Кэтлин Кирнан

Безназвания 12

Найти ее оказалось легко. Не сложнее, чем уронить журнал, испечь пирог, перепихнуться. Я так много лет провела в поисках. Десять лет искала напуганных стариков, безумных таящихся женщин, книги, о которых давно забыли. Многие годы проступков, кощунства и богохульства, ради того чтобы стать достойной в ее глазах, если бы я смогла найти ее. Но я сомневалась, что это случится.

«Я бы искала, — думала я. — Я бы искала так, как никто и никогда не искал».

Наверное, искала бы всю свою жизнь. И была бы так же далека от истины, как и все другие до меня. Я находила только намеки и слухи. Иногда мне казалось, что я близка. Но в самый последний момент понимала, что заблуждаюсь.

Я ожидала того, о чем мне рассказали, то, о чем прочитала в книгах «Невыразимые культы», «Тайны Червя», «Книга Эйбона». Хрупкие страницы, запутанные загадки. Отчаяние росло во мне. Я чувствовала себя идиоткой, преследующей миф, выдумку сумасшедших и лжецов. Но однажды ночью она сама нашла меня.

Что было после — не помню. Темнота. Боль. Я проснулась в поту. В полутьме различались лишь тени, похожие на наркоманов. Высокие стены, каменная кладка, кирпичи, раствор, ржавые двери. Постоянный звук капающей где-то воды. Я лежала на матрасе, промокшем от пота и крови, покрытом плесенью, голая. Сломанные кости, выбитые зубы. Я была до смерти избита. Боль вызывала во мне желание раствориться, опуститься в застывшую, нечувствительную темноту.

Но она присела рядом, следя за мной эбеновыми глазами. Хищными, голодными глазами, таинственными, как черные дыры, ждущие в центре Галактики. Ждущие, чтобы поглотить звезды, планеты и даже время. Глазами, готовыми поглотить душу.

Она улыбнулась, и кровь изо рта пролилась на бетонный пол.

— Это не игра, — сказала она и облизнула губы.

— Я никогда и не думала, — попыталась ответить я.

Голова кружилась. Слова не хотели выстраиваться в предложения.

Она кивнула:

— Мы понимаем друг друга. Ты понимаешь меня. Ты знаешь, что это не…

— Не игра, — прервала я ее, и на мгновение мне показалось, что она готова оторвать мне голову.

Она змеей сползла по матрасу к моим ногам. Слабая искра вспыхнула в ее мертвых глазах.

— Ты голодна? — спросила она. Кровь снова сочилась из ее рта.

— Ты знаешь, что я сделала, чтобы найти тебя? — ответила я вопросом на вопрос.

— Ты думаешь, тебе можно спрашивать? Думаешь, поэтому ты здесь? Я задала вопрос!

— Мне плохо, — ответила я.

Она кивнула:

— Тебе станет хуже, если не поешь. — И она изрыгнула на бетонный пол и край матраса темно-красный поток, испачкав меня полупереваренной кровью. Вытерла рот и села.

— С этого все начинают… — объяснила она.

Я минуту или две смотрела на застывающую кровь. Затем откинулась на спину и стала смотреть в потолок, который казался таким далеким. В крыше было окно. Ночь. Я закрыла глаза и попыталась понять, что может заставить ее убить меня.

— Поспеши. Кровь должна быть теплой, — прервала она мои мысли.

— Я еще могу отказаться? — спросила я. — Могу изменить свое решение?

В ответ — молчание. Возможно, она удивилась. А может, и нет. Я сомневаюсь, что когда-нибудь узнаю точно.

— Еще не поздно, — наконец сказала она. — Я могу убить тебя, если это все, чего ты хочешь. Но это жалкий конец, хотя…

Ее голос. Мне жаль, что я не могу найти слова, чтобы описать ее голос. Его нужно услышать, я думаю. Несмотря на сломанные кости, мне захотелось уползти далеко-далеко, скрыться в темном углу, где бы она не смогла меня достать. Этот голос заставил меня захотеть умереть.

— Мне не важно, — сказала она. — Будут другие. Всегда есть. Вы никогда не перестанете приходить.

— Но я пришла не сама, — сказала я. — Ты взяла меня. Я даже не знаю, где я.

— Неужто так и было, моя девочка? — засмеялась она, облизывая кровь с кончиков пальцев. — Но это не так, насколько я помню это.

Она убрала грязные волосы с моих глаз. Ее пальцы, холодные как лед, коснулись моего лба. Арктический холод против жара лихорадки. Я вздрогнула, мои зубы отбивали чечетку.

— Не ищите монстров, если не хотите их найти, — сказала она.

Чего я ждала? Великолепного падшего ангела, байронического демона? Я действительно думала, что она будет красива? Я прочла достаточно, чтобы знать. Чтобы быть готовой к тому, что увижу перед собой горгулью, перемазанную запекшейся кровью, грязью и дерьмом. С волосами цвета соли и перца, спутанными в воронье гнездо, с худым ребяческим телом, покрытым шрамами и еще не зажившими ранами. Ее левый сосок когда-то давно был оторван.

— Что? Я недостаточно хороша для тебя? — спросила она и обнажила зубы, как озлобленный ребенок.

Где-то наверху, в перекрещивающихся стальных балках, у окна в крыше, порхала птица.

— Я думала, ты знаешь женщин, — проворчала она и встала.

И я увидела член у нее между ног. Что-то очень похожее на маленький чахлый член в ребристой роговой оболочке.

— Книги, — сказала я, не в силах отвести взгляд от него. — Книги были пустой тратой времени. Люди, которые их писали… они не знали.

— Они никогда ничего не знают, — сказала она, переступая через лужу кровавой рвоты. Она стояла надо мной, сверкая голодными глазами, сжимая член кончиками пальцев. — Они прячутся за ритуалами и заклинаниями. Они слишком боятся, чтобы противостоять тому, чего действительно желают. Ты не похожа на них.

— Я не… ты уверена в этом?

— Нет, — ответила она. — Я никогда не уверена. Но мы увидим. Скоро мы это увидим, моя девочка.

Она опустилась на колени. Склонилась надо мной. Ее твердый член сильно прижимался к моему животу. Она наклонилась и поцеловала меня. Ее язык скользнул по моим зубам, и я попробовала кровь того, кого она убила этой ночью.

Вкус крови не был новым для меня. Я была к нему готова. Но оказалось, что вкус крови — это не только слабый металлический привкус, какой бывает, когда кусаешь алюминиевую фольгу. Было в нем что-то похожее на смесь плесени, патоки и высушенного тимьяна. Эфирное насилие. Штормовой ветер, сдувший в морской отлив паковый лед. Ее прогорклое, сладкое дыхание затопило мое горло, заполнило мои легкие.

Она прекратила, остановилась, и я задохнулась, закашляла, меня чуть не стошнило.

— Не смей! — остановила она меня. — Ты можешь!

Она опустила одну руку в липкую темную лужу, встала с матраса и намазала кровью мою грудь. Ушибы, порезы, сломанные ребра. Я дрожала от боли и ее холодных прикосновений, но не вскрикнула. Она улыбнулась, когда закончила.

— Дело не в крови, — сказала она с ухмылкой. — Дело в том, что все они именно об этом думают, я знаю! Но они не правы. Дело не в крови. Разве ты еще не голодна?

Я снова стала искать глазами окно в крыше. Где небо? Какие созвездия пристально смотрят на нас? Может, мы уже не были даже в мире со звездами? Возможно, она уволокла меня в какое-то другое место, где даже звезды боятся появляться. Какая-нибудь распадающаяся Вселенная или другой маленький ад.

Я закрыла глаза и попыталась позволить себе не думать. Не думать о себе и демоне, на поиски которого я потратила так много времени.

Я приехала искать ее. Она нашла меня. Я открыла глаза, почувствовав, как ее член проник в меня. Было больно, но не так, как я ожидала.

— Да, — вздохнула она, придерживая мои бедра. — Ты все еще здесь, со мной, моя девочка. Ты останешься… Возможно, ты то, что всегда думала…

И она наклонилась ближе, выгнулась, как пантера. Ее длинный грубый язык слизывал кровь с моей груди, скользя по коже. Ее дыхание во мне. Она брала меня. Это было больше, чем просто секс. Она брала меня и ломала.

Ловко измененные молекулы водорода раскалывали клетки моего тела, углекислый газ, азот, гелий, отделяли митохондрии от их ДНК, возводя ядра моего тела к сверхновой звезде.

Я обхватывала ее ногами, а ее член проникал все глубже, разрывая меня изнутри. Полное растворение, алхимия, слишком возвышенная и непостоянная для грубой земной химии. Мембраны разрывались, чтобы выпустить наводнения цитоплазмы, несущейся со мной.

Я чувствовала ее глубоко внутри и не хотела отпускать. Никогда я не оставлю ее, никогда не вернусь назад, потому что я пошла искать ее.

— Что со мной происходит? — спросила я.

Она гортанно заворчала, как животное, избегая моих губ, но все-таки ответила:

— Разве ты не знаешь? Свинец — в золото. Вода — в вино. Разве это не то, чего ты хотела?

Я закрыла глаза.

— Не то, чего я хотела?

Пол подо мной обрушился. Или мне только показалось, что я падаю в бездну. В бездну, где нет ни пространства, ни времени. И она все еще во мне. Она навсегда будет во мне. Она поцеловала меня снова, и кровь из ее рта перетекла в мой. Ее короткие ногти царапали, раня, мою кожу. Ее губы прижались к моему левому уху. Обещания, угрозы, насмешки. Но слова были не важны, потому что это всего лишь голос принимал форму. Голос бездны. И я услышала эры и увидела дикое существо, которым она была. Увидела реликтовые древние леса, через которые она следовала, ледниковые торосы и пещеры, кладбища и катакомбы огромных городов, покрытые пылью еще за десять тысяч лет до пришествия человечества. Она прошла через все это. Она — константа, абсолют, универсум. Она — восход солнца и полная луна.

Ее челюсти плотно сжаты на моем горле, ее длинные клыки и резцы наносят новые раны, выпуская жизнь из меня в пропасть, все больше разраставшуюся вокруг нас.

— Без сомнения, — шептала она. Но ветер и тьма заглушали ее слова прежде, чем я могла их расслышать. — Без сомнения, все еще раз…

— Мы будем падать вечно? — спросила я, удивляясь тому, что у меня срывается голос. Ведь я никогда не была настолько уверена в чем-либо в своей жизни.

— Это зависит от тебя, моя девочка, — сказала она со смехом.

И я не сразу поняла, что она имела в виду.

Она продолжала двигать бедрами, толкая в пульсирующую шахту плоти член, ставший внезапно отпирающим ключом, святым Граалем, разделившим мое последнее сопротивление. В глубине бездны что-то загрохотало и отозвалось эхом, когда мы вдруг начали подниматься. Взъяренная, обманутая пропасть — дракон забвения — вновь опустела после нашего отступления.

Мы снова лежали на матрасе, и я слышала настойчиво капающую воду. Она поцеловала меня в последний раз. Ее губы мягко коснулись моих. Затем она ушла, растворилась во мраке. Но я все еще могла видеть ее этими новыми черными глазами, чувствовала ее новой плотью. Теперь она никогда не сможет уйти так далеко, чтобы я не смогла ее видеть.

Я лежала на матрасе до тех пор, пока поднимающееся солнце не засияло в темных шахтах собора, играя светом и тенью через окно в крыше. Нужно было спать. Но сначала я перевернулась на живот и лизнула кровь, которую она оставила мне на полу.

Перевод И. Павловой

Content

Кэтлин Кирнан
Безназвания 12