Гордон Корман

Операция «Медуза»

Посвящается Чарльзу Айзеку Корману, который до сих пор со всем этим мирится.

Пролог

Долина Напа, Калифорния

05:42 по тихоокеанскому времени

Фиске Кэхилл любил раннее утро — тот величественный миг, когда над горными пиками пробиваются первые лучи солнца. Конечно, сам он родился на восточном побережье и прикипел к нему всей душой, и все же нет в мире второго такого места, как Калифорния.

Он опустился в минеральную ванну, чувствуя бодрящее покалывание воды, нагретой магмой подземных глубин. Боль и ломота в костях шестидесятидевятилетнего тела словно растворилась, растаяла на волне умиротворенного блаженства. Ничто не могло омрачить этот совершенный миг.

Фиске закрыл глаза. Это была его первая ошибка.

Змея с тихим всплеском ушла под воду. Мокасиновая змея, еще детеныш — у них яд сильнее.

Фиске даже не увидел ее, лишь ощутил внезапный укол. Затем — слепящая боль и темнота.

Двое в комбинезонах выудили его из воды и крохотным шприцом ввели в живот противоядие, а потом завернули безжизненное тело в виниловую клеенку и оттащили в грузовой автомобиль.

В последний момент один из похитителей выудил змееныша из воды и зашвырнул в заросли высокой травы. Если выживет и укусит еще кого-нибудь из отдыхающих — кому какое дело.

Понсе, Пуэрто-Рико

09:42 утра по атлантическому времени

Длинные сильные гребки уверенно несли Рейган Холт по искрящейся глади Карибского моря. В свои тринадцать она уже семь раз участвовала в триатлоне «Айронмен», а сейчас готовилась к чемпионату мира. Менее известное южное побережье Пуэрто-Рико стало идеальным местом для тренировок: роскошная погода, малолюдные дороги, где можно бегать и ездить на велосипеде, и теплое кристально чистое море, не лишенное развлечений для взора утомленного марафонца. Вот и сейчас Рейган любовалась сквозь очки для плавания красочным подводным шоу: сотни тропических рыбок, разноцветные кораллы и…

От потрясения девочка сбилась с идеально отработанного ритма и с усилием выправилась. Сперва она приняла представшую ее взору картину за мираж — но нет. В двадцати футах от нее, совсем близко к поверхности, плыл аквалангист в противоакульей клетке!

«Что происходит?» — подумала девочка и вдруг заметила молотоглавую акулу.

Огромную — футов восемнадцать в длину, не меньше. Она двигалась стремительными зигзагами, обшаривая риф взглядом нелепо расставленных маленьких глазок. Рейган с ужасом увидела, как этот взгляд остановился на ней… Длинное тело превратилось в стремительный снаряд, несущийся к намеченной цели. Девочку охватила паника. Даже самый быстрый пловец не может потягаться с акулой!

Клетка! Вот единственный выход. Рейган рванулась к клетке, каждую секунду ожидая ощутить жуткую хватку острых зубов. Аквалангист догадался, что она задумала, и распахнул дверцу. Рейган влетела в клетку и захлопнула за собой дверь — ровно в ту самую секунду, как тупая морда ударилась о титановые прутья. Море словно бы содрогнулось. Рейган отбросило на брусья клетки, но конструкция выдержала.

Аквалангист дернул за сигнальный канат, и механическая лебедка потянула клетку из воды. Когда они оказались над поверхностью, Рейган увидела катер. На девочку нахлынуло облегчение. За сегодняшнюю тренировку не придется расплачиваться жизнью!

Команда катера втащила клетку через планшир и установила на палубе.

Покачиваясь, едва держась на ногах, Рейган вышла из клетки.

— Спасибо, огромное спасибо! Если бы не вы…

Один из моряков наставил на нее пистолет.

Лондон, Великобритания

13:42 по среднему гринвичскому времени

Когда кто-нибудь советовал Натали Кабра «найти счастливый уголок», таким уголком неизменно оказывался магазин «Харродс».

Вот и сегодня она пришла именно сюда на день поправки душевного здоровья вне стен школы-пансионата. Если жизнь обходится с тобой круто, самое крутое — прошвырнуться по магазинам. А что в такой ситуации подойдет лучше самого знаменитого универмага в мире, да еще расположенного в сердце лондонского Найтсбриджа?

Одного взгляда на рекламный стенд возле автобусной остановки хватило, чтобы все счастливое настроение девочки улетучилось. На плакате красовалось объявление «Айдворксвандерс» — благотворительной организации в помощь жертвам глобальных катастроф. С фотографии лучилась добротой, благожелательностью и состраданием сама основательница компании.

Натали прекрасно знала, что этой рекламе верить нельзя. Изабель Кабра, изображенная на плакате, была родной матерью Натали — а заодно жестокосердной и хладнокровной заговорщицей, поджигательницей, убийцей и террористкой. Организацию, занимающуюся добрыми делами, она основала лишь потому, что это был ее пропуск на волю из тюрьмы: условно-досрочное освобождение и работа на благо обществу. Натали искренне жалела то общество, которому Изабель будет служить.

При виде матери девочке захотелось вернуться в школу: именно мамочка впервые привела ее в «Харродс». Но, в конце-то концов, «Харродс» же в том не виноват. Натали решительно прошла через вращающиеся, обитые медными пластинками двери.

Память тела привела ее прямиком к отделу одежды для девочек — разумеется, дизайнерской одежды. Не глядя на ценники, Натали набрала охапку всевозможных нарядов и направилась к примерочной. Через секунду после того, как она закрыла за собой дверь, раздался второй щелчок. Натали дернула ручку. Заперто.

Мир вдруг опрокинулся, швырнул ее на зеркало. Кабинка поднялась и заскользила куда-то вперед.

Другие покупатели в отделе одежды для девочек не обратили внимания на большой ящик, который вывозили куда-то двое рабочих в форменной одежде сотрудников «Харродса». Из-за звуконепроницаемых стенок ящика не доносилось ни единого крика.

Париж, Франция

14:42 по центральноевропейскому времени

Нелли Гомес считала «Лез Фрэз» лучшим летним кафе в Париже, а она перепробовала большинство из них.

Нелли обожала Париж. Да, она скучала по дому, но месячный курс французской кухни был для нее олицетворением сбывшейся мечты. Ей все нравилось — жить там, где кольцо в носу, панковская прическа и панковский же макияж воспринимались совершеннейшей нормой. Нравился и сам город — от древнеримских развалин до ультрасовременной стеклянной пирамиды у входа в Лувр.

Но больше всего ей нравилась парижская еда. Сегодняшний семинар по соусам затянулся на весь ланч, что дало Нелли превосходный предлог посетить «Лез Фрэз» в обычном для нее состоянии — состоянии острого голода.

Шоколадно-клубничный круассан, который официантка поставила рядом с эспрессо, сегодня выглядел иначе, чем обычно. Что это на нем — сахарная пудра? Кондитер пытается довести свой шедевр до нового, немыслимого совершенства? Нелли не терпелось попробовать и узнать.

Она поднесла пирожное к губам.

Облачко белого порошка взметнулось над круассаном и обволокло лицо девушки. Мгновение — и легкая дымка растаяла. Нелли обмякла на стуле, лишившись сознания.

У кафе остановилась машина «скорой помощи». Двое санитаров, облаченных в белое, вытащили Нелли из-за столика, загрузили в машину и покатили прочь.

Тель-Авив, Израиль

15:42 по израильскому стандартному времени

— Дети, сюда.

Алистер Оу протянул руку, направляя Неда и Теда Старлингов в лифт медицинского центра. Как же это трагично: он, в свои шестьдесят шесть, вынужден помогать двум подросткам в расцвете сил и юности. Все должно быть ровно наоборот!

Увы, таковы уж оказались последствия поисков тридцати девяти Ключей. Мальчики стали жертвами подлой диверсии в институте Франклина в Филадельфии. Теперь Неда терзали постоянные головные боли, да такие сильные, что он не мог ни на чем сосредотачиваться. Впрочем, ему еще повезло, а вот его брат потерял зрение.

Алистер вздохнул. Наверное, доктор Шалит поможет. Они специально для того и приехали в Израиль — на консультацию лучшего в мире невролога, который добился поразительных успехов у пациентов с похожими травмами.

Алистер нажал на кнопку, лифт двинулся вверх. На восемнадцатом этаже кабина замедлилась и остановилась.

Дверь не открылась.

Внезапно кабина рухнула вниз и понеслась в свободном падении по шахте, с каждой секундой набирая скорость.

— Дети… — слова замерли на губах Алистера. Когда мчишься навстречу мучительной гибели, ничего утешительного и не скажешь.

Он крепче сжал плечи мальчиков. В странном месте им суждено встретить свой конец. Правда, в каком-то смысле даже уместно, что члены одной и той же семейной ветви умрут все вместе.

За последние несколько футов отвесного падения лифт перешел из стремительного полета вниз к полной неподвижности. От резкого рывка пассажиров швырнуло на пол. Нед ударился головой и закричал от боли и страха.

Дверь открылась. Три здоровяка преградили выход на подземную парковку. Лица их были обмотаны бурнусами, как у кочевников в пустыне. Предводитель попытался схватить Алистера, однако недооценил решимость своего пожилого противника. Тяжелая, украшенная бриллиантами трость перебила запястье негодяя.

Здоровяк выругался и отшатнулся.

Алистер рывком поднял мальчиков на ноги.

— Бегите!

Нед схватил слепого брата за локоть, увернулся от тянущихся к ним рук и помчался прочь вдоль длинного ряда машин. Один из нападавших бросился в погоню.

Мальчики почти добрались до выхода. Тед споткнулся о цементный бордюрчик парковки и кубарем полетел на пол, но так и не упал — преследователь сгреб его могучей медвежьей хваткой.

Нед остановился в нерешительности. Очередной приступ мигрени выбил у него из головы все, кроме боли.

«Нет! Только не теперь!»

Нечеловеческим усилием он повернулся. Брата поймали, Алистера втолкнули обратно в лифт. Только он, Нед, еще оставался на свободе.

Голос Алистера эхом раскатился меж бетонных стен.

— Беги! Позвони Уильяму Макентайеру!

Нед Старлинг с тяжелым сердцем бросился наутек.

Токио, Япония

22:42 по японскому стандартному времени

Феникс Уизард пытался поймать волну хип-хопа.

Кузен Йона сказал ему: главное — поймать волну. Легче всего сделать это в толпе визжащих от восторга фанатов, скачущих, топающих ногами и вопящих в такт с Йоной Уизардом, самым известным исполнителем рэпа на свете.

На юного рэпера стоило посмотреть. С верхних ярусов огромного стадиона он казался не больше букашки — и все же от каждого его движения, каждого такта, от каждого знаменитого «йо» по толпе пробегала дрожь восторга. Йона не столько пел, сколько гипнотизировал публику. Шестьдесят пять тысяч зрителей покорно повиновались его приказам — бесновались, кричали и затихали по малейшему слову своего идола.

Кроме одного человека.

Феникс боготворил своего прославленного кузена. Какой двенадцатилетний мальчик не поклоняется всенародным кумирам? Йона был знаменит не только в музыкальных кругах: он сыграл главные роли в нескольких фильмах, в том числе и «Хрониках гангстера», своем первом блокбастере; вел собственную программу на телевидении; лицо его было увековечено на коробочках для монпансье и подставках для леденцов на палочке. Папарацци неотступно следовали за ним по пятам.

Однако сама музыка оставляла Феникса совершенно равнодушным. Мальчик скорее отрезал бы себе язык, чем признался в этом вслух, но его воротило от этого представления. Не пение, а бессвязные выкрики — все сплошь одно и то же, раз за разом.

«Почему я не слышу того, что слышат все кругом?»

Йона тем временем разогревал толпу.

— Люблю Токио! А теперь поднимайтесь и покажите мне, как вы умеете двигаться!

Стадион сотрясся от дружного отклика. Те фанаты, что еще сидели, разом вскочили с мест, образуя волну из десятков тысяч тел. Феникс двигался вместе со всеми, надеясь, что их пыл передастся и ему.

Нет, ни тени восторга. Что может быть печальнее, чем Уизард без чувства ритма? Повсюду люди кружились так неистово, точно от этого зависели их жизни. Над Фениксом проплывали тела, передаваемые из рук в руки поверх голов.

Вот пронесли девочку-подростка с непередаваемым блаженством на лице. Она-то поймала волну!

А что, если попробовать? Вдруг поможет проникнуться? Феникс взобрался на спинку сиденья, буквально выбросился на «крышу» толпы и, изгибаясь, заскользил над головами. Его наконец пробрал трепет восторга. Почему-то он не испытывал ни капли страха. Тысячи рук создавали надежную опору. Все равно что плывешь в океанском течении. Восхитительно! Феникс предвкушал, как станет рассказывать об этом Йоне после концерта.

Полет становился все прекраснее, все стремительнее. Но почему его несет от сцены, к одному из темных туннелей — к выходу? Там ведь ничего не происходит!

В следующую минуту Феникс оказался во мраке бетонного коридора. По бокам стояли двое мужчин в зеркальных очках.

— Что?…

Мокрая вонючая тряпка закрыла лицо мальчика. Феникс забился, вырываясь, но первый же вдох хлороформа унес его в забытье.

Все эти похищения происходили в разных временных поясах и случились в один и тот же момент. Все жертвы принадлежали к семейству Кэхиллов, самому могущественному клану в истории человечества.

Глава 1

Коварная ветка забралась к Дэну под рукав и щекотала подмышку, но дело того стоило. С дерева открывался отличный вид на крыльцо, где сидела на подвесных качелях его сестра Эми со своим ухажером, Эваном Толливером. Хорошенькое начало. Они встречались всего несколько месяцев, но Эми сохла по этому парню уже два года. Вот уж и впрямь они нашли друг друга: библиотечная зубрилка и зануда-компьютерщик! Дэн нажал на мобильном телефоне кнопку включения звукозаписи. Потомки имеют право знать доподлинные слова любви, которыми обменяется новоявленная Джульетта со своим Ромео.

«Ну давайте же вы наконец! Я не могу тут сидеть целый день! До школьного автобуса всего десять минут!»

Твердо решив не упустить ни единого слова — если дело дойдет до слов, — мальчик прополз по ветке вперед, нависая над сладкой парочкой.

Однако звук, коснувшийся его ушей, был явно не из любовного репертуара.

— Муррр.

Дэн рискнул бросить взгляд через плечо. На той же ветке сидел Саладин, донельзя заласканный и избалованный кот, которого Эми и Дэн унаследовали от бабушки, Грейс Кэхилл. Взгляд зеленых непроницаемых глаз египетского мау пронзал мальчика насквозь, точно двойным лазером. В зубах Саладин держал пустую жестянку из-под черной икры — последнее время он обожал это лакомство.

— Не сейчас, Саладин! — прошептал Дэн. — Не видишь — я занят!

Кот смерил его важным взглядом и неторопливо зашагал по ветке.

— Брысь! — прошипел Дэн. — Мы с тобой оба убьемся!

Саладин, большой любитель черной икры, свежей красной рыбы, пельменей с креветками и суши, весил отнюдь не как перышко. Ветка задрожала.

В попытке сохранить равновесие Дэн сдвинулся вперед. Этого сук не выдержал. Раздался громкий треск. Саладин ловким прыжком перескочил на ствол и впился в него когтями, а ветка с Дэном рухнула под ноги парочке на качелях.

Эми и Ивен вскочили с сиденья и вытаращились на Дэна.

— Ты что, шпионишь? — возмутилась Эми.

Дэн поднялся, отряхиваясь и зажимая ссадину на руке.

— Я хотел Саладина с дерева сманить на баночку икры, — объяснил он, изобразив на лице святую невинность.

Саладин перебил его возмущенным мяуканьем. Пустая жестянка упала на землю.

— Вот и сиди там, пока не научишься вести себя как следует! — сердито заявил коту Дэн.

Демонстративно вздохнув, Эми взобралась на дерево, свободной рукой обхватила Саладина поперек толстого пуза, скользнула вниз и бережно опустила египетского мау на лужайку. Дэн заметил, с какой легкостью его сестрица вскарабкалась на коварный клен. Она стала настоящей спортсменкой. Это что-то новенькое. Последнее время девочка постоянно тренировалась — бег, скалолазание, маниакальные занятия в гимнастическом зале, расположенном в цокольном этаже. При этом она оставалась прежней Эми — да только не совсем. Два года назад, когда жизнь двух бостонских сироток изменилась самым неожиданным и поразительным образом, Эми была тихой, робкой и совершенно неспортивной девочкой, не готовой к такому повороту событий. С тех пор она взялась за подготовку как следует.

Дэн тоже ощущал нависшую над ними угрозу — однако его сестра перестроила под эту угрозу всю жизнь.

Эми с отвращением покачала головой.

— Ты возвел свою придурочность до уровня высокого искусства, но это не дает тебе права за нами следить! Тебе что, больше заняться нечем?

Дэн сверкнул на нее глазами, уязвленный до глубины души. Не говорить же в ответ чистую правду — да, ему и в самом деле нечем заняться!

Два года назад Эми моталась по всему миру в поисках сокровищ не в одиночку. Дэн вместе с ней прошел всю эту игру по самым высоким ставкам — когда выживание зависит лишь от твоей смекалки, по пятам гонится гибель, а на кону стоит ни больше ни меньше как судьба всего мира.

Тридцать девять Ключей. Два года назад он о них и слыхом не слыхивал. Однако после бабушкиных похорон узнал о Ключах больше, чем хотел. Оказалось, что и он, и Эми принадлежат к самой влиятельной семье в истории человечества. А источник могущества семьи таился в Ключах.

Поиски Ключей едва не стоили детям жизни — безумная гонка испытала брата с сестрой на прочность, довела до предела человеческих возможностей, вымотала всю душу.

Так почему же Дэну казалось, что лишь этот период его жизни хоть что-то да значил?

«После поисков Ключей восьмой класс не особо впечатляет. Да и возможно ли иначе?»

Заставь себя вылезти из постели. Поймай школьный автобус. Сделай уроки. И так пятьдесят тысяч раз подряд.

Нет, Дэну вовсе не хотелось, чтобы его снова преследовали, взрывали, обстреливали, били, травили ядами, душили и использовали в качестве приманки для крокодилов. Жуткое было время! Вернуться туда? Ни за что!

И все же, все же… Никогда он не жил такой полной жизнью, как в те безумные, нашпигованные всевозможными опасностями недели. Последнее время Дэна завораживали истории о солдатах, вернувшихся домой после ужасов войны. Они счастливы, что наконец выбрались, — но им трудно вписаться в монотонную мирную жизнь.

На первый взгляд сейчас у Дэна было все, о чем когда-то мечтал. Богатство. Огромное поместье со всеми мыслимыми и немыслимыми видеоиграми, гаджетами и развлечениями. Свобода и независимость, которые и не снились другим тринадцатилеткам.

Так в чем же дело? Почему он не мог избавиться от ощущения, будто его нынешний мир сошел с экрана крохотного черно-белого телевизора 1967 года выпуска?

«Может, просто скучно?…»

Как ни крути, а чего-то недоставало.

Внимание его привлекла серия коротких вспышек на противоположном краю поместья. Прищурившись, Дэн разглядел в окошке гостевого домика Шинейд Старлинг, ловящую карманным зеркальцем солнце.

— Эй, это что, код Морзе? — поинтересовался Эван.

— Скорее какой-нибудь советский код времен «холодной войны», который Шинейд только что расшифровала, — отозвалась Эми. — Это ее последнее увлечение.

— Да зачем ей все эти шифровки? — проворчал Дэн. — Она живет в нашем гостевом домике, в любой момент может с нами поговорить.

Впрочем, он и сам знал ответ. Высокая, ослепительно красивая и фантастически умная Шинейд никогда и ничего не делала как проще. Она отказалась от стипендии фонда Макартуров ради того, чтобы заняться починкой гостевого домика и день-деньской тренироваться на пару с Эми. Во время поисков Ключей девочки отчаянно соперничали, но потом в два счета подружились и теперь стали близки, как сестры.

Приходилось признать, Шинейд — очень крутая девчонка, если можно назвать крутым человека, у которого есть любимый код шифрования.

Вспышки прекратились, и из домика выбежала сама Шинейд. Вскочив на квадроцикл, она помчалась через поместье к Эми, Дэну и Эвану. Сдвинутые со лба очки для сварки терялись в гриве каштановых кудрей.

— Школьный автобус сегодня придет чуть раньше времени, — сообщила она. — Я с крыши видела, что он уже внизу, на дороге.

— А зачем ты залезла на крышу? — поинтересовался Эван.

— Усовершенствую систему отопления, чтобы свести выброс углекислого газа до нуля. Так что пришлось слегка модифицировать камин. Вот дали бы вы мне еще разобраться с этим чудищем в доме Грейс. Эффективность использования энергии у вас там просто смехотворная.

Все до сих пор называли главную резиденцию «домом Грейс» — в честь бабушки Дэна и Эми, хотя она-то сама никогда там даже и не жила. Прежний особняк погиб в огне пожара сразу после похорон Грейс. Эми с Дэном отстроили его заново, руководствуясь фотографиями и нежными воспоминаниями. Снаружи новое здание во всем походило на оригинал, обитель счастья для двух сироток — во всяком случае, насколько брат с сестрой смогли воспроизвести все подробности. Внутри же — дело иное: сплошные инфракрасные камеры, счетчики Гейгера, пуленепробиваемые стекла и прочие меры безопасности.

Послышался рев мотора, потом — скрежет допотопной системы передач. К воротам подъезжал автобус. Эван взял Эми за руку и зашагал к дороге.

«Неужели эти двое вообще друг от друга отлипнуть не могут?»

Дэн уныло плелся за сладкой парочкой. Ему осточертело, что они постоянно держатся за ручки. Или обнимаются. Или виснут друг на друге. И вообще постоянно прижимаются. Все это лишь ярче подчеркивало его одиночество.

— До встречи, — попрощалась Эми с Шинейд.

Та не ходила в школу. Пожалуй, системе образования нашлось бы, чему у нее поучиться, но уж никак не наоборот.

Шинейд все думала об отоплении.

— Я бы запросто срезала ваши счета за обогрев на две трети.

— У нас денег куры не клюют, — напомнил ей Дэн.

— Глобальному потеплению нет дела до вашего счета в банке, — парировала она. — Подумай хотя бы об этом.

Автобус остановился в начале подъездной аллеи, двери распахнулись. Трое подростков забрались внутрь.

Дэн отыскал свободный ряд и угрюмо плюхнулся на сиденье. По обеим сторонам от прохода друзья и приятели, рассевшиеся по двое, весело болтали о спорте, телепрограммах, книгах и вообще, что принесет нынешний день.

Только не Дэн. Для него это было, пожалуй, самой бессмысленной частью и без того бессмысленной и скучной ежедневной рутины. Ну с какой стати ученикам, у которых хватит денег на тридцать «мазерати», трястись в школьном автобусе?

Он этого в упор не понимал. Организуй Смитсоновский музей выставку школьного транспорта, этот вот автобус старшей и средней школы Эттлборо занял бы там почетное место. Душный, жаркий, вечно битком набитый. А как там воняло! Амортизаторы? Какие такие амортизаторы? Каждая выбоина и яма в дороге давали о себе знать вибрацией в позвоночнике.

Эми утверждала, что необходимо жить именно так. Надо слиться с толпой, раствориться в ней. Как будто это возможно! Во время поисков Ключей Эми с Дэном насмотрелись всевозможных ужасов и приняли участие в массе самых разных событий — зачастую настолько страшных, что о них детям и знать-то не следует. Особенно таким маленьким, как Дэн…

Он проверил время на телефоне: без двадцати девять. Занятия в школе еще не начались, а он уже считает минуты до возвращения домой. После прежних испытаний вся жизнь казалась тусклой и убогой, а уж время, проведенное в эттлборовской школе, было тоскливым вдвойне.

Дэн покосился на сестру, сидевшую на несколько рядов впереди него. Ну разумеется: они с Эваном нежно склонились друг к другу, ни дать ни взять карточный домик. Выдерни одну карту — тут же рухнет и вторая. Дэн и сам не понимал, отчего ему все это против шерсти. По идее, ему бы радоваться за Эми. Она с девятого класса по Эвану сохла, но безумно стеснялась. Чудо, что вообще могла с ним разговаривать. Но теперь наконец-то они начали встречаться и словно бы погрузились в собственный мирок. Скорее всего, голубки даже не замечали торчащих из сидений колких пружин, скрежета коробки передач и оглушительного рева мотора: автобус силился держаться впереди пристроившейся за ним бетономешалки.

Дэн нахмурился. И правда, бетономешалка слишком близко, почти вплотную прижалась к заднему бамперу автобуса.

«О чем только водитель думает? Не знает, как это опасно?»

Не успела эта мысль прийти Дэну в голову, как бетономешалка прибавила скорости и с силой ударила автобус сзади.

Было 08:42 по восточному времени — ровно та самая минута, когда по всему миру похищали других членов семейства Кэхилл.

От сотрясения Эван вылетел с места. Эми свалилась на него. Судя по крикам и воплям вокруг, остальные тоже упали кто куда.

В следующий миг ехавшая впереди автоцистерна резко развернулась поперек дороги, перегородив трассу по всей ширине. Водитель автобуса ударил по тормозам. Ветровое стекло заволок черный дым горящей резины.

Эми зажмурилась, ожидая столкновения и сокрушительного взрыва. Автобус резко остановился в нескольких дюймах от серебристого корпуса автоцистерны.

— Выходите, быстро! — закричал водитель.

Школьников не пришлось просить дважды. Все бросились бегом из автобуса.

Эван потянул Эми за руку.

— Пошли! Надо выбираться отсюда.

Эми оглянулась: Дэн, живой и невредимый, стоял чуть позади. Она зашагала за Эваном к выходу и сразу же обратила внимание на два обстоятельства: а) водитель бетономешалки был в лыжной маске-чулке, виднелись только его глаза, и б) стоило Эми появиться в дверях автобуса, эти глаза так и впились в нее.

Началось…

Девочка всегда знала, что когда-нибудь подобное произойдет — но теперь, когда ее дурные предчувствия сбылись, это застало ее врасплох.

Человек в маске вытащил что-то из кармана лыжной куртки. Вот уже два года Эми не испытывала такого прилива адреналина. Нападавший вскинул пистолет, однако нога девочки взлетела вверх в хорошо отработанном ударе. Выбив оружие из руки незнакомца, Эми почувствовала, что сломала ему по крайней мере два пальца. Пистолет ударился о землю, заскользил и скрылся под цистерной.

Перепуганные школьники бросились врассыпную. Незнакомец здоровой рукой потянулся к Эми. Эван попытался загородить подружку собой, но отлетел в сторону, отброшенный грубым ударом.

Однако Эми была готова. Она ждала этого момента с окончания поисков Ключей. Вот для чего она непрерывно изматывала себя физическими упражнениями и занималась боевыми искусствами.

Два быстрых удара заставили противника отшатнуться, но не свалили. Он снова набросился на девочку, и на сей раз уже не один: к схватке присоединились водитель и пассажир автоцистерны, оба в масках.

Эми не давала им приблизиться. Руки и ноги ее мелькали стремительно и сильно, как крылья ветряной мельницы. И все же она понимала: бой ей не выиграть. Она уже выдыхалась, а каждый из трех противников был значительно сильнее.

«Что они со мной сделают? И с Дэном?»

В мире Кэхиллов поражение обычно грозило самыми суровыми последствиями.

— Эми! Назад! — раздался голос у нее за плечом.

Дэн. Она повиновалась без тени колебаний — инстинкт, восходящий еще ко временам поисков Ключей. Сколько раз брат с сестрой спасали друг другу жизнь?!

Размахивая сдернутым с автоцистерны шлангом, Дэн шагнул вперед, окатил троицу в масках с ног до головы и обернулся к потрясенным, онемевшим от шока школьникам.

— Спички есть?

Водитель автобуса вытащил зажигалку и протянул Дэну.

Нервы у налетчиков сдали. Громилы развернулись и бросились наутек в росший вдоль дороги лес.

Воцарилась полнейшая тишина. Все замерли, не в силах шелохнуться. Когда же школьники вновь обрели способность разговаривать, на Эми обрушилась лавина вопросов, один другого неудобнее.

— Кто это был?

— Они еще вернутся?

— Эми, где ты выучилась драться?

— Я… я… — Эми попыталась что-то сказать, и, как всегда в минуты крайнего напряжения, начала заикаться. Уже не в первый раз проблемы Кэхиллов обрушивались им на голову в самый неподходящий момент, но никогда еще этого не происходило на глазах у нескольких десятков соседей и школьных приятелей.

«На глазах у Эвана!»

Кстати, об Эване…

— Дэн, ты бы и вправду это сделал? — приглушенным голосом спросил бойфренд Эми.

У Дэна подкосились ноги. Мальчик медленно опустился на шоссе, да так и остался сидеть, скрестив ноги и намертво сжимая в руке зажигалку. Он все еще не оправился от потрясения, однако лицо его выражало ледяную решимость.

Эми знала брата лучше всех на свете, но даже она не могла понять, что он сейчас думает. Иногда ее младший братишка был все тем же Дэном, который коллекционировал все подряд — от бутылочных крышек до египетских мумий. Однако со времени поисков Ключей он иной раз отдалялся от нее, становился совершенно недоступен ее пониманию.

Брат с сестрой обменялись исполненным муки взглядом. Они не понимали причины нападения на школьный автобус. Ясно было одно: эти люди явились за Эми с Дэном. Проклятие семейства Кэхиллов снова настигло детей.

Все повторялось.

Звуки полицейских сирен вернули всех к действительности. Дэн с Эми были напуганы до полусмерти, но знали, что не следует выдавать тайны Кэхиллов посторонним. Брат и сестра безмолвно согласились ни в коем случае не рассказывать правды. Да, полный автобус свидетелей… Вдобавок цистерну с бетономешалкой никуда не денешь. Однако следующий логичный вопрос — почему? — предметом для обсуждений не являлся.

Дела Кэхиллов касаются лишь самих Кэхиллов.

Кэхиллы были не только самым могущественным, но и самым трагическим семейством всех времен. Как их невероятный успех, так и преследовавшие их чудовищные несчастья брали исток в одном и том же — в тридцати девяти Ключах.

Ключи оказались тридцатью девятью ингредиентами весьма необычной сыворотки, многократно повышающей ум, ловкость, творческие способности, изобретательность и физические силы любого, кому хватило бы смелости принять чудесное зелье. На первый взгляд все это сулило улучшить человеческую расу в целом. Действительность оказалась куда мрачней.

Чудесная формула стала причиной кровопролитной войны за право обладания ею. Пять ветвей семьи — Люциане, Янусы, Екатерины, Томасы и Мадригалы — поднялись друг против друга. Никто не знал доподлинно, сколько именно жизней унесли поиски Ключей за сотни лет — начиная со смерти самого Гидеона Кэхилла в 1507 году и заканчивая гибелью родителей Дэна и Эми во время чудовищного поджога девять лет назад. Должно быть, счет шел на тысячи.

Теперь поиски Ключей закончились. Два года назад Эми с Дэном объединились с юными отпрысками других семейных ветвей клана Кэхиллов, чтобы уничтожить сыворотку раз и навсегда. Никто не должен обладать таким могуществом. Одного только знания о ее существовании хватило, чтобы превратить Кэхиллов в безжалостных убийц. Настало время покончить с пятивековым безумием.

Однако Эми с самого начала подозревала, что затишье продлится недолго. Мир и гармония были не в привычках Кэхиллов. Она не могла отделаться от ощущения, что сегодняшнее нападение — лишь первый выстрел новой войны. Войны, по сравнению с которой поиски Ключей покажутся безобидной прогулкой.

Глава 2

После того как полиция прочесала лесок вокруг в поисках сбежавших налетчиков, команда детективов принялась собирать показания у десятков юных свидетелей.

Примерно через час родителям разрешили забрать детей по домам.

Эван подошел к подружке.

— Эймс, объясни, что происходит.

У Эми упало сердце. Она вряд ли вернулась бы к нормальной жизни, если бы не Эван. Переход от охоты за Ключами к учебе в обычной школе дался девочке нелегко. И единственным стопроцентно правильным и истинным в этой новой жизни были лишь чувства к Эвану.

Она впервые заметила его в компьютерном классе, где он, признанный Билл Гейтс школы, царил безраздельно. Про себя Эми дала ему прозвище «Занудчательный». Он был ходячим противоречием — синие глаза за толстенными стеклами очков, широкие плечи, вздернутые и чуть ссутуленные, как у Розовой Пантеры.

Сперва Эван даже не подозревал о ее существовании, но Эми постепенно завоевала его. По словам Дэна, это почти не уступало поискам Ключей по части проявленной отваги и решительности. Пожалуй, он был прав. Дэн, конечно, тот еще оболтус, но у него дар проникать в суть вещей.

Все Кэхиллы сильно выбивались из понятия «обычные люди», а уж Эми с Дэном и подавно. Сирот воспитывали гувернантки и компаньонки, а потом детей втянули в межклановую распрю тридцати девяти Ключей. Сейчас положение брата с сестрой значительно улучшилось, но все равно оставалось крайне незаурядным. Они унаследовали состояние Грейс Кэхилл и были очень богаты. Формально их опекунами являлись дядя Фиске — брат Грейс — и Нелли Гомес, их бывшая компаньонка. Однако на практике Эми с Дэном сами о себе заботились.

Эван понятия не имел о семейной истории Эми Кэхилл. Он никогда в жизни не слышал слов «поиски Ключей». Разумеется, он знал, что Эми богата — роскошное поместье и великолепный дом говорили сами за себя. И все же для него фамилия Кэхилл относилась всего лишь к семье его подружки.

«До нынешнего утра, когда я изобразила из себя коммандос прямо в школьном автобусе».

— Ты видел то же, что и я, — отозвалась она, осторожно подбирая слова. — Понятия не имею, что понадобилось этим типам.

Только бы Эван не заметил, что она не смотрит ему в глаза!

— А кто научил тебя драться? — не унимался он.

— Ты же знаешь, мы с Шинейд занимаемся кун-фу. — Эми слабо улыбнулась. — Не переживай, на тебе я его демонстрировать не буду. Разве что джиу-джитсу.

Жалкая попытка пошутить провалилась с треском. Эван даже не улыбнулся.

— Да ладно! Ты у него пистолет вышибла. А Дэн вообще такое хотел устроить… Подумать страшно!

— Они на нас напали, — упрямо проговорила Эми. — А мы дали им отпор. Всякий бы сделал то же самое.

— Но не у всякого так хорошо получилось бы!

— Пойдем, Эми, — вмешался Дэн. — Полицейские обещали подбросить нас до дома.

— Я с вами, — вызвался Эван. — Не хочу оставлять вас одних. Я же знаю, что Нелли еще во Франции, а дядя Фиске в отпуске.

Эми нежно пожала ему руку.

— Ты просто чудо. Не волнуйся, ничего с нами не случится. Я тебе позвоню.

Детектив Корелли, уже в машине, не поскупился на добрый совет:

— Я знал вашу бабушку, и мне известно, какие деньги водятся у вашей семьи. Послушайте моего совета — наймите себе телохранителей. Сдается мне, кто-то только что пытался вас похитить. Наверняка ради выкупа. Мы отправим в ваш район дополнительную патрульную машину, но у нас мало людей. Вам нужна охрана двадцать четыре часа в сутки. — Истолковав молчание пассажиров как признак крайнего испуга, он добродушно добавил: — Понимаю, понимаю. Думаете, такие вот вещи не происходят с детишками вроде вас.

Эми с Дэном переглянулись. Во время поисков Ключей «такие вот вещи» случались на каждом шагу.

Патрульная машина свернула на длинную подъездную аллею, что вела к дому Грейс.

Дэн на заднем сиденье пихнул локтем сестру.

— Гляди, — прошептал он, — мистер Макентайер приехал.

И в самом деле: на подъездном круге, сразу за их джипом, пристроился изящный черный «линкольн» Уильяма Макентайера — адвоката и нотариуса бабушки, а теперь уже и самих Дэна и Эми.

Девочка нахмурилась.

— Откуда он узнал, что произошло? Из школы ему позвонить не могли. Нашими опекунами записаны только Фиске и Нелли, а вовсе не он.

Корелли остановил машину перед внушительным парадным входом.

— Ну вот, вы и дома. В родных стенах вам нечего опасаться. А мы переловим тех типов и вам сообщим. Вы посидите-ка лучше дома, не высовывайтесь. Если вдруг что, звоните… — Он протянул им карточку.

Брат с сестрой поблагодарили полицейского и вошли в огромный особняк. Не успели они и шага сделать по вестибюлю, как навстречу бросился Уильям Макентайер. На круглом лице адвоката читалось неимоверное облегчение.

— Хвала небу, вы целы!

— А откуда вы узнали, что случилось? — озадачился Дэн.

— Я ничего не узнал. Просто сегодня во всем мире происходят такие события, что я боялся — кого-то из вас, если не обоих, решили похитить.

Эми насторожилась.

— Во всем мире?

Адвокат провел их в гостиную, старомодно обставленную в викторианском стиле. Здесь господствовал Саладин. Возлежа на груде подушек, как на троне, кот приветствовал вошедших милостивым отрывистым мурлыканьем.

— Сегодня рано утром, — мрачно начал Макентайер, — Фиске Кэхилл исчез с калифорнийского курорта «Эль ранчо жожоба спа».

— Ну, вы же знаете Фиске… — начал Дэн.

— Последний раз его видели, когда он в купальном халате шагал в сторону горячих ванн. Все его вещи, в том числе и мобильник, остались в номере отеля. — На лице адвоката читалась тревога. — И это еще не все. Примерно в то же самое время, когда Фиске видели в последний раз, Рейган Холт отправилась в тренировочный заплыв по Карибскому морю — и не вернулась. Натали Кабра исчезла из школы-пансиона. Ее удалось проследить вплоть до магазина «Харродс» в Лондоне, но там след оборвался. А в Токио юный Феникс Уизард испарился с одного из — скажем, весьма оживленных — концертов своего кузена, из-под носа всех телохранителей Йоны, всего этого самого… — как там его?

— Коллектива, — рассеянно предположил Дэн.

Эми не могла опомниться.

— Чуть больше часа назад на наш автобус напали трое неизвестных в масках. Они совершенно точно знали в лицо меня и Дэна. Мы отбились, но запросто могло обернуться и по-другому.

— Скажем, будь у них вместо цистерны грузовик с печеньем, — добавил Дэн. — «Орео» мало кого напугает.

— Полиция считает, что нас хотели похитить ради выкупа, — продолжала Эми. — Я почти надеялась, что они правы. Но теперь ясно, что это не так.

— Да, но кроме этого — ничего не ясно! — взволнованно вскричал Дэн. — Все, кто нам дорог, пропадают!

В дверь затарабанили, и в комнату ворвалась Шинейд. Куда только делось ее обычное спокойствие? Она выглядела так, точно продиралась через живую изгородь — щеки раскраснелись, глаза огромные.

— Нед только что звонил из Тель-Авива! Теда и Алистера похитили!

Похитили! Слово эхом разлетелось по просторной комнате. Столько исчезновений в разных местах! Это не может быть простым совпадением. Кто-то похищает Кэхиллов.

Все молча смотрели на Шинейд. Она разволновалась еще сильнее.

— Что вы все молчите? Вам что, совсем дела нет?

— Шинейд, мы только что узнали массу неприятных новостей… — Эми рассказала подруге о загадочных происшествиях по всему миру и о недавнем покушении на школьный автобус. — Нед — наш единственный настоящий свидетель, — закончила она. — Теперь мы точно знаем, что столкнулись с похищениями.

— Аллилуйя, — саркастически откликнулся Дэн. — Прибавь к этому доллар — хватит на лотерейный билет. А теперь скажи хоть что-нибудь полезное. Например, кто такие эти похитители и что им надо?! Или почему именно мы?! Или кто следующий…

Одна и та же мысль одновременно озарила брата с сестрой.

— Нелли! — хором вскричали они.

Отработанным движением ковбоя с Дикого Запада Дэн выхватил из кармана телефон и торопливо набрал парижский номер их бывшей компаньонки.

Слушая гудок за гудком, он хмурился все сильней.

— Не берет трубку.

Эми различила в его голосе панические нотки и поняла, что брат сильно напуган, хотя скорее умрет, чем в этом признается.

— То, что она не отвечает, еще не значит, что ее похитили, — попыталась успокоить его Шинейд.

— На мои звонки она всегда отвечает, — упрямо возразил Дэн. — У нее для меня специальная мелодия — «Месиво монстров».

Макентайер открыл свой мобильник.

— Сейчас я все выясню, — пообещал он. — У нас, Кэхиллов, везде свои связи — даже в кулинарной академии.

Адвокат вышел в кухню. В гостиной воцарилась нервная тишина.

Шинейд изо всех сил старалась подбодрить друзей.

— Может, она сейчас на занятии и поставила телефон на вибрацию.

Предположение звучало логично. Однако вся логика мира не могла уменьшить страхи детей, разгорающиеся ярким пламенем.

Через несколько минут Макентайер вернулся.

— Мисс Гомес потеряла сознание в уличном кафе. Ее забрала машина «скорой помощи», которая потом не объявилась ни в одной местной больнице.

— Не может быть! — с мукой в голосе вскричал Дэн.

Эми вскинула руку к губам, силясь заглушить крик ужаса.

Нелли похитили! Ей грозит опасность.

Когда пожар унес жизни Артура Трента и Хоуп Кэхилл, Эми было всего семь лет, а Дэну только-только исполнилось четыре. С тех пор у них не было в мире никого ближе Нелли.

На лицах брата с сестрой читалось отчаяние.

— Всецело разделяя вашу тревогу, должен все же напомнить: паникой мы совершенно не помогаем тем, кого любим, — рассудительно заметил Макентайер, — особенно когда еще толком не понимаем, что произошло и кто за всем этим стоит.

Все четверо замолчали, прислушиваясь к лязгающему шуму лопастей: к дому приближался вертолет. Звук становился все громче и громче, хрустальные подвески люстры заходили ходуном.

— В подвал! — приказал Макентайер. — Живо!

Все четверо бросились к двери в подвал и увидели, как за свинцовым переплетом высокого окна лениво проплыл парашютик с каким-то грузом и опустился на живую изгородь изумрудно-зеленого можжевельника. Шум вертолета начал стихать и вскоре умолк вдали.

— А вдруг там бомба? — нервно предположила Шинейд.

— Если бы нас хотели убить, — резонно возразила Эми, — то сбросили бы ее прямо на дом.

— Пойду возьму, — заявил Дэн и выбежал из дома. Остальные последовали за ним.

Посылка оказалась вдвое меньше коробки для обуви — полотняный мешочек, обернутый в водонепроницаемый пластик. Макентайер перочинным ножом разрезал постромки парашюта, развернул обертку, а потом и сам мешочек. Оттуда вывалился сверток в пузырчатой упаковочной пленке. Эми поймала его на лету, не дав коснуться земли, и принялась разворачивать.

— Телефон? — спросил Дэн. — По крайней мере, я так думаю. Вообще-то не очень похоже, в жизни таких не видел.

Эми повертела устройство в руках.

— Ни названия марки, ни серийного номера.

— Ничего такого, по чему его можно было бы отследить, — заметил Макентайер.

Шинейд извлекла перочинный нож.

— Вскрою, посмотрю, что там внутри. Может, мы что-то поймем по тому, как там все устроено. А если на чипе будет штамп с идентификатором…

— Даже думать не смей! — перебил ее Дэн. — Если некто берет на себя труд сбросить на лужайку телефон, значит, этот некто собирается нам позвонить.

Он нажал кнопку включения, и телефон ожил. Раздался мелодичный звонок, и на маленьком экране появилось текстовое сообщение.

«Приветствую вас, Эми и Дэн Кэхиллы!

Меня грела надежда лично увидеться с вами, но, пожалуй, так оно даже лучше.

Поздравляю с удачным спасением от моей команды. Любопытно, что Дэн все же не воспользовался зажигалкой. Фундаментальная разница между ним и мной. Тем не менее вы доказали себя достойными задачи, которую я на вас возлагаю.

После того как вы успешно выполните мое задание, я освобожу Рейган Холт, Феникса Уизарда, Натали Кабра, Теда Старлинга, Алистера Оу, Нелли Гомес и вашего дражайшего дядюшку Фиске. До тех пор они останутся со мной залогом вашего сотрудничества.

Если к завтрашнему утру вы не приедете в Италию, в город Флоренцию, один из Кэхиллов умрет. Если вы обратитесь в полицию, один из Кэхиллов умрет. Если вы хоть на шаг отступите от моих инструкций, один из Кэхиллов умрет. Всего у нас семь заложников. Считайте сами.

Когда вы приедете во Флоренцию, я снова выйду с вами на связь. Приятного путешествия.»

Веспер-Один.

Веспер…

Глаза Эми и Дэна встретились. Это имя, непроизнесенное, стояло за всеми тренировками и подготовками Эми. Давний враг, окутанный завесой многовековой тайны. Эми знала: рано или поздно Весперы придут.

Пальцы ее с пулеметной скоростью стучали по крохотной клавиатуре телефона:

«Предлагаю обменять меня на заложников».

Девочка попыталась отправить сообщение, но телефон ответил: «абонент неизвестен».

Она снова набрала текст:

«Надо встретиться и обговорить условия».

«Абонент неизвестен».

— Ловко придумано, — сказал Дэн. — Веспер может с нами связаться, а мы с ним нет.

— Что за Веспер? — поинтересовалась заинтригованная Шинейд.

Эми набрала в грудь побольше воздуха.

— С Весперами мы столкнулись пару лет назад. Я надеялась, что одним разом дело и ограничится.

— Да, я тоже когда-то верил в Зубную фею, — горестно вставил Дэн.

Эми машинально дотронулась до своих наручных часов, сделанных на заказ из фамильного наследия, массивного золотого кольца. Всякий раз, думая о Весперах, она невольно тянулась к часикам, так что жест стал почти инстинктивным.

Лицо Уильяма Макентайера посерело.

— Давайте вернемся в дом. Я расскажу вам все, что знаю. Боюсь, не так уж и много. Особенно когда на кону — человеческие жизни.

Все расселись на обитых бархатом креслах в гостиной.

— Кэхиллы — самая могущественная семья во всей истории, но это не значит, что у нас нет соперников, — начал адвокат. — Пятьсот лет назад, во времена Гидеона Кэхилла, жил некто по имени Дэмьен Веспер — весьма опасная личность. Ровесник нашему знаменитому предку, но в нем была сильна темная сторона.

— Можно подумать, у Гидеона темной стороны не было! — фыркнул Дэн. — Кто, спрашивается, состряпал зелье, от которого мы все чуть на тот свет не отправились?

— Может, и так, — согласился Макентайер. — Однако, создавая свой злосчастный состав, Гидеон надеялся изготовить лекарство от чумы. А вот Дэмьена Веспера благо человечества волновало гораздо меньше. Он тоже был великим алхимиком. Однако его изобретение по своей природе было не в пример разрушительней.

— А именно? — спросил Дэн, сажая Саладина себе на колени.

Адвокат пожал плечами.

— Как ни печально, эта информация утеряна. Или, скорее, мы никогда ей не обладали.

Эми сосредоточенно наморщила лоб.

— Но ведь Весперы ему не потомки, верно? Они же тайное общество, да?

— Тайное общество отбросов, — прибавил Дэн.

— Да, Весперы — не семейный клан, а сборище безжалостных негодяев, — подтвердил адвокат. — И все же, некоторые считают, что среди них есть прямые потомки Дэмьена. Управляет ими Совет Шестерых, главная цель которого — исполнить мечту Дэмьена, в чем бы она ни состояла.

— Все это не объясняет самого главного, — указал Дэн. — Почему именно мы? Что пользы Весперам от нашей поездки в Италию? Я же понятия не имею, над чем там работал этот самый Дэмьен. А вы?

— Понимаешь, — откликнулся Макентайер, — раз поиски Ключей закончены, то Веспер-Один решил, что вы с Эми завладели сывороткой.

— Почему же он сразу ее не потребовал? — усомнилась Эми.

— Не знаю, — признал адвокат. — Пока нам известны лишь самые основные факты: наши смертельные враги похитили наших родных и близких. Сделано это с целью подчинить нас.

— Натали Кабра меня мало волнует, — проворчал Дэн. — Да с Уизардом мы встречались всего пару раз…

— Дэн! — взорвалась его сестра. — Ну разумеется, мы поедем во Флоренцию!

— Знаю, знаю. Уж и подразнить тебя нельзя.

— Я с вами, — вызвалась Шинейд.

— Здорово! — просияла Эми. — Спасибо!

Дэн не разделял ее радости.

— Если нас будут гонять по Италии, кому-то лучше остаться и охранять крепость.

— Мудрая мысль, — поддержал его адвокат. — И вот еще что: вести о похищениях быстро разлетятся по всей семье. Постарайтесь связаться со всеми, чтобы избежать паники и хаоса.

— А вы не могли бы этим заняться? — озабоченно спросила Эми.

Макентайер покачал головой.

— У меня нет на то полномочий.

— А у нас есть? — потрясенно вскричала девочка.

— Кэхиллами никто не командует, — пояснил Макентайер. — Сам Гидеон, и тот не мог контролировать своих детей. Именно поэтому разные ветви нашего семейства пять веков враждовали между собой. Лишь одно неизменно с нами — тридцать девять Ключей.

Дэн недовольно поморщился.

— По-вашему, раз мы Ключи отыскали, нам теперь и это расхлебывать?

— Везет же нам, — вздохнула Эми.

Глава 3

В новом доме Грейс на чердаке устроили командно-связной пункт. Его придумала Эми, на случай неприятностей. Там расположилась штаб-квартира Кэхиллов.

Дэн яростно сопротивлялся этому, ему очень хотелось оборудовать там зал для игры в пейнтбол. Теперь же мальчик от всей души радовался, что сестра настояла на своем. Кроме того, приходилось признать: ни один зал — для пейнтбола ли, для лазертага ли, да хоть самый-распресамый салон игровых автоматов на свете — не сравнился бы с потрясающей выставкой суперсовременной и суперэффективной технологии. Сейчас на чердаке располагалась астрономическая обсерватория, следящая за спутником-шпионом, который принадлежал семейству Кэхиллов. Спутник назвали «Гидеон», он обеспечивал высококачественное изображение на трех дюжинах видеомониторов. Единственная помеха — солнечные пятна, но Шинейд уже работала над этой проблемой.

От гула голосов у Дэна защемило сердце. Тридцать шесть экранов, тридцать шесть взволнованных Кэхиллов и тридцать шесть диаметрально противоположных друг другу мнений, что следует предпринять — причем немедленно. Слезы Лейлы Уизард, матери Феникса. Слепая ярость Холтов, семьи Рейган. Искреннее смятение Иана Кабра, брата Натали — но в то же время и холодный расчет.

На двадцать седьмом мониторе (Азия, Океания) лицо Йоны Уизарда, обычно такое самоуверенное, было искажено тревогой. Он отчаянно пытался переубедить свою тетю с одиннадцатого монитора (Юго-Запад США).

— Лейла, нельзя звонить копам! Веспер-Один сказал — никакой полиции. Этот тип шутить не станет!

— То есть мой сын похищен, а мне предлагается сидеть сложа руки? — возмутилась мать Феникса.

Эми попыталась вмешаться.

— Вам предлагается передать дело нам. Ведь Весперы вышли на связь именно с нами.

— И кто ты, в сущности, такая? — ядовито возразила Лейла. — Шестнадцатилетняя пигалица!

— Она Мадригал — вот кто она такая! — завопил Эйзенхауэр Холт. Он признавал лишь один уровень громкости: максимальный. — Я им и прежде не доверял, а теперь так и подавно! Откуда нам знать, может, они сами все эти похищения и устроили? В жизни не слыхал ни о каких Весперах!

Неду Старлингу достался двадцать второй монитор (Средняя Азия, Ближний Восток). Мальчик вышел на связь из клиники доктора Шалита в Тель-Авиве.

— Это случилось со всеми ветвями клана, не только с Томасами, — говорил он. — Видели бы вы тех типов, что захватили Алистера и Теда! Они свое дело знали…

Он хотел добавить что-то еще, но лицо его исказилось от приступа мучительной боли и он потерял мысль.

Эми отважно сражалась с заиканием — и с вышедшей из-под контроля многоголосицей.

— Так б-б-будет л-лучше для Р-ре… Для самой же Рейган лучше, если мы не п-потеряем г-голову…

«Ей ни за что не уговорить этих…»

Дэн прислонился к стенке чуть поодаль и мрачно наблюдал за сестрой. Не то чтобы он, например, справился лучше. Никто бы не справился. Объединить бранящихся между собой Кэхиллов — все равно что пытаться сложить единую картинку из доброй сотни разных пазлов.

Макентайер просто рехнулся, когда назначил их с Эми ответственными за «совещание». Ха! Какое там совещание — скорее глобальная свара по последнему слову науки и техники, через частный спутник. Красота! Теперь в царстве хрома и микросхем на них с Эми орут одновременно со всех континентов.

Спору нет, в конце поисков Ключей между Кэхиллами наметилось нечто вроде сотрудничества. Однако инициаторами его было младшее поколение — Шинейд с горсткой ровесников. К примеру, Гамильтон Холт пытался удержать своего вспыльчивого отца от буйных припадков ярости. Нед, представитель ветви Екатерины, как и его сестра, добывал полезную информацию. А без помощи Йоны они бы нипочем не уговорили Лейлу Уизард не обращаться в полицию.

Или вот Иан. Никак не отрешиться от жуткого факта, что именно мать Иана, Изабель Кабра, устроила пожар, погубивший родителей Эми и Дэна. Во время поисков Ключей Иан и Натали были, пожалуй, главнейшими врагами Кэхиллов. Строго говоря, в девяносто девяти случаях из ста можно было не сомневаться: Иан проявит себя распоследним болваном. Однако сейчас настал один из тех редких моментов, когда можно было рассчитывать на него как на союзника. Его сестра в опасности, и он сделает все, что угодно, лишь бы выручить ее.

Пока младшее поколение старалось найти способы действовать сообща, старшие Кэхиллы упрямились, как стадо ослов.

— С какой стати отдавать похитителю то, что он требует? — горячился Эйзенхауэр. — Он хватает наших родичей и думает, что ему это с рук сойдет? Идти у него на поводу — так он в следующий раз еще охотней ударит.

— Папа, он похитил Рейган! — напомнил сын.

— Гамильтон прав, — торопливо вмешалась Эми. — Мы сейчас находимся всецело на милости этого самого Веспера-Один — во всяком случае, пока не сумеем организовать спасательную вылазку. Сперва надо в-вычислить, г-где он д-держит з-з-заложников…

Заикается безудержно! Дэн покосился на Макентайера. Старый адвокат бесстрастно наблюдал, как Эми позорится перед всей семьей.

На лбу у Эйзенхауэра вздулись вены. Он отмахнулся от сына.

— Я не отдам жизнь дочери в руки малолетней заики! У тебя даже плана никакого нет! Что ты намерена делать — плясать под дудку Веспера или искать заложников?

Последняя реплика — конкретный вопрос о стратегии действий — помогла Эми стряхнуть ощущение беспомощности. Да, быть может, девочке и не хватало духа наорать на вздорных родственничков. Но как только речь заходила о том, что надо предпринять, Эми знала ответ.

— И то и другое. Одновременно.

Она распрямила спину и спокойно посмотрела в камеру, передающую изображение по всему миру.

— Я предлагаю двусторонний ответ. — И куда только подевалось недавнее заикание? — Мы с Дэном летим в Италию, выполняя требование Веспера-Один. У нас нет выбора. Тем временем Шинейд организует здесь, в доме Грейс, оперативный центр. Иан, поможешь?

— Вылетаю следующим же рейсом, — пообещал он.

— Перед оперативным центром стоят две основные задачи. Первая: вычислить, где держат заложников, чтобы мы могли их спасти. И второе: найти ответ на самый главный вопрос — кто такие Весперы и что им надо. Вот уже много веков они не дают покоя нашей семье, но до сих пор остаются неизвестной величиной. Как ни кошмарны сегодняшние похищения, возможно, это лишь начало. Если мы воюем, то лучше узнать хоть что-нибудь о наших противниках. Тем более что они знают о нас слишком много.

К изумлению Дэна, Кэхиллы со всего земного шара заверили Эми в помощи и поддержке.

«Она всегда ненавидела выступать на публике. До сих пор терпеть этого не может!»

И все же она добилась невероятного, уговорила самых несговорчивых. Пугающее зрелище — и в то же время смутно знакомое.

Внезапно до Дэна дошло. Сейчас Эми напоминала ему Грейс, их загадочную бабушку — летчицу, исследовательницу, авантюристку и зачинательницу поисков Ключей, — самую влиятельную представительницу клана Кэхиллов со времен самого Гидеона. Сходство выражалось не столько во внешности, сколько в осанке и позе: Эми стояла, распрямив плечи, чуть подавшись вперед, навстречу новому вызову. В ней чувствовалась бабушкина непоколебимая решимость, упорная целеустремленность. До чего же странно, даже диковато было видеть все это в Эми!

— Итак, договорились, — закончила она. Ее изображение и голос передавались на десятки компьютеров, мониторов и смартфонов по всему миру. — Мы с Дэном отправляемся в Италию — ублажать Веспера-Один. Шинейд с Ианом будут держать вас в курсе происходящего. Пожелайте нам удачи.

— Это тот самый кот? — перебил ее Иан с четвертого монитора. Саладин, держа хвост трубой, горделиво вышагивал по клавиатуре. — Он меня ненавидит!

— А с какой бы стати ему выбиваться из общего ряда, ты ж из Люциан? — прорычал Эйзенхауэр.

У локтя Эми вырос Макентайер.

— Именно такие внутренние склоки и губят тех, кто нам дорог, — предостерег он. — Мы тут не просто Люциане, Томасы, Янусы, Екатерины и Мадригалы. Мы все — Кэхиллы, и на нас напал общий враг.

Эми отключила связь.

С губ ее сорвался дрожащий вздох.

— Что ж, я сделала, что могла. Не знаю, поверил ли мне хоть кто-то из них.

Макентайер ласково положил руку на хрупкое плечо девочки.

— Ты потрясающе справилась, милая. Пятьсот лет взаимного недоверия и враждебности за десятиминутный сеанс связи не сотрешь. Лучше тебя эту беседу никто бы не провел, даже твоя бабушка.

Зазвонил телефон. Четыре пары горящих глаз устремились на странный весперовский аппарат. Однако тот оставался темен и тих.

— Ой, это мне. — Эми посмотрела на мобильник, но отвечать не стала. — Эван.

— Ты не поговоришь с ним? — не вытерпела Шинейд после третьего гудка.

Эми покачала головой.

— Он ничего не знает о той стороне моей жизни, что связана с Кэхиллами. Вот пусть и дальше так остается. Не хочу ему лгать…

Она умолкла. На лице ее отражалась боль.

— Он же заметит твое исчезновение! — напомнил Дэн. — Вы с ним встречаетесь чуть не каждый день, а остальное время воркуете по телефону. Когда ты не покажешься в школе, он побежит в полицию.

Эми залилась румянцем.

— Знаешь, поддерживать с кем-то отношения и так — не слишком простое дело, без того, чтобы вся семья спешила внести свою ценную лепту.

— Ах ты, бедненькая! — парировал Дэн. — Заложники там наверняка уже обрыдались над твоей печальной любовной историей.

— Ну ладно, я пошлю ему сообщение, — сжалилась Эми. — Когда вещи уложим.

Глава 4

Такси глухо застряло в пробке на лондонском шоссе М4, по дороге к аэропорту Хитроу.

Иан Кабра на заднем сиденье весь извелся — и не только потому, что его сестру похитили, а он рисковал опоздать на самолет. Иан с сожалением вспомнил о все еще принадлежащих его семейству роскошных «бентли» — и каждый с шофером. Увы, такая роскошь больше не для них с Натали. Они теперь бедны — пора бы уж и привыкнуть. Мать отказалась от детей. У них осталось каких-то жалких четыре миллиона американских долларов, а в фунтах так и вовсе меньше трех миллионов выходит. Курам на смех!

Если Иан не любил нищету, то Натали и подавно. Вся ее жизнь состояла из роскоши, комфорта и прогулок по магазинам. Нынешние стесненные обстоятельства, должно быть, тяготили ее куда больше, чем положение заложницы.

У Иана сжалось сердце. Его сестренку похитили, ей грозит опасность! Вряд ли Натали сейчас нежится на заднем сиденье «бентли».

Когда-то, в парижской крепости Люциан, отец Иана показал сыну одного из представителей клана Томасов, похищенного для допроса. Иан запомнил здоровенного, точно медведь, силача — такой не испугается ничего и никого. И все же, глядя на него сквозь стекло одностороннего видения, Иан разглядел в налитых кровью глазах похищенного безумный ужас.

Теперь он понимал бедолагу: что еще можно испытывать в плену врагов, если в их руках — твоя жизнь?

Если здоровяк Томас сломался и не выдержал, то какие шансы у бедняжки Натали? Ей, наверное, страшно сейчас — страшно и одиноко.

Иану и самому было одиноко — еще бы, ему предстоит пересечь океан и оказаться в обществе бывших врагов, так и не ставших друзьями.

Да еще их кота.

А все ради Натали. Смешно. Она ведь ему не очень-то и нравилась, вот нисколечко. Но мама от них отказалась, а отец окончательно исчез из их картины мира. Из всей семьи у мальчика только и осталась что Натали.

Он посмотрел на зажатый в руке мобильник. Неправильно все это. Так быть не должно. Когда приключается что-то плохое, должны найтись люди, которым не все равно.

Дрожащим пальцем Иан набрал номер, по которому не звонил уже более двух лет.

— Глядите-ка, вспомнил, что у тебя мать есть! — раздался голос на другом конце провода.

— Как ты, мам?

— Тебе все равно, как я. Зачем звонишь?

Иан с трудом сглотнул.

— Мама, у нас плохие новости. Натали похитили.

Наступила пауза. От потрясения? От тревоги или от страха?

— С какой стати меня должно это волновать? — снова прозвучал в трубке холодный голос Изабель Кабра.

— Она же твоя дочь! — взорвался Иан.

— Дочь? У меня было двое детей, но оба меня предали. Признаюсь, сперва пришлось нелегко. Зато теперь не надо о них заботиться.

— Ты же очень влиятельна! Помоги ей!

— Теперь моя жизнь — «Айдворксвандерс». Если я вдруг окажусь замешана в чем-то еще, это будет считаться нарушением условно-досрочного освобождения. А я не собираюсь возвращаться в тюрьму ради дочери, которой у меня больше нет.

— Ну ладно, теперь ты нас ненавидишь, — взмолился Иан. — Но раньше ведь любила! Мы были настоящей семьей…

— Ой, солнышко, ты, наверное, проезжаешь под мостом. Какая плохая связь!

Клик.

К своему пущему унижению, Иан вдруг понял, что из глаз у него катятся слезы.

Водитель протянул ему бумажный носовой платок.

— Ну и мамаша у тебя, приятель.

— У нее жизнь слишком сложная, — возразил Иан, удивляясь, с какой стати защищает такую отвратительную особу.

Эми с Дэном загрузили свои чемоданчики и рюкзаки в «линкольн» Макентайера, готовясь выезжать в аэропорт Логана.

Эми обняла Шинейд, а Дэн почесал Саладина под ошейником.

— Пока, Саладин. И полегче тут с этим Кабра. Хотя, если подумать, не надо.

— Обещайте, что будете осторожны! — Шинейд вручила Эми небольшой пластиковый пакет. — У меня тут вам подарочек на прощание — маленькая, но очень мощная дымовая бомба. Авось пригодится против Весперов. Выпускает газ, от которого теряют сознание, так что я там приложила еще парочку дыхательных фильтров.

— Это такой кэхилловский вариант знака внимания, — промолвил Дэн. — Дымовушка. А тому, кто особенно дорог, дарят взрывчатку.

— Я, знаешь ли, не обожательница цветов и конфет, — уведомила его Шинейд.

Эми тепло улыбнулась.

— Чудненько! Только… как же мы ее пронесем через охрану в аэропорту?

— На рентгене она выглядит как круглый леденец на палочке, — объяснила Шинейд. — Только не сломай палочку. Это детонатор.

Макентайер завел машину и опустил окна.

— Пора ехать, не то опоздаете на самолет.

Эми уселась рядом с водителем, Дэн залез на заднее сиденье, и они покатили по подъездной аллее. Хотя Эми последние два года неустанно готовилась к этому моменту, у нее не укладывалось в голове, что все началось сначала.

В боковом зеркале мелькнуло отражение брата — ничего не выражающее лицо, взгляд устремлен куда-то вдаль. Дэн снова ушел в себя, отрешился от реальности. Со времен поисков Ключей с ним такое случалось сплошь да рядом. Он стал замкнутым и нелюдимым, даже не дружил ни с кем, кроме странного мальчугана по имени Аттикус Розенблюм. Дэн познакомился с ним по Интернету. Аттикус был на два года младше, ему только-только исполнилось одиннадцать, но Дэн уверял Эми, что его новый друг — на самом-то деле настоящий гений, а коэффициент интеллекта у него — двести с хвостиком. Что бы это ни значило. Выражение «на самом-то деле» применительно к Аттикусу звучало на каждом шагу. На самом-то деле он был куда взрослее своих лет. Кроме того, на самом-то деле он потерял мать, что, разумеется, роднило его с Дэном. Жил Аттикус с отцом и старшим братом в Бостоне, за сорок миль отсюда. Они с Дэном встречались всего пару раз.

Последнее время Эми все больше и больше тревожилась за Дэна. Какая сестра может равнодушно смотреть, как младший брат постепенно погружается в пучину мрака и одиночества? Вот хоть сегодня — он грозил поджечь облитых бензином налетчиков! Да, тем самым он, скорее всего, спас себя и Эми от судьбы остальных похищенных…

Но какому тринадцатилетке такое пришло бы в голову?

А если бы враги не обратились в бегство? Поджег бы он их?

Озабоченные размышления Эми прервала трель телефона. Девочка мгновенно догадалась, кто это.

— Ты так и не позвонила ему? — вскричал Дэн с заднего сиденья. — Будь ты моей девушкой…

— Но я не твоя девушка! — яростно перебила Эми, вытаскивая из кармана трубку.

Ворота имения автоматически распахнулись при приближении автомобиля, и длинный «линкольн» с ревом рванулся на дорогу.

— Эван, прости…

Крик прозвучал одновременно и внутри, и снаружи автомобиля. Макентайер ударил по тормозам. «Линкольн» с пронзительным скрежетом остановился за считаные дюймы от перепуганной фигурки, замершей в свете фар, точно олень.

Эми выскочила из машины.

— Эван! Ты цел?

Эван наскоро охлопал себя, точно проверяя, все ли на месте. Зрелище получилось настолько мультипликационно-комическое, что Эми невольно улыбнулась. Ну как ему, такому зануде и зубриле, удается быть таким милым? От этого врать ему в глаза еще тяжелей.

— Зачем ты околачиваешься у моего дома?

Эван пришел в ярость.

— Я волновался, как ты там! Ты же не отвечаешь на мои звонки!

— Я как раз набирала твой номер.

— Ну да, — фыркнул он, — через восемь часов. Сегодня утром ты дралась с этими террористами, как Джеки Чан какой-нибудь, а потом взяла и исчезла. Что происходит?

— Мы едем в аэропорт, — призналась Эми. — Семейные проблемы, ужасно срочное дело.

Эван озадачился.

— У вас же нет никакой семьи!

— Семья — в широком смысле слова, — торопливо пояснила Эми. — Послушай, мне пора.

— Когда ты вернешься?

— Не знаю. — Она сама понимала, как жалко звучит ее ответ — но ведь и в самом деле, что еще она могла сказать?

— Эймс… — Губы Эвана дрогнули. — Если ты пытаешься со мной порвать, скажи прямо.

— Да нет же! — в ужасе вскричала девочка. Сквозь тонированное стекло она видела, как ухмыляется на заднем сиденье Дэн, ехидствуя над ее затруднительным положением. Когда брат не блуждал мыслями в неведомых далях, то по-прежнему вел себя несносно.

Макентайер нажал на гудок.

Эми умоляюще посмотрела на Эвана.

— Надеюсь, когда-нибудь я тебе объясню…

Сказать большего, не прибегая ко лжи, она не могла.

— Когда?

Так нечестно! Эми чуть не два года старалась обратить на себя внимание этого парня. И вот — наконец! — все стало идеально, однако сейчас на кону стоят жизни родных и близких, надо спешить в аэропорт. Так что Эван — замечательный, потрясающий Эван — перемещался в самый конец списка приоритетов.

— Я позвоню. Честное слово, обязательно позвоню.

Она запрыгнула в машину, и «линкольн» помчался прочь, оставив Эвана стоять в облаке выхлопных газов.

— Не огорчайся, что теряешь бойфренда, — ухмыльнулся Дэн. — Утешайся, что приобретаешь одержимого фаната.

Эми поникла на сиденье.

— Мало мне всего остального, теперь меня еще и парень бросит.

Автомобиль несся вперед. Следующая остановка: аэропорт Логана, направление — на Флоренцию, в Италию.

А что потом?

Глава 5

Нелли Гомес очнулась от дикой головной боли.

А что еще хуже, по-прежнему зверски хотелось есть.

— Где мой круассан? — сердито спросила она у склонявшейся над ней фигуры.

— Милое дитя… — начал странно-знакомый голос.

— Не смейте называть меня милым дитем! — огрызнулась двадцатидвухлетняя поклонница панк-рока, проводя выкрашенными в черный цвет ногтями по черной шевелюре с ярко-алыми прядями. Стук молотков за густо обведенными черной тушью глазами и не думал униматься. — Отдайте мой круассан, а не то…

И тут вдруг она осознала, что дерзит достопочтенному Алистеру Оу.

— Алистер, что вы тут делаете?

— Боюсь, то же самое, что и мы все, — последовал ответ. — Нас похитили.

Это подействовало. Голова вдруг прошла. Девушка резко села и огляделась вокруг. По бокам от Алистера стояли Фиске Кэхилл, Рейган Холт и Натали Кабра. Тед Старлинг сидел на жестком деревянном стуле с прямой спинкой, глядя прямо перед собой незрячими глазами. На всех пятерых были мешковатые комбинезоны.

— Где мы? — спросила Нелли. — Что это за место?

Она обвела взглядом помещение. Стерильно-белые стены. Никаких окон. Вентиляционные отверстия высоко-высоко, не дотянешься. И повсюду камеры.

— Мы надеялись, ты знаешь, — вздохнул Фиске. — Надо полагать, какое-то подземелье. Или бункер. Тюремщиков не видно. Еда поступает через вон тот подъемник в углу.

— Кто-нибудь видел Эми или Дэна?

«Боже мой, пусть хотя бы их это не коснется!»

Фиске прочел ее мысли.

— Им, похоже, удалось избежать нашей участи.

— Пока, — мрачно добавила Нелли. Поднявшись на ноги, она принялась расхаживать взад-вперед. Вокруг основного зала, где они сейчас находились, располагались крохотные комнатушки — спальни с походными койками. Не роскошь, но и не совсем уж мрачные застенки.

Подойдя к подъемнику, девушка отчаянно замолотила по дверце.

— Эй, вы! Мне надо поговорить с вашим главным!

— Я уже пробовала, — сообщила Рейган. — Ответа не добьешься, только горло сорвешь.

Она держалась беспокойно, точно дикая кошка, места себе не находила. Нехватка физической активности всегда сказывалась на Холтах именно так.

— Я думаю, мы где-то в Соединенных Штатах, — проговорил Фиске. — Или, может, в Мексике.

— А как вы это вычислили? — спросила Нелли.

— Я был в Калифорнии, — ответил он. — И поскольку попал сюда первым, то можно предположить, что меня везти было ближе всего.

— Я была второй, — подхватила Рейган. — Пуэрто-Рико.

— «Харродс», — слабо добавила Натали. — А там ведь как раз новая коллекция.

— Мы с мальчиками были в Тель-Авиве, — сообщил Алистер. — Надеюсь, Неду удалось убежать.

— Или его убили, — тихо промолвил Тед.

— А я была в Париже, — закончила Нелли. — Боюсь, пропустила тест по суфле в Академии.

Она взглянула на запястье, но обнаружила, что часы исчезли.

— Ни часов, ни мобильников, — сказал Фиске. — Наши похитители не хотят, чтобы мы знали, который час или какой день на дворе.

— А чувство стиля у них просто жуткое, — пожаловалась Натали, обводя рукой вешалку с комбинезонами самых разных размеров. — Надеюсь, за нас скоро заплатят выкуп.

— Если им нужен именно выкуп, — вставил Тед.

— А что еще? — в голосе Натали появились резкие, пронзительные нотки.

Нелли догадывалась об ответе. Синхронные похищения во всех краях света. Организованная, хорошо скоординированная операция, и все жертвы — Кэхиллы. Она встретилась взглядом с Фиске.

Внезапно заголосила сирена — да так громко, что все шестеро пленников схватились за уши, морщась от боли. Дверь в зал приотворилась — и на пол бросили нового пленника.

Рейган рванулась к щели, но опоздала на долю секунды. Панель скользнула на место, оставив вместо двери прежнюю глухую стену. Девочка вскрикнула от боли и схватилась за ушибленное плечо.

Сирена утихла, воцарилась благословенная тишина.

Бросившись к новоприбывшему, Нелли опустилась рядом с ним на колени.

— Какой-то ребенок!

Натали нахмурилась.

— Кто это? Я думала, похищают только Кэхиллов.

— С кем-то перепутали? — высказал догадку Алистер.

— Вряд ли. — Рейган показала на вешалку с одеждой, где висел детский комбинезон. — Похитители к этому подготовились.

Мальчик со стоном повернулся и сел. Теперь всем было хорошо видно его лицо.

— Он тоже Кэхилл, — промолвил Фиске, внезапно сообразив, кто это. — Познакомьтесь с юным Фениксом Уизардом, кузеном Йоны.

Мальчик заморгал. Нелли обняла его. Он напомнил ей Дэна, каким тот был, когда ее только наняли к детям Кэхиллов. — Феникс, мелкий, ты как?

— Нне… не знаю, — он обвел взглядом помещение. — Где я?

— С семьей, — ответила Нелли. Ничего более утешительного в этой не слишком утешительной ситуации она придумать не смогла.

Эми с Дэном летели во Флоренцию первым классом: удобные кресла, великолепная еда, внимательный персонал.

Но как же скучно!

На Дэна навалилась знакомая тоска. Во время поисков Ключей они с сестрой исколесили земной шар на всем подряд — от экспериментальных образцов вертолетов до запряженной яками телеги. И вечно одна и та же песня: длительные поездки, во время которых совершенно нечего делать, кроме как вертеть пальцами, отсиживая задницу. Сейчас Дэн ее уже так отсидел, что почти и не чувствовал.

— Терпеть не могу, — пробурчал он вслух, надеясь разбудить Эми. Хоть с ней пособачиться — время убить.

Не свезло. Эми отрубилась — точно выключили. У нее к этому талант. Она так нервничала и боялась аварий, что выработала в себе умение засыпать в любую минуту. Зато как доходило до дела, она всегда была отдохнувшей и готовой к бою. Это тоже стало отличительной чертой новой Эми — наряду с боевыми искусствами, скалолазанием, гимнастикой на пару с Шинейд и устройством командного пункта на чердаке. «Будь готов!» — бойскаутский девиз или чей там? Во всяком случае, Эми была готова.

Впрочем, никакие приготовления не смогли предотвратить семь похищений.

Дэна мучило чувство, что они просмотрели простое решение проблемы. Поиски Ключей отошли в историю, а сыворотку и список ингредиентов давно уничтожили. Но существовала одна копия, уничтожить которую было невозможно: Дэн обладал фотографической, стопроцентно-достоверной памятью и ни за что не мог забыть формулу. Она навеки отпечаталась у него в мозгу.

«Раз у меня в голове засела копия безумного пойла Гидеона, надо из нее хоть какую-то пользу извлечь!»

Почему бы не смешать порцию и не выпить, запивая бутылочкой газировки? А потом сделать из Веспера отбивную. Проблема решена.

Вот только Эми не позволит. Она упрямо считала, что сыворотка — зло. Открытие Гидеона положило начало пяти векам предательских ударов в спину, убийств и провокаций. Сестрица все время твердила, что использовать состав опасно и непредсказуемо.

Но если дела пойдут совсем плохо, стоит обдумать эту возможность. Кто знает, что на самом деле задумали Весперы? Есть вещи и похуже пятисот лет предательств и кровной вражды.

Должно быть, Дэн заснул — или хотя бы задремал. Однако не успел он толком отдохнуть, как капитан снова включил свет в салоне и объявил, что они приземляются в Швейцарии, в аэропорту Цюриха. Оттуда предстоял коротенький перелет до аэропорта Перетола близ Флоренции.

Брат с сестрой остались в транзитной зоне, в зале ожидания. Внезапно прозвучал писк электронного устройства. Нашарив в рюкзаке присланный Весперами телефон, Эми несколько секунд глядела на экран, а потом передала брату.

На них смотрело изображение безликой комнаты, где находились семь заложников-Кэхиллов, облаченных в почти тюремные комбинезоны.

— Перешли это в командный пункт, — дрожащим голосом попросила Эми. — Пусть Шинейд увеличит и проанализирует.

— Тебе только это важно? — взорвался Дэн. — Изображение, которое можно проанализировать? Это же Нелли! И Фиске! И даже Алистер, старый болван.

— Эмоциями им не помочь, — попыталась образумить его сестра. — А вот если вычислим, где они — то поможем. Вдруг на фотографии отыщется зацепка?

Дэн перебросил изображение себе на лэптоп и установил связь, чтобы отправить снимок в командный центр в доме Грейс. Подняв взгляд от экрана, мальчик увидел, что Эми держит в руке пластиковый пакетик с малюсеньким блокнотом.

— Что это?

— Макентайер дал, пока ты складывал вещи, — пояснила Эми. — Единственное, что уцелело при пожаре, уничтожившем дом Грейс.

Она вытащила блокнотик из пакета и протянула Дэну. На опаленных, почерневших страницах виднелись написанные Грейс строчки.

У Дэна сжалось сердце. Со дня смерти Грейс прошло больше двух лет. Но теперь, при виде вещицы, некогда принадлежащей бабушке, он заново ощутил острое чувство утраты. Сестра его часто-часто моргала. Дэн знал: она разделяет его чувства.

— Ни слова не разберу, — с ворчливой нежностью в голосе посетовала Эми. — Типичная Грейс — ее личная скоропись, почти код. Макентайер говорит, тут всякое про поиски Ключей. Но есть несколько записей с пометкой «ВСП» — возможно, это про Весперов.

Дэн посмотрел на сестру. Глаза у него загорелись.

— Думаешь, Грейс знала про них что-то, чего не сказала всем остальным Кэхиллам? Даже своим соратникам-Мадригалам?

Эми пожала плечами.

— Ей не впервой.

Дэн перелистывал страницы, пока не нашел самую разборчивую запись:

«ВСП 79 — Пани описывает первое испытание».

— Пани? — нахмурился он.

— Да, я видела, — подтвердила Эми. — Макентайер понятия не имеет, что это значит.

— Если есть Веспер-Один, то может быть и Веспер-Семьдесят девять, — предположил Дэн. — Какая-нибудь полячка, вот и пани.

— Весперами правит Совет Шестерых, — напомнила ему сестра. — Веспер-Один может быть главой совета — а за ним идет Веспер-Два и так далее, до шестого. У них, наверное, сотни агентов — если не тысячи. Вряд ли они все пронумерованы.

— Да, это было бы слишком просто, — проворчал Дэн.

Компьютер запищал, знаменуя окончание загрузки. Через миг на экране возник Иан Кабра.

— Эй, Иан, у вас же два часа ночи! — удивился Дэн.

— Это называется «джетлаг», — сообщил Иан. — Я еще живу по лондонскому времени. Полагаю, в вашем мавзолее чаю не сыщется?

— Посмотри в холодильнике, там есть диетический чайный напиток.

Иана передернуло.

— Так и думал, что чая нет. — Он вытащил фотографию из принтера и хмуро улыбнулся. — Бедняжка Натали. Похоже, она не в восторге от комбинезона.

Эми заглянула через плечо брата.

— Спасибо, что так быстро приехал. Эй, а что у тебя с лицом?

Дэн мгновенно опознал на оливковой коже Иана характерную царапину: от уголка глаза через всю щеку до самого подбородка.

— Ты что, приставал к Саладину?

— Это он ко мне приставал!

— Он вообще Люциан не жалует, — пояснил Дэн. — Знаешь, звери прекрасно разбираются в людях.

— Уволь! — Иан смерил его неласковым взглядом. — Есть какая зацепка? Что за «задание» вам предстоит?

Дэн нетерпеливо покачал головой.

— Ненавижу пустое ожидание! Почему этот Веспер-Один не мог сразу сказать?

— Держит вас в напряжении, — рассудительно заметил Иан. — Верная стратегия. Все его действия свидетельствуют о большом тактическом мастерстве.

Дэн пристально посмотрел на кузена. Люциане недаром слыли гениями коварства и расчета. Во время поисков Ключей они проявили себя как абсолютно безжалостные противники.

Конечно, это все давно в прошлом.

Но тогда с какой стати Иан хвалит Веспера-Один?

Глава 6

Флоренция. Жемчужина эпохи Возрождения.

— Этому городу подтяжка лица явно бы не повредила, — заметил Дэн, пока такси везло их мимо соборов, дворцов, монастырей, картинных галерей и садов.

— Ты шутишь? — Эми зарылась в отчеты. На коленях у нее, да и на сиденье рядом, громоздились груды документов со всеми имеющимися у Кэхиллов сведениями об Италии. Порывшись в бумагах, девочка вытащила и развернула огромную дорожную карту. — Флоренция — один из немногих по-настоящему сохранившихся городов Возрождения. Она получила статус Всемирного культурного наследия под эгидой Юнеско.

— Да, но почему тут все такое старое? — пожаловался Дэн.

Эми смерила его уничижительным взглядом человека, терпение которого уже на пределе.

— У нас нет времени на твои глупости.

— Еще как есть. Пока не получим следующего сообщения от Веспера-Один, нам совершенно нечего делать. — В животе мальчика громко заурчало. — Умираю с голоду. Как зарегистрируемся в отеле, давай спросим у клерка, где тут найти огромную пиццу.

— Ты о чем?

— Если верить твоему путеводителю, Флоренция — город огромных пицц. Смотри сама.

— Огромных пьяцц, не пицц! Слово «пьяцца» значит «площадь».

У Дэна вытянулось лицо.

— А-а.

Эми вздохнула.

— Я надеялась, что поиски Ключей вытравили из тебя придурковатость. Увы, нет.

Сообщение Веспера-Один пришло, когда дети устраивались в номере отеля «Иларио».

«Добро пожаловать во Флоренцию!

Теперь вы знаете, что со всеми нашими гостями хорошо обращаются. Пока что.

Ваша задача: В галерее Уффици выставлена картина Караваджо под названием „Медуза“. Украдите ее и ждите дальнейших указаний.

Последствия неудачи будут прежними. Один из Кэхиллов умрет. Вы видели фотографию. Эни бени ряба…

Веспер-Один».

— Картина? — Дэн не мог в себя прийти от изумления. — Вот чего он хочет? Я-то думал, он собирается заставить нас отдать ему твои часы. Помнишь, Весперы в прошлый раз именно их хотели…

Эми побледнела как полотно.

— Не просто картина, — выдохнула она. — Караваджо — национальное достояние. Нет, такие шедевры принадлежат всем.

— А что, хотелось бы, — перебил Дэн. — Будь она хоть отчасти наша, мы бы пришли в картинную галерею и попросили: «Простите, можно одолжить вашу Карбаджу на пару дней?».

— Караваджо, — поправила Эми. Она так разволновалась из-за предстоящей задачи, что даже не разозлилась, когда Дэн перековеркал имя художника. — Его работы вдохновляли Рубенса, Бернини, Рембрандта и многих прочих! Мы совершим преступление против всех стран и народов!

— А это вообще выполнимо? — принялся гадать Дэн. — Ты в стольких музеях перебывала — уж кому, как не тебе знать: систем безопасности там по самое не могу! Нельзя просто снять картину со стены и сунуть за пазуху.

— Это совершенно неважно, — возразила сестра. — Веспер похитил наших родственников. И Нелли. Надо найти способ дать ему то, что он хочет.

— Но как?

— Всему свое время, — рассудила Эми. — Пойдем сперва полюбуемся живописью.

Стоящая на берегу реки Арно галерея Уффици располагалась в здании шестнадцатого века. Длинное, изогнутое подковой строение некогда представляло собой огромный комплекс служб — слово uffizi по-итальянски означает «канцелярия». Стоя в узком центральном дворе и глядя на два гигантских крыла, посетитель словно бы мгновенно переносился во времена Медичи. В те дни великие художники — такие, как да Винчи и Микеланджело — отдыхали и творили в Уффици. В середине восемнадцатого века здесь создали музей искусств, открытый для публики. Сейчас здесь собрана величайшая в мире коллекция шедевров Средневековья и Возрождения.

Дэна картинные галереи никогда не впечатляли, и Уффици не стала исключением.

— Толстые голые младенцы. Тоже мне, шедевры.

Эми испустила утомленный вздох.

— Это купидоны и херувимы.

Она давно мечтала посетить эту прославленную обитель красоты. Однако сегодня девочке было не до красот. Внимание ее привлекали лишь меры безопасности — охранники, замки, провода, камеры, нажимные плиты, сигнализация. А ведь все это — лишь видимая часть системы. Эми на собственном нелегком опыте усвоила урок: как правило, наибольшую опасность представляет то, к чему нельзя подготовиться.

Еще одну проблему представляла толпа. Музей считается одним из самых популярных туристических мест Италии. Он всегда битком забит посетителями. Даже если двум будущим похитителям картин удастся обмануть систему охраны галереи, им ни за что не остаться наедине с объектом своего интереса. Совершать преступление придется на глазах как минимум пятидесяти свидетелей — и это еще при благоприятном раскладе.

— Ладно, где эта самая медуза? — осведомился Дэн.

Карта галереи привела их на третий этаж — в зал Караваджо.

Нужную им картину они обнаружили сразу же. При всем желании не проглядели бы — и не только потому, что она была одной из немногих работ нерелигиозной тематики. Чуть меньше других картин в зале — круглый холст, натянутый на щит около двух футов диаметром.

— Ух ты… — выдохнул Дэн.

— Оооой, — вторя ему, протянула Эми.

Со щита на зрителей смотрела отрубленная голова Медузы-Горгоны: змеи-волосы дико разметались во все стороны, из шеи хлещут потоки крови. Глаза широко распахнуты, лицо — маска ужаса и ненависти, совершенная в своем бесконечном уродстве. Изображение выглядело настолько живым, что чудилось, будто отделенная от туловища голова, пылая злобой, стремительно летит прямо на зрителя.

Сестра и брат некоторое время потрясенно рассматривали картину, не в силах отвести взгляд.

Дэн первым обрел дар речи.

— Если такова любимая картина Веспера-Один, то это чертовски много о нем говорит.

— Вовсе не обязательно ей восхищаться, — прошептала Эми. — Мы просто должны ее украсть.

Они пробились через толпу, чтобы поглядеть на картину поближе. Щит был вмонтирован в особый подрамник, а не подвешен к стене, как обычная картина. Несмотря на узкое металлическое обрамление, он выглядел не слишком тяжелым — но, конечно, определить вес можно было, только сняв полотно со стены.

Если им вообще удастся дойти до этой стадии.

Помимо видеокамер, в зале Караваджо стояли два охранника в униформе. Эми обвела помещение взглядом, выискивая слепые места, не просматривающиеся камерами или охранниками. К сожалению, таковых не обнаружилось. Единственно возможным прикрытием были сами посетители — толпа, в которой можно затеряться.

Толпа состоит из людей, а люди непредсказуемы.

В зале появился класс художественной школы: учитель и дюжина учеников с папками в руках. Рассевшись на скамейках, они принялись делать наброски.

Дэн бочком подобрался к одному из охранников.

— Как сегодня много народу!

— А тут всегда так, — гордо отозвался охранник. — Уффици ежегодно привлекает почти два миллиона посетителей.

— Здорово, — восхитился Дэн. — А вы тут работали, когда случилось знаменитое ограбление? Ну, несколько лет назад?

Охранник ощетинился.

— В Уффици уже много лет ни одной кражи не было!

Дэн изобразил на лице изумление.

— В самом деле? А я слышал, какой-то тип стащил одного из этих голых младенцев, сунул под куртку, да и был таков.

Охранник расхохотался.

— Это невозможно в принципе. В Уффици? Никогда! Каждое произведение искусства покоится на собственном датчике веса. Если полотно снять, тут же завоет сирена, а все входы и выходы автоматически блокируются. Твоему грабителю в жизни бы не удалось отсюда выйти.

Дэн проглотил поднявшийся к горлу комок.

— Наверное, я перепутал с каким-то еще музеем. Может, у вас было ночное ограбление — когда вломились через крышу и…

Похоже, охраннику стало совсем смешно.

— Ну и придумаете же вы, американцы! Уффици ночью — что твоя крепость. Где нет охраны, там стоят датчики движения. Мотыльку — и то не пролететь.

— Здорово, — отозвался Дэн без тени энтузиазма.

Проведя еще несколько минут в зале Караваджо, брат с сестрой отправились разведывать выходы из галереи: лестницы и лифты. Похоже, не существовало способа удрать быстро, опередив сирену и блокировку двери.

Эми обследовала выход на крышу, к садику со скульптурами, и заметила какие-то проводки. Получается, бегство наверх — тоже не вариант. Дверь на крышу точно так же подключена к системе сигнализации, как и все остальные.

Дети вышли из галереи и зашагали через центральный двор, мимо дорического портика, к реке Арно.

— Знаешь, — с досадой заявил Дэн, — из-за такого сомнительного шедевра, как «Медуза», я бы не стал превращать галерею в Форт-Нокс, напичканный всеми чудесами современной техники. Я бы молился, чтобы какой-нибудь добросердечный взломщик пробрался туда и избавил бы меня от нее.

Эми резко втянула в себя воздух.

— Дело не из легких.

Предстоящая задача казалась немыслимой, неподъемной — умом не объять. Эми попыталась взять себя в руки.

«Не думай обо всем сразу. Разбей операцию на отдельные проблемы — и решай по одной…»

— Хочешь сказать, тебе удастся? При поддержке твоей мисс Конгениальность? — поинтересовался Дэн.

— Решение есть всегда, — лекторским тоном отозвалась сестра. — Но нам понадобится помощь.

— Какая помощь?

Эми широко улыбнулась.

— Иной раз неплохо принадлежать к самой могущественной семье во всей истории человечества.

Глава 7

Шасси поцеловались с бетоном, и вот уже «гольфстрим G6» помчался, сбавляя скорость, по взлетно-посадочной полосе маленького флорентийского аэропорта Перетола. За полицейским оцеплением визжали, бесновались и швыряли цветы сотни тосканских девушек.

Дверь самолета отворилась, и на трапе, к вящему ликованию толпы, появился знаменитый рэпер.

— Йо, как делишки? — приветствовал фанатов Йона Уизард.

Восторженный рев не унимался минут десять. Йона старательно делал вид, будто поражен и растроган столь бурными проявлениями чувств, хотя такой же прием ждал его везде, где бы он ни объявился.

Замелькали вспышки камер, из скопления репортеров и папарацци градом посыпались вопросы:

— Йона, правда ли, что «Гангстерские хроники» выходят теперь и в трехмерном изображении?

— Вы можете подтвердить слухи о вашем обучении на космонавта для одного из русских полетов?

— Почему вы не общаетесь с вашей матерью, Корой Уизард, скульптором?

— Йона, каковы причины вашего визита во Флоренцию?

— А с каких пор на это нужны особые причины? — легкомысленно отозвался Йона. — Флоренция — это круто! Я приехал потрепаться с корешами да приобщиться к культурке.

Стоя в последних рядах, Эми с Дэном не обращали ни малейшего внимания на своего знаменитого родственника и его обычный треп. Глаза их были устремлены на группу сопровождения Йоны, выгружающую из трюма самолета багаж звезды. А более конкретно — на одного члена этой группы, мускулистого молодого человека, взявшего на себя попечение о громоздкой коробке, надежно обернутой и упакованной.

Пока визжащая от восторга толпа текла вслед за Йоной к терминалу, Эми с Дэном подобрались к крепышу из свиты знаменитости.

— Достал? — прошипел Дэн.

Молодой человек обернулся и приподнял козырек бейсболки с надписью «Турне Уиза 2010». Под бейсболкой сияло улыбкой лицо Гамильтона Холта.

— Привет, ребята. Как дела?

— А как они могут быть-то? — устало спросила Эми.

Гамильтон посерьезнел.

— О Рейган есть новости?

— Нам фотографию прислали, — уведомила его Эми. — Выглядят они все неплохо, но, сам понимаешь, в изрядном шоке.

— Давай проверим товар! — Дэну не терпелось перейти к делу.

— Не здесь! — осадил его Гамильтон. — В аэропорту есть отдельный зал для важных персон, Йона нас ждет там.

— Смотрите!

Йона снял пузырчатую упаковку и поднял картину, представляя ее на обозрение юным родственникам.

Дэн отшатнулся. Впечатление было настолько же сильным, как день назад в Уффици.

— Великолепно! Такая же гадость, как подлинник!

Эми кивнула.

— А быстро-то как! Мы же тебе только вчера позвонили.

Йона пожал плечами.

— Даже Янусам иной раз приходится искать путь полегче. На что только ни способны в наши дни цифровые технологии! Разбиваешь изображение на квадратики и воспроизводишь по одному. Остальные копии — тоже как две капли воды.

— Скажи лучше — как два борова, — поправил Гамильтон.

— Змеи ее не украшают. — Дэн критически осмотрел изображение. — Ни дать ни взять толстые макаронины, да еще живые. Ой, смотрите, а эта вон кусает свою соседку. Сударыня, если вы думаете о карьере модели, лучше забудьте!

Рэпер поцокал языком.

— Вы, ребятки, просто не понимаете силы зрительного образа. Уиз тоже таким был — до «Гангстерских хроник». Зато как поваришься в киноиндустрии, быстро просекаешь основной принцип: одна картинка стоит тысячи слов.

Гамильтон закатил глаза.

— Опять началось!

Йона взял одну из лже-«Медуз».

— Взгляните только на эту страшилу. Это ж ужас в концентрированном виде, сжатый в единый душераздирающий миг. Янусы всегда уважали Караваджо. В свое время даже хотели женить его в семью — кажется, на тетушке Рембрандта. Но он отказался.

— Если она ему позировала для этой картины, я его понимаю, — не удержался Дэн.

— Не в том дело, — возразил Йона. — В записях Янусов говорится, что Караваджо входил в какую-то организацию покрупнее Кэхиллов. Не забывайте, тогда семья только начала идти в гору, после Гидеона прошло всего несколько поколений. Но, думаю, главная причина любви художников к «Медузе» связана с да Винчи.

— Леонардо да Винчи? — потрясенно спросила Эми.

— Говорят, заказчик принес да Винчи щит на разрисовку, и художник изобразил на нем лицо Медузы-Горгоны. Ну, чтобы враги обращались в камень. — Йона сверкнул знаменитой на весь мир улыбкой. — Щит Леонардо да Винчи никто не видел, но говорят, Караваджо взял его за образец своей «Медузы».

Гамильтон нахмурился.

— А вообще этих «Медуз» сколько?

— Нас интересует всего одна, — решительно заявила Эми. — Та, которую надо украсть из Уффици.

Дэн вытащил из кармана листок бумаги, развернул и показал Йоне и Гамильтону.

— Вот что нам еще понадобится.

1 комбинезон

1 раздвижная лестница (тридцать футов)

1 стеклорез

1 папка для рисунков (большая)

1 водяной пистолет

1 бутылка чернил

1 переносной батут (складывающийся)

1 велосипед с корзиной

4 коробки с пиццей

Йона присвистнул.

— Надеюсь, вы разработали какую-то дьявольски хитрую стратегию. Потому что пока мне ничего не понятно.

Эми одарила его улыбкой.

— Придет время — поймешь.

Глава 8

Следующее утро выдалось холодным и ясным. Центральные улицы Флоренции затопила толпа спешащих на работу горожан. Туристы, вставшие пораньше, чтобы осмотреть побольше достопримечательностей, шагали заметно медленнее.

Галерея Уффици открывалась в четверть девятого. Сейчас знаменитое здание пустовало, если не считать одинокого рабочего в комбинезоне. Примостившись на самом верху стремянки, он мыл окно. Табличка у подножия лестницы гласила на нескольких языках: «Осторожно!». Случайный наблюдатель не заметил бы, что интерес мойщика сосредоточен на одном-единственном окне — третий этаж, зал Караваджо, экспонат номер сорок три.

Гамильтон Холт вглядывался через стекло в полутемное помещение. Разглядеть висящую на противоположной стене «Медузу» оказалось совсем нетрудно. Боже храни Америку, в реальности картина была еще ужаснее, чем репродукции Йоны! И понадобилась же кому-то такая страхотень! У Гамильтона это просто в голове не укладывалось. Впрочем, Холты никогда не отличались любовью к живописи. Бои без правил и поднятие тяжестей — вот это по ним.

Он покосился на приделанные к стенам камеры видеонаблюдения. К счастью, те были направлены на картины, а не на окна.

Вытащив из кармана стеклорез, он прижал его к нижней части окна. Острие глубоко вошло в толстое стекло.

В зале Караваджо появился человек в форме. Охранник! Гамильтон в панике спрятал стеклорез в рукав и с новым усердием принялся натирать окно. Взор охранника скользнул по выставленным внутри шедеврам и остановился на висящем за окном мойщике.

Неприятный момент! Команда Кэхиллов понятия не имела о распорядке мытья окон в галерее. А вдруг обычно для этого используются подъемники или леса? А вдруг комбинезоны у мойщиков другого цвета? А вдруг охранник в Уффици всех обычных чернорабочих знает в лицо?

Опасность миновала. Охранник закончил обход зала и двинулся дальше.

Трясясь от облегчения, Гамильтон засунул тряпку в карман и снова вытащил стеклорез.

Двадцать семь дюймов в ширину, четыре в высоту, напомнил себе юноша.

Эми дала ему подробные указания.

Для осуществления их плана отверстие должно быть достаточно большим — и все же незаметным. Заговорщики надеялись, что никто не поднимет тревогу со времени открытия галереи до самой операции, назначенной на одиннадцать часов.

Гамильтон провел лезвием по стеклу, прикидывая длину разреза. Потом вытащил узкую полоску стекла, проверяя, везде ли прорезалось до конца, и так же бережно вставил обратно. Главное, не нажать слишком сильно. Осколки стекла на полу галереи грозят загубить весь план на корню.

Загубить. Гибель.

Ужасное слово стучало у него в мозгу. Провал операции может привести к гибели Рейган и остальных заложников. Предательская мысль подкосила Гамильтона, точно удар в живот. Он оступился и чуть не упал, слезая вниз.

Весь хитроумный план казался Гамильтону чистейшим безумием — однако от Томасов ждут не работы мысли. Несмотря на провальные результаты экзаменов, Гамильтона наперебой приглашали в самые разные колледжи — в надежде на его спортивные достижения. Вот и сейчас главный его вклад в предстоящее ограбление — грубая физическая сила. Он знал, что довольно неглуп, но жизнь сестры слишком много значит в пятисотлетней истории клана Томасов, ею не стоит рисковать.

Он готов был свернуть горы — физически. Стратегией пусть займутся другие. Эми, Дэн и Йона сотни раз обсуждали возможные варианты, и ответ всегда получался один и тот же: если через двери вынести картину нельзя и через крышу тоже нельзя, остается только один путь.

Через окно.

Час Икс назначили на одиннадцать утра, чтобы галерея как следует заполнилась народом. Как выяснилось — напрасная предосторожность: к десяти утра яблоку было некуда упасть. По большей части толпа состояла из туристов, но хватало и начинающих художников, таскающих огромные папки с принадлежностями для рисования. Эми затесалась в их ряды, однако в ее папке находилось нечто поинтереснее бумаги и карандашей.

Она прогулялась по галерее, любуясь шедеврами Джотто и других художников Возрождения. При виде громадных триптихов и фресок девочка преисполнилась благодарности судьбе за то, что «Медуза» не в пример меньше. Без четверти одиннадцать она перебралась в зал Караваджо и украдкой посмотрела на еле заметные линии на стекле, обозначавшие место прорези. Гамильтон занял положенное место в группке народа вокруг «Медузы».

Со стороны все выглядело совершенно невинно. Место, где Эми устроилась со своей папкой, выбирали долго и тщательно: так, чтобы не просматривалось с камер видеонаблюдения.

Начался обратный отсчет. Вытащив из папки альбом, девочка притворилась, будто делает наброски — главным образом для того, чтобы унять дрожь в руках. Во время поисков Ключей Эми не раз рисковала жизнью — но сегодня на кону стояли жизни семи человек.

Краем глаза она видела Гамильтона. Тот был бледен, футболка его потемнела от пота. Ни один клан не потел так, как Холты.

10:59. Эми с отрешенным спокойствием следила, как стрелка часов подползала к отметке часа Икс.

Пора!

Выхватив из папки водяной пистолет, Эми направила струю синих чернил на ближайшую камеру наблюдения, в мгновение ока выведя из строя линзу. Как только часы принялись отбивать одиннадцать, девочка без промедления повернулась ко второй камере и сделала то же самое.

Гамильтон рванулся вперед и сорвал со стены «Медузу». Оглушительно завыли сирены. По всей галерее захлопали двери — сработала система автоматических запоров. На главный вход опустились тяжелые стальные пластины, перекрывая любую попытку бегства. Дежурные в пункте наблюдения обшаривали глазами ряды мониторов, спеша выявить источник тревоги. По зданию веером рассыпались охранники.

Посетители в слепой панике метались по залу Караваджо, налетая друг на друга и на стены. Эми вытащила из папки три фальшивых «Медузы» и швырнула их в обезумевшую толпу. Едва последняя копия выпорхнула из рук девочки, Гамильтон метнул щит с настоящей «Медузой» над морем голов — точно летающую тарелку. Эми ловко перехватила его и одним движением пропихнула в заранее прорезанную щель в окне.

Полоска стекла выдавилась без малейшего усилия, однако щель оказалась слишком узкой для выпуклого щита.

Ну конечно! Доверьте Холту что-нибудь важное!

Призвав на помощь навыки карате, Эми сильным ударом ноги высадила стекло. Задребезжали, рассыпаясь, осколки — и «Медуза» полетела вниз, оставляя в зале полный хаос и три копии.

Вой сирен стал для Дэна сигналом к действию.

В считаные секунды разложив батут, мальчик задрал голову — как раз вовремя, чтобы увидеть вылетающую в окно картину. Падала она гораздо ближе к стене, чем он рассчитывал. Ох! Дэн попытался подтолкнуть батут вплотную к зданию, но одна из железных ножек застряла в щели между булыжниками мостовой. В полном отчаянии мальчик рванул всю раму вверх и ринулся вперед, видя мысленным взором, как четырехсотлетний шедевр разбивается вдребезги. Успел! Щит ударился о сетку, она спружинила, и похищенное сокровище снова отлетело вверх, чуть в сторону. Дэн поймал его в прыжке — точно знаменитый игрок НФЛ в судьбоносную секунду матча.

Он здорово треснулся о каменную мостовую, но драгоценная добыча уцелела.

«Отличный рывок, Кэхилл!»

Сквозь вой сигнализации Уффици прорезался рев полицейских сирен.

В руках у Дэна находился один из самых известных шедевров мировой живописи. Надо прятать — и быстро.

Дэн запихнул щит в коробку из-под пиццы. Поместилось до того идеально, что мальчик не мог отделаться от шальной мысли — может, Караваджо нарочно придумал «Медузу» размером с пиццу.

Он закрыл крышку и сунул коробку в стопку с тремя такими же — второй снизу. Погрузил все четыре коробки в корзину ржавого велосипеда, взгромоздился в седло — велосипед оказался чуточку великоват — и, вихляя, покатил прочь от галереи.

Со всех сторон к месту преступления стекались наряды полиции. Дэн прибавил ходу, спеша оказаться подальше от центра событий. Трясясь на неровной булыжной мостовой, он свернул к реке. Впереди блестела водная гладь, однако дорогу к ней преграждали полицейские. На набережной установили импровизированный барьер для проверки проезжающих.

Дэн настоятельно внушал себе, что бояться нечего.

«Не дрейфь! Ты самый обычный разносчик пиццы, занятый привычным делом».

Возбужденно тараторя по-итальянски, полицейские останавливали автомобили и пешеходов. Любые коробки, ящики или иные контейнеры размером больше бумажника подвергались досмотру. Не смея посмотреть ни вправо, ни влево, Дэн устремил взор на реку, катя на велосипеде сквозь самую гущу проверяющих.

До реки оставалось совсем немного. Дэн различал названия лодок, проплывающих под знаменитым мостом Понте-Веккьо. Еще несколько ярдов! Он почти у цели…

— Fermati! Стоять! — приказал грубый голос.

Огромная лапища легла на плечо мальчика, заставив его резко остановиться. Здоровяк-полицейский с бычьей шеей вгляделся в лицо Дэна, а потом двинулся к стопке плоских коробок в корзинке велосипеда. Открыл верхнюю, из-под которой немедленно выбился умопомрачительный запах пиццы «маргарита». Полицейский открыл вторую коробку. Пармезан и свежий базилик.

Хмыкнув, он опустил обе крышки на место и махнул Дэну проезжать. Широко улыбаясь, чтобы скрыть глубочайшее облегчение, Дэн покатил дальше. Как ни странно, он не грохнулся в обморок и не свалился в канаву. Вздумай полицейский открыть третью пиццу, обнаружил бы уже не столь аппетитное зрелище — искаженный лик «Медузы».

Вертя дрожащими ногами педали, Дэн выехал на берег и свернул. Его больше не было видно с поста проверки. Из-под моста появился элегантный моторный катер, точно по расписанию. У перил, держа шест с рыболовным сачком на конце, стоял Йона Уизард. Приблизившись к берегу, катер замедлил ход. Вытащив из стопки вторую снизу коробку пиццы, Дэн швырнул ее в подставленный сачок. В считаные секунды «Медузу» втянули на борт, катер прибавил скорость и исчез.

Сзади натужно завывала сигнализация Уффици. Дэн взял кусок пиццы и уселся на траву, щедро делясь угощением с обитавшими в Арно утками.

От взлома музеев такой аппетит разыгрывается!

Глава 9

Флорентийская полиция продержала галерею Уффици на запоре, пока внимательно не изучила все записи с камер видеонаблюдения и не допросила каждого посетителя. Эми и Гамильтона выпустили ближе к полуночи.

Вырвавшись на свободу, Эми поймала такси до отеля и позвонила Дэну.

— Прости, что так поздно, — осторожно выбирая слова, начала она. — Мы застряли в музее. Такие тут ужасы творятся — украли бесценную картину. А ты как провел день?

— Неплохо, — так же осторожно ответил Дэн. — Мы с Йоной поделили на двоих пиццу на ланч.

— Понятно. — Эми показала Гамильтону большой палец. — Скоро будем.

У Гамильтона нашелся повод для недовольства.

— Зачем ты сказала копам, что я твой бойфренд? Гадость какая, Эми. Мы же родственники!

Эми посмотрела на него с отвращением.

— Ну да, у нас был общий предок — лет этак пятьсот тому назад. Кроме того, если считают, что мы вместе, то достаточно одной истории на двоих — и я могу говорить за нас обоих.

— Эй, между прочим, меня приняли в Нотр-Дам, — обиделся Гамильтон. — Я и сам могу говорить.

— Конечно, — успокоила его Эми. — Вся беда лишь в том, что именно ты скажешь.

Вернувшись в отель, они поднялись к себе в номер, где глазам их предстало ужасающее зрелище: со стены гостиной зловеще взирала «Медуза».

— С ума сошли? — вспылила Эми. — А если обслуга отеля увидит?

Дэн пожал плечами.

— А зачем нам обслуга? У нас еще пицца осталась. Хочешь кусочек?

Йона критическим оком рассматривал шедевр Возрождения.

— Чувак, копии ни в какое сравнение не идут. Вот эта — сама правда жизни!

— Только для Янусов, — простонал Гамильтон.

— Никто не видел, как вы ее снимаете? — спросил Дэн.

Эми пожала плечами.

— Камеры ослепли, а охранники рванули за тремя фальшивками в толпе. К тому времени, как они разобрались, что полотно пропало, мы воспользовались общим замешательством и проскользнули в соседний зал.

Йона смотрел на нее с почтением.

— Янусам надо бы взять тебя в штат — для сбора наших шедевров, попавших в плохие руки.

В гостиной негромко зазвонил телефон. Эми инстинктивно обернулась к весперовскому смартфону, но звук исходил из ее собственного мобильника, который, вибрируя, скользил по кофейному столику.

— Алло?

Из трубки донеслись радостные возгласы.

— Я знала, что у вас получится! — кричала Шинейд.

— Великолепно! — вторил ей Уильям Макентайер.

Эми невольно улыбнулась. Чудовищное напряжение, волнения по поводу грозящей заложникам опасности и беспокойство в отношении неизвестных планов Весперов заставляли забыть о размахе сегодняшнего свершения. Похищение «Медузы» — самое настоящее преступление, дерзкий вызов общественности. И все-таки Кэхиллы добились поразительного успеха.

— Откуда вы узнали? — спросила она.

— О вас говорят на «Си-эн-эн», — сообщила Шинейд. — Называют это преступлением века.

— Мы не преступники! — возразила Эми.

— Вы сделали то, что должны были сделать, — успокаивающе заметил Макентайер. — И сделали великолепно. Теперь остается только ждать дальнейших инструкций от Веспера-Один.

— Интересно, долго ли придется ждать, — промолвила Эми.

— Недолго, — предсказал Иан. — Если это и в наши новости попало, то ему наверняка уже все известно.

Внезапно на том конце линии послышались тревожные перешептывания.

— Что происходит? — спросила Эми.

— Полиция! — прошипела Шинейд. — У главных ворот поймали какого-то злоумышленника!

Эми пронзила тревога.

— Веспер?

— Его видно на какой-нибудь из камер наблюдения? — предположил Макентайер.

— Секундочку, — ответила Шинейд. — Погодите-ка… вижу. Ого!

— Что такое? — еще больше встревожилась Эми.

— Это Эван, — вздохнула Шинейд. — Ну какой же он чудесный!

На Эми накатила облегчение пополам с отчаянием. Верный и упрямый Эван. Те самые качества, которыми она всегда так восхищалась, теперь обернулись против нее.

— Кто такой Эван? — полюбопытствовал Иан.

— Бойфренд Эми!

— С каких это пор у тебя появился бойфренд? — взвился Иан.

— Не твое дело! — взорвалась девочка. — Что Эван делает у наших ворот? Он же знает, что я уехала.

— Очевидно, пытался проверить, не вернулась ли ты, — терпеливо объяснил Макентайер. — Похоже, молодой человек к тебе весьма неравнодушен. Ты не отвечаешь на звонки, все твои отговорки звучат крайне неубедительно…

— А что я ему должна сказать? — возмутилась Эми. — Правду?

— Разумеется, нет, — ответил юрист, — но можно было выдумать что-нибудь правдоподобное. В начале любого романа между Кэхиллом и не-Кэхиллом неловких моментов полно. Помню, когда твой отец только начинал ухаживать за твоей матерью, Хоуп объясняла ему…

Шинейд перебила его.

— Копы хотят знать, что делать с Эваном. Эми, что им сказать?

— Пристрелить на месте? — предположил Иан.

— Не смешно! — Эми тяжело вздохнула. — Уговорите их его отпустить. Я сама ему позвоню.

— Ты это уже обещала, — напомнила ей Шинейд.

— На этот раз я и вправду позвоню.

— Эван, я же тебе говорила. Неотложное семейное дело. Нет, я не могу рассказать никаких подробностей — потому что они касаются не только меня.

Голос Эвана в мобильнике звенел от ужаса.

— Эймс, это дурдом какой-то! Меня арестовали за то, что я глядел на твой дом! Ты обзавелась распоряжением суда, запрещающим к тебе приближаться?

— Да нет же! — Телефон в руке вдруг налился весом. Шестьдесят тонн, не меньше. Трудно выносить вечное кэхилловское безумие, когда сам в него замешан. Но когда в дело вовлекаются посторонние… — После происшествия с автобусом полиция присматривает за домом. Боятся, что меня или Дэна похитят из-за наследства, которое оставила нам Грейс.

Эми мечтала о недостижимой роскоши: быть честной с Эваном. И ей бы стало легче, и его бы избавило от массы страданий.

— А что это за тип выходил разбираться с полицией? — не унимался Эван. — Похож на фотомодель, и вид такой самовлюбленный.

— Ох, это мой кузен, Иан, — объяснила Эми.

— Семейное сходство не сказать, чтоб зашкаливало, — кисло заметил Эван.

— Да он седьмая вода на киселе. Очень дальний родственник.

Эван никак не успокаивался.

— Ты не говоришь мне, где ты. Не говоришь, когда вернешься. На звонки почти не отвечаешь. Я же волнуюсь! Вот поменяйся мы ролями, ты бы что делала?

— Я… я…

«Я не стану заикаться. Только не с Эваном, единственной частью моей жизни, где я могу быть сама собой, а мое кэхилловское происхождение ничего не значит».

— Прости, что ты чувствуешь себя одиноким и заброшенным, — с усилием выговорила она. — Обещаю, все будет совсем по-другому. С сегодняшнего же дня…

Зазвонил весперовский смартфон. Взоры всех присутствующих в номере отеля немедленно обратились к нему.

— Мне пора, — пробормотала Эми и разъединилась.

К диковинному телефону бежали наперегонки. Гамильтон успел первым и повернул трубку так, чтобы остальные тоже прочли послание.

«Весьма впечатляюще. Напомните мне как-нибудь прихватить вас с собой, когда я отправлюсь воровать в супермаркетах.

К делу. Принесите товар в склеп Медичи в базилике Сан-Лоренцо. Завтра в полдень.

Надеюсь, ваша пунктуальность в доставке предмета не уступит мастерству, с которым вы его приобрели. Промедление недопустимо.

Веспер-Один».

— А как насчет заложников? — завопил в трубку Гамильтон. — Как насчет Рейган?

— Мы не можем написать ответ, — мрачно промолвил Дэн. — Номер заблокирован.

— Чувак больно многого хочет, — заметил Йона. — Думает, мы отдадим ему товар, пока он не отпустит наших?

— Заложники-то у него, — напомнил Гамильтон. — У нас ответных козырей нет.

Мысль о Фениксе стерла с лица Йоны задор и самоуверенность.

— Если обидят малыша, я им…

Эми хотелось сказать ему что-нибудь ободряющее, но они и вправду зависели от милосердия Веспера-Один.

Девочка очень боялась, что никакого милосердия у него и в помине нет.

Глава 10

Базилика Сан-Лоренцо находится неподалеку от главного рынка Флоренции. В середине дня узкие улочки забиты народом, так что продвигаться удавалось медленно — особенно в длинном лимузине, предоставленном Йоне итальянской компанией звукозаписи. Когда автомобиль окончательно застрял в пробке, четверо Кэхиллов вылезли и зашагали дальше пешком: впереди уже виднелся огромный купол.

Эми несла «Медузу», закутанную в просторный садовый мешок. Дэн нервничал. Вся Италия сбивалась с ног в поисках картины — да что там вся Италия, весь мир! Мальчику мерещилось, что им вслед обращалось множество взглядов. Возможно, это из-за Йоны? Даже надев черные очки и пряча знаменитое лицо под козырьком бейсболки, он оставался смутно-узнаваемым.

В уши Дэну ударил рев мощных моторов. По улице ехало шесть здоровенных «харли-дэвидсонов». Затянутые в черные куртки мотоциклисты ловко лавировали между еле ползущих автомобилей.

«Что байкеры позабыли в этой пробке?»

Не успела эта мысль прийти к нему в голову, как их окружили ревущие мотоциклы. На глазах потрясенного мальчика один из байкеров с силой толкнул Эми на мостовую. Второй заехал с другой стороны и выхватил из рук падающей девочки драгоценную ношу.

— Эй! — Дэн бросился на обидчика сестры, но третий «харли» преградил ему путь. Обтянутая жесткой кожей рука отшвырнула Дэна на капот медленно едущего такси.

Еще два байкера взлетели на тротуар и помчались по самой кромке. Удар ноги в спину свалил Йону. Гамильтон развернулся и попытался дать сдачи, но угодил кулаком в мотоциклетный шлем и завопил от боли, держась за ободранные костяшки пальцев.

Эми вскочила на ноги и бросилась догонять похитителей. Сверток мелькал где-то далеко впереди, мотоциклисты с прежней ловкостью вились сквозь затор. Через несколько секунд вся банда скрылась за поворотом. Огибая пешеходов и лотки уличных торговцев, четверка Кэхиллов мчалась на звук затихающих вдали моторов.

Завернув за угол, Эми остановилась.

— Куда теперь?

Дэн со всего размаха налетел на нее.

— Бежим! — пропыхтел он.

— Без толку, приятель, — просипел Йона. Черные очки слетели где-то по дороге, знаменитые глаза смотрели очумело. — Они слиняли.

— Так нечестно! — взъярился Гамильтон. — Мерзавцы похитили у нас честно украденное!

При мысли о том, чем это может обернуться для Рейган, гнев его мгновенно уступил место отчаянию.

— Назад, в машину! — предложил запыхавшийся Дэн. — Обыщем город!

Эми покачала головой.

— Нет.

— Но у них же картина! — возмутился Дэн. — Единственное, что мы можем обменять на всех наших. На Нелли!

— Нам их не найти, — безутешно проговорила Эми. — Они, верно, уже в каком-нибудь подвале — спрятались, как только обнаружили, что им досталось то, за чем охотится каждый полицейский в Италии.

Наступила жуткая тишина. До четырех Кэхиллов постепенно доходил весь ужас ситуации. Они провалили задание Веспера-Один. Что теперь будет? Их враг многократно грозился убить одного из заложников.

Кто станет жертвой? Алистер… Натали… Тед… Феникс…

Йона скривился, точно от боли.

Рейган…

В уголке глаза Гамильтона застыла крупная слеза.

Фиске… Нелли…

Родственный радар брата с сестрой Кэхилл не раз спасал их — но сейчас им и передавать-то друг другу было нечего, кроме глубочайшего бессилия и черного-пречерного отчаяния.

Когда зазвонил весперовский смартфон, все четверо вздрогнули. Эми вытащила устройство из кармана.

На маленьком экране горели два слова:

«Товар получен».

— Немыслимо! — вскричал Гамильтон. — Как он получил товар, если мы его так и не доставили?

В голове Дэна забрезжил свет.

— А это и была доставка! Весперы не хотели открывать нам свое местонахождение, поэтому послали нас туда, где им было удобно нас ограбить!

— Гадство, — прокомментировал Йона.

— Еще какое, — согласилась Эми, потирая ушибленное бедро. — Да кто они такие, эти Весперы?

Заброшенная бензозаправка уже много лет стояла запертой, с заколоченными окнами, однако отсек технического обслуживания открылся с идеальной легкостью, пропуская внутрь одинокого мотоциклиста. Тот спешился и опустил за собой дверь. Снял шлем, под которым обнаружилась копна буйно вьющихся кудрей.

Каспер Вайоминг получил имя в честь того места, где его родители совершили свое самое знаменитое ограбление. Родившись среди преступников, он и сам выбрал для себя ту же дорожку. Он любил свое ремесло. Украсть доллар куда приятнее, чем заработать пятьдесят честным путем. Он быстро поднимался по иерархической лестнице Весперов и надеялся когда-нибудь стать Веспером-Один.

Но пока — нынешний Веспер-Один ждал его рапорта.

Каспер вытащил из садового мешка щит, украденный юными Кэхиллами. У него перехватило дух от восхищения. Какое великолепное уродство! Из Караваджо вышел бы прекрасный Веспер. Мало кто мог сравниться с великим мастером в создании образцов чистейшего ужаса.

Каспер Вайоминг посвятил этому всю свою жизнь.

Какая жалость, что шедевр слишком знаменит — никак не продашь! Хотя, конечно, его ценность для Весперов намного превосходит любые деньги.

Каспер поднял щит и осмотрел оборотную сторону. Спина у него закостенела, с губ сорвался резкий вздох. Это не «Медуза»! Подделка!

От разглядывания картины его отвлек скрежет поднимающейся двери отсека. В помещение, зажимая шлем под мышкой, въехал второй мотоциклист, точнее — мотоциклистка, юная и светловолосая, с точеными тонкими чертами и почти ангельским личиком.

Каспер поднял «Медузу» и продемонстрировал оборотную сторону картины.

Прелестная улыбка новоприбывшей сменилась дьявольской усмешкой. Предательство чревато последствиями. Таковы обычаи Весперов.

Что ж, кое-кто поплатится.

Чувства пленников в бункере прошли через весь спектр человеческих эмоций — от потрясения и страха до разочарования — и застыли на обреченной скуке. Общая решимость выяснить, кто их похитил, и вырваться на свободу оставалась столь же крепка, как и прежде. Только вот прогресса пока не удалось добиться.

Пленники понятия не имели, кто держит их в заточении. Не знали, где они находятся. Тед утверждал, что иногда слышит за стенами какие-то голоса. Ему все верили — после того как он лишился зрения, слух у него крайне обострился. Однако до сих пор Теду не удалось разобрать ни единого слова.

Сперва план состоял в том, чтобы вырваться в дверь, когда будут вносить следующего заложника. Но Феникс оказался последним. С тех пор, как его швырнули на пол, вся вселенная для пленников ограничивалась стенами их тюрьмы. Если не считать еды и свежего белья, спускаемых на подъемнике, заложники не имели никакого контакта с окружающим миром.

Рейган забралась в подъемник, надеясь, что ее вытащат вместе с грязной посудой. Она просидела там целый час, потом сдалась и вылезла. В наказание за ее поступок пленникам прислали кувшин воды и краюшку заплесневелого хлеба.

— Не поймите меня превратно — я ненавижу этих типов, — высказалась Нелли, — но в том, что касается управления тюрьмой, они свое дело знают.

Фиске печально кивнул.

— Не жалеют усилий, лишь бы держать нас в полной изоляции. Мы провели тут несколько дней, а так ничего и не узнали.

— Несколько дней? — переспросила Натали. — Я же пропущу парикмахера!

— У нас хватает проблем и посерьезней, чем твоя прическа, — раздраженно заметила Нелли.

Рейган ударила кулаком по ладони.

— Это просто невыносимо! Сидим тут, точно беспомощные идиоты!

— Да, очень утомительно, — согласился Алистер. Правая рука у него подергивалась. Отчаянно не хватало привычной трости. — И все же придется ждать. Мы можем лишь отвечать на действия наших тюремщиков. Следующий шаг за ними.

В этот самый миг панель в стене отъехала в сторону. Рейган без колебаний бросилась к образовавшейся щели. Первое, что предстало ее взору за пределами тюремных стен — это тяжелый охотничий арбалет. Из тех, что убивают оленя за триста ярдов. Направлен он был ей прямо между глаз. Расстояние — восемнадцать дюймов. Девочка попятилась от оружия, которое держал в руках тюремщик в маске.

За первым тюремщиком показался и второй, тоже в маске. Вместо арбалета у него в руках был короткоствольный пистолет. Выставив перед собой оружие, тюремщик направился к пленникам.

Фиске шагнул вперед.

— Уберите эту штуковину, давайте поговорим, как цивилизованные люди.

Тяжелый удар отшвырнул его на вешалку с комбинезонами.

Тюремщик навел пистолет на ближайшего заложника — Натали. Почти парализованная ужасом, девочка съежилась и отшатнулась.

— Нет!

От короткого слова все помещение загудело, как будто находилось внутри громкоговорителя. Заложники потрясенно оглядывались по сторонам. Властный голос был искусственно искажен и звучал почти механически, как у робота. Тюремщик с пистолетом замер, ожидая инструкций.

— Не ее, — прогремел голос.

— А кого? — спросил тюремщик у стен вокруг.

— Выбирай сам.

Все произошло быстро, никто и пошелохнуться не успел. Тюремщик молниеносно навел пистолет на Нелли и нажал на спусковой крючок. В небольшом замкнутом пространстве выстрел прозвучал оглушительно.

Нелли схватилась за плечо. Лицо ее исказилось от боли. Меж пальцев потекла темно-красная кровь. На глазах пораженных ужасом товарищей по несчастью она рухнула на пол. Алистер бросился к ней на помощь.

Рейган в ярости кинулась на охранника, но за этот храбрый поступок ей пришлось поплатиться. Тюремщик с силой ударил ее арбалетом по голове, и оглушенная девочка повалилась на пол.

Пятясь, надзиратели вышли из комнаты, и стены за ними сомкнулись.

Феникс и Натали, плача, жались друг к другу.

Тед стоял, не понимая, что происходит.

— Что случилось? — беспомощно спрашивал он.

Фиске, оказавшийся ближе всех к Рейган, поспешно помог ей подняться.

— Очень храбрый поступок, моя дорогая, но очень глупый.

Алистер опустился на колени рядом с Нелли и коснулся ее шеи, пытаясь нащупать пульс.

Глава 11

Четверо Кэхиллов еще не успели ничего заказать в кафе «Ла Ротонда», а столик уже ломился от фирменных блюд за счет заведения. Шеф-повар лично принес миску дымящихся ньокки.

— Йо, вот спасибо. Очень приятно, — любезно заметил Йона Уизард.

— Синьор Уизард! — восторженно разливался шеф-повар. — Для нас огромная честь принимать у себя столь прославленного телеведущего и певца!

— И кинозвезду, — подсказал Йона. — Обязательно посмотрите «Хроники гангстера» в кинотеатре, не ждите выхода на диске.

— Конечно, конечно! — восклицал повар. — Мы навсегда запомним этот знаменательный день!

— И я. Харчик что надо. — Прославленный гость, разумеется, понимал, что это изречение назавтра же появится в меню ресторана вместе с новым фирменным блюдом — скорее всего «ньокки по-гангстерски».

Юные Кэхиллы сидели за столиком в самом углу, в надежде обеспечить Йоне хоть какое-то подобие приватности — затея, изначально обреченная на провал. Посетители глазели на них во все глаза и фотографировали, а за высоким окном маячили папарацци. Цирк, да и только. Но Йона к этому цирку привык.

— Бесплатный обед! — пробормотал Гамильтон с набитым ртом. — Неудивительно, что ты такой богатый. Тебе ни за что не приходится платить.

— С каких это пор он бесплатный? — возмутился Йона. — Если я не оставлю суперщедрых чаевых, по всей Европе станут говорить, что Уиз — скупердяй! И на вручении Оскара меня посадят сзади звукорежиссера какого-нибудь документального фильма про пингвинов.

— Ну хватит, — нетерпеливо оборвала их Эми. — Не забывайте, зачем мы здесь.

Теперь, когда задание было выполнено и шедевр переправлен по назначению, оставалось только ждать вестей об освобождении заложников. Никто не знал, в какой форме придут эти вести. Получат ли они от Веспера-Один сообщение, где встречать родных? Или кто-нибудь из семи заложников позвонит и скажет, что они на свободе? Выпустят ли всех вместе или опять раскидают по всему свету?

Мобильные телефоны Эми, Дэна, Йоны и Гамильтона, заряженные и подключенные, лежали на столе среди тарелок с оссобуко и прочими закусками. На другой стороне земного шара, в Массачусетсе, Шинейд, Иан и мистер Макентайер напряженно ожидали вестей в командном центре. «Гидеон», спутник семейства Кэхилл, висел на орбите, готовый принять и передать любые сообщения.

— Ну почему так долго? — нетерпеливо спросил Дэн. — Мы украли для них эту уродскую картину. Им остается лишь отпереть дверь и выпустить всех на свободу.

— Наверное, заложников перевозят с места на место, — рассудительно промолвила Эми. — Ну, чтобы сбить с толку. Чтобы они потом не могли показать, где их держали и кто их держал. Это требует времени.

— Поешьте пока, — предложил Гамильтон, со свистом всасывая макароны. — Говяжьи отбивные тут — закачаешься!

— Вообще-то это телятина, — уведомила его Эми.

Когда наконец раздался звонок, все так поспешно дернулись к трубке, что со стороны казалось — за столиком швыряются друг в друга едой.

Эми выдернула из общей схватки весперовский смартфон.

— Что там говорится? — торопливо спросил Дэн. — Их отпустили?

Все четверо сгрудились над крошечным экраном.

«Последствия, сущ.: карательные меры за предательство или проступок.

Картина — подделка. А вот и последствия…»

На экране начало проигрываться короткое видео — сцена из весперовского каземата, выстрел в Нелли.

Эми с Дэном в ужасе наблюдали, как их бывшая компаньонка падает наземь.

— Не может быть… — прошептал Дэн.

— Боже мой, — простонал Йона, в кои веки выпадая из привычного образа крутого рэпера. — Ох, ребята, она же столько для вас значила…

Гамильтон кивнул, молча соглашаясь с ним, и отвернулся от экрана, когда его сестру оглушили прикладом арбалета.

«Сосредоточься!»

Эми попыталась взять себя в руки.

«Не раскисай!»

К глазам подступили слезы. Сдерживать их не хотелось. Она тихо заплакала, огромным усилием воли удерживаясь от беспомощного крика.

«Не плачь, детка…»

Голос Нелли — нежный, успокаивающий — зазвучал у нее в ушах. Он казался таким реальным, что Эми невольно вскинула голову, будто ожидая увидеть Нелли в ресторане, готовую взять все в свои руки. Сколько раз за минувшие годы компаньонка принимала на себя удар, предназначенный им с Дэном?

Но на этот раз она нуждалась в их помощи — а они ее подвели.

А голос не унимался.

«Не переживай понапрасну, детка. Все хорошо».

Только все было плохо. И никогда уже не станет хорошо. Как жить без Нелли?

Эми посмотрела на Дэна. Он ускользал, погружался в беспросветные глубины, в которых так часто тонул в последнее время.

— Ну почему, — еле слышно проговорил он, — почему все, кого мы любим, рано или поздно умирают?

Эми не ответила, боясь открыть рот, чтобы не закричать.

Когда они в последний раз видели Нелли, та вся так и светилась от перспективы поучиться в кулинарной школе в Париже.

«Ну, до скорого, малышня. Надеюсь, я могу на вас положиться. Не влипайте ни во что хотя бы пару недель».

Брат с сестрой тогда слегка оскорбились.

И вот теперь Эми горевала.

«Когда прощаешься — прощайся как следует. Никогда не знаешь, не в последний ли раз вы видитесь».

Отрывистый возглас Гамильтона вывел девочку из скорбной отрешенности.

— Стой!

Вернувшись к реальности, Эми снова впилась глазами в экран. Взволнованные заложники столпились вокруг Нелли.

Дэн склонился над телефоном.

— У нее и впрямь дрогнули веки?

Йона вскочил на ноги, выкрикивая:

— Поднимайся, Нелли! Давай! Давай!

— Ну же! — вторил ему Гамильтон.

Эми скрестила пальцы на руках и на ногах и молча молилась.

Рейган и Алистер медленно усадили Нелли. Она была бледна как полотно, лицо искажено от боли. И все-таки — жива!

Эми выдохнула и только теперь поняла, что все это время просидела, затаив дыхание.

— Уррраааа! — завопил Йона, кружа тяжеловесного здоровяка Гамильтона по залу в победной пляске.

Остальные посетители ресторана взирали на эту сцену в остолбенении — уж больно не вязалось столь бурное проявление чувств с имиджем скучающей знаменитости.

— Ну что уставились? — рявкнул на них Гамильтон. — Никогда не видали счастливого рэпера?

— Кинозвезду, — поправил Йона, усаживаясь за стол.

Видео на весперовском смартфоне закончилось. Вместо него появилось короткое сообщение:

«Еще в мире живых… пока».

— Что это значит? — ощетинился Дэн.

— Ей прострелили плечо, чтобы донести до нас послание, — монотонным от потрясения голосом пояснила Эми. — Следующая пуля будет направлена в сердце.

— Что ж, — голос Дэна дрогнул. — Мы поняли. Я уж думал…

Он не сумел докончить фразы.

Эми коснулась его судорожно сцепленных рук.

— Я тоже.

— А можно мне сказать? — вмешался непривычно подавленный Гамильтон. — Как эта картина оказалась подделкой?

— Может, из-за всей этой сумятицы в галерее? — предположил Йона. — Есть хоть малейший шанс, что вы перепутали подлинник с одной из копий, которые кидали в толпу?

— Ни малейшего, — твердо ответила Эми. — Гамильтон швырнул ее мне, а я — в окошко. Мы передали им ту самую «Медузу», что висела на стене. Совершенно точно.

— Думаешь, Веспер-Один соврал, чтобы получить предлог перестрелять заложников? — спросил Гамильтон.

— Да ему и не нужен никакой предлог, — напомнил Дэн. — Желай он крови — убил бы всех в первый же день.

— Значит, возможно только одно объяснение, — заключила Эми. — Если мы передали им фальшивку, значит, на стене в Уффици висела фальшивка, а не оригинал!

— Это нечестно! — взвыл Йона. — Нам сказали, что именно свистнуть, мы и свистнули! А если это не то, что им нужно — не наши проблемы!

Эми вздохнула.

— Как нам убедить в этом Веспера-Один? Мы же не можем с ним связаться!

— Это его проблемы! — повторил Гамильтон. — Мы у него не просили телефон с односторонней связью!

— Сейчас нет такого понятия, как «его проблемы», — устало объяснила Эми. — Он держит наших родных в плену и только что убедительно доказал, что для него стрелять в заложников — пара пустяков. Если это фальшивая «Медуза», значит, надо найти настоящую.

— Эми, ты серьезно? — взорвался Дэн. — Картине сотни лет! Она может находиться где угодно! Может, она вообще давным-давно сгорела в пожаре или затонула на дне морском!

Эми выпятила вперед подбородок.

— Во время поисков Ключей мы находили подсказки на горных вершинах и в ушедших под воду городах. Не волнуйся, мы и картину найдем.

Гамильтон смотрел на нее широко распахнутыми глазами.

— Да, но с чего начинать поиски?

— Это знаменитое культурное наследие, — отозвалась Эми. — Не успела на ней краска высохнуть, а о ней уже говорили, ее описывали и заносили в каталоги. — Она поднялась. — Начнем с библиотеки.

Глава 12

Нелли лежала на койке в темнице Весперов, опираясь на груду подушек, пожертвованных остальными шестью заложниками.

Побледневший Феникс ни на миг не отходил от девушки.

— А как это, когда тебя ранят?

— Не советую, — ровным голосом отозвалась Нелли и даже умудрилась подмигнуть. — Шоколад гораздо лучше.

— Швейцарский, — мечтательно протянула Натали. Ее вылазки в «Харродс» всегда заканчивались в отделе импортных сладостей.

— Ты почувствовала, как в тебя входит пуля? — спросил Тед со своего стула в уголке.

— Знаешь, меня как будто автобус сшиб, — ответила девушка. — Не в одном месте больно, а по всему телу. Сама рана начала болеть позже.

— Они пришлют врача, чтобы он вытащил пулю, да? — нетерпеливо выпалила Рейган.

— Логично было бы предположить, — с озабоченным видом согласился Алистер. — Если бы нас хотели убить, мы бы все давно были мертвы.

Нелли шевельнулась и тут же скривилась от боли.

— Надеюсь, они поторопятся, — пожаловалась она. — Хотела б я хорошенько помучаться, я б лучше в оперу пошла.

— Нам срочно требуется медицинская помощь, — резко заговорил Фиске, обращаясь ко всем четырем стенам сразу. — У нас тут раненый, нуждающийся в лечении.

— Профессорскими заумностями вы ничего не добьетесь, — фыркнула Рейган и завопила: — Эй вы там! Пришлите скорей врача! Ей больно — и все из-за вас! Сделайте что-нибудь.

На миг воцарилась тишина. Эхо криков Рейган раскатилось по комнате. В шахте подъемника что-то задребезжало.

Все, кроме Нелли и Теда, бросились в главное помещение. Рейган рывком отворила дверцу, и все уставились внутрь.

Внутри обнаружился стакан воды и две таблетки тайленола.

У Алистера затряслись руки.

— Они это серьезно?!

— Вполне, — понизив голос, произнес Фиске. — Им хочется, чтобы юная Нелли мучилась.

— Ой!

— Не дергайся, не маленький! — сердито велела Шинейд, промокнув алую царапину за ухом Иана. — Знаешь, кошачьи царапины часто воспаляются.

— Это я виноват, что ли? — взъярился Иан. — Заперли бы свою тварь в подвале! А еще лучше — сдали бы на фабрику, пусть там из него струн понаделают! Ой! Да что это за пакость у тебя — кислота?

— Состав моего собственного изобретения, — радостно сообщила Шинейд. — Мы с Эми мажем им мозоли, когда тренируемся бегать марафоны. Боль как рукой снимает, да?

— Ага, снимает — как на допросах в штаб-квартире Люциан.

В командном центре зазвонил телефон. Иан бросил взгляд на экран.

— Это Дэн. — Он нажал кнопку. — Кабра на проводе.

По чердаку разнесся чуть дребезжащий голос Дэна.

— Не представляйся так! — взмолился мальчик. — У меня от этой фамилии изжога начинается. Я получил твое сообщение. Какие новости?

— Дэн, это я, — вмешалась Шинейд. — Мы с Ианом проанализировали видеозапись. И, кажется, кое-что нашли.

— Перебрось мне на телефон, а? — попросил Дэн.

— Уже. Смотри. — Шинейд запустила видео. — Лица охранников не разглядеть, но если остановить изображение вот тут… — Картинка замерла на охраннике с арбалетом. Шинейд взяла крупным планом шею бандита сзади, настроила резкость. Изображение становилось все четче. За четыре тысячи миль от Эттлборо Дэн разглядел ярлычок на внутренней стороне воротника пиджака.

— Ярлычок? — удивился мальчик.

— Если это какой-нибудь мелкий производитель, нам удастся определить примерный район содержания заложников.

— Да, это уже что-то, — неохотно согласился Дэн. Похоже, идея его не вдохновила.

— А где Эми? — поинтересовался Иан. — Попроси ее позвонить этому разнесчастному Эвану! Он нам телефон обрывает по двадцать раз на дню. Либо он — самый тупой и упрямый парень на свете, либо твоя сестра ему и в самом деле нравится. Пусть наконец сжалится над ним — или хотя бы над нами!

— Эми очень занята, — сообщил Дэн. — Засела в библиотеке, старается выяснить, когда настоящую «Медузу» могли выкрасть из Уффици и заменить копией.

— Кроме Эми, этого больше никому не вычислить, — встряла в разговор Шинейд. — Она в таких исследованиях здорово сечет.

Дэн не разделял ее уверенности.

— Один из охранников сказал, что Уффици, мол, сроду не грабили — в смысле, до нас. И если картину как-то умыкнули, то в библиотечные каталоги такие сведения явно не попадут.

— А вы трое что пока делаете? — спросила Шинейд.

— Йоне сейчас флорентийский мэр торжественно вручает ключи от города. Гамильтон помогает Эми. А я, — голос его дрогнул, — собираю всякие мелочи, которые нам еще пригодятся.

Закончив разговор, Дэн спрятал телефон в карман.

«Собираю всякие мелочи… Ну да, числом тридцать девять», — подумал он.

Узнай Эми о его намерениях, наверняка бы пришла в ярость.

Видео с изображением раненой Нелли стало для мальчика последней соломинкой. Дэн больше не сомневался, что все делает правильно. Да, конечно, Нелли осталась жива. Да, конечно, Веспер-Один просто хотел усилить эффект своих слов. Пока что. Рано или поздно ему захочется усилить эффект еще сильнее. И кто-то из заложников умрет.

Эми ошибалась в одном: на руках Веспера-Один в этой смертельной игре были не все карты. Да, он похитил заложников. Зато Дэн обладал фотографической памятью, в которой намертво запечатлелся рецепт сыворотки Гидеона Кэхилла.

Дэн знал, почему воссоздавать ее не стоило. Слишком опасно. Никто не имеет права обладать таким могуществом. Самого факта существования формулы хватило бы, чтобы снова разжечь межклановую войну, полную предательства и коварства.

Во всех этих доводах, безусловно, был смысл — до вчерашнего дня. Ранение Нелли все коренным образом изменило. Ставки выросли до небес.

Вот только Дэна все эти соображения больше не волновали.

Когда происходит слишком много плохого, зло становится нормой. Риск перестает быть риском, если расплата за него не хуже обычной жизни.

Когда погибли родители, Дэну только-только исполнилось четыре. Он был так мал, что не знал толком, помнит ли настоящую боль потери — или всего лишь ту боль, что начал ощущать позже, становясь старше. Вчера они с Эми на протяжении страшных тридцати секунд думали, что Нелли мертва. За эти полминуты Дэн сполна ощутил ядовитую смесь горя пополам с яростью.

Он снова и снова пересматривал зловещую видеозапись, хотя знал, что выстрел не смертелен. Эми считала, что брат зациклился на этом видео, которое затуманивало рассудок. Однако для самого Дэна после видео как раз все стало предельно ясно.

Он воссоздаст сыворотку Гидеона — и воспользуется полученным могуществом, чтобы разгромить Весперов и освободить заложников.

Поэтому сейчас он направлялся к югу от Арно, в район, изобилующий всевозможными диковинными магазинчиками. Он уже раздобыл «Айрон Солют» — раствор железа, в крохотной механической мастерской приобрел другой раствор, содержащий ионы вольфрама — того самого элемента, который в списке Гидеона значился под старинным названием «тунгстен»; мирра нашлась у продавца китайских лекарственных трав. Конечно, на то, чтобы достать прочие редкие ингредиенты — например, шелк-сырец шелкопряда Bombyx mori, обитающего лишь в Азии — понадобится немало времени. Впрочем, если это удалось Гидеону пять столетий тому назад, то и Дэн Кэхилл в двадцать первом веке как-нибудь справится — при помощи мобильника и Интернета.

Следующий в списке — янтарь.

Ювелирный магазин…

Глава 13

«Кэхиллы, ну как вам кино? Надеюсь, вы не переборщили с попкорном?

Если мы не получим подлинную „Медузу“ в течение 96 часов, вам покажут продолжение. На этот раз без хеппи-энда.

Веспер-Один».

Эми сидела за старинным деревянным столом в исследовательском отделе Национальной центральной библиотеки Флоренции — самой большой библиотеки во всей Италии. Вокруг громоздились груды книг и фотокопии полицейских отчетов о кражах предметов искусства, а также об известных покупателях и продавцах такого рода товаров.

Где-то во всей этой горе печатного слова крылся ответ, способный привести к подлинной «Медузе». Тысячи страниц — и больше половины даже не на английском. Эми только и могла, что оцепенело таращиться на крохотный экран телефона Весперов.

Девяносто шесть часов — четыре дня. Не так уж много времени, когда на кону стоят жизни близких людей, а Веспер-Один доказал, что все его жуткие угрозы стопроцентно серьезны.

У Эми перехватило дыхание при воспоминании об искаженном от боли лице Нелли.

«Что, если мы потерпим неудачу?»

Мистер Макентайер вел себя так, словно для Эми с Дэном не было ничего естественней, чем встать во главе семьи в минуту кризиса. Однако даже если два года учиться кунг-фу и переоборудовать чердак под командный центр, это еще не превращает тебя в лидера. Да она и отношения с Эваном едва удерживает на грани полного развала — как выдержать на плечах груз семи жизней? Если на кону всего лишь семь жизней, а не больше! Эми томило нехорошее предчувствие, что все эти похищения для Весперов — лишь начало. Враги вынашивают какие-то грандиозные и жуткие планы.

Только вот какие?

Ужасно не знать, во что именно они ввязались. Все равно что играть в шахматы, когда в любой момент одна из фигур — или вся доска в целом — может оказаться бомбой.

И где пропадает Дэн? Они же договаривались встретиться тут. При такой груде материалов лишняя пара глаз пригодилась бы. Пока же Эми приходилось справляться на пару с Гамильтоном. Спору нет, Гамильтон усерден, верен и неутомим — да вот только в библиотеке от него пользы примерно столько же, сколько змее от шелковых перчаток.

Гамильтон вошел в комнату, таща высоченную стопку старинных томов.

— Вот все, что ты заказывала из отдела редких книг.

Он тяжело бухнул стопку на стол, подняв при этом тучу пыли.

Эми улыбнулась, глядя, как белесоватый туман окружает его, точно аура.

— Ты похож на ангела пыли.

Гамильтон расхохотался, но тут же чихнул.

— Ага, совсем как те Ангелы Грязи… — Он осекся, заметив недоумение на лице Эми. — Ну, из этой книги про Уффици. Во Флоренции было наводнение и все картины намокли. А Ангелы Грязи их привели в порядок.

Эми воззрилась на толстый том, указанный Гамильтоном, и торопливо долистала его до наводнения 1966 года. Холт прав! Когда миллионы предметов искусства и редких книг оказались в опасности в результате самого страшного наводнения в истории Флоренции с шестнадцатого века, Angeli del Fango — Ангелы Грязи — перетащили все коллекции в нетронутые водой церкви и общественные здания. Благодаря героическим стараниям Ангелов Грязи многие шедевры удалось спасти.

— Гамильтон, ты гений! — вскричала Эми.

Тот польщенно заулыбался.

— Говорил же тебе.

— Наводнение тысяча девятьсот шестьдесят шестого года — единственное событие, при котором «Медуза» покидала стены галереи, — принялась рассуждать Эми. — Даже если сама картина не промокла, наверняка ее вынесли вместе со всеми остальными! Вот тогда-то, в церкви, ее и подменили на фальшивку!

Гамильтон кивнул, глубоко впечатленный ее словами.

— Но как ее теперь отыскать? Это ж было почти пятьдесят лет назад.

— По крайней мере, у нас есть отправная точка — Ангелы Грязи.

— Да, но мы ведь знаем только, чем они занимались, — проговорил Гамильтон. — Ни имен, ни адресов — ничего.

Эми улыбнулась.

— Эти ребята провернули самую крупномасштабную спасательную операцию во всей истории искусства! Янусам наверняка известны имена всех участников. — Она вытащила телефон. — Пора звонить Йоне.

Ключ от Флоренции оказался добрых два фута в длину, даже еще и весь раззолоченный.

Гамильтон обмер.

— Вау! А какой тогда сам замок?

Йона расхохотался.

— Чувак, замка-то как раз и нет. Эта фишка чисто для почета. У меня в Лос-Анджелесе таких ключей от разных городов — целый сарай. А знаете, в чем весь прикол? Я их взять не могу. Садовник потерял ключ от сарая.

Лимузин вез всю компанию в аэропорт Перетола, где стоял самолет Йоны. Пришла пора снова задействовать связи рэпера с Янусами. Надежный факс на борту G6 принял сто двадцать семь страниц наидостовернейшей информации — полные сведения Янусов об Ангелах Грязи.

Йона постучал по стеклянной перегородке, отделявшей сиденье шофера от салона.

— Езжайте прямо по летному полю, — велел он. — Мы предупредили охрану аэропорта, нас пропустят.

Автомобиль въехал на поле для частных самолетов и двинулся к маленькому терминалу, где глазам прибывших предстало жуткое зрелище.

Самолет Йоны буквально тонул в многотысячной людской массе, облепившей его от носа до хвоста.

— Назад! — отрывисто приказал рэпер.

Водитель дал задний ход, уводя автомобиль за прикрытие терминала.

У Гамильтона глаза полезли на лоб.

— Кто все эти люди?

Йона держался руками за голову.

— Жуть! Мне следовало знать, что большая ошибка — говорить, что я скоро уезжаю. Ну почему фанаты всегда все понимают так буквально?

— Они нас пропустят взять документы? — спросил Гамильтон.

Йона пораженно уставился на него.

— Ты шутишь?

— И что тогда делать?

— Сперва, — протянул Йона задумчиво, — повяжем на твою блондинистую башку бандану…

Когда лимузин двинул через летное поле к самолету Йоны, толпа словно обезумела.

— Йона! Ti amo!

— Останься во Флоренции!

— Гангстер mio!

— Йоооона!

Ответа из лимузина не последовало. Через щелку чуть приспущенного окна фанаты видели только узкую полоску красной банданы.

Толпа качнулась навстречу машине, и водитель нажал на газ. Длинный автомобиль отъехал от самолета, обогнул его и двинул к терминалу. Людская масса перетекала за ним, точно гигантская амеба.

С другой стороны здания, из служебного выхода, выскользнула одинокая фигурка и опасливо огляделась по сторонам. Новоприбывший был облачен в тренировочные штаны и куртку — и то и другое на три размера больше, чем надо.

Бросив еще один взгляд вслед лимузину, уводящему за собой толпу, Йона помчался к самолету. Рэпер нырнул внутрь и краем глаза увидел, как машина остановилась, застряв в массе визжащих фанаток. Гамильтона, втиснутого в джинсы Йоны, вытащили из окна вперед ногами.

Ну что уж тут… Гамильтон из ветви Томасов, они народ сильный и крепкий. Надо надеяться, еще и бегать умеют быстро.

Глава 14

Сто двадцать семь страниц информации, собранной Янусами об Ангелах Грязи.

Шестьдесят восемь страниц полицейских отчетов о похитителях картин и списки известных продавцов и покупателей краденых предметов искусства.

Один большущий стол.

И четверо юных Кэхиллов.

— Ну ладно, — решительно промолвила Эми. — Начинаем читать. Никто не выйдет из-за стола — даже в туалет! — пока не выясним, кто взял «Медузу», у кого она сейчас и куда ехать, чтобы ее заполучить.

— Я не могу читать, — пожаловался Гамильтон. — У меня глаза заплыли.

— Йо, иногда приходится пострадать за команду, — сказал ему Йона.

— Я пострадал не за команду! — процедил Гамильтон сквозь стиснутые зубы. — А за тебя! И если мой старик услышит, что Холта отколошматила толпа десятилетних девчонок, мне придется искать другую семью.

— Заткнись! — рявкнул Дэн. Лицо у него пошло красными пятнами. — С нами потому и происходят ужасные вещи, что нас угораздило родиться в этой семье. — Все мысли его были заняты сывороткой. Семь ингредиентов собрано, осталось тридцать два. — Давайте возьмемся за дело. Подумай о своей сестре, Гамильтон. Или о Фениксе. Или о Нелли.

Все четверо погрузились в досье. В номере отеля воцарилась тишина. Мир превратился в свистопляску фактов — имена, адреса, даты рождения, основные этапы карьеры, полицейские протоколы. Каждый случайный факт, каждая запись заслуживали максимального внимания. Нельзя же сказать наперед, какая именно мелочь выведет на «Медузу». И скоро ли. Понадобятся ли на это минуты, часы или дни? Удастся ли вообще найти зацепку?

Через час у всех разболелись головы. Через три часа пришлось отменить запрет Эми на посещение туалета.

Дэн вернулся после короткой отлучки и мельком заметил профиль на фотографии, только что отброшенной Йоной в растущую груду просмотренного материала.

— Эй, этот тип встречается уже второй раз.

Эми вскинула голову.

— Тебе попадалось досье на его имя?

Дэн покачал головой.

— Не имя. Только лицо.

— Фотографии пришли по факсу, — вмешался Гамильтон. — Что по ним поймешь?

— Если Дэн его узнал, значит, так оно и есть. — Эми придвинула к себе гору просмотренных бумаг. — Давайте-ка отыщем его снова.

Второе досье обнаружилось на середине груды. Качество присланных факсом фотографий оставляло желать лучшего, однако все четверо согласились: это и впрямь один человек.

Первое упоминание о нем встретилось в списке лиц, за которыми ведется наблюдение итальянской полицией. Там содержалась информация о некоем Альберто Зудеме, подозреваемом в скупке краденых картин. Согласно записям, Зудем пропал из поля зрения полиции в восьмидесятых годах и с тех пор считался мертвым. Вторая запись обнаружилась в тайных материалах Янусов об Ангелах Грязи: Грегор Тобин, 1937 года рождения, баснословно богатый коллекционер картин, ныне проживающий в палаццо на берегу озера Комо.

Глаза Эми вспыхнули от возбуждения.

— Это он! Наверняка! Он входил в число Ангелов Грязи, так что имел доступ к «Медузе». А итальянская полиция подозревала его в скупке краденых картин.

— Но полиция уверена, что он умер, — возразил Гамильтон.

— Йо, кому ты больше веришь? — возмутился Йона. — Янусам или копам? То же самое лицо, тот же самый чувак. Грегор Тобин! Альберто Зудем — псевдоним или что-то в этом роде.

— Постой-ка… — Дэн перевернул папку и написал на обороте:

АЛЬБЕРТО ЗУДЕМ

А. ЗУДЕМ

Он обвел остальных взглядом.

— Это же «медуза» наоборот!

Эми медленно кивнула.

— Он взял себе псевдоним в честь любимой картины. Или, может, в честь первой украденной. Где озеро Комо?

— Близ Милана, — ответил Йона. — Я там как-то давал концерт под открытым небом. Вид — закачаешься! Горы, озеро, прямо картинка из туристического буклета.

— Вы ничего не забыли? — вмешался Дэн. — Нельзя же просто постучаться в дверь этому типу и обвинить его в краже «Медузы». Ну допустим, он сознается, только картину все равно не отдаст.

Эми выпятила подбородок.

— Уж если мы украли полотно из одного из самых охраняемых музеев Европы, то у Грегора Тобина и подавно украдем. Нужно только придумать, как попасть к нему в замок.

— Только чур без мытья окон! — простонал Гамильтон.

— На этот раз, — пообещала Эми, — нас туда пригласят.

Глава 15

— Три тысячи лет, а все как новенькая!

Сидя в снятом Кэхиллами номере отеля на озере Комо, Дэн склонился над лэптопом, на экране которого одно за другим появлялись пересылаемые из командного центра в Эттлборо изображения золотой статуэтки богини Сакхет. Эта статуэтка досталась им с Эми два года назад, когда в поисках Ключей брат с сестрой отправились в полное опасностей путешествие по Египту.

Эми разговаривала по телефону с Ианом, взявшим на себя роль фотографа.

— Сними со всех ракурсов, — советовала она. — Пусть Тобин хорошенько рассмотрит ее со всех сторон.

— Сделано, — отозвался Иан за четыре тысячи миль от нее. — А вдруг он не клюнет?

— Клюнет как миленький. По сведениям Янусов, он совершенно повернут на египетском искусстве.

Иан слабо вздохнул.

— Была и у меня когда-то возможность сходить с ума по искусству. До тех пор, как занесло в страну, где стандарты красоты задаются вафлями в форме мультипликационных персонажей.

Дэн подал Эми знак, что все двенадцать фотографий загрузились.

— Спасибо, Иан. До связи. — Девочка прервала разговор и присоединилась к брату у компьютера. — Вот адрес электронной почты Тобина.

Дэн открыл новое письмо и загрузил фотографии в приложение.

— И что мы ему скажем? Что нашли древнюю египетскую статуэтку среди всякого хлама? А потом метнули наугад дротик в карту и прилетели сюда — через полмира в надежде, что кто-нибудь захочет нашу находку купить?

— Предоставь это мне.

Эми забарабанила по клавиатуре:

«Мистер Тобин!

Мы с моим младшим братом стали владельцами древней египетской статуэтки, которую вы видите на этих фотографиях. Мы полагаем, что это — превосходно сохранившийся образец скульптуры Нового царства, датируемый примерно 1400 годом до нашей эры. Мы были бы весьма признательны, если бы Вы, как эксперт, высказали свое мнение о ней. Мы пробудем на озере Комо еще день.

Эми Кэхилл».

Она подняла глаза на Дэна.

— Что скажешь?

— Глупо же, — вынес он вердикт. — На кой нам его мнение эксперта? Мы и так знаем, что это Сакхет.

Эми с досадой покачала головой.

— Статуэтка тут вообще ни при чем. Нам нужен входной билет — пропуск в его дом, чтобы найти там «Медузу». — Она нажала кнопку «отправить». — Теперь только и остается, что ждать приглашения.

Выйдя из отеля, они отправились прогуляться по мощеной набережной вдоль озера. Даже Дэн, никогда не обращавший внимание на пейзажи, вынужден был признать, что тут потрясающе красиво: в водной глади отражались высоченные горы, скалистые утесы и старинные постройки городка Комо.

— Жилище Тобина. — Эми показала на вершину одного из утесов, где ультра-современная вилла блистала стеклом и хромом.

— Клево. — Дэн опустил взгляд на пристань у подножия утеса. — Наверное, его частный причал. Спорим, там и лифт имеется. Богачи не ходят по лестницам.

— Это будет наш путь к бегству, когда заберем «Медузу», — решила Эми. — Пусть Йона с Гамильтоном арендуют катер и подберут нас там.

Шагая вдоль парапета, они добрались до подпорной стены с небольшой нишей, украшенной рельефным изображением: сидящий мужчина в древнеримском одеянии. Бронзовая табличка гласила: «GAIUS PLINIUS CAECILIUS SECUNDUS».

Дэн состроил гримасу.

— Я по горло сыт всеми этими типами с дурацкими именами.

— Это Плиний Младший, знаменитый римский писатель, — предположила Эми, склоняясь над той частью таблички, где информация сообщалась по-английски. — Ну так и есть. В семьдесят девятом году Плиний описал гибель Помпеи в результате извержения Везувия. Это один из самых первых свидетельских отчетов о крупной катастрофе.

Дэн зевнул.

— Тебе это не напоминает поиски Ключей? Как обычно: ты пичкаешь меня всякой скукотищей, а я не слушаю.

Он ждал, что сестра огрызнется, но она молчала. Дэн повернулся к ней. Эми замерла, на лице у нее застыла отрешенная задумчивость.

— Что такое?

Девочка извлекла из кармана джинсов крохотный обгорелый блокнотик, спасенный из пожара в доме Грейс два года назад. Вынув его из пакетика, она бережно перелистала ломкие страницы, пока не дошла до загадочной надписи:

«ВСП 79 ПАНИ ОПИСЫВАЕТ ПЕРВОЕ ИСПЫТАНИЕ».

— Дэн, никакая это не «пани»! Просто у Грейс почерк такой неразборчивый. Это Плиний! А семьдесят девять — год извержения Везувия. А ВСП означает, что запись имеет какое-то отношение к Весперам!

Дэн присвистнул.

— Похоронить целый город под лавой и горячим пеплом — звучит очень по-весперовски. — Он покачал головой. — Как думаешь, можно провести испытание вулкана? Вулканы извергаются, когда им приходит пора извергаться.

Эми согласно кивнула.

— Кроме того, в семьдесят девятом году нашей эры никаких Весперов еще и в помине не было. Они появились одновременно с Кэхиллами.

Ее брат нахмурился.

— Грейс должна была знать такие вещи. С какой бы стати ей приходить к бессмысленным выводам?

Эми попыталась мыслить логически.

— Весперы похитили семерых заложников не ради картины. У них большие планы. Но мы до сих пор не знаем, в чем именно эти планы состоят.

— Между прочим, напоминание о наших неудачах — не лучший способ меня подбодрить, — заметил Дэн.

— Смотри внимательнее! — Эми показала на памятник в нише. — Это и есть часть недостающих сведений о Весперах.

— Какой-то древний тип написал про вулкан, ну и что?

— Прослеживается связь между древней катастрофой и тайной организацией, возникшей через полторы тысячи лет. — Она помахала блокнотиком. — Грейс это поняла, значит, и нам не помешает разобраться.

— А что, если Грейс просто-напросто ошибалась? Она ведь под конец была уже совсем больна. Может, плохо соображала?

Однако убедить сестру ему не удалось. Еще до того, как Эми с Дэном узнали о месте их семьи в истории, бабушка заронила в их головы множество подсказок, которые помогли детям при поисках Ключей. За десятки лет до появления внуков на свет она уже готовила то, без чего они не обошлись бы в безумной гонке.

Во всем, что касалось Кэхиллов, Грейс не ошибалась никогда.

Глава 16

Ночью под дверь их номера в отеле подсунули письмо.

«Мисс Кэхилл!

Сочту за честь принять вас с братом на моей вилле в два часа пополудни. Буду рад высказать мнение о вашей скульптуре.

До встречи,

Грегор Тобин».

Дэн отнесся к письму с подозрением.

— Как он узнал, где мы остановились?

Эми нахмурилась.

— Это послание между строк. Он дает нам понять, что у него длинные руки — что он богат и могуществен.

— Как будто мы, увидев его шикарное поместье, решим, что он работает в «Макдоналдсе», — фыркнул Дэн.

Они провели утро, пакуя вещи, чтобы заранее уложить все в самолет Йоны. Идеальным вариантом было бы схватить «Медузу» и без промедлений переправить ее с виллы на катер, а с катера на самолет.

Человек, которого они собираются ограбить, из тех, с кем шутки плохи.

Грегор Тобин с легкостью исполнил бы роль Дракулы в любом голливудском ужастике. Все было на месте: лоснящиеся крашеные черные волосы, тощее лицо, ввалившиеся щеки, бледная кожа. Не хватало только вампирских клыков.

— Добро пожаловать, мои новые друзья. — Голос у него оказался звучным, но совершенно безжизненным. — Я велел повару приготовить обед. Прошу вас, присоединяйтесь.

Эми с Дэном пробормотали вежливое согласие и проследовали за хозяином дома в залитую солнцем гостиную, где был накрыт столик на троих.

Дэн взял с подноса тост, намазанный чем-то непонятным, и осторожно принюхался. Печенка. Он положил тост обратно.

— Могу ли полюбопытствовать, что привело вас к моему порогу? — осведомился Тобин, в свою очередь, беря сандвич. — Здесь много специалистов-искусствоведов. Мы не где-нибудь, а в Италии.

Эми смущенно потупилась.

— Мы хотели увидеть вас. Говорят, в шестидесятые годы вы были одним из Ангелов Грязи.

Похоже, Тобину было приятно слышать эти слова.

— Ах, да. Вот уж не знал, что об этом еще помнят. Ужасное время. Столько шедевров пропало!

«Ничуть не сомневаюсь, — цинично подумала Эми. — Одни попорчены водой, а иные, по крайней мере один, прилипли к вашим жадным лапам».

— Вы все — настоящие герои! — воскликнул Дэн.

— Каждый житель Флоренции тогда проявил себя настоящим героем, — рассеянно отозвался Тобин, не сводя глаз с прислоненного к креслу Эми огромного рюкзака. — Прошу простить мою прямоту, но, признаюсь, мне не терпится увидеть, что вы принесли. Я никогда прежде не слышал об этой вещице. Как вышло, что два столь юных создания стали ее обладателями?

— Вы спрашиваете, не краденая ли она, — промолвила Эми. — А если и так? Она бы утратила свою привлекательность?

Тобин пронзил ее острым взглядом.

— Какая интересная барышня. Однако вы не ответили на мой вопрос. Откуда она у вас?

— Она не украдена, — ответила Эми. — Мы получили ее в наследство от бабушки, Грейс Кэхилл.

— Грейс Кэхилл! — Сросшиеся на переносице густые брови Тобина удивленно поползли вверх. — Это имя хорошо известно в мире искусства! — Он сощурился. — А вы, будучи ее наследниками, наверняка и сами знаете качество и цену ее коллекции. Какова подлинная цель вашего визита?

Эми пустилась в объяснения, заготовленные ими с Дэном на такой случай.

— По условиям завещания, мы не можем притронуться ни к пенни из ее денег, пока оба не достигнем двадцатипятилетия.

Тобин улыбнулся.

— Значит, статуэтка краденая.

Дэн ощетинился.

— Вам же только что сказали, ничего подобного!

— Отчего же? Вы крадете ее у самих себя. Чаю не желаете?

Эми протянула чашку за добавкой.

— Мистер Тобин, юрист нашей бабушки не дает нам ни цента из наших миллионов. Мы не хотим распродавать наследство, но у нас нет выбора.

— Что ж, хорошо. Покажите статуэтку. Посмотрим, дойдет ли до сделки.

Эми потянулась к язычку молнии.

— А может, не стоит? — нервно проговорил Дэн. — Если мистер Макентайер увидит, что ее нет на месте, он велит нас арестовать.

Эми сморщилась, точно вот-вот разразится слезами.

— Можно нам еще чуть-чуть подумать?

— Разумеется. Хотите прогуляться по моей галерее? Сами увидите, в какой прекрасной компании окажется ваше сокровище.

Эми снова вскинула рюкзак на плечи. Тобин провел юных гостей вверх по широкой, словно висящей в воздухе лестнице на верхний этаж виллы, в огромный зал с великолепным окном во всю стену. За стеклом открывался восхитительный вид на озеро Комо.

— Классный домище, — одобрил Дэн.

— Спасибо, — улыбнулся Тобин. — В традиционной архитектуре присутствует определенное величие, но ничто так не способствует обилию света, как современный дизайн. Картины просто оживают.

Возможно, коллекция Тобина и уступала размерами галерее Уффици, но впечатляла ничуть не меньше. Там были собраны шедевры всех времен, из всех уголков земного шара. Доисторические рисунки, вырезанные со стен пещер — и полотна Джексона Поллока на всю стену. Средневековые гобелены, древнегреческие вазы, римские бюсты, народное искусство африканцев и эскимосов, месопотамская клинопись. Имелись там и знаменитые исторические артефакты — римская колесница, позолоченная и покрытая искусной резьбой, а также герб, некогда украшавший замок короля Ричарда Львиное Сердце.

Однако «Медузы» Караваджо там не обнаружилось.

Владелец коллекции отошел поговорить с широкоплечим охранником, застывшим рядом с запрестольным образом работы Джотто. Дэн бочком подобрался к сестре.

— Ну и где эта старая образина?

— Должна существовать тайная комната, — прошептала в ответ Эми. — Укромная галерея для украденных шедевров. Смотри в оба, не увидишь ли скрытые двери или панели, что угодно подозрительное.

Дэн быстро оглядел галерею.

— Ты имеешь в виду, например, зал с двумя термостатами сразу?

Эми со всех сил старалась не таращиться туда, куда он показывает. Брат прав! Около двери и впрямь стоял термостат. Он, наверное, поддерживал постоянную температуру в галерее. Тогда зачем здесь еще и второй, у восточной стенки? Чтобы контролировать температуру где-то еще?

И тут девочка все поняла. Рядом со вторым термостатом висела большая картина Ренуара с изображением кафе — роскошное полотно шести футов в вышину и трех в ширину, в массивной разукрашенной раме.

Девочка еле заметно наклонила голову в сторону картины.

— Дэн, это тебе ничего не напоминает? Не картина — размер и форма?

Дэн медленно кивнул.

— Дверь. Тайная галерея за картиной.

Договорить им помешало возвращение Грегора Тобина.

— Чем это вы тут так увлеклись? У вас обоих очень взволнованный вид.

— Мы приняли решение, — сообщила ему Эми. — Мы продадим вам статуэтку.

Она стянула рюкзак с плеча и начала расстегивать молнию.

Радостное предвкушение коллекционера сменилось оторопью, когда девочка вытащила из рюкзака леденец на палочке.

— Это шутка?

Эми надломила палочку детонатора дымовой бомбы Шинейд и швырнула обломки на пол. Помещение мгновенно заполнилось густыми темными клубами.

Тобин истошно завизжал. Эми схватила Дэна за плечи и вместе с ним повалилась на холодный мраморный пол. Кэхиллы вытащили из карманов дыхательные фильтры и закрыли носы. Тобин вдохнул усыпляющий газ и рухнул на пол рядом с детьми. Глухой стук с другого конца комнаты оповестил о том, что охранник тоже потерял сознание.

— Не поднимайся! — прошипела Эми. — Не знаю, можно ли доверять этим маскам.

Они вдвоем подползли к огромному полотну Ренуара и принялись толкать тяжелую раму. Та не поддавалась. Эми пронзил страх. Неужели они ошиблись?

Дэн достал складной нож. Эми лихорадочно перехватила его руку.

— Не смей! Это же Ренуар!

— Вот пусть Тобин его и восстанавливает, если он такой опытный Ангел Грязи!

Девочка в отчаянии просунула руку за картину, стараясь получше ухватить раму. Пальцы ее задели небольшой выступ. Кнопка? Эми нажала на нее, раздался электронный щелчок — и холст отъехал в сторону. За полотном обнаружился вход в потайную галерею, где горел скудный свет.

Тайная коллекция была меньше первой, зато ничуть не менее редкостной. Эми пожалела, что с ними нет Йоны — Янус бы лучше оценил то, что предстало их глазам.

Внезапно ее внимание привлекло что-то смутно знакомое: картина с изображением трех человек вокруг рояля.

— Дэн! Это же «Концерт» Вермеера! Его украли из бостонского музея Гарднера в тысяча девятьсот девяностом году! Он считается самой дорогой похищенной картиной в мире!

— Эми, хватит глазеть по сторонам! — прикрикнул на нее брат. — Меня сейчас интересует только одна краденая картина!

Они обыскали всю комнату, проходя мимо египетских мумий, мраморных фризов с греческого храма Парфенон и полотен Гейнсборо, Ван Эйка и Моне.

«Медуза» Караваджо висела в нише. Дэн заметил ее первым. Слабый луч света выхватывал из тьмы искаженное ужасом лицо.

— Вон она! Зря я надеялся, что эта будет не такой страшной.

Дети потратили еще несколько драгоценных секунд, рассматривая жутковатый шедевр Караваджо. Они сделали три копии, чтобы выкрасть из Уффици картину, которая оказалась фальшивкой… Только подлинник удовлетворит Веспера-Один и заставит его освободить заложников.

Дэн сдернул щит со стены и с помощью сестры запихнул в рюкзак. Круглые края выпирали из-под прорезиненной ткани.

— Мы как будто канализационный люк свистнули, — заметил мальчик, когда сестра натянула лямки на плечи.

В главной галерее кто-то застонал.

— Пошли отсюда! — воскликнул Дэн. — Где лифт к причалу?

— Не здесь, — отозвалась Эми. — Наверное, внизу.

Прижимая маски к лицам, они выскользнули через ренуаровскую дверь в главную галерею. Дым уже рассеивался. Охранник все еще лежал без сознания, но Тобин начал шевелиться.

Коллекционер заморгал, разгоняя дурноту, и увидел, как Эми с Дэном выскакивают из тайной комнаты.

— Грабят! — завопил он.

— Вызовите копов! — бросил Дэн, направляясь к лестнице. — У них тут будет праздник!

Эми ступила на лестницу и внезапно замерла — ступени слабо подрагивали от топота снизу. На крик хозяина мчались еще два охранника.

Девочка схватила брата за руку и потянула за собой обратно, в главную галерею.

— Придется найти другой выход!

— Нет тут никакого другого выхода! — взвизгнул Дэн.

Они бросились бегом в другой конец галереи, надеясь, что там волшебным образом окажется еще одна лестница. Перед панорамным окном дети остановились и тоскливо посмотрели вниз. У подножия утеса, далеко внизу, на сверкающей синей глади покачивалась моторка — Йона и Гамильтон ждали беглецов с добычей. Две пары Кэхиллов разделяло восемьдесят футов отвесной скалы.

Оставался единственный способ попасть на моторную лодку.

— Как у тебя со скалолазанием? — слабым голосом спросила Эми.

Дэн со всей силы пнул стекло. Окно задребезжало, но не разбилось.

Охранники уже добрались до верха лестницы.

— Задержите их! — выкрикнул Тобин.

Кэхиллы бросились на стекло вдвоем, но отлетели, больно ударившись.

— Надо что-то потяжелее! — пропыхтел, задыхаясь, Дэн.

Брат и сестра растерянно озирались по сторонам. Галерея была полна шедевров, а не кирпичей! Как пробиться через окно?

Две пары глаз разом остановились на римской колеснице.

Глава 17

Ни брат, ни сестра не произнесли ни слова: времени не было. Решение возникло мгновенно — знаменитый радар Кэхиллов, их телепатия. Эми с Дэном бросились за раззолоченную колесницу и навалились на нее.

Способны ли вращаться колеса, которым больше двух тысяч лет? Сейчас и выяснится!

Тобин прекратил орать и метнулся к детям. Оба охранника неслись за ним по пятам.

Эми с Дэном толкали со всех сил. Древние колеса со стоном поддались.

— Быстрее, Дэн! — просипела Эми. Топот ног по мраморному полу неумолимо приближался.

Тяжелая колесница медленно, но верно набирала скорость.

Бабах!

Панорамное окно раскололось. Миллион сверкающих осколков солнечным дождем разлетелся во все стороны. Колесница прогромыхала вниз по склону, завалилась на бок и повисла, зацепившись за выступ скалы. Еще чуть-чуть — и она бы сорвалась с утеса, потопив моторку вместе с Йоной и Гамильтоном.

Эми с Дэном выскочили в разбитое окно и начали спускаться по обрыву, хватаясь за камни и кусты.

Из-за края утеса свесилась нога. Охранник. Через миг к нему присоединился и второй.

Эми бросила взгляд через плечо и тут же пожалела об этом. Озеро Комо сверкало внизу, в шестидесяти футах. Сорвись только — и от них с Дэном останется лишь мокрое пятно на палубе моторки. А вместе с ними погибнет «Медуза» — и еще семь человек.

Дэн был быстрей и проворней сестры. Он карабкался по скалам ловко, как обезьянка. Сквозь страх Эми на миг пробилась досада. Хорошо быть безголовым придурком — даже не думаешь, что будет, если сорвешься.

— Скорей, Эми! Шинейд же обучала тебя скалолазанию!

— Ну да, обучала! — крикнула Эми. — Но я не говорила, что научилась!

Внезапно сухой ствол карликовой сосенки у нее под ногой обломился, и девочка заскользила вниз. Она неумолимо набирала скорость и безуспешно пыталась уцепиться за проносящиеся мимо скальные выступы и островки травы. В ушах звенел ее же собственный крик.

Неожиданно ступня застряла в переплетении корней, торчащих из скалы. Эми чуть было не развернуло и не подвесило вниз головой. Девочка со всех сил впилась кончиками пальцев в осыпающуюся землю. Безумное скольжение остановилось.

До спасительного суденышка оставалось еще двадцать пять футов. Эми посмотрела вниз: Йона с Гамильтоном втаскивали на борт Дэна. Но — пугающее зрелище! — Грегор Тобин выбежал на причал и ринулся к своему сверкающему катеру.

Первый охранник карабкался всего в нескольких футах от Эми. Нога его, потеряв опору, скользнула, едва не задев волосы девочки.

— Эми! Прыгай! — донесся до нее голос Дэна.

— Слишком высоко!

— Я тебя поймаю! — закричал Гамильтон. — Честное слово!

Эми сама не поняла, отчего безоговорочно поверила ему. Возможно, опять типичные кэхиллские заморочки. Сейчас к ней обращался не неуклюжий, безответственный Гамильтон Холт, а сила и мощь ветви Томаса.

Над головой, совсем близко, кряхтел от натуги преследователь. Еще секунда — и…

Эми прыгнула. Свободное падение показалось ей похожим на «американские горки» в парке аттракционов. И очень долгим — гораздо дольше, чем она ожидала. Может, она промахнулась? Девочка открыла глаза и увидела несущиеся навстречу скалы.

Объятая паникой, она приготовилась к удару.

И тут Гамильтон поймал ее, как и обещал. Вес Эми сшиб его с ног. Они рухнули на палубу.

Благодарный лепет Эми потонул в реве мотора. Лодка Кэхиллов, задрав нос и поднимая тучи брызг, понеслась прочь от берега.

— Держитесь, друганы! — заорал Йона из-за руля.

Белая обтекаемая тень пристроилась вслед за ними, держась в их темпе: катер Тобина, и сам коллекционер за рулем.

Вот он вскинул какой-то длинный темный предмет и, оперев его на ветровое стекло, направил в сторону беглецов.

— У него ружье! — ахнул Дэн.

Бабах!

Пуля просвистела мимо локтя Йоны и разбила бутылку «перье». Вода разлилась по панели управления.

— Чувак, Уиза не запугает какой-то клоун, который даже пробы на роль не пройдет!

— Держитесь поближе ко мне! — Эми расстегнула рюкзак, вытащила «Медузу» и выставила перед собой, как щит. — Он побоится палить в картину!

Винтовка исчезла, но погони Тобин не прекратил.

— Как отвязаться от этого типа? — прокричал Гамильтон. — Пока он висит на хвосте, на берег не высадиться!

Дэн перебрался на нос и сменил Йону за рулем.

— У меня есть план!

— Вот это по-нашенски!

Знаменитая улыбка Йоны быстро слиняла, стоило ему разглядеть во взгляде Дэна угрюмую решимость. Лицо мальчика было бесстрастно и непроницаемо, точно череп.

Дэн направил ревущую моторку на скалистый берег.

— Эми, держи картину крепче!

— Это не план! — завопил Йона. — Это самоубийство!

Он попытался перехватить руль, но Дэн бесцеремонно отпихнул его.

Выжимая газ до максимума, он погнал суденышко к равнинному участку берега между двумя огромными валунами. С трудом вписавшись в этот промежуток, моторка выскочила из воды на лужайку и по инерции заскользила вперед, ломая мелкую поросль на своем пути. Фибергласовый корпус развалился, точно скорлупка, четверо пассажиров полетели в разные стороны. Содержимое расстегнутого рюкзака Эми высыпалось на лужайку. Паспорта упали в грязь. Гамильтон поймал телефон Весперов за долю секунды до того, как тот ударился бы о дерево.

Эми приземлилась на спину посреди мха, держа «Медузу» на вытянутых руках над собой — целую и невредимую.

Тобин резко развернул катер, не веря собственным глазам. Наверняка четверо странных юнцов погибли. А вместе с ними и шедевр Караваджо. Никто и ничто не может пережить такое крушение.

Какая потеря для мира искусства!

Глава 18

Бумажной салфеткой Гамильтон промокнул ссадину под глазом.

— В жизни так не веселился, разве что при встрече с Великим Кали!

Никто из четверых особо не пострадал. Теперь им предстояло возвращение во Флоренцию. На взлетном поле маленького аэропорта под Миланом они деловито перегружали вещи из лимузина в самолет Йоны.

— Ты-то тут при чем? — процедил Йона. — Это все псих, которому еще хватало наглости жаловаться, что, мол, остальные семейные ветви слишком жестоки.

— Но мы же справились, правда? — тихо проговорил Дэн.

Эми похлопала по изгвазданному рюкзаку, в котором снова таилась «Медуза».

— Главное — мы сделали то, за чем приехали. Остальное не важно.

Она покосилась через плечо здоровяка Гамильтона на брата. Дэн смотрел прямо перед собой, уставившись суженными, почти змеиными глазами куда-то в бесконечность. За часовую поездку в лимузине он не вымолвил ни слова.

«Опять ушел в себя. Погружение с аквалангом в глубины собственного разума», — озабоченно подумала Эми.

Героическая выходка Дэна на озере Комо спасла их всех — но с таким же успехом могла бы и погубить. Интересно, осмелился бы прежний Дэн на такой рискованный поступок? Эми в этом сомневалась. Похоже, над братом снова взяла верх новая, темная сторона его личности.

Эми вспомнила, как он гнал моторку на скалы. Это было не взвешенным риском, а бесшабашной лихостью человека, которому нечего больше терять.

Звяканье весперовского смартфона вернуло девочку к действительности. Эми взглянула на экран и прочитала новое послание врага.

«72 часа. Тик-так, тик-так…

Не предоставляйте мне удовольствия покарать еще одного Кэхилла. Я и так с трудом сдерживаюсь.

Веспер-Один».

Гамильтон заглянул ей через плечо.

— Ну и мерзкий же тип!

Эми покачала головой.

— Чтобы стать просто мерзким типом, ему еще годы и годы учиться обаянию.

Телефон пискнул. На экране высветилось новое сообщение:

«БАТАРЕЯ РАЗРЯЖАЕТСЯ. Осталось 20 %».

— У вас ведь есть зарядник? — поинтересовался Йона.

Эми ощутила холодок беспокойства. Смартфон попал к ним с зарядным устройством. Она привезла зарядник в Италию и тщательно упаковала перед отъездом из Флоренции. Еще утром, перед выходом из отеля на озере Комо, проводок лежал в рюкзаке.

Она лихорадочно перерыла вещи, но зарядника не обнаружила.

— Где же он? — недоумевал Дэн.

Эми проиграла в голове сцену крушения: они вчетвером, посреди обломков, собирают разлетевшееся содержимое рюкзака. Бумажник, записная книжка, мобильник, билеты на самолет, паспорта, цепочка для ключей с фонариком…

Зарядного устройства Эми не помнила.

— Мы его потеряли, когда лодку разбили.

Гамильтон нахмурился.

— Если Веспер-Один пришлет инструкции, куда доставить картину, а мы не получим их, потому что телефон сдох…

— Зарядник нужен позарез! — воскликнул Дэн.

— Спокойней, чувак, — примирительно произнес Йона. — В Италии тоже есть магазины, где продают телефоны. Купим новый зарядник. За мой счет.

Бояться по-настоящему они начали лишь после того, как продавцы в миланских магазинах раз за разом вздыхали и разводили руками. Подходящих зарядных устройств для столь необычного телефона нигде не оказалось.

Гамильтон отправился на лимузине к озеру, обыскал остатки моторки, но зарядник бесследно исчез.

— Верно, лежит теперь где-нибудь на дне озера, — мрачно сообщил Гамильтон.

— Выходит, когда телефон окончательно разрядится, мы не сможем больше выполнять распоряжения Веспера! — разъярился Дэн. — Если он решит, что мы его игнорируем, то в следующий раз пальнет кому-нибудь из наших прямо между глаз!

— Еще не все потеряно, — упрямо заявила Эми.

— Йо, да ты, никак, спятила! — вышел из себя Йона. — Зарядник мы найти не можем, купить новый — тоже. Что остается-то?

— Сделать самим, — отозвалась Эми.

— Чего-чего? — вытаращил глаза Дэн. — Самим?

— Ну, я имела в виду не нас, — пояснила Эми. — Шинейд — из ветви Екатерины. Может, она что-нибудь придумает.

— И почему это всякому американцу непременно нужно самому сесть за руль? — недоуменно заметил Иан. — Можно подумать, вождение двухтонного механического монстра с риском для жизни и имущества свидетельствует о превосходстве и закаленности характера.

— Здесь тебе не Лондон, — хмыкнул Макентайер с водительского места «линкольна». — Такси ждать долго, а нам надо решить срочную проблему. Где список того, что нужно Шинейд?

— Вот, в руке держу, — раздраженно заверил Иан. Его отнюдь не радовала перспектива быть мальчиком на посылках у представителя ветви Екатерины. Были времена, когда у Кабра хватало слуг для решения таких бытовых вопросов. Но, конечно, сейчас-то он нищий.

Однако тут же его кольнуло чувство вины: разнылся тут! Младшей сестренке гораздо хуже. При мысли об этом сердце так и переворачивалось в груди.

Адвокат высадил Иана у магазинчика «Эттлборо электроникс». Разглядывая витрины, засиженные мухами, Иан вспомнил свой любимый лондонский магазин электроники, где над дверью красовался щит с гербом королевской семьи и табличка: «ПОСТАВЩИК ЕГО ВЫСОЧЕСТВА ПРИНЦА УЭЛЬСКОГО». А здесь на сомнительном заведении висела замызганная картонка с подписью: «БЕЗ РУБАШКИ И ОБУВИ НЕ ОБСЛУЖИВАЕМ».

Совсем неподходящее место для Кабра — даже если тот обеднел и живет в чужой стране в обществе кота-психопата!

Иан решительно приблизился к прилавку и позвонил в колокольчик. Продавец обернулся.

Эван Толливер.

— О, кузен Эми!

— Ну да, — подтвердил Иан. — У меня тут список…

— Как она? — перебил Эван. — Новости есть?

— Здоровье у нее в полном порядке.

— Нет, я имею в виду…

Иан вздохнул.

— Какое тебе до нее дело? Она обещает тебе звонить, а сама не звонит. Из-за нее тебя чуть не арестовали. По-моему, это говорит о многом…

Эван печально кивнул.

— Ну да, наверное. Понимаешь, нам здорово вместе… Она умная, забавная и, в отличие от остальных девчонок в школе, совсем не инфантильная. Как будто у нее автоматический переключатель внутри — на те ситуации, когда не до шуток. Иногда даже кажется, что она гораздо старше своих лет. Где можно так научиться?

— Понятия не имею, — соврал Иан, выкладывая на прилавок свой список. — Ну так вот…

Однако Эван не отрывал глаз от листка, зажатого в руке Иана: фотография весперовского смартфона.

— Эй, откуда у тебя изображение «ДеОсси»?

— Что-что? — недоуменно переспросил Иан.

Эван показал на фотографию, которую Эми прислала с озера Комо.

— «ДеОсси». Это фирма, производящая телефоны для сверхсекретной связи. Ими пользуются в ЦРУ и в прочих правительственных организациях. Обычным людям такие телефоны не раздобыть. — Он задумчиво прищурился. — Это имеет какое-то отношение к Эми?

Мысли Иана неслись вскачь.

Обычным людям телефон «ДеОсси» не купить. Однако Веспер-Один как-то его раздобыл. Но как? Возможно, ответ на этот вопрос приведет к похитителям, а уж если Веспер-Один попадет в руки Кэхиллов, его заставят освободить Натали и всех остальных!

А ключом к этому стал Эван. Он распознал смартфон «ДеОсси», хотя даже Шинейд, представительница ветви Екатерины, ни о чем не догадывалась. Такое знание компьютеров и новинок техники может принести немало пользы.

— Слушай, возьми отгул, а? — предложил Иан. — Мне надо тебе кое-что рассказать. Долгая история.

Эван покачал головой.

— Я на смену только заступил.

— Пусть кто-то заменит, — настаивал Иан. — Эми нужна твоя помощь.

Глава 19

Несколько часов в частном самолете — весьма приятное времяпровождение. Однако четверка юных Кэхиллов не замечала окружающей роскоши. Пережидая грозу, накрывшую аэропорт Перетола, Эми не сводила глаз с индикатора батарейки на весперовском смартфоне, как будто надеялась силой мысли помешать ему разряжаться. Йона притворялся, что выбирает сценарий для следующего фильма, однако бо'льшую часть времени тупо смотрел на экран айпэда с фотографией Феникса. Гамильтон сосредоточенно упражнялся с гантелями, время от времени оставляя вмятины на переборках самолета.

Дэн коротал время, разглядывая последнюю — и, хотелось верить, подлинную — «Медузу». Она была совершенно неотличима от подделки в Уффици: то же уродливое, искаженное ужасом лицо, те же змеиные волосы, те же потоки крови. Зритель почти что слышал душераздирающий вопль.

— Если это настоящая, — вслух полюбопытствовал мальчик, — то как Веспер-Один понял, что та — фальшивка? Они совершенно одинаковые!

— Может, он эксперт-искусствовед? — предположила Эми. — Если ты считаешь видеоигры наивысшим достижением человеческого разума, это еще не значит, что все…

Она поддразнивала брата, старалась расшевелить его, вывести из вечной отрешенности, но достучаться до прежнего Дэна было нелегко.

— Ты же знаешь, какая у меня память, — уязвленным тоном возразил он. — Копии, присланные Янусами, слегка отличались от картины в галерее, потому что их делали второпях. А эта — абсолютно точное подобие той, что мы отдали. Я готов на все свои коллекции поспорить!

— Есть специальные способы, чтобы определить, подлинник это или нет, — сказала Эми. — Рентген, всякие лабораторные экспертизы и анализы, определяющие возраст, химический состав красок и тому подобное.

— Да, но лабораторные тесты так быстро не делаются, — не унимался Дэн. — А Весперы сразу определили. Мы только отдали им картину, а потом даже поесть не успели, как… — Голос его дрогнул при воспоминании о том, как Нелли рухнула, сраженная пулей.

«Надо найти остальные ингредиенты и воспроизвести формулу. Настоящая „Медуза“ ничего не меняет».

— Должен быть какой-то признак, по которому Весперы сразу поняли…

Внезапно Эми сообразила, в чем дело. Ответ казался столь очевидным, что она сама не понимала, почему сразу не догадалась.

Девочка перевернула лежавший на коленях у Дэна щит и вгляделась в обратную сторону. На черной поверхности щита, там, где некогда крепились кожаные ремни, осталась деревянная планка, обломанная с концов и все еще утыканная заклепками, которые на удивление прекрасно сохранились с шестнадцатого века.

Эми с Дэном пристально вгляделись в дощечку и заметили выцарапанную там надпись. Буквы сильно стерлись, некоторые стали совершенно неразличимы.

Эми достала карандаш, накрыла деревяшку клочком бумаги и заштриховала ее грифелем, воссоздавая первоначальную надпись. Дэн зачарованно наблюдал, как на бумаге одна за другой проступают буквы.

— Вот что нужно Весперам! — торжествующе воскликнула Эми, но тут же потеряла запал. — Только что это значит?

— Это по-итальянски? — спросил Дэн.

— Не знаю. А может, на латыни? Нет, мы все равно ничего не поймем, пока пропущенное не восстановим.

Дэн потянулся к мобильнику.

— Пошлю-ка я это Аттикусу.

Эми ошарашенно уставилась на него.

— Твоему приятелю из Интернета? Совсем мелкому? Да он-то что об этом знает?

— Ты так говоришь, как будто он еще в памперсах ходит. Между прочим, он, в свои одиннадцать, уже знает больше, чем мы с тобой вместе знаем. Он на десяти языках умеет изъясняться, включая итальянский и латынь. Если у кого и есть шанс разобрать эту галиматью, так это у Аттикуса!

— Ну ладно, — неохотно согласилась Эми. — Только не сболтни лишнего, а то Аттикус почует неладное и решит нам помочь. Например, позвонит копам.

Дэн расхохотался.

— Аттикус? Ой, не смеши. Это в школьных премудростях он гений, каких свет не видывал. А во всем остальном он ничего не смыслит.

Он перепечатал загадочные буквы с обратной стороны щита и добавил сообщение:

«позарез нужен твой могучий мозг. домашнее задание замучило. заполни пропуски? подозреваю итальянский или латынь. как раз по твоей части. дэн».

Потом нажал на кнопку «отправить».

Эми нервничала.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Не хватало еще и посторонних в наши проблемы впутывать. Мы сами увязли по горло.

Зазвонил телефон. Эми бросила взгляд на экран.

— Эттлборо. Будем надеяться, с хорошими вестями насчет зарядника.

— Привет, Эймс! — раздался знакомый голос. — Угадай, где я?!

Не может быть!

Что Эван делает в командном центре?

— Ты у нас дома… — осторожно ответила она. — А… а где именно?

— На чердаке. Командный центр у вас — закачаешься! У вас даже спутник есть?!

Нет… нет… нет!

— Совсем маленький, — с трудом выдавила Эми. — Только это не командный центр, а… ну… гостиная. Телевизор посмотреть, расслабиться…

Вместо Эвана в трубке зазвучал аристократический английский голос.

— Эми, он все знает.

— Что он знает? — Она все еще надеялась свести ущерб к минимуму. Надо поскорее выставить Эвана оттуда и никогда больше не пускать наверх. Может, со временем он и поверит, что видел всего-навсего дорогущий домашний кинотеатр…

— Он знает все, — поспешил заверить Иан. — Ознакомлен с краткой историей Кэхиллов. Все в порядке…

— Для тебя, может, и в порядке! — взвилась Эми. — Я же говорила, что не хочу вовлекать его в эти дела. А ты что? Поступаешь ровно наоборот!

— Эми, это Уильям Макентайер, — вмешался второй голос, старше и исполненный достоинства. — Шинейд тоже тут. Разговор идет по громкой связи.

— Великолепно! — саркастически промолвила Эми. — Какой смысл закатывать истерики, если друзья и родственники не слышат?

— Мы хотели соблюсти твои пожелания насчет Эвана, — извиняющимся тоном произнес адвокат. — Но, видишь ли, он опознал весперовский смартфон и объяснил, что супернадежные аппараты фирмы «ДеОсси» продают только военным и шпионским агентствам. Поэтому Иан решил — и мы все согласились, — что знание Эваном этой технологии и компании в целом способно помочь нам установить личность Веспера-Один.

— Сейчас это самая лучшая зацепка, — вставила Шинейд.

— А как насчет ярлычка на воротнике того типа с арбалетом? — спросила Эми.

— Им мы тоже занимаемся, — заверил Иан. — Но смартфон — многообещающий след. Для того чтобы купить такой мобильник, надо быть министром обороны. Где и как Веспер-Один заполучил этот телефон? Он что, отставной генерал? Сверхсекретный агент разведки? Как минимум Веспер должен числиться в клиентской базе «ДеОсси». А может, вся фирма контролируется Весперами, и заложников держат где-нибудь на складах компании в штате Нью-Йорк.

— Да, дела… — задумчиво протянула Эми. — Хорошо бы раздобыть сведения о клиентах или адреса поставок. Задействуйте кэхиллские связи в правительстве и военных кругах.

— Твой молодой человек совершенно прав: существование этого устройства чрезвычайно засекречено, — с горечью промолвил Макентайер. — Наши контакты в Госдепе не сумели выявить ни одного клиента «ДеОсси». И Луцианов в ЦРУ — приятелей Иана — постигла такая же неудача. Среди Томасов есть генерал-лейтенант, но и ему не хватает степени допуска. На получение этой информации требуется время…

— Вот только времени у нас нет, — ворчливо согласилась Эми. — Сейчас я выйду с Дэнова лэптопа в скайп, тогда все и обсудим.

На экране показался командный центр.

— Хорошо выглядишь, Эми, — негромко произнес Эван.

— Ты тоже. — Эми сама удивилась внезапному приливу чувств. Видеосвязь подчеркнула, сколько тысяч миль отделяло девочку от дома, от нормальной жизни. Однако не время было поддаваться эмоциям.

Объединенными усилиями Кэхиллы в Эттлборо и в салоне самолета выработали план. Йоне и Гамильтону предстояло вернуться в Соединенные Штаты и присоединиться к Иану и Шинейд в ночной вылазке на фабрику «ДеОсси». В принципе, экспедиция задумывалась разведывательной: поиски списка клиентов, заказов, контрактов на обслуживание — того, что может вывести на логово Весперов. Если вдруг выяснится, что заложников держат на территории фабрики, разведывательная экспедиция превратится в спасательную.

— Мы должны быть с ними, Эми! — горячился Дэн. — Это куда важнее, чем исполнять приказания Веспера-Один.

Эми смерила брата сердитым взглядом.

— Пока все заложники не окажутся на свободе, целые и невредимые, нет ничего важнее, чем исполнять приказания Веспера-Один! Как только он сообщит, куда передать «Медузу», мы должны быть тут, а не по другую сторону океана.

— Если телефон Веспера не сдохнет окончательно, — добавил Гамильтон. — Что там насчет нового зарядника?

— Мы с Шинейд работаем над этим, — отозвался Эван. — У нее в гостевом домике такая клевая лаборатория…

— В том, что мы делаем, ничего клевого нет, — перебила его Эми. — Все это смертельно опасно. В Нелли стреляли из самого настоящего оружия.

— Эми, — негромко вмешался Макентайер, — Эван нам очень помог и заслуживает благодарности.

Девочка смягчилась.

— Понимаешь, Эван, я старалась разграничивать кэхилловские проблемы и наши с тобой отношения. Прости, что тебя втянули в это безобразие.

— Но я хочу быть втянутым в это безобразие.

— Нет, не хочешь. Поверь мне, не хочешь нисколечко.

— Эймс, если это — твоя жизнь, то и мне должно быть в ней место! — пылко заверил Эван. — Здесь ты совсем другая. Знаешь, очень впечатляет!

Эми вздохнула.

Поиски Ключей тоже впечатляли. Пока не выросла гора трупов.

Она разъединилась, но салон самолета тут же наполнился звоном нового вызова.

— Это мне, — заявил Дэн. Определитель номера высветил фамилию: Розенблюм, А.

Дэн схватил телефон.

— Аттикус?

— Дэн, я получил твое письмо! — Хотя Аттикус был младше Дэна всего на два года, в голосе его звучало детское возбуждение, отчего он казался совсем ребенком. — Не поверишь! Твоя домашка! Я сейчас всего в миле от нее!

— Ты о чем?

— Да твоя головоломка, — объяснил Аттикус. — Это ж на самом-то деле Порта Санавивария.

— То есть… — недоуменно протянул Дэн.

— В Колизее, ну, который в Риме. У меня брат в этом семестре здесь учится. А папа поехал в Индию, у него творческий отпуск. Вот я и отправился с Джейком. Мы каждый день мимо Колизея ходим!

— Так это самое Порто Сан…

В трубке раздался истерический хохот.

— Портосан — это марка переносных туалетов. А через Порто Санавивария из Колизея выходили побежденные гладиаторы, которых император пощадил. По латыни — врата жизни.

— Римский Колизей… Врата Жизни, — повторил Дэн, бросая многозначительный взгляд на сестру. — Эй, а если твой брат учится, ты сам чем весь день занимаешься?

— Тоже учусь, — ответил его юный приятель. — Не хотелось скучать в Италии, так что я заочно получил полное среднее образование и теперь веду семинар по древним языкам. Только студенты у меня не очень мотивированные, — разочарованно вздохнул он.

— Ох уж эта современная молодежь, — посочувствовал Дэн. — Спасибо за инфу, Аттикус. Давай как-нибудь пересечемся, как вернешься в Бостон. — Он разъединился и повернулся к Эми. — Значит, на обороте «Медузы» написано название древнеримского туалета. Какое Весперам до него дело?

— Вот это мы и будем выяснять, — ответила Эми. — Смена плана, — окликнула она Йону. — Высади нас в Риме.

— Йо, я вам кто, кинозвезда или таксист? — проворчал Йона из-под груды сценариев.

— Ни то и ни другое, — пропыхтел Гамильтон, снова берясь за гантели. — Конечно, ты знаменитость — и делаешь кино…

Дэна беспокоило еще кое-что.

— А если мы получим сообщение, что надо срочно отдать картину? Мы же будем в Риме, а не во Флоренции. Вдобавок, когда Гамильтон и Йона улетят в Штаты, мы останемся без самолета.

— Веспер-Один дал нам девяносто шесть часов, — напомнила Эми. — Завтра четверг. Если отправиться в Колизей с утра пораньше, у нас будет куча времени вернуться во Флоренцию ночью и отдать картину в пятницу. От Рима до Флоренции меньше трех часов езды на поезде или автомобиле.

— Если только этот тип не передумает, — нервно добавил Дэн.

— Может, он и психопат, — ровным голосом промолвила Эми, — но до сих пор не врал.

Дэн мрачно кивнул. Веспер-Один не врал. Он обещал расправу за оплошности.

И расправился с Нелли, да еще как!

Глава 20

Лихорадка вернулась.

Вчера Нелли чувствовала себя сносно, но сейчас ее бил озноб. Лицо покрыла смертельная бледность, губы пересохли и растрескались. Она стянула с плеча комбинезон, открыв распухшую, багровую, пышущую жаром рану.

Вдобавок со вчерашнего дня у Нелли начисто пропал аппетит. А если она не могла есть — значит, дела совсем уж плохи. Даже не понимай она, что происходит, все равно прочла бы правду на лицах товарищей по заключению. Особенно — на лице Феникса. Бедный малыш!

Фиске и Алистер обсуждали сложившуюся ситуацию шепотом, чтобы больная не слышала.

— Положение крайне серьезно, — признал Фиске. — Рана загноилась. Если не извлечь пулю, Нелли умрет.

Алистер места себе не находил от тревоги.

— Можно еще раз воззвать к человеколюбию, но нашим врагам оно неведомо. — Рука, привыкшая сжимать трость, мелко дрожала, и он старался не вынимать ее из кармана. — Тоже мне, нашли развлечение: ранили девушку и наблюдают, как она неуклонно движется к смерти!

— Мы этого не допустим! — твердо произнес Фиске. — Надо найти способ достучаться до наших тюремщиков.

Взор его упал на остатки тюремной трапезы. На столе осталась пластиковая бутылка кетчупа. Фиске разгладил смятую салфетку и написал на ней, выдавливая тонкие красные линии:

«ОНА УМИРАЕТ. ПОЖАЛУЙСТА, ПОМОГИТЕ».

Перехватив полный ужаса взгляд Феникса, Фиске молча выругал себя за неосторожный выбор слов. Мальчик очень привязался к Нелли и боялся за нее.

Они все боялись.

Фиске положил салфетку в подъемник и закрыл дверцу. Через минуту раздался скрежет — кабинка поползла вверх.

Из спальни Нелли раздался слабый голос:

— Нельзя ли хоть чуть-чуть прибавить градусов в этой морозилке?

Одеял больше не осталось. Рейган сдернула с вешалки охапку комбинезонов и с помощью Феникса накрыла ими раненую.

Через двадцать минут послышалось дребезжание подъемника. Фиске с Алистером встревоженно переглянулись. Через несколько секунд они получат ответ на вопрос жизни и смерти.

Торопливо открыв дверцу, они ошеломленно уставились внутрь. На хирургическом подносе из нержавеющей стали покоились скальпель, пинцет, бутылка спирта и стерильный бинт.

— А как же доктор? — нетерпеливо воскликнул Алистер.

Фиске медленно втянул в себя воздух.

— Доктора не будет.

— Что они имеют в виду?! — И тут Алистера озарило. — Ну уж нет! Если у них такие извращенные представления о потехе, я в этом не участвую!

Фиске сурово посмотрел на него. Чтобы спасти Нелли, придется извлекать пулю самим.

В самом центре Рима расположен Колизей — стадион на пятьдесят тысяч мест. Ему две тысячи лет, и он до сих пор стоит, почти не развалившись: самое внушительное здание во всей Римской империи, один из знаменитейших памятников мировой архитектуры. Вот и сейчас от входа до самой Арки Константина змеилась длиннющая очередь, огражденная бархатными шнурами оцепления.

В середине очереди стоял Аттикус Розенблюм с восемнадцатилетним сводным братом Джейком.

Джейк пребывал в хмуром расположении духа.

— Аттикус, я знаю, тебе не Колизей посмотреть захотелось. Ты просто выискиваешь предлог еще раз позвонить Дэну Кэхиллу и сказать, где ты сейчас находишься.

Аттикус ощетинился.

— Ты что, воротишь нос от одного из чудес света?

— Нет, — возразил Джейк. — Я ворочу нос от перспективы простоять час в очереди, чтобы посмотреть то, что уже и так сто раз видел. Ну правда, Атт, какое нам дело до этого Кэхилла? Что у тебя с ним общего? В интеллектуальном плане он просто пигмей.

— На самом-то деле Дэн очень даже умный.

— Как его коллекция фотографий чужих задниц? — саркастически спросил Джейк. — Надеюсь, свою ты ему не послал?

Аттикус заулыбался.

— Ум тоже разный бывает. Чтобы быть смешным, тоже нужны мозги. Впрочем, тебе-то откуда знать. Дэн мой друг. Он клевый.

— В твоем возрасте каждый, кто старше, кажется очень клевым.

Аттикус выразительно покосился на брата.

— И вовсе не каждый.

Джейк фыркнул.

— Ты на нем зациклился.

Аттикус не спорил. Он и в самом деле зациклился на Дэне — хотя старший брат и не подозревал, почему. Настоящая причина никоим образом не имела отношения к Дэновой забавности. Дело касалось смерти Астрид Розенблюм — матери Аттикуса.

Мальчик навсегда запомнил последнее слово, которое она прошептала на смертном одре: «Кэхилл». Она хотела добавить что-то еще, но до того ослабела, что вместе с этими двумя слогами испустила и дух.

Нет, это не совпадение, не может быть совпадением. Дэн был ей чем-то важен.

Именно мама направила Аттикуса в чат для любителей игр, где он впервые познакомился с Дэном. Мальчики быстро подружились — и неважно, что Аттикус играл в шахматы, а Дэн, фанат стрелялок и бродилок, не мог отличить коня от ферзя. Да, семена их дружбы заронила мама. Но зачем? Теперь уже не узнаешь. Вскоре после этого она заболела какой-то неведомой болезнью и потеряла рассудок.

Поэтому Аттикус набрался терпения и надеялся, что в один прекрасный день мамина цель прояснится сама собой. Кроме того, Дэн оказался совершенно замечательным! Одиннадцатилетний вундеркинд не желал разбрасываться друзьями. На самом-то деле у него вообще друзей не было, кроме Дэна.

Может, великий план мамы состоял именно в том, чтобы ее сын не стал отшельником, чтобы гениальный ум Аттикуса не отделил его от остального человечества.

— Почти у входа, — утешил брата Аттикус. — Позвоню Дэну. Он на стенку полезет, как услышит, где мы.

— Совсем спятил? — воскликнул Дэн. — В Бостоне сейчас пять утра!

— Хочу поймать его до того, как он отправится в школу.

И Аттикус нажал кнопку автоматического набора.

И тут случилось странное! Несколько длинных гудков, а потом голос Дэна ответил «Алло» — но доносился этот голос из двух мест сразу: из телефона и откуда-то совсем близко, чуть дальше в очереди. Аттикус потрясенно завертел головой. В каких-нибудь пятнадцати шагах от него, за поворотом очереди, стоял Дэн собственной персоной!

— Дэн! Дэн! — пронзительный голос Аттикуса прорезал гул толпы. — Сюда! — Мальчик поднырнул под канат и бросился к другу. — Почему ты мне не сказал, что тоже в Риме?

— Мы только что приехали, — смущенно объяснил Дэн. Приятели приветственно хлопнули друг друга по вскинутым над головой ладоням.

— Ну, предупредил бы, что приезжаешь.

Дэн пожал плечами.

— Я тут по семейным делам. А это моя сестра. Эми, познакомься, это Аттикус.

— Пойдем к нам, мы стоим впереди, — пригласил Аттикус. — Познакомитесь с моим братом Джейком.

Неумолимо приближался час, когда Веспер потребует «Медузу». Эми с радостью восприняла возможность продвинуться в очереди — пусть даже это и означало, что придется провести день с чудны'м интернетовским приятелем Дэна. Сейчас дорога была каждая минута.

Братья Розенблюм оказались полными противоположностями. Аттикус — хрупкий, смуглый, с громадными совиными глазищами за круглыми стеклами очков. Унаследованные от матери-негритянки черные волосы заплетены в косички-дреды до самых плеч. А Джейк… Эми хватало неотложных забот: исследовать Колизей, доставить украденную картину в другой город, не говоря уже о жизнях семи заложников и сложностей с оставшимся в Штатах бойфрендом. Но все это вдруг куда-то исчезло и забылось. Джейк, высокий статный красавец с орлиным взором и точеными чертами лица, заслуживал восхищения.

— Ты сегодня полон сюрпризов, Атт, — промолвил Джейк с таким видом, точно почуял какой-то неприятный запах, но никак не мог понять, откуда именно.

От Эми не укрылся столь холодный прием.

— Честное слово, как только мы попадем внутрь, тотчас же отделимся от вас и не будем мешать. Мы не собираемся портить вам день.

— Да вы что? — завопил Аттикус. — Мы все вчетвером! Я знаю Колизей как свои пять пальцев! Буду вашим гидом.

Дэн многозначительно посмотрел на Эми. Если Аттикус облегчит им поиски…

Девочка кивнула.

— Вместе так вместе.

А если Джейку это не по вкусу, тем хуже для него.

— Обратите внимание на колонны нижнего яруса, — начал Аттикус, показывая на округлые очертания массивных каменных глыб. — Они построены в дорическом стиле. На втором ярусе колонны ионические, а на третьем — коринфские. Собственно, это три основных стиля архитектуры, господствовавшие во времена Римской империи.

Эми покосилась на брата. Глаза у того остекленели. Он не очень-то жаловал музейные экскурсии — даже в исполнении любимых друзей.

— Все они, конечно, берут начало от греческих образцов, — продолжал разливаться Аттикус. — Почти вся римская архитектура базируется на…

— А где тут львов людьми кормили? — перебил его Дэн.

Джейк бросил на него снисходительно-высокомерный взгляд.

— Это чудовищное преувеличение. Теперь доказано, что россказни о христианах, которых бросали на расправу хищникам, — всего лишь миф.

— Но на самом-то деле Колизей был местом кровавых забав, — перехватил нить повествования Аттикус. — Гладиаторы сражались с дикими зверями и друг с другом, хищников стравливали между собой. Арену специально посыпали песком, чтобы кровь впитывалась.

— Клево! — оживился Дэн.

Они купили билеты и вошли на самый знаменитый из всех стадионов мира. Аттикус провел их через длинный туннель на арену.

— Ух ты! — выдохнул Дэн. — Совсем как «Фоксборо», где играют «Патриоты»! Ну, то есть, если его слегка разрушить.

Эми благоговейно кивнула. Колизей был памятником глубокой древности, каменной громадой, за две тысячи лет пострадавшей от бурь, землетрясений и грабителей. Однако размерами, количеством мест и общим устройством он совершенно не отличался от футбольного стадиона двадцать первого века. Подумать только, древние римляне создали подобное чудо!

— На самом-то деле, — сообщил Аттикус Дэну, — Колизей во многих отношениях превосходил «Фоксборо». Начать с того, что он был крытым. Огромный навес, веларий, защищал зрителей от солнца.

— Ух ты! — повторил Дэн.

Аттикус продолжал:

— И толпа попадала внутрь гораздо быстрее, чем на современных стадионах. На первом ярусе насчитывается около восьмидесяти выходов, сообщающихся с вомиториями.

Дэн так и подпрыгнул.

— Вонитории? А это еще что? Там воняло? Может, еще и тошнило?

Аттикус зашелся таким хохотом, что чуть не задохнулся. Для супергения, отметила про себя Эми, у него весьма примитивное чувство юмора, совсем как… да как у Дэна.

Может, потому они так и сошлись?

Отхохотавшись, Аттикус утер слезы.

— Не, не вонитории, а вомитории, и никакого отношения к рвоте они не имели. Это такие коридорчики, ведущие от сидений к выходам. Самих скамей почти не осталось, но видно, где начинались вомитории.

— Это все равно про рвоту, — стоял на своем Дэн. — Как будто стадион тошнило людьми.

Аттикус обернулся к центру арены.

— Пол тоже не сохранился, так что отсюда видны переходы и клетки под ним. В середине арены находился люк, откуда зверей выпускали в самую гущу сражения. А вон там…

Дэн неотступно шел за другом вдоль периметра арены, упиваясь кровавыми деталями истории Колизея. Эми чуть-чуть приотстала и медленно брела бок о бок с Джейком. К своему удивлению, за последние полчаса Дэн преобразился в прежнего беспечного мальчишку, словно не было никаких поисков Ключей. Аттикус каким-то чудом вытянул прежнего Дэна на поверхность.

А вот Джейк происходящего явно не одобрял. Гримаса у него на лице становилась все кислее и кислее — словно загадочная вонь с каждой минутой усиливалась.

— По крайней мере, теперь понятно, что общего у наших братишек, — заметила Эми. — Дурацкое чувство юмора и любовь ко всяким зверствам.

— У Атта ум, каких один на десять миллионов, — совершенно серьезно отозвался Джейк. — Но очень незрелый. Поэтому папа и отправил его в Рим со мной. Мы бдительно следим, чтобы он не связывался с кем ни попадя.

Эти слова задели Эми за живое.

— Насчет Дэнова ума можете не сомневаться. И память у него великолепная. Не волнуйтесь, он не подпортит интеллект вашего брата.

Джейк посмотрел на нее, точно что-то прикидывая.

— Что у вас за школа такая? Вам разрешают сорваться с места и полететь в Европу посреди учебного года?

— Это альтернативная школа, — без тени замешательства соврала Эми. — Мы с Дэном живем сами по себе, путешествуем, когда захочется.

— Вы несовершеннолетние, — заметил Джейк. — У вас наверняка есть опекуны.

Эми подумала о Нелли и Фиске и тяжело сглотнула.

— Опекуны у нас тоже альтернативные.

«Альтернативные — лучшего слова для описания Кэхиллов и не придумаешь!»

— Они сейчас с вами в Риме?

Подобное навязчивое любопытство становилось чересчур подозрительным. Рисковать не стоило, лучше не болтать лишнего. Что, если этот смазливый сноб догадается о похищениях и из самых лучших соображений обратится в полицию?

Эми прибавила шагу и обогнала Джейка.

— Аттикус! А где Порта Санавивария?

— Пойдем! — воскликнул Аттикус и сорвался с места. Он вообще не ходил, а бегал. Дэн мчался за ним по пятам, а Эми с Джейком замыкали процессию. Мальчик привел их к огромной каменной арке — восточному входу в Колизей.

— Перед началом игрищ все участники проходили через Врата Жизни. Гладиаторы поворачивались к императору и кричали: «Идущие на смерть приветствуют тебя!»

— Здорово! — восхищенно воскликнул Дэн. — В смысле, самому бы мне так не хотелось, но каков стиль!

Аттикус воодушевленно продолжил:

— А когда гладиатор побеждал соперника в бою, то зрители решали судьбу поверженного бойца, поднимая или опуская большие пальцы. Если проигравшего щадили, он покидал арену через Врата Жизни. Ну а если нет…

— Можешь не продолжать, — перебила Эми. — Были еще и Врата Смерти.

— Именно! — Юный гений показал на такие же ворота в противоположном конце арены. — Порта Либитиненсис — западный вход. Если на играх присутствовал сам император, он и решал, кто останется жить, а кто нет… Ну вы понимаете…

Эми посмотрела на брата. Тот больше не слушал — сосредоточенно застыл, уставившись на какую-то схему, наклеенную у Врат Жизни. Эми мгновенно узнала это его выражение. Он что-то понял — или, по крайней мере, считал, что понял.

Она бочком подобралась к нему.

— В чем дело?

— Это карта туннелей под Колизеем, прямо под нами, — пробормотал он. — Видишь что-нибудь знакомое?

Эми пожала плечами.

— Откуда бы?

— Смотри, как переходы изгибаются и переплетаются между собой. Это же змеиные волосы Медузы. Не просто похоже — в точности так же.

Эми тихо ахнула.

— Не может быть!

Дэн кивнул.

— «Медуза» Караваджо — это карта.

Глава 21

Джейк просунул смазливую физиономию между братом и сестрой.

— Что разглядываете?

— Туннели, — ответила Эми. — Они открыты для публики?

— Да, но не все. Многие еще не исследованы.

— А как туда попасть?

— Мы вам покажем, — вызвался Аттикус.

Розенблюмы двинулись по наклонному каменному переходу к подземельям. В древних стенах виднелись проемы, за которыми когда-то находились загоны с дикими зверями. Эми невольно представила себе клетки со львами, медведями и прочими опасными хищниками. Одного за другим их поднимали на арену, где величайшим гладиаторам Рима приходилось биться с ними на потеху толпе. Зловещий рык гулко метался по подземелью, а с арены, сквозь деревянный настил над головой, доносился лязг стали, треск костей, яростные боевые крики и предсмертные стоны.

Дэн тоже представил эту картину.

— Какое клевое место!

— Еще бы, — фыркнул Аттикус. — Изначально туннели построили для того, чтобы из Колизея попадать в другие здания: в сполиариум, куда оттаскивали трупы, в армаментарий, где хранили оружие, и в Большую школу гладиаторов, именуемую Лудус Магнус.

Дэн кивнул.

— Это имеет смысл. Проиграл бой — ступай обратно в школу.

Эми вздохнула, но оскорбилась за брата, заметив, что Джейк выразительно закатил глаза. Да кто он такой, этот высокомерный красавчик, чтобы пренебрежительно смотреть на Дэна — который, между прочим, сумел выкрасть «Медузу» Караваджо? Дважды!

— Туннели тянутся далеко за пределы Колизея, — продолжал тем временем Аттикус. — По всем окрестностям. Многие до сих пор не изучены.

Вслед за Аттикусом они миновали загоны для зверей и прошли через одну из многочисленных арок. Теперь они находились уже не в Колизее, а под ним — в основании одного из крупнейших древних сооружений во всем мире.

Света тусклых лампочек, кое-где свисающих с потолка, едва хватало, чтобы не натыкаться на стенки. Эффект получался зловещий, хотя и не такой жуткий, как во времена императорской династии Флавиев, когда подземелье освещали факелы. Покатый пол уходил под уклон, от камней веяло стылой сыростью. Толпа туристов редела, желающих пройти по стопам гладиаторов в самое чрево Колизея оставалось все меньше. Без свежего воздуха и солнечного света подземелье казалось глубочайшими недрами земли.

На Джейка окружающая атмосфера тоже подействовала.

— А не повернуть ли нам назад? — предложил он. — Вряд ли дальше будет что-нибудь интересное.

— Ничего страшного, — небрежно произнесла Эми. — Возвращайтесь, мы вас попозже найдем.

— А я хочу дальше, — заупрямился Аттикус. — Мы так далеко еще не заходили.

— Да потому и не заходили, что тут смотреть не на что, — буркнул Джейк и неохотно двинулся за всеми.

У первой развилки Аттикус замялся, но Дэн решительно выбрал левое ответвление и зашагал дальше.

— Постой-ка, — запротестовал Джейк. — Нам только заблудиться не хватало!

— Не заблудимся, — с преувеличенным терпением заверила Эми. — У Дэна фотографическая память. Он запомнил карту туннелей, так что на обратном пути воспроизведет каждый поворот и каждый изгиб.

— Ух ты! Таким талантом я не обладаю, — восхитился Аттикус.

— Ну разве что только этим, — ухмыльнулся Дэн и сосредоточенно двинулся вперед.

Они миновали еще два перекрестка.

— Это и есть «Медуза»? — прошептала Эми, когда братья Розенблюм чуть отстали от них. — И проходы по форме совпадают с волосами-змеями?

— В точности, — заверил Дэн. — Картина и в самом деле — карта.

— Не хватает только одного — места, помеченного крестиком, — добавила Эми.

— На этот счет у меня есть теория, — пробормотал Дэн. — Змей там целая масса, все они миллион раз друг вокруг друга переплетаются, но только одна змея кусает другую. Полагаю, это и есть наш крестик.

— А туда далеко идти?

— Несколько поворотов, — ответил Дэн, прибавляя шагу. — Я держу в голове всю картинку.

На следующем перекрестке они свернули направо, держась вдоль каменной стенки. Внезапно Эми упала, споткнувшись о низенькое деревянное ограждение, увешанное предостерегающими надписями на разных языках: «НЕ ВХОДИТЬ — ТУННЕЛЬ НЕ ИССЛЕДОВАН».

Дэн помог сестре встать. К ним подошли Розенблюмы.

— Ну что, доигрались? — презрительно произнес Джейк.

— Вы как хотите, а мы идем дальше, — парировала Эми, вытирая разбитую губу.

— Туннель же закрыт! — воскликнул Джейк.

— Ничего подобного, — возразил Дэн. — Впереди все открыто, как и там, где мы уже прошли.

— «Туннель не исследован» — значит, что эта часть подземного хода не безопасна, — раздраженно пояснил Джейк. — Стены не укреплены, проверки прочности не проводилось. В любой момент все может обрушиться прямо на голову.

— Этому туннелю две тысячи лет, — заявил Дэн. — С какой бы стати ему рушиться именно сегодня?

Эми попыталась всех примирить.

— Послушайте, вы возвращайтесь, а мы с Дэном тут немножко побродим.

— Это еще зачем? — подозрительно сощурился Джейк.

— У нас хобби такое, — быстро ответил Дэн. — Кто марки любит собирать, а мы любим исследовать всякие странные места. — Насчет последнего он не солгал. В поисках Ключей брат с сестрой облазили древние гробницы, катакомбы и всевозможные тайные пещеры и подземелья.

— Мы понимаем, что это развлечение на любителя, — успокаивающе добавила Эми.

— Я хочу с Дэном, — заявил Аттикус.

— Ни за что, Атт!

— Да я всю жизнь только книжки читаю, никогда не видел ничего и не пробовал! — заспорил мальчик.

— Тебе это не нужно. Ты просто не хочешь расставаться со своим героем!

— Он мой друг!

— И думать забудь!

Между братьями разгорелся жаркий спор. Дэн и Эми удивленно переглянулись, одновременно пожали плечами и направились в запретную часть туннеля. Даже за поворотом было слышно, как Джейк отчитывает младшего брата, а Аттикус бурно протестует.

— Змеи продолжаются? — уточнила Эми.

— Точняк, — заверил Дэн. — По части выбора моделей у Караваджо вкус подкачал, но вот картограф он знатный. Видишь? Туннель сейчас повернет налево и… Ой!

Они свернули за угол и оказались в полной темноте: электропроводку дальше не провели.

— И что теперь? — спросил Дэн.

Эми выудила из кармана брелок с фонариком. Слабый лучик позволил им двигаться вперед. Брат с сестрой шли медленно, то и дело спотыкаясь о валявшиеся на полу камни.

Туннель тянулся еще ярдов сто, а потом резко закончился, упершись под прямым углом в другой коридор.

— Пришли, — сообщил Дэн.

Эми посветила фонариком на каменную стену.

— Здесь?

— Именно здесь, — подтвердил Дэн. — Конец нашего туннеля — это кусающая змея, а поперечный — та, которую она кусает.

Дети тщательно, дюйм за дюймом, обследовали перекресток. Если «Медуза» и в самом деле служила картой, то ни к какому сокровищу она не привела.

— Вечно они все усложняют! — Дэн подобрал с земли камень и принялся выстукивать стены.

— Отличная идея! — Эми тоже решила взять булыжник из-под ног, но камень не шевельнулся. Она потянула сильнее. Камень зашатался, вместе с ним дрогнула и часть пола.

— Дэн, помоги!

Брат и сестра опустились на колени и со всех сил потянули валун на себя. Заскрежетала, приподнимаясь, каменная плита. Эми с Дэном сдвинули ее в сторону и принялись исследовать открывшийся тайник.

В углублении лежал сверток, обернутый ветхой тканью, от древности распавшейся на волокна. Под ней обнаружилась округлая деревяшка, покрытая трещинами. Разглядев выпуклую форму доски, дети обменялись потрясенными взглядами.

— Щит, — выдохнул Дэн. — Совсем как…

— Постой! — перебила Эми. — Помнишь легенду? «Медуза» Караваджо якобы создавалась по образцу щита работы Леонардо да Винчи. Вероятно, это он и есть.

Она направила узкий луч фонарика на их находку. От некогда нарисованного на щите изображения остались лишь слабые тени.

— Не сохранилось, — заметил Дэн.

— Многие работы да Винчи оказались недолговечны, — прибавила Эми, осознавая, что на щите некогда красовалась картина величайшего художника всех времен.

Она отложила находку и вместе с Дэном посмотрела на второй предмет, найденный в свертке.

— Книга? — удивленно спросил Дэн.

Под тяжелым кожаным переплетом скрывалась рукопись, прошитая толстой нитью. Титульный лист покрывали изящные, каллиграфически выведенные буквы. Но на каком языке? На французском? В школе Эми учила французский и распознала слово monde, что значило «мир», но остальной текст был написан на каком-то другом языке.

В туннеле раздался звук шагов. Эми осветила темноту лучом фонарика. Из мрака подземелья появилась худенькая фигурка Аттикуса.

Он сильно запыхался.

— Уходите, скорее! Джейк побежал заложить вас охране!

Эми захлопнула рукопись, но вундеркинд заметил титульный лист.

— Откуда это у вас?

— Что — это? — промямлил Дэн, лихорадочно пытаясь придумать какое-нибудь объяснение. Ничего не придумывалось.

— Путешествия Марко Поло! — благоговейно выдохнул Аттикус.

— Да нет же! — возразила Эми. — Это на каком-то странном языке — похож на французский.

Аттикус опустился на колени рядом с ними.

— Это и есть французский — старофранцузский. Ее настоящее название означает «Книга о разнообразии мира», или по-итальянски «Il Milione». — Он трепетно перелистнул несколько страниц. — Потрясающая находка! Откуда вы знали, что она здесь?

Глаза брата и сестры встретились. Нет, правду открывать нельзя. Ни за что.

— Длинная история, — сказал Дэн. — Когда-нибудь я тебе все расскажу. Но не сейчас.

Аттикус, поглощенный находкой, даже не обиделся.

— Ох, тут и эпилог есть! — потрясенно прошептал он. — Никогда прежде его не видел — а ведь я прочитал «Il Milione» раз десять, не меньше! Вы понимаете, что нашли?! Это та самая рукопись, текст которой Марко Поло продиктовал Рустичано из Пизы в конце тринадцатого века!

Эми с Дэном разом поняли, что Веспер-Один ищет именно эту книгу. Вот зачем ему понадобился Караваджо! «Медуза» — это карта, оборотная сторона щита — указание места, а рукопись — сокровище! Утраченный эпилог так важен для Весперов, что оправдывает и похищения, и прочие мерзости.

Откуда-то из туннелей донесся крик Джейка:

— Атт! Где ты?!

— С Эми и Дэном! — завопил в ответ вундеркинд. — В жизни не поверишь, что мы нашли!

— Немедленно возвращайтесь в туннель, открытый для публики! — вторил ему другой голос — властный и звучный, с сильным итальянским акцентом. — Немедленно!

Аттикус поднялся, прижимая к груди древнюю рукопись.

— Прямо отдавать не хочется. Знаю, ей место в музее, но…

Дэн резко выхватил пухлый том из рук ошеломленного мальчика.

Улыбка на лице Аттикуса поблекла при виде серьезного и решительного выражения Дэна.

— Ты что, хочешь оставить ее себе?!

— Ты-то собирался!

— Я пошутил, — заверил его Аттикус. — Это культурное наследие, рукопись принадлежит всему миру.

Дэн обеими руками прижал рукопись к груди и ничего не ответил.

Эми вернула щит да Винчи в тайник под полом и с трудом водрузила каменную плиту на место.

— Пора идти, — шепнула она.

Дэн кивнул. Глаза его были полны раскаяния — ему очень не хотелось огорчать друга.

Аттикус ошарашенно глядел на приятеля. Гениальный ум младшего Розенблюма отказывался смириться с тем, что Дэн собирается присвоить находку.

— Я думал, мы друзья, — наконец прошептал мальчик.

— Конечно, — кивнул Дэн и покрепче ухватил кожаный переплет.

Юный гений печально покачал головой.

— Я не могу дружить с человеком, укравшим такое сокровище.

Дэна окатила горячая волна стыда.

«После поиска Ключей у него совсем друзей не осталось, — подумала Эми. — Восхищение этого юного всезнайки много для него значит. А теперь всему конец!».

Она сочувствовала брату, но они должны были любой ценой выполнить стоящую перед ними задачу.

— Дэн… — начала Эми.

Из туннеля доносились торопливые шаги — это приближались Джейк и охранник.

— Прости, Аттикус, — буркнул Дэн и бегом бросился прочь, зажимая под мышкой рукопись.

— Джейк! Джейк!!! — пронзительно завизжал Аттикус. Крик прерывался всхлипываниями.

Эми бежала рядом с Дэном, светя фонариком под ноги.

— Ты не боишься, что он от расстройства заблудится?

— Не волнуйся, охранник его найдет, — пропыхтел Дэн. — Пошевеливайся! Надо вернуться в Колизей раньше их.

Вдалеке слабо мерцал свет — часть туннелей, открытая для публики.

Внезапно путь им преградил высокий человек в форменной одежде охранника.

Дэн резко затормозил, Эми едва не налетела на него.

— Стоять! — рявкнул охранник.

Кэхиллы бросились обратно, в глубь подземелья. Поиски Ключей до предела отточили их умение удирать, и этот талант сейчас был только на руку. Брат и сестра неслись через переходы, сворачивая то налево, то направо, прокладывая запутанный след по лабиринту туннелей.

Наконец Дэн замедлил бег — и напрасно. Сильные руки ухватили его под мышки и втащили в боковой проход. Дэн забился, пытаясь вырваться, но хватка оказалась слишком крепкой.

— Guardia! Vieni aiuto! — закричал Джейк Розенблюм.

Аттикус уже успел воссоединиться с братом. По лицу у него катились слезы. Голос звучал едва разборчиво.

— Il Milione, Дэн… Il Milione…

Эми пристально посмотрела на Джейка.

— Отпусти его, — негромко проговорила она.

— С какой это стати? — возмутился Джейк. — Чтобы вы и дальше без помех грабили всемирное культурное наследие?

— Ты не представляешь, что стоит на кону.

— А ты? — парировал Джейк. — Это же подлинная рукопись Марко Поло. Там эпилог, которого никто в глаза не видывал. Ни один живой человек! Что вы о себе воображаете?

Эми стремительно саданула пяткой в живот Джейку, чуть ниже грудной клетки. Красавчик сдавленно ахнул, выпустил Дэна и рухнул наземь, ловя ртом воздух.

Кэхиллы помчались прочь.

Глава 22

Дэн точно знал, когда они выбежали за пределами «карты Медузы», но не стал останавливаться. Брат с сестрой мчались, освещая путь фонариком Эми. Камни под ногами мешали бежать. Пришлось замедлить ход: любой вывих или перелом грозил не просто болезненным неудобством, а весьма нежелательной возможностью попасть в лапы итальянской полиции или навеки потеряться в подземном лабиринте давно погибшей империи.

Эми схватила брата за руку. Оба остановились.

— Прислушайся, — прошипела девочка.

Тишину нарушало только учащенное дыхание беглецов. Не было слышно ни отдаленных угрожающих криков, ни шагов преследователей.

— Думаешь, оторвались? — прошептал Дэн.

— Кто знает… Может, они просто не хотят соваться в неисследованную часть туннелей. Да и зачем? Мы же никуда не денемся, рано или поздно вернемся в Колизей. Охранники наверняка дожидаются нас у выхода.

Дэн не на шутку встревожился.

— Да, вернуться в Колизей все-таки придется…

— Туннели прокладывают для того, чтобы создать тайный проход из пункта А в пункт Б, — резонно заявила Эми. — Значит, где-то должен быть еще один выход.

— Так это когда было?! — Дэн невольно повысил голос. — Со времен Римской империи все пункты Б давным-давно обратились в прах! Теперь выход из туннеля может оказаться в бетонном фундаменте одиннадцатиэтажного гаража!

— Придется рискнуть. — Эми кивнула на рукопись Марко Поло в руках у Дэна. — Надо выяснить, что значит эпилог. Если нас арестуют, полиция конфискует книгу.

— Это еще полбеды, — заметил Дэн. — Гораздо хуже, если, сидя в римской кутузке, мы пропустим время доставки «Медузы».

Эми охнула, вспомнив о заложниках. Надо приложить все усилия, пока еще остается хотя бы призрачная возможность вернуть их домой целыми и невредимыми. Ну, относительно невредимыми.

— Какое отношение к Весперам имеет рукопись Марко Поло? — недоумевал Дэн. — Путешественник жил в конце тринадцатого — начале четырнадцатого веков, до появления Весперов и Кэхиллов.

— Сама не знаю, — призналась Эми. — Пожалуй, Дэмьена Веспера интересовало не что-то новое, типа сыворотки Гидеона, а наоборот — что-то старое, времен Марко Поло. Или даже времен Плиния Младшего.

Фонарик Эми замигал, луч стал заметно тусклее.

У Дэна упало сердце.

— У тебя запасные батарейки есть?

Эми печально покачала головой.

— Это ж бесплатный сувенир из химчистки в Эттлборо. Я и не думала, что он когда-нибудь пригодится.

Стены туннеля постепенно смыкались, проход становился все уже. Даже узкоплечий Дэн с трудом протискивался между каменными стенами и пригибал голову, чтобы не удариться о потолок. Похоже, туннель был рассчитан не на гладиаторов, а на дошкольников. Куда же ведет этот подземный ход?

Луч фонарика снова замигал и потускнел еще сильнее. Эми с Дэном торопливо пробирались вперед. Если фонарик погаснет, придется двигаться вслепую, ползти по камням, руками нащупывая путь во тьме.

«Это все я виноват! — ругал себя Дэн. — У меня было два года на то, чтобы воссоздать сыворотку. Тогда уничтожили бы Весперов в ту же минуту, как услышали о похищениях. Заложники остались бы целы и невредимы, а нам с Эми не пришлось бы ползать в темном древнеримском туннеле!»

Фонарик мигнул и погас окончательно. Даже самого слабого лучика не осталось.

«Мы здесь умрем! Никто нас никогда не найдет!»

— Погоди-ка, — начала Эми.

— Что такое?

— Свет погас. Так…

Дэн закончил фразу до нее.

— Как же я тебя вижу? Да и ты меня?

Эми была права! Да, их окружала темнота, но без фонарика они бы потонули в непроглядном мраке. Откуда-то пробивался слабый свет, а значит, жуткое путешествие подходило к концу.

Дэн, спотыкаясь, заковылял вперед.

— Сюда!

Дети зашагали быстрей. Мало-помалу вокруг становилось светлее. Или это только казалось?

Внезапно они попали в просторный подземный грот. Неожиданное отсутствие стен дарило упоительное ощущение свободы. Дэн огляделся по сторонам. Над головой нависал изящно расписанный свод потолка. Давным-давно, в незапамятные времена, подземелье роскошно украсили.

Эми восторженно огляделась.

— Дэн, — благоговейно прошептала она. — Ты знаешь, где мы?

— Какая разница? Главное — как отсюда выбраться? — раздраженно отмахнулся он.

— Я видела фотографии этого места! Это же Луперкалий!

— Чего-чего? Витамин, что ли?

— Согласно мифам, Рим основан двумя братьями, Ремом и Ромулом, а вскормила их волчица в пещере. Вот в этой самой пещере!

Дэн состроил скептическую гримасу.

— А мозаичный потолок тоже волчица соорудила?

— Я же не говорю, что это правда. Просто древние римляне в это верили и устроили здесь святилище. Оно находится под развалинами дворца Августа на Палатине — одном из семи холмов, на которых стоит Рим.

— Ну и что? — не выдержал Дэн. — Где тут выход?

Эми покачала головой.

— Боюсь, выхода тут и нет.

— А как же фотографии?

— Археологи опустили сюда камеру через отверстие в потолке, — объяснила Эми. — Луперкалий еще не исследован. За последние две тысячи лет на этот пол не ступала нога человека. Невероятно!

Дэн не разделял восторга сестры.

— Знаешь, что было бы еще невероятней? Табличка «Выход».

Судя по всему, выбраться из грота было невозможно. В дальней стороне пещеры почти до потолка вздымалась груда земли и камней. Там, где осыпь касалась купола, голубела узкая полоска неба.

— Наверное, камеру спускали оттуда, — показала Эми.

Вдалеке что-то негромко стукнуло. Камешек скатился по склону и застыл у ног Эми с Дэном.

— Наверху кто-то есть! — прошипел Дэн.

Он сунул рукопись Марко Поло за шиворот, застегнул куртку и принялся карабкаться вверх по насыпи. Эми двинулась следом. Из-под ног брата летели ошметки грязи. Дэну удалось подняться футов на десять, но потом он угодил на рыхлый участок и заскользил вниз. Эми ухватила его за руку и помогла остановиться. Вместе они поползли дальше, медленно, дюйм за дюймом одолевая подъем. Склон осыпался, брат с сестрой постоянно съезжали вниз, но поддерживали друг друга и потихоньку продвигались вперед, сами не зная, ползут они или плывут в жидкой грязи, которая липла к потным от усилий телам.

Дэн первым добрался до щели под потолком. Купол находился совсем близко, рукой подать. Вблизи стало видно, что мозаичный узор на сводах искусно выложен морскими ракушками. Классно! Впрочем, Дэна сейчас волновало лишь одно: как бы выбраться на свободу. Он попытался проскользнуть в щель, но та оказалась слишком узкой, плечи не пролезали.

Не получается!

— Эй! — окликнул он.

У входа в Луперкалий вели раскопки два археолога. При виде Дэна они вскочили, разинув от ужаса рты, и ошеломленно попятились. Дэн прекрасно понимал их потрясение: из пещеры, вот уже две тысячи лет не видавшей дневного света, пытался выползти чумазый мальчишка, с ног до головы покрытый грязью.

Итальянские археологи разразились взволнованными восклицаниями. Дэн не понял ни слова. Он протянул руку, схватил оброненный одним из археологов молоток, расширил край щели, подтянулся и выполз на траву холма Палатин.

— Как ты оказался в гроте, замурованном со времен цезаря Августа? — ошарашенно спросил один из археологов.

— Сестру искал, — лаконично ответствовал Дэн.

— Сестру?

— Ага! — Дэн склонился над дырой и вытащил оттуда замызганную Эми.

— Немедленно объясните, как вы там оказались!

— Простите. Нам пора, — беззаботно сообщила Эми.

Пораженные исследователи беспомощно смотрели, как два грязных американских подростка сбежали вниз с холма, огибая древние дома и развалины. Не сбавляя скорости, они влетели на виа ди Сан-Грегорио и скрылись в городском автобусе.

На лице у таксиста, закидывающего вещи в багажник, застыла кислая гримаса. Эми без труда читала его мысли: ему очень не хотелось ехать в аэропорт по жутким римским пробкам.

Знал бы он только!

Дэн мрачно протянул сестре свой мобильник.

— Послушай сообщение.

Эми поднесла трубку к уху. Зазвучало голосовое сообщение:

«Привет, Дэн, это Аттикус. Как вы там? Ой, на самом-то деле глупый вопрос, потому что наверняка не очень-то. Джейк заявил о вас полиции, так что к тому времени, как ты это услышишь…»

— Нет, это со мной! — воскликнула девочка, выхватывая из рук у водителя изрядно разбухший рюкзак. Теперь в нем хранилась не только «Медуза» Караваджо — похищенный шедевр, который ищут по всей планете, но и подлинная рукопись Марко Поло, никому не ведомое сокровище. Такие вещи не стоит выпускать из поля зрения.

— Воля ваша.

Таксист захлопнул багажник и открыл для детей заднюю дверцу машины.

Эми уселась в салон и протянула мобильник брату.

— Ты дальше слушай, — отмахнулся Дэн. — Пока мы бродили по туннелям, Аттикус оставил одиннадцать сообщений.

«Это снова я, Аттикус. Мне так неловко. Ну на самом-то деле ты ведь украл „Il Milione“. Мы все еще в полицейском участке. У нас хотят взять показания два агента Интерпола. Интерпол, Дэн — это международная полиция…»

Водитель меланхолично уселся за руль.

— Куда едем?

— Во Флоренцию, — отозвалась Эми.

— Во Флоренцию? — потрясенно повторил таксист. — На такси? Триста километров?!

Вместо ответа Эми вытащила из рюкзака стопку купюр в сто евро и бросила на сиденье.

Таксист включил мотор и отъехал от отеля.

«Интерполовцы не верят нам насчет „Il Milione“, но погоди, сейчас я не то еще скажу: они подозревают, будто вы с Эми стоите за скандальным похищением Караваджо из Уффици! Вы были во Флоренции?! С ума сошли, да? Если вы не объявитесь, все решат, что вы и вправду похитили картину. Но на самом-то деле вы же ни в чем не виноваты…»

Эми опустила телефон.

— Ни в чем не виноваты, — повторила она. — Я уже не знаю, что это такое.

Дэн уныло взял у нее мобильник.

— Теперь Аттикус меня возненавидит. Что ж, не могу его винить.

— Знаешь, если бы он тебя возненавидел, то сразу же сдал бы Интерполу, а не просил бы явиться в полицию и все объяснить, — возразила Эми. — Вот закончим это дело, вернемся в Штаты, и ты все объяснишь Аттикусу. Он умный. Он поймет.

— Размечталась, — прервал ее брат. — Для нашего семейства такого понятия, как «закончим это дело», просто не существует. Только с Ключами разобрались, как объявились Весперы. Освободим заложников, так случится еще что-нибудь. Поверь мне — пять веков междоусобной вражды — это так, разминочка. Объяснить это Аттикусу я смогу только тогда, когда забуду…

Он умолк, думая о семи ингредиентах сыворотки, спрятанных в рюкзаке.

Эми грустно взглянула на брата. Пропасть меж ними ширилась с каждым днем. Они с Дэном смотрели на мир совершенно по-разному.

И все же, несмотря на все, что произошло, Эми верила: в будущем станет лучше.

«Теперь Кэхиллы — это мы, — подумала она. — Новое поколение — Шинейд, Иан, Гамильтон, Йона. Мы не совершенны, но, по крайней мере, не барахтаемся в плену былых предрассудков. Именно это делало Грейс уникальной: лишь она сумела заглянуть в будущее, не ограничилась поиском Ключей. Она умерла, так и не успев убедить семью, но мы, новое поколение, постараемся воплотить замыслы Грейс в жизнь».

Музыка в радиоприемнике такси сменилась выпуском новостей. Эми с Дэном, конечно, не понимали, о чем речь, но догадывались, что это срочный внеочередной выпуск. У Эми упало сердце. Среди итальянских фраз слышались слова «Колизей… Караваджо… Уффици… американцы… Кэхиллы». Таксист распрямил спину и напрягся. Взор его метнулся к зеркалу заднего вида.

Девочка вытащила из рюкзака еще стопку купюр и бросила на переднее сиденье.

— Бонус, — объявила она. — За скорость.

Таксист выразительно пожал плечами и нажал на газ.

Глава 23

Испытание проводили в общей комнате весперовской темницы. Вооружившись пластиковыми ножами, Фиске, Алистер, Натали, Рейган и Феникс сравнивали, у кого рука тверже всего.

— Похоже, — подвел итог Фиске, — победил юный Феникс.

Мальчик побелел как полотно.

— Я? Я не могу оперировать Нелли! А что, если я сделаю что-нибудь не так?

— А если мы вообще ничего не сделаем? — парировал Фиске.

— Разрешите мне! — вызвалась Рейган. — У меня рука твердая.

Алистер покачал головой.

— Я восхищен твоим мужеством, дитя. Но только Феникс наделен нужным талантом.

— Лишь бы меня не заставляли, — простонала Натали, обхватывая себя руками. — Средневековье какое-то!

Из спальни донесся слабый голос Нелли.

— Я ранена, а не оглохла.

Она то теряла сознание, то снова приходила в себя; ее постоянно лихорадило.

— Хорошо, я буду оперировать, — согласился Феникс. — Только говорите, что делать.

— Обещаю, — заверил его Фиске, умалчивая о том, что никогда прежде не касался медицинских инструментов — вплоть до сегодняшнего утра, когда вынимал скальпель из лифта.

Простыню разодрали на полосы и соорудили из них хирургические маски. Операционным столом стала кровать: никому не хватило мужества передвинуть Нелли на другое место. Феникс тщательно вымыл руки и вошел в спальню.

Время пришло.

Нелли вымученно улыбнулась ему.

— У тебя все получится, мелкий!

В глазах мальчика стояли слезы.

— Только не плачь, — шепнула она. — Тебе надо видеть, что ты делаешь.

Мальчик взял скальпель с подноса, а Нелли со всех сил закусила кляп. Иных средств справляться с болью у нее не было. Операцию предстояло проводить без анестезии.

Феникс притронулся скальпелем к коже и удивился, с какой легкостью лезвие взрезало воспаленную плоть. Кляп заглушил крик Нелли. Девушка непроизвольно дернулась, но Рейган крепко прижала ее к матрасу, удерживая на месте. Из разреза хлынула кровь, и Фиске промокнул ее скомканным обрывком простыни.

— Второй надрез, — велел Алистер. Он наблюдал за ходом операции с расстояния в несколько шагов, чтобы трясущейся рукой не толкнуть случайно Феникса под локоть. — Крест-накрест. В широкое отверстие легче проникнуть.

Феникс повиновался, с трудом удерживая скальпель. Брызнул новый фонтан крови. У мальчика закружилась голова, но он усилием воли заставил себя сосредоточиться.

«Само собой, кровь! Если порезаться, всегда идет кровь!»

Только бы не раскиснуть! Все на него надеются.

— Пинцет, — велел Фиске дрожащим голосом.

Феникс медленно отложил окровавленный скальпель, взял пинцет и наугад ткнул им в разрезанное плечо. Нелли сдавленно вскрикнула.

— Не нахожу! — В голосе мальчика появились истерические нотки.

— Пощупай пинцетом в ране, — успокаивающе посоветовал Фиске. — Осторожно.

С Феникса градом катил пот. Соленые капли текли по лицу, щипали глаза. Тед, все это время сидевший с другой стороны кровати, поднялся и зашагал по комнате, придерживаясь рукой за стенку. Натали сжалась в уголке и тихонько хныкала. Даже Рейган подрастеряла обычную холтовскую браваду и смотрела на происходящее в ужасе.

Внезапно пинцет задел что-то маленькое и твердое.

— Нашел!

— Превосходно! — похвалил Фиске. — Теперь медленно вытаскивай.

Феникс сжал кончики пальцев и покрутил запястьем.

— Никак не могу ухватить.

— Не сдавайся, — подбодрил его Алистер.

Мальчик отчаянно пытался уцепить пулю пинцетом. Каждое его движение причиняло Нелли невыносимую боль, но зажать пулю не удавалось.

— Не выходит, — всхлипнул Феникс. — И рука совсем онемела.

Нелли выкрикнула что-то сквозь кляп, но никто не понял ни слова.

— Что ты говоришь, дитя? — спросил Алистер.

Нелли выплюнула кляп.

— Приведите эту девчонку, Кабра! — прохрипела она.

— Натали? — воскликнул Фиске. — Да она совсем расклеилась.

— Притащите ее! — настаивала Нелли. — Девица с изощренно выщипанными бровями наверняка лучше всех умеет пользоваться пинцетом!

Рейган выскочила из комнатушки и через миг привела дрожащую от ужаса Натали.

— Не могу! — жалобно простонала девочка.

Фиске щедро полил спиртом ее безупречно наманикюренные пальцы.

— Надо!

Натали зажмурилась и взяла из руки Феникса пинцет.

— Не могу! Вы меня не заста… ой! — удивленно пискнула она, вытаскивая пинцет из раны. — Это, что ли?

Она предъявила на всеобщее обозрение окровавленную, сплющенную пулю.

Нелли засмеялась и тут же потеряла сознание.

Глава 24

Фары джипа выхватывали из тьмы окрестные скалы и бесконечные деревья. Хребет Сентинель, входящий в Адирондакский горный массив в штате Нью-Йорк представляет собой сущий рай — зимой для горнолыжников, летом для любителей пеших восхождений и катанья на лодках. Однако для водителя, пытающегося найти нужную дорогу, это настоящий кошмар: узкие петляющие дороги, почти полное отсутствие указателей.

Иан Кабра раздраженно закрыл окно автомобиля.

— Бог ты мой, ну и вонища!

Сидевшая за рулем Шинейд рассмеялась.

— Это называется свежий воздух. В вашем Лондоне такого не знают.

— И слава богу, — с чувством откликнулся Иан. — Кто строит телефонную фабрику в глуши, где ближайший признак цивилизации — бензозаправка в тридцати милях отсюда?

— Тот, кто хочет добиться максимальной секретности, — раздался из беспроводной коммуникационной системы голос Макентайера. Адвокат и Эван Толливер отслеживали продвижение четверки разведчиков с чердака дома Грейс. — Очевидно, подобная скрытность весьма устраивает и саму компанию, и ее клиентуру. Непонятно только, связана ли фирма «ДеОсси» с Весперами, или Веспер-Один — простой потребитель.

Йона громко зевнул.

— Йо, еще не приехали?

— Мы тебя утомляем, Йона? — саркастически осведомилась Шинейд. — К сожалению, спасение заложников — не самое крутое занятие. Вряд ли твоя фотография украсит колонку «Вечерний досуг».

Знаменитый рэпер оскорбленно выпрямил спину.

— Я не прочь перейти к делу. Хватит мешкать! Пора отыскать наших родных и покончить со всем этим!

Гамильтон подался вперед и пощелкал по навигатору толстым, точно сарделька, пальцем.

— Эх, система дурит. Похоже, мы держим курс в место, которого не существует.

— Не может такого быть, — уверенно отрезала Шинейд. — Мы подключены к «Гидеону». Северное сияние иногда дает помехи, но их уже несколько недель не было.

Машина перевалила очередной подъем и взорам Кэхиллов предстало низенькое здание, скрытое в лощинке меж пологих холмов, залитых серебристым лунным светом.

— Оно? — спросил Гамильтон.

— На оперный театр не похоже, — простонал Иан.

— А почему кругом так пусто? — подивился Йона.

— Потому что время за полночь, — логично напомнила Шинейд.

— Странно как-то, — заметил Эван из командного пункта. — В таком месте не должно быть пусто. Охрана наверняка имеется.

— Парковка похожа на город призраков, — сказал Гамильтон. — И на самой фабрике — ни огонька.

— Это как раз хорошо, — промолвила Шинейд. — Мы же туда вламываться собрались.

Джип оставили на прогалине в лесу. Четверо разведчиков осторожно двинулись к главным воротам. Пока Шинейд рассматривала кодовое устройство на стене, Гамильтон приналег плечом на створки ворот, и те с готовностью распахнулись.

— Йо, — пробормотал Йона, — кто станет покупать секретную чудо-технику у идиотов, которые даже свои ворота не запирают?

— Все это в высшей степени подозрительно, — прозвучал в мобильниках голос Макентайера. — Действуйте с осмотрительностью.

Разведчики прокрались через огромную парковку, на которой не стояло ни единого автомобиля.

Йона первым высказал то, что думали все:

— Если дверь окажется открытой, будет и вовсе как в эпизоде «Сумеречной зоны».

Гамильтон нажал ручку двери. Та не поддалась.

Выступив вперед, Иан осмотрел замок.

— Дневник Натали — и тот надежнее запирается.

Он просунул кредитную карточку в щель между защелкой и дверным косяком. Дверь со щелчком отворилась.

Кэхиллы напряглись, ожидая услышать вой сигнальной сирены. Но все было тихо.

Ни на дверях, ни на потолке не оказалось датчиков движения и камер наблюдения. Шинейд вытащила маленький пульверизатор и распылила в воздухе облачко мельчайших водяных капель. Геометрической решетки красных лазерных лучей не выявилось. Похоже, здесь отсутствовали любые охранные системы.

Гамильтон по мобильнику передал на командный пункт изображение офиса.

— Гляньте, а? Может, мы что-то проглядели?

Лучи четырех фонарей обшарили комнату. Одинаковые рабочие отсеки, кофеварка, кулер с водой, автомат с печеньями, чипсами и прочей снедью. На стенках — схемы продуктивности и отчеты о достижениях.

— Похоже на место, где работает Дилберт, — прокомментировал Эван.

— Вот-вот, — согласился Йона. — Если бы мне пришлось трубить с девяти до пяти в таком вот заведении, я бы повесился.

— Не все ведут великосветскую жизнь, Йона, — напомнил ему Макентайер.

— А вот я когда-то вел, — вздохнул Иан. — Славное было время.

— Давайте вернемся к делу, — одернула их Шинейд. — Посмотрите кругом — на столах рабочие бумаги, фотографии детей…

— А там вон недоеденный сандвич, — вставил Гамильтон. — Вроде свежий…

— Автомат с едой полон, — продолжила Шинейд. — Расписание новехонькое. Что тут произошло?

— А может, и ничего, — сказал Иан. — Может, завтра с утра все вернутся к своей жалкой работе как ни в чем не бывало.

— Ну уж нет, — перебил его Эван из Эттлборо. — Здесь должны быть уборщики и хотя бы один ночной сторож. Отсюда поставляют телефоны ЦРУ! Такое заведение не оставляют без присмотра!

— Думаешь, это все подстроено? — спросил Йона.

— Не обязательно, — отозвался Иан. — Футуристические мобильники, футуристическая охрана. Мы ее не видим, но это не значит, что ее не существует.

— Неважно, западня это или нет, — решила Шинейд. — Заложники могут находиться где-нибудь совсем рядом, в потайном отсеке или прямо у нас под ногами. Все помещение надо тщательно обыскать.

Четверка разведчиков принялась методично обшаривать здание — каждый ящик, каждую полку, каждый закуток. Из офиса они перебрались в производственный цех, к лентам конвейеров, рабочим местам и стеллажам с заготовками. Работали молча, сверхчувствительные звуковые детекторы держали наготове, в надежде уловить хоть намек на разговоры или движение в каком-нибудь потайном уголке.

— Замрите! — воскликнул Эван. — Гамильтон, отступи на шаг. А теперь загляни в ящик на средней полке!

Гамильтон поднес мобильник поближе, давая Эвану получше разглядеть находку.

— Это?

— Оно самое! Шинейд, взгляни. Похоже, это зарядники.

Шинейд подошла к Гамильтону и проверила содержимое ящика.

— Отлично! Прихвачу сразу несколько, про запас.

— Ну да, отлично, — недовольно пробурчал Гамильтон. Он явился сюда, чтобы освободить Рейган и остальных заложников. Зарядное устройство ситуации не спасало. Гамильтон уже не надеялся здесь кого-нибудь отыскать.

Они еще с полчаса без малейшего результата обшаривали фабрику. Пришла пора взглянуть в лицо горькой правде: здесь не обнаружилось ни заложников, ни улик, связывающих фабрику с Весперами. Хорошее было предположение — жаль только, что неверное.

Все четверо в подавленном настроении вернулись в офис.

— Мало того, что забрались в этакую глушь, — разочарованно вздохнул Иан, — так еще и совершенно напрасно.

— Зато зарядник отыскали, — вздохнула Шинейд. — Утром же отправим парочку Эми с Дэном. Пойдемте в машину.

Гамильтон подошел к автомату с чипсами и печеньем.

— Возьму сперва пакетик чипсов в дорогу. Папаша меня научил — вот, смотрите. — Обхватив здоровенными ручищами автомат, он слегка наклонил его, локтем нажал кнопку выбора и с силой ударил головой по щели для монет. Пакетики с чипсами заструились вниз…

— Клево, чувак, — одобрил Йона. — Возьми-ка и мне…

Жуткий взрыв сотряс офис до самого основания.

— Ложись! — завопила Шинейд.

Все четверо рухнули на пол. Волна огня пронеслась над ними, обжигая спины. Прогремел второй взрыв. Шкафчики с документами у дальней стены исчезли в пламени.

— Уходим! — хрипло скомандовал Иан.

Они метнулись к двери, но у выхода их встретил грохот новых взрывов. За спиной с жутким ревом бесновались языки огня.

— На фабрику! — крикнула Шинейд и бросилась из горящего офиса к производственному цеху.

Едва Кэхиллы ступили на бетонные плиты пола, мощный взрыв снес стеллажи. На разведчиков градом посыпались горящие электронные блоки и узлы. Из всех четырех мобильников раздались панические голоса Макентайера и Эвана.

— Что происходит?

— Мы вас потеряли!

Все прочее тонуло в раскатах канонады. Взрывы гремели по всей фабрике.

Мобильники один за другим отключились.

— А вот это уже не клево! — хрипло прокричал Йона. Фанаты не узнали бы голос любимого певца.

На плечи Иану упал горящий кусок подвесного потолка. Мальчик поспешно стянул куртку и сбил пламя.

Вокруг четверки Кэхиллов смыкалось кольцо огня. Кислорода в воздухе становилось все меньше, помещение заволокло едким дымом, дышать было трудно. Вокруг с треском падали пылающие обломки.

— Как мы отсюда выберемся? — прохрипел Гамильтон.

Ужас будто парализовал всех, кроме Шинейд. Блистательная представительница ветви Екатерины бросилась к стоящему поблизости погрузчику и вскочила за руль, чудом уклонившись от обвалившегося металлического стеллажа. Поворот ключа — и мотор взревел.

— Залезайте! Живо! — завопила она спутникам.

Иан, Гамильтон и Йона гурьбой ринулись в кабинку, едва не задавив Шинейд. Погрузчик набрал скорость и покатил через пылающий ад.

— Рехнулась? — сдавленно прошипел Иан. — Там же нет выхода!

— Здесь оставаться нельзя! — крикнула Шинейд, склонившись над панелью управления. Все четверо тесно прижались друг к другу, спасаясь от пляшущих языков пламени.

Шинейд уверенно направила погрузчик к массивной стальной двери складского отсека фабрики.

— Ничего не выйдет! — воскликнул Йона. — Нам ее не протаранить!

В неистовом буйстве пожара казалось, что погрузчик мчится к цели, хотя он двигался со скоростью десяти миль в час.

— Держись! — завопила Шинейд.

Очередной взрыв снес тяжелые створки, будто пушинку, и они грохнулись наземь, образовав своего рода подмостки. Погрузчик с грохотом выехал из складского отсека на дорогу и неуклюже завалился набок.

Четверо юных Кэхиллов выбрались наружу и бегом бросились прочь.

В командном центре Эван выхватил из кармана мобильник и набрал 911.

— Полицию и пожарную команду! — выпалил он. — Штат Нью-Йорк. Ближайший город…

Уильям Макентайер молниеносным движением выхватил телефон из рук мальчика, швырнул на пол и для верности растоптал каблуком.

— Вы что? — ужаснулся Эван. — Теперь полиция не будет знать, куда ехать!

— Совершенно верно, — хладнокровно подтвердил юрист.

— Но им же нужна помощь! — взвыл мальчик. — Они погибнут!

— Эми права, — вздохнул Макентайер. — Видишь ли, дела Кэхиллов не требуют присутствия полиции, пожарных или других сторонних организаций. Более того, любое вмешательство властей увеличит опасность, грозящую заложникам.

Эван уставился на него, потеряв дар речи. Сердце его бешено колотилось о ребра. Во что он впутался, когда завел роман с Эми Кэхилл?

Растрепанные и обожженные разведчики смотрели с пустой парковки, как догорает фабрика «ДеОсси».

— Ну ты прям Джеймс Бонд какой-то! — похвалил Йона Шинейд. Голос у него слегка дрожал, несмотря на годы вокальных тренировок. — Откуда ты знала, что дверь рухнет?

Девочка смущенно посмотрела на него.

— А я и не знала. Просто решила, что лучше так, чем сгореть. — Она вытащила из кармана пучок зарядных устройств. — Хорошо, успели их прихватить. По-моему, в ближайшее время замены не дождешься.

Гамильтон вскрыл пакетик чипсов, зажатый в кулаке.

— Кажется, они со вкусом барбекю.

— Теперь уж точно, — согласился Иан.

— Мы все бы поджарились, если б не Шинейд, — заметил Йона. — Да, Веспера-Один недооценивать не стоит. Если он берется подстроить ловушку, то делает это на совесть.

Прогрохотал очередной взрыв. На асфальт парковки посыпались осколки битого стекла. Горе-разведчики заторопились к своему джипу.

Иан плелся позади всех. Порыв ветра бросил ему под ноги клочок обгоревшей бумаги. В уголке оборванной страницы красовалось изображение двух змей, сплетенных на красном щите — символ люцианской ветви семейства Кэхиллов.

Той ветви, к которой принадлежал и сам Иан.

Мальчик подобрал обрывок и торопливо сунул его в карман.

Глава 25

В свой прошлый приезд во Флоренцию Эми с Дэном останавливались в отеле «Иларио», который по праву гордился пятью звездочками и считался лучшим в городе. А теперешнее место их проживания не только не упоминалось в путеводителях, но даже и названия толком не имело.

Вывеска над входом гласила «CAMERE», что в переводе обозначало просто-напросто «НОМЕРА». Крошечная гостиница, втиснутая между ломбардом и очистной станцией, не предлагала клиентам ни услуг горничной, ни даже работающего лифта. Зато предлагала — помимо поразительно крупных тараканов — полную анонимность. На регистрации тут не требовали никаких паспортов. Никому и в голову не пришло задавать вопросы юной американке, путешествующей в компании совсем юного брата. Фальшивые имена здесь выслушали, не моргнув и глазом. Ключи от комнаты номер шесть получили не Эми и Дэн Кэхиллы, объявленные Интерполом в розыск, а Кэролайн и Марк Фарли.

Да, «Иларио» сулил постояльцам неслыханную роскошь, но для беглецов главное, чтобы их не замечали.

— Что ж, готово. — Дэн с унылым видом вышел из ванной комнаты, разглядывая свое отражение в тусклом зеркале. Лицо закрывали громадные очки в толстой роговой оправе, бейсболка с эмблемой нью-йоркских «Янкиз» надвинута на лоб. — Выгляжу полным кретином. Нет, хуже — фанатом «Янкиз». В этой дурацкой Италии не купишь кепки с эмблемой «Ред сокс»!

— Думаешь, я в восторге? — огрызнулась Эми, натягивая на голову парик со светлыми кудряшками. — Похоже, что я сбежала не от Интерпола, а из восьмидесятых. — Она показала брату тюбик с кремом для автозагара. — Надо сделать кожу потемнее. Каждая малость, знаешь ли, в помощь.

— А не проще ли сдаться? — Дэн перехватил сердитый взгляд сестры. — Да шучу я, шучу!

— Мы почти у цели, — напомнила ему Эми. — Картину отдадим сегодня, заложников выпустят, а мы займемся рукописью Марко Поло.

— Если Весперу-Один как раз и нужен этот самый Марко Поло, — задумчиво проговорил Дэн, — может, и его отдадим?

— Ни в коем случае, — твердо заверила Эми. — Сначала надо выяснить, чем так важен эпилог.

— Он же написан на каком-то ненормальном языке, — запротестовал Дэн.

— Ничего, не только твой Аттикус способен его прочитать. Наймем переводчика.

— Если Веспер-Один узнает, что мы от него утаиваем… — нервно заметил Дэн.

— Придется пойти на риск, — отрезала Эми. — По-моему, рукопись содержит ключ к разгадке плана Весперов.

Дэн ничего не ответил. Весперы его не волновали, но Весперу-Один он объявил войну после того, как узнал о ранении Нелли. Мальчик решил, что после освобождения заложников обязательно раздобудет все ингредиенты сыворотки Гидеона Кэхилла. Другого оружия не понадобится.

Брат с сестрой не сводили глаз с весперовского смартфона. Батарейка продолжала разряжаться. Неожиданно зазвенел мобильник Эми.

— Дом Грейс? — удивился Дэн, глядя на экран. — В Эттлборо же четыре утра!

Эми нажала кнопку «ответить».

— Что стряслось?

— Несчастный случай, — раздался четкий, аристократический выговор Иана.

— На фабрике «ДеОсси»? — торопливо уточнила Эми. — Заложников нашли?

— Нет. И самой фабрики, строго говоря, больше нет. А все из-за Томаса и его чипсов…

— Эми, это Шинейд. — Из трубки зазвучал новый, деловой и серьезный, голос. — Разреши ввести тебя в курс дела…

Эми включила громкоговоритель и вместе с Дэном выслушала историю о ночной вылазке на фабрику в штате Нью-Йорк.

— Западня, — выдохнул Дэн.

— Безусловно, — подтвердила Шинейд. — Так что попробуйте успокоить Гамильтона. Его чипсы тут совершенно ни при чем. Эти бомбы точно так же сработали бы и на шоколадку, и на печенье. Вся фабрика была заминирована, спровоцировать взрыв могло что угодно.

— Зато мы отыскали зарядники для вашего смартфона, — встрял Йона. — Немедленно отправляю к вам своего пилота с запасом.

— Зря тратишь деньги, — ответила Эми. — Мы ждем сообщения от Веспера-Один о месте и времени доставки «Медузы». Если повезет, твой самолет еще и приземлиться во Флоренции не успеет, как все закончится.

— Эймс, — раздался новый, робкий голос. — Ты там как?

Девочка улыбнулась: приятно, когда ты кому-то дорог. Может, это непростительный эгоизм — ведь заложники все еще в смертельной опасности, — но у Эми не осталось сил за них тревожиться.

— Все хорошо, Эван. Я теперь блондинка, как Леди Гага, но не волнуйся, это временно. А еще нас разыскивает Интерпол. Ой, некогда объяснять, весперовский смартфон пищит.

Она оборвала разговор и вместе с Дэном бросилась к аппарату фирмы «ДеОсси», нетерпеливо дожидаясь загрузки сообщения. На потускневшем экране слабо замерцал текст:

«Как здорово в цирке, особенно если сидишь

в секторе 5, ряду W, на месте 11. Все обожают клоунов!

Время на исходе. Это ваш последний шанс доставить товар.

Сахарная вата по вашему усмотрению.

Веспер-Один».

Следом появилось объявление: сегодня в восемь часов вечера труппа миланского цирка дает представление на Пьяцца деи Чинкве Фрателли.

— Если Весперы целую фабрику сожгли, — поежился Дэн, — страшно представить, что они в цирке устроят.

— Сожгут нас, сгорит и «Медуза», — пожала плечами Эми. — Выбора у нас нет.

Пьяцца деи Чинкве Фрателли оказалась большой площадью к югу от реки Арно. В самом центре ее высился шатер цирка-шапито, окруженный ярмарочными балаганами и ларьками торговцев едой и сувенирами. Повсюду сновали стайки возбужденных ребятишек с родителями.

— Почти как в нормальной жизни, — заметил Дэн, пристраиваясь в очередь. — Идем в цирк.

— Ага, и несем украденный шедевр в садовом мешке, — напомнила ему Эми.

— А еще нас разыскивает полиция, — прибавил Дэн, кивком головы указывая на бдительного стража порядка у входа.

По мере приближения к кассе брат с сестрой старались не поднимать голов. Хотя они изменили внешность, их портреты наверняка разослали повсюду. На свете хватает наблюдательных людей, которые за блондинистым париком, толстыми очками и искусственным загаром легко распознают мальчика и девочку нужного возраста и национальности.

У Эми упало сердце: сейчас придется заказывать билеты. Американский акцент сразу же ее выдаст. Услышит ли полицейский?

Шагнув вперед, Дэн просунул в окошко кассы купюру в пятьдесят евро и поднял два пальца. Сгребая сдачу, он улыбнулся полицейскому. Тот ответил легкой улыбкой.

Вдобавок брат с сестрой волновались, что места, указанные Веспером, могут занять. Тревога оказалась напрасной: ряд W находился на самом верху, а зрители хотели сидеть поближе к арене. Эми уселась на одиннадцатое место, крепко сжимая на коленях сверток с «Медузой».

— Интересно, как они заберут картину? — полюбопытствовал Дэн. — Мотоциклистам по таким лестницам не въехать.

Эми нервно пожала плечами.

— Уж скорее бы. — До нее вдруг дошло, что ей предстоит встреча с врагом — агентом Весперов. Легче легкого забрать сверток и вонзить ей нож в грудь. — Надеюсь, все пройдет гладко и заложников освободят.

— И с Нелли все будет хорошо, — прибавил Дэн.

Ближе к восьми часам зрители заполнили огромные трибуны. В шатре разносился гомон веселой толпы. Представление открыла группа клоунов.

Внезапно Эми подалась вперед.

— Весь мир обожает клоунов, — процитировала она.

— Только не я, — возразил Дэн. — Мне больше всего нравится, когда тип в белом костюме, усеянном блестками, наступает в слоновью кучу.

— Ох, Дэн, я не об этом! Вспомни сообщение Весперов! Вот посмотришь, какой-нибудь клоун поднимется сюда и заберет сверток.

Эми с Дэном напряженно вглядывались в лица клоунов. Не косится ли кто-то из них в сторону пятого сектора? Впрочем, вскоре клоуны покинули арену и началось выступление канатоходцев.

За ними последовали наездники-вольтижеры, укротитель львов, воздушные гимнасты и трюкач-мотоциклист. В промежутках на арену выбегали клоуны, жонглировали и разыгрывали смешные сценки. Иногда они подходили к зрителям, но ни разу не направились в пятый сектор.

— Мы на правильном месте сидим? — заволновалась Эми. — А вдруг перепутали инструкции?

— Я не из забывчивых, — напомнил сестре Дэн.

Следом выступал человек-пушечное ядро. Похоже, он считался гвоздем программы. Публика встретила его появление бурными аплодисментами, дети в первых рядах просили автографы, и на несколько минут представление прервалось. Наконец циркач надел шлем, помахал рукой зрителям и грациозно скользнул в дуло высвеченной прожекторами пушки. Второй прожектор выхватил из темноты сетку, куда должен был приземлиться отважный циркач.

Грянул оглушительный выстрел. В языках пламени человек-пушечное ядро описал широкую дугу под куполом и благополучно влетел в подставленную сетку. В то же мгновение одна из воздушных гимнасток качнулась над Эми, повиснув вниз головой. На долю секунды она оказалась напротив детей, высвеченная пламенем залпа — молодая, темноволосая, в сверкающем синем трико. Она выхватила у Эми сверток с «Медузой» и стремительно унеслась ввысь.

Глава 26

Брат и сестра задрали головы, но гимнастка уже затерялась среди стройных фигурок, в паутине канатов и лестниц высоко над ареной. Сверток с картиной Караваджо бесследно исчез.

— Передано! — задохнулась от волнения Эми.

— Пока мы глазели на человека-пушечное ядро! — потрясенно добавил Дэн.

В самый разгар восторженных аплодисментов в шатре погас свет. Воцарилась жуткая, непроницаемая тьма. Перепуганные ребятишки с воплями разбежались кто куда. Взрослые бросились вдогонку за детьми, наталкивались на соседей, падали, встревоженно кричали.

— Давай выбираться, — предложил Дэн.

— Ага.

Дэн в точности запомнил путь, каким они поднимались на свои места, но продвижение все равно оказалось не из легких: по лестницам метались встревоженные униформисты, перепуганные детишки и спотыкающиеся родители. Распорядитель на арене отчаянно призывал всех успокоиться, но без микрофона его крики тонули в общем гомоне.

Брат с сестрой добрались до подножия трибун, где столпотворение было хуже всего. Кто-то заехал Дэну локтем по лицу. Мальчик увернулся, присел и потянул сестру за собой. Они поползли под сиденьями, уйдя от давки и толкотни. Эми первой заметила аварийный выход в стенке шатра — откидную брезентовую панель на завязках. Дети протиснулись под нее и оказались в тускло освещенной аллее неподалеку от Пьяцца деи Чинкве Фрателли.

Юные Кэхиллы встали и отряхнули одежду.

— Ну и ну! — вслух подивился Дэн. — Этот Веспер, конечно, полный гад, но стоит отдать ему должное: все четко подстроено.

— Отдала бы я ему должное! — злобно проворчала Эми.

Внезапно поблизости раздался чей-то жалобный стон. На земле поодаль беспомощно корчилась миниатюрная брюнетка в расшитом блестками синем трико.

— Воздушная гимнастка! — воскликнул Дэн.

Он протянул ей руку, однако девушка не шелохнулась. В широко распахнутых глазах застыло выражение глубочайшего удивления, чуть приоткрытые губы дрожали. Она попыталась заговорить, но не смогла издать ни звука.

— Не волнуйтесь, мы знаем, почему вы забрали сверток, — заверила Эми. — Мы понимаем…

— Эми! — с ужасом воскликнул Дэн.

Рядом с гимнасткой лежал разбитый шприц. Брат с сестрой заметили кровоточащую отметину на шее девушки и поняли, как именно Веспер-Один расплатился с несчастной гимнасткой за выполненное задание.

— Кто это сделал? — настойчиво спросила Эми.

Девушка попробовала приподняться, но силы оставили ее. С губ слетали неразборчивые, разрозненные слоги.

Эми с Дэном склонились над ней.

Умирающая гимнастка с усилием провела ладонью по обнаженной руке.

— Bru… bru… ciato, — чуть слышно прошептала она.

— Bruciato? — повторила Эми. — Я знаю это слово! Оно означает «опаленный» или «обожженный»!

— Обожженный? — переспросил Дэн. — Это вы про того, кто это сделал? У него ожог на руке?

— Ей нужен врач! — Эми бросилась к выходу из переулка, но по телу воздушной гимнастки пробежала судорога. Девушка вздрогнула и обмякла, глядя перед собой незрячими глазами.

Дэн задохнулся от ужаса.

— Помогите! Вызовите «скорую»! Ambulanza! — Голос Эми сорвался на визг. Девочку охватила истерика. Еще одна невинная жертва погибла из-за Кэхиллов! Да будет ли этому конец? — Сюда! На помощь!

Дэн ухватил сестру за руку и поволок прочь.

— Прекрати! Нам только полиции не хватало! Кто-нибудь прогонит наши имена через компьютер и тут же выяснится, что нас разыскивает Интерпол!

— Ей надо в больницу! — прорыдала Эми.

— Никакие доктора ей уже не помогут. Она умерла!

— Мы убили ее! — потрясенно пролепетала Эми. — Господи, Дэн, что эта бедная девушка нам сделала?

— Мы ее не убивали, — сурово отрезал Дэн. — Это Весперы. Они убивают массу народа. Они и Нелли убили бы, пройди пуля на три дюйма правее.

— Ну, Нелли знает, во что ввязалась! — всхлипывала Эми. — А эта девушка вообще ни при чем! Мерзавец с обожженной рукой дал ей несколько евро и попросил стащить сверток с колен у каких-то зрителей. И за это ее убили?!

На место происшествия стекались прохожие, послышался свисток полицейского. Эми с трудом вернулась к действительности. Несчастной уже ничем не помочь — ни слезами, ни сожалением.

Картина передана Весперу-Один. Теперь заложников должны освободить. Дело за Весперами.

Эми с Дэном ушли с площади, торопясь оказаться подальше от цирка. Эми подняла руку, пытаясь остановить такси, но тут пропищал весперовский смартфон.

Она вытащила телефон из кармана и вместе с братом уставилась на экран.

«Товар получен. Вы крайне любезны».

— И все? — взорвался Дэн. — А наши друзья, ты, маньяк психический?

На экране вспыхнуло второе сообщение: фотография заложников в темнице Весперов.

«Семеро, — пересчитала Эми. — Все семеро живы».

Нелли сидела на полу, зажимая рану на плече. Перевязочный бинт промок от крови. Девушка выглядела бледной и слабой, под глазами черные круги от размазанной туши, у основания крашеных черно-красных волос отчетливо проступили русые корни.

«Главное — жива…» — с облегчением подумала Эми и стала читать дальше:

«Возможно, вы заметили, что ваши родные и близкие продолжают наслаждаться нашим гостеприимством. Такова цена вашего недавнего предательства. Они останутся нашими гостями, пока вы не выполните еще четыре задания. Первое ждет вас в швейцарском городе Люцерне. Немедленно отправляйтесь туда, иначе наша маленькая компания станет еще меньше.

Приятно продолжить работу с такими талантливыми молодыми людьми, как вы. Кстати, Эми, брюнеткой ты мне нравишься больше.

Веспер-Один».

— Он же обещал! — Дэн побагровел и затрясся от ярости. Он вырвал у сестры смартфон и яростно принялся печатать на крошечной клавиатуре гневный ответ.

— Даже и не пытайся, — тихо прошептала Эми. — Ответить на сообщение невозможно.

— А вдруг в этот раз получится? — упрямо возразил брат.

Экран замерцал и погас: весперовский смартфон разрядился.

— Ничего, скоро у нас будет новый зарядник, — попыталась ободрить брата Эми.

— А вдруг он прислал еще одно сообщение? — разозлился Дэн. — Например, «Ха-ха, шутка!».

— Веспер-Один шутить не любит. Он всегда стопроцентно серьезен. — Девочка нервно огляделась по сторонам. — И он меня видел. Значит, он где-то рядом. По-моему, он своими руками убил гимнастку, ради собственного развлечения.

— Его надо отыскать! — взревел Дэн, озираясь по сторонам.

— Как?

— У него обожженная рука и сверток с «Медузой»! По таким приметам найти его легче легкого!

Эми успокаивающе коснулась плеча брата. Ее тоже обуревала ярость и терзали опасения за жизнь заложников, но следовало оставаться хладнокровной и рассудительной. Опрометчивые поступки редко помогают против такого жестокого и расчетливого противника, как Веспер-Один. Из всех Кэхиллов одна только Грейс приблизилась к пониманию Весперов.

Отлично. Значит, надо научиться думать, как Грейс.

Что бы Грейс предприняла сейчас?

— Веспер спланировал все заранее, от похищений до малейших деталей нынешнего вечера, — проговорила Эми. — Он ни за что на свете не рискнет остаться на улице, где на него могут напасть. И даже если мы его поймаем, заложников нам не найти.

— Он нас обманул! — вскипел Дэн.

— Нам следовало предвидеть такой поворот событий, — согласилась Эми. — Он не освободит их, пока мы не раздобудем то, что ему надо.

— Сначала ему потребовалась «Медуза»! — возразил Дэн. — А он нас обманул и теперь выставляет новые задачи? Он нас морочит! С какой стати мы должны рисковать жизнью, выполняя его требования?

— Потому что заложникам сохранят жизнь только в случае нашего повиновения, — объяснила Эми. — Пусть уж Веспер-Один верит, будто мы пляшем под его дудку.

— Мы и так под нее пляшем!

— Может быть, — отозвалась Эми. — Понимаешь, Весперы все это затеяли не из большой любви к искусству. У них есть какой-то великий план, и лишняя страница в рукописи Марко Поло — часть этого плана. Что их связывает? В нашем распоряжении — безграничные ресурсы Кэхиллов. Мы все силы посвятим решению проблемы Весперов. Главное — понять, что они затеяли. Как только станет ясно, что можно предложить в обмен на наших людей, то диктовать условия начнем мы.

Дэн слушал сестру, не придавая никакого значения ее словам. Какая-то часть сознания мальчика покинула Флоренцию и привычно спустилась в темные глубины рассудка, в банк памяти, где хранились тридцать девять ингредиентов.

Эту проклятую формулу он когда-то мечтал позабыть.

Эта проклятая формула теперь стала частью его судьбы.

Да, Эми умница, ее рассуждения полны глубокого смысла. Однако у Дэна имелся и запасной план, тайное оружие: сыворотка Гидеона Кэхилла.

Глава 27

Эми Кэхилл решила не ловить такси и вытащила из кармана смартфон. Таксист облегченно вздохнул. Сегодня вечером его не волновали клиенты и возможный заработок. Куда важнее было поскорее доставить в безопасное место драгоценный сверток, лежащий на пассажирском сиденье.

Таксист рассеянно провел пальцем по рукаву, ощупывая шрам — огромный, на всю руку, от плеча до запястья. Шрам по-прежнему зудел, даже через много лет после злосчастного случая. Кстати, это увечье тоже следует отнести на счет ненавистных Кэхиллов.

Он миновал еще одну потенциальную клиентку, хотя она и махала рукой. Он вовсе не был таксистом — это так, прикрытие. У него их много, как и фальшивых имен. Правда, свое самое важное имя он дал себе сам — в честь величайшего проекта своей жизни.

Он называл себя Веспером-Один.

Content

Гордон Корман
Операция «Медуза»

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27