В Неменко А

Огненные рубежи.

Неменко Александр Валериевич

Севастополь. Огненные рубежи. Часть 1.

Часть 1. История строительства укреплений

-- Прелюдия к войне (январь-июнь 1941г.)

В литературе по обороне Севастополя часто указывается, что город был беззащитен со стороны суши. Это не совсем так. Действительно, в постреволюционные годы у Советского государства не было достаточных средств и сил для фортификационного строительства вокруг главной базы Черноморского флота. В задачу флота не входила оборона Севастополя со стороны суши. Оборона сухопутных рубежей Советского Союза была поручена РККА. Черноморский флот в Крыму отвечал лишь за береговую оборону района базы от реки Кача до мыса Сарыч, небольшого участка побережья в районе Ак-Мечети (Черноморское) и ближних подступов к Керченской ВМБ. Рабочее- Крестьянской Красной армии (РККА) поручалась и оборона побережья Крыма за пределами границами баз Черноморского флота. Но в то время в понятие "Береговая оборона" вкладывалось несколько иное понятие. Под береговой обороной понимали лишь оборону участка берега в районе военно-морской базы, а не оборону базы со стороны суши. С укреплением вооруженных сил молодого государства, угроза базе Черноморского флота становилась все призрачнее. В Полевом уставе Советской Армии (проекты 1939-1940 гг.) говорилось только об обороне приморских флангов сухопутных войск, и намечались основные проблемы совместных действий армии и флота при отражении нападения противника на военно-морские базы. Все это относилось не к Севастополю, а к военно-морским базам, расположенным недалеко от границы. В 1940-м году сложно было представить, что главная база ЧФ подвергнется атаке войск противника, а уж тем более длительной осаде. Именно поэтому вопросы организации и ведения долговременной обороны не рассматривались. Никто не предполагал, что Севастополя могут угрожать какие-либо подразделения кроме диверсионных групп. Против них не требовались мощные укрепления, поэтому оборонительные сооружения на сухопутном фронте практически отсутствовали, а флотские формирования, численностью не более полка, именовались "караульными". В задачу Местного караульного батальона, сформированного в 1938г. в составе Главной базы ЧФ, входила именно охрана объектов базы от диверсантов. Охрану остальных объектов народного хозяйства, в т.ч. тоннелей, мостов, железных дорог и.т.д. осуществляли части НКВД.

Развитие воздушно - десантных войск и успешное их применение немецкими войсками в Бельгии, а так же успешная Бессарабская десантная операция РККА против Румынии в 1940-м году, продемонстрировали возможность захвата баз и укреплений с помощью воздушных и морских десантов. Десантные силы, оснащенные легкой артиллерией и пулеметами, могли быть высажены в любой точке. Оборона военно-морских баз от десантов была поручена флоту. Нужно сказать, что высшее флотское командование своевременно осознало эту угрозу и начало формирование специальных частей береговой обороны, для оснащения которых было выделено много современного автоматического стрелкового оружия, техники и артиллерии современных систем. Для вооружения частей береговой обороны были выделены автоматические винтовки Симонова (АВС 36), Самозарядные винтовки Токарева (СВТ-38), пистолеты-пулеметы Дегтярева (ППД), 152мм пушки-гаубицы МЛ-20 и.т.д. Для выполнения этой задачи в конце лета 1940 года в составе каждой военно-морской базы были сформированы батальоны береговой обороны, а в главной базе Местный (караульный) стрелковый полк морской пехоты, на базе караульного батальона. Кроме черноморских частей был сформирован батальон Дунайской флотилии, с базированием на отвоеванный у Румынии в 1940г. город Измаил. Это были первые части морской пехоты, сформированные на Черном море.

Местный (караульный) полк N1, численностью 1595 человек, имел морскую форму и подчинялся коменданту береговой обороны главной базы Черноморского флота. Базировался он в казармах бывшей царской батареи N4 на Северной стороне.

К этому времени многие объекты главной базы ЧФ уже были оснащены дотами противодиверсионной обороны. Так, батареи N 30 и 35 имели свою систему противодиверсионной обороны. Кроме того, практически всем крупным батареям береговой обороны были приданы роты охраны, противокатерные батареи и батареи 76мм полевых орудий. Однако теперь задача стояла иная. В декабре 1939года было решено создать вокруг главной базы ЧФ противодесантную линию, оснащенную долговременными огневыми точками. Анализ десантных операций, показал, что вместе с пехотными подразделениями, противник может высаживать и легкую авто-бронетехнику. В связи с этим, помимо пулеметных огневых точек в состав противодесантной обороны было решено включить и противотанковые огневые точки, оснащенные малокалиберной артиллерией. В декабре 1940года выходит директива народного комиссара ВМФ Н.Г.Кузнецова, в которой он требовал незамедлительно организовать противодесантную оборону военно-морских баз. Именно с этого момента начинается интенсивное строительство укреплений в Севастополе. Предполагалось, что противодесантный рубеж будет иметь одну линию. В его задачу входило задержание десантных сил противника до подхода основных частей РККА. Артиллерийскую поддержку обороняющимся должны были оказывать береговые батареи. На них же возлагалась задача противодействовать высадке десанта. В литературе указывается, что все батареи имели опыт ведения огня по сухопутным целям, но это не соответствует истине. Результаты стрельб, проведенных в начале 1941г. показывают, что личный состав батарей имел слабую подготовку в стрельбе по сухопутным целям. Во исполнение своей директивы, 16 декабря 1940г. нарком ВМФ адмирал Н. Г. Кузнецов издал приказ о рекогносцировке главного рубежа обороны и организации противовоздушной и противодесантной обороны города. Осуществление мероприятий по организации обороны Севастополя с суши было начато в феврале 1941г. 14 февраля 1941года приказом командующего Черноморским флотом была создана специальная комиссия под председательством генерал-майора П. А. Моргунова. Как пишет сам П.А.Моргунов "Четкая задача в оперативно тактическом задании отсутствовала. Тем не менее, в период с 21 февраля по 5 апреля 1941г. была проведена разведка, и намечен общий рубеж обороны базы..." Анализ документов показывает, что ошибка в задании была допущена при подготовке приказа командующего флотом. Слово "противодесантный" в приказе отсутствует. В директиве и приказе наркома было однозначное требование: вокруг Севастополя должен был создан противодесантный рубеж. Это совершенно разные понятия, т.е. фактически П.А.Моргунов, благодаря Ф.С.Октябрьскому не понял задачи, которую поставил Н.Г.Кузнецов. Тем не менее, начиная с февраля 1940г. работа по созданию оборонительного рубежа в Севастополе велась. Повозились строительные материалы, намечались места строительства огневых точек, к работе приступил Инженерный отдел флота. Велась подготовка личного состава. Из мероприятий, способствовавших усилению обороны Севастополя, в первую очередь выделяются совместные учения Черноморского флота и Киевского военного округа, проводимые в марте 1941г. Итог их был неутешителен. Он показал, что главная военно-морская база к отражению десантов не готова. Результаты учения послужили основой для разработки "Наставления по отражению воздушных десантов и обороны Севастополя со стороны суши". Этот документ был утвержден 27 мая 1941г. В нем были сформулированы требования к сухопутному рубежу военно-морских баз. Он должен был состоять из оборудованной по всему сухопутному фронту долговременными укреплениями одной оборонительной полосы с подготовленной впереди нее полосой охранения.

Полоса охранения должна была иметь подъездные пути и укрепления полевой фортификации. Для обороны этой полосы предполагалось создание специальных маневренных групп сухопутных частей, предназначенных для боя в данном укрепленном районе. В военно-морских базах рекомендовалось иметь достаточное количество инженерных частей и строительных материалов для создания тылового рубежа, в случае прорыва противника. В Севастополе был сформирован отдельный Местный (в последствии 178-й) инженерный батальон, который располагался в казармах Северного укрепления. Такое внимание к противодесантным мероприятиям было вполне обоснованным. В мае-июне 1941года немецкое командование провело успешную широкомасштабную десантную операцию против английских войск на Крите. Эта операция произвела большое впечатление на советское командование. Поэтому командование ЧФ потребовало ускорить работы по созданию противодесантного рубежа.

Инженерным отделом ЧФ был выполнен проект общего рубежа Главной базы ЧФ. Основу этого рубежа должны были составить бетонированные долговременные огневые точки (ДОТ) вооруженные пулеметами и мелкокалиберными орудиями, установленные на основных дорогах, ведущих к городу. Проектом предусматривалась не сплошная линия укреплений, а перекрытие дорог огневыми точками, между которыми линия рубежа должна была быть усилена минными полями и проволочными заграждениями. Узлы сопротивления, состоящие из 2-3 артиллерийских, и такого же количества пулеметных дотов должны были перекрыть дороги, ведущие в город. Первый узел находился в районе дороги Бахчисарай-Кача и ответвления на Севастополь в районе Мамашайского (Орловского) моста. Второй узел в районе Симферопольского шоссе и.т.д. Всего планировали возведение 12 артиллерийских огневых точек и 30 пулеметных. Рубеж планировалось оснастить дотами казематного типа под 45мм универсальные орудия 21К, которые должны были располагаться на танкоопасных направлениях, и пулеметными дотами. Пулеметные доты планировалось выполнять монолитными (там, где это было возможно) или сборными железобетонными. Конструкция сборных дотов была предложена военинженером Я.Балицким. Конструкция монолитных дотов и сборных железобетонных была практически идентична. Пулеметные доты имели полукруглую фронтальную часть, три амбразуры и сквозник, прикрывающих выход. К дотам предполагалось подвести электроснабжение, водопровод или построить водяные емкости, в которые бы доставлялась вода автоцистернами. Рядом должны были находиться казармы для личного состава. Бетонные коробки дотов должны были иметь бронедвери и бронезаслонки амбразур, а так же дубовые двери. Артиллерийские доты, по проекту, были окружены проволочными заграждениями. Линия оборонительных сооружений, проходила от 19-й батареи над Балаклавой через гору Псилерахи (ныне уничтоженной Балаклавским рудоуправлением), вдоль подножья Сапун-горы, далее поперек Инкерманской долины к высоте Сахарная головка, и далее, по Инкерманским высотам, через Камышловский овраг в долину Бельбека в районе современного с.Поворотное (ВИР)- через г.Азис-оба- овраг Барак (Зелинская балка) и далее по Каче до моря. Однако проект не получил одобрения П.А.Моргунова. Комендант береговой обороны указал, что необходимо выполнить линию долговременных огневых точек не только в районе основных дорог, но по всему периметру рубежа. Линия дотов вокруг города должна была стать сплошной. Там где продвижение танков считалось невозможным строились капитальные долговременные пулеметные доты. Система имела продуманное размещение огневых точек, прикрывающих подступы к Севастополю на расстоянии 9-20 км от города. Работы на рубеже начали еще до одобрения. Приказом командующего от 27 мая 1941 года был утвержден главный рубеж обороны с внесенными П.А.Моргуновым изменениями. Работы были развернуты на стройплощадках будущих дотов N 1-5, и еще двух дотов, строительство которых закончено не было.

Но ... проект одобрения не получил. Пройдя по инстанциям, проект 12 июня 1941 года попал на одобрение к наркому ВМФ Н.Г.Кузнецову, и... был отправлен на доработку. Нарком ВМФ подверг проект жесткой критике. В частности, было выдвинуто требование создания совсем другой, противодесантной линии. В заключении, подписанном Н.Г.Кузнецовым указывалось, что "...выбранный рубеж не обеспечивает противодесантной обороны главной базы... Далеко отнесенные фланги обороны дают возможность для высадки диверсионных групп в тылу обороняющихся войск...". Наркомвоенмор настаивал на создании именно противодесантного рубежа обороны. Требования к этому оборонительному рубежу были иными, чем требования к линии обороны главной базы. Воздушные и морские десанты, могли высадиться в любой, пригодной для этого точке вне городской черты. Высадка воздушных десантов непосредственно в городе в то время была технически трудноосуществима. В связи с этим, необходимо, чтобы линия противодесантного рубежа проходила как можно ближе к городской черте. В составе десантных частей, как правило, отсутствовали дальнобойные орудия. Дальность стрельбы тяжелого 15 см немецкого орудия образца "33" составляла 4,7 км, а легкого 7,5см орудия образца "18" и того меньше 3550м. Т.е. обстрел города десантными немецкими частями был возможен только с дистанции менее 5 км. Исходя из этих данных, проект рубежа был доработан.

-- Противодесантный рубеж (июнь-август 1941г.)

Работы по проектированию противодесантного рубежа продолжались уже после начала войны. 5 июля 1941 г. по приказу Военного совета флота была назначена новая комиссия под председательством П.А.Моргунова по рекогносцировке противодесантного рубежа обороны. В ее состав вошли: В. Г. Парамонов, Е. И. Жидилов, Н. А. Егоров, П. И. Бухаров, а также командиры секторов и участков обороны. Этот рубеж был намечен по линии: бухта Стрелецкая -- хутор Коммуна -- хутор Отрадный -- Балаклавская дорога-- Английское кладбище--редут Виктория-- г. Суздальская -- балка Графская -- станция Мекензиевы Горы -- вые. 42,7 -- вые. 36,1 -- устье р. Бельбек. Акт о выборе рубежа был утвержден Военным советом флота 7 июля 1941 г., и одновременно начались работы по строительству фортификационных сооружений. Инженерный отдел выделил большую группу командиров для руководства работами. В их число входили И. В. Панов, Е. Л. Хныкин, Я. К. Балицкий, Н. В. Басов и многие другие. Работы проводили: строительство N 1 (начальник - военинженер I ранга И. В. Саенко, главный инженер С. И. Кангун), бетонный завод (начальник С. М. Афонин) и мехстройзавод N 54 (начальник Д. Н. Эфрус). Новая линия дотов была придвинута к городу, чтобы исключить десантирование в тыл оборонительным сооружениям и сократить линию обороны, а, следовательно, и количество возводимых сооружений. Это была уже третья редакция документа. В связи с этим, работы над дотами 1-5, которые были начаты до одобрения проекта, были приостановлены. Новый рубеж, по проекту должен был состоять из 25-ти дотов под 45мм орудие 21К и 35-ти пулеметных дотов и СЖБОТов. Артиллерийские доты противодесантного рубежа получили номера 6-34. Изменение линии обороны оставляло за своими границами важнейшие оборонительные сооружения Севастополя: Балаклаву, батареи N 10, 30, 35, ряд стационарных зенитных батарей и ряд других важных объектов, в частности линию водоснабжения города. Что бы там ни писали после войны, это был именно противодесантный рубеж, а не тыловой и не противотанковый, как его стали называть впоследствии. Как до начала войны, так и вскоре после ее начала, в Севастополе ориентировались именно на отражение десантов, причем в основном воздушных десантов, т.к. на Черном море советский флот был господствующим.

Показательным в выполнении довоенной концепции является приказ начальника гарнизона г. Севастополя. В нем в частности говорилось: "Для организации обороны Главной базы и отражения непосредственной угрозы высаживающегося десанта противника с суши и с воздуха -- приказываю: 1.Командирам I, II и III секторов: Всеми наличными огневыми средствами и с приданной артиллерией не допустить высаживающегося десанта противника с моря и воздуха в район ГБ (главной базы), а в случае высадки задержать на рубежах обороны и решительными контрударами -- уничтожить его живую силу. При выброске парашютного десанта в черте города быстрыми и решительными действиями ударных групп уничтожить противника, не допустив захвата объектов военного значения....

4. Начальнику Крымского участка ПВО: Огнем ЗА(зенитной артиллерии) и ИА(истребительной авиации) активно участвовать в отражении ВД(воздушных десантов) в воздухе и после его приземления. ...5. Командирам 1, 2 и 3 ОАД(отдельных артдивизионов) БО(береговой обороны): Не ослабляя наблюдения за морским сектором, содействовать в отражении ВД (воздушного десанта)противника ружейно-пулеметным и шрапнельным огнем." Как видно этот приказ оговаривал мероприятия только на случай вражеских десантов, но ни слова в этом приказе не было сказано об обороне города. Даже после начала войны, мало кто мог представить, что противник может подойти к Севастополю. Уже в ходе войны командование и штаб береговой обороны провели игры, учения, групповые упражнения, на которых отрабатывались вопросы организации обороны Севастополя со стороны суши от десантов. Была разработана соответствующая документация. На основе опыта учений командующий эскадрой флота контр-адмирал Л. А. Владимирский и генерал-майор П. А. Моргунов разработали "Наставление по использованию артиллерии кораблей для стрельбы по сухопутным целям".   Но, несмотря на все утверждения советских источников, это были меры, направленные только на отражение десантов. Ни в одном из документов того времени, долговременная оборона города не рассматривалась. Размещение огневых точек противодесантного рубежа производилось комендантом береговой обороны П.А.Моргуновым, начальником артиллерии береговой обороны Б. Э. Файном и начальником штаба береговой обороны И. Ф. Кабалюком, после чего акты на строительство утверждались комендантом БО. Один экземпляр их передавался в инженерный отдел- и только после этого приступали к строительству дотов, дзотов, КП и других капитальных сооружений. Командиры Местного (в последствии 178-го) инженерного батальона береговой обороны руководили строительством объектов, которые не требовали специальной квалификации: рвов, проволочных заграждений и.т.д. Им выделялись для производства работ воинские подразделения и группы из местного населения. Общее руководство этими работами было возложено на инженерное отделение Береговой обороны во главе с Бухаровым. Инженерный отдел флота занимался главным образом строительством капитальных укреплений: аэродромов, КП, дотов, дзотов и.т.д. К началу августа 1941года противодесантный (тыловой) рубеж находился в достаточно высокой готовности: семнадцать дотов, предназначенных для установки 45мм орудий 21К, имели готовность от 50 до 90 процентов. Комплектация этих дотов орудиями предполагалась за счет противокатерных батарей береговой обороны. Личный состав батарей предполагалось обратить на формирование расчетов. Пулеметные доты на рубеже имелись в небольшом количестве, т.к. строительство артдотов шло опережающими темпами. Были развернуты работы на стройплощадках дотов N 6-10, 13, 16-24, 31-34. Линия укреплений тянулась от устья Бельбека до станции Мекензиевы горы, далее через Инкерман по скатам г.Суздальская, через верховья Килен-балки, Лабораторной балки, через Английское кладбище, пересекая верховья Сарандинакиной балки, трамвайную линию на Балаклаву, Балаклавскую дорогу, через хутор Отрадный к верховьям Стрелецкой бухты. Строительство велось беспрецедентными темпами. При скромных габаритах каземата под 45мм орудие, строительство дота, при соблюдении технологии, требует не менее двух недель. В среднем на один дот уходило до 85 т бетона, 4 т арматуры. На опалубку, для бетонных работ, настилку палубы дота, установку дверей и.т.д. уходило до 12 м куб. дерева. Бронедвери и бронезаслонки амбразур для дотов изготавливал мех.строй завод. Большой трудоемкости требовала увязка арматуры (сварка для изготовления арматурной сетки еще не применялась). К строительным работам ежедневно привлекалось около 1500-2000 человек из частей гарнизона и свыше 5000 человек из местного населения. Несмотря на высокую строительную готовность, ни одного дота, до 15 августа не было сдано в эксплуатацию.

-- Август-октябрь 1941г.

Переломным стал август 1941г. Быстрое продвижение немцев вглубь территории СССР поставило под угрозу безопасность Крыма и главной военно-морской базы ЧФ. Возникла угроза непосредственного нападения немцев. Но в Севастополе, по-прежнему, мало уделялось внимания, созданию сухопутных оборонительных рубежей, готовились лишь к отражению десантов. Считалось, что Севастополь нужно защищать на Перекопе и Чонгаре. 15 августа нарком ВМФ адмирал Н. Г. Кузнецов дал указание Военному совету Черноморского флота: "1. Помочь 51-й армии выделением береговой артиллерии на чонгарско-перекопское направление. 2.Продолжать усиление и создание прочной глубокой обороны Главной базы с использованием технических средств флота. Продумать и разработать план использования всех наличных людских ресурсов. 3. Немедленно начать самые усиленные тренировки и учения по обороне Главной базы." Из Севастополя на Перекоп и Чонгар убыли 34 орудия (9 батарей), в том числе, на это направление были переброшена часть действующих батарей, прикрывавших до этого Севастополь. Это привело к перераспределению сухопутных секторов обстрела и мертвых зон береговой артиллерии.

Но это далеко не все. В литературе иногда (но очень скромно) пишется о 31 морском орудии, отправленном на Перекопско-Чонгарское направление, но реально число орудий вывезенных из Севастополя для обороны Крыма гораздо больше. Помимо выделения артиллерии в помощь 51-й армии началось строительство батарей морских орудий вдоль всего побережья Крыма. Черноморскому флоту была поручена оборона побережья от Бакальской косы до Севастополя (т.н. Каркинитский сектор обороны). Вдоль всего побережья были установлены батареи морских орудий. Но и это еще не все: по Южному берегу Крыма были установлены батареи морских орудий. Часть пушек с флотских складов были переданы для строительства бронепоездов. Всего из Севастополя убыло 109 орудий Черноморского флота. В том числе, для оснащения батарей на побережье Крыма убыли две 45мм батареи, орудия которых планировалось использовать для установки в дотах. Эта информация не получила широкого распространения, т.к. большинство этих батарей было в октябре-ноябре захвачено немецкими войсками и существенного сопротивления врагу оказать не смогли.

Тут же, вслед за указанием о передаче орудий на Перекопско-Чонгарское направление следует приказ Наркомвоенмора Н.Г.Кузнецова об усилении оборонительного рубежа орудиями калибром 100-130мм. Но сложность заключалась в том, что Севастополь уже отдал все морские орудия, имевшиеся на складах. Орудий указанного калибра, для обороны города, просто не было. Как не было и самой линии обороны, которую нужно было усилить. Был только противодесантный рубеж, на котором ранее настаивал Н.Г.Кузнецов и пять недостроенных дотов на линии, намеченной еще в феврале -мае 1941г.. Но для обороны главной базы Черноморского флота от сухопутных частей Вермахта противодесантный рубеж явно не годился. Расстояние от противодесантного рубежа до города составляло всего 5-6 км. Это небольшое расстояние легко простреливалось дивизионной и армейской артиллерией противника. Так немецкая 10,5см пушка имела дальность стрельбы 15 км, 15 см гаубица образца "18" 13,5 км, не говоря уже об армейской артиллерии. Таким образом, в случае подхода немецких войск, город оказывался в зоне обстрела вражеских орудий. Оборону города нужно было создавать заново, большое количество средств и сил было потрачено практически впустую. После этой телеграммы наркомвоенмора в срочном порядке возобновляются работы на "старом" (впоследствии Главном) рубеже обороны. Начинается строительство капитальных пулеметных дотов, прикрывающих верховья балок на Инкерманских высотах и на Северной стороне.

Интенсивно ведутся работы по строительству артиллерийских дотов N1-5. Разворачиваются работы на площадках дотов N 35-37, 39, 40-44. При этом противодесантный рубеж, в срочном порядке, переименовывается в противотанковый.

ПРИКАЗ НАЧАЛЬНИКА ГАРНИЗОНА г. СЕВАСТОПОЛЯ О ФОРСИРОВАНИИ СТРОИТЕЛЬСТВА ОБОРОНИТЕЛЬНЫХ СООРУЖЕНИЙ ГЛАВНОЙ БАЗЫ ВОЕННО-МОРСКОГО ФЛОТА 23 августа 1941 г.

Противотанковая оборона ГВМБ ЧФ признана Военным советом ЧФ недостаточно эффективной. Поставлена задача -- усилить противотанковую оборону (ПТО) созданием всевозможных противотанковых препятствий и строительства артиллерийских казематов закрытого типа: в I секторе -- 6 казематов, во II секторе -- 15 казематов; в III секторе -- 13 казематов. Строительство закончить к 1 сентября 1941г. Для выполнения поставленной задачи приказываю: ПТО считать первоочередной задачей. К работам привлечь личный состав воинских частей гарнизона. Ответственность за строительство казематов в срок возложить на командиров секторов и начальника инженерного отдела ЧФ. Командирам секторов. Получить материальную часть артиллерии, с орудийным расчетом от командиров частей, согласно утвержденной мной разнарядке и доставить на позиции. Продолжать подготовку личного состава секторов усиленными темпами, имея целью: изучение материальной части, местности, приемов борьбы по уничтожению танков, умению пользоваться бутылками с горючей жидкостью, бросать под гусеницы танков связки гранат, укрываться в окопах от танков. В каждой роте, батарее создать команды истребителей танков в количестве 10--12 человек. Организовать зарядку бутылок с горючей смесью. Одновременно привести в порядок оборонительные рубежи, обратив внимание на маскировку, для чего убрать оставшиеся возле дзотов склады ящиков. Установить порядок подвоза строительного материала к дотам по одной дороге, остальные замаскировать. Маскировку дотов и окопов закончить к 1 сентября 1941 г. Назначить своим приказом ответственных лиц из начсостава за строительство казематов и маскировочную дисциплину.

Командиру III сектора получить два 76-мм орудия с боезапасом в АО ЧФ и одно на 30-й батарее 1-го ОАД и организовать батарею в школе запаса береговой обороны. Предоставить снарядные погреба бывшей БС N 13 (на м.Александровский) в распоряжение командира II сектора для хранения принадлежащего ему боезапаса. 4. Начальнику инженерного отдела ЧФ. Усилить темпы строительства казематов. Приступить немедленно к созданию противотанковых препятствий на местности в порядке очередности и в пунктах, указанных в плане, утвержденном Военным советом ЧФ. Техническую работу по созданию препятствий возложить на командира отдельного саперного батальона. Приведение в действие всей системы заграждений возложить на командиров секторов, последним при принятии решений руководствоваться сложившейся обстановкой. 5. Начальнику штаба Береговой обороны ГВМБ ЧФ. Дать задание о подборе людей для комплектования артсистем Лендера. Для обслуживания калибра 100-мм (орудия Б-24) выделить с БС-2 по 2 специалиста, знающих материальную часть. Организовать занятия по боевому управлению и взаимодействию всех частей, входящих в состав секторов и приданных ГБ ЧФ для обороны ее с суши. Проверить выполнение данного приказа к 1 сентября 1941 г. Подписано : Начальник гарнизона генерал-майор Моргунов; военный комиссар полковой комиссар Вершинин; начальник штаба Береговой обороны полковник Кабалюк.

Некоторые положения этого приказа не были выполнены, но из него можно извлечь следующую информацию. Было принято решение о достройке тылового рубежа под названием противотанкового Орудий для оснащения достраивающихся казематных дотов явно не хватало, и было принято решение об установке в дотах 76мм орудий Лендера.

До этого момента, на рубеже планировалось ставить только 45мм орудия 21К. Установка устаревших 76,2мм зенитных орудий 8К (орудие Лендера) и 100мм пушек Б-24 не планировалась. Шесть пушек 8К были демонтированы с линкора "Парижская коммуна" в ходе модернизации. Было принято решение усилить линию противотанкового рубежа, орудийными дотами, оснащенными 100мм щитовыми орудиями Б-24БМ. Для этого пришлось демонтировать два орудия с батареи береговой обороны N2. Других орудий в береговой обороне не было. На флотских складах хранились орудия поврежденных и потопленных кораблей, но разрешения на их использование не было. Кроме того, этим приказом было положено начало строительству еще одного сооружения - противотанкового рва вокруг города. На некоторых участках он сохранился и до настоящего времени. Он опоясывал город от Любимовки до Инкермана и от Инкермана до Стрелецкой бухты.

Одновременно с переименованием противодесантного рубежа и началом строительных работ на "старой" линии начинается разработка плана обороны главной базы ЧФ. Полан был разработан в очень сжатые сроки и 27 августа 1941 года он был направлен в Наркомат ВМФ. До этого ни один военный документ возможность обороны не рассматривал. Планом обороны Главной военно-морской базы предусматривалось создание рубежа, который должен был остановить противника на дистанции, не позволяющей обстреливать город даже из орудий немецкой армейской артиллерии. Немецкая новейшая 21см пушка образца "39" и 15 см пушка образца "39" имели максимальную дальность стрельбы 24-28 км. Исходя из этих данных, с учетом рельефа, и был запроектирован Передовой рубеж Береговой обороны Главной базы ЧФ. Только 8 сентября 1941 г. штаб флота получил телеграмму заместителя начальника Главного морского штаба о принципиальном одобрении плана сухопутной обороны Севастополя. Утверждались границы передового рубежа. Организационно сухопутный фронт обороны был разделен на три сектора и два самостоятельных боевых участка: отдельный Балаклавский и Городской. Все мероприятия по организации сухопутной обороны были окончательно оформлены приказом начальника гарнизона от 5 июня 1941г.

I сектор -- юго-восточное направление: от Северной бухты по побережью через Херсоносский маяк -- мыс Фиолент -- г. Балаклава -- восточное Балаклавское укрепление (отм. 386.6) -- дер. Камары (Оборонное). Балаклавский боевой участок был подчинен коменданту I сектора. Граница со II сектором проходила от дер. Камары по Балаклавскому шоссе на Севастополь. Комендантом 1 сектора был начальник школы младших командиров береговой обороны и ПВО майор П. П. Дешевых; командиром Балаклавского участка -- майор М. Н. Власов.

II сектор -- восточное направление: дер. Камары(оборонное) -- дер. Чоргунь (Чернореченское)--вдоль дороги до дер. Шули (Терновка) -- дер. Черкез-Кермен (Эски-кермен); левая граница с III сектором проходила от Черкез-Кермена через гору Сахарная Головка к устью Черной речки в Инкерманской долине. Комендантом II сектора являлся командир Учебного отряда контр-адмирал П. О. Абрамов.

III сектор -- северное и северо-восточное направление: дер. Черкез-Кермен -- дер. Заланкой(Холмовка) -- дер. Дуванкой(Верхнесадовое) -- гора Азис- Оба (на плато) -- дер. Аранчи (Суворово) -- по возвышенностям севернее р. Качи до родника Алтын-Баир (напротив Сувоврово) и далее на запад до уреза моря, в 1,5 км севернее устья р. Кача. Командиром III сектора был командир 7-й бригады морпехоты полковник Жидилов. После его ухода с 7-й бригадой, комендантом III сектора стал командир местного стрелкового полка полк. Баранов. Сектор делился на два подсектора. Комендантом правого подсектора был назначен командир школы Учебного отряда полковник Дацишин. Левым подсектором командовал комендант всего III сектора. Коменданты секторов несли ответственность в т.ч. и за строительство оборонительных сооружений.

Так было положено начало системе мер по организации сухопутной обороны Севастополя. После получения телеграммы, Военный совет флота назначил комиссию для выбора передового рубежа обороны Главной базы. В состав комиссии вошли П. А. Моргунов (председатель), В. Г. Парамонов, Е. И. Жидилов, Н. А. Егоров, М. Г. Фокин, Н. А. Баранов, Б. К. Соколов, П. И. Бухаров и коменданты оборонительных секторов. Одновременно, был начат подбор орудий, которыми можно было бы оснастить новый рубеж. Тип артиллерийского дота определяется орудием, которое устанавливается в доте, а эти орудия еще предстояло найти. В советской исторической литературе, обычно не дается информация по тем источникам, откуда были получены орудия, которые установили на севастопольских рубежах. Создается впечатление, что флот, имея неограниченные ресурсы, выделил орудия для вооружения дотов и батарей. На самом деле все было совсем не так. В Севастополе орудий уже практически не оставалось. П.А.Моргунов описывает ситуацию с орудиями следующим образом: "После выделения артиллерийских орудий из Главной базы на чонгарско-перекопские рубежи в резерве орудий не осталось, и пришлось для установки в дотах использовать учебные орудия, изъятые из военных училищ и Учебного отряда и приведенные в боевое состояние в артмастерских". Действительно, для оснащения дотов береговой обороны пришлось пойти на ряд экстраординарных мер. Для вооружения дотов было принято решение, установить в дотах орудия, восстановленные из учебных пушек Севастопольских училищ, орудия с потопленных и недостроенных кораблей.

Спустя неделю после завершения рекогносцировочной работы комиссии, 20 сентября 1941 г. акт был утвержден Военным советом флота, и немедленно приступили к строительству Передового рубежа. Длина оборонительной линии составила около 55 км. Это была уже действительно линия обороны. Она должна была быть оснащена морскими дальнобойными орудиями, большим количеством проволочных заграждений, надолбов, минных полей. Под выделенные орудия началось строительство артиллерийских дотов. В результате рекогносцировки было решено наметить передовой рубеж по линии: Камары -- Чоргунь -- Шули -- Черкез-Кермен -- Дуванкой -- гора Азис-Оба -- Аранчи и севернее по возвышенности до уреза моря в 1,5 км севернее устья р. Качи. На новом рубеже были спроектированы следующие узлы обороны: Аранчийский (от берега моря по реке Кача до с. Аранчи (совр. Суворово) , Дуванкойский (р-н Бельбекской долины), Черекез -Керменский (р-н г.Эли бурун, п. Шули (совр. Терновка), Чоргунский (р-н выхода р. Черная из Чернореченского каньона). В дальнейшем планировалось соединить узлы сопротивления укреплениями между ними. Альбом типовых конструкций был дополнен еще несколькими типами дотов: под 130мм орудие ОСЗ, обр.1913г.; 100мм орудие Б-24БМ, зенитное орудие 34К. В дальнейшем, от установки в дотах орудия 34К решили отказаться, дот получался слишком большим (на 3м больше по длине и ширине, чем дот под 45мм пушку 21К), и пушки 34К в основном были использованы для вооружения бронепоездов. Морские орудия, при всех их достоинствах, имеют ряд особенностей, ограничивающих их применение на суше. Они могут стрелять только по настильной траектории и не имеют возможности вести навесной огонь. Кроме того, угол снижения ствола у морских орудий составляет всего 5 градусов, что не позволяет устанавливать их на возвышенностях. Сложность проекта заключалась еще и в том, что часть береговых батарей была демонтирована со своих позиций. Отсутствовали орудия на батареях N 12,13 и 14. Разоружение части береговых батарей Севастополя, привело к перераспределению секторов обстрела и появлению новых зон, не простреливаемых артиллерией береговой обороны. Первыми строились Дуванкойский и Черекез-Керменский опорные пункты. Это было связано, прежде всего, с тем, что в районе этих опорных пунктов обороны находилась зона, которая плохо простреливалась береговыми батареями.

В районе Аранчийского опорного пункта действовала береговая батарея N10, а в районе Чоргунь-Балаклава батареи N 18 и 19. Кроме того, эти районы простреливались огнем батарей N 30 и 35. Именно поэтому первыми начали строительство дотов N 51-67.

Но пока это был проект. На этом рубеже не существовало линии обороны. Запроектированный рубеж находился на достаточном расстоянии от города, были выбраны удобные для обороны рубежи, огневые точки были удачно расставлены, но.... Для того, чтобы занять линию обороны длиной более пятидесяти километров, требовалось, по военным нормам, не менее десяти дивизий. Однако, в составе севастопольского гарнизона числились только 7-я бригада морской пехоты и Местный стрелковый полк N1. Готовились стрелковые батальоны в учебном отряде ЧФ, училище береговой обороны, школах младших командиров, но и их численность была небольшой, и она постоянно уменьшалась. Из города были эвакуированы три военных училища, на Перекоп ушли два батальона 7-й бригады, вместо которых было начато формирование новых. Ушли в Одессу шесть отрядов моряков, сформированных в Севастополе. Общая численность войск севастопольского гарнизона к началу октября 1941г. составила коколо 9 тысяч человек. По военным нормам, на 50-ти километровый рубеж требовалось не менее 75 тысяч.

Практически все воинские части севастопольского гарнизона были задействованы на строительстве оборонительных сооружений. В связи со сжатыми сроками, нехваткой техники и квалифицированных кадров было принято решение многие огневые точки между узлами сопротивления строить деревоземляными. Дзоты строились теми частями гарнизона, за которыми были закреплены участки обороны. Так, в 3-м секторе дзоты строились силами 7-й бригады морской пехоты. Второй батальон бригады морской пехоты располагался в районе дер. Мамашай и был занят на строительстве дзотов и окопов в Аранчийском опорном пункте, третий батальон строил укрепления на плато Кара-тау, пятый был занят на строительстве Дуванкойского узла. В то же время во втором секторе обороны работы шли медленно, учебный отряд людей выделял неохотно, работы были организованы плохо. Дзотов в этом районе было построено мало. Основные силы были брошены на строительство противотанковых заграждений в долине Кара-коба. В первом секторе организация работ была еще слабее.

В октябре было проведено еще одно учение, в котором участвовали корабли флота. По результатам учений издавались приказы. Нужно отметить, что учения показали слабую подготовку частей к боевым действиям. Для примера приведу один из приказов.

ИТОГИ УЧЕНИЯ ПО ОБОРОНЕ ГЛАВНОЙ БАЗЫ 21 сентября 1941 г.

1. Поставленные на учение задачи: определять время оповещения и развертывания частей на оборонительных рубежах, а также проверить выполнение указаний по устранению недочетов предыдущего учения -- выполнены.

На проведенном учении части секторов показали большую мобильность и лучшую организацию во время построения и перехода на рубежи по сравнению с предыдущим учением. Затрачено времени на занятие оборонительного рубежа: 32 мин. -- Балаклавский участок; 40 мин.-- Горучасток.; 1ч. 55 мин.-- III сектор; 1ч. 50 мин.-- II сектор; 55 мин. -- I сектор.

2. Учение показало, что устранение недочетов идет слишком медленными темпами; за десятидневный промежуток времени между учениями часть из них снова повторилась. Основные недочеты, имевшие место во время учения при развертывании:

1. Личный состав СНиС не знал о проводимом учении.

2. Личный состав I сектора, расположенный в пулеметных дзотах N 19, 20, 21, не был оповещен о начале учения. Пулеметы накрыты чехлами, не было воды и

патронов в дзоте N 19.

3. Разведка, высланная при движении к рубежам, находилась в близком расстоянии от главных сил. Не отработаны ПВО, противохимическая оборона и противотанковая оборона. Во II секторе дежурная служба не организована, не были оповещены все части. На марше не было разведки и охранения. В III секторе командиры частей не доносят о выходе.

При расположении на рубежах:

Личный состав не обучен применению к местности: занятие рубежей и отход производятся во весь рост, особенно выделяется II сектор. Скрытыми подступами личный состав не пользуется.

Местность, прилегающая к оборонительным рубежам, изучена плохо. Личный состав слабо ориентируется на местности...Маскировочная дисциплина неудовлетворительная. Личный состав ходит сверху окопов, толпится около КП. Радиостанция на КП I сектора не замаскирована...

Наблюдение за подступами к дзотам и дотам плохое. Личный состав дзотов и дотов доверчиво относился ко всем лицам, проходившим вблизи мест расположения дзотов, принимая их за колхозников.Бутылки с горючей жидкостью не доставлены на рубежи (III сектор). Орудийные расчеты на Балаклавском участке не подготовлены для

стрельбы по танкам.

По связи

1. Связь КП участков с КП секторов однопроводная, ненадежная и никем не охраняется. В III секторе отмечены неоднократные случаи вырезывания телефонного провода.Обеспечение связью КП секторов с КП участков и с патронными пунктами в III секторе неудовлетворительное: связь подана через 3 часа 55 мин. после начала учения.

2. Прохождение донесений от дотов и дзотов на КП сектора занимает много времени: от 40 мин. до 1 часа 35 мин. (III сектор).

3. Недостаточно налажена связь ротных участков с дзотами в I секторе.

По боевому управлению

1. Штабы как орган боевого управления командиров секторов не сколочены: в I секторе обстановка на КП на карте не ведется; во II секторе сам начальник штаба занят нанесением обстановки на две карты; в III секторе штаб укомплектован командирами, не имеющими практики штабной работы. Пункт сбора донесений не отработан, запись ведет нач. штаба или нач. связи, из-за чего имелись крупные недочеты:.

а) Ударная группа, посланная от 35 ББ в помощь командиру 2 участка, была задержана военно-политическим училищем, так как училище не было предупреждено.

б) Во II секторе в процессе развертывания штаб 40 мин. не имел связи

с частями.

в) В III секторе о занятии частями рубежей штабу стало известно через

1 ч. 35 м. (2-й участок).17 краснофлотцев, вооруженных ППД, не были использованы, и никакой задачи им дано не было (I сектор).Во II секторе не было организовано взаимодействие с зенитной артиллерией по отражению танков. ..."

Далее в приказе следовали предложения по улучшению ситуации с подготовкой личного состава. Лучше всего подготовленным оказался левый подсектор 3-го сектора обороны, занятый 7-й бригадой морпехоты. Хуже всего обстояли дела во 2-м секторе, которым управлял командир Учебного отряда контр-адмирал П. О. Абрамов.

Приказом командующего ЧФ N 00244 от 25.9.41 г. было начато формирование расчетов для дотов строящегося Передового рубежа. Для формирования расчетов был использован Запасной артполк, переведенный из Керчи. Часть офицеров была прикомандирована из полка училища Береговой обороны им ЛКСМУ. Специалисты для обучения обслуживанию орудий, поступили с батарей береговой обороны.

Чтобы ускорить работы в Дуванкойском опорном пункте применили т.н. бронедоты под 45мм орудия. На бетонированную площадку устанавливалась стальная опалубка, толщиной 20мм, которая после заливки бетоном служила броневым усилением для дота, и одновременно противооткольной обшивкой. Срок возведения такого дота был вдвое меньше. К 10 октября работы в Дуванкойском опорном пункте были практически завершены, оставалось построить только запроектированные пулеметные доты. Интересно и то, что в Аранчийском опорном пункте велись работы только силами войск, специалисты были задействованы на строительстве Черекез-керменского и Чоргуньского опорных пунктов, следовательно, строительство артиллерийских дотов задерживалось.

Во втором секторе вели работы подразделения Учебного отряда ЧФ. В первом секторе должны были вести работы бойцы школы НКВД. Строительство капитальных объектов дотов и КП вели гражданские специалисты, войсковым частям поручалось строительство земляных и деревоземляных укреплений. Через месяц после начала работ, были почти готовы Дуванкойский и Черекез-Керменский опорные пункты. В связи с отвлечением специалистов на строительство Передового рубежа работы на Противотанковом (Тыловом) рубеже замедлились. Интересно то, что Главный рубеж тогда не выделяли, он входил в состав Противотанкового рубежа. Показателен в этом отношении приказ НК ВМФ Н.Г.Кузнецова от 06.10.1941 N00356 , в котором говорится:

" Числить сформированными, и содержать по штатам как ниже указано:

1. Три управления групп ДОТов

- пять Дотов

- четырнадцать ДОТов

- пятнадцать ДОТов

Управления группы ДОТов подчинить коменданту БО ГБ ЧФ

Дислокацию ДОТов определить приказом ВС ЧФ

2. Два управления групп ДОТов

- девять ДОТов

- шесть ДОТов дислокация ДОТов - район Дуванкой и Шули-Чоргун. Управления групп ДОТов подчинить коменданту БО ГБ ЧФ.

В организационном плане управления дотов соответствуют делению обороны города на три сектора. По приказу идет четкое разделение на два рубежа Передовой и Противотанковый. Цифры совпадают. Действительно в Дуванкойском опорном пункте было девять дотов, а в Черекез-Керменском шесть (седьмой был построен позже). На Противотанковом рубеже в 1-м секторе действительно достраивались пять дотов. Это доты N30-34. Во втором секторе дотов получается много, но если разобраться, то это доты N16-24, 26 -28 и доты Инкерманской долины (40,42,44). Та же картина наблюдается и в 3-м секторе доты N1-10, 13, 35-37, 39. объединены в один рубеж. Данная нумерация артдотов условная, она дала по состоянию на 1.11.41, доты в период постройки имели совсем иное обозначение. Она применена для того, чтобы была понятна ситуация со строительством артиллерийских дотов. Следует обратить внимание на то, что при формировании личного состава Главный рубеж опять же отсутствует, а есть только Передовой и "Противотанковый" рубежи.

Доты опорных пунктов, намеченные по проекту Передового рубежа, получили номера с 51-го по 74-й. Именно на этих строительных площадках велись работы по возведению артиллерийских дотов до 14 октября 1941г.

По документам в первом секторе, на Балаклавском участке, числились еще восемь дотов 1А-8А под орудия 21К. На самом деле, это не совсем так. Это были восемь орудий 21К распределенных по Балаклаве, и установленных за земляными насыпями, брустверами из мешков с песком или в иных укрытиях. В их задачу входила ПВО и противотанковая оборона Балаклавского сектора.

Уже после начала первого штурма они были перестроены в доты открытого типа. Они представляли собой заглубленные на 1,2м орудийные дворики с двумя погребами боезапаса. К 10 октября 1941г. работы по строительству укреплений в двух узлах сопротивлении подходили к завершению, появилась возможность начать строительство укреплений между ними. К этому моменту Тыловой рубеж был завершен на 70%. Лишь на главном рубеже работы не велись из-за недостатка сил. Его готовность была близка к нулю. По предложению А.Ф.Хренова на линии Передового рубежа были добавлены несколько дотов береговой обороны. Так на дороге из села Дуванкой на хутор Мекензия и ее перекрестке с Екатерининской дорогой было предложено установить дот N75, дорогу к поселку Кача было предложено перекрыть дотом N76. Ранее дорога на Качу и грунтовые дороги в районе деревни Мамашай не перекрывались дотами, т.к. считалось, что этот участок надежно прикрыт береговой батареей N10, здесь строили только стрелковые позиции и пулеметные дзоты.

Первую половину октября интенсивно шли работы по строительству передового рубежа и достройке тылового. Проект был, в основном, готов, утвержден командующим, и работы по этому проекту шли полным ходом. На многих позициях были близки к завершению. В принципе задача стояла выполнимая, но...

-- Дальний рубеж.

С 16 октября 1941 года работы на всех участках затормозились. Генерал А.Ф.Хренов, прибыв в Севастополь резко раскритиковал проект построения оборонительных сооружений, разработанный флотскими инженерами. Основные концепции построения обороны, предлагаемые генералом, были изложены в служебной записке командующему флотом Ф.С. Октябрьскому. В представленной 14 октября командующему Черноморским флотом служебной записке, было указано, что Передовой рубеж расположен слишком близко к городу, даны замечания к расположению огневых точек. Был высказан ряд других замечаний. В частности, в записке однозначно указывалось на то, что основную линию обороны следует отнести на рубеж р.Альма, с созданием так называемого Дальнего рубежа.

Существующая схема Дальнего рубежа достаточно условна, она составлена уже после войны по материалам, которые сейчас утрачены. Проект Дальнего рубежа был выполнен только в эскизном варианте- не хватало времени. Нужно сказать, что по сообщениям работников архивов (ЦГВМА и ЦАМО), работавших в 60-е годы, сама записка была откорректирована А.Ф.Хреновым уже после войны, в начале 1961г. Они с возмущением говорили о том произволе, который творился с архивными военными документами в 1957-1965г.г. Что было в первоначальном варианте этого документа неизвестно. Сам Аркадий Федорович излагает свои действия так: "Идея заключалась в том, чтобы попытаться создать действительно передовую оборонительную полосу, отнесенную от главной базы километров на двадцать пять -- тридцать. Я высказал свои суждения о том, что уже сделано, и предложил взяться за создание Дальнего рубежа.

-- Заманчиво, -- сказал Филипп Сергеевич, -- но не велик ли замах? И силенок для строительства маловато, и войск нет, чтобы такую полосу держать.

-- Но ведь сейчас уже можно высвободить силы с тылового рубежа, а отчасти и с главного, -- возразил я. -- А войска, сдается мне, у вас будут. Если наши оставят Ишунь, то к Севастополю отойдет не одна дивизия.

Я рассказал Ивану Ефимовичу о своем намерении создать еще и Промежуточный рубеж между Джанкоем и Симферополем, на широте Саки (от пос. Николаевка), и поставить заграждения на горных дорогах.

Петров с одобрением отнесся к этому плану, который уже начал выполняться теми немногими инженерными силами 51-й армии, которые не были заняты работами на Ак-Монае и северных перешейках. Иван Ефимович еще раз подтвердил, что все, чем богат Кедринский, будет в моем распоряжении. Гавриил Павлович Кедринский не заставил себя долго ждать. Он появился в штабе уже на следующее утро. Мы засели за работу в отведенном мне кабинете. Перво-наперво он доложил мне о силах, которыми располагал. Изменений по сравнению с тем, что имелось в Одессе (и что я, естественно, хорошо знал), произошло немного. Свелись они в основном к тому, что людей стало еще меньше. И мы с Гавриилом Павловичем подготовили решение Военного совета армии: расформировать три обескровленных батальона, пополнив за их счет два других армейских, а также отдельный саперный батальон 421-й дивизии.".

Описанный разговор происходил, вероятнее всего 15 или 16 октября, когда в Севастополь прибыли из Одессы командующий Примармией И.Е.Петров и руководитель инженерной обороны Одессы Г.П.Кедринский. Идеи были неплохими, но "замах" оказался действительно велик, как впрочем, и на предложенном для 51-й армии промежуточном крымском рубеже Саки-Окречь (поселок в 20км от основания Арабатской стрелки). Начиная с 20 октября, все силы военных строителей и населения были переброшены на строительство нового Дальнего рубежа. При этом укрепления Передового и Тылового рубежей остались незавершенными, а на линии Главного рубежа успели построить всего семь дотов (не считая 8-ми дотов Балаклавского участка) и нескольких пулеметных СЖБОТов. Его линия проходила от устья реки Альма, шла вдоль реки до г.Керменчик, проходила через Бахчисарай, Староселье, г.Тепе-Кермен, по линии высот, окаймляющих Байдарскую долину и заканчивалась на мысу Сарыч. В советских источниках этот рубеж стыдливо называют "боевым охранением", но это не совсем так. На этой линии было начато строительство командных пунктов, пулеметных огневых точек, были развернуты пункты боепитания, продовольственные склады, строился противотанковый ров. Следы этих укреплений фрагментарно видны и до настоящего времени. Видны остатки пяти батальонных участков обороны, с тремя рядами окопов, недостроенными фрагментами противотанкового рва, деревоземляными огневыми точками. Сложно назвать такой рубеж "боевым охранением". Более того, позиции новых дотов Аранчийского опорного пункта N77 и 78 были вынесены вперед, почти к современному поселку Солнечный, с тем, чтобы они могли поддерживать войска на Дальнем рубеже. На этом рубеже, за две недели все же много сделать не успели. Общая длина рубежа составляла 72 километра, что, безусловно, было много, даже для обороны его совместными силами 51-й и Приморской армий. По нормам РККА для обороны такого рубежа требовалось от 15 до 20 полнокровных дивизий, которых не было во всем Крыму даже в начале его обороны. Вряд ли смогли бы удержать рубеж в 72 километра части, которые перед этим не смогли удержать 36-и километровый. А уж о том, чтобы построить такой рубеж силами 3-х строительных батальонов и говорить не стоит, задача абсолютно нереальная. Это было совершенно ненужное распыление сил и средств.

Нужно сказать, что в строительстве Дальнего рубежа активно принимало участие местное население. Район был, в основном заселен русскими, и местное население без всякой указки сверху оказывало посильную помощь рабочими руками, продовольствием, инструментом. За десять дней смогли построить два батальонных командных пункта, три дзота, два бетонных пулеметных дота и несколько участков противотанкового рва обще длиной около 7,5км, установить порядка 10км проволочных заграждений. По воспоминаниям, здесь же были оборудованы позиции двух батарей морских орудий, но найти подтверждение этому факту в документах и на местности пока не удалось. По воспоминаниям, одна из батарей находилась в районе памятника Альминскому сражению. Сохранилось совсем немного укреплений на этом рубеже.

Нет и проекта этой линии обороны, она строилась уже "на коленке", проект утверждать было некогда. Строительство оборонительных сооружений выполнялось двумя инженерными батальонами Приморской армии, которые прибыли в Севастополь 16-20 октября 1941г., а с 20 октября сюда были переброшены инженерные подразделения, ранее занятые на строительстве тылового и передового рубежей.

На строительство оборонительных укреплений между опорными пунктами Передового рубежа, были направлены части Приморской армии, не ушедшие на Перекоп. Но их сил для этого было уже недостаточно, времени и материальных ресурсов уже практически не оставалось. Прорыв противника создал реальную угрозу Севастополю. Такого оборота командование ЧФ не ожидало.

-- 30.10.41. Подведение итогов.

Попробуем разобраться в том, какие укрепления были завершены к началу обороны и какие орудия на них были установлены. В советской литературе указывается, что к началу обороны Севастополя на трех оборонительных рубежах были построены 82 артиллерийских и 214 пулеметных дотов. Город был прикрыт огнем десяти береговых и множества зенитных батарей. Как пишет П.А.Моргунов: "К 1 ноября 1941 г. оборонительная система Севастополя включала

1.Тыловой рубеж обороны проходил в 3--6 км от города, его протяженность составляла 19 км, глубина -- 300-- 600 м...На рубеже было построено 28 артиллерийских железобетонных дотов с морскими орудиями калибра от 45 до 100 мм, 71 пулеметный дот и дзот, 91 стрелковый окоп, 5 командных пунктов, 31,5 км противотанкового рва, 40 км проволочных заграждений в два кола, ходы сообщения и землянки в них на 2--3 человека. Оборудование рубежа было закончено к 15 сентября 1941 г.

2. Главный рубеж обороны проходил в 8--12 км от города, его протяженность составляла 35 км, глубина -- 300 м. На рубеже было построено 25 артиллерийских дотов и дзотов (из них 8 на Балаклавском участке), 57 пулеметных дотов и дзотов, 66 стрелковых окопов, 3 командных пункта, 8 км проволочных заграждений. Все доты, дзоты, окопы и КП имели ходы сообщения. Оборудование рубежа в основном было закончено в сентябре.

3. Передовой рубеж обороны проходил в 15--17 км от города, его протяженность составляла 46км. На рубеже было построено 29 артиллерийских дотов, 92 пулеметных дота и дзота, 232 стрелковых окопа, 48 землянок, командный пункт, 8 км проволочных заграждений, 1,7 км противотанкового рва, поставлено 9605 противотанковых и противопехотных мин.На всех рубежах в лощинах и ущельях были созданы так называемые огневые завесы, состоявшие из бочек с горючей смесью и железных трубопроводов. Всего было установлено 17 таких завес, и там были размещены 14, 15 и 67-я фугасно-огнеметные роты Береговой обороны. Кроме этого, было проделано много работ по строительству окопов, ходов сообщения, укрытий и т. д."

"В береговой обороне находились: 1-й отдельный артиллерийский дивизион: башенные 305-мм батареи N 35 и 30, полубашенная 203-мм батарея N 10 и 102-мм батарея N 54; 2-й отдельный артиллерийский дивизион: береговые батареи N 2, 8, 12, 14 (калибр от 102 до 152 мм); 3-й отдельный артиллерийский дивизион: береговые батареи N 18, 19 (калибр 152 мм); отдельные подвижные тяжелые батареи N 724 и 725 (152-мм орудия); семь групп артиллерийских дотов и дзотов (82 морских орудия калибра от 45 до 130 мм), около 100 пулеметных дотов и дзотов; бронепоезд "Железняков" (три 76-мм орудия)." Но все это не соответствует истине. Анализ документов показывает, что ни один из рубежей полностью готов не был. Более того, большей части батарей, указываемых в книгах по обороне Севастополя, в реальности не существовало. Давайте разберемся, что же было реально у защитников Севастополя по состоянию на 30 октября.

Вопрос по береговым батареям Севастополя сложен и запутан. Командование ЧФ и Крыма старалось скрыть собственные неудачи, поэтому в документах обнаруживается множество нестыковок. В описании героической обороны Севастополя никто из авторов не останавливался на том, откуда появились орудия, защищавшие город. При прочтении многочисленных монографий создается впечатление, что все батареи севастопольской обороны были построены еще до войны, но... это совершенно не так. Приведу пример.

"Приказ НК ВМФ от 3.9.41 N 0842

Числить сформированными на Перекопском перешейке и переданными в оперативное подчинение ВС 51 армии:

1. одну 4х152 бер. батарею N 121

2. одну 4х120 мм бер. батарею N 122 ...

Исключить с закрытим штатов из состава БО ГБ ЧФ бер. батареи N 12 и N 13, обращенные на формирование 121 и 122 батарей. Кузнецов".

Официальная версия, изложенная в мемуарах П.А.Моргунова такова: 15 августа 1941 года вышел приказ наркомвоенмора Н.Г.Кузнецова, по которому, были сняты с позиций и отгружены со складов 31 стационарное орудие береговой обороны, и переброшены на оборону крымского побережья и Перекопа. В некоторых источниках встречается цифра 34 орудия.

Попытаемся проанализировать, сколько же всего орудий убыло на защиту Крыма. В оперативное подчинение 51-й армии был передан 120-й отдельный Перекопско-Чонгарский артдивизион. Это батареи:

-121 (4х152мм Канэ, бывшая батарея N 12) располагалась на ст. Сиваш.

-122 (4х120мм ОСЗ- Виккерса, бывшая 13-я) 8км от ст. Таганаш (Соленое озеро)

-123 (4х130мм Б-13-1 орудия 1-й серии снятые при перевооружении эсминцев) Тюп-Джанкой (Предмостное)

-124 (4х130мм Б-13-1 орудия 1-й серии снятые при перевооружении эсминцев) полуостров Литовский.

Вторая очередь установки батарей 120-го дивизиона:

-125 (4х100мм орудия прибывшие в 1941 году для установки на севастопольских береговых батареях взамен устаревших орудий) Чонгар

-126 (3х130 ОСЗ-Виккерса, орудия из резерва для "Червонной Украины" и "Красного Крыма") Дер. Средний Сарай (Среднее)

-127 (4х100мм орудия прибывшие в 1941 году для установки на севастопольских береговых батареях взамен устаревших орудий) поселок Геническая горка.

-727(?) (включена в 120 АД позже, вооружение 4х152мм Канэ) Армянск. Существование батареи подтверждено, вызывает сомнение номер, указанный в документах. Относительно 130мм перекопских батарей стоило бы дать пояснения. На Черном море, при строительстве эскадренных миноносцев проекта 7, их вооружили новой 130мм артсистемой Б-13. Система к тому времени еще не была конструктивно доведена до готовности, и новые орудия имели ряд серьезных недостатков, в том числе и низкую живучесть.

Поэтому, после доработки системы нарезов ствола, в срочном порядке было начато перевооружение эсминцев на аналогичные системы Б-13-2, с новой системой нарезов. Орудия Б-13 первой серии, снятые с эскадренных миноносцев, хранились на складах. Всего на Черном море было 20 орудий первой серии, из них в Севастополе находились 16 орудий. Четырнадцать пушек были отправлены в состав 120 артдивизиона, а два некомплектных орудия остались в Севастополе. Т.е. только в 120-м ОАД в 9 батареях было 31 орудие. Цифра совпала, но это еще далеко не все.

Здесь нет двух зенитных батарей ЧФ (8шт.), нет двух 152мм подвижных батарей (8шт.) и... это только орудия, переданные в оперативное подчинение 51-й армии на Перекопе и Чонгаре. Орудия с севастопольских складов были выделены на создание отдельных батарей на побережье в Каркинитском секторе обороны, усиления керченской ВМБ, создание батарей в Феодосии, Судаке, Алуште. Во исполнение директивы Ставки от 14 августа было решено всю территорию Крыма превратить в крепость. Батареи установили от Перекопа через Бакальскую косу, Ак-Мечеть(Черноморское), Евпаторию, Алушту, Судак, Керчь до Чонгара. В их число вошли и орудия, установка которых планировалась в дотах Севастополя. В дополнение к существовавшей в Ак-Мечети батарее N 28(4х152мм Канэ) восстанавливается батарея 27 у Ярылгачского озера (3х152мм Канэ), и на Бакальской косе (N717 3х130мм). Это перечень стационарных батарей береговой обороны. Я не учитываю орудия береговой обороны подвижные, на мехтяге N 725 (полевые орудия 4х152мм МЛ20), N868(3x76мм), N869 (6x122), N867 (3x76). Т.е. в Каркинитский сектор ушли еще 6 стволов береговой артиллерии. Был усилен Керченский участок обороны, в районе Арабатской крепости была установлена батарея N 128 (4х100мм орудия Б-24 БМ прибывшие в 1941 году для установки на севастопольских береговых батареях взамен устаревших орудий). Были сформированы батареи N 735 100мм Б-24 БМ, БК 736 4шт. 21К, БК 17 45мм 4 шт. 21К (расположение пока не установлено), БК 7 и БК 5 по четыре 75мм Канэ каждая (расположение пока не установлено). На дальних подступах к Севастополю на т.н. "Промежуточном" рубеже были установлены батареи N 53, 4, 17, 47, 478. Для создания береговых батарей были использованы даже те орудия, которые были сняты с вооружения. Но и это еще далеко не все. Ни кто из авторов почему -то не упоминает о том, что из Севастополя ушли еще 17 орудий. Это были орудия бронепоездов, построенных для Крымского фронта. Для вооружения бронепоездов были использованы 12 универсальных орудий 34 К, 3 орудия Лендера и два орудия систему которых установить не удалось. Эти орудия так же не вернулись в Севастополь, будучи захваченными, в составе разбитых и поврежденных бронеплощадок. В это число не вошли пушки, переданные со складов ЧФ для вооружения судов торгового флота и создания т.н. канонерских лодок. Не учтены орудия, выделенные для обороны Тамани, а ведь и они находились на Севастопольских складах. Всего из Севастополя шло 109 орудий ЧФ. А, буквально спустя два месяца в самом городе ощущалась острая нехватка орудий. Существует мнение о том, что установленные в чистом поле морские орудия слишком сильно выделялись и поэтому выводились из строя противником. На самом деле это не так. Да, действительно, не имея опыта маскировки, морские орудия ставились открыто и не замаскировано. Но главная проблема оказалась в другом: не был организован должным образом подвоз боезапаса к орудиям. Плохо сработали тылы флота. Большинство морских орудий достались в руки немецких войск неповрежденными или выведенными из строя своими расчетами. Этот тезис подтверждают многочисленные снимки захваченных немцами береговых батарей Крыма. Орудия не имеют боевых повреждений, большинство орудий на немецких снимках либо в боевом состоянии, либо взорваны расчетами. Обычно орудие уничтожалось закладкой взрывчатки в ствол, поэтому отличить взорванное орудие от поврежденного в бою несложно.

Щиты орудий следов попаданий не имеют, но видно большое количество стреляных гильз. Т.е. орудия были выведены из строя отнюдь не огнем противника.

Так или иначе, Севастополь лишился части береговых батарей, вместо них, появились новые. Создается впечатление, что их доставили из огромных закромов советской Родины, откуда и поставлялись боеприпасы к этим орудиям. Вопрос был только в том, что кто-то не хотел или не мог доставить их вовремя. Но все было с "точностью до наоборот"... Два основных завода, производивших морские орудия, были блокированы противником. Завод "Большевик" (бывший Обуховский, производивший орудия с индексом "Б") остался в окруженном Ленинграде. Подмосковный завод им. Калинина (выпускавший пушки с индексом "К") находился в процессе передислокации и тоже сократил выпуск продукции. Такая же картина была по боеприпасам, выпуск боеприпасов к морским орудиям, в первый год войны резко сократился. Ситуация осложнялась еще и тем, что на вооружении флота стояли орудия различных артсистем, боезапас к которым не был взаимозаменяемым. На вооружении стояло много орудий, в т.ч. еще дореволюционного производства. Острая нехватка орудий заставила использовать даже те артсистемы, от которых в свое время было принято решение отказаться. Командиром 1-го артдивизиона майором Радовским на территории артзавода были найдены шесть списанных орудий Б-2.

Ранее эти орудия составляли зенитное вооружение крейсера "Красный Кавказ" (4 шт.) и подводных лодок типа "Декабрист" (3 шт.). Конструкция орудий Б-2 была признана неудачной, и их заменили на более современные артсистемы, а орудия списали. Одно из орудий было передано училищу береговой обороны в качестве учебного пособия. Еще одно орудие еще числилось за подводной лодкой Д-6, стоявшей в ремонте в Севастополе. Из найденного утильсырья удалось восстановить четыре пушки. Они и составили батарею N 54, которая первой встретила врага на подступах к Севастополю. Командиром батареи стал И.Заика, только в июне 1941г. закончивший ВМУБО.

Орудия для оснащения сухопутных рубежей снимали даже с действующих батарей. В период с 25октября по 30 октября 1941г. с батареи N 2 снимается два орудия для установки в дотах. А чуть позже снимается и третье орудие. Восстанавливается батарея только в период между штурмами. В воспоминаниях П.А. Моргунова об этом говорится как бы между прочим: "2 декабря была восстановлена и укомплектована личным составом батарея N 2." Имеется эта информации и в рапорте командира батареи, датированном 29 октября 1941г., в котором сказано: " ... орудий исправных на позициях- 1шт."

По документам, по состоянию на 30 октября 1941 года батарей оказывается намного меньше, чем пишет П.А.Моргунов. Если по составу первого и третьего дивизионов расхождений нет, то указанные во втором дивизионе береговые батареи N2, 12, 14 на позициях, по состоянию на 30 октября отсутствовали. Батарея N2 была разоружена для оснащения дотов береговой обороны. По приказу НК ВМФ батарея N14 была разоружена для переброски в Керчь, и ее орудия находились на складах. Казалось бы, нестыковка, но П.А.Моргунов, сам дает ключ к разгадке. Он указывает калибр батарей. Изучение документов и воспоминаний ветеранов дает разгадку этой нестыковки. Да, действительно, по состоянию на 30 октября этих батарей не существовало.

Однако угроза захвата Севастополя заставила коменданта Береговой обороны установить все имеемые в городе орудия на временных основаниях. Так, на позициях бывшей царской батареи N Ґ были установлены два 102/60мм орудия ОСЗ со сторожевого корабля "Шквал". Орудия бывшей учебной батареи N14 установили на бывшей царской батарее N 3. Орудия вновь сформированной батареи N242, приготовленные для отправки в Керчь, в состав 210-го артдивизиона, в задачу которого входила защита Таманского побережья, были установлены на позициях батареи N 14. Но все это было сделано чуть позже, уже в ходе первого штурма. По состоянию на 30.10.41 этих орудий не было. Зато были другие. В октябре, еще до начала 1-го штурма, из орудий затонувшего эсминца "Быстрый" была сформирована временная береговая батарея в районе лагеря ВМУБО (в последствии 112-я). Кроме того, из орудий поврежденного эсминца "Совершенный" на Малаховом кургане была установлена временная батарея (в последствии 111-я).

По дотам ситуация была гораздо хуже. Начать с того, что Главного рубежа, как такового еще не существовало, он был построен позднее, кроме того, даже в книге П.А. Моргунова на одну и ту же дату, дается разное количество построенных пулеметных дотов и дзотов. Если просуммировать количество пулеметных дотов, то получится цифра 220, в другом месте указывается цифра "около 100 пулеметных дотов и дзотов". Последняя цифра похожа на правду, но и она сильно завышена. По документам получается, что были построены: 32 пулеметных дота и СЖБОТа (из них 25 на тыловом рубеже) и около 50 дзотов (по отчетам комендантов секторов). Такая же картина получается и по артиллерийским дотам. Если сложить количество дотов по рубежам получится цифра 82 артиллерийских дота. Цифру 82 повторил и историк Басов. Г.И.Ванеев назвал другую цифру: "К началу боев за Севастополь на трех сухопутных рубежах было построено 75 артиллерийских дотов, 232 пулеметных дота и дзота, противотанковый ров длиной 32,5км; установлено 9576 противотанковых и противопехотных мин, произведено много других инженерных работ.". Но вот в Приложениях 3 и 4 к книге Г.И.Ванеева (если просуммировать количество дотов на всех трех рубежах) получится другая цифра. Двадцать восемь дотов на передовом рубеже, сорок три на главном, и двадцать пять на тыловом. В сумме получится 96, т.е. на двадцать один дот больше, чем в тексте. Помимо этого, в Приложениях к книге Г.И.Ванеева присутствует ряд других неточностей. Так, например, количество заминированных дотов и КП превышает количество построенных. А минирование окопов, вообще, непонятно и не соответствует истине. Все это, заставляет, настороженно относится к этому источнику. Для определения количества построенных дотов Г.И. Ванеев использовал архивные документы, хранящиеся в ЦГА ВМФ, в частности Отчет по обороне Севастополя, составленный в октябре 1942г. Именно в архивных документах и содержится эта явно завышенная информация. Руководителям обороны Севастополя нужно было отчитаться за проделанную работу, поэтому цифры были даны завышенные. Попробуем разобраться, сколько же всего вооруженных артиллерийских дотов было на рубежах Севастополя.

По данным историков получается 74 дота. Еще 8 дотов балаклавской группы. Т.е. всего получается 82 дота. Нумерация дотов вроде бы подтверждает эту цифру. Последний из намеченных к постройке дотов на плато Кара-тау, имел номер 82. Косвенно, эту цифру подтверждает ряд документов. Из состава запасного артиллерийского полка были сформированы семьдесят четыре расчета, еще восемь были сформированы за счет школы младших командиров морпогранохраны и школы младших командиров БО и ПВО. Итого получается восемьдесят два расчета. Т.е. цифра как бы подтверждается. В том числе и приказами. Перед самым началом обороны выходит приказ командующего ЧФ от 31.10.1941 г. N 00311:

"Во исполнение приказа НКВМФ Союза СССР N 00356 от 6.10.41 г.приказываю:

1. Сформированные моим приказом N 00206 от 2.9.41 г. и 00244 от 25.9.41 г. ДОТы БО ГБ числить в нижеследующем составе:

1-e управление группы ДОТов: (20 дотов)

- 1-й взвод - ДОТы NN 15, 16, 17, 18, 19; (5дотов)

- 2-й взвод - ДОТы NN 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26; (7 дотов)

- 3-й взвод - ДОТы NN 27, 28, 46; (3 дота)

- 4-й взвод - ДОТы NN 14, 40, 41, 42, 43; (5 дотов)

2-е управление группы ДОТов: (20 дотов)

- 1-й взвод - ДОТы NN 1, 2, 35,36, 37, 45; (5 дотов)

- 2-й взвод - ДОТы NN 3, 4, 5, 7, 8, 39; (6 дотов)

- 3-й взвод - ДОТы NN 9, 10, 11, 12, 13; (5 дотов)

- 4-й взвод - ДОТы NN 6, 38, 44; (3 дота)

3-е управление группы ДОТов: (5 дотов)

- 1-й взвод - ДОТы NN 76, 77; (2 дота)

- 2-й взвод - ДОТы NN 51, 52, 78; (3 дота)

4-е управление группы ДОТов: (12 дотов)

- 1-й взвод - ДОТы NN 54, 55, 56; (3 дота)

- 2-й взвод - ДОТы NN 57, 58, 75; (3 дота)

- 3-й взвод - ДОТы NN 53, 59; (2 дота)

- 4-й взвод - ДОТы NN 62, 63; (2 дота)

- 5-й взвод - ДОТы NN 60, 61; (2 дота)

5-е управление группы ДОТов: (11 дотов)

- 1-й взвод - ДОТы NN 64, 65, 66, 67, 68; (5 дотов)

- 2-й взвод - ДОТы NN 69, 70, 71, 73; (4 дота)

- 3-й взвод - ДОТы NN 72, 74; (2 дота)

6-я группа ДОТов (без управления):

-1-й взвод - ДОТы NN 29, 30, 31, 32, 33, 34. (6 дотов)

2. Командир группы ДОТов по совместительству командует одним из взводов в группе.

3. Сверх штата можно содержать:

- 14 командиров взводов, 8 ДОТов.

8 дотов сверх штата -это Балаклавская 7-я отдельная батарея (группа) дотов, расчеты которой были сформированы за счет учебных батарей школы НКВД и школы младших командиров БО и ПВО. По документам, количество дотов подтверждается. Но это кадры, т.е. люди. Построенных дотов было намного меньше. Если изучить этот вопрос внимательно, то выяснится, что, события внесли поправки в этот список.

Доты N 14, 15, 25, 29, 38, 41, 43, 45, 46, по состоянию на 30.10.41 вообще, в природе, не существовали. Доты N80, 81, 82 не существовали даже в проекте. На девяти дотах тылового рубежа еще велись работы. Это доты N (7, 12, 14, 15, 18, 20, 25, 28, 30, 33). Велись работы на дотах N 44, 42, 40, 77, 78. Т.е. по состоянию на 30.10.41 были построены 55 дотов. Нужно сказать, что понятие ДОТ в Севастополе могло означать морское орудие, установленное в круглом окопе с небольшими деревоземляными или бетонными погребами. Но это то, что касается строительства. Артиллерийский дот- это, прежде всего, орудие, предназначенное для уничтожения противника. А вот орудий для установки в дотах было явно недостаточно. Если по состоянию на начало октября было 45 орудий, то по состоянию на 30 октября их стало пятьдесят одно. По документам, которые хранятся в том же архиве цифру можно уточнить. По состоянию на 30.10.41г. в дотах БО ГБ и на открытых огневых позициях установлено: 25 шт. 45/46мм орудий (21К), из состава 3-х батарей, в т.ч. и учебных, 3х орудий с ЭМ "Быстрый", 2-х орудий с БТЩ,находящихся в постройке, орудий с ремонтируемых, строящихся и поврежденных кораблей и подводных лодок.

4 шт. 75мм орудий Канэ, ранее составлявших временную батарею в районе Балаклавы. 6 шт. 76,2мм орудий Лендера, ранее составлявших зенитное вооружение линкора "Парижская коммуна", снятых с ЛК при модернизации в 1939г. 2 шт. орудия Б-2, демонтированных с подводных лодок типа "Д" в ходе модернизации. Еще одно орудие числилось за ПЛ "Д-6", но оно было установлено в доте позже. 10 шт. орудий Б-24 БМ. Эти орудия составляли вооружение береговой батареи N2, двух БТЩ, строившихся на заводе N201 и 4-х орудийной батареи, предназначенной для замены устаревших орудий береговых батарей Севастополя. 4 шт. пушек Б-24 ПЛ, демонтированных с недостроенных подводных лодок, ранее строившихся в Николаеве. 1 шт. 76мм пушка 34 К, с потопленного ЭМ "Быстрый";3шт. 130мм орудия ВМУБО. Т.е. всего на рубежах Севастополя было установлено 55 орудий, что намного меньше, чем указывается в литературе. По-настоящему были вооружены только доты только передового рубежа. В различных документах даются разные источники получения орудий. Это связано с тем, что орудия ВМУБО получались со складов флота, куда последние поступали с кораблей ЧФ. Так, одно орудие Б-2, числившееся на ПЛ "Д-4" было передано ВМУБО, а затем установлено в доте N53. Уже в ходе первого штурма Севастополя орудия с потопленных и поврежденных кораблей были переданы для оснащения дотов и севастопольских батарей. Так, в ходе налета немецкой авиации была сильно повреждена подводная лодка Д-6, эсминцы "Совершенный", "Беспощадный", потоплен крейсер "Червона Украина". Орудия этих кораблей были установлены на сухопутных рубежах, но эти орудия были установлены позже, уже после 1-го штурма. Анализ состояния оборонительных рубежей Севастополя показывает, что перед первым штурмом ни одна линия обороны полностью готова не была. Сплошной обороны вокруг города просто не существовало. Город к обороне оказался не готов. Постоянная смена планов, распыление сил, отсутствие единой концепции, привели к тому, что ни одна из линий обороны не была готова к отражению противника. В то же время объем и качество выполненных работ делают честь флотским строителям и местному населению.

Нехватка штатного вооружения заставляла севастопольцев применять нестандартные оборонительные меры. Так, например, были созданы т.н. "огневые завесы". Корабельные цистерны, расположенные на возвышенностях были заполнены смесью мазута и серы. Емкости имели слив в трубопроводы с отверстиями или в лотки, проложенные поперек долин. В нужный момент жидкость поджигалась из огнемета, перегораживая огненным валом долину. Для обслуживания этих сооружений были созданы фугасно-огнеметные роты.Опыт боевого применения этих сооружений неизвестен, но до 1973г. остатки этих сооружений еще сохранялись в Чернореченской и Качинской долинах. В Чернореченской долине это была большая цилиндрическая цистерна на ногах, из которой шел слив в бетонный лоток, уложенный поперек долины. Слив горючей жидкости в лотки производился открыванием корабельного клинкета.

Работы

Тыловой

Главный

1.

Построено артиллерийских дотов

25

43

2.

Построено пулеметных дотов и дзотов

74

57

3.

Отрыто стрелковых окопов

91

66

4.

Сооружено командных пунктов

5

3

5.

Отрыт противотанковый ров

34

-

6.

Установлено проволочных заграждений в 2 ряда кольев

40

-

7.

Установлено орудий в железобетонных дотах

-

16

Приложение 3 из книги Г.И.Ванеева "Севастополь. Хроника героической обороны" Составлено Г.И.Ванеевым по документам: Рос. гос. арх, Военно-Морского Флота (далее -- РГАВМФ).--Ф. 10, д. 17716, л. 106; Ф. 2095, оп. 0019526, д. 2, л. 66-67.

1.6 Первый штурм. Соотношение сил

В описании боевых действий номера частей и подразделений, как и номера высот, ничего не говорят современному читателю, я попытался в этой главе рассказать о том, что представляло каждое подразделение, чтобы его номер или наименование не были для читателя безликим набором букв и цифр. Откуда они пришли в Севастополь, и как сложилась судьба подразделений, в которых они служили? Ведь часто громким наименованием "дивизия" называли горстку бойцов и краснофлотцев, численностью не более роты. Под наименованием "стрелковая дивизия" часто понималось подразделение, где не было ни одного стрелка. Немецкие источники в этом отношении честнее, они четко различают понятия "дивизия" "группа" и "остатки дивизии". В немецкой терминологии "остатки дивизии" представляли собой соединение от 3 до 5 тыс. человек. В советских же источниках "легкой дивизией" называют и формирование, изначально имевшее в своем составе 2 тыс. бойцов.     Давайте рассмотрим реальную картину, кто же встретил противника на подступах к Севастополю в конце октября 1941г. Ведь Приморская армия начала выходить к Севастополю 3 ноября 1941г. До этого момента противника сдерживали только флотские формирования, прежде всего, морская "пехота" и береговая оборона главной базы ЧФ.

Не стоит обижаться на то, что слово "пехота" взято в кавычки. По настоящему морской пехотой были только части, направленные в Одессу и северный Крым. Морской пехотой, по сути, являлись лишь бригады, и отдельные батальоны, сформированные в самом начале войны. Даже добровольцы пяти отрядов морской пехоты, ушедшие из Севастополя защищать Одессу были слабо обучены. Хорошую боевую подготовку до вступления в бой получили только бойцы батальона морпехоты Дунайской военной флотилии и бойцы 7-й бригады. Остальным пришлось учиться на ходу.

В нашем представлении морская пехота- это элитарное десантное подразделение, предназначенное для проведения морских десантов. В первые годы войны этот термин носил абсолютно иной смысл. Из состава флотских частей и частей береговой обороны, в основном за счет добровольцев(!) формировались подразделения для защиты побережья и военно-морских баз. На начальном этапе бойцы, зачисляемые в состав подразделений морской пехоты, проходили специальную переподготовку в учебных подразделениях, флот за счет своих резервов снабжал их оружием, обмундированием, боезапасом и.т.д. Стоит отметить, что первоначально сформированные бригады, полки, батальоны морской пехоты были неплохо оснащены стрелковым оружием и боезапасом, хоть и имели очень мало тяжелого вооружения. Но поставленная перед морской пехотой задача тяжелого вооружения не требовала. Ведь изначально эти части формировались для противодесантной и противодиверсионной обороны. За период с июля по октябрь Севастополь передал на другие боевые участки: в Одессу, на Перекоп, Тендру около 10 тыс. человек морской пехоты, полностью оснащенных и вооруженных. Отряды добровольцев отправлялись в основном в Одессу. В состав 1-го отряда вошли добровольцы - моряки линейного корабля "Парижская коммуна" и подводники из экипажей недостроенных подводных лодок. Возглавил 1-й отряд бывший командир орудийной башни ЛК "Парижская коммуна", будущий командир 79 морской стрелковой бригады майор А.С. Потапов. Отряд начал боевые действия в составе 161-го стрелкового полка 95-й Молдавской дивизии. Второй третий и четвертый отряды добровольцев (командиры - капитан И. Деньщиков, майор П. Тимошенко, капитан А. Щук) так же вошли в состав 161-го стрелкового полка 95-й стрелковой дивизии. Были направлены для пополнения 1-го Черноморского полка морской пехоты и 54-го стрелкового полка 5-й отряд (командир - капитан В.В. Спильняк) и 6-й (командир - майор А. Щекин). Все отряды были отлично вооружены стрелковым оружием.

Эти части потом, после эвакуации из Одессы Приморской армии вернутся в Севастополь, но в очень поредевшем составе.    В августе 1941г. около 1000 человек из состава инженерных частей и специалистов были переброшены в Одессу. В августе же в Крыму был сформирован Каркинитский сектор обороны Крыма, в составе 3,5 тыс. человек, куда были направлены бойцы береговой обороны (в основном из л/с главной ВМБ ЧФ). Еще около 1000 человек были направлены на батареи Ялты, Алушты, Судака и Феодосии. В училище береговой обороны им ЛКСМУ был произведен досрочный выпуск курсантов старшего курса, которые были направлены в Каркинитский сектор и в береговую оборону Крыма.

15 августа 1941 года началось формирование 7-й бригады морпехоты. Бригада создавалась в Севастополе, в казармах Севастопольского училища зенитной артиллерии (СУЗА) (бывшие казармы дореволюционного Брестского пехотного полка напротив флотского экипажа). 7 бригада морпехоты, которой поручалась противодесантная оборона Севастополя. Она имела неплохое артвооружение: дивизион 120мм минометов, артдивизион трехбатарейного состава полковых 76мм орудий, образца 1927г. Противотанковый дивизион имел в своем составе две батареи 76мм орудий, образца 1900г. Бойцы бригады имели на вооружении самозарядные винтовки СВТ-38. Три роты были вооружены пистолетами-пулеметами Дегтярева (ППД). Бригада формировалась в пятибатальонном составе. Командиром 7-й БрМП 17 августа 1941 г. был назначен полковник Жидилов Е.И., до этого являвшийся помощником начальника штаба ЧФ. К 24 августа 1941 г. было сформировано три батальона бригады, которые после своего формирования были выведены в полевые лагеря в окрестностях Севастополя для боевой подготовки, строительства укреплений и обучения тактике сухопутного боя. На освободившихся площадях в Брестских казармах начиналось формирование 4 и 5-го батальонов, артиллерийского дивизиона и других частей бригады.

К 24 сентября 1941 г. подразделение было полностью сформировано. Оно насчитывало 4 860 человек личного состава, из них 3484 человека были призваны из запаса ЧФ. Численность стрелковых батальонов бригады - 900-920 человек. Батальоны имели по три стрелковые роты, пулеметную роту. Это было хорошо обученное и хорошо вооруженное подразделение, куда были отобраны бойцы с высокими моральными качествами. Бригада была сформирована для обороны Севастопольской военно-морской базы. Бригада получила все артвооружение, положенное ей по штату, кроме того, ее бойцы были вооружены новыми самозарядными винтовками Токарева и автоматическими винтовками Симонова (АВС-36). Одновременно формировались бригады в Керчи (9-я бригада 1-го формирования) и Новороссийске (8-я бригада 1-го формирования). Бригады были оснащены хуже, чем 7-я бригада и почти не имели артиллерии. Приказом командующего ЧФ N 0494 от 13 сентября 1941 г. в районе городов Анапа, Новороссийск и поселков Кабардинка и Геленджик началось формирование 8-й Бр.МП. Все эти части в той или иной мере будут принимать участие в обороне Севастополя. 2 сентября 1941 г. был сформирован 3-й Черноморский полк морской пехоты. Вскоре после своего создания, полк под командованием капитана Корня К.М. был погружен на корабли в бухте Казачья, и рано утром 22 сентября высадился в тылу восточной группировки румынских войск, осаждавших Одессу (район д. Григорьевка). Бойцы второго полка морской пехоты были слабо обучены, но показали высокую стойкость и мужество. 4 сентября 1941 г., в Севастополе в составе Училища береговой обороны был создан полк морской пехоты в составе трех курсантских батальонов. Командиром полка стал начальник строевой части училища полковник Костышин В.А.(перед этим начальник училища подполк. Карандасов попал в автоаварию). Однако в ходе формирования береговых батарей Крыма, часть курсантов, была откомандирована в качестве младших командиров на вновь создаваемые батареи.

Поэтому 29 октября 1941 г. полк был переформирован в курсантский батальон морской пехоты пятиротного состава. Батальон был усилен пулеметной, минометной ротами и артиллерийской батареей из трех 76-мм. пушек (бывшая учебная батарея училища). Батарея была оснащена орудиями, образца 1927г. на механической тяге и имела в своем составе три вооруженных тягача Т-20 ("Комсомолец"). Неплохо были вооружены стрелковым оружием и другие части морпехоты. Флот, за счет своих резервов мог выделить достаточное количество пулеметов, винтовок и даже некоторое количество пистолетов-пулеметов, но полевых орудий и минометов в большинстве частей было явно недостаточно, не говоря уже о бронетанковой технике. Во всей береговой обороне Севастополя имелся один танковый взвод (4 танка, из них два огнеметных "химических" танка ХТ 133) и один взвод бронеавтомобилей (2 бронеавтомобиля КС, два БА 20).     В октябре 1941 года ситуация на Перекопско-Чонгарском направлении осложнилась. Для усиления обороны на Перекопе Севастополь начал отдавать последние резервы: 7-ю бригаду морпехоты. Из ее состава были выделены наиболее подготовленные батальоны Сонина (1-й 936 человек, при 8 орудиях образца 1927г. и 36 пулеметах) и Кирсанова (4-й, 980 человек). Но не только эти два батальона ушли на передовую. Из личного состава бригады были сформированы семь заградительных отрядов для Перекопа. Из состава бригады убыло 2335 человек, т.е почти половина бригады. Взамен ушедших рот и батальонов в 7-й бригаде начали формирование двух новых батальонов. С исключительным упорством моряки-черноморцы в течение 10 дней обороняли Очаков. Гарнизон города составляли: отряд моряков 2-й бригады торпедных катеров, местный стрелковый батальон, зенитный артиллерийский дивизион, погранотряд и инженерная рота. Из коммунистов и комсомольцев был сформирован особый ударный отряд. После оставления Очакова эти части были переброшены на Тендровскую косу. Сюда же был переброшен хорошо обученный и оснащенный батальон морской пехоты Севастопольской ВМБ. Из очаковцев, личного состава Севастопольского и Николаевского батальонов был сформирован 2-й Черноморский полк морской пехоты (командир - капитан Н. Н.Таран).    Это были части, формирование которых производилось в плановом порядке. Когда возникла непосредственная угроза Севастополю, было начато экстренное формирование стрелковых батальонов для защиты Главной базы ЧФ. Ситуация на Перекопе становилась все сложнее. Командование ЧФ отдав для обороны Крыма и Одессы все имеющиеся резервы, надеялось, что противника удастся удержать и не пустить в Крым. Но резкое осложнение ситуации во второй половине октября заставило командование пойти на эвакуацию войск Одесского оборонительного района. Операция по эвакуации войск из Одессы была проведена почти удачно, но слишком поздно. Примармия не успела остановить немецкие войска. Даже ее отчаянная атака на Воронцовку не смогла изменить ситуацию. После неудачной атаки Приморской армии немецкие войска перешли в контрнаступление и прорвали фронт. В бой был брошен последний резерв- 7-я бригада, но было поздно. Прорыв на Перекопе резко изменил ситуацию.    Отдав все резервы, с подходом немецких войск, Севастополь сам оказался почти без защиты. Почти... Выбранная линия обороны была слишком длинной для тех частей что были в городе, и расчет Манштейна, на захват Севастополя сходу, был совсем не безосновательным. Не учел командующий 11 немецкой армии только одно: перед ним был Севастополь, главная база Черноморского флота. Для защиты главной ВМБ срочно начали стягиваться и формироваться части. Н.Г.Кузнецов в своих воспоминаниях пишет об этом так: "По телеграммам того времени можно проследить, как это происходило. Из Евпатории удалось вывезти только личный состав гарнизона, а береговую батарею пришлось взорвать. 29--31 октября был эвакуирован гарнизон Ак-Мечети и 119-й авиаполк из Донузлава. В операции участвовали эскадренные миноносцы "Бдительный" и "Шаумян", тральщики, катера типа "МО" и сейнеры.

Все, что корабли не смогли вывезти, было уничтожено. Тогда же началась эвакуация частей тендровского боевого участка. 30 октября к Тендре был направлен крейсер "Червона Украина", а вслед за ним и другие корабли. Эвакуация прошла организованно, хотя задача была не из легких". Несколько дней сражалась Ак-Мечеть (Черноморское), части на мысе Тархан-кут, но большинство частей было эвакуировано без боя, с потерей материальной части, которой так не будет хватать Севастополю. Командование ЧФ сумело мобилизовать войска из нескольких источников. Каких? Рассмотрим подробнее. В городе оставались воинские части ЧФ и Приморской армии, не ушедшие в помощь войскам, обороняющим Крым. В городе оставались из состава береговой обороны: Местный (караульный) полк, командир полковник Баранов трехбатальонного состава. Местный стрелковый полк главной базы ЧФ, был почти полностью укомплектован. Личный состав полка имел средний возраст 33 года, т.е. он был укомплектован в основном запасниками, имевшими неплохую подготовку. Большинство командиров этого полка были выпускниками Севастопольского училища береговой обороны им. ЛКСМУ. Запасной артполк, переведенный незадолго из Керчи для формирования расчетов дотов, 30 октября 54 расчета, из состава полка заняли позиции в дотах береговой обороны, остальной личный состав был сведен в два батальона: 1-й батальон запасного артполка (командир м-р Людвинчуг, призван из запаса) 2-й батальон запасного артполка (командир военинженер 3 ранга Ведмедь)

Кроме этого в частях БО было начато формирование нескольких батальонов. Из состава береговой обороны к 31 октября 1941г. были сформированы:

- батальон Школы запаса береговой обороны (командир-начальник школы полковник Касилов И.Ф.); (950 человек 5 станковых пулеметов), несмотря на малочисленность, батальон имел отличную подготовку и обученный личный состав.

- батальон Школы младших командиров береговой обороны и ПВО и из личного состава химчастей (командир- капитан Кудрявцев П.С.) Батальону были приданы 3 броневика (1шт. в ремонте), две танкетки, два химических танка, 5 станковых 10 ручных пулеметов);  По сути школа младших командиров- это "учебка" в которую после курса молодого бойца отбирали перспективных краснофлотцев. Краснофлотцы направлялись в школу по представлению комсомольской организации. После прорыва немецких частей были приняты срочные меры по эвакуации частей из Каркинитского сектора обороны и ряда приморских городов. Из них до 30 октября были сформированы номерные батальоны морской пехоты:

-1б-й б-н (командиры: сначала - капитан Ушаков, затем капитан Львовский Николай Георгиевич) батальон морской пехоты. Сформирован из частей, эвакуированных из Евпатории кораблями флота

-15-й б-н (командир - капитан Стольберг) Из частей, оборонявших Ак-Мечеть, Тарханкут, эвакуированных частями флота.

К Севастополю вместе с краснофлотцами батарей смогли выйти разрозненные части дивизий (численностью до трех рот), охранявшие побережье, которые были так же включены в 15-й и 16-й батальоны. В основном это были бойцы 488 и 493 СП 321 дивизии.

- 17 батальон морской пехоты (811 человек) командир старший лейтенант Л. С. Унчур

- 18 батальон морской пехоты (1120 человек 7 станковых пулеметов) командир капитан А. Ф. Егоров. По некоторым данным сформирован из частей эвакуированных из Алушты кораблями ЧФ.

- 19-й батальон морской пехоты (сформирован только 2 ноября 557 человек 5 пулеметов) командир капитан М. С. Черноусов. По некоторым данным сформирован из частей, эвакуированных из Ялты.

В составе береговой обороны находился и отдельный саперный батальон береговой обороны (будущий 178-й отдельный саперный батальон), а так же три строительных батальона. Вторым источником формирования частей стала Приморская армия. Нужно отметить, что на Перекоп Приморская армия выдвинулась не вся. Часть ее подразделений, в основном укомплектованная севастопольцами осталась в городе. Из состава Приморской армии в Севастополе оставались: 3-й полк морской пехоты. Здесь его новым командиром стал подполковник Затылкин В.Н., которого 7 ноября 1941г. сменил полковник Гусаров Сергей Родионович. 1330-й полк 421-й дивизии (который так же был сформирован в основном из севастопольцев и одесситов) и ряд других подразделений, в т.ч. два артполка (правда, очень малочисленных). Еще одним источником формирования подразделений являлись военные учебные заведения и подразделения. Нахимовское училище и училище зенитной артиллерии были эвакуированы из Севастополя, но в городе оставалось еще много учебных частей. Из их числа были сформированы:

-батальон ВМУБО (командир полковник Костышин) 1138 человек, 12 пулеметов, 3х76мм орудия, 3х82мм миномета.

-батальон школы младших командиров морпогранохраны НКВД. На вооружении стрелковое оружие 3 ручных и 5 станковых пулеметов. Сформированы расчеты для 8-ми 45мм дотов отдельного Балаклавского участка. Артиллерия дотов- учебная батарея школы и противокатерная батарея. ШМК- "учебка", куда направлялись по разнарядке на обучение военнослужащие срочной службы морпогранохраны НКВД для подготовки старшинского состава. В школу для подготовки были направлены пограничники -каспийцы (в основном астраханцы), черноморцы (в основном одесситы), пограничники речных флотилий. В ШМК НКВД бойцы направлялись только по представлению парторганизации. В июле 1941г. На базе этой школы началась подготовка младшего командного состава для будущих частей морской пехоты из числа призываемых из запаса краснофлотцев. Для этого в ней в еще августе 1941 г. был создан учебный батальон морской пехоты под командованием капитана Бондаря. В этом батальоне из матросов запаса готовили сержантов и старшин для частей морской пехоты.

-батальон морской пехоты из состава техникума ЭПРОН и строительной роты. Сформирован в Севастополе.(вооружение стрелковое, 734 человека, после 1-го штурма расформирован, водолазный техникум отправлен на Кавказ)

Из состава учебного отряда ЧФ были сформированы:

-1-й батальон электромеханической школы (командир к-н Когарлыцкий)

-2-й батальон электромеханической школы (командир к-н Жигачев)

-батальон морской пехоты из состава школы оружия Учебного отряда. (755 человек при 9 пулеметах) командир полковник П. Ф. Горпищенко, бывший начальник школы оружия. Сформирован, в Севастополе, за счет УО ЧФ.- укомплектован на 75% севастопольцами, подготовка отличная.

-батальон морской пехоты из состава школы связи Учебного отряда. (687 человек 3 станковых пулемета) командир инженер-лейтенант П. А. Губичев, бывший начальник школы. Сформирован, в Севастополе, за счет УО ЧФ.

-батальон морской пехоты из состава объединенной школы Учебного отряда (1250 человек 5 пулеметов): командир майор П. Н. Галайчук. Сформирован, в Севастополе, за счет УО ЧФ. Подготовка неплохая. Стоит отметить, что в батальонах учебного отряда были собраны лучшие краснофлотцы и младшие командиры Черноморского флота. Почти все они были комсомольцами, имели рост не ниже 170см и имели образование не ниже 8-ми классов. (очень высокий показатель для того времени). Таковы были критерии при отборе краснофлотцев для школ Учебного отряда.

Из различных частей формируются:

- батальон тыла ЧФ; без подготовки, вооружение стрелковое (расформирован после первого штурма, в боевых действиях не участвовал) сформирован из охранных частей тыла и нестроевых команд.

- сводный батальон из личного состава охраны водного района, службы наблюдения и связи Главной базы, 1 и 2-й бригад подводных лодок, 1-й бригады торпедных катеров, 3-го отдела флота; Численность и вооружение неизвестно.

- батальон ВВС ЧФ (командир майор Литвиненко 900 человек 2 станковых и 4 крупнокалиберных пулемета); Из обслуживающих частей и частей ПВО флотских аэродромов Крыма.

- батальон авиазенитной обороны АЗО  (сформирован только 3 ноября 572 человека 12 пулеметов), сформирован из частей ПВО аэродрома Бельбек и роты аэростатов заграждения.Но этих частей было явно недостаточно. Действовать нужно было очень быстро, и к чести командующего флотом Ф.С. Октябрьского, он с этой задачей справился великолепно. 29 октября в Севастополь с Тендровской косы был доставлен второй полк морской пехоты.

29 октября была доставлена сформированная в Новороссийске 8-я бригада морпехоты. (3744 человек, без артиллерии, командир Вильшанский В.Л.)

30 октября 1941 г. кораблями ЧФ были доставлены в Севастополь батальон морской пехоты Дунайской флотилии (командир - капитан Петровский Антон Герасимович, 950 человек 5 пулеметов 1-122 мм орудие) и 17-я отдельная пулеметная рота этой флотилии.

Для охраны побережья вместо местного стрелкового полка были выдвинуты сформированные из горожан коммунистический и истребительный батальоны. Собрали все, что смог дать город, но войск все равно не хватало. Процесс формирования частей морской пехоты шел постоянно. Даже для минимального обучения этих батальонов не было времени, а зачастую для их вооружения уже не хватало стрелкового оружия. В батальонах было всего по 3-5 станковых пулеметов, снятых с ПВО батарей, и чаще всего, в их составе совершенно не было артиллерии. Кроме отдельных батальонов морской пехоты в это время в Севастополе для обороны города создаются другие части морской пехоты. Приказом N 00219 командующего ЧФ от 10 октября 1941 г. в Севастополе были сформированы 14, 15, 67-я отдельные фугасно-огнеметные роты, численностью по 150 человек каждая. Роты были предназначены для обслуживания т.н. "огненных преград" и закладки фугасов. 27 октября 1941 г. из моряков Черноморского флотского экипажа были сформированы 1, 2, 3, 4-й заградительные отряды. Вопреки распространенному мнению и тому, что пишут в литературе, заградотряды в Крыму формировались отнюдь не из состава войск НКВД. В Севастополе их формировали из наиболее подготовленных моряков. В их задачу входил сбор отступающих подразделений и отставших от своих частей бойцов для отправки их на переформирование. В инструктаже бойцам заградотрядов предписывалось паникеров и трусов расстреливать на месте, но на практике никто расстрелян не был. Те, кто шел в Севастополь, шли сражаться. Впрочем, в силу особенностей обороны города севастопольские заградотряды были расформированы.    Всего в "пехотных" подразделениях на 2-3 ноября было 32 батальона общей численностью 23 623 человек, из которых едва лишь пятая часть была более или менее подготовлена для боевых действий на суше. С полевой артиллерией было совсем трудно. В Севастополь отошли только подвижные батареи береговой обороны из Каркинитского сектора. В то же время к городу вышло большое количество зенитной артиллерии. Ранее эти батареи прикрывали флотские объекты и аэродромы Крыма.   К началу первого штурма прибыли: 122-й зенитный артиллерийский полк из Николаева; 114-й отдельный зенитный артиллерийский дивизион из Сарабуза (Гвардейское); 26-й отдельный зенитный артиллерийский дивизион из Евпатории; 25-й отдельный зенитный артиллерийский дивизион из Донузлава (вскоре убыли на Кавказ). Средствами ПВО главной базы являлись: 61-й и 62-й зенитные артиллерийские полки и два отдельных зенитных дивизиона.

В составе полков было 32 батареи (25 среднего калибра - 100 орудий и 7 мелкого калибра - 34 орудия); зенитный пулеметный батальон (18 пулеметов М-4); батальон ВНОС; радиотехническая рота; отдельный отряд аэростатов заграждения (23 аэростата): два прожекторных батальона (около 60 прожекторов). По указанию командования штаб ПВО под руководством начальника ПВО флота полковника И. С. Жилина пересмотрел дислокацию зенитной артиллерии с таким расчетом, чтобы она удовлетворяла требованиям, как ПВО, так и сухопутной обороны главной базы. Около 70 % прибывших в Севастополь батарей было выдвинуто на сухопутные рубежи обороны. Общая цифра зенитных орудий была значительной. Всего к 1 ноября 1941 г. в составе ПВО было: 40 зенитных батарей - 160 орудий среднего калибра, 7 зенитных батарей- 36 орудий малого калибра и 90 прожекторов.  Но многие собственные средства ПВО Севастополя были сняты с позиций, и находились в небоеспособном состоянии. Это связано с тем, что стационарные зенитные батареи Севастополя стали готовить к демонтажу и отправке еще 29 октября 1941 года. Причем, как ни странно на Кавказ отправили штатные подразделения ПВО, базировавшиеся в Севастополе, а в городе остались 2,5 тыс. зенитчиков, прибывших из Крыма. В системе ПВО было около 5 тыс. человек, причем выдвинуть на боевые позиции большую часть орудий и личного состава не удалось.      Авиация в Севастополе была представлена одним подразделением: Авиационной группой ВВС Черноморского флота в составе 82 самолетов    41 истребитель, в основном устаревших типов И-15 и И-16, (1шт. Як-1, 3 шт. ЛаГГ-3);   10 вполне современных штурмовиков, Ил 2 ;    31 разведчик, в основном летающие лодки МБР 2, реальной боевой ценности почти не представлявшие. МБР- это небольшие деревянные гидросамолеты с небольшим радиусом действия и бомбовой нагрузкой от 200 до 500 кг (в зависимости от количества топлива).    Командующим ВВС флота был генерал-майор авиации Н. А. Остряков.    Общая численность ВВС вместе с обслуживающим персоналом не превышала 2,5 тыс. человек.   По приблизительным оценкам общая численность Севастопольского гарнизона на 1 ноября 1941 года, с учетом даже личного состава кораблей ОВРа (Охраны водного района) составляла около 35-37 тыс. человек. Называемую в литературе цифру в 56 тысяч человек, на 1.11.41 года подтвердить никакими документами не получается.

Правда, 2-3 ноября закончили формирование еще двух батальонов за счет флота, а в городе сформировали, за счет непризывных возрастов коммунистический и истребительный батальоны, но эти подразделения не были вооружены, в боях первого штурма не участвовали, и к 2 ноября не прошли даже начального обучения.

Даже если добавить банно-прачечный отряд, медслужбы, госпиталь, и эти батальоны, в городе насчитывалось не более 45 тыс. военных.

Соотношение сил в первые дни обороны непрерывно менялось. Анализ показывает, что соотношение сил в первые десять дней было примерно равным. С одной стороны непрерывно подходили немецкие войска, с другой к Севастополю пробивались части "Приморской" "армии". Я намеренно взял оба слова названия в кавычки. Когда говорят о двух советских армиях в боях под Перекопом и Чонгаром, то допускают два больших преувеличения. Приморская армия полностью прибыла из-под Одессы даже не 22 октября, как пишут в литературе, а только 24-го. При этом к Перекопу были выдвинуты не все части, прибывшие из Одессы. Прибывшие к месту боевых действий 24 октября 1941 года три дивизии: 2-я, 95 Молдавская и 25 Чапаевская, попытались контратаковать в районе Воронцовки, но попали под плотный огонь, и атака захлебнулась. Так что же это были за дивизии, которые атаковали на фронте в 7 км, причем все три одновременно? Штатная численность стрелковой дивизии составляет около 10 тыс. человек, дивизия мирного времени, это порядка 5-6 тыс. человек, численность всех атаковавших войск (3 дивизий) составляла не более 7,5 тыс. человек при пятнадцати танках. Это были все силы Приморской армии на тот момент.

Остальные части армии были еще на марше или остались в Севастополе из-за нехватки транспорта. В задачу этой статьи не входит описание боев в Крыму, это отдельная тема. Обратимся к тому составу, который вышел к Севастополю.    В докладах члена Военного совета Приморской армии бригадного комиссара Н.Г. Кузнецова и начальника политотдела Приморской армии полкового комиссара Л. П. Бочарова в Ставку и в Главное политуправление говорится, что в Приморской армии "к 3 ноября 1941 года осталось не более 2000 штыков и сабель". Это действительно так.

Наиболее показательной, является дата 9 ноября, когда основной состав "армии" уже вышел к Севастополю. Именно в это время в Севастополе находилось максимальное количество войск.  К этому времени после боев на Перекопе к Севастополю вышли:   2-я, 25-я и 95-я дивизии. 2-я кавалерийская дивизия была т.н. "легкой" кавалерийской дивизией. Первоначальный состав этой дивизии около 3500 бойцов, из которых "сабель" (т.е. собственно кавалеристов) было 1857. Дивизия под именем 1-й Одесской кавдивизии была сформирована в Котовске, Одесской области. Затем дивизия получила общевойсковой номер два. Из состава дивизии в Севастополь прибыло ... 320 человек. В ходе боев под Одессой дивизия потеряла почти весь личный состав, но затем была пополнена за счет моряков. В т.ч. в ее состав был включен сначала батальон морской пехоты Одесской ВМБ, а затем, дополнительно, прибывший из Севастополя 3-й Черноморский полк морской пехоты. По возвращению в Севастополь 3-й полк морской пехоты, понесший серьезные потери, был оставлен в городе для доукомплектования. Поэтому к Воронцовке из состава 2-й кавдивизии выдвинулись лишь остатки кавчастей (силой до двух эскадронов), остатки батальона моряков Одесской ВМБ, пулеметная рота и броневзвод (2 бронеавтомобиля Ба 20), т.е. по составу дивизия составляла менее полка неполного состава. Из состава артиллерийского дивизиона, который был в составе дивизии при ее формировании, не осталось ни одного орудия. По воспоминаниям, командир дивизии обладал очень жестким характером, и личного состава своей дивизии никогда не щадил. Командовал дивизией полковник П.Г.Новиков.   25 Чапаевская дивизия. Кадровая дивизия довоенного формирования. Вернулось в Севастополь 1640ч. Но эта цифра немного лукавая. Дело в том, что в числе 1640 человек, учтен личный состав артполков, который не был отправлен на Перекоп, из-за отсутствия тягачей и лошадей. В дивизии числились  69-й артполк (дивизионный 25-й дивизии)- 6 дивизионных орудий 76-мм (УСВ),   99-й гаубичный артполк (дивизионный 25-й дивизии)- 11 гаубиц, калибром 122-мм. В составе дивизии числились 287-й стрелковый полк (от которого остался практически только штаб полка и две роты); 31-й Разинский полк (численностью около семисот человек); 54-й Пугачевский полк, численностью около трех рот, состоявших, в основном, из севастопольских моряков. Командовал дивизией генерал-майор Коломиец, до этого возглавлявший тыл Примармии.    95 Молдавская стрелковая дивизия. Кадровая дивизия довоенного формирования. (бывшая Вознесенская, формировалась на южной Украине) Прибыло в Севастополь, включая артполк и другие части 2875 человек. Но... опять эта цифра лукавая. Часть артиллерии дивизии так же оставалась в Севастополе. Дивизия состояла из трех полков: 161-го, численностью около двух батальонов, в составе которых большую часть опять же составляли севастопольские моряки, 241-го полка от которого остались только тыловые части и штаб полка, 90-го полка, который вышел в составе штаба полка и трех рот. Большая часть личного состава дивизии находилась в составе артчастей. В составе дивизии находились 57-й артполк (штатный дивизионный полк 95-й дивизии) - 12 дивизионных орудий УСВ (76-мм), и    397-й артполк -- 12 дивизионных орудий 76-мм, (штатный 95-й дивизии). Командовал дивизией В.Ф. Воробьев, до войны преподаватель военной академии, коллега И.Е Петрова. Еще одна дивизия    421-я выдвинулась к Воронцовке не вся, а только в составе двух стрелковых полков и одного артполка. В Севастополе оставался, сформированный из одесситов 1330-й полк и инженерный батальон дивизии.

В ходе боев под Алуштой большая часть дивизии полегла, но к Севастополю вышли ее остатки, сохранив свою артиллерию. Всего в составе дивизии по состоянию на 9 ноября числилось (вместе с артиллерией, инженерным батальоном и 1330-м полком) 3438 человек. После отхода и боев под Алуштой из состава дивизии вернулось едва ли пятьсот человек и еще около трехсот пятидесяти в составе 134 гаубичного артполка. 134-й гаубичный артполк сохранил 5 гаубиц, калибром 122-мм. Все остальные части 421 дивизии находились все это время в Севастополе.  265 корпусный артполк 1106 человек. Вышел из Одессы в Севастополь в полном составе, вернулся в Севастополь без третьего дивизиона, который отошел к Керчи вместе с 51-й армией. Полк имел минимальные потери в личном составе и почти не имел потерь в технике. В составе полка было три дивизиона: два дивизиона 107мм корпусных пушек и один дивизион пушек-гаубиц МЛ-20. К 9 ноября 1941 г. в Севастополь прибыли следующие силы и средства ПВО Приморской армии: 880-й зенитный артиллерийский полк в составе 7 батарей (20 85-мм орудий), 26-й отдельный зенитный дивизион. В 25-й и 95-й стрелковых и 40-й кавалерийской дивизиях имелись штатные зенитные дивизионы, но очень слабого состава (по 2--4 орудия). Они находились в распоряжении командиров дивизий.    Если подсчитать л/с собственно Приморской армии получается ... 9379 человек (около дивизии полного состава). Причем, большую часть личного состава составляли артиллерийские части и штабы. В этой связи стоит напомнить, что в составе 95 дивизии один полк (161-й) был составлен из моряков -добровольцев из Севастополя, в составе 54 полка большая часть личного состава так же состояла из моряков шестого добровольческого морского отряда, 1330-й полк 421-й дивизии был целиком морским (бывший 1-й Черноморский полк морской пехоты). Т.е. общий состав "армии" не дотягивал по численности до полнокровной дивизии. Причем "штыков" и "сабель" в этом "соединении", действительно было менее двух тысяч. В основном "армия" состояла из офицерского состава и артиллеристов.    Итак, к Севастополю в частях Примармии вышло всего чуть больше 8 тыс. человек, но в то же время, позже, в справке отдела укомплектования Приморской армии от 10 ноября 1941 г. общая численность армии определялась в 43 321 человек. В Севастополе действительно оставалось много частей и техники из состава Приморской армии, в т.ч. и инженерные батальоны, но разница уж больно велика. Загадки, никакой в этом нет, а есть еще две составляющие.

Составляющая N1 (51 армия).    Приморская армия отошла к Севастополю не одна, с ней отошли еще части 51-й армии. До войны 51-я была не армией, а 9-м корпусом, и лишь с началом боевых действий его пополнили различными частями и сформировали из крымчан 4 дивизии. 172, 184 НКВД(пограничную), 320, 321.

184-я (4-я Крымская дивизия народного ополчения) формировалась на южном берегу Крыма, из состава 23-й Севастопольской, 24-й Ялтинской и 25-й Алуштинской погранкомендатур. Для пополнения личного состава до численности дивизии были призваны три тысячи крымчан - в основном запасников войск НКВД и бойцов, выписываемых из госпиталей. К сожалению, данные по личному составу дивизии в ЦАМО отсутствуют (Впрочем, нет данных по всем четырем крымским дивизиям народного ополчения). Командир дивизии полковник Абрамов в своих воспоминаниях, называет численность около 5 тыс. 500 человек. Из них, вооруженных 3759 бойцов. Были сформированы полки: 262-й стрелковый -- на базе 23-й отдельной погранкомендатуры, командир полка -- майор Рубцов, военком -- ст. политрук Тилинин, начальник штаба -- капитан Кочетков. Полк получал участок от мыса Айя до исключительно Аюдаг, штаб полка -- Алупка. 294-й стрелковый полк -- на базе 24-й погранкомендатуры, командир полка -- майор Мартыненок, военком -- полковой комиссар Ермаков, начальник штаба -- капитан Кашин; полк получал участок Аюдаг, исключительно Новый Свет; штаб полка -- Алушта. 297-й стрелковый полк -- на базе 25-й погранкомендатуры, командир полка -- майор Панарин, военком -- ст. политрук Молоснов, начальник штаба -- капитан Лебеденко; полк получал участок Новый Свет, Судак; штаб полка -- Судак. После эвакуации Приморской армии из Одессы в состав дивизии был передан Одесский погранотряд, принимавший активное участие в боях за оборону Одессы. Дивизия получала пополнение, бывшее в боях, способное укрепить ее боеспособность. Однако при отступлении дивизия оказалась фактически брошенной. Из воспоминаний командира дивизии Абрамова: "Связи с армией не было. Был послан третий офицер с донесением к командующему и за получением приказания -- как быть дальше? Боеприпасы расходовались, а пополнения не было. Продовольствие не поступало, и люди питались за счет местных ресурсов... Было принято решение отступать...В бинокль была хорошо видна Алушта, занятая врагом. Позади нас по шоссе ходили танки. Заметив нас, противник открыл артогонь, но снаряды рвались в стороне. Ровно в срок отряд выступил по маршруту: южный скат высоты Чатырдаг, высота 480,3 и дальше по дороге на Ялту. Примерно посередине южного кругового ската горы вилась тропинка, по которой можно было идти только гуськом. Левей внизу была дер. Коробек, в которой помещался штаб немцев. День был на исходе, когда у стыка троп, что на юго-западном скате горы, мы нарвались на засаду немцев, сидевших в окопах. Гуськом наступать было нельзя, обход справа или слева исключал крутой подъем и спуск. Оставался единственный подход -- лезть на гору, спуститься с нее на западном скате и выйти в тыл врага. Подъем был очень трудный и продолжался долго. При подъеме сильные помогали лезть слабым. На горе устроили привал, чтобы дать отдохнуть людям и подтянуться отставшим. Не приходил начштаба майор Серебряков. Оставив на месте маяк, мы двинулись через плато, шли по азимуту всю ночь и, только когда взошло солнце, подошли к спуску. Впереди внизу был сплошной лес и ни одного населенного пункта, ни одного ориентира. Люди устали и третий день без хлеба...". В Севастополь остатки дивизии выходили до 27(!) ноября, прорываясь с боем. Вернее, отошли те, кто уцелел, прикрывая отход армии. Если сказать еще точнее, 184 дивизия не прикрывала отход, как часто пишут в литературе. Она просто сражалась на тех позициях, на которых ее застал подход противника. Никаких указаний и приказов командование дивизии не получало, более того, управление полками дивизии в ходе боев было потеряно и командиры полков самостоятельно принимали решения. Основные бои дивизия вела в районе деревень Нейзац, Фриденталь, Розенталь, (недалеко от Золотого поля) населенных крымскими немцами. Как это не парадоксально звучит, но швейцарская и немецкая общины Крыма немцев не поддержала, а оказывала содействие пограничникам. Есть данные командира 184 дивизии полк. Абрамова, который утверждал, что вышло из состава дивизии всего 974 человека. Однако, если сложить численность л/с дивизии зафиксированную в документах по формированию подразделений, то цифра получается более чем вдвое больше. Всего из вышедших подразделений было сформировано два полнокровных батальона и выделено пополнение для батальона школы НКВД. Вместе с ротами 54-го охранного полка НКВД и конвойной ротой из Симферополя получается 2352 человека. Т.е. в сумме, из состава дивизии вышло около 2 тыс. человек. Из их числа нужно вычесть две роты 23-й Севастопольской погранкомендатуры, которые вернулись в Севастополь до начала боев в горах. Итого получается около 1500-1700 человек. Точнее установить цифру пока сложно. 172-я дивизия (3-я КДНО) формировалась в симферопольском районе. Дивизия была изначально моторизованной и имела один танковый полк. В его составе было 10 танков Т-34 и 56 танков Т-37/38, но большинство танков были потеряны в боях под Перекопом. Экипажи легких танков формировались из рабочих симферопольских предприятий. Экипажи десяти танков Т-34 были кадровыми. После боев под Перекопом, где дивизия потеряла большую часть своего личного состава "дивизия" вернулась в Севастополь в очень ослабленном составе. Большая часть легких танков была уничтожена противников, а часть танков Т-34 была брошена по дороге из-за поломок и нехватки топлива.

Вопроеки распространенному мнению, первые модели танков Т-34 имели некачественную трансмиссию, которая часто выходила из строя. В арьергардных боях дивизия понесла серьезные потери. Изрядно потрепанную, но очень стойкую 172 дивизию полк. Ласкина И.Е. Петров поставил прикрывать отход своей "армии". Это было мотивировано тем, что личный состав дивизии состоял из крымчан, которые хорошо знали местность. Бойцы 172-й дивизии вместе с конниками 40-й и 42 дивизий сражались на горных перевалах, давая возможность отступить остальным частям. Из 10 076 человек первоначального состава дивизии, к Севастополю вышло 930 человек в пехотных подразделениях, и около 800 человек в различных артиллерийских, танковых и вспомогательных частях. Всего около 1700 человек. Более того, в ее составе вышли один Т-27, два бронеавтомобиля БА 10 из состава разведки, пять вооруженных тягачей "Комсомолец" и один Т-34.   Обе крымские дивизии (172-я и 184-я), с боем прорываясь в Севастополь, потеряли большую часть личного состава. Изучив материалы по численности этих дивизий и их потерям, можно с уверенностью сказать, что в отличие от других местных формирований, дезертиров и сдавшихся в плен, в этих частях почти не было. Крымские дивизии (бывшие 3-я и 4-я Крымские дивизии народного ополчения) были добровольческими, сформированными из непризывных возрастов, они сражались на родной земле, защищая ее.    Плечом к плечу с крымчанами сражались еще две дивизии 51-й армии, военного формирования: кавалерийские 40 и 42. Обе дивизии были сформированы на Кубани из казаков. С сентября в Краснодарском крае осталась возможность формировать только добровольческие дивизии, проводя отбор воинов, пригодных для службы в кавалерии, в основном из лиц непризывного возраста. Дивизии, сформированные в июле--августе 1941 года, перебазировались на участки фронта, определенные Ставкой ВГК, и в связи с тяжелой обстановкой на фронте практически "с колес" вступали в бой. Боевой состав всех кавдивизий легкого типа был одинаков: три кавполка и эскадрон химзащиты. Именно такими и были все три кавдивизии Крыма 40-я, 42-я и 48-я. Основу дивизий составили казаки-добровольцы, возраст которых колебался от четырнадцати до шестидесяти четырех лет, чаще всего ветераны Гражданской. Казаки иногда приходили семьями вместе со своими детьми.     Пусть вас не обманывает слово "дивизия". Они относились к т.н. "легким" кавдивизиям и в их составе было совсем мало бойцов (не более 3,5 тыс.).  40-я дивизия формировалась в станице Кущевская Краснодарского края, в ее составе было 3 258 человек. В ее состав входил кавалерийский артдивизион, пулеметная рота (на тачанках и телегах) артпарк, 55-й бронетанковый эскадрон. В ходе боев ей был придан еще и зенитный дивизион. 42-я формировалась в г. Краснодар, но была еще более малочисленной (2,3 тыс. всадников). Она имела в своем составе только одну батарею 45мм орудий на механизированной тяге. Кавдивизии, сформированные из кубанских казаков во второй половине июля, в августе были переброшены на Крымский полуостров в состав кавгруппы генерала Д.И. Аверкина. Правда, после боев обе дивизии в сумме составили целых...1496 сабель. 42-я дивизия потеряла заградэскадрон, часть техники, половину личного состава, один ее полк отошел к Керчи, всего к Севастополю в составе 42-й дивизии полк. Глаголева вышло 211 человек. 40-я дивизия Ф.Ф.Кудюрова сумела сохранить свой зенитный дивизион, семь 76мм орудий, семь тягачей "Комсомолец", три танкетки из состава бронетанкового эскадрона, два бронеавтомобиля.

В разрозненных частях и подразделениях 51 армии, к Севастополю вышло еще около 1300 человек. В основном это были отдельные части дивизий, в состав которых были включены 1-й и 2-й Перекопские отряды (так, например, вместе с Перекопскими отрядами вышли 327 бойцов 156 дивизии). Это связано с тем, что отход был неорганизованным и командиры частей часто сами принимали решение об отходе в Севастополь или Керчь.

Вместе с приморской армией к Севастополю отошли и два армейских артполка 51-й армии. 51-й и 52-й, сохранив половину своей артиллерии. Правда, 52-й АП был вооружен экзотическими в РККА польскими трофейными 155мм орудиями Шнейдера французского производства, к которым было всего по одному снаряду на орудие, но и они могли пригодиться в обороне. Если собрать воедино вторую составляющую, то наберется еще около семи тысяч человек, т.е. сила сопоставимая с самой Приморской армией.

Составляющая N2. Моряки.    Неплохо вооруженная и обученная, сохранив часть артиллерии, 7 бригада морпехоты вернулась в Севастополь. Но не вся. Бригада при отступлении потеряла два батальона. Вопрос отхода бригады- тема отдельного исследования. С ней возвращались и два ее бывших батальона: 1-й и 2-й Перекопские отряды. Бригада, вырванная в северный Крым с Дуванкойского направления, направления, где оборона города в ноябре 1941г. получила самый серьезный удар, возвращалась в родной город. С ней вернулись и расчеты двух береговых батарей 120 артдивизиона, увы, уже без своих морских стационарных орудий, которые пришлось взорвать при отходе. Расчеты еще трех береговых и двух зенитных прорвались в Керчь, расчеты четырех батарей полностью погибли, защищая Крым. Судьбу остальных расчетов установить не удалось. Чтобы было ясно, о каком количестве флотских артиллеристов идет речь, поясню: расчет береговой батареи среднего калибра составлял от 120 до 250 человек. Вместе с Примармией удалось выйти и остаткам 16 батальона морской пехоты. Батальон вместе с разрозненными мелкими частями 321-й дивизии занял оборону перед Бахчисараем. В ходе боя он был рассечен на две части. Половина батальона отошла вместе с экипажем бронепоездов "Орджоникидзевец" и "Войковец" (N1) к Севастополю, а 185 человек из состава батальона, пройдя по горным дорогам, присоединились к отступающей Примармии.

Частично прорвался к Севастополю экипаж армейского бронепоезда N1, разбитого тяжелой артиллерией немцев у ст. Шакул (Самохвалово), и экипаж флотского бронепоезда "Орджоникидзевец", погибшего у станции Курман-Кемельчи.

Численность Приморской армии, в литературе дается самая различная: 8 тыс., 16 тыс, 24 тыс. По расчету получается, что численность самой "армии" около 8 тыс. человек, с частями 51-й армии 16 тыс., а с учетом морских частей, около 22-23 тысяч.   Проанализировав цифры, и сравнив их с тем, что дано в литературе, можно сделать выводы, что под термином "Приморская армия" авторы понимают различные соединения, включая в ее состав то части 51-й армии, то части моряков, сражавшихся под Перекопом.    В сводке по состоянию на 9 ноября 1941г. дана цифра 43 321 человек. Нет, это не ошибка, давайте разберемся, проанализировав состав частей обороняющих Севастополь по состоянию на 9 ноября:

Первый сектор (еще не участвующий в боях)

Комендант полковник П.Г. Новиков (командир практически несуществующей 2-й кавдивизии Примармии). Состав войск -- вновь созданный 383-й стрелковый полк. Штаб сектора штаб 2-й кавалерийской дивизии (сокращенного состава) располагался на бывшем хуторе Максимовича (в районе 7-го км Балаклавского шоссе). На формирование полка были использованы: запасной артполк, школа младших командиров НКВД, объединенная школа мл. комсостава БО, рота местной противовоздушной обороны и химрота. В составе полка было три стрелковых батальона:

1-й батальон школа младших командиров морпогранохраны НКВД; комбат -- начальник школы майор Писарихин;

2-й батальон - батальон запасного артполка ; комбат -- командир м-р Ведмедь;

3-й батальон - объединенная школа младшего комсостава береговой обороны, рота местной противовоздушной обороны и химрота; комбат капитан Кудрявцев.

Командование, штаб, службы и тылы полка -- 383-й сп. Взводы связи батальонов и тыла полка были укомплектованы за счет частей, из которых комплектовался 383-й сп. В связи с приведенными данными возникает ряд вопросов: во-первых, четко видно и понятно, что в первом секторе войск не добавилось, а стало меньше. Убыл на Кавказ батальон водолазного техникума. Вместо него был сформирован новый батальон из различных частей. Приморская армия усилила первый сектор обороны только комендантским взводом штаба дивизии. Неясная ситуация со штабом полка. Дело в том, что ни в одной из вышедших дивизий полка под таким номером нет. Очевидно это опечатка в приказе при формировании, т.к. фактически штаб был составлен из офицеров 388 полка 172-й дивизии. Тем не менее, 383 полк просуществовал в Примармии до февраля 1942 года. Стоит отметить, что хутор Максимовича находился в 10км от передовой, средств связи с частями не имел, т.к. отсутствовала полевая телефонная линия, а батальоны не имели радиостанций. Для передачи приказов использовали связных. 9 ноября это еще был тыл севастопольского оборонительного района. В районе сектора, в основном по Ялтинскому шоссе, выходили различные части Примармии. П.Г.Новиков только прибыл в сектор из Ялты, где выполнял обязанности коменданта города. Своей артиллерии сектор не имел. Поддерживался огнем двух батарей 18 и 19 (по 4х152 мм дореволюционных стационарных морских орудия Канэ с дальностью стрельбы 14км каждая). В некоторых источниках к ним добавлены еще четыре орудия вновь установленной 130мм, батареи N 242, но это по состоянию на 15.11.41, когда батарея произвела первые стрельбы с временных оснований. Батарей N 116 и113 еще не существовало в природе (установлены только в конце ноября), а 130мм батарея N 242 действовала только с 15 ноября. Подразделения, составлявшие оборону сектора, своей артиллерии не имели. Чуть позже для поддержки 1-го сектора был выделен 51-й артполк, бывший армейский артполк 51 армии, имевший лучшую матчасть: 8 орудий 152-мм (МЛ 20). Орудия переместили в районе хутора Николаевка (5-й км.).

Второй сектор обороны

Комендант сектора полковник И.А.Ласкин (Командир 172-й моторизованной дивизии, бывшей 3-й Крымской), сменивший на этом посту начальника учебного отряда контр-адмирала Абрамова. Штаб сектора штаб 172-й дивизии (сокращенного состава) располагался в районе бывшего английского редута Виктория (совр. ул. Горпищенко).

Состав войск 172-я дивизия в составе:

а) 514-й стрелковый полк в составе двух батальонов:

1-й батальон был сформирован из состава всех пехотных частей 172-й дивизии

2-й батальон был сформирован за счет трех рот севастопольского истребительного отряда и одной роты 51-го полка связи. Кроме того, в состав полка были включены все гарнизоны долговременных сооружений, расположенных на участке полка, т.е. части бывшего запасного артполка. Командование, штаб, службы и тылы полка -- 514-го стрелкового полка 172 стрелковой дивизии; командир полка майор Устинов. Т.е. из всего личного состава дивизии сформировали всего батальон. Второй батальон полка был чисто севастопольским: за счет добровольцев непризывного возраста. Бойцы этого подразделения достаточно долго не имели формы и ходили "по гражданке".

б) Второй полк дивизии был чисто морским. Это был 2-й морской полк в существующем составе (командир капитан Н.Таран). Т.е. это были бойцы бывших Севастопольского и Николаевского батальонов морпехоты, бойцы Тендровского участка.

в) Третьим полком дивизии стал вновь сформированный стрелковый полк: 1-й Севастопольский стрелковый полк, в составе трех батальонов:

1-й батальон за счет 1-го Перекопского батальона (бывший батальон 7-й БрМП);

2-й батальон за счет батальона Дунайской военной флотилии;

3-й батальон за счет батальона школы оружия.

Командиром 1-го Севастопольского стрелкового полка стал бывший начальник школы оружия учебного отряда полковник Горпищенко. Штаб полка был укомплектован за счет за счет личного состава штаба 42-й кавалерийской дивизии. Т.е. второй сектор в боевом отношении был усилен одним батальоном 172-й дивизии и штабами подразделений, входивших в состав 51-й армии. Штаб сектора так же не имел прямой связи с войсками и находился от них еще дальше, чем в первом секторе. Артиллерия сектора:   52-й артполк - 14 орудий Шнейдера 155-мм (бывший армейский 51 армии, оснащенный трофейными польскими орудиями французского производства, к которым не было снарядов.), 725-я подвижная батарея береговой обороны, доставленная 30-го октября с Тендры - 4 орудия 152-мм орудия МЛ 20 (полевые пушки-гаубицы советского производства),  134-й артполк 13 орудий 122-мм. (из состава Приморской армии),  1-й артполк -2(!) дивизионных орудия 76-мм. (из состава 172-й дивизии) Всего 37 орудий, из них 4 - БО.  Артиллерия в основном располагалась в районе разоруженной стационарной зенитной батареи на х. Дергачи и в районе карьера на Сапун-горе.    Дополнительно в полках морпехоты находились еще 24 малокалиберных орудия (45-мм противотанковые и полковые 76мм орудия, обр. 1927г.).

Т.е. 172-я дивизия сохранила только два 76мм дивизионных орудия, (в начале боев у нее было: четыре 152-миллиметровые гаубицы, пять орудий калибра 122мм, семь -- калибра 76 миллиметров и четыре 45-миллиметровых орудия)

-- Третий сектор (бывший правый подсектор 3-го сектора, которым командовал полк Дацишин). Комендант генерал-майор Коломиец. Штаб сектора и 25-й дивизии -- отдельные дворы 1,5 км юго-восточнее станции Мекензиевы Горы. Состав войск:

25-я стрелковая дивизия (на 10.11.41 в дивизии числится уже 5077 человек):

а) 31-й полк, в составе двух батальонов:

1-й батальон за счет всего личного состава 31-го стрелкового полка;

2-й батальон -- за счет батальона АЗО (авиазенитной обороны)

Всего в полку 1526 человек

б) 287-й полк в составе трех батальонов:

1-й батальон -за счет батальона запасного артполка (майор Людвинчуг); Вернее, этот батальон должен был входить в состав 287 полка, однако в ходе боя 9.11.41 почти весь л/с батальона выбыл из строя, а сам м-р Людвинчуг был тяжело ранен. Из состава батальона в строю осталось только 187 человек. 2-й батальон-16-й батальон (капитан Львовский ); т.е. это бойцы Каркинитского сектора и два взвода 321-й дивизии. Для пополнения 16-го батальона были использованы " расчеты двух батарей БО отошедших с подступов к Севастополю". Вероятно, это батареи, стоявшие на Дальнем рубеже. 3-й батальон-15-й батальон (капитан Стольберг) т.е это тоже бойцы Каркинитского сектора. Командование, штаб, службы и тылы полка --287-го стрелкового полка 25-й дивизии; Всего в полку было 1718 человек.

в) 3-й морской полк в составе трех батальонов существующей организации. В ходе первых дней боев полк понес потери. На доукомплектование полка был обращен весь личный состав полка и остатки всех ранее приданных ему подразделений (батальон ВВС, 17 и 19-й батальоны морской пехоты). Кроме того, в состав полка был включен батальон электро -механической школы. Полк отводился в резерв, а на позициях оставался только батальон электромеханической школы. Всего в полку 1833ч. Т.е. 3-й сектор был усилен только одним батальоном из состава Примармии (если не считать севастопольского 3-го полка, который воевал в Одессе в составе 2-й кавдивизии. ) В резерве сектора находилась 7-я бригада морпехоты существующей организации, в составе трех батальонов. Бригада в ходе отступления потеряла почти все свои заградотряды, прикрывавшие отступление войск, потеряла 5-й батальон, отклонившийся от маршрута следования и уничтоженный противником, остальные батальоны понесли серьезные потери, потому качестве 3-го батальона в состав бригады вернули

2-й Перекопский батальон (бывший 4-й батальон той же бригады, отправленный на Перекоп.).

В секторе находились:

69-й артполк (штатный 25-й дивизии)- 6 дивизионных орудий 76-мм (Ф-22),

99-й гаубичный артполк (штатный 25-й дивизии)- 11 орудий 122-мм (1909/37г.)

134-й гаубичный артполк - 5 орудий 122-мм (из состава расформированной 421 дивизии)

724-я батарея БО - 4 орудия 152-мм (орудия МЛ 20),

1-й дивизион 265-го артполка - 12 орудий

Всего 38 орудий, из них 4 орудия БО. Т.е. в 3-м секторе за счет Приморской армии добавились 38 орудий.

-- Четвертый сектор

Комендант генерал-майор В.Ф. Воробьев. Штаб сектора и 95-й дивизии 1,5км юго-восточнее Любимовки.

Состав войск: 95-я дивизия в составе:

а) 161-й полк (Командир полка -- полковник Капитохин); сформированный из остатков личного состава 95-й дивизии, в качестве 3-го батальона в состав 161-го полка был включен 18-й батальон морской пехоты.

б) 90-й стрелковый полк в составе двух батальонов:

1-й батальон за счет батальона электромеханической школы (командир майор Когарлыцкий);

2-й батальон за счет батальона школы запаса береговой обороны (командир майор Касилов).

в) Местный стрелковый полк в составе трех батальонов существующей организации.

Т.е. и 4-й сектор был усилен в основном штабами, добавив защитникам три батальона пехоты.

В состав обороны четвертого сектора была включена 8-я бригада морской пехоты в составе пяти батальонов существующей организации (четыре батальона бригады и батальон Учебного отряда командир- майор Галайчук, приданный ранее).

57-й артполк - 12 дивизионных орудий 76-мм, (штатный 95-й дивизии)

397-й артполк -- 12 дивизионных орудий 76-мм, (штатный 95-й дивизии)

Два дивизиона 265-го артполка - 12 орудий 122 (А-19) и 152-мм (МЛ 20).   Всего 36 орудий.

265 полк вышел без одного дивизиона. Интересно то, что несмотря ни на что, полк сохранил почти все свои орудия. На базе одного из дивизионов этого полка, который отошел вместе с 51-й армией на Керчь, на Кавказе был создан новый артполк. Интересна ситуация с береговой артиллерией в 4-м секторе. П.А.Моргунов говорит о том что в секторе находились 4 орудия 203 мм орудия 10-й батареи береговой обороны, и "...12 орудий береговой обороны калибром 102-152мм". В резерве командования СОР оставался 80-й отдельный разведбат.(в старых казармах на горе Кара-коба) и батальон курсантов училища БО.   Кроме того, нужно отметить, что формирование частей морпехоты в Севастополе было продолжено. Если к 1 ноября в составе гарнизона Севастополя было 23 тыс. военнослужащих, то к 7 ноября численность гарнизона составляла 27.5 тыс. человек.    В процессе отхода и переформирования находилась 184 дивизия НКВД и 421 стрелковая дивизия, а так же ряд других более мелких частей и подразделений. Набрано еще 510 ополченцев из числа городского населения непризывных возрастов и отказавшихся от брони. Сравнив состав артиллерии, находившейся в составе подразделений Приморской армии в Одессе и в Севастополе стоит отметить, что легенда о том, что в Одессе тяжелые орудия было нечем грузить на транспорты, не выдерживает критики. Например, 265 тяжелый артполк сохранил все свои орудия, часть орудий 421-й дивизии так же удалось доставить в Севастополь, в то же время, как некоторые подразделения свою артиллерию полностью растеряли. Удалось доставить в Севастополь и бронетехнику Приморской армии.

Анализ судовых коносаментов кораблей вывозивших войска и работа с воспоминаниями, позволяют установить приблизительный состав ОАТБ Приморской армии по состоянию на 9 ноября. Т-34 - 1 шт.(из состава 172-й дивизии), БТ-7 - 1 шт., Т-26 пулеметный - 3 шт.(1шт. из состава БО), ХТ-133 огнеметный - 1 шт., (из состава БО).; Танкетка штабная Т-27 -1 шт. (172-й дивизии), Т-37, 38 в различных модификациях 9шт. кроме того, неисправных 5шт. Броневиков 6шт, в ремонте 7шт. Танков неисправных 4шт. (тип неизвестен). Тягачей, спецмашин 12шт. Грузовиков 4, мотоциклов 2шт. Во всяком случае, эта техника была доставлена в Севастополь и не ушла на Перекоп. Возможно, Т-37 и Т-38 не входили в состав ОАТБ, но однозначно находились в Севастополе. Техники в Севастополь было доставлено больше, но по воспоминаниям, танковая рота в составе 9шт. танков БТ ушла на Перекоп, а в Севастополе осталась только одна неисправная машина этого типа. Вопрос количества бронетехники в Севастополе требует уточнения. Общая численность (максимальная) Приморской армии составляла 49 тыс. человек. В связи с тем, что до окончания 1-го штурма подкрепления Севастополю не поступали, исходить следует именно из этой цифры. Артиллерия дотов также получила усиление, из Каркинитского сектора удалось эвакуировать орудий 21К.

1.7 Противник.

Немецкие источники первый штурм Севастополя штурмом не считают. Для них это была попытка захватить город сходу. Точка зрения довольно спорная, хотя и небезосновательная. Тем не менее, попробуем рассчитать, какими же силами противник пытался атаковать город. Первой на подступы к городу вышла бригада оберста Циглера - сводное подразделение, состоявшее из румынских частей под командованием полковника Раду Корнэ и немецких частей под командованием самого оберста фон Боддина, командира разведывательного батальона 22-й дивизии. В составе румынских войск находились части: 6-го моторизованного полка 5-й кавалерийской бригады и 5-го механизированного эскадрона 8-й кавбригады. 10-го моторизованного полка 6-й кавалерийской бригады, противотанковый дивизион (батальон) и 54-й тяжелый артиллерийский дивизион и рота мотоциклистов. Всего, по данным румынских источников около 3,2 тыс. человек, 212 грузовиков и автобусов, 22 тягача, 8 танков, 18 орудий. Румынские части двигались двумя колоннами. Немецкие части так же двигались двумя колоннами, в их составе находились: разведывательные батальоны 22-й, 50-й дивизий. Кроме того, в немецкую часть входили три тяжелых 15 см батареи на механизированной тяге, две 10,5 см батареи на механизированной тяге, два моторизованных противотанковых дивизиона, около сотни боевых мотоциклов с коляской, около двухсот грузовиков, бронеавтомобилей (Sd.Kfz. 221, 222 и 223) и транспортеров (Sd.Kfz 10, 251). Общая численность немецких колонн около 2 тыс. человек, однако не все они участвовали в боевых действиях под Севастополем. Состав бригады - это предмет отдельного исследования. Общая численность бригады Циглера составляла около 5,5 тыс. человек. В некоторых источниках упоминается и советская трофейная техника. По воспоминаниям жителя Симферополя Васильченко В.И., немецкими войсками на подступах к городу были захвачены два Т-34, и несколько танкеток (скорее всего Т-37), брошенные возле штаба войск Крыма в Симферополе. Немецким механикам удалось запустить их, после чего на броне белой краской нарисовали большие кресты, и они двинулись в сторону Севастополя. Уточнить, что это были за танки, пока невозможно. Скорее всего, это были машины, которые держало в резерве командование войск Крыма. Есть сведения о наличии в составе немецких войск и двух танков БТ, возможно из состава бронетанковых сил Примармии. Некоторые немецкие орудийные тягачи являлись трофейными французскими танкетками "Renault UE", которые однозначно классифицировались советскими артиллеристами как танки.

По некоторым данным в ее состав входили две батареи 75мм "коротких" самоходок Stug III. Полный состав бригады установить сейчас сложно по следующим причинам: во-первых, это было временное формирование, во-вторых, немцы никогда не показывали трофейной техники в составе своих подразделений.

В воспоминаниях ветеранов училища БО, местного стрелкового полка однозначно указывается, что в составе бригады было много танков.

Возможно, это связано с тем, что в начале войны и сейчас понятие "танк" претерпело существенные изменения.

И "танки" начала войны, сейчас назвали бы танкеткой или транспортером. В любом случае, это было мощное и очень мобильное соединение, которое полностью выполнило свою задачу, перерезав ночью с 30 на 31 октября Симферопольское шоссе и железную дорогу. Однако бригада по возможности не вступала в боестолкновения, у нее была другая задача- перехватить пути отступления советских войск. Первой, по настоящему, вступила в бой 132-я немецкая дивизия, двигавшаяся ближе к берегу моря. По состоянию на 30.10.1941г. в ее трех полках 436,437,438 числилось 15,7 тыс. человек. После этого к Севастополю подошли 50-я дивизия, численностью 12,7 тыс. человек и 22-я дивизия, численностью 14,8 тыс. человек. А еще позже 72-я ефрейторская, численностью 17,8 тыс. человек. Общая численность немецких дивизий сравнима с численностью войск СОР, и вроде бы не обеспечивает нужного численного перевеса, необходимого для успеха в наступлении, но основных успехов немецкие войска добились с 31.10 по 7.11.1941г., на этот момент немецкие войска имели более чем двукратное превосходство в численности личного состава. Кроме того, необходимо учитывать то обстоятельство, что в отличие от войск СОР немецкие дивизии регулярно получали пополнение. Только в период с 16 по 21 ноября в немецкие части прибыло семь маршевых батальонов. Безусловно, немецкие и румынские части были лучше организованы. Войска, обороняющие Севастополь долгое время не имели единого руководства и имели различное подчинение. Была еще одна причина успехов немецких войск (особенно в период с 31 октября по 3 ноября 1941г.). Они лучше ориентировались на местности и лучше знали дороги, чем флотское командование Севастополя. Очень многие удобные для обороны позиции были потеряны вследствие обходных маневров немецких войск. Есть еще одна причина неудач: плохая работа тыла по снабжению боезапасом обороняющихся частей. Именно вследствие несвоевременного подвоза боеприпасов был потерян Дуванкойский опорный пункт- один из сильнейших в севастопольском Передовом рубеже. Но, вернемся к событиям первых дней обороны.

События.

Прелюдия к штурму 30.10.41

Имея представление о том, что представляла из себя каждая часть можно вернуться к событиям первого штурма. О первых двух днях обороны в советских источниках говорится совсем мало и документы по этому периоду практически отсутствуют. Вместе с тем, именно эти события определили линию обороны Севастополя в 1941-42 году. В описании этого периода боев идет наибольшее количество нестыковок в датах и описаниях событий. Для этого есть несколько причин. Управление войсками до 1 ноября 1941г. шло с двух командных пунктов. Приказы издавались параллельно от лица П.А. Моргунова и Г.В. Жукова. Вторая причина в том, что многие распоряжения командирам частей издавались устно, непосредственно на КП, и в письменном виде не оформлялись. Третья причина в том, что в этот период, когда события развивались очень динамично, было допущено наибольшее количество ошибок (как с немецкой, так и с советской стороны), которые попытались "заретушировать" в более позднее время.

Я останавливаюсь особенно подробно именно на первых днях обороны, т.к. о них очень мало информации, а без нее непонятны дальнейшие события Севастопольской обороны. Читая историческую и мемуарную литературу, создается впечатление, что свежесформированная морская пехота Севастополя остановила противника на заранее намеченном и оборудованном Передовом рубеже. Но на самом деле, бои первых двух дней обороны шли на 7-10 км севернее. Попробуем восстановить последовательность событий по документам и воспоминаниям. Возможно, она будет немного отличаться от официальной точки зрения.

Начнем с управления. Структура управления обороной главной базы была такова: отвечал за оборону главной базы сам командующий флотом, а в его отсутствие (которое, как на грех, и случилось в первые дни обороны) зам. командующего ЧФ адм. Елисеев. Командующему подчинялся комендант береговой обороны, который организовывал исполнение приказов и непосредственно руководил войсками, обороняющими главную базу ЧФ. Все просто и логично. Но с 25 октября была введена должность заместителя командующего Черноморским флотом по обороне Главной базы, которым являлся контр-адмирал Г. В. Жуков (бывший начальник Одесской ВМБ и один из руководителей обороны Одессы). Его штаб находился на командном пункте командующего флотом. Управление войсками береговой обороны, по положению, осуществлял комендант береговой обороны П.А.Моргунов. Он управлял подчиненными частями со своего командного пункта (на бывшей царской 11-й батарее). В его подчинении находилась береговая артиллерия и другие части, предназначенные для обороны побережья и подступов к базе. Командный пункт береговой обороны был оборудован средствами связи с оборонительными объектами и береговыми батареями. По логике, П.А.Моргунов должен был подчиняться Г.В.Жукову, но как покажут дальнейшие события, связь между этими командирами налажена не была, и каждый из них действовал самостоятельно. Кроме того, КП командующего флотом имел ограниченные возможности связи с береговыми частями. КП береговой обороны не имело связи со многими частями ЧФ, но зато имело прямую телефонную связь со всеми береговыми батареями, наблюдательными и корректировочными постами. Т.е. с одного КП шло управление частями береговой обороны, со второго - флотскими. Донесения из подразделений так же поступали только "своему" руководству. Такое "двуединое" руководство существовало до вечера 1 ноября, когда все управление было сосредоточено на одном КП - Командном пункте береговой обороны. К чести офицеров, стоявших в первые дни во главе обороны они смогли самоорганизоваться, и организовать управление войсками. Правда, сделать это удалось только 1 ноября 1941г., накануне прибытия командующего флотом, перенеся все управление обороняющимися частями на командный пункт береговой обороны, который имел лучшую связь с войсками.

Здесь, и в дальнейшем, я постараюсь воздержаться от оценок действий советского командования, однако этот факт признается всеми участниками тех событий в своих воспоминаниях. Формирование и отправка частей на намеченные для обороны рубежи производилась береговой обороной и командованием ЧФ так же отдельно. Численности частей Севастопольского гарнизона было явно недостаточно для его обороны. К 30 октября войска, готовые оборонять главную базу, состояли из двух батальонов местного стрелкового полка, 3-го Черноморских полков морской пехоты, гарнизонов долговременных огневых точек (дотов) и нескольких артиллерийских подразделений. Всего это было около 12 тысяч человек, из них почти 700 -- лица командного состава. Черноморский флот вел формирование батальонов морской пехоты из состава Учебного отряда, училища береговой обороны, аэродромных частей ВВС, школы НКВД. Береговая оборона тоже формировала батальоны морской пехоты. Ее резервами стали: школа младших командиров БО и ПВО, запасной артполк, батальоны Каркинитского сектора.

Вопреки общепринятому мнению, разворачивание войск обороняющих Севастополь началось не по рубежу реки Кача, а по реке Альма. Батальоны, формируемые командованием ЧФ, занимали именно этот рубеж. Именно здесь должна была проходить первая линия обороны. Должна была, но, из-за разнобоя в понимании задачи и из-за недостатка сил линии по реке Альма не получилась. Командование Береговой обороны "свои" батальоны начало разворачивать на Передовом рубеже, расположенном в 7-10 км от линии обороны, намеченной командованием ЧФ в лице адм. Жукова и Елисеева. Из-за чего произошел это разнобой сейчас можно только гадать. Пока не удалось найти и документы, регламентирующие расстановку частей на рубеже, но расстановка войск показывает, что, скорее всего, какие-то указания на этот счет все же от командующего флотом поступали. Ведь без приказа командующего (или его зама) части не могли разместить впереди намеченных ранее рубежей.

События под Севастополем перешли в активную фазу 29 октября 1941г., когда командующий войсками Крыма вице-адмирал Г. И. Левченко своей директивой поставил перед Черноморским флотом задачи: немедленно занять сухопутный обвод главной базы; привести в боевую готовность гарнизоны Ялты, Феодосии и Керчи; находиться в готовности к поддержке сухопутных войск огнем корабельной артиллерии.

Во исполнение директивы утром 30 октября был издан приказ зам. командующего по обороне главной ВМБ Севастополь Г.В.Жукова:

Противник прорвал линию фронта, его передовые мотомеханизированные части вышли в район Евпатория -- Саки, угрожая Севастополю.

51-я и Приморская армии отходят на рубеж Окречь -- Саки. (промежуточный рубеж, намеченный А.Ф.Хреновым, для обороны 51-й армии)

Частям гарнизона г. Севастополя во взаимодействии с кораблями и береговой артиллерией не допустить противника к ГВМБ и уничтожить его на подходе к Севастополю.

а) 2-й ПМП --оборонять рубеж Камары -- Чоргунь -- Шули;

б) 3-й ПМП--оборонять рубеж Черкез-Кермен, Заланкой, х. Кефели, высота 142,4; (т.е до деревни Тоуле, откуда должен был держать оборону батальон училища береговой обороны)

в) МСП-- двумя батальонами оборонять рубеж гора Азис-Оба, Аранчи, отм. 42,7, курган Маяк-Оба.

г) Училищу БО --одним батальоном с 76-мм батареей оборонять рубеж Тоуле, г. Азис-Оба, Аранкой;

д) Учебному отряду ЧФ --двумя батальонами и ротой МСП оборонять рубеж Черкез-Эли, Тархэнлар, Бурлюк, Альма-Тамак, берег моря; (т.е. по реке Алма)

е) батальон 8-й бригады морской пехоты -- мой резерв, сосредоточиться в районе ст. Мекензиевы Горы;

ж) батальон ДВФ со 122-мм орудием -- резерв командира МСП -- сосредоточиться в районе Мамашай;

з) начальнику ПВО ЧФ обеспечить ГВМБ от нападения противника с воздуха и быть готовым к использованию артиллерии и авиации по живой силе и танкам противника;

и) командирам секторов немедленно занять свои боевые сектора по указанию коменданта БО ГВМБ.

Мой ФКП -- КП БО ГВМБ, запасной -- ФКП флота.

Первый заместитель -- генерал-майор Моргунов. Второй заместитель -- полковник Кабалюк.

Заместитель командующего ЧФ по обороне ГВМБ контр-адмирал Г.В.Жуков.

Т.е. линия разворачивания войск повторяла полностью очертания Дальнего рубежа. Некоторые пункты приказа, вызывают недоумение. Оставим пункт, касающийся 51-й армии и уничтожения противника на подходах к Севастополю. Прежде всего, обращает на себя внимание то, что несмотря на то, что под документом стоит подпись Моргунова, ни одна из частей береговой обороны, упомянутых в приказе выделенных рубежей не занимала. Более того, состав войск береговой обороны был уже другим, в ее составе было сформировано четыре дополнительных батальона. Так, местный стрелковый полк был уже трехбатальонным, а не двух, как указано в приказе.

Если касаться сути приказа, то линия обороны, выделенная Учебному отряду (Черекез-эли -берег моря) имеет протяженность около пятнадцати километров. Оборонять такой рубеж пятью батальонами Учебного отряда, мягко говоря, проблематично, войск для эффективной обороны, должно было быть, как минимум, вдвое-втрое больше. А в реальности, к моменту выхода приказа, из состава учебного отряда успели сформировать не пять, а всего три батальона. Совершенно непонятен рубеж, предназначенный для курсантского батальона ВМУБО. Видимо это путаница, т.к. холм Азис-оба находился в нескольких километрах, в тылу батальона. Несмотря на то, что батальон был достаточно многочисленным, он не мог занимать такой длинный и нелогичный рубеж. Скорее всего, командование спутало гору Азис-оба и деревню Азис (Задорожное). Рубеж, отведенный Местному стрелковому полку (если провести линию через указанные пункты) составил бы около 15 (!) км. Для двух батальонов полка, мягко говоря, многовато. Исполнение приказа, так же оставляло желать лучшего. Местный стрелковый полк, батальон Дунайской военной флотилии, упомянутые в приказе, управлялись с КП береговой обороны и получили совсем другие распоряжения. Доставка распоряжений в части выполнялась большей частью нарочными. Об оперативном управлении войсками без средств связи (на расстоянии 30-50км) и говорить не стоит. Никто из комендантов секторов к местам развертывания войск не прибыл. По состоянию на вечер 30 октября ни одна из частей не занимала выделенных рубежей. Исключение составляли 2-й и 3-й полки морпехоты, развернутые ранее, и занятые на строительстве укреплений. Севастопольское командование рассчитывало на подход немецких войск не ранее второй половины дня 31-го октября. Но уже 30 октября в 16 час. 35 мин. командир 1-го отдельного артиллерийского дивизиона подполковник К. В. Радовский доложил на КП береговой обороны, что стационарная батарея N 54, которой командовал старший лейтенант И. И. Заика, открыла огонь по колонне противника. Поначалу донесению не поверили, но на утро 31 октября наметили разведку. По воспоминаниям командира 54 батареи, И.И.Заики, сразу же после доклада он получил выволочку от командира дивизиона за "паникерство". И только после многократных подтверждений командование береговой обороны поверило, что это не ошибка и не отступающие советские части. Как потом стало известно, это была "румынская" колонна бригады Циглера, прорвавшаяся по дороге мимо Сак (через современное село Крымское).

Немецкие войска, собрав моторизованные части в кулак, упредило разворачивание советских войск, и не дало времени для наведения порядка в командовании войсками, выйдя к Севастополю, по крайней мере, на сутки раньше прогнозов. Бригада Циглера продвигалась несколькими колоннами по трем дорогам в направлении станции Альма (Почтовая) и разъезда Булганак (Чистенькая), обходя Симферополь, опасаясь уличных боев со 172-й дивизией, занимавшей позиции на подступах к Симферополю. 30 октября в 16 час. 35 мин. ее правая колонна попала под огонь береговой батареи N 54. Но бригада продвижения не остановила, а лишь изменила направление движения, обходя батарею. Две других колонны продолжили движение по параллельным дорогам.

Немецкие источники описывают это событие так: "...На правом фланге армии была брошена вперед моторизованная бригада Циглера, с целью возможно скорее перерезать противнику путь отхода на Севастополь. Ей действительно удалось своевременно занять на этой дороге переправы через реки Альма и Кача. Разведывательный батальон 22 пд под командованием оберста фон Боддина, входивший в состав этой бригады, прорвался через горы до южного берега в районе Ялты. Таким образом, все шоссейные дороги, которые противник мог бы использовать для отхода на Севастополь, оказались перерезанными. Его войска, оттесненные в горы восточнее дороги Симферополь -- Алушта, могли добраться до крепости только по труднопроходимым горным дорогам."

Первые стычки 31.10.41

Советские части начали занимать рубежи в ночь на 31 октября. Но не в том порядке, как планировалось. Командиры двух батальонов электромеханической школы, сформированные первыми в Учебном отряде (командиры Жигачев и Когарлыцкий), как и было запланировано, выдвинулись к Альме. Их переброска была выполнена пешим (!) порядком, продовольствие, боепитание и снабжение было доставлено на грузовиках. Получил устный приказ занять рубеж на р.Альма и командир батальона объединенной школы учебного отряда (другое название 1-й батальон Учебного отряда ЧФ. Командир- майор Галайчук) и, так же, занял свое место на недостроенном рубеже вдоль р.Альма. Это батальон в приказе учтен не был, т.к. закончил формирование к вечеру 29 октября. Все три батальона были неплохо вооружены стрелковым оружием, но практически не имели пулеметов и совсем не имели артиллерии. "...Перед выступлением нас переодели в новенькую форму, выдали бушлаты, оружие выдавали вечером, вписывая его номер в книжку краснофлотца. Часть бойцов получила учебные трехлинейки, чуть позже со складов береговой обороны, подвезли самозарядные винтовки и штук двадцать -тридцать пистолетов-пулеметов Дегтярева... Патроны и паек на руки не выдавали, загрузив цинки и ящики на четыре грузовика... ". Рано утром 31 октября, совершив тридцатипятикилометровый ночной пеший марш, занял назначенные позиции батальон Военно-морского училища им. ЛКСМУ. Вечером 30 октября л/с училища был собран по боевой тревоге, и в полном снаряжении батальон вышел на заданный рубеж. Позиция была выбрана удачно: относительно небольшими силами были перекрыты основные дороги к Севастополю. Первоначально на базе училища был сформирован полк, но затем, для комплектования береговых батарей Крыма, были откомандированы 235 курсантов старших курсов. К утру 31 октября училище вышло на указанный рубеж в полном составе: курсанты 1-го курса, в том числе "ускоренники", -- 658 человек, курсанты 2-го курса -- 183 человек и постоянный состав курса -- 183 человек и постоянный состав (матросы, сверхсрочнослужащие, военные преподаватели, начальники и командиры) -- 330 человек. Общая численность составила 1171 человек. В состав батальона вошли рота комсостава, три стрелковые курсантские роты из курсантов первого и второго курсов (командиры рот капитан П.П.Компаниец, полковник А.М.Корнейчук, майор В.С.Демьянов). В составе батальона числились: миномётная курсантская рота (капитан П.И.Сабуров, затем к-н Евграфов), пулемётная курсантская рота (капитан М.С.Синюгин) и трёхорудийная 76-мм артбатарея (майор М.С.Малахов). В состав батальона входил также сапёрный взвод, пункт боеприпасов, продовольственный пункт и медицинский пункт. Начальником штаба был назначен майор В.И.Голубь, начальником связи -- капитан-лейтенант Н.Ф.Потапов, командиром взвода связи -- капитан В.И.Синютин. Утверждение П.А.Моргунова, что батальон должен был занять рубеж по р.Альма перед Бахчисараем истине не соответствует. Он изначально должен был находиться на второй линии в качестве резерва.

Перед ним должны были занять оборону другие части морской пехоты, находившиеся по состоянию на 30.10.41 в процессе формирования. Батальон курсантов принял бой одним из первых только по одной причине: 16-й батальон морской пехоты, сформированный в береговой обороне, по какой-то причине свои позиции вовремя не занял. Местный стрелковый полк, управление которым вылось с КП береговой обороны, не получив вовремя приказа, развернул свои порядки в Аранчийском узле сопротивления, выдвинув вперед только один батальон боевого охранения, как и предусматривалось планом развертывания. Причем боевое охранение было расположено уступом: две роты в опорном пункте в районе устья Альмы, и одна рота в районе современного пос. Солнечный. Нужно отметить, что к этому моменту Местный стрелковый полк был уже трехбатальонным, т.к. в него включили батальон колы младших командиров береговой обороны И.Ф. Касилова. Далее, в 5-7километрах, по реке Альма, от дер. Черекез-эли (Брянское) до деревни Азек (Плодовое) располагались три батальона учебного отряда: 1-й и 2-й батальоны электромеханической школы учебного отряда (командиры Жигачев и Когарлыцкий) и один батальон объединенной школы (командир Галайчук). Еще дальше ... войск еще не было. Лишь в 5км, на второй линии обороны, в районе от современного с. Железнодорожное до д. Тоуле (Дачное) окапывалась рота курсантов, прибывшая на грузовиках, до подхода основных сил батальона училища БО. Т.е. действительно: адм. Г.В. Жуков выдвигал войска на рубеж, намеченный А.Ф. Хреновым: берег моря-Альма-Тамак (Песчаное)-Бурлюк (Вилино)-Черекез Эли (Брянское)- Тоуле (Дачное)-х. Кефели- Заланкой (Холмовка)- Черекез-Кермен (р-н Эски-кермен)-Чоргунь (Черноречье). А П.А.Моргунов располагал "свои" части на Передовом рубеже в 7 км позади этой линии. Дальше, линия выглядит более или менее сплошной: от фланга курсантского батальона через д. Заланкой (Холмовка) до совр. пос. Красный мак стоял 3-й полк морпехоты, сформированный в Севастополе и прибывший из Одессы вместе с Примармией.

Еще дальше стоял 2-й полк, сформированный в боях на Тендре. Однако стоит отметить, что между 3 и 2 полками морпехоты локтевой связи так же не было.

В приказе Г.В. Жукова упоминается только один батальон 8-й бригады, прибывший первым. 29 октября крейсер "Красный Крым" под командованием капитана 2 ранга А. И. Зубкова доставил в Севастополь 1-й батальон и управление бригады. По словам В.Л. Вильшанского, командира бригады, 30 октября в Севастополь на транспорте "Украина" прибыл второй эшелон бригады в составе 2, 3 и 4-го батальонов.

"...В 14 часов 30 минут бригада в полном составе, за исключением тыловых частей (они были доставлены позднее), сосредоточилась на станции Мекензиевы Горы. Численность бригады составляла 3744 человека. В 16 часов личный адъютант контр-адмирала Жукова доставил боевой приказ. В нем говорилось: "8-й отдельной бригаде морской пехоты немедленно выйти на передовой оборонительный рубеж, занять оборону по линии: западная окраина деревни Дуван-кой, курган Азис-Оба, гора Максым-Кор и селение Аранчи, далее через Качинскую долину на ее северные возвышенности до родника Алтын-Баир и далее до стыка с соседом слева -- местным стрелковым полком, с задачей не допустить прорыва противника к северной окраине Севастополя". Через полчаса бригада двумя колоннами выступила на передовую. В ночь на 31 октября она заняла назначенный ей рубеж протяженностью в девять с лишним километров и вскоре вступила в соприкосновение с противником". Вот эти строки В.Л. Вильшанского вызывают большое сомнение, т.к. по воспоминаниям старшего батальонного комиссара Д.С. Озеркина, 8-я бригада морской пехоты выдвинулась на обозначенный рубеж только вечером 1-го ноября и действительно почти сразу вступила в боестолкновение с противником. По словам Д.С. Озеркина только первый батальон прибыл в бараки на плато в ночь на 31 октября.

Обращает внимание на себя то, что бригада должна была растянуться от родника Алтын-баир (в районе горы Куба-бурун) на северном берегу реки Кача "далее до стыка с Местным стрелковым полком". Приказ Г.В.Жукова датирован 10 часами 30 октября, по нему МСП должен был занимать позиции от г.Азис-оба, а в 12 часов уже дается указание не сменить МСП на плато, а занять позиции до стыка с полком за родником Алтын-баир (за горой Куба-бурун), в 8км от первоначально занятых позиций.

К тому же, прибыв на место 30-го вечером, бригада не могла "вскоре" вступить в боестолкновение с противником. Между этими событиями должно было пройти не менее двух суток. Косвенно данные Д.С. Озеркина подтверждают события 1 ноября, но об этом чуть позже. Если расставить все подразделения на карте, по состоянию на утро 31 октября, то они не составят единой линии или системы. Подразделения в двух местах не имели локтевой связи друг с другом. Вероятнее всего, это было связано с управлением войсками с двух КП. Эта несогласованность в действиях была очень недолгой, но имела очень неприятные последствия. Только поздно вечером 30 октября на совместном совещании у адм. Елисеева была выявлена несогласованность в действиях, однако потребовались еще сутки для того, чтобы предпринять какие либо действия (сказывалась плохая связь с подразделениями). Были предприняты срочные, но, к сожалению, запоздавшие меры: второй батальон местного стрелкового полка получил приказ срочно выдвинуться в район д. Бурлюк (Вилино), в район мыса Лукулл была выдвинута подвижная 152мм батарея береговой обороны N 724, имея задачей поддержать войска. Батарея быстро выдвинулась в указанный район и успела закрепиться. Она была вооружена 152мм орудиями МЛ-20, перевозимых тягачами "Сталинец", была очень мобильной и имела хорошо обученный личный состав. Батареи N 724 и 725 прибыли незадолго до обороны с Тендровского участка и уже имели боевой опыт. К сожалению, второй батальон местного стрелкового полка получил приказ выдвинуться вперед, и закрыть брешь до стыка с Учебным отрядом ЧФ только в 15 часов 31 октября. Да и участок для обороны от современного с.Песчаное до современного села Брянское был слишком велик, сплошной линии на рубеже р.Альма не получилось, но даже если бы действия были слаженными, 11 тыс. бойцов Севастопольского гарнизона просто физически не могли перекрыть собой фронт длиной в 72 километра. К утру 31.10.41 самая левая колонна из состава бригады Циглера, не только перерезала шоссейную и железную дороги Симферополь -- Бахчисарай в районе ст. Альма (Почтовое) но и, окопавшись, установила около станции две 15см. артиллерийские батареи, преградила движение по указанным дорогам.

Совершенно не понимая, какие части могли быть обстреляны под Николаевкой, и опасаясь, что по ошибке были обстреляны части Приморской или 51-й армии, командование береговой принимает решение провести разведку. Рано утром 31 октября для выяснения обстановки в районе ст. Альма была направлена разведка на двух огнеметных танках (ХТ-133 на базе Т-26, из состава бронетанкового взвода береговой обороны), во главе с капитаном П.С. Кудрявцевым. Разведчики установили, что станция Альма занята противником, полотно железной дороги разобрано, а на высотах установлены тяжелые батареи.В середине дня разведка вернулась, и стало ясно, что ситуация совершенно отчаянная. Полученные сведения были срочно переданы с КП береговой обороны на КП Г.В.Жукова. Одновременно на тот же КП поступила информация от батальона училища БО. Командир батальона курсантов ВМУБО полковник В. А. Костышин, несмотря на то, что батальон был вымотан ночным маршем, по всем правилам, выслал вперед разведку во главе с капитаном Н. Н. Ершиным и его помощником лейтенантом Ашихминым с целью определить силы противника. Вскоре, в районе села Новопавловка (оно носило то же название) разведчики обнаружили вражескую колонну с танками (так указано в донесении), двигавшуюся к Бахчисараю.

Замеченная противником, наша разведка вступила в бой. Лейтенант с двумя добровольцами остался прикрывать отход остальных товарищей. Прикрывая отход группы разведчиков, в бою погибли лейтенант Ашихмин и два курсанта, остальные разведчики вернулись в свой батальон. Курсанты успели закрепиться на позициях, и подготовить окопы полного профиля. Вперед, к Бахчисараю было выставлено боевое охранение - одна рота с двумя пулеметами. Бойцы боевого охранения заняли позиции и окопались. И все это несмотря на то, что переброска батальона длилась всю ночь, а бойцы были вымотаны ночным маршем. Из воспоминаний бывшего бойца батальона Мирошниченко: "...Спали курсанты в обнимку с винтовкой, сидя на дне своих индивидуальных окопов. Если над окопом слегка покачивался кончик штыка, значит, курсант спит. Однако первые же выстрелы или шум двигателей транспортеров сразу будили всех..." "Прощупывая" пути к Севастополю немецкие части из состава бригады Циглера (моторизованная рота разведывательного батальона) обойдя, никем не обороняемый Бахчисарай, столкнулась на шоссе с передовым охранением батальона училища БО. Курсанты понесли большие потери, но не отступили. Два удачно поставленных пулемета остановили продвижение мотоциклистов. Подтянув батарею 50мм минометов, немецкие войска начали обстрел передового охранения. Раненный осколками мины в левую руку, пулеметчик Павел Широчин вел огонь по противнику до тех пор, пока прямое попадание мины не накрыло позицию. Погибли Анатолий Ермаков, Николай Варнаков, Александр Злобин, всего восемнадцать курсантов, но никто не отступил ни на шаг. С наступлением темноты оставшиеся в живых бойцы передового охранения под командованием лейтенанта И. И. Кожевникова отошли на позиции своего батальона. Противник, получив отпор, отошел обратно, и более не наступал. Информация о бое передового охранения училища береговой обороны до командования дошла только вечером. Понимая, что замысел развернуться по реке Альма под угрозой, около 12 часов дня Г.В.Жуковым был дан приказ к вечеру 31 октября в район Бахчисарая перебросить 16-й батальон морской пехоты. Решение перебросить батальон было рискованным, но это был единственный способ сохранить эту линию обороны. Иного выхода, наверное, не было. Других частей, на тот момент, тоже. И самое главное, что большинство из бойцов пошли на это добровольно. По воспоминаниям Лемешева, когда стали вызывать добровольцев, на пять шагов вышел почти весь батальон. "...вышли вперед не все, и не сразу, крепко подумав. Первыми, не задумываясь, вышли вперед краснофлотцы стоявшие на левом фланге, все как на подбор небольшого роста, но крепкие, в новеньком обмундировании "Парашютисты!", сказал кто-то сзади. Вышли вперед коммунисты, комсомольцы, потом, вышел весь батальон. Многие были еще в гражданском, некоторые в темных спецовках." Вопреки тому, что пишет П.А.Моргунов, состав батальона был очень пестрым. По его данным батальон был сформирован из морских частей Каркинитского сектора обороны. Но на самом деле это не совсем так. В его составе действительно были бойцы сектора, численностью около 500 человек, только прибывшие в Севастополь. Действительно, около половины численности батальона составили краснофлотцы, эвакуированные из Евпатории. Эвакуация производилась эсминцем "Бдительный", одним тральщиком (БТЩ), и двумя морскими охотниками (МО). В состав батальона вошли несколько рот истребительного рабочего севастопольского батальона (515 ополченцев), и парашютно-диверсионная рота ЧФ, которую ранее готовили к действиям в районе Одессы. Общюю его численность удалось довести до 1156 человек.

Батальон был в срочном порядке выброшен в место дислокации в вагонах по железной дороге, и занял оборону в 5км перед Бахчисараем на землях современного совхоза им. Чкалова, перекрыв почти всю долину. Но этот рубеж батальон оборонял не один. Из воспоминаний В.И. Лемешева "...Выгружались из поезда быстро, прыгая прямо на пути.

В лощинке стояли автомашины, спрятанные в ямах, закиданные ветвями. Рядом с дорогой стояла зенитная 76-миллиметровая пушка в круговом окопчике, а рядом ящики со снарядами. Артиллеристы отрывали щели поодаль от орудия. А на высотке, в стрелковых окопчиках, виднелись пехотинцы. Сплошной линии траншей, какой мне всегда представлялась передовая, не было. Никаких дотов, бетонных бункеров, ходов сообщения. Хорошо оборудованным был только командный пункт, сложенный из больших камней на цементном растворе ....". Т.е. на этом рубеже кроме 16-го батальона были еще пехотные части. Какие? Пока ответить на этот вопрос сложно. Вечером к позициям 16-го батальона перед Бахчисараем вышло еще одно "подразделение".

П.А.Моргунов пишет о том, что огнем немецких тяжелых батарей у станции Шакул были уничтожены два бронепоезда: флотский "Орджоникидзевец" и армейский N 1. Экипажи бронепоездов, сняв пулеметы, отошли к позициям 16-го батальона морпехоты. На самом деле все было не совсем так.

24.10.41 из Севастополя на поддержку Ишуньских позиций выдвинулся бронепоезд "Орджоникидзевец" (схожий по конструкции с бронепоездом N 5 "Железняков"). Его поддерживал бронепоезд "Войковец" (армейский бронепоезд N1), шедший сзади него. Контрнаступление оказалось неудачным, и 26 октября противник сам перешел в наступление. Бронепоезда прикрывали отход советских войск. В ночь на 28 октября бронепоезд "Орджоникидзевец" в пяти километрах от станции Курман-Кемельчи (Красногвардейское) подвергся налету авиации, при котором был разбит тяговый паровоз, и одна из бронеплощадок сошла под откос. Отбив налет, экипаж бронепоезда снял пулеметы, и отошел до станции Сарабуз (Остряково). На борту бронепоезда оставалось около двадцати снарядов, большое количество 7,62мм патронов. Бронепоезд попытались вывести из строя, облив маслом бронеплощадки и произведя их поджог. Из рапорта к-на Чайковского: " ... с 76мм орудий были сняты замки, из расходной цистерны паровоза было слито масло. Все приборы, в т.ч. дальномер были разбиты. Замки орудий мы утопили в пруду ... Разложив оставшиеся снаряды на бронеплощадках личный состав облил бронеплощадки масло и поджег их...." На станции Сарабуз, экипаж принял на борт армейский бронепоезд "Войковец" (N1), который начал отход к станции Альма. Но в ночь на 30 октября железнодорожное полотно в районе станции было разобрано. Согласно информации взятой из советских источников, за два дня боев под станцией Альма 30 и 31 октября армейский бронепоезд N1 "Войковец" уничтожил до двух рот противника. Утром 31.10.41 у станции Шакул бронепоезд вступил в бой с румынскими частями бригады Циглера, и уничтожил в течение двух часов 2 орудия, 5 минометов и около роты солдат. Около 14 часов бронепоезд был атакован немецкой авиацией. Был разбит паровоз, а через час закончился боезапас. Экипаж взорвал броневагоны и ушел к позициям 16-го батальона. Всего, из состава двух бронепоездов вышло чуть больше пятидесяти человек при 4-х пулеметах "Максим" и 2-х пулеметах ДШК. Впоследствии большая часть бойцов вошла в состав экипажа бронепоезда "Железняков" Так, капитан Чайковский, командовавший отходом "Орджоникидзевца" стал заместителем командира б/п N5 "Железняков". Подтягивались и другие части. 31.10.41 прибыл в Севастополь основной состав 8-й бригады морпехоты. В книге П.А. Моргунова "Героический Севастополь" указано так: "Бригада прибыла в Севастополь 30--31 октября и была немедленно направлена в 3 сектор, в район Бельбекской долины на рубеж: западная окраина дер. Дуванкой -- гора Азиз-Оба -- дер. Аранчи -- родник Алтын-Баир до стыка с местным стрелковым полком". Дата прибытия бригады в Севастополь однозначна, но дата и время выхода бригады на позиции у г.Азис-оба в разных источниках разнится. Возможно, это ошибка, но может быть, и нет: вопрос требует уточнения. В любом случае, расположение бригады, по состоянию на утро 31 октября, на плато Кара-тау, на первый взгляд, кажется нелогичным.

Если взглянуть на старые карты, то можно отметить, что оконечность плато, так же как и сейчас покрыта густым, труднопроходимым лесом, но и с учетом этих обстоятельств, позиции бригады кажутся слишком отнесенными в тыл, и направленными поперек основной линии обороны. Возможно, слабо обученную, наскоро сформированную бригаду пока вводить в бой не собирались, а расположили в тылу в качестве резерва, второй линии обороны. Но ее позиции, по состоянию даже на 31.10.41 не стыкуются с рубежами, обороняемыми другими частями. Почему? Непонятно....Вечером 31 октября и утром 1 ноября произошли основные события положившие конец планам обороны на Дальнем рубеже. В 16 часов 132-я немецкая пехотная дивизия вышла передовыми частями на рубеж р. Альмы, и вступила в бой с батальоном Объединенной школы Учебного отряда, а затем с передовым охранением Местного стрелкового полка, которых поддерживала четырехорудийная 152-мм батарея N 724 Береговой обороны. Немецкие войска вклинились между ними. Второй батальон полка попытался с марша закрыть брешь, но был отброшен.

Из воспоминаний бывшего рядового истребительного батальона Р.И.Иксанова: "В задачу нашего взвода входила охрана побережья от д. Альма -Тамак до д. Замрук (скорее всего пос. Береговое). Жили мы в четырех землянках на мысу Тюбек. Рядом находился дзот, приспособленный нами под наблюдательный пункт, т.к. пулемета у нас не было. За два дня до подхода немцев на берег Альмы стали прибывать моряки. Первая группа прибыла на грузовиках, после этого подошла пешая колонна. Колонна шла по берегу, со стороны мыса Лукулл. Все были вооружены винтовками, расчеты несли на плечах пять или шесть разобранных на части "Максимов". Моряки были крепкими, рослыми. У всех на ленточках надпись: "БЕРЕГОВАЯ ОБОРОНА ЧФ". Наш командир подошел к командиру прибывающих моряков и спросил кто они и откуда.

Ответ старшего колонны был жестким: "Не ваше дело, у нас приказ!". Весь день моряки рыли окопы, отчего их бушлаты скоро стали рыжими от пыли, но только немногие сняли бушлаты и работали в тельняшках. К вечеру стало прохладно. На следующий день со стороны дер. Аджи-Булат и в тылу были слышны выстрелы. Неожиданно раздались орудийные залпы со стороны Николаевки, где стояла морская батарея и со стороны Севастополя. В этот момент со стороны дер. Аджи-Булат выскочило несколько гусеничных машин, и открыли пулеметный огонь. Моряки залегли и попрыгали в недостроенные окопы. Со стороны вала застрочили пулеметы моряков. Звуки пулеметных очередей прерывались пушечными выстрелами. Вслед за немецкими машинами двигалось множество мотоциклистов, вооружены они были карабинами, но на каждом мотоцикле с коляской, (а таких было много), стоял пулемет. Моряков поддержала какая-то батарея с мыса Улу-кол (Лукулл). Немцы залегли, спрятав мотоциклы в ямах, установив пулеметы на землю, но большая часть их повернула назад. К вечеру моряки быстро собрались и отошли, забрав с собой убитых и раненных. Наш взвод остался на месте, т.к. никаких приказов не получал."Двум батальонам МСП пришлось отходить к Передовому рубежу. Артиллеристы 54-й береговой батареи несколько раз обстреливали колонны 132-й немецкой пехотной дивизии, двигавшиеся из д. Ивановка на д. Булганак, и снова нанесли врагу большие потери. Для артиллерийской поддержки малочисленного гарнизона 54-й батареи был направлен эсминец "Бодрый" (командир капитан 3 ранга В. М. Митин, военком старший политрук В. В. Шумилов). Вскоре после открытия огня корабль подвергся атаке пикирующих бомбардировщиков противника, зашедших со стороны солнца. 50 человек, в том числе командир корабля, были ранены. В командование эсминцем вступил старший помощник командира капитан-лейтенант В. Г. Бакарджиев. "Бодрый" благополучно возвратился на базу.Отход местного стрелкового полка, по данным П.А.Моргунова, вынудил к отступлению соседа справа -- батальон объединенной школы Учебного отряда (командир майор П. Н. Галайчук), но судя по другим источникам, это не так.

Все три батальона учебного отряда остались на прежней позиции, что сыграло в их судьбе роковую роль. Еще одно важное событие для севастопольской обороны произошло вечером 31 октября. Приморская армия вместе с частями 51-й отходила на Симферополь. Армия к вечеру 31 октября находилась в 35--40 км севернее города. Не имея связи с командующим и штабом войск Крыма, и не получив никаких указаний о дальнейших действиях, генерал-майор И. Е. Петров около 17.00 в с. Эки-Баш (Велигино) созвал совещание командиров, комиссаров и начальников штабов дивизий, начальников родов войск и служб. Было принято решение отходить на Севастополь. Как выяснилось позже, командующий войсками Крыма выехал из Симферополя в Карасубазар (Белогорск), а затем в Алушту.

Суббота 1.11.41. Трудный день.

День 1 ноября, действительно выдался очень трудным для советских войск. Под покровом ночи Приморская армия начала отход на юг с целью занять оборону на рубеже р. Альма, как и было предварительно согласовано с Г.В.Жуковым по радио. Хотя командованием Приморской армии в Экибаше был подписан подробный боевой приказ, которым определялись колонные пути движения дивизий, позывные колонн, условные радиосигналы, вскоре планы пришлось в корне менять. Когда армия достигла шоссе Евпатория -- Симферополь, разведка донесла, что крупные силы танков, артиллерии и мотопехоты противника движутся из района Евпатории к Бахчисараю. Около полуночи командующий армией приказал направить дивизии на юго-восток от Симферополя. Это решение отложило подход Примармии к Севастополю, как минимум, на 5 дней. Было ли оно обоснованным? Вероятнее всего, да. Попытка прорыва при полном отсутствии боезапаса, при приблизительном равенстве сил, привела бы полному разгрому остатков армии. Даже при координации действий с черноморским флотом и морской пехотой Севастополя, вряд ли эта операция могла бы рассчитывать на успех. Бригада Циглера, дождавшись подтягивания передовых частей 132-й и 50-й немецких дивизий, атаковала советские подразделения одновременно на двух направлениях. Первым был атакован 16-й батальон морской пехоты (командир капитан И. Г. Львовский). Наступление началось еще до рассвета, и было для моряков неожиданным. Для немецких частей боестолкновение было тоже неприятной неожиданностью. Они ожидали встретить сопротивление на 4 км дальше, у подступов к Бахчисараю, там, где они накануне встретили боевое охранение курсантов БО. По немецкой колонне транспортеров и грузовиков, двигавшейся по Симферопольскому шоссе, был открыт огонь из двух крупнокалиберных пулеметов. Немецкие войска залегли и повели наступление на высоты над дорогой. Два транспортера задымили, но, подтянув 37мм пушки, немцам удалось сбить один пулемет. Не добившись успеха, части бригады Циглера отступили. И здесь командование батальона допустило ошибку: вместо того, чтобы выждать на удобных позициях оно предприняло контратаку на превосходящие силы противника. Пробежав около 1,5 км (!), бойцы батальона попали под пулеметный огонь. Бой был неравным, подтягивались новые немецкие войска. Отступали, неся раненых на себе. Преследуя отступающих моряков части немецкого разведывательного батальона, прорвали линию обороны на шоссе и расчистили путь остальным войскам. Около 11 часов моторизованным частям удалось прорваться по шоссе. Тем не менее, батальон задержал продвижение немецких войск на пять часов. В литературе указывается, что батальон понес большие потери. Действительно, из всего состава батальона отошли к своим всего 558 человек (вместе с экипажами бронепоездов). Но это не все бойцы батальона, которым удалось уцелеть в этой атаке: наступающие части противника рассекли позиции моряков надвое. Часть его бойцов вместе с экипажем разбитого бронепоезда "Орджоникидзе" отошла к Севастополю. Три правофланговые роты, пройдя по горным дорогам, соединились с частями отступающей Приморской армии и вернулись в Севастополь спустя восемь дней.

По воспоминаниям вели колонну через горы два парашютиста, родом из Севастополя, их имена, к сожалению, установить не удалось.

Из воспоминаний Лемешева: " ...Шли только ночью. Во главе колонны шли человек двадцать парашютистов, уцелевших в атаке, вели нас два парня из Севастополя, которые знали местность и пожилой грек из деревни Лаки (греческая деревня Лаки была сожжена вместе с жителями, за помощь партизанам, ныне не существует). В колонне было много севастопольцев, но местность знали только эти трое. Один раз в голове колонны возник шум. Идущий рядом боец кивнул: "Глянь, валяются! Моряки без шума сняли! " Рядом с тропой, я разглядел два трупа в серой форме, в сумерках пятна крови на их форме казались черными. Минут через пять мы вышли на дорогу... Подойдя к шоссе, в районе Ялты все залегли, идущие впереди моряки долго наблюдали за войсками, движущимися по дороге. Минут через десять по колонне пронеслось : "Наши!" Это были действительно наши. Вышло нас человек двести, далее шли мы уже вместе с бойцами-приморцами.". Прорвавшись через позиции 16-го батальона, части бригады Циглера были остановлены батальоном курсантов УБО, к которым утром, из Севастополя, успел подойти 17-й батальон морской пехоты. Завязался бой. Долину по рубежу р.Кача обороняли теперь три батальона под общим командованием В.Костышина - командира батальона ВМУБО: остатки 16-го, немногочисленный 17-й, и курсантский батальон ВМУБО. Противник силами до двух батальонов из состава 132-й пехотной дивизии при поддержке авиации продолжал наступать на рубеж, занятый батальоном курсантов. Первые атаки были отбиты благодаря поддержке огнем своей артиллерийской батареи под командованием майора М. С. Малахова, а также минометной батареи старшего лейтенанта И. И. Евграфова. Через некоторое время противник, поддержанный своей авиацией, снова перешел в наступление, на этот раз на левом фланге батальона за полотном железной дороги Бахчисарай -- Севастополь. Враг был встречен метким огнем пулеметчиков взвода под командованием лейтенанта А. М. Глушакова. Курсанты, несмотря на потери, отбили все атаки противника и удержали занимаемый рубеж. Из воспоминаний курсанта Мирошниченко: "Стояли на позициях уже два или три дня. С наступлением темноты курсанты выбирались из своих окопов. До рассвета надо было сделать многое: похоронить погибших, отнести в медпункт тяжелораненых, пополнить боеприпасы и сухой паек, нести дозорную службу вблизи нейтральной полосы и др. На сон оставалось мало времени. ... В боях под Бахчисараем пали смертью храбрых девять командиров, 20 курсантов 2-го курса, 82 курсанта 1-го курса, 5 курсантов-ускоренников и шесть матросов. Многие раненые после перевязки возвращались на передовую, а тяжелораненых отвозили в полевой госпиталь, расположенный в штольнях Инкермана. Каждый курсант и командир училища, проявляя образцы героизма и самоотверженности, сражался насмерть, выполнив боевую задачу." "...Особенно было трудно, когда на позиции шли танки, но нас выручала наша учебная батарея..."Кроме собственной 76мм батареи курсантов поддерживали огнем доты Дуванкойского опорного пункта N 53,59,60. Даже эта незначительная артиллерийская поддержка дала возможность батальону удержать свои позиции. К 1 ноября 1941 года было сформировано 100% расчетов артдотов береговой обороны. Личный состав расчетов был сформирован из бойцов запасного артполка береговой обороны, командиром которого был полковник Шемрук Николай Герасимович (1886 года рождения). Основу л/с полка составляли запасники -артиллеристы, как правило старше 30 лет. Организационно к 1 ноября 1941 года было сформировано 7 групп дотов. Однако с материальной частью дело обстояло намного хуже. Были построены только 75% запроектированных дотов, и всего 25% полевых укреплений: окопов, проволочных заграждений, блиндажей. Курсантам и морским пехотинцам в этом районе пришлось окапываться и строить заграждения самостоятельно, занимаемый ими рубеж оборудован не был. На левом фланге батальонов, обороняющихся в районе станции Сюрень, частей не было, этим и воспользовались передовые части немецкого 437 полка 132-й дивизии, прорвавшиеся в долину р.Кача и завершившие окружение войск, державших оборону на р.Альма, соединившись с 436-м полком.

Кольцо окружения было неплотным и ночью большая часть окруженных советских войск вышла к своим. Однако части 437 полка не остановились на достигнутом, двинувшись дальше, вглубь расположения советских войск по долине р.Кача и северному краю плато Кара-тау.

Одновременно, рано утром части 132-й дивизии продолжили атаку на позиции Местного стрелкового полка. В Книге П.А.Моргунова "Героический Севастополь" эти события описываются так: "Имея значительное превосходство в силах, противник потеснил наши войска и 1 ноября занял дер. Альма-Тамак, пос. Кача и дер. Аджи-Булат.". Указанные населенные пункты, после отхода Местного стрелкового полка, действительно были заняты войсками 132-й немецкой дивизии. Но часть краснофлотцев и командиров передового охранения остались на своих позициях на мысу Лукулл- Тюбек и в опорном пункте на месте древнего Усть-альминского городища. К своим позициям эти части вышли только в ночь с 1 на 2-е ноября, понеся серьезные потери. Основные силы полка успели подготовиться к обороне на новых укрепленных рубежах. В центре позиции, где еще не были переустановлены на новые позиции орудия дотов N 77 и 78, заняла позицию 724 -я батарея, которая периодически меняла позиции, выдвигаясь туда, где создавалась самая сложная ситуация. Утренняя атака на позиции местного стрелкового полка была отбита. Неожиданным для немецких войск был жесткий отпор бойцов береговой обороны, поддержанный огнем долговременных огневых точек. Прямое попадание 100мм снаряда из дота N76 , прикрывавшего Качинское шоссе, в броневик, сбросило его в кювет, немецкая колонна под прикрытием пулеметного огня стала разворачиваться и отходить. К сожалению, остальные выстрелы дота оказались менее удачными, но за 15 минут удалось подбить еще два грузовика. Но вот далее произошли события, как-то невнятно описываемые советскими авторами. В книгах на эту тему написано гладко: "Местный стрелковый полк занял рубеж по р.Кача.". Но есть еще данные, относящиеся к 1 ноября. В боестолкновении с противником понесли потери пять зенитных батарей и два управления дотов. От устья реки Кача по ее левому берегу вверх против течения располагались 214, 215, 216, 217, 218 и 219-я зенитные батареи 210 зенитного артполка, прибывшего в Севастополь из Николаева. Они находились в полосе обороны местного стрелкового полка и 8-й бригады морской пехоты. Об этом у Г.И. Ванеева сказано так: "Для стрельбы по наземным целям использовались и зенитные батареи, занявшие позиции на большом удалении от города. 218-я батарея (командир старший лейтенант И. А. Попирайко), находившаяся севернее Бельбекского аэродрома, подверглась артиллерийскому и минометному обстрелу врага, а затем гитлеровцы численностью до батальона устремились на ее позиции. Командир организовал круговую оборону, и зенитчики отразили все атаки врага, уничтожив при этом более сотни фашистов. 453-я зенитная батарея (командир старший лейтенант Г. А. Воловик), занимавшая позицию к северо-западу от 218-й батареи, вела огонь по вражеской колонне и подбила бронетранспортер. Батарея подверглась обстрелу из орудия вражеского танка. Вскоре в артиллерийском поединке танк был подбит, кроме того, уничтожены бронетранспортер и три мотоцикла с колясками. По приказанию командира дивизиона майора Ф. П. Буряченко батарея быстро снялась и заняла новую позицию". Вроде бы все ясно, но....

Если нанести положение этих зенитных батарей по состоянию на 1 ноября, то они окажутся далеко в тылу Местного стрелкового полка. Точно так же, не могли понести потери расчеты дотов, находившихся в тылу обороняющихся советских войск, однако данные о потерях 15 бойцов, в донесениях двух управлений дотов есть. Попробуем разобраться в ситуации. Из воспоминаний Жилина, командующего севастопольскими силами ПВО: "...В Мамашайской долине, на танкоопасном направлении, была установлена 227-я зенитная батарея под командованием старшего лейтенанта Григорова и комиссара политрука Сахарова.

Ей поставили задачу: не пропустить фашистские танки из района Качи на Северную сторону Севастополя. 1 ноября в 16 часов показались вражеские танки, мотоциклисты, два полка пехоты и около эскадрона конницы. В тесном взаимодействии с морскими пехотинцами наши артиллеристы метким огнем преградили путь гитлеровским захватчикам. В последующие дни фашисты не раз возобновляли атаки.Но отважные зенитчики с открытых позиций прямой наводкой в упор расстреливали врага и помогли нашей пехоте на этом участке отбить все атаки противника. Доблесть и мужество проявили в этих боях старшина группы комендоров Вороневич, краснофлотцы Базалий, Евдокимов, Нема и другие.". Воспоминания - вещь ненадежная, могут быть спутаны даты, наложиться события. Но все эти воспоминания подтверждаются фактическими данными. Да, батареи стояли на указанных местах, да батареи понесли потери именно 1.11.41, да эти потери были вызваны именно боестолкновением, а не налетами авиации. Возникает вопрос: как могли понести потери части, находящиеся глубоко в тылу "официальной" линии обороны. По советским данным 1 ноября 1941г. части и подразделения распределялись по секторам следующим образом (цитируется по книге П.А.Моргунова "Героический Севастополь"):"1 ноября на оборудованном рубеже севернее р. Качи от берега моря по возвышенности до дер. Аранчи располагались (слева направо) три батальона местного стрелкового полка БО и батальон школы запаса БО (командир -- полковник И. Ф. Касилов) под общим командованием коменданта III сектора майора Н. А. Баранова. Далее от стыка с местным стрелковым полком в районе родника Алтын-Баир на рубеже дер. Аранчи -- курган Азис-Оба до западной окраины дер. Дуванкой оборонялась 8-я бригада морской пехоты, в состав которой был включен один из батальонов Учебного отряда (командир -- майор П. И. Галайчук), отошедших с рубежа р. Альмы. В тот день перед фронтом наших войск действовали авангардные части 132-й пехотной дивизии". Распределение войск по рубежам было следующим:

"I сектор:

-батальон из состава школы НКВД (командир -- майор Писарихин):

-батальон морской пехоты из состава техникума ЭПРОН и строительной роты

-сводный батальон морской пехоты из состава школы младших командиров БО и ПВО и химических частей БО (командир -- капитан Кудрявцев);

-1-й батальон морской пехоты из состава запасного полка БО (командир -- майор Ведьмедь).

II сектор:

-2-й полк морской пехоты;

-батальон морской пехоты из состава школы оружия Учебного отряда;

-батальон морской пехоты из состава школы связи Учебного отряда;

-батальон морской пехоты из состава объединенной школы Учебного отряда;

-батальон морской пехоты Дунайской военной флотилии;

-батальон морской пехоты из состава ВВС (был включен в состав 2-го полка

морской пехоты и оставлен в резерве).

III сектор:

-8-я бригада морской пехоты;

-два батальона морской пехоты из состава электромеханической школы Учебного отряда, отведенные 31 октября с позиции на р. Альма, один из них был придан 8-й бригаде как 5-й батальон;

-местный стрелковый полк БО; батальон морской пехоты школы запаса БО (командир -- полковник И. Ф. Касилов);

-3-й полк морской пехоты;

-батальон военно-морского училища БО;

-16-й батальон морской пехоты;

-17-й батальон морской пехоты;

-18-й батальон морской пехоты;

-2-й батальон морской пехоты из состава запасного артиллерийского

полка БО." Линия обороны выглядит сплошной, без разрывов. Но нестыковка идет уже даже по приведенному тексту: непонятно, какой батальон был придан 8-й бригаде: батальон электромеханической школы УО (командир Жигачев) или объединенной школы УО (командир - Галайчук). И ответ будет простым: ни тот, ни тот батальон 1.ноября в состав бригады включен не был. Их просто не было в районе сосредоточения бригады. В частности, В.Л. Вильшанский дает совсем другую дату включения батальонов школы УО в состав бригады: "2 ноября по приказанию контр-адмирала Г. В. Жукова в подчинение командира бригады прибыл отошедший из района Альма-Томак 1-й батальон Учебного отряда Черноморского флота, который был включен в состав бригады как 5-й батальон (командир батальона майор П. К. Галайчук, комиссар политрук И. И. Малыгин). Батальон состоял из трех рот общей численностью. 710 человек. В боевом порядке батальон был расположен на 2-й позиции, за 2-м и 3-м батальонами". Д.С. Озеркин дает более развернутую картину событий, датированную вечером 1 ноября: "К левому флангу бригады, с боями, выходили остатки батальонов Учебного отряда ЧФ. Один из батальонов учебного отряда (командир майор Галайчук) 2-го ноября был включен в состав бригады как пятый батальон. Батальон, вышедший из боя был выведен в тыл бригады для переформирования. 1-2-го ноября на левом фланге бригады занял оборону батальон электромеханической школы , закрыв брешь между нами и Местным стрелковым полком". Попробуем разобраться с помощью немецких источников. Немецкий историк П.Фогель (P.Vogel) описывает события так: "...Захватив смелым броском деревню Аджи-Булат и Кача части 456 полка 132-й дивизии, столкнулись с ожесточенным сопротивлением большевиков, засевших в хорошо оборудованных бункерах, и вынуждены были остановить свое наступление. Однако на левом фланге полка, смяв заслоны элитных частей вражеской морской пехоты, батальон 436-го полка соединился с наступавшим левее 437-м полком, завершив окружение трех батальонов противника. Дальнейшее победоносное продвижение наших частей было остановлено огнем тяжелых 38см батарей противника. В ходе дальнейших боевых действий окруженные батальоны противника были уничтожены. ". Действительно, 1 ноября в 12:40 305мм батарея N 30 открыла огонь по противнику. Но огонь велся по станции Альма, для поддержки батальона курсантов ВМУБО. Может, и немецкий историк ошибся? Подтверждают эту информацию и мемуары ветерана 132-й немецкой дивизии Г.Бидермана: "В течение ночи части советской морской пехоты не прекращали попыток прорыва, но, когда отчаявшиеся советские войска пытались пробиться через наши позиции в направлении Севастополя и побережья, их атаки разбивались о наши мощные оборонительные укрепления..." "...Из допросов пленных стало ясно, что вражеский отряд был частью группы, которая предыдущим днем пыталась прорваться к берегу через наше расположение. Пленные были одеты в морскую форму, похоже, недавно изготовленную и все еще остававшуюся безукоризненно чистой. Пленные утверждали, что являются членами элитной части морской пехоты, и на нас произвела впечатление огромная огневая мощь, которую производила такая небольшая группа воинов. Все были вооружены полуавтоматическими винтовками или короткоствольными автоматами, в круглых магазинах которых было до 72 патронов..." Правда, в мемуарах Г.Бидермана идет нестыковка дат. Объясняется это тем, что 14 противотанковый дивизион, в котором служил Г.Х.Бидерман до 3.11.41 в боях не участвовал, а находился в районе Сак. Вероятно, его "воспоминания" были записаны со слов сослуживцев по дивизии. Ветеран 1-го батальона электромеханической школы УО М.Садовников в 1978 году описывал события так: "... Об этом писать не стоит! Все было не так! Но если вы хотите знать правду, то до ночи 1-го ноября мы стояли на рубеже, как требовал того приказ. Бои шли где-то на фланге.

У нас было все тихо, если не считать мелких стычек. Работал даже ларек "Военторга", развернутый в одном из брошенных домов. Лишь когда посланная разведка доложила, что в тылу и на флангах у нас немцы, командир (вероятнее всего Жигачев) принял решение прорываться к своим. Ему возражал командир второго нашего батальона (вероятнее всего, Когарлыцкий) требуя неукоснительного соблюдения приказа.... Первая попытка прорыва оказалась неудачной, пришлось отступить. К своим прорвались только под утро...". Сопоставляя воспоминания и официальные документы, нанеся на карту позиции частей и маршруты их движения, можно прийти к выводу, что 436 и 437-й полки 132 дивизии окружили 1-й, 2-й батальоны электромеханической школы и часть батальона объединенной школы на позициях у р. Альма. Кольцо окружения замкнулось к вечеру 1-го ноября. Позади этих подразделений, по советским данным, должна была стоять 8-я бригада, но на пути немецких передовых подразделений ее почему-то не оказалось.

Удар на себя приняли расчеты зенитных батарей, выдвинутых к переднему краю в качестве противотанковых, и доты береговой обороны N 1, 2, 51, 52, 37. Возможно, Д.С. Озеркин был прав, указывая вечер 1.11.41, как дату прибытия 8-й бригады на позиции. Так это или нет, вопрос отдельного исследования. Возможно, прибыв 31.10.41 в город, бригада задержалась с выходом на позиции. Документально эти факты пока подтвердить не удалось (и вряд ли удастся), есть только воспоминания. Косвенно события можно подтвердить только фактами потерь, и тем, что доты 1, 2, 3, 4 и 52 после первого штурма числятся поврежденными или уничтоженными.

Не менее драматические события произошли и на других участках обороны. Продолжала сражаться в окружении 54-я береговая батарея в районе Николаевки. Ее штурмовали подразделения 438-го полка 132-й дивизии. В обороне батарее участвовали и бойцы 321-й крымской стрелковой дивизии, численностью до трех взводов, но об этом факте почему-то никто не упоминает. К вечеру 1.11.41 командование севастопольскими войсками было сосредоточено на командном пункте береговой обороны, имевшем лучшую связь с оборонительными сооружениями и береговыми батареями. Был подготовлен приказ, определяющий расстановку войск и управление ими. Оборона Севастополя с сухопутного направления была разделена на три сектора и два отдельных боевых участка (Балаклавский и Городской).

I сектор -- юго-восточное направление: от Северной бухты по побережью через Херсоносский маяк -- мыс Фиолент --Балаклава -- восточное Балаклавское укрепление (скорее всего, форт на в.386,6) -- дер. Камары.

Балаклавский боевой участок был подчинен коменданту I сектора. Граница со II сектором проходила от дер. Камары по Балаклавскому шоссе на Севастополь. Комендантом 1 сектора был начальник школы БО и ПВО майор П. П. Дешевых; командиром Балаклавского участка -- майор М. Н. Власов.

II сектор -- восточное направление: дер. Камары -- дер. Чоргунь -- дер. Шули -- дер. Черкез-Кермен; левая граница с Ш сектором проходила от Черкез-Кермена (не сущ.деревня в районе Эски-кермен) через гору Сахарная Головка к устью Черной речки в Инкермаиской долине. Комендантом II сектора являлся командир Учебного отряда контр-адмирал П. О. Абрамов.

III сектор -- северное и северо-восточное направление: дер.Черкез-Кермен -- дер. Заланкой (Холмовка) -- дер. Дуванкой (Верхнесадовое) -- гора Азис-оба (недалеко от совр. поселка Семеренко) -- дер. Аранчи(Суворово) -- по возвышенности севернее р. Качи. Далее от родника Алтын-Баир на запад до уреза моря, в 1,5 км севернее устья р. Кача. Командиром III сектора был командир местного стрелкового полка подполковник Н. А. Баранов. III сектор делился на два подсектора. Командиром правого подсектора был назначен командир школы Учебного отряда полковник Дацишин. Левым подсектором командовал комендант всего III сектора.

1.11.41 пути отхода Приморской армии на Севастополь были окончательно отрезаны. Армия вынуждена была с боями отходить через Яйлу, чтобы затем приморской дорогой через Байдары выйти к Севастополю.

50-я немецкая пехотная дивизия, наступавшая на левом фланге, имела задачу отрезать и уничтожить остатки советских сил, отходящих на Севастополь. Именно 50 пехотной дивизии ставилась самая сложная задача: окружить и уничтожить противника, который был почти равен ей по силам.

И вот эту часть задачи дивизия выполнить не смогла, неожиданно столкнувшись со стойким сопротивлением 184 дивизии НКВД и арьергардов Примармии. Сложно сказать, как бы сложилась судьба Примармии и Севастополя, если бы не сопротивление пограничников. Бои начального периода обороны существенно отличаются от тяжелых позиционных боев, второго штурма. Это была маневренная война, в которой побеждал то, кто лучше знал дороги и лучше руководил передвижением войск. Действительно у немецких командиров были хорошие карты и проводники, и они действительно умели этим пользоваться. Немецкие войска действительно предприняли смелый маневр и выиграли.

Проиграли они только в одном: им не удалось окружить отступающую армию, бойцы пограничники тоже хорошо знали местность, и стояли до последнего. Невозвратные потери первых дней были невелики, однако большое количество краснофлотцев и командиров попало в плен. Причины этого явления понятны: слабая связь, плохое управление войсками, отсутствие опыта. Нет смысла винить ко бы то ни было: Севастополь защищали не профессионалы, а моряки, не имевшие даже элементарных знаний по действиям на суше. Исключение составляли только части и командование БО главной базы ЧФ, но и они не имели боевого опыта.

2 ноября. Воскресенье. Переход к позиционным боям.

В ночь с 1 на 2 ноября (в 3 ч 34 мин) на эсминце "Бойкий" в главную базу прибыл Ф. С. Октябрьский. Утром 2-го ноября генерал-майор П.А.Моргунов и контр-адмирал Жуков доложили о совместно предпринятых действиях. Правда, совместными действия назвать сложно, управление войсками только накануне вечером было сосредоточено на одном КП. Никаких особых распоряжений от командующего не поступило. Что в общем-то странно, ведь за оборону главной базы флота отвечал командующий флотом.

Пытаясь развить успех, достигнутый вечером 1 ноября 132-й немецкой дивизией, рано утром подразделения моторизованной бригады Циглера, атаковали подразделения местного стрелкового полка и 8-й бригады морской пехоты. Удар наносился в том месте, где накануне смогли прорваться передовые части 132-й дивизии, т.е. на том месте, где должен был находиться стык 8-й бригады и местного стрелкового полка, по долине Качи и по дороге от дер. Чоткара (Красная Заря) на плато. По немецким данным, в атаке принимали участие разведывательный батальон 50-й немецкой дивизии, моторизованный противотанковый дивизион 22-й дивизии и до трех эскадронов румынской кавалерии при поддержке двух танкеток. Но атака получилась запоздалой. Немецкая привычка воевать только после завтрака (в 7 утра) и до ужина (в 6 вечера) с перерывом на обед, сыграла против войск оккупантов. Ночью советские войска восстановили локтевую связь между подразделениями.

В ночь с 1 на 2-е из окружения вышла большая часть личного состава батальонов Учебного отряда. Батальон электромеханической школы под командой Жигачева, как полностью сохранивший боеспособность был придан 8-й бригаде, а батальон объединенной школы (ком. м-р Галайчук) был включен в состав бригады, как 5-й батальон. Понесший серьезные потери батальон к-на Кагорлыцкого был выведен в казармы на х. Дергачи для переформирования.

Подтверждается эта информация и в воспоминаниях Д.С. Озеркина: "...только в ночь с 1 на 2 ноября удалось связаться и установить боевую связь с подразделениями, стоявшими левее на северном берегу Качи. Всю ночь выходили моряки с рубежа на р.Альма, я выехал к деревне Эфендикой и лично беседовал с командирами выходивших частей. Начальник штаба определял для них оборонительные рубежи..."

Восьмая бригада, с приданным ей батальоном учебного отряда (командир -- майор П. И. Галайчук), занимала позиции от стыка с местным стрелковым полком в районе родника Алтын-Баир (между с. Суворово и Айвовое в долине Качи), по линии дер. Аранчи (Суворово) -- курган Азис-Оба (на довоенных картах высота 190.1), и далее до западной окраины дер. Дуванкой (Верхнесадовое).

Разворачивание бригады на указанных позициях, если не учитывать всей предыстории, было нелогичным.

На протяжении 5км оказывался оголенным фланг Дуванкойского опорного пункта обороны, находившегося внизу, в долине Бельбека. Открытым оказывался и фланг трех батальонов, обороняющихся на р.Кача: курсантского, 16 и 17-го. Дорога от современного села Некрасовка на плато оказалась не прикрытой. Кроме того, линия оставляла господствующие высоты и удобные для обороны позиции на плато в руках противника. Бой начался около 7 утра. Немецкие части продолжили наступление по плато и, подавив сопротивление двух пулеметных дзотов, в районе кургана Калан, атаковали позиции 8-й бригады, одновременно заняв высоты по краю плато над Дуванкойским ОП. Второе направление удара было по долине р.Кача. Утром же 2 ноября противник подтянул основные силы 132-й пехотной дивизии, и новел наступление с севера на позиции Аранчийского узла сопротивления, который занимали батальоны местного стрелкового полка. Немецко-румынские войска, действовавшие на этом участке, не решались атаковать вдоль берега моря из опасения обстрела кораблями ЧФ. Основные атаки противник вел вдоль долины реки Кача. Эффективную поддержку советским войскам оказали артиллеристы 203-мм четырехорудийной береговой батареи N 10 (командир капитан М. В. Матушенко, военком старший политрук Р. П. Черноусов), 724-й подвижной батареи (командир капитан М. В. Спиридонов) дотов N 51 и 52. По советским данным огнем 10-й батареи было уничтожено 20 повозок, 20 автомашин и около 200 гитлеровцев. Немецкие цифры собственных потерь намного скромнее, но и они достаточно велики. Участвовали в отражении вражеских атак и зенитчики тех же батарей, которые накануне отразили атаку немецких войск: 218-й (командир старший лейтенант И; А. Попирайко) и 453-й (командир старший лейтенант Г. А. Воловик), 227-й (командир- старший лейтенант Григоров). К тому времени, как стемнело все атаки противника были отбиты, кроме участка у Эфендикой, где бой до 18 часов шел в самом селе, на северо-восточной его окраине. Установив две артиллерийские и одну минометную батареи на краю плато, немцы получили возможность обстреливать почти всю площадь Дуванкойского узла, огнем своей артиллерии. В течение всего дня 2 ноября подразделения немецкого 438-го полка 132-й дивизии атаковали 54-ю береговую батарею. Батарея, вопреки тому, что пишут в советской литературе, была неплохо оборудована. Орудия располагались в каменных двориках, имелись погреба боезапаса и укрытия для личного состава. Позиции батареи были обнесены двойным рядом колючей проволоки, и имели несколько дзотов. На мысу были оборудованы позиции ложной батареи, на которых стояли макеты орудий.

Противник обрушил на укрепление огонь трех полевых батарей. Затем ее бомбила и штурмовала авиация. Во всяком случае, так казалось противнику. Приведем строки из воспоминаний Г.Бидермана: "Чтобы защитить открытый западный фланг и подавить огонь батареи вражеской береговой артиллерии, расположенной на берегу Черного моря и препятствующей наступлению дивизии, подразделения 438-го пехотного полка нанесли удар в западном и юго-западном направлениях.

Небольшому ударному отряду позже удалось достичь ложных позиций этой батареи. Здесь были обнаружены деревянные стволы артиллерийских орудий, нацеленные в небо, выглядевшие угрожающе, но беспомощно... Сама батарея находилась южнее, в районе Николаева (ошибка автора - Николаевки)..."

Ложные позиции батареи оборонял взвод краснофлотцев, совместно с двумя взводами 321-й дивизии, на вооружении бойцов было три пулемета "Максим". Немецкий батальон, из состава 438-го полка и около 300 румынских кавалеристов, при поддержке двух батарей противотанкового дивизиона, атаковали ложные позиции.

Сама батарея находилась ближе к Севастополю, на окраине самого села (Сейчас на ее месте памятник). Бой длился около двух часов, было отбито две атаки. В ходе третьей ложные укрепления были захвачены. Осознав свою ошибку, около 14 часов противник произвел артподготовку и авианалет на позиции, где были установлены настоящие орудия и в 16 часов начал атаку. В 16 ч 40 мин командир батареи донес: "Противник находится на позициях ЛОЖНОЙ батареи. Связь кончаю. Батарея атакована".

Выделенное мной слово обычно в мемуарах опускается для усиления драматического эффекта. На его отсутствие обратил внимание сам И.Заика, знакомясь с материалами по обороне Севастополя. Бой на основной позиции шел до 17 часов. В строю оставалось одно орудие. Раненые сражались наравне со здоровыми бойцами. Лейтенант Александр Дмитриенко находился в медпункте. Там ему сделали перевязку обоих раненых ног, и он ползком добрался до окопа и продолжал сражаться. Так же поступил и краснофлотец Александр Макаров. При помощи санитара Сергея Колесниченко он дополз до окопа и продолжал вести огонь по фашистам. По советским данным за три дня боев батарейцы подбили до 30 танков и бронемашин, много автомашин, подавили батарею и уничтожили до 300 солдат и офицеров противника. Немецкие источники эти данные не подтверждают, что впрочем, и не удивительно.

Для снятия оставшихся в живых блокированных с суши батарейцев ночью были посланы тральщик "Искатель" (командир капитан-лейтенант В. А. Паевский), СКА N 031 (командир старший лейтенант А. И. Осадчий) и СКА N 061 (командир старший лейтенант С. Т. Еремин). Подойти к берегу они не смогли и спустили 2 шлюпки. На них были приняты и доставлены на корабли 28 батарейцев, спустившихся с обрыва по скрученному телефонному кабелю. На берегу отход подчиненных прикрывал командир лейтенант И. И. Заика с группой бойцов численностью до полувзвода. Всего из 157 бойцов батареи удалось вывезти 28. Так написано в официальной хронике.

Сам И.Заика рассказывал об этих событиях чуть по-другому: "Да... бросили нас. Нас оставалось на берегу еще человек пятьдесят, как немцы подтянули к обрыву 37мм пушку и в темноте открыли огонь наугад, целясь в ходовые огни кораблей. Шлюпок немцы не заметили, и они дошли благополучно. Ждали возвращения шлюпок до утра, но они так и не вернулись. Пересчитались, нас под обрывом оставалось сорок семь человек, решили уходить вдоль берега ...". На правом фланге обороны передовые части 50-й и 132-й немецких пехотных дивизий, наступавшие из района Бахчисарая, пытались сбить батальон Военно-морского училища им. ЛКСМУ и по шоссе прорваться в Бельбекскую долину. При поддержке огня 30-й батареи все атаки противника были отбиты. Не изменила положения и вражеская авиация, которая на протяжении дня шесть раз бомбила боевые порядки курсантского батальона.

Рано утром для усиления этого важного направления прибыл обещанный полковнику Костышину 17-й батальон морской пехоты, занявший рубеж северо-восточнее хутора Кефели. Командовал, наскоро сформированным небольшим батальоном старший лейтенант Унчур. По советским данным 3-й полк морской пехоты (командир подполковник В. Н. Затылкин, военком батальонный комиссар И. Н. Слесарев) занял участок правее Дуванкоя. Полк занял позиции по линии д. Заланкой (Холмовка)-Черекез-Кермен (ныне несуществующее село Крепкое рядом с пещерным городом Эски-Кермен).

Т.е. полк был растянут по линии длиной около 10-12 км. На самом деле это не так. Батальоны полка были рассредоточены в долине Бельбека, и были заняты строительством оборонительных сооружений по указанной линии. Один батальон располагался в деревне Биюк-Сюрень (Танковое), второй в районе Заланкой (Холмовка). Строительство рубежей обороны шло от высоты Яйла-Баш (над современным с. Фронтовое) до деревни Черекез-Кермен (район пещерного города Эски-Кермен). Вперед было выдвинуто только боевое охранение. В сводке боевых действий, стоит странная фраза, которую переписывают из одной книги в другую: "К 17 часам 2.11.41г. 17-й батальон, отошел на новый рубеж: хутор Кефели -- дер. Дудкой, так как возникла угроза, что батальон будет отрезан от основного рубежа обороны в районе Дуванкоя, где стоял 3-й полк морской пехоты. Этот полк 2 ноября отразил все атаки противника подошедшего через деревни Теберти (Тургеневка) и Сююрташ (Белокаменное), но понес значительные потери...". Данные о передвижении войск совершенно не ложатся на местность, и полностью расходятся с донесениями частей участвовавших в боевых действиях, т.к. 3-й полк морской пехоты доносил, что он отражает атаки со стороны д.Биюк-Сюрень. На самом деле, произошло следующее: части 50-й немецкой дивизии по старой дороге Бахчисарай- Баштановка (через совр. Староселье-Кудрино) вышли в долину р. Кача, создав угрозу флангового удара 17-му батальону, а затем, утром 3.11.41 по той же дороге, вышли к с. Албат (Куйбышево), выйдя в долину р. Бельбек, отсекая боевое охранение от главных сил. Выход передовых частей 50-й дивизии к д.Албат отрезал еще одну дорогу Приморской армии - через Ай-Петринскую яйлу. Полк действительно вынужден был отойти, и понес серьезные потери, после того, как в тылу его позиции появились немецкие войска.

3.11.41 Начало тяжелой недели.

Ночью советское командование успело перебросить на усиление 3 полка морской пехоты батальоны ВВС и N19, формирование которых удалось завершить благодаря стойкой обороне курсантов и морских пехотинцев. В 7 утра началась артподготовка на участке 16,17 и курсантского батальонов. Артподготовка велась огневыми средствами сразу двух немецких дивизий 50-й и 132-й. Вскоре вражеская пехота предприняла ожесточенные атаки на этом направлении, стремясь расчистить себе путь в долину р. Бельбек. В течение дня батальоны удерживали свои позиции, но к концу дня вынуждены были отойти. Причина отхода проста, советское командование не учло возможности использования горных дорог немецкими войсками. И П.А.Моргунов и Г.И Ванеев дают одинаковую трактовку событий:

"В 20.00 противник, обойдя огневые точки Дуванкойского узла сопротивления, занял д. Заланкой". "3 ноября противник упорно атаковал и на других участках фронта в районе Дуванкойского узла обороны. Ему удалось обойти наши артиллерийские доты и поздно вечером захватить дер. Заланкой. 3-й полк морской пехоты вынужден был несколько отойти, но остановил дальнейшее продвижение гитлеровцев, бросив в бой прибывшие еще накануне 19-й батальон морской пехоты и батальон из личного состава ВВС"

В реальности Дуванкойский узел сопротивления никто не обходил, немецкие войска воспользовались старой дорогой из долины р.Кача (в районе совр.с.Баштановка) в долину р.Бельбек.По воспоминаниям А.П.Хотинина, который служил в 3-м полку морской пехоты, немецкие войска неожиданно появились со стороны села Кучук-Сюрень Русский (Малосадовое) совершенно неожиданно, и части 3-го полка морской пехоты отошли в беспорядке к возводимому рубежу, оставив ряд высот, на которых планировалось разместить передовое охранение полка.

"Мы совершенно не ожидали появления противника у нас в тылу, со стороны Кучук- Сирени, побросав лопаты взялись за винтовки... многим краснофлотцам, не имевшим оружия пришлось спасаться бегом, многие были убиты... Оборону никто не организовывал, все воевали там, где застало неожиданное появление противника...."

Немецкая 50-я дивизия сбила 3-й полк с высот Кая-баш и Баш-кая, захватив к 20 часам дер. Заланкой (Холмовка). Дальнейшее продвижение противника было остановлено только 130мм дотом N60, зенитной батареей и тремя пулеметными огневыми точками на подступах к д. Орта-кисек и Бюк-Отаркой ( ныне с.Фронтовое).

Не совсем понятна ситуация с 217-й батареей. На схеме она расположена именно в районе современного с. Фронтовое, но схема расположения зенитных батарей не стыкуется с воспоминаниями. Из воспоминаний начальника ПВО ГБЧФ Жилина:

"217-я батарея 62-го зенитного полка занимала боевую позицию у селения Дуванкой (ныне Верхнесадовое). С высоты, господствующей над этим районом, хорошо просматривается шоссе, идущее от Севастополя на Симферополь. Командир батареи лейтенант Коваленко доложил на командный пункт, что личный состав готов встретить врага во всеоружии. Мы знали и верили, что каждый зенитчик выполнит свой долг перед Родиной. 1 ноября Коваленко доложил, что на шоссе появился фашистский танк. Батарея открыла огонь. Но вот новое сообщение: фашистские танки атакуют курсантские подразделения, ведущие оборонительные бои в районе Бельбекской и Мамашайской долин. Обстановка обострялась с каждым часом. Это чувствовалось по донесениям командиров других батарей, брошенных на передний край. Последнее донесение Коваленко было кратким: "Веду бой с танками и пехотой противника". О подробностях этого жестокого боя стало известно позже. В течение нескольких часов наши артиллеристы сдерживали натиск гитлеровцев. Разъяренный враг обрушил на позицию батареи шквал артиллерийского и минометного огня. Редели ряды батарейцев, выбывала из строя техника. Тяжело раненный командир продолжал руководить огнем единственного уцелевшего орудия и несколькими моряками, оставшимися в строю. Враг не прошел, и вечером остатки батареи были отведены на новые позиции."

Позиции 217-й батареи располагались в районе совр. с.Фронтовое (в районе улицы Сары-синап). Поле беспорядочного отхода 3-го полка Дуванкойский опорный пункт и три батальона взяли в "клещи" войска разных дивизий: со стороны долины Бельбека 50-я дивизия, со стороны Кара-Тау 132-я. В этой ситуации единственным правильным решением было отвести части с рубежа по р.Кача. Дуванкойский узел обороны оказался в полуокружении. Территория его простреливалась вражеской артиллерией, но расчеты дотов, расставленных очень удачно, не позволяли немецким войскам прорваться к Севастополю. Ночью, из-за угрозы окружения курсантский, 16-й и 17-й батальоны были отведены. Курсантский батальон - в обход ст.Сюрень в казармы на горе Читаретир (Кара-коба). 16-й и 17-й были отведены в помощь 3-му полку морпехоты на рубеж Биюк-отаркой (Фронтовое)-Черекез-кермен (район Эски-кермена). Отвод трех батальонов на другие рубежи оголил Дуванкойский обороны.     На левом фланге  противник так же, с утра возобновил артиллерийский и минометный огонь. Однако все атаки в районе Аранчийского узла и 8-й бригады были отбиты.   Здесь действовали части 132-й немецкой пехотной дивизии и подразделения бригады Циглера. Они наступали от деревень Кача и Аджи-Булат (Угловое) в направлении дер. Мамашай (Орловка) против местного стрелкового полка под командованием полковника Н.А.Баранова и батальона учебного отряда под командованием полковника Касилова. К вечеру 3 ноября враг при сильной поддержке румынских танков, артиллерии и авиации снова перешел в атаку на участке местного стрелкового полка и на левом фланге 8-й бригады. Противником повторно был поврежден дот N52, где погибла большая часть расчета. В дот, представлявший собой полуоткрытую ротонду попал 37мм снаряд, выведший из строя орудие и трех бойцов расчета.

В течение ночи оставшиеся в живых бойцы расчета, восстановили пушку, и утром орудие вело огонь по противнику. Основной удар принял на себя левофланговый четвертый батальон бригады (командир майор Ф. И. Линник, военком старший политрук В. Г. Омельченко). При поддержке огня береговых батарей N 10 и N 724, зенитной N 227 (командир лейтенант И. Г. Григоров) батальон выстоял. Потеряв две единицы бронетехники (артиллерийский тягач и броневик), немцы вынуждены были даже отойти.

Вскоре они сосредоточили свои усилия в центре, на участке третьего батальона (командир майор И. Н. Сметанин, военком старший политрук Г. Г. Кривун). Не выдержав внезапной атаки, батальон отошел. Командир бригады полковник В. Л. Вильшанский с целью восстановления положения организовал контратаку высоты 158,7 силами 8-й, 11-й и пулеметной рот 3-го батальона и 2-й роты 5-го батальона под общим командованием майора Ф. И. Линника. После 15-минутной артподготовки морские пехотинцы перешли в атаку и, несмотря на сильное противодействие противника, достигли юго-западных склонов высоты. Утром в район Балаклавы прибыли командующий войсками Крыма вице-адмирал Г. И. Левченко, его заместитель по сухопутным войскам, он же командующий 51-й армией, генерал-лейтенант П. И. Батов, заместитель командующего войсками Крыма по инженерным войскам генерал-майор А. Ф. Хренов. Туда же прибыл командующий Приморской армией генерал-майор И. Е. Петров со своим штабом. Штаб армии разместился в Херсонесских казармах (недалеко от 12-й и 13-й царских батарей), откуда осуществлял руководство прорывом войск, и начал заниматься изучением состояния обороны Севастополя и ее организацией. К вечеру на КП береговой обороны прибыл вице-адмирал Г. И. Левченко в сопровождении контр-адмирала Г. В. Жукова. Генерал-майор П. А. Моргунов доложил о состоянии обороны и ее силах. Выслушав доклад, командующий войсками Крыма дал указание продержаться несколько дней.

От командующего флотом никаких распоряжений войскам не поступало. Чуть позже И. Е. Петров прибыл к командующему Черноморским флотом Ф. С. Октябрьскому и доложил о ходе прорыва армии к Севастополю. 3 ноября Военный совет Черноморского флота направил телеграмму и Верховному Главнокомандующему И В. Сталину и наркому ВМФ. Военный совет флота сообщал о предлагаемых им решениях, вытекавших из создавшейся обстановки:

Вывести на Кавказ основные корабельные силы флота, оставив в Севастополе два старых крейсера, четыре эсминца и несколько тральщиков и катеров.Эвакуировать на Кавказ все достраивающиеся корабли, Морской завод и мастерские тыла флота. Передислоцировать всю авиацию на аэродромы Кавказа, оставив в районе Севастополя лишь небольшое количество самолетов. Эвакуировать в Поти и Самтреди отделы тыла. Ввиду невозможности управлять флотом из Севастополя организовать флагманский командный пункт в Туапсе, куда перевести штаб и учреждения флота.

Необходимо отметить, что Военный совет флота не только решил, но и практически осуществил ряд мер. Например, практически все крупные надводные корабли были уже перебазированы в базы Кавказского побережья. В этот же день в 18 ч 27 мин крейсер "Красный Крым" вышел из Севастополя в Туапсе. На крейсере были отправлены все документы и имущество штаба Черноморского флота на запасной ФКП ЧФ, оборудованный в 4 км юго-восточнее Туапсе. 3.11.41 Приморская армия начала выходить к Севастополю. Утром 95-я стрелковая дивизия успела пройти с. Бия-Салы (Верхоречье), за ней следовала 25 дивизия. Прикрывавшая отход 172-я дивизия (388-й полк), во второй половине дня вступила в боестолкновение с немецкими частями на окраине деревни. Во всяком случае, так указано в советских источниках. Маршруты и сроки отхода Приморской армии -это тема отдельного исследования, в данных по этому эпизоду много противоречий. Вечером 3.11.41 немецкие войска заняли дер. Бия-Салы.

В Севастополь прибыла тяжелая артиллерия -- 265-й корпусной (командир полковник Н. В. Богданов), 51-й (командир капитан А. В. Жидков, которого вскоре сменил майор А. П. Бабушкин) и 52-й (командир полковник И. И. Хаханов) артиллерийские полки Приморской армии. 52-й полк прибыл в полном составе (10шт. 155мм орудий), еще 4 орудия этого полка отступали вместе с 7-й бригадой морпехоты. Начальник артиллерии армии полковник Н. К. Рыжи отвел 265-му полку огневые позиции в северном секторе, в районе ст. Мекензиевы Горы, а 51-му и 52-му артполкам -- в южном секторе, Балаклавском. Правда, в 52-м полку оставалось всего по два снаряда на орудие. В 51-м ситуация была аналогичной, но артполк получил боезапас с флотских складов. В Севастополь прибыли также 514-й стрелковый полк (командир подполковник И. Ф. Устинов) 172-й стрелковой дивизии, 2-й Перекопский отряд моряков (бывший батальон 7-й бригады, командир - майор, а точнее воентехник 3-го ранга И. И. Кулагин), 80-й отдельный разведывательный батальон (командир капитан М. С. Антипин) и некоторые мелкие подразделения. Существенную помощь отходившей к Севастополю Приморской армии оказали: 184-я стрелковая дивизия НКВД (командир полковник В. А. Абрамов), 48-я кавалерийская дивизия (командир генерал-майор Д. И. Аверкин), и остатки 421-й стрелковой дивизии (командир полковник, а если точнее комбриг С. Ф. Монахов) (без 1330-го полка и инженерного батальона, которые под Перекоп не выдвигались, а остались в Севастополе). Не получив никаких приказов, они удерживали горные проходы не пропуская противника к морю. Затем, с 1 утра ноября 421-я дивизия трое суток удерживала Алушту, отражая атаки превосходящих сил врага. Командование ЧФ знало об этом, но почему не эвакуировало 2,5 тыс. бойцов дивизии, как до этого было эвакуировано командование войск Крыма и расчеты береговых батарей - непонятно. Только 4 ноября, когда почти весь личный состав вышел из строя, немецко-фашистские войска овладели городом. К этому времени вынуждена была отойти из района Карасу-базара на побережье в районе Куру-Узень, Алушта 48-я кавалерийская дивизия. Ее командир генерал-майор Аверкин решил освободить Алушту и приморской дорогой прорваться в Севастополь. В дивизии было изначально всего 2 тыс. конников, а к моменту прорыва, и того меньше. Ожесточенный бой, разгоревшийся 5 ноября, не принес успеха кавалеристам. Остатки дивизии отошли обратно к д. Куру-Узень. После этого было решено пробиваться к партизанам. История отхода 51-й и Приморской армий полна трагических и героических страниц, большинство которых уже никогда не удастся прочесть.

4.11.41

Утром генералы И. Е. Петров и П. А. Моргунов объехали сектора обороны, где ознакомились с частями и соединениями, с организацией взаимодействия с береговой артиллерией, авиацией и кораблями артиллерийской поддержки, а также с местностью и инженерным оборудованием рубежей. Утром того же дня командующий войсками Крыма вице-адмирал Г. И. Левченко отдал приказ за N 1640 о создании Керченского и Севастопольского оборонительных районов.

ПРИКАЗ ВОЙСКАМ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ КРЫМА 1640

4 ноября 1941 г.

В связи е создавшейся оперативной обстановкой на Крымском полуострове произвести следующую организацию управления войсками Крыма:

1. Организовать два оборонительных района:

а) Керченский оборонительный район.

б) Севастопольский оборонительный район.

2. В состав войск Севастопольского оборонительного района

включить: все части и подразделения Приморской армий, береговую оборону главной базы ЧФ, все морские сухопутные части и части ВВС ЧФ по особому моему указанию. Командование всеми действиями сухопутных войск и руководство обороной Севастополя возлагаю на командующего Приморской армией генерал-майора т. Петрова И. Е. с непосредственным подчинением мне. Зам. командующего ЧФ по сухопутной обороне главной базы контр-адмиралу Г. В. Жукову вступить в командование Севастопольской главной базы; командующему ЧФ состав средств и сил Севастопольской главной базы выделить по моему указанию.

3. В состав войск Керченского оборонительного района включить

все части, подразделения 51-й армии, морские сухопутные части и

Керченскую военно-морскую базу. Командование всеми войсковыми частями, действующими на Керченском полуострове, и руководство обороной возлагаю на своего заместителя генерал-лейтенанта Батова П. И. Формирование оперативной группы Керченского оборонительного района произвести на базе штаба и управления 51-й армии.

4. Начальника штаба войск Крыма генерал-майора Иванова,

как не справившегося со своими обязанностями, от занимаемой

должности отстранить и направить в резерв кадров Красной Армии. К должности начальника штаба войск Крыма допустить начальника штаба Приморской армии генерал-майора тов. Шишенина Г. Д. Начальником штаба СОР назначаю зам. начальника штаба Приморской армии полковника Г. И. Крылова. Военным комиссаром Керченского оборонительного района назначаю зам. начальника ПУАРМА 51-й армии полкового комиссара Крупина.

Командующий вооруженными силами Крыма вице-адмирал Левченко

Член Военного совета корпусной комиссар Николаев

Начальник штаба генерал-майор Шишенин

Т.е. первым командующим СОР стал командующий отходившей к Севастополю Примармии И.Е.Петров. Командующий ЧФ Ф.С.Октябрьский должен был выделить в помощь Примармии береговую оборону главной базы ЧФ и ряд частей по указанию адмирала Левченко. При этом общее командование войсками в Крыму осуществлял сам адмирал Левченко. Т.е. и вопросы обеспечения подразделений продовольствием, боезапасом и.т.д. ложилось на него. Отходившая к Севастополю Приморская армия была подразделением, чужеродным Главной базе ЧФ. Предстояло создать из разнородных подразделений, с различным ведомственным подчинением единую организацию по защите города. Иногда (особенно на первых этапах обороны) ведомственные границы оказывались помехой действиям, продиктованным здравым смыслом. 4 ноября к Севастополю подошли основные силы 50-й и 132 немецкой дивизий, и немцы опять получили подавляющее преимущество в технике и живой силе. В 14 час. 30 мин. противник силою до полка снова атаковал на участке батальонов ВВС и N 19, стремясь ворваться в Дуванкойский опорный пункт. В числе различных частей, которым приписывается оборона Дуванкойского узла сопротивления, указываются: и 3-й полк морской пехоты и 8-я бригада и ряд других частей, но все эти части в его обороне до 5 ноября практически не участвовали. В самом узле сопротивления кроме расчетов дотов, войск не было.4.11.41 Дуванкойскую долину обороняли только расчеты артиллерийских дотов, около роты запасного артполка и до двух взводов морской пехоты из состава 3 полка морпехоты, присланных командиром полка. У П.А.Моргунова описание событий дня дано так: "Наращивая силы, противник к вечеру вынудил некоторые подразделения 3-го полка морской пехоты отойти на новый рубеж, проходивший через селения Орта-Кесек, Биюк-Отаркой и вые. 65,8. Враг захватил высоты 134,3 и 142,8 и, потеснив батальоны ВВС и N 19, занял вые. 103,4 и урочище Кизил-баир севернее деревни Дуванкой. Создалась угроза прорыва противника в долину р. Бельбек". Урочище Кизил-Баир находится в районе современного села Голубинка, и оно было захвачено еще днем 3.11.41. Высоты 134,3 и 142,8 это горы Кая-баш и Баш-кая в долине, где находится Село Залан-кой (Холмовка) .

Казалось бы, путаница.... Но нет, все правильно, ранее долина за современным селом Фронтовое, так же носила название Кизил-баир, а само село Фронтовое располагается на месте двух сел Биюк-Отаркой и Орта-Кисек. Пользуясь подавляющим превосходством, постоянно наращивая силы, противник пытался прорваться по дороге через Дуванкой на Севастополь. Дот N53 расстреляв весь свой боезапас, замолчал. Личный состав отбивался стрелковым оружием, но вскоре был уничтожен. Орудие взорвать им не удалось. Однако воспользоваться орудием противник все равно не смог, не было 102мм боезапаса. Пулеметных дотов и дзотов в Дуванкойском узле было всего пять, при этом два из них пулеметными расчетами не занимались. Поэтому артиллерийские доты сражались практически без пехотного прикрытия. Расстрелял свой боезапас и был взорван 130мм дот N 60. Доставить боезапас в доты Дуванкоя в течение дня не было возможности. Можно было доставить снаряды ночью, но этого сделано не было. И это несмотря на то, что И.О. коменданта Дуванкойского опорного пункта ст. л-т Н.К.Иванов послал нарочного с требованием доставить боезапас. Тылы флота не снарядов не выдали. Они были заняты эвакуацией имущества из Севастополя.

Пользуясь малочисленностью наших войск, и уничтожением дотов N 60 и 53 немцы начали просачиваться вдоль реки Бельбек и железнодорожного полотна. Им пытались противодействовать пехотные части, две зенитные батареи и доты N 54, 59, 57, 58. К концу дня 4 ноября на счету бронедота N 58 было уже два тягача противника и одно подбитое орудие. Но отсутствие пехотного прикрытия в узле сопротивления сыграло свою отрицательную роль. Один из самых сильных узлов сопротивления находился на грани захвата.

5.11.41

День 5 ноября стал критическим для Дуванкойского участка. Противник атаковал на этом участке силами двух полков, при поддержке 12 бронемашин и двух танков (тип танков неизвестен). В связи со сменой структуры командования обороной из Севастополя поступали противоречивые приказы войскам, снабжение боевых участков было нарушено, в Дуванкой не были вовремя доставлены боеприпасы и продовольствие: тылы флота были заняты- они эвакуировались на Кавказ. "Утром 5 ноября враг возобновил наступление в районе дер. Дуванкой. 1-й и 3-й батальоны 3-го полка морской пехоты, понеся большие потери, вынуждены были отойти на рубеж южнее деревень Дуванкой, Гаджикой и Биюк-Отаркой." Так написано у П.А.Моргунова. Но по воспоминаниям командира дота N 58, ситуация была несколько иной. Около 50 бойцов 3-го полка морской пехоты и запасного артполка, к которым присоединились расчеты двух пулеметных дотов окопались на конусовидной высоте недалеко от дота N58 (над современным водохранилищем у с. Пироговка) и над дотом. Вторая группа краснофлотцев сражалась вокруг дотов N55, 56, 57, не позволяя противнику пересечь рубеж противотанкового рва (в районе современного дорожного домика, ныне перестраиваемого в отель). Особенно удачно отбивал атаки противника расчет пулеметного дота, прикрывавшего ров. Лишь когда в доте N55 из-за нехватки боезапаса замолчало орудие, немцам удалось вывести пулеметный дот из строя, подтянув два тяжелых орудия. Основные силы обороняющихся действительно отошли почти к станции Бельбек (Верхнесадовая), заняв высоты над станцией. При отходе был взорван и дот N 61 (у железнодорожных путей). На высоте над селами Арта-Кисек и Биюк-Отаркой оборонялся третий батальон 3-го полка морской пехоты. От него по границе долины Кизил-Баир стоял батальон ВВС флота и далее к высоте 103,4 -- 19-й батальон морской пехоты. Гарнизон артиллерийского дота N54, расстреляв весь боезапас, подбив одну бронемашину и три мотоцикла противника, отошел, взорвав дот.

Дот N 59, представлявший собой небольшое полевое укрепление, вооруженное 130мм орудием оказался охвачен противником. Но расчет дота продолжал упорно сражаться в окружении, нанося врагу большие потери. Дот был приспособлен для круговой обороны: он имел стрелковые окопы и блиндажи, чем воспользовались его защитники. Огнем орудия был подбит один из танков. Взрывом 130мм снаряда башня танка была отброшена, а сама машина осела на бок. К концу дня в доте закончились снаряды, из 12 человек расчета, в живых оставался командир дота лейтенант Н.К. Иванов и четверо раненных краснофлотцев. Двух легкораненых бойцов командир отправил за подкреплением. В это время началась атака. Погибли оба остававшиеся с командиром бойца. Контуженый командир дота был захвачен в плен. Двум артиллеристам удалось отойти, отстреливаясь от врага. Взвод бойцов 3-го полка морской пехоты контратаковал, и, отбросив фашистов, закрепился на подходах к доту. Минут через 20--30 на возвышенности, на которой находился КП опорного пункта (в 150м от дота), захваченный противником, показался лейтенант Иванов с рупором и крикнул: "Бейте фашистов, не отдавайте Севастополь!" Раздалась несколько выстрелов, и лейтенант упал. Захватчики послали его, чтобы он предложил нашим бойцам сдаться в плен, но Иванов предпочел смерть предательству. Н.К. Иванов, которому было всего 23 года, только в июне 1941года окончил ВМУБО им ЛКСМУ.    После боев под Дуванкоем (Верхнесадовое) Были потеряны доты 53,54,60,61. К 15 часам, бойцы, сражавшиеся на высотах у дота N58 (в районе современного села Пироговка) отошли к доту N67, взорвав 58-й. Однако, как раз в 15:30 началась контратака. 17-му батальону морской пехоты, только вышедшему из боя, было приказано выдвинуться в район Дуванкоя в распоряжение командира 3-го полка морской пехоты и быть готовым для контратаки. По приказанию И. Е. Петрова, из состава подходящей к Севастополю Приморской армии, туда же был направлен разведывательный батальон капитана М. С. Антипина (80-й отдельный разведбат Примармии) для контратаки совместно с 17-м батальоном. Руководство контратакой возлагалось на командира 3-го полка морской пехоты майора В. Н. Затылкина. Для контратаки батальону были приданы два огнеметных танка, два бронеавтомобиля и батарея 76мм орудий на механической тяге. После обеда, с помощью введенного в бой 17-го батальона морской пехоты (командир старший лейтенант Л. С. Унчур) и 80-го отдельного разведывательного батальона Приморской армии (командир капитан М. С. Антипин) части 3-го полка морской пехоты приостановили наступление немцев и закрепились. В результате атаки один из танков был подбит, эвакуировать его не удалось. В 17 ч 35 мин командующий СОР И. Е. Петров отдал боевое распоряжение N 0056, в соответствии с которым 19-му батальону морской пехоты (командир капитан А. Ф. Егоров) надлежало немедленно занять рубеж к северу от д. Черкез-Кермен и не допустить туда противника. 18-му батальону морской пехоты (командир капитан М. С. Черноусов) надлежало поступить в распоряжение командира батальонного участка полковника А. Г. Дацишина с задачей прикрыть долину Дуванкой. На некоторое время, после контратаки, удалось задержать врага на линии деревень Дуванкой и Гаджикой по линии дотов 55, 56 и 57. Это дало возможность демонтировать орудия из дотов. Позиции обороняющихся обстреливали немецкие батареи, расположившиеся на вершине плато Кара-Тау. От их огня можно было укрыться только за небольшими высотами вдоль дороги. Поэтому, закрепится 18 батальону морпехоты, занявшему оборону в долине Бельбека, удалось только на южной окраине села Дуванкой. В боевом распоряжении, отданном генералом Петровым в 19 час. 5 ноября, дополнительно было приказано 2-му Перекопскому батальону занять оборонительный рубеж Черкез-Кермен -- гора Яйла-Баш левее 2-го батальона 3-го полка морской пехоты, подчинив оба эти батальона командиру первого подсектора III сектора полковнику Дацишину.

Позади 2-го батальона 3-го полка морской пехоты был развернут батальон училища БО для прикрытия направления Черкез-Кермен -- Инкерман и строительства оборонительных сооружений (от горы Читаретир (Кара-коба) до верховий Камышловского оврага.). Опираясь на созданную линию обороны, достраивая ее укрепления, Местный стрелковый полк удерживал свои позиции. Несмотря на то, что по информации начальника БО ГБ, все укрепления в Аранчийском узле были построены, на самом деле работы по строительству укреплений на этом участке продолжались даже в декабре 1941г. Но, опираясь на недостроенные укрепления, Местный стрелковый полк отбил все атаки, и советские войска сохранили свои позиции.      Если все резервы местного стрелкового полка были заняты на строительстве укреплений на своем участке, то командование 8-й бригады уделяло мало внимания земляным работам. Несмотря на приказ командующего войсками Крыма адм. Левченко, по которому командующим СОР стал И.Е.Петров, вечером 5 ноября командующий флотом Ф.С. Октябрьский доносил напрямую, в Ставку: "Положение Севастополя под угрозой захвата... Противник занял Дуванкой - наша первая линия обороны прорвана, идут бои, исключительно активно действует авиация... Севастополь пока обороняется только частями флота - гарнизона моряков... Севастополь до сих пор не получил никакой помощи армии... Резервов больше нет... Одна надежда, что через день-два подойдут армейские части... Исходя из данной обстановки, мною принято было решение, написано два донесения... я до сих пор не получил никаких руководящих указаний...   Докладываю третий раз, прошу подтвердить, правильны ли проводимые мной мероприятия. Если вновь не будет ответа, буду считать свои действия правильными". "Если позволит обстановка довести дело эвакуации до конца, после выполнения намеченного плана ФКП флота будет переведен в Туапсе, откуда будет осуществляться руководство флотом и боевыми действиями на Черноморском и Азовском театрах.". Командующий флотом, отправляя донесение, не мог знать, что вопрос о нем уже решен. Спустя два часа была получена телеграмма за подписью контр-адмирала В. А. Алафузова следующего содержания: "Октябрьскому. Нарком приказал [в] связи [с] обстановкой Вам находиться [в] Севастополе".

Наконец, спустя неделю после начала боев, было налажено снабжение сражающихся войск: Во исполнение приказа командующего СОР N 001 начальник управления тыла СОР отдал приказ N 008, который требовал от комендантов секторов организовать ДОПы. по всем видам снабжения, а подачу запасов тылу производить на ДОПы по заявкам комендантов секторов.

6.11.41

Штаб официально созданного СОР разместился там, где раньше располагалось руководство обороной Севастополя: на командном пункте береговой обороны. Здесь же разместился командный пункт начальника артиллерии СОР и Приморской армии. Такое размещение штабов позволяло оперативно решать вопросы боевого взаимодействия и управления силами. 6 ноября бои на подступах к Дуванкою возобновились, но узкая долина, по которой было возможно наступление немецких войск, была надежно перекрыта свежим 18-м батальоном морской пехоты. Противник силами до полка попытался прорваться на участке батальона, но смог лишь потеснить пехотинцев, понеся значительные потери. Бойцы местного стрелкового полка надежно удерживали позиции на Аранчийском узле, отбивая атаки румынских войск, которые были сосредоточены против них. Понимая, что попытка захватить Севастополь сходу не удалась, немецкое командование расформировало временную бригаду, и оберст Циглер вернулся к исполнению своих обязанностей начальника штаба одного из корпусов 11 армии. Два румынских моторизованных полка, усиленные другими подошедшими румынскими частями, продолжали действовать против Аранчийского ОП. Разведывательные батальоны 22 и 50 немецких ПД были переброшены на преследование Приморской армии по дороге Сюрень-Ай-Петри. Данная передислокация была выполнена, чтобы перебросить более боеспособные немецкие части в район основных ударов по Севастопольской обороне. К концу дня 6 ноября Дуванкойский опорный пункт был окончательно потерян, начинались бои в другом опорном пункте -Черекез-Керменском, находившемся правее. Боевые действия в Черекез-Керменском опорном пункте начались вечером 5 ноября 1941 года, когда, получив отпор, в районе Дуванкоя немецкие войска попытались обойти Дуванкойский опорный пункт. Противник значительно расширил фронт атаки. Почти одновременно крупные его силы, сосредоточенные в д. Биюк-Сюрень, при поддержке Артиллерийского и минометного огня устремились по направлению к д. Черкез-Кермен на позиции 3-го полка морской пехоты. Второй батальон (командир старший лейтенант Я. И. Игнатьев) этого полка не сдержал натиска немецко-фашистских войск и отошел. Противник захватил Черкез-Кермен. Во второй половине дня 3-й полк морской пехоты при поддержке огня береговой и полевой артиллерии Приморской армии контратаковал врага и сумел отбить только высоту Ташлык (высота рядом с г.Эски-кермен, на отрогах этой высоты находится храм Донаторов).      В наличии у севастопольцев имелись лишь прибывший с Ишуни 2-й Перекопский отряд (бывший батальон 7-й бригады морской пехоты), батальон училища БО (командир Костышин), 19-й батальон морской пехоты. Поскольку противник угрожал прорваться через хутор Мекензия в направлении Инкермана, было принято решение о прикрытии этого направления (севернее Черкез-Кермена) указанными силами. Одновременно противник неожиданным ударом сбил 7-ю роту 2 полка морской пехоты, перекрывавшую Каралезскую долину в районе д. Юхары Каралез (Залесное) и вышел к деревне Эски Шули (Терновка). Во свяком случае, так указано в документах. Но по воспоминаниям ветеранов 2-го полка морской пехоты противник появился в тылу 7-й роты, пройдя по старой дороге от с. Кучук-Сюрень Русский (Малосадовое). 7-я рота оказалась отрезанной от основных сил и вынуждена была пробиваться к расположению полка с боем. Из воспоминаний: "...Немецкие войска на мотоциклетах устремились от г. Мангуп-кале к с.Эски Шули (Терновка) но были остановлены огнем дота (N65). Три мотоцикла с коляской были подбиты...". Получив неожиданный отпор, немецкие части двинулись в обход конусовидного холма, у подножия которого находится дотN65, рассчитывая ворваться в деревню с другой стороны. Здесь их встретил расчет дота N66. По воспоминаниям, дот был вооружен старым, дореволюционным 57мм орудием, но в бою против легких моторизованных частей оно оказалось весьма эффективным. Дот N66 удерживал своим огнем развилку дорог, не позволяя немецким войскам пройти к с. Упа (Родное). В 1941 году, это была единственная дорога в село (современная дорога в Родное была построена в конце 60-х). Прорыв к с.Упа   позволял немцам пройти по средневековой дороге к деревне Кучки (ныне не существующее) и выйти в обход шоссе, в Чернореченский каньон. Ответвление дороги к д.Упа простреливалось дотом N66 с дистанции 300м (современного водохранилища в 1941 году не было). Начиная с 16 часов 5 ноября утра, доты N 65 и 66 неоднократно атаковались с фронта, но в течение дня немцам не удалось прорвать нашу оборону.            6 ноября противник, добившись трех- четырехкратного превосходства в живой силе, продолжал вести бой основными силами 50-й немецкой пехотной дивизии, развернув наступление на дер. Черкез-Кермен и хутор Мекензия. Фактически 3 тыс. немецких войск, при поддержке 92 орудий, атаковали наши подразделения численностью не более тысячи человек при поддержке 4 орудий и двух артиллерийских дотов. Массированным огнем вражеской артиллерии были подавлены доты N 62 и 63. Сосредоточив на участке до 2,5 тыс. солдат против одного батальона морской пехоты (450 чел. при 3 орудиях) немцы предприняли наступление. Несмотря на значительные потери, немцам удалось прорваться по старой дороге, и не снижая темпа продвижения, с ходу овладеть хутором Мекензия. Средневековая дорога, обновленная русскими инженерными войсками в 1875году, являлась кратчайшим путем из Бахчисарая в Инкерман. Дорогу начали обновлять в 1939 году, но достроить успели только участок до х. Мекензия. "...По карте мы вышли на хорошую дорогу, которая внезапно закончилась через 4километра, возле небольшого фольварка, где большевики оборудовали что-то вроде оборонительного узла с наблюдательной вышкой..." П.Фогель "История 11-й армии.".   Имея хорошее картографическое обеспечение, немецкие войска в период с 31.10.41 по 9.11.41 выигрывали поединок с советскими войсками, находя обходные пути по грунтовым и заброшенным дорогам. Совершенно неожиданным для советских войск оказался прорыв немцев по долине Кара-коба. Выйдя к кладбищу у хутора Мекензия, немецкий батальон двинулся влево по лесной дороге, по направлению к обрыву в долину. Спустившись по тропинке мимо пещеры Кара-коба, три роты немцев попытались продвинуться по долине. Чтобы остановить противника, были собраны и брошены в бой три взвода из состава 54 охранного пока НКВД, охранявшие объекты водоснабжения. Поддержала их зенитная батарея ст.л-та Белова, находившаяся в районе Новых Шулей (Штурмовое). Вскоре огонь открыла еще одна зенитная батарея. Совместными действиями бойцов НКВД, 2-го полка морской пехоты и 31-го стрелкового полка при мощной поддержке артиллерии и дотов БО и армии враг был остановлен. Это только один из примеров. На советских картах иногда даже дороги с твердым покрытием обозначены не были. А зачастую не было и самих карт. Местность вокруг города, как это не парадоксально, почти никто не знал. Показательна фраза из книги П.А.Моргунова: "В дер. Юхары-Королез нашли старика, который рассказал о том, как противник наступал на Севастополь. Через дер. Черкез-Кермен была дорога, которая шла по горе и спускалась в долину Кара-Коба, откуда открывался прямой путь в Инкерманскую долину и далее на Севастополь. Теперь эта дорога заросла и не использовалась, но проехать по ней было можно, хотя и с большими трудностями. Пришлось учесть этот путь и прикрыть его артиллерийскими и пулеметными дотами. Впоследствии оказалось, что эти меры были не напрасны, так как во время наступления на Севастополь противник часть сил направил по этой дороге.". Нужно сказать, что "заброшенная" дорога и сейчас проходима даже для легкового автотранспорта. Второй удар опять наносился в направлении дер. Шули и долины Кара-Коба, что значительно осложнило обстановку и не позволяло перебросить резервы. К 19 час. при поддержке артиллерийского огня береговых батарей и прибывшей артиллерии Приморской армии высота Ташлык была отбита подразделениями 3-го полка морской пехоты, но х. Мекензия отбить не удалось. Неудача была вдвойне досадной из-за того, что на х. Мекензия находился один из выносных КП береговой обороны, построенный в сентябре 1941г. Кроме того, от хутора шла дорога, с щебневым покрытием, выходящая кратчайшим путем в Мартынов овраг, и далее в Инкерман. Прорвавшись по этой дороге немецкие войска, рассекли бы обороняющиеся подразделения на две части. Однако, поздно вечером 6 ноября, воспользовавшись отсутствием пехотного прикрытия у дота N 66, противник обошел дот, и забросал его гранатами. Сдетонировал боезапас, еще остававшийся в левой нише дота. Взрывом была вырвана задняя часть дота, дот был уничтожен. Из воспоминаний жителя д.Шули Ибрагимова С.Х.: "... русских жителей села согнали хоронить убитых. Задняя часть бункера была вырвана, щит орудия был погнут, тела доставали из бункера через пролом. Они были сильно изувечены взрывом, двоих от этого зрелища стошнило. Хоронили тут же, рядом с бункером, все семь трупов были в морской форме...". Пользуясь этим, противник прорвался в обход дота N 65 к деревне, но был встречен огнем дотов 67 и 68, понеся потери, вынужден был отступить. Однако уничтожение 66 дота открыло немецким войскам дорогу к деревне Упа, Чернореченской долине и укреплениям Чоргунского узла сопротивления. Из-за отхода наших подразделений, часть войск противника продвинулась на юг, восточнее дер. Шули и сосредоточилась в районе деревень Уппа, Узенбаш и Ай-Тодор. Более суток оборонялся в окружении дот N 65. Он был уничтожен только после того, как немцы выкатили крупнокалиберное орудие в тыл дота, открыв огонь прямой наводкой. Прямым попаданием в левую часть сквозника дот был уничтожен. При попадании сдетонировал боезапас. Взрыв был такой силы, что обломки сквозника перебросило через дот.

"...по улице, мимо старого дерева (возле современного детского садика в с.Терновка) прополз тягач, тащивший на буксире большую пушку. Установив ее возле последнего дома, немцы долго копошились. Первый выстрел оказался неудачным, снаряд пошел выше. Из бункера на поле выскочил человек в черной шинели, и тут же упал, сбитый пулеметной очередью. Второй выстрел оказался удачным, после попадания в бункере что-то взорвалось, вверх полетела земля, камни, мне показалось, что крыша бункера приподнялась и упала на место...Жители попрятались в подвалы, я наблюдал за всем через отдушину в подвале моего дома, он стоял на самой окраине, под горой...".

Это была вторая серьезная потеря узла сопротивления за время первого наступления немцев.   Однако прорваться мимо дотов N 67 и 68, несмотря на подавляющее преимущество в технике и артиллерии у противника не получилось. Для улучшения обстрела, по просьбе расчета дота N 67, в ночь на 7 ноября военные строители подогнали компрессор, и под огнем противника расширили амбразуру дота, что позволило простреливать всю долину. На поле за дер. Шули метким огнем дота N 67 были подбиты два орудия и бронетранспортер. Отойдя немного назад, противник окопался (в районе современного колхозного холодильника и по сию пору видны солидные оборонительные позиции).       Интересна фраза из сводки боевых действий за 6.11.41: " Впервые открыла огонь по противнику 152-мм батарея береговой обороны N 19 (командир капитан М. С. Драпушко, военком политрук Н. А. Казаков), располагавшаяся на высоте 56,0 в районе Балаклавы. Батарея вела огонь по скоплению войск и техники противника в районе д. Ак-Шейх. Было израсходовано 70 снарядов. В результате вражеская колонна была рассеяна.". Вот только непонятно как батарея с дальностью стрельбы в 14км могла обстреливать войска противника на расстоянии 39км.. такие нестыковки довольно часто встречаются в документах, как немецких, так и советских.

6 ноября погода окончательно испортилась, пошел дождь, температура начала падать. Наступали традиционные для Севастополя ноябрьские шторма.

7.11.41 Трудная годовщина Октября.

В 5.00 в Ялте была закончена погрузка войск вышедшей к городу 7-й бригады морской пехоты на эсминцы "Бойкий" и "Безупречный". Корабли приняли на борт около 1800 человек, три батареи 76мм орудий и в 3 ч 40 мин вышли из Ялты. Минометный дивизион, часть артиллерии и весь автотранспорт был направлен по Ялтинской дороге в Севастополь. Колонну возглавил начальник политотдела А.М.Ищенко. Командир же бригады со штабом, взводом моряков из конной разведки и ротой охранения вышли к Севастополю отдельно. В ту же ночь в Ялтинский порт зашел транспорт "Армения". Утром 7-го ноября, при выходе из Ялтинского порта "Армения" была потоплена немецкой авиацией. В истории с этим транспортом много непонятного. Так, например, есть свидельства, что приказ выйти из порта под утро, был отдан командованием флота, для того, чтобы освободить причалы для погрузки войск на корабли. По поводу этой страшной трагедии вице-адмирал Ф.С. Октябрьский оставил запись в своём дневнике. "Когда мне стало известно, что транспорт собирается выходить из Ялты днём, я сам лично передал приказание командиру ни в коем случае из Ялты не выходить до 19.00, то есть до темноты. Мы не имели средств хорошо обеспечить прикрытие транспорта с воздуха и моря. Связь работала надёжно, командир приказание получил и, не смотря на это, вышел из Ялты в 08.00. В 11.00 (по данным П.А. Моргунова в 11.25 - А.Ч.) он был атакован самолётами торпедоносцами и потоплен. После попадания торпеды "Армения находилась на плаву четыре минуты". Как бы там ни было, вместе с транспортом на дно моря ушел персонал четырех госпиталей. Севастополь и весь Черноморский флот остались без медперсонала.

Утром, после непродолжительной артподготовки, проведенной береговыми батареями N 10, N 724 и батареей 265-го корпусного артполка Приморской армии, 8-я бригада частью сил начала "разведку боем" на участке высот 165,4-- 158,7-- 132,3. На деле это было довольно успешное наступление, с целью улучшения своих позиций и захвата господствующих высот. 7 ноября в первый боевой выход был отправлен бронепоезд N5 ("Железняков") он поддерживал контратаку 8-й бригады. Враг открыл по атакующим частям моряков сильный артиллерийский огонь. Воспользовавшись некоторым ослаблением огня, лейтенант А. С. Удодов поднял 4-й батальон в атаку на высоту 158,7, и вскоре моряки овладели окопами на ее западных скатах. Вслед за этим батальоном в окопы противника на юго-западных скатах высоты ворвались подразделения 3-го батальона под командованием старшего лейтенанта П. В. Тимофеева. Упорное сопротивление гитлеровцев было сломлено успешными действиями роты старшего лейтенанта Д. С. Пригоды, атаковавшей восточные скаты высоты. К 10.00 высота 158,7 была очищена от врага. К полудню в результате повторной атаки подразделения 2-го батальона старшего лейтенанта В. Н. Котенева сбросили немцев с высоты 165,4. Одним из первых ворвался на высоту старшина 2 статьи В. Т. Мещеряков, увлекая за собой свое отделение. Почти одновременно, применив обходный маневр, рота лейтенанта Г. И. Кибалова и взвод лейтенанта И. Г. Шибанова с ходу очистили высоту 132,3. Противник предпринял несколько контратак, чтобы вернуть оставленные высоты, но сумел овладеть только высотой 165,4. Таким образом, 8-я бригада морской пехоты отбила у противника две важные в тактическом отношении высоты, истребив до 250 солдат и офицеров, захватила 3 орудия, 10 минометов, 20 пулеметов, 150 винтовок, 15 ящиков с боезапасом и много другой техники, оружия и снаряжения. Правда, если пользоваться официальными источниками информации, совершенно непонятно для чего 1-3 ноября 1941г. нужно было отдавать противнику их без боя, занимая неудобные для обороны позиции. 7 ноября в 14 час. 30 мин. перешел в наступление, нанося удары в направлении от хутора Мекензия и по долине Кара-Коба. Два вражеских батальона при поддержке мощного артиллерийско-минометного огня атаковали советские части. В районе х. Мекензия противник был остановлен только на линии главного рубежа обороны. И остановили противника опять курсанты училища БО и моряки. К этому времени, на этой линии строилась цепочка дзотов, которые были заняты подразделениями 2-го Перекопского батальона (бывший батальон 7-й бригады). Правее, огневые точки до высоты Читаретир (гора Кара-Коба) занимали курсанты БО, левее 19-й батальон морпехоты. "...При поддержке 3-го морского полка и батарей Береговой обороны N 35, 10, 2, 19 и 265-го корпусного артиллерийского полка враг был остановлен...". Проанализируем эту фразу из документа. Расстояние от батарей до противника в этом районе: 19-я батарея - 16 км, 10-я: 20км, 35-я: 22 км, 2-я -14км. По техническим данным 10-я батарея огонь по указному району вести не могла, район был вне дальности стрельбы 8дм орудий батареи (даже при максимальном угле возвышения). То же можно сказать и о 19-й батарее. Ее 152мм орудия Канэ имели дальность стрельбы не более 14 км, батареи N2 в ноябре 1941г вообще не существовало. Так что единственной батареей, которая эффективно могла оказать помощь войскам, была батарея N35. В тот день действительно впервые открыла огонь 305-мм башенная батарея N 35 (командир - капитан А. Я. Лещенко, военком - старший политрук А. М. Сунгурян). Стрельба велась на большой дальности и по площадям. Эффективность такой стрельбы весьма сомнительна, несмотря на все заверения советских источников.  Как пишет Г.И.Ванеев: "Наступление противника по направлению к долине Кара-Коба, где занимал оборону 31-й (Разинский) стрелковый полк 25 Чапаевской дивизии, из состава подходившей Примармии, успеха не имело. Поддержанные огнем двух пулеметных дотов чапаевцы отбили атаку. Хорошо помогали нашей морской пехоте доты, авиация и зенитные батареи.".

На самом деле все было не так гладко, как описывается в книгах. Выйдя к хутору Мекензия, немецкие войска вышли на старую дорогу, спускающуюся с плато мимо пещеры Кара-коба. Эта старая грунтовка не была прикрыта, никто не ожидал такого быстрого продвижения немецких войск. Немцы, спустившись в долину, начали продвижение по долине. Ситуация создалась отчаянная, противник оказался всего в 5 км от Сапун-горы. В бой с противником вступил взвод охранного полка НКВД, который охранял объекты водоснабжения. Силы были неравны, но защитников поддержала зенитная батарея N926 (командир ст.л-т Белов), располагавшаяся в районе деревни Новые Шули (Штурмовое), спустя час подоспели части 31-го полка, а еще спустя два часа 2-й полк морпехоты контратаковал противника на плато в районе дороги. Подоспели бойцы еще двух взводов, охранных частей НКВД, вызванные по телефону. Открыла огонь еще одна зенитная батарея. Немецкие войска вынуждены были отступить.

Командующий СОР генерал-майор И. Е. Петров отдал приказ N 004, которым начальником противовоздушной обороны Севастопольского оборонительного района назначался начальник отдела ПВО Приморской армии подполковник Н. К. Тарасов. Приказ требовал все части противовоздушной обороны, расположенные на территории СОР, подчинить начальнику ПВО оборонительного района. Однако флотские части ПВО приказа не получили, и в подчинение Тарасова не поступили.

О подвиге 5 краснофлотцев из состава 18-го батальона морпехоты, написано много. Но реальных фактов известно мало. В районе 16 часов, 7 ноября на склонах горы, вне видимости позиций 18 бат. МП разгорелся бой. По шуму боя наблюдатели определили, что немцами было предпринято три атаки. Ночью (в начальный период обороны бои велись только в светлое время), из пяти противотанковых групп вернулось только две. Около 3-х часов ночи подошла третья группа, которая и принесла раненного краснофлотца Цибулько из состава группы Н.Д.Фильченкова. Подробности боя так и остались неизвестными, Цибулько умер спустя сутки, не приходя в сознание. По воспоминаниям Д.С.Озеркина и В.Л.Вильшанского 7 ноября, после атаки 8-й бригады, противник силами до полка при поддержке транспортеров и артиллерии начал прорыв к дороге, ведущей на плато (современная дорога в пос. Семиренко) с целью выйти во фланг 8-й бригаде. Бои шли в течение суток. На горной дороге, которая ныне ведет к пос. Семиренко разведчиками 8-й бригады были найдены три транспортера, два броневика и пять уничтоженных мотоциклов противника. По сообщениям разведчиков трупы противник унес с собой. Из воспоминаний Д.С.Озеркина: " ... на КП начальник разведки доложил, что на изгибе дороги стоят сгоревшие транспортер и два мотоцикла, а еще дальше возле нашего дзота еще два транспортера и броневик. Еще один броневик, очевидно пытавшийся обойти огневую точку, лежит на боку, на склоне горы. Дзот уничтожен, в траншеях в районе дзота найдены тела девяти краснофлотцев, четверо из которых были не нашими (не из 8-й бригады). Трупов противника обнаружено не было, противник забрал их с собой. На обратном пути, в лощине было найдено еще три сгоревших мотоцикла...". Очевидно, прорвавшись к дороге, немецкие войска двинулись вверх, но были остановлены огнем пулеметного дзота. (дзот находился уже на плато, у дороги). При поддержке транспортеров дзот был подавлен, но дальнейшее продвижение противника было остановлено. Интересно то, что памятник установлен почти в 1км от места боя, происходившего 7 ноября. В районе, где сейчас установлен памятник, происходил бой, но он шел 8-го ноября. В попытке ниспровергнуть "сталинские идеалы" сейчас многие авторы стремятся доказать, что не было подвига 5 краснофлотцев из состава 18-го батальона. При этом многие авторы идут на прямую фальсификацию воспоминаний.

Так, например, в сильно обработанных воспоминаниях Замиховского утверждается: "... не было никакого подвига! Мы стояли как раз позади 18-го батальона..." Вот только никаких частей " ...позади 18-го батальона ..." не было. Учитывая многие несовпадающие детали, можно с уверенностью сказать, что опубликованные "воспоминания" являются продуктом творчества г-на Г.Койфмана, который их "опубликовал". Так или иначе, происходили события в это время в указанном месте, в общем, не важно, т.к. подвиг тогда совершили не 5 краснофлотцев, а все 25 тыс. бойцов-защитников города, остановивших противника.

Линия обороны 8 бригады и 18 батальона морской пехоты выровнялась, но дорога на плато, идущая из Дуванкоя (современная дорога на п. Семеренко) оказалась как бы на нейтральной полосе. Немецкие войска находились на окраине д. Дуванкой, советские в районе станции Бельбек (ст. Верхнесадовая). Не смирившись с потерей хутора Мекензия, севастопольское командование попыталось восстановить положение. Боевым распоряжением N 0065 заместителя командующего СОР генерал-майора П. А. Моргунова, только что доставленной 7-й бригаде морской пехоты надлежало к 8.00 следующего дня (8 ноября) сосредоточиться в районе безымянной высоты в 2 км западнее х. Мекензия, откуда во взаимодействии с 3-м полком морской пехоты перейти в наступление на х. Мекензия -- Черкез-Кермен с задачей восстановить положение на участке 3-го полка морской пехоты, заняв рубеж; высота 200,3 -- Черкез-Кермен. Т.е. полностью ликвидировав выступ.

Вечером 7 ноября, наконец был окончательно решен вопрос о снабжении частей РККА, выходивших к Севастополю. Заместитель народного комиссара ВМФ адмирал И. С. Исаков приказал Военному совету ЧФ все необходимое для частей Красной Армии в Крыму выдавать из ресурсов флота. Вице-адмиралу Г. И. Левченко было предложено потребовать от Военного совета ЧФ снабжения частей армии всем, что имеет флот, до организации новой линии их снабжения и доставки грузов из Новороссийска в Керчь и Севастополь. Адмирал Исаков указал, что Красная Армия защищает главную базу флота и выполняет единую задачу с флотом, "...поэтому ведомственный подход к делу недопустим!"

8.11.41

Приказом N 001 штаба артиллерии СОР в целях объединения действий и централизованного управления вся полевая и береговая артиллерия распределялась по секторам. Были назначены начальники артиллерий трех секторов (капитан А. В. Житков, майор А. В. Филиппович и майор Н. В. Богданов), командные пункты которых приказывалось разместить на КП комендантов секторов.

Приказом ставились боевые задачи артиллерии каждого сектора, а начальник артиллерии береговой обороны подполковник Б. Э. Фаин назначался заместителем начальника артиллерии СОР.   8 ноября позиции сторон не менялись. Противник, ведя бой 50-й пехотной дивизией, начал атаки в районе дер. Шули в направлении долины Кара-Коба и дер. Чоргунь с дальнейшей целью перерезать Ялтинское шоссе и не допустить подхода личного состава войск Приморской армии. Одновременно, немецкая 50-я дивизия продвигалась частью сил по дороге Шули-Упа-Кучки с целью выхода в Чернореченскую долину. В бой готовились вступить укрепления четвертого узла сопротивления- Чоргунского. По советским данным неожиданная атака 8-й бригады морской пехоты заставила командующего 11 армией Э.фон Манштейна перебросить 22 пехотную дивизию под Севастополь с Алуштинского направления. На самом деле, уже 5 ноября с 48-й и 421-й советскими дивизиями в этом районе уже было покончено.

Атаковать арьергарды Приморской армии смысла не имело, поэтому уж вечером 6 ноября 22-ю дивизию начали перебрасывать в помощь войскам, штурмующим позиции Севастополя. Первые подразделения 22-й дивизии появились под Севастополем уже утром 7 ноября.

Так что переброска 22-й дивизии к небольшому успеху 8-й бригады отношения никакого не имеет. 8.11.41 советское командование попыталось отбить х. Мекензия. Рано утром И. Е. Петров и П. А. Моргунов прибыли на Мекензиевы горы, куда стала прибывать на автомашинах 7-я бригада морской пехоты. В 9 ч 30 мин командир бригады полковник И. Е. Жидилов получил боевое распоряжение И. Е. Петрова . Как указывается в книге П.А.Моргунова "Героический Севастополь" задача была: "...с приданным 2-м Перекопским батальоном моряков (командир воентехник 3 ранга И. И. Кулагин) и батальоном морской пехоты запасного артиллерийского полка (командир майор В. Д. Людвинчуг) овладеть х. Мекензия.". Командир 7-й бригады морпехоты полковник Жидилов получил приказ: "7-й бригаде морской пехоты к 8 часам 8 ноября сосредоточиться в районе безымянной высоты, что в двух километрах восточнее хутора Мекензи N 2, с задачей уничтожить прорвавшегося в этом направлении противника, восстановить положение на участке 3-го морского полка, заняв рубеж -- высота 200,3, Черкез-Кермен, безымянная высота один километр севернее Черкез-Кермен. Переброску бригады в район сосредоточения произвести на автомашинах, которые будут выделены оборонительным районом".

Батарее N 724 береговой обороны, одной батарее 57-го артполка Приморской армии и 26-му отдельному зенитному артдивизиону предписывалось огневым налетом расстроить боевые порядки противника, а с началом наступления 7-й бригады поддержать ее последовательным сопровождением огня. Из воспоминаний И.Жидилова, командира 7-й бригады: "Рано утром 8 ноября бригада построилась во дворе училища. Моросил мелкий осенний дождь. Прибыли машины. Две недели назад нам не хватило бы и двухсот грузовиков, теперь уместились на шестидесяти. ... Дожди размыли дороги. В огромных лужах застревают автомашины. Но трактора, натужно завывая, волочат за собой минометы и повозки с минами. Минометный дивизион Волошановича с трудом достигает намеченных позиций. Мокрые, вымазанные в глине бойцы поспешно устанавливают минометы, готовятся к открытию огня. Капитан Гегешидзе вывел свой четвертый батальон за передний край обороны 3-го морского полка полковника Гусарова и остановился у развилки дорог на высоте 248,0. В восьмистах метрах позади него расположился третий батальон Мальцева, который будет идти во втором эшелоне уступом за левым флангом четвертого батальона. Гегешидзе докладывает, что начал двигаться на высоту 137,5. Эта высота прикрывает хутор Мекензи. Враг установил на ней целые батареи пулеметов, за что краснофлотцы прозвали ее "пулеметной горкой".

После непродолжительной артиллерийской подготовки бригада около 12.00 (!) часов перешла в атаку на высоту 137,5, прикрывавшую х. Мекензия. Атаку вела только 7-я бригада, да еще неполным составом.

В составе бригады прибыло всего два батальона, 1-й батальон кап. Моисея Иосифовича Просяка, после понесенных потерь заканчивал формирование, и находился в Севастополе. Артподготовку провели очень слабую, сказывался дефицит боезапаса. Даже собственные огневые средства бригады были использованы слабо. Минометный дивизион прибыл на позиции с опозданием. А артдивизион бригады прибыл только на следующий день. Встреченный сильным артиллерийским и минометным огнем, 4-й батальон капитана А. С. Гегешидзе не продвинулся и на 50м и вынужден был залечь. В 15:00 7-я бригада предприняла вторую попытку. На этот раз атакующих кроме названных батарей поддержали огнем береговые батареи N 30 и 35, а также 265-й корпусный артиллерийский полк Приморской армии, крейсер "Червона Украина". Бригаде придали малочисленный, поредевший в предыдущих боях 16-й батальон морской пехоты. Вопреки утверждениям Г.И.Ванеева авиация в подготовке наступления участвовать не могла, погода 8.11.41 была нелетной. Да 10 И-16 вылетали на штурмовку противника в район Черекез-Кермена, но вернулись безрезультатно. Шел дождь при низкой облачности. Атаковали опять силами одного батальона капитана А.С. Гегешидзе.

В результате этой атаки была захвачена "пулеметная горка" но большего достигнуть в этот день не удалось. Очередную атаку перенесли на следующий день. Такова официальная версия. В ней ни слова о 2-м Перекопском отряде и батальоне запасного артполка. А вот в воспоминаниях Г.Бидермана события описываются так: "Неожиданно и беззвучно из темноты хлынули волны вражеских солдат. Против нас была сосредоточена отборная советская морская пехота, а ее ряды были укреплены рабочими отрядами, призванными с заводов и доков Севастополя. Они атаковали нас со стороны густого подлеска перед Мекензи с хриплыми криками "Ура!". Кинувшись к своим орудиям, мы из атаковавших превратились в защищающихся и были готовы так же яростно оборонять свои позиции, как несколько дней назад это делали русские на этих же высотах. Мы открыли в упор по атакующим огонь фугасными снарядами. Грохот боя заглушал крики советских солдат; лихорадочное перезаряжание орудий скрывало ужас, который охватил наши ряды. Рядом тяжелый пулемет прогонял через подающий лоток одну за другой ленты блестящих патронов, бесконечным потоком выбрасывая гильзы из горячего приемника. В 50 метрах перед нашими окопами на каменистой почве стали рваться мины, -- это стоявшие позади нас минометные расчеты попытались ослабить навалившиеся на нас волны атакующих. Наступление замедлилось перед нашими окопами. Открытое пространство перед нами было усеяно черными силуэтами убитых и умирающих. Сквозь звон в ушах от близкой стрельбы из сотен стволов можно было различить только крики раненых. Предрассветный воздух оставался тяжелым и почти удушающим от горького порохового дыма, и сквозь дым и пыль с трудом можно было разглядеть очертания раненых вражеских солдат, бившихся в агонии перед нашими позициями. Спустя несколько минут мы подверглись еще одной атаке, и поднявшееся над горизонтом солнце обнажило весь ужас картины поля боя. Движимые ненавистью и жаждой крови, подогретые щедрой дозой водки, русские, шатаясь, шли впереди угрожающе размахивавших пистолетами комиссаров, их громкие крики "Ура!" опять пропали в оглушительном грохоте взрывающихся снарядов. Сквозь этот рев я услышал крик пулеметчика: "Я просто не могу все время убивать!" Он неотрывно нажимал на спуск, посылая потоки пуль из дымящегося ствола "MG" в массы атакующих. Наши снаряды от ПТО порождали бреши в рядах. Эта атака остановилась в каких-нибудь 50 метрах от ствола нашего орудия."

Позиции немецких войск на высоте 137,5 имели около 50 пулеметов, два дивизиона противотанковой артиллерии, две батареи зенитных автоматов. Артподготовка советских войск велась по площадям и особой эффективностью не отличалась. И все же, нестыковки в описании событий налицо. Не сходится время атаки и состав атакующих. В составе 7-й бригады не было рабочих отрядов. Зато 2-й Перекопский отряд имел в своем составе истребительный коммунистический батальон. И атака во фланг немецким войскам началась около 7 часов утра 8.11.41. Т.е. за пять часов до фронтальной атаки 7-й бригады и до начала артподготовки. Сейчас сложно установить, кто и когда дал команду атаковать 2-му Перекопскому отряду до начала артподготовки, но результат был плачевен, отряд понес значительные потери. Но в официальной литературе об этом совершенно не пишется, этот эпизод удалось восстановить по воспоминаниям Смирнова Н.Н., участвовавшего в этой атаке. А вот батальон запасного артполка (командир Людвинчуг) в этой атаке не участвовал вовсе. Более того, его и не было на этом участке. Но об этом чуть позже.

9.11.41

С утра 9 ноября на плато Кара-тау подразделения 8-й бригады продолжали вести бой за высоты, расположенные северо-восточнее и юго-восточнее вые. 158,7 (высота в районе современной в/ч недалеко от пос. Семиренко).

Упорный бой длился весь день. По другую сторону от Бельбекской долины, на плато Мекензиевых гор, продолжала бой 7-я бригада.

Из воспоминаний полк. Жидилова: "В пятом часу утра возвращаюсь на командный пункт бригады. Ночь прошла спокойно. Группа наших разведчиков во главе с капитаном Плотницким выполнила задание. Она добралась до Черкез-Кермена, наблюдала за передвижением вражеских войск. С севера подходят автомашины с пехотой противника, минометами и мелкокалиберными пушками. Теперь против нашей бригады враг сосредоточил не менее двух полков. С рассветом надо ждать наступления. У нас же пока всего два батальона, которые к тому же за последние дни понесли большие потери. Если к утру не подойдет пополнение, нам будет туго." Подкрепление прибыло в составе одного неполного батальона (4-й батальон М.И.Просяка, закончивший переформирование) и артдивизиона бригады. "Артиллеристам приходится спешить. Артдивизион едва-едва успевает к шести часам занять позицию на юго-западных скатах высоты 248,0. На подготовку к открытию огня у него останется очень мало времени... В 6 часов 40 минут артиллерия наконец открывает огонь по вторым эшелонам гитлеровцев. Ожил передний край немцев. В небо взвились ракеты. И только тогда застрочили пулеметы. Они бьют то порознь, то одновременно с нескольких точек. Стреляют наобум, так как никаких целей перед собой не видят. В пулеметную чечетку вплетаются минометные и орудийные выстрелы. Беспорядочный ливень пуль и осколков заставляет наши подразделения прижиматься к земле. Надо, обязательно надо подавить огневые точки противника, хотя бы на время, необходимое для нашего первого броска. Волошанович начинает сильнее молотить своими тяжелыми минами вражеские окопы." Встречный бой с противником шел с перерывами до вечера, позиции сторон практически не изменились. Опасность возникла на другом участке. Для ослабления нажима советских войск противник, вечером 8.11.41 силами до двух батальонов атаковал стык 8-й бригады морской пехоты и 18-го батальона. Официальная история рисует следующую картину: "Немецко-фашистские войска пытались прорвать оборону и на других участках.

На северных скатах долины Бельбек они атаковали позиции 8-й бригады морской пехоты. Однако бригада совместно с 18-м батальоном морской пехоты при поддержке огня 227-й зенитной батареи (командир лейтенант И. Г. Григоров), бронепоезда "Железняков" (командир капитан Г. А. Саакян) и 2-го дивизиона 265-го корпусного артполка Приморской армии все атаки противника отбила"

На самом деле 18-й батальон потерял до трети личного состава, и рано утром противнику удалось прорваться. По личному распоряжению коменданта БО 9.11.41г. в срочном порядке был сформирован усиленный батальон, который возглавил майор Людвинчуг. Вечером 9 ноября 1941года этот батальон был в срочном порядке, по железной дороге брошен в Бельбекскую долину. Не доезжая до станции Бельбек (Верхнесадовая) батальон вступил в бой с противником, прорвавшимся через боевые порядки 18-го батальона. Положение было совершенно отчаянным: подвиг 18 батальона морской пехоты, перекрывшего долину реки Бельбек, и подвиг батальона запасного артполка нигде и никем не описаны. Ситуацию удалось восстановить только по воспоминаниям ветеранов. Об этом нет упоминания ни в одной официальной хронике. Однако в воспоминаниях Д.С. Озеркина эти события описаны следующим образом: "Во второй половине дня связной от 18-го батальона доносил, что противник силами до двух батальонов прорывается выше дороги. Я послал разведку, которая к ночи не вернулась...Чтобы уточнить ситуацию рано утром, мною была послана группа моряков на грузовике вниз по дороге. Грузовик вернулся без бойцов. Командир отделения, вернувшийся на грузовике доложил, что уже позади позиций бригады в долине идет бой..." Утром 9.11.41 бой разгорелся сначала у высоты, на котором находится кладбище с. Верхнесадовое, затем до батальона немецких войск, оттеснив 18-й батальон, двинулись вдоль шоссе и были остановлены у дота N4 взводом 8-й бригады переброшенным с плато на грузовиках.

Вечером 9.11.41 в бой вступил прибывший по железной дороге батальон запасного артполка, который прямо из вагонов бросился в атаку. Бой шел до ночи. Батальон задачу выполнил, противник был уничтожен, но и само подразделение практически полностью полегло в бою. Из воспоминаний командира запасного артполка Шемрука: "Вечером, после боевых действий батальона, мы с военкомом Абрамовым пошли в морской госпиталь. Там мы увидели жуткую картину: стоны раненных, крики контуженных, там же находился тяжело раненный командир батальона Людвинчуг, военком погиб. Батальон задачу выполнил, но почти весь личный состав погиб, а о его действиях нигде никем не отмечены (так в оригинале). Дальнейшая судьба тов. Людвинчуга мне не известна." Еще один штрих из воспоминаний: "Мы прибыли к месту строительных работ. Дот, который нам предстояло восстановить, стоял весь избитый снарядами, искореженная 45мм пушка лежала недалеко от входа в дот. Рядом, у дороги свежей землей чернели могилы, в долине, у обочины дороги стояла сгоревшая немецкая бронемашина. "Да говорят, фриц прорвался, только здесь смогли остановить" пояснил боец, разбирающий бетонные обломки" Это из воспоминаний командира 4-го дота Курочкина Н.М. Об этом бое действительно нигде нет упоминаний... и не только о нем. И, возможно, о многих событиях мы так и не узнаем никогда. После 9.11.41 враг продолжил свои атаки уже по всему фронту, включая и Черекез-Керменское и Балаклавское направления.    Из-за малочисленности наших войск, был захвачен почти весь Черекез-Керменский ОП, противник был остановлен в районе дер. Шули (Терновка) и хутора Мекензия. Были потеряны доты N 62,63,64, 66, 65.     9.11.41 Противник вышел к укреплениям Чоргуньского опорного пункта обороны.   В ноябре 1941 года Чоргуньский опорный пункт обороны, по сравнению с остальными опорными пунктами оказался в более выгодном положении: немцы подошли к его укреплениям на несколько дней позже, что позволило его создателям завершить большую часть работ.

Успели даже оборудовать командный пункт узла сопротивления, возле моста через р. Черная. Гора Гасфорта была опоясана окопами и проволочными заграждениями, на вершине, в подвале католической часовни на Итальянском кладбище был оборудован КП второго полка морской пехоты. (Не сохранился, ныне на этом месте заброшенный карьер). 7 ноября 1941 г. полк занял позиции в Чоргунском опорном пункте. Долина Сухой речки была перекрыта огнем двух 100мм орудий Б-24БМ дотов N 73 и 74. К недостаткам линии обороны на данном участке можно отнести слабость пехотного прикрытия. Командование на начальных этапах обороны слишком мало внимания уделяло этому вопросу, полагаясь на мощь возведенных укреплений.

10.11.41

В Севастополе занимались переформированием частей и оргработой. Командующий Черноморским флотом вице-адмирал Ф. С. Октябрьский отдал приказ N 10--11/ПОХ, которым извещалось, что решением Верховного командования на него возложено руководство обороной Севастополя. Приказ вышел лишь спустя три дня после получения директивы Ставки. "Вступая в командование обороной Севастополя, призываю всех вас к самоотверженной, беспощадной борьбе против взбесившихся гитлеровских собак, ворвавшихся на нашу родную землю. Мы обязаны превратить Севастополь в неприступную крепость..." - говорилось в приказе. Вскоре был отдан второй приказ N 10--11/1--ПОХ, которым начальником гарнизона Севастополя назначен комендант береговой обороны генерал-майор П. А. Моргунов вместо контр-адмирала Г. В. Жукова. В тот же день Ф. С. Октябрьский отдал еще один приказ N 10--11/2--ПОХ "О мероприятиях по обороне и организации порядка в городе Севастополе в связи с введением осадного положения". В приказе отмечалось, что руководство обороной города Севастополя и главной военно-морской базой Черноморского флота Ставка ВГК возложила на него.

"Командование сухопутными войсками в обороне Севастополя возлагаю на своего заместителя по сухопутным войскам, командующего Приморской армией генерал-майора тов. Петрова",-- подчеркивалось в приказе. Приказ требовал усилить охрану объектов тыла и учреждений города. Для борьбы с диверсионными группами и парашютными десантами противника в каждом районе города создать истребительные вооруженные отряды (которые уже давно были созданы горкомом ВКПб). Поддержание порядка в городе, усиленная круглосуточная дозорная служба, борьба с нарушителями порядка возлагались на коменданта 24-й отдельной погранкомендатуры войск НКВД. (практически весь л/с которой был мобилизован в сводный полк НКВД) и милицию города с подчинением их в части несения дозорной службы коменданту города. Однако никаких приказов командующего ЧФ по управлению частями, обороняющими Севастополь, отдано не было. В течение 10 ноября противник подтягивал резервы, готовясь к наступлению на новом участке. Командование 11-й немецкой армии подтягивало к Севастополю новые силы и готовилось к плановому наступлению на главную базу флота. К исходу дня противник сосредоточил четыре немецкие пехотные дивизии (22, 50, 72, 132-ю) румынские части, 15 дивизионов полевой артиллерии.

11.11.41

Командующий Черноморским флотом отправил телеграмму Верховному Главнокомандующему и народному комиссару ВМФ, в которой сообщалось, что он вступил в командование обороной Севастополя, заканчивают организационное оформление управления обороной и переформирование частей. Отмечалось, что "все части морской пехоты влиты в состав Приморской армии. Части начинают принимать некоторую устойчивость в обороне". Затем в телеграмме раскрывались слабые стороны обороны. Командующий просил как можно скорее дать одну горнострелковую дивизию, сотню пулеметов, три тысячи винтовок и хотя бы десять танков для резерва командования на случай прорыва противник.

Утром, немецкие войска перешли в наступление. Удар наносился в одном главном направлении, но сковывающие удары были предприняты по всему фронту от Качи до д.Шули (Терновка). На направлении главного удара противника в бой вступило боевое охранение: только вышедшая 40-я кавдивизия (командир полковник Ф. Ф. Кудюров, военком полковой комиссар И. И. Карпович, начальник штаба полковник И. С. Стройло). Общая численность этой ополченческой кавдивизии вместе с 211 конниками 42-й КД составила 1475 человек.

В ее составе находился артдивизион на механической тяге (8 шт. 76мм орудий образца 1927 года и 10 тягачей Т-20 "Комсомолец"). Кроме того, разведвзвод дивизии смог привести в Севастополь две танкетки (тип неизвестен). Батареи 40-й дивизии располагались в районе Ялтинской дороги, и на окраине дер. Кучк-Мускомья (Резервное). Еще одна батарея располагалась на высоте, где сейчас находится немецкое кладбище. Разведвзвод располагался в дер. Варнутка (Гончарное). За ним располагался 149 полк дивизии. Остальные части находились в дер. Кучук- Мускомья. Атака противника была неожиданной, но бойцы дивизии сопротивлялись стойко. 149-й полк этой дивизии, которым командовал подполковник Л. Г. Калужский, более двух часов вел бой в полуокружении под Варнуткой. Контратакой подошедшего 154-го полка этой дивизии (командир подполковник А. К. Макаренко) передовые подразделения 72-й немецкой дивизии были выбиты из Варнутки. Однако, подтянув свежие силы, противник усилил натиск и вынудил оба кавалерийских полка отойти. К исходу дня немцы заняли деревни Варнутка и Кучук-Мускомья.

12.11.41

Вновь упорные бои разгорелись в третьем секторе за высоту 137,5 ("пулеметная горка" перед х. Мекензия). Противник опять захватил высоту.

Для контратаки на высоту 7-й бригаде были приданы остатки батальона ВМУБО В этой атаке на Мекензиевых горах смертью храбрых погибли 27 курсантов 2-го курса. 12 курсантов 1-го курса и 10 курсантов - ускоренников. Контратакой курсантов и морских пехотинцев противник был отброшен в исходное положение. Отбиты были и атаки на других участках обороны. Погода была нелетной и не имея поддержки авиации, враг не смог вклиниться в нашу оборону ни на одном из участков. В этот день моряками был оставлен м.Сарыч. Личный состав маяка и поста СН и С был вывезен морем. При отходе огнем противника потоплена шхуна. Жертв не было. Интересно то, что по документам на мысу должна была находиться батарея береговой обороны. Проверить эту информацию пока не удалось, но проходивший в районе мыса СКР "Петраш" был обстрелян артиллерией. Корабль получил повреждения; ранено 11, убито 4 человека.

12 ноября была в основном закончена эвакуация. Передислоцировались на Кавказ все довольствующие отделы тыла флота. Для организации обеспечения войск СОР в Севастополе оставались начальник тыла флота контр-адмирал Н. Ф. Заяц.Кроме него в Севастополе оставались военком тыла полковой комиссар Г. И. Рябогин и оперативные группы: артотдела во главе с капитаном 1 ранга Д. Ф. Панчешным, техотдела во главе с инженер-капитаном 1 ранга И. Я. Стеценко, минно-торпедного отдела во главе в капитаном 2 ранга А. П. Дубривным. Но спустя 5 дней контр-адмирал Н. Ф. Заяц так же убыл на Кавказ. После этого тыл СОР возглавил капитан 2 ранга И. Н. Иванов. Убыли и старшие оперативных групп. Их заменили соответственно полковник Е. П. Донец, военный инженер 1 ранга Э. И. Матуль и инженер-майор Э. Сулаер. Эвакуировался на Кавказ и инженерный отдел флота. В Севастополе оставалась оперативная группа во главе с заместителем начальника инженерного отдела флота военинженером 1 ранга И. В. Пановым. Командование ЧФ покидало Севастополь одновременно с эвакуирующимися частями флота. Штаб Черноморского флота во главе с контр-адмиралом И. Д. Елисеевым и член Военного совета Черноморского флота дивизионный комиссар И. И. Азаров убыли на Кавказ. В Севастополе оставалась оперативная группа штаба флота во главе с начальником оперативного отдела капитаном 1 ранга О. С. Жуковским. Вскоре на базе этой группы был создан штаб СОР. Его начальником был назначен капитан 1 ранга А. Г. Васильев, а О. С. Жуковский так же убыл на Кавказ. Около полудня был потоплен крейсер "Червона Украина", орудия которого использовали впоследствии для возведения береговых батарей и дотов. Корабль окончательно лег на дно в 15 часов 25 минут. Был повторно серьезно поврежден ЭМ "Беспощадный"; ряд других кораблей. Столь удачная работа немецких пикировщиков стала возможной из-за передислокации и серьезного сокращения зенитной артиллерии. Убыли 73, 122 и 62-й зенитные артиллерийские полки и 243-й отдельный зенитный дивизион, а также 11-й батальон ВНОС. На них возлагалась задача усиления противовоздушной обороны баз и Кавказского побережья. Хотя в директиве Ставки от 7 ноября указывалось, что использовать для усиления ПВО Новороссийска следует только зенитную артиллерию, вышедшую из оставленных районов, на Кавказ были переведены 62-й и 122-й зенитно-артиллерийские полки ПВО главной базы. По воспоминаниям их демонтировали еще 1-3 ноября, т.е. до выхода директивы Ставки.

В Севастополе оставался только 61-й зенитно-артиллерийский полк (командир полк. Горский) и два отдельных дивизиона. Это всего 80 орудий. Если говорить правильнее, то это не совсем так. Вернее совсем не так. Даже из состава 61 полка на Кавказ убыла даже часть стационарных батарей, вместо которых установили другие, вышедшие к Севастополю до начала обороны. Причем были демонтированы даже некоторые стационарные батареи. В то же время ряд батарей из состава 62-го артполка и других зенитных подразделений остались в Севастополе. На Кавказ отправили все, что успели отправить, в т.ч. и добрую половину 61-го артполка. Из оставшихся зенитных батарей вновь сформировали зенитный полк, назвав его 61-м.

Потопление и повреждение кораблей при налете авиации, тем не менее, сыграло положительную роль в оснащении Севастопольских рубежей артиллерией. Орудия с потопленных кораблей были установлены на Севастопольских рубежах.

13.11.41

К концу дня 12.11.41 40-я кавалерийская дивизия, которая для переформирования была выведена из охранения в резерв, в ее состав были влиты остатки 42-й дивизии полк. Глаголева. К сожалению, отвод 40-й дивизии из боевого охранения имел самые пагубные последствия. В советских источниках ситуация описывается так: "Противник не смог продвинуться и по шоссе на Балаклаву. Тогда он попытался прорваться к ней по горным тропам и по прибрежной полосе моря. Однако здесь путь врагу преградил батальон школы НКВД (командир майор И. Г. Писарихин), занявший оборону на Балаклавских высотах... Два батальона немцев с 35 танками наступали вдоль Ялтинского шоссе и далее на высоту 440,8 и один батальон -- вдоль горной дороги от д. Кучук-Мускомья (Резервное) на д. Кадыковка. Тяжелый бой за высоту 440,8 вел третий батальон (командир капитан П. С. Кудрявцев) 383-го стрелкового полка. Враг наседал, бойцы сражались геройски, но силы были неравны. Комендант сектора полковник П. Г. Новиков направил на помощь батальону свой последний резерв -- комендантский взвод и личный состав автороты. Помощь была незначительной и не могла изменить положение. К исходу дня немцы овладели высотой 417,7, лесничеством, высотами 386,6 и 440,8" Г.И.Ванеев. К сожалению, это не так. Советское командование допустило типичную ошибку первых дней обороны, или действия советских войск оказались несогласованными. Не была перекрыта грунтовая дорога, которая проходит вдоль Черной реки из Байдарской долины. Два батальона 301 полка немецкой 72-й дивизии, пройдя по этой грунтовке перерезали Ялтинскую дорогу, почти отрезав 147-й полк 40-й дивизии, стоявший в боевом охранении на Ялтинском шоссе. Кроме того, отведя 40-ю дивизию в д. Камары и на хутор Прокутора для переформирования, командование 1-го сектора открыло одну из старых дорог, не обозначенных на советских картах. Дорога с щебневым покрытием идет от современного с. Резервное через хутор Мордвинова (бывшая в/ч "объект 100"), мимо высоты 386.6 (форт "Южный") к д.Благодать. Утром 13.11.41 взвод курсантов НКВД из батальона школы НКВД (командир -- майор Писарихин). Проследовала на высоту 386,6 (форт Южный) для смены третьего взвода курсантов из того же батальона, несших караульную службу по охране побережья. В 15 часов того же дня автомашина полковника Крылова была обстреляна минометным огнем с этой высоты. Только тогда спохватились, что смененный третий взвод с высоты не спускался. Немецкие источники писали об этом эпизоде войны так:

"Продвижение 72-й пехотной дивизии к Севастополю, закончилось захватом форта Балаклавы 105-м пехотным полком... Второй батальон полка , пройдя в 7 утра по горной дороге из с. Варнутка, незаметно для противника пробрался в передовые траншеи форта. Ошеломленные в первый момент русские, быстро сориентировались и оказали нашему батальону жесткое сопротивление. Лишь с большими потерями с нашей стороны нам удалось запереть русских в казематах форта. Так как русские не согласились покинуть их добровольно, казематы были взорваны. Используя ручные гранаты, батальон брал окоп за окопом, бункер за бункером..." (ветеран немецкого 105 полка Х.Ягги). Однако все было не так гладко, как описывают эти события немецкие источники. Из воспоминаний других немецких ветеранов становится ясно, что один "удачливый 2-й батальон" с двумя взводами курсантов не справился, и в 15 30 запросил помощи третьего батальона. Пять раз контратаковали курсанты, и лишь к 17 часам их сопротивление было сломлено. В живых не остался никто. Две бетонные казармы имеют значительные повреждения от взрывов гранат, именно в этих казармах, до последнего человека оборонялись курсанты от превосходящих их в десять раз сил противника.

Непонятно одно: на дороге, там, где она проходит по отрогам высоты 440.8 находился укрепленный бетонный КПП. Это небольшое укрепление находилось в прямой видимости с форта 386.6, и там тоже находился караул из 5 курсантов школы младших командиров морпогранохраны НКВД. Скорее всего, их просто тихо "сняли" сонных, т.к. до 13.11.41 противник ночью не воевал. Кроме того появления противника в этом районе не ожидалось. Со слов оставшихся в живых курсантов, немцев по дороге провел предатель из д.Варнутка. Причем предателем оказался один из сотрудников погранкомендатуры. Многие жители дер. Варнутка не успели эвакуироваться в Севастополь. Заняв деревню, немцы жестоко расправились с членами семей сотрудников погранкомендатуры, жившими в этом селе.Засевшие в первой казарме бойцы 3 взвода смогли прорваться к своим к исходу дня. "День мы продержались в каземате, а когда стемнело, решили идти на прорыв. Впереди бежал старшина 2-й статьи Анатолий Азаренко - он был скошен автоматной очередью.Дорогой Толя Азаренко. Он пришел к нам в пограншколу с Балтийского флота, воевал еще с белофинами и погиб как герой под Балаклавой. Падали убитые и тяжелораненые моряки под разрывами немецких мин: погиб младший лейтенант Клинковский и много других, которых я не знал по фамилиям." Группа курсантов 1 взвода засела во второй казарме форта "Южный", командовал ими капитан Бондарь. Они так же пошли на прорыв. Из воспоминаний Сикорского: "Очередная мина разорвалась совсем близко: пал, настигнутый раскаленным осколком наш командир старший лейтенант Мирошниченко. Этой же миной ранило много курсантов. Откуда-то появился броневик, сходу выскочил на позиции противника и стал поливать засевших немцев пулеметным огнем. Но его быстро подбили, и горящие фигуры выскочили из люка и бросились в нашу сторону. Их скосили одной очередью ...". 13 ноября фашистские войска перешли в наступление не только на высоту 386.6, но по всему фронту I и II секторов. Главный удар наносила 72-я немецкая пехотная дивизия. В районе II сектора вдоль Ялтинского шоссе на Нижний Чоргунь наступали части 72-й пехотной дивизии, а с северо-востока -- наносившая вспомогательный удар 50-я немецкая пехотная дивизия. При отражении этого наступления эффективно действовала артиллерия, находившаяся в дотах. 72-й дот под командованием лейтенанта Клепикова своим огнем только за время первого наступления немцев уничтожил до 200 фашистов. В течение всей обороны доты Чоргунского опорного пункта составляли основу обороны на этом участке. Тяжелый бой за высоту 440,8 вел третий батальон 383-го стрелкового полка (бывший батальон из состава объединенной школы младшего комсостава береговой обороны, роты местной противовоздушной обороны и химроты; комбат капитан Кудрявцев). Враг наседал, бойцы сражались геройски, но силы были неравны. Комендант сектора полковник П. Г. Новиков направил на помощь батальону свой последний резерв -- комендантский взвод и личный состав автороты. Помощь была незначительной и не могла изменить положение. К исходу дня немцы овладели высотой 417,7, лесничеством, высотами 386,6 и 440,8, а 147 полк 40-й кавалерийской дивизии, удерживавшая шоссе и высоту 508,1, оказался обойденным с флангов и окруженным. Огнем дотов 73 и 74 противник был остановлен при входе в долину, но смог пройти по тропе от д.Алсу, и перерезать Ялтинскую дорогу позади позиций 147 полка. Немецкими пионерными (инженерными) частями была наведена деревянная (а затем и стальная) переправа через р.Черная и части 301-го немецкого полка установили связь с подразделениями в д.Кучки. Как пишут: "Для отвлечения части сил противника от направления главного удара наше командование решило силами второго и третьего секторов нанести отвлекающий удар в направлении х. Мекензия.". На самом деле бои в этом районе продолжались уже шестой день. Это третье по счету наступление на хутор Мекензия было организовано намного лучше.

2-й батальон (командир капитан К. Е. Подлазко, военком старший политрук П. В. Бабкин) 31-го стрелкового полка из второго сектора продвинулся на 1км севернее высоты 269,0. Одновременно из третьего сектора 1-й и 2-й батальоны 3-го полка морской пехоты лейтенанта С. А. Торбана и старшего лейтенанта Я. И. Игнатьева вошли в район х. Мекензия, 1-й и 2-й батальоны 7-й бригады морской пехоты капитанов Н. И. Хоренко и А. С. Гегешидзе вышли на полкилометра восточнее хутора. 54-й стрелковый полк майора В. И. Петраша и третий батальон 2-го Перекопского полка морской пехоты интенданта 3 ранга М. А. Татура -- в район безымянной высоты, что на 1км южнее высоты 319,6. Действия войск поддержали огнем береговые батареи N 35, 725 и (по утверждениям советских источников) батарея N 18 (командир лейтенант М. И. Дмитриев), что в общем-то сомнительно- расстояние до Мекензиевых гор составляет более 20км, при дальности стрельбы батареи 14км. Скорее всего, 18-я батарея поддерживала войска 1-го и 2-го сектора. По воспоминаниям продвижение немецких войск из района Алсу 13 ноября было остановлено "... огнем шестидюймовой батареи и двух морских стомиллиметровок, стоявших на наших позициях ...".В операции на Мекензиевых горах были задействованы батареи 51-го и 134-го гаубичного артиллерийских полков и бронепоезд "Железняков". Участие 51-го артполка так же вызывает сомнения: у этого полка, после выхода к Севастополю, оставалось всего по пять снарядов на ствол. Резко похолодало, но погода прояснилась, смогла действовать авиация. Днем три Пе-2, шесть Ил-2 и три И-16 штурмовали войска противника в районе деревень Байдары и Варнутка. По донесениям уничтожено и выведено из строя 30 автомашин. Противник так же активно использовал авиацию. Три звена Ю-87 пытались бомбить доты Чоргуньского узла, но из-за малых размеров цели эффект оказался нулевым, зато на позиции бывшей 77-й стационарной батареи, на которой была установлена зенитная батарея N 365, прибывшая из Сарабуза, разорвавшейся бомбой убито 10 и ранено 5 краснофлотцев. Потери СОР были очень высокими: только за три дня боев (11--13 ноября) в госпитали Приморской армии поступило 2299 раненых.

"Расформирована 421-я стрелковая дивизия, остатки которой направлены на пополнение 1330-го стрелкового полка". На деле, из состава дивизии вышло едва ли две сотни бойцов. Их влили в состав 1330 полка, который оставался в Севастополе, после прибытия дивизии из Одессы в Крым. Инженерный батальон 421-й дивизии передали вновь сформированной 2-й дивизии, куда включили и 1330-й полк.

Из воспоминаний И.В.Иваненко: "Нам был дан приказ стоять до последнего, прикрывая отход армии на Алушту. Нам было сказано, что командование Крымским оборонительным районом в Алуште организует оборону Южного берега Крыма. И мы стояли до последнего. Правее, где-то в горах гремели выстрелы, нам говорили, что это сражаются пограничники 4-й крымской дивизии. Спустя два дня наши посты встретили колонну пограничников, отступающих к Алуште. От них получили данные о движении противника. Никаких приказов мы не получали, но было принято решение отойти к городу, под прикрытие береговых батарей и там совместно организовать оборону.

Алушта нас встретила тишиной. Никакого штаба в городе не оказалось. Орудия двух береговых батарей находились в исправности, но расчетов не было. В городе находились две зенитных батареи с расчетами. Их орудия вместе с тремя 122мм пушками пограничников и были нашей артиллерией. Через два дня бой уже шел на набережной. Отступали с боями. Ели павших лошадей, но пограничники орудия не бросали, тянули на себе, помогая лошадям. Из-за нехватки лошадей одно из орудий оставили в лесничестве. К Севастополю в нашем отряде, с пограничниками, нас вышло из состава нашей дивизии человек двадцать, не более...". А всего из вышедших бойцов 421-й одесской дивизии сформировали две роты неполного состава для пополнения 1330 полка.

14.11.41

Утром переформированные полки 172-й дивизии: 383-й (командир подполковник П. Д. Ерофеев) и 514-й (командир подполковник И. Ф. Устинов), поддержанные полевой и береговой артиллерией, контратаковали на направлении главного удара противника.

Пополненная 172-я дивизия И.А.Ласкина вернула высоты 386,6 и 440,8, что обеспечило выход из окружения 147 полка 40-й кавалерийской дивизии. Особенно отличились бывший батальон школы младших командиров БО из состава 383 полка и 1-й батальон 514 полка, в который свели весь оставшийся в наличии, после прорыва через горы, л/с 172-й дивизии. Особенно активно поддерживала огнем войска четырехорудийная 152-мм береговая батарея N 19, расположенная в районе Балаклавы (командир капитан М. С. Драпушко, военком старший политрук Н. А. Казаков). Враг обрушил на батарею огонь артиллерии и минометов. Траверсы батареи не защищали от огня противника, который обстреливал батареею с левого фланга. Дважды пожар угрожал погребам с боезапасами, но каждый раз батарейцы, не прекращая стрельбы, сбивали пламя. Прервалась связь орудий с боевой рубкой. На огневую позицию батареи прибыл военком Н. А. Казаков и отсюда стал управлять огнем. Наступающим частям первого сектора содействовал из второго сектора 2-й полк морской пехоты (командир майор Н. Н. Таран), который неоднократно атаковал противника на участках в районе деревень Алсу и Уппа. Это заставило противника перебросить часть подразделений с направления главного удара. В районе Черкез-Керменского плацдарма части третьего сектора также вели наступление. Наступление шло трудно, но определенных успехов удалось достигнуть. Преодолевая упорное сопротивление врага, 3-й полк морской пехоты, наступавший с севера, к 15.00 перерезал дорогу и овладел безымянной высотой в 1,5км западнее Черкез-Кермен и почти окружил группировку немецких войск в районе х. Мекензия, но вследствие недостаточной настойчивости измотанных и ослабленных частей 7-й бригады морской пехоты полностью окружить и уничтожить эту группировку не удалось. Противник, сосредоточив свыше пехотного полка, в районе Черекез-Кермена встречными контратаками из х. Мекензия и от д. Черкез-Кермен приостановил наступление и оттеснил части 3-го полки морской пехоты к югу от дороги, связывающей д. Черкез-Кермен с х. Мекензия, деблокировав Мекензиевскую группировку. На остальных участках СОР изменений в обстановке не произошло. К вечеру погода опять ухудшилась, пошел дождь, переходящий в мокрый снег. Авиация флота из-за плохой погоды ночью боевых действий не вела. Лишь во второй половине дня четыре Ил-2 и четыре И-16 штурмовали вражеские войска в районе Кучук-Мускомья и Варнутка. По донесениям было уничтожено и выведено из строя 15 автомашин с грузами. При этом один И-16 погиб. По донесениям немецких войск сбито 3 советских самолета, потеряно два грузовика. Подобные расхождения в немецких и советских донесениях встречаются постоянно. Командующий продолжал бомбардировать инстанции телеграммами: "Несмотря на просьбы, до сих пор не получили ни ответа, ни пополнения людьми, винтовками, пулеметами. Снарядов для полевой артиллерии осталось на три дня боев. Создавшееся положение не обеспечивает обороны Севастополя. Без немедленной помощи свежими войсками, оружием, боеприпасами Севастополь не удержать. Жду незамедлительно ваших решений". Вышел первый приказ командующего, непосредственно касающийся обороны. По приказу Ф. С. Октябрьского были начаты формирование и установка на сухопутном фронте шести двухорудийных береговых батарей из 130-мм орудий, снятых с затонувшего крейсера "Червона Украина" и поврежденных эсминцев "Совершенный" и "Беспощадный". Обычно в рассказе о береговых батареях Севастополя орудия "Беспощадного" не указывают. Однако после бомбардировки 12.11.41, когда ЭМ "Беспощадный" был повторно поврежден, орудия с него сняли, и из Севастополя эсминец был отбуксирован только с неполным зенитным вооружением.

15.11.41

Рано утром противник начал наступление в первом и втором секторах. На фронте первого сектора, на участке 383-го стрелкового полка, противник силами до полка из состава 72-й пехотной дивизии непрерывными атаками к концу дня выбил наши части с занятой ими накануне высоты 386,6 и вышел на рубеж Генуэзская башня--высота 212,1. Бой не прекращался и ночью. На участке 40-й спешенной кавалерийской дивизии к 17.00 немецкий батальон овладел гребнем высоты 440,8. Опытная немецкая 72-я дивизия, состоявшая только из старослужащих, умело теснила части СОР в 1 секторе. К исходу дня, оттеснив наши части, немцы вышли к восточным и северо-восточным скатам высоты 212,1. Одновременно они овладели и лесничеством, и высотой 508,1, прорвали на этом участке передовой рубеж нашей обороны и оттеснили наши части к главному рубежу. Тогда в первый сектор в район совхоза "Благодать" по приказанию генерал-майора И. Е. Петрова был переброшен из резерва и введен в бой 1330-й стрелковый полк (командир майор Т. А. Макеенок, военком батальонный комиссар М. Т. Иваненко), и дальнейшее продвижение противника на участке первого сектора было приостановлено.

Были переброшены резервы из 4-го сектора. Как пишет Г.И.Ванеев в "Хрониках Севастопольской обороны...": "на южное направление из района д. Бельбек были переброшены на машинах два батальона 161-го стрелкового полка из резерва четвертого сектора, а к вечеру они заняли для обороны рубеж -- разветвление дорог, 600м южнее совхоза N 10, Сапун-гора". Но это неточность: 161-й полк (командир полка -- полковник Капитохин) по состоянию на 15.11.41 был всего двухбатальонным. 1-й батальон включал в себя все вышедшие к Севастополю пехотные части 95-й дивизии, а в качестве 2-го батальона в это полк, включили многострадальный 18-й батальон, который 15.11.41 еще находился на позициях. Похолодало до минус тринадцати.

16.11.41

Подавив все остававшиеся в строю огневые точки Черекез-керменского опорного пункта 50-я немецкая пехотная дивизия атаковала позиции наших войск во втором секторе, нанося удары из района д. Черкез-Кермен, и вдоль долины Кара-Коба, и из района деревень Уппа и Шули по направлению к д. Верхний Чоргунь. Продвижение противника по шоссе было остановлено огнем дота N 69.

В долине Кара-Коба два немецких батальона к исходу дня потеснили левый фланг 31-го стрелкового полка. Противника удалось остановить лишь в 500м от хутора. В 1 секторе мужественно сражалась с врагом 15-я отдельная батарея дотов (командир -- старший лейтенант А. И. Киливник, военком-- политрук Г. А. Кустенко), расположенная в районе дер. Кадыковки. Первоначально батарея была составлена из учебных орудий школы младших командиров морпогранохраны НКВД и четырех орудий противокатерной батареи. Всего 8 шт. 45мм орудий 21К. Первоначально использовалась как зенитная, но в августе- октябре 1941г. орудия были перенесены в "доты". Доты представляли собой открытые заглубленные орудийные площадки с небольшими погребами боезапаса. Батарея, по состоянию на 19.11.41г. имела шесть 45-мм (21К), одно 100-мм (Б-24БМ) и одно 75-мм орудие (Канэ). С 13 по 21 ноября она нанесла противнику большие потери в живой силе и технике. Деревня Кади-кой (сейчас район Балаклавы) была совершенно разрушена, но орудия продолжали вести огонь. Поврежденные пушки восстанавливались личным составом. Раненые бойцы не хотели уходить в госпиталь и продолжали борьбу. Доты составляли левый фланг обороны, проходящий через Генуэзскую крепость, форт на высоте 212,1 и далее до Ялтинского шоссе. На остальных участках нашей обороны немцы активности не проявляли, и части СОР удерживали прежние рубежи. На остальных участках обороны немцы активности не проявляли, и части СОР удерживали прежние рубежи.

По советским донесениям авиация главной базы бомбила и штурмовала войска противника на подступах к Севастополю и сделала 30 боевых вылетов. В районе д. Варнутка и по дороге из Черекез-Кермен в Шули было уничтожено несколько десятков автомашин и больше роты пехоты противника. Не осталась в долгу и авиация противника: в налете участвовало 39 самолетов. Авиабомбой у причала Сухарной балки была взорвана баржа с боезапасом. Баржа грузилась 130мм боезапасом для отправки на Кавказ. Убито 12 и ранено 29 человек. Сбиты: один Ю-87 сбит 365-й батареей, один Ме -109 сбит Я.Ивановым . Еще один самолет До 215 Я.Иванов таранил, и погиб сам. 16 ноября 1941г. стало последним днем обороны Керчи, КОР перестал существовать. Это позволило высвободить новые силы для продолжения штурма Севастополя.

17.11.41

Ночью в резерв 1-го сектора были подтянуты части из 4 сектора обороны. 1-й батальон 161 полка и смененный только накануне из Аранчийского узла сопротивления Местный стрелковый полк. Позиции местного стрелкового полка занял вновь сформированный 90-й полк 95-й дивизии. Командование СОР готовило контратаку. Однако и противник сосредоточил в первом секторе значительные силы и продолжил атаку в 1-м секторе. Завязался встречный бой за высоту 212.1. Войска сектора поддерживали огнем 152мм орудия 51-го артполка (командир капитан А. В. Жидков), получившие боезапас со складов флота, где имелся боезапас для орудий МЛ-20 береговой обороны. Правда, на вооружении полка было всего 8 орудий. По противнику вели огонь 19 и 18 береговые батареи. А вот указываемой в мемуарах и научных работах 14-й батареи не существовало, на ее месте находились орудия 242-й батареи, установленные на временных основаниях. Чуть позже к артиллерии сектора подключились и орудия 134-го гаубичного артполка (командир майор И. Ф. Шмельков), но к его 13-ти 122мм орудий почти не было снарядов. Кроме того в район Новых Шулей (Штурмовое) по вновь построенной ветке вышел на огневую позицию бронепоезд "Железняков". Благодаря мощному заградительному огню противника удалось остановить на Ялтинском шоссе, но в горах, сосредоточив силы 72-й дивизии, противник атаковал части СОР. К наступлению темноты, имея преимущество в силах, противник овладел восточными скатами высоты 212,1, отдельные группы солдат противника вышли на ее гребень высоты. Но бой продолжился и ночью. В 20 ч 45 мин 1-й батальон 1330-го стрелкового полка под командованием лейтенанта В. Д. Полякова и подразделения 149-го спешенного кавалерийского полка под командованием подполковника Л. Г. Калужского выбили противника с высоты 212,1. Ночной атакой удалось отбить и высоту 440.8. Был еще один участок, где немецкие войска неожиданно атаковав, добились успеха. "Попытка двух батальонов немцев, поддержанных танками и бронемашинами, атаковать наши части в районе Колымтай и Эфендикой в четвертом секторе провалилась. 8-я бригада морской пехоты при поддержке огня береговой батареи N 10 и 265-го артиллерийского полка Приморской армии не дала возможности противнику продвинуться ни на шаг." Г.И.Ванеев. На самом деле противнику удалось вклинится под долине р.Кача до 3-км. Атака силами до батальона при поддержке бронетехники была отбита только после того, как открыла огонь 10-я батарея и доты береговой обороны. После чего противник повернул назад. В атаке участвовали и штурмовые (самоходные) орудия, однако до сих пор не удалось установить, к какому подразделению они относились. Контратакой батальонов второй линии 8-й бригады положение удалось восстановить. Днем 22 самолета севастопольской авиагруппы ЧФ бомбили и штурмовали войска противника в районе Ку-чук-Мускомья и Варнутка. Было уничтожено и выведено из строя 15 автомашин. 31 вражеский самолет "Ю-88" под прикрытием истребителей бомбил защищающие город войска. При отражении налета зенитным огнем был сбит один "Ю-88". Два наших истребителя сбиты в воздушном бою самолетами противника.

18 и 19 ноября

Продолжались бои в 1 секторе: ни одна из сторон не могла достигнуть решающего успеха. При выходе на гребень выс. 212.1 противник попадал под огонь 19-й и 18-й батарей, при занятии гребня советскими войсками они попадали под огонь немецкой артиллерии. К вечеру 19-го части сектора занимали рубеж Генуэзская башня -- восточные отроги высоты 212,1 -- совхоз "Благодать". К вечеру 19 ноября стало совсем плохо с боезапасом к полевым орудиям, подошел к концу тот небольшой запас 152мм снарядов, который был в Севастополе. 122мм боезапаса в СОР почти не было, не говоря уже об экзотических 155мм боеприпасах. В достаточном количестве были 76мм и 45мм снаряды. Командование СОР решило сменить передовые части первого сектора, которые понесли большие потери. 383-й стрелковый полк был отведен на вторую линию обороны, а его позиции на передовой линии Генуэзская башня -- восточные отроги высоты 212,1 -- совхоз "Благодать" занял сводный полк погранвойск НКВД (командир майор К. С. Шейкин, военком батальонный комиссар А. П. Смирнов). Пограничники сменили курсантов школы младших командиров на склонах в. 212.1. Вскоре Шейкина сменил майор Рубцов. Из воспоминаний И.Калюжного: "Курсанты спускались с высоты черные, обросшие, многие были обморожены. Трое суток они лежали пластом под огнем противника, вцепившись в скалы..." Из воспоминаний К.Малявкина: "...навстречу попалась колонна моряков в изорванной грязной форме, шли не в ногу, устало передвигая ноги. Что-то было неправильным в этой группе моряков, потом понял- почти всем им было за сорок, все обросшие, худые, было дико глядеть на многодневную щетину на их щеках. "откуда вы братки?". Кто-то в колонне хрипло ответил: "оттуда!" и кивнул на Балаклавские высоты. Это отходил с позиций батальон запасного артполка, на взгляд в колонне было не больше двух взводов..." Вспоминает бывший санинструктор 3-го батальона Сводного полка НКВД И.К.Калюжный: "Пошли по целине, и вышли на дорогу Севастополь-Балаклава. Страшное зрелище, ужасное зрелище увидели мы: по обе стороны дороги лежали разбитые и обгоревшие машины, убитые и уже замерзшие лошади, вывернутые с корнем тополя и множество трупов." 161-й стрелковый полк (командир полковник А. Г. Капитохин, военком полковой комиссар П. А. Нуянзин) вводился в первую линию обороны юго-западнее д. Камары. Здесь же сосредоточился усиленный батальон местного стрелкового полка во главе с командиром полка подполковником Н. А. Барановым и военкомом батальонным комиссаром В. Ф. Рогачевым. 40-я кавалерийская дивизия была выведена в резерв, а 1330-й стрелковый полк поставлен во втором эшелоне на рубеже высота 212,1 -- совхоз "Благодать". В этот день в главную базу прибыл транспорт "Курск" (капитан В. Я. Труш) в охранении тральщика N 16. Это был первый транспорт, доставивший боеприпасы для Приморской армии. В главную базу также прибыли эсминцы "Способный" (командир капитан 3 ранга Е. А. Козлов) и "Сообразительный" (командир капитан 3 ранга С. С. Ворков), которые доставили с Таманского полуострова два батальона 9-й бригады морской пехоты, эвакуированных из Керчи. В связи с ликвидацией Керченского оборонительного района было ликвидировано командование войск Крыма. Командующий Черноморским флотом и СОР вице-адмирал Ф. С. Октябрьский получил директиву Ставки ВГК от 19 ноября N 004973, которой командование войсками Крыма упразднялось, а командующий Черноморским флотом и СОР с 22.00 этого дня подчинялся непосредственно Ставке.

20.11.41 и 21.11.41

20.11.41 Предпринята еще одна атака советских войск на высоты 386.6 и 440.8. Позиции противников остались прежними. 21.11.41 Правофланговые части второго сектора (514-й стрелковый полк) и левофланговые части первого сектора (161-й стрелковый полк, местный стрелковый полк и батальон 1330-го стрелкового полка) при поддержке артиллерии перешли в контратаку с целью овладения высотами 386,6 и 440,8.

Войска, наступавшие на смежных флангах первого и второго секторов, встретились с крупными силами врага, которые также перешли в наступление при поддержке танков. Ожесточенный встречный бой длился до вечера. 72-я пехотная дивизия немцев, усиленная 17, 22 и 70-м саперными батальонами, основные усилия сосредоточила на захват высоты 212,1 и д. Камары. 161-й стрелковый полк не смог удержать позиций и оставил деревню. Однако прорваться дальше немецкие войска не смогли. Из воспоминаний Р.Мюллера: "Путь нам преградило скорострельное крупнокалиберное морское орудие, наполовину вкопанное в землю, орудие развило немыслимый темп стрельбы, поливая нас огненным дождем с расстояния менее километра. Вскоре с соседней вершины, в темноте на нас бросились толпы до зубов вооруженных большевиков, действовавших с немыслимой жестокостью. Огромные черные фигуры мелькали в темноте с немыслимой скоростью, крича что-то невнятное. На моих глазах стоявший рядом со мной солдат был зарублен остро отточенной лопатой. Около полуночи под давлением многократно превосходящих сил противника мы отступили..."

В 23 часа были выбиты 514-м и Местным стрелковым полком. Во время боя южнее деревни погиб комиссар местного стрелкового полка батальонный комиссар В. Ф. Рогачев, возглавивший атаку батальона. Силами 50-й пехотной дивизии атаковал позиции 2-го полка морской пехоты и 31-го стрелкового полка в направлении д. Чоргунь. Все атаки противника на этом участке были отбиты войсками при поддержке артдотов N 70,71,72. В ночь на 21.11.41 противник подобрался к доту N 69 и забросал его гранатами. Утром дот удалось отбить, но орудие было выведено из строя. К 21 час. 21 ноября 72-я и 50-я немецкие пехотные дивизии, понесшие тяжелые потери, прекратили атаки. Это было их последней попыткой прорвать нашу оборону и ворваться в Севастополь. Потеряв большое количество солдат и боевой техники, гитлеровцы прекратили штурм города. Бои на участке 1-го сектора обороны шли до 25 ноября, но ни одна из сторон решающего успеха добиться не смогла . Из воспоминаний Иваненко (1330полк): "... за водой мы пробирались на соседний участок к источнику в д.Камары или в д.Благодать. В конце ноября, когда утихли бои, мы спустились с холма, на котором стояла дер. Камары. У подножья холма, в круглом окопчике стояло большое морское орудие. Его щит был изрешечен бронебойными снарядами и пулями. Весь окоп до верха был завален длинными гильзами. Рядом на промерзшей земле, штабелем, в два ряда были уложены погибшие моряки- расчет орудия. Я насчитал двадцать четыре трупа. Тыловые раздевали их, складывая шинели и бушлаты в кучу, рядом с орудием и хоронили их тут же, ... в соседней траншее...". 21.11.41 была предпринята атака на х. Кара-коба при поддержке танка БТ и 5 тракторов "Комсомолец".

Всего за время первого штурма были потеряны 15 артиллерийских дотов, расположенных в опорных пунктах. Потеря этих укреплений, была тяжелой для обороны Севастополя, так как на очень большой оборонительный район не хватало инженерных частей и управлений военно-полевого строительства. Достаточно сказать, что из прибывших из Одессы в Крым инженерных частей три батальона были расформированы из-за неукомплектованности, а два управления военно-полевого строительства из трех были переброшены под Сталинград. Ощущалась нехватка цемента для строительства оборонительных сооружений. Но сопротивление маленьких гарнизонов позволило выиграть время для подхода Приморской армии. Из части долговременных огневых точек орудия эвакуировать не удалось, но с потопленных и поврежденных кораблей поступили новые орудия.

Командующий флотом по-прежнему был настроен "эвакуироваться" из Севастополя. Утром 23 ноября в Ставку им была направлена телеграмма:"Имея Ваше разрешение мой флагманский КП иметь на Кавказе, я получил впоследствии Вашу директиву с главной задачей Черноморскому флоту -- оборона Крыма, остался в Севастополе.

Сейчас в связи изменившейся обстановкой... учитывая, что весь флот базируется базах Кавказа, что эвакуация из Севастополя всего ненужного обороне, всего наиболее ценного закончена, что руководить Азовской флотилией, Керченской, Новороссийской и другими базами, всем флотом, его операциями, будучи оперативно подчинен Козлову, из Севастополя невозможно, прошу Вашего разрешения перенести руководство флотом Туапсе, оставив Севастополе своего заместителя по обороне Главной базы контр-адмирала Жукова, с небольшим аппаратом, подчинив ему моего заместителя по сухопутным войскам командующего Приморской армией генерал-майора Петрова" ".

"Зимние батареи"

Официально эти батареи родились в конце ноября 1941 года. Хотя некоторые орудия стояли на своих позициях уже в конце октября. 12 ноября Севастополь подвергся массированному воздушному налету. 28 пикирующих бомбардировщиков атаковали крейсер "Червона Украина", поврежденный эсминец "Беспощадный", подводную лодку Д-6 и находившийся в доке "Совершенный". Одна бомба попала в кожух 4-го котельного отделения, ЭМ "Совершенный", насквозь пробила котел и днище и взорвалась под килем в районе 122-го шпангоута, сильно разрушив корпус. Вторая бомба разорвалась в 8 м от левого борта, в районе 127-го шпангоута, изрешетив обшивку осколками и вызвав пожар: в топливных цистернах эсминца все еще оставался мазут. Кормовая часть корабля выгорела, а в цистерне на 186-205-м шпангоутах произошел взрыв паров мазута. Бомбы повредили батопорт, и док начал заполняться водой. Носовая часть начала всплывать, и эсминец переломился в районе 2-го котельного и 1-го машинного отделений. "Совершенный" соскочил с килевой дорожки и лег на дно дока с креном 25® на левый борт. В довершение в практически уничтоженный корабль 17 ноября попали два вражеских снаряда: один - в полубак, второй - в надстройку у основания 130-мм орудия N3. Но самих орудий главного калибра на эсминце не было. Они были еще раньше сняты с корабля и установлены на деревянных основаниях на Малаховом кургане. Еще два 130мм орудия отправили на артзавод, в надежде, что их удастся восстановить. С остатков эсминца удалось снять два орудия два 76,2мм орудия 34К, семь 37мм зенитных автоматов 70К и несколько крупнокалиберных пулеметов.

На "Беспощадном", стоявшем у Минной пристани, прямым попаданием бомбы были затоплены 2-е и 3-е котельные отделения, но корабль остался на плаву. Об этом эсминце так же следовало бы рассказать поподробнее, несмотря на то, что во время налета он потоплен не был, его орудия так же защищали Севастополь с суши.

С 22 по 30 июня 1941 года "Беспощадный" ежедневно выходил в море для постановки оборонительных минных заграждений. Всего кораблем было выставлено 114 мин. 13 июля при выходе из Севастополя эсминец под действием ветра и течения сошел с фарватера и сел на мель. Хотя повреждения оказались легкими (погнуты лопасти винтов), командир корабля капитан 3 ранга П.В.Глазовский был отдан под трибунал и осужден на 5 лет.С конца июля по сентябрь "Беспощадный" постоянно находился в море, сопровождая транспорты, обстреливая румынские виска под Одессой, неся дозорную службу. 22 сентября, во время артиллерийской поддержки советского десанта под Григорьевкой, эсминец атаковали 22 фашистских бомбардировщика, сбросивших на корабль 84 бомбы. "Юнкерсы-87" пикировали с разных направлений, затрудняя зенитный огонь. Сначала близким разрывом бомбы была повреждена корма - в районе 173-го шпангоута на палубе и по бортам образовался гофр. Через трещины в кормовые помещения начала поступать вода. В этот момент "Беспощадный" получил сразу два прямых попадания бомб в носовую часть. Одна из бомб, пробив палубу полубака около клюза правого борта, вышла через борт и взорвалась в воде. Другая разорвалась в глубине корпуса, в районе мотора носового шпиля.

В результате вся носовая часть корпуса до 35-го шпангоута оказалась фактически оторванной и держалась лишь на искореженных листах обшивки. Эсминец получил дифферент на нос в 1,5 м, но сохранил ход и самостоятельно добрался до Одессы. В течение 23 сентября на "Беспощадном" подкрепили переборки, а также палубы и борта в районе гофров. Вечером с помощью буксира СП-14 повели эсминец в Севастополь. Буксировка осуществлялась кормой вперед со скоростью 2-3 узла. Из-за усилившегося до 5 - 6 баллов волнения моря, раскачивающаяся носовая часть начала сдирать обшивку с левого борта, образовался крен, возникла угроза затопления 3-го кубрика. Положение становилось критическим. Единственным выходом было решение обрубить носовую часть корабля. Рискованную операцию выполнил старшина 2-й статьи Сехниашвили. Спустившись по штормтрапу за борт, он обычным топором в течение часа делал насечки в бортовой обшивке, пока носовая часть не обломилась и не ушла под воду. После этого "Беспощадный" был взят на буксир "Сообразительным", а спасательное судно СП-14 шло сзади, защищая собой от волн искалеченный корпус эсминца.

По прибытии в Севастополь "Беспощадный" сначала ремонтировался в Северном доке, а затем - на заводе N201. Носовая часть от нулевого до 18-го шпангоута была заимствована у погибшего эсминца "Быстрый", участок от 18-го до 40-го шпангоута пришлось изготовить заново. Восстановительные работы уже почти закончились, когда корабль подвергся новому налету. 12 ноября 1941 года в 11.25 250-кг бомба попала в верхнюю палубу в районе 103-го шпангоута, зацепила котел N 2, пробила главную паровую магистраль, двойное дно и взорвалась под днищем на грунте. Еще две бомбы взорвались рядом в 4-5 м от правого борта в районе 190-го шпангоута. Эсминец вновь получил серьезные повреждения. В корпусе образовалось множество гофров и пробоин, 2-е и 3-е котельные отделения были затоплены, заклинило валопроводы, вышли из строя многие механизмы. В придачу в первом котельном отделении вспыхнул пожар - правда, его удалось вскоре потушить. Благодаря энергичным действиям экипажа распространение воды быстро устранили. Под пробоину подвели пластырь, в дополнение к собственным водоотливным средствам подключили помпы с буксира СП-14. Вечером корабль с дифферентом в 1,75 м и креном в 14 на правый борт был введен в Северный док.

Из-за постоянной угрозы воздушных атак решили дальнейший ремонт "Беспощадного" провести в Поти, для чего в течение нескольких дней эсминец экстренно готовили к переходу. Пробоины заделали пластырями, носовой отсек засыпали пробковой крошкой, в котельных отделениях также уложили мешки с пробкой. Всего на корабль погрузили около 90 кубометров крошеной и листовой пробки. 17 ноября "Беспощадный" на буксире эсминца "Шаумян" вышел из Севастополя в Поти. Но орудий на эсминце уже не было. Оставалось только одно 76мм орудие 34К по левому борту. Для того, чтобы обеспечить плавучесть корабля на переходе, вооружение с "Беспощадного" было снято. Всего с ЭМ "Беспощадный" были сняты 1шт. 76мм 34К, 3шт. Б-13-2с, 3шт. 21К. Его орудия сначала установили в дотах, а затем использовали для восстановления батарей.

Этим же налетом немецкой авиации была сильно повреждена подводная лодка Д-6, находившаяся в капремонте. После осмотра ПЛ было рещено и ее орудия (1шт. 102мм Б-2, 1 шт. 21К). Крейсер "Червона Украина" утром вел огонь по скоплению частей противника в районе Варнутки. Во время стрельбы крейсера над Севастопольской бухтой трижды появлялись самолеты-- разведчики противника. Был дан запрос на смену позиции крейсером. До 11 часов ответа не поступило. Воспользовавшись ослаблением ПВО Севастополя командование 11-й немецкой армии решило ослабить оборону Севастополя мощными ударами авиации с воздуха. В 11.00 23 самолета "Ю-88" появились над городом и начали бомбить его объекты, порт и батареи. Налеты продолжались весь день. В 12 ч 08 мин более 20 самолетов атаковали крейсер "Червона Украина", который стоял в Южной бухте на якорях около Графской пристани.

Через две минуты под палубой в районе 83-го шпангоута разорвалась бомба. Образовалась пробоина площадью 5 м^2. Взрыв повредил цистерну с турбинным маслом. На рострах возник пожар, который был потушен через семь минут. Затем в корабль угодила еще бомба, в результате ее взрыва в обоих бортах было вырвано 11 м^2 обшивки. Все помещения и отсеки до 15-го шпангоута оказались затопленными. Третья бомба замедленного действия разорвалась под днищем крейсера, был перебит киль и разрушена подводная часть корабля. Более 15 разорвавшихся вблизи крейсера бомб изрешетили его борта осколками. Крейсер принял около 4 тыс. т забортной воды. Личный состав корабля в течение многих часов вел борьбу за живучесть и удержание корабля на плаву. Спасательными работами непосредственно руководили командир пятой боевой части инженер-капитан 3 ранга А. Ф. Трифонов и его военком политрук Н. А. Тараканов. Прибыл на крейсер и флагманский механик инженер-капитан 2 ранга Б. Я. Красиков. Приостановить распространение воды даже с помощью мощных водоотливных средств спасательного судна "Меркурий" не удалось. Экипаж крейсера и команда буксира "СП-7" (капитан Н. А. Фалько) продолжали самоотверженно бороться за спасение крейсера. Однако повреждения оказались критическими, командир корабля капитан 2 ранга И. А. Заруба приказал экипажу покинуть корабль. Около 3 ч 00 мин 13 ноября крейсер "Червона Украина" сел на грунт с креном 25 град. на борт. Над водой оставались верхняя палуба и надстройки корабля. При налете вражеской авиации на крейсер 21 человек был убит, и 120 человек ранены. Возможно, крейсер удалось бы сохранить, если бы он своевременно изменил свою позицию, на чем настаивал командир корабля. Однако "добро" от штаба флота получено не было. Крейсер четверо суток обстреливал врага, не меняя позиции, и, естественно, был обнаружен авиацией противника. День 12 ноября был трагичным для флота, но он же и явился отправной точкой создания многих береговых батарей. Причиной полного уничтожения ряда кораблей Черноморского флота является решение командования флотом, снять зенитную артиллерию, прикрывающую главную базу, и перебросить ее на Кавказ. Ведь именно 12 ноября 1941 года была завершена "передислокация" частей ПВО из Севастополя.     Как рассказывали флотские командиры, моряки крейсера (его экипаж насчитывал несколько сот человек) настойчиво просили послать их всех вместе на передовую как полк или отдельный батальон морской пехоты имени их корабля. Решение было принято несколько иное, более целесообразное: сформировать в составе береговой обороны главной базы новый артдивизион, вооруженный снятыми с крейсера орудиями и укомплектованный его артиллеристами. Севастополю катастрофически не хватало артиллерии. Уже в ночь гибели крейсера военинженеру 1 ранга А. А. Алексееву из артотдела тыла было поручено сформировать и возглавить рабочую группу по снятию с него вооружения. Работы начались немедленно. Корабль затонул на неглубоком месте, и два палубных орудия удалось быстро снять даже без помощи водолазов. Дальнейший, уже подводный, демонтаж крайне осложняли бомбежки и артобстрел. Впервые в практике советского флота команда водолазов делала свое дело под сильнейшими гидродинамическими ударами от близких разрывов в воде. Но люди выдержали это испытание. Были сняты все палубные 130мм орудия, четыре 45мм пушки 21К, и три спаренные 100мм зенитные установки "Минизини". Немного позже удалось снять и четыре казематных 130мм орудия. Водолазам не удалось демонтировать только два 130мм орудия в казематах, на том борту, на который лег крейсер. Севастополь остро нуждался в артиллерии, поэтому, по приказанию командующего флотом от 14 и 27 ноября 1941 г. были начаты формирование и установка на сухопутном фронте двухорудийных береговых батарей из орудий, снятых с поврежденных кораблей и укомплектованных личным составом с этих же кораблей. Был сформирован новый 4-й (в последствии 177-й) отдельный артиллерийский дивизион Береговой обороны (командир дивизиона -- бывший командир 120 дивизиона, майор В. Ф. Моздалевский, военком -- батальонный комиссар П. П. Павлык, начальник штаба -- капитан М. X. Гольденцвейг).

Майор В. Ф. Моздалевский командовал 120-м артиллерийским дивизионом еще в октябрьских боях на Перекопе, где, прикрывая отход частей армии, бойцы дивизиона проявили исключительный героизм. Батареи дивизиона самоотверженно дрались, уничтожая противника. Израсходовав боеприпасы, артиллеристы подорвали орудия, а затем под руководством своего командира с боями прорвались к Керчи. Здесь они прикрывали переправу армии и последними отошли на Тамань. В ноябре 1941 года В.Ф. Модзалевский, вместе с 211 бойцами бывшего 120-го артдивизиона прибыл в Севастополь.

В конце ноября были сформированы батареи:

N 111 два 130-мм орудия Б-13 с ЭМ "Совершенный"; Малахов курган (командир-капитан-лейтенант А. П. Матюхин),

N 112 два 130-мм орудия Б-13 с ЭМ "Быстрый" лагерь училища БО на Северной стороне (командир- капитан И. Н. Никитенко, бывший командир 411-й батареи в Одессе).

N 113 два 130-мм орудия Виккерса (Б-7) с "Червоной Украины"; район Английского кладбища; (командир- лейтенант Г. И. Денисенко)

N 114 два 130-мм орудия Виккерса (Б-7) с "Червоной Украины"; х. Дергачи, (командир- старший лейтенант П. С. Рабинович)

N 115 два 130-мм орудия Виккерса (Б-7) с "Червоной Украины"; район станции Мекензиевы Горы (командир -лейтенант В. И. Дуриков)

N 116 два 130-мм орудия Виккерса; район дачи Максимова (командир-лейтенант П. И. Меньшиков);

Личный состав крейсера распределен был следующим образом: На батарею N 111 было выделено 124 чел. На батарею N 113 - 130 чел (в последствии половина л/с была выделена для комплектования расчетов 116-й батареи), Батарея N114 - 110 чел. Батарея N112 была укомплектована л/с с э\м "Совершенный" (87чел). Батареи N 111, 113, 114 и 115 вошли в состав 4-го артиллерийского дивизиона, батареи N 112--2-го дивизиона и батарея N 116--3-го дивизиона. 130-мм орудия системы Виккерса были сняты с затонувшего крейсера "Червона Украина" рабочими артмастерских, водолазами и личным составом корабля. Другие 130-мм орудия Б-13 были сняты с поврежденных эсминцев "Совершенный" и "Быстрый". Батареи укомплектованы личным составом этих кораблей.

Нужно сказать, что батареи N 111 и 112 уже стояли на своих позициях к началу штурма, а приказом командующего просто узаконили их существование. С крейсера были сняты не только башенные 130мм орудия. Спаренные 100мм зенитные установки "Минизини" (3 шт) были сняты с крейсера и установлены на кр. "Красный Кавказ". В Севастополе не было смысла оставлять эти орудия, для них было слишком мало боезапаса. Кроме того, часть 130/55 мм орудий "Виккерса" из казематов крейсера были сняты и использованы для ремонта орудий действующих батарей, орудия 21К и крупнокалиберные пулеметы были использованы для вооружения севастопольских дотов. Сколько же всего орудий с поврежденных и потопленных кораблей имелось в Севастополе? Ответить на этот вопрос несложно. В приведенной таблице по состоянию на 19.11.1941г. указано: "Резерв/пушки затопленных кораблей, которые могли быть сняты и установлены на сухопутных позициях/" 19шт. 130мм, 6 шт. 100мм, 2-76мм, 45мм-9шт.

Более внимательное изучение вопроса показывает, что 6шт.100мм орудий -это спаренные установки "Минизини", которые установили затем на "Красный Кавказ", 2шт. 76мм орудия -это одно исправное орудие 34К "Совершенного" (второе было разбито) и одно "Беспощадного" (Беспощадный ушел в Поти с одним 76мм орудием 34К). 9шт. 45мм орудий это 4 орудия "Червоной Украины", 2шт. с "Беспощадного", 3 шт с "Быстрого". Вопрос со 130мм орудиями несколько сложнее. С "Червонной Украины подняли девять палубных щитовых орудий Б-7 (казематные орудия подняли позднее, в январе 1942г.) "Беспощадного" демонтировали 3 орудия Б-13. С "Быстрого" подняли 4 орудия Б-13. Т.е. на долю "Совершенного" приходятся три орудия.

Еще до того, как Севастополь отбил ноябрьское наступление, первые два орудия крейсера, ставшие береговой батареей N 114, были установлены на х. Дергачи в районе бывшей стационарной зенитной батареи N 54, орудия которой перебросили к Камчатскому люнету. 20 ноября новая батарея открыла огонь по противнику. Орудия установили на временные деревянные основания. За период небольшого затишья между первым и вторым штурмом успели сделать достаточно много: за две недели установили еще три батареи 113, 115, 116-ю. Перенесли два уцелевших орудия со стационарной батареи N 19 на новые позиции, в районе совхоза N10, а на старой позиции 19-й была оборудована ложная батарея. были установлены на новой позиции. Может случайно, а может, нет, но именно в период между штурмами "исчезает" загадочная батарея " N12" на массиве бывшей царской батареи N 3. Зато в этот же период на позициях довоенной 12-й батареи появляются 100мм орудия восстановленной батареи N 2. (командир батареи ст. л-т Саламбек Дзампаев). Батарея N2, действительно была восстановлена, как писал Моргунов. Заинтересовавшись интересной фразой, я сравнил снимки 2-й ББ до войны и снимки, датированные декабрем 1941г. Орудия имели разные щиты. Первоначально на батарее стояли орудия с угловатыми щитами, производившимися до второго полугодия 1939г. А на более позднем снимке, орудия имели обтекаемые щиты, похожие на щиты орудия Б-13-2. Вторая зацепка к решению задачи попалась чуть позже: совпали номера орудий в доте N11 и на предвоенной ББN2. Т.е. почти однозначно можно сказать, что ее орудия были сняты перед первым штурмом, для установки в дотах береговой обороны. И восстановлены они были, лишь перед вторым штурмом за счет 100мм орудий с недостроенных тральщиков проектов 53 и 58, которые получили щиты орудий Б-13 позднего выпуска. Но, что интересно, восстановлена 2-я батарея была уже не на старом месте, у форта Константиновский, а на месте демонтированной 12 батареи (бывшая 4-я царская). Орудия батареи устанавливаются не на прежней позиции, а выше, с тем расчетом, чтобы они могли вести огонь на обратной директрисе, поддерживая сухопутные части.

При этом два орудия батареи устанавливаются в крайних двориках бывшей царской батареи N 4, а одно орудие на левом фланге бывшей царской батареи N 3 . В этот же период демонтируется батарея 102/60мм орудий, снятых с СКР "Шторм" и "Шквал". Два орудия устанавливаются в дотах БО N 25 и 29.

Между первым и вторым. (26.11.41-17.12.41)

Суровая погода конца ноября - начала декабря (до 12-ти градусов мороза с ветром), заставила советское и немецкое командование располагать войска в деревнях, казармах и землянках, выставляя только сторожевые посты. Поэтому сплошной линии фронта, как указывается в документах и мемуарах, не было. Войска занимали отдельные высоты и населенные пункты, без сплошной линии укреплений и окопов между ними. Между островками обороны существовало только огневое взаимодействие. Держать войска постоянно на линии обороны было рискованно из-за большого числа обморожений и заболеваний. В период, пока не велись боевые действия, выставлялось лишь боевое охранение, но в случае опасности, подтягивались основные силы, расположенные неподалеку. Именно поэтому неожиданные рейдовые действия с обеих сторон, часто вели к успеху. Основные силы не всегда успевали подтягиваться. 26 ноября 1941г. войска СОРа занимали рубежи обороны в следующем составе:

I сектор Комендант сектора -- полковник П. Г. Новиков, военком -- бригадный комиссар А. Д. Хацкевич, начальник штаба -- подполковник С. А. Комарницкий, начальник политотдела -- старший батальонный комиссар А. С. Панько. Все из состава 2-й кавдивизии. В секторе располагались войска:

Сводный полк НКВД (2 батальона, третий в Херсонесских казармах на доукомплектовании): посты, вооруженные ручными и станковыми пулеметами располагались от берега моря, вдоль склонов высоты 212,1 до района современной ул. Терлецкого. Основные силы в Балаклаве. Один батальон неполного состава в районе церкви (Храм 12 Апостолов), и большого дома ниже церкви (храмовое подворье). Это был батальон, сформированный в основном л/с двух рот 54-го охранного полка НКВД, отведенного из района долины Кара-коба, и частей 184-й дивизии НКВД. Еще один батальон находился в старых казармах, в Балаклаве. Это был батальон, сформированный из частей Севастопольской погранкомендатуры, симферопольской конвойной роты и 184-й дивизии. В связи с особенностью рельефа, каменистым грунтом и отсутствием естественных укрытий передовому охранению сводного полка приходилось особенно сложно. Резервы боевого охранения располагались на участке дороги к форту на высоте 212.1, прикрытому скалой. Чтобы избежать неожиданного прорыва противника в Балаклаву, передовому охранению была передана пулеметная рота полка. Опорный пункт был оборудован в Генуэзской крепости. Здесь же установили минометную батарею, приданную полку.

1330-й стрелковый полк (3 батальона). Полк был сформирован из остатков 421-й Одесской дивизии и большую часть л/с этого полка составляли моряки: одесситы и севастопольцы из числа добровольческих отрядов. Его посты располагались от района современной улицы Терлецкого (обратные склоны конусовидной высоты под высотой 212,1) огибая подножья господствующих высот до небольшого недостроенного укрепления над поселком в 700м от форта "Южный"; Основные силы полка в Кадыковке и совхозе Благодать. На окраине пос. Благодать(недалеко от родника) находилась укрепленная казарма и укрытия личного состава, образуя как бы опорный пункт.

161-й стрелковый полк (2 батальона) 95-й стрелковой дивизии. Полк располагался на хуторах вдоль Ялтинского шоссе. Один батальон занят на строительстве землянок и укреплений на 1-м Турецком редуте (высота 164,9); 2-й батальон во втором эшелоне седлает Ялтинское шоссе, позади слева, в районе третьего турецкого редута (выс. 123,3);

Выведенный после боев 383-й стрелковый полк, сведенный в 2 батальона, в деревне Карань, на строительстве укреплений и командного пункта сектора;

Наибольшие потери понес бывший батальон курсантов морпогранохраны, поэтому он был расформирован для укомплектования двух других батальонов. Полк (а точнее штаб полка) переданный из 172-й дивизии, обратно в 172-ю не вернулся, а остался в составе 2-й дивизии. 51-й артиллерийский полк -- на огневых позициях в районе высоты Горной и деревни Николаевка, личный состав полка располагался в деревнях. Этот артиллерийский полк (51-й армии) был передан в качестве дивизионной артиллерии 2-й дивизии. По составу полка есть серьезные разночтения: в его составе однозначно указывается 8 шт. 152мм орудий МЛ20, но П.А.Моргунов указывает в его составе 21 орудие и 84 машины. За счет чего произошло увеличение, пока не понятно.

Командный пункт и штаб сектора и дивизии: высота 133,7 -- домик ветряка ЦАГИ. Всего в секторе: начсостава -- 511 человек, младшего начсостава -- 654 и 3763 человека рядового состава. Итого 4 958 человек. Начсостав составляет 10% от общей численности.

II сектор Комендант сектора --полковник И. А. Ласкин, военком -- бригадный комиссар П. Е. Солонцов, начальник штаба -- майор А. П. Кокурин, начальник политотдела -- батальонный комиссар Г. А. Шафранский. Все 172-я дивизия.

514-й стрелковый полк 172-й дивизии (2 батальона): впереди 161-го полка располагался в деревне Камары (Оборонное) и на двух хуторах Прокутора (500м впереди слева от деревни Камары) и Каличева (у подножья горы Гасфорта) до ограды Итальянского кладбища.

2-й полк морской пехоты (3 батальона): Итальянское кладбище, землянки на горе Гасфорт, гора Телеграфная деревня Нижний Чоргунь. Его посты перекрывали выход из Чернореченского каньона, далее вдоль реки Черная, до высоты над деревней Нижний Чоргунь далее вдоль дороги.

31-й стрелковый полк (2 батальона) и 1-й Севастопольский полк морской пехоты (3 батальона) перекрывают долину Кара-коба, до дороги на хутор Мекензия; Войска располагались в землянках вдоль р. Черная, в пос. Сахарная головка, в дер. Новые Шули (Штурмовое) в районе современной в/ч и на хуторе Кара-коба.

80-й отдельный разведывательный батальон и 105-й отдельный саперный батальон (в который вошли три роты училища ВМУБО) в районе гор Читаретир (Кара-коба) и Сахарная головка, на строительстве укреплений. Размещение в бараках на горе Кара-коба.

52-й полк на огневых позициях в районе сектора в районе левее х. Дергачи, 155мм гаубиц 10, автомашин -- 215; местный стрелковый полк (2 батальона) в резерве сектора в районе хут. Дергачи. Командный пункт --штаб сектора и дивизии: хутор Дергачи.

Всего в секторе: начсостава -- 994 человека, младшего начсостава -- 1532 и 9704 человека рядового состава. Итого: 12 230 человек, начсостава 8%

III сектор. Комендант сектора -- генерал-майор Т. К. Коломиец, военком -- бригадный комиссар А. С. Степанов, начальник штаба -- подполковник П. Г. Неустроев, начальник политотдела -- старший батальонный комиссар Н. А. Бердовский. Все 25-я стрелковая дивизия.

Вокруг хутора Мекензия два полка:

3-й полк морской пехоты (3 батальона) и 54-й полк: в землянках вокруг х. Мекензия, сторожевые посты на расстоянии 0,7- 1км от хутора.

2-й Перекопский полк морской пехоты (2 батальона): располагался в землянках в районе двух высот, выходящих в долину. Граница с 287 полком - высота 337.3

287-й стрелковый полк (3 батальона):располагался в землянках, на высотах Яйла-баш (современная отметка 280.0) и на высотах над урочищем Кизил-баир (современные отметки 280 и 171). Позиции 287 полка, если их нанести на карту, образуют большой выступ, нависающий над немецкими позициями в районе деревни Заланкой( Холмовка). Расположенная на выступе в районе высоты Яйла-баш 69-й полк (6 шт. 76мм дивизионных орудий) простреливал Симферопольское шоссе и подступы к деревне Заланкой (Холмовка), в которой стояли немецкие части. Однако, за счет этого выступа фронт 3-го сектора значительно удлинялся. Батальоны 287 полка занимали только господствующие высоты, отсутствовала локтевая связь между батальонами полка и между полком и соседними частями, плотность войск на этом участке была очень небольшой.

Стоит отметить, что батальоны полка понесли потери в ходе предыдущих боев и были крайне немногочисленными. Так от батальона запасного артполка оставалось менее двухсот человек, бывший 16-й батальон морпехоты имел менее половины личного состава, только бывший 15-й батальон имел почти полную штатную численность.

7-я бригада морской пехоты (3 батальона), выведена в резерв армии в район Инкерманских казарм; Бригада получила пополнение за счет остатков 9-й бригады морпехоты (2 батальона), переброшенных в Севастополь после оставления Керчи. Под Керчью бригада, сформированная за счет личного состава Керченской ВМБ, проявила высокую стойкость, прикрывая отход войск 51-й армии. Ее остатки были влиты в 7-ю бригаду.

Вновь созданный Береговой разведывательный отряд располагался в казармах Местного стрелкового полка;

Штатные дивизионные полки 25-й дивизии: 69-й артиллерийский, 99-й гаубичный артиллерийский полки, а так же приданные 164-й противотанковый и 323-й отдельный зенитный дивизионы на огневых позициях по всему сектору, пушек и гаубиц --45, автомашин -- 200. В основном артиллеристы располагались на кордоне Мекензия N1. Командный пункт -- станция Мекензиевы Горы, штаб сектора и дивизии -- Инкерман -- монастырь.Всего в секторе: начсостава -- 1146 человек, младшего начсостава -- 1807 и 6397 человек рядового состава. Всего 9 350 человек, из них 12% начсостава.

IV сектор Комендант сектора -- генерал-майор В. Ф. Воробьев, военком -- полковой комиссар Я. Г. Мельников, начальник штаба -- подполковник Р. Т. Прасолов, начальник политотдела -- старший батальонный комиссар М. С. Гукасян. Все 95-я стрелковая дивизия. 18-й отдельный батальон морской пехоты: от высоты над станцией Бельбек (ст. Верхнесадовая, отметка высоты на военных картах 209,9) посты поперек долины седлает Симферопольское шоссе; Размещение батальона на ст. Бельбек. Батальон, занявший оборону в начале ноября, продолжал бессменно удерживать рубеж. Чуть позже, в начале декабря батальон войдет в состав вновь формируемого 241 полка 95-й дивизии, оставаясь на тех же рубежах.

8-я бригада морской пехоты (в составе 5 батальонов) имела так же очень сложный рубеж обороны. Она располагалась: землянки в районе г. Азис-оба, позиции бывшей 79-й зенитной батареи, деревня Аранчи. Для размещения боевого охранения, была построена линия дзотов, впереди основной оборонительной линии. Сторожевые посты бригады размещались в оборудованных дзотах, от дороги в районе современного поселка Семиренко, огибая высоту, над современной в/ч к верховьям балки Коба-Джилга, и далее по правому склону балки огибая подножье г. Сар-Таис до обрыва в долину. В долине, в районе дер. Калымтай (Тенистое) стояли немецкие войска, поэтому далее линия постов шла вдоль кромки долины, пресекая устье балки, мимо занятого противником с. Калымтай, до окраины современного села Айвовое. От этой точки линия шла и через долину к горе Куба-бурун и роднику Алтын-баир (сейчас на его месте пруд).

От родника занимал позиции 90-й полк. Т.е. позиции 8-й бригады были несколько иными, чем рисуется на схемах или дано в документах. На плато позиции бригады выдавались далеко вперед, сильно отступая в долине Качи назад. За счет этого линия обороны бригады увеличивалась почти вдвое. Линия обороны прослеживается очень четко по цепочке дзотов и датируется однозначно ноябрем-декабрем 1941г.

Не менее сложная линия обороны была у малочисленного 90-го стрелкового полка (3 батальона). Она проходила от г. Куба-бурун к кургану Кара-оба, далее по окраинам современного пос. Солнечный, далее по линии современной дороги (в то время ее еще не было) обратно огибая пос. Кача, занятый румынскими войсками к берегу моря. Т.е. позиции полка так же представляли собой большой выступ со многими изгибами. Общая длина позиций полка за счет этого увеличилась вдвое. Причем, один батальон полка находился на второй линии, на другом берегу Качи, и был занят строительством укреплений. Вторая линия укреплений создавалась в районе вые. 133,3 -- г. Пельван-Оба -- выс. 103,9( высоты вдоль левого берега Качи), в нее были включены построенные и находившиеся в постройке доты главного рубежа N 1,2,36 и 35.

241-й стрелковый полк был только сформирован, находится в резерве сектора на тыловом рубеже на достройке укреплений; 57-й и 397-й артиллерийские полки, 97-й противотанковый дивизион па огневых позициях в районе сектора, пушек и гаубиц -- 45, автомашин -- 109. КП сектора подвалы усадьбы совхоза им. Софьи Перовской.

Всего в секторе: начсостава -- 892 человека, младшего начсостава -- 1111 и 7315 человек рядового состава. Общая численность 9318 человек, начсостава 9,5%

В резерве армии находились:

40-я кавалерийская дивизия. Командир -- полковник Ф. Ф. Кудюров, военком -- полковой комиссар И. И. Карпович, начальник штаба -- полковник И. С. Стройло, начальник политотдела -- батальонный комиссар Ф. А. Скобелев. 149, 151 и 154-й кавалерийские полки, 175-й отдельный зенитный дивизион, начсостава -- 191 человек, младшего начсостава -- 160 и 748 человек рядового состава, пушек -- 4, автомашин -- 75.

265-й корпусной артиллерийский полк. Начсостава -- 125, младшего начсостава -- 245 и 739 человек рядового состава, пушек-гаубиц -- 22.

-- Отдельный танковый батальон. Начсостава -- 30, младшего начсостава -- 79 и 120 человек рядового состава, автомашин -- 6. Танков в строю 17 шт. В ремонте 8шт.

-- Артиллерия Береговой обороны Гладиой базы. Начсостава 372, младшего начсостава -- 522 и 1984 человека рядового состава, пушек -- 49, автомашин -- 49; в дотах и дзотах -- около 1500 человек личного состава, в наличии исправных 57 орудий и 75 пулеметов. Части обеспечения: Подразделения связи. Начсостав -- 15, младшего начсостава -- 145 и 708 человек рядового состава.

Противовоздушная оборона. Начсостава -- 304, младшего начсостава -- 841 и 3488 человек рядового состава, пушек -- 108, автомашин -- 137.

Санитарная часть. Начсостава -- 84, младшего начсостава -- 148 и 470 человек рядового состава, автомашин -- 21.

Тыловые части. Начсостава -- 625, младшего начсостава -- 597 и 3039 человек рядового состава, автомашин -- 396..

Запасные части. Начсостава -- 162, младшего начсостава 169 и 608 человек рядового состава, автомашин -- 12.

Общая численность гарнизона СОР: около 45 тыс. человек. По документам, длина фронта СОР составляла 45км. Но если учесть все изгибы линии фронта, то она получится на 10-12 км больше.

Стрельбы и бомбежки.

Если коротко говорить о том, что происходило в перерыве между первым и вторым штурмом , то можно сказать: строили укрепления, восполняли запас и "беспокоили" противника. Беспокойство заключалось в обстрелах, бомбежках и вылазках. Причем, ставилась задача просто "теребить" противника, связи между этими мероприятиями чаще всего не было. Попробуем проанализировать их эффективность.

28.11.41 Прибывшие из Поти линкор "Парижская коммуна" (командир капитан 1 ранга Ф. И. Кравченко) и эсминец "Смышленый" (командир капитан-лейтенант В. М. Тихомиров-Шегула) в 0 ч 14 мин произвели стрельбу по деревням Кучук-Мускомья (Резервное), Байдары (Орлиное), Варнутка (Гончарное), Хайто (Тыловое). Стрельба велась при следовании 12 узловым ходом при следовании между берегом в районе мыса Фиолент, и внутренней кромкой советского минного заграждения, произвели стрельбу .

Линкор выпустил 100 305-мм и 300 120-мм снарядов, "Смышленый"-- 120 130-мм снарядов. Вес выпущенных кораблями снарядов составил 90 т. Стрельба велась на предельной дальности 20-30км. "Смышленый" мог вести огонь только по Варнутской долине, до Байдарской его орудия не доставали. Огневой налет был достаточно массированным. Стрельба велась по площади с частичной корректировкой с постов, расположенных на господствующих высотах. Обстрел был спланирован очень точно, подсветку целей осветительными снарядами, осуществляла артиллерия СОР. Но после обстрела не была произведена разведка, поэтому какой был нанесен урон противнику, судить трудно. Советское командование пошло на такой массированный обстрел немецких позиций, т.к. ожидало нового штурма в 1-м секторе. Возможно, именно этот обстрел и предотвратил штурм, еще до его начала. 30.11.41 С 22 ч 05 мин до 22 ч 50 мин крейсер "Красный Крым" и эсминец "Железняков", стоя на якоре в Северной бухте, обстреляли скопление противника в районе д. Шули, лесничества, высоты 198,4 и д. Черкез-Кермен. Стрельба велась без корректировки. Выпущено 24 шт.  102мм снаряда и 10шт. 130мм снарядов. Стрельба велась на предельной дальности и без корректировки и вряд ли имела какой -то смысл, кроме "беспокойства". 1 .12.41 примерно с часа до двух ночи крейсер "Красный Крым" (командир капитан 2 ранга А. И. Зубков), тральщик "Искатель" (командир капитан- лейтенант А. Н. Паевский) и тральщик N 27 (командир капитан лейтенант А. М. Ратнер) обстреляли противника в районах Варнутка и Кучук-Мускомья. Стрельба велась на ходу, во время маневра между берегом и внутренней кромкой минного заграждения. Одновременно эсминец "Железняков" (капитан лейтенант В. С. Шишканов), стоя на якоре в Северной бухте, обстрелял скопление немецких войск в селениях Заланкой, Биюк-Отаркой и Черекез-Кермен. Возвратившись в главную базу, "Красный Крым" с 12 ч 45 мин до 13 ч 20 мин, стоя на якоре в Южной бухте, обстрелял скопления вражеских войск в районе Шули. С 14.00 до 18.00 крейсер и эсминец "Железняков" снова вели огонь по войскам в районе д.Дуванкой. В общей сложности за день корабли выпустили 647 снарядов. Огонь велся на ходу, 100-130мм снарядами, на предельной дальности и без корректировки. Поэтому, вряд ли огонь был эффективным, несмотря на большое количество потраченного боезапаса. Получив боезапас с транспорта "Чапаев" артиллерия СОР так же вела "беспокоящий" огонь. Огонь вели 51-й артполк по позициям в 1-м секторе (выпущено 16 снарядов) и артиллерия 3-го сектора (50 снарядов). 2.12.41 Днем крейсер "Красный Крым" и эсминец "Железняков", стоя на якоре в Севастопольской бухте, обстреляли скопление войск противника в районах Дуванкой, Черкез-Кермен, израсходовав 79 снарядов. В связи с плохой погодой и отсутствием бензина советская авиация СОР бездействовала.

После прибытия танкера "Москва", севастопольская авиация начала активные действия, внося посильный вклад в "беспокойство" противника. Боевой состав авиации главной базы по состоянию на 1 декабря 1941г. состоял из 63 машин. В том числе: одиннадцать морских ближних разведчиков МБР-2, четыре бомбардировщика Пе-2, четыре истребителя Як-1, шесть истребителей И-16, тринадцать И-153, шесть Ил-2, пять МиГ-3, восемь И-15, четыре У-2, 2шт. КОР-1 (снятые с крейсеров), 4шт. Позже прибыли 4шт. ДБ-3 и два ГСТ. 2.12.41 пользуясь "окном" в погодных условиях в ночное время "ночные бомбардировщики": семь МБР-2, четырнадцать И-5 и шесть У-2 бомбили скопление вражеских войск на подступах к Севастополю. Общая бомбовая нагрузка 27-ми самолетов была всего 7 тонн, Три У-2 несли вместо бомб 500кг. листовок. Советское командование не оставляло надежды, склонить немецкие войска "воткнуть штык в землю", как это было во время первой мировой. Результат работы "ночной авиации" остался неизвестным. Около полудня, погода наконец улучшилась, и пять Ил-2, восемь И-16 и пять И-5 бомбили и штурмовали вражеские войска в районах: Черкез-Кермен (в районе Эски-Кермен), Шули (Терновка) и в районе деревни Кучки (в 2 км от Чернореченского, ныне не существует). С 22 ч 41 мин до 23 ч 50 мин крейсер "Красный Крым" вновь вел огонь, на этот раз по деревне Шули, выпустив 39 снарядов.

Огонь кораблями велся на предельных дистанциях, используя преимущество корабельной артиллерии в дальнобойности. Но стрельба на больших дистанциях, без корректировки вряд ли наносила реальный вред противнику. Такой огонь можно назвать лишь беспокоящим.

3.12.41 второй половине дня крейсер "Красный Кавказ", пользуясь дальнобойностью своих 180мм орудий, вел огонь из Севастопольской бухты по тылам противника в районе Сюрени и Бахчисарая, произведя 27 выстрелов. Крейсер "Красный Крым" обстрелял немецкую батарею в 1 км южнее д. Кучки, выпустив 28шт. 130мм снарядов, Ночью из Севастопольской бухты эсминец "Железняков" обстрелял немецкие войска в районе Черкез-Кермен, выпустив 90 снарядов, а крейсер "Красный Кавказ" вновь обстрелял район Толе (Дачное) и Сюрень, сделав 80 выстрелов. В 20 ч 07 мин крейсер "Красный Кавказ" в сопровождении тральщиков N 25 и 26 вышел из Севастопольской бухты в район Балаклавы и, маневрируя между берегом и внутренней кромкой минного заграждения, обстрелял д. Черкез-Кермен. Выпущено 20 снарядов. Тральщики обстреляли прилегавшие к Балаклаве высоты, находящиеся в руках немцев, выпустив 90 бронебойных и фугасных снарядов. Стрельба опять велась наугад, без корректировки.

По советским данным во второй половине дня четыре Ил-2 и четыре И-16 авиации главной базы штурмовали немецкие войска в районе "лощины Азис-оба". Такой топоним в районе Севастополя и его окрестностей отсутствует. По определению, в переводе "оба" -это "холм".

4.12.41 Эсминец "Железняков" (командир капитан лейтенант В. С. Шишканов), стоя на якоре в Севастопольской бухте, обстрелял скопление вражеских войск в д. Орта-Кесек, израсходовав 12(!) снарядов. Стрельба велась с дистанции 17 км, пр том, что дальность стрельбы 102мм орудий ЭМ составляет 16км. Эсминец "Способный" (командир капитан 3 ранга Е. А. Козлов) обстрелял деревню Варнутка, израсходовав 60 снарядов. Стрельба велась опять на предельной дальности по площадям бронебойными и фугасными снарядами. Погода ухудшилась, и авиация СОР опять не действовала.

5.12.41 С 22 ч 30 мин до 23 ч 50 мин лидер "Харьков" обстреливал скопление войск противника в д. Дуванкой с дистанции 25 км, выпустив 28 фугасных снарядов. В то же время эсминец "Способный" обстреливал передовые позиции немецких войск в деревне Кача, стрельба велась с дистанции 20км, израсходовано 63 снаряда. Стрельба велась без корректировки бетонобойными и фугасными снарядами.

6.12.41 Ночью чуть прояснилось, четыре И-5 и два У-2 ночью бомбардировали вражеские войска в районе Альма-Тамак. Сброшено менее тонны бомб. Около 15 часов лидер "Харьков" девятью бетонобойными снарядами обстрелял район Алсу для подавления огневых точек. С 14 ч 10 мин до 14 ч 23 мин эсминец "Способный" обстрелял д. Шули, выпустив 58 снарядов, а затем, с 15 ч 45 мин до 18.00 вел обстрел противника в районе Биюк-Отаркой, израсходовав 20 шрапнельных снарядов. Дистанция стрельбы 22км, при предельной дальности стрельбы шрапнельными снарядами 20,1км.

7.12.41 Ночью четыре ДБ-3, шесть МБР-2, четыре И-5 и три У-2 бомбардировали войска противника в пунктах: Орта-Кесек(Фронтовое), Теберти(Тургеневка), Сююрташ(Белокаменное), Биюк-Каралез (Красный мак), Юхары-Каралез (Залесное) и Заланкой (Холмовка). Было сброшено 2 тонны бомб и 34 000 листовок. Днем пошел снег, и авиация действий не производила. С 15 ч 57 мин до 16 ч 55 мин эсминец "Способный", стоя на якоре в Северной бухте, обстрелял вражеские войска в пунктах Сюрень и Биюк-Отаркой(Фронтовое). Выпущено93 снаряда. Стрельбу корректировал береговой пост N 3 (вышка в районе горы Кара-коба). Результаты стрельбы неизвестны.

8.12.41 Ночью один ДБ-3, три И-5 и один Ил-2 произвели налет на немецкий аэродром в Сарабузе. Один И-5 не вернулся с задания. Три У-2 бомбардировали д. Узень-баш и один ДБ-3--колонну немецкой пехоты в районе Качи. Днем восемь Ил-2, семь И-16 и восемь Як-1 штурмовали войска в районе Кача-Кият-Актачи(Фурмановка)-Азис(Задорожное), поддерживая атаку 8-й бригады морской пехоты. Это было первое эффективное взаимодействие с авиацией.

Уничтожено 2 танкетки, 12 автомашин, 15 повозок и более двух взводов пехоты. В 18 ч 10 мин эсминец "Способный",вышел из Севастопольской бухты в район Качи.

"Способный", маневрируя между берегом и внутренней кромкой минного заграждения, обстрелял мотомеханизированные части и батареи противника, расположенные в 1км южнее д. Бурлюк. Произведено 70 выстрелов по площади.

С 23 ч 38 мин до 23 ч 45 мин лидер "Харьков", стоя на якоре в Северной бухте, обстрелял д. Биюк-Мускомья. Выпущено 30 снарядов по площади. После полуночи стрельба была продолжена С 00 ч 55 мин до 1 ч 30 мин 9.12.41 лидер "Харьков", стоя на якоре в Севастопольской бухте, обстрелял д. Аджи-Булат, выпустив 60 снарядов. Дистанция стрельбы 25км, стрельба фугасным и бронебойным боезапасом.

10.12.41 По советским данным: " С 17 ч 25 мин до 18.00 лидер "Харьков", стоя на якоре в Южной бухте, обстрелял скопление немецких войск в районе д. Узенбаш. Выпущено 53 снаряда. Стрельбу корректировал пост N 3". Данное сообщение вызывает недоумение, деревня Узень-баш находилась далеко за зоной досягаемости орудий лидера "Харьков". Пользуясь улучшением погоды, все находившиеся в строю современные самолеты СОР: четыре Пе-2, восемь Ил-2, один МиГ-3, три Як-1 бомбардировали и штурмовали войска противника в поселке Бурлюк (Вилино). Во второй половине дня 28 самолетов устаревших типов бомбили и штурмовали вражеские войска в движении на дороге ст. Альма -- Бахчисарай. Уничтожено до десятка автомашин и более сотни повозок.

12.12.41 В первую половину дня три МБР-2 и один ГСТ бомбили вражеские войска в пунктах Актачи и Чоткара. Семь Ил-2 и три И-16 штурмовали колонну немецких войск на дороге из Коккозы на Биюк-Сюрень. Уничтожено 60 повозок и 5 автомашин. Во второй половине дня пять Ил-2 в сопровождении четырех И-16 штурмовали войска противника в пунктах Шуры и Фоти-Сала, а также по дороге к лесу северо-восточнее д. Дуванкой. Уничтожено 10 автомашин, 6 повозок и до взвода пехоты.С 15 ч 26 мин до 16.00 эсминец "Незаможник", стоя на якоре в Северной бухте, обстрелял скопления пехоты в районе Черекез-Кермен. Выпущено 14(!) снарядов с дистанции 20км по площади. С 12 декабря стрельбы флота по позициям противника прекращаются, флот начинает подготовку к десантной операции. Подводя итог, нужно сказать, что только первая стрельба линейным кораблем "Парижская коммуна" имела хоть какой -то практический смысл. Стрельба корабельной артиллерии эсминцев и крейсеров по площадям, без корректировки, имела, скорее, психологический эффект, чем практическую помощь. Цели были скрыты горами, стрельба велась по данным партизан 3-5 дневной давности, 100-130мм снарядами на предельной дальности (чтобы не подвергать опасности корабли). Стоило ли выполнять такие стрельбы? Наверное, нет. Вопрос даже не в боезапасе. Флотского боезапаса в Севастополе было еще много, и никто не думал, что в город придется возвращать вывезенный 130мм боезапас. Стрельба на дистанции 20-25 км вела к очень быстрому износу стволов и лейнеров орудий. Износ ствола тем выше, чем больше дальность стрельбы. Был ли способ проводить стрельбы кораблей с большей пользой? Анализ рельефа, дальности стрельбы орудий и эффективности снарядов, показывает, что нет. Но стоило ли расходовать боезапас и ресурс стволов, без корректировки и тщательной подготовки целей, только для "беспокойства" противника? С высоты современного опыта боевых действий и исторического опыта, можно однозначно сказать нет. Но тогда все воспринималось и оценивалось по-другому. Авиации Черноморского флота приходилось действовать в еще более сложных условиях. Основу ее составляли самолеты устаревших и "переквалифицированных" типов. Так МБР-2 был деревянной летающей лодкой, предназначенной для поиска подводных лодок. Его полезная бомбовая нагрузка не превышала 500кг. Марка "ГСТ" и расшифровывалась, как "гидросамолет транспортный". Полезная бомбовая нагрузка устаревшего деревянного "истребителя" И-5 была 200 кг, а скорость всего 250км/ч (вдвое меньше, чем у немецких самолетов). КОР-1 был вообще катапультным гидросамолетом, с очень ограниченными возможностями. Вся эта авиация становилась "ночной". Бензина она требовала столько же, сколько и боевая авиация, а эффективность ее была намного ниже. Но воевали тем, что имелось под рукой.

Но был еще один, главный недостаток в действиях флотской артиллерии и авиации. В этот период их действия никак не были связаны с действиями войск СОР.

Войска севастопольского оборонительного района, даже период относительного затишья предпринимали попытки локальных наступлений. Их так же называли "беспокоящими действиями" и "разведками боем".

Бои местного значения

26.11.41 Памятуя об успехе, достигнутом, в первые дни обороны Командир 8-й бригады МП полковник Вильшанский выступил с инициативой провести разведку боем. И. Е. Петров, одобрил инициативу: "Нельзя оставлять врага в покое. Надо его тревожить, чтобы не вздумал считать нас слабее себя". 8-я бригада морской пехоты двумя ротами с 3.00 вела разведку боем. Первая ударная группа (командир старший лейтенант Я. Г. Кибалов и политрук А. П. Иванов), перебив вражеское боевое охранение, ворвалась на окраину д. Калымтай (Тенистое), занятого передовым охранением противника. Вторая группа (командир лейтенант А. П. Савельев и политрук Г. Н. Бубнов) прошла вперед по плато Кара-Тау. К 6.00 эта группа, не встретив сопротивления, вышла к истокам Змеиной балки. Однако вскоре они подверглись сильному обстрелу противником и вынуждены были отступить. Огневые точки противника при этом не засекались и не подавлялись артиллерией, т.к. артиллерийский боезапас на батареи еще не поступил. Разведка установила расположение частей и подразделений 22-й немецкой дивизии, развернутых против бригады.

3.12.41 Во второй половине дня подразделения 1-го Севастопольского полка морской пехоты (командир полка полковник П. Ф. Горпищенко), выравнивая линию обороны, продвинулись вперед на 0,7-0,9км. Атака производилась без поддержки корабельной артиллерии, авиация действовать не могла из-за плохой погоды.

6.12.41 На участке 2-го морского полка проведена разведка боем силами усиленной роты 1-го батальона 7-й бригады морской пехоты под командованием капитана В. П. Харитонова. Огневую поддержку осуществляли минометный дивизион бригады и две батареи морского полка. Поставленная задача-- выявление огневых точек и сил противника в районе деревни Кучки. Огнем с лидера "Харьков" была подавлена выявленная огневая точка. Остальные подавить не смогли, не хватало армейского боезапаса, а огневые точки были скрыты складками местности и были вне досягаемости корабельных орудий.

8.12.41 Из воспоминаний Д.С. Озеркина: " ...Окрыленные успехами, через неделю мы решили повторить вылазку, в батальонах чувствовалось воодушевление, но появились шапкозакидательские настроения....". Именно в этот день начались самые серьезные бои на участке 8-й бригады, которые стоили бригаде целого батальона, но о которых почти не найти упоминания в литературе.

В 7 ч 15 мин после непродолжительной артподготовки, проведенной минометным дивизионом ст. л-та Мошенина, три роты 8-й бригады морской пехоты атаковали противника в долине р. Кача, в районе дер. Калымтай еще две роты атаковали позиции в районе горы Сар-Таис (отм. 165.4). Минометный дивизион находился на оборудованных закрытых позициях над современным с.Тенистое (Калымтай). Три роты первого батальона лейтенантов Ю. П. Филиппова, В. Я. Меньшикова и М. Н. Климина, при поддержке 6-й роты (2-й батальон, бывший батальон БО И.Ф.Касилова) из 90-го стрелкового полка (командир- старший лейтенант Ф. Г. Сидоров) выбили противника с занимаемых им позиций, и заняли высоту Сар-Таис и большую часть деревни Калымтай. Роты понесли потери, но задачу выполнили. Авиация противника нанесла бомбоштурмовые удары по боевым порядкам морских пехотинцев. Затем вражеская пехота начала контратаку в направлении Калымтай (Тенистое)- Аранчи (Суворово). Командование 8-й бригады в помощь контратакованным подразделениям перебросило две роты старшего лейтенанта Н. Р. Семенченко и лейтенанта Г. И. Кибалова из второго батальона. По контратакующему противнику открыли массированный огонь советские орудия. В связи с тем, что 8.12.41 ждали нового штурма противника, огонь открыли всем и наличными средствами.

Огонь вели: первый дивизион (капитан Н. С. Артюхов) 57-го артполка (12 шт. 76мм дивизионных пушек); второй дивизион (старший лейтенант И. Д. Крышко) 397-го артполка (12 шт. 76мм дивизионных пушек); второй дивизион (капитан Б. Г. Бундич) 265-го корпусного артиллерийского полка (8шт.122мм орудий), 10-я береговая батарея, 227-я зенитная батарея, приданная 8-й бригаде как противотанковая.

Это заставило противника прекратить контратаку. Авиация СОР нанесла бомбо-штурмовой удар по подтягивающемуся по долине противнику, который понес серьезные потери. По данным из немецких источников, в этом бою были серьезно повреждены последние остававшиеся в строю два румынских танка, которые немецкое командование выдвинуло в помощь атакованным. Атака, которая задумывалась, как небольшое улучшение позиций, переросла в полномасштабный бой. Однако это не остановило немецкие войска. Атаки продолжались.

В ходе боя командир 1-й роты 8-й бригады морской пехоты лейтенант Г. И. Кибалов был ранен, но не покинул поля боя, пока не потерял сознание. Командование ротой взял на себя инструктор политотдела батальонный комиссар П. А. Пивненко через час он был убит. Командование ротой взял на себя командир взвода лейтенант Г. А. Бондаренко, но вскоре и он получил тяжелое ранение. Офицерский состав весь выбыл из строя. Тогда роту возглавил сержант Н. Ф. Окунев. Из воспоминаний Д.С.Озеркина: "...на левом фланге было совсем тяжело, "Юнкерсы" и "Мессеры" испахали пулями и бомбами всю вершину, в чистом поле укрыться от них было негде. Винтовочный огонь и огонь ручных пулеметов на них не действовал. По телефону командир связался со штабом и запросил помощи.... Буквально через час появились наши самолеты. Немецкие к этому времени ушли за горизонт. ... "Илы" утюжили немецкие позиции километрах в пяти перед нами." При поддержке авиации немецкие атаки были отбиты, моряки закрепились на отбитых позициях. Три роты потеряли около половины личного состава, общие потери 8-й бригады составили около трехсот пятидесяти человек. "... как прощальный салют по нашим товарищам около полуночи прогрохотали корабельные орудия Черноморского флота, мы не видели разрывов, но знали, флот с нами...".

Днем активные действия советской авиации не позволили немцам днем подтянуть силы, но в ночь на 9.12.41 противник пополнил атакующие части. В 7.00 противник открыл артиллерийский и минометный огонь по боевым порядкам 8-й бригады морской пехоты. Одновременно его авиация нанесла бомбовые и штурмовые удары силами трех звеньев Ю-87. Около 9 утра пехота противника численностью до двух батальонов 22-й дивизии, при поддержке четырех штурмовых орудий перешла в наступление на высоту 165,4 (Сар-Таис). Моряки стойко сражались за высоту, но силы были неравны. Они несли потери. Руководя боем, погиб начальник штаба 8-й бригады майор Т. Н. Текучев. Захваченные накануне вражеские позиции морякам пришлось оставить и отойти на свои прежние рубежи. Причиной тому было несвоевременное введение в бой артиллерии сектора, малая эффективность ударов нашей авиации по неразведанным целям и слабо налаженное взаимодействие. Из воспоминаний Д.С.Озеркина "... командир 1-го батальона умолял о поддержке, но артиллеристы запаздывали, говорили: нет боезапаса.... Единственное чем мы могли помочь- открыли огонь своим минометным дивизионом, прикрывая отход... Потери наши были очень велики, из первого батальона боеспособных оставалось человек пятьдесят, не больше. Было много раненых и контуженых, офицеров и политработников в строю не осталось, командовали краснофлотцы и старшины... ". Первый батальон на два дня был отведен на вторую линию обороны для пополнения, но вскоре опять брошен в бой.

10.12.41 В первом секторе разведывательная рота 514-го стрелкового полка 172-й дивизии при поддержке артиллерии в 4.00 овладела северным отрогом высоты 440,8 и удерживала позиции в течение суток. В роте служили в основном симферопольцы из первоначального состава дивизии, прошедшие бои на Перекопе.

Через день разведгруппа вернулась: из 50 бойцов вернулось 19, включая раненых. Смысл этого мероприятия непонятен. Разведка боем? Но тогда почему не велись стрельбы или бомбежка по выявленным целям?

12.12.41 В долине р.Кача противник решил взять реванш и провести разведку боем. К исходу суток рота противника, пройдя незамеченной от родника Алтын-баир, по долине, атаковала стык левого фланга 1-го батальона 8-й бригады морской пехоты и правого фланга 3-го батальона 90-го стрелкового полка. Атака производилась при поддержке бронетехники: двух транспортеров и одного танка. Недавно сформированная 9-я рота 90-го полка, в которой было много новобранцев, только прибывших с Кавказа, отошла. Противник занял ее окопы. Ни в этот день, ни на следующий, артиллерия и авиация не оказали огневого противодействия противнику. Они почему-то действовали на другом участке. 8-я бригада и 90-й полк были слишком ослаблены боями 8-9 декабря, чтобы предпринять контратаку.

13.12.41 Около 7 утра, районе дер.Шули (Терновка)- Чоргунь (Черноречье) противник общей численностью до 5 батальонов пытался перейти в наступление. Огнем артиллерии СОР и ударами авиации эта попытка была отбита. Удар по атакующим нанесли шесть МБР-2 и один ГСТ в районе д.Шули. После полудня противник попытался повторно атаковать, но при поддержке авиации был опять отбит. Противника штурмовали семь Ил-2 в сопровождении четырех И-16 штурмовали войска противника в районе высоты Зыбук-Тепе (над дер.Терновка) и соседние высоты. Развивая достигнутый успех, в 12.00 в районе дер. Калымтай противник силами до двух рот пехоты опять атаковал 1-й батальон 8-й бригады морской пехоты. При поддержке огня 57-го артполка моряки отбросили противника, который оставил на поле боя около 50 солдат и офицеров. Безуспешной оказалась и попытка противника просочиться через позиции 90-го полка на участке г. Кара-оба- дер. Аранчи (Суворово). К исходу дня совместными действиями двух рот 90-го стрелкового полка и роты 8-й бригады морской пехоты положение на участке 9-й роты 90-го полка было восстановлено

15.12.41 Вражеская пехота силою до батальона в долине р. Бельбек неоднократно атаковала позиции наших войск с целью разведки боем, овладения отдельными высотами, но безрезультатно. При отражении наступлений противника бойцам оказывала содействие авиация. Атакующего противника штурмовали одиннадцать Ил-2, шесть Як-1, восемь И-16 и один МиГ-3. Было уничтожено 31 автомашина, до взвода кавалерии, дальнобойное орудие, зенитное орудие и минометная батарея. В 12 ч 50 мин огнем тяжелой неприятельской с мыса Лукулл на батарее береговой обороны N 10 выведены из строя два 203-мм орудия. Загорелись заряды.

При борьбе с пожаром, от разрыва вражеского снаряда погибло 5 батарейцев, в т.ч. военком батареи старший политрук Р. П. Черноусов, ранено 12 бойцов.

Что еще происходило в эти три недели? Флот активно занимался перевозками и тралил собственные и немецкие мины.

ТЩ-27, ЗМ "Дооб", морской буксир "Курортник", семь катеров-тральщиков вели тральные работы по расширению ФВК N 3 главной базы. Затралено и уничтожено пять своих мин. Средствами ОВР производилось контрольное траление немецких магнитных мин на внешнем рейде главной базы. Мин не обнаружено Катера-тральщики и сторожевые катера ОВР главной базы в течение дня производили тральные работы по очистке и расширению ФВК N 3. На кромках фарватера затралено и уничтожено восемь своих мин.

15.12.41 ОВР главной базы производил траление немецких мин на внешнем рейде Севастополя, поиск плавающих мин в районе рекомендованных курсов от бонового заграждения до подходной точки ФВК N 3 и расширение ФВК N 3, в котором затралено и уничтожено 13 мин. В районе Херсонесского маяка расстреляна плавающая мина. Т.е. в основном флот боролся со своими минами. Досадно, но факт.

Перевозки

Севастополь остро нуждался в пополнениях, продовольствии, боеприпасах. Все это можно было доставить только по морю. Поэтому вопрос морских перевозок для Севастопольского оборонительного района стоял очень остро. Часто войска СОР не могли ответить противнику именно из-за отсутствия боезапаса. Эвакуация раненых так же шла в основном морем.

Еще 26.11.41, сразу после отражения штурма командующий флотом направил начальнику штаба Закавказского фронта генералу Ф. И. Толбухину и наркому ВМФ адмиралу Н. Г. Кузнецову телеграмму: "Для прочной обороны Севастополя требуется: одна стрелковая дивизия полного состава (т.е. около 10 тыс. человек), один танковый батальон, один гвардейский дивизион PC. Требуются орудия: полковых 76-мм -- 24; дивизионных 76-мм -- 24; 152-мм пушек-гаубиц образца 1937 г.-- 12; минометов -- 52; станковых пулеметов -- 56; ручных пулеметов -- 96. Пополнять снарядами ежедневно по 1 /4 боекомплекта. Создать неснижаемый запас боезапаса до 5 боекомплектов... Каждую неделю подавать четыре маршевые стрелковые роты и одну пулеметную. Перевозки и обеспечение кораблями флота. Погрузка Новороссийск -- Поти. Жду решений. Октябрьский. Кулаков". Морские перевозки осуществлялись двумя разными ведомствами. Часть перевозок выполнял Черноморский флот, часть перевозок осуществлялась транспортами, подчиненными Наркомату морского флота. Хронология морских перевозок в период между штурмами была такова: 28.11.41 Начальник штаба СОР капитан 1 ранга А. Г. Васильев донес в Главный морской штаб, что из всего запланированного пополнения в Севастополь на 28 ноября прибыло лишь четыре маршевые роты в составе 1000 человек без оружия. Роты были распределены по одной на сектор обороны. В первом секторе одну роту получил 383 полк, отведенный в резерв, на ее базе начали формирование третьего батальона этого полка. Одну роту получил 3-й полк морпехоты, одну роту получил 90-й стрелковый полк 95-й дивизии и в его составе начали формирование 3-го батальона полка. Четвертая рота была выделена в распоряжение командира вновь формируемого 241-го полка. В этот день в главную базу прибыли: танкер "Москва" (командир старший лейтенант Б. С. Кузьмин) с грузом котельной воды и бензина, транспорт "Чапаев" (капитан А. И. Чирков) с 76мм, 152мм боеприпасами и боезапасом для минометов. Корабли прибыли в сопровождении крейсера "Красный Крым" (капитан 2 ранга А. И. Зубков) и эсминца "Железняков" (капитан-лейтенант В. С. Шишканов). Котельная вода прибыла по заявке флота, бензин был доставлен автомобильный и авиационный.

1.12.41 Прибыл транспорт "Жан Жорес". На большом транспорте только 1 тыс. самозарядных винтовок СВТ 38. Транспорт прибыл в балласте: корабли не только доставляли грузы в Севастополь, но и вывозили грузы из города.

Через четыре дня транспорт "Жан Жорес" в охранении эсминца "Железняков" вышел из Севастополя в Поти. На "Жан Жорес" было погружено 1500 т боезапаса артиллерийского отдела ЧФ, 1280 т имущества отделов флота, 4 зенитных орудия, 10 автопрожекторов, 6 тракторов, 21 автомашина и принято на борт 500 эвакуированных граждан. В тот же день (1.12.41г.), танкер "Москва" в сопровождении тральщика "Трал" (командир капитан лейтенант Б. И. Фаворский) вышел из Севастополя в Новороссийск с грузом, полевыми кухнями и автомашинами 51-й армии на палубе. Спустя две недели в Севастополь будут доставлять машины, полевые кухни, 388-й дивизии. Будут доставлять в город зенитные орудия и флотский боезапас, но это будет потом.... Ведомственные барьеры приводили к тому, что одни и те же грузы завозились в Севастополь и вывозились из города. 2.12.41 в 19 ч 51 мин в главную базу прибыл крейсер "Красный Кавказ" (командир капитан 2 ранга А. М. Гущин). Имея на борту 1000 бойцов маршевых рот и девять вагонов боеприпаса. В основном это были выздоравливающие из госпиталей, рты пошли на пополнение 90сп и 241 полка. 3.12.41 Заместитель начальника Генерального штаба А. М. Василевский передал командующему Закавказским фронтом (копии наркому ВМФ и командующему Черноморским флотом) приказание Ставки ВГК :"...для усиления Севастопольского гарнизона перебросить 388-ю стрелковую дивизию из состава войск Закавказского фронта. Перевозку по железной дороге из района Кутаиси до Поти начать немедленно. Боевое обеспечение перевозки по морю распоряжением командующего ЧФ...". Спустя сутки (4.12.41), имея на борту 18 зенитных орудий ЧФ, 350 бойцов 51-й армии и 320 эвакуированных граждан, крейсер "Красный Кавказ" направился в Новороссийск. Для чего было вывозить зенитную артиллерию из Севастополя - сейчас уже сложно объяснить.

5.12.41 в 6 ч 22 мин лидер "Харьков" (командир капитан 3 ранга П. А. Мельников) прибыл в Севастополь, имея на борту 500 бойцов маршевых рот.

В 16 ч. 20 мин. транспорт "Белосток" и плавбаза "Львов" в охранении крейсера "Красный Крым" вышли из Севастополя в Туапсе. На борту их было 486 т различных грузов, в т.ч. 90т. флотского боезапаса, 890 раненых и 140 эвакуированных граждан.

7.12.41 в порту Поти началась погрузка войск 388-й стрелковой дивизии на транспорты и боевые корабли. Несмотря на строгое указание командующего флотом, не загружать боевые корабли л/с техникой, в связи с неподачей транспортов личный состав начали грузить на боевые корабли. Первыми встали под погрузку крейсер "Красный Кавказ" и эсминец "Сообразительный".

8.12.41 Крейсер "Красный Кавказ" и эсминец "Сообразительный" доставили в Севастополь первый эшелон 388-й дивизии: личный состав 782-го стрелкового полка (1200 бойцов и командиров).

9.12.41 В 5 ч 10 мин транспорт "Серов", имея на борту 1700 бойцов, и минный заградитель "Островский" с 1000 бойцами 388-й стрелковой дивизии в охранении эсминца "Шаумян" (командир капитан лейтенант С. И. Федоров) и тральщика "Щит" (командир капитан лейтенант В. М. Генгросс) прибыли в Севастополь.

11.12.41 В 00.00 плавбаза "Львов" с 16 вагонами продовольствия прибыла из Новороссийска. В 9 ч 27 мин транспорты "Ногин" и "Зырянин" в охранении эсминца "Незаможник" прибыли из Поти в Севастополь. Они доставили личный состав, 10 грузовиков, боевую технику и стрелковое оружие 388-й стрелковой дивизии.

12.12.41 Транспорты "Г. Димитров" и "Калинин" в охранении крейсера "Красный Крым" прибыли в Севастополь. Они доставили 3050 бойцов 388-й стрелковой дивизии, 317 лошадей, 61 повозку, 12 кухонь и два орудия. Прибыл в главную базу в охранении тральщика "Взрыватель" и транспорт "Абхазия", который доставил 2200 бойцов 388-й дивизии, два орудия и четыре кухни. Переброска частей 388-й стрелковой дивизии (командир полковник А. Д. Овсеенко, военком полковой комиссар К. В. Штанев) была завершена. В дивизии насчитывалось 11 197 бойцов и командиров. Вместе с войсками было доставлено: 21 шт. 76-мм пушек, 5 122-мм гаубиц, 146 82-мм и 50-мм минометов, 52шт. станковых пулеметов, 67 ручных пулеметов.

Прибывшие части 388-й стрелковой дивизии сосредоточивались в районе станции Инкерман. Штаб дивизии разместился на станции в Инкермане.

14.12.41 Транспорты "Белосток", "Калинин" и "Г. Димитров" вышли из Севастополя в Туапсе, забрав раненых и большое количество эвакуируемых грузов (в т.ч. и флотского боезапаса).

15.12.41 Транспорт "Курск", имея на борту 1800 бойцов маршевых рот, 137 лошадей, 51 кухню-повозку и 250 т армейского боезапаса, в охранении тральщика "Взрыв" прибыл в Севастополь.

Если проанализировать перевозки, то получится что в Севастополь, в период с 28.11.41 по 15.12.41 было доставлено 17 565 человек, За этот же период из Севастополя убыло 1580 человек из флотских частей и частей 51-й армии. Были вывезены 1257 раненых. Учитывая невозвратные потери за период между штурмами, то можно сказать, что гарнизон Севастополя увеличился очень незначительно. Советские источники указывают: "После успешного отражения первого планового наступления немецко-фашистских войск на Севастополь пополнение гарнизона Севастополя, в период между штурмами, составило около 21 тыс. бойцов и командиров". Подтвердить эту цифру не удалось.

По данным Г.И.Ванеева: "...Это в основном доставленные с Кавказа морем маршевые пополнения (21 стрелковая рота и 7 специальных рот) и части 388-й стрелковой дивизии". Подсчитаем сколько это. 28 рот, если брать по штатной численности, то это не более 5 тыс. человек. 388-я дивизия -11,7 тыс. Итого не более 17 тыс. человек. Без учета потерь и вывозимых бойцов. Двадцать тысяч бойцов, это общее количество бойцов, доставленных в Севастополь, начиная с самого начала обороны, без учета боевых потерь.

Т.е. даже после доставки 388-й дивизии численность Севастопольского гарнизона увеличилась очень незначительно. Я не беру во внимание качество пополнения. 388-я дивизия, сформированная в Кутаиси и Нальчике, не подготовленная, вряд ли могла заменить даже тех необученных моряков, которые выбыли из рядов защитников во время первого штурма. Можно подсчитать количество доставленных в период между штурмами войск еще одним способом: за период с конца 1-го штурма по 31 декабря 1941г. в Севастополь было доставлено 33 890 человек. Если вычесть из этого количества 345-ю дивизию, 79-ю морскую стрелковую бригаду и пополнения, доставленные уже во время штурма, то получится 15 786 человек. Т.е. даже меньше, чем по другим данным. Т.е. можно уверенно сказать, Севастополь держался в основном за счет внутренних резервов. Количество пополнений было явно недостаточным. Несмотря на недостаток бойцов, Севастополь продолжал совершенствовать свою оборону.

Еще одной важной работой, которую выполняли защитники Севастополя, было строительство оборонительных линий. Все части, не занятые в первой линии обороны были задействованы на строительстве укреплений.

Укрепления

Первый штурм выявил ряд недостатков в организации и строительстве обороны, были потеряны два из четырех опорных пунктов, а линия главного рубежа находилась в очень низкой готовности. Командующий Черноморским флотом и СОР вице-адмирал Ф. С. Октябрьский получил шифротелеграмму народного комиссара ВМФ Н.Г.Кузнецова, в которой говорилось: "... заставить по опыту Ханко боевые части зарываться в грунт, несмотря на его каменистость...".

Но и без этой телеграммы севастопольцы уделяли большое внимание укреплениям. Опыт первых дней обороны показал важность установки пулеметов в дотах и дзотах, что значительно повышало их живучесть. Морозная погода сильно осложнила ведение работ. В Севастополе было еще много цемента и арматуры, и была возможность строить бетонные долговременные точки, но морозная погода не позволяла заливать монолитный бетон. При заливке в мороз бетон крошится и не схватывается. Выход был найден. Широкое распространение получают сборные железобетонные огневые точки (СЖБОТ), для размещения полевых орудий и пулеметов. На сборку СЖБОТ у защитников Севастополя уходило две ночи: в первую выкапывался котлован, во вторую собиралась конструкция из отдельных блоков, имевших специальные отверстия. Сквозь отверстия пропускалась арматура, скрепляющая блоки. СЖБОТ стали делать упрощенной конструкции: без сквозника. Фронтальная часть новых дотов была не полукруглой, а граненой, что сильно упростило изготовление элементов дота и его сборку.

По словам генерала А.Ф. Хренова, сборные железобетонные доты подтвердили свою высокую живучесть. Он писал: "Даже прямое попадание снаряда орудия среднего калибра не приводило к полному разрушению дота. Уже после войны в руки советских специалистов попали документы, в которых немецкие военные специалисты подводили итоги сражения за Севастополь. Там, в частности, отмечалась высокая надежность наших дотов, быстрота и экономичность их постройки. По распоряжению немецкого командования один из сборных дотов после оставления Севастополя был подвергнут испытанию на разрушение артиллерийским огнем.

Результаты испытаний показали, что СЖБОТ имели очень слабую конструкцию. Тем не менее, сборные доты обладали рядом достоинств, и применение их в обороне было однозначно целесообразным. Кроме СЖБОТ на Главном рубеже строились бетонные доты комбинированной: сборно-монолитной конструкции. Нижняя часть дота собиралась из массивных бетонных блоков, а перекрытия заливались монолитным бетоном. По размерам такие доты были больше СЖБОТ, имели шестигранную форму и более мощную конструкцию. Заканчиваются работы по строительству артиллерийских дотов на Тыловом и Главном рубежах. Строятся командные пункты батарей (взводов) дотов. Они представляли собой бетонную плиту 6х6м, армированную рельсами, перекрывающую котлован. На плите устанавливался бетонный колпак диаметром 2,7м с амбразурами. Иногда колпак отливался вместе с плитой. Вырубая в скалистом грунте Севастополя окопы, войска приспособились сооружать огневые точки, по устойчивости мало, в чем уступающие бетонным сооружениям. По форме это укрепление напоминало СЖБОТ, но его нижняя часть вырубалась в скале, а верхняя выкладывалась из бута на цементном растворе. Перекрытие этого отливалось из бетона. Был еще один вид комбинированных укреплений, однако проект их отличался от типового проекта дзота, разработанного еще в довоенное время. Обычно севастопольский дзот представлял собой помещение, вырубленное в склоне горы, с перекрытием из бревен в два-три наката. Лес использовали местный, нестроевой. Амбразуры оформлялись не бревнами, а вырубленным камнем или специально отлитыми небольшими бетонными блоками. К дзоту шел крытый ход сообщения. Иногда перекрытия выполняли из бетона или из тонких бетонных плиток. Древа в городе так же не хватало, поэтому часто колючая проволока растягивалась на низких колышках или ее витки пришпиливались к земле костылями. Такое проволочное заграждение получило название "немецкий забор", но часто этот вид заграждения использовался и советскими войсками при обороне Севастополя. Проволочные заграждения опоясывали дзот и шли вдоль всего переднего края. В дзоте устанавливались один-два пулемета с большим количеством патронов (до 20 тыс.), расчет дзота составлял 7-10 человек. Достоинством таких укреплений явилось то, что эти укрепления были малозаметны на местности, для сооружения требовали мало материалов и трудозатрат. Получили широкое распространение крытые траншеи и окопы, для перекрытия которых часто использовали железнодорожные шпалы.

Опыт первого штурма показал, что 45мм калибр является недостаточным для установки в казематных дотах. Эффективность огня 45мм орудий против пехоты оказалась невысокой, а количество танков и транспортеров, для сдерживания которых и строились доты, оказалось гораздо меньше ожидаемого. В то же время эффективность 100мм орудий оказалась высокой. Были приняты все меры для того, чтобы увеличить количество 76мм орудий в полосе обороны главного и тылового рубежей обороны. По данным, приведенным в книге "Военные строители Черноморского флота" всего было построено 18 дотов под 76,2 орудие Лендера, но результаты разведок этого не подтверждают. Всего, для 76,2 и 75мм орудий было построено и перестроено не более 12 дотов и дзотов. Конструкция укреплений и структурная схема береговой обороны к началу второго штурма изменений практически не претерпела. Были лишь завершены некоторые укрепления, строительство которых было начато ранее. Оборона имела ту же линейную структуру, но в строительстве укреплений начинают появляться некоторые особенности. С учетом опыта первого штурма большее внимание стали уделять полевой фортификации, размещению личного состава, строительству землянок и блиндажей. Учитывая то, что немецкие части использовали малейшую возможность для прорыва, линия обороны становится сплошной, а не перехватывает только дороги, как это было ранее. Бронепоезд "Железняков" находился в зависимости от обстановки в оперативном подчинении коменданта II или III сектора, в районе которых он мог действовать (ветка на Балаклаву к декабрю еще не была достроена).

Артиллерия и пулеметы батальонов дотов и дзотов Береговой обороны, а также несколько полевых тяжелых батарей оперативно подчинялись комендантам секторов, и использовались по их указанию. Во время первого штурма Севастополя три артиллерийских дота были уничтожены прямым попаданием в амбразуру, в результате которого происходила детонация боезапаса. В связи с этим, и для того, чтобы уменьшить зависимость дотов от подвоза боезапаса, рядом с ними стали строить отдельные погреба (чаще всего деревоземляные) рядом с дотом. П.А.Моргунов указывал в книге "Героический Севастополь": "... установка орудий среднего калибра в одиночных дотах малоэффективна. Противник легко обходил их позиции, лишенные пехотного прикрытия...". Это действительно так, противник обходил и ликвидировал их, по мере того, как в дотах кончались боеприпасы, но только в том случае, если они действительно не имели пехотного прикрытия. Действительно, начиная с 12 ноября 1941 года, орудия 100-130 мм, стали устанавливать, чаще всего, в двухорудийных в батареях. Фактически чаще всего это были те же доты открытого типа, но с двумя отдельными погребами боезапаса, и собственной системой обороны, КП, корректировочными постами. Орудия таких батарей стояли на расстоянии 80-150м друг от друга. Позиции батарей оборудовались круговой обороной в виде пулеметных дзотов, противотанкового рва и проволочных заграждений. Живучесть и эффективность таких укреплений была намного выше. Строятся не только укрепления, ремонтируются дороги, создаются новые аэродромы, причалы, КП, подземные заводы, землянки для л/с. Но здесь П.А.Моргунов немного лукавит. 100мм доты, вооруженные орудиями Б-24 БМ никто не демонтировал, более того, в период между 1-м и 2-м штурмами строится несколько новых дотов, вооруженных 100 и 130мм орудиями. Иногда разница между батареями и отдельными дотами была чисто номинальной. Ведь многие вновь установленные батареи приборов управления стрельбой не имели, а огонь велся по пристрелке.

Отрицательную роль в дальнейшем развитии укреплений Севастополя сыграло уменьшение трудоспособного населения в связи с эвакуацией и гибелью жителей города. Несмотря на это было сделано очень многое. Что же было потеряно во время первого штурма, и что было построено за время трехнедельной передышки? Отразив первый штурм, защитники Севастопольского оборонительного района вынуждены были отступить из Дуванкойского и из части Черекез-Керменского опорных пунктов. Всего за период первого штурма было оставлено и эвакуировано 20 дотов. Девять дотов Дуванкойского узла (53,54,55,56,57,58,59,60,61), семь дотов Черекез-керменского (62,63,65,66,67,68), и один дот в Чоргуньском (69-й). Орудия из двух дотов Чоргуньского узла сопротивления (N73 и 72) и один Главного рубежа (75) были демонтированы, чтобы избежать их захвата противником. Были повреждены доты N1, 2, 4 и 52. Вышли из строя, и были заменены орудиями из резерва два 45мм орудия 21К 7-й отдельной батареи дотов в районе Балаклавы. Упоминаемые, как построенные в 4-м секторе между штурмами доты N 80, 81, 82 по документам не проходят, и, скорее всего, по состоянию на 15 декабря 1941г. орудий не имели. Зато на тыловом рубеже были достроены, укомплектованы и вооружены 9 дотов. План строительства оборонительных сооружений Севастопольского оборонительного района изменился. Новый план разграничения секторов и рубежей обороны был разработан генералом А.Ф.Хреновым 1.12.41. Планом предусматривалось, как и ранее, создание и инженерное оборудование трех основных оборонительных рубежей с последующим развитием их вглубь до тех пор, пока они не сольются в сплошную оборонительную полосу. Линии прохождения рубежей, особенно передового, были изменены в соответствии с конкретной обстановкой, после отражения первого наступления противника. Кроме рубежей были предусмотрены несколько отсечных позиций. Был разработан план строительства оборонительной инфраструктуры СОР. Прежде всего, начали строить дороги к оборонительным позициям. Особое внимание уделили третьему сектору обороны, где коммуникации практически отсутствовали.

Планом предусматривалось строительство казематов для самолетов, защищавших от воздействия налетов штурмовой авиации противника; расширение аэродрома "Куликово поле" и рубежей прикрытия авиационных баз. Для рассредоточения движения на дорогах каждому сектору определялась своя дорога, содержание, уход и эксплуатацию которых до городской черты организуют коменданты секторов под общим наблюдением начальника инженерных войск армии.Первый рубеж (передовой), протяженностью почти 46км, был оборудован только средствами полевой фортификации (окопами, стрелковыми позициями и.т.д. Он проходил по линии: Балаклавская башня, западные склоны высоты 212,1, совхоз "Благодать", Камары, Нижний Чоргунь, западные склоны высоты 269,0, опушка леса западнее х. Мекензия, высоты 319,6, 278,4, 209,9 и 165,4, Эфендикой, Аранчи, отметка 57,0 и далее на запад до моря, повторяя передний край СОР.

Второй рубеж (главный), протяженностью 38 км, оборудовался по линии: берег моря, высота Кая-Баш, Кадыковка, Федюхины высоты, гора Сахарная головка, Камышлы, высота 103,9, деревня Мамашай, р. Кача и далее до моря.

Третий рубеж (тыловой), протяженностью 30км, проходил по линии бывший монастырь Георгиевский, высота 244,1, Сапун-гора, Инкерман, кордон Мекензия N 1, высота 104,5, Любимовка и далее до берега моря. В качестве опорных пунктов линии обороны на Северной стороне, были использованы старые земляные укрепления, (т.н. "Нагорные редуты"). Кроме того, предусматривалось восстановление старых земляных фортов двух линий системы французской обороны, времен Крымской войны (линии "Камьеж") в качестве отсечных позиций. Отсечные позиции прикрывали Херсонесский аэродром, береговые батареи и Стрелецкую бухту. Наложив карту рубежей и секторов СОР на карту расположения артиллерийских огневых точек, можно подсчитать их общее количество. Учитывая введенные в строй доты, и отняв доты, захваченные противником, мы получим, что в строю, к началу штурма должно было находиться 29 дотов на тыловом рубеже, 18 на главном и 7 на передовом. Всего, 55 дотов. Это уже вместе с 7 отдельной батареей дотов в Балаклаве. По данным Береговой обороны по состоянию на 1.12.41г. имелось 57 исправных орудий дотов. Расхождение небольшое, тем более, что речь идет об орудиях, без указания, установлены они или нет. Сравним эти цифры с архивными данными, приведенными в Приложении 13.

Общая цифра расходится, расходятся и цифры по секторам. Нет согласия и у историков, которые работали с одними и теми же документами, по одному и тому же периоду. Вообще в данных по количеству долговременных огневых точек (как пулеметных, так и артиллерийских) очень много нестыковок. Их число явно завышено, в том числе и по количеству пулеметов, установленных в дотах и дзотах. Непонятны и цифры, приведенные П.А.Моргуновым: "Используя передышку, войска СОР проводили большую работу по восстановлению и совершенствованию инженерного оборудования рубежей. На данный день (15.12.41) только на главном рубеже было восстановлено и модернизировано 29 артиллерийских дотов, построено 173 пулеметных дзота, вырыто 804 окопа, 114 ниш для пулеметных точек, установлено 67,9 км проволочных заграждений и 42 208 мин". Цифра в 29шт. восстановленных и модернизированных пушечных дотов на главном рубеже при общем их количестве 22 шт. (это максимальное количество ОТ которое там могло быть) вызывает недоумение. Если взять количество артиллерийских дотов по документам, хранящимся в музее военных строителей ЧФ, то мы получим еще одну цифру, с совсем иной разбивкой по секторам обороны. Причину такого разнобоя в данных пока понять сложно. Попробуем разобрать ситуацию по секторам. Прежде всего, по артиллерии.

Артиллерия дотов и Приморской армии.

Данные по состоянию артиллерии на 17.11.41

По состоянию на 17.11.41 в дотах числилось 10шт. 100мм орудий 16шт. 76мм орудий 4шт. 75мм орудий 21 шт. 45мм орудий. По документам в период с 17 по 21 ноября вышло из строя 15 орудий, установленных в дотах, т.е. в строю должно было оставаться 36 орудий. В то же время по данным документов, хранящихся в том же Центральном военно-морском архиве (1-й Отд. ЦВМА, ф. 72, д. 802, пл. 23--24. 208), по состоянию на 8 утра 25 ноября установленными на рубежах числятся:

130мм

102мм

100мм

76мм

75мм

45мм

Всего

1-й сектор

-

1

-

1

1

3

6

2-й сектор

2

1

1

5

2

12

23

3-й сектор

2

-

-

-

-

-

2

4-й сектор

-

-

1

1

1

14

17

Всего

4

2

2

7

4

19

48

Анализ состояния артиллерии дотов показывает, что количество 100 и 102 мм орудий на рубежах сократилось на 8 единиц. Часть 100мм орудий (3 шт. модификации Б-24 БМ) ушла на восстановление батареи N 2. Добавились два 102/60 мм ОСЗ-Виккерса. Т.е. потери 100 и мм орудий составили 5шт. Добавились 4шт. 130мм орудия с потопленных и поврежденных ЭМ, установленные в дотах. Количество 76мм орудий сократилось на 9 единиц и на 2 единицы сократилось количество 45мм орудий. Т.е. общие потери составили 16 единиц. Цифры совпадают. Правда, распределение по секторам непонятно, но попробуем разобраться с этим позже. С полевой артиллерией Приморской армии и береговой обороны так же ситуация более или менее ясна: В береговой обороне по состоянию на рассматриваемую дату состояло две 4-х орудийных батареи пушек МЛ-20. Другое название пушка-гаубица обр.1937г.

Аналогичные орудия стояли на вооружении 51-го артполка Приморской армии (бывшего армейского артполка 51-й армии) который сделали дивизионным артполком 2-й дивизии ген. Новикова. Командовал этим артполком сначала майор Жидков, затем полк. Бабушкин. На вооружении 52-го артполка состояло 13 экзотических для Советской армии гаубиц Шнейдера, калибром 155мм. Этот полк, так же ранее являлся армейским артполком 51-й армии. К сожалению полк редко открывал огонь для поддержки войск, не хватало боезапаса. Командовал полком м-р Хаханов.

Трехдивизионный 265 корпусный артполк полк. Богданова имел на вооружении орудия двух видов 152мм пушки-гаубицы МЛ 20, которые стояли на вооружении 1-го артдивизиона полка, 2-й и 3-й были вооружены 107мм корпусными пушками, образца 1910/30г.

Всего в составе полка находилось 22 шт. 107мм пушек и 12 152мм пушек-гаубиц МЛ-20. Если сравнить количество орудий, приведенных в справке, то можно заметить, что 152мм артиллерия Приморской армии отнесена к гаубицам, что не соответствует факту. И 51-й полк и 265-й полк имели на вооружении именно 152мм пушки-гаубицы, однотипные орудиям 724-й и 725-й подвижных батарей береговой обороны. Это количество 152мм орудий МЛ-20 сохраняется до конца обороны. В остальном же данные по количеству орудий совпадают.

Наиболее распространенным типом гаубицы в частях СОР являются 122мм гаубицы нескольких модификаций. Сейчас сложно определить, какие модификации орудий, в каком полку стояли. Но общее количество орудий в вышедших частях Приморской армии совпадает с указанным в таблице.

В 134-м гаубичном артполку было 18 шт. 122мм гаубиц, в 99-м гаубичном полку было 11 шт., по одному орудию было в 1330-м полку и в бывшем батальоне Дунайской флотилии в составе 1-го Севастопольского полка.

В составе дивизионных артполков преимущественно находились 76мм орудия 6шт. УСВ (в 69-м АП) и Ф-22. 12шт. было в 57 артполку, 12 шт. в 397-м Два дивизионных орудия были в 1-м АП 172-й дивизии. Еще 8шт. находились в составе ардивизиона 40-й дивизии. Полковая и противотанковая артиллерия частей Приморской армии и морской пехоты была представлена тремя видами орудий: полковыми орудиями 1927г., пушками 1900г., 1902г и 45мм пушками. Два орудия, образца 1902г. были на вооружении 2-го полка морской пехоты, орудия образца 1900г. были на вооружении 7-й бригады морской пехоты. Первоначально их в бригаде было 8 шт. В Севастополь с Перекопа вернулось 6 шт. Два орудия, как пишет Е.Жидилов были оставлены партизанам. Интересно то, что это были пушки, изначально предназначенные для оснащения севастопольских фортов.

Перед вторым штурмом в Севастополь стали прибывать части 388-й дивизии. В составе дивизии прибыл 953 артиллерийский полк . В составе полка числились 21шт. горных 76мм орудий, обр. 1938г., 5 шт. 122 м гаубиц обр. 1910/30г, 4шт. 45мм пушки. Аналогично был оснащен и 905-й артполк полк 345-й стрелковой дивизии, прибывшей уже в ходе штурма. В составе полка числились 21шт. горная пушка и 5 гаубиц 1910-30г. Прибывшая к концу штурма 386-я дивизия артиллерии не имела. Транспорт, перевозивший орудия 952-го полка был потоплен немецкой авиацией, и свой штатный 952-й артполк бригада получила только в марте 1942г. Прибывшая в ходе штурма 79 морская стрелковая бригада имела свою штатную артиллерию 8шт. полковых орудий и 4шт. 122мм гаубицы, обр. 1938г. , кроме того в составе бригады было 6шт. 45мм противотанковых орудий. Если не считать минометов, то это была вся артиллерия СОР на период второго штурма.

1-й сектор

Рассмотрим укрепления СОР и расстановку артиллерии береговой обороны в дотах по секторам. Для этого необходимо установить границы секторов. I сектор (граница справа по берегу моря Балаклава- мыс Феолент- б. Казачья слева хутор Делагарди -- Сапун-Гора -- подножие г.Гасфорта по Ялтинскому шоссе).

Передовой рубеж проходил вдоль подножья Балаклавских высот и долговременных укреплений действительно не имел. Исключение составляет левофланговый люнет Южного укрепления, занятый советскими передовыми частями.

На главном рубеже должно быть: 8 дотов 1А-8А 7-й отдельной батареи дотов. Доты лишь условно можно назвать таковыми. Они представляли собой, в основном, открытые орудийные дворики под 45мм орудия с двумя погребами боезапаса. В ходе первого штурма часть дотов была повреждена, но между штурмами их успели восстановить. Восстановление дотов было выполнено силами расчетов. Некоторые доты были перенесены на новые позиции, в связи с изменением обстановки. Один из дотов (7А) был отнесен немного назад, к харчевне Каранкой (чуть ниже развилки ялтинского и Балаклавского шоссе). Он продолжил линию дотов N 27,28 у подножья Сапун-горы к деревне Карань (Флотское). Силами отведенного в резерв 383 полка было начато строительство сборных железобетонных дотов Караньской позиции. Доты ранней постройки отличаются большим размером блоков и толщиной стен. Два из них имели сквозники, как доты постройки сентября-ноября 1941г. Всего в Балаклавском районе успели построить 18 сборных огневых точек. Над Караньской позицией было начато строительство КП 1-го сектора, который поначалу располагался в домике ветроэлектростанции. Вышка ветряка служила наблюдательным пунктом. Штаб 383 полка находился внизу, в деревне Карань, в церкви. На тыловом рубеже в этом секторе должны были находиться: 1-й взвод 6-го управления дотов (ДОТы NN 29, 30, 31, 32, 33, 34. (6 дотов) и 3-й взвод - ДОТы NN 27, 28, (2 дота). Итого: восемь, а числится девять дотов. Скорее всего, это ошибка, т.к. если рассмотреть вооружение дотов получится 8 орудий. Вооружение дотов тылового рубежа 1-го сектора по данным документов хранящихся в ЦВМА:

1шт -102/60мм орудие, (это орудие дота N 29, располагавшегося на развилке Ялтинской и Балаклавской дорог).

2шт. 76мм орудия Лендера (8К), (орудия дотов N 30 и 28)

2шт 75мм орудия Канэ, (это орудия дотов N 33 и 27)

3шт. 45мм орудия 21К.( орудия дотов 34,32,31)

Итого 8 орудий. Интересно то, что в первом секторе были построены два дота изначально предназначенные для 75мм орудий Канэ. Это доты N 33 и 27. Остальные доты под эти орудия являются перестройками из 45мм дотов. В то же время в сводных данных по артиллерии дотов, 7-й батареи дотов (доты 1А-8А) в составе артиллерии сектора нет. В секторе были установлены 18 сборных железобетонных дотов. СЖБОТ находились: 1шт. ниже развилки Балаклавской и Ялтинской дорог; 3шт. в районе 1-го Турецкого редута; 5 шт. в районе Карани(Флотское) 3 шт. вдоль Балаклавской дороги; 3 шт. в районе 1-го редута; 2 шт. на Сапун-горе и в районе дотов 27 и 28. Местнахождение еще двух огневых точек не установлено. По воспоминаниям, одно 76мм орудие Лендера было установлено на развилке Сапунгорской и Ялтинской дорог, расчет его состоял из моряков БО. Возможно, это и есть недостроенный дот N 46. Но орудие было установлено открыто, а не в доте, возможно именно его зачислили в состав дотов.

2-й сектор

По второму сектору разобраться намного сложнее. Здесь числится 23 орудия. Из них 2шт. 130мм 1шт. 102, 1шт. 100, 5шт.76мм, 2 шт.75мм, 12шт. 45мм. Границы второго сектора были следующими: граница справа Ялтинское шоссе, слева: восточный Инкерманский маяк -- хутор Мекензия: Орудий много, но не все они относятся ко 2-му сектору. Два 130мм орудия-это новые доты, в районе Федюхиных высот. Тыловой рубеж 2-го сектора должны были занимать расчеты 1-го и 2-го взводов 1-го управления дотов. 1-й взвод - ДОТы NN 15, 16, 17, 18, 19; (5дотов) 2-й взвод ДОТы NN 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26; (всего 7 дотов).

Еще 12 орудий, т.е. в сумме пятнадцать. Остается восемь орудий, ровно столько, сколько было в 7-й отдельной батарее дотов, пропущенной в 1-м секторе.

130мм доты, в отличие от типового проекта имели по одному погребу боезапаса, расположенному справа. Это было вызвано особенностью расположения двориков, чтобы избежать попадания снарядов в погреба. Несмотря на то, что доты находились во втором секторе, они оказывали огневую поддержку войскам, обороняющим первый сектор. Доты могли вести огонь прямой наводкой по скатам высоты 212,1, 386,6, могли обстреливать Ялтинское шоссе. Расположение их следовало бы признать очень удачным. На Федюхиных высотах начали создавать как бы опорный пункт обороны. Огневыми точками перекрывались балки между высотами. В дотах должно было стоять одно орудие "Совершенного" и одно "Беспощадного", но вопрос требует уточнения.

Находившаяся в полосе 2-го сектора долина Кара-коба была перекрыта линией противотанковых надолбов, пересекавшей ее примерно посередине и минными полями. Долина простреливалась артиллерией сектора. Основу обороны долины составлял опорный пункт на горе Читаретир (Кара-коба), построенный силами 105 отдельного саперного батальона, основу которого составили курсанты училища береговой обороны им. ЛКСМУ. Опорный пункт представлял собой цепочку дзотов вдоль вершины горы, соединенных траншеей. У подножья горы были построены 3 СЖБОТа. Еще пять СЖБОТов были построены в районе Федюхиных высот, два в районе д.Новые Шули (Штурмовое). Два СЖБОТа были построены в районе дороги к х. Мекензия. Два в районе Сахарной головки. Всего в полосе 2-го сектора было 20 сборных железобетонных дотов, остальные огневые точки были деревоземляными. В этот период была построена деревоземляная линия укреплений вдоль р.Черная, вдоль современной дороги, идущей от с. Штурмовое к пос. Хмельницкое.

3-й сектор

3 сектор (граница слева: западный Инкерманский маяк -- дер. Камышлы). Здесь по числятся пять дотов на тыловом рубеже и восемь на Передовом и Главном. А вот с орудиями сложнее: числятся всего два 130мм орудия. Попробуем разобраться в ситуации. На тыловом рубеже числится пять дотов. Это 3-й взвод 2-го управления дотов - ДОТы NN 9, 10, 11, 12, 13; (всего 5 шт., цифра совпадает). В этом случае их вооружение должны составлять 1шт. 100мм Б-24БМ, 4шт. 21К (45мм). Но, к сожалению, эти орудия в секторе не числятся. Зато они числятся в 4-м секторе, налицо явная путаница, т.к. в 3-м секторе числятся еще два 130мм дота, которые на самом деле стоят в 4-м. Это доты N 81 и 78. На главном и передовом рубеже числится 8 дотов. Здесь находились 2-й взвод 2-го управления дотов - ДОТы NN 3, 4, 5, 7, 8, 39 (6 дотов). Вооружение 1-100/45мм Б-24ПЛ, 1-76мм 8К,1-75мм Канэ, 3шт.45мм орудия 21К. Их орудия почему-то тоже отнесены в 4-й сектор. Чуть позже, в январе 1942г. в секторе был установлен 100мм дот N 11 А. В 3-м секторе в связи с тем, что часть оборудованной линии укреплений была потеряна, оборонительная линия создается заново.

От обрыва в долину Кара-коба вдоль Камышловского оврага достраивается линия СЖБОТов. Строительство ведется силами 2-го полка морской пехоты, 80-го отдельного разведывательного батальона и 105 отдельного инженерного батальона. Эти СЖБОТы составили как бы главный рубеж обороны. СЖБОТы смыкаются с цепочкой ДЗОТов 4-го сектора, образуя сплошной рубеж. Впереди этой линии находится цепочка дзотов, повторяющая линию переднего края. Она прходила от долины Кара-коба (обрыв) вокруг хутора Мекензия далее до высоты Яйла-баш и оттуда к станции Бельбек (Верхнесадовая). Линия дзотов смыкалась с дзотами 8-й бригады морпехоты. Тыловой рубеж обороны в 3-м секторе составляли доты тылового рубежа СОР БО ГБ.

4-й сектор

4 сектор (граница слева вдоль моря). На передовом рубеже находилось 3-е управление группы ДОТов: (5 дотов) 1-й взвод - ДОТы NN 76, 77; 2-й взвод - ДОТы NN 51, 52, 78; На главном рубеже 1-й взвод 2-го управления дотов ДОТы NN 1, 2, 35,36, 37, (5 дотов).

Всего 10шт. По "Приложению" числится 12 шт. и еще 8шт. на тыловом рубеже всего 20 дотов. Орудий числится 17шт., (1-100мм, 1-76, 1-75, 14 -45мм). Но...это неправда.

В перечне артиллерии 4 го сектора нет ни одного 130мм орудия. Зато есть загадочный 130мм дот в 3-м секторе. Причем, целых два. И оба они относятся не к 3-му сектору, а к 4-му. Это доты N 77 и 78, установленные на новых позициях. Причем, пушки (1-100мм, 1-76 и 7 -45мм), числящиеся в 4-м секторе, наоборот, относятся к 3-му сектору. 100мм орудия Б-24 БМ дотов N78 и 37 снимаются для ремонта, и затем, устанавливаются на 2-й батарее. Вместо них в дотах на временных деревянных основаниях устанавливаются другие орудия. 45мм пушки стояли в дотах N 1,51, 37,35, 36,52, 76. Дот N2 имел 75мм орудие. Т.е. в 4-м секторе в дотах находились 2шт. 130мм орудия, 1 шт. 75мм, 7 шт. 45мм орудий На тыловом рубеже стояло всего одно орудие в доте N 6. Т.е. количество орудий совпадает, а в Приложении N 13 указаны "лишние" доты.

Линия обороны в районе Качи, по состоянию на конец ноября 1941года, была удержана советскими войсками. Основу ее составили доты Аранчийского узла сопротивления. Этот участок обороны занимал 90-й стрелковый полк, который сменил на этом участке местный стрелковый полк. Вернее не совсем сменил. В состав 90-го полка в качестве второго батальона вошел батальон школы запаса береговой обороны (И.Ф.Касилова), ранее входивший в состав Местного стрелкового полка. Вторым батальоном полка стал... батальон электромеханической школы (командир м-р Кагорлыцкий). Т.е. с линии обороны сняли часть войск "усилив" линию обороны лишь штабом 90-го стрелкового полка. В период между штурмами за счет пополнений начал формирование третий батальон полка. Именно силами формируемого 3-го батальона были достроены доты N 35 и 36, и восстановлены доты N 1 и 2. Все пулеметные точки в секторе были деревоземляными. До настоящего времени не сохранились.

Зимний штурм.

17 декабря

День 17 декабря оказался одним из самых трагичных и тяжелых за всю оборону Севастополя. Историки пишут: " ... в 6 ч. 10 минут началась короткая, но мощная немецкая артподготовка". Но штурм начался намного раньше. В 4 ч.30 минут, на участке 8-й бригады морской пехоты, разведывательный батальон 22-й немецкой дивизии, произвел диверсионную операцию и вырезал передовое охранение правого фланга бригады. Впереди боевой группы батальона, шли около двух десятков предателей, переодетых в советскую морскую форму (из числа местных жителей и военнопленных). Идея принадлежала герою 11-й армии оберсту фон Боддену, командиру разведывательного батальона 22-й пехотной дивизии. Передовые посты 8-й бригады приняли немцев и их пособников за возвращающуюся разведку и были бесшумно уничтожены. Из воспоминаний Д.С. Озеркина: " ...Я наклонился к раненному бойцу, его лицо было страшно изуродовано. "Как же вы немца проглядели?", спросил я. "Не проглядели мы, товарищ батальонный комиссар, предатели впереди шли, переодетые в нашу форму, когда опомнились мы, поздно было ...". Я с ужасом посмотрел на его лицо, изрезанное ножами, на лбу моряка была вырезана звезда, кровь в виде звездочки просочилась через бинты...".

В некоторых источниках указывается на участие в этой операции взвода из состава учебного полка N800 "Бранденбург", (немецкого диверсионного подразделения), однако подтверждения этому факту найти не удалось. Не подтверждают эти данные и немецкие источники. Из воспоминаний бывшего военнослужащего 22 дивизии Мюллера: " ...за бокалом крепкого вина, оберст фон Боддин поделился подробностями задуманной операции, при этом он заметил, что от добровольных помощников из числа местного населения отбоя не было, особенно старались крымские татары. Из их числа было отобрано человек пятьдесят наиболее пригодных для операции,... Еще в октябре 1941 года, в селении Ак-Шейх, нами был захвачен большой склад с обмундированием, которое было решено использовать для операции. ... Командир разведчиков 22-й дивизии был неистощим на выдумки.... Тогда еще никто не знал, что скоро нашего героя не станет...".

А вот житель Крыма Панов-Никитский, в годы войны сотрудничавший с немцами, пишет: " На начальном этапе татары не особенно охотно шли служить в немецкие подразделения. Они организовывали отряды местной самообороны, получая от немцев оружие и обмундирование, занимались реквизицией излишков продовольствия... или охраной своих сел. В немецких частях татар практически не было, не говоря уж о румынских. Утверждения о том, что татары в 1941-42г. служили в немецких частях не более чем выдумки. Лишь в 1943г. с изменением немецкой политики, и с походом Советской армии к границам Крыма, их отношения изменились... В 1941 году немцы чаще всего, вербовали своих помощников среди пленных, чаще всего солдат, моряки, одурманенные большевистской пропагандой, почти всегда отказывались от сотрудничества с немцами, предпочитая быть расстрелянными ..."

Так или иначе, почти все передовое охранение на участке 8-й бригады морской пехоты было снято, и бригада почти полностью потеряла первую линию обороны на правом фланге. Отчаянное сопротивление оказали только три дзота на левом фланге, своим огнем подняв тревогу. Их мужественное сопротивление позволило вывести часть минометного дивизиона и сохранить часть минометов бригады. Однако, уже через полчаса в 5ч.30м. дзоты были забросаны гранатами и умолкли. Противник атаковал из д. Чоткара (Краснозорье) по дороге и от д. Калымтай вдоль балки Коба-Джилга. Около роты 1-го батальона 8-й бригады оказалось в окружении. В 6ч.10минут началась общая артподготовка немецких войск, а в 6ч 50 минут немецко-фашистские войска перешли в наступление по всему фронту обороны Севастополя.

Противник ввел в бой пять немецких пехотных дивизий (72, 50, 24, 132 и 22-ю), 1-ю румынскую королевскую горнострелковую бригаду, а так же части 5-й и 6-й румынских бригад. На острие главного удара были 22-я и 132-я немецкие дивизии, которые с двух сторон обходили Бельбекскую долину по господствующим высотам. 22-я дивизия атаковала слабо укрепленный стык 8-й бригады морпехоты и 241 полка. 132-я била в стык между 3 и 4 секторами: между 241 полком 95-й дивизии и 287 полком 25-й. Кроме того, части 132-й дивизии попытались отсечь 1-й батальон 287-го полка и батарею 69 артполка, обороняющиеся на выступе в районе высоты Яйла-баш от основных сил полка. 22-й дивизии сопутствовал успех, первым ночным броском был почти полностью уничтожен многострадальный 1-й батальон 8-й бригады, попали под артиллерийский огонь и понесли потери второй третий и пятый батальоны бригады. Основной удар немцы наносили по дороге, которая по диагонали пересекает плато и выходит в Бельбекскую долину. Дорога превосходно сохранилась и по сей день и идет из современного села Краснозорье, мимо поселка Семиренко, и далее мимо воинской части к Симферопольскому шоссе. Атакой передовых частей немецкой 22-й дивизии удалось вклиниться в оборону до холма Азис-оба, на котором находился КП бригады. Линия обороны откатилась на правом фланге сразу на два-три километра.

Особенно упорный бой разгорелся в районе горы Азис-Оба, где оборонялись подразделения 2-го и 3-го батальонов бригады. Несмотря на превосходство противника в силах, бойцы стойко оборонялись, неоднократно переходя в контратаки и отбрасывая гитлеровцев. Политрук В. Н. Загальский трижды поднимал за собой краснофлотцев в контратаку. На помощь подоспела рота 5-го батальона, и позиции были удержаны.

Тогда враг снова начал усиленную обработку боевых порядков бригады артиллерийско-минометным огнем и ударами с воздуха. Подразделения 2-го и 3-го батальонов понесли большие потери. Когда противник снова атаковал, ему удалось вклиниться в нашу оборону, а затем около 12 часов окружить холм Азис-Оба, на котором находился КП бригады. На КП засел взвод охраны штаба и раненные краснофлотцы с расположенного рядом перевязочного пункта. Через час высота была взята, но за это время бойцы 2-го и 3-го батальонов успели организовать оборону в 700м позади КП. Против них действовало два полка 22-й дивизии, поддерживаемые двумя батареями штурмовых орудий StugIII. Из воспоминаний Г.И. Иванченко: "Залегли в чистом поле, слегка припорошенном снегом: цепочка моряков в черных шинелях. Вдоль цепи шел комиссар И.И.Малыгин. Он шел, не сгибаясь, и кричал: " Окапываться, всем окапываться!" Взяло зло, я ткнул лопаткой землю, и под мерзлой землей зазвенела скала. "Как тут окопаешься?! Скала!" Комиссар обернулся и спокойно сказал: "Хочешь жить? Грызи скалу зубами, но окопайся!". После чего повернулся, и пошел дальше, больше комиссара я не видел". В бой вступили основные силы 22-й немецкой дивизии, поддержанные еще одной батареей самоходных (штурмовых) орудий Stug III.

Части 22-й пехотной дивизии немцев нанесли удар в стык 2-го (командир капитан Е. И. Леонов, военком старший политрук И. И. Шульженко) и 3-го (командир майор С. Н. Бутаков, военком -- старший политрук Г. Г. Кривун) батальонов бригады. Несмотря на сопротивление морских пехотинцев, между батальонами стал образовываться разрыв. Командир бригады направил, на опасный участок 5-й батальон (командир лейтенант Н. С. Паняшкин, военком политрук И. И. Малыгин) с задачей восстановить положение. Противник не выдержал штыковой атаки моряков и отступил. В бою пал смертью героя политрук И. И. Малыгин, находившийся в первых рядах атакующих.

Несмотря на большие потери, левый фланг бригады удержал свои позиции. Немцы продвинулись вглубь обороны бригады только на правом фланге, вдоль дороги над Бельбекской долиной. Лишившись почти всех приданных ей пушек и минометов, 8-я бригада запросила поддержки береговой артиллерии. Но в 13 часов вышла из строя одна из самых сильных батарей СОР, тридцать пятая. Из-за технических неполадок произошел взрыв в орудийной башне, полностью уничтоживший ее.

Наткнувшись на упорное сопротивление 8-й бригады, немецкие части и бронетехника, по грунтовой дороге спустились вниз, на Симферопольское шоссе, выходя в тыл 241 полку 95-й дивизии. По большому счету назвать полк, обороняющий Бельбекскую долину, полком сложно. По сути это был все тот же героический 18-й батальон морпехоты. Второй батальон полка еще только начали формировать в районе станции Мекензиевы горы из бойцов, прибывших с Кавказа.

По другую сторону долины ситуация складывалась не менее сложная. Если посмотреть на карту, то между селами Верхнесадовое (Дуванкой) и Фронтовое (Орта Кесек + Биюк Отаркой) находится урочище Кизил-Баир, холмистое невысокое плоскогорье, покрытое редким лесом. От горы Кая-Баш (возле современного села . Холмовка тянется гряда высоких гор до станции Верхнесадовая. Продолжение этих гор идет под прямым углом вдоль речной долины до Камышловского оврага. Горы имеют довольно крутые скаты, понижаясь лишь в двух местах: в районе станции и в районе горы Яйла-баш и в районе станции Верхнесадовая. Гора Яйла-Баш ("Плоская вершина" тюркск.) является отрогом гряды гор, выступающим вперед почти на 2,5 км.

С одной стороны высота имеет пологий склон в урочище Кизил-Баир, с другой обрывистый склон в долину, где расположены с. Холмовка и Красный Мак. Этот обрывистый склон имеет седловину между г.Яйла-Баш и основной грядой гор. По этой седловине, из долины (от с. Холмовка) поднимается дорога. На плато эта дорога соединяется с Екатерининской дорогой, идущей от с. Фронтовое, обходя в. Яйла-Баш с другой стороны. Эти две дороги соединяясь "у трех дубов" поднимаются на плато Мекензиевых гор и идут к Севастополю. Вторая дорога, построенная русскими инженерными войсками в ХIХ веке шла от основной дороги Севастополь-Симферополь, мимо Пироговки (Хаджикой), пересекала ж/д полотно , реку Бельбек (возле ж/д полотна сохранился даже мост над сухим руслом) и шла через урочище Кизил-Баир, поднимаясь на плато в районе второго понижения гор. Дорога проходила параллельно речной долине, выходя в один из отрогов Темной Балки (Камышловский овраг).    Эти две дороги, идущие параллельно через массив Мекензиевых гор, имели (и имеют) хорошее гравийное покрытие и проходимы и до сих пор.

Анализ карт и схем, прилагаемых к различным историческим исследованиям, показал, что их авторы не имеют ни малейшего представления о месте событий. Они полностью игнорируют рельеф, полностью искажая реальность. Стрелки немецких ударов, с нарисованными на них значками танков смело пересекают горные хребты.   На самом деле все было совершенно не так. Немецкие военные, хорошие специалисты своего дела, почти всегда воевали по дорогам. Обладая хорошей разведкой, (и помощниками) они умело пользовались теми проселками и старыми дорогами, которые не принимались во внимание командованием РККА. Основные события начали разворачиваться около 9 часов утра. За два часа до этого противник нанес отвлекающий удар в районе х. Мекензия. В 8 час. 35 мин. также силою до двух батальонов немецкие войска атаковали вдоль долины между высотами 319,6 и 278,4, по дороге, идущей через седловину. Их поддерживали 7 штурмовых орудий и две батареи минометов. Огневую поддержку атаки осуществляли три немецкие батареи крупного калибра, расположенные в долине у с.Заланкой (Холмовка ) высоты Кая-Баш. Удар пришелся на стыке позиций 287-го стрелкового полка (командир -- подполковник Н. В. Захаров, военком -- старший политрук Я. Г. Лебедев) и 2-го Перекопского полка морской пехоты (командир -- воентехник 3-го ранга И. Н. Кулагин, военком -- батальонный комиссар Н. М. Толстиков), занимавшего оборону на в. 319,6. Наиболее ожесточенным атакам первоначально подверглись позиции 1-го батальона оборонявшего выступ.    Советские пехотинцы при поддержке 69-го артиллерийского полка (командир -- майор А. И. Курганов) упорно обороняли свои позиции. Артиллеристы подбили и уничтожили несколько штурмовых орудий. Но противник, не сбавляя темпа атак, вводил в бой все новые силы, и, наконец, ему удалось ворваться в окопы 1 батальона 287-го полка. Противник потеснил роту под командованием младшего лейтенанта А. Ф. Попова и политрука Ф. Г. Дворникова, защищавших седловину и дорогу, но, атакованный бойцами роты лейтенанта Г. 3. Волкова и политрука М. М. Серегина, со стороны Яйла Баш, вынужден был отступить.    Чуть позже в 9 часов был нанесен второй удар, силами около трех батальонов при 10 штурмовых орудиях. Удар наносился по узкому участку в стык между 241 и 287 полками из урочища Кизил-Баир. Войска немцев атаковали вдоль Инженерной дороги. Участок прикрывал второй батальон полка. В траншеях 5-й роты (командир младший лейтенант П. С. Богачев, политрук Н. 3. Комликов) завязался рукопашный бой, в котором погибли почти все бойцы роты. Особенно отличился комсорг полка младший политрук Н. И. Голубничий, заколовший штыком шесть фашистов. Будучи раненным, он не покинул поля боя и продолжал сражаться. Напряженными были бои и на участке 2-го Перекопского полка морской пехоты. Особенно трудно приходилось бойцам 2-й (командир старший лейтенант Д. С. Гусак, младший политрук В. В. Прокофьев) и 4-й (командир младший лейтенант Я. П. Сенкин, политрук В. И. Ширяев) рот 1-го батальона. Здесь неоднократно дело доходило до рукопашных схваток.    После трех атак, им удалось прорвать тонкую линию обороны в районе дороги, и, развивая наступление, два немецких батальона двинулись по ней, в сторону Камышловского оврага. В задачу прорвавшихся частей входил глубокий охват 241 полка, защищавшего долину и дальнейшее соединение в тылу у него с частями, атаковавшими по высоте Кара-Тау, с другой стороны долины. Добившись успеха, немецкое командование вводило в разрыв новые части. Этому интенсивно противодействовала батарея 69 артполка, располагавшаяся на высоте Яйла Баш. Поэтому, вторая часть атакующих, силами около батальона, при поддержке штурмовых орудий, повернула влево, вдоль хребта и атаковала советские войска, прикрывавшие седловину между основным хребтом и г. Яйла Баш. Седловина между высотой и хребтом оказалась атакована с двух сторон и взята в клещи.    Стремление немцев отрезать войска на высоте вполне понятно, дальнобойные 76мм орудия УСВ 69 артполка, с высоты простреливали все подходные пути, не позволяя противнику перебрасывать подкрепления для развития успеха.

Натиск противника все усиливался, в 13.00 левый фланг 287-й полка, а затем и весь полк начал отходить к д. Камышлы. В 16 ч 30 мин подразделения полка закрепились на рубеже 800 м восточнее деревни, а 9-я рота (командир лейтенант А. Т. Воробьев, младший политрук М. Д. Галкин), прикрывая отход товарищей, вела бои в окружении. Отход полка прикрывали артиллеристы 69 полка. Прямой наводкой артиллеристы подбили 2 самоходных орудия, уничтожили много живой силы противника. Выполнив задачу, они буквально из-под самого носа врага снялись с позиций, и перешли на новый рубеж обороны.    Высота Яйла-Баш была оставлена, кроме того, левый фланг обороны 287 полка загнулся вдоль Инженерной дороги, которую теперь занимали немецкие войска, которые начали окапываться вдоль нее. Образовался прорыв в нашей обороне, по которому немецкие войска устремились к Камышловскому оврагу. Вторая колонна 132-й немецкой дивизии встретилась с частями 22-й дивизии в Бельбекской долине. 241-й полк был окружен в районе станции Бельбек (Верхнесадовая). Бой шел в районе церкви Преображения. В 1,5 км от станции. Дальнейшими атаками Немцы вынудили части 3-го сектора занять оборону вдоль Камышловского оврага, далее до 1км от хутора Мекензия и до скатов в долину Кара-коба. Большая часть плато Мекензиевых гор была потеряна. В середине дня 17 декабря ожесточенные бои завязались в районе х. Мекензия.

После тяжелых изнурительных боев 287-й стрелковый полк к исходу дня отошел к северо-восточным скатам Камышловского оврага, а 2-й Перекопский полк морской пехоты -- к западным скатам высоты 264,1. Отход опять прикрывал своими 6-ю 76мм пушками УСВ 69-й артполк (командир майор А. М. Курганов, военком батальонный комиссар А. Н. Арбузов)Оборонительной линии в 4-м секторе уже не существовало. В 15 часов 17 декабря немецким войскам в Бельбекской долине противостояла ... только одна рота, преграждая им путь к Севастополю. Это была пулеметная рота, состоявшая из моряков Электромеханической школы под командованием М. Садовникова из батальона к-на Жигачева. Шесть дзотов первой линии и шесть СЖБОТов второй, против двух дивизий. 135 комсомольцев, и два коммуниста, которые дали друг-другу клятву не отступить ни на шаг. Из воспоминаний М.Садовникова:    " По предложению комсорга тринадцатого дзота Шевкопляса защитники Бельбекской долины дали клятву:     "Над нашим родным городом, над главной базой, над всеми нами нависла смертельная опасность. Враг рвется в наш любимый город Севастополь. Мы клянемся Родине: не отступать назад ни на шаг; ни при каких условиях не сдаваться в плен; драться с врагом по-черноморски, до последней капли крови; быть храбрым и мужественным до конца".     Текст клятвы, комсорг роты краснофлотец Луговской написал на листе фанеры и обошел дзоты. На ней расписались все 135 комсомольцев". Легко сбив передовые части и окружив в районе станции Бельбек (Вернесадовая) 1-й батальон 241-й полка (бывший 18-й батальон морпехоты) немцы рассчитывали, что путь к Северной бухте открыт.

Они повели наступление силами трех батальонов при поддержке штурмовых орудий вдоль Симферопольского шоссе и... завязли. Продвижение противника было задержано почти на два дня двумя артдотами береговой обороны и двенадцатью пулеметными огневыми точками, которые занимала рота моряков. Чуть позже из района станции Мекензиевы горы был срочно переброшен до конца не сформированный 2-й батальон 241-го полка. Но это было уже к вечеру, а три часа оборона держалась только огнем нескольких дотов и дзотов.

Подвиг дзота N 11 общеизвестен благодаря записке А.Калюжного, найденной в противогазной сумке, но он сражался на самом правом фланге роты, и не оказывал решающего влияния на ситуацию. Основной удар приняли на себя пулеметные дзоты, находившиеся в Бельбекской долине N12, 13, 14, 15 и артдоты береговой обороны N 4, и 39, о подвиге которых почти ничего не пишут.

Они приняли бой во второй половине дня 17 декабря. Командующий 11-й армией Манштейн после войны признал: "...50-я и 24-я пехотные дивизии, наступавшие с востока на бухту Северную, не продвинулись сколько-нибудь заметно в поросшей почти непроходимым кустарником горной местности. В боях за упорно обороняемые противником долговременные сооружения войска несли большие потери".

17 декабря 1941 года 15 часов. Первым о появлении в Бельбекской долине гитлеровцев доложил по телефону на командный пункт роты командир 13-го дзота старшина 2-й статьи Романчук. Тринадцатый дзот находился впереди остальных, на скате взорванного железнодорожного моста через Камышловский овраг. Его поддерживал своим огнем дот N 39, находившийся неподалеку. Одновременно вступили в бой дот N4 на левом фланге и дзоты N 12 и 11 на правом. Дот N4 остановил продвижение по Симферопольскому шоссе.

Дзот N 12 остановил немцев на грунтовке, но был быстро приведен к молчанию. И.Еремков, посланный за поддержкой в 11-й вернутся уже не смог, 12-й был уничтожен. Немцам удалось засечь дзот и по нему вели огонь два 37мм орудия. Чуть позже подошло штурмовое орудие, и тоже открыло огонь по дзоту. После него вступил в бой 13-й. М.Садовников так описывает бой дзота N 13: "Дзот N 13 атаковало более роты фашистов. Подпустив гитлеровцев метров на пятьдесят, Романчук открыл огонь из "максима". Тут же Шевкопляс ударил из трофейного пулемета. Раздались винтовочные выстрелы. Первую атаку отбили. Захлебнулась и вторая. Тогда гитлеровцы выкатили 37 мм противотанковую пушку и стали бить по дзоту прямой наводкой.

Осколками снаряда был ранен Романчук, упал сраженный насмерть краснофлотец Шевкопляс, потом погибли еще двое. После обстрела враги вновь пошли в атаку, но их снова остановил меткий пулеметный огонь. К концу дня в живых остались трое: тяжело раненный Романчук, краснофлотцы Зинченко и Деркач. Пулемет был разбит, к трофейному кончились патроны. Зинченко вызвался уничтожить орудие. Оно стояло метрах в двухстах от дзота и продолжало вести огонь. Взяв связку гранат, краснофлотец пополз. Спустя несколько минут там, где стояло орудие, прозвучал раскатистый взрыв... Вечером дзот умолк, связь с ним прекратилась." Вечером 17-го декабря бой вокруг дзота смолк, но немецким войскам не удалось прорваться по дороге, их встретил огнем СЖБОТ N 25 стоявший во второй линии в 50 м от дороги.

Дот N4 Сдерживал противника до вечера. Его атаковали пионерные (саперные) части численностью до двух рот, при поддержке 37мм орудия и 2 см Flak (зенитного автомата). Орудия немцы установили рядом дорогой, в кювете. Дот вел непрерывный огонь, и разбил одно из орудий но, окруженный со всех сторон, он был взорван, после того, как закончился боезапас. Судьба личного состава неизвестна. К вечеру умолк и 39-й артдот. Около 14 часов к доту прорвались три моряка с крупнокалиберным пулеметом и заняли оборону около дота.

Около 15 часов к доту прорвался 16-летний комсомолец- самокатчик с приказом командира батальона. Попав под пулеметный огонь он бросил велосипед, и добрался к доту ползком. В этот момент немецкий снаряд попал в то место, откуда вели огонь их пулемета краснофлотцы. Пулемет был уничтожен, а самокатчик Васильев, был ранен осколками. Из воспоминаний: "Отдав пакет, я ползком добрался в район дорожного тоннеля в районе бывшего томатного завода. В этот момент на месте дота прогремел взрыв..." Немецкие саперы забросали гранатами, обойдя дот с тыла. При этом сдетонировал остававшийся боезапас. Взрыв полностью разрушил левую часть дота.

Ожесточенные бои после обеда шли и на плато. 22-я немецкая дивизия вновь атаковала позиций 8-й бригады морской пехоты. Гитлеровцам удалось оттеснить 2, 3 и 5-й батальоны и опять овладеть бывшим КП бригады на холме Азис-Оба. Из воспоминаний Д.С. Озеркина: " За день мы трижды отбивали холм, где когда-то был наш КП, и трижды отходили на новую линию обороны в 700м. Орудий не было, оставался один 82мм миномет и несколько пулеметов. В строю оставалось не более трети личного состава".

Сражавшийся в долине 1-й батальон 241-го полка (командир полка капитан Н. А. Дьякончук, военком старший политрук В. А. Жуковский) отбил все атаки и оборонялся вокруг станции. Группа немецких автоматчиков просочилась в его расположение, но была уничтожена моряками. Безуспешными оказались и попытки вражеской пехоты рассечь оборону на левом фланге сектора, на участке. 90-го полка (командир майор Т. Д. Белюга, военком батальонный комиссар И. Ф. Синченко). Полк поддерживали установленные на его участке морские орудия дотов 77,78. По воспоминаниям на участке вели огонь два 130мм и два 100мм орудия, установленных в дотах береговой обороны. На равнинной местности в районе устья Качи, огонь морских орудий оказался исключительно эффективным. Зафиксировано попадание прямой наводкой в румынскую танкетку 100мм морского снаряда. Огнем дотов наступление противника в районе Качи было остановлено, а румынский эскадрон, прорвавшийся по дороге, огнем бойцов полка был рассеян. Еще два эскадрона с танкетками были рассеяны авиацией. Отбиты все атаки противника на стыке полка и 8-й бригады, вдоль р. Кача, где моряки 8-й бригады, наученные горьким опытом предыдущих боев, держались крепко, не теряя связи с соседями из 90-го полка. Во втором секторе 50-я пехотная дивизия немцев атаковала на участке 2-го морского полка (командир майор Н. Н. Таран, военком старший политрук Н. И. Калашников), 514-го стрелкового (командир подполковник В. В. Шашло, военком батальонный комиссар О. А. Караев) 172-й дивизии и 31-го (командир подполковник К. М. Myxaмедьяров, военком батальонный комиссар В. Т. Швец) полка 25-й стрелковой дивизии. Однако первыми приняли на себя удар бойцы 105 отдельного саперного батальона. По официальной версии они находились в боевом охранении. На деле они были заняты строительством заграждений на дороге, входящей в долину. Около 11 часов противник атаковал курсантский взвод младшего лейтенанта В. И. Соколова, находившийся в боевом охранении 105-го отдельного саперного батальона 25-й стрелковой дивизии. Бой завязался в районе дороги. Первоначально враг обрушил на позиции взвода артиллерийско-минометный и пулеметный огонь, а затем на курсантов устремилась рота вражеской пехоты. Разгорелся неравный бой. Курсанты стояли на смерть, но кончился боезапас. Виктор Соколов приказал подчиненным отходить, а сам с тремя бойцами остался прикрывать их отход.Тяжелораненого Соколова и его боевых товарищей схватили враги. Они пытались допросить Соколова, выведать у него нужные сведения, но Виктор молчал. Фашисты зверски пытали командира, но он молчал. К утру следующего противника удалось выбить с захваченных позиций. Курсанты похоронили изувеченное тело своего командира на высоте рядом с дорогой. К сожалению, ныне его могила утрачена, местоположение ее неизвестно. Во втором секторе пехоте противника удалось овладеть окопами некоторых подразделений 2-го морского полка на высоте с Итальянским кладбищем, и несколько потеснить подразделения 31-го полка, оборонявшегося левее. " Бой сам не видел, но когда удалось выбраться из убежища, был поражен: весь склон высоты по правую сторону от дороги был усеян серыми шинелями. Гребень высоты, которую атаковали немцы, был усеян серыми фигурами особенно густо, они четко выделялись на свежевыпавшем снегу. Еще весной 1944 года, когда мы уезжали из родных мест, на склонах горы лежали сотни черепов. Мы туда не ходили, опасно было... ". Такую картину после боя, рисует один из местных жителей Р.С.Усеинов.

Во второй половине дня противник атаковал левее, усилив натиск на позиции 1-го Севастопольского полка морской пехоты (командир полковник П. Ф. Горпищенко, военком старший политрук П. А. Чапский). Фашистам удалось сбить 2-й батальон полка (бывший батальон морской пехоты Дунайской флотилии, командир капитан Петровский, военком старший политрук Рыбаков). В ходе рукопашной погиб командир батальона, возглавивший контратаку, а сменивший его военком тяжело ранен. Комендантом сектора полковником Ласкиным было принято решение восстановить положение войск сектора, силами находившейся в его резерве 7-й бригады морской пехоты. Для атаки бригаду разделили побатальонно: 1-й батальон этой бригады (командир капитан B. П. Харитонов, военком политрук И. Д. Бурган) совместно с 1-м батальоном 2-го морского полка (командир капитан А. А. Бондаренко, военком старший политрук П. И. Жулидов) контратаковали противника на г. Гасфорта и вернули утраченные позиции. Одновременно 2-й батальон 7-й бригады (командир капитан А. С. Гегешидзе, военком батальонный комиссар А. П. Турулин) стремительно атаковал немцев на участке 2-го батальона 1-го Севастопольского полка и также отбросил их в исходное положение. В ходе боя батальоны понесли серьезные потери. В этом бою совешил свой подвиг бывший подводник, парторг роты И. Личкатый. Когда выбыли из строя все офицеры, он возглавил атаку моряков, которая увенчалась успехом. Его пробитый пулей партбилет хранится сейчас в музее КЧФ. А вот могила его на высоте, за которую шел бой, не сохранилась и ныне утрачена. 4-й батальон 7-й бригады (командир капитан В. И. Родин, военком старший политрук Т. И. Белов) был введен в бой на стыке 2-го и 3-го батальонов 31-го стрелкового полка, где он приостановил дальнейшее продвижение немецких войск.

5-й батальон 7-й бригады (командир капитан К. И. Подчашинский, военком старший политрук М. К. Вилявдо) совместно со 2-м и 3-м батальонами 2-го морского полка выбили противника с безымянной высоты южнее с. Нижний Чоргунь. При этом оборону морских пехотинцев своим огнем поддерживали два крупнокалиберных пулемета, установленные в бывших артдотах N 70 и 71. 3-й батальон 7-й бригады оставался в резерве и находился на Северной стороне в районе станции Мекензиевы горы.

В первом секторе 72-я немецкая пехотная дивизия стремилась сковать наши войска. Вражеской пехоте первоначально удалось вклиниться в передний край обороны 383-го полка (командир подполковник А. Д. Дорофеев, военком батальонный комиссар В. В. Прохоров) 2-й стрелковой дивизии. Полк лишь незадолго до штурма, был выдвинут на позиции, сменив 1330-й полк. К исходу дня контратакой резервного батальона полка противник был отброшен в исходное положение. Активно действовала авиация противника, которая произвела несколько налетов на город и порт, в которых участвовало 98 самолетов. На плавбатарею N 3, которую поставили на грунт в районе б. Казачья, было совершено пять налетов, по 3--4 бомбардировщика в каждом. Они сбросили на батарею 45 бомб, но безрезультатно. Ее экипаж продолжал вести огонь и сбил один вражеский бомбардировщик. В течение всего дня артиллерия Приморской армии и береговой обороны непрерывно вела огонь по наступающим пехоте и танкам противника, который нес большие потери, но упорно продолжал рваться вперед. Огонь вели все батареи, кроме 35-й выведенной из строя взрывом башни. Особенно эффективным оказался огонь вновь возведенных батарей и дотов, на которых были установлены орудия с потопленных и поврежденных кораблей. Вместе с тем было признано, что расположение некоторых батарей является слишком открытым для авиации и артиллерии противника. 17 декабря активно действовала немногочисленная Севастопольская авиагруппа. Штурмовики майора Губрия (10 Ил-2) под прикрытием 17 истребителей (ведущие капитаны М. В. Авдеев и К. Д. Денисов) выручали 8-ю бригаду морпехоты. Ил-2 штурмовали немецко-фашистские войска в четвертом секторе от берега моря до горы Азис-Оба. Штурмовики подбили одно самоходное орудие, а в ходе повторной штурмовки на участке 90-го полка три танкетки, три бронемашины, два штабных автобуса и до двух эскадронов румынской кавалерии. 6 штурмовиков (ведущий старший лейтенант Ф. Тургенев) нанесли удар по вражеской колонне на Ялтинском шоссе. В результате в районе Варнутки десятки автомашин были разбиты, на дороге образовалась пробка. Прикрывая позиции войск и город, решительно действовали летчики-истребители 8-го авиаполка. Они сбили 9 немецких самолетов, 7 из них--1-я эскадрилья. По результатам 1-го дня боев противник смог вклиниться только на правом фланге 4-го сектора и на левом фланге 3-го. Но только за один день противник смог вклиниться на 5-7км. Войска 3-го и 4-го секторов оказались не в состоянии отразить наступление. Таким образом, в итоге первого дня боев создалась тяжелая обстановка на северо-восточном участке обороны. Поскольку в четвертом секторе 8-я бригада морской пехоты оставила гору Азис-Оба, а в третьем секторе 287-й стрелковый полк откатился к Камышловскому оврагу, создалась угроза прорыва противника на Бельбек, Камышлы и Мекензиевы горы. Кроме того, прочно удерживающий свои позиции на стыке секторов 241-й стрелковый полк оказался окруженным. Несмотря на серьезное положение меры по стабилизации обстановки были предприняты только ночью. По приказанию генерал-майора И. Е. Петрова в четвертый сектор из резерва армии была направлена немногочисленная 40-я кавалерийская дивизия (командир полковник Ф. Ф. Кудюров, военком батальонный комиссар И. И. Карпович), а также 773-й полк 388-й стрелковой дивизии (командир капитан К. М. Ашуров, военком старший политрук В. В. Елисеев). Первым прибыл к месту, обозначенному в диспозиции артдивизион 40-й дивизии, чуть позже стали прибывать спешенные конники. Часть личного состава доставили на грузовиках. И если 40-я кавдивизия выдвинулась немедленно, и была на позициях вечером 17 декабря, то 773-й полк вышел на марш только к утру.

Данная задержка не совсем понятна, ведь приказ был передан частям одновременно. Пройти 773 полку предстояло около 12-15 км пешим порядком. Его маршрут следования проходил из д. Уч-куя (Учкуевка) по дороге мимо совхоза им С.Перовской, и далее на плато по хорошей грунтовой дороге. Почему не были выделены грузовики для доставки бойцов полка - непонятно. Третий сектор так же получил подкрепление из армейского резерва. В третий сектор из резерва были направлены: 778-й полк 388-й дивизии (командир дивизии полковник А. Д. Овсеенко, военком старший батальонный, комиссар К. В. Штанев), местный стрелковый полк двухбатальонного состава (командир подполковник Н. А. Баранов, военком старший политрук Е. Ф. Мельник). Более того, 3-му сектору были выделены резервы 2-го сектора. Сюда был переброшен 3-й батальон (командир майор С. Ф. Мальцев, военком батальонный комиссар А. И. Модин) 7-й бригады морской пехоты. 778-й полк своевременно прибыл на выделенный ему участок обороны в районе верховий Камышловского оврага, сменив 287 полк, и 2-й Перекопский полк выделенные для атаки. Бойцы 778-го полка, совершив 23-х километровый марш из деревни Бартеневка, прибыли на позиции ночью. Третий, 782-й полк 388-й дивизии оставался в резерве, в Инкерманских казармах. Немногочисленный 149-й полк (40-й дивизии, командир полка подполковник Л. Г. Калужский), стоявший отдельно, в деревне Бельбек (Фруктовое) был переброшен по Симферопольскому шоссе, в помощь 2-му батальону 241 полка и занял позиции левее, на скатах плато Кара-тау. 3-й и 4-й сектор, получив столь серьезные подкрепления, должны были восстановить прежние позиции.

В ночь на 18 декабря исполняющий обязанности командующего СОР контр-адмирал Г. В. Жуков и член Военного совета Черноморского флота дивизионный комиссар Н. М. Кулаков (по странному стечению обстоятельств Ф.С.Октябрьского не оказалось в Севастополе и к началу второго штурма) направили донесение:

"Василевскому. Кузнецову. Октябрьскому.

17/ХII--41 г. противник при поддержке авиации, артиллерии, танков с утра перешел в решительное наступление по всему фронту. В результате боев наши части удерживают рубежи, на отдельных участках, неся крупные потери, отошли на 1--1,5 км. Потери противника: подбито 12 танков, 5 самолетов, уничтожено много живой силы. С утра 18 декабря ожидается повторная атака.Пополнение частям требуется единовременно не менее 4000 человек, из них 50 % вооруженных, в последующем -- пополнения четыре маршевые роты ежедневно". Так закончился один из самых тяжелых дней Севастопольской обороны.

18 -- четверг

На 18 декабря командующим Примармией И.Е.Петровым было назначено контрнаступление в 3 и 4 секторах. Многие историки клеймят позором командование СОР за то, что оно бросило в бой слабообученную и необстрелянную 388-ю дивизию в бой. Это не так. Два полка дивизии вводились лишь для обороны второй линии и высвобождения боеспособных частей СОР для наступления. Причиной неудачи контратаки 18 декабря можно назвать... саму идею контрнаступления и неудачные действия отдельных командиров.

Г.И. Ванеев пишет: "Коменданту 4 сектора генерал-майору В. Ф. Воробьеву была поставлена задача силами 40-й кавалерийской дивизии, 8-й бригады морской пехоты и 773-го стрелкового полка рано утром следующего дня контратаковать противника вдоль дороги в направлении горы Азис-Оба, восстановить положение" . Это не совсем так, 773-й полк должен был просто занять позиции тех батальонов 8-й бригады морпехоты, которые выделялись для атаки.

От коменданта 3 сектора генерал-майора Т. К. Коломийца И. Е. Петров требовал восстановить положение и соединиться с 241-м стрелковым полком -- правофланговым в четвертом секторе. Был ли смысл контратаковать? Или, может, стоило бы измотать противника в обороне. Это вопрос военных теоретиков. Одно видно ясно: контрнаступление было пущено на самотек, и детально не прорабатывалось. Еще в 5ч. 50м. утра батареи береговой обороны и полевая артиллерия четвертого сектора нанесли по врагу удар, после которого наши части должны были перейти в атаку. Но...773 полк вышел из д. Учкуевка только в 6 утра, и в 4 секторе на позициях оказалась только 40-я "дивизия" (численностью чуть больше батальона) которая прибыла сюда накануне вечером, и ее артдивизион (восемь 76мм дивизионных пушек Ф-22). "Дивизия" заняла позиции правее 8-й бригады, между Симферопольским шоссе и дорогой на плато. Но и она атаковала не всем своим составом, а лишь одним полком, численностью не более 500человек. К 6 часам 151-й полк 40-й дивизии атаковал, но..., в 6:30 началась артподготовка немецких войск и встречное наступление немецкой 22-й дивизии. Почему было решено атаковать противника в лоб, вдоль дороги, столь малыми силами, вместо того, чтобы ударить с левого фланга, непонятно. Поначалу контратака спешенных конников имела успех, но потери были исключительно велики. Удалось продвинуться на 500м, но дальше двигаться было невозможно. Бойцы залегли. В контратаке был убит командир 151-го кавалерийского полка 40-й дивизии майор Н. А. Обыденный. Его заменил капитан П. И. Сыров. Бойцы 40-й "дивизии" сражались отчаянно, 50-летние кубанские казаки, ставшие севастопольской пехотой, дрались отчаянно, но атаковать противника, который был вдвое больше их по численности, они не могли. Атака имела бы смысл, если бы подошел 773-й полк, и высвободил часть 8-й бригады с занимаемых позиций но ... В 8 ч 30 минут пешая колонна полка была атакована фашистской авиацией на дороге в Бельбекской долине. К этому времени колонна полка только успела спуститься в Бельбекскую долину(!). Т.е. полк "опоздал" с выходом как минимум на 5 часов! Из воспоминаний бывшего бойца 773 полка Георгадзе: "Собирались выступить долго. Взводные и ротные никак не могли построить колонны. Всюду слышалась перебранка и мат. Громче всех ругались интенданты, требуя то лошадей, то повозок. Машин не было, их забрали накануне для перевозки артполка. Наконец, когда стало светать, колонна вышла ... Шли уже час, по дороге к Любимовке, голова колонны только вышла в долину реки, как в небе кто-то заметил немецкий самолет. "Рама" висела минут десять, на нее показывали пальцами .... Вдруг как-то сразу нас накрыло разрывами, а из-за ближайшей высоты вынырнули немецкие самолеты. Бойцы побежали в разные стороны, бросив все... Убитые люди и лошади лежали кучами, я не мог сдвинуться с места от страха и просто смотрел на эту картину. Кто-то рванул меня за рукав, и я покатился с насыпи.... ". Г.И.Ванеев пишет: "Обнаруженный немецким самолетом-разведчиком, полк попал под артиллерийский обстрел, под штурмовку с воздуха. Затем был атакован пехотой и танками. Понеся большие потери, полк начал отходить..." Это неправда. Полк, сформированный в селах вокруг Кутаиси, необученный и необстрелянный просто понес никому не нужные потери и разбежался, даже не вступая в боестолкновение. Чтобы собрать остатки полка были направлены помощник начальника штаба 8-й бригады майор Т. Н. Текучев, военком бригады бригадный комиссар Л. Н. Ефименко, начальник оперативного отдела 95-й стрелковой дивизии майор А. П. Кокурин, которым удалось собрать около пятисот-шестисот бойцов и командиров и довести до места. При этом майор Т.Н.Текучев был убит, точные обстоятельства его гибели неизвестны. По официальной версии он был убит при артобстреле. Но... к этому времени артобстрел и налет закончились. Интересна и еще одна фраза из воспоминаний Д.С.Озеркина : " ... мы даже не смогли проститься с нашим товарищем, Тимофеем Наумовичем Текучевым, жизнь которого оборвала вражеская пуля...". В беседах, оставшиеся в живых ветераны 8-й бригады однозначно утверждали, что нач. штаба был убит, когда пытался остановить группу бойцов, попытавшихся перебежать к противнику. По приказу коменданта сектора генерала В. Ф. Воробьева 149-й полк 40-й дивизии был усилен последними резервами сектора: ротой охраны штаба 8-й бригады морской пехоты и разведротой 90-го стрелкового полка. Артиллерийским огнем 8-ю бригаду морской пехоты поддерживали батареи 2-го дивизиона (командир старший лейтенант И. Д. Крыжко) 397-го артиллерийского полка 95-й стрелковой дивизии. Всего восемь 76мм дивизионных орудий Ф-22. Прорвавшись через боевые порядки 8-й бригады, три вражеских штурмовых орудий вышли в район огневых позиций батарей 2-го дивизиона. Одному из танков удалось раздавить 76-мм орудие 4-й батареи. Командир батареи старший лейтенант Т. Н. Дюкарь открыл из оставшихся орудий огонь прямой наводкой. В результате два штурмовых орудия были уничтожены, а третье повернуло обратно. На скатах плато вступили в бой 16 дзот пульроты М.Садовникова, и дзоты 8-й бригады, находившиеся на плато и на скате плато в долину. Уничтожив 13-й дзот и два артдота противник атаковал, рассчитывая, что пред ним не осталось войск и укреплений, способных оказать сопротивление.

И все же, в Бельбекской долине гитлеровцам не удалось продвинуться. Дорогу им преградили дзоты N 14 и 15, которые держали под перекрестным пулеметным огнем всю долину. С рассветом бой разгорелся с новой силой. После артиллерийского и минометного огня в атаку пошла пехота. Ударили пулеметы дзотов. Под их прикрытием бойцы 1-й стрелковой роты 241 полка, занявшие окопы рядом с 14-м дзотом, и часть моряков дзота бросились в контратаку. По дороге на Мекензиевы горы из Камышловского оврага противника остановил СЖБОТ N 25. Держался и 11-й дзот.

В третьем секторе ситуация сложилась еще хуже. 778-й полк занял оборону по намеченным для него рубежам вдоль истоков Камышловского оврага, высвободив часть сил сектора для атаки. Остатки 287-го полка, местный стрелковый и 2-й Перекопский полки, 3-й батальон 7-й бригады морской пехоты начали атаку, стремясь восстановить положение, деблокировав основной состав 241 полка.

Г.И. Ванеев пишет: "Первоначально наметился успех. Но вскоре противник открыл сильный артиллерийско-минометный огонь и прижал наши части к земле, а затем перешел в наступление ". Не было никакого успеха. И не могло быть. Наступать приходилось на очень узком участке вдоль старой дороги с двух сторон лощины, по которой шли наступающие, труднопроходимый низкорослый лес. Сбив немецкую разведку, атакующие колонны вошли в лощину, где и были накрыты минометным и артиллерийским огнем. Более глупо и бездарно положить людей невозможно. Большая часть бойцов даже не смогла вступить в боестолкновение с противником, а была расстреляна минометным и гаубичным огнем. Даже спустя много лет, в конце 70-х годов ХХ века, место выглядело жутко: Груды касок, фляги, кости... Остатки подразделений, попавших под обстрел, были атакованы противником. В ходе боев взвод 8-й роты 287-го стрелкового полка под командованием главного старшины С. А. Шустова попал в окружение. Весь день бойцы вели неравный бой, а ночью прорвались к своим. Отделение старшего сержанта В. А. Козлова из 3-го батальона 7-й бригады морской пехоты в течение двух часов сдерживало натиск взвода пехоты противника. Бойцы отошли с рубежа только после того, как израсходовали весь боезапас. В эту мясорубку попали лучшие части СОР. Обидно то, что наступление было просто плохо спланировано комендантом 3-го сектора, из-за чего и произошла эта трагедия.

По Бельбекской долине противник пройти так и не смог. В течение дня пулеметчики четырнадцатого вместе с бойцами тыловых частей 241 полка и бойцами 40 -й кавдивизии отразили еще несколько атак. Вечером подвели итоги: за день уничтожили более пятидесяти вражеских солдат и офицеров, захватили станковый и два ручных пулемета. 8-я бригада морской пехоты, оправившись от тяжелого поражения, заняла надежную оборону. Во второй половине дня противник усилил натиск на участке 8-й бригады морской пехоты. Особенно упорные бои разгорелись на участке четвертого батальона. Героический подвиг в боях совершил военком батальона старший политрук В. Г. Омельченко. Во время атаки вражеской пехоты с танками он поднял моряков в контратаку. В ходе боя В. Г. Омельченко и с ним 11 краснофлотцев были окружены. Комиссар приказал прорываться.

Всем бойцам удалось выйти из окружения. Омельченко, прикрывая их отход, израсходовал все гранаты и был окружен фашистами. Они потребовали сдаться. Тогда он бросился на подошедшего немецкого офицера, резким ударом сбил с ног и покончил с ним В это время подоспели бойцы, пришедшие на выручку своему комиссару. К исходу дня был окружен КП 8-й бригады морской пехоты. На окруженном КП находилась небольшая группа краснофлотцев, командиров и политработников бригады, незадолго до этого прибывшая группа воинов-кавалеристов и на перевязочном пункте, рядом с КП 24 тяжелораненых бойца. Окруженных возглавили начальник штаба бригады Майор В. П. Сахаров и заместитель начальника политотдела батальонный комиссар Д. С. Озеркин. Из воспоминаний Д.С. Озеркина: "До ночи удалось продержаться, отбиваясь из двух пулеметов, к ночи один заклинило, восстановить не удалось. Нас оставалось человек тридцать -тридцать пять и более двадцати тяжелораненых. Кто мог передвигаться шли сами, раненых тащили на плащ-палатках, носилок не было... Шли долго, часа три, прошли около семи километров, только после этого вышли к своим...".А что же окруженный на станции Бельбек (Верхнесадовая) 241-й полк? Получив информацию о том, что части, посланные на помощь полку, разгромлены, в ночь на 19 декабря бойцы бывшего 18-го батальона морпехоты атаковали противника. Батальону удалось выйти из окружения, и он занял опять позиции в Бельбекской долине, соединившись с остатками второго батальона своего полка.

Во втором секторе, где противник наносил вспомогательный удар, наступление вражеских войск началось рано утром. Враг непрерывно атаковал позиции 2-го морского полка, 7-й бригады морской пехоты и 31-го стрелкового полка. К 13.00 противнику удалось в районе Итальянского кладбища немного потеснить 1-й батальон 7-бригады морской пехоты и 1-й батальон 2-го морского полка и овладеть восточными скатами высоты.

Комендант сектора полковник Ласкин ввел в бой находившуюся в резерве роту батальона школы связи Учебного отряда под командованием капитана Н. С. Серенко, политрука И. М. Мельника. Положение было восстановлено.

На участке 31-го стрелкового полка бои шли с переменным успехом. Вскоре между 2-м и 3-м батальонами полка стал образовываться разрыв.

Вводом в бой резервов к 14.00 положение было восстановлено. На участке безымянной высоты в районе Верхнего Чоргуня 2-й и 3-й батальоны 2-го морского полка первоначально отбросили врага, но к исходу дня ему удалось овладеть высотой в 1 км южнее Нижнего Чоргуня

В первом секторе противник вел наступление мелкими группами на позиции 383-го стрелкового полка (командир подполковник П. Д. Ерофеев, военком батальонный комиссар В. В. Прохоров) с целью просочиться в нашу оборону и тем самым сковать войска сектора. Во второй половине дня фашистам удалось вклиниться в расположение 3-го взвода 7-й роты. Однако контратакой, они были отброшены на исходные позиции.

Если с флотским боезапасом положение было приличным, то с армейским было совсем плохо. В ночь на 18 декабря контр-адмирал Г. В. Жуков и член Военного совета дивизионный комиссар Н. М. Кулаков направили донесение:

"Василевскому. Кузнецову. Октябрьскому.

1.17/ХП--41 г. противник при поддержке авиации, артиллерии, танков с утра перешел в решительное наступление по всему фронту. В результате боев наши части удерживают рубежи, на отдельных участках, неся крупные потери, отошли на 1 --1,5 км. Потери противника: подбито 12 танков, 5 самолетов, уничтожено много живой силы. С утра 18 декабря ожидается повторная атака.

2... На 17/ХП--1941 г. части имели 30--40% штатного состава. Пополнение частям требуется единовременно не менее 4000 человек, из них 50% вооруженных, в последующем пополнении четыре маршевые роты ежедневно". Потери СОР были исключительно велики. Только невозвратные потери составили около 3500 человек. И это за два дня боев. Так, 8-я бригада морской пехоты потеряла около 1700 бойцов и командиров, т.е. почти половину личного состава. Причем в бригаде погибли и выбыли из строя 85% офицеров и политработников. Столь высокие потери привели командование СОР к мысли, что в этих условиях продолжать контратаки было нецелесообразно. В ночь на 19 декабря генерал-майор И. Е. Петров боевым приказом за N 0012 потребовал от комендантов секторов закрепиться на занимаемых рубежах, создать необходимые резервы(которые были почти полностью исчерпаны), которые использовать для контратаки в исключительных случаях, при прорыве противником обороны. Будь принято такое решение месяц назад, многих бойцов и командиров удалось бы сохранить.

19 -- пятница

В ночь на 19-е декабря удалось организовать остатки 773 полка, который занял оборону между совсем малочисленной 8-й бригадой и еще более малочисленной 40-й кавдивизией. В 8-й бригаде в строю оставалось около 2 тыс. человек, в 40-й кавдивизии не более тысячи. Вышедший из окружения 1-й батальон 241 полка, основу которого составляли моряки бывшего 18-го батальона морпехоты, занял позиции в Бельбекской долине. На левом фланге 4 сектора 90-й полк, опираясь на огонь двух орудий 10-й батареи и дотов, удержал свои рубежи. Линия обороны сектора проходила по правому берегу р. Кача до родника Алтын-баир (пруд под г. Куба-бурун, напротив совр. с. Суворово)- деревня Аранчи (Суворово) - выс. 133.3-Камышловский овраг. В начале 2-го штурма противник воевал по расписанию. После завтрака в традиционное время, в 6 ч .20 минут, 19 декабря немцы начали артподготовку. После артиллерийско-минометной подготовки возобновил наступление на всем фронте, но главный удар, по-прежнему, наносился в III и IV секторах. В 4 секторе завязнув в боях вдоль дороги на плато, противник перенес атаки на левый фланг, в стык между 90-м полком и 8-й бригадой по долине Качи между родником и д. Аранчи (Суворово).

В ходе боев были приведены к молчанию и потеряны два дота N 51 и 52 , части 8-й бригады и 90-го полка отошли на 500 м от дер. Аранчи (Суворово), но локтевой связи не потеряли. Удивительно высокую стойкость проявил 773-й полк (командир майор Леонов). Несмотря на то, что накануне часть полка разбежалась и даже попыталась уйти к противнику, оставшиеся в строю бойцы и командиры сражались очень стойко.

Самые активные действия развернулись в Бельбекской долине. Противник в лоб атаковал скаты высот над современным селом Поворотное (ВИР) Две ключевых высоты над Бельбекской долиной в районе современного с. Поворотное немцы называли "Bunkerberg" ("Гора с бункером") и "Olenberg" ("Масляная гора"). Второй удар был направлен вдоль дороги из Камышловского оврага к хутору Мекензия N1. Немецкими пионерами (саперами) в верхней части дороги был проложен участок так, чтобы он не простреливался войсками СОР. Из воспоминаний М.Садовникова: "Утром 19 декабря противник бросил в атаку еще большие силы. Штурмовые группы атаковали позиции 14-го дзота одновременно с разных сторон. Командир дзота Иван Пампуха вызвал огонь батареи по скоплениям вражеской пехоты и по просьбе командира батареи сам стал его корректировать. Гитлеровцы вынуждены были повернуть назад. А вскоре земля вокруг дзота задрожала от разрывов бомб. Но не помогла и бомбежка "юнкерсов"... Против 15-го, который стоял на противоположной, северной стороне Бельбекской долины (сегодня на его месте возвышается памятник), фашисты утром выкатили противотанковую пушку и открыли из нее огонь. Однако Петру Гринько удалось подобраться к ней и метнуть противотанковую гранату. Пушка умолкла. Но погиб и Гринько. К вечеру к дзоту приблизился танк и бил прямой наводкой. От попадания снаряда разворотило накат дзота. Погиб командир старший краснофлотец Умрихин, был разбит пулемет. Бутылками с зажигательной смесью танк удалось поджечь. Выскочивших из пылающей машины танкистов моряки уничтожили. А обстрел и атаки продолжались. Когда враги приблизились к разбитому умолкшему дзоту, из дымящихся амбразур под ноги им покатились гранаты. Два израненных, умирающих моряка уже не могли бросать гранаты и, собрав остатки сил, выталкивали их из амбразур...Весь день, то затухая, то вновь ожесточаясь, шел бой у 16-го дзота. Здесь, на плато, гитлеровцы первые же свои атаки вели при танковой поддержке. Впереди пехоты, непрерывно стреляя, двигались два танка. Им навстречу, как заранее условились между собой командиры 16-го и соседнего 17-го дзотов, поползли по два бойца. Вскоре погиб один из них, потом второй. Оставшиеся двое продолжали ползти незамеченными, стараясь оказаться на пути танков. И когда машины приблизились, в них полетели бутылки и гранаты. Замер один танк, вспыхнул другой. Двигавшиеся за ними автоматчики тут же повернули назад. Новая атака началась спустя несколько часов. И опять впереди пехоты двигались два танка. Не дойдя до все еще дымящих машин, они остановились и открыли огонь. Снова два моряка устремились навстречу, но погибли. За танками шли в атаку автоматчики. Раненый в голову старшина 2-й статьи Григорий Пузик открыл огонь из пулемета. После прямого попадания в дзот связь с ним прекратилась..." Продолжал сражаться 11 дзот, Третий день держался 14-й. Положение его было тяжелым. Гитлеровцы, захватив стоявший неподалеку взорваный дот N 39, установили под его прикрытием 37мм противотанковое орудие и били по дзоту прямой наводкой. Краснофлотцам Шевченко и Жаботинскому удалось подобраться к доту и забросать его гранатами. Но атаки врага продолжали следовать одна за другой. Погибли Шевченко, Турчак, Алешин, а затем и командир дзота Иван Пампуха. В живых остались лишь тяжело раненные Григорий Жаботинский и Николай Курганский. В эти же дни тяжелые бои с противником вели гарнизоны других дзотов. Четверо суток держался и 25-й, который прикрывал лощину, что вела со стороны Камышлы на Мекензиевы горы. Дзот штурмовали автоматчики, атаковали танки, обстреливали орудия и минометы, бомбили самолеты. Но гарнизон вместе с собравшимися в нем несколькими оставшимися в живых бойцами из других дзотов отражал одну атаку за другой. Даже когда гитлеровцы обошли дзот, и он остался в тылу врага.

В ходе боев противнику удалось потеснить бойцов 8-й бригады, 40-й дивизии и 773 полка. Остатки этих подразделений заняли оборону на высоте 133,3 в 2,5 км северо-восточнее деревни Бельбек (Фруктовое) Их поддерживали огнем артдоты N 77 и 78.

241-й стрелковый полк, пополненный вышедшим из окружения в ночь на 19-е, 1-м батальоном (командир капитан Черноусов), прикрывал долину реки Бельбек. Бойцы полка отразили атаки врага силой до двух батальонов с танками и удержали позиции.

90-й полк в долине р. Кача несмотря на неоднократные прорывы немецких войск удержал свои позиции, активное участи в обороне участка оказали доты Береговой обороны. Проблемным участком обороны полка являлся только стык с 8-й бригадой. Командир полка майор Т. Д. Белюга лично возглавил контратаку с целью поддержки 8-й бригады и восстановил положение на ее левом фланге. Однако позже 8-й бригаде опять пришлось отойти. Бой с 8-й бригадой морской пехоты и 90-м полком вела 22-я немецкая дивизия Вольфа. В 3 секторе противник одновременно атаковал позиции нескольких подразделений. Бои шли на участке 3-го полка морской пехоты (командир майор С. Р. Гусаров), его атаковал немецкий 31-й полк 24 -й Саксонской дивизии. Были атакованы немецкой 132-й дивизией (командир Линденберг) позиции 2-го Перекопского полка морской пехоты (командир майор И. И. Кулагин) и 54-го стрелкового полка 25-й дивизии (командир майор Н. М. Матусевич). Здесь атаку вел немецкий 436-й полк. В районе деревни Камышлы противник силами 438 полка 132-й дивизии атаковал 287-й полк 25-й стрелковой дивизии (командир подполковник Н. В. Захаров) и 778-й полк (командир майор И. Ф. Волков) 388-й стрелковой дивизии. Из воспоминаний Г.Бидермана: " В предрассветные часы 19 сентября 132-я пехотная дивизия двинулась вперед с намерением прорвать вражескую оборону и захватить высоты к северо-востоку от реки Черной и обеспечить безопасность выхода к Северной бухте. Дальнейшее наступление разворачивалось очень медленно по причине сопротивления, становившегося все более упорным. Успешно отражались постоянные контратаки доведенных до отчаяния частей морской пехоты, а наше продвижение тормозилось из-за огня ранее не выявленных минометных батарей и дальнобойных морских орудий, которые обстреливали наши позиции мощным заградительным огнем. Цели, поставленные на тот день, были в конечном счете взяты ранним утром 20 декабря. В правом секторе дивизии 436-м пехотным полком был взят город Камышлы, а после тяжелого боя 438-й пехотный полк захватил высоту 251" На участке 54-го стрелкового полка подразделения 1-го батальона (командир лейтенант Г. Ф. Дромин и военком старший политрук П. В. Новиков) при поддержке огня артиллерийской батареи старшего лейтенанта И. С. Николаенко и минометной батареи младшего лейтенанта Н. И. Корячко отбили две яростные атаки противника и удержали занимаемый рубеж. Сорвана была атака врага и на стыке 287-го и 778-го стрелковых полков, Существенную помощь бойцам оказали артиллеристы 953-го артполка 388 дивизии (командир полка майор В. Н. Попов) и минометчики 82мм минометной батареи лейтенанта А. А. Межурко. Особенно эффективным был огонь пяти 122мм гаубиц полка, которые 19 декабря еще имели достаточное количество боезапаса. 6 батарей 76мм дивизионных орудий полка (всего 21 шт.) были размещены на возможных путях прорыва противника. Неприятелю удалось вклиниться в оборону 3-го полка морской пехоты (командир майор С. Р. Гусаров). Для восстановления положения была направлена находившаяся в резерве рота старшего лейтенанта А. Н. Сергеева и старшего политрука И. И. Евдокимова. В процессе боя командир роты был тяжело ранен. Находившийся рядом с ним младший лейтенант П. А. Семеникин взял командование ротой на себя, и возглавил атаку. Положение было восстановлено, и моряки весь день прочно удерживали свой рубеж.Пользуясь упорным сопротивлением 241 полка два батальона 782-го стрелкового полка 388-й дивизии, находившегося до этого в резерве, заняли оборонительный рубеж высота 124,5 -- выс. 104,5 (высоты, между которыми проходит Симферопольское шоссе, поднимаясь от д. Фруктовое к Севастополю). Один батальон 782 полка остался в резерве.

На направлении вспомогательного удара, во втором секторе обороны 50-й немецкой дивизии (командир оберст Шмидт) удалось достигнуть некоторых успехов. На стыке 1-го и 2-го секторов, в районе Ялтинского шоссе 514-й стрелковый полк под ударами 123 полка 50-й дивизии противника отошел на 200--300 м в районе между горой Гасфорта и дер. Камары.

В районе деревень Нижний и Верхний Чоргунь противник с утра дважды атаковал второй (командир капитан Ф. И. Запорожченко) и третий (командир капитан С. С. Слезников) батальоны 2-го полка морской пехоты.

2-й полк морской пехоты упорно оборонял деревню Нижний Чоргунь и гору с Итальянским кладбищем, которые несколько раз переходили из рук в руки. При этом 2-й полк понес значительные потери и для усиления этого направления были переброшены 1-й Перекопский батальон и пятый батальон 7-й бригады (командир батальона капитан К. И. Подчашинский). Однако, несмотря на подкрепления к исходу дня врагу удалось оттеснить подразделения 2-го полка и 7-й бригады морской пехоты и овладеть высотой с Итальянским кладбищем, а также восточной окраиной д. Нижний Чоргунь. При обстреле немецкий снаряд попал в землянку, в которой находились командир 7-й бригады полковник Жидилов и нач. штаба бригады майор Кернер. Жидилов был ранен, а нач. штаба убит. В ходе боев противник наращивал силы, на участке появились батальоны 121 полка немецкой 50-й дивизии. Из-за этого в бой пришлось ввести резервы сектора. Вся 7-я бригада морской пехоты уже находилась на передовом рубеже.

Вечером транспорт "Чехов", приняв на борт 473 раненых и погрузив 110 т артиллерийских и винтовочных гильз и 140 т боезапаса ВВС ЧФ, вышел из Севастополя в Туапсе в охранении тральщика "Мина". Интересно то, что потом СОР будет ввозить авиационный боезапас, которого так будет не хватать Севастополю. Вечером в 21 час контр-адмирал Г. В. Жуков и член Военного совета ЧФ дивизионный комиссар Н. М. Кулаков послали донесение:"Сталину, Кузнецову, Октябрьскому, Рогову. Противник, сосредоточив крупные силы, часть свежих войск, при поддержке танков, авиации в течение трех дней ведет ожесточенные атаки с целью овладения Севастополем. Не считаясь с огромными потерями живой силы, материальной части, противник непрерывно вводит свежие силы в бой. Наши войска, отбивая атаки, упорно отстаивают оборонительные рубежи... Большие потери материальной части, оружия, пулеметов, минометов... Войска отошли на второй рубеж. Резервы и пополнение не получены. Снарядов 107-мм корп. артиллерии, 122-мм гаубиц, 82-мм минометных нет. Остальной боезапас на исходе. На 20 декабря с целью усиления частей, действующих на фронте, вводится личный состав кораблей, береговых и зенитных батарей, аэродромной службы и т. д.- Дальнейшее продолжение атак противника в том же темпе--гарнизон Севастополя продержится не более трех дней. Крайне необходима поддержка одной стрелковой дивизией, авиацией, пополнения маршевых рот, срочная доставка боезапаса нужных калибров! 19/XII--41 г. Жуков, Кулаков". Если отбросить лирику, то весь смысл телеграммы сводится к последнему предложению. После заседания был подписан приказ о выделении личного состава, по которому к 6 часам утра 20 декабря следовало сформировать: из состава артиллерии Береговой обороны (Южной стороны) -- стрелковый батальон в составе 5 рот и местную стрелковую роту, всего 640 человек, в основном личный состав выделался с недействующей 35-й батареи и за счет сокращения л/с батарей N113,114,116; химчастей Береговой обороны -- отряд в 200 человек; ОВРа, ВВС и флотского экипажа -- батальон морской пехоты в составе 4 рот (600 человек); ПВО --стрелковый пулеметный батальон в составе 3 рот (350 человек при 12 пулеметах); саперных батальонов Береговой обороны (178-го) и Приморской армии (82-го) и 95-го строительного батальона -- сводный батальон в составе 4 рот (600 человек);состава артчастей Приморской армии по одной роте от каждой артгруппы (сектора) -- 600 человек; состава береговых батарей N 10 и 30 -- две роты по 150 человек. состава флотского экипажа 1 батальон (600 человек)

Эти подразделения направлялись в распоряжение генерала Петрова. К утру 20 декабря приказ был выполнен, подразделения были в основном направлены для охраны Северной стороны.

20 -- суббота

Реакция Ставки на донесение из Севастополя о тяжелом положении была практически мгновенной. В 1 ч 35 мин начальник Генерального штаба Красной Армии маршал Б. М. Шапошников передал командующему Закавказским фронтом, командующему Черноморским флотом, ВРИО командующего СОР и в копии наркому ВМФ директиву Ставки за N 005898, которая в 4 ч 20 мин была уже получена в Севастополе. "Ввиду обострения обстановки в Севастопольском районе, согласно донесению Жукова за N 1528, Ставка Верховного Главнокомандования приказывает:

Подчинить во всех отношениях СОР командующему Закавказским фронтом с получением настоящей директивы.

Тов. Октябрьскому немедленно выехать [в] Севастополь.

Командующему Закавказским фронтом тов. Козлову немедленно направить [в] Севастополь крепкого общевойскового командира для руководства сухопутными операциями. 4. Козлову немедленно отправить [в] Севастополь одну стрелковую дивизию или две стрелковые бригады.

Оказать помощь Севастопольскому оборонительному району авиацией Закавказского фронта силами не менее пяти авиаполков.

Немедленно отправить [в] Севастополь пополнение не менее 3000 человек.

Командующему Закавказским фронтом немедленно подать Севастополю снаряды, учтя, что снаряды 107-мм, 122-мм гаубичные, 82-мм мины совершенно израсходованы.

8. Получение подтвердить. Исполнение донести. По поручению Ставки начальник Генерального штаба Красной Армии Шапошников"

Боезапас был отправлен в Севастополь еще до получения телеграммы, но отправили то, что нашлось на складах. В 1 ч 30 мин прибыл в Севастополь под охраной тральщика "Искатель" транспорт "Чапаев", который доставил из Новороссийска боеприпасы и продовольствие.

Он отшвартовался в Северной бухте, и тут же началась его разгрузка. Это позволило подать снаряды на огневые позиции еще до рассвета. Правда, ни снарядов для 107-мм пушек ни снарядов для 155мм пушек Шнейдера ни для 122 гаубиц на этом транспорте доставлено не было, а мины прибыли только 50-мм, которых было в избытке. Часть севастопольской артиллерии оставалась без боезапаса. Во исполнение этой директивы уже днем 20 декабря Октябрьский дал телеграмму Жукову, Кулакову и Елисееву:

"1. Сегодня из Новороссийска на КР. "Красный Крым" и "Красный Кавказ", л/д "Ташкент", ЭМ "Незам." и "Бодрый" выхожу в Севастополь с 79-й бр. морской пехоты. Буду утром 21 декабря. Сегодня выходят транспорты "Абхазия" и "Белосток" с

боезапасом и 1500 человек 9-й бр. мп. Сегодня грузится из Поти боезапас на т/х "Ташкент".

В Поти на днях прибудет 10 маршевых рот. Сегодня начата погрузка 345 сд, будет в базе 23 декабря. За себя оставил Елисеева",

20 декабря Н. М. Кулаков получил от Ф.С.Октябрьского и И.И.Азарова следующую телеграмму: "Тов. Сталин еще раз приказал ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах никогда Севастополь не сдавать. Нажмите. Не разрешайте ни шагу отходить назад. Силы имеете, большая помощь идет. Противник не может иметь больших резервов, бросает последние силы". В 6 ч. 30 минут 20 декабря бои продолжились. Сформированные в ночь на 20 декабря роты и батальоны к утру были уже в секторах. Две роты из батарей N 10 и 30 были переданы в 8-ю бригаду морской пехоты. Батальон береговой обороны (командир -- капитан НКВД Шейкин) направлен в район кордон Мекензи N 1 в качестве резерва армии.

Батальон, сформированный в Черноморском флотском экипаже, передан во II сектор в район позиций 2-го полка морской пехоты. Батальон ПВО (без одной роты) передан коменданту III сектора. Сводный батальон из саперно-инженерных частей придан 388-й стрелковой дивизии в районе Мекензиевы Горы (IV сектор). Роты химчастей приданы местному стрелковому полку. Батальон артчастей армии заканчивал формирование.

В первой половине дня в 4 секторе атаки противника успеха не имели, но во второй половине дня ему удалось несколько вклиниться в оборону на участке 40-й кавалерийской дивизии и 773-го полка 388-й стрелковой дивизии. Генерал-майор И. Е. Петров передал в штаб 40-й дивизии: "Сдерживать сколько можно. Использовать выгодные рубежи. Утром 21-го ожидайте поддержку. Пока помогу самолетами". Однако подтверждения тому, что авиация поддерживала войска 4 сектора во второй половине дня не найдено. В основном все вылеты датированы первой половиной дня. Всего за день авиация главной базы сделала 143 самолето-вылета. Из них: на бомбардировку -- 28, штурмовку--20, на сопровождение бомбардировщиков и штурмовиков -- 45 и на прикрытие главной базы -- 50 вылетов. Несмотря на то, что обещанной поддержки авиации не было, используя последние резервы, 773-й стрелковый полк и часть сил 40-й кавалерийской дивизии устремились в контратаку на врага. Полк вел в атаку лично его командир майор Ф. Т. Леонов. В ходе атаки командир полка был убит, но бойцы выполнили задачу -- положение на участке полка было восстановлено. Прочно удерживали весь день рубежи бойцы 8-й бригады морской пехоты, 90-го и 241-го стрелковых полков этого сектора.

Четвертый день сражались дзоты и СЖБОТы пульроты М.Садовникова. В строю оставалось два дзота и два СЖБОТа, которые сражались в окружении. Только один СЖБОТ N 20 на высоте 104.5, над изгибом Симферопольского шоссе, еще не вступал в бой. Противник пытался просочиться через стыки между советскими подразделениями, мелкими штурмовыми группами. Трем группам автоматчиков каждая численностью до роты под прикрытием самоходных орудий удалось прорваться на участках 3-го морского полка, стыке 54-го стрелкового и 2-го Перекопского морского полков, а также на стыке 287-го и 778-го стрелковых полков. Для восстановления положения на участке 3-го морского полка была выдвинута рота (командир старший лейтенант С. М. Карнаухов) из состава третьего батальона 7-й бригады морской пехоты, усиленная пулеметным и минометным взводами. Совместными усилиями этой роты и резервных подразделений 3-го полка противник был отброшен. Восстановлено было положение и на стыке 54-го стрелкового и 2-го Перекопского морского полков. Выдвинутые сюда роты местного стрелкового полка под командованием лейтенанта Д. П. Диденко и младшего лейтенанта К. К. Дьяченко совместно с ротой (командир старший лейтенант Д. С. Гусак) 2-го Перекопского полка дружной атакой, доходившей до рукопашных схваток, выбили просочившиеся вражеские подразделения и прочно удерживали свои рубежи. Не удалось ликвидировать прорыв только в одном месте на стыке 54-го полка и 3 го полка морской пехоты. Противник был остановлен двумя СЖБОТ и тремя дзотами, но стал накапливать силы для дальнейшего прорыва. К исходу дня командующий Приморской армией генерал-майор И. Е. Петров переподчинил 778-й и 782-й полки 388-й стрелковой дивизии коменданту четвертого сектора, в котором с первого дня декабрьских боев находился 773-й полк этой дивизии. Так все три стрелковых полка дивизии вошли в состав четвертого сектора, что, естественно, было удобнее для управления, однако это удлинило полосу обороны 4-го сектора за счет сокращения полосы 3-го. Во втором секторе бои шли всю ночь и весь день. Утром 2-й полк (командир майорН. Н. Таран, военком батальонный комиссар В. Я. Тарабарин) и 7-я бригада (ВРИО командира старший батальонный комиссар Н. Е. Ехлаков) морской пехоты перешли в наступление. К 10.00 выбили противника с высоты с Итальянским кладбищем.

Враг сосредоточил сильный артиллерийский и минометный огонь на высоте, что принудило полк и бригаду оставить ее, и опять отойти на исходные позиции. Ситуация все осложнялась, т.к. за счет сужения полосы атаки противник стремился прорваться по долине р. Черная. Для усиления войск сектора был передан из первого сектора 1330-й полк (командир майор А. Т. Макеенок, военком батальонный комиссар М. Т. Иваненко, начальник штаба майор Г. В. Перерва), сюда так же был переброшен вновь формированный батальон морской пехоты из состава флотского экипажа. Во второй половине дня, после артиллерийской подготовки, первый батальон 2-го полка морской пехоты (командир батальона капитан А. А. Бондаренко), усиленный за счет прибывшего батальона моряков флотского экипажа перешел в наступление против немецкого 123 полка (50-й дивизии) с задачей вернуть высоту с Итальянским кладбищем.

Его поддерживали пятый батальон 7-й бригады (командир батальона капитан К. И. Подчашинский) и второй батальон (командир майор А. И. Жук) 1330-го стрелкового полка. Рота (лейтенант В. С. Безруков, политрук А. С. Базарин) 7-й бригады и рота (капитан М. П. Барышев, политрук Н. М. Дудкин) 2-го полка морской пехоты к 14 ч 30 мин вышли к часовне на вершине горы, но попали под огонь немецкой артиллерии и были контратакованы противником. На выручку подоспели роты под командованием лейтенанта Б. С. Шелехова и техника-интенданта 1 ранга А. М. Отвагина из состава 1330-го стрелкового полка. Противник был не только остановлен, но и отброшен к исходу суток, и войска сектора вновь овладели высотой с Итальянским кладбищем.

21 -- воскресенье

Бои в третьем и четвертом секторах в направлении главного удара противника носили еще более ожесточенный характер, чем в предыдущие сутки. Части СОР смогли стабилизировать положение, но уже не хватало людей и боеприпасов.

В I секторе все вражеские атаки были отбиты советскими войсками. На этом участке создался своеобразный паритет: ни советские войска не могли перейти в наступление ни немецкие. Часть скатов высоты 212.1 простреливались советской артиллерией с Караньских и Федюхиных высот, часть скатов простреливалась немцами со стороны высоты 386,6.

Во II секторе противник несколько раз переходил в наступление в районе горы Гасфорта (которая у немцев получила название " Kappellberg" "Гора с часовней"). Шли упорные бои за деревни Верхний и Нижний Чоргунь. Деревни были почти полностью разрушены. В этот район для усиления были переброшены 2-й батальон 1330-го стрелкового полка и сводный резервный батальон Черноморского флотского экипажа. После жестоких двухдневных боев в основном удалось удержать занимаемые рубежи, лишь на левом фланге 2-го полка морской пехоты противнику удалось потеснить наши войска, которые отошли западнее на 500 м в районе выс. 154,7 (высота над дорогой со стороны Севастополя над сов. Селом Черноречье). В результате нарушилась локтевая связь с 31-м стрелковым полком, который оборонялся левее, на высотах, вдоль дороги к современному селу Терновка и фактически попал в окружение. Далее противник прорваться не мог т.к. скаты высоты 154,7, обращенные к долине Кара-коба и Сапун-горе простреливались артиллерией СОР и береговой батареей N 114. Значительно сложнее и тяжелее складывалась обстановка в 3 секторе. Несмотря на то, что длина 3-го сектора значительно сократилась и составляла чуть больше 5 км, ситуация у генерала Коломийца была очень сложной. Растеряв значительное количество личного состава в предыдущих боях, комендант 3-го сектора постоянно просил помощи. П.А.Моргунов пишет: "Противник в течение двух дней непрерывно атаковал при поддержке танков и артиллерии". Действительно, поддержка артиллерией и минометами у немецких войск была неплохой, но вот танки в данной местности использовать абсолютно невозможно. И противник их здесь ни разу не использовал. Позиции обороняющихся войск были удобными, просто оставалось очень мало личного состава: не более трети от первоначального состава. 3-й полк морской пехоты, 54-й и 287-й стрелковые полки вели ожесточенные бои, доходившие порой до рукопашных штыковых схваток. 287-й, местный стрелковый и 2-й Перекопский полки отбили все атаки немецкой 132-й дивизии и удержали занимаемые рубежи. Коменданту 3-го сектора Т.К.Коломийцу была поставлена задача ликвидировать войска противника прорвавшиеся на стыке 3 полка морпехоты и 54-го полка (в верховьях Камышловского оврага). К этому времени все советские огневые точки в этом районе были уничтожены огневым налетом немецкой артиллерии, и противник накопил здесь силы численностью до батальона с целью дальнейшего наступления в направлении верховий Мартынова оврага.

На этот раз комендант сектора действовал грамотно. Атакой резервных частей он отсек противника от основных сил и закрыл брешь в обороне. Немецкий батальон оказался отрезанным от своих войск и перешел к круговой обороне. На уничтожение его генерал-майор И. Е. Петров выделил из резерва Приморской армии сформированный накануне из личного состава батарей береговой обороны, батальон моряков под командованием капитана НКВД К. С. Шейкина. Доставленному на машинах батальону были приданы три танкетки Т-37А, и батальон стал выходить на исходную позицию. Танкетки застряли на пнях срубленного для засеки леса, и от них пришлось отказаться. Как только артиллерия СОР открыла по противнику огонь, моряки атаковали врага с ходу. Одновременно с флангов по окруженному вражескому батальону ударили подразделения 3-го морского и 54-го стрелкового полков.

Завязался штыковой бой, в котором отличились: главный старшина Б. К. Мельник, краснофлотец 3-го морского полка И. И. Лукинов, командир батальона 54-го стрелкового полка капитан В. И. Гальченко. Бой завершился ликвидацией вражеского батальона. Захвачено много трофеев в т.ч. 3 орудия, 12 минометов, несколько пулеметов. Это был первый крупный успех войск СОР в ходе обороны. Вот что рассказывал потом об этом бое Т. К. Коломиец: На рассвете 21 декабря я поехал к шоссе у кордона N 1, чтобы лично встретить батальон моряков. Картина была своеобразная. Они приехали на фронт со своими матрацами, одеты были кто во что горазд, кто в бушлате, кто в черной морской шинели, кто в серой армейской, кто в телогрейке, но зато все были в бескозырках. Моряки были вооружены винтовками и имели 10--15 станковых пулеметов.

Командир батальона капитан К. С. Шейкин доложил, что он принял батальон ночью, лично ни людей, ни командиров не знает и не уверен, что батальон в таком составе способен выполнить задачу по уничтожению прорвавшегося противника.

Я приказал капитану двигаться на исходный рубеж для атаки. И батальон двинулся с матрацами на плечах. Моряки не хотели их оставлять.

...Когда я минут через 40 подъехал к своему КП, то увидел моряков, разлегшихся на матрацах.

Что вы делаете? -- спрашиваю. А они смеются.

Перешли к обороне, товарищ генерал!

Где ваш комбат?

А вот где! -- и они показали на вход в мою землянку. Комбат пошел получать задачу. Когда я вошел в землянку, там увидел капитана Шейкина, он говорил начальнику штаба дивизии, что с этим батальоном невозможно выполнить задачу.

Тогда я на него прикрикнул:

Ты почему не выполняешь боевую задачу? Почему уговариваешь начальника штаба? Немедленно выполняй мой приказ.

Шейкин пулей выскочил из землянки и не скомандовал, а прямо-таки затрубил своим сильным голосом:"Батальон, за мной! Вперед!"

Моряков как будто током подбросило и они ринулись вперед за комбатом. По выражению лица и тону Шейкина они сразу поняли, что дело серьезное и неотложное.

Как только наша артиллерия открыла по противнику огонь, моряки атаковали врага с ходу В результате штыковой атаки и нашего артиллерийского огня прорвавшийся вражеский батальон был уничтожен. 20 гитлеровцев было взято в плен. Все вооружение противника осталось в качестве трофеев у бесстрашных моряков. Напрасно капитан Шейкин сомневался в силе моряков!". Рассказ яркий и с легким оттенком хвастовства. Есть и другое описание событий: "Немцы сопротивлялись отчаянно, но было видно, что боезапас у них кончается. Никакой артподготовки не проводилось. Заревел двигатель танкетки, которую нам придал в качестве усиления, это был как сигнал для нас. Мы шли сначала шагом, потом побежали. Мы бежали сквозь кустарник с широкими прогалинами. Танкетка налетев сходу на камень, потеряла гусеницу и , завертевшись остановилась. Из нее выскочил водитель, но тут же был сбит на землю взрывом минометной мины. Мы бежали все быстрее, кто-то что-то кричал.

Бежать по лесу было легко, но дальше местность была перепахана воронками, ботинки вязли в глине. До нашей старой линии окопов, которую теперь занимали немцы, добежала приблизительно половина бойцов. Сильный удар сбил меня с ног, пуля попала во флягу и осколками стекла пропорола мне бок. Дохромав до окопов, я спрыгнул вниз. Дно оказалось мягким. С ужасом я разглядел, что он до половины завален трупами. Зеленые, серые фигуры лежали вповалку. Больше всего было черных. Подошел матрос, вытирая штык самозарядной винтовки куском немецкой шинели. Мы в отряде были с разных батарей и мало знали друг-друга. "Давай перевяжу, братишка!". И он вырезал с ватника убитого бойца большой клок, приложив к моей ране, а после стал шарить у лежащего неподалеку немца в подсумке, бормоча: "У немчуры всегда бинты есть..." "Ты что, меня немецким бинтом перевязывать собрался ?" "Тебе-то какая разница?" ... Смеркалось, бойцы нашего отряда строились в колонну. Она была намного меньше, чем до боя.... Я еще раз окинул взглядом полянку с линией окопов. Она сплошь была усеяна трупами, они были везде."

В районе четвертого сектора 778-й (командир майор И. Ф. Волков) и 782-й (командир майор И. А. Бекин) стрелковые полки 388-й дивизии с утра вели упорные бои за высоту 192,0 (высота над деревней Камышлы). В 14.00 противник овладел вершиной высоты, но контратакой наших полков был отброшен в исходное положение. На этом бои не утихли. Четыре раза в течение дня высота переходила из рук в руки. Высота над дер. Камышлы (пос. Дальний) являлась важной, но не ключевой позицией в обороне. Обе стороны понесли большие потери.

В советских полках они составили до 40 % личного состава. Однако, немецкие войска, в отличие от советских, имели достаточное количество резервов. Во второй половине дня немцы, подтянув свежие силы и 11 штурмовых (самоходных) орудий, снова перешли в наступление и к исходу дня вновь овладели высотой 192,0. Советские источники пишут об этом эпизоде скромно: "На участках 778-го и 782-го стрелковых полков 388-й стрелковой дивизии бои шли с переменным успехом, но к вечеру 21 декабря противнику удалось захватить вые. 192,0. Полки 388-й дивизии, понеся тяжелые потери, отошли на 1 км западнее и заняли новый рубеж: 778-й полк -- стык дорог в 1,5 км юго-западнее Камышлы -- безымянная высота в 0,5 км северо-западнее стыка дорог -- вые. 64,4, 782-й стрелковый полк с приданным саперным батальоном (резерв) -- безымянная высота южнее изгиба железной дороги, что в 1 км юго-восточнее Бельбек".

На самом деле ситуация была намного тяжелее. Из воспоминаний: " Обойдя наши огневые точки, противник атаковал при поддержке танков. Их низкие силуэты выползали по дороге из оврага. Я бросился на батарею 76мм пушек, стоявшую рядом. "Почему молчите?" Лейтенант артиллерист показал на пустые ящики "Снарядов нет!" Я опешил, "А почему стоите на виду у немцев?!" "Приказа отходить нет. Может, хоть видом своим испугаем." Танки отсекали от нас вершину горы, на которой находился КП полка. Было видно, как с вершины высоты бегут фигуры бойцов. Некоторые фигурки падали и более не поднимались." На высоте над современным поселком Поворотное (ВИР) были отрезаны и пленены две или три роты 388-й дивизии. Однако расчеты двух СЖБОТов, один на высоте над совр. пос. ВИР, второй около дороги из Камышловского оврага продолжали сражаться в окружении. Линию обороны удалось стабилизировать только с подходом вновь сформированного батальона из состава саперных частей СОР.

388 дивизия была отброшена, и заняла оборону на высоте над изгибом железной дороги и далее до оврага. Оставленная высота являлась ключевой позицией в обороне Бельбекской долины и устья Камышловского оврага. После ее захвата противник навис над флангом 241 полка. Ни на шаг не уступил своих позиций 241-й стрелковый полк (командир майор Н. А. Дьякончук),по-прежнему защищавший рубеж в долине р. Бельбек. Захват противником высоты над правым флангом полка осложнил ситуацию, пришлось отвести часть подразделений полка на новый рубеж.

В направлении д. Аранчи 8-я бригада морской пехоты и 90-й стрелковый полк 95-й дивизии отразили три атаки врага. Советские источники пишут об 11 танках, но подтверждения в немецких источниках нет. Все румынские танкетки к этому моменту были так же уничтожены, и в атаке участвовать не могли. Остатки частей СОР обороняющиеся в этом районе оборонялись стойко. 8-я бригада уже четверо суток не выходила из боя, но держалась. И все же, к исходу дня противник овладел д. Аранчи. Командир 8-й бригады полковник В. Л. Вильшанский бросил в бой свой последний резерв -- сводную роту боевого охранения штаба, которую возглавил начальник оперативного отдела майор В. И. Носков. Противник был выбит из д. Аранчи (Сувоврово).

Не имея резервов, командование СОР не имело возможности сменить войска, чтобы дать бойца хотя бы обогреться. Декабрь 1941 был морозным и ветреным, бойцы зачастую спали прямо на промерзшей земле. Командиру 8-й бригады прибыло небольшое пополнение охранная рота с 30-йбатареи и рота с 10-й батареи. Но это было совсем небольшое пополнение. Во второй половине дня на правом фланге бригады противник несколько потеснил роту, прибывшую с 30-й береговой батареи во главе со старшим лейтенантом В. И. Окуневым. А в 16 ч 30 мин вражеская пехота, атаковала в стык 149-го и 151-го спешенных полков 40-й кавалерийской дивизии на скате плато Кара-Тау. При поддержке самоходных орудий противнику удалось прорваться на стыке двух полков. Пытаясь закрыть прорыв, пал смертью героя командир 149-го полка подполковник Л. Г. Калужский. Он лично руководил развертыванием батареи дивизионных орудий на новых позициях с целью прикрытия КП дивизии, но был убит.

Два немецких штурмовых орудия устремились на командный пункт 40-й дивизии. Находившийся рядом расчет 45мм противотанковой пушки вел огонь прямой наводкой по вражеским машинам. Разорвавшимся снарядом был убит наводчик, его тут же заменил командир дивизии полковник Ф. Ф. Кудюров. Орудие продолжало вести огонь. Прямым попаданием 75мм снаряда из штурмового орудия в пушку командир дивизии, герой Гражданской войны Ф.Ф.Кудюров был убит. И все же артиллеристы - конники сумели огнем отсечь от штурмовых орудий наступавшую за ними вражескую пехоту. Переброшенный сюда разведывательный батальон 95-й дивизии при поддержке огня первого артдивизиона (командир капитан Ф. Н. Расщупкин) 397-го артиллерийского полка контратаковали врага и восстановили положение.

Противник наносил удары в разных местах, находя слабые места в обороне. Упорные бои шли и во втором секторе, где немецко-фашистские войска наносили вспомогательный удар. На участке 2-го полка и 7-й бригады морской пехоты неоднократно переходила из рук в руки высота с Итальянским кладбищем. Дождавшись момента, когда резервов у обороняющихся не осталось, командование 11-й немецкой армии ввело в бой свежую 170-ю пехотную дивизию.

При таком соотношении сил врагу удалось овладеть не только высотой с Итальянским кладбищем, но и деревнями Верхний и Нижний Чоргунь. Части 2-го сектора откатились назад. Ситуация сложилась очень угрожающая. Но...Утром отряд кораблей под флагом командующего Черноморским флотом вице-адмирала Ф. С. Октябрьского подходил к мысу Фиолент. Погода была пасмурная, но к 11.00 туман рассеялся. Отразив воздушный налет, преодолев огневое сопротивление противника, в 13.00 в главную базу вошли боевые корабли ЧФ.

Крейсеры "Красный Кавказ" (командир капитан 2 ранга А. М. Гущин, военком батальонный комиссар Г. И. Щербак) и "Красный Крым" (командир капитан 2 ранга А. И. Зубков, военком батальонный комиссар Ф. П. Вершинин), эсминцы "Бодрый" (командир капитан 3 ранга В. М. Митин, военком старший политрук В. В. Шумилов) и "Незаможник" (командир капитан 3 ранга П. А. Бобровников, военком старший политрук В. 3. Мотузко), доставили из Новороссийска 79-ю морскую стрелковую бригаду (командир полковник А. С. Потапов, военком полковой комиссар И. А. Слесарев, начальник штаба подполковник И. А. Морозов). Бригада была доставлена в полном составе и совсем вооружением. Сформировал и возглавил бригаду полковник А. С. Потапов, бывший командир орудийной башни ЛК "Парижская коммуна", который ушел с добровольческим отрядом в Одессу. После эвакуации Примармии из Одессы он за месяц сформировал и успел обучить морскую стрелковую бригаду состоявшую в основном из курсантов и запасников флота. По сути, это была та же морская пехота, но имевшая немного больше тяжелого вооружения и оснащенная не за счет ВМФ, а за счет РККА.

Лидер "Харьков" (командир капитан 3 ранга П. А. Мельников, военком старший политрук Д. А. Алексеенко) доставил из Туапсе батальон 9-й бригады морской пехоты. Командовал батальоном уроженец Евпатории капитан К. Г. Бузинов, который через двадцать пять дней погибнет в Евпаторийском десанте. Военкомом батальона был старший политрук Г. И. Глушко, начальник штаба капитан Л. П. Головин. Батальон уже побывал в боях и показал себя с самой лучшей стороны. Именно 9-я бригада морпехоты, сформированная из моряков Керченской военно-морской базы, прикрывала эвакуацию войск Керченского оборонительного района. Ее остатки были сведены в два батальона. На лидере "Харьков" прибыл и "крепкий армейский командир" генерал-лейтенант С. И. Черняк. Высадка войск с крейсера "Красный Крым" осуществлялась в Южной бухте, на причалы Каменной пристани, а с остальных кораблей -- в Северной бухте: крейсер "Красный Кавказ"--на причалы Сухарной балки, а лидер "Харьков", эсминцы "Бодрый" и "Незаможник" -- на причалы Клепальной балки. Высадка была закончена в минимальные сроки. 79-я бригада сосредоточивалась в районе ст. Мекензиевы Горы, кордон Мекензия N 1, куда, в соответствии с боевым распоряжением И. Е. Петрова, она должна выйти к 6.00 следующего дня и к 8.00 быть в готовности атаковать врага. Батальон 9-й бригады был разделен на две части: две роты прибывшего батальона 9-й бригады морской пехоты были направлены на доукомплектование 8-й и две 7-й бригады морской пехоты. Транспорт "Чапаев", приняв на борт 425 раненых, вышел из Севастополя в Туапсе в охранении тральщика "Искатель".

22 -- понедельник

Так и не найдя слабых мест в обороне Севастополя командование 11-й немецкой армии, сузило фронт атак. Теперь атака велась не по всему фронту, а на двух направлениях: на участке 4 -го сектора обороны и во 2-м. Подтянув новые силы, немцы в 6ч. 30 минут возобновили наступление, упредив контратаку 79-й бригады. В принципе немецкие наступления во время второго штурма чаще всего начинались примерно в это время, после завтрака. И рассчитать время немецкого наступления было несложно, и если бы были снаряды к полевой артиллерии в достаточном количестве (особенно гаубичные) их можно было накрыть артогнем. Но боезапас был на исходе. К морским орудиям снарядов было достаточно, но настильная траектория морских пушек не позволяла накрыть противника, скапливавшегося в лощинах. Противника можно было бы тревожить минометным огнем, дистанция позволяла, но не было минометных мин 82мм и выше, а дальности и мощности 50мм минометов не хватало. Сосредоточив силы, противник усилил натиск. На участке, шириной всего около 3 км на плато Кара-тау наступала 22-я немецкая дивизия. Если судить по немецким документам, то дивизия понесла серьезные потери. Начиная с 22 декабря, она именуется группой. Т.е. потеряла около трети личного состава, но в дивизии в строю оставалось еще не менее 10-12 тыс. человек. Бойцы этой немецкой дивизии отличались великолепной подготовкой, дивизия сформированная в Ганновере и Ольденбурге готовилась как воздушно-десантная. Ей противостояли части СОР, общей численностью около 4,5 тыс. человек. Это остатки 40-й дивизии, 773 полка, 8-й бригады. На самом левом фланге румынская бригада атаковала позиции 90-го полка, иногда довольно успешно. Здесь противник так же имел численное преимущество, но, опираясь на доты береговой обороны, и два действующих орудия 10-й батареи, малочисленный 90-й полк неизменно восстанавливал свои позиции. В бой была введена свежая 24-я дивизия (Саксонская), левее, в районе Камышловского оврага и высоты 192.0 позиции советских войск атаковал полк 132-й дивизии, до этого дня находившийся в резерве. Введение свежих сил на участке советской 388-й дивизии оказалось решающим. 778 и 782-й полки побежали. Организовать оборону остатками полков удалось только на тыловом рубеже обороны в районе станции Мекензиевы горы. 241-й стрелковый полк, до этого оборонявший выступ обороны в Бельбекской долине, вследствие отхода 388-й стрелковой дивизии, вновь оказавшийся в окружении, упорно отбивал атаки противника. Противник, преследуя отходящие части 388 дивизии, вышел на Симферопольское шоссе. Огнем батареи N 115 и дотов БО N7-11 противник был остановлен. Сплошной обороны уже не было, поэтому часть 79 й- морской стрелковой бригады пришлось выделить, чтобы прикрыть оставленный 388-й дивизией участок. Отдельным группам автоматчиков, численность до взвода удалось просочиться к высоте с Братским кладбищем, где завязался скоротечный бой с ротой охраны штаба 95-й дивизии. Отвлечение сил 79-й бригады несколько ослабило мощь удара, но неожиданная атака получилась очень удачной. Неожиданно для противника 79-я бригада перешла в стремительную контратаку и вернула оставленные рубежи. К исходу дня бригаде удалось овладеть рубежом: высота 192,0--высота 104,5. Последствия отступления 388-й стрелковой дивизии были ликвидированы. Были деблокированы расчеты двух СЖБОТов, сражавшихся в окружении. Из 137 человек роты М.Садовникова в живых осталось всего 17 человек. В их числе и два защитника дзота N 11 тяжело раненные краснофлотцы Доля и Еремков. В полосе III сектора противник продолжал наступление силами 132-й и части 24-й пехотных дивизий. До двух батальонов с танками атаковали на стыке 2-го полка морской пехоты и 54-го стрелкового полка. После упорного боя, когда противник бросил в бой резервы, левофланговый батальон 3-го полка был вынужден отойти на 250 м. На остальных участках части III сектора удерживали рубежи. Командование сектора начало готовить контратаку с целью восстановления положения на левом фланге 3-го полка морской пехоты. С выходом к долине р. Бельбек подразделений 79-й бригады этот полк прорвал окружение и снова занял оборону в долине р. Бельбек в 0,5 км восточнее д. Бельбек. На высотах правого берега р. Бельбек части 40-й кавалерийской дивизии и 773-го стрелкового полка отбив атаки вражеской пехоты и танков, сохранили свои прежние позиции. Вражеская 356-мм батарея накрыла огнем 30-ю батарею и вывела одно орудие из строя.Во втором секторе, на направлении вспомогательного удара противника, шли бои на участке 31-го и 514-го стрелковых полков и 7-й бригады морской пехоты. Враг атаковал силами подошедшей с Керченского полуострова 170-й дивизии. Ему удалось потеснить четвертый батальон 7-й бригады, и занял восточные скаты высоты 154,7 (скаты, обращенные к дороге на Шули), создав тем самым угрозу окружения двух батальонов 31-го полка, стоявших на высотах левее. Фронт шел по гребню высоты. Через гребень высоты противник перевалить не смог, остановленный огнем батареи береговой обороны N114 и огнем кораблей ЧФ. Армейская артиллерия 2-го сектора обороны большей частью молчала из-за нехватки боезапаса. Было решено перебросить в этот район три минометные батареи, с тем, чтобы не дать противнику накапливать силы на обратных скатах высот, но не было боезапаса к минометам, калибром более 82мм.

С наступлением темноты немецко-фашистские войска обошли высоту 90,5 (гора Телеграфная), атаковав командный пункт 7-й бригады, находившийся в старых погребах рядом с мостом.. Контратакой морских пехотинцев враг был выбит с высоты и дорог, ведущих к мосту через р. Черная. В связи с нехваткой боезапаса для армейской артиллерии артиллерийскую поддержку войскам, в этот день оказывали все корабли. Огонь велся из 305, 180-мм, 130-мм и 100-мм орудий, выпустив 1627 снарядов (общим весом почти 100 т). Корабли вели огонь более 20 часов. Несмотря на столь массированную поддержку, не везде корабельная артиллерия могла оказать эффективную поддержку. Сложный рельеф Севастополя позволял противнику укрываться в лощинах, вне досягаемости корабельной артиллерии. Отчасти этот недостаток восполнялся работой авиации. Севастопольская авиагруппа, взаимодействуя с наземными войсками, метко подавляла узлы сопротивления врага. За день она совершила 131 самолето-вылет, в том числе на бомбоштурмовые удары -- 47. Удары наносились по скоплениям войск противника в районе д. Камышлы, х. Мекензия, д. Верхний Чоргунь, т.е. по тем участкам, куда не доставала артиллерия кораблей. Безусловно, это был удачный день для защитников СОР, казалось, наметился перелом в ходе боев, но....

П.А. Моргунов описывает ситуацию так: "Очень тяжелое положение создавалось для частей IV сектора, находившихся севернее р. Бельбек: 90-й стрелковый полк, 40-я кавалерийская дивизия и 8-я бригада морской пехоты весь день отбивали упорные атаки противника и к вечеру 22 декабря с трудом удерживали свои рубежи. Враг, подтянув резервы, создал угрозу ударом вдоль долины Бельбек перерезать дорогу на Качу. Ослабленные подразделения 151-го кавалерийского полка под ударами танков были вынуждены отойти в район совхоза им. С. Перовской, а остатки 773-го стрелкового полка -- к Любимовке. После отдыха оба полка были направлены на позиции".

Из воспоминаний Д.С. Озеркина: " Во второй половине дня, немцы возобновили наступление, при поддержке трех самоходок, и наш сосед справа, 773-й полк побежал, увлекая за собой конников. Кто-то крикнул, что есть приказ отойти к тыловому рубежу. На самом деле никто такого приказа не отдавал. Немедленно была собрана группа политработников и командиров, с тем, чтобы вернуть войска на позиции. Судьба участка висела на волоске. Группа автоматчиков противника, из состава 22-й немецкой дивизии прорвалась в тыл, но была остановлена и уничтожена ротой охраны штата.

Бой шел вокруг казематов стационарной зенитной батареи (очевидно, бывшая зенитная батарея N 79). К вечеру бойцы вернулись на позиции. При разбирательстве выяснилось, что на участке была организована провокация. Кроме того, выяснилось, что измученные многодневными боями бойцы, из-за трусости интендантов, второй день не получают продовольствие."... Из воспоминания П.А. Моргунова: " Поздно вечером 22 декабря на Военном совете был заслушан доклад генерала Петрова. После обмена мнениями приняли необходимое в сложившейся обстановке решение. Ввиду явной угрозы прорыва противника по долине р. Бельбек и возвышенности Кара-Тау к морю, что могло привести к окружению наших войск, расположенных севернее реки, было решено 90-й стрелковый полк, 8-ю бригаду морской пехоты и остатки 40-й кавалерийской дивизии отвести на рубеж р. Бельбек и занять оборону на участке 1 км восточнее дер. Бельбек -- Любимовка, имея усиленное боевое охранение на рубеже вые. 133,3 -- вые. 103,9 (западнее дер. Бельбек). Батарею N 10 и все артиллерийские доты подорвать. Отвод частей начать в 3 час. 30 мин. 23 декабря.". Транспорты "Белосток" с грузом продовольствия и "Абхазия" с маршевым пополнением (1500 человек) в охранении тральщиков "Защитник" и N 16, двух сторожевых катеров прибыли в Севастополь. В 24.00 они, имея на борту 1685 раненых, в охранении эсминца "Бодрый" и тральщика N 16 покинули главную базу и взяли курс на Батуми. Убыли в Туапсе для участия в Керченско-Феодосийской десантной операции крейсеры "Красный Кавказ" с 500 ранеными и "Красный Крым", имевший на борту 400 раненых защитников главной базы, в охранении эсминца "Незаможник". С 17 по 21 декабря части СОР потеряли только ранеными 6000 человек и не менее 2000 -- убитыми. 22 декабря из Поти вышли транспорт "Островский" и крейсер "Коминтерн" с маршевым пополнением в количестве 2773 человека.

23 декабря вторник

В 5 ч 30 мин в охранении эсминцев "Способный" и "Шаумян" и трех МО в Севастополь прибыл транспорт "Калинин". На борту транспорта прибыли 1750 бойцов 345-й дивизии, четыре горных 76-мм орудия и четыре 122-мм гаубицы обр. 1910/30г.. Следом, в севастопольскую бухту вошел транспорт "Г. Димитров". На его борту прибыли 1570 военнослужащих 345-й дивизии, четыре 122-мм гаубицы обр. 1910/30г. и два 45-мм противотанковых орудия. Следом вошел транспорт "Серов", доставивший 1930 бойцов, семь 76-мм горных орудий.

К этому моменту войска СОР уже отошли на новые рубежи. Решение об отводе войск было выполнено почти в срок. О целесообразности такого отхода много писалось. Видимо, это была вынужденная мера. К 10 час. утра 23 декабря части 4 сектора были отведены и заняли рубежи. 241-й стрелковый полк занял позиции от высоты 104.5 (над Симферопольским шоссе) до отдельного двора с каменной оградой (бывший хутор Ушакова, ныне "Заря Свободы"). В полку оставалось менее батальона, поэтому и участок обороны ему был выделен совсем небольшой. Личный состав взорванной 10-й батареи (около 200 человек) и расчеты дотов (125 человек) были выведены в резерв частей береговой обороны. 90-й стрелковый полк занимал оборону вдоль высот левого берега р. Бельбек от высоты 104.5 (искл.) до высоты Алькадар (30-я батарея). В его боевых порядках находилась 2-я пульрота, бойцы которой занимали дзоты и СЖБОТы вдоль склонов высот. Всего на участке было пять СЖБОТов и семь дзотов, построенных в очень сжатые сроки (с 17 по 21 декабря). Кроме того в этот же период оборона 30-й батареи была усилена 6-ю СЖБОТами, в которых находилась пульвзвод охраны 30-й батареи. Позади 30-й батареи, с 22 декабря было начато строительство еще одной линии обороны. 8-я бригада морской пехоты заняла позиции во втором эшелоне. Бригада разместилась в районе современного виадука позади выс. 104.5, седлая Симферопольское шоссе и дорогу на совхоз им. С. Перовской. 773-й стрелковый полк -- район совхоза им. С. Перовской Полк был отведен для приведения себя в порядок и переформирования. Бойцы полка были задействованы на строительстве оборонительных укреплений в районе хутора Шишкова, 30-й батареи и бывших царских батарей N24 и 16. 40-я кавалерийская дивизия была отведена на тыловой рубеж обороны в район ст. Мекензиевы Горы;

388-я стрелковая дивизия (без 773-го полка) приводила себя в порядок в казармах в районе 1,5 км севернее Инкермана (Новый казарменный городок). Артполк дивизии (953-й) оставался на позициях в районе кордона Мекензия N1. Огромную работу проделали рабочие-ремонтники артзавода. Из воспоминаний: " ... Около двенадцати ночи за мной пришел посыльный: 16 летний комсомолец с нашего завода. Возле грузовика стояла уже вся наша бригада.... Работа предстояла тяжелая: демонтировать и эвакуировать двенадцать орудий, калибром от 45 до 130мм ... 45мм орудия бойцы дотов демонтировали и погрузили на грузовики сами. Нам досталась самая тяжелая работа: 18-ти 25-ти тонные орудия разбирались, и утаскивались тягачами СТЗ на деревянных салазках.... К 6 утра основная работа по демонтажу была выполнена. Рыча, трактор тащил последний ствол. Где-то за горой Тюльку-оба, на берегу моря громыхнуло. "10-ю рвут!" заметил кто-то из рабочих...". Большая часть дотов береговой обороны в Аранчийском опорном пункте были взорваны. Были выведены из строя орудия 10-й батареи. По поводу подрыва орудий 10-й батареи было много спекуляций. По состоянию на 22.12.41 в строю на батарее находилось одно орудие. Анализ немецких фото захваченной батареи, показывает, что три орудия имеют разорванные стволы, на четвертом повреждения ствола не видно.

Большие потери, понесенные под Севастополем, заставили командование 11-й немецкой армии ослабить интенсивность ударов по войскам СОР и заняться перегруппировкой своих частей. В этот день вражеские атаки на отдельных участках нашей обороны продолжались, но незначительными силами. Части СОР пытались контратаковать. Так, в 8 часов 30 минут 79-я бригада, вошедшая в состав войск третьего сектора, перешла в контратаку в направлении д. Камышлы. 287-й полк (командир подполковник Н. В. Захаров), ударил по противнику, связанному боем, во фланг. Это позволило сбить противника с позиций, и 79-я бригада овладела юго- и северо-восточными скатами высоты 192,0.

В 10 час. 23 декабря враг силою до двух батальонов атаковал в районе Чоргунь, и после двухчасового боя овладел 90,5 (гора Телеграфная), но контратакой сводного батальона флотского экипажа опять был отброшен и положение восстановлено. В истории второго штурма много "пробелов". Восстановить которые не всегда удается. Так, например, во всех сводках за все время второго штурма указывалось, что войска 1-го сектора сохранили свои рубежи. Однако совсем непонятно в этом случае, когда была потеряна высота с Генуэзской крепостью. Известно точно, что по состоянию на 23 декабря высота была уже захвачена немецкими войсками. Потеря высоты с Генуэзской крепостью явилась следствием переноса батареи N19 на новые позиции. Второй непонятный эпизод описывается П.А. Моргуновым так: "В середине дня 8-я бригада морской пехоты была выдвинута вперед по шоссе на позицию рядом с высотой 104,5, седлая Симферопольское шоссе, где вступила в бой с противником". Из воспоминаний Д.С. Озеркина: "Бригаду после пяти дней непрерывных боев отвели, наконец, для отдыха в деревянные бараки в 1,5км от полустанка Мекензиевы горы. Хоть какая-то крыша над головой. Обещали пару дней отдыха перед боем. Отходили с рубежей ночью, поэтому после горячего завтрака (в первый раз за четыре дня) многие бойцы прилегли поспать, но отдыхать пришлось недолго: часов около двенадцати примчался мотоциклист с донесением от соседей.... В срочном порядке бригада была поднята "в ружье" .... В бой пришлось вступать сходу". Если расставить на карте все части, то получится, что участок Симферопольского шоссе в седловине между высотами никем не прикрыт. В описании боевых действий за 24-е декабря бои разворачиваются уже на тыловом рубеже в районе полустанка Мекензиевы горы. Как и когда была захвачена немецкими войсками удобная для обороны позиция - непонятно. Возможно, позиция была потеряна из-за несогласованности действий командования СОР.

Скорее всего, потеря многих позиций 23-27 декабря связана именно с неразберихой в командовании советских войск и потерей связи между штабами и частями.

Однако те части, которые заняли свои рубежи, держались стойко. В 15 час. 40 мин. противник силою до полка перешел в наступление направлении батареи N 30 и совхоза им. С. Перовской. 90-й стрелковый полк до вечера вел тяжелый бой, но при поддержке 241-го стрелкового полка удержал занятый рубеж. Огневые точки, расположенные в два яруса (дзоты у подножья высот СЖБОТы во второй линии вдоль вершины) позволяли вести массированный пулеметный огонь по противнику.

Во втором секторе с утра противник силою, до двух батальонов перешел в атаку в районе Чоргунь и после двухчасового боя овладел высотой 90,5 (гора рядом с горой Гасфорта), но контратакой войск сектора был отброшен и положение восстановлено.

В 3 секторе противник наступал главным образом на участке 79-й отдельной стрелковой бригады, которая отбила все атаки и удержала скаты высоты 192,0. В связи с некоторой неясностью с подчинением Приморской армии начальник Генерального штаба Б. М. Шапошников дал следующее разъяснение командованию Закавказского фронта: "Октябрьскому и Кузнецову: Приморская армия остается в непосредственном подчинении Октябрьского. Командующий Черноморским флотом подчинен командующему Закавказским фронтом в оперативном отношении по охране Черноморского побережья и полностью на срок выполнения десантной операции. Таким образом, по десантной операции, обороне Севастополя и охране побережья Кавказа подчинен команд. Закавказского фронта". Артиллерийскую поддержку войск СОР осуществляли четыре корабля, которые вели огонь по скоплениям войск противника и его артиллерийским батареям в районе Бельбек, Верхний и Нижний Чоргунь и по дороге на Алсу. Лидер "Ташкент" произвел 257 выстрелов, лидер "Харьков" -- 234, эсминец "Смышленый"-- 109 и эсминец "Способный" -- 100 выстрелов. Огонь велся 130мм калибром. Стрельба велась по площадям, без корректировки, и на предельной дистанции. Несмотря на большое количество выстрелов, эффективность огня кораблей была невысокой, особенно по долине р. Черная, в районе Чоргуня.

В 18.00 того же дня все три транспорта в охранении лидера "Харьков" и эсминца "Шаумян" вышли из Севастополя в Туапсе.

24 -- среда

В 5 ч 25 мин транспорт "Жан Жорес" в охранении эсминца "Бойкий" прибыл в главную базу. Он доставил из Новороссийска 81-й отдельный танковый батальон; в составе 180 человек и 26 танков Т-26. В 7 часов в главную базу прибыли из Поти крейсер "Коминтерн", минный заградитель "Островский" и эсминец "Железняков" с 2773 бойцами маршевых рот и 4,5 вагона боезапаса. В 9 ч 40 минут, вошли транспорты "Курск", "Фабрициус" и "Красногвардеец", в охранении тральщиков "Взрыв" и "Щит". На этих трех транспортах было доставлено из Поти 4716 бойцов 345-й дивизии, 35 орудий и минометов, 280 т боезапаса, 13 автомашин, 486 лошадей, 104 повозки и 260 тонн различных грузов. Доставка 345 дивизии была завершена. Дивизия была сформирована в Дербенте (Дагестан) и была, так же как и 388-я дивизия, слабообученной и неоднородной по своему составу. Тем не менее, дивизия имела крепкий офицерский костяк, и показала себя неплохо в первых боях.

Немецко-фашистские войска сузили фронт атаки до 5 км, в основном в районе четвертого сектора и его стыка с 3-м сектором. Объектом наиболее ожесточенных атак стала ст. Мекензиевы Горы и кордон Мекензия N 1. Здесь на 5-километровом участке наступали 24, 132, 50-я и часть сил 22-й пехотных дивизий. Артиллерийская плотность достигала 50 стволов на 1 км фронта, не считая артиллерии малых калибров. В 13 часов враг силой усиленного батальона 24-й дивизии с 4 штурмовыми орудиями 190 дивизиона атаковал из района высоты 104,5 по шоссе. Второй батальон той же дивизии с 3 штурмовыми орудиями наступал правее, вдоль железной дороги.

В 13 час. 40 мин. более двух батальонов 132-й дивизии с 5 штурмовыми орудиями 197 дивизиона Stug III из района высоты 124,5 (немецкое название Bunkerberg ) также перешли в наступление на ст. Мекензиевы Горы. Разгорелся ожесточенный бой, местами доходивший до рукопашных схваток. Бой шел по линии тылового рубежа и противотанкового рва. Особенно эффективным оказался огонь дотов береговой обороны N 7, 8, 9, 10, 11 огнем дотов были подбиты одно 37мм орудие, два транспортера и одно штурмовое орудие. Еще одно самоходное орудие было подбито, когда немцы попытались эвакуировать подбитую самоходку. Удачно расположенные СЖБОТы и дзоты отсекали огнем пехоту противника.

Советскую пехоту самоотверженно поддерживали 365-я зенитная батарея под командованием Н. А. Воробьева, располагавшаяся на вые. 60,0 и береговая батарея N 115 командира В. Н. Дурикова, занимавшая позиции в 800 м юго-восточнее ст. Мекензиевы Горы. Артиллеристы подбили два самоходных орудия и нанесли значительные потери вражеской пехоте. Для отражения концентрированного удара противника требовался массированный огонь артиллерии и минометов. Однако после напряженных боев, на складах СОР осталось всего 1400 мин 82-мм калибра, а для 120-мм минометов их не было вовсе, 155мм снарядов не было вообще, 152мм снарядов оставалось всего 200шт., 122мм гаубичных не было совсем. Подходили к концу 76мм снаряды. Силы 40-й кавалерийской дивизии и 8-й бригады морской пехоты были слишком незначительны, чтобы остановить натиск противника. 8-я бригада имела в своем составе не более двух батальонов, а 40-я кавдивизия собой представляла батальон, усиленный остатками конного ардивизиона и бронеэскадрона. Противнику удалось прорваться на участке 8-й бригады вдоль железной дороги. Командир бригады полковник В. Л. Вильшанский лично повел в атаку находившийся в резерве батальон и отбросил немцев в исходное положение. Однако правее, вдоль шоссе, противнику удалось прорваться.

В контратаку были посланы два батальона 1165-го стрелкового полка прибывшей накануне 345-й стрелковой дивизии (командир майор Н. Л. Петров, военком старший политрук А. Т. Груздев). Обращаясь к бойцам, командир дивизии подполковник Н. О. Гузь -- участник первой мировой войны, кавалер двух Георгиевских крестов и одной медали -- сказал: "Все до одного ляжем здесь, костьми усеем эти холмы и долины, но не отступим. Такого приказа ни от меня, ни от командующего не будет!"

Дружной атакой бойцы полка отбросили противника вдоль Симферопольского шоссе на север. К 19 час. части IV сектора, в том числе 8-я бригада и 40-я кавдивизия, восстановили положение и вернулись на прежние позиции. Советская авиация успешно штурмовала вражеские войска в районе Бельбекской долины и Мекензиевы Горы. 79-я отдельная стрелковая бригада прочно удерживала свои рубежи. Из воспоминаний:

"Особенно трудно было на горах: в полосе наступления дивизии не было ни окопов, ни землянок, ни блиндажей, где бы можно было обогреть, хотя бы чередуясь, людей. С наступлением темноты огонь чуточку утих. Солдаты, малыми лопатами зарываясь в снег, изредка отстреливались. Мерзлый каменистый грунт малой лопатой не возьмешь, требовались лом, большая лопата, а их в каждом полку было не больше двух -- трех десятков, пришлось ограничиться небольшими снежными ячейками, которые впоследствии. превратили в снежные окопы."

Атаки противника в период с 13 до 15 час. на участке II сектора в районе Чоргунь и на участке III сектора в районе хутора Мекензия были отбиты с большими потерями для врага. К исходу дня 24 декабря 1105-й стрелковый полк, оставив один батальон на переднем крае, был выведен во второй эшелон. Полки дивизии были сосредоточены: 1165-й стрелковый полк (без одного батальона), 905-й артиллерийский полк, а также 81-й танковый батальон -- кордон Мекензи N 1. Высота в районе х. Мекензия N1 позже получила у немцев название Panzerberg ("Танковая гора") 1163-й и 1167-й стрелковые полки -- в лес в Мартыновом овраге. Бойцы дивизии строили землянки, обстраиваясь на новом месте. В Севастополе не хватало казарм. Следы этих больших землянок, каждая на 20 человек и сейчас хорошо видны на скатах оврага, недалеко от заброшенного домика лесника. 388-я дивизия, отведенная для переформирования, приводила себя в порядок. Из состава 388-й стрелковой дивизии были сформированы: 782-й стрелковый полк в составе двух батальонов (всего 527 человек). Из его состава были выведены бойцы бывшего сводного батальона инженерных войск, и из них был сформирован инженерный батальон дивизии (240 человек). Был сформирован 778-й стрелковый полк в составе одного батальона (180 человек). Занятый на строительстве оборонительных сооружений 773-й стрелковый полк и 953-й артиллерийский полк были временно переданы 95-й стрелковой дивизии.

Сложив численность всех подразделений 388-й дивизии можно сказать, что из 10 тыс. человек в дивизии оставалось всего...2752 человек. Дивизия потеряла много бойцов убитыми, раненными и ... пленными. Действительно, многие бойцы дивизии при тех или иных обстоятельствах сдались в плен. Из сдавшихся в плен бойцов грузинской национальности в марте были сформированы три роты хиви, общей численностью 375 человек.

Чуть позже были предприняты превентивные меры по предотвращению сдачи в плен. Из воспоминаний: " Чуть больше десятка бойцов с поднятыми руками, в которых были зажаты гранаты с выдернутыми кольцами, подошли к немецким траншеям. По команде моряки бросили гранаты и залегли. Советские пулеметчики открыли интенсивный огонь, прикрывая отход бойцов. До июня 1942 года противник пленных не брал, даже если те пытались сдаться в плен...".

В боях 1-го и 2-го штурмов большое количество стрелкового оружия было потеряно, город испытывал нехватку оружия. Командование СОР ввело строжайший порядок по сохранению и сбору советского и трофейного оружия на поле боя. В одном из его приказов было сформулировано требование выносить и эвакуировать раненых с оружием, которое потом должно собираться в тылу. Это дало положительные результаты, так как удавалось заранее готовить оружие для прибывающего маршевого пополнения.

Не добились немецко-фашистские войска успеха и на участке 79-й бригады морской пехоты, которая отразила две яростные атаки врага и прочно удерживала свои рубежи.

Существенную помощь защитникам Севастополя в этот день оказали авиация и боевые корабли. В первую половину дня двенадцать Ил-2 и шестнадцать И-16 штурмовали немецкую пехоту на линии фронта; во вторую половину дня три Ил-2 и три И-16 снова штурмовали вражеские войска в долине Кара-Коба. Восемь Пе-2, семь Ил-2, шесть И-16 и три И-153 бомбардировали группу неприятельских танков, прорвавшуюся из долины р, Бельбек к посту Мекензиевы Горы. Были уничтожены бронемашина, три автомашины, шесть повозок, три миномета и большое количество живой силы.

Лидер "Ташкент", эсминцы "Способный", "Смышленый" и "Бойкий" вели огонь по пунктам скопления войск и боевой техники врага. Было выпущено 522 130-мм снаряда. В 17 ч 30 мин из Севастополя в Туапсе вышли транспорт "Жан Жорес" в охранении тральщика "Щит" в 20 ч 23 мин -- транспорты "Красногвардеец" и "Фабрициус" в охранении эсминца "Способный" и в 21 ч 35 мин -- крейсер "Коминтерн" с эсминцем "Бойкий". На кораблях на Большую землю были вывезены 972 раненых, 72 тонны грузов.

В этот день в командование Приморской армией вступил генерал-лейтенант И. С. Черняк, назначенный на эту должность командующим Закавказским фронтом во исполнение директивы Ставки от 20 декабря 1941г. Г.И. Ванеев пишет: "Замена командующего для Военного совета флота и Военного совета Приморской армии была неожиданной". В таком случае как понимать слова из телеграммы Г.В.Жукова, который руководил обороной СОР до прибытия Ф.С. Октябрьского в Севастополь: " ...просим прислать крепкого общевойскового командира для руководства обороной... "?

Эти слова Ставкой были исполнены в точности, и говорить, что прибытие Героя Советского Союза генерал - лейтенанта Черняка в Севастополь было неожиданностью, нелепо. Из воспоминаний Крылова: "Петров и Крылов прилегли отдохнуть.   Без какого-либо предуведомления в комнату дежурного вошел генерал-лейтенант с Золотой Звездой Героя Советского Союза на кителе. Строго, как будто бы строгость подкрепляла авторитет его звания, спросил:

-- Кто вы такой?   Ковтун представился.

-- Я -- Черняк! -- объявил вошедший. -- Генерал-лейтенант, Герой Советского Союза! Назначен командармом! Штаб армии поставлен об этом в известность?    Ковтун не только удивился, но даже и растерялся.

-- Нам об этом ничего не известно! -- ответил он. Надо было бы немедленно разбудить Крылова или Петрова. Но Черняк предупредил его вопросом:

-- Где Петров?

-- Спит! Он только что прилег!

-- Пусть отдохнет! Пусть доберет отдыха последние минутки! Завтра некогда будет отдыхать. Что у вас за карта?   Ковтун наносил последние данные обстановки. Он невольно заслонил карту, но Черняк не обратил на это внимание.

-- Оборона? -- спросил он. -- А вы, майор, академию кончали?

-- Нет! -- ответил Ковтун, все еще не зная, что ему делать с незнакомым генералом, сомневаясь, не делает ли он служебного преступления, продолжая с ним разговор над картой.

-- Сразу видно, что академии не кончали! -- продолжал Черняк. -- Кто же теперь так делает соотношение сил? Надо сопоставлять количество дивизий, а не батальонов. Вы работаете, как при Кутузове.   Звание прибывшего не разрешало дерзость, хотя его замечание обличало полное непонимание происходящего.

-- У вас столько дивизий, а вы не можете удержать рубеж обороны! Нет наступательного порыва! Но я вас расшевелю!   Ковтун не выдержал:

-- Нельзя же наша дивизии равнять с немецкими. У них полные полки трехбатальонпого состава, а у нас половина полков -- двухбатальонного! Да и батальоны неполные... А еще и отдельные подразделения.

-- А вы, майор, не умеете слушать старших! Вас, как начальника оперотряда, прошу немедленно подготовить доклад о состоянии армии.

Ковтун разбудил Петрова и Крылова. Черняк предъявил Петрову приказ, подписанный командующим фронтом.

-- Я не хочу сказать, что вы воевали плохо! -- начал он. -- В обороне вы кое-что сделали... Но оборона -- прошедший этап. Вам известно, что происходит под Москвой? Наступил перелом в ходе войны, и то, что годилось вчера, сегодня не годится! Надо переходить в решительное наступление!

-- Какими силами? -- спросил Петров.

-- Помилуйте! -- повысил голос Черняк. -- У вас дивизий больше, чем у Манштейна... Сейчас прибудет триста сорок пятая... Мы должны думать о прорыве к Симферополю, а вы тут так близко подпустили немцев, что они обстреливают корабли с берега...    Петров молчал. Он понимал, что с человеком, который способен сравнить силы Приморской армии с 11-й армией Манштейна, спорить о чем-либо бесполезно.

Крылову было что сказать генерал-лейтенанту с Большой земли, но и он сдержался по примеру командарма.   Он видел, что сейчас самое разумное уйти от спора; главное -- познакомить Черняка с обстановкой на фронте, поэтому предложил:

-- Иван Ефимович, побывайте с командующим в войсках, а мы тут подготовим приказ о вступлении Степана Ивановича Черняка в командование армией и соображения о наступлении..." В воспоминаниях С.И. Черняк рисуется как безграмотный самонадеянный, хамовитый генерал. Но биография этого офицера этой характеристики не подтверждает. Участник боев в Испании, он отличился в Советско-Финлянской войне. В период боёв с 23 декабря 1939 года по 28 февраля 1940 года 136-й стрелковая дивизия (13-я армия, Северо-Западный фронт) комдива Черняка С.И. прорвала линию Маннергейма на участке Муола - Ильвес, нанеся противнику большой урон. В Севастополь он прибыл, закончив Высшие академические курсы при Военной академии Генерального штаба. Просто он пришелся "не ко двору" сложившемуся коллективу, он взялся за дело слишком резко. "Трудно допустить, чтобы подобное решение возникло в результате ознакомления нового командарма с тогдашней севастопольской обстановкой. Да и не мог еще он еще успеть, в должной мере, с ней ознакомиться. Очевидно, такую задачу поставили перед ним в далеком Тбилиси, где находился штаб Закавказского фронта"-- пишет Н. И. Крылов. Слишком резкие заявления нового командарма не понравились и флотскому руководству. Как пишет Г.И.Ванеев: "Замена командующего Приморской армией была произведена без согласия Военного совета Черноморского флота, которому он был непосредственно подчинен. В 13.00 из Севастополя была направлена телеграмма:

"Экстренно. Москва. Тов. Сталину. По неизвестным для нас причинам и без нашего мнения командующий Закфронтом, лично, совершенно не зная командующего Приморской армией генерал-майора Петрова И. Е., снял его с должности. Генерал Петров -- толковый, преданный командир, ни в чем не повинен, чтобы его снимать. Наоборот, Военный совет флота, работая с генералом Петровым под Одессой и сейчас под Севастополем, убедился в его высоких боевых качествах и просит Вас, тов. Сталин, присвоить Петрову И. Е. звание генерал-лейтенанта, чего он, безусловно, заслуживает, и оставить его в должности командующего Приморской армией. Ждем Ваших решений. Октябрьский, Кулаков"

25 -- четверг

В 6 ч 10 мин транспорт "Ногин" и плавбаза "Львов" с грузом боеприпаса и продовольствия в охранении тральщиков "Груз" и "Трал" прибыли в главную базу. В 17 ч 55 мин транспорт "Курск" в охранении тральщиков "Взрыв" и "Защитник" покинул Севастополь. Вскоре минный заградитель "Островский", приняв на борт 310 раненых и 150 т груза тыла ЧФ, вышел из главной базы в Поти.

Советские войска на 8 час. 25 декабря располагались следующим образом:

I сектор (граница справа-море, граница слева: балка Сарандинаки -- Сапун-Гора -- Ялтинское шоссе). Сектор обороняла 2-я стрелковая дивизия в составе 5783 бойцов, 173 пулеметов, 86 минометов, 8шт. 152-мм орудий (51-го армейского артполка, ставшего дивизионным) , 1 76-мм полковое орудие, образца 1927г. и 12 45-мм орудий.

Дивизия обороняла рубеж: западные и северные скаты вые. 212,1-- совхоз 800 м юго-западнее Камары. Штаб сектора высота с ветряком ЦАГИ.

2-й сектор (граница слева: восточный Инкерманский маяк хутор Мекензия): 172-я стрелковая дивизия. В сводках указана цифра 10 006 человек, но данная цифра вызывает большие сомнения. В дивизии 180 пулеметов, 123 минометов, 13 155-мм орудий (орудия Шнейдера 52 армейского артполка, к которым не было боезапаса) , 4 152-мм орудий МЛ 20, 14 122-мм орудий (к которым не было боезапаса), 10 107-мм орудий (корпусного 265-го полка, без боезапаса), 9 76-мм орудий, 12 45-мм орудий.

3-й сектор граница слева: западный Инкерманский маяк -- дер. Камышлы (Дальнее): 25-я стрелковая дивизия В сводках указаны 7117 человек, 145 пулеметов, 90 минометов, но это так же сведения не на 25.12.41, не учтены потери, которые были очень высокими. В секторе 10 152-мм орудий, 11 122-мм орудий (без боезапаса), 18 76-мм орудий, 14 45-мм орудий. Штаб сектора -- Инкерман.

4-й сектор (граница слева вдоль моря): 95-я стрелковая дивизия в составе 9425 человек с приданной ей 40-й кавалерийской дивизией в составе 1200 человек, 270 пулеметов, 112 минометов. Опять же сведения сомнительны. В секторе 12 107-мм орудий (без боезапаса), 42 76-мм горных орудия (по 21-му горному орудию 345 и 388 дивизий), 15 76-мм дивизионных орудий, 2 76-мм полковых орудия образца 1927г. и 7 45-мм орудий. В сводках почему-то не указаны 122мм орудия (10шт.) 905 и 953 дивизионных артполков 388-й и 345-й дивизий. Армейский резерв: 345-я стрелковая дивизия и 81-й танковый батальон в составе: командного состава --812 человек, рядового состава -- 9696 человек, пулеметов -- 164, минометов -- 139, танков Т-26 -- 26. Сосредоточены: 1165-й стрелковый полк -- ст. Мекеизиевы Горы, 1163-й стрелковый полк, 81-й танковый батальон и 905-й артиллерийский полк -- х. Мекензи N1 , 1167-й стрелковый полк -- Мартынов овраг. Штаб дивизии -- Инкерман. 388-я стрелковая дивизия в составе: командного состава -- 359 человек, рядового состава -- 2760 человек (из 11.7 тыс), пулеметов --6 (из 42-х !), минометов --28. Сосредоточена в лесу 1,2 км северо-западнее восточного Инкерманского маяка.Артиллерия береговой обороны: начальствующего состава -- 521 человек, рядового состава--4349 человек, пулеметов--63, минометов--14, орудий 305-мм -- 3 (все на батарее N 30),152-мм --4 (цифра непонятна, должно быть шесть 4шт. на 18-й и 2 шт. на восстановленной 19-й батарее) ,130-мм --17( цифра непонятна 12шт. должно было находится на батареях N 111-116, 4 шт. на батарее, которая находилась на месте 14-й) и 100-мм - 4 (на батарее N 2). Части боевого обеспечения: а) ПВО: начальствующего состава -- 248 человек, рядового состава --2799 человек, орудий -- 112, в том числе мелкокалиберных --27 орудии; б) инженерные части -- 1382 человека; в) части связи --1154 человека; г) железнодорожные части-- 344 человека; д) полевое управление армии --1352 человека; е) тылы: начальствующего состава --528, рядового -- 4651 человек. Утром 25 декабря в III и IV секторах противник активности не проявлял, и на направлении его главного удара было сравнительно тихо. Зато с утра этого же дня началось вражеское наступление на направлении вспомогательного удара во II секторе, которое он вел частью сил 50-й и 170-й пехотных дивизий. Были атакованы позиции 7-й бригады, в состав которой к тому времени был включен 2-й полк морской пехоты, 514 полка и 13030-го полка. Враг наступал силою до полка с транспортерами и 4 самоходными орудиями в направлении Федюхиных высот, при активной поддержке артиллерии и авиации. На участке второго батальона (командир майор А. И. Жук) 1330-го стрелкового полка взвод лейтенанта Романенко не сдержал натиска врага и стал отходить. Ему на помощь командир батальона направил взвод младшего лейтенанта Г. П. Иващенко. Усилиями двух взводов при поддержке минометного огня взвода младшего лейтенанта В. Г. Зайцева положение на участке батальона было восстановлено. На участке 514-го стрелкового полка основной удар принял на себя второй батальон под командованием капитана С. А. Ширкалева. Его бойцы, поддержанные огнем минометной роты (командир младший лейтенант М. Л. Цибулевский), сдержали натиск врага и не отступили. И на других участках сектора в первой половине дня все атаки противника были успешно отражены. Во второй половине дня на участке второго сектора враг вновь перешел в атаку.

На этот раз он пытался вклиниться в советскую оборону не только на участках 514-го стрелкового полка, 7-й бригады морской пехоты, но и 1-го Севастопольского полка морской пехоты. Однако моряки первого батальона (командир капитан М. И. Варламов, военком старший политрук К. П. Аввакумов) стрелковым и минометным огнем преградили путь врагу и удержали свои позиции.

Тяжелый бой разгорелся возле моста через р. Черная за перевязочный пункт 7-й бригады, его прикрывали около роты морских пехотинцев пятого батальона (командир капитан К. И. Подчашинский) 7-й бригады. Противнику удалось окружить моряков. Капитан К. И. Подчашинский организовал круговую оборону. На перевязочном пункте было 120 раненых, и те из них, кто мог, продолжали геройски сражаться. Более трех часов продолжался бой. Гитлеровцы не выдержали натиска морских пехотинцев. Кольцо окружения было прорвано, удалось вынести всех раненых. Существенную помощь батальону капитана К. И. Подчашинского оказали бойцы 2-й минометной роты лейтенанта М. Л. Цибулевского.из состава 514-го стрелкового полка и минометчики роты лейтенанта В. П. Симонка 31-го полка 25-й стрелковой дивизии, которые поставив огневую завесу остановили немецкие транспортеры, отсекли от них пехоту и уничтожили до двух рот.

В третьем секторе 79-я бригада, выполняя поставленную задачу, с утра вела бой за высоту 192,0. Во второй половине дня после усиленной артиллерийской подготовки перешел в наступление и противник. В итоге тяжелых боев только 3-й батальон бригады сумел несколько продвинуться вперед, и то незначительно.

В четвертом секторе только во второй половине дня после артиллерийской подготовки противник начал наступление на участке 241-го стрелкового полка, 8-й бригады морской пехоты и 40-й кавалерийской дивизии. Наиболее тяжелые бои завязались на участке 241-го полка. Тогда командование сектора ввело здесь в бой 1163-й (командир подполковник И. Ф. Мажуло) и 1165-й (командир майор Н. Л. Петров) полки 345-й стрелковой дивизии. Это позволило уплотнить боевые порядки и сдержать натиск врага.

В конце дня 8-я бригада морской пехоты с приданной танковой ротой 81-го батальона (9 танков Т-26, из них 4 пулеметных) и 1165-й стрелковый полк, майора Петрова перешли в контратаку. Их поддержали огнем 905-й дивизионный артполк 345-й дивизии (командир майор И. П. Веденеев) и 397-й дивизионный артполк 95-й дивизии (командир майор П. И. Поляков). Всего в поддержке участвовали 4 шт. 122 мм орудия 12 горных 76мм орудий и 8шт. 76мм дивизионных орудий.

Выдвинувшись в район полустанка Мекензиевы горы атаку поддержал бронепоезд "Железняков" (командир инженер капитан-лейтенант М. Ф. Харченко), а также корабельная артиллерия: лидер "Ташкент", эсминцы "Безупречный", "Смышленый", "Железняков" и тральщик "Трал". Советские танки, имея большую скорость, оторвавшись от пехотного прикрытия. Несогласованные действия легких танков и пехоты привели к большим потерям техники. 3 танка Т-26 были потеряны, еще три получили серьезные повреждения.

Такая ситуация будет еще неоднократно повторяться в ходе Севастопольской обороны. Быстроходные легкие танки, на большой скорости отрываясь от атакующих, становились легкой добычей малокалиберных орудий и противотанковых ружей немцев.

Танкисты действовали отчаянно, уничтожив до 10 пулеметных гнезд противника. Когда был убит командир одного из пулеметных танков Т-26, его заменил механик-водитель И. А. Устинов. Он давил вражеские огневые точки до тех пор, пока сам не получил пулевое ранение в голову через смотровую щель. Но пехота сильно отстала от танков, поэтому развить успех не удалось. Противник минометным огнем отсек пехоту. Под сильным артиллерийским и минометным огнем противника пехота отошла в исходное положение, оставив танкистов сражаться одних. Вследствие этого танковая рота отошла, оставив на поле боя три машины. Истекая кровью, привел свой танк на сборный пункт в районе кордона Мекензия N1 И.А. Устинов.

В сводках указано: "Авиация главной базы из-за плохой погоды действовала слабо. Днем только три Ил-2 и три И-16 штурмовали немецкие подразделения, пытавшиеся атаковать наши части в районе Верхний Чоргунь." Если учесть то, что все атаки противника шли при поддержке авиации, фраза вызывает удивление. В 23 ч 45 мин транспорт "Ногин" в охранении эсминца "Железняков" вышел из Севастополя в Новороссийск. Вывозимый груз неизвестен. Известно, что на транспорте. В этот день командованием СОР был получен ответ на телеграмму, направленную на имя Верховного Главнокомандующего.

"Севастополь. Октябрьскому. Петрова оставить командующим Приморской армией. Черняк назначается Вашим помощником по сухопутным частям. Основание: Указание начальника Генерального штаба Красной Армии Шапошникова. Краснодар, 25/ХП. Козлов, Шаманин".

26 -- пятница

В 6ч. 30минут пять батальонов, введенных из резерва 132-й пехотной дивизии, с двумя штурмовыми орудиями атаковали левый фланг позиции 79-й стрелковой бригады, позиции 8-й бригады морпехрты и батальона 345-й стрелковой дивизии. Бои развернулись в 2 км юго-восточнее выс. 104,5 (район транспортной развязки старой и новой Симферопольской дороги). Совсем малочисленные 241-й стрелковый полк, 40-я кавдивизия и 8-я бригада морской пехоты были вынуждены местами отойти. Противника удалось остановить на рубеже на рубеже: высота юго-восточнее отм. 104,5 -- вые. 104,5 -- железнодорожное полотно 1 км севернее ст. Мекензиевы Горы и ветка железной дороги, отходящая к батарее N 30 1 км западнее станции. 82-й отдельный саперный батальон Приморской армии, в котором с остатками 241-го полка примкнул к левому флангу 40-й кавдивизии в районе шоссе 1,5 км восточнее совхоза им. С. Перовской. В строю, в 241 полку оставалось всего... 30 человек (из 1125 чел. первоначального состава). Советские части, занимавшие оборону от района северо-восточнее ст. Мекензиевы Горы вплоть до побережья моря, так же оказались в тяжелом положении. 90-й стрелковый полк с трудом сдерживал натиск противника, который вплотную подошел к дзотам у подножья береговой батареи N 30. Батальон 1165-го стрелкового полка вел упорный бой, удерживая позиции. Пришлось ввести в бой еще один батальон 1165-го полка и один батальон 1163-го полка, контратакой которых удалось отразить вражеское наступление. Оборона держалась только огнем артиллерии. Огонь вели бронепоезд "Железняков", вышедший к ст. Мекензиевы Горы, 265-й, 905-й (командир -- майор И. П. Веденеев) и 397-й (командир -- майор П. И. Поляков) артиллерийские полки батареи N 2, 705 и 365-я зенитная батарея. П.А. Моргунов указывает еще и 12-ю батарею береговой обороны. По документам ее еще не существовало.

На правом фланге 79-й бригады, в районе верховий Камышловского оврага, на стыке с 287-м стрелковым полком 25-й дивизии, две вражеские роты прорвались и вышли в тыл бригады, к позициям 1-го дивизиона 69-го артполка 25-й дивизии. Под руководством командира дивизиона капитана В. А. Одинца и военкома старшего политрука Д. К. Ткачева была организована оборона, орудия дивизиона били по врагу прямой наводкой.

Во 2 секторе атака фашистов в районе Чоргунь была отбита нашими войсками. В район Федюхиных высот в резерв II сектора был направлен 1-й батальон 778-го полка (388-й дивизии) с минометным дивизионом дивизии (12 шт. 82мм минометов).

388-я стрелковая дивизия в. это время находилась в армейском резерве, и ее части располагались: 2-й батальон 778-го стрелкового полка -- Инкерман, один батальон (200 человек) 773-го стрелкового полка на строительстве укреплений вокруг Братского кладбища, один батальон 782-го стрелкового полка (до 200 человек) и дивизионные части (инженерный батальон) в лесу под Инкерманом. Остатки дивизии были заняты строительством землянок.

В результате дневного боя противник, понеся значительные потери, не добился успеха. Бой в районе полустанка Мекензиевы горы продолжался до поздней ночи. Немецкое командование вводило в бой все новые и новые подразделения и части, стремясь любой ценой овладеть ст. Мекензиевы Горы и пробиться к морю и Северной бухте. Чтобы сковать наши силы в четвертом секторе, противник одновременно атаковал позиции 40-й кавалерийской дивизии и 90-го стрелкового полка, но также безуспешно. Во втором секторе противник в первой половине дня силою до батальона дважды атаковал позиции 7-й бригады и 31-го стрелкового полка в районе высоты 154,7.

Обе атаки были успешно отражены совместными усилиями личного состава четвертого батальона (командир капитан В. И. Родин, военком старший политрук Т. П. Белов) бригады и первого батальона (командир старший лейтенант А. Ф. Бутович, военком старший политрук А. И. Останков) стрелкового полка. Во второй половине дня пятый батальон (командир капитан К. И. Подчашинский, военком старший политрук М. К. Вилявдо) бригады успешно отразил еще одну попытку врага вклиниться в нашу оборону. Шесть вражеских солдат с двумя ручными пулеметами пытались захватить дот N 71, использовавшийся, как пулеметная огневая точка. Расчет дота был выведен из строя. Огонь открыл инструктор политотдела 7-й бригады морской пехоты старший политрук С. М. Нечипас, находившийся в доте. Он стал к пулемету, допустил фашистов на 10м и всех уничтожил. В 21.00 плавбаза "Львов" с грузом, вышла из Севастополя в Поти. Груз неизвестен.

27--суббота

В этот день под Севастополем немецко-фашистские войска производили перегруппировку сил и подтягивали резервы. Из воспоминаний участника событий с немецкой стороны Г. Бидермана : "После тяжелого боя Мекензиевы горы были взяты. Число солдат в роте было меньше, чем когда-либо. Мы установили свое орудие рядом с железнодорожной станцией Мекензиевы Горы, где рядом с каменной стеной для нас нашлось укрытие от непрестанно летевших артиллерийских снарядов, беспорядочно падающих на наш участок. Ночь мы провели скрючившись под подбитым русским танком. К утру снегопад покрыл истерзанную землю белым покрывалом, как будто стараясь скрыть раны войны, только немногие безобразные черные пятна выдавали места свежих воронок. Полная луна освещала окрестности, точно покрытые серебряной глазурью. Перед рассветом мы с Вольфом реквизировали из брошенного дома белую простыню, которой замаскировали бронированный орудийный щит ПТО."

Только на отдельных участках второго и четвертого секторов противник атаковал наши позиции мелкими группами, стремясь найти слабые места в обороне. В 11 ч 45 мин. вражеская пехота силою двух рот атаковала из района Верхнего Чоргуня позиции 7-й бригады морской пехоты. Моряки первого (командир капитан Ф. И. Запорожченко, военком старший политрук П. И. Жулидов) и второго (командир капитан А. С. Гегешидзе, военком батальонный комиссар А. П. Турулин) батальонов бригады успешно отразили атаку и не дали возможности противнику продвинуться. 7-ю бригаду поддерживали береговые батареи N 18 и 19.

Одновременно вражеская пехота атаковала позиции 79-й стрелковой бригады, но также безуспешно. Бойцы второго батальона (командир капитан Я. М. Пчелкин, военком старший политрук Н. В. Ершов) отбросили противника в исходное положение.

Командование СОР решило восстановить положение в районе ст. Мекензиевы Горы, отбросить от нее противника. Выполнение этой задачи было возложено на 79-ю стрелковую бригаду. Вице-адмирал Ф. С. Октябрьский позвонил на командный пункт бригады и приказал командиру бригады полковнику А. С. Потапову во что бы то ни стало выполнить задачу. Наибольшую активность враг проявлял перед фронтом 79-й стрелковой бригады в районе высоты 2 км юго-восточнее вые. 104,5, но все его атаки были отбиты. Рота из состава 345-й стрелковой дивизии заняла безымянную высоту южнее отм. 104,5. Ночью генерал-майор И. Е. Петров приказал 345-й стрелковой дивизии занять позиции 8-й бригады морской пехоты, понесшей в предыдущих боях большие потери. 8-я бригада, девять дней подряд находилась в боях, и в строю оставалось 257 человек (из 4 тыс.). К утру следующего дня смена бригады была закончена.

Соседом 345-й дивизии слева стала малочисленная 40-я кавалерийская дивизия, которая 7 дней не выходила из боя, у которой в строю оставалось всего 358 человек, а справа -- 79-я стрелковая бригада.

28 -- воскресенье

Ночью 8-я бригада в составе двух батальонов (по 120 чел) сосредоточилась южнее ст. Мекензиевы Горы в казарме на Северной стороне для приведения себя в порядок. Из воспоминаний нач. штаба 345-й дивизии: "Моряки дрались лихо, наступали смело, действовали решительно, одно было плохо -- они не любили окапываться и почти не маскировались, некоторая часть их и на перебежки смотрела как на поклон фашистам. Все эти пренебрежения тактикой пехотного боя приводили к большим потерям, а когда выпал снег -- черная морская форма на снегу представляла отличную цель для врага. 26-27 декабря остатки обессиленной бригады были сменены 1165-м стрелковым полком, часть моряков была переброшена в район 30-й береговой батареи, другая часть ушла на укомплектование Морских частей в Инкерман."

В 6ч. 30 мин. 28 декабря противник открыл интенсивный огонь по всему фронту 3 и 4 сектора, упредив запланированную атаку 79-й бригады. Активному обстрелу подвергались участки обороны 79-й бригады и подступы к батарее N 30. Вследствие того, что бригада готовилась к контратаке, ее части понесли серьезные потери. При этом гитлеровцы впервые применили реактивную батарею тяжелого калибра. Огонь вели орудия калибром до 14 дюймов, особенно на участке 90-го полка и 30-й батареи. Артподготовка длилась 1ч. 50 минут. "28 декабря в 7-00 часов измотанные солдаты 22-й, 24-й пехотных дивизий сгруппировались для окончательного штурма главного района обороны крепости. В канун Нового года. И они пошли. Все, кто побывал в этом сражении и остался жив, и по сей день вздрагивают при одном воспоминании о нем. Такого 65-й, 47-й и 16-й пехотные полки не видывали" (Пауль Карель).

Советская батарея N 30 оказалась теперь на переднем крае, особенно ее жилой городок и командный пункт. В 8 час. 25 мин. четыре батальона при поддержке 12 штурмовых орудий 190 и 197 дивизионов атаковали по Симферопольскому шоссе и из Камышловского оврага. Атака велась в направлениях на кордон Мекензи N 1 (8 штурмовых орудий) 4 штурмовых орудия атаковали станцию Мекензиевы горы. противник силою до трех батальонов с штурмовыми орудиями. повел наступление против участка, обороняемого частью сил 345-й стрелковой дивизии, прикрывавшей ст. Мекензиевы Горы, и прорвался на стыке между 1163-м и 1165-м полками в направлении этой станции. Доты N7 и 8 были уничтожены огнем противника. Вскоре замолчал и дот N 9. Командир 345-й дивизии ввел в бой резервы, усилив их остатками танковой роты 5 танков, и приостановил продвижение противника. Бой шел весь день, противник ввел в бой еще два батальона . 345-я дивизия понесла большие потери и к концу дня отошла на 300метров, на рубеж проходящий через ст. Мекензиевы Горы. Из воспоминаний Г.Бидермана, командира расчета немецкого 37мм противотанкового орудия:

"Наш заряжающий Конрад уже вскрыл ящик с бронебойными снарядами для мощной брони. С быстротой молнии Вольф загнал тяжелый, с красным наконечником снаряд в орудие и с треском захлопнул казенник.

Еще до того, как смог еще раз нажать на кнопку выстрела, я ощутил холодный воздух и ударную волну на щеке в тот момент, когда мимо нас просвистел тяжелый снаряд и врезался прямо позади нас в пылающий грузовик, разбросав по всему участку куски металла.

И вновь, прочно удерживая перекрестье прицела на центре контура танка, я нажал на кнопку выстрела. В ушах звенело от выстрелов, и мы были не в состоянии услышать разрыв снаряда на цели. Вольф и Конрад уже заряжали новый снаряд, когда я заметил тонкое облачко дыма, поднимающееся из башни, а через секунды после этого появилась ослепительная вспышка. Огромное черное грибовидное облако поднялось в морозное ярко-синее небо. Мощный взрыв сорвал башню с направляющих, когда внутри танка начали детонировать боеприпасы, она сползла с шасси, и ее длинная пушка неуклюже задралась к небу.

Пулеметная очередь вспорола свежий снег прямо перед нами. Сквозь звон в ушах мы услышали чей-то вопль: "Танк справа!" Четыре солдата ухватились за лафет и с напряжением, скользя по замерзшей земле, развернули орудие стволом в другом направлении. Я разглядел второй танк, медленно разворачивавшийся среди деревенских хат, и он медленно выходил на прямую, чтобы набрать скорость. Пуская клубы дыма из выхлопных труб, он разгонялся в нашем направлении, проламываясь сквозь деревянные заборы между садовыми участками примерно в 80 метрах от нас.

Тяжелый танк, переваливаясь с боку на бок, остановился, и его башня стала поворачиваться в поисках нашей позиции. Я поспешно попытался отыскать цель. Вдруг в перекрестье прицела орудийной оптики увидел круглое черное дуло вражеского орудия. Точно так же, как я уничтожил первый танк, сейчас вражеский стрелок наводил на нас свое орудие. Лихорадочно вводя поправки на снос и дистанцию, я оказался на какую-то долю секунды быстрее. Теперь лишь мгновение должно было решить, доживем ли мы до вечера или будем похоронены в безвестной могиле на позабытом поле боя. Наш первый снаряд с грохотом врезался в тяжелую башню, и мы увидели, как экипаж повалил наружу из задымившего танка.

"Танк справа!" Снова мы развернули ПТО и за горящими останками первого танка разглядели смутный силуэт третьего. Массивная машина, прорываясь сквозь дым, с грохотом двигалась на нас, а за ней бежали несколько русских пехотинцев с винтовками наперевес, громко крича "Ура!". Они быстро заняли самую дальнюю цепочку домов в Мекензиевых Горах. После попадания снаряда в корпус танка, где была толстая броня, он плавно остановился, а башня стала медленно поворачиваться в нашем направлении. Мы послали в танк еще один бронебойный снаряд, и его немедленно охватило пламя. Пока мы обстреливали ряды пехоты осколочными снарядами, Вольф и Конрад с дьявольской скоростью перезаряжали пушку. В защите нашей позиции к нам присоединился одинокий пулемет, и атака была отражена. На большом расстоянии я заметил четвертый и пятый танки, мы открыли по ним огонь, и мимолетные тени башен исчезли за гребнем холмов. Пехота отступила, чтобы оказаться под заградительным огнем наших минометных расчетов и артиллерийских батарей...".

Действительно, в этом бою танковая рота, приданная 345-й дивизии, потеряла еще три танка. Правда, тяжелых танков в Севастополе не было и в помине, а три танка подбитые в разных местах Г.Бидерман записал на свой счет, но крупица правды в этих воспоминаниях есть. Танки наступали без пехотного и артиллерийского прикрытия, и как следствие, в строю остались лишь 2 танка. Пехотные части противника, силой до 2 батальонов атаковали в направлении на совхоз им. С. Перовской в районе батареи N 30. В ходе боя противник непрерывно подтягивал и вводил в действие свежие силы, введя в бой еще два резервных батальона. К сожалению, в живых из того состава, 241-го, 90-го полков, и 40-й кавдивизии никого не осталось.

Поэтому описание событий дается очень сухо, по сводкам. В отличие от сводок о боях первого штурма, они составлены довольно точно, с указанием привязки по местности. Бой с двумя батальонами противника приняли части, имевшие громкие названия: 90-й стрелковый полк и 40-я кавдивизия (в которую были включены остатки 241-го стрелкового полка) общая численность этих подразделений была около двух батальонов. Две попытки противника сбить 90-й полк не увенчались успехом. Бойцы и командиры 1-го (бывший батальон ЭМШ УО, командир -- капитан И. Ф. Когарлыцкий) и 3-го (командир лейтенант П. П. Изюмов) батальонов, принявшие на себя главный удар. Храбро сражались бойцы и командиры 40-й кавалерийской дивизии под командованием подполковника В. И. Затылкина и военкома полкового комиссара И. И. Карповича. В жестоких боях и без того малочисленная дивизия понесла большие потери. К исходу дня все ее подразделения были сведены в один отряд, чмсленностью около роты, который возглавил майор Р. Д. Иванычев. Несмотря на все усилия командира 90-го полка майора Т. Д. Белюги и командира 40-й кавдивизии подполковника В. И. Затылкина части не смогли удержать рубеж, и вынуждены были отойти.

Интенсивным огнем крупнокалиберной артиллерии противника большинство дзотов и СЖБОТов были разрушены. Огневые точки подавлены. Противник атаковал по лощине правее КП 30-й батареи. 30-я береговая батарея попала в тяжелое положение, так как ее правый фланг, где находился командный пункт, после отхода 40-й дивизии, оказался неприкрытым. Командир батареи выделил из личного состава батареи до двух рот для обороны своего правого фланга. О тяжелом положении батареи было сообщено генералу В. Ф. Воробьеву. Пользуясь перегруппировкой немецких войск около 18 часов, на участок, с которого отошла 40 "дивизия" была переброшена рота охраны штаба 95-й дивизии, 48-й отдельный саперный батальон (210 человек, командир майор И. А. Антонов, военком старший политрук Д. С. Костромин) и роту связи. И... опять была брошена в бой 8-я бригада морской пехоты. Несмотря на то, что в резерве В.Ф. Воробъева оставались еще части, на самый убойный участок бросались почему-то именно 8-я бригада, 40 кавдивизия и 241-й полк. На участке 79-й стрелковой бригады (командир полковник А. С. Потопов, военком полковой комиссар И. А. Слесарев) также весь день шли упорные бои с противником, наступавшим из района безымянной высоты в 2 км юго-восточнее высоты 104,5. Бойцы и командиры 1-го (командир старший лейтенант Г. К. Плаксенко) и 2-го (командир капитан Я. М. Пчелкин) батальонов при поддержке огня отдельного противотанкового дивизиона капитана И. И. Кохно и минометных подразделений капитанов М. 3. Певкина и В. Гусева отбили несколько атак противника. Но к концу дня бригада отошла на 500-700 м выравнивая фронт с 345-й дивизией.

Однако бригада к вечеру не выдержала удара превосходящих сил противника и отошла на своем левом фланге на 500--700 м. Тяжелая обстановка сложилась в 3-м секторе, несмотря на то, что полоса сектора была совсем небольшой (ок. 5 км). На участке 2-го Перекопского полка морской пехоты, который занимал оборону правее 79-й бригады, противник, силой до двух рот, прорвался в тыл и двигался к верховьям Мартынова оврага. Командир полка майор И. И. Кулагин бросил в бой последнюю резервную роту под командованием лейтенанта Б. Г. Добина, но этих сил оказалось недостаточно для ликвидации прорыва. Комендант сектора генерал-майор Т. К. Коломиец ввел в бой третий батальон 7-й бригады морской пехоты под командованием майора С. Ф. Мальцева и старшего политрука А. И. Модина. Противник был разгромлен, брешь в обороне была закрыта. Для усиления 4 сектора, ночью из 1 сектора был переброшен батальон 161-го стрелкового полка. Батальон разместился в старом редуте времен Крымской войны в 1 км южнее ст. Мекензиевы горы.

Авиация главной базы весь день вела боевые действия по войскам противника. В первой половине дня 14 Ил-2 в сопровождении 16 И-16 Штурмовали вражеские части в районе Мекензиевых гор. Четыре Пе-2 и восемь И-153 бомбили и штурмовали немецкие войска в районе Бельбека, Камышлы и поста Мекензиевы Горы.

Во второй половине дня три Ил-2, три И-16 и два Як-1, совершив 24 самолето-вылета, трижды штурмовали наступавшую пехоту врага в районе Мекензиевых гор и его огневые средства в долине р. Бельбек. 11 Пе-2 бомбили неприятельские войска в тех же районах. Поддержка наших войск корабельной артиллерией была незначительной. Эсминец "Безупречный" произвел 78 выстрелов, а тральщики "Мина" и N 15 -- 40. Других боевых кораблей в главной базе не было, ибо лидер "Ташкент" и эсминец "Смышленый" вышли из Севастополя в точку встречи с линкором "Парижская коммуна", прибывающего в главную базу по приказанию командующего флотом. Авиация противника в этот день бомбила Севастополь, войска и аэродром "Херсонесский маяк". Всего произведено 36 налетов, в которых участвовало 112 немецких самолетов.

В 8 ч 29 мин транспорт "Чехов" с грузом боеприпаса в охранении тральщика "Мина" прибыл в Севастополь. В ночь на 29 декабря командование СОР докладывало: "Наркомат Военно-Морского Флота Кузнецову, Генеральный штаб Василевскому.

Докладываю: после суточного затишья 27/ХП--41 г. сегодня, 28/ХП--1941 г., противник с утра перешел вновь в решительное наступление в IV секторе в районе полустанка Мекензиевы Горы. С рассветом противник начал мощную артавиационную подготовку, при этом применил новое оружие в виде наших PC на машинах, только пламя огня много больше, чем дают наши PC. Противнику на этом участке удалось вклиниться в нашу третью линию обороны, потеснить нашу вновь введенную 345 СД и вплотную подойти к нашей ББ-30. Противник весь день бомбил наш аэродром, ББ-30 и передний край всего сектора. Отмечено до 115 самолето-вылетов, раньше столько не отмечалось в его авиации. Положение на этом участке обороны создалось напряженное, части приводят себя в порядок. Приказал с утра начать контратаки для восстановления положения, отбросить противника за третью линию обороны. Ночью сегодня в главную базу прибывает линкор "ПК" и кр. "М" *, которые будут использованы для восстановления положения. 00--35 29/XII--1941 г. Октябрьский, Кулаков"

В 23.40 Разведка Приморской армии перехватила открытым текстом переданное приказание: "Ударом с воздуха и с земли уничтожить батарею противника на отметке 60.0". На этой высоте находилась 365-я зенитная батарея.

29 -- понедельник

В 00 ч 15 мин лидер "Ташкент", находясь в охранении линкора "Парижская коммуна", у подходной точки фарватера N 3 к главной базе по приказанию командующего флотом вышел из ордера и направился в Поти. В 1 ч 12 мин линкор в сопровождении эсминца "Смышленый" вошел в главную базу. В 5 ч 40 мин прибыл в Севастополь крейсер "Молотов", доставивший 1200 бойцов и командиров 769-го полка 386-й стрелковой дивизии и 15 вагонов боезапаса 293. Так началось прибытие частей 386-й дивизии (командир полковник Н. Ф. Скутельник, военком бригадный комиссар П. П. Медведев, начальник штаба полковник Л. А. Добров, начальник политотдела старший батальонный комиссар А. Д. Ульянов) в Севастополь.

К утру 29 декабря рубеж обороны 4 сектора занимали справа налево:

от выс. 192,0 до кордона Мекензи N 1 -- 79-я бригада; от кордона N 1 до ст. Мекензиевы Горы, перекрывая шоссе -- части 345-й стрелковой дивизии; от станции до 300м правее КП 30-й батареи -- 8-я бригада морской пехоты; от КП батареи N 30 до деревни Любимовка , перекрывая долину Бельбека-- 90-й стрелковый полк. Между 8-й бригадой и 345-й дивизией участок 250 м занимали остатки 40-й дивизии и 241 полка.

Немецкие войска всю ночь так же занимались перегруппировкой и подтягиванием резервов, т.к. его подразделения так же понести очень тяжелые потери. Боеспособность его подразделений так же падала. Из воспоминаний Г.Бидермана: "Роты наших пехотных полков слишком истощились за месяцы непрерывных боев, чтобы выполнить такую задачу. Сейчас 9-я рота нашего полка насчитывала только 18 человек; обязанности командира роты исполнял фельдфебель. Неделями солдаты не знали передышки, отбивая русские атаки, а потом снова атакуя. Стресс и боевые потери усугублял и климат -- сырые, холодные дни и морозные ночи. В окопах под укрытием изодранных плащ-палаток карманные печки, на которых от свечи можно было нагревать консервированную в банках пищу, давали тепло лишь для того, чтобы отогреть больные суставы и застуженные руки. Мы отлично понимали, что наша легкая одежда вовсе не подходит для русской зимы.

В сумерках мы с Вольфом поползли на ничейную землю ко второму русскому танку, который мы вывели из строя, единственный из трех, подбитых нами, который не сгорел. Из открытого люка башни свисало тело молодого командира танка. Вместе мы вытащили труп из отверстия в мощной броне, и я расстегнул его ремень и забрал перчатки, пистолет и планшет с картой. Мы разобрали орудийный прицел, и я заметил, что перекрестье было установлено точно на позицию нашего ПТО. Мы открыли казенник орудия и выпустили тяжелый снаряд из камеры, позволив ему упасть на пол, и с содроганием осознали, что это тот самый снаряд, который уничтожил бы весь наш орудийный расчет, не окажись мы на долю секунды быстрее. Танк был поражен одним-единственным нашим снарядом, который пробил башню как раз под боеукладкой, мгновенно убив советского стрелка." Что же заставляло немецкого солдата так отчаянно сражаться на чужой земле ? Ответ прост: страх. Из воспоминаний Э.фон Левински (Манштейна). "...Но совсем другое дело было в случае с солдатом, награжденным в польскую кампанию Железным крестом и попавшим из госпиталя в чужую для него часть. В первый же день были убиты командир его пулеметного расчета и остальные номера, и он не выдержал и побежал. По закону он должен был быть казнен. Но все же в этом случае -- хотя речь шла о трусости в бою, представлявшей угрозу для своих войск, -- нельзя было мерить той же меркой". Ради интереса, изучив свод немецких законов военного времени, я нашел подтверждение этим словам. Действительно, солдат, проявивший трусость на поле боя, отошедший с поля боя без приказа подлежал... расстрелу. Все просто и эффективно. В сравнении с этим, меры, принимаемые к личному составу, проявившему трусость, в РККА являлись крайне либеральными и демократичными.

В 7ч 30 мин 29 декабря 345-я стрелковая дивизия и 79-я стрелковая бригада после непродолжительного, но тяжелого встречного боя, отразили наступление противника и при поддержке батарей: зенитной N 365, береговой N 705, 265-го артиллерийского полка и других частей перешли в контратаку с целью восстановить положение в районе ст. Мекензиевы Горы. Утром несколько раз вступал в бой бронепоезд "Железняков", который выходил на из тоннеля на позицию южнее ст. Мекензиевы Горы, производил огневой налет и уходил обратно в тоннель. Но во второй половине дня станция была опять отбита противником.

Линкор "Парижская коммуна" (командир капитан 1 ранга Ф. И. Кравченко, военком полковой комиссар В. Г. Колодкин), стоя у холодильника в Южной бухте, за день выпустил по противнику 179 305-мм и 265 120-мм снарядов. Данные о корректировке огня отсутствуют. Крейсер "Молотов" (командир капитан 1 ранга Ю. К. Зиновьев, военком полковой комиссар И. М. Колобаев) с бочек в Северной бухте израсходовал 205 180-мм и 170 100-мм снарядов. Эсминцы "Смышленый" (командир капитан 3 ранга В. М. Шегула-Тихомиров, военком старший политрук В. П. Вепперс) и "Безупречный" (командир капитан-лейтенант П. М. Буряк, военком старший политрук В. К. Усачев) выпустили по противнику 213 130-мм снарядов, а тральщик "Мина" (командир старший лейтенант И. И. Синкевич) 75 100-мм снарядов. Стрельба велась по площадям, без корректировки.

В этот день прославились артиллеристы 265-го корпусного артиллерийского полка Приморской армии под командованием полковника Н. В. Богданова. Даже несмотря на прорывы противника к позициям батарей, они не отвели в тыл орудия, продолжая вести огонь. Батарея этого полка под командованием старшего лейтенанта Петра Минакова была атакована вражеской пехотой и танками. Противнику удалось окружить батарею. Артиллеристы стояли насмерть и сумели продержаться до подхода частей 345-й стрелковой дивизии. Отличились и артиллеристы зенитных батарей и батарей береговой обороны. Непрерывно отражая атаки противника 365-я зенитная и 115-я батарея береговой обороны отразили все атаки и авианалеты противника. К 12 час. опять создалось тяжелое положение в районе батареи N 30. Стык остатков 8-й бригады и 90 полка проходил в 300м перед КП 30-й батареи через военный городок 30-й. До батальона пехоты противника атаковали стык подразделений, прорвавшись к КП. Бой на рубежах обороны вокруг КП вели две роты старшего лейтенанта В. И. Окунева и бывшего командира 10-й батареи капитана М. В. Матушенко, которые ранее были направлены с 30-й и 10-й батарей в 8-ю бригаду.

Роты были возвращены командиром 8-й бригады для прикрытия 30-й батареи. Понимая, что ситуация крайне сложная, было принято нестандартное решение. Весь личный состав в районе батареи был отведен внутрь массива батареи и КП, на месте были оставлены только пять пулеметчиков в СЖБОТах и укрытиях для сдерживания противника. При решении этой задачи необходимо было соблюдать предельную четкость, так как в случае ошибки могли быть подбиты свои самолеты, а также повреждены стволы орудий. Для вызова самолетов немедленно связались с командующим ВВС генералом Н. А. Остряковым, который сообщил, что он выделит в назначенное время имеющиеся в готовности 10 боевых машин. Со своей стороны начальник артиллерии БО подполковник Файн быстро организовал подготовку огня батарей.

Вскоре, в соответствии с приказом командующего ВВС флота генерал-майора авиации Н. А. Острякова, девять Ил-2, девять И-16 и три Пе-2 штурмовали и бомбардировали вражеские войска на этом участке. Затем в контратаку перешли подразделения 90-го стрелкового полка, 8-й бригады морской пехоты и две роты, непосредственно защищавшие батарею. Дружным ударом они отбросили вражескую пехоту. Казарменный городок был полностью очищен от врага, который потерял четыре танка, несколько бронемашин и оставил на поле боя более 200 солдат и офицеров. От артиллерийского огня и ударов авиации наступавший противник потерял около 60% личного состава, было уничтожено два танка из трех. Советская пехота отбросила вражескую пехоту от батареи, уничтожив большое количество гитлеровцев и захватив пленных. Батарея и городок были полностью очищены от фашистов, уничтожено еще два самоходных орудия и 5 бронемашин, после чего батарею надежно прикрыла 8-я бригада морской пехоты, которая обороняла этот рубеж до 2 января, когда по распоряжению командования была сменена другими частями.

Весь день шел тяжелый бой на рубежах 345-й стрелковой дивизии и 79-й стрелковой бригады. Для поддержки наступающих войск был выделен еще один танковый взвод из состава 81 ОТБ. Выполняя поставленную задачу восстановить положение, наши войска перешли в наступление, к 15 час. отбили ст. Мекензиевы Горы и вышли на рубеж 600--700 м севернее станции, где и закрепились. В ходе атаки были потеряны еще два Т-26. К вечеру противник силой более батальона с двумя самоходными орудиями и тремя транспортерами контратаковал и, потеснив 1165-й стрелковый полк, снова занял северную часть ст. Мекензиевы Горы.

В 3 секторе утром в 7 ч 30 минут группа автоматчиков и до двух рот противника под прикрытием сильного артиллерийско-минометного огня вклинились в наше расположение на стыке 287-го стрелкового полка и 79-й бригады юго-восточнее высоты 192,0. Для восстановления положения были введены в бой бронерота в составе: 70 бойцов, двух Ба 10 трех БА 20 и приданных из состава ОАТБ Примармии 2-х Т-37А, и моторота (состав неизвестен) 80-го отдельного разведывательного батальона. Несмотря на то, что один Т-37 застрял на камнях, но атака была удачной. Один БА 10 был подбит.

К вечеру до двух батальонов противника дважды атаковали на стыке 3-го полка морской пехоты и 54-го стрелкового полка северо-восточнее хутора Мекензия, но наши войска отразили обе атаки. Разведка донесла, что во втором секторе противник оставил х. Кара-Коба (бывш.х. Шталя, ныне территория в\ч в долине Кара-коба).

Для занятия хутора командир 1-го Севастопольского полка морской пехоты полковник П. Ф. Горпищенко выделил два взвода под командованием младших лейтенантов И. С. Петрошенко и Е. А. Жукова. При подходе к хутору оба взвода попали под сильный минометный огонь противника и, понеся потери, отошли на исходные позиции. При отступлении советские войска потеряли два вооруженных тягача Т-20 "Комсомолец". В целях укрепления обороны командование СОРа произвело ряд перегруппировок. В частности, 2-й батальон 161-го стрелкового полка, ранее приданный 2-му сектору, перебрасывался в район южнее ст. Мекензиевы Горы. Батальон входил в подчинение командира своего полка, который уже находился здесь с 1-м батальоном; 2-й батальон 1330-го стрелкового полка сдал участок обороны на западных скатах высоты с Итальянским кладбищем батальону 7-й бригады морской пехоты, и так же перебрасывался в подчинение своего полка.

Поздно ночью, когда бронепоезд "Железняков", сделавший днем несколько выходов на позиции южнее ст. Мекензиевы Горы, стоял в Инкермане и команда, погрузив боеприпасы и уголь, отдыхала, противник открыл по нему сильный артиллерийский огонь. Один из снарядов попал в спальный отсек, несколько человек погибло. Из воспоминаний Александрова, пулеметчика б/п "Железняков": "В ночь с 28-го на 29 декабря, после тяжелых боев в районе Мекензиевых гор, бронепоезд вернулся в Инкерман. Здесь нам предстояло пополниться боеприпасами, углем и водой. Экипажу была дана передышка.

Бронированный состав поставили на второй путь под скалой у штольни завода шампанских вин. Обычная наша стоянка находилась в городском тоннеле -- там было безопаснее. Но слишком уже надоела тоннельная теснота и сырость. Захотелось хоть одну ночь провести на воздухе.

Все дни второго фашистского наступления на Севастополь железняковцы почти не выходили из брони. На бронеплощадках холодно: казематы не отапливались, все мы изрядно намерзлись. И сейчас все обрадовались возможности провести несколько часов в человеческих условиях.

Из городского тоннеля к бронепоезду подогнали жилые вагоны, поставили их между бронеплощадками и скалой, чтобы уберечь от осколков, если враг начнет обстрел. Членам экипажа, свободным от нарядов, командир приказал отдыхать. Матросы с наслаждением забрались в мягкие чистые постели. А неугомонный лейтенант Зорин, словно и не устал вовсе, обратился к Харченко:

-- Товарищ командир, разрешите мне с ребятами на передовую. Попросимся с армейцами в поиск.

Командир сурово сдвинул брови, а глаза его улыбались.

-- Нет, товарищ Зорин, -- как можно строже ответил он.

И уже мягче добавил: -- Беспокойная ты душа, я это знаю, но сегодня никуда не пойдешь. Иди возьми на паровозе горячей воды, вымойся как следует, побрейся и выспись. Борис попробовал было возразить. Но командира поддержал и комиссар.

-- Спать, Борис! Пока мы тут возимся с заправкой и ремонтом, ты отдыхай. И не перечь. Раз командир сказал, значит, все!

-- Ну что ж, спать так спать, -- вздохнул лейтенант.

Вниманием командира и комиссара он, конечно, был тронут, но сердце разведчика все-таки не могло успокоиться. Я тоже отправился в теплушку. В вагоне жарко натоплено. Первый раз за несколько недель люди помылись, сменили белье, хорошо поужинали и уснули крепким, спокойным сном. Часа в три ночи раздался сильный взрыв. Качнулся вагон. Еще взрыв, еще. Матросы повскакивали, схватили одежду и, одеваясь на ходу, бросились к бронеплощадкам на свои боевые посты.

Проснувшись от грохота, я не сразу понял, где нахожусь. Кругом сутолока, беготня. Но когда сознание включилось, понял: фашисты начали обстрел. Неужели немецкий корректировщик засек бронепоезд?

Не помня себя, бросился из вагона. Перепрыгивая через воронки, шпалы, столбики, бегу вместе со всеми. Еще издали слышим голос начальника караула: -- В комсоставский вагон попало. Там уже сгрудились в темноте краснофлотцы. Комиссар, поднявшись в тамбур, засветил ручной фонарик. Иду вместе с ним. Снаряд попал в крайнее купе. Здесь спали лейтенант Зорин, старшина-сверхсрочник Беремцев и мичман Заринадский. Все трое погибли."

30 -- вторник

В 00 ч 25 мин линкор "Парижская коммуна" и крейсер "Молотов" вышли из Севастополя в Новороссийск. Бой продолжался, в основном в 4 секторе, где атаковали остатки 16, 65 и 47 полков 22-й Нижнесаксонской дивизии. Нужно отметить, что с 30 декабря 22-я 132-я и 24-я дивизия числятся "остатками дивизий". Однако не стоит обольщаться, остатки дивизии это от 3-х до 5 тыс. бойцов. В районе полустанка Мекензиевы горы на позиции 345-й стрелковой дивизии наступали части 22-й и 32-й дивизии. Полки 345 дивизии перешли в контратаку с задачей вернуть ст. Мекензиевы Горы. В первой половине дня станция дважды переходила из рук в руки, но осталась за войсками СОР. Во второй половине дня немцы вновь перешли в атаку на позиции 345-й дивизии. Им удалось сбить 1165-й стрелковый полк и овладеть ст. Мекензиевы Горы, прорвавшись через боевые порядки, противник продолжил наступление. Позиции наших артиллерийских частей опять оказались в первой линии обороны. Воины 905-го артиллерийского полка (командир майор И. П. Веденеев) прямой наводкой вели огонь по вражеским танкам и пехоте. На помощь 1165-му стрелковому полку были брошены все тыловые части разведрота и артиллеристы под командованием майора Д. И. Яловкина. Контратакой удалось приостановить дальнейшее продвижение врага на рубеже в 400 м южнее ст. Мекензиевы Горы в районе переезда, но освободить станцию не удалось. Противник огибал подножье высоты на которой находилась 365-я зенитная батарея (ныне высота Героев). На гребень высоты наступал 16-й пехотный полк 22-й немецкой дивизии.

Во второй половине дня противник из района ст. Мекензиевы Горы на правом фланге сектора дважды атаковал позиции 79-й стрелковой бригады, чтобы выйти к Северной бухте. В ходе второй атаки он начал просачиваться на стыке первого и второго батальонов бригады. Для восстановления положения командир бригады полковник А. С. Потапов направил последний резерв -- разведывательную роту под командованием капитана Г. В. Дикого. Выполняя поставленную задачу, разведчики устремились на врага. Дело дошло до рукопашной, немцы не выдержали и отошли на исходные рубежи.

На участке 8-й бригады морской пехоты, в районе 30-й батареи, во второй половине дня после непродолжительной артподготовки противник перешел в наступление силами до двух рот, стремясь прорваться к 30-й. Большинство штурмовых (самоходных) орудий противника были выведены из строя , поэтому бронетехника в составе подразделений противника не замечена. Подразделения 8 бригады отбили три ожесточенные атаки врага. Особое упорство и стойкость в боях проявил личный состав рот под командованием воентехника 1 ранга М. С. Малиновского и. лейтенанта Г. Б. Котика из второго батальона. На левом фланге сектора 90-й и 241-й стрелковые полки 95-й дивизии отбили атаки врага, и он был вынужден отойти на исходные позиции. С наступлением темноты немецко-фашистские войска прекратили атаки в четвертом секторе. Наши части сектора закрепились на рубеже: высота 192,0 (искл.)-- кордон Мекензия N 1 -- южная окраина ст. Мекензиевы Горы -- безымянная высота в 1 км северо-западнее ст. Мекензиевы Горы--Военный городок 30-й ББ-- д. Любимовка.

Командование СОР отозвало коменданта четвертого сектора генерал-майора В. Ф. Воробьева в штаб армии. Комендантом сектора и командиром 95-й стрелковой дивизии был назначен командир 161-го стрелкового полка 95-й дивизии полковник А. Г. Капитохин, а командиром 161-го полка -- капитан И. П. Дацко. Было завершено переформирование 388-й стрелковой дивизии, и под руководством нового командира полковника С. Ф. Монахова, бывшего командира 421-й одесской дивизии, она сосредоточилась в первом секторе. Ее 773-й и 778-й стрелковые полки заняли рубеж обороны: совхоз "Благодать" -- северо-западные скаты высоты 440,8 в первой линии, а 782-й полк-- позиции второй линии обороны. Из первого сектора батальон 383-го стрелкового полка на автомашинах был переброшен в четвертый сектор и сосредоточился в 1,5 км южнее кордона Мекензия N 1. К исходу дня командующий СОР получил директиву Военного совета Кавказского фронта за N 01886/ОП, в которой сообщалось об освобождении частями 51-й и 44-й армий Керчи и Феодосии. Директива требовала: "Приморской армии с утра 31.12.41 перейти в наступление с целью сковать противника у Севастопольского оборонительного района и не допустить вывод его резерва из Севастополя к Феодосийскому району и Керченскому полуострову, одновременно стремиться расширить плацдарм Севастопольского оборонительного района".

31 --среда.

Войска СОР были не в состоянии выполнить требования директивы. Артиллерийские части расстреляли почти весь боезапас. Многие части, соединения имели до 50 % и более потерь в личном составе. 241 полк, 8-я бригада морской пехоты и 40-я кавалерийская дивизия погибли почти полностью. Из этих трех подразделений в живых оставалось всего 247 человек. Из телеграммы Ф.С.Октябрьского: "Наши потери огромны. Начиная с 17.12.41 противник непрерывно атакует. За этот период мы потеряли до 22 тыс. человек. Прибывших недавно от Вас 79-й стрелковой бригаде осталось 1200 бойцов, а в 345-й стрелковой дивизии -- около 2 тыс....".

Пытаясь сдержать последний рывок противника, с рассветом полевая и береговая артиллерия СОР открыла огонь на 3-километровом участке в районе ст. Мекензиевы Горы -- кордон Мекензия N 1 по приготовившемуся перейти в наступление противнику. Удар артиллерии задержал наступление противника более чем на два часа.

В 10.00 два батальона из состава немецкой 22-й пехотной дивизии с двумя штурмовыми орудиями и тремя транспортерами атаковали центр и правый фланг 345-й стрелковой дивизии в общем направлении на шоссе, идущее от ст. Мекензиевы Горы к д. Буденовка. Наступлению противника противодействовали доты N 10, 11, береговая батарея N 115. Немного позже в атаку включились еще три штурмовых орудия 197-го дивизиона, все остававшиеся в строю.

Одновременно вражеская пехота силою до трех батальонов устремилась на позиции 8-й бригады морской пехоты и 90-го стрелкового полка. Огнем артиллерии и контратакой советской пехоты к 12 ч 30 мин вражеские атаки были отбиты.

В 12 ч 35 мин противник двумя свежими батальонами предпринял вторую атаку на позиции 345-й стрелковой дивизии. Одновременно еще один вражеский батальон атаковал левый фланг 79-й стрелковой бригады. На участке 345-й дивизии 1165-й полк (командир майор Н. Л. Петров) отбросил немцев в исходное положение. На участке 79-й бригады противник начал теснить Левый фланг. Для восстановления положения были введены в бой две роты местного стрелкового полка под командованием младших лейтенантов В. С. Степанова и В. И. Нестерова. Им удалось задержать дальнейшее продвижение врага.

В 16.00 противник, перегруппировав силы и подтянув

резервы, произвел третью атаку из района ст. Мекензиевы Горы на позиции 345-й дивизии и левый фланг 79-й бригады, но уже силами до полка. И эта вражеская атака захлебнулась.

Выполняя директиву Военного совета Кавказского фронта, войска второго Сектора в 16.00, после короткой артиллерийской подготовки, перешли в наступление. 7-я бригада морской пехоты (командир полковник Е. И. Жидилов) в направлении Верхний Чоргунь и высоты с Итальянским кладбищем, а 31-й стрелковый полк (командир подполковник К. М. Мухомедьяров) - на высоту 154,7. Артиллерийскую поддержку наступавшим войскам оказывали батареи 134-го гаубичного артполка (командир майор И. Ф. Шмельков), первого дивизиона (командир капитан Ф. Р. Савченко) 265-го корпусного артполка, а также артиллерийский (командир старший лейтенант К. К. Иванов) и минометный (командир старший лейтенант Б. А. Волошонович) дивизионы 7-й бригады морской пехоты.

Атака второго батальона (командир капитан А. С. Гегешидзе, военком политрук А. П. Турулин) 7-й бригады на высоту с Итальянским кладбищем захлебнулась. Немцы не только отбили ее, но и перешли в контратаку. Однако морские пехотинцы сумели отразить натиск и начали теснить врага. Атака пятого батальона (командир капитан К. И. Подчашинский, военком старший политрук М. К. Вилявдо) 7-й бригады в направлении Верхний Чоргунь развивалась успешно. Не выдержал противник натиска и четвертого батальона (командир капитан В. И. Родин, военком старший политрук Т. П. Белов) 7-й бригады в районе безымянной высоты северо-восточнее Верхнего Чоргуня.

В районе высоты 154,7 второй (командир К. Е. Подлазко, военком старший политрук П. В. Бабакин) и третий, (командир капитан П. П. Ерин, военком Старший политрук Д. И. Репринцев) батальоны 31-го стрелкового полка дружной атакой сбили противника и сумели продвинуться на 300--400 м.

Ожесточенный бой с противником во втором секторе шел до поздней ночи. В результате войска сектора несколько продвинулись вперед и закрепились на рубеже: высота с Итальянским кладбищем -- 300 м западнее д. Верхний Чоргунь -- высота 154,7 -- западные скаты безымянной высоты--1,5 км северо-восточнее высоты 154,7319.

В 18.00 части 95-й стрелковой дивизии (90-й и 161-й полки), сводные подразделения 40-й кавалерийской дивизии и 8-й бригады морской пехоты под общим руководством вновь назначенного командира 95-й дивизии и коменданта четвертого сектора полковника А. Г. Капитохина начали наступление с задачей отбросить противника в Бельбекскую долину, выйти во фланг его группировки и содействовать 345-й дивизии, ведшей бой за ст. Мекен-зиевы Горы.

Наступление наших войск поддерживали огнем 57-й (командир майор А. В. Филиппович) и 397-й (командир майор П. И. Поляков) артиллерийские полки 95-й дивизии, а также береговые и зенитные батареи под руководством начальника артиллерии сектора полковника Д. И. Пискунова.

Передовое подразделение 90-го стрелкового полка было встречено сильным пулеметным огнем. Красноармеец П. Т. Бут пробрался к огневой точке и забросал ее гранатами. Полк под руководством командира майора Т. Д. Белюги начал атаку и к исходу дня продвинулся на 200 м. Всего на 300 м продвинулись за день передовые роты лейтенантов И. И. Баранца и Г. И. Зуева, 161-го стрелкового полка под руководством капитана И. П. Да-цко, на 200--400 м -- подразделения 40-й кавалерийской дивизии и 8-й бригады морской пехоты. Авиация главной базы оказывала активную поддержку войскам СОР, особенно в четвертом секторе. В первую половину дня шесть Ил-2, шесть И-16, восемь Пе-2 и шесть И-153 бомбили и штурмовали войска противника в районе Мекензиевых гор и огневые точки в долине р. Бельбек.

Особое мужество и стойкость в этот день проявил небольшой гарнизон зенитчиков 365-й батареи, расположенной на Мекензиевых горах. К утру из четырех орудий батареи в строю осталось два, которыми командовали сержанты Иван Стрельцов и Степан Данич. Они вели огонь прямой наводкой по наступавшей вражеской пехоте. Вскоре на одном из участков к батарее двинулись немецкие танки. Вести по ним огонь орудие сержанта Стрельцова, стоявшее на восточном скате высоты, не могло. В поединок вступило орудие сержанта Данича, и головной вражеский танк был подбит. Затем метким огнем были выведены из строя второй, третий. И на это потребовалось всего 19 снарядов. Остальные танки противника развернулись и отошли.

Вот как противник описывает со своей стороны, своё видение происходящих событий. Время одно - стороны противоборствующие: "На северном же участке фронта - по согласованию с командиром 54-го АК (армейского корпуса) и командирами дивизий должна быть предпринята ещё одна, последняя попытка прорыва к бухте Северной. Как и всегда войска прилагали все свои силы, 16-му пехотному полку под командованием полковника фон Холтитца, наступавшему в полосу заграждений форта "Сталин". Но на этом сила наступающих иссякла. 30 декабря командиры наступающих дивизий доложили, что дальнейшие попытки продолжать наступление не обещают успеха". "Но клин наступления становился всё уже, т.к. 50-я ПД и 24-я ПД, наступавшие с востока в направлении на бухту Северную, не продвинулись сколько-нибудь заметно в поросшей почти непроходимым кустарником гористой местности".

"31-го декабря была сделана ещё одна попытка пробиться вплоть до Северной бухты. Утром 16-й пехотный полк отбил контратаку. Немецкая артиллерия провела обстрел форта "Сталин", после чего 16-й пехотный полк приступил к его штурму. Пехотный полк это боевая единица, военное понятие, которое позволяет выражать себя в количестве человек и вооружения. Обычно численность пехотного полка составляет около 3000 человек. В данном случае 16-й пехотный полк, начавший штурм форта "Сталин" по своей численности уже не являлся не только батальоном, но и даже усиленной по военному времени ротой. 2-й батальон был расформирован, и его остатки были распределены по другим батальонам. Численность 1-го батальона 3 дня назад составляла меньше 100 человек. В 3-м батальоне ситуация выглядела подобным же образом. В 8 часов 16-й пехотный полк начал атаку. Он атаковал в составе малых ударных групп в южном направлении. Некоторым из них удалось прорваться на позиции противника, после чего они были вынуждены из-за больших потерь залечь в 100 метрах перед сильно разветвлённым и укреплённым оборонительным рубежом, оборудованным скрытыми позициями со скорострельными орудиями и пулемётами". Все пять штурмовых орудий 197-й роты, которые поддерживали атаку, были подбиты. В результате дальнейшее продвижение вперёд было приостановлено. Солдаты Ольденбургского 16-го пехотного полка ещё раз поднялись в атаку. Слева их поддерживали остатки 1-го батальона 37-го пехотного полка. Ударные группы 16-го пехотного полка, взорвав заграждения из колючей проволоки, и стреляя вокруг себя как черти, метр за метром "прогрызались" вглубь оборонительных сооружений форта "Сталин".

Из дотов и полевых позиций по ним вёлся бешеный огонь обороняющихся. После этого оставшиеся, поредевшие группы продолжали бой под руководством лейтенанта Мюллера у последнего проволочного заграждения. Оставшиеся 60 метров до вершины высоты лежали перед ними ощутимо близко, откуда из бетонированной позиции скорострельная пушка выплёвывала смерть и ги-бель. (пушка Данича и Цыкалова, N2). И этому последнему орудию удалось не допустить дальнейшего продвижения вперёд лейтенанта Мюллера с его солдатами. Они вынуждены были отойти назад, оставаясь в передовой позиции. К полудню начался сильный снегопад, который разделил сражающихся." Так эти события рисуются с другой стороны : "Наступил рассвет 31 декабря - последнего дня 1941 года. Фашистское зверьё предприняло самую отчаянную попытку прорваться к Севастополю. Часов в 7 утра, когда уже достаточно рассвело, мы увидели, что немцы готовятся к атаке. За другим склоном высоты, невидимый для нас, слышался многоголосый шум. Там сосредотачивался батальон пехоты. В 8 часов началась артиллерийская подготовка. Ураганный огонь обрушился на нашу позицию, он продолжался более 40 минут. С тревогой в сердце мы ожидали конца артиллерийского обстрела. Мне казалось, что он нанесёт нам большой урон. Как только обстрел прекратился, я крикнул: - командирам отделений доложить о потерях в личном составе. Все бойцы находились на местах, не было даже раненых. Немцы быстро приближались, громко горланили и с хода стреляли из автоматов. Фашисты между тем успели подойти к нашим проволочным заграждениям. Их встретил здесь картечный огонь. Пушка стреляла с возможной скорострельностью, т.к. теперь Даничу не нужно было пользоваться панорамой и точно производить наводку. Меньше чем за минуту он выпустил 20 снарядов. Шрапнельный ураган произвёл страшное опустошение в наступающих цепях противника. Уцелевшие фрицы поспешно попятились назад. В отражении "психической" атаки огромную роль сыграли стрелковые группы, меткие стрелки Скирда, Нагорянский, Мекеницкий, подвижная группа Шкоды и пулемётное отделение". (командир батареи Н.Воробьёв). Фашисты решили любой ценой захватить батарею. Они с разных направлений пошли в "психическую" атаку на небольшой гарнизон. Оба орудия батареи открыли по наступавшим огонь шрапнелью. Их цепи редели. Огромную роль в отражении "психической" сыграли стрелковые подвижные группы батарейцев, руководимые младшим лейтенантом Ш. Я. Мекеницким и младшим сержантом Д. Д. Скирдой. Они метко разили врага, прикрываясь складками местности. Враг был отброшен. В этом бою 8 батарейцев погибло, 13 получили тяжелые ранения, в их числе младший сержант Д. Д. Скирда. В кармане его гимнастерки было найдено письмо: "Товарищ комиссар! Если в бою с фашистскими захватчиками со мной что-либо случится, то прошу считать меня коммунистом. Я давно мечтал вступить в партию, но хотелось получше проверить себя. Теперь я решил окончательно. Скирда". "Бронетранспортёры опять подвезли гитлеровскую пехоту. Ещё три танка подминают колючую проволоку. Нет, самим не справиться. Воробьёв обратился к командиру полка с просьбой поддержать огнём". (Е.Игнатович). Это вызов огня батарей на себя. 31-го декабря в 10 часов 30 минут по казарме и позиции батареи открыли огонь 12 батарей 61-го зенитного полка. Только 85мм зенитная батарея N 54 израсходовала 854 снаряда. Обратимся вновь к журналу боевых действий 54-го армейского корпуса за 31.12.41 года. "Вскоре после начала наступления стало ясно, что наступление вследствие сильного истощения и соответственно очень низкой боеспособности немецкой стороны больше не обещают успеха. Немецкая движущая сила иссякла в очень жестокой борьбе в многосуточных жестоких зимних боях, и ни у кого нет в распоряжении резервов. В первой половине дня принято решение прекратить наступление и начать осаду". Командир 16-го пехотного полка полковник Холтитц того самого полка, который успешнее всех подразделений 22-й ПД действовал на острие прорыва, так пишет об этом часе: "Однозначный приказ потребовал от нас оставить завоёванную с такими жертвами и героической смелостью территорию за 60 метров перед самым сильным долговременным укреплением и снова отойти почти в исходный пункт нашего наступления. Наши солдаты восприняли это молча. Они ещё прикрыли отход артиллерии и после этого усталые и опустошённые покинули пространство, за которое они боролись метр за метром". "Третья и последняя в этот день атака не принесла немцам никакого успеха. Каков же был итог этого боевого дня. При огромном численном и техническом превосходстве фашисты за три атаки потеряли три танка и около 500 человек только убитыми. Между тем как наши потери составили 8 убитых и 13 раненых. На другой день, на поле боя только у самой батареи были подобраны трофеи, в числе которых оказалось 112 винтовок, 6 пулемётов, 4 миномёта, 10 тыс. патронов и других вооружений" (Н.Воробьёв). В 11 часов 55 мин. генерал Хансен в телефонном разговоре с начальником штаба армии подтвердил получение армейского приказа о прекращении наступления. После этого генерал Хансен отдал приказ: "В связи с тем, что корпус не может оставаться на достигнутых в хо-де наступления позициях, необходимо произвести отход за линию Бельбекской долины - Камышловское ущелье - Мекензия. Приём этого положения провести в ночь с 1 по 2 января 1942 года. К этой дате выделить 132-ю пехотную дивизию из состава корпуса". Немецкое командование напугано развивающими событиями в борьбе с советским десантом в Керчи и Феодосии. Нависшая угроза для 11-й немецкой армии диктовала вести боевые действия на два фронта прекратить, иначе катастрофа неминуема. Штурм Севастополя провалился, а 46-я ПД генерала Шпонека отошла за Порпачский перешеек, поэтому дальнейшее связывание войск на рубежах Севастополя теряло всякий здравый смысл. С наступлением темноты атаки противника на позиции 365-й батареи прекратились. 31 декабря войска СОР не только удержали занимаемые рубежи, но и вели активные наступательные действия с целью восстановления ранее утраченных позиций. Немецко-фашистские войска вынуждены были перейти к обороне, чему во многом способствовало то обстоятельство, что в результате успешной высадки десанта 30 декабря советские войска освободили Керчь и Феодосию. "Это была смертельная опасность для армии, в момент, когда все ее силы, за исключением одной немецкой дивизии и двух румынских бригад, вели бои за Севастополь" -- писал Манштейн.

В последний день 1941 г. транспорт "В. Чапаев", встреченный эсминцем "Безупречный" для проводки, в 10 ч 50 мин вошел в главную базу. Он доставил 772-й стрелковый полк 386-й стрелковой дивизии, 3-й гвардейский дивизион 8-го гвардейского полка Резерва Главного Командования (реактивных установок) и боезапас. Гвардейский дивизион расположился в районе д. Дергачи. К исходу дня командование СОР получило директиву Военного совета Кавказского фронта за N 01894/04 от этого же числа, в которой сообщалось, что части 386-й стрелковой дивизии 30.12.41 находятся на переходе Поти -- Севастополь. Для пополнения Приморской армии 31.12 в Новороссийск прибыли четыре маршевые роты в количестве 1000 человек. Командование фронта требовало ускорить переброску маршевых рот и вооружения в Севастополь, но предупреждало: "Боевые Kopa6-ли и транспортные суда, обеспечивающие операцию 44-й и 51-й армий в Феодосийском и Керченском заливах, ни в коем случае для переброски не брать".

Далее директива требовала организовать наступление, сил не распылять, а создать ударные кулаки на важнейших направлениях. Технические средства использовать массированно по укрепленным рубежам и важнейшим объектам. "При наличии средств предусмотреть выброску морских десантов целью охвата флангов на западном и юго-восточном побережье Крыма. Краткий план наступательной операции представить мне к 23.00 31.12.41 г. Получение подтвердить. Козлов, Шаманин"

Январь -март 1942г. Затишье, которого не было.

Несмотря на то, что январь-май 1942 севастопольской обороны, именуется в советской литературе "затишьем" потери советских войск в Севастополе в этот период были действительно очень высоки, особенно в начальный период, с января по март 1942г. Интересно то, что потери, которые понесли защитники Севастополя в ходе этих боев, во всех советских источниках стараются скрыть. Старались опустить описание этих боев даже их непосредственные участники. Причина проста: так же как и на Керченском плацдарме, имея все необходимое командование СОР и Крымского фронта, беспощадно расходуя людей в плохо организованных атаках, оказались не в состоянии выполнить поставленные задачи. Причем в их мемуарах встречается и откровенное лукавство и подтасовка фактов, хотя в остальном авторы описывают события очень точно и понятно. Так, например, описывает события этого периода И.А.Ласкин, командир 172-й стрелковой дивизии, непосредственный участник тех событий: "В январе 1942 года под Севастополем возникло такое равновесие сил, когда ни одна из сторон не в состоянии была проводить наступательные действия с решительной целью. Наступило фронтовое затишье, длившееся до мая. Ранней весной командарм И. Е. Петров при встрече о нами сказал: " Наши войска в Крыму наступления не проводят. А немцы вошли в Крым не для отсидки, и будут только наступать. За передышку они, безусловно, накопили силы. Севастополь же три месяца, в сущности, не получал ни пополнения, ни боеприпасов. Враг это знает. Встает вопрос, где он будет проводить наступление. Не исключена возможность, что Манштейн решит вначале разделаться с Севастополем, чтобы потом бросить все силы на керченскую группировку. Поэтому мы должны усиленно укрепляться и всегда держать себя в готовности к отражению наступления врага. 30 марта 1942 года генерал Петров издал приказ, в котором требовал от войск укреплять позиции и подступы к городу". И... все. Никаких событий. Но события были, И.А.Ласкин не мог о них не знать, его дивизия принимала в боях непосредственное участие. Давайте рассмотрим, что же происходило в этот период. События первых дней 1942 года, в мемуарах П.А.Моргунова, описываются так : "1 января части вели бои за улучшение позиций и возвращение отдельных участков обороны, оставленных ранее. Противник оказывал упорное и сильное сопротивление...". Примерно так же описываются события в других советских источниках. Немцы об этих событиях пишут иначе: "В конце дня 31 декабря мы узнали от посыльного, что фронт будет отходить назад и занимаемый нами участок предстоит оставить. Ночью мы перетащили нашу пушку через насыпь и двинулись по дороге, ведущей на северо-восток в сторону Камышлы. После нескольких часов пути мы прибыли на только что созданные передовые рубежи и к утру были на месте сбора роты. Вначале мы не понимали, почему понадобилось отдавать такую большую территорию, за которую мы так дорого заплатили кровью своих товарищей. За дни Рождества две штурмовые дивизии проникли глубоко внутрь занятой русскими территории. С наших самых передовых позиций по ночам мы могли расслышать предупреждающие о тумане сирены с русских кораблей в Северной бухте, "дороге жизни" для врага. Эти глубокие клинья оставили наши фланги опасно обнаженными для ударов врага, который продолжал получать подкрепление морем. Поэтому линия фронта была выпрямлена, чтобы исключить возможность быть отрезанными от главных сил" (Г. Бидерман)

" ...Героизм немецких солдат произвел такое впечатление на большевиков, что они на нашем участке еще трое суток не решались занять оставленные нами окопы..." (В.Мюллер). Но это воспоминания немецких военнослужащих, которые воевали в 4-м секторе. В 1-м секторе ситуация была несколько иной. Получив сообщение о начале Керченско-Феодосийской десантной операции, начальники секторов решили предпринять активные действия, причем общего плана не было. СОР и его командование оказалось не готово предпринять активные наступательные действия сосредоточенно, на одном участке. Вместо этого, каждый комендант сектора действовал самостоятельно. Зачастую, в секторах решения о наступлении принимали даже не коменданты секторов, а командиры полков. Артподготовка чаще всего не производилась, атаки не были поддержаны авиацией, а большинство атак велись недостаточными силами, что привело к распылению сил и большим потерям. "В I секторе батальон полка НКВД и 3-й батальон 1330-го стрелкового полка атаковали с целью овладения вые. 212,1, но встреченные сильным минометно-. артиллерийским огнем были вынуждены отойти к концу дня на исходный рубеж." Это официальное описание событий. Что же происходило на самом деле? Действительно, 1-го января, в разное время, батальоны сводного полка НКВД и 1330 полка попытались улучшить свои позиции. Полк НКВД (он еще не был 456-м, и никогда не назывался "пограничным") держался только в границах старой Балаклавы. В новогоднюю ночь было решено отбить Генуэзскую башню и, по возможности высоту 212,1 со старым фортом. Как и когда удалось захватить немецким войскам Генуэзскую крепость, в исторической литературе не пишется. Для атаки выделили всего три роты, но атака была неплохо спланирована командиром полка Г.А.Рубцовым. Она была поручена батальону под командованием майора И. В. Кекало. "Первый штурмовала Генуэзскую крепость рота капитана Самуила Блоха. С командного пункта было отчетливо видно, как поднимались пограничники по горным склонам - путь их был отмечен мертвыми телами и бурые пятна крови, отчетливо виднелись на снегу. Капитан Самуил Блох был тяжело ранен и его сменил политрук Курский. Атаку Курского поддержали две роты: 6-я - капитана Черванева и 4-я - лейтенанта Ростислава Крайнова. Немцы защищались отчаянно и умело. Больше того, они контратаковали большими силами и стали теснить пограничников вниз: вот-вот они на "плечах" капитана Черванева ворвуться в Балаклаву..." Но бойцы взвода лейтенанта Шаронова, поднявшись по скале с тыла, сняли часовых и атаковали в спину обороняющихся немецких войск. "пользуясь растерянностью фашистов, лейтенант Крайнов захватил сходу две башни Генуэзской крепости. А пограничники взвода Сысуева и Баранова, поддержанные минометами Комарова, тоже ворвались в крепость. Взводы Целовальникова и Козленкова подобрались к левой стороне крепости и стали теснить немцев к морю". А вот продолжения атаки не получилось, ворваться на плечах у немцев в форт не удалось, и фактор внезапности был утерян. Атакующие бойцы полка НКВД были прижаты к земле минометным и пулеметным огнем, пришлось отойти к балке Кефало-вриси. Для атаки на высоту 212.1 уже не хватило сил, три атакующих роты потеряли в общей сложности 152 человека-треть личного состава. Т.е. сводный полк НКВД отошел не на исходные позиции, Генуэзская крепость осталась за защитниками Севастополя. Около 11 часов 1-го января 1330-й полк попытался отрезать немецкие войска на высоте 212.1, захватив "Южный" форт на высоте 386.6. Направление удара было выбрано исключительно удачно, в случае захвата форта "Южный", захваченный немецкими войсками форт "Северный". Численность оборонявшихся в форте немцев была около батальона, поэтому атаковать на этом направлении нужно было силами не менее полка. Но атаковал неполный батальон (командир старший лейтенант Г. М. Говорунов),и... без артиллерийской подготовки. Понеся значительные потери, батальон вынужден был отступить. В некоторых источниках указывается на то, что атаку поддерживал своим огнем 51-й артполк, но эти данные не подтверждаются. Кроме того, 1-го января 1942г. в 51-м полку, на 8 орудий было всего 12 снарядов. Повторная атака так же успеха не имела. Удалось захватить только небольшое недостроенное укрепление над совхозом Благодать. Немецкие войска, не испытываю недостатка в боеприпасах легко отбили все последующие атаки советских войск, нанеся им значительные потери.

"Во II секторе 7-я бригада морской пехоты вела бой в районе горы Гасфорта, однако продвинуться также не смогла, но высоту с Итальянским кладбищем, захваченную накануне, удержала...". Бои за гору Гасфорта 1-го января носили ожесточенный характер, доходя до штыковых атак. Девять (!) раз бойцы 7-й бригады и влитого в нее 2-го полка захватывали вершину, и каждый раз повторялся один и тот же сценарий. Советские войска, перевалив через вершину, пытались развить успех, но.... Немецкая артиллерия открывала ураганный огонь по атакующим частям, нанося им серьезные потери, и вынуждая их отступить. К концу дня части 2-го сектора закрепились на скатах высоты. Линия фронта прошла в районе вершины. Та же ситуация повторилась левее: 31-й стрелковый полк продвинулся на 200 м, занял гребень высоты над дорогой в Шули, но попал на минное поле, а затем под огонь немецкой артиллерии, и закрепился вдоль гребня.

514-й стрелковый полк еще накануне, в ночь на 31 декабря, был сменен двумя батальонами 769-го полка 386-й стрелковой дивизии в районе Камары, и был переброшен в резерв IV сектора, на случай прорыва немецких войск. Наступать необстрелянными частями не решились. "В третьем секторе 79-я стрелковая бригада и левофланговые подразделения 287-го полка 25-й стрелковой дивизии вели бои за овладение высотой 192,0. Они продвинулись в районе стыка между этими частями на 300 м, захватив плацдарм для дальнейшего наступления". Так описываются события в советской литературе. Немецкие источники дают описание иное. " ... к 1 января мы уже отошли на границы оврага Камышлы и начали строить окопы. Нас прикрывали только минные поля из захваченных большевистских мин и небольшие пикеты на дорогах. Сторожевым постам был дан приказ в бой не вступать, а немедленно отходить к намеченным позициям". (В.Мюллер) "95-я стрелковая дивизия, встречая упорное сопротивление противника, вела бой за высоту с современной отметкой 90.2 (1 км северо-западнее ст. Мекензиевы Горы). Во второй половине дня 345-я и 95-я стрелковые дивизии и 8-я бригада морской пехоты при поддержке огня полевой, береговой и зенитной артиллерии, бронепоезда "Железняков" вели бои за овладение ст. Мекензиевы Горы, но безуспешно". Это советские источники.

"Единственным укрепленным узлом, в задачу которого входило сдержать большевиков в случае их быстрого продвижения, являлась станция Мекензия. Противотанковым расчетам, и двум ротам 22-й дивизии, которые обороняли станцию, была поставлена задача сдержать напор большевиков до утра 2-го января, а затем отойти на новые позиции на "Масляной горе". После чего, 4-го января они должны были отойти пункту сбора. Уже утром первого января начались ожесточенные атаки противника, которые были успешно отбиты. Мы несли большие потери, но противник нес потери во много раз большие. Две роты пришлось свести в одну, теперь ими командовал фельдфебель, т.к. все офицеры были убиты и ранены...." (В.Мюллер).

Да, безусловно, границы СОР необходимо было срочно отодвигать от города, по результатам второго наступления немецких войск город, бухта и аэродромы оказались в зоне огня вражеской артиллерии. Однако, действовать необходимо было не одновременно во всех секторах, а сосредоточить усилия на одном, наиболее удобном для атаки участке. Но войска СОР продолжали атаковать противника на всех направлениях. Наибольший успех был достигнут в полосе четвертого сектора, ибо здесь противник просто отступил на удобные для обороны позиции. Понимая, что противника нужно сдерживать на удобных для обороны рубежах, 4 января немецкие войска окончательно отошли к Камышловскому оврагу и на правый берег реки Бельбек. Описывается это событие в советской литературе так: "Наши части (345-я и 95-я дивизии и 79-я бригада) выбили немцев со ст. Мекензиевы Горы, овладели высотами 192,0 и 104,5 и вышли к Бельбекской долине. Наступление своим огнем поддерживали корабли Черноморского флота. По противнику с эсминцев ЧФ было выпущено 80шт. 130мм снарядов... ". Но по воспоминаниям ветеранов все было иначе: "... мы не спеша, без боя, занимали оставленные немецкими войсками укрепления. Двигались вперед очень осторожно, бросая, на всякий случай, в землянки и блиндажи гранаты. Дважды натыкались на немецкие посты, которые быстро отходили, не вступая в бой...". Поэтому, по кому вели огонь эсминцы ЧФ, выпустив более 80-ти снарядов - совершенно непонятно.

Утром 2-го января командованием СОР была получена телеграмма на имя Ф.С.Октябрьского: "1. Директивой ... от 30.XII.41 г. Вам была поставлена задача о переходе с утра 31.XII.41 г. в наступление Приморской армии. 2. Директивой ... от 31.XII.41 г. первая задача подтверждалась указанием создания ударных кулаков на важнейших направлениях и организацией десантов с целью охвата флангов западного и юго-восточного побережья Крыма. Было приказано предоставить мне к 23.00 31 декабря план операции. Изложенное Вами не выполнено полностью без объяснения причин. Вы сообщили 1 января, что Вами решено провести последовательные захваты отдельных рубежей и две десантные операции на Евпаторию и Ялту. Поставленные в моих директивах задачи путем последовательного захвата отдельных рубежей Вы не решаете. Требую с утра 4 января перейти в решительное наступление по всему фронту СОР, используя высадку десантов в пунктах по Вашему усмотрению, не отрывая средств, выполняющих основные задачи по перевозке войск. Конкретный план наступательной операции донести точно к 15.00 3.01.42 г. Получение подтвердить. Козлов. Шаманин". Такая телеграмма была получена Ф.С. Октябрьским, в ночь на 2-е января. Ее стоит проанализировать. От командующего СОР требовали "создания ударных кулаков на важнейших направлениях и организацией десантов с целью охвата флангов западного и юго-восточного побережья Крыма". Действительно, командование СОР пытаясь прорвать оборону немецких войск, действовало не "кулаком", а скорее "растопыренными пальцами". Второй интересный момент: места высадки "тактических десантов", средства их доставки, поддержки должен был определить командующий флотом. И именно он являлся автором идеи, высадить десант в Евпатории. Десант в Евпаторию, стоивший Севастополю тысячи защитников, а Черноморскому флоту боевого корабля- отдельная страница, и она требует отдельного анализа. Но командующий СОР (он же командующий флотом) в точности выполнил требования директивы, но выполнил он их... или неумело или формально. События развивались следующим образом. К исходу дня 2 января 1942 г. части СОР, вышли на рубеж реки Бельбек. 79-я бригада заняла высоту 192,0 (гора Трапеция). 345-я стрелковая дивизия к 15 час. вышла на перекресток железной дороги и шоссе. 95-я стрелковая дивизия заняла выс. 104.5.

Одновременно, происходило переформирование частей. Остатки 40-й кд были выведены из боя и сосредоточены в районе Северной стороны. Остатки 8-й бригады морской пехоты (около 600 человек) были сведены в две роты (!) и одну минометную батарею, и переданы в подчинение 1-му Севастопольскому полку, который становился 8-й бригадой морской пехоты (2-го формирования). "Старая" 8-я бригада, несмотря на то, что она вынесла на себе основную тяжесть второго штурма и сохранила знамя, была расформирована. Только 3-го числа было начато формирование "ударных кулаков". "Испытанная в боях 172-я стрелковая дивизия полковника ИАЛаскина передала занимаемые позиции во втором секторе только что доставленной с Кавказа 386-й стрелковой дивизии (командир полковник Н.Ф.Скутельник, военком старший батальонный комиссар П.П.Медведев, начальник штаба полковник Л.А.Добров, начальник политотдела старший батальонный комиссар А.Д.Ульянов) и вместе с приданным ей еще в ноябре 31-м полком 25-й стрелковой дивизии скрытно вышла к Инкерману, а затем к Бельбекской долине.", пишет П.А.Моргунов. По тексту можно понять, что целая дивизия и приданный ей полк снимаются с рубежа во втором секторе и перебрасываются в 4-й. Но ...Если вспомнить состав дивизии, то она и состояла из "приданого" ей 31 полка, 514-го полка и 1-го Севастопольского полка.

514-й полк, стоявший на острие немецкого удара вдоль ялтинского шоссе, от которого остался по сути один батальон неполного состава, убыл в 4-й сектор еще 30-го числа, 1-й Севастопольских полк остался на своих рубежах, тогда кто же перебрасывался в 4-й сектор? Штаб дивизии? Ничего не скажешь... "кулак" "ударный". Но передислокация этого "кулака", потребовала два дня. Это было связано с большими потерями 31-го и 514-го полков, части требовали хотя бы минимального доукомплектования офицерским составом и восстановления материальной части.

5 января, спустя четыре дня после получения телеграммы от командующего фронтом ген. Козлова, вице-адмирал Октябрьский дал телеграмму Военному совету Кавказского фронта с анализом обстановки, состояния и действий войск СОРа:

"1. Вашу директиву войска Приморской армии выполняли, но продолжавшееся наступление противника в направлении Камышлы -- Северная сторона вынудило под давлением превосходящих сил противника наши части отойти на рубеж кордон Мекензи N 1 -- южнее ПСТ М. Г. (полустанка Мекензиевы Горы). Понеся большие потери в предыдущих боях, скованная беспрерывными атаками противника на всем фронте, армия утром 1 января не могла перейти в контрнаступление. С утра 2 января войска перешли в наступление. Противник отошел на рубеж Камышлы и севернее реки Бельбек. 3 января части возобновили наступление и к утру 4 января вышли на рубеж высоты восточнее Камышлы и реки Бельбек. Остальных участках фронта успеха не было. Против фронта действуют четыре пехотные Дивизии... с артиллерией. Переход в наступление на всем фронте не выполнен по причинам: а) в связи с большими потерями... были выведены из строя 8-я брмп, 2-й полк мп, 40-я кд, 241-й сп. Остальных частях осталось штыков: 2-я сд -- 2382, 172-я сд -- 2274, 7-я брмп - 2620, 25-я сд - 2069, 95-я сд -- 2876, 79-я бр - 982, 345-я сд -- 820 и 388-я сд - 1693.

б) 386-я стрелковая дивизия в боях не участвовала -- закончено сосредоточение.

Сейчас части готовятся и 6.1.42 г. перейдут в наступление на фронте IV сектора. Отряд кораблей "Красный Крым", БТЩ и четыре катера МО-4 выходят с десантом в Алушту. Из Севасюполя в Евпаторию высажен десант 5.1.42 г. В Севастополе готовится второй батальон для усиления в Евпатории. Октябрьский. Кулаков". Ответ более чем интересный. Во-первых, говорить он "наступлении" противника 5-го января некорректно, как и "беспрерывных атаках". К этому времени противник уже три дня отходил и оборонялся. Да, потери СОР были велики, но в город к концу декабря было доставлено много маршевых пополнений и 386-я дивизия. Приведенная в телеграмме численность войск СОР ужасающе мала, но стоит обратить внимание на то, что командующий СОР дает не численность дивизий, а количество "штыков", т.е. численность рядовых бойцов, и только в пехотных подразделениях. Да, отдельные части, такие как 345-я дивизия, 8-я бригада морпехоты, 40-я дивизия 241-й полк понесли чрезвычайно высокие потери и, по существу перестали существовать. Но в СОР было достаточно много частей, которые были вполне боеспособны, но подготовка частей для наступления началась только поле получения телеграммы от командующего фронтом, несмотря на обещания Ф.С.Октябрьского. Еще одна деталь: десант в Евпатории был уже высажен, а в Севастополе еще только шло формирование второй волны десанта. Хотя для второй волны ничего формировать не требовалось, под рукой были уже сформированные части. Ведь во вторую волну десанта собрали остатки второго полка морской пехоты. Ни с первой волной, ни со второй не проводилось никакой подготовки. Людей сняли с огня передовой и бросили в полымя десанта. Для высадки на таком расстоянии от линии фронта должны быть собраны войска, численностью не менее дивизии, в противном случае, высаживать десант нужно было непосредственно за линией обороны немецких войск, например, в устье Качи.

К 6 января войскам СОРа, наконец, удалось создать "ударную" группировку численностью чуть больше полка, и перейти в наступление, которое, как пишут советские историки "...носило демонстративный характер". Неправда это....

Ни о каком "демонстративном" наступлении речь не шла. Нет слова "демонстративный" ни в одном документе. В документах есть слова "последний", "решающий" и.т.д. Нет этого слова и в воспоминаниях участников тех событий. "...Мы надеялись, что еще немного, и мы сможем прорвать немецкую оборону. Нам не хватало одного: поддержки артиллерии и танков"(В.Васильев).

Но ведь к концу второго штурма в Севастополь было доставлено большое количество боезапаса, артиллерии, гвардейские минометы, танки тоже были. Или... или это было "демонстративное" наступление для командования фронтом? Во всяком случае, складывается такое впечатление. Уж больно слабым был "кулак" собранный командованием СОР.

"6 января в 11 час. утра после артподготовки 172-я и 95-я стрелковые дивизии перешли в наступление на фронте IV сектора в направлении Аранчи -- Азис-Оба, но встретили упорное сопротивление врага. В результате ожесточенного двухдневного боя наши войска овладели дер. Бельбек, вышли к северным отрогам долины Бельбек и закрепились на рубеже: 500 м восточнее дер. Бельбек, южные скаты вые. 103,9 и 1,5 км севернее дер. Любимовки". П.А.Моргунов. Опять тот же лукавый прием: "172-я и 95-я стрелковые дивизии" на деле оказались двумя сводными батальонами из состава 514-го и 161-го полков, общей численностью чуть более тысячи бойцов. Потеряв до половины личного состава эти батальоны, смогли продвинуться вперед лишь на 700-900метров и залегли под огнем немецкой артиллерии. Атаковать такими силами немецкие войска, занимавшие господствующие высоты правого берега реки Бельбек было, мягко говоря, неразумно. Если бы атакующие части поддержал бы 1-й Севастопольский полк, ранее входивший в состав 172-й дивизии, может быть, и можно было рассчитывать на успех, но... история не терпит сослагательного наклонения.

Действия по высадке десанта и переходу в наступление были предприняты явно несвоевременно. Только 8 января Военный совет Кавказского фронта отдал директиву, по которой войска 51-й и 44-й армий должны были перейти в наступление (ориентировочно 12 января) согласно особому приказу и к 14 января выйти на намеченные рубежи. Одновременно с Крымским фронтом начать наступление должна была Приморская армия, нанося удар левым флангом в направлении Дуванкой -- Бахчисарай и к 14 января выйти на р. Кача. Черноморскому флоту предписывалось высадить тактический десант в Евпаторийском заливе, тем самым воздействовать на правый фланг бахчисарайской группировки противника, а также провести демонстративные высадки в Алуште и Ялте. Кораблям предписывалось поддерживать артогнем 44-ю армию в районе Коктебель -- Судак и Приморскую армию в районе Евпатория -- Саки. Но к этому моменту десант уже погиб, а части 172-й дивизии понесли серьезные потери. Кто виноват в этой несогласованности, сейчас сказать сложно. Скорее всего, большая часть вины лежит на командовании Черноморским флотом и СОР, которые категорически не хотели признавать командование Крымским фронтом.

10 января Ф. С. Октябрьский доложил командующему Кавказским фронтом о нецелесообразности высадки десантов, намеченных директивой от 8 января, так как флот несет большие потери, а поставленные цели не достигнуты.

Командующий фронтом в уточнение директивы от 8 января предложил высадить небольшие десанты в районе Мамашай -- Кача (т.е. предложил более грамотное решение) с целью воздействовать на тылы противника. Но и это предложение было отвергнуто. Севастопольский оборонительный район перешел к глухой обороне.

Пассивность советских войск в районе Севастополя, для немецких войск явилась полной неожиданностью. Подождав пять дней, 14 января, немецкие войска провели разведку боем, с целью выяснить причину этого бездействия. Части севастопольской обороны мужественно отразили вражеские атаки, предпринятые, силами трех немецких взводов (!) с южных скатов высоты 103,9 и вдоль Качинского шоссе.

К 15 января, после интенсивной переписки, удалось договориться с Крымским фронтом о взаимодействии и о совместном наступлении. Правда, действия командования СОР оригинальностью не отличались. Удар был намечен в том же месте, на стык 3-го и 4-го секторов и... опять недостаточными силами. К этому времени, немецкими войсками были восстановлены захваченные советские укрепления, и в этот район было стянуто большое количество артиллерии. Утром 16 января после очень непродолжительной артподготовки перешли части 95-й, 172-й дивизий. Опять атака велась силами двух батальонов, почти без резервов. Одновременно, перешли в атаку части 3-го сектора, причем атаковали они по всему фронту, без сосредоточения на каком-то одном участке. В середине дня в наступление перешел второй сектор в районе горы Гасфорта. Такое распыление сил опять не принесло ничего хорошего. Упорные бои продолжались весь день. К вечеру части II сектора вели бой на высоте с Итальянским кладбищем, войска III сектора овладели высотой 1 км юго-восточнее Камышловского оврага, а войска IV сектора вели упорный бой на рубеже: южные скаты высоты 103,9 (высота над дер. Фруктовое) -- 2,5 км севернее дер. Любимовка. Т.е. ни на одном участке решающего успеха достигнуть не удалось. Потери атакующих советских войск были очень велики. Только за один день боев поступило более тысячи раненых.

С утра 17 января наши войска продолжали наступление, но встретили яростное сопротивление врага. Бои приняли ожесточенный характер вплоть до штыковых атак, но продвинуться частям, атаковавшим по всему фронту, не удалось. В боях 16-18 января 172-я дивизия потеряла большую часть своего личного состава. По состоянию на 19 января в ней оставалось всего... 350 "штыков". Понесли потери и другие части СОР. 19 января Военный совет СОРа дал телеграмму командующему Кавказским фронтом: "Продолжать наступательные действия под Севастополем из-за отсутствия боезапаса невозможно, прошу выделить боезапасы. 19/1 -- 42 г. Октябрьский, Кулаков". С 18 января по 26 февраля в некоторых секторах СОРа происходили "бои местного значения за улучшение рубежей обороны и по отражению разведывательных действий мелких групп противника". Однако, несмотря на эту обтекаемую формулировку, потери за этот месяц в Севастопольском оборонительном районе, за этот месяц составили 5 272 человека! В том числе невозвратных почти две тысячи человек. Для "боев местного значения" цифра очень высокая. Совершенно очевидно, что войска СОР продолжали безрезультатно атаковать противника. В противном случае объяснить столь высокие потери просто невозможно. Вопрос требует более тщательной проработки, но некоторые эпизоды этого периода известны. 28 января батальон 7-й бригады морской пехоты попытался атаковать. Продвинувшись всего на 100м западнее гребня высоты 154.7, атакующие попали на минное поле, после чего были накрыты плотным минометным огнем. Однако и немецкие части, атаковав на следующий день, на этом же участке, понесли серьезные потери. Второго февраля ударная группа в составе двух рот 90-го полка попыталась атаковать противника в 1,5км от Любимовки, но, потеряв до трети личного состава, была отбита. Пятого февраля третьем секторе, два взвода 25-й дивизии в процессе атаки левее хутора Мекензия, попали в окружение из семидесяти бойцов обратно к своим пробились только трое. Из воспоминаний " В январе- феврале мы рвали оборону немцев на куски, закреплялись на отбитых рубежах, но немцы почти мгновенно перебрасывали подкрепления и закрывали дыры. Тогда многие наши попали в плен....". Но ни в одном советском источнике об окружении наших частей не пишется. Более того, боевые действия, по словам Г.И.Ванеева и П.А.Моргунова носили "демонстративный" характер. Откуда же такое количество потерь?

Все это время, вплоть до начала марта, в Севастополь поступал боезапас и подкрепления. Во многих мемуарах указывается, что снабжение города в январе - феврале ухудшилось. Это не соответствует истине, все заявки командования СОР, по мере возможности, выполнялись. Было доставлено много боезапаса, артиллерии и маршевого пополнения. Войска готовились вместе с Крымским фронтом перейти в совместное наступление.

10 февраля , в связи с подготовкой наступления в Крыму начальник Генерального штаба запросил командование СОРа о его Силах и средствах. 11 февраля командующий СОРом Ф.С.Октябрьский донес о составе войск:

"1. Приморская армия в составе: 7 стрелковых дивизий, 1 кавалерийской дивизии, 2 танковых батальонов, 2 армейских артиллерийских полков, 1 отдельного минометного дивизиона и 1 гвардейского минометного дивизиона ("катюши") общей численностью 69853 человека, в том числе штыков 21 454, сабель--1173, в артиллерии 14 883 человека и в автобронетанковых частях--450 человек.

7, 8 и 79-я бригады морской пехоты, 2-й Перекопский и 3-й полки морской пехоты, находящиеся в оперативном подчинении Приморской армии,-- 12 128 человек.

-- Береговая оборона численностью 4096 человек (артиллерийские и специальные части).

-- Части ВВС и противовоздушной обороны; всего в ПВО --

3153 человека.

-- Охрана водного района и корабли флота, базирующиеся на Главную базу.

Протяженность фронта -- 36 км. Плотность на 1 км фронта: Орудий разных калибров -- 5,3. Средних и крупных минометов -- 10,8. Станковых пулеметов -- 13,6. Ручных пулеметов -- 22,0. Из этого количества 30% пулеметов эшелонировано в глубину во 2-й и 3-й линиях обороны в стационарных точках. Плотность артиллерии показана без учета артиллерии береговых батарей и артиллерийских дотов Береговой обороны, а также артиллерии ПВО. Обеспеченность материальной частью артиллерии составляла к штатному составу: в противотанковой артиллерии -- 37,2%, в полевой артиллерии -- 44,4%, в минометах крупных и средних калибров --44,3%."

Стоит обратить внимание на то, что в документе указано количество "сабель" -1173. Ее полный численный состав на 10 февраля составлял 2225 человек. (эта часть по численности была "легкой" кавдивизией) Это означает, что единственная в СОР кавалерийская дивизия 40-я была пополнена почти до первоначального состава. Почему на это стоит обратить внимание? Потому, что в марте дивизия будет расформирована, и в ее составе будет всего... 56 человек, которые погибнут по пути на Кавказ на потопленном транспорте.

В феврале сухопутные войска СОРа распределялись по секторам обороны следующим образом:

в I секторе -- 109-я и 388-я стрелковые дивизии;

во II секторе -- 386-я стрелковая дивизия, 7-я и 8-я бригады морской пехоты второго формирования (т.е 1-й Севастопольский полк морской пехоты).

в III секторе -- 25-я стрелковая дивизии, 79-я морская стрелковая бригада, 2-й Перекопский полк и 3-й полк морской пехоты.

в IV секторе -- 95-я и 172-я стрелковые дивизии и местный стрелковый полк.

В резерве армии находились: 345-я стрелковая, 40-я кавалерийская дивизии, 125-й и 81-й танковые батальоны. (по состоянию на 10.02.42г. 43 танка, и 12 эвакуированных подбитых танков, числившихся неисправными).

24 февраля Военный совет Крымского фронта отдал директиву, в которой приказывалось привести войска фронта в боевую готовность к 25--26 февраля. Пехоте и танкам в ночь на 27 февраля занять исходное положение по директиве от 6 февраля с тем, чтобы в 4 час. 00 мин. 27 февраля быть готовыми к переходу в наступление. Вечером 24 февраля командующий Крымским фронтом приказал командующему Черноморским флотом и СОРом приступить к выполнению задач, поставленных в директивах, предоставив ему право сроки начала действий установить по своему усмотрению. На сей раз, наступление готовилось очень тщательно, оно было намечено на 27 февраля. Удар наносился на участке фронта шириной около 5км всеми наличными силами. Наступление 27-29 февраля 1942года, о котором почти нет упоминания в литературе, обещало быть удачным, но... 27.02.42 в 07.00 после 30-минутной артиллерийской подготовки части третьего и четвертого секторов СОР перешли в наступление, нанося главный удар в направлении Заланкоя. Вспомогательный удар наносился в направлении р. Кача. 95-я и 172-я стрелковые дивизии четвертого сектора, преодолев упорное сопротивление, продвинулись на 300-400 м, захватив несколько передовых окопов противника, к вечеру приостановили наступление. Наносившие основной удар, части третьего сектора прорвали оборону противника в верховьях Камышловского оврага, но потеряли много личного состава. К концу дня для развития достигнутого успеха в прорыв был введены три роты 345-й дивизии и 40-я кавдивизия, но... Достигнув к концу дня успехов, и прорвав линию обороны, части 3-го сектора почему-то остановились. В сумерках продолжили только подразделения 345-й дивизии, 40-й кавдивизии и рота 2-го Перекопского полка. Наутро комендант 3-го сектора обнаружил, что немецкие войска надежно закрыли пробитую брешь в обороне. Над улицей, названой в честь 345-й дивизии в дер. Фронтовое, есть обелиск. Обратите внимание на дату, стоящую на обелиске. Здесь, над деревней, и на высоте Яйла-баш, сражались в окружении, остатки батальона 345-й дивизии, бойцы 40-й дивизии и два взвода 2-го Перекопского полка.

Из тетради, найденной на высоте над д. Холмовка в полусгнившем противогазе: " ... Нас осталось около роты, человек восемьдесят, три пулемета, два ручника. Разбитую пушку пришлось бросить, кончились снаряды. Выручают два ротных миномета. Здесь в основном все из 345-й, в основном, все русские. Нас, моряков здесь трое, один из 25-й дивизии. На всех пять цинков патронов. Из еды - сухой паек. Воды нет, вода внизу, но там немцы, хотя говор на немецкий не похож (далее текст испорчен)..... Заняли свои же окопы, второй день ждем подмоги. Немцы снова пытались атаковать, отбились. Если кто-то найдет (текст испорчен) Сообщите (текст испорчен) Севастополь, ул. (неразборчиво)14". 28 февраля в 09.30мин. войска СОР возобновили боевые действия. В третьем секторе части 25-й и 345-й стрелковых дивизий и 79-я морская стрелковая бригада атаковали в том месте, где накануне был прорыв, но только смогли незначительно продвинуться вперед. К исходу дня 25-я дивизия вела бой за хут.Мекензия, овладела безымянной высотой в 2,5 км северо-западнее высоты 319,6. 25-я стрелковая дивизия вела бой за хутор Мекензия, но овладеть им не смогла; 79-я морская стрелковая бригада овладела северо-восточной кромкой Камышловского оврага; 172-я стрелковая дивизия продвинулась вперед на 300-- 400 м; 95-я стрелковая дивизия смогла продвинуться лишь на 100--300 м и, встретив сильное сопротивление противника, остановилась. Наступательные бои продолжались до 1 марта. Противник оказывал упорное сопротивление. В результате трехдневных боев 345-й стрелковой дивизии удалось занять высоту в 2,5км северо-западнее высоты 319,6. Противник, перебросив резервы, из других секторов, пытался контратаковать, но был отбит. 2-го марта части СОР, потеряв почти 5 тыс. бойцов, 9 орудий, перешли к обороне. Наступление провалилось, хотя имело все шансы на успех.

Результаты боев были плачевными: полностью уничтожена 40-я дивизия, которая была расформирована приказом командующего Приморской армией от 25 марта 1942г.

345-я дивизия понесла серьезные потери, от пехотных частей 172-й дивизии осталось не более роты. Интересно то, что в боях опять оказались задействованными одни и те же части: 40-я кавдивизия, 172-я и 345-я стрелковые дивизии. Серьезные потери понес и отдельный танковый батальон. Было потеряно около десяти танков. До 1973 года в районе Любимовского гарнизона стояло шасси танка Т-26, подбитого в февральских боях 1942 года. После неудачи наступления 27 февраля-1 марта вышел приказ командующего СОР Ф.С. Октябрьского, (от 9 марта) текст которого привожу ниже полностью:

"Несмотря на мои неоднократные разъяснения, до сих пор существует неправильное понимание организационной структуры в Севастопольской обороне. Вместе с тем многие командиры неправильно истолковывают оперативное подчинение.

Разъясняю:

-- Высший военный орган в Севастополе, созданный Ставкой Верховного Главнокомандования четыре месяца назад,-- Севастопольский оборонительный район.

-- В Севастопольский оборонительный район (СОР) входят как отдельные боевые соединения:

а) корабли Черноморского флота

б) ОВР ГБ Черноморского флота

в) Береговая оборона Черноморского флота

г) ПВО Черноморского флота

д) авиация Черноморского флота

е) соединения морской пехоты Черноморского флота

ж) Приморская армия Крымского фронта. Соединения морской пехоты, обороняющие Главную базу Черноморского флота, приданы в состав Приморской армии и командиры бригад и полков морской пехоты оперативно подчинены командующему Приморской армией

з) ряд управлений, тыловые и др. органы.

3. Командиры, военкомы всех вышеперечисленных соединений каждый подчиняется непосредственно мне.

4 Начальником гарнизона города Севастополя был и остается комендант Береговой обороны Главной базы генерал-майор Моргунов, непосредственно подчиненный во всех отношениях мне.

-- Никто не имеет права без моего ведома создавать в городе или СОРе какие бы то ни было новые военные органы.

-- Начальнику гарнизона генерал-майору Моргунову строго следить за порядком в городе и его окрестностях... О всех нарушениях порядка... докладывать мне немедленно.

-- Запрещаю всем войсковым начальникам без моего ведома проведение каких бы то ни было действий в Севастополе и его окрестностях, как-то: изменять установленный режим в осажденном городе, отбирать или мобилизовывать транспорт всех видов, мобилизовать людские резервы, материальные средства...

-- Начальнику гарнизона генералу Моргунову совместно с органами НКВД и милиции пересмотреть всю систему охраны объектов, порядка в гарнизоне, обходы, караулы и т. д. и, если требуется что где надо сделать, доложить мне.

-- Командующему Приморской армией генерал-майору Петрову, как моему помощнику по сухопутным войскам, заниматься только вопросами сухопутных войск, организуя взаимодействие с генералами и адмиралами соединений, входящих в состав СОРа,так же как и Приморская армия, как-то: Береговая оборона, авиация, корабли флота, ПВО и прочие соединения,-- и по вопросам, требующим общего решения, докладывать мне..

-- Еще раз разъясняю, что оперативное подчинение не дает права вмешиваться в организационные функции подчиненной части, соединения...

Все существующие приказы, изданные соединениями за последние четыре месяца... и противоречащие данному приказу, отменяю.

Данный приказ объявить всему начальствующему составу Севастопольского оборонительного района.

Командующий Черноморским флотом и Севастопольским оборонительным районом: Вице-адмирал Октябрьский Член Военного совета дивизионный комиссар Азаров Заместитель начальника штаба Черноморского флота капитан I ранга Васильев".

Т.е. вся полнота власти сосредотачивается в руках одного человека- командующего флотом. И... наступление возобновляется. 11 марта днем войска СОР тремя батальонами (по одному батальону 25, 172 и 345-й стрелковых дивизий) перешли в очередное "демонстративное" наступление. Их поддерживала огнем артиллерия 3 и 4 секторов. Враг оказал упорное сопротивление, поэтому к исходу дня батальоны только незначительно продвинулись вперед. Рано утром 12 марта попытались продолжить наступление. Но в 06.00 противник произвел сильный огневой (артиллерийский и минометный) налет на позиции 345-й стрелковой дивизии, выбив большое количество личного состава. С наступлением темноты подразделения 25,172 и 345-й стрелковых дивизий возобновили атаку. Батальон 172-й стрелковой дивизии овладел несколькими передовыми окопами противника на южном выступе высоты 133,3. Однако, встретив сильное огневое сопротивление, батальон приостановил атаку и отошел в исходное положение. Батальоны 25-й и 345-й стрелковых дивизий также не добились успеха. 15 и 16 марта в IV секторе части 95-й стрелковой дивизии провели "демонстративное" наступление и несколько улучшили свои позиции. 17 марта командующий фронтом приказал Приморской армии прекратить наступательные действия. "демонстративные" действия закончились. Прорвать окружение не удалось.

Бои и авантюры января -марта 1942 года нанесли серьезный урон войскам, обороняющим Севастополь, но об этих событиях пишут мало и неохотно, всячески стараясь затушевать события тех дней. Несмотря на то, что эти неудачи в советское время не афишировались, даже предварительное изучение событий этого периода показывает, что бойцы Севастополя сражались мужественно. Этот малоизученный период Севастопольской обороны требует более внимательного исследования.

А вот дальше действительно последовало затишье. Но затишье относительное. За два месяца передышки Части СОР потеряли около 1,7 тыс. бойцов, из них убитыми 725 человек. Причиной потерь стали беспокоящие обстрелы, бомбежки и ... огонь немецких снайперов. В советской литературе много пишется о подвигах снайперов СОР, но почти ничего о немецких. На самом деле снайперы были и у немцев. Их счет был чуть скромнее , чем у севастопольцев, но и они нанесли серьезные потери советским войскам.

30 марта И.Е.Петров отдал боевой приказ о перегруппировке войск. Он ориентировал командный состав на то, что оборона Севастополя -- главной базы Черноморского флота остается главной задачей Приморской армии. Командиры предупреждались, что противник, блокирующий город, усиливает и пополняет свои части и возможен переход его в наступление.

В приказе подчеркивалось, что сейчас надо думать не о расширении плацдарма, не о выходе на Качу, а прежде всего о том, как сделать неприступными для врага те рубежи, на которых фактически стоят приморцы.

Исходя из главной задачи армии, определялось и основное назначение создаваемого резерва: парировать возможные удары противника, быть в готовности к нанесению контрударов. В армейский резерв выводилась вся 345-я стрелковая дивизия и еще восемь стрелковых батальонов из других соединений. Изменялась и расстановка сил по секторам.

С этого дня, в соответствии с решением городского комитета обороны и горкома партии, вводились новые нормы снабжения населения хлебом: рабочим и ИТР -- 600 г (вместо 800), служащим, пенсионерам и семьям призванных в РККА и РКВМФ -400 (вместо 600), иждивенцам - 300 г. Среднемесячные масштабы морских перевозок для СОР сокращались, но это не было следствием того, что "в течение января - мая 1942 г. Крымский фронт отвлекал на себя основные силы транспортного и боевого флота," как пишет Г.И.Ванеев. Это было следствием того, что советская сторона один за другим теряла транспорты. И в основном транспорты терялись именно в рейсах на Севастополь. Транспорты стали пускать сначала в сопровождении одного-двух боевых кораблей, а после и вовсе запретили доставку грузов транспортами. Интересна фраза из книги Г.И.Ванеева: "И все же, благодаря заботам командования Черноморского флота и СОР, они были значительными. Только в январе - марте 1942 г. в Севастополь было доставлено более 40 тыс. бойцов, более 12 тыс. т боеприпасов, более 350 минометов, около 22 тыс. т продовольствия и много других грузов. Обратными рейсами вывезено около 18 тыс. раненых и эвакуированных граждан, около .4 тыс. т разных грузов". Да в январе -марте перевозки были интенсивные, готовились к прорыву блокады Севастополя, а вот затем объемы перевозок резко сокращаются. Интересна еще одна цифра "18 тыс. раненых и эвакуированных граждан". Эта цифра взята из материалов ЦГВМА. Из Севастополя эвакуировали только тяжелораненых. Причем сроки эвакуации строго регламентировались. Известно количество эвакуированных гражданских лиц, поэтому рассчитать количество раненых в январе-марте 1942г. совсем не сложно. По расчету получается, что только ранеными части СОР за этот период потеряли более пятнадцати тысяч человек. Если не велись боевые действия, то откуда такое количество раненых? Однако, если сопоставить численность раненых с числом невозвратных потерь, то все совпадет. Т.е. СОР за период с января по март 1942г потерял убитыми и ранеными почти 15 тыс. бойцов, мягко говоря, многовато для "затишья".

В период пятимесячной передышки между вторым и третьим штурмами была проделана поистине титаническая работа по укреплению обороны Севастополя, но следы ее, спустя почти 70 лет, почти незаметны. Для этого есть много причин. Прежде всего, стоит отметить, что укрепления испытали беспрецедентный по силе удар немецкой артиллерии и авиации: многие укрепления были просто перемешаны с землей, и ныне представляют собой лишь отдельные куски бетона, выступающие из грунта. Оказывая отчаянное сопротивление, каждый дот или дзот задерживал продвижение немецких войск. Спустя два года на эти же рубежи обрушился огонь советской артиллерии. Несмотря на утверждения советских полководцев, многие укрепления СОР были использованы немецкими войсками для обороны Севастополя. Второй причиной плохой сохранности укреплений, построенных перед 3 штурмом можно назвать то, что большая часть этих укреплений находится в городской черте, и многие сооружения уже уничтожены городской застройкой и постройками воинских частей послевоенного периода. Третьей причиной можно назвать то, что меняется сам подход к строительству укреплений. При возведении укреплений, начиная с марта 1942г., редко используется бетон. Четвертой причиной можно назвать то, что при отходе часть уцелевших сооружений была взорвана. Все это понятно, но есть и пятая причина, о которой почти не говорят. Полностью уничтожены все доты Балаклавского района, даже, несмотря на их славную историю. Из восьми дотов не сохранилось ни одного(!), сейчас на их месте либо пустыри, либо карьеры или частная застройка. Почти все доты на Федюхиных высотах уничтожены, в них производили подрыв невзорвавшегося боезапаса времен войны и засыпали отходами завода железобетонных изделий. То же касается дотов в долине Кара-коба. Во всех местах, где шли ожесточенные бои, посажены вездесущие сосенки "Зеленого Пояса Славы". Причем заплатки "Зеленого пояса" точно ложатся именно на те, места, где шли самые ожесточенные схватки. Так, например, на высоте 123,5 (высота над совр. пос. ВИР), на обломках линии обороны 79й-й стрелковой бригады произведена распашка, и разбита ореховая роща. В районе Мекензиевых Гор огромные куски оборонительной линии занимают две воинские части, а все укрепления на одной из высот, вообще скрыты под слоем мусора старой городской свалки. На месте героической 704-й (115-й) батареи находится кладбище. Из всего огромного количества дзотов, СЖБОТов, дзотов сохранились лишь отдельные сооружения. Почему? Не совсем понятно... Впрочем, объяснение этому есть. Совершенно очевидно, что группа людей, стоявшая после войны у власти, интенсивно переписывала предпоследние дни обороны Севастополя. Даже поверхностное обследование истории штурма с 8 по 26 июня показывает, что события развивались совсем не так, как написано в книгах. Батальонные опорные пункты обороны, обозначенные на схемах, как, не занятые войсками, носят следы жарких боев, и хранят в себе множество непогребенных останков их защитников. Укрепления на горе Кара-коба носят следы обстрела их 14-ти дюймовыми орудиями (найдено множество осколков) но об этом факте нигде нет упоминаний. Нет в источниках упоминания о том, что немцы использовали фосфорные минометные мины, но в то же время в "горелом лесу" видны следы их действия.

Помимо этого, тщательно скрывался факт использования немецкими войсками наших укреплений (об этом подробнее в главе о немецких укреплениях). Одним словом, сейчас есть только один способ установить хотя бы часть истины: обследовать укрепления главного рубежа обороны, то, что от них еще осталось. Обследование оборонительных рубежей января-июня 1942г.дает основание уверенно утверждать: подход к строительству укреплений, в этот период, меняется. На смену массивным дотам береговой обороны, основная масса которых была построена до первого штурма, и сборным железобетонным огневым точкам второго штурма, приходит, в основном, полевая фортификация. Нельзя сказать, что доты и СЖБОТы перестают строить, но основу укреплений теперь составляют окопы, дзоты, блиндажи, небольшие оголовки и деревоземляные минометные позиции. В этот период строится огромное количество подземных командных пунктов. Большое внимание уделяется и проволочным заграждениям. Между 3 ч 50 мин и 4 ч 40 мин в Севастополь прибыли крейсер "Молотов", лидер "Ташкент", транспорты "Абхазия" и "Белосток".

Крейсер доставил из Новороссийска московскую группу оперативных инженерных заграждений под руководством начальника штаба инженерных войск Красной Армии, генерал-майора И. П. Галицкого. В составе группы было 50 курсантов выпускного курса Московского военно-инженерного училища и 10 слушателей курсов усовершенствования командного состава инженерных войск, большинство из которых участвовало в битве под Москвой. Штаб группы возглавил начальник кафедры военно-инженерного дела Военной академии им. М. В. Фрунзе полковник Е. В. Леошеня. В штаб группы входили майор Л. А. Давид, воентехник 2 ранга И. К. Калабин, лейтенант В. И. Кириллов и воентехник П. С. Деминов. Вместе с группой было доставлено: 20 тыс. противотанковых и 25 тыс. противопехотных мин, 200 т взрывчатого вещества, 500 пакетов малозаметных препятствий (МЗП) и почти два вагона топоров, саперных лопат, ломов, кирко-мотыг, кувалд, необходимых для выполнения работ в скальных грунтах. Кроме того, специалисты группы оказали консультационную помощь при строительстве обороны. В то же время по-прежнему большое внимание уделяется противодесантной обороне СОР. После второго штурма линия обороны Севастополя сильно изменилась. Причем изменилась она почти по всему фронту. Из-за потери позиций в районе р.Кача, временно роль главного рубежа, взяла на себя противодесантная оборона 30-й батареи, ее командного пункта и военного городка батареи. В ходе боев января -марта 1942г. удалось несколько отодвинуть линию фронта от 30-й батареи и закрепится на новых позициях. В Бельбекской долине граница проходила по Камышловскому оврагу, позиции в районе х. Мекензия, после боев января-марта, так же сместились вперед до 1км, была отбита практически вся долина Кара-коба, лишь на участке Чоргунь- г.Гасфорта позиции остались прежними. Немного сдвинулась вперед позиция в районе дер. Камары. В Балаклаве, отбив высоту с Генуэзской крепостью, удалось вернуть прежние позиции. Внешне, линия обороны сократила свою протяженность за счет отсутствия выступов, но назвать ее удачной сложно, особенно в первом секторе обороны. После второго штурма линия фронта между противниками прошла в основном по вершинам высот. По одну сторону от которых находились Советские войска, по другую немецкие. Но в 1-м секторе все господствующие высоты оказались в руках противника. Поселок и бухта простреливались не только артиллерией и минометами противника, но и огнем снайперов. Оборона в районе пос. Благодать проходила у подошвы высоты, занятой противником. Далее линия обороны шла по местности одинаково удобной для обеих сторон. В районе г. Гасфорт граница проходила по гребню высоты, по гребням высот прошла линия фронта и дальше во втором секторе. Сложной была оборона в самой долине Кара-коба, где часть господствующих высот, ограничивающих долину, была занята противником. Далее в районе хутора Мекензия, Камышловского оврага, Бельбекской долины позиции были почти равнозначными. Почти, если не считать того факта, что линия фронта подошла на 3-5 км к 30-й батарее и батарея оказалась в зоне досягаемости вражеской артиллерии. За счет того, что линия фронта приблизилась к Севастополю, у противника появилась возможность обстреливать вход в бухту с северного направления, что осложнило вход кораблей в бухту. Так пишет об этом П.А.Моргунов: "Для обеспечения входа кораблей в Севастопольскую бухту нам приходилось проводить специальные мероприятия по подавлению батарей противника. К ним привлекалась вся береговая артиллерия, но ее не хватало. Командующий артиллерией армии Н. К. Рыжи выделял еще некоторое количество полевой артиллерии из армейских полков. Командованием армии и Береговой обороны специально выделялся боезапас для этих стрельб".

По всему фронту СОР были опять созданы три оборонительных рубежа, но структура обороны и тип используемых оборонительных сооружений по замыслам ее создателей должны были резко измениться. Все рубежи должны были состоять из батальонных опорных пунктов, те, в свою очередь должны были состоять из ротных т.д. Каждый опорный пункт должен был иметь артиллерийский дот или дзот, окруженный пулеметными огневыми точками, проволочными заграждениями и.т.д. Такова была идея, но не везде ее удалось реализовать. В конце января 1942г. прошла научно-практическая конференция, на которой обсуждались принципы построения обороны. Но если сравнить реализацию идей этой конференции по секторам, то можно ясно увидеть, что у каждого начальника сектора понимание ее идей было свое. Во всяком случае, батальонные опорные пункты по линиям окопов не просматриваются. Траншеи, как и раньше, имеют линейную структуру.

Общим для всех трех секторов оказался только тыловой рубеж, построенный ранее. Передовой и Главный рубежи на границах между секторами часто не стыковались между собой. Новый тыловой рубеж использовал укрепления ранее построенного Тылового рубежа Береговой обороны Главной базы ЧФ, который к январю 1942 года был готов на 97%. Не хватало только нескольких пулеметных огневых точек. Остальные два рубежа, фактически, создаются заново, с использованием сохранившихся после первого и второго штурмов укреплений. В их строительстве четки видны два периода, отличающиеся подходом к строительству. В январе-марте 1942г. строят, в основном, доты и СЖБОТы традиционных типов, располагая их как и раньше, в линию. Правда, блоки для СЖБОТов делают мельче, чтобы их удобнее было монтировать вручную, толщина стен дотов и СЖБОТов становится меньше, а качество бетона ухудшается. Для того, чтобы сэкономить цемент в бетон начинают добавлять пыль инкерманского камня. Главный рубеж усиливают в центральной части строительством трех артиллерийских дотов у подножья Сапун-горы и еще двух в районе Сахарной головки С марта 1942г. в целях экономии начинают строить по-другому. СЖБОТы становятся меньше в размерах, их строится совсем мало. Появляется большое количество "оголовков"- тонких бетонных колпаков (толщина бетона 10см) с амбразурами.

В Севастополе исчерпаны все резервы, не хватает даже арматуры. С марта 1942г. появляется арматура характерной формы с американской маркировкой. Эта арматура в сечении имеет форму "бубны". Появляется большое количество укреплений просто вырубленных в скале, без использования бетона. В настоящее время большое количество этих сооружений засыпано и заплыло землей, но в действительности было построено огромное количество минометных позиций, КП, НП и убежищ без использования строительных материалов. Меняется и организация работ. Из-за нехватки инженерных частей строительство ведется силами войск. Это позволяет одновременно решить вопрос занятости личного состава. В каждый сектор обороны был назначен начальник инженерной службы, ведающий вопросами инженерного обеспечения и строительством оборонительных сооружений. Изменилась и структура управления дотами и дзотами. 5 февраля 1942 г. командующий Приморской армией издал соответствующий приказ, который содержал следующие пункты:

"1. В связи с изменением оперативной обстановки и выявленными в ходе боевых действий требованиями боевого использования средств противотанковой обороны артиллерийские доты и пулеметные дзоты числить в составе Береговой обороны Главной

военно-морской базы Черноморского флота:

а) первый батальон дотов (командир -- майор Ведьмедь, военком -- старший политрук Антонов) в составе 14 артиллерийских дотов и роты в составе 18 пулеметных дзотов (вместе с 7-й отдельной батареей дотов);

б) второй батальон дотов (командир -- воентехник I ранга А. П. Губичев, военком -- политрук А. И. Ткач) в составе 8 артиллерийских дотов, роты в составе 21 пулеметного дзота и батареи 82-мм минометов;

в) третий батальон дотов (командир -- старший лейтенант Малахов, военком -- политрук Липин) в составе 13 артиллерийских дотов и роты в составе 21 пулеметного дзота;

г) четвертый батальон дотов (командир -- старший лейтенант Жигачев, военком -- старший политрук Старев) в составе 10 артиллерийских дотов и роты в составе 13 пулеметных дзотов;

д) артиллерийский дот N11 (100 мм) и вновь установленный дот N 11а (100 мм) числить в составе береговой батареи N 115.

2. В оперативном отношении батальоны и отдельные батареи подчинить:

коменданту I сектора -- 1-й батальон дотов и 7-ю отдельную батарею дотов, находившуюся в районе Балаклавы, коменданту II сектора -- 2-й батальон дотов и 3-й батальон дотов через командира 8-й бригады морской пехоты, коменданту III сектора -- 4-й батальон дотов (без 1-й батареи и взвода 2-й батареи), коменданту IV сектора -- 1-ю батарею и 1-й взвод 2-й батареи 4-го батальона дотов.Командирам батальонов по указанию комендантов секторов установить систему управления огневыми стационарными средствами, приданными секторам. Начальнику тыла и начальнику снабжения армии зачислить указанные батальоны на все виды армейского довольствия. Комендантам секторов лично проинспектировать состояние подразделений дотов и дзотов и дать указания командирам батальонов по организации боевого управления.". Т.е. всего 45дотов и 73 дзота. С учетом двух дотов тылового рубежа передаваемых в состав береговой артиллерии сорок семь. Примерно такое количество морских орудий оставалось в строю. В исправном состоянии числится сорок шесть орудий. Интересно и то, что количество дзотов точно совпадает с количество остававшихся в строю СЖБОТ и с количеством их расчетов. Т.е. видимо в документе понятие дзот означает сборную железобетонную точку. Но этот приказ имеет и другую сторону- организационную. Полк дотов и дзотов числившийся ранее в береговой обороне, вместе с укреплениями и расчетами переподчиняется армейскому командованию.

Если отбросить тридцать дотов тылового рубежа (вместе с 11-м и 11а), то на Главном рубеже должно находиться семнадцать артиллерийских дотов. Восемь из них (7-я батарея) находились в первом секторе, два 130мм и два 45мм находились на Федюхиных высотах, три вновь построенных дота (42,43 и15) у подножья Сапун-горы. Два в районе Сахарной головки. Итого семнадцать. Т.е. доты в верховьях балок Мартыновой, Первомайской и.т.д. более поздней постройки. Но фактически доты перестают строить в основном по двум причинам: не хватает стройматериалов и ... не хватает орудий. Именно поэтому после 5-го февраля строится мало артиллерийских огневых точек привычных типов. Но это касается только огневых точек береговой обороны. Кроме них строится и много армейских ОТ в том числе и долговременных. О линии обороны, построенной в январе-июне месяце 1942г. в литературе сведений почти не встречается. Многие данные, приведенные даже в, казалось бы, достоверных источниках оказываются неточными и противоречивыми.

Разведка на местности показывает, что ни одна из схем, хранящихся в архивах, не дает представления о том, что было построено в реальности. Для этого есть несколько причин. Первоначально разработанный план построения новых рубежей претерпел, как минимум, два изменения. Кроме того, менялось количество войск и вооружения, защищающих Севастополь. План постоянно дорабатывался, Севастополь постоянно выпускал комплектующие для сборных ж/б дотов. Кроме того, командование СОР рассчитывало получить с кавказской границы 52-й укрепрайон, с его вооружением, оснащением и обученными расчетами. Схемы укреплений разрабатывались с учетом того, что в Севастополь не сегодня, так завтра прибудет новая техника и вооружение, запрашиваемое, в радиограммах на Большую землю. К сожалению 52-й УР был направлен под Харьков, в Купянск, и из запрашиваемого, севастопольцы получили едва ли одну треть. Многие укрепления просто не успели возвести. К строительству укреплений поначалу относились скептически, в надежде, что Крымский фронт перейдет в наступление из района Керчи, и укрепления Севастополя окажутся ненужными. В различных воинских частях по-разному относились к необходимости строительства укреплений. Даже на уровне начальников инженерных служб секторов видно различие в отношении к строительству укреплений.

Основу оборонительных сооружений составили т.н. батальонные оборонительные пункты, состоявшие, как правило, из одного артиллерийского дота или дзота, и нескольких пулеметных дзотов и СЖБОТов, соединенных окопами. Особенностью батальонного опорного пункта являлось то, что он имел круговую оборону, и даже в случае прорыва противника мог отбиваться в окружении. Перед линией обороны были размещены минные поля и проволочные заграждения. Линия укреплений была сплошной, и имела значительную глубину. Планировалось, за счет увеличения глубины линии обороны соединить между собой новый Передовой, Главный Тыловой рубежи обороны. На многих участках это удалось сделать. После второго штурма часть орудий артиллерийских дотов и сами доты были повреждены. Личный состав инженерной службы флота вместе с гарнизонами дотов проделал большую работу по их восстановлению и постройке новых дотов. Всего восстановили и построили 14 артиллерийских дотов. Орудия в дотах частично восстановили, частично заменили новыми. Если на 2 февраля было 47 артиллерийских дотов, то к началу третьего штурма их стало 61 (от 45- до 130-мм калибра). Правда, это информация тоже довольно лукавая и разведками на местности не подтверждаемая. До настоящего времени удалось подтвердить строительство лишь пяти артиллерийских дотов, существование еще двух проверить невозможно, ныне на их месте находятся карьеры. Строительство сооружений производилось силами флотских инженерно-строительных частей главной базы, строительными батальонами Приморской армии, и войсками Приморской армии.

В задачу флотских строителей в основном входило сооружение долговременных артиллерийских позиций и дотов для морских орудий.. Заводом ЖБИ выпускались комплектующие для СЖБОТ, которые устанавливались силами армейских инженерно -саперных армейских подразделений. Силами самих же подразделений и войск сооружались дзоты, землянки, окопы. Острый дефицит строительных материалов, прежде всего цемента и арматуры, вынудили строителей СОР упрощать возводимые сооружения, использовать нестандартные решения при возведении огневых точек. Многие огневые точки возводились комбинированными, с использованием бревен и бетонных блоков.

Передняя часть дота выполнялась из бетонных блоков, задняя часть сооружения выполнялась деревоземляной. Особую сложность при возведении укреплений, представляло то, что на выбранных рубежах отсутствовали дороги, необходимые для подвоза материалов и комплектующих деталей (блоков, бревен, бетона арматуры и.т.д.), для оборонительных сооружений. Дороги были необходимы и для обеспечения боепитания частей. За полгода, прошедшие со времени второго (декабрьского) штурма была проделана титаническая работа по оборудованию главного рубежа и его коммуникаций. И все же, нужно отметить, что обозначенные на всех схемах пять сотен дотов и дзотов, на деле таковыми не являются. Примерно три четверти из них это обычные пулеметные гнезда. Многие обозначенные на схеме артиллерийские доты на самом деле таковыми не являются. В лучшем случае на этом месте находится пулеметный СЖБОТ. Налицо явное преувеличение работ, выполненных за период с января по май 1942г. Причина этих приписок в принципе понятна. Командование СОР рассчитывало, что Севастополь будет освобожден к маю-арелю 1942г. А потом, спохватившись, активно стали строить укрепления только в мае, и естественно много сделать не смогли, не оставалось времени. А после того, как Севастополь был взят немцами, можно было писать все что угодно. Приказом командующего Приморской армией от 18 января в секторах были назначены инженеры секторов:

I сектора -- подполковник Я. С. Молоткин, II сектора -- майор В. И. Барсуковский, III сектора -- майор М. П. Бочаров, IV сектора -- майор Я. К. Чураков. В январе -- мае 1942 г. по заданию командования СОРа был произведен капитальный ремонт автодорог, было построено несколько новых дорог, имевших большое значение для войск во всех секторах обороны. Приводились в порядок железные дороги, которые были важны для снабжения войск, а также маневрирования бронепоезда "Железняков". Для обслуживания железнодорожных путей армией выделялся 2-й отдельный железнодорожный восстановительный батальон.

В мае было закончено строительство нового аэродрома, где смогла разместиться авиация СОРа. Построили более сотни укрытий для самолетов, командные пункты, землянки и укрытия для емкостей с горючим. Укрытия для самолетов были сделаны очень хорошо: часто бомбы и снаряды разрывались в 3--5 м, а самолеты оставались неповрежденными. Лодочную авиацию рассредоточили, соорудили укрытия для каждого самолета и спуски на воду в месте стоянки. Обеспечение в инженерном отношении деятельности морской авиации проводилось опергруппой аэродромного отдела Черноморского флота под руководством военинженера II ранга В. В. Казанского.

Был расширен основной госпиталь в Инкерманских штольнях и оборудован госпиталь в Южной бухте. Много внимания уделялось налаживанию водоснабжения города и фронта, а также укрытию городского населения от артиллерийских и воздушных налетов: строились бомбоубежища туннельного типа, щели, использовались подвалы зданий. Приступили к строительству причалов в Камышовой бухте и у 35-й батареи, которое было закончено в срок, и с мая причалы в Камышовой бухте стали использоваться. Херсонесские погреба в районе Карантинной бухты и массивы бывших царских батарей N12 и 13 приспособили под новые запасные командные пункты Приморской армии и Береговой обороны.

До марта 1942 года в основном строились оборонительные сооружения традиционных типов: трехамбразурные дзоты, трехамбразурные СЖБОТы, артиллерийские доты традиционной формы. С марта 1942 года начинают, в основном, сооружать дзоты для полевых орудий, упрощенные одноамбразурные пулеметные дзоты и СЖБОТы . Последние часто называли оголовками. Входы в долговременные огневые точки стали делать из траншей, соединив огневые точки между собой окопами. По возможности все 45мм орудия и станковые пулеметы старались установить в долговременных точках.

Дот для 45 мм орудия представлял собой окоп для пушки, соединенный ходами сообщения с общей системой укреплений роты или взвода, перекрытый двумя накатами бревен. Стены окопа облицовывались деревом или тонкой каменной кладкой на цементном растворе. Амбразура дота оформлялась сборными железобетонными элементами, соединенными арматурой продетой через специальные отверстия диаметром 45-75мм. Так же как и сборный пулеметный дот, такое укрепление собиралось за две ночи (днем противник своим огнем не позволял производить строительные работы). Технология сборки пулеметного дота была проста. В первую ночь вынимался грунт из ямы 3х5 м, на глубину 1,5-1,7м.после этого пол ямы бетонировался и в течение второй ночи из элементов выкладывались стены с амбразурами. Отверстия в сборных блоках выполнялись так, чтобы в них по всей высоте стен сквозь отверстия можно было продеть прямую арматуру. После этого отверстия заливались раствором, и все сооружение перекрывалось бревнами, оформлялся вход, и все засыпалось землей. Иногда крыша делалась из длинных бетонных балок. Особенностью пулеметных СЖБОТов позднего периода является меньший размер блоков и их меньшая масса, это было сделано для удобства монтажа блоков вручную.

Наблюдательные и командные пункты были оборудованы сталебетонными колпаками. Колпак представлял собой стальной цилиндр, сваренный из 10мм стали, с амбразурами, закрывающимися стальными сдвижными заслонками. Снаружи колпак покрывался 10см бетоном. Иногда оголовок делали чисто бетонным и ставили его сверху на стрелковую позицию окопа. Против пуль и мелких осколков такое сооружение защищало, но назвать его дотом крайне сложно.

Особое внимание было уделено крытым ходам сообщения. На некоторых участках они были заглублены на 5-6 метров. Нехватка дерева для перекрытий ходов сообщения и сборных дотов заставила севастопольцев наладить выпуск бетонных плиток длиной около метра и шириной около двадцати сантиметров, которые выполняли роль перекрытий в ходах сообщений и небольших блиндажах. Землянки для размещения личного состава стали строить небольшими, не более чем на 10 человек, чтобы избежать лишних потерь при обстреле противника. Для полевых батарей оборудовалось несколько укрепленных позиций, производилась пристрелка рубежей, оборудовались командные пункты. Для береговых батарей, установленных в ноябре-декабре 1941г. оборудуются новые долговременные позиции.

У защитников Севастополя, наконец, появилось время и возможности укрепить оборону побережья. Если от балаклавских высот до б. Казачья были подготовлены только отдельные окопы с постами наблюдения, то от Херсонесского маяка все побережье было прикрыто дзотами и минировано. А на особо опасном участке от пос. Любимовка до Константиновского форта была построена сплошная полоса обороны, оснащенная сборными бетонными огневыми точками.

Береговая оборона, начиная с марта 1942г. стала именно береговой. В ее задачу входило строительство противодесантных укреплений, минирование прибрежной полосы. Согласно директиве в целях противодесантной обороны все побережье СОРа было разделено на четыре боевых участка. Iучасток: от Балаклавской бухты до Георгиевского монастыря протяженностью до 7км; ответственный за оборону -- комендант I сектора обороны и командир 109-й стрелковой дивизии генерал-

майор П. Г. Новиков. II участок: от Георгиевского монастыря вдоль побережья через Херсонесский маяк до бухты Стрелецкая, включая бухты Казачья, Камышовая и Круглая,-- район наиболее вероятной высадки десанта протяженностью около 23 км. Ответственность за оборону возлагалась на П.А.Моргунова III участок: Стрелецкая бухта -- Карантинная бухта, протяженность около 3,5 км; ответственный за оборону -- командир ОВРа контр-адмирал В. Г. Фадеев, в распоряжение которого выделялись стрелковые части и артиллерия из Береговой обороны. IVучасток: р. Бельбек -- Учкуевка до Константиновского равелина, протяженность около 6,5 км; ответственный за оборону --комендант IV сектора и командир 95-й стрелковой дивизии полковник А. Г. Капитохин.

Десантов боялись, как и прежде. Для борьбы с десантами был выделен 373 полк 388 дивизии и танковый батальон. Называлось это соединений подвижный отряд N1. Задача борьбы с десантами ставилась зенитным и береговым батареям. Батареи были разбиты на противодеснтные артиллерийские группы.

Особое внимание при строительстве противодесантной обороны уделяется двум участкам: району Любимовка -Учкуевка и участку от м. Херсонес до Стрелецкой бухты. Для противодесантной обороны в 4 секторе выделяется два батальона 161 полка. Один располагается в п. Любимовка, второй в массивах старых батарей N 24 и 16. От устья р. Бельбек строится система противодесантно-противотанковых рвов, заполненных водой. Ширина рвов (которые сохранились частично до настоящего времени) составляла около 5 м, глубина 3,5-4м. В районе "фортов Шишкова" находилась прожекторная станция и зенитная батарея, а от "фортов Шишкова" до Северного укрепления тянулась цепочка дзотов и СЖБОТов. До настоящего времени сохранился только один СЖБОТ .

Побережье от м.Херсонес до Стрелецкой бухты было укреплено не менее серьезно, на этом участке было построено пятнадцать бетонных огневых точек, все побережье было заминировано, в воде разместили малозаметные проволочные заграждения. До настоящего времени эти укрепления не сохранились- в основном они были разрушены штормами или современной застройкой .

В районе Казачьей бухты и в районе мыса Лебяжий, удалось найти остатки бетонных укреплений времен войны. К сожалению, прибоем эти укрепления разрушены полностью, но то, что это были доты времен войны, указывает характерная форма импортной арматуры. В трех местах удалось найти фундаменты под бетонные колпаки-оголовки.

Строительство сооружений на всех рубежах продолжалось беспрецедентными темпами, до июньского штурма, было сделано многое, но обороне больше всего не хватало ... цемента. Доставлялся цемент в Севастополь из Новороссийска, морскими транспортами. При этом приходилось выбирать между строительными материалами и боеприпасами и войсками.. В марте 1942 года стало не хватать арматуры. Из-за ее нехватки многие СЖБОТы скрепляли вместо штатного стального прутка, водопроводными трубами. На армирование крыш СЖБОТов идут спинки солдатских коек. В марте в Севастополь начинает поставляться импортная арматура. Ни до войны, ни после такая арматура более не встречается. Нехватка металла и цемента особо остро стала ощущаться с апреля-мая 1942 года. Цемент и арматура были доставлены транспортом "Белосток", который потоплен на обратном пути из Севастополя. В условиях катастрофической нехватки материалов удивляет то, что для ФКП Ф.С. Октябрьского было израсходовано 1200 м. куб. бетона 600 т. арматуры, множество других материалов. Используя материалы и людской труд, ушедшие на сооружение укрытия для одного человека, можно было бы возвести ... 50 капитальных дотов для 76мм орудия, или 550 сборных ж/б дотов! Более или менее капитальные командные пункты-убежища получили коменданты секторов, ПВО, тыл флота и.т.д...Так, например КП ПВО располагался на склоне Исторического бульвара, обращенном к вокзалу (в районе современной собачьей площадки). КП инженерного отдела флота располагался в подземелье рядом с Городским домом культуры. КП 4-го сектора находился на Братском кладбище (ныне входы в него засыпаны). Все эти объекты представляли надежно защищенные помещения, каждое из которых имело, как правило, два выхода.

СОР, как и прежде, имел 4 сектора обороны. Деление войск на сектора имело как положительные, так и отрицательные аспекты. Такое деление, с одной стороны, упрощало управление войсками и строительством оборонительных сооружений, с другой стороны уменьшало гибкость маневрирования резервами, и ухудшало оборону и взаимодействие частей на стыке секторов. В строительстве оборонительных сооружений это деление имеет так же отрицательные черты: пропадает общий план и система построения орудийного огня, все отдается на откуп начальникам секторов обороны. Основу артогня главной базы по-прежнему составляют батареи и доты БО(старые и вновь возводимые), но кроме них возводятся и армейские доты и дзоты, не подчиненные общей системе. Армейские сооружения, как правило, не носили капитального характера. Несмотря на то, что в литературе пишется о "едином руководстве армии и флота", на деле видно четкое разграничение между армией и флотом. ( в т.ч. и в строительстве оборонительных сооружений). Доты БО подчинялись коменданту береговой обороны и передавались лишь в оперативное подчинение начальникам секторов. Интересен тот факт, что из состава ЧФ Приморской армии были переданы шесть морских орудий. Орудия предназначались для установки на батареях, обслуживаемых армейскими расчетами. Они получили наименование "батареи морских орудий". Позиции этих батарей так же оборудовались армейскими частями. Одна батарея находилась в районе современной ГРЭС, вторая в районе современной ул. ген Мельника, третья в Балаклаве, рядом со старой позицией 19-й батареи, за скалой. После боев зимнего штурма зенитная артиллерия Приморской армии понесла ощутимые потери. Во многих зенитных батареях оставалось по одному-два орудия. Для них стали оборудовать долговременные огневые позиции с укрытиями для личного состава. На немецких картах они так и обозначены: "одиночное зенитное орудие". На советских картах они обозначались как зенитная батарея на долговременном основании. В некоторых местах были оборудованы т.н. узлы сопротивления. Отдельные строения или хутора, находящиеся в полосе обороны укреплялись огневыми точками, дома и ограды перестраивались и укреплялись бетоном. Силами армейских инженеров были оборудованы укрытия для личного состава. Часто для этой цели использовались подвалы разрушенных домов, перекрытия которых были усилены бетоном. В верховьях балок было построено большое количество жилых землянок, т.к. существующих казарм и убежищ для размещения личного состава не хватало. Все объекты старались строить с соблюдением маскировки, и после сдачи все объекты были неплохо замаскированы. Хорошая маскировка объектов обороны повышала их живучесть. Анализ хроники боевых действий в период третьего (июньского) штурма показывает, что в целом линия обороны была подготовлена неплохо, кроме... тех участков, где наносился основной удар. Хорошо подготовленная, имевшая тыловые позиции линия обороны в районе г. Кара-коба и напротив х. Мекензия, укрепления во втором секторе, в районе Федюхиных высот, а особенно рубежи в первом секторе обороны, сыграли совсем небольшую роль. Свою отрицательную роль сыграла и разобщенность в командовании секторов и несогласованность при строительстве оборонительных сооружений, слабость стыков между секторами и несогласованность при их обороне. Хорошо подготовленный немецкой разведкой главный удар пришелся в самое слабое место, на стыке 3 и 4секторов. Для удобства изложения рассказ о Главном рубеже обороны СОР (Севастопольского района) разбит на 4 отдельных главы, по числу секторов обороны. В основном, укрепления новых Передового и Главного рубежа представляют собой дзоты, землянки, остатки траншей и проволочных заграждений, сборные железобетонные пулеметные и артиллерийские доты. На этом рубеже нет грандиозных сооружений, большинство укреплений невелики по размерам, и являются типовыми по исполнению.

Сохранность, как правило, плохая. Основательно построенных монолитных артиллерийских и пулеметных дотов на этом рубеже почти не встречается. Сборные железобетонные огневые точки (СЖБОТ) на рубеже были построены, в основном, упрощенной конструкции, и меньшего размера, чем строились ранее, без сквозника. Приведу мнение немецких военных инженеров о СЖБОТах: "Конструкции из блоков русские не рассматривали как временные. Они считали искусственные блоки основным материалом для сооружений и занимались усовершенствованием этих конструкций. Данное обстоятельство можно с достаточной ясностью установить при ознакомлении с захваченным материалом. Формы блоков они брали соответственно с формами того или иного опорного пункта. Размеры выбирали так, чтобы их было удобно перевозить. Распространенным типом сооружений на сухой кладке является строение из блоков, которые соединялись друг с другом при помощи особо образованных швов. Его несомненному достоинству, состоявшему в плотном примыкании блоков, противостояли недостатки: из-за большой массы отдельных камней (от 100 до 600 кг) возникали и затруднения при перевозке и производстве работ, что ограничивало их применение. Для построения большинства каменных и деревянных простейших оборонительных сооружений (пулеметных одно- или многоамбразурных точек, орудийных и минометных пунктов и т. д.) требовалось 9--12 таких блоков. Видимо, для этих же целей были сделаны модели опалубки. В блоках оставлены отверстия, расположенные одно против другого таким образом, чтобы отдельные слои можно было связывать друг с другом посредством вертикальных стальных штырей и заливать цементным раствором. Этот новый скоростной способ строительства нашел широкое применение. Отдельные блоки были изготовлены на заводах весьма небрежно, в них попадаются пустоты без гравия, погнутая арматура, не имеющая необходимого бетонного закрепления, швы не заполнены раствором, стержни либо отсутствуют, либо не зацементированы. Во время опытного обстрела из противотанковых орудий калибра 88 мм с расстояния 800 м такие конструкции разрушались после попадания трех снарядов, причем сами блоки повреждались очень незначительно; так что блочные сооружения сыграли небольшую роль для защиты Севастополя. Объясняется это, во-первых, плохим технологическим процессом изготовления, а во-вторых, сниженной на треть толщиной конструкции, которая представляет собой образец поспешного и небрежного производства строительных работ." Если посмотреть на схемы, приведенные в литературе, то поражает количество дотов и дзотов, построенных за это время, однако большинство из возведенных укреплений до названия "дот" не дотягивают, и носят полевой, полудолговременный характер, однако, объем выполненных севастопольцами работ, воистину является грандиозным. При обороне Севастополя под понятием "ДОТ" часто подразумевалось одиночное орудие на временном основании, установленное в окопе. Громкое название "форт" часто носило земляное укрепление времен Крымской войны. "Батарей новейшего типа, пригодных для боевых действий на ближних дистанциях, не было -- ни для фланговой защиты береговых батарей, ни для отражения атаки с севера или востока. Показанные на чертежах и часто упоминаемые батареи представляют собой либо типичные окопы старых типов (к таковым относятся опорные пункты "Урал", "Волга", "Сибирь"), либо окопы, перед войной усиленные бетонированными рвами, ходами сообщения и стрелковыми пунктами (например, батарея "ЧеКа"), либо образованные из валов со слабо облицованными рвами глубиной 4 м и слабо защищенными от обстрела казематами (Северное укрепление).... Оборонительная способность этих сооружений определялась не столько толщиной перекрытий дотов (даже построенные из бетона, они не выдерживали обстрела полевой артиллерии), сколько количеством небольших и даже микроскопических опорных пунктов. Эти пункты были весьма удачно приспособлены к окружающей трудно просматриваемой местности и являлись плохими целями для артиллерийского огня. Их следовало подавлять в ходе боев на ближних дистанциях..". Это выдержки из немецкого источника, описывающего укрепления Севастополя.

Во время третьего штурма укреплениями становились отдельные хутора и отдельные дома. Стены и перекрытия домов усиливались, окна закладывались мешками с песком, каменные ограды хуторов приспосабливались для ведения огня. Часто в качестве укреплений использовались добротно построенные казармы царской постройки. Эти узлы сопротивления могли оказать серьезное сопротивление немецким войскам, если бы...Если бы немецкие войска применяли при штурме только полевую артиллерию. Но именно на подавление узлов сопротивления были направлены усилия немецкой артиллерии и авиации. Без преувеличения большинство узлов сопротивления были стерты с лица земли артиллерийским огнем и авиацией. В первом секторе выявлены три узла сопротивления: в районе пос. Благодать, в районе Оборонного (хутор Прокутора), в районе горы Гасфорт (хутор Калигай). Во втором секторе выявлено три таких узла: хутор Кара-коба (хутор Шталя), на горе Кара-коба и в районе высоты Сахарная головка. В третьем секторе пока удалось локализовать один узел сопротивления- дореволюционные казармы лесной стражи с каменной оградой на кордоне Мекензия N1. В 4-м секторе узлами сопротивления стали два хутора и здание томатной фабрики. До настоящего времени, от этих узлов почти ничего не осталось, их руины были разобраны на строительство близлежащих деревень.

Третий, решающий. Соотношение сил.

Начиная с 20 мая, немецкие войска начали подготовку к штурму Севастополя. Какими же силами располагали немецкие войска к началу штурма? Наиболее

устоявшейся цифрой численности немецких войск считается 203 тыс., однако в

последнее время рядом авторов была сделана попытка, ревизовать эту цифру в

сторону уменьшения. Они мотивируют это тем, что в семи немецких дивизиях не

могло быть более 150 тысяч бойцов. Действительно, 7 дивизий немецких против 7 советских дивизий, силы почти равны. Но это явная подтасовка.

Во-первых, не учтены силы как минимум трех румынских дивизий, принимавших непосредственное участие в штурме. Не учтены и силы "прикомандированных" на заключительном этапе полков из состава других дивизий, в частности из 25-й немецкой дивизии. Во-вторых, в штурме принимали участие не только пехотные части, но и подразделения других родов войск. В-третьих, не учитывается то, что в ходе штурма многие разбитые немецкие части отводились на Керченский полуостров, а вместо них в бой вводились свежие части из группы генерала Матенклота, оставленные для охраны Керченского побережья. В-четвертых, не учитываются двадцать семь маршевых батальонов пополнения, которые сменили многие части на Керченском полуострове, 3 батальона, составленных из пленных и татар, принимавшие непосредственное участие в штурме. Не учтена трофейная техника, захваченная у советских войск на Керченском полуострове. В-пятых, стоит обратить внимание на то, что авторы совершенно забывают о том, что немецкая пехотная дивизия, формирования 1942года почти вдвое превышала советскую (полного состава), в ее составе было 17,8 тыс, человек, против 11 тыс, в советской. По числу орудий немецкая дивизия превосходила советскую в 1,5 раза. Превосходила она ее и по мобильности. Сравним понятие "дивизия" в составе немецких войск и в составе СОР, взяв для сравнения две дивизии, оказавшиеся противниками во время последнего штурма: 22- й немецкой и 172-й советской. В составе немецкой 22-й дивизии, по состоянию на 1 июня 1942г. числилось личного состава 17 752 человек. Из них "штыков" 15 172 человека. В советской 172-й дивизии числилось 5 173 бойца и командира. Из них "штыков" ... 1 925 человек в двух полках неполного состава. В советской дивизии реальное количество "штыков" было намного меньше за счет того, что в дивизию входили части ПВО, инженерные части, медсанбат и ряд других вспомогательных подразделений. Но это только половина правды. Комплектность пехотных батальонов в дивизиях СОР была намного ниже, чем во вспомогательных подразделениях. Т.е. если общая численность 172й дивизии составляла 50% штатной, то конкретно в пехотных подразделениях укомплектованность составляла 20-25%.

Стоит обратить внимание, что только подразделение полного состава, в немецких источниках, именуется дивизией. Если потери составляют более 25% , то бывшая дивизия именуется группой, а если из состава дивизии осталось 33% , то подразделение называется остатками дивизии. Т.е. остатки дивизии, в немецкой классификации, это около б тыс, человек. Большинство советских дивизий в своем составе насчитывали около 5 тыс, человек. Т.е. почти все советские дивизии (кроме 386-й) по своему численному составу были слабее "остатков" немецкой дивизии.

Но по состоянию на начало июня 1942 года почти все немецкие дивизии имели полный состав. Исключение составляла 132-я немецкая дивизия, но и она к началу штурма была усилена смешанной боевой группой, заменившей ее 438-й полк, понесший серьезные потери и еще находившийся на переформировании. Смешанная боевая группа была усилена советской трофейной техникой и тремя батальонами, составленными из местного населения и пленных.

Не стоит забывать и о румынских войсках. К началу штурма румынские бригады были развернуты в полнокровные дивизии. В их состав входила тяжелая, противотанковая и полевая артиллерия, минометы, пулеметы, транспорт. В современной литературе сформировалось презрительное отношение к румынским войскам, что полностью не соответствует реальности. Немецкие источники замалчивают успехи румынских войск в ходе штурма, выпячивая победы немецких войск. Замалчивают их и советские источники (в основном из политкорректности по отношению к Румынии, входившей в СЭВ). Воспоминания же рисуют румын, как серьезного противника, который нанес войскам СОР серьезные потери. Румынские части были неплохо оснащены и вооружены. Их мощь была усилена, в том числе и за счет трофейной советской техники. В ходе боев на Керченском полуострове, было захвачено большое количество советского трофейного вооружения: артиллерии, тягачей, пулеметов, танков (в т.ч. и тяжелых танков КВ). Вся эта техника была включена в состав штурмующих подразделений и использовалась при штурме Севастополя. Обычно трофейную технику не показывают ни советские, ни немецкие источники. Немцами на Керченском полуострове были захвачены в исправном состоянии 2546(!) орудий и минометов, 55 танков (в том числе 12 тяжелых), 3 тыс., автомашин, 560 тракторов и тягачей. Часть техники была захвачена в неисправном состоянии, но была восстановлена на заводах в Симферополе. Большая часть этой техники была использована для усиления огневой мощи немецких и румынских войск. Попробуем привести полный список немецких частей стоявших под Севастополем к началу штурма:

11 армия состояла из пяти корпусов, из которых непосредственно под Севастополем находились три: ХХХ корпус (командующий ген. Зальмут), LIV корпус (командующий ген. Хансен), румынский корпус (командующий полковник Раду Корнэ)

Кроме указанных корпусов, в непосредственном армейском подчинении находились:

-306 моторизованная артиллерийская дивизия;

-300 танковый батальон;

-223 танковая рота;

-776 артполк (З дивизиона 105мм орудий (147-й, 789-й и 148-й) и 3 дивизиона 150мм орудий (284-й, 774 и 747-й));

-инженерные, строительные, саперные подразделения.

Для выполнения задачи к 11 армии был прикомандирован 8-й воздушный флот Люфтваффе, в составе которого числилось 975 самолетов. Но и это еще не все. Из состава Люфтваффе для поддержки штурмующих войск были выделены пять зенитно-артиллерийских полков (т.н. группа Nord), которые почему-то при подсчете войск, большинством авторов не учитываются. Рассмотрим подробнее каждый из корпусов.

ХХХ корпус остоял из трех пехотных дивизий полного состава:

-28-й легкопехотной или егерской командир оберст Шинхубер

-72-й ефрейторской (командир оберст Мюллер --Гебхарт)

-170-й легкопехотной

В корпусном подчинении находились приданные ему части:

-249 дивизион штурмовых (самоходных) StugIII

-610 легкий моторизованный дивизион ПВО

-70 моторизованный ракетный дивизион (реактивные минометы)

-110 части й ген.ота кая дивизия.лу штурма состоянии, но была восстановлена на заводах в Симферополе.чникитветствует реальности. артбригада в составе:

2 батареи 2-го румынского артиллерийского полка (210-мм гаубицы и

150-мм орудия);

154-й тяжелый артиллерийский дивизион (150-мм гаубицы);

1 батарея 624-го тяжелого артиллерийского дивизиона (305-мм гаубицы);

2 батареи 767-го тяжелого артиллерийского дивизиона (150-мм орудия);

1 батарея 818-го тяжелого артиллерийского дивизиона (105-мм орудия)

LIV корпус состоял из пяти дивизий:

-22 Нижнесаксонской пехотной дивизии (командир оберст Вольф), в составе 65,16,47 пехотных полков)

-24 Саксонской пехотной дивизии (командир оберст фон Теттау) в составе 30,31,32 пехотных полков)

-132-й дивизии (командир оберст Линденберг) в составе 436, 437 пехотных полков и смешанной боевой группы)

-50 пехотной дивизии (командир оберст Шмидт) в составе 12 1,122,123 пехотных полков)

-4-й румынской горной дивизии.

Многим свойственно недооценивать вооружение, оснащение и качества румынской королевской армии, и совершенно напрасно. Румынская армия в начале войны представляла собой грозную силу, имевшую на вооружении английскую, немецкую, французскую, чешскую и советскую технику. Вопреки тому, что принято писать в советской и немецкой литературе, румынские части под Севастополем показали себя очень неплохо. Артиллерия румынской дивизии была усилена советскими трофейными орудиями, в т.ч. и мощными пушками-гаубицами МЛ-20.

Для штурма, 54 корпусу были приданы:

138-я артиллерийская бригада в составе:

-- -458-я отдельная тяжелая артиллерийская батарея (420-мм гаубицы)

-- -624-й тяжелый артиллерийский дивизион (305-мм гаубицы)

-- -641-й тяжелый артиллерийский дивизион (305-мм и 355-мм гаубицы)

-- -737-й тяжелый артиллерийский дивизион (150-мм гаубицы)

-- -767-й тяжелый артиллерийский дивизион (150-мм орудия)

-- -2 батареи 814-го тяжелого артиллерийского дивизиона (240-мм гаубицы)

-- -2 батарея 8 18-го тяжелого артиллерийского дивизиона (105-мм орудия)

-- -815-й тяжелый артиллерийский дивизион (305-мм гаубицы)

-- -833-й дивизион тяжелых самоходных орудий (600-мм гаубицы Карл)

-- -857-й тяжелый артиллерийский дивизион (210-мм гаубицы)

-- -917-я отдельная батарея самоходных орудий (194-мм гаубицы)

49 тяжелый моторизованный артполк в составе:

-- -1-я батарея 147-го артиллерийского дивизиона (105-мм пушки);

-- -3-я батареи 148-го артиллерийского дивизиона (105-мм пушки);

-- -502-я отдельная артиллерийская батарея (280 мм гаубицы);

-- -741-я отдельная артиллерийская батарея (280-мм гаубицы);

-- -742-я отдельная артиллерийская батарея (280-мм гаубицы);

-- -743-я отдельная артиллерийская батарея (280-мм гаубицы);

-- -744-я отдельная артиллерийская батарея (280-мм гаубицы);

781-й тяжелый железнодорожный артиллерийский полк в составе:

-- -459-я отдельная артиллерийская батарея (420-мм гаубица Гамма)

-- -672-й артиллерийский железнодорожный дивизион (800-мм орудие Дора)

-- -688-я артиллерийская железнодорожная батарея (280-мм орудия Бруно)

787-й артиллерийский полк в составе:

-1 батарея румынских 210 мм гаубиц;

-2 батареи 54-го артиллерийского дивизиона (150-мм гаубицы и 105- мм орудия);

-1 батарея 77-го тяжелого артиллерийского дивизиона (150-мм гаубицы);

-3 батареи 111-го тяжелого артиллерийского дивизиона (150-мм гаубицы)

-1 батарея 2-го тяжелого артиллерийского полка (210-мм гаубицы)

-1-я ракетная бригада (реактивные минометы)

-1-й ракетный полк (пусковые установки 280/320-мм);

-батарея 1-го полка реактивных минометов (150-мм);

-батарея 54-го дивизиона реактивных минометов (150-мм)

-4-й отдельный минометный дивизион (105-мм минометы)

Непосредственно пехотные части поддерживали:

-190дивизион штурмовых (самоходных) орудий StugIII

-197 дивизион штурмовых (самоходных) орудий StugIII

Но это список частей по состоянию на начало штурма. Помимо пяти дивизий на направлении главного удара вводились еще три полка 46 пехотной дивизии. Официально дивизия в штурме Севастополя не участвовала и входила в состав 42 корпуса. Однако один полк этой дивизии с самого начала находился в резерве 22-й дивизии, а на завершающем этапе еще два полка дивизии были переброшены под Севастополь. Кроме этих частей, в ходе штурма под Севастополь был переброшены 213-й пехотный полк 73-й пехотной дивизии и 33-й пехотный полк 10-й румынской пехотной дивизии. На Керченском полуострове эти полки сменили остатки немецких частей, выводимые из-под Севастополя из-за высоких потерь. Румынский горный корпус, действовавший между 30-м и 54-м немецкими корпусами, состоял из:

-1-й горнострелковой королевской дивизии

-18-й пехотной дивизии

-52 тяжелого артдивизиона

-54 тяжелого артдивизиона

-57 тяжелого артдивизиона

Ко времени начала штурма на исходной позиции находились 2225 орудий, 75 самоходных орудий, 125 танков, около 800 самолетов. Без преувеличения можно сказать, что вся 11 армия была задействована в штурме города. Оборона Керченского полуострова поручалась тем частям, которые отводились из-под Севастополя для переформирования и пополнения. За время штурма Севастополя 11-я армия получила 27 маршевых батальонов пополнения, данные по пополнению для румынских войск, найти, пока не удалось.

Особое внимание уделялось снабжению боезапасом и артиллерийской поддержке войск. В планах штурма особая роль отводилась реактивным минометам. Первый полк тяжелых минометов, 7-й минометный полк и 1-й и 4-й минометные батареи были приданы специальному штабу под командой полковника Ноймана.

Из истории 22-й немецкой пехотной дивизии: "При каждом залпе этого полка вылетало 324 ракеты в направлении целей. Эти огневые валы предназначались для того, чтобы деморализовать вражеские войска, а также физически уничтожать их оборонительные сооружения. И в обоих случаях был достигнут одинаковый положительный эффект. Батарея из шести ракетных установок могла выстреливать 26 снарядов, летевших с разрушающим нервную систему ревом, производя ужасный эффект. Осколки от этих снарядов не производили такого впечатления, как осколки от артиллерийских снарядов, но разрыв снаряда при детонации в ограниченном пространстве или на близком расстоянии приводил к разрыву кровеносных сосудов от ударной волны. Вражеские солдаты, находившиеся в непосредственной близости к месту взрыва, были вскоре деморализованы рвущими барабанные перепонки разрывами, и обычный, инстинктивный страх быстро уступил место ужасу и панике. Русские солдаты-стоики, обычно нечувствительные даже к налетам "штук", часто становились беспомощными под такими обстрелами". К началу штурма немецкие войска были с избытком обеспечены всем необходимым, в т.ч. и боезапасом.

У защитников ситуация была иной. К началу третьего штурма войска СОРа состояли из семи стрелковых дивизий (25, 95, 109, 172, 345, 386 и 388-й), трех бригад (79-й стрелковой, 7-й и 8-й бригад морской пехоты) и двух полков морской пехоты (2- го Перекопского и 3-го). Укомплектованность дивизий, кроме 386-й, имевшей около 100% состава, была в среднем около 50%. Части морской пехоты были укомплектованы до 80%. Но это общая укомплектованность. Парадокс заключался в том, что наиболее неукомплектованными оказались именно стрелковые части дивизий. В то время, как укомплектованность тыловых частей достигала 70-80%, в некоторых стрелковых батальонах численность личного состава составляла 10%, а полки чаще всего были двухбатальонными. Об этом в советских источниках, как правило, не пишут. Эти цифры получены путем анализа численности л\с по подразделениям. Лучше всего ситуация с кадрами была в артиллерии.

Артиллерия Приморской армии состояла из восьми полков дивизионной артиллерии (57, 69, 99, 134, 404, 905, 952 и 953-й) по одному на дивизию, кроме 25- й дивизии, в которой было два полка, из одного тяжелого артиллерийского полка корпусной артиллерии (18-го гвардейского, бывшего 265-го), артиллерийского полка армейской артиллерии (52-го); 51-й артиллерийский полк был переименован в 404-й и включен в состав 109-й дивизии, трех отдельных артиллерийских дивизионов 7-й, 8-й и 79-й бригад и батарей 2-го и 3-го полков морской пехоты. Реально армейский 52-й артполк в расчет можно было не принимать. Оснащенный французскими 155мм орудиями Шнейдера он почти не имел боезапаса. Ставка резерва главного командования (РГК) выделила в Севастополь два легких артиллерийских противотанковых полка (674-й и 700-й) которые были разделены на дивизионы и приданы дивизиям. Что интересно: в большинстве источников численность всех дивизий дана с учетом приданных противотанковых дивизионов легких артполков РГК и в то же время эти полки считаются отдельно. Налицо двойной счет. Всего насчитывалось около 400 орудий разного калибра. Кроме того, в армии было 1770 минометов и один (3-й гвардейский) минометный дивизион "катюш"-- 12 реактивных установок "М-8".

Вопреки распространенному мнению, реактивные минометы впервые появились в немецких войсках (как впрочем, и противотанковые ружья). Эффективность немецких реактивных установок была существенно выше советских. достоинство советских "катюш", установленных на шасси грузовика или танковых шасси была именно в их мобильности. Помимо полевой артиллерии в войсках Примармии были и морские орудия. Ей были переданы шесть морских орудий, из которых было создано три батареи: в районе старой позиции 19-й батареи (предположительно 2х152мм); В районе хутора дергачева (предположительно 2х152мм) и над Лабораторным шоссе. По воспоминаниям, орудия, переданные армии были сильно изношены, и к ним было мало боезапаса. История этих батарей мало изучена, и многие вопросы требуют уточнения.

В составе Приморской армии числились и два отдельных танковых батальона 125-й и 81-й. Всего 47 легких танков различных модификаций (БТ-7, Т-37, Т-27, Т-26, Т34). Большинство машин представляли собой пулеметные Т-26 ранних выпусков. Лишь 8 танков имели пушки. Часть боевых машин, были переоборудованы в огнеметные танки, с огнеметами севастопольского производства. Кроме того, 81-м и 125-м отдельных танковых батальонах Приморской армии насчитывалось 7 бронеавтомобилей (БА-10 и БА-20).

Зенитная артиллерия Приморской армии состояла из 880-го отдельного зенитного полка (7 батарей с 20 орудиями калибра 85мм), 26-го отдельного зенитного дивизиона (3 батареи с 9 орудиями 76,2 мм образца 1938 г.) и 21-й отдельной прожекторной роты.

Артиллерия Береговой обороны к началу третьего штурма состояла из:

-1-го отдельного дивизиона в составе двух башенных батарей: N 30 и 35 с 8 орудиями 305-мм калибра;

-2-го отдельного артиллерийского дивизиона в составе батарей: N8(4х45мм 21К), N12(3х130мм Б-13), N14(3х130мм Б-13), N2 (2х100мм Б-24БМ) и N2- бис (2х100мм Б-24БМ)

-3-го отдельного артиллерийского дивизиона в составе трех батарей: N18 (4х152мм), N19(2х152мм) и N705(2х130мм, обр. 1913г.)

-177-го (бывшего 4-го) отдельного артиллерийского дивизиона в составе батарей :

N701(2х130мм Б-13), N702(2х130мм, обр. 1913г.), N7026ис (2х130мм Б-13), N703(2х130мм обр. 1913г и 1шт. 180мм) и N704-(2х130мм обр. 1913г. и 2х100мм Б24БМ).

-Четырех артиллерийско-пулеметных батальонов дотов и дзотов (1, 2, 3 и 4-го) с 64 орудиями калибра от 45 до 130 мм и около 75 пулеметов;

-Двух отдельных тяжелых подвижных батарей (724-й и 725-й) с 8 полевыми орудиями калибра 152 мм;

-Бронепоезда "Железняков" с 3 универсальными орудиями калибра 76 мм.

Нужно отметить, что материальная часть береговой артиллерии и дотов была сильно изношена. Орудия были многократно отремонтированы, пневматика орудий Б- 13 и Б-24 не действовала, на многих батареях не хватало приборов управления стрельбой, отсутствовали дальномеры. Огонь велся по пристрелянным участкам. Зачастую под словом "артиллерийский дот" понималось морское орудие, иногда даже без щита, установленное за земляным валом.

В составе Береговой обороны были части морской пехоты, стрелковые и специальные части и подразделения:

-9-я бригада морской пехоты в составе четырех стрелковых батальонов, артиллерийского и минометного дивизионов. (Это было уже третье формирование бригады, остатки первых двух формирований были еще раньше влиты в состав СОР.)

-местный стрелковый полк в составе трех стрелковых батальонов (каждый численностью не более роты);

-178-й отдельный инженерно-саперный батальон(бывший местный инженерно- саперный батальон);

-запасной артиллерийский полк(существовавший в основном на бумаге, его численность составляла всего 241 человек);

-отдельные химическая и дегазационная роты и три огнеметно-фугасные роты.

Всего в Береговой обороне, включая артиллерию 9-й бригады морской пехоты (31 орудие), было 151 артиллерийское орудие и до 12 батальонов (пулеметно-артиллерийских, стрелковых и морской пехоты), задействованных, в основном, в противодесантной обороне.

Одной из основных причин падения Севастополя называют нехватку боезапаса. Действительно, обеспеченность боезапасом артиллерии Примармии была слабой.

Артиллерия Приморской армии перед третьим штурмом была обеспечена боеприпасами следующим образом:

орудия калибра 122--152 мм 2--3 боекомплекта (60-90 снарядов на орудие);

орудия калибра 75--85 мм 2,5--3 боекомплекта; (200-300 снарядов на орудие)

орудия калибра 45 мм до 6 боекомплектов; (900 снарядов на орудие)

минометы калибра 107--120 мм 0,9 боекомплекта;

минометы калибра 82 мм немногим более 1 боекомплекта;

минометы калибра 50 мм 2 боекомплекта.

Ситуация с боезапасом действительно была сложная, но не катастрофическая. Морские же орудия имели зачастую даже избыточный боезапас, достаточный для полного расстрела стволов орудий. Так, например, орудие калибра 180мм (восстановленное учебное орудие в Лазаревских казармах) имело запас, достаточный для достижения полного износа.

Но не обошлось и без подтасовок в фактах. По утверждению П.А.Моргунова 305мм орудия батарей N 30 и 35 имели боезапас, достаточный для полного расстрела стволов. Да, действительно, орудия этих батарей имели боезапас, достаточный для расстрела стволов при стрельбе на МАКСИМАЛЬНОИ дальности. Реально орудия стреляли, чаще всего, уменьшенным зарядом и, следовательно, ресурс их увеличивался вдвое. Сопоставив количество выстрелов 305мм орудий, дальность стрельбы и ресурс стволов, можно уверенно сказать, что орудия 35-й батареи имели износ всего 75 процентов. Т.е. батарея могла произвести еще 50 выстрелов полным зарядом на каждый ствол, и более 100 выстрелов уменьшенным. Т.е. 305мм орудия 30-й и 35-й батарей (даже с учетом поврежденных стволов) могли выпустить не менее 350 снарядов по противнику. В последние дни обороны была сделана попытка доставить 305мм боезапас на 35 батарею, но к тому времени орудия батареи были уже взорваны.

152мм орудия имели 1,84 боекомплекта, или по 370 снарядов (в пересчете на армейские нормы 6-7 боекомплектов); Учитывая изношенность орудий, этого количества снарядов хватило бы для полного расстрела стволов.

130 мм орудия имели по 1,7 боекомплекта, или по 340 снарядов (по армейской норме 5-6 боекомплектов); 130мм боезапаса было явно недостаточно. Ресурс стволов 130мм орудий ОСЗ (батареи N702,703,704,705) позволял еще сделать 1200-1500 выстрелов, а орудия Б-13 (батареи N12,14,701,7026ис) были лейнированными и на складах флота имелся достаточный запас лейнеров к стволам орудий Б-13.

Орудия 100--102-мм были обеспечены боезапасом полностью, из Севастополя перед 3-м штурмом даже вывезли 38т 100мм боезапаса, т.к. орудия имели по 1000 снарядов на ствол (по армейской норме-- более 10 боекомплектов);

Орудия калибром 37, 45, 75 и 76мм имели по 1000 снарядов на ствол (по армейской норме около 6 комплектов).Авиация СОР располагала единственной 3-й особой авиагруппой из 116 самолетов (исправных по состоянию на начало штурма 82 самолета), в том числе: 56 истребителей, 16 бомбардировщиков, 12 штурмовиков, 31 ночной бомбардировщик (летающие лодки МБР-2, ГСТ и самолеты У-2). Кроме того, 28 мая в оперативное подчинение командира 3-й особой авиагруппы прибыла эскадрилья 247-го истребительного полка (12 самолетов Як-1) 5-й воздушной армии во главе с командиром полка майором Я.М.Кутихиным.

Третий, решающий. Артподготовка.

Авиационную и артиллерийскую подготовку немецкого наступления следует разделить на два взаимосвязанных этапа. На первом (20 мая - 2 июня) авиация противника действовала небольшими группами, плотность огня полевой артиллерии была меньше, чем на втором этапе. Удары наносились преимущественно по городу, порту, артиллерийским позициям, аэродромам, командным пунктам. Немецко-фашистское командование пыталось прежде всего ослабить противовоздушную оборону Севастополя. Так, например, 27 мая мощный огневой налет был произведен на 926-ю зенитную батарею (командир ст.л-т А.С. Белов), располагавшуюся в районе д. Новые Шули (Штурмовое).

Эта батарея имела славную историю: она находилась на склонах Федюхиных высот над деревней Новые Шули. Еще во время первого штурма она участвовала в отражении глубокого прорыва немецких войск 7-8 ноября по долине Кара-коба. Тогда роте 54-го охранного полка НКВд (охрана ж/д тоннелей) вместе с двумя зенитными батареями удалось остановить вражеский прорыв. Об этом событии упоминаний практически нет. Лишь на основании воспоминаний ветеранов удалось восстановить эти события. И вот, 27 мая 1942г. эта батарея была полностью уничтожена, погибло около 30 бойцов, уничтожено 4 орудия и погиб командир батареи. Стоит отметить, что, несмотря на то, что пишется в литературе, командование СОР мало уделяло внимания ПВО, что стало одним из факторов падения города. Одной из причин разгрома советских войск в Севастополе стало полное господство немецкой авиации. Причем 76мм снаряды к флотским зенитным орудиям еще оставались на складах даже в последние дни обороны. Так 76мм снаряды оставались в складах обустроенных в массивах бывших царских 10-й, 15-й и 19-й батарей. Однако остававшиеся в строю 13 зенитных орудий (по состоянию на 29 июня) не могли обеспечить нужной плотности зенитного огня. Даже по состоянию на 1 июня количество зенитных орудий на квадратный километр защищаемой территории было втрое меньше нормативного. Авиация так же не могла обеспечить защиту войск от воздушных налетов противника. За время огневых налетов авиация СОР была частично выведена из строя, моторы к неисправным самолетам прибыли только перед самым штурмом и в строй удалось вернуть только три машины, а действовать севастопольской авиации приходилось в самых сложных условиях. Это не могло не сказаться на ее эффективности.

На втором этапе (2-7 июня) противник наносил артиллерийские и авиационные удары по боевым порядкам войск, огневым позициям артиллерии, командным пунктам частей, соединений и узлам связи, особенно в полосе вдоль Ялтинского шоссе, пос. Камары, Сапун-гора, в полосе Камышлы, кордон Мекензия N1, ст.Мекензиевы Горы, Бельбек. За этот период немецкая авиация сделала свыше 9 тыс, самолето-вылетов, сбросила до 45 тыс, авиабомб весом 100, 250 и 1000 кг, а артиллерия выпустила 126 тыс, снарядов крупного калибра. Вопреки тому, что пишут в советской литературе, эффективность артподготовки была исключительно высокой. Многие укрепления переднего края огнем немецкой тяжелой артиллерии и авиации разрушены именно в этот период. Установить численность потерь советских войск за период артподготовки пока не удалось, но только офицеров в звании от подполковника и выше было убито и ранено 9 человек.

В условиях отсутствия зенитных средств и истребительной авиации войска могли спасти мощные бетонированные укрепления и убежища, но, несмотря на большое количество укреплений, дотов, дзотов эффективность их была очень низкой. Из отчета немецких инженеров, обследовавших укрепления Севастополя: "Во время опытного обстрела из противотанковых орудий калибра 88мм с расстояния 800м такие конструкции разрушались после попадания трех снарядов, причем сами блоки повреждались очень незначительно; так что блочные сооружения сыграли небольшую роль для защиты Севастополя. Объясняется это, во-первых, плохим технологическим процессом изготовления, а во-вторых, сниженной на треть толщиной конструкции, которая представляет собой образец поспешного и небрежного производства строительных работ". Действительно, обследование остатков укреплений, показывает, что 85% бетонных огневых точек были разрушены в ходе артиллерийского обстрела.

Из воспоминаний старшины 2-й статьи Игнатьева: "... после того как наступила тишина и осела пыль я выглянул с КП и увидел, что все вокруг стало белым: земля была вся в воронках. Наш КП устоял, хоть и был наполовину засыпан мелким камнем. У армейцев внизу дела были совсем плохя. На их участке раньше стояли пять каменных дотов, теперь четыре из них представляли собой кучи бетонных камней, все бетонные колпаки -- оголовки были разбиты осколками и сброшены со своих мест.

Из-под одного такого колпака армейцы вытаскивали бойца, которого придавило обломками. Он истошно кричал от боли и просил, чтобы его оставили там, на месте. Неожиданно немец возобновил огонь: первый выстрел лег с недолетом, второй с перелетом, еще три легли вокруг уцелевшего дота. В воздух взлетели бетонные обломки. Соскочить вниз я не успел, а стоял и смотрел. Когда пыль осела, дот представлял собой кучу камней, из-под которой торчала чья-то рука. два бойца, вытаскивавшие своего товарища из-под обломков колпака остались лежать на земле. Был убит и придавленный солдат..." . Что бы там ни писали о надежности севастопольских укреплений, результаты обследований показывают, что практически все огневые точки в полосе наступления немецких войск были уничтожены. Г.И.Ванеев в своей книге "Севастополь. Хроника героической обороны" пишет: "Это свидетельствовало о том, что наши воины на переднем крае обороны были надежно защищены от ударов противника. Крепкие блиндажи и "лисьи норы" - специальные убежища, покрытые несколькими метрами грунта, - надежно защищали бойцов".

П.А.Моргунов писал об этом так: "Несмотря на такую продолжительную и мощную авиационно-артиллерийскую огневую обработку обороны, наши потери в личном составе были незначительными. Спасали глубокие и узкие траншеи, а также подкопы под их передние стенки". Из воспоминаний старшины второй статьи Игнатьева: ".... Фашисты вели огонь орудиями крупного калибра, даже от близкого разрыва такого снаряда сборные огневые точки разваливались, так, как будто они были сложены не из бетонных камней, а из картонных кубиков. Выходы из многих укрытий и землянок засыпало. Мы были вынуждены под огнем противника откапывать своих товарищей. Многих спасти не удалось, и они так и остались навсегда под землей. После артиллерийской подготовки выскочив из бетонного каземата, я не узнал местности: все было перепахано артиллерийским огнем. Немецкие снаряды, взрываясь в каменистой севастопольской земле, высекали из нее тучу мелких и микроскопических камушков, которые тоже наносили раны....". С одной стороны, советские историки пишут о том, что немецкая артподготовка не нанесла урона оборонительным сооружениям, с другой сами себе противоречат, описывая повреждения береговых батарей. Была повреждена даже бронебашенная батарея N30 "К исходу дня была зафиксирована стрельба осадных 615-мм мортир, стрелявших по батареям береговой обороны. Одним снарядом была пробита крыша башни батареи береговой обороны N30, и та временно вышла из строя.". Современное обследование линии обороны СОР показывает, что на участках наступления немецких войск практически все огневые точки были разрушены. Это разночтение было вызвано тем, что после освобождения Севастополя, в органах НКВД, проводилось разбирательство по вопросу слабости укреплений Севастополя, и создатели севастопольских укреплений были вынуждены оправдываться. На самом деле, при строительстве укреплений никто и предположить не мог, что немецкое командование будет столь массировано использовать артиллерию особо крупного калибра. Однако убежища высшего командного состава были построены добротно.

Генералы И.Е.Петров, П.А.Моргунов, В.В.Ермаченков и коменданты секторов получили от вице-адмирала Ф.С.Октябрьского и дивизионного комиссара Н.М.Кулакова телеграмму: "Противник продолжает усиленную подготовку к наступлению на Севастополь. Противник подвозит новые силы, видимо, боится перейти в наступление, чувствуя нашу силу. Проверьте все! Ни шагу назад! драться до последнего! Усиливайте инженерное оборудование. Правильно, эффективно используйте боезапас, бомбы". В общем-то, телеграмма Ф.С.Октябрьского, как всегда пустая, не содержащая в себе никаких конкретных указаний. Интересно другое... командующий, боясь покинуть свое убежище, общается со своим штабом, находящимся в другом убежище, посредством телеграмм.

Третий, решающий. Расстановка сил перед началом штурма.

К утру 7 июня построение оборонительных боевых порядков войск СОР на 39- километровом фронте было следующим:

1 сектор.

Комендантом сектора являлся командир 109-й стрелковой дивизии генерал-майор П. Г. Новиков, военком бригадный комиссар Хацкевич; командир 388-й стрелковой дивизии полковник Н. А. Шварев (бывший зам ком. 79-й морской стрелковой бригады), военком старший батальонный комиссар К. В. Штанев. Штаб сектора и 109-й стрелковой дивизии ветряк ЦАГИ (над современным поселком Флотское, ближе к городу); штаб 388-й стрелковой дивизии --хутор Николаевка (5-й км Балаклавского шоссе).

109-я дивизия в составе: 381, 456, 602 стрелковые полки, 404 артполк, 234-я зенитная батарея, 192-й минометный дивизион, 173 разведрота, 229-й саперный батальон, 279-й отдельный батальон связи, 281 медсанбат, рота химразведки, автотранспортная рота. Из состава легких противотанковых полков резерва Ставки ВГК дивизии был придан 256-й противотанковый дивизион 7бмм орудий УСВ.

456-й стрелковый полк (бывший сводный полк НКВД) 109-й (бывшей 2-й) дивизии располагался в три эшелона. Передовой батальон, усиленный пулеметной ротой и ротой минометчиков занимал позиции: Генуэзская башня, далее по скатам высоты 212,1 (искл.), до совхоза "Благодатъ" (искл.). Основные силы 1-го батальона полка занимали оборону в Генуэзской башне и в домах вдоль набережной Балаклавы. Вдоль скатов высот, занятых немецкими войсками занимало позиции боевое охранение.

Второй батальон находился на противоположной стороне бухты, в районе бывшей позиции 19-й батареи, и высоты Кая-баш. Третий батальон располагался в Кадыковке, и в дотах вдоль Балаклавского шоссе. Двухбатальонный 381-й стрелковый полк 109-й СД (бывший одесский 1330-полк), занимал позиции от опорного пункта в совхозе "Благодать" по гребню высоты до опорного пункта на хуторе Прокутора (в 500м от окраины дер. Камары, ныне Оборонное). Он располагался в двух батальонных опорных пунктах. Они представляли собой лесистые высоты, имевшие деревоземляные укрепления, окруженные противотанковым рвом и проволочными заграждениями. Резерв полка находился в укрытиях в районе совхоза "Благодать" в районе бывшей царской казармы. 602-й (бывший 383-й)в составе двух батальонов, занимал позиции деревни Камары (Оборонное) до опорного пункта вокруг развалин казармы у подножья г.Гасфорта (искл.). Во втором и третьем эшелоне на левом фланге занимала позиции 388-я дивизия. В ее составе числились: 773,778,782-й стрелковые полки 953 артполк, 181 зенитная батарея, 675 минометный дивизион, 452-я разведрота, 671-й саперный батальон, 841 батальон связи, 475-й медсанбат, рота химразведки, автотранспортная рота. Из состава легких противотанковых полков резерва Ставки ВГК дивизии был придан 104-й противотанковый дивизион 7бмм орудий УСВ.

Батальоны 782-го полка 388-й дивизии находились во втором эшелоне и были задействованы на строительстве укреплений и противотанковых рвов вокруг высот позади д. Камары и вдоль Ялтинского шоссе. Основные силы полка располагались в старом турецком редуте на холме Канробера. Холм был превращен в мощный опорный пункт.

Резервом сектора являлся вновь формируемый однобатальонный 773-й полк 388-й дивизии, который находился на тыловой линии обороны на высотах Карагач и в районе деревни Карань (Флотское). Полк находившийся в третьем эшелоне, почти не имел оружия и был слабо обучен. Большую часть времени бойцы этого полка были задействованы на строительстве оборонительных укреплений. Третий, двухбатальонный 778-й полк 388-й дивизии находился в армейском резерве. Он находился на "позициях прикрытия эвакуации", т.е. на "линии Камьеж" в районе бухт Камышовая-Казачья. Артиллерия сектора располагалась:

404-й артполк в районе развилки Балаклавского и Ялтинского шоссе. Позиции полка были хорошо оборудованы, следы их и сейчас неплохо читаются над Ялтинской трассой, на границе степи и лесопосадок. Позиции имели деревоземляные погреба боезапаса и укрытия для личного состава.

1-й дивизион 953-го артполка (122мм гаубицы) находился в районе отдельного двора в 2 км от хутора Николаевка, через дорогу от хутора Максимовича. Сейчас на этом месте большая "проплешина" в виноградниках. Горные 7бмм орудия 953-го полка находились в районе хутор Лукомского- Сапун-гора.

Расположение противотанкового дивизиона пока уточнить не удалось. По воспоминаниям он располагался в долине Золотая балка, в районе 3-го отделения и вдоль дороги на Балаклаву. Артиллерия находилась под прикрытием флотской зенитной батареи на хуторе Лукомского. В этом же районе находились батареи береговой обороны N705 (бывшая 116-я) и 19-я, поддерживающие сектор. Таким образом, артиллерия сектора располагалась довольно кучно. Чуть позже (10 июня) начала действовать батарея N7026ис. Сначала одним, а потом и двумя 130мм орудиями Б-13, установленными в районе хутора Отрадный. Кроме того, в секторе действовала 3-х орудийная батарея N14.

Оба медсанбата дивизий находились в районе Георгиевского монастыря. Зенитная батарея 109-й дивизии находилась над д. Карань, прикрывая КП сектора и медсанбаты. Зенитная батарея 388-й дивизии находилась в 1,5 км западнее высоты Горная, прикрывая артиллерию сектора. 1-й сектор был, пожалуй, единственным участком обороны, где была хотя бы частично реализована идея батальонных опорных пунктов. Практически все высоты в 1-м секторе обороны были опоясаны противотанковыми рвами, следы которых читаются и по сей день. В секторе были установлены около пятидесяти сборных железобетонных дотов и оголовков. Еще пять пулеметных дотов были построены уже в ходе боевых действий. На участке 1-го сектора находились артиллерийские доты N 1А-8А, 29 и на тыловом рубеже доты N30-34. Еще пять 45мм противотанковых орудий были установлены в дзотах с использованием бетонных элементов.

Несмотря на то, что в армейский резерв был выведен двухбатальонный 778 полк 388-й дивизии, а 773-й полк той же дивизии был однобатальонным, в стрелковых частях 1-го сектора было достаточно много бойцов. Наиболее боеспособной частью являлся 456-й полк (бывший сводный полк НКВд). Фронт сектора был небольшим: со всеми изгибами, его длина составляла не более семи километров.

Против войск сектора действовали: 28-я легкопехотная дивизия (на участке 456- го и 381 полков), 170-я дивизия (на участке 602 полка и опорных пунктов 388-й дивизии). 72-я ефрейторская дивизия была сосредоточена в тылу немецких войск в Варнутской долине.

2-й сектор.

Комендант сектора командир 386-й стрелковой дивизии полковник Н. Ф. Скутельник, военком старший батальонный комиссар Р. И. Володченков. Сектор обороняли Справа налево:

7-я бригада морской пехоты (4500 человек, 5 батальонов, артиллерийский дивизион, минометный дивизион); командир 7-й бригады морской пехоты генерал-майор Е. И. Жидилов, военком бригадный комиссар Н. Е. Ехлаков, (с 7 июня, после ранения Ехлакова полковой комиссар А. М. Ищенко). Штаб 7-й бригады морской пехоты находился в первой лощине на Федюхиных высотах. Бригада располагалась в два эшелона: Первый эшелон в районе обратных скатов горы Гасфорта занимал 5-й батальон к-на Филиппова, левее на высоте Телеграфная 4-й батальон к-на Родина.

Во втором эшелоне на Федюхиных высотах 1-й батальон майора Запорожченко, 2-й батальон м-ра Гегешидзе. Здесь же, на Федюхиных высотах, в балке находились артиллерийский и минометный дивизионы бригады. Третий батальон бригады (командир к-н Рудь) находился в районе аэродрома на Куликовом поле, в противодесантной обороне. Далее, вдоль дороги на Шули(Терновка) занимали оборону части 386-й дивизии, численностью около 10 тыс. человек. Штаб сектора и 386-й СД находился на хуторе Дергачи. Дивизия имела в своем в составе: 769-й, 775-й, 772-й стрелковые и 952-й артиллерийский полки, 90-й противотанковый дивизион (76мм дивизионные пушки), 180-ю зенитную батарею, 670 саперный батальон, 674-й минометный дивизион, 840-й отдельный батальон связи, 474 медсанбат, дивизионный ветеринарный лазарет (в дивизии было много лошадей), автотранспортную роту. Основные силы дивизии располагались вдоль подножья горы Кара-коба, в лощине, где сейчас расположена воинская часть. Передовое охранение находилось на обратных скатах высот, отделяющих долину от дороги на Шули (Терновка).

За 386-й дивизией в долине Кара-коба, до дороги на хутор Мекензия занимала оборону 8-я бригада морской пехоты (4 батальона артиллерийский дивизион, минометный дивизион). Командир 8-й бригады морской пехоты полковник П. Ф. Горпищенко, военком полковой комиссар П. И. Силантьев. Бригада располагалась в два эшелона Первый батальон находился на вытянутой высоте, идущей от обрыва Мекензиевского плато до колодца, второй батальон находился в районе хутора Кара-коба (хутор Шталя) и современной в/ч, основные силы бригады находились на г. Читаретир, г.Сахарная головка и в районе верховий Первомайской балки. Штаб 8- й бригады морской пехоты 1,5 км восточнее хут. Дергачи (район современного с.поселка Штурмовое).

Сектору придан 3-й дивизион 18-го гвардейского артиллерийского полка (10 орудий МЛ-20). Резерв сектора три батальона 7-й бригады морской пехоты (один батальон на охране аэродрома "Куликово поле" и два батальона в районе Сапун-горы) и один батальон 775-го стрелкового полка в районе 1 км севернее Сапун-горы. Артиллерия сектора (952-й артиллерийский полк и 3-й дивизион 18-го артиллерийского полка) располагалась в районе Федюхиных высот и в районе хутора Дергачи. Части 2-го сектора были более или менее полнокровными, но фронт сектора (с изгибами) составлял около 15,5км. На участке 2-го сектора находились двадцать морских орудий в дотах, 57 СЖБОТов, около двадцати бетонных оголовков. сектор поддерживали своим огнем береговые батареи 177 артдивизиона N 701, 702, 703.

На участке второго сектора действовали румынские части: против 7-й бригады морской пехоты и 386-й дивизии 1-я королевская горнострелковая дивизия. Против 8- й бригады действовала 18-я румынская пехотная дивизия полковника Ращану. Это же подразделение действовало против советской 25-й стрелковой дивизии.

3-й сектор.

Комендант сектора командир 25-й стрелковой дивизии генерал-майор Т. К. Коломиец, некоторые источники указывают военкомом дивизии полкового комиссара Н. И. Расникова, но тот был ранен 4 июня. Штаб сектора и 25-й стрелковой дивизии 1 км восточнее Инкермана, в районе древней крепости Каламита и старого монастыря.

25 дивизия имела в своем составе:: 31-й, 54-й, 287-й стрелковые полки, 69-й артиллерийский полк и 99-й гвардейский гаубичный полк. Кроме пехотных и артиллерийских полков в составе дивизии числились: 164 противотанковый дивизион, 193 зенитная батарея, 756 минометный дивизион, 80 самокатная (велосипедная) разведрота (сформирована вместо погибшего в мартовских боях 80 отдельного разведывательного батальона), 105 саперный батальон (в составе которого оставались на должностях младших командиров 37 курсантов ВМУБО), 52-й батальон связи, 47 медсанбат, рота химразведки, автотранспортный батальон.

Войска занимали позиции следующим образом: от стыка с 8-й бригадой в районе дороги на хутор Мекензия занимал позиции 3-й полк морской пехоты. Командир полка-- подполковник С. Р. Гусаров, военком батальонный комиссар Шаринов. Его полоса обороны имела длину около 2-х км. Левее небольшой выступ в районе урочища Горелый лес до Темной балки занимали два малочисленных полка 25-й дивизии 54-й и 31-й, далее вдоль рукава Камышловского оврага стоял 287-й полк той же дивизии. Стрелковые части 25-й дивизии были крайне малочисленными и располагались в два эшелона. Вторые эшелоны 25-й дивизии находились в верховьях Мартынова оврага. Укрепления первой и второй линий обороны были в основном деревоземляными.

От стыка с 287-м полком занимала оборону 79-я морская стрелковая бригада (3 батальона). Командир бригады полковник А. С. Потапов, военком полковой комиссар И. А. Слесарев. Из средств усиления бригаде придавались 5-я батарея 674-го артиллерийского полка и 1-й артиллерийский дивизион 134-го гаубичного артиллерийского полка. Кроме того, бригада должна была поддерживаться артиллерией 2-го дивизиона 18-го гвардейского армейского артиллерийского полка и 724-й батареей береговой обороны. Бригада располагалась в два эшелона. 1-й батальон занимал скаты Камышловского оврага от стыка с 287-м полком, гору Трапеция и 3-й батальон и рота 2-го батальона занимали высоту 127,9 до стыка с войсками 4-го сектора в районе высоты 123,5. Во втором эшелоне находилась 1-я рота 1-го батальона, рота ПТР, две роты второго батальона и артдивизион бригады. К началу третьего наступления немецко-фашистских войск бригада в своем составе имела три стрелковых батальона, минометный батальон 82-мм минометов, минометный дивизион 120-мм минометов, два артиллерийских дивизиона и четыре отдельных роты (автоматчиков, противотанковых ружей, разведывательную и саперную). В каждом стрелковом батальоне бригады имелось три стрелковых, одна пулеметная и одна минометная роты. После пополнения людьми и доукомплектования вооружением численность бригады составляла 3527 человек. В стрелковых ротах насчитывалось от 100 до 110 человек в каждой. На вооружении в подразделениях бригады имелось: ручных пулеметов -- 94, станковых пулеметов -- 38 (включая, и взвод крупнокалиберных пулеметов ДШК, полученных со складов флота), противотанковых ружей -- 27 и 50-мм минометов -- 35. В составе артиллерии усиления бригады 82-мм минометов - 26, 120-мм - 8, 45-мм противотанковых орудий - 6, 76-мм полковых пушек - 8шт., 122-мм гаубицы 4 шт. Кроме того бригаде были приданы: 5-я батарея 674 легкого противотанкового артполка - четыре 57мм орудия ЗиС-2, 1-й арт. дивизион 134 гап - 10 орудий 122 мм гаубиц. На участке бригады могли действовать 2-й арт. дивизион 18 гв. ап - 8 107-мм орудий, 724-я батарея береговой обороны - 4 орудия 152 мм МЛ20.

Резервом сектора являлся 2-й Перекопский полк морской пехоты. Командир полка подполковник Таран (бывший командир второго Черноморского полка морпехоты), военком батальонный комиссар И. В. Степашин.

Сектору были приданы: 107 мм орудия 18-й гвардейского артиллерийского полка (без 3-го дивизиона) и по дивизиону от 905-го, 52-го и 134-го гаубичного артполков (122мм орудия). Артиллерия сектора располагалась в верховьях Мартынова оврага-- гора Кара-коба (Читаретир) -- тыловые позиции 79-й бригады. В 3-м секторе разные части имели разную укомплектованность. Хуже всего ситуация обстояла именно в Чапаевской дивизии. В дивизии (при полной укомплектованности тыловых частей) пехотные батальоны имели 25-35 % личного состава. Более того, полки дивизии были в основном двухбатальонными, а 287-й полк однобатальонным. Батальоны 79-й бригады и 2-го Перекопского полка были так же ослаблены, хотя ситуация в них была не такой плохой, как в 25-й дивизии. Во втором Перекопском полку третий батальон еще только формировался. Пехотные батальоны этих частей имели от 45 до 65% личного состава.

3-й полк морпехоты был укомплектован на 80%. длина оборонительной линии (с изгибами) составляла 8,5км. Против 25-й дивизии действовали: румынская 18 пехотная дивизия и часть 50-й дивизии немцев. На участке 79-й морской стрелковой бригады действовали сразу две немецких дивизии 50-я и 22-я, а в резерве в деревне Заланкой находилась еще одна- 24-я немецкая дивизия.

4-й сектор.

Комендант сектора командир 95-й стрелковой дивизии полковник А. Г. Капитохин, военком старший батальонный комиссар А. П. Гордеев. Штаб сектора и 95-й стрелковой дивизии Братское кладбище в 150м от храма.

Состав войск: 95-я стрелковая дивизия в составе 90-й, 161-й, 241-й стрелковые и 57-й артиллерийский полки, 97 отдельный противотанковый дивизион, 194-я зенитная батарея, 91 батальон связи 48 саперный батальон, 103-й медсанбат, авторота, разведрота. Состав дивизии солидный, но все три полка дивизии после мартовских боев имели очень слабый, двухбатальонный состав, а 241-й полк был вообще однобатальонным, и находился на переформировании. Такая же ситуация была и в 172-й дивизии.

172-я стрелковая дивизия, командир полковник И. А. Ласкин, военком

бригадный комиссар П. Е. Солонцов. 747-й, 514-й стрелковые полки были двухбатальонными, а формируемый 388-й стрелковый полк, численностью был менее батальона.

В боевых порядках дивизии находились 134-й гаубичный артиллерийский полк (без 3-го дивизиона, который действовал в 3-м секторе); 341 отдельный зенитный дивизион; 174-й отдельный противотанковый дивизион. Кроме того, в 172-й дивизии числились 270 саперный батальон, 224-й медсанбат, 222-й батальон связи.

Сектору были приданы: 1-й дивизион 52-го артиллерийского полка(155мм пушки Шнейдера), 2-й и 3-й дивизионы 905-го артиллерийского полка (76мм горные орудия). Штаб 172-й стрелковой дивизии находился на обратных скатах высоты 104,5.

Войска сектора занимали рубеж (справа налево): 747-й стрелковый полк высота 123.5 - изгиб железной дороги в районе современного поселка ВИР; 514-й стрелковый полк далее до дер. Бельбек (Фруктовое); 90-й стрелковый полк от дер. Бельбек (искл.) до 2,5 км западнее дер. Бельбек; 161-й стрелковый полк от стыка с 90-м полком до берега моря в 2 км севернее дер. Любимовка.

Резерв сектора 24 1-й стрелковый полк в составе батальона в районе бывшей батареи N20 (массивы царских батарей N 16 и 24). Артиллерия сектора располагалась следующим образом:

- 57-й артиллерийский полк (7бмм дивизионные орудия) располагался в районе дер. Учкуевка,

-два дивизиона 905-го артиллерийского полка (горные 7бмм орудия) и два дивизиона 134-го гвардейского артиллерийского полка (122мм гаубицы) находились в районе: кордон Мекензи N 1 ст. Мекензиевы Горы,

-дивизион 52-го армейского артиллерийского полка (155мм орудия Шнейдера, с ограниченным количеством боезапаса) в 2 км юго-восточнее совх. им. С. Перовской.

Против сектора действовали 132, 22 немецкие дивизии. Интересно и то, что памятный знак границы секторов над поселком "Заря свободы" установлен не на границе З и 4 секторов, а на границе 747 и 514 полков 172-й дивизии.

Общая длина оборонительной линии сектора с изгибами составляла около 7км. Нужно отметить, что длины оборонительных линий даны по результатам современных фактических замеров, и немного расходятся с указанными в сводках.

В полосе сектора находились шестьдесят СЖБОТов, восемь морских орудий в дотах, поддерживали сектор батареи береговой обороны N2 и 12.

Резерв Приморской армии составляли:

-345-я стрелковая дивизия, в составе: 1163-й, 1165-й и 1167-й стрелковые полки. Она находилась в районе: Мартынов овраг (1165 полк, батальон связи и инженерный батальон) Графская балка и штольни нефтебазы (1163 полк, 1167 полк);

Штаб 345-й стрелковой дивизии находился в 1 ,5км юго-восточнее кордона N 1; Дивизия еще не оправилась после мартовских боев, и все ее пехотные полки имели от 25 до 40% личного состава. Если брать общую численность (с учетом артиллерийских и тыловых частей), то в составе дивизии оставалось 50% личного состава. Однако в стрелковых батальонах так же было мало личного состава. В составе дивизии числились: 78 противотанковый дивизион, зенитная батарея, минометный дивизион, саперный батальон, батальон связи, разведрота, автотранспортная рота, медсанбат. Командир дивизии полковник Н. О. Гузъ, военком старший батальонный комиссар А. М. Пичугин.

-778-й стрелковый полк 388-й стрелковой дивизии. Он стоял в дер. Голиково (район хутора Пятницкого).

-местный стрелковый полк БО (очень ослабленного состава). Располагался в своих казармах, на старой батарее N4 (возле современного катерного причала на Северной стороне).

-125-й танковый батальон (3 роты по 8 танков) располагался поротно в засадах в районе 3-го сектора. Основное расположение батальона находилось в районе современной в/ч, недалеко от развилки старой и новой дороги.

-81-й танковый батальон в дер. Голиково, в противодесантной обороне.

Третий, решающий. Первый день. (7 июня)

Командованию СОР удалось упредить немецкую артиллерийскую подготовку. В 02.55, артиллерия СОР начала контрподготовку, направленную на подавление батарей противника. Внезапный массированный огонь и смелые действия штурмовой авиации по вражеским позициям немного расстроили боевые порядки противника. Однако большого урона противник не понес, ибо контрподготовка (вследствие ограниченного количества боеприпасов) длилась всего 20 минут, а в штурмовке принимали участие только 8 самолетов Ил2 штурмового авиаполка майора Губрия. Советские источники указывают, что "... только к 4 часам утра немцам удалось восстановить связь и начать артподготовку". Это неправда. Немецкая артподготовка задержалась всего на 15 минут и началась в 3 часа 15 минут. Длилась она один час. Особенно сильный огонь был открыт немецкой артиллерией на участке главного наступления в 3 и 4 секторах, где действовали шестиствольные минометы и реактивные батареи. Вопреки распространенной легенде о "Катюше", немецкие реактивные снаряды были мощнее, а эффект от немецких реактивных снарядов был значительно выше. Г.И.Ванеев указывает: "Одновременно с артиллерийской была проведена и авиационная подготовка". Это не так, авиация начала действовать с рассветом. Авианалеты продолжались с 4ч 20 мин. до 6часов 45 минут. Немецкие войска начали наступление сразу после завтрака, в урочное время: 7 часов. Правда немецкие источники называют другое время: 6 часов утра.

Из истории 22-й немецкой пехотной дивизии: "В месте наступления одной только 22-й ПД было сосредоточен огонь около 100 батарей артиллерии. В утреннем сумраке в 5 час. 50 мин начали атаку на вражеские позиции подразделения 1 и 3-й батальоны 47-го ПП (слева), и 2 и 3 батальоны 16-го ПП (справа). Пожалуй, первые позиции противника были захвачены более-менее легко, но в дальнейшем твердость их защитников, их непрекращающийся огонь вынуждал каждую огневую точку захватывать с использованием огнеметов, дымовых зарядов и ручных гранат. Каждый считал это своим долгом."

Так описывает начало штурма непосредственный участник событий, командир 172-й дивизии И.А.Ласкин. "С новой силой содрогнулась земля. На всех наших позициях забушевал огненный вихрь. От разрывов многих тысяч бомб и снарядов потускнело небо. А самолеты все летели и летели волна за волной. И бомбы сыпались на нас почти непрерывно. В воздух взлетали громадные глыбы земли, деревья с корнями. Особенно сильно подвергались бомбежке и артиллерийскому огню боевые порядки 172-й дивизии и левофланговый батальон 79-й бригады. По узкому участку в четыре-пять километров одновременно вели огонь свыше тысячи орудий и минометов, его бомбили около 100 бомбардировщиков. Огромное облако темно-серого дыма и пыли поднималось все выше и скоро заслонило солнце. Светлый солнечный день сделался сумрачным, как при затмении. Вскоре была замечена приближающаяся к нашему переднему краю цепь фашистов. Но тут же, спасаясь от нашего огня, гитлеровцы стали ложиться и укрываться за различными складками местности. Они будто исчезали на время, но через какие-то минуты вновь поднимались и устремлялись вперед. И снова наш огонь прижимал их к земле. Перед самым передним краем метко разили фашистов артиллеристы 134-го гаубичного артиллерийского полка и минометчики дивизиона М. А. Макаренко. Обрушила свой огонь на врага и батарея береговой обороны. Зеленая Бельбекская долина стала похожа на огромный костер, затянутый дымом. Немцы несли большие потери, и вскоре атаки прекратились".

Действительно части 22-й дивизии, к 8ч. 30м., продвинувшись в долине Бельбека на 500м, в ходе первой же часовой атаки понесли серьезные потери и залегли. Понесли серьезные потери и части 132-й дивизии, а атаковавшие правее, ближе к морю. В лесистой части Камышловского оврага атаки 50-й дивизии противника были отбиты с большими потерями. Первая атака немецких войск велась без поддержки бронетехники и была отбита передовым охранением. Над деревней Бельбек (Фруктовое), на правом берегу находилось боевое охранение 172-й дивизии, численностью около роты (2-я рота 514-го полка), которое первым приняло удар немецких войск. Бой был неравным, но первую атаку бойцам удалось отбить. "Мы с беспокойством и душевным трепетом ожидали кровавой схватки. Да и знают ли ребята о подстерегающей их опасности? Но опасения были напрасными. Как по команде, наши солдаты боевого охранения стали бросать гранаты в набегающих фашистов. Одновременно застрочили и автоматы. Не прошло и пяти минут, как цепи немцев были полностью уничтожены. Задачу бойцы охранения блестяще выполнили. Но командир роты отходить не стал, решил продолжать бить врага на передовой позиции". Успешно отразило атаку и передовое охранение 79-й бригады в районе деревни Камышлы. Сама деревня была превращена в опорный пункт. Многие дома были превращены в укрепления и усилены бетоном, подходы к деревне были прикрыты двумя сборными железобетонными дотами. Оборону в деревне занимала 1-я рота 1-го батальона 79-й бригады.

Передовые отряды 47 полка 22-й дивизии были остановлены плотным пулеметным огнем со стороны деревни и, несмотря на то, что большинство огневых точек на скатах высоты 127,9 были разбиты артогнем, продвинуться не смогли.

После первой неудачной атаки немецких войск последовала штурмовка оборонительных позиций немецкими истребителями и бомбардировщиками, и в 11 часов была проведена повторная атака, уже при поддержке бронетехники.

Вторая атака немецких войск велась в трех направлениях. Вдоль Симферопольского шоссе, здесь атаковали 436 полк 132-й немецкой дивизии и 16-й полк 22-й немецкой дивизии. В стык между 172-й дивизией и 79-й стрелковой бригадой атаковал 65-й полк немецкой 22 дивизии. По Екатерининской дороге, в стык между 1-м и 3-м батальонами 79-й МСБр атаковал 47 полк той же дивизии.

Эта атака была подготовлена лучше, и стала роковой для боевого охранения 172-й дивизии. Оставшись без боеприпасов, бойцы затаились в окопах. Забросав траншеи гранатами, немецкие войска попытались занять окопы боевого охранения, но оставшиеся в живых бойцы ввязались в штыковой бой.

Почему боевое охранение 172-й дивизии не отошло назад - сложно сказать, но уже к середине дня рота боевого охранения престала существовать, из ее состава в расположение дивизии вышло всего семь человек. Та же судьба постигла боевое охранение 79-й МСБр в деревне Камышлы. Бойцы 1-й роты смогли отбить три атаки пехоты противника, но через час, во время третьей атаки подошли штурмовые (самоходные) орудия противника и начали планомерное уничтожение опорного пункта в деревне. Сборный бетонный дот, установленный на окраине деревни Камышлы метким огнем отсек пехоту противника, а расчеты противотанковых ружей смогли подбить две машины. Немецкому штурмовому орудию удалось, раздавив позиции ПТР подойти к доту с фланга и выстрелом в амбразуру уничтожить дот.

Вторую атаку немецких войск И.А.Ласкин описывает так: "Вначале их насчитали около трех десятков, но машины все шли и шли из глубины. Вскоре их было уже около шестидесяти. И большая часть танков двигалась на участок 747-го стрелкового полка подполковника Шашло и на левый фланг соседней 79-й бригады полковника Потапова. Танки шли под прикрытием плотного огневого вала. Вслед за ними поднялась и пехота".

Танки атаковали на двух направлениях : вдоль Симферопольской дороги и из Камышловского оврага. В мемуарах П.А. Моргунова указывалось: "Тяжелая обстановка сложилась на участке 79-й стрелковой бригады (командир полковник А.С.Потапов) и 172-й стрелковой дивизии (командир полковник ИАЛаскин). Группа немецких танков из долины р.Бельбек пыталась прорвать стык этих соединений". Его слова повторяет Г.И.Ванеев. Однако атаковать стык 172-й дивизии и 79-й бригады противник не мог, в этом районе из-за рельефа могла атаковать только пехота. Стык между 79-й бригадой и 172-й дивизии проходил по высоте, непроходимой для танков. Насыпь железной дороги и крутые скаты высот являлись непреодолимыми для бронетехники. Танки и самоходные орудия действительно атаковали стык двух полков 172-й дивизии. Атака велась вдоль Симферопольской дороги и вдоль пологих скатов балки, по которой прошла современная дорога, но и там они пройти не смогли.

Замечу, что линия современного Симферопольского шоссе проходит по насыпи, которой во время войны не было. Ранее в этом месте была, поросшая лесом, балка с крутыми склонами, а дорога проходила через современный поселок "Заря свободы". По дороге и балке проходила граница 514 и 747 полков 172-й дивизии.

На этом участке бронетехнике удалось продвинуться на 700метров, но по немецким машинам открыли огонь батареи 134 гаубичного артполка. Огонь вели орудия 2-го дивизиона майора Мезенцева и 3-го дивизиона капитана Халамендыка. Они били по машинам, выдвигавшимся из Бельбекской долины, а батареи 1-го дивизиона капитана Постоя  поддерживали 79-ю бригаду, ведя огонь по танкам, двигавшимся по Екатерининской дороге из Камышловского оврага. Им помогали орудия полковой артиллерии, артдивизиона 79-й бригады и подразделения противотанковых ружей.

В разгар боя по советским позициям открыла огонь немецкая батарея тяжелых реактивных минометов, стоявшая за д.Камышлы. Тогда командир батареи младший лейтенант А.С.Умеркин несколькими выстрелами заставил ее замолчать и снова перенес огонь на пехоту и танки. Отлично действовала в этом бою и прикрывавшая подступы к высоте 9-я батарея (командир младший лейтенант Ф.Т.Сухомлинов) 3-го дивизиона (командир капитан Д.В.Халамендыка).

В ходе боя удалось подбить 12 танков и штурмовых орудий, но противнику удалось прорваться к оборонительным укреплениям. Завязался бой в пяти узлах сопротивления, созданных в Бельбекской долине и в деревне Камышлы. Особенно упорные бои развернулись вокруг узла сопротивления, который был оборудован на бывшем томатном заводе (современный поселок "Заря свободы" и участок по которому пошло новое Симферопольское шоссе). Узел сопротивления представлял собой пять небольших зданий, окруженных каменной оградой, вокруг которой были построены полевые укрепления. Рота, занимавшая укрепления была усилена батареей полковых орудий, крупнокалиберными и станковыми пулеметами. Командовал ротой ст.л-т Каплан, а батареей полковых орудий ст. л-т Бондаренко. Бойцы, сражавшиеся в узле сопротивления, отбили все атаки, но понесли серьезные потери. Эвакуировать раненых не представлялось возможным, участок в 200м до водостока под железной дорогой простреливался противником.

В ходе второй атаки некоторый успех наметился на участке немецкой 132-й дивизии, которая так же предприняла атаку на участке западнее дер. Бельбек (Фруктовое). Но в 12 часов 1-й и 3-й батальоны 436го полка немецкой 132-й дивизии попали под огонь советской артиллерии и понесли существенные потери. Оказывая огневую поддержку, береговая и полевая артиллерия ударила по скоплениям вражеских войск, артиллерии и танкам. Особенно результативным был огонь 305-мм береговых батарей N 30 (командир майор ГА.Александер) и N 35 (командир капитан А.Я. Лещенко), а также 134-го гаубичного артиллерийского полка (командир майор И.Ф.Шмельков). Немецкая 132-я дивизия вновь понесла серьезные потери.

Перелом в пользу немецких войск наметился только около 13 часов, в ходе 3-й атаки. Немецким войскам, при поддержке бронетехники удалось, обойдя огневые точки, прорваться по Екатерининской дороге. Одной штурмовой группе немцев удалось просочиться между высотами 123,5 (немецкое название высоты Stellenberg) и 127,9 (Bunkerberg) по Минометной балке. Немецкие войска с боем прорывались к тоннельному водосбросу под железной дорогой и оттуда, снизу пытались атаковать вдоль балки. Однако плотный огонь с двух высот наносил немецким войскам большие потери. Из воспоминаний Р.Мюллера, участника тех событий с немецкой стороны. "Успех наметился у 1-го батальона 47 полка 22-й дивизии, который при поддержке штурмовых орудий, прорвался вдоль старой дороги, но неожиданно в тылу батальона ожили большевистские огневые точки, и он, выйдя на плато, оказался почти отрезанным от основных сил. Только к пяти часам поле полудня пулеметные точки противника удалось подавить пионерными частями с помощью огнеметов. В это же время 1-й и 3-й батальоны 122 полка 50-й дивизии, наступавшие левее, на гору Трапеция завязли в боях в непроходимой лесной местности. Достигли успеха и два батальона 65-го полка, двигавшиеся по Минометной балке. Им почти удалось соединиться с воинами доблестного 47 полка, но их продвижение было остановлено огнем вражеской батареи и пулеметным огнем из двух большевистских дотов, которые занимали отборные коммунистические части... ". Т.е. частям немецкой 22-й дивизии удалось, с двух сторон, вклинится в оборону 79-й бригады, отсекая 3-й батальон и 5-ю роту второго батальона на высоте 127,9. Линия обороны 79-й бригады была достаточно протяженной и не очень глубокой. Протяженность участка обороны 79 бригады по фронту достигала 3,7 км, глубина первой лини 2-3 ряда окопов. Насыщенность дотами на этом участке была небольшой, поэтому удержать линию обороны 79-я бригада не смогла. Соединившись, две немецких группы окружили 2-й противотанковый опорный пункт 79-й бригады, который располагался на вершине высоты 127,9 (немецкое название высоты Bunkerberg). В окружение попали две батареи 79-й бригады, бойцы 8-й роты 3-го батальона, 5-й роты второго батальона 79 бригады. Кроме того, в окружение попали артиллеристы, находившиеся на корректировочных и наблюдательных постах в районе высоты.

Из воспоминаний И.А.Ласкина: "События развивались не в нашу пользу. На фронте 79-й бригады группы вражеских автоматчиков стали просачиваться в глубину обороны, и вышли к высоте, где находились наблюдательные пункты командира 3-го дивизиона 134-го гаубично-артиллерийского полка капитана Д. В. Халамендыка и командира 9-й батареи младшего лейтенанта Ф. Т. Сухомлинова". Наблюдательные пункты артиллеристов сражались в окружении, пока оставался боезапас к личному оружию, однако вскоре патроны закончились. Наблюдательный пункт 3-го дивизиона отбили контратаковавшие бойцы 79-й бригады, а КП 9-й батареи отбить не успели. Когда кончился боезапас мл. лейтенант Сухомлинов вызвал огонь батарей на свой КП.

До полка пехоты противника с танками вышли на саму высоту, где располагались наблюдательные пункты командира 1-го дивизиона 134-го гаубичного артиллерийского полка капитана Н. Ф. Постоя и командира 1-й батареи младшего лейтенанта А. С. Умеркина. Завязалась неравная схватка артиллеристов с немецкой штурмовой группой. Только Умеркину с раненым командиром взвода и связистом удалось вырваться и выйти к своим. В бою понесли большие потери роты 79-й бригады. Их остатки были сведены в один взвод, который возглавил политрук роты М.П.Яковлев. Горстка бойцов десять часов вела бой в окружении, а затем сумела вырваться из него. В ходе атаки немецким батальонам удалось глубоко вклиниться в оборону 79-й бригады. Но дальнейшее продвижение противника остановили бойцы роты ПТР 7-й и 9-й рот 3-го батальона майора Я. С. Кулинченко и резервного 2-го батальона майора Я. М. Пчелкина. В тылу опорного пункта находилась рота противотанковых ружей лейтенанта Ф.М.Грабового, которая закрыла брешь, после того как 8 и 5-я роты были отсечены от основных сил. Рота ПТР остановила дальнейшее продвижение противника вглубь обороны. Бойцы открыли интенсивный огонь и с первых выстрелов из ПТР подбили два вражеских танка. Но противник продолжал двигаться вперед и в ход пошли бутылки с зажигательной смесью. С большими потерями танковую атаку удалось остановить, но удобная для обороны высота 127,9 (Bunkerberg) была потеряна. Лишь на вершине продолжали обороняться остатки частей 79-й бригады и артиллеристы. Левее, на высоте 124.5 (немецкое название Stellenberg) оборонялся 747-й полк 172-й дивизии. "Вскоре справа, с высоты, которую занимал наш сосед -- 79-я бригада, по правому флангу 747-го полка хлестнули пулеметы. А через некоторое время там показались перебегающие гитлеровцы. С выходом противника на эту высоту положение наших правофланговых подразделений резко ухудшалось. Оттуда враг нас видел очень хорошо и поэтому довольно метко стал обстреливать из шестиствольных минометов", писал в своих мемуарах И.А.Ласкин. Бой шел, в основном, в районе железнодорожной насыпи. 747-й полк попытался контратаковать вдоль насыпи, но попал под плотный огонь и откатился обратно, в свои окопы. Развивая наступление 22-я дивизия вышла в тыл батальону 747 полка сражавшегося в районе ж/д насыпи, обходя высоту 123.5(Stellenberg) с тыла. Непрерывный обстрел и бомбежка подняли сплошную стену пыли, проводная связь была перебита, командиры 172-й дивизии и 79-й бригады начали терять связь с войсками. В подразделения были направлены связные, которые вскоре вернулись с докладами о состоянии войск. Смысл их докладов сводился к следующему: 1-й и 2-й батальоны 747 полка 172-й дивизии свои позиции удерживают. Пехота противника залегла перед окопами метрах в 60-70. В тяжелом положении находится гарнизон, оборонявший опорный пункт -- томатный завод. Находившаяся в боевом охранении 2-я рота 514 полка полностью погибла. В 79-й бригаде 1-й батальон удержал свои позиции, брешь в обороне закрыта бойцами роты ПТР и резервного 2-го батальона. 5-я рота второго батальона, сражается в окружении. Боевое охранение полностью уничтожено, огневые точки подавлены. Прорвавшись по дороге из Камышловского оврага на плато, части немецкого 47 полка при поддержке танков атаковали правый фланг 172-й дивизии.

Противника сдерживала лишь одна противотанковая батарея и два сборных дота. Бой достиг своей кульминации, несмотря на то, что все проводные линии связи были перебиты. Связь с войсками была практически потеряна, но командующий СОР продолжал руководить со своего подземного бетонированного КП с помощью телеграмм. "Прорвавшегося противника к высоте 64,4 (129.7) любой ценой уничтожить. Запрещаю откладывать контратаку на завтра, требую везде прочно удерживать свои рубежи". Телеграмму получили на КП сектора на Братском кладбище, но доставить даже до штаба 79-й МСБр не смогли, линии связи были повреждены, а все три связиста направленные в штаб бригады были убиты.

Положение советских войск было сложным, но и 22-я немецкая дивизия вынуждена была приостановить наступление. 47 пехотный полк, атаковавший из Камышловского оврага и 16-й полк, атаковавший из Бельбекской долины, понесли серьезные потери. 65-й полк этой же дивизии был отведен в резерв. Около 15 часов опять началась бомбардировка и штурмовка позиций авиацией противника.

"На нас снова обрушилась авиация, нанося массированные бомбовые удары. Прямых попаданий было на этот раз много. Погиб командир 1-го батальона 747-го полка старший лейтенант Орлов, был тяжело ранен Каплан. Но бойцы с еще большей яростью сражались, продолжая вести губительный огонь по наступающим немцам". (И.А.Ласкин). В 15ч. 25мин. началась новая атака немецких войск. На сей раз, атаковал левый фланг 132-й дивизии и правый фланг 22-й.

Немецкие войска попытались атаковать по балке между высотой 104.5 (Olenberg) и соседней высотой (Hacius) силами 132-й дивизии, и вдоль симферопольского шоссе, силами немецкого 16-го полка, поддержанного свежими 2-м и 3-м батальонами из состава 65 полка. Противника сдерживал лишь плотный огонь с высоты 104,5. Особенно мешал продвижению противника сборный бетонный дот в 50м над дорогой. Противник мог просачиваться вдоль лощины, над которой проходила дорога лишь мелкими группами. Атака в этом направлении для немецких войск окончилась неудачей и привела к большим потерям. К 18 часам наступление выдохлось. Из истории 22-й немецкой дивизии: "Вечером батальоны с трудом сосредоточились в зарослях и привели себя в порядок. 2-й батальон 16-го ПП понес большие потери и был сильно ослаблен. В первые часы погибли 3 командира роты, четвертый командир роты с остатками сил достиг цели наступления. 47-й ПП потерял командиров 2 и 3-го батальонов. Оба батальона из-за отсутствия командиров были объединены под командованием обер-лейтенанта. Русские "хиви" подвезли продовольствие. Подводились резервы, в том числе подразделение татар с немецким оружием и с немецкими командирами отделений". Действительно татарские формирования не только использовались в качестве вспомогательных, но и воевали на передовой. Общее количество бойцов в "татарских" подразделениях под Севастополем составляло 3579 человек (всего по Крыму 8, 5 тыс.). Но я намеренно взял слово "татарские" в кавычки. Дело в том, что в них служили не только татары, но и азербайджанцы, грузины, аварцы, карачаевцы и.т.д. Служили в них и русские и украинцы, и представители других национальностей. Здесь речь идет о регулярных формированиях, а не о "шума" или самооборонцах. На передовой эти части стали появляться только после 17.06.42, когда в немецких войсках стала ощущаться нехватка личного состава.

Левее и правее части III и IV секторов удержали занимаемые рубежи. Стойко дрались 90-й стрелковый полк под командованием майора С. К. Роткина и 161-й стрелковый полк под командованием майора И. П. Дацко. При поддержке артиллерии 57-го артиллерийского полка (командир -- майор А. В. Филиппович), противотанкового артдивизиона (командир -- капитан Н. Н. Ромадин) и 2-го отдельного артиллерийского дивизиона Береговой обороны (командир -- подполковник С. Т. Черномазов) они отбили все атаки частей 132-й немецкой пехотной дивизии и нанесли им большие потери. Правее деревни Камышлы 1-й батальон 79-й бригады отбил атаки и, нанеся серьезные потери немецким войскам, удержал высоту Трапеция. Советские войска так же приводили себя в порядок: " Командиры выясняли наличие людей в ротах, батальонах, батареях. Солдаты теперь поднимались во весь рост, разыскивали своих командиров, товарищей. Местность была неузнаваемой. Люди не находили траншей и тропок, по которым до этого ходили, а при встрече не сразу узнавали друг друга. Лица были черны от пыли, блестели только зубы. У многих изменился голос. Это от дыма, пыли, гари и нервного потрясения. У всех было крайнее перенапряжение сил, нервной системы. Шутка ли -- 18 часов пробыть в кромешном огненном аду! Ведь в тот день 7 июня только на участке 79-й курсантской стрелковой бригады и 172-й дивизии разорвалось около семи тысяч авиабомб и до четырнадцати с половиной тысяч снарядов. Многие бойцы находили своих товарищей ранеными или контуженными, тут же делали им перевязки, оказывали первую помощь. Немало было тяжелораненых, которые сами не могли выбраться из своих окопов, искали глазами товарищей и радовались, что находятся среди своих: ведь никто не хотел попасть в руки врага.... Командира 514-го полка подполковника И. Ф. Устинова мы застали, как обычно, спокойным и уравновешенным. Положение с обороной у него было лучше. Особо упорная борьба велась на правом фланге полка, на участке 1-го батальона, которым командовал старший лейтенант Доценко.

5-я стрелковая, 2-я пулеметная и минометная роты в ожесточенных боях потеряли 70 процентов личного состава, но опорный пункт -- томатный завод все-таки удержали. На подступах к нему враг оставил до 400 трупов солдат и офицеров", писал в своей книге "На пути к перелому" И.А.Ласкин.

Передовые укрепления советской линии обороны и без того не сильно многочисленные на этом участке были почти полностью уничтожены. Линия обороны вдоль железнодорожного полотна и сборные бетонные огневые точки на фронтальных скатах высот были уничтожены еще в ходе артподготовки. СЖБОТы на обратных скатах высот были разбиты немецкими штурмовыми орудиями в ходе атаки. Т.е. на участке главного удара немецких войск передовой и главный рубежи были разрушены и прорваны в первый же день немецкого наступления.

Итогом первого дня наступления стал захват немецкими войсками двух высот над современным пос. Поворотное (ВИР): 124,5 (Stellenberg) и 127.9 (Вunkerberg). Немецкие войска указывают, что в этот же день, 132-й дивизией была захвачена и высота 104,5 (Olenberg, Масляная гора, гора над Симферопольским шоссе и поселком "Заря свободы"), но эта информация не соответствует истине. 747 полку удалось удержать и опорный пункт "Томатный завод", который сражался в полуокружении. Из воспоминаний И.А.Ласкина: "Выйдя из блиндажа, мы встретили адъютанта 1-го батальона 747-го полка старшего лейтенанта Завадовского и командира роты Филиппова. Они доложили, что им пришлось вести бои в полуокружении. В тяжелых боях с автоматчиками и танками противника подразделение понесло большие потери. Погибли комбат и все командиры стрелковых рот. Завадовский и Филиппов, будучи раненными, с поля боя не ушли, заменили командиров и продолжали руководить боем. Теперь они собирали людей, выходивших из полуокружения, чтобы организовать оборону на новом рубеже. Оба настойчиво просили дать пополнение и обещали не пропустить врага. Помочь подкреплением мы им, конечно, не могли, резервов не было вовсе. Но, забегая вперед, скажу, что, вступив сутра в неравный бой, остатки батальона продолжали упорно драться. В ожесточенных схватках с врагом все полегли на севастопольской земле, погибли лейтенант Завадовский и политрук Филиппов. Уже тяжело раненным, Филиппов, собрав последние силы, связкой гранат подбил вражеский танк."

Бои в течение этого дня шли и в 1 секторе, на участке Камары (Оборонное) -Благодать , и во II секторе в районе дер. Верх. Чоргунь и долины Кара-Коба, но с меньшей интенсивностью. Атаке предшествовала артиллерийская и авиационная подготовка. Особенно мощным ударам с воздуха и артобстрелу подверглись опорные пункты на холме Канробера, на хуторах Прокутора и Калигай. Одновременно 28-я легкопехотная дивизия противника перешла в наступление на позиции 109-й стрелковой дивизии генерала П. Г. Новикова. В бой вступили передовые части: 381-го стрелкового (военком -- батальонный комиссар X. Ф. Тодыка), 456-го стрелкового (командир -- подполковник Г. А. Рубцов) и 602-го стрелкового (командир -- подполковник П. Д. Ерофеев) полков. Интересно то, что ни в одном из документов не указан командир 381 полка. Вероятно, им командовал военком. Из-за чего возникла такая ситуация пока непонятно. Стрелковые части поддерживали батареи 404-го артиллерийского полка подполковника А. П. Бабушкина, береговые батареи.

В районе дер. Верх. Чоргунь противник силами более полка атаковал рубеж, занятый 4-м и 5-м батальонами 7-й бригады морской пехоты, которыми командовали капитаны В. И. Родин и А. В. Филиппов (вместо капитана Подчашинского, перешедшего в штаб 8-й бригады). Противник неоднократно переходил в атаку, но действиями наших морских пехотинцев и огнем артиллерии он был отброшен. К концу дня наши части прочно занимали рубежи обороны. В этот день в районе высоты с Итальянским кладбищем был тяжело ранен комиссар 7-й бригады Ехлаков.

Успешно были отражены попытки противника атаковать позиции 386-й стрелковой дивизии и 8-й бригады морской пехоты. Эти части поддерживали артиллеристы 952-го артполка майора Д. Д. Коноплева. Получив отпор, румынские части в этот день уже не пробовали атаковать советские позиции. На участке вспомогательного удара немецким войскам не удалось прорвать линию обороны советских войск. В 18 часов 50 минут и в 20 часов 10 минут 7 июня, по приказанию командира 79-й МСБр, артиллерия бригады и приданная ей артиллерия произвели два мощных огневых налета по скоплению пехоты и по артиллерийским позициям противника в районе Камышловского железнодорожного моста. Огонь велся по пристеляным позициям, без корректировки, эффект неизвестен.

В результате первого дня боев были потеряны две важных высоты. Сложилась парадоксальная ситуация: при всем при том, что в Севастополе было построено огромное количество укреплений, на направлении главной атаки противника не было ни одного более или менее серьезного бетонного долговременного укрепления.

Бои 7 июня закончились только поздно ночью. Враг понес значительные потери: по советским данным было уничтожено свыше 3500 солдат и офицеров и более 20 танков противника. По данным немецкой стороны потери составили 2200 человек и 12 танков и самоходных орудий, но и эта цифра является внушительной.

Во исполнение Приказа командующего СОР Ф.С.Октябрьского было решено провести контратаку. Контратаковать противника при этом соотношении сил было просто нереально, и эти действия вели к серьезным и неоправданным потерям.

Из воспоминаний И.А. Ласкина :"Ночью из штаба армии передали, что командарм И. Е. Петров приказал командиру 79-й бригады Потапову с рассветом 8 июня контратакой восстановить оборону на своем левом фланге. В этих целях комендант третьего сектора генерал Т. К. Коломиец передает ему один стрелковый батальон и роту танков (1-я рота 125-го отдельного танкового батальона Примармии). А мы должны поддержать контратаку всей массой артиллерийского огня. Начальник штаба дивизии подполковник М. Ю. Лернер на этот раз был как-то раздражен.

-- Ну разве может Потапов двумя батальонами выбить противника, который в шесть -- восемь раз сильнее их? -- сокрушался он.

Да, Михаил Юльевич был прав. Проводить контратаку силами двух батальонов с десятью устаревшими танками почти в лоб против сильнейшей ударной группировки врага на направлении главного его удара, где сосредоточены в огромном количестве огневые средства и танки, было слишком рискованно". Но... приказы не обсуждаются.

День второй (8 июня).

Немецкие войска в начале дня были заняты перегруппировкой, что и дало возможность начать атаку. Генерал Коломиец усилил 79-ю бригаду 1-м батальоном 2-го Перекопского полка подполковника Н. Н. Тарана. Командир бригады Потапов стал готовить контратаку на утро 8 июня. Атаковать решили 2-м батальоном 79-й бригады, и приданными 1-й ротой 125 отдельного танкового батальона и 1-м батальоном Перекопского полка. Нужно отметить, что 2-й батальон еще накануне понес потери, и имел едва ли 60% личного состава, кроме того, он занимал теперь оборону в первой линии бригады, но выбирать не приходилось, приказ есть приказ. Была предусмотрена артиллерийская подготовка, в которой должны были участвовать батареи 134-го гаубичного полка, 18-го гвардейского артиллерийского Богдановского полка и 724-я тяжелая батарея береговой обороны. Кроме того, выделили для поддержки (в случае необходимости) 2-й отдельный артдивизион БО.

На рассвете 8 июня после короткой артподготовки командир 2-го батальона 79-й бригады капитан Я. С. Пчелкин повел бойцов в атаку. Завязался тяжелый бой. Атака была заранее обречена, т.к. батальон Перекопского полка приказа не получил, и как пишут: "несколько запоздал с выходом на исходный рубеж". Хотя от расположения полка до передовой было всего 5км. Почему это произошло? Выяснить пока не удалось. Чтобы обеспечить атакующих огневой поддержкой в действие были введены батареи береговой обороны 2-го дивизиона N 2 ,12 и 14. Но и артподготовка получилась неудачной. Противник атаковал позиции береговых батарей с помощью авиации. Атаке подверглись позиции батарей N2 , 14 и старая позиция 112-й батареи, на которой оставалось одно орудие, разбитое немецким снарядом еще в ходе артподготовки 3 июня. Особо досталось 14-й батарее, которой командовал Григорий Исаакович Халиф. В 10 часов группа из 50 самолетов противника совершила налет на батарею. Вражеские самолеты сбросили на нее около 300 бомб разного калибра. Вслед за ударами авиации по ней открыли огонь три батареи противника. Досталось и батарее N2, которой командовал Саламбек Дзампаев. Близким взрывом был сорван с креплений щит одного из орудий, но потери среди личного состава батарей были небольшими и орудия повреждений почти не получили. Результатом вражеского налета и обстрела явилось только то, что батареи временно прекратили огонь. Однако это был именно тот момент, когда огонь этих батарей был особенно необходим. Тем не менее, несмотря на то, что подготовка наступления шла не по плану, батальон 79-й бригады, при поддержке 6 пулеметных танков Т-26 решительно атаковал. Завязался встречный бой с частями немецкого 16 полка. Еще два танка участвовать в первой атаке не смогли из-за неисправности двигателей и трансмиссии. Первый бросок оказался удачным, и батальону даже удалось выйти к дороге, прикрываясь броней Т-26. Но 4 танка были подбиты в течение 10 минут, и атака захлебнулась, батальон, вступивший в бой с двумя обороняющимися батальонами немцев, понес очень большие потери. Подоспевший спустя два часа батальон 2-го Перекопского полка во главе с капитаном А. Н. Смердинским, во исполнение приказа, опять же бросили в атаку, несмотря на ураганный огонь противника. Атаку поддерживали оставшиеся два пулеметных и один пушечный Т-26. Атака захлебнулась на начальном этапе. Батальон понес огромные потери. В бою капитан Смердинский был тяжело ранен. Его заменил капитан Д. С. Гусак, однако вскоре он был убит. Был убит и комиссар батальона старший политрук Ф. А. Редькин. Ценой больших потерь удалось ворваться в бывшие окопы 79-й бригады, которые теперь были заняты немецкими войсками. Рукопашный бой продолжался. Но силы были не равны, были убиты все офицеры, всеми ротами командовали старшины. Еще несколько раз советские батальоны пытались контратаковать, но безуспешно. Из 7 танков участвовавших в атаке в строю остался только один Т-26. Командиру бригады полковнику Потапову и начальнику штаба подполковнику Сахарову, лично возглавлявшим третью и четвертую контратаки, пришлось отдать приказ об отходе на исходные позиции ввиду явной невозможности выполнить приказ такими силами. Дальнейшее продолжение атак привело бы к полной потере всего личного состава. Серьезные потери в 3-м секторе, понесенные в ходе утренних атак не могли не сказаться на общей ситуации на этом участке. После обеда противник продолжил свое наступление на участке стыка между 3 и 4 сектором и в районе высоты Трапеция.

Советские войска на участке немецкой атаки располагались следующим образом: 287-й полк 25-й дивизии оборонял скаты Камышловского оврага и южные скаты горы Трапеция (192.0). Далее оборонялась 79-я бригада в составе 1-го батальона, остатков второго, роты автоматчиков и роты ПТР. Ее участок проходил от оврага до Симферопольского шоссе. Далее стояли остатки 747 полка, артчасти, разведрота 172-й дивизии, которые занимали оборону вдоль шоссе и железной дороги. От виадука над ж/д и вдоль скатов высоты 104.5 занимал оборону 514-й полк 172-й дивизии. Левее, до берега моря сражалась 95-я дивизия. Линия обороны на этих участках заранее не готовилась. Бойцы использовали придорожные кюветы и рыли окопы. Тактика атак противника была прежней, за исключением действий авиации, которая почти непрерывно висела небольшими группами над передним краем. Изменилась и тактика использования танков и самоходных орудий. Понеся серьезные потери в первый день наступления, бронетанковые части противника старались теперь вести огонь, выдвигаясь из-за укрытия и прячась обратно, в случае если цель не была поражена.

В 13 часов противник опять перешел в наступление двумя клиньями. Первый удар наносился вдоль шоссе, силами 22-й дивизии. Второй в районе горы Трапеция, на правом фланге 79-й бригады, в месте стыка ее с 287 полком 25-й дивизии. Особо упорные бои завязались именно на этом участке. Атаковали советские позиции 121-й и 123-й полки 50-й немецкой дивизии. В 79-й бригаде наиболее боеспособным оставался правофланговый 1-й батальон под командованием старшего лейтенанта Н.С.Оришко. В ходе многочисленных атак свои позиции удержал. Не выдержал стоявший правее 287-й полк. Нужно отметить, что этот очень малочисленный полк был очень слабо подготовлен. Из воспоминаний бывшего краснофлотца Лемешева: " ...полк говорите? Рожки да ножки остались от нашего полка! Из тех краснофлотцев, которые со мной сражались еще в Каркинитском секторе, к третьему штурму осталось человек двадцать не больше, остальные полегли в землю севастопольскую. После мартовского наступления от полка ничего не осталось! Такое ощущение, что нас специально бросали в пекло. Потом, в апреле нас пополнили кавказцами из далеких аулов, в надежде, что мы из них бойцов сделаем. Да только как из него стойкого бойца сделать, когда он не только по-русски, но и по матери ничего не поймет. Командира нам дали толкового, боевого, бывшего командира 80-го разведбата. Антипин, кажется, фамилия его была. После того, как его батальон весь в марте полег, его нам на должность комполка назначили. Но только полк наш, едва ли численностью батальону равнялся..."

Подразделения левого фланга 287-го стрелкового полка (командир майор М.С.Антипин) 25-й дивизии побежали. На их стыке образовался разрыв. Стремясь восстановить положение, Н.С.Оришко послал в атаку стрелковый взвод и взвод автоматчиков под руководством своего заместителя лейтенанта А.Н.Курбатова. Завязался скоротечный встречный бой. В ходе боя все 40 бойцов и их командир погибли. Но положение было восстановлено. Противник приостановил наступление. Враг усилил артиллерийский огонь и бросил туда танки. Чтобы преградить путь танкам, комендант сектора генерал-майор Т.К Коломиец приказал начальнику артиллерии сектора полковнику Ф.Ф.Гроссману поставить заградительный огонь. Это спасло положение. Тем не менее, спустя час батальон оказался в сложном положении. Противник прорвался на этом участке силами двух батальонов, поддерживаемых тремя штурмовыми орудиями, и соединился с частями 22-й немецкой дивизии, наступавшими вдоль шоссе. Как указывается в книге Ванеева "Комендант сектора приказал командиру 2-го Перекопского полка подполковнику Н.Н.Тарану найти правый фланг 79-й бригады, установить с ней локтевой контакт и закрыть образовавшийся разрыв, а на помощь 287-у полку перебросил две роты 31-го и роту 54-го полков дивизии. Это позволило приостановить дальнейшее продвижение врага. К исходу суток полк под натиском противника и в результате отхода 79-й бригады вынужден был развернуться фронтом на север южнее высоты 192,0."

Реально, ситуация сложилась иначе: 79-я морская стрелковая бригада не отступила. Первый батальон этой бригады остался на своих позициях, приказ о восстановлении локтевой связи выполнен не был. Локтевую связь удалось восстановить только с остатками 3-го батальона бригады, которые приводили себя в порядок в тылу. 1-й же батальон, вместе с ротой ПТР и танкистами 1-йроты 125-го батальона сражался в окружении до утра 12 июня(!), и почти полностью погиб.

Остатки 1-го батальона и 1-й роты 125 отдельного танкового батальона сражались в районе высоты, которую немцы называли "Panzerberg" (Танковая гора). Эта высота, в районе которой находится в\ч находится недалеко от развилки старой и новой дороги в город. (Старая дорога идет через Инкерман, новая мимо Сахарной головки). Из воспоминаний В.М.Ковалева. "В расположении танковой роты оставались только экипажи трех неисправных машин и группа "гражданских", механиков-ремонтников из мастерских в которую входил и я. Третью роту отвели на основную позицию батальона в районе станции Мекензиевы горы. Канонада была непрерывной и все время нарастала. Во второй половине дня в расположение танкового батальона прибыла группа бойцов численностью чуть менее роты 79-й бригады при пяти станковых пулеметах, и заняли оборону по периметру. Командовал группой старшина первой статьи (фамилию я не запомнил) к ним присоединились и танкисты, сняв два пулемета с неисправного танка. Расположение батальона представляло собой земляное укрепление в форме многоугольника с дзотами по углам. Внутри укрепления находились хорошо замаскированные укрытия для танков. Большинство из них были пусты, лишь в одном стоял подбитый Т-26, рядом стоял прошитый пулями броневик. События развивались очень быстро: через час бой шел уже в 200м от укрепления. Мы стали собирать инструменты и оснастку в грузовик, но через десять минут наш грузовик был разбит прямым попаданием снаряда. Ко мне подошел старшина, командовавший бойцами "Уходите пешим порядком, нам вы уже ничем не поможете, а в городе вас уже ждут. Получена телефонограмма, обеспечить ваш отход к Инкерману." В этот момент мы увидели, как по дороге к нашему расположению едет велосипедист. Соскочив с двухколесной машины он что -то быстро и тихо сказал командиру морских пехотинцев. Тот вернулся ко мне "Эвакуация отменяется! Дорога перерезана врагом, пока остаетесь с нами". Бой шел уже у самого рва. Как -то само собой было принято решение присоединится к нашим бойцам. Сняли с броневика пулемет, еще один сняли с неисправного танка. Вместо сошников использовали ствол расщепленного дерева. Неожиданная мысль пришла в голову нашему мастеру Никанорычу. Ему было уже 65, но он был неистощим на выдумку. "А ну, хлопцы, подсобите! Мы с удивлением смотрели на него. "Давайте, давайте ! Чего стоите?! Цепляйте лебедку!" Только после этого мы поняли его задумку. На помощь к нам подтянулись и пехотинцы. Мы поставили неисправный танк поперек въезда на территорию и развернули его башню в сторону противника. Место в башне занял Никанорыч, подающим вызвался один из танкистов. Через час бой шел уже по всему периметру. Восстановить последовательность событий не могу, действовал как в бреду. Помню, что первую ленту расстреляли очень быстро. Пулемет так и норовил соскочить с импровизированной вилки. Побежал за новыми лентами, долго не мог сообразить, где мы их оставили, а когда вернулся на месте, где мы установили пулемет, зияла желто-коричневой землей воронка. Пулемет остался на месте, только ствол был погнут, а на ручке осталась кисть руки моего напарника Коли, все, что от него осталось. Меня с били с ног. "Ложись, жить что ли надоело!" заорал пехотинец в помятой каске. В это время что-то грохнуло так, что я несколько часов ничего не слышал. Я с ужасом увидел огненный шар в столбе пыли на том месте, где стоял танк Никанорыча. От попадания снаряда взорвалась укладка боекомплекта. Ночью ко мне подошел парторг. Его рабочая спецовка была порвана во многих местах, а одна рука была на перевязи. У меня самого лицо распухло до неузнаваемости. "Уходить тебе нужно, расскажешь нашим о ситуации, вызовешь помощь, а мы постараемся продержаться". Как добрался до своих, не помню, шел наугад, по слуху. Услышав незнакомый язык, побежал, нервы не выдержали, крики, выстрелы сзади, бежал до изнеможения, споткнулся, полетел в воронку. Утром подобрали свои: два бойца-дагестанца. Отвели к командиру. У меня лицо распухло так , что с трудом можно было открыть глаза. Но я пытался выполнить то, о чем просили меня товарищи. Просил, умолял, чтобы выделили отряд в помощь обороняющимся. Бесполезно. Выйдя из себя сидевших передо мной командир роты, к которому меня отвели заорал: "Да у меня бойцов не хватает, чтобы немца держать! А ты ко мне со всякой .... пристаешь!". В этот момент я потерял сознание. Очнулся уже в госпитале. У меня тогда извлекли из мягких тканей лица несколько кусков щепы, когда и как меня ранило я так и не вспомнил.".

К концу дня от 79-й МСБр оставались только часть 3-го батальона (пополненная совсем малочисленными остатками 2-го), минометный дивизион и приданный дивизион противотанковых орудий из состава полков РГК, тыловые части. Рядом заняли оборону и остатки батальона Перекопского полка, участвовавшие в утренней попытке атаковать противника. Эти части и закрыли брешь в обороне.

Тяжелое положение было и в 4 секторе. "Во второй половине дня противник снова попытался осуществить прорыв на участке 747-го полка и на стыке его с 79-й бригадой. Но именно на этом направлении находились основные силы дивизии: огневые позиции батарей 134-го гаубичного артиллерийского полка, зенитной артиллерии, сюда же были выдвинуты дивизионы 674-го и 700-го истребительных противотанковых полков и находившийся в резерве 388-й стрелковый полк, который имел в своем составе всего один неполный батальон, роту противотанковых ружей и минометную роту. В полку не было ни пушек, ни пулеметов." (И.А.Ласкин.)

Данные о событиях 8 июня на участке 172-й бригады противоречивы. Связь со многими подразделениями была потеряна. Причем как с советской, так и с немецкой стороны. Нанося на карту местоположение светских и немецких частей в районе Симферопольского шоссе и высоты 104.5 восстановить картину было просто невозможно. Более или менее ясную картину событий удалось сложить только после беседы с участником штурма с немецкой стороны Ф.Ягером, который на местности показал, как развивались события. Его описание событий мне кажется наиболее правдоподобным . " Еще накануне вечером (7 июня) частям 132-й немецкой дивизии удалось просочиться в балку между Масляной высотой (104.5) и хребтом Хациуса (соседняя высота занятая 90м СП 95-й СД). Неожиданным ударом удалось глубоко вклиниться в оборону большевиков. С другой стороны части 22-й дивизии смело атаковав, окружили большевиков на Масляной высоте и в поселке у ее подножья." Т.е. часть 747 полка и часть 514 полка 172-й дивизии, оказались в окружении. Его слова подтверждаются и советскими ветеранами: " ... Мы держали оборону вдоль дороги, связисты, артиллеристы, саперы. Пехоты не было, они или полегла в первый день, или сражалась где-то впереди в окружении...". Из воспоминаний: " ...За два дня наступления противнику на направлении главного удара удалось вклиниться в оборону 79-й бригады и 172-й дивизии всего на глубину одного километра и окружить часть сил 747-го полка (около батальона). Прорывая кольцо окружения, они многократно вступали в тяжелые ближние бои. Значительная часть воинов полка пала в боях, но многие вышли из окружения и заняли новые позиции. Оборона дивизии, таким образом, сломлена не была...". В этом случае становятся понятными слова из сводки за 8 июня: "Правофланговые части 95-й стрелковой дивизии IV сектора из-за отхода 172-й стрелковой дивизии развернулись фронтом на восток, остальные части сектора удерживали свои рубежи обороны."

Неточность только в одном: части 172-й дивизии не отошли, а были окружены, а противника остановили тыловые части дивизии. Но немецким войскам эти победы доставались с огромными потерями. Только по немецким данным (явно заниженным), потери в этот день составили 2175 человек. Если в первый день наступления противнику удалось захватить большой участок обороны и две важные для обороны высоты, то во второй ему пришлось просто прогрызать севастопольскую оборону. В 172-й дивизии в бой были брошены даже тыловые части, но никто не отступал со своих позиций. Командиры полков оставались на своих КП, даже когда к ним вплотную подходил противник. Из воспоминаний командира 172-й дивизии И.А.Ласкина: "Я ... тут же отдал распоряжение начальнику штаба 747-го полка бывшему комбату майору Ширкалину направить на выручку своего командира роту автоматчиков и дополнительно все, что можно. Одновременно приказал начарту дивизии полковнику Рупасову поставить артиллерийский заградительный огонь перед наблюдательным пунктом командира 747 полка Шашло. Мы считали, что после принятых мер НП командира 747-го будет в безопасности. Но через некоторое время выяснилось, что рота автоматчиков, на которую все надеялись, уже была введена в бой на другом опасном участке. Поэтому начальник штаба полка майор Ширкалин собрал всех, кто находился на командном пункте вплоть до писарей, и сам повел эту группу в направлении наблюдательного пункта, где находился В.В. Шашло. Однако, по рассказу очевидца этих событий лейтенанта Н. И. Маргелова, на их пути оказалась большая группа немецких автоматчиков. Завязался бой. В этот момент сзади фашистов прорывалась из окружения группа наших бойцов. Гитлеровцы, попав под огонь с тыла и е фронта, были полностью уничтожены. Подчинив себе группу вышедших из окружения красноармейцев, майор Ширкалин стал снова выдвигаться к наблюдательному пункту, а своему помощнику лейтенанту Маргелову приказал с несколькими бойцами добраться до командного пункта и осуществлять управление. Почти в это же время по приказанию комиссара полка В. Т. Швеца на наблюдательный пункт командира была направлена небольшая группа связистов во главе с командиром роты связи П. В. Ольховниковым. События развивались стремительно.

Прорвав оборонительную позицию, пехота и танки противника неожиданно приблизились к наблюдательному пункту, и начали его обстреливать. Комполка Шашло и нач. штаба Чернявский оказались без связи и не могли вызвать огонь или попросить поддержки. Подразделения немецких солдат просочились в глубь нашей обороны и не допустили подхода к наблюдательному пункту ни бойцов Ширкалина, ни группы связистов, ни посланных с другого участка автоматчиков. Наши красноармейцы и командиры на наблюдательном пункте, оказавшись в окружении, вступили в смертельную схватку с врагом. Там были командир 747-го стрелкового полка подполковник В.В.Шашло, начальник штаба 134-го гаубичного артиллерийского полка подполковник К. Я. Чернявский, помощник начальника штаба этого же полка капитан Василий Майборода, командир взвода артиллерийской разведки Николай Лугин, сержант Иван Хвостенко, артиллерийский разведчик Холод, радист Шкурат и два связиста-телефониста 747-го полка. Все они были уже ранены, но продолжали драться до последней возможности. Когда роте автоматчиков 514-го полка, в которой было около 20 человек, и группе связистов 747-го полка все же удалось пробиться к наблюдательному пункту, его защитники уже погибли, использовав все до единой гранаты и расстреляв весь запас патронов. Рядом с павшими были лишь пустые ящики из-под гранат и диски автоматов. А вокруг наблюдательного пункта наши бойцы насчитали около 60 фашистских трупов".

Противник прорвался к орудиям 134-го гаубичного артполка дивизии, одновременно был окружен КП 134-го ГАП. Командир дивизиона капитан Н.Ф. Постой вызвал огонь орудий своего дивизиона на себя. Чтобы вести огонь по противнику с максимальной точностью и не задеть КП 122мм гаубицы выкатили на прямую наводку. Первой открыла огонь батарея младшего лейтенанта Умеркина. При этом сама батарея была атакована ротой автоматчиков. Отбивались гранатами, не прекращая огня для прикрытия КП

"Особо упорные и тяжелые бои велись в районе томатного завода, обороняемого подразделениями 2-го батальона 514-го полка. По ним били артиллерия, минометы, танки, их атаковала и обходила пехота, а воины целых двое суток держались и били врага. Свыше шестисот гитлеровских трупов осталось перед опорным пунктом. Но и наши люди понесли большие потери. Погибли почти все воины 2-й пулеметной и 5-й стрелковой рот с их героическими командирами старшим лейтенантом Васильевым и лейтенантом Волобуевым. Лишь в ночь на 9 июня оставшиеся в живых красноармейцы, двумя группами, возглавляемые политруком роты Кудрявцевым и командиром взвода младшим лейтенантом С. В. Малаховым, по приказу отошли на новые позиции. Остатки 747 полка заняли позиции в районе полустанка Мекензиевы Горы и сразу же вступили в новый бой. Группа Малахова только в течение дня 10 июня ручными и противотанковыми гранатами подбила пять танков. В ходе боев Малахов был трижды ранен." (И.А.Ласкин). В воспоминаниях немецких солдат указывалось, что высота 104.5 была полностью захвачена немецкими войсками еще накануне. По советским (официальным) данным получается, что высота была захвачена к вечеру 8-го числа. В воспоминаниях ветеранов указывалось, что высота 104.5 и опорный пункт "томатный завод сражались до ночи 9-го июня. Если командование дивизий еще имело связь с войсками, то командование СОР получало информацию с опозданием и оперативно управлять войсками не могло.

Командующий СОР Ф.С.Октябрьский продолжал управлять оборонительным районом посредством телеграмм: "Петрову и Чухнову. Мой приказ восстановить положение 79-й бригады и 172-й дивизии не выполнен, потому что было упущено время.

Запоздали подтягиванием 2-го полка морской пехоты. Положение в IV секторе таково, что полковник Ласкин потерял высоту 49,0 (высота 104,5 ) район, где был его КП. Его части продолжают отходить на рубежи третьей линии обороны. Приказываю: В течение ночи 8 на 9 перебросить всю 345-ю стрелковую дивизию район III--IV сектора. Продумать выгодные рубежи для ее полков. Прочно занять войсками 95-й, 172-й, 345-й стр. дивизий и 79-й бригадой рубежи: дер. Любимовка--выс. 38,4, дальше по третьей линии обороны, противотанковому рву на восток -- отм. 38,0, памятник на стыке с 25-й стр. дивизией. Объявить лично всем командирам дивизий -- Капитохину, Коломийцу, что дальше этого рубежа отходить некуда. Отходить дальше без моего разрешения запрещаю... Врага остановить и обескровить. В течение ночи лучше окопаться, рыть ходы сообщения, все, что возможно, укрывать в скалы. На 100% использовать дивизион РС. Просмотреть огневые позиции с точки зрения смены и маскировки. 8.06.42 17:53 Октябрьский, Кулаков" Приказ, в общем, правильный и своевременный, но он своевременно исполнен не был. Почему? Сейчас сложно сказать, вопрос требует дополнительной проработки. Но если на выполнение приказа командующего ЧФ и СОР о выдвижении 345-й дивизии ушли почти сутки, то возникает вопрос: а управлял ли он реально войсками. Впрочем, этот документ может быть и послевоенной "корректировкой истории", т.к. по воспоминаниям 345-я дивизия приказа о выступлении в помощь войскам 3 и 4 сектора не получала.

День третий (9 июня).

Всего за два дня боев противник вышел к тыловому рубежу Северной стороны. Рубеж был неплохо оборудован и в случае, если бы его занимало достаточное количество войск, мог бы стать серьезной преградой на пути немцев. Но войск не хватало. Вернее, они были, и находились всего в часе пешей ходьбы от передовой, ведь вечером 7 числа вся дивизия была передислоцирована в Графскую балку. Более того, учитывая сложившуюся обстановку войска нужно было выдвинуть на позиции не днем, а под покровом ночи, пока бездействовала авиация противника. Но приказ в 345-ю дивизию не поступил.

К рассвету 9 июня из окружения удалось выйти частям 172-й дивизии, численностью около двух рот, кроме того, за счет наспех сформированных из специальных и тыловых частей подразделений и последнего небольшого резерва 172-й дивизии: дивизионной школы младших командиров удалось закрыть бреши в обороне. "Да, наша оборона и раньше была неглубокой, а теперь она представляла собой совсем узенькую ленточку, в которую почти вплелись и огневые позиции артиллерийских батарей. Позади нашей ослабленной дивизии же было никаких сил и огневых средств. Ясно, что судьба такой обороны могла быть очень тяжелой. И мы с надежной ожидали подхода армейского резерва -- 345-й дивизии.... Огневые позиции артиллерийских батарей были почти в боевых порядках пехоты, они стали как бы островками обороны, островками упорства и огневой мощи, вокруг которых собиралась и оборонялась пехота. " (И.А.Ласкин).

Именно в этот момент, утром 9-го июня, нужно было вводить в бой армейский резерв, но ... или информация запоздала, или долго принимали решение. Увы, к утру 9 июня 4-й сектор подкреплений не получил и 172-я дивизия продолжала сражаться в одиночку. Около 11 часов противник прорвался к КП 172-й дивизии. Из воспоминаний: "Танки противника с посаженными на них автоматчиками, прорвав оборону, рванулись вперед и быстро вышли в район наблюдательного пункта командира дивизии.

На наблюдательном пункте кроме комдива Ласкина были начальник штаба дивизии подполковник Лернер, четыре работника штаба, в том числе я, и человек двенадцать бойцов. Вскоре мы все оказались в полуокружении врага. Комдив разделил нас на две группы. Первая, которую он возглавил сам, оставалась на НП, а вторая под командованием начальника штаба выдвигалась вправо. Он приказал нам уничтожать автоматчиков, а артиллерии -- бить только по танкам. Однако немцам удалось подойти к нам еще ближе. Комдив был ранен, но продолжал стрелять из винтовки и руководить боем". Комиссар дивизии П. Е. Солонцов побежал к 76мм артиллерийской батарее из состава противотанкового дивизиона, находившейся неподалеку, но вскоре был тяжело ранен и отправлен в медсанбат. А примерно через час попало в окружение командование 514-го полка -- подполковник И. Ф. Устинов и комиссар полка О. А. Караев. С небольшой группой автоматчиков они пытались прорваться. Завязалась перестрелка. Устинов и Караев были ранены. В этом бою командир полка Устинов, комиссар Караев, адъютант командира полка Можайский и большинство автоматчиков погибли. В командование полком вступил начальник штаба полка капитан П. М. Островский. Впрочем, в 172-й дивизии уже не было ни полков, ни батальонов, она представляла собой отдельные группы бойцов, сражавшихся в окружении. Большинство офицеров были убиты или ранены, и все же дивизия сражалась. Удивительно, но по состоянию на 12 часов 345-я дивизия еще не выдвинулась на позиции. В 11 30 бой шел на тыловом рубеже обороны, в бой вступили расчеты дотов, однако, пользуясь почти полным отсутствием пехотного прикрытия, противник обходил обороняющиеся укрепления, занимая пустые окопы. Время было упущено, противнику удалось продвинуться вглубь обороны и полностью прорвать тыловой рубеж. Полустанок Мекензиевы горы был захвачен. Однако возле полустанка продолжала сражаться группа бойцов 172-й дивизии, занявшая оборону вокруг артиллерийского дота N7 и двух пулеметных дотов. К 17 часам, противнику удалось подавить и этот очаг сопротивления. Пользуясь тем, что у защитников закончились снаряды к 75мм орудию, немцы выкатили 105мм орудие на прямую наводку и подавили дот. В этот же день совершил свой подвиг и дот N9. Из воспоминаний: "Дот, стоявший рядом с нами, расстреляв весь боезапас, умолк. Краснофлотцы стали отбиваться стрелковым оружием, но враг обошел дот, и, подкравшись сбоку, пустил струю огня из огнемета в амбразуру. Почти все погибли. Враг, осмелев, попытался войти в дот. Неожиданно прогремел мощный взрыв, уничтоживший и дот и немцев. Куски бетона, рельсы взлетели в воздух на высоту метров двадцать-двадцать пять". Захватив, почти без сопротивления, укрепления тылового рубежа противник подошел вплотную к 704-й батарее береговой обороны. Фактически в обороне зияла брешь шириной в 2,5 км. На этом участке немецкие войска продолжали рвать оборону на части и просачиваться за линию тылового рубежа и противотанкового рва. К моменту подхода дивизии была уже захвачена станция Мекензиевы горы, бой шел на подступах к 365-й зенитной батарее. Немецкие автоматчики на двух бронемашинах появились даже в районе КП сектора, на Братском кладбище. Группа была уничтожена ротой охраны, но ситуация продолжала оставаться отчаянной. Реально опоздание с выходом на позиции 345-й дивизии привело к потери большого участка обороны. Задержка с выходом подкреплений привела к ухудшению положения и на участке 79-й бригады. Из остатков 3-го батальона, тыловых частей 79-й бригады, минометного дивизиона, артиллеристов создали слабый заслон, который прикрывал участок обороны от Камышловского оврага до шоссе. Остатки 79-й бригады были сведены в один батальон. Продолжали сражаться и окруженные остатки 1-го батальона бригады и рота ПТР. Несмотря на все усилия противника, батальон по-прежнему держался стойко. Раненые после наскоро сделанных перевязок продолжали биться с врагом. К концу дня противнику все же удалось захватить расположение роты 125 танкового батальона (гора Panzerberg ), но последние очаги сопротивления в этом районе были подавлены только 12 июня. Большинство машин 125-го танкового батальона были подбиты в ходе боев, в резерв была отведена только одна рота (8 машин).

Вражеская авиация подвергла боевые порядки ожесточенной бомбежке. Сбрасывали не только бомбы, но и железные бочки, тракторные колеса, рельсы и другие предметы, создававшие сильный шум. В районе плато Мекензиевых гор, на Балаклавских и Инкерманских высотах в труднодоступных местах иногда и до сих пор иногда находят паровозные колеса, железные бочки рельсы и.т.д. Это следы тех самых "психологических" бомбежек.

Бой шел уже у бывших казарм лесной стражи кордона Мекензия N1 (совр. лесничество). Каменные казармы, окруженные стеной, стали как бы опорным пунктом. Только к 15 часам на участок фронта, занимаемый остатками 172-й СД, ввели в бой 345-ю стрелковую дивизию (командир -- полковник Н. О. Гузь, военком -- старший батальонный комиссар А. М. Пичугин). Первым вступил в бой 1163-й стрелковый полк (командир -- полковник И. Ф. Мажуло). Интересно то, что от места сосредоточения полка до того места, где в 15 часов шел бой, чуть более километра. В связи с этим возникает вопрос: "А управлял ли кто-нибудь войсками?".

Из воспоминаний: "Когда командир 345-й дивизии выслал разведку и стала ясна ситуация на этом участке, комдив своим приказом немедленно ввел в бой и второй полк дивизии: 1167-й (командир -- майор И. П. Оголь). Полк под обстрелом и бомбежками бросился закрывать брешь в обороне.... Бойцы первого батальона полка, невзирая на обстрел, бежали бегом по дороге, которая вела к станции.... ". Т.е. решение принял комдив 345-й, а не командование СОР. Последний 1165-й полк дивизии (командир -- полковник В. В. Бабиков) временно оставался в резерве. Он был введен в бой только на следующий день. Г.И.Ванеев пишет: "...во второй половине дня 9 июня по приказанию генерал-майора И. Е. Петрова 345-я стрелковая дивизия сменила понесшую большие потери 172-ю стрелковую дивизию". Так указано во многих официальных источниках, но это неправда. Остатки всех подразделений 172-й дивизии были объединены в один сводный двухбатальонный полк (численностью 978 человек). Спустя два часа полк опять был введен в бой, с целью вернуть полустанок Мекензиевы горы. Левее, на участке 95-й стрелковой дивизии все атаки 132-й немецкой пехотной дивизии были отбиты и части в основном удержали обороняемые ими рубежи. Оборона 4-го сектора на участке 95-й дивизии имела большое количество бетонных и деревоземляных укреплений, надежное прикрытие береговых батарей (в т.ч. и 30-й) и все атаки немецкой 132-й дивизии здесь были отбиты с большими потерями. В бой даже не вводились дивизионные резервы (241 полк, находившийся в противодесантной обороне). Оборона удерживалась в основном огнем полевой артиллерии и береговых батарей. Особенностью обороны Севастополя стало то, что расход снарядов за время обороны по количеству превысил расход стрелкового боезапаса. Участок в районе полустанка Мекензиевы горы, удавалось удерживать только благодаря огню двух батарей: 365-й зенитной и 704-й (115-й) батареи береговой обороны. Береговая батарея N 705 (командир -- старший лейтенант В. Г. Павлов и военком -- политрук В. Е. Праслов), укомплектованная моряками с крейсера "Червона Украина" и находившаяся почти на передовом рубеже обороны у ст. Мекензиевы Горы, подвергалась непрерывным ударам авиации и артиллерии противника.

Несмотря на это, батарея не прекращала вести огонь по вражеской пехоте и танкам. Поздно ночью 9 июня было получено распоряжение Генерального штаба о передаче в состав СОРа 138-й стрелковой бригады, предлагалось немедленно перебросить ее в Севастополь. На следующий день заместитель командующего Черноморским флотом контр-адмирал И. Д. Елисеев сообщил, что 138-я стрелковая бригада будет переброшена 12 июня на крейсере "Молотов" и эсминцах

Рубеж обороны, занятый частями III и IV секторов на Северной стороне, к концу дня 9 июня проходил: безымянная высота в 1 км южнее высоты 192,0-- шоссе--отм. 60,0( современная высота Героев, на которой в то время находилась 365-я батарея) -- высота с отм. 42,7. Т.е были прорваны все построенные рубежи обороны на участке, шириной 5,5км. Длина оборонительной линии СОР в этом районе увеличилась.

Из-за активности немецкой авиации многие укрепления оказались непригодны для обороны. В частности оказалось невозможным разместить бойцов в старых земляных укреплениях времен Крымской войны. Укрепления представляли собой земляные рвы и валы, высотой около 3-х метров, усиленные по углам дзотами и бетонными оголовками. Долговременных бетонных казематов и укреплений на этом участке почти не было, а доты тылового рубежа БО ГБ N7, 8, 9 оказались разбиты и захвачены противником. Однако дот N 10 надежно закрыл Симферопольское шоссе, а 704-я батарея надежно сдерживала противника, не позволяя прорваться ему дальше. От авианалетов ее прикрывала 365-я зенитная батарея, находившаяся на соседней высоте. Линию фронта удалось ненадолго стабилизировать. Немецкие источники указывали: "Наше наступление наталкивается на планомерно оборудованную, сильно минированную, с большим упорством защищаемую систему позиций. Непрерывный губительный огонь артиллерии противника ведется по всем немецким позициям. Он поминутно разрушает разветвленную телефонную сеть. Первые дни показывают, что под адским артиллерийским огнем противника наступление дальше вести невозможно". Поздно ночью 9 июня было получено распоряжение Генерального штаба о передаче в состав СОРа 138-й стрелковой бригады, предлагалось немедленно перебросить ее в Севастополь. На следующий день заместитель командующего Черноморским флотом контр-адмирал И. Д. Елисеев сообщил, что 138-я стрелковая бригада будет переброшена 12 июня на крейсере "Молотов" и эсминцах.

Командование обороной Севастополя с помощью телеграмм продолжалось: "Новикову I сектор, Скутельнику II сектор, Жидилову, Горпищенко и командиру 388-й стрелковой дивизии Швареву. Возможно ожидать сегодня перехода противника в решительное наступление ваших участках. Противник будет стремиться прорвать оборону. Будьте бдительны! Ни в коем случае не допустить занятие хотя бы одного нашего окопа. Если где будет явная угроза распространения вклинившегося противника, все силы обрушивать на него, выбить, истребить. Ни на один час не допустить закрепляться противнику. В этом, только в этом успех. Первые два дня вы показали образцы героизма. Уверен в дальнейшем Вашем успехе. Октябрьский, Кулаков"

10 июня День четвертый.

Позиции сторон с подходом 345-й дивизии стабилизировались. С утра, после мощной артиллерийской и авиационной подготовки пехота и танки противника при непрерывной поддержке большого количества авиации, продолжали ожесточенные атаки в третьем и четвертом секторах обороны, в основном на участке ст.Мекензиевы Горы, кордон Мекензия N 1. Главный удар приняли на себя малочисленные остатки 172-й дивизии, 1167-й и 1163-й стрелковые полки 345-й стрелковой дивизии.

Эти части обороняли район ст.Мекензиевы Горы. К середине дня пришлось вести в бой последний 1165-й полк дивизии. Командир дивизии полковник Н.О.Гузь приказал командиру 1165-го стрелкового полка подполковнику В.В.Бибикову выбить немцев со станции. Полк выполнил задачу. Однако к исходу дня противник, подтянув свежие резервы, вторично овладел станцией.

Противник прорывался к позициям 365-й зенитной батареи, обойдя ее слева вдоль ж\д полотна и справа, вдоль ветки на Северную сторону. Ее позиции обстреливались артиллерией особо крупного калибра. Утром того же дня был ранен в челюсть командир батареи Н.Воробьев. Командование батареи перешло к его заму - лейтенанту Матвееву. Но в тот же день он был тоже тяжело ранен. На должность командира батареи 365 назначают командира уничтоженной ранее батареи N 80 ст. лейтенанта Ивана Семеновича Пьянзина. В два часа ночи 11 июня старший лейтенант Иван Пьянзин прибыл на высоту 60,0 и вступил в командование батареей. Вслед за Пьянзиным майор И.К. Семенов, зная, что батарея понесла потери и практически окружена, собрал добровольцев в количестве 40 человек под командой лейтенанта В. Пустынцева и отправил для усиления батареи.

Весь день шел бой вокруг НП 704-й ББ. 10 июня в район самой батареи просочилась большая группа вражеских автоматчиков. Вражеская авиация непрерывно штурмовала позиции батареи. Противник вел сильный артиллерийский огонь, а затем переходил в атаку при поддержке танков. Из докладной (подпись автора неразборчива, начинается с буквы П): "... автоматчики противника обошли НП батареи вдоль ж/д путей и атаковали орудие 130мм N1. Личного состава почти не оставалось, поэтому, пройдя от орудийной позиции по крытому ходу сообщения в дзот, я открыл огонь из ручного пулемета, отсекая пехоту. Противотанковый ров вокруг батареи был во многих местах засыпан. 5 танков противника ворвались на территорию батареи. Прямым попаданием 75мм снаряда, было повреждено 130мм орудие N 1. Краснофлотец Ф. С. Коробка, из противотанкового ружья подбил два танка. Но еще один вражеский танк, прорвавшись, выстрелом в упор вывел из строя другое 130мм орудие, мне сообщили, что осколками был тяжело ранен командир батареи В. Г. Павлов. Т.к. противник прорвался в тыл, мне пришлось выйти из укрытия, чтобы отсечь пехоту, в этот момент меня ранило...".

Батарея смогла отразить все атаки противника. батарейцы уничтожили все 5 танков и до роты пехоты. В строю оставалось два 100-мм орудия батареи, находившееся в бывших дотах N11 и 11А. Однако уже в ходе следующей атаки орудие в доте N11А было повреждено, а расчет погиб. За командира остался старший лейтенант И. К. Ханин, за комиссара -- старшина 1-й статьи Н. П. Алейников, которые продолжали руководить боем и удерживать позиции батареи. Исключительное мужество и отвагу проявили оставшиеся в живых младший лейтенант Н. В. Кустов и краснофлотцы Яшин, Горбунов, Белецкий, Федоров, Шахтеров. Особенно отличились Алейников и старшина Косов. Ночью бой прекратился. Из 57 человек личного состава, находившихся на позициях батареи, погибло тридцать пять. В ночь на 11 июня батарейцам удалось восстановить орудие в доте N11.

Вечером состоялось первое с начала штурма совещание у командующего СОР Ф.С.Октябрьского, на котором присутствовали Н.М.Кулаков, И.Е.Петров, И.Ф.Чухнов, П.А.Моргунов, В.В.Ермаченков, и другие командиры. На совещании генерал-майором И.Е.Петровым было предложено срезать немецкий клин. Было принято решение контратаковать вклинившегося противника в районе ст.Мекензиевы Горы с двух направлении -- из района кордона Мекензи N1 силами специально созданной ударной группы 3-го сектора и из района городка 30-й батареи группой 4-го сектора.

В ударную группу третьего сектора были выделены; батальон 54-го стрелкового, остававшиеся в резерве два батальона 2-го Перекопского и батальон 31-го стрелкового полков. Командование группой поручено командиру 54-го стрелкового полка 25-й стрелковой дивизии подполковнику Н.М.Матусевичу, а общее руководство возглавил комендант сектора генерал-майор Т.К.Коломиец. Кроме того, в состав группы придавались все остававшиеся в строю танки 125-го танкового батальона. В состав ударной группы четвертого сектора выделялись: весь состав 241-го стрелкового полка 95-й стрелковой дивизии (численностью около батальона) и два батальона 7-й бригады морской пехоты. Командование группой возлагалось на командира 7-й бригады морской пехоты генерал-майора Е.И.Жидилова, общее руководство осуществлял комендант четвертого сектора полковник А.Г.Капитохин.

7-я бригада морской пехоты занимала позиции во втором секторе В срочном порядке ночью ее 2-й батальон (командир капитан А.С. Гегешидзе), снимался со второй линии обороны 2-го сектора, 3-й батальон (командир капитан Я.А.Рудь) снимался с охраны аэродрома Куликово поле. В качестве усиления из состава бригады были выделены 76-мм четырехорудийная батарея и рота 82-мм минометов, ранее занимавшие позиции на Федюхиных высотах. Части были собраны на Царской пристани и переброшены на Северную сторону (на Инженерную пристань). К утру части бригады находились в исходном положении, в районе 30-й батареи. К ним присоединился батальон 241 полка.

Из воспоминаний Е.Жидилова: "Ночь проходит в хлопотах. В темноте наши второй и третий батальоны, четырехорудийная артиллерийская батарея 76-миллиметровых пушек и рота 82-миллиметровых минометов подтягиваются к бывшей Царской пристани в Южной бухте. На двух баржах еще до рассвета переправляемся на Инженерную пристань Северной стороны. Надо спешить, чтобы с утра начать наступление. Направив свой отряд к совхозу имени Софьи Перовской, мы с Ищенко разыскиваем командный пункт четвертого сектора".

11 июня День пятый.

К утру 11 июня положение войск в районе 3 и 4 секторов было следующим: 161 полк от берега моря в районе современного Любимовского гарнизона, до р. Бельбек. От реки Бельбек до КП 30-й батареи и далее до хутора Шишкова 90-й полк. Т.е. линия фронта развернулась поперек линии укреплений, проходившей вдоль реки Бельбек. От хутора Шишкова до КП зенитного дивизиона (форт "Молотов") 241-й полк, далее позиции занимала 345-я дивизия до высоты 60.0 (высота Героев) и далее до шоссе. Линия обороны была слабо оборудована в инженерном отношении и опиралась лишь на цепочку земляных укреплений времен Крымской войны, и да две батареи 365-ю зенитную и 704-ю береговую, у торой в строю оставалось только одно орудие. Большинство огневых точек в этом районе были уничтожены огнем вражеской артиллерии и авиации. Боевые порядки войск 4-го сектора держались в основном за счет полевой артиллерии, т.к. в пехотных частях оставалось очень мало бойцов. 172-я дивизия практически перестала существовать, от нее оставались в строю только две батареи 134 полка и минометный дивизион. Поддерживали части сектора еще две батареи береговой обороны N12 и N2. В строю оставались три дота БО (N 6, 45(80), 10).

Третий сектор начинался от Симферопольского шоссе позициями совсем малочисленной 79-й Морской стрелковой бригады в составе минометного и противотанкового дивизионов, из пехотных частей в строю оставались две сводные роты из числа 2 и 3 батальонов.

Далее занимал оборону 2-й Перекопский полк (2 батальона) и 25-я дивизия в составе 287,31,54 полков. Т.е. если рассмотреть расположение войск, то можно обратить внимание на то, что большая часть войск, намеченных для контрнаступления, уже была задействована в обороне. С утра 11 июня противник активности не проявлял, подтягивая свои резервы -- 4-ю румынскую дивизию, 33 полк 10-й дивизии и два немецких полка, подошедших из-под Бахчисарая.

Советские ударные группировки, созданные в III и IV секторах, с рассвета начали готовиться к выполнению поставленной задачи. Для этого левая группа должна была наступать из района 30-й батареи вдоль по балке, в направлении виадука (пересечения железной дороги и Симферопольского шоссе), в 1500м севернее ст. Мекензиевы Горы. Правая группировка имела более сложную задачу: выйти к виадуку, ударив из верховий Камышловского оврага. Если группе Жидилова нужно было пройти около двух километров, то группе Матусевича почти вдвое больше. Действиями групп руководили коменданты секторов Капитохин и Коломиец.

С утра 11 июня в III и IV секторах было тихо. Вскоре началась артподготовка, после чего группа Жидилова перешла в наступление. Из воспоминаний Е.И.Жидилова: "В каком-нибудь километре от нас вырастает сплошная стена огня и взметенной взрывами земли. Мы нагоняем свой отряд юго-западнее высоты 92,1, в глубокой лощине, где он остановился на короткий отдых. С командирами батальонов Рудем и Гегешидзе, командиром артиллерийской батареи Пелых и командиром минометной батареи Зайцевым отправляемся на рекогносцировку. Забравшись на гребень высоты на правом фланге 30-й батареи, осматриваем Бельбекскую долину. Она вся занята немецкими войсками. Высота 107,2, примыкающая к долине с запада, тоже в руках противника. Наша задача выйти в виадуку, где скрещиваются шоссейная и железная дороги, идущие на Симферополь. Когда мы там встретимся с частями Чапаевской дивизии, немцы очутятся в мешке. Чтобы облегчить наше продвижение, 95-я стрелковая дивизия, входящая в четвертый сектор, сковывает фашистские резервы в Бельбекской долине и огневые средства противника на высоте 107,2.

Наступление я решил вести так: второй батальон Гегешидзе пойдет в первом эшелоне, за ним уступом влево -- третий батальон капитана Рудя. Артиллерийская и минометная батареи будут поддерживать их с позиции у изгиба дороги, неподалеку от 30-й батареи. Затем по мере продвижения батальонов артиллерийские и минометные позиции переместим южнее высоты 92,1.

Мой командный пункт -- в землянке, южнее 30-й батареи. Связь с подразделениями будет осуществляться по телефону и радио. В излучине дороги, южнее административного здания совхоза, наши батальоны развернулись в боевой порядок. Еще до начала артиллерийской подготовки разведчики прошли вперед и скрылись в кустах. Трудно вести разведку в полосе, где каждый метр просматривается и простреливается противником. Но разведчиков возглавляют опытные, проверенные в боях офицеры -- командир взвода бригадной школы лейтенант Петр Степанович Пономарев и политрук разведывательной роты Иван Николаевич Павликов. Под гул артиллерийской стрельбы морякам удается пробраться в расположение противника. Вслед за разведкой продвигаются наши батальоны.

Мы с Ищенко наблюдаем за ними с кургана возле 30-й батареи. Вон, сгорбившись, сосредоточенно смотря вперед, идет Гегешидзе, и с ним трое связных. По его сигналу второй батальон развертывается. Левее и чуть позади него таким же рассредоточенным строем следует третий батальон.

Через 10-15 минут, как только разведчики врываются в расположение противника на высоте 92,1, завязывается перестрелка. А пройдена лишь треть пути. Автоматные очереди и огонь вражеских минометов вынуждают разведчиков залечь.

Лейтенант Пономарев с одним полувзводом ведет бой с гитлеровской ротой, которая находится всего в пятидесяти метрах от моряков. Метким огнем разведчики прижали немцев к земле. В это время Павликов с другим полувзводом заходит фашистам во фланг, бойцы устремляются в атаку, забрасывая противника гранатами. Маневр разведчиков настолько стремителен, что рота противника, потеряв не менее половины своего состава, разбегается, оставив на поле боя один миномет, одиннадцать автоматов и пять ручных пулеметов. Сюда спешит со своей четвертой ротой старший лейтенант Кирилл Георгиевич Русия. Он небольшого роста и, чтобы управлять бойцами в высоких зарослях, то и дело поднимает свою пилотку и энергично машет ею в сторону движения. Рота подошла вовремя, когда к месту боя немцы подтянули свежие силы с высоты 107,2. Завидя цепи фашистов, Русия скомандовал:

-- Ложись!

Рота залегла и приготовилась к отражению атаки. Командир батальона Гегешидзе с шестой ротой в этот момент приблизился с правого фланга. В интервале между двумя стрелковыми ротами расположилась пулеметная рота.

-- Соедините меня с КП бригады, -- приказал Гегешидзе начальнику связи батальона старшему лейтенанту Василию Трофимовичу Вещикову. Предстояла ожесточенная схватка с противником, который по численности вдвое превосходил батальон Гегешидзе, и командир хотел заручиться огневой поддержкой. Начальник оперативной группы штаба бригады капитан-лейтенант Николай Федорович Матвиенко, выслушав доклад Гегешидзе, немедленно направил огонь минометной батареи на южные склоны высоты 107,2. Бой вспыхнул с новой силой. Немцы стремились любой ценой остановить наш наступающий батальон. Обе стороны несли потери. То там, то здесь возникали рукопашные схватки. Старшего политрука Модина я застаю в окопе позади своей восьмой роты. Он отдает по телефону распоряжения об укреплении позиций на ночь. Увидев меня, Модин рассказывает о действиях батальона, вытирая вспотевшее лицо платком, который сразу становится черным. Старший политрук без фуражки. Волосы кажутся седыми от пыли.

Порадовать меня он ничем не может. За несколько часов боя батальон потерял половину своего состава. Люди измотаны. Ранены командир батальона капитан Рудь и помощник начальника штаба старший лейтенант Георгий Павлович Преучель. Самоотверженно сражалась восьмая рота. Ее ряды тоже сильно поредели. Тяжело ранен командир роты Титов, погиб политрук Говтанюк. Теперь ротой командует заместитель политрука старшина 1-й статьи Скобчинский."

Почему-то в описании событий упоминают только батальоны 7-й бригады, но это не совсем правильно. Первыми атаковали противника части 241 полка, который шел впереди батальонов бригады и который готовил проходы в проволочных заграждениях и минных полях. Весь день шел непрерывный бой. Действия контратакующих войск поддерживала артиллерия сектора и Береговой обороны. Наступавшие батальоны, продвигаясь, несли большие потери. Часто бой доходил до рукопашных схваток. Погиб командир 3-го батальона капитан Рудь, его место занял военком старший политрук Модин. Выбыли из строя почти все командиры рот.

Преодолевая огневое сопротивление, группа Е.И.Жидилова продвинулась всего на 500 - 700м, но развить успех дальше не смогла и к вечеру вынуждена была залечь.

Ударная группа третьего сектора под командованием подполковника Н.М.Матусевича после артиллерийской подготовки при поддержке танков также перешла в наступление. Ее состав сейчас сложно установить. Однозначно можно сказать, что атаковало два батальона, а не четыре, как планировалось и атаковали они не одновременно. Первым атаковал батальон Перекопского полка. Продвинувшись вперед на 200-300м, ее бойцы тут же были прижаты к земле артогнем противника.

Поднять людей на сплошную стену разрывов не удалось. В результате группа вынуждена была перейти к обороне. Вторая попытка была предпринята спустя час. Ударная группа Перекопского полка была усилена ротой танков (7 машин) и сводным батальоном 25-й Чапаевской дивизии. Но и эта атака не удалась. "... вместо трех полнокровных батальонов чапаевцы прислали всего один сводный батальон, укомплектованный в основном выходцами с Кавказа, поднять людей в атаку не удалось, несмотря на все усилия политработников и командиров. Трижды танкисты, неся потери, прорывались к немецким позициям и трижды возвращались, не поддержанные пехотой...". В этих атаках 2-й Перекопский полк потерял 80% своего личного состава. Интересно и то, что после этого в боевых донесениях и сводках 2-й Перекопский полк более не упоминается. Исключение составляет один документ, но о нем позже.

А противник как будто не замечал этих атак. Во второй половине дня противник неожиданно предпринял атаку со стороны ст. Мекензиевы Горы, но не по контратакующим ударным группам. В 12 час. 11 июня два немецких батальона и эскадрон румынской кавалерии при поддержке штурмовых орудий и танков атаковали части 345-й стрелковой дивизии из района ст. Мекензиевы Горы в направлении Сухарной балки. Немецкая атака была отбита, противнику были нанесены большие потери. Огнем 100мм орудия дота N11 был практически полностью уничтожен кавалерийский эскадрон. Огнем полевой артиллерии и пулеметов 345-й дивизии оба батальона были рассеяны. Но части 345-и дивизии не только отбили наступавшего врага и начли преследовать его. Дивизия неожиданно захватила полустанок Мекензиевы Горы и вышла на линию тылового рубежа на этом участке. Но успех этот достался высокой ценой. В ходе боев в этот день советские потери составили около 1200 человек, немецкие почти 4 тыс. (по немецким данным цифра меньше: 2756 человек).

Нужно сказать, что немецкая разведка сработала отлично. В тот же день, как часть 7-й бригады была снята для атаки в 4 секторе, противник атаковал на участке бригады во 2-м и 1-м секторах. Завязались упорные бои, особенно в районе г. Гасфорта, д.Камары и совхоза "Благодать". Но, при сильной огневой поддержке всех видов артиллерии СОР, противник был отброшен в исходное положение и понес значительные потери. Были отбиты и все попытки румынских частей добиться успеха в районе долины Кара-Коба.

12 июня День шестой.

Из воспоминаний Е.И.Жидилова: "В 4 часа утра подразделения снова продвигаются вперед. Все горят желанием выполнить задачу. Капитан Гегешидзе торопит свой батальон. Пока немцы не спохватились, он хочет обойти высоту. Третий батальон Модина тоже пришел в движение. Разведчик, присланный Павликовым, ушедшим со своей группой далеко вперед, сообщает, что за высотой 107,2, у шоссейной дороги, стоят пять танков. Об этом сейчас же донесли начальнику артиллерии сектора. Мощный залп гаубиц накрыл цель, но три танка все же смогли выйти навстречу второму батальону. Помощник начальника штаба второго батальона лейтенант Николай Алексеевич Егоров со взводом противотанковых ружей выскочил навстречу стальным чудовищам. Метким огнем один танк был подбит, два других повернули влево, к шоссейной дороге. Пока подбитая машина вращалась вокруг своей оси, к ней подползли два краснофлотца и подорвали ее гранатами. Третий батальон попал под сильный минометный огонь противника. Роты стремились как можно быстрее преодолеть обстреливаемый участок, но наткнулись на вражеские пулеметы.

Бойцы залегли. Комиссар Модин поднялся и увлек своим примером девятую роту. Матросы ринулись вперед. Скоро весь батальон дружно атаковал противника. Но в это время автоматная очередь сразила Модина. Мне сообщают, что Модин погиб, в командование батальоном вступил его начальник штаба старший лейтенант Попов.

К 10 часам утра бой достигает наивысшего напряжения. Появляются немецкие бомбардировщики. Они налетают тройками, пикируют и, кажется, в упор бросают бомбы. Некоторые наши подразделения не выдержали и стали отступать. Мы молча переглянулись с комиссаром: теперь нам пора! Не сговариваясь, бежим вперед, останавливаем растерявшихся бойцов, ободряем их и вместе с ними вливаемся в боевые порядки третьего батальона. Положение восстановлено. Второй батальон тем временем достигает железнодорожного виадука."

Утром 12 июня группа Жидилова, продолжая атаковать, вышла к виадуку в районе пересечения шоссейной и железной дорог на Симферополь, выполнив поставленную командованием задачу. В этом бою группа Жидилова потеряла более половины личного состава, но враг понес серьезные потери. Не встретив группу 3 сектора, группа Жидилова вынуждена была перейти к обороне. Вскоре генерал был отозван во II сектор к своей бригаде. Командовать группой, насчитывавшей в своем составе не больше батальона, было поручено капитану Гегешидзе, который перешел в подчинение коменданта IV сектора Капитохина и занял оборону вдоль шоссе, слева батальон имел локтевую связь с 90-м полком справа с 345-й дивизией. О бойцах 241-го полка, участвовавших в атаке информация полностью отсутствует. С этого момента полк как боевая единица исчезает из донесений.

По воспоминаниям, после атаки, остатки полка, численностью не более роты отвели на противодесантный рубеж, в район бывших царских батарей 16 и 24. Там же находились и тыловые части полка.

Но ударная группа III сектора в район, достигнутый батальонами Жидилова, пробиться не смогла и на следующий день. Группа командира 54-го стрелкового полка подполковника Н. М. Матусевича предприняла повторную атаку. В ее состав входил 1-й батальон 54-го полка (численностью около роты) и несколько рот из различных частей 3-го сектора. Роты были укомплектованы по остаточному принципу и были слабо обученными. Фактически, для атаки командиры выделили самых слабых и необученных бойцов, оставив лучших на своих участках обороны. Как указывается в книге "Героический Севастополь" "Поддерживал их сводный танковый батальон, и обеспечивала артиллерия III сектора". Сводный танковый "батальон" состоял из 3-х танков Т-26, последних из состава 125-го ОАТБ, командирской танкетки (предположительно Т-37А) и бронеавтомобиля из состава разведроты 25-й дивизии. Утром так же, после артподготовки группа Матусевича перешла в наступление в па-правлении севернее ст. Мекензиевы Горы. Ведя тяжелые бои, бойцы все же смогли продвинуться вперед только примерно на 1км, но затем были опять прижаты к земле шквальным огнем немецкой артиллерии, поставившей огневую завесу. Поднять бойцов в атаку опять не удалось, т.к. потери были огромными. Советские танки дважды прорывались к немецким позициям, но пехота отсекалась ураганным огнем и ложилась. В этих атаках все танки были подбиты. В результате группа вынуждена была перейти к обороне, не достигнув намеченного планом рубежа и места встречи с группой Жидилова.

Завершив перегруппировку, противник около 10 часов нанес сокрушительный удар по направлению к станции Мекензиевы горы. На этом участке немцы применили захваченные советские тяжелые танки КВ. Обескровленные контратаками советские части не выдержали и побежали. Противнику удалось не только захватить ст.Мекензиевы Горы, но и выйти к истокам балок Трензиной, Графской и Сухарной.

Советские части остановились на рубеже: 1 км южнее высоты 192,0 (т.е. потеряв все, что удалось отбить группе Матусевича)-- 1600м южнее кордона Мекензия N 1 (т.е. отойдя на 1,5 км)-- безымянная высота в 700м южнее ст.Мекензиевы Гор (потеряв около 1 км), высота 42,7 -- западные скаты высоты 49,0.

Остатки 79-й морской стрелковой бригады, 345-й, 25-й стрелковых дивизий при поддержке восьми батарей береговой обороны и полевой артиллерии третьего и четвертого секторов, все же остановили противника на новом рубеже. Расположение немецких частей было следующим. Против 95-й дивизии стояла 132-я немецкая дивизия (ком. фон Линденеберг), далее, против 345-й дивизии находилась 22-я немецкая дивизия (ком. Вольф). Против остатков 79-й бригады и разрозненных частей 3-го сектора, вела боевые действия 50-я немецкая дивизия (ком. Шмидт). Далее, против 25-й дивизии вела боевые действия 24-я немецкая дивизия (ком. фон Теттау).

Несмотря на то, что противник на этом направлении вводил новые и новые резервы, в ожесточенном бою к исходу дня его атаки были отбиты. Новый рубеж был не оборудован и не имел долговременных укреплений. Результатом немецкого наступления стало то, что береговая батарея N 704 была окружена. После того как батарея расстреляла весь боезапас, батарейцы подорвали последнее 100мм орудие и заняли круговую оборону. Последней радиограммой расчет батареи вызвал огонь на себя. Только 12 бойцам удалось вырваться из окружения, остальные погибли.

Командование 11-й немецкой армии, рассчитывая, что часть сил 1 и 2 секторов переброшены в 3-й и 4-й, решило перенести основные усилия на правый фланг обороны. Противник продолжил начатое накануне наступление вдоль Ялтинского шоссе в направлении Сапун-горы. После интенсивной авиационно-артиллерийской подготовки в наступление перешла 72-я немецкая дивизия, оберста Мюллера-Гебхарта. Она начала теснить левый фланг 602-го стрелкового полка 109-й дивизии, но развить успех не смогла. Оборона вдоль Ялтинской дороги была хорошо укреплена и имела большое количество долговременных огневых точек.

13 июня День седьмой.

Этот день указывается как дата прибытия 138-й стрелковой бригады, однако в этот день прибыла только часть этого подразделения. Техника и основные силы бригады прибыли позже 15 июня. Утром 13 июня адмирал Октябрьский отправил очередную телеграмму, где были интересные слова: "... 79-й МСБР придать 2-й Перекопский полк. Командирам частей навести порядок, уточнить местонахождение подразделений и установить локтевую связь с соседями слева и справа; об исполнении донести...". Командующему было доложено, что "... бригада понесла значительные потери, но держит линию обороны, имея локтевую связь справа со 2-м Перекопским полком и 25-й стрелковой дивизией, связь с 1165-м стрелковым полком восстанавливается". На самом деле это было не так: 2-го Перекопского уже не существовало, как впрочем и 79 морской стрелковой бригады, от которой оставался только один минометный дивизион.

Из воспоминаний Т.К.Коломийца: "....около полудня 13 июня ко мне прибыл командир Перекопского полка Таран, и доложил, что остатки полка в составе 72 человек отведены в Инкерманские казармы. Я приказал немедленно сформировать из тыловых частей и бойцов полка две роты по шестьдесят человек, и во исполнение приказа командующего немедленно выдвинуться на передовую, что и было сделано,... Однако вечером того же дня Таран доложил, что локтевая связь с 345-й дивизией установлена, а бригаду он найти не может.

Посланные на разведку самокатчики доложили, что бригада отошла к верховьям Мартынова оврага и приводит себя в порядок. Вскоре на КП появился и сам командир бригады, который доложил, что бригада, пользуясь лесистой местностью, оторвалась от противника и восстанавливает свои боевые порядки. Противник боялся входить в лесистые участки, боясь тяжелых затяжных боев". По состоянию на 13 июня в бригаде оставалось 112 человек, четыре 82мм миномета два станковых и три ручных пулемета. Так что "наводить порядок" было нечем и некому.

В 4-м секторе бой шел на подступах к КП 4-го сектора на Братском кладбище. Продвижение противника по Симферопольскому шоссе было остановлено огнем двух артиллерийских дотов. Очагами сопротивления стали два земляных укрепления времен Крымской войны, занятые разрозненными частями. Они получили у противника названия форт "Сибирь" и форт "Волга". На самом деле это были земляные укрепления, с высотой вала около 3-х м, в углах валов у которых были устроены дзоты. 13 июня стал последним для легендарной 365-й зенитной батареи. С утра личный состав продолжал геройски сражаться, несмотря на большой перевес врага в силах. Штурмовал "форт Сталин", как его называли немцы 16-й полк 22-й немецкой дивизии. Тот же, который штурмовал ее в декабре. Позиция батареи была окружена, все орудия вышли из строя. Но две первых атаки удалось отразить. У оставшихся в живых имелось лишь несколько гранат и бутылок с горючей смесью, которые были быстро израсходованы. Немецкое самоходное орудие подойдя ко входу в подземную казарму в упор произвело несколько выстрелов, погибло около 20 раненых, находившихся в казарме. Когда враг ворвался на батарею, ее командир передал на командный пункт дивизиона: "Танки противника расстреливают нас в упор, пехота забрасывает гранатами. Прощайте, товарищи! За Родину, вперед к победе!". С КП дивизиона видели, что на батарее идет жестокий рукопашный бой. Последняя радиограмма с батареи состояла всего из нескольких слов: "Отбиваться нечем. Личный состав весь выбыл из строя. Открывайте огонь по нашей позиции, по нашему КП". В 15 час. 18 мин. рация батареи прекратила свою работу. Артиллеристы открыли огонь по бывшей позиции 365-й батареи, которая была захвачена противником.

После падения 365-й батареи сопротивление сосредоточилось в земляном укреплении времен Крымской войны (немецкое название "форт Волга"). Огнем немецкой артиллерии крупного калибра это укрепление было сильно повреждено, дзоты разбиты и к 18 часам немецким войскам удалось захватить часть высоты, на которой находилось это укрепление. Неожиданной контратакой противника удалось выбить, т.к. немецкие части были обескровлены упорным сопротивлением советских войск.

Весь день 13 июня на Северной стороне шли тяжелые кровопролитные бои. Упорно дрались, отражая удары противника, части и подразделения 25-й стрелковой и 345-й стрелковых дивизий. Их поддерживали огнем восемь береговых батарей дотов и артиллерия секторов. Несмотря на преимущество врага в силах, все его атаки были отбиты и наши части закрепились на рубеже: 1 км южнее высоты 192,0 -- высота 66,1 -- 1 км южнее кордона Мекензи N 1 -- безымянная высота в 700 м южнее ст. Мекензиевы Горы -- высота 42,7 -- западные скаты высоты 49,0. Истоки балок прикрывали советские части от обстрела противником, а огонь береговых батарей не позволял подтянуть немецкую артиллерию ближе. После этого на Северной стороне наступило относительное затишье до 17 июня. Бои шли непрерывно, но ни одна из сторон не могла добиться решающего успеха. Немецкие части понесли серьезные потери. По состоянию Противник перенес основное внимание на стык 1 и 2 секторов севастопольской обороны: на Ялтинское шоссе.

Третий, решающий. 14 июня День восьмой.

14июня упорные бои на Северной стороне продолжались. Обе стороны несли большие потери, но все же советские войска держали оборону. Войскам 4-го сектора удавалось держаться за счет огня береговых батарей, третий сектор держала полевая артиллерия. Как только противник переходил в атаку, артиллерия СОР открывала заградительный огонь по противнику. С 14 по 17 июня тяжелая артиллерия противника редко открывала огонь: подвезенный боезапас был большей частью израсходован. Авиационный боезапас так же нуждался в пополнении. Аккумулировался боезапас для нового наступления.

Положение советских войск на Северной стороне все ухудшалось. Как пишет П.А.Моргунов: "Ощущался явный недостаток в людях и боеприпасах к полевым и, особенно к зенитным орудиям". Это было действительно так, но это только часть правды. Когда говорят о том, что Севастополь пал из-за нехватки боезапаса, почему-то упускают из внимания два случая: 6 июня 1942г. произошел взрыв боезапаса Приморской армии, хранившегося на складах Сухарной балки. Боезапас был сложен открыто и предназначался для перевозки на Южную сторону. Взрыв был большой силы и наблюдался немцами, которые приписали его огню своей тяжелой артиллерии. 13 или 14 июня произошел аналогичный случай. По официальной версии взрыв произошел от попадания осколков авиабомбы, но у многих членов комиссии эта версия вызывала сомнения. Говорили о диверсии. Второй случай взрыва боезапаса не разбирался, было уже не до того. Кроме этих случаев были еще случаи гибели и намеренного подрыва боезапаса на складах. Так, 11 июня был произведен взрыв невывезенного боезапаса, принадлежавшего Примармии на складах в районе ст. Мекензиевы горы, а 13 июня взрыв дивизионного склада боезапаса, находившегося в районе "форта Сибирь". Немецкие источники опять приписали этот взрыв действиям своей тяжелой артиллерии. Советские войска, отступая, теряли свой боезапас. Противник, подойдя к истокам Сухарной и Графской балок, мог частично простреливать Севастопольскую бухту. Создалась реальная угроза складам 3-го и 4го секторов, где был сосредоточен боезапас Примармии и флотский боезапас. Снаряды к орудиям еще оставались на складах, невозможно было подвезти снаряды к орудиям. Везти было не на чем и не понятно куда везти, т.к. связь со многими батареями и дивизионами была нарушена. Подвезти снаряды днем было невозможно, т.к. немецкая авиация полностью господствовала в небе. Основная проблема севастопольской обороны заключалась в том, что севастопольская авиагруппа не могла бороться с авиацией противника, а имеемого количества зенитной артиллерии было явно недостаточно. В ходе боевых действий многие зенитные орудия были выведены из строя и уничтожены. Именно это, а не нехватка зенитного боезапаса стало причиной тяжелого положения войск на Северной стороне. В строю оставались одна батарея зенитных автоматов и одна 76мм зенитная батарея, на которой в строю оставалось два 76мм орудия. Остальные зенитные орудия на Северной стороне были выведены из строя. В то же время за 14 июня вражеская авиация произвела до 900 самолето-вылетов, сбросив до 2200 крупных бомб и несколько тысяч РРАБ (ротационных рассеивающих авиационных бомб). Особенно жестокой бомбардировке и обстрелу подверглась береговая батарея N 30, на которую были сброшены сотни бомб. Наиболее ожесточенные бои разгорелись на участке первого сектора. Ночью и днем противник наносил яростные удары по батальону 388-й дивизии, который защищал холм Канробера и турецкий редут. Эта высота прикрывала выход к Балаклавской долине. Обработка артиллерией и авиацией этой высоты продолжалась уже третьи сутки. Из пяти пулеметных СЖБОТов были разбиты четыре, были разбиты оба артиллерийских сборных дота для 45мм орудий. Часть личного состава была засыпана в укрытиях на обратных скатах высоты. 1-му батальону 782 полка удавалось отбить первые атаки противника, но к вечеру, противнику все же удалось овладеть высотой. Однако продвинуться дальше немецким войскам не удалось.

Они были остановлены огнем пулеметных точек и артиллерией 1 сектора. Более того, немцам пришлось отойти на обратные скаты высоты, чтобы укрыть свой личный состав. Неожиданно противник ввел в бой тяжелые танки и самоходные орудия. По воспоминаниям именно на этом участке немцы 14 июня в 13 часов, ввели в бой три французских огнеметных танка и один артиллерийский. Танки двигались вдоль шоссе, подавляя огневые точки. Советское 45мм орудие, которое пыталось остановить продвижение машин, было раздавлено, второе орудие разбито прямым попаданием снаряда. Подавив два сборных дота и три дзота, немецким войскам удалось захватить высоту со вторым турецким редутом, но дальнейшее продвижение ударной группы было остановлено огнем морского орудия из района высоты 33.1 ( на этой высоте сейчас расположен ресторан "Шайба") и огнем батареи противотанкового дивизиона. Один из тяжелых танков был подбит, но немцам удалось эвакуировать его в тыл. Немецкий клин имел ширину около 700 м и длину около 3-х км. Из воспоминаний Р.Мюллера, ветерана немецкой 72-й дивизии: " Несмотря на то, что весь склон высоты с фортом (Forthohe) был изрыт снарядами и бомбами, большевики встретили нас плотным ружейным и пулеметным огнем. Особенно досаждал нам пулемет из поврежденного пулеметного гнезда на правом фланге нашей атаки. Однако подошедшее штурмовое орудие заставило замолчать вражеский пулемет. Мы выбрали ложбину между Forthohe и руинами (скорее всего развалины казармы у подножья г. Гасфорт) для наступления, потому что она не простреливалась артиллерией большевиков. Нам удалось овладеть восточными скатами высоты и занять вражеские окопы, но дальнейшее наше продвижение было остановлено огнем пулеметов из двух бетонных укреплений у подножья соседнего холма. Со склона холма, обращенного к Балаклаве, пришлось отойти из-за интенсивного огня батарей противника. Холм представлял собой оборонительный пункт, окруженный рвом и огневыми точками врага. Вовремя подоспевшее подразделение наших тяжелых танков помогло взломать оборону на соседнем холме. Тяжелые трофейные танки, захваченные доблестной немецкой армией у противника, показали себя с лучшей стороны. Им удалось преодолеть ров и раздавить несколько огневых точек, после чего в укрепление ворвалась наша пехота. Пионеры (саперы) гранатами выбивали большевиков из укрытий и землянок, пока сопротивление не было окончательно сломлено. Враг открыл огонь из морских орудий, установленных на суше. Нам пришлось приостановить наступление вдоль дороги. Смелыми действиями нашей доблестной дивизии удалось в этот день захватить две ключевых высоты на входе в долину Балаклавы." Стоит отметить, что в описании событий советские и немецкие источники расходятся относительно даты захвата высоты с 3-м турецким редутом (высота 56.0 немецкое название Gabelberg-"раздвоенная высота"). По советским данным, эта высота была захвачена только спустя двое суток. В любом случае, слабое прикрытие артиллерией и долговременными огневыми точками ложбины между дорогой и холмом Канробера послужило причиной ее захвата немецкими войсками. Части 109-й и 388-й стрелковых дивизий, были вынуждены медленно отходить. Части второго сектора (386-я стрелковая дивизия, 7-я и 8-я бригады морской пехоты) оборонялись на прежних рубежах. Упорные бои продолжались и на Северной стороне. Части третьего сектора на правом фланге оставались на прежних позициях. Левый фланг вел бой на рубеже безымянной высоты, находившейся в 1 км к югу от высоты 90,0. В четвертом секторе 345-я стрелковая дивизия, отразив неоднократные атаки пехоты противника, к исходу дня несколько отошла и вела бой на рубеже: 600 м южнее кордона Мекензия N 1-обратные скаты высоты с "фортом Волга"-"форт Сибирь". 95-я стрелковая дивизия с приданными двумя батальонами 7-й бригады морской пехоты обороняла рубеж "форт ГПУ"-"форт Молотов"- городок 30-й батареи. Я вынужден пользоваться немецкими названиями, т.к. советские названия старых земляных укреплений неизвестны.

15 июня. Понедельник. Девятый день штурма.

С рассветом противник открыл сильный артиллерийско-минометный огонь по боевым порядкам частей севастопольской обороны. Особенно мощный огонь он вел по частям первого сектора, Сапун-горе и Ялтинскому шоссе. Одновременно пехота противника, поддержанная танками, перешла в наступление по направлению к совхозу "Благодать" и по Ялтинскому шоссе. Частями первого сектора атаки врага были отбиты, и к исходу дня наши войска оборонялись на прежних рубежах. 15 июня напряженность боев в III и IV секторах не ослабевала. Враг подтянул еще два полка с танками и повел наступление, рассчитывая захватить дер. Буденовку и окружить береговую батарею N 30. В бой были введены тяжелые трофейные танки, которым удалось взломать оборону советских войск. Его авиация атаковала боевые порядки первого и второго секторов и районы четвертого сектора: Любимовку, Трензину и Сухарную балки. Противнику удалось подойти вплотную к "форту ЧеКа" (форт Литер Б) и к форту "Молотов" (КП зенитного дивизиона). Создалась реальная угроза окружения большей части пехотных частей 4-го сектора. Оборона держалась в основном огнем береговых батарей и полевой артиллерии, в пехотных частях в строю оставалось 10-15 % личного состава. Так в 345-й дивизии оставалось около 900 человек, в бой были введены даже инженерный батальон и батальон связи. Командиру 79-й бригады удалось собрать из тыловых частей и остатков минометного дивизиона 320 бойцов, в 95-й ситуация была чуть лучше, но в ней (с учетом двух батальонов 7-й бригады) было не более 2 тыс. человек. Неожиданно обострилась ситуация в 3-м секторе. Если взять описание событий, которое дал в своих статьях Т.К.Коломиец, то создается впечатление, что он или сознательно искажает факты, или просто не руководил своими войсками. "С каждой атакой людей становится все меньше и меньше. Плотность огня резко снизилась. А враг нажимает все сильней. 16 июня, исходя из сложившейся обстановки, генерал И. Е. Петров и вице-адмирал Ф. С. Октябрьский принимают решение: уплотнить линию обороны за счет ее сокращения. Мне было предложено отвести остатки частей сектора на рубеж Инкерманских высот, создав линию обороны вдоль южного склона Мартыновского оврага. Я не мог согласиться с таким решением. Оно ставило под угрозу окружения и уничтожения части четвертого сектора и ускоряло выход врага к устью Мартыновского оврага.

-- Оставаясь на старом рубеже, -- доказывал я, -- мы сковываем группировки врага, которые наносят удары по третьему и четвертому секторам. Отойти на рубеж за Мартыновский овраг можно в любое время, для этого есть хода сообщения. Нет у меня и уверенности в том, что можно надолго закрепиться на новом рубеже. Там нет подготовленной линии обороны. Кроме того, отход может отрицательно сказаться на моральном состоянии чапаевцев. После детального анализа обстановки с моими доводами согласились, и чапаевцы до 24 июня держались на старых позициях, севернее Мартыновского оврага". Не стану касаться других "неточностей" у Т.К.Коломийца, но войска 3-го сектора еще 15 июня были ВЫНУЖДЕНЫ отойти на южные скаты оврага, чтобы избежать окружения. Прорвавшись днем к истокам Мартынова оврага, противник устремился вперед, стремясь отрезать советские части на Северной стороне от основных сил, и выйти к устью Графской балки. Разгорелся бой, сначала у верховий оврага, где противника остановили два дота, вооруженные пулеметами ДШК, и артиллеристы 69 артполка полковника Курганова. А затем, спустя три часа, когда артиллеристы из-за нехватки боезапаса, вынуждены были отойти к железнодорожной насыпи, бой разгорелся в районе бывшего домика лесной стражи. Врага остановили остатки минометного дивизиона 79-й бригады, поддержанные огнем артиллерийского дота, находившегося в районе развилки балки и двух пулеметных дзотов. Упорное сопротивление маленького укрепрайона позволило остаткам 54,31 и 3-го полков морской пехоты отойти к рубежу: от обрыва в долину Кара-коба до Восточного Инкерманского маяка.

Вторая неправда заключалась в том, что рубеж от долины Кара-коба до восточного Инкерманского маяка был построен еще в апреле 1942г. И именно на него отошли чапаевцы. От долины до развилки оврага заняли позиции бойцы 3 полка морпехоты, левее заняли позиции остатки 54 и 31 полка , а вот сам овраг никто не перекрыл, поэтому противника остановили тыловые части 345-й дивизии и минометчики 79-й бригады, отведенные к оврагу для переформирования. Этим частям удалось задержать противника до темноты. Из Новороссийска прибыли крейсер "Молотов" (капитан 1-го ранга М.Ф.Романов) в охранении эскадренного миноносца "Безупречный" (капитан-лейтенант П.М.Буряк), базовые тральщики "Защитник" (командир старший лейтенант В.Н.Михайлов) и "Взрыв" (командир старший лейтенант Н.Ф.Ярмак). На них доставлено: 2325 человек личного состава 138-й стрелковой бригады, 1075 человек маршевого пополнения, 442 т боезапаса, 24шт 82-мм миномета, 1486 автоматов ППШ, 50 противотанковых ружей. 138-я стрелковая бригада, была сформирована под Астраханью, в поселке Харабали. Она находилась в готовности в районе близ Северной стороны в резерве армии. Их разместили в штольнях Сухарной и Графской балок, где за два дня до этого располагалась 345-я дивизия. Бойцы стрелковой бригады были в основном добровольцами, до 40% личного состава бригады составляли моряки Волжской флотилии и запасники флота. Бригада составила армейский резерв СОР.

16 июня. Вторник. Ошибки и трагедии.

16 июня стал переломным днем в истории обороны Севастополя. Именно в этот день была допущена самая главная ошибка в обороне Северной стороны, и произошли самые трагические события обороны. События на Северной стороне можно без преувеличения назвать репетицией событий на мысе Херсонес. И во многом трагичность событий связана именно с ошибкой командования. Вице-адмирал Октябрьский дал телеграмму коменданту сектора Капитохину: "Противник добивается, чтобы вы ушли из Любимовки, очистили высоты 38,4, 42,7 и 36,1. Противник удивлен, почему вы не очищаете север, так они пишут в своих документах. Противник боится лезть вперед, пока вы висите на его правом фланге. Еще больше устойчивости, держитесь крепко, держитесь при всех условиях, даже если противник просочится в ваш тыл. Драться до последнего. Противник бросил все резервы, больше у него нет их. Передайте командирам полков, батальонов. Я надеюсь на славных бойцов 95-й стрелковой дивизии. Контратакуйте, уничтожайте врага". Из письма Э фон Левински (Манштейна): "Противник допустил серьезный просчет, и даже более того, глупость, продолжая цепляться за "Максим Горький". Эта ошибка позволила окружить их силы на Северной стороне...". Действительно, в этот день, пользуясь тем, что большинство батарей Северной стороны замолчали, противник обошел "форт ЧеКа" (форт Литер Б) и перерезал дорогу к Любимовке и 30-й батарее. На направлении удара противника стояли орудия 52-го армейского арполка, и в течение двух часов артиллеристам удавалось сдерживать противника, но 155мм орудия полка имели всего по 10 снарядов на ствол, поэтому орудия вскоре смолкли. Выбраться из "котла" было практически невозможно, пространство до моря простреливалось немецкими войсками. В окружении оказались практически все пехотные части 4го сектора: двухбатальонный 161 полк, сражавшийся в районе современного Любимовского гарнизона, двухбатальонный 90-й полк, сражавшийся в районе 30-й батареи, малочисленный 241 полк и остатки двух батальонов 7-й бригады. Всего около 2,5 тыс. бойцов и более двадцати орудий. В описании событий севастопольской обороны эти части просто исчезают из сводок. А в описании событий фигурирует только блокированная 30-я батарея. На самом деле, минимум трое суток бойцы этих частей сражались в окружении. Основными опорными пунктами обороны стали поселок Любимовка, 30-я батарея и массивы старых царских батарей N16 и 24 (в немецких источниках "форт Шишкова").

Ситуацию на Северной стороне еще можно было бы исправить, если усилия всех частей направить на прорыв окружения. Но командование СОР продолжало цепляться за мысль, что 30-ю батарею удастся удержать. Во второй половине дня 16 июня немцы ворвались на Братское кладбище. Обороняли этот опорный пункт бойцы роты охраны штаба 95-я стрелковой дивизии, штаб которой расположился в укрытии между могилами и храмом. Прорыв гитлеровцев грозил полным окружением штабу стрелковой дивизии. По условиям взаимодействия в штабе находился связной командира зенитного дивизиона Е. А. Игнатовича. Офицер штаба подполковник Яковлев поручил связному пробраться через окружение и передать просьбу открыть огонь по Братскому кладбищу -- под прикрытием артиллерийского огня штаб попытается выйти из окружения. Связной добрался. Игнатович доложил обстановку командиру 110-го зенитного артиллерийского полка полковнику В. А. Матвееву. По Братскому кладбищу открыла огонь зенитная батарея, которую немцы называли "форт Ленин". Несколько десятков снарядов рассеяли немцев и дали возможность штабу 95-й дивизии выйти в район Инженерной пристани.

Второй ошибкой стало то, что командование не ввело в бой резервов на смену остаткам 2-го Перекопского полка и 79-й бригады. Этот день стал последним для обоих этих подразделений. Утром 16 июня около пятисот бойцов 79-й бригады и Перекопского полка заняли рубеж: Симферопольское шоссе -Мартынов овраг.

К середине дня вражеским войскам удалось окружить и привести к молчанию дот в Мартыновой балке. Последние бойцы бригады - минометчики, во главе с политруком Толмачевым приняли свой последний бой в районе железнодорожной насыпи, пересекающей овраг. К середине дня от бригады остался только штаб, и рота охраны, сражающиеся в районе дзота над железнодорожным тоннелем и "домика Потапова"- домика путевого обходчика в районе тоннеля. К концу дня гибнет и зам ком полка, и командир роты, а в живых остается 30 человек. Чуть позже 79-я бригада вновь появится в сводках, но это небольшое подразделение к первоначальному составу бригады уже отношения почти не имело. Несмотря на множество неудач и просчетов советского командования упорное сопротивление частей СОР совершенно обескровило немецкие войска. По состоянию на 16 июня 132-я, 22-я и 50-я немецкие дивизии числятся "остатками". Это означает что в их составе из 17 тыс. первоначального состава осталось не более 5 тыс. человек. Т.е. только три дивизии вермахта потеряли около 30 тыс. человек убитыми и ранеными. Манштейн, описывая в мемуарах бои на Северной стороне, писал: "Но несмотря на эти с трудом завоеванные успехи, судьба наступления в эти дни, казалось, висела на волоске. Еще не было никаких признаков ослабления воли противника к сопротивлению, а силы наших войск заметно уменьшались. Командование 54 АК вынуждено временно отвести с фронта 132 дивизию, заменив ее пехотные полки, понесшие тяжелые потери, полками 46 дивизии с Керченского полуострова". Э. фон Левинский не пишет о том, что в 11-ю армию стали поступать маршевые батальоны, предназначенные для 17-й немецкой армии, а ведь только 16 июня в 22-ю и 50-ю дивизии прибыло 5 маршевых батальонов.

17 июня. Одиннадцатый день. Перелом.

В ночь на 17 июня в Сухарную балку катера доставили отряд моряков ОВР в количестве 50 человек во главе с лейтенантом А.И.Лавреновым. С ним прибыла группа подрывников, а также заместитель начальника артотдела флота полковник Е.П.Донец и представитель политотдела тыла флота батальонный комиссар В.А.Карасев. Началась огромная и тяжелая работа по переброске боезапаса из штолен Сухарной и Маячной балок на Южную сторону. Вывозили боезапас ночью, в штольни Советской (Чертовой) балки.(штольни Шампанстроя) и в массивы старых царских батарей. Ближний мост был разбит авиацией противника. Вывозили через дальний мост и баркасами через бухту. Боезапас оставался, в т.ч. и к полевой артиллерии, но вывезти его было почти невозможно. Почти..., но часть боезапаса все же вывезли. В подземных штольнях в Графской балке стояли емкости, в которых хранился практически весь запас ГСМ Севастополя, его тоже нужно было перебросить на Южную сторону, но вывозит его, было практически некуда и нечем. Бензин был нужен для автомашин, доставлявших снаряды в войска, для остававшихся в строю танков, самолетов.

В 3 час. 30 мин враг начал артиллерийскую и авиационную подготовку по участкам, находящимся в верховьях балок: Графская, Трензина, Сухарная, а также в направлении бухты Голландия, Учкуевки. Затем до четырех вражеских полков 54-го армейского корпуса, прибывший из Керчи, перешли в наступление при поддержке трех тяжелых танков. В ночь на 17 июня 1942 г. была окончательно потеряна связь с 30-й батареей. Телефонная связь с ней прервалась еще 15 июня, когда просочившаяся группа немецких автоматчиков перерезала воздушную и подземную линии связи. 16 июня перестала действовать и радиосвязь, так как были уничтожены все антенны, а попытки связаться с помощью подземной антенны, (как было предусмотрено проектом), не увенчались успехом.

Из истории 22-й немецкой дивизии: "На 17 июня было намечено крупное наступление. Артиллерийским батареям были назначены новые цели, и со стороны фронта можно было наблюдать разрывы снарядов в отдельных очагах вражеского сопротивления. В 7.45 дошла новость, что наша пехота взяла опорный пункт "ГПУ". В 8.30 сообщили, что германскими войсками захвачены форты "Сибирь" и "Волга". После часа ожесточенных боев наша пехота прорвала линию обороны, устроенную между примитивными жилищами возле Бастиона 1, и в 8.45 форт Бастион (КП 30-й батареи) был взят штурмовыми отрядами. В 10.00 также были вынуждены умолкнуть вражеские батареи, располагавшиеся на позициях возле Бартеньевки. В 12.00 наши передовые штурмовые группы продолжали удерживать Бастион, отражая мощные контратаки противника. В промежуток времени между 12.50 и 13.15 каждая батарея нашего артиллерийского полка выпустила по "Шишковой" по 80 снарядов. И все равно эти позиции стойко защищались советской пехотой, которая отказывалась уступить даже пядь земли. Солдаты-ополченцы, стремясь удержать Бастион, вступали в рукопашный бой. В ходе отчаянных советских контратак, и сражение перекатывалось взад-вперед -- мы брали позиции, отдавали и вновь отвоевывали. Позиции были устланы телами убитых и умирающих. Ходячие раненые бродили, пошатываясь, ничего не соображая в дыму, охватившего окопы. Отряды противников нераздельно смешались в схватке, стреляя друг в друга, избивая друг друга прикладами и коля штыками. В 14.45 пришло сообщение о том, что форт "Молотов" взят нашими войсками.". Одновременно противник попытался рассечь окруженные части. Удар наносился вдоль долины р.Бельбек с целью выйти к Любимовке, отсекая советский 161 полк от основных сил. В долине Бельбека танки противника, попытавшиеся прорваться по дороге, попали на минные поля. Было выведено из строя 4 машины. Одновременно открыли огонь прямой наводкой 76мм дивизионные пушки 97-го противотанкового артдивизиона. И все же около трех машин прорвались к противодесантному рву вдоль берега моря. Из воспоминаний немецкого ветерана В. Кенига: "Мы были близки к успеху и почти вышли к берегу моря, но наткнулись на бетонный бункер, из которого открыло огонь скорострельное орудие крупного калибра. Первый же выстрел из замаскированного бункера разбил штурмовое орудие, двигавшееся впереди. Выстрелы орудия из каземата следовали один за другим с интервалом всего 3-5 секунд..." Вероятнее всего, в этих воспоминаниях описан бой с артдотом N 45 (80) располагавшимся в районе совр. ул. Федоровская в Любимовке. Из того же источника " ... район форта Максим Горький и хутора Шишкова был буквально нашпигован бетонными укреплениями, каждое из которых приходилось уничтожать в отдельности. Бетонные бункеры огрызались пулеметным и пушечным огнем. Мы были вынуждены просить артиллеристов выкатывать 10,5 см орудия на прямую наводку и уничтожать их. Эффективно действовали и пионеры, вооруженные зарядами взрывчатки и огнеметами..."

Немецкая пехота стала теснить оборонявшиеся подразделения, 161-й полк к вечеру был отсечен от остальных окруженных сил и сражался в дер. Любимовка. Лишь ночью нескольким десяткам бойцов вплавь и по противодесантному рву удалось выйти к форту Шишкова, где оборонялись основные силы окруженных войск. Дот N 45(80) к концу дня был тоже выведен из строя прямым попаданием в амбразуру 10,5см снаряда. К этому времени весь боезапас дота был расстрелян, а расчет, кроме двух краснофлотцев погиб. Остатки 90-го полка, в основном, отошли к 30-й батарее. Вокруг массивов старых царских батарей оборонялись остатки 241-го полка, остатки батальонов 7-й бригады, несколько десятков бойцов 161-го, артиллеристы 95-й дивизии, зенитчики 110-го зенитного артполка. Кто возглавлял обороняющиеся окруженные войска, установить не удалось. Называют фамилию комбрига Б.М. Дворкина, командира 241 полка, но подтвердить это факт пока не удалось. По имеющимся данным Борис Михайлович Дворкин был пленен немцами в ходе контратаки Е.И.Жидилова еще 11 июня, и был расстрелян в плену в 1944 году. Так или иначе, окруженные части продолжали сражаться. Оборона Северной стороны теперь проходила по кремальерной линии, мимо Братского кладбища со взорванным КП 4-го сектора, и далее по земляным укреплениям "форт Урал" и "форт Донец". Здесь оборону заняли малочисленные остатки 345-й дивизии, зенитчики, бойцы Местного стрелкового полка, вспомогательных подразделений. Советские источники упоминают и 95-ю дивизию, однако это не совсем правильно. Да, действительно в рядах защитников Северной стороны было около восьмисот бойцов 95-й дивизии, но это были бойцы саперного батальона, связисты и рота охраны штаба. Сама 95-я дивизия осталось в окружении в районе Любимовки и совхоза им Софьи Перовской. П.А.Моргунов, Г.И.Ванеев в своих работах указывают, что нельзя было вводить в бой 138-ю бригаду, т.к. она являлась последним резервом СОР. Это неправда. В бой еще не вводилась 9-я бригада, стоявшая на охране побережья, один полк (двухбатальонный) 388-й дивизии, который стоял на "Позиции прикрытия эвакуации" т.е. на линии Камьеж. В резерве, на хуторе Голикова, стоял 81-й танковый батальон, не считая более мелких подразделений. Но эти резервы в бой не вводились, что, возможно, явилось ошибкой т.к. потеря Северной стороны, по сути, предрешила падение Севастополя, т.к. терялся контроль над бухтой. Отчаянный бой продолжался в районе Мартынова оврага, здесь противника остановили части 25-й дивизии и расчеты дотов. На этом участке противник попытался прорваться, используя танки, однако расчет артиллерийского дота N 13 подбил одну из машин, а пулеметчики трех дзотов, находившихся на склонах оврага, отсекли вражескую пехоту. На границе второго и первого секторов обстановка тоже обострилась. Из воспоминаний Е.И.Жидилова: "Не успели мы как следует обосноваться на Федюхиных высотах, как соседи справа и слева вынуждены были отойти. Наша бригада опять оказалась с открытыми флангами. Командный пункт на Федюхиных высотах теперь явно не на месте. Переводим его в район Максимовой дачи. Туда я направляю начальника штаба полковника Кольницкого, который совсем расхворался. Сам обосновываюсь на Сапун-горе, левее Ялтинской дороги. Мой наблюдательный пункт теперь -- железобетонный колпак, поставленный над котлованом. Стены котлована выложены камнем и обиты досками. Амбразура колпака позволяет обозревать весь фронт от Балаклавы до Мекензиевых гор. Вместе с Ищенко наблюдаем отсюда за полем боя. Впереди -- Федюхины высоты, за ними в серой дымке маячит разбитая часовня на горе Гасфорта. Там уже прекратились вспышки разрывов, не поднимаются клубы дыма. Как и холмы возле деревни Камары, правее Ялтинского шоссе, они перестали быть объектом боя и превратились для нас в несущественные географические точки в тылу врага. Фашисты полукольцом охватили Федюхины высоты. На юго-востоке они всего в километре от Сапун-горы. Их артиллерия, не жалея снарядов, бьет по нашим позициям." На направлении вспомогательного удара враг перешел в наступление в район Кадыковки. Войска первого сектора (109-я и 388-я стрелковые дивизии), ведя бои, вынуждены были медленно отходить. К исходу дня оставили совхоз "Благодать" и отошли на запад.

Еще 16 июня в 16 час. командование Ф.С.Октябрьский доложил С. М. Буденному, Н. Г. Кузнецову и в Генеральный штаб генералу Бодину, что противник силой до трех полков с танками при мощной поддержке авиации и артиллерии прорвал фронт на стыке I и II секторов и овладел высотами 33,1 (3-й редут, совр. "Шайба") и 56,0(2-й редут). По состоянию на 16.06.42 это была дезинформация. Высота 33.1, которую прикрывали два артиллерийских и три пулеметных дота, держалась, по крайней мере, еще двое суток. Держались и три пулеметных дота, перекрывающих участок от высоты 33.1 до Федюхиных высот. Их прикрывал артиллерийский дот, который располагался над современным пос. Первомайка. Из воспоминаний старшины 2-й ст. Игнатьева "... по краю поля бывшего аэродрома у подножья Федюхиных высот стояли три дота, входивших в нашу группу. В бой они вступили еще вечером 15-го числа, когда озверелые фашисты попытались прорваться между двойной высотой и Федюхиными горами. В ночь на 17-е я привел подкрепление в составе 7 бойцов нашего батальона, снятых с тылового рубежа. Местности я не узнал: все было перепахано белыми воронками от бомб и снарядов. Вокруг валялись сотни убитых гитлеровцев. Особенно много их было около дота нашего батальона. Только за два дня боев бойцы этого маленького укрепления отразили 9 атак, более пятидесяти фашистов нашли смерть на севастопольской земле от меткого огня наших пулеметчиков. .... Примерно в 6 утра началась новая атака немцев, они шли в полный рост, без мундиров прикрываясь броней тяжелых танков. Неожиданно откуда-то сверху бабахнуло хорошо замаскированное морское орудие, кусты разрывов выросли между немецких машин....". Чтобы удержать высоту 33.1, в бой были введены две роты стоявшего в резерве сектора 773 полка 388-й дивизии. Они заняли оборону вокруг дотов на высоте и до подножья Федюхиных высот. Третья рота заняла оборону воль дороги из Севастополя на Балаклаву от поворота на Карань (Флотское) до родника, в районе современного Лесхоза. Составив как бы вторую оборонительную линию. Снятые с позиций роты 773-го полка были заменены одним батальоном 9-й бригады, который сняли с охраны побережья в районе высота Кая-баш-Мраморная балка. Батальон занял оборонительную линию в СЖБОТах над деревней Карань (Флотское). В районе высоты 33.1 пехота противника с танками атаковала позиции роты старшего лейтенанта И.Г.Николаенко(773-й полк). Контратаковав рота отбросила врага и продвинулась вперед, но тут же попала под шквальный огонь неприятельской артиллерии. Командир роты доложил по команде об обстановке. Командир 773 полка подполковник А.Т.Бровчак запросил поддержку артиллерии. Но артиллерия сектора израсходовала почти весь свой боезапас. Тогда было решено нанести удар реактивными минометами М-8, которые стояли в районе х. Дергачи. Огневым налетом удалось подавить артиллерию противника, но закрепиться не удалось. К вечеру противник захватил высоту 33.1.

18 июня. Двенадцатый день.

Развивая успех, в ночь на 18 июня противник спешно производил перегруппировку сил и подтягивал резервы. В I, II секторах действовали уже три немецкие (72-я, 170-я пехотные и 28-я легкопехотная) дивизии. Против 8-й бригады морпехоты, 3-го полка морпехоты, 25-й Чапаевской дивизии стояли две румынские (18-я пехотная и 1-я горнострелковая) дивизии.

В III секторе действовали 50-я пехотная дивизия и два полка 24-й пехотной дивизии. Против окруженной 95-й стрелковой дивизии и остатков войск на Северной стороне действовала 22-я немецкая пехотная дивизия, остатки 132-й пехотной и по одному полку из 46-й и 73-й немецких пехотных дивизий.

Советские источники указывают, что "в ночь на 18 июня была произведена частичная перегруппировка советских войск для усиления угрожаемых направлений". Однако не совсем понятно, в чем она заключалась. К утру 18-го июня рубежи остались прежними. В районе Любимовка-свх.им. С.Перовской сражались части 95-й дивизии.

По кремальерной линии оборонялись разрозненные части моряков, ВВС ЧФ, зенитчики 110-го полка и тыловые части 95-й дивизии. Далее, до Графской балки оборонялись остатки 345-й дивизии. От Графской балки до Восточного Инкерманского маяка оборонялись разрозненные части 3-го сектора, далее 25-я дивизия. Выход из Мартынова оврага удерживался дотом N 13 и двумя пулеметными дотами.

Сведения о намерениях командования СОР довольно противоречивы. С одной стороны И.Е.Петровым готовится контратака свежей, боеспособной 138-й бригадой (командир майор П.П.Зелинский), с целью деблокирования окруженных частей. Комендант береговой обороны П.А.Моргунов предлагал, собрав силы, деблокировать 30-ю батарею. Это предложение было поддержано членом Военного совета флота дивизионным комиссаром Н.М.Кулаковым.

С другой стороны издается следующая директива Ф.С.Октябрьского: "Генералам Петрову, Моргунову, Чухнову, Вершинину, начальнику инженерной службы Парамонову.

Приказываю в целях усиления обороны немедленно отработать и по ночам приступить к осуществлению: 1. Созданию опорных пунктов на Северной стороне, эшелонированию по глубине, начиная от линии севернее Братского кладбища выходом к вершинам балок Голландия, Сухарная и т. д., соединившись занимаемой линией с 345-й стр. дивизией и 79-й бригадой, дальше от этой линии на юг. Следующие опорные пункты линии обороны вплоть до Северной бухты. Каждый дот -- крепость. Равелин -- опорный пункт. Приказать по-настоящему заняться этим Капитохину. Использовать все силы Северной стороны, драться до уничтожения последнего немецкого солдата. С Северной стороны на Южную никого переправлять не будем. Если противник потеснит наши части, драться еще всем батареям до последнего бойца на Северной стороне, Южная будет помогать. Такую же работу, еще более серьезную в части рубежей, срочно делать всем саперным частям от Сапун-Горы на запад и северо-запад. Созданию опорных линий рубежей, окопов, батальонных участков, огневых позиций больше внимания этим вопросам". Вопрос создания опорных пунктов обороны гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. Прежде всего, стоит отметить, что за один день, под огнем противника, не имея материалов, невозможно построить ни одного дзота или тем более дота. Более того, если директива и является подлинным документом (а не послевоенной правкой), то до войск не дошла. 178-й инженерный батальон БО, находившийся на Северной стороне, в этот день был занят на других объектах. Инженерные части Примармии были уже влиты в состав пехотных частей и вели бой с противником. В воспоминаниях выживших участников тех боев говорится о том, что приказа об организации опорных пунктов обороны они не получали. Опорные пункты, скорее всего, возникли сами по себе, после того, как войска 4-го сектора были полностью отрезаны на Северной стороне. Причем на начальном этапе отрезанные части имели общий фронт, проходивший по бывшей кремальерной линии. События 18 июня развивались следующим образом. Утром 18 июня противник после сильной авиационной и артиллерийской подготовки снова перешел в наступление на Северной стороне. Воспользовавшись тем, что противник сосредоточил основные усилия на ликвидации окруженных частей 95-й дивизии, советские войска попытались контратаковать на участке 4-го сектора. В 05.00 после короткой артиллерийской подготовки 345-я дивизия и 138-я стрелковая бригада при поддержке последних трех танков 125-го отдельного танкового батальона начали атаку в общем направлении на ст.Мекензиевы Горы. Противник сначала накрыл атакующие части плотным артиллерийским огнем, а затем, подтянув из резерва армии, до двух полков сам контратаковал, при массированной поддержке авиацией. Уточнить точный состав контратакующих немецких войск пока не удалось.

Известно, что советскую контратаку отражали остатки 47 немецкого полка, 65-й полк из состава 22-й дивизии. П.А.Моргунов пишет: "После упорных боев, потеряв значительную часть личного состава, наши части вынуждены были отойти на исходные позиции. Контрудар не получился. Предпринятая попытка прорваться на соединение с 95-й стрелковой дивизией и выйти в район батареи N 30 также не увенчалась успехом из-за очень интенсивного противодействия вражеской авиации и артиллерии". В связи с этой фразой возникает два вопроса. Почему свежее, неплохо обученное, и значительное по численности подразделение не смогло добиться сколько-нибудь значимых результатов? И вопрос второй: какими частями советские войска пытались деблокировать окруженные войска? Частично ответ удалось получить в воспоминаниях одного из участников тех событий А.Кузнецова: "Две роты первого батальона бригады должны были атаковать в направлении совхоза (скорее всего им.С.Перовской), второй атаковал правее - в направлении полустанка со странным названием "Мекензиевы горы". Третий батальон закрыл брешь в обороне правее, сменив совершенно разбитые части. В резерве находились две или три роты бригады. Артподготовки не было, поддерживала нас редким огнем 76мм батарея, стоявшая где-то на правом фланге. Утро было туманным. Идти приходилось по открытому полю, перегороженному кое-где проволочными заграждениями. .... Пройдя метров двести, перешли на бег. Кто-то крикнул "Ура" и этот крик был подхвачен бегущими. Неожиданно земля рванулась у меня из под ног, и я кубарем полетел куда-то вбок. Пришел в себя чуть позже, поле было покрыто кустиками снарядных разрывов, наши бежали, но уже не вперед, а назад. С трудом поднялся, кровь из рассеченной брови заливала глаза. Побрел, как мне казалось вперед, но неожиданно наткнулся на штык немецкого солдата ... В колоне пленных было много знакомых. Чтобы как-то отвлечься от тяжелых мыслей стал считать пленных в колоне. Брели колонной, по 6 человек в ряду, насчитал более сотни рядов...." . Вероятнее всего, разгром большей части 138-й бригады имел три основных причины. Первая и главная причина: командование СОР опять раздробило свои силы, атаковав противника двумя неполными батальонами в двух направлениях. Вторая причина была в полном отсутствии артподготовки. Третья основная причина - наступление велось по открытой местности при господстве немецкой артиллерии и авиации. Но это лишь предположение. Данные по этому наступлению очень скудны, и вопрос, однозначно, требует более подробной проработки. Разбив атаковавшие части и захватив около 500 пленных, во второй половине дня немцы возобновили наступление по всей полосе четвертого сектора. Силами до трех пехотных полков с танками противник прорвал совсем слабую оборону в районе Северной стороны и к исходу дня полностью овладел Братским кладбищем и Бартеньевкой, выйдя к морю. Советские части теперь были разорваны на три части: основные силы, Северная сторона, и окруженные части, сражавшиеся в районе хутора Шишкова. Основные силы к концу дня располагались следующим образом. 345-я стрелковая дивизия вела бой на рубеже балок Трензина и Графская. 138-я стрелковая бригада, заняв верховья балок Графская и Сухарная, так же вела бой. На Северной стороне оказались окруженными, в основном, бойцы Береговой обороны занимавшие левый фланг обороны 4 сектора (береговые артиллеристы, саперы, Местный стрелковый полк), технический состав авиации флота, зенитчики 110 зенитного артполка. Вокруг "фортов Шишкова" продолжали сражаться остатки 95-й дивизии, численностью около 300 человек 30-я батарея береговой обороны молчала. Оборонявшаяся на бруствере часть личного состава батареи и бойцов 90-го стрелкового полка была вынуждена отойти в массив батареи и командного пункта и там укрыться, защищая подходы к башням огнем автоматов и ручных пулеметов. Немецкий 173-й пионерный батальон готовился к штурму массива батареи, подвозя взрывчатку и подготавливая шурфы

На южном направлении противник так же продолжал наступление. Он атаковал части I сектора в двух направлениях: в направлении на дер. Кадыковка, расширяя свой клин и на гору Карагач, стремясь прорвать Сапунгорско-Карагачский рубеж. Противник на каждом направлении наступал силою около пехотной дивизии с танками. На всем фронте разгорелись кровопролитные бои, продолжавшиеся непрерывно двое суток 18 и 19 июня.

19 июня. Начало боев в опорных пунктах.

П.А.Моргунов в своей книге "Героический Севастополь" пишет: "Были созданы три основных опорных пункта: Константиновский равелин, куда входил личный состав ОХРа, 95-й стрелковой дивизии и береговых батарей N 2 и 12; Михайловский равелин -- личный состав 110-го зенитного полка, береговой батареи N 702 и авиачастей; в районе Инженерной пристани и его равелина -- личный состав местного стрелкового полка во главе с командиром подполковником Н. А. Барановым и остатки некоторых других частей.... Кроме того, был создан опорный пункт в Северном укреплении, занятый 178-м инженерным батальоном БО, остатками частей ПВО и частью бойцов 95-й дивизии; туда был также выслан один взвод (около 50 человек) от местного стрелкового полка. Баранову было приказано поддерживать с этим опорным пунктом связь по подземному кабелю, идущему от Инженерной пристани в Северное укрепление, а с Барановым командование поддерживало связь до последнего дня с помощью подводного кабеля, проложенного через бухту". В воспоминаниях бывшего коменданта 4-го сектора Капитохина, события описываются несколько иначе. Воспоминания были сохранены одним из выпускников Тамбовского суворовского училища, где после войны преподавал Капитохин. " После того, как пришлось оставить и взорвать КП сектора на Братском кладбище, мы отошли к казармам Местного стрелкового полка. Потеряв КП, мы полностью лишились средств связи с войсками, но удержать Братское кладбище не хватило сил, рота автоматчиков, прикрывавшая наш штаб полегла почти полностью, ведя бой между могил.

Из казарм, расположенных в старой батарее, мы с полковником Яковлевым попытались выяснить обстановку в секторе. По флотской связи откликнулось Константиновское укрепление, Михайловское, к нашему удивлению откликнулась и телефонная станция в бухте Голландия. Когда я попытался набрать Северное укрепление, телефон долго не отвечал, но к моему удивлению связь работала. На повторный вызов мне ответил лейтенант, командир автороты, фамилия его была или Пехотин или Пехтин. В телефоне были слышны выстрелы, но как я понял, Северное укрепление еще держалось. Я приказал направить туда разведку местного стрелкового полка. К вечеру разведчики вернулись и доложили, что Северное стоит крепко и его поддерживает расположенная рядом зенитная батарея. Полковник Баранов, командир Местного полка направил туда взвод, численностью до пятидесяти человек при одном ротном миномете ...".

Опорный пункт в Северном укреплении действительно возник стихийно. Никто и не ожидал, что забытый командованием 178-й инженерный батальон береговой обороны (бывший Местный инженерный батальон) окажет немцам упорное сопротивление.

Когда 19 июня части 3-го моторизованного батальона 88-го саперного

полка вышли в район Бартеньевки, они беспрепятственно ворвались внутрь укрепления через Симферопольские ворота. Часть батальона еще утром убыла для поддержки частей Северной стороны. В укреплении оставалась авторота и хозвзвод. Оправившись от неожиданности, находившиеся внутри укрепления бойцы, открыли огонь и отбросили противника с территории части. Из воспоминаний Капитохина: "К вечеру ситуация прояснилась. Над Константиновским укреплением действовали три морских орудия, поддерживая обороняющиеся части, но они подчинялись своему, флотскому начальству и связи с ними не было. Я мог вызывать их огонь только через командование 2-го морского дивизиона. В казармы Местного полка вышло несколько бойцов из состава обслуги гидроаэродрома в бухте Голландия. Они сообщили, что противник, захватив Братское кладбище, вышел к бухте. Это означало, что мы отрезаны от главных сил. Находясь в таком положении, я просто не мог управлять войсками, о чем я доложил командованию, попросив разрешения покинуть Северную сторону. Около 18 часов противник атаковал и наше укрепление". Во втором очаге сопротивления- в районе 30-й батареи, ситуация тоже складывалась сложная. Оба зенитных орудия, прикрывавших "форты Шишкова" были разбиты, орудия на валу укрепления были уничтожены, большинство огневых точек вокруг укрепления подавлены, защитники укрепления, спасаясь от огня противника, вынуждены были отойти внутрь казематов. Это дало возможность немцам действовать более уверенно в районе блоков 30-й батареи. Около 15 часов противник произвел взрыв 500 килограммового заряда взрывчатки в одной из башен. Взрыв вызвал многочисленные пожары внутри орудийного блока. Погибло около 120 человек из числа защитников батареи. Автоматчикам противника удалось проникнуть внутрь орудийного блока.

138-я стрелковая бригада и 345-я стрелковая дивизия, отражали вражеские атаки на рубеже балок Трензина, Графская и Сухарная. Далее по скатам Мартынова оврага оборонялись бойцы 25-й дивизии. Смелой контратакой Чапаевцам удалось отбросить противника к верховьям оврага, предотвратив окружение частей 345-й дивизии и 138-й бригады.

В долине Кара-коба, сокращая линию фронта из-за больших потерь, 8-я бригада морпехоты и 386-я дивизия отошли ко второй линии обороны, проходившей в 500-800м от подножья высот Читаретир и Сахарная головка. Потери в этих частях были велики, особенно в 8-й бригаде, но моряки и пехотинцы крепко держали рубеж, отбивая все атаки румынских войск. На Федюхиных высотах оборонялись три оставшихся от 7-й бригады батальона. После того, как была оставлена гора Гасфорта все плоскогорье высот, кроме обратных скатов высоты 135,7, простреливалось противником.

В первом секторе противник попытался развить свой успех, расширяя и углубляя клин, но потерпел в этот день сокрушительное поражение, понеся большие потери. Он атаковал в двух направлениях: по направлению к Кадыковке и в развилку между Сапун-горой и высотой Горная. Однако в этот день в 1-м секторе была введена в бой 9-я бригада морской пехоты под командованием полковника Н.В.Благовещенского, военкома полкового комиссара В.М.Покачалова, снятая с противодесантной обороны. Части противника в районе Кадыковки были отбиты, а в районе развилки до двух рот противника были окружены и уничтожены огнем пулеметных дотов, орудий 404 артполка и двух морских орудий, установленных в дотах. В первом и втором секторах враг понес большие потери, и продвинуться не смог.

Ночью была получена директива С.М.Буденного от 19 июня, в которой указывалось, что "...потеря Северной стороны означает лишение Севастополя возможности подвоза грузов снабжения кораблями...", и предлагалось "...немедленно мобилизовать все силы и средства и восстановить положение в четвертом секторе". Правда, выполнить директиву было уже невозможно. По сути, судьба Севастополя была уже решена, все дальнейшие события были уже агонией.

20 июня.

К утру 20 июня противник занял не всю Северную сторону, как пишут советские авторы. На Северной стороне оставалось несколько больших и малых очагов сопротивления. Флотские связисты и бойцы ВВС ЧФ (около 50 человек) засели в доме телефонной станции "Голландия". Местный стрелковый полк (около 500 человек) занял оборону в своих казармах. Высланному ночью взводу почти без потерь удалось прорваться и занять оборону в Северном укреплении. Константиновский, Михайловский форты, лагерь училища БО и Северное укрепление оборонялись единым фронтом, и если бы на этом участке был назначен единый командир, то вполне возможно, что этот плацдарм удалось бы удержать. Оборонялись на этих участках в основном флотские части, но единого командования (ни флотского, ни армейского) на этом участке не было. Коменданту 4 сектора подчинялись не более двух сотен бойцов, а большая часть сил 4-го сектора, остававшаяся в строю, сражалась вне окружения, в районе Сухарной балки. Если бы командованием СОР опорные пункты создавались бы в приказном порядке 19 или 20 июня, то, прежде всего, был бы назначен командир или комендант боевого участка.

На самом деле очень похоже, что опорные пункты, как боевые участки, до ночи 21 июня никто не создавал, и командиров в них никто не назначал. Командирами становились самые инициативные офицеры и старшины, или оборону возглавлял старший по званию. Лишь позже комендантом береговой обороны П.А.Моргуновым были назначены командиры опорных пунктов, но сделано это было сутки спустя, когда обстановка в этом районе стала совсем иной. Из воспоминаний к-на 1 ранга Евсевьева, участника боев в районе форта Константиновский. "Несмотря на то, что действовала радиосвязь, телеграф и действовал телефон, никаких приказов нам не поступало. Из штаба ОХРа (охраны рейда) нам по телефону твердили одно и то же: "Держитесь, помощь идет!" Обещали то 9-ю бригаду, то части с Большой земли, которые вот-вот должны подойти. Вместе с нами находился командир 161 полка Дацко, со взводом охраны штаба 161 полка, отрезанные от своих бойцов. Он так же ожидал подхода подкреплений, для того чтобы прорвать окружение и вывести своих бойцов из кольца".

П.А.Моргунов дает еще свою трактовку происходившего: "Возглавляли оборону капитан III ранга М. Е. Евсевьев и военком батальонный комиссар И. П. Кулинич, которые получили от командира ОВРа контр-адмирала Фадеева задачу удерживать Константиновский равелин до тех пор, пока из Южней бухты не будут выведены все плавсредства," На пятачке мыс Толстый- Северное укрепление -старая батарея N4 (казармы МСП) оказались прижатыми к морю в обще сложности около трех тыс. человек. Многие из них переправлялись вплавь через бухту. Из воспоминаний А.Г.Капитохина: " Я хорошо видел, что под скалами собралось до семисот -восьмисот солдат и краснофлотцев, многие из них были ранены, но почти все с оружием. Они укрывались под скалами от немецких самолетов. На мой запрос в штаб армии, мне пришел ответ: "Организуйте оборону всеми наличными силами, переправляя на Южную сторону ненужную матчасть, командующий СОР приказал: переправы на Южную сторону не будет". Как и чем я должен был переправить несуществующую "ненужную" матчасть не указывалось... С наступлением темноты многие красноармейцы и краснофлотцы вплавь переправились через бухту. На том берегу из них формировали новые подразделения. В основном 79-ю бригаду и 2-й полк морской пехоты". Многие бойцы остались на своих позициях. Оборона от берега моря к Северному укреплению проходила вдоль вала времен Крымской войны. От Северного укрепления до казарм МСП обороны практически не было, хотя рубеж был довольно удобным. Еще действовали одно 100мм орудие на батарее N2 и два 130мм орудия на батарее N12. Действовала и батарея зенитных автоматов, стоявших на крыше Константиновского укрепления. В строю на зенитной батарее возле Северного укрепления оставалось одно 76мм орудие. Местный стрелковый полк сохранил свое 122мм орудие, а кроме того, артиллеристы 725-й батареи смогли доставить к позициям Местного полка одно 152мм орудие. Остальные части свою артиллерию растеряли. Но вины командиров в этом не было. На Северную прекратилась доставка бензина и боезапаса, поэтому, орудия расстреляв боезапас, умолкали, а вывезти их было просто невозможно. Поэтому при отступлении пушки просто бросали. Досадно признавать, но большинство орудий 4-го сектора попали в руки немецких войск в исправном состоянии. Немцами были захвачены в исправном состоянии 8 шт. 155мм Шнейдера (переданные потом румынским войскам), 2 шт. 152мм пушки-гаубицы, 3 шт.122мм гаубицы, 14 шт. 76мм дивизионных орудий УСВ и Ф-22, два 76мм полковых орудия. Сложность заключалась и в том, что боезапас армейских и морских орудий хранился в Сухарной балке. Те два орудия, которые 20 июня немцы установили в районе Голландии, были предназначены не для борьбы с боевыми кораблями. Их установили для того, чтобы противодействовать доставке боеприпасов из Сухарной балки на Северную сторону. Доставлять боезапас приходилось с огромным риском, ночью, на шлюпках, мимо берега, занятого противником.

Первым, утром 20-го июня, приняло на себя удар Северное укрепление. Противник решил атаковать укрепление 3-м батальоном 31 полка (24-й дивизии) и двумя пионерными батальонами 88-м и 24-м. Нужно сказать, что защищал Северное укрепление далеко не весь состав Инженерного батальона, в укреплении оставалась только авторота и хозвзвод батальона. Три роты батальона были задействованы на строительстве укреплений на Южной и Северной стороне. В укреплении был склад оружия и стрелкового боезапаса, но из тяжелого вооружения у обороняющихся были лишь два 50мм миномета. Зенитные орудия на находившейся рядом зенитной батарее были разбиты и часть зенитчиков перешли в укрепление, пополнив его гарнизон. Немецкие войска смело атаковали, но сходу овладеть укреплением не удалось. Противник, имея трехкратное превосходство, был отбит с большими потерями.При отражении штурма защитников Северного укрепления поддерживало одно 122 мм орудие Местного полка и 100мм батарея N2 на м.Толстый. Пользуясь тем, что отсутствовал сплошной фронт обороны от Северного укрепления до казарм МСП, противнику удалось просочиться в южнее и западнее укрепления и окружить его. Дальнейшее продвижение частей противника было остановлено огнем береговых батарей и трех бетонных пулеметных дотов, прикрывавших подступы к лагерю училища береговой обороны и к батареям береговой обороны на мысу Толстый (два из трех дотов, сохранились и до нашего времени). Упорный бой вокруг укрепления продолжался до вечера, но успеха немецким войскам не принес. Этот день стал последним, для большей части гарнизона 30-й батареи и фортов Шишкова. К вечеру немецким штурмовым подразделениям с помощью взрывчатки удалось уничтожить большую часть гарнизона обоих укреплений. Немецким радистам удалось перехватить две радиограммы, переданные маломощной радиостанцией: " ...нас осталось 46 человек, противник пустил ядовитые газы". И еще одну, через полчаса: "Нас осталось 22 человека, готовимся подорваться и прекращаем связь -- прощайте!" Спустя 30 минут в казематах батареи прогремел взрыв. В живых осталась группа из 20 человек, во главе с командиром батареи майором Александером, которые укрылись в помещении подземного КП батареи, находившегося в 800м от основного массива. 20 июня началась оборона еще одного опорного пункта. 19 июня противник вышел с запада прямо к артиллерийским складам Сухарной балки. Гарнизон Сухарной балки состоял приблизительно из 250 человек. Здесь оборонялись около 70 бойцов во главе с лейтенантом Лаврентьевым, из состава охраны рейда, штатный состав арсенала -- 10 офицеров, 15 старшин и сержантов и более 100 краснофлотцев и красноармейцев, а также около 70 бойцов и командиров из разных частей, присланных для разгрузки, приемки и рассылки армейского боезапаса. Кроме того, там находился взвод охраны из состава местного стрелкового полка и 30 вольнонаемных. Возглавляли оборону Сухарной балки начальник арсенала майор Н. К. Федосеев и военком политрук А. М. Вилор. В ночь на 20 июня противник вклинился в оборону гарнизона между нижними северными воротами и поселком Голландия. Моряки вынуждены были отойти под прикрытие хозяйственных, служебных и производственных зданий, за которые шли бои с 20 по 23 июня. В ходе их противник потерял сотни солдат и офицеров, более десятка танков, но продолжал рваться к основным штольням. Ему удалось со стороны поселка по лощине пробиться и разъединить силы гарнизона на две части. Закончилось продовольствие, защитники лишились источника пресной воды. Они вынуждены были ночью нырять в затопленный теплоход "Абхазия",чтобы достать что-либо из продуктов. Пали геройской смертью краснофлотцы АС.Кучеренко, А.Д.Выбрик, И.А.Горбанев, И.И.Андреев, В.М.Коробкин, а также лейтенант А.И Лаврентьев из ОВР и многие его подчиненные. Удержать штольни как можно дольше было очень важно для Севастопольской обороны. П.А.Моргунов пишет: "Артиллерия СОРа, испытывая снарядный голод, была вынуждена вести огонь только по большим скоплениям пехоты и танков противника".

Если быть совсем точным, то снаряды были. Флотский боезапас за исключением 305мм калибра еще был. На складах хранилось большое количество флотского специального боезапаса (ныряющие, осветительные и.т.д. снаряды), для орудий калибром 100-203мм. В избытке был минно-торпедный боезапас, который не удалось эвакуировать на Большую землю. Гораздо хуже ситуация была с фугасными, бронебойными и шрапнельными снарядами. Установить доподлинно ситуацию с 45мм снарядами не удалось, но по воспоминаниям снаряды к 45мм орудиям были в избыточном количестве до конца обороны. Оставались в избытке снаряды к 76мм орудиям Лендера, 75мм орудиям Канэ и в достаточном количестве к орудиям 34К. К 100мм орудиям Б-24 количество снарядов было так же избыточным. Со 130мм боезапасом для орудий Б-13 ситуация была более тяжелой, но и его было достаточно, сложность заключалась в доставке его на батареи и в том, что на севастопольских позициях стояли Б-13 с тремя видами нарезки стволов и к каждому требовались свои снаряды. 130мм орудия обр.1913г. и 152мм орудия Канэ были обеспечены боезапасом, достаточным для полного расстрела стволов. В избытке были 180мм снаряды. Но это боезапас к морским орудиям, которые составляли десятую часть артиллерии СОР. На складах в Сухарной балке оставался и армейский боезапас. Да, боезапаса к 155, 152 мм орудиям, 107и 120мм минометам почти не оставалось, но на складах оставалось большое количество боезапаса к 100-45мм орудиям и 50мм минометам. С флотских складов в Сухарной балке по ночам катерами и шлюпками переправляли боезапас на Южную сторону, в основном в Инкерманские штольни. Старались, прежде всего, вывезти 76мм боезапас, его размещали в казематах старых царских батарей на Южной стороне. Удалось вывезти около 60 тонн боезапаса, который разместили на бывшей 10-й батарее в районе Мартыновой бухты, на бывшей 23-й батарее в районе современного парка Победы и на бывшей 19-й батарее в районе современного Автобата. Боезапас Приморской армии, хранившийся на складах, на Северной стороне был перевезен в штольни Лабораторной балки. Установить его количество пока не удалось. Эвакуацией боезапаса с Северной стороны руководил полковник Е.П.Донец.

Весь день 20 июня ожесточенные бои шли и на других участках. В I и на правом фланге II сектора воинам 109-й, 388-й дивизий 7-й, и 9-й бригад морской пехоты, несмотря на их малочисленность и крайнюю усталость, удалось в основном удержать свои позиции. Враг понес большие потери. Чуть легче было 8-й бригаде и 386-й дивизии. В этих частях оставалось еще много бойцов. К вечеру 20 июня генерал Петров принял решение с целью сокращения линии фронта и создания резервов отвести войска II сектора из всей долины Кара-коба и с большей части Федюхиных высот. Все доты на Федюхиных высотах были разбиты. Морские орудия, стоявшие в дотах были выведены из строя.

7-я бригада была отведена к предпоследнему рубежу обороны- на Сапун-гору. Из воспоминаний Е.И.Жидилова: "Правее нас высоты Карагач обороняет 9-я бригада морской пехоты, которая оперативно подчиняется мне. Она только что прибыла на кораблях из Новороссийска. Командует ею полковник Николай Васильевич Благовещенский, образованный, инициативный офицер, за плечами которого большая школа строевой службы и опыт боев на Керченском полуострове. Я поручаю ему выбить противника с высоты 157,6 покинутой 1330-м стрелковым полком (ошибка Е.Жидилова, этот полк в июне 1942г. носил номер 381) . Это очень выгодная позиция, и оставлять на ней немцев опасно. Бойцы и офицеры бригады Благовещенского приложили все старания, чтобы взять высоту. Ночью бесшумно подошли к ней, охватили с трех сторон, с боями поднялись по склону. Но утром оказалось, что занята лишь небольшая часть высоты. Отбив многочисленные атаки гитлеровцев, бригада возобновила наступление в следующую ночь, но сил не хватило, и пришлось отойти". Здесь речь идет о штурме 4-го турецкого редута частями 9-й бригады. Высота, имеет двойную вершину, у ее подножья стоит восстановленный после войны памятник Киевским гусарам. Есть и еще один объект, связанный с событиями тех дней. Из воспоминаний Жидилова: "Тем временем наши разведчики пытались блокировать занятый немцами дот у самого подножия Сапун-горы. Не раз моряки подбирались к этой огневой точке. Немцы без выстрела подпускали их шагов на десять, а потом из амбразуры вылетала синяя ракета, и тотчас со стороны противника следовали прицельные залпы минометов прямо по доту. Разведчики несли потери. Тогда начальник химической службы бригады капитан Владимир Васильевич Богданов предложил использовать ампулометы. Стеклянный шар выстреливался устройством, похожим на миномет. При ударе шар разбивался, содержимое его вспыхивало жарким пламенем. Разведчики после многократных попыток ухитрились попасть ампулой в амбразуру. Немцы выскочили как ошпаренные, и победители прочно обосновались в доте". Здесь речь идет о захваченном немецкими войсками доте N27.

С выходом противника к бухте Севастополь лишился двух гидроаэродромов: в бухте Голландия и в бухте Матюшенко. Самолеты МБР-2 лишились своей базы. Днем авиация главной базы восемью самолетами Ил 2 штурмовала наступавшую вражескую пехоту, уничтожив до двух ее взводов. Корабли, стоявшие в Севастопольской бухте, были вынуждены укрыться до темноты в бухте Южная. Чтобы вывести корабли из Южной бухты, необходимо было удержать под контролем выход из бухты. Эта задача была возложена на части ОХР (охраны рейда), находившиеся в Константиновском укреплении.

21-воскресенье

Г.И.Ванеев указывал: " Всю ночь на 21 июня велись работы по укреплению южного берега Северной бухты, ибо здесь следовало ожидать переправы противника с северного берега бухты. На Корабельной стороне от Воловьей балки до Павловского мыска рыли траншеи, строили доты и дзоты, устанавливали прожекторы. Ответственность за этот участок командующий СОР возложил на коменданта береговой обороны генерал-майора П.А.Моргунова. На рубеж выводилась прямо из боев на Мекензиевых горах 79-я морская стрелковая бригада полковника А.С.Потапова. Ему придавались 2-й Перекопский полк морской пехоты подполковника Н.Н.Тарана, несколько подразделений, сформированных в тылах, и бронепоезд "Железняков".

Сам П.А.Моргунов дает другую информацию: "В ночь на 21 июня В целях отражения противника, если бы он попытался переправиться из района бухты Голландия, где у него были сосредоточены Доставленные из Симферополя плавучие средства, был создан вдоль южного побережья Северной бухты новый IV сектор. Во главе его был поставлен командир 95-й стрелковой дивизии полковник Капитохин".

А.Г.Капитохин же пишет: "Несмотря на все мои просьбы, флот не переподчинил мне свои части, находившиеся на Северной стороне, а собственных сил у 4-го сектора почти не оставалось. Уже утром 20 июня сделать уже было ничего нельзя. Что еще интересно. М.В.Матушенко не самочинно оставил позиции. Оказывается, 20 июня по радио был передан приказ командующего флотом, по которому почти все флотские офицеры, кроме, назначенных в опорные пункты, отзывались на Южную сторону. Этот факт подтверждается многими участниками обороны.Несмотря на это мне было приказано оставаться на Северной до 3 часов утра 22 июня...".Кто же командовал частями "нового" 4-го сектора - непонятно.

Еще вечером 20 июня, после окружения Северного укрепления завязался бой вокруг массива бывшей царской мортирной батареи N7, лагеря училища береговой обороны, Михайловского форта. С утра 21 июня во всех опорных пунктах на Северной стороне разгорелись упорные бои, которые продолжались весь день. Враг нигде не смог добиться успеха, и до ночи наши части удерживали опорные пункты.

Бой шел, в основном, стрелковым оружием, советским войскам пришлось оставить всю артиллерию, которая осталась без боезапаса и частично была повреждена. У частей не было ни исправного транспорта, ни бензина, чтобы вывезти орудия. Но 21 июня 1942г. артиллерия у защитников Северной стороны еще была. В опорном пункте Инженерной пристани восстановили одну 122-мм гаубицу и одну 152-мм пушку 725-й батареи Береговой обороны, а ночью, на шлюпках из Сухарной балки доставили боезапас.

За ночь удалось восстановить два орудия (100-мм и 130-мм) на береговых батареях N 2 и 12. П.А.Моргунов пишет: "На шлюпках и катерах подвезли по 40-50 снарядов на орудие. На них (батареях) оставили по 10 человек на каждое орудие под командованием капитана М. В. Матушенко. Весь остальной личный состав был переведен на Южную сторону и обращен на укомплектование новых батарей N 2-бис и 702-бис". Есть и другая информация: "... Вечером 20 июня в районе 12-й батареи прогремели три взрыва. Подрывали оставшийся в погребах боезапас. Спустя сорок минут на Константиновскую батарею прибыл командир 12-й батареи капитан-лейтенант (так в оригинале) М.В.Матушенко, который доложил, что все орудия на батарее разбиты, погреба батареи взорваны, а остававшийся в строю личный состав придан 2-й батарее для ее обороны от противника. Старшим вместо себя М.В.Матушенко оставил командира 2-й батареи старшего лейтенанта Дзампаева". Это строки из воспоминаний к-на 1 ранга (в то время к-на 3 ранга) Евсевьева, который был назначен в ночь на 21 июня командиром опорного пункта в Константиновском форте. Есть и еще одно свидетельство: "В плену я разговорился с одним из матросов, звали его Николаем. Он служил на 2-й батарее и попал в плен 23-го июня. Так он рассказывал, что все по иному было. На батарее N2 оставалось в строю одно 100мм орудие и пятнадцать человек бойцов-артиллеристов. Незадолго до этого два нижних орудия этой батареи были демонтированы, и переброшены для укрепления Южной стороны, а еще одно орудие было разбито вражеским огнем. Три краснофлотца с командиром батареи ночью пошли на разведку, выбирая рубежи для обороны. Они с удивлением обнаружили, что одно 130мм орудие на 12-й батарее еще действует и почти исправно. Той же ночью к ним вышло человек двадцать краснофлотцев с соседней 112-й морской батареи, на которой еще 4 июня было разбито орудие. Они рассказали, что в их задачу входило ввести в строй оставленное орудие, для которого в старых, еще царских, погребах хранилось около сотни 130мм снарядов. Старшим лейтенантом Дзампаевым был организован ремонт поврежденного 130мм орудия 12-й батареи, стоявшего неподалеку. Используя части с других разбитых пушек, артиллеристам 2-й батареи удалось восстановить одну 130-ку. В ту же ночь, с 20 на 21 июня пользуясь темнотой, краснофлотцы перетащили тридцать с лишним снарядов из старых погребов, и к утру орудие было готово открыть огонь". Интересно то, что после войны, при обследовании Нахимовских погребов, во втором погребе действительно нашли 58 шт. 130мм снарядов. Так что некоторые детали рассказа подтверждаются. Зенитное прикрытие этого плацдарма осуществляли три зенитных автомата, установленных на крыше Константиновского форта. При изучении немецких фото Константиновского форта выявился интересный факт. На нескольких фото, на крыше горжевой казармы был явно виден спаренный 37мм зенитный автомат В-11. Однако это зенитное орудие прошло испытания только в 1944году, а принято на вооружение в 1945-м. Более тщательное изучение вопроса показало, что действительно, экспериментальный образец новейшего зенитного орудия был доставлен в Севастополь перед войной для испытаний. Есть еще один интересный факт, требующий, однако проверки: два зенитных автомата 70К, в ночь с 20 на 21 июня, были демонтированы и переправлены на южную сторону. Вопреки распространенному мнению, 21 июня форт Константиновский в бой не вступал, бой шел на подступах к форту на мысу Толстом (немецкое название Batteriezunge- "Батарейный мыс"), лагеря училища БО и Михайловского форта. Возглавил оборону Михайловского укрепления офицер штаба 110-го зенитного полка капитан Р. Хайрулин, который по своей инициативе сформировал из отступавших бойцов гарнизон укрепления. Форт защищали бойцы нескольких разбитых зенитных батарей Северной стороны, части артиллеристов береговых батарей и часть личного состава 12-й авиабазы под руководством интенданта 3-го ранга В.И.Пустыльника и командира пулеметного взвода лейтенанта Н.Н.Кашина.

Но главный удар 21 июня приняло на себя Северное укрепление. Потерпев накануне поражение, немецкие войска стали планово готовиться к штурму Северного укрепления. План немецкой атаки был следующим: "...С 5 ч 30 мин до 8 ч 30 мин огонь дивизионной артиллерии, усиленной 210- и 300-миллиметровыми мортирами, в сочетании с огнем полковой артиллерии, минометов и воздушными атаками штурмовиков. Цель -- разрушение верков укрепления, главным образом северного и восточного бастионов.

Начало атаки -- 8 ч 30 мин; место прорыва -- брешь в северо-восточном выступе. Наступающие части и порученные им задачи:

а) 3-й моторизованный батальон 24-го саперного полка, усиленный одним соединением станковых пулеметчиков, разбившись на две группы, должен после прорыва и перехода вала вторгнуться во внутренние помещения укрепления и овладеть рвом и валом на правом фланге от северного выступа и в этом районе уничтожить фортификационные укрепления; 2-й батальон 24-го саперного полка и 7-й батальон 31-го пехотного полка в качестве ударного резерва развивают успех 3-го батальона 24-го саперного полка;

б) 3-й моторизованный батальон 88-го саперного полка, усиленный остатками 1-го батальона этого же полка, и одно пехотное соединение тяжелых пулеметчиков продвигаются влево против восточного выступа и являются резервом для 1-го батальона 24-го саперного полка и 5-го батальона 31-го пехотного полка;

в) для уничтожения пулеметных гнезд на северной и восточной оконечностях назначаются один взвод противотанковой артиллерии и один взвод станковых пулеметчиков.

Склад инженерных средств для рукопашных боев с 25 татарами, приданными транспортным войскам, был расположен в поселке Бартеньевка, на южной окраине которого находился командный пункт. Между батальонным и ротным командными пунктами была организована радиосвязь. Командование ротами должно располагаться на западной окраине Бартеньевки."

Возглавлявший оборону Северного укрепления старший лейтенант Пехтин отлично знал расположение укрепления. Он служил здесь в мирное время в Местном инженерном батальоне, и поэтому удачно расположил силы и средства гарнизона.

После артподготовки, которая началась в назначенное время, в 8 ч 30 мин утра первые подразделения немецких саперов двинулись на штурм. Два 37-мм немецких противотанковых орудия открыли огонь по амбразурам огневых точек в угловых казематах. Атакующие части достигли рва, но с фланга были обстреляны пулеметным огнем, в результате чего появились первые потери. Несмотря на это двум десяткам немцев удалось перейти через ров и вал, но они тут же попали под перекрестный огонь из казарм.

Немецким командованием были введены в действие дополнительные ударные подразделения обеих рот. Под сильным обстрелом они быстро продвинулись ко рву, но были прижаты к земле пулеметным огнем. Меткими выстрелами из ПТР оба немецких орудия были выведены из строя, и защитники смогли привести к молчанию почти все станковые пулеметы противника, который расположил их слишком близко. Однако спустя час противнику удалось захватить два угловых каземата и закрепиться с внутренней стороны вала. Однако немецкие части, проникшие внутрь укрепления оказались отрезанными от своих. Так как вся связь немецких атакующих частей была нарушена, положение создалось крайне неустойчивое. Немецкие саперы, удерживавшиеся на внутренней стороне вала, в воронках и бункерах, не могли продвинуться ни вперед, ни назад. Противник вновь открыл по укреплению артиллерийский огонь, но и эта мера не позволила немцам развить успех. Неожиданно советские части предприняли контратаку на захваченные участки и забросали немецких саперов гранатами. Немцев удалось выбить из всех огневых точек, кроме одной.

Противник продолжил обстрел укрепления, и около 14 часов немецкие части попытались атаковать. Однако атакующие части были выкошены пулеметным огнем, и продолжать атаку оказалось совершенно невозможно. Немецкие источники описывают события так: "Для того чтобы подготовить новую атаку, назначенную на 18 ч 30 мин, один из ротных командиров 3-го моторизованного батальона 24-го саперного полка с помощью далеко выдвинутых наблюдателей и точного огня мортирного подразделения приступил к обстрелу северной оконечности укрепления. Из пятнадцати выстрелов три попали в цель. В 19 ч 30 мин объект был если не выведен из строя, то по крайней мере сильно поврежден. Одновременно продолжался огонь по северной оконечности и постройкам, расположенным к югу и юго-западу от нее. С этой целью были развернуты в виде дуги все имеющиеся силы 3-го моторизованного батальона 24-го саперного полка.

В 23 часа при содействии одного миномета и одного станкового пулемета батальон по лестницам взобрался на северную оконечность укрепления и после ожесточенного рукопашного боя занял ее. Ряд опорных точек был очищен от противника, установки пулеметов в казематах полностью уничтожены и взято тринадцать пленных". Руководитель обороны старший лейтенант Пехтин был ранен в голову, но продолжал командовать и лично уничтожил более десятка фашистов Очаги сопротивления оставались только в казармах.

Понимая, что имеющимися силами с защитниками Северного укрепления не справиться, немецкое командование ввело в бой еще один батальон. Около полуночи 7-й батальон 31-го пехотного полка (50-й дивизии) был передан в подчинение 3-му моторизованному батальону 24-го саперного полка и направлен для подкрепления в место порыва. Во время ночной контратаки погиб ст.л-т Пехтин, часом позже Бурец, но защитники укрепления, среди которых было много севастопольцев продолжали бой. Около 4-х утра, со стороны примыкающей к укреплению зенитной батареи, к немецким войскам подошли еще три роты, ранее штурмовавшие массив бывшей царской батареи N7. К этому времени сопротивление защитников укрепления было почти сломлено и в живых оставалось не более пятнадцати человек. Спустя час в 5 ч 15 минут 22 июня все Северное укрепление было в руках немцев. Однако потери немецких войск были просто огромны. Девять рот, принимавших непосредственное участие в штурме укрепления, потеряли почти половину личного состава, еще три роты, подошедшие позже, потеряли в общей сложности 65 человек. Тот факт, что штурмующие понесли огромные потери признается даже немецкой стороной: "...из пяти атаковавших рот более половины погибло.." так было указано в отчете о штурме укрепления. Но простое сопоставление частей, непосредственно участвовавших в штурме, дает не пять рот, а минимум три полнокровных батальона. В вопросе о Северном укреплении можно было бы поставить точку, но ... Немцы оценивали свои потери в 572 человека, потери защитников неизвестны. По данным немецкой стороны "... большевики потеряли примерно столько же". По советским данным число защитников было намного меньше: " Гарнизон укрепления насчитывал около 150 человек во главе с командиром автороты роты старшим лейтенантом А. М. Пехтиным и политруком К. М. Бурецом. В том числе около 40--50 человек из 178-го инженерного батальона Береговой обороны, 50--60 отошедших армейцев и зенитчиков и взвод местного стрелкового полка -- 50 человек."

При расчистке Северного укрепления после войны находили медальоны-смертники бойцов 52-го армейского артполка, противотанкового дивизиона, саперного батальона и полевой хлебопекарни 95-й дивизии. В официальной истории обороны Северного укрепления этих частей нет. Сколько было защитников в укреплении - неизвестно, и вряд ли когда-нибудь удастся выяснить этот вопрос.

Трудно было и в других секторах обороны. В 5 час. утра 21 июня противник силами до двух полков 72-й дивизии, при поддержке 4 танков и 5 штурмовых орудий перешел в наступление в I секторе. Удары наносились в направлении Кадыковского кладбища, в районе которого оборонялся батальон 456-го полка и в направлении 4-го турецкого редута, с тем, чтобы сбросить с высоты батальон 9-й бригады. Во втором секторе противник атаковал силами двух румынских полков, в направлении на деревню Новые Шули (Штурмовое).

Отважно дрались значительно поредевшие полки 109-й дивизии; 456-й (командир -- подполковник Г. А. Рубцов), 381-й (военком -- батальонный комиссар X. Ф. Тодыка), 602-й (командир -- подполковник П. Д. Ерофеев). Не меньшее мужество проявили полки 388-й стрелковой дивизии, особенно 782-й стрелковый полк, которым командовал майор И. А. Бекин. В I секторе мужественно сражались два батальона, артиллерийский и минометный дивизионы 9-й бригады морской пехоты. Еще два батальона находились в резерве. Эффективно поддерживал свои части и отражал атаки фашистов артиллерийский дивизион 9-й бригады морской пехоты, которым командовал полковник Ю. И. Неймарк.

Стойко держалась 7-я бригада морской пехоты генерала Е. И. Жидилова, хотя в ее составе осталось менее двух батальонов неполного состава. Части опирались на хорошо подготовленные рубежи, имевшие большое количество долговременных огневых точек. В результате тяжелых боев, развернувшихся на участке от Балаклавы до Федюхиных высот, противнику, понесшему значительные потери, удалось продвинуться всего на 100-200метров, понеся серьезные потери. Однако во II секторе враг прорвался на стыке 386-й дивизии и 7-й бригады морской пехоты. В результате чего в ночь на 22 июня части II сектора отошли на рубеж Новые Шули- высота Сахарная головка-подножье высоты Читаретир. Части III сектора, в состав которого теперь входили 25-я и 345-я стрелковые дивизии, 79-я и 138-я стрелковые бригады и остатки 2-го и 3-го полков морской пехоты, отразили сравнительно слабые атаки врага и удержали занимаемые рубежи от подножья горы Читаретир через южные скаты Мартынова оврага до верховий балок Трензина, Графская, Сухарная.

Местный стрелковый полк Береговой обороны, участвовавший в боях с первого дня обороны и неоднократно ходивший в контратаки на противника во время всех трех штурмов, упорно оборонял теперь один из последних опорных пунктов на Северной стороне в районе Инженерной пристани. Четыре раза полк переходил в контратаки, и враг, не выдержав бурного натиска, откатывался на свои исходные рубежи, оставляя множество трупов. Нес потери в упорном бою с врагом и личный состав полка. Раненых ночью отправляли на шлюпках в госпиталь.

22 июня

В боях на Северной стороне немецкие части были полностью измотаны и обескровлены. Им уже не хватало сил наступать одновременно на нескольких направлениях. Пока держалось Северное укрепление, атаки на Михайловский форт и на батарею N2 были слабыми и эпизодическими. Форт Константиновский отбивал только воздушные налеты, и в бой еще не вступал.

П.А.Моргунов пишет: "21 июня после сильных ударов авиации и артиллерии против

ник силами 31-го пехотного полка 24-й пехотной дивизии, заменившей разбитую 132-ю пехотную дивизию, и батальона 88-го саперного полка с танками начал атаку двумя группами -- одна в направлении Константиновского равелина и береговых батарей

N 12 и 2, а другая -- на Михайловский равелин.". Однако доподлинно известно, что эти части штурмовали в этот момент Северное укрепление. Этот факт подтверждают и немецкие источники. Ситуация изменилась 22 июня.

Бой завязался в районе Михайловского форта и береговых батарей N2 и 12 . Ночью удалось подвезти на батарею 130мм боезапас. Два раза бойцы 2-го артдивизиона подвозили на шлюпках снаряды для орудий. Пока действовали орудия батарей, противник не мог прорваться мимо болота к Константиновскому укреплению. Из воспоминаний: " А еще Николай рассказывал, что держались они до ночи 22 июня. Часов около трех опять закончились снаряды к 130мм орудию, прямым попаданием было повреждено 100мм орудие, отбивались личным оружием. Вечером Саламбек Дзамбаевич (Дзампаев) приказал готовить батарею к подрыву, а сам взял трех бойцов и ушел прикрывать отход. Они засели в развалинах барака, стоявшего в 200-300м от батареи. Подорвали погреба, и отошли к старому форту. Не пришла группа бойцов, находившаяся около первого орудия. Кто-то спохватился, что нет командира. Искали всю ночь. Не нашли". Восемнадцать бойцов, находившиеся возле 130мм орудия были пленены немецкими войсками около 6 утра 23 июня. В одной из частных коллекций в Киеве есть орден "Красного знамени". Владелец коллекции сообщил, что орден был найден на дачном участке в районе старых батарей. Такой орден был у С.Дзампаева, но номер на ордене был сбит кем-то из "копателей". Судьба командира батареи неизвестна до сих пор. Он числится без вести пропавшим. Бой шел и у Михайловского форта, вокруг укрепления были построены три пулеметных дзота и один артиллерийский дот, находившийся на территории современного санатория МО Украины. Бой шел весь день, но успеха немецкие войска не добились. Мужественное сопротивление батарей N2 и 12 и форта Михайловский отсрочило выход немцев к Константиновскому форту. Днем 22 июня командир ОВРа контр-адмирал В. Г. Фадеев приказал продержаться еще один день, а после выхода буксиров и других плавсредств в ночь на 23 или 24 июня отойти на Южную сторону.

Бои шли и на других участках. После сильной авиационной и артиллерийской подготовки в 05.30 враг перешел в наступление двумя пехотными полками при поддержке танков в направлении высоты с 4 турецким редутом. Удар наносили части 72-й немецкой дивизии и 170-й дивизии. В резерве противник имел по полку из 318-й и 125-й пехотных дивизий. На направлении удара противника оборону держали остатки 782-го полка 388-й стрелковой дивизии, и батальон 9-й бригады. В результате упорного боя к вечеру 22 июня противнику удалось полностью захватить высоту, но при этом он понес значительные потери. Упорное сопротивление советских войск совершенно обескровило немецкие войска, в бой вводились последние резервы и румынские части.

Второй удар наносился в третьем секторе с двух сходящихся направлений. вдоль Мартыновского оврага и вдоль балок Сухарная и Графская. Вдоль Мартыновой балки противник атаковал одним пехотным полком 4-й румынской бригады и одним полком 18-й румынской дивизии при поддержке танков. На участке 138-й бригады, удар наносился вдоль балок Графская и Сухарная. силами двух пехотных полков 50-й и 22-й пехотных дивизий с танками Немецкие войска, имели задачу выйти к устью Инкерманской долины, чтобы рассечь линию обороны на три части.

Г.И.Ванеев в своей книге указывает, что "...с севера противник бросил в наступление более двух полков, нанося удары в направлении отметки 66,1 и балок Графская, Трензина и Сухарная, обороняемых нашими 2-м Перекопским полком морской пехоты и 79-й бригадой, в которых оставалось не более чем по батальону...". Однако несколькими страницами ранее, он указывал, что эти части в ночь на 21 июня были выведены на оборону Южного берега Севастопольской бухты. На самом деле эти два подразделения еще только формировались из уцелевших бойцов 4-го сектора, переплывших ночью через бухту. К исходу дня советские войска отошли на рубеж: обратные (восточные скаты Сухарной балки-- южная часть изгиба Симферопольского шоссе в месте пересечения его с железной дорогой, в 1900 м к югу от кордона Мекензи N 1 -- восточные скаты балки Трензина-Южные скаты Мартынова оврага -гора Читаретир-гора Сахарная головка-Новые Шули -скаты Сапун-горы-и далее вдоль Балаклавской дороги до бухты.

23-вторник

По состоянию на 23 июня Продолжали держаться Михайловский форт и бывшая батарея N4 Завязался бой у на подступах к Константиновскому форту, в районе казематов старых царских батарей N 5 и 6. В них засели около двадцати краснофлотцев, которые прикрывали подступу к форту пулеметным огнем. Еще одна пулеметная точка была оборудована в КП зенитного дивизиона на правом фланге бывшей батареи N5. Немцы стремились прорваться к Константиновскому форту, прикрывавшему выход из Северной бухты. В самом укреплении занимали оборону около сотни моряков охраны рейда во главе с капитаном 3-го ранга М.Е.Евсевьевым, часть личного состава 2-й и 12-й береговых батарей и 178-го инженерного батальона, а также 95-й стрелковой дивизии во главе с командиром 161-го стрелкового полка майором Дацко. В течение дня противник обстреливал и бомбил форт и массивы батарей, но штурмовать их не решился. Лишь к вечеру в атаку перешла немецкая пехота, поддержанная штурмовыми орудиями. Советским пулеметчикам удалось отсечь пехоту, а штурмовые орудия не смогли прорваться через противотанковые препятствия. Атака захлебнулась. К вечеру из резерва не менее батальона, враг при поддержке нескольких штурмовых орудий снова перешел в атаку и к исходу дня вплотную подошел к форту, готовясь взорвать ворота. Немецкие саперы находились во рву, в мертвой зоне, не простреливаемой из бойниц. Но командир опорного пункта послал нескольких бойцов на крышу форта, и они забросали противника ручными гранатами. Бой шел весь день сам Евсевьев был ранен, были ранены и убиты многие защитники укрепления. В ночь на 24-е июня командованием СОР было дано разрешение частям покинуть опорные пункты, однако плавсредств выделено не было. Переправлялись из всех опорных пунктов вплавь. Из 127 защитников форта Константиновский в живых осталось сорок три человека. При восстановительных работах в районе форта Константиновский были найдены останки двадцати трех бойцов. Тела остальных защитников найти не удалось. При ремонте Михайловского форта в одном из засыпанных помещений нашли останки семнадцати бойцов, однако большинство защитников опорных пунктов считаются без вести пропавшими.

Весь день шли бои и правее, в районе Сухарной балки, где так же сражался небольшой гарнизон, поддерживаемый 138-й бригадой и 345-й дивизией. В 6 час. утра 23 июня после артподготовки 50-я и 22-я немецкие пехотные дивизии с танками опять перешли в наступление в направлении Трензиной и Графской балок против частей 345-й стрелковой дивизии и 138-й стрелковой бригады. Неоднократные атаки 22-й и 50-й немецких пехотных дивизий были отражены с большими потерями для противника, хотя в 345-й дивизии оставалось всего около 2800 человек, а в 138-й бригаде -- около 1700. Одновременно противник атаковал позиции 25-й стрелковой дивизии силами немецкого резервного полка и частей 18-й румынской пехотной дивизии. По воспоминаниям румыны шли густыми цепями в полный рост, строевым шагом. Огонь открыли советские замаскированные пулеметные доты, и противник с большими потерями откатился назад. Через час атака повторилась, но так же была отбита. Остатки атаковавших откатились обратно. Румынские части трижды атаковали в направлениях на дер. Нов. Шули на гору Читаретир. Однако здесь противник наткнулся на мощную оборону, и был отбит огнем пулеметных дотов. Все атаки для противника оказались безуспешными и сопровождались большими потерями. Немецкие и румынские войска испытывали трудности с боезапасом, поэтому не могли подавить огневые точки, как это делалось в начале обороны. Их войска были измотаны и понесли огромные потери. Темп наступления снизился. 782 полк 388-й дивизии и 9-я бригада морской пехоты весь день вели бой за высоту с 4-м турецким редутом, но овладеть ею не удалось. Вообще, данные о событиях 19-23 июня крайне противоречивы, а большинство авторов, которые описывали события тех дней, нет четкого представления о месте, где происходили те или иные события, так Г.И Ванеев пишет: "Усиленные танками и самолетами, перешли под прикрытием артогня в наступление против 25-й стрелковой дивизии и батальонов 8-й бригады морской пехоты, защищавших рубеж Мартыновский овраг - Мартыновская балка.".

На самом деле 8-я бригада морпехоты оборонялась правее, на горе Читаретир, а рубеж от обрыва в долину Кара-коба до верховий Мартынова оврага занимали бойцы 3-го полка морской пехоты.

Противник действительно атаковал рубеж по Мартынову оврагу, занятый остатками 25-й дивизии, но в лес, прикрывавший правый фланг обороны противник входить побоялся. Наиболее ожесточенным атакам подверглись подразделения 31-го и 54-го полков 25-й дивизии, а также оставшиеся части 345-й стрелковой дивизии и 138-й стрелковой бригады в районе балок Трензина и Графская. Несмотря на превосходство врага, все его атаки были отбиты. Тем не менее, противник почти прорвался к устью оврага и был остановлен огнем артиллерийского дота N 13. Контратакой чапаевцев противник был отброшен.

Чтобы предотвратить прорыв противника в полосе первого и второго секторов обороны, генерал-майор И.Е.Петров решает в ночь на 24 июня перегруппировать и частично переформировать части. Он возлагает оборону первого сектора на 109-ю и 388-ю стрелковые дивизии, два батальона 9-й бригады морской пехоты и один дивизион дотов; второго -- на 386-ю дивизию, 7-ю бригаду морской пехоты, два дивизиона дотов, третьего -- на 25-ю стрелковую дивизию, 8-ю бригаду морской пехоты, 3-й полк морской пехоты, один дивизион дотов. Вновь созданный четвертый сектор (от ст. Инкерман до Павловского мыска) заняли 138-я стрелковая бригада, сводный полк (300 человек), созданный из остатков частей 95-й стрелковой дивизии, вновь сформированные части 79-й морской стрелковой бригады (187 человек) и 2-го Перекопского полка (120 человек) и сводный полк 345-й стрелковой дивизии (1543человека), бронепоезд "Железняков". Задача сектора -- не допустить высадку десанта с Северной стороны и прорыва вдоль Симферопольского шоссе. Из воспоминаний генерала Жидилова: "23 июня нам приказывают отойти с Федюхиных высот на Сапун-гору. В центре нашего участка находится теперь Ялтинское шоссе, спускающееся серпантинной лентой вниз. Пятый батальон занял позицию левее дороги, четвертый -- правее, первый -- во втором эшелоне на склоне горы. Соседями с флангов у нас части 386-й стрелковой дивизии полковника Кутейникова (Скутельника) и 9-й бригады морской пехоты." Штаб 7-й бригады расположился в бывшем КП 1-й батареи 3 дивизиона дотов, который располагался на склонах Сапун-горы.

Ночью, 24 июня, сразу после переправы с Северной стороны был сформирован сводный полк Береговой обороны численностью около 1500 человек под командованием командира местного стрелкового полка подполковника Н. А. Баранова. Полку было приказано занять побережье от железнодорожной станции Севастополь до Карантинной бухты. В район Килен-бухты и Воловьей балки из Береговой обороны выделялись две роты, усиленные пулеметами и 45-мм пушками, и сводный батальон Черноморского флотского экипажа. Кроме того, комендант города из подразделений различного назначения организовал ударную группу в составе 100 человек для действия в городе в случае высадки противника с Северной стороны.

24 июня

С утра 24 июня были в приказном порядке закреплены за частями новые рубежи. Линия фронта выглядела так

I сектор -- комендант -- генерал-майор П. Г. Новиков; рубеж

обороны: от Балаклавы до пересечения Ялтинского и Балаклавского шоссе. Силы 1-го сектора располагались в следующем порядке: 109-я дивизия- 388-я дивизия- 9-я бригада морской пехоты.

II сектор -- комендант -- полковник Н. Ф. Скутельник; рубеж обороны: Скаты Сапун-горы до высоты в районе современного поселка 3-го гидроузла; силы: 386-я стрелковая дивизия, 7-я бригада морской пехоты, два батальона дотов (из состава исключена 8-я бригада морской пехоты).

III сектор -- комендант -- генерал-майор Т. К. Коломиец; рубеж обороны: совр. р-н ЖБИ -- Нов. Шули(Штурмовое) -- подножье Сахарной головки -- гора Четаритир -- южный скат оврага Мартыновский -- устье Трензиной балки --до бухты и далее вдоль бухты до ст. Инкерман; силы: 25-я стрелковая дивизия, включена 8-я бригада морской пехоты, один батальон дотов и 3-й полк морской пехоты.

IV сектор -- комендант -- полковник А. Г. Капитохин; рубеж обороны: от ст. Инкерман до Павловского мыска; силы: остатки 79-й стрелковой бригады и 2-го Перекопского полка морской пехоты, сводные полки 95-й и 345-й стрелковых дивизий и остатки 138-й стрелковой бригады. Сектору приданы: сводный батальон Черноморского флотского экипажа и две усиленные роты местного стрелкового полка. Во всяком случае, так указано в документах. На самом деле все вышеперечисленные части находились в казармах и убежищах и приводили себя в порядок, после боев на Северной стороне. На побережье были выставлены лишь сторожевые посты. Так следует из воспоминаний. В принципе эти факты подтверждает и сам командующий в своей телеграмме: "...Остатки частей 345-й стр. дивизии, 138-й стр. бригады отведены на южный берег Северной бухты, сосредоточиваются и приводятся в порядок в Килен, Доковой и Лабораторной балках. 24 июня 1942 г. Октябрьский. Кулаков". Правда, непонятно насколько можно верить командующему и насколько он владел ситуацией т.к. спустя несколько часов он докладывал:" Москва, Генштаб, Бодину, Бокову копия: Краснодар, СКФ, Буденному, Исакову. Докладываю: Рубеж Карань -- Карагач -- Сапун-Гора -- гора Суздальская обороняют: два батальона 9-й бригады морской пехоты, один батальон 7-й бригады морской пехоты, два батальона 138-й стр. бригады и три батальона 386-й стр. дивизии". Т.е. 138-я бригада оказывалась сразу в двух секторах, что не соответствует фактическому состоянию дел.

Почти все вышеперечисленные части артиллерии и пулеметов не имели. Минометов в частях так же почти не оставалось. Переправить их с Северной стороны было не на чем, и большую часть артиллерии пришлось при переправе оставить.

Пытаясь компенсировать отсутствие артиллерии у частей 4-го сектора, на побережье в срочном порядке устанавливали морские 45мм орудия, для которых строили укрытия из бетонных блоков. Всего было установлено шесть орудий, сектору были приданы бронепоезд "Железняков", 2-й и 177-й отдельные артиллерийские дивизионы Береговой обороны. Однако этого было явно недостаточно. Нужно сказать, что именно отсутствие артиллерии у частей 4-го вектора сыграло отрицательную роль в трагических событиях 29-го июня.

С утра 24 июня противник попытался отсечь выступ советской обороны в районе Инкерманских высот. Удар наносился в двух сходящихся направлениях. Первый удар наносился в район подножья г. Сахарная головка, где оборонялась 386-я дивизия. Второй удар наносился по позициям 3-го полка морской пехоты, которые держали верховья южных скатов Мартынова оврага.

В течение дня противник, не считаясь с потерями, неоднократно атаковал позиции 3-го полка морской пехоты полковника С. Р. Гусарова и 386-ю дивизию. Пользуясь удобной позицией и прикрытием леса, 3-й полк свои позиции удержал, хотя все сборные бетонные огневые точки на его участке были разбиты. Атака на участок 388-й дивизии и 8-й бригады морпехоты оказалась так же неудачной. Большое количество и удачное расположение дотов в этом районе позволило с большими потерями отбить атаки румынских войск. Части 18-й и 1-й румынских дивизий опять вели психические атаки на участках 8-й бригады морской пехоты и 386-й стрелковой дивизии. Сильным пулеметно-минометным и артиллерийским огнем все атаки врага были отбиты с большими для него потерями.

Пользуясь тем, что часть войск 3-го сектора была отвлечена на отражение атаки в верховьях Мартынова оврага, немецкие части неожиданно атаковали части 25-й дивизии(31-й полк), оборонявшиеся от высоты с восточным Инкерманским маяком до бухты и отбросили их до Цыганской балки. Порыв был осуществлен через железнодорожный тоннель. Вот как описывал Манщтейн борьбу с гарнизоном Сухарной и Маячной балок в мемуарах: "22-я дивизия во всей полосе своего наступления овладевает скалистыми высотами, обрывающимися у северного берега бухты. Особенно ожесточенный характер приобретают бои за железнодорожный тоннель на стыке между 22-й и 50-й дивизиями; из этого тоннеля противник значительными силами... предпринимает контратаки. Наконец, прямым обстрелом входа в тоннель нам удается овладеть им..."Дот N13 оказался в окружении. Вокруг дота до вечера сражалась группа из 30 бойцов. К 18 часам противник подтянул два 37мм орудия, которые стали обстреливать дот. Доту удалось вывести из строя одно орудие, но попаданием в амбразуру дот был приведен к молчанию.

С 16.20 противник предпринял десять атак против 3-го полка морской пехоты полковника С.Р.Гусарова и 31-го стрелкового полка майора А.И.Жука. Но советские войска смогли закрепиться. В ходе ожесточенных схваток все атаки вражеской пехоты были отбиты этими частями во взаимодействии с уцелевшими огневыми точками 4-го дивизиона дотов береговой обороны.

Поздней ночью 24 июня гарнизон Сухарной балки условным сигналом ракет получил разрешение взорвать штольни. Но поскольку минирование могло быть завершено лишь к полудню 25 июня, а в дневное время это сделать было невозможно, они решили продержаться еще день и в ночь на 26 июня взорвать штольни. Они были вынуждены отходить к югу, т. е. к основным артиллерийским штольням. В этих боях погиб старшина В. И. Чугунов и много бойцов-арсенальцев. Враг захватил хозяйственный городок с мастерскими по комплектации боезапаса и к 24 июня прорвался к бухте менаду Сухарной и Маячной балками, разъединив обороняющихся в них, и повел наступление одной большой группой с танками на артиллерийские штольни на берегу бухты, другой -- па склады Маячной балки.

В Севастополь из Новороссийска прибыл эсминец "Бдительный", который доставил две роты 142-й стрелковой бригады(командир полковник Ковалев) в количестве 364 человек, пулеметов. ДШК - 3, пулеметов станковых - 2, ручных пулеметов -7, винтовок - 200, противотанковых ружей - 12, автоматов ППШ - 60, 75-мм пушек - 4 и зарядов к ним - 1600, а также 20 т боезапаса для Приморской армии. Эсминец вынуждены были принимать в Камышовой бухте. Северная бухта простреливалась артиллерией противника. После разгрузки "Бдительный" вышел из главной базы в Новороссийск.

В 23.00 в Севастополь из Новороссийска прибыли лидер "Ташкент" и эсминец "Безупречный". На лидере доставлено 1142 бойца, вооружение и боезапас 142-й стрелковой бригады и 10 т концентратов; на эсминце -- 365 бойцов, вооружение и боезапас для 142-й стрелковой бригады, 5 т концентратов. 142-я бригада была сформирована в пос. Владимировка Астраханского района Сталинградской области. По сути это тоже была морская стрелковая бригада, сформированная в основном из моряков-каспийцев и запасников флота.

Сухарная и Маячная балки 23-26 июня

На одном эпизоде обороны хотелось бы остановиться подробнее. На Северной стороне у советских войск оставался еще один плацдарм. Это "гарнизоны" Маячной и Сухарной балок. События в этом районе происходили сл

В ночь на 23 июня полковник Донец и заместитель начальника политотдела тыла батальонный комиссар В. А. Карасев переправились на катере в Сухарную балку для выполнения специального задания. По версии П.А. Моргунова и ряда советских историков он должен был взорвать склады.

Как пишет П.А.Моргунов "Он (Донец) доложил, что получил задание командования тыла переправиться в Сухарную балку, организовать и проверить подрыв всех складов с боезапасом и другими взрывчатыми веществами. Я предупредил его, что сегодня части с Северной стороны, кроме Сухарной балки, отводятся, и вернуться можно будет только ночью на шлюпке. Донец был также предупрежден, что враг может в любой момент прорваться к складам. В это время на подступах к штольням обеих балок шли ожесточенные бои, в которых защитники складов с большим трудом сдерживали врага". Нестыковка первая. Этот разговор между П.А.Моргуновым и Е.П.Донцом мог происходить только в ночь с 22-го на 23-е, т.к. полковник Донец в 3 утра был уже на территории Сухарной балки. Войска были отведены в ночь на 24-е.

П.А.Моргунов сам указывает дату: "В ночь на 24 июня по решению командования остатки 345-й стрелковой дивизии и 138-й стрелковой бригады отводились из района южнее ст. Мекензиевы Горы, где они прикрывали район от Сухарной до Графской балки, на южный берег Северной бухты, вследствие чего задача прикрытия входов в балки и к складам ложилась теперь полностью на небольшие гарнизоны этих складов."

В связи с этим возникает второй вопрос: почему советские части отошли, оставив в Маячной и Сухарной балках лишь два маленьких гарнизона. Объяснение дается простое: "Разрешение на взрыв штолен было получено еще 24 июня, но в связи с тем, что не успели заминировать все штольни, было принято решение продержаться еще один день, до утра 26-го июня". Все это конечно хорошо, но ...

Склады в Маячной и Сухарной балках, так же как и все объекты севастопольской обороны, (вплоть до дотов) были заминированы еще в марте 1942г. О чем имеется официальный доклад. По версии советских историков, штольни разминировали, опасаясь диверсии. Но документов, подтверждающих данный факт, пока найти не удалось. Даже если так, то на минирование 10 штолен в Инкермане специалистам понадобилось всего 8 часов. Е.П.Донец прибыл в Сухарную балку рано утром 23-го. Т.е. до раннего утра 25-го у него было двое суток. Времени более чем достаточно.

24-го июня, после отхода советских частей из двух земляных укреплений ("форт Урал" и "форт Донец"), прикрывавших подходы к арсеналу, ситуация осложнилась. "...противнику ввиду значительного превосходства в силах и средствах удалось, ..., выйти к бухте и разъединить силы обороняющихся, находившиеся в Маячной и Сухарной балках". Но основной бой развернулся с другой стороны, севернее восточных внутренних ворот, противник прорывался со стороны бухты Голландия. С этой стороны подходы к складам прикрывали только 4 дота, которые занимали бойцы Местного стрелкового полка. Часть защитников закрепились у двухэтажного здания управления арсенала, превращенного обороняющимися в опорный пункт. Часть обороняющихся заняли позиции у ворот со стороны Маячной балки.

Из книги немецкого главнокомандующего Э.фон Манштейна: "Особенно трудным оказывается выбить противника из его последних укрытий на северном берегу бухты. Для размещения боеприпасов и резервов Советы устроили в отвесных стенах скал глубокие штольни с бронированными воротами, которые были оборудованы для обороны. Их гарнизоны, находившиеся под властью своих комиссаров, не думали о сдаче".

К ночи 24-го июня все доты были разбиты штурмовыми орудиями и советские бойцы вынуждены были отойти из здания за ворота арсенала, которые закрывали выход к причалам и штольням. В руках арсенальцев осталось 11 штолен и прилегающая к ним маленькая площадка до уреза воды. С утра 25-го июня возобновились атаки противника на склады в Сухарной балке. Гарнизон Сухарной балки состоял приблизительно из 130 человек (по состоянию на 25 июня). Но кроме них на территории арсенала находились 76 человек из различных частей, присланных для погрузки боезапаса.

Утром 25-го июня со стороны пос. Голландия противник прорвался к штольне N1. Атаковали пионерные (саперные) части противника, освободившиеся после захвата форта Константиновский и части 22-й дивизии. Подрыв первой штольни Александром Чикаренко остановил противника.

Из истории 22-й немецкой дивизии: "Очистка северного побережья бухты Северная была особо трудной, так как враг укрепился в казематах. Входы к обширному в несколько этажей хранилищу боеприпасов были защищены 2-м метровыми бетонными стенами. Когда саперы приблизились к одному из входов в данное сооружение, он взорвался вместе со всеми находившимися там детьми и женщинами. Завалы погребли под собой и саперов. Призыв к капитуляции, посланный в каземат с одним из ранее захваченных пленных ни к чему не привел". После взрыва первой штольни Сухарной балки, были взорваны штольни в Маячной балке. Как пишет Г.И.Ванеев: " Главный старшина И.Н.Руденко с группой краснофлотцев подорвали штольни другой части блокированного гарнизона в Маячной балке. Ошеломленный противник вынужден был отступить, чем и воспользовались арсенальцы. Переправившись вплавь на противоположный берег бухты, они оттуда с интервалом в 30 минут взорвали все штольни, в которых находился боезапас". Подробности взрыва штолен неизвестны, т.к. в живых почти никого не осталось. Вызывает сомнение и подрыв штолен с противоположного берега бухты. В Севастополе не было радиоуправляемых взрывателей (которые бы и не сработали в штольнях). Переплыть же бухту даже в узком месте с катушкой кабеля весьма проблематично.

Далее, по воспоминаниям, события развивались так. Разрешив всем желающим переправиться через бухту вплавь, майор Н.К.Федосеев с небольшой группой остался в Сухарной балке. Среди оставшихся находились заместитель начальника артиллерийского отдела Черноморского флота полковник Е.П.Донец, воентехник 2-го ранга В.К.Виноградов, а также около 20 бойцов и рабочих, раненые и контуженые во главе с военфельдшером С.Николаевой. Дальнейшая судьба оставшихся неизвестна. Никто из них на Южную сторону не переправился, но спустя два часа взлетела на воздух штольня N11, а спустя два часа еще две штольни. Оставшиеся бойцы и командиры до конца выполнили свой долг. По вопросу обороны Сухарной и Маячной балок вроде бы все ясно, но при внимательном изучении документов возникает много вопросов и нестыковок.

" ...нас переправили на трех грузовиках к арсеналу на Северной стороне. Мы приехали ночью 20 июня. Железные ворота одного тоннеля были открыты, и краснофлотцы вытаскивали из них темные ящики со снарядами. На причале уже лежал штабель снарядных ящиков. Кроме нас прибыли красноармейцы и командиры из других частей. Грузили машины быстро, но в пять утра начало светать. Машины успели сделать три ходки. Четвертой должны были забрать нас, но машина не пришла. Мы хотели повалиться спать тут же в штольне, но главстаршина выгнал нас на солнце. Машина пришла только ночью, привезла по буханке хлеба и по банке консервов на двоих. Воды не привезли, зато выдали по бутылке вина на каждого. Было приказано оставаться в штольнях. В нашей штольне лежали 45мм снаряды, их штабеля громоздились в пять-шесть рядов вдоль стен. Рядом с нами работала пехота, загружая 76мм снаряды. На следующий день машина за нами не пришла. После вина жутко хотелось пить. Кто-то из краснофлотцев предложил консерву. Я сказал, что есть не хочу, хочу пить. Моряк усмехнулся "Эх, пехота..." и финкой пробил банку. В банке оказалась вода. ....

В ту ночь прибыл полковник из тыла флота и приказал: " Вы остаетесь здесь для погрузки боезапаса, в вашей части об этом знают". Два или три дня грузили снаряды на шлюпки, катера, плоты. Ящики были и флотские, серые и армейские, зеленые. Большие, маленькие, но все тяжелые. Под конец так вымотались, что даже небольшие ящики таскали вдвоем, не хватало сил. Харч давали сытный, но воды было мало, ее привозили на катерах в больших бидонах. Даже ночью было жарко, постоянно хотелось пить, а снарядные ящики стояли вдоль стен нескончаемой вереницей....".

Как пишут советские историки: "Боезапаса для армейских систем полевой артиллерии, а также для береговых и зенитных орудий в этих складах уже не было. То, что подвозили во время третьего штурма, сразу отправляли в войска. На складах остались боеприпасы к некоторым старым системам корабельной артиллерии, минно-торпедный боезапас и большое количество различных взрывчатых веществ". Увы, это не так.

Оставалось еще большое количество 45мм и 76мм боезапаса (большей частью флотского), который не смогли вывезти. Оставался еще 100мм флотский боезапас. По остальным калибрам данных нет. Сейчас сложно установить количество оставшегося в штольнях боезапаса, но по данным разминирования штолен его было вывезено и "утилизировано" (взорвано) около 170 тонн. Возможно, это был негодный боезапас, но по воспоминаниям, внешне, снаряды были в идеальном состоянии. Если учесть, что большая часть боезапаса сдетонировала при взрыве, можно с уверенностью сказать, что его количество было большим. Этот вопрос требует более тщательной проработки, хотя вряд ли когда-нибудь удастся восстановить реальную картину. С 25 июня артиллерия СОР действительно стала испытывать снарядный голод.

25 и 26 июня

Утром 25 июня противник, сосредоточив до пехотной дивизии с танками, после авиационной и артиллерийской подготовки перешел в наступление из долины Кара-коба в направлении горы Сахарная головка. Огнем 8-й бригады морской пехоты и пулеметных и артиллерийских дотов N 40, 42, 44, 48 атака 18-й румынской дивизии была остановлена. Атаковавшая 3-й полк морской пехоты 4-я горнострелковая румынская дивизия вклинилась на 200-400 м в боевые порядки 3-го полка морской пехоты, отбросив его к верховьям соседней балки. Однако полк не потерял связи с соседями, и противнику прорваться не удалось. Третий удар наносился вдоль бухты. Здесь в бой была введена пополненная новыми маршевыми батальонами и одним полком 132-я пехотная дивизия немцев. Немецкие части, в большинстве своем, понесли серьезные потери, и командующий 11-й армией вынужден был вводить в бой войска вспомогательного корпуса румынских союзников.

Но и советские войска были истощены. Артиллерия СОР не могла в полную силу поддержать пехоту -- не хватало снарядов, особенно у артиллерии третьего сектора, куда днем невозможно было доставлять боезапас. Да и самой артиллерии оставалось совсем немного. Создавалась патовая ситуация, когда ни одна из сторон не могла добиться решительного успеха. В лесистых районах Инкерманских высот артиллерия и авиация противника была не столь эффективна, как на открытой местности, а советские войска смогли закрепиться на новых рубежах. Рано утром 26 июня противник силой до пехотной дивизии продолжал атаки на направлении главного удара на Инкерман. Наступление поддерживалось артиллерией, танками и авиацией. Весь день шел кровопролитный бой, доходивший снова до штыковых ударов и рукопашных схваток. Противнику удалось прорваться к устью Черной речки, но там он был остановлен огнем береговой батареи N 703 и батарей со скатов Сапун-горы.

27 июня. 20-й день штурма.

За время штурма части СОР понесли серьезные потери. По сводкам отдела укомплектования Приморской армии на 26-27 июня 1942 года в Приморской армии всего числилось 28 786 человек, без учета сил Береговой обороны ЧФ. Береговая оборона ЧФ насчитывала в своем составе 5 162 человека, т.е. общая численность войск СОР составляла чуть более третей части войск, находившихся в строю к началу штурма. По состоянию на 26.06.42 в немецком плену находилось 5 374 советских бойцов и командиров. Т.е. потери убитыми ранеными и ранеными в СОР составили около шестидесяти тысяч. Ночью 27 июня генерал Петров и П.А.Моргунов выехали в новый, IV сектор. В секторе возводили дзоты, рыли окопы, кое-где устанавливали 45-мм орудия, так как у них еще был боезапас. Полковник Капитохин находился в частях, руководя подготовкой к отражению переправы противника.С утра 27 июня, противник попытался ударами с двух направлений срезать выступ советской обороны на Инкерманских высотах. С одной стороны атаковали румынские 18-я стрелковая и 4-я горнострелковая дивизии. Атака велась силами двух батальонов в направлении на Сахарную головку. Атака велась на позиции 8-й бригады морской пехоты и 3-й батареи 3-го дивизиона дотов. С другой стороны, в направлении Инкерманского монастыря атаковали два немецких батальона из состава 22-й дивизии. Атака велась на участке 25-й дивизии(31-го и 54-го полков). Утренняя атака противника была отбита. Во второй половине дня противник, подтянув резервы из состава 50-й и 132-й немецких пехотных дивизий и 4-й румынской горнострелковой дивизии, снова атаковал на тех же направлениях, введя в бой на каждом из направлений до полка пехоты, при поддержке танков. Пулеметные доты у подножья г.Сахарная головка были разбиты и советские войска оставили фронтальные скаты горы Сахарная головка. Под ударами 4-й горнострелковой дивизии 3-й полк морской пехоты полностью оставил гору Читаретир, заняв оборону в верховьях Первомайской балки. 25-я дивизия свои рубежи удержала, но создалась угроза полного окружения войск. Противник уже простреливал второй мост через р.Черная (в районе современного ж/д моста), единственную переправу через р. Черная. Захват вершины горы Сахарная головка привел к тому, что переправить артиллерию из 3-го сектора было уже практически невозможно. Удержание же этого выступа было крайне важно, т.к. он прикрывал подступы к штольням "Шампанстроя", где была сосредоточена большая часть боезапаса, в т.ч. и боезапаса, вывезенного из Сухарной балки. Поздним вечером 27 июня у Ф.С.Октябрьского на флагманском командном пункте СОР в штольне на Телефонной пристани собрались И.Е.Петров, И.Ф.Чухнов, П.А.Моргунов, В.Г.Фадеев. Ф.С.Октябрьский и Н.М.Кулаков дали указания формировать роты и батальоны из годных для боя бойцов всех тыловых частей; немедленно доставлять на позиции боезапас, который подается на самолетах, подводных лодках и эсминцах.

28 июня.

Бой не прекращался и в ночь с 27 на 28-е июня. За счет сокращения линии фронта противник смог высвободить резервы и переформировать части. Советские части никто не менял, и они уже много дней не выходили из боя. Против ослабленной 25-й стрелковой дивизии и 3-го полка морской пехоты все время наступало более пехотной дивизии, поддерживаемой танками и сильным артиллерийско-минометным огнем. Более того, авиация противника теперь действовала и в ночное время. В результате части III сектора вынуждены были отходить, неся большие потери. К утру, они отошли за реку Черная. Большая часть артиллерии сектора, находившейся на правом берегу была потеряна, т.к. переправить тяжелые орудия было невозможно. У дивизии оставались лишь две батареи, которые располагались на высоте Суздальская. П.А.Моргунов и Г.И Ванеев указывают, что на совещании у командующего 27 июня И.Е.Петровым была высказана мысль, о том, что части 3-го сектора удержать своих позиций не смогут. Однако никаких действий в связи с этим предпринято не было. Т.е.командование СОР, как бы со стороны, наблюдало за боевыми действиями. Вместе с тем, отход 25-й дивизии поставил в очень опасное положение 8-ю бригаду, которая удерживала свои позиции. Переправиться днем, под огнем противника она не могла, и вместе с тем, она не могла удерживать свои рубежи, т.к. ее левый фланг и тыл оказались открытыми. Бригада переправлялась днем под огнем противника, но смогла сохранить три своих 76мм орудия. Благодаря тому, что противник сам был занят перегруппировкой войск, часть личного состава удалось сохранить. 28 июня с 8 до 12 час. противник подтягивал резервы, в район железнодорожного моста через р. Черная. Во второй половине дня противник возобновил наступление силой до пехотной дивизии на участке фронта от станции Инкерман до поселка Инкерман. В ожесточенном бою 8-я бригада, остатки 138-й стрелковой бригады и частей III сектора отразили все атаки. Однако в районе пос. Инкерман противнику удалось переправиться через реку и вклиниться в советские боевые порядки. У обороны Севастополя оставались два полноценных, оборудованных рубежа и "рубеж прикрытия эвакуации", состоявший из двух линий земляных укреплений. В качестве линии обороны запасного КП на 35-й батарее можно было рассматривать линию противодесантной обороны 35-й ББ. 1-я линия обороны, имевшая в своем составе большое количество бетонных огневых точек, проходила по линии Карагач-Сапун-гора. Второй линией являлся собственно Тыловой рубеж обороны СОР. К полуночи 28 июня советские части оборонялись на рубеже: Блаклава - дер. Кадыковка- поворот на Карань (109-я дивизия). От поворота на Карань вдоль Балаклавского шоссе до развилки с Ялтинским шоссе 388-я дивизия (без одного полка). От развилки до Ялтинского кольца по скатам Сапун-горы 9-я бригада морпехоты. Далее вдоль скатов и отрогов Сапун-горы 7-я бригада, 386-я дивизия- 8-я бригада морпехоты. Поселок Инкерман- станция Инкерман- остатки 138-й бригады, далее по кромке бухты части нового 4-го сектора. На тыловых позициях и рубеже прикрытия эвакуации 81 танковый батальон, один полк 388-й дивизии (в составе одного батальона), 142-я стрелковая бригада. Один батальон 9-й бригады морпехоты находился в районе Мраморной балки. Т.е. резервы у Севастополя оставались. Помимо указанных подразделений из тыловых частей формировались стрелковые батальоны, которые сосредотачивались на линии тылового рубежа в районе хутор Отрадный- хутор Коммуна. Попаданием нескольких бомб в Троицкий туннель была засыпана остававшаяся еще в действии бронеплощадка, часть бронепоезда "Железняков", одна платформа которого еще раньше была засыпана там же. В эти последние дни "Железняков" действовал очень активно и нанес врагу чувствительные потери. Но теперь оба выхода были засыпаны, и бронепоезд был погребен в туннеле. Мощным налетам немецкой авиации подверглась и Сапун-гора налет был произведен с 18 до 20 часов силами 80 самолетов. Двое суток с вечера 26 по утро 29 противник вел интенсивный артиллерийский обстрел советских позиций.

29 июня

В 1 час 30 минут начался массированный обстрел Сапун-горы. Именно на этом участке советские войска ожидали атаки немецких войск. Еще накануне немецкие офицеры демонстративно изучали склоны Сапун-горы. Из воспоминаний генерала Жидилова: "Я не покидаю своего наблюдательного пункта. 28 июня, в четыре часа утра, нас настораживает шум со стороны Ялтинского шоссе. На повороте дороги показывается мотоцикл, потом еще один, а за ним легковая машина. В предрассветной мгле трудно разглядеть подробности, но зоркие матросы все же замечают: и в машине и на мотоциклах -- фашистские офицеры. Вот они уже на расстоянии винтовочного выстрела. Останавливаются, поднимаются на пригорок. Рассматривают Сапун-гору в бинокли." Но главные события разворачиваются не на этом участке. В 2 часа 50 минут 29.06.42г. подразделения 16 и 47-го немецких пехотных полков (22-й дивизии) начали форсирование бухты в районе разрушенного моста. Правее переправлялась 24 немецкая дивизия. Современная бухта в районе устья Черной речки значительно шире, чем она была в 1941 году, бухта, как таковая заканчивалась в районе нефтяной гавани, а дальше шло болото, которое в июне 1942г. почти полностью высохло. Если говорить откровенно, то что бы там не писали о "новом" 4 секторе обороны, войск в районе побережья почти не было. Советские войска просто проспали наступление противника. И лишь спустя полчаса, когда на берегу вовсю шел бой, проснулась советская артиллерия. К этому моменту 24-й пехотной дивизией была захвачена электростанция, и противнику удалось закрепиться на противоположном берегу. Левее части 138-й бригады и 8-й бригады морпехоты оказали немцам серьезное сопротивление и два немецких полка 65-й и 213-й продвинуться не смогли. Береговые батареи открыли интенсивный огонь по противнику и смогли потопить 17 лодок, на которых переправляли пушки и снаряжение немецких войск, но часть артиллерии немцы все же смогли переправить. Артиллеристы 2-го дивизиона могли просматривать Северную сторону с Александровского мыса, откуда и корректировали огонь, а находившаяся там батарея N 8 могла прямой наводкой вести огонь по шлюпкам противника. Оказать серьезного сопротивления противнику части 4 сектора не смогли. Причины было две. Первая причина заключалась в том, что части располагались в казармах и укрытиях, а на побережье находились лишь караулы. Вторая причина заключалась в том, что в частях практически отсутствовали станковые пулеметы и артиллерия. Значительная часть личного состава не имела даже стрелкового оружия. Подвоз боезапаса к частям еще не был налажен. Спустя час после высадки противник начал наступление и на Сапун-гору. Во втором секторе противник наступал двумя группами. Одной в узкой полосе вдоль Ялтинского шоссе в район пересечения его с Балаклавским шоссе, силами 170-й пехотной дивизии, а второй в общем направлении на хутор Дергачи силами 4-й румынской горно-стрелковой дивизии. Причем острие удара было направлено на хутор Дергачи. Немецкими штурмовыми группами на участке 170 дивизии командовал командир 105 полка оберст Мюллер. 170-й дивизии были приданы два полка из состава 25-й немецкой дивизии, переброшенные под Севастополь из-под Донецка. Наступление вели 399-й справа, на позиции 388-й дивизии, 420 -й середина в стык между 388-й дивизией и 9-й бригадой морпехоты, 391-й слева на позиции 9-й бригады. В стык между 9-й бригадой и 7-й бригадой морпехоты атаковал 105-й немецкий полк. В резерве находились части ефрейторской 72-й немецкой дивизии. Правее, по двум старым дорогам, поднимающимся на склоны Сапун-горы, атаковали румынские части: 4-я горнострелковая дивизия, усиленная 1-й горнострелковой королевской дивизией и 18-й румынской дивизией. Полоса обороны СОР шла по рубежу высот Карагач-Сапун-горе -- горе Суздальской и была оборудована средствами полевой и долговременной фортификации. Имелись окопы, хода сообщения, доты и дзоты. Перед линией дотов и дзотов были построены минные поля и проволочные заграждения. Сложность заключалась в том, что практически все береговые батареи, не простреливали непосредственных подступов к советским позициям. Несколько морских орудий, перенесенных на склоны Сапун-горы, отчасти решали проблему, но к ночи с 28 на 29 июня большая часть артиллерии была выведена из строя. Оставалось несколько орудий в дотах, расположенных вдоль Симферопольского шоссе, но они оказались слишком близко к противнику, а бетонные СЖБОТы, прикрывавшие подступы к дотам были разбиты. Большая часть полевой артиллерии почти не имела боезапаса и подвергалась налетам авиации, поэтому возможности маневрирования артиллерийским огнем у защитников Севастополя практически не было. В советских источниках указывается, что 75% дотов войсками не занимались из-за отсутствия вооружения, т.к. некомплект станковых пулеметов в войсках составлял до 65%. Но это не совсем так. 2-й и 3-й дивизионы дотов имели полное вооружение. Главная причина быстрого прорыва обороны на Сапун-горе заключалась совсем в другом. Захват ГРЭС и отключение подачи электроэнергии в город, которое произошло около 5 часов утра, дезорганизовало оборону, т.к. многие телефонные станции были запитаны от городской сети. Оборона стала полностью неуправляемой и держалась лишь на мужестве защитников. Из воспоминаний Жидилова: "И тут телефон замолчал. Проводная связь прекратилась со всеми батальонами и со штабом армии. Восстановить ее не удается". В 06-00 противник превосходящими силами прорвал фронт советской обороны на участке 775-го полка 386-й дивизии. Многие немецкие части присваивают честь взятия Сапун-горы себе. Официально в немецкой историографии указывается, что честь взятия Сапун-горы принадлежит немецкой 170-й дивизии. Но это не так. Однако, после внимательного изучения вопроса, получается так, что первыми прорвали советскую оборону румынские части. Правда, дальнейшее продвижение румынских частей было остановлено отведенными накануне в тыл частями 25-й Чапаевской дивизии, которые располагались в районе хутора Дергачи. Кроме того, ворвавшись на гребень Сапун-горы, румыны вышли из мертвой зоны советских береговых батарей. Несмотря на нехватку боезапаса, советской береговой и полевой артиллерии удалось остановить наступление. Румынские части отошли за гребень высоты. В этот момент (около 7 утра) осложнилась ситуация на другом участке обороны. Пользуясь тем, что у артиллерии 1 сектора СОР закончился подвезенный боезапас, противник ввел в бой свежие силы 72-й дивизии в районе развилки Балаклавского и Ялтинского шоссе. Разбив с помощью тяжелых танков и штурмовых орудий доты, находившиеся на развилке Балаклавского и Ялтинского шоссе, немецкие части попытались продвинуться вперед по Ялтинскому шоссе и вдоль трамвайных путей. Быстрое продвижение противника, однако, удалось остановить. Выйдя на перевал Ялтинского шоссе через высоты Карагач, противник попал под интенсивный огонь береговых батарей N 705 и 19. Командиру 9-й бригады полковнику Благовещенскому был переброшен последний батальон бригады, который до этого находился на линии прикрытия эвакуации. Накануне вечером батальон был сменен на этом рубеже частями 142-й стрелковой бригады. Советские войска сопротивлялись отчаянно, нанося серьезные потери немецким войскам. Так, например, прикомандированный из немецкой 25-й дивизии 420 пехотный полк только за десять дней боев потерял 564 человека, что соответствует 60% личного состава. Около 8 утра командование немецкой 11 армии решило усилить румынские части бронетехникой и частями 50-й дивизии. Одновременно румынские части начали подтягивать свою горную артиллерию. Чешские 76мм горные орудия (с которых были скопированы советские 76мм горные пушки) подвозились, в разобранном виде, на вьючных животных и собирались на месте. Части 50-й дивизии стали накапливаться в районе высоты Уч-Баш (Взорванная скала). В этот момент был произведен подрыв штолен боезапаса в Советской балке. Взрыв был произведен воентехником-интендантом 2-го ранга (лейтенантом) Саенко, представителем особого отдела флота старшим политруком (капитан-лейтенантом) Зудиным и моряками лабораторной роты. Это приостановило немецкой наступление на позиции 8-й бригады морской пехоты. Однако положение 8-й бригады было очень сложным. Около 11 часов немецкие танки и румынская пехота вышли на Сапун-гору в направлении хутора Дергачи, соединившись к 12 часам с частями, наступающими из Килен балки. 8-я бригада морской пехоты, 703-я батарея, 2-я батарея 3-го дивизиона дотов, часть 386-й дивизии, 138-й бригады оказались окружении. Обычно этот факт в советской истории не афишируется, а указывается, что "Связь с 386-й дивизией и 8-й бригадой морской пехоты была потеряна". Из отчета П.Ф. Горпищенко: "К 12 часам дня бригада понесла потери до 80% и начала отход к Английскому редуту Виктория. Штаб бригады потерял связь со своими частями, соседями и штабом армии. Когда перешли на редут Виктория, то в штабе Капитохина (комендант IV сектора и командир 95-й СД) получили приказание создать оборону, остановить отступающих, но из-за больших потерь удалось создать лишь прикрытие. По имеемым данным комиссар бригады полковой комиссар Силантьев, вступивший в командование после моего ранения, сформировал из остатков бригады батальон из 350 человек. Отчет составлен 4.07.42 г.". Штабу 8-й бригады удалось эвакуироваться только благодаря тому, что он находился в районе хутора Дергачи, и его отход прикрыл взвод охраны штаба. При этом в перестрелке сам командир бригады Горпищенко был ранен, связь с батальонами была нарушена, именно поэтому факт окружения большей части 8-й бригады удалось установить лишь из немецких и румынских источников. Полковой комиссар Силантьев собрал всех моряков, остававшихся в тыловых службах бригады, и из них составил "батальон". Основной же состав бригады продолжал сражаться в окружении, на своих позициях. Около 12 часов противнику удалось еще раз прорваться и по Ялтинскому шоссе в районе развилки. Части противника устремились в прорыв вдоль дороги и трамвайных путей, но были остановлены огнем береговых батарей N 19, 705 и 702, а так же дотов и дзотов тылового рубежа. Наступление захлебнулось. С 14 до 16 часов противник перегруппировывал свои силы, а в 16 часов началось наступление от хутора Дергачи в направлении Лабораторного шоссе. Чтобы не допустить прорыва к железнодорожному вокзалу и тем самым предотвратить окружение наших войск, сражавшихся в районе Корабельной стороны -- горы Суздальской, в верховьях Лабораторной балки заняла боевые позиции батарея 152 мм гаубиц 3-го дивизиона капитана З. Г. Попова, 99-го гаубичного артполка 25-й Чапаевской дивизии. Батарея имела по 10 бетонобойных снарядов на орудие. Во второй половине дня наступавшие в направлении батареи 8 немецких танков с пехотой были встречены огнем батареи, дотов N 20,21, 26. Первыми же выстрелами прямой наводкой, были уничтожены три танка. Пехота противника от огня наших стрелков и пулеметчиков понесла большие потери и вместе с оставшимися танками поспешно отступила, и активности до конца дня на этом направлении враг не проявлял. Около 17 часов был произведен подрыв складов боезапаса в Лабораторной балке. Взрыв так же был произведен так же группой Саенко-Зудина. Непосредственной угрозы складам в устье Лабораторной балки не было, но был получен однозначный приказ командующего флотом о взрыве складов. Теперь у защитников Севастополя действительно почти не оставалось боезапаса. Сосредоточив резервные части за гребнем Сапун-горы, противник около 16 часов вновь атаковал советские позиции на Сапун-горе, обходя их с фланга от хутора Дергачи по дороге Дергачи-Карань, отсекая 7-ю и 9-ю бригаду от остальных частей. Генерал Жидилов указывает, что 7-я бригада вместе с ним к ночи отошла к верховьям Хомутовой балки, а из остатков бригады ночью было собрано около 150 человек, и сформирована рота, под командой капитана Минченка, которая заняла оборону к утру 30 июня в истоках Хомутовой балки. Это не так. 7-я бригада почти вся осталась на Сапун-горе, как и 8-я бригада, как и два батальона 9-й бригады. Ночью из окружения смогли выйти единицы. Рота капитана Минченок была сформирована из тыловых частей 7-й бригады, остальные бойцы бригады погибли или попали в плен на Сапунском рубеже.

Практически весь первый рубеж был захвачен противником, исключение составлял участок от Балаклавы до Карани. Однако противника удалось остановить на линии Тылового рубежа. Краснофлотцы, составлявшие расчеты дотов и дзотов Тылового рубежа мужественно сдерживали противника огнем пулеметов и малокалиберных орудий. Из воспоминаний комиссара 386-й стрелковой дивизии старшего батальонного комиссара Р. И. Володченкова: "Мне и начальнику штаба подполковнику Степанову с остатками хим. и разведрот оставаться на месте и продолжать оборону до получения приказа на отход. Приказа из штаба армии не последовало. Мы стоим в окружении. Приняли решение поджечь все блиндажи с документами штаба. Они у нас были врыты на южном склоне Килен-балки в 200-300 метрах от домика хутора Дергачи. Противник начал обстрел хутора Дергачи и наших рот. Мы отошли в Килен-балку по противотанковому рву, который спускался от Малахового кургана, так как показались цепи немцев со стороны горы Суздальской. Развернули роты по южному гребню Килен-балки и начали обстрел немцев. Балку до темноты они не пытались перейти, но начали обстрел бетонных дотов, где сидели матросы с пулеметами, которые не дали им ее перейти".

Командующий флотом ночью доносил в Ставку "Линия фронта удерживается 2 батальонами 7-й бригады, остатками 25-й сд, сборными частями и остатками 79-й бригады на рубеже: вые. 113,2--Англ. кладб.-- безым. в. севернее х. Дергачи, Троицая балка. 109-я, 388-я сд, 9-я бригада на занимаемых рубежах, 142-я стр. бриг, без одного б-на в резерве".

Давайте разберем ситуацию. От 7-й бригады оставалось 150 человек, т.е. далеко не "два батальона". Остатки 25-й дивизии насчитывали около 300 человек, от 79-й бригады оставалось 50 человек. Серьезные потери понесли и другие части. Линии фронта практически не существовало, в ней были бреши шириной до 3-5 км. В то же время в резерве остается свежая бригада, имеющая достаточное количество боезапаса, танковый батальон (пусть даже ослабленного состава) и один батальон 388-й дивизии. Единственной задачей этих подразделений была охрана "линии эвакуации". Возникает вопрос: "Чьей эвакуации?". Почему до последнего момента части держались в резерве?

30 июня

Этот день стал последним для большинства "зимних батарей" и последним днем организованной обороны. К утру 30 июня линия Тылового рубежа на Южной стороне и являлась, по существу, линией фронта. Исключение составляла Балаклава. Немецкие войска следовали полученным инструкциям и избегали вступать в бой в черте города и в лесистых районах. Печальный опыт первых дней штурма показал немецкому командованию, что управлять войсками в условиях боя в городе и в лесу практически невозможно. У советского командования связь с частями так же почти отсутствовала. Большая часть средств связи была уничтожена, управление войсками шло через посыльных, но те часто не находили части на намеченных рубежах. Как пишет Г.И.Ванеев: "Чтобы задержать дальнейшее продвижение противника, сократить фронт и вывести части в резерв и на более удобные оборонительные рубежи, командование СОРа приняло решение в течение ночи на 30 июня произвести перегруппировку войск и занять рубеж вые. 122,6-- вые. 133,7-- выс. 101,6-- вые. 113,2-- Английское кладбище -- вые. 77,4-- английский редут "Виктория" Малахов курган -- казармы Учебного отряда. Для выполнения планомерного отхода и занятия намеченных рубежей обороны командующий армией генерал Петров отдал ряд частных боевых приказаний командирам секторов и соединений. В частности, командиру IV сектора Капитохину приказывалось: "к 2.00 30--6--42 г. 138 стр. бригадой с 514 стр. п. занять и оборонять: 77,4-- зап. берег Докового оврага -- искл. Малахов курган. Штаб сектора -- Лабораторная балка. 79 бригаде с приданным 2 пмп оборонять Камчатку, высоты и северные окраины слоб. Корабельная и запад, берег Килен-балки -- 23,4 и мыс Павловский. Штаб бригады -- Флотский экипаж. Остатки 386 сд и 8 бригады мп. собрать и влить в 514 стр. и 90 сп и оборонять по противотанковому рву, Английский редут "Виктория"-- западный берег Килен-балки -- Камчатка. 19--50 29--06--42. Петров, Чухнов, Крылов"". Генерал Петров дал указания собрать остатки 386-й стрелковой дивизии и 8-й бригады морской пехоты и влить в 514-й и 90-й стрелковые полки. Аналогичные приказания генерал Петров отдал командирам 25-й стрелковой дивизии подполковнику Ганиеву (вступившему в командование вместо раненого генерала Коломийца) с приданным 3-м полком морской пехоты, 79-й стрелковой бригады полковнику Потапову, 345-й стрелковой дивизии полковнику Гузь, 388-й стрелковой дивизии полковнику Прасолову, 142-й стрелковой бригады полковнику Ковалеву. В приказаниях указывалось, какими силами и какие рубежи эти соединения должны занять в ночь на 30 июня, чтобы утром встретить противника и дать ему должный отпор. И. Е. Петров особенно беспокоился за 345-ю стрелковую дивизию, задержавшуюся в районе Инкермана, и поэтому дал ее командиру два отдельных приказания. В первом указывалось: "Подготовиться к переходу с наступлением темноты район Панорамы". Во втором: "Отойти район Панорамы у южной оконечности Южная бухта. Быстро выводите свои части. Начало отхода донести по радио."

Все это конечно так, но указанные в приказе рубежи части и без приказа занимали к вечеру 29 июня. Кроме того, возникает ряд вопросов по тем частям, которые указаны в этом отрывке. Упомянутые в приказе 79-я бригада, 2-й полк морской пехоты, 90-й полк 95-й дивизии, 514-й полк 172-й дивизии и.т.д. к первоначальному составу этих подразделений почти никакого отношения не имели. Да эти части сохранили свои знамена и по 3-5 человек командного состава, но они были сформированы заново, в основном за счет тыловых частей. Все упомянутые части имели очень слабый наполовину невооруженный личный состав. Так 79-я бригада насчитывала 75 человек 2-й полк МП 50 человек, 7-я бригада 150 человек, 8-я бригада 350 человек, 345-я дивизия 380 человек, 3-й полк 172 человека и.т.д. Много и других неточностей в этом отрывке. Попробуем установить, реальное положение советских войск к 30-му июня.

IV сектор -- от Павловского мыска через позиции зенитной батареи на Камчатском люнете, до батареи N701 на Малаховом кургане, далее вдоль Килен-балки до редута Виктория. Рубеж удерживался тремя бетонными огневыми точками, простреливавшими Килен-балку, двумя артиллерийскими дотами N18 и 19, одним 85мм орудием на зенитной батарее и двумя орудиями батареи N701. Сюда ночью отошли остатки 345-й дивизии и 138-й бригады, кроме того, сюда были переброшены два батальона, сформированные из тыловых частей, каждый по 350 человек. Всего в секторе насчитывалось около 2,5 тыс. бойцов. Полевой артиллерии сектор практически не имел.

III сектор -- занимал оборону от Английского редута Виктория до Английского кладбища. Сектор был совсем небольшим, и удерживался огнем пяти пулеметных и трех артиллерийских дотов береговой обороны, двух гаубичных батарей и батареей морских орудий в районе Воронцовой горы. Сюда отошли 250 человек из 25-й дивизии, 150 человек 3-го полка и около сотни бойцов 138-й бригады. Всего в секторе было не более тысячи бойцов.

II сектор -- занимал оборону от Английского кладбища до истоков Хомутовой балки. Его обороняли остатки частей и подразделений 386-й стрелковой дивизии, 7-й бригады морской пехоты. Общая численность войск сектора составила всего 950 человек. Сектор поддерживали три пулеметных, пять артиллерийских дотов, 130мм батарея N702 над Максимовой дачей, одно 76мм орудие 7-й бригады.

I сектор -- протянулся фланга 2-го сектора до Балаклавскогро шоссе, затем до ветряка ЦАГИ, от него до Мраморной балки восточнее Георгиевского монастыря. Отдельным, окруженным противником очагом сопротивления оставалась Балаклава. Здесь были окружены около 500 бойцов 109-й дивизии. В 1-м секторе оборону держали 9-я бригада морской пехоты (около 500 человек), остатки 388-й стрелковой дивизии( 475 человек) и полки 109-й стрелковой дивизии (1500 человек}. В резерве обороны находился сводный полк Береговой обороны, располагавшийся в городе. Ночью в районе Казачьей бухты находившийся на боевых позициях истребительный батальон ВВС ЧФ, сформированный 20-й МАБ ВВС ЧФ, был пополнен и вошел в состав резерва СОРа как батальон морской пехоты под командованием лейтенанта И. П. Михайлика. В Камышовой бухте был сформирован из состава химических и спецчастей флота второй батальон морской пехоты в качестве резерва. В Приморской армии были сформированы три батальона резерва на базе курсов младших лейтенантов, 191-го запасного полка и из зенитных частей на базе зенитно-пулеметного батальона. Части заняли оборону в районе Французского вала и на подходе к Камышевой бухте.

Советский автор Маношин в своей книге "Героическая трагедия" указывает: " По решению командования СОРа в ночь на 30 июня 142-я бригада и остатки частей и подразделений 388-й стрелковой дивизии были выведены в резерв и заняли оборону, прикрывая подступы к Херсонесскому аэродрому и бухтам Камышовая и Круглая на рубеже мыс Фиолент -- хутор Пятницкого -- истоки бухты Стрелецкой". На самом деле 142-я бригада, 81-й танковый батальон и один полк 388-й дивизии изначально занимали этот участок, прикрывая "эвакуацию" командования. Здесь же в "противодесантной" обороне с первых дней, находились два дивизиона 953-го артполка, в составе 8-ми 122мм орудий и девяти 76мм горных орудий. Лишь один дивизион 76мм горных орудий принимал участие в боевых действиях и был потерян в районе долины Золотая балка. Т.е. все свежие и боеспособные части были собраны на "рубеже прикрытия эвакуации". Если на основных рубежах обороны находилось около 10-12 тыс. человек, на 15 км фронта, то на пяти километрах линии прикрытия эвакуации было сосредоточено 7 тыс. человек.

А командование действительно собиралось "эвакуироваться". Если говорить точнее, готовился покинуть Севастополь командующий флотом. В ночь на 30 июня заслушав доклады командующего Приморской армией и коменданта Береговой обороны флота о состоянии войск и положении на фронте, командующий флотом направил своему руководству радиограмму. "Кузнецову, Буденному и Исакову. Противник ворвался с Северной стороны на Корабельную сторону. Боевые действия протекали в характере уличных боев. Оставшиеся войска сильно устали... хотя большинство продолжает героически драться. Противник резко увеличил нажим авиации, танками. Учитывая сильное снижение огневой мощи, надо считать, в таком положении мы продержимся максимум 2--3 дня. Исходя из данной конкретной обстановки, прошу Вас разрешить мне в ночь с 30 июня на 1 июля вывезти самолетами 200--300 человек ответственных работников, командиров на Кавказ, а также, если удастся самому покинуть Севастополь, оставив здесь своего заместителя генерал-майора Петрова Ф.С.Октябрьский". . Причем никакого коллегиального решения по этому вопросу не принималось. Об этой телеграмме другим лицам из руководящего состава СОРа ничего не было известно вплоть до заседания Военного совета флота вечером 30 июня, как не было известно и о предполагающейся эвакуации.

В течение ночи на 30 июня противник производил перегруппировку, подтягивал резервы и отставшие соединения, сосредоточивая свои силы для удара. Советские части так же приводили себя в порядок. Оставались только названия дивизий, бригад и полков, в действительности это были разрозненные группы и подразделения, а некоторые соединения и части вообще перестали существовать и их небольшие остатки присоединялись к соседним частям. Из артиллерии кое-где в батальонах были 45-мм пушки, к которым еще были снаряды. В книге историка Маношина указывается "...положение наших войск стало крайне тяжелым, учитывая и то, что на последних рубежах обороны не было подготовленных в инженерном отношении окопов, блиндажей и прочих сооружений". Это не так, на самом деле противнику не удалось разрушить укрепления тылового рубежа, сами развалины Севастополя служили укрытиями для бойцов, да и тыловая линия имела ров вал, в скатах которого были оборудованы огневые точки. Но на Тыловом рубеже Южной стороны не хватало бойцов для обороны, а свежие части были сосредоточены в глубине обороны, вне города, на позиции удержание которой смысла не имело. Основные силы артиллерии были оттянуты опять же к тыловым линиям обороны, на рубеж прикрытия эвакуации. Как пишет большинство советских авторов, "...к утру 30 июня в районы бухт Стрелецкой, Камышовой и Казачьей была сосредоточена основная масса артиллерии армии из-за отсутствия боезапаса. Часть орудий стояла на позициях в надежде получения снарядов с подводных лодок." Это не совсем так. Артиллерийским частям СОР был дан приказ сосредоточить свои силы в этом районе, чтобы поддерживать части сосредоточенные на новом рубеже. Сюда же попытались вывезти остатки боезапаса. Г.И.Ванеев пишет: "В Береговой обороне осталось всего 5 действующих батарей с небольшим запасом снарядов." И это неправда. В строю оставались батареи береговой обороны N 8, 18, 19, 701, 702, 702бис, 705, 14, 35. Создается впечатление, что "зимние батареи" N 701,702,,702бис, 705 уже просто списали со счетов. Но расчеты этих батарей продолжали сражаться. Орудия этих батарей оставались в строю. Мужественно сражались 701-й батареи 177-го отдельного артиллерийского дивизиона, расположенной на Малаховом кургане. Возглавлял оборону Малахова кургана командир 177-го дивизиона Береговой обороны майор В. Ф. Моздалевский со своим штабом. Командир 701-й стационарной батареи капитан-лейтенант А. П. Матюхин был его первым помощником в обороне кургана.

В 177-м отдельном артдивизионе оставалась только одна 701-я батарея на Малаховом кургане. Командир дивизиона принял решение снять весь личный состав управления дивизиона с редута "Виктория", перейти на Малахов курган и организовать там оборону с целью уничтожить как можно больше врагов.

Майор В. Ф. Моздалевский командовал артиллерийским дивизионом еще в октябрьских боях на Перекопе, где, прикрывая отход частей армии, бойцы дивизиона проявили исключительный героизм. Батареи дивизиона самоотверженно дрались, уничтожая противника. Израсходовав боеприпасы, артиллеристы подорвали орудия, а затем под руководством своего смелого командира с боями прорвались к Керчи. Здесь они прикрывали переправу армии и последними отошли на Тамань.

В начале декабря 1941 г. группа артиллеристов (около 150 человек) прибыла в Севастополь и была в большинстве своем в шга в состав 177-го дивизиона. Командиром его был назначен майор В. Ф. Моздалевский, а начальником штаба -- майор М. X. Гольденцвейг. Они хорошо руководили батареями при отражении второго и особенно третьего штурма Севастополя.

Ночь на 30 июня выдалась тихая, звездная. На Малаховом кургане командир Моздалевский и комиссар старший политрук П. П. Павлык за ночь обошли и проверили все рубежи, расставили бойцов по боевым постам. С Моздалевским прибыло примерно 45 человек и столько же к этому времени оставалось на 701-й батарее. Гольденцвейг ночью был послан в тыл дивизиона за пополнением.

Моздалевский, собрав ночью бойцов, сказал:

"Дорогие товарищи! Малахов курган уже покрыл себя неувядаемой славой в обороне Севастополя 1854--1855 годов. Мы должны последовать примеру наших дедов и преумножить славу. Будем биться здесь до конца, уничтожая заклятых врагов, пока еще течет в наших сердцах кровь". Особое внимание обратил Моздалевский на готовность орудий. Одно из них было повреждено. Под руководством Матюхина к утру орудие было исправлено. Расставили людей, организован круговую оборону; создали две небольшие резервные группы на случай прорыва врага. За ночь благодаря принятым командиром мерам набрали еще 30 бойцов, отбившихся от своих частей.

С рассвета началась артиллерийская и авиационная подготовка противника. Весь Малахов курган был окутан дымом и пылью, земля изрыта воронками. Стрельбой из двух орудий руководил Матюхин, а Моздалевский и Павлык --пехотными подразделениями и расчетами двух противотанковых ружей. Вскоре до батальона противника с танками перешли в атаку на Малахов курган. По тапкам был открыт огонь из орудий и противотанковых ружей, действовавших с правого и левого флангов кургана. Пехотинцы ружейно-пулеметным огнем уничтожали вражеских автоматчиков.

Кипел жестокий неравный бой. Положение защитников становилось все труднее, окончательно вышло из строя одно орудие. Матюхин сам управлял последним орудием и бил по танкам только с близкого расстояния. Моздалевский потребовал немедленной помощи от Гольденцвейга, который, собрав до 50 бойцов -- все, что было в тылах,-- около 11 час. выступил к Малахову кургану. В это время немецкие автоматчики уже просочились в тыл Малахова кургана. Враг захватил вышедшее из строя орудие. Комиссар Павлык в третий раз поднял бойцов в контратаку. Стремительным ударом защитникам кургана удалось выбить противника из наших окопов и отбить орудие. Во время контратаки был тяжело ранен комиссар Павлык, и его отправили в госпиталь. Бой продолжался.

Гарнизон получил подкрепление -- более 40 человек, что в сложившихся условиях было немалой помощью.

"Когда я прорвался на Малахов курган,-- рассказывал после войны Гольденцвейг,-- первое, что я увидел, был Моздалевский, он бросился на танки со связкой противотанковых гранат, и два танка были подорваны. Только чудом отважный Моздалевский и с ним еще три бойца уцелели". По приказанию Моздалев-ского Гольденцвейг с группой бойцов атаковал противника с правого фланга кургана. На своем пути он увидел группу с немецкими автоматами, но в форме советских моряков. Автоматчики заговорили по-немецки; он понял, что это противник, и приказал открыть огонь. Очередью автомата гитлеровцы были уложены на месте. Фашистов удалось выбить из некоторых траншей.

Бой шел до самого вечера. Потери врага были велики, но на смену обескровленному батальону подошел новый. К ночи половина Малахова кургана была захвачена противником. Орудия были подорваны, боезапаса не осталось, разрушены все блиндажи, пороховые погреба, сооружения равелина 1854 г. Но ожесточенные бои продолжались, часто доходя до штыковых ударов, которых гитлеровцы очень боялись.

Начало темнеть. Фашисты кричали: "Рус, сдавайся!" В ответ летели советские гранаты и трещали пулеметные очереди. Матросы, старшины и командиры с исключительным упорством, проявляя презрение к смерти, защищали каждый метр родной земли на Малаховом кургане.

Коммунист Ф. С. Коробко, охотясь за танком, был тяжело ранен в живот, но только когда его товарищи уничтожили танк, разрешил отнести себя в лазарет. Сила духа советских бойцов была настолько высока, что даже тяжелораненые, но способные еще лежа вести огонь не уходили с поля боя и не давали себя унести.

Положение защитников Малахова кургана с каждым часом становилось все труднее, бешеный натиск врага не ослабевал, а у защитников уже не было ни снарядов, ни резервов. Осталось лишь несколько десятков бойцов. Майор Моздалевский, посоветовавшись со своими помощниками Матюхиным и Гольденцвей-гом, принял решение: оставить уже почти захваченный врагом Малахов курган и отойти сначала в район бывшего командного пункта Береговой обороны, а затем в район 35-й батареи.

Защитники Малахова кургана сделали все, чтобы уничтожить как можно больше фашистов. Они задержали на сутки противника и свою боевую задачу выполнили с честью. Когда они отходили, наши части, находившиеся справа и слева от кургана, вели бой уже в районе станции. Небольшая горстка оставшихся в живых героических защитников Малахова кургана прорвалась в город, а потом на батарею N 35.

Так геройски сражался и погиб почти весь гарнизон Малахова кургана. Много командиров и краснофлотцев -- Минский, Коробков, Патонов, Коробченко, С. X. Гольденцвейг -- сложили здесь свои головы.

Майор Моздалевский, прибыв 1 июля в район 35-й батареи, активно участвовал в отражении атак противника, рвавшегося на Херсонесский полуостров. Он установил в районе батареи N 35 два полевых орудия, а затем на аэродромной автомашине привез боезапас, доставленный в Севастополь на самолетах. Собрав около десяти краснофлотцев, он сказал: "Здесь мы будем отражать фашистов до конца своей жизни!"

Со 2 по 5 июля Моздалевский непрерывно вел огонь по врагу, подбил несколько танков, уничтожил много пехоты, но к орудиям врага не подпускал. Раненый, он продолжал руководить боем. С ним были неизвестные герои, бойцы из разных частей. Гитлеровцы уже хозяйничали на полуострове, а Моздалевский с тремя бойцами все еще вел огонь из пушек. Озлобленные враги направи ли на батарею танки. Майор продолжал вести огонь, пока не кончились снаряды. Ему удалось подбить один танк. Стреляя в упор, танки ворвались к орудиям... Так погиб смертью храбрых руководитель обороны Малахова кургана Василий Федорович Моздалевский. В районе 35-й батареи геройски погиб и Матюхин. Лишь М. X. Гольденцвейгу удалось уйти на катере на Кавказ. В 18 час. 30 июня Военный совет Черноморского флота получил телеграмму из Главного Морского штаба Наркомата ВМФ: "В. С. Черноморского флота.

Нарком Ваше предложение целиком поддерживает. Будет доложено Ставке.

30--06--42 г. 17 час. 10 мин. Алафузов. Никитин"

На левом фланге севастопольской обороны враг пытался овладеть Малаховым курганом. От берега Северной бухты натиск противника сдерживали подразделения 79-й морской стрелковой бригады и 2-го Перекопского полка морской пехоты, а затем отдельный батальон флотского экипажа под командованием майора К.С.Сонина и военкома старшего политрука П.И.Латышева. Удержал свои позиции только батальон флотского экипажа. В тяжелые минуты командир и военком в одной шеренге с бойцами отражали атаки врага. В бою Сонин погиб. Латышев был ранен в грудь и контужен. Краснофлотец Михаил Ерышев сумел вывезти военкома в район 35-й батареи, откуда его переправили на Большую землю.

Последними отходили сдерживающие врага на участке от кургана в сторону Северной бухты остатки батальона флотского экипажа во главе с младшим лейтенантом И.М.Глущенко. Южную бухту они преодолели вплавь под огнем врага.

К утру 30 июня 30-й немецкий армейский корпус имел задачу: 28-й легкопехотной дивизией наступать в районе развилки Балаклавского и Ялтинского шоссе, в направлении на хутор Николаевка (5-й км Балаклавского шоссе), для чего, захватить хут. Максимовича и Французское кладбище, а далее продвигаться влево, к мысу Феолент, не входя в город. 170-я пехотная дивизия должна была наступать в направлении на Херсонесский маяк и полуостров в район береговой батареи N 35. 72-я пехотная дивизия имела задачу нанести удар вдоль побережья от высоты Карагач в южном направлении и овладеть высотой с ветряком ЦАГИ -- бывшим местом расположения командного пункта I сектора.

1-я румынская королевская горнострелковая дивизия должна была захватить Балаклаву. 18-я румынская пехотная дивизия наступала в направлении Английского кладбища на Зеленую Горку. 132-я и 50-я пехотные дивизии действовали в районе Лабораторное шоссе -- редут "Виктория"-- Малахов курган. Правее наступали 24-я и часть 22-й пехотной дивизии. В резерве у них была 4-я румынская горнострелковая дивизия и до двух немецких полков, прибывших в Севастополь с других участков фронта. Нужно отметить, что 50-я, 22,24, 170 и 132-я немецкие дивизии числились "остатками дивизий" т.е. в их составе оставалось менее 5 тыс. человек в каждой. Но дивизии противника имели сравнительно небольшие полосы наступления и при этом очень сильную артиллерийскую и авиационную поддержку и танки.

Утром 30 июня, около 5 часов утра противник после сильной артиллерийской и авиационной подготовки продолжил наступление по всему фронту нашей обороны, кроме Балаклавы, нанося удары по трем главным направлениям:

-- вдоль Балаклавского шоссе в направлении левее Куликова поля к верховьям Стрелецкой балки;

-- по направлению к Лабораторному шоссе и железнодорожной станции;

-- через Килен-балку на Английский редут Виктория Малахов курган и Камчатку; Успех противнику сопутствовал только на одном участке. После семи часов боя 28-й немецкой дивизии удалось прорваться на участке 9-й бригады морской пехоты, вдоль Балаклавского шоссе и трамвайных путей. Однако противник был остановлен огнем 19-й батареи. Спустя час, когда на 19-й закончился боезапас, ее личный состав подорвал орудия и занял оборону вокруг позиций батареи. Недалеко от 19-й располагалась батарея N 705, на которой еще оставались 27 снарядов. Однако спустя час закончились снаряды и на этой батарее. К 14.30 вышел на рубеж хутора Максимовича -- Николаевка и на юго-западные скаты Хомутовой балки, овладев хутором Максимовича и позицией 19-й батареи. Вокруг 705-й продолжали сражаться батарейцы с "Червонной Украины". Во второй половине дня противник захватил хутор Николаевка. Из воспоминаний бывшего бойца 287-го полка В.Зари. " Мы давно смешались, составив единый организм, измученные бойцы в буденовках, пилотках, бескозырках. Не было больше ни полков, ни батальонов, ни даже дивизий. Залегли вдоль обрыва глубокой балки между двух бетонных дотов.(скорее всего, Килен-балка) Чуть позади справа нас прикрывал дот с морской пушкой, не давая танкам противника выйти нам во фланг. Еще чуть правее за земляной насыпью старого укрепления залегло отделение автоматчиков в морской форме и около двадцати бойцов- артиллеристов. Над соседней балкой нависал еще один дот, не давая врагу прохода в соседний овраг. Бой начался с рассветом. Моряки-пулеметчики скосили первые две волны атакующих румын и немцев, но часа через два немцы, проутюжив бомбами наши позиции, смогли прорваться к доту с пушкой, обойдя его с тыла. Я видел, как из дота выскочил боец в тельнике и открыл огонь из ручного пулемета прямо с руки. Через несколько секунд он упал. Немцы рванулись к доту, но в этот момент прогремел взрыв. Немецкую атаку на сей раз удалось отбить. Проглядели мы другое. Пока немцы штурмовали дот с пушкой, румыны выкатили орудие на противоположный склон балки и прямой наводкой влепили снаряд в амбразуру пулеметного дота, в котором оборону держали моряки. Мы пытались отбиваться, но немцев и румын было слишком много".  К 16.00 вышел на рубеж Юхарина балка -- хутор Отрадный -- Камчатка, распространяясь также в направлении хут. Коммуна, а отдельные группы танков к этому времени достигли хутора Бермана, западнее хут. Кальфа, 1 км восточнее хутора Делагарда, 600 м юго-западнее Камчатки. Батареи N 702, 705 замолчали- кончился боезапас. Оставшиеся в живых бойцы отошли к батарее 702 бис на хуторе Отрадный. Расстреляв боезапас замолчали доты N 19,20,21, 22,23,24,25 и 26. Из воспоминаний краснофлотца Игнатьева: "К полудню мы сожгли более десятка танков и бронемашин, которые чадили в сотне метром от наших дотов. Грохнул взрыв, пламя поднялось над 20-м, замолчал 22-й. Через полчаса кончились снаряды и у нашего расчета. Прибежал краснофлотец Я знал, что на складе нашей батареи еще оставались 45мм снаряды к моей пушке, но подвезти их было некому и не на чем. Последним снарядом я подорвал пушку и вместе с другими бойцами отошел к вокзалу". Вспоминает начальник артиллерии 4 -го сектора полковник Д.Пискунов. "Оборону здесь держали часть сил 138-й стрелковой бригады, 514-го стрелкового полка, в который были влиты остатки подразделений 386-й стрелковой дивизии, 8-й бригады морской пехоты и других частей. Там же сражались бойцы и командиры 90 стрелкового полка и 57-го артполка 95-й стрелковой дивизии. Слева от Малахова кургана упорно сражались остатки (до роты) 79-й бригады, 2 и 3-го полков морской пехоты, справа остатки 25-й Чапаевской стрелковой дивизии, их поддерживала огнем 553-я батарея 55-го артдивизиона 110 зенитного артполка ПВО ЧФ старшего лейтенанта Г. А. Воловика. В районе Камчатки геройски дрался батальон Черноморского флотского экипажа. Но лишившись артиллерийской поддержки, наши части не выдержали натиска превосходящих сил противника. На Малаховом кургане стояли насмерть артиллеристы 701-й батареи 177-го Отдельного артдивизиона ЧФ под руководством майора В. М. Моздалевского и капитан-лейтенанта А. П. Матюхина. Они задержали противника на сутки и когда они отходили, то наши части, а также отходившие справа и слева от кургана вели бой уже в районе станции. Противник в этот день занял всю Сапун-гору и весь район севернее Воронцовских высот. К Корабельной слободе противник подошел со стороны Малахова кургана. 90 полк, 57-й артполк оказались сдвинутыми в район Зеленой горки. Бойцы и командиры, защищавшие Корабельную сторону, к исходу дня отошли в город. Многие из них в течение ночи на 1 июля вышли из окружения, переправившись через Южную бухту".Разрозненные части СОРа отходили к хутору Пятницкого, слободе Рудольфа и к Севастополю. Личный состав батарей Береговой обороны N 19 у хутора Максимовича, батарей N 706 у отметки 77,8 и батареи N 705 у отметки 73,0, израсходовав боезапас, уничтожили матчасть и вели бой в окружении. Из отчета полковника Н. В.Благовещенского: "На рассвете 30 июня противник до полка с танками повел наступление вдоль северных скатов Карагачских высот, одновременно обходя левый фланг 4-го батальона в районе Хомутовой балки. Прорвавшись на фронте хутора Максимовича -- вые. 101,6 противник повел наступление на рубеже вые. 114,4 и 113,7 с северного направления, зайдя в тыл 2-го батальона, расположенного вдоль Балаклавского шоссе. 2-й батальон, вырываясь из окружения, с боем начал отход на юго-запад к 109-й стрелковой дивизии. С 08.00 связь со всеми батальонами проводная и по радио была потеряна. Оба батальона понесли огромные потери и начали отход в направлении Юхариной балки. К 11.00 противник передовыми частями стал подходить к рубежу Кальфа. Поддерживающий бригаду 953-й артполк (точнее 3-й дивизион полка) расстрелял пехоту и танки противника и в связи с отсутствием боеприпасов подрывал матчасть. В 13.00 мой КП, находившийся в штольне Юхариной балки, был обойден с двух сторон. Не имея прикрытия, отошел к Молочной ферме. Связь между батальонами не была восстановлена, и только в 22.00 в районе 35-й береговой батареи мною была обнаружена группа командира батальона т. Никульшина. Из воспоминаний комбата из 953-го артполка майора И. П. Пыжова: "Часть наших батарей, расположенных в Золотой балке, были подорваны. Две батареи (одна 122 мм и одна 76 мм) располагались в лощине у корчмы Каранкой. С выходом фашистов на Сапун-гору они отошли в направлении к 35-й батарее. На подступах к ней мы дали последний бой. Это было 30 июня, часов в 10-11. Последними снарядами было подбито и сожжено 12 немецких танков совместно с другими батареями слева и справа от нас. Затем орудия мы подорвали и отошли к 35-й батарее Еще ранее три наших батареи были по приказу отведены в район бухт Камышовая и Казачья. А затем они так же отошли к 35-й батарее, где и заняли оборону на орудийными блоками".Из донесения командования СОРа по состоянию на 24.00 30 июня: "Попытки противника наступать в направлении на хутор Бермана встретили сильное сопротивление 109-й стрелковой дивизии и 142-й Отдельной стрелковой бригады и он вынужден был повернуть фронт наступления на север в направлении на хутор Коммуна". К исходу дня 30 июня противник вышел на рубеж хутора Бермана, Юхарина балка, балка Сардинаки, Зеленая горка, восточные окраины Севастополя. Рубеж Южная бухта-Балка Сарандинаки был удобен для обороны. От балки Сарандинаки через хутор Отрадный и хутор Коммуна тянулась подготовленная линия обороны тылового рубежа. На хуторе Отрадный еще оставалась в строю действующая береговая батарея, но теперь действительно не хватало снарядов для артиллерии. Противопоставить немецкой артиллерии, авиации и танкам было нечего.Противнику оказывала сопротивление только пехота. Бой продолжался всю ночь. В ночь на 1 июля части СОРа отошли на рубеж мыс Фиолент -- хутор Пятницкого -- истоки бухты Стрелецкой, т.е. на линию прикрытия эвакуации. Однако мало кто упоминает о том, что оказались отрезанными от основных сил часть 456-го полка 109 дивизии, 18-я батарея береговой обороны, два медсанбата и ряд других частей. Это произошло только потому, что отходом войск никто не руководил. Те части, которые по выражению Ф.С.Октябрьского "устали и дрогнули", оказались в более выгодном положении, чем те, которые до конца обороняли свои рубежи. Получается так, что, сосредоточив все боеспособные части на рубеже прикрытия эвакуации, командование СОР остальными частями не управляло. Медсанбаты дивизий с Максимовой дачи, из района Георгиевского монастыря и других районов никто не эвакуировал. По официальным донесениям получается , что "Продвижение в направлении мыса Фиолент противник, из-за полученного отпора днем 30 июня от 109-й стрелковой дивизии и 142-й бригады, смог продолжить лишь утром 1 июля, когда части Балаклавской группировки войск по приказу генерала Новикова начали отход к 35-й батарее для создания рубежа по прикрытию эвакуации. Но на своем пути к мысу Фиолент противник встретил в районе ветряка ЦАГИ -- Георгиевский монастырь упорную оборону 456-го погранполка 109-й дивизии, где занял позиции, оставив Балаклаву по приказу без боя в ночь на 1 июля". По воспоминаниям получается совсем иная картина. Вспоминает С.С.Северинов "В 12 часов ночи 29 июня был получен приказ: полку отойти к Георгиевскому монастырю и там держать оборону. К рассвету мы покинули Балаклаву. Связисты уходили последними" "Уничтожив документы, взорвав орудия, пограничники, воспользовавшись темнотой, стали отходить к Карани, где находился штаб полка, чтобы через этот пункт, еще не занятый фашистами, пробиться к Георгиевскому монастырю, а оттуда - к Херсонесу.

Но это удалось сделать немногим. В долине совхоза "Золотая балка" уже были немцы и пограничники наскочили на засаду. Завязался бой. Сохраняя последних бойцов, отступили к мысу Фиолент. И здесь, на обрывистых скалах, у древнего Георгиевского монастыря, пограничники приняли последний бой". Вспоминает С.В.Козленков:

Местность в районе Георгиевского монастыря не дает нам никаких преимуществ. Да и ряды наши поредели. Комбат Кекало лично показывает места для рот. Окопы рыть некогда - вот-вот фашист двинется на нас. Используем воронки, канавы, камни - за время хода из Балаклавы сюда, я не заметил на лицах пограничников ни паники, ни растерянности - фронтовая школа чекистов давала свои плоды. Сколько же суток можно не спать? не пить? не есть? И это в страшную жару и при огромной физической нагрузке. Невероятно живуч человек! Быстро приблизился рассвет 2 июля 1942 гада. Раньше чем обычно по нам ударила артиллерия и минометы. Очевидно, противник решил огнем всех средств подавить нашу стойкость и боеспособность. Вспоминает бывший командир Автотранспортной роты Иван Михайлович Федосов: К вечеру все оставшиеся в живых во главе с командиром полка Рубцовым спустились по тропинке к морю - командир приказал готовиться к прорыву к Камышовой бухте. Первую группу прорыва вел начальник штаба полка майор Бобров - он заменил Юрина - но они смогли продвинуться не более двухсот-трехсот метров: ходы к Камышовой были прочно перекрыты противником.

Вспоминает И.К.Калюжный: Георгиевский монастырь пылал. От едкого запаха задыхались раненые, которых мы так не успели отправить в Камышовую бухту. Загрузили подводу бочонком с водой - воду у немцев добыли и двинулись по направлению к бухте Камышовой...Дорога трудная и страшная: раздавленные танковыми траками трупы, разбитые и опрокинутые орудия с полусожженными наводчиками и прислугой артиллерийской, склизь от человеческих и конских внутренностей. И - запах. Страшный запах сгоревшего человечского мяса и разлагающейся крови. Мы удалились от Георгиевского монастыря километра на два и в это время вас остановил наш капитан-артиллерист. - Куда путь держите, солдаты? Рассказал ему, что пробираемся к бухте Камышовой с ранеными на подводе. Он усмехнулся.- Не пройдете. Будем оборонять Камышовую отсюда. А ночью придут корабли и заберут нас. Он отвел нас на позиции. В метрах трехстах находилась неглубокая траншея. Зигзагообразная такая. В ней находились солдаты и матросы из всех наших частей Севастопольского гарнизона. На левом фланге траншеи короткоствольные пушки, а возле - артиллеристы. В районе Георгиевского монастыря, высот Кая-баш и Мраморной балки оказались в окружении около 2,5 тыс. бойцов и свыше 1,5 тыс. раненых. С 30 июня тылы армии и флота прекратили работу и перешли к самообороне, уничтожению запасов и объектов хранения, а по принятии решения на эвакуацию в ночь на 1 июля все оставшиеся запасы продфуража, топлива, обозно-вещевого снабжения были уничтожены. Станочное оборудование артиллерийского завода, технические мастерские и запасы материалов были утоплены в море.Начальник артиллерии 95-й стрелковой дивизии полковник Пискунов говорил, что "в основной своей массе наши бойцы и командиры продолжали драться до последней возможности, хотя и находились такие, которые дрогнули" 30 июня был свернут КП ПВО ЧФ. По приказу командования были сброшены в море у мыса Фиолент две радиолокационные станции воздушного обнаруживания "РУС-2". Оперативная служба ПВО была прекращена. Средства связи не работали. ПВО перестала существовать, а сигналы оповещения о воздушном противнике более не передавались. В ночь на 30 июня все исправные самолеты СОРа шесть ЯК-1, семь ИЛ-2, один И-15 бис, два И-153, один ЛАГГ-3 перелетели с Херсонесского аэродрома в Анапу. Разрозненные части СОРа правого фланга обороны с боями отходили в направлении хутора Пятницкого и слободу Рудольфа, а левого фланга в направлений на ж.-д. вокзал станции Севастополь. К исходу дня части СОР продолжали вести бои на следующем рубеже: хут.Фирсова - хут.Иванова - хут.Пятницкого - слободка Рудольфова - панорама - железнодорожная станция - западный берег Южной. По сути, организованная оборона Севастополя на этом заканчивается. Вопрос последних дней - это предмет отдельного исследования.

Описания объектов.

Аранчийский опорный пункт обороны и участок Главного рубежа по р.Кача.

Первыми укреплениями в этом районе стали доты БО ГБ N1 и 2, строительство которых началось еще в июне 1941г, по самой первой редакции проекта. Затем, в июле 1941г. работы на этом участке были приостановлены в связи с тем, что основные силы были брошены на строительство Противодесантного (Тылового) рубежа. Строительные работы на этом рубеже возобновились в конце августа 1941г. Работы велись УВПС (Управлением военно -полевого строительства) N1. Работы развернулись на стройплощадках дотов N 1,2,36,35. Одновременно было начато строительство дзотов силами бойцов 7-й бригады морпехоты. Из воспоминаний мастера Скибиды: "В ночь внезапного варварского нападения на нашу Родину фашистской Германии плановая работа Управления Береговой обороны была переключена на устройство разного рода укреплений по защите Севастополя с суши. Первое время, когда еще на складах управления и участках имелись материалы огневой точки начиная по дорогам и главенствующим высотам Симферополь-Севастополь от Верхне-Садового и Качи возводили на указанных местах из бетона марки 400 приготавливаемого в основном вручную с установкой арматуры и опалубки из материалов подвозимых из складов. Так делались доты у поселка Кача, Мамашай и по долине реки Бельбек. Фундаменты под орудия делали одновременно, закладные части получали из завода расположенного в Артбухте (N54). Работы велись в дневное время рабочими Стр-ва (УВПС)N1". В середине сентября 1941 года работы на этом участке приостанавливаются, а весь личный состав УВПС N1 перебрасывается в район Дуванкой-Черекез-Кермен. К этому моменты были готовы доты N1,2 и 35. Дот N 36, был достроен наполовину, отсутствовал сквозник и перекрытие дота. Орудия в дотах отсутствовали. В дотах N 1,2 и 36 предполагалось установить орудия 21К в доте N35 100мм орудие Б-24 ПЛ, предназначенное для подводной лодки Д-6, находившейся на капитальном ремонте в Севастополе. Под дот N37 был подготовлен котлован, находившийся в верховьях балки между г.Пельван-оба и Тюльку-оба. По проекту это был дот усиления, предназначенный для поддержки 45мм дотов, орудие для установки в доте было демонтировано с БСN2.

Аранчийский опорный пункт обороны начал создаваться в октябре 1941 года. Из четырех опорных пунктов АОП создавался последним. Это было связано с тем, что считалось, что этот участок обороны обеспечивает батарея береговой обороны N10. В связи с этим, в сентябре 1941г. были построены только доты N 51 и 52, которые перекрывали долину реки Кача, в зоне, не простреливаемой 10-й батареей. Для оснащения дотов N 51 и 52 были выделены восстановленные орудия училища ВМУБО (пушки 21К и 34К) 14 октября, после того, как были получены замечания А.Ф. Хренова по организации обороны, в срочном порядке было начато сооружение укреплений и вдоль Качи. Линия оборонительных сооружений проходила по правому берегу реки, имея в тылу реку и частично построенные укрепления Главного рубежа обороны, на высотах левого берега. Левый фланг узла сопротивления опирался на берег моря, правый заканчивался в районе современной деревни Тенистое, перекрывая вход в долину реки в районе деревни. На этом участке было начато строительство дотов N 76,77и78. В дот N 76 перенесли орудие из дота N 35, а для оснащения дотов N77 и 78 были выделены 130 и 100мм орудия. 100мм орудие Б-24 БМ было снято с батареи N2, а 130мм орудие образца 1913г. было восстановлено из учебного орудия Учебного отряда ЧФ. В связи с тем, что было начато строительство Дальнего рубежа, позиции этих двух дотов были вынесены вперед, к современному пос. Солнечный. Предполагалось, что после создания Аранчийского узла сопротивления, он будет соединен линией укреплений через плато Кара-Тау с укреплениями Дуванкойского узла сопротивления. К началу боевых действий в указанном районе, находились в строю и были вооружены доты N 1, 2, 37, 51, 52, 76, 77, 78. Дот N 36 был недостроен, в доте N35 отсутствовало орудие. При поддержке дотов N 76, 77 и 78 противника удалось остановить в районе пос. Кача, но чтобы избежать захвата орудий противником, их решено было отнести на 1-1,5 км в тыл, установив доты на одной линии с дотом N 52. Аналогичное решение было принято по доту N 37, его позиция была перенесена в район аэродрома Бельбек. Чтобы прикрыть балку между г.Пельван-оба и Тюльку-оба был достроен дот N 36.

В период с 20 ноября по 1 декабря Между дотом N76 и дотом N77 устанавливается 130мм орудие с поврежденного эсминца "Беспощадный" новый дот получает номер 81. Из воспоминаний мастера Скибиды: " Когда линия фронта приближалась к Каче по Бельбеку и Мекензиевым горам работы производились в ночное время красноармейцами стройбатальонов и стр-ва N2 человек до 30-40 В зависимости от обстановки приводили в действие не разбирая опалубки на вторые сутки".

Установившаяся после первого штурма, линия фронта  по берегу моря проходила в 700м перед дотом N76. Однако далее в линии обороны был большой выступ до современного пос. Солнечный и кургана Кара-оба. Для того, чтобы обеспечить линию обороны строится вторая линия дзотов. Вторая линия, построенная Местным стрелковым полком, а затем и 90-м полком 95-й стрелковой дивизии находилась дальше, и повторяла установившуюся линию обороны. Т.е. шла от НП 10-й батареи, превращенного в пулеметную огневую точку, до линии современной дороги. Далее от изгиба современной дороги оборонительная линия шла к кургану Кара-оба и оттуда к высоте Куба-бурун и роднику Алтын-баир. Линия обороны на этом участке состояла из боевого охранения в районе современного пос. Солнечный и кургана Кара-оба, в 500-800м позади боевого охранения шла линия дзотов, построенная МСП и 90-м СП, еще одна линия шла по линии дотов Аранчийского пункта. Четвертая линия проходила по линии Главного рубежа. К сожалению, все линии обороны в настоящее время распаханы и установить расположение дотов и дзотов можно только по воспоминаниям и существующим схемам. По линии дотов N 77-52 прошли трассы водопровода и электропередач. на месте дота N77 располагалась послевоенная в/ч. Большая часть опорного пункта ныне распахана. По сохранившимся фрагментам нераспаханных позиций четко видно, что стрелковые позиции были не сплошными. Они представляют собой небольшие траншеи, в основном на один взвод, расположенные на удобных для обороны холмах. Войска располагались в казармах, находившихся в трех местах. Одна группа казарм находилась в районе дер. Мамашай (в районе современного винзавода в пос. Осипенко). В этой казарме размещался 2-й батальон 7-й бригады, а после его ухода батальон школы младших командиров БО И.Ф.Касилова. Вторая казарма была построена уже в ходе войны в районе расположения дота N 77 в 300м от современной дороги (до войны дорога Орловка-Николаевка не существовала). В ней располагался личный состав 7-й бригады, а затем, после его ухода л/с МСП и подвижной батареи N 724. В 20-х числах ноября 1941г казармы заняли бойцы 90-го полка. Казармы были полуподземными с деревянными перекрытиями. После войны использовалась только одна казарма, которая была перестроена. Перекрытия казармы были заменены на бетонные. Третья группа казарм находилась между дер. Эски-Эли (Вишневое) и Аранчи (Сувоврово) в районе старинного бассейна (ныне территория в/ч). В районе Аранчийского опорного пункта встречаются остатки бетонных и металлических лотков от огненных преград. Ранее, до войны эти лотки использовались в качестве поилок для скота, а затем были приспособлены в качестве огненных завес. Лотки представляют собой металлическую трубу диаметром 30-50 см, заглушенную с обеих сторон, а затем разрезанную вдоль. С одной стороны трубы был выполнен перелив. Вторым видом лотков являются бетонные прямоугольные лотки сечением 40х 25 см, длиной около 2,5 метров. Лотки заполнялись горючей жидкостью и поджигались выстрелом из огнемета.

В районе опорного пункта и деревни Орловка (Мамашай) находились два воинских кладбища на которых были похоронены защитники опорного пункта. Одно из них полностью запахано, от второго сохранились лишь два разбитых памятника среди поля. От старого бассейна располагались позиции 8-й бригады морской пехоты, которые проходили по высотам над д. Аранчи (Суворово), Эфендикой (Тенистое) и далее через плато Кара-Тау.

Укрепления на плато Кара-Тау.

Качинское шоссе от дота N 2 поднимается на плато Кара-Тау- междуречье рек Кача и Бельбек, Длина плоскогорья около 15 км ширина около семи. Плато пересекают несколько грунтовых дорог.

По большому счету никаких укреплений на плоскогорье Кара-Тау, до начала обороны, построено не было, что явилось крупным просчетом создателей обороны Севастополя. Строительство дзотов и окопов было начато в августе 1941 года одним батальоном 7-й бригады морской пехоты, но в связи с переброской бригады на Крымский фронт успели построить всего пять дзотов на линии современного пос. Семиренко, поперек плато и далее вдоль Зелинской балки (овраг Барак). Прибывшая только 28 октября на ее место 8-я бригада никаких укреплений, построить не успела. К 15 ноября 1941 года на плато, на намеченной линии обороны, были возведены только 7 деревоземляных пулеметных точек на курганах, возвышающихся над ровным плато. Лишь впоследствии, на данном направлении были возведены полевые укрепления, командный пункт, долговременные огневые точки, но строительство обороны велось с большим опозданием, а немецкие войска не дали времени на завершение строительства. Поскольку местность простреливалась вражеской артиллерией, возводились только дзоты. Четко различаются дзоты построенные 7-й бригадой в сентябре 1941г и дзоты 8-й бригады. Продвинувшись вперед в ходе "разведки боем" 7 ноября, а так же в ходе последующих боев 8-я бригада вынуждена была строить новую линию обороны по линии балка Коба-Джилга- современный пос. Семиренко. Строительство шло уже в ходе боевых действий. Лишь к началу второго штурма успели построить две линии обороны.

Первая завершала начатые 7-й бригадой укрепления, вторая шла вдоль передовой линии обороны 8-й бригады. Первые являются большими пятиамбразурными дзотами, без применения камня, с деревянным сквозником входа. Вторые маленькие- трехамбразурные, со стенами, выложенными камнем. Их конструкция несколько отличалась от общепринятой в Севастополе. Грунт в этом районе мягкий, поэтому, для строительства дзота выкапывался большой окоп, стены которого выкладывались камнем на цементном растворе. Поверх окопа укладывались бревна в два наката или швеллеры в один накат с перекрытием из досок. Следы дзотов читаются до настоящего времени, однако распознать их сложно. Все укрепления в этом районе были полевого типа, и до настоящего времени сохранились плохо. На настоящий момент удалось найти следы 10-ти дзотов, двух КП и позицию минометного дивизиона 8-й бригады. Один из КП и минометная позиция (на местном диалекте "минометка") находятся над с.Тенистое, дзоты идут поперек плоскогорья.

Интересно то, что обследованная линия обороны, укрепления которой четко читаются и подъемный материал относится именно к 8-й бригаде, проходит далеко впереди той линии, которую принято рисовать на схемах. Линия обороны 8-й бригады идет от совр. села Суворово, вдоль склонов господствующих высот до д. Тенистое. Далее линия обороны поворачивает поперек плато вдоль балки Коба-Джилга и с небольшим выступом в центре идет до противоположного склона плато. Вторая линия обороны проходит позади первой, вдоль Зелинской балки и выходит к горе Азис-оба, возле которой находятся остатки КП 8-й бригады, перевязочного пункта и памятник 8-й БМП.

Дот N 51

Дот имеет уникальную конструкцию, так как в нем было установлено зенитное 76мм орудие 34 К. Ранее это орудие использовалось в качестве учебного. Дот представляет собой каземат. Скорее всего, щит орудия был раннего выпуска, небольшой, в противном случае невозможно обеспечить обслуживание орудия. Второе такое орудие стояло на плавбатарее N3 "Не тронь меня", вместе с двумя другими аналогичными орудиями, имевшими более глубокий коробчатый щит. Дот имеет значительные габариты : 9х9 метров,

В целом, каземат дота имеет стандартную компоновку, но его размеры увеличены на 1 метр по сравнению со стандартным казематом под 100 мм орудие Б-24 ПЛ. Сквозник входа достигает 2 м в ширину. Такие габариты свозника были связаны с большими габаритами деталей орудия. Дот имеет еще одну особенность, связанную с конструктивным типом орудия: прорезь для ствола орудия позволяет поднять его, в среднем положении, до угла в 75 град. Это конструктивное решение связано с необходимостью ремонта накатников орудия или замены ствола (орудие 34К было не лейнированным). Дот ориентирован поперек речной долины и шоссе Бахчисарай-Кача, так, чтобы в крайнем правом положении орудие могло вести огонь вдоль долины. Амбразура достаточно широкая и позволяла орудию вести огонь по склонам правого берега реки и вдоль реки к морю. Для его непосредственной защиты разместили два пулеметных дзота, еще одна точка прикрывала его с тыла.   Пулеметные дзоты стандартные для этого участка обороны: прямоугольные, с выложенными мелкими камнями на цементном растворе стенками и перекрытием из бревен или швеллеров. Такие же дзоты встречаются на плато Кара-Тау. Дзоты трехамбразурные, небольшие. До настоящего времени артиллерийский дот сохранился почти в идеальном состоянии, однако для осмотра малодоступен, ибо находится на территории частного владения. Найти его не сложно. Достаточно подняться к небольшому пруду над с. Сувоврово (за магазином и домом культуры). Немного не доходя до пруда, видны остатки пулеметной точки (в виде ямы с выложенными камнем на растворе стенками). От ямы идет четко различимый ход сообщения Пройдя по нему немного назад, прямо за забором можно увидеть сквозник дота. Дот имеет небольшие боевые повреждения, несмотря на то, что активно участвовал в боях. После первого штурма орудие из дота было демонтировано, дальнейшая судьба орудия неизвестна.

Дот N 52

Конструкция дота N 52 не менее уникальна, чем у дота N 51. Это единственный дот в этом опорном пункте, оснащенный 45 мм орудием 21К. Несмотря на то, что дот оснащен стандартным 45 мм орудием, конструкция его необычна, и представляет собой "ротонду", позволяющую вести круговой обстрел. Такие доты планировалось использовать при строительстве противодесантного рубежа, в дальнейшем было принято решение отказаться от этой конструкции дота. Данное обстоятельство позволяет отнести его строительство к июлю-августу 1941г.

Благодаря своей конструкции дот мог вести огонь как в северном направлении, поддерживая расположенные впереди пулеметные огневые точки, так и вдоль дороги, поддерживая своим огнем дот N 51, имевший ограниченный сектор обстрела. Однако конструкция дота обеспечивала слабую защиту расчета. Укрепление представляет собой круглый бетонированный окоп диаметром 4,5 м, и глубиной 1,1 м, с расположенными по кругу шестью нишами первых выстрелов, в которых располагался боезапас дота. Над окопом, поддерживаемая шестью мощными швеллерами (швеллер N30), установлена круглая бетонная крыша, прикрывающая орудие сверху. До настоящего времени дот сохранился, хоть и в поврежденном состоянии. На крыше дота видны следы его штурмовки самолетами, в одном из сохранившихся швеллеров виден след попадания малокалиберного снаряда. Крыша дота перекошена на одну сторону, четыре швеллера, поддерживавших крышу, срезаны. От дота шел ход сообщения к землянке и окопам на склоне холма. Рядом с дотом находятся остатки бетонной пулеметной точки, служившей одновременно складом боезапаса. По состоянию на декабрь 1941г дот был разоружен. Найти дот несложно: от села Суворово, перейдя Качу по современному мостику подняться на 350 метров на противоположный склон долины. Дот находится среди посадок миндаля перед виноградниками. Ориентиром может служить линия электропередач.

Доты N 81, 77 и 78

Установить расположение дотов N 77 и 78 оказалось довольно сложно по двум причинам. Изначальные позиции морских орудий, которые принято именовать дотами N 77 и 78 оказались дальше обозначенной на схемах линии обороны. Да и сам линия обороны в этом районе имела конфигурацию, отличную от той, какую принято рисовать на схемах обороны Севастополя. Однако сохранившиеся участки оборонительных позиций подтверждают информацию о том, что в этом районе оборона имела выступ почти до границ современного ПГТ Солнечный. На месте первоначальных долговременных позиции находятся "вертолетные площадки". Однако их назначение вызывает большое сомнение. Растущие рядом старые деревья не позволяют использовать их в этом качестве. По информации, сообщенной жителями дер. Орловка, которые проживали в дер. Мамашай (Орловка) до войны, на этих местах находились орудийные позиции. Фундаменты орудий были бетонными, и имели по одному погребу боезапаса. В ноябре-декабре 1941 года орудия были перенесены на новые позиции, а в погребах разоруженных орудийных двориков укрывался личный состав 90-го полка. Новые позиции морских орудий имели бетонный фундамент и погреба, выложенные желтоватым крымбальским известняком. Дворики были так же выложены пиленым камнем. Обломки дота N 78 находятся в 700м от дота N 52 по той же просеке. Уничтожен дот при прокладке линии электропередач и водопровода. Фундамент орудия засыпан. Остатки взорванного дота N 77, находятся возле послевоенных полуподземных казарм, рядом с водяной цистерной. Они уничтожены в ходе послевоенного строительства. Уточнить архитектуру дота не удалось. Фундамент орудия был однозначно бетонным.

В ходе первого штурма было установлено еще одно 130мм орудие (дот N 81). Дот находился выше пос. Полюшко на территории одного из подразделений хозяйства. Дворик был деревоземляным. Ныне на его месте вертолетная площадка. Во взорванном погребе дворика оборудована сливная яма. Такое обилие "вертолетных площадок" имеет свое объяснение. После захвата Аранчийского опорного пункта, румынские и немецкие войска заставили местное население снести в орудийные дворики трупы советских солдат, после чего облили их бензином и подожгли. На карте, датированной 1954 годом места, где сейчас находятся бетонные "блины" имеют обозначение "бр.мог." т.е. братская могила.

Дот N 76

Третьим дотом, который был полностью завершен к началу обороны, был дот N 76. Это стандартный казематный дот под 100мм орудие с подводной лодки серии "Д" - Б-24 ПЛ. Он располагался фронтом вдоль дороги в пос. Кача, на левом фланге узла сопротивления почти у самого берега моря (в 300 м), на дороге Севастополь-поселок Кача. Сектор обстрела дота охватывал дорогу к поселку Кача, занятому немецко-румынскими войсками до Немецкой балки и часть степи перед позициями советских войск. Сектор обстрела дота достаточно большой, около 120 град. Интересной особенностью дота является размещение ниши для ствола не по центру амбразуры, а в левой ее части. Это связано с тем, что положение ствола в не боевом состоянии выбиралось исходя из наименьшей вероятности попадания посторонних предметов в ствол, и наименьшей вероятности повреждения ствола при обстреле. В связи с тем, что со стороны моря обстрел дота был невозможен, строители посчитали целесообразным разместить нишу не по центру, а в левом углу амбразуры. Амбразура имела стальное закрытие, толщиной около 10 мм опиравшееся на специальные крюки, установленные ниже амбразуры.  Артиллерийский дот был прикрыт двумя пулеметными точками, располагавшимися на 150-200 м ближе к морю. Одна из пулеметных точек, расположенная в 150м от дота N 76 представляла собой НП береговой батареи, оборудованный амбразурами для ведения пулеметного огня.    НП представляет собой двухэтажное сооружение, расположенное в трех уровнях: первый этаж является полностью подземным, он представляет собой двухкомнатное помещение с перекрытием, усиленным рельсами. В качестве противооткольной защиты использован стальной лист, толщиной 5 мм по всей площади потолка помещений. Над помещениями оборудована открытая обзорная площадка, огражденная парапетом высотой около метра. Радом с площадкой (ниже ее) оборудована полуподземная пулеметная огневая точка с двумя бойницами. Вторая пулеметная точка располагалась впереди первой (ныне находится на территории в/ч).    Найти дот N 76 и НП 35-й батареи несложно: достаточно проехать из Севастополя по Качинскому шоссе мимо с. Орловка, вдоль р. Кача. От того места, где шоссе делает поворот вправо - наверх (после пляжа ) нужно проехать по шоссе метров 400-500. Поднявшись по шоссе от пляжа можно разглядеть остатки этого сооружения . Дот находится с левой стороны в 30м от шоссе (если ехать в Качу).    При отходе орудие из дота было демонтировано, а сам дот был взорван, поэтому в настоящее время он находится в весьма плачевном состоянии: сквозник отсутствует, взрывом с дота была сорвана большая часть крыши, вместе с верхней кромкой амбразуры. Впоследствии, амбразуру и вход в дот заложили шлакоблоками, а сейчас дот забрасывается мусором.

Дот N 35

Стандартный дот под 100 мм орудие Б-24 ПЛ. расположен в 350 м от берега моря, 1,5 км позади дота N 76, фронтом поперек речной долины и шоссе, ведущему к батарее N 10(ныне дорога к поселку "Вязовая роща". Сектор обстрела 115 градусов. Скорее всего, вооружен не был. Болты под 100мм орудие Б-24 ПЛ срезаны. Достроен в декабре 1941г. На достройке дота был задействован л/с формирующегося 3-го батальона 90-го полка 95-й дивизии. Дот видимых повреждений не имеет, один из выходов сквозника заложен камнем. Фундамент орудия сверху залит стяжкой, но четко читается. В послевоенное время перестраивался под КП воинской части. Дот расположен у въезда в поселок "Вязовая Роща". Во время отступления 22 декабря 1941г. войск 4-го сектора с позиций дот взорван не был.

Дот N 36

Достроен в декабре 1941г. На строительстве был задействован л/с формируемого 3-го батальона 90-го СП. Дот прикрывал подступы к 10-й ББ, балку между холмами Тюльку-оба и Пельван-оба, по которой проходила дорога к аэродрому Бельбек, и мост через реку Кача. Дот расположен у подножья холма Тюльку-оба, в балке между этим холмом и холмом Пельван-оба в 20м от дороги, идущей по балке. Уверенно сказать, какое орудие было установлено в доте сложно.

Скорее всего, 21К. Сказать точнее сложно, из-за того, что при отступлении дот был взорван. Взрывом разрушен сквозник и задняя стенка дота. В разрушенной части дота видна арматура. В задней (поздней) части дота в качестве арматуры были использованы нестандартные детали: уголок, детали ворот и даже спинки от солдатских коек, что чаще всего указывает на нехватку материала для строительства. Бетон в нижней и верхней части дота разного качества. На фронтальной части дота видны пулевые отметины. Сейчас находится на охраняемой территории гидроузла.

Дот N 37

По воспоминаниям дот представлял собой орудийный дворик 100мм орудия Б-24 БМ. Находился позади дота N 36 на плато. Ныне, на месте, указанном ветеранами 90-го полка, находится бетонный "блин" -площадка для вертолетов "Сельхозхимии". Местоположение дота несколько отличается от указанного на схемах. Это связано с тем, что позиция дота переносилась. Вторая позиция дота должна была находиться на месте современного аэропорта "Бельбек". По состоянию на начало второго штурма не вооружен. (по некоторым данным на месте дота было установлено орудие 21К. 100мм орудие дота было отправлено сначала в ремонт, затем установлено на батарее N 2.

Дот N 1

Качинское шоссе находилось под прикрытием сразу трех дотов. Дот N 1 Севастопольского оборонительного района расположен у пересечения шоссе Севастополь- Евпатория и дороги на с. Вишневое, у моста через р. Кача. Дот расположен фронтом к реке Кача, тылом к крутому склону холма. В правом крайнем положении имел возможность простреливать дорогу на с. Эски-Эли (Вишневка) до с. Аранчи (Суворово), осуществляя огневое противодействие, на случай прорыва противника по дороге мимо дота N 51, расположенного в селе Аранчи в 2,5 км дальше по дороге. В крайнем левом положении дот мог простреливать дорогу на с. Мамашай (Орловка) и далее в п. Кача. Сектор обстрела около 120град. Дот стандартный под 45 мм орудие 21К. Отличием от стандартного дота является форма фронтальной части дота. Она не полукруглая, а граненная. Второй особенностью дота является его несколько меньший размер 4,5м.х 3,5 м (без сквозника). Фундамент орудия засыпан. Дот построен в июне-июле 1941г., дот был взорван во время одного из прлорывов немецких войск в самом начале обороны. В период между штурмами восстановлен.   При отступлении взорван повторно. (Был подорван остававшийся в левой нише боезапас.) Левая часть дота в районе ниши получила сквозные трещины. Балки перекрытия имеют следы пулевых попаданий. После войны дот был слегка реконструирован.

Дот N 2

Расположен на шоссе Севастополь-Евпатория не доезжая до моста через р.Кача около 200 метров, в 50 м справа от дороги (если ехать из Севастополя). Дот расположен довольно удачно: за крутым продолговатым холмом, прикрывающим тыл дота N 1. Прорвавшись по дороге мимо дота N1, противник оказывался под огнем дота N 2. Кроме того, дот простреливал участок дороги к пос. Кача. Первоначально дот был построен как каземат под 45 мм орудие 21К, и предназначался для борьбы с танками противника. Дот интересен по нескольким причинам. Во время рейда немецких войск дот получил попадание снаряда в нижнюю левую часть амбразуры, вызвавший взрыв боезапаса. После этого, в период между первым и вторым штурмами дот был восстановлен и был перестроен под 76 или 75мм орудие. На перестройку дота указывает увеличенный размер сквозника, и измененная конфигурация ниши под боезапас. Кроме того, фронтальная и тыловая часть дота имеет разный состав бетона. Форма ниши и свозника явно были изменены в более позднее время. Над амбразурой, с внутренней стороны, дот имеет углубление для ствола орудия глубиной 200мм и шириной 135мм.

Тип орудия, установленного в доте можно будет окончательно уточнить только после проведения дополнительных исследований фундамента орудия. Расположение дота позволяло обстреливать дорогу к пос. Кача и дер. Мамашай (Орловка) , а так же вести огонь вдоль холма, за которым располагался дот N 1 не допуская его обхода, и прорыва мимо дота N 1. По состоянию на 2 декабря дот числится вооруженным 75мм пушкой Канэ. Строительство дота было начато в июле 1941г. Перестройка дота была выполнена в ноябре-декабре 1941г. Он имеет множественные повреждения в районе амбразуры. Дот принимал активное участие в отражении второго штурма Севастополя в декабре 1941 года. При отходе, советских войск из района долины р.Кача, 23 декабря 1941г. он был взорван. Взрывом разрушен сквозник и задняя стенка дота.

Дуванкойский опорный пункт

Из всех узлов сопротивления, возведенных для обороны Севастополя, Дуванкойский является самым крупным и, наверное, самым необычным. Он был построен первым, просуществовал совсем недолго, но сыграл важную роль в сдерживании противника до подхода Приморской армии. Дуванкойский опорный пункт располагался не в самом селе Дуванкой (Верхнесадовое), а перед ним, между ст. Сирень и с. Верхнесадовое. Доты опорного пункта оснащались учебными орудиями училища береговой обороны, восстановленными на артзаводе. По проекту в опорном пункте должно было быть 9 артиллерийских дотов., 8 из которых располагались между ж/д и шоссейной дорогой на Симферополь- Севастополь. Проектом предусматривалась установка двух 130 мм орудий, в открытых дотах N 59, 60, одного 100мм орудия Б-24-БМ, одного 100мм орудия Б-24ПЛ в казематном доте N 56, и четырех 45 мм орудий 21К в казематных дотах N 57, 58, 54, 61. Одного 102/45мм орудия Б-2 в открытом дворике дота N53. Собственной системы ПВО опорный пункт не имел, не было рядом и зенитных батарей, способных прикрыть огнем опорный пункт. Еще одной ошибкой было то, что в опорном пункте было недостаточно пулеметных огневых точек, что было еще одной ошибкой при его проектировании. Опорный пункт имел очень удачно расположенный КПП, но погреба боезапаса у дотов отсутствовали, что сыграло роковую роль в боевых действиях.

На сегодняшний день найдено 8 дотов, один дот (N 57) не найден, и всего, был уничтожен при постройке пожарного депо или колхозного тока. Расположение дотов так же претерпело изменения, их расположили с учетом рельефа местности, вдоль дорог в районе Дуванкой-Заланкой (Холмовка). Прежде всего сравнение двоенной советской армейской карты с современной показало некоторые расхождения: на старой карте показано, что долина, в районе ДОП ровная с небольшими холмами. В реальности долина, в этой части имеет значительный уклон от шоссе и высот Кара-Тау к реке. Вторая неточность связана с тем, что взаимное расположение железной дороги и шоссе показано неверно, на самом деле участок, где планировалось возводить сооружения, имеет значительно более вытянутую форму. Третья неточность была связана с тем, что на карте не были показаны многие существовавшие в то время дороги и русло реки показано с большими искажениями и.т.д. Поэтому проектное размещение укреплений на схеме кажется логичным, а на местности абсурдным.

Для ускорения работ на данном участке обороны было принято решение использовать так называемые бронированные казематы для 45 мм орудий. Такой дот представлял собой сталебетонную конструкцию: на забетонированную площадку устанавливалась стальная опалубка, в которую вставлялась арматура, и заливался бетон, после чего сверху укладывались балки, и заливался свод. Наружная сторона опалубки, толщиной около 15-22 мм служила броневым усилением, внутренняя, толщиной 20 мм -противооткольной защитой. Потолок имел противооткол толщиной 5 мм. Несмотря на то, что при сборке бронедотов использовалась сварка, арматурная сетка у них не сваривалась, а как у остальных дотов связывалась тонкой проволокой.

В опорном пункте удалось найти остатки двух сборных железобетонных точек (первого поколения, ос сквозником), трех дзотов и одного монолитного дота (почти полностью уничтожен взрывом). Т.е. всего шесть пулеметных огневых точек. В период с 1 по 4 ноября 1941г. огневые точки не занимались, что свидетельствует о слабом пехотном прикрытии опорного пункта. В ходе боевых действий были задействованы только три тыловых огневых точки.

В районе опорного пункта можно найти остатки двух противотанковых рвов, пересекающих дороги. В одном месте найдены остатки надолбов, но их совсем немного. Остатков огневых завес найти не удалось, хотя по документам именно в этом районе было установлено наибольшее количество противотанковых надолбов и огневых завес. Окопов совсем мало и они неглубокие. В основном они располагались в тыловой части опорного пункта. Большая часть территории ДОП распахана и остатки укреплений на этой территории не прослеживается. Исключение составляют конусовидная высота возле озера и район командного пункта ДОП.

Дот   N53

В том месте, где в 1,5 км от станции Сюрень сходятся и железная дорога и шоссе, по первоначальному плану располагался бронедот под 45 мм орудие. Он должен был располагаться на конусовидном холме, на равном расстоянии от ж/д и шоссе. Позиция имела выгодное расположение, но имела существенный недостаток: она была сильно вынесена вперед по отношению к другим проектируемым дотам. Дот мог держать под обстрелом и шоссейную и железную дорогу. В дотек было установлено 102мм орудие Б-2 с длиной ствола в 45 калибров, демонтированное в ходе модернизации с подводной лодки Д-4 в 1938году. Орудие было передано ВМУБО в качестве учебного, но в связи с нехваткой орудий было восстановлено на артзаводе и передано в ДОП для установки. Новая огневая точка получила наименование "Дот N 53". Дот имел отличный обстрел всей долины до Бельбекского каньона, простреливая станцию Сюрень и мост через р.Кача. и при строительстве вокруг него пулеметных и пехотных позиций он становился мощным укрепленным пунктом. Взаимодействуя с расположенными рядом дотами, он мог стать серьезной преградой на пути немцев к Севастополю. Однако даже при внимательном обследовании, вокруг дота N 53 найдено всего два небольших окопа, и ни одной долговременной пулеметной точки. Нет их в этом районе и в проекте. Лишь в 500 м позади дота на гребне вытянутого холма, над болотцем обнаружена сборная железобетонная точка.

До настоящего времени дот N53 неплохо сохранился. Площадка имеет форму равнобедренного треугольника, с очень сильно скругленными углами, слева и справа от фундамента орудия располагаются погреба боезапаса. Правый погреб больше и имеет укрытие для расчета орудия (или для хранения запасных баллонов для пневматики.). Левый погреб совсем небольшой является только хранилищем боезапаса. Боезапас в левом погребе был размещен в специальной нише, в боковой стене помещения. Впереди входа в левый погреб в бруствере сделаны две ниши. Одна совсем небольшая, скорее всего для арматуры пневмопривода, вторая длинная, длиной около двух метров, в которой мог размещаться баллон для сжатого воздуха. Однако следов трубопровода пневматики не найдено, да и отпечаток фундамента орудия в бетоне шире, чем у Б-24 (по диаметру он такой, как у 102 мм орудия Б-2). Дот построен добротно, предусмотрены водостоки и льяльные колодцы для дождевой воды, некогда закрытые решетками. (Ныне решетки украдены охотниками за металлом). Сектор обстрела орудия круговой. Орудие, скорее всего, не было прикрыто щитом, сзади орудие было прикрыто вершиной холма. Габариты дота 6х6 метров, фундамент орудия располагается ближе к передней части площадки, в тыловой части есть небольшая лестница из орудийного дворика, к вершине холма. Ниши первых выстрелов отсутствуют. Расчет объемов снарядных ниш, показывает, что в них могли храниться около 60-ти 100 или 102 мм снарядов.

Ориентиром для того, чтобы найти дот N 53, может служить знак в виде бетонного якоря при въезде в Севастопольский район. Если провести перпендикуляр от дороги в сторону ж/д, то примерно посередине окажется дот. Ранее на задней стенке дота висела табличка с указанием наименования и номера дота, позже похищенная охотниками за металлом.

Расположенная в 500м сборная железобетонная огневая точка относится к раннему типу этих укреплений , имеет скругленную фронтальную часть и сквозник. Отсутствует только крыша, которая скорее всего, была разобрана в послевоенный период. СЖБОТ боевых повреждений почти не имеет. До ухода 7-й бригады на Перекоп в СЖБОТе находился расчет, но более дот расчетом не занимался.

Правее СЖБОТ, на высоте над железной дорогой ранее находился дзот, построенный 7-й бригадой морпехоты в августе 1941г. Однако до настоящего времени он не сохранился и представляет собой груду мелких камней со следами цементного раствора. Судя по отсутствию подъемного материала дзот так же не занимался расчетом.

Дот N 54

По схеме, сразу за дотом N 53, слева и справа на расстоянии 500-700 м от него должны были располагаться доты N 54 и 59. Дот N 54 планировалось разместить в 30 м от шоссе. На схеме он обозначен, как бронедот под 45 мм орудие. Однако дот N 54 при первой разведке, найти не удалось, и поначалу не была найдена и сборная ж/б пулеметная точка, обозначенная на схеме в 200 м от дот N 53 и в 250 м от дота N 54. При повторной разведке, пулеметная точка все же была найдена, но не в 200, а в 500 м от дота N53. Пользуясь полученным масштабом, был найден и дот N 54, который, действительно оказался бронедотом под 45 мм орудие. Вернее найдено было то, что от него осталось: дот был взорван, сохранилась его часть, врезанная в склон холма, и лежащая в 10 м от него массивная крыша. Боле того, дот оказался расположен не у дороги, а в 150 м от нее, у холма, между дорогой и горным хребтом, а фактическое расстояние до дота N 53 составило не 500 м, а почти 2 км. Он расположен под углом 45 градусов по отношению к дороге. Реконструкция дота по его остаткам позволяет предположить сектор обстрела около 100 град, что позволяло обстреливать дорогу и часть долины до сборной ж/б пулеметной точки, обеспечивая противотанковое прикрытие шоссе и огневую поддержку пехотным позициям. На одном уровне с дотом N 54 у дороги, с противоположной стороны дороги было найдено бетонное крошево и остатки искореженной арматуры, это остатки одного из севастопольских довоенных КПП, перестроенных в пулеметную огневую точку. Дот N54 почти полностью разрушен, от него сохранились лишь фундаменты стен, засыпанные грунтом и массивная железобетонная крыша.

Размеры крыши 4,5х4,5 м, в качестве балок усиления в крыше использованы рельсы. Под обломками крыши обнаружены остатки внутренней и внешней стальной обшивки, толщиной 20мм. В качестве арматуры стен использован уголок, с сечением, 30х 30 мм. Возможно, подробнее конструкцию дота можно будет уточнить в процессе раскопок.       Четкие ориентиры для нахождения дота отсутствуют. Мимо него проходит грунтовая дорога к роднику, кроме того, можно ориентироваться на двойной холм, у подножия которого он расположен.

Дот    N 55

В проекте, в 1 км от дота N 54 обозначен каземат под 100 мм орудие Б-24 ПЛ. Однако в указанном районе следов дота обнаружено не было, лишь дальше, по той же стороне дороги в 1,5 км от дота N 54, был найден дот N 55. Он расположен в 10 м от дороги и в 20 м от линейного домика (ныне перестраиваемого под гостиницу) и представляет собой вопреки схеме, открытую орудийную площадку под 100мм орудие Б-24БМ. Орудие для вооружения дота было снято со стационарной батареи N2. Дот построен фронтом к дороге, и имеет круговой сектор обстрела, однако с тыла дот прикрыт довольно высоким холмом. Поэтому реально его сектор обстрела составляет около 270 градусов. В 50м перед дотом от склона холма, поперек дороги находится противотанковый ров, переходящий в глубокий овраг. На противоположной стороне дороги расположена сборная железобетонная пулеметная точка. Дот представляет собой орудийный дворик, похожий на дот N 53, однако он на 1,5м больше в диаметре (7,5х7,6м), и имеет более округлую форму. Как и дот N 53 он имеет две ниши в левой части бруствера и два погреба боезапаса. Однако в отличие от N 53 у него левый погреб больше правого. Это сделано для того, чтобы снизить вероятность попадания осколков в левый погреб и разместить в нем компрессор полуавтоматики орудия. Объемы ниш примерно равны аналогичным объемам у дота N 53 и могут вместить до шестидесяти 100мм снарядов.       Дот сохранился неплохо, однако в настоящее время частично засыпан грунтом. При расчистке грунта внутри дота были найдены обгорелые кости и остатки морской амуниции. Левый (большой) погреб чистый, в него можно легко спуститься, правый до половины заполнен грунтом. В качестве перекрытий погребов использованы ж/д рельсы, стены погребов сложены из бутового камня.

Через дорогу от 55-го в 100м ближе к Верхнесадовому находятся остатки разбитого СЖБОТ первого поколения. Дот был уничтожен в ходе боев 5-7 ноября 1941г. В СЖБОТе закрепились бойцы 80-го отдельного разведбата. Уничтожен он, скорее всего , 7 ноября 1941г попаданием 7,5см снаряда во фронтальную часть.

Дот N56

Дот N 56, как и было спроектировано, представляет собой стандартный каземат под открытое 100 мм орудие Б-24 ПЛ, расположенный прямо у дороги. Внутри он весь заполнен натечной глиной, так что попасть в него можно только ползком. Состояние дота почти идеальное, лишь на фронтальной части дота имеются следы попаданий. Расположен вдоль шоссе, под небольшим углом, сектор обстрела около 110 градусов, в секторе обстрела находится шоссе и небольшой участок долины. Большая часть долины закрыта от обстрела из дота холмом. Компоновка дота стандартная, ниши боезапаса выполнены на всю высоту и предназначены для хранения одного комплекта выстрелов. Посреди амбразуры, в верхней ее части, выполнен вырез для ствола орудия шириной 180 мм и высотой 250мм. Дот расположен в 10 м от шоссе и найти его совсем несложно.

N 57, 58

Доты N 53-56 прикрывали шоссе Севастополь-Симферополь, чтобы не допустить прорыва противника по дороге Заланкой (Холмовка) - Дуванкой (Верхнесадовое), выходящей на трассу Севастополь-Симферополь позади дота N 56 на дороге из Заланкоя было построено два дота N 57 и 58. Дот N57 представлял собой укрепление казематного типа под 100 мм орудие Б-24ПЛ. При штурме дот практически не пострадал, и в 1942 году был перестроен немецкими саперами в караульное помещение. Пока следов его найти не удалось. С большой вероятностью он был уничтожен при строительстве совхозного тока.

58 -й , несмотря на то, что был взорван был доступен для обследования.. В 2006году его остатки были почти полностью уничтожены ценителями металлолома ради 6 швеллеров, сданных в утиль. Тем не менее, до его почти полного уничтожения удалось обследовать его бренные останки.   Дот N 58 представлял собой типовой бронедот под 45 мм орудие, со сквозником, сложенным из бута, крыша имела основное армирование в виде швеллеров N 22 , сверху которых была уложена решетка, из уголка 30х30, в двух местах была найдена внутренняя обшивка дота из стали, толщиной 5мм. Над дотом найдена оборонительная позиция на взвод пехоты, чуть дальше, высота, опоясанная окопами. Следы дота N 58 можно обнаружить в 5 м от дороги из Верхнесадового во Фронтовое. Они располагаются примерно посередине между окраиной Пироговки и железнодорожным мостом через реку Бельбек.

Дот N 59

Дот очень интересен. На данный момент это единственный сохранившийся дот под 130мм орудие. Он представляет собой стандартный открытый круглый орудийный дворик, диаметром 8,4м под 130мм орудие с двумя погребами боезапаса и нишей для снарядов первых выстрелов. Из левого и правого погребов боезапаса есть выходы в траншею. Траншея имеет в плане форму прямоугольника, охватывающего холм. Траншея в горжевой части имеет большую глубину, и имела деревянные перекрытия. Так что он представляет собой как бы отдельное укрепление. Располагается дот, на небольшом кургане в 150 м от станционного домика (платформа 1509 км) между лесополосой и персиковым садом. Расстояние от дота N 59 до дота N 53 составляет около 2,5 км, хотя по схеме это расстояние в несколько раз меньше. Состояние дота почти идеальное. Левый, погреб засыпан землей. Фундамент орудия однозначно указывает на установку в доте 130мм орудия. Орудие расположено по центру дворика. Погреба по размеру почти одинаковые и имеют достаточно большой объем. Кроме того, в задней части дворика расположена ниша первых выстрелов. Дот расположен фронтом к ст. Сюрень, и имеет понижение бруствера в передней части дота. Дворик сложен из бутового камня, погреба из тесаного, перекрытия погребов бетонные, в качестве балок перекрытия использованы рельсы.

Дот   N 60

Дот N 60, расположенный между селами Биюк Отаркой (Фронтовое ) и Заланкой (Холмовка)был построен под 130мм орудие. Он был окружен тремя сборными железобетонными точками. Дот должен был держать под обстрелом долину р.Бельбек, взаимодействуя с дотом N 59. В случае такого размещения двух 130 мм орудий, они перекрывали всю Бельбекскую долину до ущелья Бельбекские ворота. Но при обследовании района, позиция 130мм орудия найдена не была. Лишь при повторном обследовании места были обнаружены обломки дота N 60. Объект сильно заплыл землей и для более детального обследования требуется его расчистка. Огневых точек впереди дота не обнаружено, возможно, они были дерево-земляными или уже уничтожены современной застройкой. На холме, над дотом найден хорошо оборудованный ротный опорный пункт обороны с несколькими пулеметными точками.. Дот держал под обстрелом дорогу из с. Заланкой и оба моста через реку Бельбек. По воспоминаниям ветеранов в этом районе было не одно. А два орудия, установленных в дотах. Причем указывался калибр не 130мм, а 100мм. Дот N 60 был уничтожен при распашке сливового сада, установить калибр орудия (орудий) можно лишь проведя раскопки.

Дот N61.

Еще один дот, N 61 был найден там, где он и был обозначен по схеме, и имел ту же конструкцию, что и доты N 54 и 58, т.е. был бронедотом под 45 мм орудие 21КОн расположен под железнодорожным полотном, современной ж/д из Севастополя в Симферополь. При отходе, он так же, был взорван. При строительстве ж/д путей его обломки были частично засыпаны, но понять, что это все еще можно. Перед дотом расположен мост, по которому проходила несуществующая ныне дорога. Этот мост можно и использовать в качестве ориентира в поисках дота.

КП Дуванкойского опорного пункта

Есть еще один интересный объект: круглый пулеметный дот с шестью амбразурами. Вход в дот сделан снизу, из траншеи, через люк. Крыша дота утрачена, и сейчас он напоминает каменную корону. В чем еще его необычность? Он сложен из бутового камня, лишь крыша его была сделана из бетона. Дот, как ни странно, не обозначен ни на одной схеме. Более внимательное изучение материалов позволило идентифицировать его как КП Дуванкойского опорного пункта обороны. Расположен он левее дота N 59 на вершине соседнего холма. Перед ним видны следы небольшой орудийной позиции для полевых орудий. Даже тщательное обследование территории опорного пункта показывает очень малое количество пехотных укреплений. В этом районе было найдено всего пять пулеметных огневых точек. Траншеи редкие и разрозненные.

Обращает внимание на себя разбросанность орудий дотов. Несмотря на удачную расстановку пушек данная планировка требует значительного пехотного и пулеметного прикрытия орудий, чего сделано не было (очевидно из-за нехватки времени и сил). Без этого, как показал опыт боевых действий немцы легко обходили наши одиночные орудия, отрезая их от подвоза боезапаса и вынуждая расчеты сражаться в окружении.

Черекез-керменский опорный пункт

Черекез-Кермен в переводе с тюркского, означает Черкесская крепость. Это название ныне не существующего села, которое дало название узлу сопротивления Севастопольского оборонительного района. Село располагалось под средневековой башней Кыз-Куле (Девичья башня) неподалеку от древнего города Эски-Кермен (Старая крепость). В этих местах проходила я дорога к древнему Херсонесу, построенная еще в IV веке римскими легионами, как Via militaris (военная дорога). Она была построена столь добротно, что даже спустя много веков, в 1918 году по ней в восставший Севастополь пробрались белогвардейские войска. В 1941 году, дорога по-прежнему была в отличном состоянии. (Впрочем, и сейчас по ней можно легко проехать до самого Инкермана).   Вторая дорога в Севастополь проходила мимо с. Шули (Терновка), вернее не одна, а две дороги: одна представляла собой инженерную дорогу, построенную русскими войсками в ХIХвеке, а вторая представляла собой средневековую мощеную дорогу, шедшую от Мангупа к древнему Херсонесу через долину Кара-Коба. Для прикрытия этого узла дорог и был построен опорный пункт обороны, получивший название Черекез-Керменского. Он состоял из 7 артиллерийских и 7 пулеметных дзотов. Основные укрепления располагались в районе с. Шули (Терновка). Вокруг села, для прикрытия дорог, располагались доты N 64, 65, 66, 67, 68 для прикрытия дороги через Черекез-Кермен на хутор Мекензия были построены два дота N 62 и 63. Доты были завершены в октябре 1941 года. Строительство дота N 66 началось позже, и было завершено только в конце октября.   Доты N 62 и 63 пока не обследованы, по документам N 62 был казематом под 45 мм орудие, а 63 й -открытой орудийной площадкой. Остатки, похожие на открытую орудийную площадку, встречались при обследовании района, в сосновых посадках, но, к сожалению, повторно найти это место пока не удалось.

Что касается дота N 62, сохранилась только немецкая фотография разрушенного дота, сам он пока так же не найден. Это задачи будущих обследований. Будем надеяться, что добраться до них удастся раньше "любителей металлолома".   Шоссе на Севастополь мимо с. Терновка было прикрыто стандартным дотом под 75 мм орудие Канэ. Дот N65 расположен так, что перехватывал долину на подступах к селу. Двигаясь по дороге, противник, выйдя из-за холма, оказывался под кинжальным огнем скорострельного орудия.    Пехотные укрепления располагались чуть позади дота, с противоположной стороны дороги.  В районе г.Мангуп от шоссе отходит средневековая мощеная дорога, ведущая к с. Терновка с другой стороны холма. Чтобы не допустить прорыва к селу по этой дороге, на ней был установлен дот N 66.    Средневековая дорога и шоссе сходятся в самом селе, далее дорога идет до Т-образного перекрестка. Влево дорога пошла на Черноречье и далее, к Ялтинскому шоссе, вправо дорога входит в долину Кара-Коба и в Инкерманскую долину. Чтобы преградить путь к Севастополю через долину Кара-Коба (Черные пещеры), был построен дот N 64, который поддерживали две пулеметные точки. По воспоминаниям местных жителей он был небольшим, казематного типа. После взрыва его крыша упала на левую сторону. Однако, сейчас на этом месте построены два коттеджа, и установить его тип невозможно. Скорее всего, это был все же пулеметный дот. Поскольку обломки дота найдены не были, вопрос о его типе пока остается открытым.  Бетонные остатки взорванного дота N64  были сдвинуты бульдозером на край площадки. Через дорогу от коттеджей, там их можно найти и по сей день, но установить тип дота по ним невозможно. Огневое взаимодействие с дотом N 64 должен был осуществлять дот N 67, расположенный с другой стороны перекрестка. Этот дот, под 45 мм орудие 21К, сохранился до настоящего времени почти в идеальном состоянии. Он находится в 200 м от Т-образного перекрестка в сторону Черноречья, прямо у дороги. Его расположили так, что в крайних положениях его орудие могло вести огонь вдоль по долине, и в тыл войскам, прорывающимся в долину Кара-Коба. Амбразура дота имеет клиновидную форму, расширяясь вправо с 30 см почти до 60 , давая возможность орудию простреливать всю долину до самой Терновки. Чуть позади и ближе к горам располагалась открытая площадка артиллерийского орудия, дот N 68. Площадка была примерно 6 м в диаметре, и 60-70 см глубиной (скорее всего это было 100 мм орудие Б-24).

Дот N 68

Дот N 68 был в целости примерно до середины 70 годов, и был разрушен при раскорчевке сада, до нашего времени не сохранился. Орудия Черекез-Керменского опорного пункта были восстановлены из учебных орудий ВМУБО. Кроме артиллерийских дотов это направление должна была прикрывать линия надолбов, перекрывающая вход в долину Кара-коба. Однако в связи с быстрым продвижением немецких войск, надолбы установить не успели и они остались лежать в районе тепличного хозяйства колхоза "Память Ленина".

Дот N 65

Стандартный дот, с габаритами 6,7 х5,5 м (без сквозника), под 75мм орудие Канэ. Расположен на поле за п. Терновка в 250-300 м от дороги к п. Залесное, (мимо Мангуп-кале). Дот имеет попадания бронебойных снарядов в передней части, над амбразурой и попадание крупнокалиберного снаряда в левую нишу боезапаса. Взрывом обломки сквозника были переброшены через дот и лежат перед амбразурой, крыша дота оторвана от стен, но осталась на месте. Амбразура ассиметричная, расширена уже после постройки в левую сторону. Пулеметных огневых точек вокруг дота не найдено, нет их и на схеме.

Дот N 66

Дот похож на стандартный дот под 45 мм орудие, с единственным отличием: у него амбразура расположена на 20 см ниже. По компоновке в доте могла стоять пушка Норденфельда. Амбразура небольшая, но позволяет держать под обстрелом всю дорогу, включая и ответвление дороги к селу Уппа (Родное). Ранее это была единственная дорога к этому селу (новую дорогу построили только в середине 60-х годов). В 1955 году в долине было построено водохранилище, и сейчас развилка, от дота, не просматривается. Дот, распложен на берегу ручья всего в 5м от дороги, однако почти не просматривается. Дот полузасыпан и зарос ажиной. Сквозник и задняя стенка с левой стороны отсутствуют, и лежат у дороги в 5м позади дота. Арматура круглая, гладкая, диаметром до 25 мм, в качестве балок перекрытия использованы старые, изношенные трамвайные рельсы, датировку рельсов установить не удалось, клейма отсутствуют. Следов пулеметных точек и пехотных позиций вокруг дота не обнаружено. На схеме они так же отсутствуют. В 100 м от дота находится могила расчета.    Дот под 45 мм орудие 21 К стандартной формы. Расположен в 200 м от Т-образного перекрестка на подъезде к Терновке со стороны Севастополя. Дот расположен на берегу ручья, прямо рядом с дорогой. Сохранность дота почти идеальная. Амбразура орудия имеет сильную клиновидность. До недавнего времени сохранялась в целости и сохранности стальная и деревянная дверные коробки. Сейчас стальная коробка бронедвери вырезана, а деревянная сгорела в процессе резки.

Дот N 63

Представлял собой орудийную площадку под орудие Б-24 БМ с коробчатым щитом. Орудийный дворик был врезан в склон. Погреба расположены во фронтальной и в тыловой части дворика. Происхождение орудия неизвестно. Захвачен немецкими войсками 7 ноября 1941г.

Чоргуньский опорный пункт

Чоргунский опорный пункт обороны, или, как называли его во время войны: узел сопротивления находится на правом фланге Севастопольского оборонительного района, в районе современного села Черноречье (бывшие села Н. и В. Чоргунь), в долине р. Черная. Чоргуньский узел сопротивления перехватывал дороги из с. Шули (Терновка) в Севастополь, ответвление этой дороги к с. Кучки (ныне не сущ.) и далее к с. Уппа (Родное) и Ялтинское шоссе (старая дорога на Ялту). По проекту опорный пункт состоял из 6 дотов: N 69,70, 71,72,73,74. В первоначальном варианте предполагалось оснастить казематные доты N 69 и 72 100 мм орудием Б-24ПЛ, 73,74 орудиями Б-24БМ, остальные были запроектированы казематными дотами с 45мм орудиями 21К.

На казематные доты с 45 мм орудиями возлагалась задача противотанковой обороны, доты, оснащенные 100мм орудиями, были предназначены для подавления артиллерийских и пулеметных точек противника, там, где их, из-за рельефа не могла достать береговая артиллерия. Для отражения пехоты противника предназначались пулеметные точки (чаще всего сборные железобетонные), расположенные вокруг дотов.

После отправки части орудий Севастопольских батарей на Крымский фронт, из-за нехватки орудий калибром 100-130 мм, решено было установить в дот N 72 102 мм орудие Б-2, снятое с вооружения подводных лодок, вместо более современного 100 мм орудия Б-24, (пришедшего на смену Б-2). Дот N 73, как и предполагалось проектом, был выполнен открытым, под орудие Б-24 БМ в полубашне. Дот был установлен на возвышенности в долине Сухой речки, под горой Гасфорта. Дот N 74 был так же построен под орудие Б-24 БМ и находился перед с. Камары (Оборонное). К сожалению, из трех сборных железобетонных точек не сохранилось ни одной, а из пяти дзотов найдено только два.

Дот N 69

Расположен в 500 м перед с. Черноречье, по трассе Терновка- Севастополь, повторяющем очертания довоенной дороги Шули (Терновка) - Севастополь.. Дот имел на вооружении, 100мм орудие Б24ПЛ с подводной лодки С-37. (Сейчас дот завален землей и мусором и обследовать фундамент орудия практически невозможно). Для снижения вероятности поражения дота через амбразуру, он расположен перпендикулярно дороге. Фактически орудие стреляло только в крайних: левом и правом положениях, соответственно ведя огонь вперед или назад по дороге. Первоначально планировалось разместить дот тылом к Севастополю, однако это потребовало бы полностью врезать его в горный склон, а это вело бы к большим трудозатратам и затратам времени. Поэтому при строительстве его разместили с другой стороны дороги, тылом к глубокой лощине с ручьем. Для обеспечения безопасности укрепления от пехотных соединений противника, которые могли бы атаковать его с тыла, впереди и позади его вдоль лощины, находились две пулеметные точки. Еще одна пулеметная точка находилась выше по склону, над дорогой. Фактически с трех сторон дот был окружен пулеметными точками, образуя отдельный очаг обороны. Узкая лощина не позволяла технике обойти дот, а пулеметные точки преграждали путь пехоте.      Сам дот был оборудован тремя нишами боезапаса. Это интересное решение встречается только в Чоргуньском опорном пункте. Дополнительная ниша для боезапаса была оборудована в сквознике, и связана, скорее всего, с удаленностью дота от города.       В литературе высказывалось предположение об использовании третьей ниши в сквознике для хранения баллонов со сжатым воздухом или размещения компрессора для работы автоматики орудия. Однако габариты ниши не позволяют разместить используемые в то время баллоны и компрессора. Кроме того, высота ниши совпадает с высотой снарядов, используемых орудием Б-24. Поэтому, вероятнее всего, замок орудия открывался расчетом вручную. Данное решение было принято исходя из того, что при стрельбе по наземным целям не требовалось обеспечивать такой высокий темп стрельбы, как при зенитной стрельбе или стрельбе по морским целям (для чего и было спроектировано орудие Б-24). По сравнению с типовым проектом, дот имеет более тонкое бетонирование крыши, но стальные балки в своде уложены очень часто, обеспечивая высокую прочность свода и обеспечивая частичную противооткольную защиту. В качестве балок перекрытия, были использованы рельсы трамвайных путей на Балаклаву (так же как и в остальных дотах ЧОП). Боковые ниши имеют дополнительное армирование из сетки, связанной из проволоки 6 мм. Сквозник и ниша сложены из местного известнякового плитняка с большим количеством цементного раствора. Крыша сквозника отлита совместно с общей конструкцией дота, и связана с ней арматурой . Амбразура имеет клиновидную форму: почти 90 см в правой части и менее 60 см в левой . Такая компоновка амбразуры позволяла обстреливать не только дорогу, но и лощину проходящую рядом с дорогой. Сектор обстрела составлял от 130 до 150 град, (точнее можно сказать, лишь расчистив фундамент орудия). Длина амбразуры по окружности 7 метров. Габариты дота 7,5х8,0 м . высота от пола до амбразуры с средней точке 1,1 м . В связи с тем, что орудие Б-24 имело ствол длиной более 6 м над амбразурой был выполнен проем шириной 20 см и высотой 30 см , куда укладывался ствол для установки ставней амбразуры и для ремонтных операций. . Дот имел две двери: стальную и деревянную, настил пола так же был деревянным. Маскировка дота обеспечивалась маскировочными сетями. Необходимость установки дота на данном участке была связана с тем, что дорога к селам В. и Н. Чоргунь со стороны с. Шули проходила по лощине и не простреливались огнем береговой артиллерии.            Кроме шоссе Шули -Севастополь в долину можно было попасть по дороге из с. Кучки , располагавшегося выше на притоке р. Черная выходящем в каньон реки. В отличие от шоссе, дорога имела щебенчатое покрытие. Кроме нее из Байдарской долины, через Алсу, и далее по ущелью р. Сухая шла средневековая дорога к с. Н.Чоргунь. Для прикрытия этих дорог, и на случай прорыва по шоссе мимо дота N69, с обеих сторон старого полотна шоссе были размещены доты N 70 и 71. Оба дота были вооружены 45 мм орудиями 21К и имели стандартную форму для казематных дотов под орудия указанного калибра.

Дот N 70

Дот сохранился неплохо, хоть и получил попадание многочисленные попадания в правый угол амбразуры. Во время боев в апреле 1944года дот получил попадание РС в правый верхний угол амбразуры и минометную мину крупного калибра в левую часть сквозника. Дот расположен вдоль шоссе и имеет сектор обстрела 110 градусов, что позволяет держать под обстрелом и наблюдением обе дороги : от с. Шули и от с.Кучки. ( в крайних положениях) , а так же большую часть долины. В качестве перекрытия использованы трамвайные рельсы, однако анализ маркировки и состояния рельсов показывает, что скорее всего это были запасные рельсы трамвайного пути.       Анализ строительного материала позволяет сделать вывод об одновременном строительстве всех трех дотов (N 69,70,71). Подступы к дотам N 70 и 71 были прикрыты двумя сборными ж/б огневыми точками, одна из которых находилась на склоне над дотами, вторая чуть ниже и левее дота N 70. Обе точки ныне уничтожены, одна при разбивке виноградников, вторая - при дачном строительстве. При раскопках сборной железобетонной точки над дотами, черными археологами был найден полусгнивший немецкий ручной пулемет. После первого штурма доты N 71 и 70 были разоружены, и в них вместо 45мм орудий были установлены крупнокалиберные пулеметы ДШК.

Дот N 71

Он располагался справа от дороги по ходу на Севастополь, прямо у полотна дороги , N 71 за небольшим холмом слева. Современная дорога прошла так, что оба дота оказались с одной стороны дороги. Оба дота практически до последних дней обороны Севастополя входили в систему оборонительных сооружений СОР. Во время штурма Севастополя Красной Армией оба дота были включены в немецкую передовую линию обороны в качестве командных пунктов и пулеметных точек и были существенно повреждены арт. огнем. Дот N 71 был окончательно разрушен при расширении шоссе, и до нашего времени дошли только его обломки, заросшие дикой грушей.

Дот N 72

Расположен на склоне г.Гасфорта у слияния Сухой и Черной речки, тылом к склону горы и фронтом в долину. Сектор обстрела дота составляет 120 град., и позволяет обстреливать почти всю долину и все дороги, ведущие в нее. Обращают на себя внимание, прежде всего, габариты дота. Они составляют 9х8,5 м, причем ширина его больше длины. Анализ сохранившегося фундамента орудия и его конструкции, позволяет предположить, что дот был вооружен 102 мм орудием Б-2. На то, что в доте вероятнее всего была установлена 102мм артустановка Б-2, а не 100 мм Б-24, как указано в литературе, указывает отпечаток фундамента орудия. Дот, как и N 69 имеет третью нишу в сквознике. Строительный материал, использованный при сооружении дота, отличается от того, что был использован при сооружении других дотов Чоргунского узла, что указывает на то, что доты были возведены, скорее всего, в разное время. Третья ниша имеет высоту, позволяющую разместить баллоны сжатого воздуха, однако в полу дота отсутствуют каналы под трубы пневматики, ведущие к орудию. Подступы к доту прикрывали две пулеметные точки, одна из которых (ниже дота N 72) сохранилась. Пулеметная точка деревоземляная, обложена бутовым камнем на цементном растворе.

Доты N 73,74, заграждения.

Рядом с дотом N 72, ближе к балке Сухой речки стояло еще одно морское орудие, однако калибр его установить не удалось, сохранился только фундамент орудия, заплывший землей и остатки деревоземляного укрепления. Орудие располагалось у подножия горы Гасфорт, в месте выхода грунтовой дороги, идущей с вершины горы к с. Нижний Чоргунь.   По дороге от Ялтинского шоссе к с. Камары по плану должен был располагаться дот N 73, а при въезде в долину Сухой речки по Ялтинскому шоссе, располагался N74. Доты N 73 и 74 были открытыми орудийными двориками под 100мм орудия Б-24 БМ. Указанное ветеранами место их расположения отличается от места, обозначенного в проекте. Это связано с тем, что в ходе перестройки линии обороны в 1942 году орудия перенесли на новое место. Дот N 73 был уничтожен при распашке виноградников.

А вот месторасположение дота N 74 установлено точно. Это тоже открытая орудийная позиция для 100мм орудия Б-24 БМ, ранее дот располагался на холме в долине р. Сухая. Сейчас эта долина залита искусственным озером, но часть дота N 74 все же сохранилась: это горжевая часть орудийного дворика. Она находится на полуостровке, вдающемся в озеро, от остатков орудийного дворика идет ход сообщения к остаткам погребов боезапаса. К сожалению, остальная часть дота разрушена и находится ниже уровня воды.

Обследование Чоргуньского опорного пункта показывает, что по состоянию на 1 ноября 1941 года в опорном пункте были построены три сборных железобетонных дота и пять дзотов. До настоящего времени ни один из них не сохранился. Один СЖБОТ находился на отрогах горы Телеграфная, второй на скатах горы Гасфорт, обращенных к долине Сухой речки, третий должен был находиться в районе дер Камары (не найден). Вход в долину Черной речки ниже горы Телеграфная был перегорожен линией надолбов. До настоящего времени эта линия заграждений почти не сохранилась, лишь на небольшом холме над дорогой лежат три поваленных надолба.

Район от Любимовки до высоты 104.5 (4-й сектор обороны в период 2 и 3 штурмов)

На этом участке четко прослеживается три линии обороны. После отхода 22 декабря 1941 года на новые позиции, советским войскам пришлось создавать линию обороны заново. Основу этой линии обороны составили укрепления 30-й батареи, которые были усилены дзотами и сборными железобетонными дотами. В конце декабря 1941г., когда возникла угроза захвата 30-й батареи, создается еще одна линия оборонительных укреплений позади батареи. В ходе боев с января по март 1942г. советским войскам удалось вернуть часть территории. Поэтому перед укреплениями 30-й батареи строится еще одна линия обороны.

Передовой рубеж к маю 1942г. на этом участке проходил по правому берегу реки Бельбек, по линии берег моря -бывшая зенитная батарея N 79-разоруженный дот N5 (у развилки Симферопольского шоссе и дороги на Фруктовое).

Второй рубеж проходил по линии высот на которых находилась 30-я ББ. Противодесантный ров-совхоз им С,Перовской -30-я батарея- КП 30-й ББ -военный городок 30-й ББ- высота 104.5.

Третий рубеж проходил от бывших царских батарей N24 и 16 вдоль балки до Симферопольского шоссе позади высоты 104.5. Район был сильно укреплен. Особенно много укреплений было в районе 30-й батареи и совхоза им. С.Перовской.

На передовом рубеже удалось локализовать следы нескольких укреплений.

-- Долговременная позиция зенитного орудия (не сохранилась, обрушилась в море)

-- Три СЖБОТ в районе Любимовского гарнизона. Два из них не сохранились, один обвалился в результате эрозии берега, второй был засыпан при строительстве бани. Третий находится среди двухэтажных домов офицерского состава, слева от КПП. Он сохранился в идеальном состоянии, и силами жителей превращен в памятник.

Дот N 80. построен в ноябре-декабре 1941г. Представлял собой стандартный каземат под 100мм орудие Б-24 ПЛ. Для оснащения дота было использовано орудие дота N 76, отремонтированное на артзаводе. Во время третьего штурма дот был приведен к молчанию попаданием крупнокалиберного снаряда в центральную верхнюю часть амбразуры.    В настоящее время дот является фундаментом дома, по ул. Федоровская, разрушенная амбразура заложена камнем и забетонирована, но остальная часть дота сохранилась неплохо. Стандартный дот под 100мм орудие Б-24 ПЛ. Расположен вдоль ул. Федоровская, в Любимовке. Дата постройки- февраль 1942г. По некоторым данным в нем было установлено 100 мм орудие Б-24-ПЛ, которое ранее стояло в доте N 76, и которое планировали установить в доте N 35. В его задачу входила артиллерийская поддержка наших войск в долине р.Бельбек, которая является, по большей части, мертвой зоной обстрела ББ N 30. Дот расположен очень удачно, и мог быть атакован только с фронта. Это стандартный дот под 100мм орудие с размерами 7,5х8м, он расположен воль дороги, левым сквозником выходя на насыпь дороги

-- Казематы зенитной батареи N79. Находятся в 700 м от пересечения Качинского шоссе и дороги Любимовка -Фруктовое. К ней от пересечения, мимо хутора идет грунтовка. Она расположена на правом высоком берегу р.Бельбек над дорогой. До недавнего времени сохранность батареи была почти идеальной, однако после ухода военных была разрушена.

На главном рубеже удалось найти достаточно много объектов.

-- Остатки противодесантного рва. Ров представлял собой расширенный и углубленный канал водоотведения из реки Бельбек. В 1941-42г. ров был углублен и расширен. Сейчас его остатки прослеживаются вдоль дороги от "Альбатроса" до остановки в совхозе им С.Перовской.

-- В частных домах по ул. Качинское шоссе (пос. С.Перовской) ранее находились два СЖБОТ, современное состояние укреплений неизвестно.

-- Комплекс 30-й батареи состоял из шести дотов противодиверсионной обороны и шести СЖБОТов. Первый дот ПДО находится на территории базы отдыха (бывший ЛТО). Дот сохранился почти в идеальном состоянии, ныне на его крыше установлен бак для воды. В 1980-м году был доступ и в подвальное помещение дота. Если двигаться дальше по склону вдоль забора базы отдыха параллельно Качинскому шоссе можно наткнуться на раскат характерных блоков. Здесь находился СЖБОТ. В 1982 году он был еще цел.

Далее по тому же склону находится второй дот ПДО ББN30, рядом с ним находятся остатки дзота. Подвальный этаж дота завален, дот имеет боевые повреждения. Далее на склоне, в 30м от ограждения 30-й батареи находится почти целый СЖБОТ. Как и все СЖБОТ 30-й батареи он был построен в 20-х числах декабря 1941г. Во время второго штурма поврежден - разрушена кровля. После этого он был восстановлен. Двигаясь по тому же склону можно найти третий дот ПДО, он находится на границе "форта Бельбек" (КП 30-й батареи) ниже по склону можно найти блоки от СЖБОТ, однако установить расположение огневых точек невозможно. На правом фланге КП 30-й батареи ниже рва в густых зарослях находится еще один объект, относящийся к батарее, но установить его назначение пока невозможно. На правом фланге КП батареи можно найти четвертый дот ПДО. Сохранился неплохо, но подвальная часть дота засыпана. Тыл КП 30-й батареи был прикрыт двумя СЖБОТ, одна из которых сохранилась в удовлетворительном состоянии (отсутствует верхняя часть) вторая огневая точка представляет собой раскат блоков.

Тыловая часть батареи была прикрыта двумя дотами ПДО, но они находятся на территории частных владений и для осмотра недоступны. Сохранились почти в идеальном состоянии. В тылу 30-й удалось найти две СЖБОТ. Одна находится прямо под дорогой на батарею со стороны военного городка. Сохранилась в идеальном состоянии, но из-за оползня немного сползла по склону вниз. Вторая представляет собой раскат блоков возле частных домов по ул Батарейная. Ниже высоты, на которой находилась батарея, со стороны реки Бельбек были построены семь дзотов, но от них почти ничего не сохранилось. На перемычке между батареей и КП батареи находилась зенитная позиция, но, к сожалению, она сохранилась плохо. Четко читается только блиндаж укрытия личного состава. В 1978-м году в нем стояла железная печка, сохранившаяся с войны.

От комплекса 30-й батареи до высоты 104.5 можно найти остатки четырех СЖБОТ и двух дзотов. Все они располагаются вдоль склона в 10-30м ниже верхней кромки высоты.

Доты тылового рубежа Северной стороны

Тыловой рубеж начинается от бывшего артиллерийского дота N6, который находится на территории базы отдыха "Альбатрос". Дот расположен на северном склоне высоты, на которой находятся дореволюционные ББ 16 и 24, напротив того места, где Качинское шоссе делает поворот почти на 90 градусов, огибая высоту. Дот расположен фронтом в сторону п. Любимовка, тылом к холму. Он имеет стандартную казематную конструкцию, под орудие 21 К. Построен в августе 1941 года. Сектор обстрела дота позволял обстреливать морское побережье до п.Любимовка, Качинское шоссе до совх. им. С.Перовской, участки шоссе. к г.Севастополю и Мекензиевым горам. Найти его на территории турбазы "Альбатрос" достаточно сложно, но возможно, дот находится в густом кустарнике. Артиллерийский дот N6 прикрывала сборная огневая точка, расположенная ниже современной дороги между ней и частными домами. СЖБОТ сохранилась неплохо, отсутствует только крыша, но она сильно завалена мусором из соседних домов. Расположенные рядом массивы бывших царских батарей N16 и 24 были окружены шестью огневыми точками, две из которых представляли собой оголовки, а четыре- СЖБОТы. От массивов батарей в сторону Учкуевки шла противодесантная линия.

От нее сохранилась лишь одна абсолютно целая сборная огневая точка и обломки еще одной. Обе они расположены в 50 м от бывшей заправки над турбазой Мокроусова. Сейчас прослеживаются остатки двух огневых точек вокруг бывших царских батарей. Одна сохранилась частично (нижняя часть СЖБОТ рядом с въездом на 24-ю) вторая лишь в виде раската блоков на валу 16-й батареи. Все остальные огневые точки уничтожены полностью и заплыли землей. На тыловой части вала окружавшего батареи видны позиции батареи 76мм горных пушек, кое-где встречаются остатки фундаментов противоштурмовой решетки.

Далее тыловая линия обороны проходила вдоль дороги на ст. Мекензиевы горы. Если пройти 100м вдоль дороги на Мекензиевы горы, от развилки с дорогой, ведущей к совхозу им. Софьи Перовской, то справа можно найти еще одну огневую точку. СЖБОТ сохранился неплохо, в ходе второго штурма был поврежден, взрывом была снесена крыша. Позже он был восстановлен (вероятнее всего перед третьим штурмом. СЖБОТ была восстановлена на скорую руку, ее крыша была выполнена не сборной, а просто отлита из бетона. Над амбразурой видна щель от доски, используемой в качестве опалубки. Далее, вдоль линии высот позади 30-й батареи можно найти семь СЖБОТ в разной степени сохранности. Две огневые точки сохранились почти в идеальном состоянии. Чтобы найти эти огневые точки нужно пройти по скатам вытянутой высоты позади 30-й батареи. Противотанковый ров, проходивший впереди Тылового рубежа, сохранился плохо и почти не читается. Он проходил по лощине позади 30-й батареи и далее вокруг станции Мекензиевы горы.

Перед станцией Мекензиевы горы удалось найти следы нескольких укреплений. В леске над дорогой, ведущей к станции, находился артиллерийский дот N 7, вооруженный 75мм пушкой Канэ. Дот, изначально построенный под 45мм орудие, был перестроен под более мощное и длинноствольное орудие, в ходе второго штурма взорван, затем восстановлен. В ходе боев много раз переходил из рук в руки, имеет множественные повреждения. Сквозник отсутствует, вход в дот выполнен из траншеи, ранее имевший перекрытие из бревен. Расположен в 200м от станции Мекензиевы горы. Находится буквально в 150м от дота N8, по другую сторону от железной дороги. Первоначально это был дот под 45мм орудие 21К. После второго штурма дот перестроен под 75мм орудие Канэ. Вход в дот выполнен из траншеи имевшей перекрытие из бревен. Фронтальная часть дота имеет серьезные повреждения. Неподалеку, под оградой частных владений находится СЖБОТ постройки ноября 1941г. Сохранился СЖБОТ неплохо, отсутствует только крыша.

Зато дот N8 могут увидеть все, кто въезжает в город по железной дороге. Избитый и изувеченный дот стоит прямо на ж/д насыпи, рядом с ограждением тупикового пути станции Мекензиевы горы, по левой стороне ж/д, если ехать на поезде в город. Дот имеет столь множественные повреждения, что описать их просто невозможно. Дот стандартный под орудие 21К. дальше по склону (примерно 300м), на границе орехового сада и леса находятся остатки пулеметного СЖБОТа.

Продолжал линию обороны дот N 9, однако до настоящего времени он почти не сохранился. Дот N 9 пришлось искать долго и почти безуспешно. Он был расположен всего в 200-250 м от дота N 10, вдоль шоссе Севастополь- Симферополь всего в 15 м от дороги, но найти его трудно. Вернее трудно найти то, что от него осталось. На самой высокой точке дороги, напротив памятника курсантам училища БО им ЛКСМ есть карман и каменная остановка автобуса. Если зайти за остановку, то за ней в 5 м будет холмик, из которого в 3 местах торчат арматура и остатки бетона. Это и есть остатки дота N 9, в 70-е годы засыпанные землей (дабы не портить вид). Ранее поисковиками были предприняты раскопки дота, и по их рассказам, внутри дота были найдены останки по крайней мере одного из его защитников, однако, уже через несколько дней после начала раскопок, по указанию горкома КПСС место раскопок засыпали грунтом. Точный же тип дота сейчас установить невозможно: нужны раскопки. По схеме здесь должен был стоять казематный дот под орудие 21К.

Из всех дотов тылового рубежа проще всего найти дот N 10. Он находится на пересечении дороги Севастополь-Симферополь с дорогой, идущей на Северную сторону мимо Мекензиевского кладбища. Он является как бы частью памятника инженерно-строительным войскам СОР. Дот представляет собой стандартный каземат под 45 мм орудие 21К. Внешне он выглядит неплохо, но это позднейшая реставрация. Если заглянуть внутрь, то будет видно, что дот практически собран по кусочкам. Вообще, доты тылового и главного рубежа, выдержав два штурма, находятся в весьма плачевном состоянии. N10 один из немногих, более или менее сохранившихся. Он находится в 10 метрах от перекрестка, за ним располагается мемориал. Фронтом он направлен поперек основного шоссе (чтобы снизить вероятность попадания в амбразуру). Дот имеет следы внутреннего взрыва, задняя стенка разрушена, сквозник был поврежден. В настоящее время с внешней стороны дот отреставрирован, поэтому остальные боевые повреждения не читаются. Если проехать от пересечения дорог в районе дота N10 в сторону Мекензиевского кладбища 300м то недалеко от входа на кладбище можно найти дот N 11, а на территории соседней в/ч дот N11А. Два дота под орудия Б-24 БМ, имевшие интересную судьбу. Доты представляли собой стандартные орудийные дворики открытого типа под башенное орудие Б-24 БМ, с двумя погребами боезапаса и нишами под оборудование пневматики.

Орудия Б-24БМ, установленные в дотах имели компрессора и систему пневмоавтоматики. Канал трубопровода пневматики в бетоне у дота N11 четко читается. Его ширина и глубина около 250мм. Орудие Б-24 было полуавтоматическим, однако могло работать и в режиме ручного открывания затвора и ручного выброса стреляной гильзы. В части дотов 100мм орудия устанавливались без компрессоров или баллонов сжатого воздуха, и орудия обслуживались расчетом вручную. Для борьбы с наземными целями скорострельность орудия в ручном режиме была достаточна. Однако, универсальные башенные орудия Б-24, установленные на открытых позициях имели одно важное достоинство: они могли вести зенитный огонь. Но для ведения зенитного огня нужна высокая скорострельность орудия. Именно поэтому, при возведении дота было принято решение подключить систему пневмоавтоматики по временной схеме. До настоящего времени сохранился дот N 11. N 11А, установленный в конце декабря 1941г. скорее всего, был уничтожен при разбивке Мекензиевского кладбища. Во время первого штурма в Дуванкойском опорном пункте, противником был захвачен дот N 55, оснащенный аналогичным орудием. Орудие при отходе взорвать не удалось, но контратакой 80-го отдельного разведбата противник был выбит с захваченных позиций. В течение одной ночи орудие из дота N 55 было демонтировано и вывезено. После отражения первого штурма, его устанавливают позади дота N 11, и дают новой огневой точке номер 11А.

Орудия дотов имели прямоугольные коробчатые щиты "первого поколения" т.е. выпуска до ноября 1939 года и с большой вероятностью это были орудия береговой батареи N 2, однако это противоречит официальным данным, по которым батарея N 2 со своих позиций не демонтировалась. В то же время сравнение номеров орудий и сравнение формы щита показывает, что ББN2, скорее всего, была частично разоружена в октябре 1941г. До начала войны на батарее N2 стояли орудия с прямоугольными щитами, на фотографии, датированной апрелем 1942г. у орудий ББ щиты скругленные. Кроме того, сравнение номера орудия N3 довоенной ББN2 с номером орудия дота N11 дает 100% совпадение. Т.е. по крайней мере, одно орудие с батареи было снято и установлено в доте. Щиты орудий у дота N11 и 11А абсолютно идентичны, поэтому есть вероятность, что оба орудия были сняты с ББN2, а сама батарея была восстановлена за счет новых орудий. В пользу этой версии есть еще одно обстоятельство. В расчетах дотов по крайней мере пять человек из двадцати были с береговой батареи N 2.

Дот N 11 сохранился почти в идеале, его найти несложно, он расположен в 30 м от остановки "Мекензиевское кладбище" в 5 м от дороги. Недалеко от него, на территории кладбища можно найти орудийный дворик и памятный знак береговой батареи N 704(115). Еще недавно можно было найти остатки и других укреплений батареи, в частности ров и два пулеметных дзота, прикрывавшие подступы к дотам. В данный все это уничтожено расширяющимся кладбищем. 5 февраля дот вместе с установленным рядом дотом N 11А были включены в состав 115-й(704-й) батареи. Дот N 11А находится на территории в/ч и ныне завален шинами от тяжелой техники. Расположен в 250 м западнее дота N11. Он сохранился в идеальном состоянии, и имеет ту же конструкцию, что и дот N 11. Рядом с ним сохранилось укрытие личного состава. Укрытие сохранилось в идеале, и представляет собой полуподземный погреб с размерами 2,5х5м. В 100м впереди располагались объекты 704-й (115-й) батареи.

ДОТN12 до настоящего времени не найден. Должен был располагаться на территории военной нефтебазы, на склоне горы. Сектор обстрела позволял держать под контролем большой участок дороги Севастополь - Симферополь в районе Инкермана.

Дот N 13 Стандартный дот под 45мм орудие 21К прикрывал дорогу из Мартынова оврага и Симферопольское шоссе. Расположен в торце жилого дома в Инкермане, над сквером возле рынка. Сохранился неплохо во фронтальной и левой части имеет десять отметин от немецких 37мм снарядов. Взорван при отходе. После войны реставрирован.

В 50м от дота N 13 находится абсолютно целый монолитный пулеметный дот. Это один из дотов дополнительной 4-й линии обороны 4-го сектора. Строительство ее было начато в августе 1941г. Решение о ее строительстве было принято после выхода приказа по усилению противотанковой обороны, где была упомянута необходимость строительства дополнительной линии укреплений. Она проходила по верховьям балок Северной стороны, и включала в себя пулеметные доты и земляные укрепления, построенные во время Крымской войны (т.н. Нагорные редуты), валы которых были усиленны дзотами и СЖБОТами. Пулеметный дот, расположенный во дворе дома по ул. Менжинского сохранился в идеальном состоянии, но задняя его часть засыпана и заасфальтирована. Конструкция дота полностью идентична СЖБОТ ранней постройки (со сквозником), но дот выполнен монолитным. Аналогичные доты были построены: в районе нефтебазы (3шт., сохранилось 2шт), в верховьях Сухарной балки (сохранился), в районе балки Голландия (не найден), Панайотовой балки (не найден), казарм МСП (не найден), три в районе Михайловского кладбища (сохранилось два). Доты, в отличие от Система земляных укреплений или "фортов" почти не сохранилась. Немцы на своих картах выделяли следующие укрепления:

- форт "Ленин" -зенитная батарея в районе примыкания кремальерной линии к Северному укреплению. Ныне эта территория занята дачами. Остатки стационарной полуподземной батареи практически не читаются.

- Северное укрепление (Nordfort)

-форт ЧеКа (форт литер Б)

-форт Молотов (КП зенитного дивизиона и зенитная батарея)

-форт Сталин (стационарная зенитная полуподземная батарея N365)

-форт ГПУ (земляной редут с четырьмя дзотами по углам) почти не сохранился, читаются только остатки валов.

-форт Сибирь (земляной форт с мощными бетонными укрытиями и пятью дзотами) Сильно перестроен. Для обследования недоступен.

-форт Волга (земляной форт с двумя СЖБОТ и двумя дзот) почти не сохранился, разрушен немецкой артиллерией и после войны на его месте располагалась в/ч, читаются только остатки валов в тыловой части.

-форт Урал (земляное укрепление с огневыми точками по углам и деревоземляными укрытиями личного состава) для обследования недоступен, частично разрушен при строительстве в/ч

-форт Донец (земляное укрепление с огневыми точками по углам и деревоземляными укрытиями личного состава) для обследования недоступен, частично разрушен при строительстве в/ч.

До настоящего времени линия практически не сохранилась, т.к. в июне 1942г. на этом участке шли ожесточенные бои. По фортам Сибирь, Волга, Сталин, вела огонь сверхтяжелая немецкая артиллерия (в т.ч. пушка Дора). После войны данная территория интенсивно застраивалась и использовалась, в частности в районе балки Голландия располагалась свалка, а форт Литер Б использовался для подрыва боезапаса. В связи с этим сейчас сложно определить точную конструкцию этих укреплений.

Одним из опорных пунктов обороны являлось и Братское кладбище, на котором располагался КП 4-го сектора обороны. Вокруг ограды кладбища четко читаются следы окопов и стрелковых позиций. Сам КП был подземным, имел три наката стальных рельсов. Площадь помещений КП составляла около 200м кв. Вход в него находился в 100м от храма (ныне на этом месте могилы 1992-96годов) второй вход вел из дома настоятеля.

От этой линии обороны лучше всего сохранились два дота на территории военной нефтебазы и два дота на месте бывшего Михайловского кладбища.

Доты и дзоты Бельбекской долины.

Прикрывавшие долину доты N 4 и 39 первоначально строились, как стандартные казематы под 45 мм орудие 21К. Первым был построен дот N4 в сентябре 1941 года, в ноябре был достроен дот N39. Еще один дот (предположительно N38) строился на железнодорожной насыпи Камышловского моста, однако его строительство было завершено только к началу второго штурма.

Дот N 4 расположен на шоссе Севастополь -Симферополь в 2 км от с. Фруктовое (Бельбек) напротив с. Поворотное около дорожного линейного домика, справа от дороги по ходу на Симферополь. Дот ориентирован под углом 30 градусов по отношению к дороге и развернут так, чтобы в секторе обстрела находилась вся Бельбекская долина от Камышловского ж/д моста до г. Азис-оба. Изначально строился под 45мм орудие 21К. Взорван 9 ноября 1941г. в ходе немецкого прорыва по Бельбекской долине. Ко второму штурму восстановлен под 76мм орудие 8К. Дот имел на вооружении 76,2 орудие Лендера (8К) и был предназначен для противодействия прорыву противника по шоссе и железной дороге к Севастополю. Он имеет необычную форму: боевое отделение дота имеет характерную для этого вида дотов пятиугольную форму, но вход в дот, сквозникового типа выполнен сбоку, т.к. сделать его с тыла, при перестройке не позволяла дорожная насыпь.

Дот имеет одну нишу боезапаса с левой стороны и две ниши в задней стенке. Вход в дот справа. Фундамент орудия, несмотря на то, что он залит цементным раствором, позволяет произвести замеры расположения фундаментных болтов. 10 болтов диаметром 16 мм расположены по диаметру около 66 см, что позволяет идентифицировать орудие, как 76,2 мм орудие 8К. Габариты дота 7х8 метров. Расчет дота N4 состоял из 7 человек, он размещался в небоевых условиях в линейном дорожном домике в 20 м от дота. Расчет дота принимал активное участие в отражении второго штурма Севастополя 17-21 декабря 1941 года, во взаимодействии с дотом N 39 и дзотами N 11,12,13,14, 15,16. Был сильно поврежден огнем артиллерии противника. При отступлении дот был взорван советскими войсками, но отреставрирован в 80-х годах к очередной годовщине 9-го мая. Найти его совсем не трудно, достаточно внимательно смотреть направо, двигаясь от с. Фруктовое в сторону Верхнесадового по Симферопольскому шоссе. Возле бывшего линейного домика он и находится, почти прямо на дороге.

С другой стороны долины, под мостом находятся обломки дота N 39, который прикрывал дорогу вдоль ж/д насыпи и выход из Камышловского оврага. . К сожалению, они перемешаны с современными бетонными обломками, и установить тип дота невозможно. По документам, он имел на вооружении 45мм орудие 21К, и во время второго штурма входил в одну группу с дзотами N 13,14 и 15. Для обороны от бронепоездов противника (если бы такие появились под Севастополем), предполагалось построить дот N 38. Однако упоминания о нем в ходе боевых действий во время второго штурма пока не найдено. Дот должен был располагаться на насыпи, выше дота N 39. В настоящее время на территории охранного поста Камышловского моста найдено бетонное укрепление, но установить особенности конструкции этого сооружения пока не представляется возможным. Ответвление от дороги по плато Кара-Тау, выходящее на Симферопольское шоссе между поворотом к Камышлам и с.Фруктовое прикрывал дот N 3, расположенный на верху, на плато. Дот должен находится на территории современной в/ч. До настоящего времени не найден. Узел дорог в районе Фруктового был прикрыт 100мм дотом N5. Дот построен под 100мм пушку Б-24ПЛ, с недостроенной ПЛ типа С.

Он расположен у развилки дорог Севастополь -Симферополь и Севастополь-Евпатория у с. Фруктовое. Ориентирован фронтом к Севастополю, а тылом к склону горы. В крайних положениях орудие могло вести огонь вдоль дорог: до с. Фруктовое и простреливать долину р. Бельбек, и влево до с. Поворотное.

Дот расположен исключительно удачно, его позиция позволяла вести огонь в тыл прорвавшемуся по дорогам противнику с короткой дистанции, оставаясь вне огня батарей противника. Дот имеет стандартную конструкцию под 100 мм орудие Б-24ПЛ. Размеры дота 8х8 м. Вход сквозниковый, прикрыт небольшой земляной насыпью. В настоящее время дот сильно перестроен, первоначально в нем находился КПП при въезде в Севастополь, потом магазин, позже небольшой музей. В настоящее время не используется. Из-за перестройки обследование фундамента орудия невозможно, однако его конструкция позволяет предположить, что это было стандартное Б-24, открытого типа, спроектированное для советских подводных лодок. Входил в главный рубеж обороны СОР. Дот имел расчет 9 человек и принимал активное участие в боях за Севастополь в декабре 1941г, отражая атаки противника и удерживая его от прорыва по долине р. Бельбек. После отхода советских войск 22 декабря 1941 года к окраине с.Бельбек (Фруктовое) расчет дота продолжал сражаться в окружении. Даже расстреляв боезапас орудия, расчет продолжал отбиваться стрелковым оружием.

Только к вечеру 23 декабря расчет дота был уничтожен. Во время третьего штурма орудие в доте отсутствовало, его занимало передовое охранение 172-й дивизии. До настоящего времени передовые укрепления в районе станции Верхнесадовая не сохранились. Прослеживаются только окопы на высотах вокруг станции. В основном, укрепления в долине уничтожены при распашке сада.

Частично сохранились дзоты и СЖБОТы, построенные перед вторым штурмом, которые были восстановлены и усилены перед третьим. В ходе первого штурма Севастополя в бельбекской долине оборонялся 18-й батальон морпехоты. Перед вторым штурмом на базе батальона начали формирование 241 полка 95-й дивизии, который занимал те же позиции в районе ст. Верхнесадовая. Вторая линия обороны опиралась на доты главного рубежа БО ГБ N 4 и 39, а так же дзоты и СЖБОТы, которые занимали бойцы батальона Электромеханической школы Учебного отряда ЧФ к-на Жигачева. Непосредственно в Бельбекской долине держали оборону бойцы роты ст.л-та Садовникова. Рота занимала двенадцать дзотов и СЖБОТов, расположенных в этом районе. В составе роты было 137 бойцов. В ходе боев практически все огневые точки были уничтожены. Перед третьим штурмом ОТ были восстановлены на тех же местах, часто с использованием тех же материалов. Перед третьим штурмом этот участок занимали подразделения 79-й морской стрелковой бригады и 747 полка 172-й дивизии. По результатам разведок расположение большинства огневых точек удалось уточнить.

1. Дзот над дер. Камышлы (Дальнее). На его месте во время второго штурма находился дзот N 11. Представлял собой вырубленное в скале укрепление со стенами, сложенными из бутового камня на цементном растворе. Перекрытие из бревен в два наката. По воспоминаниям ветеранов имел подвал, вырубленный в скале, но проверить эту информацию не удалось. В ходе второго штурма разрушен, восстановлен перед третьим штурмом. В ходе третьего штурма разбит. Восстановлен энтузиастами турклуба в качестве мемориала.

2. СЖБОТ на окраине пос. Дальнее. Построен в марте 1942г. Представляет собой россыпь блоков над дорогой. СЖБОТ фронтом был обращен в сторону ж/д моста. Дзот N13 находился на насыпи ж/д моста и до настоящего времени не сохранился.

3. Обломки СЖБОТ на ж/д насыпи на окраине пос. Поворотное. На месте находятся всего два блока: надамбразурный и стеновой, остальные, видимо, использованы при строительстве домов в пос. Поворотное. Находятся на месте, где по схеме, к началу второго штурма должен был находиться дзот N14.

4. Разбитый СЖБОТ под ж/д полотном в 700м от пос. Поворотное. Построен в начале декабря 1941г. Во время второго штурма СЖБОТ занимал расчет из состава ЭМШ УО. Восстановлен в марте 1942г. 7 июня 1942г. разбит прямым попаданием снаряда. Сохранился частично (нижняя и задняя часть).

5. Остатки дзота N15 находятся выше современной заправки на Симферопольском шоссе недалеко от поворота на ВИР. Рядом расположен памятник. Выше по той же балке, на плато можно найти остатки дзот N 16. Оба дзота датируются только вторым штурмом. После второго штурма захвачены немецкими войсками.

6. СЖБОТ N25. Находится в 100м от Екатерининской дороги. Сохранился почти полностью, отсутствует только крыша, разрушенная "черными археологами". Построен в начале декабря 1941г. занимался расчетом моряков батальона ЭМШ УО. Трое суток до подхода 79-й бригады держался в окружении. Во время 3-го штурма его занимал пулеметный расчет 79-й бригады.

7. Обломки СЖБОТа в 50м от Екатерининской дороги. В том месте, где Екатерининская дорога поднимается из Камышловского оврага на плато слева в сосновой посадке разбросаны несколько характерных блоков. СЖБОТ был уничтожен при распашке.

8 Обломки СЖБОТ в ореховом саду в 200м от Екатерининской дороги. Россыпь блоков СЖБОТ декабрьской постройки 1941г.

9. Остатки одноамбразурного СЖБОТ в ореховом саду в 250м от Екатерининской дороги. Нижняя часть и обломки СЖБОТ поздней постройки (апрель-май 1942г.) Сохранность плохая.

10. СЖБОТ над поселком "Заря свободы". СЖБОТ, постройки марта 1942 года. Построен на месте разбитого во время второго штурма СЖБОТа батальона Электромеханической школы.

Камышловский овраг. (3-й сектор обороны декабрь 1941г.-июнь 1942г.)

Линия укреплений от устья Камышловского оврага, по Темной балке до урочища Горелый лес, представляет собой три полосы обороны, протянувшиеся по крутым скатам оврага. Этот участок занимали 1-й батальон 79-й Морской стрелковой бригады и 287-й полк Чапаевской дивизии. Укрепления на передовых высотах представляют собой отдельные взводные деревоземляные опорные пункты. Бетонных укреплений здесь почти не встречается. Однако ходы сообщения подземные, идущие на глубине 2-3м, часто имеют бетонное перекрытие.

Основная линия обороны, идущая по скатам оврага, представляет собой сплошной двойной ряд траншей с землянками и ходами сообщения, ведущими в тыл, к дзотам и к минометным позициям. Ходы сообщения открытые. СЖБОТы расположены на этой линии на расстоянии 800-900м друг от друга. Всего удалось выявить десять СЖБОТ, расположенных в одну линию. Из 10 СЖБОТ уцелело только два: у дороги из Камышловского оврага (дорога, идущая от границы В/ч). И в Темной балке, на участке 287-го стрелкового полка 25-й дивизии. Большая часть СЖБОТов уничтожена прямым попаданием снарядов среднего калибра в амбразуру. Судя по найденному материалу, практически все огневые точки были уничтожены в ходе боевых действий вместе с расчетами. Судя по находкам, на этом участке некоторые огневые точки имели на вооружении не пулемет Максима, а крупнокалиберные ДШК, т.е. в них занимала позиции пульрота 79-й морской стрелковой бригады. На участке 287-го полка встречаются только гильзы от "Максима". В Лесу часто встречаются ящики из-под минометных мин, колючая проволока была пущена по стволам деревьев и со временем вросла внутрь дерева.

Тыловая линия обороны так же в основном деревоземляная, на этом участке найдены следы всего трех СЖБОТ.

Укрепления в районе урочища Горелый лес в основном так же деревоземляные, дотов и СЖБОТ не выявлено. Зато на участке обороны в районе хутора Мекензия найдено множество характерных бетонных обломков, причем встречаются они даже возле самого хутора, т.е. на передовой линии обороны.

Передовая линия в районе хутора Мекензия представляет собой семь близко расположенных дзотов и СЖБОТов, окруженных колючей проволокой, заплетенной вокруг деревьев. Четко читаются следы трех СЖБОТ, но все они разновременные. Возле шлагбаума 2-го лесного кордона читается россыпь блоков позднего одноамбразурного СЖБОТ поздней конструкции. На территории 2-го кордона найдены элементы раннего СЖБОТа сентября-октября 1941года. Подход к колодцу выложен из надамбразурных блоков СЖБОТа, постройки февраля 1942года. Все дзоты и СЖБОТ сильно разрушены. Они находятся на небольшом пятачке, выступающем из общей линии обороны вперед.

Очевидно, что первоначально в этом районе находился СЖБОТ главного рубежа, уничтоженный при немецком наступлении. Затем в период с января по март в ходе боев был построен еще один СЖБОТ, а затем на этом же участке был построен одноамбразурный СЖБОТ, разрушенный в ходе летнего наступления немцев. Вторая линия обороны проходила в 500м от хутора Мекензия и представляла собой мощную деревоземляную линию обороны с заглубленными на 3-5м ходами сообщения и укрытиями. Ходы сообщения имели бетонные или деревянные перекрытия. Так же как и на других участках 3-го сектора, расстояние между СЖБОТами составляло 800-900 м.

По утверждению П.А. Моргунова линия дотов на этом участке начала строится еще в августе-сентябре 1941г. Однако результаты разведок этого не подтверждают. Выявлены обломки всего двух дотов ранней конструкции: в районе хутора Мекензия, и в 2,5 км по той же дороге. Все остальные СЖБОТ построены не ранее декабря 1941г.

В ходе боев во время второго штурма практически все СЖБОТы были разбиты огнем противника и в дальнейшем не восстанавливались. Именно поэтому, большинство сборных дотов представляют собой россыпь бетонных элементов в лесной чаще. Иногда элементы СЖБОТов первого этапа постройки (ноябрь-декабрь 1941г) использовались в более поздних укреплениях января -мая 1942г. Однако на данном участке от использования СЖБОТов было решено отказаться, в условиях горного леса строительство дзотов оказалось более экономичным и эффективным. А прочность СЖБОТов в мягком грунте была признана неудовлетворительной. На этом участке было выявлено только три СЖБОТа более или менее сохранивших свою форму, остальные девять найдены в виде россыпи фрагментов. По вопросу об устойчивости СЖБОТов к огню противника, на одной из военно-научных конференций завязалась нелицеприятная полемика между А.Ф.Хреновым и Т.К.Коломийцем. Так или иначе, на передовых позициях в 3-м секторе после второго штурма СЖБОТы более не устанавливаются. Исключение составляет СЖБОТ в 25м от дороги на х. Мекензия в том месте где дорога ближе сего проходит к обрыву в долину Кара-коба. СЖБОТ разрушен взрывом, но особенности его конструкции хорошо читаются. Он относится к октябрю-ноябрю 1941г., вход его оборудован сквозником. На схемах 1942г. Он обозначен как артиллерийский.

Третья линия была не сплошной, а представляла собой СЖБОТы, прикрывающие верховья балок. Всего на 3-й линии найдено 8 СЖБОТов. Все они как правило разбиты артогнем и представляют собой россыпь обломков в лесу. Исключение представляют два мощных пульдота, прикрывавших выход из Мартынова оврага. Они имеют многогранную форму и массивную конструкцию. Вход из траншеи, без сквозника. Расположены они по обе стороны от правого рукава оврага в 300-500 м от места разветвления оврага. Как ни странно дотов, прикрывающих левый рукав оврага, пока не выявлено.

Укрепления второго сектора обороны.

Второй сектор обороны Севастополя, несмотря на малое количество сохранившихся укреплений, постройки января-июня 1942 года, дает много интересной и полезной информации для изучения этого участка и всей обороны в целом. В отличие от первого сектора обороны, протяженность оборонительной линии второго была в два раза больше. Она составляла со всеми изгибами 17,5км. Состав войск второго сектора к началу третьего штурма: 386-я стрелковая дивизия (769-й, 775-й, 772-й стрелковые и 952-й артиллерийский полки, общая численность около 10 тыс. человек), 7-я бригада морской пехоты (5 батальонов), 8-я бригада морской пехоты (4 батальона). Интересно то, что в литературе указаны самые противоречивые данные о составе 952-го артполка. Сектору был придан 3-й дивизион 18-го гвардейского артиллерийского полка, (бывший 256 корпусный полк Богданова), и минометный дивизион из состава 2-го батальона дотов береговой обороны. В составе дивизиона 18 гвардейского полка 10шт. 107мм корпусных пушек.

Второй сектор поддерживали огнем две береговых батареи177-го (бывший 4-й)дивизиона: N702 (бывшая 113-я) и N703 (бывшая 114-я). Каждая батарея имела по два 130мм орудия Б-7 (ОСЗ-Виккерса, обр. 1913г.), снятых с потопленного крейсера "Червона Украина". Предположительно, в районе хутора Дергачи находилась еще одна двухорудийная 152мм батарея N18 бис, однако вопрос требует уточнения. В районе деревни Новые Шули находилась стационарная зенитная батарея ст. л-та Белова. КП сектора находился на позициях бывшей 54-й зенитной стационарной батареи. На данный момент на территории в/ч сохранились остатки орудийных двориков и погребов батареи. По состоянию на 5-е февраля во втором секторе располагались: второй батальон дотов (командир -- воентехник I ранга А. П. Губичев, военком -- политрук А. И. Ткач) в составе 8 артиллерийских дотов, роты в составе 21 пулеметного дзота и батареи 82-мм минометов. Здесь же располагался третий батальон дотов (командир -- старший лейтенант Малахов, военком -- политрук Липин) в составе 13 артиллерийских дотов и роты в составе 21 пулеметного дзота.

Непосредственную поддержку войскам оказывали минометный и артдивизион 8-й бригады морпехоты. На их вооружении находились 82мм минометы и 76мм орудия. До 10 июня во втором секторе находились и дивизионы 7-й бригады. Артдивизион 7-й бригады имел на вооружении одну батарею 76мм орудий обр 1902г., и одну Ф-22 . Минометный дивизион имел батарею 82мм минометов и одну батарею 120мм минометов. В долине Кара-коба занимал позиции приданный 386-й дивизии 90-й противотанковый дивизион, вооруженный 45мм орудиями. Кроме этого в состав 386-й дивизии входили 952 артполк (состав не известен), ей были приданы: 676-й зенитный дивизион, 674-й минометный дивизион (82мм минометы), 670-й саперный батальон, 840-й батальон связи.

Комендант сектора -- командир 386-й стрелковой дивизии полковник Н.Ф. Скутельник, военком -- старший батальонный комиссар Р. И. Володченков. Командир 7-й бригады морской пехоты -- генерал-майор Е. И. Жидилов, военком -- бригадный комиссар Н. Е. Ехлаков, с 7 июня полковой комиссар А. М. Ищенко. Командир 8-й бригады морской пехоты полковник П. Ф. Горпищенко, военком -- полковой комиссар П. И. Силантьев.

Штаб сектора и 386-й дивизии казематы зенитной батареи на хуторе Дергачи. Штаб 7-й бригады морской пехоты -- 1 км южнее выс. 125,7 (на специально вырубленном в скале КП); штаб 8-й бригады морской пехоты -- 1,5 км восточнее хут. Дергачи, в районе дер. Новые Шули. Сектор имел в своем составе двадцать батальонных опорных пунктов, составлявших три рубежа обороны. Передовой рубеж, проходивший по гребням высот, как и в первом был оборудован на обратных скатах высот, по которым проходила линия фронта. Фронт во втором секторе проходил по вершинам г.Гасфорт, в.Телеграфная, и далее, от высоты 158,7 по вершинам гряды высот вдоль дороги Чоргунь (Черноречье) - Шули (Терновка). Это было связано с активными действиями немецкой артиллерии по фронтальным скатам высот вдоль дороги на Шули.

Вопреки схеме, оборона во втором секторе, в основном, строилась по линейному принципу. Это было связано с рельефом местности. Формально опорные пункты были нарисованы на схемах, а в реальности батальонных опорных пунктов, имевших круговую оборону, было вдвое меньше. Условно весь второй сектор можно разделить на несколько частей:

-тыловой рубеж, проходивший по скатам Сапун-горы не имевший опорных пунктов;

-позиции на г. Гасфорта и прилегающих высотах;

-оборонительный комплекс Федюхиных высот и рубеж обороны вдоль р. Черная

-передовой рубеж на высотах вдоль дороги на Шули (Терновку);

-опорные пункты в долине Кара-коба, и линия обороны вдоль подножья высот Сахарная Головка и Кара-коба.

Передовая линия обороны второго сектора начиналась 300м левее Ялтинского шоссе и шла по обратным скатам горы Гасфорт. Эта гора, (немцы ее называли "Капельберг": "гора с часовней"), безусловно, являлась ключевой позицией на этом участке. В ходе наступательных боев февраля-марта 1942г. удалось отбить практически всю гору с Итальянским кладбищем, но, чтобы уберечь личный состав от артогня противника основные силы располагались на обратных скатах высот. На гребне выставлялись только наблюдательные посты. Три батальона 7-й бригады морской пехоты находились на рубеже: казарма у г.Гасфорта (сейчас на этом месте находится дорожный домик) - гора Гасфорта (на картах военного времени выс. 90,5) высота с современной высотной отметкой 154,7(высота, у подножья которой прилепился "дачный" поселок, на военных картах отм. 158.7). На правом фланге в первом эшелоне -- второй батальон, в середине -- пятый батальон и на левом фланге -- четвертый батальон. Тыловой КП и мед.служба 7-й бригады находились на Максимовой даче. Основной КП находился на Федюхиных высотах (до настоящего времени не сохранился, был вырублен в скале и разрушен при бомбардировке). Батальонный КП батальона Капитана Подчашинского, оборонявшего лощину между г.Гасфорта и Телеграфной горой находился в погребах недалеко от моста Чернореченского акведука. Батальонный КП капитана Гегешидзе находился в долине между Федюхиными высотами и Ялтинской дорогой (сейчас он представляет собой груду каменных плоских плит среди виноградников- КП был взорван при отходе). На вершине г. Гасфорта некогда располагалось Итальянское (Сардинское) кладбище времен первой обороны Севастополя. Часовня имела стены полутораметровой толщины и подвал, рядом с ней располагался источник с глубокой чашей, в которой собиралась вода. Кладбище было обнесено высокой каменной оградой. К сожалению, в 60-х годах половину Сардинского кладбища уничтожили при создании карьера. А остатки строений в прошлом году снесли бульдозером. Сохранились только окопы на склоне горы, обращенном к Ялтинскому шоссе (вдоль старой ограды кладбища и ниже) а так же на склоне, обращенном в Чернореченскую долину. На самой вершине следов укреплений почти не сохранилось, лишь левее вершины можно увидеть множество окопов, землянок, траншей. По воспоминаниям, сложнее всего приходилось именно второму батальону Гегешидзе, строить укрепления в каменистом грунте было почти невозможно, в качестве укрытий использовали складки местности, валуны, остатки ограды. Лишь ниже по склону удалось построить нормальную оборону. Дорога в дер. Шули (Терновка), проходящая между позициями 7-й бригады (г.Телеграфная, справа) и 386-й дивизии (отм. 158.7, слева) была прикрыта двумя дотами БО ГБ (70 и 71), из которых были демонтированы орудия, вместо которых установили крупнокалиберные пулеметы. Еще один пулемет был установлен у подножья высоты 158,7, в СЖБОТе. СЖБОТ был цел до начала 90-х годов ХХ века. Затем был разрушен при возведении частного дома. Позиции 386-й дивизии очень тщательно распаханы и засажены соснами "Зеленого пояса славы" так что установить конфигурацию окопов очень сложно.

По сохранившимся фрагментам окопов можно с уверенностью сказать, что это была именно линия обороны, без явно выраженных узлов сопротивления. Бетонных укреплений на этом участке почти не обнаружено. Исключение составляют два участка с россыпью характерных блоков на высоте Чириш-кая и обломки бетонного СЖБОТ в районе колодца посреди долины Кара-коба. На нераспаханных участках удалось найти остатки нескольких дзотов.

Левее оборонялась 8-я бригада морской пехоты (2-го формирования). Высоты, занятые двумя батальонами 8-й бригады, являлись продолжением высот, обороняемых 386-й дивизией. Линия обороны проходила от вершины горы Чириш-тепе, мимо старого колодца (сохранившегося по настоящее время), и далее вдоль длинной высоты, идущей параллельно дороге, ведущей мимо колодца, а затем по распадку, в котором находится пещера Кара-коба на плато Мекензиевых гор.

Ситуация с оборонительными укреплениями в этом районе та же, что и на участке 386-й дивизии: окопы, землянки, дзоты. Исключение составляют остатки дота рядом с колодцем, но в настоящее время они сильно засыпаны и почти не читаются. Другие бетонные укрепления в этом районе не найдены.

Этот участок обороны имел ров и вал, идущий в долине параллельно обрывам и перекрывающий две дороги, спускающихся с плато Мекензиевых гор. Ров и вал проходили вдоль подножья горы. На сохранившихся участках оборона 8-й бригады, так же как и 386-й дивизии носила линейный характер. Бетонные укрепления не найдены. Встречающиеся в этом районе фрагменты бетонных сооружений относятся к более позднему, послевоенному периоду. Левый фланг оборонительной позиции 8-й бригады поднимался вдоль дороги на плато, и смыкался в районе дороги на х. Мекензия с оборонительной линией 3-го сектора.

Весь передний край обороны, занятый 7-й бригадой, 388-й дивизией и 8-й бригадой морпехоты был минирован и перекрыт колючей проволокой и спиралями Бруно. До настоящего времени, на склонах горы Гасфорт часто можно встретить остатки спирали Бруно и характерной советской "колючки", свитой из двух проволок. Укрепления на горе Гасфорт сохранились, но сильно заросли лесом.

Два опорных пункта были оборудованы в самой долине на господствующих высотах. Эти два опорных пункта были оборудованы дзотами и полевыми укреплениями. Здесь находились части 386-й дивизии. Это были батальонные опорные пункты с круговой обороной. А вот нарисованные на схеме в долине Кара-коба опорные пункты обороны представляли собой не БОП, а три линии обороны вдоль скатов гор Кара-коба и Сахарная головка. Первая линия представляла собой ров и вал, длиной около 3,5 км (сохранился, проходит вдоль границы в/ч в лесу). Линия вала хорошо видна на спутниковых снимках, вдоль нее идет узкой полоской посадки "Зеленого пояса". Вторая линия обороны проходила вдоль дороги на хутор Кара-коба. Дорога идет сначала вдоль Черной речки, а потом поворачивает почти под прямым углом. В районе поворота на кургане обнаруживаются бетонные обломки доски почета. На самом деле она была возведена на месте разбитого орудийного дзота. Пройдя 600-700 м по дороге, слева от нее виден памятник освободителям Севастополя (памятник Сивашской дивизии). Сам памятник построен на месте батальонного КП и СЖБОТа 76мм горного орудия, постройки января-июня 1942г. Тут же, у памятника две безымянные братские могилы защитников Севастополя. Здесь похоронены те, кого нашли в близлежащих окопах уже после освобождения. Рядом когда-то находился бетонный колпак НП и СЖБОТ, но благодаря усилиям охотников за металлом, от них осталось одно воспоминание и куча бетонного крошева. Если посмотреть через дорогу, то на небольшом холме видно кладбище.

На самом деле оно создано на месте батальонного опорного пункта 386 дивизии, состоявшего из трех дзотов. Искать их следы бесполезно, но вот перед кладбищем лежит пять поваленных надолбов.

Далее, вдоль дороги, по той же стороне, где стоит памятник, тянется цепочка окопов. Пройдя двадцать -тридцать метров натыкаешься на еще одну группу надолбов заграждения. Если идти еще дальше по линии окопов, то сначала попадется еще одна оборудованная позиция 45мм орудия (ее даже СЖБОТом назвать сложно, просто окоп, обложенный бетонными блоками с оформленной сборным бетоном амбразурой и деревянными перекрытиями). К сожалению, за нее взялись металлисты и неизвестно, сколько времени потребуется им для завершения их черной работы. Позиция и сейчас читается не очень хорошо. Дальше по линии окопов стоит разбитый СЖБОТ. и линия окопов уходит на территорию в/ч. На территории в/ч по схеме должны находится два пулеметных и два артдота. К сожалению, проверить это на данный момент невозможно.

У подножья горы Кара-коба вдоль дороги от поселка Сахарная головка к в/ч (лесная грунтовка, идущая от конечной остановки транспорта) расположены несколько сборных железобетонных дотов. Доты располагаются слева от дороги, ближе к горе. Сейчас все они находятся в сосново-кипарисовых посадках "Зеленого пояса славы", но достаточно хорошо видны. Все они разрушены артогнем тяжелой артиллерии противника. Два СЖБОТа являются маленькими одноамбразурными дотами поздней постройки, два СЖБОТа это массивные доты ранней постройки (у одного из них присутствует сквозник). Один является переходной моделью дота, он трехамбразурный, но имеет более тонкие стены. Выше линии СЖБОТов , на вершине горы Кара-коба, располагался хорошо укрепленный опорный пункт, построенный еще 105-м отдельным инженерным батальоном (сформированным на базе батальона ВМУБО). Батальонный опорный пункт имеет замкнутую форму, и был оснащен деревоземляными укреплениями полного профиля. Опорный пункт обороны, на территории которого был оборудован один из КП береговой обороны, имел еще один интересный объект, ныне утраченный. Это смотровая вышка. Вышка имела конструкцию, аналогичную ветряку ЦАГИ и первоначально имела то же назначение- она должна была снабжать электроэнергией пос. Сахарная Головка. В военное время объект был использован для наблюдения за ситуацией в долине. Вышка была порезана на металл в 90-е годы. По вершине горы Кара-коба проходила последняя линия обороны, представляющая собой окопы, вырубленные в скале и дзоты. Опорный пункт на вершине горы имеет следы обстрела артиллерией особо крупного калибра. Толщина стенки осколков, найденных в этом районе достигает 50мм. Есть следы обстрела фосфорными минами, укрепления носят следы тяжелых боев. Подступы к опорному пункту с обратной стороны (со стороны Инкерманских высот) были прикрыты двумя сборными огневыми точками, рвом и валом. Фланг позиции в районе высоты Сахарная головка, по схеме был укреплен 5-ю дотами. До настоящего времени сохранился только один - дот БО ГБ N 42 у подножья г. Сахарная головка. Рядом с ним сохранился бетонный блиндаж. На вершине г. Сахарная головка находился батальонный КП, вырубленный в скале, состоявший из нескольких помещений, соединенных ходами сообщения. До настоящего времени он сохранился, но в полузасыпанном состоянии, и найти его довольно сложно. Инкерманская долина была неплохо укреплена еще в декабре 1941г., до и во время второго штурма, но многие укрепления в долине не сохранились, а были уничтожены индустриальной застройкой. Еще одна линия обороны, построенная курсантами ВМУБО, проходила у подножья Федюхиных высот вдоль Черной речки от д. Новые Шули (Штурмовое) до современного с. Хмельницкое. Линия проходила вдоль существующей дороги (бывшая дорога Балаклава-Инкерман, которая раньше проходила через Федюхины высоты). ). Все орудийные и пулеметные позиции линии были деревоземляными, за исключением одного сборного ж/б дота на окраине современного с.Штурмового. Обломки дота видны рядом с обочиной шоссе. Сам он практически не сохранился, но под дорогой проходит ход сообщения, который вел к СЖБОТу. Ход был перекрыт бетонными плитками и сохранился до сих пор. Зимой 2009г. остатки СЖБОТа и ход были засыпаны мусором.

На данный момент удалось обследовать практически всю линию обороны 2-го сектора, за исключением одной из двух в/ч в долине Кара-коба . По результатам можно констатировать только одно: укрепления второго сектора обороны, во время июньского штурма были почти полностью уничтожены. Обследование остатков СЖБОТов в районе 2го сектора показывает, что те были просто перемешаны с землей. Интересные данные принесло обследование обломков бетонных монолитных дотов во втором секторе. Найти их было необычайно сложно, кто-то интенсивно старался скрыть их местоположение и конструкцию. На разгадку натолкнули немецкие фотографии разбитых севастопольских дотов. На одной фотографии у поврежденного артиллерийского дота толщина стенки всего ... 20-25 см (против 80 см у дотов береговой обороны постройки 1941 года). Дот имеет ту же конструкцию, что и ранее, то же морское орудие в качестве вооружения, но только толщина стенки обеспечивает защиту только от 76 мм снаряда. Действительно, найденные позднее обломки дотов имели толщину всего 25 см и совершенно недостаточное армирование. В некоторых случаях в качестве арматуры использовалась проволока диаметром 6 мм, что явно недостаточно для этих сооружений. Очевидно, что в Севастополе явно не хватало строительных материалов. СЖБОТы в долине Кара-коба так же были разрушены. Причем списать их разрушение на послевоенную хозяйственную деятельность невозможно, все элементы СЖБОТов (в том числе и крыша) находятся в радиусе 20м от места расположения СЖБОТа. Если сравнить схему инженерного обеспечения обороны второго сектора со схемами найденных и обследованных объектов, то станет очевидным существенное расхождение между ними. Существовала версия о том, что СЖБОТы были разрушены уже после войны, когда в процессе разминирования советские саперы закладывали взрываемые боеприпасы внутрь дота для их подрыва. Но и эта версия соответствует истине лишь на 20% , большинство дотов и СЖБОТов имеют повреждения элементов конструкции только снаружи, изнутри следов взрыва не наблюдается. Арматура, выступающая из блоков, как правило, изогнута и искорежена, что характерно для уничтожения СЖБОТа близким взрывом тяжелого снаряда или авиабомбы. Т.е. хваленая нашими полководцами устойчивость СЖБОТ к огню противника является преувеличенной. С тонкостенными дотами видимо произошла та же история. Особенно это заметно на примере второго сектора обороны. Но в период с января по май 1942 года в город можно было доставить нужное количество строительных материалов: цемента и арматуры. Ответ может быть один: до начала морской блокады Севастополя нужное количество материалов доставить не сумели. Помимо этого среди руководства СОР считалось, что строительство тонкостенных дотов и СЖБОТов обеспечивает достаточную защиту от немецкой артиллерии. Действительно, укрепления выдерживали попадания немецких 75 и даже иногда 88 мм снарядов. Но попадание 210 мм снаряда даже на расстоянии 5 метров превращало СЖБОТ в братскую могилу для своего расчета. Анализируя повреждения огневых точек в 1 и 2 секторе обороны можно уверенно сказать, что, немецкая артиллерия на участках прорыва немецких и румынских войск просто снесла с лица земли укрепления на этих участках. Еще один вывод напрашивается при сравнении советских схем укреплений с разведками на местности: количество долговременных огневых точек явно завышено. Т.е. скорее всего все эти огневые точки лишь с большой натяжкой можно назвать долговременными. Интересный материал в этом плане дает сравнение немецкой карты и советской схемы. Первый вывод: большинство советских ОТ были хорошо замаскированы и не были обнаружены немцами до начала наступления. Второй вывод: большинство ОТ во втором секторе были все же деревоземляными, а не бетонными. На немецкой схеме обозначено много дотов, расположение которых совпадает с современными хозяйственными объектами, на территории которых остатки укреплений не найдены. Учитывая то, что большинство этих объектов были заложены именно в 60-е 70-е годы ХХ века, не исключается версия о том, что многие оборонительные сооружения были снесены сознательно, дабы скрыть их слабость и некачественную постройку.

"Укрепрайон г. Кара-Коба (Читаретир, высота 256.2)"

7 ноября 1941г. немецким войскам удалось прорваться в долину Кара-коба. Первый натиск противника удалось отбить, но в ходе дальнейших боевых действий немцам удалось захватить большую часть долины. Оборона в ноябре-декабре 1941г. проходила в основном по обрывистым скатам Инкерманких высот в долину, и далее к горе Телеграфная. Основу обороны на этом участке составил опорный пункт на горе Читаретир. Несмотря на громкое название к декабрю 1941 года укрепления над долиной Кара-коба представляли собой одну линию окопов полного профиля с дзотами вдоль кромки горы, и далее по обрыву до передовой в районе х. Мекензия Позднее, в январе-марте 1942г. оборонительные позиции в этом районе были усилены сборными железобетонными дотами. В районе долины и высоты можно найти несколько линий обороны. Первая при входе в долину со стороны д. Терновка. Советские окопы в районе современного холодильника колхоза "Память Ленина" перестроенные впоследствии немецкими и румынскими войсками составляли передовую линию обороны, датированную началом ноября 1941г. двигаясь вдоль подошвы горы Эли -бурун в сторону древнего монастыря Челтер -Мармара ("Мраморная решетка") можно наткнуться на груды бетонных столбов 2,5м высотой и 30х30см в сечении. Это надолбы, которыми планировали перегородить вход в долину у ее устья. Быстрое продвижение немецких войск помешало завершению строительных работ. Удалось частично завершить лишь втроую линию заграждений по линии пос. Сахарная головка- гора Телеграфная. Противотанковые надолбы в долине встречаются повсеместно. В долине встречаются заграждения пяти видов. К периоду декабря 1941г. относятся надолбы в виде 60см бетонных пирамидок и двухметровые бетонные столбы. Малозаметные надолбы высотой 50-60см, относятся к более позднему периоду. Поваленные бетонные надолбы есть у кладбища поселка, возле дороги в в/ч на Каракобах, возле коровника на окраине поселка. Есть еще одна группа таких же надолбов, закрывавших вход в ту же долину с другой стороны. Со стороны Черноречья, над дорогой, сохранились еще несколько столбов.

Опорный пункт обороны на г. Читаретир или Кара-коба (на военных картах отметка 256.2) имел замкнутую форму. Со стороны Инкерманских высот он был защищен рвом и валом с двумя деревянными мостами. Л/с 105 отдельного инженерного батальона, занимавшего опорный пункт, размещался в дореволюционных казармах (скорее всего деревянных) внутри периметра. Остатки фундаментов этих казарм можно найти в 150м от просеки линии электропередач, примерно в центре высоты. Скаты высоты, обращенные в долину, по верхнему краю плато имеют только земляные укрепления и дзоты, вырубленные в скале. Лишь в двух местах удалось найти остатки двух разбитых стрелковых оголовков, которые, скорее всего, использовались как укрытие наблюдательных постов.

На самом плато высоты, можно найти остатки, по крайней мере, пяти сборных железобетонных огневых точек, но относятся они, в основном, к июню 1942г. Нижняя часть двух СЖБОТ сложена из камней, из стен разрушенной казармы, а верхняя из бетонных блоков. Есть упоминание о том, что на высоте находилась стальная вышка, использовавшаяся в качестве наблюдательной, но следов ее пока найти не удалось.

На вершине горы Сахарная головка сохранились остатки подземного КП, вырубленного скале. Однако в настоящее время он практически полностью засыпан, и проползти в него почти невозможно.

От высоты Сахарная головка, вдоль подошвы гор идет цепочка сборных железобетонных дотов, построенных в январе-мае 1942г, и входивших в состав 3-й батареи 3-го дивизиона (батальона) дотов. Она начинается от артиллерийского дота N 40 и остатков КП дивизиона дотов.

Дот находится у подножия горы Сахарная Головка в 150м от нефтебазы, между нефтебазой и поселком. Ориентиром могут служить новые дома по ул. Нефтяная от которых до дота не более 200м. Дот стандартный, казематный, под 45мм орудие 21К. Он частично разрушен взрывом. Позади дота находился погреб боезапаса. После взрыва он представляет собой воронку. Дот расположен довольно удачно. От огня противника он прикрыт высотой Сахарная головка, в то же время он простреливает большой кусок Инкерманской дороги и прикрывает выход из долины Кара-коба. Фактически дот усиливал отсечную позицию на случай прорыва противника по долине. Дот взорван при отступлении 386 дивизии во время третьего штурма.

В 50метрах находится бетонный блиндаж, это и есть командный пункт батальона дотов. Его особенностью является то, что КП не имеет бетонного колпака со стрелковыми амбразурами. Колпак на этом КП был отлит не вместе с основным перекрытием КП, а устанавливался сверху, отдельно. Сталебетонный колпак КП был демонтирован в 1942 году, и установлен в этом же районе в качестве отдельной огневой точки. До настоящего времени не сохранился. На территории современной нефтебазы на схемах обозначены по крайней мере три дота, но найти их пока не удалось.

В 500м. от дота N40 и КП на территории современной пятиэтажной застройки находился еще один дот, следов которого пока найти не удалось.

Второй сборный железобетонный дот находится в 150м от частной застройки поселка, примерно в 1 км от дота N40, если двигаться вдоль подошвы высоты. Далее в 500м должна была располагаться еще одна ОТ, но, скорее всего, она была накрыта оползнем. Четвертая огневая точка находилась уже на скатах горы Читаретир, в 250м от родника. Найти ее совсем не сложно, остатки дота находятся в 50м от грунтовки, ведущей к роднику и небольшому пруду на окраине пос. Сахарная головка.

Далее, в посадках вдоль подножья горы, можно найти остатки трех огневых точек. Две из них имеют стандартную конструкцию для января-марта 1942г. Одна огневая точка является остатками одноамбразурного дота поздней постройки. Далее огневые точки идут вдоль старой дороги (ныне тропинки) над воинской частью вдоль нее можно найти две огневые точки стандартной конструкции. Продолжается цепочка прямо под обрывом, вдоль которого прошла новая трасса (дорога обходящая Инкерман). Насыпь дороги частично уничтожила укрепления на этом участке, но все же удалось разыскать остатки трех ОТ, расположенных под небольшой скальной стеной, идущее вдоль обрыва. Огневые точки расположены над старой дорогой, ведущей из долины Кара-коба на хутор Мекензия (частично сохранилась, идет от в/ч наверх к кордону Мекензия N2).

Интересный оборонительный комплекс представляет собой небольшая высота, расположенная над дорогой из пос. Сахарная головка в в/ч. (Если двигаться от поселка к в/ч с левой стороны). Здесь найдены остатки двух сборных огневых точек для 76мм горных орудий, остатки двух пулеметных СЖБОТ и сталебетонный колпак КП.

Всего, на участке от г.Сахарная головка до дороги на хутор Мекензия найдено 18 сборных железобетонных пулеметных дотов два сборных дота под 76мм орудия и один дзот для 76мм горного орудия. По схеме большое количество дотов и дзотов обозначено в районе кладбища пос. Сахарная головка и между горой Телеграфная и Черной речкой, но на указанном участке обнаружить укрепления не удалось. Интересно то, что в этом районе обозначены как минимум два артиллерийских дота и восемь пулеметных СЖБОТ, однако никаких следов этих укреплений в указанном районе найти не удалось.

Доты на Федюхиных высотах

Федюхины высоты во время третьего штурма подвергались интенсивному обстрелу и бомбардировкам. После войны плоскогорья высот были распаханы, поэтому отыскать какие либо следы орудийных и пулеметных дотов на высотах крайне сложно. Тем не менее, выявлены, по крайней мере, три позиции 130мм орудий на высотах. Две из них перестроены под водяные цистерны. Такое "вторичное" использование орудийных двориков достаточно характерно для Севастополя. Так один из 130мм орудийных двориков батареи 702бис на х.Отрадный, ныне перестроен под пожарный водоем. То, что цистерны некогда были орудийными двориками, выдает наличие анкерных болтов, расположенных по кругу. Сравнение карт и схем инженерного оборудования СОР, позволяет установить, что во время 2-го штурма 130мм доты располагались на разных скатах высот, и имели различные задачи. Одно из орудий находилось над пос. Ени-Шули (Штурмовое), второе над современным пос. Первомайка. Определить позицию 130мм орудия помог случай: в документальных кадрах обороны Севастополя было заснято 130мм орудие, ведущее огонь. На заднем плане четко были видны очертания гор. По очертаниям рельефа была найдена точка, откуда велась съемка. Проверкой послужила карта-схема укреплений СОР, на которой были обозначены артдоты, позиции которых в точности совпали с полученными координатами.

В период между вторым и третьим штурмами оба орудия были установлены на скатах высот над современным поселком Первомайка в 100м друг от друга. Для орудий был оборудован общий КП и отдельно стоящий погреб боезапаса. Во время второго штурма орудия стояли отдельно. За поселком Первомайка у железной дороги есть мемориал центральную часть которого, занимает пулеметный дот. Надпись на мемориале указывает, что это "дот N 9". По конструкции "дот" полностью соответствует конструкции командного пункта, спроектированного Инженерным отделом флота в августе -ноябре 1941г. Амбразуры "дота" слишком велики для пулемета, и размеры укрепления больше обычного пулеметного дота. Возможно это КП орудия установленного в районе Первомайки, которое во время третьего штурма использовалось как пулеметный дот.

На схеме Инженерного оборудования СОР перед вторым штурмом обозначен только один дот: над д.Ени Шули (Штурмовое), тип его не обозначен, а номер ему присвоен 44. Это немного странно, т.к. управление, в котором числится дот N44 находится на Северной стороне в пос. Любимовка. Номер второго 130мм дота с большой вероятностью можно назвать. Это дот N 46 входивший в одно управление с дотами N 27 и 28 у подножья Сапун-горы. Дворик дота над современным пос. Первомайка имел очень удачную позицию, которая позволяла простреливать почти все Ялтинское шоссе, часть долины Золотая балка и часть склонов высоты 2121,1 (Форт Северный), занятой немецкими войсками. Конструкция дворика -стандартная диаметр 8,4м, глубина 1.2м. Особенность одна: не два , а один погреб боезапаса, это связано с особенностью расположения дота. При перестройке дота в водяную цистерну стенки дворика нарастили на 2,5м. перекрыв его сверху бетоном. В погребе боезапаса оборудовали отделение для водопроводных задвижек. Позиции второго орудия в 100м от первого сейчас засыпаны землей и заросли ежевикой. Дот обозначен на схеме "Инженерного оборудования СОР", датированной маем 1942г. на более ранних схемах его нет. Т.е. с большой вероятностью, эта позиция орудия оборудована уже после второго штурма. Для чего в начале 70-х позицию этого орудия засыпали землей- непонятно, но очень многие укрепления Севастополя целенаправленно уничтожались в 60-70 годы. Так, например, на месте многих орудийных двориков были оборудованы вертолетные площадки "Сельхозхимии".

Расположение дота, в районе современного поселка Штурмовое, при наложении схемы на современную карту совпадает с расположением ныне разрушенной водяной цистерны. На дне цистерны (ныне заваленной мусором) раньше были видны болты, расположенные по кругу. Диаметр цистерны так же наводит на мысль о том, что возможно, это был орудийный дворик 130мм орудия. Выше цистерны на склоне Федюхиных высот, находился стандартный сталебетонный колпак командного пункта (ныне утраченный).

Сектор обстрела дота позволял держать под контролем выход из долины Кара-коба и расположение дота следует признать исключительно удачным.

Вопрос 130мм дотов во 2-м и 3-м секторах до конца не проработан, и требует уточнения. Известно, что они существовали, найдены остатки дотов 2-го сектора, но документов по ним пока не найдено. Известно, что доты имели орудия, снятые с двух эсминцев, потопленных или поврежденных. Вопрос интересный и требует более подробной проработки.

Высота 135,7, на которой, находились 130мм доты, была неплохо укреплена и превращена в хорошо оборудованный оборонительный пункт, имевший восемь пулеметных и четыре артиллерийских огневых точки. Обследование высоты, на первый взгляд, совершенно не подтверждает эти сведения. На ней почти нет укреплений, лишь кое-где по краю плато идет линия траншей. Более тщательное обследование высоты дало интересные результаты: были найдены обломки двух сборных железобетонных огневых точек, а разведочные раскопки показали, что почти все огневые точки высоты были капитальными, более того, они были соединены ходами сообщения, с перекрытиями из железобетонных плиток. Некоторые ходы сообщения шли на глубине 3-4 метров (!). Уничтоженные в ходе боевых действий укрепления высоты 135,7 были перепаханы в 50-е годы, и сейчас следов от них практически не осталось (как, впрочем, и от французских позиций времен Крымской войны, располагавшихся на той же высоте). Удалось найти остатки пяти СЖБОТов (все объекты сильно повреждены и читаются в виде отдельных элементов, точащих из земли).

Артиллерийский дивизион 7-й бригады, в составе двух батарей 76мм орудий, располагался в балке между двумя Федюхиными высотами (высоты 137,5 и 127,5), в районе старой дороги Инкерман-Балаклава. Сейчас балка, по которой проходила дорога используется в качестве взрывполя для обезвреживания найденных боеприпасов. Минометный дивизион находился в той же балке, но левее (в районе современного взрывполя и недостроенного ж/д моста через балку). Над балкой находился батальонный КП 7-й бригады. Колпак, установленный на Сапун-горе под видом КП ген. Жидилова, на самом деле представляет собой обычный стрелковый оголовок, прикрывавший батальонный НП 1-го батальона. Сам же КП 7-й бригады был уничтожен в ходе бомбежек и до настоящего времени не сохранился. Располагался он в балке между высотами 127,5 и 137.5. Кроме того, Инкерманская дорога была перекрыта двумя артиллерийскими дотами, построенными в период между штурмами. К сожалению, калибр орудий и конструкцию дотов установить не удалось, в данном месте находится свалка завода ЖБИ. Среди хаоса бетонных обломков удалось найти остатки только одного дота, но определить его тип не представляется возможным.

Кроме артдотов на этой высоте были установлены десять сборных железобетонных огневых точек. На второй Федюхиной высоте удалось найти только остатки пяти сборных пулеметных точек, все они уничтожены в ходе боевых действий. Распашка в этом районе не производилась и можно реально оценить воздействие вражеского огня и авиации на сборные железобетонные точки. Все они, как и на высоте 164,9 (Турецкий редут N1) просто перемешаны с землей, представляя собой россыпь отдельных железобетонных элементов, с искореженной арматурой.

Вдоль скатов Федюхиных высот, обращенных к Черной речке, удалось найти остатки четырех пулеметных ОТ и СЖБОТ для 76мм орудия. Хорошо сохранилась лишь одна пулеметная ОТ в 250м от бывшего ж/д моста ветки к руднику "Гасфорт".

Первая ОТ расположена недалеко от газокомпрессорной станции над пос. Штурмовое сохранилась неплохо, отсутствует только верхняя часть. Если двигаться дальше по дороге можно найти остатки орудийного СЖБОТ. Он расположен в районе ответвления дороги к гидроузлу. Рядом четко читаются развалины дома.

Следующая ОТ находилась на другой стороне дороги уже на скатах Федюхиных высот. До 2005г. была абсолютно целой, но недавно ее кровля была разрушена. По тому же скату высоты, в 300м можно найти россыпь блоков- это остатки еще одной огневой точки. Последняя СЖБОТ на этой линии находится над с.Хмельницкое.

Склон второй высоты, идущий параллельно Ялтинскому шоссе имеет глубокий ров. Вдоль рва можно найти остатки пяти огневых точек, но наблюдается странная тенденция: две огневых точки специально засыпаны грунтом. По словам местных жителей, сделано это было, в 70-е годы ХХ века. Позиции в районе третьего турецкого редута (сейчас ресторан "Шайба") занимали части 1-го сектора, но от него к Федюхиным высотам шла цепочка из трех пулеметных бетонных пулеметных точек, при этом один из дотов был монолитным. До настоящего времени сохранился лишь монолитный дот (перестроенный из КП), остальные читаются в виде россыпи бетонных блоков. Позиции на третьей Федюхиной высоте (высота 125,7) перепаханы и засажены соснами "Зеленого пояса славы". До недавнего времени на высоте можно было найти бетонный колпак НП времен войны, но в 2003г. он исчез. Сейчас на третьей высоте можно увидеть только остатки окопов для самоходных орудий, но они относятся в 1944 году. Это окопы для советских САУ, обстреливавших Сапун-гору. Третья Федюхина высота и скаты Сапун-горы входили в еще один опорный пункт обороны, на начало штурма не занятый войсками. Опорный пункт имел три артдота на склонах Сапун-горы. Это доты бывшего Главного рубежа обороны береговой бороны главной базы ЧФ, построенные в 1941году.

Еще одним интересным оборонительным комплексом являлся оборонительный комплекс Первомайской балки. К сожалению, большая часть комплекса сейчас уничтожена. В устье балки располагается карьер, в истоках свалка. Этими двумя объектами были уничтожены два СЖБОТа и один монолитный артиллерийский дот. Еще один дот был засыпан отвалами карьера. До настоящего времени сохранился один СЖБОТ примерно посередине балки (по правому рукаву, ведущему к свалке) и один монолитный капитальный дот, через карьер от крепости Каламита. Оба дота уничтожены огнем артиллерии тяжелого калибра. Так, например, рядом с монолитным дотом найдена огромная воронка и осколки снаряда с толщиной стенки 7,5 см (!) и весом до 30 кг.

Этот комплекс интересен тем, что он прикрывал подступы к Инкерманскому монастырю, где располагался сначала медсанбат 25-й дивизии, а затем и ее штаб, перебравшийся в бывший монастырь из Мартынова оврага.

Сапун-гора

Обследование скатов Сапун-горы показало, что позиции на этом участке имеют как минимум две линии обороны, причем основная проходила по линии дороги Севастополь-Симферополь. При расширении дороги многие доты и СЖБОТы были уничтожены. Вдоль дороги, на участке от пос. Инкерман до пос. Штурмовое удалось зафиксировать остатки трех СЖБОТов и двух артиллерийских дотов.

Дот N 41, 42, 44

По документам 41-й построен в начале февраля 1942г. Хотя его постройка была начата намного раньше. До настоящего времени 41-й не найден. В обозначенном месте обломков не обнаружено.

Или он был уничтожен в 60-х годах ХХ века при строительстве ветки железной дороги или он является фундаментом полуразрушенного домика станции 1541км. Размеры фундамента совпадают с размерами дота под 100мм орудие, расположен он удачно, так что огнем орудия он держал под контролем второй мост через р.Черная, но уточнить это можно только в ходе раскопок. Тип дота неизвестен.

Дот N44 находился в районе современной силовой трансформаторной подстанции, над дорогой Севастополь-Симферополь. Поврежден румынской артиллерией, но затем восстановлен немецкими саперами. Разбит советской артиллерией при штурме Сапун-горы. При расширении дороги почти полностью уничтожен. От него осталась только одна стена рядом с железной остановкой в районе подстанции. Данные по нему отсутствуют.

Остатки СЖБОТов читаются лишь по раскатам характерных блоков, перемешанных с современным бетоном.

Недостроенный дот N 42, изначально входил в составе главного рубежа. Дот поздней постройки. Характерная особенность: в его бетоне много пыли инкерманского камня, что является характерной особенностью поздних построек СОР.

Дот находится у железнодорожной проходной завода ЖБИ треста "Севастопольстрой". Стандартный дот под 45мм орудие. Поврежден во время третьего штурма. Восстановлен немецкими инженерами и использовался как пулеметный дот. Во время штурма Сапун-горы был сильно поврежден огнем советской артиллерии. До настоящего времени сохранился в полузасыпанном состоянии. Для того, чтобы найти его необходимо пройти от железнодорожного моста над Симферопольским шоссе, в р-не поворота к п. Штурмовое, по направлению к ж/д проходной завода. Дот находится в 10 м. от путей, в 50 м от шоссе Севастополь-Симферополь.

Выше, на скатах Сапун-горы, обращенных в Инкерманскую долину, удалось найти остатки четырех сборных железобетонных дотов, остатки бутобетонной ОТ, остатки позиций зенитной стационарной батареи, в районе хутора Дергачи (сейчас это территория украинской в/ч) разбитый КП дивизиона (батальона) дотов, остатки немецких позиций.

Сборные железобетонные доты практически полностью разбиты. Два из них расположены в районе мототрека под Сапун-горой, остатки еще двух были найдены в сосновых посадках ближе к Инкерману. Интересно то, что на одном из блоков СЖБОТа под мототреком четко читается надпись "Смерть Гитлеру".

КП дивизиона дотов расположен над электроподстанцией, левее редута времен крымской войны, ниже хутора Дергачи. В июне 1942г. в нем находился КП 386-й дивизии. КП имеет множественные повреждения от снарядов.

Зенитная стационарная батарея (до войны N 54) сохранилась неплохо, но находится на территории в/ч. Сохранились два орудийных дворика и часть газоубежищ.

Раскопки показали, что большая часть укреплений Сапун-горы была все же вырублена в скале. Ходы сообщения и "лисьи норы" шли на глубине 3-5м.

Чисто немецкие укрепления на Сапун-горе почти не встречаются. Исключение представляют площадки для зенитных орудий (Flakk), имеющие характерную пятиугольную форму.

Определенный интерес представляет и место горной выработки ниже в/ч на х. Дергачи. Четко видно, что ранее эта местность представляла собой большую ровную площадку с множеством пещер. Сейчас входы в пещеры взорваны, и попасть внутрь горных выработок, не представляется возможным. По воспоминаниям в этом районе находился КП второго сектора обороны, помещения которого были вырублены в скале. Для того, чтобы уточнить планировку КП потребуются масштабные раскопки.

Однако чуть выше, в районе устья Воловьей балки удалось найти обломки СЖБОТа, построенного в августе 1941г. (конструкция ранняя, со сквозником).

Доты юго-западного склона Сапун-горы (N 27, 28,29)

У Сапунгорского шоссе, в 200м от Ялтинского кольца с левой стороны есть грунтовое ответвление на дачные участки, перекрытое шлагбаумом. В 50м от шлагбаума и находится дот N27. По плану, в 100м от 27го должен находиться 28-й дот. Массивная конструкция дотов N 27 и 28 выдержала почти все испытания. К сожалению, до настоящего времени уцелел только дот N 27 под 75 мм орудие Канэ. 28-й погиб в неравном бою с дачниками в начале 90-х годов. Его бренные останки, в виде искореженного бетона лежат в районе водяных емкостей дачного кооператива.

Дот N 27 использовался немецкими войсками в обороне, как пулеметная точка, он имеет множественные попадания снарядов и пуль. Немцы не могли использовать большинство артдотов БО ГБ по прямому назначению, т.к. в районе Севастополя у немецких войск не было морских орудий, которые они могли бы установить в дотах. А защитники Севастополя при отходе выводили из строя все орудия, которые могли бы достаться врагу. Немецкие войска использовали эти укрепления только как пулеметные точки. Дот имеет необычную конструкцию, т.к. строился изначально под 75мм орудие Канэ. Дот имеет пролом в крыше, внутри он, естественно, завален мусором. Он интересен уже тем, что в Севастополе почти не сохранилось дотов под эти старые (еще дореволюционные) орудия. Дот имеет большую амбразуру, для обеспечения нужного сектора обстрела этим длинноствольным орудием. Ниши боезапаса у него располагаются как бы позади боевого отделения, и как бы впущены в него.

При должной реставрации он бы был интересным объектом, но, скорее всего, его ждет полное уничтожение. Найти дот N 27 не сложно. На Ялтинском кольце нужно выбрать дорогу к диораме и проехать по ней метров 200. Не доезжая до памятника азербайджанской дивизии метров 150, будет ответвление грунтовки вправо. Пройдя метров 100 по грунтовке можно увидеть дерево, растущее из пробитой крыши дота.

Выше 27-го дота, в 300м от Диорамы находится разбитый СЖБОТ. От Диорамы он находится вправо по тропе, идущей от площадки с советской техникой. Пройдя по склону Сапун-горы к развилке Балаклавского.

Дот N 29, вооруженный 102 мм орудием с СКР "Шквал" в декабре 1941г. находился за перевалом Ялтинского шоссе через высоты Карагач, правее Сапун-горы. В этом месте сейчас построена новая развязка Балаклавского и Ялтинского шоссе. Он прикрывал развилку дороги и находился как бы уже за перевалом дороги. Ныне на его месте находится старая водяная цистерна. Л/с дота располагался в дорожном домике, возле которого и располагался дот. Орудие имело круговой обстрел и могло обстреливать дорогу Карань(Флотское)-Сапун-гора, большой участок Ялтинского шоссе и почти всю Балаклавскую дорогу.

Помимо дота N 29 развилка прикрывалась дотом N 7А, который ранее находился между Балаклавским и Ялтинским шоссе в долине Золотая балка. Сейчас на его месте "вертолетная площадка" для вертолетов Сельхозхимии. Развилка дорог прикрывалась и полевой артиллерии над ней можно найти долговременные позиции 404 артполка. Под прицелом ее держали и три пулеметных точки. Одна была построена еще в сентябре 1941г. и представляла собой стандартный СЖБОТ со сквозником. К сожалению, сейчас эта интересная ОТ засыпана грунтом. Рядом находился дзот, остатки которого сохранились до сих пор, а над дорогой находился СЖБОТ, сохранившийся до настоящего времени.

Доты тылового рубежа.

N25

До ноября 1941г, до постройки дотов 18 и 20, вооруженных орудием 8К, носил номер 23, с февраля 1942 по некоторым данным, был включен в состав ББN 702(113) от которой он находился на расстоянии 200м., однако, эти данные являются неподтвержденными. Дот был вооружен 102мм орудием ОСЗ системы Виккерса снятым с СКР "Шквал". Однако, на момент строительства дота, батарея N 113 (702) находилась на 1 км левее и на 500м впереди, в старом английском редуте времен Крымской войны, в районе КП зенитного дивизиона. После переноса батареи на ее старом месте была оборудована ложная позиция.

Дот представляет собой открытый орудийный дворик. Сектор обстрела дота -круговой, орудие могло простреливать верховья Сарандинакиной и Хомутовой балок, поддерживая огнем доты английского кладбища (N 22,23,24) и доты на Балаклавском шоссе (N 30 и 31). На обратной директрисе дот мог простреливать верховья Южной бухты. Расчет дота 9 человек. Командир л-т Терехов С.В. Дот расположен в 200м от высоты, обозначенной на современных картах как отм.170.0. До настоящего времени сохранился фундамент орудия и обломки погребов боезапаса, выходившие в дворик орудия. При отходе дот был взорван, и верхняя часть дворика была снесена взрывом.

Найти дот можно несколькими способами. Дот расположен через балку от ул. Генерала Коломийца, и чтобы попасть к нему нужно от дома N 13 по ул. Коломийца спустится к гаражному кооперативу "Мечта", и, не заходя в кооператив, пройти вдоль него до спуска в балку. Далее спустившись в нее, мимо загаженного пещерного храма 8в.н.э., мимо водопада, подняться на противоположный склон балки (тропа идет по линии водопроводной трубы большого диаметра). Если пройти еще 100-150 м. по тропе, то справа, на границе с дачами будет находиться дот. Второй вариант: искать дот от триангуляционного знака и памятного знака 113-й (702-й) батареи. От этой точки, вокруг дач идет грунтовка, пройдя 200 м по которой можно найти дот. Памятный знак установлен на позиции 702 батареи 1942 года. В оборонительный комплекс входили три сборных железобетонных пулеметных дота (сохранился один, на склоне балки) и доты N 25 и 26, построенный в ноябре 1941г. Дот был взорван 30 июня 1942г. личным составом при отходе. Личный состав дота отошел по балке к вокзалу, дальнейшая судьба неизвестна.

N26

Расположен в 350м от дота N 25 и в 100м от памятного знака 702-й батареи. Если идти от прудов Максимовой дачи по балке в сторону города, а потом подняться на террасы расположенные справа по ходу дороги, и пройти вперед, мимо дач 150 м. то посреди степи можно найти сильно разрушенный дот. Это и есть N 26, он имеет размеры 7х7 метров и "пятиугольную" форму. Его форма и размеры позволяют отнести его к дотам усиления, построенных под 76,2 мм орудия 8К. Об этом доте сведения собрать, пока не удалось. Повреждения дают возможность предположить, что он уничтожен авиабомбой большого калибра. (остатки стен вывернуты в наружу, в то же время, как большая часть обломков перекрытия находится внутри дота. Хотя такой сценарий мне кажется маловероятным. Вероятнее всего, он был уничтожен в последние дни обороны Севастополя, как и все доты, подрывом боезапаса. Расположение орудия в доте фактически установить пока тоже невозможно, потому, что его фундамент погребен под 15-ю тоннами бетонных обломков. Блиндаж для размещения л/с дота так же пока не найден. Вполне возможно, что его расчет располагался на позициях 113(702) батареи, которая расположена в 100 м. от него. Расчет дота насчитывал 7 человек. Командир старшина 2-й статьи Курумов Я.Ф.

N24 и 23

Эти два дота расположены практически рядом, на расстоянии 500м друг от друга. Найти их просто, если..., если знать где находится вновь воссозданное Английское кладбище. Дот N 23 расположен в 150м от стены вновь построенного памятника английским оккупантам. Попасть к ним можно с разных сторон: с Лабораторного шоссе (от перекрестка с Воронцовским шоссе), между дачными участками, на Английское кладбище идет дорога. Со стороны Максимовой дачи, к ним так же можно попасть, пройдя по ул Каштановая, далее мимо сокового завода, и далее мимо брошенной части ПВО, которая располагалась в старом английском земляном укреплении, где первоначально располагалась временная позиция орудий 113-й батареи. Командиры дотов ст.2 ст. Кариус Н.Т., ст.2 ст. Игнатьев Ф.М.

Доты стандартные, под 45мм орудие 21К. Сектор обстрела у обоих дотов около 110 градусов Дот N 23 в хорошем состоянии, у дота N 24 разрушен свозник. Сектор обстрела дота N 24 позволял держать под обстрелом верховья балки и хутор Лукомского и далее до Сапун-горы. N 23 держал под прицелом шоссе на Сапун-гору. Рядом с каждым из дотов располагались землянки, размером 3х3,5м с деревянным накатом в одно бревно и с дощатым подбоем из толстых досок (40 или 50 мм). Сейчас землянки раскопаны черными археологами и представляют собой обычные ямы. Вероятнее всего землянки являются погребами боезапаса этих дотов.

N22

Расположен по трассе Лабораторного шоссе не доезжая около 700 м до перекрестка с Воронцовским шоссе, в 50 м справа от дороги. Прикрывал шоссе и Лабораторную балку.

Дот стандартный, под 45мм орудие 21К. Расположен на откосе, грунт под дот снят до скального основания (около 30-50 см) Для обваловки ниш боезапаса пришлось снимать грунт впереди дота. Дот до недавнего времени (до 1989г.) был в неплохой сохранности, однако, впоследствии пострадал от рук самозахватчиков. Новые хозяева в надежде учинить на месте боев город-сад заложили бутовой кладкой его амбразуру и поставили стальную дверь, сделав из него сарай. Вмешательство районной госадминистрации ликвидировало самозахват земли, но дот так и остался изуродованным. Стальную дверь, на удивление пока никто не снял, и попасть в дот невозможно. При отходе советских войск дот попытались взорвать, однако силы взрыва остававшегося боезапаса оказалось недостаточно, чтобы его разрушить, повреждена только левая ниша боезапаса. Особенностью дота является использование квадратной арматуры при его строительстве (у большинства дотов арматура гладкая, круглая). 29-30 июня 1942г. расчеты дотов 22 и 21 достаточно долго не пропускали противника по Лабораторному шоссе, однако обойденные с тыла, расчеты были вынуждены взорвать казематы и отойти. Судьба расчетов не известна. Расчет дота 6 человек командир ст.2 ст. Красильников Н.В.

При разминировании дота в 1948 году погибла группа саперов, в память о которых внутри дота была сделана надпись красной краской, текст надписи за давностью лет вспомнить сложно, как невозможно проверить ее сохранность.

N21

Расположен через 250-300 м по Лабораторному шоссе от дота 22 по левой стороне примерно в 350 м до перекрестка с Воронцовским шоссе. Имеет необычное устройство: внешне обычный дот под 45 мм орудие, построенный на откосе над дорогой, однако вместо второго (левого) входа в сквозник предусмотрен люк. Позади дота в склон врезан блиндаж 3,5х3,5м перекрытый двумя накатами бревен, вход в блиндаж был сделан из дота с левой стороны сквозника. Кроме всего вышесказанного, дот имеет клинообразную амбразуру (узкую к склону горы , широкую к шоссе), которая закрывалась стальной заслонкой. Дот прикрывал отход частей по Лабораторному шоссе и был взорван защитниками при отходе. При взрыве дота, блиндаж обвалился внутрь и читается теперь, только в виде прямоугольного провала в склоне. Расчет дота 6 человек. История дотов английского кладбища взаимосвязана. И по воспоминаниям Овчаренко С.М. история боев на этом участке не похожа на то, что пишут в официальной хронике. Немцы, прорвавшись к Сапун-горе и подавив доты N 27 и 28, попытались прорваться через Сапунгорское шоссе, но встреченные плотным огнем 7-й бригады, при поддержке дотов 23,24, N 18 и 20, не смогли прорваться и отошли за скаты Сапун-горы. В течение суток немецкие войска не могли прорвать тыловой рубеж на этом участке. После того, как 7-я бригада отошла по Хомутовой балке, и после того, как дот N 24 расстрелял свой боезапас, немецкие и румынские войска смогли обойти защитников по балке, со стороны Максимовой дачи. Некоторое время дот N 24 отбивался огнем пулемета, который перенесли под защиту бетонного колпака дота. Однако спустя два часа немцы, подтянув на противоположный склон балки орудие, прямым попаданием в амбразуру вывели его из строя. После этого было принято решение отходить к городу по Лабораторному шоссе. Благодаря упорному сопротивлению батареи N701 на Малаховом кургане этот путь отступления был еще свободен. В доте N 23 так же не оставалось боезапаса, поэтому взорвать его не удалось, оставшиеся в живых расчеты артиллерийских дотов 23 ,22 ,21 и пулеметных дзотов прикрывали отход войск по Лабораторному шоссе, дальнейшая судьба их неизвестна.

СЖБОТ над Лабораторным шоссе и СЖБОТ над Воронцовским шоссе.

В тылу дотов N 22 и 21, слева над Лабораторным шоссе находится недостроенный СЖБОТ тылового рубежа обороны. Дот стандартный со сквозником, сохранился почти в идеальном состоянии. Отсутствует только крыша. По прямому назначению не использовался.

Выше дота N21 на противоположной стороне Воронцовского шоссе (дорога на проспект Победы) на дачных участках можно найти остатки еще одного раннего СЖБОТ. Его найти несложно достаточно пройти от арки при въезде в город, вдоль дачных участков в сторону Сапун-горы. При этом дачные участки будут слева. На одном из участков и находится этот дот. В отличие от первого он имеет боевые повреждения, и принимал участие в боевых действиях. Верхняя часть СЖБОТа до амбразур отсутствует.

ДОТ N 20

Дот расположен среди дачных участков под телевышкой (второй квартал участков от ограды телевышки), пока еще не приватизирован, но по некоторым признакам на этот участок уже кто-то "положил глаз" Был вооружен 76,2мм орудием 8К. Сектор обстрела: от дороги на Сапун-гору до дороги на х. Дергачи. Имеет пятиугольную форму, при отходе советских войск был взорван. Взрывом повреждена задняя стенка и сквозник входа, имеются небольшие трещины в стенах вдоль крыши, но в остальном, дот сохранился неплохо. По воспоминаниям расчет дота, подорвав боезапас, отошел сначала к батарее 2 бис, расположенной с 300м от дота, оттуда к редуту Виктория, а затем к батарее БО на Малаховом кургане, дальнейшая судьба расчета неизвестна.

ДОТ N 19,18

Дот N19 расположен в конце ул. Горпищенко, напротив редута Виктория, с другой стороны дороги. Развернут тылом к дороге, и прикрывал грунтовую дорогу по балке. Дот стандартный, под 45 мм орудие. Дот 19 сохранился неплохо, ухожен и побелен. При проведении субботника в начале 70-х годов возле дота были найдены останки воина связиста 177 ОАД, сейчас, на этом месте, рядом с дотом расположен памятник .

Дот 18 ранее располагался дальше по дороге в 100 м от редута Виктория, ближе к Килен-балке. Снесен хозяином самозахватного дачного участка. Обломки дота находятся в лесопосадках над балкой. Предположительно в доте должна была стоять 76мм пушка Лендера. Доты N 18 и 19 прикрывали отход наших частей от редута Виктория к ББ на Малаховом кургане, судьба расчетов неизвестна.

СЖБОТЫ над Килен-балкой

Обследование окрестностей Килен-балки позволило выявить еще два СЖБОТ ранней постройки. Первый находится в 200м впереди остатков дота N 18 по тому же склону балки. (ниже дач). Еще один ориентир- башня Микрюковского водовода. Дот находится над ней, и чуть впереди. Сложен с ошибками в перевязке блоков, и, скорее всего, был построен в ноябре 1941г. Уничтожен попаданием 15см снаряда во фронтальную часть 30 июня 1942г.

Второй СЖБОТ находится позади Микрюковского водовода, на противоположном склоне, над отрогом балки, по которому проходила дорога к 114-й батарее. СЖБОТ так же ранней конструкции, со сквозником, скорее всего был недостроен, т.к. рядом построен пулеметный дзот

ДОТ N 15, 17, 16

Расположены на г. Суздальская, недалеко от перекрестка дороги на Инкерман (ранее дорога на Инкерман проходила по Каменоломенному оврагу, мимо Шампан) и дороги на Троицкую (ул. Жидилова). Дот N 16 расположен рядом с английским памятником Инкерманскому сражению (который совсем не английский, а восстановлен на месте старого, на городские средства в 2005 году). До памятника добраться очень просто: доехать до конечной остановки маршрутки на Жидилова и пройти по той же дороге вперед метров 800. В 150 метрах от памятника Инкерманскому сражению можно найти КП 2-й батареи 3-го дивизиона дотов, которое обычно принимают за КП 114-й батареи. На самом деле КП батареи находился рядом, в НП 35-й батареи, на месте которого после войны был построен наблюдательный пункт береговой артиллерии, расположенный тут же в 50-ти метрах. Ориентир для нахождения дотов N 16 и 17 - русский памятник Инкерманскому сражению, и далее еще метров 200. Рядом с маленьким памятником и расположен дот N 16. Напротив дота N 16 можно найти остатки еще одного СЖБОТа ранней постройки, он расположен в 5 метрах от дороги. Сохранился неплохо, но сильно замусорен.

Если от дота N16 перейти дорогу и пройти по прямой перпендикулярно дороге три просеки, то на четвертой просеке уткнешься в дот N 17. Двигаясь в обратном направлении вдоль той же просеки можно найти еще один дот. Это орудийный дворик дота N15 (по нумерации февраля 1942г.) Он представляет собой орудийный дворик для орудия Б-2, которое ранее стояло на уничтоженной ПЛ "Д-6".

В этом же районе находится позиция 703-й (114-й) батареи датированная 1942 годом. Доты N16 и17почти стандартные, под 45 мм орудие. Почти в идеальном состоянии. В боевых действиях участия не принимали, т.к. оказались отрезанными от основных сил немецкими войсками, атаковавшими по Воловьей балке.

Интересен еще один участок 2-го сектора. Район старого моста через р.Черная. Он находился не там, где расположен современный мост, а намного ближе к нефтяной гавани. По документам, он прикрывался дотами N 14 и 15, следов которых найти не удалось. В марте 1942года дот N15 переносится на высоту Суздальская и устанавливается рядом с 703-й (114-й) батареей.

Старое расположение дота N15, и расположение дота N14, в районе старого моста и ГРЭС найти не удалось. Послевоенная индустриальная застройка, скорее всего, поглотила их следы. Дот N 14 должен был располагаться в районе ГРЭС, возле железнодорожных путей. Обследование данного района выявило множество бетонных обломков, но установить их принадлежность пока не представляется возможным. Вероятнее всего, это обломки подземной части ГРЭС.

Однако удалось найти остатки СЖБОТа, прикрывавшего мост и дорогу по Воловьей балке. К сожалению, при строительстве канализационно-насосной станции дот был разрушен и сейчас от него можно найти только обломки в районе КНС, рядом со школой.

1-й сектор обороны

Первый сектор обороны СОР располагался от берега моря в районе Генуэзской крепости, до Ялтинского шоссе в районе горы Гасфорта. Его протяженность со всеми изгибами линии обороны составляла менее 7км. Линия фронта проходила от верховий балки Кефало-вриси по обратным скатам высоты 212,1 (на которой находился захваченный немцами форт Северный). Далее фронт проходил по линии современной ул. Строительная, до поселка Благодать и далее к современному с. Оборонное (Камары). От села Оборонное граница проходила наискосок к Ялтинскому шоссе, у подножья высоты с Итальянским кладбищем (гора Гасфорт, которую немцы называли "Kapellberg"- гора с часовней.) Граница со вторым сектором проходила по старой трассе Ялтинской дороги. После двух штурмов, все господствующие над Балаклавой и Балклавской долиной высоты оказались захвачены противником. В руках противника оказались высоты 212,1 (форт Северный), 386,6 (форт Южный), 440,8 (длинный хребет позади высоты 386,6, за которым располагался хутор Мордвинова). Между этими высотами и Балаклавой, лежит долина Золотая балка. За долиной на подступах к Севастополю поднимаются высоты Кая-Баш, Карагач и Сапун-гора, образуя как бы единую цепочку идущую от берега моря.

"Южный сектор вне сомнения имел центры обороны, но обнаружить таковые ни аэрофотосъемкой, ни путем наблюдения с земли не удалось. Узкие ходы сообщения, глубокие ямы, пулеметные гнезда, бетонированные доты с пулеметами и орудиями, танки, пехотные пикеты, минные поля, осветительные пункты были разбросаны повсюду и представляли собой очень неблагодарные цели как для артиллерийского, так и для воздушного обстрела. Все они служили исходными точками для создания центров сопротивления. Такая фортификационная компоновка позволяет создать сеть долговременных сооружений. Более мощные объекты, как то: бронированные наблюдательные пункты, бронированные орудия, бетонные доты и т. п. -- были расположены таким образом, что трудно их разыскать в общей массе, и поэтому приходилось бороться с каждым из них." Это так же фраза из немецкого документа "Борьба за Севастополь". Удержание самой Балаклавы во многом диктовалось требованием командования СОР иметь плацдарм для наступления в 1-м секторе. С оборонительной точки зрения, защита Балаклавского пятачка смысла не имела, и вела к увеличению протяженности фронта. 1-й сектор обороны был разделен на 20 батальонных опорных пунктов. И в 1-м секторе это были действительно опорные пункты, имевшие круговую оборону, но далеко не везде. Как и было предусмотрено планом, было оборудовано 3 рубежа. Восемь опорных пунктов было в первой линии обороны (Передовой рубеж у подошвы Балаклавских высот). Еще восемь опорных пунктов были оборудованы во второй линии (Главный рубеж в долине Золотая балка). И четыре опорных пункта в тылу. Возводить долговременные укрепления на Передовом рубеже не представлялось возможным из-за постоянного огня противника, поэтому этот рубеж имел только полевые укрепления. Но в районе двух хуторов Прокутора (перед современным с. Оборонное) и Калигай (ныне не существует) удалось оборудовать узлы сопротивления, используя уцелевшие строения хуторов. Сама дер. Камары (Оборонное) так же стала опорным пунктом обороны. Весь личный состав на Передовом рубеже размещался в землянках, имевших выходы в траншеи. На этом участке строились окопы, укрытия, минные поля и малозаметные проволочные заграждения. На участке от Ялтинского шоссе до с.Оборонное передний край обороны был прикрыт противотанковым рвом. Такой же противотанковый ров проходил от с.Оборонное мимо подножья высоты 164,9 до с. Благодать. Весь передний край обороны был прикрыт минными полями (противопехотными и противотанковыми) и проволочными заграждениями. Особо сложным являлся участок обороны от берега моря по скатам высоты 212,1. Здесь невозможно было даже вырубить окопы. Тем не менее , в складках местности защитникам удалось построить СЖБОТ, прикрывающий дорогу к Генуэзской крепости и верховья балки Кефало-вриси. Новый Главный рубеж шел по долине Золотая балка и опирался правым флангом на берег моря, а левым на линию турецких редутов, времен Крымской войны. Редуты располагаются вдоль Ялтинского шоссе, практически до Сапун-горы. Так же как и на Северной стороне, редуты были использованы в обороне 1941-42г. Первый Турецкий редут располагался на куполообразной высоте в 500м западнее памятного знака в виде звезды. Второй редут находился на непримечательной двойной высоте, засаженной виноградниками, через которую проходит современное шоссе. Третий редут находился на месте современного комплекса "Шайба". Четвертый редут располагался уже под Сапун-горой в районе современного памятника Киевским гусарам. Ров и вал на этих редутах восстанавливаются, и усиливаются сборными железобетонными точками. В долине между редутами СЖБОТов и дзотов почти не строили, т.к. долина простреливалась с окружающих высот. Уже в ходе боев, в июне 1942г. вдоль Балаклавской дороги строится еще одна линия обороны. Она состояла из сборных бетонных огневых точек. Этот рубеж имел линейную форму и состоял из пяти взводных опорных пунктов.

Доты 7-й (15-й) отдельной батареи дотов, перед третьим штурмом были перенесены на новые позиции и хорошо замаскированы. Пять дотов имели прежнее вооружение: 45мм орудия 21К, но в составе батареи вместо выбывших из строя орудий появляются два орудия, калибром 100мм и одно орудие, калибром 75мм. Все орудия были установлены в открытых орудийных двориках с небольшими погребами боезапаса, однако следует заметить, что доты были перенесены на новую позицию, ближе к высотам Карагач и к Ялтинскому шоссе. Более или менее точно удалось установить расположение пяти дотов. Продолжением в глубину Главного рубежа являлись позиции на линии Кая-Баш- Горная- Сапун-гора, состоявшие, как ранее упоминалось из четырех батальонных опорных пунктов. Роль тылового рубежа в 1-м секторе выполнял тыловой рубеж БО ГБ, который имел достаточно высокую готовность. Он был оснащен бетонными дотами N34-30 под 45, 75,76 мм орудия. Тыловой рубеж, глубиной 600-800м имел сплошной противотанковый ров, минные поля и отлаженную систему огня дотов, дзотов и береговых батарей. Береговая артиллерия была придана секторам обороны, для поддержки артогнем.

Первому сектору были приданы береговые батареи N 19 (два 152мм орудия Канэ), 18 (четыре, по некоторым данным два 152мм орудия Канэ), 705(116) два 130/55мм орудия системы Виккерса ОСЗ с "Червонной Украины", 12 марта к ним добавилась батарея N 14 вооруженная тремя орудиями Б-13. С 1 июня в 1 секторе действовала еще и батарея 702 бис (2 орудия Б-13 в районе хутора Отрадный). Всего в первом секторе действовало тринадцать орудий калибром 130-152 мм, н о это без учета батареи в районе бывшей 19-й калибр и тип орудий которой пока не известен. На немецкой аэрофотосъемке, за скалой, на новых позициях, просматриваются два замаскированных орудия. На схемах в этом месте вновь появляется 19-я батарея (т.е. фактически две 19-х батареи). Возможно, это была ложная позиция, а может быть и нет. При отходе позиция была взорвана войсками СОР (обломки просматриваются на трех фотоснимках). Пока не удалось установить, что за орудия стояли за скалой (на месте, где сейчас расположены две послевоенных орудийных позиции 130мм орудий). Вопрос требует уточнения.

На Главном рубеже 1-го сектора можно выделить несколько оборонительных комплексов:

-турецкие редуты и укрепления вокруг Ялтинского шоссе

-линия обороны вдоль Балаклавского шоссе

- Карань и Мраморная балка.

-Тыловой рубеж

-линия прикрытия эвакуации и противодесантная оборона.

Турецкие редуты

Турецкий редут N1, который располагался на холме Канробера (высота 169.4) был превращен в мощный опорный пункт. Если двигаться от с. Оборонное в сторону холма, по грунтовой дороге, то в 5м. слева от грунтовки можно обнаружить бетонный круг, диаметром около 6,5 м. По официальной версии это площадка для вертолетов "Сельхозхимии". Интересно то, что эта площадка вряд ли могла использоваться по прямому назначению: ее диаметр меньше чем требуется правилами гражданской авиации. Это позиция 100мм орудия, перестроенная в "вертолетную площадку". Двигаясь дальше в сторону холма, не доходя 50м до его подножья, слева в кустах, можно найти остатки сборной огневой точки. Она сильно разрушена и заплыла землей, но достаточно уверенно читается. Справа, если пересечь виноградник можно найти несколько блоков от еще одной огневой точки, расположенной у подножья холма. На границе подлеска и виноградника. Обследование укреплений на самом холме показало, что он был защищен пятью пулеметными огневыми точками из которых в хорошем состоянии сохранилась только одна.

Ходы сообщения были вырублены в скале на глубине 3-4м., и имели деревянные перекрытия. На вершине холма были оборудованы землянки личного состава. Оборону в этом опорном пункте занимали бойцы 1-го батальона 782 полка 388-й дивизии. Здесь же находился и штаб полка. Землянки штаба полка находились внутри старого редута. Редут представлял собой двухъярусное земляное укрепление. Ранее, во время Крымской войны нижний вал был предназначен для стрелков, за верхним валом располагались орудия. Подножие холма, и его вершина покрыты лесом. Валы редута, времен Крымской войны хорошо читаются со стороны дороги, в тыловой части они почти не видны. Подножие горы покрыто сплошной сеткой окопов, особенно со стороны г.Гасфорта и с. Оборонное. На вершине, в леске можно отыскать множество провалившихся землянок и блиндажей, которые располагаются достаточно часто и соединены ходами сообщения. С фронта опорный пункт прикрывало пять сборных железобетонных пулеметных точек.

До настоящего времени почти полностью сохранился только самый правофланговый СЖБОТ, еще два на левом фланге сильно повреждены, но читаются в виде развала блоков, еще два можно определить только по разбросанным фрагментам.

В тыловой части холма можно найти обломки двух разбитых СЖБОТов. Один находился над долиной Золотая балка, второй прикрывал тыловую дорогу на вершину холма. Все оборонительные укрепления очень сильно повреждены артиллерийским огнем и авиабомбами. Встречаются осколки снарядов до калибром свыше 203мм. В 70-80-е годы в этом районе часто находили неразорвавшиеся 105 и 75мм снаряды, авиабомбы. СЖБОТЫ, находившиеся в центральной части обороны, просто перемешаны с землей.

Ниже, между высотой 169.4 (1-й турецкий редут) и 2-м турецким редутом найдены обломки двух СЖБОТ. Один находится у ж/д насыпи, ведущей к заводу шампанских вин, второй чуть выше в районе холма с характерной серой окраской.

Второй редут имел так же мощную систему обороны. Он был окружен рвом и валом (сохранились только на скатах, обращенных в долину). Найдены остатки трех огневых точек. Две располагались на фронтальной части редута, в 30 и 100 м. от дороги соответственно. Читаются только в виде развала блоков. СЖБОТы были врезаны в склон позади рва. Остатки еще одной огневой точки можно найти выше рва на склоне, обращенном в долину. Третий редут должен был иметь три пулеметных огневых точки и два артдота, но в связи с застройкой холма удалось найти остатки только одной огневой точки. Остатки дотов 7-й отдельной батареи дотов обнаружить не удалось. В одном месте, ГД должна была находиться позиция орудия батареи, обнаружилась "вертолетная площадка" остальные оказались под застройкой. Четвертый редут и расположенный под ним поселок (1-е отделение совхоза Золотая балка) имели в своем составе деревоземляные огневые точки, которые до настоящего времени не сохранились.

Линия обороны вдоль Балаклавского шоссе

На первый взгляд укреплений в этом районе нет, но более тщательное обследование местности показало, что, скорее всего, они были специально уничтожены после войны. Зачем? Пока не ясно. В любом случае, даже те обломки укреплений, что сохранились, носят следы сильных разрушений огнем противника.

Линия укреплений была построена в мае-июне 1942г. силами 373 полка 388-й дивизии и 9-й бригады морской пехоты. Начиналась она от развилки Балаклавского и Ялтинского шоссе и шла вдоль Балаклавской дороги. Первые два дота этой линии ушли под современную застройку (3-е отделение совхоза Золотая балка). Остатки СЖБОТа удалось найти в районе хутора Ушаковка, сейчас они практически полностью засыпаны землей. Следующая огневая точка была найдена на соседнем холме и представляет собой обломки СЖБОТ, снесенные бульдозером. Следующая огневая точка находилась над родником в районе Лесхозага, читается в виде россыпи блоков. Снесена бульдозером. Еще одна огневая точка находится на противоположной от Лесхоззага строне, на холме над дорогой. Представляла собой бутобетонный дот. Огневая точка разрушена почти полностью, от нее остался только вырубленный в скале фундамент. Замыкающей в этой цепочке является СЖБОТ над дорогой, в районе старого кадыковского кладбища и рынка. Он разбит прямым попаданием, но сохранился неплохо.

Караньская долина

Ниже поселка "10-й километр", у подножия высоты Горная, идет ответвление дороги к поселку Флотское (Карань). Сама высота Горная, с белым обелиском на ней хорошо видна с дороги, она обозначена на картах военного времени как "отм. 244,1". Обелиск, поставленный в честь освобождавшей Севастополь горнострелковой Новороссийской дивизии, как бы вырастает из небольшой сосновой рощицы на вершине горы. Остальная часть горы безлесна, у ее подножия прилепился поселок 10-го километра. На ее вершине, вокруг обелиска, и на склоне, обращенном в Балаклавскую долину, видны следы еще одного редута времен Крымской войны - французского, еще один редут есть на соседней высоте, расположенной немного ближе к городу. На этой же высоте находятся остатки укрепленной усадьбы ( 4 в. до н.э. -14 века н.э). Во время обороны Севастополя в районе этих высот располагались резервы 1-го сектора, и часть его артиллерии. Высоты Горная и Безымянная использовались в качестве опорных пунктов обороны немецкими войсками. Большая часть укреплений, находившаяся у подножья этих высот, была уничтожена, сохранились лишь земляные укрепления на вершинах высот, и остатки французских редутов. За высоты, в мае 1944 года, шли ожесточенные бои, у подножья обелиска еще в 1991 году возвышалась груда осколков, собранных на высоте, высотой около метра. Сейчас, любителями металлолома, с ограждения обелиска украдены даже цепи. От подножья высоты Горная начинается Караньская долина, с трех сторон закрытая горами. С четвертой ее перекрыл карьер Балаклавского рудоуправления. Село Флотское (Карань) расположено в дальнем конце долины, к нему, среди виноградников, по долине, от Ялтинского шоссе вьется дорога. От этой дороги, по склону высоты Горная идет грунтовка к поселку 10-го км.

Удалось установить дислокацию 12 сборных огневых точек в Караньской долине. Огневые точки разных периодов постройки, в различной степени сохранности. Располагаются они, в основном, вдоль скатов высот от в. Горная до деревни Флотское (Карань). Далее до Мраморной балки прослеживаются только дзоты и остатки землянок. Если двигаться от высоты Горная до высоты, на которой когда-то находился ветряк ЦАГИ (высота 133,1), можно найти остатки пяти СЖБОТ, построенных в ноябре-декабре 1941г. Искать доты в районе Карани лучше пешком, пройдя по скатам долины. Второй сборный ж/б дот находится всего в 550 метрах вершины высоты Горная. Он сохранился в отличном состоянии, отсутствует только крыша.

Дот примостился на уступе скалы над дорогой. В районе амбразуры видны два попадания пуль из противотанкового ружья, верного средства советской пехоты против огневых точек, в далеком 1944 году. Ниже его, у дороги, читаются остатки дзота, разбитого попаданием авиабомбы. Правее и выше по склону в 250 м., на вершине высоты видны остатки еще одного сборного дота. Однако, поднявшись на вершину, обнаруживаешь целый комплекс сооружений. Это т.н. "Ветряк ЦАГИ", командный пункт первого сектора обороны. Найти его совсем просто, он расположен под линией электропередач, в 70 метрах от дороги, проходящей над скатами Караньской долины к в/ч , расположенным в районе высот Кая-Баш ( в большинстве своем в/ч уже брошены) и поселка Джаншиев, и далее до Георгиевского монастыря.

КП 1-го сектора, был построен специально, и отлично оборудован. На вершине высоты, где до этого располагался небольшой пещерный монастырь 8 в.н.э. в 1934-35 гг. была построена экспериментальная ветроэлектростанция. Когда стал вопрос о размещении КП сектора, вышка этой электростанции была использована сначала, как наблюдательный пункт, а затем, в районе вышки в домике ветряка был оборудован КП. Рядом с домиком была оборудована небольшая полевая АТС, для которой было построено небольшое полуподземное помещение с подземным ходом в основные помещения КП, вырубленные в скале. Рядом были вырублены капониры для автотранспорта.

Командный пункт находился в 5-7 км от линии боевых действий, но обеспечивал неплохой обзор Балаклавского района. Во фронтальной части высоты была вырублена глубокая траншея, охватывающая высоту, траншея выходила в ров, который был вырублен в тыловой части высоты. В ров шел заезд, и в нем были сделаны укрытия для автотехники. Сам КП располагался внутри скального массива, его помещения были вырублены в скале. Из помещений КП шли выходы во фронтальную траншею и в ров. Еще один подземный ход шел к бетонной наблюдательной вышке, располагавшейся рядом с металлической четырехногой мачтой ветряка и к АТС. КП был окружен тремя СЖБОТами.

При отходе советских войск 29-30 июня 1942 года, входы в КП были взорваны. Была взорвана башня НП, поэтому, в настоящее время попасть внутрь КП удалось только по выкопанному "черными археологами" узкому ходу. Внутри КП представляет собой каменный хаос и особого интереса не представляет. От самого ветряка ЦАГИ сохранились только фундаменты 4-х опор, все остальное было срезано любителями черного металла. Опоры массивные, с могучими соединительными заклепками. Из трех СЖБОТов, окружавших КП сохранился всего один (почти в идеале, только без крыши, считаем этот СЖБОТ номером три) На одной амбразуре даже, чудом, сохранилась стальная заслонка Она представляет собой стальной лист, толщиной 10 мм, вырезанный по размеру амбразуры. Лист откидывается вниз и имеет смотровую щель в центральной части. Щель закрывается поворотной задвижкой, управляемой изнутри ручкой. Фиксация бронезаслонки в закрытом положении предусматривалась веревкой или проволокой, для чего к заслонке изнутри было приварено маленькое колечко. Второе колечко находилось на рамке заслонки. Два других СЖБОТа, защищавшие КП были разрушены еще при штурме этой позиции немецкими войсками. Под высотой, на нижней террасе, видна россыпь блоков с отверстиями для арматуры- остатки еще одного СЖБОТ, уничтоженного советской авиабомбой (N 4А). На остатках КП в 1944г. немцы оборудовали свой опорный пункт обороны, с использованием двух уцелевших СЖБОТов. На вершине горы были вырублены в скале позиции для 4 самоходных орудий (их окопы шире, но мельче, чем для танка). Кроме того, там же расположены еще два окопа меньшей ширины (или для орудия или для небольшой танкетки). При сооружении позиций для одной из самоходок была использована яма и остатки разрушенного СЖБОТа (N4). На всем протяжении от высоты Горная до КП (около 1 км) идут две линии окопов: более узкие немецкие и более широкие, советские. Высота, на которой находится КП 1-го сектора, расположена над балкой, идущей из долины на плато.

По балке проходила грунтовая дорога из долины. С одной стороны ее охранял СЖБОТ КП(N3), с другой, находился еще один дот, тоже сборный железобетонный (5-й). Сейчас он читается только в виде ямы со спуском в нее и россыпи характерных блоков перед ней. Далее линия дотов огибает долину и... идет непонятное: один из СЖБОТов был в 1971 году засыпан грунтом. Он располагался в 250 м от разбитого дота N5, причина столь странного поведения военных строителей (а это были самосвалы строительной в/ч) совершенно непонятна. (Впрочем, точно так же был засыпан дот N 9 тылового рубежа в районе шоссе Севастополь -Симферополь). Условно считаем его N6. Продолжая обходить долину на одном уровне, на вершине небольшого холма, оккупированного полуброшенными дачами находим большой сборный ж/б дот, имеющий даже бетонный сборный сквозник. Блоки дота толще, чем у остальных, толще и арматура, использованная для скрепления блоков дота. Однако у него, как и у большинства остальных отсутствует крыша. Спустившись от дота со сквозником (N7) вниз по тропинке (около 70 метров) натыкаемся на N 8 небольшой, приземистый СЖБОТ, сложенный из толстых блоков. Он почти в идеале, но... опять без крыши. N 9 находится от него в 150-200 м . на границе села с виноградником, под забором частного владения. Дот сохранил даже крышу, но сильно избит бронебойными пулями или мелкокалиберными снарядами. На расстоянии 50 м от дота N 9 (рядом со зданием церкви) есть старый дом, в котором размещался штаб 456 полка (сводный полк НКВД). А пустырь ниже дома, это ничто иное, как кладбище бойцов 456 полка, ничем (и никем) не обозначенное. Чуть впереди, между виноградником и горным лесом видна отдельно стоящая группа деревьев, под которыми находится небольшое кладбище бойцов советской армии, освобождавших Севастополь. Там лежат бойцы Новороссийской горнострелковой дивизии. Если от ограды кладбища подняться на 30-40 м вверх, то можно найти остатки еще одного дота (N 10). Он сильно разрушен, но понять, что это, вполне возможно. Батальонный опорный пункт в районе Флотского по схеме должен был иметь 12 СЖБОТов. 12-й СЖБОТ находится уже на плато между деревней Флотское и войсковой частью.

Для сравнения хотелось обследовать опорный пункт обороны, расположенный правее (ближе к морю) В нем тоже должно было быть 13 пулеметных и один артиллерийский дот. Обследовать этот участок удалось только относительно недавно, он находится на территории в/ч. После войны здесь была оборудована позиция мобильных ракетных установок. Обследование показало, что практически все огневые точки в данном районе являются деревоземляными. В балке были найдены большие землянки для размещения личного состава, причем расположение землянок показывает, что оборонительные сооружения в данном районе стали строить не ранее июня 1942г. Из села Флотское идет старая (но очень добротная) дорога на плато. Если подняться по ней, то после нескольких поворотов и 1 км пути утыкаешься в ворота в/ч. Если откинуть излишнюю законопослушность(и оглядеться по сторонам) то можно увидеть, что по обе стороны от КП, ограда в виде колючей проволоки отсутствует. Пройдя через несуществующую в/ч выходишь в чисто поле. Слева, примерно в 200 м видна насыпь в плане напоминающая шеврон. Это остатки еще одного турецкого редута, правее, в 1км видны остатки капониров боевой техники частей ПВО, которые охраняет одинокая табличка. За капонирами в 100 метрах находится массив царской береговой батареи N 21. Батарея, доты Караньской долины, остатки сооружений КП 1-го сектора, укрепления Балаклавской долины, все было использовано немецкими войсками, все эти сооружения носят следы штурма советскими войсками (Ну, может, кроме массива старой батареи). На этом рубеже чисто немецкими постройками являются только... окопы. По сообщениям комиссии, обследовавшей "немецкие" укрепления, после освобождения Севастополя, оккупанты использовали только 10% советских укреплений..., но что-то не вяжется с реальностью этот отчет. Реально 75% укреплений, построенных севастопольцами при обороне были использованы немцами.

Впрочем, не виноваты же севастопольцы в том, что война не смогла уничтожить все то, что создано их героическим трудом. История не терпит сослагательного наклонения, но если бы комиссия сказала бы правду, кто бы пострадал? Уж точно не те, кто строил укрепления и защищал город. Скорее тот, кто бросил его, но сохранил свою жизнь. Кто, отсидевшись в тылах, пришел к власти. Сравнивая схему расположения укреплений первого сектора и фактическое расположение укреплений можно найти много несоответствий. В частности, на схеме не показана линия обороны и огневые точки вдоль Балаклавского шоссе. Здесь занимал оборону 256-й отдельный истребительный противотанковый дивизион с десятью 45мм орудиями. Вдоль шоссе удалось обнаружить обломки СЖБОТов, не показанных на схеме. Самое интересное, что большинство их них были так же засыпаны землей и снесены бульдозером в 70-х годах. "Никто не забыт и ничто не забыто..."

Тыловой рубеж обороны.

N34

Дот расположен в устье Стрелецкой балки и имеет сектор обстрела 120 градусов. Был вооружен 45 мм орудием 21К. Перед фронтом дота находится левофланговый бастион т.н. линии Камьеж. (на противоположном склоне Стрелецкой балки, под створным знаком). Для того, чтобы обеспечить обстрел дорог на х. Пятницкого и к авиамастерским в б. Омега орудие несколько сместили вперед по сравнению с типовым проектом (приблизительно на 20см). В связи с этим, посреди амбразуры выполнена ниша для подъема ствола. В остальном, дот имеет типовую конструкцию. Его найти совсем несложно: там, где современная дорога, идущая из города в Камыши ныряет в Стрелецкую балку, есть ответвление в сторону завода ЖБИ и Молочной балки, если проехать по этой дороге всего метров 200, то с левой стороны, на пригорке, можно увидеть дот.

Он побелен, прибран, вокруг него ограда, он кажется совершенно целым, но.... Это только видимость. Прежде всего, удивляет отсутствие входного сквозника. Сквозь дверной проем видна амбразура. Лишь потом обращаешь внимание, что, дот "скособочен" на одну строну. На самом деле то, что мы видим сейчас - реставрация. 28-30 июня 1942 года дот N 34, совместно с дотами N 32 и 33 прикрывал отход советских войск из города к линии Камъеж и далее к м.Херсонес. После отхода наших войск, чтобы исключить его использование немцами, в правой нише дота был взорван остававшийся боезапас. Взрывом был снесен сквозник (плита его перекрытия присыпана холмиком земли, позади дота), кроме того, дот получил сквозную трещину в районе правой ниши боезапаса. В середине 70-х комсомольской организацией Севастополя дот был восстановлен.

N 33,32

Ранее дорога мимо б.Омега к б.Камышовая отсутствовала, и в б. Камышовая можно было попасть только через х. Николаевка, х. Пятницкого (т.е. дорога проходила приблизительно по трассе современного Камышевского шоссе. Эту дорогу перекрывали своим огнем доты N 33 и 32 Расположены возле пересечения старой дороги с х. Николаевка к х.Пелисье (современное шоссе с 5 км в б. Камышовую) с балками Стрелецкой и Молочной. По состоянию на 2005г. еще существовали. Дот N 32 находился в приличном состоянии в районе между в/ч (тогда там стояла морпехота ВМСУ) и дачами. Дот стандартный под 45 мм орудие 21К. Дот N 33 находился на дачном участке в поврежденном состоянии. Дот специально построен под 75мм орудие Канэ. Судьба расчетов дотов 33 и 32 пока неизвестна. Известно, что в последние дни обороны города расчеты дотов оказывали упорное сопротивление немецким войскам. Вместе с артиллеристами батареи N 702 бис, расчетами взорванных батарей и отходящими частями, расчеты дотов в течении двух суток оказывали упорное сопротивление противнику. Вероятнее всего расчет дотов погиб, прикрывая отход войск к м. Херсонес и похоронен в братской могиле, обнаруженной в 1989году в балке Молочная.

Продолжением оборонительной линии, образованной дотами 34,32,33 является дот N 31, расположенный на современном проспекте ген. Острякова, в районе старой конечной троллейбуса N12 (чуть позади современной остановки ул. ген. Лебедя). Дот был вооружен 45 мм орудием 21К. Сейчас он находится в зоне жилой застройки, однако если мысленно убрать высотные дома, то можно видеть, что сектор обстрела дота перекрывает Балаклавскую дорогу и верховья дороги от х. Николаевка (5-км) к х. Пелисье (Камышовая бухта). Кроме того, размещение дота в этом месте, и его ориентация были связаны с тем, что основная дорога на Севастополь, проходила по современной ул. Хрусталева. В районе проспекта ген. Острякова проходила только трамвайная ветка на Балаклаву. Первоначально предполагалось, что Балаклавскую дорогу будет прикрывать дот N 32, дот N 31 должен был обстреливать продольным огнем ж/д насыпь, проходившую в 30 метрах от дота. Еще одной задачей дота являлось прикрытие стационарной зенитной батареи (до войны з.б. N 55) , находившейся в районе старой конечной троллейбуса N12. Взорванные остатки батареи почти полностью уничтожены послевоенной застройкой, исключение составляет хорошо сохранившийся погреб боезапаса через дорогу от дота. Дот находится в терпимом состоянии, практически не поврежден, металлическая и дубовые двери, а так же заслонка амбразуры были сняты с него в послевоенные годы.Правая ниша, похоже существенно реставрировалась после войны. Во фронтальной и правой частях дота засело множество бронебойных наконечников от немецких малокалиберных орудий. Размеры стандартные для дота 45мм орудия (5,5м. х5,5м.). Отсутствие ниши над амбразурой позволяет предположить, что размещение орудия стандартное, и, следовательно, сектор обстрела составлял около 100 град. 29-30 июня, в течение двух суток дот сдерживал продвижение румынских и немецких войск к городу. . Судьба расчета дота неизвестна, известно только, что дот расстрелял весь свой боезапас, и в последние часы оборона дота велась из стрелкового оружия.

N30

Правее и чуть впереди дота N 31, во дворе дома N 115 по ул.Хрусталева, расположен дот N 30. Он был сооружен позже остальных дотов тылового рубежа, и вооружен 76,2 мм орудием 8К (морское зенитное орудие системы Лендера) Дот имеет небольшую амбразуру, но за счет формы сектор обстрела его составлял 110 градусов. Дот прикрывал Балаклавскую дорогу и верховья дороги от х. Николаевка (5-км) к х. Пелисье (Камышовая бухта)

В конце 1941 года, к тому моменту, когда тыловая линия дотов была в основном построена, в первоначальный план тылового рубежа обороны были внесены коррективы: на наиболее танкоопасных направлениях, вдоль дорог, линия была усилена более мощными арт. дотами, вооруженными орудиями большего калибра (76,2мм зенитное орудие 8К). Доты имели размеры 7х7 метров и пятиугольную форму. К таким дотам усиления относится дот N 30. Внешне дот кажется целым, однако у него присутствует только козырек сквозника, задняя часть сквозника, выполненная из бутовой кладки была вынесена взрывом. Задняя стенка дота имеет сквозную трещину в районе правой ниши. Имеются так же горизонтальные трещины на боковых стенках, вдоль крыши (следы взрыва). В настоящее время дот закрыт, обследовать его внутри не представляется возможным. По воспоминаниям, после того, как стоявший слева дот N 31 расстрелял весь боезапас немецкие и румынские войска обошли дот слева, вдоль ж/д насыпи. 30 июня 1942г. дот был взорван своим расчетом и отошел к х. Отрадный. Дальнейшая судьба его неизвестна.

На линии дотов 34-30 были построены пять сборных железобетонных дотов образца августа 1941г.(со сквозником) До настоящего времени сохранился лишь один такой дот в сильно поврежденном состоянии.

Обобщив информацию, полученную в результате обследования Севастопольских оборонительных рубежей, можно сделать несколько важных выводов.

-количество боеспособных артиллерийских дотов на Севастопольских оборонительных рубежах никогда не достигало указываемой в литературе цифры 82шт. Количество боеспособных дотов все время колебалось в пределах от 50 до 60 дотов. Эта цифра подтверждается количеством орудий, находящихся в строю.

-количество пулеметных бетонных огневых точек никогда не достигало указываемой в литературе цифры в 900 пульдотов. Реально подтверждено существование двухсот- двухсот пятидесяти СЖБОТов, и приблизительно такого же количества дзотов, причем эта цифра дана по всем дотам и дзотам, построенным за весь период обороны Севастополя.

-стойкость севастопольских укреплений к артогню в литературе сильно преувеличена.

-Тыловой рубеж имел небольшое количество пулеметных огневых точек, подавляющее большинство которых было построено в августе -сентябре 1941г. и их количество было незначительным. Огневые точки более поздней конструкции на Тыловом рубеже почти не встречаются.

-на Северной стороне действительно была построена 4-я линия обороны, проходившая по верховьям балок от Инкермана до берега моря.

- в послевоенный период многие укрепления были сознательно уничтожены с целью сокрытия реальных просчетов в обороне. Посадки "Зеленого пояса славы" точно ложатся на места боев. Многие участки обороны распаханы под виноградники.

-существующие советские схемы оборонительных укреплений почти полностью не соответствуют действительности. Немецкие Схемы укреплений Севастополя намного точнее, но на них не указаны многие объекты, что свидетельствует о хорошей маскировке укреплений.

-официальные описания боевых действий и схемы к ним чаще всего не стыкуются с рельефом местности, что свидетельствует о частичной их фальсификации.

Однозначно можно сказать, что вопрос укреплений требует более тщательной проработки.

"Зимние" батареи

Батарея N 111

Орудия на историческом Малаховом Кургане были установлены 20 сентября 1941 года. Два орудия с поврежденного ЭМ "Совершенный" поставили на временных деревянных основаниях так, чтобы они могли вести огонь и в сторону моря и по сухопутным целям. Но тогда еще никто не предполагал, что Севастополь придется оборонять с суши. Более того, орудия планировали установить обратно на ЭМ "Совершенный" после его восстановления. Батарея была установлена в качестве временной меры по защите входа в Севастопольскую бухту, в связи с демонтажем береговых батарей N 13 и 12. Статус этой импровизированной батареи изменился после налета немецкой авиации 12 ноября 1941 года, когда "Совершенный" был поврежден настолько, что стало ясно, что ввести его в строй в ближайшее время не удастся. В связи с этим было начато строительство долговременных позиций в 50м от временных, деревоземляных. Из воспоминаний мастера Скибиды: "Поскольку подвоз в Севастополь стройматериалов стал ограничен и не регулярно, для устройства батареи на Малаховом кургане и установку двух орудий (N701) вынуждены были основания под орудия делать из бревен в три яруса и при поступлении цемента при ведении огня рядом метрах в 50-ти бетонировать основание с двориком и устройством склада боезапаса". Долговременная позиция орудий 111-й была завершена только в феврале 1942г. В связи с нехваткой материала основные погреба боезапаса были сложены из бетонных поребриков парка. Конструкция двориков - стандартная, с двумя небольшими укрытиями на флангах и нишей первых выстрелов в тыловой части. Основной боезапас батареи хранился в старом погребе времен крымской войны (ныне кафе-чебуречная). Кроме того, в 80 м от каждого из орудий находился отдельный небольшой погреб боезапаса на 150 выстрелов. Орудия Б-13-2с, установленные на батарее могли вести огонь в ручном и полуавтоматическом режиме, при этом в штатном полуавтоматическом режиме скорострельность орудия повышалась почти вдвое, однако для этой цели требовался сжатый воздух высокого давления. Для повышения скорострельности орудий, в специальной нише установили компрессор ВВД и баллоны со сжатым воздухом.

Орудия, установленные на Малаховом кургане, получили статус батареи N111 только после формирования 4-го (с февраля 1942г. 177-го) отдельного артдивизиона. Командиром стал командир боевой части с ЭМ "Совершенный" капитан-лейтенант А. П. Матюхин. Батарея была расположена в глубине обороны, и, на начальном этапе, основной ее задачей являлась не поддержка обороны, а прикрытие входа в бухту. Орудия батареи имели круговой обстрел, но в ноябре 1941 года, из-за удаленности линии обороны орудия почти не открывали огонь по наземным целям. Кроме того, учитывая настильную траекторию морских орудий и пресеченный рельеф местности, огонь батареи по суше был малоэффективен.

На орудийные башни наварили каркас для натяжки маскировочных сетей. Сама батарея была окружена траншеями, подступы к батарее прикрывались несколькими деревоземляными пулеметными огневыми точками. Командный пункт самой батареи располагался в башне Малахова кургана, личный состав разместили в старых казармах у подножия кургана. ПВО батареи обеспечивала 85мм зенитная батарея N54, (командир Е.А.Игнатович). Батарея находилась на бывшем Камчатском люнете (чуть выше сохранившегося до настоящего времени памятника на месте гибели адм. Истомина).

В феврале 1942 года батарея получила новый номер 701. А дивизион в который она входила стал из 4-го 177-м. Командный пункт 4-го(177-го) артдивизиона располагался в районе бывшего английского редута "Виктория". Это старое земляное укрепление, окруженное кольцевым валом, располагается в 2 км от Малахова кургана рядом с конечной остановкой троллейбуса N 7 в районе ул. Горпищенко. До настоящего времени оно полностью сохранилось. Ныне на его территории находится украинская в/ч. На ее территории сохранились остатки казармы, построенной еще до войны и подземные помещения КП 4-го артдивизиона, которые были построены на месте английских пороховых погребов.

К сожалению, в настоящее время объект для осмотра недоступен. Расположен он рядом с дорогой на х.Дергачи, с левой стороны, в 200 м позади троллейбусного депо. Через дорогу от остатков редута сохранился дот тылового рубежа обороны N 19, а рядом с ним могила безвестного моряка связиста, погибшего в последние дни обороны города.

Кроме 111-й (701-й) в состав дивизиона входили 702-я (113-я), 704(115-я), 703(114-я) батареи. Ныне на его территории находится украинская в/ч.ым валом, располагается в 2 км от Малахова кургана рядом с конечной остановкой К 29 июня в 177-м отдельном артдивизионе оставалась только одна 701-я батарея на Малаховом кургане. Командир дивизиона принял решение снять весь личный состав управления дивизиона с редута "Виктория", и перейти на Малахов курган и организовать там оборону.В ночь на 30 июня командир дивизиона Моздалевский и комиссар старший политрук П. П. Павлык за ночь обошли и проверили все рубежи, расставили бойцов по боевым постам. С редута Виктория, прибыло примерно 45 человек и столько же к этому времени оставалось на 701-й батарее, подтянулось еще 15 бойцов с 703 батареи, располагавшейся на высоте Суздальская. Бой продолжался весь день. Одно из орудий было повреждено, но под руководством капитана Матюхина к утру орудие было исправлено. Командиры расставили людей, организован круговую оборону; создали две небольшие резервные группы на случай прорыва врага. Стрельбой из двух орудий руководил Матюхин, а Моздалевский и Павлык --пехотными подразделениями и расчетами двух противотанковых ружей. Вскоре до батальона противника с танками перешли в атаку на Малахов курган. Положение защитников становилось все труднее, окончательно вышло из строя одно орудие. Матюхин сам управлял последним орудием и бил по танкам только с близкого расстояния. Моздалевский потребовал немедленной помощи от Гольденцвейга, который, собрав до 50 бойцов -- все, что было в тылах,-- около 11 час. выступил к Малахову кургану. В это время немецкие автоматчики уже просочились в тыл Малахова кургана. Враг захватил вышедшее из строя орудие. Комиссар Павлык в третий раз поднял бойцов в контратаку. Атакой защитникам кургана удалось выбить противника из окопов и отбить орудие. Во время контратаки был тяжело ранен комиссар Павлык, и его отправили в госпиталь. Местность вокруг кургана была завалена вражескими трупами, но и его защитники понесли значительные потери. Группе Гольденцвейга, несмотря на потерю 7 человек убитыми и ранеными, удалось прорваться на Малахов курган. При этом был убит брат Гольденцвейга -- старшина, посланный в разведку подходов к Малахову кургану. Гарнизон получил подкрепление -- более 40 человек. Бой шел до самого вечера. Потери противника были велики, но на смену обескровленному батальону подошел новый. К ночи пошли на батарею штурмовые орудия. Удалось подбить одну боевую машину противника, но через час позиция батареи была захвачена. Но группе батарейцев удалось прорваться на мыс Херсонес. Майор Моздалевский, прибыв 1 июля в район 35-й батареи, активно участвовал в отражении атак противника, рвавшегося на Херсонесский полуостров. Он установил в районе батареи N 35 два полевых орудия, а затем на аэродромной автомашине привез боезапас, доставленный в Севастополь на самолетах. Собрав около десяти краснофлотцев, он сказал: "Здесь мы будем отражать фашистов до конца своей жизни!". Со 2 по 5 июля Моздалевский и девять краснофлотцев непрерывно вели огонь по противнику. 3 июля майор был ранен. Раненый, он продолжал руководить боем. Гитлеровцы уже хозяйничали на полуострове, а Моздалевский с тремя бойцами все еще вел огонь из пушки. Погиб он, 5 июля 1942 года, когда к орудию прорвались автоматчики.

Орудийные дворики на Малаховом кургане были восстановлены в 50-е годы ХХ века, в них установили орудия, аналогичные тем, которые стояли на батарее во время войны. Примерно до конца 80-х годов существовала добрая традиция: каждый почетный гость Севастополя сажал на кургане дерево. Аллея, посаженная почетными гостями, шла от единственного уцелевшего во время боев на кургане дерева- миндаля, которое было окружено особой заботой. На Малаховом кургане росли деревья посаженные Ю.Гагариным, Н.Хрущевым, Л.Брежневым. Ныне эта традиция утрачена, как утрачены и таблички с указанием, кто какое дерево сажал.

Батарея N 112

Первым опытом использования морских орудий с поврежденных или потопленных боевых кораблей, стала батарея составленная из орудий эсминца "Быстрый", подорвавшегося на мине на траверсе мыса Константиновский. Первые два орудия, демонтированные водолазами, были установлены возле летнего лагеря училища береговой обороны. В начале ХХ века, на высоте рядом с Радиогоркой, позади батареи N Ґ были построены две казармы для личного состава царских береговых батарей N7,1/2 и 3. В советское время к казармам был пристроен клуб, и помещения были переданы Севастопольскому училищу береговой обороны. В 1937 году училище было переведено в новые помещения, а старые казармы использовались в качестве летнего учебного лагеря училища. Орудия с ЭМ "Быстрый" установили в сентябре-октябре рядом с летним лагерем на временном деревянном основании. 20 ноября 1941 года батарея получила свой номер 112. Командиром батареи стал артиллерист из состава запасного артполка береговой обороны капитан И. Н. Никитенко, ранее командовавший батареей N411 в Одессе.

В феврале -марте 1942 года батарея была перестроена. Орудия были установлены в стандартных долговременных каменных двориках. Позиции севастопольских береговых батареи для 130мм орудий представляли собой заглубленные на 1,2м круглые орудийные дворики с двумя погребами первых выстрелов на один боекомплект (60-80 выстрелов). Если дворик предназначался для орудия, имевшего пневматику (Б-13), в погребах устанавливался еще и компрессор с баллонами высокого давления. Обычно в 80 м от орудий располагались основные погреба боезапаса на 150-240 выстрелов. Погреба представляли собой заглубленные в землю прямоугольные каменные помещения с бетонным перекрытием. Однако устройство 112 батареи немного отличается от остальных. Орудия 112-й были в январе-феврале 1942г. установлены в таких же каменных орудийных двориках, но погреб боезапаса имело только одно орудие (N1). Второе орудие использовало для хранения боезапаса помещения погреба N 2 царских Нахимовских погребов.

В феврале 1942 года батарея получила новый номер 702 бис, в некоторых документах она называется батареей N 706. В июне 1942 года огнем немецкой артиллерии особо крупного калибра было повреждено орудие N1, после чего было принято решение перенести батарею на Южную сторону. Орудие N 2 было демонтировано и переброшено в район хутора Отрадный. Рядом с ним располагалось еще одно орудие (N3 с ЭМ "Совершенный", восстановленное в мастерских артзавода). Начиная с июня 1942 года, батарея N702 бис действует на Южной стороне. А на старой позиции батареи остается до 50 краснофлотцев. 29-30 июня 702-я бис становится одним из последних очагов сопротивления севастопольцев. Часть личного состава батареи оставалась на Северной стороне, и имела задачу демонтировать поврежденное орудие. Кроме того, в погребах боезапаса батареи оставалось еще около 70 выстрелов для 130мм орудий. 17 июня 1941 года, после того как немецкие войска прорвались к Северной стороне краснофлотцы батареи отошли к орудиям соседней 12-й береговой батарее, а затем к Константиновскому форту. До настоящего времени от позиций батареи сохранилось немногое. Казармы училища БО не сохранились, они были разбиты огнем противника, вместо них были построены полуподземные казармы, для которых использовались остатки фундаментов старых казарм. В 50-е годы полуподземные казармы были восстановлены и использовались по прямому назначению. Подходы к батарее N112 защищали три пулеметных дота. Доты были построены еще в сентябре 1941 года и имели немного нетипичную для Севастополя конструкцию. Их конструкция была полностью идентична СЖБОТам первого периода постройки (со сквозником), но они были полностью монолитными. До настоящего времени сохранились два дота: во дворе школы на Радиогорке и рядом с базой отдыха "Севастополь". На месте дворика орудия N 1 сейчас высится частный особняк. Второй дворик сохранился, но найти его в дачной застройке очень сложно.

Нахимовские погреба N 1 и N 3, где во время войны располагался личный состав и склады гидроаэродрома, сохранились. Хоть ныне погреб N 1 и затоплен грунтовыми водами. А вот погреб N2, принадлежавший батарее ныне засыпан. При отходе часть боезапаса в нем взорвали, но видимо он сдетонировал не весь. При обследовании погреба в нем были обнаружены около 50 снарядов для 130мм орудия. От всех сооружений батареи сохранился только один дворик 130мм орудия Б-13-2, раскопанный и восстановленный в 1973 году. Найти его достаточно сложно, ориентиром могут служить Нахимовские погреба на Северной стороне. Выйдя с катера на причале "Радиогорка" необходимо пройти мимо форта Михайловский, при этом слева будут располагаться склады шкиперского имущества, на территории которых находятся бетонные рамы со слипами, уходящими в море. Это конструкции для спуска гидросамолетов. Во время войны здесь располагался гидроаэродром.

Пройдя по дороге мимо домов (жилой микрорайон остается справа) дорога сворачивает влево, в лощину между Радиогоркой и соседней высотой. При этом слева в склоне высоты будут видны несколько бетонных входов в подземелья. Это Нахимовские погреба, построенные еще в царское время. Погребов было всего три (каждый имел два входа). Второй погреб сейчас засыпан, сейчас в этом месте проложена дорога к дачным участкам. Входы с третий погреб заняты частным предприятием. Если пройти мимо этого предприятия, то сразу за ним, между дачными участками начинается малозаметная тропинка, ведущая к орудийному дворику. Он со всех сторон окружен дачами, но пока еще сохранился, сохранился и небольшой памятник, на котором нет даже обозначения батареи.

Батарея N 113(702)

113-я установлена 10 декабря 1941 года. Первоначально батарею установили на территории Английского кладбища, в районе одного из английских редутов времен Крымской войны, в 200 метрах от дотов N 23 и 24 тылового рубежа обороны. Сейчас это заброшенная территория в/ч над ул. Каштановая.

На батарее были установлены 130/55мм, орудия ОСЗ, образца 1913 года с крейсера "Червона Украина", рядом находился бывший КП зенитного артдивизиона, который и использовался как КП батареи (не найден, скорее всего уничтожен при строительстве объектов в/ч). Личный состав батареи и роты прикрытия был укомплектован краснофлотцами и командирами с крейсера. Командиром батареи стал командир орудия "Червонной Украины" лейтенант Г. И. Денисенко. Батарея числилась в 4-м (177-м) ОАД БО. 130мм орудия образца 1913 года, в отличие от пушек Б-13 имели только ручной привод наведения и заряжания, без применения пневматики, и хоть имели более низкий темп стрельбы, зато не требовали подвода электроэнергии для компрессоров. Батареи, вооруженные этими орудиями расположили в тех местах, где отсутствовали коммуникации. Недостатком этих орудий являлось то, что они, в отличие от Б-13 не имели лейнеров, и после расстрела ресурса ствола его приходилось менять полностью.

Из 15 орудий "Червонной Украины" на батареях установили всего восемь, остальные пушки (в основном казематные) были подняты со дна моря чуть позже и предназначены для замены расстрелянных стволов и поврежденных станков.

В январе 1942г. 113-я стала 702-й и была передислоцирована на новое место, в 1,5 км на высоту над Сарандинакиной балкой. Орудия установили в долговременных двориках. Рядом располагались погреба боезапаса и КП батареи. Конструкция двориков несколько отличалась от общепринятой. Фундаменты орудий были отлиты из бетона, а вот небольшие погреба боезапаса первых выстрелов были вырублены в скале и отнесены немного дальше от двориков, чем в типовом проекте.

Кроме того, ход сообщения, ведущий к погребам, имел изгиб, чтобы избежать залетания осколков в погреб. В связи с нехваткой бетона перекрытия погребов были выполнены из бревен. Орудийные позиции, КП, основные погреба, укрытия личного состава и три дзота, прикрывавшие позиции батареи были соединены подземными ходами сообщения. Камень, вырубленный при строительстве погребов, пошел на обрамление двориков. Кроме того, ход сообщения шел к доту N25, в котором была установлена 102мм пушка. Ранее 102мм пушка ОСЗ-Виккерса была баковым орудием сторожевика проекта 2 (СКР "Шквал") и была установлена над Сарандинакиной балкой. Первоначально, в ноябре 1941 года 102мм дот числился под номером 24, а затем в декабре орудие числилось дотом N 25 тылового рубежа обороны. Дот имел собственные погреба боезапаса и полуподземное укрытие для личного состава. С другой стороны позиции батареи были прикрыты казематным 76мм дотом N 26.

В марте 1942г. на орудиях были заменены расстрелянные стволы. Из воспоминаний мастера Ильина: "В марте 1942 г. мы меняли стволы на батареях, где стояли орудия 130\55 (Максимова дача, Сапун-гора, Английское кладбище, Суздальские высоты и др.) и ставили эти орудия на бетонные основания. От этого их боеспособность значительно повысилась. Эти орудия были сняты с потонувшего крейсера "Червона Украина". Я принимал участие в их ремонте после подъема из воды. Кроме Прокуды С.И. у нас были руководителями военные инженеры 3 ранга Фролов К.К., Менделев Н.И. и майор Ротштейн И.Д."

На старом месте расположения батареи была оборудована ложная позиция. Зенитное прикрытие батареи N 702 обеспечивали стационарные зенитные батареи в районе хутора Лукомского, и в районе современного проспекта генерала Острякова.

Основные бои в районе батареи развернулись 29 июня 1942 года, когда батарейцы, сражаясь в окружении, оказывали немецким войскам упорное сопротивление. Для подавления орудий немецкие бомбардировщики применили тяжелые авиабомбы. Вокруг батареи можно обнаружить огромные воронки, диаметром до 20м. О последнем бое батареи 29-30 июня 1942 года известно мало. Известно, что комбат Денисенко организовал круговую оборону высоты. После того, как прямым попаданием авиабомбы был выведен из строя дот N 26 и разрушены пулеметные точки, было принято решение взорвать погреба боезапаса (в погребах оставалось еще около 50-60 снарядов для 130мм орудия и 4 снаряда для 102 мм орудия), вывести из строя пушки, и отходить к х. Отрадный. Подрыв батареи был осуществлен ст.л-том Чернявским.

До настоящего времени КП батареи и основные погреба боезапаса батареи не сохранились: они были взорваны при отходе. От них сохранились лишь искореженные бетонные плиты перекрытий. Обрамление двориков так же было разрушено взрывом. Поврежденные орудия были демонтированы и отправлены в металлолом только в 1955 году. Сейчас от батареи сохранились два орудийных дворика. Первый найти несложно, для этого необходимо пройти от прудов Максимовой дачи по балке по направлению к городу около 200 м, а затем подняться вправо наверх по склону балки. Ориентиром может служить триангуляционный знак, на вершине холма, в 30 м от которого и находится дворик 130мм орудия и памятный знак. По пути к знаку может попасться искореженный бетон: это дот N 26, разрушенный прямым попаданием авиабомбы. Недалеко от дворика орудия можно найти остатки перекрытия взорванного погреба боезапаса.

В районе этой орудийной позиции встречаются воронки авиабомб огромного размера. На дне некоторых весной образуются небольшие озерца. Обследование старой позиции батареи особых результатов не дало. На этом месте достаточно долго располагалась в/ч, и видимо все следы ее были уничтожены. Сохранились лишь остатки казармы довоенной постройки и валы времен Крымской войны. В настоящее время в/ч брошена и судьба этой территории неизвестна. На большинстве схем 113-я (702-я) обозначена именно на месте ложной батареи, поэтому ими лучше не пользоваться.

Есть еще один маршрут, которым можно добраться до батареи. Для этого нужно свернуть с ул. ген. Коломийца (в районе дома N13) к гаражному кооперативу "Мечта", и обойдя по грунтовой дороге кооператив (оставляя его слева) спустится мимо остатков пещерного храма, мимо водопада в балку, а затем, двигаясь в прежнем направлении пересечь балку и подняться на противоположный склон. Подниматься можно по трассе водопроводной трубы большого диаметра. Поднявшись наверх на склон балки, справа впереди можно увидеть все тот же триангуляционный знак, возле которого и располагается дворик первого орудия.

Батарея N 114(703)

Первыми огонь по врагу открыли орудия именно этой батареи. Уже 20 ноября 1941 года два орудия с "Червонной Украины", установленные в районе горной выработки ниже хутора Дергачи на временных деревянных основаниях вели огонь по противнику. Командовал новой батареей старший лейтенант П. С. Рабинович, ранее служивший командиром орудия на "Червонной Украине". До февраля 1942 года орудия находились на этой позиции, а затем были перенесены на долговременные позиции на в. Суздальская, в район памятника Инкерманскому сражению. Передислокация орудий была осуществлена в связи с изменением линии обороны. Если со старой позиции батарея могла вести огонь только по долине Кара-коба, то с новой позиции батарея простреливала Графскую, Сухарную и Маячную балки. Одновременно она могла вести огонь в поддержку частей 2 и 3 секторов. На большинстве схем батарея обозначается именно на старой позиции, в районе хутора Дергачи. Новая позиция батареи, оборудованная в феврале 1942 года, сохранилась относительно неплохо. Если от конечной остановки маршрутного такси в районе ул.Жидилова пройти по той же дороге метров пятьсот , то справой стороне можно увидеть памятный знак рядом с двориком первого орудия 114-й(703-й) батареи.

Он сохранился неплохо, видны даже надписи времен войны, сделанные красной краской. На первый взгляд это все, что сохранилось от батареи, но если пройти 80метров по направлению к Килен-балке можно обнаружить бетонные перекрытия погребов боезапаса батареи. Удалось найти остатки трех погребов. Сами погреба были запаханы при посадке сосен "Зеленого пояса славы". Если от погребов пройти по просеке, то можно найти и второй дворик 130мм орудия. Он находится в худшем состоянии, чем первый и найти его в сосновых посадках сложнее. Чуть дальше, в том же лесу можно найти позицию орудия Б-2 (дот N 15).Подходы к 114(703) батарее прикрывали три артдота 15, 16, 17 и три пулеметных дзота. Позиции всех артдотов сохранились неплохо. В том же лесу можно найти следы деревоземляных позиций 152мм полевых гаубиц.

В течение всей обороны батарея поддерживала огнем войска второго и третьего секторов. Удачное расположение батареи позволяло ей при необходимости поддерживать войска 1 и 4-го секторов. В марте 1942г. батарее, в качестве отдельного взвода была придана 180мм артустановка на территории Лазаревских казарм. Особенно активно действовала батарея с 20 по 29 июня 1942г. Именно благодаря огню батареи частям 138-й ОСБр и 345-й СД удавалось удерживать Сухарную Маячную и Графскую балки. Отход наших войск с Северной стороны изменил обстановку: батарея N703(114) оказалась почти на передовой.

29 июня 1942 года в 2 часа ночи после мощной артподготовки немцы высадились на Южный берег Севастопольской бухты в районе бухты Троицкой и Килен-бухты. Во второй половине дня они перешли в решительное наступление и начали продвигаться к Килен-балке. Вместе с частями 8-й бригады морпехоты батарея оказалась в окружении. Батарейцы 703(114) -й сражались с противником до конца, пока не кончились боеприпасы, после чего, вместе с расчетами дотов N 16 и 17 и отошли к редуту Виктория и далее к 701-й батарее. Из полутора сотен бойцов к 701-й провались только 15 человек.

Батарея N 115 (704)

115-я вошла в строй 12 декабря и прославилась уже во время второго штурма. Так же как и остальные орудия с крейсера "Червона Украина" она первоначально была установлена на временных деревянных основаниях. Командиром батареи был старший лейтенант В. И. Дуриков, военкомом -- Я. Ф. Симоненко. В декабре 1941г. батарея оказалась почти на передовом рубеже. Противнику удалось прорваться на расстоянии 500м к позициям батареи. Первоначально батарея была двухорудийной, вооруженной двумя 130/55 мм орудиями с "Червонной Украины". Моряки успешно взаимодействовали с находившимися недалеко от них зенитчиками, батареей N365, которые прикрывали батарею 115 от авианалетов. В начале второго штурма батарея оказалась почти на переднем крае обороны и ежедневно вела огонь по пехоте и танкам противника. Порой советская пехота находилась лишь в 100--150 м от нее, а противник -- в 500--400 м, так что артиллеристам не раз приходилось вести огонь не только из орудий, но и из пулеметов и винтовок и вместе с пехотой отбивать вражеские атаки. Особенно трудные дни наступили в конце декабря, когда гитлеровцы атаковали части 345-й стрелковой дивизии, которые отошли к батарее. Нередко завязывались рукопашные схватки на огневых позициях, победу в которых удерживали артиллеристы, отбрасывая врага.

В феврале 1942 года батарея получила новый номер 704. Учитывая опыт второго штурма, особое внимание было уделено 704(115) батарее в районе ст. Мекензиевы Горы. Батарею сместили правее, к вновь построенной ж/д ветке, по которой на батарею доставлялся боезапас, а на ее месте оборудовали ложную позицию. На новой позиции батарея имела лучший обстрел, и могла эффективнее содействовать войскам. Орудия были установлены в бетонных двориках, были оборудованы бетонные погреба боезапаса, батарею опоясал противотанковый ров и множество пулеметных огневых точек (в основном деревоземляных). Кроме того, в ее состав были включены располагавшиеся в 150м доты N 11 и 11А, вооруженные 100мм орудиями Б-24 БМ. Батарея стала четырехорудийной. Первоначально одно универсальное 100мм орудие стояло на ББN2, и лишь в октябре было переброшено в район станции Мекензиевы горы, где числилось дотом N 11. Второе орудие (предположительно это тоже было орудие ББN2) стояло в доте N55, в районе Дуванкоя, при отходе орудие взорвать не успели. При контратаке морских пехотинцев в начале ноября орудие удалось отбить и, демонтировав отправить в тыл. В конце ноября орудие установили в доте N 11 А, недалеко от дота N 11. Универсальные орудия Б-24 БМ могли вести зенитный огонь, и благодаря тому, что в дотах была смонтирована система пневматики, орудия обладали высокой скорострельностью. Боезапаса для 100мм орудий Б-24 в Севастополе было достаточно. В период с марта по май 1942г. из Севастополя было вывезено до 38 тонн 100мм боезапаса для орудий Б-24 и в городе оставалось еще вдвое большее количество снарядов.

Местность вокруг батареи представляло собой сплошную полосу укреплений. Вдоль шоссе располагались доты N 9, 10 и около десятка сборных железобетонных пулеметных дотов, железнодорожную насыпь прикрывали доты N 7 и 8, местность была прикрыта минными полями и проволочными заграждениями. Батарея имела на вооружении несколько крупнокалиберных пулеметов для обеспечения ПВО. Орудия установили в бетонированных двориках, с двумя погребами боезапаса первых выстрелов, от погребов шли крытые ходы сообщения к основным бетонированным погребам боезапаса, расположенным в 30-40 м от орудий. Была усилена система обороны батарей, они были обнесены противотанковым рвом, были построены пулеметные дзоты, прикрывающие подступы к батарее. В марте 1942г. была произведена замена ствола на одном орудии, второе, совершенно разбитое орудие было заменено полностью. Вместо разбитого палубного орудия было установлено казематное орудие, поднятое с крейсера в январе 1942г.

Во время третьего штурма моряки батареи стали эталоном мужества, сражаясь с врагом до конца. Батарея подвергалась непрерывным ударам авиации и артиллерии противника. Но, несмотря на это, батарея не прекращала вести огонь по вражеской пехоте и танкам. 10 июня в район батареи просочилась большая группа вражеских автоматчиков. Бойцы со стрелковым оружием в руках обороняли подступы к батарее, ведущей огонь по врагу. Прямым

попаданием снаряда было выведено из строя одно орудие. Вражеская авиация непрерывно штурмовала позиции батареи. Противник вел сильный артиллерийский огонь, а затем переходил в атаку при поддержке танков. Но батарейцы отбили все атаки, уничтожили 7 танков и до роты пехоты.

Боец Ф. С. Коробка из противотанкового ружья подбил два танка. Но один вражеский танк, прорвавшись к батарее, выстрелом в упор вывел из строя другое орудие. Командир батареи В. Г. Павлов был смертельно ранен и по дороге в госпиталь умер. Он похоронен на Малаховом кургане. Продолжало отбиваться последнее 100-мм орудие батареи, находившееся в доте N11. Оно помогло оставшимся в живых артиллеристам не допустить захвата позиций. Военком батареи из пулемета в упор расстреливал вражеских автоматчиков, но был тяжело ранен и эвакуирован.

За командира остался старший лейтенант И. К. Ханин, за комиссара -- старшина 1-й статьи Н. П. Алейников, которые продолжали руководить боем и удерживать позиции батареи. Исключительное мужество и отвагу проявили оставшиеся в живых младший лейтенант Н. В. Кустов и краснофлотцы Яшин, Горбунов, Белецкий, Федоров, Шахтеров. Особенно отличились Алейников и старшина Косов.

Ночью бой прекратился. Погибло более 30 человек из личного состава батареи. Враг потерял в три-четыре раза больше и, кроме того, до десятка танков. Оставшиеся в живых около 20 бойцов стали исправлять орудия и готовиться к отражению утром новых атак врага. Батарея была готова до конца выполнить свой долг.

12 июня на Северной стороне враг, подтянув свежие резервы, после сильных ударов авиации и артиллерии с утра перешел в наступление, захватил снова ст. Мекензиевы Горы и атаковал наши войска. Весь день шли ожесточенные бои, и только к концу дня немцы захватили позиции батареи, на которой полностью закончился боезапас. Снаряды для 100мм орудий еще оставались на складах в Сухарной балке, но подвезти их не было никакой возможности, батарея была окружена.

Батарея выполнила свой долг, никто из батарейцев не отступил со своих позиций. Орудия взорвать не успели, погибли почти все защитники батареи, но все орудия укрепления были повреждены огнем противника настолько, что восстановлению не подлежали. Озлобленные немецкие захватчики запретили хоронить защитников батареи. Батарейцы, бойцы 95 дивизии, 25 Чапаевской дивизии, 79 особой стрелковой бригады, сражавшиеся на позициях 704 батареи, так и пролежали непогребенными до весны 1944, когда в город вошли наши войска. Именно поэтому, на огромной братской могиле, рядом с позицией 1-го орудия батареи нет ни одного имени.

На всех схемах батарея обозначена на своей старой позиции, что затруднило поиски ее остатков. За ее позиции принимались остатки ложной батареи. На самом деле, найти ее несложно: на ее позициях сейчас расположено Мекензиевское кладбище. Прямо возле входа расположен дот N 11, который сохранился до настоящего времени в идеальном состоянии. Второй дот, N 11А, находится на территории В/ч. На территории кладбища в левом углу (на вершине холма) полностью сохранился дворик 130мм орудия. Более внимательное изучение территории рядом с кладбищем позволило найти обломки фундамента второй 130-ки и два погреба боезапаса. Они расположены совсем недалеко от сохранившегося 130мм дворика, за оградой кладбища. В лесу, в 200м от батареи, находится КП батареи, но он был сильно перестроен в 60-е годы.

О батарее известно немногое. Она была установлена 22 декабря 1941 года. Командир - лейтенант Меньшиков Павел Иванович 1915 г.р., комиссар -ст. политрук Синютин Иван Ильич 1905 г.р., командир взвода управления - воен. тех. 2 ранга Рафальзук Лев Михайлович 1913 г.р., командир огневого взвода- лейтенант Зима Петр Денисович 1915 г.р. командир корпоста лейтенант Спахов Сергей Филиппович 1915 г.р..

Два орудия с крейсера "Червона Украина" были установлены сразу на долговременные фундаменты и на новые позиции не переносились. Расположены остатки батареи над поселком Максимовой дачи, на левом склоне балки (если стоять лицом к городу), над поворотом на ул. Каштановую (как раз в районе конечной остановки маршрутного такси N12). До настоящего времени сохранился один орудийный дворик и заплывшие остатки траншей. Следов артпогребов не найдено. Второй дворик уничтожен частной застройкой. Известно, что по состоянию на 29 июня в строю находилось одно орудие. После того, как закончился боезапас, личный состав подорвал орудия и отошел к х. Николаевка (в район современного 5-го км. Балаклавского шоссе).

Такова вкратце история последней, 4-й по счету батареи, на которой стояли орудия с "Червонной Украины". Интересна статистика стрельб этих батарей. Если сопоставить количество выстрелов, и количество стволов орудий, поднятых с крейсера, то получится, что в среднем орудия были изношены на ...178%. Т.е. к концу обороны орудия выпустили вдвое больше снарядов на ствол, чем полагалось по норме.

В феврале 1942 года стволы заменили только на 703-й (114-й) и 115-й (704-й) батареях. На 702-й и 705-й стволы не менялись, их просто не было.

В перечне грузов, доставленных в Севастополь, орудийные стволы для 130/55 мм орудий отсутствуют. Боле того, их, скорее всего, не было на всем Черноморском флоте. В архивных документах ЧФ 130мм орудия, образца 1913 года появляются только после затопления крейсера "Коминтерн" и установки его орудий на берегу.

Получается интересная картина, батареи береговой обороны установлены, числились боеготовыми, но реально матчасть орудий была сильно изношена. Несмотря на это личный состав батарей отбивался до последнего. Еще одна интересная цифра: За период с момента установки батареи до июня 1942г. На батарее погиб всего один боец, остальные потери батарея понесла в ходе последнего штурма.

28-я легкопехотная дивизия наступала вдоль шоссе Балаклава -- Севастополь, поддерживая 72-ю пехотную дивизию, стремившуюся прорвать нашу оборону в районе гора Карагач -- Балаклавское шоссе. Батарейцы 19-й, 705(116) ББ когда кончились боеприпасы продолжали сражаться стрелковым оружием. Немного дольше держалась 702(113) ББ, но на ней днем 30 июня произошел мощный взрыв, и замолчало одно орудие. Через час авиация противника вывела из строя и второе орудие.

Бойцы 705(116),19, 702(113) отошли под прикрытием дотов N 31 и 30 к х. Отрадный, где еще продолжала сражаться группа артиллеристов и зенитчиков, опираясь на доты N 32,33 и батарею 702 бис. Чтобы задержать противника, часть краснофлотцев приняла бой у хутора Николаевка (5-й км. Балаклавского шоссе). С этого рубежа почти никто не отступил. Всего из более, чем 750 моряков, сошедших с "Червонной Украины" на берег в живых осталось всего... 35 человек.

На хуторе Отрадный батарейцы и зенитчики прикрывая отход остальных частей на мыс Херсонес, почти полностью полегли на небольшой высоте над балкой Молочная и районе старых, (еще царской постройки), казарм. К сожалению, многие братские могилы в этом районе утрачены, часть противотанкового рва засыпана, укрепления разрушены. Бои в районе Молочной балки и хутора Отрадный еще ждут своих исследователей.

Судьба батарейцев сложилась по-разному :Рафальзук попал в плен, Зима (ушел с одним бойцом последний с батареи) продолжил службу с 44г,несмотря на то, что потерял глаз, Меньшиков (ушел на катерном тральщике из района 35-й ББ) и Спахов продолжили службу в БО на Кавказе (Туапсе) без перерыва.

Батарея N 19

На многих схемах береговая батарея N19 обозначена на мысе над Балаклавской бухтой. На самом деле батарея находилась на этой позиции только до окончания первого штурма. 26 ноября два уцелевших орудия были установлены у хутора Максимовича, в районе животноводческого совхоза N10. На схемах на этом месте отмечена батарея N119, которая никогда в реальности не существовала. На самом деле это та же 19-я.

Ориентиром для того, чтобы найти остатки батареи, может служить старая водонапорная башня, которую хорошо видно с Ялтинского шоссе. В 200м от башни, рядом с общежитием и находится памятный знак. Сейчас это зона частной застройки, при строительстве частных домов были разрушены КП батареи и орудийные дворики. Погреба батареи так же были разрушены частной застройкой. Известно, что дворики и погреба были бетонными, капитальными. От батареи уцелел только один фундамент дальномера.

Интересно и то, что на старой позиции батареи в Балаклаве к июню 1942г. были установлены орудия. Их установили во временных двориках за скалой. До настоящего момента непонятно, какие орудия были установлены на этой батарее, по воспоминаниям ветеранов 456 стрелкового полка это были орудия Канэ, однако вопрос требует более тщательной проработки.

Батарея N 2.

С батареей N 2 связано много неясностей. Это была первая батарея береговой обороны, вооруженная новыми скорострельными универсальными орудиями Б-24БМ. Орудия могли вести огонь по морским и воздушным целям. Обладая высокой скорострельностью, они по огневой мощи не уступали 152 мм орудиям, а по ряду параметров превосходили их.

Орудия были установлены в двориках старой трехорудийной царской 6-й батареи. Позже планировалось установить еще три 100мм батареи (одна 3-х орудийная и две 4-х орудийных) на месте батарей, вооруженных орудиями дореволюционного производства (12-й,13-й,14-й). А еще позже планировали перевооружить и N18 и 19. До войны этого сделать не успели. Для прикрытия ББ N 2 рядом с ней, на бруствере бывшей царской батареи N 5 установили батарею морских зенитных автоматов N357 (6х37мм орудий 70К, аналогичные установленным на ЭМ 7У). В ноябре 357 батарея была эвакуирована на Кавказ, а на ее месте установили новую батарею, составленную из орудий с поврежденных эсминцев и экспериментального зенитного автоматического орудия В-11. Сама батарея N2 в августе 1941года была демонтирована. По одним данным она все же была отправлена в Северный Крым, по другим, (что подтверждается совпадением номеров орудий), ее пушки были установлены в дотах береговой обороны.

Так или иначе, батарея была восстановлена на новом месте: на фундаментах 4-й царской батареи на холме, над фортом Константиновский. Первоначально батарея была двухорудийной, орудия были установлены в двух крайних двориках. Позднее, в декабре 1941г., при отступлении в 4-м секторе, из дота было демонтировано 100мм орудие и установлено в качестве 3-го орудия на батарее. Орудие установили на правом фланге бывшей царской батареи N 3, в марте 1942г. батарея уже числилась трехорудийной.

В мае, с одного из поврежденных тральщиков проекта 53 было демонтировано еще одно орудие Б-24БМ. Батарею разделили на две ББN2 и ББN2бис. Орудия Б-2 находились на "верхней" позиции. Два орудия на "нижней", у Константиновского форта. Чуть позже орудия "нижней батареи демонтировали и перебросили на Южную сторону. Батарея 2-бис была установлена в районе Воронцовой горы. При обстреле тяжелой артиллерией батареи N 2 8 июня 1942г. было повреждено одно из орудий. Орудийный щит был сброшен. Последний бой бойцы 2-й батареи приняли 20-22 июня 1942 года вместе с батарейцами 12-й и 702-й бис и выполнили свой долг до конца. Обнаружить остатки батареи 2 бис на Южной стороне найти не удалось. Остатки батареи N2 (2-го формирования) находятся на территории двух брошенных дачных участков на высоте над Константиновским фортом.

N 702-бис и N 2-бис

Особенно интересен вопрос о батареях 2 бис и 702бис. В некоторых монографиях указывается, что к началу третьего штурма были установлены новые батареи: N 702-бис и N 2-бис. При внимательном изучении вопроса это оказывается не совсем так. У П.А.Моргунова об этом сказано так: "После оставления Северной стороны пришлось подорвать почти всю артиллерию, которая осталась без боезапаса и в большинстве случаев была повреждена. Исключение составили батареи 2 бис (2х100мм орудия) и 702 бис (2х130мм) которые были переброшены на Южную сторону". 702 бис это фактически не новая батарея, а все та же 112-я, получившая новый номер, и перенесенная в середине июня 1942г. на Южную сторону в район хутора Отрадный. Дело в том, что в ходе обстрела вражеской артиллерии особо крупного калибра, в июне 1942г., были повреждены по одному орудию на батареях N 702 бис и N2. В связи с этим, уцелевшее орудие береговой батареи N702бис было переброшено на Южную сторону. На новой позиции, на 702-й бис было установлено одно орудие, демонтированное с Северной стороны, и еще одно орудие, происхождение которого неизвестно. С батареей 2бис ситуация чуть сложнее. Эта батарея появилась, на Южной стороне ориентировочно 10-14 июня. До этого два орудия Б-24БМ прикрывали вход в бухту у форта Константиновский. Остальные орудия батарей N12, и N2, из-за сильного противодействия противника перебросить не смогли. По некоторым данным орудия батареи 2 бис были установлены в районе Воронцовой горы (там, где сейчас установлена Севастопольская телевышка).

Подтвердить этот факт пока не удалось. В связи с полным отсутствием документов сейчас сложно сказать, точно, как были установлены орудия. На Северной стороне, часть личного состава батареи N702 была занята демонтажем поврежденного орудия. Не сумев завершить работы, часть л/с 702-й отошла к расположенным неподалеку остаткам батарей N 12 и N 2 и к форту Михайловский. К 19 июня на 2-й и 12-й оставалось в строю по одному орудию. С боезапасом была парадоксальная картина в погребах ББN 702 (второй погреб царских Нахимовских погребов) оставался боезапас. Но его невозможно было использовать на батарее N 12. Со 100мм боезапасом проблем не было, его на 2-й батарее, вопреки тому, что пишут, снарядов было достаточно. Поэтому в ночь на 21 июня для 12-й батареи на шлюпках доставили 55 снарядов для стотридцатки. У орудий были оставлены по 10 человек, остальной личный состав (в т.ч. и л/с702-й) был эвакуирован. Командовать батареей остался командир 12-й батареи М.В. Матушенко (бывший командир 10-йББ), однако 20 июня он покинул батарею и вместо него остался командир 2-й батареи Саламбек Дзампаев.

Батареи N 702 бис и 2 бис на Южной стороне оставались последними батареями среднего калибра, находившимися в строю по состоянию на утро 30 июня 1942 года. Авиация противника вывела из строя орудия ББ 2 бис во второй половине дня 30 июня, личный состав батареи отошел по Лабораторному шоссе. Учитывая то, что батареи были установлены на временных основаниях, вряд ли от их сооружений что-то осталось.

Вокруг батареи 702 бис на х. Отрадный собрались остатки л/с батарей N 702 и 705. При поддержке двух дотов Береговой обороны бойцы в течение почти суток удерживали позиции и лишь к концу дня 1-го июля отошли к 35-й батарее. Сейчас в орудийном дворике батареи N 702 бис в районе хутора Отрадный пожарный водоем, позиция второго орудия не сохранилась. К сожалению, очень многие объекты (в т.ч. и братские могилы) уничтожены дачной застройкой.

Батарея N 12

Батарея N 12 числилась в береговой обороне Севастополя еще до войны. Она была установлена на фундаментах царской береговой батареи N 4 над Константиновским фортом. В августе 1941 года 152мм морские орудия Канэ, скрепленные до дула, составлявшие вооружение батареи, были демонтированы и установлены под Перекопом. С этого момента батарея N 12 в составе Севастопольской береговой обороны не упоминается. Появляется упоминание о ней только 12 марта 1942 года. Это уже совсем другая батарея, укомплектованная моряками- артиллеристами с 10-й батареи, под командованием бывшего комбата 10-й М.В. Матушенко. Материальную часть 12-й составили орудия с поврежденных ЭМ "Совершенный" и "Беспощадный", восстановленные на артзаводе. Батарею установили на новых позициях. На том месте, где ранее стояла 12-я были уже установлены два 100мм орудия батареи N 2. Два 130мм орудия Б-13-2 двенадцатой разместили на массиве бывшей 3-й батареи правее 100мм орудия батареи N2. Позже, один из фундаментов бывшей царской батареи N2 был перестроен под 130мм орудие и в нем установили орудие с ЭМ "Совершенный", отремонтированное рабочими артзавода. Сейчас сложно сказать, какие это были орудия, и с каких эсминцев, известно, что одно из орудий было первой серии (с мелкой нарезкой). Интересно то, что орудия, первоначально имевшие разную систему нарезов и боезапас, были переделаны под снаряды с глубокой нарезкой. Орудия установили в кольцевых двориках, нижние входы в погреба были засыпаны, орудия компрессоров и пневматики не имели, т.к. орудия были много раз отремонтированы, и на них пневматику восстановить не смогли. Основные события вокруг 12-й развернулись с 20 июня 1942г. Вероятнее всего третье орудие 12-й батареи в июне 1942г. было демонтировано, и переброшено на Южную сторону в состав вновь созданной батареи N 702бис.

Официальные данные по этому вопросу отсутствуют. На снимках датированных июлем 1942г. На 12-й стоит два поврежденных орудия, а центральная ее часть разрушена. Одно из орудий батареи было повреждено 20 июня 1942г. В строю оставалась только одна пушка Б-13.

21 июня после сильных ударов авиации и артиллерии противник силами 31-го пехотного полка 24-й пехотной дивизии, заменившей разбитую 132-ю пехотную дивизию, и батальона 88-го саперного полка с танками начал атаку двумя группами одна в направлении Константиновского равелина и береговых батарей N 12 и 2, а другая -- на Михайловский равелин. Разгорелся напряженный бой. Немногочисленный личный состав 2-й и 12-й береговых батарей, расстреляв весь боезапас и уничтожив несколько танков и много живой силы противника, после подрыва последних орудий отошел во главе с капитаном М. В. Матушенко в Константиновский равелин. Вскоре Матушенко был вызван в штаб Береговой обороны, где ему поставили задачу по организации батарей для противодесантной обороны города. Остатки сооружений 12-й батареи до настоящего времени сохранились, но позиции орудий оказались на территории частных владений, захвативших весь массив бывшей третьей царской батареи.

"Не тронь меня" (Плавбатарея N 3)

Плавучая батарея N 3, получившая негласное наименование "Не тронь меня" вполне заслужила свое имя. На Севастопольском морском заводе, возле причальной стенки был ошвартован линкоровский отсек, длиной 44 м, шириной -- 40 м, высотой борта -- 15 м. Судя по габаритам, отсек был цитаделью линкоров проекта 23 (типа "Советский Союз"), нереализованного детища гонки вооружений. Линейные корабли планировали строить в Николаеве, а в Севастополе был построен опытовый отсек. Он предназначался для проверки прочности конструкции корпуса при подводных взрывах и взрывах авиабомб. Отсек решили использовать под зенитную плавбатарею. Инициатором создания такой батареи был капитан 2 ранга Г. А. Бутаков, внук известного русского адмирала Г. И. Бутакова, героя войны 1876-78г..

Строительство батареи осуществлялось рабочими Севастопольского морского завода во главе с инженером В. А. Лозенко. Участвовал в работах и личный состав будущей батареи. За 17 суток на необычном корабле, в трех батареях, было установлено два 130-мм орудия (с ЭМ "Быстрый"), три 76-мм (два орудия 34К с того же эсминца и одно орудие со складов флота) и четыре 37-мм пушки (70К), два пулемета ДШК и прожектор. КДП так же был снят с ЭМ "Быстрый". Батареями командовали лейтенанты Николай Лопатко, Семен Хигер и Николай Даньшин. Командиром батареи стал капитан-лейтенант Мошенский. 130мм орудия предназначались для отражения кораблей противника (если таковые появятся) и для борьбы с подводными лодками с помощью ныряющих снарядов.

Для обеспечения ПВО морских подступов к Севастополю 16 августа 1941 г. буксиры вывели батарею на внешний рейд, и она стала на мертвый якорь в 4-х милях к северо-западу от входа в главную базу. Ее экипаж (130 человек) получил боевую задачу -- прикрыть Севастополь от налетов вражеской авиации со стороны моря. На второй день батарея впервые открыла огонь по вражеским самолетам. 10 ноября батарею отбуксировали в Казачью бухту и для придания ей большей устойчивости посадили на мель. В январе 1942г. с нее были демонтированы 130мм орудия, т.к. зенитная батарея была надежно прикрыта огнем 35-й батареи. Основной задачей ПБN3 стало прикрытие Херсонесского аэродрома. Батарея "Не тронь меня" стояла в трехстах метрах от берега, но за девять месяцев пребывания на ней, капитан-лейтенант Мошенский лишь раз сошел с корабля, что бы получить в штабе орден "Красного Знамени". Командир батареи погиб 19 июня 1942 года.

На батарее к этому времени, практически закончились снаряды. Оставались только патроны для пулемётов и по нескольку обойм для зенитных автоматов. Бомба пикировщика попала прямо в командный пункт. Оставшийся в живых личный состав сошёл на берег и влился в батальон ВВС ЧФ, сформированный в последние дни обороны.

Батарея N3 поставила негласный рекорд. По самым скромным подсчетам с ноября 1941 года по 19 июня 1943 было сбито:

- 29 ноября 1941 год расчётом ЗА-37мм. сбит Ме-109. Падение на сушу в районе аэродрома Херсонес.

- 17 декабря 1941 года в ходе налёта на аэродром Херсонес расчётом зенитного автомата-37 мм. сбит Ю-88, падение в Камышовой бухте в 500 м. от батареи.

- 22 декабря 1941г. в ходе налёта на аэродром Херсонес расчётом За-37 сбит Ю-88. Падение в районе аэродрома.

- 23 декабря 1941г. в ходе налёта на аэродром Херсонес расчётом 76 мм орудий сбит Ю-88. Падение у берега на трраверзе аэродрома.

- 17 января 1942г. в ходе налёта на аэродром Херсонес в 10ч.24м расчётом ЗА-37 сбит Ю-88. Падение в расположении 35 батареи.

- 17 января 1942г. в ходе налёта на аэродром Херсонес 13ч.21м. - 13ч. 31м. были подбиты и ушли в сторону Качи 2 Хе-111

- 14 апреля 1942г. в ходе 2-го налёта на аэродром Херсонес расчётом За-37ммм. сбит Ю-88. Падение в расположении 92 ЗАД.

- 27 мая 1942г. в ходе налёта на аэродром Херсонес сбит расчётами ЗА-37 мм. 1 Ме-109. Падение на мысе Херсонес у аэродрома,

- 27 мая 1942г. в ходе налёта на аэродром Херсонес сбит расчётами ЗА-37 мм. 1 Ме-109 падение в море у мыса Фиолент.

- 27 мая 1942 в ходе 2-го налёта на аэродром Херсонес сбит расчетом 76 мм ЗО Do-215. Упал в море по пеленгу 220, удаление 8 кабельтов.

- 9 июня 1942г. 3 налёта на аэродром Херсонес. Расчётами ЗА-37мм. при трёх налётах на аэродром Херсонес сбито 3 Ю-88. падения: 1-береговая черта, 1- море, 1 мыс Фиолент.

- 12 июня 1942г. Расчётом ЗА-37 сбит Ме-109.

-13 июня 1942г. 2 налёта на аэродром Херсонес. В 16ч.50 мин. расчётом 76мм ЗО сбит Ю-88. Взорвался в воздухе.

-14 июня 1942г. 3 налёта на аэродром Херсонес. Расчётами ЗА-37 и 76мм.ЗО сбито 3 Ю-87. Один падение в районе аэродрома Херсонес. Один падение в море, один рядом с маяком на Херсонесе. Ещё 2 Ю-87 были повреждены и ушли в сторону Качи.

- 19 июня 1942г. в ходе налёта на АЭР Херсонес расчётом 37мм. ЗА сбит Ю-88. Падение в море в 10 кабельтов от батареи.

Но и это не все, это то, что удалось найти в архивах. Всего по донесениям службы ВНОС плавучая батарея сбила более 35 самолетов противника.

Железняков. (Бронепоезд N 5)

Рабочими Севморзавода были построены три практически однотипных бронепоезда: "Севастополец", "Орджоникидзевец" и "Железняков". Основу их вооружения составили морские орудия. Судьба первых двух бронепоездов была относительно короткой, они были уничтожены в боях за Крым. Бронепоезд "Железняков" был достроен 4 ноября 1941 года. В состав бронепоезда вероятнее всего входили: паровоз Ов, паровоз Эл-2500 (осевая формула 0-5-0) (вероятнее всего паровоз Эл был вспомогательным, а забронирован был Ов), четыре четырехосные площадки. Рабочие Севастопольского морского завода вместе с моряками из экипажей разбитых бронепоездов, прорвавшихся в Севастополь, обшили 60-тонные платформы стальными листами, укрепив армированной бетонной заливкой. На бронеплощадках установили три 76-миллиметровых орудий (34К), и одно 76мм орудие Лендера, 15 пулеметов. Бронепоезд имел специальную площадку с 8 минометами. Для повышения скорости помимо бронированного паровоза составу был придан мощный локомотив. Командиром бронепоезда был назначен капитан Саакян. Значение, которое придавалось бронепоезду, подчеркивает тот факт, что на церемонию открытия прибыл командующий Черноморским флотом с членами военного Совета. 7 ноября 1941 года "Железняков" вышел на первое боевое задание. Выдвинувшись за Камышловский мост, бронепоезд обстрелял скопление вражеской пехоты у деревни Дуванкой (нынешнее Верхнесадовое) и подавил батарею на противоположном склоне Бельбекской долины.

На небольшой территории осажденного Севастополя бронепоезд мог "выжить" только благодаря скорости и скрытности. Каждый рейд "Железнякова" тщательно планировался. Перед бронепоездом на позицию всегда выходила дрезина, проверяющая состояние железнодорожных путей. После стремительного артиллерийского и минометного удара по целям, заранее разведанным морской пехотой, состав быстро уходил на участки, где железная дорога проходила в узких вырубленных в скалах выемках, или в тоннели, до того, как немцы успевали пристреляться артиллерией или поднять авиацию. Немцы предприняли немало попыток подавить бронепоезд. Железнодорожное полотно было пристреляно тяжёлой артиллерией, а над дорогой постоянно дежурил самолёт корректировщик. Но ни артиллерии, ни авиации всё же не удалось нанести серьёзный урон бронепоезду. По свидетельствам пленных, немецкие солдаты назвали неуловимый бронепоезд "зеленым призраком". Через месяц из-за ранения Саакяна командование бронепоездом принял лейтенант Чайковский, который ранее служил на погибшем бронепоезде "Орджоникидзевец".

Позднее бронепоездом командовал инженер-капитан М.Ф. Харченко. 17 декабря 1941 года начался второй штурм Севастополя. "Железняков" поддерживал морских пехотинцев 8-й бригады и части 95-й стрелковой дивизии. Бронепоезд выходил буквально навстречу наступающим немецким частям, ведя огонь не только минометами, но и всеми 12 пулеметами. По приказу командира на переоборудованных контрольных площадках перед бронепоездом разместили бойцов с личным стрелковым оружием и гранатами.

К бронепоезду была прикомандирована специальная восстановительная бригада дорожного мастера Никитина, которая практически каждый день под огнем противника восстанавливали поврежденный железнодорожное полотно.

Прекрасно понимая цену атакам "Железнякова", командир 8 бригады морской пехоты Вильшанский специально выделил автоматчиков для прикрытия огневых позиций бронепоезда. В конце 1941 года бронепоезд был отправлен в тыл на ремонт. Изношенные стволы орудий были заменены. Для их замены были использованы орудия 34К с поврежденных ЭМ. Вместо четырех 82-миллиметровых минометов поставили три полковых 120-миллиметровых. Установили и 3 новых пулемета.

22 декабря, когда немецкие войска захватили поселок и станцию Мекензиевы горы, бронепоезд ворвался прямо на станцию и в упор открыл огонь по скоплению солдат и техники противника.

В ночь с 28 на 29 декабря 1941 года экипаж отведенного на отдых бронепоезда поставил состав не в тоннель, а под отвесную скалу на станции Инкерман, подогнав между скалой и бронепоездом пассажирские вагоны для отдыха. Этим воспользовались немцы, нанеся авиаудар, стоивший жизни многим "железняковцам".

Но в бою 18 пулеметов бронепоезда были серьезным противником и для авиации. Так, только в первый день 1942 года пулеметные расчеты "Железнякова" сбили два немецких истребителя, решивших обстрелять остановившийся состав.

Во время боев за Мекензиевы горы немецкой тяжелой артиллерии удалось разбить железнодорожный путь перед движущимся бронепоездом. Под откос полетели балластные платформы, сошла с рельсов бронеплощадка. Осколки очередного снаряда вывели из строя магистральный локомотив, а мощности второго бронированного паровоза не хватало для того, чтобы поднять бронеплощадку на рельсы. Бронепоезд спас шестнадцатилетний помощник машиниста Евгений Матюш. Для ремонта локомотива он забрался в забросанную сырым углем топку. Вода, которой поливали смельчака, тут же испарялась. Закончив работу, Матюш еле успел выбраться наружу и потерял сознание от ожогов. Благодаря его подвигу удалось ввести в строй паровоз, поднять на рельсы бронеплощадку и вывести состав из-под удара тяжелых батарей противника.

Вскоре в Севастополе подошли к концу запасы угля. Несколько раз "железняковцам" удавалось вывезти уголь буквально из-под носа у противника - со станции Мекензиевы горы, которая переходила из рук в руки. Когда закончился и этот уголь, машинист Галинин предложил изготовлять специальные брикеты из угольной пыли и гудрона. Эта идея оказалась вполне жизнеспособной, и угольную пыль собирали на территории железнодорожной станции и по всему Севастополю. В 1941-1942 годах бронепоезд произвел более 140 боевых выходов. Только с 7 января до 1 марта 1942 года "Железняков", по данным командования Севастопольским оборонительным районам, уничтожил девять дзотов, тринадцать пулеметных гнезд, шесть блиндажей, одну тяжелую батарею, три самолета, три автомашины, десять повозок с грузом, до полутора тысяч солдат и офицеров противника. 15 июня 1942 года "Железняков" вступил в бой с колонной немецких танков, подбив не менее 3 бронированных машин.

21 июня отходящие к Севастопольской бухте защитники города подорвали на Северной стороне всю оставшуюся артиллерию. Мощной артиллерийской единицей остался только бронепоезд, который теперь базировался в Троицком тоннеле.

"Железняков" обстреливал немецкие части на Северной стороне до тех пор, пока на стволах орудий не начинала гореть краска. Немецкая авиация несколько раз обрушивала вход в тоннель. 26 июня 1942 года более 50 бомбардировщиков противника нанесли мощный удар по Троицкому тоннелю. Многотонная глыба обрушилась на 2-ю бронеплатформу. Часть экипажа удалось вытащить через десантные люки в полу вагона, затем рельсы лопнули, и приваленная глыбами бронеплощадка оказалась прижатой ко дну тоннеля. Второй выход из тоннеля оставался свободным, паровоз вывел уцелевшую бронеплощадку, которая вновь открыла огонь по противнику.

Погребенный под толщей скалы "Зеленый призрак" нанес свой последний удар. На следующий день немецкая авиация обрушила последний выход из тоннеля. Бронепоезд погиб, но его экипаж еще сражался, установив несколько минометов в районе ГРЭС.

30 июня остатки экипажа были блокированы в полузасыпанном тоннеле. Немцы, выслав парламентера, предложили покинуть тоннель скрывавшимся здесь от бомбежек мирным жителям. С ними отправили медсестер бронепоезда. "Железняковцы" держались в тоннеле до 3 июля. Только немногие уцелевшие попали в плен.

Оккупировавшим Севастополь немцам в августе 1942 года удалось расчистить Троицкий тоннель для движения своих поездов. В некоторых источниках пишется, что: "... восстановив часть бронеплощадок "Железнякова", немцы создали из них бронесостав "принц Ойген", вооружив его 105-миллиметровыми гаубицами с переоборудованными лафетами. В месте с бронепоездом "Михель" германского производства, вооруженным, 88-мм зенитными орудиями, "Ойген" участвовал в боевых действиях в районе Перекопа, а также на Ишуньских позициях. Когда советские войска прорвали немецкую оборону Севастополя на Сапун-горе бронесостав "Ойген" был взорван своим экипажем.". Более внимательное изучение материалов эти данные не подтверждают. Бронеплощадки "Железнякова" были извлечены из под завала, и оттянуты на запасные пути. Две бронеплощадки были раздавлены обрушившимся сводом, у них была выведена из строя ходовая часть. Действительно в Крыму действовал бронепоезд, имевший схожую конструкцию бронеплощадок, но вооружен он был орудиями 34К, к которым у немцев было достаточно боезапаса, но к "Железнякову" он отношения не имел, а был составлен из захваченных площадок б/п "Орджоникидзевец" и N1.

В 70-е годы возле Севастопольского железнодорожного вокзала был установлен паровоз типа "ОВ" - однотипный паровозу "Железнякова", на котором воспроизвели надпись "Смерть фашизму", украшавшую борта бронепоезда. К сожалению, на локомотив не стали наносить камуфляжную раскраску, давшее "Железнякову" имя "Зеленого призрака", выкрасив его черным лаком.

В начале 90-х годов рядом с паровозом разместили 180мм орудие на железнодорожной платформе послевоенной постройки, которое несведущие в истории туристы, принимают теперь за одну из бронеплощадок легендарного бронепоезда "Железняков". К сожалению оба эти объекта, составляющие памятник бронепоезду, к "Железнякову" отношения не имеют.

Content

В Неменко А Огненные рубежи.