Кери Артур

Обжигающая Мерси

Мифы и Магия — 2

Я бы хотела поблагодарить:

Всех в издательстве Дэлл, кто помогал мне «полировать» эту книгу — особенного моего редактора Энн, ассистента редактора Дэвида, построчных и литературных редакторов, которые смогли разобраться в моем австралийском английском, а так же художника Джулиану Колесова, создавшую обложку.

И также я хочу особенно поблагодарить моего агента Мириам, за ее поддержку и руководство; Дэадлайн Дэймс, за то, что там работают такие замечательными женщины и выдающиеся авторы; моих критиков и лучших друзей по совместительству — Робин, Мэл, Крис, Кэролин, Фрэй, и наконец Кэйси, просто за то, что она восхитительный ребенок.

Вы лучшие, девочки.

ГЛАВА 1

— Мы вас вытащим через минутку, мадам. Пожалуйста, оставайтесь на месте и не двигайтесь.

Голос пробивался сквозь серый туман, который царил в моем разуме — успокаивающий звук, который принес не комфорт, а смятение.

Почему он сказал мне не двигаться? И почему он сказал это только мне? Почему ничего не сказал Рэйни, которая вела машину?

Проигнорировав совет я начала двигаться, пытаясь устроиться поудобнее и стараясь что-нибудь почувствовать. В боку стрельнуло, боль распространялась жаркими волнами по моему телу и отдавала в голове. Это чувство странно ободряло, хоть и вызвало у меня крик.

Если я чувствовала, значит, не была мертва.

А должна была быть?

«Да», — шепнуло что-то в моем сознании. «Да».

Я с трудом сглотнула, пытаясь облегчить сухость во рту. Что за чертовщина произошла с нами? И почему мне неожиданно показалось, что жизнь потихоньку покидает меня?

Я чувствовала, что штука, вонзившаяся мне в бок, была с зазубринами и довольно широкой, вроде ножа, но вообще-то ножей в машине не было. Люди как я и Рэйни не нуждались в ножах или пистолетах, или еще каком-либо человеческом оружии, потому что мы были рождены со своим собственным. И оно было таким же опасным и точным, как любой нож или пистолет.

Тогда почему мне кажется, что у меня нож в боку?

Я попыталась открыть глаза, почувствовав отчаянное желание узнать где я нахожусь и найти Рэйни, понять что происходит. Но я не могла их открыть и не знала почему.

Сквозь мглу пробился сигнал тревоги, вызывая ощущение, что что-то было не так.

Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться и сидеть спокойно, как советовал незнакомец. Воздух был прохладным, хотя солнце уже пробивалось сквозь него, указывая на то, что рассвет уже окончен и наступил день. Но это невозможно. Мы с Рэйни ехали на закате, а не на восходе, наслаждались последними лучами солнца, прежде чем ночь украдет тепло у нас.

Что-то влажное потекло по моей щеке. Не слеза, слишком теплое для слезы.

Кровь.

На моем лице была кровь, она бежала по волосам. Мой желудок сжался и страх достиг новых высот, не позволяя дышать. Да что же, черт побери, произошло? И где, черт возьми, Рэйни.

Мы попали в какую-то аварию?

«Нет», ответ пришел из глубин моего затуманенного сознания. «Это была не авария».

Нахлынули воспоминания, хотя в итоге это был лишь калейдоскоп картинок с обрывками звуков, как будто некоторые байты моей памяти не получалось, или невозможно было восстановить. Там был глубокий и странно знакомый голос, который впервые за многие недели дал нам более менее полезную подсказку. И радость Рэйни, по поводу возможного направления поисков — это был наш шанс узнать, что же произошло с ее сестрой и со всеми остальными, кто когда-то жил в городе Стиллуотер. Наше сумасшедшее, фальшивое пение, пока мы ехали через горы, направляясь назад в Сан-Франциско, наша будущая встреча с мужчиной, у которого возможно были ответы на вопросы.

Затем свет от фар грузовика, который появился ниоткуда и помчался на нас. Осознание того, что водитель не едет по своей стороне дороги, что он вел прямо на нас. Отчаяние Рэйни, бесполезные попытки увернуться. Скрежет мнущегося металла, когда грузовик врезался в нас, и мы перевернулись. Рев двигателя грузовика, а через секунду еще один разрушительный удар в бок, который погнул двери и толкнул нас прямо на ограждения, чего мы никак не могли избежать. Страх, паника и осознание того, что мы не могли выбраться, не могли освободиться, а машина вылетела за ограждение, и разбилась о камни внизу, потом все закрутилось, закрутилось, закрутилось…

Звук рыданий притормозил пленку воспоминаний: громкое судорожное рыдание, которое наводило на мысль о боли и страхе. Мои рыдания. Я отчаянно пыталась взять это под контроль, прекратить рыдать и начать дышать нормально. Истерика не поможет. Истерика никогда не помогает.

Что-то укололо меня в руку. Иголка. Я хотела сказать им, что бессмысленно вводить мне лекарства, вероятнее всего это не сработает, потому что человеческие лекарства почти никогда не действовали на нас, но слова застряли в горле. Не потому, что я не могла говорить, а потому что я выучила тяжкий урок — никогда не говори людям что-либо, что может навести их на мысль, о существовании других сил.

Но все же, не смотря на мою уверенность, что лекарство не подействует, мое сознание начало проясняться. Я стала различать шипение воздуха, скрежет и стон раздираемого на части металла. Рядом кто-то тяжело дышал, я чувствовала его пот и страх. Чуть дальше кто-то что-то тихо обсуждал; грохот цепей и сильные порывы ветра. Он отдавал эхом, и создавалась впечатление, что мы были на краю пропасти.

Но не было нежного летнего запаха Рэйни. Я должна была чувствовать ее. В маленьком хэтчбэке расстояние между водителем и пассажиром было не очень большим, но я по-прежнему не ощущала ни малейшего ее признака.

Снова появился страх, и я подняла руку, игнорируя острую сильную боль в боку, и потерла глаза. Их удалось от чего-то очистить и сквозь веки стал пробиваться теплый свет. Я снова потерлаих, и мою руку схватила другая рука, пальцы холодные и сильные. Я боролась с захватом, но не могла освободиться, и это еще больше напугало меня. Он был человеком, а я нет. Не совсем. И это было что-то невероятное, что он мог сдерживать меня так легко.

— Нет, — сказал он, его скрипучий голос успокаивал и утешал, в нем не было признаков страха, который я бы учуяла. — На вашем глазу рана и вы только делаете кровотечение сильнее.

Куда уж сильнее, хотела сказать я. Я имела в виду ситуацию, не рану. И тоненький голос в моей голове шептал, что боль еще не закончилась, что позже ее будет больше.

Я сжала пальцы незнакомца своими, неожиданно нуждаясь в безопасности его прикосновения. По крайней мере, это было чем-то реальным в мире, который, казалось, сошел с ума.

Скрежет металла прекратился, и звонкая тишина почти напугала меня. А еще обрадовала. Если бы только можно было заглушить громкий стук моего сердца…

— Почти добрались до вас, мадам. Посидите спокойно еще чуть-чуть.

— Где… — Мой голос был чуть громче, чем сухой шепот, и мое горло протестующе горело. Я тяжело сглотнула и попробовала снова. — Где Рэйни?

Он колебался.

— Ваша подруга?

— Да.

Он продолжал колебаться.

— Давай просто сосредоточимся на том, чтобы аккуратно достать тебя отсюда.

Что-то в его голосе заставило зазвучать тревожный звоночек. Его тон говорил о горе и смерти, и вещах, о которых я не хотела думать, или в которые не хотела верить.

— Где она? — сказала я, почти отчаявшись. — Мне нужно знать, что с ней все хорошо.

— О ней кто-то другой заботится, — сказал он, и я почувствовала в его словах ложь.

«Нет», — подумала я. — «Нет!»

Рэйни должна быть жива. Должна быть. Она была не просто моим другом, она была моей силой, моей смелостью, моей уверенностью. Она вытаскивала меня из стольких передряг, что всех и не упомнишь. Она не могла умереть.

Нахлынули страх и недоверие. Я убрала свою руку и его, и быстро потерла свои глаза. Снова нарастало тепло, но я наконец-то могла видеть.

И я увидела помятый руль, остатки лобового стекла, кровь, размазанную по поломанному и перекрученному капоту машины.

Нет, нет, нет!

Она не могла умереть. Не могла. Я выжила, а она была гораздо сильнее меня. Как она могла умереть? Как это возможно?

А затем я еще кое-что увидела.

Яркий солнечный свет.

Рассвет окончательно ушел.

Вот почему мой спаситель был так не уверен насчет Рэйни. Они не могли ее найти. И не важно, как хорошо они искали, они бы никогда не нашли. Тело мертвого дракона сгорает с первым прикосновением солнца.

И я начала кричать, и никто не смог бы остановить меня. Потому что они не понимали, что означает смерть дракона на рассвете в одиночестве.

А я знала. И это разрывало меня на части.

Но в итоге я остановилась, но лишь потому, что боль, после освобождения из покореженной аварией машины, вызвала потерю сознания.

ГЛАВА 2

Я ушла из госпиталя, как только немного окрепла физически.

Персонал пытался остановить меня. Они пытались убедить меня, что после одного дня, прошедшего с момента операции по удалению куска железа из моего бока, я должна лежать и восстанавливаться, а не бегать по округе, как будто со мной все было в порядке.

Но они не понимали, кем я была. Я не могла остаться там, даже если бы хотела. И не только потому, что они заметили бы, как быстро я восстанавливаюсь, и начали бы задавать вопросы.

Нет, настоящей причиной была Рэйни.

Для ее души все еще был шанс.

Закат был не только временем, когда день встречался с ночью, но и когда мертвые могли свободно общаться с живыми. Некоторые из этих привидений были драконами, которые умерли, и никто не помолился за них, и они вынуждены были скитаться по земле вечно – бестелесные существа, которые никогда не смогут уйти, не смогут чувствовать, и никогда не ощутят жизнь снова. Но для тех, кто умер раньше срока, есть маленькая лазейка. Если поймать тех, кто нес ответственность за смерть Рэйни в течение семи дней с её смерти, я смогу помолиться за ее душу в конце последнего дня. И она сможет уйти.

У меня осталось лишь пять из семи дней, и я ни за что на свете не собиралась тратить их на то, чтобы валяться на больничной кровати. И не важно, насколько все еще больно было ходить.

И вот поэтому я сидела здесь, в этом тускло освещенном баре, ожидая мужчину, с которым мы договорились о встречи, перед тем как в нас врезался грузовик.

Я потянулась за своей колой и быстренько огляделась. Это не то место, которое бы я выбрала, но оно казалось привлекательным для морского дракона. Он находился в прибрежном районе Сан Франциско, был темным и прокуренным; в воздухе витал запах пива, потных мужчин и секретов. Столики прятались по углам, те, кто сидел за ними были едва видны в тусклом свете.

Их тени не были похожи на человеческие.

Длинный деревянный бар возвышался на одной стороне помещения, своей сверкающей поверхностью и старомодными стульями, он напоминал мне о Старом Западе, хотя обстановка остальной части бара скорее относилась к корабельной тематике, чем к тематике Запада, в ней присутствовали старые канатные лестницы, свернутые паруса и штурвалы кораблей, висевшие на стенах.

Я привлекла внимание, когда вошла, и не была уверена: или это из-за того, что я была единственной женщиной в помещении, или из-за большого шрама у меня на лбу. Большинство мужчин сразу потеряло интерес, когда я хмуро оглядела их, но бармен – большой, смуглый мужчина, неопределённого возраста, казалось, следил за мной. Часть меня считала, что он просто не хочет неприятностей, но все же это беспокоило меня.

Справа от меня открылась дверь, и в ней возник силуэт мужчины. Он был коренастым, но высоким, и волосы на его голове были дикой смесью черного, голубого и зеленого, как будто какой-то художник разлил палитру из цветов морских оттенков на его голову.

Когда наши взгляды встретились, он кивнул и шагнул в комнату.

Я сделала еще глоток колы и стала ждать. Он проложил свой путь через нагромождение столов и стульев, его движения были быстрые и уверенные, с грацией, столь редкой для большинства людей.

Но конечно, он не был из большинства. Он был одним из них. Одним из монстров.

— Ангус Доугалл к вашим услугам, — сказал он. В его глубоком, даже грубом голосе было немного шотландской картавости. – Извините за опоздание, на улице Миссион была акция протеста, и движение кошмарное. Хотите еще что-нибудь выпить?

— Пока нет, спасибо. И почему мы встретились здесь, если это так далеко от вашего дома?

— Потому что я достаточно хорошо знаю этот район.

Я подумала, что тут он чувствует себя в наибольшей безопасности. Он снял синюю шерстяную куртку моряка, которая видала и лучшие годы, и повесил ее на спинку противоположного стула, а затем пошел к бару. К моему удивлению, он напоминал старого морского волка со своим кепи и трубкой в заднем кармане. Его цветные волосы были взъерошены, его кожа была орехового цвета от солнца, борода была неаккуратной, как и волосы на голове. Ему лишь не хватало попугая на плече и морщин, потому что, не смотря на его образ старомодного капитана, ему не могло быть намного больше сорока пяти.

И могу поклясться, он никогда не был на лодке за всю свою жизнь. Морским драконам не нужен был такой транспорт. По крайней мере, так сказал Лэйт, друг, который тайно проверил Доугалла. И он точно знал, так как сам был морским драконом.

Ангус вернулся с пивом в руках и сел. Его взгляд пробежал по моему лицу, задержался на исцеленной наполовину ране, которая шла от волос по лбу зазубренной линией. Когда она полностью исцелиться, она будет едва заметна, но сейчас она была чертовски уродлива.

Но учитывая все обстоятельства, я еще легко отделалась. Слезы наполнили мои глаза, и я быстро поморгала, чтобы прогнать их. Сейчас не время горевать. Мне нужно было еще столько сделать до того, как я смогу уступить горю, боли и потере.

Ангус сделал глоток пива и сказал:

— Не ожидал Вас увидеть сегодня. Мне кажется, Вы попали в аварию?

От страха по спине побежали мурашки. Я сделала глоток, чтобы смягчить неожиданную сухость во рту, и гадала, а не был ли он за рулем грузовика. Гадала, а была ли я в безопасности в этом баре, пусть даже вокруг нас были дюжины незнакомцев.

— Да.

— Вы выглядите хорошо.

— Так и есть. – Мои пальцы крепко сжали стакан. – Кто Вам сказал об аварии?

Я точно об этом не упоминала, когда наконец-то получила свои вещи из покореженной машины и позвонила ему. На самом деле, я об этом вообще никому не говорила, хотя это не остановило Лэйта, который хотел убедиться, что со мной все в порядке, от звонка в госпиталь. Но у него были свои методы, чтобы узнавать такие вещи.

Ангус пожал плечами.

– Я видел упоминание в Хрониках.

Если Хроники написали статью об аварии, то почему они не связались со мной? В конце концов, я была одним из их репортеров. Но я не чувствовала ложь ни в его словах, ни в выражении его лица, и чтение газет было на последнем месте в моих мыслях, когда я покидала госпиталь. Все что я знала – он говорил правду. Но в то же время от него исходило что-то странное, что заставляло сомневаться. Я немного ослабила хватку на стакане и сделала глоток.

— А еще мне сказали, что ты драман, — продолжил он.

Что означает, что кто-то меня проверял. И он не мог это случайно узнать, потому что дома я была не очень популярна. И еще я знала, что многие представители моего вида копили злобу так же жадно, как и собирали блестящие вещи, и это была причина моего переезда в Сан-Франциско.

Было вполне вероятно, что это накапливаемая долгое время злоба была причиной смерти Рэйни. В конце концов, дал же кто-то мужчине с грубым голосом мой телефон, да и мама все еще жила в племени. Она свято верила всему, что исходило от драконов, с которыми она жила и которых любила.

И пускай я полагала, что это было связано с нашим поиском причины смерти сестры Рэйни, но это не означало, что так оно и было.

И если я ошибалась, за это заплатит Рэйни.

Но я не ошибалась. Я ощущала это каждым дюймом своего тела.

— Какая разница, кто я? – спросила я, гадая, ненавидел ли он как все чистокровные драконы, тех, кто такими не был.

К сожалению, почти все чистокровки считали нас пятном на имени драконов. В прошлом обычной практикой среди кланов драконов было периодическое сокращение количества драманов. В те дни это было объявлено вне закона Советом драконов, и я очень сомневаюсь, что они это сделали, чтобы защитить нас. Правда в том, что люди захватывали все больше и больше территорий драконов, и массовые зачистки – так их называли, рано или поздно должны были привлечь внимание. И там что-то говорилось об отчаянных попытках Совета отвлечь людей от того, что они позволяли нашему числу расти.

Но если Ангус был одним из тех драконов, тогда я не знала, что буду делать дальше. Я отчаянно нуждалась в информации, которой он, похоже, владел, но он был морским драконом, да еще и мужчиной в придачу. Он превосходил меня в силе и умениях.

– Ты член клана Джэймисон, да?

Он сделал глоток пива, по его лицу тяжело было что-то прочитать. Белая пена ненадолго украсила его жесткую бороду, прежде чем он стер ее.

И снова по спине пробежал холодок страха. Может я попала из огня да в полымя, и это не то, что я могла бы контролировать. Нет, если все пойдет неправильно.

— Откуда ты узнал?

— Потому что я не настолько глуп, чтобы встречаться с кем-то, предварительно не проверив его. И если ты меня таковым считаешь, то ты ошибаешься.

Да он таковым не был. Точно.

На его губах мелькнула улыбка.

— Клан Джэймисон самый старый, да?

Я приподняла бровь.

— Да они все старые, потому что не появляются новые племена. Не появлялись уже сотни лет.

Города грязнокровок определенно не в счет, так как рано или поздно Совет пошел бы на них войной. Они, кажется, думали, что единственный способ остановить людей от раскрытия нашего существования, было управление нами железным кулаком страха и наказаний.

И вот поэтому мы с Рэйни считали, что Совет мог стоять за зачисткой в Стиллуотер и Дезерт Спрингс.

Ангус сделал еще глоток, затем наклонился вперед, его голубые глаза смотрели настороженно, когда он произнес:

— Докажи, что ты это ты.

— Что? Почему?

— Мне нужно убедиться, что это не ловушка.

— Так зачем же ты согласился встретиться со мной, если думал, что это ловушка? – И почему он вообще думал, что я пыталась завлечь его в ловушку?

Черт, да даже Рэйни не стала бы пытаться этого сделать, а уж она обладала всем спектром умений драконов. Но, не смотря на все, что мы пережили, пока росли, она испытывала большее уважение к чистокровным.

— Да тебе вообще следовало бы скрыться, маленький драман.

Он вероятно был прав. Я знала это, хотя и не собиралась так поступать.

— Не могу.

У улыбки Ангуса был горький оттенок.

— Ты спрашиваешь спустя два дня после серьезной аварии, которая привела тебя в госпиталь и унесла жизнь твоей лучшей подруги? – Он покачал головой. — Даже зная, что рискуешь жизнью? Это не те люди, которые легко оставят тебя в покое. У нас обоих есть шрамы в доказательство.

— То, что они сделали, только усилило мою решимость разыскать их. – Накатились слезы, и я поморгала, пытаясь остановить их, повторяя про себя мантру, которая стала важной для меня в последний день. Не думай, не чувствуй. Пока все не закончится, так или иначе. – Ну и где же, черт возьми, твои шрамы.

Ангус положил руку на стол и закатал рукав рубашки. Его грубую кожу вдоль поперек густо покрывали зажившие раны.

— Все мое тело живое доказательство их атак. И второго шанса я им не дам.

Мой взгляд переместился с его шрамов на глаза, в них был блеск уверенности и злости. И неожиданно я поняла, почему он выбрал этот бар. Не потому что он был предпочтителен морским волкам, а потому что он был близок к морю. Которое он мог призвать, как дракон пламя. Он утопит всех, если только подумает, что его собираются поймать в ловушку.

Я выдохнула, затем сказала:

— Что ты хочешь, чтобы я сделала?

— Если ты та, кем себя называешь, то покажи мне свою окраску и докажи это.

Окраска была на грубой, люминесцентной полоске кожи, закручивающаяся вокруг позвоночников всех драконов, и не важно, были ли они воздушными или морскими, или помесью как я. Цвет зависел от клана и родителей, но обычно переливался радугой цветов. Я не могла принимать, менять форму и становиться драконом, и моя краска было просто скучно коричневой.

Но лишь немногие знали это – бывшие любовники, моя мама и мой брат.

Ни мама, ни брат не поделились бы такой личной информацией, так что остаются бывшие любовники. И хотя я могла назвать парочку имен, которые могли не только все рассказать, но и попытаться всеми возможными способами отомстить, но они покинули клан до того, как мы с Рэйни это сделали.

— Я не обнажаюсь на публике, чтобы просто доказать кто я. Особенно в баре, наполненном загадочными людьми, которые возможно не относились к опасному типу, но все же были незнакомцами.

А я никогда не доверяла незнакомцам. Это был девиз, который не один раз спасал мою шкуру, и я не собиралась игнорировать его сейчас, и не важно, как сильно я хотела узнать информацию.

Ангус мгновение изучал меня, а затем сказал спокойным голосом.

— Тогда позволь пламени сплясать на кончиках твоих пальцев. Мне сказали, у тебя невероятный контроль над ним.

Я нахмурилась. Я не использовала навыки дракона на публике, на самом деле я вообще не использовала его в местах, где могут увидеть люди, что было вбито мне в голову с рождения. Может, в этом баре вообще не было сейчас людей, но они могли войти с минуты на минуту в ненужный момент.

— Почему это так важно для тебя?

— Важно потому что меня уже заставали врасплох раньше, и я поплатился за это. – Тьма мелькнула в его глазах, и на его яростном лице ненадолго мелькнула грусть, грусть, которая тронула мое сердце, и журналист во мне захотел спросить, что же случилось. Но я очень сомневалась, что он ответит на этот вопрос, потому что он даже не доверил мне информацию, за которую я собиралась заплатить.

Затем грусть исчезла, и он сделал еще глоток пива, перед тем как продолжить резким и грубым голосом:

— И я обнаружил, что ложь и провокации сходят с языка красивого человека чаще, чем с языка уродливого.

— Что ж, надеюсь, я попадаю под первую категорию, а не под вторую, — сказала я, немного взволнованная неожиданной злостью в его тоне. Что-то изменилось, и я не знала причины. А затем мой взгляд переместился на его руку. Может быть, его злость была объяснимой. Судя по таким шрамам, выживший был на волоске от смерти, даже дракон, который мог исцеляться лучше, чем человек.

— Сделай это, — сказал он, — или уходи сейчас, но ты никогда не получишь ответы на свои вопросы.

Я огляделась, и не увидела никого, кто бы смотрел в нашу сторону с необычным интересом. Это может и нарушит все мои правила, но я с этим ничего не могла поделать. Нет, если я хотела услышать свои ответы.

Если конечно этот парень мог дать ответы, а не просто издевался надо мной.

Я имею в виду, что голос по телефону, который давал нам указания, был странно знакомым, и это уже вызывало вопросы. Но Рэйни убедила меня, что мы должны воспользоваться шансом, если хотим получить ответы на вопросы. А теперь Рэйни мертва, и я разговариваю с незнакомцем, который, может, и не был связан с ее смертью, но вполне мог быть здесь, чтобы схватить меня, единственную выжившую в их маленьком «несчастном случае».

И пока Лэйт и его люди проверяли Ангуса, у меня просто не было времени сидеть и ждать ответов. Поэтому-то я и была здесь, воспользовавшись этим кошмарным шансом.

У меня не было выбора, если я хотела спасти Рэйни…

Я поставила колу и подняла руку, стараясь держать ее поближе к груди, чтобы было менее вероятно, что кто-то заметит.

Затем я заглянула в то место своей души, где проживала дракайна[1]. Она проревела в ответ, опалила мою кожу и заставила ее покалывать. Дайкана вся состояла из пламени, а не была материальная, как обычно. Я сфокусировалась на энергии, обжигающей моей тело, контролируя и направляя ее, пока не появились небольшие язычки пламени, радостно танцующие на кончиках моих пальцев.

Лишь немногие драконы могут делать такое с огнем. А многие лишь вызывают пламя в полную силу.

Я встретилась взглядом с Ангусом.

— Доволен?

Он кивнул, но все еще не казался расслабленным. На самом деле, напряжение, которое сковало его плечи и руки, было сильнее, чем прежде.

— Ну, так скажи мне, — добавила я, — что ты знаешь о зачистках.

Он сцепил пальцы вместе, затем наклонился вперед.

— Я знаю где тела.

Его голос был чуть громче, чем хриплый шепот, и на мгновение, мне показалось, что я его неверно расслышала.

— Как могут оставаться тела? После смерти тело дракона исчезает от прикосновения первых лучей солнца.

Он зловеще улыбнулся.

— Солнцу нужно прикоснуться к телу, чтобы сжечь его. А если тела под землей, тогда солнце не сожжет их.

Как дракона, или дракона-полукровку, меня пугала мысль о том, что тела были оставлены под землей гнить. Это было не только знаком неуважения, но и жутким пренебрежением.

— Зачем кому-то так поступать? Черт, как бы то ни было, кто-нибудь заметил бы это.

Да, но когда дракон умирает и солнце в последний раз гладит его, разве не чувствуют его близкие, что душа отлетела?

Я кивнула. Это было единственной причиной, по которой Рэйни поняла, что что-то случилось с ее сестрой. И поэтому я так отчаянно пыталась найти убийцу Рэйни. У нее была только одна сестра, и она не была близка с матерью, как я. На самом деле, она не видела ее с пяти лет. Это не было редкостью в нашем клане, дети часто росли в школах, а не в семьях, но мама старалась принимать участие в воспитании меня и Трэя, так что мы знали не только ее, но и ее родственников, хотя я сомневалась, что они понимали, что мы наполовину драконы. Но большинство матерей, и из людей и из драконов, не волновались о детях. Для Рэйни это означало, что никто о ней не заботился на столько, чтобы понять, что произошло и спасти ее душу.

Лишь я.

— Тогда почему, — продолжил Ангус, — Люди, стоящие за этими бойнями, рискнут и позволят солнцу освободить души их жертв, и уведомить их род о том, что что-то случилось.

— Я думаю, они бы не стали. – Но это означало, что что-то пошло не так с сестрой Рэйни, потому что она определенно почувствовала, как ее не стало.

Точно. И поэтому останки ждут, когда их отыщут. И не оставлено в живых никого, кто бы мог рассказать.

И это так же означало, что мужчины, стоящие за этой бойней, имели опыт в перекрывании своих делишек. Мы точно не видели ничего похожего на могилы или на свежевскопанную землю ни в Столлуотере, ни в Дезерт Спрингс.

Но разве это было удивительно? Если уж люди, стоящие за этим, были достаточно умны, чтобы заставить население двух маленьких городов исчезнуть, да так, что ни у кого не возникло идеи, что у них бы хватило ума скрыть могилы.

Я взяла напиток. Остатки льда тихонько стучали по стеклу, и в мрачной атмосфере бара это звучало странно.

— Так ты и в правду выжил в одной из таких зачисток?

— Ага.

— Так почему ты никогда никому до этого не рассказывал свою историю?

Он тихонько фыркнул и откинулся на спинку стула.

— К кому надо было с этим идти? В Совет? Да они бы ни черта не сделали. Отверженные таковыми являются, потому что не нужны Совету. И вряд ли я мог бы пойти к властям людей. – Он сделал большой глоток пива и продолжил. – Кроме того, мне было лишь пятнадцать, когда это произошло.

— Пятнадцать? Но это означает, что все произошло много лет назад. – Если так, то навряд ли остались какие-либо следы.

— Тридцать один год назад, если быть точным.

— Но… — я остановилась. Мы может и считали, что два уничтоженных города были единственными втянутыми в это, но не вижу никакой логической причины, чтобы этого не произошло в прошлом. В конце концов, долгое время драконы не хотели, чтобы драманы существовали. – Так почему ты согласился на эту встречу сейчас?

— До меня дошли слухи, что снова начались убийства, и их нужно остановить. — Его лицо выражало странную смесь вины и злости, но в блеске его глаз было что-то иное.

Холодная решимость.

Это послало очередную порцию мурашек по спине, и я не знала почему.

— То есть ты пытаешься сам их остановить?

Он послал мне улыбку, которая частично была грустной, частично горькой и очень злой. И снова, у меня появилось странное чувство, что глубже было что-то еще. Что-то, что я не могла уловить.

— Нет. Я боюсь, морские драконы не самые храбрые воины. Мы предоставили это нашим огненным кузенам.

Но Лэйт был морским драконом, и он мог столкнуться с лучшими из огненных.

— То есть ты не предлагаешь помощь в охоте на этих людей?

— Нет. — Он пожал плечами, обычное движение, которое казалось странным при том напряжении, которое все еще владело им, и добавил: – Но если то, что я расскажу тебе, поможет прижать этих ублюдков, тогда они немного расплатятся со мной за воспоминания, приходящие в кошмарах. Будь осторожнее, это все, о чем я тебя прошу. Я не хочу, чтобы еще одна смерть была на моей совести.

Я откинулась на спинку стула и гадала, имел ли он в виду Рэйни или кого-то другого. Но я верила, что он говорит правду как она есть, и также верила, что оставалось еще много недосказанного.

И он заинтриговал меня, хотя все чувства, выработанные годами, когда приходилось прикрывать свою спину и распознавать неприятности, до того как они нанесут удар, говорили мне, что этот мужчина ими и был. Неприятностями.

Очень плохо, что они не говорили мне, был ли он главным организатором или лишь рядовым солдатом.

— Проблема в том, что ты не расскажешь свою историю бесплатно, да?

Его улыбка неожиданно стала жестокой.

— Нет ничего бесплатного в наши дни, девочка. И деньги пойдут на спиртное, которое пригодится мне, чтобы заглушить воспоминания снова.

— Сколько ты хочешь?

Он потянул себя за бороду, как будто размышляя над вопросом, хотя мы оба знали, что он все уже решил, когда вошел в дверь бара.

— Хватит тысячи.

Штука не была такой уж большой ценой, во всей этой схеме, но только если она даст мне необходимые ответы.

— Я дам тебе две тысячи, — сказала я и посмотрела ему в глаза. – Пять сотен за то, что сейчас расскажешь свою историю, и остальное, если отведешь меня к телам.

— Я не знаю…

— Ты заставил меня доказать, что я это я, — отрезала я. – И я предлагаю тебе кучу денег. Будет честно, если и ты докажешь правоту своих слов.

— Мои шрамы – доказательство.

— Твои шрамы могли появиться от чего угодно. Ты сказал мне, что знаешь, где тела. Я хочу, чтобы ты показал мне.

Он взял свое пиво и осушил бокал в один глоток, вытер пиво с бороды тыльной стороной руки, а затем сказал:

— Мне просто нужно показать тебе? Больше ничего не нужно делать?

— Больше ничего. Просто покажи. – Что я с ними буду делать, когда я найду их, я не была уверена.

Но я не была уверена, как тела, оставшиеся после зачистки тридцатилетней давности, помогут в моем поиске сестры Рэйни, но я должна была попытаться. Черт, возможно, если у меня будут доказательства, Совет будет воспринимать меня более серьезно. Доклад о пустых, разрушенных городах должен вызвать что-то большее, чем незаинтересованное презрение.

Ангус уставился на меня, в голубых глазах все еще оставалась холодная решимость.

— Зачем тебе доказательства? Не пойдешь же ты с ними к копам? Или ты думаешь, что Совет заинтересуется? Ты точно живешь не в этой реальности. И ты не будешь представлять угрозы для этих людей, особенно учитывая то, что ты лишь одинокий драман.

— Я никогда не говорила, что была одна. – Хотя учитывая все обстоятельства – была. Лэйт был готов, хотел и мог помочь, но я уже в этом задании потеряла одного хорошего друга. И я не собиралась терять другого. — Я просто хочу остановить то, что происходит. Найду тела и сделаю еще один шаг в этом направлении.

— Но зачем? Этого я не понимаю. Особенно после того, что они пытались сделать с тобой. – Он посмотрел на меня немного и добавил. – Кого-то, любимого тобой, убили в одной из зачисток?

— Нет,— я заколебалась, но затем добавила. – Но Рэйни потеряла сестру в одной из них.

— Когда мы назначали встречу, об этом не упоминалось.

— Нет, — сказала я и гадала, какого черта он даже думал о том, что это должно было случиться. Это было не то, что ты обычно упоминаешь в телефонном разговоре с незнакомцем.

Я прикончила остатки колы и стала мечтать о чем-нибудь покрепче. Я никогда не была любителем алкоголя, но сейчас было бы неплохо выпить немного чего-нибудь, что помогло бы отогнать воспоминания.

Ангус, который наблюдал за мной как сокол, сказал:

— Будешь еще что-нибудь? Может, что-нибудь покрепче?

Я сморщилась.

— Не в это время. Но можно еще колы. Спасибо.

Он щелкнул пальцами бармену, и он кивнул. Определенно, Ангус был здесь достаточно известен. Не могу представить, что неприветливого вида бармен стал играть в официанта с каким-то старым незнакомцем.

Ангус посмотрел на меня и сказал:

— Ладно, принимаю сделку.

Я достала кошелек из кармана и вытащила наличные, но пока не передела их.

— Расскажи мне, как морской дракон оказался в городе отверженных драманов.

Он улыбнулся. И снова горькой улыбкой.

— Плохие времена, ничего большего. Мы с родителями плыли в Австралию, чтобы провести там зиму, но нас застал сильный шторм. Для своего возраста я был слишком маленьким, и мама решила пристать к берегу. – Он колебался, и, казалось, призраки прошлого заполонили комнату. Я задрожала и потерла руки. – Маленький приморский городок казался идеальным местом.

— Приморский? – это удивило меня. И Стиллуотер и Дезерт Спрингс оба находились в засушливой части Невады. Города нечистокровных, конечно, были и за Невадой, но, на сколько я знала, ни на один из них пока не нападали.

Конечно, я не могла быть уверенна на сто процентов, потому что никто не знал, сколько городов нечистокровных драманов существовало. И как сказал Ангус и открыла для себя я, Совет не очень-то об этом распространялся. Их главной задачей было сохранить тринадцать главных кланов.

К нам подошел бармен с двумя напитками и странной вымученной улыбкой. Очевидно, он не радовался, что к нему относились как к официанту. Ангус заплатил мужчине, потом дождался пока он уйдет и сказал:

— Ага, к тому же весьма крошечным.

— Ты туда еще возвращался?

И снова печаль затуманила его взор.

— Там я потерял родителей. Я возвращаюсь туда каждый год, в годовщину их смерти.

— То есть город все еще существует? Есть ли там жители?

— Теперь там живут лишь приведения. – Он пожал плечами. – Я сказал людям, владеющим землей, сохранить землю как мемориал.

— То есть эта земля принадлежит драманам?

— Драконам. По крайней мере, сейчас.

— Кому?

Он улыбнулся, но в улыбке не было ничего теплого.

— Джэймисонам.

Мой клан. Прекрасно.

И хотя это не означало, что они были связаны с зачистками, я не хотела убирать их со счетов. Ублюдок, которого мы называли королем, определенно был бы не против маленькой незаконной зачистки в собственных целях, и если бы знал, что это ему сойдет с рук.

— Ну ты больше там никого не видел?

— Нет. – Он снова пожал плечами. – Девочка, я просто оставляю там цветы и ухожу. Мне этого достаточно.

Да это любому было бы достаточно. Я притянула к себе колу и сделала глоток. Ее прохлада послала мурашки по моему позвоночнику.

— У этого города есть имя?

Он колебался.

— Вэйл Поинт.

Я сделала еще глоток колы и сказала.

— Никогда не слышала об этом месте.

— Ну да, потому что город и дорога к нему были уничтожены.

Это звучало разумно, но голос его был резким. Мой взгляд спустился к его рукам. Если бы не шрамы, которые полностью подходили к тем крупицами информации о разрушениях в городах драманов, которые были у меня, я бы подумала, что это какое-то странное мошенничество.

— То есть этот город не на автостраде Кабрильо?

— Нет. Автострады огибали Вэйл Поинт, и его в основном окружал национальный парк. Дорога, которая вела в город, разрушена, и легко заблудиться, если не знаешь куда идти.

В его голосе звучала усталость, что заставляло меня хотеть поверить ему. Но по-прежнему какая-то часть меня не верила. Я не была уверена, было ли это потому, что я долгое время не доверяла никому, или я просто не могла поверить, что после месяцев поисков Рэйни, когда мы находили только руины и тупики, ответы, возможно, наконец-то были в руках.

Ведь сейчас у меня было только пять дней, чтобы найти все ответы и разгадать это преступление.

Появилась паника, не давая мне дышать. С усилием я ее отбросила. Я могла сделать это.

Я должна была сделать это.

Он сделал большой глоток пива, затем добавил:

— Вэйл Поинт находится внизу Национального Парка Лаймкилн Бич, который лишь в двух с половиной часах езды отсюда. Хочешь поехать?

Я посмотрела на часы. Было около четырех, и я не горела желанием гулять по покинутому городу не то что ночью, даже в сумерках. Может, меня и не покидал огонь с наступлением темноты - странность, которую никто не мог объяснить, которая была у большинства драконов и драманов - но мне все еще не хотелось быть пойманной врасплох в месте, которое я не знаю, с мужчиной, которому не доверяю.

— С учетом времени, нам лучше начать завтра.

Он кивнул.

— У тебя грузовик или машина?

— Машина. А что?

— Потому что, как я уже сказал, дорога в прошлом году была в очень плохом состоянии, и вероятнее всего стала еще хуже. Тебе понадобиться авто с полным приводом.

— Ну тогда я встречусь с тобой в начале дороги на Вэйл Поинт, и ты поведешь оттуда.

Я бы очень не хотела, чтобы меня застали врасплох в какой-нибудь глуши. Особенно потому, что я не умела летать. Но он этого не знал, и я собиралась так это и оставить. Чем дольше он будет думать, что я драман со всеми навыками драконов, тем меньше шанс, что он выкинет что-нибудь забавное, когда мы останемся наедине.

Или моя подозрительная натура снова приподняла свою уродливую голову?

— Было бы проще, если бы я вел всю дорогу туда. Но, в конце концов, это ты у нас с деньгами.

Это было сказано с намеком, и я передала деньги через стол. Он быстро схватил их, положил в карман пальто и достал ручку с визитной карточкой. Он нарисовал несколько линий сзади, затем подтолкнул ее ко мне.

— Направление, в котором двигаться.

Я подняла карточку и посмотрела. Как добраться до места, было расписано достаточно детально, но я думаю, если бы его было так легко найти, гораздо больше людей знали бы о нем. Я бегло осмотрела визитную карточку. На ней было написано: «Круизы по Заливу с Капитаном». Это ошарашило меня. Он и вправду был капитаном.

Я выдохнула, откинула влажные волосы со лба, затем спросила:

— Как ты смог выжить при зачистке, когда никто больше не смог?

Я положила визитку в карман и сделала еще глоток. Лед быстро таял, указывая на то, как жарко было в баре.

— Слепая удача. – И снова, казалось, воспоминания прошлого заполонили все. – Я долгое время был далеко от воды, моя кожа чесалась, и поэтому я пошел вниз к пляжу.

Я кивнула. Как говорил Лэйт, морским драконам нужна была вода, так же как и воздушным солнце, чтобы разжечь их пламя. Для морских жителей вода была ежедневной необходимостью, в то время как воздушные драконы могут прожить несколько дней.

— И там тебя атаковали?

Он кивнул.

— Я услышал крики и побежал обратно, но столкнулся с несколькими мужчинами с длинными клинками.

— Клинками?

— Клинками, — подтвердил он горько. – Они были большими храбрыми мужчинами, решившими, что им нужно атаковать одинокого подростка с рюкзаком. Мне повезло, что я все еще был близко к воде. Я нырнул и оставался там.

— Так ты не видел уничтожение?

Он колебался.

— Немного. Иногда выныривал, но там были лишь смерть и пламя. Я ничего не мог поделать, чтобы остановить это. Их было слишком много.

— Но город же был рядом с морем, ты мог послать волну и смыть их.

— Море редко отвечает на зов таких юных драконов. – Он сморщился. – Но поверь мне, я пытался.

— Тогда почему твои родители…

— Мои родители, — перебил он, голос напряженный, — Наверное, были среди первых погибших. Иначе они бы попытались.

И он чувствовал вину за их смерти. Или, чувствовал вину, что выжил, когда другие нет. Это все, что я могла разглядеть в мутных глубинах его глаз.

— Ты хоть кого-нибудь из них разглядел?

— Нет. – Он опустошил свой стакан. – Они все были в масках. В лыжных масках.

— А зачем им прятать лица, если они намеревались уничтожить весь город? В этом совсем нет смысла.

Он пожал плечами.

— Может просто хотели быть уверенными, что если кто-то сбежит, они не смогут их опознать.

Да перед кем они будут их опознавать? Как Ангус уже сказал, ни копы людей, ни Совет драконов не обратят на это внимание, не важно сколько людей погибло. И кланы тоже. Ведь погибли отверженные.

И опять же, возможно так совет решал проблемы с драманами. Все было возможно.

Я отпила еще немного колы, затем спросила:

— Ты когда-нибудь пытался найти тех, кто был замешан в этом?

Он колебался, в глазах вспыхнули эмоции. Злость, сожаление, и что-то еще, что я не могла объяснить, но которое снова возбудило мое подозрение. Я облизала губы и проигнорировала стремление своего тела уйти немедленно. Я могла защитить себя. Я уже много раз это доказывала. Одинокий морской дракон не сможет сделать и половину того, что многие годы делал мой клан.

— Тяжело мстить, когда ты не видел лиц, — сказал он.

И это была его первая ложь. Я почувствовала ее. Чувствовала, как воздух клубился вокруг ядовитых слов. Трэй, мой брат, на половину обладал навыками дракона в кражах, но я унаследовала что-то более полезное – способность чувствовать ложь.

Конечно, это не всегда было безошибочно, о чем свидетельствуют шрамы на моей спине и боках, но это довольно часто спасало мне жизнь, и в этом я не сомневалась сейчас.

— Ты сказал, у них были лыжные маски. Раз ты был достаточно близко, чтобы разглядеть это, то ты мог разглядеть и что-то еще.

Он изучал меня какое-то время, глаза, как и лицо, ничего не выражали.

— Например, что?

— Ну например, были ли это люди или драконы.

Он тихонько фыркнул.

— Люди бы не были достаточно быстрыми или сильными, чтобы справиться с целым городом драманов.

В этом он был прав, но мне следовало задать еще вопросы. Не все драманы наследовали силы драконов. Некоторые наследовали людские гены.

— А их число? Голоса?

— Я не видел и не слышал ни одной машины. А если бы они приехали на них, я бы услышал.

Если они прилетели, они должны были приземлиться подальше от города, чтобы не предупредить город об их приближении. Звук ветра от драконьих крыльев не был очень тихим.

Он допил остатки пива, затем взялся за спинку стула и встал.

— Во сколько ты хочешь встретиться завтра?

Я колебалась, размышляя, нужно ли мне будет прикрытие. Я может и смогу защитить себя, но что-то в этом драконе настораживало меня, и это были не только ложь или полуправда, которую я чувствовала.

— Как насчет одиннадцати?

Я могла позвонить Лэйту, когда вернусь домой, и спросить, а не составит ли он мне компанию. Если нет, то может он сможет одолжить мне одного из своих детективов. Я буду чувствовать себя лучше, если моя спина будет прикрыта. Черт, если бы я знала, где был мой брат, я бы позвонила ему, но он снова был где-то недоступен.

— Одиннадцать – нормально. И не забудь остальные деньги. – Ангус кивнул мне, затем развернулся и вышел с бара.

Я допила колу и встала. Комната немного закружилась и я схватилась за столик, чтобы прийти в себя. Пот потек по моей брови, и я раздраженно смахнула его. Господи, я и не думала, что здесь так жарко.

А может это была не жара. Доктора предупреждали, что что-то подобное может произойти после потери крови в аварии, что означало, что мне нужно пойти домой и отдохнуть.

Я схватила куртку со спинки стула, кивнула бармену и вышла. Я чувствовала, как его взгляд буравил мне спину, как будто ранка, которую я не могла почесать или смыть с себя.

Выйдя на улицу, я почувствовала облегчение, хотя свет умирающего дня после темного бара заставил меня заморгать. Я подняла лицо к солнцу, почувствовала, как сумерки набирали силу, и позволила ему пройти сквозь меня, чтобы подпитать огонь в моей душе. Но ни энергия, ни ветерок не помогли очистить мою затуманенную голову.

Я смахнула каплю пота с носа, затем развернулась и пошла вверх по улице. Когда доберусь домой, смогу принять душ. Это охладит меня.

Но мои ноги затряслись, пешеходная дорожка, казалось, раскачивалась, и мой желудок громко бурчал. Я сглотнула желчь и оперлась на ближайшую стену, пытаясь прийти в себя. Господи, мне все же нужно было остаться в госпитале. А может лекарства, которые они дали мне, наконец-то подействовали.

Лекарства…

«О нет», подумала я, неожиданно вспомнив вымученную улыбку бармена, которую он послал мне, когда принес напитки.

И какого черта бармен хотел, чтобы я выпила лекарства? И какая ему вообще разница? Это бессмыслица.

Если только не…

Если только он не был связан со всем. Если только он не был одним из тех, кто помог убить Рэйни.

Я засунула дрожащую руку в карман, достала телефон и открыла его. Маленькая панель с кнопками расплывалась и плясала перед моими глазами. Я ругалась и била по кнопкам, пытаясь зайти в телефонную книгу. Экран стал белым, и маленькие иконки на нем радостно подпрыгивали.

Желчь снова обожгла мне горло. Я с трудом сглотнула и нажала кнопку. Зажглось другое меню, но я не могла читать. Буквы просто расплывались.

Затем мои пальцы ослабили хватку, и телефон упал на землю. Прежде чем я смогла схватить его, прохожий пнул его. Он слетел с дорожки на проезжую часть. Колеса раздавили его.

Твою мать.

Мне нужна была помощь и как можно быстрее. Я пыталась уцепиться за прохожих, но казалось, мои конечности онемели, и я не могла ими двигать нормально. Я потеряла равновесие и упала. Кажется, кто-то подошел ко мне. Боль взорвала мое колено и незаживший бок, ее красные вспышки немного рассеяли туман.

— С тобой все в порядке, девочка? – спросил кто-то похожий на Ангуса.

— Что? – прохрипела я и облизала сухие губы. – Что ты наделал?

— То, что должен был, — сказал он, и клянусь, в его голосе слышалась нотка сожаления. – Дай мне свою руку.

— Иди, трахни себя.

Он вздохнул, схватил мою руку и поднял меня на ноги. Я заглянула в душу, в ту часть, где во мне жила дракайна, и вызвала огонь. Но впервые в моей жизни, она не откликнулась. Она была заторможена и сбитая с толку, как и я, и, казалось, даже пламя в моей душе потускнело.

Страх колыхался во мне. Господи, что он наделал?

Я попыталась ударить его, но моя рука разрубила лишь воздух и снова потеряла равновесие. А затем я снова потеряла сознание.

ГЛАВА 3

Сквозь темноту пробивались голоса.

Голоса, которые были то грубыми, то вежливыми. Один из них был сильнее, чем другой, но вместе они создавали какой-то бессмысленный хор. Слова их звучали одновременно интригующе и непонятно.

Пока мои мысли медленно путешествовали по моему сознанию, темп речи и слова стали понятнее.

Более сильный голос принадлежал Ангусу. Другой тон, который можно было бы назвать счастливым, был как будто знакомым. Призрак прошлого, который я пока не могла опознать.

И кем бы он ни был, он не пах. Казалось, что единственный человек, который здесь присутствовал, где бы это ни было, был Ангус, который вероятнее всего разговаривал по телефону рядом со мной.

— Третий и последний раз, да, я уверен, что это она.

В грубом голосе Ангуса явно звучала ярость и замешательство. Он говорил со злостью и ненавистью, и было совсем не понятно, почему он работал на человека, вызывающего в нем такие чувства.

Он продолжил.

— И нет, я не видел ее окраску, потому что она отказалась ее показать. Но это она. Если не считать шрам, который остался после аварии, организованной вашими людьми. Она выглядит точно, как на фотографии, которую вы послали мне.

О господи, другой мужчина организовал аварию с грузовиком. И это означало, что я была близка к разгадке его личности. Если я выживу, не смотря на все, что они запланировали для меня.

Но если они собирались убить меня, зачем накачали меня лекарствами в начале? Если они без сожаления пытались убить меня в прошлый раз, то почему колебались сейчас? Или это и ожидает меня, когда мужчина договорит?

Страх рос, а потом исчез. Кажется, быть под действием лекарств не так уж и плохо.

— Темнота ее не ослабит. Никогда не ослабляла эту сучку. — Знакомый голос был немного манерным, что приходит с деньгами и культурным образованием, что было странным, ведь я не знала никого, кто бы подходил под эти критерии.

Хотя в голосе было что-то, что заставило меня похолодеть.

В этом голосе не было ни жизни, ни сочувствия. Лишь холодное признание того, что он совершил. Однажды я знала такого мужчину. Это от него мои шрамы, и он превратил мои юные годы в ад.

Конечно, были люди, которые считали, что я это заслужила. Я дала отпор и изуродовала его, на что хватит здравого смысла лишь у нескольких полукровок.

Но это не мог быть он. Помимо того, что Сэт погиб в аварии, в его голосе никогда не было ничего манерного.

Хотя звучало очень похоже на него.

— Лекарство будет сдерживать ее 24 часа. По меньшей мере. — Мне показалось, или в резком голосе Ангуса проскользнула горечь? Он точно не выглядел как добровольный партнер, но может, мое сознание играло со мной и искажало мое восприятие. Особенно учитывая чувство, что что-то не так, которое возникло, когда мы сидели с Ангусом в баре.

— Поверь мне, эта сучка никогда не ведет себя так, как от нее ожидают. Брось ее в ящик с муэрте[2]. Если он не может выбраться, то никто не сможет. — Он колебался, а затем немного холодного удовольствия появилось в его голосе. — И бонусом это принесет ей очень приятные воспоминания.

Я запуталась. Мужчина, которого я помнила, не знал меня с этой стороны. Но видимо очень хотел, учитывая его и мои шрамы. На что же иное он мог намекать?

Ангус слегка заворчал. И веселья в его тоне было мало.

— Эван предупредит нас, если кто-нибудь будет искать ее? — спросил мужчина с изысканным голосом.

Эван? Не слышала о таком, но запомню на будущее

Если оно у меня будет.

— За это мы ему и платим. — И снова горечь. Это как-то не сочеталось с человеком, который просто выполнял свою работу.

— Хорошо, — продолжил манерный мужчина. — Скажи Альберту и Джею, что я буду у них завтра ночью.

— Сделаю.

— И скажи им следить за гребаным муэрте. Даже если у него нет пламени, это еще не значит, что он не опасен.

— Если он такая проблема, то почему ты просто не убьешь ублюдка.

— Потому что нам нужно узнать, кто навел его на нас. Приказ не исходил от Совета, но тут явно замешан кто-то оттуда. Муэрте редко двигается без приказа.

Ангус заворчал. Секундой позже прозвучал тихий гудок, затем щелчок, а затем что-то осветило сиденье. Наверное, телефон.

Господи, мне нужно найти способ сбежать отсюда до завтрашней встречи, которую он запланировал. Кем бы он ни был в моем прошлом, но это был мужчина, заказавший смерть Рэйни, и я не сомневалась, что он планировал то же самое для меня. Мне, возможно, нужно было убить его, чтобы освободить душу Рэйни, но в моем странном состоянии я почти не надеялась, что он встретится со мной один на один. С одним драконом я еще могла справиться, но два это — уже перебор.

И мне нужно было как-то пережить эту схватку, чтобы провести церемонию и освободить Рэйни.

Глухой гул двигателя сменила недолгая тишина, и металлический пол подо мной начал вибрировать. Я точно была в микроавтобусе, но знание этого много мне не даст. Я оставалась там же где и была, между сознанием и забвением, сражаясь со странной летаргией, сковавшей мое тело. Я бы хотела как-нибудь оказать сопротивление, но мое тело было заморожено и не отвечало мне. Звук был моим единственным союзником, но даже он был глухим, потому что рычание микроавтобуса заглушало остальные звуки. Ангус возможно и вел машину, но делал это бесшумно, как смерть.

Я не уверена, сколько мы ехали, но в моем расхлябанном состоянии мне показалось, что прошло лишь пару минут. Рычание и вибрация грузовичка прекратились, и сладкая тишина заполнила пустоту. Затем захлопнули дверь и открыли другую, руки схватили меня, грубо протащили меня по металлическому полу, а затем я оказалась на плече у кого-то, кто пах морем и дымом.

Желание драться, пнуть, крикнуть и убежать снова вспыхнуло во мне. Но как я не пыталась заставить свои мускулы работать, ничего не получалось. Как и дракайна вглубине.

«Да что за херню они мне дали?»

Это я и обдумывала, пока двери открывались и закрывались, сопровождаемые звуком тяжелых шагов по деревянному полу.

Затем был металлический щелчок, и Ангус неожиданно остановился.

Мягкий близкий голос произнес:

— Я тебя уже две минуты жду. Я тебя вообще могу в любой момент пристрелить, морской дракон.

Ангус иронически фыркнул, но я чувствовала в нем напряжение.

— И это бы осчастливило босса, правда?

— Я не боюсь босса, — ответил шелковый голос.

— Ну, тогда ты больший дурак, чем я думал. Он своего брата убьет, если увидит в этом выгоду. — Он немного передвинул меня. — У нас еще кое-то, для присмотра. Босс приедет завтра ночью, и допросит ее.

Рука схватила меня за волосы, и я услышала звук, как будто он обнюхивал меня. Затем он поднял мою голову вверх. Неожиданно я обрадовалась тому, что мои мускулы не работали, потому что инстинктивно я бы плюнула ему в лицо, а у меня было чувство, что это не очень хорошая идея.

— Даже со шрамом, она миленькая.

— И она такой и останется, —сказал Ангус резко. — Боссу она нужна целая и невредимая, пока он не доберется сюда.

— Ожидание сделает ее допрос еще более приятным, — сказал другой мужчина, и то, как он сказал это, заставило меня похолодеть. Он отпустил мою голову. — Что она сделала?

— Она репортер, задающий слишком много вопросов.

— Пишет историю о городах или пропажах?

— О том и другом.

Другой мужчина фыркнул.

— Можно подумать, кто-то в наши дни интересуется привидениями. Мы запрем ее в темноте?

— Она дракон, так будет лучше. — Раздалось эхо шагов, и мы снова начали двигаться. — Как муэрте?

— Провел больше недели в темноте, пламя покинуло его.

Ангус снова фыркнул.

— Думал, что такие ребята посильнее будут.

Кажется, сейчас мы двигались вниз, и свет переходил во тьму и тени. Осознание этого дало мне надежду. Я начала различать свет и тени сквозь закрытые веки, так что возможно лекарство, которое они дали мне, начало терять силу.

Ангус остановился возле какой-то с треском открывшейся двери. Тени стали настоящей темнотой, и воздух стал спертым и слегка пах плесенью. Меня швырнули на что-то твердое и холодное, моя голова ударилась так сильно, что в глазах заплясали звездочки. Шаги удалились, дверь захлопнулась, и густая холодная тишина окружила меня.

Но по крайне мере я была не одна.

Муэрте был здесь. Пусть даже мужчины сказали не многое, но я кое-что поняла. Странный звоночек тревоги зазвучал в той части меня, которая была не человеческой. Но это была не та тревога, которая постоянно появлялась в течение почти всей моей жизни, иногда в легкой форме, иногда нет, и принесла мне множества горя за прошедшие годы.

Конечно, я не знала, кем был муэрте, знала лишь, что слово «муэрте» на испанском обозначало «смерть».

Если они заперли его подальше в темноте, значит он был по крайней мере драконом, потому что драконам и большинству драманов нужно было солнце, чтобы подпитывать их трансформации и огонь. Если запереть их на долгое время в темноте, тогда отнимешь у них два опасных оружия — что с одной стороны было не плохо, потому что он сейчас не представлял угрозы.

Но темнота не представляла мне большой угрозы, и это был секрет, который я тщательно оберегала. За годы меня запихивали не в одну темную камеру, и страх, который я показывала, зависел скорее от длительности пребывания, чем от самой темноты. Потому что никогда не знала, освободят ли меня или забудут там.

И если голос в телефоне был из моего прошлого, то возможно, он ссылался на это, а не на что-то сексуальное.

Всплыли старые страхи, но я оттолкнула их. Я не забуду это время, хотя это было бы к лучшему.

Я сглотнула и вернула свои мысли к мужчине, который был заперт со мной. Ангус сказал, что он уже больше недели без света. Это было очень долго для любого, тогда почему Агнус ожидал от муэрте большего?

И об этом я размышляла в темноте, но в голову ничего не приходило. Мой клан не очень-то старался обучать полукровок. Даже когда они наследовали гены драконов.

Не знаю, сколько я пролежала, прежде чем поняла, что могу шевелить пальцами. Могли пройти часы, а могли пройти и минуты. Это невозможно было понять в кромешной темноте, и мой разум все еще был странно заторможен. Я постучала пальцами по холодному металлу своей кровати, и движение странно меня приободрило. Чуть позже начали отвечать остальные части моего тела. Неожиданно зарычала дракайна, и все мое тело вспыхнуло ее жаром. Свечение прогнало тьму.

Мой взгляд немедленно наткнулся на мужчину с другой стороны комнаты. Как и я, он лежал на кровати, которая была чуть больше, чем полоска полированной стали. Но в отличие от меня, он точно отчаянно сражался. Это было видно по его окровавленной и испорченной одежде. Сильное тело, выглядывающее сквозь прорехи, было покрыто порезами и синяками. На нем было много ран, некоторые из них все еще кровоточили, а некоторые уже затянулись.

Его лицо было таким же потрепанным как тело, а его волосы, которые были такими же темными, как тьма, которую изгнало мое пламя, были покрыты потом и кровью. Его глаза были закрыты, он едва дышал и не высказывал ни малейшей тревоги от того, что я находилась с ним в камере. Я не знала, это от лекарств или побоев.

Я еще немного посмотрела на сильную и ровную линию его носа и пухлые губы, а затем начала осматривать комнату. И от увиденного мой желудок сжался.

Меня уже запирали в подобном месте. Мне тогда едва исполнилось десять, но в этом возрасте у меня уже был высокий уровень контроля над моим пламенем. Это и спасло меня, когда Сэт и его дружки заперли меня в одной из морозильных камер клана и бросили меня там. Рэйни спасла меня, прежде чем я стала эскимо на палочке, но я была к этому близка.

И с тех пор я боялась подобных камер.

Я закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоить приступ страха, попыталась инстинктивно не дрожать и не гореть. Эта маленькая, металлическая камера не была холодной, и я могла не опасаться стать мороженым.

Это был лишь маленький, металлический подвальчик, определенно созданный для контроля драконов.

И что определенно к лучшему, я не была одна в этой темноте.

Я заставила себя открыть глаза и попыталась сосредоточиться на реальности, а не на страхе. Пять шагов разделяли четыре стены. Кроме двух стальных кроватей и цельной металлической двери слева от меня, в комнате ничего не было. Ни окон, ни вентиляционных отверстий, хотя они должны были где-то быть, потому что воздух, хоть и спертый, медленно проникал сюда. Но не было ничего, что можно было бы использовать для побега. Не было даже индикатора дыма на потолке, который я могла поджечь и возможно использовать это в качестве помощи.

Я свесила ноги с кровати и медленно села. Какое-то время комната крутилась вокруг меня и поднималась желчь. Я тяжело сглотнула и задышала глубоко и медленно, пока головокружение не прекратилось, и желание блевануть не ушло.

Я подождала еще пару секунд, на всякий случай, а затем проверила все, что было при мне. Мой телефон раздавила машина, поэтому у меня должны были остаться ключи и кошелек. Ключи, как и моя куртка, пропали, но кошелек все еще был в кармане. Ладно, в другом кармане, что означает, что кто-то рылся в нем. Я достала его и обнаружила, что хотя мои наличные, банковская карточка и кредитная карточка были на месте, но мое водительское удостоверение и удостоверение личности исчезли. Так что теперь они знали не только, кем я была, но и где жила и работала.

Они могли меня снова найти. Хотя не скажу, что у них с этим были большие проблемы в прошлом. Но мысль об этом послала мурашки по позвоночнику, и снова поднялся страх — густой и сильный. Я загнала его назад, в темный угол, где мой разум уже содержал горе.

Мне нужно выбраться отсюда, прежде чем я начну волноваться. Узнать, кем были эти мужчины и откуда они столько знали обо мне.

Медленно и осторожно я поставила ноги на землю. В боку стрельнуло — напоминание о том, что я еще не поправилась, но мой желудок оставался спокойным, а комната не кружилась. Я облизала сухие губы, мечтая о глотке воды, чтобы убрать металлическую сухость во рту. Но это вряд ли случится, если только я не выберусь из этой тюрьмы. А без помощи я этого сделать не могла.

Я осторожно пошла вперед. Нужно было сделать лишь пять шагов, но я чувствовала, как будто это была миля, а я устала и вся тряслась. Что за ерунду они мне дали?

Я упала на колени у кровати незнакомца, несколько раз вздохнула, чтобы остановить тряску и найти в себе силы снова встать на конечности. Не очень-то помогало. И вряд ли поможет, пока лекарство не покинет мой организм.

Я потянулась и осторожно дотронулась до лица незнакомца. Его кожа была холодной, немного липкой. Это означало, что он провел запертым в темноте слишком долго. Его тело начало остывать и готовиться к спячке. Большинство драконов не могли позволить себе такого в настоящее время; из-за увеличивающегося числа людей на земле это стало не безопасно, но я думаю, он это сделал умышленно. Возможно, это было инстинктивной реакцией на бесконечную тьму, и я должна была это прекратить, если мы собирались выбраться отсюда.

Я, возможно, и смогла бы бороться, но здесь было по меньшей мере трое мужчин, не говоря уже о камере, и я не была настолько глупа, чтобы думать, что справлюсь в одиночку. Мне нужна была помощь, и этот мужчина был наиболее подходящим вариантом.

Естественно, не было никаких гарантий, что он поможет мне выбраться отсюда, но и мало вероятно, что он хотел бы остаться в этой темноте или получить еще порцию побоев.

Я позволила своим пальцам скользнуть с его подбородка вниз по сухожилиям шеи под разорванные и окровавленные лохмотья его рубашки. Его дыхание было спокойным и едва ощутимым. Я позволила руке лежать на средине его груди, наслаждаясь ощущением нежных волос под кончиками пальцев и сильным, уверенным биением его сердца. Должно быть, он впал в спячку совсем недавно, иначе ритм был бы гораздо медленнее.

После долгого вдоха я сконцентрировалась на жаре внутри моего тела, взывая к огню, пока внутри меня не начался шторм. Затем я послала его вперед через свои пальцы в его плоть. Прогоняя холод с его кожи, согревая внутреннего дракона. Я не представляла, сколько это займет времени, но надеялась, что…

Мысль пропала, когда рука схватила мою и откинула с его тела.

Мое сердце едва не остановилось, и крик замер в горле, потому что я остановила его, но вместо него вырвался писк. Мне не нужно было, чтобы тюремщики узнали, что я очнулась. Не нужно было, чтобы они узнали, что незнакомец очнулся.

— Ты кто? — Его голос был глубокий и прокуренный, слабый от того, что он давно им не пользовался и полный угрозы, которая вызвала мурашки на моей спине.

— Узник, как и ты. — Я пыталась вырвать свое запястье из его хватки, но оно намертво застряло.

— Тогда почему ты светишься?

— Потому что использовала свой жар, чтобы согреть тебя, — я снова дернула запястье. — Черт возьми, отпусти меня.

Он сделал это так неожиданно, что я упала назад. Я подняла себя и перебралась на свою часть камеры, позволив своему пламени потухнуть, пока не осталось лишь слабое свечение, которое едва согревало мою кожу, и темнота вернулась.

Но этого было достаточно, чтобы видеть его глаза. Они были темные, как тени, и адски холодные.

Я задрожала. С этим мужчиной не легко будет договориться.

— Драконы не могут использовать огонь ночью.

— Ну, тогда значит, что сейчас не ночь, так? — Что в общем-то не было ложью, искорки энергии, которые все еще летали по воздуху, указывали на то, что последние остатки дневного света все еще не уступили дорогу темноте.

Я уселась на металлическую скамью, но от того, что я находилась на уровне глаз незнакомца, мне не стало легче. Таким взглядом он мог заморозить океан.

Я подняла руку и на половину прикрыла ужасный шрам на своем лбу, но затем поняла, что это глупо и уронила ее. Как я выглядела, и что он на самом деле думал обо мне, было не важным. Важна была лишь его готовность помочь мне.

— Ты впал в спячку, — добавила я резко. — Наверное, мне нужно было позволить тебе сделать это.

Раз уж я нуждалась в его помощи, то это были не самые разумные слова, но я не смогла сдержаться.

Он приподнял темную бровь. Это придало ему заносчивый вид, что весьма подходило к его прямому носу и холодному взгляду.

— Ну и почему же ты так не поступила?

— Потому что наверху охрана, а меня недостаточно, чтобы с ними справиться. — Черт, да даже двое уже было для меня слишком много, особенно если они все были вооружены. У меня, конечно, было пламя, но оно не могло отбить пулю.

Он улыбнулся. Как и его слова, улыбка была холодной и тяжелой, и все же мой пульс участился. Так легко было представить, как эти красивые губы трогает теплота настоящей улыбки. Так легко представить красоту этой улыбки.

— Если ты еще не заметила, мы в охраняемой камере. Здесь нет окон, она отделана каким-то металлом, устойчивым к пламени, и плюс крепкая металлическая дверь.

— Я вижу. Не слепая.

— И каков твой план побега?

Его тон напоминал шутливой тон родителя, обращающегося к шустрому чаду, и это рассердило меня еще больше, чем его взгляд.

— Я здесь не так долго. Дай подумать.

И снова в уголках его губ появилась улыбка, но в этот раз в ней было изумление. Воздух застрял у меня в горле. Господи помоги мне, если он пошлет мне настоящую улыбку. Мне кажется, это будет разрушительно.

— Ты думаешь, если бы здесь был выход, я б его еще не нашел?

— Ну, учитывая то, что ты был без сознания и впадал в спячку, когда они швырнули меня сюда, могу сказать, что нет. Я имею в виду, тяжело быть активным, когда ты без сознания, не так ли?

Он изучал меня какое-то время, затем развернулся на скамье и уселся. Его длинные пальцы на мгновения сжали ее, борясь с болью или головокружением, но ни одно из них не пробилось сквозь каменное выражение его лица.

— Ты кто? — спросил он через мгновение.

— А ты кто? — ответила я. Я может и хотела, чтобы этот мужчина помог мне бежать, но я не собиралась доверять ему без дополнительной важной информации. — Мужчина наверху назвал тебя муэрте. Что это вообще такое?

— Ну, если быть точным, муэрте означает смерть.

И смерть никогда не была так привлекательна. Я отпихнула мысль прочь из своего сознания и сказала.

— Я это поняла, гений. Почему они тебя так называют?

Изумление вспыхнуло в его темных, как ночь глазах, вспышка, которая слегка растопила лед его лица.

— Это то, чем я занимаюсь.

Та-а-а-ак. Я сижу в камере с профессиональным убийцей. Отлично. И ненадолго откинулась назад, изумление в его глазах возросло.

Несколько прядей темных волос упали ему на лоб. Он смахнул их сильными руками, которые были в синяках и ранах, как и он сам, а затем сказал:

— Как может дракон не знать, кто такой муэрте?

Я улыбнулась и увидела несколько искорок в его глазах. Видимо удивлен. Реакция была такая же странная, как и сам мужчина.

— А я никогда не говорила, что я дракон.

— Ты горишь, как дракон.

— Ну да. — Я слишком быстро приподнялась со скамьи, и вспыхнула боль, снова напоминая о том, что я не излечилась. Я сморщилась, и пока шла к двери, держалась за бок. Взгляд незнакомца преследовал меня и посылал жар, который ласкал мою кожу и заставлял меня дрожать. Я как могла игнорировала это, и начала изучать дверь.

— Она цельная, — сказал он. Изумление, которое было в его глазах, проявилось и в голосе.

— Она такой и выглядит.

Но давным-давно я поняла, что у всего и у всех есть слабая точка, и не важно, на сколько она мала. Эта дверь может быть и цельная, но это не значит, что она не выпустит нас. Если правильно надавить. Я просто еще не поняла как.

С этой стороны не было ручки, но это было не удивительно. Драконы были прекрасными ворами, более чем способными взломать большинство замков и охранных устройств, существующих на рынке. Воровство было в крови драконов, этому навыку обучали, его оттачивали с рождения. Черт возьми, да даже драман мог вскрыть замок быстрее, чем человек успеет моргнуть.

Мой клан вообще-то не учил этому драманов, но некоторые навыки легко усвоить, если их практикуют вокруг тебя.

Я уставилась на маленькую щель между дверью и дверной коробкой. Металлическая задвижка с другой стороны была по меньшей мере в дюйм шириной, и не известно на сколько тонкой.

— С той стороны огромная задвижка, — сказала я. — Чтобы убедиться, что ты не сбежишь.

— Ты в той же самой камере, помни. — Он осмотрел меня, затем добавил: — Что ты натворила? За что ты здесь?

— Задавала слишком много вопросов, кажется. — Я отошла и уставилась на дверь целиком. С этой стороны не было петель.

— А ты?

— Да в общем-то тоже самое.

Я бросила на него взгляд. Он выглядел более здоровым, чем пять минут назад; тепло, которое я послала ему, явно прогоняло холод с его кожи. Но это не продлиться долго, если он останется в темноте.

— И какие ненужные вопросы ты задавал?

— Леди, когда вы начнете отвечать на мои вопросы, то и я начну отвечать на ваши.

— Меня зовут Мерси Рэйнольдс, — затем я начала сомневаться, гадая, сколько могу рассказать ему. Правда, в чем был смысл что-то скрывать? Я, в общем-то, ничего важного и не знала. — Я спрашивала о двух зачищенных городах и пропавших драманах.

— Я тоже.

— Значит, определенно, кто-то не хочет, чтобы такие вопросы задавались. Это я уже чересчур хорошо уяснила. — Я посмотрела на дверь, игнорируя вспышки боли и злости, которая росла вместе с этими мыслями. — При какой температуре плавиться сталь?

— Понятия не имею.

Я не смогла сдержать ухмылку.

— Значит Мистер Смерть не знает всего?

— Я Дэймон, Дэймон Рэй, не Смерть. И зачем тебе знать температуру плавления стали? Ты думаешь, что своим пламенем сможешь расплавить дверь?

Его тон слегка дразнил, и я ответила ему хмурым взглядом.

— Ты думаешь, я не смогу?

— Огонь дракона обжигает, но это не означает, что он достаточно горяч, чтобы оплавить эту дверь. Она огнеупорная, как и стены.

Значит, он опробовал это, как только попал сюда.

— А я не хочу плавить дверь. Я просто хочу нагреть задвижку, чтобы она стала мягкой. Тогда мы сможем выбить дверь.

— Нужен сконцентрированный жар.

Это я умею. Огонь был единственным верным защитником всю мою жизнь, и я быстро научилась делать такие штучки. И даже драконы в моем клане не умели так контролировать пламя, хотя это еще не значило, что я была права, а этот мужчина ошибался.

— Значит, ты попытался спалить дверь, когда тебя впервые зашвырнули сюда?

— Один раз, и с этих пор они накачивали меня лекарствами. Когда они будили меня для допросов, я долго не был под солнцем и был лишен пламени.

— Так сколько ты здесь?

— Какой день сегодня?

— Пятница.

— А дата?

— Четвертое апреля.

Он тихо выругался. Я приподняла брови.

— Так плохо?

Он снова посмотрел на меня, темные глаза горели. Злостью. И я подумала, что его ярость была направлена не на меня, а на кого то, кто не присутствовал здесь.

— Значит, я пробыл здесь тринадцать дней.

Тринадцать дней? Без солнечного света? Ангуса может это и не впечатляло, а меня да. Большинство драконов выжили бы без солнца четыре-пять дней, но для того чтобы прожить тринадцать и все еще оставаться в сознании, требовалась недюжая сила.

— Ты достаточно силен, чтобы справиться с теми мужчинами, если я смогу вытащить нас отсюда?

В его улыбке не было ничего теплого и приятного, как и в холодном блеске его темных глаз.

— Вытащи нас из этой комнаты, и я сделаю так, что мы будем свободны.

Я ему верила. Невозможно было не верить. И я не могла не гадать, а не будет ли Мистер Смерть большей проблемой, когда мы выберемся отсюда, чем мужчины сверху.

Но какие у меня были варианты? Только в одном я была уверена — я не хотела быть здесь, когда сюда придет тот мужчина с хорошими манерами. Один взгляд на месиво из Дэймона давал полное представление об их методах получения информации.

Хотя в этом я и не сомневалась.

И я сказала:

— Ты чувствуешь кого-нибудь рядом?

— Ты хочешь попытаться расплавить задвижку?

Я почувствовала раздражение.

— У тебя есть идеи получше?

— Нет. Если у тебя есть пламя даже ночью, почему ты меня спрашиваешь, чувствую ли я других драконов? Разве ты сама не можешь сказать?

— Хотелось бы, да не могу.

Он замер на мгновение, затем покачал головой.

— Они оба наверху.

— Оба? Их должно быть трое. — Если только Ангус уже не ушел. Но зачем ему уходить? Он был мальчиком на побегушках, или делал что-то иное?

— Нет. Поверь мне.

Придется, пока не смогу бросить тебя. Я отвернулась и начала снова изучать задвижку. Она выглядела цельной, и, не смотря на мое предыдущее хвастовство, я никогда такого раньше не делала. По крайней мере со сталью.

Я подняла руки и прижала палец к щели между дверью и дверной коробкой. Когда задвижка была напротив моего пальца, я призвала пламя. Оно пришло и начало расходиться в разные стороны от моей кожи сквозь воздух. Я нахмурилась и сконцентрировала пламя, узко направляя и усиливая его, переправляя со своей кожи на руку, а затем на палец. Жар полился из моего пальца, сияя так сильно, что мне пришлось прикрыть глаза, прежде чем он не прожог мою сетчатку.

Я ощущала силу жара. Даже сквозь закрытые веки, могла видеть сияние.

Оправдывая свое имя, он был так же бесшумен, как призрак.

— Никогда не видел никого, кто бы так контролировал пламя.

Слова Дэймона были чуть громче шепота, достигшего моего левого уха. Он стоял так близко, что жар его тела согревал мои голые плечи и руки. Так близко, что его чувственный мужской запах, который напоминал странную комбинацию мускуса, жестокости, пота и крови, заполнил каждый мой вдох, пока я не почувствовала, как его сущность стала частью меня.

Я слегка приоткрыла глаза, чтобы проверить, как все шло, и увидела, что задвижка начала светиться. Получалось. Но пот заливал мой лоб и руки начали дрожать. И что хуже, огненный шторм внутри меня начал терять силу. В основном, дракон мог изрыгать пламя, пока бодрствовал, просто потому, что заряжался от жара солнца. Но сейчас была ночь, и мое пламя вытягивало энергию прямо из тела, которое потеряло много крови в аварии, и все еще было очень потрепанным.

Я открыла глаза. Поток огня был точно слабее, чем раньше, но засов засветился ярче.

Мне нужно было продержаться чуть-чуть дольше, если мы хотим выбраться отсюда.

Я закусила губу и сконцентрировалась на пламени, вплетая туда всю энергию, какую могла. Дрожь в руках распространилась на остальное тело, пока, казалось, все тело не затряслось от усилий.

Руки дотронулись до моих запястий, просто чтобы удержать меня прямо, и поймать меня, если мои колени подогнуться. Хватка Дэймона на моем правом боку, хотя и осторожная, вызвала новую вспышку боли, но его прикосновение так же исцеляло и придавало сил, и дракон внутри меня хотел этим воспользоваться. Этот порыв я подавила. Ему нужно было справиться с мужчинами наверху, и кто знает, сколько у него осталось сил. Он может и продержался в темноте больше, чем я ожидала от кого-либо, но я сомневалась, что даже Смерть сможет прожить без наполняющего его тепла солнца.

Металл наконец-то засветился белым. Вначале, это была лишь маленькая точечка справа от центра пламени, но затем она разрослась, прожигая горячий металл.

Еще немного, подумала я, и в это мгновения пламя вспыхнуло и пропало, и мои ноги отказали мне.

Одной рукой Дэймон поймал меня, прижав к боку, и навалился всем весом на дверь. Мускулы на его руках напряглись, и его тело затряслось от напряжения, так же, как и мое.

С минуту я думала, что это бесполезно. Но затем медленно дверь отступила на дюйм от дверной коробки. Я высвободилась из его захвата и вцепилась в ближайшую стену. Дэймон бросил весь свой вес на дверь и, немного посопротивлявшись, задвижка отлетела.

ГЛАВА 4

Дэймон едва остановил дверь, чтобы она не ударилась об стену. Он посмотрел на металлическую задвижку, затем на капли светящегося металла, которые свисали с нее, затем на меня. В темноте его глаза горели нездоровым жаром.

— То, что ты сделала здесь – удивительно, — голос такой мягкий, что едва различим.

— Ага. – Я выдохнула и попыталась сомкнуть трясущиеся колени. Мы еще не освободились, и не важно, что я хотела присесть и отдохнуть, для этого не было возможности. – Где эти мужчины?

Он посмотрел на ступени.

— Один слева, другой снаружи.

— От меня не будет много толку в борьбе сейчас.

Его губы скривились, сдерживая улыбку, и второй раз за ночь мое дыхание перехватило. У меня было странное чувство, что этот мужчина улыбался не часто, и было бы лучше, если бы моя реакция на малейшее ее появление прошла.

И эта реакция меня беспокоила. Последнее, что мне было нужно – влечение к этому опасному мужчине. Подобное влечение плохо заканчивалось в прошлом.

— Ты уже выполнила свою часть сделки. Теперь время мне выполнить мою. — Он поиграл мускулами, и его улыбка пропала, губы стали холодными и сжатыми, как и выражение лица. – Жди здесь.

Он не дал мне время на ответ. Он просто развернулся и растворился в темноте; как беззвучная тень он пошел наверх и пропал.

Я схватила дверь и прикрыла ее, на случай если мужчины спустятся по ступеням. Я верила, что Дэймон выполнит свою работу, но даже смерть не могла быть одновременно в двух местах. Нам вообще повезло, что я нашла способ сбежать.

Я прижалась спиной к стене, надеясь, что тени были достаточно темными, чтобы скрыть мое присутствие. А затем я поняла, что была совершенной дурой. Ведь стражники были драконами. Они бы почувствовали меня здесь, не зависимо от теней. Мне оставалось лишь надеяться, что я быстро восстановлю силу огня, и мне будет, чем себя защитить.

В тишине громко тикали часы, считая минуты, и я гадала, что же происходило наверху. Я гадала, разобрался ли Дэймон с мужчинами, или просто свалил. Может, я была несправедлива к нему, но за все эти годы было столько драконов, которые, так или иначе, подводили меня.

Я не знаю, сколько я там простояла, прежде чем беспокойство, что что-то идет не так, начало проникать ко мне в душу. Мне сказали ждать, и в этом был смысл, учитывая, что мое пламя угасло.

Но если что-то пошло не так, если Дэймон был слишком слаб, чтобы справиться с двумя мужчинами, тогда остаться здесь, означало, что я тоже была поймана в ловушку. И раз уж я привела запор в непригодное состояние, кто знает, что они сделают, чтобы держать нас спокойными и тихими до завтрашней ночи?

Я прикусила губу, затем начала медленно карабкаться по ступеням, мое сердце стучало так громко, что мне казалось, что оно выскочит у меня из груди, если я услышу даже легкий звук.

Но никто и ничто не двигалось.

Если не считать часов, то в доме было тихо как в морге. Я сделала шаг и остановилась. Мои чувства дракона все еще не предоставляли мне много информации, что чертовски раздражало, потому что я бы действительно смогла немного помочь.

Хотя это было нормальным для моей жизни. Все шло не так, как я хотела или ожидала.

Как с Рэйни. Я абстрагировалась от вспышки боли и попыталась сконцентрироваться на «здесь и сейчас».

Я осторожно заглянула за угол. Справа от меня была тьма, но слева мутный свет пробивался через окна размером от потолка до пола, освещая пыль на деревянных полах и придавая паутине, висящей по углам, серебряную окраску. Определенно, Адьберт и Джей были не очень хозяйственными.

Я посмотрела на темный конец коридора. Ни окон, ни света. Ничего, чтобы указывало на то, что кто-то или что-то рядом.

Прекрасное место, чтобы спрятаться.

Но был ли там кто-то, я не могла сказать. Мой радар для такой информации был все еще не доступен, что означало, к сожалению, что был лишь один способ это узнать.

Я выскользнула из туфлей и переместилась от одной стены к другой, держа их в руке. Обычно драконы или драманы могли прекрасно видеть в темноте, но уровень моей энергии был очень низок, и все, на что я могла рассчитывать – человеческое зрение.

Мои пальцы нашли дверную коробку, и я засомневалась. Неожиданно показалось, что тиканье часов стало еще громче, и звук исходил из-за двери. Я осторожно огляделась вокруг. Портьеры в цветочек украшали окна, сквозь них пробивался тусклый, приглушенный свет снаружи. Остальное было едва различить. Стоял слишком густой туман.

Я осмотрела малую комнату, ничего кроме шикарных стульев, мебели из красного дерева и книжных полок, заставленных книгами. Скорее это был чей-то дом чем тюрьма.

Я прошла через дверь и продолжила свой путь. Звук тиканья начал отдаляться, и тишина стала более гнетущей. Еще одна дверь – в этот раз вход в столовую, в которой находился стол, длиннее, чем моя кухня. Убедившись, что она пуста, я пошла дальше.

Коридор повернул налево и привел к кухне. На полу лежал долговязый, темный человек, в левой руке которого все еще была кружка, и темная жидкость немного разлилась по плиткам пола. В десяти шагах от него лежал Дэймон.

Я ругнулась в полголоса и побежала к нему, уселась рядом и быстро пощупала пульс на шее. Пульс был, но очень быстрый, как будто его сердце было перегружено. Его кожа была холодная и липкая, что означало, что жара, которую я передала ему, оказалось недостаточно. И не удивительно, учитывая, что он был заперт на тринадцать дней, и он остановил меня, прежде чем я смогла подзарядить его как следовало.

Я слегка ударила его по щеке, пытаясь добиться реакции. Глухой звук раздался из его горла, небольшое рычание, эхом прорезавшее тишину, но он все равно не двигался. Но мы не могли здесь оставаться. Даже если Дэймон справился со вторым охранником, прежде чем упал, никто не сказал, что Ангус или кто-нибудь еще не был поблизости.

Я нагнулась к нему.

— Дэймон, нам надо отсюда выбираться. — Его темные глаза открылись, но взгляд был несфокусированный и зрачки расширены.

За нами что-то зажужжало, и мое сердце подпрыгнуло к горлу. Я обернулась и увидела передатчик на скамье.

— Джей, где ты, черт возьми? Ты должен был сменить меня пять минут назад. — Хотя голос был наполнен раздражением, но я все равно его узнала. Это был мужчина с шелковым голосом, которому не терпелось допросить меня.

Дэймон не ответил. Я снова шлепнула его по щеке, в этот раз сильнее, и он дернулся от моего прикосновения.

Господи, нам нужно убираться отсюда. Сейчас, прежде чем мужчина придет и поймет, что произошло.

Я прижала руку к груди Дэймона и потянулась за огнем внутрь себя. Он все еще был не больше, чем тлеющий уголек, но я все равно схватила его, посылая жар сквозь пальцы в тело Дэймона. Я почувствовала холод и головокружение, но он дернулся под моей рукой и туман оставил его глаза.

— Джей, если ты спишь, — снова сказал шелковый голос, — Я надеру твой чертов зад.

В голосе охранника была острая ярость. Если бы он пришел сюда и увидел что происходит, у нас были бы неприятности.

— Нам нужно идти, — сказала я, убирая руку от всё еще холодного тела Дэймона. Он отчаянно нуждался в солнечном свете. Небольшая порция жара, которую он получил от меня, было недостаточно, чтобы он мог долго продержаться.

Я встала. Моя голова снова кружилась, но я отказалась от необходимости вцепиться в ближайшую столешницу и вместо этого подала ему руку. Он проигнорировал ее и встал на ноги, его челюсть сжата и решимость горела в диком блеске глаз.

— Подожди, — сказал он и подошел к мужчине на полу.

Он упал рядом с ним, его колени шлепнулись в пролитое кофе, он прижал руку к груди потерявшего сознание охранника. Языки пламени перепрыгнули с кожи охранника на кончики пальцев Дэймона, и я поняла, что он украл жар мужчины.

Это было не то, что одобрил бы Совет, ни в каком виде, ни в какой форме, но я не могла дать ему больше своего жара, и если мы хотели справиться с оставшимся стражником. Дэймону нужно было собрать немного силы.

Я скрестила руки и посмотрела на наружную дверь, ожидая, что оттуда вылетит другой охранник и схватит нас. Он не выскочил, но это не успокоило мои нервы и не убрало мурашки.

— Ок, — наконец сказал Дэймон. Он встал на ноги и перешагнул через лежащего охранника, который стал смертельно бледным. Он будет чувствовать слабость, чему я была рада, ведь наш побег мог зависеть от этого.

Дэймон схватил меня за руку, его пальцы сплелись с моими. Его тело было гораздо теплее, хватка твердая. Часть меня хотела украсть часть его жара для себя, но я подавила соблазн. Ему он нужен был. Мне нет.

Мы быстро пересекли остаток кухни и выход наружу. Спустилась звездная ночь, маленькие лампочки сада окружали дом, их свет заглушал туман.

Мы сбежали вниз по лестнице, старясь быть как можно тише, но деревянные ступени грохотали, и звук нарушил туманную тишину. Мы едва достигли главной дороги, как во мне проснулась тревога, указывая на то, что впереди кто-то есть. Похоже, мои драконьи чувства медленно возвращались. С очередным ударом сердца яркий свет прорезал тьму, метаясь по деревьям и каменным дорожкам, едва не задев ноги Дэймона.

Он ничего не сказал, лишь потащил меня от дороги к деревьям. Я не видела смысла в прятках. Мужчина впереди был драконом, что означало, что он все равно нас почувствует. Хотя, мне кажется, деревья давали нам одно преимущество, охраннику тяжелее было бы точно выстрелить, если у него с собой было оружие.

А у него оно вероятно было. Чистокровные драконы не могли гореть ночью, так что оружие было наилучшим вариантом, хотя и не обычным для дракона.

Впереди тихонько зашуршал гравий. Дэймон отпустил мою руку, затем нагнулся и схватил упавшую ветку, взвесил ее, как будто проверяя ее тяжесть и маневренность. Шаги медленно приближались. Охранник может и не знал, кто был в деревьях, но точно знал, что кто-то был.

Дэймон швырнул ветку через дорожку в противоположные деревья. Она с треском врезалась в них, сбила листья и упала на землю.

Шаги замолкли. Дэймон дотронулся до моего плеча, его пальцы были теплые по сравнению с моей кожей. Когда я посмотрела вверх, он схватил ближайшую ветку дерева, слегка, но беззвучно потряс ее. Он поднял вверх два пальца. Когда я кивнула, он растворился в темноте.

Я его чувствовала, хотя мои чувства кричали об охраннике впереди. Я задрожала. Похоже, у мужчины, который называл себя смертью, была пара тузов в рукаве, о которых остальные не знали.

Но то, что он ушел, означало, что я теперь была одна, и чувствовала себя гораздо уязвимее. Хотя я такой не была, по крайней мере в нормальных условиях.

Шаги возобновились, приближаясь ко мне. Свет осветил темноту, становясь еще ближе. Я подняла руку и схватилась за ветку дерева над головой, мои кулаки побелели от напряжения.

Свет переместился на ближайшие тени, и мое сердце едва не выпрыгнуло из горла. Я облизала сухие губы и смотрела, как он движется, медленно скользя по деревьям, как никогда близко.

Казалось, две минуты длились вечность.

Луч света осветил мое дерево и остановился. Напряжение захватило меня, и мои ноги дергались от желания двигаться. Пока меня защищал широкий ствол и несколько кустов сирени, но ему и не нужно было видеть меня, чтобы знать, что я была там. Его чувства дракона, должно быть, кричали от понимания. Понял ли он что это я, или просто человек, вторгшийся на территорию, было не важно. Он знал, что я была здесь, и мое время кончилось, неважно прошли или нет две минуты Дэймона.

Я повисла на ветке, потянула ее вниз и отпустила. Ветка взлетела вверх, создавая сильный шум. Свет запрыгал вокруг дерева, разрывая темноту, в которой я стояла. Я присела за куст и задержала дыхание, ожидая.

Сначала не происходило ничего, но моя тревога была сильна, как боль. Затем рука прорвалась сквозь зеленые листья куста сирени и схватила меня за рубашку.

— Попалась, — сказал мужчина с шелковым голосом.

Затем был свист воздуха, и охранник отпустил меня так неожиданно, что я упала задом на землю, встряхнув мой бок и посылая боль по всему остальному телу. Я проигнорировала это, пытаясь рассмотреть, как дрались двое мужчин, но темнота и куст сирени делали это невозможным. Тогда я сменила позицию, готовясь бежать, если Дэймон снова упадет, дыхание застряло в горле, напряжение клубилось вокруг меня.

После нескольких хрипов, настала тишина; тишина, которая все больше нагнеталась, играя на моих нервах.

Затем куст сдвинулся, и я подпрыгнула, почти готовая бежать, но затем поняла, что это был Дэймон. Его рубашка была разорвана в клочья, он был покрыт грязью и измазан кровью, но он все еще был на ногах, и его кожа была теплее, чем прежде. Но у охранника он украл не только жар. Так же он забрал его пальто и свитер.

Он протянул мне свитер.

— Тебе нужно быть в тепле.

Я колебалась, затем неохотно взяла его. Он пахнул мускусом и потом. Я сморщила нос. Но мой внутренний огонь едва тлел, то свитер по меньшей мере убережет от ночной прохлады залива.

— Тебе потребовалось время, чтобы позаботиться об этом охраннике, — сказала я, надевая свитер. – Я думала, что Смерть будет чуть более эффективна.

Он приподнял бровь и натянул пальто, на лице его была смесь удивления и презрения.

— Уж лучше потратить время и выполнить как надо, чем поспешить и бросить работу на половине.

Я хотела напомнить, что эта работа наполовину лучше, чем, если бы мы остались здесь дольше, чем требовалось, но я передумала.

— Если ты не чувствуешь снаружи других охранников, это еще не значит, что их нет.

Его темные глаза опасно блеснули.

— Поверь мне, я таким вещам тренировался. Рядом нет никого, а охранник под кустом сейчас старается не впасть в спячку.

Он протянул руку. Я заколебалась, но потом вложила в нее свою, отметив, что не только его кожа стала теплее, но и он сам, после того как украл тепло, он перестал дрожать внутри.

Это заставило меня задуматься, а сколько он украл, и была ли спячка сейчас единственной проблемой охранников; задуматься, на что по-настоящему был способен мужчина по имени Смерть.

Но если эти мужчины были замешаны в смерти Рэйни, то они точно заслужили то, что Дэймон сделал с ними. А если не были, я все равно сомневалась, что завтра они планировали быть добрыми и нежными со мной. Следы на теле Дэймона были прекрасным тому доказательством.

Мы прошли через сад до арки ворот, покрытой каким-то вьющимся растением. Дэймон провел меня через ворота, затем завернул налево. Он шел по дорожке длинными и уверенными шагами. Деревья шли по обе стороны дороги, их лиственные вершины терялись в неподвижном тумане. Дома были чуть больше, чем большие размытые контуры, но даже так, я узнала, где мы были. Я писала рекламу для одного из домов в этом районе в прошлом году.

— Мы в районе Сэнт Франсис Вуд, около Парка Тэррис, — сказала я мягко. Я была права – в итоге, Ангус не увез меня далеко. Мы едва выехали за Сан Франциско.

— У тебя есть безопасное место? – спросил Дэймон. – Ты не можешь пойти домой. Дом они проверят в первую очередь.

Страх вспыхнул во мне. Я еще не успела подумать, что буду делать, когда освобожусь. И уж тем более, что они будут делать.

— Ты думаешь, они придут за мной? – Хотя я задала вопрос, но я знала ответ. У меня был непосредственный опыт, и я знала, как далеко они могут зайти. Но я надеялась, что он станет отрицать правду, даст мне фальшивую надежду, хотя бы на мгновение или два.

Я должна была знать, что тренированный убийца не станет этого делать.

— Они украли тебя по какой-то причине. И я сомневаюсь, что они сдадутся.

Мой взгляд пробежался вокруг, искал нападающих в туманных тенях, хотя я знала, что их там не было. По крайней мере сейчас.

— Но я ничего не знаю.— Наверное, это было не важно. Они знали, что я пыталась найти виновных в зачистках, и пыталась добраться до мест, где они хранили свои секреты, что точно было для них более чем достаточно, чтобы остановить меня.

И снова возникал вопрос, зачем похищать меня, вместо того, чтобы просто убить?

Что изменилось за два дня, когда они пытались убить нас с Рэйни?

— Понять мотивы злодеев всегда тяжело, — философски заметил Дэймон.

Я посмотрела на него, его резко очерченный нос придавал резкость его лицу, что должно было сделать его менее привлекательным. Но вместо этого, его лицо выражало силу и смелость, что, как я полагала, характеризовало его, как мужчину.

— Мы можем пойти в полицию. Сказать им, что мужчины похитили нас.

Это могло сработать, «могло» было очень точным словом. И да, разве я могла позволить себе потерять время? Даже если копы поймают наших похитителей, еще останется главарь и мужчина, который вел грузовик, а мне нужно было поймать их.

Не только поймать. Убить.

Я задрожала. Потерла руки, повышая статический заряд и вызывая искорки из кончиков своих пальцев. Они закружились в темноте, светлые точки огня, которые быстро растаяли.

Как и Рэйни.

— Ты можешь попробовать, — сказал он, — Только я очень сомневаюсь, что наши похитители будут в доме, когда копы доберутся туда.

— Я могу сказать имя мужчины, который накачал меня лекарствами.

— Его слова против твоих. И бьюсь об заклад, у него будет железное алиби.

Это было даже забавно, в таком контексте говорить о морском драконе.

— То есть мы не будем ничего делать?

— Все что ты будешь делать – не попадаться на их пути, — его командный голос хлестал. – Я решу проблему с твоими похитителями.

Злость поднялась во мне, я сжала в кулак свободную руку. Меня и раньше использовали мужчины-драконы, управляющие всеми нами, но это все еще приводило меня в ярость. Хотя я полагаю, просто семья старалась поддержать свой авторитет. Мой брат тоже не очень-то следовал приказам.

— Учитывая то, как ты отлично справлялся с планом побега, пока я не попала туда, — сказала я сухим голосом с примесью раздражения, — Это может быть не очень хорошей идеей.

— Если ты в меня не веришь, почему ты все еще здесь?

В его тоне было изумление, как и на его по-прежнему недружелюбном лице.

— Мы из леса еще не вышли, — сказала я. – Ты можешь пригодиться.

Кроме того, я доверяла ему. Более или менее. Это было странно, учитывая, что я редко кому-либо доверяла, а особенно незнакомцам. Но что-то было в этом мужчине, что-то в его спокойствие, темной силе, которые вызывали доверие.

— Не смотря на украденный жар, я, скорее всего, не справлюсь с задачей, если на нас снова нападут. – Он послал мне взгляд, говорящий, что нашим похитителям лучше не попадаться у нас на пути, если они ценят жизни. – И ты не ответила на мой вопрос. — Я видимо выглядела сбитой с толку, потому что он добавил, — о безопасном месте.

— А. Я могу поехать к брату. – Вероятно, его там не было, но я знала секретный код и могла легко пройти через дополнительную блокировку.

Дэймон мой ответ не обрадовал.

— Это будет не очень благоразумно. Не так уж тяжело проверить телефонную книгу на его адрес.

— Он на половину мой брат. И он не включен туда.

— Это уже лучше. – На мгновение он что-то рассматривал в тумане впереди, и хотя нам кажется, угрожало не многое, но его напряжение было таким живым, что наполняло густой тьмой и энергией опасности.

Но я очень надеялась, что за нами никто не придет. Мне было уже достаточно развлечений на сегодня.

— Где живет твой брат? – добавил он, его взгляд вернулся ко мне.

— Парксайд. Двадцать Девятое авеню, около Тарэвал.

— Ты есть мы легко можем добраться до твоего дома?

— Мы можем, — сказала я. – Но ты не обязан сопровождать меня. Я сама могу о себе позаботиться.

— Считай это платой за то, что вытащила меня оттуда, — сказал он, и улыбка заиграла уголках его губ.

Мой пульс исполнил радостный маленький танец, и я отвела взгляд. Это наверное остаточный эффект лекарств, в купе с фактом, что я поела немного. И ничего больше.

И я не хотела, чтобы было что-то большее.

Мы подошли к зданию, похожему на раковину, которое было Станцией Вест Портал, и стали ждать следующего поезда. Он не был пуст, они такими никогда не бывали. Мы тихо сели, и нас оставили в покое. Не удивительно, ведь украденное пальто не достаточно прикрывало синяки и кровь на его теле.

Но даже в поезде, где для нас существовала лишь небольшая опасность, его тревога не исчезла. Когда мы дошли до дома моего брата, я начала бояться собственной тени.

Дэймон встал у подножия лестницы и посмотрел вверх на здание горчичного цвета.

— Кажется никого нет дома.

— Нет. Но со мной все будет хорошо.

— Уверена? – Его взгляд встретился с моим, и хотя в этих темных глубинах ничего нельзя было различить, кроме отстраненного холода, в его голосе звучала озабоченность. Или, может, это было лишь мое воображение, и неожиданное нежелание оставаться одной.

Что было глупо. Эти мужчины не могли разыскать меня так быстро. У них, может, и было мое водительское удостоверение и удостоверение личности, но я не ношу фото моего брата в кошельке, так что откуда им знать о нем, знать, что я приду сюда?

«Если они достали твой телефонный номер», — шепнул внутренний голос, — «то они смогут найти и адрес твоего брата».

Появился страх, но я твердо остановила его. Если бы они позвонили моей маме, я сомневаюсь, что она дала бы им адрес Трэйя, и это означало, что какое-то время я была здесь в безопасности. Но мысли о потери своего защитника, все еще наполняли меня чем-то вроде страха.

— Со мной все будет хорошо, — сказала я больше себе, чем Дэймону.

Он изучал меня какое-то время, и напряжение, которое я чувствовала в нем раньше, переросло в тревогу, и это было так сексуально. Это загудело в ночи, зажглось во мне и вспыхнуло в его темных глазах.

Я не могла игнорировать тревогу, не важно, как я этого хотела.

Он наклонился вперед пока, его лицо не оказалось рядом с моим, и его рот был так близок, что я могла распробовать его дыхание на своих губах. Оно было теплое и сухое, оно притянуло меня еще ближе, пока наши губы едва не соприкоснулись.

— Спасибо, — сказал он нежно, а затем поцеловал меня. Легко. Сладко.

Я закрыла глаза, осторожно отвечая на поцелуй. Наслаждаясь контактом. Желая большего, и в то же время боясь этого.

И да, это было так хорошо. Таким сладким, что мое тело расплавилось в ответ, и ноги стали ватными.

Но это закончилось слишком скоро. Когда я снова открыла свои глаза, Дэймон пропал в туманной ночи.

ГЛАВА 5

Первое, что я сделала, когда поднялась наверх – позвонила на работу и сказала, что мне нужно новое удостоверение личности, когда я вернусь на следующей неделе или около того. Я ничего не могла сделать с водительским удостоверением, так как мне нужно было показаться в отделе транспортных средств, чтобы решить этот вопрос, а я не могла так рисковать.

Завершив все, я пошла на кухню, чтобы перекусить что-нибудь. Еда, наверное, не наполнит меня огнем, но я ничего не ела с завтрака и была голодна так, что готова была съесть лошадь. Конечно, я бы не стала делать этого, если бы не пришлось. Для меня их мясо отдавало душком, хотя многие драконы считали лошадей деликатесом.

К счастью для моего желудка, у моего брата запас еды был получше, чем обычно у меня, так что холодильник был полон хорошей едой. После нескольких тонких сэндвичей с говядиной я наконец успокоила громкое бурчание в желудке. Перепроверив, что все двери заперты, я все еще слегка находясь под действием лекарств, уснула как убитая, но даже их остатки не были достаточно сильными, и во сне я прокручивала аварию снова и снова.

Я проснулась после десяти. Затащила себя в душ, смыла остатки сна и обрывки сновидений, затем прихватила кофе и пошла к ноутбуку на столе брата.

Я нашла визитку, которую дал мне Ангус, и прогуглила его бизнес. Его сайт был первым в списке. Я нажала на ссылку и наткнулась на улыбающуюся фотографию своего похитителя.

Я взяла чашку с кофе и откинулась на сиденье стула, потягивая горячую жидкость и рассматривая его изображение. Дэймон предупреждал меня не преследовать похитителей, но если я и поступлю так, то никогда не найду ответы на вопросы. И я очень сомневалась, что он собирался вернуться и объяснить, что происходит, учитывая то, что он не очень много рассказал о том, почему он был в месте нашего заключения.

Кроме того, мне нужно было отомстить за друга и спасти душу. И пускай находиться в доме моего брата было безопаснее, но это не то, что мне надо было делать.

Ангус знал об аварии, ему точно послали информацию обо мне перед нашей встречей, и он поговорил с мужчиной, который вел грузовик, так что он определенно знал больше, чем я. Мне лишь нужно было узнать что.

И наверное было бы неплохо узнать побольше о Дэймоне, на всякий случай, если наши пути пересекутся снова. Я схватила телефон и быстро набрала номер Лэйта.

— Детективное агенстство Феникс, говорит Лэйт Никольс.

У его обычно веселого тона был такой формальный оттенок, что я не могла не улыбнуться.

— Ты сегодня что-то слишком по-деловому звучишь, друг мой.

— Эй, детка, как дела? – Его голос вернулся к легкому тону, к которому я привыкла.

— Я в порядке, — сказала я, приоткрывая стеклянную дверь маленького балкона и выходя наружу. Солнечный свет окутал меня, согревал меня, наполнял меня. Я закрыла глаза, едва не мурлыкая от удовольствия. – Но тут подумала, не мог бы ты мне немного помочь.

— Ты уже и так должна мне ужин. Это ведь может и в завтрак перейти.

Я ухмыльнулась. Я знала Лэйта девять лет, и из них восемь с половиной он пытался залезть ко мне в постель. Но дело в том, что он это не серьезно, и мы оба это знали. Я думаю, если бы я сказала да, он бы убежал на мили от меня, но не разрушил бы прекрасную дружбу.

Уверяю вас, я не сомневалась, что он был прекрасным любовником. Просто он не подходил мне.

— Я не против купить тебе завтрак, но до этого не будет постели.

— Черт, женщина, ты мне все веселье испортила.

— О, я думаю с тобой все в порядке.

Он мягко засмеялся.

— Что я могу для тебя сделать, Мерси?

— Помнишь морского дракона, о котором я говорила тебе?

— Того, которого ты просила проверить?

— Да, этого. Мы встретились, и во время этой встречи он накачал меня лекарствами и похитил, затем забросил меня в металлическую камеру в Сэйнт Франсис Вуд.

— Вот дерьмо, ты в порядке?

— Ну я же с тобой разговариваю, да?

— Слава богу. Ты хочешь, чтоб я избил его за тебя?

Я засмеялась из-за энтузиазма в его голосе. Лэйт может и был своим парнем, но ему нравилось драться. Особенно, если там была кровь. Я думаю, поэтому он и стал частным детективом, а не адвокатом, на которого учился.

— Я не хочу, чтобы ты избивал его. – По крайней мере сейчас. – Мне нужно с ним снова поговорить.

— Ты хочешь, чтобы в этот раз я был рядом?

Я колебалась. Если честно, не смотря на факт, что он накачал меня лекарствами, я не боялась Ангуса. Но и точно не доверяла ему.

— Нет, но мне нужно знать, нарыл ли ты еще что-нибудь на него.

— Мерси, встреча с твоим похитителем наедине это не самая светлая идея, которая у тебя была, а ты уже успела наделать пару глупостей за свою жизнь.

— Ага, но всегда рядом со мной были Рэйни или ты.

— Да, но должны же какие-то идиоты тебя защищать.

— Я справлюсь, Лэйт. Правда.

Он пробормотал что-то, было не похоже на то, что он верил мне.

— Мы не смогли найти многого о нем. Он уже десять лет живет здесь и занимается круизами по заливу. Он обычный городской житель – трудолюбивый, откладывает деньги, что мы и увидели в его банковских записях. Но мы не смогли выяснить многое о том времени, когда он еще не переехал сюда.

— У него легкий шотландский акцент, может он оттуда.

— Мы запустим проверку за границей, но это займет время.

— Которого у меня нет, — огрызнулась я. Он ничего не сказал, и я сделала глубокий, успокаивающий вздох, прежде чем добавить, — Прости, Лэйт.

— Все нормально, я знаю, что эта злость предназначалась не мне. – Он колебался, и я услышала нежный женский голос на заднем фоне. – Жанель сказала, чтобы ты не вздумала ехать в Вэйл Поинт этим утром. Ангуса там не будет, но они оставят мужчин, наблюдать за местом, на случай, если ты появишься. А тебе лучше рядом с ними не появляться.

Жанель была медиумом, которая работала с Лэйтом и была милой женщиной, по меньшей мере, восьмидесяти лет. Сколько она работала на агентство Феникс, уже никто не помнит. Лейт считал, что место без нее развалится.

Хотя я вообще-то не планировала ехать на Вэйл Поинт, но все равно сказала:

— А если те мужчины убийцы Рэйни…

Снова бормотание на заднем фоне, затем Лэйт сказал:

— Они с мускулами, но без мозгов. Они тебе ответов не дадут, дадут лишь еще больше синяков и боли.

Все это убедило меня избегать это место, как очага эпидемии.

— А что насчет Ангуса? Я могу найти его на лодке?

Лэйт передал вопрос Жанель.

— Она сказала — нет, но попробуй в Хероне на 39 Пирсе. Он должен туда вернуться к семи. И она сказала следить за спиной. Он меченый, и любого рядом с ним может постигнуть такая же судьба.

Особенно, если этот любой уже сбежал от тех самых людей, которые возможно сейчас следят за ним. Я глубоко вдохнула утренний жаркий воздух, чувствую, как он изгнал возникший холодок из моего тела. Но тяжело было изгнать мысль, что я пытаюсь прыгнуть выше головы.

Но у меня не было выбора. Не было, если я хотела спасти душу Рэйни. У меня осталось четыре дня.

— Скажи Жанель, что я буду в порядке и чтобы она перестала волноваться.

Было еще какое-то бормотание, затем Лэйт сказал.

— Она говорит, это ее работа – волноваться. Еще она сказала не играть в игры со Смертью. Он опасен.

Я не смогла сдержать улыбку. Может я и не работала на Феникс, но проводила много времени с его сотрудниками, и знала Жанель почти столько же, сколько Лейта. Было приятно осознавать, что ее третий глаз наблюдает за мной.

— Скажи ей, я встретила Смерть и покорила. Он не страшен мне.

Он передал ей сообщение и через секунду на линии раздался ее надломанный смех.

— Я так думаю, это значит, что она мне не верит, — сказала я хмуро.

— Думаю да, — сказал Лэйт. – Чем я тебе еще могу помочь?

— Что ты можешь мне рассказать о муэрте?

— О ком?

— Так называли похитители дракона, которого держали со мной в камере. Похоже, это означает, что он какой-то убийца, но он ничего больше не объяснил.

— Я так полагаю, это тот мужчина, о котором предупреждала тебя Жанель.

— Возможно. Но он проводил меня домой и пропал, так что я не думаю, что он будет проблемой. – Хотя я искушала судьбу, даже думая об этом.

— Я поищу и посмотрю, что смогу накопать, — сказал Лэйт. – Я бы сказал тебе быть осторожней, но мы оба знаем, что это бесполезно. Ты самый авантюрный человек, которого я когда-либо знал.

— Это неправда.

— Очень даже.

Я ухмыльнулась.

— Еще, я хочу, чтобы ты проверил Сэта Найтли из клана Джэймисон. Он дракон, его отец наш король. – Что означало, что этот ублюдок был братом наполовину моему брату, но никогда еще два человека не были настолько разными. Если Трэй был теплым и солнечным, то Сэт был всем, темным и страшным, что есть в этом мире. – Я слышала, что он погиб в аварии несколько лет назад. Мне нужно знать, правда ли это, а если нет, то где его черти носят.

— Ты знаешь, было бы очень мило, если бы ты попросила меня сделать что-нибудь легкое для разнообразия.

Я засмеялась.

—Сделаешь все, что требуется и буду тебя целую неделю кормить.

— Поймал на слове.

Конечно поймает. Не то, чтобы я возражала, особенно если он придет с информацией. И я не сомневалась, что он ее достанет. У детективного агентства Феникс была репутация организации, которая быстро и эффективно выполняла работу, и не только благодаря медиуму в штате, но и способности Лэйта находить зацепки даже в самой безобидной информации.

— Сейчас я у Трэя, но меня может и не быть дома, так что я тебе позже позвоню.

— Буду ждать, затаив дыхание.

Я фыркнула и повесила трубку, затем прижалась спиной к деревянной стене квартиры и позволила солнечному свету еще немного напитать меня. Через пару минут я вздохнула и ввела в поисковую строку Google Вэл Поинт — город, который подарил Ангусу его шрамы. Я не ожидала ничего найти, так и вышло. Конечно, это не означало, что города не существовало, и что он врал. Это просто означало, что правда так сильно переплелась с его ложью, что тяжело было ее найти. Часть меня все еще хотела поехать туда сегодня, если бы только знать, кто и что меня там ожидает. Но так рисковать я не могла, тем более после предупреждения Жанель.

И значит, моим выбором был Ангус. И хотя я не была уверена, прояснит ли разговор с ним что-то в этой ситуации, но я должна была попытаться. Он самое близкое – к чему я смогла подобраться, чтобы получить ответы.

Я посмотрела на часы и увидела, что было около часа. Сегодня время очень медленно ползло.

Я включила телевизор и прошла на кухню, чтобы сделать себе еще один сэндвич. Прихватив содовую из холодильника, я вернулась в гостиную как раз к местному репортажу о пожаре в баре на улице Филмор.

Через секунду я поняла, что это тот самый бар, в котором я встречалась с Ангусом. Я схватила пульт и прибавила звук.

«Полиция борется с пожаром, предположительны жертвы», — сказал репортер. «Несколько выживших были опрошены, одного мужчину как раз в данный момент допрашивает полиция».

На экране показывали темноволосого мужчину с очень знакомой походкой. Он шел за несколькими полицейским, хотя он не был связан или в наручниках, они вели его по направлению к полицейской машине.

Я едва не подавилась сэндвичем. Какого черта Дэймон делал в баре? Он вызвал огонь и спровоцировал пожар? Часть меня не хотела в это верить, но нельзя было игнорировать факт, что он сам себя называл убийцей.

Но все же, если у них есть доказательства против него, то конечно его бы арестовали, а не просто увели на допрос. Я не знала всего о работе полиции и их законах, но это казалось логичным.

Может, мне следовало ехать к нему и помочь с алиби. В конце концов, я была с ним добрую половину ночи, и хотя он украл жар у охранников, но он был чистокровным драконом и был ограничен ночью. Он не мог выпускать пламя, даже если был полон сил.

Черт, да возможно даже свет дня не помог бы ему. Требовалось несколько дней, для силы необходимой, чтобы зажечь такое пламя. По крайней мере для обычного дракона.

Но были и другие способы зажечь пламя, и конечно дракон – обученный убийца не сомневаясь воспользовался бы ими.

По правде говоря, та часть меня, которая все еще помнила ощущения его губ на своих и его улыбку, которая посылала мой пульс в сумасшедший пляс, без сомнения, хотела помочь ему.

Я ненавидела подобную реакцию. Или, ненавидела тот факт, что опять запала не на того мужчину. Почему мои гормоны не могут выбрать доброго, обычного мужчину для разнообразия?

Конечно разумная часть меня, часть которая помнила боль, от того что я поверила так легко и, которая поклялась не доверять так снова, отказывалась даже близко подходить к нему.

В конце концов, было вполне вероятно, что он был надежным. И я не знала, когда начался пожар. Не знала, куда он пошел после того, как оставил меня.

И я все еще чувствовала себя обязанной ему. Пускай я и освободила нас из камеры, но он вытащил нас из дома, и убедился, что я добралась до дома Трэя в безопасности.

Я откусила сэндвич, затем спрыгнула с дивана и пошла снова к телефону. Прежде чем я решу, что делать, мне надо было его найти. Бар был на улице Филмор, так что казалось логичным, что его заберут на участок Нозерн Стэйшн, но я хотела убедиться, прежде чем потрачу деньги на такси впустую.

Робин должна знать подобную информацию. Она была одним криминальным репортером в Хрониках и была моим другом со времен школы журналистов. Она так же была чистокровным человеком и не знала, что я им не была.

— Привет, подружка, — сказала она, ее голос всегда становился веселее, когда я звонила. – Как дела?

— Не плохо. Учитывая, что в течение двадцати четырех часов я слетела с дороги, меня накачали лекарствами и похитили.

— Нет! Серьезно? Ты в порядке?

— Ага, — я колебалась, — мне сказали, что в Хрониках написали статью об аварии.

— Ничего об этом не знаю. Я уверена, что Фрэнки дал бы знать, если бы кто-то из наших попал в аварию, тем более он знает, что мы друзья.

— И я так подумала. – Значит Ангус врал. – Слушай, мне нужна помощь с историей, которой я занимаюсь.

— И вообще-то я думала, что ты на каникулах со своей чокнутой подружкой.

— Я была… то есть и сейчас. – Только моя чокнутая подружка умерла и мне надо спасти ее душу. – Только я наткнулась на что-то, возможно, ценное, а возможно нет.

— Если это что-то ценное, то мне нужны подробности и еще кофе, с пирожным.

— Договорились. – Хотя подробности будет видоизменены, чтобы она не догадалась, кем я была. – Что ты можешь рассказать мне о пожаре на улице Филмор прошлой ночью?

— Ничего большего, чем сказали по телику. А что?

— Потому что я знаю арестованного мужчину, и не думаю, что он это сделал.

— Никого не арестовали. – Замешательство разбавило ее веселый тон. – Хотя допрашивали Дэймона Рэйя.

Так, по крайне мере он сказал свое настоящее имя.

— На каком он участке?

— Ни на каком. Я думаю, они освободили его час назад.

— Черт. – Я была разочарована и не могла сказать почему. По меньшей мере это решили мои проблемы с алиби для этого мужчины. – Во сколько начался пожар?

— Свидетели говорят около трех, но полицейские только начали обыскивать руины.

Что означало, что он мог быть виновен. Черт, черт, черт, черт.

— Он остановился в отеле Риц-Карлтон, если от этого есть какая-то польза, — сказала Робин.

Кто бы подумал, что Смерть, проживает в пятизвездочном отеле?

— Откуда ты все это дерьмо знаешь?

— Моя работа, — сказала она сухо. – И я хорошо ее выполняю. И ты не собираешься дать мне даже малейший намек, как этот пожар связан с тобой?

— Пока нет. Но мы съедим по пирожному.

— Ловлю на слове.

Я улыбнулась и повесила трубку. И что теперь? Было слишком рано разыскивать Ангуса – Жанель сказала, что он будет на лодке до вечера, а она ошибалась редко.

Итак, что дальше?

Я знала, что хотела сделать. Наверное, это было глупо, но я хотела увидеть Дэймона снова. У меня было чувство, что он сможет ответить больше, чем на несколько моих вопросов, хотя и не факт, что он это сделает.

Я прикусила свою нижнюю губу, а затем подумала: «Какого черта?» Если попробую, то ничего не потеряю.

Я схватила свитер, свистнула наличные, которые мой брат хранил в так называемом «секретном» месте, и вышла. Я поймала такси, но движение было сумасшедшим как всегда, так что я вышла рядом с Фэйрмонт и прошла пешком остаток дороги. Риц выглядел как всегда впечатляюще, его огромный фасад, казалось, принадлежал другому веку, ему подошли бы больше коляски с лошадьми и дамы в шелках.

Я пересекла дорогу и вошла в фойе. После недолгого изучения ярких окрестностей, я подошла к стойке администратора. Милая женщина встретила меня дружелюбной улыбкой и спросила:

— Чем могу вам помочь?

— Я ищу Дэймона Рэйя. Он здесь гость.

— Если вы хотите, я могу позвонить ему и сказать, что вы желаете увидеться.

— Было бы неплохо. – А может и было. Он мог просто прогнать меня, когда увидит.

— Как вас представить?

Я колебалась.

— Просто скажите ему, что внизу его ждет Мерси Рэйнольдс.

Она кивнула и позвонила. Она ничего не говорила, значит, он не отвечал, факт, который она подтвердила через несколько минут.

— Извините, но кажется он не у себя. Вы хотите оставить ему сообщение?

— Конечно. Спасибо.

Она протянула мне блокнот. Я вписала туда свое имя и телефон моего брата, затем протянула его обратно.

— Это все? – спросила она.

— Да. Спасибо.

Я пошла прочь. Это была «чудесная» идея. Может, мне лучше пойти к тому месту, где будет Ангус, и подождать там, вдруг он появится раньше, чем предсказывала Жанель.

Я вышла из отеля, улыбнулась швейцару, он пожелал мне хорошего дня, и я пошла по улице Калифорния. Но едва я сделала дюжину шагов, как мое сердце едва не выскочило из груди, и я замерла. В тени деревьев рядом с бордюром стоял мужчина, которого Дэймон вырубил прошлой ночью – охранник с шелковым голосом.

Господи, какая же я дура. Дура.

Если я смогла выследить Дэймона в Риц, значит, и его похитители могли сделать то же самое. Черт, я многое не знаю, может здесь они его и схватили в первый раз.

Мне нужно было убираться отсюда и быстро.

Но когда эта мысль посетила меня, он посмотрел вверх. Мне не нужно было видеть его выражение лица, чтобы понять, что он чувствовал злость и триумф. Эти чувства донес мне ветер.

Он отошел от дерева.

Я развернулась и побежала вниз по улице и повернула направо на улицу Пайн, разгоняя вокруг себя пешеходов. Я снова свернула налево, стараясь держаться тени деревьев и надеясь, что я была быстрее.

Быстро взглянув через плечо, я поняла, что не была.

Страх зашевелился во мне. Я думала остановиться и попросить о помощи, но я не могла рисковать ничьей безопасностью. Кроме того, я могла себя защитить, если действительно понадобиться, а другие люди, особенно если они были настоящими людьми, будут лишь помехой. Не смотря на сильный контроль над моим пламенем, оно могло легко перекинуться на людей и машины. А я не хотела, чтобы кто-нибудь пострадал. Я не смогу жить с такой виной.

Так что я продолжала бежать.

Мой пульс быстро бился в такт моим шагам, и по спине начал стекать пот. Я перестала заниматься своей формой с тех пор, как покинула клан, теперь я наверно платила цену за свою расхлябанность, потому что шаги моего преследователя становились все ближе и ближе.

Паника поднялась во мне, посылая дополнительную энергию ногам. Так или иначе, моя скорость увеличилась, шаги отдалились.

Я не могла позволить поймать себя снова. Просто не могла. Второго шанса на побег не будет, в этом я была уверена.

Я повернула налево на улицу Калифорния. Больше людей, больше машин, деревьев и много высоких зданий. И нигде не спрятаться, чтобы не навредить никому, и поэтому я продолжала бежать. Я перебежала улицу, услышала скрежет тормозов рядом и отпрыгнула в сторону. Капот зеленой машины проскользил рядом, в нескольких дюймах от меня. Она встала ровно между мной и преследователем, но того чтобы возмущенно ругаться, водитель потянулся назад и открыл дверь. Знакомый голос сказал: «Залезай».

Я не колебалась, просто нырнула на заднее сидение и захлопнула дверь. Дэймон сорвался с места под визг резины. Мой преследователь сразу начал отставать, затем исчез, и мы понеслись по другой улице.

Я откинулась на сиденье и позволила себе перевести дыхание.

— Спасибо, — сказала я, трясущейся рукой вытирая пот со лба.

— Какого черта ты делала в Риц? – сказал он совсем не дружелюбным голосом.

— Искала тебя.

— А тебе не пришло в голову, что наши похитители могли делать то же самое.

— Нет, прежде чем не увидела парня снаружи.

Он покачал головой, его темный взгляд быстро встретился с моим в зеркале заднего вида.

— Дура.

Жар прилил к моим щекам и искорки засверкали на кончиках моих пальцев. Я сжала руку и попыталась унять раздражение.

— Теперь я это понимаю. И не нуждаюсь в твоих замечаниях.

Он тихонько ругнулся, затем свернул на другую улицу и сказал:

— Зачем ты хотела меня видеть?

— Я увидела в новостях, что тебя арестовали…

— Не арестовали, — поправил он, и я клянусь, в его голосе было веселье, хотя эта эмоция едва ощущалась в воздухе. – Просто ответил на пару вопросов.

— Мы оба знаем, что от этого лишь один шаг до ареста. – Я остановилась. – Это ты устроил пожар?

Некоторое время он спокойно изучал меня в зеркало заднего вида.

— А ты как думаешь?

— Я думаю, ты достаточно чокнутый, чтобы поджечь бар. – Я уставилась на его спину, гадая, а мог ли кто-нибудь точно сказать, о чем думал этот мужчина. Я точно не могла. По крайней мере сейчас. – Но я не думаю, что это сделал ты.

На его губах мелькнула улыбка.

— Очень приятно, что моя подруга по камере хоть немного верит мне.

— Я никому не верю, кроме своего брата и Рэйни. – А она умерла. Я быстро посмотрела в окно, гадая куда мы едем, понимая, что мне было все равно; затем я добавила. — Это просто вполне обосновано. Ты тринадцать дней был заперт без солнечного света. Даже с украденным жаром, я сомневаюсь, что ты смог бы зажечь огонь такой силы, чтобы спалить бар.

— Ты же знаешь, есть другие способы поджога. Даже драконы могут ими воспользоваться.

— Ага, но ты мне кажешься парнем, который хочет выполнить грязную работу сам, своим убийственным огнем.

Он посмотрел на меня снова темными глубинами задумчивых глаз.

— Мне кажется, что ты слишком быстро судишь о человеке, которого не знаешь.

Моя улыбка была слегка горькой.

— Это необходимо в тех местах, откуда я родом. Это может уберечь от новых шрамов.

Одна темная бровь приподнялась вверх.

— Уверен, у такой красивой женщины, как ты, не много шрамов.

Я слегка фыркнула. Смерти определенно нужны очки. Я могла быть кем угодно, но точно не красивой. Не то чтобы я считала себя страшной. Просто обычной. Коричневый дракон, не способный менять форму в мире чудовищ, способных сверкать и летать.

— У меня больше шрамов, чем пальцев.

Он нахмурился.

— Я заметил один на твоем лбу. Что случилось?

Я подняла руку и дотронулась до почти зажившего шрама.

— Этот сувенир на память от последнего столкновения с грузовиком. Другие – сувениры от моего клана.

— Да что за чертовщина происходит в твоем клане?

Что-то было в его голосе, и мои брови удивленно приподнялись. Это было не волнение, но что-то близкое к этому, что было странно.

— Я думаю, ничего, что бы особенно отличалось от других кланов. – Я скрестила руки и снова посмотрела в окно. – Куда мы, черт возьми, едем?

— Обратно к твоему брату. Тебе нужно будет собрать вещи, а затем убираться к чертям оттуда.

— Я не думаю…

— Тише. – Он замедлил машину, когда загорелся красный впереди, затем сказал, — Так зачем ты хотела увидеть меня?

Ага, мы это уже проходили. Раздражение снова вспыхнула во мне.

— Ты слишком много говоришь для того, кто вчера был близко к спячке. — На самом деле я не знала. Но я не могла признать это, да и не стала бы. Я не хотела, чтобы прозвучала какая-то неопределенность. Почему, я не знала. Ну, то есть, он был незнакомцем, да к тому же странным. – Я хотела знать, кто были те мужчины. Я хотела знать, кто дергал за их струны.

— И с чего ты решила, что я знаю?

— Ты знаешь гораздо больше, чем признаешь, так что хватит игр, Дэймон. Я должна знать, что происходит.

Он изучил меня, затем сказал:

— Почему для тебя это так важно?

Я колебалась, разрываясь между необходимостью довериться кому-то и прошлым, которое советовало, что на такого мужчину как он нельзя полагаться.

— Я репортер.

Мне не нужно было видеть его лицо, чтобы почувствовать его презрение.

— И ты думаешь, ты на хвосте у какой-то истории, которая принесет тебе награду? Леди, вы заблуждаетесь.

— Если продолжишь повторять это, я может и поверю. — Я старалась держать свой голос преднамеренно веселым, пряча за ней нарастающее раздражение и немножечко боли, что было глупо. Почему мнение этого мужчины должно что-то значит? Почему я позволяю это?

— Это не то, во что ты должна совать свой миленький носик. – Когда он оглянулся, его голос был холоден. – Эти мужчины опасны. Я опасен. Тебе лучше держаться от нас подальше.

— Спасибо за предупреждение, но боюсь я не смогу ему последовать. – Я колебалась, но затем мягко добавила. — Мне нужно спасти кое-кого. А чтобы сделать это, мне нужны ответы.

Он не ответил, но его порицание все еще накаляло воздух. Я уставилась в окно. Очевидно, этот мужчина не собирался помогать мне. Я была глупа, полагая иное.

Он повернул направо на другую улицу, замедляясь. Когда он попал в необычно сильный поток машин, я поняла, что мы только что проехали мою квартиру, и выглянула в окно. Прятались ли рядом со зданием охранники из прошлой ночи? В конце концов, у них было мое водительское удостоверение, и они знали, где я живу.

Я не видела охранников. Но я видела языки пламени и темные клубы дыма.

Здание, в котором находилась моя квартира, было в огне.

Пожарные машины заблокировали дорогу впереди, крепкие сильные струи воды были направлены вверх. Люди толпились внизу на дороге, некоторые плакали, некоторые кутались в одеяла, некоторые были в шоке. Некоторые из этих лиц я знала – мои старые соседи. По крайней мере они выбрались. И я надеялась, что все спаслись.

Мой взгляд вернулся к пламени, облизывающему окна на верху здания.

Мой этаж.

И это был большой пожар, возможно слишком большой. Если бы я была там, то наверное была бы мертва. Но я не была, и думаю, должна быть благодарна за это. Но все пропало.

Всё.

Все фотографии, все маленькие штучки, которые я собирала все эти годы. Вещички, которые не были дорогостоящими, и не значили бы для других многое, но они напоминали мне о хороших временах, а их было не так уж много в моем детстве.

Слезы потекли из глаз, я сжала кулаки, не позволяя себе выпрыгнуть из машины и побежать к огню, чтобы спасти хоть что-то из своей жизни и прошлого. Я бы даже не стала подходить слишком близко, подошла бы на столько, чтобы быть способной вобрать в себя весь жар и огонь, пытаясь успокоить его.

Господи, эти ублюдки начали уничтожать все, что я любила. Это нужно остановить, пока у меня еще есть, что уничтожать.

Возможно, что пожар был несчастным случаем, но когда эта мысль появилась у меня в голове, я ее отбросила. Было бы странно, если бы пожар случился после того как убили Рэйни, а меня похитили?

Я вытерла глаза, а затем пробормотала.

— Я думаю, мне нужен торт. Нежный кусок шоколадного торта.

— Что, сейчас? Почему? – сказал Дэймон, в его голосе прозвучало замешательство, и он притормозил машину.

— Потому что шоколадный торт – это лучший способ собраться, когда жизнь подкидывает тебе гадкий маленький сюрприз. – Мой голос слегка дрогнул, и я сделала глубокий прерывистый вдох, прежде чем продолжила. – Это мое здание в огне.

Вначале он ничего не сказал, затем покачал головой.

— Возможно, это не совпадение, — сказал он мягко. – Вначале бар, теперь твоя квартира. Кажется один из наших похитителей еще и поджигатель.

— Так ты думаешь, что один из охранников устроил пожар в баре? – Я отвлеклась от огня, когда полицейский офицер указал нам ехать вниз по улице. С одной стороны это было облегчением. Если я не смогу видеть пламя, то, может и перестану думать о разрушении, которые они принесли в мою жизнь. По крайне мере пока не лягу спать.

— Бармен – один из мужчин, который допрашивал меня, когда они меня заперли. Я узнал голос.

— Тогда это объясняет, как они схватили меня. – И снова мои инстинкты оказались правы. Плохо, что я не слушала их и не убралась оттуда, пока еще могла. – Когда я встречалась с Ангусом в баре, меня накачали лекарствами. Это он отвез меня в дом.

— Ангус?

— Морской дракон. – Я засомневалась. – Мне показалось, что он работал на них против воли.

— Ты точно делаешь странные выводы о людях, которых едва встретила, не так ли?

— Ты учишься судить о людях очень быстро, когда хочешь избежать нового шрама.

Он нахмурился.

— Ты уже второй раз это говоришь. Да кому на этом свете нужно оставлять тебе шрамы?

— Из-за того, кто я. — Потому что они могли. – Так ты вчера ночью возвращался в бар?

Дэймон неожиданно улыбнулся, но я это скорее почувствовала, чем увидела, и улыбка была такой холодной, что по коже побежали мурашки.

— Да.

— Как? Я имею ввиду, ты, конечно, украл жар, но ты не был трансформаторной будкой с электричеством, когда покинул меня.

— Наверное, нет, но бармен, как и два других охранника, от всей души решили одолжить мне свой жар.

— И он пережил столкновение?

— Он был слаб, но жив, и бар был цел, когда я уходил. – Дэймон пожал плечами, и это как ни странно убедило меня. – Я надеялся, что он приведет меня к логову хозяина в течение нескольких дней.

— И ты вселил в него страх перед Господом, пока подзаряжал себя?

— Скорее страх перед смертью. – Он встретился с моим взглядом, и слегка нахмурился. – Единственный, кто меня не боится – это ты.

— А мне не за чем. — Его губы снова озарила улыбка. Я отвернулась, стараясь думать о чем-нибудь полезном, а не о том, что я бы хотела сделать с этими губами. — Копы нашли тебя очень быстро, что значит, что и эти мужчины наверно тоже.

— Я умнее их. – Взгляд, который он послал мне, напоминал, что я такой не была. – Когда я услышал по новостям, что копы разыскивают мужчину, похожего на меня по описанию, я вернулся туда. Мы поговорили, и они отпустили меня. – Он замолчал и завернул машину за другой угол. – Ты не сдашься, пока не получишь все ответы?

— Я же репортер.

— Или ты просто упрямый человек.

— И это тоже.

Он свернул на другую улицу.

— Когда сгорел бар и умер бармен, я собирался наблюдать за своим отелем и последовать за любым, кто следил за мной. Но план слегка зашел в тупик.

— Ага, прости за это. – Хотя я не сожалела. Не совсем. По меньшей мере, я снова поговорила с ним, даже если он и не предоставил реальную информацию.

Он снова свернул на право, и показалась квартира моего брата.

Только она тоже была в огне.

ГЛАВА 6

— Я могу вам чем-нибудь еще помочь? — спросил официант, и на его лице отразилась чересчур ободряющая улыбка, когда он ставил на стол кусок шикарного торта.

— Нет, спасибо, — сказал нетерпеливо Дэймон. Когда официант ушел, он посмотрел на меня. В его глазах было сочувствие, и я еще больше расклеилась. — Ты в порядке?

Я кивнула и обхватила руками кружку с кофе. Это не помогло унять мурашки.

— Утрата пусть и незначительных вещей, так же причиняет боль, — прошептала я. — Все фотографии, безделушки, которые для других ничего бы не значили…

Мой голос сломался, и я замолчала. «Не думай», — сказала я себе яростно. «Не чувствуй. Засунь все обратно в коробку, потом с этим разберешься».

— Вот чего я не понимаю, — добавила я, когда снова обрела контроль над чувствами. — Так зачем они подожгли обе квартиры.

Выражение лица Дэймона указывало на то, что и он не совсем понимает, но он ничего не сказал, вместо этого взял несколько пакетиков с сахаром, оторвал у них кончики и высыпал в свой черный кофе.

— Причин Может быть несколько.

— Например?

— Например, желание уничтожить доказательства, которые ты возможно собрала. Или убедиться, что тебе некуда бежать. — Он пожал плечами и взял кружку. — Или это просто предупреждение.

— Вроде, не приближайся, или мы сожжем тебя?

Даже полукровок, как я, было тяжело уничтожить просто пламенем. Огонь был частью нашей души, и у нас по природе был заложен контроль над ним. Нельзя сказать, что не случалось несчастных случаев, или, что мы могли контролировать любое пламя, с которым сталкивались, особенно, если оно было таким большим как то, что уничтожило мою квартиру, но это было редкостью.

Его взгляд встретил мой, темные глаза помрачнели.

— Я думаю, это скорее: «не суйся, или мы полностью уничтожим все в твоей жизни».

Я прогнала мысли о том, что они уже уничтожили, и постаралась унять холодную дрожь в своей душе.

— В моей жизни гораздо больше вещей, чем могут уничтожить эти мужчины.

Я надеялась, что произнеся это, я не сглазила себя или людей, о которых волновалась.

— По крайней мере, ты все еще жива. Как и твой брат. — Он колебался. — Где он? Наверное, ты должна предупредить его.

— Он в отъезде по делам. Но поверь мне, они бы все равно до него не добрались. — В отличие от меня он не был легкой целью.

— Чтобы сохранить свои секреты, Мерси, эти мужчины убивают. Не сомневайся, убьют и тебя, и твоего брата, и любого, кто встанет у них на пути.

Он не сказал мне ничего нового. Я сделала глоток кофе, но это не слишком спасало от холода.

— Так почему они не убили тебя?

Он приподнял бровь.

— По той же причине, что и тебя. Им нужна информация.

— Разница между нами в том, что я ничего не знаю. — И, похоже, я узнала голос человека, говорившего с Ангусом по телефону, и если его комментарий о том, что комната из стали напомнит мне что-то приятное из прошлого, то тогда он определенно знал меня. И было ли это чем то значимым? Стояла ли за этим нападением старая обида? Или месть была лишь бонусом?

Может, нужная информация была где-то в тумане моего сознания, и я просто должна была ее вспомнить. Было проще сказать, чем сделать, ведь последние десять лет я старалась забыть все.

— С другой стороны, ты знаешь гораздо больше.

— Если бы я знал столько, сколько ты думаешь, эти мужчины не остались бы в живых.

Потому, что он бы убил их всех. Я задрожала, затем потянулась за вилкой. Может шоколад сможет уменьшить ужас ситуации.

— Итак, каков наш следующий шаг? — сказала я ртом, полным великолепного торта.

— Твой следующий шаг — быть благоразумной и убираться к чертям отсюда.

Я ответила ни сразу, вместо этого сконцентрировалась на вкусе шоколада.

— Ты умный мужчина, так что, наверное, сможешь угадать мой ответ на данное предложение.

Он наклонился вперед; от холодного выражения его лица по моему позвоночнику побежали мурашки. Слово «пугающее» было слишком слабым для описания выражения его лица сейчас.

— Ты вообще ничего не понимаешь, да?

Снова вспыхнула злость, огненный шторм, который пульсировал на моей коже, создавая тени, в которых мы видели огоньки.

Его взгляд перешел с моих рук на меня, затем изучил на половину пустой ресторан.

— Осторожнее, — пробормотал он. — Сейчас нам не нужно привлекать внимание.

— Я понимаю это, — огрызнулась я, вбирая жар обратно, позволяя ему гореть в моей душе. — Я не такая глупая, как ты думаешь.

— Я не…

— Нет, ты просто решил, что я маленькая глупая журналистка, которая не понимает, куда влезла.

— А ты понимаешь?

— Я видела города, и я говорила с Ангусом. Я знаю. — В моем голосе пылала ярость, которая была направлена не на него, а на произошедшее несчастье. Именно сейчас я хотела бы пробить чертову стену между мной и любой полезной информацией. Черт возьми, у меня не было времени бегать по замкнутому кругу. — Я не позволю тебе отодвинуть меня в сторону, Дэймон. Я не могу.

Какое-то время он изучал меня, затем мягко сказал:

— Потому что тебе надо спасти кого-то.

Я отвернулась, борясь со слезами.

— Да.

— И спасение этого человека, действительно стоит возможной цены?

Я слегка прикрыла глаза.

— Да.

— Тогда ты его действительно очень любила.

— Да. — Я сделала глубокий прерывистый вздох и встретилась с его темным взглядом. В нем были сострадание и сталь, и это почти вывело меня из себя. — Они убили ее три дня назад, Дэймон. У нее кроме меня никого не было, и это означает, что я единственная, кто может спасти ее душу. Не важно, что для этого потребуется, я найду и убью ублюдков, ответственных за ее смерть. И не важно, что ты или еще кто-то скажете и сделаете.

Сталь на его лице пропала. Он нагнулся вперед и взял меня за руку, его прикосновение было такое теплое, такое успокаивающее, что по моим щекам потекли слезы. Господи, как хорошо было с кем-то поговорить. С кем-то, кто, казалось, понимал, через что мне приходиться пройти.

— Как она погибла? — спросил он мягко.

Я закрыла глаза, отгоняя накатившие воспоминания, удар, который послал нас в полет, скрежет металла, визг шин, который почти заглушили наши крики, горький привкус страха, когда мы поняли, что ничего не можем сделать, чтобы спасти свою жизнь. Я снова и снова переживала эти моменты в госпитале, и без сомнения буду видеть их во снах многие годы. И, хотя, я сомневалась сколько это продлится, прежде чем я смогу это принять, но я надеялась, что со временем боль станет меньше.

Я глубоко вздохнула и сказала:

— Мы искали доказательства в Неваде, но телефонный звонок заставил нас вернуться в Сан-Франциско. Рядом с городом на нас выскочил грузовик, и Рэйни…вылетела через лобовое стекло. — Я замолчала, тяжело сглотнув. — Это не был несчастный случай.

Он поменял положение руки, и теперь его пальцы переплетались с моими. Это успокаивало и было очень интимно. Тепло его тела прогоняло мурашки, и я чувствовала себя в наибольшей безопасности, чем когда либо.

— Почему ты считаешь, что это был не несчастный случай?

— Грузовик ускорился, когда поравнялся с нами. Водитель ни разу не нажал на тормоз, а даже прибавил оборотов двигателю, когда ударил нас второй раз. Полиция нашла брошенный грузовик без номеров два часа спустя.

— Ты совсем не разглядела водителя?

Я покачала головой.

— Мы были слишком заняты, пытаясь убраться с его пути.

— Может, водитель просто запаниковал…

— Нет. — Я подняла глаза на него. — Они ее убили, и пытались убить меня. Мне нужно знать почему. — Мне нужны были ответы, если я надеялась спасти Рэйни.

Я глубоко вздохнула, пытаясь контролировать панику внутри себя, стараясь сохранять спокойствие. Не сработало. Слезы все равно продолжали бежать по моим щекам.

— Что самое худшее, за нее никто не помолился, Дэймон. Они выкинули нас с дороги и оставили нас умирать холодной ночью, а я была без сознания и не смогла помолиться за нее на рассвете.

И это было самое худшее. Я не была с ней рядом, когда она больше всего во мне нуждалась.

— Ее смерть не твоя вина.

— Но если я не найду ответы и не отомщу, то ее душа будет вынуждена скитаться по земле вечно. И это будет моей виной.

Он ничего не сказал, лишь продолжал держать меня за руки, ободряя больше, чем смогли бы слова. И я чувствовала конфликт в нем: он хотел отговорить меня и сочувствовал мне.

— Скажи это, — сказала я тихо.

Он криво улыбнулся, и это согрело меня еще больше, чем прикосновения.

— Должно быть, вы знали что-то, что заставило их понервничать.

— Мы записали тонну информации, но я не припомню ничего, что бы указывало пальцем на кого-нибудь. — Я засомневалась, а затем добавила. — Но мужчина, который дал нам подсказку…Его голос был мне знаком.

— Ты можешь распознать его?

— Нет,— я засомневалась снова. — У меня есть друг, который проверяет Сэта Найтли, хотя голос был слишком аристократичный для него.

— Тогда почему ты подозреваешь его?

— Потому что он упомянул что-то, что случилось со мной в прошлом, что-то, о чем знали лишь несколько людей. И скинуть нас с дороги, оставив умирать, это очень на него похоже.

Он слегка нахмурился.

— И ты больше ничего не расследовала в городе до аварии?

— Совсем ничего, — я задумалась. — Хотя я гадала, откуда они взяли мой номер телефона.

Он нахмурился.

— Сейчас телефоны цифровые и их тяжело засечь сканнером, но это еще не значит, что невозможно. И, похоже, что кто-то дал им твой номер.

Мой номер есть лишь у нескольких друзей, и никто из них не дал бы мой номер, не сказав мне.

— А твоя мать?

— Возможно, если бы король приказал ей. — Но этот мужчина даже не замечал моего существования, так что это вряд ли. — И мне хотелось бы думать, что это не она.

Иначе, это бы обозначало, что они знают обо мне слишком многое.

Дэймон еще больше нахмурился.

— Ты делала какие-нибудь необычные звонки перед аварией?

— Нет. — Я засомневалась. — Хотя, я звонила в Совет по поводу зачищенных городов, но им, конечно же, все равно. Не думаю, что они попытались бы уничтожить нас, если их даже не беспокоили два чертовых уничтоженных города.

Он не прокомментировал это, но я заметила в нем легкую вспышку интереса.

— А ты не думаешь, что кто-то из совета работает с людьми, стоящими за зачистками?

Я пожала плечами.

— Сейчас, я думаю, возможно все.

— Плохо, что ваши записи сгорели в твоей квартире. Они наверняка были полезными.

— Это лишь список того, что мы нашли, людей, которые были потеряны — что то вроде этого.

— Что означало для вас немногое, но возможно для меня эти люди значили бы больше.

— И это говорит о том, что ты, конечно же, знаешь больше, чем признаешь.

— Я муэрте. Я всегда знаю больше, чем признаю.

Его тон слегка дразнил, и я подавила в себе желание швырнуть тортом в его направлении. Но лишь потому, что мне нужно было убрать свои руки.

— Если Смерть такая всезнающая, то почему же она не знает, что записи в нетбуке, а вовсе не в той квартире?

Его темный взгляд просканировал меня, в поисках лжи.

— Так они в безопасности?

— Более или менее. — Если никто его не украл со стола.— Я записывала последние заметки на работе и оставила его там. — Рэйни так торопилась вернуться в Неваду, что выходя, я забыла взять нетбук.

— Так мы все еще можем его забрать?

— Если ты придумаешь, как незаметно проникнуть в здание. У этих мужчин осталось мое удостоверение личности и права, так что они знают, где я работаю, и вероятнее всего присматривают за местом.

Его неожиданная улыбка была очень яркой, и появились морщинки возле глаз. И я была права — она могла остановить сердце.

— Я дракон и я муэрте. Поверь мне, когда я говорю, что знаю пару трюков, как проникнуть в здание незамеченным, это чистая правда.

Прошло какое-то время, прежде чем я смогла проигнорировать блеск его улыбки и думать как уравновешенный и спокойный человек, какой я и была.

Надо было вспомнить, почему я была здесь и зачем делала это.

— Я не стану помогать тебе достать нетбук, если ты не перестанешь настаивать на том, чтобы я ушла, и позволишь мне помочь.

Его улыбка пропала, и я мысленно застонала.

— Я понимаю, почему ты хочешь сделать это, но это может привести к смерти. Твоему убийству, если эти мужчины доберутся до тебя.

— Я все равно продолжу расследование, не зависимо от твоей помощи. И мне кажется, раз уж мы расследуем одно и то же, то нам проще объединиться.

Он урал свои руки.

— Тебе лучше остаться в стороне. Мне прибавиться проблем, а это сейчас лишнее.

— Спешу напомнить, что эти проблемы спасли твою задницу от спячки, и у них, возможно, есть информация, которая тебе нужна. — Я схватила чашку с кофе. Она, конечно, не была такой успокаивающей, как его прикосновения, но это лучше, чем ничего. Я еще немного посмотрела на него и продолжила мягко. — Если бы у тебя был шанс спасти душу друга, ты бы им воспользовался?

— Да.

В том, как он это сказал, было что-то, что заставило меня произнести:

— Мне кажется, причины, по которым ты разыскиваешь этих людей, не сильно отличаются от моих.

Наши взгляды встретились.

— Может, ты и права.

— Ну, тогда, не стоит ожидать от меня меньшего.

— Я вообще от тебя ничего не ожидаю, просто потому, что не знаю тебя.

— Но это не останавливает тебя от попыток управлять мной.

— Я лишь пытаюсь обезопасить тебя, Мерси. Я не хочу, чтобы ты кончила как мой друг, или как твоя подруга.

На кончике языка вертелся вопрос, а почему моя жизнь важна для него, ведь мы были чужими друг другу, но я не стала его задавать. Многим людям просто не нравится, когда рискуют жизнями без особой нужды, и хотя Дэймон отличался от большинства, он мог думать точно также.

— Я сама не хочу закончить как Рэйни. Но ты расследуешь то же самое, и рискуешь жизнью, как и я.

Он снова улыбнулся, но в этот раз в улыбке была горечь, которая скрывала что-то в глубине. Он потянулся за второй вилкой и взял кусочек шоколадного торта. В этот момент я поняла, что победила.

Но я не чувствовала себя победителем. Я почувствовала, что боюсь еще больше. Потому что знала, что это приключение только что стало еще опаснее. Из-за этого мужчины и мира, из которого он пришел.

— Разница между тобой и мной, — сказал он, — в том, что я так же опасен, как и они.

— Я могу защитить себя, — сказала я мягко.

Он ничего на это не сказал, да ему и не нужно было. Я чувствовала его недоверие в воздухе.

— Расскажи мне об Ангусе, о котором уже упоминала, — вместо этого сказал он.

Я пожала плечами, взяла вилку и подцепила еще кусочек торта. Он, конечно, не уберет боль от моих потерь, но по крайней мере остановит урчание в животе.

— Мы собирались встретиться с ним, когда грузовик врезался в нас. Когда я вышла из больницы, я снова позвонила ему и назначила встречу. А результат ты видел.

— Что ты рассказала ему, до встречи с ним?

— Он знал, что мы расследовали дело о зачищенных городах.

— Если он замешан в смерти твоей подруги, то встречаться одной было весьма глупо.

Послушать его, так вся моя жизнь была чередой глупостей. Я подавила свое раздражение и ухватила еще торта. Если он не поторопится, то ему ничего не достанется, хотя, учитывая все его едкие комментарии, которыми он пытался убрать меня с дороги, он заслужил это.

— Он морской дракон. Рэйни убили в какой-то глуши. Я думаю, он не замешан напрямую.

— Ты не можешь быть уверенной в этом.

Да, я не была уверена. Но в этом случае, я скорее доверюсь своим инстинктам. Ангус мог быть косвенно замешан в том, что случилось, но я не думаю, что он опустился до убийства. Я ведь слушала, о чем он говорил в микроавтобусе.

— Я собираюсь допросить его сегодня ночью.

— Вначале нам нужно достать нетбук. А то вдруг эти ребята решат сами немного обследовать твой стол.

— Это им ничего не принесет. Я не работала за своим столом. — Я засомневалась, но не смогла удержаться и добавила. — Я не настолько глупая.

Изумление мелькнула в его глазах.

— Так ты не совсем безнадежна?

— Точно, — пробормотала я сквозь зубы, совсем не понимая его неожиданные смены настроения. Хотя это настроение или его полуулыбка не раздражали.

— Но изменения в лучшую сторону требуют время. Доедай торт и я покажу тебе волшебство.

Я посмотрела в его темные глаза и увидела там дьяволят. Я почувствовала, что улыбаюсь.

— Ты уверен, что способен на магию, после столь длительного заключения?

— Давай пойдем к моей машине и выясним?

«В любое время», подумала я и бросила вилку на стол.

— Будем считать, что торт съеден.

Он встал и взял меня за руку, осторожно помогая подняться.

— Тогда пойдем.

Я последовала за ним к двери и позволила своим глазам исследовать все его тело, отметив, как джинсы облегают его зад и оценив длину и силу его ног. Мы шли в тишине. Форма его плеч говорила о том, что он был сильным мужчиной, как внутри, так и снаружи.

Но каким бы опасным и переменчивым не был Смерть, одного у него не отнять — он был чертовски сексуален.

Парик, профессионально нанесенный макияж, другая одежда и Дэймон стал выглядеть как кто-то другой. Он выглядел и двигался теперь, как мужчина на двадцать лет старше, и если бы я сама не увидела трансформацию, то не поверила бы. Я бы точно не посмотрела на него дважды на улице.

Я смотрела, как он исчез в здании моего офиса, а затем посмотрела вверх и вниз по улице. Я не увидела никого подозрительного, кого-нибудь, кто следил за входом, но это еще ничего не значило. Я не увидела наблюдателя около Риц, пока не стало слишком поздно.

Конечно, Дэймон настоял, чтобы я тоже изменила внешность, и поэтому я, блондинка, сидела на автобусной остановке, топ с вырезом открывал слишком много груди, мини юбка была на грани вульгарности — все для увеличения спроса на меня. По замыслу Дэймона, если они посмотрят на мое тело, то не станут смотреть на лицо; но огонек в его глазах, пока он произносил это, указывал на то, что возможно не только плохие парни будут наслаждаться моим видом.

Я согласилась надеть этот наряд по скрытой причине. Жанель меня, конечно, предупреждала не играть со Смертью, но мой внутренний дракон просто не слушал это.

Не то, чтобы я ожидала, что между нами что-то возникнет, потому что Дэймон казался законченным одиночкой. Кроме того, мой опыт говорил о том, что драконы его уровня не считают полукровок ничем иным, кроме как игрушками.

Я перевернула страницу газеты, которую якобы читала, пытаясь проигнорировать, что вокруг становилось прохладнее. У меня был огонь дракона, но это не означало, что у меня был иммунитет к холоду. Особенно в ситуациях, как сейчас, когда я не могла вызвать пламя, чтобы согреть себя.

Громкая музыка прорезалась сквозь рев проезжающих авто, и через мгновение я поняла, что это был мобильный, который дал мне Дэймон.

Откуда у Дэймона был запасной сотовый в его машине, я не знала, хотя она, казалось, была снабжена всем. Запасной одеждой для него, телефонами, косметикой, которая изменила нас, и разным оружием, хотя я не уверена, что должна была увидеть последнее. Хоть Дэймон был и драконом, он был не прочь воспользоваться людским оружием.

Я полезла в огромную красную сумку на коленях и схватила телефон.

— Дэймон? — сказала я, даже не посмотрев на номер.

— Кое-кто другой, — сказал Лэйт. — И во что ты позволила себя втянуть, женщина?

— А, ты слышал о пожарах. — Я не стала спрашивать Лэйта, откуда у него номер. Способности Жанель, как медиума, иногда помогали получить странные обрывки информации. Как, например, то, что Ангуса не будет на лодке друга до сегодняшней ночи, но не то, где он будет весь день.

— Ага, слышал о пожарах, — сказал Лэйт сухим голосом. — Как-то тяжело не услышать, когда они целый день по новостям. Нужна помощь?

— Нет, у меня есть кому помочь. Хотя не удивляйся, если я позвоню тебе через день или два, чтобы воспользоваться твоим предложением.

— Если что, мы всегда здесь. — Он замолчал и на линии послышался звук переворачиваемых листов бумаги, и через несколько секунд он продолжил, — Не смог найти много о приятеля Ангуса, но нашел информацию о муэрте.

— И?

— Они тренированные убийцы, которые работают под руководством Совета Драконов.

— Не знаешь, для каких целей?

— Согласно моему источнику, работа муэрте исполнять приговоры Совета и наказывать нарушителей правил.

«Исполняют» звучало приятнее, чем «убивают».

— Мне интересно, это включает в себя и города отверженных драманов?

— Из того, что я знаю, муэрте не оставляют следов. Если бы они уничтожили один из тех городов, то мы бы даже о нем не знали.

Это не означало, что Совет не уничтожал города, это означало лишь, что этому не было доказательств. И если бы совет стоял за зачистками, тогда зачем Дэймону копать под них? Затем я нахмурилась, вспомнив слова «знакомого» незнакомца, который говорил с Ангусом в микроавтобусе. Он сказал, что появления Дэймона не было результатом приказа Совета, что указывало на частное расследование, или на то, что происходило что-то совершенно иное.

— Что-то еще?

— Ага, мой источник сказал не связываться с ними. Если мужчина, которого ты называешь Дэймон, один из них, то уноси свои ноги подальше.

— Лэйт, он расследует дело о зачистках, так же как и я. Сейчас он мне нужен. По меньшей мере мне нужна его информация.

— И ты уверена, что это стоит такого риска? Мы уже знаем, что эти ублюдки сделают все, что угодно, чтобы выполнить работу, не важно, кто и что станет у них на пути. Я не могу смотреть, как ты следуешь за Рэйни.

Я тоже не могла на это смотреть, но это не значило, что я могла уйти. Я не смогу жить, если я ничего не сделаю, чтобы спасти ее душу. И если для этого нужно было рискнуть собственной жизнью, что ж так тому и быть. Я ей задолжала это, и даже больше, за все те годы, когда она защищала меня от самого худшей мести клана.

— Но с муэрте шанс, что я так окончу свою жизнь, значительно меньше?

— Ты была с ним, а твою квартиру и квартиру брата все равно сожгли.

— Но, по меньшей мере, я там не была, Лэйт.

— Но могла бы.

С этим я не могла поспорить, так что я просто спросила:

— Ты нашел что-нибудь о Сэте Найтли?

— Я нашел несколько людей, которые клянутся, что он погиб в аварии, но нет никаких официальных доказательств. Я так предполагаю, ты не знаешь, где произошла авария? Это бы облегчило мне поиск свидетельства о смерти.

— Извини, ничем не могу помочь. Я слишком радостно танцевала на поминках, чтобы расслышать. — Я посмотрела через дорогу, просто чтобы проверить, а не появился ли Дэймон, и обнаружила, что наткнулась на взгляд голубых глаз незнакомца, который три часа назад преследовал меня около Рица.

Мое сердце подпрыгнуло к горлу, и я собрала все силы, чтобы спокойно встретиться с ним взглядом и не реагировать на его присутствие. Надеясь, что те небольшие изменения, которые сделал Дэймон, помогут мужчине не узнать меня.

— Лэйт, мне нужно идти.

Видимо, в моем голосе зазвучала паника, потому что он очень быстро спросил:

— Проблемы?

— Я только что увидела кое-кого, с кем мне надо поговорить. — Этот мужчина все еще пялился, и пот побежал по моему позвоночнику. Меня прошиб озноб. — Я тебе позже перезвоню.

— Будь любезна, иначе мы придем за тобой.

Я отключилась, а затем скрестила ноги. Мини юбка еще больше задралась на моих бедрах, и взгляд охранника скользнул вниз. Улыбка тронула его губы, и на какое-то страшное мгновение я подумала, что он собирался перейти улицу и заговорить со мной.

Может он и не опознал меня, но это бы значительно все усложнило. Я позвонила на близнеца своего телефона и услышала гудки.

— Слушаю? — вежливый голос звучал, как голос Дэймона, но не совсем. Как и его внешность, он легко мог принадлежать кому-нибудь постарше. На заднем фоне я слышала, как разговаривает Робин и звонят телефоны. Наш офис никогда не был тихим, даже в дни не богатые новостями. И после нескольких пожаров, сегодня определенно был не такой день.

— Наш наблюдатель из Риц только что пришел. Он стоит на автобусной остановке около входа, читает газету.

— Он узнал тебя?

— Он увидел меня, пока я сидела на остановке. Но не сделал не единого движения в мою сторону, так что наверно не узнал меня.

— Или просто ждет, что появлюсь я или ты отведешь его ко мне.

— Возможно. — Ему было легче понять мотивы плохих парней, чем мне. В конце концов, он играл на их территории. — И что мы будем делать?

— Тебе нужно уйти. Если он последует за тобой, тогда мы поймем, что он узнал тебя.

— И если он последует, что ты с ним сделаешь? Уберешь его?

— Так я и делаю, Мерси.

Я задрожала от его слов. И он это сделает, без лишних мыслей, без сожаления. Но знать, что кто-то киллер, и находиться с ним рядом, наблюдая за тем, что он делает, это две разные вещи.

— Сейчас день и час пик. Ты не можешь так рисковать. — Я не знала, были ли в моем голосе страх или ярость, или даже оба. — И ты будешь не лучше, чем они.

Он мягко фыркнул.

— Я не нападаю на невинных. Это делает меня совсем другим.

— Разница небольшая. И я не буду частью этого.

— Я не просил тебя присоединяться к моему расследованию, помнишь?

— Да, потому что это я предложила тебе присоединиться к моему. И в данный момент у меня есть информация, которая тебе нужна.

— Которая уже у меня, спасибо твоей хорошенькой подружке.

Я злобно ухмыльнулась.

— Информация закодирована. Попробуй, прочитай ее без меня.

Его голос был странно усталым:

— Вариант с оставленным в живых злодеем никогда ничем хорошим не заканчивается, Мерси.

— Мне все равно.

— Тебе будет не все рано, когда позже они снова тебя поймают.

Может быть. Хотя нет, точно. Но я не могла стоять и смотреть, как Дэймон безжалостно убивает охранника. Убийство, может, и являлось частью менталитета драконов, но убийство сильно отличалось от самозащиты. Оно оставляет метки на душе, которые тяжело стереть. Мой брат провел последние несколько лет на грани, пытаясь сбежать от вины. Он может и не сожалел о том, что помогал охотиться на мужчину, ответственного за убийство возлюбленной его сводного брата, но вина за убийство все равно легла глубоко, и не важно, кто это сделал - они или кто-то еще. Я не хотела ощутить вес этой вины, не хотела раскаиваться. В моей жизни и так было достаточно проблем.

— Допроси его, задержи его, сделай все, чтобы он перестал преследовать нас. Но не убивай.— Я засомневалась, а затем добавила мягко, — Пожалуйста.

Он ответил не сразу, но когда, наконец, сделал это, его голос был ровным и в нем звучала сталь.

— Только в этот раз я иду в разрез с моими принципами. Иди вниз по Пятой улице, сверни направо. Когда дойдешь до улицы Минна снова поверни направо и иди до улицы Мери. Просто иди. Если он последует за тобой, ты его узнаешь.

Я кивнула, а потом вспомнила, что мы говорили по телефону, и сказала:

— Что потом?

— Иди. Я выйду из бокового выхода и позабочусь о нашей проблеме через несколько улиц.

Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Это совсем не успокоило разыгравшиеся нервы.

— Ладно.

— Дай мне пару минут, чтобы найти выход на улицу Минна.

— Хорошо.

Я бросила трубку, кинула телефон обратно в сумку, затем продолжила читать газету. Или, по крайней мере, попыталась. Но каждый нерв трепетал из-за мужчины напротив. Было тяжело сдержать инстинктивное желание сбежать, ведь сейчас я этого не могла сделать. Через пять минут я устроила шоу: посмотрела на часы, скорчила рожицу, схватила сумку и ушла, стараясь спокойно идти вниз по улице, как будто мне было плевать на весь мир. Или на возможный хвост. К моему несчастью, эта часть города была заполнена офисными зданиями и парковками, так что я не могла уставиться в витрину магазина, и проверить, не преследуют ли меня. Он шел за мной. Я чувствовала его. Ощущала его жар и чувствовала, как он пах золой.

Я спустилась вниз по Пятой улице, шагая рядом с парочкой, так как не хотела идти одна. Ленивый морской бриз обдувал нас, и, хотя я дрожала, причиной был не ветер. Мне нужно было согреться, но я не могла сделать это сейчас. Даже если охранник не узнал меня, он был достаточно близко, чтобы понять, что я не человек, и этого было бы достаточно для него, чтобы приглядеться ко мне. Кроме того, пламя дракона было индивидуально, как и запах.

Я вышла на перекресток улицы Минна и засомневалась. Парочка продолжила идти по Пятой улице, неожиданно покинув меня. Улица Минна переходила в тоннель под моим офисным зданием, которое с одной стороны выделялось тенями и искусственным освещением, а с другой ярким солнечным светом. Это было прекрасным местом для нападения, но Дэймон точно не планировал его здесь.

Я тяжело сглотнула, мои нервы были напряжены и пот тек по спине. Я оглянулась на дорожное движение, используя этот момент, чтобы не только рассмотреть его, но и моего преследователя.

Дорога была чиста, а охранник остановился рядом с въездом в гараж. Я быстро перешла дорогу. В ту минуту, когда я пропала из вида преследователя, я побежала, удаляясь от освещенного солнцем участка и от ложного чувства безопасности, которое он предлагал.

Когда солнце осветило мое лицо, я остановилась, мое дыхание было неровным скорее от страха, чем от короткой пробежки. Я так хотела оглянуться, но это бы указало ему, что я заметила его. Хотя, если он видел мой сумасшедший рывок к тоннелю, то он уже догадался.

Я миновала две двери и шла теперь по пожарному выходу. Я не чувствовала Дэймона, но у него было более чем достаточно времени, чтобы найти этот выход. На мгновение я засомневалась. А что, если он просто взял нетбук и ушел, но что-то во мне говорило, что это не так. Он, так же как и я, хотел остановить людей, вырезающих города драманов, и я могла помочь ему в этом.

Я сжимала и разжимала пальцы, пытаясь успокоиться, пока пересекала еще одну улицу. Я остановилась, посмотрела налево и направо, вовсе не желая идти по пустой улице. По крайней мере, пока не узнаю, шел ли за мной мой преследователь. Я прикусила губу и перешла на пешеходную дорожку на другой стороне улицы Минна, оглядываясь по сторонам. Охранник не преследовал меня.

Волна облегчения накрыла меня, и я слегка задрожала. Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула, а затем пошла вниз по улице Минна, как мне было сказано.

Но не долго я была одна. Знакомое тепло дотронулось до моей кожи, вызывая мурашки так же быстро, как и внутренний огонь. Дэймон тихо подошел ко мне сзади, и я улыбнулась, почувствовав, как напряжение ушло. Он может и был опасен, как и мужчины, которые охотились на нас, но с ним я чувствовала себя в безопасности.

— Он больше не следует за тобой, — сказал он и так очевидную вещь и посмотрел по сторонам от меня. — Я думаю, ты должна извиниться за то, что сказала, что маскировка не сработает.

Я улыбнулась.

— Не думаю, что следует меня наказывать за забывчивость о том, что мужчину могут увлечь пара маленьких грудей и открытые ноги.

— Извинение — это не наказание. И грудь может и маленькая, но ноги восхитительны.

Мои щеки вспыхнули от комплимента. Господи, да любой бы подумал, что я стыдливая девственница, и многие годы это было не далеко от правды.

— Я рада, что во мне есть хоть что-то привлекательное.

Наши взгляды встретились; его темные глаза были серьезными, не смотря на увядающую улыбку.

— В тебе много привлекательного. Но, к сожалению, твоя упертость не позволяет тебе понять, что хорошо, а что плохо.

Моя улыбка пропала. Не очень удачный комплимент.

— Ты собирался убить его, Дэймон. Я не могу быть частью этого.

— Ты думаешь, они проявят такую же сдержанность, когда в следующий раз поймают тебя?

Страх появился, как привидение — не четкий, иллюзорный, но все равно не позволяющий думать.

— Я понимаю это. — Мой голос был резким от возникшего чувства паники. — Но если я во всем этом как-то выживу, то мне придется жить со своими поступками. И я не стану отнимать чью-то жизнь просто потому, что это разумно. Жизнь любого заслуживает уважения.

По крайней мере, пока я не узнаю, кто несет ответственность за смерть Рэйни. И я его не пожалею.

И себя не пожалею.

Глубоко внутри я гадала, а готова ли отомстить за Рэйни.

— Разумное мышление решает множество проблем, прежде чем они коснутся тебя, — огрызнулся он, а затем запустил руку в волосы. — Ты ошибаешься, поверь мне.

— Хорошо, сделаем так, как ты говоришь. И если мне придется заплатить за это цену, да будет так. Ты достал нетбук?

— Да. — Он достал маленький компьютер из-за пазухи и передал мне. — Что там за код?

Я пожала плечами и убрала его в сумку.

— Мы его придумали, когда были детьми. Безопаснее посылать сообщения, которые никто не сможет прочесть, меньше вероятность обидеть кого-то и получить наказание.

Его взгляд граничил с недоверием.

— Кому вообще в голову придет наказывать двух детей за то, что они обмениваются сообщениями?

— Потому что это выходило за рамки правил. — Я колебалась, затем неохотно добавила, — У драманов никогда не было таких же прав, как у чистокровных драконов.

— А, — сказал он, и его голос неожиданно похолодел. — Понимаю.

Его реакция вызвала разочарование, но оно пришло одновременно с привычным раздражением.

— Да что ты можешь понимать? Ты чистокровный, ты дракон, со всеми вытекающими привилегиями. Ты никогда не сможешь понять, каково быть нами, которые находятся между двух миров, но никогда по-настоящему не считались частью хоть одного из них. Вы нас используете, но вы никогда даже и не думаете, что мы тоже имеем какие-то права.

Он выглядел слегка удивленным, но я не знала, вызвано ли это моими словами или злостью в моем голосе.

— Должен признать, я никогда особенно не задумывался о месте драманов в мире.

Я тихонько фыркнула.

— Мало кто из чистокровных задумывается.

Он косо посмотрел на меня.

— У нас в клане нет драманов. И никогда не было.

— Это значит, что твой клан отказывается загрязнять кровь драконов человеческой грязной кровью? — Господи, как часто я слышала такие слова от ублюдка, который управлял нашим кланом? Что было иронично, потому что он нарушал правила чаще других. Половина его отпрысков, в том числе мой брат, были драманами.

— Это означает, что мой клан в основном состоит из муэрте, — сказал он мягко. — Глупо создавать потенциальные проблемы, которые ты же в основном и зачищаешь.

— То есть драманы первая и основная проблема драконов? — Я снова фыркнула. — Ты шутишь?

Черт, да я знала, насколько далеко это было от правды.

— Ты не права, они не основная наша проблема. — Он снова посмотрел на меня, с угрюмым выражением лица. — Но поверь мне, вы приносите большинство проблем, в то время как нам всем необходимо скрывать существование драконов.

— И конечно же чистокровные ангелы во плоти и никогда ничего не сделают, чтобы разрушить тайну существования кланов. — Я покачала головой, не веря в то, что происходит. — Я думала о тебе лучше, Дэймон.

Он приподнял бровь, и в темные глаза на мгновение согрело веселье.

— Как я уже прежде говорил, ты почти меня не знаешь. А сейчас ты стоишь тут и осуждаешь мою веру и идеалы.

— А еще ты множество раз называл меня глупой, и уже забыл бы о моем существовании, если бы мог.

— Я не хотел…

— Я видела твою реакцию, когда я сказала, что я драман. Черт, да я ее почувствовала. Так что не пытайся втирать мне, что ты не хотел.

— Я не отрицаю, что отреагировал на то, что ты драман, Мерси, но не по той причине, что ты думаешь.

— Ну, так объясни мне, а то я по глупости восприняла это на свой счет.

Я встала посреди улицы и скрестила руки на груди, ожидая, когда станет поменьше машин, чтобы мы могли ее перейти. Бриз с моря становился сильнее, и жара от присутствия Дэймона стала недостаточной, чтобы согреть меня. Я заглянула внутрь себя, и позвала огонь, чувствуя, как он проходит по моим мускулам, согревая меня изнутри. Этого было не достаточно, чтобы заставить кожу светиться, но, по крайней мере, это спасало от ветра с залива. Но чем ближе мы становились к морю, тем сильнее был ветер.

— Я никогда не видел дракона, способного контролировать огонь, не то, что драмана. — Он начал стаскивать пальто. — Это вообще необычно, что драман получил навыки дракона, да еще и усовершенствовал их.

Я нахмурилась, очень смущенная его замечанием. Хотя и вправду всего лишь несколько драманов могли контролировать огонь как я, но большинство из нас имело все или часть навыков драконов.

— Почему ты считаешь это необычным?

— Потому что это так и есть. — В его тоне слышалось поддразнивание, и во мне снова проснулось раздражение.

— Нет, это не так. Почти все драманы, рожденные в Джеймисон, обладают всеми навыками драконов. — Я снова задрожала и немного добавила огня, пытаясь изгнать прохладу.

— Интересно, — сказал он мягко, затем протянул мне пальто. — Вот, возьми это и выключи отопление. Если этот Ангус морской дракон, то он почувствует твой огонь и убежит прежде, чем мы доберемся до него.

— Спасибо. — Я протянула ему свою красную сумку, и всунула руки в рукава пальто. Для меня оно было гораздо длиннее, чем для него. Мои ноздри расширились, вдыхая аромат Дэймона, позволяя ему затронуть меня.

Затем я забрала сумку и сказала:

— Когда ты сказал «интересно», это означало, что ты не знал об этом?

— Совет знает, что такое случается. Но я не верю, что они знали, что это случается в таких количествах.

Я нахмурилось.

— Но у меня сложилось впечатление, что это происходит во всех кланах.

— Нет, это не так. Наверное, это только в кланах, рядом с морем.

— Но почему? И как Совет об этом узнает? Я сомневаюсь, что наш король предоставлял такую информацию. — Он не любил делиться, и особенно в тех случаях, когда появление большого количества драманов было запрещено законом совета.

— Он и не предоставлял. Но тридцать один год назад, произошла недозволенная чистка одного из приморских городов. Твой король отрицал, что знал об этом, но Совет слышал перешептывания о том, что город был заполнен драманами, у многих из которых были все навыки драконов. С того времени они начали наблюдать за приморскими кланами.

По мне пробежали мурашки. Вэйл Поинт. Должно быть он.

— Тогда зачем нашему королю говорить нам, что и в других кланах драманы наследовали силу драконов, если это не правда?

— Я не знаю. — Он колебался, смотрел на меня сверху вниз, выражение его лица не стало теплее, но возможно это была маска муэрте, а не мужчины, который иногда проглядывал сквозь нее. — Но клан Джэймисон всегда был головной болью Совета.

— Почему?

Выражение его лица не изменилась, но я почувствовала его презрение. Оно окутало меня, такое же темное и сильное, как этот мужчина.

— Ваш король убежден, что кланы должны быть независимы.

Я нахмурилась.

— Но они и так независимы, да? Я думала, что Совет просто принимает решения, которые касаются всех кланов.

— И да и нет. Первейший приоритет Совета — защита нашего существования от мира людей, и все, что кланы должны делать для этого.

— И как часто король должен докладывать Совету?

— Ежедневно, но клан Джэймисон не добросовестно выполняет это. Ваш король сделал еще не достаточно, чтобы получить замечание, но он уже на грани этого.

— Но это все равно не объясняет, почему Совет не знает всей правды о драманах.

Его улыбка была холодной, хотя его эмоции были направлены не на меня.

— Ваш король не говорит Совету о том, что драманы наследуют все навыки драконов просто потому, что Совет против появления такого количества драманов.

— Но Совет следил за кланом, они должны были знать о нашем числе. Почему бы не сделать так, чтобы драманы не появлялись, пока их число не уменьшится? В конце концов у воздушных драконов мужчина решает, забеременеет ли женщина или нет. Если они не хотят, чтобы появлялись полукровки, почему бы им просто не плодиться с их любовницами-женщинами.

И когда я подумала об этом, то появилась мысль о том, что наш король создает драманов умышленно. Но почему, если он ненавидел нас?

— Как я уже сказал, я сомневаюсь, что Совет уведомлен о реальном количестве драманов, хотя они знают, что число рождения чистокровных драконов в приморских кланах упало. Может быть в этом есть нить истины. — Он колебался, затем добавил, — Но драманы несут ответ перед королем и советом. А люди нет. Может они считают, что безопаснее создать больше драманов, чем людей.

Если он считал, что люди не несут ответ перед королями, то он не был в нашем клане. Не было не единого человека в нашем клане, который мог косо посмотреть на короля и не опасаться наказания, хотя большинство из них, в том числе и моя мать, жили с кланом так долго, что ни видели в этом ничего необычного. Мы остановились на светофоре, и я нажала на кнопку сильнее, чем требовалось.

— Так что Совет собирается делать с драманами приморских кланов?

Он колебался.

— Эта аномалия должна быть исследована и …

— И уничтожена? Разве это не обычное действие Совета, когда появляется что-то, угрожающее миру драконов?

— Драманы часть этого мира…

— Мы никогда не были частью этого мира, — огрызнулась я. — Из-за таких, как ты.

Зажегся зеленый свет. Я пошла впереди него, не желая идти рядом. Моя ярость была слишком сильна, и пускай не совсем направлена на него, но он все же был частью менталитета, который создал ад для меня.

Рев двигателя прервал мои злобные размышления. Он был громким и близким. Слишком близким. Мое сердце забилось и дыхание перехватило, когда я посмотрела вперед. Я увидела белую машину и мужчину внутри. Мужчину с голубыми глазами и почти мечтательной улыбкой тонких губ. И я знала, без сомнений, что он узнал меня даже в юбке и парике.

Мы не оторвались от него. Мы лишь дали ему время найти оружие. И он ехал прямо на меня.

ГЛАВА 7

Рука обхватила меня за талию и притянула назад к твердому сильному пылающему телу.

Машина пролетела в паре дюймов от моих ног, шины визжали, когда водитель давил на газ, куски резины ударялись о мои голые ноги, и вскоре лишь черное густое облако газа осталось за машиной. Белая машина быстро затерялась в автомобильном движении, а я стояла и тряслась, осознав случившееся.

— Пойдем, — сказал Дэймон, переместил свою руку мне на локоть и повел меня прочь.

Он не дал мне времени на то, чтобы подумать или прийти в себя, а просто повел прочь от улицы на пешеходную дорожку. Спустя три секунды мы были в такси и ехали один бог знает куда. Это не означало, что он не сказал водителю, куда ехать, просто я слишком тряслась, чтобы расслышать.

— Спасибо, — сказала я, когда, наконец, нашла в себе силы говорить.

Он не сказал ничего, даже «А я тебе говорил», но ярость фактически исходила от него волнами. Странно, но я не чувствовала, была ли эта ярость направлена на меня, что, как я думала, было вполне возможно. И я была рада продолжать сидеть в тишине. Это давало мне возможность успокоить свои нервы и выровнять дыхание.

Наконец, машина остановилась, и я поняла, что мы вернулись в многоэтажный гараж, где он оставил свою машину.

— Как ты думаешь, как он смог узнать меня? – спросила я, когда уехало такси.

— Не знаю. – Он посмотрел на меня. – Он находился достаточно близко, чтобы почувствовать твой запах?

— Он был с другой стороны дороги…

— Тогда нет, — прервал он меня нетерпеливо, снова схватил за локоть и быстро потащил в гараж. – Он почувствовал его еще в доме.

Я вспомнила, когда Ангус принес меня внутрь, охранник потрогал мои волосы и вдохнул запах, прежде чем откинуть мою голову, чтобы посмотреть на лицо.

— Да.

Сквозь сжатые зубы с шипением вырвался воздух.

— Ты должна была рассказать.

— Да откуда мне было знать, что я должна была об этом рассказать?

— Потому что у драконов обоняние как у ищейки. Он мог не узнать тебя внешне, но он бы узнал твой запах.

— Ну об этом мне никто не рассказывал.

— Но ты же выросла в клане. И должна это прекрасно знать!

— Я чертов драман. Я не знаю ничего.

Он недоверчиво посмотрел на меня и прошел к лифту. Я вырвала свой локоть, но все равно продолжала идти рядом с ним. Потому что у меня почти не было выбора. Если я позвоню Лэйту, то он, конечно, прибежит, но вероятнее всего свяжет меня и начнет самостоятельное расследование. Из-за этих убийц я уже потеряла одного друга. И не собиралась потерять еще одного.

— Оставайся позади меня, — сказал Дэймон, когда лифт остановился на пятом этаже, и двери открылись.

Я сделала, как он приказал, следуя за ним по залитому маслом бетону. Его машина была припаркована с другой стороны гаража, напротив лифта и лестницы, ее так сразу и не увидишь. Вокруг не было припарковано ни единой машины.

Он немного расслабился, затем посмотрел через плечо на меня.

— Снимай парик. Мы должны изменить твой образ.

Я перекинула сумку за спину, затем стянула парик и кинула его в багажник, когда он открыл его.

— А в чем смысл, если тот охранник знает мой запах, и вычислит меня, не зависимо от того, что на мне надето?

— Есть способы обмануть обоняние. – Он порылся в нескольких сумках, затем достал одну, одобрительно бормоча. – Раздевайся.

— Что?

Он бросил на меня взгляд, и даже в скудном освещении гаража, был очевиден дьявольский блеск в его темных глазах.

— Неожиданно засмущалась?

— Нет. – Хотя на самом деле – да. Обычно, драконы этого не смущались, но я не была чистокровным драконом и не хотела оголять свое тело и шрамы под оценивающим взглядом этого мужчины. Я могла бы это сделать, если бы была ночь, и я бы представила себе, что нахожусь в уединении, но при тусклом дневном свете, все было легко разглядеть. – Я просто хочу узнать, что ты собираешься делать.

— Я собираюсь на время перебить твой запах. Теперь раздевайся. – Он достал пластиковую бутылочку, наполненную желтой жидкостью, и закинул сумку в багажник. Затем многозначительно посмотрел на часы и добавил, — Мы не можем ждать весь день. Особенно, если ты хочешь поймать этого Ангуса.

— Но это не совсем уединенное место, — сказала я, жар от смущения проявился на моих щеках. – И стриптиз однозначно привлечет ненужное внимание.

— Камеры здесь не используются, и те, кто выходят из лифта или поднимаются по лестнице, не могут увидеть нас, так что ты зря волнуешься. – Затем он слабо улыбнулся, и мое лицо вспыхнуло еще больше. — А если я пообещаю отвернуться, пока ты раздеваешься?

— Пойдет. Отвернись, — пробормотала я, гадая, как же я остановлю краску смущения, которая уже дошла до пальцев ног.

Он отвернулся, его изумление захлестнуло меня, обжигая больше, чем смог бы его взгляд.

Я быстро разделась, положив одежду на капот машины, потом прикрыла грудь руками и повернулась к нему спиной.

— Все, я разделась.

Чуть позже я поняла, как ошибалась. Его взгляд так согревал меня, как не одна эмоция не смогла бы. Он опалил мою кожу, мой позвоночник начало покалывать и пульс участился.

— Ты не шутила о шрамах, да? – Его голос был прохладным и сдержанным, и в нем слышалось немного гнева.

Выглядело так, как будто он сдерживал себя.

Но если Дэймону не нравились шрамы, то почему же он или Совет, на который он работал, не улучшат ситуацию для драманов.

Но когда эта мысль пришла ко мне в голову, я тут же откинула ее. Мы были драманами. Для всей системы мы ничего не значили.

Я немного задрожала, и знала, что это не было связано с прохладной.

— Почему ты думал, что я могу о таком шутить?

Хотя я не услышала ни звука, но его палец неожиданно дотронулся до моей кожи, вызывая жар, пока он обводил S-образный шрам с правой стороны.

— Этот ужасный.

Его палец остановился на окончании шрама, и жар достиг моих ягодиц, вызывая боль. Я боролась с желанием прижаться к нему, и вместо этого сказала, неожиданно спокойным голосом:

— Это наказание от человека, с которым я не захотела переспать.

— Мужчина, сделавший это, хотел переспать с тобой? — Нотка недоверия прорвалась сквозь его сдержанный тон. – Это не самый убедительный способ соблазнить сопротивляющегося партнера.

Я улыбнулась, хотя немного злости все еще пылало внутри. Но эта злость была направлена на меня и на мужчину, который подарил мне тот шрам. Тогда я сглупила. Настолько, что позволила себе оказаться в подобной ситуации, и поверить тому, что дракон может измениться.

— Вероятно, это было пари между Сэтом, мужчиной, оставившим этот шрам, и его бисексуальным другом. Предметом спора было – затащить как можно больше драманов в постель в тот день. Я отказалась быть одной из многих, и он проиграл спор.

Сказать, что он расстроился, будет мало, чтобы выразить все его чувства. И если я считала, что его наказания были до этого жестокими, то это было в десять раз хуже.

Палец Дэймона продолжил свой путь, следуя по линии вниз по моей спине. Он достиг места, где соединялись мои ноги, и у меня перехватило дыхание. В тот момент никто из нас не двигался. Мое ощущение его и его пальца было таким острым, что каждый маленький волосок на моем теле встал дыбом, и мое сердце стало биться миллион миль в час. Я желала, нуждалась, и в то же время боялась.

Сколько раз я была в подобной ситуации, когда желала то, чего не должна была?

И сколько раз мне еще надо обжечься, чтобы усвоить урок? Прежде чем перестану надеяться, что не все драконы были пропитаны грубостью? Что существовал тот, способный принять меня?

И это был не Дэймон. Он был киллером совета, и черт возьми, этот мужчина верил, что драманы не должны существовать.

Мне следовало бежать от него как можно дальше.

А я все равно стояла. Надеясь. Нуждаясь.

— А что насчет шрама, который пересекает твое пятно с окраской? – спросил он мягко, переместив руку вверх к змееподобному участку кожи на моем позвоночнике. Но не вниз. Не к источнику боли.

Разочарование сменилось облегчением, но оба улетучились, как только он нежно провел по моему бедру.

— Результат драки с еще одним «а почему бы нет» поклонником, который не принимал «нет», в качестве ответа.

— А этот? – сказал он мягко, его пальцы обвели изломанный шрам, который шел по лопатке и заканчивался на моем пятне.

Я задрожала, скорее от его заботы, чем от воспоминаний.

— Напоминание, что уроки полетов ничем хорошим не заканчиваются.

Его рука скользнула по моей талии, и неожиданно расстояния между нами не стало. Я могла ощущать только его жар. Его твердая эрекция давила на мои ягодицы. Тепло его дыхания опалило мое ухо, когда он спросил:

— Драманы могут летать?

Я едва могла дышать, не то чтобы говорить, но как то смогла сказать:

— Большинство могут.

— А ты?

Его губы касались моего уха, пока он говорил. Я вздрогнула, болезненные воспоминания прошлого вытеснялись удовольствием настоящего, осторожность вытеснялась простым желанием наслаждаться прикосновением другого человека.

— Я никогда не умела летать.

Я имела ввиду не только полеты.

— Тогда это то, что мы должны исправить, когда у нас будет побольше времени.

Его губы переместились на основание моей шеи и плеча. На мгновение мне показалась, что он заклеймил меня.

Затем он отступил, и холодный воздух закружился вокруг нас, охлаждая мою кожу, но не жар внутри. Я испытывала боль, но от нее не было лекарства. По крайней мере не здесь и не сейчас.

— Подними свои руки, и я опрыскаю тебя, — сказал он невозмутимым, спокойным голосом. И это раздражало по правде говоря. Смерть должна иметь совесть и звучать хоть немного разгоряченной и взволнованной.

Я подняла свои руки, как и было сказано, и спрей увлажнил мою кожу, его запах был немножко кислым, но не раздражающим. Он нанес его на мою спину, руки и ноги, затем приказал мне развернуться. Я так и сделала, и он повторил процесс, в совершенно спокойной, прохладной и рассудительной манере.

Что разозлило еще больше.

Когда он закончил, я потянулась за одеждой, но он схватил ее и забросил в багажник.

— Они уже ее видели. Тебе нужно что-то другое.

Пока он искал в багажнике, я потянулась к пламени, и использовала его, чтобы прикрыть наготу. Оно мягко окутало мое тело, огненное одеяло, которое не жгло и не дымило, да еще и прогоняло прохладу с кожи. Мне оставалось надеяться, что никто не выйдет с лифта, хотя если бы я стояла просто обнаженная, то привлекла бы не меньше внимания.

А Дэймон, казалось, ничего не замечал, не смотря на мощную эрекции, которую я ощущала совсем недавно. Мой взгляд опустился вниз. Она все еще была на месте, и я почувствовала себя немного лучше. По крайней мере Дэймон не мог контролировать абсолютно все.

— Я думала, что у тебя нет женской одежды?

— Нет, и мы не можем рисковать и идти за покупками, поэтому в этот раз тебе придется надеть мужскую.

— Прекрасно. – Все что мне нужно было, находясь в кампании активного и сексуального мужчины, выглядеть как подросток, которая нацепила папочкину одежду. – Я буду выглядеть нелепо. И совсем не похоже на мужчину.

Он выглянул из-за багажника, в глазах вспыхнуло изумление.

— По крайней мере у тебя маленькая грудь, хоть с этим проблем не будет.

— Нет ничего плохого в маленькой груди, — сказала я, защищаясь.

— А я этого и не говорил.

— Но ты и противоположного не сказал.

Он начал доставать вещи из сумки.

— Твоя грудь совершенная, как и все остальное в тебе.

— Я бы поверила, если бы ты не говорил таким саркастическим тоном, — сказала я сухо.

Он приподнял бровь.

— Ты не поверишь, но я это и имел в виду, неважно каким тоном это было сказано.

Он был прав. Я не поверила. У меня была хорошая фигура, нормальное лицо, каштановые волосы и карие глаза. Ничего необычного. Ничего, что бы заставило посмотреть на меня дважды. Но в клане, в котором доминировали сверкающие блондинки и огненно-рыжие, родиться со скучными каштановыми волосами, означало, что никто не будет тебе рад.

Это научило меня сражаться.

Дэймон кинул мне пару джинсов и толстовку, и запах дыма и мускуса защекотал мои ноздри. Но это был не его запах.

— Это брата друга, — сказал он, точно заметив мое выражение лица, — Он меньше, чем я, так что тебе должно подойти.

Я скользнула в зеленую толстовку, мечтая чтобы она пахла им, а не каким-то незнакомцем, хотя запах незнакомца был разумным выходом, раз уж драконы обладали таким чутьем. Рукава закрывали мои ладони, и линия плеч висела до середины моих рук, но она была достаточно мешковатой, чтобы скрыть мою грудь. У джинсов была та же проблема с длиной, и они были тесноваты на попе, но в целом все было неплохо.

Я начала подкатывать рукава, а он достал маленький рюкзак и переложил туда нетбук и другие вещички из красной сумки, прежде чем передать его мне. Он швырнул теперь уже пустую сумку в багажник и захлопнул дверцу.

— Зачем ты таскаешь с собой эти вещи?— спросила я.

— Потому что я не успел вернуть его вещи родителям, прежде чем меня похитили. – Он обошел машину и открыл дверь для меня.

— Значит брат твоего друга – это та жертва, о которой ты упоминал?

— Да. – Его голос был спокойным, но я ощутила в нем ярость.

— Мне жаль…

— Поверь мне, им тоже будет жаль. — Он протянул мне разноцветную шерстяную шапку. – Спрячь свои волосы.

Когда я сделала это, он легонько подтолкнул меня в спину к машине. Я все еще не отошла от предыдущего контакта и не смогла удержать дрожь удовольствия.

Но его эмоции по отношению к тем мужчинам, казалось, висели в воздухе, заставляя дрожать мою душу. И пока одна моя часть сомневалась, а было ли разумно связываться с таким человеком, другая часть – без сомнения самая сумасшедшая часть меня, которая запала на него, знала, что он был моим шансом получить столь необходимые ответы на вопросы.

Я подождала пока он займет сидение водителя и выедет с парковки, прежде чем задать вопрос:

— Значит, они убили его, потому что он был близко к разгадке?

— Нет, он был жертвой одной из зачисток.

Я приподняла брови.

— Он был драманом? Я думала, тебе не нравятся драманы.

— Я этого не говорил, — ответил он сдержанным голосом. – Я лишь сказал, что драманы - причины многих проблем.

— Ну в твоем тоне звучала неприязнь, так что я должна была подумать? И ты не потрудился объяснить, какие проблемы от нас?

Прежде чем продолжить, он послал мне ледяной взгляд.

— Большинство драманов сильнее и быстрее обычных людей, и многие из них с удовольствием используют это преимущество.

— История кишит случаями, когда сильные использовали преимущества против слабых. Так поступают не только драманы.

— Верно. Но кажется, драманы больше всех наслаждаются риском разоблачить нас.

Я приподняла бровь.

— И я гадаю, почему же? Конечно же, это никак не связано с тем, как обращаются с большинством драманов?

— Не во всех кланах относятся к драманам, так как в Дэймисон. – Холод так и не покинул его глаз. И даже кажется стал сильнее. – И мой друг не был драманом. Но он был влюблен в драмана.

Был ли он влюблен в Чейли? Рэйни сказала мне, что ее сестра встретила кого-то, хотя, если бы он был чистокровным драконом, она бы упомянула это. – В городе драманов по названием Стиллуотер?

Он бросил взгляд на меня.

— Да. И прежде чем ты задашь следующий вопрос, скажу, я не одобрял, но и не осуждал эту связь. Это было не мое дело.

Но это конечно не остановило его, от того чтобы сделать определенные выводы, которыми он конечно же не поделится.

— Откуда ты знаешь, что твой друг умер, если тела не нашли?

— Его клан это почувствовал. У его брата было сломано крыло, и он не мог полететь туда самостоятельно, поэтому он позвонил мне и попросил выяснить, что произошло.

Хотя его голос был ровным, но его ярость, казалось, раскалила воздух, резко задевая все мои чувства, и мне было тяжело дышать.

— Дэймон, — я задыхалась, — контролируй себя.

Он быстро посмотрел на меня, в его глазах было удивление. А затем злость испарилась, как будто ее засосал пылесос, и неожиданно я смогла дышать снова.

— Ты не сказала мне, что чувствительна к эмоциям.

— А ты и не спрашивал.— Я заправила влажную от пота прядь волос за ухо, и подумала о том, что вообще-то я не часто так хорошо чувствовала эмоции других, чтобы это даже затронуло меня физически. И обычно, я не могла полностью раскрыть его эмоции. Но теперь он, наверное, станет контролировать себя еще сильнее, а мне нравилось чувствовать неожиданные вспышки от него. Так что я просто спросила. — И ты полетел прямиком туда?

— Ага. – Он помолчал с минуту, но не смотря на все приложенные усилия, его злость и вина все еще были в воздухе. Я была слишком знакома с этими эмоциями.

И единственное, что поможет нам почувствовать себя лучше, если мы заставим ублюдков прекратить разрушения. А в моем случае, это еще и означало, что я спасу подругу, и она не застрянет навечно между мирами, неспособная двигаться или возродиться снова, неспособная снова стать частью этого мира.

Он добавил.

— Я добрался туда во время, чтобы остановить огонь, уничтожающий каждое здание. Его вещи были в одном из оставшихся.

Я сделала глубокий вздох, который немного прогнал оставшуюся боль, и спросила:

— Если ты добрался туда вовремя, чтобы остановить пожар от уничтожения города, то ты знаешь что случилось с жителями?

— Нет. Место было пусто и никого не осталось. Я думаю, что они куда-то увезли убитых и закапали.

— Но как это возможно? Ты ведь добрался туда очень быстро, если город все еще горел. Я уверена, что они бы не смогли увезти много тел так быстро?

Если нападавшие были драконами или драманами, наделенными всеми способностями, а большинство жителей было драманами без сил драконов, то было бы очень легко погрузить их в грузовик и увезти куда-нибудь, чтобы убить.

— Но брат твоего друга был чистокровным драконом, а сестра Рэйни обладала всеми навыками драконов. Но если они боролись и сбежали лишь для того, чтобы их поймали и убили рядом с городом, тогда это объясняет, почему Рэйни и его друг почувствовали смерть родственников.

Дэймон мрачно посмотрел на меня.

— Двое против неизвестного количества? Не самый хороший расклад.

— То есть ты думаешь, что за атаками стоят драконы?

— Ну уж точно не люди. Даже если у большинства драманов нет сил драконов, но как я уже сказал, они быстрее и сильнее. Люди бы точно не вырезали так быстро и эффективно целый город. И зачем им это? Они бы скорее забрали нас в лаборатории и изучали.

Он говорил разумно, но я не удержалась и добавила.

— Были случаи, когда люди убивали то, что не понимали, и даже драманы не скрылись бы от пуль.

— Но в Стиллуотер не было выстрелов. Я бы нашел доказательства.

— Что вовсе не значит, что их не расстреляли в другом месте.

— Да.

Я закрыла глаза, пытаясь прогнать появившиеся картинки. Мне не нужно думать о всех этих людях. У меня был шанс спасти душу Рэйни, но спасение других жителей города, было выше моих сил. Даже сестры Рэйни.

— А может Совет приказал провести зачистки? – Манерный мужчина, который разговаривал с Ангусом в машине, упомянул, что это были не они, но также он упомянул о муэрте, которые не пошевелятся без приказа одного из королей.

— Нет. Если бы они сделали это, то проинформировали бы муэрте. Но этого не случилось.

Я думаю, это что-то значило.

— Но если не Совет, то кто? Может ли это быть результатом заговора нескольких королей?

— Возможно, но я не вижу смысла.

— Может, они больше всего хотели уменьшить число драманов. – Но в этом случае, зачем им прилагать столько усилий, чтобы скрывать свои секреты?

За этим стояло что-то большее. Просто должно было стоять.

— Значит, скажи мне, — мой голос стал немного резким, — если бы в этой зачистке не погиб чистокровный дракон, стал бы ты ее расследовать?

Он выехал на дорогу и посмотрел на меня, все еще холодным взглядом.

— Он не был просто чистокровным. Он был сыном короля.

— И, конечно же, его жизнь была гораздо важнее, чем жизни всех погибших драманов. – Горечь в моих словах была очевидна. – В конце концов, зачем еще нужны драманы, кроме работы на кланы и предоставления сексуальных услуг.

— Я такого не говорил.

— А тебе и не надо было. Это общее мнение всех драконов. – Я немножко развернулась, чтобы рассмотреть его получше. – Если убит сын короля, то почему Совет не организует расследование?

— Потому что король предпочитает частное расследование. Слухи быстро распространятся по кланам, и виновные затаятся.

— И это была ложь. – Или полуправда. Это, возможно, хорошо объясняет, почему не был привлечен Совет, но это не основная причина.

Он резко повернулся ко мне.

— Почему ты так считаешь?

— Потому что я чувствую ложь. – Я замолчала, а потом добавила. – Так какова настоящая причина?

Он обдумывал вопрос несколько минут, затем сказал:

— До Джулио дошли слухи о заговоре против королей. Он боится, что смерть его сына была его началом, но он не хочет поднимать тревогу, пока не выяснит что-то конкретное.

Я удивилась.

— Разве он не должен в первую очередь уведомить Совет? – В конце концов, тринадцать королей сами создали Совет, чтобы управлять ими.

Дэймон косо посмотрел на меня.

— Его сына убили в городе драманов. Как ты думаешь, отреагирует Совет?

— Плохо. – Значит, прольется кровь драманов. Особенно, учитывая то, что Совет и так считает нас основным источником проблем. Удивительно, что король драманов, казалось, беспокоился о том, что кровь драманов прольется зря, но может, не все они были одинаковы. – Вижу в этом смысл.

— Наконец-то.

Я проигнорировала подколку.

— Итак, наши похитители знают, что твои действия, результат чьих-то приказов. Они сохранили тебе жизнь, пытаясь выяснить, чьи это приказы.

— По крайней мере, это объясняет, почему они не поступили разумно и не избавились от меня, когда у них был шанс. – Его улыбка была злой. – Надеюсь, они будут сожалеть об этом всю жизнь.

И я тоже. Я продолжила ехать в тишине, и наконец он привез нас к гаражу около тридцать девятого пирса, и снова встал в мрачном и темном углу. Я просунула руки в лямки рюкзака, и повесила его за спиной, прежде чем последовать за ним к лифту. Мы вышли на улицу и присоединились к уменьшающемуся потоку туристов, которые рассматривали магазины и наслаждались атмосферой карнавала. Мы продолжили свой путь к пристани, притормозив у ограды, чтобы посмотреть на маленькую группу морских львов.

Дэймон посмотрел на часы.

— Сейчас двадцать минут седьмого. Во сколько твой парень должен быть на лодке?

— В семь.

— Мы останемся тут еще на полчаса, а потом пойдем.

Я кивнула и положила свои руки на старую деревянную ограду, рассматривая сонных морских львов. Уходящее солнце начало окрашивать небо в красный и золотой цвета, стали включаться вывески, которые будут светиться всю ночь. Воздух был наполнен энергией, ее музыка была такой нежной и сильной, что я почти подпевала ей. Я подняла свое лицо к раскрашенному небу и глубоко вдохнула. Энергия потекла сквозь меня, обновляя и восстанавливая.

— Ты едва не мурлыкаешь от удовольствия, — мягко сказал Дэймон.

— Я дракон, — сказала я, не открывая глаза. – Просто не такой как ты.

— Ты драман. Ты не должна ощущать подъем энергии на закате, и уж тем более впитывать ее.

Я открыла глаза и посмотрела на него.

— Можно я тебе вопрос задам?

На его губах появилась саркастическая улыбка.

— Ты мне только вопросы и задаешь. Почему бы не остановиться сейчас?

— Почему ты поцеловал меня вчера ночью?

Он моргнул.

— Твой мыслительный процесс никогда не работает логически, да?

— Нет. Ты собираешься ответить на мой вопрос?

Он наклонился вперед и оперся на изгородь. Он был так близко, что мою кожу покалывало от предвкушения.

— Я поцеловал тебя, потому что хотел.

Часть меня хотела радостно пуститься в пляс, но я это подавила.

— А теперь, когда ты знаешь, что я драман?

Он уставился на меня, его брови были подняты от удивления.

— То что ты драман, не делает поцелуй менее приятным, и не важно каким он был коротким.

— Так ты не жалеешь?

— Нет.

— Тогда почему ты воспринял факт, что я драман, как какую-то проблему?

— Это просто, потому что ты удивила меня, Мерси. – Он колебался, но затем поднял руку и нежно дотронулся до моей щеки. – Моя реакция никак не касается тебя лично.

Его ласка разожгла огонь внутри и я вздрогнула от удовольствия. Но я отошла от него прочь, не смотря на то, что это последнее, что я хотела бы сделать.

Мне нужно было, чтобы он понял. Нужно было, чтобы он разглядел меня. Не просто драмана. Не просто женщину. Меня.

Ну, я не знаю. Не похоже, что у нас есть будущее.

Было что-то ненормальное в самой идее, что мужчина, который считает, что драманы не должны существовать, может разглядеть во мне личность, а не драмана, и если так случится, тогда для нас будет маленькая надежда на лучшее будущее.

— Но оно касалось, Дэймон, — сказала я мягко. – Это заставляет меня чувствовать себя второсортной. Как будто я никогда не буду достаточно хороша, чтобы я не делала.

Он нахмурился, и снова схватился за ограду.

— Драманы — не драконы и ты никогда не изменишь это.

— Нет, но мы можем изменить отношение к этому. – Я подождала пока молодая парочка прошла мимо, затем добавила. — Потому что сейчас ты говоришь, что, не смотря на то, что некоторые из нас могут делать все как чистокровные драконы, мы все равно не заслуживаем равноправия. Что мы заслуживаем наказания и убийства.

— Я всего этого не говорил, но…

— Нет никаких но, Дэймон. Мы существуем и выдыхаем пламя, так же как вы, чистокровные, и мы заслуживаем хоть какого-нибудь уважения.

— Вам не получится легко добиться уважения. Старики слишком уперлись в правила прошлого.

— Но я же не разговариваю здесь со стариком, да?

Он недолго изучал меня, взгляд темных глаз и лицо были невыразительными, затем он снова отвернулся.

Я вздохнула.

— Если ты не уважаешь меня, зачем тогда поцеловал?

Он ничего не сказал.

Отлично, Мерси. Раскрой свой большой рот, выскажи мнение и потеряй единственный шанс согрешить с Мистером Тьма и Опасность. Может, когда-нибудь я научусь держать вышеупомянутый рот на замке.

А может и нет.

Потому что это нужно было сказать. Мне чертовски надоело мнение чистокровных, о том что меня легко уложить в постель, потому что я была драманом. Конечно, я наслаждалась сексом точно так же, как любой дракон или драман, но за ним должно что-то стоять. И этим чем-то не должно быть призрение к тому, кем я являюсь.

К сожалению, драконы были теми еще мошенниками, и иногда даже те из нас, кто всю жизнь прожил с ними, не могут отличить ложь от правды. Иногда мне казалось, что они даже разницы не знают.

Я очень надеялась, что Дэймон был ни из тех обманщиков, потому что я чувствовала, что он будет стоить мне большего, чем разбитое сердце, которое оставили мне чистокровные драконы из прошлого.

Я перевела взгляд обратно на морских львов, которые не делали ничего иного, как валялись на своих животиках черничного цвета и впитывали последние лучи солнца.

Когда исчезла энергия заката и музыка пропала, я отодвинулась от ограды и сказала:

— Давай к лодке прогуляемся, вдруг он придет туда пораньше. Все лучше, чем стоять в давящей тишине.

— Ты знаешь номер причала? – сказал он, подойдя так близко, что его жар окутал меня, прогоняя мурашки от ночной прохлады.

Было приятно разделять чье-то тепло, хотя это не продлиться долго, потому что ему придется погасить его, когда мы подойдем к лодкам.

— Мне не дали эту информацию, но я знаю название лодки - «Херон». Мы должны прогуляться и найти ее.

— Мне кажется, проще и быстрее спросить.

— Ну так спросим. Это не главная проблема.

— Но если мы спросим не того, и этим уведомим наших похитителей, что мы здесь.

Я нахмурилась.

— Но мы знаем, как выглядят наши похитители.

Он посмотрел на меня.

— Мы может и избили двоих из них, но в этой маленькой банде гораздо больше союзников, поверь мне.

Думаю, он был прав. Правда в том, что я вообще-то не подумала об этом, не смотря на то, что я знала, что нужно больше чем четыре человека, чтобы уничтожить города драманов.

— Но мы же идем не на лодку Ангуса, а на лодку его друга, и если мы будем осторожны, все будет хорошо. Кроме того, мы не напоминаем прежних себя.

Он приподнял бровь.

— Ты так сказала, как будто это плохо.

— Конечно, когда ты выглядишь как ребенок, который нацепил одежду старшего брата.

Улыбка тронула его губы.

— А мне, кажется, ты выглядишь мило.

— А я думаю, ты сумасшедший.

— И ты не первая, кто так думает, — он задумался. – Я вижу Херон отсюда. Это бело-голубая моторная яхта.

Я посмотрела в том же направлении и увидела яхту, о которой он говорил. Она была большая и длинная, и имела по меньшей мере три яруса. И выглядела чертовски дорогой. Но я увидела кое-что еще. Точнее кое-кого.

Ангуса.

Его разукрашенная в цвета моря голова пропала на мгновение, прежде чем он не спустился на нижнюю палубу, но я не сомневалась, что это был он.

— Наша добыча на лодке, — осторожно сказала я.

— Хорошо. – Дэймон поиграл мышцами на руках, напомнив мне бойца, который разминается перед следующим раундом. – Иди прямо к лодке. Я проберусь на яхту с противоположного причала. Находясь между нами двумя, он не сможет сбежать.

— Он морской дракон. Ему не надо бежать. Он просто призовет море и утопит нас.

Он одарил меня холодной, спокойной улыбкой, от которой у меня побежали мурашки по спине. Смерть снова вышла на сцену.

— Даже самый умелый морской дракон не быстрее пули.

Мурашек прибавилось.

— И с каких это пор дракону нужно оружие?

— С тех пор как я стал муэрте. – Он весьма красноречиво пожал плечами. – Сгореть заживо не очень приятно, как по мне, пусть меня лучше быстро убьют, чем сожгут.

— Значит у Смерти есть и нежная сторона?

— В сострадании нет ничего нежного. – Он неожиданно улыбнулся, словно солнце выглянуло из-за туч в дождливый день. – Хотя, я предполагаю, что у тебя есть много милых нежных частей.

— Которые ты никогда не откроешь для себя, если не изменишь свое отношение.

Его улыбка увяла.

— Как я могу изменить то, что складывалось в течение всей моей жизни из-за того, что услышал лишь минуты назад, и не важно как сильно я хочу поцеловать тебя. Готова?

Я кивнула, так ошарашенная тем, что он хочет поцеловать меня, что не смогла сказать ничего умного. И мы пошли. С этим по крайней мере я справлялась, хотя часть меня хотела пуститься в пляс.

Между нами и лодками были запертые ворота, но Дэймону не пришлось сильно напрягаться, чтобы пройти. Мы проскользнули через них и разделились: он пошел к первому причалу, а я шагнула на борт Херона.

В тот момент, когда мои ноги оказались на палубе, раздался знакомый голос Ангуса:

— Мики, это ты?

Я посмотрела, как Дэймон перепрыгнул через борт, и сказала:

— Боюсь что нет, Ангус.

— Господи, девочка, какого хрена ты тут делаешь? – Он появился в капитанской рубке, затем исчез, когда черноволосое размытое пятно схватило его и притянула вниз.

Я побежала вдоль перил и оказалась в верхней рубке. Дэймон стоял за Ангусом, и его рука обхватывала шею морского дракона и прижимала серебряный пистолет к его голове.

Я зашла и огляделась. Дэймон легким движением головы указал мне на мягкий кожаный диван, который находился рядом с кофейным столиком. Я сняла рюкзак и кинула его на пол, прежде чем сесть на краю дивана, избегая большого окна.

Внимание Дэймона вернулось к Ангусу.

— Я выпущу тебе пулю в мозг, как только море сделает что-нибудь необычное.

Мужчина поднял руки.

— Никаких проблем, обещаю.

Дэймон ослабил хватку на шее Ангуса и бесцеремонно пихнул его на диван напротив моего. Ангус как-то укоризненно на меня посмотрел.

— Девочка, не нужно было всего этого.

Я мягко фыркнула.

— В первый раз я тебе поверила, и все кончилось тем, что я накачанная лекарствами была захвачена психопатами. Почему бы в этот раз не быть поосторожней.

— Потому что если бы я действительно хотел навредить тебе, я бы убедился, что ты получила всю порцию лекарств. Если бы я это сделал, то ты не была бы на свободе.

Я не чувствовала ложь в его словах, но не могла не возразить.

— Зачем тогда было накачивать меня, если ты хотел быть уверен, что я сбегу.

— Потому что мне нужно было, чтобы ты была в отключке, когда я принесу тебя. Эти ребята не дураки, я тоже. Я не рискую своей шеей без нужды.

— И ты ждешь, что после этого я буду благодарна? Эти мужчины сожгли мою квартиру.

— Ты там не была, а могла бы. Им все равно, кому навредить, им лишь бы защитить себя. – Он засомневался, но затем посмотрел ну мужчину, который внимательно наблюдал за ним. – Я видел, что они сделали с тобой. Я не хотел, чтобы то же самое произошло с девочкой.

— Тогда зачем ты принимал участие в похищении Мерси? – спросил Дэймон, напряженная поза его тела, напомнила мне змею, готовящуюся к атаке. – Зачем остался здесь, когда мог легко уйти в море и никто бы тебя не увидел больше?

— Потому что у них Корал. – В голосе Ангуса смешались злость и желание оправдаться.

— Кто?

— Моя женщина. Они держат ее у себя в обмен на мое хорошее поведение. – Он колебался и смотрел на меня. – Они убьют ее, как только убедятся, что зачищенные города не вызывают интереса.

Я слегка улыбнулась.

— Значит правда в том, что ты дал мне меньшую дозу, потому что спасал свою шкуру, а не мою.

— Ну да. Но я также не хотел, чтобы еще кто-то страдал, как твой друг.

Что-то внутри меня застыло.

— Значит, ты подставил нас той ночью.

Он колебался.

— У меня не было выбора. Пока они держат у себя Корал. Но я сразу позвонил копам и сообщил об аварии, как только узнал, что они намеревались сделать.

— Что было бы бесполезно, если бы они обе погибли, — заметил Дэймон резким голосом.

— Я знаю. – Ангус посмотрел на меня. – Прости, девочка.

Извинения были достаточно искренними, но не смогли изгнать внутренний холод. Он фактически подписал Рэйни смертный приговор, когда подставил нас, и пускай он делал это, чтобы спасти жизнь себе и своей любовнице, такое я не могла простить.

— Так почему они сразу нас не убили в ту минуту, когда скинули нас с Рэйни с дороги. – Спросила я, мой голос звучал на удивление спокойно, хотя часть меня хотела прыгнуть и ударить его. Много раз. – И какого черта они не проверили, что мы обе мертвы?

— Ты представляешь, как далеко отлетела машина? Ты не должна была выжить. – Он посмотрел на меня, как будто пытаясь осознать, через какой ад я прошла. – Конечно, позже они поняли, что не имеют понятия, скольким людям ты могла рассказать о городах. Когда они заставили меня выйти с тобой на контакт, они хотели посмотреть, а не клюнет ли другая рыбка на наживку.

— И этой рыбкой снова оказалась я.

— Ага. Тебе нужно было скрыться, пока была возможность.

Я послала в сторону Дэймона мрачный взгляд.

— Люди постоянно мне это говорят. Так почему они не убили меня во второй раз?

— Ох, они и собирались. Просто в этот раз они решили сделать все правильно и вначале допросить тебя.

Вот поэтому он и сказал мне в баре при встрече, что эти мужчины не испугаются одинокого драмана. Если бы я ответила иначе, если бы я упомянула, что за мной никого не стояло, тогда бы я была мертва и потеряла душу, как и Рэйни.

— Но как ты мог быть уверен, что я отойду от лекарств достаточно быстро, чтобы сбежать? – спросила я. – Я драман. Лекарства, которые влияют на драконов, могут повлиять на нас сильнее.

— Это было человеческое лекарство, а большинство из них не влияют на драконов. Однако драманы на половину люди, поэтому оно сработало на тебе, хотя я и уменьшил количество. Но я все равно дал тебе лишь пол дозы.

— Ты не мог быть уверенным в том, что я сбегу из камеры.

— Нет, но я решил, что ты разбудишь муэрте, и он что-нибудь придумает. – Ангус посмотрел на пистолет, все еще направленный на него. – Они чертовски умны, эти муэрте.

Дэймон холодно улыбался.

— Почему ты считаешь, что эти мужчины отличаются от меня?

— О, у меня нет иллюзий относительно мужчин, на которых я работаю. По этой причине я даже сменил лодку.

— Ты все равно в том же районе. Если они захотят убить тебя, перемена мест не остановит их.

— Нет, но задержит их ненадолго. Сейчас мне нужно время.

— Зачем? – спросил Дэймон, приподняв одну бровь.

— Я позвонил семье Корал и попросил о помощи, но им потребуется время, чтобы добраться сюда. Море не торопливо, даже для срочных дел, и они живут далеко отсюда.

— Расскажи нам о мужчинах, — спокойно сказал Дэймон.

Ангус выдохнул.

— Я не многое могу рассказать. Я ввязался в это несколько недель назад, когда узнал одного из нападавших на Вэйл Поинт.

— Вэйл Поинт? – Дэймон приподнял бровь. – Ты был в городе, когда его уничтожили?

Ангус горько улыбнулся.

— Мне едва исполнилось пятнадцать. Я думаю, он был одним из первых.

— Тогда зачем ты врал, что не сможешь распознать людей стоящих за этим? – спросила я.

— Навряд ли я бы стал упоминать что-то, что могло повлечь за собой смерть Корал? – Он потер лицо руками, и в этом действие чувствовалось отчаяние. – Как оказалось, моя память сыграла со мной злую шутку. Мужчина, на которого я напал, не уничтожал Вэйл Поинт. У него был похожий голос, но он был слишком молод. И он был замешан в последних зачистках.

Если бы он услышал голос короля Джэймисон, он бы узнал его? Почему то, я полагала, что да. А голос Сэта был очень похож на голос нашего короля.

Он также ненавидел драманов, и обожал стирать нас с лица земли. Но за этим должно стоять что-то еще.

Должно.

— Почему ты просто не призвал море, когда попал в беду? – спросил Дэймон. – Ты не очень-то далеко от вод в Сан-Франциско.

— Ты не единственный, кто знает, что пистолет у головы помогает избежать проблем, — сказал Ангус сухо. – А они держали его у головы Корал. Если бы был замешан только я, я возможно и попытался бы. Любая форма мести была бы ценна, даже если эти ублюдки и не были замешаны в уничтожении Вэйл Поинт.

— А кто был замешан? – спросила я.

— Я не знаю.

— Назови имена людей, которых знаешь, — сказал Дэймон мягко. – Прекрати избегать этого.

Он вздохнул.

— Я знаю лишь несколько. Вы уже встречались с Эваном, он владел и управлял баром, в котором вас обоих поймали. Они его убили прошлой ночью.

— Знаешь почему? – спросил Дэймон. – Странно, учитывая пользу от этого места.

Ангус пожал плечами.

— Может хотел больше денег. Он был алчным.

Дэймон не выглядел удовлетворенным, но все равно сказал лишь:

— Продолжай.

— Альберт и Джей – мужчины, которых вы вырубили во время побега. Они просто грубая сила. Как и четверо, которые присматривают за Корал. Хотя эти, драманы.

— Драман не может быть в состоянии сдержать чистокровного дракона, не важно, воздушного или морского.

Ангус тихонько фыркнул.

— Ты вообще на связи с миром? Множество драманов вокруг вполне могут противостоять чистокровным драконам, просто потому, что обладают одинаковыми способностями.

— Иметь их и использовать их – две разные вещи.

— Драманы не дураки. Хотя мне кажется что ты и твой хваленый Совет - да. Или близки к этому состоянию. – Ангус презрительно фыркнул, а я не смогла удержать улыбку. Было приятно осознавать, что я не единственная, кто был невысокого мнения о Совете. – На Корал было сдерживающее устройство, снабженное ограничителем передвижения, так что я просто поджарю ей мозг, если попытаюсь его снять. Она уже пыталась снять его, игнорируя боль, но ничего не получилось.

— О чем с удовольствием тебе сообщили эти мужчины, — пробормотала я.

Яркая злость мелькнула в его глазах, и неожиданно этот морской дракон показался гораздо опаснее.

— О, Винсент и Гарри с удовольствием рассказывали мне о многих вещах. И они умрут в одиночестве, если у меня получится.

Я поверила ему. Невозможно было смотреть в эти глаза и не верить. И на это короткое мгновение он был таким же пугающим, как и мужчина, стоящий за ним. Я облизала губы и спросила:

— Кто был тот манерный мужчина, с которым ты говорил в микроавтобусе.

Ангус приподнял брови.

— Ты это слышала?

— Кое-что.

— Тогда в тебе больше драконьей крови, чем я думал. Я дал тебе достаточно, чтобы вырубить тебя на час или около того. – Он засомневался, затем бросил взгляд на Дэймона. – Можно мне выпить? Буду вести себя хорошо.

— В тот момент, когда я заподозрю тебя в чем-то необычном, ты умрешь. – Сказал Дэймон смертельно спокойным голосом, который не оставлял сомнений в сказанном.

Ответная улыбка Ангуса была горькой, но он встал и прошел к бару, налил себе бурбону, не предложив нам. Хотя я не очень-то злилась на него за это.

— Знаете что, — сказал он, повернувшись лицом к нам. – Предлагаю сделку. Имя мужчины за помощь в спасении Корал.

— Мы сюда не торговаться пришли, Ангус. – Голос Дэймона был по-прежнему спокоен. – Мы собираемся остановить этих мужчин, и собираемся получить ответы от тебя. И ты можешь выбрать, по-хорошему или нет.

Ангус осушил свой бурбон одним глотком, затем налил еще.

— Тогда можешь сразу убить меня, потому что я не буду вам помогать, если вы не поможете мне спасти Корал.

Дэймон сделал шаг, и напряжение вдруг заполнило воздух.

— Нет, — сказала я, подскочив. Я не была уверена, что собиралась сделать, но я была не намерена просто сидеть и позволить ему убить Ангуса. Я совсем не доверяла ему и наверное никогда не смогу простить его за смерть Рэйни. Но я не хотела наблюдать, как его мозги разлетятся по палубе. Он не заслужил это, как и Рэйни не заслужила того, что случилось с ней.

Дэймон посмотрел на меня, челюсть сжата, взгляд тяжелый, как камень. Я подумала, что он сделает это, и торопливо добавила:

— Пожалуйста, Дэймон.

Он продолжил изучать меня, затем резко сказал:

— Ради тебя, не его. Но больше не проси меня ни о чем, Мерси. Ты уже и так получила многое.

Я расслабилась на диване и выдохнула. Опасность прошла, но на сколько? Смерть может и отступила на этот раз, но ненадолго. Если Дэймон верил, что это к лучшему, то он убьет, и не важно, что я об этом думала и что сделала. В конце концов, это была его работа.

И я сошла с ума, потому что этот мужчина привлекал меня.

— Я принимаю это за согласие, — сказал Ангус, напряженный так же, как и Дэймон. Наши взгляды встретились. Если я смогу освободить ее, прежде чем сюда доберется ее семья, то мы просто сможем сбежать, ни ставя под угрозу ее семью.

— Значит ты предпочитаешь подвергать опасности наши жизни, а не их. – В голосе Дэймона звучало раздражение.

— Ты более чем способен позаботиться о себе, муэрте.

— А Мерси нет.

— Мерси может, и она не останется в стороне, даже и не думай об этом, — сказала я, прежде чем Ангус открыл свой рот.

Дэймон мрачно посмотрел на меня.

— Где они держат твою партнершу?

— В Санта Роса, — сказал Ангус, затем сморщился. – Это достаточно далеко от меня и от океана, так что от нас там мало толку.

— Тогда почему бы не сделать это без помощи моря? – спросила я, запутавшись.

Он посмотрел на меня.

— Потому что там дежурят по меньшей мере два охранника, а я один. Мне нужны еще мускулы. – Он посмотрел на Дэймона, и ухмылка тронула его губы. — А ты как раз этим снабжен, мальчик.

Ангус зашевелился, переступая с ноги на ногу, и в этот момент, разбилось окно. Он закачался и кровь окрасила зеркало за ним.

Затем он упал на пол.

ГЛАВА 8

Дэймон двигался так быстро, что казался размытым пятном. Он быстро сбил меня с ног, оставив лежать лицом вниз на изогнутом диване, пока он стоял на коленях рядом со мной на полу.

— Они застрелили его! — сказала я, голос заглушала обивка и дрожь. — Зачем им убивать его?

— Может, решили, что он не принесет больше пользы. — Его внимание было направлено на окно, а не на меня, тело вибрировало от энергии и, казалось, взорвется. — Не поднимай головы, пока мы не убедимся, что они ушли.

Это предупреждение заставило мое сердце биться еще сильнее, хотя я думала, что это невозможно.

— Но зачем им рисковать и стрелять в него, если вокруг столько людей?

— С современным оружием, тебе не нужно быть рядом с целью, чтобы убить.

— Это не правильно, что драконы используют человеческое оружие, — пробормотала я и посмотрела в среднее из трех окон на боку лодки. Тонкое стекло разлетелось, осколки размером с булыжник покрывали спинку дивана, сверкая как бриллианты в ярко освещенной кабине.

— Оружие можно использовать анонимно, — сказал Дэймон; его лицо было так близко к моему, что дыхание скользило по моей щеке. — Драконий огонь — нет.

— Все равно неправильно, — сказала я, желая, чтобы он не находился так близко и не пах так хорошо, мечтая подобраться поближе к его жару, силе и уверенности.

— Дело не в оружии, — доказывал он. — У оружия есть место в этом мире. Причина в парнях, стоящих за этой странностью.

Я повернулась, чтобы посмотреть на него.

— Скажи еще, что они этим зарабатывают.

— То, что делаю я и делают те люди, это две совершенно разные вещи.

— У вас обоих есть свои причины, и вы думаете, что вы самые лучшие. Но это не делает вас правыми.

На полу зашумел Ангус.

— Вот дерьмо, он жив, — сказала я и поползла к нему, игнорируя вздох Дэймона. Я схватила морского дракона за руку и заглянула в его синие глаза. Его тело было ледяным, по сравнению с моим. Я старалась не смотреть на кровь, которая текла на пол из-под его головы, и постаралась игнорировать ощущение приближающейся смерти. — Ангус? Мы здесь. Я найду помощь. Просто держись.

Его рот открылся, но из него не вышло ни звука, он трясся, пытаясь заговорить. Я посмотрела на Дэймона.

— Нам нужен доктор.

— Он ничем не поможет, Мерси.

— Но мы же не можем сидеть и смотреть, как он умирает! — Хотя я не повышала голос, мое отчаяние должно было заставить этого мужчину сделать хоть что-нибудь.

— Поблизости нет дракона-врача, а мы не можем рисковать, втягивая сюда людей. Это может вызвать проблемы с Советом, которые не понравятся ни одному из нас. — Его голос и выражение лица были жесткими. — Но даже если мы приведем человеческую помощь, они не смогут спасти его. Посмотри на него. Ему пол головы отстрелили.

— Но…

— Я не буду спорить по этому поводу, мы подождем, вдруг появится стрелявший, чтобы проверить свою работу и уйдем.

— Но кто-то должен остаться с ним, пока он не умрет. — Недоверия и злость захлестнули меня. — Кто-то должен быть здесь и направить его душу. Ты не можешь просто уйти…

— Мы можем, и мы должны.

Он сказал это так холодно, что я смогла только покачать головой.

— Господи, да ты бесчувственный ублюдок.

— Смерть часто такая, — сказал он почти нежно, как будто разговаривал с ребенком.

— Но ты не Смерть, — огрызнулась я. — Это просто твоя работа. А не ты сам.

— Тогда ты видишь то, что не видят другие. — В его голосе появилось веселье, но он скорее был поддразнивающим. — Включая меня.

Я не знала, что сказать, поэтому просто бросила взгляд на Ангуса. Его лицо перекосилось от боли и понимания, что он умрет, но когда его взгляд встретился с моим, в его глазах плескались тревога и отчаяние.

— Корал, — сказал он хриплым голосом, слова едва различимы. — Вы должны…

— Шшш, — сказала я, сжимая его пальцы. — Отдохни. Мы поможем ей. Обещаю.

— Идите к ней. Спасите ее. Они убьют ее.

— Если уже не убили, — пробормотал Дэймон.

— Нет, она жива. Я знаю, — Ангус вдохнул и его пальцы сжали мои, так сильно, что вызвали боль. — Морага Драйв. Синий дом…

Его голос затих, и секундой позже его глаза закатились, и рука отпустила мою.

Он умер.

Я смахнула слезы, наклонилась и закрыла его глаза. Этот мужчина, конечно, предал Рэйни и меня, но он не заслужил такой смерти, не заслужил быть в одиночестве, когда его покидала душа.

— Дэймон…

— Мы не останемся здесь помолиться за его душу, Мерси.

— Если ты заткнешься и дашь мне закончить предложение, — огрызнулась я, — ты узнаешь, что я собиралась спросить тебя, как быстро мы можем добраться до Санта Роса.

Потому что если мы быстро освободим Корал, Ангус не будет уходить в одиночестве.

Он посмотрел на меня, как на сумасшедшую.

— Ты же не собираешься освобождать ее?

— Я обещала…

— Это не близко. Когда мы доберемся туда, женщина уже будет мертва. Они точно попытаются избавиться от возможных неприятностей в будущем. Ты о своей безопасности должна беспокоиться.

— Учитывая то, что Санта Роса — это последнее место, в котором они ожидают найти меня, то, наверное, оно и самое безопасное. Кроме того, она может знать что-то, что поможет нам, и мы тем более должны попытаться. — Я умоляюще уставилась на него. — Если придется, я сделаю это одна.

— Ты для этого достаточно чокнутая, — пробормотал он и пробежал рукой по волосам. — Ладно, мы спасем эту женщину. Но если у нее не будет никакой информации, мы начнем всё делать по-моему.

— Мне не нравится по-твоему. Туда включены убийства людей.

— Если я убиваю их, то не получаю от них информацию, — огрызнулся он. — Если мы хотим добраться туда быстро, самый лучший способ — полететь.

Мое сердце забилось сильнее. Не от радости, а от страха. Я и полеты были несовместимы. И в доказательство у меня были шрамы.

— Мы не можем…

— Мы можем вывести лодку в море и полететь оттуда. Будет облачная ночь, так что шансы, что нас заметят — малы. И, кроме того, я черный, а ты коричневая.

— Проблема не в этом.

Он приподнял бровь.

— Тогда в чем? Ты боишься моря?

— Нет. Но я уже сказала тебе, что не умею летать. Я драман без крыльев.

У него на лице появилось смущение.

— Но у тебя же все остальные возможные навыки драконов.

— Как ты уже заметил, я странная. И у меня нет крыльев.

— Я сказал, что ты чокнутая, а не странная. Две совершенно разные вещи. — Он издал раздраженный звук. — И это все усложняет.

— Ты можешь понести меня.

Он приподнял бровь.

— Ты так говоришь, как будто это легко.

— Разве нет? Я не поверю, чтобы возникли мифы о драконах, несущих девственных женщин, если бы это было невозможно.

Веселье осветило его глаза.

— Ах, девственницы всегда занимали особое место в драконьих сердцах. Вроде бы потому, что мясо на вкус слаще.

И он явно говорил не о еде, если эта улыбка что-то значила. Я шлепнула его по ноге.

— Я пытаюсь быть серьезной.

— Ладно, серьезный вопрос. Сколько ты весишь и девственница ли ты?

Я приподняла бровь.

— Это два вопроса, и зачем тебе нужен ответ на второй?

— Потому что я не совращаю девственниц.

То есть он собирался совратить меня, если я ей не была? Мой пульс радостно заплясал от этой мысли.

— Тогда ты первый дракон в истории, который поступает так.— Я отодвинулась от Ангуса и села на корточки. — Или это нормально для муэрте? Несущие смерть не отнимают невинность, так?

— Это личное. — Он посмотрел в окно и нахмурился. — Я не хочу соблазнять кого-то, кто ожидает чего-то большего, чем просто хорошо проведенного времени, а девственницы имеют привычку вцепляться в своего первого любовника.

— Из личного опыта, да?

Мой тон был сух, и он оглянулся на меня.

— Нет. Просто принял это к сведению.

Я тихонько фыркнула.

— Также каждый драман должен быть настороже, когда дело касается драконов, секса и эмоций. — Черт, да мы слишком быстро выучили, что не может быть речи о долгих отношениях, если ты полукровка. — И ты чересчур торопишься. О всех тех серьезных вещах, которые я упоминала выше, должны знать задолго до того, как начнется само соблазнение.

Он не ответил, и от того как внимательно и напряженно он держал себя, по моей спине побежали мурашки. Я понизила голос и спросила:

— Что не так?

— Шаги, приближаются сюда.

— Может это тот парень, о котором упоминал Ангус, когда я вступила на борт лодки?

Он покачал головой, прежде чем я закончила.

— Там по меньшей мере двое, и они стараются идти тихо. — Он снова оглянулся на меня. — Спрячься под лестницей на нижней палубе. Не выходи, пока я не позову.

— Дэймон, я могу помочь…

— Это моя работа, — сказал он прохладно. — Позволь мне выполнить ее и не беспокоиться о тебе.

Вспыхнуло раздражение, но я подавила его и стала пробираться по полу к лестнице, которая вела вниз. Там было четыре спальни и множество шкафчиков. Я открыла несколько дверок, в поисках чего-нибудь, что я могла бы использовать в качестве оружия, но нашла только гидрокостюмы, ласты и спасательные жилеты. Но в последнем шкафчике я нашла баллоны с воздухом и большую коробку с инструментами. Я открыла ее, прихватила тяжелый гаечный ключ. Затем прошла к двери, ведущей к маленькой платформе позади лодки. Убедилась, что дверь закрыта, спряталась там и стала ждать.

Долгое время не происходило ничего. Но беспокойство от чьего то приближения росло, вызывая мурашки по всему телу. Дракайна внутри разволновалась, ее пламя пульсировало в моих мускулах и вызывало маленькие искорки на кончиках моих пальцев. Я успокоила их, стараясь не выдать себя тому, кто был снаружи, хотя если они были чистокровными драконами, то, вероятно, они уже обо мне знали. Это лишь мы, драманы, не всегда могли почувствовать такие вещи.

Через пару минут дверная ручка зашевелилась. Мое сердце подскочило к горлу, и дыхание стало прерывистым. Ручка опустилась вниз и замерла, а дверь тихонько задребезжала. Она была закрыта, но я гадала, остановит ли это кого-то с другой стороны.

Через мгновения я узнала ответ, когда кто-то начал трясти дверь. Я крепко сжала свое импровизированное оружие и ждала.

Дверь начала отодвигаться пальцами, которые были длинными, коричневыми и удивительно элегантными. Когда дверь открылась полностью, они исчезли. Наступила тишина, давящая на мои нервы. Мое сердце билось со скоростью миллион миль в час, пот тек по спине. Я облизала губы и попыталась проигнорировать свои трясущиеся руки.

Раздался звук выстрела. У меня снова перехватило дыхание, и я ненадолго закрыла глаза, борясь с желанием броситься прочь. Было слишком рано. Мне нужно было разглядеть входившего, а не оружие.

Наверху раздался грохот, а затем послышался мрачный и опасный голос. Голос незнакомца, а не Дэймона.

Появилась рука с пистолетом. Кем бы ни был этот человек, он не собирался бросаться на помощь, что бы там наверху не происходило.

Я ждала, не смея вздохнуть, надеясь, что он слабо меня ощущал, и я отделаюсь от него. Появилась рука. Мои пальцы сжались, ладонь с гаечным ключом вспотела. Он отступил, начал разворачиваться, и я знала, что в любую секунду он может понять, что я пряталась в тени.

Я замахнулась гаечным ключом и со всей силы впечатала его во внутреннюю сторону его запястья. Он отдернул руку. Я выскочила вперед, а он начал поворачиваться ко мне лицом. Я ударила его ключом по лицу. Хрустнули кости, и кровь брызнула на стены и мои руки. Появилась тошнота, но я сглотнула и замахнулась снова, на этот раз ударив его в подбородок. Его ноги подогнулись, и он упал лицом на пол. Я отступила, стараясь отойти от него подальше, хотя он явно был без сознания. Мое дыхание было резким, я в напряжении ждала, что кто-нибудь еще появиться в дверях.

Никто не появился, но от этого не стало лучше. Я не знала, что происходило надо мной, и ждал ли кто-то снаружи, чтобы напасть.

Поэтому я продолжала стоять там, быстро дышала. Мои руки были в крови, костяшки побелели от усилия, с которым я сжимала ключ.

Никто не появился. Через несколько минут моя кожа начала зудеть от предчувствия, и хотя я не слышала ни звука, или чтобы кто-нибудь шел по облицованному деревом коридору, но все же я знала, что Дэймон был рядом.

— Мерси?

Его голос раздался так близко, что я подпрыгнула.

— Где ты, черт возьми?

— На платформе за дверью. Я выхожу. Не бей меня.

— Ладно. — Но я не расслабилась, продолжая держать ключ наготове, пока он не показался в дверях, и я не убедилась, что он был один. Только тогда я опустила оружие. — Ты в порядке?

Он слегка улыбнулся.

— Их было только трое, и они были драманами, а не драконами. А ты?

— Слава богу, только один.— Я посмотрела на мужчину у моих ног. — Свяжем его или как?

— Да, потому что мне нужно их допросить. Но если эти драманы обладают пламенем, то нам нужно что-то прочнее, чем веревка, которую можно сжечь.

Он перешагнул через мужчину и пошел к шкафчикам. Я бросила свое оружие и прижала два пальца к шее мужчины. Его пульс был слегка учащенный, но достаточно сильный, и кровь из носа остановилась. Если и было что-то положительное в том, чтобы быть драманом, так это их способность к восстановлению.

Я стерла его кровь с рук, воспользовавшись краем его футболки, как полотенцем, затем встала и снова отошла от него. Дэймон пришел с чем-то, похожим на рыболовную катушку.

— Она не огнеупорная, — прокомментировала я.

— Нет. — Он поднял руки мужчины так, что они оказались у него за головой, затем связал их вместе леской. Еще несколько петель он накинул вокруг шеи мужчины и связал их с руками, что означало, если мужчина начнет сопротивляться, вероятнее всего он задушит сам себя. — Ты должна приглядывать за нашими пленниками, пока мы не выберемся из залива.

— Ты умеешь управлять лодкой таких размеров?

— У меня есть такая, — сказал он, подхватил мужчину под мышки, и как мешок с зерном легко закинул его на плечо. Море огромное, и иногда это самое безопасное место, откуда ты можешь взлететь спокойно.

Я шла за ним по ступеням. Он бросил мужчину, которого нес, на диван, а затем связал трех остальных; они выглядели менее окровавленными, чем тот, с которым дралась я. Но опять же, если Смерть не знает, как вырубить кого-то без усилий, то кто тогда знает?

Он повернул лицо ко мне.

— Стой рядом с лестницей. Не рядом с ними. Если они начнут разжигать огонь, позови меня.

Я кивнула.

— Мы сможем вывести яхту из залива, чтобы за нами никто не последовал?

— Скоро узнаем. — Его голос был мрачным. Затем он улыбнулся и легонько дотронулся до моей щеки. — Я сомневаюсь, что сейчас здесь есть еще бандиты. Четверо мужчин, проверяющих мертвого морского дракона, это даже чересчур.

Я подавила желание окунуться в его ласки и вместо этого заглянула в его темные глаза. В их глубинах очень отчетливо была видна сила.

— Что случится, если кто-нибудь поймет, что мы украли лодку?

— Разберемся, когда такое случится. — Он посмотрел на часы. — Луна не появится еще ближайшие пол часа, так что лодка не будет достаточно освещена, чтобы разглядеть, кто на борту.

Кроме самого собственника. Но я промолчала и кивнула. Я хотела сдержать свое обещание и спасти Корал, и это был лучший способ достижения цели.

Он ушел на капитанский мостик, а я села на ступени и стала наблюдать за мужчинами. Скоро громкий гул разрушил тишину. На корме вспыхнули огоньки, и мы начали отходить от причала.

Я напряглась и задержала дыхание, в любой момент ожидая, что кто-то крикнет нам остановиться. Но мы продолжали отплывать, развернулись, а затем яхта начала медленно двигаться вперед.

Никто не закричал. Никто не остановил нас. И вскоре мы прошли под мостом Золотые Ворота и вышли в открытые воды.

Я облегченно выдохнула и посмотрела на четырех мужчин. Они были тихими и спокойными, хотя жар начал разливаться в воздухе, и это означало, что один из них незаметно пытается использовать пламя.

Я встала и подошла поближе. Медленные волны жара окатили мою кожу, и они исходили от мужчины, который лежал на закругленном конце дивана. Хотя его глаза были закрыты и челюсть расслаблена, но это точно была игра. Драман или дракон не могут гореть в бессознательном состоянии.

Его ноги были связаны, как и его руки, так что я подошла и двумя пальцами дотронулась до его плеча. Волна жара выросла, проходя сквозь мои пальцы и вверх по моей руке, и разбудила мою дракайну, заставив почувствовать голод.

— Продолжай гореть, — сказала я мягко, — И я впитаю весь твой жар.

Какое-то время он не отвечал, затем осторожно повернул голову и посмотрел на меня. Его шея была красной от натянутой рыболовной лески, но крови пока не было, и его голубые глаза светились гневом.

— Ты драман. Я чувствую запах. Так могут делать только чертовы драконы.

Я невесело улыбнулась.

— Нет, некоторые драманы тоже могут. Сейчас прекрати гореть, или я украду твой жар.

— Ты врешь, сука.

Я приподняла брови, и освободила дракайну. Она рванула вперед, невидимое существо из огня и голода, пролетела по моим мускулам к кончикам пальцев, а затем к нему. Он дернулся, когда ее энергия ударила его, а затем его глаза расширились от ужаса, когда она начала обвиваться вокруг его внутреннего дракона. Но не важно, на сколько сильно я хотела наслаждаться силой его пламени и впитать в свое тело, я не стала так делать.

— Последнее предупреждение,— сказала я мягко.

— Ладно, ладно, я не буду гореть. — Он сказал это почти отчаянно, и я убрала свои пальцы. Он закрыл глаза и выдохнул. Затем пробормотал. — Гребаная сука.

— Не пытайся повторить это снова, — сказала я, затем отвернулась от него и обнаружила Дэймона, стоящего у подножия лестницы и изучающего меня.

— Что случилось, — спросила я. — И кто ведет лодку?

— Я оставил ее дрейфовать. — Он сошел с лестницы и пошел ко мне, как создание тьмы. Я почувствовала инстинктивное желание избежать удара и сделала шаг назад, прежде чем смогла остановить себя. Я ведь не хотела бояться этого мужчину, но иногда он был очень устрашающим.

— Это опасно…

— Как и оставлять тебя одну внизу. — Он встал напротив меня и скрестил руки на груди, его каменное выражение лица тронуло легкое удивление. — Однако я не понимал, что для них это может быть опаснее, чем для тебя.

— Я же сказала, я могу позаботиться о себе.

— Да, но твои шрамы говорят об обратном.

— Эй, я жива, а для этого в моем клане требуется много навыком, поверь мне. — Я почти чувствовала его недоверие, что было неудивительно. Если он не слишком часто пересекался с драманами, тогда у него действительно нет ни малейшей идеи, как плохо к некоторым из нас относились. — Может, ты лучше вернешься и будешь управлять лодкой, прежде чем мы не наткнемся на что-нибудь? Или кого-нибудь?

— Хорошо. Но это странно, что ты можешь делать все то, что и драконы, кроме полетов. Даже твой контроль огня гораздо сильнее, чем у большинства драконов.

Я пожала плечами.

— Я думаю, мне просто повезло получить что-то хорошее.

Он нахмурился, что указывало на то, что он снова мне не верил, но все что он сделал — развернулся и пошел вверх по лестнице. Я прошла на маленькую кухню и сделала себе кофе, но не ослабила свои чувства, пытаясь выявить всплеск энергии, что означало бы, что кто-то из пленников снова пытается сбежать. К счастью, они сдерживали себя.

С готовым кофе я снова присела на своей лестнице и обдумывала, а было ли разумным давать обещание мужчине, который предал меня и мою лучшую подругу. И я по-прежнему не жалела об этом. Эти мужчины уже отняли слишком много жизней, и хотя Ангус и не был чистым ангелом, его партнерша не заслуживала смерти за его грехи.

Кроме того, у нее могли быть необходимые ответы. Я не думала, что наши пленники будут очень полезны в плане информации. Драконы обычно не делятся с драманами важными деталями какой бы ни было операции. Мы лишь мелкие сошки, подходим для грязной работы, нас не ценят и мы никогда не подходили для чего-то большего. Конечно, я могла быть предвзятой, я редко пересекалась с другими кланами, как и Дэймон с драманами.

Лодка плыла сквозь ночь. Я прикончила свой кофе, затем начала искать еду в кухонных шкафчиках. Я выбрала какие-то питательные батончики под злобным взглядом трех из четырех мужчин. У троих были кровавые порезы на шее, что указывало на то, что они пытались выбраться из оков. Хотя никто из них не использовал пламя для побега. Может, двое других не были без сознания, как я полагала.

Наконец, лодка остановилась, двигатели заглохли. Тихонько загремела цепь и лодка начала неторопливо покачивать вверх вниз на волнах. Я посмотрела вверх и подвинулась, когда увидела Дэймона, спускающегося по лестнице.

— Где мы?

— Настолько далеко от цивилизации, что пытаться добраться туда вплавь, будет глупо. — Он легко дотронулся до моего плеча и прошел мимо, при этом послав мне предупреждающий взгляд. «Не вмешивайся», — говорил он.

Я сглотнула, но кивнула. Дэймон подошел к мужчине, который пытался зажечь пламя до этого. Он легко приподнял его и швырнул по направлению к двери. Затем открыл ее и вынес мужчину на заднюю палубу. Я сделала шаг вперед, затем остановилась. Нам нужна была информации от этих мужчин, и нужна была быстро, если мы собирались помочь Корал. И Дэймон не смог бы добыть эти ответы, если бы убил их.

Но если он убьет одного, остальные, возможно, сразу расколятся.

Я отбросила эту мысль и понадеялась, что она была не права. Я надеялась, что внутри этого темного, опасного человека, был кто-то, кто не был лишь убийцей.

Дэймон бросил своего пленника на перила, затем поменял захват, держа его за руки и нагибая над морем. В такой позиции леска должна была врезаться в шею драмана, и хотя я не видела крови с того места где стояла, ее запах витал в воздухе.

— Начинай говорить, — сказал Дэймон спокойно, в его голосе не было ничего, кроме льда, — или мы посмотрим, сколько человек со связанными руками и ногами сможет держаться на плаву.

Мужчина издал несколько странных звуков, которые казались чем-то большим, чем выражение боли. Дэймон немного расслабил захват, и леска стала не такой тугой.

— Что? — спросил он.

— Я ничего не знаю! — сказал мужчина, слова вылетали пулеметной очередью. — Он просто звонит мне, дает работу, и я ее выполняю.

— Кто тебе звонит?

— Я не знаю его настоящего имени.

— Тогда как ты его называешь?

— Сэр!

Дэймон снова перегнул его через бортик.

— Правда?

— Правда. Твою мать, мне нет смысла врать!

— Тогда как тебе платили?

— Организация под названием «Фредерик Энтерпрайзес» перечисляла деньги мне на счет.

Дэймон посмотрел на меня.

— Что ты думаешь?

— Он не врет. — Он слишком напуган, чтобы врать.

Как и я. Мое сердце стучала где-то в районе горла, а пальцы дрожали. Хотя в моем случае я боялась не столько мужчину, а того, что он мог сделать.

Дэймон приподнял бровь, но снова перекинул мужчину через бортик.

— Из какого ты клана?

— Джэймисон. Господи, мужик, да я всего лишь наемная сила, понимаешь? — Кровь стекала на воротник его светлой рубашки.

Затем до меня дошел его ответ и мой желудок сжался. Этот мужчина был из моего клана? Я его никогда раньше не видела, но я думаю, это ничего не значило. У Джэймисон была самая большая популяция драманов, но большинство из них уходило еще до того, как они взрослели: от побоев, или в поисках чего-то лучшего. И этот мужчина выглядел на пару лет меня старше, и, значит, он был в другой школе.

— Так ты работал на этих людей раньше? — спросил Дэймон.

— Черт, да. Уволился с работы и уже два месяца как.

— Два месяца. Первая зачистка случилась два месяца назад. Совпадение? Я так не считаю. Что делал?

Мужчина пожал плечами, затем поморщился, когда от движения леска вошла в кровоточащую шею.

— Все, что они хотели. Поджоги, убийства… не важно.

Я закрыла глаза. Значит, он был замешан. И правда в том, что он заслужил то, что приготовил для него Дэймон. И все же я знала, что если он решит кинуть мужчину в море, я попытаюсь спасти его, но лишь потому, что не заслужил пыток, надо было просто убить его. И я по-прежнему не хотела этого груза на своей совести, не важно, насколько правильной была причина.

Это сделало меня слабой в глазах Дэймона. Очень вероятно.

— Как ты с ними связывался, когда выполнял работу? — спросил Дэймон.

— В кошельке визитка, возьми.

Свободной рукой Дэймон достал кошелек из кармана мужчины и кинул мне. Я поймала его и открыла. Внутри была тонна визиток. Этот парень определенно делал деньги.

— Которая?

— Черная с красными буквами. Господи, ослабь леску! Я же все честно рассказываю.

— Если бы ты был честным человеком, — сказал Дэймон, — То не ввязался бы в массовые убийства.

Наш пленник ничего не сказал. Хотя опасность в голосе Дэймона могла напугать даже самую сильную душу.

Я копалась в визитках, пока не нашла черную с красными буквами.

— На ней написано каким-то претенциозным готическим шрифтом «Дека Дент». Внизу номера телефонов. Что за ерунда эта «Дека Дент»? Имя или место? И как это связано с теми, кто платит тебе?

Дэймон потряс пленника, и он испуганно произнес:

— «Дека Дент», это бар. Я не знаю, как бар или этот мужчина связаны с моей работой и деньгами. Мне платят, остальное не важно.

Я засунула визитку в карман, подавив в себе желание расспросить все о его жертвах, и имели ли они какое-то значение. Очевидно, что не имели.

Что заставило меня посмотреть на Дэймона и подумать, а имеет ли что-нибудь значение для него. А может я рассматривала две стороны одной и той же монеты. Одна светлая, другая темная, и обе стороны выполняют работу, ни о чем не заботясь.

— Мужчина в баре дракон или драман? — спросил Дэймон.

— Дракон.

— И этот мужчина в курсе всех дел?

— Я же сказал тебе, я не знаю. Он лишь давал мне приказы, и я отчитывался перед ним, когда выполнял работу. И все, клянусь.

— И у него была манерная речь? — спросила я.

Дэймон посмотрел на меня, затем потряс мужчину, когда тот сразу не ответил.

— Совсем нет. Скорее грубая. Пожалуйста, леска причиняет боль.

— Можешь поблагодарить мою прекрасную ассистентку за все, что она делает, — сказал Дэймон и швырнул его обратно в салон.

Он повторил это с тремя другими мужчинами, но никто из них не смог добавить большего. Первый мужчина, очевидно, был мозгом группы. Или единственным, кто выходил с начальством на контакт.

— Что будем делать с ними? — спросила я, когда Дэймон пихнул последнего мужчину назад.

— Мы не дадим им сбежать.

Я нахмурилась.

— В ту минуту, как мы покинем яхту, они развяжутся с помощью огня.

— Нет, если у них не будет пламени, — ответил он и легонько прикоснулся ко лбу последнего мужчины.

Дэймон закрыл глаза, и сила наполнила воздух. Она была темной: такой же темной и опасной, как мужчина, использующий ее.

Мужчина, к которому он прикасался, закричал. Короткий, резкий звук был наполнен болью и страхом. Я тяжело сглотнула, и мой взгляд перебегал с одного мужчины на другого, и я гадала, какого черта Дэймон сейчас делал. Мужчина был жив, я видела, как он дышал, но он выглядел так, будто кто-то вырвал его сердце.

Он перешел к следующему мужчине. Я нахмурилась и сделала шаг вперед, дотронувшись до плеча первого мужчины. Его тело было ледяным, я ощущала это даже сквозь тонкую рубашку. Это было нечто большее, чем прохлада от украденного огня, и мой желудок скрутило.

Нет, подумала я, он не мог. Я заглянула внутрь и разбудила дракайну, позволив ее энергии проникнуть в незнакомца. Но она не нашла ничего, никакого огня. Даже разбросанную золу, в которой когда-то жила душа дракона.

Он не просто украл его огонь, как я вначале решила. Он его полностью стер.

— Как такое возможно? — пробормотала я и посмотрела на Дэймона, неожиданно почувствовав себя плохо. — Как ты можешь погасить чью-то сущность?

Он не открыл глаз.

— Любой огонь можно погасить, Мерси. Ты должна бы это знать.

Я тяжело сглотнула, но это не уменьшило сухость в горле.

— Ты можешь сделать такое и с чистокровными драконами?

— Это тяжелее, но да. — Он убрал пальцы от последнего мужчины и посмотрел на меня. — Это ведь их не убивает?

— Но…

— Они живы, Мерси. У них просто нет пламени.

— Только сейчас или навсегда?

Он засомневался.

— Драманам не нужно пламя или крылья.

— Да, конечно. В конце концов, какое право мы имеем защищать себя против большинства драконов? — Я тихо фыркнула. — Ты ведь совсем не понимаешь, что происходит в кланах?

— А ты не представляешь, как близки кланы к обнаружению людьми, — огрызнулся он, затем сделал над собой видимое усилие, чтобы успокоиться и добавил. — Давай не будем спорить об этом снова. Если ты хочешь спасти эту женщину, нам надо идти.

Он вернулся на палубу, не подождав меня. Я схватила свой рюкзак, проверила, что все в порядке с нетбуком, затем последовала за ним.

Палуба была не достаточно большой, чтобы разместить дракона и позволить ему расправить крылья.

— Ты не сможешь перекинуться здесь, — прокомментировала я.

— Я знаю. — Его голос был слегка отсутствующим, и он изучал темноту слева от нас. Бриз перебирал его темные волосы, и он слегка улыбнулся. — Ветер сегодня сильный. Это поможет мне нести тебя.

— Просто пообещай не уронить.

Я не смогла удержать страх в голосе, и он посмотрел на меня. Его улыбка стала шире, предавая его заносчивому виду приятную теплоту.

— Существует множество вещей, которые я бы хотел сделать с тобой, но ронять тебя точно не входит в мои планы.

Его взгляд мечтательно загорелся, и кровь прилила к моим щекам, часть меня грелась от его жара.

— А я видела несколько взглядов в мою сторону, которые указывали на то, что ты очень даже не против это сделать. Уронить меня с высоты.

— Только когда ты такая кошмарно упертая.

Я улыбнулась.

— Что в основном происходит из-за тебя.

— Правда. — Он ухватился за перила лестницы, ведущей на основную палубу. — Когда я перекинусь, карабкайся на нос лодки. Я нырну вниз и схвачу тебя.

— Следи за когтями, — сказала я, скрестив руки на груди и стараясь не думать, о том, что может пойти не так. — Мне не нужно больше шрамов, спасибо большое.

— Если я проколю тебя одним из моих когтей, ты умрешь. — Он схватился за перила и перелез на следующую палубу.

Я перешла на корму, поместила свою попу на бортик, надеясь, что смогу увидеть то, что будет происходить сверху. Крыша сделала это невозможным, но жар энергии на моей коже сказал мне о том, что он перекидывался. Я закрыла глаза, наслаждаясь ощущениями и стараясь игнорировать желание, возникшее от этого. Конечно, я давным-давно узнала, что никогда не почувствую свободу смены формы и скольжения по широкому небу, но это не ослабило мечты об этом.

Налетел порыв ветра от крыльев и начал кружиться в ночи. Секундой позже в звездном небе появилась угольно черная фигура.

И да, он был таким красивым.

Луна мерцала на его черной чешуе, и от этого казалось, что его гладкое, сильное тело было покрыто миллионом звезд. Его крылья были черной паутиной, почти невидимой на фоне неба, не считая сияния, которое появлялось на их окончаниях, когда он размахивал ими. И он был большим даже для дракона — огромное, сильное чудовище, которое выглядело таким же опасным, как и человек.

Я вздохнула, звук частично выражал восторг и частично разочарование от того, что я не могла присоединиться к его полету. Я подошла к лестнице и начала забираться наверх.

Я прошла как можно дальше, и была не уверена, было ли вокруг что-нибудь, что он мог задеть крыльями, но я закрыла глаза и ждала. Хотя часть меня хотела посмотреть, как Дэймон нырнет вниз, другая часть меня боялась этого. Я видела, какие повреждения могут нанести когти человеческому телу, и я не была уверена, что смогу заставить себя стоять спокойно, пока такой огромный дракон нырнет за мной.

Воздух начал закручиваться, вначале мягко, едва дразня мои волосы. Но чем ближе он становился, тем более беспокойным он был, пока я не почувствовала шторм вокруг себя.

Затем нежно, как первый поцелуй, его когти сомкнулись вокруг меня, прикрывая меня, когда снова заработал крыльями.

Вначале страх заморозил меня, и я не могла открыть глаза. В любую минуту он бросит меня. В любую минуту я упаду вниз на скалы, как и раньше. И хотя под нами были не скалы, океан становится твердым, как бетон, когда ты падаешь в него с такой высоты.

Ветер завывал у меня в ушах, звук, который должен оградить от других, но это было не так. Я слышала океан далеко внизу, чувствовала мурашки от лунного света на своей коже, чувствовала запах кожи, мускусный аромат дракона, звуки и запахи, которые пели в моей душе, заставив меня улыбаться.

Шли минуты, и его хватка не ослабевала. Я не падала. Страх ослаб, и я открыла глаза.

Далеко под нами океан сталкивался с берегом, тонкие полоски белой пены врезались в черные границы. На быстро приближающейся землей разноцветные огоньки мерцали как звезды. Вой ветра стал самым сладким звуком, который я могла представить, и взмахи крыльев наполнили мою душу.

Неожиданно я перестала бояться. Все было красиво и возбуждающе, и я широко расставила руки, представляя, что была драконом, что это я летела на тонких, блестящих крыльях, разрывая ночь так быстро и так элегантно.

Это было необыкновенное ощущение. Мечта сбылась, даже если это были не мои крылья и не мое тело. Смех пузырился в моем теле, звук такой же счастливый и свободный, как я себя ощущала сейчас.

Но все закончилось слишком скоро. Мы едва достигли земли, как начали снижаться. Свет, мерцавший как звезды, начал расти и разделяться, стал длинными линиями дорог, по которым ехали случайные машины. Крыши домов и деревья стали видимыми, а с ними яркое освещение торговых центров и офисных районов.

Дэймон зашел на вираж и направился вправо. Впереди было огромное темное пятно. Когда мы приблизились, я поняла, то это было поле для гольфа. Прекрасное место, чтобы дракон мог приземлиться незамеченным.

Земля приближалась, и наша скорость падала, пока мы, казалось, не зависли. Дэймон отпустил меня, и последние два фута я летела вниз. Я ударилась о земли и побежала, убираясь с его дороги.

Он приземлился с необычной для большого дракона грацией, быстро свернул крылья, и голубой огонь смены формы побежал по нему, придавая его черным чешуйкам неземное сияние, пока не поглотил его полностью. Оно не только спрятало его тело, но и скрыло от всех процесс трансформации из дракона в полностью одетого человека.

Затем синее пламя начало спадать, и я пошла к нему. Он обернулся, его взгляд прошелся по моему телу, прежде чем встретиться с моим. Дразнящая улыбка появилась в уголках его губ и затронула уголки темных глаз.

— Звучало так, будто ты наслаждалась этим.

Я встала напротив него, вдыхая чудесный мускусный запах мужчины и дракона, который заполнял воздух, затем потянулась вперед и поцеловала его в щеку, все еще слегка прохладную после нашей ссоры.

— Да. Спасибо.

Я собиралась отступить, но он слегка обхватил меня за шею рукой и остановил.

— За что?

— За то, что не уронил меня. — Его пальцы едва касались меня, но их вес я ощущала до самых пальцев ног. Жар его тела обволакивал мое, изгоняя остатки холода из моего тела. Мне не нравилось отношение этого мужчины к моему виду, но это не останавливало мою реакцию на его близость.

— Есть способы поблагодарить меня получше, чем просто клюнуть меня в щеку, — сказал он дразнящим тоном.

Я приподняла бровь, хотя радость вибрировала во мне.

— Покажешь?

— Да, — прошептал он, казалось не двинувшись, но его тело как-то оказалось так близко, что прижалось к моему, согревая меня так, как я не могу описать.

Я облизала сухие губы, разрываясь между желанием растянуть момент и пониманием, что сейчас было не время. И этот мужчина не был тем драконом, с которым мне стоило играть. Даже если бы Жанель не предупредила меня об этом, то все равно каждая частичка меня кричала о том, что он был опаснее, чем я могла представить. И его неуважение к моему виду не было самым худшим в нем.

Но, казалось, это не важно. Я хотела его. Хотела поцеловать его, снова почувствовать его губы на своих, исследовать, пробовать и наслаждаться.

И голод в его темных глазах указывал на то, что он хотел того же.

— Дэймон, нам действительно надо идти.

Слова получились чуть слышными, а мой взгляд смотрел на его губы, на которых была такая сладкая улыбка.

— Да, нужно, — согласился он.

А затем эти сладкие губы встретились с моими, и не осталось времени ни для мыслей, ни для слов. Не осталось времени ни для чего, лишь для поцелуя. Я обняла его за шею, прижимаясь к нему крепче, пробуя его губы так же, как он пробовал и исследовал мои. И хотя это начиналось как что-то очень милое, но это быстро переросло во что-то первобытное, мощное и невероятно эротическое.

Долгое время между нами был лишь голод поцелуя и страсть. Затем реальность вернулась в форме грубого голоса.

— Эй, вы двое. Тут не аллея для любовников.

Дэймон отпустил меня и отступил. На мгновение все вокруг меня закружилось, внезапная остановка поцелуя подействовала как ушат холодной воды.

Я пробежала по горящим от поцелуя губам, пробуя его вкус в последний раз, затем повернулась к обладателю голоса. Он был грубо звучащей тенью, раздающейся из машины для гольфа.

— Простите, — сказал Дэймон. Как всегда спокойным и холодным голосом. Как будто только что не было умопомрачительного поцелуя. — Я просто показывал своей девушке то место, где я сделал шикарный удар в прошлый раз.

Другой мужчина недоверчиво фыркнул.

— Вверх по дороге есть отель, он лучше подойдет для ваших нужд. И, кроме того, поле закрылось несколько часов назад.

— Извините, мы не хотели причинять неудобства. — Дэймон дотронулся до моего локтя, и повел вниз по дорожке, усыпанной гравием.

— Ты знаешь, куда идешь? — Я засунула руки в карманы, стараясь не думать о мужчине позади меня, и даже случайное его прикосновение, вызывало на моей коже покалывание от желания.

— Не знаю, — сказал он, взгляд направлен на темноту впереди. — Но я заметил несколько больших зданий впереди, по направлению к которым мы идем, так что думаю, мы движемся правильно.

— Я думаю, что он последовал бы за нами, если б мы шли неправильно. — Я подавила желание посмотреть через плечо, что же в действительности делал мужчина, и добавила. — И как мы доберемся до Морага Драйв?

— Просто. Украдем машину с навигатором.

Я приподняла бровь.

— Если это великий план, то все дерьмово.

— У тебя есть идея получше?

«Да, поцелуй меня снова». Я отбросила эту мысли и легонько пожала плечами:

— Смерть, ворующая машины, явление странное.

— Почему? Да это же мое любимое занятие.

Я сухо улыбнулась.

— Так и мой брат говорит.

— Твой брат кажется весьма разумным человеком.

— Ага, брат унаследовал всю разумность в нашей семье. — «Или нет», добавила я мысленно, с сухой улыбкой. — А когда доберемся туда?

Он пожал плечами.

— Зависит от того, что мы найдем.

Я снова оглянулась на него.

— Ты не ждешь, что она жива, да?

— Честно? Нам крупно повезет, если она еще будет дышать, но, возможно, они ожидают подтверждения смерти Ангуса, прежде чем переключиться на Корал.

А если нам не повезет, то они с Ангусом присоединятся к Рэйни и будут блуждать по бесконечной долине, между этим миром и следующим. И с учетом всех душ, погибших в городах, там должно быть многолюдно.

Мы шли в тишине. Он, как и я, не напоминал о поцелуе, но я знала, то, что началось здесь, не закончится. Джин выпущен из бутылки, и разумно или нет, опасно или нет, я все равно не собиралась возвращать его обратно.

Впереди в темноте начали мелькать огоньки, и веселая музыка зазвучала в воздухе. Я нахмурилась.

— Я не думала, что клуб будет открыт в такое время.

— Обычно это не так, но за музыкой я слышу болтовню, так что, наверное, у них там какая-то вечеринка. И поэтому нет охраны. Что делает это место хорошим выбором для того, чтобы украсть машину.

Его догадка оказалась правильной. Клуб был массивным двухэтажным зданием в тосканском стиле с белыми стенами и бледно зеленой крышей. Мы обошли здание, и вышли прямо на стоянку. Она была огромной, но не очень хорошо освященной, свет отражался в лужицах, но большинство территории пряталось в тени, что делало ее почти отличной для грабителей, не считая того, что здесь были подвижные охранные камеры и, по меньшей мере, один фонарь в каждом ряду.

Дэймон не колебался и уверенно двинулся к старомодному форду, припаркованному в самом темном месте. Он дотронулся до моей спины и подтолкнул к пассажирскому сидению, затем мягко сказал:

— Повернись спиной к камерам.

Я сделала, как он сказал, и наблюдала, как он двигался к месту водителя. Три секунды и он был внутри. Он потянулся и открыл дверь, затем потянулся назад и взял карту.

— Не навигатор, но тоже неплохо, — сказал, протягивая ее мне, когда я оказалась внутри.

Я открыла карту и начала просматривать имена улиц, ища Морага Драйв, и опустила голову, когда он завел машину и медленно поехал. Я нашла ее, затем провела маршрут до гольф клуба, и попробовала оценить расстояние. Морага Драйв была почти с другой стороны Санта Роса, но движение было слабым, и мы достаточно быстро добрались туда.

К счастью, на улице был только один синий дом, и даже в темноте было очевидно, что место требовало капитального ремонта.

Дэймон спустился в самый конец улицы, подальше от темного дома и потушил свет. Обветшалый дом был едва виден сквозь железно-кирпичный забор, не говоря уже о деревьях, но желтый свет мягко пробивался сквозь закрытые шторы.

— Каков план? — прошептала я.

— Ангус упоминал о сигнализации на границе, поэтому вначале мне нужно найти и отключить ее. — Он посмотрел на меня, лицо оживленное. Смерть определенно готовилась к новой битве. — Наши друзья на лодке сказали, что только драманы присматривали за ней, но я все сделаю жестко и быстро, на случай, если они врали.

— А что я должна делать? — Я не хотела сидеть и ждать. Но, в то же время, я не была натренирована для таких вещей, и я могу просто мешаться ему.

— Сядь на водительское сидение и заведи двигатель. Нам, возможно, придется быстро удирать.

Я кивнула и вышла из машины. Прохладный ветер закрутился вокруг меня, и принес запах старости и обветшания. Я надеялась, что это не было знаком, и что в старом доме было что-то большее, чем настоящая смерть.

Дэймон выбрался из машины, и стоял с ней рядом, держа дверцу открытой для меня.

— Осторожнее там, — сказала я, остановившись рядом с ним.

Он улыбнулся и дотронулся до моей щеки.

— Я должен вернуться за незаконченным поцелуем, так что будь уверена — я сама осторожность.

Я приподняла бровь и сказала слегка язвительно:

— В этом ты весь, давишь, чтобы я просто последовала твоему плану.

— Здесь нет давления. Ты это знаешь, я это знаю. — Он одарил меня дьявольской усмешкой, которая расправила меня изнутри.

Я как раз открыла свой рот, чтобы ответить, но со стороны дома раздалось, что-то похожее на звук отъезжающей машины.

Едва раздался выстрел, как Дэймон сбил меня, толкнул вниз и накрыл мое тело своим, а окно машины над нами разлетелось на мелкие кусочки.

ГЛАВА 9

Я ударилась коленями о бетон, но боль в ногах была ничем по сравнению с моим страхом. Мое сердце билось со скоростью миллион миль в час, и горло пересохло, даже дышать было больно. Нас защищала только открытая дверь, и металл не выглядел как нормальный щит против возможного града пуль. Но этого не случилось.

Из дома раздался крик – яростный женский крик, сопровождаемый скрежетом металла и странным свистящим шумом. Секундами позже крыша дома разлетелась на куски от мощной струи воды. И поток воды вынес из дома мужчину, который пытался стрелять в дом.

Мощнейшим оружием морского дракона было море, но также они могли контролировать любую воду. Даже ту, что текла по ржавым трубам, и я гадала, почему она раньше так не сделала и не сбежала.

— Похоже наша морская дракайна все еще жива. – пробормотал Дэмон, схватив меня за руки и поднял. – Пойдем.

Он поспешил со мной на другую сторону дороги и спрятался за машиной, но стрелявшие были похоже слишком заняты царившим хаосом, чтобы обращать на нас внимание.

Раздалась новая приглушенная очередь выстрелов, поток воды эффектно угас, чтобы появиться снова.

— Оставайся здесь, — пробормотал Дэймон. Пригнувшись, он побежал к дому.

Я переместилась так, чтобы наблюдать за ним. В темноте он был чуть заметнее тени, едва видимой нормальным зрением, и только мое странное ощущение этого мужчины позволяло отслеживать его путь.

Он проскользнул через металлические ворота и побежал к дому. Как только он это сделал, из переднего окна вылетел старинный деревянный стул, ударился о бетон и разлетелся на дюжину кусочков.

В разбитом окне появился и пропал силуэт темноволосой женщины. Несколькими секундами позже появился светловолосый мужчина, с оружием наперевес. Он преследовал ее. Раздались еще выстрелы. Вылетело больше мебели.

В домах вокруг нас зажигались огни, но никто не выходил наружу. Я гадала, а вызвал ли кто-нибудь копов, и сколько времени у них займет, чтобы добраться, если им позвонили. Я сомневалась, что Дэймон хотел пересечься с полицией людей, да и Корал тоже. Она отчаянно пыталась добраться до своего партнера до рассвета, и любое промедление было бы проблемой.

Неожиданно пропали все звуки из дома. Треск мебели и выстрелы остановились, хотя вода все еще стекала по обломкам крыши, и охранник не мог остановить это. Я осмотрела здание снаружи, гадая, что за черт там происходит. Я больше не чувствовала Дэймона, он обошел здание с другой стороны, и на таком расстоянии я ничего не чувствовала. Я прикусила губу, злясь, что мне приходится стоять здесь, как будто я пятое колесо, которое ничем не может помочь, и не может принести пользу.

Парадная дверь соседнего дома открылась и оттуда выглянула старушка, одетая в голубое платье. Я шагнула в тень, чтобы меня не могли разглядеть. Она прижала свою руку к груди, посмотрела на воду, покачала головой и вернулась в дом.

Когда ее дверь закрылась, приглушенный крик раздался из разрушенного синего дома, затем разлетелось еще одно окно. В этот раз его разбил не стул, а женщина. Она упала на землю, встала на ноги, и побежала к деревьям и металлической ограде за ними. Но в окне появился блондин, поднял оружие и прецелился в спину женщине.

— Корал, на землю, — закричала я и потянулась к своему огню, шторму смертельной силы, который пылал и был готов, чтобы его использовали.

Корал кинулась на землю, оружие повернулось в мою сторону. Я вскочила на ноги и метнула огонь. Огненная лента прорезала ночь, ее сила заглушила звук выстрела из оружия охранника. Я бросилась в сторону и почувствовала жжение пули, прошедшей через мой рукав. Увидела как мое пламя ударило охранника, охватив его руки и оружие.

Затем черная тень сбила его, и охранник пропал из поля зрения. Я отбежала от машины к изгороди. Темноволосая женщина все еще лежала на траве, там где и упала: дыхание быстрое, одежда разорвана и в крови. Я не видела раны на ее спине, но это еще не означало, что их там не было.

— Корал? Ты в порядке?

Она развернулась и посмотрела на меня. Даже в темноте ее глаза, казалось, светились неземным огнем морского цвета.

— Ты кто? – Голос скрипучий, и в нем слегка слышался шотладский акцент.

— Ангус послал нас, — сказала я. – Он хотел, чтобы мы спасли тебя.

— Но его уже никто не спасет, — сказала она, голос надломился слегка. Она встала на колени и убрала влажную прядь за ухо. – Вы были с ним, когда он погиб?

— Да. – Я колебалась. – Мы поймали мужчин, подстреливших его. Они сейчас на лодке с его телом.

Неземное свечение стало ярче.

— Они живы?

— Да.

— Хорошо.

Хотя в ее голосе было не много эмоций, но он вызвал у меня мурашки. Если эта морская дракайна доберется до них, этим мужчинам не жить.

И хотя я спасла их от Дэймона вовсе не для того, чтобы они встретились с гневом этой женщины, но я могла понять ее желание реванша. Если бы что-нибудь случилось с моим братом, я бы перевернула рай и ад, чтобы найти виновных.

Черт, да я сейчас делала это для Рэйни.

Парадная дверь дома открылась, и появился Дэймон. Корал развернулась, подняла руку, и ощущение силы неожиданно вспыхнуло в ночи.

— Нет, — сказала я быстро. – Он со мной.

Она посмотрела на меня, затем опустила руку. Энергия угасала, и с ней ушла вода, которая била струей из крыши. Охранник упал, и его крик оборвался, он повис на зазубренной балке, как кусок сырого мяса.

Я отвела взгляд, пытаясь напомнить себе, что мужчины заслужили это.

Дэймон шел к нам, он смотрел скорее на меня, чем на женщину, стоящую на коленях на траве. Его одежда была мокрой, но в целом с ним все было в порядке. Напряжение, которое все еще держало меня, испарилось, но не полностью. Нам все равно нужно было убираться отсюда, пока не прибыли копы.

— Ты в порядке? – спросил он, его ноздри трепетали, а взгляд был направлен на меня.

— Ага, — кровь бежала по моей толстовке, но лишь тонкой струйкой. Очевидно, меня лишь зацепило. – Но нам лучше убираться отсюда.

— Я не могу, — сказала Корал и указала на свой ошейник. Вокруг ее шеи была кожаная повязка, к которой была прикреплена черная коробка. – Я привязана. Я чувствую эту штуку сейчас – это как будто маленький огонек, который только и ждет, чтобы ворваться в мой мозг. Если я подойду ближе к ограде, эта штука включится. И если я попробую пересечь ее – убьет меня.

— Тогда нам нужно убрать ее, — сказал Дэймон, становясь за ней.

Но она покачала головой, прежде чем он приступил.

— Я пыталась. Эта штуку не убрать, если только ты не найдешь ключ.

Дэймон нахмурился.

— Ты знаешь, какого рода сигнал передает ошейник?

— Нет, но радиус действия примерно один квадратный километр, как раз с размер территории вокруг дома, если это как-нибудь поможет.

— Возможно. – Он посмотрел на меня. – Забери нас на парковке около пристани Бодега Бэй. Их там две, так что отыщи ту, на которой паркуются трейлеры. Это рядом с пляжем на первой трассе, так что не думаю, что тебе сложно будет найти ее.

— Машина украдена, — напомнила я ему, скрестив руки и гадая, какого-черта он будет сейчас делать. – И владельцы, вероятно, заметят его отсутствие.

— Так укради другую.

Он сказал этот в точности, как мой брат. Хотя бесцеремонное отношение к чужой собственности, похоже, заразило всех драконов. Даже у драманов не было иммунитета к этому. – Зачем мне это делать? Куда вы идете?

— Большинство таких устройств, ограничивает передвижение по горизонтали, а не по вертикали. И вместо того, чтобы пытаться разблокировать его, я полечу с ней прямо и уберу его, когда мы будем свободны.

— Ты собираешься сменить форму посреди загородной улицы? – И он еще считал меня сумасшедшей?

— У нас нет выбора. – Он посмотрел на Корал. – Это твоя шея. Хочешь рискнуть?

Она глубоко вздохнула и медленно выдохнула.

— Мне нужно добраться до Ангуса до рассвета, так что – да.

— Но вначале тебе нужно ответить на несколько вопросов, — сказал Дэймон и посмотрел через плечо по направлению, откуда слышался звук сирен. – Тебе пора идти, Мерси.

Я не двинулась.

— Ты подождешь меня?

Он колебался, понимая, что я намекала на его допрос Корал, затем кивнул.

Что-то внутри меня слегка расслабилось. По крайней мере, хоть иногда он пытался относиться ко мне как к партнеру. Когда голубое пламя появилось на его коже, я отвернулась и пошла к машине. Шторы в соседнем здании зашевелились, очевидно, за нами наблюдали. Хотя деревья хоть немного прикрывали смену его формы, но было тяжело скрыть завихрения воздуха, когда он взвился в небо. Но была ночь, и он был черным драконом, так что сомневаюсь, что старая женщина разглядела бы его.

И даже если бы смогла, кто бы ей поверил?

Я залезла в машину и поехала. Я проехала около двух кварталов, когда зазвучали полицейские серены, их мигалки почти слепили в темноте. Хотя я знала, что Дэймон и Корал уже ушли, но все равно напряглась. Удача явно была не на нашей стороне, и хотя старушка вероятнее всего не разглядела Дэймона, но могла разглядеть меня.

Я подавила в себе импульс ускориться, и продолжала ехать спокойно. Самый быстрый способ привлечь к себе ненужное внимание, был по-идиотски улепетывать после происшествия.

Я поменяла машины в Себастополе и продолжила двигаться, с помощью карты, украденной в первой машине, к трассе Бодега, по направлению на Бодега Бэй.

Я не смогла найти их сразу, как прибыла, поэтому припарковала машину, схватила рюкзак и пошла к пристани. Он и Корал сидели на конце дока. Его рука обнимала ее за плечи, и хотя я знала, что в этом жесте не было ничего интимного, что-то во мне сжалось. Это было нелепо, потому что для этого мужчины я мало значила, как и Корал.

Я спустилась и села около нее.

— Ты сняла ошейник с шеи?

Она оттянула ворот. Об ошейнике напоминала лишь натертая кожа.

— Заняло какое-то время, но мы справились. – Ее яркий взгляд встретился с моим. – Спасибо. Вам обоим.

Я вздохнула.

— Мы здесь по определенной причине, Корал, и это не только потому, что Ангус попросил нас.

— Я знаю. И потому что я обязана вам жизнью, я сопротивляюсь зову моего возлюбленного. Но вам нужно задать ваши вопросы сейчас, потому что я не могу оставаться дольше.

— Почему те мужчины схватили тебя и Ангуса? – спросил Дэймон, прежде чем я успела хоть что-то спросить.

Это казалось бессмысленным, ведь мы уже знали ответ от Ангуса. Но может, Дэймон просто хотел убедиться, что старый дракон говорил правду.

— Вы видели его шрамы? – спросила Корал, взяв длинную деревянную щепку, и начав крутить ее между пальцами.

— Да.

— Мы нашли одного мужчину, виновного в этом, в баре. Но оказалось,что это был не он. У него просто был похожий голос. – Она сморщилась, взгляд был на крутящейся щепке, в глазах блестели слезы. – Но нам «повезло», что хотя он и не участвовал в разрушении Вэйл Поинт, но он был замешан в недавних зачистках. Поэтому нам пришлось заплатить за ошибку Ангуса; нас схватили, избивали, едва не убили. Лишь когда Ангус упомянул, что с ним связалась репортер, которая интересовалась последними зачистками, они отпустили нас.

— Значит он солгал. – И попал в точку, потому что мы с Рэйни не связывались с ним, до той ночи, когда они скинули нас с дороги. И это была встреча, которую они назначили, чтобы заманить нас в ловушку.

Она приподняла бровь.

— Ты с ним не связывалась?

— Вообще-то нет.

— Так почему Ангусу в голову пришло назвать им наши имена?

— Потому что наверное он услышал от друзей друзей, что какие-то репортеры расспрашивают о драманах из Стиллуотер. – Она пожала плечами. – В итоге его ложь не помогла нам.

«И нам тоже», подумала я горько.

— Вы все равно нужны были лишь на какое-то время, — сказал Дэймон.

— Мы знали это. И пытались сбежать. Но эти мужчины умны, и каждый из нас держал ответ за поведение другого. Даже когда они освободили Ангуса, они следили за ним, как ястребы. Если бы им просто показалось, что он призывает море, они бы убили меня. И это очень усложнило бы побег.

— Так кто тот мужчина, которого якобы узнал Ангус?

— Я не знаю имени, и не знаю, был ли он главный игрок или очередная пешка. Я видела его лишь один раз. Он высокий, худощавый, голубые глаза, рыжеватые волосы. Иногда его голос становился манерным.

— Иногда? – спросила я, приподняв брови.

Она посмотрела на меня.

— Ага. А иногда он изменялся на грубый, обычный голос. Этот голос и узнал Ангус.

У Сета был обычный, грубый голос. Хотя, как и у многих драконов в нашем клане, включая короля.

— Он был драман или дракон?

— Дракон.

Сет не был рыжеволосым или голубоглазым, но по меньшей мере он был драконом. Конечно, он может быть мертв, и тогда я не знаю, зачем я вообще его подозреваю.

Но этот дракон знал меня, и он знал о холодильной камере. И об этом происшествии знали только пятеро: я, Рэйни, Сэт и двое приспешников, которых он использовал, чтобы запереть меня там. И не один из приспешников не был достаточно умным, чтобы провернуть подобную операцию.

Корал выкинула щепку, проследила, как она, вращаясь, улетела, затем добавила, — Был еще один мужчина, но я никогда не слышала его имени. Он раздавал большинство приказов охране.

— Ты знаешь, как нам найти его?

— Не совсем. – Она остановилась. – Но я думаю, они все проворачивали в клубе. Я слышала, как они упоминали о нем несколько раз. «Дэкадент», или что-то похожее.

И это совпадало со сказанным драманом.

— Что-нибудь еще можешь рассказать? – спросил Дэймон.

— Хотелось бы, но нет, — сказал Корал. – Теперь, если у вас нет больше вопросов, мне надо идти.

— Ангус позвонил твоей семье, прежде чем его убили, — сказала я. – Они где-то недалеко.

Она закрыла глаза и прошептала:

— Тогда по крайней мере я буду с кем-то, когда его душа покинет мир.

В отличие от Рэйни, подумала я, и глаза неожиданно наполнились слезами. Я смахнула их, но в этот раз боль было тяжелее загасить. Я обхватила колени и прижалась к ним подбородком, стараясь игнорировать боль.

— Я бы не советовал задерживаться здесь надолго после рассвета, — сказал Дэймон. – Эти мужчины привыкли подчищать концы, и они будут искать тебя.

— Ох, этого я не боюсь. Я отправлюсь домой, подальше от этих берегов. — Она заправила за ухо прядь разноцветных волос и улыбнулась нам. – Спасибо вам за все, что вы сделали. И за все, что пытались сделать.

Она встала. Море отреагировало на ее движение, спокойные волны неожиданно разыгрались, коснувшись ее пальцев пеной, как будто любовник касается своей пары после долгого отсутствия.

Я посмотрела на нее.

— Корал, ни убивай их.

Ее взгляд встретил мой, затем она кивнула и погрузилась в воду.

Я почувствовала облегчение. Хотя она могла сделать что угодно с этими мужчинами, и я бы этого не увидела, но что-то подсказывало мне, что она сдержит слово.

— Эти мужчины не заслужили твоей жалости, — сказал Дэймон, вставая на ноги и отряхивая зад от пыли.

Я проследила за движением его рук, отметив, что джинсы очень плотно облегают его ягодицы.

— То, что ты сделал с ними, наверное, хуже смерти, Дэймон. – Даже мысль о том, что кто-то отнимет мой огонь, заставляла мой желудок сжиматься. – Ты бы захотел так жить? Осознавать, что у тебя украли твою суть?

— Они заслужили наказание.

— Но они не заслужили еще и смерть.

— Несмотря на все твои шрамы, у тебя все еще есть принципы? Я думаю, тогда ты действительно уникальна.

Он изучал меня какое-то время, выражение его лица было непонятным, затем покачал головой.

— Ага, — сказала я сухо. – Настолько уникальная, что ты доложишь обо мне Совету и заставишь их разобраться со мной и с такими, как я. И значит, такая уникальная я окончу так же, как мужчины на яхте.

— Совет не отнимает огонь у каждого драмана, обладающего им. Но если ген дракона побеждает человеческий, мы должны быть предупреждены об этом.

— Потому что мы не хотим, чтобы все эти полукровки разбавляли чудесные родословные, так ведь?

— Я этого не говорил, — сказал он с ноткой гнева в голосе. — Поэтому я был бы признателен, если бы ты прекратила утверждать такое.

Я получила странное удовлетворение от того, что и Смерть можно рассердить, и я с усмешкой спросила:

— Так что дальше?

— Дальше, Мисс Заноза в Заднице, мы найдем, где переночевать. Это был долгий день, и мне нужно поспать.

Неожиданно возникший блеск в его глазах указывал на то, что сон - это последнее, что было сейчас в его голове. От этой мысли мой желудок радостно сжался. Он нагнулся и протянул мне руку. Его пальцы были теплее моих, захват стальной, но в то же время нежный. Он поднял меня на ноги.

— Мы не можем пойти в отель, когда похожи на комочек шерсти, который срыгнул кот, — прокомментировала я, робко пытаясь вытянуть свою руку из его и не преуспевая в этом.

— А я ничего и не говорил про отель. – Он развернулся и потащил меня следом. – Здесь множество летних домиков, которые вряд ли заняты в это время года. Нам нужно лишь выбрать один и устроиться поудобнее.

— И, надеюсь, копы не постараются арестовать наши задницы. – Я в принципе не ожидала ответа, ну и не получила его. В любые времена обычные драконы пренебрежительно относились к человеческим законам, а Дэймон был далеко не обычным. – Как можно стать муэрте?

Он приподнял бровь, затем дразнящая улыбка появилась в уголках его губ.

— Ты любишь неожиданные вопросы, не так ли?

— Зато так не скучно.

— Я думаю, это чертовски раздражало твоего брата, когда вы росли вместе.

— В том то и было все веселье.

Он фыркнул, затем отпустил мою руки и обнял меня за плечи. Хотя это было обычное действие, моя реакция было более чем ненормальной. Все мое тело гудело от предвкушения.

— Иногда это передается по наследству, — в итоге сказал он. – А иногда это просто талант.

— Какой талант?

— У моего клана необычный талант растворяться в тенях. У тех, кто становиться муэрте навыки лучше, чем у всех остальных.

Его пальцы поглаживали мое плечо рядом с царапиной от пули. Было чудо, что он еще не дотронулся до окровавленного участка. Неожиданное беспокойство появилось в воздухе.

— Ты почему не сказала, что тебя подстрелили?

— Потому что это просто царапина, и тут не о чем беспокоиться. – Я слегка пошевелила плечом, вынуждая его руку опуститься ближе к моей груди. – Итак, а что на счет тебя? Ты это унаследовал или ты просто талантлив?

— И то и другое. Эту рану нужно промыть, если только у тебя нет способностей к исцелению от драконов.

— Ну так мы и промоем, когда найдем дом на ночь, — сказала я, немного раздраженно. Этот мужчина старался увильнуть, когда дело касалось его истории. – Твой отец был муэрте?

— Ага. А я был единственным сыном, и поэтому меня готовили на это роль с того момента, как я начал ходить. — Резкость в его голосе удивила меня. Я посмотрела на него, но выражение его лица было как всегда нечитаемым.

— Звучит, как будто это не совсем то, кем ты хотел быть.

— Я люблю свою работу, но дело не в этом. Мне никогда не давали выбрать.

— А если бы ты мог? Ты бы выбрал этот путь или нет?

— Не знаю. — Он отпустил меня, чтобы спрыгнуть с пристани, затем схватил меня за талию и опустил вниз. Мы шли в тишине мимо темных трейлеров. Это продолжалось, пока мы не пришли на дорогу с другой стороны парковки, и он добавил: — Было время, когда я размышлял о жизни, в которой не нужно быть в тени. О жизни, наполненной теплом, семьей, моими детьми, но эти глупые мысли испарились много лет назад.

Я приподняла брови.

— Почему ты считаешь мечты о семье и любви глупыми?

— Потому что это все не для муэрте.

— Да с чего бы это? Ну, ты же существуешь, значит, была замешана и любовь и семья.

— Я пришел из рода муэрте, которые размножаются по необходимости, не по любви. Мой отец получил трех дочерей от трех женщин, прежде чем появился я. Он не собирался иметь ничего большего с матерями его детей. Я стал его главной целью.

Мы пересекли дорогу и пошли к деревьям на песчаном холме. Он что-то задумал, ведь мы прошли уже несколько отличных домиков. Конечно, они могли быть заняты, ведь чувства драконов охватывали гораздо большую территорию, чем драманов.

— Зачем вообще партнерши твоего отца связались с ним?

Его губы сжались.

— Потому что в нашем клане честь для женщины носить ребенка от муэрте, особенно мальчика, который однажды станет одним из теней.

— А я думала, только в моем клане есть проблемы.— Эти мужчины использовали женщин драконов как инкубатор, да еще и внушили им, что это хорошо! – Не если ты пришел из рода мужчин, которые отказываются остепениться, еще не значит, что это и твоя судьба. Знаешь, ты можешь выбирать.

— Муэрте ведут кочевую жизнь. И опасную.

— И что?

— И то, — сказал он, посылая мне взгляд, вызвавший мурашки по моему телу, не потому что он был его обычным пугающим, смертельным взглядом, а потому что в нем светились отчаяние и принятие одинокого будущего. Это было знакомо, ведь в глубине и я имела похожие мечты. – Что есть те, кому не нравится то, что мы делаем, и они активно стараются вырезать нас. Моего отца убили, как и его отца. Я не сомневаюсь, что это и моя судьба тоже.

— Значит, тебе нужно жить как монаху до этого момента? Зачем так себя ограничивать?

Его ухмылка неожиданно стало озорной.

— О, у монахов и меня нет совершенно ничего общего. И ты несомненно это скоро узнаешь.

— И в этом снова весь ты, бежишь впереди событий. – Я позволила своей руке скользнуть в задний карман его джинсов. И даже сквозь ткань я ощущала его жар, сокращение его мускулов, когда он двигался. Я бы желала, чтобы в этот момент на нем не было одежды, но наверное к лучшему, что это было не так. Все двигалось чересчур быстро, а нам еще нужно было найти место для ночлега. Песок был не самой лучшей постелью, не важно, каким сексуальным был партнер. – И мы еще не разобрались с уважением.

— Но я тебя уважаю, — сказал он, его голос затронул мою душу. – Вообще-то я собираюсь уважать каждый дюйм тебя. И не один раз.

Жар вспыхнул во мне от этих мыслей, и я подавила в себе желание помахать рукой, чтобы охладиться. Мне нужно перевести этот разговор в нормальное русло. Иначе мы займемся грязными штучками прямо здесь и сейчас. Не важно, на песке или нет.

— Существует множество мужчин с опасной работой – полицейские, пожарные, солдаты, например, и они позволяют себе любить и быть любимыми.

— Но факт, что у муэрте нет ни семьи, ни любимых — это часть запугивания. В его жизни нет никого, кого можно было бы использовать против него, в какой бы то ни было игре.

— А что насчет того времени, когда ты перестанешь быть муэрте?

— Муэрте никогда не перестают быть муэрте, — сказал он. Удивление скользнуло в его голосе, а пальцы нежно погладили мой сосок. – Тебя обычно убирают с этой должности.

— Да перестань, должен же быть хоть один муэрте, который дожил до преклонных лет. —Господи, как удивительно, что мой голос звучал спокойно, учитывая то, что внутри меня все дрожало, и мои колени подгибались от этих простых ласк.

Пора, подумала я, и мне что-то сделать.

Я убрала руку из его кармана и передвинула ее к поясу его джинсов, нащупала край материала и запустила пальцы вовнутрь, накрыв его зад. И господи, это был хороший зад, крепкий и в отличной форме.

— Большая половина подготовленных не доживает даже до средних лет, — прокомментировал он. Его тон был теплый и наполненный удивлением. – И ты мешаешь мне идти.

Мой взгляд скользнул вниз и остановился на впечатляющей выпуклости на его джинсах.

— Это, — сказала я нахально, — не выглядит настолько большим, чтобы мешать.

— Может и нет, но твоя рука сзади моих джинсов натягивает материал везде.

— То есть ты хочешь, чтобы я убрала руку?

— Нет, я говорю, что домик среди деревьев впереди выглядит как прекрасное место для отдыха.

Я засмеялась.

— И неожиданно Смерть слегка заторопилась.

— Смерть чертовски возбуждена. – Улыбка на его губах дразнила, и посылала радость моему телу. – Может, пойдем немножко побыстрее?

— Торопись на здоровье, но я вначале хочу принять ванную.

— И хорошенько помыть голову. Ты выглядишь немножко лохматой после шапки. – Он бросил взгляд через плечо, улыбаясь во весь рот. – Я могу это сделать, если хочешь. Я в этом очень хорош.

Я и не сомневалась. И что в других вещах хорош тоже.

Я позволила тащить себя остаток пути на холм. Наши шаги поднимали пыль на дороге.

Но не смотря на мою жажду узнать, что этот мужчина может предложить, часть меня хотела растянуть этот момент. Или это было желание запомнить что-то, что мне казалось было важным, но, увы, недолгим. Возможно, между мной и Дэймоном было сильное притяжение, но как он уже дал понять, надолго он не задержится.

Но если этого хватит, чтобы найти и остановить людей, стоящих за зачисткой, то тогда этого будет достаточно. Для Рэйни и для меня.

Я проигнорировала поддразнивающий голос внутри, который называл меня лгуньей, и уставилась на домик, виднеющийся среди деревьев. На подъездной дорожке не было машин, в доме не было света. Не было ни движений, ни звуков, но учитывая позднее время, это было не удивительно.

— Ты чувствуешь кого-нибудь? – спросила я.

— Неа. Но если хочешь, подожди, пока я проверю место.

— Дэймон, я могу…

— Ага, ага, я слышал это раньше. Не разыгрывай меня. – Он убрал руку с моих плеч, затем взялся за мой подбородок и нежно поцеловал в губы. – Считай это предоплатой.

— Может быть. Но после обещанной ванной и вымытой головы.

— Ладно, — сказал он и быстро растворился в ночи и тенях.

Я переминалась с ноги на ногу. Ночь была тиха, не считая рычания двигателя на ближайшей трассе и уханья филина. Я не могла разглядеть другие дома, здесь не было обычных звуков пригорода: ни лая собак, ни мяуканья кошек, ни грохота машин, подметающих улицы или мусоровозов. Было так легко поверить, что мы одни и в безопасности, но я знала, что это не так. Эти мужчины, кем бы они ни были, были опасны, и сейчас они еще больше разозлились, ведь мы помогли Корал бежать. И они должны знать, что мы были связаны с этим, особенно, если они допросили соседей и узнали, что был замечен большой черный дракон. Копы могут этому не поверить, но наши преследователи точно поверят.

Я посмотрела на свои часы и увидела, что прошло всего лишь несколько минут. Я разочарованно вздохнула, снова перенесла свой вес, желая почувствовать тепло и безопасность, которую дарили четыре стены вокруг меня. Хотя это безопасность была ложной.

Прошло еще пару минут и на меня нахлынуло ощущение приближения, от жара закололо кожу. В темноте появилась фигура Дэймона, которая приближаясь, становилась яснее.

— Хороший трюк, — сказала я.

— И весьма полезный. — Он схватил меня за руку и потащил вперед. – Дом наш, и соседи достаточно далеко, так что мы сможем разжечь огонь и приготовить что-нибудь. Но я не рискнул бы включать свет.

— Нам не нужен свет, когда у нас есть свой, — ответила я. – Что насчет моей ванной?

Ухмылка, которую он бросил мне через плечо, заставила закипеть мою кровь. Назвав ее просто сексуальной, это не объяснить и половины.

— Я обо всем позаботился. Вскипятил воду, так что все должно быть готово, как только ты зайдешь вовнутрь.

— А как насчет моего второго желания? — сказала я, добавив с ухмылкой. – Я имею ввиду еду, если ты забыл.

Его улыбка стала шире.

— Не волнуйся, все твои желания будут удовлетворены. И буфет забит до отказа.

«Ага», — подумала я шаловливо. «Заметила раньше. Хоть и сказала иначе».

Мы двигались под прикрытием деревьев, дом был милым двухэтажным дубовым зданием, голубого цвета.

Я осмотрела его, но сигнализацию не увидела.

— Было тяжело попасть внутрь?

Он покачал головой.

— На парадном и заднем входе врезные замки, защелки на окнах, но на двери во дворик была лишь обычная задвижка. И на двери проволочной сетки не было сигнализации.

Он открыл дверь и пропустил меня внутрь. Комната была холодной, но золотое теплое пламя плясало на стенах соседней комнаты, создавая достаточно освещения. Мы вошли на кухню и обеденную зону. Я прошла в следующую комнату к огню. Я, конечно, могла сама создавать огонь, но в пламени старомодного камина было что-то по-настоящему успокаивающее, оно прогоняло прохладу из меня. Я открыла рюкзак и проверила нетбук, затем упала на ближайший стул и протянула руки к огню.

Но Дэймон схватил мои руки и убрал их.

— Достаточно огня,— сказал он твердо. – Тебя ждет старательно приготовленная ванна.

Я тихо фыркнула, хотя предвкушение сжало меня изнутри и затруднило мое дыхание.

— И что такого сложного в том, чтобы повернуть кран и нагреть воду?

— Это, — сказал он и открыл дверь.

В самой ванной не было ничего необычного, но ванная была огромная, на ножках, наполненная почти доверху пузырьками. Я улыбнулась ему и быстро поцеловала, затем разделась и прошла к ванной. Лунный свет, льющийся из окна, позволял рассмотреть меня, но создавал достаточно теней, чтобы я не волновалась о своих шрамах.

Он последовал за мной и поймал за руку, придерживая, пока я ступала в ванную. Вода едва не кипела, и я вздохнула, получая удовольствие от жара, который распространялся от моих ног по всему телу, согревая его, как сделал бы мой огонь.

Я забрала руку у него, и погрузилась в воду, тихонько проплыла под пузырьками, и вынырнула с другого конца ванной. Я помахала рукой, от нее по всем сторонам разлетались пузырьки и вода, и сказала:

— Теперь можешь творить чудеса с моими волосами.

Он тихонько рассмеялся и встал позади меня. Он замер, а затем раздался шум снимаемой одежды.

Хотя я сгорала от желания увидеть его обнаженным, но я хотела насладиться тем чувственным удовольствием, которое он предлагал, поэтому я просто лежала и ждала.

Холодная жидкость потекла мне на голову, затем его пальцы дотронулись до моих волос, взбивая шампунь в ароматно пахнущую пену. Я закрыла глаза и вздохнула от удовольствия. Я любила, когда парикмахер массажировал мою голову, но эти ощущения были другого рода.

Потому что это вело к чему-то более удовлетворяющему.

Он ополоснул мои волосы, а затем повторил действия с кондиционером. Давление его пальцев на мою голову было таким приятным, что я протестующее забормотала, когда он, наконец, закончил. Он мягко засмеялся и взял расческу, осторожно распутав их, прежде чем ополоснуть снова.

— Встань на колени, — скомандовал он. Его тон не подразумевал возражений.

Я хотела что-нибудь делать, когда он меня так расслабил. Но я встала на колени, вода стекала по моей талии. Я наблюдала, как он выдавил немного геля в свои сильные, большие руки. Его взгляд проследил за каплями, стекающими по моему телу, затем медленно поднялся к моей груди и возбужденным соскам. Желание сгустило воздух. Я ощущала его кожей, словно прикосновения. Затем его взгляд встретился с моим, и его улыбка, которая появилась на губах и в уголках его темных глаз, унесла все мои чувства прочь.

— Прекрасна, — пробормотал он. – Невероятно прекрасна.

— Никто так меня раньше не называл, — сказала я, пытаясь смахнуть глупые слезы. Не из-за слов, а потому что я верила им. Это не был комплимент, чтобы добиться секса. Таких я уже предостаточно слышала, чтобы отличить от искренних.

— Тогда они слепые дураки, — сказал он. – Теперь закрой глаза и повернись.

Так я и сделала, задержав дыхание в ожидании его прикосновений, и мое тело задрожало, когда дождалось. Он начал массировать нежно, осторожно, начиная от шеи, затем спускаясь вниз к плечам. Давление достаточное, чтобы ослабить мое напряжение, которое оставалось после дня гонок и непонятных звонков.

Он добавил геля в ладони и продолжил ласкать, вниз по спине и по бокам к моим ягодицам. Я до боли хотела, чтобы он дотронулся до меня более интимно, и в то же время хотела отложить этот момент подольше. Было что-то очень сладкое в агонии ожидания.

Он взял губку из корзины, стоящей на бортике ванной и погрузил в воду, затем прижал к моей спине, втирая гель в кожу, так что он пеной потек по спине и заставил меня мурлыкать от удовольствия.

— Повернись.

Я была только рада подчиниться. Он встал на колени напротив меня, его тело было покрыто каплями воды и мыла, которые стекали по его накаченным мышцам живота, вокруг основания его мощного члена и вниз по его ногам. Я хотела последовать по этим блестящим дорожкам, хотела двигаться там, где двигались они.

Я потянулась, но он поймал мои руки.

— Никаких прикосновений. Вначале я должен закончить с данью уважения к каждому дюйму тебя.

Я ухмыльнулась и опустила руку.

— Ну, тогда продолжай.

Он намылил руки снова, затем бережно размазал по коже груди и живота. Мои соски почти до боли напряглись, и приятная дрожь наполнила меня. Его мыльные прикосновения скользнули вниз к моим бедрам, его пальцы нежно и легонько дразнили мой клитор. Затем его руки двинулись вверх, пока не накрыли мои груди. Я задрожала от удовольствия, чувство росло, когда он зажал мои соски между большим и указательным пальцами и начал тянуть и крутить их. Страсть нарастала. Я начала разрываться между желанием продолжить эту сладкую пытку и желанием ощутить все его тело на себе. Внутри себя.

Снова его прикосновения переместились вниз. Мое дыхание было прерывистым, дрожащим от ожидания, пока его пальцы дразнили внутреннюю поверхность моего бедра. Я широко и маняще раздвинула свои бедра. Его прикосновения обжигали меня. Я застонала, выгибаясь под его руками, желая большего, чем просто поддразнивания.

Он мягко засмеялся, его губы прижались к моим, когда его палец погрузился в меня, посылая волны удовольствия по всему моему телу. Я обхватила его за шею и усилила поцелуй, жадно изучая его рот, пока его палец исследовал, дразнил, дарил наслаждение.

Он отстранился неожиданно, что у меня закружилась голова.

— Стань лицом к стене, — приказал он, его голос был грубый от желания.

Я встала, дрожа от предвкушения и желания. Он смыл мыло с моего тела, затем встал в ванную за мной, его твердый член упирался в мои ягодицы. Я прижалась к нему, наслаждаясь ощущением его. Мечтая о большем.

Его руки скользнули по моей спине, а затем к груди, накрывая ее, сжимая ее, лаская ее, пока каждый дюйм меня не задрожал, и боль не стала как огонь, обжигать каждую частичку меня.

— Хватит, — пробормотала я, слова были едва различимы. – Я хочу тебя. Сейчас.

— Хорошо, — прорычал он, и коснулся кончиками пальцев ног моих пяток.

Я раздвинула ноги и уперлась руками в стену. Он схватил меня за бедра и вонзился в меня, жар его проникновения казался таким сладким и таким правильным. Острая смесь желания и нужды в нем вспыхнули во мне, когда я начала двигаться с ним в едином ритме, сначала медленно, затем ускоряясь. Удовольствие закручивалось спиралями, пока каждый мускул не был готов разлететься вдребезги. Я даже не могла дышать, так сильно стало напряжение.

Его дыхание стало резким, темп ускорился. Его огонь довел меня до той грани, где есть только чувства, а затем подтолкнул за нее.

Оргазм накрыл меня. Я не могла думать, лишь чувствовать. И то, что я чувствовала, не было похоже ни на что, испытанное прежде, потому что я почувствовала связь, которая возникла не только из-за удовольствия тел. Это было гораздо больше.

И это чертовски напугало меня. Заставило желать большего.

Ну ладно, я была чувствительной персоной.

Несколько минут мы не двигались, наше прерывистое дыхание наполняло тишину. Наши тела были все еще соединены. Когда он вышел из меня, я развернулась, обняла его за шею и нежно поцеловала.

— Ну как, думаешь, я справился со всем этим уважением? – сказал он. Его улыбка указывала на то, что он знал, что хорошо поработал.

Я притворилась, что обдумываю его вопрос, затем крепче прижалась к нему, наслаждаясь ощущением, что это опять возымело эффект.

— Ну, учитывая все, это было не так уж и плохо.

— Не плохо? Женщина, да ты с ума сошла!

Я ухмыльнулась.

— Нет, я просто помню, что ты обещал отдать дань уважения всему моему телу, но мне кажется, что половина его так и не получила.

— Ах, да. Ноги и пальцы ног, — пробормотал он. – Ну, тогда нам немедленно нужно найти кровать и решить эту проблему.

Мы так и сделали.

И второй раз был еще лучше.

Лунный свет играл на пятне с окраской Дэймона, освещая насыщенный синий и глубокий фиолетовый на черном кусочке кожи, который шел вдоль позвоночника. Я очертила его кончиками пальцев, наслаждаясь прохладой кожи, похожей на змеиную, которая так резко контрастировала с жаром остального его тела.

Мои пальцы достигли окончания пятна, и я позволила им остаться на его копчике, пока мой взгляд исследовал изгиб его ягодиц и путешествовал по всей длине его атлетических ног к ступням. Я никогда не считала раньше ступни и пальцы ног сексуальными, но этот мужчина быстро изменил мое мнение. Как и все в нем, они были длинные, сильные и изящные.

— Ты когда-нибудь спишь? – спросил Дэймон. Его голос заглушался подушкой, которую он положил на голову.

— Я не привыкла спать рядом с кем-то, — сказала я. – Жар разбудил меня.

— Не верю.

Я прочертила линию по изгибу его ягодиц, затем нежно пощекотала его в том месте, где соединялись ноги. Он сжался и вспыхнул жар, омывая меня теплом.

— Во что? Что ты стал таким горячим, что разбудил меня?

— Нет, не поэтому. Хотя в тебе кровь драконов, жар не должен тебя беспокоить. — Он слегка раздвинул ноги, позволяя моим пальцам скользить по внутренней стороне его бедер. – Не верю, что ты не привыкла спать с кем-то. Особенно, учитывая то, что кажется у тебя неуемный аппетит в плане секса.

Я ухмыльнулась.

— Стараюсь воспользоваться на полную катушку, пока снова не настанет воздержание.

— И в это не верю.

— Обычный коричневый дракон, который не умеет летать, не так интересен, когда в небе столько радужных летунов.

Он убрал подушку с головы и уставился на меня темным взглядом.

— В тебе нет ничего обычного, малышка. Зачем кому-то так думать?

— Потому что это правда. – Я отвела от него взгляд, немного смущенная и удивленная раздражением, звучавшим в его голосе. – Итак, каков наш план?

— Поспать до рассвета. Затем встать и принять душ.

Я обхватила пальцами его яички и слегка сжала. Его тело напряглось, и жар стал сильнее, разжигая огонь внутри меня.

— Куда мы потом пойдем? Мы попробуем найти Дека Дент?

— Вначале, мы прочитаем твои записи. Затем пойдем в клуб. Хотя, вначале нам нужно разведать обстановку, и посмотреть, кто же там ошивается.

— Ты думаешь, мужчина с манерной речью – это мозг операции? – я снова переместила пальцы, дразняще проведя ими по основанию члена. Он напрягся, излучал жар, и все что я хотела – почувствовать его внутри снова.

— Я не знаю. – Он неожиданно дернулся, схватил меня за руки и перевернул, поменяв нашу позицию так, что он теперь оказался сверху. – И есть еще одна проблема, о которой нам стоит волноваться.

— И что же это может быть? – сказала я, улыбнувшись, когда он раздвинул мои ноги шире и устроился между ними.

— То, что ты, похоже, не хочешь выбираться из кровати.

Его жаркий член скользнул в меня, наполняя меня, растягивая меня. И это было так хорошо, что я вздохнула от удовольствия.

Он слегка ухмыльнулся и добавил:

— Похоже, ты женщина, которой легко доставить удовольствие.

— Не расслабляйся, дракон. Тебе предстоит еще много работы, прежде чем ты удовлетворишь меня по-настоящему. — Я обхватила его ногами, заставляя его жар проникнуть глубже. – Как мы проникнем в клуб? Они ведь сейчас нас ищут.

Он начал медленно двигаться, врываясь все глубже, посылая импульсы удовольствия по всему моему телу. Удовольствие, которое возросло, когда его руки поднялись вверх, и накрыли мою грудь.

— Мы изменим внешность.

— Это не сработало в прошлый раз. – Слова вышли тихими, как дыхание, когда его умелые пальцы начали пощипывать и покручивать мои соски.

— В этот раз сработает.

— Почему? Что ты планируешь сделать?

— Поцеловать тебя до бесчувствия, так, что ты заткнешься и сосредоточишься на текущем.

Ухмылка появилась на моих губах.

— Это не поможет нам решить…

Остаток предложения так и не прозвучал, потому что его губы захватили мои и наш поцелуй в этот раз был чем-то чистым и простым, что еще больше все запутывало. Потому что это намекало на возможности, о которых я не смела думать больше чем пару секунд.

Поэтому я сконцентрировалась на физическом удовольствии и позволила наслаждению заполнять меня, до тех пор, пока он не наполнил меня, и это было лучше всего на свете.

— Теперь, можешь задавать свои вопросы, — сказал он, целуя меня в нос, и затем улегся рядом. – Но я думаю, нам пора идти.

— И это сказал мужчина, который несколько минут назад валялся на кровати и не хотел вставать.

— Ты меня разбудила. – Его улыбка была дерзкой. – Но должен сказать, весьма приятно.

— И значит, теперь твоя очередь сделать мне приятно, поэтому иди и приготовь завтрак, пока я приму душ. – Я встала на колени и поцеловала его, прежде чем спрыгнуть с кровати. – Блинчики - то, что нужно.

— Это правда, но я умею делать только тосты и кофе.

Что я и получила. Пока поглощала свой завтрак, я открыла нетбук, затем попробовала объяснить код, которым пользовались мы с Рэйни.

— Теперь, когда ты объяснила, все стало очевидным, — сказал он и развернул компьютер к себе, чтобы лучше было видно.

— Точно, — согласилась я с набитым ртом. – Нам было семь, когда мы его придумали.

Он взял кофе и уставился на экран, щелкнул по сенсорной панели и открыл следующий файл.

— Ты записала город под названием Ист Ривер в Аризоне. – Он хмуро посмотрел на меня. – Никогда о нем не слышал. Это еще один зачищенный город?

Я покачала головой и встала, чтобы наполнить кружку кофе.

— Эту подсказку мы получили месяц назад. Мы поехали проверить, но город был цел, и все в нем были живы. Только немножко обгорел.

Он приподнял брови.

— Обгорел?

— Ага. До города дошел лесной пожар, но драманы смогли впитать достаточно огня, чтобы не позволить ему уничтожить город. — И мне так хотелось, так хотелось добавить, что если бы все шло, как хотел Дэймон и Совет, то у этих людей не было бы личного огня, и они не умели бы его контролировать, так что они потеряли бы дом или умерли. Но я не хотела ввязываться в очередной спор, поэтому просто продолжила. – Интересно, что человек, давший нам подсказку, также указал на Дезерт Спрингс. И через несколько дней он попал аварию. Видимо, врезался в грузовик. А днем позже, случилась еще одна, так называемая авария, машина потеряла контроль на мокрой дороге и летела прямо на нас, и лишь быстрая реакция Рэйни спасла нам жизни. В тот раз.

Резкий взгляд Дэймона встретился с моим.

— И разве это не прозвучало предупреждением, что лучше отойти в сторону, пока еще можешь?

— Рэйни нужно было узнать, что случилось с ее сестрой, поэтому мы и не думали отказываться от расследования.

— Сестра Рэйни не твоя сестра. Ты ничем ей не обязана.

Я тихонько фыркнула.

— Рэйни была моей сестрой, пусть и не по крови, и я бы не смогла отвернуться от ее семьи, как и от своей. Кроме того, это был несчастный случай. Водитель не несся на нас, отпустив руль, не как мужчина, сбивший нас.

— Это не значит, что это было не спланировано.

Верно. И трезво оценивая прошлое, можно было легко увидеть связь аварии с нашим расследованием. Но тогда это казалось безопасным совпадением.

Для наивных нас.

Я налила молока в кофе, затем села на место.

— А что за список имен тут? – наконец спросил он.

Я наклонилась вперед.

— Список слева – это те, кого мы считаем пропавшими в Стиллуотер. — Список был не большим, потому что мы знали имена только тех, с кем встречались, когда навещали сестру Рэйни. Добрая половина из них была из Джэймисон. Стиллуотер был чем-то вроде убежища для отверженных моим кланом. – Список справа – имена людей, у которых упоминали те, кого мы спрашивали о городах. Тех, с кем рядом звездочки, мы собирались искать.

Он посмотрел на меня.

— А кого вы допрашивали?

Я пожала плечами.

— Друзей, семьи - любого, кого смогли обнаружить. Большинству из них было плевать, но было несколько, которые желали поговорить с нами.

— Я вижу, что вы пометили звездочкой Хэнниша Валорна.

Его голос был резким и я нахмурилась.

— Его имя звучало в нескольких разговорах. Из того, что нам удалось собрать, его видели в Стиллуотер. А что?

— Потому что Хэнниш Валорн — сын короля Невады.

— Ну, учитывая, что оба зачищенных города находились в Неваде, я не нахожу ничего необычного, что сын короля был там, — я остановилась и нахмурилась. – Ты же не думаешь, что клан Невады заказал зачистки?

Он покачал головой, еще прежде, чем я закончила предложение.

— Маркус Валорн весьма современных взглядов. Он бы не тронул Стиллуотер и Дезерт Спрингс, пока они не стали бы источником проблем.

— Так почему же ты остановился на его имени?

— Потому что Хэнниш Валорн серьезно поругался с отцом десять лет назад. И, на сколько я знаю, с тех пор не появлялся на землях клана.

— Тогда твоя информация устарела.

— Не настолько уже устарела. – Он пожал плечами и продолжил чтение.

Через несколько минут я наклонилась к столу и полюбопытствовала:

— А есть ли какие-нибудь короли с революционным мышлением, — я о таких не слышала, но нужно учитывать мои слабые знания о королях и кланах, – которые поддерживают равные права драманов?

— Никакой дракон в твердом уме такого не сделает. – Он сказал об этом, не задумываясь, но когда понял, что сказал, быстро посмотрел на меня. Его глаза, несколько минут назад такие открытые и теплые, стали скрытными и холодными. Дракон сменил любовника, и где-то внутри я оплакивала эту потерю, хотя и не была удивлена. – Цивилизация драконов успешно существовала на протяжении многих тысяч поколений. Ты не найдешь многих, кто хотел бы разрушить баланс. Особенно, когда над ним так долго трудились.

— Но мир меняется, драманы становятся похожими на драконов. Вам всем нужно принять это, или будут последствия.

Его улыбка была жесткой.

— Похоже, драманы со способностями драконов появляются только в приморских кланах. Будет легко решить это, если совет захочет.

Вспыхнула ярость, когда он спокойно рассуждал об уничтожении сотен драманов, ведь он и имел это ввиду, под словом «решить», но все же я смогла ее сдержать.

— И тебе не кажется это неправильным?

— Ничего личного, Мерси…

— Как это может не касаться меня? – Я вскочила на ноги, не в состоянии сидеть дальше. – Черт, я - драман. Ты хочешь сказать, что если совет прикажет, ты отнимешь мой огонь и сделаешь меня никем? И это ты сделаешь без сожаления, зная, что этим ты защитишь так называемую великую расу?

Он нахмурился.

— Я никогда…

— Почему нет? – огрызнулась я. – Я лишь еще один бесполезный драман, так ведь? Достаточно хороша, чтобы взять меня в постель или оставить выполнять мелкие неприятные поручения, но черта с два к нам когда-либо будут относиться как к равным. Пора отбросить иллюзии.

Он потянулся ко мне, но я отшатнулась, уронив стул назад. Он вздохнул, но его лицо почти ничего не выражало, когда он сказал:

— Я никогда так не поступлю с тобой, Мерси. И никому не позволю. Но факт остается фактом. Драманы с навыками драконов, могут быть опасны для нас всех.

— Не более опасны, чем выращивание молодых драконов. Ты уже говорил, что драманы - часть культуры драконов. Все что мы просим – занять в ней достойное место.

— Что вероятнее случится не в твоей жизни и не в моей. Старых драконов тяжело изменить.

— Но это не значит, что ты не можешь попытаться.

Он ничего не ответил на это, просто уткнулся в нетбук. Я хотела кричать от разочарования, но в чем смысл? Смерть и я, возможно, были идеально совместимы в спальне, но правда в том, что он был частью системы, с которой я боролась всю свою жизнь и от которой сбежала. А он никогда не поймет, о чем я пытаюсь сказать. Я вообще не понимаю, зачем продолжаю пытаться.

«Потому что он нравиться тебе», — сказал внутренний голос. «Потому что ты все еще веришь, что люди меняются».

«Потому что я дура», — добавила я неслышно.

Я взяла кружку и пошла к окну. Солнечные лучи восходящего солнца приласкали мою кожу. Я глубоко задышала, впитывая энергию и подпитывая свой внутренний огонь. Хотя рассвет был ясным, но собирались розоватые облака. Я надеялась, что это не был знак.

Я перевела взгляд на дорогу. Она шла вдоль линии берега, ее черная блестящая поверхность немного напоминала мне окраску Дэймона. Медленно ехала белая машина, ее пассажиры определенно наслаждались видами.

Но машина казалась ужасно знакомой.

— Дэймон…

Он уже стоял за мной и смотрел в окно, прежде чем я успела закончить. Может, он почувствовал мое неожиданное напряжение, хотя оно и могло указывать на связь между нами, которую он никогда не признает.

Он сказал мягко.

— Это та же машина, которая пыталась сбить тебе в Сан Франциско.

— Но вокруг тысячи, миллионы белых машин. – Я цеплялась за соломинку, и знала это, но не хотела верить, что они нашли нас так быстро. – Как мы можем быть уверены, что это она?

— Потому что я помню ее номер.

— Ты ее видишь отсюда?

— У меня хорошее зрение. – Его внимание было приковано к машине, и тело практически вибрировало от напряжения в нем. – Собирай вещи, Мерси, нам надо уходить. И избегай окон. Не только у меня может быть хорошее зрение.

Я побежала в ванную и забрала свое нижнее белье, обрадовавшись, что оно высохло за ночь. Остальная одежда, которую я так же постирала между занятиями любовью, не высохла, но я все равно не хотела ее надевать. Я просто схватила ее, забежала в следующую спальню и совершила налет на шкаф. После нескольких попыток я нашла пару джинсов, которые подходили мне, а свитер и футболка были меньшей проблемой. Как и дождевик.

Когда я снова вошла в комнату, взгляд Дэймона скользнул по моему телу, улыбка тронула его губы и мое сердце радостно запрыгало. Затем его взгляд вернулся к моим волосам.

— Их нужно перекрасить.

— Согласна, но это означает, что нам нужно заехать в магазин. Здесь ничего для этого нет. – Я знала, потому что меня посетила та же самая мысль, и я поискала. Смена цвета моих волос, возможно, не остановит парня, который знал мой запах, но, по крайней мере, не даст узнать сразу.

Он кивнул и посмотрел в окно.

— Машина ездит туда-обратно, значит, у него есть какая-то информация, но ее недостаточно, чтобы вычислить нас. Приглядывай за ней, и если она повернет на эту улицу или остановится, кричи.

— Как они вообще нас вычислили здесь? – Я перешла к другому окну и выглянула из него. Белая машина почти пропала из поля зрения, свернув с дороги по направлению к парковке трейлеров.

— Учитывая, что Санта Роса удален от моря, логично предположить, что Корал выбрала ближайший маршрут к морю, и Бодега Бэй, находится к нему ближе всего. – Он подошел к окну и легко поцеловал меня в щеку, а затем мягко добавил, — Я думаю, что ты бесценна, Мерси. И ты точно не дура.

А затем он продолжил свой путь в ванную, оставив меня, лишенной дара речи и уставившейся на него. Он слышал мои мысли. Должно быть. Иначе откуда ему знать, что про себя я назвала себя дурой?

Это означает, что связь, которую я почувствовала вчера ночью, была настоящей и очень сильной. И так же была бесполезной, потому что я была драманом и это не изменить.

Черт, думала я, смахивая слезы, что я сделала судьбе, что она повернулась ко мне задом? Вначале, она украла у меня Рэйни, затем бросила на моем пути мужчину, который мог быть для меня, всем о чем я мечтала, и тем, что никогда не буду иметь.

Смерть была опасна, но не так, как предупреждала Жанель. Если только она не это имела ввиду.

Я скрестила руки и прижалась к оконной раме, мой взгляд скользил по дороге, и напряжение сжало мой желудок. Через несколько минут снова появилась белая машина. Я отступила за шторы, но машина все равно затормозила. Она не остановилась, но теперь еле ползла.

Я тихонько выругалась и открыла рот, чтобы позвать Дэймона, но машина повернула прежде, чем слова вырвались наружу. В этот раз она не пропала на дороге к морю, а повернула влево и скрылась среди деревьев вдоль дороги, ведущей к дому.

Я развернулась и побежала в ванную. Дэймон вытирался полотенцем, но остановился, когда я ворвалась.

— Она остановилась? – спросил он резким голосом, его тело все еще блестело от влаги.

— Хуже. Она свернула на эту улицу.

Он тихо выругался и обошел ванну.

— Выходи через заднюю дверь и иди вниз к деревьям, по тому же пути, что шли мы раньше. Я встречу тебя у машины через десять минут.

— А ты что будешь делать? – я прижалась к двери, когда он прошел мимо, затем пошла за ним назад в спальню, наблюдая, как он тоже обыскивал шкафы.

— Позабочусь о нашей проблеме. – Он посмотрел на меня с каменным выражением лица. – И не говори мне быть полегче с ублюдками. Они уже пытаись убить тебя и могут попытаться еще раз.

Я ничего не могла на это сказать. Он был прав. Это было лучшим выходом для нас, но все еще казалось неправильным. Я не хотела убивать. Я не хотела быть частью этого. И не хотела, чтобы он ей стал, даже если это было его работой.

Все было просто глупо. Этот мужчина не собирался меняться, особенно ради такой, как я.

Кроме того, эти люди убили Рэйни, Ангуса, и неизвестно, сколько драманов в городах. Тогда почему, черт возьми, я стараюсь уважать их жизнь, когда они не уважают ничью?

Хотя мое горло пересохло, от той мысли, к которой я пришла, я кивнула головой, затем потянулась к нему и быстро поцеловала.

— Будь осторожен.

Он улыбнулся и прижал руку к моей щеке, его тепло согревало меня.

— Я бы то же самое сказал и тебе, но боюсь, мое предупреждение не будет услышано.

Я не смогла сдержать усмешку. Для мужчины, который не знал меня достаточно хорошо, но он смог разгадать мою природу слишком легко.

— Не волнуйся за меня. Я могу…

— Позаботиться о себе, — закончил он за меня, сухим голосом. – Да, я знаю. Но чуточку осторожности никогда не повредит.

— Я постараюсь для тебя, — я поцеловала его снова, мои губы задержались чуть дольше, чем необходимо. Затем вздохнув, я повернулась и пошла вниз по лестнице.

Долгое время я выглядывала из-за двери, рассматривая тени между деревьями, чтобы убедиться, что там не прятались драконы.

Когда я убедилась, что там безопасно, я выскочила и побежала по траве изо всех сил, чувствуя себя уязвимой, хотя и знала, что это не так. Я видела, как далеко могут зайти эти ублюдки, и не могла избавиться от внутреннего ощущения, что рано или поздно они доберутся до меня.

Страх вспыхнул во мне, но я прогнала его прочь, сосредоточившись вместо этого на как можно бесшумном беге между деревьями. День уже начался, но окрестности были тихими. Лишь слегка шумел ветер в листве. Энергия рассвета исчезала, вызывая легкое покалывание на моей коже. Я заскользила вниз по склону, двигаясь от одной тени к другой, смотрела вперед и пыталась услышать, что происходило за мной. Но по-прежнему было тихо.

Когда я стала ближе к дороге, то замедлилась, скрываясь под защитой деревьев, пока не убедилась, что могу спокойно ее перейти. Я бежала к стоянке трейлеров, стараясь держаться под прикрытием деревьев или трейлеров, пока у меня не остался единственный выбор, отойти от них и пройти остаток пути к машине.

Но, как только я собралась это сделать, одна из теней зашевелилась.

ГЛАВА 10

Мое сердце подпрыгнуло к горлу, и несколько секунд я не могла дышать.

Парень на белой машине был не один.

Я не знаю, почему мы решили иначе, учитывая, что эти люди любили охотиться группами. Я отступила назад и на мгновение прижалась к стене трейлера, закрыла глаза и глубоко вдохнула.

Что теперь?

Очевидно, мне следовало дождаться Дэймона, чтобы он разобрался с проблемой. Но я чувствовала, что еще и путешественники могут придти скоро и начать расспрашивать, что я здесь делаю. Значит, мне нужно найти более безопасное место, чтобы ветер дул не на меня, и место было менее заметным.

Я снова выглянула из-за угла. И снова мое сердце едва не остановилось.

Тень пропала.

Страх сжал желудок, в голове мелькали мысли, которые были даже больше, чем тревожные, «твою мать, твою мать, твою мать».

Но ни паника, ни мои мысли не могли мне помочь, поэтому я глубоко вдохнула, успокаиваясь, и постаралась думать спокойно.

Очевидно, наблюдатель ушел к деревьям, или еще куда-то. Я не знала, видел ли он меня, но должна была учесть, что возможно. И значит, я должна была убираться отсюда.

И быстро.

Я отошла от трейлера и, упав на карачки, начала быстро перебираться к следующему. Асфальт был прохладным и пах маслом, видны были следы, оставленные протекающими двигателями, которые парковались здесь многие годы. Вскоре я встала на ноги и побежала к скалистому берегу, спрыгнув вниз с набережной, я старалась пригнуться пониже, пока двигалась к пирсу.

Я достигла трапа, который вел к пирсу, и рискнула выбрать его в качестве укрытия. Хотя ближайшие трейлеры частично блокировали обзор, я не видела никого в ближайших окрестностях. Но люди в трейлерах начали шевелиться, и начали зажигать огни, желтый свет которых не мог долго сражаться с растущим светом дня. Когда станет светло, я должна была уйти к деревьям.

Я прикусила свою нижнюю губу, разрываясь между желанием заползти под пирс, намочить одежду и воспользоваться более опасным маршрутом через трейлерный парк.

Опасный маршрут победил. Я не готова была весь день бегать в мокрой обуви.

Я проложила свой путь по скалам и побежала к ближайшему транспорту. В воздухе слышалось бормотание, сопровождаемое жужжанием таймера микроволновки. Я выглянула из-за угла трейлера, увидела, что жалюзи были все еще закрыты, и побежала к следующему трейлеру. Их оставалось только трое, а затем нужно было долго бежать по открытой местности к деревьям. Казалось, что они были на расстоянии мили.

Я вдохнула, и снова сказала себе, что Дэймон скоро появиться. И все что мне нужно было сделать - продержаться и остаться целой.

И хотя мысль о том, что я должна была положиться на кого-то, терзала меня, но все же это был лучший вариант.

Я побежала к следующему трейлеру, прижалась спиной к металлическому боку и внимательно прислушалась к звукам, которые могли бы указать, что тень была здесь, затем повторила действия.

Следующее за ним огромное пустое пространство было проблемой для меня. Я ее осторожно обдумывала, мой рот пересох, сердце быстро билось. Возможно, я видела лишь одного из обычных путешественников, вышедшего на утреннюю прогулку, но я не могла полагаться на это. Особенно когда судьба подсовывала мне плохие карты в игре.

И как только эта мысль посетила меня, подул ветер, и я поняла, что больше не была одна. Мой желудок сжался, и с тихим злым криком я повернулась, занесла кулак, готовая ударить, бороться. Но было уже поздно. Рука в кожаном рукаве обхватила мою шею, и прижала к телу, которое было худым и мускулистым, и пахло пеплом и смертью.

Но это был драман, а не дракон.

— Наконец-то поймал тебя, красотка, — грубо прошептал он мне в ухо.

Через секунду страх, сжимающий мой желудок, распространился дальше, заморозив все тело и запутав мысли. Но когда его рука вокруг моей шеи начала перекрывать мне кислород, подскочил адреналин.

Я из всех сил наступила своей ногой на его, затем сжала руку в кулак и ударила его локтем в живот. Он со свистом выпустил воздух и немного ослабил хватку. Я получила воздух, но не свободу.

Я развернула подбородок в сторону его локтя, так что он больше не мог перекрывать мне воздух, затем потянулась к пламени, вызывая его из своего тела и направляя в него, так сильно, что это отбросило его от меня.

Рука отпустила мою шею, его часы оцарапали мне кожу. Я развернулась и со всей силы нанесла удар ногой в пах. Он может и был драманом, сильнее, чем большинство людей, но он все еще оставался мужчиной. Он издал странный крик боли и упал как камень.

Я развернулась и побежала к деревьям. Я не бежала к машине просто потому, что не знала, безопасно ли там. Хотя я так же не знала, безопасно ли бежать через парковку. В конце концов, у этих мужчин было оружие, и они показали, что с удовольствием используют его.

Эта мысль добавила моему телу свежей энергии, и я добежала до деревьев в рекордные сроки. Там не остановилась, а побежала прямо в центр. Это была лишь маленькая роща, но там никто не мог взять на мушку или подстрелить меня. Земля была покрыта листьями и прочим мусором.

Я прижалась к дереву и попыталась выровнять дыхание. Мои конечности дрожали, и сердце скакало как дикое животное. Я конечно защищала себя, но как и в прошлом, это меня чертовски пугало.

Может, мне стоило предоставить все специалистам.

Может, стоило развернуться и пойти домой.

Но сейчас было уже поздно. Они знали, кто я, где жила и чем занималась. Не было безопасного места, чтобы скрыться, не подвергая опасности жизни окружающих.

Кроме того у меня не осталось ничего, кроме себя, да и как я могла прожить остаток жизни, зная, что упустила единственный шанс отомстить за Рэйни и спасти ее душу?

Резкий гудок машины заставил меня подпрыгнуть, и я увидела сквозь деревья, что зеленый SUV припарковался на дороге, прямо напротив меня.

Снова появился страх, но когда я отошла от дерева, готовая бежать, открылось окно и появилось знакомое лицо.

Дэймон. Я почувствовала облегчение, побежала к нему и запрыгнула на пассажирское сидение. Он немедленно тронулся, завизжали колеса и без сомнения разбудили сонный парк.

— Здесь их несколько…— сказала я, хватая ремень и пристегиваясь.

— Да, я знаю, — отрезал он. — Похоже, мы имеем дело с большой организацией, а ни с несколькими дюжинами, как я предполагал.

— Но как такая большая группа может существовать и Совет или другие кланы ничего не знают?

— То, что никто не знает, оправдывает страхи Джулио, и то, что за всем стоит один клан.

— Но клан не стал использовать драманов в восстании.

— Нет, но они использовали бы драманов, как солдат на войне. Драконы – великие манипуляторы. Драманы могут даже не понимать, за что сражаются. – Он посмотрел на меня с мрачным выражением. – И помнишь, драконы любят собирать. Богатство, земли, власть, за все это стоит бороться и строить козни.

— Но если это начало спланированного восстания против королей, то зачем тогда убивать сына короля и рисковать, быть раскрытыми?

— Возможно, у них не было выбора. Если за этим стоит клан, Лукас мог узнать одного или нескольких участников.

— Лукас был сыном Джулио?

— Да. – Он посмотрел на меня, выражение его лица снова стало холодным. – И учитывая, что несколько мужчин были из твоего клана, он должен бы стать нашей первой точкой в расследовании.

Мне, может, и не нравились действия моего короля или клана, но я все еще чувствовала себя обязанной защищать их. В конце концов, не все, выросшие в клане, становились жестокими ублюдками, лишь большая часть их.

— Это еще не значит, что клан с этим связан. Судя по тому, что мы знаем, драманы могут тайно присоединяться к этой организации.

— Но зачем драманам убивать драманов?

Я тихонько фыркнула.

— Убийства считаются частью культуры драконов, и, не смотря на то, что драконы могут думать о нас, мы тоже ее часть. И вообще, вся эта заварушка может быть дележкой территории между драманами.

— Нет смысла. Оба города находились на удаленных, ненужных драконам территориях.

— А драманы не могут делить территории?

— Конечно могут. Но раздел территории не ведет к тотальному уничтожению всего живого.

— Думаю да.

— Если в деле замешан клан, то тебе нужно идти к Совету и начать официальное расследование?

— Не могу. Пока мы точно не узнаем, что происходит.

— Я не об этом спросила.

Он посмотрел на меня.

— Да. Я не могу выступать против клана без одобрения остальных королей.

— Тогда я от всей души молюсь, чтобы за этим не стоял клан. – Потому что если привлечь к этому Совет, то все станет очень плохо. Не только для моего расследования, но и для всех драманов. – Итак, что дальше?

— Найдем Дека Дент и его владельца.

— Ты не думаешь, что они ожидают этого?

— Возможно.

— И тебе все равно? – сказала я, покосившись на него.

— В каком-то роде, да.

И он меня считал сумасшедшей?

— Я не собираюсь туда соваться вслепую, — сказала я, потянулась назад и схватила сумку, которую до этого кинула на заднее сидение. Когда я нашла телефон, то набрала номер Лэйта.

— Кому звонишь? — спросил Дэймон.

— Другу, — сказала я, и добавила, когда ответил Лэйт, — Привет, солнце, мне снова нужна помощь.

— Ты закончишь тем, что будешь задолжать мне кучу еды, — сказал он твердым голосом, в котором слегка скользило удивление.

— Ужин в течение года того стоит, поверь мне.

— Это ты сейчас так говоришь, но начнешь жаловаться, когда нужно будет по-настоящему расплачиваться. Чем могу помочь?

— Мне нужно, чтобы ты нашел что-нибудь о клубе под названием Дэка Дент. И я буду невероятно признательна, если ты проверишь для меня парня по имени Хэнниш Валорн. – Я остановилась, затем добавила. – Но с этим поосторожней, он сын короля Невада.

— Восхитительно, — сказал он сухо. – Я так полагаю, тебе это нужно как можно быстрее?

Я ухмыльнулась, от раздражения в его голосе.

— Конечно.

— Посмотрю, что получиться сделать. И Жанель говорит, что Смерть не только дурак, но ему еще и надо пересмотреть его отношение.

— Несколько людей, включая меня, так ему и сказали.

— Куда ж без тебя, — сказал Лэйт удивленным голосом. – И да, свидетельства о смерти Сэта Найтли нет. Но его банковский счет не активен, он не работает и не платит налогов, это все что могу сказать. Выходит, что этот мужчина пропал и возможно умер.

Что никак не помогает в разгадке.

— Нет никаких слухов, почему он пропал?

— Ничего конкретного. – Он колебался. – Я слышал, что он был замешан в каких-то манипуляциях с землей, дела пошли наперекосяк, и ему пришлось быстро покинуть штат.

Инстинкты напряглись. Может, это было совпадением, что его исчезновение связано с разделом земель, а, может, и нет. В любой случае, этот слушок был интересным.

— Я так думаю, ты эту информацию искала?

— Да.

Он сказал это таким тоном, как будто я была ему должна, и я усмехнулась.

— Спасибо.

— Без проблем. Я тебе перезвоню, как только что-нибудь узнаю, Мерси.

— Кто это был? – спросил Дэймон, когда я повесила трубку и положила телефон в карман.

Его голос звучал слегка напряженно, и это удивило меня.

— Друг, я же сказала. Он владеет Бюро расследований «Феникс», весьма успешным детективным агентством.

— И кто эта Жанель, о которой он упоминал?

— Ты слушал? Не очень воспитанно.

— Если ты хотела сохранить разговор в тайне, то не стоило говорить в машине.

И снова в его голосе появилась нотка напряженности, и я обернулась к нему.

— Ты сердишься.

— Конечно сержусь. Меня только что назвал дураком кто-то незнакомый.

Я усмехнулась.

— Жанель медиум, работает на «Феникс». Я думаю, что она стара, как мир, и всегда вставляет свое мнение.

— Старость не извиняет грубость.

Я засмеялась. Просто не могла остановиться.

— Извиняет. Спроси ее, если когда-нибудь встретишь.

— Учитывая ее мнение обо мне, мне повезет, если нет.

Я вопросительно посмотрела на него.

— Почему это тебя так раздражает?

— Потому что, — пробормотал он, его голос был мрачный, как и выражение лица. – Ты думаешь, твой приятель Лэйт накопает информацию?

И снова он сменил тему, чтобы не обсуждать, что твориться у него в голове. Это раздражало, но если он думал, что я сдамся, он глубоко ошибался. Я с ним, конечно, не провела много времени, но собиралась шагнуть за барьер и увидеть, кем был этот мужчина.

— Лэйт обычно находит все, что мне нужно.

— Так вы близки?

— Да.

Он сжал руки на руле, и меня посетила догадка. Смерть не был счастлив, что в моей жизни были другие мужчины. И сама идея была чертовски приятной, лишь потому, что указывало на то, что он не был настолько безразличен ко мне, на сколько притворялся.

— Это проблема для тебя? – добавила я, слегка удивленным голосом.

Его лицо, казалось, помрачнело, и я даже представить не могла, что такое возможно.

— Конечно нет. Я просто хотел знать, можно ли ему доверять.

— Он помогал мне найти концы в этом деле, и я доверила бы ему свою жизнь.

— Почему?

Я приподняла брови.

— Какая разница?

— Потому что прежде ты говорила, что никогда никому не верила, а сейчас готова доверить этому мужчине свою жизнь.

— Я тебе тоже верю. И поэтому, по твоему мнению, я странная.

— И это тоже правда.

Затем на его губах появилась улыбка, убирая напряжение и рассеивая тени на его лице. Но то, что он сказал, было правдой. Странно, что я так легко поверила ему, хотя было что-то в этом мужчине, рядом с которым я чувствовала себя в безопасности. И между мной и огненными драконами это было редкостью, хотя учитывая мой опыт с ними, притяжение было не удивительным. Я предпочитала связываться с плохими мальчиками.

— Куда мы сейчас едем? Пока мы не выясним что-нибудь о Дэка Дент, мы в тупике.

— Ну вообще-то не у тебя одной есть друзья? – Остатки его напряжения испарились, под теплом его улыбки. – И мои тоже умеют пользоваться интернетом.

— Это уже слишком для Смерти, который живет, как одинокий ковбой и не любит никого.

— Друзья – не любимые. Между ними есть разница.

— Откуда ты знаешь, если никогда не любил.

— У меня была мать.

— Была? – я посмотрела на него и увидела, как грусть скользнула по его лицу. – Она умерла?

— Да, — сказал он, и снова раздражающе сменил тему. – Не желаешь пообедать?

— Смотря где.

— Это будет милая квартирка с чудесным видом.

Я не сдержала улыбку.

— И ты знаешь собственников квартиры?

— Нет, но думаю, они не будут возражать, если мы воспользуемся ее удобствами.

— И где будут они в это время?

— Как говорят соседи, на юге Франции.

— Удобно.

— Точно. — Он посмотрел меня. – Я готовлю.

— Утром ты сказал, что не умеешь.

— Нет, я сказал, что не умею готовить блинчики. – Он посмотрел на меня. – На полу сзади стоят два кофе.

Я обернулась и увидела два кофе в пластиковых стаканчиках.

— Ты потратил время на покупку кофе, пока неизвестно сколько плохих парней охотилось на нас?

— Можешь вычесть двоих из числа плохих парней. Если мы продолжим натыкаться на них, то когда-нибудь нас станет больше.

Он просто рассуждал, но я не хотела об этом думать. Я хотела найти людей, стоящих за зачистками и смертью Рэйни, но я еще не думала, что сделаю с ними, когда найду.

И даже глубоко внутри я не затрагивала этот вопрос.

— Тебя хоть что-нибудь пугает?

Казалось, он опять посчитал этот вопрос неожиданным, затем просто ответил:

— Да.

Я приподняла брови.

— Что?

Наши взгляды встретились, но ничего нельзя было прочесть в темных глубинах его глаз. И снова я не знала, о чем думал этот мужчина и что чувствовал, и это в каком-то роде пугало больше, чем вся ситуация, в которой мы оказались.

— Ты меня пугаешь, — наконец ответил он.

— Я? – удивленно пискнула я. – Как я вообще могу пугать тебя?

Он колебался, затем ответил:

— Потому что ты не реагируешь, так, как я того ожидаю.

Меня посетило чувство, что не это было причиной, но я знала, что он не признает этого.

По крайне мере сейчас.

ГЛАВА 11

Я откинулась на спинку кухонного стула и уставилась в пыльные окна. Понятие Дэймона о «миленьком» сильно отличалось от моего, что не удивительно, учитывая, что он находил обычного коричневого дракона чрезвычайно привлекательным.

Квартира была частью старой кондитерской фабрики, и в ней все еще витал индустриальный дух. Здесь преобладали старые кирпичи, сталь, хром и отполированный бетон.

Но она находилась точно напротив Дэка Дент, что позволяло свободно шпионить за клубом. Хотя сейчас не за чем и не за кем было шпионить. Место было пустынно, как старое кладбище.

Конечно, мы на всякий случай проверили периметр на наличие тайных входов.

— Еще стейк? — спросил Дэймон.

Он сидел напротив меня, но его голая ступня ласкала мою ногу. В глазах пылал голодный огонь. Приготовленная им еда заглушила лишь один вид голода. Теперь на повестке был другой. Даже после доброй половины утра, которую мы провели, переплетаясь друг с другом, изучая, лаская и любя до изнеможения, мы снова были голодны.

Но не зависимо от того, насколько я хотела прикасаться и чтобы прикасались ко мне, я хотела чего-то иного, чем очередной сексуальный партнер. Может, это и не было чем-то долговечным, но я не хотела затеряться в череде его женщин.

Так что, не смотря на закипающую страсть, я просто сказала:

— Если я еще что-нибудь съем, то я лопну.

— Хочешь красного?

Я покачала головой и стала наблюдать, как он наполняет бокал вином, затем сказала:

— Почему ты отрицаешь, что ты не просто киллер?

— Потому что я тот, кто есть.

— Нет, это не так. — Его челюсть слегка дернулась. Этот мужчина действительно не любил говорить о себе. Было ли это частью его тренировок, или все проблемы были глубже? — Ты любишь держать людей на расстоянии вытянутой руки, не так ли?

Выражение его лица стало закрытым.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что любого нормального человека напугало бы подобное заявление?

— Но тебя же не напугало.

— Мы уже выяснили, что я не совсем нормальная. — Мой голос был сух, и он слегка приоткрыл рот от удивления. — Кроме того, ситуация, в которой мы оказались, тоже далека от нормальной. Мне нужно из нее выбраться, и если для этого мне придется использовать киллера, то я так, черт возьми, и сделаю.

— Но это все равно не делает твое утверждение обо мне правдой.

— Конечно, делает. Ты это делал и не раз. Плюс то, что ты сказал, что не хочешь быть ни к кому эмоционально привязан, и ты создал крепкий эмоциональный барьер вокруг своего маленького мирка.

— Ты действительно любишь осуждать людей, которых едва знаешь, да?

— Это не осуждение. И, кроме того, после вчерашней ночи и сегодняшнего дня, ты не можешь сказать, что мы совсем чужие друг другу.

— Это делает нас близкими лишь в интимном плане, Мерси, ничего больше.

Я натянуто улыбнулась.

— Ты понимаешь, что твоя стратегия не работает?

Он приподнял бровь.

— И почему ты так считаешь?

— Потому что ты не холодный и не бесчувственный, Дэймон, и рано или поздно появиться та, кто сломает барьер, который ты воздвиг вокруг своего сердца.

— Я из старинного рода муэрте, которые теряли свои головы, но не сердца. Я думаю, что не отличаюсь от них.

— Тогда ты врешь самому себе. Ты — не твои предки.

— А ты, — сказал он спокойно, — стараешься разглядеть что-то большее в моих действиях. Я не влюблюсь, Мерси, не смотря на огромное притяжение между нами.

Я насмешливо фыркнула.

— Не бойся. Я не питаю иллюзий на счет нас. Ты отлично объяснил свою позицию относительно драманов и их полезности.

— Это не потому, что ты драман. — Он потянулся, схватил мою руки и легонько сжал. — Я не вижу в тебе драмана. И не думаю, что когда-либо видел, поэтому я и удивился, когда ты сказала мне.

— Дело не в этом…

— В этом. Я не хочу, чтобы ты верила в то, что не является правдой.

— Тогда в чем твоя правда? — пробормотала я, неожиданно пожалев, что завязала этот разговор. Было не важно, кто из нас был прав, важно было то, что ничего не изменится. Волшебство, которое мы чувствуем, оказавшись вместе, близость и возможности не разовьются во что-то большее. Неважно, что он уйдет, и это, вероятно, ранит больше, чем мысли сейчас.

Потому что не важно, что он сказал, между нами что-то было. Что-то важное.

— Ты испугалась сегодня, когда увидела машину, да?

Я нахмурилась.

— Конечно, но…

— Так, — он оборвал меня, — представь, что ты встречаешься с таким страхом ежедневно. Представь, что живешь со мной и не знаешь, войду ли я в дверь в конце каждого дня.

— Если ты любишь кого-то, ты любишь его целиком. В том числе и то, кто он и чем занимается.

— Легко говорить, когда ты не переживаешь подобное ежедневно.

— Люди так живут.

— И из-за этого разрушается множество браков. Статистика.

— Разница между статистикой и тем, что мы обсуждаем, в двух простых словах — родственная душа. Когда ты встретишь ее, Дэймон, твой дракон ее не отпустит.

Это было правдой, когда дело касалось драконов, но не совсем. Дракон может встретить свою родственную душу, но это еще не значит, что он остепенится и возьмет на себя все обязательства по отношению к ней. Король моего клана живое тому доказательство. Он держит королеву рядом с собой, но отказывается уважать ее и сношается с любой женщиной, которую захочет. Я не могу его винить, потому что если бы не вольный характер короля, мой брат не появился бы на свет. И Трэй был тем единственным в моей жизни, без которого я не могла жить. Он был не только моим братом, но и моим защитником. Меня бы не было здесь сегодня, если бы он не спас меня годы назад, когда его сводный братец-идиот решил, что мне нужно научиться летать. Тогда я и получила один из этих чертовых шрамов: Трэй задел меня когтем, когда упал с неба и ухватил в дюйме от камней.

— Откуда ты знаешь, что я еще не встретил родственную душу? — спросил Дэймон спокойно. — Откуда ты знаешь, что я уже не покинул ее?

«Потому что ты бы мне так не отвечал, если бы ее встретил». Но я сдержала слова и просто сказала:

— Если это так, то ты дурак. И я не верю, что ты ее встретил.

Он криво улыбнулся.

— Еще одно твое резкое суждение.

— Но ведь это же правда?

— Частично.

Я приподняла бровь.

— То есть ты признаешь, что ты дурак?

— Нет.

— Тогда в чем же правда?

Он посмотрел на меня, с каменным выражением лица. Было бы легче понять эмоции камня, чем прочитать мысли и эмоции этого мужчины.

— Сейчас? — спросил он. — Ни в чем.

— Ага, так и поверила, — пробормотала я.

— Давай наслаждаться тем, что имеем, Мерси, и будем благодарны за это.

После такой благодарности можно легко прыгнуть с ближайшей скалы, подумала я, но от слов меня удержал телефонный звонок.

— Итак, я нашел для тебя владельца Дэка Дент, — сказал Лэйт в ту минуту, как я нажала кнопку ответа. Я не стала включать громкую связь, Дэймон и так уже доказал, что может расслышать телефонный разговор. — И он принадлежит Хэннишу Валорну. Я отправил тебе письмо с несколькими фотографиями и файлами, но там не много информации.

— Почему?

— Драконы знамениты тем, что закрывают рты, когда дело касается их самих. Могу сказать, что он вернулся в страну пару месяцев назад, и почти сразу же взял клуб в собственность.

— То есть он владеет им законно?

— Ага. У меня один парень покопался в бумажках. Этот клуб известен как логово всякого отрепья, что делает его странным приобретением для сына короля. Я попытался найти больше о Хэннише, — сказал Лэйт, — но общественность на удивление молчалива. Мы ищем за границей, но это, вероятнее всего, займет время.

— Но ты ничего не накопал, что бы указывало, что он причастен к темным делишкам?

— Нет. Но и ничего, опровергающего это. — Он остановился, зашумел какими-то ключами, что означало, что он все еще в офисе, потому что обычно он отказывался работать дома. — Хотя клубом управляет не Хэнниш. Это делает его менеджер — парень по имени Франко Харкин, драман из твоего клана. Еще там работает Джейк Вилд. Я не смог найти фотографию и информацию о Харкине, но, кажется, оба мужчины приехали в страну с Хэннишем.

— Если они въехали в страну с Хэннишем, то у них должны быть паспорта.

— Вероятно, но они могли прибывать за границей под чужими именами.

— В наше время такое возможно?

— Все возможно, если ты знаешь правильных людей, Мерси.

Думаю да.

Лэйт продолжил:

— Есть еще небольшой слушок, что Хэнниш и его отец серьезно поругались десять лет назад, и с того времени друг друга не видели. И один парень сказал, что Хэнниш не прочь зацепить своего отца.

— Зацепить, значит убить?

— Не уверен. Когда я спросил его в лоб, он просто пожал плечами. Я думаю, он был слишком напуган, чтобы признать это.

— Итак, если Хэнниш стоит за зачистками, тогда ему есть смысл осторожничать. — Я задрожала от воспоминаний о грузовике, врезающемся в нас, но затем загнала их поглубже и сказала. — Это все?

— Да. Но я копаюсь в записях Совета, вдруг что-нибудь еще там найду.

Лицо Дэймона выражало удивление.

— Как ты зашел в записи Совета? Вокруг них должна быть мощная защита.

— Ничто не может быть достаточно мощным, если водный дракон постарается,— сказал Лэйт польщенным голосом, — особенно, если защита была разработана больше, чем год назад. Вашему Совету нужно ее обновить.

— Я скажу им, — голос Дэймона был мрачен.

— Всегда приятно оказать посильную помощь, — радостно прокомментировал Лэйт. — Если хочешь, могу порекомендовать парочку имен.

— Парочку твоих друзей, на которых ты можешь надавить и узнать пароли.

— Друг мой, мне не нужны пароли.

Дэймон тихо фыркнул, но с ноткой удивления.

— Ты достаточно хорош, чтобы найти и взломать банковский счет Хэнниша?

— Да. Хотя это займет время, если только ты мне не скажешь его номер.

— Если я начну расспрашивать о подобной информации, я могу вызвать ненужный интерес. Мне лучше пока не вызывать подозрений.

— Зачем ты хочешь изучить его банковские записи? — спросила я, немного смутившись неожиданной просьбой.

— Потому что, — сказал Дэймон, — Маркус лишил сына финансовой помощи, когда они поругались десять лет назад, и Хэнниш остался лишь с одеждой, которая была на нем, и парой тысяч долларов на банковском счете. Мне интересно узнать, откуда он взял деньги. Чтобы купить Дэка Дент.

— Может, у него есть спонсоры, — сказала я.

— Он купил клуб напрямую, — сказал Лэйт. — И если его отец лишил его денег, тогда проверка его финансов может открыть несколько фактов.

Я нахмурилась.

— Драконы - известные воры, так что это может объяснить неожиданный приток финансов.

Дэймон покачал головой, еще до того, как я закончила.

— Многие драконы в наши дни стараются быть разумными в плане воровства. Им приходиться быть осторожными не только потому, что технологии людей становятся лучше, но и потому, что большое число ограблений на их территории привлечет ненужное внимание. Не только людей, но и Совета.

— Ага, но Хэнниш был за границей, и я сомневаюсь, что его очень волнует свой клан. — И вряд ли кого-то, кто был замешан в вырезании двух городов, волновали такие вещи. — И это по-прежнему не объясняет разрушение двух городов.

— Может, на их пути стояли драманы? — сказал Лэйт.

— Каким образом? — спросила я. — Города не находились на территории драконов и вообще находились в захолустье. Зачем кому бы то ни было разрушать их?

— Может, это было не специально, — сказал Дэймон. — Может, как сказал Лэйт, они просто стояли на пути.

— Что? — Я хмуро посмотрела на него. Почему я чувствую, что эти мужчины знают больше, чем я? — Что ты имеешь в виду?

Город, уничтоженный, когда Ангус был молод, и два другие города находились в одном и том же штате, и все они были близки к границе с кланом Невада.

— И было бы интересно, — продолжил Лэйт, — посмотреть, что случилось с землей, на которой располагались города, не так ли?

— Определенно, — согласился Дэймон. — И было бы полезно проверить, была ли продана земля между городами и кому. Я думаю, ты сможешь разузнать это, не привлекая внимания?

— Если даже меня еще не поймали, то сомневаюсь, что это смогут сделать обычные люди, — сказал Лэйт сухим голосом. — Перезвоню, как только найду что-нибудь. А пока, будьте оба осторожны.

Он повесил трубку. Я встала со стула и уселась на подоконник, прихватив сумку и достав из нее нетбук.

— Может я чего-то не понимаю, но разве может быть земля, на которой стоят города настолько важна, чтобы убить за нее?

— Это не просто земля, это территория. Технически незанятая земля.

Я нахмурилась и включила компьютер.

— Но это не так. Ты же сказал, что Невада принадлежит отцу Хэнниша.

— Как территория, да. Но на самом деле, клану принадлежат лишь несколько тысяч акров.

— То есть ты считаешь, что Хэнниш скупает землю вокруг клана его отца? Для чего?

Дэймон пожал плечами.

— Кто знает? Может, он просто хочет позлить отца.

Я посмотрела на него, пока компьютер загружал почту.

— Но ты в это не веришь.

— Нет. — Он встал со стула и прошел вперед, чтобы стать позади меня. Его запах наполнил каждый вдох, теплый и сладкий, пропитывающий меня насквозь.— Если бы дело было только в земле, они бы могли пойти куда угодно. Здесь что-то большее, чем мы видим.

Я приподняла брови.

— Например?

Он пожал плечами, поднял руку, легко пробежался по моим волосам, которые мы перекрасили в рыжий цвет, как только добрались до квартиры. Мне так нравилось больше, но Дэймон, казалось, предпочитал мой натуральный цвет. У этого мужчины был странный вкус.

— Подумай, — сказал он мягко. — До Джулио дошли слухи о заговоре против королей. Чуть позже его сын, которого он назвал наследником, был убит, а два больших города драманов рядом с кланом были стерты с лица земли. А теперь неожиданно возвращается Хэнниш Валорн.

— У нас нет никаких доказательств о связи между возвращением Хэнниша с возможным разделом территории.

— Нет, это вполне логично, особенно если Хэнниш стоит за этим.

— Все равно не понимаю, зачем.

— Невада — самый маленький клан, занимающийся сельским хозяйством. Они не очень важны для Совета.

Он говорил спокойно, как с ребенком, и это раздражало. Но мне кажется, он просто не знал, насколько мало я знала о жизни в мире драконов.

— Я думала, что все короли были созданы равными?

Он фыркнул.

— Они, может, и являются единым целым, но поверь мне, в Совет выбирают согласно территориальному признаку. Как ты думаешь, почему во главе совета обычно стоит кто-нибудь из Монтаны, Вайоминга или Северной и Южной Дакоты?

Конечно, потому что они самые большие кланы.

— Но Хэммиш отделился от своего отца, как скупка земель может помочь клану Невады.

— От него, конечно, отреклись, но он все еще официально признан наследником. Случись что с Маркусом, Хэнниш займет его место.

Я обернулась и уставилась на него.

— Уверен, что он не убьет своего отца?

Улыбка мелькнула в его темных глазах и заставила их сверкать, как бриллианты. Мое сердечко пустилось в пляс, и желание захватило все тело.

— В истории драконов множество случаев, когда брат убивал брата за трон. В случае Хэнниша, его единственный соперник — отец, который отказался от него. Не думаю, что он будет сильно сомневаться.

— Вау. Страшновато. — Я нажала на появившийся мэйл Лэйта, затем добавила, — а что насчет Совета?

— Если он все сделает верно, то Совету придется принять это.

— Я все еще не понимаю, как двенадцать других кланов стоят и смотрят, как кто-то вроде Хэнниша захватывает территории, и переигрывает Совет. Особенно, если они понимают, что Хэнниш хочет убрать отца и захватить трон.

— Уже были подобные прецеденты. Как, ты думаешь, Монтана стал одни из самых больших кланов?

Я недоверчиво покачала головой. Хотя чему я удивлялась, когда знала из личного опыта, какими холодными и расчетливыми могут быть драконы.

Открылись картинки, прикрепленные к письму. Первый мужчина казался на пару лет старше меня, у него были темно-рыжие волосы и какое-то угловатое лицо. Его голубые глаза выглядели, как и те, что я видела сотни раз раньше: бесчувственными, холодными, нечеловеческими. Дракон, который считал себя выше всех нас.

Я не знала его, но мне был знаком взгляд. Я его видела в глазах Сэта тысячи раз.

У другого мужчины были маленькие карие глазки и изможденное худое лицо. Я узнала его, и вспыхнул страх. Я не вспомнила бы его, но лицо, хотя его изменило время, условия, и, похоже, постоянные побои, точно казалось знакомым.

— Вот это, — сказал Дэймон мягко, указывая на рыжеволосого мужчину, — Хэнниш. Но насчет второго я не уверен.

— Когда я была с ним знакома, его звали Леон, а не Джейк. — Я оглянулась через плечо и встретилась с его взглядом. — И его лучшим другом и возлюбленным был Сэт.

— Я ощущаю твой страх, что значит, это Сэт и Леон были драконами, которые сделали твою жизнь такой неприятной.

— Да. И если Леон замешан в этом деле, то и Сэт тоже. Они неразлучны. — Он даже мог быть этим Франко, фотографии которого ни у кого не было.

Дэймон соединил пальцы и начал хрустеть суставами.

— Мне будет очень приятно встретиться с ними обоими.

Я посмотрела на него.

— И почему же ты хочешь наказать кого-то, кто избивал твоего текущего и не очень важного партнера по постели?

— Потому что драконы таких размеров должны знать, что не стоит трогать женщин вообще. Даже если они считают, что те способны себя защитить.

Я улыбнулась этой подколке, затем загрузила фотографии и открыла папку. Лэйт был прав. Там оказалось информации не на много больше, чем он уже упомянул.

Я разочарованно вздохнула, затем посмотрела в окно. Вокруг здания по-прежнему не было никакого движения, хотя по словам соседей, оно открывалось в пять, до которых осталось лишь пару минут. Я предполагала, что кто-то должен прийти пораньше, чтобы все подготовить.

— Повернись на минутку.

В голосе Дэймона были низкие сексуальные нотки, от которых все внутри меня сжалось. Я широко улыбнулась и сделала, как он просил. Мы пока не прикасались друг к другу, но я уже чувствовала жар, распространяющийся от него.

— Мы здесь, чтобы наблюдать за подозреваемыми. Если мы займемся любовью, то пропустим их. Даже Смерть не может делать две вещи одновременно. — Я остановилась, а затем сухо добавила, — И если ты обратишь на окно столько же внимания, как и на меня, я буду весьма признательна.

Он усмехнулся, затем залез в карман и достал оттуда маленький предмет в упаковке.

— Я вообще-то просто хотел отдать тебе это. Увидел, когда покупал продукты.

Я уставилась на пакетик, в моем горле стоял комок, и я немножко онемела, но затем встретилась с ним взглядом.

— Почему?

Он приподнял бровь.

— А мне нужны причины?

— Да.

Он улыбнулся и взял меня за руку, раскрыл мои пальцы и положил коробочку туда.

— У тебя действительно была тяжелая жизнь, если ты подозрительно относишься к обычному подарку.

— Ты и представить не можешь, — пробормотала я, срывая упаковку. Она была крепкой, и мешал скотч, но все равно это было самое прекрасное, что я когда-либо видела.

— Ты собираешься открывать или будешь просто смотреть?

Я усмехнулась и осторожно убрала упаковку. Коробочка была белой и картонной. Было похоже, что внутри украшение. Я осторожно подняла крышку и увидела цепочку. Тонкая золотая цепочка шла в паре с серебряно-золотой подвеской, в которую был искусно вплетен цветок лотоса.

— Лотос обозначает возрождение, изменения и новые начала, — сказал он мягко. — Я думал, это соответствует всему, что произошло с тобой за последние дни.

Я вынула цепочку из коробочки. Поздние солнечные лучи осветили изящно переплетенный металл.

— Она великолепна, — сказала я сквозь комок в горле. Впервые тот, с кем я не была связана, подарил мне что-то прекрасное. Эта мысль так ранила, что мне хотелось заплакать. — Спасибо.

— Я думал, это будет отличная безделушка, чтобы снова начать твою коллекцию.

Он забрал у меня цепочку и сказал повернуться. Я повернулась и приподняла волосы, и он надел ее на меня. Я была рада, что находилась спиной к нему, и он не видел слезы, которые я яростно смахивала.

— Всё, — сказал он, его пальцы задержались на моей шее. — Повернись.

Я сделала глубокий, прерывистый вдох, затем снова повернулась к нему, потянувшись пальцами к подвеске, нежно накрыв ее.

— Она великолепна, — повторила я. — Спасибо.

Он улыбнулся, наклонился вперед, обхватил мое лицо руками и нежно поцеловал.

— Не за что. Надеюсь, она принесет в твою жизнь все, что ты хочешь.

— И я, — сказала я, мечтая, чтобы она принесла мне его. Не на мгновение или два, а значительно дольше. На всю жизнь.

Но это было простое пожелание удачи. Которое никогда не исполнится.

Я посмотрела за него, пытаясь сдержать эмоции, и неожиданно заметила движение на улице внизу. Открылась дверца машины, и вышел мужчина в синем костюме с ястребиным лицом.

— Показалась одна из целей, — сказала я, немного обрадованная, и немного разозленная помехе.

Он обернулся, изумление и нежность исчезли с его лица, как будто их и не было.

— Он точно похож на мужчину, называющего себя Джейком.

Это точно. Пока он шел в клуб, я все меньше сомневалась, что это Леон. У него была та же грация хищника.

— Каков план?

— Мы сразу уберем его, прежде чем кто-нибудь доберется туда.

— Возможно, у него есть охрана. Если это место обычно заполнено опасными типами, они там точно не находятся без двадцати четырех часовой защиты.

— Поэтому мы и должны быстренько убрать его. Как ты думаешь, ты сможешь отключить энергию?

Я сухо усмехнулась.

— Щелкнуть рубильник не так уж и сложно.

— Но по углам камеры безопасности.

— Пока они повернутся туда-обратно, пройдет минута, — сказала я, ухмыляясь от его удивленного взгляда. — Мой брат что-то вроде эксперта по системам безопасности. Он хорошо обучил меня.

— Женщина со многими талантами. Мне это нравиться. — Он посмотрел на часы. — Дай мне десять минут, чтобы зайти вовнутрь, затем вырубай энергию. Это заставит Леона выбраться из дыры, и поможет мне прыгнуть на него.

— Смерть выбирает легкий путь? Это кажется неправильным.

Он улыбнулся.

— Я, конечно, делаю свою работу, но это не значит, что я должен перетруждаться больше, чем нужно. И меня учили справляться с людьми похуже него.

Я приподняла бровь, ухмыляясь.

— И зачем тебе тогда десять минут?

— В них входит время на поцелуй, — пробормотал он, затем его губы встретили мои. Больше не было разговоров, лишь наслаждение.

Никто из нас не дышал ровно, когда поцелуй закончился.

— Нам придется продолжить это позже, — сказал он и легонько провел пальцами по моей щеке. — Лучше сделай все в пять двадцать девять. Поцелуй занял слишком много времени.

Моя улыбка расцвела.

— Смерть не может себя контролировать. Как печально.

— Смерть прекрасно себя контролирует. Он, по крайней мере, не тащит тебя в спальню, как ему бы очень хотелось в данный момент.

Я прищелкнула языком, мой взгляд скользнул вниз до бугорка на джинсах.

— Это не создаст проблем?

— Возможно. — Он снова посмотрел на часы. — Сделай все в пять тридцать. Зайдешь через черный вход.

— Хорошо.

Его взгляд скользнул по моим губам, затем он пробормотал что-то и обошел меня. Через две секунды он покинул квартиру, оставив меня с глупой улыбкой и радостным сердцем.

Я закрыла нетбук и осторожно убрала его в сумку, затем прошла в спальню, открыла шкаф, проверила вещи хозяев и нашла куртку с капюшоном. Я собрала волосы в хвост, затем накинула капюшон и вышла из квартиры.

Начался закат, и вместе с ним энергия проходила через мою кожу. Я глубоко вздохнула, пропуская вечерний огонь через свои легкие, наслаждаясь ощущением силы, заполнившим мое тело. Я мечтала об открытом небе и крыльях для полетов, но было еще одно желание, которое тоже не сбудется.

Улицы были почти пустынны, но по главной улице в квартале он нас двигались машины, и их звуки вернули меня к действительности.

Я перебежала дорогу и спряталась в тени здания, прислушиваясь к тихому жужжанию камер, когда они вращались. Опустила голову вниз и держала руки в карманах, пока не дошла до угла. Я колебалась рядом с одной из камер, зная, что хотя меня не было видно на этой, на двух других было видно вполне. После нашего предыдущего обследования я знала, что щиток находился позади здания, а черный вход с этой стороны.

На улице было припарковано несколько машин, но они здесь простояли весь день, так что я не думала, что они принадлежали кому-то из клуба. Камера снова двинулась в мою сторону, поэтому я начала двигаться и посмотрела вверх, когда подошла к двери. Она все еще была закрыта, так что Дэймон еще, не появлялся здесь.

Я посмотрела на часы, оставалось еще несколько минут. Но напряжение сковало меня, и глубокое дыхание не расслабляло его.

Я продолжала ходить, скрываясь от вращающихся камер, и пытаясь заметить кого-нибудь, кто мог обратить пристальное внимание на то, что я делала. Никто не обращал, но это не помогало успокоить нервы.

Драконы, наверное, рождались ворами, но я не практиковалась в этом часто, хотя брат настаивал, чтобы я выучила пару трюков. Просто на случай, если идея с журнализмом провалится.

Камера начала возвращаться к улице. Я выглянула за угол и увидела, что дальняя камера тоже смотрела в другом направлении, поэтому я быстро перепрыгнула через изгородь и подбежала к транзисторной будке. Я посмотрела на часы, затем сняла крышку и нажала рубильник.

Камеры перестали двигаться. Я закрыла крышку, перепрыгнула через изгородь и пошла назад по улице.

Дверь сбоку была открыта. Я скользнула внутрь и закрыла ее за собой, постояла там несколько секунд, уставившись в темноту и прислушиваясь к звукам движения.

Было тихо как в морге. Я даже не слышала тиканья часов. Я призвала внутренний огонь и смотрела, как пламя светилось на кончиках моих пальцев, разгоняя тени своим теплом. Леон бы все равно почувствовал мое присутствие, не важно, использовала я пламя или нет, поэтому не видела смысла передвигаться в темноте. Но все равно я заставила пламя светить не так ярко и пошла вперед, следую по несвежему запаху кого-то, кто проходил мимо, идущего направо. Он остановился у лестницы с дверью наверху.

Металл хрустнул под моим весом, и я остановилась, ожидая, что кто-нибудь услышал. Я не чувствовала и не слышала никого рядом, но это еще ничего не значило, особенно если у тебя чувства, такие же ненадежные, как у меня. Я взялась пальцами за ручку, затушила пламя и медленно открыла дверь.

И услышала шаги.

Я замерла, мое дыхание остановилось. Я расширила ноздри, пытаясь поймать запах приближающегося, но единственное, что я чувствовала, был застарелый запах сигарет и алкоголя.

Я шагнула в комнату и позволила двери закрыться, придерживая ее руками, чтобы она не хлопнула. Шаги затихли и двинулись направо. Хотя я не ощущала запаха, но чувствовала, что это был дракон. И это был не Дэймон, значит Леон или кто-то еще.

Кто-то, кого мы не учли.

Я прикусила губу, разрываясь между желанием просто убраться отсюда и необходимостью помочь Дэймону, когда смогу. Он, конечно, был муэрте и киллер, но он не знал Леона так, как я.

И даже натренированный убийца мог умереть от выстрела в спину. Леон не станет сомневаться, если придется это сделать.

Я тихонько выдохнула, затем последовала за шагами, прокладывая путь между нагромождением мебели, пока не дошла до другой двери. Я осторожно огляделась вокруг и заметила незнакомца. Это был темноволосый мужчина мощного телосложения, руки размером со ствол дерева.

Точно не тот, с кем я хотела бы столкнуться, и не важно, что, по-моему, я могла защитить себя.

Но все же, я не мгла позволить ему наткнуться на Дэймона.

После минутного колебания, я вошла в дверь и прижалась спиной к стене, пробираясь к незнакомцу. Огонь горел во мне, готовый вырваться при малейшей провокации. Я не знаю, почувствовал ли он это, но неожиданно он обернулся, и я заглянула в мертвые каменные глаза.

Я развела пальцы, вызывая огонь. Он устремился вперед, накаляя воздух, разлетаясь на несколько лент и оплетая его, покрывая его огнем.

Но мне больше не надо было это делать, потому что приближался Дэймон. Я чувствовала его присутствие, от которого все внутри меня нагревалось.

Затем охранник рассмеялся. Это был жестокий, резкий звук. Он дотронулся до пламени пальцем, подпитывая от него тело.

— Придумай что-нибудь получше, куколка, — сказал он.

— Ей не нужно, — из тени раздался знакомый голос. Появился Дэймон, одной рукой вырубив охранника, который упал на пол, его руки сомкнулись на его шее, раздался странный треск. Я поняла, что его гортань была сломана, и я смотрела на умирающего человека.

Мой взгляд встретился со взглядом Дэймона. Его газа были спокойными, как и глаза незнакомца прежде, и это окутало меня холодом еще больше.

— Удушье — не самый лучший способ, Дэймон.

Что-то мелькнуло в его темных глазах, затем он шагнул вперед. Быстрым ударом руки он сломал ему шею, и мужчина быстро умер.

— Твое мягкое сердце когда-нибудь доведет тебя до беды, — сказал он, развернулся и пошел в коридор, не ожидая меня.

— Думаю уже, — пробормотала я.

Я задержала взгляд на его широких плечах, стараясь не смотреть на сломанное тело охранника. Он, наверное, заслужил это и сделал бы что-то еще более худшее со мной, но это не отменяло факт, что он мертв и я была к этому причастна.

Где-то в глубине я желала, чтобы ни я, ни Рэйни никогда не ступили на эту дорогу.

Но снова, если бы мы не сделали это, неизвестно, когда бы это закончилось и скольким еще драманам и драконам, нужно было бы умереть, чтобы удовлетворить людей, стоящих за этим.

Я прошла за Дэймоном через следующую дверь, за которой оказалось главное помещение бара. Боковые окна были затемнены, но из окна на потолке падал солнечный свет. Его было недостаточно, и комната оставалась мрачной, пропахшей сигаретам. Грязные стены были расписаны в современном стиле, стулья и столы были беспорядочно разбросаны по периметру. Маленький танцпол был прижат к дальнему углу, но было понятно, что танцы не были здесь популярны. Около четвертой стены располагался длинный деревянный бар, на полках которого стояли стаканы и бутылки.

Леон был привязан к бару, на его рот заклеен скотчем, руки связаны проводом, который вел к его шее. Определенно любимый прием Дэймона.

Он прошел к бару. Его шаги по деревянному полу чуть слышны. Мои отдавали эхом, разбавляя тишину.

Дэймон остановился рядом с мужчиной, который называл себя Джэйком, и убрал скотч с его рта. Немедленно раздалась брань, и хотя я слышала ее раньше, но мои глаза округлились. Леон был весьма креативен в плане сложных ругательств.

Я встала в нескольких ярдах от Дэймона, достаточно близко, чтобы видеть, что происходит, и достаточно далеко, чтобы не мешаться.

— Хватит, — сказал Дэймон спокойным, ровным голосом, но все равно слышимым сквозь ругань мужчины.

— Ты вообще знаешь, с кем нахрен связался? — прорычал Леон.

По спине побежали мурашки, и я изо всех сил попыталась отогнать страх. Но этот страх принадлежал прошлому, я не могла ему позволить влиять на настоящее.

— Я знаю, что тебя на самом деле зовут Леон, и я знаю, что ты умрешь, если откажешься сотрудничать. Остальное я собираюсь выяснить, — сказал Дэймон. — И не мог бы ты прекратить сквернословить. Здесь леди.

Леон посмотрел на меня, и я не сомневалась, что он не только опознал меня, но и убил бы при малейшей возможности.

— Леди я не вижу, но вижу отличную гребаную шлюху.

Дэймон сильно ударил его.

Леон сплюнул кровь и зубы, затем спросил:

— Что тебе нужно?

— Ответы, — сказал Дэймон, а затем легонько прикоснулся к плечу мужчины. Его пальцы начали светиться, но не от его жара. Он забирал его у Леона.

Леон ругнулся и начал бороться, провод на его шее начал врезаться в кожу. Казалось, ему было не важно. Дэймон надавил рукой, прижимая плечо мужчины к бару, заставляя его успокоиться.

— Успокойся, или я его сломаю.

— Тогда держи свои воровские ручонки при себе, ублюдок!

— Если ты будешь себя хорошо вести и ответишь на вопросы, я сохраню твой огонь. Если нет…

Он не закончил угрозу. Да и не нужно было. Ни я, ни Леон не сомневались в том, что он имел ввиду, хотя я очень сомневалась, переживет ли Леон это столкновение вообще.

— Что ты хочешь знать? — Он сказал это угрюмо, но огонь в карих глазах Леона указывал на то, что он вовсе не сдался. Хотя Леон из моего прошлого знал, где сражаться, а где отступить, и, возможно, это была просто показательная бравада.

Напряжение тела Дэймона указало на то, что и он так думает.

— Расскажи мне об уничтоженных вами городах драманов.

Леон фыркнул.

— Даже если бы я что-то об этом знал, какая тебе разница? Драманы лишь паразиты, кишащие в кланах.

— Драманы выполняют всю грязную работу, — я прервала его. — И мы отвечаем за будни кланов. Мы вам нужны, даже если вы и не признаете этого.

Дэймон послал мне предупреждающий взгляд, затем надавил рукой сильнее, пальцы светились. В этот раз с губ Леона сорвался свист.

— Не играй со мной, Леон. Мы знаем, что ты в этом замешан. И Сэт с Хэннишем тоже. Не ответишь на наши вопросы, и я сделаю с тобой то, по сравнению с чем даже смерть лучше.

Пот побежал по лбу Леона, а его кожа приобрела бледный, нездоровый оттенок. Это не было опасно, но указывало на то, что Дэймон имел ввиду то, что сказал.

— Хорошо, согласен сотрудничать.

Но, не смотря на отчаянную резкость в его голосе, я чувствовала ложь. Что-то здесь происходило, чего мы не понимали.

— Тогда расскажи, зачем вы уничтожили города драманов.

— Нам заплатили. Король Невады хотел, чтобы мы убрали паразитов с его территории, и когда они отказались уходить, он начал действовать.

— Маркус Валорн никогда бы не заказал подобные разрушения, хватит лжи и дай мне правду.

Темные глаза Леона сузились.

— Зачем муэрте волноваться о том, что происходит в нескольких маленьких городах драманов в Неваде?

— Если бы уничтожили только драманов, возможно, не волновался бы. Но в одном из нападений был убит сын короля, и это в корне меняет дело.

Леон принял эту новость, не моргнув глазом.

— Не знаю о чем ты.

Черта с два. И Дэймон думал так же, потому что вокруг его пальцев снова вспыхнуло пламя.

Леон закричал.

— Он увидел Хэнниша! У нас не было выбора.

— Значит, он собирается встать во главе клана Невады и сделать его самым большим?

Снова не было никакой реакции, но неожиданная вспышка страха в воздухе указала, что мы затронули что-то важное.

— Зачем это Хэннишу? Он с отцом даже не разговаривает.

— Но если Маркус неожиданно умрет, Хэнниш станет королем. И с его новыми земельными приобретениями клан неожиданно станет достаточно большим, чтобы стать во главе Совета.

Дэймон оглашал факты так, как будто мы уже собрали пазл, но правда состояла в том, что это были лишь догадки.

— Разве Хэнниш настолько глуп, чтобы становиться королем? Совет не простит подобного.

Леон фыркнул.

— Совет притворится слепым, если другие кланы отступят.

— Это невозможно. Кланы не поддержат группу убийц.

— Они поддержат, если их проконтролируют другие группы убийц. — Дэймон приподнял бровь. — А когда Сэт планирует убить своего короля?

Леон не ответил. Дэймон посмотрел на меня.

— Хочешь сходить к нему в офис и проверить бумаги? Через дверь слева от бара и вверх по лестнице.

Когда я так и поступила, Леон закричал. Я на секунду закрыла глаза, часть меня наслаждалась звуком, другая ненавидела. Потому что в какой-то мере это делало нас не лучше этих мужчин, и было горько осознавать это. Даже если мы и делали это во имя справедливости.

Но опять же, если мы так не поступим, пострадают многие. И люди из Стиллуотер и Дезерт Спрингс будут не единственными, кто блуждает между мирами.

Слава богу, крики не преследовали меня наверху. Я зажгла пламя на кончиках пальцев, как раз достаточно, чтобы видеть. Старые металлические ступени были грязными и погнувшимися от постоянного веса шагов. Дверь наверху была тоже металлической, хотя в нескольких местах были дыры и вмятины. Возможно, недовольные клиенты или дела, которые шли плохо.

Я осторожно открыла дверь, находясь снаружи, пока окончательно не убедилась, что внутри никого нет. Комната была такой же потрепанной, как и все остальные и сильно пропахла сигаретами. Посредине комнаты стоял большой стол, на стенах доски для объявлений. Напротив двери было несколько окон, но они были завешаны. У Леона точно было несколько врагов, если он старался избегать солнечного света, особенно учитывая, что он подпитывает пламя драконов.

Хотя, возможно, Леон больше полагался на свои мускулы и человеческое оружие, чем на пламя драконов для защиты.

Я обошла стол и села в старое кожаное офисное кресло. На столе царил беспорядок. Мятые бумаги валялись между банками от колы, обертками, и несколькими переполненными пепельницами. Я сморщила нос от сырого, сигаретного запаха, затем прихватила ближайшую пачку бумаг и начала изучать. Это были лишь счета и другие бизнес-штучки. Оставшиеся документы были похожими.

Затем я начала отодвигать ящики стола, в верхнем нашла кошелек. Быстрый осмотр помог найти три водительских удостоверения и восемь банковских карт, все на разные имена, и ни одна на Леона. Сэт, вероятно, так же использовал множество имен, именно поэтому Лэйт не смог его вычислить.

Я засунула их обратно и продолжила изучение ящичков. В другом был набор оружия: ножи и пистолет, но, кажется, ничего интересного.

Хотя, может Дэймон уже все осмотрел и послал меня просто, чтобы не мешалась под ногами.

Я откинулась на кресле и снова осмотрела комнату. Мой взгляд упал на доски для объявлений, и как раз перед моими глазами была информация, которую я искала.

Карта Невады.

Я радостно вскочила на ноги. Шесть городов были обведены в кружок, пятеро было вычеркнуто. Два из них были уничтоженные города, которые мы знали. Оставался маленький городок под названием Рэд Рок, о нем я не слышала, но и не удивительно, такие места были чуть больше чем мираж на дороге, мимо которого проезжает лишь немного людей, и еще меньше заезжают в них.

Рядом с перечеркнутыми и обведенными городами было нечто, похожее на разметку границ. Земли, которые принадлежали Неваде, были закрашены в черный, но между ними и городами были другие закрашенные или помеченные красными и желтыми кнопками участки. Не было никаких обозначений, но если теория Дэймона была верна, то эти отметки означали: купленные земли, земли, которые купят, или просто нужные земли. Если они получать всю помеченную территорию, то у них будет большой кусок земель. И он точно сможет посоперничать с тремя самыми большими кланами, и возможно Невада станет самым большим кланом, когда объединится с этим участком.

Я снова порылась в ящиках и нашла две цветных ручки, а затем набор цветных кнопок. Вместе с этим я сняла карту со стены, свернула ее и убрала в карман. Это было началом.

Я продолжила поиски, но не нашла ничего, что было бы полезно. Я не смогла найти каких-нибудь легальных документов — особенно о праве собственности на землю. Ничего, что бы указывало, что Леон работал с кем-то еще.

Но он должен был. Я слышала не голос Леона, когда была на половину под лекарствами, и Ангус обращался к мужчине — «босс».

Кроме того, Леон всегда был грубой силой, а не мозгом. Что означало, что здесь должно быть что-то еще. Нахмурившись, я стояла, прижав руки к бедрам, изучая комнату и гадая, что же я упустила. Невозможно, чтобы некто, настолько замешанный в это дело, не имел ничего, кроме карты в главном офисе.

Если это, конечно, был главный офис.

Я просканировала стены на наличие спрятанных вещей. Ничего.

Нахмурившись, я развернулась и посмотрела на расположение мебели. Я не могла представить, чтобы он каждый раз отодвигал заполненные шкафы, когда ему нужно было что-то достать или положить. Но шкафчик со спиртным был возможным вариантом.

Я подошла и открыла несколько дверок. Внутри было несколько подставок со стаканами и бутылок алкоголя, но ничего, что можно было бы легко оттуда убрать. Не смотря на то, что шкаф был старым и тяжелым, его не тяжело было бы сдвинуть. Не для дракона.

Я надавила всем весом на край и отодвинула шкаф от стены. Естественно, сзади был сейф. Я присела и уставилась на замок. Он не был современным, да даже если бы и был, то не смог бы остановить полного решимости дракона. Или полукровку.

Я похрустела костяшками, принялась за работу и открыла его через несколько минут — примерно в три раза дольше, чем это заняло бы у моего брата, но он все-таки был профессионалом. Я делала это лишь иногда.

Я открыла дверцу, внутри были пластиковые папки, некоторые раздувались от бумаг, некоторые нет.

Я схватила их все, закрыла дверку и заблокировала замок, затем сдвинула шкаф на место. Прихватила карту, положила ее сверху папок, и пошла вниз.

Леон не двигался. Его кожа была бледной и ярко контрастировала с кожей Дэймона, который, казалось, радостно светился.

— Что ты собираешься с ним делать? — я остановилась в паре метров и уставилась на грудь Леона. Он дышал, значит, не был мертв, но я не знала, радоваться этому или нет. Если кто-то и заслужил смерти, то это он. Но если убить его, узнают люди, а этого нам нужно было избежать. — Мы не можем оставить здесь его живым, но и не можем рискнуть и взять его с собой.

— Поэтому я полечу с ним в море.

И Леон не сможет прилететь назад, если я правильно поняла, судя по вывернутым рукам. Он утонет, потому что лишь несколько драконов были хорошими пловцами, а Леон был хуже, чем большинство. Его смерть будет долгой и болезненной, и я не могла не радоваться этому, потому что нам нужно было как можно больше времени, прежде чем Сэт узнает, что его любовник был мертв.

Но его смерть была лишь одной из многих, которые нужны были для спасения Рэйни.

— Я нашла сейф, полный бумаг, — сказала я, — и карту, которая может быть полезной, если мы разгадаем обозначения.

— Хорошо. Возвращайся в квартиру и просмотри бумаги. Я вернусь к семи.

Значит, он собирался унести Леона далеко в море.

— Будь осторожен.

Он подарил мне улыбку, от которой все внутри меня сжалось, но взгляд оставался тяжелым. Все еще делал свою работу, все еще был сосредоточен на убийстве, даже если еще не убивал.

— Следи через окно за теми, кто заходи в клуб, Мерси.

Я кивнула, затем развернулась и пошла. Вернувшись в квартиру, я сделала себе кофе и уселась за чтение бумаг. Я начала с тонких папок, но спустя три кружки кофе, принялась за самые толстые, и кое-что нашла.

И вовсе не то, что хотела бы.

Городок Рэд Рок собирались разрушить.

И меньше, чем через шесть часов.

ГЛАВА 12

Господи, мы должны остановить это. Должны.

Но даже, если мы полетим туда, что может один драман и один муэрте, против армии людей, которые, похоже, стоят за этим? Дэймон, конечно, был тренированным убийцей, но нужна лишь одна пуля, чтобы убрать его, и я не сомневалась, что так эти мужчины и поступят. В конце концов, это они и сделали с Ангусом, а он был менее опасен.

Нам нужна была помощь.

Я побежала к телефону и быстро набрала номер Лэйта.

Он ответил со второго гудка.

— Бюро расследований Феникс, Лэйт Никольс у аппарата.

— Это снова Мерси.

Он отреагировал на мой голос с ноткой паники, и его собственный наполнился тревогой.

— Что случилось?

— Ты знаешь местечко под названием Рэд Рок в Неваде? Если да, то сколько до него ехать от Сан-Франциско?

— Повеси, я проверю в гугле. – На линии послышался звук перемещаемых ключей, и через пару секунд он добавил, — Так, езда туда от Сан-Франциско займет добрых восемь часов. Почему эта информация так жизненно важна, и почему ты кажешься напряженной?

— Потому что Рэд Рок собираются уничтожить в полночь, поэтому нас срочно нужно связаться с кем-нибудь в городе и организовать эвакуцию.

— Вот дерьмо. – Выдохнул Лэйт. – Где твой муэрте?

— Он не совсем мой, и сейчас он улетел с Леоном, мужчиной, который называет себя Джейком, в море.

— А почему он просто не убьет его?

— Потому что это укажет сыну короля, что что-то не так, а нам нужно избегать этого сейчас.

— Твою мать, Мерси, ты связалась с опытными убийцами. Мужчины, стоящие за этим, наверное уже знают, что ты подозреваешь их.

— Может да, а может нет. Можешь помочь с Рэд Рок?

— У меня есть несколько друзей в Лас-Вегасе, которые возможно смогут слетать туда, но будет тяжело вывести всех вовремя.

— Всем обитателям просто нужно улететь. – Хотя не каждый драман умеет летать, а наши преступники вероятно уже следили за дорогами.

— Мерси, если этот город – цель, то обитатели не смогут вернуться обратно, пока с этими ублюдками не будет покончено. И многие из них не смогут вернуться в кланы. Эти города стали отверженными, по определенной причине, помнишь?

— Я помню, но уж лучше быть бездомным, чем мертвым навечно. — И не стоит упоминать, что их призраки застрянут между этой жизнью и следующей. Потому что если мы с Дэймоном не решим эту проблему вовремя, они разделят участь всех из Стиллуотер и Дезерт Роуз.

Я закрыла глаза, стараясь не думать о том, что у меня осталось всего два дня, чтобы спасти Рэйни. Я могу. Я справлюсь.

— Посмотрим, — сказал Лэйт. – Я сделаю несколько звонков и посмотрю, что смогу сделать. Никаких обещаний.

— Я знаю, спасибо. – Я колебалась, а затем добавила. — И так как мы имеем дело с преступниками и садистами, предупреди того, кто полетит, быть как можно осторожнее. У них, вероятнее всего есть разведчики.

— Возможно, но они скрываются. Не важно, что это за операция, основа ее — секретность.

— Я надеюсь, ты прав. – Но инстинкты подсказывали обратное. Или почти обратное. Это операция была слишком большой и слишком тщательно спланированной, чтобы полагаться на удачу. Я предполагаю, что они перестреляют как можно больше драманов. В конце концов, разве пойдет драман докладывать о преступлении? Все привыкли к тому, что мы не доверяем людям, и лишь некоторые из нас решаться довериться и попросить помощи у совета драконов. – Мы с Дэймоном будем там, как только сможем.

— Будь осторожнее, Мерси. Если они увидят, что город был эвакуирован, то, возможно, поймут, что за этим стоишь ты. И оставят ловушку.

— Я знаю. Позвоню тебе позже, отчитаюсь.

— Только попробуй не позвонить.

Он повесил трубку. Я положила телефон в чехол, затем развернулась и пошла в спальню, в поисках рюкзака. Туда я положила немного одежды и краденные из офиса Хэнниша паспорта. Наполнив его, я закинула его рядом с другой сумкой, затем прихватила нетбук, включив его, чтобы поискать что-нибудь о Рэд Рок, пока ожидаю Дэймона.

Он отвечал за свои слова, и прибыл даже раньше семи.

Он зашел в дверь и выглядел очень уставшим, но его улыбка, когда наши взгляды встретились, была очень приятной.

Как будто он был по-настоящему рад видеть меня. Как будто его возвращение ко мне что-то означало.

И это заставило меня затрепетать, хотя я знала, что эти яркие эмоции на его лице не задержаться надолго. Он предупреждал меня. Предупреждал, что не привяжется, не важно что.

Я верила ему. Должна была. Я уже обжигалась в прошлом, пытаясь слишком много увидеть в жесте или улыбке, чтобы снова так поступать.

Его взгляд скользнул по мне и улыбка потухла.

— Что случилось?

Я протянула ему чашку кофе.

— Они собираются уничтожить другой город драманов через пять часов.

— Твою мать. – Он провел рукой по взъерошенным волосам. – Сколько туда ехать?

— Дольше, чем у нас есть времени, — добавила я угрюмо. – Я позвонила Лэйту и попросила найти кого-нибудь, чтобы предупредить людей. Надеюсь, они эвакуируются, прежде чем мужчины доберутся туда.

— Мы не можем на это полагаться. – Он отхлебнул кофе и продолжил. — Мы должны туда лететь.

Я нахмурилась от усталости в его голосе, ту же усталость я видела по его опущенным плечам.

— У тебя хватит энергии?

Его улыбка согревала.

— Конечно, хватит. Просто одна ненасытная женщина не давала мне спать большую часть ночи и мучила меня на обеде.

Я ухмыльнулась.

— Что-то я не слышала протестов.

— Ни один мужчина в здравом уме не стал бы протестовать. — Изумление вспыхнуло в уголках его темных глаз. – И не смотря на все слухи, я не сумасшедший.

— Сказал мужчина, который перекинулся в дракона посреди пригородной улицы, — сказала я, передразнивая. – Я собрала нам сумки, но если ты думаешь, что тебе нужны пистолеты, то нам нужно взять несколько ручных из твоей машины.

— Хорошая идея. – Он прикончил кофе несколькими глотками, которые, наверное, обожгли ему язык, затем прошел мимо меня и бросил кружку в раковину. – На улице будет холодно. Надень что-нибудь еще.

— Я могу вызывать огонь ночью, помнишь, значит, я могу себя согреть.

— Но не высушить. Там идет дождь.

— Да? – Я посмотрела в темное окно и увидела, что он прав. Я так волновалась, что не заметила.

— И твое пламя не сможет защитить от дождя, — сказал он, усмехаясь, — поэтому сделай мне одолжение, найди себе плащ.

Я закатила глаза, но сделала, как он просил, и пошла в спальню. Это заняло пару минут, но в итоге я нашла тонкий водонепроницаемый плащ.

— Я просмотрела информацию о Рэйд Роке, пока ждала тебя, — сказала я, возвращаясь и натягивая плащ. – Самый ближайший город называется Элко…

Мои слова застыли, и болезненное ощущение скрутило мой желудок, когда я вошла в пустую кухню. Дэймона там не было. Я развернулась и прошла в гостиную, но и она была пуста. На самом деле я не ощущала его жара в квартире нигде.

— Дэймон? – позвала я, зная, что он ушел, но не желая, верить, что он мог так уйти.

Ответ так и не пришел.

Мой взгляд упал на кусочек бумаги на кофейном столике. Я подошла и взяла его.

«Прости, Мерси, но там будет слишком опасно», — говорилось в нем, «а я не хочу рисковать тобой. Жди меня здесь. Пожалуйста».

— Точно, жди здесь – пробормотала я, скомкала записку и раздраженно бросила ее под стол.

Ожидая, что не найдешь мужчин, стоящих за убийствами.

Ожидая, что не спасешь душу Рэйни.

И никакое чертово «пожалуйста» в конце записки не изменит этого.

Я схватила рюкзаки, запросила их за плечо, и вылетела из двери. Когда я достигла лестницы, то побежала вниз, а не вверх. Дракону не нужно много времени, чтобы сменить форму и улететь, так что не было смысла идти на крышу. Моей надеждой теперь была машина. Без помощи я не доберусь туда вовремя, но по крайней мере вообще доберусь. И у меня все еще оставались бумаги, и если Дэймон окончательно покинул меня, я смогу продолжить расследование.

Я бросила рюкзаки на заднее сиденье, затем запрыгнула на водительское сиденье. Машина завелась с первого оборота, и я понеслась вперед под визг шин.

К счастью, Дэймон украл машину с навигатором. Я ввела направление и приготовилась к долгой и быстрой езде.

Ночь все еще правила на небе, когда я достигла места. Рассвет, и приходящая с ним энергия были все еще в нескольких часах. И, наверное, это было хорошо, ведь по меньшей мере не будет видна пыль на этой забытой богом дороге. Если бы был день, то я с таким же успехом могла выйти вперед с флагом и сказать, «Идите сюда, я здесь».

Согласно навигатору, Рэд Рок был в двух милях отсюда. Я замедлила машину, радуясь, что долгий склон отделяет меня от маленького городка. Я не смела подъехать ближе, просто потому что не знала, кто или что ждет меня там. И даже если они не видели пыли, то звук двигателя машины они бы точно различили в тишине.

Что конечно означало, что мне придется пройти остаток пути. Это конечно было всего лишь две мили, но после ночи за рулем, я ощущала себя ужасно. Пока яркий рассвет не сможет вымыть усталость из моего тела.

Я съехала с дороги и завела машину в группы высохших деревьев. Они не скроют ее от проезжающих, но дракон, пролетающий сверху, может и не заметить.

Я открыла дверь и вылезла наружу. Ветер вокруг меня был сильный и теплый. Я залезла на заднее сиденье машины и достала рюкзаки, затем посмотрела между низкими ветвями деревьев, сделала глубокий вдох, пытаясь развеять туман в моей голове. Мне нужно было справиться с ним, если я хотела продержаться следующие пару часов.

По крайней мере все еще была ночь. Рассвет мог наполнить меня энергией, но мог и выдать. Здесь было не слишком много мест, чтобы спрятаться. Кроме того, жара, которая висела в воздухе, указывала на то, что день обещает быть жарким, и хотя я была драманом, для которых жара была естественной средой, но человеческая часть меня не была уверена, что не получит солнечных ожогов. А солнечные ожоги точно не украсят обычного коричневого дракона.

Воспоминания, как мы с Рэйни веселились на пляже, когда были подростками, заставили улыбнуться, но также напомнили о необходимости сделать все, чтобы она получила будущее, которое заслуживает. Я закрыла дверь машины, положила ключи в карман, и пошла мимо деревьев. Выйдя из леска, я перешла на быструю ходьбу. Маленькие облачка пыли вились вокруг моей обуви с каждым шагом, и я чувствовала, что подвергну себя опасности, если побегу по дороге.

Когда я поднялась на холм, я едва дышала. Я замедлила ходьбу, обвела взглядом его хребет и нашла другую группу деревьев. И только тогда я решилась подойти поближе и посмотреть, что ждало меня в долине внизу.

Рэд Рок был просто группой домой и был похож на большое ранчо, а не на маленький город. А может, так и было. Здания не горели, и я не видела тел, но это еще не значило, что нам удалось спасти людей. И вызывало опасение то, что место было пустынным. Я знала, что мужчины стоящие за этой безумной схемой, должны все еще были быть внизу, спокойно ожидая неосторожных драманов, которые влетят в их ловушку.

И этого я отчаянно хотела избежать.

Пока я стояла и смотрела на город, дрожь узнавания пронзила меня и мое глупое сердечко возликовало.

Дэймон был здесь.

Эта мысль заставила меня улыбнуться, но улыбка – глупая реакция, быстро сменилась беспокойством. То, что я его чувствовала, не означало, что я смогу найти его. Или что он был свободен. Эти мужчины уже ловили его раньше, и даже Смерть можно победить числом.

Пока я переминалась с ноги на ногу, я почувствовала кое-что еще.

Я больше не была одна по эту сторону холма.

И это не Дэймон подкрался незаметно.

Мой желудок сжался и в горле появился неприятный привкус. Я сглотнула, сосредоточившись на приближающемся незнакомце, мои руки так крепко сжали рюкзак, что костяшки побелели. Его крепкий мускусный запах становился все ближе и ближе, пока не наполнил каждый вдох, и мои мускулы дрожали от желания двигаться, действовать.

Но я этого не сделала, понимая, что у меня есть лишь один шанс.

Волоски сзади моей шеи встали, и вся кожа горела от ощущения опасности. Когда я почувствовала, что его тонкие пальцы собираются схватить меня за плечо, я развернулась, скинула с плеча рюкзак и изо всех силы замахнулась им на незнакомца.

Он пригнулся, но недостаточно быстро, и сумка ударила его по плечу, и он потерял равновесие. Я увидела мельком светлые волосы и ястребиный нос, присела, замахнулась ногой, нанося сильный удар сзади его колен и сбивая его с ног. Он приземлился с хрипом, который звучал как проклятие, и попытался сгруппироваться и встать на ноги, но я подошла быстрее, и ударила его по лицу, сплющив его нос, и он потерял сознание на время.

Несколько секунд я стояла и прислушивалась, пытаясь понять, разыскивали ли меня другие драманы.

Но в ночи не раздавались необычные звуки, и не было других запахов в ветре.

Но это еще не значило, что их не было.

Мой взгляд вернулся к мужчине у моих ног. Он был большим и крепким, и скорее обладал мускулами, чем мозгами. Кроме того, его лицо не было мне знакомо, и если мужчина, с которым, как я слышала, разговаривал Ангус, чей голос напомнил мне Сэта, был лидером, то я его точно распознаю.

К уху незнакомца был прикреплен маленький наушник, переговорное устройство крепилось к куртке. Доложил ли он о моем присутствии? Конечно, нет. Ночь была слишком тихой, чтобы я не услышала, как он говорил. Хотя я и не слышала, как он крался ко мне, пока не стало почти поздно.

Хотя, некоторые драманы умеют красться как драконы.

Я вырвала микрофон, чтобы он не воспользовался им, затем проверила его карманы и нашла кошелек. Его звали Ральф Дженкинс, и в его правах было указано, что он жил в Лас-Вегасе. Учитывая размеры операции, это могло быть и правдой, а могло и не быть. Следующая проверка выявила несколько банковских карт на разные имена, и большую сумму наличных. Наверное, оплата за уничтожение города?

Я засунула все обратно в его карман, затем встала и взяла его куртку, разрывая ее на длинные полоски, которыми связала его ноги и руки. Чтобы уменьшить вероятность побега я забрала его обувь и носки, затем вытащила его шнурки и связала их в длинную веревку. Я связала его указательные пальцы вместе и обернула шнурки вокруг шеи. Этот способ не был таким смертельно опасным, как способ Дэймона, но и не был более удобным.

Когда я связала незнакомца, как можно сильнее, я дотронулась до его лица и потянулась к его пламени, впитывая его жар. Он закрутился в моем теле, сладкая обжигающая энергия, которая восстановила резервы, потраченные за ночь за рулем. Но в отличие от Дэймона, я оставила ему угли. Я не умела и не хотела полностью забирать его сущность.

Незнакомец начал бороться, его ноги бились в веревках. Я подхватила его подмышки, крякнула от натуги и перетащила его в тень. Это не остановит его от подпитки энергией, когда настанет рассвет, но надеюсь, к этому моменту я добуду ответы и окажусь вне досягаемости.

Но вначале мне нужно было выяснить, кто ждал меня внизу.

Я встала и пнула его по плечу. Он дернулся, затем его глаза раскрылись, и лицо скривилось в странной гримасе злости и боли. Его взгляд прошелся по деревьям, затем остановился на мне.

— Закричишь, и я тебя поджарю. – Мой голос был спокоен, мои пальцы угрожающе светились.

— Да кто ты такая? – злобно прорычал он.

— Этот вопрос я собиралась задать тебе, — ответила я, — потому что я ни на минуту не поверила, что тебя зовут так, как указано в правах.

— Ну и зря, потому что это мое настоящее имя.

Я сомневалась, но не было смысла спорить.

— Что ты делаешь в Рэд Рок?

— Навещаю знакомых. – Он остановился, и его лицо снова скривилось. На этот раз от чистой ярости. – Что ты, мать твою, сделала с моим огнем?

— Уменьшила его. И если ты не ответишь на вопросы, я постараюсь, чтобы у тебя его никогда больше не было.

Наши взгляды встретились, его лицо выражало недоверие и чуточку страха.

— Драманы не умеют делать это.

Но драконы умеют.

— И многие драконы по-прежнему верят, что драманы не умеют летать или не обладают огнем. – Я пожала плечами и наклонилась поближе, затем прикоснулась к его коже. Он дернулся, и я отпустила руку. – Ответишь на мои вопросы и я оставлю тебя связанным, но живым. И ты рискнешь своим пламенем и жизнью, не зная, способна ли я на это?

Он задержал дыхание, затем сказал:

— Они мне за все это дерьмо недостаточно платят.

— Кто?

— Парень по имени Франко. Это все, что я знаю, клянусь.

— Ты связывался с ним через ночной клуб Дэка Дент?

Ральф что-то проворчал, и я приняла это за согласие.

— Я никогда там не был, — добавил он. – Со мной всегда связывались по телефону.

— Это первый город, который тебя послали уничтожить?

Он нахмурился.

— Я здесь не для того, чтобы уничтожить город.

— Тогда зачем?

— Я здесь с командой охотников.

Я приподняла брови.

— Охотников?

— Ага. Они хотят схватить какого-то муэрте, который создает им проблемы. – Он остановился и зло на меня посмотрел. – И его сучку-драмана. Но кто-то определенно забыл предупредить, что эта сучка умеет драться.

И неожиданно стала понятна бравада Леона. Он за это жестоко поплатился, но в итоге он заманил нас.

Рэд Рок был ловушкой, а не городом, приговоренным к разрушению. Что заставило меня заволноваться о людях Лэйта. Оставалось лишь надеяться, ведь я не могла позвонить и выяснить, у меня не было и, кажется, в долине не было связи.

— И что случилось с муэрте?

— Он не появлялся.

Я почувствовала облегчение. По крайней мере его не схватили. И не убили. Но тогда возникал вопрос – где он прятался?

— Сколько вас там?

— Шестеро. – Он неловко пожал плечами. – Я думаю, что это чересчур для убийства одного дракона.

Очевидно, никто не объяснил ему, на что способен муэрте. Но чему я удивлялась, он ведь был драман. И сама до последних событий ничего не знала о муэрте.

— Как давно вы здесь?

— Мы прибыли сюда до одиннадцати. Слава богу, у меня есть огонь, потому что здесь чертовски холодно ночью.

— И что вы сделали с людьми, живущими здесь?

— Да их устранили несколько недель назад. Это было одним из первых подобных мест.

— Что вы сделали с телами?

— Конечно похоронили. Мы не хотели, чтобы их близкие знали, что они мертвы, хотя не у всех есть близкие, которым не все равно. – Он остановился и жестоко усмехнулся. – У тебя есть близкие, которым будет не все равно, когда ты умрешь, маленькая драман?

Я не ответила, но неприятное ощущение в моем желудке нарастало. Я осмотрела границу деревьев. Я не видела и не чувствовала ничьего приближения, но это еще не означало, что там никого не было, и никто в этот момент ни прицеливался в меня из ружья.

Я облизала губы, разрываясь между желанием убежать и желанием остаться и выяснить все. Побег не остановит убийства и не спасет душу Рэйни.

А у меня осталось меньше двух дней.

Я прикрыла глаза, чтобы подавить легкую панику, затем сказала:

— Почему Франко пометил его, как не зачищенный на своей карте?

— А как еще устроить ловушку? – Он снова зашевелился. – Послушай, дамочка. Я сотрудничаю с тобой. По меньшей мере могла бы устроить меня поудобнее. Ослабь веревки, или еще что-нибудь.

— Извини, но я не настолько глупа.

Он обругал меня – долго и изобретательно, и я не смогла сдержать улыбку.

— Интересный набор слов, но это не поможет. Когда Франко связался с тобой?

— Он вообще-то связался не со мной, а с Томи.

Я закатила глаза. Несомненно, никто не знал самого главного парня – он использовал слишком много посредников.

— И кто Томи?

— Парень, который всех нас нанял.

— И во сколько этот Томи связался с тобой?

— Где-то в шесть тридцать. Понадобилось время, чтобы собрать все необходимое.

— Значит, с Томи мог связаться Сэт, а не Леон, потому что в шесть тридцать Леон готовился упасть в Тихий океан.

Я огляделась вокруг и не увидела ничего, кроме темноты. Но беспокойство нарастало.

— Так ты лично не встречался с Франко или еще кем-нибудь?

Он пожал плечами. В этот раз я впечатала носок туфли ему в шею, оставив красную отметку. Он злобно посмотрел на меня.

— Когда я был с Томи, я слышал, как какой-то парень разговаривал с ним по телефону пару раз.

— Это был Франко?

— Нет, у Франко то появляется, то пропадает акцент. У того парня, нет.

Я не знала голоса Хэнниша, но если они с Сэтом были знакомы долгое время, то вполне возможно, что Сэт имитировал его акцент. Он всегда строил из себя больше, чем был на самом деле.

— Ральф, какого черта ты там делаешь?

Голос был тихим, но четким. Я обернулась, мое сердце застучало и на концах пальцев появилось пламя, прежде чем я поняла, что голос звучал из наушника. Я посмотрела на своего пленника.

— Кто это?

— Босс. Томи.

Я приподняла микрофон.

— Я хочу, чтобы ты ему ответил. Выдашь меня, или я заподозрю, что пытаешься, я убью тебя.

Его оценивающий взгляд встретился с моим. Я не знаю, что он разглядел, но через мгновение он кивнул. Я нажала кнопку и поднесла микрофон к его рту.

— Мне показалось, что я услышал шум двигателя, — сказал Ральф.

— И?

— Ничего. Наверное, ветер.

— Тогда тащи свой зад обратно. Муэрте скоро появиться.

— Хорошо.

Я выключила, а затем разломала микрофон на кусочки и раскидала их, как можно дальше.

— Через сколько он может потерять тебя?

Я, в принципе, не ожидала правдивого ответа, и я его не получила.

— Двадцать минут. Может больше, — сказал он, его ложь зависла в воздухе.

Вероятнее всего, у меня было лишь несколько минут, а не двадцать.

— Ты очень помог, — сказала я, и сильно ударила его, без предупреждения. Его подбородок дернулся, и он потерял сознание, прежде чем понял, что произошло.

Я осмотрела веревки, связывающие его, и в последний раз убедилась, что они держат крепко, затем присосалась к его жару, восстановив свое пламя и оставив ему угольки, а себе жизненно необходимые минуты.

Я встала и спустилась по холму, стараясь, держать его между мной и Рэд Роком. Я быстро побежала, перепрыгивая через камни и поваленные деревья, все мои чувства кричали об опасности, но не было ничего. Кроме жуков и тишины.

Я сделала крюк к краю города, затем остановилась, мое дыхание со свистом срывалось с губ, и по спине тек пот.

Я подняла лицо к небу, позволяя энергии приближающегося рассвета приласкать мою кожу.

И что мне теперь делать?

Там было пять мужчин, и я понятия не имела, где был Дэймон. Я знала, что он был здесь и это все. Возможно, Ральф врал, и Дэймон был в городе, пленен или мертв, и они ждали меня. Черт, да может Ральф послал скрытое сообщение боссу. Его слова казались обычными, но это еще не означало, что это так.

Я вдохнула, скинула рюкзаки с плеча и спрятала их в остатках ствола дерева. Их легко обнаружить, при тщательном осмотре, но они были скрыты от обычного взгляда. Нетбук и вещи, украденные у Леона, были в безопасности, насколько это возможно.

Я посмотрела на вершину холма, чувствуя, что почти готова шагнуть во тьму, затем глубоко вздохнула и пошла вперед. На гребне холма я упала на колени и поползла, пока снова не увидела долину под собой.

Рэйд Рок оставался тихим.

Из труб не вырывался дым, и не было ни единого признака, что там кто-то был. Хотя я знала, что это не так. Но другие пятеро мужчин могли быть на холме, как и я, наблюдая и выжидая.

Но у меня не было выбора. Я должна была спуститься и посмотреть, что ожидало меня там, и был ли Дэймон в ловушке.

Я осмотрела одну сторону холма и заметила линию небольших деревьев, спускающихся почти до основания. Я скатилась вниз по склону и побежала между ними, передвигаясь от ствола к стволу, стараясь держаться в тени, как можно дольше. Мое сердце стучало, а желудок сжимался, но до последнего дерева меня никто не поймал.

Я не знала, заметили ли меня, или была другая причина, но я этого и не узнала бы, пока кто-нибудь не выпрыгнул бы на меня.

Я выглянула из-за ствола дерева. Пустое пространство размером в двадцать ярдов отделяло меня от одного из старых деревянных зданий в глубокой тени. И все равно оно казалось мне ярко освещенным.

Нервы ни к черту.

Я облизала губы и глубоко вздохнула. Это освободило меня от ненужной тревоги. Бесшумно посчитав до трех, я побежала вперед. Из безопасного прикрытия на открытое пространство. И неожиданно почувствовала себя так, будто весь мир наблюдал за мной.

Страх подарил мне крылья, я перелетела через тонкую полоску земли, которая отделяла меня от здания в тени.

Я почти была там, почти была в безопасности, как что-то ужалило меня в шею.

Я прихлопнула это, и увидела, как что-то серебряное отлетело в сторону, и с нарастающим чувством страха поняла, что это был дротик.

Я достигла здания и вцепилась в оконную раму, мой взгляд блуждал слева направо, в поисках нападавших.

Я их не видела. Не чувствовала запах. Но они точно были там.

Если бы у меня были крылья, я бы улетела в безопасное место. Но их у меня не было и никогда не будет, и мне пришлось остаться на земле и сожалеть об их отсутствии.

Этот привкус горечи умер на моих губах, когда беспамятство унесло все тревоги.

ГЛАВА 13

Просыпалась я медленно и болезненно. Казалось, что моя голова застряла между двумя барабанами, и их вибрация вызывала слезы. Оставшаяся часть меня чувствовала себя не лучше, как будто по мне проехал грузовик. Снова.

Кроме того добавьте к этому мое тело, которое было таким холодным, что пальцы болели, и получите полный список моих несчастий.

И это был самый пугающий фактор. Почему я так чертовски холодна? Был жаркий денек, и я была драманом. Я просто не могла быть холодной.

Я заставила себя открыть глаза. Меня встретила темнота. Темнота и настолько холодный воздух, что было больно дышать.

Всплыли воспоминания, когда в другой раз темнота была такой же давящей, а воздух таким холодным, что замораживал изнутри.

Я снова была в холодильнике.

Твою мать.

Я закрыла глаза от очередного приступа паники. Я была не одна. Хотя здесь не было Рэйни, чтобы спасти меня, но был Дэймон. Он придет. Он не позволит мне замерзнуть.

Мне просто нужно было подождать. Нужно было оставаться спокойной. Я сделала несколько глотков холодного воздуха, затем заставила себя встать. Мои пальцы настолько прилипли к полке, что я оторвала их, оставив кусочки плоти.

Я ругнулась и потянулась за пламенем.

Но там остались лишь угли.

И это было подобно удару в живот. Несколько секунд я не могла дышать. Во мне закипела паника, я старалась не закричать. В прошлый раз я выжила только благодаря огню, без него бы я погибла.

Нет. Я не умру. Я не позволю ему победить. У него не вышло в прошлый раз, не выйдет и сейчас. У меня украли огонь, но не уничтожили. Дракайна все еще была в глубине меня, она лишь уснула, но ни исчезла.

Она медленно, но восстановится.

Черт, мне нужно выбираться из холодильника.

Я потерла руки, стараясь вызвать прилив крови к конечностям, радуясь тому, что мои похитители хотя бы оставили меня полностью одетой. Иначе я бы не проснулась.

Кончики пальцев начало жалить и покалывать, что хотя бы изгнало онемение. Я попыталась выпрямиться, но мои ноги налились свинцом, и я едва не упала снова. Я потопала, пошевелила пальцами, стимулируя поток крови. Через несколько минут, они начали болеть. Я подняла руки и выставив их перед собой, начала осторожно пробираться вперед. Три шага, и я врезалась в стену. Я последовала по ее длине, ощупывая ее кончиками пальцев и жалея, что не могу ничего разглядеть. Но в чертовом холодильнике было темнее, чем ночью, и если здесь и была дверь, то она была очень плотно закрыта.

Я нашла полку, ее металлическая поверхность была такой же холодной, как и вся камера, и я последовала вдоль нее. Казалось, пластиковые контейнеры и коробки разных размеров на ней были расставлены в образцовом порядке. Я пошла дальше и наткнулась на стык стен. Двигаясь по второй, я нащупала что-то покрытое резиной – оказалось, дверь. Я почувствовала облегчение, и когда я ударила по кнопке аварийного выхода, мои руки дрожали вовсе не от холода.

Только ничего не изменилось. Дверь оставалась крепко запертой.

О господи, нет.

Я ударила снова, результат тот же. Меня захлестнуло страхом и паникой, я ударила по двери изо всей силы, желая убраться из этого ледяного ада. И я ударяла снова и снова, пока дверь не погнулась, а мои костяшки не начали кровоточить, и боль была настолько сильна, что она пробилась сквозь панику, и я совладала с собой.

Избиение двери не выведет меня отсюда, и чем быстрее я это пойму и сосредоточусь на выживании, тем лучше.

Сэт, возможно желал моей смерти, Но Хэнниш нет. Не сейчас. Пока они не узнают, что мне известно и с кем я об этом говорила. Я должна была в это верить. Ангус уже упоминал это, и я не сомневалась, что так оно и осталось.

Так что холодильник — это способ заставить меня почувствовать страх и беспомощность. Мое прошлое с драконами, темнотой и холодом, было не лучшим сочетанием. Хотя при нормальных обстоятельствах вряд ли возникло бы чувство беспомощности.

Но мое пламя многие годы было единственным способом защиты для меня, и лишь после того, как я научилась контролировать огонь, мой брат научил меня драться. И хотя я не могла согреть себя в этом аду, но я точно могла протянуть дольше, чем большинство.

Мне лишь нужно не паниковать и думать.

Я почувствовала сзади себя меленькую металлическую скамью и присела на нее. Холод вокруг себя я игнорировала, закрыла глаза и потянулась внутрь себя к уголькам с дракайной. Она была моим сердцем, моей душой, и она могла согреть меня даже в подобных условиях. Все что мне нужно было – послать ей энергию, подпитать пламя и направить его к своим конечностям, стараясь продержаться в этом отчаянном положении.

Это заняло немного времени, но все равно угольки начали гореть жарче, и жар, который не был даже в четверть силы, разошелся по телу, прогоняя холод из пальцев, вызывая боль в ногах.

Достаточно, чтобы я не уснула.

Достаточно, чтобы выжить.

Однако я не могла держаться так вечно, хотя я и сосредоточилась на энергии для моего жизненно важного пламени, и часть меня молилась, чтобы мои похитители рано или поздно пришли меня проверить.

Казалось, прошли годы после моей молитвы, но наконец снаружи моей тюрьмы раздались звуки. Моему полусознательному состоянию чудилось, что они приблизились, а затем удалились снова. Затем что-то громко хрустнуло и жар двух мужчин заполнил темноту так, как будто в меня со всей скорости врезался поезд.

Я глубоко задышала, впитывая их запах, позволяя жару вокруг них впитаться в меня. Это вряд ли помогло бы напитать пламя, но это было начало.

— Надеюсь, она не превратилась в эскимо на палочке. Я буду очень зол, если вы убили ее.

Голос был глубоким, высокомерным и таким знакомым.

Сэт.

Желание открыть глаза захлестывало, но я сдержала себя.

После того, сколько сил я выложила на обогрев себя, я, наверное, не смогу бороться с ними, но если я позволю им приблизиться, то я смогла бы украсть у них чуточку жара. А мне он был нужен. Чрезвычайно.

Поэтому я сидела спокойно, глаза закрыты, и ждала.

— Она жива. – Этот голос я слышала, когда Ральф разговаривал по передатчику. – Видишь, она дышит.

Они подошли ближе, их шаги эхом отдавались в тишине помещения. Я отчаянно хотела прыгнуть и вцепиться в одного из них, но я подавила это, хотя даже дрожала от усилий. Я могла лишь надеяться, что это было незаметно. Они могут не подойти ближе, если поймут, что я была наготове.

Двое мужчин остановились. Их запах ударил по мне, наполняя каждый вздох мускусом, солнечным светом и шалфея.

Шалфеем пах Сэт. Каждый вдох этого запаха отдавал болью в моем зажившем, S-образном шраме внизу спины.

Сэт никогда не был вменяемым. Сейчас он, наверное, улыбался, как чокнутый, радуясь тому, что холод сделал со мной и приятным для него воспоминаниям.

— Разбуди ее, — сказал он, холодным, как воздух вокруг голосом.

Другой мужчина что-то проворчал и подошел ближе. Его жар опалял мою кожу, и внутренняя дрожь усилилась. Я хотела и нуждалась в тепле.

Он протянул руку, это я скорее почувствовала, чем увидела, затем схватил меня за плечо и потряс. Моя рука вылетела вперед и я схватилась за его, сжав его так сильно, что клянусь, его кости затрещали. Как только я дотронулась до него, дракон метнулся, вонзаясь в его тело, впитывая его пламя и посылая его в меня. Это была яростная и жестокая атака, но у меня не было много времени.

Он закричал, затем шлепнул меня ладонью по лицу. Моя голова дернулась, в глазах потемнело, но я лишь крепче вцепилась в сознание и его руку.

Он снова ударил меня, в этот раз сильнее, я разорвала захват, щека болела и в голове звучали колокольчики. Клянусь, сквозь них я слышала яростный крик, но когда я отогнала слезы, он исчез, оставив лишь эхо в моей голове.

«Дэймон», — подумала я без всякой на то причины.

И все же, если он знал, что происходит, то почему он не спас меня? Чего он ждал?

Ответов?

Должно быть так. Прежде всего он был муэрте, и его верность принадлежала Совету, а не кому-то конкретно, особенно мне. Он бы не стал выбирать между получением ответов и мной.

Я смахнула слезы, не до конца понимая, были ли они из-за боли в щеках, или из-за того, что я никогда не стану самой важной в мире Дэймона, затем я открыла глаза.

— Так, так, — сказал Сэт. – Кажется, маленький драман обманула нас.

За годы, что я его не видела, он изменился. Нос стал острее, щеки более впалыми и тело более мускулистым. Он точно носил контактные линзы, потому что его глаза были голубыми, а не серыми, и волосы изменились тоже – стали ярко рыжими, вместо золотых, как были раньше. Но холодный, бесчувственный воздух по-прежнему клубился вокруг его, и тонкие губы были так же натянуты.

— Я должна была сразу понять, что ты замешан во всем этом безумии, Сэт.

Господи. Как же больно вспоминать, что я когда-то глупо считала, пусть и не долго, что я нравилась этому дракону по-настоящему. Дура, единственное подходящее для этого слово, хотя мне были слишком близки человеческие чувства, чтобы меня привлекло внимание самого «популярного» в то время молодого дракона.

— Должен признать, я слегка разочарован, что ты не сообразила раньше. – Он скрестил руки, мелькнула левая рука, котрая была вся в шрамах и скрючена. Моя работа, одна из причин, почему он так ненавидит меня. Другой причиной, был отказ на его предложение. Сэту не нравилось слово — нет. Но это его вина, что он не понимал это слово, и получил шрамы. — Особенно, — продолжил он, легкая улыбка тронула один из уголков его рта, но в ней не было ни тепла ни сочувствия, лишь чувство превосходства, которое было основной частью этого мужчины, — после того, как ты оказалась запертой в металлической камере. Это было приятным воспоминанием из прошлого, ты так не считаешь?

Я ничего не сказала. Не о чем здесь было говорить.

— Да и Леон не сильно изменился, и я удивлен, что ты не узнала его в грузовике. – Он остановился, и на губах появилась холодная и жестокая улыбка. – Ему понравилось давить вас.

Что-то похожее на изумление появилось во мне.

— Так это ты заказал аварию? Не Хэнниш?

Его улыбка была высокомерной. Переполненной превосходством. Это уже подводило его раньше, надеюсь подведет и сейчас.

— Хэнниш настолько глуп, что считал, что нужно позволить вам мельтешить вокруг бесцельно, но он не знал как я, насколько ты упорная.

Я прикрыла глаза. Для того чтобы спасти Рэйни, нужна лишь еще одна смерть. Мне не нужно убивать Хэнниша, не нужно убивать сына короля.

Хотя Сэт, конечно тоже был сыном короля, но он не был наследником, как бы этого не хотел.

Сэт добавил:

—Конечно, нам пришлось убедиться, что он не обнаружит вашу смерть.

— И вы точно наслаждались этим. – Моя улыбка была такой же жесткой и жестокой, как его. – Но бьюсь об заклад, ты и вполовину не наслаждался как мы, когда мы отнимали его огонь, ломали его тело, и перенесли его в море, чтобы он утонул.

Удар достиг цели. Его глаза сузились, и ярость наполнила воздух. Большинство не заметило бы это, но я знала этого мужчину слишком хорошо.

И ему был важен Леон, хотя он этого никогда не признает. Они не были возлюбленными, как родственные души, а были бисексуальными самцами, которым было все равно, как получать удовольствие, и они наслаждались обществом друг друга почти всю их жизнь.

— Это, — сказал он жестко, — было большой ошибкой с твоей стороны. Ведь я мог бы оставить тебя в живых.

Я тихо фыркнула. Учитывая наше прошлое, я бы никогда в это не поверила.

— Я уверена, привидению Леона будет приятно наблюдать, как ты тяжело принимаешь его смерть.

Он пожал плечами, безразличный жест, который не вязался с его яростью.

— Иногда приходиться жертвовать, если мы хотим выполнить наши планы.

Что означало, пусть он беспокоился о Леоне, мужчине, который был его любовником в течение двадцати лет, даже он не мог стоять у него на пути.

— Конечно, — продолжил он, — раз уже теперь я решил убить тебя, мне нужно убедиться, что твоя смерть будет долгой и болезненной. Он бы оценил это.

О, я уверена.

— Леон не боялся быть приманкой?

— Конечно. Но он был совершенно уверен, что сможет справиться с муэрте. – Его взгляд остановился на мне. – Скажи, где ты бросила его?

— Не могу знать. Я не умею летать, помнишь?

— Ах, да. Это было так забавно заставить Вэйлина бросить тебя посреди полета. Плохо, что твой брат вмешался. – Он просто рассуждал, хотя в его голосе все еще присутствовала ярость, и она же горела глубоко в его глазах. – Я постараюсь отыскать Леона. Он был верным помощником. Черт, да я даже могу попытаться спасти его душу, когда мы убьем муэрте.

Мне не стоило ничего говорить, чтобы не навлечь еще больше неприятностей, поэтому я прикрыла рот и скрестила руки. Они не видели их, и не знали, что огонь, который я похитила, уже был наготове. Если понадобиться, я смогу защитить себя.

Но я больше не была одна в этой битве.

Дэймон был снаружи и он передвигался. Ощущение его присутствия было слабым, но оно приближалось, заставляя мою дракайну танцевать.

Сэт взглянул на часы.

— Я конечно, наслаждаюсь, вспоминая старые времена, но мне пора. Томи, если она дернется, стреляй в нее.

Стреляй в нее, а не убей ее, заметила я. Но Сэт всегда был таким, нанесение увечий было ему гораздо приятней, чем сама смерть.

— Зачем я здесь, Сэт?

— По двум причинам, — сказал он, почти радостно. – Во-первых, ты приманка для муэрте.

Я засмеялась.

— Если ты думаешь, что Дэймон свернет со своего пути, чтобы спасти мне задницу, то ты выбрал неверный путь.

— Возможно, но он может свернуть с пути, чтобы найти лидеров нашей маленькой операции, и вот он я, в отличной упаковке.

— И если ты веришь, что он просто зайдет в ловушку, то ты заблуждаешься.

— Мы уже однажды ловили его, дорогая Мерси, и я верю, что сможем поймать снова.

Я не верила. Хотя мы оба были правы по-своему.

— И как работает твой план по захвату клана Джэймисон? Ведь ты это собираешься сделать, не так ли?

Он приподнял бровь.

— Ты знаешь больше, чем мы предполагали. Или это Леон много болтает?

— Леон уже ничего не сможет сделать, ведь мы покончили с ним. – Не было благоразумным произносить это, но я не могла удержаться.

Он слегка улыбнулся холодной и жестокой улыбкой, от которой по спине побежали мурашки.

— За это ты ответишь, когда придет время, Мерси.

Мурашек стало больше. Я проигнорировала это, стараясь держать голос твердым:

— Наш король никогда не назовет тебя наследником.

— Ох, да он уже это сделал. Хотя еще не знает об этом.

Я нахмурилась, а он рассмеялся.

— Удивительно, как мало вы, драманы, знаете о культуре, в которой живете. Короли хранят имена наследников на официальных документах в стенах Совета. Очень легко до них добраться, если ты знаешь, кого подкупить, и еще проще, если ты знаешь того, кто хорошо подделывает документы.

Значит, один шаг в плане был уже завершен. Я гадала, сколько времени осталось нашему королю и Маркусу Валорну. Если мы не поймаем Хэнниша, то он может продолжить восстание с или без поддержки клана Джэймисон. В конце концов, у нас не было прямых доказательств его причастия ко всему.

Но может Дэймону это было не нужно. Может, Хэнниш просто снова исчезнет.

— Тогда зачем убивать драманов в Стиллуотер и Дезерт Спрингс? Разве нельзя было их просто переселить?

— Они отказывались продавать землю. – Он пожал плечами. – Они за это заплатили.

— Но зачем рисковать?

Он фыркнул.

— Рисковать? Джэймисон стер с лица земли Вэйл Пойнт несколько лет назад, и не один член Ссовета этим не заинтересовался.

— Ты ошибаешься. С того времени Совет наблюдает за Джеймисон и нашим королем.

— Да? И что от этого изменилось? – Его голос поддразнивал. – Это было поселение драманов, как Стиллуотер или Дезерт Спрингс. Мы оба знаем, что драманы ничего не значат.

Да, в этом он был прав.

— Но как их убийство изменило ситуацию к лучшему? Земля будет принадлежать наследникам драманов, а не вам.

Он приподнял бровь.

— А ты захочешь жить на земле, где зарезали всю твою семью?

Ответ был отрицательным и мы оба это знали. На этой земле будет слишком много привидений для любого даже с капелькой крови драконов.

Я их почувствую во время заката, время между днем и ночью, которое дает силу любому дракону, пусть даже он застрял между двух миров; но я гадала, а почувствует ли Сэт. Может ли кто-то, кто не уважает жизнь, почувствовать тех, кто застрял между ней и смертью?

Мой взгляд остановился позади него, на двери холодильника. Горизонт начал окрашиваться в красный и золотой цвета, и, значит, скоро ночь и тени отступят. Если Дэймон собирается что-то предпринять, то лучше сейчас.

Я снова встретилась с глазами Сэта.

— Так ты просто перекупил земли у выживших наследников? Да где ты вообще достал такие деньги? И как ты после всего можешь спать по ночам?

— У нас есть спонсоры, Мерси, и поверь мне, я отлично сплю.

В этом я не сомневалась. Мужчина, в котором не было ни капли человечности, вряд ли испытывал чувство вины.

— Даже если так, можно подумать, другие кланы позволят двум убийцам узурпировать совет.

— Так они уже это сделали. Уверен, муэрте уже упоминал о Монтане. Подобное было, и не один из королей по-настоящему не сожалел. – Его улыбка была холодной и надменной. – Документы о наследовании от нашего короля были не единственными, которые подменили.

Значит, догадки Дэймона оправдались. Совет был замешан.

— Совет знает о восстании. Вам не преуспеть.

Он посмотрел на меня снисходительно.

— Если бы Совет знал, они бы выпустили на нас всех муэрте и мы бы были мертвы. Это не выглядело бы умышленным, наши смерти бы были похожи на несчастные случаи, и никто бы об этом не знал. Пока не стало бы слишком поздно.

Я снова посмотрела вдаль, изучая нарастающие тени и гадая, что же делает Дэймон. Его присутствие песней звучало в моей душе, даря силу, но я не имела ни малейшего понятия о его местонахождении. Я лишь знала, что он где-то за дверью.

— Лишь то, что ты можешь стать одним из королей, уже повод остановить этот безумный план. – Он хуже всех относился к драманам. – Но ты сказал, я здесь по двум причинам.

— Другая, конечно, информация. Мы ошиблись, пытаясь убить тебя раньше. Теперь мы не должны этого допустить.

— Что тебе нужно знать? – спросила я, мой взгляд переместился на одну из теней, которая медленно скользила за ним.

Дэймон был здесь. Мой внутренний дракон почувствовал его, хотя не было никаких признаков его присутствия, даже запах не выдавал его. Он был тенью, которая, казалось, не существует в реальном мире. Часть меня хотела пуститься в пляс, а другая застыла. Я знала, что муэрте более чем способен справиться с парочкой драконов, но Сэт никогда не был обычным драконом.

Он доказал это, когда неожиданно достал пистолет из-за пазухи и развернулся. Звук выстрела отразился эхом от металлической поверхности холодильника, свет медленно вспыхнул, вызывая вначале маленькие искорки, а затем боль в глазах. Страх сковал мое сердце. Но я его отбросила и кинулась на Томи, который был медленнее, чем Сэт, и возможно, не таким смертельно опасным.

Даже с украденным огнем, мои рефлексы были замедлены. Сэт заметил меня, развернулся и снова выстрелил. Я увернулась и почувствовала, как пуля царапнула меня, оставив кровавый след на моем боку. Я упала на Томи. Он обхватил рукой мою шею, но я ухватила его руку, держащую оружие, и направила его выстрел вверх. Пуля пробила потолок, и обшивка холодильника начала падать.

— Пошли, сука, — пробормотал он, мотыляя меня из стороны в сторону, как тряпичную куклу.

— Да хрен тебе.

Я сказала это сквозь сжатые зубы, потому что боролась с его рукой, сгорбившись, пытаясь не дать ему задушить себя. Мы упали из-за неравного веса, я оказалась снизу. Несколько секунд в глазах мелькали звездочки, и мое дыхание напоминало всхлипы. Но моя дракайна оживилась, контакт с Томми позволил ей украсть еще огня. Он тихо ругнулся и ударил локтем, едва не задев мою щеку. Его тело сместилось, я увидела, как Сэт вскочил и побежал, и тень-Дэймон его преследовал.

Оставив меня с Томми.

Я обхватила его шею рукой и крепко сжала, пока он ругался и боролся. Его тело горело, его жар опалил мою кожу, драгоценный огонь, который помог изгнать лед из моего тела.

Он убрал его, как только понял, что помогает, а не вредит мне. Затем он как-то вывернул руку и выстрелил мне в ногу. Пуля пробила икру, вспыхнула боль, и я вскрикнула. Моя хватка ослабла. Он неожиданно встал, и я с ним, ударив из всех сил его по почкам. Он упал снова, но я быстро отступила. Когда он ударился об пол, я прижала его снова, в этот раз, два сжатых пальца были как раз под его адамовым яблоком. Он судорожно вдохнул, и я использовала две эти секунды, чтобы вырвать оружие из его рук, перепрыгнуть через его тело и броситься к двери. Я едва успела закрыть и запереть ее, прежде чем он навалился изнутри.

— Сука! – Кричал он. — Выпусти меня.

— Не дождешься, — пробормотала я и посмотрела вниз на пистолет в руке, затем бросила его в бочонок с водой в конце здания.

Какое-то время я просто стояла там, впитывая нарастающую силу рассвета. Он прогонял остатки холода и разжигал угольки в моей душе.

Затем я обернулась в поисках Дэймона и Сэта. Нечеловеческий яростный крик заставил меня посмотреть в небо, и мое сердце прыгнуло к горлу. Высоко надо мной шла битва драконов, золотого и черного, оба одинаково огромны.

Сэт закричал снова, заложил вираж в светлеющем небе и разрезал темную шкуру Дэймона бритвенно острыми когтями. Он уцепился за плоть, рванул, и брызнула кровь. Крик застрял у меня в горле, но я закрыла рот руками, поймав его на губах. Не нужно отвлекать Дэймона сейчас, и Сэту тоже не надо было знать, что я выбралась из холодильника на свободу.

Дэймон спикировал, восходящее солнце играло на его темных чешуйках, заставляя их гореть красным и фиолетовым. Он развернулся, как-то оказался животом вверх под Сэтом. Его острые зубы глубоко вцепились во внутренности другого дракона, затем он потряс головой, мотая Сэта из стороны в сторону. От ярости Сэта кипел воздух, его крик было больно слышать. Его когти хватали воздух, в дюйме от кровоточащего бока Дэймона; затем он начал хлестать его хвостом, заставляя отпустить. Дэймон отпустил, прихватив кусок тела. Затем с несколькими ударами крыльев он поднялся вверх, стараясь оказаться над Сэтом.

Сэт заметил его и быстро развернулся, зубы оскалены, ненависть исказила его змееподобное лицо. Дэймон царапнул когтями и отлетел, все еще стараясь извлечь преимущество из высоты.

Но золотой дракон был таким же быстрым, как и черный.

Но с этим я могла кое-что сделать. Может быть, я могла отвлечь его, чтобы помочь Дэймону.

Я расставила руки и призвала силу рассвета, разрешая ему пылать в моем теле, буря энергии, которую жадно пыталась впитать моя дракайна.

Когда я открыла глаза, черный дракон преследовал золотого, когда они полетели вниз, от мощных взмахов их крыльев ломались деревья и крыши домов под ними.

Я сжала кулаки, жар запылал на кончиках моих пальцев – водоворот силы, от которой засветились мои руки. Драконы становились все ближе и ближе, и вокруг меня закрутились грязь и обломки, и я смогла различить гнев в глазах золотого дракона.

Я подняла руки и направила широкие ленты огня ему в лицо. Когда они обогнули его, я потянулась глубже в себя, собирая всю свою энергию и направляя ее в кончики моих пальцев и затем наружу, в этот раз это были два острых копья света, которые двигались со скоростью света.

Отточенные полосы света врезались точно в лицо Сэта. Он фыркнул, потряс головой, его чешуйки впитали их, преобразуя в собственную энергию.

Но он не заметил следующих маленький копий. Не мог, потому что смотрел прямо на меня. И в этот момент они врезались в его сетчатку, повредив его зрение.

Он закричал: сильный, наполненный болью звук. Он забил крыльями, пытаясь выровняться. И тогда Дэймон ударил его, его когти глубоко вонзились в спину Сэта, вес потянул его к земле, а Дэймон вывернул голову и вцепился ему в горло.

Удар был таким сильным, что земля подо мной содрогнулась, и закружилась вокруг сплетения тел и ног, и я начала беспокоиться за крылья Дэймона. Лилась кровь, раздался еще один ужасный крик, но он оборвался, когда Дэймон укусил снова.

Золотой дракон замер.

Черный дракон отцепился от другого и встал, одно крыло волочилось, голубое пламя трансформации побежало по его телу, его объял неземной свет, и он стал превращаться из дракона в человека.

Я уже летела к нему, еще до того, как завершилась трансформация, и добежала в ту минуту, как он появился снова. Он заворчал, звук был наполнен болью, но его целая рука крепко сжимала меня, как будто говоря, что ему плевать на все.

— Слава господу, все кончено, — пробормотала я, мои руки дрожали, когда я поднимала их, чтобы крепко обхватить его за шею. Он пах потом и кровью и немного яростью, и никогда в своей жизни я не вдыхала ничего слаще.

Несколько секунд он просто молчал и крепко прижимал меня к себе. В этот момент было так легко поверить, что я была самым важным в его жизни.

Через несколько минут он легко отстранился, затем пальцем нежно приподнял мой подбородок и поцеловал меня.

Это был теплый, сильный и сладкий поцелуй, и он был наполнен эмоциями, которые вызывали боль в сердце. Этот поцелуй сказал многое, но и оставил много недосказанного.

Когда мы наконец оторвались друг от друга, он погладил меня по щеке тыльной стороной руки, сделал шаг назад и сказал:

— Мне нужно идти.

«Нет. Не сейчас. Слишком рано».

— Но твоя рука сломана. Ты не можешь летать.

— Я могу украсть машину. А в одной из комнат есть аптечка. Я могу восстановить сломанные кости. Не впервой.

— Но…

Он нежно прикоснулся к моим губам, остановив меня.

— Это еще не конец. Все еще нужно поймать Хэнниша, и сейчас, прежде чем он сможет сбежать.

— Не единственным доказательством причастности Хэнниша являются документы на землю. И Леон и Сэт мертвы и не могут свидетельствовать против него. – Я засомневалась, потом добавила, — И Совет не очень-то поверит тому, что скажу я или Томми. Мы в их глазах никто.

— Ты не никто, — сказал он, нежным голосом, в глазах светились эмоции. – Не важно, что думают другие.

«Скажи это», — молила часть меня. «Признайся, что чувствуешь». Но я очень сомневалась, что он признается, что чувствует, поэтому прикусила язык. Он собирался уйти без сожаления. Он решил это задолго до того, как мы встретились, и не было смысла верить в то, что все что мы разделили, могло это изменить.

Даже не смотря на то, что песнь его души звучала в моем сознании.

— Не важно, что ты думаешь, Совет не поставит слова двух выше слов наследника короля, — сказала я мягко, — И значит, остаются только твои слова против него.

— Не только, — сказал Дэймон. – Разве ты не задумывалась, почему я надолго оставил тебя в холодильнике. В руках Сэта?

Я уставилась на него, сердясь на дистанцию, которую он держал между нами, и мечтала набраться смелости и уменьшить ее. Но я не хотела, чтобы он отдалился от меня, и предполагала, что он поступит так, если я подойду ближе.

— Ну раз уж ты упомянул это, то я думаю, что ты боролся с кем-то, раз не смог спасти меня раньше.

Он улыбнулся.

— Способность стать тенью - это не единственная причина, по которой дракона нанимают на эту работу.

Я приподняла бровь.

— Вот так сюрприз. Наверно есть несколько вещей, которые ты забыл сказать мне.

Он засмеялся – теплый, глубокий звук, от которого на моей коже появились мурашки удовольствия.

—Ты даже не представляешь, сколько я тебе рассказал. Больше чем кому-либо, даже моей семье.

Наверное, так оно и было, но этого было недостаточно, потому что самое главное он мне не рассказывал.

Он не говорил, что чувствовал.

И не важно, что все его чувства отражались в поцелуях и прикосновениях, в том, как мы подшучивали друг над другом. Мне все еще нужно было услышать слова. Возможно, для нас не было шанса, но он мог хотя бы просто признать, что чувствовал. Я хотела услышать это, и эти слова могли бы согревать меня долгими одинокими ночами.

Я ведь немногого просила?

Но он их не произнес, и вероятно не произнесет никогда. Несколько секунд я пыталась подавить желание просто развернуться и убежать от этого мужчины и от разбитого сердца.

В итоге я просто сказала:

— Так расскажи мне, что еще умеет делать муэрте, и как это может решить проблему.

Его взгляд скользнул по моему телу, как будто он ждал от меня чего-то другого. Может, так оно и было. Он не в первый раз чувствовал то, что я хотела сказать.

Но как и я, он держал свои мысли при себе, и лишь сказал:

— Муэрте умеют создавать прямую связь.

Я приподняла брови.

— Что за хрень такая?

— Прямая связь – это физическое умение, и обладающие им могут телепатически подключаться к нескольким людям одновременно.

Его задержка неожиданно приобрела смысл.

— То есть ты подключился к ним, когда прятался в тени, и они слышали все?

— Да, начиная с этого утра и когда я допрашивал Леона тоже. Двенадцать членов Совета слышали каждое сказанное слово. Вина Хэнниша уже доказана.

— И теперь тебе надо исполнить это решение?

— Да.

— А потом?

Он знал, что я имела в виду, и скользнул костяшками по моей щеке к подбородку.

— Нет никакого потом, Мерси. И ты это знаешь.

Я отшатнулась, подальше от его прикосновения, от запаха и его жара.

— Ты забыл сказать мне о муэрте кое-что еще, Дэймон.

Его пальцы сжались, как будто он пытался дотронуться до меня снова, затем он уронил руку и просто сказал

— Что?

— Ты никогда не говорил мне, что они трусы.

— Мерси…

— Не важно, — я обрубила его, сделала еще шаг назад, стараясь остановить растущую боль. Боль, которая резала как нож. – Ты можешь не боятся смерти, Дэймон, но ты точно боишься жизни.

В этот раз он потянулся ко мне, но я шлепнула его по руке.

— Ничего что ты скажешь или сделаешь не изменят правды. Ты уходишь, чтобы защитить себя, не меня. Ты боишься любви, потому что боишься проиграть. Это трусость, Дэймон, ничего большего.

— Мерси, это не правда. То, чем я занимаюсь…

— Это просто оправдание. Ты можешь в это верить, но не жди, что поверит кто-то еще. – Я сделала еще шаг, мои глаза боролись со слезами, которые я не хотела проливать. – Прощай, Дэймон.

С этими словами я развернулась и ушла. Воздух был наполнен смешанными чувствами, моими и его, но он не двинулся, не остановил меня, и я продолжала двигаться.

Хотя мои мечты превратились в пепел, и мой мир был разрушен, но мне все еще нужно было спасти душу подруги меньше чем в течении двадцати четырех часов, и поэтому надо было найти место, где я оставила машину. Хотя бы на этом я смогла сосредоточиться.

Об остальном я подумаю позже.

ГЛАВА 14

Воздух начал гудеть от силы задолго до того, как ночь начала побеждать день. Энергия прикасалась к моей коже, маленькие вспышки силы, которые были видимы в сгущающейся темноте вокруг меня. Здесь были призраки, души погибших на этом участке дороги. Они были тенями людей, от чьей боли, замешательства и горя, мне хотелось плакать. Но я не могла спасти их.

Здесь не было друзей и родственников, и спасение их душ не было на моих плечах.

Я была здесь, чтобы помочь Рэйни идти дальше.

Я глубоко вдохнула, впитывая силу сумерек, мечтая, чтобы она могла изгнать боль из сердца. Но я сомневалась, что хоть что-нибудь может помочь сейчас.

Я осмотрела горизонт, ожидая, когда гул силы станет мощнее, и полосы красного и золотого разрежут небо, как яркий цветной флаг, который нес мир Рэйни.

Когда энергия заката наполнила мое тело, сила в воздухе сделала привидений вокруг меня более видимыми, слегка освещая их очертания, придавая им форму, и почти что содержание. Слезы наполнили мои глаза. Рэйни была где-то там.

— Рэйни Кармайкл, я призываю твою душу и твой дух, и прошу тебя стоять рядом со мной в эту ночь.

Мой голос был чуть громче, чем шепот, сила закружилась вокруг меня в танце, наполняя закат красотой. Прозрачные нити энергии прошли сквозь собравшихся приведений, разыскивая, пытаясь нащупать, пока не закружились вокруг одной прозрачной формы и не потянули ее вперед. Его лицо было чуть четче, чем размытое пятно, но я знала, что это была Рэйни. Я чувствовала ее сердцем и душой.

Я сделала глубокий, судорожный вдох и продолжила ритуал.

— Пусть боги солнца и неба станут свидетелями того, что твои убийцы заплатили цену. – Пока я говорила, ее очертания, казалось становились ярче и ярче, как будто солнце наконец сжигало ее, забирая тело, которого уже не существовало, и извлекало из него душу. – Силой заката я освобождаю тебя. Пусть боги сопроводят и сохранят тебя в твоем путешествии, Рэйни.

Сияние и энергия в воздухе, казалось достигли высшей точки, и на мгновение я услышала звук смеха. Яркий, свободный, веселый.

Рэйни наконец была свободна.

Слезы наполнили глаза, и мое горло так сжало, что я едва могла закончить речь.

— И пусть ты найдешь мир и счастье в вечных землях, которые ты не обрела здесь, друг мой.

Прозрачные лучи солнца, казалось, закружились в танце, как будто отвечая мне, а затем они исчезли, затерялись в тенях и приближающейся ночи.

Ласковое свечение моей кожи тоже исчезло, унесенной вместе с гулом энергии. О них напоминали лишь тающие очертания призраков, которые никогда не найдут спасения, как нашла его Рэйни.

Она была свободна, но покинула мою жизнь навсегда.

Я закрыла глаза, судорожно вдохнула, затем медленно развернулась и направилась к отелю, где я наконец выпустила всю боль и гнев, и горевала по потерянной подруге.

* * *

Месяц спустя жизнь более-менее нормализовалась. Я вернулась на работу и нашла себе новое место жительства, хотя и без всего, что я собирала всю свою жизнь. Вместо этого на новом месте была лишь подержанная мебель, и кое-какие вещи, позаимствованные у друзей, пока я ждала, когда чертова страховая компания расплатиться со мной.

Но пустая квартира лишь напоминала о потерях, что добавляло вес одиночеству, которое обрушилось на меня.

Хотя мое воспитание порой было жестким, но самым лучшим было то, что я никогда не оставалась одна. У меня был брат, Рэйни, и я привыкла, что они были рядом, когда я нуждалась. Теперь Рэйни ушла навсегда, а Трэя было не отыскать. Казалось, что исчезла часть меня, и даже сейчас, когда я отмолила ее душу и отправила ее в последнее путешествие, я все еще ловила себя с телефоном, набирающей ее номер. Я все еще ждала, что она войдет в дверь, вместе со своими ярко рыжими волосами и широкой улыбкой.

Но ничего не могло сравниться с болью в моем сердце. Наверное, она была даже хуже от того, что Дэймон жив, и часть меня отказывалась сдаваться и продолжала надеяться, хотя я твердила себе тысячи раз в день забыть обо всем, забыть о нем, и продолжать жить.

И все же несколько раз мне казалось, что я ощущала его рядом. Когда чудесный шепот его огня и знакомое чувство присутствия пробегали в моем сознании, дразня мои чувства и заставляя биться сердце. Но не важно, как часто я оглядывалась, я не видела ни единого его признака, и я знала, что, наверное, это было лишь богатое воображение вместе с бесконечной надеждой.

Жизнь, думала я, попивая свое кофе и глядя в окно на закат, горящий на противоположном здании и превращающий его окна в бронзу, была дерьмовой. Хотя бы раз, могла бы подарить мне сказку, вместо кошмара.

Звонок в дверь разрезал тишину. Я подпрыгнула, кофе перелилось через край кружки, расплескавшись мне на руку. Я тихонько ругнулась, затем поставила кружку на подоконник, отряхнула руку и подбежала к коммуникатору.

— Да?

— Итак, ты объяснишь мне, как ты умудрилась поджечь мой дом?

Голос был теплый, глубокий и знакомый, улыбка тронула мои губы.

— Это очень долгая история, дорогой братец. И где тебя черти носили? Я с месяц пыталась тебя отыскать.

— Я выручал милую леди из беды. Я привел ее с собой, так что можешь познакомиться.

Я подняла брови от удивления. Милые леди и мой брат липли друг к другу как хлеб к маслу, но никогда он не рисковал мне их представить. Это должно быть серьезно.

Я нажала кнопку, чтобы впустить их.

— Тогда лучше поднимайтесь. Квартира 408.

Я прошла на кухню и запустила кофеварку – одно из удобств, без которых я отказывалась существовать, затем прошла к двери и открыла ее.

Мой братец, такой красивый, светловолосый и солнечный, зашел в комнату и обнял меня, как никогда в жизни.

— Я волновался за тебя, — сказал он, когда, наконец, отпустил меня на землю. Его глаза критически изучали меня. – С тобой все хорошо? Ты кажешься усталой.

— Я в порядке, — игнорируя подтекст вопроса, стараясь рассмотреть того, кто был позади него. Женщина, стоящая в дверях была высокой и скорее худощавой, с глазами, зелеными, как глубокий океан, в обрамлении таких ресниц, за которые любой бы умер. У нее были черные волосы, но в них играли темно зеленые и синие цвета, как будто море поцеловало их.

Она была морским драконом. Мой взгляд скользнул по ее телу.

И она была беременна. Очень беременна.

А значит, это действительно было серьезно.

— Я Дестини. – Она вышла вперед и протянула руку. – Я та самая леди в беде.

Я обогнула брата и пожала ей руку. Ее кожа была холодной, но глаза теплыми и дружелюбными, и на ее щеках были ямочки.

— Не слишком похоже, что ты в беде, — сказала я, заводя их обоих в гостиную.

— А, уже нет. – Она улыбнулась Трэю, и ее пальцы переплелись с его. Их любовь была так очевидна, что даже легкий взгляд вызывал боль в сердце. – Хотя твой брат заставил меня поволноваться несколько месяцев.

— Это на него похоже, — сказала я сухо. – Совсем не думает о тех, кто волнуется за него.

— Ха, — сказал он, усаживая Дестини на диван, который остался у меня с прошлых времен, и сам присел у ее ног. – И это говорит женщина, которая влезла в такие неприятности, что маме снились кошмары?

Я приподняла брови и села в кресло, напротив них.

— С чего бы маме волноваться за меня?

— Потому что у нее были видения, что ты в беде, и никто не знал где ты, или как тебя найти. Ты не отвечала на телефон.

— Я сломала его. – Я даже и не подумала позвонить маме, но если бы подумала, то не стала бы. Особенно после смерти Рэйни. – Итак, зачем ты здесь? Чтобы позвонить маме и сказать, что я в порядке?

— По этому, и чтобы сказать, что стану отцом.

— Как будто это не очевидно. – Я с улыбкой посмотрела на Дестини. – Ты храбрая женщина, если связалась с ним. Он немного чокнутый. Ты же это знаешь?

Она кивнула, зеленые глаза сияли.

— Я это почти сразу обнаружила.

Оба широко улыбались, и Трэй выглядел счастливым, как никогда раньше, и хотя мое сердце радовалось за них, но оно разбилось еще чуть-чуть больше.

И Трэй заметил это. Свет его глаз немного потускнел и он нахмурился.

— С тобой все хорошо?

— Да, брат. – Сказала я мягко, уверенно, и хотя я не убедила себя, на вроде бы убедила его, потому что он немного расслабился. – Пока я налью нам немного кофе, почему бы не рассказать мне, как вы познакомились?

Так они и сделали. И, кажется, я не одна пережила тяжелые времена.

— Итак, — сказал Трэй после нескольких кружек кофе. – Ты хотела объяснить, как сожгла и мою квартиру и свою?

— Это долгая история. – И я не хотела ее сейчас вспоминать. Все еще было свежо.

Он приподнял брови, его взгляд указывал на то, что он готов ждать сколько потребуется.

— Нам нечем заняться еще несколько часов.

Видимо не очень-то он поверил, что со мной все было хорошо. Слава богу, в этот момент раздался звонок в дверь.

— Нужно ответить, — сказала я, пытаясь безуспешно скрыть радость в голосе.

— Ну тогда мы обыщем твой холодильник, — сказал он сухим голосом. – И не думай, что мы забудем обо всем, не важно, кто там за дверью.

Я послала ему усмешку через плечо, и нажала на кнопку коммуникатора.

— Да?

— Мерси? Это Дэймон.

Меня бросило в жар, затем в холод. Руки затряслись.

— Кто? – Мои руки рефлекторно потянулись к лотосу на шее. Я наверное неверно расслышала. Он не мог быть здесь. Не после того, как ушел. Не после его финальных речей о муэрте и о том, что он не хотел ни о ком заботиться.

— Это я, Мерси.

Он звучал так реально, как будто и правда стоял внизу. Но часть меня все еще не верила в это. Он ушел. И, конечно, не мог вернуться, как будто ничего не произошло.

Когда я ничего не сказала, он мягко добавил:

— Мне надо поговорить с тобой.

— Зачем? – спросила я автоматически. Затем я вспомнила, что Трэй и Дестини все еще стояли на кухне, без сомнения прислушиваясь к каждому слову, и поспешно добавила. – Я спускаюсь вниз.

Я схватила куртку с вешалки, бросила:

— Я вернусь, — через плечо, и выбежала в дверь. Я не ждала лифт, а побежала вниз, прыгая через ступеньку, а затем притормозила возле выхода на улицу.

Это был он.

Плечом он оперся на стену здания, и смотрел вниз улицы. Его лицо было уставшим, как будто он мало спал, как и я, и под глазами были тени.

Я замедлилась, вступив на пол фойе, желая наслаждаться им как можно дольше, чувствами, которые он вызывал в моей голове. Но он почувствовал мое присутствие и обернулся.

Темные глаза легко встретились с моими, но они по-прежнему ничего не выражали. Я остановилась, сомневаясь, а нужно ли мне открывать ту дверь.

Что, если он не собирался сказать, что скучал?

Что, если он здесь, чтобы выяснить что-то о Хэннише и короле Джэйнисон?

Неожиданно, мой желудок сжался. Господи, а если он здесь, чтобы притащить меня Совету?

Я сделала шаг назад, затем остановилась.

Глупо. Я гораздо храбрее. Я много раз это доказывала.

— Что ты хочешь, Дэймон?

— Я пришел сюда не разговаривать с тобой через стеклянную дверь, Мерси. Впусти меня или выходи.

— Зачем мне выходить? Ты ушел. – Мой голос слегка треснул, но я собралась и продолжила, — О чем еще разговаривать?

— О многом. – Он остановился, и мягкая, почти робкая улыбка появилась в уголках его губ. – Я приглашаю на шоколадный торт…

Несмотря на все мои страхи, я почувствовала изумление. Он помнил. Наверное, это хорошо?

— Что-то я не вижу торт.

— Он ждет в ресторане внизу улицы.

— И зачем ему там ждать?

— Потому что я подумал, что нам лучше поговорить на нейтральной территории. – Он снова остановился, и клянусь, в глубине темных глаз мелькнул страх. От этого зашевелилась надежда, которая была во мне, с тех пор, как он исчез. – Пожалуйста, Мерси. Выходи и поговори со мной.

— У тебя есть двадцать минут, — сказала я, хотя знала, что ему будет принадлежать вся моя жизнь, если он скажет правильные слова. – У меня гости наверху.

Я открыла дверь, затем обвязала свою ободранную куртку вокруг себя, не для того, чтобы согреться, а чтобы не начать трогать его.

Но я не удержалась и вдохнула его запах, позволяя ему заполнить мои легкие, наполняя меня теплом.

— Сюда, — сказал он, указывая рукой, и опустив ее прежде, чем прикоснулся к моей спине.

Мы шли по улице, как два незнакомца, и с каждым его движением и прикосновением, я ощущала это все больше.

Он открыл дверь и пропустил меня, снова не касаясь меня, затем провел меня к столику в углу. Место было маленьким и уютным по-домашнему. Наш столик был единственным свободным.

Немедленно подошел официант, принес две чашки кофе и большой кусок шоколадного торта, затем забрал табличку «зарезервировано» и ушел.

Я обхватила чашку с кофе и придвинула ее, но не решалась поднять. Мои руки все еще сильно дрожали.

— Итак, — Я, наконец, встретилась с его темным взглядом. – О чем ты хотел поговорить?

— Как насчет моей глупости?

— Хорошее начало, — признала я, отчаянно стараясь не улыбаться. Он пока не заслужил этого. После месяца головной боли, он задолжал мне это объяснение. И немножко мольбы. – Какую из твоих глупостей ты хочешь обсудить?

— Ту, где я сказал, что муэрте не могут быть ни с кем связаны.

Я взяла вилку и зачерпнула торт. Мне нужно было что-то делать, чтобы подавить нарастающее желание перегнуться через стол и заставить его замолчать поцелуем. Та часть меня, которая так этого ждала, не хотела объяснений. Лишь его. Но упрямая часть меня желала услышать слова; все еще хотела этого, прежде чем действительно поверить.

— И что ты хочешь обсудить? Ты был весьма уверенный в этом.

— Это была и есть ложь.

Он схватил мою руку, убрал из нее вилку, и крепко сжал ее. У меня перехватило дыхание, а сердце начало так сильно биться, что клянусь, оно пыталось выпрыгнуть из груди. Я неожиданно обрадовалась, что он не ждал от меня ответа, потому что сейчас я была абсолютна неспособна говорить.

— Я пытался забыть тебя, — продолжил он мягко. – Я пытался заняться своей жизнью и работой, но ты заняла слишком большую часть меня, даже мои сны, и без тебя меня больше нет. Я люблю тебя, Мерси.

На мгновение я закрыла глаза, наслаждаясь словами. Позволяя им смыть одиночество и страх прошедшего месяца. Позволяя им согреть свою душу и излечить сердце.

Хотя это был еще не конец. Мне нужно было задать еще один вопрос.

— А та речь, в который ты сказал, что муэрте сильны тем, что у них нет семьи и любимых и им не за кого бояться? Это тоже была ложь?

— Нет, это правда. Но за этот месяц я прочувствовал, какой будет моя жизнь без тебя. И я уж лучше буду жить со страхом потерять тебя, чем совсем без тебя.

— Уверен, Дэймон? Потому что я уж лучше проживу одна до конца жизни, чем буду бояться, что ты однажды снова уйдешь.

— Я в этом уверен как никогда. Пожалуйста, скажи, что простишь меня. Скажи, что рискнешь и станешь частью моей жизни.

Какое-то время я изучала его, желая сказать да, но между нами все еще стояла тень – та, о который мы не упоминали еще.

— Ты говоришь, что любишь и не можешь жить без меня, — сказала я медленно, — но я драман и никогда не изменюсь. Кому ты будешь предан, если Совет издаст указ забрать силу у всех драманов, обладающих ей?

— Сомневаюсь, что совет так поступит.

— Но если? – настаивала я.

— Я не позволю сделать это с тобой, — сказал он мягко, но так уверенно, что это прогнало холодок из моего тела.

— А с другими драманами? Ты думаешь, они и правда заслужили потерять свою силу, просто потому что чистокровные не уверены, какую позицию мы занимаем в их жизнях?

— Не могу пообещать тебе, что Совет не проголосует за то, чтобы лишить драманов сил, но сейчас они начали научное изучение приморских кланов, с целью разобраться, что вообще происходит. И большинство из них согласилось организовать встречи с представителями драманов и кланов.

Это еще не было признанием, но это было больше, чем я ожидала услышать за всю свою жизнь.

— Ты это сделал?

— Я порекомендовал. А Джулио и несколько других королей поддержали меня. – Он пожал плечами, как будто это был пустяк. Хотя это значило многое, потому что я не сомневалась, что он это сделал для меня, чтобы доказать, как я важна ему. Он потянулся и легко погладил меня по щеке. – Я ответил на все твои вопросы. Как насчет ответить на мои?

В его голосе, в выражении лица была любовь и страх, и я не смогла удержаться и не поддразнить его.

— Не могу сказать да. Ты не пообещал регулярно снабжать меня шоколадным тортом.

На его губах вспыхнула улыбка.

— О, я думаю с этим я легко справлюсь.

— А дети? Я хочу много. Мальчиков и девочек, и не смей любить только мальчиков.

— Обещаю. – Он нагнулся ко мне через стол, его дыхание обжигало мои губы. – Что-нибудь еще?

— Да, — пробормотала я, мои губы дотронулись до его и наши взгляды встретились, я потеряла себя в его темных глубинах, в которых была так заметна любовь. – Пообещай, что будем летать каждый день.

— Вечность, — пробормотал он, его губы были так близки, что я могла распробовать его слова.

— Тогда тебе лучше пойти ко мне в квартиру и познакомиться с моим братом. Нужно его одобрение.

— Он одобрит. Я самый приятный парень на свете, когда хочу.

Я засмеялась, а он ухмыльнулся. Изумление, мелькавшее в его ярких глазах исчезло.

— Ты обещаешь быть моей, Мерси?

— Навечно, — пробормотала я, затем завладела его губами и скрепила сделку поцелуем.

[1] Дракайна – дракон женского пола.

[2] Смерть (исп.)

Content

Кери Артур
Обжигающая Мерси
Мифы и Магия — 2

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14