Фаина Раневская

Раневская шутит. Неизвестные афоризмы

Предисловие

Британская театральная энциклопедия внесла имя Фаины Георгиевны Раневской в список лучших актрис всех времен и народов.

В России ее помнят, как «Мулю» из фильма «Подкидыш», которую нельзя нервировать (кстати, Мулей звали мужа героини), мачеху из «Золушки», связей которой боялся даже король, тапершу из фильма «Александр Пархоменко» – курящую, жующую и поющую одновременно, и т. п.

В каждом фильме, где у Раневской была хотя бы эпизодическая роль, запоминалась, прежде всего, она, а сам фильм часто забывался.

Даже в спектаклях участие Раневской привлекало толпы зрителей, иногда меняя суть спектакля. Так было со «Штормом», в театре им. Моссовета, где Раневская играла спекулянтку, на сцену допроса которой в ЧК зрители валили валом и… уходили сразу после этого эпизода из зала. Кроме ее знаменитого «Шо грыте?» в «Шторме» было мало интересного…

Но была у Раневской еще одна грань популярности – ее меткие выражения, которые и окружающие, и совсем незнакомые ей люди обожали и которые надолго пережили своего автора.

Язвительный ум и острый язычок Фаины Георгиевны общеизвестны. Она сыпала остротами не потому, что желала острить, это получалось невольно, таким был образ ее мышления. Почти каждый ответ или комментарий можно было записывать и помещать в книгу, но далеко не сразу догадались делать это.

Большинство невольных афоризмов великой актрисы моментально расходились по Москве и становились народным достоянием без авторства. Находились те, кто присваивал авторство себе.

Лишь часть метких высказываний попала в историю именно как афоризмы Раневской. К сожалению, большинство из них с ненормативной лексикой, которой Раневская иногда пользовалась.

Она не употребляла мат, но любила некоторые непечатные слова и выражения, однако это вовсе не было основой речи актрисы, как может показаться из того, что «запомнилось». К тому же многие непечатные слова вовсе не слышались грубо из ее уст, а всего лишь делали речь колоритней.

Данная книга – попытка «выловить» из множества «народных» анекдотов то, что по праву можно отнести к шедеврам Раневской.

Принадлежали ли все эти афоризмы Раневской?

Со стопроцентной уверенностью утверждать нельзя.

Как и то, что здесь собраны все ее меткие выражения или своеобразные комментарии и советы.

Раневская неисчерпаема, и если народная мудрость добавила к ее мудрости еще сотню-другую шедевров, которые не стыдно запомнить и при случае произнести, ни великая актриса, ни мы с вами в обиде не будем.

Фаина Георгиевна была блестящей драматической актрисой, но из песни слова не выкинешь, и если народная память поставила ее памятник за острое восприятие нелепости мира, таковой должен стоять, хотя бы в самой памяти. Подобные памятники и дороже, и куда крепче даже мраморных, да и много ценней их.

Фаина Георгиевна говорила, что она «недо…», мол, недоиграла, недолюбила, не дожила… Но она все равно осталась не только в списке Британской энциклопедии и в памяти соотечественников не только афоризмами.

Она произносила остроты, не задумываясь, конечно, не делила их по темам и не шутила по заказу. И все же, у нее были «любимые» темы для шуток – отношения с главрежем театра им. Моссовета Юрием Александровичем Завадским, перепалок с которым на каждой репетиции актеры просто ждали, актеры и современное состояние театра, «вредные» советы и т. п.

Фаина Георгиевна давала столь острые характеристики людям, что многие обижались, но такова была Раневская, она не считала нужным скрывать свое мнение, что частенько вредило ее отношениям с окружающими. Ее считали невыносимой старухой, но при этом любили даже те, кого она обижала.

Такова уж Раневская…

О театре и актерах

– Какие-то несчастные 99 % отвратительно играющих актеров портят репутацию целого театра!

* * *

– Раньше актеры на сцене заявляли о себе, а теперь только поддакивают…

* * *

– У нас актрисы готовы играть кого угодно, только бы роль не отдали смертельной подруге. Я вне конкуренции, с молодости играю старух – роли, на которые мало кто претендует. Беда в том, что таких ролей в пьесах мало, авторы помнят о нежелании актрис играть старух, потому и не вводят такие персонажи.

* * *

– У нас в театре сумасшедшая конкуренция среди дураков и бездарностей. Думаю, не только у нас и не только в театре.

* * *

О посредственной актрисе:

– Недостаток таланта и ума компенсирует бешеной активностью. Ей бы лучше в профсоюзе, а не на сцене.

* * *

– Как бы плохо ни играли в этом сезоне, в следующем обязательно найдется кто-нибудь, кто сыграет еще хуже.

* * *

– Идеальных режиссеров не существует – это не мое мнение, так говорят гениальные актрисы, я только поддерживаю их точку зрения.

* * *

– Среди молодых актеров половина по-русски не говорит, вторая не понимает.

* * *

– Пока Генка Бортников будет отвлекать автографами поклонниц у служебного входа, можно с комфортом уйти через главный.

* * *

– У Музы тоже есть пристрастия. Она терпеть не может серый цвет посредственности.

* * *

– Если Верка Марецкая Звезда, зачем ей место под Солнцем?

* * *

– Хорошо сыгранная роль подобно зеркалу – в ней каждый увидит собственное отражение.

– А если не увидит, Фаина Георгиевна?

– Значит, либо сыграна плохо, либо весь спектакль проспал.

* * *

– Раньше в театре была окружена творцами, а сейчас натворившими…

* * *

Решается вопрос, как быть с молодым актером, который вовсе ничего не может:

– За год ничему не научился, ничего не добился…

Раневская решает заступиться:

– Зато самостоятельно!

* * *

После очередной стычки на сцене во время репетиции одна из «сочувствующих» успокаивает:

– Фаина Георгиевна, не нервничайте. Нервные клетки не восстанавливаются.

Раневская фыркает:

– Это ваши не восстанавливаются, а мои так очень даже. А потом еще и мстят тем, кто их погубил! И это стоило бы учитывать некоторым несознательным режиссерам и актерам.

* * *

Услышав в чьем-то выступлении, что этот чиновник от культуры быстро поднялся по карьерной лестнице на самый верх в министерство:

– Он не поднялся, он всплыл… Такие всегда всплывают.

* * *

На репетициях с ней иногда бывало невыносимо сложно. Полностью выкладываясь сама, она требовала этого же и от окружающих, даже от новичков, и, имея привычку не сдерживать эмоции, нередко оскорбляла тех, с кем работала. Кто-то привык и не обращал внимания, кто-то просто молчал, не желая ввязываться или испытывая трепет перед властной актрисой, но были и те, кто обижался, и вполне справедливо.

После одного из таких выпадов Завадский требует:

– Немедленно принесите извинения!

Раневская, еще не остыв от возмущения, фыркает:

– Примите мои оскорбления…

Не заметив, что оговорилась, демонстративно удаляется со сцены.

* * *

– Как прошел спектакль?

– На «Ура!».

– Неужели? – сомневается приятельница, зная, что спектакль не очень удачный.

– Зрители кричали «Ура!», когда все закончилось.

– Фаина Георгиевна, о чем задумались?

– У меня закралось подозрение, что нынешние актеры во фразе «души прекрасные порывы» полагают, что «души» – это глагол.

* * *

Начинающему актеру, который на сцене просто невыносим:

– Если не можете играть сами, не мешайте делать это другим! Лучше уйдите, мы ваши реплики между собой распределим.

* * *

О невыносимом режиссере:

– Нет, он не последняя сволочь, за ним целая очередь.

* * *

О новом актере:

– У него на лице написана острая интеллектуальная недостаточность…

* * *

– Известные народные артисты это те, кого любят и власть, и народ.

– А неизвестные, Фаина Георгиевна?

– Есть две категории. Те, кому дали звание на юбилей, чтобы отвязаться, и те, кому звания вообще не дали, но народ их любит.

* * *

– Бездарности как сорняки – такие же наглые, крепкие и частые. И так же заслоняют солнце талантам.

* * *

Услышав о неудачном спектакле известного режиссера:

– С опытом даже провалы получаются качественней.

* * *

О режиссере:

– Он всегда хвалит себя вслух, а других молча…

* * *

Марецкая философствует:

– С годами приходят мудрость и опыт…

Раневская театрально вздыхает в ответ:

– Только многих не бывает дома…

* * *

Прислушиваясь к зрительному залу:

– Жидкие аплодисменты подобны поносу – одно расстройство и жаловаться неприлично…

– Учитель, врач, актер – профессии от Бога! – вещает очередной чиновник, забыв, что он атеист.

Раневская вздыхает:

– Только зарплаты от государства…

* * *

– Нелегка жизнь актера, чтобы сорвать аплодисменты, нужно посадить голос.

* * *

На профсоюзном собрании актера ругают за пьянство:

– И, наконец, алкоголь разрушает семьи!

Раневская усмехается:

– А бывает, что создает…

* * *

– В этот театр больше никто не ходит.

– Почему?

– Туда невозможно достать билеты, всегда аншлаг.

* * *

– Сейчас режиссеры в театре как кошки: не нагадили, и уже молодцы!

* * *

– Великие экспериментировали в театре. Теперь экспериментируют театром.

* * *

О знакомом режиссере.

Марецкая:

– Не могу понять, хорошее у него зрение или плохое. Он читает то в очках, то без них.

Раневская в ответ:

– Когда читает то, что написано автором – в очках, когда между строк – без очков.

* * *

Во время нудного собрания, где уныло говорят привычные слова о штампах и посредственности:

– Неправда, штампы и посредственность театру необходимы!

Труппа мгновенно оживилась в предчувствии нового перла.

– Зачем?

– Надо же знать, чего мы лучше.

* * *

Раневская, у которой было ничтожно мало ролей для ее таланта, очень страдала от незанятости. Одна из актрис насмешливо посоветовала:

– Ах, Фаина Георгиевна, наслаждайтесь ничегонеделаньем!

Раневская горько усмехнулась:

– Безделье доставляет удовольствие только тогда, когда у тебя куча неотложных дел.

* * *

– Вы неправы. Он очень любит работу…

Собеседник не соглашается:

– Что-то я не замечал этого!

– … он часами может смотреть, как другие работают.

* * *

Актер сокрушенно читает вывешенный приказ о вынесении выговора:

– Но ведь вчера уже лично зачитали, зачем же нужно вывешивать на видное место!

– Голубчик, у нас только в любви признаются шепотом и на словах, а гадости обязательно громко и на бумаге.

* * *

Самих по себе дураков режиссеров и начальников не бывает, их дурость становится заметна, только когда рядом оказываются подчиненные. Редко кому даже из талантливых актеров удается выглядеть глупей режиссера.

* * *

На вопрос, чему посвящено предстоящее собрание:

– Назначению виноватых.

– ?!

– Если провал есть, а виноватых нет, их надо назначить.

* * *

– У нас режиссеры научились читать в пьесах между строк то, о чем автор и не подозревал.

* * *

Раневская называла средства массовой информации средствами массового уничижения.

* * *

– Раньше актеры в театре служили, потом ролью жили, теперь роли играют, а скоро будут просто присутствовать на сцене. Навесят таблички: «Иванов», «Гаев», «Лопахин»…, а остальное зритель пусть сам додумывает.

* * *

– Театр жив, пока на сцене «Три сестры», а в зале толпа народа. Вот если будет наоборот, тогда конец…

* * *

Актрисе, фальшиво играющей роль Дездемоны:

– Милочка, вы сильно рискуете.

– Вы думаете, Отелло, войдя в раж, может задушить меня вполне искренне?

– Боюсь, и ража не понадобится, зрители просто не позволят ему схалтурить.

* * *

– У Юрского много талантов и один огромный недостаток.

– Какой?

– Поздно родился, уже не успеет поставить для меня много спектаклей.

* * *

– У Завадского в театре были три сестрицы. Верка Марецкая – ткачиха, я Бабариха, а Орлова хоть Гвидона и не родила, но по заморским странам все время болтается.

– А почему вы-то Бабариха?

– Из-за жопы.

* * *

Глядя на то, как лихо выплясывает Вера Марецкая на сцене:

– А говорят, ведьм не существует…

* * *

После слов докладчика «…со всеми вытекающими отсюда последствиями…» громко добавляет:

– …и выдавливаемыми тоже…

* * *

После очень скучного выступления:

– Сорок минут кряхтел, а г…на всего-то кучка. Больше выдавить никак не смог.

* * *

На профсоюзном собрании:

– Представьте, какую кучу вопросов нам предстоит разгребать…

Раневская, разводя руками:

– Какую навалили, такую и будем…

* * *

Заведомо зная, что Раневская побывала на неудачной премьере:

– Фаина Георгиевна, вам понравился спектакль?

– Да. Я прекрасно выспалась. Правда, сначала мешало хлопанье кресел, зато потом, когда почти все ушли, стало спокойно. И в гардеробе никакой очереди.

* * *

– От вас никогда не дождешься похвалы!

– Зачем вам моя похвала? Хвалить должны зрители или Завадский. От первых хоть цветы будут, а второй роль даст.

* * *

Часто общаться на сцене с ней было очень тяжело.

– Раньше театр был другим…

В ответ молчание, актеры сговорились не замечать выпадов Раневской.

– …актеры лучше играли…

Снова молчание.

– …по-настоящему…

Убедившись, что ссориться никто не желает, заключает:

– …а нынче сдохли все!

* * *

Раневская постоянно опаздывала, особенно на собрания или читки пьес, вызывая шквал эмоций у Завадского.

После очередного крика пришла на удивление вовремя, села и тихонько сидела, не вступая ни в какие разговоры. Привыкшие к ее постоянному препирательству актеры даже забеспокоились – не больна ли? Нет, сидит, на часы поглядывает.

До самой Раневской очередь дошла нескоро, но вместо того, чтобы произносить свою реплику, она вдруг объявила:

– Тридцать восемь минут!

– Что?! Разве это в вашем тексте?

– Тридцать восемь минут я могла еще сидеть в туалете, но маялась здесь.

И спокойно произнесла реплику, положенную по роли. Рабочий настрой был сбит. Завадский кричал:

– Лучше бы вы отсутствовали, чем издеваться!

– Вы требуете? Выполню.

* * *

– Завтра спектакля не будет.

– Почему, Фаина Георгиевна?

– В главной роли Орлова, а она не того оттенка перчатки из Лондона привезла. Придется за новыми лететь. Какой уж тут спектакль…

* * *

– Генка Бортников человек для театра полезный, – заявляет Раневская.

– Конечно, он же очень популярный актер.

– Да, если начало спектакля задерживается, его можно выпустить на сцену покрасоваться, минут на пятнадцать задержит. Если вовсе срывается – отправить в фойе раздавать автографы. Пока он раздает, можно еще одну репетицию провести…

– Он действительно популярен у зрительниц.

– Вот и я о том же. Его выпустить из театра, немного подождать, пока оттянет на себя всю толпу у входа, и можно уходить незамеченными.

Актер Геннадий Бортников заслуженно был любимцем публики, и его у выхода действительно всегда поджидали толпы восторженных поклонниц.

* * *

– Фаина Георгиевна, у вас много поклонников?

– Полный зал. Видите ли, от рампы до первого ряда довольно далеко, а бинокли есть не у всех. К тому же разглядывают не меня, а ноги Орловой или зад Марецкой.

* * *

Раневская обожала «сокращать» названия, особенно приевшиеся, например: Герой труда – Гертруда. Иногда это приводило к казусам.

Положенный прогон спектакля перед очередным чиновником. Труппа в сборе, даже Раневская уже пришла, а чиновница опаздывает. Не выдержав, Фаина Георгиевна вопрошает хорошо поставленным голосом на весь зал:

– Ну, и где наша ЗасРаКа?

ЗасРаКа – Заслуженный работник культуры.

* * *

Однажды Раневская и Бортников застряли в лифте из-за отключенного света. Просидели недолго, но, выбравшись на волю, Фаина Георгиевна вдруг заявила:

– Гена, вы обязаны на мне жениться. Я скомпрометирована.

Бортников годился ей во внуки, мало того, сама Раневская относилась к нему, как к своему внуку.

* * *

В театре, как и во всех других учреждениях культуры (и не только культуры), дважды в неделю проводились политзанятия, для которых полагалось конспектировать работы классиков марксизма-ленинизма, а по окончании учебного года сдавать своеобразный экзамен на «политическую зрелость».

Конечно, к актерам не очень придирались, но пропустить возможность немного поиздеваться над народными артистами тоже не могли, хотя принимали у них этот экзамен отдельно от остальных.

Первым «допрашивали» Завадского. Ему решено задать очень серьезный вопрос:

– Расскажите о работе Ленина «Материализм и эмпириокритицизм».

Солидный и важный Завадский несколько секунд, словно размышляя, крутил в руках свой знаменитый карандаш, без которого не появлялся нигде, потом важно кивнул:

– Знаю! Дальше…

Чуть растерявшиеся члены комиссии вспомнили другую работу:

– Хорошо, расскажите о работе Энгельса «Анти-Дюринг».

Ситуация повторилась, Завадский чуть подумал и снова кивнул:

– Знаю! Дальше…

Поняв, что ничего не добьются, Завадского отпустили.

Следующей экзекуторам «попалась» Вера Марецкая, ее решили подробно расспросить о троцкизме.

– Троцкизм – это… – горестным голосом начала великолепная актриса, – это…

И вдруг она принялась буквально заламывать руки в отчаянье:

– Это такой ужас! Такой кошмар! Я… я не могу… не заставляйте меня рассказывать об этом ужасе…

Ее поспешно отпустили, чтобы не случилось истерики.

Раневской не пришлось отвечать на подобные вопросы, но Марецкая ехидно поинтересовалась, как Фаина вышла бы из такого положения.

– Я? Я бы подробно рассказала, как проклятый троцкизм сказался на моей судьбе.

– На твоей судьбе? Как он мог сказаться?!

– Неважно, главное, им пришлось бы выдержать рассказ о моей несчастной юности, загубленной молодости и почти погубленной старости. Я бы рассказала им о том, как едва не полюбила троцкиста, и что этот мерзавец мог со мной сделать, не раскуси я его подлую троцкистскую сущность.

Марецкая, ценившая шутку и обладавшая прекрасным чувством юмора, смеялась:

– Как жаль, что это не пришло в голову мне. Надолго отбила бы охоту устраивать подобные экзамены.

* * *

Бортников славился своей нетрадиционной ориентацией, что с одной стороны скрывалось, с другой обсуждалось даже на собраниях.

Однажды, выслушивая нападки на своего любимца, Раневская вдруг пробасила:

– Что же за страна такая, где человек не может распорядиться своей жопой, как ему нравится?

* * *

В великолепном спектакле «Дальше – тишина», где Раневская и Плятт играли главные роли, Фаину Георгиевну страшно раздражало обилие реквизита на сцене, она жаловалась, что не пройти. Особенно протестовала против взгроможденного на шкаф велосипеда, требуя убрать этого монстра.

Рабочие сцены убирали, но на каждой следующей репетиции велосипед появлялся снова. Раневская утверждала, что это нарочно, чтобы убить ее.

Однажды, когда репетировали сцену без участия Раневской, которая наблюдала из зала, велосипед действительно грохнулся. Актеры успели отскочить в стороны, никто не пострадал, но испугались основательно.

Раневская утверждала, что это было покушение на нее лично, которое попросту сорвалось.

* * *

Марецкая о новом актере, который непонятно как оказался в театре:

– Боже мой, как он будет играть, он же заикается?!

Раневская «успокаивает»:

– Не переживайте, это только когда разговаривает!

* * *

– У этой актрисы прекрасное образование…

– Вы уверены, Фаина Георгиевна? Она вообще непонятно как попала на сцену.

– Как попала, как раз понятно. Но ее образования вполне хватает, чтобы расписываться в ведомости на зарплату, и это хорошо.

– Чем же это хорошо?

– Представляете, что было бы, окажись она грамотней? Она писала бы пьесы!

* * *

С тоской:

– Теперь в театр ходят в чем попало, в том, в чем и на работу… скоро вовсе будут в пижамах ходить.

– Фаина Георгиевна, какая вам разница, в чем сидят зрители? Главное, чтобы они приходили, смотрели и слушали.

– Смотреть и слушать они могут в кино, а в театр ходят душу лечить. Для этого настрой нужен…

* * *

– Фаина Георгиевна, вас так любят зрители!

– Не меня – моих героинь. За ними меня никто не видит.

* * *

– Раньше были прекрасные пьесы и гениальные режиссеры, потом режиссеры стали просто хорошие, теперь режиссеры г…но, осталось испортиться пьесам, и театра не будет.

* * *

– Вы счастливый человек? У вас столько поклонников, такая популярность…

– Разве в этом счастье? Счастье это когда ты нужна, а когда кроме Малыша в тебе никто не нуждается, разве это может быть счастьем?

Малыш – собака Раневской, дворняга, которую она подобрала на улице больной и выходила.

* * *

– Страшно раздражают актерские улыбки.

– Почему?

– Никогда не знаешь всерьез, или это ради репетиции?

* * *

– Отрепетировать можно все, кроме собственного рождения.

* * *

Раневскую пытаются убедить в необходимости присутствовать на каком-то скучнейшем заседании. Она, потупив глаза, басом:

– Не могу, у меня сегодня свидание…

Собеседник на несколько мгновений теряет дар речи, опомнившись, зачем-то интересуется:

– С кем?

– С самой собой. Я не могу ни пропустить, ни опоздать, голубчик, извините.

* * *

– Тротуары у театра в дни спектаклей вымощены поклонницами Генки Бортникова.

* * *

– Актеры разучились играть так, чтобы зрители не замечали ошибок костюмеров или рабочих сцены, а также их собственных оговорок. Вот когда в монологе Гамлета «Быть иль не быть – вот в чем загвоз» зрители не услышали последнего слова, можно было не сомневаться – перед нами настоящий Гамлет. А если зрители из зала подсказывают: «Пить иль не пить…», это значит, ни Гамлета, ни Шекспира на сцене нет.

* * *

– Никто не может быть абсолютно похожей на Любовь Орлову!

Не замечавшие у Раневской приступов льстивости актеры ждут продолжения, которое следует незамедлительно:

– Даже ей это не всегда удается!

* * *

Актриса, большая любительница сплетен, передала Раневской, что о ней плохо думает некто N. Раневская только пожала плечами:

– Я давно уже ему отомстила.

– Как?

– Подумала о нем еще хуже.

* * *

Раневская и Марецкая сокрушаются из-за изменений во внешности. Раневская:

– Раньше смотрела в зеркало в гримерке и видела молодую девушку, которую нужно загримировать в старуху. А сейчас вижу старуху, которую и гримировать не нужно.

Марецкая:

– А у меня наоборот. Раньше видела молодую девушку, которой грим не нужен, а теперь вижу старуху, которую нужно раскрасить, как молодую.

* * *

– В нашем театре любая актриса может стать примой, при условии, что это Верка Марецкая или Любовь Орлова.

* * *

– Это так сложно, так сложно: сначала написать, а потом сыграть пьесу так, чтобы зрители не приняли антракт за финал и не бросились в гардероб. Станиславский не прав, сказав, что театр начинается с вешалки. Гардероб – лакмусовая бумага, если там много пальто и мало людей – спектакль удался, хуже, если наоборот.

* * *

– От Генки Бортникова можно заразиться оптимизмом, а от NN только насморком.

* * *

– N. талантливая актриса.

– Раньше вы были иного мнения.

– Разглядела. Она даже ответственность снимает с себя так, словно это ночная рубашка. Не всякой дано.

* * *

На профсоюзном собрании разбирают сильно пьющего работника, с укором говорят о деградации личности. И вдруг голос Раневской:

– Я против, у NN не может деградировать личность.

Ясно, как всегда, особое мнение…

Но Раневскую все же просят высказаться ясней.

– У него таковой нет, – коротко поясняет актриса.

* * *

– Сегодня еще раз посмотрела фильм «Золушка». Знаете, Жеймо играет с каждым разом все лучше, а вот я все хуже.

В том фильме Янина Жеймо играла Золушку, а Фаина Георгиевна мачеху.

– Фаина Георгиевна, как вы можете играть на разных сеансах по-разному, это же фильм, все снято на пленку? Кино тем и отличается, что ничего нельзя изменить, как сыграли, так и сыграли.

Раневская упрямо:

– Это вы в своем фильме «Рассвет в Вездесранске» сыграли плохо на века, а Жеймо с каждым разом играет лучше.

* * *

– Вы знаете, N умер. Говорят, на его похоронах искренне рыдала его невеста и несколько друзей…

Раневская задумчиво:

– Значит, наследства не оставил, а вот должен был многим…

* * *

– Фаина Георгиевна, в жизни нужно быть предусмотрительной. Вот я по примеру зарубежных звезд застраховала свой голос на кругленькую сумму, – сообщает знаменитая певица.

Через неделю, побывав на ее выступлении, звонит Раневская:

– И что вы купили на эти деньги?

– Какие деньги, Фаина Георгиевна?

– Вы сказали, что был голос, и вы его застраховали. Деньги-то получили?

– Я его не теряла.

– А что тогда страховали?

* * *

Талантливейшего и очень любимого зрителями актера Геннадия Бортникова без конца ругали за однополую любовь.

Раневская возмущенно:

– Идиоты! Генку Бортникова любят за талант. Если бы зрители любили за задницу, я была бы примой.

* * *

Услышав отзыв о карьерном взлете немолодого уже актера, мол, у него открылось второе дыхание:

– К сожалению, искусственное…

* * *

– Он щедрый, ему для друзей ничего не жаль из того, чего у него нет.

Раневскую убеждают:

– Что вы, Фаина Георгиевна, он свой в доску!

– Надеюсь, не в мемориальную…

* * *

В доме отдыха у актрисы в номере плохо закрывается задвижка входной двери. Прося администратора исправить положение, актриса кокетливо спрашивает:

– А если меня украдут?

Присутствующая Раневская успокаивает ее:

– Разглядят – вернут на место.

* * *

– Полно вам, у этого актера всего один недостаток.

– Какой, Фаина Георгиевна?

– Отсутствие всех достоинств.

* * *

– Гениальный актер спит в каждом. К сожалению, у большинства мертвым сном!

* * *

После очередного едкого замечания Раневской актриса раздраженно:

– Фаина Георгиевна, вам нравится оскорблять и унижать людей?

– Кто вам сказал, что нравится? Может, я делаю это с усилием?

* * *

– Фаина Георгиевна, о чем вы мечтаете?

– В будущем пожить по-настоящему…

* * *

О некоем чиновнике «от искусства»:

– Он такой решительный! Даже позволяет себе позволять.

– Фаина Георгиевна, вы бы поосторожней с теми, кто может испортить вам жизнь.

– Испортить жизнь может даже постельный клоп, причем еще как! Что же, я должна с клопами раскланиваться при встрече?

* * *

– Уйду в ТЮЗ зайчиков играть…

– Фаина, какой из тебя зайчик?

Со вздохом:

– Значит, толстую разожравшуюся слониху.

* * *

Со вздохом после очередного замечания за опоздание:

– Когда применяют кнут, о пряниках как-то забываешь…

* * *

– У лаврового венка важно не промахнуться с размером, не то будет лежать на плечах вместо головы.

Раневская и Завадский

С главным режиссером театра имени Моссовета Юрием Завадским у Раневской были особые отношения.

Завадский пригласил ее в театр, обещая новые роли (так с Раневской поступали все режиссеры, и все не сдерживали обещаний).

Одна из самых популярных ролей Раневской – спекулянтка в спектакле «Шторм» по пьесе Билль-Белоцерковского. Эпизод с допросом спекулянтки так любили зрители, что ходили на спектакль, не интересуясь остальным действием. Дошло до того, что зал стал заполняться только к данной сцене.

Взбешенный Завадский распорядился не пускать никого в театр после третьего звонка. Зрители стали проводить время до выхода Раневской в фойе, туалете или буфете.

Приказал не пускать в зал опоздавших. Но хитрецы и тут нашли выход: кто-то из зала просил выпустить его в туалет, и вслед за вышедшим на минутку устремлялись все, кто куковал в фойе.

Завадский принялся переставлять сцену – то в первое действие, то в последнее… На любую хитрость главрежа находилась своя зрительская. Билетерши и администраторы тоже очень любили эту сцену и подсказывали пришедшим, когда выйдет Раневская.

Шум в зале перед сценой допроса, хлопанье стульями и шиканье комкали все действие, а перерыв на долгие аплодисменты после сцены и вовсе лишал спектакль смысла. Завадский кричал на Раневскую на репетиции:

– Своими фокусами вы сожрали весь мой режиссерский замысел!

Та парировала:

– То-то у меня ощущение, будто г…на наелась!

Присутствующие актеры делали вид, что страшно простудились, кашляли, стараясь скрыть смех за носовыми платками.

Закончилось все тем, что Завадский попросту убрал роль спекулянтки из спектакля. На «Шторм» некоторое время еще ходили в надежде, что Раневская снова выйдет на сцену, а когда стало ясно, что нет, билеты больше не раскупались вообще. Спектакль закрыли.

Но пока еще шли бои местного значения, и Завадский переставлял сцену, Раневская предложила играть ее на бис в каждом акте, чтобы зрители сидели в зале все время.

* * *

– Что великого сделал Завадский в искусстве? Выгнал меня из «Шторма».

* * *

– Если Завадский умрет, я умру тоже.

– Почему, Фаина Георгиевна, вы его так любите?

– Не от тоски, от избытка желчи. Мне не на кого будет ее изливать.

* * *

Наверное, больше, чем Завадскому от Раневской, не доставалось никому.

У Юрия Александровича была своя прима, даже две – его бывшая супруга Вера Марецкая, игравшая передовых тружениц, и Любовь Орлова, известная своим европейским лоском. Раневская со своим острым языком в эту компанию не вписывалась.

И все же, когда Завадский, Орлова и Марецкая один за другим умерли от рака, Раневская горевала искренне.

* * *

Завадский в отчаянье:

– Публика просто неспособна понять замысел этого спектакля!

Раневская тут же советует:

– Поменяйте публику.

Завадский ехидно:

– Посоветуйте как.

– Напишите на афише: «Спектакль только для тех, кто способен понять!». Будет аншлаг, все решат, что признаваться в неспособности неприлично.

* * *

Завадский услышал, как Раневская говорит по его поводу:

– Завадский любит, чтобы ему говорили правду в лицо, даже если после того правдолюбца уволят.

– Я же вас не увольняю, Фаина Георгиевна.

– Боитесь, что я уйду и скажу эту правду в другом месте.

* * *

– Бывают перпетум-мобиле, а Завадский перпетум-кобеле.

* * *

– Завадский опорочил меня перед потомками.

– Чем, Фаина Георгиевна?

– Он гениальная сволочь. Но потомки забудут, что сволочь, зато будут помнить, что гениальная. А если гений не дает роли Раневской, значит, Раневская г…но.

* * *

Завадский молоденькой актрисе, которая еле слышно пролепетала фразу:

– Голос, где голос?! Вас никто дальше рампы не услышит!

Раневская пожимает плечами:

– При таких ножках кто будет слушать-то?

* * *

– Это ваши слова, Фаина Георгиевна?! – возмущается по какому-то поводу Завадский.

– Нет, я их взяла взаймы.

* * *

Завадский возмущенно:

– Фаина Георгиевна, я не понимаю вашу женскую логику!

– Куда вам, вы же мужчина…

* * *

Актер сомневается, услышал ли Завадский то, что он сказал. Раневская обнадеживает:

– Не услышал. Завадский никогда не слышит, если говорят не о нем.

* * *

Завадский очень любил проводить своеобразные лекции об актерской игре и театре вообще. Не ходить на них считалось неприличным, боялись, что заметит.

Однажды после такой длинной и скучной лекции с самолюбованием он спрашивает непривычно тихую Раневскую:

– Фаина Георгиевна, что-то вас давно не слышно?

– Это чтобы умней казаться. Те, кто молчат, всегда умней выглядят. Вы брали бы пример…

* * *

Завадский в сердцах:

– Невозможно заставить двух женщин согласиться друг с дружкой!

Раневская, спокойно пожимая плечами:

– Ну почему же? Предложите им обсудить третью…

* * *

Завадский был женат несколько раз.

Его женой была актриса Вера Марецкая. Раневская говорила:

– Завадский предпочел видеть Верку на сцене, наверное, дома по утрам она представляет неприглядное зрелище.

Женой Завадского была Ирина Вульф – дочь Павлы Леонтьевны Вульф, в доме которой Фаина Георгиевна много лет жила и которую считала своей приемной матерью. Правда, сына Ирины называла своим «эрзац-внуком». Ирина была режиссером.

Женой Завадского была и великая балерина Галина Уланова.

– Завадский не вынес болтливых актрис и выбрал себе в жены балерину, чтобы молчала.

Молоденькой актрисе, страстно желавшей понравиться Завадскому, Раневская посоветовала:

– При его приближении вставайте на цыпочки и молчите.

– Почему?

– Чтобы быть похожей на балерину. Да, и еще прекратите кушать, балерины все тощие.

* * *

– С Завадским трудно. Если я молчу, он тут же воображает, что он прав. Если спорю – считает так вдвойне.

* * *

– Мне нужно в магазин.

– Что-то срочное, Фаина Георгиевна?

– Да, брюки купить.

– Вы же не носите брюки?

– Вчера Завадский сказал, что если увидит меня в брюках, то непременно получит инфаркт. Ради этого стоит надеть.

* * *

– Я очень добрая. Я даже могу простить Завадского за то, в чем он не виноват.

* * *

Завадский, устав от спора с Раневской, машет рукой:

– Ладно, пусть будет по-вашему!

Та торжествующе:

– Поздно, я уже передумала!

* * *

Услышав упоминание, что у них с Завадским постоянно идет война, Раневская вдруг задумчиво нахмурилась:

– Скажите, а всякие там Конвенции не отменили?

– Какие конвенции, Фаина Георгиевна?

– Ну, военные, по поводу пленных…

– Нет, а почему вы спрашиваете?

– Если я одержу победу, мне же Завадского содержать придется.

Немного подумав:

– Может, проиграть, пусть он меня содержит, у него кошелек толще.

* * *

– Завадского излечили от мании величия. Теперь он человек непревзойденной, фантастической, феноменальной скромности.

* * *

– Бывает взаимная любовь. У нас с Завадским взаимная нелюбовь. Но мне лучше то, что есть.

* * *

Раневская часто опаздывала. Когда у Завадского бывало хорошее настроение, он норовил ее поддеть по этому поводу:

– Фаина Георгиевна, почему вы снова опоздали?

Та невозмутимо:

– Поздно вышла из дома.

– Почему же было не выйти пораньше?

– Выходить пораньше было тоже поздно, голубчик…

* * *

Разгневанный Завадский кричит:

– Зла не хватает!

Раневская услужливо:

– Могу одолжить.

* * *

– Завадский никогда не ошибается просто так, он совершает ошибки в назидание другим.

* * *

Завадский возмущенно:

– Что вы несете отсебятину! Этого нет в тексте!

– Но так лучше.

– Мало ли что лучше?! А каково остальным актерам, если не знаешь чего от вас ждать в следующий раз? Вам вообще нельзя давать роли со словами!

Раневская вдруг с картинной мольбой:

– Умоляю, не дайте погибнуть!

– Перестаньте ломать комедию!

Она, все также заламывая руки:

– Дайте мне роль фикуса!

– Кого?!

– Вон фикус в кадке, каждый спектакль молча стоит в углу сцены. Отдайте эту роль мне! Ни единого слова.

Завадский пулей вылетел из помещения, чтобы не слышать невольного смеха актеров.

В подобных словесных баталиях он всегда проигрывал и со временем зарекся связываться с Раневской.

* * *

Завадский Раневской:

– Я больше не буду вам ничего советовать, вы и без того умная, придумывайте это сумасшествие сами!

– Нет, мне без вашей помощи с ума не сойти!

* * *

– Завадский лучший из режиссеров, если не принимать во внимание всех остальных.

– Завадский тоже человек, но он пока об этом не догадывается. Вот слезет с постамента…

Немного подумав:

– Нет, сам не слезет…, а сбрасывать жалко, тоже человек ведь…

* * *

– Театр начинается с вешалки! – напоминает на собрании Завадский, намереваясь устроить разнос за какой-то недочет в работе гардероба, хотя его, как главрежа, это не касалось.

– У нас он ею и заканчивается, – громко добавляет Раневская.

* * *

– Завадский хуже, чем думает о себе он сам, но, возможно, лучше, чем думаю о нем я.

* * *

Завадский очень любил устраивать своеобразные лекции-уроки по актерскому мастерству, вернее, своему видению театра.

Раневская подобные мероприятия не любила, считая пустой тратой времени.

В очередной раз заметив, что Раневская с трудом скрывает зевоту, Завадский укоризненно:

– Фаина Георгиевна, я говорю, а вы зеваете!

– Не смущайтесь, я всегда зеваю, когда мне очень интересно.

* * *

– Фаина Георгиевна, что бы я ни сказал, вы всегда против! Ну почему?! – восклицает Завадский после очередной стычки.

– Ну почему же всегда? В данном случае я с вами вполне согласна.

* * *

На очередное замечание о том, что не мешало бы бросить курить:

– Венера тоже курила…

Завадский озадаченно, после попытки вспомнить хоть одну Венеру-актрису:

– Какая Венера?

– Милосская.

– Кто это вам сказал?

Раневская пожимает плечами:

– А почему же ей мужчины руки отбили?

Завадский со злорадным удовольствием:

– И вам отобьют, Фаина Георгиевна!

Раневскую это ничуть не смутило:

– На памятнике? Пусть отбивают. Только поставьте сначала.

– Завадский больше не выбрасывает свой хлам.

– Почему вы так решили?

– Теперь весь хлам на сцене.

* * *

Завадский раздраженно:

– Вы все время выводите меня из себя!

Раневская недоуменно пожимает плечами:

– А зачем вы упорно возвращаетесь обратно?

* * *

Завадский:

– Фаина Георгиевна, почему вы меня не слушаете?!

– Чтобы не появилось желание возразить.

* * *

– У меня склероз – забываю вовремя проснуться на репетицию. Завадский не считает это уважительной причиной.

* * *

Завадский на собрании назидательно:

– Слово не воробей…

Раневская соглашается:

– Конечно! Оно голубь – нагадит, так нагадит!

* * *

Завадский с трибуны:

– Наша позиция твердая!

Раневская:

– Но гибкая.

* * *

Завадский в гневе во время очередной перепалки на репетиции:

– Фаина Георгиевна, возьмите себя в руки!

– Не могу. Боюсь задушить.

* * *

– Завадский хитрый, он меня в угол не загоняет, а заманивает, а потом разводит руками, мол, сами там оказались.

* * *

– Завадский любит, когда говорят правду в глаза, как бы она ни была льстива!

* * *

– Завадский неуязвим. У него на ахиллесовой пяте здоровенный мозоль.

* * *

– Фаина Георгиевна, возьмите свои слова обратно!

– Не могу! Вы ими уже попользовались.

* * *

– Если пьеса удалась – Завадский гений. Если провалилась – актеры и публика дураки.

* * *

Услышав о Завадском, что тот страшно злопамятный, не прощает никогда и никого:

– Неправда, себя он прощает всегда.

* * *

В ответ на очередную речь об искоренении недостатков:

– Недостатки нужны. Если бы их не было, что бы мы порицали, исправляли, как поняли, в чем достоинства?

* * *

– Бывают те, кто родился в рубашке. Завадский сразу в шубе. У других во рту серебряная ложка. У Завадского был половник.

* * *

– Юрий Александрович, берегите себя. Вы себе еще пригодитесь.

* * *

Завадский насмешливо:

– О чем вы задумались, Фаина Георгиевна?

– Все берут повышенные социалистические обязательства. Я тоже решила взять.

– Давно пора.

– Перевыполню-ка нормы морали…

* * *

Завадский рассуждает о необходимости профилактики гриппа и об обязанности каждого актера сделать прививку:

– Обещают, что этой зимой Москву снова свалит грипп.

Раневская тревожно:

– Постановление партии и правительства было, что ли?

* * *

– Зачем вы так подробно расспрашивали Завадского, видит ли он в отпуске сны?

– Хочу присниться ему и испортить весь отпуск.

* * *

– Фаина Георгиевна, почему бы вам просто не промолчать в ответ на мои реплики. Вы предпочитаете обязательно ответить!

– Не могу же я оставлять вас в долгу, отвечая на серебро золотом? Приходится и самой размениваться.

Перефразируя…

Раневская часто либо перефразировала избитые выражения, либо комментировала их так, что даже самые серьезные становились смешными. Ее язвительный ум не желал мириться со штампами, а острый язык был скорым на ответ или совет.

Иногда выражения записывали, иногда просто запоминали и уже через несколько дней они становились свежим московским анекдотом, естественно, без указания автора.

* * *

«Хорошо смеется тот, кто смеется последним».

– Не всегда. Над собой лучше посмеяться первым, чем последним.

* * *

«Деньги портят человека».

– Это маленькие портят, а с большими иначе – портит их отсутствие.

* * *

«Взять быка за рога».

– Это, конечно, можно, только как потом жопу от этих рогов уберечь?

* * *

«Дуракам всегда везет».

– Ничего подобного, для того, чтобы тебе везло, назваться дураком мало.

* * *

– У переливания из пустого в порожнее есть свое преимущество.

– Какое, Фаина Георгиевна?

– Пролить или расплескать невозможно.

* * *

«Бери, пока дают»…

– Брать надо не просто когда дают, а когда не намерены забрать обратно.

* * *

«Деньги куры не клюют».

– До какой же степени птица должна оголодать, чтобы клевать грязные купюры?!

* * *

«За все в жизни надо платить».

– Вот уж неправда, болячки и неприятности достаются совершенно бесплатно.

* * *

Услышав по поводу красивой, но недалекой актрисы: «природа щедро одарила ее красотой…»:

– …а на талант подарков не хватило. Видно, по одному подарку в руки при рождении давали.

* * *

«Красота спасет мир».

– Красота могла бы спасти мир, но люди слишком часто предпочитают ей зарплату.

* * *

«Знание – сила».

– Не все знание – сила. Знать, что ты говно или ничего не можешь, сил вряд добавляет.

* * *

«В этой жизни мы только гости…»

Раневская:

– Поэтому никто не желает ничего делать и многие норовят напиться.

* * *

Услышав выражение «нам их не переплюнуть», Раневская советует:

– Попробуйте заплевать.

* * *

«Не бей лежачего».

– Правильно, вдруг он встанет и даст сдачи?

* * *

«Врага надо знать в лицо»…

– Лучше по фотографии на памятнике.

* * *

На фразу «награды находят своих героев»:

– В театрах слово «героев» необязательно, можно обойтись оставшимся.

* * *

– Глупое выражение «с жиру бесится». В дурдомах сплошь худые…

* * *

«Все лучшее – детям!»

– Правильно, даже детство им.

* * *

«Резать правду-матку»…

С ужасом:

– А если у нее детеныши?!

«Требуется пораскинуть мозгами»…

– А собирать потом кто будет?

* * *

На поговорку «не имей сто рублей, а имей сто друзей»:

– С друзьями надо дружить, а не иметь их…

* * *

«Храните деньги в Сберегательной кассе».

Раневская вздыхает:

– Найти, где хранить, не проблема. Проблема, где их сначала взять, чтобы хранить.

* * *

«Количество переходит в качество».

– Не всегда, в выгребной яме нет.

* * *

«Мы рождены, чтоб сказку сделать былью!»

– Если все сказки в быль превратят, то детям перед сном и рассказать нечего будет.

* * *

Услышав «Одна голова хорошо, а две лучше!», с сомнением:

– Вы уверены, голубчик? Разве что для экспоната Кунсткамеры…

* * *

На очередном пафосном выступлении чиновника, услышав слова «Актеры в своей игре ушли далеко вперед!», Раневская добавляет:

– Оставив театр далеко позади…

* * *

После фразы «деньги портят человека» Раневская уточняет:

– Особенно те, которые у других.

* * *

В ответ на чьи-то слова «круглый дурак»:

– Голубчик, а что, бывают квадратные?

* * *

Прочитав знакомую всем фразу «Скажи мне, кто твой друг…»:

– Неправда. У Иисуса и Иуды были одни и те же друзья.

* * *

– Глупое выражение: «пьет, как лошадь». Попробуйте споить лошади хоть полстакана водки. Она не такая дура, чтобы выпить и утром мучиться с похмелья.

* * *

«Утро вечера мудренее».

– Тот, кто это придумал, не бывал на московских улицах утром в понедельник перед началом рабочего дня. Мудростью там и не пахнет…

* * *

– Не понимаю выражения «сделка с совестью». Что это за совесть, если с ней можно заключать сделки?

* * *

«Устами младенца глаголет истина».

– Устами младенца звучит только «агу», а уж люди вкладывают в него свой смысл.

* * *

«Положение обязывает…»

– Единственное положение, которое действительно обязывает – то, которое ведет прямиком в роддом.

* * *

«Делиться последним…»

– Делиться последним могут только середняки. У бедных делиться нечем, а у богатых этого последнего не бывает.

* * *

«Глас народа – глас Божий».

– Вараву освободили, а Христа распяли согласно гласу народному.

* * *

«Не рой другому яму…»

– Это особенно актуально для саперов на заминированном поле…

* * *

«Семь раз отмерь, один раз отрежь…»

– Может, стоит один раз подумать, прежде чем семь раз мерить?

* * *

«Не выносить сор из избы».

– Если всю жизнь не выносить сор из избы, места для самой жизни в ней не останется, изба превратится в помойку.

* * *

«Сапер ошибается единожды…»

– Если перед тем ошибся минер, то может и дважды…

* * *

«Тоска зеленая…»

– А созреет, какого цвета будет?

* * *

«Начну новую жизнь с понедельника…»

– А старую кто доживать будет?

* * *

«Победа над собой».

– И кто же проигравший?

* * *

«В жизни всегда есть место празднику».

– Знать бы где оно, а то я все время не туда попадаю.

* * *

«Живет не по средствам».

– Жить не по средствам лучше за чужой счет…

* * *

На знаменитое выражение «рукописи не горят»:

– А кое-какие даже не тонут.

* * *

«Возлюби врага своего…»

– Может, мне еще и замуж за него выйти?

* * *

Замечание к фразе «найти подкову – к счастью»:

– А если это подкова лошади, которая отбросила копыта?

* * *

«Гордое одиночество».

– Перед кем гордиться гордым одиночеством?

* * *

– Сначала говорят, что Бог троицу любит, а потом осуждают тех, кто соображает на троих…

* * *

«Учиться на чужих ошибках».

– А свои куда девать?

* * *

«Обещанного два года ждут».

– Только никто не говорит, с какого дня эти два года начинаются.

* * *

«На ловца и зверь бежит».

– Хорошо бы, чтоб потом не догонял…

* * *

«Почивать на лаврах».

– Это мог придумать только тот, кто не держал в руках лавровый венок. Сухой лавровый лист страшно колючий.

* * *

– Самая страшная потеря – потеря времени. Его никто не вернет и даже не использует. Ну, еще здоровье, тоже потерять – ни себе, ни людям.

* * *

– Пушкин правильно сказал, что сказка – ложь. Много ли вы знаете в жизни историй со счастливым концом?

* * *

«Молодость не вернешь».

– И зачем ее возвращать? Повторять свои ошибки глупо, совершать новые – себе дороже…

* * *

– Большинство людей за всю жизнь умудряется только научиться давать советы, никогда чужим не следуя.

* * *

– Ахиллесова пята у каждого в своем месте, у меня так вообще в жопе.

* * *

– «Ума не приложу» чаще всего говорят те, кто не может его приложить за неимением.

* * *

«Соломки подстелить»…

– Да не соломку, а целый стог надо. Вы когда-нибудь падали на соломку на асфальте?

* * *

– Если отстаивать свою правоту с пеной у рта, могут заподозрить, что наелась мыла.

* * *

– В мире несправедливость – молодость достается сплошным глупцам, которые абсолютно не знают, что с ней делать.

* * *

– Головокружительная карьера всегда опасна… тошнотой и ее последствиями.

* * *

– Пусть выводят на чистую воду. Главное, чтобы без камня на шее.

* * *

– Труд до того облагородил людей, что неблагородных вокруг не осталось, потому трудиться скоро совсем некому станет.

* * *

«Зариться на чужое».

– А на чье еще можно зариться?

* * *

«Спички детям не игрушка».

– Правильно, это необходимое средство для поджога!

* * *

– Натощак думать легко, но мысли только о еде.

* * *

– Безумству храбрых звучат не песни, а траурные марши.

* * *

– Не всякий труд облагораживает человека. Тяжелый физический может низвести до уровня рабочей скотины, а бесполезный умственный превратить в зануду и сволочь.

* * *

«Не задумываясь о последствиях»…

– Если о них все время думать, то совершать то, что к ним приводит, будет некогда.

* * *

– Если все накрылось медным тазом, то постарайтесь его начистить до блеска, будет хотя бы приятней…

* * *

«Мир полнится слухами».

– Да, до такой степени, что ни для чего другого места уже не остается.

* * *

– Лучше кривая улыбка, чем полный оскал, по себе знаю.

* * *

«Кто старое помянет – тому глаз вон».

– А если помянуть дважды?!

* * *

«Таланты и поклонники».

– Таланты без поклонников бывают, а вот поклонникам без талантов не обойтись. Значит, таланты нужней.

* * *

– У NN проблемы – думает вслух, а говорит про себя.

– Так в чем проблема, Фаина Георгиевна?

– Думает-то он совсем не то, что хотел бы сказать.

* * *

– Если работать на совесть, то денег и ждать нечего, у совести их никогда не бывает, богаты только бессовестные.

* * *

«Хорошо там, где нас нет».

– Значит, о будущем можно не беспокоиться, там нас нет точно…

* * *

«Лучшая защита – это нападение».

– Особенно, если нападать не на того, от кого приходится защищаться, а на того, кто этого нападения не ждет.

* * *

«Соловья баснями не кормят»…

– В отличие от людей.

* * *

– Все люди – птицы, только некоторые орлы, а некоторые дятлы или пингвины.

* * *

«Сдвинуть дело с мертвой точки»…

– А что потом делать с самой мертвой точкой?

* * *

«У семи нянек дитя без глаза»…

– А если их четырнадцать?!

* * *

«Выбрать из двух зол меньшее».

– Надо не меньшее выбирать, а менее злое, не то и с маленьким можно натерпеться…

* * *

– Если на душе скребут кошки – выпейте валерианы, они это любят…

* * *

«Ума палата».

– Ума палата хороша, только если она не № 6.

* * *

– Пьяному море, может, и по колено, но утонуть возможно и в луже…

* * *

«Тряхнем стариной»

– Трясти стариной опасно, можно вызвать песчаную бурю…

* * *

– В нашей жизни немного перепутано – не ложка дегтя в бочке с медом, а наоборот.

Вредные советы, или «Жизнь по-раневски»

Совет мужчинам:

– Не обрывайте крылья своей женщине, если не хотите получить рога.

Марине Нееловой:

– Вы, деточка, можете стать либо великой актрисой, либо никем. Только дерьмо может быть кем-то наполовину.

– Гадости тоже нужно уметь делать правильно.

– ?!

– Да, с приятной улыбкой. Тогда они еще гаже.

Сама Раневская гадости делать не умела, а если и говорила что-то резкое, то вовсе не со зла…

Актриса жалуется на то, что муж невыносимо храпит.

– Это просто невозможно! Все перепробовали, ничего не помогает. Есть ли надежное средство от храпа?!

– Есть! – обнадеживает ее Раневская. – Бессонница.

* * *

– Первый раз нужно влюбляться где-нибудь очень далеко и никогда больше не возвращаться в этот город.

– Почему, Фаина Георгиевна?

– Видеть через много десятилетий свою первую любовь лысым и со вставной челюстью значит испортить все воспоминания юности.

* * *

– Все верно: чтобы получить признание, нужно умереть. Только что потом с этим признанием делать?

* * *

Знакомый жалуется:

– Мои дела пошли из рук вон плохо.

Раневская советует:

– Так вы, голубчик, не ходите с ними.

– Что за выражение «приятное с полезным»? Кто сказал, что это хорошо?

– Фаина Георгиевна, разве плохо, когда что-то приятное и полезное смешаны?

– Не всегда.

– Ну, почему?

– Полейте пирожное рыбьим жиром. А ведь приятное и полезное одновременно.

* * *

– Жить – это искусство, к сожалению, большинство занимается ремеслом – выживанием.

* * *

– Ах, ничего не может быть хуже этой мышиной возни! – делано возмущается обиженная актриса, прикладывая к сухим глазам платочек.

Раневская возражает:

– Ну, почему же? Крысиный яд, например.

* * *

Знакомая вздыхает:

– Достала сапоги, не знаю, как их уберечь, чтоб и на будущий год хватило.

Раневская советует:

– А вы в них не ходите, вы их носите, чтобы все видели, что они есть, но сами сапоги не изнашивались.

В годы тотального дефицита «раздобыть», «достать» означало с трудом купить то, чего давно нет в магазинах.

* * *

Раневская по телефону советует знакомой:

– У нас скоро премьера. Не приходите – не пожалеете.

* * *

«Успокаивает» подругу:

– Провалы в памяти только сначала пугают, потом о них забываешь.

В действительности Раневская очень переживала из-за ухудшения памяти и невозможности так легко и надолго запоминать необходимый текст.

* * *

Во время очередного порицания выпивающего актера:

– Он не пьет, он бутылки коллекционирует.

– Пусть бы коллекционировал полные.

– Нельзя, скажут – спекулянт.

* * *

– Многие получают знания в туалете.

– ?!

– Да, главное – правильно подобрать туда литературу.

* * *

– Если нечем хвалиться самому, можно обсудить соседа. Постараешься и найдешь такие недостатки, что сам себе героем покажешься.

* * *

Молодой актер:

– Мечтаю жениться на умной и красивой.

Раневская:

– Голубчик, у нас двоеженство запрещено.

* * *

– Фаина Георгиевна, вы загадали желание на Новый год?

– Нет.

– Почему?

– Загадывать сказочное значит потом разочароваться…

– А реальное?

– Зачем же обременять Деда Мороза тем, что я могу выполнить сама?

* * *

Знакомая сетует:

– Количество дураков вокруг с каждым днем становится все больше!

Раневская усмехается:

– Ничего удивительного. Ума на планете не прибавляется, а население растет. Вот и нехватка…

* * *

– Рыть ямы другим иногда полезно.

– Почему, Фаина Георгиевна?

– Пригодятся для себя, когда придется прятаться.

* * *

Актриса сетует, мол, одна подруга худая, другая тоже, а ей никак похудеть не удается, все диеты перепробовала.

Раневская советует:

– Попробуйте иначе.

– Как? – собеседница ожидает новый рецепт, но слышит:

– Откормите подруг.

* * *

Иногда знакомые пытались подражать Раневской, произнося афористичные мысли, часто попадали впросак потому, что на любой афоризм она легко отвечала своим, более едким.

Знакомый говорит о человеке в мундире, которому дали очередную награду:

– На то и мундир, чтоб награды вешать.

Раневская:

– Картофель тоже в мундире, что ж, и его награждать?

* * *

Докладчик призывает опоздавших, сгрудившихся у самого входа:

– Проходите, садитесь. В ногах правды нет.

Раневская хмыкает:

– А в жопе есть?

* * *

Знакомая сетует, что нужно идти к окулисту, а там огромные очереди.

– Зачем?

– Зрение проверить.

– Проверь сама. Если с пяти шагов отличает десятку от трешки, значит, все в порядке.

* * *

В перерыве актеры обсуждают, что иметь важней всего, без чего не обойтись. Все перечислили: здоровье, талант, ум, красоту, везение…

Раневская вносит свою лепту:

– Чувство юмора. Если оно есть, отсутствие остального можно перенести с юмором.

* * *

Актриса на сцене шепотом:

– Мне срочно нужно уйти! Боюсь не успеть – у меня расстройство желудка!

Раневская театральным шепотом:

– Милочка, только не пугайтесь, а то результат получится немедленно!

* * *

– Фаина Георгиевна, как понять, удачный ли брак?

– А это по тому, вступили вы в него или вляпались…

* * *

Совет на тему, как перестать переживать из-за морщин:

– Найдите их у подруг.

* * *

На вопрос, какой возраст для молодой девушки самый примечательный:

– Восемнадцать лет.

– Почему?

– Пока не исполнилось, все девушки норовят сказать, что уже восемнадцать, чтобы прослыть совершеннолетними. А после говорят, что только что исполнилось, чтобы не прослыть старой девой.

* * *

– У мамаш все дети лапочки и гении, а отцы этих гениев поголовно сволочи и идиоты.

* * *

– У женщин две беды…

– Какие, Фаина Георгиевна?

– Зеркало и весы. Еще паспорт, но его хоть потерять можно…

* * *

– Секрет счастья прост!

– В чем он, Фаина Георгиевна?

Та разводит руками:

– Не знаю… секрет же.

* * *

– Пушкин не прав, унылая пора это не осень…

– А что, Фаина Георгиевна?

Та со вздохом:

– Три дня до зарплаты.

* * *

– Мужья полезны.

– Чем?

– Должны же любовницы к кому-то уходить на ночь? Иначе они бы оставались у вас… А это хуже женитьбы.

– Почему хуже?

– Днем будут запросы любовницы, а по ночам вести себя, как жена.

* * *

Обсуждают, как срочно похудеть к празднику. Раневская советует:

– Ешьте овощи или фрукты.

– Какие, Фаина Георгиевна?

– Немытые.

* * *

– Мечты сбываются. Нужно только заполучить того, кто бы их сбывал.

– Вы нашли?

– Я пока в поиске.

* * *

– В чем отличие дружбы от любви?

Раневская, чуть подумав:

– Дружбой нельзя заниматься…

* * *

– Слово «жопа» нужно внести во все словари. Очень емкое, назвал так кого-нибудь, и не нужно долго объяснять, как ты к нему относишься.

* * *

Совет на тему, как дать взятку:

– А вы сделайте кулечек из крупной купюры и положите в него свое «большое спасибо». Еще как примут с ответной благодарностью.

* * *

– Фаина Георгиевна, как научиться по-настоящему играть на сцене?

– Играют в песочнице или в детском саду. На сцене живут, а учиться жить вам уже поздно.

* * *

– Фаина Георгиевна, вы мудрая женщина, хорошо знаете N. Посоветуйте, как мне завоевать ее любовь, хоть мимолетную?

Задумчиво:

– Попросите ее мужа очень постараться…

– Мужа?

– Да. Нужно дождаться ее беременности, беременных часто тянет на всякие гадости, может, и вы приглянетесь?

* * *

Актриса демонстрирует новую прическу и хвастает тем, как трудно найти хорошего мастера и как дорого это стоит.

Раневская некоторое время молча прислушивается к болтовне, потом мрачно интересуется:

– Милочка, стоит ли тратить столько денег на уход за своими волосами, если головой вы все равно не пользуетесь?

* * *

– Знаете, каких больных не любят врачи?

– Нытиков?

– Нет, тех, кто умудряется выжить, несмотря на все их прогнозы.

* * *

– Знаете, руку протягивают не только за подаянием или помощью, но и чтобы вцепиться в горло.

* * *

– Фаина Георгиевна, почему вы не вступаете в партию?

– Совесть не позволяет.

– Боитесь высоких требований?

– Нет, боюсь развалить изнутри то, что столько лет создавали.

* * *

– Вот если бы вы были партийной и присутствовали на партсобраниях…

– Спасибо, я и на профсоюзных выспаться успеваю.

* * *

– Фаина Георгиевна, вы часто лжете?

Гордо:

– Я не лгу, я привираю…

* * *

– Если обязать врачей хоронить умерших больных за их счет, кладбища опустеют.

* * *

– Какой ужас! На Западе женщин снимают голыми за деньги!

Раневская басом:

– Что же тут удивительного? Женщин всегда снимают за деньги. Бесплатно только по любви или в ЗАГСе.

* * *

Актер произносит обличительную речь по поводу недостатков своей жены:

– Я ей так и сказал, что она ни готовить не умеет, ни одеваться…

Раневская сокрушенно качает головой:

– Вы совершенно неправильно поступили, голубчик.

Тот продолжает горячиться:

– Но я прав, она действительно ничего не умеет!

– Я не сомневаюсь. Ваша жена способна своей стряпней отравить кого угодно и выглядит как огородное пугало, но куда действенней было не говорить ей об этом, а похвалить стряпню ее подруги или внешний вид соседки.

– Это рискованно, тогда разразился бы скандал, а супруга тяжела на руку.

– Остается одно средство – веревка.

– Повеситься?

– Нет, связать, прежде чем все ей выскажете.

* * *

Известная актриса:

– Народным платят поминутно за пребывание на сцене! У меня роль в три слова! Аплодисментов шквал, а денег гроши.

Раневская сочувственно:

– Попросите роль фикуса в кадке. Он целый акт на сцене стоит. Представляете, какие деньжищи!

* * *

Актриса, побывавшая за рубежом, с ужасом округляя глаза:

– Там женщины раздеваются в кабаре за деньги.

Вторая:

– Фаина Георгиевна, а вы бы смогли раздеться перед публикой за деньги?

Раневская задумчиво:

– У меня таких денег нет, чтобы публику на такое представление заманить…

* * *

Репортеру, намеренному взять интервью у Любови Орловой:

– Только не вздумайте спросить, сколько у нее платьев в шкафах.

– Почему?

– Начнет считать, до завтра не управитесь.

* * *

– Фаина Георгиевна, в чем секрет женской привлекательности?

– В основном в глупости.

– Вы считаете, что мужчины предпочитают глупеньких женщин?

– Нет, но только глупенькие женщины пытаются привлечь мужчин при помощи каких-то секретов.

* * *

– Фаина Георгиевна, как похудеть? Никакую диету не знаете?

– Очень просто – жрать каждый раз на полведра меньше.

* * *

Актер N в день 8 Марта, произнося застольную, проникновенно:

– Мужчине для счастья нужна женщина.

Раневская громко:

– А для полного счастья – полная женщина?

* * *

– Как вы думаете, NN хороший любовник?

– Едва ли. Похоже, ему вместо обрезания по ошибке кастрацию произвели.

* * *

Собираясь после вечерних съемок на свидание, актриса театрально капризничает:

– Не знаю, стоит ли идти? У меня плохое настроение…

Раневская:

– Не бойтесь, милочка, оно не передается половым путем.

* * *

– Если жизнь повернулась к тебе задом, дай ей под зад пинка.

* * *

– Наркоз помогает врачам!

– Вы хотели сказать «больным», Фаина Георгиевна?

– Нет, именно врачам, милочка. Это единственный способ избежать советов больного во время операции.

* * *

В санатории актриса, ковыряя невкусную котлету вилкой:

– Я предпочитаю здоровую еду.

Раневская мрачно:

– Я тоже. Здоровый кусок свинины или на крайний случай говядины…

В действительности в питании Раневская была крайне ограничена из-за многих болезней и ела мало.

* * *

На киносъемках в перерыве молодые актрисы обсуждают, какие противозачаточные средства самые надежные. Интересуются мнением Раневской.

Та басом:

– Снотворные…

* * *

– Что вы пишете, Фаина Георгиевна, что это за список? Чтобы не забыть кого-то поздравить с праздником?

– Нет. Меня укусила собака, врач сказал, что возможно бешенство. Составляю список тех, кого нужно успеть укусить, пока жива.

* * *

Знакомый жалуется на бесконечные недомогания супруги, мол, она только и знает, что ищет у себя какие-то заболевания.

– Все очень просто, голубчик, скажите, что это признаки старости, все недомогания как рукой снимет.

* * *

Молоденькие актрисы кокетничают, обсуждая, как отбиться от ухажера.

Раневская от души советует:

– Скажите, что можете опоздать на свидание, потому что к венерологу бывает очередь.

* * *

– Фаина, зачем ты разглядывала дырку на носке N? Это же нетактично.

– Куда я должна была смотреть?

– На другую ногу.

– Но там не было носка вовсе.

* * *

Раневская уверенно:

– N и M не созданы друг для друга.

– Но почему, они же живут душа в душу, не ссорятся, даже не спорят.

– Вот и я о том же.

* * *

Знакомый актер жалуется на бессонницу:

– Всю ночь кручусь с боку на бок, не могу заснуть.

Раневская фыркает:

– Если бы я крутилась, тоже не могла бы заснуть. Вы лежите спокойно.

Хотя бессонницей она страдала…

* * *

Идет разговор о некоей знакомой, вернее, о том, любит ли она мужа, верна ли ему.

– Любит! – утверждает одна актриса.

Раневская соглашается:

– Любит. Она вообще мужчин любит.

* * *

– Зачем вам замуж? Ведь если есть муж, есть куча проблем.

– А если мужа нет?

– Если нет, проблема всего одна.

– Какая?

– Нет мужа!

* * *

Знакомая девушка со вздохом спрашивает:

– Где найти хорошего мужа?

Раневская басом:

– Зачем тебе чужие мужья? Найди себе хорошего парня.

* * *

– Страдающие женщины делятся на две категории.

– Какие, Фаина Георгиевна?

– Тех, что уже нашли мужа, и тех, что пока ищут.

– А не страдающие?

– Эти в разводе.

– А вдовы?

– Этим обязательно нужно сунуть голову в петлю еще раз.

* * *

– Я знаю графу, которую нужно было бы удалить из паспорта, по крайней мере, для женщин!

Собеседник откровенно смущен, памятуя национальность Раневской и существовавшую тогда пресловутую соответствующую графу. Но та заканчивает совсем неожиданно:

– Дату рождения! Разве можно заглядывать туда после восемнадцати?!

* * *

– Фаина Георгиевна, бывают идеальные мужья?

– Да, но они всегда женаты…

* * *

– Знаете, милочка, мой паспорт нравится мне с каждым годом все меньше.

– Вы так его истрепали, Фаина Георгиевна?

– Нет, я им практически не пользуюсь. Просто год рождения в нем не желает меняться, и с каждым годом разница между этими цифрами и теми, что на календаре, становится все больше.

* * *

Молоденькие актрисы рассуждают на тему «можно ли найти верного мужа».

Раневская со вздохом:

– В пруду.

– Где?!

– В пруду. Там лебедь плавает. Они верны до смерти. Если это, конечно, не лебедиха.

* * *

– Хотите быстро понять, что за мужчина перед вами? Объявите, что вы от него уходите. Лучше после этого один раз услышать все, что он в действительности о вас думает, чем слышать это же после похода в ЗАГС ежедневно.

* * *

Знакомая, которой изменил супруг, восклицает с отчаяньем:

– Почему мужчин так тянет к женщинам с испорченной репутацией?!

Раневская задумчиво:

– Наверное, надеются на повторение с ними.

* * *

На вопрос о том, как стать счастливым:

– Прекратите пытаться быть счастливыми, попытайтесь быть интересными!

* * *

Наблюдая, как истово актриса наносит на лицо маску, расчесывает волосы, прихорашивается:

– Милочка, вы так ухаживаете за собой, словно больше ухаживать за вами некому.

* * *

На вопрос о смысле жизни:

– Оставьте жизнь в покое, перестаньте искать в ней смысл, просто живите.

– Что вы такое говорите, Фаина Георгиевна, как я могу найти что-то хорошее в этой стерве, если она влюблена в моего мужа?! Что в ней вообще хорошего.

– Вкус! Она же влюбилась в того, за кого вы вышли замуж…

* * *

– Женщинам не следует бояться возраста. Если ты интересна, то интересна в любом возрасте, а если нет, то нет.

– Но вы же сами говорите о проклятом возрасте.

– Вовсе не из-за мужчин. Просто старость сильно ограничивает возможности. Мне вот уже не сыграть Джульетту… Хотя я никогда и не хотела.

* * *

– NN сделал мне предложение, но мне трудно решиться, я так мало о нем знаю…

– Он был женат?

– Да.

– Позвоните его бывшей жене, за пять минут узнаете все и даже больше.

* * *

На собрании, услышав призыв двигаться только вперед:

– Почему? Разве всегда хорошо двигаться только вперед?

Привыкшие к шуткам Раневской присутствующие навострили уши, понимая, что услышат очередной перл.

Выступающий иронично:

– Вы знаете случаи, когда пятиться назад гораздо лучше?

– Да!

– ?!

– Когда канат перетягивают.

* * *

– Все так плохо, так плохо. Хуже некуда!

Раневская:

– Так это же хорошо.

– ?!

– Что хуже некуда – хорошо, значит, впереди одни улучшения.

– Глядя на него, я сокрушаюсь о несовершенстве противозачаточных средств…

* * *

– Я против поголовной грамотности!

– ?!

– К чему учить пакостников писать?

– Вы о надписях на заборах?

– Нет, заборы хоть закрасить можно, а что делать с теми, кто пишет статьи в газетах?

* * *

– Зачем вам лебединая верность мужа? А если он надоест или станет толстым лысым неряхой и будет таскаться за вами всю жизнь?

– Но неверный муж…

– Это повод потребовать новую шубу. И вообще, делать то, что тебе хочется.

Немного подумав:

– Правда, есть еще один способ делать то, что хочется тебе, а не мужу – совсем не иметь мужа.

Еще немного погодя:

– Но когда ты одна, совсем ничего не хочется делать…

* * *

– Я набралась мужества и призналась мужу в совершенной ошибке.

Раневская с ужасом:

– Зачем же множить ошибки?!

– Почему множить?

– Потому что признаваться мужу в совершенном ошибка куда большая, чем совершить.

* * *

У Раневской попросили совет, она в ответ поинтересовалась:

– А вы сами как думаете?

– Почему вы не хотите ничего посоветовать?

– Понимаете, милочка, совет такая вредная штука… его просят, когда ответ знают сами, но этот ответ не нравится, или когда любой из выходов не лучший, чтобы потом сказать: «Это вы посоветовали!».

* * *

Совет, что сделать, чтобы не ревновать мужа:

– А вы ему измените. Мысли о его ревности пройдут, останутся только о своей измене.

* * *

Знакомая спрашивает совет, выходить ли замуж за своего молодого человека.

– Вы его любите, деточка?

Та с жаром:

– Да, конечно.

– А он?

– И он меня!

– Тогда нет

– Почему?

– Зачем же вам разочаровываться друг в друге?

* * *

Актеру, которому не дает прохода девушка:

– Чтобы отвязаться от назойливой поклонницы, просто скажите ей, что она похожа на свою подругу.

– А если не поможет?

– Тогда скажите, что похожа на меня.

* * *

– Лучше что-то, чем ничего! – бодро заявляет соседка в санатории.

Раневская, покосившись на нее:

– Иногда ничего все-таки лучше…

* * *

– Фаина Георгиевна, какой возраст для женщины самый лучший?

– Неделя.

– Почему?

– Можно еще фантазировать, что будет красавица, умница, глазки будут большие, ножки стройные, фигура хорошая… А потом из этой мечты получается дура с поросячьими глазками и толстой жопой…

* * *

Совет:

– Влюбляйтесь, но не любите.

– ?!

– Влюбленный человек радостен и только и думает, как понравиться. Когда человек уже любит, то ревнует и думает только об изменах.

* * *

Раневская, разглядывая снимки:

– Черт-те что! Раньше снимать умели, даже у вас десять лет назад я выходила куда лучше!

Старый фотограф пожимает плечами:

– Простите, постарел, десять лет назад был куда моложе…

* * *

После некоторых размышлений Раневская уверенно объявляет:

– Парадокс!

– В чем?

– Пытаюсь понять, кого больше глупых – мужчин или женщин.

– Ну и как?

– С одной стороны даже самые умные мужчины женятся на глупых женщинах, а вот умную женщину и подойти не заставишь к дураку. С другой – вокруг столько дур… Они в Москву, как мухи на мед слетаются, что ли?

* * *

– Как определить дурака?

Раневская:

– По чувству юмора. Они либо не умеют анекдоты рассказывать, либо не понимают, почему смешно.

* * *

Актриса, обиженная очередной насмешкой Раневской:

– А если бы над вами попробовали посмеяться?!

– Я бы ответила.

* * *

– Деточка, хранить верность совсем нетрудно. Трудно найти того, кто бы этого стоил. Не хранить же кому попало!

* * *

– Я вовсе не скрываю свой возраст, но зачем же постоянно напоминать, что мне уже несколько раз не двадцать пять!

– Я так много читала о вреде курения, столько страшного пишут, что решила бросить.

– Курить?

– Нет, милочка, что вы! Читать…

* * *

Знакомая жалуется, что муж во сне неимоверно храпит, мол, спать невозможно. Раневская с усмешкой:

– Это он храпом бандитов распугивает.

* * *

Собака Раневской, которую та просто подобрала на улице, была непонятной породы. Однажды ее пришлось взять с собой в театр на репетицию, Малыш вообще страшно скучал по хозяйке. Оказавшийся случайно в театре чиновник возмутился:

– Собака в театре?! По мне уже блохи прыгают!

Слышится голос Раневской:

– Малыш, скорей отойди от него, у товарища блохи.

* * *

– Что за странный вопрос иногда задают люди, придя в дом: «У вас есть туалет?» Как будто не видно, я не сру в углах.

* * *

Подруге, разглядывая давнишнюю фотографию:

– Помнишь, какие мы были молодые и красивые… особенно ты…

С недовольным видом откладывая в сторону фотографию современную:

– А теперь стали старые и страшные… особенно я…

* * *

Знаменитая балерина Галина Уланова, последняя из жен Завадского, в детстве на вопрос о том, кем она хочет стать в будущем, уверенно отвечала: «Мальчиком!»

Услышав об этом, Раневская «порадовалась»:

– Хорошо, что не удалось, иначе Завадского обвинили бы в однополой любви…

Раневская советует, как отомстить мерзкому соседу, ставящему свою машину так, что пройти мимо просто невозможно:

– Прикрепите к стеклу записку: «Спасибо за сумасшедшую ночь, дорогой!»

– И что?

– У него жена ревнивая, пару раз такие записки увидит, и ему достанется, и машину больше ставить не будет.

* * *

Увидев знакомого с перевязанным после операции глазом:

– Голубчик, вы что, в скворечник заглянули?

* * *

Молодая актриса в слезах:

– Он даже не помнит ни о моем дне рожденья, ни о дате нашей свадьбы.

Раневская:

– Это же хорошо. Раз в месяц в подходящее число говори, что у тебя день рожденья или у вас свадьба.

– Но если он сообразит?

Раневская пожимает плечами:

– Я сказала о числе, а не об определенной дате. Бывает не просто двадцать пять лет, но и двадцать пять лет и четыре месяца. И годовщину свадьбы можно измерять месяцами. Главное – получить подарок, а оправдание найдется.

* * *

– Эмансипация поистине страшна для мужчин!

– Ну, почему же, Фаина Георгиевна?

– Представляете, как повысится конкуренция даже среди режиссеров!

– А почему не среди шпалоукладчиков, например?

– Шпалоукладчики и так женщины.

* * *

– Фаина Георгиевна, вы обещали прекратить говорить непристойное слово «жопа», но обещание не сдержали.

– Обстоятельства не позволили.

– Какие?

– Жоп вокруг слишком много.

* * *

– Бабочкам повезло…

– Почему?

– Жрет, жрет, потом спит, спит, а когда проснется – красавица безо всяких диет.

* * *

По поводу лозунга «Догоним и перегоним Америку»:

– Мы ее уже давно перегнали, а догонять и вовсе не пришлось. Особенно удалось чукчам.

– ?!

– Ну да, относительно Москвы американцы все время во вчерашнем дне живут, а чукчи почти в завтрашнем.

* * *

На вопрос «как отделаться от поклонника?»:

– А вы в него влюбитесь и начните преследовать.

Марецкая возражает:

– Ничего хорошего! Влюбится, а он из-за преследования сбежит. Тогда что?

Раневская гнет свою линию:

– Тогда придется срочно разлюбить.

– Так не проще ли преследовать, не влюбляясь?

– Нет, милочка, преследовать без любви пошло, меркантильно…

* * *

– В чем секрет долгой молодости?

Кто-то утверждает, что в отсутствии морщин, подтянутой фигуре и готовности к приключениям. Раневская добавляет:

– И во лжи.

– А ложь здесь причем?

– А как же, ведь придется лгать насчет своего возраста?

* * *

Кокетливая молодая актриса:

– Не понимаю, зачем вообще нужна женская эмансипация?

Раневская с усмешкой:

– Чтобы мужчинам было с чем бороться…

* * *

Услышав, что смерть страшна:

– Нет-нет, голубчик. Я однажды попробовала представить жизнь без смерти. Получился такой ужас, что захотелось немедленно умереть!

* * *

– Фаина Георгиевна, – желая подбодрить, весело щебечет знакомая, – не бывает все плохо. Хорошие дни у всех чередуются с плохими, а плохие…

Она, видно, хотела сказать «…с хорошими», но Раневская успела вставить:

– …с очень плохими…

* * *

Раневская «успокаивает» рыдающую из-за измен мужа актрису:

– Милочка, он не изменяет…

– Как же не изменяет, если почти каждый день другая женщина?!

– Это он доказывает сам себе, что вы лучшая… Нужно же как-то сравнивать?

* * *

– Да перестаньте вы переживать из-за сегодняшних неприятностей. Завтра будут новые!

* * *

– Одиночество отвратительно тем, что в нем никак не подобрать компанию!

– ?!

– Быть в одиночестве одной тоскливо, но стоит кому-то присоединиться, как все пропадает…

* * *

– Мужская мода убога.

Завадский, любивший хорошие костюмы:

– Чем же это?

– Сто лет носите брюки одной длины… Никакой фантазии.

* * *

О чем-то поразмышляв, Раневская вдруг твердо заявляет:

– Глупость полезна!

– Чем?!

– Люди куда больше делают ошибок из разумных соображений, чем просто по глупости.

* * *

– Не могу перестать витать в облаках и мечтать о встрече с ним. Что мне делать?

Раневская советует:

– В зеркало посмотри.

* * *

– Чтобы стать видным деятелем культуры, нужно стараться не высовываться, идти в ногу с нужными людьми и наступать на ноги тем, кто может обогнать.

* * *

– В каждом возрасте есть свои плюсы. В старости тоже.

– В чем?

Собеседник ожидает услышать о мудрости, об опыте… Но слышит иное:

– Можно совершенно безответственно мечтать. Точно знаешь, что мечты уже не сбудутся, потому возможно любое буйство, как в детстве.

* * *

– Почему говорят «страшно подумать»? Разве думать так уж страшно? Я пробовала, и не раз…

* * *

Дамы обсуждают, что больше всего приводит к морщинам. Вспомнили все, что только можно: гримасничанье, плохой грим, пересушенную кожу, неумелый массаж…

– Фаина Георгиевна, а вы как считаете?

– Жизнь, – спокойно отвечает Раневская.

* * *

– Не всегда счастье приносит только замужество…

– А что еще, дети?

– Нет, развод…

* * *

– Сколько ни размышляла, другого способа жить долго, кроме как состариться, не нашла.

* * *

– У нас если хочешь, чтобы что-то делали, запрети это законом. Обойдут и сделают в лучшем виде.

* * *

Актриса кокетливо:

– Нет-нет, я не ношу светлого, оно полнит…

Раневская мрачно:

– Не светлое полнит, а обжорство…

* * *

– Если хотите, чтобы о вас все время кто-то помнил, возьмите деньги в долг и не отдавайте.

Чуть подумав, добавляет:

– Только не у меня. Во-первых, у меня их нет, во-вторых, я все равно забуду.

* * *

Со вздохом после основательных размышлений:

– Настоящее начинаешь ценить, только когда понимаешь, что будущего уже нет.

* * *

– Тяжелые минуты не так уж страшны, если они не растягиваются на всю жизнь.

* * *

– Если ужин не готов, устройте небольшой скандал, может, удастся обойтись и вовсе без ужина…

* * *

– Совестно сказать «бездельничаю», говорите «предаюсь неге».

О людях и о жизни. Философ с папиросой

– Петля на шее вовсе не так страшна, удалите из нее шею, и она превратится просто в узел.

* * *

– Скорость жизни у всех одна – 60 минут в час. Только эти минуты такие разные у разных людей…

* * *

Нежелательной гостье:

– Я так рада вас видеть, что не приведи господь!

* * *

– Теоретически произойти может все что угодно. Практически каждый день один и тот же бардак.

* * *

– Будущее удивительно изворотливо, до него никак не удается дожить.

* * *

– Золотые горы, которые мне сулили, обычно состояли из говна под тонким слоем позолоты…

* * *

– Дожили… прожили… пережили…, а жили вообще безо всяких этих «до» или «пере»?

* * *

– Фаина Георгиевна, вас, что, совершенно не волнуют последствия?

– С какой это стати я буду волноваться за последствия? Пусть они сами за себя волнуются!

* * *

– Мы-то ждем светлое будущее. А оно нас?

* * *

– Не к добру такое везение…

* * *

– У меня всю жизнь была бескорыстная и безответная любовь.

– К кому, Фаина Георгиевна?

– К деньгам.

* * *

– Пока живешь, все вокруг кажется хаосом мелочей, пустой суетой, а потом проходят годы, и эта прошлая суета обретает смысл… Неужели мелочная суета и есть смысл нашей жизни?

* * *

– Одно в человеческом организме постоянно: место клизмы.

* * *

– Любой дурак может сделать в жизни три вещи: пожрать, поспать и сдохнуть.

* * *

– Не понимаю выражения «уровень смертности». Везде один человек – одна смерть, разве у кого-то иначе?

* * *

– Фаина Георгиевна, где вы храните свои сбережения?

– В мечтах, голубчик…

* * *

– Стакан водки – это много?

Раневская, пожимая плечами:

– Ну…, это смотря какой по счету.

* * *

Разглядывая свежевымытый памятник Пушкину:

– Вот признак величия – даже голуби из уважения облетают, не гадя.

Как раз в эту минуту какой-то голубь садится памятнику на плечо и оставляет большущий свежий след.

Раневская со вздохом:

– Этот неграмотный. Пушкина не читал.

* * *

– Легко Пушкину было написать «любви все возрасты покорны», он не был старым…

* * *

– У тех древних, что стояли, были стойбища, а у тех, кто лежал – лежбища?

* * *

– Гениальность, – вещает очередной чиновник от культуры, – это 1 % таланта и 99 % пота и усилий!

Раневская ехидно замечает:

– Тогда самые гениальные – штангисты.

– Беда в том, что нам никак не удается выбраться в светлое будущее, завязли в говенном настоящем, как муха в паутине.

* * *

– Ненавидеть врагов для своего здоровья куда хуже, чем для них. По себе знаю.

* * *

– Советуют и критикуют всегда даром, кто же будет покупать то, что способен сообразить сам?

* * *

– Мужчины подобны слепым кротам!

– Почему?

– Женщина, убедившись, что все мужчины одинаковы, менять одного на другого уже не будет, а мужчина продолжит тыкать в каждую следующую, как слепой крот, непонятно на что надеясь.

* * *

После рассказа знакомой о том, насколько море соленое:

– Да, я тоже слышала, что во время курортного сезона соленость моря значительно усиливается…

* * *

В террариуме зоопарка мужчина, глядя на большого питона, фыркает:

– Рожденный ползать летать не может.

Раневская тут же заступается за питона:

– Зато сверху не гадит.

* * *

– Что-то моя зарплата подозрительно смахивает на сдачу в гастрономе.

* * *

Читая статью о капризах погоды:

– В следующем году нас ждет слава.

– Это почему?

– В прошлом году была жара и пожары, в этом льет как из ведра. Огонь и воду мы уже прошли, остались только медные трубы славы.

* * *

– Чем вы озабочены, Фаина Георгиевна, у вас же все идет прекрасно?

– Вот это и странно. Так хорошо, что ищу, в чем подвох.

* * *

– Только платные стоматологи рекомендуют курение и сладости.

* * *

– Почему памятники ставят преимущественно мужчинам? А если статуя женщины, то непременно Венера без рук?

Раневская озвучивает свою теорию:

– Женщине в юбке на постаменте стоять неприлично. В брюках все равно примут за мужчину.

* * *

– Женская логика действительно непостижима.

– В чем же, Фаина Георгиевна?

– Хотят быть непохожими друг на дружку и при этом носят совершенно одинаковые модные вещи!

* * *

– Некоторые недостатки определенно приводят к достатку…

* * *

– Мы вольны говорить все, что захотим, но половину молча…

* * *

По телевизору в какой-то передаче берут интервью на улицах города на тему, кто в доме главный. Один из мужчин с апломбом утверждает, что он.

Раневская сокрушенно:

– Одинокий…

– Вы думаете, у него нет жены?

– Не только жены, милочка, но ни собаки, ни кота, ни канарейки.

* * *

– Времена настали… Вежливой быть опасно.

– Почему?

Раневская вздыхает:

– Решат, что флиртуешь.

* * *

– Мужчины все Наполеоны. Только не все императоры, многие просто пирожные.

* * *

– Фаина Георгиевна, а вы в кого-нибудь влюблены?

Сказать, что в Качалова или Станиславского, которых давно нет на свете, сочтут чокнутой. Отвечает:

– В себя. Хоть и г…но, зато собственное, знакомое с детства.

* * *

Услышав выражение боксеров «бой с тенью»:

– Боже мой, а если тень выиграет?!

* * *

– Здоровый крепкий сон – это хорошо, это когда успеваешь заснуть снова, пока звонит будильник…

* * *

Я такая старая, что помню времена, когда порядочным людям не приходилось скрывать, что они порядочные.

* * *

Гениальные мысли почему-то всегда приходят в чужие головы, а глупые в собственную. Главное, чтобы этого никто не заметил.

* * *

С гордостью:

– У меня исключительно сильные слабости.

* * *

– Есть что-то общее в мужских и женских компаниях?

– Есть, – соглашается Раневская. – И там, и там говорят о женщинах.

* * *

– Хорошо, что черепа у людей непрозрачные, иначе было бы видно, как у одних мысли копошатся, а у других вовсе отсутствуют.

* * *

– Крылья за спиной вовсе не признак принадлежности к ангелам. У индюков они тоже имеются.

* * *

– В ЗАГСе происходит обмен проблемами, а чтобы было понятно, что бежать некуда, надевают кольца.

* * *

– Бывает, у человека, кроме числа прожитых им лет, и уважать нечего…

* * *

– Бог любит только проктологов.

– Почему?!

– Иначе он не размещал бы морщины на лице. Их же не бывает на жопе. Ну, и ради кого вся эта упитанность?

* * *

– Чего вы ждете от жизни?

– А чего от нее ждать? Человеку достаточно того, что он вообще родился.

* * *

– Все мысли делятся на умные и обычные. К сожалению, редко удается их различить.

* * *

– Самые строгие ценители женской красоты – сами женщины. Правда, они умеют в этом ценнике двигать запятую, когда смотрят в зеркало – вправо, а когда на других – влево.

* * *

– Без ошибок в жизни не жизнь, а отбывание срока на Земле.

* * *

Увидев дырку на пиджаке, проеденную молью:

– Если эта дрянь будет так прожорлива, то скоро, кроме орденов, и надеть станет нечего…

* * *

– Как вспомню, что мои неудачи были заранее спланированы моей судьбой, так хочется набить ей морду.

* * *

– Не люблю людей, которые ни в чем передо мной не виноваты.

– ?!

– Их даже простить не за что. Нет возможности почувствовать себя великодушной.

* * *

– Женщинам проще – сделала декольте поглубже, и то, что в голове, уже не столь важно. А мужчинам чем отвлекать? Нечем, вот и приходится думать.

* * *

О сороконожке:

– Это какая же нужна дисциплина, чтобы не запутаться в ногах?! Чуть не так – и сама себе ноги отдавишь.

* * *

– Всю жизнь наполняешь ее смыслом, а к старости оказывается, что это одни глупости. Беда в том, что для каждого возраста этот смысл разный…

* * *

– Умные мысли нам внушают свыше, глупости мы научились придумывать сами.

* * *

– С возрастом, милочка, умнеют все. Только не все живут так долго, чтобы, наконец, поумнеть…

* * *

– Зачем меня поддерживать, я же не падаю.

* * *

– Живу с высоко поднятой головой. А как иначе, если по горло в г…не?

* * *

– Фаина Георгиевна, почему вы не замужем?

– За кого выходить замуж? Идеальные мужья бывают только у вдов. И то в прошедшем времени.

* * *

– Лучшее средство от кашля – касторка. Врачи об этом догадываются, но выписывать не рискуют.

* * *

– Его единственная заслуга – подавал большие надежды. Спасибо, что не реализовывал.

* * *

После возвращения с чьих-то похорон:

– Не буду умирать, это слишком дорого. И речи говорят фальшиво. Если на моих похоронах будут говорить вот так красиво и сладко, я не выдержу и встану.

* * *

– Склероз лучше геморроя.

– ?!

– Геморрой и самой не видно, и жаловаться неудобно. А при склерозе ничего не болит и то и дело новости.

* * *

Об актере NN:

– Настолько нерешителен, что когда всех делили на подлецов и порядочных, на всякий случай записался и туда, и туда, а потом от нерешительности отовсюду себя вычеркнул.

* * *

– А что, X умер?

– Да, Фаина Георгиевна.

– И ХХ тоже?

– Давно.

Задумалась… потом сокрушенно:

– Так скоро останусь одна я…

* * *

– Фаина Георгиевна, вы не дали N в долг, хотя только сегодня получили зарплату. Она же просила всего на неделю…

– Вот именно, так убедительно просила, словно не собирается возвращать вовсе.

* * *

– Говорят, N и M разводятся?

– Нет, они так заняты ссорами и скандалами, что им не до развода.

* * *

– Женщины никогда не делятся сплетнями, они их размножают.

* * *

– Если за вами следует толпа, не очень-то радуйтесь, это вовсе не значит, что вы вождь, может, вы просто козел, а позади бараны?

* * *

– Фаина Георгиевна, вы любите собак?

– Смотря каких. Бездомных, как мой Мальчик, очень люблю. Не люблю тех, что лают у хозяйки из подмышки и при этом от страха делают лужу. А еще не люблю таких, которые лают вслед, когда уже безопасно.

* * *

Он настолько порядочен, что подписывает даже свои анонимки. Кстати, именно поэтому никто не верит, что писал он.

* * *

– Я ко многим отношусь хорошо, если они держатся от меня подальше.

* * *

Услышав спор о том, какое положение для секса самое популярное:

– Дурацкое.

* * *

– Столько гадости написала в письме, столько гадости…

– Почему не зачеркнули, Фаина Георгиевна?

– Чернила закончились.

– А зачем отправили?

– Не пропадать же откровениям.

* * *

– Если бы всем воздавали по заслугам, обиженных было бы в тысячи раз больше.

* * *

– Одни предпочитают быть сволочами, но только не казаться ими, другие наоборот.

* * *

– Фаина Георгиевна, у вас хорошая память?

– Не жалуюсь, милочка. Особенно в том, что касается чужих недостатков и своих достоинств.

* * *

Домработница подозрительно:

– А у вас не нашли, случайно, плохих болезней?

– А бывают хорошие? И что значит «случайно»? Случайно можно найти только гривенник на мостовой, а болезни находят целенаправленно, обычно, что ищут, то и находят.

* * *

– Почему-то лучше всего помнится то, что больше всего хочется забыть.

* * *

Дальняя родственница сообщает о своем намерении приехать к Раневской и пожить у нее. Раневская хватается за сердце:

– Не стоит. Я могу умереть от радости.

* * *

– Женщины редко называют вещи своими именами. Она говорит о спине, за которую можно спрятаться, крепком плече, к которому можно прислониться, но имеет в виду шею, на которую не прочь сесть.

* * *

На улице:

– Как-то этот человек подозрительно на меня посмотрел…

– Ну, что вы, Фаина Георгиевна, что ему может быть от вас нужно?

– Вот это и подозрительно…

* * *

– Какая подлость назвать жизнь лабиринтом!

– Почему?

– Это означает, что за каждым поворотом тебя может ждать выход!

* * *

Глядя на аккуратную кучку дерьма под аркой, ведущей во двор:

– Интеллигент.

– Это почему?

– Интеллигенция испражняется аккуратно, хотя и где попало. Остальные гадят.

* * *

Балерина, сморщив носик:

– Фаина Георгиевна, ну что вы все «жопа» да «жопа»…

– А как надо?

– Сказали бы «пятая точка»…

– Это у вас, милочка, точка, а у меня жопа.

* * *

О невесте своего «эрзац-внука» Татьяне:

– Она умная, ей тяжело…

– Почему тяжело, Фаина Георгиевна?

Со вздохом:

– Умным тяжелее прикидываться дурами.

* * *

– Американцы дураки – своей статуей Свободы хвастаться.

– Это почему?

– Она же к ним жопой повернулась.

* * *

Видно, желая поддеть постаревшую Раневскую, молодящаяся актриса вздыхает:

– Как понять, наступила старость или еще нет? Я вот не чувствую…

Раневская невозмутимо:

– Очень просто: пока кажется, что лучшее впереди, еще не наступила, а когда поймешь, что уже позади, значит стара.

– А у вас впереди или позади?

– Вокруг.

* * *

– Фаина Георгиевна, а почему вы за границу не ездите?

– Боюсь тамошний народ напугать. Там все нервные.

* * *

– Не умею отказывать, к тому же постоянно нужны деньги. Поэтому, когда предлагают сняться в фильме, в котором сниматься не хочу, начинаю выдумывать немыслимые требования, чтобы плюнули и пригласили кого-то другого. Не плюют, самые гнусные требования выполняют, словно без меня очередную дуру сыграть некому. После этого совестно отказываться и от роли, и от требований. Ползет слух, что Раневская зазналась и набивает себе цену капризами.

* * *

В ответ на вопрос, понравилась ли пьеса современного драматурга:

– Справил нужду на бумаге.

* * *

– Партия наш рулевой!

– То-то я смотрю, она к нам жопой стоит.

* * *

Марецкая, глядя на стоящую на высокой трибуне чиновницу:

– Интересно, что она испытывает?

Раневская уверенно:

– Страх!

– Почему?

– Она прекрасно понимает, как высоко ей падать.

* * *

На вопрос «эрзац-внука», откуда аисты берут детей:

– Наверное, воруют в роддомах.

* * *

– Фаина Георгиевна, что общего у жизни и сказок?

Вместо ответа на вопрос журналистки, мол, жизнь стала сказочной, Раневская невесело усмехается:

– И то, и другое кончается. Только сказка словами «жили они долго и счастливо», а жизнь безо всяких слов…

* * *

После получения Сталинской премии журналистка расспрашивает:

– Фаина Георгиевна, какое событие в вашей жизни главное?

– Пока – рождение…

* * *

– N предусмотрительная, всегда надевает на прием к окулисту новое белье.

– Зачем?!

– А вдруг он окажется нахалом?

* * *

– Со дна глубокой старости перспектив уже не видно.

* * *

– В наше время большинство ловит птицу удачи только, чтобы сварить из нее суп.

* * *

– Самые опасные жены из бывших разведенных любовниц.

– Почему?

– Она заполучила мужа, как военный трофей, а трофеи принадлежат победителю полностью.

* * *

– Есть люди с большими руками, есть с большой головой. А есть такие, что состоят из одной жопы.

* * *

– Женщины верны всегда, только не всегда одному и тому же мужчине.

* * *

Совет знакомому:

– Никогда не обещайте любовнице на ней жениться.

– ?!

– Если она не замужем, примет это за предложение руки и сердца.

– А если замужем?

– А вдруг ее муж согласится на развод?

* * *

– Статистика утверждает, что женщины живут дольше мужчин лет на пять…

Раневская соглашается:

– Конечно, именно столько они постоянно отнимают от своего возраста, когда его называют.

* * *

– Выборы приучат нас к порядку…

Не совсем поняв, что она имеет в виду, собеседник осторожно поддакивает:

– Да, мы чувствуем ответственность за то, чтобы вовремя прийти на свой участок для голосования…

– Причем здесь это? Только на выборах бумажки кидают в урны, а не куда попало.

* * *

Задумчиво разглядывая напившегося крови комара:

– Почему никому не пришло в голову поселить комаров, как пчел, в ульи и приучить носить кровь туда? Сколько бы набрали…

* * *

Услышав в докладе пафосную фразу «Скромность, украшающая человека…», басом на весь зал:

– Бижутерия.

Докладчик:

– Что?

Раневская поясняет:

– Скромность, украшающая человека, – бижутерия.

* * *

– Фаина Георгиевна, говорят, что женщины живут дольше мужчин.

– За всех ручаться не могу, но вдовы точно.

* * *

Актер не пришел на репетицию, выражается опасение, что он снова запил. Раневская басом:

– Думаю, надорвался.

– Чем, Фаина Георгиевна?! Он и работает-то в полсилы!

– Я его вчера видела, водочные бутылки нес сдавать. Две здоровенные авоськи. Как не надорваться?

* * *

– У меня неприятность.

– Что случилось?

– Приснился Аполлон…

– Какой еще Аполлон?

– Бельведерский!

– И что?

– Только он подошел ко мне… и тут вы со своими дурацкими вопросами!

* * *

– Фаина, тебя мучают эротические сны?

Раневская в ответ мечтательно:

– Ну почему же мучают?

* * *

– Мужчины утверждают, что они сообразительней. Но попробуйте попросить их купить в магазине цветные невидимки.

* * *

Услышав о драке:

– Кулаки – это удел мужчин. Женщины справляются безо всякого оружия языком. Сплетня сильней танков и ракет.

* * *

Сокрушенно:

– Раньше все другое было… и голуби другие… и гадили по-другому…

* * *

– Женщины выходят замуж, чтобы не быть одинокими по вечерам, и разводятся по этой же причине.

* * *

– Женщина должна быть либо красивой, либо умной!

– Почему, Фаина Георгиевна?

– Смесь красоты и ума мужчинам не одолеть.

* * *

– Женская логика и правда ущербна, по крайней мере, в отношении мужчин.

– ?!

– Сначала старательно не замечают недостатков, потом влюбляются в это черт-те что, выходят за него замуж, десяток лет перевоспитывают, а потом рыдают, что вышли замуж не за того.

* * *

– Милочка, вас так волнуют слухи о множестве ваших любовников, потому что это всего лишь слухи?

* * *

– Фаина Георгиевна, у вас были романтические любовники?

Немного подумав:

– Нет. Таким обязательно хочется женщину от чего-то защитить. Разве похоже, что меня нужно защищать?

* * *

– Деньги есть всегда, к сожалению, чаще в чужих карманах… В моих им не нравится.

Раневская действительно не умела ни копить, ни тратить экономно, но транжирой не была, вечно раздавала в долг и забывала об этом.

* * *

– Я поняла: если тебе не в чем раскаиваться, жизнь прожита зря!

* * *

– Фаиночка, тебе не надоели вопросы об отсутствии мужа? Столько нетактичных людей вокруг!

– Да, действительно, нетактично так открыто завидовать…

* * *

– У мужчин, причем всех до единого, есть один огромный недостаток, которым исключительно редко страдают женщины!

– Какой, Фаина Георгиевна?

– Они не умеют рожать детей!

* * *

– Репортеры делятся на тех, кто сначала берет интервью, а потом печатает его, и тех, кто поступает наоборот.

* * *

– Эмансипация глупость! Рассказывать мужчинам, что женщины их умней, действительно глупо. Какая же умная женщина выдает свои секреты?

* * *

– Скромность – признак величия. Я могу себе позволить пока быть нескромной…

* * *

– О чем вы задумались, Фаина Георгиевна, что-то случилось?

– Вдруг сообразила, что половина мира все время живет в темноте.

– ?!

– Ну, на другом полушарии-то ночь.

* * *

Об актрисе:

– Неправда, успех и популярность вовсе не изменили ее. Она и прежде была такой же невыносимой.

* * *

– У этого мужчины очень ревнивая жена.

– Почему вы так решили, Фаина Георгиевна?

– Видели, как старательно он обходил отдел парфюмерии?

– И что?

– Как что?! Чтобы не подхватить запах духов.

* * *

– У мужчин с возрастом все наоборот. В юности они считают себя страшно опытными и пресыщенными жизнью, в молодости много испытавшими, а к старости вдруг начинают считать, что они молодцы и очень даже ничего…

* * *

Об очень полной женщине:

– У нее любимое занятие – есть пирожные под утреннюю гимнастику по радио.

– Если послушать женщин, может показаться, что у них дома непонятно кто.

– Почему?

– О ребенке она говорит: «Мы поели… мы погуляли… мы выросли…» О муже: «Он этого делать не будет… он там не ляжет… он не пойдет…» Будто у нее не ребенок, а выводок макак, и не муж, а крупнорогатое животное. Хотя, возможно, так и есть…

* * *

– У них идеально совпадают вкусы.

– В чем?

– Он любит ее, и она любит себя.

* * *

Услышав рассуждения о неравенстве полов:

– Нет, ну почему же, я встречала мужчин, которых с некоторой натяжкой могу признать равными женщинам…

* * *

На озере:

– Ой, кажется, NN упал в воду и тонет!

Раневская спокойно:

– NN не утонет.

– Но он не умеет плавать!

– Г…но не тонет…

* * *

– Фаина Георгиевна, вам приписывают столько шуток! Неужели вы все это сказали?

– Это смотря какие шутки, те, что удачные, конечно, мои. А если неудачные, не только не говорила, но и не слышала.

* * *

– Глупое выражение: «чувствуйте себя как дома». Будь человеку дома хорошо, разве он к вам пришел бы?

* * *

– Фаина Георгиевна, почему вы не напишите мемуары?

– Наврать на целую книгу?.. Даже для меня это слишком.

* * *

В перерыве репетиции актрисы обсуждают:

– У N и M определенно роман. Они уже третий раз приходят на репетицию одновременно, и он придерживает дверь, пропуская ее в театр.

Раневская басом:

– Вот потому я и опаздываю – чтобы никого не компрометировать.

* * *

– Американки от советских женщин отстали на целое поколение!

– В чем?

– В эмансипации. О чем они мечтают? Стать равными мужчинам! А наши давно равны: и на тракторе, и при укладке шпал, и с лопатой в руках… Осталось нам научиться писать стоя, а мужчинам рожать детей.

* * *

– Некрасивая… некрасивая… Зато больше вероятности безгрешной в рай попасть…

* * *

– Фаина Георгиевна, что такое брак?

– Это смотря с чьей точки зрения. Для многих женщин это сработавшая ловушка на мужчину. Для многих мужчин по лености случайный эпизод, растянувшийся на годы. Для других мужчин – случайный эпизод, сработавший как ловушка.

* * *

– Зрение у женщин, милочка, удивительная вещь. Оно становится ни к черту, если смотришь на свои морщины перед зеркалом в гримерке, и резко улучшается, если морщинки у кого-то другого, играющего на плохо освещенной сцене, притом, что ты сидишь на последнем ряду галерки.

* * *

После очередного остроумного перла:

– Фаина Георгиевна, это вы только что придумали?!

– Нет, это я себя процитировала.

* * *

Марецкая об общей знакомой:

– Слава богу, хоть к старости поумнела!

Раневская в ответ:

– Не поумнела, а просто стала осторожней. А еще стала хуже слышать, а потому на всякий случай соглашается.

* * *

– Думать-то разумно мы научились, а вот поступать нет…

* * *

– Говорят, что у дураков деньги не задерживаются… Мне кажется, дураком для этого быть необязательно.

* * *

– Светлов говорил, что с последней оставшейся от зарплаты десятки нужно снять у нотариуса копию. А нотариусу чем платить?!

* * *

На профсоюзном собрании:

– За что ругать завхоза, он же ничего не делает?

* * *

– Все люди на Земле стареют, но некоторые стареют лучше, особенно некоторые женщины.

* * *

– Первый признак старости: фраза «раньше было лучше».

* * *

– Фаина Георгиевна, вы же собирались бросить курить?

– Понимаете, сначала я курила с отвращением, но удивительное дело – как только собралась бросить, стала получать от процесса курения удовольствие. Жду, когда снова опротивеет, жалко бросать приятное занятие.

* * *

– Медицина достигла таких успехов, что здоровых людей уже практически не осталось.

* * *

– В жизни постоянны только две вещи: человеческая глупость и отсутствие денег. Если научиться первое не замечать, а со вторым мириться, то жизнь станет вполне сносной.

– Вам удается, Фаина Георгиевна?

– Со вторым почти справилась, а к первому привыкнуть, кажется, не удастся до смерти.

* * *

– Неприятности не снежный ком, милочка, это лавина.

* * *

Домработница утром, обнаружив Раневскую лежащей на диване:

– А чего это вы лежите, когда давно день?

Та, выпустив кольцо дыма, философски:

– Счастья жду…

– Лежа-то чего?

– Сидя ждать устала.

* * *

– Когда понимаешь, что твою молодость уже называют старыми добрыми временами, становится не по себе. Примиряет только то, что и сегодняшний день кто-то скоро назовет также, причем гораздо скорей, чем кажется нынешним молодым…

* * *

– Это очень известный доктор, в его диагнозах только самые модные болезни, а в рецептах только самые дорогие лекарства.

* * *

– Женщины в процессе эволюции двинулись дальше мужчин.

– В чем, Фаина Георгиевна?

– Мужчина всего лишь способны говорить часами, а женщины еще и умеют, и желают делать это.

* * *

– Старость странная штука, не все до нее доживают, а вот пережить и вовсе никому не удавалось.

* * *

– NN так старательно откладывает на черный день, словно ждет – не дождется этот самый день.

* * *

– Если это дело принципа, то пусть принцип его и делает.

* * *

– Жить хочется лучше, а приходится веселее…

* * *

– К сожалению, следом за мудростью приходит маразм.

* * *

– Власть портит не всех, она совершенно не портит тех, кого до нее не допускают.

* * *

– Те места, где есть место подвигу, осторожные люди всегда обходят стороной, а герои в них вляпываются.

* * *

– С возрастом порох в пороховницах постепенно превращается в обыкновенный песок…

* * *

– У меня столько ненужных вещей, без которых не обойтись!

* * *

– Иногда комплимент хуже оскорбления.

* * *

– Пить без повода – алкоголизм, но N просто обмывает купленную бутылку водки. У нас принято обмывать покупку, это повод.

* * *

– Старость как песочные часы – как ни переворачивай, песок продолжает сыпаться.

* * *

– У него слабость – демонстрировать силу.

* * *

– Видите того краснорожего колобка? Это тот самый враг, которому я уже месяц отдаю свои ужины.

– Видите, Фаина Георгиевна, поговорка права, он толстый, а вы постройнели.

– Да, он весь лоснится, а у меня желудок до утра урчит.

* * *

– Покупала в хозяйственном бечевку, чтобы связать книги для переезда, продавец посмотрела на меня и предложила веревку потолще и мыло в соседнем отделе.

* * *

– Для того чтобы быть уверенной в завтрашнем дне, надо точно знать, что до него доживешь.

* * *

– Я, конечно, ягодка, но уже только для варенья.

* * *

Слушая восторженную речь какой-то актрисы:

– Боже мой! Она же сейчас захлебнется, не успеем откачать!

О себе и о других

– Люди, как птицы, только разные – одни гадят, другие парят…

* * *

– Ей так идут ее недостатки, что о достоинствах даже забываешь.

* * *

– Совесть – то немногое, что можно иметь даром, но что часто очень дорого тебе же достается.

* * *

– Грехи отпускаются в порядке очереди. Заняла, но боюсь не успеть, слишком очередь длинная.

* * *

– И болеть не хочется, и врачам как-то жить надо… Решила жертвовать собой…

* * *

– Это хорошо, что у людей нет крыльев, иначе обгажены были бы не только памятники…

* * *

– Даже настоящие враги перевелись, остались только мелкие пакостники, с которыми враждовать гадко.

* * *

– Люди делятся на тех, кому хорошо, и тех, кому от этого плохо.

* * *

О знакомом ученом:

– Он такой умный, такой умный, что сам не понимает половину собственных мыслей!

* * *

Знакомая расспрашивает:

– Как дела, хорошо ли здоровье?

– Это смотря с кем сравнивать…

* * *

– На Земле уже столько Пупов Земли, что она вся ими покрыта. При этом многие похожи на кочки, а некоторые и вовсе на прыщи.

* * *

Надоевшей актрисе:

– Вы – счастье, которого всегда в совершенном избытке.

* * *

– У него исключительно хорошо получается валять дурака. Может, стоит делать это профессионально?

* * *

– Он настолько многогранный, что за гранями самого уже и не видно…

* * *

– Я то и дело ем, потому что доктор сказал, что курить на пустой желудок крайне вредно.

* * *

– Я как атлант – держу на плечах груз прожитых лет и пережитой глупости.

* * *

По поводу знакомого-неудачника:

– Он с большим трудом вытащил рыбку из пруда, но это оказалась килька в томате.

* * *

– Я одинокая. Даже эхо в квартире не живет…

* * *

О знакомой:

– У нее кругозор замочной скважины.

* * *

– О знакомом:

– У него бронезащитная душа.

* * *

Глядя, как мается на трибуне очередной оратор:

– Легче трижды выслушать, чем один раз выступить.

* * *

– Ах, Фаина Георгиевна, как я вам завидую!

– Ваша зависть мне льстит.

* * *

О знакомой:

– Она пышет злобой, как здоровьем.

* * *

Услышав о знакомом, что тот «плюнул в вечность»:

– Вечность плюнула в ответ.

* * *

– Как понять, хороший ли он человек?

Раневская объясняет:

– По тому, завидует он успеху других или радуется.

* * *

– Фаина Георгиевна, мне кажется, что вы стали курить еще больше.

– Понимаете, голубчик…, чтобы победить какой-то недостаток, его нужно довести до абсурда. Вот я и довожу до абсурда курение…

* * *

– Худший вид беременности – мозговой. У большинства людей она заканчивается либо выкидышем, либо рождением урода.

* * *

– NN так блистательно выступает, что о смысле его речи как-то забываешь.

* * *

– Фаина Георгиевна, я видела вас в больнице. Заболели?

Раневская не любила жаловаться на болячки, тем более малознакомым людям, предпочитая отшучиваться.

– Организм свой пугала.

– Что делали?

– Пугала организм, водила его в больницу, чтобы посмотрел, что с ним будет, если вздумает заболеть.

* * *

– Фаиночка, как у тебя жизнь? – интересуется давняя приятельница.

Раневская со вздохом:

– Мухам понравилась бы… Особенно большим и зеленым.

* * *

– Тощие люди лучше толстых.

– Это почему?

– Меньше загораживают солнце.

* * *

Раневская рассказывает о походе в неудавшиеся гости, ее пригласили явно из-за популярности, желая показать как экспонат и посмеяться над шутками.

– У меня вдруг развилось стадное чувство.

– Захотелось быть как все, Фаина Георгиевна?

– Нет, ощутила, что вокруг одни скоты.

* * *

– Фаина Георгиевна, как понять, вежливый человек или нет?

– Вежливый обязательно скажет «извините», перед тем как сделать гадость, и «простите», когда ее уже сделал.

– А невежливый?

– Делает без извинений.

* * *

– Наверное, уйду из театра в бюро прогнозов погоды. К дождю все ломит и ноет.

* * *

– Правильные люди скучны. Они как лист из тетрадки в клеточку – правильные линии есть, но читать нечего.

* * *

– Не все, у кого есть крылья, ангелы. У навозных жуков они тоже есть.

* * *

– Чем вы расстроены, Фаина Георгиевна?

– У меня украли жемчужное ожерелье.

– Дорого стоило?

– Нет, сущие гроши. Оно фальшивое.

– Тогда почему вы страдаете, купите себе новое.

– Вор будет думать, что я подсунула фальшивку нарочно, что я жмот.

* * *

– Фаина Георгиевна, вам необходимо постепенно отказаться от курения. Предписываю выкуривать всего по одной папиросе после еды, не больше.

Раневская, хитро прищурившись:

– А есть можно сколько раз за день?

– В еде я вас не ограничиваю.

– Спасибо, доктор, хотя съедать по двадцать сосисок в день тяжеловато.

– Почему двадцать сосисок?!

– Не могу же я обедать каждый раз, как захочется покурить!

* * *

Ее спрашивали, смотрит ли она фильмы со своим участием.

– Я и спектакли не смотрю.

* * *

Раневская рассказывала:

– Были молодыми… Денег нет даже на еду, кавалеров красивых нет… Взяли где-то взаймы, купили бутылку вина и решили посидеть, поплакать и поругать жизнь. Хохотали до коликов.

– Почему?

– Нам вместо вина продали средство для травли тараканов.

* * *

– Ненавижу кино и спектакли…

– ?!

– …в которых я не играю.

* * *

– Мы с организмом договорились: я прекращаю мучить его диетами, а он разрешает мне курить.

* * *

– Я очень хотела посвятить себя служению искусству, но оно этого вежливо не заметило…

Чуть помолчав, с грустью:

– И невежливо прошло мимо.

* * *

– Что вы, милочка, она такая скупая, что даже мочу для анализов норовит у кого-нибудь позаимствовать, чтобы свою не тратить.

* * *

После очередного пребывания в больнице:

– Неизлечимых болезней нет. Просто не все больные доживают до своего излечения.

* * *

По поводу старого холостяка:

– Он просто задержался в девках…

* * *

– Ничто человеческое мне не чуждо: ни руки, ни ноги, ни жопа…

* * *

– Как живете, Фаина Георгиевна?

– Не живу – переживаю.

* * *

– Хорошо, что мне некому завещать…

– Почему, Фаина Георгиевна?

– Кому нужны в наследство неприятности и нытье? А больше у меня ничего нет…

* * *

– Фаина Георгиевна, вы верите в светлое будущее?

– Конечно, почему бы не верить в то, до чего точно не доживешь?

* * *

– В нашем доме вот этот молодой человек никогда не ездит в лифте, хотя живет на седьмом этаже, – шепотом сообщает знакомая, кивая на хлипкого вида парня, направившегося к лестнице. – Молодец, наверное, заботится о своем здоровье.

Раневская в ответ хмыкает:

– Или однажды, совершив в лифте мелкое хулиганство в уголок, застрял в нем надолго, и теперь лифт не переносит.

* * *

– Никогда не понимала, как женщины могут заниматься наукой. Вот я бы не смогла.

– Почему?

– Там же все точно, а у меня даже в рецептах приблизительно.

* * *

– Фаина Георгиевна, почему вы выходите не на своей остановке, а на одну раньше?

– Во-первых, экономлю билет, а во-вторых, трамваю и без меня тяжело.

Билет выдавался на всю поездку, независимо от количества остановок.

* * *

У Раневской с утра перевязана полотенцем голова. В ответ на сочувствующий вопрос «голова болит?», машет рукой:

– Меня преследует маньяк. Всегда. Всю жизнь.

– В чем это выражается?

– Где бы ни жила, наверху обязательно живет этот сосед, у которого что-то падает на пол, громыхает и катится…

* * *

– Курю так много, что на день уже не хватает коробки.

– Вы хотели сказать, пачки папирос, Фаина Георгиевна?

– Нет, милочка, именно коробки – спичек.

* * *

– Я так одинока, что поддержку оказывает только собственный скелет…

Это было не так, Раневскую любили и старались по возможности навещать, но она все-таки была одинока.

* * *

Спрашивают, много ли заработала, снимаясь в последнем фильме:

– Этого хватило бы на всю жизнь, умри я сегодня.

* * *

– Я в детстве тоже была Мичуриным.

– Вы? И чем вы занимались?

Раневская с гордостью:

– Пыталась высаживать орехи из конфет в цветочный горшок. Не прижились.

* * *

– Дни рожденья – вещь полезная.

Это заявление Раневской, которая страшно не любила всякие юбилеи и болезненно относилась к своему возрасту, удивляет окружающих.

– Чем же?

– У кого их больше, тот и живет дольше.

* * *

– Фуфа, почему вы не хотите идти к этому врачу, чем он вам не нравится?

Фуфой Раневскую звали близкие.

– Ты посмотри на рецепт.

– И что?

Раневская театральным шепотом подозрительно:

– Каким красивым почерком он выписан! Врачи не пишут так четко и понятно. Это подлог, он не врач.

* * *

– На своем памятнике велю написать: «Привет всем! До встречи!»

А еще она говорила, что нужно написать «Умерла от отвращения».

* * *

Возвращаясь из поликлиники, где сказали о необходимости срочной операции, приятельнице:

– Вон, даже черная кошка не стала дорогу переходить, решила, что с меня и так хватит…

* * *

Насколько опасно жить в человеческом обществе.

– Это смотря кто вокруг, стая или стадо. Стая сожрет, а стадо забодает.

* * *

Отрывая очередной листок календаря:

– Прошел целый год…

Домработница подозрительно:

– После чего это?

– С тех пор, как все в очередной раз осталось по-прежнему.

* * *

– Она сидит на жесткой диете, о пирожных даже думать не может, чтобы от мыслей не поправиться.

* * *

– Произойти может все, что угодно, – вещает знакомый.

Раневская разводит руками:

– У меня наоборот – происходит все, что неугодно.

* * *

На вопрос о состоянии здоровья со вздохом:

– Ни состояния, ни здоровья. Одна симуляция.

* * *

– Фаина Георгиевна, вам нужно бросить курить. Ну, соберите вы свою волю в кулак.

Раневская:

– Кулак слишком большой получится, могут не понять…

* * *

– Если возлюбить врагов своих, то что тогда делать с друзьями?

* * *

– Одиночество ужасно – мне даже поругаться не с кем!

* * *

Раневская ворчит по поводу одиночества:

– Одна-одинешенька…

Геннадий Бортников возражает:

– Фаина Георгиевна, но у вас есть мы, ваши друзья…

– Друзья! Не позовешь же тебя почесать спину, если приспичит. Приходится елозить по дверному косяку.

* * *

– Я порядочный человек и такого не допущу!

Раневская всплескивает руками:

– Что же вы, голубчик, столько времени скрывали свою порядочность?

* * *

Мало кто знает, что знаменитую фразу из кинофильма «Весна» «Красота страшная сила» Раневская придумала сама.

Но еще менее известно окончание этой фразы, в фильм не вошедшее.

Раневская в образе Маргариты Львовны, посмотрев в зеркало, произнесла:

– Да, красота страшная сила!

И тихонько добавила:

– А ее отсутствие еще страшней.

Со вздохом:

– Другие безвременно умирают, а я безвременно родилась…

Раневская считала, что опоздала родиться, ей бы больше подошел XIX век.

* * *

У актера флюс, он объясняет:

– Зуб мудрости прорезался…

Раневская, разводя руками, тихонько:

– Ну, уж если и это не поможет…

* * *

По поводу очень худой женщины, безо всяких женственных форм:

– Глядя на нее, я начинаю верить, что Ева создана из ребра Адама…

* * *

На чьих-то поминках после многих обычных хвалебных речей:

– Почему бы не сказать хоть десятую часть при жизни?

* * *

– Любовь Орлова никогда не жалуется, что у нее что-то плохо.

Раневская:

– Правильно, не хочет никого радовать.

* * *

– Легко простить другим недостатки. Вы попробуйте простить достоинства и успех.

* * *

Актриса кается после бурного романа на стороне:

– Не могу мужу в глаза смотреть. Меня совесть заела.

Раневская испуганно:

– Чего ж вы ее не кормите-то? Голодная небось.

* * *

– У NN совесть чиста, он ею не пользуется.

* * *

Читая некролог о ком-то:

– Надо же, при жизни был такой сволочью, а умерев, сразу перевоспитался!

* * *

– Фаина Георгиевна, как полагаете, какие женщины самые привлекательные?

– Те, у которых мужья в командировке.

* * *

– О, чтобы сохранить свои вредные привычки, нужна еще какая сила воли!

* * *

Марецкая о знакомом:

– Родился дураком…, живет дураком… Может, хоть к старости поумнеет?

Раневская в ответ с сомнением:

– Вряд ли. Будет старым дураком.

* * *

– У него с водкой взаимная вражда. Она его губит, а он ее вообще уничтожает.

* * *

Актер хвастает, что его жена лучше всех:

– Самая красивая! У нее самые стройные ножки!.. Самая тонкая талия!..

Раневская шепотом:

– Голубчик, вы сильно рискуете.

– Чем?

– А вдруг найдутся желающие проверить?

* * *

Актриса рыдает:

– Он отверг меня!

Раневская успокаивает:

– Не переживайте, милочка, люди обычно отказываются от слишком дорогих вещей, которые не могут себе позволить.

Тихонько себе под нос:

– Или от всякой дряни…

* * *

– Меня в команду по шахматам не возьмут…

– Играть не умеете?

– Нет, жопа на стуле не поместится.

* * *

Вернувшись из гостей, Раневская немедленно отправляется в кухню. Домработница, которая не готовила ужин, зная, что хозяйка идет в гости, удивляется:

– Вы что, голодная, что ли? Вы же из гостей!

Раневская:

– Милочка, приличные люди из гостей уходят голодными.

* * *

До зарплаты три дня. Денег привычно нет.

Домработница:

– Денег уже нет.

Раневская:

– Еще нет. Так звучит приятней.

* * *

Объясняет внуку подруги, что такое хоровое пение:

– Это очень трудно: одновременно начать и одновременно закончить петь.

– А после начала?

– Тогда уже не так важно.

* * *

После выхода из больницы.

– Фаина Георгиевна, ну как?

– Плохо!

– Что такое?

– То процедуры, то уколы, то осмотры… Совершенно некогда было поболеть!

* * *

Услышав рассказ о большой толпе, пришедшей на похороны ненавистного многим чиновника:

– Это они собрались, чтобы убедиться, что закопают глубоко…

* * *

Женщины обсуждают знакомую:

– Чему она может радоваться? В жизни одни проблемы!

Раневская:

– Каждый имеет право быть счастливым по своему усмотрению.

* * *

– Я люблю всех, кроме тех, кого не могу терпеть и презираю!

* * *

– Быть Любовью Орловой очень трудно. Она икона, а к иконе каждый норовит приложиться.

* * *

– Я свой возраст не скрываю.

– Гордитесь им?

– Нет, из подозрений во вранье могут дать больше лет, чем есть на самом деле.

* * *

– Об одном я помню точно: у меня склероз!

* * *

– Парадокс медицины: чтобы поставить человеку точный диагноз, нужно произвести вскрытие. Но так как вскрытию никто подвергаться не хочет, лечат по приблизительным диагнозам.

* * *

– О чем вы задумались, Фаина Георгиевна?

– Давать ли соседям в долг.

– Что, плохо возвращают?

– Нет, собираются покупать своему ребенку пианино.

Немного поразмыслив, решает:

– Дам. А потом куплю ему в подарок барабан.

* * *

Утром, почти заламывая руки:

– Это ужасно, ужасно!

– Что именно, Фаина Георгиевна?

– Мне приснилось, будто я гуляю по Красной площади абсолютно голая в одной шляпке. А все глазеют и глазеют.

– Вы смутились от того, что голая?

Машет рукой:

– Причем здесь это? Шляпка была совершенно старомодной.

* * *

– Мы единственные в мире, кто празднует старый Новый год!

– Конечно, у кого еще после Нового остается полтазика оливье, ведро вареной картошки и тазик холодца? Надо же это все доесть.

* * *

– Что-то давно о себе гадости не слышала. Теряю популярность…

* * *

– Фаина Георгиевна, вы слышали, у Розы родился сын.

– Ей давали наркоз?

– Нет, она рожала без наркоза.

– Боже мой, чего наслушался бедный мальчик, еще не родившись!

– Но почему, вы полагаете, что она ругалась?

– Нет же! Но она наверняка давала ему советы, как выбираться изнутри.

* * *

– Фаина Георгиевна, какой диагноз вам поставили?

– ЧЕЗ.

Полдня думали, что это может быть такое, спросить неудобно, но и в неведении оставаться тоже не по себе, мало ли что за таинственная болезнь? Все же спросили:

– А что это, как расшифровывается?

– ЧЕЗ? Черт его знает.

* * *

Старая врач интересуется:

– У вас хороший стул?

Раневская отвлеклась и вопрос прослушала, потому переспрашивает:

– Что?

– Кал у вас хороший?

– Говно, а не кал, доктор.

* * *

– Что вам сказал врач по поводу предстоящей операции?

– Успокаивал. Это у него двадцатая такая. Должно же, в конце концов, получиться?

* * *

– Страдала, что старая, но вчера попыталась отложить по рублю на год. Получилось так мало, что воспрянула духом.

* * *

– Я к старости смолоду привыкла, в 22 года старуху играла, загримировавшись. Я столько всяких подлых сыграла, что могла бы и к этому привыкнуть…

* * *

– Почему вы не вышли замуж?

– Я не могла спариваться в неволе…

* * *

О признаках старости:

– В молодости удовольствия свои, а болезни чужие, в старости наоборот.

* * *

– Это ужасно, если все в твоей жизни зависит от тебя.

– Почему, Фаина Георгиевна?

– Даже пожаловаться не на кого!

* * *

У Раневской был сильнейший диабет, сплошные запреты на питание, о сладком и говорить нечего.

Жалуется:

– Когда я говорю, что пью чай без сахара, на меня смотрят, будто я что-то украла или скопидомничаю…

* * *

– Не все любят Новый год…

– Нет, Фуфа, Новый год любят все!

– Нет, мандарины, пожалуй, его не любят…

* * *

Услышав, что от одиночества некоторые начинают разговаривать сами с собой:

– Я пробовала, не получается.

– Разговаривать сама с собой?

– Не получается. Мы тут же поругались, оказалось, что эта сволочь знает обо мне все.

* * *

Врач, осматривая Раневскую:

– Спите хорошо? Вас не беспокоят ночные кошмары?

– Кошмаров мне вполне хватает днем.

* * *

– У нас в театре удивительные лестницы – в них ступенек вверх гораздо больше, чем вниз, особенно если подниматься уставшей, а спускаться после пинка под зад.

* * *

– Если прощать всех врагов подряд, то их ряды не только не поредеют, но станут куда плотней.

* * *

– По главной улице пусть проводят без оркестра, важно, чтоб не под конвоем.

* * *

– Беречь честь смолоду стоит только если точно знаешь, что хотя бы к старости пригодится.

* * *

По поводу довольно глупого актера:

– У него кариес зуба мудрости…

* * *

– NN терпеть не могут врачи, он безнадежно здоров.

* * *

– У меня столько надежд на лучшее, что хранить уже негде. Пробовала раздавать, говорят, что своих хватает. Что делать, ума не приложу…

* * *

– Душа хочет летать, тело стремится полежать на диване. Из компромисса ничего хорошего не выходит – либо полет низкий, либо тело измучено.

* * *

– Со временем функции многих вещей изменились. В сказках скатерть-самобранка целый пир развернувшему ее устраивала. Теперь действует согласно своему названию…

* * *

– N халявный уксус не пьет, потому что диабетик.

* * *

– Фаина Георгиевна, какое средство для похудения лучшее?

– Зависть.

* * *

– Половину жизни прожила с закрытыми глазами из-за мерзости окружающей жизни, потому и шишек столько набито.

* * *

– Великий царь Соломон прав – все проходит. Только вот это «все» проходит неодинаково – хорошее быстро и безвозвратно, а неприятности тянутся медленно и все норовят напомнить о себе.

* * *

Убедившись, что в кошельке снова пусто:

– Отсутствие денег – это сигнал свыше: надо или прекратить жрать, или начать зарабатывать.

* * *

Не желая спорить с режиссером по поводу какой-то сцены:

– Я всегда согласна договориться по-хорошему, если вы обещаете, что будет по-моему.

* * *

– Самое дорогое обычно то, что у тебя только отобрали либо ты только что потеряла…

* * *

– Весной начинается откорм моли, которая за зиму основательно оголодала в пустых шкафах без шуб.

* * *

Принеся из магазина тощего синего цыпленка:

– Купила птицу счастья, только то ли у нее период линьки, то ли кто-то успел на подушку ощипать…

* * *

– Время течет неравномерно – лучшие годы сначала впереди, потом вдруг оказываются позади… Получается, что эти самые годы мелькают, как деревья за окном курьерского поезда.

* * *

– Люди нелогичны. Заявляют, мол, мне бы ваши проблемы, предлагаю поделиться – шарахаются в ответ.

* * *

О знакомом:

– Он добрый человек – никогда не упустит возможности сделать добро за приличное вознаграждение.

* * *

– В собственном мнении он Эверест, а присмотришься – прыщ на жопе!

* * *

– Люди беспрестанно жалуются на жизнь, но при этом цепляются за нее, как только могут, даже те, для кого она невыносима.

Content

Фаина Раневская
Раневская шутит. Неизвестные афоризмы

Предисловие

О театре и актерах

Раневская и Завадский

Перефразируя…

Вредные советы, или «Жизнь по-раневски»

О людях и о жизни. Философ с папиросой

О себе и о других