Фрэнк Герберт

«На что-то напрашиваетесь?»

Мирзар Вис — руководитель идеологического центра третьей подпрефектуры Сол, находясь в комнате отдыха, был в раздраженном состоянии четверть часа. Перемещаясь взад и вперед от одной железной стены до другой, он неистово жужжал своим педально-мембранным механизмом словно сверчок, так как вакуумные изоляторы этого устройства были ослаблены.

— Дурачье! — думал он. — Глупое, некомпетентное, безмозглое дурачье!

Мирзар Вис был денебианцем. Его раса начала жизненный отсчет более трех миллионов земных лет назад на одной из четырех планет в созвездии Денеб — планеты, которая прекратила свое существование. Его вид сбоку, с вакуумно-педальным механизмом, был до смешного схож с долговязой женщиной, одетой в длинную юбку до пола. Сейчас его восьмая специализированная мышца двигалась в типичном денебианском лихорадочном ритме. Его рот был тонкой продольной щелью, изрыгавшей поток многоязыковой брани на стоящего перед ним ассистента.

— Как это могло произойти? — кричал он. — Я беру свой первый отпуск за сто лет и, возвращаясь, вижу, что мой технологический прорыв почти разрушен вашей некомпетентностью!

Мирзар Вис повернулся и зажужжал, снова пересекая комнату. Через свои окуляры, похожие на белоснежный трехколесный велосипед, на одну треть напяленные выше головы, он снова проверил вибрацию, исходящую от землянишки Пола Маркуса, и задержал свой пристальный взгляд на находящемся позади себя ассистенте. Настраивая свои левые оптические сегменты, он проверил настенный хронометр.

— Так мало времени, — проворчал он. — Если б у меня был кто-то в Центральном Управлении, который мог бы увидеть неординарного человека, через посредство которого это все случилось! Теперь же я должен сам позаботиться об этом запутанном деле до того, как оно выйдет из под контроля. Если бы они узнали все это в своей конторе…

Денебианец Мирзар Вис был незаметной личностью в межгалактическом пространстве в своей земледельческой Корад-империи. Он быстро развернул вокруг своей оси педально-мембранный аппарат и вышел через дверь, которая бесшумно открылась перед ним. Его пылающий огнем профиль, для видящих его людей, способен был навеять живое представление о сказочных персонажах — привидениях, духах, джинах, маленьких эльфах и феях… Если бы посторонним наблюдателям было дано это видеть, то они непременно отметили бы, что мимо них прошел надзиратель явно гневного вида. Но конечно, этого они не могли видеть. Это было некой частью работы Мирзара Виса.

…По причине того, что Пол Маркус был профессиональным гипнотизером, он дошел до того, что отвергал мимолетные правила этого мира. Это было вечером, когда он производил пост-гипнотические команды в сознание участников на своем представлении, на подмостках театра Рокси в городе Такома, штата Вашингтон.

Пол Маркус был долговязым человеком с крупной головой, казавшейся весьма большой из-за его внешнего вида, хотя по-настоящему она была таковой. На нем был черный фрак, строгие брюки, на манжетах цвета белого мела — ювелирные запонки, которые мерцали и вспыхивали, когда он жестикулировал. На заднюю часть сцены, задрапированной черным атласом, был направлен красный свет с балкона, на фоне которого призрачно светились два гигантских сияющих глаза, создавая на его представлении призрачную роль Мефистофеля. Он был объявлен публике как «Непостижимый Маркус», и всем своим видом наводил на публику этот образ.

Предметом его представления была белокурая девушка, которую он выбрал из всеобщего числа, потому что она демонстративно выделялась всем своим видом на фоне простой заурядности — характерная черта личности, легко поддающейся гипнозу. У нее была грациозная фигура, к тому же, когда она села на стул, то продемонстрировала достаточную часть ноги, возбудив впереди сидящих на свист и сексуальные предложения. Покрывшись румянцем, она, тем не менее, оставалась уравновешенной.

— Пожалуйста, скажите ваше имя, — начал Пол.

Она ответила музыкальным голосом:

— Мадлен Уолкер.

— Замужем? — спросил он.

— Нет, — ответила она.

Пол вытянул вперед правую руку, покачивая золотой цепочкой, на конце которой находился большой искусственный алмаз, испещренный многочисленными царапинами на гранях. Луч света был направлен точно на него, взрывая зал бликами бесчисленных звезд.

— Смотрите на этот алмаз и удерживайте его в поле своего зрения, — сказал Пол.

Он начал ритмично раскачивать камень, словно маятник, из стороны в сторону. Глаза девушки следовали точь-в-точь за ним. Он выжидал, пока ее глаза не станут двигаться в ритме с этим незамысловатым устройством, до того, как он начнет проговаривать монотонно, затормаживая маятник.

— Спать. Вы засыпаете… глубоким сном… глубоким сном… спите… спите… глубоко спите… спите… спите…

Глаза девушки следили за камнем.

— Ваши веки становятся тяжелыми, — продолжал Пол. — Спать. Вы входите в сон. Вы засыпаете… глубоким, спокойным сном… благотворным сном… глубоко спите… спите… спите… спите…

Голова девушки начала кивать, веки мало-помалу закрывались. Пол мягко управлял цепочкой. И таким же монотонным голосом произнес:

— Когда маятник остановит свое раскачивание, вы погрузитесь в глубокий и спокойный сон, вывести из которого могу только я.

Он раскачивал камень все медленнее и медленнее, со все более и более короткой амплитудой. Стекляшка на конце цепочки начала бешено вращаться, сверкая всеми своими гранями в направленном луче света. Заканчивая это воздействие, он вытянул две ладони и вместо цепочки завращал ими.

Голова мисс Уолкер упала вперед. Пол Маркус удержал девушку от падения со стула, хватая ее за плечи. Она находилась в глубоком трансе. Он начал демонстрировать публике классические симптомы, сопровождающие сеанс гипноза — нечувствительность к боли, заторможенность тела, полное повиновение гипнотизму.

Представление шло своим ходом — мисс Уолкер, то лаяла как собака, то становилась вдовствующей королевой с величественным выражением, то воспроизводила воображаемый симфонический оркестр, то исполняла оперную арию.

Зрители взрывались аплодисментами по ходу представления. Каждый раз Пол Маркус раскланивался. У него был подручный инструмент — деревянная палочка, с помощью которой он подвел к финалу свое магическое действо.

— Когда я щелкну пальцами, вы проснетесь, — сказал Пол. — Вы ощутите вновь обретенные силы, словно после долгого сна. Через десять секунд после пробуждения вы представите себе столпотворение в автобусе, где ни один человек не даст вам сесть. В итоге вы будете чрезвычайно измотаны и попросите полного мужчину, сидящего напротив, уступить вам место. Он это сделает и вы, наконец, сядете. Уяснили?

Мадлен Уолкер кивнула головой.

— По пробуждении, вы не вспомните ничего из того, что говорилось ранее на этой сцене, — подытожил Пол Маркус.

Он поднял руку, чтобы щелкнуть пальцами…

В этот момент Пол Маркус ощутил назойливо проникающий в себя образ. Он протянул руку с готовностью щелкнуть пальцами, думая об этой идее до тех пор, пока в зале не раздалось живого возбуждения. Встряхнув головой, он щелкнул пальцами.

Миссис Уолкер медленно пробудилась ото сна, огляделась вокруг, поднялась и точно через десять секунд начала видеть внушенный ей автобус. Она видела все в точности именно так, как ей это приказал гипнотизер. Она снова пробудилась и смущенно спустилась со сцены, под еще большие аплодисменты и свист.

Шоу должно было доставить Полу удовольствие. Но на мгновение он проникся идеей, что представление разворачивалось не по его намеченному плану, а чьему-то другому. Он закончил свое представление коротким комментарием о силе гипнотизма, и занавес опустился. Затем он медленно направился в свою гримерную в задумчивом состоянии, расстегивая на ходу запонки, как он это всегда делал на последнем вечернем представлении. Бетонный свод под лестницей отзывался эхом его шагов.

В гримерной он скинул с себя фрак и повесил его в платяной шкаф. Затем сел перед макияжным трюмо, чтобы снять с лица грим. Он с трудом отыскал в зеркале свои глаза.

— Это глупо, — кисло сказал он сам себе.

В дверь тихо постучали. Не оборачиваясь, он произнес:

— Войдите.

Дверь неуверенно отворилась, и в комнату вошла белокурая Мадлен Уолкер.

— Прошу прощения, — сказала она. — Человек возле двери сказал, что вы в гримерной и…

Видя ее отражение в зеркале, Пол развернулся и поднялся.

— Что-то не так? — спросил он.

Мисс Уолкер оглядела комнату, удостоверясь в том, что они одни, перед тем, как ответить.

— Не совсем, — промолвила она.

Пол сделал жест в сторону дивана около трюмо.

— Не желаете ли присесть? — спросил он ее и повернулся к зеркалу, как только посетительница уселась.

— Не возражаете, если я продолжу свою процедуру? — продолжил Пол, беря бумажную салфетку, чтобы снять с подбородка слой грима.

Мадлен Уолкер улыбнулась. — Вы напоминаете мне женщину, со своей полуночной заботой о красоте, — сказала она.

Пол подумал: «Еще одна сценическая красотка, которая из-за участия в представлении имеет право красть мое время». Он украдкой следил за девушкой уголками глаз, отметив: «Недурна, хотя…»

Он начал:

— Вы не сказали мне, что я удостоюсь вашего общества.

Ее лицо выражало задумчивость:

— Это действительно очень глупо… — ответила она.

Похоже, гипнотизер размышлял.

— Не совсем, — сказал он. — Расскажите мне, что у вас на душе.

— Знаете, это мысль о том, что поведали мне мои друзья, когда я вытворяла на сцене разное… — криво ухмыльнулась она. — Я пережила наверху тяжелые минуты, с трудом веря, что там не было автобуса. Я еще не совсем в этом убеждена. Может, быть вы установили макет со множеством действующих лиц. О, я не знаю!

Она потрясла головой и поднесла руку к глазам. То, как она это сказала — «Я не знаю!» — навеяло Полу свою собственную мысль, все ту же мысль. Он решил дать девушке быстрый сброс ментального напряжения, чтобы уделить больше времени на размышление о своей новой идее через логическое обоснование.

— А как насчет автобуса? — спросил Пол.

Лицо девушки выразило неподдельное изумление.

— Я думала, что была в настоящем автобусе, — ответила она. — Там не было лиц, сидящих в зале, не было… вас. Ничего. Только настоящая автобусная остановка и уставшие люди, как вы, после тяжелого рабочего дня. Я видела их в салоне автобуса. Я чувствовала их запах. Я ощущала под ногами сам автобус. Я слышала звон монет в кассе и всякие другие звуки, которые можно услышать — людской разговор, человека развертывающего газету. Я видела перед собой полного мужчину, которого попросила уступить мне место. Я даже видела его удивление, слышала его ответ и потом села на его место. Было жарко, и я чувствовала давление на меня людей со всех сторон. Это было настолько живо.

— И что же вас беспокоит? — спросил Пол.

Она подняла взгляд выше рук, которыми плотно сжимала колени, вымолвив:

— Что меня беспокоит, так это тот автобус. Он был реален, настолько реален, что ничто не вызывало в этом никаких сомнений. Это было такой же реальностью, как то, что происходит сейчас в этой комнате. Я была вовлечена в те события. А вы говорите, что это реальностью не было.

И снова она опустила взгляд на руки.

— Чему мне верить?

Пол Маркус подумал, что на это стоит обратить внимание.

— Мисс, вы можете выразить другим языком то, что вас все же беспокоит? — спросил он.

Она посмотрело прямо на него, и произнесла:

— Да. Я погрузилась в размышление, когда мои друзья говорили со мной, и вдруг осознала, что все это, — жестом она обвела вокруг себя, — все наши жизни, наш мир, все что мы видим, чувствуем, слышим, обоняем или воспринимаем тем или иным образом — есть не что иное, как гипнотическое воздействие!

— Точно! — резко выпалил Пол.

— Что… что вы сказали? — вдруг спросила она.

— Я сказал «Точно!»

Пол развернулся к ней и уперся левым локтем о трюмо.

— Потому что каждый раз я говорил вам, что вы должны делать, когда проснетесь, и в тот момент я дал вам команду, которая повлияла на ваши видения. Так я считаю.

— О, боже! — произнесла мисс Уолкер. Каждое последующее ее восклицание становилось неистовее, словно слова клятвы.

Пол повернулся к зеркалу трюмо, сказав при этом:

— Интересно, может ли в телепатии быть нечто полезное?

Она посмотрела на его отражение в зеркале, а комната, казалось, зашевелилась позади нее.

— Была мысль, что я не смогла себя сдержать на сцене, — продолжила она. — Я разговаривала со своими друзьями, я пришла сюда с молодой парой, но они только смеялись надо мною. Я решила спуститься сюда на этом острие момента и поговорить с вами. Раньше такое со мной было бы невозможно. Прежде всего, вы гипнотизер. И вы должны знать кое-что об этом.

— Этим надо заняться, — ответил Пол. — Интересно…

Он развернулся к девушке и спросил ее:

— Вы свободны сегодня вечером?

Ее выражение изменилось. Она посмотрела на него, как если бы ее матушка шептала ей на ухо: «Будь осторожна! Очень осторожна! Это — мужчина!»

— Ну, я не знаю…

Пол расплылся в самой обаятельной улыбке.

— Ну что вы, я не закулисный волк. Прошу вас. Я словно чувствую, что меня просят разрубить Гордиев узел, и я хотел бы скорее сделать это, но мне нужна помощь.

— И чем же мы будем заниматься? — спросила девушка.

От поведения Пола повеяло нерешительностью. Наконец он сказал:

— Есть несколько способов приблизиться к этой проблеме. Здесь в Америке мы делаем только неуверенные шаги в познании гипнотизма.

Он соединил в воздухе два кулака и бесшумно ударил ими по трюмо.

— Черт! Я же видел шаманов на Гаити, которые понимают больше моего. Но…

— И что же вы первым делом намерены предпринять? — спросила она.

— Я бы… я бы…

Он вдруг посмотрел на нее, как будто видел в первый раз.

— Я бы попробовал это сделать. Расположитесь поудобнее на диване, откиньте спину назад. Вот так.

Девушка оторопела:

— Что вы собираетесь сделать со мной?

— Знаете, эти чувственные видения достаточно сильно укрепились в одной из частей вашего тонкого существа, которое доступно только в состоянии транса. Возможно, используя гипноз, с помощью набора команд другие гипнотизеры могут достичь управления. Я сейчас намерен погрузить вас в глубокий транс и позволить вам вести саму себя. Если нечто внутри нас скомандует вам оставить эту иллюзию, значит, команда применима ко всему остальному существу.

— Я не знаю, — произнесла Мадлен Уолкер.

— Прошу вас, — настаивал Пол. — Мы способны взломать это прямо сейчас, и на это нам потребуется всего несколько минут.

— Хорошо, — в нерешительности произнесла девушка и откинулась на мягкую спинку дивана.

Пол Маркус поднял с трюмо свою цепочку с камнем и сфокусировал на нем свет от настольной лампы:

— Следите за камнем, — сказал он…

В этот раз она вошла в состояние транса с легкостью. Пол проверил ее болевой порог, контроль мышц. Она реагировала достаточно правильно. Он начал спрашивать ее.

— Вы слышите мой голос?

— Да, — ответила девушка.

— Вы сможете различить, какая гипнотическая команда сейчас в вашем сознании?

Последовала долгая пауза. Ее губы открылись достаточно сухими.

— Там господствует… — промолвила она.

— Вы повинуетесь им? — спросил он.

— Я должна.

— Что лежит в основе этих команд? — продолжал Пол.

— Я… не могу… произнести.

Пол растер руки. Он подумал: «Просто не говорите об этом».

— Только кивните головой, если, я повторю команду, — сказал он. — Оно говорит вам, что «Вы не должны отвечать»?

Ее голова склонилась в согласии.

Пол протер о штаны ладони рук и отметил, что непомерно вспотел.

— Чем является то, что вы не должны говорить?

Не произнося ни слова, она закачала головой.

— Вы должны говорить, — не унимался он. — Если вы не поведаете мне об этом, то ваша правая стопа начнет жечь и нестерпимо чесаться до тех пор, пока вы не заговорите. Говорите, чем является то, что заставляет вас молчать.

Девушка опять закачала головой. Она наклонилась и начала чесать правую стопу, скинув с нее туфлю.

— Вы должны говорить, — повторил Пол. — Чем является первое слово?

Мадлен Уолкер подняла на него расфокусированные глаза.

— Вы… — наконец произнесла она.

Казалось, девушка вынесла это слово из самого темного места своего внутреннего существа, и произнося его, почти изнемогала. Она продолжала скрести свою правую стопу.

— Какое второе слово?

Она пыталась ответить, но безуспешно.

— Это «должны»? — опять спросил Пол. — Кивните головой, если это так.

Она кивнула в ответ.

— Вы должны что?

Снова воцарилась тишина.

Он на мгновение подумал: «Сенсорное восприятие» — и склонился над ней.

— Это вроде как: «Вы должны почувствовать…»? Или это вроде: «Вы должны почувствовать только…»?

Девушка была в трансе. Ее голова качнулась, и она произнесла:

— Да.

Пол Маркус тяжело дышал.

— Что значит, «Вы должны почувствовать только…?» — спросил Маркус.

Она вновь открыла рот, но с ее губ сорвалось только беззвучное движение. Пол ощутил кричащий ответ в сознании девушки через ее руки.

— Что?

Его голос был одним большим вопросом.

— Говорите!

Она покачала головой из стороны в сторону, и Пол отметил признаки пробуждения сознания от транса.

Он снова тяжело задышал.

— Что произойдет с вами, если вы мне все расскажите?

— Я умру, — процедила девушка.

Он подался вперед, и его голос приобрел конфиденциальный оттенок.

— Что за чушь, — произнес Маркус. — Вы не сможете умереть из-за пары слов, и это прекрасно знаете. А теперь расскажите мне про то, что заставило вас воспринимать.

Мисс Уолкер направила свой рассеянный взгляд в никуда и отрыла рот. Пол опустил голову прямо к ее глазам.

— Вы меня видите? — спросил он.

— Нет, — промолвила она.

— Что же вы тогда видите? — не унимался гипнотизер.

— Смерть…

— Посмотрите на меня. Вы узнаете, кто я?

— Вы — смерть, — сказала она.

— Вздор! Посмотрите на меня, — скомандовал Маркус.

Ее глаза округлились, и он пристально стал всматриваться в них. Ему казалось, что они стали вырастать и вырастать, вырастать и вырастать… Пол осознал, что захвачен этим зрелищем и сейчас вокруг него ничего не существовало, кроме двух серо-голубых глаз.

Глубокий, резонирующий голос низкотональной виолончели заполнял его ум.

— Вы забудете все, что произошло этим вечером, — проговорил этот голос. — Вы скорее умрете, чем вспомните. Вы должны чувствовать только то, что приказывает вам воспринимать этот голос. Я приказываю. Вы узнаете меня?

Губы Пола приняли очертания слова «Да».

— Кто я? — спросил голос.

Пол смочил губы языком и произнес:

— Смерть…

…Бюрократия имеет разнообразный шаблонный вневременной поток со своим официальным языком, понятный смысл которого могут уловить лишь бюрократы. Многочисленные тиражи-копии, точные формулировки, чтобы прикрыть заплутавшую истину, полная протокольная ловкость — все это структура, относящаяся либо к Реорганизующей Финансовой Корпорации, либо к Денебианскому Идеологическому Бюро.

Мирзар Вис обладал такой способностью, как дополнительным инстинктом. Он был инспектором по идеологии и смотрителем хозяйства Кород на Сол-3 — целых сто пятьдесят семь земных лет. Все это время он добросовестно следовал букве закона Идеологического Бюро и никогда не покушался трактовать его в собственном духе. Он рассчитывал на продвижение по службе вплоть до должности Координатора во всей префектуре Сол, несмотря на случайные промахи.

Столкнувшись с очередной угрозой крушения своей карьеры и понимая необходимость сохранить должность, он сел перед механическим секретарь-трансмиссером в своем офисе и продиктовал письмо Идеологическому Бюро. Следящие окуляры вокруг его головы начали накаляться янтарным светом по мере того, как он расслаблял рецепторы восприятия. Его тело комфортно вытянулось, испытывая мягкий массаж от кресла.

— Недавно произошла значительная небрежность с отработкой нео-внушителей, — отправил он информацию через коммуникационный разъем.

«Пусть несколько голов слетят в бюро», — подумал он.

— Кажется, было такое чувство, что мы в префектуре Сол имеем дело с низшими по развитию существами и самой необходимой минимальной затратой для нашей идеологической префектуры. Я только что справился с первоочередной угрозой для снабжения Кород Сол-3, угрозой, которая была прямо сопряжена с неосмотрительностью нео-внушителя. Неординарному человеку было позволено пройти сквозь руки трех наших последних устройств в колледже по Идеологии. Этих идеологов отправили назад на переподготовку.

Он подумал удовлетворенно: «Они скажут, что Корад засекречен нашими сигнальными железами, необходимыми для их же собственной распущенности, и отнесутся более строго к тренировочному центру, из-за того, что…». И задумался: «Для меня пробил удобный час рассказать им о наших расширяющихся экспериментах по доводке корад-желез, проецируя их к внешней среде, проделав более частые каналы-воздействия. Они особенно высоко оценят идеологический расчет — увеличение модели соотношения, возрастание индивидуального риска, и благодаря этому, долговечность функции секреции желез и более точная визуальность сохранит созданную вибрацию от обнаружения к изменению…»

— Сейчас я отправляю отчет полной видеозаписи, как я обнаружил эту угрозу. Короче. Я подкрался в облике человеческого существа и инсталлировал более строгую команду. Стандартная процедура. Практически не было обнаружено команды вмешательства, чтобы ее устранить. Казалось, что устранение человеческого существа может исключить недружелюбные дальнейшие мысле-формы на наши разработки. Вибрация, тем не менее, произвела своего рода воздействие на помощника, находящегося под нашим жестким контролем. Эта вибрация также отключила от всякой деятельности высшие мозговые центры, и существо было подвергнуто другой задаче, чтобы оперативно транспортировать устройство под видом «автобуса». Помощник был подвержен ампутации придатка. К сожалению, до того, как я смог воздействовать, человеческое существо я уже подверг очень сильной модификации линии поведения и инсталлировал неизменяемые команды, которые делали удаление бесполезным.

Он подумал: «В бюро поймут, как много было создано необычных людей и какой была легкомысленной наша новая идеология».

— Идеологическая служба должна зарубить себе на носу, что происходило с создаваемым растительным поясом системы Сол. Те тела, как мы знаем, когда-то были с планеты Дирад — величайшего корад-источника во внутренней галактике. Нерадивая процедура вынудила идеологов установить ситуацию, сходную с той, к которой я уже придрался, и мы форсировали разрушение внутренней планеты. Сильные умы, которые ускользнули из-под нашего контроля, должны быть возвращены под наше неусыпное внимание. Планета Дирад служит уроком. Ситуация, конечно, сейчас снова полностью нормальная и корад-ресурсы в безопасности. Мы можем продолжить удалять вседозволенность оставшихся объектов, но только с усиленной бдительностью.

Он подписал: «Искренне Ваш Мирзар Вис, главный идеолог подпрефектуры Сол».

«Когда-нибудь, — подумал он, — в подписи будет стоять „Координатор“».

Выключив механического секретаря, Мирзар Вис отсоединил «входящий» разъем от своего экрана и заметил другой штекер с желтой биркой, оставленный его новым помощником, как «чрезвычайно важное сообщение».

Он подключил его к прибору, сел и стал пристально следить за тем, как тот скучивал отчет. Репортаж гласил: «„Засветился“ интересующий нас индус».

Мирзар Вис переустановил контакты и перекачал информацию в виде «следоискателя» своему новому помощнику, чтобы отметить, с какой оценкой была встречена вышесказанная угроза.

Последовал ответ: «Отправили сумасшедшую команду-внушение, но безуспешно, так как члены секты поклоняются сумасшествию. Почитатели начинают воспринимать его ахинею». Отчет завершился словами: «Я поспешу».

Мирзар Вис откинулся назад, расслабился и мягко улыбнулся. Его новый помощник подавал надежды.

Content

Фрэнк Герберт
«На что-то напрашиваетесь?»