А. Сильвестров

Олег Блохин

ДЕТСТВО И ШКОЛА

Олег Блохин не просто вошел, а прямо-таки ворвался в элиту советского футбола. Прежде всего в молодом форварде изумляла фантастическая скорость. «Почему Блохин так быстро бежит?» – этот вопрос задавали многие. Ответ находился сразу: «Одарила природа и… гены».

Отец великого футболиста, Владимир Иванович Блохин, родился в Москве 18 июля 1922 года. Предки его были крестьянами, а родители в начале 1920-х годов переехали в Москву, где работали в Первой градской больнице: мать – медицинской сестрой, а отец – заместителем главного врача по хозяйственной части, он отвечал за транспортировку больных. Основным транспортом в то время были лошади, и дед Олега Блохина занимался конским поголовьем, ремонтом повозок. Жили Блохины в домике для больничной обслуги, семья воспитывала восьмерых детей.

С раннего детства Владимир Блохин хоть и слыл сорвиголовой, но был отвлечен от улицы, от хулиганства – гонял голубей, разводил кроликов. Один из братьев Владимира работал на деревообрабатывающем заводе. Там, в числе прочего, изготавливали городки и бильярд, которые стали непременным атрибутом детских игр Владимира Блохина. Как он сам вспоминал позднее, бильярд ставили возле голубятни, там же и в городки играли.

Еще в школе Владимир начал заниматься живописью, брал уроки у художников. Он хорошо пел, танцевал, с 1935 года участвовал в детском ансамбле, которым руководил сам Александр Александров – автор музыки гимна СССР, создатель и художественный руководитель легендарного Ансамбля песни и пляски Советской (ныне Российской) армии. После школы Владимир Блохин поступил на учебу в Харьковское военно-техническое училище, но это учебное заведение довольно быстро закрыли. Владимира перевели в Харьковское военно-авиационное училище летчиков-наблюдателей и штурманов, но перед самым окончанием было ликвидировано и оно. Поэтому заканчивал Владимир Иванович уже Харьковское училище химической защиты Красной армии, после чего служил в Киргизии и Узбекистане.

22 июня 1941 года, когда Владимиру Блохину еще не исполнилось и 19 лет, началась Великая Отечественная война. В течение недели был сформирован сводный полк, в котором Блохин занял должность начальника полковой химической службы, ответственного за состояние химической защиты части. Полк перебросили на Ленинградский фронт, где Владимир Иванович и прослужил до самого конца войны, закончив ее в звании капитана.

Ленинград находился в блокаде. Как вспоминал Владимир Блохин, есть было совершенно нечего – не было ни мяса, ни яиц, ни масла. Повара делали котлеты из картофельных очисток. Правда, каждый день давали выпить 100 граммов, но только если солдат находился на передовой. На отдыхе было не положено.

Советским войскам был дан приказ только обороняться и ни в коем случае не наступать. Поэтому солдаты находились на передовой, которая шла по Пулковским высотам, посменно: часть из них отдыхала на территории авторемонтного завода, в пяти-шести километрах от Пулково. На отдыхе вопрос под держания боевого духа солдат, ослабленных постоянным голодом и холодом, вставал особенно остро. Тогда, вспомнив свой опыт участия в детском ансамбле Александрова, Владимир Блохин предложил командованию части организовать ансамбль песни и пляски. Командир полка выделил 40 бойцов, и этим ансамблем Блохин руководил до конца войны.

В 1944 году к полку, в котором служил Владимир Иванович, прикрепили некоторых ведущих спортсменов страны, призванных на действительную воинскую службу. Начальником физподготовки полка стал харьковчанин Василий Сох, чемпион СССР в беге на 400 метров. Между Сохом и Блохиным завязалась дружба, и Василий вместе со своей женой, тоже известной бегуньей, часто приходили к Владимиру в гости. Однажды вместе с ними пришла их подруга – небольшого роста, курносая, очень подвижная старшина Катя Адаменко, полковой каптенармус.

Екатерина Захаровна Адаменко, мать Олега Блохина, родилась 7 ноября 1918 года в селе Небрат Бородянского района Киевской области. Она была одиннадцатым ребенком в семье (всего выжило 8 детей). Как вспоминал Олег Блохин, его дед по материнской линии был рассудительным, тихим, степенным, крепкого телосложения человеком. Он никогда ни с кем не спорил, не ругался и на детей своих голоса не повышал, не бранил их. А вот бабушка была женщина энергичная, быстрая и проворная. В доме всегда было чисто, но не всегда сытно.

В 1932 году, окончив семь классов сельской школы, 13-летняя Катя Адаменко уехала в Киев и поступила в фабрично-заводское училище при швейной фабрике имени Максима Горького. Летом 1935 года в центре Киева проводился легкоатлетический кросс, в котором принимали участие команды коллективов физкультуры. На дистанцию 500 метров, которая пролегала от Бессарабки до «Красного стадиона» (ныне НСК «Олимпийский»), тренер команды решил выставить 16-летнюю Катю Адаменко, бегавшую быстрее всех в училище. И она выиграла, опередив значительно более взрослых и опытных участниц забега! С этого кросса и начался ее спортивный путь.

После окончания училища Екатерина Захаровна работала лекальщицей на швейной фабрике им. Горького, вышла замуж, в 1939 году родила сына Николая. Параллельно занималась легкой атлетикой – после победы в кроссе ею заинтересовались ведущие тренеры Украины, она постоянно участвовала в различных соревнованиях, в 1940 году выполнила норматив мастера спорта. Екатерина Адаменко была второй советской спортсменкой (после неоднократной чемпионки СССР, московской спринтерши Евгении Сеченовой), пробежавшей 100 метров быстрее 12 секунд, повторив при этом всесоюзный рекорд.

После начала войны муж Екатерины Захаровны ушел на фронт, а она сама с двухлетним сыном на руках оказалась в эвакуации в Курской области. Там она работала в самых разных местах: начинала в колхозе, а заканчивала помощником прокурора района. В 1944 году Екатерина Адаменко вернулась в Киев. Вернулась уже вдовой – муж погиб на фронте. Ее как известную спортсменку призвали в армию и прикомандировали к полку на Ленинградском фронте. Состоявшаяся там встреча с Владимиром Блохиным изменила всю жизнь Екатерины Захаровны – молодые люди полюбили друг друга и вскоре поженились.

После демобилизации из действующей армии Владимир Иванович переехал к супруге в Киев, работал в ЦК ЛКСМУ, органах МВД УССР, дослужился до звания полковника запаса. В разное время он занимал должности начальника учебно-спортивного отдела Украинского республиканского спортивного общества «Динамо», председателя Киевского городского, а затем заместителя председателя Киевского областного совета Всесоюзного спортивного общества «Трудовые резервы», на протяжении 12 лет возглавлял Федерацию современного пятиборья УССР.

Екатерина Адаменко поступила в Киевский институт физкультуры и закончила его заочно, поскольку продолжала выступать на беговых дорожках страны – в период с 1944 по 1951 год она восемь раз становилась чемпионкой Украины по легкой атлетике. Екатерина Захаровна неоднократно становилась чемпионкой СССР и Украины по пятиборью, по прыжкам в длину и в беге на 80 и 100 метров с барьерами, 82 раза была рекордсменкой Украины, ей присвоены звания заслуженного мастера спорта СССР, заслуженного работника физкультуры и спорта Украины.

После окончания спортивной карьеры Екатерина Адаменко с ноября 1958 года перешла на работу в Киевский инженерно-строительный институт (ныне Киевский национальный университет строительства и архитектуры). Сначала работала преподавателем, затем старшим преподавателем, заместителем декана факультета промышленного гражданского строительства, а после выхода на пенсию в 1978 году – старшим лаборантом, заведующей методическим кабинетом на кафедре физического воспитания и спорта. За время работы в институте она подготовила 6 мастеров спорта, 38 кандидатов в мастера спорта и перворазрядников, более 1000 спортсменов массовых разрядов.

В 1952 году сборная СССР (впервые в своей истории) должна была выступить на XV летних Олимпийских играх в Хельсинки. Накануне Олимпиады Екатерина Адаменко была одной из главных надежд сборной СССР по легкой атлетике, планировала принять участие в играх. Но когда узнала, что ждет ребенка, об Олимпиаде больше не думала. Сама Екатерина Захаровна говорила об этом так: «Я не жалею, что не поехала на Олимпиаду, не размышляю, могла ли стать там чемпионкой. В спорте я начинала с ничего и достигла немалого. Но мой сын – это еще бо́льшая гордость».

Владимир Блохин в начале 1950-х работал в секретном отделе МВД УССР. По его словам, режим был такой, что трудились с 9 утра до 2 часов ночи. Около десяти вечера в его кабинете раздался телефонный звонок. «Владимир Иванович? – спросил женский голос. – Я – врач. Ваша жена только что родила сына!» Екатерина Адаменко вспоминала, что родила Олега быстро. Роды принимала бывшая спортсменка. Сын родился богатырем.

Так 5 ноября 1952 года появился на свет великий украинский футболист Олег Блохин.

Раннее детство Олега Владимировича прошло на улице Шота Руставели, в районе Республиканского стадиона, на футбольное поле которого он выходил потом много лет. Стадион окружали крутые горки, склоны которых густо покрывали сады и заросли. Летом маленький Олег носился в этих зарослях, а зимой слетал с самых крутых склонов на лыжах. Говорили, что по этому признаку Екатерину Захаровну даже узнавали на улице – это, дескать, мать того малого в кожушке, который с таких горок съезжает, где даже взрослые боятся.

У Блохиных тогда жила немецкая овчарка по кличке Джек, с которой Олег часто гулял. Он вспоминает, как зимой родители запрягали Джека в санки, которые мчали мальчика по первому пушистому снегу.

Олег Владимирович вспоминал, что в семье не принято было говорить об одежде, о вещах. Ни Олег, ни его старший брат Николай (сын Екатерины Захаровны от первого брака) никогда не злоупотребляли столь обычными для многих детей словами «хочу» или «купи». Родители покупали им только самое необходимое, излишеств в игрушках и вещах они не знали.

Лишь однажды Олег нарушил это правило. Когда он учился в 9-м классе, Екатерина Захаровна хотела купить сыну зимнее пальто. Но как раз тогда в моду входили нейлоновые куртки, и это была мечта Олега. Ему очень хотелось выглядеть взрослым, современным парнем. Мать поняла это и подарила сыну такую куртку. Олег был от счастья на седьмом небе.

Вообще Николай и Олег Блохины, несмотря на 13-летнюю разницу в возрасте, очень дружны с самого детства. По воспоминаниям Олега, в детстве у него не было друга ближе и вернее, чем старший брат, который всегда казался ему самым сильным и ловким. Николай следил за младшим братом, терпел все его шалости и проказы, охотно играл с ним во дворе в футбол, катался на лыжах и на санках, ходил с ним в зоопарк, на стадион.

Самым радостным и большим праздником в доме Блохиных был день рождения Екатерины Захаровны. По неписаному закону Олегу и Николаю разрешалась приятнейшая из приятных работ: они доставали из-за стекла серванта кубки, завоеванные мамой за долгие годы ее спортивной карьеры, – с тонкой палехской росписью, с серебряной вязью, литые и на тонких ножках, любовно украшенные накладными медалями на спортивные сюжеты. Дети выставляли эти реликвии на стол и стулья и, вооружившись коробочкой зубного порошка и набором фланелевых тряпочек, принимались за работу. Потом кубки осторожно водворялись на место.

Ко дню рождения готовили специальную концертную программу. Гвоздем ее были частушки, посвященные Екатерине Захаровне и сложенные Олегом вдвоем с братом, и акробатическая феерия – она разыгрывалась на одеяле, специально расстеленном на полу. Единственное, что омрачало праздник, так это отсутствие собственного музыкального сопровождения.

Родители долго не оставляли надежды увлечь Олега игрой на баяне или аккордеоне. Он даже учился в музыкальной школе по классу виолончели. Но сама мысль, что нужно часами сидеть дома и пиликать, угнетала мальчика и заставляла с редким упрямством сопротивляться родительским планам.

С детства братьям прививали любовь к спорту. Екатерине Захаровне, конечно, очень хотелось, чтобы сыновья стали легкоатлетами. Но ожиданиям матери сбыться было не суждено.

Николай, вероятно, унаследовал от матери ее способности. В студенческие годы во время учебы на химическом факультете Киевского государственного университета он выполнил первый разряд по легкой атлетике. Лучшие результаты Николая Блохина по тем временам были вполне приличными: стометровку он пробегал за 11,1 секунды, прыгал в длину на 6,5 метров. Впрочем, он никогда не придавал особого значения своим спортивным успехам. Говорил, что занимается спортом в свое удовольствие. Да и Екатерина Захаровна не особенно настаивала на регулярных тренировках Николая. Сама она объясняла это так: «Мы ведь с Колей пережили войну. Он всегда был худеньким. Даже когда повзрослел и окреп, мне все равно казалось, что физически он слабоват. В его юношеские и студенческие годы с питанием было не ахти как. Помню, когда ехала с соревнований из Москвы, обязательно набивала сумки продуктами…» В итоге, выбирая между химией и спортом, Николай Блохин выбрал химию.

Перед Олегом, правда, такой выбор никогда не стоял. С ранних лет стало ясно, что его жизненное призвание – спорт.

В одном из семейных альбомов Блохиных есть две фотографии, где Олегу чуть больше четырех лет. На одной из них его левая нога победно поставлена на футбольный мяч, кажущийся чуть ли не больше самого мальчика. Играть с мячом маленький Олег вообще любил – первый раз ударил по нему, когда ему еще не исполнилось трех лет. На втором снимке щупленький Олег отталкивается от стартовых колодок, а старт ему на беговой дорожке дает мама. Как говорил сам Олег Блохин, эти снимки свидетельствуют, что с самого раннего детства в нем боролись легкоатлет и футболист.

Родители считали – у сына должна быть скорость, ведь мать все-таки спринтерша. И быстроту в нем надо было развивать, чтобы она не угасла. По воспоминаниям Владимира Блохина, сына он не баловал – как раз где-то лет с четырех начал будить его в 6–7 часов утра. Олег делал зарядку, потом бегал кросс вокруг спортплощадки, которая была рядом с домом. Пробегал за раз до 10 километров, а отец стоял рядом с секундомером в руках. После кроссов – гимнастика. День за днем результаты мальчика улучшались.

Олег Владимирович вспоминает, что в первый раз он воспринял спорт как нечто праздничное и прекрасное (как день рождения или Новый год) в шесть лет. В тот день Екатерина Захаровна повела его из детского сада не домой, а в спортивный зал Киевского инженерно-строительного института. Мальчик был поражен множеством интереснейших предметов: на стены можно было взбираться, как по лестнице; на свисавшем с потолка толстом канате – оттолкнуться от стены и, подобно маятнику кухонных ходиков, качаться из стороны в сторону; можно было, разбежавшись, кувырком перелететь через голову на толстом мате. К тому же зал заполняли молодые люди, студенты Екатерины Захаровны, в лице которых Олег неожиданно встретил доброжелателей, готовых поддержать его самое отчаянное начинание. В их обществе мальчик почувствовал свободу, что, по словам Олега Владимировича, подталкивало его сделать что-то такое, что вознесло бы его в глазах этих людей на недосягаемую высоту.

Дома выходки Олега решительно пресекались родителями. Теперь же выдался очень благоприятный момент – мама занималась с группой девушек в противоположном конце зала, а канат находился рядом. Если раскачаться посильнее, можно было птицей пролететь в воздухе и приземлиться на мат. Олег тогда пожалел только об одном – об отсутствии хорошего большого зонтика. Но последний зонтик был сломан два дня назад во время прыжка с крыши сарая на задворках дома, за что Олег был в очередной раз крепко наказан родителями.

Убедившись, что никто и ничто не мешает ему выполнить задуманное, мальчик незаметно подкрался к канату. Осмотрелся, делая вид, что разглядывает гимнастическую стенку, на которую мама взбираться разрешила. Никто за ним не следил, не спешил прервать приготовления. Подтянуть конец каната и быстро вскарабкаться по стенке почти под самый потолок было секундным делом. Олег взглянул на траекторию предстоящего полета, так сказать, со стартовой высоты. Сердце обмерло – мат лежал так далеко и выглядел таким крошечным. А попадет ли он на него вообще? Мальчик понимал, что разумнее было бы слезть вниз, тем более что он никого о своих намерениях не оповещал. Но разве в шестилетнем возрасте человек обращает внимание на сомнения и неуверенность?

Несмотря на то что уже на своем личном (нередко печальном) опыте Олег убедился, что чем выше взлетишь, тем сильнее стукнешься при падении, он отпустил перекладину и полетел. Но, поравнявшись с матом, мальчик лишь судорожнее вцепился руками в канат, от которого, казалось, никакая сила не смогла бы оторвать его в тот момент. Подчиняясь закону всемирного тяготения, о существовании которого он тогда и не подозревал, Олег теперь несся с не меньшей, чем прежде к мату, скоростью… прямо на стену! Он закричал от страха, но какой-то парень мужественно подставил под несущуюся массу (пусть не столь уж большую, но приумноженную скоростью) собственное тело и, сбитый с ног, рухнул на пол вместе с ребенком. На крик примчалась Екатерина Захаровна, коротким рывком за руку оторвала Олега от парня, и не миновать бы ему очередной взбучки, не вступись за него спаситель.

Олег регулярно выступал на районных легкоатлетических соревнованиях, поочередно увлекался шахматами (даже получил спортивный разряд), плаванием. Иногда отец брал Олега с собой в бильярдную возле Киевской филармонии. Владимир Иванович сам хорошо играл на бильярде и научил этой замечательной игре сына. Позже, на базе киевского «Динамо», Олег Блохин легко обыгрывал всех своих партнеров, даже жаловался отцу: «Не интересно играть. Я уже балуюсь с ними».

В конце 1950-х годов Блохины получили отдельную квартиру в Первомайском жилом массиве, больше известном в Киеве под названием Чоколовка. Там, кстати, выросли и будущие партнеры Олега по киевскому «Динамо» – знаменитые советские футболисты Анатолий Бышовец и Владимир Мунтян. Правда, оба они старше Блохина на шесть лет.

В 1960 году Олег поступил в среднюю школу № 69 г. Киева, расположенную на Чоколовке. Затем из-за ее перегруженности часть ребят, в том числе Олега, перевели в соседнюю среднюю школу № 144.

Школа была построена после войны. Когда строители сдали в эксплуатацию новенькое четырехэтажное здание, вокруг него был пустырь с грудами строительного мусора. И тогда, как рассказывали Олегу учителя, директор школы Мария Константиновна Коробко бросила клич: «Каждый класс должен привезти в школу по одному самосвалу чернозема». Потом на эту землю сами ученики высадили 120 молодых яблонь. Они разрослись, и весной здание казалось розовым за цветущими деревьями.

Как вспоминал Олег Владимирович, Мария Константиновна любила детей, кажется, больше, чем все остальные учителя, и ребята это чувствовали. Все в школе знали о горе в ее семье (она похоронила 17-летнего сына) и старались хоть как-то приглушить ее боль.

С теплотой вспоминал футболист и других своих педагогов. Первые уроки физкультуры у него в школе вела Ирина Ивановна Хижняк – участница Великой Отечественной войны. Об этом Олег узнал от других учителей – сама Ирина Ивановна при детях никогда о войне не вспоминала. Она была строга, пожалуй, даже чуточку грубовата, но ругала всегда за дело. Однажды Олегу сильно попало от Ирины Ивановны за то, что он не пришел на товарищеский матч по баскетболу с командой другой школы. Правда, в тот день у него был футбол.

Огромное удовольствие доставляли мальчику внутришкольные спартакиады, на которых всегда присутствовали его главные болельщики – Владимир Иванович и Екатерина Захаровна. На спартакиаде 1966 года Олег получил свои первые золотые медали – за первое место в беге на 60 метров с результатом 8,0 сек и за первое место в прыжках в длину с результатом 4,35 м. Правда, медали эти были из шоколада – фирменные шоколадки «Аэрофлота», завернутые в фольгу. По дороге домой Олег то и дело порывался попробовать свои награды на вкус. Отец, заметив это, купил ему в гастрономе большую плитку шоколада и сказал: «Ешь, чемпион! А эти давай сохраним». В домашнем музее Блохиных эти шоколадные медали висят теперь рядом с бронзовой медалью, полученной Олегом Блохиным в составе олимпийской сборной СССР на XX летних Олимпийских играх 1972 года в Мюнхене.

С 4 по 10 класс классным руководителем Олега Блохина была Алла Анатольевна Лакизо. Своих детей у нее не было, вероятно, поэтому всю свою теплоту она отдавала ученикам – очень хотела, чтобы все дружили, любили свой класс, свою школу, придумывала для ребят все новые и новые интересные дела. Олег Владимирович вспоминает, как вместо обязательной политинформации одно время они играли «в дипломатов». Каждый по своему усмотрению выбирал себе страну, в которую он «назначался» послом Советского Союза. По газетам, журналам, книгам ученики должны были изучить быт и нравы «своей» страны, а потом поделиться впечатлениями со всем классом. Олег, восхищавшийся игрой сборной Бразилии по футболу, ведомой великим Пеле, «отправился» в Бразилию и так изучил ее, что порой сам себе казался настоящим бразильцем.

Алла Анатольевна Лакизо рассказывала, что с Олегом у нее не было трудностей. В этом она видела заслугу Екатерины Захаровны, которая, конечно, любила сына, как всякая мать, но, когда требовало дело, была с ним строга. Учиться Блохину было, пожалуй, труднее, чем его одноклассникам, – тренировки забирали массу времени. Но Алла Анатольевна и не требовала от него многого – видела, что он уже весь во власти спорта. По ее словам, мальчиком Олег был очень общительным, ребята его любили. Учился Блохин старательно, закончил школу легко, без троек. Если ему нужно было ехать на сборы, его всегда отпускали – знали, что сумеет нагнать.

Алла Анатольевна Лакизо была классной руководительницей и у Анатолия Бышовца, о чем с удовольствием рассказывала Олегу и его одноклассникам. Правда, Олег Владимирович говорил, что даже этот факт не был для него определяющим в выборе вида спорта, поскольку с Бышовцем они тогда, естественно, не общались – в 1963/64 году, когда Олег еще учился в 4 классе, Анатолий уже закончил школу. Но на протяжении нескольких последующих лет Олег, конечно, завидовал Бышовцу, который блистал в составе киевского «Динамо».

«ФУТБОЛЬНЫЕ УНИВЕРСИТЕТЫ»

Чоколовка была одним из первых в городе районов, застроенных после войны пятиэтажными кирпичными домами – знаменитыми «хрущевками». Сейчас «хрущевки» кажутся устаревшими и малопригодными для жилья, но тогда, в 1950-х, такая застройка позволила массе людей, ютившихся в подвалах и в коммунальных квартирах, узнать, что такое собственная отдельная жилплощадь. Для детей и подростков на Чоколовке вообще было раздолье – много простора, сады и парки, десятки дворовых спортивных площадок, свои облюбованные футбольные поля.

«Королем» игр на Чоколовке был, несомненно, футбол. В бесконечных дворовых футбольных поединках Блохину льстила роль форварда, забивающего голы. Впрочем, по его собственным словам, болельщиком Олег тогда не был, посещать футбольные матчи не любил – смотреть футбол ему казалось скучным.

«Футбольные университеты» Олега Блохина начались на стадионе Киевского инженерно-строительного института, куда мальчика впервые привела мама. Заметив увлечение сына футболом, Екатерина Захаровна отвела его в футбольную секцию кафедры физического воспитания и спорта родного института.

Олег стал регулярно ходить на тренировки, но через две недели из-за ухода тренера занятия прекратились и мальчишки снова разбрелись по своим дворам. Тогда за дело взялся отец.

Каждое лето Олег Блохин, как и практически все советские дети, ездил в пионерский лагерь. Летом 1962 года в пионерском спортивно-оздоровительном лагере «Ракета» проходила спартакиада. Первое место в турнире по футболу заняла команда пятого отряда, в которой играл Олег. Так он получил свою первую грамоту за успехи в футболе. А уже в первые дни сентября 1962 года Владимир Иванович отвел сына в детскую футбольную школу «Динамо».

В те годы детская школа располагалась на месте нынешних теннисных кортов стадиона «Динамо» имени Валерия Лобановского. На стадионе «Динамо» собирались на просмотр ребята в возрасте от девяти до одиннадцати лет, и каждый тренер набирал себе группу из двадцати человек, полагаясь на некие ему одному известные признаки, а попросту говоря, «на глаз» определяя данные претендентов. Но чтобы найти два десятка таких, которые подавали бы надежды, приходилось просматривать до трех тысяч мальчишек!

Многие до сих пор уверены: Олег Блохин попал в эту элитную школу, что называется, «по блату». Действительно, его отец работал тогда начальником учебно-спортивного отдела Украинского республиканского спортивного общества «Динамо» и мог просто приказать руководству школы взять Олега в группу – никто бы не посмел ослушаться высокого начальника. Но он этого не сделал.

Александра Васильевича Леонидова, одного из детских тренеров школы «Динамо», Владимир Блохин знал лично. Несколько раз просил его посмотреть сына, и как-то Леонидов сказал ему: «Хочу глянуть на твоего пацана».

На контрольных испытаниях тренер предлагал ребятам выполнить простейшие технические элементы. К примеру, просил их как можно сильнее пробить по воротам. Для Леонидова было очень важно знать – боится ли ребенок сильно бить по мячу?

Как вспоминал сам Олег Владимирович, тренер сказал ему: «Ну, Алик, показывай, что ты умеешь», – отмерил пять больших шагов от деревянных стоек, которые обозначали маленькие футбольные ворота, поставил на отметку мяч и сухо скомандовал: «Бей!» Олег разбежался и ударил слева. Попал!

Почему Олег Блохин бил левой ногой? По словам его отца, в семье левшой никто не был – ни он, ни Екатерина Захаровна, да и Олег всегда был правшой. Но с детства ему удобнее было бить по мячу левой ногой. Правда, сам Олег Владимирович позднее говорил, что единственный факт, который известен достоверно, – это то, что в четыре года он все же был левшой. В дальнейшем это обстоятельство во многом определило его игровое амплуа – форвардов, бьющих левой ногой, не так уж много, и левши вечно доставляют лишние хлопоты защитникам.

Леонидов скомандовал мальчику: «Теперь бери мяч и становись напротив меня. Знаешь, как отдавать пас щекой?» Затем похлопал ладонью по внутренней стороне стопы и добавил: «Сделаешь мне передачу, а я остановлю мяч и верну тебе. Получишь от меня, тоже останови и верни мне». – «Большое дело – ударить щекой», – подумал Олег. Взгляд его все время невольно падал на соседнюю площадку, где ребята уже играли в футбол. Как же ему хотелось вместо всех этих скучных ударов и пасов поскорее броситься с головой в футбольное сражение!

Наконец Леонидов собрал всех мальчишек, включая Олега, в группу и отвел их на другую площадку, где были установлены маленькие, похожие на хоккейные ворота. Разделив группу на пятерки, Александр Васильевич сказал: «Ну, бомбардиры, показывайте, на что вы способны!», – и дал свисток. Началась пятнадцатиминутная игра в мини-футбол, во время которой тренер внимательно присматривался к своим будущим ученикам.

Олег Владимирович признавался позднее – почувствуй он хоть на мгновенье, что за ним в этот момент пристально наблюдают, у него, наверное, ничего бы не вышло. Но он об этом даже не задумывался – был мяч, были ворота, и его пятерка вышла играть против такой же команды желающих учиться «на футболистов». Значит, надо было забивать!

После игры тренер разделил кандидатов на группы по три-четыре человека. Они должны были наперегонки пробежать тридцать-сорок метров. Александр Леонидов позднее рассказывал, что в этом забеге Блохин легко – даже слишком легко! – убежал от всех своих сверстников, хотя не выделялся ни ростом, ни физическими данными и с виду, пожалуй, казался хиленьким застенчивым мальчиком. Сразу после этого, без малейших колебаний, Александр Васильевич мысленно записал Олега в свою группу – уж очень подкупала его скорость!

После забега началось последнее испытание – Леонидов поставил хоккейные ворота на расстоянии десяти метров и дал каждому десять попыток. Олег все время бил левой ногой и попал все десять раз.

По окончании контрольных испытаний счастливцы, среди которых оказался и Олег, были отделены от остальных, и после краткой беседы и наставлений им объяснили, что они приняты в детскую спортивную школу «Динамо», в группу Александра Васильевича Леонидова, и объявили, по каким дням нужно являться на тренировки.

По словам Владимира Блохина, Леонидов сказал ему тогда: «Тебе его обратно не отдам. Серьезно. У меня таких ребят нет». Домой Олег вернулся, сияя от счастья. Правда, когда попытался объяснить маме, чем же он отличился и что делал во время конкурса, толком отчитаться так и не смог – сам еще ничего не понимал…

«ЮНЫЙ ДИНАМОВЕЦ»

15 сентября 1962 года девятилетний Олег Блохин собственноручно заполнил учетную карточку футбольной секции детской спортивной организации «Юный динамовец» и с этого дня официально стал членом Украинского республиканского спортивного общества «Динамо». Мальчик был преисполнен великой гордости, и ему было чем гордиться – ведь в 1961 году динамовцы Киева стали первой немосковской командой, которой удалось выиграть чемпионат СССР по футболу!

Киевское «Динамо» образца 1961 года представляло собой великолепный коллектив, созданный молодым амбициозным тренером Вячеславом Соловьевым (в прошлом – партнером легендарных Григория Федотова и Всеволода Боброва по нападению знаменитой «команды лейтенантов» – московского ЦДКА). В составе команды играл Юрий Войнов – один из лидеров сборной СССР, выигравшей в 1960 году первый в истории розыгрыш Кубка европейских наций (так до 1968 года официально назывался чемпионат Европы по футболу), признанный впоследствии одним из лучших центральных полузащитников в истории советского футбола.

Кумирами всех киевских мальчишек, в том числе и Блохина, были форварды «Динамо». Команды тогда играли по так называемой системе «дубль-вэ», предусматривавшей сразу пять (!) форвардов. Центральный нападающий Виктор Каневский стал лучшим бомбардиром чемпионата 1961 года, а Валерия Лобановского и Олега Базилевича называли лучшими крайними нападающими в советском футболе первой половины 1960-х годов.

Игру Лобановского многие до сих пор считают непревзойденной. Изобретенный им уникальный удар «сухой лист» приводил в ужас защиту соперников и вызывал восторг у киевских болельщиков. Не менее уникальным приемом владел его партнер по атаке Виктор Серебряников. Этот удар даже назван в его честь – «дуга Серебряникова». Олег был счастлив от осознания одного того факта, что он будет тренироваться в одном клубе с этими прославленными футболистами, и втайне мечтал когда-нибудь выйти вместе с ними на изумрудно-зеленый газон стадиона «Динамо».

Первые тренировки Олега Блохина начались на небольшом пятачке асфальта сразу при входе на стадион «Динамо», за высокими круглыми колоннами. Премудрости этих тренировок давались ему легко, но Олега частенько отчитывали за индивидуализм, нежелание поделиться мячом с товарищами и упорное стремление самому пробить по воротам.

Однажды после занятий тренер выдал Олегу белую как снег футболку с большой синей буквой «Д» на груди. Мальчик был просто счастлив – он выйдет на поле в составе киевского «Динамо»! Пусть в детской команде, но все-таки в «Динамо»!

Первые матчи Олега Блохина проходили на заводских стадионах, расположенных далеко от центра города. Болельщики туда почти не заглядывали. По воскресным дням играли клубами на первенство города. В такие дни все семейство просыпалось рано. Екатерина Захаровна быстро готовила завтрак, и Владимир Иванович с Олегом отправлялись на стадион.

По словам Олега Владимировича, за все детские и юношеские игры его отец не пропустил ни одного матча на первенство города. При этом Владимир Иванович был не только персональным болельщиком сына – он много лет на общественных началах возглавлял родительский комитет школы «Юный динамовец». Родители помогали тренерам контролировать успеваемость детей, а в дни воскресных матчей на первенство города были рядом с ними.

Постепенно рождались хорошие традиции: к примеру, на каждую игру родители приносили трехлитровые банки с яблочным, томатным или виноградным соком. После матчей юные футболисты не бежали хлебать воду из-под крана, а с величайшим удовольствием пили этот сок.

Правда, по воспоминаниям Олега Блохина, для него отцовская забота обернулась маленькой драмой – за ним прочно закрепилась кличка «папенькин сыночек». Многие мальчишки считали, что Олега держат в команде только из-за высокой должности Владимира Ивановича и его личного знакомства с тренером Леонидовым.

Масла в огонь подливал и сам тренер, не ограничивавший своих подопечных жесткими игровыми установками и позволявший им свободно фантазировать на поле. Леонидов очень ценил скорость Блохина, поэтому часто советовал защитникам и полузащитникам давать Олегу длинные передачи за спины соперников. Блохин, получив мяч, предпочитал не вступать в единоборство с защитниками соперника, легко набирал скорость, убегал от противников, выходил один на один с вратарем, забивал гол… и слышал от партнеров по команде обидное словечко: «Трус!»

Трусом Олега считали не только ребята. Даже коллеги-тренеры, глядя на игру Блохина, частенько говорили Александру Леонидову: «Из этого футболиста не получится – не боец он!» Ведь в тогдашнем футболе силовая борьба на каждом участке поля, прежде всего в нападении, была общепринятой практикой. Хорошими игроками считались футболисты рослые и физически крепкие, а Блохин был маленьким и худеньким, поэтому чисто по внешним признакам трудно было ожидать от него быстрых спортивных взлетов.

Бомбардирский талант Блохина раскрылся очень рано, хотя позиция крайнего нападающего, на которой он начинал играть, не давала для того особых оснований. Главными бомбардирами любой команды в футболе начала 1960-х годов были ярко выраженные центрфорварды, крайние же нападающие выполняли функции «подносчиков снарядов» – совершали проход по флангу и отдавали передачу в штрафную площадь. Но Олег, обладая высочайшей скоростью, сам пользовался передачами от защитников или полузащитников и забивал голы, став одним из лучших бомбардиров команды. Тем более что, по его словам, вратари в мальчишеских командах всегда были слабенькие.

Однако, несмотря на обилие забитых мячей, отставание Олега в физической подготовке чувствовалось – в тринадцатилетнем возрасте он весил 43,5 килограмма, рост был 158 сантиметров, спирометрия [1] – 3200. Прямо скажем, не атлет.

Поэтому Владимир Иванович решил увеличить нагрузки во время ежедневных занятий сына перед школой. Удлиняется маршрут кроссов, длительнее и разнообразнее становятся гимнастические упражнения после бега – Олег приседает, отжимается, подтягивается. Чтобы сыну не так быстро надоедало, отец придумывает различные игры с мячом, например, прямо на маленькой кухне квартиры Блохиных Олег с завязанными глазами должен был контролировать мяч то левой, то правой ногой.

Существенное влияние на физическую подготовку мальчика оказал и спортивно-оздоровительный лагерь близ районного центра Володарка, километрах в ста двадцати от Киева в сторону Белой Церкви, куда каждое лето на один месяц выезжала футбольная секция школы «Юный динамовец». Свежий воздух, чистое озеро, живописные места, уютный стадион с отличным полем – все условия полностью удовлетворяли потребности ребят в активном отдыхе. После утренней пробежки юные футболисты развивали технику игры, индивидуально работая с мячом, потом проходили тренировочные игры. Вечером – рыбалка и чтение книг, взятых с собой из дому. Олег Владимирович вспоминал, что после месяца такой жизни сам ощущал, что возвращается домой окрепшим и поздоровевшим.

Неудивительно, что уже в четырнадцать лет данные во врачебно-контрольной карточке Олега Блохина существенно меняются: вес – 49 килограммов, рост – 165 сантиметров, спирометрия – 3600. Однако единоборства с защитниками Блохин по-прежнему не любил, голы забивал преимущественно на скорости. Поэтому в составы детских и юношеских сборных команд Киева, ездивших на республиканские соревнования, Олега поначалу не включали – ставка делалась в основном на юных футболистов, любящих силовую борьбу.

Впервые в жизни Блохин попал в состав сборной Киева в четырнадцать лет. Команда выехала во Львов на розыгрыш Кубка «Юности». Этот всесоюзный турнир был впервые организован в 1964 году. В нем участвовали сборные команды Москвы, Ленинграда, а также всех союзных республик и их столиц, первоначально составленные из футболистов семнадцати-восемнадцати лет. Формат розыгрыша Кубка изменился как раз в 1966 году – в нем стали выступать юноши четырнадцати-пятнадцати лет. Но выйти на поле Олегу так и не довелось – тренеры снова отдали предпочтение «бойцам», и он весь турнир отсидел на скамейке запасных.

Тогда Блохин выступал уже за юношескую команду «Динамо». Тренировался он теперь дважды в день по два часа, четыре раза в неделю (зимой – пять). Одна из тренировок проходила в манеже Киевского суворовского военного училища (ныне Киевский военный лицей имени Ивана Богуна), которое располагалось на бульваре Леси Украинки, в центре города. Манеж юным футболистам предоставляли только с девяти часов вечера, поэтому после двухчасовой тренировки Олегу приходилось добираться домой через весь город – жил-то он на Чоколовке. Приходил он уже за полночь, и утром родители поднимали его в школу с большим трудом. Олег Владимирович вспоминал, что, прибегая из школы домой, он старался быстрее сделать уроки, чтобы хоть чуточку… не поесть, а поспать!

Играя в юношеской команде «Динамо», Блохин продолжал исправно забивать голы в матчах на первенство Киева. В пятнадцать лет он наконец-то вошел в основной состав юношеской сборной города. Благодаря этому Олег стал чаще выезжать на соревнования в другие города, постепенно пробился в юношескую сборную Украины. К шестнадцати годам Блохин заметно окреп и вырос: его вес был уже 63 килограмма, рост – 176,5 сантиметра, спирометрия – 4500. В первую очередь сказалась, конечно, гормональная перестройка организма в период полового созревания – Олег, как и любой юноша в возрасте от 14 до 16 лет, быстро вытянулся и возмужал. Но огромную роль сыграли и годы напряженных тренировок с отцом и в школе «Юный динамовец».

В шестнадцать лет Олег Блохин впервые выехал за границу. И не куда-нибудь, а во Францию! Это было, без преувеличений, настоящее чудо. В то время максимально достижимой для обычного советского человека заграницей была Болгария, которую за поразительное сходство с родиной называли «шестнадцатой республикой Советского Союза». Да и туда попадали в основном передовики производства, партийные, комсомольские и профсоюзные работники. Процедура выезда была очень затруднена, необходимо было собрать массу рекомендаций и пройти собеседование в КГБ. В дальнее зарубежье вообще ездили только дипломаты, ученые, артисты, и, наконец, спортсмены.

Блохин вспоминал, что с течением лет зарубежные вояжи стали для него привычным делом, но таких ярких впечатлений, какие он испытал во время первой в жизни поездки за границу, больше, наверное, никогда не будет – тем более что он был еще школьником.

Зимой 1969 года Олег узнал, что юношеская команда «Динамо» в мае поедет во Францию, где в маленьком предместье Парижа городе Круа ежегодно проводился традиционный европейский турнир юношеских клубных команд «Iris Club de Croix». Этот турнир, организованный еще в 1957 году малоизвестным французским профессиональным клубом «Ирис», к тому времени был широко популярен в Европе. Его победителями были юношеские команды известных в Европе профессиональных клубов. Французские «Реймс» и «Рэсинг» (Париж), итальянские «Интернационале» (Милан), более известный нам как миланский «Интер», и «Торино» (Турин), испанская «Барселона» и английский «Лидс Юнайтед» – вот далеко не полный список команд, выигрывавших турнир в Круа.

Представьте себе советского девятиклассника, попавшего за границу, да к тому же в Париж. Сена, Эйфелева башня, собор Парижской Богоматери, Триумфальная арка, Лувр, Пантеон… Олег Владимирович вспоминал, что отцовский фотоаппарат был у него все время наготове и щелкал он все подряд, но почти все – из окна автобуса. Остановок в Париже не было, поэтому в первой поездке красоты города промелькнули перед Олегом как в прекрасном сне – больше запомнились автобус, гостиница, стадион, матчи.

В 1969 году из многих стран Европы в Круа съехались юношеские команды, от названий которых аж дух захватывало: португальская «Бенфика» (Лиссабон), бельгийский «Андерлехт» (Брюссель), английский «Ковентри Сити», испанская «Барселона». Большинство сверстников юных динамовцев из этих и других зарубежных команд уже тренировались в профессиональных клубах.

В Западной Европе спорт, и футбол в частности, был профессиональным. Футболисты официально работали в своем клубе и получали деньги за игру в футбол. При этом, естественно, они должны были серьезно и неустанно повышать свое мастерство – от зрелищности игры напрямую зависело их благосостояние.

В Советском Союзе официально спорт был любительским. Советский человек работал на заводе или в конторе, учился в институте, служил в Советской армии или в милиции, а в свободное от работы или учебы время ходил на тренировки и ездил на соревнования, выступая перед публикой бесплатно. Конечно, спорт высоких достижений в СССР был фактически профессиональным – спортсмены только получали заработную плату «по основному месту работы», отдавая фактически все свое время занятиям спортом. Например, спортивное общество «Динамо» курировало МВД, поэтому все динамовцы, в том числе и Олег Блохин, официально числились сотрудниками милиции, получали очередные звания.

По воспоминаниям Олега Владимировича, он жадно смотрел все матчи, проходившие на маленьком аккуратном стадионе «Анри Санер», вмещавшем всего шесть тысяч зрителей. Олега и его партнеров по команде больше всего волновал вопрос: кто сильнее – они или юные профессионалы? Своей манерой игры иностранные юниоры в чем-то напоминали старших «профи», матчи которых Блохин видел тогда только по телевизору.

Типичными представителями английского футбола были ребята из «Ковентри Сити». Такие же, как у взрослых, навесные передачи в штрафную площадку, те же быстрые прорывы форвардов в расчете на эти передачи, та же отличная игра головой и прекрасная атлетическая подготовка всей команды. Хорошо смотрелся «Андерлехт». Высокие ребята, прекрасно владеющие многими техническими приемами, шли в атаку группами по пять-шесть игроков, форвардам помогали крайние защитники. Изящно и темпераментно играла «Барселона», мощно – «Бохум» из ФРГ. Киевляне, верные своей тактике, играли за счет коллективных действий и заняли третье место, пропустив вперед «Андерлехт» и «Барселону».

Олег Владимирович говорил потом, что основной вывод, который он сделал во время поединков на стадионе «Анри Санер» в Круа: советские футболисты в общем не хуже европейских профессионалов, хотя, конечно, кое в чем им уступают. Юные спортсмены, подготовленные в профессиональных клубах, выглядели лучше динамовцев в индивидуальной технике, в культуре паса, в игре головой (особенно английские клубы), зато советские юниоры не уступали им в принципах организации игры, а некоторых соперников превосходили в атлетической и скоростной подготовке. Это понимание осталось у великого футболиста, а потом и тренера, на всю жизнь.

Алла Анатольевна Лакизо, классная руководительница Блохина, вспоминала, как радовался девятый «Д» класс поездке Олега во Францию. А по возвращении Блохин чуть не вызвал у Аллы Анатольевны слезы умиления тем, что каждому однокласснику привез какой-нибудь особенный сувенир: одному – авторучку, второму – набор открыток, третьему – брелок. В классе было тогда тридцать два ученика (вместе с Олегом), и он привез своим товарищам тридцать один сувенир! Алле Анатольевне тоже достались подарки – небольшая гармоника с видами Парижа и какая-то безделушка, сплетенная из синельки. [2] «А что ты привез матери?» – спросила она Олега. «Точно такую же, – ответил он. – Хотел маме купить французские духи, хватился, а денег уже нет». Алла Анатольевна была знакома с некоторыми ребятами из юношеской команды «Динамо», и они рассказали ей, что в Париже Блохин потратил на сувениры все деньги.

Видимо, как раз после турнира в Круа на Блохина впервые обратило внимание руководство юношеской сборной СССР, которую тогда возглавлял один из самых выдающихся тренеров мирового юношеского футбола Евгений Лядин.

Главная особенность и трудность тренерской работы в юношеской сборной заключались в том, что наставнику каждый год приходилось все начинать заново: возрастной ценз – восемнадцать лет – был предельным для игроков его команды. Только тренеру, обладающему особой прозорливостью, дано увидеть в юниоре будущего мастера, и Лядин обладал таким даром в полной мере. Советскому спорту несказанно повезло, что именно Лядин во второй половине 1960-х – начале 1970-х годов оказался на своем месте: через его руки прошли многие игроки, ставшие впоследствии признанными мастерами отечественного футбола. В их числе был и Олег Блохин.

Под руководством Евгения Лядина юношеская сборная СССР два раза подряд – в 1966 и 1967 годах – выигрывала Юниорский турнир УЕФА (именно такое официальное название носил до 1980 года юношеский чемпионат Европы по футболу), а в 1969 году стала серебряным призером европейского юношеского первенства. Блохин дебютировал в сборной как раз в 1969 году, но осенью, когда команда уже играла отборочный раунд Юниорского турнира УЕФА 1970 года, так что в составе «серебряной» сборной его не было.

В этот же период к Блохину начал присматриваться тренер дубля киевского «Динамо» Михаил Коман. По его воспоминаниям, во время одного из матчей юношеской команды «Динамо» он обратил внимание на худощавого паренька, который отличался от сверстников хорошей скоростью, нацеленностью на ворота, создавал много опасных моментов и забивал голы. Правда, заметил Коман и то, что Блохин избегал силовой борьбы, не любил вступать в единоборство с защитниками. Но зато Михаил Михайлович отметил у него другие яркие качества: помимо скорости, это отличная координация, хороший удар слева, прекрасное видение поля и умение мыслить на скорости. Опытный тренер хорошо понимал – далеко не каждому футболисту дано совмещать в себе такие качества.

24 ноября 1969 года, накануне отборочного матча Юниорского турнира УЕФА со сборной Румынии, Олег прилетел в Тбилиси в составе юношеской сборной СССР. Прямо на тренировке к нему подошел Михаил Коман. «Освоился?» – спросил он Олега. «Осваиваюсь», – ответил Блохин, несколько растерявшись от столь неожиданного внимания со стороны тренера «Динамо».

«Зеленский тоже здесь?» – поинтересовался Коман. «Да вон он бегает!» – ответил Олег, указывая на Василия Зеленского, своего одногодка и партнера по юношеской команде «Динамо». Михаил Михайлович подозвал Зеленского и обратился к обоим: «Вот что, ребята, сыграть хотите за клуб? За основной состав?»

Эти слова огорошили Олега и он пробормотал в ответ что-то невнятное. Однако Коман, видимо, и не ждал от ребят возгласов радости или обсуждения вопроса, давно для него решенного, поэтому махнул рукой и сказал: «Матч завтра, я за вами заеду. С Лядиным вопрос улажен». После этого тренер развернулся и решительно зашагал со стадиона, а Блохин и Зеленский остались стоять в полной растерянности, глядя ему в спину.

Весь день Олег ходил сам не свой. Его подавленное состояние не мог не заметить Евгений Лядин, которому это, вполне естественно, не понравилось. Опытный психолог, Лядин прекрасно понимал, что означает для семнадцатилетнего юниора возможность сыграть матч за основной состав «Динамо». Но ведь Блохин приехал на сборы в составе юношеской сборной СССР и должен был настраиваться на отборочную игру Юниорского турнира УЕФА. Поэтому, когда закончилась двухсторонняя игра и юные футболисты, приняв душ и поостыв, выслушивали замечания наставников сборной, Лядин прямо обратился к Олегу: «Вы, Блохин, должны научиться на поле отключаться от всего, что мешает играть. Всякое бывает, и если с такой вот рассеянностью выходить на поле, то пользы будет мало и вам, и вашим товарищам, а они ведь рассчитывают на вас…»

Правда, как это часто бывает, наставление тренера не только не достигло своей цели, но и привело к прямо противоположному результату – у юноши окончательно испортилось настроение. Он был теперь совершенно уверен в том, что на матч со сборной Румынии Лядин его не выставит. Его уверенность подкреплялась и тем, что он не вышел на поле в предыдущем матче со сборной Польши, которую советские футболисты разгромили со счетом 3:0. Такой результат, с точки зрения Олега, автоматически закреплял нападающих на их местах, так что шансы на его участие во втором матче юношеской сборной равнялись нулю.

Олег успел даже пожалеть, что приехал на сборы. Год ему предстоял нелегкий – юноша перешел в десятый класс. Неумолимо приближались выпускные экзамены, и каждый отъезд становился серьезной помехой для учебы. Все труднее было получать освобождения от занятий, количество невыученных уроков только росло, а быть отстающим – хоть в учебе, хоть в спорте – Блохину никогда не нравилось.

Спал Олег очень плохо – его откровенно пугала перспектива осрамиться в завтрашней игре. Ведь это был не проходной матч, а принципиальное «динамовское» дерби, в котором соперником киевлян была одна из лучших советских команд – «Динамо» (Тбилиси). К тому моменту тбилисцы семь раз завоевывали бронзовые медали чемпионата СССР, четырежды – серебряные, а в 1964 году стали чемпионами Союза.

В сезоне 1969 года чемпионский титул еще за тур до финиша обеспечил себе московский «Спартак». Динамовцы Киева весь сезон вели за «Спартаком» погоню, однако вынуждены были удовлетвориться серебряными медалями, а бронза в восьмой раз уехала в Тбилиси. Поскольку матч уже не мог ничего изменить в распределении мест, руководство обеих команд приняло решение выставить на игру молодежь. К тому же основной состав киевлян в это время готовился к ответственному матчу 1/8 финала Кубка европейских чемпионов.

Так что 25 ноября 1969 года на поле Центрального стадиона «Динамо» им. В. И. Ленина в Тбилиси (ныне – Национальный стадион Бориса Пайчадзе) вышли в основном игроки динамовского дубля (самым опытным из них был Владимир Веремеев, который к тому моменту провел за основной состав «Динамо» уже пять матчей). Кроме дублеров, в матче приняли участие четыре игрока юношеской команды «Динамо» – Виталий Денеж, Василий Зеленский, Олег Блохин и Валерий Зуев (он во втором тайме вышел на замену). Так что парадоксально, но факт: свой первый матч в основе киевского «Динамо» Олег Блохин сыграл, даже не будучи официально зачислен в команду!

По воспоминаниям Олега Владимировича, девяносто минут он пробегал как заводной, но мяч партнеры давать ему не торопились. Поскольку уходить в защиту и участвовать в отборе мяча на своей половине поля Олег считал зазорным для форварда, нечто стоящее получилось у него лишь однажды – получив мяч вблизи штрафной площади, он обвел защитников тбилисцев, заставил вратаря броситься в одну сторону, сам ударил в другую… Но волнение было слишком велико – мяч улетел высоко в небо, что вызвало дружный смех и свист на трибунах.

Вообще тбилисские зрители в тот вечер натешились и насмеялись от души, наблюдая за действиями юнцов, возомнивших себя мастерами. Как же, ведь они защищали честь именитых команд! Киевляне проиграли со счетом 0:2 и понуро, с опущенными головами покидали поле. Однако Михаил Коман не ругал ребят – матч все равно ничего не решал, а тренерам представился редкий случай просмотреть в официальном поединке ближайший резерв команды.

С трибуны тбилисского стадиона «Динамо» за Блохиным и другими динамовскими юношами наблюдал и Евгений Лядин. Чем игра Олега в том матче приглянулась тренеру, он, по его словам, и сам не мог объяснить, но Лядин выставил Блохина на матч с юношеской сборной Румынии. Матч состоялся на Центральном стадионе города Гори и завершился вничью – юношеская сборная СССР так и не сумела выиграть у далеко не самой сильной румынской команды. В начале второго тайма Блохина заменил московский динамовец Анатолий Байдачный.

Все это не могло не пошатнуть в Олеге веру в собственные силы. По его воспоминаниям, он даже подумывал, вернувшись в Киев, оставить футбол и полностью сосредоточиться на учебе. Но спустя полтора месяца после матчей в Грузии произошло событие, которое навсегда определило судьбу юного футболиста.

Этот январский вечер 1970 года в семье Блохиных начинался как обычно: родители занимались домашними делами, Олег спешил доделать математику, чтобы успеть посмотреть интересную телевизионную передачу. В этот момент в дверь позвонили – в гости к Блохиным пришел Михаил Коман.

Появление динамовского тренера озадачило Олега – гостей они в этот вечер не ждали. Но представить себе, чем это для него обернется, он не мог даже в самых сладких мечтах – по его тогдашнему глубокому убеждению, после тбилисского провала вряд ли кто-то мог всерьез заинтересоваться его персоной. Михаил Михайлович уже довольно долго разговаривал с родителями, и юноша начал побаиваться, как бы гость не помешал включить телевизор. Но тут раздался голос Владимира Ивановича: «Олег! Иди-ка к нам!»

«Здравствуй, Олег! – за руку поздоровался с ним Коман. – Тренируешься?» – «Нет, уроков слишком много», – ответил Олег. «Это плохо. Но будем наверстывать. Одиннадцатого января мы ждем тебя на тренировке». – «Какие тренировки?» – «Олег, – взволнованно сказал отец. – Тебя приглашают играть за „Динамо“, за команду…»

Предложение Комана просто сразило Блохина – в семнадцать лет, конечно, каждый день ждешь от жизни приятных сюрпризов, но о таком он и помыслить не мог! По воспоминаниям Олега Владимировича, он, наверное, побледнел, потому что Екатерина Захаровна начала озабоченно вглядываться в лицо сына. «Согласен?» – спросил Михаил Михайлович и улыбнулся. Нахлынувшие на него в тот момент чувства сам Олег Владимирович описывал так: «И они еще спрашивают – согласен ли?! Играть в команде, три года подряд не знавшей конкуренции в борьбе за золотые медали чемпионов СССР, – да могло ли быть счастье выше?»

Действительно, киевское «Динамо» второй половины 1960-х годов считалось своеобразным эталоном советского футбола. За период с 1964 по 1969 год киевляне дважды – в 1964 и 1966 годах – выигрывали Кубок СССР, при этом в 1966-м оформили «золотой дубль», взяв и Кубок, и чемпионство. После этого они еще дважды подряд – в 1967 и 1968 годах – завоевывали чемпионский титул, ровно через десять лет повторив выдающееся достижение легендарной «команды лейтенантов». Дважды – в 1965 и 1969 годах – динамовцы становились серебряными призерами чемпионата.

В ту пору «Динамо» во весь голос заявило о себе и на международной арене, став первой советской командой, принявшей участие в розыгрышах еврокубков. В сезоне 1965/1966 года киевляне дошли до четвертьфинала Кубка обладателей европейских кубков, где, правда, проиграли шотландскому «Селтику». А уже в сезоне 1967/1968 года чемпион СССР впервые в истории принял участие в розыгрыше главного клубного соревнования Европы – Кубка европейских чемпионов (с 1993 года он называется Лига чемпионов УЕФА).

На первой стадии соревнований, в 1/16 финала, жребий вновь свел динамовцев с «Селтиком». Шотландцы тогда гремели по всей Европе – ведь команда знаменитого тренера Джока Стина в прошлом сезоне завоевала Кубок чемпионов, в финале обыграв двукратного победителя турнира миланский «Интернационале». Олег Блохин вспоминал, что день 20 сентября 1967 года запомнился ему как большой праздник – в Глазго на стадионе «Паркхед» киевское «Динамо» победило «Селтик» со счетом 2:1! Уже на третьей минуте Анатолий Пузач забил первый гол, на тридцатой – Анатолий Бышовец удвоил счет. Шотландцам удалось отквитать только один мяч – в начале второго тайма отличился Бобби Леннокс.

4 октября на ответный матч «Динамо» – «Селтик» хотел попасть, наверное, весь Киев. Блохину тогда завидовали все одноклассники – за неделю до этой игры на одной из тренировок Александр Леонидов выдал ему входной билет на стадион, а накануне самого поединка Олегу даже посчастливилось увидеть легендарных шотландцев вблизи. После тренировки Блохин шел мимо гостиницы «Днепр», и вдруг из ее дверей начали выходить и садиться в автобус одинаково одетые крепкие парни. «Селтик»! – крикнул кто-то из мальчишек, обступивших автобус.

Олег мгновенно сообразил, что шотландцы едут тренироваться на стадион, и помчался туда. Он был поражен тем, что на трибунах за разминкой шотландцев наблюдало пять – шесть тысяч болельщиков. «И как они только узнали о тренировке?!» – пронеслась у него недоуменная мысль. Еще его удивила яркая и красивая бело-зеленая форма «Селтика» и порядок, царивший на поле во время тренировки.

Матч в Киеве закончился триумфом киевлян. «Селтику» удалось забить один мяч (в начале второго тайма вновь отличился Леннокс), но за минуту до конца поединка Бышовец сравнял счет. Ничья 1:1, и «Динамо» сенсационно выходит в следующий круг!

В 1/8 финала киевляне встречались с польским «Гурником» из Забже. В ту пору польский футбол не привлекал к себе особого внимания, и киевские болельщики предвкушали легкую победу «Динамо». Похоже, что так настроились и сами динамовцы. Действительно, матчи с «Гурником» прошли по тому же сценарию, что и матчи с «Селтиком» – победа в гостях 1:2 и домашняя ничья 1:1. Только на этот раз в роли проигравшего оказалось «Динамо».

Первый матч проходил в Киеве 17 ноября 1967 года. На этой игре Олег был вместе с отцом. «Динамо» начало встречу, штурмуя ворота «Гурника», и уже на двенадцатой минуте после пушечного удара Виталия Хмельницкого защитник поляков срезал мяч в собственные ворота. Но уже через три минуты Зигфрид Шолтысик сравнял счет, а в начале второго тайма Влодзимеж Любаньски вывел гостей вперед. Динамовцы могли свести матч вничью, но за пять минут до конца встречи лучший пенальтист клуба Йожеф Сабо промахнулся с одиннадцатиметровой отметки.

По дороге домой Олег с отцом обменивались впечатлениями. Конечно, было обидно за любимую команду. Динамовцы, вероятно, решили, что после своей громкой победы над «Селтиком» они возьмут «Гурник» голыми руками, а поляки вовсе не испугались, и слава победителей «Селтика» только прибавила им мощи и азарта. У болельщиков «Динамо» теперь оставалась надежда только на успех в ответном матче.

Однако результат повторного поединка, проходившего 29 ноября, вновь разочаровал поклонников команды – в конце первого тайма Василий Турянчик вывел «Динамо» вперед, но уже через шесть минут Шолтысик сравнял счет. Матч закончился вничью, и в четвертьфинал Кубка чемпионов неожиданно вышел «Гурник».

В сезоне 1969/1970 года киевляне вновь приняли участие в розыгрыше Кубка чемпионов. Своего соперника по 1/16 финала, австрийский клуб «Аустрия», динамовцы прошли легко, уже в первой встрече на выезде обыграв австрийского чемпиона 1:2. Домашняя встреча также закончилась убедительной победой «Динамо» со счетом 3:1.

Но на следующей стадии соревнований динамовцам достался куда более серьезный соперник – чемпион Италии «Фиорентина» из Флоренции, которой в предыдущем сезоне удалось обойти в итальянском первенстве не только легендарный «Интер», но и «Милан» – действующего обладателя Кубка чемпионов! Первый матч в Киеве 12 ноября 1969 года «Динамо» проиграло со счетом 1:2, а ответный матч во Флоренции 26 ноября закончился вничью 0:0, и в четвертьфинал вышли итальянцы. Кстати, именно к этому матчу готовился основной состав динамовцев перед ноябрьской игрой чемпионата СССР с тбилисскими одноклубниками, что позволило игроку юношеской команды Олегу Блохину сыграть свой первый матч в основе киевского «Динамо».

Этот период в истории киевского клуба неразрывно связан с именем великого советского тренера Виктора Маслова, бывшего с 1964 по 1970 год начальником команды (именно так в то время официально называлась должность главного тренера). Впервые известность пришла к Маслову во время работы с московским «Торпедо», которое под его руководством в 1960 году сделало «золотой дубль». Та команда наполовину состояла из игроков сборной СССР, в том же году ставших первыми чемпионами Европы – воспитанниками Маслова были капитан сборной Валентин Иванов, легендарные форварды Слава Метревели и Геннадий Гусаров, великий Валерий Воронин, ставший позднее единственным советским футболистом, включенным в состав символической сборной мира по итогам чемпионата мира 1966 года.

Об удивительных тренерских способностях Маслова, не имевшего, говорят, даже полного среднего образования, до сих пор слагаются легенды. В первом же сезоне под его началом киевляне завоевали Кубок СССР, а уже со второго сезона «Динамо», до этого три года подряд занимавшее места в середине (а то и в нижней части) турнирной таблицы чемпионата СССР, становится флагманом отечественного футбола. Правда, поначалу динамовские болельщики приняли нового тренера в штыки – ведь он отчислил из команды их любимцев Валерия Лобановского и Олега Базилевича. Но Маслов очень быстро дал киевской публике новых кумиров.

В 1966 году динамовцы Виктор Банников, Леонид Островский, Виктор Серебряников, Йожеф Сабо и Валерий Поркуян в составе сборной СССР стали бронзовыми призерами чемпионата мира. При этом Поркуян, забив четыре гола в трех матчах, установил рекорд сборной СССР по результативности в финальных стадиях чемпионатов мира, так и не превзойденный до самого распада Советского Союза. В том же году капитан команды Андрей Биба стал лучшим футболистом СССР, в 1969 году такого же признания добился Владимир Мунтян, а голкипер киевлян Евгений Рудаков в этом сезоне был признан лучшим вратарем СССР.

Кроме того, «Динамо» обладало сильнейшей в стране линией атаки – Виталий Хмельницкий, Анатолий Пузач и, конечно, Анатолий Бышовец. Несмотря на то что киевляне уступили «Фиорентине» в 1/8 Кубка чемпионов 1968/1969 года, игра Бышовца в этих матчах так восхитила руководство итальянского чемпиона, что оно начало с «Динамо» переговоры о приобретении форварда. Этот факт даже нашел отражение в песне Владимира Высоцкого, где есть обессмертившая выдающегося игрока строчка: «Ведь недаром клуб „Фиорентина“ предлагал мильон за Бышовца!».

Однако к 1970 году команда явно нуждалась в обновлении. В свое время, после ответного матча с польским «Гурником» в розыгрыше Кубка европейских чемпионов сезона 1967/1968 го да, Маслов произнес сакраментальную фразу: «В футболе бывают парадоксальные явления – все есть, а ничего путного не получается. Это как будто на недосягаемой вершине в горах: ты на самой что ни на есть верхушке, а дышать нечем!»

Когда в начале 1970 года Блохина зачислили в «Динамо», Маслов, по-видимому, находился в таком же состоянии. Он все явственнее и сильнее ощущал пресловутую «нехватку кислорода» и лихорадочно искал пути ее преодоления. Во многом благодаря этому в «Динамо» и появился Олег Блохин.

ПЕРВЫЕ ГОДЫ В «ДИНАМО»

11 января 1970 года Олег Блохин, как и было договорено с Команом, пришел на стадион «Динамо» на свою первую тренировку в составе киевской команды. Олег Владимирович вспоминал, что пришел на стадион задолго до назначенного часа и, пока дождался тренера, чуть не околел от холода. Позже в зале собрались игроки основного состава, среди которых Олег с удивлением не обнаружил недавних лидеров команды – Виктора Банникова, Василия Турянчика, Йожефа Сабо, Валерия Поркуяна. Как выяснилось, ветераны были отчислены из команды по окончании сезона 1969 года в соответствии с твердыми требованиями Маслова, выдвинутыми им в подкрепление планов омоложения команды. Правда, как показал чемпионат 1970 года, этот шаг наставника «Динамо» сыграл крайне негативную роль.

В конце января киевское «Динамо» по традиции отправилось в Гагры, в санаторий «Украина», и начало подготовку к сезону. Выезд в Гагры и дальнейшие сборы на Черноморском побережье были для Блохина полны беспокойства и тревог. Первое время он старался никому не попадаться на глаза – чувствовал себя не очень уверенно. Со временем робость прошла, и Олег стал держаться свободнее – понял, что это его коллектив, хотя не знал твердо, будет ли в нем играть: кругом ведь одни звезды! Сумка его разрывалась от тяжести – вместе со спортивной формой и личными вещами она была набита учебниками и тетрадями. В 1970 году Олег оканчивал десятый класс и должен был сдавать выпускные экзамены. Одно время в период сборов в Гаграх он даже ходил на уроки физики, математики, химии в вечернюю школу рабочей молодежи.

Раньше после двухразовых тренировок Олег буквально валился с ног, но то, что динамовцы делали в Гаграх, не шло ни в какое сравнение с тренировками юношеской команды. Двух– и трехразовые занятия с мячом, со штангой, акробатика, кроссы порой доводили его до полного изнеможения. Кроме того, тренировки в дублирующем составе показали, что у юного форварда не закреплены многие элементы футбольной техники. Он не всегда четко останавливал мяч; порой допускал ошибки в передачах на двадцать – тридцать метров, в других технических приемах. Впрочем, было бы удивительно, если бы он владел техникой лучше, ведь на том пятачке асфальта, где обычно тренировалась группа Александра Леонидова, доводить до совершенства технические приемы было невозможно.

Олег Владимирович до сих пор с теплотой вспоминает Михаила Комана, который помогал ему овладевать футбольной наукой. На первых порах Блохин побаивался Михалыча, как его называли игроки дубля, поскольку на плохое исполнение любого технического приема тот реагировал криком: «Я с тебя, пацан, трусы сниму и ремнем отстегаю!» Крепкие выражения вообще были в ходу у тогдашних тренеров «Динамо». По воспоминаниям очевидцев, во время тренировок основного состава Виктор Маслов не брезговал даже и откровенным и сочным матом.

Коман учил молодых дублеров все футбольные приемы исполнять легко, точно и только за счет техники, работе над которой уделялось особенно много внимания. Короткие и длинные передачи, игра головой, прием мяча, остановка, обводка – все повторялось десятки, сотни раз. Тренер щедро делился с молодежью тактическими тонкостями из личного футбольного опыта, которых никто из них, разумеется, не нашел бы ни в одном футбольном учебнике. Олегу хорошо запомнились индивидуальные уроки с Команом, во время которых Михалыч объяснял юному форварду, что надо делать, когда идет передача с фланга, как завершать атаки в центре, с каких точек нельзя бить по воротам, под каким углом лучше пробить, как надо опережать защитника в игре головой.

Олег узнал, например, почему нельзя пробегать мимо вратаря. Тренер объяснил, что всегда лучше затормозить перед вратарем в расчете на то, что он может не удержать мяч, и тогда представится случай добить его в ворота. Не все, естественно, быстро усваивалось, не все подходило для игры Блохина, но многое из этого арсенала тактико-технических футбольных хитростей отложилось у него в голове и потом очень пригодилось на поле. Кстати, именно Коман научил Олега бить пенальти. «Ты когда будешь бить пеналь, – говорил ему Михалыч, – становись под углом напротив той дуги, на которую сетка натягивается. Разбегаться и бить по прямой тяжелее». Этот урок Олег усвоил и в дальнейшем только так и разбегался.

Со временем Блохин привык к увеличению нагрузок, которые поначалу так ошеломили его, и даже начал получать удовольствие от тренировок. К тому же тренер тонко чувствовал, когда ребята уставали, и изменял нагрузки. Поэтому почти каждое занятие проходило в охотку, азартно. Тренировки были, как тогда казалось Олегу, очень короткими, но интенсивными, все упражнения выполнялись только в движении.

1970 год был годом чемпионата мира в Мексике, и повсеместный интерес к футболу подогревался искренними надеждами, что сборная СССР наконец-то сумеет не только войти в число призеров, но и вмешается в спор фаворитов. Ожидания эти действительно не выглядели такими уж беспочвенными – на чемпионате мира 1966 года в Англии «команда Шестернева», как ее нередко называли в те годы по имени капитана сборной СССР, знаменитого защитника Альберта Шестернева, пробилась в финальную часть и даже получила – пусть и заняв 4-е место – бронзовые награды.

В марте начался очередной чемпионат СССР. Несмотря на то что сразу шестеро лидеров «Динамо» – Рудаков, Мунтян, Серебряников, Бышовец, Пузач и Хмельницкий – постоянно вызывались в расположение сборной СССР, готовившейся к поездке на чемпионат мира, к концу первого круга киевляне занимали второе место, отставая от лидировавших московских одноклубников всего на одно очко.

Блохин потихоньку осваивался в команде. Позднее он вспоминал, как вечером накануне каждой календарной игры чемпионата Виктор Маслов собирал всех игроков «Динамо» в столовой «на чай с вареньем». Правда, пить чай было не обязательно, но собирались все – и основа, и дубль. Олег обычно забирался куда-нибудь в уголок, чтобы не особенно бросаться в глаза старшим ребятам или самому Маслову. За чаем сам собой возникал задушевный разговор, и было замечено – если чаепитие проходило интересно, живо, с юмором, то на следующий день команда матч выигрывала. Такие чаепития не только настраивали нервную систему спортсменов на будущий поединок, но и помогали молодым игрокам быстрее адаптироваться в команде.

Накануне майских праздников 1970 года в домашней встрече с дублем ташкентского «Пахтакора» Олег Блохин забил свой первый гол в чемпионате СССР. Надо сказать, что в тогдашних чемпионатах существовало два отдельных зачета – для команд мастеров и для дублирующих составов. Матчи дублей проходили перед поединками основных составов команд. По словам Олега Владимировича, на трибунах стадиона «Динамо», где играл динамовский дубль, яблоку негде было упасть. Кстати, в 1970-х годах на матчи дублирующих составов довольно часто собиралось больше зрителей, чем на игры основной команды. Связано это было с тем, что матчи дублеров всегда проходили в упорной и бескомпромиссной борьбе, а над игроками основы слишком довлел результат поединка, что зачастую сильно сказывалось на зрелищности футбола.

В той игре в составе киевлян на поле вышли будущие известные игроки – вратарь Александр Прохоров, защитники Валерий Зуев, Александр Дамин и Виктор Кондратов. Кроме Блохина в атакующую группу динамовского дубля входили три игрока, незадолго до этого перешедшие из днепропетровского «Днепра», – Валерий Рыкун, Алексей Христян и Василий Лябик. Рыкун (кстати, отец известного украинского футболиста Александра Рыкуна) в 1967 году был признан лучшим полузащитником Юниорского турнира УЕФА, а тандем форвардов Христян – Лябик считался одним из самых перспективных в украинском футболе тех лет. К сожалению, дальнейшая карьера всех троих в «Динамо» не сложилась.

«Пахтакор» тоже выставил сильный состав, укрепив ряды дублеров несколькими игроками основы. Гости сразу же после начала матча перешли в нападение, при этом хорошо и дружно обороняясь. Ташкентцы играли раскованно, не думая о результате, поэтому напряжение на половине поля динамовцев постоянно нарастало. Киевляне же действовали сумбурно, навалом, в атаку шли и полузащитники, и защитники, подчас забывая о защите собственных ворот. В один из таких моментов игроки ташкентского дубля прорвались в штрафную площадь и нанесли удар по воротам. Прохоров в самоотверженном прыжке парировал мяч, но на отскоке первым был нападающий «Пахтакора», который и добил мяч в ворота. Однако пропущенный гол не выбил динамовцев из колеи, а, наоборот, заставил успокоиться и собраться. Киевские болельщики на трибунах поддерживали любимую команду, и то, что они простили пропущенный гол, придавало ребятам сил.

В конце первого тайма Лябик неожиданно рванул вперед и проскользнул между двумя защитниками в штрафную площадь, но там скопилось слишком много игроков и той и другой команды. Атака должна была вот-вот захлебнуться, но тут Блохин (по собственным словам, на всякий случай – по-видимому, от избытка сил и энергии) двинулся в самую гущу. Лябик умудрился протолкнуть Олегу мяч, тот поймал его и с ходу пробил. На перерыв команды ушли при счете 1:1, зато во втором тайме киевляне полностью переиграли «Пахтакор» за счет двух голов Алексея Христяна, причем второй мяч он провел с подачи Блохина.

Тот давний матч дублеров остался в памяти Олега Владимировича навсегда. Он говорил, что отчетливо помнил свой первый гол и спустя много лет, поскольку именно в тот момент впервые ощутил – для футболиста нет счастья больше, чем увидеть забитый им мяч в сетке ворот.

Кроме первого гола, чемпионат 1970 года запомнился Олегу Блохину еще и первым удалением с поля (кстати, за всю долгую футбольную карьеру Блохина удаляли с поля всего трижды). В начале октября дублеры киевского «Динамо» принимали на своем поле кутаисское «Торпедо». Высокий, атлетического сложения центральный защитник гостей, как только Блохин его обыгрывал, бесцеремонно бил Олега по ногам. В самом конце игры киевлянин не выдержал столь откровенной грубости и, как говорят футболисты, «отмахнулся» – ответил ударом на удар. Судья немедленно удалил его с поля. «На поле ты свой характер не показывай, – выговаривал молодому футболисту после матча Михаил Коман. – Настоящий спортсмен должен стерпеть и такое. Сам ты не имеешь права наказывать своих противников, для этого на поле есть судья».

Дни молодого футболиста обычно были заполнены до предела – тренировки, игры в дубле, подготовка к выпускным экзаменам. Он с трудом выкраивал время, чтобы прочесть интересную книгу или посмотреть новый фильм, а тут еще в первых числах мая пришла информация, что юношескую команду «Динамо» опять приглашают во Францию, на турнир в Круа. Конечно, Олег испытывал огромное желание вновь побывать во Франции, но у него вот-вот должны были начаться выпускные экзамены в школе. Блохин обратился к руководству школы с просьбой о помощи, и ему, как всегда, пошли навстречу – назначили комиссию и приняли выпускные экзамены досрочно.

В составе команды, которой руководили тренеры Михаил Коман и Александр Щанов, вместе с Олегом в Париж летело еще несколько игроков дубля «Динамо» – вратарь Николай Костюк, защитники Александр Дамин и Валерий Зуев, полузащитник Ирек Гатаулин. Самолет приземлился в парижском аэропорту Орли, где была организована торжественная встреча. Тренерам устроители преподнесли цветы, с каждым из юных футболистов поздоровались за руку. Подали автобус, и динамовцы поехали в Круа. По дороге им рассказали, что заявки прислали двенадцать команд, и, учитывая сжатые сроки проведения турнира – три дня, участники разбиты на четыре группы.

В первый же день киевлянам предстояло сыграть два матча по сорок минут каждый. Вместе с «Динамо» в группе оказались юноши лионского «Олимпика» (более известного как просто «Лион») и западногерманская команда «Арминия» (Билефельд). Среди претендентов на золотые медали также значились юные профессионалы из амстердамского «Аякса», английского «Кардифф Сити» и брюссельского «Андерлехта».

Юные динамовцы играли хорошо, но после победы над «Лионом» не смогли взломать хорошо организованную оборону «Арминии», и матч закончился вничью 0:0. В финал за 1–4 места вышли западногерманские футболисты, забившие на один гол больше киевлян. Во втором финальном раунде, где оспаривались места с пятого по восьмое, «Динамо» сыграло намного удачнее и нанесло поражения «Кардифф Сити» и туринскому «Торино». Несмотря на признание лучшими игроками турнира динамовцев Николая Костюка, Ирека Гатаулина и Олега Блохина, итоговое пятое место, конечно, расстроило киевлян.

Тем временем в чемпионате СССР наступил перерыв, и советская сборная отправилась на чемпионат мира. Из шести игроков «Динамо» в Мексику поехали пятеро – накануне чемпионата Евгений Рудаков, играя за сборную в товарищеском матче, получил тяжелую травму и выбыл из строя до конца сезона. «Мундиаль», как часто называют мировое первенство, начался для советской сборной многообещающе – из отборочной группы они вышли в четвертьфинал с первого места, причем из шести мячей, забитых советскими футболистами в трех матчах отборочного раунда, четыре (повторив рекорд Поркуяна!) забил Бышовец и один – Хмельницкий. Однако в четвертьфинале сборная СССР потерпела неудачу, проиграв довольно средней сборной Уругвая в дополнительное время со счетом 1:0.

По словам Олега Блохина, «мексиканцы», как называли в «Динамо» приехавших с чемпионата мира игроков сборной, вернулись домой физически и морально уставшими, были недовольны собой и своей игрой. Но Маслов продолжал верить ветеранам и упорно ставил их в основной состав, хотя молодежь из дубля готова была заменить «мексиканцев». В результате в коллективе наметился раскол, дисциплина резко упала, и тренер уже слабо контролировал события.

Все это стало причиной катастрофы, постигшей киевлян во втором круге чемпионата СССР – команда набрала всего 12 очков и заняла в итоговой таблице… седьмое место, проиграв 9 (!) из 16 календарных матчей. Вот когда сказался уход из «Динамо» ветеранов, особенно Виктора Банникова (признанного, между прочим, по итогам сезона 1970 года лучшим вратарем СССР!) – ведь после травмы Рудакова команда осталась фактически без вратаря.

Блохин вспоминал, что футболисты после каждого поражения подолгу выясняли отношения между собой, искали причины неудач не в отсутствии командной игры, а в действиях того или иного футболиста. Ходили упорные слухи, что Маслов уйдет. Однажды после очередного проигрыша Маслов не поднялся, как обычно, первым с тренерской скамейки и не пошел в раздевалку, а остался сидеть эдакой закаменевшей глыбой. Свист с трибун моментально умолк – зрители понимали, как бесчеловечно и жестоко наносить удары беззащитному человеку. Стадион почти опустел, когда Виктор Александрович тяжело двинулся в раздевалку – он выжидал, когда разъедутся футболисты, не желая видеться с ними. Команде и ее тренеру, еще недавно составлявшим единый коллектив, нечего было сказать друг другу.

Осень для «Динамо» началась неожиданно хорошо – 6 сентября в Киеве со счетом 2:0 были обыграны тбилисские динамовцы. 10 сентября, вновь дома, был повержен один из аутсайдеров донецкий «Шахтер» – 3:0. Однако уже 15 сентября последовали 2:0 на выезде от еще одного аутсайдера, бакинского «Нефтчи», а 19 сентября случился позор – одна из слабейших команд чемпионата, уверенно шедший на вылет одесский «Черноморец» на своем поле обыграл «Динамо» 3:2.

Это переполнило чашу терпения спортивного руководства Украины – «наверху» было принято решение об увольнении Виктора Маслова. Расставание с великим тренером было обставлено настолько бесчеловечно, что Михаил Коман назвал его «самой позорной страницей в истории киевского „Динамо“». О принятом решении Маслову в Киеве сказать не решились – 24 сентября команда должна была проводить очередную игру на выезде, на этот раз с ЦСКА, который в итоге стал победителем того первенства.

Динамовцы вылетели в Москву и остановилась в гостинице «Россия». Вечером накануне матча туда приехал заместитель председателя Комитета по физической культуре и спорту при Совете Министров Украинской ССР (обычно этот орган называли Спорткомитетом Украины) Андриан Мизяк, специально прилетевший в Москву для того, чтобы объявить Маслову о его снятии с должности начальника команды «Динамо» (Киев). Официальная формулировка гласила: «в связи с достижением пенсионного возраста» (Виктору Александровичу 14 апреля 1970 года исполнилось 60 лет). Правда, Мизяк сообщил о награждении Маслова Почетной грамотой Спорткомитета УССР и занесении его имени в Республиканскую книгу спортивной славы, но это, конечно, было для тренера крайне слабым утешением.

Установку на игру с ЦСКА Маслов уже не давал, на тренерской скамейке не сидел – наблюдал за игрой с трибуны. Матч команда проиграла со счетом 1:0. После игры Виктор Александрович сел в командный автобус и доехал со своей уже бывшей командой, улетавшей в Киев из Внуково, до станции метро «Юго-Западная», потом вышел и помахал футболистам рукой на прощанье. По воспоминаниям Комана, на Маслова больно было смотреть – он расплакался на глазах у всех.

В оставшихся матчах чемпионата командой руководил старший тренер Виктор Терентьев, бывший помощник Маслова. Изгнание великого тренера только усилило царивший в команде кризис, и киевляне потерпели еще два позорных поражения от команд, по итогам чемпионата покинувших высшую лигу, – 6 октября на своем поле (!) от кутаисского «Торпедо» (1:2), 12 октября на выезде со счетом 3:2 от «Спартака» из Орджоникидзе (ныне – Владикавказ).

Формально Олег Блохин провел в «Динамо» целый год под руководством Виктора Маслова, однако сам признавался, что, к стыду своему, мало что может рассказать о нем на основе собственных впечатлений. Блохин, как и другие динамовцы, называл Маслова Дедом. «Возрастной» нагрузки это красноречивое прозвище почти не несло, оно отражало колоссальную мудрость, человечность и доброту великого тренера, за что он пользовался у футболистов огромной любовью и непререкаемым авторитетом.

По словам Блохина, Дед сам с дублерами не работал, только исподволь наблюдал за ними. Но этот внимательный, острый взгляд маленьких, чуть прищуренных глаз молодежь ощущала постоянно. Олег Владимирович вспоминал один как будто незначительный, но очень четко характеризующий Маслова эпизод. Олег тогда только начинал играть в дублирующем составе, и бутсы у него были такие старые, что кое-где сквозь дыры просвечивала нога. Это Блохину ничуть не мешало, он этого просто не замечал. Но однажды на тренировке Олег вдруг услышал хрипловатый бас Виктора Александровича: «Миша! Коман! Ты что, не видишь? У тебя же пацан босиком играет!»

Благодаря Михаилу Коману Олег знал, что на Деда его игра производила положительное впечатление. Виктор Александрович считал, что у Олега подходящее для футбола сложение (он вообще придавал большое значение сложению футболистов) – длинные ноги, узкий таз, удлиненные мышцы. Ему нравилось, что во время бега Блохин не разворачивал стопы, а ставил их ровно и поэтому не терял скорость. В одном из интервью Маслов так отозвался об Олеге: «В Блохине подкупает скорость. Взгляните на него, сам как тростиночка, а бежит очень быстро!»

В сезоне 1970 года Маслов хотя и редко, но подходил к Блохину. Не хвалил, но и не ругал. Говорил словно бы равнодушно: «Много суетишься. Создаешь десятки голевых ситуаций, а забиваешь редко. И скорость у тебя отличная, и финтить умеешь, и с обеих ног бьешь. Да раскидываешься, только начал комбинацию, как тут же бросаешь ее, начинаешь сначала. Доводи атаку до конца. Старайся».

Блохин и сам все это прекрасно видел и понимал, но не находил в себе сил признаться тренеру, что одной из причин такого поведения на поле был страх перед физически сильными и рослыми защитниками. Весил Олег мало, его называли «тростиночкой», и действительно, от несильного толчка он нередко летел наземь. Блохин боролся с собой, корил и ругал последними словами, но дело продвигалось туго, а мысль, что в основных составах игра бывает еще жестче, и вовсе повергала его в отчаяние.

Сезон 1970 года Блохин закончил в Симферополе, где проходил Всесоюзный турнир на приз ЦК ВЛКСМ «Кубок Надежды» среди юношеских сборных союзных республик. Юношеская сборная Украины, в состав которой, кроме Блохина, входил еще целый ряд юных динамовцев, в финале одержала победу над командой Грузии и после шестилетнего перерыва вновь завоевала этот почетный приз советского юношеского футбола. Там же, в Симферополе, Блохин познакомился со своим будущим лучшим другом и главным партнером в киевском «Динамо» – одесситом Леонидом Буряком.

Блохин и Буряк впервые встретились в поезде, в котором юношеская сборная Украины ехала в Симферополь. Олег вошел в купе с сумкой «Адидас» и увидел худенького золотоволосого паренька, который очень печально смотрел в окно. На плече у него висела… точно такая же сумка! На вопрос Блохина, кто это, ему ответили – Леонид Буряк из одесского «Черноморца». В момент знакомства, как потом выяснилось, оба подумали друг о друге одно и то же: небось и в футбол играть еще толком не научился, а сумкой «Адидас» уже обзавелся!

В Симферополе Блохина и Буряка поселили в одном номере гостиницы. По воспоминаниям Олега Владимировича, говорил Леня тихо, держался скромно. Тогда ребята не придали особого значения своему знакомству, однако все же на прощанье обменялись адресами. Но поскольку обоих стали регулярно приглашать в юношескую (а затем и молодежную) сборную, то очень скоро между ними завязалась настоящая дружба, и они уже сами просили тренеров, чтобы их в гостиницах селили вместе.

После окончания сезона 1970 года игрокам «Динамо» был представлен новый наставник. Им стал Александр Александрович Севидов, для которого, по его собственному признанию, приглашение в Киев стало настоящим шоком. Однако репутация Севидова говорила сама за себя – он только что (всего за год работы) вывел алма-атинский «Кайрат» в высшую лигу, а до этого восемь лет возглавлял минское «Динамо» (до 1963 года носившее название «Беларусь»). До прихода Севидова минчане были одними из признанных аутсайдеров высшей лиги, однако тренер совершил настоящее чудо, уже на второй год работы сделав команду бронзовым призером чемпионата. Еще дважды белорусы становились четвертыми, а в 1965 году вышли в финал Кубка СССР, где лишь в повторном матче уступили московскому «Спартаку» (0:0, 1:2). Так что в киевском «Динамо» перед Севидовым была поставлена вполне определенная цель – вывести команду из кризиса и вернуть ее на ведущие позиции в отечественном футболе.

Новый тренер команде понравился. Александр Александрович был приветлив, словоохотлив, хмурился редко, почти никогда не повышал голоса. В первые дни он присматривался, делал какие-то записи в блокноте и подолгу разговаривал со своими помощниками – Виктором Терентьевым и Михаилом Команом. Кстати, никаких перестановок в тренерском штабе «Динамо» Севидов не произвел, таким образом рассеяв опасения, что в руководстве команды начнутся коренные перестройки. Единственное изменение коснулось функций главного тренера – Севидов отказался от должности начальника команды, которую занимал Маслов, и начальником команды стал Терентьев, а сам Александр Александрович занял вакантную должность старшего тренера.

Севидов, как вспоминал Блохин, очень отличался от своего предшественника – прежде всего по характеру. Маслов бывал резким, порой даже грубым, мог приложить футболиста крепким словцом и на тренировке, и во время игры; рассерженный неудачей, всегда бушевал, устраивал команде «разнос». Севидов же был человеком очень мягким и добрым, любил поиграть с ребятами в шахматы, задушевно побеседовать о жизни. Но интеллигентная, безупречно выдержанная манера общения Севидова с футболистами отнюдь не стала для них поводом для панибратства. Мало того, не повышая голоса, тренер силой логики и убеждения добивался куда большего и скорейшего результата, чем если бы давал волю эмоциям. Он считал, что деловой тон гораздо уместнее в решении всяких, даже очень спорных вопросов. Благодаря этому Севидову удалось в кратчайшие сроки создать крепкий боеспособный коллектив – атмосфера в команде значительно улучшилась, между футболистами восстановилось взаимопонимание, они вновь обрели командный дух и желание побеждать.

Динамовцы начали подготовку к первому сезону под руководством Севидова в самом начале 1971 года. Январь выдался холодным, но футболисты так соскучились по мячу, что даже мороз не мог удержать их в зале – они бегали, плавали (в открытом плавательном бассейне!), помногу гоняли мяч на заснеженном поле базы в Конча-Заспе. Теоретическими занятиями Севидов игроков не перегружал, так что, по словам Олега Владимировича, о его тренерском кредо динамовцы впервые узнали из… интервью наставника «Спортивной газете».

Севидов заявил журналистам, что хочет сохранить сложившийся при Маслове игровой почерк «Динамо» – нацеленность на атакующие, комбинационные действия, однако в обороне откажется от чистой «зонной защиты», сторонником которой был Дед, и применит комбинированный метод обороны, сочетавший «зонную защиту» с персональной опекой самых опасных игроков соперника. По его словам, «Динамо» образца 1971 года должно было представлять собой команду с гибкой обороной, мобильной полузащитой и агрессивным нападением. В заключение тренер пообещал, что в новом сезоне киевляне будут бороться за медали.

Реализуя эту программу, Севидов существенно укрепил слабое место команды – оборону. Из прежнего состава он оставил только опытнейшего защитника Вадима Соснихина, на остальные позиции пригласил двух новичков – Стефана Решко из одесского «Черноморца» и Сергея Доценко из ташкентского «Пахтакора» – и перевел из дубля Виктора Матвиенко, пришедшего в команду за год до этого из запорожского «Металлурга».

В средней линии на своих местах остались Владимир Мунтян и введенный в основу еще при Маслове Владимир Трошкин, вернулся на свое привычное место правого полузащитника Федор Медвидь, вынужденно поставленный Масловым в оборону. Нашел свое место в полузащите более склонный к созиданию, чем к завершению атак, Владимир Веремеев, переведенный из нападения. Новичок в полузащите был только один, зато какой – Виктор Колотов!

В октябре 1970 года произошел редчайший случай в советском футболе – атакующий полузащитник казанского «Рубина» Виктор Колотов получил приглашение из сборной СССР. Это сейчас «Рубин» – чемпион России, а тогда команда выступала в первой лиге чемпионата СССР. До Колотова такое произошло только с легендарным Виктором Понедельником, автором «золотого гола» в финале первого чемпионата Европы – когда его пригласили в сборную, его команда СКА из Ростова-на-Дону еще играла в первой лиге. Однако ростовчане уже в следующем году вышли в высшую лигу и оставались там 15 лет, а казанская команда была твердым «середняком» первой лиги. Но ярчайший талант Колотова раскрылся еще тогда, благодаря чему в первых трех матчах за сборную Виктор забил три гола. Неудивительно, что сразу девять (!) клубов высшей лиги устроили за ним настоящую «охоту».

Переходу Колотова в киевское «Динамо» сопутствовала настоящая детективная история, за которой последовал обличительный фельетон в газете «Советский спорт». Игрока, который по молодости и неопытности написал заявление о переходе одновременно в три команды (кроме «Динамо», это были московские ЦСКА и «Торпедо»), обвинили во всех смертных грехах, а Федерация футбола СССР вынесла суровый вердикт: дисквалифицировать ослушника, который Москве предпочел Киев, на год. Однако затем срок дисквалификации сократили, и Колотов смог начать выступления в составе «Динамо» уже с мая 1971 года.

Олега Блохина в планах наставника интересовало только одно – по какой схеме команда будет играть в нападении. Маслов использовал схему с двумя центрфорвардами, в которой крайним нападающим места не было. Но Блохин уже четко понимал, что перспектива открывается перед ним именно на левом фланге. Удар с левой ноги заставал защитников соперника врасплох, и хотя они часто прибегали к наиболее распространенному приему – сбивали Олега с ног, однако мяч к тому времени обычно был уже в воротах. Так, в матче с ленинградским «Динамо» на традиционных сборах в Гагре киевская команда выставила двух «чистых» крайних нападающих – Олега Блохина и Владимира Онищенко, каждый из которых забил по голу.

В апреле 1971 года начался чемпионат СССР. Главными претендентами на медали считались московские клубы, шансы киевлян на попадание в тройку призеров расценивались как мизерные – по мнению специалистов, должны были сказаться прошлогодний провал, смена тренера и связанная с этим перестройка игры команды.

Однако больше половины турнирной дистанции таблица первенства имела совершенно неожиданный вид. В игре московских клубов наступил полный и одновременный спад, чемпион страны ЦСКА вообще оказался «калифом на час», заняв по итогу 12-е место. Уверенное лидерство со старта захватило киевское «Динамо», весь сезон его пытались догнать ереванский «Арарат» и «Заря» из Ворошиловграда (ныне – Луганск). Одно время в борьбу за медали включились даже бакинский «Нефтчи», в составе которого результативной игрой блеснули прекрасные нападающие Анатолий Банишевский и Виталий Шевченко, и новичок высшей лиги «Кайрат» из Алма-Аты – прежняя команда Севидова.

Блохин продолжал выступления за дубль, только изредка выходя на замены в матчах основных составов, а во второй половине мая в составе юношеской сборной СССР отправился на Юниорский турнир УЕФА в Чехословакию, начинающийся тогда сразу с четвертьфинальной стадии, в которой команды были разбиты на четыре группы.

В своей группе советская команда разгромила сборную Болгарии со счетом 5:0 (первый гол забил Блохин), сыграла вничью 2:2 с Бельгией (Олег вновь забил гол со штрафного), обыграла сборную Уэльса и вышла в полуфинал, где встречалась со сборной Англии. Закончившийся вничью матч сборная СССР проиграла по пенальти, как и следующий – со сборной ГДР за 3-место. Это был последний матч Олега Блохина за юношескую сборную СССР – в 1971 году ему исполнялось 19 лет. Всего же за три года выступлений в сборной Блохин провел за советскую команду 21 матч и забил 9 голов.

После турнира Олег вернулся в расположение «Динамо» с сильным переутомлением, однако по молодости лет не обратил на это внимания и уже на следующий день после приезда пришел на тренировку. Севидов поинтересовался у парня, что он здесь делает, если врачи рекомендовали ему идти в парилку на массаж. Олег ответил, что пойдет после тренировки, но Александр Александрович запретил ему тренироваться и отправил к массажисту. Кстати, в ходе сезона тренер еще не раз освобождал Блохина от тренировок, хотя его старшим партнерам по команде такое «сверхбережное» отношение к юному игроку дубля не нравилось.

Тогда это не нравилось и самому Олегу, а еще больше его обижало, что Севидов, несмотря на все теплые слова в его адрес, не ставил его в основной состав. Однажды, по словам Блохина, он не выдержал и после тренировки заявил наставнику, что уйдет из команды, если его не будут ставить в основу. На вопрос Сан Саныча (так Севидова называли игроки), куда он собирается уходить, Олег ответил: «Разве это имеет значение?»

На самом деле Блохин, с детства мечтавший играть за «Динамо», уходить никуда не собирался, но он был молод, эмоции били через край. Севидов это прекрасно понимал и потому спокойно сказал: «Ты зря на меня обижаешься, Олег. В основной состав тебе рановато. Во-первых, это для тебя будет слишком большая нагрузка. Во-вторых, не все еще у тебя ладится в игре. Но ты не переживай! Еще наиграешься, и с твоими данными можешь стать большим футболистом. Только прояви чуточку больше терпения. Сейчас у тебя широкие возможности в дубле. Используй их, учись».

Олег Владимирович признавался, что лишь с годами понял и оценил всю мудрость и человечность Севидова, который во имя собственных (пусть даже очень престижных) целей не бросил юного Блохина в жестокую битву за чемпионство 1971 года, хотя в середине сезона команда начала испытывать дефицит нападающих. Бышовец из-за травм сыграл от силы половину матчей, не забив при этом ни одного гола, Онищенко так и не смог набрать необходимую форму, поэтому в распоряжении тренера остались фактически только Пузач и Хмельницкий, которые, правда, сезон отыграли блистательно.

Но даже в такой ситуации Севидов не выпустил Олега играть за основной состав – он прекрасно понимал, что честолюбивый восемнадцатилетний форвард будет по-мальчишески бескомпромиссно выкладываться, надрываться, стараясь заслужить похвалу старших, и легко может надломиться. Тренер дал Блохину окрепнуть, не наваливая на него тяжкий груз ответственности, который несет каждый игрок основного состава, за что Олег Владимирович до сих пор глубоко благодарен Сан Санычу.

28 сентября после победы над «Карпатами» со счетом 1:0 киевское «Динамо» досрочно обеспечило себе чемпионский титул. Серебряные медали завоевал «Арарат», бронза неожиданно досталась обошедшим на финише ворошиловградскую «Зарю» тбилисским динамовцам.

Одной из главных причин триумфа киевлян стал, как это ни парадоксально, провал в предыдущем чемпионате – команда не принимала участия в еврокубках, динамовцев перестали вызывать в сборную СССР. Кроме того, свой лучший сезон отыграл оправившийся от тяжелой травмы Евгений Рудаков – между первым и вторым пропущенными им в чемпионате мячами прошло… 912 минут. По итогам сезона Рудакова признали не только лучшим вратарем, но и лучшим футболистом СССР.

29 сентября газета «Советский спорт» опубликовала общее командное фото киевского «Динамо», на котором был изображен в том числе и Олег Блохин. Фотография сопровождалась поздравлениями всех игроков команды (включая Блохина) с чемпионским званием, хотя он никак не мог претендовать на получение золотых медалей – для этого ему нужно было провести в основном составе не меньше половины матчей.

Осенью того же года Олег Блохин в составе юношеской команды «Буревестник» поехал в Италию на международный турнир в Сан-Ремо. Советская команда, представлявшая собой фактически сборную клубов страны, последовательно обыграла юниоров известных итальянских клубов «Кальяри», «Наполи», «Аталанта» и стала победителем этого престижного турнира.

Зима 1972 года выдалась теплой, без снега, поэтому сезон для киевских футболистов начался непривычно рано. 4 января на первой тренировке игроки узнали, что начальник команды Виктор Терентьев возглавил харьковский «Металлист». Не было на тренировке и Владимира Онищенко – он был отправлен в ворошиловградскую «Зарю», откуда Севидов забрал защитника Михаила Фоменко, сразу вошедшего в основной состав. Дефицит нападающих должен был восполнить перешедший из бакинского «Нефтчи» форвард сборной СССР Виталий Шевченко.

После нескольких тренировок на базе в Конча-Заспе «Динамо» в конце января отправилось в международное турне. Команда впервые предпринимала столь длительное и столь ответственное турне буквально на старте сезона, что было продиктовано предстоявшим осенью участием в розыгрыше Кубка европейских чемпионов. Учитывая, что середина зимы – это разгар сезона для европейских команд, тренеры «Динамо» решили проверить возможных соперников в боевых условиях. Вместе с командой в свое первое в жизни международное турне поехал и Олег Блохин.

В Австрии динамовцы впервые в жизни приняли участие в турнире по мини-футболу, где состязались с известными австрийскими клубами «Аустрия», «Рапид», «Виенна» и «Винер СК». Затем команда отправилась в Шотландию, на встречу с легендарным «Селтиком» (правда, проигранную 1:0), и в Англию, где со счетом 2:1 обыграла клуб «Шеффилд Юнайтед». Кстати, это был первый официальный международный матч, сыгранный Олегом Блохиным в составе киевского «Динамо» (он вышел на второй тайм вместо Пузача). Закончилось турне в Германии, где киевляне со счетом 2:0 одержали победу над тогдашним «середняком» бундеслиги клубом «Айнтрахт» из Франкфурта-на-Майне.

Начало сезона 1972 года выявило довольно серьезные проблемы с функциональной подготовкой «Динамо». Первые официальные матчи сезона команда сыграла уже в марте в 1/8 финала Кубка СССР. Дома киевляне обыграли ростовских армейцев со счетом 1:0, но в ответном матче ростовчанам при счете 0:0 удалось забить гол в дополнительное время, после чего счет в серии стал 1:1, и по правилам розыгрыша Кубка СССР была назначена серия пенальти.

Каждая команда забила по восемь раз. Наконец, первый в своей жизни в официальном матче пенальти (причем, решающий!) пошел пробивать вышедший на замену в конце второго тайма Олег Блохин. По его словам, вроде бы все сделал правильно: разбежался под нужным углом, обманул вратаря – тот бросился в один угол, Блохин пробил в другой, но мяч попал в штангу… «Динамо» проиграло и выбыло из дальнейшего розыгрыша Кубка СССР. Олег Владимирович вспоминал, что после матча в раздевалке Михаил Коман сокрушался: «Кто тебя, пацан, послал бить пенальти?!», но Олег и сам проклинал себя в тот момент и за то, что вышел играть, и за этот злосчастный пенальти, и за всю свою неуемную любовь к футболу…

4 апреля 1972 года в первом матче чемпионата СССР динамовцы на выезде встречались с ворошиловградской «Зарей», которая нанесла действующему чемпиону чувствительное поражение со счетом 3:0. Ко всему прочему, в этом матче получил тяжелую травму, после которой был вынужден завершить спортивную карьеру, Виталий Хмельницкий, из-за чего команда стала испытывать острый дефицит нападающих. Новобранец команды Шевченко еще не был полностью готов к играм, и в распоряжении Севидова остались только Пузач и постоянно лечившийся Бышовец. Поэтому тренер принял решение – на следующий матч выпустить в основном составе Блохина.

8 апреля 1972 года в матче второго тура СКА из Ростова-на-Дону принимал недавних кубковых соперников – динамовцев Киева. Это был первый официальный матч чемпионата СССР, который Олег Блохин полностью отыграл за основной состав киевского «Динамо». После игры молодой футболист признавался корреспонденту «Советского спорта»: «В первом матче не знал, куда бежать, что делать, долго не мог попасть в игру, будто я случайный на поле человек! Жуткое чувство!»

Олег Владимирович вспоминал, что перед матчем сильно разволновался – когда прозвучал судейский свисток, почти не различал лиц игроков, окружавших его, а ватные ноги едва передвигались. Поэтому, как говорится, первый блин вышел комом – его фирменная скорость пропала начисто, защитники ростовчан без труда забирали у него мяч. Блохин окончательно растерялся и вообще стал старательно избегать встреч с защитниками, что вызвало дружный свист на трибунах. Анатолий Бышовец практически не получал от своего партнера по атаке даже малейшей помощи. Наоборот, Олег скорее мешал ему – убедившись в полной беспомощности молодого форварда, защитники ростовчан перенесли всю тяжесть опеки на Бышовца. Это, однако, не помешало ему с подачи Мунтяна забить первый гол.

В перерыве Блохин, по собственным словам, забился в угол раздевалки и со страхом ждал, что сейчас Севидов отстранит его от игры. Но тут рядом с ним присел Бышовец. «Что, Олег, пелена на глазах и вата в ногах?» – спросил он. «Хуже, – признался парень. – Боюсь». – «Чудак-человек! Не ты первый, не ты последний. Думаешь, ребята злятся на тебя?» – продолжил Бышовец с улыбкой. «А то как же!» – уверенно ответил Олег. «Хочешь, спросим у любого, что они думают о тебе? Володя, Федя! На минутку!» – крикнул Бышовец. «Ты что?!» – взмолился Блохин, чувствуя, как краска стыда заливает его лицо и шею, но к ним уже подходили Мунтян и Медвидь. «Скажите этому чудаку, чту вы чувствовали, когда впервые вышли в основном составе», – обратился к ним Бышовец. «Я Виктору Александровичу [Маслову] прямо заявил после игры, что уезжаю домой, в Закарпатье, а в футбол больше играть не стану», – рассмеялся Медвидь. «А мне казалось, что мяч смазан жиром», – признался Мунтян.

Поддержка прославленных футболистов оказала на Олега самое благотворное влияние – во втором тайме он уже не только видел поле, но и нанес несколько ударов по воротам. Получалось у него далеко не все, но старания молодого форварда не пропали даром – свист на трибунах умолк, а после нескольких его удачных финтов раздались даже аплодисменты. Вскоре Бышовец дальним ударом забил второй гол, установив окончательный счет игры.

Матч третьего тура с днепропетровским «Днепром» стал для Олега Блохина переломным. «Днепр» был для киевского «Динамо» принципиальным соперником – команду возглавлял легендарный динамовец Валерий Лобановский, в ее составе выступали многие бывшие игроки киевского дубля, а также знаменитый в прошлом динамовский форвард Валерий Поркуян.

Блохин вновь вышел в стартовом составе в паре с Бышовцем, но игра у нападающих «Динамо» не пошла – в первом тайме они ничем не смогли ответить на гол Поркуяна, к тому же опять травмировался Бышовец, которого после перерыва заменил наконец-то набравший оптимальную форму Шевченко. Во втором тайме действовавшие на острие атаки «Динамо» Блохин и Шевченко при поддержке Колотова буквально растерзали оборону «Днепра». На 65-й минуте Олег совершил спринтерский рывок (позднее такие рывки стали его главным оружием), убежал от сопровождавших его опекунов, на скорости обвел защитника, вышел один на один с вратарем и забил свой первый гол за основной состав киевского «Динамо» в чемпионатах СССР. Второй гол, обеспечивший победу киевлян, провел Шевченко.

В матче четвертого тура с львовскими «Карпатами» Олег Блохин забил единственный гол, принесший киевлянам победу. После матча газета «Молодь України» написала, что теперь исчезли всякие сомнения в целесообразности введения Блохина в основной состав. Однако в этой игре получил тяжелейшую травму и выбыл из строя на целых два (!) сезона Виталий Шевченко, после чего перед Севидовым вновь остро встала проблема дефицита нападающих. Их в «Динамо» формально осталось трое – Бышовец, Пузач и Блохин. Бышовец не мог играть в полную силу из-за постоянных травм, Пузач был игроком уже возрастным, Блохин – наоборот, слишком молодым. Как тут было не пожалеть о Владимире Онищенко – «Заря», куда его отправил в межсезонье Севидов, лидировала в чемпионате, а Владимир демонстрировал просто фантастическую игру!

Однако в последующих матчах Олег Блохин показал игру такого уровня, что заставил тренера забыть и об Онищенко, и о Шевченко – к перерыву в первенстве «Динамо» подошло на третьем месте, а Блохин… лидировал в списке бомбардиров чемпионата! Специалисты отмечали фирменные скоростные рывки Олега, его дриблинг, неожиданные удары с левой ноги, благодаря чему молодой форвард легко создавал множество голевых моментов, которые, правда, далеко не всегда воплощались в голы – Блохин упускал многие из этих моментов с той же легкостью, с какой создавал их.

Талантливого нападающего немедленно вызвали на сборы молодежной сборной СССР. 1972 год был годом XX летних Олимпийских игр в Мюнхене. Советская команда не пробивалась в финальную стадию олимпийского турнира с 1956 года, когда олимпийская сборная СССР выиграла XVI летние Олимпийские игры в Мельбурне, поэтому перед молодежной сборной стояла задача стать первой в своей отборочной группе. Основным соперником советской сборной была сборная Франции (советские олимпийцы выиграли три игры отборочного раунда, французские – две). Решающий матч состоялся в Париже 25 мая 1972 года.

В этом мачте Олег Блохин дебютировал в основном составе молодежной сборной СССР, отыграл весь матч и забил два гола в ворота французов. Советская команда одержала уверенную победу со счетом 3:1 и завоевала путевку на Олимпийские игры.

В июне 1972 года в Бельгии прошла финальная часть чемпионата Европы. В составе сборной СССР на чемпионат поехали три динамовца – Рудаков, Трошкин и Колотов. Полуфинальный матч со сборной Венгрии советская команда выиграла со счетом 1:0, но в финале была разгромлена сборной ФРГ со счетом 3:0. Великая команда Франца Беккенбауэра и Герда Мюллера завоевала титул чемпионов Европы, а сборная СССР получила серебряные медали за второе место.

Тогда же, в июне 1972 года, прошел первый чемпионат Европы среди молодежных команд. В финал, состоявший из двух матчей – дома и в гостях, вышли сборные СССР и Чехословакии. Первый матч в Москве закончился вничью 2:2, ответный матч прошел при подавляющем преимуществе сборной Чехословакии, забившей три мяча, на которые сборная СССР смогла ответить только одним (его забил Блохин). Чехословацкие футболисты стали первыми чемпионами Европы, советская команда второй раз в сезоне завоевала серебряные медали европейского первенства.

Однако союзное спортивное руководство посчитало два вторых места на чемпионатах Европы провалом (!) и приняло решение о расформировании первой (то есть национальной) и молодежной сборных команд страны. Вместо них была сформирована совершенно другая команда, считавшаяся одновременно и первой, и олимпийской сборной. Перед старшим тренером новой команды Александром Пономаревым была поставлена четкая задача – выиграть Олимпийские игры.

В июле 1972 года обновленная сборная сыграла два товарищеских матча со сборными Финляндии и Швеции. Матч с финнами закончился вничью 1:1, причем единственный гол забил Олег Блохин, в этом матче формально дебютировавший в первой сборной СССР. Еще один гол он провел в ворота шведов в следующем матче (4:4) и был включен в состав команды, которая в конце августа отправилась на Олимпиаду в Мюнхен. Олимпийский финальный турнир проходил в три этапа. На четвертьфинальной стадии команды разбивались на четыре группы, победители которых выходили в полуфинал, где разбивались уже на две группы.

Подгруппу, в которую попала советская сборная, нельзя было назвать сильной даже с большой натяжкой – сборные Бирмы, Судана и Мексики. Однако уже в первом матче с бирманцами стало ясно, что у сборной СССР имеются определенные проблемы в атаке – советские олимпийцы одержали победу с минимальным счетом 1:0. Блохин вышел на замену в середине второго тайма, но отличиться не успел. Второй матч с суданцами прошел по тому же сценарию, только победа была одержана со счетом 2:1, а Блохин на поле вообще не появился. Наконец, в третьем матче со сборной Мексики Пономарев выпустил Олега в стартовом составе, и тот уже к пятнадцатой минуте сделал хет-трик. Сборная СССР в итоге выиграла у мексиканцев 4:1 и вышла в полуфинал.

В полуфинальной группе соперниками сборной СССР стали не слишком сильные сборные Марокко и Дании, а также команда Польши. Первый матч с марокканцами закончился победой советской сборной со счетом 3:0. Блохин опять отыграл матч полностью, правда, не забил. Следующий матч сборная СССР проводила против поляков, и этот день, 5 сентября 1972 года, стал днем крушения надежд советских футболистов на выигрыш Олимпиады…

Это было время расцвета польского футбола – в сборной страны играли великие польские футболисты Казимеж Дейна, Зигфрид Шолтысик, Влодзимеж Любаньски, которые стали не только олимпийскими чемпионами 1972 года, но и бронзовыми призерами чемпионата мира 1974 года. Правда, поначалу ничто не предвещало беды – на перерыв команды ушли при счете 1:0 в пользу сборной СССР (на 28-й минуте Блохин прорвался по левому флангу и забил гол в дальний от вратаря угол). Но во втором тайме ситуация кардинально изменилась. Польские футболисты начали методично взламывать оборону соперника, что в конце концов привело к назначению пенальти, который на 76-й минуте реализовал Дейна. Вскоре после этого Блохин забил еще один гол, но судья отменил его из-за офсайда, а за три минуты до конца матча Шолтысик с подачи Любаньски забил второй гол в ворота Рудакова. Матч был проигран, а Блохин, возможно, вспомнил 1967 год, матчи киевского «Динамо» с польским «Гурником». Тогда Шолтысик и Любаньски не пустили киевлян в четвертьфинал Кубка чемпионов, а теперь похоронили мечту советских футболистов выиграть Олимпиаду…

Победа над сборной Дании со счетом 4:0 (третий гол забил Блохин) в последнем матче подгруппы уже ничего не решала – в финал Олимпиады вышла сборная Польши, а сборная СССР сыграла в матче за 3-е место со сборной ГДР. На 10-й минуте матча Блохин, получив передачу из глубины поля, сделал свой фирменный рывок, на скорости обыграл защитника и забил гол. На 31-й минуте Муртаз Хурцилава удвоил счет, но уже через четыре минуты немцы реализовали пенальти, и счет стал 2:1. Во втором тайме советские футболисты ушли в глухую оборону, но победу удержать не смогли – за 12 минут до конца поединка сборная ГДР сравняла счет. Овертайм не выявил победителя, поэтому по решению Международного олимпийского комитета бронзовые медали были вручены обеим командам.

Тяжелейший поединок со сборной ГДР (матч продолжался 120 минут) состоялся 10 сентября 1972 года, а уже через три дня киевское «Динамо» стартовало в розыгрыше Кубка европейских чемпионов. Матчи 1/16 финала против австрийского клуба «Сваровски-Ваккер» динамовцы выиграли довольно легко (0:1 на выезде и 2:0 дома), при этом обошлись без голевой помощи Блохина, хотя он отыграл обе игры почти полностью.

На следующей стадии соревнований соперником «Динамо» стал… «Гурник» из Забже. Рудаков, Колотов и Блохин вновь, как и в полуфинале Олимпиады, вышли на поле против Шолтысика и Любаньски. Первый матч в Киеве завершился со счетом 2:0, но Блохину забить не удалось. Правда, он отличился в ответном матче, который киевляне проиграли со счетом 1:2. Однако по итогу двух поединков в четвертьфинал вышло «Динамо».

Параллельно Блохин сыграл один матч за сборную СССР в начавшемся той же осенью отборочном турнире чемпионата мира 1974 года. Матч со сборной Франции в Париже сложился для советской сборной неудачно – она проиграла со счетом 0:1, Блохин забить не сумел и на 67-й минуте был заменен.

Такой напряженный график международных поединков сказался на результатах команды во внутреннем первенстве – во втором круге из-за отсутствия игроков сборной у «Динамо» произошел провал, в результате чего киевляне вообще опустились в середину таблицы. Чемпионский титул сенсационно завоевала ворошиловградская «Заря», добившись наивысшего достижения в своей истории, а на серебро и бронзу до самого финиша претендовали шесть (!) команд. Динамовцы по итогу обошли всех своих конкурентов и стали серебряными призерами чемпионата.

1972 год вообще стал для Олега Блохина настоящим испытанием на прочность. 20-летний вчерашний дублер сыграл за киевское «Динамо» и различные сборные СССР 65 матчей (больше, чем любой другой советский футболист в том сезоне), в том числе 27 игр в чемпионате СССР, в которых забил 14 мячей, впервые завоевав титул лучшего бомбардира первенства.

Сезон 1973 года начался для «Динамо» традиционно: тренировки на базе в Конча-Заспе, сборы в Гаграх, на которых много говорилось о необходимости выработать новую методику функциональной подготовки игроков, ведь уже в марте команде предстояло сражаться за выход в полуфинал Кубка чемпионов с грандом европейского футбола – мадридским «Реалом». Однако дальше разговоров дело, как обычно, не пошло, поэтому предсезонная подготовка команды оказалась скомканной. Изменений в составе было немного – завершил свою карьеру ветеран Федор Медвидь, зато в команду вернулся Вячеслав Семенов, чемпион страны в составе «Зари», ставший благодаря этому форвардом сборной СССР.

7 марта 1973 года «Динамо» в первом четвертьфинальном поединке Кубка европейских чемпионов принимало «Реал». Ни одно из киевских полей еще не было готово к сезону, поэтому первый матч прошел в Одессе. Олег Владимирович вспоминал, что после игры в динамовской раздевалке стояла мертвая тишина. Ребята, вконец измотанные борьбой, обмякшие, долго молча полулежали в креслах. Севидов с помрачневшим лицом, держась за сердце, расхаживал около двери, никого не пуская в раздевалку, и даже не пошел на пресс-конференцию.

Его можно было понять. Динамовцы за весь матч подали полтора десятка угловых, обстучали испанские штанги и дважды попали в перекладину, но пробить вратаря испанцев Гарсию Ремона так и не сумели – ничья 0:0. Кстати, когда на послематчевой пресс-конференции наставника «реалистов» Мигеля Муньоса спросили, кого из динамовцев он взял бы в свой клуб, тот ответил: «Колотова, Блохина и Мунтяна – это игроки экстра-класса».

В ответном матче в Мадриде «Реал» обыграл «Динамо» со счетом 3:0 и вышел в полуфинал Кубка чемпионов. Правда, такой результат трудно было посчитать неудачей для киевской команды. К тому времени «Реал» 11 раз выигрывал чемпионат Испании и 6 раз – Кубок европейских чемпионов, а в составе команды играли 11 (!) игроков сборной Испании (настоящих и будущих).

Но уже старт чемпионата СССР вновь заставил специалистов говорить об очевидных проблемах с функциональной подготовкой игроков «Динамо», явно предпочитавших набирать форму по ходу первенства, а не основательно готовиться к сезону зимой. 7 апреля 1973 года в матче 1-го тура киевляне принимали ереванский «Арарат». Олег Блохин открыл счет уже на 6-й минуте, однако затем команда ощутимо сдала и проиграла со счетом 1:3. Ко всему прочему, после этого матча был вынужден завершить свою карьеру замученный постоянными травмами Анатолий Бышовец.

Однако игроки постепенно набирали форму, команда была молода и перспективна, от матча к матчу прогрессировала, так что «Динамо» к концу первого круга уже вошло в тройку лидеров. Этому способствовало и существенное уменьшение нагрузок для игроков сборной СССР, которая в 1973 году провела всего 10 матчей, из них 7 товарищеских. Олег Блохин во всех играх сборной выходил в стартовом составе и лишь в одной был заменен на 72-й минуте. Правда, забил он всего единожды, зато гол Блохина стал переломным в последнем матче отборочного турнира чемпионата мира со сборной Франции.

После проигрыша в Париже советские футболисты выиграли два матча, а французы один матч сыграли вничью и один проиграли, поэтому ничья устраивала сборную СССР. Но сохранявшийся почти весь матч счет 0:0 был чреват одной опасностью – один гол, забитый французами в конце матча, мог лишить советскую команду первого места. Однако на 81-й минуте Блохин, получив пас, совершил свой фирменный рывок и забил гол. После этого французская команда оказалась полностью деморализована и уже через три минуты пропустила от Владимира Онищенко второй мяч, ставший победным. Сборная СССР заняла первое место в 9-й отборочной группе Европы и должна была встретиться в стыковых матчах за выход в финальную стадию чемпионата мира 1974 года с победителем 3-й отборочной группы Южной Америки.

Начало второго круга первенства СССР опять внесло существенные коррективы в игру киевлян. С одной стороны, вслед за своими многолетними партнерами Хмельницким и Бышовцем получил тяжелую травму и покинул футбол Анатолий Пузач. С другой – активно (а главное – результативно!) заработала придуманная и реализованная Севидовым связка Буряк – Блохин (Леонид перешел в «Динамо» из «Черноморца» как раз в перерыве чемпионата). Буряк начал щедро снабжать своего лучшего друга (да и всех остальных партнеров) умными и острыми передачами, после которых Олег забивал голы со скоростью автомата. Буряка и Блохина поддерживали еще четверо агрессивных и нацеленных на ворота полузащитников – Мунтян, Колотов, Трошкин и Веремеев, что с лихвой компенсировало нехватку нападающих.

Все это позволило «Динамо» на финише чемпионата вплотную приблизиться к лидировавшему ереванскому «Арарату». 20 августа в Киеве киевляне разгромили «Арарат» со счетом 3:1, взяв убедительный реванш за поражение в 1-м туре с тем же счетом, и после 22-х туров отставали от ереванцев всего на одно очко. Кроме того, 12 сентября динамовцы по пенальти выиграли полуфинал Кубка СССР у московских одноклубников (основное время матча закончилось со счетом 1:1, единственный гол у киевлян забил Блохин). «Динамо» впервые за последние семь лет вышло в финал Кубка СССР, где его соперником стал все тот же «Арарат».

26 сентября 1973 года в Москве состоялся первый стыковой матч за выход в финальную часть чемпионата мира со сборной Чили. Советские футболисты считались фаворитами, но чилийцы оказали такое упорное сопротивление, что ни один игрок сборной СССР, включая отыгравшего весь матч Олега Блохина, не смог прорвать их оборонительные порядки – матч закончился со счетом 0:0.

Ответный матч должен был состояться в Сантьяго 21 ноября, однако в дело вмешалась большая политика… 11 сентября 1973 года в Чили произошел военный переворот, в ходе которого военная хунта под руководством генерала Аугусто Пиночета свергла президента Сальвадора Альенде и ввела в стране военное положение. На поле стадиона «Насьональ», на котором должен был проходить матч, был развернут концентрационный лагерь, проводились массовые расстрелы (за месяц было убито более 30 тысяч человек). СССР разорвал с Чили дипломатические отношения и отказался отпускать сборную на ответный матч. При этом советская сторона заявила, что сборная СССР не может выйти на поле стадиона, «политого кровью чилийских патриотов». Однако ФИФА отказалась принимать во внимание политические демарши и засчитала сборной СССР техническое поражение со счетом 3:0. Это означало, что советская команда впервые с 1958 года не примет участия в финальной стадии чемпионата мира.

Лишение сборной Союза права участия в финальной стадии чемпионата мира, к сожалению, стало для Олега Блохина не единственным печальным итогом того сезона – несмотря на его отменную игру, в 1973-м киевское «Динамо» ничего не выиграло ни во внутренних соревнованиях, ни в еврокубках.

10 октября 1973 года на московском стадионе «Лужники» состоялся финальный матч Кубка СССР между «Динамо» и «Араратом». Бо́льшую часть матча ереванцы ничего не могли противопоставить слаженной комбинационной игре «Динамо». Их расчет на индивидуальную технику нападающих не оправдался – в этом компоненте Блохин, накручивавший по нескольку соперников подряд, выглядел явно предпочтительнее.

Один эпизод этого финала Олег Владимирович долго считал худшим моментом в своей карьере. На 10-й минуте матча Блохин и Колотов вдвоем прорвались к воротам «Арарата», вратарь ереванцев Алеша Абрамян вышел из ворот и бросился наперерез Блохину, владевшему мячом. Колотов был в гораздо более выгодной позиции – в двух метрах напротив пустых ворот, Олег просто обязан был отдавать ему пас, но не сделал этого, и Абрамян забрал у него мяч…

По воспоминаниям Блохина, первое объяснение по этому поводу состоялось у него с отцом по возвращении в Киев. Владимир Иванович был в ярости, а Олег чуть не плакал. Он клялся, что не отдал мяч Колотову не потому, что не захотел, а потому, что не увидел – Виктор бежал чуть сзади. «Неужели он тебе не крикнул?» – не унимался отец. «Если и крикнул, разве в таком шуме что-нибудь услышишь?» – ответил Олег. Но, по собственным словам, и тогда, и много дней спустя он понимал, что это не оправдание – ведь именно этот гол мог сыграть решающую роль в ходе кубкового матча.

Перевес динамовцев был ощутимым, но в гол их преимущество воплотилось только однажды – в середине второго тайма пенальти за снос Буряка реализовал Колотов. После гола «Арарат» перевел игру на чужую половину поля, но опасных моментов у ворот киевлян так и не прибавилось. Играть оставалось меньше трех минут, когда Севидов решил дать отдохнуть Буряку и Блохину и выпустил вместо них защитников Зуева и Кондратова.

Совершенно стандартные тактические замены на этот раз возымели роковые последствия как для тренера, так и для команды. За минуту до финального свистка в результате неуверенных действий динамовских защитников и вратаря киевлян Валерия Самохина форвард ереванцев Левон Иштоян сравнял счет, а в дополнительное время игра «Динамо» в отсутствие ключевых исполнителей расстроилась окончательно – уже на 3-й минуте овертайма бездействие сразу четырех (!) защитников киевлян позволило Иштояну забить второй гол. Победа «Арарата» со счетом 2:1, и практически выигранный динамовцами Кубок улетел в Ереван…

Для Александра Севидова этот матч стал последним в качестве главного тренера «Динамо». Для него 1973 год вообще сложился очень тяжело – в мае Александр Александрович перенес азиатский грипп, который дал осложнение на сердце, и два месяца тренер провел в больнице. Затем – проигрыш первого за семь лет финала Кубка, и прощай, мечты о «золотом дубле»… После матча, по воспоминаниям Виктора Кондратова, настроение у Севидова было жуткое, на него страшно было смотреть. Он даже не полетел с командой в Киев и остался в Москве – видимо, догадывался о предстоящем увольнении. Через два дня после злополучного финала, 12 октября 1973 года, приказом Спорткомитета Украинской ССР Александр Александрович Севидов был освобожден от исполнения обязанностей старшего тренера киевского «Динамо».

14 октября на домашний матч с ленинградским «Зенитом» динамовцев вывел уже второй тренер Михаил Коман. Киевляне выиграли 2:0 и догнали в турнирной таблице «Арарат», в тот же день сыгравший с донецким «Шахтером» вничью 0:0, но проигравший матч по пенальти (в ходе чемпионата СССР 1973 года был проведен неудачный эксперимент – в случае ничьей после матча пробивалась серия пенальти, победитель которой получал 1 очко, проигравший получал 0; кстати, проведение этого эксперимента, в числе других причин, привело к поражению киевских динамовцев в борьбе за чемпионский титул).

Следующий матч «Динамо» проводило 20 октября на выезде со львовскими «Карпатами». По воспоминаниям Олега Блохина, всех игроков команды пригласили в «красный» уголок львовской гостиницы «Интурист», в которой динамовцы обычно останавливались, и один из руководителей Украинского республиканского спортивного общества «Динамо» представил команде нового старшего тренера – Валерия Лобановского.

Лобановскому, конечно, нужно было время, чтобы освоиться в команде – Валерий Васильевич первое время все больше молчал, присматривался, прислушивался. В игровой и тренировочный процесс он до конца чемпионата не вмешивался, командой фактически руководил Коман.

Динамовцы тоже присматривались к Лобановскому. По воспоминаниям Блохина, всех настораживали замкнутость, молчаливость, строгая подтянутость нового тренера. Не получая информацию из первых рук, молодежь расспрашивала о Лобановском ветеранов (например, Евгения Рудакова, при Маслове успевшего поиграть с ним в одном составе), а те не упускали случая рассказать своим более молодым коллегам курьезные случаи из биографии Валерия Васильевича.

Конечно, проигрыш финала Кубка СССР и последующее увольнение Севидова, которого в команде очень любили, не могло не сказаться на настроении игроков. За нулевой ничьей с «Карпатами» последовала такая же ничья с алма-атинским «Кайратом», а в серии пенальти киевляне оба матча проиграли. Выигрыш в последнем туре у ташкентского «Пахтакора» ничего уже не решал – «Арарат» в то же время выиграл все три оставшихся матча и стал чемпионом СССР. «Золотой дубль», к которому еще недавно были так близки динамовцы, удался ереванской команде.

Неудачно сложилась и еврокубковая судьба «Динамо» в том сезоне. Первые две стадии розыгрыша Кубка УЕФА киевляне прошли довольно уверенно – в 1/32 финала с общим счетом 5:0 (один из голов забил Блохин) был разгромлен норвежский «Фредрикстад», в 1/16 финала с минимальным перевесом (0:1 в гостях и 2:1 дома) был обыгран датский «БК Копенгаген». Однако в 1/8 финала динамовцы ничего не смогли противопоставить игре немецкого «Штутгарта». Правда, первый матч в Киеве 27 ноября динамовцы даже выиграли со счетом 2:0, однако ответный матч в Штутгарте закончился разгромом киевлян 3:0 и вылетом «Динамо» из дальнейшего розыгрыша.

Несмотря на столь печальные для киевского «Динамо» и сборной СССР итоги сезона 1973 года, лично для Олега Блохина этот год стал особенным. Оставшись после ухода Бышовца и Пузача фактически единственным нападающим «Динамо» (Вячеслав Семенов так и не вышел на необходимый уровень игры), он превратился в звезду общесоюзного масштаба. Уже на второй год пребывания в основном составе Блохин стал лидером нападения киевского «Динамо» и сборной СССР, во второй раз подряд выиграл звание лучшего бомбардира чемпионата СССР (18 мячей в 29 играх) и был признан лучшим футболистом СССР по итогам года.

В те времена лучший футболист года определялся согласно традиционному опросу, проводившемуся еженедельником «Футбол – Хоккей». Олег Владимирович вспоминал, что интервью редакции еженедельника на радостях давали всей семьей – Владимир Иванович, Екатерина Захаровна и он сам. На вопрос журналиста, доволен ли он результатом голосования, Олег скромно ответил: «И да, и нет. Да – потому, что оказаться первым приятно, думаю, каждому. Нет – ибо мне кажется, что я еще очень мало сделал для нашего футбола, и в моей игре еще предостаточно недочетов. Во всяком случае, многие мои товарищи по футболу, на мой взгляд, не менее достойны такой высокой чести».

Тем не менее, Блохин никогда не скрывал, что победа в этом опросе его здорово обрадовала – теперь он входил в элиту советского футбола. Его имя теперь было в одном ряду с именами Эдуарда Стрельцова, Валерия Воронина, Альберта Шестернева – великих игроков, становившихся победителями опроса на звание лучшего футболиста в прошлые годы. В советском футболе наступала новая эпоха – эпоха Блохина и Лобановского. Точнее, эпоха Лобановского и Блохина…

ВЗЛЕТ СЕРЕДИНЫ 1970-Х

Когда Валерий Лобановский возглавил киевское «Динамо», ему было 34 года. Легендарный форвард команды Соловьева завершил карьеру в 1968 году и сразу же возглавил достаточно среднюю на тот момент команду первой лиги – днепропетровский «Днепр». Уже через три года молодой тренер вывел команду в высшую лигу, за что получил звание заслуженного тренера Украинской ССР. Более того, в чемпионате 1972 года «Днепр» входил в лидирующую группу и до самого финиша боролся за медали, заняв по итогу 6-е место, следующий сезон закончил на 8-м месте в турнирной таблице.

В январе команде был представлен еще один новый тренер – 35-летний Олег Базилевич. Знаменитый партнер Лобановского по динамовской атаке начала 1960-х после ухода из футбола окончил Киевский институт физкультуры по специальности «тренер-методист», а в 1972 году возглавил донецкий «Шахтер». Популярная команда в это время находилась в глубочайшем кризисе – в предыдущем сезоне она заняла последнее (!) место в чемпионате СССР и вылетела в первую лигу. Однако Базилевич сумел сотворить чудо – всего за год «Шахтер» не только вернулся в класс сильнейших, но и занял в чемпионате высокое 6-е место, за что Базилевич также получил звание заслуженного тренера Украинской ССР.

Лобановский и Базилевич были не только лучшими друзьями, но и единомышленниками. Хотя до Киева они никогда не работали вместе, их взгляды на тренировочный и игровой процесс развивались параллельно – оба трудились над созданием принципиально новой концепции комплексной подготовки футболистов в течение всего сезона. Совместная работа в киевском «Динамо» позволила Лобановскому и Базилевичу объединить усилия, что дало им возможность на базе собственных методик разработать и внедрить революционную для командных видов спорта систему подготовки, основанную на строго научном подходе.

До этого подобные методики использовались только в индивидуальных видах спорта, например в легкой атлетике и плавании, откуда спортивный педагог-новатор Анатолий Зеленцов и почерпнул свою идею. Этой идеей Зеленцов однажды поделился с Базилевичем, а тот познакомил его с Лобановским. Так сложился творческий союз Лобановского, Базилевича и Зеленцова – они втроем разрабатывали различные модели тренировок, искали верные пропорции работы и отдыха.

Официально, по штатному расписанию, старшим тренером «Динамо» числился Лобановский (так его и представили игрокам), а пост начальника команды занял Базилевич. Но уже с первых дней совместной работы в клубе оба называли себя… старшими тренерами команды, на равных участвовали в учебно-тренировочном процессе, сообща решали вопросы быта футболистов. С таким «двоевластием» в футбольных командах никто до киевских динамовцев еще не сталкивался, поэтому в газетах, кстати, Базилевича если и называли «старшим тренером», то с обязательной приставкой «по воспитательной работе». Зеленцов стал неофициальным консультантом обоих наставников.

Состав команды в межсезонье практически не изменился: завершил карьеру опытнейший защитник Вадим Соснихин, зато наконец-то укрепилось нападение – из «Зари» был возвращен Владимир Онищенко. Весной 1974 года «Динамо» по традиции выехало на сборы в Гагры. Потом эти дни ребята вспоминали с улыбкой и одновременно… содроганием.

Тренировки на юге проходили по три раза в день и даже внешне ничем не напоминали прежние. Базилевич и Лобановский в течение 20–30 минут, передвигая фишки по макету футбольного поля, знакомили игроков с содержанием очередной тренировки. Ветераны клуба скептически улыбались, глядя на макет. Каждое утро врачи проверяли вес, кровяное давление, пульс футболистов. «Комедия! Кому это все надо, доктор?! – недовольно бурчал в такие минуты Рудаков. – Мы и не зная своего давления пять раз чемпионами были…»

Но больше всего изменилось содержание тренировок – объем, интенсивность, скорость, атлетизм нагрузок повысились примерно в пять раз. У Блохина (как, впрочем, и у многих других динамовцев) начали сильно болеть мышцы спины, которые раньше никогда так не нагружались. Порой предложенные тренерами упражнения вызывали у команды чуть ли не открытый протест.

Олег Владимирович вспоминал, как они приходили на занятия в зал, а посреди него – легкоатлетические барьеры, пудовые гири, тяжелые набивные мячи. После основательной разминки все должны были выполнить тест. Набивной мяч следовало подбросить не руками (руки в это время были заняты другим набивным мячом), а ногами, пробежать, потом пролезть под барьером, толкнуть гирю десять раз, еще пробежать, перепрыгнуть через барьер, снова поупражняться с мячом. И все это – в быстром темпе, в пределах контрольного времени!

Выполнив тест, Блохин прилег на мат и закрыл глаза, пытаясь хоть немного отдохнуть. На вопрос Базилевича, не устал ли он, Олег ничего не ответил, только взглянул на тренера с удивлением – кто же не устанет от таких нагрузок? Но Базилевич с улыбкой сказал ему: «Отдохни чуток и еще раз попробуй». – «Хоть стреляйте, – ответил Блохин, – больше не могу!»

После занятий тренеры объявили, что игроки выполнили… тест космонавтов (!) и могут отдыхать. Войдя в комнату, Олег швырнул бутсы под кровать, устало упал в кресло и сказал Буряку: «Все, Леня, бросаю „Динамо“… Пусть Лобановский свои опыты проводит с другими. Я не могу так больше!» В ту весну из «Динамо» собиралось уходить, наверное, полкоманды. Правда, никто не ушел, но ко многому команда привыкала с трудом.

Перед первым матчем чемпионата СССР в Киеве с донецким «Шахтером», закончившимся минимальной победой «Динамо» со счетом 1:0, Лобановский объявил игрокам о введении новой системы послематчевого восстановления. Теперь после каждой игры футболисты ехали не домой, а на базу в Конча-Заспу, где весь вечер отдыхали – смотрели телевизор, играли на бильярде или в шахматы, читали книги из командной библиотеки. Перед отбоем игроки получали от врачей порцию витаминов (через несколько лет для этого на базе даже появилась специальная комната – «коктейльная»), утром делали зарядку в сосновом лесу, потом завтракали и проходили целый комплекс восстановительных процедур – парная баня, кислородные палатки, гидромассаж. В полдень игроков отпускали по домам.

Мнения динамовцев по поводу новой системы восстановления разделились. Буряку новая система понравилась – Леонид говорил другу, что раньше, вернувшись после матча домой, из-за слишком сильного эмоционального возбуждения он не мог уснуть до 3–4 часов ночи и на следующий день чувствовал себя вялым и разбитым. Но если победа вызывала сугубо положительные эмоции, то после поражения на многих накатывала тяжелая депрессия, что приводило к нервным срывам, постоянным конфликтам с окружающими, грубости, а в худшем случае – снятию стресса алкоголем. Блохин (как и некоторые другие игроки) внутренне так и не принял новую систему – хотя он часто сам находился в таком же состоянии, что и Буряк, но тем не менее считал, что после матча дома ему все-таки лучше.

Но все же как ни трудно было Олегу и его партнерам приспособиться к новшествам, их плоды в игре команды проявились почти сразу – если раньше «Динамо» набирало форму по ходу сезона, что приводило к постоянным спадам в игре команды, то теперь киевляне со старта демонстрировали прекрасную функциональную подготовку. Кроме того, Лобановский и Базилевич с математической точностью просчитали тактическую модель игры команды, в которой уверенные домашние победы чередовались с гостевыми ничьими. Все это позволило «Динамо» в статусе лидера чемпионата подойти к матчу 13-го тура с ленинградским «Зенитом», который все это время держался чуть позади.

Последняя тренировка накануне каждой игры традиционно заканчивалась двухсторонней игрой основы и дубля. Лобановский и здесь применил новшество – игра скорее напоминала тренировку боксера-профессионала, который подбирает себе спарринг-партнера, похожего по манере боя на будущего соперника. Игрокам основы Лобановский предложил представить, что перед ними «Зенит», в то время как каждому дублеру тренеры выдали конкретное тактическое задание и внимательно проследили за его выполнением, в результате чего манера игры дубля действительно стала напоминать ленинградский клуб. В дальнейшем эта тактическая новинка стала важнейшей частью системы Лобановского.

Игра с «Зенитом» стала ключевым матчем чемпионата СССР – киевляне разгромили ближайшего преследователя со счетом 5:0, при этом покер (так в футболе принято называть четыре мяча, забитые одним игроком) в ворота ленинградцев забил Олег Блохин. Эта победа практически сняла вопрос о чемпионстве – к концу первого круга отрыв «Динамо» от ближайших преследователей составлял четыре очка.

Летний перерыв во внутреннем первенстве прошел для Блохина и других игроков сборной СССР необычно – они, как и миллионы обычных болельщиков, смотрели игры чемпионата мира 1974 года по телевизору, поскольку советская команда лишилась путевки в ФРГ из-за памятного отказа играть ответный стыковой матч со сборной Чили.

Этот чемпионат позднее назовут «революционным» благодаря игре сборной Голландии, продемонстрировавшей миру знаменитый «тотальный футбол». Лидер голландцев, великий форвард Йохан Кройф, играя по всему фронту атаки, не только отходил назад и сам организовывал атаку, но и великолепно видел поле, тонко понимал игру и отменно руководил действиями своих партнеров. На пути к финалу сборная Голландии забила в ворота соперников 14 мячей и пропустила только один (причем, от собственного футболиста), однако чемпионат мира выиграла сборная ФРГ, которая пропустила от голландцев мяч уже на 2-й минуте финального матча, но затем довольно быстро выровняла игру. Немцам удалось погасить неистовый темп «тотального футбола», выключить из игры Кройфа и перевести игру на половину поля голландцев, после чего они забили два гола и довели матч до победы.

Несмотря на поражение голландцев, для Олега Блохина именно игра Кройфа стала переломным моментом в его футбольной биографии – он открыл для себя совсем другой футбол. Этот другой футбол в исполнении Кройфа оказался для Блохина, по его собственным словам, мощным толчком в поиске, что позволило ему полностью сформироваться как футболисту. А Лобановский и Базилевич увидели в реализованных на полях ФРГ идеях главного тренера сборной Голландии Ринуса Михелса подтверждение собственных взглядов на путь развития современного футбола.

Главным принципом «тотального футбола» является взаимозаменяемость игроков (любой футболист может быть в зависимости от ситуации нападающим, полузащитником и защитником), что предполагает наличие в команде футболистов, которые хорошо обучены как тактически, так и физически, так как скорость игроков в этой схеме имеет огромное значение. Эти же принципы лежали в основе новой системы организации игрового и тренировочного процесса, которую наставники внедряли в киевской команде. «Динамо» начинало играть в свой «тотальный футбол».

Второй круг чемпионата киевляне провели так же мощно, как и первый. Лишь московский «Спартак» пытался догнать лидера, даже выиграл личную встречу в Москве, но когда с 22-го по 27-й туры динамовцы в шести матчах взяли 11 очков, сил у москвичей на аналогичный рывок не хватило. Кроме того, «Динамо» второй год подряд вышло в финал Кубка СССР, где на этот раз их соперником стала ворошиловградская «Заря».

У всех игроков еще были свежи в памяти воспоминания о проигрыше прошлогоднего финального поединка «Арарату», после которого был уволен Александр Севидов. Футболисты, как известно, народ суеверный, поэтому перед финалом, который должен был состояться в Москве 10 августа 1974 года, динамовцы даже друг с другом старались поменьше говорить о предстоящей игре. А тут еще перед отлетом в Москву футболистам испортила настроение «плохая примета» – Лобановский сообщил игрокам, что они так же, как и в прошлом году, будут жить на загородной базе московских динамовцев в Новогорске.

Для поднятия настроения тренеры перед матчем решились на смелый психологический ход – раздали футболистам новые футболки, украшенные эмблемой Кубка СССР и надписью: «10 августа, 1974, финал». Необычные футболки должны были сформировать у игроков соответствующий победный настрой (кому захочется, чтобы после матча символ Кубка СССР на его футболке ассоциировался с поражением?) и стать важнейшим средством психологического давления на соперников. Последнее удалось вполне – когда команды встретились в тоннеле стадиона, вызывающая форма динамовцев привела игроков «Зари» в ярость, один из ворошиловградцев даже крикнул киевлянам: «Пижоны! Сначала надо Кубок выиграть!»

Бо́льшую часть матча обе команды заботились о сохранности собственных ворот, поэтому середину поля пересекали лишь изредка. «Заря» осмелела лишь в середине второго тайма и последние 20 минут матча активно атаковала, однако забить так и не смогла, а в дополнительное время динамовцы благодаря своей прекрасной функциональной подготовке буквально разгромили обессиленного соперника со счетом 3:0 (на счету Блохина гол и голевая передача). После матча, когда хрустальный Кубок уже стоял в раздевалке на столике, заваленном поздравительными телеграммами от болельщиков, Мунтян пошутил: «Сразу надо было сыграть эти полчаса и не мучиться первые 90 минут».

10 ноября после очередной выездной ничьей с ташкентским «Пахтакором» «Динамо» досрочно, за два тура до финиша, оформило «золотой дубль», выиграв и чемпионат, и Кубок СССР. Подобное до этого удавалось только команде Виктора Маслова в 1966 году. Однако невзирая на выдающиеся результаты сверхпрагматичная игра динамовцев в том сезоне вызвала в прессе шквал критики. Действительно, из пятнадцати домашних поединков в сезоне 1974 года «Динамо» одержало тринадцать побед при двух ничьих при сокрушительной разнице забитых и пропущенных мячей, в то время как на выезде перед болельщиками представала совершенно другая команда – лишь одна победа при десяти (!) ничьих и четырех поражениях. Причем два выездных матча динамовцы проиграли, уже находясь в ранге чемпионов. Правда, скачок количества ничейных матчей произошел у всех участников высшей лиги: из 16 команд лишь три – московские «Спартак» и «Торпедо» и кишиневский «Нистру» (занявший, кстати, последнее место) – сыграли меньше 10 ничьих, у тбилисского «Динамо» их было 14 (столько же, сколько у киевлян), а у «Зенита» – вообще 15.

Тем не менее, болельщики и сами игроки признавали «золотой дубль» безусловным тренерским триумфом Лобановского и Базилевича. Новая система организации игрового и тренировочного процесса была окончательно воспринята командой, более того, приносила уверенность в дальнейших победах.

Блохин же окончательно утвердил себя в роли суперзвезды советского футбола – он в третий раз подряд завоевал звание лучшего бомбардира чемпионата (20 голов в 29 матчах) и во второй раз подряд был признан лучшим футболистом СССР. Признанием его растущего авторитета становится избрание Олега комсоргом «Динамо», то есть руководителем комсомольской организации, членами которой являлось большинство игроков команды.

Осенью был начат поход за Кубком обладателей кубков. Блохин забивает по голу в двух матчах с болгарским «ЦСКА – Септемврийско знаме», поражает ворота западногерманского «Айнтрахта». Продолжение следует в 1975 году. В еврокубковом четвертьфинале турецкий «Бурсаспор» спасся от ударов Блохина, но все равно не устоял перед натиском «Динамо». Тем не менее, Олег отличился голом в турецкие ворота в матче отборочного турнира чемпионата Европы. Равно как и в первом полуфинале против голландского «ПСВ», ставшем весомым заделом для суммарной победы.

На фоне международных успехов нельзя не отметить 100-процентный результат «Динамо» в чемпионате 1975 года после пяти стартовых туров. Однако победа над «Араратом» накануне финала в Базеле далась очень дорогой ценой. Матч в Ереване выдался на удивление грубым. Если повреждения, полученные Мунтяном и Онищенко, оказались сравнительно легкими, то Блохин попал в руки хирургов, которые в буквальном смысле заштопали рваную рану на правой ноге форварда. В итоге ни одной полноценной тренировки перед решающей игрой с «Ференцварошем» провести не удалось. Швы сняли за несколько минут до начала матча, и появление Блохина в стартовом составе киевлян с тугой повязкой свидетельствовало о незаурядном мужестве футболиста. И здесь его вклад в победу трудно переоценить.

Первый гол в том памятном матче забили киевляне. Буряк, завладев мячом на месте правого полузащитника, мгновенно оценил выгодную позицию Блохина, перед которым открывался оперативный простор на противоположном фланге, и отдал диагональную передачу по воздуху метров на сорок. Олег мог продвинуться вперед и выйти на ударную позицию, но он предпочел отпасовать Онищенко, сместившемуся влево и находившемуся на подступах к штрафной. Восьмой номер киевлян, приняв от партнера идеальную передачу, не стал дожидаться встречи с летевшими навстречу соперниками, а сразу пробил по воротам и попал!

Второй гол состоялся без участия Блохина. Вновь отличился Онищенко, на этот раз дальним ударом. В перерыве Лобановский поинтересовался у Олега самочувствием, на замене не настаивал, но намекнул, что, может, не стоит рисковать – мол, и так динамовцы доведут матч до победы. Олег ничуть не сомневался в том, что доведут, но пусть уж лучше вместе с ним. Тем более, беспристрастная статистика текущего турнира демонстрировала завидное постоянство: если забивал Онищенко, то только в первом тайме, если Блохин – то исключительно во втором.

Закономерность начала подтверждаться, едва игра возобновилась. Венгерский вратарь с трудом успел накрыть мяч в ногах Блохина после передачи Буряка. Следующий шанс Олег не упустил. Мунтян из центрального круга забросил мяч на любимый левый фланг. Блохин на скорости обошел двоих, при входе в штрафную, не снижая скорости, протолкнул мяч мимо третьего и, продвинувшись еще несколько шагов, катнул мимо распластавшегося навстречу голкипера. 3:0! Кубок едет в Киев!

Но для празднования времени не оставалось. Через четыре дня сборной предстоял важный поединок со сборной Ирландии, в котором необходимо было побеждать. Поскольку в том сезоне командой руководили динамовские тренеры, то и состав был исключительно динамовским. Конечно, матч выиграли. Без Блохина и здесь не обошлось, он забил первый гол в ворота ирландцев.

Далее пошли своим чередом игры чемпионата, выигранного вчистую, а затем была победа в Суперкубке Европы, в котором была повержена легендарная «Бавария» с чемпионами мира Беккенбауэром и Мюллером. Именно это двухматчевое противостояние принесло «Динамо» и Блохину всемирную известность. Форвард блистал в Мюнхене и Киеве, и все три забитых мяча на его счету. Супергол в мюнхенской игре – чистой воды импровизация. Гол Блохина состоялся в самой середине второй половины игры. Взятие ворот произошло молниеносно и эффектно. Олег в сопровождении соперников рванулся по левому флангу, но на подступах к штрафной площади обнаружил, что поддержка партнеров явно запаздывает. Какие-то доли секунды форвард «Динамо» колебался и, не обнаружив поблизости никого из партнеров, сбросил скорость. Но мгновенье спустя решение было принято. Блохин прокинул мяч мимо Шварценбека, обыграл Хорсмана, а дальше из-под ноги Рота в противоход Майеру, контролирующему ближний угол, нанес расчетливый удар под противоположную стойку.

Удачный исход первого матча отнюдь не гарантировал киевлянам общей победы. Немцы, возможно, и недооценили поначалу «Динамо», но после поражения в Мюнхене были настроены взять реванш в Киеве. Но киевляне были неудержимы в атаке и непробиваемы в обороне. Блохин буквально разрывал оборону баварцев во главе с легендарным Беккенбауэром. Два его гола на 40-й и 53-й минутах определили итог двухматчевого противостояния – 2:0 в Киеве и 3:0 по сумме двух матчей. Суперкубок УЕФА остался в Киеве.

КРИЗИС ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ 1970-х

После триумфального 1975 года пришел 1976-й, в котором ни «Динамо», ни сборная СССР не выиграли ничего. Не получилось ни в еврокубках, хотя планировали всерьез побороться за Кубок европейских чемпионов, ни в чемпионате Европы, где сборная рассчитывала выступить не хуже, чем четыре года назад, ни на олимпиаде, куда ехали исключительно за золотыми медалями. Сказались перегрузки, вернее, ошибки в их чрезмерном количестве.

Неудачным получился сезон и для Олега Блохина. Особых упреков он заслужил за свой вопиющий промах в матче с «Сент-Этьеном», когда можно было ставить точку в вопросе относительно победителя одного из четвертьфиналов Кубка чемпионов. В первом матче в Симферополе киевляне без труда одолели французов – 2:0 (Блохин провел второй мяч), а в ответном матче уступили в дополнительное время – 0:3. Отдай Блохин при счете 0:0 мяч Колотову, и все было бы для французов кончено. Но Олег хотел забить сам, стал обыгрывать защитника, мяч потерял, французы мгновенно разыграли контратаку и открыли счет.

Затем последовала неудача в четвертьфинальном противостоянии чемпионата Европы против Чехословакии. Ничего не вышло и на Монреальской Олимпиаде – лишь третье место. По возвращении Блохину, Трошкину, Веремееву инкриминировали отсутствие волевой закалки, неуважительное отношение друг к другу. Блохин, как и все, старался как мог, из кожи вон лез, а выходило все хуже. Иногда он переносил это недовольство собой на партнеров, и вот уже свист на трибунах, критические статьи в прессе. Правильно говорят – от любви до ненависти один шаг…

Неудачи преследовали киевлян до конца сезона 1976 года. На первой же стадии «Динамо» вылетело из Кубка СССР, из рук вон плохо провело осенний чемпионат, [3] где не без помощи случая заняло второе место. Голевой вклад Блохина получился как никогда низким. Единственным светлым пятном оказался новый старт в Кубке европейских чемпионов. «Динамо» на удивление легко прошло югославский «Партизан» и греческий «Олимпиакос».

Сезон 1977 года начался для динамовцев многообещающе – противостояние с мюнхенской «Баварией» в четвертьфинале Кубка чемпионов завершилось их суммарной победой. Правда, в Мюнхене 2 марта «Бавария» выиграла 1:0, но ответный матч в Киеве 16 марта завершился убедительной победой «Динамо» со счетом 2:0. Перед началом киевской встречи Олегу Блохину («всего» через год и три месяца после объявления его лауреатом!) вручили долгожданный «Золотой мяч» лучшего футболиста Европы 1975 года. За процедурой с любопытством наблюдал уже получивший свою награду лучший футболист Европы 1976 года Франц Беккенбауэр.

Несмотря на то что причины такой удивительно долгой задержки так и остались неизвестными, настроение у Блохина было, конечно, приподнятое – весь первый тайм Олег неустанно атаковал ворота соперника, на 35-й минуте был сбит в штрафной площади «Баварии» и, не раздумывая, взялся реализовать пенальти за собственный снос. Однако лучший вратарь мира тех лет Зепп Майер разгадал намерения бомбардира и отбил мяч. Счет оставался ничейным до 81-й минуты, когда динамовцы получили право на еще один пенальти. По воспоминаниям очевидцев, в этот момент Блохин отошел подальше и, похоже, даже отвернулся, однако Буряк уложил вратаря в один угол, а сам пробил в другой, а за две минуты до финального свистка Петр Слободан поставил в матче победную точку.

Киевское «Динамо» впервые дошло до полуфинала Кубка чемпионов, где встретилось еще с одним западногерманским клубом – «Боруссией» из Менхенгладбаха. Однако результат этих поединков стал зеркальным отображением четвертьфинала с «Баварией». Первый матч в Киеве 6 апреля киевляне выиграли 1:0, но 20 апреля в Дюссельдорфе (Менхенгладбах тогда не имел соответствующего стадиона) «Боруссия» взяла реванш со счетом 2:0 и вышла в финал Кубка чемпионов.

В этом матче один из лучших защитников мира Берти Фогтс так цепко и жестко «прихватил» Блохина, что тот ничего не смог сделать и был полностью выключен из игры. Кстати, многие годы спустя Олег Владимирович называл Фогтса самым выдающимся «персональщиком» из всех, против кого ему доводилось играть. Среди отечественных «персональщиков» Блохин выделял московского динамовца Сергея Никулина и спартаковца Геннадия Морозова. Впрочем, за всю свою профессиональную деятельность Олег Блохин не встречал ни одного защитника, который в пылу борьбы не бил бы форварда по ногам.

Сезон 1977 года сложился для киевского «Динамо» противоречиво. С одной стороны, в Кубке СССР удалось дойти только до четвертьфинала (10 июля московские одноклубники разгромили киевлян со счетом 3:0), а в 1/32 финала Кубка УЕФА две ничьих (1:1 в Киеве 14 сентября и 0:0 на выезде 28 сентября) вывели в следующий этап брауншвейгский «Айнтрахт». С другой стороны, в чемпионате СССР киевляне сыграли поистине триумфально – одержали больше всех побед (15), меньше всех проиграли (всего одну игру!), больше всех забили (51 мяч), меньше всех пропустили (12 мячей) и досрочно, за два тура до финиша, после нулевой ничьей в Тбилиси 29 октября завоевали чемпионский титул. По итогам сезона 1977 года динамовцы вообще получили 6 из 8 призов в основных командных номинациях, в том числе приз «Агрессивному гостю» за максимальное количество очков, набранное на чужих полях, а Олег Блохин в пятый раз завоевал звание лучшего бомбардира чемпионата (17 голов в 29 матчах).

Несмотря на все это, игра чемпионов снова вызвала в прессе шквал критики – команду обвиняли в обилии ничейных результатов, выездную модель игры киевлян один из специалистов даже назвал «трусливой». Действительно, в сезоне 1977 года был поставлен рекорд чемпионатов СССР – почти 45 % (!) матчей завершились вничью. По версии футбольного историка Акселя Вартаняна, подобное количество ничейных результатов объяснялось большим количеством договорных матчей, однако подобные обвинения в адрес киевского «Динамо» выглядят явно беспочвенными. Среди призеров чемпионата у киевлян действительно было больше ничьих, но не намного – 15 против 13 у серебряных медалистов (тбилисского «Динамо») и бронзовых (московского «Торпедо»), а вот занявшее 4-е место московское «Динамо» и еще три команды сыграли вничью 17 (!) матчей, финишировавший пятым донецкий «Шахтер» – 16.

Итогом разбирательства по поводу такого количества ничейных матчей стал довольно-таки неоднозначный приказ Спорткомитета СССР, согласно которому начиная с сезона 1978 года в чемпионатах СССР устанавливался… лимит на ничьи – отныне каждая команда могла сыграть в чемпионате только восемь ничьих, начиная же с девятой и за все последующие игровые очки не начислялись.

Сезон 1978 года был для киевского «Динамо» тяжелым. Шла смена поколений, звезды образца 1975 года покидали команду – перед началом сезона завершил карьеру Рудаков, в другие команды перешли Трошкин, Матвиенко, Мунтян. Все чаще не выходили на поле из-за постоянных травм Фоменко, Решко, Коньков, Колотов, Веремеев, Буряк, Онищенко.

На место ветеранов приходили новички – Виктор Юрковский, Владимир Лозинский, Сергей Балтача, Александр Бережной, Александр Хапсалис, Владимир Бессонов, для которого 1978 год оказался особенно удачным – в составе сборной СССР он стал победителем и лучшим игроком первого чемпионата мира среди юниоров. Большинство из молодых прошли обкатку в основном составе еще в прошлом году, но пока еще не накопили достаточного игрового потенциала, не говоря уже об опыте выступлений на высшем уровне. Лобановский с помощниками делал все возможное, чтобы закрепить новый вариант состава, наиграть его, упрочить наметившиеся связи. Работа трудоемкая, кропотливая, требующая одновременно и осторожности, и риска, и времени, которого как раз и не хватало. Киевляне превосходно сыграли несколько матчей чемпионата, но в большинстве встреч с трудом добывали очки. Иногда случались и провалы.

Правда, во второй половине сезона игра киевлян наладилась – в июле «Динамо» с одинаковым счетом 2:1 выиграло оба полуфинальных матча Кубка СССР у московского «Торпедо», а 12 августа в финале одержало волевую победу над донецким «Шахтером». Уже на 15-й минуте легендарный форвард «Шахтера» Виталий Старухин открыл счет, но в начале второго тайма Блохин с подачи Онищенко сравнял счет, а в овертайме мощным дальним ударом принес динамовцам победу со счетом 2:1. Также киевлянам удалось значительно улучшить свое турнирное положение в первенстве СССР – взяв в 10 матчах 17 очков из 20 возможных, они завоевали серебряные медали.

Поставленная Лобановским цель на сезон 1979 года игроков, мягко говоря, огорошила. Наставник сказал буквально следующее: «Главную задачу вижу в том, чтобы как можно лучше подготовить игроков для сборной. Может быть, даже в ущерб своему клубу».

Олегу пришлось, возможно, даже сложнее других – по его собственным словам, этот сезон сложился для него из рук вон плохо. У многих опытных спортсменов такое случается – опыт есть, 100-% физическая готовность есть, а дела, как ни старайся, идут хуже и хуже. Нечто подобное приключилось и с Блохиным. Он чувствовал себя не в своей тарелке, нередко ему приходилось покидать стадион, так и не доиграв до финального свистка, под дружный и обидный свист трибун, его преследовали травмы. Блохину частенько приходилось брать на себя роль разыгрывающего, подавать угловые, поэтому бомбардирский счет, к тому времени переваливший за первую сотню, пополнялся с большим трудом.

НА ЛИЧНОМ И ФУТБОЛЬНОМ ФРОНТАХ

Женитьба Олега Блохина стала событием для всего Советского Союза. Когда стало известно, что Блохин сочетается законным браком с Ириной Дерюгиной, многие иронически усмехались – очередной рекламный трюк! Примеров, так сказать, недолговечности подобных браков множество. А вот крепостью брачных уз похвастаться могли немногие. Из самых знаменитых спортивных семей разве что Валерий Борзов с Людмилой Турищевой, Леонид Буряк с Жанной Васюрой, Владимир Бессонов с Викторией Серых да Виктор Хлус со Стеллой Захаровой многие годы живут душа в душу.

Действительно, трудно было представить идеальной парой Ирину и Олега. Характер у обоих – не сахар, да и наград Дерюгина завоевала побольше Блохина. Они познакомились случайно. Абсолютную чемпионку мира по художественной гимнастике беспокоили боли в колене. У обладателя «Золотого мяча» когда-то были похожие проблемы. Созвонились, встретились. Олег посоветовал обратиться к доктору Левенцу, специализировавшемуся на травмах подобного рода, а потом пригласил Иру вместе отпраздновать Новый год.

Семья получилась совсем не рекламной. Дерюгина и Блохин выглядели абсолютно счастливыми. Через два года родилась дочь Ирина, которая сейчас живет в США. Ирина-старшая, закончив выступления на гимнастическом ковре, стала тренером. Такую же профессию со временем избрал и Олег. Вот только работать пришлось в разных странах, и поэтому виделись супруги не часто.

1980 год был особенным для всего Советского Союза. Москва принимала у себя XXII летние Олимпийские игры, так что чемпионат СССР прошел по необычной схеме – за непривычно ранним началом 3 апреля последовал большой месячный перерыв летом, с июля по август, то есть в лучшее для игры время. Поэтому впервые ряд матчей проходил под крышей на искусственных полях, а концовка пришлась на последнюю декаду ноября. Перед началом первенства лимит ничьих был увеличен с 8 до 10.

Для «Динамо» именно этот год стал точкой отсчета создания новой команды. Лобановский со своими единомышленниками взялся за подбор исполнителей, способных стать заменой ушедшим звездам 1975 года. Зато пришлись ко двору молодые форварды Евтушенко и Хлус, прочно заняли места в основе Демьяненко, Журавлев, Бойко.

В отличие от двух предыдущих чемпионатов, «Динамо» прошло турнирный путь ровно, без срывов, практически на одном дыхании. Лишь однажды киевляне, уступив на выезде в «Спартаку», а затем в полуфинале Кубка тбилисцам, чуть было не дали повод поставить под сомнение серьезность своих намерений. Но если на первой половине дистанции они находились несколько в тени, но постоянно рядом с прошлогодним чемпионом (промежуточный финиш выиграл «Спартак»), то на втором отрезке первенства, продемонстрировав сыгранность во всех линиях, приблизились к лидеру вплотную, а затем и потеснили главного противника с верхней ступеньки.

Официально чемпион определился за тур до окончания первенства, когда киевляне переиграли московских одноклубников – 2:0. Но практически исход борьбы за золотые медали стал ясен раньше – в последний день октября, когда «Динамо» на своем Республиканском стадионе, который позже переименуют в «Олимпийский», сумело наконец обыграть «Спартак». Ключевой поединок первенства не оставил сомнений в преимуществе победителя – 2:0. Реванш за два поражения прошлого сезона и первого круга нынешнего состоялся.

Динамовцы стали победителями по всем статьям – в активе у них было больше всех побед и меньшее число поражений, и забито больше, и пропущено меньше. Более чем в половине матчей, точнее – в двадцати, киевляне сохраняли свои ворота в неприкосновенности. При новом лимите в десять ничьих удалось получить очки за девять мирных результатов. Лишь в пяти матчах чемпионата не удалось распечатать ворота соперника. В процентном отношении чемпион набрал классическую норму – 75 %. Финишировавший вторым «Спартак» отстал на шесть очков.

Игра «Динамо» по-прежнему отличалась практицизмом. Манера играть экономно, с минимальной затратой сил вызывала постоянную критику, однако приносила очки. Взаимозаменяемость игроков, дистанционные маневры в сочетании со средними и дальними передачами и личным вкладом каждого футболиста в атаку осуществлялись целенаправленно по определенной системе и твердому порядку. Практичность «Динамо» – это система игры и тренировок, направленных на повышение класса команды, на победу. «Динамо» было одной из первых команд, которая руководствовалась собственными концепциями игры, своими принципами и методами тренировок. Именно это отличало чемпиона от соперников.

Для Блохина сезон 1980 года тоже сложился благополучно. Олег переживал вторую молодость. Теперь им не затыкали дыры, и он вернулся к своим основным обязанностям в нападении. Он не попал в олимпийскую сборную, не жаловали его и в сборной СССР, но в чемпионате играл свежо и вдохновенно.

Сезон 1981 года «Динамо» начало без раскачки: победив 25 марта, киевляне не знали поражений вплоть до 29 августа, когда ЦСКА прервало рекордную беспроигрышную серию, длившуюся больше года. Но к тому времени динамовцы уже практически обеспечили себе золотые награды. В июне Олег Блохин побил рекорд результативности в чемпионатах страны, который держался 30 лет. По окончании сезона его бомбардирское достижение равнялось цифре 163.

1982 год был годом чемпионата мира в Испании. Сборная СССР, отсутствовавшая на двух последних первенствах мира, на этот раз прошла квалификационный барьер без особых сложностей. Команда Константина Бескова довольно легко разобралась с доставшимися ей в соперники по группе сборными Чехословакии, Уэльса, Турции и Исландии. В последнем матче турнира советские футболисты, уже решившие к этому времени свои задачи, даже «великодушно согласились» на ничью с чехословаками, которым этого очка как раз и не хватало для попадания в число финалистов испанского первенства.

Жеребьевка, прошедшая в декабре 1981 года, распределила 24 команды-участницы на шесть довольно равных по своему уровню четверок, явных «групп смерти» на этот раз не получилось. Сборная СССР незадолго до начала первенства лишилась из-за травм Леонида Буряка и Вагиза Хидиятуллина, а потому тренерскому штабу сборной пришлось в срочном порядке ставить в состав новых игроков. К началу чемпионата в помощь главному тренеру Константину Бескову были приданы Валерий Лобановский и Нодар Ахалкаци, и такое коллективное руководство, как показали дальнейшие события, отрицательно сказалось на игре сборной.

Впрочем, чемпионат начался для советской команды довольно удачно. В первом тайме стартового матча с бразильцами, которых многие считали главными фаворитами первенства, футболисты сборной СССР выглядели ничуть не хуже «кудесников мяча», а гол Андрея Баля, казалось, должен был придать им дополнительной уверенности. Но во второй половине встречи подопечные Бескова прижались к своим воротам и лишь неутомимый Олег Блохин, в свои 29 лет дебютировавший на чемпионатах мира, пытался как-то обострить ситуацию. В итоге в последние пятнадцать минут матча сборная СССР пропустила два гола: Сократес пробил под перекладину из-за пределов штрафной, а Эдер хлестко выстрелил низом метров с 15. Справедливости ради надо сказать, что сборной Бразилии в том матче откровенно подсудил испанский рефери Аугусто Ламо Кастильо, не назначивший два пенальти в ворота трехкратных на тот момент чемпионов мира (кстати, после этого матча он был отстранен от работы на чемпионате).

Следующий матч со сборной Новой Зеландии советские футболисты уверенно выиграли 3:0 (один гол на счету Блохина), и в последней игре группового турнира со сборной Шотландии их вполне устраивала и ничья. Шотландцы на том первенстве мира были сильны как никогда: имена таких игроков, как Грэм Сунесс, Кенни Далглиш, Джон Уорк и Стив Арчибальд с трепетом произносились во всем футбольном мире. Играли они тогда ярко, с выдумкой, без оглядки на собственные ворота. Это-то их в конечном итоге и сгубило – они выиграли у новозеландцев со счетом 5:2, но проиграли бразильцам 1:4, что поставило их перед необходимостью непременно выигрывать у сборной СССР.

Игра с шотландцами в Малаге началась для Блохина и его партнеров из рук вон плохо: соперники завладели территориальным преимуществом, а у сборной СССР игра в нападении никак не клеилась. Тут же подвел команду и ее капитан Александр Чивадзе – после его неаккуратной остановки мяча форвард соперника Джо Джордан вышел один на один с Ринатом Дасаевым и хладнокровно переиграл молодого голкипера. Лишь во втором тайме советской команде удалось прижать шотландцев к их воротам, и тут пришедший в нападение номинальный защитник Чивадзе исправил свою ошибку и забил гол в ворота Алана Рафа. Шотландцы бросились отыгрываться, но тут сборная СССР забила второй гол. Этот мяч можно считать одним из самых курьезных на том турнире – в борьбе за верховой мяч в центре поля столкнулись защитники шотландцев Хансен и Макгрэйн, мяч отскочил к Рамазу Шенгелия, который легко обвел Рафа и забил гол в пустые ворота. Шотландцы на последней минуте все-таки отыгрались, но в четвертьфинал вышла советская команда.

Двенадцать команд, вышедших в четвертьфинальный этап, были разделены на четыре группы по три команды в каждой. При этом выяснилось, что такая формула турнира изначально ставит четвертьфиналистов в неравные условия. «Режим наибольшего благоприятствования» получили сборные Польши, Англии, Италии и Франции, которые имели перерыв между матчами во 2-м групповом турнире. Неудивительно, что три из четырех этих команд и попали в полуфинал. Второй острый момент возник вокруг места проведения четвертьфинальных матчей. Так уж получилось, что «кассовые» команды Аргентины, Бразилии и Италии, составившие группу «С», должны были играть на небольшом барселонском стадионе «Саррия», в то время как малоинтересным массовому болельщику сборным СССР, Польши и Бельгии достался знаменитый «Камп Ноу». Однако ФИФА отказалась менять место проведения поединков.

В группе «В» поляки благодаря хет-трику Збигнева Боняка разгромили сборную Бельгии, ослабленную отсутствием трех ведущих футболистов, покинувших команду из-за конфликта с тренером, а вот сборная СССР сыграла с бельгийцами вничью 1:1. В последнем матче советской сборной нужно было с любым счетом обыгрывать поляков, однако изначально оборонительный вариант, избранный тренерами нашей сборной, мало способствовал достижению нужного результата. В итоге за 90 минут игры советская сборная создала лишь один голевой момент у ворот польского голкипера Млынарчика (выше ворот с близкого расстояния пробил Тенгиз Сулаквелидзе), после чего, раздираемая противоречиями между киевским, тбилисским и спартаковским лагерем, покинула чемпионат. Кстати, этот результат остается последним наиболее значимым достижением сборной СССР на мировых первенствах.

Что же касается дел внутрисоюзных, то в 1982 году киевлянам не хватило самой малости, чтобы выиграть чемпионат, но зато покорился Кубок СССР. А вот следующие два сезона превратились в сущий кошмар. Годичное отсутствие Лобановского привело к моральному кризису в отношениях нового тренера с игроками. В 1983 году при Юрии Морозове нарушения режима со стороны футболистов чуть ли не вошли в привычку. Сезон «Динамо» завершило отвратительно.

Ни для кого не было секретом, что у Блохина непростой характер, как почти у каждого талантливого человека. Он все переживал гораздо острее и эмоциональнее, чем кто-либо из партнеров. И за это ему не раз попадало от «благодарной общественности». Давным-давно журналист Лев Филатов дал блестящую характеристику футболисту Блохину: «Лицо – простое, аскетичное, с напряженными желваками. Я рискнул бы выделить в его выражении заносчивость, нервность и вспыльчивость. Мы частенько видели лицо Блохина в пылу борьбы, лицо человека, которому не до хорошей жизни, если игра плоха, да еще не ведающего, в какое мгновение его решит выделить и показать телережиссер».

Действительно, Блохина часто корили его за вызывающую жестикуляцию, за нападки на партнеров, за разговоры с судьями, видя в этом проявления неуравновешенности характера. Не замечая, что Олег не давал спуску прежде всего себе. И это было не нытье, а требование, встряска. Злость выплескивалась прежде всего на самого себя, когда не удалось что-то задуманное, а уж затем гнев на партнеров, не давших, по его мнению, точную передачу в нужный момент или не забивших из выгодного положения, возможно, обида на тренеров, сказавших что-то несправедливое перед выходом на поле, реакция на раздражающий свист и выкрики с трибун…

Другое дело – поведение Блохина в период подготовки к важному матчу. В первый день любого сбора, будь то клуб или сборная, Олег был недоволен всем и вся. На тренировочной базе сразу после приезда он спешил к врачам – приходил первым, уходил последним. Там всегда знали, что последуют его жалобы на колено, сустав, голеностоп, радикулит, он еще и аллергией на тополиный пух страдал. Всякий раз Олега внимательно выслушивали, осматривали, а затем говорили примерно так: «Ты же боец! Ведь все равно выйдешь на поле и сыграешь. Болит – не болит, ты должен играть». Это напоминало нехитрую детскую игру с давно известными правилами…

* * *

Наступило время, когда Блохин остался последним из тех, с которыми «Динамо» в 1974 году начинало свой путь к международному признанию. В сезоне 1985 года Лобановскому удалось сформировать великолепный коллектив. В россыпи талантов не затерялся и Блохин. Не все, конечно, было гладко в отношениях футболист – тренер. Были споры, иногда на высоких тонах, были ссоры. Конечно, Лобановскому было с ним непросто. Но уважение друг к другу оставалось всегда.

В середине 1980-х после окончания каждого из сезонов по рядам болельщиков проносилось: «Блохин заканчивает». Сам он ни опровергал, ни подтверждал эти слухи, говорил лишь о накопившейся усталости. Но наступало время нового чемпионата, и Блохин с первых же дней начинал работать так, словно он для него первый. Но все же годы брали свое. 1985-й – последний год, когда Блохин провел свою «дежурную» дюжину голов. Особенно непросто дался ему 200-й. Наконец в Харькове прорвало. Там же, в Харькове, спустя два года он покорил новую футбольную вершину – забил 300-й мяч в зачет Клуба Григория Федотова. [4]

В сезоне 1986 года динамовцы в двенадцатый раз выиграли чемпионат Союза и совершили поистине триумфальное шествие на европейской арене. Уже в первом туре розыгрыша Кубка кубков киевлян ждал голландский клуб «Утрехт», в составе которого было немало игроков высокого класса. Представители Страны тюльпанов победили на своем поле – 2:1. Но в повторном поединке киевляне взяли убедительный реванш – 4:1. Причем радовал не только результат, но и игра, продемонстрированная динамовцами. Киевляне играли так же прекрасно и в следующих поединках с румынским клубом «Университатя» (2:2 и 3:0), венским «Рапидом» (4:1 и 5:1), пражской «Дуклой» (3:0 и 1:1) и оказались в финале, где их ждал титулованный мадридский «Атлетико».

В своем сотом матче за сборную Блохин, что называется, на ровном месте надорвал мышцу бедра. Причина проста – сказалось перенапряжение от многочисленных матчей и отсутствие времени для необходимого отдыха. А тут, кроме предстоящего «мундиаля», – финал Кубка обладателей кубков, который должен был состояться 2 мая 1986-го. Естественно, Блохин, пройдя интенсивный курс терапии, поехал на финальную игру во Францию. Но даже в день матча до последних минут никто не знал, суждено ли Олегу сыграть в его втором финале. Получилось так, что не только сыграл, но и внес свой вклад в победу.

Решающая игра, проходившая во французском городе Лионе на стадионе «Жерлан», показала полное превосходство динамовцев. Уже на 5-й минуте они открыли счет – Александр Заваров добил головой парированный вратарем Филлолом мяч. Этим быстрым голом «Атлетико» было лишено своего главного оружия – контратак. После этого «Динамо» имело полное преимущество, оно не давало испанским футболистам ни минуты покоя. На таких сверхвысоких скоростях они попросту не привыкли играть. Под занавес поединка Блохин завершил похожую на регбийную знаменитую веерную атаку, а за две минуты до финального свистка арбитра Евтушенко поставил победную точку – 3:0. Киевское «Динамо» во второй раз завоевало Кубок обладателей кубков УЕФА.

Осенью 1986 года Блохину исполнилось 34. На день рождения пришелся ответный матч Кубка европейских чемпионов с «Селтиком». Именинник действовал на поле словно десять лет назад и забил шикарный гол со штрафного.

Как только не называли динамовцев той поры: «чудо-команда», «киевский экспресс», «феноменальная команда». Набранный разбег помог киевлянам и в первой половине 1987 года добиться определенных успехов: выход в полуфинал Кубка европейских чемпионов, победа по пенальти над минскими одноклубниками в финале Кубка СССР. Но силы даже таких мастеров не беспредельны. Блохин продержался еще год. И это было не попыткой уцепиться за возможность еще немного побыть в большом футболе, а реальной оценкой своих сил, своего состояния. Последний гол за киевский клуб он забил 20 ноября 1987 года в матче Кубка СССР против волгоградского «Ротора». А в 1988-м, после долгих мытарств по различным инстанциям, сняв майорские погоны, отправился в скромный австрийский «Форвертс» из Штайра, куда поехал, по собственному признанию, доигрывать, чтобы иметь возможность содержать семью.

В июне 1989 года благодаря усилиям его друзей в Киеве был организован прощальный матч-бенефис Олега Блохина. Трехдневный праздник в честь этого матча открылся 27 июня 1989 года в Киевском Дворце спорта. Сцена в тот вечер напоминала эдакую дворцовую гостиную с шикарными люстрами, корзинами и гирляндами цветов, бело-голубым (динамовским!) занавесом.

Блохина в этот вечер чествовали звезды советской эстрады – Иосиф Кобзон, Лев Лещенко, Геннадий Хазанов, Александр Малинин, Софико Чиаурели. В зале присутствовало множество людей, которым в той или иной степени был обязан своим становлением Олег Блохин. Публика горячо аплодировала всякий раз, когда лучи прожектора высвечивали его родителей – Екатерину Захаровну и Владимира Ивановича, его тренеров на различных этапах жизни – Александра Леонидова, Александра Севидова, Никиту Симоняна, Константина Бескова, Валерия Лобановского. Ажиотаж вызвало и присутствие в зале легендарного комментатора Николая Озерова и великого Льва Яшина, который приехал, несмотря на проблемы со здоровьем (в то время знаменитый вратарь тяжело болел и ему ампутировали ногу).

Победитель Всесоюзного КВН 1987 года «Клуб одесских джентльменов» провел специальное выездное заседание, на котором все шутки популярной команды были так или иначе посвящены Блохину. Финал бенефиса его участники вспоминают с особым волнением – Олег стоял на сцене вместе со звездами эстрады и спорта, держа на руках шестилетнюю дочь Ирину, которой словно прикрывался, чтобы окружающие не видели его слез, а знаменитая певица Тамара Гвердцители под ритмичные овации зала впервые исполняла посвященную Блохину знаменитую песню Юрия Рыбчинского и Геннадия Татарченко «Виват, король!».

На следующий день, 28 июня, в Киеве был проведен прощальный матч между сборной СССР и сборной мира, на который, по официальным заявкам, жаждали попасть люди со всей страны и из-за рубежа – полтора миллиона желающих! Матч закончился вничью 3:3. Блохин выходил на поле дважды – в составе сборной СССР и в составе сборной мира, оба раза под номером «11» на футболке и с повязкой капитана, на 90-й минуте забил третий гол за сборную мира. А в разгар второго тайма Олег, надев вратарский свитер и перчатки вратаря сборной мира Жан-Мари Пфаффа, встал в ворота, а знаменитый бельгийский голкипер в футболке Блохина… пошел в нападение!

По желанию Блохина матч комментировал великолепный актер и спортивный комментатор Котэ Махарадзе. «Сегодня наших и чужих нет, – говорил миллионам телезрителей Махарадзе, когда матч подходил к концу. – И гостей нет. Все сегодня чествуют Олега Блохина. Это главная цель, главная задача, главный сюжет и главный подтекст сегодняшнего матча».

С тех пор игра Олега Блохина скрылась с глаз отечественных болельщиков, однако до них изредка долетали отрывочные сведения о нем – например, что во многом благодаря ему «Форвертс» вышел в класс сильнейших австрийского чемпионата. Все бы хорошо, но Олег не поладил с помощником главного тренера Адамеком. Несколько раз дело доходило до скандала, и главному тренеру штайрцев Бартольду приходилось буквально разнимать спорщиков. Блохин ушел из «Форвертса» и по почти случайному приглашению уехал на Кипр играть за «Арис» (Лимасол). Спустя год Олег Блохин окончательно завершил игровую карьеру и стал тренером.

ТРЕНЕРСКАЯ И ПОЛИТИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

Выдающаяся футбольная карьера, как известно, отнюдь не гарантирует того, что и карьера тренера будет столь же успешной. Олег Блохин, безусловно, понимал это, и потому, приступая к работе с пирейским «Олимпиакосом», дал себе два года и слово: если ничего не выйдет, займется другим делом. Получилось. Уже в следующем году «Олимпиакос», имея в составе его бывших партнеров по «Динамо» Олега Протасова и Геннадия Литовченко, а также олимпийского чемпиона 1988 года Юрия Савичева, занял в чемпионате второе место, еще через год выиграл Кубок Греции, вновь занял второе место, а в Кубке кубков добрался до четвертьфинала.

Тут бы развить успех. Но в следующем сезоне пирейский клуб в чемпионской гонке не участвовал. Да и президент клуба, увидев, что команда «встала», перестал платить деньги. Игроки бастовали, доходило до того, что Блохин рассчитывался из собственного кармана с Протасовым и Литовченко. Возможно, это была не главная причина расставания, но тренеру пришлось уйти. Правда, благодарные греки однажды даже отправились в Киев на встречу с местными динамовцами в связи с 50-летием полюбившегося им тренера.

В следующее десятилетие к Блохину вполне подходит расхожее выражение: «Нет ничего более постоянного, чем временная работа». «Греческий период» тренерской деятельности продолжился в других, менее именитых клубах – ПАОК (Салоники), афинский АЕК. На протяжении чуть более двух лет Блохин тренировал «Ионикос» (Афины). Итогом этой деятельности стал выход в финал Кубка Греции, шестое место и… увольнение с формулировкой: «Он дал нам все, что мог».

Временами Блохину поступали предложения из Украины, России. Однако Греция давала возможность не только нормально зарабатывать, но и нормально жить. Он стал там почти своим, выучил язык и постепенно обрел незавидную славу тренера, чей талант не востребован на родине (кратковременная работа в Одессе – не в счет, тем более бывать там приходилось наездами).

В 1999 году официально распался брак Олега Блохина и Ирины Дерюгиной, хотя фактически супруги расстались гораздо раньше. В Австрии и в Греции Ирина бывала наездами, да и Олег нечасто мог выбраться на родину. Зато вторую свою женитьбу Блохин так спрятал от общественности, что лишь избранный круг людей знал о его новом браке. Вторая жена Блохина Анжела младше его на 16 лет. В 2001 году у супругов родилась дочь Анна, а еще через год – еще одна дочь Екатерина. Сейчас дочери Олега Блохина учатся в теннисной школе, изучают иностранные языки.

Осенью 2003 года Блохин принял без сомнения судьбоносное решение и встал у руля сборной Украины, сменив на этом посту Леонида Буряка. Сразу после своего назначения Блохин пообещал, что сборная Украины пробьется на чемпионат мира, причем… с первого места! Это заявление украинская футбольная общественность восприняла как браваду – ведь после распада СССР в 1991 году и создания Федерации футбола Украины национальная команда страны предприняла три попытки пробиться на чемпионат мира, и все окончились неудачей. Да и тот отборочный цикл, еще под руководством Буряка, команда начала далеко не блестяще.

В отборочном турнире чемпионата мира 1994 года в США украинцы не участвовали, поскольку ФИФА еще не утвердила новую систему квалификации с учетом стран – бывших союзных республик. Таким образом, в отборочном турнире играла только сборная России, признанная правопреемницей команды СССР. Тогда целая группа ведущих украинских футболистов (Андрей Канчельскис, Виктор Онопко, Илья Цымбаларь, Юрий Никифоров) даже приняла российское гражданство ради возможности сыграть на чемпионате мира. Остальные вознамерились доказать свою состоятельность в качестве независимой команды.

Первая же попытка пробиться на мировое первенство 1998 года во Франции почти стала для Украины успешной. В своей отборочной группе сборная заняла второе место, пропустив вперед Германию, но опередив Португалию. Однако в стыковых матчах Украина проиграла Хорватии, будущему полуфиналисту мирового первенства.

Ситуация повторилась и в борьбе за путевку на чемпионат мира 2002 года в Японию и Корею. Украина вновь заняла второе место, пропустив вперед Польшу, и попала в стыковых матчах на сборную Германии. Немцы, будущие финалисты чемпионата мира, не оставили команде Валерия Лобановского шансов.

Таким образом, ни выдающийся главный тренер, ни хороший подбор футболистов из его базового клуба – киевского «Динамо» – не помогли украинцам попасть ни на один из крупнейших футбольных турниров. Успех пришел, когда его, по большому счету, никто не ждал. За путевку на чемпионат мира в Германию 2006 года украинцам предстояло бороться с чемпионом Европы 2004 года сборной Греции, бронзовым призером чемпионата мира 2002 года сборной Турции, сильной сборной Дании. Также соперниками украинцев по группе были неуступчивые сборные Грузии и Албании, познавшие, например, вкус побед над сборной России во время отборочного цикла к чемпионату Европы 2004 года.

Однако Блохин сдержал свое обещание, причем в условиях, которые сложно было назвать тепличными. Базовый клуб сборной, киевское «Динамо», все больше места в своем основном составе отдавал легионерам, донецкий «Шахтер» и вовсе ограничивался двумя-тремя украинцами на поле. Хорошей игровой практикой и стабильностью могли похвастаться только динамовцы Александр Шовковский и Андрей Гусин, лидеры «Шахтера» Анатолий Тимощук и Андрей Воробей, а также выступавшие за рубежом форварды Андрей Шевченко из «Милана» и Андрей Воронин из леверкузенского «Байера».

Блохину пришлось сделать ставку на игроков днепропетровского «Днепра», в результате чего получилось так, что игроки команды, которая не слишком удачно выступала в чемпионате Украины, тащили сборную на чемпионат мира. Однако результат был достигнут – в 12 матчах отборочного турнира сборная Украины одержала семь побед, три встречи свела вничью и проиграла лишь две последние, ничего уже не решавшие игры. Команда Олега Блохина стала первой из европейских сборных, пробившихся на чемпионат мира (исключая, естественно, сборную Германии, которая получила это право как хозяйка турнира).

По жеребьевке украинцы попали в группу «H», где кроме них были Испания, Тунис и Саудовская Аравия. Несмотря на то что по рейтингу ФИФА Украина была слабее всех в группе, ей почти все предрекали легкий выход в плей-офф вслед за испанцами, которых считали явными фаворитами.

Первый матч на чемпионате против испанцев для сборной Украины сложился неудачно, она уступила 0:4. Во второй игре против Саудовской Аравии перед зрителями предстала уверенная в себе команда, выигравшая со счетом 4:0. Судьбу путевки в 1/8 финала определял третий матч. Украинцы не форсировали события, в первую очередь старались не пропустить, чем забить. Под занавес матча Шевченко реализовал пенальти и установил окончательный счет – 1:0.

В 1/8 финала украинцев ждал довольно-таки неожиданный соперник – сборная Швейцарии. Швейцарцы обошли французов и заняли первое место в своей группе. Матч прошел в осторожной борьбе, обе команды играли от обороны и не смогли создать в атаке что-либо результативное: основное и дополнительное время завершилось нулевой ничьей. А в серии пенальти вратарь украинцев Александр Шовковский стал первым вратарем в истории мировых первенств, не пропустившим мячей в серии послематчевых пенальти (3:0).

Этот матч смотрела, наверное, вся страна. Что творилось на улицах украинских городов после того, как Шовковский отбил третий пенальти, невозможно описать словами… Это был настоящий праздник единения, когда в порыве счастья были забыты все социальные и политические разногласия – сборная Украины первой среди государств постсоветского пространства пробилась в четвертьфинал чемпионата мира!

Правда, четвертьфинальный поединок со сборной Италии стал для команды Блохина последним матчем на том чемпионате – украинцы уступили со счетом 0:3. Но это поражение сложно счесть неудачей, ведь национальная команда Украины уступила будущим чемпионам мира.

Уже в сентябре 2006 года украинская сборная стартовала в розыгрыше отборочного турнира чемпионата Европы 2008 года. Несмотря на то что соперниками украинцев по группе «B» стали финалисты чемпионата мира сборные Италии и Франции, от команды Олега Блохина ждали только одного – выхода в финальную часть Евро-2008. Поначалу действительно казалось, что Блохин опять сотворит чудо – в первой половине отборочного цикла украинцы одержали четыре победы (в том числе над очень крепкой сборной Шотландии) и потерпели только два поражения – от итальянцев и французов на их поле. Однако затем последовали ничья со сборной Грузии, поражения от итальянцев на своем поле, от шотландцев и от литовцев на выезде. При таких результатах разгром сборной Фарерских островов со счетом 5:0 и ничья со сборной Франции уже ничего не решали – Украина заняла в отборочной группе 4-е место.

1 декабря 2007 года истек срок контракта Блохина с Федерацией футбола Украины, а 6 декабря Олег Владимирович вместе со всем тренерским штабом подал в отставку. Комментируя свое решение об отставке, Блохин заявил: «Я исчерпал себя в сборной. Но обид ни на кого нет, поскольку в провале команды виню только себя. В другие подробности моего желания покинуть пост я вдаваться не буду».

Правда, уже 14 декабря 2007 года Олег Блохин возглавил российский ФК «Москва», который в предыдущем сезоне занял в российской Премьер-лиге 4-е место и вышел в финал Кубка России. Этот российский клуб в какой-то мере является наследником славы московского «Торпедо» – он был создан руководством ОАО «АМО ЗИЛ» под названием ФК «Торпедо-ЗИЛ» после того, как в 1996 году ФК «Торпедо» было продано ОАО «Лужники» и стало называться ФК «Торпедо-Лужники». Зиловцы начали свои выступления с первенства второй лиги и в 2001 году вышли в высшую лигу чемпионата России, однако в 2002 году клуб был продан холдингу «Норильский никель», после чего был переименован в «Торпедо-Металлург», а в 2004 году получил свое нынешнее название. Перед Блохиным была поставлена задача войти в тройку призеров чемпионата, однако в ходе сезона тренер постоянно конфликтовал с генеральным менеджером клуба Юрием Белоусом и ведущими игроками «Москвы», которым не нравился жесткий стиль работы Олега Владимировича. В итоге ФК «Москва» занял в чемпионате 2008 года только девятое место и не смог пробиться в групповой этап Кубка УЕФА, после чего 26 ноября 2008 года Блохин был уволен со своего поста.

На протяжении первых восьми месяцев 2009 года Олег Владимирович находился в отпуске и только 31 августа 2009 года вернулся в большой футбол – он принял предложение стать спортивным директором одесского «Черноморца». Популярная команда сейчас находится в серьезном кризисе, занимая последнее место в чемпионате Украины, и поэтому руководство одесской команды надеется с помощью Блохина поправить свое положение.

Блохин-политик известен гораздо меньше, чем Блохин-футболист или Блохин-тренер, однако Олег Владимирович отметился и на этом поприще. Он дважды избирался народным депутатом Украины, был членом Верховной Рады Украины III и IV созывов. Возглавлял подкомитет по вопросам олимпийского, паралимпийского движения и спорта высших достижений Комитета ВР по вопросам молодежной политики, физкультуры, спорта и туризма. На выборах 2006 года Блохин баллотировался в Верховную Раду под № 10 списка «Оппозиционного блока „НЕ ТАК!“», сформированного на базе СДПУ(о), однако блок не смог преодолеть трехпроцентный проходной барьер.

Олег Владимирович с 1994 года является президентом Международного благотворительного фонда им. Олега Блохина. Он кавалер ордена преподобного Нестора Летописца, который был вручен ему в 1992 году Украинской православной церковью. В том же году Блохин стал кавалером ордена «За заслуги» ІІІ степени, в 2004 году получил орден «За заслуги» ІІ степени, а в 2006 году ему был вручен орден князя Ярослава Мудрого V степени. Он является автором книг «Гол, который я не забил», «Право на гол» (в соавторстве с известным спортивным журналистом Дэви Аркадьевым), «Экзаменует футбол», «Футбол на всю жизнь» (два издания).

* * *

Однозначно определить, кто был величайшим советским футболистом XX века, наверное, невозможно, однако Олег Блохин всегда будет одним из главных претендентов на это звание. Он является обладателем едва ли не всех рекордов советского футбола – провел 432 матча в чемпионатах СССР, забил в них 211 мячей, пять раз становился лучшим бомбардиром чемпионата, три раза подряд признавался лучшим футболистом СССР, в число «33 лучших футболистов» входил 15 раз, из них 13 раз на первом месте. Сыграл 112 матчей за сборную СССР, забил 42 гола. Стал первым футболистом, забившим 200 голов в зачет Клуба Григория Федотова, и единственным футболистом, забившим в зачет «Клуба» более 300 голов (общий итог – 319 мячей). Эти его достижения навечно вписаны в историю советского футбола, их уже не превзойти никому.

Безусловно, Олег Владимирович Блохин – яркая и неоднозначная личность. Величайший украинский футболист, он доказал, что является неординарным тренером, сумев в 2006 году поднять самосознание украинских любителей футбола на невиданную до тех пор высоту. Однако хочется верить, что Блохин еще не достиг пика своей тренерской карьеры, и хочется верить, что под его руководством украинские (а может быть, и европейские) команды еще добьются таких же блестящих результатов, каких сам Олег Владимирович добился в бытность игроком…

Примечания

1

Спирометрия – метод исследования функции внешнего дыхания, включающий в себя измерение объемных и скоростных показателей дыхания.

2

Синелька (уменьш. от «синель») – бархатистый ворсистый шнурок для вышивания, украшения женской одежды, головных уборов и т. п.

3

В 1976 году было принято решение о проведении двух – весеннего и осеннего – однокруговых чемпионатов с целью проведения качественной подготовки сборной СССР к чемпионату Европы и Олимпийским играм.

4

Клуб Григория Федотова – созданный по инициативе известного футбольного статистика Константина Есенина и еженедельника «Футбол» символический клуб, объединяющий советских и российских футболистов, забивших за карьеру 100 и более мячей. Назван по имени знаменитого нападающего 1930—1940-х годов Григория Федотова, первым преодолевшего рубеж в 100 голов.

Content

А. Сильвестров
Олег Блохин

ДЕТСТВО И ШКОЛА

«ФУТБОЛЬНЫЕ УНИВЕРСИТЕТЫ»

«ЮНЫЙ ДИНАМОВЕЦ»

ПЕРВЫЕ ГОДЫ В «ДИНАМО»

ВЗЛЕТ СЕРЕДИНЫ 1970-Х

КРИЗИС ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ 1970-х

НА ЛИЧНОМ И ФУТБОЛЬНОМ ФРОНТАХ

ТРЕНЕРСКАЯ И ПОЛИТИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ