Соломатина Татьяна Юрьевна

Узелки

ГЛАВА ПЕРВАЯ, НАПИСАННАЯ ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

«Гораздо легче продолжать хныкать, сетовать на судьбу, гадать о том, что могло бы быть, но не случилось. Да, я наизусть знаю все эти избитые бредни, типа «злой рок решил иначе, ничего не поделаешь», не говоря уж о том, что напрашивается в первую очередь: «Это всё мой отец виноват, это он исковеркал мою жизнь!» В общем-то, жизнь-драма — такой же способ существования, как и любой другой…», — прочитала я на странице 249-й очередного романа Марка Леви уже после того, как отправила рукопись в издательство.

«Какая наглость! — подумала я, возмущённо пнув типографское воплощение ни в чём не повинного француза. — Это же именно я только что написала о том, что это всё ваш отец/мать/муж/жена/погода/обстоятельства/карма/Иван Иванович Иванов/Татьяна Юрьевна Соломатина/подружка Светка и покойная бабушка и исковеркали. Ну и ещё, конечно, учительница музыки! Да как он посмел выудить из ноосферы мои мысли? Ох уж этот предательский мировой эфир! Ох уж эти его общедоступные стандарты и штандарты!..» Я беспокойно металась по комнате целую вечность — минуты две. И решила, что раз уж он так со мной, то и я ему не спущу, чтобы никаких кармических коллапсов. Пусть цитатой из Марка Леви начинается вместопредисловие Татьяны Соломатиной. Которая, надо признать, сама раньше не понимала, что вместопредисловие вещь очень нужная. Во-первых, чтобы сразу рассказать читателям, о чём не только хотел, а прямо-таки сказал автор. Во-вторых, чтобы облегчить участь пиар-отделов. Это такие отделы, которые призваны связать автора (в данном случае меня) с общественностью (то есть с вами, уважаемые читатели). Это же и ежу ясно, что ни автор с читателями связываться не хочет, ни — тем более — читатели с автором. Ну куда мы, связанные друг с другом? Вам, предположим, в Третьяковку через дорогу перейти или там в Пушкинский музей, а мне — наоборот — в пельменную у метро. Вам Васнецова с Рерихом подавай срочно, а мне — чекушку не во что разлить. А мы — связанные. Я точно не знаю, насколько прочно и как именно, хотя работала некоторое время копирайтером в рекламном агентстве из трёх букв. Честно-честно. И то, что работала, и то, что называлось оно тремя буквами. Не теми, конечно, сакральными, но форма, надо заметить, в данном случае сути не меняла. Мы там тоже связывали общественность (в виде потребителя) с продуктами (в виде йогурта, джипов и всего того, что скачет у вас по экранам телевизоров и атакует ваше изначально алчное потребительское начало через все места). И хотя деньги я там получала неплохие, но так и не разузнала толком, чем мы занимались. Вот чтобы пиар-отдел издательства и дальше не знал, чем заняться, кроме получения жалования, я, автор, и пишу это вместопредисловие для потребителей меня. Такой вот не вошедший в оговорённое авторским договором количество знаков бонус, говоря почти по-русски. BTL-акция, все ещё по-английски выражаясь.

Итак, моя дорогая целевая аудитория, вы — моя целевая аудитория. В том случае, если вы умеете читать. Вот вы — да-да, вы! — умеете? Значит, вы и есть потребитель производимого продукта — книги. Книга — это продукт, состоящий в основном из букв, сложенных в слова. Слов, собранных в словосочетания. Словосочетаний, спаянных в предложения. И предложений, сколоченных в более-менее осмысленный текст. Если вы до сих пор уже осилили пару-тройку более-менее осмысленных текстов — вы и есть мой потребитель. Портрет ваш таков: вы — мужчина. Или женщина. Чей-то ребёнок или папа. Или даже двоюродная бабушка племянника Марьиванны из Тамбова. Вас в детстве не любили, потому что любили всей семьёй вашего брата. Поэтому сестре подарили бриллиантовые серёжки на пятилетие, а вы ушли учиться в Москву пешком. С обозом девиц. В одну из которых вы влюбились, а она оказалась расчётливая неблагодарная тварь и бросила вас ради полного ничтожества с московской пропиской. Сейчас это ничтожество очень полное и живёт в Монако, зато вы занимаетесь своим любимым делом — завистью. Пусть оно и не очень хорошо оплачивается, зато вы счастливы, потому что ваше любимое дело позволило вам реализовать себя. Вы — личность. И у вас на душе не скребут вислоухие британцы после никчёмных бессмысленных тусовок, где красотки трясут сиськами, а толстосумы оперируют толстыми суммами. У вас в обычной кухне гадят обычные кошки на самый обычный линолеум. Благо он не ваш, а хозяйский. Конечно же если бы ваш бывший муж не был таким подонком, то это всё могло быть иначе. Это был бы не линолеум, а штучный паркет из марсианского саксаула и лежал бы он не в съёмной квартире, а во второй гостиной собственного дома в ближнем Подмосковье. Завтра бы вам надо было не в опостылевший офис через весь город, начиная с Балашихи, а в ближнюю Швейцарию. И любовью вы, если бы не эти все, занимались бы не в обеденный перерыв в обшарпанной холостяцкой квартире неблизкой знакомой с женатым мужиком, а в собственной спальне с собственным мужем всю вашу собственную ночь. Не говоря уже о том, что если бы ваши родители не были идиотами, то вам, таким умным, не пришлось бы сейчас разбираться с поставщиком вентиляционного оборудования. Вы бы сейчас если бы не эти все, давно в Лувре выставлялись, а не перед начальством оправдывались.

Но не всё так плохо, дорогой потребитель моего продукта, будь вы умеющий читать мужчина, женщина или ребёнок. У вас есть она, пусть и страшная, и толстая, и бездарная скандалистка, зато добрая. Пусть и бездельник, зато ещё тёплый. Пусть и несправедливая истеричка, но всё равно звонит каждый вечер, чтобы рассказать вам, маленькой девочке сорока лет, что вы живёте не так. Главное, что сами вы, мой драгоценный представитель целевой аудитории, ещё ого-го! Бицепс, как у кузнечика, глаза голубые из-за жопы не видать, груди, как уши спаниеля, на завтрак — Интернет с растворимым кофе, на ужин — пиво со сплетнями и нежный поцелуй телевизора перед сном. По средам — не ваш муж. По пятницам — чужая жена. По субботам и воскресеньям — на душе тухло, как на кухне общаги, где вьетнамцы селёдку жарят. На Новый год — Новый год. И новое счастье со старыми дырками. Проделанными в вашей судьбе этими всеми — женщинами, мужчинами, родителями, детьми, толстосумами в ореоле сисек и, тешу себя надеждой, немножко мной лично, Татьяной Соломатиной, — поставщиком сырья для создания готового к употреблению продукта — книги нашего издательства. Надеюсь, что после её прочтения вам станет совсем невмоготу.

Потому что эта книга — завязанные на память узелки. Сборник авторских наблюдений за человеческой природой. Записок злых, язвительных и жёстких. Злых, как скальпель хирурга, язвительных, как шоковая психотерапия, и жёстких, как струи душа Шарко. Если вы уверены на сто процентов, что абсолютно здоровы и единственное, что вам требуется, — это релаксирующий массаж, срочно бегите с этим всем обратно в магазин — вдруг деньги ещё можно вернуть. Потому что пилюля горька и может изменить ваш взгляд на отражение в зеркале. Именно взгляд, потому что отражение всегда куда как объективнее и беспристрастнее отражаемой сущности. И мы все — и читатели, и писатели, и производители, и потребители, и связующие нас коммуникаторы — чаще всего это знаем, но предпочитаем об этом не помнить. Или, глянув мельком, подумать: «Ерунда! Не выспался! Сейчас приму душ, побреюсь/накрашусь, надену кофточку/костюм, и глаз будет не оторвать. Завтра непременно запишусь в фитнес-клуб и, наконец, порву эту ненужную нелепую связь с женатым любовником/надоедливой любовницей. И позвоню родителям. Тем не менее, если мама начнёт кричать, вежливо скажу ей: «Я тебя люблю, но далее в таком тоне разговаривать не буду». И спокойно положу трубку. Двадцатилетнему сынишке скажу, что если он ещё два месяца собирается лежать на диване, уткнувшись в монитор, то завтрак, обед и ужин будет оплачивать сам. Или не будет завтракать, обедать и ужинать. Завтра же!» И лишь закрыв глаза в одиночестве редкого покоя, можем признаться самим себе в правде, тихо-тихо мысленно прошелестев: «Да нет, не во сне дело, а в количестве съеденных пельменей. Не дети — непослушные, а я — диктатор. Не я истеричка и не моя мать. А мы обе. Но в любом случае именно я всё делаю не так. Я растрачиваю себя не на тех и не на то. Я действительно не такая хорошая жена/мать (не такой хороший муж/отец). Я не так стройна/строен, умна/умён, добра/добр, какой/каким себя вижу. И не мир, на самом деле, несправедлив ко мне. Это я, признаться честно, ленива/ленив, неработоспособна/неработоспособен, и мне легче индульгировать, обвиняя в моих бедах обстоятельства, родителей, начальника и других, более успешных, чем измениться самой/самому. Мне проще делать ставки на скрипку/коньки/кисть/бальные туфли ребёнка, чем, наконец, что-то изменить в собственной отдельной жизни. Для начала взять, да и действительно сделать утреннюю зарядку впервые за десять лет. Не виня обстоятельства. Потому что нет никаких обстоятельств, кроме созданных мной. И, если честно, не такая уж сволочь Светка из соседнего подъезда, и мой начальник, Семён Петрович, вовсе не беспринципный негодяй и бездельник. Это как раз я бездельник. Семён Петрович добился крупного контракта, а я вовремя не подготовил элементарную техническую документацию, потому что то пасьянс раскладывал, то в аське болтал, то курить пятый раз ходил. Да и отчего бы вдруг мне есть дело до них, до Светки, до Семёна Петровича, до незнакомого мне асечного gornogo kozla, чужих денег и чужой славы? Ах вот почему они тревожат мои дневные помыслы и сон ночной — мне гораздо проще сказать себе (и миру): «Светка — беспринципная дрянь, а Семён Петрович — карьерист и рвач, a gornyi kozel — никто, которому я могу безнаказанно настучать гадостей на клавиатуре», чем признаться в первую очередь себе в том, что я далеко не святая/не святой. Я, а не эти все. Боже?! Неужели это правда — мол, каждому по делам его?! Неправда-неправда! Я всё делаю так! Отчего же моя сестра занимается тем, чем хочет заниматься, а Ленка — счастлива в браке, а у Лёньки — новая машина? Может быть, начать с себя?..» Но тут, как правило, раздаётся спасительный звонок телефона или в дверь (в крайнем случае, всегда можно ткнуть пальцем в пульт, оживив никчёмный гомон телевизионных и кинематографических иллюзий, или провалиться в мировую паутину) и всё встаёт на свои привычные места. А именно: конкретно я — хороша/хорош, эти все и мир — плохи. И никак иначе. Будь это всё иначе, это всё было бы иначе, да простит меня ноосфера за тавтологию.

Так что эта книга, бесценные мои женщины, мужчины и дети, умеющие читать, может разрушить уютный мирок выпрямляющих это ваше всё зеркал, и вы уже никогда не будете прежними. Вам придётся или изменить себя и свою жизнь, либо окончательно и бесповоротно обозлиться на всех и вся. Так что если вы не готовы к первому, последнее вам радости не добавит.

Испугались?

Это хорошо.

Нет?..

Так, значит, рассердились! Это ещё лучше. На это я и рассчитывала.

К тому же всегда есть беспроигрышный запасной вариант: «Прочитал я эту Соломатину. Писатель из неё, как из Волочковой балерина, а из Хворостовского — певец. Я бы и то лучше написал. И сплясал. И спел» и, отправив книгу в ближайший мусоропровод, спокойно завалиться на диван. И включить телевизор. И войти в Интернет. И жить себе дальше, как живёте. А книгу, может, какой бомж найдёт и вечером себе на ней котлету разогреет. Или даже прочитает, если у него спичек нет или скучно. Так что и бомжи — моя целевая аудитория.

А теперь правда, правда и ничего, кроме правды. Эта книга — всего лишь сборник фельетонов и рассказов. Что-то вроде Губермановских гариков. В том смысле, что читать её необязательно, но в доме нужно иметь. Вдруг к вам в гости забредёт беспринципная дрянь Светка или Лёнька на новой машине подъедет? Она уже брезгливо посматривает на вашу не слишком чистую кухню, а вы ей — на! — смотри, какой забавный рассказ! Она прочитает и сразу зальётся горючими слезами раскаяния. Лёньке и вовсе можно на день рождения преподнести, перевязав книгу красной ленточкой, предварительно подчеркнув в оглавлении байку о «Самце брутальном». Также книга хороша для дарения родителям, детям, любовникам и любовницам, женам и мужьям, друзьям и приятелям. Она — индикатор. Если действительно вас любят — задумаются. Если любят вас исключительно как украшение своего отражения в зеркале, так вы, наконец, перестанете быть чужим аксессуаром и займётесь, а хотя бы и физкультурой в освобождённое от ненужных вам людей время.

Вроде больше добавить нечего. Ну кроме того, что автору, по большому счёту, не стоило писать эту книгу.

Но как-то между изданным серьёзным романом и серьёзным романом издаваемым автор прилёг на диван, рука его потянулась к телевизионному пульту, нога — к холодильнику, а в голове шевельнулась мысль о никчёмности происходящего и такая вселенская тоска навалилась, что автор тут же подскочил, надавал себе по щекам, крикнул своему отражению в зеркале:

— Соберись, тряпка!

И отправился чистить «авгиевы конюшни» ранее автором написанного. Привести их в порядок и налегке продолжить путь. Без чемодана без ручки, который, как известно, нести тяжело, а бросить жалко. И чтобы после смерти ни наследники, ни литературовудуисты не мучались. Вот оно, что есть — то есть, а архивы — в печь, чтобы не трястись от холода и лишнюю пыль не заводить.

Так что после этого, отчасти шутовского, сборника фельетонов, рассказов, эссе и колонок, написанных в разное время для себя, для друзей и для разных изданий, я непременно напишу очень серьёзный труд. О Шуте. Тот самый роман-антиутопию. Совсем не фантастический. К сожалению. Не к авторскому и не к издательскому сожалению. А к самому человеческому нашему сожалению о нас.

В ГЛАВЕ ПЕРВОЙ, НАПИСАННОЙ ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ автор вам ещё пару пунктов обозначит как самый, что ни на есть менеджер (вам и пиар-отделу, чтобы легче было пресс-релизы писать — прямо копируя тексты из файла рукописи): I. Никаких глав в этой книге нет. Просто: а) так удобнее; 6) автор очень любит «Алису в Стране Чудес», написанную Льюисом Кэрроллом и пересказанную Борисом Заходером (конкретно ту, что с иллюстрациями Калиновского), потому и позаимствовал структуру с целью упорядочивания исключительно и только себя. И он сразу же упорядочит вас, мой уважаемый читатель, чтобы вы знали, куда листать и надо ли оно вам, как говорят у нас в Одессе.

Итак.

ГЛАВА ПЕРВАЯ, НАПИСАННАЯ ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ, — это глава, написанная вместо предисловия. Она же первая.

ГЛАВА ВТОРАЯ, В КОТОРОЙ АВТОРУ УДАЛОСЬ ДОСТАТОЧНО ОСНОВАТЕЛЬНО УГЛУБИТЬСЯ В НЕКОТОРЫЕ ИНТЕРЕСУЮЩИЕ «МАЛЬЧИКОВ» И «ДЕВОЧЕК» ТЕМЫ, содержит неполезные советы обо всём на свете. Предназначена она для тех, кому ещё нет тридцати. Общеизвестно, что нынешние дотридцатилетние — это вам не двадцатисемилетний Глеб Жеглов. Наши юные современники ранимы, пороху не нюхали, зато отлично знают, как пахнет пепел глянцевых журналов, сжигаемых на страстях человеческих. Они лучше меня постигли, как психологически безупречно общаться с человекообразными противоположного пола, манипулировать коллегами и начальством, достичь оргазма, успеха и хай-левел в чём-нибудь. От любви и карьеры до приёма гостей в дизайн-интерьере. Именно по той причине, что мысли, тщательно скормленные им журналами PenisHealth's и Sex&Politen, глубже уже не будут, я не углублялась, а углуплялась в актуальные вопросы, тревожащие умы и души наших юных современников. Потому простите меня, юноши и девушки, за развязное тыканье — я старая, мне можно. И в доступных, ни разу не таинственных и не загадочных, а в самых что ни на есть простых словосочетаниях я раскрываю вам тайны друг друга — мальчикам девчачьи, девочкам — мальчиковые. И рассказываю, как не надо делать, чтобы ничего ни в чём не получилось. Не поняли? Ну, прочитаете — поймёте. Моим дряхлым ровесникам и людям постарше вторую главу к прочтению не рекомендую — из-за взрывов хохота может скакнуть давление, участиться дыхание, увеличиться сердечный выброс и повыситься агрессивность, глядя на восседающее у монитора/возлежащее с журналом на кровати в «детской» комнате четвертьвековое дитя. Может, он в ICQ девицу на что-нибудь уговаривает/изучает тенденции сезона зима—лето, а тут вы с лопатой. В смысле с педагогическим инструментом.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ, В КОТОРОЙ АВТОР РАССКАЗЫВАЕТ О МУЖЧИНАХ ПОЧТИ ВСЁ, ЧТО ЗНАЕТ, УСЛЫШАЛ И ПОДСМОТРЕЛ. САМОЕ ГЛАВНОЕ, КОНЕЧНО, СКРЫВАЯ, — лишь попытка не столько классификатора (потому как в чистом виде описанных в главе представителей в природе не существует, и любая, в связи с этим, классификация несовершенна), сколько методических нерекомендаций. Она (глава) о том, что вам не надо. Хотя, безусловно, вы куда лучше автора знаете, что вам надо, как его готовить, сервировать и с чем его, ваше надо, едят. Есть-то именно вам. И, как свидетельствуют весь мировой опыт и вся мировая история, пока вы сами не попробуете новое блюдо, вы не поверите ни одной кулинарной книге. Автор, что правда, сам всё это, про что он пишет, не готовил и даже не пробовал. Он вертелся в кухне, нюхал и, чуть позже, смотрел на выражения лиц, прихлёбывающих из тарелок. Они, прихлёбывающие, жующие и глотающие, напоминали тех самых слезливых мышей, которые, помните, что продолжали делать с колючим кактусом, но на самое главное размениваться всё равно не соглашались. Не потому, что самое главное сокрыто, о самом главном любая мышь отлично знает. А потому, что боялись неожиданной перемены блюд. Что автоматически влечёт за собой непрогнозируемую сумму счета. Лучше же «мириться со знакомым злом, чем бегством к незнакомому стремиться», как давным-давно сказал Гамлет, а Шекспир, крутившийся в кухне, быстренько записал. Я, конечно, не Шекспир, но некий опыт написания обобщающих материалов на любую тему у меня имеется. А самое-самое главное то, что вы и без меня знаете, я вам тут скажу — нормальные мужчины есть. Просто вы, женщины, в большинстве своём отказываетесь их есть. И не потому, что готовить не умеете, а потому, что разучились отличать сам качественный продукт от восприятия бирки на нём. Если вы, мой читатель, мужчина, смело пролистывайте эту главу. Не дай бог у вас чувства юмора нет. Потому как у меня и от гневных отзывов читательниц будет за ушами трещать. Читательниц, которым за тридцать. Им уже, что в лоб, что по лбу. Так что пусть третью главу читают молоденькие девочки, что поумнее, а мои ровесницы смело могут перелистнуть на главу четвёртую — там я товаркам по полу кости мою. Мы, старые скрипучие дряни, очень это дело любим. Вам, мои старые скрипучие ровесницы, понравится.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ, В КОТОРОЙ АВТОР РАССКАЗЫВАЕТ О ЖЕНЩИНАХ ВСЯКИЕ ГАДОСТИ. Интересна, естественно, женщинам. Мужчины, прочитавшие и что-то вякнувшие «по поводу», могут огрести «по полной». Поэтому если вы мужчина и решили эту главу прочитать — то только ночью, под одеялом, с фонариком. В помещении, где женщинами и не пахнет. Звуконепроницаемом. Потому как одинокий мужской хохот и мужские слёзы посреди ночи — это подозрительно. Хотя, если вы мужчина, вы наверняка вынесете мою книгу на помойку уже после ГЛАВЫ ТРЕТЬЕЙ.

Ещё в этой главе есть о сумках и о свекровях. Причём именно в такой последовательности. Потому что любимая сумка всегда с женщиной, а свекровь тем любимее, чем дальше.

В ГЛАВЕ ПЯТОЙ, В КОТОРОЙ АВТОР ВЗЫВАЕТ К РОДИТЕЛЯМ, ДЕТЯМ И БЕЗДЕТНЫМ, содержится разной степени непедагогичности проза. В виде фельетонов, эссе и статей. Автор немного утрирует, много ёрничает, даёт глупые советы. Но в основном он серьёзен и печален, как любой клоун, знающий закулисную истину. Вы всё равно не поверите, а многие даже обидятся на автора. Если вы родитель — не давайте читать детям. Если вы ребёнок — не давайте читать родителям. Если вы бездетны — есть шанс, что после прочтения этой главы вам уже никогда не захочется. Если вы чайлдфри — лучше даже собаку себе не покупайте. У неё тоже бывает понос, рвота и плохой характер. А от неё — нервы, шум, грязь и сплошные расходы.

В ГЛАВЕ ШЕСТОЙ, В КОТОРОЙ АВТОР РАССКАЗЫ РАССКАЗЫВАЕТ, автор рассказывает рассказы. Написанные, как это принято говорить, в разное время по совершенно разным поводам. Вот, например, рассказ «1+1=1» был написан… Простите, пиар-отделы очень любят «реальные интересные случаи из реальной интересной жизни», так что я щедро поделюсь ими сразу тут, а не на нашей тесной издательской кухне, будет у нас эдакое реалити-шоу был написан автором сразу после посиделок в клубе-ресторане без имени, но зато с отчеством. Автор тихонечко пил водку, курил сигаретку и марал высокодуховную беседу двух солидных широко известных в узких пиарастических кругах дядь неуместными остротами. Дяди пили куда больше автора и говорили ей, что она не понимает их тоски по несовершенству мироустройства! Открывали ей, женщине, глаза, мол, она, автор — жжжженщщщщина! Куда ей. Автор, развязно хохоча им в лицо, заявила, что она — не женщина, а Дух. Искра Божья. Обессуществлённое сознание, призванное в мир… Впрочем, я забегаю вперёд.

Или вот о женщинах. Рассказ «Кофе без сахара» сочинился после ссоры с приятельницей, отчасти землячкой и чуть-чуть коллегой по перу. Хотя «проституция так же похожа на любовь, как журналистика — на литературу. Слова те же, движения те же…» — как сказал мой совсем не отчасти, а самый натуральный земляк. Мы с ним даже в одну школу ходили, в разное, извините, время. Отчасти коллега и землячка сказала совсем другое. Мол, что это за «кофе для дивчины»? Позор! Унижение! Что, для хлопчика — какой-то другой кофе? Развели тут сексизм на кофейной почве?! Автор же, как последняя женщина, ляпнула приятельнице, де, вот ещё есть такие унизительные словосочетания, как «женская одежда». И феминистка-приятельница в лучших чисто женских традициях рассорилась с антифеминисткой-автором навсегда. Что, как видно из рассказа, по сей день не мешает обладающему мужской ментальностью автору уважать таланты приятельницы-феминистки. И, к слову, не пылать яростью благородной, если мужчина оплатит автору чашку кофе.

Или вот о мужчинах. Гротеск «Муфжчины делают это стоя» автор написал на некий конкурс фантастических рассказов. Председатель жюри — довольно известный писатель-фантаст, прочитав эту штучку, в ужасе схватился за голову и буквально по-бабьи заполошно закричал: «Ужас-ужас-ужас!!! За что же вы нас так?!» Автор возразил, мол, не мы, а вы сами вас так. Не говоря уже о том, как вы нас. «Джонатана Свифта помните? Так он младенцев голодающим многодетным ирландцам не всерьёз предложил в очаге поджаривать, а для привлечения внимания к проблеме». Но у писателя-фантаста оказалось слишком буквальное тендерное воображение, и автор даже в почётную десятку не вошёл. Пролетел, как фанера над Парижем, со своим привлечением внимания к поголовному омужествлению женщин и стремительному обабливанию мужиков.

И ещё о журналистах. Рассказ «Мы маленькие дети» был написан «под заказ». Некое издательство собиралось выпускать сборник фантастических, опять же, рассказов на тему «Нефть закончилась на планете» и предложило Татьяне Соломатиной поучаствовать. Татьяна Соломатина с радостью согласилась и, почесав репу, села и написала. Прототипом главного героя избрав своего друга — журналиста. Ну и приложила его по полной в пару общечеловеческих уязвимых мест. Друг, что характерно, на автора, в отличие от «кофейной» приятельницы, вовсе не обиделся, а напротив — сказав спасибо, долго не то плакал, не то смеялся и, выпив водки вместе с автором, сказал, что она угадала даже то, чего о нём не знала. Вот и пойми, в чём тут дело? Не то в том, что друг он всё-таки, не приятельница, не то в том, что умные мужчины действительно умнее умных женщин, простите меня за мой одесский бич. Издательство же перед автором расшаркалось, уверило в вечной любви, но рассказ в сборник не включило. Издательство сказало нежным голосом автору:

— Вы прекрасны, спору нет. Но рассказ, он не о фантастике, а о людях. Там очень много мыслей и очень мало действия.

— Как же мало?! Как же, как же?!! — нервически возразил автор издательству. — Вот, смотрите, действие. Вот ещё — действие. Тут планетарного масштаба, простите, действие. Там вон, извините, главный герой кардинально изменил свою жизнь. Это что, не действие?! Это что, не фантастика, чтобы человек судьбу поменял?! Человек, изменивший свою судьбу, — это сверхъестественно-ненаучная фантастика!

— Нет, — тоном доброго психиатра ответило издательство. — Фантастика — это роботы, андроиды и чтобы птеродактелёт бороздил гиперпространство на жидком звуке бубна. А у вас тут что? Полный абзац тут у вас, хотя мы вас и любим за голову и жопу. Ну, то есть за ум и работоспособность. — И показало автору абзац:

«Впрочем, я забегаю вперёд. Туда — где меня, журналиста Юрия Васильева, ещё нет. Туда, где случись такое не на самом деле, а как тема, отданная в разработку параллельно нескольким писателям, то в сухом остатке получится примерно одно и то же плюс/минус стиль изложения и талант. Все, кто мало-мальски обладает логическим мышлением и если не минимальными знаниями, то хотя бы доступом к оным, создадут логическую модель того, что произойдёт, паче чаяния, в заданной теме «Нефть закончилась на планете». Пессимисты, в оговорённом договором количестве авторских листов, построят мрачное апокалиптическое будущее с предшествующей абсолютному хаосу неразберихой из-за стопора всех видов производства. Оптимисты быстренько засадят в лабораторию какого-нибудь очередного Доктора Добро и создадут альтернативные виды энергии и красителей, идентичных натуральным, спасающих планету от дефицита красивой колбасы, качественных любрикантов и дешёвых китайских погремушек, а то и полетят на обетованную землю гуманоидов, накормят их борщом, и те, познав магию сочетания горячей свинины, квашеной капусты и ледяной водки, в благодарность одарят землян сакральным секретом производства горючего для самолётов из мыслеформ (или из той же капусты — почему нет?!). Скептики-юмористы и циники-сатирики щедрыми мазками напишут полотно «Кысь в периоде» или будут проливать на планету нефтяной дождь строго по вторникам и четвергам».

Автор проникся, понял, что был не прав, извинился, но рассказ переписывать не стал, потому что он уже понравился другу, которому и был посвящен. Да и вообще автор, признаться честно, никакой не фантаст. Антиутопист — да. Философ потому что. В остальном — по погоде.

Хотя над философами тоже не упустил случая поиздеваться. Рассказ «Белый» нечаянно написался автором сто лет назад на семинаре по античной философии. Уверена, что у Платона достало бы чувства юмора посмеяться и над рассказом, и над автором, и над собой.

Автор, кстати, чаще всего не над персонажами и не над читателями смеётся, а над собой. Честное благородное слово. Потому что «… пускай капризен успех, он выбирает из тех, кто может первым посмеяться над собой…». Вот и в «Юмористическом рассказе», где автор рассказывает о пользе курения, он хохочет в основном над собой. Помните, Довлатов сокрушался, мол, сколько всего написано о вреде алкоголя, а о пользе — ни слова? Автор же Соломатина решила курение слегка реабилитировать. Просто из любви к плаванию против течения.

О любви рассказывает. И о том, что будет, если почуете запах. О заграницах и отечестве. О неизменности людей на фоне меняющейся истории. О рекламе. О старушках. О менеджерах.

НИКАКАЯ НЕ ГЛАВА СЕДЬМАЯ, НАПИСАННАЯ РАДИ ТОГО, ЧТОБЫ СКАЗАТЬ «ДО СВИДАНИЯ». И чтобы было счастливое число.

II. Если бы автор не стал автором, ему было кого в этом винить. Но поскольку он им стал, то теперь может честно сказать:

— Мама! Спасибо тебе, что я поступила в медицинский институт. Я прекрасно провела время и теперь пишу роман «Коммуна». Благодаря тебе я стала врачом и работала им долгих десять лет. Авторский сборник «Акушер-Ха!» и роман «Приёмный покой» уже написаны. Отчасти и благодаря тебе. Мне, может, немножко печально, что ты мной не гордишься и даже не хочешь читать мои книги, но это именно печаль. Ни в коем случае не обида. Извини, но это честно, хотя тебе хотелось бы, чтобы я лукавила. И она, эта печаль, светла. Твоё нежелание читать лишь позволяет моей абсолютной свободе не брать с собой зонт. Спасибо тебе за то, что ненавидела всех моих «мужиков». Это позволило мне обрести того, абсолютно свободного, кому не страшна, чья бы то ни было ненависть и не интересно чьё бы то ни было мнение, кроме собственного. За многое спасибо, на самом деле, но, извини, в количестве знаков я ограничена.

— Михалмихалыч, спасибо! Не скажи вы мне тогда, на одесской даче, что ничего из меня не выйдет, из меня бы ничего не вышло. Это, конечно, не главное и даже не третьестепенное обстоятельство, позволившее мне стать автором. Но похвали вы меня тогда, в августе тысяча девятьсот затёртого года, под сёмгу, я бы так и видела не настоящую себя, а своё приукрашенное отражение.

— Спасибо моему мужу, который никогда не говорил мне «хорошо», если было плохо или нехорошо. Спасибо ему за то, что всегда относился ко мне не «с теплом», но с любовью. Только любящий не боится сделать больно, если того требуют обстоятельства. Боль — это сторожевая собака организма в ипостаси физической. И души — в устремлениях духовных. Не за «тепло» надо говорить спасибо. А за боль. Согревающий компресс лишь ускоряет развитие раковой опухоли. Острый нож вырезает нездоровые ткани.

III. Мои уважаемые читатели — женщины, мужчины и дети всех возрастов — пункт второй (который II) был написан для вас, а не для мамы и классика советской сатиры. Последний меня ни в лицо, ни по имени, ни тем более по совсем уже другой фамилии не помнит. И уж тем более не для мужа. Автор хотел сказать и — что в данном контексте важнее — сказал этой книгой, что нечего на зеркало пенять, коли рожа крива. И если ты хочешь стать чемпионом мира по самбо, то извини, от пары сеансов расслабляющего массажа ничего не получится. Насинг, по-английски выражаясь. Ни хуя, по-русски говоря.

ГЛАВА ВТОРАЯ, В КОТОРОЙ АВТОРУ УДАЛОСЬ ДОСТАТОЧНО ОСНОВАТЕЛЬНО УГЛУПИТЬСЯ В НЕКОТОРЫЕ ИНТЕРЕСУЮЩИЕ

«МАЛЬЧИКОВ» И «ДЕВОЧЕК» ТЕМЫ

О тайнах женского оргазма и любви в афоризмах и наблюдениях

Она так гениально симулировала оргазм, что кончила.

Ты поторопился — она не успела.

Ты задержался — она устала.

Ты вовремя — а ее как раз нет дома.

Она охала и ахала два часа кряду. Потом сварила кофе. Потом рассказывала тебе о брате, который трагически погиб два года назад. Потом об инфляции. Потом ушла. Если ты забыл — это обошлось тебе в двести долларов.

Вы женаты. Ты устал. А она хочет ещё?.. Неудачный брак. Вы не женаты. Ты устал. А она хочет ещё?.. Грядет неудачный брак. Ты устал. А она хочет ещё?.. Причины лучше выяснить у врача. Ей — у психиатра. Тебе — у педиатра.

Не пошел к врачу — дебри ментального высосут из тебя последние жизненные соки.

Ты её — это самоуверенно.

Она тебя — это жлобство.

Вы, но в разных местах — это свинство.

Вы в одном месте, но с другими — это тоска.

Где же истина?

Истина где-то рядом. Но ты об этом ещё не читал.

Крики — это для дилетантов. Поза — для профессионалов. Разговоры — для инфантильных. Требования — для малахольных. Шантаж — для сильных. Покорность — от природы.

Где же любовь?

Любовь где-то рядом. Но ты ведь пока не её ищешь, да?

Она хотела — и кончила.

Она не хотела — и кончила.

О том, что она кончила, ты рассказал ей утром.

Истинное блядство не знает сомнений.

Ты боишься — тогда тебе не сюда. Ты опасаешься — тогда тебе посмотреть. Ты сомневаешься — тогда тебе отсюда. Ты задумался?..

Тогда скажи, о чём.

Наполеон отстрелил у Сфинкса нос, так и не разобравшись в собственных намерениях. Ты пытаешься понять: женский оргазм — это ОРГАЗМ? Или то, что ты себе представляешь по этому поводу, так и не разобравшись в намерениях Наполеона?

Тайна — всего лишь квинтэссенция правды.

Трепет, фиксация и твой здоровый сон — она замужем.

Трепет, фиксация, её бессонница и твоя поспешность — ты уже женат.

Трепет, фиксация и её здоровый сон — это то, что ты искал, — женись!

Как избавиться от её всезнайства

Женщина, да будет тебе известно, существо высокомерное, спесивое и надоедливое. Ну ладно-ладно, успокойся и не бей себя кулаками в волосатую грудь. Я знаю, что ты в курсе. Но особенная прелесть конкретной сентенции состоит в том, что её сообщаю тебе я. Женщина. Высокомерная, спесивая и надоедливая, по самое не могу, всезнайка.

Тебя раздражает её вечно безапелляционный тон и облупленный задранный нос? Высокомерное хмыканье и презрительная молчаливая усмешка? Взгляд из-под полуприкрытых век в никуда, когда ты говоришь о главном? Ну полуприкрытые веки могут быть следствием неправильно накрашенных ресниц или вообще врождённого косоглазия, так что на эту опцию не обращай внимания. Так, что там ещё тебя выводит из кармического равновесия? Её бессмертное: «Ой, да знаю я…» и эдакое лошадиное «пфуй» умело подведёнными губками? Да и вообще тебе больше президента и премьера надоела её манера вмешиваться в твои дела? Бери ежедневник и конспектируй.

Запомни раз и навсегда, начертай жирным маркером на листе формата А4, порви, сожги и съешь — так лучше усвоишь — НИКОГДА не говори ей: «Ой, да что ты понимаешь, дура?!» Даже если речь идет об электрических лебёдках. Напротив, сделай как можно более естественное выражение лица, если ты, конечно, ещё помнишь, что это такое — «естественность», и самым обыкновенным тоном скажи ей: «Милая, мне нужен твой совет. Какую лебёдку мне купить — с тяговым усилием до 680 кг или 8200 кг? С напряжением питания 12 В или из серии Warn Industrial?» Знаешь, что она ответит? «Решай сам дорогой, ты же такой умный!» — и отправится на кухню готовить пирог. Нет? Ты уже смеёшься мне в лицо, хмыкая, мол, если бы всё было так просто! Хорошо. Развиваем ситуацию дальше. Надменно подтачивая свои хищные когти пилочкой, она презрительно цедит сквозь зубы: «А какая дешевле?» Ответ очевиден. (Кстати, если тебе ответ не очень виден, изучи вначале лебёдки, а потом уже за женщин принимайся!) И вот тут — внимание — собираешь всю отмеренную тебе Создателем волю в набитый об грушу кулак и отправляешься покупать ту, что дешевле, утаив от своей женщины тот факт, что ваша машина весит три тонны, кидаешь совершенно ненужную лебёдку в багажник, и пусть она там лежит до первого совместного путешествия в тайгу. Там вы попадаете в экстремальную ситуацию, неделю паритесь с комарами под проливным дождём в ожидании эвакуатора, варите суп из чаги и запиваете отваром еловых шишек. И на все её истерики и упреки ты не раздражаешься и не орешь, а гласом агнца ответствуешь: «Милая, но я же посоветовался с тобой! Ты же всегда и всё знаешь!» Двойная выгода — побудете наедине, и она больше никогда не скажет: «Столько денег на какую-то ерунду, когда я уже третий год хожу в одной и той же шубе!»

Или, к примеру, автомобиль. Общеизвестный факт, что женщина в выборе машины ориентируется на цвет, размер, дизайн и бренд. И никакие женские глянцевые журналы, регулярно пичкающие дам советами а-ля: «Куда бежать, если раздался звук «вжик-вжик», а потом «пи-пи-пи», — не изменят старого, как мир, положения вещей. Но твоя и тут крутит тобой, как цыган торбой, демонстрируя недюжинные знания в искусстве теоретической парковки в условиях мегаполиса. Вдохни. Выдохни. Сделай паузу. Пусть выговорится. А теперь скажи ей: «Тебе очень к лицу новая кофточка, поэтому скажи мне, какой бы дорожный просвет ты хотела — двести тридцать или сто восемьдесят пять миллиметров?» Пока она пребывает в ступоре, смело приобретай то, что считаешь нужным. Если у тебя, конечно, есть на это деньги.

Кстати, о деньгах. Она уже не раз говорила тебе, что как финансисту ей нет равных? Отдай в её руки весь бюджет до копейки. На месяц. От двадцати девяти дней голода ещё никто не умирал, а воду найдёте бесплатно. И ни слова упрека! Только молчаливое согласие и послушническая покорность. В конце концов, я надеюсь, у тебя хватило ума заначить кое-что в ящике рабочего стола? Когда у вас в доме закончится не только еда, но и зубная паста, средство для мытья посуды и кошачий корм, она сама вернёт все на исходную позицию, присовокупив: «Ты такой организованный. У тебя всё получается гораздо лучше!»

Или вот шипит она сквозь зубы: «Когда уже ремонт сделаешь?» А ты ей: «Как только приобрету шлифовальный станок барабанного типа, электролобзик, сварочный аппарат с электронной регулировкой силы тока и дрель-шуруповерт с максимальным крутящим моментом при завинчивании в металл — 22 нм. И, кстати, если тебе не сложно, изучи цену вопроса и характеристики в интернете, у тебя это получится гораздо быстрее и лучше, чем у меня». Она будет гарантированно занята дня два, после чего скажет тебе: «Знаешь, наверное, лучше ты сам». И вот тут не место упрекам и словосочетаниям: «Я же говорил!» Победу празднуй тихо. А её погладь по голове и отправь в супермаркет за хлебом. Она пойдёт без второго слова, поверь.

Если она постоянно демонстрирует интеллектуальное превосходство, да ещё и публично, щеголяя маркетинговой терминологией, выучи несколько элементарных теорем из учебника геометрии для восьмого класса на всякий случай и, как только, потягивая коктейль, она начнет рассуждать о внедрении системы комплексного управления качеством, тихо и нежно скажи ей, что первый кандидат на роль чёрной дыры находится на расстоянии 5000 световых лет в направлении созвездия Скорпиона и предложи угадать, кто будет вторым.

Если спутница жизни ревниво интересуется, что это за Наталья Сергеевна звонила тебе в девять часов вечера, расскажи, не утаив ни малейшей подробности, весь боевой путь Натальи — почетной бессменной сметчицы СМУ № 9, покажи все текущие рабочие документы на своём компьютере, предложи пересчитать маржу с учетом НДС минус откат. Если она уснёт — ласково разбуди, свари кофе и мягко и настойчиво предложи продолжить. Мотивируй это сомнениями на предмет собственных умственных способностей и безусловную безоговорочную веру в её интеллект.

Запомни: главное — спокойствие, беспрекословное подчинение и искренняя серьёзность. Политика повального соглашательства принесёт плоды гораздо быстрее, чем попытки переубедить, перевоспитать, перековать и переломить женщину. Она всё равно тебя передавит. Потому что женщина — она как сталь. Плавится, но не гнётся. Плавится от твоей ласки, мягкости, доверчивости и непосредственности.

Впрочем, некоторые из нас — титановые. Включая облупленный, высокомерно задранный нос.

Вот что ты сейчас хочешь? Ты хочешь джип, а я в этом ничего не понимаю? Присядь, мальчик! Я расскажу тебе всё об универсалах повышенной проходимости, пикапах, классических внедорожниках, внедорожниках премиум-класса, полноразмерных кроссоверах и SUV. Ты не можешь расшифровать аббревиатуру и перевести её на русский язык? Вернись-ка к лебёдкам. Ты пока не готов к борьбе с женским всезнайством. А если и готовиться не хочешь, то всё ещё проще. Сейчас сообщу тебе главный секрет — найди себе что-нибудь в доступном интеллектуально-ценовом коридоре со средненькими потребительскими качествами и будь счастлив!

ВсПоМогательный Синдром

Ну посуди сам! Не о правилах дорожного движения, не о политике и не о футболе — я не вчера на свет родилась и прекрасно знаю, что на красный свет нельзя, а о дефиците бюджета и круглом кожаном мяче ты знаешь всё — это не обсуждается. Посуди о нас, женщинах. Вернее, посудачь во время перекура. Вернулся? Ну и чего ты там говорил? Что у твоей плохое настроение и, похоже, секс сегодня состоится в ближайшем кафе с изысканным коктейлем «ёрш»? Теперь внимательно читай и смело говори друзьям: «Я знал!», даже если понятия не имел.

0 чём же тебе рассказать? Может быть, о том, как 99,99 % женщин симулируют оргазм? Что? Мышечные сокращения? Наивный. Это фитнес. Профилактика недержания мочи в пенсионном возрасте. Уровень децибелов? Вот когда ты кричишь: «Го-о-о-о-ол!!!», это что — эякуляция? Ах, прости, я забыла — твои любимые аутсайдеры забили первый и последний гол в сезоне. То-то же. Учащение сердцебиения? Покраснение кожных покровов? Частое дыхание? Врождённый артистизм плюс твой вес. Что? Ты весишь всего пятьдесят килограммов? Да, это, конечно, не становая тяга, но знаешь ли — давай ты сам подбрасывай мешок с картошкой три минуты. Что? Акт длился целых восемь? Ты — мужчина! Поэтому я не буду рассказывать тебе о том, что она бреет ноги твоим станком. Я расскажу тебе о главной женской тайне.

Никакого ПМС не существует. Если ты не знаешь, как расшифровывается эта аббревиатура, что ты можешь знать об оргазме? Не смеши мои дипломы. Нет, это не полиморфная сексуальность и не полигон для моторизированных стрельбищ. Будь я акушером-гинекологом, я бы сказала тебе, что ПМС — предменструальный синдром — сложный патологический симптомокомплекс, возникающий в дни накануне менструации и проявляющийся нервно-психическими, вегетососудистыми и обменно-эндокринными нарушениями различной степени выраженности.

Но я не только акушер-гинеколог, а ещё и человек разумный, несмотря на половую принадлежность своему времени и правильную тендерную ориентацию в пространстве. Вернее — смотря. Поэтому-то я со всей ответственностью объективного взгляда заявляю тебе — ничего такого никогда не существовало. Это выдумка. Миф. Единственная цель которого — сделать тебя послушным рабом женщины хотя бы раз в месяц. Ты же умный человек, ну подумай сам, что это за «сложный патологический симптомокомплекс»? Бессмысленный набор слов. Что это за нервно-психические нарушения? То, что она швырнула об стену тарелку? Это обычная бытовая истерия. Лечится громким хлопаньем входной двери. Превентивные меры — что-то на манер прививки — кулаком по столу. Возможно, она и нервно-психическая, но поверь мне — ПМС тут ни причём. Это, скорее, повод для обращения к психоаналитику или, в тяжёлом запущенном случае, к психиатру. Причём твоего обращения.

Или вот это вот: «вегетососудистые». Какие это? Красный нос? Так он у неё всегда такой. Поплакала — красный. Посмеялась — красный. Мороз на улице или обгорела на солнце — тот же результат.

А уж «обменно-эндокринные» — вообще сказочка для легковерных. Сахар в крови? Отёки? Да она просто беспробудно ест. И запивает. Потому что жажда. Жажда духовного общения. И лишь раз в месяц она может безнаказанно швырять кота в твой музыкальный центр, рыдать, хохотать, посылать тебя за горячим молоком и холодной водкой, потому что у неё, видишь ли, ПМС. И ты, как послушный осёл, идёшь и приносишь. Тапки в зубах, зелёный чай в постель, таблетку и общение. С тобой. Потому что главная цель так называемого ПМС — обратить внимание на то, что она — твоя женщина. Даже если вы встречались всего три раза в неделю. С тех пор как познакомились — то есть семь дней тому.

У неё просто нет другой возможности наорать на твоего четвероногого друга. Твой паршивый домашний любимец порвал ей семь пар колгот за неделю и четырнадцать раз помочился в сумку эксклюзивной дизайнерской работы. Но, собрав силу и волю в резинку для волос, она мужественно улыбалась и говорила: «Ах, какая хорошая киса!» И лишь накануне Великих Критических Дней она может дать волю чувствам. Тебе, кстати, тоже может достаться. Ладно ещё, если она просто будет кричать: «Ты меня не любишь!» Ведь ты, собственно, ничего такого ей и не говорил, признаться честно. Ты её не любишь, не так ли? Иначе бы вообще не замечал никакого ПМС. А если она набросится на тебя с кулаками? И ничего ты не сделаешь. Будешь нежно удерживать и ласково нашёптывать всякие «ну-ну-ну…», поглаживая по спине, потому что ПМС. Чтобы ты заметил. Её.

Или, к примеру, надоело ей заниматься сексом, изображая бурную страсть. Ты-то уже добился спринтерских успехов на стайерской дистанции «кино-кафе-койка». И она была не против, потому что фитнес. Но у тебя тренировки пожизненные, а у неё — всю мускулатуру там молочной кислотой забило с непривычки. А тут — узаконенный медициной и общечеловеческими ценностями повод отказаться. Так что укладывай на диванчик и укрывай пледом. И марш на кухню глинтвейн готовить!

Но мой тебе добрый совет — делай вид, что веришь в этот ПМС. В общем-то даже неплохо, что они — то есть мы — его себе выдумали. Потому что лучше быть рабом недолго с периодичностью раз в месяц, да ещё имея возможность сбежать, чем личным денщиком, поваром, горничной и чёрт знает кем ещё целых десять лунных месяцев. Девять календарных. И неизвестно ещё, что потом. Вдруг это на ВСЮ ЖИЗНЬ? Крики, имитирующие оргазм, совершенно безвредны для твоего организма, а вот ор грудного младенца — это, знаешь ли, требует действия долгими бессонными ночами. Это изнашивает тебя куда быстрее, чем несуществующий ПМС.

Кстати, любой уважающий себя акушер-гинеколог тебе скажет — после замужества и родов ПМС, как правило, проходит вообще или протекает значительно легче. А всё почему? Гормоны? Регулярная половая жизнь? Сказки для лохов. Потому что теперь ты — её собственность. Она может колотить тебя и вашего кота об ваш музыкальный центр совершенно безнаказанно все триста шестьдесят пять дней в году. Повод уже не нужен, потому что есть причина в виде штампа в паспорте. А ты и сопротивляться-то уже не можешь, потому что три ночи носился с грудным младенцем и тебя не беспокоит даже твой не так давно собственный кот, перепутавший тебя с наполнителем для кошачьего лотка. По консистенции.

Оперативная память. Девичье

Перед тем как написать этот фельетон, я долго размышляла. О том, что роман Питера Акройда «Лондонские сочинители» пестрит аллюзиями на Шекспира больше, чем мой гардероб джинсами. О том, существовала ли Атлантида и в каком всё-таки году Шлиман откопал Трою — в 1873 или в 1879. Подумала даже, не сделать ли себе бутерброд с докторской колбасой. Сделала и написала. Читай.

У женщины напрочь отсутствует логическое мышление. Образное, кстати, тоже. Единственное, чем обладает женщина, — это память. Оперативная недолговечная девичья память. Она способна помнить лишь текущий момент плюс/минус десять секунд.

Помнишь, ты позвонил ей и сказал, что задерживаешься на работе? Что она ответила? «Что за глупость!» Знаешь, почему она так ответила? Она попросту забыла, что ты ей только что сказал. Потому что это вне зоны её настоящего. А настоящее любой женщины — будущее. Где вы уже сидите за столиком в кафе, и она в новых чулках, которые ты непременно должен заметить и оценить. При маникюре и декольте. Она спрашивала тебя: «Милый, как ты думаешь, на огромных каблуках на сцене не поскачешь?» А ты ей ответил: «Глупость какая!» Вот! Включи причинно-следственный рубильник и построй пространственно-временную диаграмму. Ты — в прошлом — звонишь ей и говоришь о какой-то работе. Но она-то уже в будущем, где говорит тебе последнюю запомнившуюся фразу. На самом деле это не утверждение — это вопрос. Поэтому ты должен собраться и как можно более ровным тоном сказать ей: «Нет-нет, никакая не глупость. Ты прекрасна, где бы и на чём ни скакала, не то, что эта уродина». И повторить это в телефон три раза. Какая уродина, можно не уточнять — ей лучше знать. После этого можешь спокойно отправляться с приятелями в ближайший паб. Главное, звонить ей примерно раз в полчаса и говорить оживлённым тоном: «Я и не сомневался, что ты — самая красивая/умная/хитрая/деловая» — тут на усмотрение. Она запомнит последнюю фразу. Ненадолго. Именно поэтому надо звонить часто.

Кстати, если любимица уже домашняя, то принесённый букет цветов отвлечёт её от интервального времяисчисления, придуманного не помню кем и уж точно — когда. Если ты присовокупишь к розам помаду и духи, то гарантированно будешь избавлен от вопросов по поводу испачканной «неизвестно где» и пропахшей «неизвестно кем» рубашки. Как минимум, она ненадолго отвлечётся. Этого достаточно. Потому что у женщины нет не только логического и образного мышления, но и напрочь отсутствует способность к сосредоточению и концентрации внимания.

По-моему, где-то пахнет подгоревшим кофе?.. Это странно, учитывая, что я сейчас в лесу под сосной. Ах, нет. Это хвойный ароматизатор у меня в машине. Нет, постой. Если я еду, то кто это пишет? Я пишу? Где? Под сосной? Но кофе-то убежал! Я же вроде попросила присмотреть, пока я тут…

Поэтому, чтобы он от тебя не убежал, в смысле — она, запомни простые правила:

1. Звони ей как можно чаще и говори, что она красивая, несмотря на аналитический склад ума.

2. Приходи домой, когда захочешь, но с веской причиной, цветами и подарком.

3. Говори с ней, когда бы ты ни пришёл, — рано или поздно она вырубится.

4. За две секунды до того, как она вырубится, погладь её по голове и скажи ей, что она — самая искусная любовница. Даже если ничего не было. Это совершенно не важно. Важно — сказать.

5. Утром повтори.

6. Никогда не сообщай заранее о предстоящих авралах на работе — не запомнит.

7. Вообще не говори об авралах — не поймёт.

8. Никогда не сообщай заранее о совместных поездках — не услышит.

9. Не забыть купить яйца!

10. И хлеб!

11. Расклеивай по дому забавные стикеры в легкодоступных местах. Например, повесь на холодильнике плакат: «Я всё вижу!» Она вспомнит, что надо пропылесосить ковёр.

12. Купи ей, наконец, кольцо с бриллиантом.

13. Ну ладно… Пойдёт и с жемчугом. Только, чур, не фальшивым.

14. Кстати, ты знаешь, как отличить натуральный жемчуг от поддельного?

15. Женщины знают памятью.

16. Она оперативная.

17. Никогда не пользуйся этим.

18. Так о чём я?

19. Ах, да…

Итак, суммируя вышеизложенное, я тебе со всей ответственностью заявляю, что у женщин напрочь отсутствует интеллект как таковой. Потому что интеллект предполагает наличие большой груди. Не веришь — спроси хоть у Россдейла — американского социолога. Он тестировал группы — обсуждал с ними теорию относительности и сделал какие-то выводы. Не помню подробности. Но интеллекта — нет, а грудь — есть. С таким раскладом логика и концентрация уже ни к чему.

И много чего ещё нет из того, что ни к чему. Например, точки G. О том, как её нет, я расскажу тебе в следующем фельетоне… Если мне, конечно, редактор напомнит.

G-навигатор

Наивность и открытость — прекрасные качества, обусловленные Y-хромосомой. У женщин она отсутствует. Знаешь, кто убил Джона Кеннеди? Его убили сомнения. Чтобы ты не сомневался, я открою тайну — женщины на самом деле не боятся мышей. Более того, подставить мышь под удар наивного мужчины — долг каждой обладательницы хромосомного полового кода XX! А всё потому, что мышь — эта маленькая ушастая тварь — хранит в недрах своей безмозглой головки страшное откровение: «Никакой точки G нет!» А знаешь, почему она там его хранит? Да по соображениям безопасности информации! Всем мышам на свете абсолютно наплевать на эфемерные страдания носителей перманентно обломанной хромосомы!

Прости. Но если ты всю предыдущую жизнь посвятил поискам этого загадочного механизма, компенсирующего твои G-недостатки, — ты поторопился. Ибо каждая последующая система включает в себя предыдущую! Поэтому сначала разберись с азами. То есть с точками А, В, С, D, Е и F. Однако если ты, как и большинство «наивных и открытых», уверен, что с азами было покончено на уровне прочтения «Камасутры», и, вооружившись подробной топографической картой внутреннего триггера, решил заняться спелеологией, знай — ты не найдешь искомого символа на сумрачных и влажных сводах. Это так же верно, как то, что у женщин нет простаты! Ты не знаешь, что такое простата? Ты либо счастливчик, либо совсем маленький, что, впрочем, одно и то же. Быстро закрой страницу и отправляйся пить тёплое молоко и смотреть мультфильмы.

Если же сказки на тему «Как быть мужчиной на все сто» уже вызывают у тебя обильные выделения из всяческих желез, оставайся и знай — тебя накололи не женщины. Тебя накололи свои! Такие же, как ты — с игреком. Эрнест Графенберг, например, в 1950 году поведал миру о женской эякуляции, которая происходит, если вставить в вагину два пальца подушечками вверх и вытаскивать их назад или просто сгибать. Прости за натурализм описания, но из доклада Эрнеста слов не выкинешь. К тому же я уважаю авторское право. Графенберг сообщил миру, что поверхность G-зоны немного грубая в отличие от гладких стенок окружающей пещеры. Во время сексуального подъема G-зона наливается кровью и набухает заполненными жидкостью бугорками. После эякуляции бугорки освобождаются от жидкости и опять становятся грубой поверхностью. И посоветовал всему миру использовать эту информацию, пришедшую к нему из глубин тантрического секса и парейдолических снов, для достижения сильного оргазма и эякуляции у женщин.

Не знаю, как насчет информации, — лично мне она не кажется возбуждающей, — но о вкусах не спорят. А вот когда тысячи отчаянных смельчаков, вооружившись панацеей от хронической «обломанности», обрадованные простотой процедуры, пытаются вставлять что ни попадя куда попало и елозить, как придётся… Лучше бы уже ты, милый, свои два пальца об… асфальт!

Помнишь, как ты, сверяясь с GPS-навигатором, шарил у неё под лобковой костью в поисках «небольшого твёрдого комочка размером с горошину»? Ах, как она стонала! Ещё бы! Потому что больше всего в тот момент она боялась уписаться. Нет, не от смеха, а по-настоящему. Хотя и от смеха тоже. Ты ещё при этом пытался «стимулировать клитор», как было написано в инструкции к спутниковой системе наведения на точку. Родной, с таким выражением лица даже диссертации не пишут! Она, конечно, делала вид, что ей приятно, судорожно сжимая бёдра и пытаясь заехать тебе коленом по лицу, но… Не знаю, как там у неё с оргастическими ощущениями, а цистит ей обеспечен. Особенно если ты не подстриг когти на грязных пальцах потомственного молотобойца. А также предварительно не опорожнил «пациентке» мочевой пузырь с помощью катетера. Что, как ты догадываешься, тоже одно из самых сексуальных удовольствий на свете.

А теперь главное! Я дам тебе наводку!

Не на водку, болван! Я укажу тебе путь!

Недобрые руководители секты «G» умело воспользовались твоей наивностью и открытостью, чтобы заставить «чистить рыбу не с того конца». Тебя ввели в заблуждение теософо-физиологические разговоры друзей-адептов и жутковатое поведение мышей. Это с их молчаливого согласия и генетической предрасположенности женщин к обману, ты стал ярым поборником религиозного движения «Точка G и Мистерии древности».

Скажу тебе больше — то, что ты искал тёмными ночами, испытывая подругу на прочность, всегда было прямо перед носом. Поверь мне, и у тебя откроются глаза!

Посади свою милашку, в которой ты уже уравнял с помощью шампанского IQ и кислотно-щелочной баланс, на диван. Сам присядь рядом. Нежно откинь её белокурые локоны с височных долей. Если твоя подруга не принцесса Гайде (что само собой разумеется, раз ты не граф Монте-Кристо), ты увидишь вот такой силуэт — G. Никаких догадок? Этот кожный нарост называется ухо.

Отрегулируй тембр голоса при помощи встроенного микрочипа до состояния бархатного баритона. Настрой глубину, объём и громкость звучания через стереосистему домашнего кинотеатра. Протестируй: «Раз, раз, раз… Ты — единственная… Раз, два, три… У тебя такая бархатная кожа… Раз. Раз. Раз…» Теперь приступай. Говори прямо туда.

Затем надень варежки из кроличьего меха. Мехом наружу, разумеется. Ни в коем случае не перчатки! Так ты точно не сможешь засунуть ничего лишнего, куда не следует.

Продолжай работать языком. Тембр голоса с какого-то момента будет уже не так важен. Язык твой — враг твой! А следовательно — её друг! Он всегда мягкий, влажный и соразмерный. Не в пример «настоящим мужским рукам» с такими толстыми мозолистыми сосисками, вечно ищущими то — не знаю что и главное — не знаю как! Однако при правильном применении последних… О-о! Я расскажу тебе в другой раз. При условии, что мне введут «сыворотку правды»!

Стингеры, свингеры и пироги

Сразу открою тебе страшную тайну, наплевав на интригу и логику повествования, — твоя подруга обожает групповой секс. Особенно если она уже не подруга, а наоборот — жена и готовит пироги на ужин.

Почему? Нет ничего проще. Она надоела тебе до скрежета зубовного и, поверь, как и прежде, отвечает тебе взаимностью во всём. Ты уже помнишь «все её трещинки», а она «все твои песенки». Тебя уже тошнит, и у неё клаустрофобия. Её смех во время телефонного разговора с начальником куда более эротичен, нежели монотонные вопли, выдаваемые за сладострастные. И она, в свою очередь, знает каждую нотку твоего предоргазменного глухого рыка.

Групповой секс — это такая форма терапии. Бывает King Size — «много девок — один я». Если этот «я», конечно, не Боливар и выдержит скольких надо. Гораздо реже, но случается Queen Size — это когда на сеновал со своим кузнецом. И для особо модных, стильных и продвинутых — свинг. То есть кто первый встал — того и тапки. Полное свинГство, короче. Или длиннее? Это у кого как. У тебя, конечно, длиннее.

Первые два можно брать на дом. СвинГством рекомендуется заниматься в специально отведённых для этого местах. Можно, конечно, и на дом. Но тогда тебе придётся зарегистрировать квартиру как юридический адрес и открыть 000 «Либидо-йога». Либидо — это просто пример красивого и загадочного слова, не озадачивайся. Можно проще — «Клуб для тех, кому кого» или «Свальный смех и грех у Пети».

Но пока ты ещё не дорос финансовым органом до собственного 000, воспользуйся чужим. Ряд полезных советов, разработанных опытными психами-терапевтами, поможет тебе стать законченно беспредельно сексуально гармоничным.

Итак.

Ни в коем случае не сообщай своей половине о принятом решении. Это профаны от психологии сбили тебя с пути кустарными рассуждениями о пользе совместных решений. Мужчина ты или где? Нет-нет, не показывай где, я верю на слово. А женщины не любят пустых слов. Они любят полные огонька сюрпризы.

Соучастницу для утех в формате King Size ни в коем случае не ищи на стороне — только из ближайшего окружения. Это может быть твоя коллега, офис-менеджер или твоя бывшая. Последний вариант — самый лучший. Поверь, твоя настоящая будет в непреходящем восторге. Если бывшая не согласилась, приводи нынешнюю. Нуту, параллельную… Не ври! Это вообще не вопрос честности. Это вопрос полного раскрепощения всех, всегда и в любом месте.

Если всё же рутина заела тебя до такой степени, что уже ни к бывшим, ни к параллельным не выстраивается перпендикуляр, воспользуйся услугами женщин секс-бизнеса. Догадался, кого я имею в виду? Молодец.

Выбирая третью (а также четвёртую, пятую, седьмую), ориентируйся исключительно на вкусы подруги. Угадай, кто ей надоел больше всего на свете? Кого она видит даже чаще тебя? Да не маму! Себя в зеркале! Поэтому если у неё — первый юношеский, выбирай не меньше, чем с четвёртым взрослым. Если твоя — 120-120-120-120, причём последнее — рост, постарайся раздобыть экземпляр 90-60-90 не ниже ста семидесяти. Отчего это — неудобно? Ты пробовал когда-нибудь на пуфике? Вот. Если у твоей три пера на голове — изыщи с русой косой до пояса. Потому что единство — это борьба противоположностей. Или что-то в этом роде. Диалектика, короче.

Никаких прелюдий и совместного поедания плюшек. Это полнит и роднит. А первой уже дальше некуда. У третьей и четвертой на плюшки аллергия, а седьмой некогда — у неё дома муж к батарее привязан и пироги подгорают.

Во время непосредственно утех не стесняйся. Будь раскован. Свою, кстати, можешь приковать, чтобы не стесняла. Не забывай шутить в её адрес как можно чаще — дай понять, что именно она здесь ключевая фигура и всё это затеяно на самом деле лишь ради неё. Мило остри на предмет её несомненных прелестей, обращаясь к седьмой, например: «Посмотри, какие у моей толстушки арийские бёдра — три таких, как ты, пошло на изготовление. Правда, грудь подкачала. Ну, ничего, скинет килограммов пятьдесят — подкачает!» И — улыбайся. Спрашивай первую как можно чаще: «Тебе хорошо?» Но не забывай заниматься делом с третьей (четвёртой, пятой, седьмой). С ними лучше молча. Помни — главное внимание основной. Первой. Той, которая прикована к батарее, чтобы не замёрзла. Кстати, если она стесняется — можно накинуть на неё халатик. Или палатку. Или прикрыть занавеской. И лучше бы рот заклеить. Будут слышны только глухие стоны, что гораздо более возбуждающе, чем то, что она может брякнуть в пылу твоей страсти.

Когда закончишь, рекомендуется нежно поцеловать, но от батареи пока не надо. Пока не проводишь третью, пятую и седьмую, мягко намекнув, что они уже лишние. Будут сопротивляться — предложи руку и сердце. Сразу всем. Их как ветром сдует.

После этого встань шагах в трёх от батареи и пообещай своей следующую серию групповых утех в формате Queen Size. Обещанного, как известно, три года ждут. За три года ты как раз успеешь подкачать бицепс, чтобы перед мужиками стыдно не было. Подруга похудеет — ещё бы не похудеть за три года у батареи. А может, и вообще забудет… Что, правда, вряд ли. Потому что память хоть и оперативная, но отдельные регистры переписываются в ежедневник.

Поэтому не удивляйся, если, не дождавшись обещанного и через три года, она внезапно приведёт домой брутального брюнета с поперечным сечением полового члена, как у трубы той самой батареи. Не удивляйся — радуйся. Тому, что она любит групповой секс. Дело, в конце концов (прости за некоторую двусмысленность), не в формате, а в удовольствии любимой. Твоя цель достигнута. Будь любезен, приготовь им чай, а затем встань и иди. Прямо в свинг-клуб. Там, правда, не любят одиночек, но ты всегда можешь позвонить русоволосой трёхгодичной давности и последней седьмой. И у вас всех будет полная гармония в групповом сексе. У них — там, а у вас — наоборот — здесь. Главное — любовь и гармония в отношениях. А она у вас есть, потому что всегда, если в одном месте убудет — в другом обязательно добавится. Это закон сохранения гармонии. Его, правда, не я придумала, а Ломоносов, и он не так называется, но это совершенно не важно! Важно то, что женщины любят групповой секс куда больше твоих разговоров о стингерах, законах и Михайло Васильевичах. Не говоря уже об опостылевших пирогах.

Приятно тебе посвинГствовать!

Make love! Not war! Peace of cake, brother!

Нетрадиционная гостеприимная ориентация

На Руси издревле существовал обычай всех захватчиков встречать хлебом с солью, глубокими поцелуями в живот, поклоном до земли и русыми косами, заправленными в лапти. Косы специально отращивали девкам с младенчества, чтобы незваным гостям всегда было за что схватиться, если они выпили слишком много верескового мёда и не закусили малюткой-медоваром. Парням для этих же целей отращивали бороду, потому что на Руси исторически, политически, экономически и биологически корректно принимали нетрадиционную сексуальную ориентацию, расовую интеграцию и лечение кариеса кулачным боем. Братья и сестры славяне с пониманием относились не только к вопросу «мальчик, девочка, — какая, к Перуну, разница!», но и к цвету кожи, виду рожи, разрезу глаз и кривизне ног тостуемых, воюемых и просто с набегами забегающих. Мы, русские, всегда с радостью шли в ЗАГС, в рабство, за сигаретами, за пивом и на футбол на Чудском озере, невзирая на климатические условия и отсутствие в договоре пункта «форс-мажор». В средние века не менее радушно преломляли с незваными гостями бутылку водки, соседку по общаге, последний рубль и конспект по научному коммунизму.

Так что традиции радушного гостеприимства столь глубоко пустили корни в нашу культуру, что выкорчевать их не представляется возможным. Только вытравить кислотой. После чего спилить ствол бензопилой «Дружба», порубить топором в дрова и уложить в декоративную поленницу на заднем дворе. Затем омыть тело в джакузи или тазике, разжечь камин или лампочку Ильича, налить себе пятизвёздочного коньяка или самогона, уютно откинуться в кресле-качалке или просто откинуться и читать мой фельетон в сладком одиночестве.

Звонят? Стучат? Не открывай! Быстро потуши всё, выключи свет и звук везде, быстро выпей, что есть, затаись и читай дальше, вооружившись налобным фонариком и набросивши на голову плед.

Гость — это дикий зверь, не имеющий постоянного ареала обитания и определённого суточного ритма жизни. Он кочует с места на место в поисках выпивки, закуски, игрищ и утех. У тех и у этих он поедает месячный запас провизии, выпивает годовой запас кофе, чая, пятизвёздочного коньяка и виски двенадцатилетней выдержки. После чего он захватывает территорию опрометчивого хозяина, метит её и считает своей. Гость, как правило, маскируется под сапрофита, хотя на самом деле является самым что ни на есть отъявленным паразитом. То есть живёт за счёт организма хозяина, вытягивая из последнего не только деньги, жизненные соки и сексуальную энергию, но и покой, свет, газ и горячую воду. Стоит лишь единожды опрометчиво позволить ему воспользоваться твоей ванной, как он уже считает своим шампунь, одеколон, туалетную бумагу и пену для бритья. Если хотя бы раз ты по доброте душевной разрешил ему взять почитать книгу на время, он считает твою библиотеку своей навсегда. Из твоего дома исчезают DVD-диски, ручки, карандаши и та единственная девушка, которая тебе действительно нравилась? Скажи спасибо Пете, Васе и Алексею Ивановичу. А затем вознеси благодарственную молитву Зевсу, Будде, Яхве и Озирису. Потому что ты легко отделался.

Гость с лёгкостью разрушает всё, что тебе дорого. Ему абсолютно наплевать, что эту пивную кружку, теперь уже без ручки, ты привёз из Праги. А вот эта кучка битого стекла была ёлочной игрушкой работы Фаберже и передавалась в твоей семье из поколения в поколение, пережив вихри 1905 года в таких местах, о которых сценарист «Криминального чтива» слыхом не слыхивал со своим смешным вьетнамским пленом. Тоже мне, ход!

Гость попирает ногами белый пушистый ковёр ручной работы стоимостью в ракету-томагавк и, не спросясь, надевает на себя твои тапки для особо торжественных случаев, подаренные той самой бывшей единственной девушкой, стоимостью в диск с пусковыми кодами к тому самому томагавку. Да, девушка обошлась тебе именно в эту сумму, на будущее: внимательнее относись к прописанному в пункте «форс-мажор»! И это ещё в лучшем случае. Если не поставить гостя на место, он запрыгнет в ботинках на кровать и будет обильно оставлять засаленные отпечатки пальцев на фотографиях, свеженачищенном антикварном серебряном кофейнике и гладить твоего кота. С котом он сделает то же самое, что с девушкой. И эти свиньи — девушка и кот — буду мурлыкать, свернувшись калачиком на руках у вероломного гостя!

Помнишь, ты вернулся из Парижа и устроил вечеринку у себя дома с раздачей гостям магнитов на холодильник в виде Эйфелевой башни в масштабную величину? Это был очень глупый поступок. Ты спровоцировал страшную метаморфозу. Гость-паразит начнёт превращение в ужасное чудовище, классифицированное в мифической зоологии как «друг». И после Нью-Йорка ты уже не отделаешься от него стеклянным шаром со статуей Свободы производства все того же Эйфеля и всё тех же китайцев. Гость-паразит, превратившийся в друга-чудовище, будет требовать всё новой и новой дани и бесчеловечных жертвоприношений.

Тебе уже очень страшно при тусклом свете налобного фонарика там, под пледом? Привидения гостей бродят по дому в темноте, шаркая грязными ботинками и роняя на белый ковёр окровавленную пену для бритья, и твой кот, зловеще урча, мочится в твои новые ботинки из крокодильей кожи? Что? Ну-ну, не заикайся, говори разборчивее… Ах, это гость мочится в твои ботинки, а мертвенно бледная бывшая единственная девушка зловеще урчит на грязном, вытертом мириадами шагов твоих гостей ковре? Восстань, откинь иго пледа, вмажь сто пятьдесят или даже двести чего осталось и включи свет. Я — умная, бесстрашная и плевать хотела на традиции гостеприимства, как Эйнштейн на традиционную ориентацию в физике! Поэтому знаю, как тебе помочь!

После того как ты наплюёшь на традиции обильным количеством слюны, побрейся наголо везде. Тебя не за что будет ухватить никому — раз. А борода, придающая тебе вид физика-лирика, — вообще пережиток и настраивает девушек, гостей и котов на никому не нужный романтический лад — два. Гостей встречай крупной солью, но заряжай её не в хлеб. Если гости по тем или иным причинам неизбежны — сверни ковёр, спрячь хрусталь и антиквариат, все книги, диски и карандаши сложи на антресоль. Приобрети много дешёвых холщовых тапочек и наборов одноразовой посуды — поддержи китайского производителя. Впрочем, «посуды» — лишнее. Вполне хватит набора одноразовых пластиковых стаканчиков. Но будь рачителен — они вполне пригодны для многоразового пользования. Приобрети банку дешёвого растворимого кофе специально для гостей, канистру дешёвого ягодного вина и выкупи в военной части НЗ галет. Это такое пресное сухое печенье, похожее на собачий корм. Отличная закуска к ягодному вину и дешёвому кофе. Гастрит, а если повезёт, то и панкреатит с язвой, не один день лечатся, так что ты их ещё долго не увидишь. В прихожей повесь плакат: «Оставь надежду всяк сюда входящий». Если нет антресоли, то к полкам рекомендуем тебе такую надпись: «Не шарь по полкам жадным взглядом, ты книги не получишь на дом!» Девушек и котов не заводи вообще. Только собак бойцовых пород, натренированных на команду «Взять!» Поверь, пёс и так будет нервничать, когда гости будут хрустеть его галетами, так что никакой музыки тебе не потребуется. Уютное глухое рычание надёжной псины будет лучшим звуковым оформлением дружеской вечеринки.

Они всё ещё стучат и звонят, а ты не успел побриться наголо и всё остальное? Лучшим способом экстренного избавления от нежданных гостей является мелко протёртая пробка, добавленная в чашку кофе. При условии наглухо заколоченной двери в туалет. Спустя двадцать минут всех гостей слизнёт торнадо. Отвечаю тебе своим конспектом по физиологии пищеварительной системы и всеми традициями гостеприимства. Кстати, для избавления от девушек тоже подходит. На собаках и котах пробовать не рекомендую. Особенно если ты не успел свернуть ковёр и спрятать ботинки.

И последнее, вместо традиционного «Здравствуй!» используй в качестве приветствия не менее традиционное: «Незваный гость хуже татарина!» И показывай всем, что ты еврей. Что показывать — не мне тебе указывать.

А теперь бонус! Ну, если, конечно, ты любишь Хармса так, как люблю его я.

По законам гостеприимства

Позвал гостей?.. А они взяли и пришли!

Гости: Открывай, мы пришли.

Хозяин: Не открою.

Гости: У нас есть торты, пирожные, мороженое и сервелат.

Хозяин: У меня жена умерла — я на диете.

Гости: Мы поможем тебе похоронить жену.

Хозяин: Я её похоронил в прошлом году.

Гости: Открой. На улице темно и страшно. И нам некуда больше идти.

Сосед: Что вы здесь орёте?

Гости: У него умерла жена, а нам страшно!

Сосед: Это не страшно.

Жена соседа: Что вы здесь орёте?

Гости: Мы в гости.

Жена соседа: Мы никого не ждём.

Гости: А у нас сервелат!

Хозяин: А какой?

Гости: Открой дверь — мы тебе покажем.

Хозяин: Мне нужно выгулять собаку.

Гости: Мы возьмём её в заложники.

Сосед: Вот это правильно.

Хозяин: Тогда не открою.

Гости: Тогда мы возьмём в заложники соседа.

Сосед: А вот это неправильно.

Жена соседа: Возьмите меня.

Сосед: Да. Возьмите её.

Гости: Не возьмём, не возьмём.

Сосед: Ну возьмите, ну пожалуйста.

Гости: Не возьмём, не возьмём.

Хозяин: Что вы там орёте?

Гости: Мы — гости. У нас есть торты, пирожные, мороженое и сервелат.

Хозяин: А собака у вас есть?

Гости: Нет. Мы в гости.

Хозяин: Мне нужно выгулять собаку.

Сосед: Не нужно.

Жена соседа: Вы возьмёте меня в заложники?

Гости: Мы возьмём в заложники собаку.

Сосед: Вот это правильно.

Хозяин: А где собака?

Гости: Открой дверь — мы тебе покажем.

Хозяин: Не открою.

Гости: Мы устали держать наши торты, пирожные, мороженое и сервелат.

Сосед: Давайте я подержу.

Хозяин: Не давайте ему.

Гости: Мы устали. Нам страшно и некуда идти.

Хозяин: Заткнитесь!

Сосед: Заткнись!

Жена соседа: Меня кто-нибудь возьмёт в заложники?

Гости: Мы возьмём в заложники собаку.

Собака: Я уже обоссалась.

Красота — страшная сила

Джинсы от Армани, французский малиновый берет диаметром с песочницу и бриллиант, имплантированный в верхний резец, а остальное — шарм, шарм и ещё раз шарм!

Если так говорит тебе мама, значит, так оно и есть. Но…

Морщинистое лицо, сухая кожа с прыщами, рост — с ведро и нездоровая муть в глазах. Не обольщайся — тут уже одним шармом не отделаешься.

На что ты пойдешь, чтобы всё это не торчало из-под малинового берета?

Если ты готова продать свою душу с нагрузкой в виде маминого абсанса, слушай сюда. Я расскажу тебе о величайших секретах, известных с незапамятных времен лишь горстке избранных.

Сними домик в деревне — километрах в двухстах от мегаполиса. На это потребуется денег эквивалентно одному походу в салон красоты.

Перед отъездом не забудь прикупить некоторые крайне необходимые вещи:

1) Дыхательную трубку в магазине для дайверов — 1 шт.

2) Презервативы — 60 шт.

3) Хоккейный шлем — 1 шт.

4) Резиновый жгут — 3 м

5) Гиря 16 кг — 2 шт.

6) Фотография мамы — 60 шт.

7) Воск — 3 кг

8) Булавки — 3 упаковки

Совет первый. Гормоны.

Сразу по приезде обязательно познакомься с соседом Иванычем. Он не так стар, как кажется. Пользуйся его услугами ежедневно. Только предварительно научи, как обращаться с противозачаточными средствами. Скоро ты убедишься, что простой незатейливый секс куда лучше сказывается на твоём внешнем виде, чем неудовлетворённое стремление познать истинную любовь.

Совет второй. Морщины.

Если что-то помялось — его всегда можно разгладить (мудрость древних).

Как известно, расположение большинства морщин на человеческом лице имеет горизонтальный характер. Прикладывая силу сжатия в вертикальной плоскости, можно добиться поразительных результатов.

Поэтому каждый вечер, пока Иваныч ещё не ушёл к себе, вставай на четвереньки и просовывай голову между дверью и косяком. Проси соседа при помощи резинового жгута притянуть дверное полотно к косяку, привязав один конец к ручке, а другой — к заранее вбитому в косяк гвоздю. Пусть узел на гвозде он завяжет бантиком — чтобы ты потом могла освободиться.

Если Иваныч после этого не захочет уйти — настаивай. Секс в таком положении, даже незатейливый, может привести к тому, что вместо морщин на лице появятся синяки и даже шрамы.

Оставайся в таком положении три часа.

Совет третий. Прыщи.

С прыщами нельзя бороться — их можно обхитрить (опыт веков).

Как известно, природа происхождения и существования прыщей носит в подавляющем большинстве случаев бактериальный характер.

Поэтому найди на подворье свежую навозную яму. Каждое утро — чуть только солнышко встало и всё в природе просыпается — бери дыхательную трубку и ныряй. Следи за тем, чтобы твоё лицо как можно плотнее облегала навозная масса. У бактерий в этой яме жизнь привольная — деревенская. Не пройдет и месяца, как их жалкие городские собратья с твоего лица переберутся в более естественную для них среду обитания. А ещё через месяц, когда пропадет побочный эффект в виде запаха, ты будешь как огурчик.

За Иваныча не беспокойся — он к таким делам привычный.

Совет четвёртый. Сухая кожа.

Если ты не хочешь, чтобы что-то было сухим — пусть оно всегда будет мокрым (научный подход).

Думаю, здесь дополнительных объяснений не требуется — ходи в мокрой одежде, спи в мокрой постели, купайся и бегай под дождём. В сочетании с влажной средой навозной ямы и потным Иванычем по вечерам эффект нормализации рН твоей кожи будет просто невообразимым.

Совет пятый. Рост.

Зато прятаться удобнее (народная мудрость).

Вытянуться, конечно, можно немного. Для этого спи на спине поперёк односпальной кровати, чтобы ноги и голова свешивались по обе стороны. Одну 16-килограммовую гирю привязывай к ногам, а другую — к голове с помощью хоккейного шлема и жгута.

Но при этом не забывай о главном: рост — не абсолютная величина. Соотношение продольных размеров с поперечными — важнее. Потому питайся только тем, что найдёшь в огороде. Или тем, что будет приносить Иваныч: чёрным хлебом, солёными огурцами и самогоном местного производства.

Совет шестой. Взгляд.

Наши мысли — лишь неспокойные тени объектов нашего подсознания (афоризм).

Через пару недель процедур попробуй снять с головы малиновый берет и посмотри на себя в зеркало при дневном свете. Будет очевидно, что тень, которую отбрасывал данный головной убор на твоё лицо, и была причиной замутнённого сознания и, как следствие, взгляда.

Берет не выбрасывай — пригодится ещё.

И не забывай каждый вечер перед сном совершать обряд Вуду с использованием предметов из пунктов 6, 7 и 8. Безмятежный сон — основа всех врачебных и косметических процедур.

Через пару месяцев жизни на свежем воздухе, когда ты вернёшься к своей обычной действительности, пропитанная суровым мужским духом, похудевшая, окрепшая и сменившая имидж, задуши маму малиновым беретом и выйди уже, наконец, замуж.

Женская незадача

Феминизм давно победил на большей части суши… А также пиццы, лукового супа, хот-догов и пельменей. Женщина, конечно, и раньше могла рублём одарить коня, входящего с ней в горящую избу. Но век репродуктивно-компьютерных технологий, плюс к базовой комплектации, дал ей возможность независимо размножаться, разворачиваться через две сплошные из крайнего правого ряда и заходить в кабинет председателя совета директоров третьей мошны в мире на правах долевого участия. А всё почему?

Да потому, что в её жизни больше нет места архаично-механическому устройству под названием «муж».

Отдельные вымирающие представительницы пола female no старинке всё ещё тяготеют к печати в паспорте, но не она. То есть — ты.

Красива, умна и самостоятельна — мужчина нужен тебе лишь для терапевтического применения. Наружного или внутреннего — по совету врача. Но кто, как не ты, знает, что эти эфемерные создания — мужчины — привязчивее хомячков и склонны к проживанию на совместно утоптанном газоне. И что самое ужасное — жалким пределом их мечтаний под названием «любовь» и «привязанность» является алтарь брака — этот устаревший символ тендерного шовинизма!

Достали? Я знаю, как тебе помочь! Внимательно прочитав и выучив наизусть мои советы, ты гарантированно не выйдешь замуж никогда, ни за кого и нигде в пределах Солнечной системы.

Итак.

Постарайся, чтобы мужское окружение было значительно моложе тебя. Это несложно. Ведь ты уже — креативный директор, главный бухгалтер и вообще руководишь этой фирмой. Не выбирай для совместного времяпрепровождения никого старше начинающего менеджера отдела продаж или сисадмина. Последнего рекомендуется перед употреблением сполоснуть тёплой водой с мылом и проветрить.

Отдавай предпочтение маменькиным сынкам. Если такой приглашает тебя на ужин в семейном кругу, потому что у него нет денег, — иди. Не забудь надеть короткую кожаную юбку, колготки в сеточку и двенадцатисантиметровые шпильки. После ужина закури и, вальяжно выдохнув дым прямо в поджатые мамины губы, произнеси: «Вас не смущает, что я на десять лет старше вашего сына?»

Кстати, любого из питомцев — вне зависимости от возраста — неплохо привести в своё родовое пятикомнатное гнездо, предварительно сообщив, что твоя матушка — ангел, а отец — идеальный мужчина. И тебе так хочется, чтобы он стал им сыном родным, поедал кулинарные шедевры маман, которая готовит лучше шеф-повара французского ресторана, а папенька научит его выпиливать лобзиком оригами из пенопласта.

Эффективным способом не выйти замуж является также культивирование в себе привязанности к женатому мужчине лет на десять—двадцать старше тебя. Он никогда не разведётся с женой, потому что она: а) совладелица бизнеса; 6) вытащила его с поля боя; в) у неё болезнь Альцгеймера. С ним ты можешь безопасно встречаться на нейтральной территории до исхода его земного срока, не опасаясь посягательств не только на твою руку, но даже на сердце. Во время встреч внимательно следи за состоянием его сердечнососудистой системы. Если его хватит инфаркт на тебе, твой ай-кью может не вспомнить, кто такой старик Альцгеймер.

Кстати, об ай-кью. Морганатически безопасны слесари-сантехники и теоретические физики. В обоих случаях ты абсолютно защищена от малейшей возможности взаимопонимания. Первый по локоть в работе. Второй — по уши в науке. Ни с кем из них у тебя не будет возможности поговорить о процентах рисков или о модных тенденциях грядущего сезона. Нет сантехника — воспользуйся прорабом. Нет теоретического физика — сойдёт чемпион мира по шахматам. Главное, чтобы у вас не было общих интересов на фоне потрясающей разницы интеллектов.

Будет нелишним завести себе правило — отдаваться в вечер первого знакомства. Желательно в первые же полчаса. За пятнадцать минут до этого сообщив объекту: «Я люблю тебя отсюда и навсегда. Ты оплатил выпитую мною чашку кофе — ты такой надёжный». Можно заняться любовью прямо в автомобиле. В твоём. После этого отвези его домой и ласково поцелуй. Будь спокойна — ты в полной безопасности. Он не сообщит тебе даже свой номер телефона. Если всё-таки тебе показалось, что он проявляет к твоей персоне интерес после оргазма — будь последовательна. Попытайся немедленно выяснить его семейное положение, должность, идентификационный код и годовой доход, заискивающе заглядывая в глаза. Это наверняка его отпугнёт.

Также хорошо работает тактика «крутим динамо». После пятнадцатого похода в ресторан за его счёт и на премьеру в Большой, сообщи ему, что ты — не такая и тебе интересны лишь кулинария и духовное общение. Почаще говори об импрессионизме, кубизме, сюрреализме. И вообще обо всём, что кончается на «- изм». Его грубая натура, склонная к эстетствующему материализму, не выдержит и растворится в телесности первой попавшейся бездуховной дурочки, не способной отличить Матисса от Мидаса.

Вообще, как можно больше говори. Желательно не к месту и не по делу. Если он вздумал привести тебя на корпоративную вечеринку — кокетничай с его коллегами и начальством. Если он сам начальство, расскажи что-нибудь смешное. Например, как у него не получилось, потому что он устал и у него болела голова. Желательно в микрофон, сопроводив сообщение дурацким хихиканьем.

Почти безотказно работает метод «переспи с его лучшим другом», взяв с последнего клятву ничего не говорить. Выпив, покайся предмету, взяв с него, в свою очередь, слово ничего не говорить лучшему другу. Они вместе с первого класса — разберутся. Зато ни один из них отныне не потревожит твоего прекрасного гармоничного одиночества.

Приводи с собою на свидание как можно больше подруг. Быть может, одна из них соответствует образу той Галатеи, который с детства тревожит душу, сон и тельца Краузе в головке полового члена твоего незадачливого Пигмалиона. В таком случае всё разрешится к удовольствию всех сторон — она получит в паспорт штамп, одновременно узаконивающий рабство и проституцию, а ты, как и прежде, будешь красива, умна, свободна и независима.

Как можно чаще опаздывай на максимально возможное время. Ври с три короба, особенно если он верит в возможность искренности. Заливайся слезами в его присутствии, беспрерывно спрашивая: «Ты меня любишь?» Закатывай публичные истерики. Не забудь безапелляционно попросить у него крупную сумму денег.

Следуй моим советам, и потоки твоих слез не иссякнут. Слёз радости и счастья от того, что ты никогда не выйдешь замуж.

Для борьбы с таинственным атавизмом, называемым «либидо», используй протезы, прошедшие клинические испытания и разрешённые Минздравом. Продаются в секс-шопах без рецепта врача.

Мужская нехватка

По статистике 13 % женщин не посещают тренажёрный зал из-за нехватки времени. Эти же 13 % — из-за нехватки денег. Любой знает — если время ушло, то и денег ищи-свищи днём с фонарём на берегу сухого озера у деревянного камня. Не зря в одноимённом романе Джека Лондона герой так и звался Время-Не-Ждёт. Правда, зваться-то он звался, да не всегда приходил. Именно поэтому у него было много денег. Он их, конечно, бездарно спустил, как одноимённый Джеку Лондону писатель, но хоть из любви. А не из-за нехватки воображения, как его создатель.

«При чём здесь Джек Лондон и что делают остальные 87 %?!» — нетерпеливо спросишь меня ты. Ха! Всё приходит в своё время для тех, кто умеет ждать. Это не я сказала, а Бальзак. Он тут тоже ни при чём. Вернее, они оба тут для общего физического развития и потому, что мужики были крепкие и хваткие. Оставшиеся же 87 % женщин не посещают тренажёрный зал, бассейн, теннисный корт и конный клуб из-за отсутствия хватких мужчин.

Хватких за места, предназначенные для этого самой природой. Их уже давно карьера интересует куда больше груди, сумма на банковском счету — больше, чем крепкая округлая филейная часть. Для них марка автомобиля важнее тонкого запястья, ай-кью любопытнее щиколотки, а собственная квартира — тонкой талии. Речь, заметь, о твоих — карьере, автомобиле и квартире в сумме, и о сумме отдельно.

Зато современный мужчина способен к ментально-шкурному интересу и вербальной эрекции. Ну то есть к такой, что никогда ни руками потрогать, ни глазом не узреть. Она оговаривается. Зато прямо в уши. Но не только в твои.

В результате редуцированного хватательного рефлекса мужчина утратил не только интерес, но и хорошо развитые передние конечности. Ему совершенно ни к чему бицепс, трицепс и прочая бутафория. Твою кредитку он всунет в терминал и без них — на одной силе воли. С твоей автоматической коробкой передач он справится одной правой тонкой ногой. Со шнурками в ботинках он пока ещё борется, но калоши на липучках уже предпочтительнее. Запонки и пуговицы сменяются кнопками, а ширинка вместе с брюками скоро уйдёт в тёмное прошлое. На смену им придут тоги и хламиды. Мужчины в струящихся, пенящихся и ветвящихся одеждах будут собираться у специально построенных для этой цели капитолиев. «Новостями поделиться и выпить малость алкоголия». Это тоже не я написала, а мужчина из архаичной эпохи. Звали его Владимир. Что означает «владеющий миром». Но к тому моменту, как вы сообразите, о чём я, миром владеть мужчины уже не будут. Миром буду владеть GPS-навигаторы, эквалайзеры, органайзеры, домашние кинотеатры и вибраторы. Последние будут совершенствоваться за счёт первых. Красиво, функционально и удобно для женщин в условиях нехватки времени и пространства. Следующий шаг — вибратор с искусственным интеллектом. Произойдет полный апгрейд башки.

Но это пока дела хоть и недалёкого, но будущего. А сейчас, когда женщины не посещают почти ничего из-за времени, которого нет, и денег, на охоту за которыми уходит все время, мужчины еще не совсем утратили актуальность. Они могу писать, читать, говорить, ходить, управлять твоим автомобилем, лежать на твоём диване, пить пиво с водкой, чтобы не бросать твои деньги на ветер, и сидеть в Интернете. Хотя у них почти атрофировались мышцы и совсем разгладилась кора головного мозга, они всё ещё могут испытывать эякуляцию, необходимую для продолжения рода. Как только генетики что-нибудь придумают, мужчины тут же отправятся на свалку эволюции к дарвиновскому «Биглю», и наступит эра электронного генно-модифицированного православия и окончательной победы феминизма. Священнослужители, как и прежде, будут мужчинами. Их сохранят в качестве генетического материала. Монастыри и храмы уже сейчас предусмотрительно оборудуются спортзалами, саунами, соляриями и конными клубами на деньги женщин, тратящих всё время на то, чтобы их заработать.

В настоящее время мужчины без денег всё ещё встречаются в ареале женского обитания. Они, что правда, нехваткие, немаркие и неброские. Вначале не схватишь, потому что мараться не хочется. А потом — хрен выбросишь, потому что прописан в твоей квартире и автомобиль зарегистрирован на его имя.

Ну и ещё немного женской статистики. Примерно 10 % женщин обедают в ресторане со скидкой, а не с хорошей кухней. Примерно 90 % никогда не видели полноценной эрекции. Около 5 % пользуются на кухне варежкой-прихваткой и все 100 % верят в существование Супермена. Потому что он цепко хватает, быстро летает и предпочитает экстравагантную одежду. Что касается одежды, то 48 % женщин из первых 13 % покупают её по совету глянцевых журналов. Лично я покупаю одежду по размеру, по сезону и быстро. Потому что хватка мужского времени ослабевает. Хватай, что сможешь, за что сумеешь, пока ещё есть!

Особенности породы и породистости особи

Просить у Деда Мороза собаку — банально. Просить принца на белом «Мерседесе» — моветон. Почему бы не заказать сразу… мужа!

Как любой порядочный родитель, прикинув размер заказанного подарка и сечение дымохода, через который ему с этим подарком лезть, Дед Мороз с большой готовностью к самопожертвованию препроводит тебя на птичий рынок и со словами: «Выбирай, что хочешь!» растворится в дымке, исходящей от ближайшего агрегата по выделыванию шаурмы.

Оставшись одна среди своры представителей разношерстных пород — от изысканной «гейфренд» до огромных тяжёлых «мачо на вечер», тебе будет нелегко отыскать собственный заказ — глаза-то разбегаются. Так что имей в виду следующее: муж — это порода, не отличающаяся особой изысканностью форм и далеко не всегда поражающая размерами, в том числе интеллекта. Так что на подиумы, где, отклячив зад и нахмурив лоб, разгуливают экземпляры повышенной лохматости, увешанные золотом с последней выставки, не заглядывайся. Не крепкое мускулистое тело и мрачно-суровое выражение небритой морды будут производить впечатление на окружающих и подруг, а печать в паспорте. Быть владелицей мужа — это модно и круто! Ах, это ощущение безопасности! Ох, эти, наконец-то, не одинокие новогодние ёлки! Однако помни: почувствовав себя за каменной стеной — смотри, чтобы её не замуровали напрочь!

Если ты впервые в этом «заповеднике сказок» для золушек — намотай себе на ус опыт неумеренности в данном вопросе. Многие — с виду благовидные — барышни, откусив раз от древа познания, не успокаивались, терзаясь любопытством к аналогичному древу на соседнем участке. А впоследствии — и к саду за дорогой. Не имея возможности представить своей жизни без мужа и томясь непознаваемым, они меняли экземпляры один за другим, несмотря на дороговизну содержания. Но задумайся: а каково приходилось им — выброшенным по осени на улицу?! Ты можешь нажить себе врагов в лице тех же подруг за столь бессмысленное уничтожение экземпляров редкой породы, чьи фамилии навеки останутся в ККЖД (Красная Книга Женской Доли).

Как ни странно, но статистика говорит, что виноваты в этом сами мужья. Особенно если они — чужие. Так что перед приобретением собственного проверь не только его родословную до седьмого колена, но и пробей по базе данных сообщества «Муж — последний гвоздь в крышку гроба феминизма».

Свой муж действительно лучше чужого. Он не будет брехать понапрасну и навязывать своё общество хозяйке. Иногда он портит вещи от скуки и одиночества, но может быть вполне самодостаточным и даже незаметным, проводя время на диване, пока ты передвигаешь холодильник.

Муж, как правило, смышлён и старателен. Правда, порой чрезмерная смышлёность вредит его исполнительности. Но ведь это так мило, не правда ли?!

Муж может быть нежным и чутким. Он, конечно, не выражает своих чувств так элегантно, как это делают, к примеру, породистые любовники, в предоргазменном взгляде которых читается вся скорбь по несовершенству мира. Зато он наделён даром сопереживания. А также своеобразным чувством юмора. И способен к выполнению достаточно сложных трюков. Например, поднести молоток и гвозди, прогавкать телефон «скорой» или сделать тебе массаж стопы шершавым языком.

Он не всегда может быстро перестроиться с добродушного настроения на стремительную атаку. Например, с домашнего воскресного обеда — на визит твоей мамы. Или с ужина перед телевизором — на необходимость тащиться на вечеринку. Но ведь у инертности есть вторая сторона — преимущественная. Например, он может просто не заметить, что ты слишком быстро перестроилась с ужина — на приезд его мамы. Или с телевизора — на девичник после звонка подруги.

На воспитание и дрессировку мужа надо потратить гораздо больше сил и времени, чем, к примеру, на выучку представителей близких по фенотипу пород — друзей или любовников. Муж — порода для избранных и требует пристального внимания. Но не стоит заводить мужа, если ты никогда до этого не держала мужчин и понятия не имеешь, как с ними обращаться. Тогда лучше попроси у Деда Мороза собаку.

Что ты говоришь?

Ты твердо решила?

Ну тогда…

Видишь там, под трибуной, расчёсанных ловеласов, что-то всклокоченное, хвост трубой и шипит? Это он.

Хрен с ней, с родословной. Хватай и беги. Если его отмыть и успокоить — лет тридцать—сорок ещё помурлыкает.

Решительно непонятно! (развенчивание мифов)

Все девушки от и до самого до верхней октавы наивно полагают, что мужчины ежечасно, ежеминутно, а некоторые даже всё свободное от работы время думают лишь о сексе. Сейчас я выведу тебя из тёмного лабиринта этого и многих других заблуждений. А также не дам тебе засохнуть, промокнуть и захиреть, как Пенелопа, ожидающая своего Одиссея, пока он развлекается с амазонками, сиренами, просто всякими разными девками, а также ахейцами, данайцами и даже циклопами.

Ошибка в посыле — мужчины вообще не думают. Даже «об выпить рюмку водки и об дать кому-нибудь в морду». Единственное, чего бездумно вожделеют мужчины с утра до вечера, — это деньги. Вернее, они жаждут раздобыть их в таком количестве, чтобы уже никогда не задумываться о том, что надо думать. Некоторые в погоне за количеством совершают качественный скачок и мутируют в бизнес-спортсменов. У этих времени нет вообще! Они обменяли его на грамоту за первое место в спартакиаде «Вышиби слезу у Господа нашего щедрого». Да что — времени! Даже места. Да что — места. Даже интимного! То есть интимное место есть, а интимного — нет! Они же к писсуару по двое ходят — с адвокатом.

А вот эту сказку очень любят слушать на ночь маленькие офис-менеджеры — «мужчины от мальчиков отличаются лишь стоимостью игрушек». Да плевать они хотели! На стоимость. Включая добавленную, минус семейный бюджет. Потому что самая хорошая машина — новая. Самый лучший мобильный тот, за рекламу которого заплатят, самые крутые горные лыжи те, которыми хоть раз в год пользуются, а самая классная мягкая игрушка — диван.

Кстати, о бюджете. К платным услугам работниц сферы сексуального обслуживания мужчины относятся совершенно спокойно, чтобы ты знала. Ну не будешь же ты рефлексировать и сообщать кому-либо всерьёз: «Что, я себе бесплатного массажиста не найду?!» Или: «Что, меня уже и мороженым в кафе бесплатно не накормят?!» Не найдёшь и не накормят. Или плати сама, или плати собой. А мужчины о сексе с тобой не думают. Они к сексу относятся функционально. Как ты к массажу и мороженому. Так что не путаются они в морально-этических, психологических, научно-популярных и политических аспектах там, где речь идёт о простой формуле «деньги-товар». А если ему бифштекс не нравится, он просто больше не пойдёт в этот ресторан. Так что если тебе твой приятель на вопрос: «Ты хоть раз в жизни пользовался услугами продажных женщин?» ответит: «Ах, я не такой! Что я, себе бабу не найду!», — значит, либо врёт, либо жадина с комплексом неполноценности. Будет беседовать с курицей о любви и петь оды свежеснесённому яйцу вместо того, чтобы заказать себе омлет. Кстати, тебе он тоже массажиста не оплатит и мороженого не купит. Только стихи. Пека ты готовишь ему ужин.

Это тоже древняя, как глупость, и изъеденная молью легенда — «путь к сердцу мужчины лежит через желудок». Ошибка древних патанатомов. Путь к любому сердцу лежит через грудную клетку или коронарные сосуды, к кардиохирургам не ходи. А через желудок путь лежит в двенадцатиперстную кишку и далее на «ВЫХОД». Или вот, с чего ты взяла, что ему интересна твоя анатомия. Вот дел у него других нет, как созерцать твои перси и прочие округлости. Почему вообще кто-то решил, что мужчинам нравятся стройные блондинки или пышные брюнетки?

Предположим, что тебе нравятся кокер-спаниели, вот этот милый мальчик в клетчатых шортах, и ты любишь шаурму. А мужчине, видишь ли, должны нравиться большие сиськи, вот этот ротик с торчащей из него сигаретой и сразу весь выводок упругих задниц. Ничего подобного! Он отдает предпочтение морям и океанам, закатам и рассветам, скалам, музыке и много чему ещё, что можно разглядеть с дивана в телевизоре. Даже первые ландыши, если за ними, конечно, не надо переться в лес на новой машине.

А некоторым мужчинам нравятся… мужчины и даже дети. И нечего кривиться! Не с тобой же ему в футбол играть. Если дети нравятся — радуйся. Тебе же проще. Особенно если он уже наделал пару-тройку на стороне.

Футбол — миф ещё тот. В одной куче с баней, прорубью и зимней рыбалкой. На самом деле не футбол, а пиво. Не баня, а чтобы тепло и потом пиво. И не прорубь, а освежиться после водки. И сразу — пиво. И говорить, говорить, говорить, говорить. А в воскресенье на рыбалку. И долго молчать. Думая о пиве.

«Мужчины не плачут!» Ха! Очень даже плачут. Позвони ему на мобильный и скажи, что стукнула новый внедорожник бизнес-спортсмена своей старой колымагой после того, как напилась с подругой.

И подруга твоя ему не интересна, если у неё не поперёк. А если поперёк — он испугается. Мужчины вообще трусливы, как зайцы. Даже хуже. Видала, с какой скоростью он сворачивает окна порносайтов, когда ты подходишь ближе, чем на метр? А если ты незаметно подкрадёшься и выкрикнешь ему в ухо: «Хочу групповуху!», он вообще уписается и начнёт заикаться. Потому что они жутко боятся опозориться. Да нет, не перед тобой и не перед подругой — перед вами он уже давно опозорился и привык. Перед пацанами. Вы же с подругой такую групповуху хотите? На такое он никогда не решится. Потому что мужчина — существо нерешительное.

И вот ещё что. Откуда взялся миф о том, что мужчины не симулируют оргазм? Решительно непонятно!

«Мужчина бешеный» в натуральном соку

Утка по-пекински — это, конечно, круто. Особенно если в Пекине. Закуски по-корейски хороши в Корее. Драники — в Белоруссии, зразы — в Украине, улитки с вином — в Париже, а не в исполнении моего свёкра. Потому что моему свёкру не хватает бешенства. А в этике и психологии семейной жизни самое главное — уметь довести мужчину до бешенства по месту жительства, а не до приготовления улиток по-бургундски в московской кухне.

Перед тем как доводить мужчину до бешенства, его надо омыть в море твоей страсти, ополоснуть в чистой проточной воде твоей любви, аккуратно промокнуть свидетельством о браке, избегая попадания его слёз на гербовую печать, замариновать в меду на месяц, потомить на медленном огне недоумения пару лет, щедро приправить бытом и выдержать над мангалом, предварительно завернув в пальмовые листья. Можно слегка припорошить снежком в Альпах или в деревне Белая Безмолвка. Затем хранить приготовленный полуфабрикат при температуре 36,7 °C артериальном давлении 120/80 мм рт. ст., пульсе около 70 ударов в минуту, частоте дыхания, соответствующей возрасту, и массе, соответствующей росту. Иногда заготовку нужно проветривать, перетряхивать и переворачивать во избежание замшелости, затхлости и занудства. Помни главное — «Мужчина Бешеный» — кушанье праздничное, не предназначенное для ежедневных бизнес-ланчей. Но если ты научишься его правильно готовить — никто и ничто нигде и никогда не доставит тебе столь изысканного наслаждения. А если ты применишь фантазию и творчество, то наслаждению не будет границ.

Я, как отменный сертифицированный специалист по доведению мужчины натурального до бешенства, дам тебе ряд советов по его приготовлению и сервировке, а также рекомендации по соблюдению мер предосторожности.

Одним из основных условий доведения мужчины до бешенства является идеальный порядок. Беспорядок и захламленное помещение неэффективны. Посреди разбросанных там и сям предметов твоего туалета мужчина будет томиться до состояния возбуждения, а его диски, сваленные в кучу, будут держать его на пару раздражения. В худшем случае состояние мужчины вообще не изменится — вкус и температура будут близки к состоянию полуфабриката. Заканчивая протирать последний угол, тут же переходи к очистке того, откуда начала пару часов назад. Используя весь арсенал широко доступной нынче бытовой химии, ты доведёшь мужчину не только до бешенства, но и до аллергии. Выделения слизистых носоглотки, слезотечение и почёсывание придадут мужчине бешеному изысканный специфический вкус.

Если до бешенства мужчину надо довести в срочном порядке, используй ускоренный безотказный режим подготовки к приготовлению — «уборка его письменного стола». Спокойно раскладывай книги по росту, диски — по цвету, а бумаги — в стопку. Всякие записки на обрывках, стикерах и накладные подлежат немедленному уничтожению. Будь уверена, как только он придёт домой, будет моментально готов дойти до нужной кондиции.

Когда он явится, необходимо замариновать его в жалобах и обвинениях. Традиционными и широко распространёнными считаются: «Ах, как я устала!», «Как мне всё надоело!», «Куда деньги дел?!» и «Глаза бы мои тебя не видели!» Если ты ещё не большой специалист по маринадам — позвони маме или старшей подруге, они обязательно расскажут тебе, какие компоненты лучше. Не бойся фантазировать! К примеру, если он очень устал или проиграл тендер, очень кстати будет лавровый лист разновидности: «Ты не заметил, что я подстригла челку», веточка базилика сорта: «Ты не обращаешь на меня внимания!» После этого залей его бульоном из слёз так, чтобы они покрывали его полностью. Прикрой крышкой своей искренней обиды и включи на полную отчаянный вопрос: «Ты меня разлюбил?!»

Пока он не дошёл до кипения, подсоли рассказами о бывших любовниках и помешивай звонками друзьям и родственникам, громко жалуясь в трубку на этот бесчувственный кусок мяса.

После того как он закипел, добавь ироничных замечаний на предмет его поведения в постели, упрёков в преждевременной эякуляции и забавных комментариев по поводу его манеры вождения, хождения, стояния, лежания, дышания и сопения. Пусть побурлит. Смотри, чтобы не убежал.

Как проверить, доведен ли мужчина до бешенства? Очень просто. Ориентируйся на цвет лица: если он побагровел или, напротив, смертельно бледен, значит, скоро можно будет потыкать его вилкой. Если он не реагирует на уколы, надо посветить в глаза фонариком, как это делают в сериалах про врачей. Зрачки ты вряд ли рассмотришь, но бешенству лишний раздражитель придаст ещё более своеобразный вкус и пикантность. Ориентируйся также на уровень децибелов: мужчина бешеный может громко кричать, глухо рычать или мертвенно молчать. Правильно приготовленный мужчина бешеный швыряется мебелью, бьёт посуду, уходит из дома, хлопнув дверью. Если ты планируешь заниматься доведением мужчины до бешенства регулярно, не рекомендуем держать в доме гладкоствольное, нарезное и холодное оружие.

Бешеного мужчину не рекомендуется употреблять горячим. Перед подачей в спальню советую охладить. А хоть бы из шланга. Сгоряча он способен порвать что-нибудь на тебе или сломать где-нибудь в тебе. Если охладить до состояния кровати не всегда удаётся, неплохо иметь в кухне, а также где только возможно, крепкие горизонтальные поверхности — дубовый стол, широкий мраморный подоконник, полы с подогревом или застеленные лохматым ковром с толстым ворсом. Я настоятельно рекомендую позаботиться о сервировке заранее: льняное, шёлковое бельё, свечи — тут на твой вкус. В принципе ничего страшного не случится, если обойтись и без этого. Употреблять мужчину бешеного можно руками, ногами и всем телом. Потому что правильно приготовленного мужчину бешеного приятно потрогать. Он пускает обильный сок ароматных феромонов, пряных эндорфинов, изысканных энкефалинов и целый букет мужских половых гормонов. Основным показателем слегка охлаждённого мужчины бешеного является стойкая долгосрочная эрекция.

То, что останется после пира, необходимо ополоснуть в чистой проточной воде твоей любви — и спать! А он пусть всю ночь разбирает диски, договоры и накладные.

Если ты ещё недостаточно опытна, строго соблюдай меры предосторожности — учись быстро бегать, держать удар и уворачиваться от НЛО (неожиданно летающих объектов). Поначалу в процессе приготовления и употребления мужчины бешеного могут появляться не только слёзы радости и оргастические ощущения, но и синяки, ушибы и даже гематомы. Запомни — не бывает опасных бешеных мужчин, есть женщины, не умеющие их готовить и употреблять. Упорство, терпение, и ты обязательно научишься, интуитивно ощущая, как, куда, в какой момент и пропорции добавить тот или иной ингредиент в это великолепное блюдо.

Приятного аппетита!

И последнее. Не рекомендуется злоупотреблять мужчиной бешеным, потому что в подобном состоянии они так прекрасны и вкусны, что могут утратить самоконтроль. Всё, что принимаешь внутрь, — полнит. Особенно если это бешеный, не контролирующий себя мужчина.

Ревнуй правильно!

Некто Бердяев Н.А., царство ему небесное, однажды ляпнул:

«Ревность не соединена со свободой человека. В ревности есть инстинкт собственности и господства... Нужно признавать право любви и отрицать право ревности… Ревность есть тирания человека над человеком. Особенно отвратительна женская ревность, превращающая женщину в фурию»...

Погорячился господин Бердяев!

Но ещё хуже историков, философов и филологов психоаналитики. Поэтому мы не будем оплачивать им кожаные диваны в новых офисах и рамки для дипломов из итальянского багета. И без них ясно, ревность — прекрасное чистое чувство. А Н.А. — сам фурия! И кто не с нами, тот против права на частную собственность и пусть катится в последние жалкие оплоты несостоявшейся утопии.

Посуди сама. Ревность, в первую очередь, и есть свобода человека. То есть женщины. Сейчас слава богам, не век поголовного варварства мужчин. Именно женщина вольна распоряжаться своим мужчиной, как ей заблагорассудится. Она определяет и признаёт за ним право на любовь (к себе) и право на тиранию (за собой).

Цивилизованная тирания есть одна из наилучших форм общественного устройства и единственно возможная — семейной жизни.

Основной механизм цивилизованной тирании — полный контроль.

Начни с проверенного.

Захвати почту, телефон и ICQ

Персональный компьютер супруга необходимо тщательно реферировать не реже одного раза в неделю. Особенно папки с фотографиями. Если супруг не сообщает почтовые пароли, необходимо устроить показательную истерику.

Требуй распечатки телефонных звонков в конце каждого месяца. Ежедневная проверка входящих/исходящих должна стать непременным атрибутом вечерних посиделок в кругу семьи. В случае если номер незнаком или разговор длился более пяти минут, перезванивать. В том числе Сергею Леопольдовичу. Если возникают сомнения — перезвони ещё раз ночью. Там запросто может оказаться Светлана Леопольдовна.

Все смс, отправленные им по делу и не очень, он обязан зачитывать вслух с выражением! Асечные хистори распечатывать и относить на экспертизу к биоэнерготерапевту. Веди строгий учёт презервативов. Их можно метить флюоресцентной краской. Далее.

Офис и кадровый состав

Женщина, действительно беспокоящаяся за свободу своего возлюбленного, обязательно знает не только юридический и фактический адрес его офиса, но и лично знакома с генеральным директором, офис-менеджером, офис-клинером, ночным охранником и голубями, гнездящимися на балкончике для перекуров. Кстати, в последних можно вживить подслушивающее и подглядывающее устройство.

Если счастливый муж сам генеральный директор, необходимо минимум раз в день наведываться к нему в офис, требуя подробного доклада не только от него, но и от секретарши. Доклады выслушивать по отдельности. В случае необходимости — очная ставка.

Кстати, подбором кадров должна непременно ведать супруга. То есть — ты. Необходимо учитывать целый ряд параметров — цвет глаз, особенности фигуры, густоту волос и так далее. Лучше всего свободу твоего мужчины сберегут лысые толстушки с бельмами. Раздобыть такую на рынке труда — большая удача. Побеспокойся об этом заранее.

Также необходимо твоё личное присутствие на всех переговорах. Особенно это касается ресторанных форматов. Не знаю, какие проекты можно обсудить за салатом из морепродуктов, но потенцию они — морепродукты — повышают. Особенно когда «деловые переговоры» ведёт гламурная дива с ногами от ушей, бархатистым контральто и чемоданом папиных денег. Если он будет оказывать сопротивление твоему присутствию — никакого насилия! Сплошная уступчивость и дипломатия — просто закажи соседний столик в этом же ресторане. Поверь, муж будет чувствовать себя гораздо уютнее в твоём присутствии.

Полезные мелочи

Если он всё же остаётся изредка вне зоны твоего пристального внимания, тщательно реферируй карманы брюк и рубашек. Рекомендуется также вспарывать подкладку пиджака и заглядывать под стельки обуви. Не будет лишним обнюхивать гардероб с привлечением служебной собаки, натасканной на различные виды женского парфюма, и осматривать в косом падающем свете на предмет обнаружения пятен различного происхождения.

Ежедневно — утром и вечером — необходимо фиксировать показания спидометра и сверять километраж с маршрутом передвижения любимого мужчины. При малейшем несоответствии устраивай допрос с пристрастием. Много это или мало — пара километров, сама знаешь — всё зависит от ситуации.

В гостях, кинотеатрах и прочих публичных местах внимательно следи, не бросает ли твой избранник взгляды на сторону. Пополни свой гардероб шляпами типа «летающая тарелка» — это позволит эффективнее перекрывать ему обзор. Не разрешай ему отходить от тебя дальше, чем на метр, и дольше, чем на 20 секунд. Скандаль, угрожай разводом. В случае неповиновения шантажируй совместно нажитыми детьми. Представь, какими несчастными они будут расти без отца… Тебе не кажется, что он уже заслужил, как минимум, пощёчину?

Психология

Как бы незаинтересованно выведай у него подробности прежних связей. Вникнув во все нюансы, попрекай ими к месту и не к месту — это дисциплинирует.

Будь властной, но плаксивой. Будь жёсткой, но капризной. Будь рядом, но постоянно! Не позволяй ему ездить на рыбалку, ходить на футбол и пить пиво с приятелями. Используя слёзы и неубиваемый аргумент: «Ты меня не любишь!», ты легко решишь эту задачу.

За хлебом выпускай только при наличии у тебя хорошо отрегулированного секундомера. Никогда не верь в «пробки» и «очереди». Он юлит и выкручивается. Если он задерживается больше, чем на пять минут, будь уверена — этого достаточно!

Если у него есть ЖЖ, заведи себе свой инкогнито. И под ником negnaya kiska с дефолтным юзерпиком посексуальнее термоядерно флиртуй. За короткий срок ты сможешь создать неисчерпаемую базу данных для новых упрёков, шантажа и прочих манипуляций его примитивной психикой.

А если он хоть когда-нибудь попытается тебя приревновать, скажи ему: «Ревность не соединена со свободой человека. В ревности есть инстинкт собственности и господства... Нужно признавать право любви и отрицать право ревности... Ревность есть тирания человека над человеком». Про фурию и Бердяева не упоминай. Пусть мучается. Не всё же тебе ночей не спать из-за этого кобеля!

Кстати, пока у него отвисла челюсть после твоей тирады о ревности, быстро уйди, хлопнув дверью. Но не далеко — притаись на площадке за мусоропроводом. Интересно, куда он пойдёт? Непременно проследи!

Диета «маленькое чёрное платье» (или «Минус килограмм в день»)

Через две недели презентация твоей книги? Через четырнадцать дней ты идешь на вечеринку, где будет большое количество качественных самцов? Через триста тридцать шесть часов день рождения лучшей подруги-ехидны? А ты… Посмотри на себя в зеркало! Стыдно? И мне тоже очень за тебя стыдно! Но я же не твоя лучшая подруга, а совершенно посторонний человек. Поэтому я не буду лицемерно-сочувственно охать, втайне любуясь своим отражением в зеркале. Я не стану рассказывать тебе успокаивающим тоном сказки о нарушенном обмене веществ. Я скажу тебе жестокую правду — ты толстая корова. Что, в зобу дыханье сперло? Ну отдышись, умойся и читай дальше. Потому что я, в отличие от гламурных диетологов, собирающих гонорары в глянце всех мастей, расскажу тебе о действительно эффективной диете. Итак.

Особенно важен первый день. Это должен быть день зарплаты. Утром этого прекрасного дня встань на час раньше и пытливым взором огляди холодильник. Выбрось вздувшиеся в боках пакеты однопроцентного кефира и окаменевшее яблочко. Если в недрах твоего самого настоящего искреннего друга ещё осталось что-то действительно съедобное, аккуратно упакуй в пластиковые контейнеры и по дороге на работу оставь там, где в еде нуждаются больше. Например, у ближайшей тусовки лиц без определенного места жительства. Сам холодильник помой и отключи. Он устал. Ему нужен отдых. Так же поступи с хлебницей, а запасы крупы отнеси в гараж. Ключи от гаража пошли иногороднему приятелю заказной бандеролью с просьбой переслать тебе через две недели. На этот срок машина тебе не понадобится. Сегодня можешь поехать к месту службы на такси — в диету надо входить постепенно.

После того как ты получишь зарплату, под благовидным предлогом отпросись с работы и отправься в поход по бутикам. Купи самое дорогое маленькое чёрное платье. От зарплаты не должно остаться ни копейки. Это важно. Даже на карточку метро или билет на автобус или трамвай. Домой иди пешком. Через пару километров можешь снять туфли — тебе ведь уже всё равно, правда? А массаж стопы асфальтом очень способствует немедленному рефлекторному улучшению обмена веществ.

Дома повесь маленькое чёрное платье на самое видное место, затем прими ванну на ужин. Доползи до постели — и спать. Вставать тебе с петухами.

Со второго по четвертый день на завтрак — свежий утренний воздух. На второй завтрак — после первого десятка километров — одна сигарета. Если ты не куришь — подойдёт глубокий вдох-выдох двуокисью свинца. На ужин — пена для ванн наружно. Если будет искушение съесть зубную пасту или одолжить денег на еду у коллег, повторяй мантру «Я — толстая корова!» сто восемь раз. Не тешь себя тем, что корова — священное животное в Индии. Ты не в Индии! А на коровах не женятся даже индусы.

С пятого по седьмой день необходимо сделать качественный рывок. На работе всё равно выходные, а дома делать нечего, потому что абсолютно нечего есть. Обычно это для тебя одно и то же, не правда ли? Поэтому надень, наконец, кеды, если не догадалась сделать это в первые четыре дня, и, по очереди передвигая вперед то правую, то левую ногу, отправляйся на загородную прогулку. Дойди дотуда — докуда сможешь! И если там тебе повезет выловить в водоёме рыбу голыми руками или найти пару сморщенных лисичек — можешь смело есть. Они низкокалорийные. Тем более ты с лёгкостью сбросишь набранные калории по дороге домой. Если сил вернуться не осталось, собери хворост, разожги костёр и сложи себе ложе из валежника. Сон на свежем воздухе ночью в лесу способствует моментальному похудению и ускорению распада жиров. А также белков и углеводов. От страха.

На ужин можешь выкурить две сигареты. Экономь. Здесь стрельнуть не у кого. Не забудь потушить костёр. Если будет холодно, приседай, бегай, прыгай — можно без всякой фитнес-системы — эффект и так гарантирован. Если поблизости есть водоём — настоятельно рекомендую водные процедуры. Обсыхая на ветру, ты сбросишь ещё пару килограммов лишнего веса. Днем седьмого дня рекомендую выдвинуться домой — тебе завтра на работу, а поспать вряд ли удастся, даже если ты уже достаточно быстро ходишь.

Прими освежающий душ, почисть зубы после сосновой смолы и ногти после сбора хвороста и отправляйся на работу. Пешком. Да-да, можно в кедах.

С восьмого по двенадцатый день:

На завтрак — свежий воздух, на второй завтрак — одна сигарета или насыщенный воздух мегаполиса. На обед — пешая прогулка, несмотря на мозоли. Они к этому времени одеревенеют. На ужин — горячая ванна. Всем коллегам на предложение перекусить отвечай категорическим отказом, в ужасе маши руками и кричи вслух: «Я — толстая корова!» Кричать сто восемь раз. Скоро они перестанут сбивать тебя с пути истинного. Если запах «одноразовых» макарон был невыносим, ты сорвалась и сожрала их вместе с пластиковым стаканчиком — не отчаивайся. Просто, вернувшись домой, как всегда пешком, помой лестничные марши в подъезде. На всех шестнадцати этажах. Если этажей всего девять — помой два подъезда. На ужин — горячая ванна и оставшаяся зубная паста. Можешь позволить себе понюхать пакетик со специями.

В тринадцатый и четырнадцатый дни плавно выходи из диеты — ещё раз помой запылившийся холодильник, устрой генеральную уборку. Сделай педикюр и маникюр в домашних условиях. На посещение салона у тебя всё ещё нет денег — это во-первых, а во вторых — ну как тебе не стыдно идти в салон с такими натоптышами! Можешь сделать себе салат из собранных в сквере листьев одуванчика или берёзовой коры — по сезону, — приправленный слезами.

Утром пятнадцатого дня надень маленькое чёрное платье. Не налезает? Я забыла сообщить тебе главный секрет. Надо было покупать маленькое чёрное трикотажное платье! В качестве утешительного приза встань на весы — потерю, как минимум, четырнадцати килограммов веса любимого тела я тебе гарантирую, сама не раз проверяла на себе. Если ты, конечно, не лукавила и строго следовала диете. Если платье слишком дорогое — я рекомендую не делать перерыва в диете и повторить двухнедельный цикл. Эффект тебя потрясёт, честное слово! Была бы сила воли и полное отсутствие денег.

Если тебе нечаянно дадут премию — купи себе новые кеды.

Криволинейная функция

Твоя сексуальная жизнь стала похожа на урок арифметики в третьем классе? Нет? Тогда на пресный дрожжевой хлеб?.. Тоже нет? Кстати, муж сходил за хлебом?.. Пусть идёт! Поговорим как человек с человеком. Нечего им раньше времени слушать о ярких и острых, как соус чили, матримониальных актах.

— Соус покупать не надо!

Ага, ага!

И, кстати, поменьше думай о еде. What kind of «основной инстинкт»? Конечно, в данный момент! Не смотри на холодильник! Мы говорим о страсти! А между тем…

Так ли уж он виноват? Кто, кто… Муж! Зачем ты вчера кричала ему: «Лёш! Где этот акт скрытых работ?!» Ты смеялась, а Николай Васильевич долго перебирал договоры и сметы. Хороший же мужик. А тебе всё равно идти некуда. Так что давай лучше так…

Приди домой. Нет, нет, не пораньше, просто приди — этого достаточно. Видишь, на кухне мужчина?.. Это твой муж! Кинься ему на шею и шепни: «Милый, не хочешь ли ты заняться любовью на заднем сиденье автомобиля?» Если он ответит: «Я не против, но перед Колей как-то неудобно», значит, это не твой муж. А как раз Лёша. Твой — который в этот момент выходит из ванной. Это засада! Но не надо отчаиваться. Быстро перекинься с шеи на шею и повтори предыдущий шёпот.

Пока Коля выпроваживает гостя, набери ванну. Джакузи. Нет джакузи — цинковое корыто. Нет корыта — что-нибудь набери. Главное — много пены. И бенгальские огни — их нужно рассовать везде с соблюдением норм пожарной безопасности. Но не поджигай — не впадай в детство, здесь главное — корень слова «рассовать». Ассоциативные ряды — скрытый источник вдохновения.

Накинь лёгкий шёлковый сексуальный халатик. Нет шёлкового — накинь махровый. Нет махрового — ситцевый. Нет халатика — накинь шторку из ванной. Главное — чтобы не то, что ты накидываешь обычно. Неожиданность — вот чего от нас ждут мужчины!

Когда всё будет налито, рассовано и неожиданно — предложи ему поиграться с наручниками. Как наиграется — отбери и положи обратно в сумочку. Вещь хорошая, а муж может поломать на радостях.

После этого можно смело сообщить о том, что желаешь раздвинуть чувственные границы. Тут же раздвинь.

Желательно в необычном месте, например, на антресолях. Заодно, наконец, выкинете пылесос 1953 года выпуска.

И всё время говори с ним. Да не с пылесосом — с мужем! Чтобы не потерять. В смысле нить. Не стесняйся говорить о том, что именно ты от него хочешь. Да не шубу! Это же муж! Говори, что остро желаешь мира во всём мире, и чтобы всегда было солнце, и чтобы… Нет! Маму не нужно. Мозг мужчины, пронзённый эрекцией, может неадекватно отреагировать на это слово, что бы там ни говорили психологи об эдиповом комплексе. Поэтому предварительно отключи телефон — пусть мама думает, что вы умерли, ей будет, чем занять себя на пару часов.

Если тебе уже всё равно — побалуй его оральными ласками. Да при чём тут пылесос!.. Мужа! Сосредоточься, как крот перед выходом на поверхность земли, — перед тобой нелёгкая задача. Чувствуешь, что он на грани? Расслабься. Возьми калькулятор и реши «Нелёгкую задачу». Таинственность добавит ощущениям остроты, а функции — кривизны.

Если функция перегнулась чрезмерно, громко закричи — мужчины любят «дикий» секс. Если не сработает, охай, ахай и прыгай по кровати до тех пор, пока она не сломается, — это, как минимум, приведёт мужа в прекрасное расположение духа вне зависимости от геометрии.

Простимулируй его о свои эрогенные зоны. Будь осторожна с широкой связкой бедра — последний раз на поперечный шпагат ты садилась классе в третьем. После чего положи мужу под язык таблетку кофеина — он потерял сознание от избытка чувств.

Протерев влажной салфеткой избыток чувств, поиграйся у него на глазах с сексуальными игрушками. Если будет морщиться — изучи инструкцию и примени по назначению. Всё, что от тебя требуется, — смелость, фантазия и тонометр. Одна таблетка кофеина может быть недостаточно эффективной.

Проверь артериальное давление супруга. Если частота сердечных сокращений стабилизировалась — он готов к новым сексуальным свершениям. Займись переодеванием — будь его секретаршей в сексуальной короткой юбке, медсестрой в прозрачном халате на голое тело, горячей наездницей с Дикого Запада. Когда спальня наполнится ворохом одежды, можно попросить его «сделать всё по-быстрому», без прелюдии. Если будет сопротивляться, сопротивляйся — мужчина любит овладевать силой. Если он обессилел, вколи ему кофеин внутривенно, и ты почувствуешь, что выиграла джек-пот.

Если после этого Николай Васильевич громко вскрикнет и схватится за проекцию сердечного толчка, значит, ты дома, а дома есть кухня, а…

На кухне есть холодильник. В нём есть колбаса. А на плите остывший кофе без сахара. Не доводи себя до анорексии! После того как поешь — проверь, жив ли он после оживления сексуальной рутины. Если нет — больше не повторяй. Во всяком случае с этим мужем.

На старт!

Ты уволилась с предыдущей работы, потому что генеральный директор — самодур — не обращал внимания на твои руки, точнее — на тонкие пальцы, вернее — на маникюр, и так и не сделал главным аналитиком, несмотря на то, что ты целых шесть месяцев была офис-менеджером? Совершенно верно, потому что ты достойна лучшего. Соберись! Не время для депрессии! Перво-наперво, сядь и напиши список своих профессиональных компетенций — что ты знаешь и умеешь делать. Итак, ты умеешь:

1) Читать (сквозь пальцы).

2) Писать (как два пальца).

3) Считать до ста (без помощи пальцев).

4) Делать французский маникюр (используя пальцы).

5) Умеешь водить машину (как минимум, двумя пальцами).

6) Знаешь несколько языков — к примеру, русский, украинский и английский (не меньше, чем intermediate level). Ты же можешь сказать: «My name is… I'm from…»? Это и есть intermediate level (и это уже не пальцем в небо).

7) Умеешь объяснить (на пальцах) офисному кулеру, как варить кофе прямо в пластиковом стаканчике.

8) Включать и выключать компьютер (одним пальцем).

9) Включать и выключать свет (другим пальцем).

10) И так далее (всеми десятью верхними и десятью нижними).

Конечно, ты и так всё это знаешь, но лучше зафиксировать письменно. Это не только повысит твою самооценку, но и пригодится для написания резюме. Не упусти ничего важного.

Теперь надо определиться, кем ты хочешь работать и сколько получать. Конечно, тебе пока рано претендовать на должность председателя совета директоров, но, умея читать и писать, вполне можно получить достойное место работы с соответствующей заработной платой. Наиболее востребованные специальности на современном рынке труда: офис-менеджер, PR-менеджер, менеджер по продажам, бухгалтер, HR-менеджер. Не забудь, что бухгалтер должен считать. Если ты умеешь включать и выключать компьютер — вполне можно претендовать на должность системного администратора. А если ты написала на прошлое Рождество письмо Деду Морозу в стихах — ты вполне можешь рассчитывать на место творческого директора рекламного агентства.

Теперь зайди в Интернет, предварительно включив компьютер, воспользуйся одной из поисковых систем и умением читать. Твоя задача (в философском, а не в арифметическом смысле) — отобрать десять-пятнадцать вакансий с должностями, требованиям которых ты соответствуешь. Если ты заметила, что уровень заработной платы существенно ниже ожидаемого, — это вовсе не значит, что предложение превышает спрос. В смысле не значит, что таких, как ты, много, а денег на всех не хватает. Это значит лишь то, что надо грамотно составить резюме.

Как известно, резюме, чтобы привлечь внимание работодателя, должно быть красиво оформлено и содержать оригинальные мысли. Выбери красивый фон — «рисовая бумага» или бледно-голубая заливка в розовой рамочке идеально подойдут. Можно также оформить резюме в виде презентации в Power Point. Это такая штука, которую просматривают в виде слайдов. Будет качаться в почту работодателю долго, но зато когда скачается и на том конце кто-то ещё будет жив, ты убедишься — оно того стоило.

Набери заглавными буквами при помощи кнопки Caps Lock «ОПЫТ РАБОТЫ». Ниже по пунктам тщательно зафиксируй всё-всё, что ты делала с момента окончания школы. Впрочем, школу тоже нелишне будет упомянуть. Выглядеть это может примерно следующим образом:

01.09. 1996-25.05.2007 — средняя школа № 312, далее — город, район, адрес. (Если школ было несколько — укажи все. С точными датами. Работодатели очень любят много цифр — это лишний раз подчеркнёт твою способность считать.)

27.10.2007-13.01.2008 — старший помощник младшего офис-менеджера ООО «ХЗ». (Работодателю сразу станет ясно, что в коррумпированной приёмной комиссии вуза не оценили тебя по достоинству, но ты не унывала и тщательно готовилась к должности в ООО «ХЗ» — до октября и в рекордно короткие сроки, за три месяца, переросла эту компанию, в связи с чем уволилась по собственному желанию. Потому что никто не поверит, что такую умницу и красавицу (не забудь прикрепить к резюме несколько самых лучших своих фотографий) уволили за пьянство в Старый Новый год на рабочем месте.)

Скрупулёзно зафиксировав этапы трудового пути, переходи к образованию. Школу можешь продублировать на следующей странице. Все похвальные листы с первого по третий класс и грамоту за победу на районной олимпиаде по шашкам в четвёртом — отсканировать и вставить в резюме. Диплом вуза, конечно, смотрелся бы хорошо, но если его нет, не упускай дополнительное образование, курсы, тренинги, прогулки под сводами, знакомство со студентами всевозможных университетов — всё должно работать на тебя, атакуя воображение работодателя. Свидетельство об окончании курсов кройки и шитья вышей крестиком.

К резюме неплохо приложить парочку рекомендаций. Если директор 000 «ХЗ» отказал в такой малости, можно попросить маму или друзей написать о тебе восторженные отзывы.

Укажи возраст в соответствии с требованиями потенциального работодателя. Не стесняйся варьировать — в конце концов на личном собеседовании ты убедишь его в том, что именно ты — незаменимый сотрудник. После этого уже никто не будет смотреть в твой паспорт.

Потенциальные работодатели неплохо относятся к стажировкам не забудь указать, сколько раз и где ты побывала за рубежом. В принципе поездка на верблюде может быть приравнена к тренингу по «управлению транспортным средством повышенной проходимости». Погружение с аквалангом — к навыкам выживания в экстремальных ситуациях. Размещённый на форуме анекдот приравнивается к публикации, а наличие папы — чиновника министерства хлебодобывающей промышленности — к знакомствам в деловых кругах.

Не забывай грамотно формулировать. «Отвечала за наличие бумаги в принтере» выглядит солиднее, чем «принимала участие в уборке помещения». Но не переусердствуй — на собеседовании могут проверить, знаешь ли ты, как выглядит лоток для бумаги.

Не действуй шаблонно. Для каждой выбранной тобою вакансии пиши отдельное резюме. Обязательно составь сопроводительное письмо, почему именно ты идеально подходишь на должность PR-директора крупного журнала.

Важно: не забудь указать в резюме, что ты прочитала «Семь навыков высокоэффективных людей: мощные инструменты развития личности», «Идеальный руководитель. Почему им нельзя стать и что из этого следует», «55 лидеров бизнес-империй», «Уроки лидерства», «40 секретов успеха» и «Красную шапочку». После этого укажи своё маленькое хобби, например, сидеть ночью на крыше голой, и расскажи, что в детстве воровала клубнику у соседки тёти Люси, — продемонстрируй, что ты не зацикленный на карьере трудоголик и ничто человеческое тебе не чуждо. Тут же отметь, что тебе известно, какова высота захода на цель у бомбардировщика F-15, — это наверняка вызовет повышенный интерес к твоей персоне по сравнению с прочими кандидатами.

Не забудь отправить резюме. Теперь дело за малым — регулярно проверяй почту. Скоро с тобою свяжутся и пригласят на собеседование.

Девушка и собеседование

Твой неограниченный почтовый ящик трещит по швам от предложений самых опытных headhunter'oв, и ты уже выбираешь, что надеть на собеседование? Прежде чем гладить праздничные шнурки, прочитай эти методические рекомендации и можешь отправляться хоть голой и неэпилированной — место у тебя в… ну, пусть будет — кармане.

Перво-наперво запомни: Чебурашка — это мальчик! Ты же девочка? Вот! А сейчас снова модно отдавать предпочтение лицам традиционной сексуальной ориентации. В принципе этого уже более чем достаточно, но я ещё кое-что напишу, потому что не люблю слишком коротких рекомендаций. Ты совершенно не зря боишься слишком коротких ответов, потому я, идя навстречу твоим пожеланиям, дам длинные советы. Если холодно читать голой, можешь надеть очки с диоптриями. Это тебя согреет.

Запомни: чтобы получить работу — все средства хороши! Особенно если работа обещает хорошие средства к существованию. Дави на жалость. Расскажи, что ты мать-одиночка и приютила восемь бездомных собак. Заодно дашь понять, что беременеть в ближайшем обозримом будущем не собираешься, потому что не от кого, любишь животных и корейскую кухню.

Не молчи. Это напрягает интервьюера. Поговори о политике, о погоде и об урожае апельсинов в Марокко. Это поможет снять неловкость без помощи рук и продемонстрирует твой кругозор. Для демонстрации широкого кругозора неплохо надеть что-нибудь декольтированное, узкое и облегающее.

Будь открыта и дружелюбна. Пожми руку. Хлопни по плечу. Пошути. Сообщи, что на предыдущей работе все были тупые и не смогли оценить тебя в условных единицах по достоинству. Заливисто захохочи.

Отвечай, не раздумывая. Если будешь глубокомысленно пыжиться больше пяти секунд, тебя сочтут тугодумкой. Если перестанешь заглядывать в глаза и хихикать — высокомерной снобкой.

Основные ловушки, заготовленные для тебя интервьюером:

1. Игнорирование

Ты зашла вовремя и туда, куда надо, продемонстрировав потенциальному работодателю своё умение ориентироваться во времени и пространстве, а он — ноль внимания. Разговаривает по телефону, шуршит бумагами — всячески имитирует деловую активность. Не стой, переминаясь с ноги на ногу, теребя потными ладошками свою временную регистрацию. Громко поздоровайся, расскажи анекдот «Доктор! Меня все игнорируют!» и вежливо, но без просительных интонаций в голосе попроси оценить степень твоей креативности в купюрах.

2. Провокация

Тебе могут предложить присесть в глубокое кресло, а также выпить пива с водкой, свернуть косяк или собрать в две тонкие аккуратные дорожки рассыпанный по стеклу белый порошок картой оплаты поездки в метрополитене. Ни за что не соглашайся! Могут подумать, что ты легко подчиняешься чужой воле, а это совсем не лучшая характеристика для претендента на руководящую должность. Спокойным ровным голосом сообщи, что ты предпочла бы пересесть на высокий табурет у барной стойки, пьёшь только абсент с содержанием тетрагидроканнабиола не менее 10 мг/л и пользуешь альтернативные пути введения белого порошка, альтернативного предложенному. А этим, малобюджетным, пусть сам себе сопли утирает.

Если тебе в глаза бьют солнечные лучи или свет лампы, надень тёмные очки. Если спросят: «Приходилось ли вам давать взятки для подписания контракта?», уточни, что такое «контракт». Если скажет, что не понял, и попросит уточнить, повторяй мантру: «Ваш уровень восприятия не соответствует моему уровню изложения». Сколько раз попросит, столько и повторяй в ответ. Если последует вопрос: «Зачем вы пришли на собеседование?», вежливо попроси уточнить вопрос. После пяти уточнений твоего имени ответь, что прекрасно заучила все детали легенды ещё в разведшколе.

3. Невозмутимость

Пусть тебя не смущают сухой официальный тон и отсутствие зрительного контакта. Продолжай вести себя как в своей естественной среде обитания — ночном клубе. Потанцуй, эротично двигая бёдрами, закажи интервьюеру мартини по телефону и напой что-нибудь несложное. Он поймёт, что самообладания тебе не занимать.

4. Иллюзия эмпатии

Прямо скажи интервьюеру: «Я не покупаюсь на иллюзию эмпатии!» Вообще, всем, всегда и везде так говори. Это универсальная формула успеха. Если, искренне улыбаясь, дружелюбно глядя тебе в глаза и наматывая на палец белокурую прядь твоих волос, тебя спросят: «А что это такое?», то… ну, ты уже знаешь, что сказать, да?

5. Грубость

Если на тебя обрушили серию незаслуженных пинков, высокомерных уколов, продемонстрировали потенциал децибелов и знание идиом, дай понять, что ты читала диссертацию Романа Трахтенберга без купюр, и, запорхав, как бабочка, ужаль сарказмом, как пчела. Фирменный прямой правой от Мохаммеда Али тоже лишним не будет.

По окончании собеседования вежливо поблагодари, оденься и покинь помещение, хлопнув дверью.

Выполняй все мои рекомендации в точности и не сомневайся — успех тебе обеспечен!

Карьерный галоп

Наверняка ты прекрасна, обаятельна, образована, перспективна, а главное — умна не по должности. Иначе откуда у тебя время читать эту ерунду, не отходя от рабочего места? Пока эти медлительные бездари корпят над проектами, договорами, сметами, дизайном и прочей унылой рутиной, ты уже успела зайти в ЖЖ, переложить бумажки с места на место, пять раз перекурить, три раза перекусить и даже выпить кофе на корпоративной кухне. А всё почему? Да потому, что ты переросла всех на модернизированный монитор, который у них есть, а ты вынуждена мучиться со всяким старьём. Поэтому открой для конспирации программу 1С и пару вордовских, экселевских и прочих быстроразворачиваемых мобильных файлов и читай мои советы — квинтэссенцию рекомендаций ведущих специалистов по психологии бизнеса. Они не одну собаку съели на вопросах офисной карьеры и тебе помогут наладить правильное питание в рамках твоей мизерной заработной платы плюс халявный Интернет.

Итак. Проявляй инициативу! Где только можно и чаще фрикций у кроликов. Поливай офисные кактусы три раза в день. Каждые десять минут справляйся у коллеги-смежника: «Ну что, уже?!», особенно если он сказал, что работа будет готова через час. Тут все средства хороши: офисная электронная почта с рассылкой на all аська и, главное, личный контакт. Стой у него над головой и умоляй, убеждай, перечисляй: сколько сделала ты и сколько не сделал он, а также запугивай катастрофическим цейтнотом, в коем пребываете вы оба, отдел и вообще вся фирма. Это явится для него убедительным стимулом и резко повысит его КПД. (КПД — это такая красивая аббревиатура.) Видишь, он уже трясётся — это от нетерпения выполнить работу с учётом всех твоих пожеланий его маме. Втяни всех сотрудников, включая курьера, в обсуждение текущего проекта эмоционально окрашенными возгласами: «Я что, лысая?!», «Мне что, больше всех надо?!» И перечислением своих заслуг. Поверь, они запомнят, что именно тебе больше всех надо, и известят об этом начальство.

Затем, любезно угостив коллегу персеном или валерианой, перемещайся по офису, подмечая отдельные недостатки, — недостаток бумаги в ксероксе и принтере, недостаток краски в картриджах и недостаток корпоративных кофе и сахара на кухне. Ставь на вид офис-менеджеру и сисадмину всё, что им не видно в силу недостатка интеллекта и плохого зрения. Пошли курьера за колбасой и сигаретами. Громко выкрикни: «Никому ничего не надо?!» Таким образом, ты покажешь себя человеком неравнодушным, пекущимся о всеобщем благе. И, кстати, вообще никогда не молчи! Молчаливые люди автоматически приравниваются начальством к некоммуникабельным, а это самый страшный прогностически неблагоприятный диагноз для твоей карьеры.

Старайся прыгнуть не только выше своей головы, но и через голову непосредственного начальства. Запомни — оно все твои идеи выдаёт за свои. Не говоря уже о заслугах. Разве сказал генеральный директор Петр Иванович председателю совета директоров Петру Никифоровичу, что вот, мол, какая Маша молодец! В восемь утра ещё с Ирландией связалась и на прекрасном Irish English ласковым голосом, но строго и убедительно, со всеми приёмами НЛП (это ещё одна красивая аббревиатура — запиши) внушила директору концерна всё, что можно и нельзя, пророкотав ему на прощание глухим контральто: «Best regards!» Нет! Он сухо кинул: «Мы связались с партнёрами, документы будут вовремя». А ты поникла, как оплёванная. Так вот, в следующий раз не трать время на непродуктивные обиды и деструктивную бессильную злость. Вежливо, но однозначно перебей Петра Ивановича и чётко изложи Петру Никифоровичу видение места Петра Ивановича под солнцем вообще и в вашей фирме в частности. Поверь, он оценит! А если и онемеет на время, так это от восторга и удивления, как же он прежде не замечал такого ценного кадра. Пока он лишён дара речи от восхищения, внятной скороговоркой сообщи, что правишь за Петром Ивановичем все документы из-за его кромешной неграмотности. Видишь, Иваныч побагровел? Это от стыда!

Если заслуженная оценка не последовала сразу, продолжай проявлять инициативу, столкнувшись с вышестоящим начальством в лифте, поджидая его у входа в туалет и выследив в нерабочее время. Прорвавшись сквозь фейс-контроль закрытой вечеринки, изложи ему свой план реконструкции озеленения офиса и предоставь анализ работы твоего непосредственного начальства, включая подробный тайминг и расшифровку записей разговоров по служебному телефону на неслужебные темы. Поверь, твоё рвение будет к месту и ко времени.

Немного саботажа ещё никому не мешало в деле карьерного роста. Срывай проекты — бонус за них всё равно получила бы не ты, пропихивай VIP-клиентам презентации в Power Point no 99 мегабайт — с них корона не упадёт скачать, зато они оценят степень твоей креативности.

Плыви против течения. Панибратствуй со всеми подряд, провоцируй кого ни попадя — сразу выяснишь, кто тут демократичен, а кто — дешёвый сноб, кто настроен на работу в команде, а кто погряз в индивидуализме. Безапелляционным тоном потребуй у всех то, что тебе нужно, — шаблоны, образцы договоров, статей и так далее в зависимости от специфики работы. У этих серостей уже есть, а тратить подобным образом твоё время неэффективно. Для фирмы.

Обязательно запиши в алфавитном порядке и выучи несколько слов и словосочетаний. Например: «А — агент, адаптация, анализ кластерный, анализ потребительской ценности, анализ функционально-стоимостный. Б — база данных, бартер, бизнес-портфель, брокер, бюджет. В — вертикальная маркетинговая система, внешний аудит, выявление конкурентов. Г — глобальная отрасль, глобальный маркетинг, горизонтальная маркетинговая система» и так далее вплоть до «S-SWOT-анализ». Что это всё такое, знать не обязательно, но частое употребление этой лексики продемонстрирует высочайшую степень твоей деловой грамотности.

Ни в коем случае не соблюдай дресс-код. Внимание обращают только на нетривиальных, а в строгом костюме ты имеешь все шансы затеряться в толпе унылых менеджеров и не продвинуться дальше некуда, как ты того заслуживаешь. Итак, если все поголовно ходят в юбках до колена, смело надевай джинсы с заниженной талией! Все в макияже, максимально приближенном к натуральному? Смело наноси раскраску в стиле вечеринки на Хэллоуин. На дамах совсем нет украшений? Клипсы размером с чайное блюдце непременно привлекут внимание начальства к твоим выдающимся умственным способностям. И не забудь шпильки! Если ты будешь как можно чаще спотыкаться, это не останется незамеченным. Спотыкаться постарайся в непосредственной близости от твоего посредственного начальника. Есть шанс, что он опрокинет на себя чашку горячего кофе, — это выделит тебя из толпы не инициативных сотрудников.

Внимательно относись к рабочему времени. Если точное время начала и окончания трудового дня не отражено в договоре — ты вправе выбирать свой рабочий график произвольно, невзирая на ритм работы остального коллектива. Может, тут как на подбор «жаворонки», а твоя производительность резко возрастает именно после обеда. Ты вправе менять свой график произвольно, не объясняя причин, особенно если ты творческий человек. А ты — такая! И не ждёшь трамвая! Поэтому вполне уместно будет подкараулить председателя совета директоров у его роскошного авто и томным голосом попросить срочно подбросить тебя домой, потому что товарки по съёмной квартире засунули в трубу твоего плюшевого мишку и его срочно надо спасать.

Если тебя несправедливо критикуют или даже прямо огульно обвиняют, защищайся всеми доступными способами — плачь, кричи, рассказывай всем о своих проблемах с бой-френдом, мужем или собакой. Если ты допустила какой-нибудь незначительный просчёт, холодно оброни: «Nobody is perfect!» (запиши на «Н»), что в переводе означает: «Вы все — непрофессионалы!» и ещё раз отошли финансовую документацию заказчику, а договор — в бухгалтерию.

Как можно чаще и регулярнее требуй солидной прибавки к заработной плате. Мотивируй тем, что Танька, сидящая напротив тебя, получает больше, хотя кривоногая и не умеет менять картридж в принтере. Если Танька после этого пошлёт тебя на «X», запиши — «характеристика услуг».

Если председатель совета директоров всё же подвёз тебя к месту твоей временной регистрации, смело пиши в своём блоге пост об этом значительном событии. Не упускай из виду важные детали — как он на тебя посмотрел восхищённо и как замолчал глубокомысленно в ответ на твой вопрос об одиночестве сердец. Ссылку разошли на all. Можешь не сомневаться, это получит самый широкий общественный резонанс и значительно повысит твой рейтинг не только в блогосфере — там никто и не заметит, а и в компании, где заметят все.

Не жди милостей от офисной Сансары — сама крутись активнее белки в колесе и тебя непременно оценят по заслугам!

Будь хозяйкой своей квартиры!

Купила модную квартиру через агентство по продаже недвижимости «Альфа-Центавра»? Хотела, чтобы просторно, уютно, красиво, но рационально? Мечтала сохранить традиции, не скидывая со счетов модные тенденции? А подруги и кавалеры кричат: «Ты потеряла индивидуальность!»

Ты сама перекрасила холодильник, вставила стразы в глазницы африканских масок. А подруги и кавалеры беснуются: «Как это скучно!»

Чувствуешь, что у тебя проблема, но понятия не имеешь, что с этим делать?

Ты-то знаешь, что прямо под твоей квартирой проходит тектонический разлом астрального тела и в этом корень всех бед! Ну и ещё в соседке Люське.

Читай советы от лучших ниндзя-дизайнеров, духовных прорабов и сантехников-эзотериков, специально собранные мною именно для тебя!

Да здравствует триумфальное шествие индивидуальности! Да обратятся клеветники и завистники в соляные столбы, увидев, на что ты способна!

Начни с прихожей.

Весьма концептуальным решением будут полы, сделанные под коммунальную старину — хит сезона. Они должны быть усеяны декоративной пылью с вкраплениями грязи. Поверх необходимо в художественном беспорядке продуманно и тщательно уложить всю обувь, имеющуюся в наличии. Летние босоножки хорошо смотрятся придавленными массивными армейскими берцами. Рядом с роликами неплохо разбросать пару-тройку модельных туфель с оторванными каблуками, а немытые болотные сапоги безупречно гармонируют с домашними тапками в меховой опушке. Перед укладкой обувь необходимо искусственно состарить специальным спреем, создающим эффект грязных потёртостей.

Стены коридора задекорируй старым кожаным плащом дедушки — прапорщика хозчасти НКВД. А твоё новое кремовое пальто из нежнейшего кашемира небрежно набрось на старое трюмо с антикварной помойки.

Завершающим аккордом в углу необходимо установить кошачий лоток размером метр на метр, чтобы каждый, кто попадает к тебе впервые, понял — ты любишь очень больших животных. Специальные красители и ароматизаторы придадут лотку запах, идентичный натуральному.

Если у тебя в прихожей есть зеркало, желательно, чтобы на нём был лёгкий мутноватый флёр — кристально чистые зеркала нынче не в моде. Окинь картину мысленным взором. Чего-то не хватает? Конечно! Кулька с мусором трёхдневной давности, слегка влажного зонтика и жизненно необходимых декоративных элементов — фантиков от конфет, пожелтевших бумажек, старой растрёпанной обувной щётки, расчёски с выпавшими зубьями и пустых баночек из-под косметики, разложенных (на первый взгляд, бессистемно) на горизонтальных поверхностях. Теперь всё! Твоя внесезонная индивидуальность видна в каждом штрихе! Возьми обувную ложку и отправляйся на кухню.

Совершенно не важно, какие материалы использовались при строительстве. Творческий подход и кропотливая работа позволят тебе превратить безликое в большинстве случаев решение дизайнеров-мутантов в уютное место, куда будут стремиться все друзья и домочадцы. Почадить, подружить, посидеть, поговорить, попеть и даже попить. Немного фантазии, и ты легко создашь настенное панно, используя брызги масла, хлебные крошки, растопленный шоколад и красное вино. Белое вино не столь заметно и больше подходит тем, кто предпочитает пастельную гамму на фоне закопчённых стен. Создавая панно, используй плавные линии, сочетай их с резкими переходами и смелыми цветовыми решениями. Не бойся экспериментировать! Белый холодильник — это тоска, а идеально чистая плита — это тоска в больничном пищеблоке. Сияющий пол скажет скорее о твоей чрезмерной педантичности, нежели о чистоплотности. Безупречно прозрачные окна — о тщательно скрываемом эксгибиционизме, а не о жизнерадостности.

Разбросай в рабочей зоне как можно больше кухонных полотенец разной степени свежести, на обеденный стол свали как можно больше книг, бумаг, дисков и прочих предметов, наглядно демонстрирующих твой интеллект и род занятий. Особый шарм помещению придадут пепельницы, декорированные окурками, оплывшие огарки ароматических свечей и зажигалки в большом количестве, желательно неработающие.

Вообще, всё неработающее, поломанное, покрытое пылью или слегка надорванное даст понять любому — здесь обитает неординарная личность. Но не забывай о том, что ты женщина. Кроме засохшего кактуса, пророщенного лука и пузырька с йодом, на подоконник можно выложить упаковку тампонов, прокладок, высохшую тушь и ватные диски, которыми ты наносила тональный крем неделю назад. Законченный вид интерьеру придаст декоративная горка грязной посуды в мойке и наполненная до краёв ароматными очистками, аппетитными объедками и геометрическими пластиковыми коробочками ёмкость. Поверь, любой мужчина, увидавший твою кухню, будет сражён наповал и сразу поймёт, что здесь обитает прежде всего личность, прежде всего — деловая женщина и боевая подруга, которая не будет ныть, мямлить и бабствовать: «Помой посуду!», «Сними ботинки!» и выдавать коронное, превращающее любого воина в фетюка: «Вынеси мусор!» Немаловажная деталь — архитекторы и гигиенисты считают, что в кухне надо иметь не менее двух столов или так называемых рабочих поверхностей. Непременно поработай с обоими, учитывая наши рекомендации. Если позволяет площадь — установи в кухне велотренажёр и гладильную доску. Ты всегда будешь иметь дополнительную вешалку и резервную рабочую поверхность. Не скупись на детали — именно они подчёркивают твой характер и твои интересы!

Гостиная получила своё название от слова «гости». Так что дизайн этой комнаты целиком и полностью зависит от вкусов гостей, их социального статуса, образа жизни и увлечений. Чем станет твоя гостиная — решать именно им — твоим гостям, друзьям и просто случайным посетителям. Если они любят выпить и закусить, тебе необходимо приобрести большой лист ДСП и установить его на чём-то прочном или просто уложить на пол. Мобильный вариант даже лучше — всегда можно легко переместить куда-нибудь, поставить на попа, освободив таким образом место для танцев.

Спальня, как правило, служит не только для сна и отдыха, но и для работы. Как в постели, так и интеллектуальной. Главный предмет меблировки спальной комнаты — кровать. Если средства позволяют — то и матрац. Чем меньше места занимает в спальне кровать, тем больше простора для сексуальной рабочей зоны. Кровать ты можешь устанавливать как вдоль, так и поперёк — принципиального значения это не имеет. Важно то, кто тебя имеет на этой кровати. Если он большой, то места для банкетки и тумбочки уже не останется, а если он маленький и кривоногий, то не рекомендуем дополнять убранство спальни зеркалом. В принципе будет неплохо установить в спальне шкаф, но бельё можно хранить и под кроватью. Если ты подложишь под ножки кровати куски парафинированного картона или фетра, то её можно считать горизонтальным шкафом и легко передвигать, обеспечивая доступ к нижнему, постельному и грязному белью. Также можно использовать для хранения нижнего белья спинки стульев — чем обильнее они увешаны предметами твоего туалета, тем яснее избраннику, а также случайным и неслучайным гостям, какой у тебя размер того, что ты вставляешь в чашки лифчика, и какой фасон утягивающих трусов предпочитаешь. Освещение в спальне должно быть максимально приглушено — помни, именно здесь ты остаешься без того, что обычно считают твоей пышной грудью!

Если у тебя нет кабинета, лучше всего работать на кухне — безусловно, там царит самая творческая атмосфера. Но если компьютер не помещается даже в спальню, можно работать в ванной комнате. Согласись, как приятно, принимая ванну с душистой пеной или сидя на уютном унитазе, читать, печатать или составлять смету. Ранее считалось, что работать в санузле — исключительно мужская прерогатива, но женщины ломают не только стереотипы, но и краны, сливные бачки и электрообогреватель. Поэтому, завернувшись в дедовский кожух, ты можешь спокойно печатать, сидя на прорезиненном коврике в абсолютно сухой ванной комнате, пока гости веселятся в гостиной, текущий любимый мужчина спит в спальне, а на велотренажёре в кухне наматывает километраж бывший муж. Поэтому оборудуй ванную большим количеством ящичков для хранения дисков и флешек, поддерживай порядок. Купи большую корзину для белья. В ней всегда можно спрятаться и побыть наедине с собой. Не бойся! Да нет, не мужских носков на дне корзины.

Не бойся нестандартных пространственных решений и подёрнутой пылью эклектики внутреннего убранства. Для женщины важна прежде всего индивидуальность и оплаченные кем-нибудь счета за свет и покой.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ, В КОТОРОЙ АВТОР РАССКАЗЫВАЕТ О МУЖЧИНАХ ПОЧТИ ВСЁ, ЧТО ЗНАЕТ, УСЛЫШАЛ И ПОДСМОТРЕЛ. САМОЕ ГЛАВНОЕ, КОНЕЧНО, СКРЫВАЯ

Раздел I. Мужчины, годы с которыми прожиты бесцельно

I. Самцы

I.I. самцы класса light

I.I.1.Милый юноша

Кто. Милый Юноша.

Как. Красив. Фигурист. Мил. Моложе вас. Взирает с непреходящим обожанием. С раннего утра нового дня начинает слать бесконечные смс, обращаясь к вам «лисёнок», «кукурузик» и «барсучонок». К полудню вас тошнит от суффиксов, и вы вздрагиваете при каждом сигнале телефона. Слава богу, у него заканчиваются деньги на мобильном. За ужином в ресторане (за ваш счёт) он, исполнившись глубокой скорби, сообщает об этом факте. Вы предлагаете ему деньги — он негодует, но берёт, гневно сверкая небесно-голубыми глазами и вопрошая: «Ты не считаешь меня мужчиной?» Вы считаете. Но успеваете досчитать только до трёх, как всё уже кончается. Всю ночь вам рассказывают, какой клёвый мобильный у Васи и классный велосипед у Пети. Утром вы подвозите милого юношу в институт.

Перспектива. Только не надо меня смешить, ладно?

Как избавиться. Сложно. Они иногда влюбляются. Но можно. Нанесите визит его маме. Прихватите водки, коньяка и шампанского. Начните с водки. Мама будет в шоке. Но коньяк выведет её из этого состояния. К шампанскому подтянется папа и сбегает в магазин за водкой. Круг замкнётся. Вы будете рассказывать друг другу бородатые анекдоты и произносить неизвестные подрастающему поколению слова и словосочетания: «Брежнев», «Ленинград», «Муслим Магомаев», «коммуналка». МЮ будет плакать в соседней комнате, потому что папа грозил ему ремнём за попытку вмешаться в разговор взрослых людей.

I.I.2. Искренне ваш Шурик

Кто. Искренне ваш Шурик.

Как. Прекрасно описан в одноимённом романе Людмилы Улицкой.

Перспектива. Вы что, себя на помойке нашли?

Как избавиться. Не заводить. Кроме Улицкой, полезно иногда Омара нашего Хайяма читать. Особенно это: «Уж лучше голодать, чем что попало есть…» Если уж так надо, уж лучше воспользуйтесь СЁ (см. ниже).

I.I.3. Случайный ёбарь

Кто. Случайный Ёбарь.

Как. Честно. Вы уже слегка во хмелю, а у него есть виски и презерватив. Не забудьте напомнить, что средство индивидуальной защиты необходимо надеть перед тем, как начать, а не перед тем, как закончить.

Перспектива. При наличии у него чувства юмора и некоторой сексуальной подготовки вам будет нескучно и приятно пару часов. Из самцов этой подгруппы СЁ — самый безобидный и легко смывается как в душе, так и в душе.

Как избавиться. Сразу после. Совместный сон вредит отношениям класса light. Остановите мгновение. Прекраснее уже не будет. Не случайно ваша встреча совершенно случайна.

I.I.4. Ходок обыкновенный

Кто. Ходок Обыкновенный.

Как. Приходит редко. Любит быстро. Ест много. Кажется, вы познакомились с ним у Люськи на свадьбе. Ну да. Он тогда был с Лариской, а вы напились.

Перспектива. Хламидии у вас, Лариски и Люськи будут одного серологического типа.

Как избавиться. Купить что-нибудь симпатичное в секс-шопе. Всегда под рукой, жрать не просит и не переносит ЗППП (заболевания, передающиеся половым путём).

I.II. Самцы класса medium

I.II.1. Топ-менеджер

Кто. Топ-менеджер.

Как. Редко. И всё больше по делу. Он в кабак ходит не вас развлечь, а дела решать. Секс будет. Если будет время. Потому что завтра он улетает. Через неделю едет отдыхать с семьёй. Позвонит после пятнадцатого. Месяц и год не уточняет.

Перспектива. Никакой. Во-первых, у него жена-казачка, которая ела с ним макароны в общаге. Во-вторых, собственность у них совместная, так что извините — никакого развода. Сердце — всегда ваше. Рука, простите, занята. А сердце у него большое — поэтому таких, как вы, у него под цвет каждого костюма. Карьера? Простите, он слишком известное лицо, чтобы «светиться» звонками. И слишком занят, чтобы помнить о вас. Деньги? Слушайте, лучше найдите себе Пиздострадальца творческого (см. ниже) — с ним хотя бы не скучно.

Как избавиться. Да просто избавьтесь, наконец!

I.II. 2. Равноправный партнёр

Кто. Равноправный Партнёр.

Как. Не важно, что вы продаёте пирожки, а он — владелец фирмы IT-технологий. Фраза «Ты сильная!» вам обеспечена. Как и сексуальная сессия раз в неделю минут на пятнадцать. Оставшееся время уик-энда вы будете выслушивать «этапы большого пути». Каждый вечер — есть салат «Цезарь» в ресторанах и внимать достаточно противоречивым сентенциям: «Ты много пьёшь!», «Ты — хозяйка своей судьбы!» и так далее.

Перспектива. Скучная. Жалкая и смешная. (Не путать с «жалостью» и «остроумием».) Ему стыдно, что когда-то он ездил на «Жигулях». Зато он хвастается, что до сих пор не отдал деньги дяде Васе, которые тот одолжил ему в начале девяностых двадцатого столетия. А у дядя Васи недавно контору спалили завистники. И — ай-яй-яй — никто не хочет помочь. Какие все суки!

Как избавиться. Напившись в компании его друзей, громогласно заявить: «Слушай! Отдай уже дяде Васе эти несчастные пятьдесят тысяч долларов. Тем более, он не требует процентов и пересчёта с учётом инфляции!» Громко икнув в повисшей гробовой тишине, добавьте: «Ищу равноправного партнёра в постель. Сильного!» Что будет с его репутацией и потенцией после этого? Ну он же сильный мужчина! Справится.

I.II.3. Старый приятель

Кто. Старый Приятель.

Как. Случайно. В среднетяжёлом хмелю.

Перспектива. Если он в вас не влюблён — ничего страшного. Обычное упражнение на растяжку. Если испытывает тёплые чувства — всё немного сложнее. Будьте тактичны. Ни за что не признавайтесь, что момент совокупления напрочь выпал из вашей памяти.

Скажите, что лучшего секса в вашей жизни не было и вы его попросту недостойны. Как женщина. Вот потренируетесь, тогда…

Как избавиться. Делать вид, что ничего не было, — порочный путь в никуда. Что случилось — то случилось. Утром наденьте старые треники и рваную майку в пятнах и под бутылку портвейна устройте «разбор полётов». «Ахахахахаха! Ты меня взял за попку, и я вспомнила, как у тебя порвались штаны, когда мы перелезали ограду Ботанического сада! А помнишь, ты уснул на концерте симфонической музыки? Ахахахаха! Ой, а как вспомню, как ты упал в обморок на пропедевтике хирургических болезней!..» Смейтесь скрипуче и взахлёб. Не расчёсывайтесь. И зубы не надо чистить. Через полчаса он сам рассосётся в пространстве.

I.II.4. Муж приятельницы

Кто. Муж Приятельницы.

Как. А вот это — нехорошо!

Перспектива. Вас будет мучить совесть. Долго.

Как избавиться. Если он воспылал страстью — пригрозите, что расскажете жене. Но! Никогда ни при каких обстоятельствах не рассказывайте приятельнице. Даже если она будет кричать: «Я всё знаю!» и устроит вам очную ставку. Ну сделали глупость, но зачем мучить человека?! Её-то за что? Да. Согласна. Она — дура. А вы что, слишком умная?

I.II.5. Мачо

Кто. Мачо.

Как. Мачо, как мачо. Ничего особенного. Следит за модой. В меру небрит. Или, напротив, гладко выбрит. Там, где надо, подкачан. Где не надо — подтянут. Задница отличная. Всё прочее — как повезёт.

Перспектива. Мачо — они такие мачо. Как влюбится, так не мачо, а ягнёнок. Решайте сами, нужен ли вам ягнёнок-мачо. Как разлюбит — полное чмо, а не мачо.

Как избавиться. Как от насморка — лечи не лечи, сам пройдёт.

I.III. Самцы класса hard

I.III.1. Самец брутальный

Кто. Самец Брутальный.

Как. У него тяжёлый взгляд и неподъёмный анамнез. Он коллекционирует характеры. Не дай бог ему покажется, что в вас есть «энерджайзер», — будет любить тяжело, как Родину, и со страстью зенитной установки. Расскажет, как вы могли быть счастливы тысячу лет назад. Или как будете счастливы миллион лет вперёд, но всегда. Ваше смешное желание быть счастливой всего лишь пару десятков лет, но сейчас в расчёт не принимается. Потому что — жена. Вынесла его с поля боя, откопала из снежного завала, круглосуточно ставила клизмы в голову. Жене он благодарен. Вас — изучает. Как зоолог повадки открытой им неведомой зверушки. Если вы, к примеру, водоплавающее — он обязательно обучит вас приёмам айкидо. Если вы боитесь глубины — купит путёвку в круиз в район Марианской впадины. Если высоты — вам обеспечено восхождение на Эверест.

Перспектива. Ужасна. Если не принять меры — этот кошмар может затянуться на годы. Потому что жизнь — коротка, а чёрные дыры — дальше.

Как избавиться. Не знакомиться. Если не помогло — начать изучать его реакции. Например, на звонок жене. После этого вы его больше не увидите. Даже не сможете продемонстрировать так любимую им прежде язвительность на прощание — он сменит номер телефона. Вы совершили смертельное преступление — нарушили ареал обитания. Аллилуйя! Не переживайте, вам только кажется, что вы теперь навсегда смертельно раненная сука волчицы. Не успеете оглянуться, как снова станете харизматичной обаяшечкой, какой всегда и были. С одним «но» — теперь у вас пожизненный иммунитет, и брутальные самцы вам не страшны. Хотя они, как и прежде, будут вынюхивать вас из любой толпы, потому как у них просто нечеловеческий хемотаксис на харизматичных обаяшечек.

I.III.2. Мусульманин

Кто. Мусульманин.

Как. Не в смысле вероисповедания. У него есть жена. В прошлом. Но он с ней документально не разведён. И пара-тройка детей от неразведённой жены. Он живёт под одной крышей с женщиной, как правило, молодой и стройной, но это не важно. Потому что молодой, стройной и красивой должны быть вы. А ещё — образованной, остроумной, искромётной, элегантной и обворожительной. Потому что функция «первой жены» — «мать». «Второй жены» — «хозяйка». Вы назначены на роль «любимой жены» в текущий момент пространства-времени. И всё бы ничего, если бы этим он и ограничивался. Но он не таков — он не приезжает к вам на неутомительную сексуальную сессию, а является выполнять «супружеский долг». Поэтому всё будет помпезно, нудно и долго. С непременным массажем стоп, даже если конкретно вам сейчас нужен быстрый постельный экзерсис и неутомительная болтовня под яичницу с растворимым кофе. Он даст вам крупную сумму денег. Не дай бог потратить их по своему усмотрению. «Такой же, но без перламутровых пуговиц на соседнем рынке стоит в пятнадцать раз дешевле!» Он не жадный. Он рациональный. Неизвестно, что хуже.

«Мусульманин» совершенно искренне полагает, что право налево имеет только он. Потому что вы — блядствуете. А он — заботится о наибольшем количестве женщин. В рамках коридора своих материально-сексуально-временных возможностей.

Перспектива. Выйти за него замуж невозможно. Можно лишь стать очередной «хозяйкой», потому что с «матерью» он не разведётся никогда. Скажите откровенно, оно вам надо? Как только он купит три ящика «рациональных» колготок и комодик из «Икеи», пора завязывать.

Как избавиться. Элементарно. Контакты с «матерью» ни к чему не приведут. Она всё знает лучше вас, и у неё трое детей, которых надо кормить, одевать и учить. А «хозяйку» стоит пригласить в ресторан и в паре незамысловатых предложений сообщить ей, дескать, гражданский брак приравнен к юридическому, если найдутся свидетели того, что они прожили вместе определённое количество лет и вели общее хозяйство. После этого посочувствовать и оставить наедине с оплаченной вами бутылкой виски. В конце концов вы — широкая душа и способны к жестам доброй воли.

Раздел II. Мужчины, от которых мучительно больно

II. Пиздострадальцы

II. 1. Пиздострадалец Обыкновенный (ПО)

Типаж этот ровным слоем покрывает поверхность всей планеты, но нигде и никогда плотность его представителей не достигает таких серьёзных масштабов, как именно в русскоязычных широтах. У нас совершенно иной, не постижимый никакими британскими учёными мужами механизм естественного отбора. Ни одному западному европейцу не понять, как можно ничего не делать, создавая при этом иллюзию бурной деятельности. Никакой штатный американец не сообразит, как работает идеология отсутствия идеологии. Не осмыслит коренной австралиец, как всю жизнь можно провести в сумке кенгуру, творя «чистое искусство». Философия надрыва, ощущение непризнанности, достоевщина и довлатовщина так характерны для русского мудоносца, что уже сами по себе оправдывают его существование. Жаль только, что само существование требует хлеба насущного. Если бы не это, абсолют гармонии был бы легко достижим одной лишь мыслеформой. Потому что её и только её умеют созидать русские пиздострадальцы обыкновенные.

Итак…

Кто. ПО.

Как. В древнем детстве маленький ПО неплохо играл на скрипке. Рифмовал, что попало. И рисовал мелками на асфальте. Когда-то давно у него вырезали фурункул на ягодице. Или недавно он перенёс инфаркт. Две недели назад у него обнаружили три атипичные клетки на удалённой мозоли. Не суть важно. Также не имеет никакого значения, что к настоящему моменту он давно не брал в руки смычок, ручку и кисть. Задница его девственно чиста, кардиограмма как у легкоатлета, а мозоль кремирована. Гербовая печать страдания высечена на его челе с тех самых пор и навсегда.

ПО слишком хрупок для этого мира. Мир слишком топорен для него. Это касается всех аспектов жизни: от «вынести мусор» до «заработать деньги». Пакет с очистками сопровождается к мусоропроводу с видом тени отца принца Гамлета, а тяжёлый вздох, прилагаемый к пятнадцати тысячам его зарплаты, раздавит вас, его спутницу, непомерным грузом мук совести. Тяжелобольной человек бессловесно надрывается, а вы… Ах да. Забудьте о ресторанах, театрах и прочей суете. У ПО ноет старый рубец, а голова его разрывается от шума, скрипа и скрежета. Что? Скрежещут ваши зубы? Кстати, ваша пломба подождёт — есть более насущные проблемы со здоровьем. Его здоровьем, конечно же.

Перспектива. Выйти за него замуж — проще простого. Вы готовы быть сиделкой, матерью Терезой и «женщиной в русских селеньях» в одном флаконе? Милости просим. Если вы изучите пару незамысловатых фраз: «Приляг, ты устал», «Ты болен — тебе нельзя так надрываться» и «Оставь! Я сама наколю дров!», — он ваш навсегда. Не вздумайте тратить свою зарплату на косметику и прочие глупости вроде второго лифчика и кухонной тумбочки, он нуждается в дорогостоящем лекарственном GPS-навигаторе, физиотерапевтическом ноутбуке, айфоне последнего поколения и безлимитном Интернете. Всю собственность сразу перепишите на его имя — всё равно он проживёт дольше вас — избавьте от мук последующего оформления наследства измотанное непомерно тяжёлой жизнью болезненное измученное существо.

И сразу же пристрелите надежду его изменить. В данных случаях компас земной однозначно показывает, что ни Мересьева, ни Дикуля, ни Фёдорова из ПО не выйдет.

Как избавиться. Легче всего на первом же свидании. После фразы: «В детстве я был очень талантлив/Недавно я перенёс тяжёлую операцию/заболевание/сотрясение мозга/На работе отвратительный коллектив и директор-самодур/Я временно без работы» смыться под неблаговидным предлогом.

Если вы всё-таки опрометчиво вышли замуж за ПО, считайте, что просто завели ребёнка. Радуйтесь. Он крепко спит по ночам. У него отличный аппетит. Он уже приучен к горшку и даже способен к элементарному самообслуживанию. Ребёнка от ПО лучше не рожать, если вы не отдаёте себе отчёт в том, что будете пожизненной матерью-одиночкой с двумя детьми. Развестись с ПО практически невозможно. Потому что развод требует обоюдных действий, а ему некогда — он по обыкновению страдает ничем.

II.2. Пиздострадалец Творческий (ПТ)

Кто. ПТ.

Как. Он пишет. Музыку, стихи, картины и крупную прозу. Или вырезает инсталляционных петушков из редких пород дерева. Или лепит пули из дерьма. Неплохо играет на гитаре. Отлично танцует на барабанах. Фигурно мочится на клумбы кипятком. Но мир искусства не признал его. Мир так называемого искусства полон бездарями и протекционистами, не способными оценить его гений. В лучшем случае ПТ где-нибудь кем-нибудь работает. Заработанное тратит на дерьмо для пуль, бумагу для принтера, струны для гитары и беличьи кисточки. Масляные краски, пастель и кожу для барабанов будете покупать ему вы. Потому что все свои сбережения ПТ потратил на профессиональную студийную запись диска. Ваши потратит на холсты и пищевые красители для пущей яркости концептуальной уриноживописи.

Перспектива. Выйти замуж за ПТ несложно. Достаточно выучить наизусть пару его незамысловатых (или, напротив, наизнаночно-вывернутых) рифм и, тайком спалив изделия из навоза, дать денег со словами: «Покупатель пожелал остаться неизвестным. Меценат». Не забыть изобразить таинственное выражение лица. В принципе жизнь вас ждёт безденежная, потому что он «пишет роман, который его прославит, а вас — обогатит», «клал на всё с прибором, потому что художник должен быть нищ и не понят современниками». Впрочем, ест он с завидным аппетитом, как и ПО, потому что судьбы мира никоим образом не влияют на пищеварение этих образчиков, так что извольте вовремя заполнять холодильник.

Временами он будет уходить в запои. Когда — в творческие, а когда — ив обыкновенные. Ему как человеку арт-неравнодушному требуется новизна чувств. Адреналин эмоций. Морфин свежих сексуальных ощущений. Сразу плюньте на бесконечный виртуальный флирт и подарите ему чемодан презервативов для реальных муз. Вы что, чёрт возьми, не понимаете, что рутина не для творца?! Впрочем, не волнуйтесь. Он скуп, как Гобсек, не только с вами — более тринадцати рублей на шоколадку ПТ ни в жизнь не потратит.

Правда, и в дом ничего полезнее гонореи не принесёт. А толковое излечение последней требует денег, так что всё равно дебет больше кредита.

Как избавиться. Если вы вовремя скажете ПТ фразу: «Стишок, надо признать, говенный!», то скандал, битьё посуды и его уход от вас гарантированы. Впрочем, так легко от ПТ ещё никто не избавлялся, потому что они склонны возвращаться. Продолжайте со смехом комментировать его рифмы имени «жестокой жизни», смело издевайтесь над его «морозными розами» и переиначиванием Бродского. Живописные шедевры ПТ, выполненные в духе примитивизма, дарите общим друзьям на первое апреля с собственноручными подписями «Ещё один не стал Шагалом». Ему же посвятите стихотворный опус «Не летать тебе над Витебском, не бухать тебе с Набоковым! Кто ж тебя полюбит, витязь мой, косоруко-косоокого?» и развесьте в ареале сетевого обитания вашего питомца. Рано или поздно он найдёт себе другую дуру, а вы, наконец, всеми фибрами души постигнете «Чёрный квадрат» Малевича и от примитивизма/авангардизма/сюрреализма вернётесь в реальность. Ну, на худой конец, к импрессионистам. Отныне слово «амфибрахий» для вас ругательное, а словосочетание «плотник Серёга» дышит уверенностью в завтрашнем дне, что, быть может, не так романтично, зато надёжно в плане оплаты коммунальных счетов и вкусной и полезной пищи. Потому что плотник Серёга, может, и не мечтает стать зодчим, жалкая бездуховная нетворческая личность, и так и не выпилит карманную копию Кижей, зато заказами на кухни ручной работы для коттеджных посёлков всегда обеспечен на год вперёд.

II.3. Пиздострадалец Усовершенствованный Универсальный (ПУУ)

Кто. ПУУ.

Как. Генетическая модификация. Продукт биологического синтеза ПО и ПТ. Особо часто встречаются в сети в местах наибольшего скопления словосочетаний и предложений «С теплом!», «Боже, как ты умеешь!», «Я бы так никогда не написала!», «Жму руку! Ты отразил то, что я чувствую!», «Ах, каждого вашего нового стихотворения/рассказа/песни/картины, я жду, как глотка свежего воздуха!»

Перспектива совместного жития-бытия с ПУУ страшна, как смертный грех. Сохранив все видовые признаки ПО, он, в отличие от ПТ, которые бывают ненадолго забавны своим надменным цинизмом и, надо признать, хоть и крайне редко, но кое-чего, бывает, добиваются, ПУУ — бесперспективен, как обесточенный таёжный полустанок. Его максимум — «известный сетевой поэт» (две публикации в журнале «Рупор истока Ангары»), «широкая известность в узких кругах тмутараканской интеллигенции» (критическая заметка на предмет иссякшего Пелевина в газете «ТВ на неделю вперёд»), «талантливый начинающий вечно молодой художник» (одна персональная выставка в детском саду № 3 города Самары в 1978 году). Особая опасность ПУУ заключается в том, что подобного рода околотворческие мутации расцветают в нём именно после удаления смертельно опасной бородавки. До этого ещё как-то ничего было, а после удаления зуба мудрости — всё. Творец.

Как избавиться. Практически невозможно. Только с помощью программы перемещения свидетелей. Или напалмом.

II.4. Малахольный

Кто. Малахольный.

Как. Условно отнесен к классу пиздострадальцев, хотя не то чтобы совсем уж лентяй, да и в пииты никогда не метил. Просто когда-то хотел стать космонавтом-испытателем нуль-транспортировки. Но стал инженером обыкновенным. Или менеджером вечно среднего звена. Или попом-расстригой. В мировую паутину в отличие от предыдущих сотоварищей по нереализованности влипает редко. Разве что на работе, если имеется доступ к безлимитному Интернету. Любит покурить в кругу сослуживиц, жалуясь на жизнь. Бывает недолго публично остроумен. Ищет смысл бытия, лёжа на диване. В других состояниях искать не способен. Не найдя смысл, вздыхает и отправляется в поход к ближайшему холодильнику. Обнаружив искомое, возвращается на диван. Включает телевизор. Засыпает. Найдя смысл, вздыхает и отправляется в поход к ближайшему холодильнику за, собственно, смыслом. Обнаружив оный, возвращается на диван, дабы поглотить его. И так — тридцать лет и три года.

Перспектива. Хотите такого? Вы легко покорите его сердце наличием жилплощади и поглаженной рубашкой. Вы купите ему галстук к приобретённому вами же свадебному костюму. Он проходит в нём лет десять. Курить в кругу сослуживиц, жалуясь на жизнь, не перестанет. Но теперь его остроты приобретут экзистенциальную обречённость и философскую глубину. И некоторую приятность для незнакомых вам дам, потому как острить он будет в основном на ваш счёт. Малахольный не будет вмешиваться в ваши отношения с его роднёй. Он будет всего лишь плакаться вам на них. Вам это может быть даже приятно. А им — на вас. Последнее приятным для вас не будет. Разве вы не знали, что у любой монеты две стороны? Впрочем, на вас он будет жаловаться даже вашей родне и вашим друзьям. Радость во взгляде будет обретаться малахольным только после двух рюмок водки. После третьей он, как правило, безнадёжно пьянеет и засыпает, где сидит. Всё в том же костюме. Любит детей. Но не дольше пяти лет. Более старших экземпляров боится.

Как избавиться. Резко. Как от депилирующего воска. Бесповоротно. Навсегда. Может быть, даже усыпить. Если вы не хотите всю оставшуюся жизнь быть ответственной за этот взгляд, полный бездомно-собачьей скорби и глубоко-человеческой беспричинной тоски. Впрочем, есть менее радикальный метод — сплавить его приятельнице, у которой есть жилплощадь, холодильник и утюг. Малахольные быстро привыкают к новой хозяйке, не оставляя старых привычек. Весь вопрос в том, найдётся ли приятельница, которой он нужен. Потому как ни особыми самцовыми качествами (как и весь класс П), ни способностью к добыче материальных благ малохольный не обладает.

Раздел III. Мужчины, от которых всякое-разное. — Всё что угодно, только не то, что угодно вам

III.1. Маменькин сынок

Кто. Маменькин Сынок.

Как. От пелёнок и до смерти. Неисправим. Всегда будет сравнивать. Эдипов комплекс ни причём. Просто так вышло, что мир слишком жесток и полон корыстных сук вроде вас. К тому же вы ещё и страшная. И тупая. И ничего не умеете. И его мама лучше вас варит кофе. Лучше вас вышивает гладью и вяжет крючком. Мама лучше вас делает ми… Минтая жареного делает лучше вас и суп французский луковый. Его мама делает французский луковый суп из лука и воды безо всякого там сыра, гренок и специальных кастрюлек. Мама из-за него ночей не спала — это раз. Все глазоньки выплакала — это два. Мама у него одна — это три. А таких, как вы, — сколько той Кубани! К тому же у вас нет московской прописки — это кивернадцать в периоде. И вообще, вчера его мама видела вас на Тверской в короткой юбке. Наши люди в книжный магазин с тремя мужиками не ходят!

Перспектива. Ох, не советую. Во-первых, примите, что отныне вас трое — вы, он и его мама. Везде. На концерте, в кровати, в помыслах. Во-вторых, вы испортите её сыну жизнь. Тем, что до сорока лет будете курить тайком, а перед её визитом устраивать дезинфекцию, дезинсекцию и дератизацию. И не важно, что у вас чисто, а у неё — стены мхом поросли. Его мама болеет, а вы — засранка. Вы принуждаете её сына к выполнению супружеского долга, а у него болит голова. Могли бы и сами денег заработать. На всех. Его мама давно не была на Мальте. Вы транжира, и руки у вас растут из жопы. Которую вы так и не научились мыть после своего Задрипащенска, хотя уже и купили в Москве квартиру. Сами. Тварь такая, записали на себя, а не на её сыночка. Или, как положено в порядочных семьях, на его маму! Вы конечно же потаскуха, истеричка и ногтя её сына не стоите. Как? Вас разве в детстве не предупредили? Он всегда на маминой стороне. Потому что мама у него одна — это раз… (читать вышеизложенное сто восемь раз).

Как избавиться. Вы применили просто титаническое усилие, чтобы выйти за него замуж. Тело помнит, что делать. Ну, ладно-ладно. Подскажу. Явитесь к ней в короткой юбке с тремя мужиками и томиком поэтов Серебряного века. Закурите и, выдохнув дым его маме прямо в лицо, скажите, что вы — убеждённая Лиля Брик.

III.2. Селебрити

Кто. Селебрити.

Как. Празднично. Ярко. Вечеринково. Party'/ново. Поначалу. Вокруг много случайных лиц. Вас познакомят с массой людей, которых вы больше никогда в жизни не увидите. А увидите — они вас не вспомнят. Но сейчас они будут вас радостно целовать при этой первой и последней для вас встрече и дарить книги, диски и майки с автографами. Даже если вы будете сопротивляться. Дома селебрити, как правило, не бывает. Приезжая на побывку — хмур, много спит и смотрит на вас с удивлением. Может даже спросить: «Кто здесь?!» Вы будете выгуливать его собаку, принимать его друзей. Выяснится, что он не так хорош, как на сцене, в теле- и кинообъективе. Не так остроумен, как на страницах книг. Не так красив, как на фото. Когда-то он варил суп из плавленого сырка в умывальнике провинциальной гостиницы и подхватил чесотку в плацкартном вагоне. Поэтому кулинарное искусство придётся шлифовать до бесконечности, а любые пятна на вашей голени маскировать тональным кремом. В быту он окажется практичным донельзя, и китайскую губку для мытья посуды, давно похожую на размороженный ягель, нельзя выбросить даже после гонорара, полученного за главную роль в культовом сериале. Вы давным-давно не штопали колготки? Берите в руки карандаш и пишите сто восемь раз: «Не-не-не… Не-не-не…Не-не-не…»

Перспектива. Сомнительная. У него семеро детей от шестерых женщин. Он старый холостяк и не помнит, где его пятый паспорт. Так что, если ваш папа не олигарх и сами вы — не селебрити, лучше опомнитесь, пока колготки целые. Особенно если он — молоденький мальчик. Всё равно — или сопьётся, или на машине разобьётся.

Как избавиться. Если не тревожить, проходит сам. Если прикипел и, кроме вас, некому гулять с его собакой бесплатно, дайте интервью «Московскому комсомольцу». Если всё-таки прошёл сам — напишите о вашем романе в «Лизу», «Караван историй», «Космополитен» и «Домашний очаг».

III.3. Дистанционный Смотритель

Кто. Дистанционный смотритель.

Как. У него есть жена и дети. Или любовница и проблемы. Тяжёлое прошлое, чуть не надломившее его, и блестящее будущее, на пути к которому все и всё — обуза. А также всевозможные комбинации вышеперечисленного или же ничего из. Скромный офисный труженик, ничем не выдающий себя миру. Он может жить на собственном ранчо в штате Техас, в общаге Ямало-Ненецкого округа или в съёмной квартирке Мещерского переулка, что через два квартала. Но у него обязательно есть Она. Вернее — ona_odna. Виртуальная дама. Они знакомы уже сто лет, ну то есть года три-четыре. Как-то раз или два он прилетал, приезжал и даже проходил те самые два квартала своими собственными ногами. У них была страстная неделя, ночь или один час обеденного перерыва. Потому что жена, дети, любовница и проблемы на ранчо. Зато у них есть сеть. Он изливает свою экзистенциальную тоску в её виртуальную жилетку. У неё всегда есть время, и она всё понимает. Письма, аськи, смс. Они шутят, резвятся, как дети, и даже позволяют себе что-то более взрослое по скайпу.

Он всегда как чувствует, что ей плохо.

У неё прямо руки леденеют посреди тропической жары. Ещё бы — именно в этот момент из-за поворота на бескрайних просторах Ямало-Ненецкого округа на бешеной скорости вынеслась оленья упряжка с непристёгнутым каюром и чуть не сбила её рыцаря.

Они так много времени проводят вместе. Она по эту сторону своего монитора. А он — по другую. Но тоже своего, а не её. Единению душ расстояния не помеха. Разница культур, национальностей, привычек, кулинарных пристрастий и даже его жена и носки не могут помешать их кармическому родству. Они — потерянные в тысячелетиях половинки. Инь и ян, Чук и Гек, а также Head&Shoulders.

Она ничего не просит.

Он ничего не обещает.

И наоборот.

Она, не обещая, всегда готова. В том числе помочь.

Он, не прося, всегда готов принять необещанное. В том числе помощь.

Если в сообществе susi_pusi её обидели, он обнажает свой виртуальный меч и рубит проклятые головы пользователей koshka_lukoshka, lisa_alisa и даже грозного perun_perdun'a. Он — бесстрашный смелый рыцарь в рамках трафика. Он выжигает обидчиков язвительным глаголом, и они бегут, теряя шипящие согласные и путаясь в идиоматических выражениях.

Он даже не ревнует её к нику kosmicheskij_olenevod. Пусть себе кокетничает. Во-первых, их чистейший сетевой роман с самого начала не запятнан грязью обязательств и не омрачен грозовыми тучами серьёзности. Во-вторых, это его офисный клон.

Если ей совсем уж невмоготу, он напишет стихотворение или пришлет ссылку на открытку с милым котиком. Подарит виртуальный букет роз. И возможно, даже примчится на крыльях любви, тем более после двадцатого по случаю выгорает командировка в её эмпиреи. Впрочем, она может приехать в Мещерский переулок, если хочет, только провожать обратно будет некогда, потому что уже выпил, да и не на чем, а до дороги далеко топать. К тому же она всегда вольна позвонить koshka_lukoshka — та примчится в любое время дня и ночи. Во-первых, у неё своя машина, хотя, признаться честно, и во-вторых, она дура, потому что ничего не понимает в столь возвышенных отношениях. Это, конечно, не так страшно, как бабство lisa_alisa, которая тупо хочет замуж и не флиртует в сети, если нет хоть какого-нибудь видимого результата, не слишком отдалённого в пространстве и времени.

Регулярно виртуально-реальный воздыхатель сообщает своей даме, что она сильная, талантливая, мужественная, красивая и единственная в своем роде, конечно же. Ведь это именно Она. Вернее — ona_odna. И другой такой нет. Нигде. Тем более безвозмездно. То есть даром. Ведь даже если посреди ночи ей вдруг внезапно стало плохо, то приедет к ней всё та же koshka_lukoshka с пачкой трамадола или бутылкой водки. Ну, на худой конец, perun_perdun, который жалкая ничтожная личность и никогда не говорил нашей даме, как она бесконечно невыносимо удивительна. Просто как-то раз тупо прибил полку и вернулся домой к жене. И всё. Полка и к жене, понимаете? Не отговаривался, не опоздал, не подвёл, не приставал, гад. Взял молоток, постучал — и адью. Она тут же заходит в инет и пишет и пишет и пишет своему maximusu_velikomu или petroniju_okuitelnomu и говорит, что нет в жизни счастья. Он соглашается с этим жестоким бесчеловечным фактом и отправляется на пиво, к жене, на кафедру или в ближайший к ранчо супермаркет за чипсами. И на него нельзя ни за что обижаться или чего-то от него требовать. В конце концов, это ona_odna мчится неведомо куда по мокрым от реальных слёз виртуальным рельсам. Он же — всего лишь distancionnyi_smotritel.

Перспектива. Нет её. Даже не ищите.

Как избавиться. Поумнеть.

III. 4. Мальчик обыкновенный (MalchicusVulgaris)

С этим мальчиком будьте поласковее: вы имеете дело с крайне чувствительным, легко возбудимым гадёнышем.

Кто. Мальчик Обыкновенный (malchicus vulgaris).

Как. Мальчик в данном случае не календарное понятие, не анамнез, не физиологическое состояние тела и не психический статус. Мальчик обыкновенный — это кармический диагноз.

Ему может быть шестнадцать. Или двадцать шесть. И даже шестьдесят два.

Мальчик может быть маменькиным сынком или же круглым Маугли, воспитанным стадом диких коров. У него может быть счёт в швейцарском банке или же он нищ, как плохо востребованная куртизанка. Всё это не специфические для постановки диагноза симптомы. Главным отличительным признаком МО является врождённое отсутствие чувства ответственности. Не надо мне говорить, что человек никому ничего не должен, я не говорю о долгах. Я говорю об ответственности.

Мальчик обыкновенный может сидеть на диване, почёсывая между пальцами, а может прыгать на горных лыжах с парашютом на скутер. И в том и в другом случае он весьма опасен для женского окружения. Потому что поломанный диван будете чинить вы. И с его переломами или слегка подгнившим его панарицием возиться тоже вам. Я уже не говорю о деньгах на новое снаряжение. Вы поняли, кому их зарабатывать.

Если, в свою очередь, что-то случится с вами — не переживайте. Его рядом не будет. Это касается как работы, которую вы по глупости начали совместно (заканчивать её вы будете самостоятельно, после того как он самостоятельно же потратит совместный гонорар), так и совместного активного отдыха: если вы упали с дельтаплана и поломали себе все кости — это ваши проблемы. Он сюда приехал получать свою дозу адреналина. А вы, извините, пока не поломаете себе чего, так и не научитесь. Так что полежите пока на матери сырой земле (Святогору и Кожемяке, говорят, помогало), покурите марихуану с обезболивающей целью, он налетается и, может быть, вызовет вам «скорую». Когда-нибудь… Ещё лучше знаете что? Покурили? Включайте GPS-навигатор и ползите как можно дальше. В любую сторону. Лишь бы подальше от МО.

Кроме отсутствия ответственности (или же, как следствие отсутствия оной), мальчик обыкновенный влюбчив, как прыщавый подросток времён гормонального всплеска, даже если ему уже глубоко за тридцать. Причиной возникновения влюблённости может являться что угодно — хорошая фигура, общие интересы, отличный интерьер вашего дома, медаль за спасение голодающих Уганды. Влюблённость так же легко исчезает, дабы спустя несколько мгновений возродиться вновь. На следующую фигурку, следующие интересы, более модный интерьер и кубок, полученный в ралли «Париж-Даккар». Вернее сказать, влюблённость МО никуда не исчезает. Она у него одна. Меняются объекты. Прежние остаются на мели, где и в чём стояли. С поломанной по его вине ногой, трепанированным по его вине черепом. Посреди осколков разбитой из-за собственной глупости жизни.

Если на горизонте (в подъезде, у ворот) появится кто-то, кто может призвать к ответственности (дать по морде, объяснить политику партии), мальчик обыкновенный очень быстро вспоминает, что он — боксер по бегу (ударник по газам) и чешуйчатокрылый перепончатолап. Потому как банально труслив в обычной, не экстремально-спортивной, жизни. Дури сверзиться с горы у него хватает, а мужества отвечать за свои поступки или тампаксы/колготки/сосиски купить — нет. После подобного эпизода очкосжимательства вы будете получать от него смс с выяснениями и пояснениями, слушать асечный стук и выгребать из электронной почты длинные письма с оправданиями, объяснениями и признаниями. Не пугайтесь! Мальчика обыкновенного надолго не хватает. На горизонте уже следующий объект, с которым он уедет в тайгу кататься на роликах.

Мальчик обыкновенный — это романтично, легко и весело. Но ненадолго. Он именно из тех, обещающих достать с неба звезду, но в реалиях не способных разжиться даже дополнительным спальным мешком и наколоть дров. Да. В том единственном, что есть, будет спать он. Ведь именно он здесь — мальчик обыкновенный. Вы же — взрослая умная женщина.

Перспектива. Не питайте глупых надежд исправить мальчика обыкновенного. Эта патология не поддаётся коррекции. Это видовое. Вы же не сделаете из лося волка, а из павлина — лебедя.

Как избавиться. Если уж вляпались — ноги в руки и бежать! Домой — мыться, греться, лечиться. Ещё лучше бежать к тому, кто позаботится. К тому, кто родился с чувством ответственности. Ну или хотя бы в «Альпиндустрию». За собственным спальником.

III. 5. Мущинко демоницкое (МуДе)

Кто. Мущинко Демоницкое (МуДе).

Как. Если вам нужен домовёнок — заведите себе Мущинко Демоницкое (МуДе) (не путать с Мужчиной Демоническим). Только запомните: в отличие от домовёнка МуДе ест и пьёт и одевается вовсе не где-то там, в других реальностях, а в этой, самой реальной из реальностей, ест самую реальную еду, пьёт самое реальное спиртное и натягивает самые реальные портки.

МуДе отдалённо похож на пиздострадальца творческого. Очень отдалённо. Пиздострадалец творческий по сравнению с МуДе — принц на белом коне и Вин Дизель под одним капотом. Отдалённость состоит в том, что МуДе талантлив. В чём — не знает никто, кроме любящей его дамы. То есть вас. В чём-то. И вы нам никогда не расскажете, в чём. Не потому, что талант его хранится от мира в тайне, а потому, что, признайтесь честно, вы тоже не знаете.

Как самая настоящая домашняя нечисть, МуДе будет ненавидеть всех ваших друзей и подруг. Отнюдь не молча бездействуя. Напротив, он будет всячески демонстрировать им свою неприязнь. Например, никогда не поздоровается. Никогда. Будет лежать в пыльном углу дивана в своей комнате и не восстанет, пока друзья и подруги не уйдут. В лучшем случае — лежать молча. В худшем, обыкновенном для МуДе случае будет капризно требовать в свой угол пиво, селёдку, водку и срочно найти его портативный генератор мудрости. Если у вашего друга/подруги случится молниеносный понос, то туалет уже будет занят МуДе. Часа на два. Он будет смотреть в туалете кино на лептопе, но деликатно просраться вашим друзьям и подругам не позволит. Вы же будете извиняться перед друзьями и подругами за своего МуДе, де, он устал (потому что уже полгода не работает), оттого и на диване, а кино может смотреть только в туалете — именно там раскрываются у МуДе чакры, ответственные за восприятие искусства раскадровки. Причём именно тогда, когда у ваших друзей внезапный понос из-за того, что он накрошил им в кофе мелок для выведения тараканов. Впрочем, не переживайте, рано или поздно вы лишитесь всех своих друзей и подруг. Или, как минимум, будете избавлены от их визитов. Они, в свою очередь, предпочтут лицезреть вас у себя без МуДе, потому что никому не нужны чужие домовёнки. Они часто капризничают, бьют чужую посуду, недовольны тем, что публика обращает внимание на хозяина/хозяйку дома, а не на них. Виноваты во всём, напакощенном МуДе, окажетесь именно вы (хозяин/хозяйка). Будьте готовы и примите как должное. Извинитесь. Вы же интеллигентный человек и всегда просите прощения за чужие пакости и чужую глупость.

МуДе не умеют забивать конкретные гвозди в конкретную стену и воспитывать конкретных детей. Они не могут решить конкретную проблему с конкретной мизерной недвижимостью, оставшейся от троюродной прабабушки, и принести в дом пусть малые, но конкретные деньги. Зато МуДе знают, как наладить строительный бизнес в Москве и Московской области, оздоровить мировую экономику и вершить политику в масштабах земного шара. Будучи, как правило, крайне непривлекательными внешне, МуДе неплохо выглядят в зеркале. Потому как никого не любят, кроме себя, любимых. Всё, сказанное им женщиной (любого вида, цвета и возраста), включая: «Мудак!», будет воспринято ими как приглашение к кокетству со всеми вытекающими.

У МуДе, как правило, есть какая-нибудь пыльная замшелая идеологийка, позволяющая ему творить то, что ему хочется творить. То есть или ничего, или пакости.

Женщины, длительно проживающие с МуДе, начинают относиться к ним не как к мужчинам, а как к любимому домашнему животному. И всё бы ничего, если бы они не требовали такой же любви и поклонения от всех остальных. И не только поклонения, а и принятия и понимания того факта, что МуДе не приучен к лотку и если он в вашем доме помочился мимо унитаза, то прибирать за ним именно вам. Причём с радостью в сердце и улыбкой на лице. Женщины, любящие МуДе, перестают понимать, что у остальных другие любимые домашние животные. Иногда люди. И, как ни странно, иногда эти люди даже мужчины.

Перспектива. Вся ваша жизнь (с МуДе) превратится в добычу материальных благ (вами) и ссоры с родными, близкими и друзьями (из-за него). Вас с большой неохотой будут приглашать на семейные торжества, друзья откажут от дома, дети откажутся от вас.

Позволить завести себе МуДе может только настоящая женщина — швец и жнец, игрец, в горящую избу ходец и коня на скаку тормозец. И рублём подарец. Конкретно МуДе рублём подарец. Если вы нимфа или неспособная к самостоятельному выполнению ремонта и независимой оплате его счетов дрянь — забудьте о таком счастье!

Как избавиться. Перестать кормить, поить, защищать от тех, кого он обидел, и решать возникшие из-за него проблемы. Но вы же не сможете, не правда ли? В общем, если уж хотите испортить себе и близким жизнь по-крупному, а не по-коммунальному пакостно, заводите не мущинко демоницкое, а мужчину демонического. С ним по дороге в никуда, по крайней мере, весело. Порой даже слишком.

III. 6. Мужчина демонический (МД)

Кто. Мужчина Демонический.

Как. Чем-то похож и на Самца брутального, и на Мусульманина, и даже на Мачо с МуДе. Только куда более долбанутый на всю голову. Может появиться на пороге в три часа ночи с роскошным букетом, предложением руки и сердца и позавтракать в кафе на набережной Ялты. Через час самолёт. Из Новосибирска. После завтрака может громогласно рассориться с вами навсегда и унесётся, угрожая убить и вас и себя. Унесётся, скажем, в Одессу. Или в Варшаву. А вы, как дура, в Ялте. В унтах и без денег. Босоножки он запретил брать, сказав, что «купим на месте», а денег предательницам не дают. Чем таким вы его предали? Улыбнулись официанту — это раз. В туалет сказали «на минуточку», а сами были там целых три, — это два. Что делали, а?! А?!!! И ему показалось, что вы не очень счастливы с ним, — это три.

МД не то чтобы крайне ревнивы, отнюдь. Просто у них запредельная скорость психических, ментальных и физических реакций. Пока вы на перекладных добрались до своего Новосибирска, зарабатывая по дороге (на собственно дорогу) чем можно и нельзя, он уже построил дом. Для вас. Сюрприз! Сегодня торжественная регистрация. Да нет, не дома в БТИ, а вашего брака. За тот случай в ресторане на набережной прости, любимая. Больше никогда. Ну, то есть ближайшие пять минут.

Потому что на шестой минуте в никогда позвонит его друг, которого прямо сейчас менты замели в «обезьянник». Причём в московский. Он должен лететь. И летит. Скоро вернётся. Месяца через два. Осыплет вас поцелуями, благами разной степени размашистости, поперчит скандалами и диким-диким-диким сексом. После умотает на запад. Вернётся с востока. Часа через два. Или через год. И накинется на вас с кулаками. Или упадёт на колени.

В делах МД бывает крайне удачлив. Так же удачлив в делах, как в деле их полного и окончательного развала. Полон талантов и даже гениев. Причём настолько полон, что его мотает от края до края, как земного шара, так и эмоционального ряда с такой скоростью, что в поле вашего зрения он лишь мелькает. Оставляя после себя синяки, подарки, смех, и слёзы, и любовь.

Перспектива. Отношения с ним непредсказуемы, как пикник у жерла действующего вулкана. МД очень хороши со стороны или ненадолго. Совместная жизнь с ними с нормальной жизнью несовместима. Вы никогда не будете знать, чего ждать — удара под дых или массажа. Поездки на Мальту с платиновой кредиткой или в ближайшую зону с печеньем, сигаретами и сухарями. Кроме того что он изменчив, как апрельская погода, он ещё и изменяет круглый год. Ваше счастье, если он вас не любит. Если любит — МД может стать вашим несчастьем. Потому что он не изменится ни в чём. И если уж любит, то будет любить вас неизменно.

Как избавиться. Спастись можно, только встретив другого МД. Они порешат друг друга, и вы, наконец, сможете уйти в монастырь. Страстей вам уже хватит. Жизни на три вперёд.

III. 7. Мужчина-психолог

Кто. Мужчина-психолог.

Как. Вызывают моё незамутнённое удивление мужчины, которые «пытаются понять женскую психологию». Нет, тех, кто избрал это своей профессией, я могу понять. Фрейд был невротиком, но лечился не психоанализом, а сигарами. Деньги на сигары нужны были. Деньги были у других невротиков, они несли их Фрейду, а он уже «курил их», как Дон Хуан Кастанеду.

Но мужчины, которые «пытаются понять женскую психологию» непонятно для чего, меня незамутнённо удивляют. Она ему:

— Вася, давай жить вместе!

А он её психологию пытается понять.

Глупец ты, Вася! Она же не сказала тебе:

— Вася, попытайся понять мою психологию!

Она тебе чётко и конкретно сказала:

— Вася, давай жить вместе! («Вася, встреть меня поздно вечером!», «Вася, купи хлеб и прокладки!», «Вася, натаскай дров!», «Вася, ты идиот!»).

То есть более конкретного в логических посылах существа, нежели женщина, не существует. Женщины давно пали ниже плинтуса и предлагают сами:

— Вася, выходи за меня замуж!

А Вася всё пытается понять женскую психологию.

Нет женской психологии. Женщина предпочитает действовать, а не испражняться мыслию под древом. Даже если она конкретно сейчас тихо всхлипывает на кухне, то это значит, что конкретный Вася, вместо того чтобы жить вместе с конкретной женщиной, купить конкретный хлеб и конкретные прокладки, встретить её поздно вечером в конкретном месте в конкретный час, пытался понять нечто несуществующее под названием «женская психология».

Если женщина сама говорит вам о женской психологии, это может означать одно из двух:

1) Она — мужик.

2) Она зарабатывает на хлеб, прокладки, сигары и Васю.

Перспектива. Если вы хотите вместо жизни в любви и согласии выяснять отношения — вперёд. Заполучить психолога нетрудно, проштудировав Фрейда, Юнга, пару-тройку глянцевых журналов и тематические интернет-сообщества.

Как избавиться. Перестать выяснять отношения и влюбиться в того, кто на просьбу купить прокладки не станет рассказывать, как это фатально для мужской психики, а пойдёт и купит прокладки. Полное собрание сочинений Фрейда с Юнгом и папки с вырезками из парапсихологического глянца на прощание подарите «психологу».

III. 8. Мужчина всегда в обороне (МВО)

Кто. Мужчина Всегда в Обороне (МВО).

Как. Это словосочетание подслушано у друга на кухне. Он сказал буквально следующее о конкретном мужике: «Имярек всегда в обороне». И тут я вспомнила, что действительно есть такой тип самцов: Мужчина всегда в обороне (МВО).

Что бы вы ни сказали МВО, а хотя бы и «отвратительная погода», как он тут же начнёт вам доказывать, что у природы, как общеизвестно, нет плохой погоды. Что в детстве он как неприкаянный носился босиком по первому тонкому льду грязных луж Мухосранска и ничего с ним не случилось. В споре с арабами он будет защищать интересы евреев. Еврею же голову оторвёт, паче чаяния тот заявит, что арабы немного не правы. МВО всегда против не потому, что не согласен, а потому, что защита — лучший способ нападения. На что он нападает? Да на всё. На всякий случай.

На простой вопрос: «Милый, почему ты не купил хлеб?», он никогда не скажет: «Забыл, блин! Сейчас сбегаю». Нет. Он потратит массу времени на красноречивое описание обстоятельств, помешавших ему купить пресловутый хлеб. В лучшем случае. В худшем его тирада будет направлена на выяснение того, почему это именно он должен покупать батоны, когда в доме есть вы. Женщина. Хранительница очага. Мать его детей. Жена, в конце концов. Должная заботиться о нём. Воине. Мужчине. Муже. Кормильце.

МВО, застигнутый с любовницей непосредственно во время эякуляции, никогда не признает очевидного факта: он говнюк. Он не покается. Не будет подставлять повинную голову под меч и вопить: «Прости! Бес попутал!» Не засыплет вас лепестками роз и не задарит мехами и драгоценностями. Нет. Он расскажет вам, что это именно вы виноваты в том, что он вынужден был трахнуть не вас. Потому что вы: а) давно не женщина, а бревно; б) это ваша подруга, вы сами приводили её в дом; в) разжирели; г) похудели; д) брови выщипали; е) не захотели бегать с ним по лужам; ж) не купили хлеб. И так далее. МВО будет столь убедителен, что вы, в конце концов, почувствуете себя действительно виноватой, и он из говнюка превратится в невинно пострадавшего, а его текущая половая партнёрша — в спасительницу вас же от собственного ничтожества.

МВО никогда не скажет вам: «Прости, я не прав!», чтобы за две минуты исчерпать любой спорный вопрос, или: «ОК. Носи ядовито-зелёную кофточку, если тебе так нравится». МВО будет часами, месяцами, годами доказывать вам, что он прав, а ядовито-зелёная кофточка — это дурной вкус.

При этом МВО может быть вполне себе талантливым, весьма работоспособным и вообще хорошим нормальным человеком.

Но нормальный человек не всегда означает «нормальный мужик». Нормальный мужик всегда с лёгкостью признаётся в том, что он мудак, даже если мудак в данном конкретном случае вы, любимая. Потому что нормальному мужику не от кого и незачем защищаться/обороняться. Ни от человечества вообще, ни от друзей, ни тем более от любимой женщины. Нормальный мужик не защищается. Он защищает. И если вам вдруг вздумается побегать босиком по первому льду грязных луж Мухосранска в ядовито-зелёной кофточке, нормальный мужик произнесёт: «О'кей!» И просто запасётся полотенцем, водкой, ватными штанами и тёплыми носками. Для вас. И ничего не будет вам доказывать.

Перспектива. Довольно жалкая. Всю жизнь вы будете говорить не о том, носить не то, дружить не с теми, работать не там и получать не столько. И совершенно никакого значения не будет иметь тот факт, что это именно МВО говорит не о том, носит не то, дружит не с теми (чаще всего ни с кем не дружит, но общается с огромным количеством народа), работает не там (если вообще работает) и получает не столько (если вообще хоть что-то получает).

Как избавиться. Соглашайтесь с ним. Как только рот откроет — так сразу и соглашайтесь. И уходите за хлебом не меньше, чем недели на две. От голода он сам рассосётся куда-нибудь в пространство. Например, к знакомым на кухню, чтобы там доказывать другу знакомых, приехавшему из Израиля, что арабы правы, а он — друг знакомых — мудак.

III. 9. Заёбывалыцик (ЗБК)

Кто. ЗБК.

Как. Увы, это совсем не то, о чём вы могли бы подумать. Потому что самые прекрасные смыслы и значения — прямые. Искривляем их исключительно и только мы сами. Ну или они, мужчины. Что случается куда чаще.

ЗБК в общем и целом относится к типу среднестатистически терпимому первые пару лет. Он не подлец, не жадина и даже может встретить вас с ночной электрички.

Но приятно с ним ровно до тех пор, пока не обнаруживается его Первый Заёб (ПЗ). Случается торжественное обнародование ПЗ, как правило, после некоторой штилизации пылкой влюблённости и двадцатичетырехчасовой страсти. Нет, он и раньше замечал, что вы сбрасываете ботинки лёгким движением ноги, а не ставите их кропотливо нос к носу, пятка к пятке. Его и в первый момент неприятно ужалила ваша манера стряхивать пепел «по-одесски», а не «по-московски». Почему, вы думаете, он срочно побежал в санузел, когда вы расхаживали по его дому в его рубашке? Помыть орудие перед последующим использованием, а? Хрен на! Он побежал блевать, потому что вы полезли руками в его коллекцию охотничьих ножей (марок, спичечных коробков, десятирублёвых монет). Не говоря уже о том, что надели его рубашку для походов с другом по бабам. В лучшем случае. В худшем это была рубашка его первого причастия/первой любви/первой зарплаты.

Невдолге после ПЗ обнаруживается ВЗ. Вам, конечно, можно всё, но эта картина будет висеть здесь! Вы вольны делать с собой всё что угодно, только не надо краситься в брюнетку (носить жёлтые трусы, писать гелевой ручкой, читать в туалете). Вы, естественно, в доме хозяйка, но, пожалуйста, умащивайте унитаз туалетным утёнком ровно в 11.03 p.m. Каждый день. Понимаете, каждый день! Ровно за пятьдесят семь минут до полуночи. Это важно!!! И смывайте ногти где-нибудь в подъезде или в другом микрорайоне! Только такая клиническая идиотка, как вы, верит в то, что в жидкости для снятия лака может не быть ацетона и она — жидкость! Для снятия! ЛАКА! — может быть витаминизирована. Есть витамины водорастворимые. Есть — жирорастворимые. Но ацетон — он не растворяет. Он, ацетон, обезжиривает, обезвоживает и обезвитаминивает, дура!!!

Нет, вы, конечно, умница и вам можно всё что угодно, только не закидывайте ногу на ногу при его маме. При папе — сколько угодно. При маме — никогда. Что, так сложно запомнить?

Вы — личность, но в компании он говорит, вы — молчите! Неужели это непонятно?

Всё, что вашей душеньке угодно, только не варёная колбаса, в ней ядовитые жирораспухатели. Сырокопчёная — пожалуйста. Бифштекс с кровью? Сколько угодно! Только не варёная колбаса. Ни-ни-ни!

Полусладкое газированное вино пить нельзя. Только сухое. Только сухое. Только сухое.

С течением времени пункты ЗБК множатся сперва в арифметической, а после — и в старой доброй геометрической прогрессии.

ЗБК легко перепутать с занудой. Но зануда всего лишь тихо бубнит до конца жизни из своего угла и его можно подавить волевым усилием и необращением внимания. И спокойно продолжать стирать лак витаминизированным ацетоном, закинув ногу на ногу, плотоядно поглядывая на свежеприготовленный бутерброд с варёной колбасой. Истинный же ЗБК рано или поздно либо сам сбежит, увидав у вас во рту кусок сакрально-запрещённой колбасы, либо вы унесётесь от него после очередного скандала из-за того, что карандаши в стаканчике стоят грифелем вниз.

Перспектива. Вы хотите всю жизнь жить по чужим правилам? Молиться чужим богам и охранять чужие тотемы?

Как избавиться. Если нежно глядя в глаза, вам третий раз за вечер тихо и мягко, но настойчиво говорят, что щелчок по сигарете — для биндюжников, истинные же леди, стряхивая пепел, лишь томно потрагивают указательным пальчиком сверху, укладывайте пачку с зажигалкой в сумку и уходите.

III. 10. Пудрильщик

Кто. Пудрильщик.

Как. Классифицируя двуногих яйценосящих (не путать с яйценесущими), я чуть было не упустила из виду одну весьма распространённую разновидность. Возможно, потому что в моем ареале ввиду — проклятая тавтология! — моей повышенной эгоистичности они не появлялись, а приятельницы, зная мою повышенную агрессивную нетолерантность в отношении непорядочности, кадров сих при мне не засвечивали. Лишь одна долгоиграющая история прокручивалась перед моими глазами, и конец у неё счастливый. Был. Сейчас расскажу.

Некая девочка — назовём её Леночка — влюбилась ещё в университете. Не в одногруппника-однокурсника, не в парня с Заречной улицы, не в случайного метропопутчика, а в преподавателя. Профессора. Окрашенного ярко. В чём-то там заслуженного. Галантного, искромётного, с квартирой в «сталинке». И он её тоже полюбил, вот ведь как бывает. И всё у них было хорошо, если бы только в квартире — той, что в «сталинке», — не проживали, кроме него, законная супруга и двое детишек. Его детишек от его законной супруги, законно прописанных на их исконно законной территории.

Но Леночка любила. И он ходил. Так и ходил двадцать лет туда-сюда. Туда-сюда. Туда-сюда. Но больше, конечно, туда — в «сталинку». У Лены мама, хоть и молчит, но глаза на мокром месте. Брат опять же женился, дети пошли. И вся эта свора не в «сталинке», а в «хрущёвке». Позже уже Леночка квартиру сняла, потому что университет закончился, а профессор — нет. В съёмной квартире он стал бывать чаще. Потом пропал года на три. Леночка ему сообщила, что беременная, он и пропал.

Потом снова появился, потому что на конференции какой-то пересеклись. Мир тесен, а узкоспециальный мир узкоспециально тесен. Плакал. Лобызал Леночкины одинокие пятки. Спрашивал, как там ребёнок? Леночка отвечала, что точно не знает, но говорят, что там всем хорошо. Даже абортированным. Он ей ещё пьяную истерику закатил, мол, детоубийца!

В общем, долго ли, коротко ли, но все эти двадцать лет он мешал ей устроить личную жизнь, потому как надпочечниками чуял момент, стоило ей только от него очухаться и завести кого-то матримониально перспективного.

Кроме жены и Леночки, у него ещё случались романы, а с кем обсудить? Ну не с женой же! Правильно — с Леночкой. Она и это проглатывала.

Потом уже лоск с профессора облетел, как с буйной головы волоса. Жене он остохренел по самую гробовую доску — померла. Дети, понятно, его уже внуков вырастили, потому что с самого начала Леночкиными ровесниками были.

Пришёл он с парой потёртых портков в Леночкину уже собственную квартиру. Расписались. Девчушку она родила путём кесарева сечения. Проблемы какие-то с девчушкой были, потому как мамке — сорок, папке — вообще столько не живут, но слезливая Леночкина мама была ещё в форме — вытянула одной упорной, ни одному диагнозу не верящей заботой!

Счастливый конец?

Не торопитесь.

Леночка-то в сорок пять на себя здраво в зеркало глянула: красивая баба, надо же! Никогда не замечала, какая же я, Леночка, красивая баба! И хрен какой-то старый нудный лысый слюнявый в хате. На это была пущена жизнь? Эй, жизнь! Стоять!!!

Побежала Леночка жизнь догонять. С утра до вечера за жизнью сейчас гоняется.

По вечерам — супчики с валидолом варит. Ждёт, когда же уже за «любовью всей жизни» Джо Блэк прийти изволит. Да тот что-то ни ногой. Не хочет в гости к ним.

Вот такая история.

Вот такой тип и называется «пудрильщик».

В принципе он безопасен для тех, у кого мозг прикрыт всеми положенными оболочками. Жертвами его становятся лишь те, чей брейн топорщится обнажёнными извилинами в открытое всем ветрам и штормам пространство.

Пудрильщик мил, интересен, с ним хорошо — до поры до времени — в койке, он ходит туда-сюда, вызывая всплеск в крови то маниакальной фазы, то депрессивной. Потом — вам сорок пять. И вы одинокой, подмёрзшей, никем не собранной клюквой озираете своё болотистое одиночество, а вас уже ни так съесть, ни варенья сварить, разве что компот подкрасить. Только компотом этим даже опохмелиться противно, потому, как привкус просроченной дешёвой пудры ничем не закусываем.

Кого винить?

Как решать проблему?

Послушайте, разве вам не надоело пересыпать эти вопросы из одной баночки в другую? Признаться честно, вся ваша полужизнь с пудрильщиком и состояла-то из этих двух незамысловатых вопросов, ответа на которые нет.

Перспектива. Воздержание, воздержание и воздержание! От празднований Нового года, потому что не с кем. От семейных торжеств, потому что семьи никакой у вас и нет. От счастья, потому что пару раз в месяц/год/десятилетие — это не счастье и даже не случайный секс. И от жизни, потому что ваше существование — это не жизнь.

Как избавиться. Иногда лучше не пудриться вовсе — может быть, ваше счастье не разглядело вас за толстым слоем некачественного макияжа? Умойтесь. Просто умойтесь. И айда гулять, пока ещё не слишком подгнили на болоте. Только на Женю Лукашина пудрильщика не меняйте, а то из вечно брошенной женщины при полулюбовнике превратитесь в эрзац-маму при недомуже.

III. 11. Подпёздыш (ПШ)

Кто. ПШ.

Как. Вроде всем удался и вроде порядочный. И вроде деньги зарабатывает. И вроде жену любит. Что правда, вроде иногда ей харю чистит. И вроде не то ассистент, не то доцент. Вроде бы. Вроде бы зарабатывает неплохо где-то на стороне. Или вроде бы родители?.. В компании сидит в углу. Вроде у холодильника. Вроде не пьёт. Все пьют, а он нет. Или пиво. Один стакан за вечер. Он из своего угла наблюдает за пьяными, весёлыми и расслабленными женщинами и мужчинами. Те от души, а он — раз! — и подвякнет что-то из угла. Пьянеют же по-разному. Кто-то фишку сечёт, а кому-то уже море по колено. Вот ПШ и подвякивает тому-этому про ту-эту, тому — про того, а этой — про эту. Кто-то выпивший шутит от души, слегка коряво, но от души. ПШ бдит и мерзенько хихикает. Подмигивая окружающим, но искренне улыбаясь пьяному в тряпки/в дым/в дрова, но доброму искреннему шутителю. Пока тот, кто фишку сечёт, не скажет: «Эй, милейший! Собачку с цепи спущу и конец тебе!» Тогда ПШ испуганно, но мило смеётся из своего угла около холодильника, мол, а я чё? Я ничё! Я так. Я порядочный. Вроде бы.

Перспектива. Для семейной жизни вроде вполне. Если вы не любите честных, благородных, открытых и сильных. Но если замаячит развод, то вы огребёте от всех его качеств, что прежде он в больших количествах отыгрывал на посторонних, по полной.

Как избавиться. Попросить быть порядочным разок-другой. На третий он сам сбежит от вас с воплями о вашей непорядочности.

III. 12. Абсолютный эгоист

Кто. Абсолютный Эгоист.

Как. Некоторое время назад стал меня писатель земли русской по фамилии N-ский раздражать. То «откровение» воспитательное напишет, мол, дети — цветы жизни. Твое дело — засеять, а там хоть трава не расти. То несчастное гражданство, что даже не говорящие ин рашн таджики получают, никак не получит (я сама прошла эти круги ада, их просто надо пройти. Да-да. Встать и пройти). То плинтус без соседа прибить не может. То вот откровение «пра лошадь». Писатель земли русской, а не знает, что лошади людей презирают. Очень удивился. А лошади — они презирают только тех, кто плинтус без соседа прибить не может. Лошади — они сильного и умного и доброго человека надпочечниками чуют. К прочим они снисходительны. И опять же у лошадей — у них профессионализм в крови, как у описанных Джеком Лондоном иных собак. Полумёртвый мерин, а дело делает. Не для тебя, а потому что дело. Гордость у них такая, у лошадей, рабочая. Самоуважение. Аристократизм такой. Даже у колхозных бэпэшек. У них — особенно. Как текст для писателя. Ну, бог с ними, с лошадьми.

Дело в том, что писатель N-ский очень сильно напоминает мне некоего Велимира Панкратова, художника, сына художника же Владимира Панкратова. С Вилом мой муж в армии служил, там они и подружились. Вил отлично рисует, хотя Строгановку бросил. Ещё лучше он музицирует. И не только музицирует, но пишет. Музыку. Туда-сюда мотался неприкаянный. За немку «замуж вышел». В Италии детишкам художество преподавал. Хороший, в общем, парень. На писателя N-ского очень сильно внешне похож. Это такой тип мужиков. Сухощавые вне зависимости от того, едят или нет. С вечной глубокомысленной тоской в глазах. И с мудовыми рассуждениями наперевес в качестве философического инструмента.

В количестве детей Владимира Константиныча, «засеянных» разнообразным женщинам, я путаюсь. Их много. И гнилософия их воспитания полностью соответствует гнилософии писателя N-ского. Он им щедро подарил жизнь как биологический факт, а дальше, пацаны и девки, сами.

Вила папа любил не за то, что он его сын (может, это и правильно), а потому как Вил оказался художественно одарённым. И в отличие от писателя N-ского знал, что Пикассо умел рисовать.

Вил детей вовсе не завёл (известных), оттого что с детства испытывал ненависть к вечно разделяемой на всех (а на самом деле неделимой, ведь любви во Владимире Константиныче вовсе нет никакой, а делить то, чего нет, невозможно) отцовской любви.

При этом Вил на одну шоколадку за тринадцать рублей мог снять штук тринадцать разнообразных «тёлок» и жить у них неделю. Что в Москве, что в Питере. Ну и за поход в музей (ему бесплатно, он член союза художников), и за умные слова, и за извечную тоску в глубоких маленьких глазках.

Как-то раз друг наш Вил прожил у нас месяц. Или два. Приехал из Германии, а в папкиной мастерской какие-то не то бляди, не то люди живут. Деньги тратить неохота. Вил очень экономный. Даже пить когда-то бросил навсегда от жадности.

Достал он меня уже в первые пару дней.

У него, понимаете ли, свой ритм жизни. Хоть Везувий задействуй снова. Потому что он «вещь в себе». И его мало тревожит, что у нас свой ритм жизни и, скажем, дети. И, предположим, один санузел.

Он спит до двух часов дня.

Потом не спит до восьми утра.

Сидит на кухне и на гитаре играет. На электрической. Подключённой к колонке. Или фильм «Бразилия» смотрит. Громко. После мужниного ора продолжает смотреть в наушниках. Причём Вил не злится, не обижается, он просто надевает наушники. Единственное его искреннее чувство — это недоумение. «Что, здесь ещё кто-то есть?»

Откуда еда берётся в холодильнике, его тоже не тревожит. Она же, еда, там есть. Хотя ест он, надо признаться, мало (привычка к экономии сказывается), да и мы не жадные, если уж совсем честно. Просто приятно наблюдать, как половозрелый мужик совершенно не задумывается, откуда в холодильнике еда. Или откуда в банках бесконечный кофе, бесконечно Вилом варимый в малой джезве («Что, ты тоже хотела?») и в одиночку выпиваемый.

Вилу наплевать, что вы оба примотали из Москвы и хотите в душ, и тупо молча смотреть на закат, и пить холодное вино.

Потому что Вил играет, чего он за день насочинял. Вслух излагает мысли по поводу Ницше, которого он конспектирует по два часа в туалете, совершенно искренне не задумываясь о том, что кто-то может туда захотеть. Не в Ницше, не в конспект, а в самый что ни на есть нефилософский санузел. У Вила глубокий внутренний мир, и внешние обстоятельства в виде кого бы то ни было — какие уж там хозяева подмосковного дома! — туда, в его глубокий внутренний мир, не проникают. А если и проникают, паче чаяния, то у Вила всегда есть готовая сентенция о бренности всего. Кто бы спорил? Всё бренно. Но бренное иногда хочет отдохнуть, поесть и зайти в туалет.

И я вдруг поняла, что роднит Велимира Панкратова, которого я знаю хорошо и давно, и писателя N-ского, которого я знаю недавно и шапочно. Законченный чистый незамутнённый эгоизм. АБСОЛЮТНЫЙ ЭГОИЗМ. Квинтэссенция его и философский камень, обращающий всё в эгоизм.

Эгоизм — это ведь не не думать о других. Эгоизм — это не думать ни о чём. Кроме букв, нот, лобзика, козявки из носа. О своём месте в буквах, нотах, лобзике, козявке из носа. И о месте букв, нот, лобзика и козявки из носа в себе.

Эгоизм — это не хотеть самый лучший кофе. Потому что если у эгоиста (у его друзей, родных и близких) не будет самого лучшего кофе, он, эгоист, не будет топать ножками, а спокойно выпьет кофе и похуже. Не будет похуже — не выпьет никакой. Воды похлебает. И те, кто рядом (друзья, родные и близкие), похлебают воды. Потому что эгоист не то чтобы их (друзей, родных и близких) не любит. А потому что буквы, ноты, лобзик и козявки из носа. А также Ницше и свои мысли.

Эгоизм это не дарить мир себе. Эгоизм — это не дарить миру себя. Эгоизм — это изредка нечаянно замечать, когда на дно колодца, в который ты погружён, матерно ухнет: — Эгегей, бля!!! Я — мир!

«Ой, бля, мир!.. Да и хрен на него!» — на секунду мелькнёт где-то в районе мозжечка у эгоиста, чтобы тут же отражённо унестись туда, вверх, где солнце, ветер, люди, хотящие любви и вкусно поесть, дети, собаки, лошади и соседи — все сами по себе, все со своими собственными жизнями, мыслями и желаниями, никак не встраивающимися в тело и душу «солипсистов немытых».

С другой стороны, Вил написал мой портрет (по дороге заявив, что у меня «слишком сложное живое лицо» и я не для застывших форм, и это правда), написал пару-тройку песен на стихи моего мужа. Не подумайте, что «для». Его интересовал лишь процесс. Его собственный процесс.

Мне нравится за подобными персонажами наблюдать. Потому что, конечно, живые люди привлекательнее и забавнее. Но вот студенты медов не дадут соврать: есть трупы «сосудистые», есть — «мышечные» и так далее. Такие специальным образом разделанные кадавры, без изучения которых живого человека не познать.

Просто глубоким вечером, когда за готическими окнами анатомического зала темно, как на дне колодца, а ты тут ковыряешь пинцетом, такое иногда накатит отвращение к ни в чём не виноватым мертвецам, что хоть святых выноси.

Но тут зайдёт здоровенный, смешливый, влюблённый в тебя лаборант, в этом году провалившийся в мед, и скажет:

— Яблоко хочешь?

— Иди ты со своим яблоком!

— А кофе?

— С коньяком?

— Ну есть немного. В кино со мной сходишь?

И мир снова запускает малые и большие круги своего малого и большого кровообращения. И в токах крови мира так много разных форменных элементов…

Перспектива. Если вы не боитесь жить с трупом — живите с эгоистом на здоровье. Только помните, что он не совсем труп: он ест, пьёт и рассказывает вам об экзистенции, и не дай бог вам не согласиться с его точкой зрения — труп эгоиста превращается в эгоиста-зомби. Ну, это не считая того, что если вы сами не зарабатываете на вас двоих, то вам придётся ходить пять лет в одних и тех же босоножках и девять зим в одной и той же кофточке.

Как избавиться. Не слушать. Выгнать. Уйти.

III.13. Мужчина, от которого вы ушли

Кто. Мужчина, от которого вы ушли.

Как. По-разному. Но уж если из классифицируемых, то ужас-ужас-ужас. Сперва он с воем падает в ноги и умоляет вернуться. Если вам это льстит и вы возвращаетесь, значит, вы по-настоящему и не уходили. Так, припугнуть решили. Но если вы ушли по-настоящему и завывания с падениями вас не вернули, то на некоторое время ваша жизнь превратится в кошмар. Вас будут выслеживать. Вам будут «перекрывать кислород» всеми возможными и доступными способами. Мужчина, от которого вы ушли, будет гадить вам не в одиночку. К этому главному занятию всей его текущей жизни он подключит всех: своих друзей, ваших общих приятелей, влиятельных знакомых, маму с папой (в том числе ваших). Каждый новый день вы будете узнавать о себе новое. Количество ваших реальных и гипотетических половых партнёров будет расти в геометрической прогрессии. Из пробивной умницы вы превратитесь в инертную дуру. Из хорошей хозяйки — в ленивую гадину. Из мягкой, приятной и спокойной — в несгибаемую идиотку, неприятную собеседницу и шизофреничку. Из красавицы — в уродину. Но по вечерам он будет звонить вам, даже если вы смените номер (база данных, знакомые менты и так далее), и уговаривать вас воссоединиться хотя бы на текущую ночь. Вы отказываетесь — и мелодия меняется. Вам угрожают разным. От увольнения с работы до физической расправы различной степени тяжести. Не забывая перечислить: 1) сколько для вас сделали; 2) что и когда и за сколько (чеки сохранены для суда) вам купили; и непременно 3) вы — грязная сука. На вопрос: «Отчего же это грязная?» (мазки с зафиксированной первой степенью чистоты влагалища для верности прилагаются) — вам ответят нецензурно. И нечленораздельно.

Перспектива. Та ещё.

Как избавиться. По-разному. Но если уж решили менять жизнь, то воспользуйтесь случаем и таки поменяйте жизнь. Кардинально. Смените: деревню, город, мегаполис, страну; работу, род занятий, причёску, вес, макияж, гардероб, фамилию; и — главное — Мужчину, от которого вы ушли, на МУЖЧИНУ. С которым позже вы будете смеяться, сидя у камина в своём загородном доме, над тем, что мужчина, от которого вы ушли, никак не успокоится. Он давно уже женат на другой и, может статься, не однажды. Но каждая последующая супруга, а также его друзья, ваши общие прежние приятели и так далее будут выслушивать притчи о том, какая вы грязная сука, но так вам и надо, неудачнице, — живёте теперь в селе, навоз за лошадями гребёте, босая и не нарядная траву косите. Всё почему? Да потому, что вы от него ушли! Кстати, все скамеечные бабки вашей прошлой деревни, города, мегаполиса, страны будут из уст в уста пересказывать легенду о том, что это как раз он от вас ушёл. Можете рассказать это вашему племенному ахалтекинцу — пусть тоже поржёт. Косящему газонокосилкой ваш английский газон таджику не рассказывайте. Он ещё не так силён в русском, как племенной ахалтекинец, в денник к которому вы пришли в сапогах за не помните за сколько. Мужчина, в отличие от мужчины, от которого вы ушли, не сохраняет чеки.

** *

Автор отдаёт себе отчёт в том, что в чистом виде описанные типажи в живой природе встречаются редко. Но типовые черты, к сожалению, так часто встречаются в мужской популяции, что хоть беги к пруду изменившимся лицом, как та ильфо-петровская графиня. Потому и «зато не пьёт!», «бьёт — значит, любит!», «он не жадный — он рачительный», «детям нужен отец». Потому и многое другое. Автор понимает, что рачительный мужчина, способный не пить и на многое другое, конечно же заслуживает вашего внимания. Но, обратив внимание на такого мужчину, всегда держите в уме две аксиомы:

1) Этот экземпляр на планете не последний.

2) А вы у себя как раз да.

Раздел IV. Факультативные материалы

«Жжжжженщщщиннннна-а-а-а-а!!!»

Вот, к примеру, мужчина. Умный, образованный, красивый. Действительно всё так. И он знает об этом. И знает, что вы умны, образованы и двадцать килограммов назад были потрясающе красивы.

И вы оба, прямо скажем, не дети. Не подростки. Не юношество и не молодёжь.

У каждого из вас достаточный жизненный опыт и не меньший набор убийственных фразочек, словосочетаний, реплик, штампов — исключительно ваших именных печатей.

Риторика и софистика — ваши сестры. Насмешливость — ваша тётя. Язвительность — ваша мама. Вы умеете «держать удар» со времён первой речёвки.

Вы не просто в одной весовой категории на этом ринге, вы одного цвета и воспитанники одной ДЮСШ. Вы знаете сильные и слабые стороны друг друга и умеете ими пользоваться.

И вот ведь какая незадача — получив по яйцам, на которые он с какого-то перепугу забыл надеть суспензорий, схватившись обеими лапами за солнечное сплетение в судорожной попытке сохранить улыбку на покрытом испариной лице, он легко и непринуждённо шипит:

— Же-е-е-енщина-а-а-а…

И как тут не стать феминисткой, когда в любом бою, в любом споре, в любой изящной словесной перепалке, последним аргументом некоторых типов мужского пола является этот набор шипящих: «Жжжжжженщщщина».

Мальчик только тогда становится мужчиной, когда научается оберегать свои яйца. Девочка сильнее изначально — у неё их просто нет.

Не умеете беречь, милые господа, так научитесь хотя бы шипеть в случае кажущегося вам поражения:

— Какая прекрасная погода-а-а-а-а, ты не находишшшшшь? Изящно, красиво и оставляет вас мужчиной в любой ситуации.

Сто литров одиночества

В прошлые выходные я узрела старого знакомого.

Он никогда не был особо выдающимся красавцем, да и не выдающимся тоже. Потому что, по моему глубочайшему убеждению, мужчина начинается с метра восьмидесяти и выше. Ну мой мужчина, по крайней мере. Но паренёк следил за собой, в спортзал наведывался. Так что ручки были немного. Как у Бреда Пита. И в области эли-, мезо- и гипо-гастрия тоже всё было прилично — плоско. Да и харя пока была овальная, никакого когнитивного диссонанса не вызывала у окружающих.

И вот спустя какие-то пару лет незримости я смотрю, а передо мною…

…Ба! ПУЗО!!! С тонкими ручками. На тощих ножках. И лунообразный лик на короткой шейке. Может, восточным красавицам и пристало быть луноликими, но мужику…

Работа. Пиво. Телевизор.

— Зачем они пиво пьют? — спросила я мужа.

— Паузы заполняют. Экзистенциальные паузы. Сигарета? Коротковато. Пару пачек за вечер выкурить — похеровеет. Водка? Цикл совсем укоротится. Пиво. Телевизор. Самое оно таким.

— Пустошей ковыльная усталость? — гигикнула я.

— Не, у них не то. Не то, о чём ты писала в «Что-то ещё». У них анестезия. Жизнь, как пролонгированный наркоз. Колоть не имеет смысла. Уколешь, а там…

— Кишки? — пискнула я.

— А там пусто. Жизни нет. И только беспервичнобульонный океан пива покоится…

— На одном плоском диване.

— Слышь, но у него жена молодая. Как бы надо соответствовать. За собой следить, — шептала я в ухо старой общей знакомой.

— А её всё устраивает. Лишь бы дома был. В интерьере, — шипела она в ответ.

Волосатые хозяюшки

Женщина может позволить себе цинизм и жестокость. Мужчина — нет. Женщина может позволить себе хотеть всё, что входит в круг её избирательности. Мужчина — нет. Женщина может позволить себе краснеть удушливой волной, синеть угарным газом и белеть припадком ярости. Мужчина — нет. Женщина может позволить себе всё. Если она любима тем самым мужчиной, который, забавляясь, позволяет ей быть циничной и жестокой краснеюще-синеюще-белеющей яростной жадиной. Если она любима тем самым мужчиной-хозяином, мужчиной-богом, который не прописывает правила и форс-мажоры, а создаёт и предвидит. Если она любима тем самым мужчиной, что позволит ей любоваться огнём, греться у костра, но не ослепнуть от попавшей в глаз искры и не обжечься, спьяну ли, с дури ли перепутав тропинку в туалет с шуткой Сцеволы. Мужчиной, которому не нужны доказательства того, что она его любит. Мужчиной, а не теми шелудивыми псами, что спьяну ли, с дури ли поимев что-то на стороне, предательски труся, заглядывают женщине в глаза и спрашивают:

— Но ты же всё равно меня любишь?

Или, приняв нагловатую позу любимого нерадивого лакея, заявляют:

— Ну и что? Я же мужчина!

Мужчина должен быть мужчиной. Мужчиной, а не тем диванно-кроватным приспособлением, что уже скрипит, но жаль выбросить. Что ничего не может ни членом, ни кошельком, ни руками, ни языком, но его, как старого плюшевого медведя, сентиментальная девочка ни за что не снесёт на помойку. Она выросла на Агнии Барто и ни за что его не бросит, потому что он хороший.

— Чем? Ну чем же?

— Хороший!

— Ну чем же, чем, скажи?

— Хороший!

— Чем он хорош, в каком месте? Талантами? Любовными умениями? Банковским счетом?

— У него красивая душа!

— Ах, прости, у меня близорукость — я плохо вижу красивую душу без дополнительных диоптрий каких-нибудь талантов, более-менее работоспособного члена и хотя бы денег на еду, одежду, выпивку.

— Ты злая сука!

Да. Я злая сука. Потому что мужчина должен. А женщина — может себе позволить. В том случае, если они любят друг друга. При этом совершенно не важно, кто в паре женщина, а кто мужчина.

Вне зависимости от строения половых органов. Есть женщины, принимающие мужскую роль. Мой им респект. Но их капризные девочки почему-то продолжают нервически настаивать на том, что они — мужчины. Хозяева. Милые, милые, обалдевшие от наличия волосатых яиц хозяюшки…

Настоящему мужчине карьера ни к чему!

За всю свою жизнь я не встретила ни одного мужчины-карьериста. Нет, я не провела тридцать лет и три года на печи, как Илья Муромец, и среди амазонок мне тусоваться, как Одиссею, не довелось. Напротив, сколько себя помню — с самой младшей группы детского сада, я а не мальчишки «делала карьеру». Мне доставались лучшие роли на новогодних утренниках, похвальные грамоты, золотые медали, красные и ВАКовские дипломы и престижные должности.

Я повидала немало женщин-карьеристок и… ни одного мужчины. Хотя мужчин вокруг меня всегда было во множестве. Мальчишки, игравшие в футбол и тренькающие три аккорда, превратились в главных врачей многопрофильных больниц. Ректоров престижных вузов и министров востребованных отраслей. Руководителей проектов UNISEF и владельцев собственного бизнеса. Председателей советов директоров рекламных компаний и модных тележурналистов. Агрессивных дизайнеров и управляющих известных галерей. Писателей, художников и простых рабочих парней. Шеф-поваров и топ-менеджеров. И со всей ответственностью я хочу заявить: карьера мужчин не интересует. Мужчин интересуют успех и деньги.

Славы, несмотря на устоявшееся заблуждение, не чужды именно женщины. Разве заплачет мальчик, если ему вместо роли принца достанется партия зайчика? Он неизменно равнодушно протараторит текст, уложив отведённый ему богом талант в рамки сценарного тайминга, а затем не менее равнодушно отправится отдыхать на Мальдивы, выключив мобильный телефон. Предаваться солнечному свету и безбрежному покою. Потому что в большинстве своём мужчины — качественные функционеры, работающие в рамках заданного алгоритма.

Истинный функционер— будь он слесарь-сантехник или заведующий кафедрой ядерной физики — не задумывается. Он меняет прокладки, закручивает гайки на трубах и кафедральных совещаниях, работая в пределах строго определённой зарплаты, научной темы, и не собирается хватать звёзд с неба. Впрочем, иногда звёзды, глядя на такое усердие, падают с неба сами, — и слесарь-сантехник становится начальником участка, заведующий кафедрой — действительным членом Академии наук, водитель автобуса — директором автопарка, а усердный дизайнер открывает собственное агентство. Где они и продолжают функционировать на сантехническое, научное, транспортное и дизайнерское благо всех нас.

На полученную разницу между своим трудом и нашими способностями к оплате они покупают кто новое пальто жене, а кто и дом на Истринском водохранилище. Позже кто-то из окружения — как правило, женщины — называет это удачей, умением идти по головам, карьеризмом и чёрт знает, чем ещё. Хотя на самом деле результирующая является следствием всего лишь добросовестного функционирования. Истинный функционер — самый распространённый тип успешных мужчин. Успех для них — не вспышки фотокамер и не шумиха вокруг очередного развода. Впрочем, и это тоже, если вспышки и шумиха являются частью алгоритма профессиональной деятельности. Истинным функционером можно назвать Бернарда Шоу. Был он талантлив? Безусловно. Трудолюбив? Чрезмерно. Любил деньги? Да, они являлись главным источником его вдохновения, по его же словам. А слава… Что слава? Бонус. Sic transit…

Среди успешных мужчин зачастую встречаются так называемые деятели. Это, как правило, весьма творческие люди, даже если работают в совершенно нетворческой, на первый взгляд, отрасли. Например, владеют небольшим фермерским хозяйством в три коровы. Деятель всё время что-то… делает. Делает и делает, делает и делает. Без видимых целей и задач и даже расписанного бизнес-плана. И вот коров уже тридцать три, а он всё ещё не задумался над перспективами, потому что для деятеля главным является процесс. В процессе появляется маленький молочный заводик. Деятель обрастает инвесторами, и вот уже продукт жизнедеятельности его трёх тысяч триста тридцати трёх коров заполнил полки всех известных супермаркетов, и целая компания подчинённых работает над технологиями производства, дизайном упаковки, договорами и поставками. Деятель обзаводится хорошим управляющим. Если это будет истинный функционер — хорошо будет всем. Если деятелю попадётся… деятель — это может привести к непредвиденным последствиям. От расширения бизнеса на международный рынок до полного разорения. Весьма успешным деятелем был некий Форд. Говорят, у него и кабинета-то не было, он мелькал тут и там, разводя бурную деятельность.

Искатели приключений, романтики и авантюристы бывают успешны гораздо чаще, чем полагают женщины. Они покоряют горные вершины и переплывают океан на резиновой надувной лодке. Выращивают экзотические кактусы и посвящают жизнь поискам редкой древнегреческой монетки, по дороге создавая новые сорта пшеницы, легендарные бренды и делая научные открытия.

Получив Нобелевскую премию в области ботаники, искатель приключений может, не задумываясь, кардинально поменять жизнь и заняться поисками Атлантиды. Будьте уверены, по дороге он обнаружит какое-нибудь течение, имеющее фундаментальное влияние на миграцию айсбергов, и назовёт его именем любимой собаки. Как, вы не знали, что эта дворняга на самом деле семицветный австралийский спаниель — основатель породы? Теперь знаете. Так что пакуйте акваланг в рюкзак, если хотите, чтобы ваше имя было запечатлено на скрижалях благодарным человечеством с ремаркой: «Всегда была рядом, стойко перенося тяготы и лишения». Фамилия Кусто вам ни о чём не говорит? А Эйнштейн? Тот вообще на рояле играл, а вон чего вышло. На предложение же купить, наконец, себе новое пальто, взял да и показал язык всему человечеству.

Бизнес-спортсмен. Самый опасный. Для себя и ближайшего окружения. Начав собирать кофемолку с электроприводом или продав первую пачку газет и получив первую прибыль, остановиться уже не может. Он помнит, когда и с чего начал, но не знает, когда и чем закончит. Потому что деньги уже не средство, а цель. Может мутировать в политика. Не столько из жажды власти, сколько из потребности ещё больших денег. Некие идеалы у него, безусловно, есть. Возможно, он даже искренне хочет сделать этот мир чище. Но некогда. Бюджет. Проекты. Тендеры. Откаты. Свет — из окна личного самолёта. Покой — только снится. Недолго. Потому что неглубокий сон прерван звонком мобильного. Может так заиграться, что и собственные похороны не заметит. Впрочем, иногда в результате массовых игрищ бизнес-спортсменов некоторые из них оказываются аутсайдерами и недолгое время вяжут варежки или переквалифицируются в управдомы. Чтобы всё начать сначала.

В той или иной степени в каждом нормальном мужчине присутствует истинный функционер, бурный деятель, искатель приключений и романтик-авантюрист. Да и бизнес-спорта каждый из них не чужд, чего уж там. Только ни один мужчина не «делает карьеру». Это женское. Мужчина — живёт.

Если мы говорим о мужчинах, а не о малахольных, мечтающих запаковаться в яппи-дресс-код и пойти по головам к вершине… К вершине чего? Вершиной любой мужской «карьеры» является личное счастье. В виде любимой женщины и денег на её свет и покой. Мужчине вполне достаточно самореализации. Успеха. Успеть бы ему насладиться жизнью. Не мешайте. Делайте свою карьеру, а ему оставьте самореализацию. Даже если он кирпичи кладёт. Черчилль очень это дело любил.

«Так выпьем же за то…»

Чего хотят мужчины? Ответ очевиден — денег побольше, бабу красивую и всяческой реализации. Профессиональной. Творческой. Ну, и конечно, в семейной, а также, не побоюсь этой пошлой формулировки, личной жизни.

Понимая низость своей социальной ниши, я не буду о высоком профессионально-творческом. Я, как отъявленная блондинка и любимая жена, понесу вам о том самом. О желаниях «сверхпола» male.

Среднестатистический самец желает, чтобы баба его была:

1). «Красотою лепа и бровьми союзна».

2). Не меньше 170 см, 90/60/90 (или около того).

3). Немного (ну или чуть-чуть больше) тронута блядцой, с ограниченным доступом к телу с параметрами (см. п.1 и 2).

4). Умница-разумница и Василиса-трансформер «два в одном». Чтобы преобразование опции «премудрая» в опцию «прекрасная» происходило в автоматическом режиме и не требовало дополнительных настроек.

5). Готовая, когда надо: «Раз — сидеть, и два — тихо!», а потребуется — немедленно наполнить пространство осмысленными звуками, чтобы все замерли в немом восхищении.

6). Одинаково хороша в прикидах «сарафан льняной домашний»; «экипировка юного байкера»; «костюм офисный среднеполосный»; «садо-мазо»; «нимфетка»; «женщина в оранжевом жилете»; «пьяная раздолбайка»; «папа, это не на вечеринке мне платье порвали, а просто ветер сильный был».

Среднестатистический самец хочет, чтобы она вся такая (см. п.1–6):

7). Приносила тапочки в зубах, как только он появляется на пороге.

8). Торчала на том самом пороге, когда он ещё только к нему приближается.

9). Нежно и глубоко целовала его, принимая из дланей ружьё и дичь, а также остальное то, что у него в этих самых мужских дланях есть.

10). Накрывала на стол hand made изыски, сопровождая это действо преподнесением аперитива и якобы ненароком обнажённым участком своего (см. п. 3) тела. Верхне-передним.

11). Убирала со стола и мыла посуду, распевая гимны собственного сочинения (в его честь), сопровождая сии манипуляции подачей свежесваренного кофе и раскуриванием сигары (для него), ненароком (якобы) обнажая участок своего (см. п. З) тела. Задне-нижний.

12). Приглашала его в спальню на огромную кровать, усыпанную розовым по шёлковому, по дороге невзначай элегантно сбрасывая остатки прикида (см. п. 6).

Среднестатистический самец совершенно справедливо полагает, что она (см. п. 1-12) обязана:

13. Одинаково хорошо управляться с УАЗиком в пустыне, Viper'oм в стритрейсинге и «барбианским» автомобильчиком в уличных пробках.

14).Прекрасно разбираться в чертежах, маркетинге, операционных компьютерных системах, фундаментах и романогерманских языках / / (нужное вписать).

15). Любить его до гроба.

16). Пойти за ним в Сибирь босиком.

17). Смотреть на него как на бога.

18). Носить его фотографию в вырезе декольте у сердца и сделать татуировку на заднице или во всю спину в его честь.

Я абсолютно согласна со всеми пунктами спецификации! Ещё бы! Ведь я сама их написала!

Только ответьте мне на маленький шкурный вопросик: «Каким должен быть мужчина, достойный такой женщины? И где они водятся?»

Нет, я-то точно знаю, «каким и где». Правда, «такой и там» мне известен только один.

Но вот в чём парадокс. ТАКУЮ (п. 1 -18) желают ВСЕ мужчины. А что они делают для того, чтобы их желания совпали с их же возможностями?

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ, В КОТОРОЙ АВТОР РАССКАЗЫВАЕТ О ЖЕНЩИНАХ ВСЯКИЕ ГАДОСТИ

На этом риторическом вопросе я расстаюсь с темой мужчин и погружаю секционный нож своего острого словца в дамскую суть.

Раздел I. Собственно гадости

I.Женщина — «скорая помощь»

Я периодически страдаю мигренью, перед которой стыдливо пасует вся докторская братия — с патентом и без оного. Однажды с очередным приступом удалось справиться прелестной леди, принявшей на себя добровольно обязанности сиделки и усевшейся подле моей постели с выражением такого мечтательного сочувствия, какое может довести до белого каления любого страдальца.

Бернард Шоу

В принципе можно было уже ничего не писать. Всё ясно. Но я не гений, и, если мне когда-то соберутся вручить Нобелевскую премию за то, что в текущем году я ничего не напечатаю, я с радостью приму её, а не откажусь, как великий драматург в 1925 году. И потому, что я такая жадина, в том числе и до букв, я вам набросаю чуть более подробный словесный портрет женщины-«скорой помощи».

Она всегда в курсе ваших несчастий и неприятностей, причём чуть ли не раньше вас. Иногда кажется, что именно она их и планирует. Так и представляется, что у женщины-«скорой помощи» в ежедневнике, помимо всего прочего, написано: «Сегодня от Вали уйдёт муж. Не забыть оказать моральную поддержку в 18.00». Ровно в 17.59, когда вам удалось уговорить мужа «попробовать ещё раз», вы целуетесь на пороге, и он уже поронял чемоданы в порыве возрождения страсти, в двери врывается она — женщина-«скорая помощь» — ваша лучшая подруга, хотите вы того или нет.

— Сколько можно её мучить, проклятый?!!! Поди прочь! Оставь несчастную женщину!!! Я не позволю больше тебе над ней издеваться!!! Я прекрасно помню, как ты…

Далее идёт перечисление всех грехов «проклятого Как Ты», которые супруга-то могла ветрено и подзабыть. Но теперь вспоминает и уже сама снова выгоняет его за тот самый порог, где минутой раньше они целовались, пока не забрезжил проблесковый маячок и не раздался звуковой сигнал женщины-«скорой помощи».

Не волнуйтесь, она не отойдёт от вас ни на минуту. При ней всегда валиум, бутылка коньяка и мечтательное сочувствие Вы не будете брошены на произвол диванного одиночества. Она поможет вам справиться со стрессом. Когда вы справитесь со стрессом, она будет звонить вам каждый вечер и трагически-заботливым голосом справляться:

— Ну, как у тебя там? Ты в норме? Да забудь ты его, не переживай! — И вы как-то сразу придёте не в норму, поймёте, что не забыли, и начнёте переживать.

— Ну успокойся, успокойся! — будет твердить женщина-«скорая помощь». И вы как-то сразу разнервничаетесь, хотя за секунду до её звонка символизировали собой Будду.

Женщина-«скорая помощь» всегда не только лучше вас знает, как лечить ваших детей, ваших собак, ваших кошек и пересаживать ваши цветы, но и совершенно добровольно принесётся к вам в любое время. Чтобы, вырывая хваткими лапами из ваших неумелых беззащитных пальчиков термометр, клизму, шприц и садовый совочек, самой лечить детей, собак, кошек и пересаживать цветы. Ваших. Ваши.

Она будет «доставать» вам дефицитные лекарства и дарить вам единственно верные кремы для рук, от морщин и маски для волос. Она будет устраивать похороны и поминки ваших родственников и никому — никому! — не позволит вас побеспокоить, чтобы вы беззаботно упивались своим горем, ни на секунду не забывая, что именно на вас обрушилось.

Она с удовольствием возьмёт ваших детей с собой на море, на курорт, к чёрту лысому и, будьте уверены, позаботится о них куда лучше вас. Дети не сгорят и будут вовремя и правильно накормлены. Не лягут спать, не приняв душ, и, проснувшись, как миленькие почистят зубы. Каждое утро и каждый вечер она будет звонить вам и в подробностях рассказывать, что и как за истекший временной интервал произошло. И вы будете покорно слушать, несмотря на то, что у вас в постели наконец-то кто-то есть и двадцать минут назад — до её звонка — у него даже стоял. Но вы же не можете не поговорить с той, которая вас так выручает.

Это основная цель, задача, источники и составные части, а также смысл жизни женщины-«скорой помощи» — выручать.

Выручать из беды, выручать из болезни, выручать из проблем и ситуаций. И ей абсолютно всё равно, что беды, болезни, проблемы и ситуации давным-давно прошли, разрешились, закончились, растаяли, как с белых яблонь дым. Она не даст вам забыть ни о них, ни о своей роли в разрешении от хвори, от бремени, от проблем и ситуаций. И вы ни когда-никогда не забудете, вы же порядочный человек, и будете всю жизнь нести свой крест дружбы с женщиной-«скорой помощью». Вот на фотографии красивая весёлая женщина с конвертом в руках на фоне приёмного покоя родильного дома, а рядом два кислых молодых человека — мужчина и женщина. Это ваша подруга и вы с мужем. И ваш ребёнок. Именно она нашла этот роддом и этого врача. Вот видеозапись: на вашей даче красивая весёлая женщина заботливо накладывает молодую картошку, щедро сбрызнутую маслом и посыпанную укропом, вашему мужу, потому что вам надо отдохнуть после тяжелой формы пореза пальца. Вы же повели себя как последняя свинья! И хотя у вас зажил палец (а не окажись её рядом вовремя с перекисью водорода, что бы было, а? Сепсис. И мучительная смерть), вы так и не явились на свадьбу своей подруги, женщины-«скорой помощи» и вашего бывшего мужа. Но она не такая! И, несмотря на произошедшие перемены, не оставит вас без поддержки. Моральной, нравственной и даже материальной!

— Нет-нет! Отдашь, когда сможешь! Я же знаю, как тебе сейчас тяжело. А у нас с твоим Петей как раз всё хорошо. Очень хорошо. И в постели, и в плане денег, так что не волнуйся! Не переживай, мы тебя не оставим в твоём тяжело и поможем тебе из нашего очень хорошо.

И не переживайте. Действительно поможет. Даже ни разу не вспомнит.

— Ой, да я совсем и не вспоминаю, что десять лет назад мы дали Лидочке триста долларов. Ей тогда было так тяжело!

Подобная женщина охватывает «скорой помощью» не только подруг, родственников и знакомых. Её хватает и на совсем незнакомых — на упавшего с горки не её малыша, на потерянного чужого пса, на пристройство подъездных котят, на организацию сбора денег в фонд помощи незнакомому Васе Пупкину и поиск справедливости для в глаза не виденного Пупы Васькина.

Более всего от женщины-«скорой помощи» страдают не подруги, родственники, знакомые и незнакомые, а собственные мужья и дети. Благо первые рано или поздно от женщины-«скорой помощи» уходят, последние — вырастают.

Если вы ранним утром, выгуливая собаку, увидали на скамейке возле своего подъезда стареющую леди с полными торбами «творожка», «свежих яичек», аспирина, анальгина, бинтов, йода, кормов для кошек и собак, знайте — это стареющая женщина-«скорая помощь» пришла помочь своей тридцатилетней дочери или сорокапятилетнему сынишке. Она ещё не знает, что вчера они тайно переехали. Не дожидайтесь постановки диагноза вашему пёсику и телефона опытного «проверенного» ветеринара, бегите в другую сторону. Не то начнёт спасать и не успокоится, пока не заспасает до смерти. Сперва вашу собаку, а потом и вас — от ОРЗ, неправильного лака для ногтей и, в конце концов, от недостойного вас мужа. Потому что её «скорая помощь» обширна, бесконечна и не задаётся глупым вопросом: «Нужна ли она вам?!» Конечно, нужна. У неё вон в ежедневнике записано: «Вечером подъехать к Люсе. У бедняжки третий день мигрень, и ей нужна моя помощь». И никто и никогда не убедит женщину-«скорую помощь» в том, что Люсе нужны тишина и темнота, а собственному мужу женщины-«скорой помощи» — не громогласная суета во спасение от чего бы то ни было, а просто немного покоя от неё самой. Или хотя бы от её помощи.

II. Женщина-зануда

Вот есть такие женщины — от двадцати пяти, как правило, и до кто сколько сможет — умница, красавица, машину водит, два диплома. Сама садик я садила, сама хату покупала. В постели — богиня. На кухне — шеф-повар. В ванной — Афродита, только-только из пены рождённая. Далее везде — Афина-Паллада и рыцарь без страха и упрёка. Кожа гладкая, задница подтянутая, грудь красивая. А мужика нет.

Нет мужика. Ни один надолго не задерживается. Пролетают, как ведро над пустошью.

Из-за одного-единственного «но».

К этой совершенной женщине прилагается одна препаскуднейшая опция: занудство.

Она будет долбить и долбить, как дятел, долбить и долбить, долбить и долбить. Пилить и пилить, как ножовка плиткореза. Зудеть и зудеть, как циркулярная пила. О том, что в тысяча девятьсот затёртом году тётя Имярека № 1 приехала не вовремя и разбила её любимую рюмку. Тётя давно в могиле, рюмку уже никто не помнит, а она всё долбит и долбит. Пилит и пилит. Зудит и зудит.

Имяреку № 2 будет доказывать и доказывать, что нельзя чавкать мясом и хлюпать супом, даже когда никто не слышит. Будет доказывать и доказывать и затрахает его так, что он из здорового красивого спокойного мужика превратится в истощённого нервического идиота и сбежит. Нет, не туда, где можно чавкать и хлюпать, а куда-нибудь просто подальше!

Когда изведутся все мужики, она примется за подруг (впрочем, такие особы, как правило, уничтожают «посевы» мужиков и подруг одномоментно). Она будет спорить и спорить с подругой, аргументировано доказывая той, что та не права в / / (нужное вписать).

Позже она примется за ребёнка от одного из Имяреков.

И задолбает. Если ребёнок, конечно, вовремя не сделает ноги или хотя бы не перестанет совсем обращать на мамашу внимание.

И вот тогда, наконец, зануда останется со всеми своими достоинствами и красотой одна-одинёшенька. Гордая. Независимая. Знающая, как надо.

А всего-то, казалось бы, пусть Имярек чавкает, да и хрен бы с ними, с тётями и рюмками. И зануда это понимает. Она может долго и занудно вам объяснять, что и хрен бы с ним, пусть чавкает. «Ладно, хорошо, раз он хочет чавкать, пусть чавкает. Я не против его чавканья. Я даже за его отвратительное чавканье. В конце концов, он имеет право чавкать».

Имеет. И довольно чавкает. Где-то уже далеко-далеко и не с занудой.

III. Женщина-план

Женщина-план — страшная женщина, даже если красивая. Если она чего решила — вам конец. Особенно если вы мужчина, и она решила выйти за вас замуж.

Совершенно не важно, старше вы или моложе. Не имеет значения ваше вероисповедание, личные предпочтения и культурно-образовательный уровень. Женщина-план вцепится в вас крепче энцефалитного клеща.

Она пересидит всех ваших подружек и отдраит посуду и вообще весь ваш гадюшник после посиделок. Если всех пересидеть не удастся и с какой-то вы всё-таки заперлись в ванной, она будет настойчиво стучать и предлагать совершенно искреннюю помощь. Вдруг вам там плохо?

Она выслушает все ваши истории о несчастных и счастливых любовях и прочитает все ваши воспалённые стихи и спичи, написанные другим женщинам и даже мужчинам.

— Ты куда сейчас? — спросит вас женщина-план, оказавшись в месте вашего выхода с работы во время вашего с работы выхода.

— Да так, прогуляться… — невнятно ответите вы.

И она пойдёт с вами прогуливаться. Не надейтесь. Она неутомима. И даже если на ней двенадцатисантиметровые шпильки, а на вас — берцы, она от вас не отстанет и легко дойдёт от здания ТАСС до Бородинской панорамы.

— Я это… В гости тут собирался… — скажете вы и попытаетесь скрыться в Филёвском парке.

— А мне как раз совершенно нечем заняться вечером! — скажет она и попрётся с вами в гости. И пока вы со своими старыми другом/подругой будете уныло пить водку, она безропотно приготовит закуску и тихо присядет рядом (с вами), подперев подбородок кулаком.

— Кто это? — будет шёпотом спрашивать друг/подруга.

— Это…э-э-э… Леся (Алла, Люда), — будете отвечать вы.

— А-а-а… — будут тянуть старые друг/подруга.

— Да нет! Ничего такого! Она хороший друг и замечательный товарищ! — будете мямлить вы, потому что уже успели привыкнуть к Лесе (Алле, Люде). Она вроде как ваш перочинный нож, а кому приятно, когда на его перочинный нож смотрят с недоумением. У каждого самый лучший перочинный нож!

Женщина-план будет выслушивать истории ваших подруг и друзей, приглашать их в театры на премьеры и в рестораны в обеденный перерыв. Говорить о чём угодно, кроме вас, чтобы после сказать вам:

— Знаешь, он/она — отличный парень/девушка. Только считает тебя несколько молодым/старым/безалаберным/надутым индюком.

И вот уже ваш собственный друг/подруга кажутся вам надутым безалаберным индюком.

Потом вы поедете в командировку и там страстно совокупитесь с кем-то совсем посторонним. Может, и не в командировке, а прямо в поезде. Но на перроне вас уже будет ждать женщина-план, хотя вы хотели завалиться в кабак с Петей/Иркой. Теперь вы заваливаетесь втроём и почему-то весело безалаберничать уже не получается, потому что женщина-план давно вычислила вашу зарплату и даже бонусы, и даже «левые» и громким строгим голосом говорит вам:

— Ты в этом месяце ещё за квартиру не заплатил!

Пете или Ирке становится неловко, и они достают свои, вы — свои, все вместе некоторое время спорите под бесстрастными взорами женщины-плана. В итоге вы всё равно напиваетесь на все ваши совместные, но вам уже как-то не так светло, как прежде. Почему-то стал маячить призрак завтрашнего дня, прежде никогда не зажигавшийся. Ещё бы! Нынче есть молчаливый надёжный смотритель завтрашнего дня — женщина-план.

После того как вы поругаетесь с Петей или/и Иркой, вы расскажете женщине-плану, как вам было хорошо с незнакомкой в поезде. После выпьете ещё, и заплачете, и ещё расскажете, и ещё выпьете. И почему-то останетесь ночевать в койке женщины-плана в её на полгода вперёд оплаченной квартире. Вы, правда, не помните, почему вы там остались. Да и помнить, если честно, не можете, потому что это часть её плана, а не вашего.

Потом вы будете запланировано лечиться вместе от общей гонореи, подаренной на память поездной незнакомкой. Затем запланируете поход в ЗАГС, потому что женщина-план запланировано беременна от вас. Покупку квартиры (на её имя), машины (так и быть, на ваше) и рождение троих детей. И спустя лет пять вы будете пребывать в блаженной уверенности, что вы здесь главный. Именно вы решаете…

— Милый, а не положить ли нам в ванной плитку синего цвета?

… какого цвета плитку укладывать в ванной.

Женщина-план никогда не будет пилить вас за ваши безобидные увлечения вроде коллекционирования марок и за тягу к старым друзьям. Никогда ни полусловом, ни полувзглядом, ни полунамеком не напомнит вам о гонорее и стихах. Она тихо, постепенно, планомерно вытрет, вытеснит из вашей жизни марки, воспоминания, друзей. И вам будет казаться, что так было всегда. Именно так и было. Всегда. С тех самых пор, как на вашем пути попалась одна из самых фатальных фам — женщина-план.

Я их обожаю. Я восхищаюсь женщинами-планами. Они упорны и хитры, они видят цель и не отвлекаются ни на что более мелкое, как-то: эмоции, чувства и прочая ерунда. Если девочка-план захочет быть на утреннике Снегурочкой, а не снежинкой, она ею будет, даже если ей придётся подсыпать в манную кашу потенциальной сопернице на роль Снегурочки синильной кислоты. И — заметьте! это важно! — никакой злости, никаких рефлексий, ничего подобного не будет. Она вовсе не жестока. Просто у неё такой план.

— Леся! Позови Олега к телефону! — радостно скажете вы пару лет спустя.

— А, это ты? Привет! — пресным голосом скажет женщина-план. Таким пресным, как будто это не она пару лет назад восхищалась вами, говорила, что если бы не вы, то Олежке было бы так грустно и одиноко. — Он в командировке.

— У него что, изменился мобильный? — всё ещё жизнерадостно уточните вы, глупец/глупышка, помнящие тот, прошлый, её тон.

— Да, — ответит она. И со значением замолчит.

И вам почему-то совсем расхочется знать его новый мобильный. Вы будете уговаривать себя, что надо бы уточнить, надо бы снова перезвонить да и спросить, к чертям собачьим, что здесь такого? Но что-то всё время будет вам мешать. Знаете что? Не глупые эмоции и не человеческая склонность к обидам. Всего лишь её, женщины-плана, план. В её плане не записано, что у вас должен быть новый мобильный Олега (Васи, Пети, Николая Ивановича).

IV. Девочка-перестарок

Не путайте девочку-перестарка с «женщиной — вечным ребёнком». Потому как именно девочка. Именно перестарок.

Ей, как правило, сильно за тридцать. Но она всё ещё похожа на Анджелину Джоли без грима и фотошопа. Внешне. Только у Анджелины Джоли работа такая, а у девочки-перестарка — состояние души. Когда-то в детстве или в юности она сказала сладко-тягуче:

— У-у-у-у, ха-а-чу-у-у-у…

И ей дали. Куклу. Конфетку. Хомячка. Шубу. Машину. Квартиру.

И она решила, что эта формула — магическая. И, несмотря на всю последующую отрицающую это жизнь, так и не поверила, что в её случае эта магия не работает. Потому что в случае Анджелины Джоли (ну ладно-ладно, вставьте другую, ту, что вам по нраву, или, напротив, не по нраву) работает именно Анджелина Джоли. Причём не просто работает, а вламывает, как трактор «Беларусь».

Девочка-перестарок вламывать не хочет. Даже работать не желает. Ну, то есть вообще-то желает — она полна прожектов. Но вот конкретно сейчас не хочет. Потому что она талантлива, хороша собой, а такие, по её мнению, конкретно сейчас не должны работать. Только потом. В тех будущих прожектах. В свете прожекторов. Или в каком-нибудь менее ослепительном, но не менее престижном сиянии. Бог с ним с сиянием — в мерцании. В мерцании даже лучше. Не в лоточницы же ей подаваться и не полы в подъездах намывать?! Поэтому девочка-перестарок пишет стихи. Или роман. Или рисует что-нибудь чем-нибудь (см. самцов подвида ПТ из главы третьей). А также немножко танцует, немножко фотографирует, немножко выпиливает лобзиком и ещё чуть-чуть варит «эксклюзивное» мыло.

Кстати, очень любит фотографироваться в элегантных позах, чтобы как в журналах. И если уж нет дома и интерьера (а у девочек-перестарков своего, увы, нет), а только съёмная однушка или старенькие мама-папа, то на стройках, крышах и в студиях у знакомых художников-фотографов и на квартирниках у поэтов-писателей-музыкантов.

У девочки-перестарка много подруг. Огромное количество. Одна сменяет другую, другая — третью. А если и существуют одномоментно, то её любимое занятие — стравливать подруг между собой. Она не знает, зачем это делает. Наверное, потому что в кино и в книгах — интриги и страсти, а в жизни — полный упс. В жизни надо работать. Но не хочется. Поэтому работающие подруги периодически подкидывают ей разовый труд, денег на телефон, на Интернет и на кофе с пирожными, а то и мужика по наследству, потому что девочка-перестарок всё равно его уже трахнула.

Девочка-перестарок интеллектуалка, любит животных, завидует всему живому, всем живым недовольна и хорошо одевается. Хорошо, но нелепо. Потому что никак не может поверить в то, что уже не девочка. Никак не может принять тот факт, что уже перестарок. И не осознает: то, что в восемнадцать—двадцать — прекрасно, под сорок уже смешно даже на самой идеальной фигуре. Особенно в метро или на залитой солнцем улице мегаполиса.

Если вы ненароком окажетесь в одной компании с девочкой-перестарком и при вас будет спутник мужского пола чуть красивее обезьяны, ростом чуть выше гнома и фигурой чуть краше узника концлагеря, можете не сомневаться, она начнёт кокетничать. Ей будет казаться, что тонко. Как изящная соринка в томном солнечном лучике его мутных от алкоголя глаз. Всех остальных завалит брёвнами дешёвого вокзального блядства, но все вежливо будут не замечать этих завалов и не будут использовать багры, потому как девочка-перестарок ранима. Вы же все — взрослые интеллигентные люди и не обижаете девочек. Даже если они перестарки.

Вылечить её нельзя. Её можно только ампутировать. Возможны фантомные боли. Девочка-перестарок спустя некоторое время может позвонить, явиться, вся несчастная, трепетная, измождённая голодом и безденежьем. И вы дрогнете. Сперва она скромно выпьет сваренный вами кофе, затем поинтересуется, кто это вам сейчас звонил:

— Люся, — ответите вы.

— Ах, Люся?! — ехидно спросит девочка-перестарок и тут же обосрёт Люсю.

После она попросит вас устроить её к вам на работу, только не курьером и не секретаршей, а творческим директором. Что? Это вы творческий директор? Ну тогда директором творческого директора. Потребует у вас ваши, ясен пень, сапожки на поносить навсегда. Одолжит у вас ваших, понятное дело, денег навечно и, скорее всего, будет строить недвусмысленные авансы вашему текущему бой-френду/мужу или даже плюшевому медведю и кактусу. Если вы не выставите её за дверь вашей жизни — всё. Гангрена. Девочка-перестарок останется с вами навсегда.

Не пытайтесь выдать её замуж. То, что она хочет, уже разобрали всякие «жирные, тупые бездари и выскочки». Ваня-механизатор ей не подойдёт, даже не пытайтесь. Потому что он единственный, кто может сделать из неё нормальную женщину. А девочка-перестарок очень боится стать нормальной женщиной. В жизни нормальной женщины нет места магической формуле:

— У-у-у-у, ха-а-чу-у-у-у…

Нормальной женщине просто так дают. Потому что она всегда отдаёт. Так или иначе. Такая магия.

Впрочем, если вам нравятся старые больные визгливые капризные ревнивые болонки, лучшей подруги, чем девочка-перестарок, вам не найти.

V. Сладкая жопа (жалеющий оберегающий понимающий ангел)

Очень сладкая женщина. Не в смысле на кондитерской фабрике работает, а просто у неё все пусики, масики и лапусики. Ми-ми-ми и цём-цём-цём. «Пусечка, какие у тебя сисечки!» — будет восхищаться Сладкая ЖОПА грудью приятельницы. «Масик, какой ты талантливый!» — зайдётся в сладком восхищении ЖОПА, посмотрев, как приятель наклеил обои/приготовил плов/написал книгу. «Лапусик, какая ты красавица, умница и кулинар!» — выплеснет ЖОПА литр сладкого сиропа на свою тётушку, купившую в соседнем гастрономе пирожки с капустой к визиту племянницы.

Сладкая ЖОПА всегда знает, как решить не только ваши проблемы, но и проблемы ваших друзей, приятелей ваших друзей и знакомой троюродной бабушки дяди вашего любовника. Она всегда даст вам нужный совет. «Где занять денег? Спроси у Мани. У её мужа точно есть!» Откуда Сладкая ЖОПА знает, что у мужа Мани есть деньги, — неизвестно. Потому что самой Мане известно, что у мужа сейчас кризис, развал бизнеса и поставщики подвели. Но он рассчитался в ресторане за всех, значит, видимо, у него есть деньги. И он непременно одолжит их, только — ни-ни-ни! — не говорите, что это Сладкая ЖОПА посоветовала. Как-то неловко. Добро должно быть безымянным. Сладкая ЖОПА всегда знает, что психологическая помощь — дело тонкое. И оказывать её надо тихо и нежно. Потому о леденящих душу подробностях того, как вас изнасиловал бывший бой-френд, будут тихо и нежно оповещены все пусики, масики и даже лапусики. А вы-то и не в курсе, отчего это взгляды сочувственны, глаза отводимы, а Василий Петрович ни с того ни с сего ляпнул вам: «Сама виновата!», когда вы отпрашивались у него якобы встречать тётю, а сами хотели нанести негласный визит в кожвендиспансер.

Сладкая ЖОПА умеет готовить и мыть посуду. С особенным удовольствием она делает это на вашей территории. У Сладкой ЖОПЫ всегда под рукой телефоны служб спасения, забвения и неотложной ветеринарной помощи. Утром на вас обрушится сотня сочувствующих звонков, хотя вы хотели тихонько отдохнуть в реанимации. Первой вам позвонит конечно же Сладкая ЖОПА. И хотя вам трудно говорить, вы всё равно просипите ей ободранными интубационным клинком голосовыми связками:

— Спа-си-бо, родная. Если бы не ты…

Позже позвонят все пусики, масики, лапусики и даже Василий Петрович, чтобы сказать вам:

— Сама виновата!

Не надо путать Сладкую ЖОПУ с женщиной-«скорой помощью» или, не дай бог, со сплетницей обыкновенной. Потому что от последних можно избавиться. От ЖОПЫ — никогда. Как можно избавиться от жалеющего оберегающего понимающего ангела? Что прислали, то прислали. Может, вы и хотели красивые сиськи и Василия Петровича, но конкретно вам положена ЖОПА. Зато с крыльями.

***

Автор в очередной раз понимает, что классификатор неполон и несовершенен. О сплетницах вы и без него всё знаете. О женщинах, завидующих любой (ЖЗЛ), уверена, тоже. Кто же их, ЖЗЛ, не знает? Она завидует не только вашему стотысячному тиражу, но даже ампутированной после автокатастрофы ноге. Конечно! Вам теперь инвалидность и льготы, а ей, как обычно, только зависть. Вы также в курсе, кто такая женщина-символист. Скорее всего, у вас есть приятельница, чистящая зубы по фэн-шую, и подруга, которая никогда не выйдет замуж за Водолея. И так далее, и так далее, и так далее.

Да чего греха таить, мы — женщины все немного «планы», слегка «скорые помощи», чуть-чуть «девочки-перестарки», а иногда и полные жопы, причём горькие и без крыльев. Но раз уж так получилось, то пусть идёт как идёт. Двумя крепкими стройными ногами по мужским головам. Шутка. Наверное…

Раздел II. Факультативные материалы

Этих замуж не берут

Существует такой вид женщин — неудачницы в личной жизни (НЛЖ). Практика показывает, что истинные представительницы этого вида встречаются в возрастной категории от тридцати и старше. Условно их можно разделить на несколько разновидностей.

1. Женщина все понимающая (ЖВП)

Понимает все его проблемы. Которые, как правило, не понимает его жена. То, что он не может развестись с женой, ЖВП тоже понимает. Иногда понимание затягивается на многие годы. ЖВП понимает, что не должна задавать лишних вопросов, а должна, наоборот, не создавать никаких проблем. То есть быть всегда готовой. В том числе отпроситься со своей работы, если у него внезапно возникло «окно», свободное от жены, детей и его работы. Малооплачиваемой работы. Поэтому ЖВП дарит ему на день рождения хорошие брюки, курточку для его ребёнка и пудру его жене.

ЖВП понимает, что он не может поехать с ней к морю. Понимает, что вечером он должен нанести визит смертельно больной тёще с тяжелобольной женой и отпрыском с психологическими проблемами. С таким же пониманием она относится к его приходам и уходам с чемоданом. Приходит он, как правило, ненадолго, а уходит быстро — сразу после звонка тяжелобольной жены на мобильный. После его ухода в двери к ЖВП ломится смертельно больная тёща. ЖВП понимает, что двери открывать не надо, и понимающе затаивается, не дыша, в пыльном углу одинокой квартиры.

После ремонта бронированной двери, снесённой с петель силой децибелов его смертельно больной тёщи, ЖВП решает порвать с ним раз и навсегда. Но тут является он с бюджетным букетиком мимозы и произносит волшебное заклинание: «Ты же всё понимаешь…» На ЖВП эта формула действует как дудка факира на кобру, и она продолжает всё понимать ещё много лет их бесперспективных отношений. Когда возраст ЖВП уже позволяет, наконец, перестать всё понимать, она остаётся за бронированной дверью своего одиночества в полном непонимании.

2. Не хочу замуж (НХЗ)

Вообще-то хочет. Но всё время заявляет о том, что не хочет. Какой-то вселенский разум вкупе с зелёными человечками и феминистками внушили ей, что брак — это узаконенная проституция, а забросить в стиральную машину пару носков — непомерный для женщины труд. Явных противоречий она не замечает. Хотя подспудно понимает, что-то не так. Как-то одиноко. Особенно по ночам, когда за окнами дует ветер, и, может быть, это не так уж и отвратительно — пара не таких уж и грязных носков. Но нет! Она гонит от себя эти предательские мысли и проявления слабости! «Зачем мне замуж?! Я сама себе на жизнь зарабатываю! Я не люблю, когда кто-то мелькает перед глазами туда-сюда, туда-сюда!» Вариантов озвученных мотиваций и аргументов громадьё. Их-то она и вываливает на изредка появляющихся на пустынном горизонте спутников. И ещё платит за себя в кафе. А мужчина — зверь не только пугливый, но и, как правило, покорный. Ну, не надо, так не надо. Не очень-то и хотелось. Не хочешь, как хочешь. И сверкает НХЗ глазами, освещая свою бессонную ночь. И нет-нет, да и мелькнёт мысль: «Боже, какая я дура!» Но наступившее утро развеивает ночные кошмары, и опять и опять высокомерно заявляет она очередному кавалеру: «Меня интересует только секс и деловые контакты!» Да извольте, бога ради. «И чтобы полная свобода отношений», — неуверенно добавляет на закуску. Конечно-конечно, кто ж против свободы отношений? Ну, кроме врачей-венерологов. Да и те не против, если честно, — всё хлеб. И в очередной раз бессонница у НХЗ, потому что хочется и колется, и не зовёт уже никто.

И вот успешна она, и костюмчик ладный, и дело своё любит. И всё продолжает по привычке не хотеть. Хотя уже никто и не может. Боятся. Привыкли. Всё лучше — совместный проект, неутомительный сексуальный экзерсис — никто никому ничего не должен. Она же ведь этого хотела, а не замуж, верно? Прекрасен мир, в котором мечты сбываются!

3. Хочу замуж (ХЗ)

Полная противоположность НХЗ. Хочет замуж любой ценой, за кого угодно. Что ею движет — непонятно. Вернее, причин так много, что вычленить главную до сих пор не удалось. Время идёт. Все подруги замужем. Мама велит. Пора родить. Нет свадебных фотографий. И так далее. Каждый представитель мужского пола, оказавшийся в радиусе досягаемости, рассматривается как потенциальный супруг. На коллегу, пригласившего в кафе в обеденный перерыв, уже мысленно примеряется «чёрный похоронный костюм». Деловой партнёр окинут оценивающим взглядом, а нового соседа по лестничной клетке она уже попросила купить хлеба, пригласила на чай и в постель. Утром ХЗ, накинув халатик, варит кофе и воркует, простодушно глядя в его полные ужаса глаза. В деле борьбы за выход замуж все средства хороши. Из таких экземпляров выходят отличные «непонимающие» жены. Избранник, как правило, не оправдывает ожиданий, потому что грубое животное с маленькой зарплатой, и почему же, ах! она не вышла замуж за Иван Иваныча. Или Василия Петровича. Впрочем, она так же легко разводится и начинает поиски нового мужа. Процесс столь же бессмысленный и беспощадный, как и её желание выйти замуж.

4. Женщина жалеющая (ЖЖ)

Гораздо более страшная разновидность, чем ЖВП. Комплекс вины, привитый в раннем возрасте, не позволяет ей построить равноправные отношения ни с кем. Она всегда кого-то жалеет. Маму, папу, бабушку, дедушку. Покупает памперсы малолетним племянникам и лечит брата от алкоголизма. Выполняет работу для более успешного сотрудника за «спасибо». Мужчина всегда может рассчитывать на тарелку борща и словосочетания: «Ах ты мой бедненький!», «Приляг, отдохни» и «Не надо, я сама!» Это ему быстро надоедает. Ещё быстрее — её бесконечные телефонные разговоры с нуждающимися в психологической поддержке подругами и поездки в Балашиху из Одинцова поздней ночью на такси, потому что её маме нужен активированный уголь, а папиному коту — средство от сексуального возбуждения. Впрочем, для подобной дамы всегда найдётся объект, который можно жалеть до последнего вздоха. Личное счастье ей ни к чему. Если жалеть некого — она чахнет, хиреет и может сгоряча завести собаку. Несчастное животное обречено.

Конечно, приведённые ярко выраженные представительницы не отображают всей гаммы видового многообразия неудачниц в личной жизни. Мы не рассматриваем маменькиных дочек, несчастных жён и шалав обыкновенных. Впрочем, у всех есть шанс видоизмениться, следуя принципу «Помоги себе сам». То есть сама.

Первая, единственная и все остальные

Какой только ереси не писали о женщинах и сумках! И социальный статус вычисляли, и характер, и семейное положение.

Ах-ах-ах, небольшая аккуратная сумка без особых претензий — женщина сдержанна и организованна. Ох-ох-ох, самодельные украшенные сумочки носят лишь натуры творческие. Ух, ты! — изящная сумочка — да она завсегдатай ночных клубов, трендовых кабаков, и у неё там пудреница, мобильный и презервативы всех размеров. Фу, мешок через плечо — тётка с рынка, понаехала тут. Смотрите, она несёт сумку под мышкой! О чём это свидетельствует? О том, что она замкнута и очень сдержанна? Надо же! Вы, правда, психологический факультет университета заканчивали? А я — одесскую «привозную» школу номер сто восемнадцать. Поэтому точно знаю — сумку под мышкой она несёт потому, что ручки порвались.

Ой, а что же нам скажет статистика? Среднестатистическая дама после среднестатистических тридцати покупает по сумке каждые три месяца! Я вот вчера шесть купила, а моя соседка баба Валя — килограмм гречки. Следовательно, на двоих мы купили по три сумки и по пятьсот граммов гречки.

На самом деле тайное сакральное знание сумковедения заключается в том, что женские сумки делятся ровно на три группы: а) первая;

б) единственная;

в) все остальные.

Когда-то у меня была первая взрослая сумка-мечта. Сумка-оргазм. Хотя, видит бог, как мало я тогда знала об оргазме. Но эта сумка сама по себе была откровением. Прекраснейшая из прекраснейших турецкая сумка — небрежно сшитый из коряво скроенных кусочков телячьей кожи бесформенный вещмешок. Я получила её в качестве короны мисс круиз в 1989 году после Рождества Христова. Я была на вершине блаженства. Меня не смущали ни ужасное драповое пальто, ни сапоги, отнюдь не поражавшие изяществом форм, ни жиденькая грязь и промозглый туман одесской зимы. Я гордо вышагивала по бульвару в ореоле сияния, исходящего от сумки. Мы с ней пронзали время, пространство и хмурые лица коммунальных старушек своей, одной на двоих, неземной красотой. У меня не было шляпки и перчаток, мужа под цвет глаз, но каждый несмышлёный карапуз улыбался мне беззубым ртом и приветливо размахивал лопаткой, потому что лучше любого психолога чуял: тётенька безмерно счастлива! Чуть позже мою чудо-сумку порезали в троллейбусе. Я была безутешна.

Хорошо, что первая любовь проходит, и женщина узнаёт, как много в этой жизни прекрасных всех остальных сумок.

Почему девушка купила этот огромный лаковый баул зловещего алого колеру с огромными металлическими бляхами? Неужто оттого, что это субтильное создание агрессивно или покупает провизию на всю семью, как утверждают иные психологи? Да ей после покупки этого брендированного чудовища месяц придётся голодать, чтобы оплатить счета. И семьи у неё нет, только товарка по съёмной квартире. И болтаться в недрах этого «внедорожника» будут пачка салфеток, мобильный, помада, ключи и месячный проездной на метро. Но, гордо врезаясь в бесчисленные людские реки, крепко прижимая к себе возлюбленную кошёлку, она будет чувствовать себя чуть выше утренней толпы. Изысканно положив ручку на холодную застежку, она схлынет вниз по водопаду эскалатора и втиснется в вагон, мощно толкнув тощим задиком здорового дядьку, прищемившего её сокровище. И взойдёт она, царственно подняв голову, на ступеньки офиса, свысока кивнув охраннику. И обомлеют конторские дивы. Ахнет восхищённо коллега. Потому что не сумка это вовсе — это кабриолет! Мечта. Всё остальное — возможности. Бесчисленное множество всего остального. Среди которых — тот самый, единственный… Ну, то есть она, Сумка.

Все остальные можно покупать в дорогих магазинах или на рыночных развалах. Авторской работы известного дизайнера или вышитую никому не известной мастерицей. Это совершенно не важно. Важно, что все остальные не поругаются между собой и не ополчатся на единственную. Они будут мирно сосуществовать в шкафу, например, или покорно валяться, где придётся. В общем, надо признать, женщинам жизненно необходимо как можно большее количество всех остальных сумок. Социальные статусы и всякие психологии давайте оставим кому-нибудь другому, кто сможет вам сказать: «Вы склонны к принятию правильных решений, в вас заложен большой творческий потенциал и гипотетическая жажда путешествий». И вот пока он всё это вычисляет по вашей сумочке, я сложу всё в единственную сумку. Потому что моя единственная сумка — огромный рюкзак, в который поместятся не только мобильный, помада и гречка, но и психология всех живых существ во Вселенной.

Мужчины, если вы не понимаете сакрального значения заповедей, это не значит, что заповеди не имеют сакрального значения. Мужчины, заповедую вам: НЕ ЖМИТЕСЬ НА СУМКИ! БУ!!!

Активная, заботливая, справедливая… свекровь

Некая дама гладила мужу моей приятельницы… носки. Другая, будучи обладательницей безупречного вкуса, подарила невесте на свадьбу шкатулку: на ней расписной Иван-Царевич смотрит вдаль деревянными глазами, а у его ног сидит печальная лягушка, не зная, куда сплюнуть стрелу. Третья милейшая женщина ворвалась в супружескую спальню именно в тот момент, когда обнажённая молодая мама кормила грудью младенца, провела стремительную фотосессию и с диким воплем унеслась прочь, оставив кормилицу в растрёпанных чувствах.

Полагаю, вы уже догадались, что речь идёт не о любовницах: даже им в голову не придёт столь изысканная эротическая фантазия — я о поглаженных носках. И не о бывшей подружке новоиспечённого мужа — та, скорее всего, не будет приглашена на свадьбу. И не о фотографе «мамского» глянца — вряд ли она имеет свободный доступ к вашей спальне.

Я о них…

О великих и могучих, без которых вы бы не были так счастливы. Потому что именно они зачали, выносили и родили того, с кем вы преломляете хлеб, делите ложе и обсуждаете начальство.

… о свекровях.

Толковый словарь русского языка Ушакова гласит:

«Свекровь — мать мужа. Будет бить тебя муж-привередник и свекровь в три погибели гнуть. Некрасов». Милый пример, чего уж там. К счастью, наши свекрови совсем не какие-то там Кабанихи (да и мы сами без гидрокостюма в Волгу не кинемся). Со времен Ушакова, Некрасова и Островского вид «свекровь» заметно эволюционировал, и сейчас его можно условно поделить на восемь типажей.

1. Свекровь активная

Она улыбается так, что скулы сводит (не у неё, а у вас), беспрестанно машет руками и не замолкает ни на секунду. У неё есть ключи от вашей квартиры. Вернее, квартира, в которой вы живете, — её собственность, но она любезно предоставила квадратные метры в ваше распоряжение, съехав в окраинную однушку, оставленную ей последним мужем. За это вы благодарны до смерти и счастливы до гроба. Не волнуйтесь! Вы будете иметь возможность ежедневно высказывать ей свою признательность лично.

Пока вы на работе, она пересмотрит ваши фотоальбомы, исследует содержимое шкафов и шкатулок и, радостно сияя, спросит: «Что это у вас за пятна на постельном белье?!» — чтобы тут же забыть об этом. Пока у вас из ушей идёт дым, она, вся из себя благостная, утвердительно поинтересуется: «Лена, я надену твоё пальто?!» — и, быстренько надев, радостной птахой выпорхнет за дверь, чтобы вернуться в самый неожиданный момент. То есть в тот момент, когда вы решили опробовать позу догги-стайл на кухонном столе. «Ах! — взмахнёт она руками. — Продолжайте! Я забыла зонтик!». И добавит: «Этот стол, между прочим, ещё дедушка покупал! Так что тебе, дорогая, прежде чем валиться на него, стоило бы скинуть килограммов десять-пятнадцать».

Обиделись? Зря. Она уже забыла про вас и побежала звонить подруге. С вашего телефона. Ну то есть со своего. В конце концов, телефон находится не на кухне, а в комнате, так что действуйте, не стесняйтесь — это же ваша квартира! Она только чуть-чуть переставит цветы, перевесит картины и выкинет на помойку концептуальную табуретку авторской работы. И ещё — у вас пакет в шкафу был со старым тряпьём (последняя юбка последней винтажной коллекции, на которую вы потратили отложенное на новый стол), так она снесла их в приют — всё бомжам польза, им без разницы, что носить.

2. Свекровь заботливая

Она сварит суп, если вы устали. Порционный ужин будет поджидать вас на столе в посуде, предназначенной для разогрева в микроволновке. Ей приятно погладить сыну рубашки (вы всё равно не умеете) и подарить вам комплект постельного белья цвета бордо в жутких розочках (у вас всё равно нет вкуса).

Свекровь позвонит вам из турпоездки, невзирая на разницу часовых поясов, потому что именно сейчас она находится в магазине малазийских сувениров и хочет немедленно описать, что тут есть на полках, чтобы вы сами выбрали подарок по душе. Только перезвоните сами, ей так дешевле.

Она бесшумной тенью войдёт в вашу спальню в полночь, чтобы подоткнуть одеяло, и принесёт вам кофе в постель в шесть утра. Без стука. Не сына же будить, правда? Присев на краешек кровати, она будет рассказывать, как мыла ему «писюн». Бодрствующий сын будет неизбывно-покорно прикидываться спящим, хотя это достаточно сложно, учитывая, что состояние обсуждаемого органа две минуты назад было в боевой готовности.

Если вы живёте отдельно, она будет безмолвно привозить горячие завтраки в судках и термосах с тремя пересадками на метро («ничего-ничего, в пять утра там свободно»), гулять с вашей собакой и целовать пятки вашему отроку, называя его «сына» или «до-ця». В конце концов, вы — её семья, так что не сопротивляйтесь. Совесть замучает.

3. Свекровь чистоплотная

Будет искать пыль под кроватью, особенно если на кровати возлежите вы в крайней стадии токсикоза, измождённая тошнотой и с безбелковыми отёками. Если вы бодрая не беременная женщина в самом пике физической формы, то в шесть утра в субботу извольте стоять с тряпкой в одной руке, пылесосом в другой и средством для мытья посуды в зубах. Что? Уже полдень? А вы лежите с книжкой и (о боги!) курите в постели?! Как зовут свекровь? Анна? Да-да, во Флориде есть тайфун, названный в её честь.

Если вы живёте порознь, она будет регулярно наведываться без предупреждения как санэпидемстанция в родильно-операционный блок. С той разницей, что от последней можно откупиться.

4. Свекровь справедливая

Она никогда не выносит преждевременных суждений. Выслушает аргументы всех сторон и примет самое верное решение. Приступайте к исполнению немедленно! Кого тут интересует ваше мнение и ваши… как их там?., эмоции.

5. Свекровь жадная

Ей срочно нужен новый телевизор, потому что всё болит. И капсулы для похудения тоже нужны, причём именно в тот момент, когда вы еле-еле наскребли последнее на упаковку памперсов. Вы разве не в курсе, что пелёнки для здоровья полезнее и дешевле? Простирнуть хозяйственным или детским мылом (опять же экономичнее, чем эти сомнительные порошки), быстренько просушить, утюжком прогладить — и снова в бой. И маникюр после такой стирки можно самой себе быстренько сделать, а не по салонам шляться — деньги тратить и бездельничать часами.

Что это вы колготки выбрасываете? Стрелочку можно поднять. Зачем вам две пары зимних сапог? Вы, что ли, на четвереньках ходите? Те, что поновее, она у вас заберёт — у неё денег нет, а вы барствуете.

6. Свекровь-мать

В младшей группе детского сада сын дал ей клятву никогда не жениться, поэтому сейчас, когда ему тридцать пять, она ляжет поперёк порога. А если он уйдёт к «этой проститутке» (да-да, к вам, не оглядывайтесь!), то она повесится на отравленном топоре. На свадьбу придёт вся в чёрном и будет давиться рыданиями. Или не придёт вообще. Потому что видеть не может «эту суку». Потому что мать и сын — это навсегда. Это — пуповина! А вы — шалава, из того самого места выпавшая, тем самым местом промышляющая и этим самым местом и накроетесь.

В лучшем случае вы её никогда не увидите. В худшем — она будет беспрестанно отравлять вам жизнь самыми разнообразными способами, так и не удосужившись повеситься. Например, ей срочно понадобится переставить мебель именно в тот момент, когда вы попали в реанимацию.

Если ваш брак рано или поздно распадётся — совершенно не важно, по каким причинам, — она будет торжествовать до конца дней своих. Который наступит не скоро, не переживайте. Борьба за первенство в жизни сына будоражит, молодит и наполняет её существование смыслом.

7. Свекровь безразличная

Вот и хорошо, что она не помнит имён внуков и ваш номер телефона. Пойдите в церковь и поставьте самую толстую и дорогую свечку за её здоровье.

Ах, вы рассчитывали на её помощь? Надо было выбирать себе либо свекровь активную, либо заботливую.

8. Свекровь другой национальности

Schwiegermutter,suocera, suegra, belle-nwe, свекруха… Два мира, две системы. Вам не понять её, пока она за границей. Однако пара-тройка лет на общей территории и получение гражданства превращают свекровь другой национальности в вышеописанные типажи.

Говорят, даже в Сирии есть жизнь. Нарожайте как можно больше мальчиков, и тогда младшая сестра мужа будет делать вам массаж стоп по первому требованию, а старшая сопровождать во время шопинга. Впрочем, если вы не угодите свекрови, ваши изображения удалят из компьютера и вырежут из всех фотографий, а о сыновьях можете забыть. Прощайте.

Американская свекровь — женщина самодостаточная: вышла на пенсию, продала недвижимость, купила дом на колёсах или отправилась в кругосветное путешествие — и поминай как звали. Радуйтесь, получая мейлы, а внуки всегда могут пообщаться с ней по скайпу.

***

Конечно же в чистом виде эти типажи встречаются редко. Как правило, они микшированы настолько, что отнести отдельно взятую свекровь к тому или иному типажу невозможно. За исключением разве что безразличной. Если же подойти к вопросу классификации глобально, то лучшим руководством по данной проблеме является гениальный фильм Серджио Леоне «Хороший. Плохой. Злой». Хороших людей (не только свекровей) — единицы, плохих — тоже не так много. В массе же своей мы не плохие и не хорошие. Мы злые. И если рядом с нами будет хороший — тот, кто в нужный момент разрядит наши «злые» пистолеты, то будет нам мир, покой и счастье. Так что свекровь тут дело десятое. Главное, чтобы ваш муж (её сын) не подвёл. Ни вас. Ни её. Или, как минимум, одну из вас.

Лицом к лицу лица не увидать, большое видится на расстоянии… И чем больше расстояние, тем лучше и для свекрови, и для вас. Посылку с платьем пятьдесят четвертого размера, присланную вам в подарок, можно с чистым сердцем отправить в помойку. И написать благодарственную открытку. Вы же светлый и легкий человек, а? При ваших-то сорока семи килограммах вместе с пирсингом.

Мужчине не нужно!

Мы с приятельницей о шубах беседовали, извините за мирскую пошлость. Трижды она замужем была — обстирывала, обглаживала, готовила. И ни один муж ни разу шубы не купил. И вот она меня спрашивает:

— Почему?!!! Нет, не то чтобы мне обидно. Но ты мне скажи, как исследователь исследователю, по-че-му?!

Так я, как исследователь исследователю, ей и говорю: «Кормить их надо потому что меньше!» Ну и нанесла ей в уши вечных истин. Вот таких:

1. Мужчине не нужна повариха. Среднестатистический мужчина готовит лучше среднестатистической женщины. Но вы, хватаясь за сковородки, гасите в нём творческий порыв. А творческий порыв он обидчивый. Раз не востребован. Два не востребован. Всё. Суицид.

2. Мужчине не нужна забота. В среднестатистическом мужчине потребности заботиться о заложено больше, чем в среднестатистической женщине. Но вы, заботливой мамочкой вертясь везде, всегда и над всем, атрофируете в нём эту потребность.

3. Мужчине не нужна ваша ответственность. Среднестатистическому мужчине ответственности за всё отсыпано по факту рождения больше, чем среднестатистической женщине. Но вы, гася его долги, делаете его своим должником, а эта ответственность среднестатистическому мужчине не под силу.

Не буду врать, я не раз в жизни задумывалась о такой мещанской мелочи, как шубка. Но я никогда не просила у мужчин. В среднестатистическом мужчине потребность в принятии ненасильственного решения развита сильнее, чем в среднестатистической женщине. Поэтому сами покупали и дарили.

В мужчинах развито «чувство надпочечников» лучше, чем в собаках. Дрессура конечно же дело годное. Но любой кинолог вам скажет:

а) они сразу такие, какие они есть;

б) они насквозь видят, какие вы есть.

Породистый экземпляр и то склонен пользоваться вашими характерологическими особенностями. Что уж говорить о «генетическом мусоре». И я не экстерьер и проч. имею в виду.

Мужчине, как и собаке, не нужна ваша вечная готовность к самопожертвованию. Мужчины, как и собаки, рождены, чтобы жертвовать собой. И они — и те и другие — от гипоталамуса и гипофиза до самого последнего сперматозоида и кончика хвоста — прошиты «датчиками отличения» жрицы от служки.

Ни тени кокетства сейчас в моих словах. Лишь обобщённые результаты исследований.

Иногда я просто сижу в кресле. Не потому, что я не умею, мне лень и так далее, а потому, что ему это надо. Приготовить. Подать. Укрыть. Убаюкать. Принести в зубах и положить на подушку шубу, кофе, свою жизнь. И я, не задумываясь (и не в благодарность), сделаю со своей жизнью то же. Только ему это не надо. Богам, в отличие от жрецов, жертвы не упали.

Я о каком-то сакральном мэ&жо знании написать хотела. О таком, что разом бы разрешило все ситуации непопаданий, несоответствий, «невезения». Вместо этого вышел салат из мужчин, женщин, собак и шуб. Мелко порвать руками и заправить слезами. Но это уже работа поваров-психологов. А я так, как дикарь, целиком и без соли. Плоды познания надо употреблять сырыми. Иное искусство лишь портит объект приложения.

Вы конечно же считаете, что в жизни всё сложнее. Отношения там, прочая маета. В жизни же всё проще. Вот вы собирали паззлы? Такие чудаковато вырезанные картонные штуки, да? Вот там, «якщо нэ лизэ», так ищи штуку, идеально соответствующую. Вы же не отведёте кусок картона к психологу, чтобы тот дал ему ряд советов, как наладить отношения с несоответствующим куском картона. Потому что никак их не наладить.

Женщина и драма

Я уже очень давно разлюбила надрыв. Впрочем, я его и не любила никогда. Я не потому такая жизнерадостная сука, что минули меня житейские неприятности, любовные катаклизмы и прочая суета. Я такая жизнерадостная сука, потому что отсыпано мне было всего щедро и рано. Другая бы захлебнулась. А я выплыла, отряхнулась и побежала по берегу, весело виляя хвостом. Потому не переношу я обнажения изъязвлённых ран и на миру страданий. Потому и претит мне хор сочувствующих плакальщиц, любящих вчитаться в женскую достоевщину. Ну не люблю. Никогда не любила, на дух не переносила и переносить не буду. Потому и герои мои даже посреди горя будут шутить.

Вспоминаю одну одесскую картинку. У Танечки Поляковой в жизни полный треснувший монокль. Всех вот этих «держитесь!», «с вами!» — много. А толку — мало. И кто же мне помог понять? Одна жизнерадостная сука, мини-олигархова дочь. Приехала на нулевом «Лексусе» и своими собственными ручонками таскала пакетики с моим нехитрым скарбом, а потом в новом жилище съёмном полы мыла и водяру со мной хлебала. И шутила, шутила! Мы-то с ней и дружны никогда особо не были. Так. Привет-пока.

Как смешно-то вспоминать, а?

Я не помню подробностей моих «бед». Вернее, помню, но так… полевым материалом. А вот Маринку с бутылкой на фоне окна — помню всеми фибрами надпочечников. С её: «Ой, бля, ну да-да-да какая драма! Сейчас меня стошнит от горя. Пей и пой: "Солнце взойдёт, ла-ла-ла-ла-ла, ты знаешь, солнце взойдёт…"»

Так что не люблю я несчастных женщин. Не меньше, чем сочувствующих им несчастных женщин. Порочный душный круг женского несчастья, из которого не вырваться.

Всё, что совместимо с жизнью, — счастье.

Всё, что несовместимо с жизнью, — просто смерть. И кто вам сказал, что смерть — это несчастье?

Несчастье — это быть похороненной заживо в могиле постоянных несчастий.

Аборт — драма.

Развод — драма.

Ушёл — драма.

Вернулся — драма.

Нет денег — драма.

Забыла тампаксы купить — драма.

Юность — драма.

Старость — драма

Я вот не понимаю — что, во времена всех этих абортов, разводов, уходов-приходов, безденежья, безтампаксья, юности и старости, солнце перестаёт светить? Небо становится не таким? Яблоки пахнут не так? Грибные дожди покидают планету?

Хочешь быть несчастной — будь ею. Только вслух говори об этом поменьше. Потому что подобное притягивается. И прилипает намертво. Навечно. На мёртвую вечность.

Да, я не люблю несчастных людей. Я вообще мало кого люблю. Буквально раз, и обчёлся. Но я не настолько не не люблю остальных, чтобы содействовать сочувствием ещё большей инвазии в них клеток несчастья. Пинок под зад — операция радикальная. Сочувствие — лишь ненадолго сдерживающий низкодифференцированные клетки несчастья паллиатив. А от химиотерапии жалости лишь дух тошнит и душа лысеет.

Видимо, поэтому меня «девушки не любят». Но, честное благородное слово, солнце от этого не светит мне как-то иначе.

Будьте счастливы!

Дешево. Сердито. Эффективно. Безжалостно

Я как-то в приватной беседе сказала, мол, не люблю, когда бабы, вместо того чтобы быстренько говно по трубам прогнать, если уж заговнение приключилось — никто не застрахован, — начинают его из труб выковыривать и медлительно, и нежно, и томно по стенам размазывать. И, как обычно, сказала, что психологию предпочитаю карательную в режиме пульс-терапии. У меня ехидненько поинтересовались, мол, а как это? А то мы тут вавы, понимаешь, расковыриваем и трепетно глядим, чтобы дыра в душе подольше не затягивалась.

И я пример из жизни привела.

Была у меня толковый парикмахер. Красить не умела, но как стригла!!! Богиня. Муж её уволил, теперь дома сидит, в Железнодорожном. Не то чтобы лень туда тащиться, а муж её ещё, вишь, визитёров не любит. Там этих вояк в Железнодорожном, как говна в канализационных трубах. Потому-то такой талантище сейчас дома сидит, котлетки вертит.

Так вот, рассказывала моя парикмахер, что ходила к ней дама. Долго ходила. Вернее, ездила. Холёная такая дама. Потом пропала. Ну, пропала и пропала. Мало ли.

Появляется через полгода. Холодной лютой московской зимой. Появляется пешком. Из троллейбуса, аки Христос, выходит ногами. Ни тебе шубки. Ни тебе сумки приличной. Ни тебе блеска в глазах и маникюра на ногтях. Болоньевая куртка «и в глазах осень». И говорит:

— Оль, у меня денег нет. Обслужи даром. Работы чуть. Наголо обрей к этим самым собачьим.

— Да вы что?! — возмущается Ольга. — У вас такие волосы роскошные. Как можно наголо? Я вас бесплатно, как надо. — Ничего не спрашивает. Хороший парикмахер — это хороший молчаливый понимающий друг.

— Нет, Оль, налысо на хрен. Я тебе ещё потом заплачу два счётчика.

— Но зачем же? — чуть не плача, вопрошает мастерица.

— У меня сейчас, Оль, чёрная полоса по жизни — мужик бросил, всё отобрал, с работы выгнали. Потому что я в его конторе работала. У меня даже шапки приличной нет — не надо было. Вот я и подумала, что вместо того, чтобы мудовую солёную сырость разводить, буду думать о том, где бы шапочку получше достать и какого это я, дура, налысо побрилась? Рефлексотерапия, андерстэнд?

Ольга была андерстэнд. Обрила наголо тётку в лучшем виде. А летом тётка пришла стильную короткую стрижечку делать. Ну, то есть приехала. С маникюром. И ультрамариновыми глазищами, полными жизни.

Вот так. Это я и называю «карательная психология». Хелпёселф, систерз. Кто же вам ещё хелп?

Я о методе вообще, а не о конкретно налысозаголении. Можно машину разбить. Чёрной ночью белой пьяной женщиной потаскаться в тапках на босу ногу где-нить под нью-джерсийскими граффити, взбеременеть от незнакомца, уйти из креативных директоров в поломойки. Занять, короче, мозг и душу страхами, решениями, поисками выхода и верной дороги. И прекратить тёрки тереть до окончательного проржавления несущей конструкции.

«Бляди, сэр!»

Знакомая на часок заскочила. Поплакаться. Ко мне.

Ах, у неё снова перемены в личной жизни. В отношениях. Да, она поняла, что предыдущие были ошибкой. И предыдущие предыдущим. Но предыдущие предыдущим длились дольше. Она стала умнее и понимает быстрее. И жить торопится, и чувствовать спешит. Учёба? Ах, это так скучно. Уныло. Однообразно. Совсем не так, как в сериалах о студентах. Работа? Она наконец-то поняла, что не создана для работы. Работа — это так бесцветно. Звонки. Бумажки. И вовсе не похоже на искрометно-событийный ряд сериальных тёток-журналисток. С реальными она не знакома и принимает верхушку айсберга в виде фото со знаменитостями за искрящийся лёгкий снежок. Вот если бы ей!.. Вот если бы она!.. Что? Они и правда учились? Что? Они и правда работали? Вот так вот тупо вламывали как лошади? Неправда! Карьера — это… Карьера — это… Карьера — это не для неё. Она создана для любви, как Виктория для Бекхэма. Любовь же — это меха, беззаботность и праздность. Море и омары. И много-много-много денег из ниоткуда — из кошелька следующего мужика. Ах, конечно же она его любит. А уж он как её любит!.. Купит ей это, купит ей то… Мальта и… Короче, саундтрек к «Бригаде». Любит, любит, любит! Прямо страсть! Прямо брендовая зажигалка!

Где он сейчас? Э-э-э…ттто неважно! Потому что надо обдумать, собраться с мыслями. Ей. Ему. Такая любовь.

Потом у неё будет ещё и ещё и ещё…

Я не против.

Я — за.

У каждого своя жизнь.

Единственное, что осталось моей знакомой для полного счастья, — признаться самой себе в том, что она ленивая жадная блядь. Ну ладно. Можно интеллигентнее — приспособленка.

И в этом нет ничего плохого. Это — прекрасно.

Я тоже немного с блядцой. И стигм приспособленчества никто не отменял и не смог выжечь. И — главное — я отдаю себе в этом отчёт. И никогда в самые трудные моменты моей жизни не ждала сочувствия, одобрения и понимания. Я вообще никому ничего не рассказывала.

Только разок вывалила всё будущему мужу и всё.

А когда — ах-ах-ах?!.. И что? Чего же ты ждёшь? Да-да, от меня… Понимания? Девочка, я всё понимаю лучше тебя.

Опять за индульгенциями? Я выпишу. После расскажу, как одиноко будет ничейной мадам, когда ножки и ручки утратят былое, а дум, как жить дальше, и не ночевало в пустой голове, набитой лёгкими расхожими цитатками.

Короче — я за блядство, девушки. Только за осмысленное, разумное и прагматичное. И только не говорите мне о великой любви. Потому что нет её у вас. Есть плюс/минус страсть. Есть плюс/минус приятный формат мужика и плюс/минус бабки. Есть такая работа, девочки, себя продавать. Не лучше и не хуже любой другой работы. Только запомните — и там вламывать надо.

О женской мудрости

Девушки от двадцати до сорока с лишком пишут об отношениях. Девушки спрашивают себя и пространство: «Влюбляться или не влюбляться?» Вот в чём их, девушек, вопрос. Мне, женщине глубоко замужней, всё это крайне удивительно. Как может порядочная девушка от двадцати и до сорока с безлимитным лишком маяться такой странностью? Я, глубоко и давно замужняя, счастливая, как это ни удивительно, последние пятнадцать лет в браке с одним и тем же мужчиной женщина, отлично знаю ответ на этот вопрос. Потому мне ужасно гадки эти вопросительные инсинуации. Потому мне омерзительны эти глупости от молодых и красивых девушек. Мне стыдно за них и страшно за всех. Только окончательно погрязшая в пластиковом пакете выхухоль не понимает, что любить можно тысячи раз. Но любить — только один. Кажется, это из купринского апокрифа…

Влюбляться надо ежедневно. Не то сдохнешь. Задохнёшься.

Знаете, чем неповторима была Суламифь? Влюблённостью.

Догадываетесь, чем омерзительна была царица Савская? Любовью и мудростью.

Я недавно термоядерно кокетничала через окошко автомобильчика с парнем из джипика. У меня играл «Пикник». И у него играл «Пикник». Два динозавра встретились в воскрешённом мезозое…

Мы перемигнулись, и я подпела:

— Мой телефон ноль-но-о-оль…

— Тот, кто видел меня в эти дни, сказал бы, что я — молоде-е-ец… — тут же подхватил парень лет сорока с лишком.

Влюбляйтесь, девушки от и до. Только перестаньте корчить из себя цариц Савских. Затрахали вы потому что своей типа «мудростью», своей типа «хитростью» и своей типа «индустриальной красотой».

Принципиальные и беспринципные

В далёком-далёком голубом, как небеса Средней Полосы, и розовом, как Одесский закат, отрочестве у меня было две приятельницы. Или даже можно сказать — подруги. Девочка А и девочка Б.

У девочки А, моей одногодки, были принципы. Она всегда была вся в накрахмаленном белом, на сплетни об общих знакомых не велась (а о чём ещё, извините, разговаривать в женском кругу?), презрительно поджимая губы, «гадости» (весьма достоверные) о своих ухажерах не слушала, выгоняя любую и любого, кто посмел, вон. Вон! Вон!!! С девочкой А можно было разговаривать только о достижениях микробиологии и феминизма, о творчестве Ремарка (обсуждение личной жизни даже Ремарка нещадно пресекалось) и о реставрации Одесского оперного. Согласитесь, сколько ни говори о Ремарке и оперном, сколь неисчерпаемо творчество первого и реставрация последнего, рано или поздно надоест.

С девочкой А я однажды поссорилась. Я была голуба, розова (см. первый абзац этого очерка) и соответственно глупа. И вот когда девочка А укатила в заграницы, ко мне явился её «хахаль», да не просто хахаль, а практически официальный жених с предложением сами понимаете чего. Сеновала. Он был незамысловато прям и по-самцовому однозначен. Он не сидел кокетливо на стуле и не делал глубокомысленных намеков, томно воздыхая и неся мне в уши стихи о любви. Он предложил выпить, позаниматься сексом и сходить на пляж после. Я, хоть и никогда не страдала таким «синдромом д'Артаньяна», как девочка А, и могла сплетничать и обсуждать общих знакомых в их отсутствие, была возмущена до глубины своей девичьей души, хотя, если честно, «чисто внешне», как принято говорить, парень мне нравился. «Любимый цвет, любимый размер», чемпион чего-то там по какой-то там версии в какой-то там не то греко-римской, не то классической борьбе (может, это одно и то же, я слаба в борьбе). Он был молод и соответственно пока ещё не разжирел. Высокий, мощный, со всей положенной мускулатурой, да и морда у него была то, что надо. Но то ли моя обычная беспринципность перестала страдать бессонницей, то ли меня смутила лобовая атака, то ли именно в тот конкретный период я в очередной раз решила поцелуя без любви не давать — не помню. Помню, его предложение возмутило меня до глубин невменяемости, и я так заорала: «Вон!!!», что он унёсся, теряя вьетнамки, хотя справиться такому лосю с моими тогдашними сорока семью кг живого веса ничего не стоило. Но я зачем-то пошла дальше и рассказала девочке А об этом забавном происшествии. Она попросила меня не выдумывать гадости о её парне, и мы с ней разошлись, как в море корабли.

Девочка Б, тридцати трёх лет от роду, была беспринципна по самое не могу. У неё было трое детей от разных производителей.

И это обстоятельство не мешало ей с утра до ночи обсуждать близких и далёких, родных и друзей, их половую и бытовую жизнь, и если она что и знала о Ремарке, так только то, что когда-то он пообещал дать какие-то там таблетки бывшей русской княжне, когда ей станет совсем нехорошо, а когда ей стало невыносимо отвратительно — не дал. Попросту забил болт наш драгоценный Ремарк на бывшую русскую княжну, когда той стало никак. У девочки Б на кухне постоянно тусовались какие-то люди, и однажды она даже вылюбила прототип «коммунального» Вадима Короткова, причём чуть ли не на глазах у прототипа Полины из моего будущего романа «Коммуна». За что по мордасам от прототипа Полины получили все прототипы, хотя никто ни в чём не признавался и все как один вопили: «Ты что, так и будешь верить своим блядским глазам, а не родной подруге и родному парню?!»

Я могла бы и дальше рассказывать, что было потом и «как это всё у вас развивалось», и, наверное, даже расскажу в той самой «Коммуне». Я могла бы наметать тут метафор и нанести чего-нибудь о всегда открытой двери большой беспринципной души или о наглухо задраенном не от большого ума люке в маленькие неуютные принципиальные душечки. Привести массу тупо бытовых примеров с участием девочек А и Б.

Но вот конкретно сейчас я скажу только следующее: мне всю мою жизнь претят страдающие «синдромом д'Артаньяна». И в разведку неизведанного, на необитаемый остров два на два метра без еды и воды, в любую жопу, где может случиться всякое, в любую дырищу Вселенной, где чёрт знает что, я отправлюсь только с девочкой Б. Или одна. Но никогда с девочкой А. От них и на большой земле никакого толку, а уж там-то, в параллельных мирах, и говорить нечего. Вдруг тебя ядовитый дракон покусает? Девочка А же не перевяжет. Чисто из принципа. Ты ж для неё нерукоподаваемый уже. Если ты внезапно выживешь, чудом умудришься зализать свои раны, ей может понадобиться твоя помощь. И ведь окажешь, как последний дурак. Дура. Тебе-то что? У тебя же ни принципов, ни порядочности не было и нет в помине.

ГЛАВА ПЯТАЯ, В КОТОРОЙ АВТОР ВЗЫВАЕТ К РОДИТЕЛЯМ, ДЕТЯМ И БЕЗДЕТНЫМ. НЕПЕДАГОГИЧЕСКАЯ ПРОЗА

Воззвание к родителям

Уважаемые родители! Защищайте детей от себя. От остального они и сами смогут отбиться.

Уважаемые родители! Не заставляйте детей «кушать»! Ни один ребёнок не заморит себя голодом рядом с едой, если он здоров весел. А он будет весел и здоров, если не облюёт всё авто или электричку во время поездки на дачу килограммом овсянки, заботлив скормленной ему за завтраком.

Уважаемые родители! Оставляйте дома всех принесённых с помойки котят, собак, хомячков, попугайчиков, змей и крокодилов! Вашему ребёнку они быстро надоедят, зато у вас появятся стопудово гарантированно надёжные друзья и верные товарищи. А у ребёнка пропадёт аллергия. Отныне он может есть красное, оранжевое, фиолетовое и валяться в пыли — ему ничто не грозит.

Уважаемые родители! Не запрещайте детям есть немытые фрукты и овощи. Одна дизентерия гораздо нагляднее и результативнее, чем миллиарды ваших занудных поучений. А дизентерию нынче быстро и эффективно лечат.

Уважаемые родители! Зачем вам их пятёрки по алгебре? Может статься, ваш ребёнок гениальный художник!

Уважаемые родители! Какого вы сдали его в художественную школу? Наверняка ваш отпрыск — гениальный автослесарь, а это лучше, чем Церетели.

Уважаемые родители! Велосипед, лошадь, лыжи, коньки, клюшка, мяч и дельтаплан — друзья. Нервы, страх, занудство, кудахтанье — враги.

Уважаемые родители! Если ваше чадо хочет прыгать с парашютом на лошади в водопад Виктория — снабдите его самым лучшим инструктором, самым лучшим снаряжением и удалитесь на другой конец планеты.

Уважаемые родители! Доверяйте им. Тогда они будут доверять вам. Уважаемые родители! Вы порою такие говнюки, прости Господи! Кстати, Господи, прости, а?!

Уважаемые родители! Займись, наконец, собственной жизнью — не обращайте на детей внимания! Я не обращала — и у меня прекрасная дочь, за которую я пасть порву любому льву и отрублю головы любой гидре. То же самое она сделает за меня. Потому что тоже не обращает на меня ни малейшего внимания.

Уважаемые родители! Ну, короче, вы поняли, да?

Уважаемые молодые родители! Ни от способа родоразрешения, ни от методы вскармливания судьба вашего ребёнка, его гениальность, бездарность, успехи и неудачи, счастье в семейной и несчастье в личной жизни не зависят. Это от Бога. Ваша задача — не помешать.

Уважаемые престарелые родители! Им всем уже за тридцать. Вы чего, не в себе, простите?

Детка ест маму. Мама ест детку

Есть в жизни такие персонажи, чья жизнь целиком и полностью экстраполирована на детей. Одинокие мамы. Тронутые мамы. Бездельные мамы. Деловые мамы. У них может быть муж/мужик, может — не быть. Совершенно не важно. Они как бы женщины. Но сперва они — мамы.

Тучка на небе? Ах, как мой пупсик на тучку посмотрел и как он её описал, ах! «Мама, у-у-у-у!!!» («А мой!..», «А моя!..» «Солнышко даже про какашки стихи пишет! Какашками! А ему ведь всего полтора месяца!!!»)

Детка гуляет.

Детку стригут.

Детку фотографируют.

Детка улыбается.

Детка какает.

Детка улыбается и какает.

Детка в бассейне.

Детка ест кашу.

Детка отказывается есть кашу в бассейне.

Нет, даже у вменяемых дам нет-нет, да и мелькнёт изредка беседа о «детках». Я сама от случая к случаю могу рассказать. Но мало. И без восторга. Чем меньше о детках знают посторонние, тем крепче детки спят.

И вот у этих-то мам, повернутых на «детках», в силу ли обстоятельств, в силу ли природной склонности, частенько наблюдается обратная сторона медали.

Все свои горести, беды и неприятности они тоже сваливают на «детку». Плохое настроение. Неудачи. ПМС. Недо-, простите, — трах. И так далее.

Не в буквальном смысле, конечно. Боже упаси! Ни-ни-ни! Но дети — в ауре.

Моя мама меня обожала, Христом Богом вас заверяю. Я отношусь к своей дочери гораздо холоднее.

Две истории.

Мне было года три-четыре, когда в квартире родителей состоялся свежий ремонт. На стены большой комнаты были наклеены какие-то невероятные гэдээровские (или ещё какие — не помню, но дефицитные) обои. Толстенькие такие. Белоснежные. С выдавленным (вдавленным?) рисунком.

Я только-только освоила письмо. Каляки-маляки творила я на кальке (точно помню, потому что калька была папина) дедовой чернильной ручкой. Такой, знаете ли, старой. Матёрой. Белые свежие обои и пупс с чернильной ручкой наперевес. Уже страшно? Ага… Случилось то, что должно было неизбежно случиться. Я нечаянно, тряхнув агрегатом, поставила на девственные обои ОГРОМНУЮ (примерно полсантиметра в диаметре) ЧЕРНИЛЬНУЮ КЛЯКСУ. Она красивенько так окапиллярилась ореолом, да и застыла на стене.

Мама кричала. Потом плакала. Потом ещё кричала и ещё плакала. За всё про всё. За вечную свою ревность деда к младшей сестре и вот теперь ещё и ко мне. За беспрестанное недовольство мужем. За голодное детство и тяжёлую юность. За хрен с ними и член с вами. И за чернильное пятно на белых обоях, поставленное обожаемой дочерью.

Я просидела между диваном и шкафом часов восемь. Я с детства была упёртая.

Вечером пришёл старший брат и за пять минут аккуратно подклеил кусочек из оставшегося рулона. В принципе если не знать и с лупой не рассматривать — никто ничего и не заподозрил бы о произошедшем чернильном форс-мажоре.

Давно продана та квартира в центре Одессы. Обои истлели ещё раньше. Мама иногда вспоминает об этой истории, когда хочет подчеркнуть особенности моего характера. «Она очень упрямая! Ещё в детстве, вместо того чтобы подойти и извиниться, она восемь часов просидела между шкафом и диваном».

Это история не о том, что моя мать плохая или хорошая. Она такая, какая она. Я — такая, какая я, и давно принимаю людей такими, какие они есть. И пускаю или не пускаю в мою жизнь. Это просто картинка.

Картинка вторая.

Моей дочери было года три, когда я заканчивала кандидатскую диссертацию. У меня уже был предфинальный экземпляр с пометками (внимание!) даже не руководителя, а одного из официальных оппонентов — академика из другого города. Писавшие диссертации меня поняли.

Детка взяла пачку листов формата А4 и где порисовала фломастерами, а где и кружева понавырезала.

Сказать, что я была в ярости, — не сказать ничего. У меня бывают припадки «белого бешенства».

Поэтому я тихо. На мягких лапах. Быстро. Вышла. В подъезд. К мусоропроводу. С бутылкой виски и пачкой сигарет. Глотнув и покурив, я пару раз приложилась башкой об грязный стояк мусоропровода и поглубже вдохнула прямо из ковша.

И, вернувшись в квартиру весёлая-развесёлая, прихватила дочурку, и мы пошли за вредными гамбургерами и на надувном батуте прыгать.

Я не сказала ей ни слова.

И эта картинка — история не о том, какая я отличная или отвратительная мать. Это просто картинка.

Я не знаю, какая я мать. И знать, если честно, не хочу. Но я твердо знаю одно — обои, диссертации, ПМС, дешёвые хрустальные и дорогие китайские вазы, горшки, первые слова, бассейны, сю-сю-сю, фотографии и пятёрки по алгебре не значат ничего. Ничего. Ничего. Ничего. И это, пожалуй, всё, что я об этом знаю.

Ну, кроме того, что — помни вы своё детство, вы бы стали своему ребёнку не мамкой и не нянькой. А другом.

Дочки-матери. К особенностям дрессуры

«Ну что ты! Не переживай из-за того, что твой малыш испортил мне платье! Какая ерунда. Я давно хотела пустить его на половую тряпку. Ведь это прекрасное платье я купила в Праге двадцать лет назад, когда мы с отцом поехали туда впервые. Это удивительное платье, которое я так любила. Это великолепное, единственное в своем роде, шедевр, а не платье... Мы были так молоды и всю ночь бродили… Ах! Не переживай, что платье испорчено. Не переживай, слышишь? Не смей расстраиваться! Ты слишком много куришь! Зачем ты дала ему помидор? Ему всего шесть месяцев и у него будут колики! Вот видишь? Он уже сучит ножками. А-а-а!!!.. За эту древнюю статуэтку, которую мы с отцом привезли из Шри-Ланки, тоже не переживай, ерунда какая!.. Я с ним поиграюсь. Ты его слишком прохладно одела. Почему он плачет? Дай я, у тебя ничего и никогда не получается!.. Забери, он у тебя какой-то ненормальный!.. Где твой муж Серёжа? Ой, прости, Юра. На работе? Ага… В пробке? Ну-ну... Он у тебя такой маленький и смешной. А прошлый был такой большой, серьёзный, некрасивый и тоже дурак! Вечно ты находишь что-то в виде задницы себе на голову! Вот мы с отцом прожили сорок лет душа в душу, а твой второй неудачный ребёнок от второго же неудачного брака испортил моё любимое платье! Не смей переживать из-за этого испорченного гениального платья, кучи осколков бывшей дорогостоящей статуэтки и перестань курить! Какой пример ты показываешь ребёнку!.. Ты взяла мою зажигалку?»

Если вам хотя бы приблизительно знаком подобный монолог, значит, вы — прекрасная взрослая дочь не менее прекрасной взрослой матери. И местами даже бабушки. На правах самого ведущего в обозримой Вселенной специалиста в области психологии отношений «дочки-матери» я дам вам ряд простых, но эффективных, как бронежилет спецназа, советов на тему: «Как вести себя с матерью, чтобы не было мучительно больно от лёгких осколочных ранений настроения и тяжёлых психологических контузий».

Во-первых — ив главных — взрослая дочь никогда и ни при каких обстоятельствах не должна жить вместе со взрослой матерью. Взрослая дочь должна жить в отдельной от взрослой матери квартире, а в идеале — в отдельном от неё городе или — в идеале — стране. Планета у нас, к сожалению, пока коммунальная. Живя в отдельном суверенном государстве со своими почтой, телеграфом и мостами, вы гарантированно будете избавлены от внеурочных звонков с животрепещущими вопросами: «Как у тебя дела?», «Когда ты, наконец, выйдешь замуж/разведёшься/родишь/сделаешь аборт?», «Почему всё у всех, как у людей, и одна ты?..» Взрослые матери всё ещё более рачительны, чем взрослые дочери, поэтому будете звонить сами, когда захотите. Четыре раза в год. На Пасху, день рождения, один раз — просто так и последний — за полчаса до боя курантов. Живя за границей, вы надёжно застрахованы от внезапных приездов матери и ревизии гардероба, чистоты кухонной столешницы и количества мужиков в вашей спальне.

Во-вторых, никогда не сообщайте взрослой матери о том, что вы выходите замуж, разводитесь или ждёте ребёнка. Ставьте её перед фактом. Позвонив, терпеливо выслушайте всё и о всех тех, кто портит ей жизнь, кроме вас, а затем вскользь скажите, что родили здоровенького мальчика пару месяцев назад от Пети («Ты его не знаешь»). После чего скороговоркой: «Ну всё, пока-пока, целую, а то очень дорого, позвоню на Новый год!»

В-третьих, никаких бабушек для ваших детей, будь их хоть пятеро от Петь и Вась всех мастей и даже от Рамиреса. Только в этом случае ваши дети будут здоровы. Как минимум, избавлены от аллергий, простудных заболеваний, страха высоты/темноты/открытых и закрытых пространств, проблем с пищеварением и многого другого. Приходящая нянька, соседи, бездомный пёс или даже подъездный бомж — куда лучшая компания для ваших отпрысков, нежели бабушка. Особенно если у них нет отца. Если рядом будет посторонний, а не близкий и родной человек, то ваш ребёнок никогда не узнает, что: а) он безотцовщина или его родитель гроша ломаного не стоит; б) все дети, как дети, и только у него нет слуха и двойка по алгебре; в) она в его возрасте полком командовала. И так далее. Тут главное — не поддаться на уговоры. Потому что приходящую няньку можно смело выставить за дверь, а мама будет пить ваш чай, учить вас вашей жизни и всё чаще оставаться ночевать на вашей жилплощади. Пока в один далеко не самый прекрасный для вас день не поселится навсегда. Особенно если вы были настолько неосмотрительны, что, поддавшись минутной слабости, вызвали её к себе из другого города или даже другой страны. Из этого впоследствии вытечет ряд дополнительных проблем, более трудноразрешимых, чем проблема озоновых дыр.

Если вы всё же живёте в одном городе и у вас пока нет детей, мужа и хомячков, тактика и стратегия построения хороших отношений с матерью следующая:

— Снимите квартиру на другом конце города.

— Звоните маме не чаще одного раза в неделю и разговаривайте не дольше пяти минут.

— Никогда не посвящайте маму в подробности личной жизни и особенности работы/учёбы.

— На семейные праздники являйтесь поближе к их завершению — благо на дорогах пробки.

— Если мама заворачивает вам «с собой» кусок вчерашнего торта и пучок пожелтевшей петрушки — не отказывайтесь. Берите, пламенно благодарите и смело оставляйте у ближайшего мусорного контейнера. Местный бомж ещё может вам пригодиться в будущем. В качестве няньки.

— Всегда будьте любезны и никогда не раздражайтесь. Читайте про себя «Евгения Онегина». Как раз хватит, чтобы спокойно выслушать мамину речь. На лице сохраняйте заинтересованное и доброжелательное выражение.

— Не трогайте мамины платья, сигареты, зажигалки и вазочки.

— Если мама сама отдаёт вам свои сумки, туфли и юбки — не отказывайтесь. Дальше по той же схеме, что и с пучком петрушки. Можно опционально.

— В отчем доме передвигайтесь аккуратно и старайтесь реже дышать.

— Не смейтесь с полным ртом салата и не сморкайтесь в занавески, даже если мама не видит, а вы — пьяная.

— Если вам плохо, а водка и подруги закончились, разговор с мамой начните следующей фразеологической конструкцией: «Ты же мне говорила…» На радостях мама сама нальёт вам водки и станет близкой подругой на короткое время.

— Если вам хорошо, беседу с мамой следует начинать так: «У меня всё отлично, потому что я следую всем твоим советам — не ношу белое и обтягивающее, мою руки перед едой и не даю поцелуя без любви! И помню всё, что ты мне говорила», — даже если вам уже давно за тридцать.

Помните, мама — это прекрасное существо наподобие алабая, особенно при условии умелой дрессуры. Если вы подчините её своей воле — лучший друг и охранник вам обеспечен. Но если вы не уверены в своих силах — а быть уверенным в своих силах с алабаями дано лишь паре-тройке ныне живущих кинологов, — следуйте моим советам и всегда сможете полюбоваться на прекрасную мамину фотографию и даже съездить раз в год показать внука. Издалека. Останавливаться желательно в гостинице — там нет любимых маминых платьев и памятных для неё статуэток. Не забудьте купить цветы — для мамы и водку — для себя.

Простите

Есть очень забавные девочки под и за тридцать. Они до сих пор ненавидят своих мам. За непонимание. За то, что те ругали их за разбитую в пять лет чашку. За то, что в девятом классе не разрешили пойти на дискотеку. И за многое-многое другое. Они ненавидят родительниц, вместо того чтобы простить, расстаться и продолжить путь налегке. Идут такие феи вместе — постарше и помладше — с младенцем в поликлинику, и вот уже очередной младенец ненавидит их обеих. А всего-то — отпустить. Не так уж сложно самой катить свою коляску. Но вот ведь… и нести тяжело, и бросить жалко.

Надо уметь отпускать. В обе стороны. Не забывать, но отпускать. И прощение здесь ни причём. Ты не бог. Отпускать. Не цепляться. Внизу, в двадцати сантиметрах, твоя собственная почва, но окровавленные пальцы по-прежнему цепляются содранными ногтями за отвесную скалу под названием «мама» так, как будто там, внизу, бездна…

«Мальчик хочет в Тамбов!»

Один милый прекрасный мальчик девяти лет писал список желаний. Вернее, он назвал его «списком претензий к родителям». Я, естественно, как любая зажигалка, тут же вспыхнула: мол, хо-хо тебе не ху-ху? И распотрошила мальчика на озвучку, ожидая увидать там «Порше» и врезать паршивцу по полной.

Оказалось, что мальчик хочет всего лишь:

1). Чтобы папа прибил книжную полку.

2). Чтобы мама перестала целовать его в супермаркетах.

У прекрасного мальчика девяти лет очень хорошие мама и папа.

Папа тут же сознался, что он ленивое чудовище.

Мама пообещала не целовать мальчика в супермаркетах.

И они наперебой кинулись жарко убеждать меня в том, что их мальчик мужчина-мужчина-мужчина! — как видно из его желаний. И прислуги в доме нет! Он, их мальчик, сам режет, варит, парит и вообще ангел.

Мальчик гордился.

За столом мальчик пытался раскрыть нарезку колбасы и отрезать себе кусок торта. У мамы напряглись бицепсы, но она умеет держать лицо. Что правда, сын не умеет держать нож. Ну то есть вообще. Нарезку ему вскрыл папа, а куском торта снабдила мама.

Позже он ел в койке виноград. Я сама люблю поесть виноград в койке, но я всегда уношу после себя миски. Вытряхиваю из них мусор куда следует, ополаскиваю и ставлю на место. И делаю так, сколько себя помню. То есть с куда более раннего возраста, чем девятилетний.

Вечером мальчик сказал маме: «Я забыл книжку на втором этаже», и мама поскакала наверх забирать книжку.

Что же вы делаете со своими мальчиками?..

Вот только не надо говорить, что у вас всё не так. У вас почти у всех так, сыновладелицы. Вы для своих мальчиков няньки, мамки, вешалки, овчарки и служебные доберманы. Что делать нам, мамам девочек? Я не хочу, чтобы моя дочь стала нянькой, мамкой, вешалкой, овчаркой и служебным доберманом, сменив на этих нелёгких постах одну из вас. Я хочу, чтобы она была женщиной. А не Мамушкой.

Перестаньте кудахтать (даже внутренне, желваки выдают), если он отходит от вас больше чем на метр. И да — никто его не обижает, уточнив «техзадание» с миской от винограда. Жизнь ещё не так вломит, а он не готов.

Папы, полку прибейте. Желательно вместе.

Мамы, перестаньте слюнявить девятилетних мужиков публично. Лучше научите пользоваться ножом.

На закате девятилетний мальчик признался мне шёпотом, что хочет сбежать от мамы с папой. Нет-нет, он их сильно-сильно любит. Но вот если бы он был бродягой… Дайте им побыть «бродягами». Хотя бы в дозволенных пределах. Не контролируйте каждый их шаг к столовому ножу. В девятилетнем возрасте психически здоровый парень не зарежется. А вот с такой вашей гиперопекой он вырастет не только ни к чему не способным, но и — вполне возможно — не таким уж и здоровым. В том числе психически. И кого-нибудь зарежет. Очень может быть, что именно вас. И уедет в Тамбов. Лес валить.

Как говорить с ребенком «про Это»

Как говорить с ребёнком о сексе? Словами. Лучшего способа передачи информации человечество до сих пор не придумало.

Подумать только — вы целовали ему пятки и попу, вытирали сопли и ставили клизму. Вы учили его справлять малые и большие нужды, куда и когда следует, рассказывали на ночь сказки. Вы с замиранием сердца рассматривали содержимое горшка после эпизода ночных колик, вызвавших его крикливую бессонницу и ваше безумное беспокойство. Вы молились всем богам, прикасаясь к его распухшим кроваво-красным дёснам, когда у него резался первый зуб. Вы танцевали с ним на руках и купались вместе обнажённые. Вы спали в одной постели и были готовы отдать правую руку с десятью годами жизни в придачу — лишь бы у него перестало болеть ухо. А теперь вы в ужасе хватаетесь за сердце и деревянным голосом произносите отмороженную фразу: «Иди, учи уроки! Рано думать о всяких гадостях!» в ответ на вполне невинный вопрос. К примеру: «Мама, а что такое влагалище? Папа, а как это — половой акт?»

И это ещё не худший сценарий развития событий. Худший — это когда вы ничего не говорите в ответ, потому что ребёнок не задаёт никаких вопросов. И самый отвратительный вариант — вы так никогда и не поговорите с ним «про это».

Потому что нет времени? Не лукавьте. Вы ведь всегда найдёте пару минут сделать ему замечание по поводу нечищеных зубов, а однажды, совсем походя, научили завязывать шнурки.

Потому что сам всё узнает? В таком случае, зачем вы отдали его в школу? Достаточно было научить читать и писать, а затем просто купить учебники.

Потому что это слишком сложная тема? Уже ближе к истине. Чем же она так уж сложна? По мне не сложнее валентности и правил дорожного движения. Вы же не смущаетесь, объясняя ребёнку, что такое светофор и почему нельзя переходить улицу на красный свет и уж тем более в неположенных местах? Но тема «зебры» или правил поведения на эскалаторе не табуирована в отличие от телесности, чувственности и сексуальных отношений между людьми.

Кем же и когда она табуирована? Можно долго рассуждать об истории человечества от античности до средневековья, о культурных традициях православия, мусульманства и даже о литературе. Но мы не будем так глубоко «копать»: табуирована эта тема для нас самих в первую очередь нашими… родителями.

Сейчас это достаточно смешно, но в ту эпоху, когда по телевизору ещё не начали ежеминутно летать прокладки, а прекрасные леди в белом не танцевали до упаду, несмотря на таинственные «критические дни», у меня, как и полагается любой девочке, пришла пора менархе — первой менструации. Сказать, что я была к этому не готова, не сказать ничего.

Я отнюдь не была дурой и росла не в вакууме. Была школа, были подружки, существовали какие-то книжки о подростковой гигиене, написанные совершенно дубовым языком. Последние было совершенно невозможно читать, а рассказы сверстников напоминали детские страшилки про чёрную руку в чёрной комнате. Действительность оказалась не такой страшной, хотя и не такой восторженно-голубой, как на современных плазменных экранах. Хуже всего было то, что я сказалась к этому не готовой. И моя дальняя родственница, находившаяся в тот момент рядом, с удивлением спросила:

— Тебе что, мама ничего не говорила?

— Нет, — проблеяла я.

Мама же, как выяснилось, полагала, что я и сама всё знала, потому что «…ну не дура же ты. Я думала, ты знаешь».

Откуда?!

Я уже знала элементарную гармонию музыки и решала квадратные уравнения. Но про женский менструальный цикл мне не было известно ничего.

— Папа, а что такое «техника безопасности при общении с мужчинами?» — попросила я отца расшифровать словосочетание, коим напутствовала моё посвящение в девушки разбитная родственница.

Папа смутился и забубнил что-то невнятное. По-моему, о розетках и прецизионных станках. «Ну это… С мужчинами потом сама узнаешь», — добавил он смущённо.

Откуда, дорогие мамы и папы? Откуда им — даже нынешним — знать, что это за таинственные «критические дни» у этих девушек в белом, пляшущих на фоне загадочных флаконов с голубой жидкостью, и что это за таинственная «техника безопасности»?

«Из книжек!» — возразите вы. Конечно-конечно, я уверена, что вы подкинули в комнату своего чада какой-нибудь жуткий комикс «Оттуда берутся дети» или что-нибудь в этом роде. Странно, почему же вы не подкинули им в колыбельку пособие: «Как надевать памперс»?

Говорите с ними. Говорите обо всём, в том числе и о сексе. Но…

Не опоздайте. Чем раньше будет поднята тема, тем лучше. Не дожидайтесь того возраста, когда словосочетания «половой член» и «женские половые органы» будут восприниматься ребёнком большими ругательствами, чем настенная живопись в школьном туалете и лифте.

Будьте естественны. Вы же не смущаетесь, не хмурите чрезмерно брови и не подбираете с трудом нужные слова, рассказывая о том, что вода мокрая, а курить вредно? Не нагнетайте таинственности. Не готовьтесь к разговору «про это» как к выпускному балу или важному событию, требующему особенной подготовки и торжественной атмосферы. Говорите об этом, как о шнурках и светофорах. С раннего детства, от случая к случаю, не слишком акцентируя тему.

Не будьте пуританами. Если ребёнок увидел вас обнажёнными, не кричите: «Отвернись!», не тянитесь, краснея, за полотенцем, не прикрывайтесь руками. Это всего лишь тело, а сексуально окрашиваете его вы сами — своим поведением. Если, ткнув пальчиком не в такое, как у них, сын или дочь спрашивают: «Что это? Почему у меня не так?», не мямлите, как двоечник, не выучивший урок. И не сюсюкайте, лихорадочно выдумывая всякие названия вроде «краников», «сисичек» и прочих нашпигованных уменьшительными суффиксами глупостей. Перед вами ребёнок, а не идиот. Но и рубить с плеча, как прораб перед сдачей объекта, конечно же не стоит. Русский язык так богат, что позволит вам расшифровать любой слишком «взрослый» термин и любое слишком «взрослое» действие безо всякой пошлости и двусмысленности. Надо лишь потренироваться. Иногда даже в письменной форме.

Внимательно подбирайте слова. Шестилетний Витя как-то, придя из садика, спросил маму:

— Мамочка, что такое инцест?

Мама у Вити была умная, она не стала его ругать и кричать: «Где ты такого понабрался?» Она напряглась, запыхтела и спустя мгновение выдала:

— Э-э-э… Ну, это, Витенька, когда папа спит с дочкой, мама — с сыном, племянница — с дядей… Короче, когда родственники спят вместе.

Вспотевшая мама шумно выдохнула и, сделав телевизор погромче, продолжила гладить бельё.

— Ага, — сказал отнюдь не глупый Витенька и не стал задавать больше никаких вопросов, поскольку мама всё изложила предельно ясно.

На следующий день весь садик знал, что у Витеньки с мамой инцест. В поезде у них был инцест и в гостинице в Турции был. И да же с папой был инцест. А уж с бабушкой сколько раз — так Витенька до стольких пока и считать не умеет. «У папы с мамой всё время инцест, — пожаловался Витя товарке по маленькой парте. — Потому что они всё время спят вместе. А я хочу, чтобы у мамы был инцест только со мной».

У детей не такое мышление, как у нас. Оно немножко буквальнее. Оно чище и, как минимум, не забито стереотипами. Ребенок не присваивает сущностям известных нам значений. Спать для ребёнка — это просто спать.

Разговаривая с детьми на неловкие для вас темы, отвечая на их вопросы, попробуйте сами стать ребёнком. Не прикинуться, а именно — стать. Постарайтесь вспомнить, какими были вы. Как вы сердились на недостаток достоверной, понятно изложенной информации. Но есть нюанс. Если вы никогда прежде ни о чём с ребёнком не говорили много и подолгу, не относились серьёзно к его «трагедиям» и насмехались над тем, что он рыдал над невыполненным пируэтом на роликах, вместо того чтобы поехать в безлюдное место и учиться вместе с ним, разговора «про это» не получится. Он вам не поверит. Нет, он, конечно, выслушает, но всё тут же выветрится у него из головы. Потому что вы для него — не друг и не авторитет, будь вы трижды с благими намерениями и авторитарны, как блок НАТО. Вас не связывают совместно разбитые коленки, общие секреты и соавторство в разработке маршрута отпуска.

Самые лучшие взрослые «произрастают» в тех семьях, где нет ханжества, но и не процветает распущенность. Где нет места морализаторству, но и вседозволенность не допускается даже ненадолго. Где не врут ни в каком виде, но за ошибку не высекут и не проклянут. Там, где любят и любимы, проблемы, как поговорить с ребёнком «про это», не существует. Всё получается само собой.

Говорить с ребенком о сексе надо словами — лучшего способа передачи информации человечество не придумало. Однако усваиваются эти слова исключительно при наличии опции «любовь», которая подразумевает не только задушевный разговор за ужином, но и образ всей жизни.

Хотя, с другой стороны, чтобы вы уже не хватались за головы, — со мной родители не говорили ни о теле, ни о сексе, а я жива, здорова, любима, люблю и не стесняюсь разговаривать со своим ребёнком обо всём — от звёзд на небе до правил пользования презервативами. Чего и вам желаю.

Карма карманных расходов

Нужны ли детям деньги? Безусловно. С тех самых пор, когда они покидают слинг, коляску, детскую кроватку и начинают, хотим мы того или нет, социализироваться, детям нужен обменный эквивалент.

Пока обещанный коммунизм не наступил, собственность — единственно приемлемая форма социального устройства для человека. Дензнаки нужны всем, чтобы обменивать их на товары и услуги, производимые кем-то и принадлежащие кому-то. Это вопросов не вызывает.

Но сколько нужно детям денег и с какого возраста? Как вести себя нам, взрослым, не ущемляя, не балуя, не унижая и не шантажируя? Какую формулу использовать в продолжение тезиса «от каждого по способностям»: по труду ли воздавать нашим отпрыскам или по всё возрастающим потребностям?

Сразу оговорюсь: автор не психолог и не занимался долгое время прицельным изучением вопроса, но у него дочь-подросток и масса знакомых-приятелей из разных социальных слоев с детьми самых разнообразных возрастов. Поэтому материал этот, хотя и претендует на некоторые обобщения, основывается на личном опыте.

Итак, пока мы ходим с ребёнком за ручку, деньги ему не нужны. Когда же мы впервые отпускаем маленькую ладошку на первой в жизни линейке — у дитяти уже должно в карманах что-то бренчать или шуршать. На булочку, на ручку, на наклейки. Не более. «А как быть с расходами на…», спросите вы. Вопросов, кстати, может быть не так уж и много. Поэтому вместо ответов давайте рассмотрим элементарнейшие ошибки в этой такой непростой и такой элементарной формуле: «деньги — дети — деньги».

Ошибка первая: деньги за оценки

С началом «самостоятельного плавания» (в школу, на секции и так далее) к деньгам на булочку и ручку прибавляется сумма, необходимая для оплаты проезда. От щедрот своих вы вольны делать ребенку подарки просто так и за отличное окончание четверти или года. Но никогда не превращайте оценки и достижения в товар, который подлежит оплате деньгами. Это изначально извращает в со знании ребёнка картину мира, и он, как свойственно любому, кто этот мир только познаёт, начинает наивно полагать, что так и должно быть. И будет всегда и везде.

Несмотря на популярность высказывания: «Учёба — это твоя работа!», учёба — это… учёба. Кропотливая подготовка к будущему. Долгосрочный вклад, проценты с которого материально воплотятся ох как нескоро. Если постараться, такую позицию совсем не сложно донести до детей.

Естественно, сунуть пару десяток или сотен за отличную оценку проще, чем вести долгие душеспасительные разговоры. Но тогда приготовьтесь к тому, что детёныш «подсядет» на материальное поощрение, и учёба утратит для него самоценность. Можете ставить в воспитании жирную точку. Вы растите шантажиста, который и шага не сделает, не будучи уверенным в том, что с ним рассчитаются. Представляете, во что превратится ваша жизнь, если, паче чаяния, вы лишитесь относительного финансового благополучия на время или навсегда? Я уже не говорю о том, как разочарован будет «младенец», покинувший отчий дом, узнав, что за умение «танцевать и фотографировать» ему не положен сразу оклад топ-менеджера с ежедневными бонусами за вовремя пристойно сделанную рутинную работу.

Ошибка вторая: деньги за работу по дому

— Как ты заставляешь её убирать в своей комнате? — спросила моя подруга, узрев идеальный для подростка порядок. — Платишь, что ли?

Напротив. С вступлением в опасный возраст teens моя прежде аккуратная дочь перестала убирать постель, складывать вещи и педантично расставлять книги и тетради. Грязные носки могли оказаться на письменном столе, а золотые серёжки — на ковре, посыпанном стружкой от заточенных карандашей. Увещевания не помогали. Знаете, что оказалось эффективнее разговоров? Как всегда — действие. В течение недели я добросовестно исполняла обязанности горничной, а затем потребовала оплату.

Посмеявшись, дочь выдала мне деньги — как раз недавно был ее тринадцатый день рождения. Я взяла, не забыв поблагодарить. Нужно ли говорить, что деньги на мои услуги у дочурки закончились быстро? Я перестала убираться у неё в комнате. Зато как-то раз к ней зашёл папа. Всё, что было не на местах, немедленно оказалось во дворе. Туда же полетела немытая обувь. Золотые серёжки и милые сердцу фенечки с шумом исчезли в недрах пылесоса. Весь вечер она была занята — собирала, мыла, выковыривала из пыльного мешка «драгоценности». С тех пор в комнате почти всегда идеальный порядок, а если нас долго нет дома, всё равно и посуда вымыта, и собаки накормлены, и даже ужин приготовлен. Пусть неумелый, но вовремя.

Так что, если вы всё ещё платите за то, чтобы ребёнок вытер пыль, не забудьте потребовать плату за свои аналогичные действия. Очень отрезвляет.

Ошибка третья: куртка, «как у Насти»

Любые «хочу такое же, как у Васи», должны немедленно пресекаться. Сначала с помощью доверительной, разъясняющей «политику партии» и ваши финансовые возможности беседы. Не помогает — воздействуйте авторитарно: «Нет — значит «нет». Я понимаю, люди мы все слабонервные и слабовольные, и, если какая-то Дуся Иванова рассекает пространство средней школы в брендовой норковой курточке, нам немыслимо обидно, что наше дитя — плоть от плоти и кровь от крови — вынуждено ходить в продукции добросовестных китайцев, сшитой из «меха Чебурашки». И мы из сил выбьемся и ещё в три работы впряжёмся, лишь бы у нашего Петеньки был такой же коммуникатор, как у Сашеньки Петрова. И это окажется ничуть не меньшей ошибкой, чем деньги за оценки и домашнюю работу. Хочешь «такое как», а не такое, какое могу обеспечить тебе я? Не вопрос. Заработай. Сейчас для подростков это вполне реально: было бы желание и не было лени. Что он умеет? Ах, ничего? Скажите себе большое спасибо за то, что платили ему за оценки и поливку цветочков на окошке.

То же касается походов в клубы и тому подобного. Человек, достигший возраста независимого посещения «танцев под бокал», должен сам зарабатывать на «букет, пирожное и проводить».

Естественно, не бывает правил без исключений, и если отпрыск с малолетства мечтал попасть на концерт Мадонны, не ел булочки, исправно грёб навоз на конюшне, мыл стекла в супермаркете и добросовестно разносил листовки с рекламой соседней пиццерии по выходным, то недостающую сумму вы просто обязаны ему предоставить. Дети должны чувствовать уверенность и защиту, которые проистекают из нашей любви. Они не должны быть голодными и мёрзнуть в холода. Но они чётко должны уяснить: если семья не может поставить им серую белужью икру на завтрак и пятую пару сапог от кутюр для посещения школьной дискотеки, то и этот факт надо принять как должное и не устраивать истерик и не размахивать кухонным ножом в районе собственных запястий на глазах у терзаемых совестью родителей.

Неизбалованный ребёнок со здоровой психикой вырастает там, где с самого начала в отношениях царят доверие, честность и открытость. Там, где его понимают и с ним разговаривают, как только он научится понимать и говорить. Доверительно, честно и открыто. Не мямля, но и не хватаясь за ремень. Жёстко, но не жестоко. Дети — они ведь немного собаки. И как любые собаки — поддаются «дрессуре». И если с ними что-то не так — виноваты мы, и только мы. Потому что давали им в своё время бесплатный сыр, не подозревая, что в один далеко не прекрасный день попадёмся в мышеловку собственной безответственности и слабохарактерности. И что ещё хуже: захлопнется этот капкан не на нашей лапе. А на руке тех, кто нам дорог более нас самих.

Синдром опустевшего гнезда

Недавно у меня родила собака. Она не ходила на курсы продвинутого материнства, не заседала на мамских форумах, не строчила посты в сообщество «ГВ всегда, ГВ везде до дней последних донца» (ГВ — это грудное вскармливание), но более заботливой матери свет не видывал.

Она тщательно вылизывала своих щенков, кормила, глухо рыча, если хоть кто-нибудь, кроме хозяина, пытался глазеть на сакральный акт. Она немедленно затаскивала кутят за шкирки в уютную будку, если в поле зрения появлялись посторонние. Но прошло всего два месяца, и щенки уже начали проявлять недюжинную самостоятельность, а грозная мамаша не препятствовала. Упал с бордюра? Ну что ж, поскули и в следующий раз будь осторожнее. Хочешь есть? Не вопрос. Моя миска — твоя миска. Если успеешь.

Она всё ещё нежно лижет им потешные мордашки, но с огромным удовольствием отправляется гулять в лес подальше от назойливых отпрысков. Её игры с ними предельно функциональны, но приносят удовольствие всем участникам. Пройдёт ещё немного времени, и она будет рычать на выросших псов, паче чаяния им придёт в голову (вернее — в желудок) мысль сунуть пасть в её миску. Всё просто, как и задумано Создателем.

Но мы с вами — не животные. Мы люди, наделённые бессмертной душой, горячим сердцем и головой разной степени охлаждённости. Мы чистыми руками делаем всё самое лучшее для своих детей. Хотя прекрасно понимаем, что рано или поздно придётся разжать посиневшие пальцы и отпустить их на свободу — в мир, полный зла, маньяков и холодных луж. В города и веси, задыхающиеся в смоге смертельных опасностей. В жизнь, где наш маленький слепой щенок ростом метр восемьдесят ест не ту еду, играет не в те игры, учится плохому, постоянно натыкаясь на паршивых сук и облезлых кобелей. Хватаясь за леденеющую от ужаса голову, мы готовы вырвать своё горячее сердце, чтобы не так болело. Но не готовы отпустить их. И не верим, что они готовы уйти. Не хотим понимать, что передержи детей хоть немного в удушливой атмосфере своей родительской любви — всё. Блюдо под названием «Жизнь» будет для них неудобоваримо.

На самом деле «вылет из гнезда» не так страшен, как кажется. Если вспомнить в этом возрасте себя, родственников, друзей и приятелей. И, щедро приправив память сердца чувством юмора, взглянуть на былое со стороны, а затем проанализировать думы.

Ни в коем случае не претендуя на истину в последней инстанции, представлю вам классификатор родителей взрослых детей — три типа этих славных представителей человечества.

1. Рассудочные

Рассудочные взрослые родители понимают, что ребёнок неизбежно вырастет, а порочная практика «не пущать!» приведёт к обратным результатам. Потому что в любом заборе может обнаружиться лаз. Через забор также можно перемахнуть или, в конце концов, разрушить, нанеся ущерб не только «укреплениям», но и окружающим. И самим себе.

Рассудочные родители учат не только ложку держать, но и жить самостоятельно. Помогают, сколько могут, и, в конце концов, оставляют с ложкой один на один, не устраивая истерик из-за потёков манной каши на столе.

Домашней книжной девочке с косой и в очках, отличнице без навыков выживания «стукнуло» шестнадцать лет. Она только-только закончила школу. Родители привезли её в столицу, сняли комнату, выдали денег на месячный пансион, подарили ноутбук. И уехали. Приехали спустя месяц, дали ещё денег. И снова уехали. Чем дальше, тем реже они приезжали. Меньше помогали и меньше же контролировали.

Папа звонил раз в два дня. По утрам. «Позвоню я вечером, а тебя дома не будет — я сума сойду. Лучше уж с утра тебя наберу», — так он отчасти в шутку объяснял свою тактику. Лишь много позже он признался, какого труда ему стоило не звонить по три-четыре раза вдень и ещё разок ночью. Как он смотрел на телефон и запрещал себе набирать номер.

Девушка благополучно получила высшее образование, превратилась в прекрасную молодую женщину. Не спилась, не «закончила на панели», у неё интересная работа и бурная личная жизнь. Она несколько раз в год приезжает домой погостить и с удовольствием делится с родителями новостями, радостями и горестями. Или не делится. Чтобы не расстраивать. Родители поступают так же.

2. Безрассудные

«Вали, куда хочешь, но по приезде отзвонись, что жива». Безрассудные родители слишком заняты собой, своей жизнью, своей работой, своими увлечениями. Это ни в коем случае не означает, что они не любят выросших детей. Просто в чуть большей степени, чем рассудочные, понимают, что выросший ребёнок — это просто ещё один взрослый человек, и они не смогут прошагать за него своими ногами их земной путь. В отличие от рассудочных, вручающих ложку, безрассудные говорят: «Ложка на кухне. Если найдёшь еду, приятного аппетита!»

3. Умалишённые

Они не сидят в буйном отделении психиатрической лечебницы, заботливо укутанные в смирительную рубаху дюжими санитарами. Они живут обычной жизнью и производят самое обычное впечатление. Вы никогда не догадаетесь, что видный владелец солидного бизнеса или милая школьная учительница — на самом деле умалишённые родители.

Они считают, что вне поля их зрения, слуха и тотального контроля с чадом непременно случится ужасное. Фатальное. Необратимое. Никакие аттестаты зрелости не убедят их в обратном. Парадоксальным является тот факт, что именно эта категория родителей злоупотребляет конструкцией: «Я в твои годы…», но как только отпрыск пытается реализовать право на свои годы, он натыкается на железобетонную стену. И мало кому хватает сил вырваться из-под крышки саркофага.

Умалишённая родительская любовь сильнее гамма-излучения и так же вредна для организма. Она разрушает браки и мечты тех, у кого не хватило сил. Это своего рода естественный отбор, где более сильная особь — родитель так и не даёт реализоваться более слабой особи — взрослому ребёнку. Связанный по рукам и ногам родительской любовью и заботой, вечный должник приговорён к пожизненному поеданию чувства вины с ложечки, которую крепко держат любящие и заботливые родительские руки. Такие союзы, зацементированные чрезмерной родительском опекой, обречены на беспрестанные трещины скандалов, взаимных упрёков, слёз и шантажа. Чаще всего так любят мамы. И чаще всего — девочек. Но бывают исключения.

Мама не хотела отпускать девятиклассника на республиканскую школьную олимпиаду. «Как это? Сам? Без родителей?» Устраивала мрачные скандалы в десятом классе, если сын собирался на вечеринку. «Ну и что, что всего шесть вечера? Зима! Как стемнеет, чтоб был дома!»

Парень совершил подвиг. После школы уехал учиться в другой город. В отчем доме долго и тяжело пахло медикаментами. Первые два курса общаться с мамой было невозможно — она поучала и упрекала, поучала и упрекала, поучала и упрекала. После того как молодой человек обзавёлся дамой сердца, мама обзавелась предынфарктным состоянием.

До сих пор, когда изредка тридцатилетний мужчина приезжает в гости к родителям, то, кроме праздничного борща и запотевшей бутылки, непременным атрибутом застолья является скандал. Из-за того, что сын ушёл повидаться с друзьями детства и посмел не явиться к вечерним сумеркам. Мама обижается, плачет и полночи читает лекции на тему: «Мамажеволнуется!»

Но нет худа без добра: наличие маленького диктатора — счастье для воспитания духа. И порой именно из залюбленных детей получаются лучшие представители взрослого рода человеческого — рассудочные родители.

Если у вас есть взрослый ребёнок, который не сегодня-завтра упорхнёт из гнезда, а вы обнаружили в себе грозные симптомы умалишённого родительства, то я настоятельно рекомендую вам:

1) Начать изучать японский язык (художественное выпиливание лобзиком по металлу, джигитовку на гиппопотамах), записавшись на самые поздние курсы в другом конце города.

2) Заняться фигурой в самом дальнем фитнес-клубе в предрассветные часы.

3) Ежедневно делать генеральную уборку в квартире, почаще переставляя мебель и натирая зубным порошком столовое серебро.

4) Выйти, наконец, замуж/развестись, в конце концов, к чёртовой матери/устроить сексуальную оргию с любимым супругом.

5) Поменять профессию/сменить работу.

6) Много ходить пешком.

7) Оставить взрослое чадо наедине со всеми столовыми приборами — рано или поздно он разберётся, что вилки для бульона не существует, а если ложки нет, так он её найдёт или сделает сам.

Дорогие взрослые дети, помните: родители вас действительно любят. Просто они не всегда умеют выражать свои чувства и поэтому вместо: «Я люблю тебя» говорят: «Мы вырастили гадину!» Но вы же выражать свои чувства умеете, не правда ли? И, прежде чем сообщить родителям о том, что вы уезжаете учиться, устроились работать дворником или выходите замуж за афроамериканца, не забудьте накапать им валерианы в коньяк и сказать сакраментальное: «Я люблю вас, мои дорогие родители…» даже в ответ на «гадину». А там уж как получится.

Не рекомендую громко хлопать дверью и брать с собой чувство вины. Вполне достаточно искренне и тихо сказать: «Спасибо. До свидания» и не забыть паспорт. Если паспорт не отдают — вы вполне способны узнать, где находится паспортный стол и получить первый урок самостоятельной жизни. Поверьте, он будет непрост. Ох непрост. Но оно того стоит.

Чайлдфри в России больше, чем чайлдфри

Есть люди детные, а есть — бездетные. Кто-то рожает без устали — и это его право, если он не приходит со схватками к вам на вечеринку (куда вы имеете полное право не пустить) и не просит милостыню на свои «пятнадцать ртов» (которую вы, к слову, точно так же имеете право дать или не дать). У кого-то один ребенок, двое, трое. У иных нет ни одного.

Детей или рожают, или не рожают. К подобному положению вещей мир привык. Но вот в процессе эволюции возникли «третьи» люди, и в настоящий момент наш глобус населяют три основные «расы» взрослых:

— детные;

— бездетные;

— «свободные от детей» (чайлдфри).

Первые две группы не представляют особого интереса. Детные зачинают и рожают себе подобных в основном из любви друг к другу. У мужчины и женщины это получается естественным образом. Или не получается, и на помощь приходят репродуктивные технологии. У гомосексуальных пар, имеющих полное право на любовь друг к другу и на детей, тоже есть варианты — усыновление, суррогатная мать, донорская сперма.

Также дети «получаются», «потому что так вышло»; чтобы получить отсрочку от службы в армии; чтобы мама и папа квартиру купили; «потому что биологические часы тикают»; и так далее и тому подобное. И это тоже личное дело каждого. Бездетными оказываются из-за проблем со здоровьем и потому, что элементарно не хотят. Это их право. С ними всё понятно. А вот третья группа — «свободных от детей» — представляет живой интерес для естествоиспытателя.

Произвели её на свет в 1970 году бездетные — Национальная Организация для НЕ-Родителей в США («национальная» не значит «государственное», просто американцы любят погромче). Росло создание вяленько, да и «родители» скончались, и ныне такой организации не существует. Где и что детище делало двадцать лет и два года — неизвестно. На печи лежало или в бассейн с крокодилами ныряло, проходя обряды египетских посвящений, — неведомо. Но вот в девяностые годы прошлого столетия, а именно в 1992, некто Лесли Лафэйетт разыскала «сиротинушку» и сформировала первую «апостольскую» группу «свободных от детей»: The Childfree Network.

Будем справедливы: скорее всего Лесли не имела своей целью бродить по миру босиком и толкать детопротивные проповеди. Быть может, её просто-напросто доставала бабушка, требуя немедленного продолжения рода, чем регулярно мешала ей жить. Или же чей-то не в меру ретивый малыш дал девушке по голове лопаткой на пляже, чем помешал жить в течение конкретного временного промежутка минут в пять. И она, вместо того чтобы справедливо возмутиться плохим воспитанием данного конкретного ребенка, возненавидела всех детей. Может, Лесли просто в шутку решила написать некие принципы, благо дело было вечером, делать было нечего, а под рукой оказался компьютер с выходом во всемирную паутину. Да и к тому же наши заокеанские братья по разуму вообще очень любят создавать всякие сообщества — я лично была почётным гостем на заседании клуба противников коротких окурков, хотя из всех многочисленных членов клуба курил только вьетнамский ветеран и, что характерно, почти до фильтра.

Вот и Лесли, наверное, хотела завести пару-тройку друзей, чтобы вместе грозить опасным детям с боевыми лопатками. Не знаю. Знаю только, что всё бывает, и эмоциональным порывам все подвержены. Интернет же — то самое место, куда можно слить раздражение и даже ненависть, за которые на продуваемых всеми ветрами просторах реала можно получить отнюдь не по паспорту. А уж если ты волей-неволей становишься «гуру»… Страшнее нет, чем вещать с броневика или табуретки, но некоторые испытывают от этого драйв и, забывая, зачем и с чего начали, с донельзя серьёзным лицом пытаются вершить революции и судьбы.

Жили себе поживали чайлдфри на англоговорящих сетевых нивах, и никого бы это особо не тревожило на наших необъятных просторах, где всегда были и детные, и бездетные, пока в середине нулевых не в меру ретивая отечественная последовательница Лесли не стала собирать единомышленников под русские стяги. А у русскоязычных, как известно, и рубашка на груди трещит громче, и лбы расшибаются в кровь по мелочам. Чем же в основном интересуются наши «свободные от детей»?

Во-первых, самим процессом. Нет, не банальным половым актом — со всеми его прелестями они хорошо знакомы. Они интересуются процессом деторождения — всеми-всеми леденящими их трепетные души кровавыми подробностями. Они носятся по форумам и сообществам, посвященным родам, высматривают безобразие беременной коллеги и внимательно расспрашивают соседку на предмет кормления грудью. Чтобы потом поделиться с товарками и испытать приступы групповой экзистенциальной тошноты.

Во-вторых, детьми. Чужими. С самого раннего возраста и до половозрелых проблем. Русские «свободные от детей» не просто заходят в вагон метро — они заходят, высматривая. Ага! Вон малыш у мамы на руках (так, почему этой «свиноматке» уступили место, если мне тяжело стоять на каблуках?) омерзительно засунул грязный вонючий палец в корявый сопливый нос. Они не просто идут в ресторан с подругой поесть, поболтать и выпить кофе. Они идут надорвать себе душеньку звуком стука детской вилки об тарелку. Как? Вы не слышите? Ну вот же через пять столиков ужасное чудовище стучит по тарелке. Вы слышите только, как чавкает мужик непосредственно за соседним? Вы отрешитесь от всего остального шума городского и прислушайтесь к стуку именно той, детской, вилки. А? Каково? Правда, омерзительно? Нет? Да вы поддерживаете «свиноматок»! Вы сама, видать, из этих?

Вместо того чтобы просто выключить телевизор, они бегут к компу и строчат: «Слушайте, только меня тошнит от телерекламы всяких подгузников и детских питаний, в которой тёти и дяди целуют младенцев в разные неожиданные места типа попы?»

Нет бы просто не интересоваться чужими проблемами и чужим же кошельком, они делятся: «Кошмар! Многодетная мамаша рассказывает, как они прекрасно всей семьей питаются на 3600 рублей в месяц!»

В англоязычном сообществе чайлдфри к постам два, четыре, восемнадцать, двадцать два, шестьдесят два (это очень много) комментария. И посвящены темы в основном контрацепции, ну и борьбе с абортами — те самые многочисленные обсуждения (это нормально, я тоже возмущена подобной «борьбой» — женщина сама вправе решать). Кто-то иногда срывается: мол, какого чёрта коллега потребовал повышения заработной платы только потому, что у него дети (мало ли кто что потребовал, причем тут дети потребовавшего)?

В англоязычных чайлдфри состоит больше шести тысяч человек. Против наших четырех тысяч «свободных от детей». Казалось бы, именно в англоязычных должны разворачиваться жаркие баталии. Не тут-то было! Потому что только русские могут собрать полтысячи мнений а-ля «Сам дурак!» под абсолютно не относящимся к собственноручно задекларированным принципам оффтопом.

А вот такому перлу позавидовал бы сам отец абсурда Джонатан Свифт: «Такой Childfre-город без детских садиков, школ, детских поликлиник и больниц, без высших учебных заведений и техникумов. Хотя последние два могут посещать самостоятельные молодые люди, проживающие без родителей и строго придерживающиеся взглядов childfree. В принципе в такие места можно было бы отправлять ещё и тех, кому заводить детей изначально противопоказано по целому ряду объективных причин (всё-таки город без детей). И здесь появляется ещё одно большое преимущество: за счет сокращения инфраструктуры и целого ряда соцобъектов в Childfree-городе уровень жизни населения будет выше, чем в других местах. Почему бы туда и не поехать?»

Я считаю, надо идти дальше — колония на Марсе самое оно.

Дамы и… дамы (господа там достаточно редки), может, хватит думать о красной обезьяне? Может, пора просто жить, не заглядывая в чужой котёл с «отвратительным варевом», если у вас на столе прекрасная фарфоровая супница, наполненная амброзией? Одно дело написать у себя в блоге о парочке идиотов, притащивших младенца с ветрянкой в ресторан для курящих, или о невоспитанном подростке, орущем вам в ухо на курорте, и совсем другое — биться в «идеологических» судорогах на информационной площади.

Мой друг сказал:

— Принцип жизни чайлдфри, единственный и универсальный для всех времён и народов: живи сам и не мешай жить другим. Я ещё не видел второго такого сообщества, которое так откровенно и беззастенчиво нарушало бы свой же основной принцип.

И он тысячу раз прав. Русские «свободные от детей» так зорко следят за миром «детных», что времени и сил «убираться на своей планете» уже не остаётся. Это их право — жить в грязи козявок из чужого носа, невоспитанности как детей, так и взрослых, и того маленького мальчика, что десять лет назад нечаянно наступил на белые брюки. Мы же — и детные, и бездетные — в свою очередь, имеем право жить не под постоянным прицелом бдительного ока «свободных от детей». Или лучше сказать «не свободных от…»? Просто — несвободных.

ГЛАВА ШЕСТАЯ, В КОТОРОЙ АВТОР РАССКАЗЫ РАССКАЗЫВАЕТ

«1+1=1» (притча-фарс)

Обе стороны так знакомы

Медальки, затёртой до лоска.

Но, раскрученная щелчком, она

Превращается в объём из плоскостей.

Пролог

Здравствуйте! Прошу вас, не обращайте внимания на название. Лично я с ним не совсем согласен, ибо присутствующая в нём ирония направлена как раз на меня. Что, сами знаете, подходит не ко всякому настроению. Однако скажу, боясь при этом привести вас в замешательство, что всё же вынужден признать: смысл произошедшего со мной оно отражает как нельзя лучше.

История, которую я собираюсь вам вкратце изложить, стала доступной для прочтения только благодаря тому, что одного из героев мне пришлось сподвигнуть записать её. Я долго думал, кто же более подходит для этого. И мне потребовался не один десяток лет, чтобы в конце концов остановить свой выбор на Андрее Вячеславовиче. Чуть позже я объясню вам причину моей столь затянувшейся нерешительности.

Впрочем, я не совсем вежлив, простите. Представлюсь.

Я — Дух. Искра Божья, если вам так понятнее. Обессуществлённое сознание, призванное в Мир единственно затем, чтобы заключить законный «брак» с «суженой» — человеческой Душой.

Вернёмся к канве — предыстория требует некоторых пояснений. Извольте.

Ни для кого не секрет, что Мир полон казусов, количество которых конечно же стремится к нулю в масштабах бесконечности его, Мира, пространства-времени, но жизнь — не математическая модель, и стремление к нулю ещё не означает того, что это состояние достигнуто. Не затягивая, скажу: случилось так, что я оказался тем «везунчиком», которого угораздило нарваться на один из таких, почти несуществующих, статистически недостоверных казусов. Ваш покорный слуга, выражаясь понятным для вас языком, «двоежёнец». Делаем паузу для глубокого вдоха… И я объясню, что это значит.

А значит это — ни много ни мало — то, что я невольно стал «суженым» одновременно для ДВУХ человеческих Душ. Вот такая сложилась ситуация!

Кратенько об истории вопроса: понятие триединства известно многим, но позволю себе дать объяснение того, что на самом деле имеется в виду и происходит ныне и присно и во веки веков. Дух (то есть я) вступает в «брак» с «невестой» (то есть Душой). От чего впоследствии, как вы можете предположить, рождается Сын.

Для наглядности всего процесса издавна существует определённое понятие — мистерия. Это некое «театрализованное действие» или, лучше сказать, представление. Во всех смыслах последнего слова. Представление, в котором Бог (или Мир, как вам будет угодно), используя строгий ряд духовных метафор, рассказывает на «доступном» языке сам себе, как он всё задумал. Не для того, чтобы не забыть, а для, так сказать, дисциплины и поддержания тонуса. Ибо бесконечность, являясь способом хранения информации Мира (Бога) о самом себе, обеспечена циклической структурой и… Прошу прощения, сейчас это не столь важно.

Итак, мистерия!

В рамках «представлений» мистерии Дух — «мужское» начало, Душа — «женское», а Сын Божий (или Сын Мира, опять же, как вам будет угодно) — Человек. Как вы уже, наверное, догадались, «мужское» и «женское» начала не имеют никакого отношения к хорошо вам известным вопросам взаимоотношения, взаимодействия и взаимопроникновения полов. Как, впрочем, и понятие «брака» или «свадьбы» никак не соотносятся в данном контексте с истошными криками «Горько!» и салатом оливье.

Подытоживая всё ранее сказанное, можно констатировать, что человек, в смысле Человек, получается исключительно при соблюдении вышеизложенного необходимого и достаточного алгоритма. Это аксиома. В доказательствах не нуждающаяся, однако подразумевающая. В чём вы в своё время будете иметь возможность убедиться. Уникальность же подобного рода «союзов» гарантирована самим фактом существования Мира с некоей видимостью порядка.

Но, как я уже говорил, казус, или, более наукообразно, парадокс — штука хоть и незримая, но всё же реально существующая в Мире. Ярким примером чего может послужить та ситуация, в которой оказался ваш покорный слуга. Судите сами.

Смирнов Андрей Вячеславович — русский.… .родился в 1962 году, 12 апреля, в 5.37, в роддоме № 3 Рязанского района города Москвы и… я был призван.

Фридман Игорь Миронович — русский.… .родился в 1962 году, 12 апреля, в 5.37, в роддоме № 3 Рязанского района города Саратова и… я тоже был призван!

По какому-то совершенно невероятному, нелепому недоразумению я оказался Буридановым ослом! За исключением того, что последний, в отличие от меня, был смертен.

Но известное правило, впитанное мною в альма-матер вместе с Млечным путём, гласившее, что Мир не посылает нам испытаний, которые мы не могли бы преодолеть, не позволило мне растерянно зависнуть в Вечности. И я взялся за трудное и плохо знакомое в таком ракурсе дело со всем рвением и чистой наивностью, на какие только был способен со дня сотворения Мира.

О, чистое и ясное сознание только что вошедшего в Мир ребёнка! Каждый из них думал, что он — это я. И поначалу мы все чувствовали себя великолепно. У меня даже оставалось время отдохнуть, предаваясь созерцанию прекрасной картины Вселенной, но…

Я настаиваю! Тому, кто придумал родителей, не мешало бы хорошенько прочистить мозги или… что там у него есть!

Сначала исподволь, потом всё более явно и настойчиво эти создания мрака подтачивали нашу идиллию. Если бы вы знали, во что им удалось превратить всего за несколько лет мои божественные создания! И при всём моём космополитизме я вынужден признать, беря грех исключительно и только на себя, что мамам моих подопечных в изобретательности порочных представлений о жизни не было равных!

Результат «совместных» усилий не замедлил сказаться.

1978 год, 3 августа, 17.03.

Смирнов Андрей Вячеславович — умный, проницательный, но неудовлетворённый жизнью, склонный к самокопанию, вечно индульгирующий субъект, с ярко выраженным поэтическим талантом, покидает отчий дом с подсознательным намерением убедить себя в том, что всё лучшее в Мире существует для кого угодно, только не для него.

1978 год, 3 августа, 17.03.

Фридман Игорь Миронович — умный, проницательный, но неудовлетворённый жизнью, склонный к самокопанию, вечно индульгирующий субъект, с ярко выраженным поэтическим талантом, принимает решение во что бы то ему ни стало вырваться из цепких лап провинциальной действительности и доказать всему Миру, что и он достоин всего самого лучшего.

А я, мучимый единственно беспокойством никого не подвести, разрывался между ними обоими.

Как я мог пропустить тот момент, когда они начали чувствовать и воспринимать друг друга как собственное подсознание?! Не понимаю. Видимо, оказавшись в столь странных обстоятельствах, я не смог своевременно определить и оценить все свойства случившегося с нами казуса. И я, стараясь сделать всё как можно правильнее, с величайшим сожалением отмечал, что не успеваю нигде. О чём вы сами сможете здраво рассудить, взглянув на следующие факты.

Сомнения Андрея Вячеславовича на предмет того, что вирши, творимые им на длинном жизненном пути, не принесут никакого плода ни ему, ни Миру, каким-то образом передались Игорю Мироновичу. И последний под давлением якобы собственного решения и обстоятельств в виде неунывающей мамы перебрался в Москву. Где и поступил в престижный технический вуз.

И наоборот — Андрею Вячеславовичу на подсознательном уровне передалось стремление Игоря Мироновича доказать всем и вся, что у него тоже есть зубы, к чему, как вы понимаете, он был менее всего способен. А неумолимая логика духа противоречия заставила его покинуть родной город «в поисках удачи», как он сам говорил, плохо представляя себе, что эта удача должна для него значить.

Закончив вуз и приклеив диплом на стене туалета съёмной квартиры, сообразно историко-экономическим обстоятельствам в стране, Игорь Миронович, цитирую: «захватил свою нишу», в коей и пребывал окончательно, имея в Душе непреходящую печаль и тоску по несовершенному Миру.

Андрея же Вячеславовича судьба, мотая разнокалиберными испытаниями, заводила во всё более узкие и извилистые свои коридоры. И в конце концов привела в небольшой домик на окраине города Саратова, где он и осел окончательно, пописывая всякую белиберду для местной малотиражной газетёнки, добывая тем самым на хлеб насущный, которого хватало только на поддержание жизни в его измотанном теле и непреходящей печали и тоски в Душе.

Эпилог

Если вы помните, я обещал рассказать, почему, решив поведать вам эту историю, я остановил свой выбор на Андрее Вячеславовиче. Дело в том, что, открыв человеку правду о его судьбе при жизни, да ещё при столь редком сочетании обстоятельств, всегда рискуешь произвести независимые от истинных чаяний изменения и ввергнуть чистую Душу во мрак безысходности.

Именно поэтому долгие годы, разрываясь между ними и выбиваясь из сил, я всячески старался сгладить для этих людей неумолимый факт их несовершенства. Ровно до того прекрасного дня, когда на меня снизошло озарение: «А вдруг, — подумал я, — в нашем, отдельно взятом, случае триединство устройства Мира просто приняло иную форму? Нас же ТРОЕ! И в замкнутом пространстве казуса мы представляем собой микрокосм. Таким образом, — размышлял я дальше, — не я «супруг» Душам Андрея Вячеславовича и Игоря Мироновича, а они сами состоят в духовном «браке» друг с другом. Я же, оставаясь проявлением Божественного, есть Мир (Бог)». Но кто же тогда должен был «родиться» от их «брака»?.. Это был вопрос из вопросов. И я нашёл на него ответ. Единственным, что могло меняться, был Мир. То есть при данных условиях — я! Я — Бог Творящий, и я же — Бог Проявленный, то есть рождённый Человек. Всё сходилось! Я был на вершине благодати.

Постигнув правду о себе, привнесённую мною через прозрение, и Андрей Вячеславович, и Игорь Миронович, да и я, что там греха таить, вдруг перестали чувствовать себя в Мире одинокими и неполноценными. Каждый из нас, ощутив триединство внутри себя, воспарил Духом и вернулся к истокам. Правда, Андрей Вячеславович и Игорь Миронович сделали это весьма своеобразным способом. Ну откуда же мне было знать, что ощущение «триединства» у русских порой приобретает очень буквальное значение!

Недолго продлилась наша новообретённая гармония — промучившись пару лет неучтённой мной гениальной возможностью пить одному с ощущением того, что делаешь это в компании ещё двоих…

…27 ноября 2006 года в 21.45 Смирнов Андрей Вячеславович скончался от тоски с примесью низкокачественного алкоголя в количестве двух литров на ступенях роддома № 3 Рязанского района города Саратова…

и

…27 же ноября 2006 года в 21.45 Фридман Игорь Миронович скончался от тоски с примесью высококачественного алкоголя в количестве полутора литров на ступенях роддома № 3 Рязанского района города Москвы.

Упокоив отлетевшие Души и придав им лоска, насколько мне это было по силам, я переправил их в более спокойные места, сопроводив верительной грамотой: «Подателям сего, невольно пострадавшим, оказывать всяческое понимание, любовь и содействие».

«Такие дела», как сказал бы трепетно любимый мною романист двадцатого столетия вашего времени.

Да, чуть не забыл! Я ведь так и не объяснил, почему выбрал именно Андрея Вячеславовича. Всё очень просто. Духовный «брак» — это слияние двух половин, понятно? Нет?.. Я просто бросил монетку.

История же эта, записанная Андреем Вячеславовичем с моего благословения, до сих пор лежит в груде нераспечатанной корреспонденции в редакции журнала «Путь к себе» города Саратова.

Прощайте!

Извините, до свидания.

Мы маленькие дети

Я проснулся сегодня утром

и верите

объявляют слышу,

что нефть

закончилась на планете

выхожу

и с тоскою

гляжу

на миленький грязный

автомобильчик

эти мерзавцы

изобрели вечный двигатель

ещё в прошлом веке

и держали

его

у себя в сарае

а заодно

эликсир бессмертия

и детали

карманного солнца

но нефть закончилась

и что-то придется

им вынести

на свет Божий

для всеобщего народного ознакомления

и я представляю

какие у нас опять будут

рожи

от так называемого удивления.

Здравствуйте! «Тому, кто меня найдёт»… Шутка!

Глупо, да? Это только так кажется.

Я попал в такую же ситуацию, как герой Фарады в новогодних «Чародеях», — не то чтобы потерялся, просто не могу выбраться. Двигаюсь, но КПД куда меньше, чем у паровоза Черепановых. Коэффициент полезного действия — для тех, кто плохо учился в школе.

Я в школе учился хорошо. Даже отлично. Журфак МГУ закончил с красным дипломом. МГУ — это… Анекдот такой есть. Прапорщик вышагивает перед строем новобранцев:

— Фамилия?

— Иванов!

— Что на гражданке делал?

— В ПТУ номер семнадцать околачивался!

— Молодец!

— Фамилия?

— Петров!

— Образование есть?

— Восемь классов средней школы!

— Так держать!

— Фамилия?

— Гаухман!

— Где учился?

— В э-эмгэу.

— Чего мычишь? Читать-то умеешь?

Моя фамилия не Гаухман, а очень даже Васильев. И зовут меня Юрий. Юрий Васильев — понятное и приятное русскому слуху титульно-национальное словосочетание. Даже псевдонимов выдумывать не надо. Очень красиво смотрится рядом с заголовками. Скажем, программная статья раздела «Культура» в журнале «Фитилёк»: «Быт современных русских ремесленников села Нижнее Кукуево». Автор Юрий Васильев. Никаких тебе этих претенциозных, потрясающих карающим глаголом в пространство Архангельских или обозревательниц содержимого светских тарелок Замарашкиных-Потоцких. Скромно, но с достоинством. Юрий. Васильев.

Извините, я отвлёкся.

Впрочем, спешить мне некуда, не к кому и незачем.

Я впервые за долгое время говорю с собой. Вернее сказать, я себя слушаю. Поэтому простите мне поток сознания. Видимо, я разучился формулировать свои мысли, ощущения, чувства. Разучился писать. Нет-нет, я был отличным новостистом «быстрого реагирования», прекрасным репортажником, изящным культурным обозревателем и даже отменным редактором. Моими портретными очерками зачитывались. Над проникновенными текстами из слегка остывших точек планеты читатели рыдали, засыпая мой электронный ящик благодарственными письмами. «Спасибо вам, что вы есть!», «Вы лучший» и «Юрий, пишите ещё!»

Но я разучился писать. Я мог только писать ещё. На заданную тему. В нужном ракурсе. Автоматически укладываясь в должное количество знаков. Хотя издание наше и было покрыто лёгким флёром оппозиционности, но вы же прекрасно понимаете, что некий процент негласно-официально разрешённых бунтовщиков всегда должен быть ингредиентом салата, скармливаемого общественному сознанию. Мы не были сугубо политическим изданием и лишь вскользь касались ироничными немногословными заметками деяний великих мира сего. Основное наше внимание было приковано к жизни и деятельности библиотеки деревни Крюковка, беременного министра обороны иностранной державы, проблемам недвижимости класса люкс, быту самарских кошек и рязанских милиционеров. А также архитектуры Китая и половых неурядиц первой скрипки Бостонского симфонического оркестра. Мы безлимитно заседали в Интернете, ездили в ближние и дальние командировочные края, пили шампанское на корпоративках, не на жизнь, а на смерть обсуждали, кто есть Окуджава и за что его обожествляют люди и перечёркивать ли творчество покойного Булата за то, что он имел неосторожность восхититься банановым диктатором в затёртом временем году. Жизнь была безоблачна, несмотря на положенные мне по штатной должности редактора одного из разделов регулярные втыки главреда. И главное, вся жизнь была, как водится, впереди. Так что мы не печалились всей редакцией. Я особенно не печалился, потому что человек жизнерадостный и с мечтой по имени «Писать» в загашнике.

Я, собственно, поэтому и на журфак пошел. Ну не в Литинститут же идти, в самом деле? Пять лет, и ты писатель? Смешно. Журналистика же — одна из тех профессий, которые дают человеку возможность увидеть мир, поднабраться впечатлений, сюжетов, персонажей. Отточить писательское ремесло. Помните, у Довлатова в «Компромиссе»?

— А правда, что все журналисты мечтают написать роман?

— Нет, — солгал я.

Вот я и шёл дорогой компромисса. Мол, поработаю, а потом, как Маркес, — в избушку на год и айда «Сто лет одиночества» писать. Да только я так далеко зашёл в этот компромисс, что уже и путь обратно забыл. Долетел, что называется, до «точки невозврата». Обнаружил подходящую площадку и приземлился. Если топливо на место не подвезут — всё, привет! — к базовому источнику вдохновения не вернёшься. Стали посещать всякие «свежие» мысли о том, что всё хорошее написано до меня и не мною. А уж когда более удачные на литературном поприще друзья под хмельную лавочку выдали коммерческую тайну авансов за первое и даже второе-третье-последующее творение в полновесные десять авторских листов… В общем, писатель не тот, кто не может не писать. Писатель тот, кто может писать на голодный желудок. Журналистика же меня неплохо кормила. Мечта не совсем умерла, но изрядно осунулась, приобретя весьма чахоточный вид.

Нет, конечно, были и такие, кто одной, простите, Джоппой, на все острова усесться успевал. Главное, чтобы седалище у автора побольше было. Я такого не отъел, да и не отсыпал мне Господь столь щедрого таланта разрождаться немыслимым количеством печатных знаков в единицу пространства-времени. Вы можете счесть последнюю сентенцию завистью. Хотя на самом деле это лишь объективная, лишённая не только естественной эмоциональной, но и какой бы то ни было синтетической окраски, производимой нефтеперерабатывающей промышленностью, оценка возможностей субъекта «Юрий Васильев».

Кстати, с острова вся эта история и началась. Вернее, с атолла.

Строго говоря, атолл — это тоже остров. Только не из куска земной тверди, нечаянно затерявшейся по воле геологических процессов (или же безалаберности матушки Геи) посреди безбрежного царства Нептуна, а из кораллов. В виде сплошного или разорванного кольца, окружающего внутренний водоём — лагуну. Наверняка есть какая-нибудь скучная научная версия происхождения эдакого кунштюка, но я, как натура всё-таки творческая, более склоняюсь к иной. В часы досуга, в те времена, когда просторы Мирового океана не бороздили ещё игрушечные кораблики и заняться было абсолютно нечем, правитель вод занимался рукоделием — бусики вытачивал и нанизывал. На продажу ли на вселенской барахолке, или для дарения бесчисленным богиням, охочим, как и простые земные женщины, до всякого папуасского товара, или просто, чтобы себя развлечь, мне неизвестно. Когда получалось, а когда — и не очень. Вот то, что не очень, властитель бескрайней Н20 и закидывал подальше с глаз долой — в тропические широты Тихого и Индийского океанов. Тропическими эти широты уже позже обозвали, тогда же, когда бассейнам солёной воды имена придумали. В те времена там — посреди жары и воды — просто никого не было. Совсем никого. То есть абсолютно. Вот никто и не мог увидеть, что ремеслом нанизывания бус он, хоть и бог, а владеет хуже, чем какая-нибудь выпускница театрального техникума без роду и племени. Для пущей верности — вдруг пингвин какой заплывёт и увидит некондиционный товар, свидетельство божественной жопорукости, — забрасывал не просто так подальше, а накидывал на кратеры вулканов для надежной ликвидации гипотетических случайных свидетелей.

Но это, конечно, лирика, рождённая моей любовью к античности и фантастике вкупе с моим богатым воображением, для игр с которым у меня образовалась теперь масса свободного времени.

Бесстрастная же геология и прочие науки наверняка имеют куда более прозаические и правдоподобные гипотезы происхождения атоллов. К тому же ничем таким особым эти коралловые острова человечество не беспокоили. Наоборот — именно человечество избрало эти спокойные «ожерелья», покоящиеся на холодных кратерах остывших вулканов, полигоном для первых ядерных испытаний, наблюдая в бинокли с присущим ему, человечеству, нездоровым любопытством за огромным ядовитым грибом, произрастающим в мгновение ока до небес без всяких косых солнечных дождей, а лишь по его, человечества, воле. По крайней мере, отдельных его представителей. Травиться, что правда, «блюдами», приготовленными из этих «грибов», пришлось всему человечеству, вне зависимости от уровня его прогрессивности. Мелькали всякие отрывочные сведения о том, что некое племя и вовсе вымерло, откушавши против воли радиоактивного излучения. Или я это в Стивене Кинге прочитал когда-то, в очередном поезде или самолёте? Не помню.

Зато очень хорошо помню, что ровно год назад один из атоллов Тихого океана проявил явные признаки чрезмерной для них, атоллов, вулканической активности, да и извергся к чертям собачьим в мгновение ока куда-то в космос. Если пересказать вкратце всю ту истерию, что неслась изо всех видов СМИ в глаза, уши и прочие органы чувств прогрессивного человечества, выйдет следующая скупая пара-тройка корреспондентских строк:

Сегодня ровно в полночь по гринвичскому меридиану атолл Ка-кой-То-Там взорвался с предположительной силой в туеву хучу мегатонн, взметнулся столбом чего-то чёрного и маслянистого куда-то в направлении Луны километров на никто не знает точно сколько сотен. Ровно в 00.01 по вышеуказанному меридиану на поверхности Тихого океана наступила тишь да гладь. Ожидаются цунами, торнадо, глобальное потепление с последующим глобальным омерзением, радиоактивные дожди в Сахаре, техногенный снег в Мексике и нашествие ядовитых анаконд в Самарскую губернию. Научный мир в творческом тупике. Творческий мир в срочном порядке экранизирует научную фантастику. Весь прочий мир нервно курит. В район катаклизменной катастрофы направлены лучшие умы современности в сопровождении авианосцев. Гражданин Эквадора Арсений Кобылякин совершил акт самооскопления и крестил этим самым индейцев в православие. Ждите наших репортажей с места событий!

Чем было чревато для Кобылякина это событие, не знаю. Репортажей о месте Арсения в истории православия прогрессивное человечество более не дождалось. С места же бывшего атолла в течение суток рапортовали только, что ничего не обнаружено. Совсем ничего. Даже после использования самой высокочувствительной, разработанной военными учеными техники, применённой военными парашютистами, военными водолазами, военными космонавтами и военными геологами. Ничегошеньки. Японию не смыло волной, Самару, как и прежде, бездомные собаки, кошки и люди тревожили более анаконд, в Перу было не холодно, а в России — не жарко.

ООН и каждая нация в отдельности создали массу программ и фондов. Различные институты и организации откусили денег от бюджета и благотворительности на исследования и просто так, по воле удобного случая. В один день в Кащенко завезли пару карет «скорой помощи» внезапно тронувшихся умом (я лично написал искромётную заметку об этом, выпив за психическое здоровье ноосферы с интервьюируемым специалистом — заведующим отделением буйных), и, пожалуй, всё. Новостной взрыв не то чтобы сошёл на нет. Скорее, продолжал привычно кликушествовать забористыми креативными заголовками газетных полос и новостных лент, но все уже привыкли и ждали чего-то более жареного. Скучает обыватель без кровавых подробностей массовых гибелей, отдельных зверских убийств и сильно покалеченных детишек, поданных к вечернему чаю на его обывательскую кухоньку.

А через неделю уж зажарили, так зажарили.

Они-то там уже через полчаса, как матушка Земля через дырявый атолл на космический газон высморкалась, уже всё знали. Да сколько ж такую весть утаишь, будь ты хоть троекратно «богоизбранный», когда все скважины горюче-смазочные на планете разом опустели!

«НЕФТЬ ЗАКОНЧИЛАСЬ НА ПЛАНЕТЕ!» — хором выдохнули в народ мировые СМИ. Ну, то есть ВСЯ нефть закончилась.

Паника и обвал на бирже!

Глава Нефтепрома застрелился!

Председатель акционерного общества «Главгаз» выбросился из окна своей лондонской шестнадцатиэтажки, по дороге нанеся себе пулевое ранение в голову! Дело закрыто в связи с его бесспорной суицидальной очевидностью!

Дети нуждаются в дешёвых китайских резиновых игрушках!

Вулканизация подорожает в четыре тысячи раз!

Конец силиконовым сиськам и гелевым губам!

Нет нефти — нет презервативов! Нет презервативов — есть СПИД!

МЫ ВСЕ УМРЁМ!!!

Ага. Видимо, до сих пор наивно полагали, что мы все будем жить вечно. Простите.

Ну и так далее. Сами понимаете, умные. Вечно жить если и собираются выжившие к моменту настоящих записок, то, видимо, на каком-нибудь ином, «альтернативном», виде топлива. Я лично — на силе духа. Опять отвлекаюсь…

Естественно, началась паника. Как только факт исчезновения из недр планеты Земля жидкого горючего полезного ископаемого стал общеизвестен, началась паника. На бирже и среди подъездных старушек. В перерабатывающей и химической промышленности и в детских садах. В автомобильных концернах и приютах для бездомных собак. В пищевых, фармацевтических, издательских гигантах и маленьких уютных секс-шопах.

Но вы же понимаете, сообщи такое прогрессивному человечеству, оно сразу же забудет о том, что оно прогрессивное, и начнёт себя вести как стая саранчи!

Однако удержали. Уговорили. Упредили-забрехали.

Главы государств и организаций выступали с заявлениями, заверениями и программами, мол, запасы нефти позволяют. А пока запасы позволяют, наши учёные изыскивают пути производства керосина из некондиционных бройлеров, бензина — из поголовья генно-модифицированных телят, а губной помады — из крови, сданной инфицированными павлиньим гриппом, поросячьим триппером и бизоньей гонореей доноров. Призывали успокоиться, расслабиться и получать удовольствие. Обещали, что мир не возвратится к ремеслу, строительству без гвоздей и безаппаратному скотоводству. Напоминали, что солнечную энергию, электричество вкупе с дровами и углём у нас никто не отнимет, прорвёмся, люди мира!

Монополия на нефть и вне божественных форс-мажоров принадлежит государству, а уж в таких условиях тем более. И вы не хуже меня отдаёте себе отчёт в том, что первым остановится и будет стоять намертво, где стоит, транспорт. Так что передвигаться — некоторое время — будут только чиновники и военные. Точнее, военные чиновники. Ибо только они — в отличие от всех остальных, хаотично мечущихся по делам и от нечего делать, — передвигаются всегда с определённой секретной целью. Следом красиво — с эффектом домино — обрушится невидимая невооружённому глазу подслеповатого обывателя конструкция под названием «Экономика». А если вы в последней надежде уткнетесь мыслью в гидро-, тепло- и атомные электростанции, то я напомню вам, что все они собраны из неких вращательных, поступательных и прочих кинематических механизмов, требующих смазки, замены шестерёнок и своевременной доставки к рабочему месту обученной единицы с газовым ключом наперевес. Так что рано или поздно…

Впрочем, я забегаю вперёд. Туда — где меня, журналиста Юрия Васильева, ещё нет. Туда, где случись такое не на самом деле, а как тема, отданная в разработку параллельно нескольким писателям, то в сухом остатке получится примерно одно и то же плюс/минус стиль изложения и талант. Все, кто мало-мальски обладает логическим мышлением и если не минимальными знаниями, то хотя бы доступом к оным, создадут логическую модель того, что произойдёт, паче чаяния, в заданной теме «Нефть закончилась на планете». Пессимисты в оговорённом договором количестве авторских листов построят мрачное апокалиптическое будущее с предшествующей абсолютному хаосу неразберихой из-за стопора всех видов производства. Оптимисты быстренько засадят в лабораторию какого-нибудь очередного Доктора Добро и создадут альтернативные виды энергии и красителей, идентичных натуральным, спасающих планету от дефицита красивой колбасы, качественных любрикантов и дешёвых китайских погремушек. А то и полетят на обетованную землю гуманоидов, накормят их борщом, и те, познав магию сочетания горячей свинины, квашеной капусты и ледяной водки, в благодарность одарят землян сакральным секретом производства горючего для самолётов из мыслеформ (или из той же капусты — почему нет?!) Скептики-юмористы и циники-сатирики щедрыми мазками напишут полотно «Кысь в периоде» или будут проливать на планету нефтяной дождь строго по вторникам и четвергам. И, что самое забавное, всё написанное будет иметь право на существование. «Что на земле, то и на небесах». Если вы о чём-то думаете, это уже существует, тут накормленные и напоенные гуманоиды правы. Как оказался прав Жюль Верн со своими наивными, но весьма точными прогнозами в двенадцати томах 1957 года издания, прочитанных мною между седьмым и восьмым классом на чердаке снятого родителями на лето домика в уездном городке на Волге. Как, весьма вероятно, рано или поздно окажется прав Брэдбери, Азимов и даже Хайнлайн, тьфу-тьфу-тьфу на последнего. Но вся конкретная моя, журналиста с русским именем (и не менее русской фамилией), жизнь разрушилась и состоялась уже как жизнь человека лишь потому, что внезапная пропажа нефти в планетарных масштабах случилась на самом деле.

Так что оставим прогнозы — аналитические и фантастические — общественному бессознательному и вернёмся к моей личной истории после небольшого экскурса в физику лирики.

Знаете, что такое инертность? Ну, конечно, знаете. Вы довольно часто повторяли это слово. Как и я повторял. Поэтому знаете, что «инертность» или, если угодно, — «инерция», в переводе с латыни означает «бездеятельность». Это внутреннее свойство всех тел, количественной мерой которых является масса. Чем больше масса тела, тем более оно инертно, то есть тем меньшее ускорение оно получает при действии на него данной силы и, следовательно, тем медленнее изменяет свою скорость.

И закон этот, позвольте заметить, применим не только тогда, когда вы с хмельными подельщиками пытаетесь вытолкать гружённый до потолка пивом BMW из метрового сугроба. Он применим и на этапе выбора машины (ох, как теперь без них?!), и на этапе покупки пива-водки (все же пьют!), и на этапе выбора друзей (друзей не выбирают!), и… инертность, инертность, инертность.

Это сквозной вселенский закон. Запросто дробящий валуны антиматерии и ворочающий социальными глыбами в рамках одной небольшой планетки.

Я же, журналист Юрий Васильев, — маленькая составляющая такой глыбы. Молекула. У меня, несмотря на имя и фамилию, не было имени и фамилии. У меня, несмотря на мысли, не было мыслей собственных никогда позже детства. Я был продуктом социального общества, и я же являлся тем, кто социальное общество продуцировал. Я думал как член социального общества. Я поступал как член социального общества. Я был инертен как это огромное неповоротливое социальное общество, включающее в себя массу всех шестерёнок, хорошо смазанных очищенным перегнанным ректифицированным сознанием. И даже такое сильное одномоментное воздействие было неспособно до поры до времени заставить эту махину изменить скорость ментальных и, что важнее, духовных процессов.

К чему это я, теперь уже просто Юрий Васильев? Сейчас объясню.

«И посредине этого разгула», то есть во время телевизионных, радио- и печатных излияний глав государств на предмет этого глобального планетарного плевка, вызывает меня главред и говорит:

— Отправляешься в командировку. В Ухту. Год назад ты написал прекрасную статью о тамошних скромных нефтяниках. Езжай, разузнай, чем они дышат нынче, и вне зависимости от того, чем они на самом деле вентилируют лёгкие, пишешь слегка надрывный, но в общем и целом позитивный репортаж — мол, живут, гречку жуют, кланяются президенту-батюшке и премьер-министру — отцу родному. И, мол, пока отцы и матери Ухты жизнерадостно плетут лапти и культурно, не теряя духа, настукивают на ложках гимн России, в конце каждого куплета выкрикивая «Ух ты!», дети рисуют полотна, исполненные надежд на нанотопливо и прочие наносмазочные материалы, нанофармакологию, наногеодезию и нанолесоповалы. В общем, чего я тебя учу, сам всё отлично знаешь.

— А если не рисуют ничего? — осторожно спросил я.

— Тогда сам нарисуешь. Солнце, небо, президент на фоне ромашек, в руке нанофакел, но чтобы видно, а то знаю я вас, умников! Фотокорреспондента с тобой отряжаем. Я уже вижу это эпохальное фото: «Неунывающий кот Крекинг пьёт белое молоко из чёрной мисочки, высеченной из куска каменного угля — топлива будущего. Крекинг знает — президент о нём помнит!» Беззубых улыбающихся старожилов наснимайте. Довольных жизнью и пенсией старух. Грудастых молодух в косынках, что улыбаются неунывающим нефтяникам. Какого-нибудь местного Кулибина, изобретающего на заднем дворе вечный двигатель. Светлое будущее, несмотря ни на что, но без идиотического слюнопускания. Понял?

— Понял, как не понять, — заверил я главного. — Что, каменный уголь действительно топливо будущего?

— Нет, блин! Топливо будущего — в наших сердцах! Там, куда пепел стучит. И Макар телят за самогоном не гонял. Васильев, ты издеваешься? Станешь главредом — я на тебя посмотрю. И поумничаю всласть.

— Ладно-ладно. Когда лететь?

— Сегодня вечером и полетишь. Цены на билеты растут не по дням, а по часам, — вздохнул главный редактор.

— Отлично. Вы ж знаете — я «в поля» с удовольствием.

— Давай. Счастливого пути. И без позитивного материала не возвращайся!

Напророчил. Они такие странные порой, эти пророки. Ну каких уж кому выдают.

Я на самом деле был рад тогда. Да и сейчас не особо горюю. Напротив.

Сумка с трусами-носками-резервной рубашкой-бритвой-дезодорантом-зубной пастой-щёткой-нитью-освежителем, бутылкой высококачественного спиртного, а также ноутбуком с зарядкой всегда стояла у меня под столом. Я пошёл в бухгалтерию, получил командировочные, слегка утяжелив содержимое портмоне, и был полон предвкушений путешествия. Фотограф у нас парень отличный, компанейский, если какие попутчицы симпатичные — не растеряется, хотя жену и боготворит. Молча нальёт девушкам, молча щёлкнет затвором — и они уже готовы у него из рук есть.

Понимаете, к чему я говорил об инерции? Нет?

Меня, никому не нужного в сложившихся условиях журналиста, никому уже по гамбургскому счёту не нужная редакция никому не нужного журнала с никому уже не интересной, исчерпавшей себя более чем вековой историей, отправляет в никому не нужную командировку, куда я, журналист Юрий Васильев, совершенно не считая нужным задуматься, и отправляюсь. Прямиком в эту самую Ухту. Если быть точным — в поселок городского типа Ярега, что входит в состав городского округа Ухта, в Республику Коми. С фотографом, трусами, ноутбуком, бутылкой виски и пачкой уже почти никому не нужных ассигнаций.

Немного истории, географии, ботаники и биологии вопроса, чтобы вам было понятнее, куда я, не задумываясь и не делая, как и положено любой инертной массе или её части, поправок на ситуацию, полетел.

Ели, сосны, болота. Мелколиственные леса. Черёмуха обыкновенная. Белки, лисы, бурые медведи, лесные куницы, горностаи, норки, выдры, лоси, кабаны. Тетерева. Сиг. Устойчивый снежный покров — с последней недели октября до середины мая. Глубина промерзания почвы — до двух с лишним метров. Лето тёплое, но не жаркое. Всё остальное — зима. Расположено всё это на реке Ухте, полной полезных ископаемых. В самой же Яреге с 1934 года добывают так называемую тяжёлую нефть. Метод добычи тяжёлой нефти шахтным способом был использован здесь, в Яреге, впервые в мире. Какими средствами велась добыча? Как и было положено — силами заключённых Ухтпечлага. В 1937 году, когда в этом самом Ухтпечлаге скопилось уже 58 тысяч заключённых — нехилый масштаб человеческих ресурсов, да? — всё это уже называлось нефтяным производством. В 1939-м в Яреге было уже несколько нефтедобывающих колонн, не считая строительной колонны, автотранспортной колонны, колонны горняков-шахтостроителей, механической группы, электрогруппы и конюшни гужевого транспорта. И всё это состояло почти исключительно из них, из ЗК. Порою инженера особо талантливого по госзаказу сажали, чтобы зря гражданские штаны не просиживал в НИИ, а ударно трудился в известного фасона униформе на нефтяное благо родины. Учитывая тот факт, что месторождение посёлка Ярега уникально не только по величине запасов тяжелой нефти, но и урановой руды, можете себе представить. Не можете? Почти всё нынешнее население посёлка Ярега, да и города Ухты, состоит из матёрых человечищ — потомков этих самых заключённых. Среди которых были и знаменитые профессора, изобретатели, физики, писатели, прототипы героев рассказов Варлама Шаламова и даже евреи. Некто Роман Абрамович, хоть и не профессор, но проживал в Ухте с 1970 по 1974 год, в период своего голубого отрочества.

Может быть, само слово «Ухта» вам ничего и не говорит, зато наверняка некие воспоминания вызовут комбинации букв «Газпром», «ЛУКОЙЛ», «Транснефть». Вот они все родом, в том числе, оттуда.

Из Яреги до Ухты можно добраться железной или автомобильной дорогой. В самой Ухте, несмотря на несолидные размеры городка, есть один из немногих аэропортов России, способных принимать все виды воздушного транспорта.

Вот в такое место я и отправился с фотокорреспондентом, трусами и бутылкой. Бутылками. Дьюти-фри функционировал вовсю, так что некоторая часть командировочных была потрачена ещё на большой земле. Я кинул прощальный взгляд (куда же без этой пошлой фразы, особенно учитывая тот факт, что характер взгляда тоже оказался пророческим) на зал аэропорта, и белый самолёт, стремительно пожирая горючее, вознёс нас к небесам. Где мы с фотографом приблизились к нирване настолько, что внезапно потребовавшая пристегнуться перед возвращением на грешную землю стюардесса показалась нам богиней Кали.

Встретили нас хорошо. Встретил. Водитель. Главред с Кем-то Там созвонился, а Кто-то Там был сильно занят решением куда более важных вопросов, чем визит журналистов, и прислал водителя. Молчаливого, что та руда. Беседовать, кроме самого себя, мне было не с кем, так что состояние блаженства, приобретённое на крыльях, пришлось усугублять ещё и на колёсах. Водитель, крепкий мужик, подвёз нас к пустующему дому, завёл внутрь, показал, где что крутить, чтобы свет и горячая вода, и стал налаживать чай.

— Как настроения в посёлке? — спросил я, потому что хоть и доброжелательная, но тишина стала давить на мою нежную, излишне чувствительную к невербальному, психику. Фотограф у нас немногословный, знай порхает бабочкой и жалит затвором. Все его «угу», «да» и «а как же» я знаю уже наперечёт. Да и работать пора было начинать. Командировка планировалась трёхдневная. То есть ещё завтра, послезавтра и привет, Республика Коми, здравствуй, дорогая моя столица.

— Нормальные настроения, — ответил тот.

— Нефть на самом деле закончилась? — спросил я.

— На самом.

— И что теперь?

— Ничего.

— Жить-то дальше как посёлок и город будут? — воскликнул я пафосно, готовый разрыдаться не то по судьбам мира, не то от слишком большой концентрации алкоголя в крови.

— Каком кверху! Вот чай и мёд. Пожрать в холодильнике. Слишком поздно прогуливаться не советую. Завтра в девять утра заеду за вами, велено привезти к поселковому голове. Бывайте, мужики.

И ушёл.

Я ещё пару часов рассказывал фотографу, что такие, как этот водила, нигде и никогда не пропадут, не то, что мы, щелкопёры. У них, у таких, «и это пройдёт» на лбу написано и «не такое видели» в хромосомах закодировано. Фотограф угукал, дакал и акакжничал, периодически простреливая моё хмельное воспалённое эго вспышками.

Проснулся я рано, часов в шесть. На душе скребли самарские кошки, в голове стучали ложки умельцев Нижнего Кукуева, во рту было стойкое послевкусие самолётного фаст-фуда. Фотограф чувствовал себя не лучше.

Тем не менее к девяти мы были как малосольные огурчики с колхозного рынка — бодрые, хрустящие, упругие и готовые ко всему.

Поселковый голова отвечал на вопросы охотно, но расплывчато. Всё отлично! Нефти нет? Ерунда! Есть урановая руда. Да и кто сказал, что нефти нет? Средства массовой информации? Врут ваши средства массовой информации, а то вы не знаете, как новости делаются. Будь хвост умнее, он бы вращал собакой. Скважины опустели? Так то событие локального значения. В Яреге опустели, а кто знает, что там с теми скважинами, скажем, в Техасе? Вы там были? То-то и оно. И я там не был. Раз где-то убыло, значит — где-то и прибыло, а?! Ага! Вот тебе и вот! Корреспонденты пишут? На заборе тоже три буквы написаны, а там дрова как лежали, так и лежат. Да так лежать и будут. Вот когда там поленница из херов сложится — тогда я поверю средствам массовой дезинформации. Всё отлично, господа журналисты. Жить стало, как водится, лучше и веселее. Оборудование накроется от простоя? Да что вы знаете об оборудовании? Вы, простите, какие университеты заканчивали? Гуманитарные? У нас тут дядя Вася есть — так любой доктор технических наук отдыхает по сравнению с его, дяди Васиным, умением при помощи такой-то матери и кувалды любое самое высокотехнологичное нанооборудование починять. Сам дядя Вася тоже доктор наук, ребятки, к слову. (Фото поселкового головы за столом под портретом президента — фас. Фото головы, глядящего на портрет премьера в междуоконном проёме, — профиль.) Сейчас наш водитель отвезёт вас куда захотите — улицами посёлка и со старушками побалакать. На территорию производства, как год назад? Извините, это не моя епархия, это к мужикам, что там заправляют. Мужики серьёзные, и дела у них сейчас серьёзные. Не до собак им и не до собачьих хвостов. Благодарю за оказанную вашим журналом очередную честь, не изволите ли откушать в нашей столовой? Увольнения? Какие, позвольте, увольнения? Рабочие места за всеми сохранены, никаких сокращений и увольнений, тем более массовых.

Полдня насмарку, не считая обеда в столовой. Первое, второе, компот и всё за поселковый кошт. Чеки мы, конечно, для отчетности прихватили. Нечего!

Жителей наснимали. Жизнерадостный лай местных Шариков на диктофон записали. Фотограф изобразил примитивизм в духе Казимира Малевича от лица ярегских детишек. Потому как сами детишки рисовать отказывались, посылая столичных дяденек на то, что на заборе анонсировано.

В библиотеке местной обнаружили заумную старушенцию, что два часа рассказывала нам о роли Менделеева в нефтеперерабатывающей промышленности. (Фото хранительницы манускриптов Яреги под периодической таблицей элементов.) На мой вопрос, что делать с умершим Менделеевым в условиях закончившейся на планете нефти, дама поджала губы и сказала:

— Юноша, плоды древа познания горьки! — и задумчиво посмотрела на фикус.

Фотограф прицелился в фикус и щёлкнул.

— Древо познания, — вдруг изрёк он и клацнул контрольный кадр.

«Не командировка, а какой-то фарс», — подумал я.

Сбежав от нашего персонального шофёра, мы наснимали хмурых охранников неожиданно пустынных с виду промышленных объектов. Охранники молча вытолкали нас на безопасное расстояние от проходной. Мы были пойманы и водворены в автомобиль. Отвезены в школу, где юннаты показали живой уголок. (Фото юннатов, фото живого уголка, фото учительницы ботаники.) Фотограф оглядывался в поисках фикуса.

— В каждой школе должен быть фикус, — жалобно проблеял он.

Мне стало жаль чувствительного фотографа. Я молча погладил его по голове.

А на следующий день не то действующая сила увеличилась, не то масса тела уменьшилась, но события принялись развиваться с гротескной, катастрофической скоростью.

Наш рейс отменили. И не только наш. Все пассажирские рейсы отменили.

Позвонил в редакцию — телефоны не отвечают.

Набрал мобильный главреда. «Абонент недоступен».

Отправил главреду письмо электронной почтой на офисный мейл: мол, так и так, рейс отменили, попытаемся вырваться железной дорогой, пришлите денег. С уважением. Юрий Васильев.

Mail delivered.

Наличный.

Mail delivered.

На совсем личный.

Mail delivered.

После залез в новостную ленту, а она уже сутки не обновлялась. Попытался зайти на сайт журнала — bad gateway, хоть ты лоб об клавиатуру расшиби. В ЖЖ — та же фигня. Одноклассники — ноу ризалт. Чуть позже и вовсе полный дисконнект случился — глючит сеть. Нет её. Только была — и нет её. Водителя нашего спрашиваем:

— Что случилось? Почему никакой связи?

— Не знаю, — отвечает. — Мне без надобности.

— Вези нас к голове! — потребовали. То есть я и спрашивал, и потребовал, потому что фотограф от такого культурного шока и оттого, что фикуса в местной школе не нашёл, даже дара агаканья лишился. Промычал только «жена», и ему речь, что тот Интернет и сотовую, вырубили.

Повёз нас водила к голове. Тот сказал, что сам не в курсе, может, с вышками что случилось. Попросили денег одолжить и на железнодорожный вокзал отвезти. Денег он дал, не скупясь, а вот насчёт вокзала сказал:

— Отвезти-то вас отвезут, да только поезда тоже отменили. Пассажирские. Только товарняки остались.

— Но телеграф-то работает? В смысле — почта, телефон междугородный, а?!

— Конечно, работает.

В общем, доставил нас шофёр в Ухту. Мы телеграммы отбили — я в редакцию, фотограф — жене. Я ещё очень обрадовался в этом месте, что одинок, как ясный сокол, будь у меня жена, да ещё такая любимая, как у фотографа, умом бы тронулся. Он, видимо, и тронулся. Потому что толкнул мне очень длинную, внятную, совершенно нехарактерную для него речь:

— Ты, Васильев, как хочешь, а я на товарняк сяду. Как-то договорюсь. И они скоро ходить перестанут. Когда отсюда последний продукт вывезут на большую землю.

— Весь не вывезут. У них же ещё урановая руда. Что-то придумают…

Он мне только рукой помахал, обернувшись на секунду. На вокзал потопал. Там от почты недалеко. Я догнал. Обнял как-то косоруко. Не принято было в редакции обниматься, всё больше коммуникативные навыки были в ходу. Но тут я себя таким на всю голову пронзительно русским почувствовал, что обнял. Он мне свою драгоценную камеру отдал. «Продашь, если что!» Кому я её тут продам? Но у него такое лицо было, что я сразу понял — не взять нельзя. И хорошо, кстати, сделал, что обнял. Потому что с тех пор я фотографа не видел.

Ответная телеграмма пришла спустя три дня.

Журнал закрыт тчк выбирайся как можешь тчк удачи воскл

У меня сперва такой «воскл» случился, что шофёр меня сутки самогоном отпаивал.

Ещё через неделю и телеграфу с почтой полное «тчк» пришло.

Совершенно непонятно, почему. Запасов топлива для перевозок чего бы то ни было, в том числе писем, должно было хватить ещё надолго. Но, видимо, монополия государства решила распорядиться ими как-то по-своему — по от народа секретному. Опять же разобщённость на руку, чтобы не запугивали друг друга. Другого объяснения почтовому и тем более телеграфическому геймоверу я не нахожу. В общем, что бы я ни выдумывал, правды всё равно не узнать.

Пометался было между Ярегой и Ухтой, пытаясь вырваться, но такие давки и толпы были в товарняки, что милиция снимала. После чуть ли не расстрел на месте без суда и следствия объявили за попытку проникновения в составы стратегического назначения. Потом мне и вовсе сказали: мол, простите, господин Васильев, мы не можем на ваши творческие метания бензин тратить. Хотите — пешком идите, а хотите — попутным гужевым транспортом добирайтесь. Но люди мы добрые, гнать не будем. У нас хорошим гостям рады. На случай, если не вырветесь и решите остаться, не оставим в беде. Хотите — на урановый рудник устраивайтесь, а не хотите — учителем в школу, если русский язык знаете. Наша Марья Ивановна в старческом маразме, а на пенсию не отправляем — некому больше. Деньгами платить не будем, да и на что вы те деньги потратите — обменяете? Но без лосятины и морошки не останетесь. Да и жить есть где. Этот домик, что покомфортнее, конечно, придётся освободить, но вот вам на окраине с видом на реку пятистенок преотличнейший, колодец во дворе, домик отдохновения от забот желудочно-кишечных там же.

Из двух зол выбирают более знакомое, ну я в школу и пошёл. Хорошая работа, между прочим. С детьми я контакт быстро наладил, сам не пойму, как. Я детей всегда пуще заразы неизлечимой боялся. Даже не женился поэтому. Женишься, а потом давай размножайся! Работа учительская непыльная. По вечерам писать начал. Решил сразу за роман сесть, раз избушка заветная сбылась. Оказалось, не поднять. Пишу, удаляю. Пишу, удаляю. Герои какие-то картонные, диалоги ватные, всё неживое. А между тем я с натуры писал — журнально-офисный быт вспоминал. В один прекрасный вечер пришёл домой, Бобика покормил — прибился, не выгонять же? Тем более, я всю жизнь собаку хотел, а куда мне её было, городскому одинокому, часто командируемому мужчине, заводить? Покормил, погладил, да и настрочил рассказ об этом самом Бобике. В меру трогательный, не без шукшинки, достаточно философский, не без вечности. Хороший такой крепкий джек-лондоновский рассказ. И написал-то часов за пять. Перечитал раз-другой — даже придраться не к чему. Я как заново родился, ей-богу! Всю ночь заснуть не мог, всё думал, как же мне повезло с этим билетом в один конец к самому себе.

Ещё через полгода электричество вырубили. Ноутбук сдох со всеми моими рассказами внутри. Я выпросил пачку бумаги всё у того же головы и ручек с карандашами, где мог, настрелял.

И вот что удивительно — в поселке этом никакой паники не было, никакого мародёрства. Удивительный суровый и справедливый народ эти коренные местные и потомки ЗК.

На бумаге я начал убористо строчить их жизнеописания, всякие заметки, а когда пачка закончилась, они мне ещё бумаги добыли разнокалиберной (и тетрадной, и газетной, где чуть исписано, но ещё годится, ох, сколько же такой прежде даром извёл), и чернил сделали.

К тому же я окреп, наловчился колоть дрова и вообще многому научился. И решил я пойти. Ногами по земле. Раз уж вспомнил, как писать руками, то ногами тоже не должен был совсем разучиться ходить. Определённой цели «добраться до Москвы» у меня нет. Я хочу узнать, что в мире творится. Не потому, что меня тревожит сам факт информационной блокады, а потому, что самое интересное на этой планете всё-таки люди, а не нефть, и если они здесь, в посёлке, не закончились, хорошие и разные люди, то и в других местах тоже.

А нефть… Что нефть? Я почему-то уверен, что не она — эликсир бессмертия человеческого. Всё, что человеку нужно для бессмертия, — это он сам. Так что не стоит тратить время и силы на поиск меня. Вы себя найдите. Учитесь жить. И живите ещё! Чем красить макароны и смазывать шестерёнки, придумают. Наверняка уже придумали. Не может быть, чтобы не было такого самородка, который не обрёл себя именно в этом. Сидит себе где-то в Верхней Кукуевке или Дальней Аризоновке эдакий чародей, крутит-вертит себе вечный аппарат, превращающий воду в вино или поросячий визг в электрическую энергию, и знать не знает про демонстрации антиглобалистов. Ему-то что до этого? Если узнает, то рассмеётся, пожалуй, и скажет:

— Ну как дети малые! Из-за всякой ерунды ревут почём зря. Ну, закончилась нефть, бывает. Это моя ошибка, недоглядел. В том смысле, что, когда создал Землю, не заметил её склонности к простудным заболеваниям. Нефть она была всего лишь, простите, продуктом планетарного насморка. Теперь всем рекомендован резко здоровый образ жизни.

Вот такая вот история. Вернее — её Начало. А конца у этой истории нет. И никогда не будет.

Ну, я пошёл. За меня не беспокойтесь. Меня тут многому обучили — и зверя-птицу стрелять, и рыбу ловить, и в лесу заснеженном ночь грамотно без последствий провести, и с людьми по-человечески общаться, а не коммуницировать через средства массовой информации и любить по электронной почте. Не пропаду.

До свидания. Юрий Васильев.

P.S. Если пропаду, помяните добрым словом. Кому записки мои попадутся. Я их в школьной библиотеке оставил, на полке с буквой «Я». Рядом с фикусом.

P.P.S. В любом случае помяните. Мы ж люди — тем и живы!

Кофе без сахара

Сонечка яростно боролась за права женщин. Она чихвостила мужиков в хвост и в гриву ядовитым, не в меру борзым пером чуть ли не в десятке изданий — от малоизвестных сетевых до знаменитых глянцевых. Доставалось также соратницам по половой принадлежности, смеющим самостоятельно готовить, рожать и другими способами подстраивать свою независимую женскую жизнь под нужды этих грязных животных — мужчин. По воле Его Величества Случая (не к абсолютной свободе одинокой феминистской ночи будь помянуто, он носил вполне мужские имя-фамилию и прочие первичные и вторичные мужские признаки) Сонечка попала в журналистику. Была принята в ряды и прижилась со всеми вытекающими плюсами и минусами.

Довольно скоро у неё образовался тёмный налёт снобизма выбившейся провинциалки, паста от которого ещё не рекомендована лучшими стоматологами. Новоявленная журналистка остроумно язвила всё живое, особенно если строение или функция репродуктивной системы этого живого отличались от Сонечкиных. Порою её пыл приобретал зловещие гротескные формы. Сценический костюм пророс в эпидермис и пустил прочные корни в организме. Милом девичьем, исподволь жаждущем мужской любви, чего греха таить, организме. О, Великая Сублимация, матерь многих талантов!

Стоило коллеге пожаловаться в курилке на недопонимание мужем концептуальности новых трусиков, как Сонечка, вместе с дымом, изрыгала огненные тирады: «Он не видит в тебе личности! Деспот, тиран! И я не удивлюсь, если скоро ты будешь ходить в парандже!» Сестры по перу, опасливо косясь на Сонечку, торопливо запихивали едва прикуренную сигарету в урну и ретировались под благовидными предлогами. Никакой взаимосвязи между не нравящимся конкретному мужу конкретной жены конкретного фасона нижнего белья и унижением женщин всего мира на государственной, муниципальной, служебной, бытовой и личностной нивах они, тупые куры, не находили. Напрочь отказываясь видеть грозящую им опасность физического, интеллектуального и духовного порабощения, слепые самки!

— Как ты не понимаешь?! — кричала Сонечка, давя на краник офисного кулера, как на фаллический символ, используемый в древнем кровавом культе Озириса. — Сегодня ему не нравятся твои трусы, твой лак для волос, твоя причёска и то, что на завтрак опять яичница, а завтра!.. Завтра, — она безумно вращала глазами, — он сделает тебя сексуальной рабыней, приведёт в дом любовницу, начнёт проповедовать БДСМ и примет ислам!

— Ну, с исламом и любовницами, не говоря уже о БДСМ, ты загнула. И если честно, мне и правда важно, нравится ли мужу моя причёска, — со спокойствием опытного психотерапевта втолковывала Сонечке соседка по рабочему месту, заботливо подсыпая коллеге в кофе феназепам под видом низкокалорийного сахарозаменителя.

— И вот ещё! — не успокаивалась та. — Эта ваша нездоровая тяга к анорексии! — И брезгливо выливала напиток со спасительным транквилизатором в раковину. — Никаких уступок! Только сахар, а также белый хлеб со сливочным маслом! Женщина обязана делать то, что ей нравится! — заходилась в пароксизме благородной ярости Сонечка, насыпая пять ложек белых кристаллов в следующую порцию кофейного порошка. — Не нравится им большая задница? К зеркалу! На свою смотреть! Если, конечно, ещё смогут развернуться или нагнуться. Небритые ноги колют? Свои пусть бреют! Не по душе моя коллекция плюшевых поросят? Значит, он не видит во мне личности и не считается с моими интересами! И вот только не надо подавать мне пальто и уступать место в метро! Я не сексуальный объект, а независимая свободная женщина!!!

Коллеги как мужского, так и, на всякий случай, женского пола хором давали слово чести никогда не подавать Сонечке пальто, не носить тяжёлую сумку в командировках и, свят-свят-свят, не говорить, как ей к лицу новая кофточка. И, пятясь, покидали корпоративную кухню.

Сонечка насмерть разругалась с приятельницей-землячкой лишь потому, что она, прочитав очередную брызгающую горячим маслом Сонечкину колонку, в которой та в пух и прах разносила слоган сети недорогих ресторанчиков «Наш кофе сварен специально для твоей девушки!», посмела несколько иронично заметить в пространство:

— Тема магазинов женской одежды не раскрыта. И ещё в резерве всегда есть олимпийские соревнования. До сих пор большей частью сегрегированные по половому признаку.

При Сонечке не обсуждали рецептов и модных фасонов, ибо «вся тысячелетняя история кулинарии и многовековая индустрия моды имеют одну лишь единственную цель — привлечь самца!» Табуированы были темы «личная жизнь», потому как чужая личная жизнь являлась беспрестанным источником Сонечкиного вдохновения. И «умиляемся младенцам». Завидев очередной милый животик характерной формы, Сонечка издавала боевой клич, которому позавидовали бы команчи:

— Декрет!!! Потеря темпа, квалификации, нивелирование интеллекта и полнейшая деградация личности! Муж, небось, не хочет с младенцем сидеть?!

— Ну, понимаешь… — начинала оправдываться невинная жертва. — Он зарабатывает куда больше меня и… и у него нет грудного молока, вот! — скороговоркой выпаливала последний козырь будущая мать.

— Да у них вообще ничего нет, кроме спермы! — шипела в ответ Сонечка.

Младенец бил маму пяткой изнутри, недвусмысленно давая понять, что «это — плохая тётя».

А между тем Сонечка была вовсе не так уж и плоха.

Не так давно у неё даже был муж. Как-то раз, безоблачным субботним утром, он опрометчиво попросил супругу принести ему кофе в постель.

— Я пишу статью, — буркнула Сонечка из-за монитора.

— Ну пусик-лапусик! Пожалуйста, принеси кофе своему маленькому мужику! — продолжал дурашливо канючить любимый, не вставая с супружеского ложа. То ли звёзды в тот день стали не так, то ли у Сонечки был творческий кризис — неизвестно. Только вместо того, чтобы потратить десять минут и принести любимому мужу пресловутый кофе в набившую оскомину постель, Сонечка вдруг взвилась и завопила препротивным фальцетом:

— Я журналист, а не дешёвая подавальщица! Упс!

В этот момент в ласковом и миролюбивом муже замкнуло контакт номер тридцать два дробь одиннадцать. Резко приподнявшись на локте, он вполне серьёзно густым баритоном заявил:

— Да будь ты хоть королевой Франции Анной Ярославной, с тебя корона не упадёт, если ты своему мужику этот долбаный кофе сваришь и в эту грёбаную постель принесёшь!

Встал. Сварил себе алкаемый напиток. Выпил. Оделся. И ушёл.

Правда, вместе с мужем ушёл и творческий кризис. Открылось ранее неведомых и «свежих» тем громадьё. «Все мужики — сволочи!», «Все бабы — дуры!», «Ударим бездорожьем и разгильдяйством по исламу!», «Поголовное мини для полных и женщин Востока!» С ужасающей регулярностью в поле зрения Сонечки стали попадать стигмы целлюлита, алкоголизма и прочей феминной неполноценности звёзд экрана и эстрады, равно иностранной и отечественной. В умении мастерски изящно растоптать за физический недостаток, да так, что ни один юрист не подкопается, ей не стало равных. Сонечка, видимо, как испокон и положено девушке, противоречиво полагала, что известность лишает человека, особенно женского пола, права на личное пространство, толстение-похудание, гамбургеры и кофе с сахаром. Очевидное нарушение логики её нисколько не беспокоило. На любые возгласы, возражения и оспаривания Сонечка отвечала посылом на ненавистный ей мужской орган и позиционировала себя в качестве клоунессы-эклектика. Хочется мне — значит, так. А не хочется — вот эдак. Я — знаменитый журналист, на днях Пулитцеровскую премию умоляли принять, в ногах валяясь всем оргкомитетом!

Со временем тональность Сонечкиных агрессивно-минорных воплей транспонировалась. Журналистка впала в хроматизм. И даже начала осваивать неведомые ей нивы социально значимых тем. «Пожалей собачку — пожертвуй на приют заначку», «Какой хороший иностранный дядя, даже матом научился ругаться. Слава России!», «Плечевые» — не конченые». Сонечка попробовала было взрастить урожай на неблагодарной почве политического анализа. Но стойкий тендерный душок намертво прилип к Сонечкиному стилу. Даже в историю о реабилитационном приюте для наркоманов она умудрялась впихнуть «мужское и женское». Гормоны неумолимо давали о себе знать.

Дело в том, что Сонечка вступила в прекрасный возраст, именуемый «бальзаковским». В трактовке, разумеется, самого Оноре.

Как-то ранним утром, самостоятельно сварив печально знаменитый кофе и выпив его в гордом одиночестве, Сонечка подвела некоторые итоги. Увы, они оказались не такими утешительными. В активе, конечно, кое-что оказалось. Но при ближайшем рассмотрении выяснилось, что всё это миражи. Скажем, относительная известность фамилии в определённых кругах. Что земная слава? Срок годности её короток в столь сиюминутно-мирском, как журналистика. Известность селебрити-«пятиминутки». И ради этого стоило писать? Кипы журналов со статьями, которые, кроме тебя, никто не хранит. Глянцевую бумагу даже на гвоздик в деревенский нужник не повесишь и на растопку печи не пустишь. Да и нет её, печи-то. Ни печи, ни дома, ни собственной квартиры. В общем, «земную жизнь пройдя до половины…», Сонечка решительно отогнала назойливо жужжащую в сознании цитату и отправилась в свою штатную редакцию.

Она была необычно молчалива, не выступала с прокламациями, чем очень удивила коллег. Сонечка даже мило заговорила с очередной беременной, спровоцировав у последней падение артериального давления и многократную рвоту.

Целый день журналистка сосредоточенно стучала по клавишам. Главред удивился, получив статью под неброским названием «Семейное счастье возможно», но завизировал, не подав виду. Основная теза была выдержана вполне в Сонечкином духе. Растекшись мыслию по должному для стандартного журнального разворота количеству знаков, воительница, перековав мечи на орала, доказывала, что муж — это не так уж плохо. Если он, конечно, приносит тапки в зубах, не требует кофе в постель, готов пойти в декретный отпуск и плевать хотел на ожирение супруги. Изложено было изящно. Часть публики читала журнал ради Сонечкиных экзерсисов, особо не вникая в суть. В нужном месте обсмеять Васю с известной фамилией. Поиздеваться над туникой певицы Ж. Чего ещё ждать от женщины? В глубине души главный редактор был убеждён, что абсолютно нечего. «Моська, знать, она сильна…» прищурившись, подумал он. А вслух сказал:

— Сонечка, возьмите завтра выходной. У вас утомлённый вид.

— Но завтра же пятница! Сдача номера!

— Ничего, ничего. Телефон, телеграф, мосты… В смысле — Интернет никто не отменял. Отдыхайте!

«Ну что ж, — подумала Сонечка, — очень вовремя. Можно спокойно осуществить задуманное, не боясь, что сисадмин обо всём доложит главному». И отправилась домой. Прикупила по дороге снотворного в виде бутылки водки и, выпив больше половины без закуски и компании, упала в объятия Морфея счастливой и незамутнённой.

Реакции на утро у Сонечки были похмельные. Краски ярче, звуки выпуклее. В свете задуманного оно было и к лучшему. Вспомнив вызубренный некогда в фармацевтическом училище гомеопатический принцип «подобное лечится подобным», она выпила рюмку водки и с окончательно прояснившейся головой окунулась в сетевые просторы.

Предметом сегодняшней охоты были сайты знакомств. Не с целью «журналистского расследования» или поиска новых персонажей. А с совершенно чёткой и конкретной задачей — найти себе индивидуума мужского пола для создания ячейки общества. Комбинация требований была непростой. Мужчина, ясное дело, должен был видеть в ней, Сонечке, прежде всего личность. Подавать ей кофе в постель. Жарить, парить, варить и печь любимые Сонечкой плюшки и торты. Раз — сидеть, и два — тихо. Чтобы фигура — ничего, ну, и… это. Это было нечётким, но она полагала, что, когда наткнётся на искомое, сразу поймёт, что это и есть то самое это. «Почувствует щелчок». Сонечка была девушкой в меру начитанной, а «Кошку на раскалённой крыше» когда-то смотрела в театре. Поэтому, дабы структурировать собственное техзадание и приблизить ощущение «щелчка», щедрой рукой подливала себе спиртного.

Девушка смело бороздила моря и океаны предложений, не находя ничего мало-мальски удобоваримого. Старые перцы, жаждущие модельных тел; блёклый офисный планктон, вожделеющий развлечений за рамками прокладочного существования между стулом и компьютером; извращенцы; сексуальные маньяки; инженеры с «серьёзными намерениями» из Зажопинска-38… В бутылке оставалось уже на треть, а «единственный и неповторимый» всё никак не находился. И тут…

Кликнув в очередную «заявку», она узрела вполне симпатичное лицо. Впрочем, некрасивых мужчин не бывает, алкоголь же в Сонечкином кровеносном русле приблизился к отметке «половодье».

Не поверив своим глазам, Сонечка перечитала ещё раз. И ещё:

«У меня за жизнь было три жены.

И все три мои жены не работали — учились, рожали детей, сидели с ними, обеспечивал всегда их я.

Так вот: надоело!

Жаль потраченного на зарабатывание денег времени.

Следующая будет уже обеспечивать МЕНЯ. Или, по крайней мере, на своё пропитание будет зарабатывать сама.

Итак, познакомлюсь с самостоятельной, прилично зарабатывающей особой.

О себе: умею делать всё по дому, отличный любовник, в быту неприхотлив, МС по боксу. Вот такие мысли...»

Вслед за мыслями шёл контактный e-mail.

Давно известно, что С_2Н_50Н донельзя усиливает аналитическую функцию мозга. В голове раздался долгожданный щелчок. Вот оно! Вернее, он, несмотря на отвратную стилистику! Тот, кто мне нужен! «Во-первых, — размышляла Сонечка, — было три жены, значит, по бабам уже находился, изменять не будет, заразы «на хвосте» не принесёт. Во-вторых, трое детей — отлично! Не будет глупых требований немедленного продолжения рода, чем грешил муженёк, бросивший меня, потому что ему, видите ли, не подали кофе в постель! У, домостроевец!» При воспоминании о «домостроевце» сильно защемило сердце. «Надо меньше курить», — подумала Сонечка, левой рукой схватившись за грудь, а правой — за пачку сигарет. Затянувшись, она продолжила мыслить конструктивно. «В-третьих, на своё весьма неплохое пропитание я зарабатываю сама. В-четвёртых, пятых… десятых и в главных, по дому умеет, любовник отличный, мастер спорта в быту и… Решено!»

Между возникшим намерением и действием Сонечка не выдержала паузу — она немедленно накатала письмо по указанному адресу.

Ответ не заставил себя ждать. Они перешли в аську и в течение последующего часа выяснили всё, что нужно, и приняли решение без промедления выходить в реал, назначив встречу на сегодняшний вечер.

Сонечка не стала ничего предпринимать. Никаких глупых бабских заморочек — экстренной эпиляции, праздничного макияжа и тому подобной чепухи а-ля Бриджит Джонс. Пошатываясь, она подошла к холодильнику. Но там, напоминанием об очередном постыдном приступе борьбы с лишним весом, жил одинокий, вспухший в боках пакет кефира. «Надо уважать себя и прислушиваться только к своим желаниям!» «Своё желание» оформилось моментально. Сонечка заказала по телефону две пиццы. Не отказала себе в удовольствии покричать на опоздавшего курьера. Съела. Пиццы, а не курьера. Выпила ещё рюмку водки, написала в свой блог пост о нерадивых доставщиках и с чувством выполненного общественного долга перед человечеством, озабоченным вопросами нуль-транспортировки пиццы в условиях городского трафика, отправилась изучать новостную ленту Яндекса в поисках материала для разгромной статьи об унижении и эксплуатации женщин во всём мире.

Мужичонка, разумно не принесший ни цветов, ни конфет, с первого взгляда показался не особо казистым. Нос — картошкой, росточку невысокого. Но не ниже, чем Сонечка, и на том спасибо. Присмотревшись внимательно, она решила, что фигура у него неплохая — жилистая. Богатством лексики не отличался, но междометные «бля» изо всех сил старался проглатывать, глухо изрекая редуцированное «6…» «Ну и хорошо! А то бывший всё время в тексты лез — советы давал, правил», — подумала Сонечка. Отвращения претендент у девушки не вызвал, и она, решив не откладывать дело в долгий ящик, пригласила его к себе. На «тест-драйв», так сказать.

По дороге зашли в супермаркет. Сонечка, не скупясь, набрала разнообразной готовой снеди, не требующей кулинарной обработки, и всё самостоятельно оплатила. Спутник равнодушно сопровождал её самым что ни на есть равноправным образом. Ни разу не позволив себе унизить предложением денег на кассе и услугами носильщика. «Вот и славно!» — не очень уверенно подумала Сонечка.

По приходу домой мужчина материализовавшейся мечты продолжал вести себя как самый настоящий джентльмен эпохи развитого феминизма. Пакеты из рук не принял, плащ снять не помог. Не снимая обуви, протопал в кухню:

— Где у тебя кофе?

— В шкафчике! — «Смотри, действительно умеет по дому», — успокоилась Сонечка. Не успела она разобрать пакеты, как кофе был готов. Об этом возвестило шипение.

— Не надо! Я сам! — Кавалер отодвинул от плиты Сонечку, рефлекторно взявшую в руки тряпку. «Благодать! Будет теперь кому «культурные наслоения» с плиты смыть», — торжествовала в ней женщина, освобожденная от рабского труда. Кандидат в спутники жизни взял любимую Сонечкину чашку, налил ароматного напитка, щедрой рукой насыпал пять ложек сахара, усеяв столешницу крупинками. «Ну да! Я же написала ему, что люблю сладкое…» И щедро сдобрил кофе сливками, «…и пью только чёрный», — разочарованно додумала Сонечка под смачное прихлёбывание.

— Продрог! — прокомментировал он и уселся в любимое Сонечкино кресло. Оно жалобно заскрипело. Подавив желание метнуть в гостя чем-нибудь тяжёлым, Сонечка протёрла тёмно-коричневые потёки, смахнула янтарные кристаллики («Между прочим, тростниковый сахар!»), сполоснула турку и повторила процедуру кофеварения.

— Что-то у тебя Интернет плохо грузится. — Она даже не заметила, что «жених» переместился в спальню, где стоял её новенький лептоп.

— Может быть, надо спрашивать разрешения, прежде чем включать чужой компьютер? — холодно осведомилась Сонечка, заходя в комнату.

— Может быть, и надо. Если чужой. А этот — уже свой. Наш. — Скорость развития событий скорее пугала, нежели радовала. Даже препротивный бывший муж, ушедший из-за треклятого кофе, не поданного в ненавистную постель, никогда не пользовался Сонечкиным компьютером. Во-первых, у него был свой. Во-вторых, он уважал её приватность. — Да, и кстати. Я, можно сказать, практически к тебе переехал. Квартирка уютная. Цветов и животных нет. Интернет и телевизор имеются. Холодильник ты затарила по самое не могу. Мужик! Беру.

— А вещи? — только и сумела вымолвить Сонечка, не до конца поняв, кто именно здесь «мужик» и что конкретно кавалер «берёт».

— Вещи? Хуй да клещи! — Он заржал так, что стёкла зазвенели. — Твоё здоровье! — С этими словами он вылил последнюю рюмку Сонечкиной водки в недра своего организма.

Затем новоявленный «сожитель» плюхнулся на аккуратно застеленную постель и привычно ткнул в пульт дистанционного управления. Собрав волю в кулак, Сонечка изрекла самым елейным тоном:

— Я, конечно, понимаю, что ты неприхотлив в быту, но не до такой же степени. Изволь снять обувь!

— Да пожалуйста! — Он стащил ботинки и зашвырнул их в угол. Пошевелив сомнительной чистоты пальцами с давно не стриженными жёлтыми слоящимися ногтями, торчащими из зияющих дыр на носках, облегчённо вздохнул: — Фуф! Ну, чё ты стоишь, как неродная? Садись, неприкаянная.

В голове у обалдевшей Сонечки крутилось классическое: «…валенки стояли в углу и воздуха тоже не озонировали». Присев на краешек постели, она взяла пульт и переключила программу. Через пару минут начинался «Секс в большом городе». Обычно она…

— Футбол! — безапелляционно заявили дырявые носки, выхватывая пульт из Сонечкиных рук. От ярости её пространство сузилось до размера экрана телевизора. В этом пространстве счастливые толстые пупсы ползали в очередных чудесных подгузниках, люди пили соки всей семьёй, коты благодарно мурлыкали в интерьере уютных кухонь, а жизнерадостные собаки неслись к явно не чужим псам и друг другу мужчинам и женщинам за следующей порцией полезного корма.

— Кстати. Это очень хорошо, что ты не хочешь детей. Всё! Никаких детей. Ни детей, ни котов, ни собак! В кишках у меня сидят эти спиногрызы! Памперсы-шмамперсы, еда-одёжки. От животных — грязь, от детей — шум. Не говоря уже о том, что все беременные бабы — тупые коровы.

— Во время гестации интеллект снижается примерно на тридцать процентов. Наступает временное «прогестероновое слабоумие». — Сонечка механически процитировала сентенции из собственной статьи, некстати всплывшие в памяти.

— О! Точно! Слабоумные жирные коровы! Вот ещё что. — Он окинул Сонечку пристальным оценивающим взглядом. — Тебе не мешало бы похудеть. У моей второй жены фигурка была — все кобели оглядывались. А у тебя зад фасона «садись — подвезу», ты уж извини, но из песни слов не выкинешь. Так что жрать с этого дня начинаешь меньше и записываешься в фитнес-клуб. Мой «парень», — он многозначительно кивнул на ширинку, — очень требовательный. Мне-то ты понравилась. Нежадная, симпатичная, детей не хочешь, животных нет, квартира опять же…

— Съёмная, — побелевшими губами прошептала Сонечка.

— Нехорошо! — строго сказал жених, но тут же смилостивился: — Ну да ладно. Это твои проблемы. Плати вовремя, да и будем жить-поживать, если ему, — «рыцарь» повторно кивнул в район дислокации «мужского хозяйства», — понравишься.

— Отличный любовник, говоришь? — саркастично поинтересовалась вышедшая, наконец, из ступора Сонечка.

— Обычно да. Но сейчас, извини. Устал. Да и ты — не фонтан. Была бы тут моя вторая жена — с места в карьер понеслось бы. А ты… Ну ладно. Фигура — дело наживное, не кисни! Хотя росточком ты, конечно, не вышла. Так что сейчас стели и баиньки.

Завтра я мусор выброшу и яичницу тебе на завтрак сварганю. А вечером — секс. Отосплюсь, восстановлю мужскую силу, пока ты на работе, и — милости просим!

— Милости просим?!!! — завопила Сонечка, трясясь мелкой дрожью. Резкий прилив осатанения затмил всё вокруг. — Вон из моего дома!!!

— Ты того… Не скандаль. И не таких обламывал, — угрожающе выговорил субъект, вальяжно раскинувшийся на Сонечкиных подушках.

— О нет! Я не буду скандалить! — Она схватила грязные ботинки и, брезгливо удерживая их на расстоянии вытянутой руки, прорысила к входной двери. Вышвырнув их в темноту лестничной площадки, Сонечка громко, внятно и раздельно сказала:

— Убирайся! Вслед! За ними! Чтобы духу! Твоего! Здесь! Не было! Пока я! Милицию! Вызываю!

Нимало не испугавшись, претендент на руку и сердце встал, неторопливо подошёл к двери и влепил Сонечке показательный тяжеловесный хук справа.

***

«Больно-то как!» — потирала Сонечка подбородок и левую скулу, которыми она хорошенько приложилась об край стола. «Надо же! Уснуть, сидя за компьютером! И приснится же такая чертовщина!» Стоя у зеркала, девушка внимательно рассматривала вспухшее лицо. «Хоть бы не разнесло к понедельнику. Будешь знать, как напиваться в одиночестве!» — погрозила она пальчиком отражению.

Сонечка полежала в горячей ванной. Побрила ноги. Причесалась. Приоделась. Присела за компьютер и набрала пару предложений. «Дело было вечером. Делать было нечего. Вернее, не с кем». Выпив последнюю рюмку водки для храбрости, она набрала номер телефона бывшего мужа.

— Привет. Как ты относишься к подаче кофе в постель вечером пятницы?

— Прекрасно. Но в качестве контрибуции тебе ещё долго придётся подавать мне его в постель утром и вечером ежедневно. Еженедельно. Круглогодично!!! — радостно выкрикивал в телефонную трубку бывший муж. — Я сейчас приеду! Да, ты всё ещё не хочешь ребёнка?

— Всё ещё?..

В понедельник редакционный коллектив был в шоке, глядя на произошедшие с Сонечкой метаморфозы. Она улыбалась всем накрашенным ртом, потрясала свежемелированными кудрями и отважно дефилировала по комнате на высоких каблуках. Главред, прочитав новую статью «Подайте женщине пальто!», спросил тоном обеспокоенного дядюшки:

— Сонечка, вы уверены?

— Да. Рейтинг журнала упал из-за некоторой однобокости нашей тематики. «Художник обязан переодеваться!» Разве вы не помните? — Она очаровательно рассмеялась. — Кроме того, — Сонечка заговорщически подмигнула ему, — под моим именем статья под таким названием — это же бомба! Вас интересует уровень продаж?

— Сонечка! Вы прирождённый журналист. Кофе?

— Да, пожалуйста. Чёрный. Без сахара.

Муфчины делают это стоя или «Люсьен Иванович не меняет про «ф» ессию»

— Стоя! Муфжчины[1] делают это стоя!!! — заверещал с кухни противный фальцет.

— Петрович, ты?

Вот чёрт! Будильник. Я сам записал эту напоминалку.

Никак не привыкну к тому, что муфжчины делают это стоя.

Мне было тридцать семь. Потом минус десять. Сейчас — опять тридцать семь, если верить официальному основному документу для муфжчин.

Я выглянул в окно — смеркалось. В огороде моросил полукиловаттный дождик.

Всё в этом доме привязано к чёртовому будильнику!

Меня зовут Люсьен Иванович. Сегодня я снова не помню, что муфжчины писают стоя. Уже десять лет я не могу привыкнуть к этому. И, в частности, к тому, что для выполнения данного простейшего физиологического акта орган, собственно, надо брать в руки. Странное ощущение. Эх, было бы с чем сравнить. В смысле — с другими чувственными реалиями. Но ни для чего другого за прошедшие десять лет он мне, увы, так и не пригодился. Впрочем, рано или поздно я доведу алгоритм опорожнения мочевого пузыря до автоматизма и, возможно, пойму, в чём кайф.

Сегодня у меня круглая дата. Годовщина. Десять лет! Во всём остальном сентябрьский вечер 2027-го мало чем отличается от раннего сентябрьского вечера года предыдущего и, по-моему, вряд ли чем-то будет отличаться от такого же вечера в год грядущий.

— Чего ты орёшь! — Петрович всё ещё на кухне. Сколько ж он там уже сидит? И не надоело? Притащился ещё в обед.

Он хороший — Петрович. Он — сосед. Любит ко мне приходить — водки выпить и поторчать на трафике в порносайтах — ему-то контора не оплачивает.

Я зашел на кухню.

— Смотри, смотри! От этого тебя должно переть! — Вот уже который год сосед Петрович проводит со мной мастер-классы. — Смотри, как научились-то, а?! Не то что раньше. И цвет, и вкус, и запах — никакой живой бабы не надо.

— Так на то и расчёт, что не надо!

— Может, оно, конечно, и расчёт, да больно меткий! — Петрович прищелкнул языком при очередной смене фактуры в 3D-пространстве. — Есть ли они — живые-то бабы эти?

— Ошалел совсем, старый!

— А что? Они теперь все в Думах заседают и производствами управляют. Да и этих вот, — он ткнул пальцем в одну из виртуальных богинь секса, — тоже они нам предоставляют. Пользуйся — не хочу! Остальное — не нашего ума дела. К тому же давно доказано британскими учёными женщинами, что никакого ума у нас нет. Вот тебя мне жалко, сердешная. Один плюс, а и тем пользоваться не умеешь, страдалица. Я бы и сделал чего с тобой по-мужски в смысле, но грань между готовностью и сном с годами стёрлась. Уж прости!

— Иди ты к чёрту, Петрович, — миролюбиво ответил я.

Мы немало выпили за обедом, а потом я заснул. Так что чувствовал себя теперь неважно.

Я вернулся в спальню. Хотел было почитать, но Петрович так усиленно сопел и ёрзал на кухне, что я машинально включил визор. Тут же хлынули волной летающие голографические баннеры и мальчики-манекены в бикини с лозунгами и плакатами — «Россия для женщин!» — всё в лучших традициях пропаганды «высшего богоизбранного пола».

Зачем нужна эта политическая реклама, если два года уже как муфжчин лишили избирательного права? Не понимаю. Выключил.

Пожалею себя, пожалею…

— Да разве ж это плюс, эти ваши жалкие короткие секундочки?! — крикнул я в сторону потешного ёрзанья. Я-то хоть помню, что оно такое — женское. И как это прекрасно.

— Чего? — донеслось из кухни.

— Себя пожалей, эротоман хренов!

— Не слышу.

— Зато видишь хорошо! — Я снова бухнулся на постель.

Как же так, как же так?! Ведь всего десять лет назад…

Всего десять лет назад я получил письмо. Среди прочего спама. «Сделайте пять процедур отбеливания ануса в нашей клинике и выиграйте бесплатную операцию по перемене пола». Всю жизнь я, дурак, играл во все подряд лотереи, собирал крышечки, этикетки, вкладыши и прочую ерунду. С маниакальным упорством участвовал во всех BTL-акциях и ни разу, ни разу не выигрывал! Это стало навязчивой идеей. Кой чёрт понёс меня отбеливать анус в той треклятой клинике?

Помнится, у меня тогда был кризис личной жизни. Я только-только разорвала отношения с Женькой.

Это уже и ежу было бы понятно, что в то утро 2017 года я был ещё женщиной.

Выбелила я себе анус до оттенка нежнейшего фарфора. Что, приходится признать, смотрелось весьма нелепо на фоне окружающей достаточно смуглой моей кожи. И надо же было приключиться такой иронии судьбы: именно я выиграла! Хотела было деньгами взять. Они мне кукиш под нос — деньгами не даём! Услуга не продается, а предоставляется. И никому другому, кроме призёра, — ни родственнику, ни другу, ни по наследству. Я уже и отсутствием медицинских показаний перед носом у них размахивала, и друзей приводила, которым нужнее. Ничего не помогло. Или, говорят, операцию берите, или букет вам фиалок от клиники, и прости, прощай! А я же впервые! — понимаете вы? — впервые выиграла! Можете вы это понять?!

Да и как у женщины, у меня с мужчинами — тогда ещё мужчинами — не ладилось. И в свете моих тогдашних тридцати семи лет я опасалась, что уже и не наладится. «Может, — подумала, — как у мужчины получится?» В смысле отношений и любви.

В общем, с друзьями в гей-клубе потусовалась пару недель, предполагаемые проблемы обсудила и пошла.

Полгода угрохала/л на эту авантюру. Операции, таблетки, реабилитации, смена документов. Кстати, на последнем пункте я как раз себе эту десятку и скосила/л, сунув кому надо. Всё-таки женского во мне было ещё много. Никакими гормонами не убивалось. Выглядела/л я до неприличного молодо. Отчего бы и не скинуть десятку? Так что вместо Люсильды Ивановны, 37-ми лет от роду, появился в 2017 году на свет Божий Люсьен Иванович, 27-ми годов. Молод, хорош собой, анус сверкает белизной — живи себе поживай, да добра наживай.

Работу, конечно, первым делом сменил. Хотя без сложностей не обошлось. Рекламный мир тесен, знаете ли. «Не брат ли вы Люсильды, внезапно исчезнувшей? — спрашивали меня там и сям наперебой. — И похожи, и отчества у вас одинаковые, и почерк творческий — тютелька в тютельку!» Пришлось срочно менять тот самый пресловутый почерк. Весь и во всём. Это в тридцать… в двадцать семь, не так уж и легко, знаете ли. Ну ничего. «Вжился в образ» и пошёл в гору. Любили тогда молодых, нахальных, агрессивных, с лёгкими внешними стигмами нестандартной ориентации. В общем, деньги стал зарабатывать приличные. Не то что неудачница Люсильда!

Пару раз привлекался. В смысле — половым партнером. Ничего серьёзного, конечно. Но муфжчины — хоть тогда ещё и мужчины — они всегда муфжчины. Сложно с ними. На женщин я и близко не смотрел. Я, ещё когда Люсильдой был, опасался этого вопроса. А теперь и подавно! Хотя фенотипчик отшлифовал — мало ли. Только на все эти бицепсы — трицепсы — широчайшие мышцы спины, мужчины — тогда ещё не муфжчины — как раз больше велись. Странные мы, бабы. Ну то есть они — женщины. Пострашнее любили. Красивых мужиков боялись.

В общем, жизнь у меня вполне удалась в новом теле. Работа, досуг, путешествия. Раз даже персональную выставку мне состряпали. «Очень интересное, нестандартное, — говорят, — у тебя видение. Вроде как мужчина, а в самые тонкие материи женской души запросто вхож. Если ты автор рекламы пусть самой дерьмовой помады — сметают с полок». Так что стали меня туда-сюда приглашать. Потом книжку написал модную — «Тысяча и один способ навешать даме лапши». В серию запустили. Стал по книжке в месяц выпекать. «Сто один кабардино-балкарец», «Десять дней, которые растрясли жир», «Трое в лодке, не считая ящика водки» и тому подобное. И всё на одной голой сублимации. Мне и прежде говаривали, что ментальность у меня мужская, а уж теперь-то, в мужском обличье… Какие там межличностные отношения?! Работал, работал и ещё раз работал, как кастрированный мерин!

К 2020-му — машины, квартиры, коттедж в пригороде. В дальнем. Провидчески, как позже выяснилось.

Позже — это лето 2021 года.

«Вся власть феминисткам!», «Феминистки всех стран, объединяйтесь!», «Фабрики — феминисткам! Земля — феминисткам!» PR-отдел ФПСС (Феминистической Партии Следующего Столетия) явно не напрягался, перепирая старые, неизвестные новому поколению лозунги.

Революция.

Или эволюция…

Кто ж теперь даст правильный ответ, когда никто ни о чём не спрашивает?

И я тогда помалкивал в тряпочку. Потому что первыми работы лишились те мужики, кто умничал.

Поначалу они использовали муфжчин. Даже новый гимн им по привычке написал муфжчина. Текст был донельзя оригинален: «Союз нерушимый всех женщин свободных сплотила навеки великая Русь! Да здравствует созданный волей природы великий, державный феминный союз!»

Пока решали, как озаглавить службу государственной безопасности ФСБ — феминистическая служба безопасности, или КГБ — круглосуточное тендерное благоговение, муфжиков каких-то мелких прав лишали, но особо не лютовали. Зато потом, как на КГБ остановились, началось. На работе — сплошной сексизм и дискриминация по половому признаку. На дорогах беспредел — «Муфжик за рулём опаснее обезьяны с гранатой!» Без женского сопровождения на улицу страшно было выйти. А где мне женщину взять? Через год с работы уволили. Издатель тоже расшаркался: «Ты пойми, мне место дорого. Я, брат, сколько мог, тебя вытягивал. Ты же кассовый автор. Но куда там. Они твой бестселлер «Тысяча и один способ навешать даме лапши» публично сожгли на Лобном месте. Ты прости».

Через месяц он тоже на улице оказался.

Пошли волнения — они ввели комендантский час для муфжчин.

Геноцид, жертвы публичных избиений… Бац! Закон о «Зоне муфжского отселения». Мол, для вашего же блага. И всех муфжиков — за 101-й.

Квартиры мои городские национализировали, машины — джип к военкомату прикрепили, седаны раздали пострадавшим от муфжского запаха. Хорошо хоть дом оставили. Он у меня аккурат на 101-м стоял. Как чувствовал своим отбеленным анусом. Так что мы теперь всё больше на сельхозработах. На среднее звено руководства муфжиков ставят постарше. Того же Петровича. Он к сельхозтехнике ещё со времён незапамятного муфжского засилья приучен. Особо нас не прижимают. Главное — зоны не покидать. Плюс спецраспределители для ветеранов и награждённых значком «Почётный донор спермы». Правда, меня последнее не касается — не способен. Физиологию, знаете ли, никакими гормонами не исправишь.

Так что живется нам в ФССР (Феминистическом Союзе Свободного Равноправия) хорошо. Муфжчинам в Феминхозах даже и лучше, чем в городах. Я, например, на конюшне работаю. В прошлой жизни, когда Люсильдой был, увлекался конным спортом — как пригодилось! Так что чищу лошадок, вывожу навоз, стрелку подрезаю, пою их, кормлю. Единственное неудобство — когда барышни приезжают на пикники, лицо прикрывать надо на манер марлевого намордника, так к этому быстро привыкаешь, да и от оводов летом, а по осени — от мух и клещей спасает. Хорошим работникам — поощрения всякие. Десятину сдал с приусадебного участка — остальное твоё. Интернет феминхоз оплачивает. Ах да, говорил уже. Петровичу вон не оплачивает. Так он, гад, моим пользуется. Ну и ладно. Он дядька хороший.

Я в фаворе — сценарии для корпоративок феминхозных пишу. Последняя, под лозунгом «Феминизм шагает по планете», на «ура!» прошла. А то я не знаю, что женщинам нужно говорить, будь они трижды феминистки и четырежды у власти. Я же всё-таки автор бестселлера «Тысяча и один способ навешать даме лапши». К тому же сам… того… немного женщина.

Так что с работы прихожу, чаю попью, душ приму, ноги побрею — всё чин чинарём. И в Интернет. Мне порносайты, как Петровичу, не нужны. Я в ФЖЖ. Душой отдыхаю. Там под женским ником зарегистрируешься и несёшь себе всё, что женско-женским равноправием дозволено. Могут, конечно, вычислить, но я — человек маленький. В политические дела не лезу, в ярых спорах «Хоронили муфжика — порвали три баяна» не участвую. Пишу себе рифмы незатейливые да рассказки короткие. Петрович не сдаст, свинья не съест. А Петрович — не сдаст. Он один знает, что я женщина, и никому ни полсловечка. Меня бы давно к стенке в поучительных целях. Из муфжика в бабу — так, по их логике, хоть смысл есть. Наоборот, даже подумать страшно, аж анус отбеленный ныть от страха начинает. С другой стороны, не будь этой операции — у меня бы уже десять лет из жизни вычеркнуло бы природой. А так мне всё ещё тридцать семь. Кто его знает, что там через десять будет?

— Я домой. Поздно уже. Завтра на работу.

— Ага. — Пока Петрович собирался уходить, я зашёл в туалет.

— Стоя! Муфжчины делают это стоя!!!

— Твою мать!!!

— Ошалел, Люсьен Иваныч? Не приведи господи, кто услышит, тебя же показательно кастрируют! — зашипел сосед. — Забыл, что ли?

— Твоего отца!!! — быстро поправился я.

[1] Муфжчина — крупный (зачастую рогатый) домашний скот (из БЭС 2022 г.)

Мы

Сколько гусей — столько мнений.

Стояла я как-то около подъезда самой обычной московской девятиэтажки и разговаривала о том о сём со знакомой. Вдруг краем глаза замечаю метрах в четырёх вылезшую из отдушины на отмостку дома крысу.

— Вот наглые! — тут же пискнула моя знакомая, тоже заметившая эту кошку, формами напоминающую мышь, и замахала руками.

Животные, конечно, опасаются резких движений. Но только не московские крысы.

Во времена повальной «демократизации» смена общественных ориентиров коснулась даже самых «низких» слоев населения, особенно на окраинах тайги, степей и горных хребтов.

Короче, городские крысы мутировали, далеко обогнав тараканов по степени готовности к ядерной войне. Они совсем потеряли страх и ведут теперь размеренную сытую жизнь в затхлых и бесконечных подземельях ветхих железобетонных сооружений века передовых коммуникационных технологий, выжив оттуда редкие стайки бронеподростков.

— Наглые! Какие наглые твари! — продолжала причитать моя собеседница.

А я, к слову, вспомнила одну историю, услышанную мною давным-давно от очень приятного молодого человека. Вот его рассказ.

«Вышло как-то раз так, что строил я дом в Швеции.

Заказчиками выступали два брата. Старший, Тор, был рейнджером — лесником по-нашему. Младший, Томас, — вполне успешный коммерсант. Настолько успешный, что, прикупив на двоих по случаю небольшой самолётик, приспособленный к приводнению на гладкие поверхности бесподобных северных озёр, братья решили на этом не останавливаться и заказать у «русских медведей» настоящий охотничий ригач. Спецификация на сторожку «бедных» охотников выглядела так (для тех, кто понимает): 12x12 метров, цельными хлыстами от комля диаметром 36–38 см, с цельнорублеными фронтонами, открытой террасой, и поставить вдобавок её надо было на сваи, забитые в скальную породу полуострова, который они прикупили под это дело вслед за самолётиком. Пацаны решили, значит, кому-то надо делать. А кому, как не мне, я вообще любитель острых ощущений.

Посему — не вдаваясь в предысторию — в один прекрасный день вместе с командой кулибакинских мужиков, что из-под Нижнего Новгорода, я высадился в аэропорту славного города Стокгольма.

Я-то ладно — там-сям уже успел побывать, а вот мужики мои… Ареал обитания: Кулибаки — Москва транзит — Можайск и обратно. А тут — СТОКГОЛЬМ! Их можно понять. Но всё равно было смешно.

Не буду рассказывать о забытых на родине сигаретах, взаимообразном «культурном шоке», особенностях перевода и прочем — это версия для более широких форматов.

Нам дом надо было строить. И какая разница — в Швеции или в нашем родном Заднем Проходове!

Поселили нас во вполне уютном коттедже на окраине небольшого шведского городка. Выделили машину. Проставились по-своему — чаем. И началось.

В первый же рабочий день мужики, заправски обследовав переданную им во временное пользование территорию участка под строительство, обнаружили небольшой сарайчик, оборудованный причал для самолёта и простую вёсельную лодку. В лодке и на причале ничего интересного не нашлось, а вот в сарайчике мои незатейливые строители быстренько обнаружили с пяток старых, но вполне пригодных сетей, чем и не преминули воспользоваться, опутав весь прекрасный залив с левой оконечности полуостровка.

Greenpeace нервно курит в углу.

Объяснить кулибакинскому мужику, что лось, пробежавший в двух километрах от деревни, — это животное и всё такое, — невозможно. Вся деревня поднимается «в ружьё», в смысле — в вилы и вообще, что у кого есть, и выдвигается в соответствующем направлении следа. Ибо в двух километрах пробежала ЕДА!

Например, со слов егеря (читай: браконьера), моего хорошего знакомого, что радушно принимает меня на ежегодное сафари в районе Северной Карелии, ежели лося к зиме в морозилку не упаковал — самому хоть туда ложись.

Это исконно русская традиция — добыча хлеба насущного из-под ног. Браконьеров у нас нет — есть люди, поголовно одержимые идеей выживания. Поэтому всё, что можно выловить, поймать, застрелить или насобирать, должно быть выловлено, поймано, застрелено, собрано и СЪЕДЕНО! Разумеется, в тёплой компании под воодушевлённые присказки в духе барона Мюнхгаузена. Такова правда жизни в стране, где столицы автономных таёжных участков занимают в лучшем случае один процент от общей площади «заповедника», по которому снует еда воистину в неограниченных количествах.

Установка сетей и обилие заходившей в них рыбы привели моих мужиков в норму, и работа потекла, как положено.

Вечера проходили однообразно: под мерный гомон шведских телеведущих парни пару часов набивали самокрутки на грядущий день из прикупленного по месту табака, ибо платить по три доллара за пачку сигарет четверо курящих, как паровозы, бугаев не собирались. Я их проблемы понимал, но не разделял. Ибо зарплаты организаторов процесса и исполнителей по традиции разнились на порядок.

Однако строительный бизнес не для трусов, и субординация никак не отражалась на дружелюбной атмосфере «полевой» сессии. Обмен был адекватный — парни зарабатывали на всех деньги, а я бесперебойно обеспечивал их всем необходимым, включая впечатления на всю оставшуюся жизнь.

Очередным утром в качестве приятной неожиданности в сетях был обнаружен гусь. Запутавшись, он не психовал, как наш — отечественный, а спокойно дефилировал, насколько позволяло натяжение сети. Сопротивления при задержании не оказал. Впоследствии, выпутанный, спокойно сидел под плетёной корзиной, придавленной поленом (кажется, это было лишним), флегматично ожидая дальнейшего развития событий. Будь это наш гусь — он бы уже шею свернул в борьбе за свободу, генетически зная о приготовленной ему участи. Но шведский гусь и подумать ничего другого не мог, кроме как, что посадившие его в клетку мужики были движимы единственным намерением задержать «чудное мгновенье».

Время приближалось к обеду — костёр был разведён, и вода в семилитровом котелке уже подавала признаки готовности к принятию ингредиентов будущего полусупа-полукаши из дичи. Серёжа — сегодня он по расписанию был за повара — мирно чистил картошку с морковкой на берегу.

Погода была ясная. В предвкушении вкусного обеда на свежем воздухе я курил, прислонившись спиной к сосне и прикрыв глаза. От перестука топоров, дружелюбной матерщины ребят за работой и вкусного запаха хвойной смолы меня отвлёк звук автомобильного сигнала. Я с неохотой поднялся и пошёл по тропке, опоясывающей косогор, — навстречу мне поднималась Элен, жена Тора.

Мы поздоровались. Она сказала, что просто заехала узнать, как идут дела и не нужно ли чего-нибудь, — явно выполняла просьбу мужа, последние сутки занятого на работе.

Мы болтали, пока обходили будущую охотничью «избушку», — ребята уже начали поднимать фронтоны. Сашка Труба, бригадир, ловко управлялся с манипулятором, подавая снизу бревна. Кличку свою он получил за чертовски громкий голос — шёпотом он разговаривал так, как я бы кричал.

Элен задавала всё те же малозначимые вопросы — её, как женщину, больше интересовали сроки («Когда же это всё уже закончится!») и перманентно — «Какие огромные у вас в России растут деревья!»

Мы сделали круг, и я уже готов был, сославшись на занятость, попрощаться, как её взгляд упал на корзину, придавленную бревном, сквозь редкое плетение которой явно просматривался флегматичный гусь.

Первой реакцией любого из соотечественников была бы: «Ух ты! Как это вы его захомутали живьём?!» Элен родилась и жила в Швеции. Посему, подойдя поближе, она с удивлением наивной шестилетней девочки спросила меня:

— Что это?

— Это гусь, — честно ответил я.

— А зачем он тут сидит? Меня начинал разбирать смех.

— Ждёт, — говорю.

— Чего он ждёт? — В серьезности тона, с которым Элен задавала вопросы, было что-то от того самого гуся.

— Обеда. — И я показал ей на костёр с висевшим на слеге котелком.

— Вы будете его кормить? — спросила Элен, широко распахнув глаза.

— Не-е-ет! — взвыл я, давясь подступающим хохотом.

— Вы будете его есть? — Глаза её округлились от ужаса и приготовились наполниться слезами.

— Да, — уверенно, с неким плотоядным акцентом ответил я.

И тут, переменившись в лице, Элен выдала сакральную фразу. Буквально это звучало так: «Илья, я вас очень прошу, отпустите, пожалуйста, птичку на свободу».

Я оказался в сложном положении. Растолковать бригаде нашенских мужиков, дескать, свежепойманный ими обед принадлежит не им, а матушке-природе, то есть опять никому, было невозможно. С другой стороны, заказчик (или его жена) — царь и бог. Субординация, мать её так-перетак!

— Конечно, конечно! Не поймите неправильно. Охота у них в крови… — и так далее и тому подобное. Ну что я ещё мог сказать? Бабло опять побеждало справедливость.

Европейцы очень доверчивые люди. Поверив мне на слово, Элен уехала. Я подошёл к Саше:

— Слушай, только что была Элен. Просила отпустить гуся.

— Что значит ОТПУСТИТЬ?!

Я же говорил — будет трудно.

— А то и значит! Она жена того, кто платит нам зарплату. Сказала отпустить. Очень просила.

— На хрена?!!!

— Ты правда не понимаешь или прикидываешься! Рыбы, что ль, мало!

— Да сколько ж можно — рыбы той! А тут мя-ясо. Он же килограмм на семь потянет — жирный, сволочь!

— Сань, единственное, что могу для тебя сделать, — это выпущу его сам.

— Тьфу ты! Ну что за люди! — И заорал: — Серёга, чисти рыбу! Опять уху эту ё…ю будем.

Гуся явно тренировали в школе контрразведки — выдержки, как могло бы показаться, ему было не занимать. Как вы думаете, что он сделал, как только мир в клеточку из-под плетёной корзины вновь обрел знакомые очертания? Улетел? Хрен с маслом! Он даже с места не двинулся. Под заворожёнными взглядами мужиков он посидел ещё пару минут, потом отряхнулся, потряс по очереди перепончатыми лапами, сделал пару шагов и обернулся, глядя на нас. До воды было метров пятнадцать. Я до сих пор думаю, что он просто не умел летать. Или не мог — от ипохондрии и ожирения.

Посмотрев на нас ещё с минуту внимательно-бессмысленным взглядом, он отвернулся и медленно, вразвалку зашагал в сторону берега. Я был уверен, что в его заплывшем сознании мы быстро стирались, как дурной сон.

Но это был ещё не конец.

Минут через сорок, когда Серёга готовился забросить уже почищенную рыбу в котелок, из-под косогора опять раздался сигнал машины. Никто не удивился, учитывая, что за период строительства у нас перебывал под разными предлогами весь город. Понять можно. Большие брёвна, большие мужики, большая и непонятная страна — было на что посмотреть.

Однако, спустившись на половину тропинки, я снова увидел Элен — она звала меня подойти к её машине.

«Тоска», — подумал я, лицезрея спустя минуту в открывшемся багажнике автомобиля две замороженные индейки, каждая размером с доброго поросёнка.

— Это вашим парням на обед, — сказала Элен. — Они будут довольны? — Ни нотки ожидаемого сарказма, ни капли неуважения — один сплошной коммунизм и человеколюбие. Не в ущерб гуселюбию, разумеется.

— Да-да, конечно, — торопливо ответил я, заслышав вопросительные нотки. — Ещё как рады. Просто счастливы!

Отморозив, пока поднимался обратно, пальцы, я швырнул туши под ближайшее дерево — те здорово громыхнули даже на мягкой подстилке из хвои. Из-за сруба вышел Саша.

— Предлагаю всё же пообедать ухой. ЭТО разморозится в лучшем случае к ужину, — сказал я ему, потерев озябшие руки. — Компенсация вам за трудные годы продразвёрстки.

Саня подошёл, пнул ногой один оковалок и спросил:

— Они тут все такие?

— Ты о гусях, замороженных индейках или о жёнах рейнджеров?

— Да обо всех, блин!

— Все, Саш. Все.

Наглая зажравшаяся московская крыса и малахольный шведский гусь — много ли в них общего?

Да ровно столько же, сколько в ливерной и брауншвейгской колбасе.

Перейдёт ли когда-нибудь социалистическая крыса к гусиному коммунизму?

У нас перманентно по сей день — «Урвать и затаиться с добычей».

У них — «Все правильное не может быть неправильным».

Будет ли нам о чём поговорить при встрече?

Ближайшие лет двести — вряд ли!

«Хотите поговорить об этом?»

Вот вы какую колбасу предпочитаете?

Я лично телятинку люблю, отварную, с хренком. Или котлеты из кабанятины под водочку.

«Аквавит», кстати, очень уважаю. Жаль, ездить за ней далеко приходится — неэкспортируемая марка.

Марк, собака-расист и Брюс Ли

Лучшее, что есть в этом человеке, — это его собака.

Если бы только люди могли любить, как собаки, мир стал бы раем.

«Боже, какой позор!» — думала я, сдавая пропуск визитёра на проходной Бостонской телестудии улыбчивому охраннику. Уши мои горели, щёки пылали. «Не быть тебе телезвездой! Не парить в верхних строках рейтингов!» — ехидничал внутренний голос. Такого фиаско я не терпела уже очень давно. Последний раз — в ясельной группе детского сада.

Гордость не позволила мне поставить в известность воспитательницу о том, что я навалила в штаны. И я молилась, молилась… уже не помню кому… наверное, дедушке Ленину, чтобы за мной пришёл папа или старший брат! Но мои молитвы не были услышаны — пришла мама. И, разумеется, устроила громогласный скандал из-за «горошины под матрасом». Принцесса была опозорена. Публично.

«Срочно купить литровую бутылку водки, выпить её залпом. Убить Марка. Убивать изощрённо — он должен мучиться. Сразу после утопиться в океане. Предварительно сделав харакири «розочкой».

Вероятно, у меня ярко выраженные способности к передаче мыслей — потому что не затыкавшийся последние четверть часа Марк вдруг снова впал в молчание. Правда, не в каталептическое, как в студии. Видимо, почувствовал, как Паша Эмильевич из «Двенадцати стульев», что «сейчас его будут бить, может быть, даже ногами». Поэтому заткнулся. На целую минуту. Мне она показалась вечностью. Но хрупкое равновесие всё же было нарушено — до слуха донеслось его жалобное: «It means…», и я с воплями: «А-а-а-а-а-а…» и чего-то ещё нечленораздельно-оскорбительного в адрес его матери, которая меня ещё вчера достала, начала сумкой колотить «итминза» куда ни попадя.

Пущей дикарской радости добавляли металлические бляхи, которыми была увешана моя торба в стиле милитари.

Хорошо, что Марк удержался на ногах. Если бы он упал, я бы добила его отнюдь не декоративными солдатскими ботинками на грубой подошве. И потом за долгие безмятежные тюремные вечера изучила бы, наконец, английский язык в должном объёме. Возможно, даже переплюнула бы Шекспира по многообразию лексики. Тюрьмы в Штатах оборудованы спортзалами. Рацион питания правильный. Похудела бы и подкачалась. За убийство срок, надо полагать, немалый.

А всё так славно начиналось…

* * *

Накануне Джош сообщил мне, что сегодня утром я должна стоять у входа в Бостонский телецентр, потому что участвую в передаче «штатного» телевидения (что-то вроде «республиканского»).

Ах, этот неподражаемый великолепный Джош! Если он говорит вам, что делать, вы готовы немедленно этим заняться. Как будто это именно то, единственное, ради чего вы родились на свет. Лично я имею честь быть знакома ещё только с одним подобным представителем рода человеческого. Я с этим экземпляром живу. И если он говорит: «Сделай мне чаю», я понимаю, что именно в этом концентрируется предназначение моего реинкарнированного существа.

Передача выходила в эфирное время «домохозяек» и по формату напоминала «интервью с интересными людьми». Замечательная новость — я с бухты-барахты должна завтра на целых полчаса прямого эфира с перерывом на рекламу стать «интересным человеком» для тех жителей штата Массачусетс, которым в это время дня больше нечего делать, кроме как смотреть телевизор!

В моём организме началась вегетативная буря, именуемая нами — простыми русскими крестьянами — «медвежьей болезнью».

Не дав времени до конца осмыслить, чего конкретно мне следует опасаться, Джош, как ни в чём не бывало, сообщил, что мне ещё будут задавать вопросы. И не заранее подготовленные редакторами с моими, ими же исправленными, ответами. А по телефону! В прямом эфире!!! Единственное, о чём я в тот момент мечтала, — нуль-транспортироваться в Антарктиду. Не имея для этого достаточно сил, мой дух перенёс слегка обмякшее тело в «два нуля».

Умывшись и отдышавшись, я вышла с намерением сказать Джошу твердое «нет!» Но, увидев этого «настоящего индейца», с которым «завсегда везде ништяк», поняла, что не могу сартикулировать созвучное на всех языках короткое отрицание.

Джош продолжил информировать: передача будет посвящена вопросам инфекций, передаваемых половым путём и через кровь; звонить будут в основном гомосексуалисты обоих полов, беременные, пенсионеры и прочая доброжелательная публика; звонки отслеживаются операторами и предварительно корректируются редакторами, хотя я, конечно, должна быть готова к некоторому количеству каверзных вопросов о «стране белых медведей», гомофобии, пенсионеромании и беременнофилии. Тут же заверил, что атмосфера на студии царит самая радушная, что ведущий передачи — его друг (интересно, хоть кто-то в этом городе не был другом Джоша?), и что он сам не раз принимал участие в этом милом дневном эфире, и всегда всё было просто великолепно. И, почти уже успокоив, в конце заявил, что сам прийти не сможет… Опаньки!

«А как же!.. Да я же!.. Но ведь!..» — кричало из глубин сознания. Ноги в ответ лишь неуверенно дрожали.

Немного остыв, я поняла, что страх и паника связаны отнюдь не с отсутствием Джоша, не с боязнью софитов, камеры и прямого эфира как такового — пару раз на родине я принимала участие в подобных телепередачах. Так те хоть шли в записи! Но я же не владею английским в должном для прямого эфира объёме! Вот что тревожило меня более всего! Одно дело — доброжелательные прохожие или продавцы. Милый персонал MGH и до осадка приторные в своей доброжелательности сотрудники Brigham&Women's Hospital и Harvard Medical School не говоря уже о поголовно русифицированном люде Sant Elizabeth госпиталя. Эти были готовы слушать любой мой «твоя-моя-не понимай» и бесконечные «рипит плиз слоули».

Но тут-то совсем другое дело — прямой эфир!!!

Мда… Так какого хрена я по поводу отсутствия Джоша так распереживалась? Чем он-то мне мог помочь, не у него же английский — второй язык! Да и русский — не первый!

Кстати, я ещё нигде не упоминала, что страдаю выраженным топографическим идиотизмом?

Однажды я заплутала, пытаясь дойти пешком от MGH до Бруклайна. Напрямую там — рукой подать — кварталов десять—двенадцать, а на метро — вокруг почти всего города. Джош даже карту нарисовал, но я её (естественно!) к концу рабочего дня потеряла. Вечерок был тих и свеж. И, понадеявшись хотя бы на воспоминания о карте, я всё-таки отправилась пешком. И буквально через минут двадцать потерялась. Где-то в магазинчик заглянула, где пейзажем полюбовалась, где просто на другую сторону улицы перешла, на скамейке посидела и всё. Этого оказалось достаточно. Повернула обратно к госпиталю, да не тут-то было — заблудилась окончательно. На мои вопли, обращенные к прохожим: «How do I get to…», откликнулось немало добрых самаритян. Они все меня внимательно слушали, доброжелательно размахивали руками в разных направлениях и рисовали всякие стрелки на подручных материалах (а один — даже на подножных). Вслушиваясь и вглядываясь в бесконечные GPS-версии, я бубнила только одно — чтобы они говорили ме-едленнее и «по-од-но-му!!!!» В итоге всё закончилось хорошо — смешливая рыжая толстушка подвезла меня туда, куда надо, хотя ей и было совсем в другую сторону.

Оказывается, пока страхи путались с воспоминаниями в моей голове, я успела выключиться на несколько секунд из окружающей действительности в виде Джоша. Тот, заметив это, уже щелкал пальцами у меня перед носом. Я вернулась, но, видимо, забыла переключить регистр Ctrl-Shift'oм. Можете представить моё удивление, когда Джош вдруг заговорил на каком-то совершенно незнакомом языке. Так певуче. Может, это индейский диалект, трепетно хранимый в семье со времён прапрадедушки? Уж не знаю, что там подумал мой индеец, но он пощёлкал пальцами ещё раз, прикоснулся ладонью к моему лбу и указал на мембрану фонендоскопа — приём, к которому обычно прибегают педиатры, чтобы привлечь внимание несмышлёных карапузов. Регистр, слава богу, переключился сам. «Вот ужас-то! Совершенно забываю английский, когда нервничаю», — подумала я и сообщила об этом Джошу. Разумеется, на понятном ему языке, полминуты назад казавшемся мне наречием майя.

Обидно. Ведь к третьей неделе стажировки у меня уже проскакивали мысли и сны на языке этой прекрасной, в общем-то, страны. Но стоило понервничать — заблудиться или угроза прямого эфира, как эта простая и доступная речь превращалась для меня в бессмысленную абракадабру. К слову сказать, в индивидуально организованной тишине я с удовольствием читаю Марка Твена, О Генри и Джека Лондона в оригинале, и это не вызывает у меня ни малейшего дискомфорта. Даже напротив.

Джош, мгновенно оценив ситуацию после моей реплики, сделал губами эдакое «пфу-у!», что, вероятно, означало: «Как ты можешь так плохо обо мне думать?!», вручил визитку некоего Марка и со словами: «Тебе положен переводчик» ретировался, оставив меня наедине с мыслями о собственном ничтожестве.

Перекур в обществе англоговорящего Джима отчасти вернул мне веру в себя, и я, ничтоже сумняшеся, решила брать быка за рога и сразу отправилась звонить этому самому Марку-переводчику, стараясь не думать о его до боли родной на слух фамилии, оканчивающейся, разумеется, не на «-ов» и не на «-ин», а очень даже на «-ский».

Времени оставалось всего ничего — сегодняшний вечер и завтрашнее утро.

— Алё! Хто там уже?! Гаваг'ите! — картаво ударила мне в ухо фрикативным одесско-привозным «гэ» телефонная трубка. Языковые регистры переключились, но с заметным опозданием.

— Hello! May I…

— ШО?!

— Извините. Это я себе. Здравствуйте, могу я поговорить с Марком?

В недрах трубки раздался типичный громогласный вопль одесских двориков:

— Маг'ик! Тебя какая-то жэнщына к телефону! Гаваг'ит по-г'ус-ски. Хто это?!

— Да не знаю я, мам, не ори! Ye-es? — Марик добрался до телефона и включил всю отмеренную ему Создателем вежливость.

— Здравствуйте! Меня зовут Татьяна. Мне дали ваш номер и должны были вас предупредить о звонке. Я по поводу завтрашней телепередачи.

— Да-да, конечно! — радостно возопил Марик.

— Я хотела бы встретиться с вами сегодня, познакомиться, обсудить возможные нюансы тематики. Где и когда вам удобно? — Я типично по-женски надеялась, что в ответ меня спросят, где и когда мне удобно, и уже прикинула в уме ресторанчик буквально напротив госпиталя, где тепло, светло и цены не кусают — последний оплот Тайной Лиги Курильщиков в районе.

— Вы знаете что? Приезжайте ко мне. В домашней обстановке оно всегда уютнее, тем более с бывшей соотечественницей, — вкрадчиво разрушила мои планы телефонная трубка и назвала адрес какого-то совершенно зачуханного пригорода, который я и понятия не имела, где находится. Но «назвался груздем» — соответственно полезай в такси, растрачивай деньги, отложенные на ресторацию, и будь готов!

Внутренний голос ехидненько обозвал меня кретинкой, а здравый смысл — будь он неладен — отправил ловить такси.

Представьте, что вы в пределах Садового кольца, а вас на пару слов приглашают приехать в Одинцово. Или вы стоите напротив уютного кафе на Дерибасовской, а вас приторно заманивают в город-порт Южный.

Таксист был очарователен. Вернее — очаровательна. Чёрная женщина лет сорока, может, тридцати. Сложно определить, поскольку плоти в ней было килограммов сто двадцать. Не меньше. Она была необычайно вертлява, абсолютно не знала Бостон, не говоря уже о предместьях, и ещё… она говорила исключительно на испанском, из всего многообразия которого мне известно только слово «corazon».

Сегодня был явно не мой день.

Кое-как объясняясь на языке жестов и останавливаясь чуть ли не у каждого прохожего, мы наконец добрались по указанному адресу. Сумма вышла круглее, чем я собиралась прокутить в ресторане. Что-то невнятно-казённое скребло по этому поводу в душе. Люди, всегда верьте своей интуиции!

У слегка обшарпанного, но вполне приличного домика стояла madame, подобную которой я лицезрела последний раз во дворе дома на Проспекте мира угол Чкалова лет семнадцать назад в Одессе. У неё был типичный подозрительно-прищуренный взгляд и щегольские кадетские усики. «Мама, жарьте рыбу! — Так ведь нет… — Мама, жарьте! Рыба будет!»

Испаноговорящая афроамериканка, получив причитающееся плюс чаевые, выскочила из машины и игриво продефилировала к моей дверце, намереваясь галантно её открыть. Зрелище было достойно кисти Рубенса, если учесть, что на ней был короткий топик и джинсы-стрейч. Но не успела она обогнуть машину, как вдруг из палисадника раздался истошный вой, вызвавший ассоциации с Шерлоком Холмсом, и оттуда вылетела великолепная немецкая овчарка. Сто двадцать килограммов оказались неплохо натренированы, надо отдать должное быстроте реакции — мой водитель молнией влетела в заднюю дверь. Пёс уже заходился в захлёбывающемся хрипе, мечась под окнами такси, когда, наконец, к нам выкатился невысокий, плотный запыхавшийся человечек, орущий: «Байкал! Байкал! Ко мне!» Усики были минимум капитанские, но, очевидно, фамильные. Не проронившая ни звука madame в возрасте явно была его мамой.

Русские вопли смешались с испанскими. Собака была утихомирена. Шофериня, выйдя из машины, демонстративно записала название улицы и номер дома, шумно и весело ругаясь. Марк (это был именно он), брызгая слюной, что-то вопил в ответ. Я, выйдя из машины, тихонько прикурила в сторонке, ожидая окончания концерта. Но тут ожили кадетские усики. Они задрожали, разъехались, и из-под них завизжало: «Курить в радиусе пятидесяти метров от нашего дома запрещено! Мы подадим на вас в суд!». «Мама, это ко мне по делу», — неожиданно спокойно сказал Марик.

— Здравствуйте, я — Татьяна. — Мексиканская принцесса, отъезжая, нешуточно газанула, и мои слова потонули в облаке дыма.

— Марк, — наконец представился колобок, протянув мне руку.

— Татьяна, — в который раз произнесла я своё имя, пожав потную ладонь.

— Нет, вы представляете?! Понаехали тут, латиносы вонючие! Надеюсь, она не подаст на меня в суд из-за собаки! Впрочем, я вчиню ей ответный иск! И владельцу таксопарка заодно.

— Простите, Марк, но мне кажется, именно ваш пёс бросился на ни в чём не повинную девушку, или я ошибаюсь?

— Ха! — победоносно хмыкнул мой собеседник. — Лично я видел, что она проникла на мою частную территорию. Да, мА? А вы будете свидетельствовать.

— Простите, вынуждена вас предупредить, что с детства приучена говорить только правду и ничего кроме правды. За редким исключением. Но сей инцидент — не тот случай.

— Господи Иисусе, кого мне подсунул Джош? Хорошее начало хорошего знакомства, ничего не скажешь.

— Кроме того, ваша собака могла кинуться и на меня, окажись я на улице первой. Потом, я всё ещё курю возле вашего дома и, честно говоря, понятия не имею, куда деть окурок. И ваша, по всей вероятности, мама, — кивнула я на изваяние у дорожки, — уже тоже готова подать на меня в суд. — Я пыталась сохранить любезность и не повышать градус иронии до сарказма.

— Мама шутит! Правда, мА? На вас Байкал никогда бы не бросился. Он, в сущности, милейшее беззлобное существо. Он и эту бочку сала кусать бы не стал, хотя стоило бы! — Тут Марк, отнюдь не поражавший изяществом форм, доверительно понизил голос: — Он её просто испугался. Чёрных ненавидит. Это очень интересная история. Пройдёмте в дом, я вам расскажу.

— Бычок! — напомнила я, всё ещё держа в руках фильтр от сигареты.

— А, ерунда! Давайте сюда. — Он выхватил у меня окурок и швырнул его на мостовую.

Мы зашли в дом, отнюдь не нищая обстановка которого определялась ёмким словом «халоймис».

— МА, сделай нам чай! — крикнул Марк и, не дав мне рта раскрыть, обрушился словесным водопадом. Сразу стало понятно, что в ближайшие полтора-два часа по делу поговорить не удастся. Да что там дело. Мне даже не удалось заикнуться о том, что я предпочитаю кофе. Мог бы и поинтересоваться. Но у Марка были совсем другие планы — он решил рассказать мне всю историю своей жизни: родился, учился в Одессе… Тут я по наивности допустила фатальную ошибку, успев ляпнуть, что немалую часть своей жизни провела в этом замечательном городе. Наказание за оплошность последовало немедленно Марк тут же выложил всё, что знал о Южной Пальмире. А знал он, слава богу, немного. Зато недостаток сведений обильно восполнялся охами-ахами с пусканием «розовых слюней» nceeflonostalgie и вдрызг исковерканными цитатами из одесской главы «Евгения Онегина». Измотав меня на флангах, он вернулся к основной баталии, продолжив автобиографию. Родившись и научившись, он завел «курортный роман» с юной ленинградкой — женился и переехал в Пальмиру Северную. Где некоторое время жил и трудился стоматологом в районной поликлинике. Затем уехал в Израиль, не забыв прихватить одесскую мамочку. И уже потом, «естественно! а как же!» — перебрался в самую обетованную из всех земель, открытую специально для того, чтобы евреям всех стран было где объединяться. Слава богу, скрипучим голосом «мА» позвала нас пить чай, за которым она, судя по времени приготовления, ходила в Индию пешком!

Но и здесь я обманулась — она ходила за ним не в Индию, а на окраины Варшавы, где веником подмела полы транзитного склада контрабандистов. Ибо в типично по-одесски немытой, с коричневыми наслоениями по внутреннему радиусу чашке болтался пакетик «чайной пыли». И, судя по цвету напитка, используемый далеко не первый раз. Видимо, одесская «мА» отлично усвоила тезис брежневской эпохи: «Экономика должна быть экономной!» К чаю, кроме прилипшего ко дну чашки блюдца, ничего не предлагалось. Каким сладостным и вожделенным в моих воспоминаниях представился в тот момент чудесный бутерброд из спрессованной ваты с розовым мокрым кусочком плоти синтетической коровы и листом салата из цветной бумаги для детского творчества, не съеденный из-за моего гнусного кулинарного снобизма на утренней врачебной конференции! Мощный селевый поток желудочного сока окатил мой пищеварительный тракт в ответ на плотоядно окрашенное воспоминание. Гулкие раскаты урчащего эха в недрах моего организма растворились в очередном словесном гейзере Марка.

Он уже третий год безуспешно сдавал экзамены «на дантиста». Жена работала бэби-ситтером, сын учился в школе, Марк «сидел на велфере», перебиваясь случайными заработками. У них ещё была бабушкина пенсия, которую налогоплательщики США щедро платили женщине, всю жизнь протрудившейся там, где с помощью советов кухарок управляли государством. В Америке уважают старость. И ещё — Марк отчаянно судился с кем только можно, а также небезуспешно лоховал страховые компании. В общем, он относился к той категории бывших соотечественников и человеческих типажей вообще, которую я не особо жалую. Тем не менее я уже пожала его потную ладонь, сижу на давно не мытой кухне, пью спитой чай из грязной кружки и слушаю всякую фигню о полукриминальных похождениях Марка, вместо того чтобы говорить о деле. Моя месть Джошу будет страшна! Я разрисую его календарь с изображениями суровых альпинистов-велосипедистов розовыми бантиками и алыми сердечками. Я заставлю его сожрать огромный синтетический бутерброд (ни слова о еде!) и выпить литр страшного кофе «Дан-кэн-Донатс» (ни слова о кофе!), а вместо «Хэллоу, гайз!» я буду говорить «Хэллоу, гейз!» Его драгоценного Майкла буду называть Мойшей, а его самого — Джо… Джо… Джойшей! Ну, или что-нибудь не менее страшное в этом роде.

Единственное, что согревало душу, — действительно донельзя дружелюбный Байкал. Он забежал на кухню, положил голову мне на колени и, виляя хвостом, периодически повизгивал: «Извините! Мне так неловко за первоначальные обстоятельства нашего знакомства. Позвольте мне исправить впечатление. Я и сам не знаю, что на меня нашло». Марк поведал мне обещанную леденящую душу историю о том, как милая беззлобная овчарка стала последователем куклуксклановцев. Байкал лежал у ног, влюблено поглядывая на меня и, разумеется, понимая, что речь идёт именно о нём.

Он с самого раннего щенячьего детства был до невозможности добрым. Его тискали все дети во дворе питерской новостройки на Гражданском проспекте. Дрессура, имеющая целью сделать Байкала правильной служебной собакой, привела к тому, что простейшая команда «Голос!» вызывала у него непроизвольное мочеиспускание. Возможно, в своей собачьей душе Байкал был поэтом или философом — он мог подолгу сидеть на балконе, разглядывая закаты и рассветы, романтически повизгивая себе под нос. Любил смотреть передачу «Спокойной ночи, малыши!» и слушать ранних Битлов, нюхать ромашки и ландыши, даже пресловутой «мА» постоянно улыбаясь во всю пасть. Он начинал скулить и плакать, если на него повышали голос, и спал на коврике в обнимку с плюшевым медведем. Он любил и был любим, не расставаясь с людьми ни на минуту. Пока… Пока Байкала не посадили в специальную клетку и не погрузили в багажный отсек самолёта в аэропорту Пулково, Санкт-Петербург. Хлебнув все ужасы этапных пересадок, вдали от семьи, в следующий раз он увидел так любимый им солнечный свет в аэропорту Логан города Бостона через сутки. Один бог знает, чего натерпелся бедный пёс, ведь у животных совсем иное, нечеловеческое восприятие. Для них текущий миг — это всё мироздание, весь спектр существования. Я не могу передать то, что ощущал тогда Байкал, но, гладя его сейчас, могла это почувствовать.

И надо же было такому случиться, что изнемогающее от первобытного ужаса животное извлекли на свет божий грузчики-афроамериканцы. Почему-то именно в них для несчастной псины сосредоточилось всё зло Вселенной. Возможно, он был слегка пессимистичен. Будь я на его месте, наверняка восприняла бы этих, пусть странного цвета и необычного запаха, созданий, как ангелов-освободителей. Но что случилось — то случилось. В его голове замкнуло какой-то нейронный контакт, и Байкал в первый раз возненавидел. Возненавидел яростно и навсегда всех людей, чья кожа темнее кофе с молоком.

Закончив рассказ, Марк замолчал, и на секунду в нём мелькнуло что-то человеческое. Что-то не из области денег, страховок, велфера и прочего. Гнусно воспользовавшись паузой, я взяла инициативу в свои руки и вернулась к непосредственной цели моего визита.

На все мои вопросы, знакома ли ему специальная лексика, известна ли ситуация с ВИЧ/СПИДом в Бостоне, штате Массачусетс, вообще в стране и прочие, Марк обиженно вопил: «Я таки всё же доктор!» В памяти крутилось выцарапанное на парте первой аудитории одесского медицинского института году эдак в 1986: «Курица — не птица, стоматолог — не врач!» Все попытки выяснить уровень знаний Марка в инфектологии, связанные с необходимостью коррекции поведения и правильного перевода, сводились к нулю. Он обидчиво отвечал мне, что на всех этих «вайромегалоцитрусах» и «гомококках» собаку съел. Принимает роды на дому каждый день у самых обеспеченных бостончанок, которые, видите ли, отказываются рожать в Бригем энд Вимен-госпитале из-за полнейшей антисанитарии и некомпетентности акушеров данного родовспомогательного учреждения. Лично обучал делать спинномозговую анестезию нынешнего министра здравоохранения США. Оказывал медицинскую помощь узникам Дахау, тайно проникнув в лагерь. Прямо в лицо высказал Йозефу Менгеле на его родном языке всё, что о нём думает. После чего собственноручно крестил польского младенца, ставшего впоследствии Папой. А также редактировал клятву Гиппократа. Причём по просьбе автора. Я очень устала.

За окном кухни было темно. Все мои попытки перейти на язык амэрикан-лэнд терпели фиаско. Во-первых, угрюмая «мА», всю «деловую» встречу непонятно зачем просидевшая за столом, начинала возмущаться, что она, дескать, не понимает, о чём идет речь. Во-вторых, сам завтрашний «переводчик» через пару слов соскакивал на смесь русского и одесско-винницко-бердичевского. Единственное, что он повторял к месту и не к месту с первого момента встречи, был оборот «It means…».

«Итминз… итминз… итминз…» — гулко стучало у меня в ушах спустя час. Мысленно плюнув, я, как любой порядочный русский дурак, подумала, что гори оно всё огнём — утро вечера, как известно, мудренее. И сказала Марку, что мне пора. Он был очень любезен. Проводил меня до калитки, ткнул ручонкой в тёмное пространство, указывая, куда я должна идти, чтобы добраться до электрички — какие-то смешные пару тысяч метров, — и даже сообщил, что последний поезд до Бостона уходит буквально через пятнадцать минут, что, оказывается, невероятно удобно для меня, ибо через какой-то совсем уж смешной час я буду прямо на вокзале, а там на метро рукой подать до Бруклайна. В крайнем случае — такси поймаю. Здесь с такси проблемы. Никто сюда не едет.

И я пошла.

Метров через триста пейзаж стал совсем зловещим. Темно, дорога грязная. Я с ужасом поняла, что не знаю, куда идти. Приблизившись к группе товарищей, выделяющихся из темноты только зубами и белками глаз, я даже гипотетически ничего дурного не предполагала. Ибо за предыдущие три недели в Америке сталкивалась только с дружелюбием, дружелюбием и ещё раз дружелюбием! Каково же было моё удивление, когда эти… э-э-э… Ну, вы поняли. Эти малопривлекательные и дурно пахнущие афроамериканцы разразились зловещим хохотом и начали демонстрировать мне знание языка непристойных жестов. Агрессия нарастала лавинообразно.

«Беги, Лола, беги!»

Я понеслась неведомо куда, не задумываясь о направлении. Психические реакции слились с моторными. Я была Байкалом в багажном отделении «Боинга», в полной темноте, двигаясь и оставаясь на месте одновременно…

«Are you OK, Mam?»

Я не возненавидела людей, обнаружив, что сижу в вагоне движущегося электропоезда. Я человек — я сильнее животного.

Пользуясь случаем, приношу свои извинения муниципалитету города Бостон — я не оплатила проезд. Я вообще не помню, как попала в этот поезд!

Еле переставляя ноги, я вошла в холл гостиницы, помахала ручкой ночному портье, посмотревшему на меня с удивлением. Поднявшись в номер, первым делом достала из глубин чемодана бутылку Jagermeister'a, купленную во франкфуртском duty-free, щедро отхлебнула и вместе с ней пошла в ванную. Странно, что портье не вызвал полицию или «скорую помощь». Эх, а у меня была такая хорошая репутация в этой гостинице! Из зеркала на меня смотрела всклокоченная рожа с лихорадочно блестящими «накокаиненными» глазами и размазанными по лицу грязными полосами. Хорошо, что в бостонском трамвае-метро всем абсолютно по фигу, как ты выглядишь. Хотя после второго глотка мне показалось, что выгляжу я вполне готичненько, и, приняв ванну, я принялась обдумывать план мести Джошу. От звонка ему посреди ночи удерживал лишь тот факт, что из меня опять напрочь вышибло английскую речь.

Что же могло заставить Джоша подсунуть мне экземпляр, подобный Марку, в городе, где так много профессиональных переводчиков? Мне, стажирующейся в США под эгидой организации, аббревиатуру которой лишний раз «всуе» поминать не рекомендуется! Впрочем, надеюсь, что у него будет какое-нибудь более-менее разумное объяснение. Не верилось, что умница Джош руководствовался меркантильными соображениями — типа «денег поменьше заплатить». Фу! Эту заразу подозрительности я, видимо, подхватила в доме Марка. И вообще, если знаешь человека, то доверять ему надо всегда, а не в исключительных случаях!

Высокоградусная настойка «горных стрелков-егерей сделала своё дело — я расслабилась. Но не успокоилась. Завтрашний день неясно, но ощутимо терзал нервную систему, и я решила допить бутылку тирольской жидкости до дна. Чем больше я пила — тем спокойнее и увереннее становилась. Опустошив половину темно-зелёной фляги, я уже заткнула за пояс всех ведущих американских ток-шоу, задавая себе вопросы, сама же на них отвечая и выкрикивая ремарки из зала. Ага! Так вот в чём мое персональное know-how: когда я нервничаю — забываю язык Шекспира, стоит слегка принять — просто непревзойдённый синхронист! Когда бутылка была пуста на две трети — я декламировала отражению в зеркале стихотворение Роберта Фроста The Demiurge's laugh («Смех Демиурга»), заговорщически подмигивая ему на словах: «And well I Knew what the Demo meant» («И я понял, что демон имеет в виду!»). «Минт… мин… итминз…» ухало вслед за мной почему-то Марковским тембром эхо. Срочно допив остатки, я спела песню зверюге с рогами на этикетке: «Неси меня, олень, в мою страну оленью…» Разумеется, на английском. Затем, включив всю воду, присела на пол около унитаза и, категорически-запрещённо закурив, хорошо поставленным голосом прочитала ему лекцию по вопросам инфектологии в акушерстве и гинекологии. На… Ну, вы поняли. На английском.

Спала я безмятежным сном юного наследника престола Великобритании.

***

На следующий день ровно в 10.00 a.m. я стояла у центрального подъезда Бостонской телестудии. Марк опаздывал. Кто бы сомневался! Зато, подъехав на пятнадцать минут позже положенного, он запарковал машину под знаком «NO PARKING». Охранник, попытавшийся объяснить ему, что, мол, только для служебного пользования, был вынужден ещё пять минут слушать гневную речь, наверняка обещавшую судебное разбирательство охраннику, Бостонскому телецентру, штату Массачусетс и самому Создателю за дискриминацию старых фольксвагенов.

Я не слушала. Приветствуя Байкала, сидящего в машине, я дала себе слово быть отрешённой, как монах, и спокойной, как плита на могиле того же монаха после смерти. Что бы ни происходило!!!

Родриго — друг Джоша был сама вежливость и предупредительность, несмотря на наше опоздание. Он лично ждал нас на ресепшене, что облегчило процедуру прохождения турникета, абсолютно идентичную останкинской. Хотя нет, вру. К останкинскому турникету вышел бы старший помощник младшего ассистента, а не сам ведущий телешоу.

Так что служитель на турникете был спасён. А то вдруг бы он не сразу понял, кого мы ищем, выписав себе тем самым повестку в суд за дискриминацию эмигрантов, стажеров-иностранцев и разжигание межнациональных козней.

Мы с Родриго пожали друг другу руки, сопроводив это двусторонними положенными любезностями… простите, трёхсторонними — как я могла забыть об этом «каждой жопе попечителе»! Честно говоря, я уже и сама искренне полагала, что диссертацию, касающуюся вопросов ВИЧ в акушерстве, написал Марк. Марк занимался вопросами диагностики и лечения инфекционной патологии у беременных. Он же прошёл десяток тренингов в паре стран. Единственное, что меня удивляло: «А что здесь делаю я — дантист-велферщик» и «Зачем Володька сбрил усы»?

Родриго — ладный молодой невысокий мужчина, чем-то напомнивший мне Брюса Ли, провел нас телецентровскими лабиринтами в искомую студию. Познакомил с оператором, режиссёром и всей командой, после чего отдал в руки гримёра. Девочка, размером с крупную кошку, одобрительно осмотрела мои чёрные джинсы, заправленные в «военные» ботинки, и разнесла в пух и прах мой «счастливый» белый свитер-талисман. Видимо, он был слишком белым! Я ни с кем не спорила и ничему не сопротивлялась, легко сменив свитер на «казённую» чёрную блузку в жутких лилиях. Чуть позже нас с напудренным Марком провели к месту съёмки «казни» и усадили на высокие шаткие табуреты к столу, напоминавшему барную стойку. Не мой день продолжался. А посему «мебеля» просто обязаны были быть из категории «терпеть не могу!»

Никакой нормальный человек не стал бы «пить эту чашу» до конца, только поговорив с Марком полминуты по телефону. Но, ах, я была так непредсказуема и подвержена эйфории! Догадываетесь, как это назвать одним словом? Вот именно — глупость!

Мой «переводчик» не затыкался и здесь. Он говорил, говорил, говорил. Обращаясь ко мне на родном языке, ко всем прочим — на English, тем самым не давая мне ни малейшего шанса «включиться». «Какие неудобные табуреты». Ах, а я не догадалась! «It means…» Ну, так ёпть!

Марк раздражал всю группу. Он громогласно раздавал советы со своего куриного насеста и зачем-то рассказал всем, что сейчас судится с кабельной телевизионной компанией. Я с трудом вычленяла из пространства английскую не-марковскую речь, дабы хоть немного настроиться. Справедливости ради скажу, что он достаточно бойко переходил с одного языка на другой, хотя изъяснялся не очень грамотно. Радовало только то, что ему было гораздо неудобнее меня — его мощная филейная часть щедро свешивалась по обе стороны табурета.

Родриго сказал, что мы немного потренируемся. Оператор включил камеру и на установленном метрах в десяти от нас телеэкране я увидела… буфетчицу артиллерийского училища в возрасте позднего постклимактерия с красной мордой и жалкими всклокоченными волосиками; потную свинью с усиками, постоянно шевелящую рылом; а между ними — гламурно-глянцевого Брюса Ли. М-да…

Ни фото-, ни телегеничностью я никогда не отличалась — это не новость. Но сейчас эффект усугублялся ногами: наш ведущий сидел, аккуратненько закинув ножку на ножку; «усатая свинья» удерживала свое тело от падения, воткнув конечности между нижними перекладинами табурета («Чтоб ты сейчас шлёпнулся!»); а «буфетчица», которая явно была замужем за прапором, сидела, раздвинув ноги в коленях не меньше, чем на метр.

«Если Джош и принимал участие в этой передаче, то, видимо, стоя. Я тут просто не помещаюсь!» — подумала я и собрала всю волю в кулак. Спасаться бегством было поздно.

Ассистенты изображали вопросы. Слава богу, я пока ещё понимала, но отвечала на родном языке. Марк переводил с жуткой отсебятиной. Я попросила его не «испражняться мыслию под древом», присовокупив к просьбе ёмкую идиому. Помогло — Марк стал переводить более-менее прилично. Тренировка прошла вполне гладко. Я мысленно представила вид на бескрайний океан с палубы огромного лайнера, и мне стало абсолютно всё равно, как я выгляжу, кто это усатое говорящее парнокопытное и почему Брюс Ли всё ещё жив и здоров. Мы даже успели выпить кофе. Да, да, как обычно. «Данкэн-Донатс».

Ассистент запустил обратный отсчёт. «Парам-парам-парам», — проиграла заставка, и на мониторе я увидела всё тех же: «буфетчицу» с невероятно дебильным выражением лица, но уже сомкнутыми ногами; «Брюса Ли», ставшего ещё великолепнее, и «усатую свинью», по которой градом катился пот.

Дальнейшее напоминало театр абсурда.

Интермедия

Брюс (радостно улыбаясь в камеру): Бла-бла-бла-бла-бла-бла-бла! (Поворачивается к буфетчице).

Буфетчица: Ы-ы-ы-ы-ы (нечленораздельно мычит, с улыбкой дебила глядя на Брюса и судорожно кивая головой в камеру. Мычание отдалённо напоминает английские словосочетания, изучаемые в младшей группе детского сада: «Mynameis… I'mfrom...» и тому подобные).

Брюс (радостно, с оттенком лёгкой тревоги в голосе): Бла-бла-бла-бла-бла-бла-бла! (Поворачивается к У. Свинье).

Усатая Свинья (не мычит, не улыбается, не шевелит рылом, не дышит, глаза стеклянные — она впала в каталепсию — полностью обездвижена. Единственный признак жизни — по У. Свинье в режиме «по усам текло» щедро льёт пот).

Брюс (радостно-эйфорично, как в преддверии наступающего совместного оргазма с единственной оставшейся в живых после ядерного взрыва прекрасной женщиной): Бла-бла-бла-бла-бла-бла-бла!!!!! Бла-бла-бла! (Даёт спецназовскую отмашку кому-то невидимому — по телемониторам начинает бегать жевательная резинка и летать прокладки).

Занавес

Родриго срочно дал отмашку на запуск рекламного блока. Не успел никто рта открыть, как я заорала на родном языке: «Мне срочно надо выпить!» Что характерно, все это поняли без перевода — секунд через десять милая девушка принесла мне стограммовую рюмку, наполненную прозрачной, знакомо пахнущей жидкостью. Я вылила содержимое в себя. Чёрт! Я отлично знаю английский! На изложение плана действий ушло ещё секунд двадцать и полминуты — на эвакуацию Марка с помощью двух крепких и небрезгливых ассистентов. Мы уложились в трёхминутный рекламный блок.

Время — категория относительная. Эйнштейн был прав. Никогда в моей жизни не было такого длинного получаса, воспоминания о котором очень коротки. Я с честью, как настоящий воин, как Паганини с одной струной, как Маресьев без ног, но с парашютом, продралась сквозь простые и не очень, обычные и специальные, умные и тупейшие вопросы. Я даже, в отличие от Марка, смогла правильно произнести cytomegalovirus и много-много других сложных слов и словосочетаний. И я ни разу не произнесла: «It means…»

С Родриго мы расставались как брат и сестра. Двоюродные. Он сказал, что рад знакомству (естественно!), передал привет Джошу (а как же!), пообещал, что на память вручит мне через него кассету (видимо, чтобы больше никогда меня не видеть), и заверил, что всё было не просто excellent а прям-таки заебись! Прихватив с двух сторон под ручки ожившего и уже разговорившегося Марка, мы с Брюсом Великолепным спустились в холл, где и попрощались. Марк и я сдали пропуска визитёров охраннику и вышли на улицу.

***

Знаете, почему я не убила Марка? Неужели на самом деле полагаете, что мне не хватило сил завалить этого слабосильного толстячка своей могучей «милитари»-торбой?

Старенький «Фольксваген» Марка был запаркован в непосредственной близости от места избиения. В машине сидел Байкал. В разгар «битвы» мой взгляд упал на пса. Вы никогда не избивали отца на глазах у беспомощного запертого ребёнка?

Пока человека любит хоть одно живое существо — он достоин жизни. Особенно если это существо — Байкал. И даже если этот человек — беспринципный, бесчестный, жалкий и лицемерный Марк.

Что касается Джоша — всё объяснилось донельзя просто. Знакомые знакомых сказали ему, что есть человек, которому очень плохо: он и вся его семья голодают, «не говоря уже о дворецком, конюхе, служанке» и, разумеется, собаке. Индейца подвела та же черта характера, а вернее сказать — архетип души, в силу которой один славянин, находящийся на другом континенте, периодически попадает в аналогичные ситуации. У этих мужчин есть правило — если из мира поступает сигнал о помощи, они не делают вид, что не слышат его. Они просто действуют. Не их вина, что эти сигналы иногда оказываются банальной радиопомехой. Ведь они оба, «несмотря ни на что, продолжают верить, что в людях есть что-то хорошее!» вслед за Куртом Воннегутом. Но, Слава Мужскому Началу, на одни и те же грабли эти парни дважды не наступают.

Говорят, на Марка подал в суд мексиканец-гомосексуалист (к которому мой «переводчик» нечаянно прикоснулся) и вроде бы даже выиграл. «Мелочь, но приятно», — паскудно шепнула мне евре… простите, одесская часть моего внутреннего голоса.

Надеюсь, никто не обвинит меня в антисемитизме. Тем более, что у моей близкой родственницы фамилия заканчивается не на «-ова» и не на «-ина», а очень даже на… «-ман».

Кассету Родриго передал. Изъяснялась я вполне пристойно. Даже шутила к месту. Но я всё равно её уничтожила — слишком болезненные воспоминания.

А эта кофточка в ужасных лилиях!

P.S.

Англо-собачий разговорник

«Straight and ice-cold! This is the classic way to drink Jagermeister around the world:

Whether served directly from the freezer as a shooter or on-the-rocks — enjoy it!»

«Лай-лай-лай-лай-лай!»

Белый

Наглое, просто-таки хамское издевательство

над «Диалогами Платона».

Всем античным философам посвящается.

Белый. Откуда ты, Не Совсем Белый?

Не Совсем Белый. Оттуда, откуда и ты. Откуда все мы.

Белый. С твоего позволения, Не Совсем Белый, я попытаюсь изо всех сил объяснить тебе, откуда.

Не Совсем Белый. Не надо. Не утруждай себя, Белый. Я и так прекрасно знаю это.

Белый Так что же у тебя за дело там, откуда ты?

Не Совсем Белый. И все мы, если ты позволишь. И если ты мне посоветуешь.

Белый. Конечно же я посоветую тебе. Именно этим я и зарабатываю на посещение того места, откуда мы все.

Не Совсем Белый. Был я там, Белый, дабы узнать, что есть белый, а что есть не совсем белый. И если ты, о Белый, не будешь постоянно затыкать мне рот своей мудростью и беспрестанно перебивать меня своими сентенциями, я попытаюсь донести это до тебя.

Белый. Доносить — это моя функция. Не в том смысле, который вкладывается в это слово там, откуда мы все. А в его первичном, первоосновном смысле. Доносить знание Знающего до не совсем знающих. Я бы даже сказал, если позволишь, до совсем не знающих.

Не Совсем Белый. Конечно, не позволю, но ты всё равно изречёшь, о мудрец! И всё же позволь мне начать.

Белый. Не позволяю!

Не Совсем Белый. Начинаю! Белый цвет только кажется простым. Хрупкая фарфоровая статуэтка, пачка сигарет, обои на стене, чья-то толстая задница в ночи — как это ни удивительно, белой краской можно нарисовать любой образ.

Белый. Ты прав. Но позволь тебя скорректировать.

Не Совсем Белый. Не позволяю.

Белый. Корректирую. Посмотри, как по-разному белые вещи разных фактур отражают свет, сколько оттенков даёт многослойность, как изысканно контрастируют белые полупрозрачные ткани…

Не Совсем Белый. Где?

Белый. Конечно же на толстой заднице.

Не Совсем Белый. Предпочитаю стройные.

Белый. Хорошо, я соглашусь с тобой, о Не Совсем Белый, не произносящий похвальное слово толстым задницам в силу неопытности, хотя ты и оттуда, откуда все мы, а подобное возможно только при наличии хорошей белой задницы, а не маленькой круглой попки, которой часто снабжён именно узкий таз, непригодный для деторождения через естественные родовые пути, в связи с чем Кесарь…

Не Совсем Белый. Ближе к теме, Великий…

Белый. Ах да….. Как изысканно контрастируют белые полупрозрачные ткани с аксессуарами цвета дерева венге, горького шоколада и кофе.

Не Совсем Белый. Это оттенки белого?

Белый. Наверное. Последний Vogue читал. Раздел цветовых тенденций в моде сезона. Просто фраза понравилась. Добавляемое к обычным речам должно быть красиво.

Не Совсем Белый. Что такое дерево венге?

Белый. Хрен его знает! В Интернете посмотришь.

Не Совсем Белый. Клянусь Зевсом, я всё же хочу познать истину различий между белым и не совсем белым! Я даже ходил на выставку «Любовь деревьев к рыбам» художников «Мастерской белого цвета».

Белый. И как?

Не Совсем Белый. Ну, деревья любят рыб, рыбы любят деревья. Всё ОК. Правда, после этого никто оттуда не появляется. Потому что нет ни у рыб, ни у деревьев того, откуда все мы. Только я не понял, при чём там белый.

Белый. При том, что как обкуришься «растений силы», так и белого от не совсем белого отличить не можешь. Так же, как и от совсем не белого. Синего, к примеру. Или красного. Андреевский флаг в сплошной полосняк неясного цвета сливается. И до того места уже не добраться, откуда все мы. Осознанно. А бессознательное, оно и к рыбам привести может, и к деревьям. На это ещё Густав Юнг, похвально детализируя, подробно указал. А деревья рыб любят, поражая художников изысканностью поз. Впрочем, тема не новая. Об этом детишкам ещё Корней Чуковский писал в популярной форме для начинающих, а учителя зоологии анекдоты рассказывали.

Не Совсем Белый. Я всё-таки хочу, Белый, направить наш диалог в изначально должное русло.

Белый. Что есть изначально должное, Не Совсем Белый?

Не Совсем Белый. Мы сейчас не об этом.

Белый. Прости-прости. О чём мы?

Не Совсем Белый. Об оттенках белого и серебристого.

Белый. Белый и серебристый цвета в интерьере вашего дома могут значительно усилить ваше чувство собственного достоинства и стремление преуспеть в любых отношениях с другими людьми. Белые как снег стены встречаются во многих домах. Окраска белым имеет не только практическое значение, но и стимулирует энергетику отношений. Вместе с тем избыток белого цвета может привести к разрыву: критически-холодные, отчётливо прорисованные стены могут вызвать ощущение безысходности. Абстрактность белого цвета объясняется тем, что он сочетает в себе вибрации всех остальных цветовых энергий. При умеренном и продуманном использовании белый цвет может наполнить ваш дом ощущением чистоты и целостности. Однако при злоупотреблении белым результатом явится лишь чувство одиночества и меланхолия.

Не Совсем Белый. Что ты имеешь в виду, Белый? Не в первый раз, но от многих и часто слышал я это рассуждение и всякий раз удивлялся.

Белый. Не удивляйся. Это я фрилансером, прости Зевс, подрабатываю. Заказали цикл статей о колористике интерьера. А что часто слышал, так что ж. Не в одном месте подрабатываю, а тема конечна. Сам же я, если мы о цвете, в гонорарах предпочитаю зелёную и розовато-бежевую гамму. На крайний случай голубенькие и красненькие.

Не Совсем Белый. И всё-таки твои рассуждения целостны. И для каждой существующей вещи есть свои слова. Даже для цвета.

Белый. Твоя правда. Слова есть даже для несуществующей вещи. И несуществующего цвета. И для слов как таковых. Физики ещё на эту тему ёрничают. Словами и даже, прости Афина, терминами.

Не Совсем Белый. Слова ли о том, что каждая вещь существует, или же нет?

Белый. Вещи о том, что каждое слово не существует, или же да!

Не Совсем Белый. Перестань дразниться, старый дурак!

Белый. Перестань стареть, дразнящийся умник!

Не Совсем Белый. Чтоб тебе…

Белый. Согласен. И побольше. Вернёмся к теме диалога, мой невежественный друг.

Не Совсем Белый. Вот что я хотел сказать в свою защиту. Я зачитаю тебе письмо архитектора Монферрана инспектору Рускеальских мраморных ломок о присылке в Комиссию по окончательной перестройке Исаакиевского собора в Санкт-Петербурге образцов всех оттенков белого мрамора.

Белый. Не стоит. У меня ломка от писем архитекторов. Они рисуют лучше, чем пишут.

Не Совсем Белый. Белым?

Белый. Не совсем.

Не Совсем Белый. Ты убедишь меня в истинности этого убеждения?

Белый. На хрена?

Не Совсем Белый. Хрен вот, кстати, какого цвета?

Белый. Бурякового.

Не Совсем Белый. Я поймал тебя на незнании. Хрен — белый! Буряковым соком его закрашивают для эстетики.

Белый. Хрен цвета родосского мрамора. А буряковым соком его закрашивают потому, что он и так свекольный от стыда, что не белый.

Не Совсем Белый. Эта чушь кажется мне странной и ниспровергающей как другие рассуждения, так и самою себя.

Белый. С чушью всегда так. Особенно хорошо её несут в горячке.

Не Совсем Белый. В белой?

Белый. Не совсем белой. Оттенка дерева венге… Ха-ха-ха! Я пошутил.

Не Совсем Белый. Я хочу узнать твоё ложное мнение.

Белый. По поводу?

Не Совсем Белый. Без повода.

Белый. Моё ложное мнение без повода таково: ведь и ученики Протагора всячески пользовались им, и старшее поколение тоже. Мне же моё ложное мнение без повода кажется странным и ниспровергающим как другие рассуждения, так и самоё себя.

Не Совсем Белый. То же ты говорил и о чуши.

Белый. Моё ложное мнение и есть чушь.

Не Совсем Белый. И по поводу белого?

Белый. По поводу белого моё ложное мнение невежественно.

Не Совсем Белый. Но не ты ли говорил, что не существует ни невежества, ни невежественных людей?

Белый. Разумеется, я.

Не Совсем Белый. Ты ведёшь эту речь, Белый, ради красного словца.

Белый. Нет, ради белого.

Не Совсем Белый. Кстати, о белом, если позволишь.

Белый. Не позволю.

Не Совсем Белый. Не существует людей ни позволяющих, ни непозволяющих.

Белый. Опаньки! Моя школа! Позволяю.

Не Совсем Белый. Разумеется, я мог бы с тобой спорить, если бы считал, что ты чего-то не знаешь.

Белый. И ты полагаешь, что со мной этого никогда не бывало?

Не Совсем Белый. Полагаю, бывало!

Белый. Опаньки! Прокол! Неправильно полагаешь!

Не Совсем Белый. Слава богам Олимпа! Я было испугался. Испугался, что белый цвет — иллюзия!

Белый. Чисто-белый цвет… это какой цвет? Может быть, цвет первого снега или перистых облаков, а может, это цвет молока или лепестков ромашки, что приветливо качает головой под дуновением ветерка на лугу?.. Или, быть может, это цвет белья в спальне молодожёнов?

Не Совсем Белый. Какой ты… нежный!

Белый. Э! Это я так. Перед собранием благородно-дородных девиц готовлюсь выступать. Тебе же, о мой ученик, скажу: иллюзия! Чистого неона иллюзия белый цвет. Особенно жёлтый! Ты же видишь жёлтый цвет в центре квадратов этой картины. На самом деле его там нет! Там всё чисто-белого цвета, который иллюзия. То есть ничего нет. Всё иллюзорно.

Не Совсем Белый. Софистика.

Белый. Да?! А персидский котёнок чистого белого цвета разве не иллюзия?! У него же кожа розовая!

Не Совсем Белый. Ха-ха-ха! А вот качественный вторичный полистирол гранулированный чистого белого цвета?

Белый. Лажа. Качественное вторичным не бывает. Тем более белым.

Не Совсем Белый. Как насчёт VIP-шикарного белого свадебного платья белоснежного цвета б/у?

Белый. VIP б/у не бывает.

Не Совсем Белый. Новые мужские кроссовки чисто-белого цвета — натуральная кожа, размер 42,5, прислали из США, не подошли по размеру?!

Белый. Белое половинным не бывает. Кожа не бывает ненатуральной. Тем более белая. Как и кость.

Не Совсем Белый. Разбавленное молоко — жидкое, белого цвета с голубоватым оттенком, а цельное — густое, чисто-белого цвета?

Белый. Отправляю тебя к кроссовкам и коже.

Не Совсем Белый. Белые цветы самого чистого белого цвета?

Белый. Они белые! Зачем дополнять эпитетом «чистая» чистоту?

Не Совсем Белый. Чугунные ванны? С целью получить эмаль чистого белого цвета и с тепловыми свойствами, согласующимися с чугуном данной марки, были синтезированы 8 образцов, близких по…

Белый. То, что близко, мне вообще по… Белое-белое, а не близко!

Не Совсем Белый. LCD-монитор, ослепительно чистый белый цвет (хотя и яркость великовата), высокая контрастность и насыщенность цвета?

Белый. Белый не ослепляет. LCD — это к китайцам. Они — жёлтые.

Не Совсем Белый. Свет в конце тоннеля, в конце концов, чёрт возьми!

Белый. Это встречный!

Не Совсем Белый. Хорошо-хорошо, старый зануда! Раз ты так благоразумен, изложи мне знание добра и зла в преломлении данной тематики. А ещё преломи мне то, что не является ни тем ни другим!

Белый. Сейчас преломлю тебе! Ну, слушай, мой Не Совсем Белый ученик! Воздержанность! Воздержанность — вот что есть упорядоченность страстей и влечений, а также умение подчиняться их ведущему началу, каковым является разум. Или дух. Или… Да не важно. Короче, воздержанность упорядоченностью и умением подчинять мы представляем как нечто вроде определённой способности, под воздействием которой влечения, свойства и предметы упорядочиваются и подчиняются естественному ведущему началу, то есть разуму, то есть духу, то есть цвету, то есть свету, то есть тому месту, откуда мы все!

Не Совсем Белый. Спасибо, старик, я впервые не оказался вместе с тобой в смешном положении. Ведь все, кто уйдёт отсюда, скажут, что мы оба, считая себя Белыми, оказались не в состоянии выяснить, что же это такое — белое. А мы оказались. И даже — в состоянии! Может быть, даже в положении! Короче — все в белом!

Белый. Ну, ты ещё Не Совсем…

Одноактная пьеса

Действующие лица:

Полицейский

Курочкин — вор

Цирюльник

Молодые люди

Прохожий

Россия, столичный город N, привокзальная площадь, 1907 год. На ступеньках у входа в цирюльню сидит Курочкин. Нельзя сказать точно, тоскливо ему или скучно. Вид у него несвежий настолько, что поверхностным взглядом его можно принять за нищего. У распахнутого окна над ним стоит цирюльник и курит. Выражение его лица ни о чём не говорит. Посетителей нет. День солнечный, но не жаркий. Солнце клонится к закату. Мимо проходит полицейский, что-то бормоча про себя, но через несколько шагов останавливается и, помедлив, оборачивается в сторону Курочкина. Курочкин резко встаёт и как бы намеревается уйти.

Полицейский: А ну стой!

(Курочкин медленно поворачивает голову).

Курочкин (с удивлением): Чего?..

Полицейский (утвердительно): Ты Курочкин.

Курочкин: Нет.

Полицейский: Ну-ка иди сюда. (Подходит сам). Точно, ты — Курочкин.

Курочкин: Точно нет.

Полицейский: Почему?

Курочкин:: Я его знаю.

Полицейский: Что?

Курочкин: Курочкин не так выглядит. (Проводит по себе руками). Он джентльмен.

Полицейский (с иронией): Да ну!

Курочкин (не обращая внимания): У него усики короткие, щёточкой, волосы подстрижены и уложены в прямой пробор, костюм всегда вычищен, туфли блестят. (Смакуя). Я его знаю…

Полицейский: У Курочкина? (Смеётся). Усики щёточкой? У него всё в точности наоборот. Как у тебя. Ты Курочкин.

Курочкин (с раздражением): Пол вокзала таких Курочкиных, как я, господин хороший.

Полицейский: Нет. Курочкин один. Это ты.

Курочкин (снова с удивлением): Почему?

Полицейский: Я тебя знаю.

Курочкин:: Вы не можете меня знать.

Полицейский (удивлённо): Почему?

Курочкин: Потому что я не Курочкин.

Цирюльник исчезает из открытого окна.

Полицейский: Ну уж! (Вот-вот обидится). У меня профессиональная память.

По всему видно, Полицейский принял решение. В этот момент открывается дверь над ступеньками и выглядывает Цирюльник.

Цирюльник (обращаясь к Курочкину): Молодой человек, вы не желаете побриться и подстричься перед арестом?

Курочкин равнодушно смотрит на Полицейского, тот равнодушно пожимает плечами.

Курочкин: Желаю! (Быстро скрывается за дверью).

Полицейский усмехается, закуривает и ждёт возвращения Курочкина. Курочкин и Цирюльник недолго шепчутся в окне над его головой, потом скрываются в глубине. Проходит какое-то время. Слышен шум привокзальной площади. Полицейский начинает медленно подниматься по ступенькам. В этот момент дверь распахивается, на пороге появляется Курочкин. На нём вечерний костюм. Он подстрижен, выбрит и свеж.

Курочкин: Прошу прощения, господин Полицейский, что заставил вас долго ждать. Я Курочкин.

Длительная пауза, шум площади прекращается.

Полицейский (смотрит, вытаращивая глаза): Не-ет!

Шум с площади возобновляется.

Курочкин (ев меру наигранным удивлением): Почему?

Полицейский (запинаясь): Я его знаю! Совсем он не такой. Господин?

Курочкин (гордо): Курочкин.

Полицейский молчит. Курочкин молча кивает ему, спускается с лестницы и уходит. Цирюльник курит в окне. Полицейский делает невнятное движение руками в сторону Цирюльника.

Полицейский (к Цирюльнику): Так Курочкин или нет?

Цирюльник (уверенно): Курочкин.

Полицейский: Чёрт! (Быстро уходит вслед за Курочкиным).

Навстречу ему движется ватага молодых людей, Курочкин в середине толпы выделяется своим лощёным видом. Они расходятся с Полицейским. Тот, не обращая на них никакого внимания, неотрывно смотрит в сторону, куда перед этим ушёл Курочкин. Достаёт из нагрудного кармана свисток. Молодые люди с Курочкиным и Полицейский расходятся со сцены в разные стороны. Цирюльник стоит в окне. Некоторое время слышен шум привокзальной площади. Затем издалека раздаются полицейские свистки. Цирюльник закуривает и закрывает окно. Стекла затемнены или размыты. Появляется Прохожий — высокий, худой, в серой без отличий шинели и в лаптях. Он читает текст эпилога, стоя на середине сцены.

Прохожий: Россия, 1918 год. Полицейский поумнел, но исторические обстоятельства не принимают это в расчёт. Курочкин стал более осторожен, но те же исторические обстоятельства не позволили этому стать преимуществом. О Цирюльнике известно только то, что он не умер. О молодых людях нет никаких сведений.

Из цирюльни слышен негромкий женский смех и мелодичная музыка. Гаснет свет.

Занавес

Юмористический рассказ, или кое-что о пользе курения

Мне давно хотелось написать юмористический рассказ. Не сатирический. Не саркастический. Пиров во время чумы и так хватает. Светлый, добрый и весёлый рассказ. Бессмысленный. Размышлений о смысле кругом предостаточно. Ни к чему не призывающий и ничего не символизирующий. Просто забавный случай из жизни. Интересный.

Сварив кофе и закурив, я попыталась извлечь из недр памяти подобную историю. Начала, как и положено, с начала.

В начале ваша покорная слуга пускала слюни и выполняла прочие физиологические акты, особо не задумываясь ни над глубинным смыслом бытия, ни над социальной или антисоциальной направленностью существования. Прекрасный рассказ из одного слова «Агу!» Короче, чем самый короткий рассказ Папы Хема, а главное — более жизнерадостный. Но если я, тётка глубоко за тридцать, напишу «Агу!», вы не засмеётесь, а порекомендуете моей родне показать меня психиатру.

Детский сад, школа и вузы были подвергнуты тщательному сбору анамнеза, но результаты оказались плачевными. Всё бессмысленное и антисоциальное было неинтересно, хотя и весело. Из всего, что представляло собой хоть малейший интерес, лез в глаза социально направленный смысл.

Не стану же я утомлять мыслящего трезво читателя подробностями поведения одной из групп лечебного факультета, явившейся полным составом на занятия нетрезвыми. Да и весёлого в этой истории мало. Разве что все мои однокашники не могли выговорить одно-единственное слово «атриовентрикулярный». Это такой клапан в сердечной мышце. Присутствующий студенческий коллектив состоял из отслуживших в рядах Советской Армии особей мужского пола и одной-единственной девушки — вчерашней школьницы. Ныне вашей покорной рассказчицы. Эмма Вячеславовна вызывала к доске строго по журналу. Я и рада была бы спасти ситуацию, оставаясь единственной, кто ещё на это способен, но моя девичья фамилия, как и теперешняя, начиналась далеко не на первую букву алфавита. Когда очередь, наконец, дошла до меня, преподавательница уже билась в истерике от злости. Я — в истерике от смеха. Закончилось всё рапортом в деканат.

Одна сплошная мораль. Нельзя, мол, являться на занятия во хмелю и доводить до истерического припадка старую деву — преподавательницу физиологии. «Пьющий студент успевает хуже, чем непьющий!»

Или вот еще. Расскажи я, к примеру, как Толик Кравченко, получив стипендию, решил отпраздновать со вкусом окончание двухнедельного студенческого голода. Купил отборной баранины, правильного риса, жёлтой морковки, крупного лука и приготовил шикарный плов. А мы, напившись на вечеринке по соседству, стащили с кухни ничейный, как нам показалось, казан. И, вырывая его друг у друга, посыпали кулинарным шедевром полы чуть ли не на всех этажах общаги. Толик был крайне недоволен. Мы стоически хранили молчание. Страх перевесил порядочность. Толик был накачан и суров.

Опять не то! Чего весёлого в таком вопиющем хулиганстве? Анатолий Петрович, к слову, стал хирургом. Оставаясь очень суровым таким и накачанным. Пациенты (особенно пациентки) обожают его за интеллект, руки, серьёзный подход. И красивую фигуру. Тягая штангу и колотя грушу, он порой с тоской вспоминает о голодном студенчестве, потому как Тоха склонен к полноте, но продуктами его холодильник всегда полон и с кухни собственного дома уже никто ничего не крадёт.

Не подошло бы, полагаю, и весёлое приключение Вовочки Шевченко, проигравшего в шахматном турнире туфли. После чего в трамвае он, будучи весьма и весьма навеселе, демонстрировал контролёру умение обособленно шевелить мизинцами на ногах.

Снова! Проезд без билета не одобрила бы всемирная лига кондукторов и контролёров, если таковая имеется. А не имеется — всё равно! Не одобрила бы общественность! Азартные игры. Проезд в общественном транспорте в нетрезвом виде. Позже Вовка стал детским кардиологом. Детишки обожают Владимира Николаевича за доброту, мягкость, искренность и весёлый нрав.

Ужасная, леденящая душу история о тунеядстве и грязном, циничном использовании тендерных преимуществ в личных целях не прошла бы однозначно. Будучи на первом курсе, я возжелала студенческой романтики и отправилась в колхоз назло справкам от маминых знакомых врачей. Поскольку в группе я была единственной девицей, наши своеобразные, но всё-таки джентльмены, выбрали меня звеньевой. Работали мы на подряд. Они работали. Причём как «папы Карлы». Я же восседала (и большую часть времени даже возлежала) на подиуме из ящиков. Когда они заканчивали убирать очередное поле помидоров, перцев или баклажанов, Вадим Короткое и Стасик Заболотный просто перетаскивали меня, на манер древнеримской патрицианки, не снимая с ящиков, на другой плацдарм. Во время обеда на полевом стане вылавливали мне лучшие куски мяса, отрезали любимые мною горбушки от свежего чёрного хлеба и добывали для меня где-то болгарские сигареты. В результате чего я загорела ровнее и красивее, чем на морском курорте, поправилась на несколько килограммов, стала курильщицей «в системе» и больше всех… заработала! Поскольку зарплата звеньевой начислялась по средней заработной плате бригады плюс проценты за вредность руководящей работы. Хотя в реальности всем процессом железной рукой руководил сельский парень Коротков, старший сержант, свежеуволенный из рядов СА. Ныне он майор запаса медицинской службы и успешный городской житель, владеющий сетью стоматологических кабинетов. Да-да, лечебный факультет. Вадим Владимирович владеет. Врачи его обожают за то, что он — прирождённый руководитель, способный учесть все нужды как пациентов, так и сотрудников к обоюдному благу всех участников процесса.

Так что, ничего не делая, я тогда привезла из колхоза тысячу двести полновесных советских рублей. «Учиться, учиться и ещё раз учиться», — напоминал мне дедушка Ленин, весело поглядывая со свежих банкнот, «…и тогда у тебя будет много-много денежек!» В общем, оделась и обулась я на весь предстоящий год. Мамочка, правда, всё равно была недовольна моим колхозным экспириенсом.

Случаи, когда она была мною довольна, можно перечислить по пальцам. Одной руки. Ампутированной. Вот и в тот раз, когда в меня безответно влюбился профессорский сынок, я опять разочаровала её. Вовочка Бабий решил признаться мне в тот самый момент, когда мы с ним, отрабатывая «нб», мыли окна в кабинете заведующего кафедрой нормальной анатомии. Вовочка отозвал меня полюбоваться рыбками к огромному аквариуму, занимавшему половину стены в кабинете. Признаваясь в большом, чистом и светлом, Вовка нервничал и кормил рыбок… стиральным порошком, доставая его большими жменями из коробки и обильно посыпая им водную гладь аквариума. Раритетные рыбы рефлекторно жадно хватали ртами вещество с поверхностно-активным натяжением. Результат Вовкиного признания оказался плачевен для их хрупких жизней. Я сказала ему, что не могу ответить взаимностью убийце, и не стала с ним встречаться.

«Зелёные» будут недовольны. Кардиологи рассердятся. Действительно, о каком добром и светлом юморе может идти речь, если у Игоря Ивановича, заведующего кафедрой нормальной анатомии, трижды академика разных академий, заслуженного деятеля науки и техники и тогдашнего ректора нашего вуза, случился сердечный приступ?!

Владимир Александрович Бабий профессором не стал. Он стал бизнесменом. Торгует макаронами в особо крупных масштабах. Жена обожает его за банковский счёт и взаимное безразличие. Окажись я на её месте — мама была бы довольна.

Раз уж заговорили о маме, вот случай из детства, полный трагизма, а следовательно, абсолютно не соответствующий целям данного изложения, о том, как она надела мне на голову тарелку с молочной вермишелью. Всем детям земли! Attention! В таких случаях сразу бегите на почту отправлять политую слезами апелляцию во всемирную лигу защиты детей. А ещё лучше — наденьте маме на голову тарелку с молочной вермишелью.

Мои весёлые попойки со свекровью тоже не в кассу — уже пропаганда алкоголизма.

Мне так хотелось забавный рассказ о добром и светлом, не имевший бы последствий ни для участников, ни для самого доброго и светлого. А ещё лучше, имевший бы такие последствия. Но те самые, добрые и светлые!

Приняв в качестве творческого стимулятора русской водки из пиалок для сакэ, ибо кофе уже не помогал, я сосредоточилась. И вспомнила!

Шла я по берегу «самого синего в мире» Чёрного моря, в сторону от теперь уже бывшего мужа. Мне совершенно негде было жить. Денег у меня тоже не было. С работы меня вышвырнули благодаря его связям. Приятели меня покинули. Единственный друг лежал на кладбище. Меня обдали таким количеством грязи, которого бы хватило, чтобы ровным тонким слоем покрыть поверхность Земли. Раза три. И не было мне места в городе, который я любила.

Мне пришлось использовать одного неплохого в принципе и нехорошего в сущности человека в своих личных целях. Откровенно отдавая в залог своё (прости Господи!) тело и (Господи, прости ещё раз!) могучий интеллект.

Но, о ужас! Конкретно сегодня мне всё равно не на что было выпить!!!

В кармане лежала сумма, эквивалентная одному доллару США, хотя выглядела я при этом чрезвычайно презентабельно. На мне были джинсы стоимостью двести пятьдесят долларов. Топик, превышающий собственную себестоимость раз в пятьсот. Свежее трёхцветное мелирование, сделанное буквально накануне ухода от мужа за каких-то сто баксов. Часы за штуку, кольцо с изумрудом и ещё парочка атрибутов достатка висела в ушах. Перебирая всё это в уме, я мысленно подбирала место на рынке и вспоминала адрес ближайшего ломбарда, проклиная себя за отсутствие опыта по выходу из подобных ситуаций. Правда, у меня оставалась ещё одна сигарета…

Пачка тех, что я курила, стоила полтора доллара, но мне ещё нужно было добраться до противоположного конца города на маршрутке к месту моего нынешнего временного обиталища, любезно предоставленного мне тем самым «неплохим в принципе» человеком, который прибывал в мой благословенный город лишь через несколько дней. Стоимость проезда равнялась четверти одного зелёного портрета Вашингтона. Навыки езды на антиобщественном транспорте мною были давно утрачены, и посему я оттягивала несладкий момент возобновления забытых ощущений. Хотя торопиться мне, собственно говоря, было некуда, не к кому и незачем.

Присев на песок у линии прибоя, я задумалась. Вы, наверное, решили, что меня мучил вопрос: «Как жить дальше?» Фигушки! Я вовсе не думала о том, как я буду жить. Я думала о том, что буду курить, дотянув до фильтра последнюю сигарету.

Некоторое время не пить я могла. Ещё дольше я могла не есть. Но вот не курить… Нет, может, я и могла не курить. Но НЕ ИМЕТЬ ВОЗМОЖНОСТИ!.. Эта мысль разрушала мои мозговые центры.

Предвкушение кошмара было прервано как раз тогда, когда в своих фантазиях я уже добралась до ближайших трамвайных остановок в поисках «бычков» размера King Size. Обдумывая методику наименее унизительного изъятия с поверхности заплёванного асфальта этих несметных сокровищ, я мысленно проклинала всю седьмую группу первого лечебного факультета, научившую меня когда-то курить. Заодно и свою гордыню, не позволявшую одолжить денег у покинувших меня приятелей и вечно недовольной мамочки. Уж лучше я унижусь перед дворниками, которые ранним утром будут сметать у меня перед носом вожделенные окурки. Они ещё и не такое видели. Дворник — он как перст судьбы. Апостол. Перед ним душой не покривишь. Может послать, может и вниманием одарить, а то и помощью. Захвачу блокнот — запишу пару апостольских афоризмов, сочно сдобренных идиоматическими сливками «великого и могучего». Или, может, выйти на охоту ночью? Подружиться с маргиналами? Возглавить коррумпированную фракцию бомжей, пользуясь неземным обаянием? Прошвырнуться по ресторанам, стреляя сигареты направо и налево у захмелевших полуVIP-ов?

От безумного полёта фантазии меня отвлёк чей-то голос. Потрясающе красивый шатен с нахальными бирюзовыми глазами сидел на корточках в двух шагах от меня: «Девушка! Закурить не найдётся?»

Так я не хохотала ещё никогда!

Кстати, мой последний, единственный и неповторимый муж, потрясающе нахальный и красивый шатен с пронзительными бирюзовыми глазами, всегда очень трепетно относится к вопросу наличия у меня сигарет и спиртного.

Дрова, соль, спички, мыло и тому подобные изумруды и мелирования — на твёрдом втором месте.

Я стала самой обычной счастливой женщиной. Мировой эфир обожает меня за искренность и весёлость, невзирая на то, что я исправно продолжаю засорять его никотиновой сажей.

Вы можете мне не верить, но в этой истории, если приглядеться, нет ни социальной, ни моральной, ни этической подоплёки. Одно только доброе и светлое жизнеутверждение.

Капля никотина убивает лошадь? Знаю. Зато смех продлевает жизнь! Много курите? Чаще смейтесь!

Камни

Тёплой южной ночью иду босиком по пахнущим детством камням. Каждое прикосновение передаёт через ступни миллионы ощущений. Чтобы выделить и описать каждое из них, понадобятся тысячи слов — тома бессмысленных диссертаций. План. Цели. Задачи. Обзор литературы. Данные собственных исследований. Группы обследования. Группы сравнения. Статистическая обработка. Выводы. Практические рекомендации.

«Методика получения правильных ощущений при хождении босиком по гальке средней фракции в ночное время».

Какие цели можно преследовать, анализируя прикосновения камней? Как, а главное, зачем нужно дифференцировать чувство единого? Единого целого с камнями. Со стихией. С шумом набегающих волн. С редким, подсвеченным портовыми огнями пробегом одинокого облака.

Нежное и в то же время жёсткое прикосновение округлых и не очень граней оставляет быстро проходящие вмятинки на ступнях или даже небольшие царапины. Заживая, они некоторое время будут напоминать о ночи близкого знакомства. Камни знакомились со мной. Я здоровалась с ними. Мы разговаривали.

Где-то мягко, даже жалобно, где-то властно, с нотками отеческих поучений говорили они. Ни один человек, даже в совершенстве владеющий своим голосом, не создаст такого многообразия модуляций, тембров и оттенков.

Спускаюсь немного ближе к кромке прибоя в полной темноте. Понятные прикосновения камней-сангвиников смешиваются с невнятной шершавостью холерика-песка.

Ещё ближе к прибою. Лёгкий тёплый ветер похож на топлёное молоко. Осколки ракушек-истеричек. Пена. Пузырьки-флегматики медленно ласкают ноги. Обволакивают, увлекают, шепчут. Уговаривают поднять глаза.

Бездна. В ней сияют звёзды. Бесконечно близкие. Если выбрать одну и долго смотреть на неё, увидишь, что звезда улыбается тебе.

Если смотреть на камень тысячу лет, то увидишь, что и он улыбается тебе.

Как ты улыбаешься падающему листу. Или радуешься попавшим на лицо брызгам прибоя. И тут же забываешь о них. Запомнив. Теперь они всегда с тобой.

Интересно, у камней есть календарь? Школы? Любовь? Обоняние? Осязание? Последнее точно есть — они касаются меня. И я чувствую. Я касаюсь их — они чувствуют. Это взаимообратно.

Камни смотрят на меня, идущую ночью по пустынному пляжу, и видят след колышущейся тени в нитевидной ауре мыслей. Даже не видят, а запоминают. Deja vu — ритм их жизни, не совпадающий с моим. Они увидят, когда меня в живых уже не будет. Может, в этом и есть раскрытие главной тайны всего — всё совпадает со всем, встречаясь в мире синхронизированных ритмов. Пока я жива, камни предвидят, и в этом заключается их восприятие меня сейчас. Предвидение как способ восприятия мира — вот что нас всех объединяет.

Мы предвидим полет чайки и круги на воде. Я предвижу эти камни в своём ненаставшем прошлом. Они — уже другую меня в их свершившемся будущем.

Я улыбаюсь, ощущая, как камни теснее прижались гладкими боками друг к другу и пытаются обогнать собственное предвидение меня. Но я для них лишь след неуловимой частицы в ускорителе. Они узнают обо мне лишь когда-то по следам энергии моего движения. Я для них миф. Я — Единорог.

Прощай, Одесса…

Пыль, гаражи,

эхо непонимания…

Застывшие виражи

сюжетов

из прошлой жизни,

памятью

булькающие

в вечернем стакане,

дневном аперитиве

и просто

в проходных

пятидесяти граммах.

Безысходность,

напоминающая

груду искорёженного металла,

засасывает

в кущи предыдущего воплощения.

А голос,

что вопрошает упрямо

о жизни,

светел и молод

и, прорываясь местами,

зовет прочь

из постылого города.

Вечер. Горсад. Плавный переход от липкой жары к пыльной прохладце. Сидим на каменной чаше фонтана. Лениво. Двигаться нет ни малейшего желания. Невероятным волевым усилием заставляю себя встать и пройтись вдоль прилавков с индейским товаром. Из года в год одно и то же. Не балуют жителей и гостей разнообразием ассортимента. Одесситы тут практически ничего и никогда не покупают, а туристам — и так сойдёт. «Дорогие жители и гости нашего города!» А я — ни то, ни другое. «Свой среди чужих. Чужой среди своих». Хочу на замечательный ортопедический матрас любимой кровати в среднюю полосу России. В чудесную подмосковную деревеньку с моими собственными сосенками, берёзками газоном, верандой для наблюдения за закатом и милыми сердцу комарами. Хочу, любуясь раскрашенным и подсвеченным небом, выпить по рюмашке качественного алкоголя в компании любимого, который вынесет мне плед и окружит всяческой заботой. Впрочем, его забота, как и он сам, всегда со мной. Здесь и сейчас.

Но мы сидим на разогретом бортике горсадовского фонтана, пыльные, утомлённые солнцем и седьмым днём пребывания в этом, некогда любимом мною, городе. Я и сейчас неплохо к нему отношусь. Но, как оказалось, город сам по себе. Люди, с которыми меня многое и долго связывало в этом городе, сами по себе. Причём настолько, что подозреваю: никогда и ничего не связывало на самом деле. Увы. Ура! Зато с городом всё не так фатально.

Вода в море ледяная. Утром я ныряла за мидиями. Море выталкивает меня. Я разучилась нырять. Зато научилась жить. Необходимость в сублимации отпала. Отныне я не маринист. Я — турист. Живой турист-публицист лучше дохлого мариниста-оппортуниста. Это я издеваюсь немного. Заявиться в некогда родной город кичливым туристом — всё равно, что вырядиться в красную плюшевую пижаму и кирзовые сапоги на вечеринке в честь совершеннолетия родной дочери. Прости, Одесса.

Мимо ходят люди. Мы ждём ненужного звонка от моей старой приятельницы. Всё очень вяло. У всех свои жизни. У нас — одна на двоих. Она прямо сейчас. Здесь, у фонтана в горсаду.

Смешные люди ждут, когда жизнь начнётся. «Вот я сейчас — это. А уж потом — то! Главное!»

Дородная еврейская мамочка с перекормленным, задыхающимся и вспотевшим сыночком лет двадцати пяти.

— Нет, Мишенька, я не позволю тебе сейчас жениться. Ты должен окончить аспирантуру. Мы купим тебе квартиру, сделаем там тебе ремонт, устроим тебя на кафедру к дяде Эмилю. И вот потом... И, Мишенька, эта девочка тебе не пара! Кто она? Профурсетка из неполной семьи с тремя классами церковно-приходской школы. Тебе нужна другая партия. Мы с папой против! Мы не позволим тебе…

Жди, Мишенька, жди! Слушайся мамочку. И вот потом… Потом, Мишенька, никакого «потом» у тебя не будет. Девочка от тебя уйдёт. Мамочку всю жизнь будут донимать выдуманные болезни, и ты будешь ухаживать за нею во всю меру своих слабых ожиревших силёнок. Лет в сорок тебя, Мишенька, хватит инфаркт. В пятьдесят — разобьёт инсульт. И твоя вечно больная, здоровая, как лошадь, мамочка будет полгода подтирать твою сморщенную волосатую попку и кормить тебя через морщинистый поджатый ротик манной кашкой, приговаривая: «Вот, видишь, Мишенька! Если бы ты тогда женился на Людочке, или потом на Леночке, или пять лет назад на Танечке, ты бы подох, как собака. Бросили бы они тебя. А мамочка Мишеньку не бросит. Мама еле ножки переставляет, но за сыночком ухаживает! Мамочка так тебя любит!» И счастье твоё, Мишенька, если ты будешь уже несоображающим растением. Но если хоть капля сознания будет жить в твоём парализованном теле, то горе тебе, Мишенька! Черти с раскалённой сковородой — ничто! Комикс по сравнению с твоей заботливой мамочкой. Она похоронит тебя, Мишенька. И ещё двадцать лет, сидя на скамеечке под подъездом, будет надоедливо рассказывать соседкам, как всю жизнь удерживала Мишеньку от фатальных ошибок, как надорвала на этой почве сердце и заработала сахарный диабет. «ДиабЭт»!

Не выжить Мишеньке. Он будет жить ПОТОМ. Когда потом? Ну тогда, когда… Когда-нибудь обязательно. Не в этой жизни, видимо.

С высоты своего живого настоящего счастья я прощаю всех Мишенек этого и любого другого города. Как своих персональных, так и Людочкиных, Леночкиных, Танечкиных. Я прощаю оптом по минимальной отпускной цене всех мамочек, не исключая собственную, так много и охотно прочивших мне всяческие изощрённые мерзости. Прощаю, но они не хотят прощаться. Их персональный ад всегда с ними. Я помолюсь за них. Они так часто и охотно молятся богу, бьют поклоны, святят воду, ходят к гадалкам-чародейкам и жалеют бездомных кошек, что я помолюсь за них дважды. За кошек тоже!

Иные уже перестали ждать, когда Он ответит. А я вот только начала. Господи, какое это счастье знать, что Ты обязательно ответишь!

— Светка, бля, пошли в общагу, бля, пока твоя соседка в библиотеке.

Текст ужасный. Голос — нежный, жизнерадостный. Молоденький, тощенький, пьяненький полубомж-полустудент из молоденькой, тощенькой, пьяненькой полубомжатской-полустуденческой компании, расположившейся невдалеке от нас. Браво! У этих есть шанс выжить. Мишенька бросает на них завистливые взгляды, растворяясь в толпе под ручку с гневно-брезгливой мамочкой. Спи спокойно, дорогой товарищ! Да пребудет с тобою мамочка и её «потом» во веки веков.

Мощно-филейная молодая мамаша, крупно-ягодичный папаша в расцвете лет, жопастый бульдог, ожиревший младенец в модерновой коляске. Семейный выход в город. Собака прыгает вокруг хозяев и просится играть.

— РЯДОМ!!!!

Сотрясает рык тётки горсад. За чем следует небольшое землетрясение. У окружающих в радиусе пятнадцати метров — лёгкая контузия. Дитятко безмятежно спит. Накормлено под завязку. Дама наклоняется к супругу и что-то ему говорит. «Потом!» — раздражённо отмахивается лоснящийся от пота и жира мужчина. Она, обиженно пыхтя, продолжает толкать перед собой коляску, таща на буксире несчастную псину. Сыто и «бАгАто». Кортеж исчезает в каштаново-платановой тени светлого «ПОТОМ».

Напротив нас чудаковатый художник осматривает свои не менее чудаковатые картины вместе с чудаковатым молодым человеком. Голуби, размером с декоративных кур, расхаживают вслед за ними туда-сюда вдоль картин. Юноша задаёт живописцу какой-то мудрено-заумный серьёзный вопрос, исполненный книжного знания. В ответ раздаётся весёлый смех, исполненный жизненной мудрости.

— Нет, ну потом я, наверное, научусь так.

— Пиши так, как ты умеешь, хочешь и можешь — сейчас! «Вы полагаете, всё это будет носиться? — Я полагаю, что всё это следует шить!»

На них приятно смотреть.

Отвратительное зрелище. Две кумушки из серии «застряла-на-всю-жизнь-в-ассистентах-кафедры-молодёжь-сами-знаете-какая-и-как-карьеру-делает». Из таких выходят отличные маменьки для разного рода Мишенек. Потому как смысл собственной жизни утрачен, сама жизнь — изгажена. Пора браться за сыновей, дочерей и встречных-поперечных. Например, за студентов. Особенно за «слишком умных». Подобные «преподавательницы» давным-давно уже ничего не читают, десятилетиями повторяя вызубренное на заре педагогической деятельности, и скорбят о науке, куда их «не пустили» более умные, энергичные, ищущие, небезразличные. Живые. Вот дамы, любящие дохлятинку, и пытаются поживиться за счёт унижения юных талантов, эмоциональных, тонких, ранимых, как и положено всему, что чувствует и дышит. Это они готовы делать всегда и с удовольствием. Не дай бог, Маше озвучить какой-нибудь археологический факт, который она выискала в толстом фолианте в хранилище научной библиотеки. Не дай он же Ване написать курсовую по сопромату не так, как сто лет назад заучила её «кураторша».

— Они ещё и спорят! Иван Смирнов на семинарские занятия не ходит. Деньги, видите ли, зарабатывает. Думает, самый умный! Я в деканате сказала, чтобы только лично ко мне на отработки разрешение давали!

Вот и тут им не даёт покоя чужая, бьющая живительным ключом «сейчас», жизнь. Юная девушка с молодым парнем страстно обнимаются и целуются, не обращая никакого внимания на объективно существующую реальность. У них сейчас — своя. Не менее объективная. Мне приятно ими любоваться. «Моралистки» умудряются сказать несколько нарочито громких, возмущённых и в то же время таких скабрёзных фраз, что любой мужик-забулдыга, ругающийся семиэтажным матом, отдыхает. О, не волнуйтесь! Они не оскорбили ни чей слух ни одной идиомой. Но парочка перестала целоваться и быстро сорвалась в неизвестном направлении. Видимо, искать, где бы немедленно принять душ. Тётки ещё минуты две омерзительно грязнили светлое первое чувство.

— Мы в наше время так себе не позволяли обсасываться и тереться…

Ага. Вы думали ПОТОМ себе позволить. ПОТОМ не существует, милые. Да и вы — иллюзия. А молодые люди отмоются. Я надеюсь. Я очень на это надеюсь. И за это я тоже помолюсь. Я чуть сама не стала такой. Которой уже не отмыться. Мне помогли. Помоги же и им. И тёткам помоги. Дай им осознать всю низость и подлость свою сейчас. И возможность принять её и покаяться. Аминь.

Мобильный отвлекает меня от хаотично-вневременной созерцательной теологии. Подруга. Я совсем забыла, почему мы сидим у фонтана. Мы ждём звонка от подруги, отмечающей в ресторане свою диссертацию.

— Извини, я занята. Нет никакой возможности вырваться. Академиков понесло. Вы сегодня уезжаете? Как жаль. Я так хотела поболтать. Пить с вами гораздо приятнее, чем сидеть посреди этих пьяных рож, неся хвалебно-благодарственную чушь. Ну ладно. Как-нибудь потом. Мне так жаль. Вы же ещё приедете?..

Пить с нами надо СЕЙЧАС. Мы никогда не пьём ПОТОМ. Потому что нас там нет.

Мы не приедем ПОТОМ. Мы приедем с другим нашим СЕЙЧАС.

СЕЙЧАС есть ночное море, есть виски с собственноручно выловленными и поджаренными мидиями. Есть окраинный «Макдоналдс», где мы, от души смеясь и для виду ругаясь, устраиваем балаган и требуем менеджера. Есть трасса Одесса-Николаев. Крым. Москва. И бог ещё знает, сколько мест на и вне Планеты. Дом. Дом, в котором мы всегда. Здесь и сейчас.

Прощай, Одесса…

В другое СЕЙЧАС я с удовольствием скажу тебе: «Привет!»

Запах

…Когда я останусь один умирать в затухающем звуке,

Когда зеркала плоскостями сольются с собой,

С последним ударом волны убегая… И руки,

Мне будет казаться, всё ещё пахнут тобой…

Давайте договоримся сразу: в истории, которую я вам хочу рассказать, всего два действующих лица. Чтобы не осложнять никому жизнь, я не буду придумывать им дурацкие вымышленные имена, дабы подчеркнуть там что-то или облегчить читателю восприятие. И не воспользуюсь настоящими, потому что хочу, чтобы мой рассказ как можно меньше походил на быль. Такая вот у меня прихоть. Назову их просто Он и Она. «Он» и «Она» — это не так уж сложно, не правда ли? Ну вот и отлично.

Известно, что жизнь среднестатистического человека состоит из ряда дней (обычно их число лежит где-то в пределах от 20 000 до 27 000) и аналогичного количества ночей, плюс/минус одна. В один из таких — выдающихся — дней моей жизни, а точнее, в день 9761-й от рождества моего, я приехал в некое издательство и… Ещё у порога обнаружил, что единственный экземпляр рукописи моего нового сборника стихов, который был у меня с собой — иначе зачем бы мне катиться в издательство? — отсутствует. И мне совершенно нечего оставить на столе ожидающего от меня шедевров редактора. Сами понимаете, стихи, да ещё свои собственные, это не колбаса там какая-нибудь, их в круглосуточном магазине не купишь. Стихи писать надо. Вы, конечно, можете возмутиться: «Ты ж поэт, должен помнить, что пишешь!» Милые мои, поэта раздражает быть поэтом. Рукопись, клочок бумаги с текстом — для поэта это всё. Записанный стих — дикий своенравный зверь, пойманный в клетку. Это отрада и драма одновременно. А вы мне что предлагаете? Чтобы я представил, что все эти звери из последней рукописи вырвались, сбежали и разгуливают на свободе?.. Надеюсь, это была шутка. Да и вообще, запомните на случай, если среди ваших знакомых есть поэты: с ними не шутят на предмет их творений. В этом месте у них чувство юмора не просто редуцировано, а отсутствует по факту рождения поэтом. Шутка!

Вернёмся к повествованию, а то рассуждения о поэтах, рифмачах-эстетах и примкнувших могут увести меня далеко-далеко. А я, как и любой действительно поэт, точно знаю, что любая прозаическая история на тему «Он и Она» вам куда интереснее февральских чернил и плача на ту же тему.

Я, конечно, здорово расстроился, обнаружив внезапную пропажу. И утешался лишь мыслями о том, что, ну кому нужны стихи? Это не бумажник, набитый купюрами. Не документы, за которые солидное вознаграждение полагается, и не ключи от квартиры — машины. Но, с другой стороны, я был безутешен. Потому как именно ввиду этой своей очевиднейшей никомуненужности мои шедевры и могут оказаться на самом дне одного из мириад мусорных контейнеров нашего донельзя прозаического мегаполиса. Откуда невдолге прямиком поедут на городскую свалку, где мне их ни в жизнь не найти под тоннами и тоннами отходов самой что ни на есть реальной физиологической, а не какой-то там эфемерной умственно-душевной жизнедеятельности.

Я, кажется, немного сгущаю краски. Это неотъемлемое свойство поэзии. Что для прозаика: «Девушка, я вами крайне заинтересован», то для поэта: «Прости, не могу пропустить я и йоты тебя…» На самом же деле, как только я разместил — вот уж точно совершенно бесполезное дело — в газетах несколько объявлений о пропаже папки с рукописью, чувство выполненного долга перед беспризорными зверьками развеяло все мои печали по этому поводу. Я погрузился в пучину куда более насущных дел, далёких от бумагомарания вообще.

Несколько дней спустя телефонный звонок напомнил мне о случившемся и заставил радостно биться сердце. Звонил мужчина. Мы условились о встрече.

Моя благожелательность по отношению к этому невысокому смуглому человеку развеялась сразу, как только я узнал, что он вовсе не находил мои стихи. Поэтому вначале я пропустил его дальнейшие объяснения о том, что он, де, позвонил не забавы ради и не потому, что ему больше заняться нечем, а лишь затем, что точно знает, как мне помочь. Ему пришлось повторить это ещё пару раз, прежде чем я успокоился и проявил готовность выслушать подробности. Он извинился за то, что не сказал мне по телефону, что рукописи у него нет («Ещё нет!») и намеренно ввёл меня в заблуждение. Поступил он так для того, чтобы увидеться со мной лично и в беседе тет-а-тет иметь возможность убедить меня в том, что некоторые его довольно странные способности действительно помогут найти потерянное. Он сказал, что не будет вдаваться в подробности, и объяснил, что от меня потребуется лишь в условленное время погулять с ним по городу. Начать желательно с того места дня пропажи, которое я помню лучше всего — не важно, насколько далеко или близко оно от издательства и уж тем более от стихов. Например, со станции метрополитена, привлекшей моё внимание внезапно вспыхнувшей дракой, или с кафе, где была хорошенькая официантка. С импульсного места. Объяснения его были туманны и непонятны, но сумма оплаты услуг была небольшой, а день солнечный и настроение ленивое. Я предложил, если можно, начать сразу. Он согласился, и мы двинулись…

…В один из таких дней Он закрыл контору и вышел на улицу.

Как здорово Он чувствовал себя среди людей. Они питали его мир. С каким особенным предвкушением Он жаждал… И небо благоволило…

Когда-то давно, вот также гуляя по людным улицам, Он столкнулся с чем-то, что напугало и ошеломило его. Тот запах пьянил и дурманил, проникая внутрь удушливой пряной волной. Молодая женщина искала смерть. Тогда Он впервые узнал запах смерти. Он ликовал. Его влекло. Он умел искать и всегда находил.

Но сейчас… Сейчас пришло что-то странное. Оно ворвалось в него властно, как прилив, и тут же отступило с покорной преданностью. Налетело ураганом, грозя смести и уничтожить, и ласкало своей хрупкой уязвимостью. Он чувствовал, как совершенство растворяется в нём. И Он становится частью совершенства. Как откровение, вдыхал Он этот запах. «Владыка! Царица!» — кричала его душа…

Но прошла первая волна, и Он удивился, осознав, что не чувствует дороги к источнику запаха. Он впервые не чувствовал НАПРАВЛЕНИЯ. Но кто? Кто же ищет это? Он огляделся. Уже начинали искриться ранние сумерки. Он знал: раз волна была такой силы, то человек — источник — должен быть где-то рядом. Он медленно поворачивал голову, и в этот момент кто-то легонько тронул его за локоть. Он обернулся. Перед ним стояла женщина. Он сразу почувствовал — это Она. Восхищённо разглядывая её, стараясь ничего не пропустить в ней, Он теперь уже наверняка понял, что впервые не может определить направление. Он не знал, где и как найти то, что искала Она. До сих пор Он всегда находил чужое потерянное.

Удивлённый, ошеломлённый, Он не хотел мириться. Точку за точкой исследуя пространство. Он пытался определить тот вектор, мотив, импульс, тот привычный толчок. Поймать его, отдаться и плыть её исканиями...

Вдруг, показалось, что-то похожее на привычное ощущение посетило его. Но было в этом и ни разу не изведанное, пугающее. Он сосредоточился и опять ощутил толчок. Но это было не то, чему можно отдаться. Это была подсказка, признание, шёпот...

Боже, то, что искала эта женщина, находилось у него внутри. Это был Он сам!

Сумерки сгустились. Перед ним всё ещё стояла эта женщина. Она плакала. Тело не слушалось его. Её лицо тянуло к себе, приковывало. Он пятился. Тьма заливала пространство между ними. Он бежал. Бежал, падая и спотыкаясь, ничего не понимая. Бежал, чувствуя, что Он потерял...

…Я присел на скамью и закурил.

Мы потратили на пешую прогулку с моим новым знакомым около сорока минут, и мне захотелось отдохнуть. Тем более, возможность представилась. Он как раз спросил, не мог бы я подождать его минут пятнадцать—двадцать, пока, по его собственному выражению, он «не найдет то, что мы ищем».

Что-то странное и даже нелепое было во всём происходящем. Я — взрослый человек, не верящий ни в кого, кроме себя, и ни во что, кроме собственного разума, гуляю по бульвару с каким-то полубезумным горемыкой. Но стоит ли забивать себе голову? С потерей рукописи я уже давно смирился. А мягкий солнечный день вполне располагал к полуностальгическому, ни к чему не обязывающему созерцанию улицы и наблюдению за интересными типажами.

Через некоторое время, когда я уже собрался встать и размять ноги, я увидел моего спутника, выходящего из боковой улицы. В руках он держал скоросшиватель, который я даже издалека признал за ту самую заветную утерянную папку, неплотно набитую листами формата А 4, испещрёнными кеглем слёз и смеха сердца моего.

Я встал и быстро пошёл ему навстречу.

— Боже, как вам это?.. В смысле — где?.. Впрочем… Можно я гляну?

— Конечно. — Он протянул мне слегка отсыревшую папку. — Здесь всё. Ничего не потеряно. Я точно знаю это.

Не обращая внимания на его слова, я быстро перебирал страницы, фиксируясь на первых строках.

— Да-да… Похоже, действительно всё, — бормотал я, испытывая смешанное чувство к вначале осиротившим меня, а теперь вновь обретённым зверькам. Они сбежали от меня! Да как они смели?! Чувство нежности вкупе с порывом наказать вплоть до жестокости завладело мной. Ни дать ни взять — сладострастие садиста. Глубина пронзительного чувства несколько заслонила собой время, но, видимо, всё же это продолжалось недолго, потому что, когда я вновь выскочил на поверхность реальности, мой знакомый всё ещё повторял мне:

— Можете не смотреть. Я точно знаю, что здесь всё.

— Да, да, я вижу. Просто немного увлёкся, извините. — Зажав папку под мышкой, я достал портмоне и протянул ему оговорённую сумму. — Спасибо вам огромное! Хоть я и не понимаю последовательность действий, определивших настоящий момент, всё же сам момент меня радует. — Я улыбнулся. — Поэты все немного философы, смешно, да?

— Вам спасибо. С некоторых пор я не имею другого дохода, кроме поиска потерянных ценностей.

— Ценностей? — несколько саркастично переспросил я.

— Именно! В смысле — дорогого вам. Того, что создаёшь, к чему привязываешься или от чего не отвяжешься. Неизбежного. Предопределённого. Важна сила. А она определяется не стоимостью, если вы это имели в виду.

— Да, но ведь под определение «дорогого» попадает масса вещей. Там, наравне с предметами, пачкой бумаги, как в моём случае, могут оказаться и философские категории, и живые люди, чувства, иллюзии, мечты, утраченные идеалы и даже вера.

— Да-да, всё так. Как истинный поэт вы не до конца понимаете, но неплохо чувствуете. Предметы — это ерунда. Мелочи. Палочки и закорючки в линованных тетрадках первоклашек. Хотя, конечно, степень ценности потерянного для человека, как и степень его человеческой ранимости, важны. Но не более, чем оценка за чистописание в рамках пятибалльной шкалы. Вот другое…

— Что другое? — не понял я, всё ещё не особо придавая значение его малопонятным словам, радостно сжимая слегка подмокшие листы.

— Попробуйте понять — нет никаких ПОТЕРЯННЫХ вещей. Они просто меняют местоположение, время. Они живут. Но остается след. Я назвал его Запахом. Не для того, чтобы иметь возможность рассказывать об этом кому-то, скорее, чтобы структурировать собственное отношение к этому… — Он запнулся.

— Да к чему же?! Отношение к чему «этому»? — Эйфория удачного дня сделала меня болтливым, рассеянным и неспособным сосредоточиться.

— Я плохо умею объяснять, простите. Не знаю, что на меня нашло сегодня. Обычно я молча нахожу, молча отдаю, молча беру плату и молча ухожу. А с вами вот потянуло… Наверное, потому что вы поэт. Я почитал немного ваши стихи, пока возвращался, простите. Безусловно, вы не лишены дара. Человек, обладающий даром и его осознающий, имеет больше возможностей к пониманию чего бы то ни было. Ещё раз простите меня. — Он умолк. Было видно, что он собирается уйти.

— Нет, это вы меня простите. Я немного ушёл в себя. Моя рукопись. Странности. И мои и ваши. Характер у меня такой, что стараюсь подальше держаться от людей. Ну, вы понимаете. Подальше от отношений. Дружеских, приятельских.

— Я понимаю.

— Вы сказали «нет потерянных вещей»?

— Да, так и есть. Есть жизнь и НАПРАВЛЕНИЕ. Направление движения, если хотите. Бросьте в воду камень — круги разойдутся и вновь вернётся гладь — камень потерян для вас. Но не для воды. В ней остался след, не видимый вашему глазу. И чем дороже был камень вам, или другому камню, или самой воде, тем след ярче. Запах сильнее. Если вы увидите след, почуете запах, уловите импульс, то проникнете в воду — найдёте камень.

— «Проникнуть» в воду?

— Это метафора — не нужно буквально нырять в холодную мокрую воду. Весь мир — «вода». Просто одни видят следы, чуют запахи, слышат звуки, улавливают толчки, а другие — нет.

…ОНА ПРОСТО СИДЕЛА НА СКАМЕЙКЕ. Всё ласкало её. Если где-нибудь существовал мир без войн — это был её мир.

Всё произошло неожиданно и стремительно, когда Она увидела его. Даже если бы я смог спросить её, что Она думала и чувствовала в то мгновение, вряд ли Она смогла ответить. Да и не стала бы отвечать. Наверное, воздух и всё, что находилось вокруг, заструились, кристаллизовались в алмазных гранях, вспыхнули…

Уже потом, когда Она плакала и была ребёнком, кристаллы таяли и мир плакал вместе с ней, Она обрела способность думать. Только тогда Она поняла, что мир больше никогда не будет таким без него.

…Мы ещё долго болтали, присев на скамейку у края широкого городского проспекта. Договорившись до вечерней прохлады, мы переместились в ближайшее кафе, где ещё пару часов согревали себя дешёвым коньячком и дорогим кофе. Ближе к ночи обменялись адресами-телефонами и разъехались по домам. Мы подружились.

За пару месяцев, что мы общались, почти регулярно выпивая и, как правило, не закусывая, мой новый друг среди прочего успел рассказать мне одну историю… Странную. Да, к тому времени я всё ещё плохо понимал что-либо из его объяснений мира, но всё ещё отлично чувствовал.

И вы знаете, что я сделал? Я пошёл на тот самый бульвар, нашёл ту самую скамейку, на которой три года назад сидела Она, когда в первый раз увидела его. Я отправился туда в тот самый час, когда сумерки окутывают город тем романтическим флёром, что заставляет глаза подсознательно воспринимать скорее картину теней, нежели предметов. Она была там. Даже капли сомнения не возникло, что это может быть не Она. Я сел на скамейку рядом с ней. Через некоторое время мы уже говорили.

Аккуратно, издалека я стал пересказывать ей историю моего друга. Когда, наконец, почти все карты были открыты и Она поняла, что ей известно, чем закончится мой рассказ, Она спросила только: «Где Он?» Тени на лице делали её похожей на амазонку. Но голос… Какого напряжения стоило ей сдерживать внутреннюю дрожь! Я объяснил, что пришёл по собственному желанию и Он ничего не знает об этом. Он боится, зная, что предал и себя, и её, и их Любовь. Был выброшен этим чувством из своего привычного мира. И оказался к этому не готов. Потерял себя. Потерял её. Потерял весь мир. Стал просто больным человеком. Впервые найдя действительно своё, сбежал.

Я дал ей его адрес — это всё, что Она хотела от меня на самом деле. Никак не моих нелепых объяснений. Я даже почувствовал себя немного дураком, что пытался тут что-то рассказывать и, может быть, оправдывать. Кому это всё нужно?! Когда любишь человека — не нужны никакие объяснения. Как я мог понять её тогда? Все три года эта женщина приходила на бульвар каждый день. Каждый день! КАЖДЫЙ ДЕНЬ! Тысячу девяносто пять дней. Есть ли среди вас, читающих эту историю, хоть одна, способная на это? На такую веру.

Я вернулся домой, позвонил моему недолгому другу и сказал, что уезжаю из города на год-полтора. Я, кажется, что-то наплёл ещё о причинах моего отъезда. Он поверил. Или нет. Не важно. Я просто не хотел знать, чем закончится эта история.

Я и до сих пор не знаю.

…Если вообще у чего-нибудь когда-нибудь бывает конец…

…Я же поэт, чёрт побери!..

У Лукоморья хрен моржовый

За окном снег. Много снега. Практически ничего, кроме снега. Да вот ещё баба Валя идёт к колодцу за водой. Мы завтракаем. Скромно. Горячие бутерброды с сыром. «Не забудь свежие помидоры!» Молотый кофе. Зелёный чай. Лимон! Не забыла. Шоколад? Не хочется. Можно пару мандаринов. И ещё киви на закуску. Скромненько. По сигаретке. Хорошо!

В паузах метели в окна игриво заглядывает солнце…

Уткнулась в компьютер. Мой — у окна. Завтра за этим окном наступит февраль. А сейчас там с самого утра сильный ветер. И снег. Снег и ветер.

Баба Валя несёт два ведра воды. Молодец. Бодрая старушка. За восемьдесят уже. Мужа похоронила, дочь похоронила, зятя, ещё кого-то. Не помню. Скоро сына и внука похоронит. А вёдра с водой носит, как мне и не снилось. Медленно, но верно. Богатая старушка. Сосед сказал, большую пенсию получает. Три тысячи рублей. Сына, другого зятя и внука содержит. Интересно, она полные вёдра наливает или до половины? Та-а-ак… Новости рекламы. Надо ознакомиться, что там, в январе, в отрасли произошло.

«29 января стартовал один из самых масштабных и амбициозных проектов телеканала «Россия» в 2006 году. Десятисерийный фильм «В круге первом» — это экранизация одноимённого романа нобелевского лауреата 1970 года А. И. Солженицына, сценарий к которой написал сам автор».

Отличная новость. Подозреваю, что баба Валя господина Солженицына, в отличие от меня, не читывала. Фи, какая необразованная! Она и не подозревает о девятом круге. По Данте Алигьери. Она о нём не подозревает, но она вне подозрений — она в нём живёт.

«Все материалы для продвижения фильма были выполнены в единой стилистике конца 40-х годов. В качестве основы креативной концепции из всех сюжетных линий великого романа было выбрано интригующее направление политического детектива. Яркие слоганы, присутствующие в наружной рекламе, перекликают ся и отсылают будущего зрителя к рекламным материалам в прессу, имитирующим газетные полосы».

Баба Валя наверняка помнит единую стилистику 40-х годов, а также «интригующее направление» того времени. Обязательно наведу у неё историческую справку. Правда, может послать. Ярким слоганом. Хотя нет. Она старушка интеллигентная, не гляди, что необразованная. Приветливая. Всегда здоровается первой. Улыбается. Не понимает, зачем на речку просто так ходить. «Рыбу ловили?» Не от мира сего нас считает. (На речку ходят любоваться. Чем там любоваться? Стихи пишут. Водку вроде пьют, но морды друг другу не чистят. Целуются на веранде, читают что-то, свечи у них в подсвечниках. А огорода нет. Деревья посадили. Дочка покойная этой, что недавно здесь появились, ровесница, а выглядит молодо. Деревенские так не выглядят. Странная парочка.) А что до «ярких слоганов», в подзаборном креативе у неё сын, зятёк и внучок асы. Они такие… Ну иные… «Дозоры» отдыхают. Только они не кровь пьют, а самогон. На бабы Валины деньги. И кровью запивают. Её кровью.

А Солженицын что? Был бы здесь, может, и не купился на «креативную концепцию политического детектива». Там по-другому нельзя. И оттуда тоже. Эх, бабло, бабло… Что ж выходит, не только зло ты побеждаешь. И наши тоже хороши, на подпевках. Прах их забери!

О, кстати: «Продана франшиза ещё на один блокбастер. Вслед за «Турецким гамбитом» Первый канал продал права и на марку «Ночной дозор». Компания «Ton-сервис», дистрибутор и производитель электро- и фототоваров под брэндом «Космос», выпустила линейку фонарей и элементов питания под маркой «Космос — Ночной дозор». Эксперты уверены, что проекту поможет успех «Дневного дозора». «Ton-сервис» запустила линейку фонарей и элементов питания под брендом «Космос — Ночной дозор», сообщил руководитель отдела брэндинга и рекламы компании Андрей Беляков».

В одном абзаце три раза «бренд»! Молодцы ребята! Коль не об «русских языках», так хоть овчинки клок. Скоро воздух под маркой «дозоров» продавать начнут. Ну, тот, что из «сумрака», с мухами и прочим, — очень по-русски должно получиться. Ну, что ж, это бизнес. Как говорится, ничего личного. Жутковато как-то от этого «ничего личного» порой становится.

А исконно русская баба Валя живет и, что такое брендинг с франшизой, не знает. Серость, да и только!

Но мужики её коммерческо-маркетинговой жилки не лишены. И ценовую политику на самогон в соседнем селе регулируют несгибаемостью своего духа. Доверием пользуются по кредитной линии. Литр — 30 рэ. Три тыщи рублей пенсии делим на 30 — будет 100 литров самогонки в месяц. Сто делим на 30 (на сей раз дней), будет примерно 3,33 литра в сутки. На троих — по 1,11 литра на рыло. Доля того, кто раньше свалился, переходит оставшимся в живых.

Если не лень, то пёхом до станции и 70 верст на электричке за спиртом можно смотаться. По 10 рублей литр. Полдня уйдет, но зато кураж на таком демпинге небывалый. И мерчендайзинг забывать не следует! За такое продвижение торговой точки их бесплатно отоваривать будут некоторое время. И как московскую торгово-промышленную палату лихо обходят в де-юре плане! Гении! На закуску опять же тратиться не надо — картошка с огорода, бабой Валей возделанного. Летом — дары лесов, полей и рек. То есть в основном — грибы, рыба и… Что же у нас в полях-то? Да шут его знает! Мыши, наверное…

Эдак я аккаунт-менеджером стану. Дались они мне все! Я новости рекламы читаю! Та-ак…

…Что ж к колодцу только баба Валя-то ходит? Эти-то где, как их… мужики? Это ж не пять км по морозу в семь утра до точки sale и не семьдесят верст за небывалым демпингом! Тут всего-то метров сто от их избы до деревенского колодца? А, ладно… Читаем дальше.

«Cotувыпустила новый аромат в стиле унисекс с запахом микросхем. Духи с соответствующим наименованием 001lCotубудут выпущены ограниченным тиражом в 5000 флаконов. Голубоватый флакон с «электронными» духами в единственном формате 41 мл можно будет приобрести только через Интернет. Каждый флакон будет сопровождаться сертификатом, подтверждающим подлинность экземпляра».

Вот это, блин, уже реально круто, чуваки!

Живёт себе баба Валя и не знает, что такое стиль унисекс и что такое микросхемы. И уж тем более, как они пахнут. У неё свой запах под боком. Ограниченным тиражом в количестве трёх человекоподобных флаконов.

Сосед рассказывал, что сынок её последний раз лет пятнадцать назад мылся. В деталях расписывал, как дед — покойный, с-под палки в бочку летом во дворе загонял. Приврал, конечно, для красного словца.

Пожалел, говорит, раз — мороз-то уж больно лютый в тот день стоял — подобрал их, медленно бредущих в сторону поселка, подвёз. Целый день потом сообразить не мог — почему в машине аромат удобренных полей стойко держится. А это один из тех гаврил изволил варежку на пол за задним сиденьем обронить. Так и наслаждался, говорит, пока не нашел да не выбросил. Вот тебе и сертификат, «подтверждающий подлинность экземпляров»!

Что ж вы, ребята, только через Интернет свою замечательную продукцию продаёте? А как же баба Валя? Ей же ваш «запах микросхем» как аромат райских кущ! Так что вы уж проявите человеколюбие, отоварьте эксклюзивно. Сделайте исключение для представителя нецелевой аудитории. Только слово «унисекс» из рекламного буклетика уберите — напугаете ещё бабулю.

«PR-агентство «Ньютон» получило специальный приз попечительского совета «Серебряного Лучника». 25 января в Москве состоялась IXцеремония вручения Национальной премии в области развития связей с общественностью «Серебряный Лучник». Проект PR-агентства «Ньютон» «Нескучная благотворительность, или Невероятные приключения британцев в России», основой которого стал Международный благотворительный мотопробег «Ралли Белых ночей» (WhiteNightsRide), был удостоен специального приза попечительского совета национальной премии. Инициатором ралли стал лорд Николас Фейрфакс, наследник одной из самых знатных семей Великобритании. Участники ралли — представители британской аристократии и российские бизнесмены — за полтора месяца преодолели на мотоциклах путь от бухты Золотой Рог (Владивосток) до берегов Финского залива. Маршрут ралли составил 11 000 километров, или 11 часовых поясов. Цель путешествия — привлечь внимание к теме благотворительности в России, способствовать формированию позитивной репутации филантропической деятельности, собрать средства на поддержку конкретных проектов».

Хе-х! Да это ж как раз приятель мой, Гарик, председатель этого самого попечительского совета, и есть! Ух ты, блин, как Татьянин день отметили, ё-п-р-с-т! Ух, сколько ж они дензнаков на этом мероприятии провернули! Не-не, меня не кривит и жаба не давит, подталкивая к поискам справедливости. Я не за «экспроприацию экспроприаторов» и не за «взять и поделить»! Молодцы они! Честно! Это ж бизнес. Ничего личного! Ну, вы помните.

А баба Валя что? Не смикитила просто, да и всё. Некогда, видимо, было — рожала, поила, кормила, хоронила. Заботилась, в общем. О тех, кого рожала, и о тех, кого рожали те, кого рожала или пускала в дом она. Ей бы наладить связи с общественностью. Ан нет. Дура, потому что, дремучая. Дура и есть — жалеет кого ни попадя. Они ей морду бьют и деньги её пропивают, а она — жалеет. Какая чушь. А наши-то, гляди, благое дело делают — привлекают внимание к теме благотворительности в России. Лорд, видать, большой любитель быстрой езды, вот и сел на крючок. Любишь кататься, люби и саночки возить! Русских на хромой не объедешь. Завязнешь всеми мостами в благотворительности. В НЕСКУЧНОЙ благотворительности! Буквально в весёлой.

Хотя «русский» — это уже давно не национальный признак, если вы понимаете, что я имею в виду. «Русский» — это способ. Они ведь сами благотворительностью не занимаются! Они — «внимание привлекают» и «способствуют формированию» филантропической деятельности. Правда, не на нужды бабы Вали, а на поддержку «конкретных» проектов! Нескучных! В которых ничего личного. Кроме процентов и откатов организаторам.

Я и сама бабе Вале денег бы не дала. Или там ещё чего. Во-первых, однозначно скучно. Уже нестыковочка. Во-вторых, у неё, один хрен, «иные» отберут! Чтобы развеселиться! Не отберут, так она сама отдаст. Говорю же, дура! Вот такая развесёлая филантропка она, баба Валя.

Вот ещё образчик BTL-акции. «Житель штата Северная Каролина, отчаявшийся продать свой дом, нашел оригинальное решение: он предлагает любому, кто купит дом, свою Ferrari355 F1 1998 года — совершенно бесплатно. При этом за дом с четырьмя спальнями американец просит 650 тыс. долларов. По словам самого Майка Одиссеаса, все думают, что он сумасшедший. «Но я твердо решил купить новый дом, и если мне придется за это расстаться с моей любимой Ferrari, значит, такова судьба».

Судьба же бабы Вали, боюсь, так бесславно и закончится в ветхом доме в самом сердце среднерусской полосы. Хотя, что значит бесславно? Она, может, и хотела бы предложить любимый Ferrari, да только BTL-акциям не обучена. Набросаю ей текстик бесплатно.

«Я твёрдо решила купить новый дом. Но денег нет. Чтобы продать старый, придётся подождать, пока сдохнут три последних алкаша, сидящие на моей шее. Потому что они здесь прописаны. И никто не захочет взять этих пропащих никчёмных пропойц бесплатно. Значит, такова моя судьба, дожидаться, покуда они сдохнут. А потом сдохну я сама, потому как, что мне ещё делать на этой грешной земле, как не поить и кормить всех нуждающихся в филантропической моей деятельности, храни их Господь! И вообще, зачем мне новый дом? Шило на мыло менять уже поздновато, пусть кто помоложе развлекаются…»

Да что ж эта баба Валя ко мне привязалась, будь она неладна!

Какая интересная новость! «На этой неделе согласно постановлению апелляционной инстанции Арбитражного суда Республики Татарстан вступило в законную силу решение, по которому «Нэфис-Косметикс» обязано опубликовать судебный акт о запрете производства и продажи "Миленькой феи"».

Вот ведь какие дела! Концерн «Калина» выпускает косметику «Маленькая фея», а мерзавцы из «Нэфис-Косметикс» переделали «Маленькую» на «Миленькую» и давай, пользуясь раскрученной маркой, продукцию на рынок толкать. Молодцы! А что? Находчивые. Это бизнес. Дальше вы помните.

Что за продукция? Косметика для самых маленьких. Шампуни, духи, салфетки для попы, мыло для ванн, молочко для кожи, масло для купания и другие жизненно необходимые средства. Я не ёрничаю и не изгаляюсь. Для меня подобного рода продукция, и правда, жизненно необходима. У бабы Вали тоже был маленький миленький фей. Первый внучок. От дочки, которая на кладбище лежит. У него из всего арсенала детской косметики была грязная лужа. Из одёжки — резиновые сапоги без стелек и носков на все времена года. Баба Валя его в детский дом сдала. Когда ему десять стукнуло. Чтобы спасти. Видимо, другого выхода не нашлось. Он два раза приезжал. Посмотреть на отчий дом. Сосед рассказывал, видел: приехал, посмотрел издалека, но близко не подошёл. Я его понимаю. Как и концерн «Калина». За авторизацию эксклюзива платить надо. «Каждому — по делам его». Так что, наверное, поделом бабе Вале.

Отстала бы она от меня уже! Привязалась, как назойливая муха.

Так-так. Moschino для Турина. «На церемонии открытия Зимних Олимпийских Игр компания Moschinопод руководством Роселлы Джардини представит 90 костюмов для девушек, несущих таблички с названиями стран-участниц. Это — уникальные вещи, сшитые вручную и призванные передать колорит каждой страны, её особенности и традиции».

Ух ты! А вот баба Валя ни сном ни духом ни о Moschino, ни о Турине. Олимпиаду-80 ещё, может, по телику смотрела двадцать шесть лет назад. С тех пор перестала спортом интересоваться. И телевизора опять же нет. Давно пропит. Да и был бы, что здесь в лесу нынче ловил? НТВ подключать — это пару месяцев алкашам не пить. Они-то и за один день «сухого простоя» порешить могут.

Пойду, посплю. Ничего в голову не лезет. Новости надоели. И вообще, сон после полудня — залог крепкого физического нездоровья. Зато косвенный залог здоровья духовного: больше спишь — меньше всякого бизнес-отстоя в голову попадает.

И видится мне креатив. «Невероятные приключения бабы Вали в России». Баба Валя, выдержанная в единой стилистике первого десятилетия XXIвека; нескучно идущая по всей России от бухты Золотой Рог до берегов Финского залива за дешёвым спиртом с коромыслом; отсылающая всех встречных-поперечных яркими слоганами в рекламные материалы и прессу; пахнущая ароматом нищеты в стиле «унисекс» (ибо этот стиль уравнивает всех); освещающая сумрак перед собой фонариком «Ночной дозор»; периодически утирающая пот салфетками «Миленькая фея», в костюме ручной работы, сшитом Moschinоспециально для неё, с эксклюзивной мохеровой шапочкой на голове в виде микросхемы. «Ведь я этого достойна!»...

«Чего этого?» — думается во сне. Будь я «транснациональным копирайтером транснациональной компании», убрала бы лишнее слово. «Я достойна». «Мы достойны». Правда, тогда бы это превратилось в социальную рекламу. Всего лишь. И всё по новой.

Боремся, боремся со злом-баблом и не видим, как в стороне от нашей борьбы и далеко-далеко — по ту сторону нашего бабла — живут просто добрые люди.

Праздник очам Сына Божьего, да и только.

Из записок копирайтера

Я люблю этот замечательный город. Люблю, простите за банальность, золотые купола, Красную площадь и собор Василия Блаженного, ГУМ и запах подземки. Хотя «подземка» в Нью-Йорке. Здесь и это звучит гордо: «метрополитен»! Люблю Кольцевую, Сокольническую, даже Кунцевскую линии. Люблю его песни. Ем мороженое зимой. Люблю своё детство, памятник Ломоносову, корпуса МГУ и образованных интеллигентных людей. Даже скрюченного на заплёванном пьедестале Достоевского у «Ленинки» люблю. Мне нравится, что преобладающее большинство жителей этого Города — генетические носители русского языка. Я неравнодушна к египетскому залу Пушкинского музея и к скамье с видом на Давида. Мне нравятся сталинские высотки, кто бы и когда ни критиковал их монстроподобность. Они — не меньшая составляющая облика нашего города, чем памятник Минину и Пожарскому вкупе с Лобным местом и пробками на Кутузовском. К слову, о высотках…

Буквально за углом одной из них, в подвальчике ничем не примечательного здания, находится контора, к коей я имею некоторое очень условное отношение. Руководство компании питает ко мне совершенно беспричинную ненависть, личными ли мотивами обусловленную или же обезличенной неприязнью ко всему человечеству, разбираться недосуг. Тем не менее изредка привлекает меня для решения так называемых творческих задач в силу оптимального для руководства сочетания «цена — качество». Когда уже никто из выдающихся и гениальных сотрудников, состоящих сплошь из арт-, дизайн-, ивент-, пиар- и прочих менеджеров, справиться не может, раздаётся сигнал, выводящий «наш бронепоезд» с запасного пути. Вообще-то, для этого агентства я, строго говоря, только лишь копирайтер. Не более. Но слишком часто по врождённому чувству недовольства любым диссонансом выполняю работу, которую делать не должна. Или которую должен делать тот самый креативный… Можно по-русски? Творческий директор. Ребята не могут осмыслить проблему комплексно. У них напрочь отсутствует синтетическое видение, малейший намёк на целостную структуру в их замороченных попсовых головках. При этом все они получили некое образование. Кое-кто — в той самой пресловутой alma mater имени Михайло Васильевича. А главное — все они являются генетическими носителями «великого и могучего», не будь которого… Дальше знаете. И я порой впадаю в отчаяние «при виде того, что творится дома». И пью на брудершафт с пейзанами — электриками — монтёрами — автослесарями — плотниками, с публикой, так сказать, «низкого пошиба», не VIP, выражаясь языком нынешних кукол Барби и Кенов — сотрудников подобных агентств. Пью немного. И лишь для того, чтобы услышать ёмкие, меткие, гениальные словосочетания Русского Языка, так любимые покойным Иваном Сергеевичем, и вытравить из головы разъедающую мозг сиюминутную дрянь. Прикоснуться к Вечности. Почувствовать свою принадлежность, как ни пафосно прозвучит, к русскому народу. К тем самым блоковским «скифам и азиатам». Ощутить себя языческой богиней, если хотите. «Глоток свежего воздуха не повредит».

Соберёшься писать городской очерк. Всплывёт в сознании нечто. Вспомнишь некстати иссушенных погоней за контрактами директоров, бездарных и безграмотных запуганных исполнителей, «носителей» языка, неуважительно относящихся к родной речи. И готово — поток сознания.

Те, кто с почтением относится к слову, а уж тем более зафиксированному, не важно, надпись ли это на заборе, Моисеевы ли скрижали, пергамент, бумага, текстовой редактор и всякие прочие носители информации, включая изданное типографским способом, знают, что поток сознания — это старый добрый папа Хем. «Старик и море». Это «Тонкие письма» Тэффи. Но никак не «один палка, два струна — что увижу, то пою», так часто выпускаемые нынче на рынок книгопродавцами под видом «психоделической», «эзотерической», «философской» и всякой прочей псевдолитературы. Коей так беззаветно зачитывается молодая поросль менеджеров, претендующая занять место в истории искусства и культуры нашего славного города.

Впрочем, я поменяла тему изложения. Дважды. Прошу прощения за мой «поток сознания». А всё так славно начиналось. Город, университет, сталинские высотки…

Отложим городской очерк, оставим никому не нужный поток сознания и обратимся к одной маленькой весёлой байке. Рядовой истории нескольких часов рядового дня рядового копирайтера некоего BTL-агентства.

Был обычный мартовский день. Я жила, дышала, любила. Куда-то ходила, с кем-то встречалась, несколько подзабыв об агентстве, обычно беспокоившем меня только в момент тотальных «творческих» кризисов, один из которых был успешно прёодолён с моей помощью недавно. Правда, за «спасение утопающих» со мной забыли рассчитаться — бухгалтер была крайне удивлена моему письму с вопросом: «И где?» и обещала уточнить у руководства. Мне даже приходило в голову напомнить генеральному директору слова великого английского драматурга об основном источнике вдохновения — о деньгах. И расставить, наконец, все точки над «i». На его счастье, меня отвлекли дела поважнее, никак не связанные с рекламой.

Но тут раздался звонок, и на меня излился многословный несвязный текст, больше похожий на вопли утопающего, чем на упорядоченную речь менеджера проекта. Из словесного потока, изрыгаемого на меня Диной Катерининой, мне удалось уловить следующее. Некая компания выводит на рынок джип IHTIANDR. По такому случаю предполагается мероприятие. Я остановила Дину и попросила отослать мне письмо с чётко сформулированной технической задачей копирайтеру. Поскольку «мысль изречённая — есть ложь». Но мысль записанная и отосланная — электронный документооборот.

Приводить письмо не буду. Это выше моих сил. Одно «катание на боевой технике» чего стоило. Скажу лишь, что Дине, как и прежде, с трудом давались простейшие навыки вербального формулирования. В прикреплённом файле была презентация предполагаемого мероприятия, дабы я «вдохновилась», как выразилась Дина. Я уже не раз просила коллег не пересылать мне ужасных творений, будь это тексты, презентации, макеты и всё прочее. Не раз объясняла им, что «вдохновение» при выполнении подобного рода заданий мне не требуется. Это — лишь вопрос… усидчивости, культурно говоря. Но они с маниакальным упорством продолжали пропихивать в мою почту презентации размером в десятки мегабайт. Они уже поняли, что я не могу не отредактировать то, что мне высылается, и бессовестно (а главное, бесплатно) пользовались моей слабостью. В которой — моя сила.

Сварив кофе, я открыла презентацию. Первое, что нарушило моё эстетическое восприятие пространства, — фоновый рисунок слайда. Он вызывал ассоциации со скелетом мамонта. Причём покойный реликт явно страдал сколиозом. Посреди костных останков вычурно реял основной девиз мероприятия: «У КАЖДОГО ВРЕМЕНИ СВОИ ГЕРОИ». «О господи! — пронеслось в голове, — они решили представить джип IHTIANDR царём зверей эпохи палеолита!» Прочтение следующего слайда вызвало некоторое беспокойство. «ДЕМОНСТРАЦИЯ И ТЕСТ-ДРАЙВ НА ДЕЙСТВУЮЩЕЙ ВОЕННОЙ ТЕРРИТОРИИ». Мне стало жарко. Я встала из-за стола, открыла холодильник и налила себе ледяной минералки. В мой «медленный ум» никак не желало входить вновь открывшееся обстоятельство. Я подошла к бару и, ничтоже сумняшеся, распечатала бутылку виски. Щедро отхлебнув из стакана, призадумалась, а сигарету «во рту держала». Что же это творится?! Ничего себе BTL-агентство! Это что, экстрим для новейших русских? Олигархи-пацифисты апробируют «могучие двигатели V-8, харизматичный дизайн, 7-местный салон с тремя рядами кресел, панорамной крышкой Ihtiander View» прямо где-нибудь в Ираке, Афганистане или Чечне? И чувствуют себя при этом «героями на все времена», если, конечно, не забыли вовремя памперсы сменить.

На третьем глотке глендфича меня посетило откровение. Они имели в виду «на территории действующей военной части»!

В свете открывшихся обстоятельств стал понятен дизайн. Это не скелет мамонта, страдавшего сколиозом. Это — стрелки, нанесённые на военную карту рукой очень пьяного, совершенно лишённого пространственного осознания и представления о пропорциях, военкома. По периметру же слайд обрамляет не рисунок под кожу крокодила, а элементы рваных маскхалатов. Если рассматривать через лупу, зная вышеизложенные факты.

Обрамление выведения на российский рынок весьма известного джипа марки IHTIANDR предполагалось в виде игры в «войнушку». В памяти немедля всплыл губермановский гарик:

Глядя, как играют дети,

Можно быть вполне спокойным,

Что вовек на белом свете

Не пройдут раздор и войны.

Из текста агрессивным маршем психику атаковали слова и словосочетания «военный», «военизированный», «стрельба по мишеням», «военные парашютисты». Я почувствовала, что удовольствие от кофе, виски, сигареты накрылось медным тазом, просто прочитать это не удастся и, глубоко вздохнув, открыла поверх презентации окно Word.

«Дина, указанная тобою целевая аудитория так кровожадна? Множество моих знакомых её представители. Никого воевать не тянет. Хотя на джипах ездят. Никаких иных ассоциаций с героизмом, героикой и данным средством передвижения как таковым не возникает?»

Невероятным волевым усилием удержав себя от предложения каких-либо иных идей, я продолжила чтение презентации.

На осмысление следующей фразы потребовалось некоторое время. Ибо она гласила: «JeepIhtiandгприходит в Россию на 65-м году жизни». Что же Дина с Колей имели в виду? Русь, если мне не изменяет память, крещена уже более тысячи лет. Или так: представляю себе американца-пенсионера 65-ти лет с неплохой пенсией, который может, наконец, посетить далёкую дремучую Россию. Декламация, исполненная замогильного трагизма: «… на 65-м году жизни…» вызвала ассоциацию с некрологом. Конечно же имелось в виду, что этот несчастный Jeep Ihtiandr имеет 65-летнюю историю. И наши бравые менеджеры собирались представить это ретроспективно в процессе мероприятия. Пытаясь быть максимально корректной, я воззвала к Дине в письменной форме, указав на некоторые стилистические огрехи.

Но чем дальше в лес, тем, как известно, толще партизаны. Далее по курсу следовал настолько изящный словесный перл, что я от всей души позавидовала таланту его создателей. «Банкет в палатке». Я не удержалась.

«Дина! «Банкет в палатке» — это всё равно, что «бал в сарае»!

Бьют часы, ядрёна мать!

Надо с бала мне бежать!

(См. в «Бойня номер пять, или Крестовый поход детей», автора Курта Воннегута. Сцена в спектакле «Золушка», который давали военнопленные офицеры-англичане для американских солдат в немецком концлагере.)

Сильнее может быть только «ночь любви в сортире».

На «банкет в палатке» в районе «действующей военной территории» предполагался «сбор и доставка гостей». Первое, что пришло на ум, — финские домики H0NKA («сбор и доставка, стопроцентная предоплата»). Затем я представила пронизанную трагизмом сцену из некой гипотетической интермедии абсурда в виде ремарки драматурга:

«Испуганные дилеры, журналисты и очень важные персоны тесно жмутся друг к другу в грязном кузове самосвала. У каждого на руке белая повязка с надписью «гость». Вокруг самосвала — плотная цепь сотрудников агентства, наряженных в форму эсэсовцев. Но вот последняя жертва погружена. Водитель в фуфайке крепко закрывает борт. Раздаётся команда лейтенанта: «Все собраны!» Водила получает накладную с адресом доставки. В графе «условия»: «самовывоз». В графе «разгрузка»: «свал». В графе «место доставки»: «произвольная площадка в районе боевых действий по выбору водителя». Грузовик отъезжает. Эсэсовцы расходятся. Занавес».

Далее моё восприятие усладило следующее предложение: «Презентация автомобиля JeepIhtiandгпроводится с помощью оригинальной технологии 3D-анимации: по оригинальной технологии, которая ещё ни разу не была использована в России». Слёзы радости и гордости с лёгким всплеском капали в стакан с виски, вызывая мимолётную рябь на поверхности светло-коричневой стихии. Опустив комментарии по поводу «масла масляного» в виде «…оригинальной технологии…по оригинальной технологии», я продолжила заполнение файла, предназначенного для Дины, Коли и всех прочих соучастников творческого процесса.

«… которая ещё ни разу не была…» — ВПЕРВЫЕ. Посмотрите фильм Хотиненко «72 метра» или прочитайте одноимённый исходник Покровского. Даже морской офицер знает, что в русском языке есть замечательные предложения: «Вечерело», «Смеркалось», «Моросит». А многочисленные высокообразованные гуманитарии, «работающие в команде и все насквозь пропитанные корпоративным духом» представили бы «Вечерело» — по результатам «мозгового штурма» — как… «затемнение, которого ещё ни разу не было в течение сегодняшнего светового дня!»

В презентации тем временем разворачивалось потрясающее мистицизмом действо, достойное старых добрых голливудских фильмов ужасов 20-х годов 20-го же столетия. По ходу предполагаемых событий «макет первой модели джипа Ihtiandгобрастал новым, избавляясь от старого, и... макет приходил к новому». Я позволила себе напомнить Дине, что «обрастает» пень мхом, а русский язык отличается чрезвычайным разнообразием синонимов.

Следующее утверждение заставило меня напрячь умственную деятельность донельзя. Оно гласило: «Тест-драйв автомобилей JeepIhtiandгпроводится параллельно с кратким курсом управления танком, обучения стрельбе из танка и управления БТР-ом». Поняв, что никакое количество качественного алкоголя не поможет мне осмыслить последовательность предлагаемо-предполагаемых действий, в очередной раз утвердилась в том, что Гегель был не прав, и адресовалась к Дине за разъяснениями.

«Прости, не поняла, что имеется в виду? Представь, что я — заказчик, требующий пояснений. То есть, пока я управляю автомобилем (тест-драйв), сидящий рядом инструктор рассказывает мне, как управлять танком и стрелять из него? Или вы Ihtiandгтанком прозвали для большего символизма? Или я покаталась, а потом отправилась в танк? Или рулю — никого — не— трогаю, а меня из танка расстреливают поучительно? Из двух танков сразу».

Во время «банкета в палатке» очень важным персонам предполагалось ввести в очень важные организмы некоторое количество белков, жиров и углеводов в праздничной атмосфере. Что Дина и описала со всей возможной физиологической простотой и доступностью. «Во время питания и отдыха гостей играет лёгкая фоновая музыка». Лёгкие светлые слёзы моего умиления сменились демоническим раскатистым хохотом, ветер которого надувал паруса невидимых мне корабликов — углеводов, плавающих на поверхности вискарной глади моего стакана и ещё не знающих о том, что печальна их участь. Они канут в Лету, напитав меня.

«Во время "ПИТАНИЯ"?! Дина, ты вдохновило меня. Лови фрагмент «женского» рассказа: «Предложение руки, сердца и органов репродукции он сделал ей, когда они ПИТАЛИСЬ в роскошном ресторане, потребляя жиры, белки, углеводы и алкалоидные группы на фоне услаждения органов слуха лёгкой фоновой музыкой. Её увлажнённые секретом слёзных канальцев органы зрения благодарно посмотрели на него. Его покрытая кожей лицевая сторона черепа была волнующе близка. Преддверие влагалища обильно увлажнилось серомукоидами, являющимися основным компонентом слизи, выделяемой бартолиниевыми железами. Ни о чём, кроме акта репродукции, она уже не могла думать большими полушариями головного мозга, сокрытыми под черепной коробкой и мягкой, твёрдой и паутинообразной мозговыми оболочками».

Дальнейшее прочтение опуса было сведено к технической правке. Хотите знать, как это? Вспомните фильм «Осенний марафон». Герой Олега Басилашвили объясняет героине Галины Волчек, что не надо писать: «Коза кричала нечеловеческим голосом». «А как?» — искренне удивляется та. «Просто, кричала».

Я быстренько накатала требуемые от меня тексты приглашения на мероприятие и диплома для тех самых VIP — «героев нашего времени». Я называю это «делом на одну сигарету», честно авторизировав эксклюзив моего коллеги по первой профессии Артура Конан Дойла (не трубку же мне курить, в самом деле). А просимый Диной бонус, в виде замечаний по поводу презентации, завершила следующим образом:

«Что касается слогана "У каждого времени свои герои", приведу высказывание Герберта Спенсера: "Поклонение ГЕРОЯМ наиболее развито там, где наименее развито уважение к человеческой свободе». Так и передайте заказчику"».

С чувством выполненного долга я… вычеркнула вышеприведенный текст и написала следующее:

«"Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины — ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный Русский язык!.. Не будь тебя — как не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается дома?.. Но нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу!" Правдивый и свободный Русский язык!»

Дина написала мне, что «где-то уже это слышала, но не совсем поняла», что я имела в виду!

Вы думаете, эта история выдуманная? Вы совершенно правы. Чистой воды вымысел от начала до конца. Неужели вы в самом деле полагаете, что в стране, где есть такой Город, такой Университет, где были, есть и будут Ломоносов, Державин, Пушкин, Баратынский, Батюшков, Бродский, Шукшин и многие-многие другие, где даже простые мужики сёл Бородино, Псарёво, Облянищево обладают врождённым чувством языка и такта, метафорично синтетически мыслят, чутко реагируют на малейший языковой и пространственный диссонанс, возможен подобный бред, написанный выпускницей журфака МГУ Диной Катерининой? Вот уж ни за что не поверю!

Облики

Без морали

Я свернула с шоссе на боковую дорогу, ведущую к конюшне, — по обочине навстречу шёл Бохадур. Он поздоровался. Как всегда — правая рука к сердцу, поклон, сдержанная улыбка, ясный взгляд. Я остановила машину: «В город? Подождёшь полчаса — подвезу». — «Спасибо, я на автобусе». Это был ритуал. Я предлагала — он отказывался. — «До встречи!» — «До свидания». Правая рука — к сердцу, улыбка, поклон…

Год назад Дима решил, что почётное звание менеджера через силу усреднённого звена его уже не облагораживает. Бездарные выскочки — топы! Зажимают. Завидуют Диминому могучему интеллекту, невероятной коммуникабельности, искромётному чувству юмора, обаянию и, главное, деловой хватке. Уволившись из конторы, лучшими воспоминаниями о которой были халявный Интернет и безлимитный растворимый кофе, Дима написал расплывчатый бизнес-план на случай внезапного извержения инвестиций и отправился в банк за кредитом под мамину квартиру, ибо другой под руками не оказалось.

Причиной всему тому было явное божественное вмешательство и, несомненно, сочетающаяся с ним Димина жадность. Иначе и не объяснить, как горожанину в третьем поколении Дмитрию Алексеевичу Непридельному приспичило вдруг заняться разведением лошадей с целью скорейшего восстановления N-ской породы, духа великоросского коневодства, корнями своими уходящего… Ну, и неприлично обогатиться на этом, разумеется.

«И без маркетинговых прогнозов ясно — бизнес для средней полосы перспективный, народ жадно стремится back to nature и готов ради этого если не на всё, то на многое». На фоне подобных рассуждений новоиспечённому «конезаводчику» всё отчётливее являлись чудные видения фонтанов с подсветкой, каминной полки из родосского мрамора цвета топлёного молока и дубовой лестницы с балясинами «Милан». А посему, получив кредит, наш бизнесмен в первую очередь купил большой блестящий джип и щедрою рукой обновил свой гардероб. Фургончик для перевозки лошадей и трактор обошлись бы, конечно, дешевле, но Дима твёрдо усвоил уроки акул бизнес-класса — «кто мелочится — тот по делам своим мелочным и получает». Прикладная психология и накладная эзотерика бизнеса! Это вам не шнурки гладить.

Дима собирался перевезти купленного мерина — первое свое приобретение, имеющее непосредственное отношение к задуманному, в арендованную за сто километров от города конюшню и, не скупясь, оплатил услуги по доставке.

«Что они понимают!» — думал Дмитрий Алексеевич, вспоминая недоуменные взгляды конезаводчиков, после того как он сообщил им о своих целях. «Отличный экземпляр!»

Полноприводный автомобиль — мечта детства — ладно скользил по асфальту. «Отличная машина для деревни», — радовался Дмитрий Алексеевич, съезжая вслед за фургоном на грунтовку.

— Ты бы, парень, лучше «газончик» старенький приобрел или хоть «Газель», — сказал на прощание водитель фургона, засовывая купюры в задний карман робы. — Намучаешься ты на этом, — он кивнул в сторону ладного джипика, — фураж возить. Вода-то есть у тебя? Колодец там или что?.. Нет? Ну, так и воду тоже намучаешься!

Но руку пожал и удачи пожелал. И уже отъезжая, огорошил напоследок:

— Другой раз коня с яйцами купи! «Жеребец» называется…

Арендованное помещение не впечатляло ничем, кроме внушительных размеров. Отсутствовала добрая половина окон, крыша текла, грязь и запустение.

Тут бы перво-наперво лопату с молотком в руки брать, ан нет! Не на дурачков напали — это всегда успеется. Первым делом Дима заказал тарелку спутникового Интернета и создание/продвижение сайта. Потом — стеклопакеты в пустующие оконные проемы. Местные пейзане офисок кое-как сколотили в углу. Мебелишку туда сразу, мониторчик любимый.

Через неделю одинокий мерин Самшит уже истерично ржал, когда Дмитрий Алексеевич подходил к нему, чтобы угостить бутербродом. «Признал», — радостно думал Дима. Он ещё с детства помнил, что собак надо кормить утром и вечером, иногда балуя подношениями со стола. Будущее рисовалось светлой пастелью. Словосочетание «глубокий сбор» бередило душу, а слово «вальтрап» пахло не меньше, как очень дорогими духами и английскими туманами.

По соседству, буквально забор в забор, находилось хозяйство. С медведями в клетках, волками на цепи, телятами на выпасе и лошадьми. Обилие техники на гусеничном и прочем ходу привлекло Дмитрия Алексеевича, отчаянно пытавшегося облагородить территорию. В один из дней он осторожно зашёл к соседям на двор.

Рядом с воротами стоял «УАЗик», из недр которого мускулистый мужик в драной боксёрке и потёртых джинсах, заправленных в болотные сапоги, доставал «тулку».

— Эй, парень! Я смотрю, техники у твоего хозяина много, да и сам ты вроде ничего. Мусор вывези — рассчитаемся. — Димка был горд своим новообретённым барским положением. «Так с ними, пейзанами, и надо. На «ты» и повелительно».

Мужик небрежно кинул сумку на землю.

— Сейчас! — Откуда же Дмитрию Алексеевичу было знать, что по одёжке встречают только в мире полупрозрачного офисного планктона. — Рахмон! — громко и спокойно позвал мужик, лукаво прищурившись. — Бачахо! — Из-за сруба вышел матёрый мужчина явно неславянского происхождения и крепко пожал руку хозяину двустволки. — «УАЗик» поставь, а мою выгони, пожалуйста, я пока переоденусь. Ребята приехали — мы сегодня на ночь. И это… Чё ж я хотел-то?.. А! Пара тысчонок за несколько часов работы, я думаю, тебе не помешает. Вывези вон навоз у соседа. Лады? — И не дожидаясь ответа, повернулся и пошел к дому.

— Не забудь рассчитаться, — кинул он, не оборачиваясь, незадачливому «бизнесмену».

Димка попал, что называется, пальцем в небо. Офисная психология не работала в мире замкадья. Иван Андреев был негласным хозяином этой территории и, собственно говоря, фактическим Димкиным арендодателем. «Да кто же смотрит в договоры с фамилиями зиц-председателей!» — судорожно думал Дмитрий Алексеевич, провожая взглядом выезжающий из соседских ворот «Хаммер».

Рахмон управился за час.

«Сильно надо!» — думал Димка, отмусоливая оговорённую сумму, которая тут же утонула в огромной пятерне.

«Сильно надо!» — думал он, засыпая вечером тем беззаботным сном без сновидений, который случается только у жителей мегаполиса на природе или у воинов после тяжёлой битвы.

В последующий месяц Дмитрий Алексеевич докупил ещё несколько лошадей. Выяснилось, что, кроме многочисленной амуниции, им нужны ещё сено и овёс. И кормить их надо куда чаще, чем собак. Ещё их нужно поить, купать, чистить, заботиться о копытах, выпускать в леваду кобыл отдельно от жеребцов, и что от мерина потомства не дождёшься, к ветеринару не ходи! А вот чтобы ветеринар сам ходил — тоже платить надо, и недёшевы нынче, в период повального возвращения к корням, услуги врачевателей всяческого скота.

Не говоря уже о постройке денников и разнообразном оборудовании и оснащении! Да и просто обычная рутинная работа на конюшне — к этому Дмитрий Алексеевич не был приспособлен и подготовлен.

Сосед Иван относился к нему по-свойски, но ни техники, ни людей бесплатно не давал и сам первым не предлагал. «Не дождетесь!» — скрипел Димка тачкой с навозом. — И здесь завистники! Но работников нанять пришлось. Сам Дима не справлялся. После первых дней у него безжалостно болело всё тело в тех местах, где у Ивана Андреева были мышцы.

Кредит таял, а поступлений не было никаких. Единственным источником дохода в первое время были шумные пирушки, что разгорались у Ивана каждые выходные. Его гости и друзья вкусно пили, мастерски закусывали, изящно и умело рысили и галопировали на лошадях, арендуя при необходимости и Диминых.

При всём при этом, уйдя из-под маминого крыла, Дмитрий Алексеевич выяснил, что пить взрослый мужчина может каждый день и сколько захочет.

Работники сменяли один другого быстрее, чем ночь сменяет день, поскольку во хмелю Дима был необуздан, орал благим матом, пугал лошадей и рассказывал всем подряд, как устроено мироздание и как он, Дмитрий Алексеевич, станет повелителем финансовой вселенной. Под финал он обязательно кого-нибудь рассчитывал. Получив пару раз по тыкве от местных, он стал нанимать таджиков. Прав у них никаких, соответственно, у хозяина — обязанностей. Первые гастарбайтеры растворились в воздухе через пару дней, поняв, что кормить и платить регулярно здесь не будут.

Пока, наконец, не появился Бохадур. Он умел всё, что умеет любой таджик из кишлака: пахать землю, сеять и собирать урожаи, готовить, строить дома, и ещё он всей душой был привязан к лошадям. Большую часть своей жизни на родине и здесь — на заработках в России — он посвятил служению этим прекрасным животным.

Через месяц конюшню было не узнать.

Он один успевал всё.

Чистить денники, выезжать лошадей, вывозить навоз, привозить воду, сено и овёс. Он был вежлив и тих. Вокруг него постоянно вертелись собаки и коты. Даже медведь Андреева, завидев Бохадура, махал ему лапой и заунывно ворчал, жалуясь на старость. С грехом пополам Дима завёл пару-тройку клиентов и занялся прокатом. Вернее — получал деньги. Группы в поля водил Бохадур. Прокат был единственным источником дохода, поскольку оказалось, что воссоздать породу с помощью мерина, трёх некондиционных кобыл и одного жеребца-малолетки достаточно проблематично. Последнему, к тому же, Дима прогнул спину, хотя Бохадур — опытный конюх, предупреждал о возможных последствиях стокилограммового веса хозяина для молодого коня.

Лошади были присмотрены, потихоньку потянулись клиенты «на постой». Дело, было, пошло на лад. В финансовом плане. Дима обновил в «офисе» мебель и компьютер. После чего пригласил всех своих друзей-приятелей, и они шумно пили, пели и плясали… Неделю. Бохадур молча прибирал и за ними.

Прошёл месяц. Второй. Третий…

На исходе третьего Бохадур вежливо поинтересовался у хозяина насчет небольшой — всего-то десять тысяч в месяц — зарплаты, которую он, как и практически любой нормальный таджик, отправлял домой в общий котёл многочисленной семьи. Да, видно, не под той звездой подошёл он со своими дурацкими заботами. Сварливый и похмельный босс просто выкинул его за ворота, пригрозив всем чем можно напоследок.

На следующий день вместо Бохадура на конюшне сидели две ленивые и вечно неумытые узбечки.

Дима не вникал и уже не интересовался. Он ходил мрачный и небритый.

Потом погибла лошадь из «постойных» — он пустил её в прокат, пока хозяйка была в отъезде. Блатная халатность пьяного ездока и… никто не позвал ветеринара вовремя.

Конюшня просуществовала десять месяцев и не принесла хозяину ни фонтанов с подсветкой, ни балясин «Милан», ни, как я подозреваю, места под солнцем в следующей жизни.

Дима продал лошадей, мебель, компьютер и скрылся в неизвестном направлении. Он даже умудрился продать чужую лошадь. Дважды. Видимо, этому он научился, будучи менеджером среднего звена.

Как-то Андреев, с которым так и не рассчитались за аренду земли и построек, чистя ружьё и разговаривая с медведем, сказал:

— Кредит, говоришь, под мамину квартиру? Напомни мне на следующей недельке позвонить в банк.

***

Я встретила Бохадура пару месяцев спустя. Он работал конюхом на другой конюшне. Увидев меня, он поздоровался. Как всегда. Правая рука — к сердцу, поклон, сдержанная улыбка, ясный взгляд.

— Представляешь, — сказала мне хозяйка конюшни, — он проработал у Димы четыре месяца, а тот не заплатил ему ни копейки. Просто его выгнал. Он к нам-то пришёл только из-за Эхолота. Того самого жеребца, которому Дима прогнул спину.

***

Не хочется обманывать ни себя, ни вас — художественная проза порой так далеко отстоит от художеств жизни, что… Не знаю я на самом деле, что теперь с Бохадуром.

Когда его выкинули на дорогу, без денег и благодарности, он ушёл. Ушёл одной из тех дорог, что во множестве ветвятся по нашей маленькой планете. И встреть я его тогда или сейчас, много месяцев спустя, кто поручится, что я отдала бы ему не очень последнюю рубаху.

Ведь у всех нас так много своих проблем.

Прежде кондиционный заводский жеребец Эхолот уже мерин. Спина... А ведь он самый что ни на есть настоящий представитель той самой N-ской породы. Краснопаспортный, для тех, кто в теме.

И не их. И не других. И даже не Бохадура, не оставь его Господь (в чём я лично ни капли не сомневаюсь), я хочу спросить: «Порода — это что?»

НИКАКАЯ НЕ ГЛАВА СЕДЬМАЯ, НАПИСАННАЯ РАДИ ТОГО, ЧТОБЫ СКАЗАТЬ

«ДО СВИДАНИЯ»… И ЧТОБЫ СЧАСТЛИВОЕ ЧИСЛО!

Ой, что, уже последняя страница? Надо же. Так бы писала и писала, как птица. Или как рыба? Нет, кажется, рыбы молчат. Хотя, кто их знает — все молчат по-своему. Вот мыши в живой природе тоже молчат, а у Льюиса Кэрролла очень даже разговаривают, хоть и теряют периодически нить повествования. И Белые Кролики перчатки носят. Белые-белые горячие-горячие кролики. Нет, чокнутый там — Шляпник. Он спился чаем. Да и Чеширский Кот тоже не очень последователен. То гуляет без улыбки. То улыбка без него по деревьям лазает. Льюис Кэрролл не только маленьким девочкам сказки рассказывал, ещё — на досуге — математикой занимался и философией. Потому и сказки у него такие необычные. А поскольку я его горячая поклонница, как вы помните (или уже не помните?) из ГЛАВЫ ПЕРВОЙ, НАПИСАННОЙ ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ, то и мои узелки, завязанные на память для великовозрастных младенцев, вышли не очень нормальными. Потому что, согласитесь, великовозрастные младенцы — это та ещё норма.

Заканчиваю, заканчиваю. Не то меня завредакцией заругает. Скажет строго, мол, чем больше в армии дубов… Нет, это не отсюда. Скажет, что, чем толще рукопись, тем дороже её производство. А вы, поди, и так немало рубликов за книгу отвалили. В которой вам же гадостей наговорили. Ну, в смысле — правду сказали. (Как правило, это означает одно и то же.)

Спасибо, что купили и прочитали. Мне это очень важно и приятно. В горних высях, где авторам всё равно, читают их или нет, я не парю по причине крайней живости. Нет-нет, мёртвых я понять могу. Мёртвых вообще сложно не понять. А вот живых пишущих авторов, которым всё равно, — не могу. Хоть убейте — не могу понять. И даже мёртвая не пойму. Если автору всё равно, читают его или нет, то какого… он пишет? Лучше бы физкультурой занимался. Я знаете, сколько занятий физкультурой пропустила, пока писала? Гораздо больше, чем вы, пока читали. Так что мне ох как не всё равно! Так что спасибо и даже большое!

Извините за то, что книга вышла. И совсем не такой, как предыдущие. И простите за то, что последующая выйдет. И я совсем не знаю, какой она будет. Вы же видали, какое на мне клеймо? «Несерийная проза». Это такая проза, которая избирательно. Но за дело!

В общем, уверена, что вам понравилось.

А вот вам… да, да, вам, не прячьтесь, уверена — не понравилось.

В обоих случаях — до скорого свидания в книжных магазинах.

Татьяна Соломатина.

Content

Соломатина Татьяна Юрьевна Узелки

ГЛАВА ПЕРВАЯ, НАПИСАННАЯ ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ, В КОТОРОЙ АВТОРУ УДАЛОСЬ ДОСТАТОЧНО ОСНОВАТЕЛЬНО УГЛУПИТЬСЯ В НЕКОТОРЫЕ ИНТЕРЕСУЮЩИЕ «МАЛЬЧИКОВ» И «ДЕВОЧЕК» ТЕМЫ

О тайнах женского оргазма и любви в афоризмах и наблюдениях

Как избавиться от её всезнайства

ВсПоМогательный Синдром

Оперативная память. Девичье

G-навигатор

Стингеры, свингеры и пироги

Нетрадиционная гостеприимная ориентация

По законам гостеприимства

Красота — страшная сила

Женская незадача

Мужская нехватка

Особенности породы и породистости особи

Решительно непонятно! (развенчивание мифов)

«Мужчина бешеный» в натуральном соку

Ревнуй правильно!

Диета «маленькое чёрное платье» (или «Минус килограмм в день»)

Криволинейная функция

На старт!

Девушка и собеседование

Карьерный галоп

Будь хозяйкой своей квартиры!

ГЛАВА ТРЕТЬЯ, В КОТОРОЙ АВТОР РАССКАЗЫВАЕТ О МУЖЧИНАХ ПОЧТИ ВСЁ, ЧТО ЗНАЕТ, УСЛЫШАЛ И ПОДСМОТРЕЛ. САМОЕ ГЛАВНОЕ, КОНЕЧНО, СКРЫВАЯ

Раздел I. Мужчины, годы с которыми прожиты бесцельно

I. Самцы

Раздел II. Мужчины, от которых мучительно больно

Раздел III. Мужчины, от которых всякое-разное. — Всё что угодно, только не то, что угодно вам

Раздел IV. Факультативные материалы

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ, В КОТОРОЙ АВТОР РАССКАЗЫВАЕТ О ЖЕНЩИНАХ ВСЯКИЕ ГАДОСТИ

Раздел I. Собственно гадости

Раздел II. Факультативные материалы

ГЛАВА ПЯТАЯ, В КОТОРОЙ АВТОР ВЗЫВАЕТ К РОДИТЕЛЯМ, ДЕТЯМ И БЕЗДЕТНЫМ. НЕПЕДАГОГИЧЕСКАЯ ПРОЗА

Воззвание к родителям

Детка ест маму. Мама ест детку

Дочки-матери. К особенностям дрессуры

Простите

«Мальчик хочет в Тамбов!»

Как говорить с ребенком «про Это»

Карма карманных расходов

Синдром опустевшего гнезда

Чайлдфри в России больше, чем чайлдфри

ГЛАВА ШЕСТАЯ, В КОТОРОЙ АВТОР РАССКАЗЫ РАССКАЗЫВАЕТ

«1+1=1» (притча-фарс)

Мы маленькие дети

Кофе без сахара

Муфчины делают это стоя или «Люсьен Иванович не меняет про «ф» ессию»

Мы

Марк, собака-расист и Брюс Ли

Белый

Одноактная пьеса

Юмористический рассказ, или кое-что о пользе курения

Камни

Прощай, Одесса…

Запах

У Лукоморья хрен моржовый

Из записок копирайтера

Облики

НИКАКАЯ НЕ ГЛАВА СЕДЬМАЯ, НАПИСАННАЯ РАДИ ТОГО, ЧТОБЫ СКАЗАТЬ «ДО СВИДАНИЯ»… И ЧТОБЫ СЧАСТЛИВОЕ ЧИСЛО!