Дмитрий Морозов

ВОЙСКОВАЯ РАЗВЕДКА

В перекрестье чужих дорог

На пороге иного пути

Обрел я неземной Цветок

И не смог насовсем уйти.

Мне твердили, что так нельзя,

Тут стоять и богам не дано

Только если любовь — стезя,

То и Смерть с тобой заодно.

На порогах иных миров,

Забыв о законах вселенской игры,

Я стоял, обнимая свою любовь,

Сплетая вручную нити судьбы.

Пролог

Спокойный, вполне благопристойный мир. Творец давно закончил в нем все дела, предоставив ему развиваться самостоятельно, давая возможность появиться новым, интересным расам — и богам. Он занят иными вселенными, бесконечной войной с Хаосом, так и норовящим разрушить все, что он создает. Он строит иные миры, не видя, как на одной захолустной планете самые непредсказуемые из его созданий начали играть с его смертельным врагом. В поисках силы, могущества, власти.

Или все-таки Творец не оставил свое детище? Иначе чем объяснить, что в один прекрасный день воришка, погибающий на поле боя, сумел перехитрить саму смерть — перехитрить и увидеть за работой прекрасную деву, с черными, как смоль волосами, с длинными вытянутыми глазами, прикрытыми густыми ресницами, со стройным станом… В общем, он влюбился. Горячо и неистово, так, как дано лишь избранным.

И, естественно, стал искать свиданий со своей любимой. Свиданий со смертью. И его объятья оказались достаточно горячи — для того, чтобы и сама смерть дрогнула на мгновенье, остановив свой бесконечный поход по земле. Вот только — что станется с руками, удерживающими стан смерти в момент, когда она творит на земле последний суд? И что это вообще, если не улыбка Творца — мудрая, все знающая… и чуть печальная.

Сипал, посвященный тропы теней. Ученик и названый сын Дирила Рикса — самого странного и загадочного мага, чья семья до сих пор не знает, что с тобой делать, то ли прибить, то ли принять как равного. Вор и убийца, выживающий там, где другие погибают. Возлюбленный самой смерти! Как это много, и какой насмешкой это все звучит, если не можешь поднять и стакан воды, а дни сливаются в бесконечном, полном видений и кошмаров бреду!

ВОЙСКОВАЯ РАЗВЕДКА

Руки не слушались. Вместо них на плечах поселилась пустота. Улыбалась, подмигивала щербатым ртом, намекала на что-то свое, понятное ей одной. Сухие плети безжизненно свисали вдоль тела, не реагируя на любые, даже самые мощные заклинания из тех, что знал Ируг. Впрочем, негласный глава штрафбата никогда не был магом, несмотря на свои способности — карьера военного, непрерывная, непрекращающаяся война, позволившая ему подняться на вершины, став солдатским маршалом — и спор с власть держащими о впустую погибающих солдатах. Все это и привело его сюда, на самый низ армейской жизни, где, чтобы выжить, нужно было вспомнить все, что знал и умел, даже самые мельчайшие крохи. Увы, сейчас этих крох не хватало. Из профессиональных, армейских магов-лекарей не появился ни один. Дни проходили в дымном мареве: далеко от жизни и смерти, в горячечном бреду. Очнувшись в очередной раз, Ладар обнаружил, что кистей нет совсем: лишь гноящиеся культи у локтей…

— Пойми, это для тебя единственный выход, — пряча глаза, сказал отставной маршал. — Тебе главное — выжить! А дальше ты, как всегда, совершишь невозможное. А мы тебе в этом поможем.

Руки пропали, но в них поселилась боль. Ухмыляясь, она заставляла сжиматься несуществующие кулаки, вгоняла острые иглы под призрачные ногти. Трое друзей постоянно поили его разными настоями, меняли повязки. Ничего не помогало. Пока однажды…

— Отойдите! Олухи! Вы не видите, что ли, вы только замедляете течение болезни. Что вы будете делать, если зараза попадет в кровь? Держите его!

Три пары рук вцепились в сипала, сорвали с него рубаху, посадили повыше. И пришел огонь. Огонь и боль, море боли, мигом отправившее рассудок в объятья безумия. Кровь кипела в жилах, и было очень сложно увернуться, спрятаться в тени сумеречной тропы. Сложно — но не невозможно. От нее веяло прохладой, и сипал увидел себя со стороны. Это было потрясающе, просто до ужаса, до смерти забавно!

Друзья вцепились в него, не давая шелохнуться. Напротив, в позиции вызова огня, стояла Марго — и потоки пламени срывались с кончиков ее пальцев, превращая руки Ладара в огненные крылья. Странная, взбалмошная аристократка, решившая, что должна простому солдату за спасение своей жизни нечто больше, чем простое спасибо. Бывает и такое. Но сейчас — ее магия несла огонь и боль. Она была недоучкой, сбежавшей в армию от замужества, однако при том — дьявольски талантлива. И смогла на несколько мгновений потеснить сжирающее его небытие, подарив ему вместо рук струи огня. Огненные крылья. Казалось, рванись он посильнее — и те взмахнут, унося новоявленного Икара в прохладное, ночное небо. Безумие подсело поближе и ободряюще ухмыльнулось:

— Ну же! Еще немного!

И тут все кончилось.

Очнулся Ладар сам. Тело было слабым и уставшим, однако бред отступил — это была обычная слабость выздоравливающего тела. Он попытался протянуть руку за стаканом с водой — но лишь слабо колыхнулся пустой рукав в предплечье. Осталась лишь королевская эмблема и паук Илис на одной руке, вторая была пуста по самое плечо.

Значит, не показалось. Ладар Рикс, сипал, посвященный теневой тропы, гнил заживо, захватив после последнего боя слишком много чужого, запредельного небытия. Друзья лечили и спасли, как умели. Они просто выжгли все лишнее из его тела. Заодно с руками. Прикусив губу, Ладар повернулся, прижавшись лицом к подушке, — и завыл глухо и протяжно, как воет попавший в смертельную ловушку волк.

К обеду, пошатываясь, он встал и вышел из палатки. Нужно начинать жить заново. Впереди была масса дел, толпа врагов и главное — нужно было найти и успокоить друзей.

— Очнулись? Прекрасно! Однако вставать я вам не рекомендую, причем категорически, хотя бы ближайшие десять дней. Королевским указом вы переведены из штрафбата в разведку, официально — мне в помощь, но будете работать в аналитическом отделе, так что теперь вы можете позволить себе время на восстановление.

Подошедший лекарь был из друидов. Сухой, седой, с застывшим, словно одеревеневшим лицом. Почему-то такой облик принимали все, даже молодые друиды после посвящения. Зато и лечить они могли намного эффективней обычных магов. Только мало кто соглашался на подобный размен.

— Давно я тут, льер…

— Гинаши, льер Гинаши. В общей сложности — около двух недель.

Ладар присвистнул. Льер Гинаши был одним из лучших врачевателей королевства. Само его появление на фронте говорило о многом.

— А мои друзья?

— Фриледи Домин навещала вас несколько раз, и даже приняла самое… хм, кардинальное участие в вашем исцелении.

Ладар с трудом кивнул головой, пряча улыбку.

— Марго всегда была решительной, этого у нее не отнять. Я так понимаю, именно ее сил оказалось достаточно, чтобы заполнить нити небытия, медленно меня убивающие?

— Да, и нужно сказать, бедная девочка выложилась полностью! Не знаю, где вы подцепили эту заразу, но только вливание сил на уровне архимага, а именно столько она смогла вам дать, если учесть помощь нескольких наполненных маной амулетов, смогло вернуть вас к жизни.

Ладар прикусил губу. Капризная девчонка и сейчас пошла наперекор всем, полностью игнорируя чужие советы. На этот раз — спасая его. И этот долг нужно будет вернуть. С процентами.

— А остальные мои друзья? Что с ними?

Друид замялся.

— Ваши… сослуживцы, они числились ранеными до тех пор, пока не стало ясно, что вы пошли на поправку. После чего вернулись в свою часть. Льер Датим и так нарушил массу инструкций, задерживая их под самыми разными предлогами. Идет война, и никто не вправе отказываться от выполнения своего долга.

Ладар только выругался и, увидев Хагира, о чем-то беседующего невдалеке, кинулся к нему. Этот сержант, несмотря на свою невеликую должность, знал множество высокопоставленных чинов — в том числе и того, кто мог бы помочь сейчас. Главу разведки.

— Он нужен мне срочно! Как вы не понимаете! Пока мы беседуем, Айяр и Ируг в окружении новобранцев, растерявшие костяк роты, наверняка сейчас умирают.

Сержант, поправив форменный китель, холодно посмотрел на беснующегося парня.

— Льер Датим не отчитывается в своих передвижениях перед рядовыми… Да и перед сержантами, если на то пошло. Спросить, и я бы еще сказал, получить гарантированный ответ, может маршал или член королевской семьи. Специфика профессии, сам должен понять. Перестань вести себя как истеричная баба и наберись терпения. В конце концов, рота разведки — его детище, он обязательно появится тут сегодня! Или завтра. Вернитесь к льеру Гинаши.

Ладар прикусил губу. Ужасно хотелось ругаться последними словами, выплескивая из себя гной отчаяния, бить по стенам кулаками… Но кулаков, как собственно и рук, не было. Это отрезвляло почище любой отповеди.

— У вас нет никакой связи? Вы же, насколько я понимаю, что-то вроде экстренной помощи, по своей, медицинской части. У вас должны быть амулеты связи!

Друид степенно кивнул головой.

— Конечно, есть. Их немного, и настроены они либо на мое непосредственное начальство, либо на самых влиятельных людей королевства. Экстренная помощь может потребоваться многим.

— Значит, дайте мне поговорить с парнем, в петлицах которого три розы в кругу.

Гинаши ухмыльнулся.

— А почему не с Родериком Пятым? Это было бы ничуть не менее рискованно. Мой вам совет, молодой человек: проявите столь редкое в вашем возрасте терпение, и все сложится наилучшим образом. А пока я позволю себе усыпить вас…

Струна пустоты вырвалась из сердца странного юноши с глазами старика и обвилась вокруг шеи друида. Помедлила секунду — и растворилась в пространстве.

— Что это такое? — Голос друида был чуть хриплым, он не ожидал атаки. Взметнувшиеся силовые поля, достаточно мощные, чтобы проигнорировать жалкую попытку нападения, опоздали.

— Пример того, что все нужно делать вовремя, не откладывая на потом. Если бы вы поставили защиту вовремя, то риска для вашей жизни бы не было. Если я вовремя поговорю с тем, о ком прошу — мои друзья выживут.

Друид покачал головой.

— Неудачный пример. Вы подловили меня на доверии, показали, что вы — враг, которого нужно уничтожать, и требуете, чтобы я рискнул ради вас карьерой?

— Я не маг смерти. И не собираюсь им быть. Сейчас мое оружие — мои тайны. Я раскрою эту вам — за использование вашего амулета. Вы узнаете, как человек, не залезая в долги к смерти, способен оперировать частью небытия. Клянусь кровью своего рода!

Пару красных жгутов возникло на висках парня. Возникло, чтобы свернуться в причудливый символ.

Друид удивленно покачал головой.

— Обычно такие вещи говорят, вытянув вперед ладонь. В вашем случае… край был ближе. Вы не боитесь смерти, коль даете такие обеты?

— Не будем терять времени. Вы принимаете мою клятву?

Льер Гинаши неторопливо вытащил прямо из воздуха длинный толстый посох. Массивный и степенный, тем не менее посох производил впечатление чего-то праздничного и веселого — весь, снизу доверху, он был завешен толстыми серебристыми дисками. Выбрав один их них, врачеватель неспешно начертал на нем несколько символов и, протянув Ладару, проговорил:

— Вот, зажмите в руке и говорите. Только, сами понимаете, за последствия я не ручаюсь.

На лице друида еще только проступало понимание, что дикий пациент не может воспользоваться руками, а Ладар уже начал действовать. Носок стопы ударил по пальцам целителя, отправив кругляш в полет, прыжок — и диск зажат между прикушенными зубами. Впрочем, поняв, что так говорить будет неудобно, сипал позволил амулету скользнуть чуть ниже, чтобы оказаться намертво заклиненным между плечом и скулой.

Перед приплясывающим от нетерпения штрафником неспешно возник туманный образ юноши в дорогих одеждах, с небольшим сверкающим жезлом, направленным на собеседника.

— Кто вы, и что за необычный вызов?

— Я тот, кого вы судили, приговорив за измену королю к минимально мягкому наказанию: службе в штрафной роте до конца жизни. И еще я ученик Ируга и Айяра и друг крестьянина Вакенши.

Юноша кивнул.

— Достаточно, я узнал незадачливого воришку. Украли ли вы что-либо с нашей последней встречи?

— Да, ваше высочество. Несколько секретов. И готов их предложить за скромную цену. Жизни моих друзей. Я хочу, чтобы их перевели в разведку.

Вельможа улыбнулся.

— Датим просил меня об этом. Немного деликатней и в более привычной мне манере, но разговор на эту тему у нас был. Отставной маршал и его ученики могли бы с большей пользой послужить именно в разведке. Степень риска там немногим меньше, а польза для армии — несомненна. Однако закон выше прихоти, даже королевской. И к тому же, если льер Ируг считает, что он недостаточно реабилитировал себя, чтобы оказаться в разведке, никто не вправе вставать между ним и его честью.

— Вы сейчас же вытащите их сюда, ко мне. Назначите повторное расследование, достаточно убедительное для того, чтобы маршал, если и не был оправдан, то обвинения оказались под сомнением. Это в ваших силах.

— Насколько я знаю, рота, где служит Ируг, сейчас за линией фронта.

— Немедленно отправьте туда гвардию! Они их вытащат.

— Это неправильно. Ставки уже сделаны. — Вельможа закусил губу и бросил быстрый взгляд куда-то в сторону, на еле заметную передающую сферу. — Впрочем, если вы убедите меня в том, что данные действия будут идти на благо королевства…

— Как насчет того, что я знаю, или могу узнать?

— А что вы знаете? О новых ловушках на основе магии света после учиненного вами взрыва не догадался бы только слепой. Не знаю, чем вы купили льера Гинаши, он падок до новинок, но в любом случае это уже не тайна, льер верен короне. Вы можете сказать мне что-то еще?

Ладар покачал головой. Словно собираясь отвернуться, опустил голову, искоса наблюдая за вельможей. Тот несколько раз облизал губы, теряя их надменную безупречность. Принц жаждал, хотел вмешательства сипала, и не важно, что было тому причиной: тревога за войну в целом или проигрыш на сегодняшних ставках.

— У меня нет ничего нового. Есть один вопрос, который я иногда задаю себе в качестве умственной гимнастики. Вы же знаете, я тугодум? Я мог бы задать его и вам, при условии, что нас не сможет подслушать никто посторонний, как бы он ни старался. Хотите его услышать?

Принц неспешно отстегнул с воротника небольшой круг с тремя розами внутри. Несколько написанных на нем рун, и розы принялись расти — вглубь разговора, отсекая человека от всего мира, от собственного тела. Нереально прекрасный аромат роз разрастался, пока не заполнил все вокруг, оставив в воплощенном мире только суровое лицо потомственного царедворца. Шевельнулись строгие губы:

— Ты заинтриговал меня. Этот интерес стоил мне немалой части магической силы, да и один очень специфический артефакт нашей семьи будет неактивен, пока его не зарядят совместными усилиями три специалиста высокого уровня. Говори.

— Если вы помните, я допросил вражеского мага. Просто попал в его тело после того, как чужая душа улетела, но раньше, чем смерть взялась за свою разрушительную работу. Вы в курсе, что я выяснил?

Белые губы шевельнулись:

— Да. И что?

— Обещаете, что мой вопрос останется между нами?

— Хам! Обещаю, говори.

— И вот с той поры меня интригует следующий вопрос: можно ли перехватить управление над кристаллами маны Ронхара, если использовать магию смерти, или хотя бы магию крови? Или, если не перехватить, то хотя бы уничтожить? И, вы знаете, кажется — можно! Но мне нужна моя команда!

Туман раскрутился и лопнул. Осколками ударило сипала по лицу, заставив отлететь и упасть на траву разведбата. Образ амулета стремительно закрывался, но сквозь него послышалось энергичное:

— Внимание! Второй гвардейский полк, готовьте прорыв! Именем короля!

Сознание крутилось и уплывало, темнота заворачивала разум в свою пелену, и последней мыслью стало: «Успел. Получилось».

Пробуждение было болезненным. Зелено-красная лиана обвила туловище, крепко оплетала ноги. Часть странных побегов шарили у плеч в поисках рук. Десятки игл на ветвях пульсировали, гоняя по телу токи крови. Ладар дернулся, но плотный кокон листьев надежно фиксировал пациента.

— Пришли в себя? Ваша манера постоянно терять сознание не понравилась не только мне, но и младшему сыну нашего короля. Поэтому подержим вас в восстановительном симбиозе. Двигаться не рекомендую… Совсем. Растение выращено с таким расчетом, чтобы блокировать любую мышечную деятельность. Но если расслабиться и забыть о шипах, тянущих из жил кровь, вам даже понравится.

Посмеиваясь, льер Гинаши ушел куда-то в глубь своего лазарета, подальше от опушки, побегов, на которых висело несколько человеческих тел в плотном коконе листьев. Сипал ухмыльнулся и расслабился. Уроки Дирила Рикса были еще свежи в памяти, а там приходилось терпеть и не такое. Только вот интересно: все остальные «пациенты» были спеленаты плотно, и лишь у него одного было открыто лицо… значит, он менее болен? Или с ним хотят поговорить в месте, где подслушать разговоры невозможно по каким-то магическим законам?

— Ируг, Айяр и Вак живы? Иначе беседа отменяется!

Громкая фраза в пустоту. Хорошо, что лианы-переростки спеленали тело так плотно, иначе бы его давно выдала предательская дрожь. Она всегда мешала общаться с вышестоящими. И еще охотиться на крупных хищников. Впрочем, с последним он практически научился бороться.

— А кто, по-твоему, в этих коконах? — Льер Датим неспешно выступил из тени. — Ты успел вовремя. Только боюсь, присоединятся они к нам не скоро, через пару недель, не раньше. Потрепали их здорово.

— Это была засада? На меня?

Еще один, чуть насмешливый голос.

— Похоже, малыш о себе слишком высокого мнения. Тебя давно все сбросили со счетов. Калека, влачащий жалкое существование в полковом госпитале в качестве лабораторной свинки… Кстати, официально ты младший санитар при лазарете войсковой разведки. Засада была на тех, кого посчитали главными исполнителями экстренного потрошения магов.

Ладар закусил губу. Стоящий в темноте бил по живому.

— Тогда, может, все так и оставить?

— Как? Вернуть твоих друзей в штрафбат? Ты взялся пройти по лезвию ножа, малыш, сам вызвался влезть в змеиное гнездо, не подозревая, сколько смертей будет смотреть на тебя из темноты. А Ируг и другие твои сослуживцы — они в лучшем случае помощники, но мне проще считать их заложниками. Ты понял меня, сипал теневой тропы, ученик Дирила Рикса?

Ладар скосил глаза. Стоящий в темноте не шевелился, и его неподвижности мог позавидовать даже камень. Пройти по краю? Легко!

— Я понял вас, ваше величество. Король, потерявший большую часть королевства, отчаявшийся настолько, что готов верить в безумные проекты младшего из своих непутевых сыновей. Более преданного или более глупого, чем благоразумные старшие. Имеющего наивность верить, что все еще можно исправить.

— А, может, все же проще убить его? Идущие тропой теней не способны на преданность. — Новый голос, молодой и звонкий.

— Насколько ты видишь, далеко он не уйдет. И во многом прав — война уже почти проиграна, дела настолько плохи, что я готов хвататься за любое оружие. Даже голой рукой за обнаженный клинок.

— Тем не менее вы все еще верите в преданность, ваше величество. — Голос Ладара звучал глухо. — Не знаю, как вам это удается, но в вашем сердце нет злобы, зато есть надежда.

— Твой наставник учил тебя хорошо. Впрочем, по-другому и не могло быть — у такого-то учителя. Я не буду тебе грозить, не стану держать обнаженные клинки у сердец твоих друзей. Я поступлю более подло — я подарю тебе надежду. Льер Датим!

— Да, ваше величество.

— Вы берете это дело под свой контроль. Я не ограничиваю вас в сроках, не требую результат. Просто не верю ни в первое, ни во второе. Если… если у молодых людей получится хоть что-то, корона поручится за этого нахала перед Риксами. И возьмет его частью внешнего круга розы. Придумаем что-нибудь соответствующее и остальным участникам этой банды. Снимите с них Укус Розы: королевское лечение не следует затягивать, иначе небольшой лечебный сон перейдет в вечный. А пока — прощайте.

Словно в трансе, Ладар видел, как исчезают затянутые в золото фигуры в туманной дымке портала, как, разворачиваясь, выпускают из своих объятий лианы тела его друзей, пятная их одежду каплями крови. Окончательно он пришел в себя, чувствительно шлепнувшись о землю.

Торопливо отряхиваясь, к нему спешили его друзья: Ируг, Айяр, Вак. Сам отставной маршал, дроу, осколок древнего народа, оказавшийся под началом Ируга и верный скорее ему, чем королевству, и разведчик гномов, случайно попавший в штрафбат и прибившийся к друзьям.

— Здорово нас подлатало! Самое мощное природное целительское средство!

— Не то слово. — Ладар стремительно ощупывал токи сил жизней друзей, иногда проходясь по ним щекоткой небытия, от чего штрафбатовцы вздрагивали, но молча терпели. — Панацея! Лечит практически всё, создавая растянутый по времени эффект акрины. Вы становитесь сильнее и быстрее… Но срок вашей жизни значительно укорачивается. Теперь понятно, почему в королевскую гвардию постоянно нужны люди, как и то, благодаря чему она столь стремительна и опасна.

— Не уверен, что ваша жизнь будет длинней: тайна Укуса Розы известна только внешнему кругу королевской семьи, внешнему кругу Розы. — Льер Датим недовольно хмурился, оглядывая друзей.

— Это логично. — Ладар спокойно кивнул. — Такое поощрение было названо, и маленький лечебный секрет, знание которого убивает, прекрасно подтвердил, что короли не бросают слов на ветер. — Мне удалось нейтрализовать ее действие: да, вы не можете похвастать сколь-нибудь существенным повышением сил и скорости, но и ранняя смерть вам не грозит. И не нужно меня благодарить: основная заслуга тут его величества короля Родерика. Он умеет делать верно даже самые безнадежные ставки.

— Хватит болтать лишнее. — На плечо Ладара легла рука Ируга и надавила сильно и мощно, обрывая поток горячечных слов. — Уважаемый льер Датим, каковы теперь наши обязанности?

— Дайте подумать… — Глава разведки походил по поляне, небрежными ударами раскидывая начавшие чернеть лианы роз-кровососок. — Значит, так, особое подразделение, подчиненное непосредственно королю. Нет, рангом ниже тут не получится, дабы без его разрешения никто не мог задать вам вопрос на официальной основе. Это самое понятное и простое. Теперь попробуем угадать место дислокации и образ действий.

— Замок Кренеры, Звездная скала. — Вак внимательно изучал оставшийся в руках шип. Умный гном сразу понял, что попасть в родные подземелья ему уже не светит. — Этот замок защищен от любого магического и ментального воздействия. Ну а если кто-то захочет нас навестить… Добро пожаловать! — Гном зло усмехнулся. — Детище подгорного народа способно постоять за себя.

— Ты сможешь проникнуть в него? — Ируг с удивлением смотрел на понурого гнома.

— А что тут уметь? — Вакенши угрюмо смотрел в пол. — Изделие подгорного народа всегда готово подчиниться своим создателям.

Айяр присвистнул.

— Интересно все складывается у Родерика! Древнейшая скала, способная остановить любого архимага, и даже их малый круг, равнодушная к усилиям метателей, на которую давно уже махнули рукой все людские, да и не только людские, правители поверхности земли. Гномья гордость, скала Кренера, называемая за глаза «Клыком земли», в одночасье вдруг оказывается в его косвенном подчинении.

— Пусть и не надеется! — Вак сделал неприличный жест куда-то в сторону захлопнувшегося портала. — Кренера никогда не подчинится людям! Вы там будете только гостями, а клык земли еще дождется своего часа, чтобы сомкнуться на горле врага, посмевшего впиться в земные недра.

— Ладно, о ней вы мне расскажете потом, все равно я ничего не слышал о гномьих замках. — Ладар устало прикрыл глаза. — Главное, никто не против устроиться там, надолго и с комфортом. Осталось решить вопрос: как? И можно праздновать.

Датим задумчиво оглядел валявшихся на земле штрафников и еле заметно улыбнулся.

— Праздновать хотите? Это где, в лазарете? В ближайшие дни вам прописан покой и усиленное питание под руководством уважаемого льера Гинаши. А на последний вопрос вам даст ответ этот самый главный задохлик, имеющий собственные секреты с его величеством королем Родериком Пятым. Думаю, вы будете мотаться по передовым, изучая возможности вражеской обороны. Не знаю, в чем именно он углядел слабину противника, пока никто из магов ничего не нашел, но круг розы ему верит.

Река была большой. Глубокой, полноводной, лениво и могуче несущей свои воды в дальние моря. Многие архимаги стремились развернуть, использовать ее силу в своих, непонятных воде, целях. Река просто не замечала их усилий. Игнорируя потуги жалких смертных, она была стихией — могучей и равнодушной ко всему, кроме собственного пути. Но однажды и ей пришлось потесниться. Огромный, одинокий утес встал на ее пути, напрочь игнорируя чужие устремления. О, как ярились волны, разбиваясь о клыки-скалы! Но время шло, упрямец утес продолжал перегораживать реку, смирившуюся до поры и проложившую русла с двух сторон каменного гостя. Сила воды была достаточно мудрой, чтобы отступить, не уйдя: она знала, что последнее слово всегда остается за самым… не сильным, скорее терпеливым. Вот только подземные Гленды могли поспорить терпением даже со стихией.

Замок Кренеры больше походил на одинокий утес, вздымающийся над озером, в который превратилась недовольная препятствием река. То, что эти вздымающиеся до уровня горных вершин скалы рукотворны, можно было понять только по двум мостам, с разных сторон реки подходящим к двум вертикально стоящим стенам скалы, стенам без всякого намека на хотя бы какой-то вход.

Нетерпеливые люди не раз пробовали пробиться сквозь породу: но магия непонятным образом отталкивалась от камня-исполина, а киркой… киркой по необычайно жесткой породе много не накопаешь. Помучившись год-другой, люди отступились, и скала в очередной раз показала свою силу: за одну ночь все следы многолетних попыток пробиться вглубь сквозь преграду исчезли, словно земля сама затянула раны.

И вот теперь каким-то штрафникам предлагают если не изучить, то хотя бы прикоснуться к тайне подземного народа!

Вакенши настоял, чтобы шли ночью. Никого чужого: даже льер Датим, ворча, остался у края моста, ведущего к черной громаде замка. На всех были навьючены рюкзаки со всевозможным снаряжением: оружие, книги, карты, магические инструменты. Как будет работать людская магия в сердце совершенно чуждой людям цитадели, упорно отрицающей любую магию, и почему в ней не нужны продукты, хитрый гном отвечать отказался наотрез. Зато все остальное брал по максимуму: кончилось тем, что он запряг себя в небольшую телегу, с тщательно смазанными осями, покрытой темным тентом, чтобы не привлекать внимания, но по-гномьему основательной и вместительной. Мост шел постоянно вверх, Вак пыхтел, однако упрямо тянул свою поклажу. Ируг и Айяр, нагруженные внушительными вещмешками, старательно подталкивали повозку сзади, и лишь Ладару оставалось только скрипеть зубами: без рук особо много на себя не навьючишь. Небольшая котомка, тщательно примотанная не к плечам даже — к туловищу. Тело, стараниями мастера лечебной магии, требовало нагрузки, но как дать ее без рук? Сразу всплыл озабоченный голос Гинаши, рассуждающий о строениях тел. Голос, напомнивший ему Дирила, любившего порассуждать о той или иной проблеме:

— Я много изучал строение различных существ, населяющих этот мир. Трудно судить, является ли возможность регенерации признаком совершенства: в конце концов, ей обладают и мелкие рептилии, и членистоногие. Думаю, это особенное свойство организма возникло у существ, поставленных на самой грани существования. Тех, кому пришлось сложнее всех. В любом случае люди, пришедшие в этот мир далеко не первой расой, эту способность не получили. Лучшие умы пробовали решить эту проблему. Казалось бы, ответ лежит на поверхности: использовать чужие тела! Наверняка в своем стремлении стать нормальным вы не пройдете мимо такой возможности. Более того, я даже верю, найдется негодяй или неуч, который пришьет вам руки…

— Как думаете, почему друзья отрубили вам вначале только кисти? Кисть — этот тот максимальный объем, который может принять в идеальных условиях человеческий организм. Через тридцать-сорок лет, если все пойдет нормально — вторую. Если приживить больше — начинаются психологические изменения. Не одно королевство рухнуло в одночасье, когда престарелые правители пытались заменять свои одряхлевшие органы более молодыми. Вроде и объемы небольшие, и методика отработана, но все негативные последствия имеют свойства накапливаться. Одно, два, ну три таких изменения в год — и психика человека начинает неудержимо меняться. Это уже не человек! Вначале он лишается эмоций, затем — чувств, а под конец… вы хотите стать зомби, сипал, идущий тропой теней? Стоит ли пара рук такого риска?

Зад телеги чувствительно ударил в грудь, Ладар поскользнулся, но чужая рука удержала его. Крепкая, сильная рука.

— Ты что, задумался? Мы уже пришли! — Тихий шепот Ируга.

Боже! Неужели теперь он обречен — на немощь и зависть?

Вакенши тем временем проворно выпутался из собственной импровизированной упряжи. Тележка вздрогнула, подалась назад — Ируг с Айяром крякнули, но удержали кладь гнома. Тот даже не обернулся. Положив руку на небольшое углубление в скале, тот неспешно и даже равнодушно следил, как сотни тонких иголочек прокалывают кожу, слизывая капли крови, исследуют, замеряют, оценивают… Хандру как рукой сняло. Ладар ужом проскользнул вперед, впившись в происходящее:

— Это магия крови?

— Тут много всего намешано. И все это только для того, чтобы определить, имею ли я право быть Опрошенным.

— Интересно. — Сипал заметил тонкие искры тьмы, выглянувшие из древней кладки. — Твои предки не разделяли магию, подобно нынешним?

— Глазастый. — Вак усмехнулся себе в бороду. — Могут ли отказаться от тьмы родившиеся в ее чреве? Для нас она была то же, что солнце для людей с поверхности — энергия, дающая силу к жизни. Только эта тьма подгорных кузниц не имеет ничего общего со смертью, о встрече с которой ты мечтаешь. Тайны нашего народа — не для любопытных людей с поверхности, пусть даже идущих столь занятными тропами, малыш.

Перед гномом возникла небольшая табличка с непонятными рунами, казалось, моментально проплавляемыми собранной кровью. Вак крякнул и, отстранив юношу в сторону, принялся нажимать мелькающие знаки. Первый, десятый, двенадцатый…

Минут через десять сипал понял, что это не код и не письмо.

— Такое ощущение, что перед тобой возникает и тут же исчезает новый язык. И только ты, благодаря своей крови, в состоянии понять, что на нем написано. Поэтому ты не гонишь меня — чем бы дитя ни тешилось?

— Мальчишка! Ты тут стоишь, потому что в древних стенах на нижних уровнях, куда мы попадем, давным-давно скопилась масса мелкой нежити. Лично у меня, как и у Ируга с Айяром, не будет времени ею заниматься. Мы потащим поклажу наверх. А ты, если не хочешь куковать тут один, придумай по-быстрому, как обезопасить нас от здешних обитателей.

— Почему меня не предупредили? От кого именно?

— Тебе весь глоссарий гномьего царства на поверхность вынести? Большинство местных пираний людям незнакомы в принципе.

— И что против них сделает калека?

Яростный взгляд сквозь пыхнувшую бороду.

— Калека — ничего. Сам погибнет и товарищей защитить не сможет. А вот маг смерти сможет многое. Вся эта шелупень боится небытия, поскольку силы жизни в ней мало, а разрушения — более чем достаточно. Думай, у тебя еще есть немного времени.

Мучительно, до боли в несуществующих пальцах, захотелось сжать стигис. Этот меч щедро пил кровь хозяина, но и тьма боялась одного вида сверкающего клинка. Что еще? Не так много оружия у штрафника, а уж того, которое он сможет поднять, — без рук, из своих слабых магических запасов. Тянуть нити пустоты из собственного сердца, чувствуя, что каждое движение убивает часть твоего прошлого — и будущего?

— Ируг! Где мой кнут пустоты?

— Где-то в этой горе на колесах, которую жадный коротышка небрежно окрестил небольшой тележкой!

Два голоса слились в один негромкий, но прочувствованный возглас, однако Вак даже не обернулся, лишь ухмыльнулся в бороду и принялся еще быстрей порхать пальцами по кровавым символам.

Расслабиться. Вздохнуть. Распустить туман маны, почувствовать скопление мира вокруг. Мечи — вот, и честных, простых трудяг практически нет, все с хитрыми добавками. На самом дне лежат кожи василисков: после того боя практически все их нужно приводить в порядок. Мощь демона и ласка небытия — слишком опасная смесь для любой вещи, созданной или родившейся на этой земле. Темный клинок! Он полон, похоже, последняя схватка добавила ему сил, и сейчас тот сыто дремлет. Узкая полоса лунного света — стигис, молодой и порывистый. Прав Ируг, он нуждается в ласке и наставнике. Нужно подобрать ему кого-нибудь… с руками. А вот и кнут — простой металл, небольшая косточка в основании, пустота внутри и…

— Ты готов, сипал? Я открываю!

Натужно заскрипел невидимый по мраке ворот, в неприступной до этого скале возникла и принялась неторопливо расширяться щель, из которой полезла сама тьма…

— Отойдите!

Сил на то, чтобы оперировать одной легкой, невесомой костью, контролирующей с десяток нитей небытия, вполне хватало. Ладар прыгнул вперед, во тьму — и сжавшиеся вокруг него нити прянули в стороны, уничтожая все на своем пути и давая хозяину время на вздох.

Это была странная битва. Здесь не было четких тел, атак и отступлений: здесь многорукая тьма встретилась со сверкающим Небытием. Нечто лезло и лезло из щелей, арок и переходов. Лезло уничтожить, подчинить и насытиться. И это все встречал шар нитей — ярких и сочных, нереальных, несуществующих, но разящих наверняка. В древние стены строители вложили многое. Потустороннее оружие соскальзывало с них, оставляя камень девственно чистым. Ни грязи, ни скользких полипов-убийц, ни мха с ядовитыми спорами. Странные создания, двигающиеся на лапах, клешнях, спорах, всем телом — все обращалось в прах перед упрямо идущим вперед юношей, почувствовавшим себя нужным, почувствовавшим себя Воином, даже без рук. Сколько продолжалась эта бойня? Час? Два? Три? Пока наконец древняя нечисть не сообразила: пришли хозяева — и не скрылась, не растворилась где-то в глубине породы. До поры. Лишь тогда Ладар позволил себе присесть и выпустить из мысленного захвата крохотную косточку.

— Молодца! Ты как? На-ка, глотни. — Крепкая сивуха тяжелым огнем ударила по пищеводу, огненными брызгами всколыхнула тело, паром очистила разум.

— КХА! Вак! Ну когда ты научишься готовить что-то более приемлемое для питья!!!

— Когда захочу угостить вас просто приятным напитком. — Гном невозмутимо убирал свою знаменитую фляжку обратно в мешок. — Этот настой — для боя, не для баловства. Ну как, помогло?

— Наверное.

Последние секунды сил почти не было, тонкая кость казалась железным ломом, да и небытие старалось ужалить уже своего владельца.

— Это нервное. Забирай свою косточку и пошли дальше, пока выползни не очухались. Еще два-три яруса — и им дороги наверх не будет, тогда и отдохнем.

Вак подумал, вновь достал свою фляжку. Пыхтя от усердия, приложился, довольно крякнул, предложил яростно мотающими головами Иругу с Айяром — и, подхватив телегу, устремился по спиралевидной дороге, неуклонно идущей вверх. После некоторой растерянности Ладар, подхватив кость вампира, двинулся следом. Он не видел, как многозначительно переглянулись отставной маршал с темным эльфом, прежде чем кинуться догонять друзей.

— Какая красота! Такое не может скрываться в глубине скалы! Признайся, Вакенши, ты ведь незаметно сунул нас в какой-нибудь телепорт?

Озеро. Крохотное, полное кристально-чистой воды. Миниатюрный водопад, падающий в него с небольшой высоты и разбрызгивающий строгую гладь сотнями радуг. Диковинные растения, цветущие вокруг озера, они были похожи на земные, привычные взгляду кусты, траву и деревья, но были строже — и совершенней. К тому же росли в непонятном, строго определенном порядке. И все это венчал Свет. Не солнце, и не подобие на него: странный красный свет исходил с потолка необычного, гигантского зала, даря тепло и жизнь непонятному уголку природы.

— Ты правда думаешь, Айяр, что в нашем мире есть другое такое место? Или, по-твоему, я — великий архимаг, раскрывший тайну межмировых порталов? — Вакенши, улыбаясь, оттащил свою телегу к небольшой пещерке у самой воды и, установив ее на скальном камне, неторопливо принялся пить кристальную воду.

— Тогда объясни нам, где мы, потому что это противоречит магическим законам мира, который я знаю, — серьезно сказал Ируг, наблюдая, как трава растет строгими ромбами, начиная от подножия скалы, постепенно меняя фактуру и цвет.

— Это один очень старый и древний эксперимент. Немного стыдно сознаваться в подобном, но вызван он столь же древним страхом открытых пространств. Когда-то давным-давно гномы захотели путешествовать, отправиться к звездам. Тогда они и умудрились создать скалу, внутри которой всем управляла магия земли — водой, воздухом и даже светом. Гномы строили основательно, но чем больше сил и умений они вкладывали, тем тяжеловесней становилась конструкция.

В крепкие головы гномов долго доходила простая мысль о том, что недра принадлежат тем, для кого они жизнь, воды — тем, для кого они дом, поверхность — тем, для кого дом везде, воздух — тем, кто всегда и везде как дома, а звезды — тем, кто в доме вообще не нуждается.

Впрочем, поняв это, гномы смогли найти в себе силы жить тем, что принадлежит именно им… А эту скалу оставили на память о великой мечте превратить в недра даже звезды.

— Тогда понятно, почему никто не мог повредить вашей постройке. — Айяр аккуратно погладил небольшое деревце. — Те, кто готов был бросить вызов звездам, вкладывали десятикратный запас прочности на любые мыслимые и немыслимые опасности.

— Эльф, что с тебя взять! — Вакенши пренебрежительно фыркнул. — Десятикратный! Маловато нулей!

— Ладно, Вак, вы молодцы! — Ладар успокаивающе улыбнулся надувшемуся гному. — Но зачем ты нас сюда привел?

— По двум причинам. — Гном хитро сощурился. — Во-первых, это единственное место в Звездной скале, где действуют нетехнические телепорты.

Он неспешно сжал аккуратный диск, который до этого вертел в руке, и из покрывшегося рябью портала на прибрежный песок легко шагнул льер Датим. Глаза его тут же сощурились — глава разведки застыл, впитывая окружающее так же, как и штрафники минуту назад.

— А вторую причину я тебе назову сам. Твоя Звездная скала может блокировать действия эмблемы короля, и мы можем поговорить откровенно. — Ладар задумчиво чертил прутком круги на воде. Те разбегались так же исправно, как и на поверхности. — Мне озвучить эту мысль самому, или подождем, пока льер Датим преодолеет верноподданнические чувства?

— Я… Я не понимаю, о чем вы.

— Хорошо. Все ваши попытки выявить шпиона, действующего на иностранную разведку, блокировались эмблемой абсолютной преданности, поскольку вы давно поняли: двойную игру ведет кто-то из королевской семьи.

— Интересно, Рикс, а как у тебя эмблема уцелела? — Айяр озадаченно смотрел в сторону сипала. — Почему она молчит, не реагирует?

— Здесь она будет молчать. — Вак аккуратно достал откуда-то из травы несколько грибов и разломив, предложил приятелям, буркнув: «Ешьте, очень питательно». Затем неторопливо откашлялся и продолжил:

— Звездная скала — магический конгломерат, по своим свойствам в сотни раз превосходящий эти ваши эмблемки. Он не нацелен на их уничтожение, но, пока вы здесь, любое чужеродное магическое действие полностью блокируется, дабы не повредить основной, функциональной идее скалы: сохранению жизней тех, кто рискнет подняться из недр. Поэтому я вас сюда и привел.

— Смысл? — Датим полностью пришел в себя и, присев на камень, принялся с интересом разглядывать глубины водопада. — Стоит нам выйти отсюда, сама мысль о том, что мы замышляем что-то против королевской семьи…

— Смысл простой. — Ируг улыбнулся. — Пока не названо имя, все это так, игра ума, с которой вольно забавляться наше воображение. А легкое напряжение всегда можно снять, прокричав здравицу королю Родерику. Все будет знать только один. Это — шахматная партия. На нашей стороне — несколько фигур, они не слишком мобильны и необычны, на другой — объединенная мощь двух королевств. Льер Датим — вначале я хотел, чтобы игроком был Ладар, но он слишком мало знает о том, что происходит вокруг. Вести партию придется вам. Остальные будут играть вслепую. Они будут выполнять ваши команды, зачастую непонятные, помня одно: в результате королевство сможет как минимум победить, как максимум — покончить с войной. Я прав?

Отставной маршал неторопливо смаковал гриб, отдавая должное подземным селекционерам. Казалось, поднятый им самим вопрос его интересовал постольку — поскольку.

— А почему не ты?

— Нет. Приказы должен отдавать глава разведки, хотя бы и через телепорт. В конце концов, в этом нет ничего необычного, пару месяцев мы вполне продержимся.

— Меньше. Через пятьдесят шесть дней празднование дня рождения короля Родерика. Как одно из главных лиц королевства, я должен присутствовать.

— Значит, через пятьдесят шесть дней у нас должен быть неопровержимый результат.

— Максимум через пятьдесят пять, а лучше вообще сделать все по-быстрому. — Ладар отрицательно покачал головой. — Слишком удобная дата, чтобы ей не воспользовались заговорщики. Небольшой карманный переворот — и вот уже сила клятвы уничтожает все крамольные мысли о том, что новый король пришел незаконным путем. Но вы забыли, что это не основное наше задание. Первоочередным по-прежнему является кристаллы маны.

— Ты правда уверен, что повлиять на них реально?

— Нет. Но в этом должен быть уверен тот, кого мы заподозрим. Мне крайне интересно, что предпримут маги Ронхара.

— И это, естественно, ты должен видеть сам? — Льер Датим ухмыльнулся. — Помнишь, малыш, я доставал тебя вопросом, в чем суть разведки на войне магов? Как ни прискорбно подобное признать, но теперь ты достаешь меня этим же, и довольно успешно! А теперь идите, обустраивайтесь, я должен подумать!

Подгорный народ строил основательно, с размахом и комфортом. Конечно, хитрый гном показал им самый необходимый минимум, но даже это: освещение, возникающее в такт шагам, наполняющиеся при их приближении источники, юркие земляные големы, выполняющие простейшие функции уборщиков, обслуги и, при необходимости, защитников — подобная хозяйственность впечатляла.

Впрочем, Ладар застыл перед самым обычным невзрачным каменным столом, куда его привел ухмыляющийся Вакенши.

Магические потоки самой разной направленности, направляемые силой земли, не враждуя, создавали сложный узор на ладонь выше каменной поверхности.

— Это то, что я думаю?

Сипал аккуратно магическим захватом вытащил стигис из ножен и положил на ровную поверхность. Тот засиял и подернулся небольшой коркой земли: внутри него происходили необычайные процессы: все энергетические емкости, резервуары и хранители маны наполнялись энергией, для этого предназначенной.

— Ничего особенного. — Явно довольный впечатлением, ухмыльнулся гном. — Рог Судьбы так не зарядишь, да и любые сколь-нибудь сложные построения тоже требуют постоянного и пристального внимания специалистов, а вот подобные мелочи — вполне.

— А телепорты? — Дождавшись утвердительного ответа, Айяр торопливо метнулся ко входу к жилым комплексам и скоро вернулся с гроздью персональных амулетов Датима, аккуратно разложив их на поверхности. — Так, четыре индивидуальных и парочка групповых, до семи человек. Негусто, главе разведки всегда телепорт откроют или зарядят пустующий. По крайней мере, теперь у нас есть база, с помощью которой мы можем уходить. И возвращаться, не ставя в известность магов. Ладар, за сколько зарядятся эти игрушки?

Сипал помедлил, вглядываясь в сияние энергетических сгустков.

— Групповые — минимум сутки. Индивидуальные — от часа до трех, они разные. Слишком много на них защит понавешано. А один, вот этот — кивок в сторону невзрачного амулетика из черной яшмы. — Будет заряжаться не меньше недели, и то его нужно будет контролировать. С трудом представляю, для чего был востребован портал с такой степенью защиты, и где она была вычерпана до донышка. В жерле магического вулкана, что ли? Да, и скидывайте сюда все оружие: даже самое обычное приобретает тут дополнительную стойкость и крепость, а обычного я у Вака почти и не видел.

Он ухмыльнулся, глядя, как стол приобретает вид небольшой железной горки, затем не выдержал и расхохотался. После долгих и яростных споров самые любимые клинки были все же уложены — на ладонь, не выше — от поверхности необычного агрегата, и тот смог приняться за дело.

Вторым необычным явлением, вызвавшим яростные споры, была карта. Собственно, выполнена она была отлично, на всю стену, с тщанием и прилежанием, доступным только и исключительно подземным мастерам. Но Вакенши долго не решался показывать ее людям, да и решившись, еще с полчаса стоял красный, хватаясь за рукоять секиры. Если территориально все было выдержано довольно точно (насколько могли судить люди), то большая часть наземных территорий отводилась «народу дварвов», о чем ясно и недвусмысленно указывали надписи прямо по руслам рек.

Тут, за взаимными подначками, их и нашел льер Датим, хмурый и словно ссутулившийся от предстоящей задачи. Впрочем, карта его и позабавила, и обрадовала.

— Где замок Дасан, помнишь, вы там шуровали?

Ируг аккуратно прикоснулся пальцем к небольшой точке на карте. Удивительное дело: вроде ничего не изменилось, но область вокруг стала гораздо крупней — и отчетливей.

— Обычная воздушная линза, — изрек Вак с самым умным видом, явно не понимая смысла сказанного. Впрочем, и такое объяснение всех устроило.

— Его придется штурмовать. Всерьез. Нужен зародыш кристалла, а лучше несколько, на разных стадиях роста.

— Мы укроем их тут, и нас начнут штурмовать уже наши отряды. — Ируг был недоволен. — Они эманируют магией на день пути! Все разведки всех государств откроют телепорты прямо на вершине этой скалы, и я сильно сомневаюсь, что она выдержит более суток. До сих пор никто ее не трогал, потому что всем было жаль магической мощи цитадели.

— Вывод: их нужно укрыть не менее надежно, чем подобное делают ронхарцы. Насколько я знаю, созревший кристалл просто уничтожится, если суметь его сдвинуть. Заодно уничтожив все живое вокруг. А вот зародыши как-то же перевозят! Это ваша первоочередная задача.

— Тогда первоочередной задачей будет открыть проход на один из нижних ярусов, в зал тьмы. — Вак расстроенно глядел себе под ноги. — Там фонить точно ничего не будет.

— Однако там полно вашей активной биологической защиты? — Датим насмешливо улыбнулся. — Боитесь не справиться?

— Выползней можно усыпить или отозвать. Но я не имею таких полномочий, я обычный разведчик.

— Обычного разведчика не посылают в «свободное плавание». Ты как минимум эмиссар, имеющий, например, право на разгерметизацию данной станции. Так?

— Так. — Вак угрюмо смотрел в пол. — Пробившись сюда, я должен был вызвать свое начальство… Для отчета и координации действий. Входить в контакт с местными агентами мне было категорически запрещено!

Датим улыбнулся.

— Ты новичок в разведке, если думаешь, что о нашем проникновении сюда до сих пор не в курсе твое руководство. Вызывай давай, не заставляй начальство нервничать и присылать для зачистки штурмовые отряды.

Темный, давно ушедший на многие лиги под землю храм. Странные, скучные фрески: черепа, кости, саваны. Старинное царство Смерти, забывшее обо всем, даже о течении времени, корчилось в огне. Огненный вихрь был повсюду: трескались старинные изображения, текли, разевая беззубые рты, железные маски. В центре урагана плазмы стояла заплаканная девчонка с рыжими волосами, и с рук ее раз за разом срывались новые струи пламени.

— Ты сильна, дочь людского рода. Зачем ты тревожишь покой самой смерти?

Темная фигура вышла из струй огня, чтобы покрыться новыми, еще более жаркими.

— Как ты посмела! Зачем ты лишила его рук!

Черный кокон оттеснил огонь, прогнал тени, и стало видно, как смеется давно лишившийся остатков плоти череп в капюшоне мрака.

— Ты о Сети? У девочки еще есть и конкурентки? Пожалуй, я поторопился, все могло бы быть забавней. Но о твоем вопросе: у всего в этом мире должно быть два полюса, два начала, скрытых один в другом… Оставив чужое небытие в теле твоего мальчишки, Сети надеялась, что тот сможет усвоить его, сделав еще шаг по пути тьмы. И стать со временем моей заменой. Она готовила себе пару.

Под черный капюшон вновь устремилась струя плазмы, и стало видно, что он грустно улыбается.

— Где она? Я хочу взглянуть ей в лицо!

— Она? Лицо? Впрочем, я покажу тебе. — Черная фигура взмахнула рукой, вокруг Марго возникла туманная сфера, оборвавшая потоки огня и устремившаяся в никуда — вокруг и из серой дымки казалось, что за ее стенами проносились солнца, планеты, целые туманности.

— Смотри.

Серый, блеклый мир. Серая, словно присыпанная пылью фигура. Тонкие руки, затянутые в остатки кожи, подхватывают туманное облачко, возникающее у ног, — и то осыпается прахом, растворяясь в сером мире.

— Я был слишком добр. Я дал ей быть в проявленных мирах, я дал ей ощущение жизни. Моя ошибка обойдется этой дурочке, сумевшей получить тело и полюбить, в вечность-другую в сердце небытия. После отбытия наказания она сможет вернуться к учебе.

Марго с ужасом смотрела на пустоту вокруг.

— Кто ты?

— Я — смерть. Этого довольно. Возвращайся.

Туманная сфера вновь стала затягиваться вокруг Марго, но та успела поймать взгляд из-под серого капюшона. Пустой и тусклый взгляд, такими бывают огни на болотах.

— Верь, он придет. Для этого сумасброда нет слова невозможно! — Горячий шепот помимо воли сорвался с губ юной магини.

Сказано? Услышано? Или все затянула серая хмара? Но глаза в провале капюшона на мгновение вспыхнули зеленью — и налились тьмой.

Три лорда. Холеные руки, небольшие мечи, поражающие не самоцветами в рукояти — чистотой отделки. Прищуренные, пытливые глаза.

— Что ты хочешь от нас, человек?

Датим небрежно откинулся на валуне. Вокруг не было тронного зала, он сидел на камне, напротив него отражались в странном стальном зеркале магические владыки гномов — но глава разведки смог простым жестом заставить почувствовать себя с сидящими напротив на равных.

— Вы вмешались в игры людей. Это ваш интерес — узнать, чего же хочу я.

— Ты — пес, учуявший кровь. Ты пойдешь по следу, и никакая клятва тебя не остановит. Убьет, но не остановит. Думаешь, я не представляю, как мог подстраховаться перед началом такой игры специалист твоего уровня? Сколько писем ждут своего часа, сколько убийц связаны контактами и сроками. Твой след кровав, а мы не охотники до подобных забав людей. Так что ты хочешь от нас, человек?

Датим рассмеялся.

— Хорошо. Вы не сказали ничего, сказав очень много. И еще вы выступили на моей стороне, прислав этого переростка, который скоро перехитрит сам себя. — Небрежный кивок в сторону насупившегося Вакенши. — Вы хотите помочь мне, подземные короли?

На этот раз молчание было долгим. Наконец один из них сказал:

— Подгорному народу нет дела до свар живущих на поверхности. Но коль мы втянуты в один непростой узел… Мы поможем одному из твоих людей. Только ради него вас ненадолго пригласили в Звездную скалу, и только ему ты настроишь и активируешь телепорт на Дикий остров. И второй — в Заброшенные леса, к твоим любимчикам.

Два диска легли на стол перед лордом разведки.

Тот недоуменно повертел в руках телепортационные камни гномов, больше похожие на обычные голыши.

— Я не понимаю ваших планов, уважаемые. Зачем мне ссориться с оборотнями и темными друидами, вторгаясь в их владения?

— Этого у вас не проходят. Разве что архимаги догадываются. У любого узла судеб есть центр. Основная нить. От ее крепости зависит, насколько сильно все затянется, заиграет, как сложится гобелен. Ты уверен, что твоя стратегия будет что-либо стоить, если в центре ее будет отчаявшийся безрукий мальчишка, равнодушный ко всему, даже к собственной судьбе? Тебе нужно подготовить рейд в крепость Дасан? На подобное нужно две недели. Одну Ладар проведет на Диком острове, другую — в Заброшенных лесах. Это наше условие вашего пребывания здесь.

— Но… Вы ведь обрекаете его на смерть!!!

Сейчас расхохотались все трое.

— На смерть? Разве он боится смерти? Кажется, он мечтает с ней встретиться.

— Идешь один. Задача: найти в центре острова храм, давно уже заброшенный и пустой. Проведи ночь на каменном постаменте в центре. Сумеешь зайти глубже — еще лучше. Драться ни с кем не нужно, помни: ты не волк, ты — заяц. Добыча, лакомый кусок для любого, кто тебя учует. Здесь оставишь не только оружие, но и одежду. Вак и Айяр сварили особую смесь, тебя ею натрут, не морщись. Сутки перед рейдом не есть, пить по глотку в час. Райские условия. — Ируг угрюмо перечислял задачу, сверяясь по списку.

— С собой не возьмешь ничего, выход там же, где и вход: телепорт откроется на закате седьмого дня, не опоздай. Сам понимаешь, совсем ненадолго: никто не рискнет держать открытым портал на Дикий остров дольше необходимого минимума. Насчет эмблемы королевских войск не переживай: задача будет продублирована Датимом, так что неприятностей не будет.

— И как это поможет… в нашей загадке?

— Никак!!! — Ируг в замешательстве принялся ходить по небольшой комнате, выдолбленной прямо в теле скалы. — Но упрямые коротышки утверждают, что без этого ничего не получится. Датим как в рот воды набрал. Удачи.

Портал замерцал и практически мгновенно пропал, уносясь куда-то вверх. Тугие струи воды били по телу, завеса влаги висела в воздухе, но Ладар понял: он падает в потоке воды какого-то водопада. Река была повсюду, нечем было дышать: чудом извернувшись, солдатиком ушел к самому дну. Удар о донный ил, благодаря массе воды, был очень слабым, но сразу навалился страх: как выгрести к поверхности без рук? Сипал ухмыльнулся: последние дни, даже попадая в смертельно опасные ситуации, он не видел и черного локона его возлюбленной. Что это — вера в него? Или правила игры вновь изменились? Что ж, сыграем и по ним! Оттолкнувшись от темного валуна и напугав какую-то пучеглазую рыбу, начал извиваться, подражая то червю, то древесной лягушке. С трудом, но это получилось. Переводя дух на мелководье, с иронией взглянул в небеса:

— По-вашему, я чем-то хуже головастика?

Берег стал невысоким к вечеру. Нет, отвесных круч не было, но как без рук взобраться на стену двух-трех своих ростов, пусть даже увитую одеревеневшими корнями? Ладар угрюмо шел и шел по течению, и в мозгу его отсчитывал невидимый секундомер, а солнце, неумолимо клонившееся к закату, подтверждало: да, еще немного, и животные потянутся на водопой, а с ними и хищники, для которых безрукий человек — не серьезная добыча, а просто удобный к употреблению кусок мяса.

Поэтому, увидев склон величиной чуть больше своего роста, он решился. Разбежавшись, Ладар подпрыгнул как можно выше, вцепившись зубами в жесткий корень, и принялся закидывать наверх ноги. Первые три раза, немного повисев, лихорадочно перебирая ногами, срывался. Но вместе с разодранными губами и покореженными деснами приходил опыт, и в очередной раз, неимоверно извернувшись, сипал оказался на травке.

Тело ныло, уверяя, что в очередной раз сделало невозможное и теперь имеет право отдохнуть. Но те, кто слушал подобное нытье, даже от собственных усталых мышц, в штрафбате не выживали. Кубарем, не пытаясь замаскировать свое движение, а наоборот, оставляя как можно более непонятные и тревожащие отпечатки, слетел в небольшой овражек и ужом пополз под прелыми листьями, насколько хватило сил, пока кровь, прилившая в давно уже лопнувшие капилляры в глазных яблоках, не начала сочиться, подобно слезам, сквозь сомкнутые веки.

Ладар хотел жить. Но еще он умел останавливаться. Кровь могла привлечь внимание намного сильней и явственней любого следа. Аккуратно промокнув лицо касаниями небытия, уничтожил опасный манок и, максимально распластавшись на земле, стал вспоминать, что же это такое — Дикий остров, и гадать, почему его отправили именно сюда.

Это был один из тех забытых и никому не нужных ошметков магического мира, где война, а то и просто забавы магов корежат энергии мира, создавая совсем уже невообразимую реальность. Конечно, обычно чародеи стараются исправлять последствия своих забав, но островок был далеко на окраине мира, каменистый, без следа какой-либо жизни, и потому оставался экспериментальным местом многие столетия. После очередной войны едва не канул в Лету, навсегда уйдя из справочников магических полигонов… Пока однажды вновь не был открыт контрабандистами.

Зачем любителей легкой добычи занесло на край света, в моря, где по полгода на воде плавали льдины, неизвестно. Но когда они увидели цветущий, покрытый зеленью остров, тут же повернули к его берегам. Первое правило любого мореплавателя, от юнги до опытного главы флотилии: остров — это всегда отдых. Неприятности, с этим отдыхом связанные, обычно можно пережить — или оставить за бортом.

Контрабандистам к тому же, легко, при необходимости, поднимающим черный флаг, везде мерещилась легкая, полузаконная, а то и незаконная добыча. Остров был чудесен, а значит, должен был быть богат. Легко пришвартовавшись, они высыпали на берег. Их встретили туземцы — невероятная смесь самых разных рас и народов. Язык, на котором они говорили, был стар и архаичен, но торговцы, привыкшие находить общий язык со всеми, тут же, вставляя словечки языков разных народов, а местами заменяя слова просто жестами, смогли легко договориться.

Вот только, как выяснилось, остров был беден. На нем не росли редкие растения, не было ни золотых, ни даже железных руд. Туземцы пользовались каменными ножами, пренебрегая даже столь привычными дикарям луком, копьем и прочими примитивными подделками под благородное оружие цивилизованного человека. Зато все, как на подбор, были сильны, выносливы, ловки, а главное — приветливы.

Капитан контрабандистов был практичным человеком. Уходить со столь благосклонно подаренного им судьбой острова с пустыми трюмами значило, по его мнению, по меньшей мере сердить богиню удачи, особу и без того ветреную и переменчивую. Ну и что, что на острове не было золота? Были сами люди. Да, рабства в «просвещенном мире магической демократии» быть не могло. Но клятву безусловной верности приносили многие. Почти каждый состоятельный человек с удовольствием платил отступные семье человека, согласившегося принести подобную клятву лично ему. Упрощенный и адаптированный вариант той эмблемы, что красовался сейчас на плече у Ладара, позволял богатым людям не бояться за свою спину… Ну, сильно не бояться. И многие при покупке подобных слуг не смотрели, насколько добровольно была принесена клятва служить «любому, как отцу родному, тому, на кого укажет господин продавец». Многие сознательно не интересовались подобным вопросом — так выходило дешевле. Главное, проверить у мага, что клятва полностью переподчинена покупателю — и сделка была состоявшейся.

В полночь команда мага напала на мирно спящую деревню туземцев. Искусные ловцы, они заранее разложили сети и понаставили ловушек, чтобы захватить как можно больше живого товара, желательно детей, хотя как раз детей у добродушных туземцев было немного.

Но стоило первой горящей стреле, с обмотанной на ней смолой, вонзиться в бревенчатую хижину поселка — как из каждой тени на них прыгнули странные, непонятные, гротескные существа — пародии на человека, они были быстрыми и беспощадными. И еще — они убивали легко и практически незаметно для охотника. Выращенные природой когти скорее напоминали лезвия лучших клинков подгорного народа. Вихрем пронеслись странные уроды среди захватчиков, и лишь после того, как они исчезли в лесу, многие поняли, что раскромсаны на части.

Дикий вой послужил предупреждением оставшимся на борту. Самая хитрая и предусмотрительная часть команды тут же подняла якорь — и отправилась прочь от берега, но больше недели еще неосторожный моряк, оказавшийся один у борта, внезапно выхватывался с корабля словно стальными арканами.

Архимаги выслушали остатки перепуганной команды. Устроили глубокое зондирование сознанию выживших, изучая их глазами произошедшее. То, что некоторые их них после этого окончательно сошли с ума — что ж, наука требует жертв. Архимаги устроили несколько экспедиций, порталами и кораблями, на любопытный остров.

А потом высший совет королевства устроил вокруг острова карантин, запрещая подплывать туда любым кораблям, не имеющим на борту представителей магического сообщества чином ниже грандмастера.

Остров вначале неофициально, а затем и официально был объявлен — Диким. Что скрывалось под этим названием, знали единицы посвященных.

Ладар упрямо шел вверх, балансируя на крутом склоне. Плавный, осторожный шаг: неторопливый, крадущийся, словно ласкающий каменистую землю. Такому тихому шагу его научил Айяр: умение подбираться неслышно для остальных обитателей леса было неотъемлемой частью воспитания дроу. Мягкая, еле заметная кожа подошвы: достаточно, чтобы защитить ноги от порезов, но слишком мало, чтобы уменьшить чувствительность. Больно, зато никакой сучок не окажется под подошвой внезапно: опасность заставляет очень внимательно изучать дорогу перед собой, работая на уровне инстинктов, неосознанно. Необходимая для лесных охотников привычка. На деле же глаза заняты другим: они сканируют все пространство вокруг, несколько торопливо созданных видов оружия подрагивают в ментальных захватах. Сил нести все то, что смог придумать на скорую руку ученик многих мастеров, у него не было, и теперь и так потрепанная куртка напоминала решето: с десяток ядовитых шипов, практически наобум опознанных среди сонма необычных растений, прокалывал правую сторону куртки: так, чтобы не оцарапаться даже случайно. В многочисленных кармашках лежала мелкая каменная шрапнель: все острые осколки, которые он смог найти на дне ручья. Также вымазанные в ядовитом соке, они могли служить второй, более тяжеловесной линией защиты безрукого воина.

Ну, и последняя, самая крайняя попытка не защититься даже, а подороже продать свою жизнь: давным-давно вшитые в брюки лезвия, которые при известной сноровке можно было использовать и без рук. Рассчитанные бывшим воришкой для того, чтобы избавляться от оков, они могли выступить теперь в новом качестве.

На склонах Дикого острова царила тишина. Нет, мелкие насекомые добродушно прыгали, занятые своей жизнью, но не было более крупных мышей, птиц, и прочей живности, могущей служить пищей кому-то размером с человека. То ли уже встречались с оголодавшими охотниками и были крайне осторожны, то ли… давно были съедены. Последняя мысль здорово пугала.

Тропинки не попадались внимательному взору человека, и это удивляло: куда подевались все те люди, что встречали путешественников на берегу? Или в лесу они людьми не были? Пару раз встречались следы — странные, большие, больше похожие на отпечатки какого-то зверя, но никак не напоминавшие ни людей, ни известных сипалу хищников. Один из следов походил на длинный, кожистый след крупной рептилии — или птицы, другой был весь в шерсти, и мог бы казаться даже безопасным, если бы не глубоко вонзившиеся в почву глубокие следы когтей.

Храм показался скоро: к вечеру серая громада заслонила закатное солнце, сверкая темными провалами. Все это время сипал был в напряжении, в ожидании атаки неведомых обитателей, но лишь теперь, у места сосредоточения силы острова, понял: его ждали именно здесь. Не потому, что местные жители были особо великими следопытами: просто храм манил пришлых.

Странная, животная сила изливалась из его недр, заставляя чувствовать себя быстрым, сильным — и непобедимым. В темноте окон грезились давние битвы, и казалось, пол устлан черепами побежденных врагов. На какой-то миг Ладар поддался неведомому порыву, рванулся вперед, пытаясь выхватить меч… Пустые рукава, заправленные за пояс, мигом охладили разум.

Тихо и аккуратно, еле переставляя ноги, отправился в обход — подальше от широко, гостеприимно распахнутого входа храма, к одному из верхних окон, к которому он мог бы добраться по широкой удобной ветке.

О том, что ветка была слишком широка и удобна, сипал понял, лишь спрыгнув в темноту галереи древнего храма — и наткнувшись на линию обороны, состоящую из широких плотоядных оскалов. Странные существа, устроившие на него здесь охоту, казалось, были просто счастливы: наверняка засадных частей стояло кругом много, но именно этим улыбнулась удача.

Четверо мутантов стояли на двух ногах, и в этом были уже человекоподобны; то, что у некоторых были хвосты, другие могли похвастать чешуей или шерстью, было мелочью на фоне их верхних конечностей.

Двух рук не было ни у кого, будто природа решила не мелочиться и создала конечности для обитателей Дикого острова с запасом… Похоже, даже с избытком, с ужасом подумал Ладар, кубарем улетая вдаль, во тьму, от кучи каких-то странных щупалец, каждое из которых заканчивалось двумя загнутыми когтями. Глухо клацнули клешни, тонкие и изящные, больше похожие на ножницы металлурга, чем на произведения животного мира; у странного раскройщика их было всего две, зато конечностей-иголок, способных удержать вырывающийся материал, сновало и мельтешило с десяток. Несколько из них тут же пробили пустые рукава, и треск рвущейся ткани смешался с пробуждающимся рыком тварей.

Один из охранников глухо застонал, когда отравленные шипы вонзились в его лощеную, словно облитую маслом кожу. Парализованный, мешком упал на каменный пол, напрочь потеряв интерес к охоте. Остальных подобные мелочи только лишь раззадорили — похоже, яд их не брал.

Впрочем, каменные снаряды заставили помедлить всех. Пущенные с хорошей скоростью, они пробивали панцири, хитон, толстую кожу… Ладар торопливо устремился во тьму, туда, где был центр сил странного храма. Сзади послышался возмущенно-обиженный рык наименее пострадавшего из охранников: весь покрытый густой шерстью, с небольшими, словно бычьими, рогами, он мог бы напомнить вставшего на дыбы быка, если бы не восьмирукость — явно видимая даже во тьме благодаря тускло мерцающим обнаженным клинкам. Вот только клинки эти не были стальными — это была отполированная кость, возможно, неотделимая от рук.

Тьма отозвалась на его рык, боевой клич самых разных созданий ударил в древние стены, заставляя путаться сознание, теряя единственно верный путь.

Но ученик Дирила Рикса привык идти по магическому следу. Сосредоточие манило, и, не отдавая себе отчета в происходящем, он в кромешной тьме уворачивался от внезапных атак, бил очередным камушком куда-то в радужные сетки животных тел, вызывая возмущенное взвизгивание: не видя противника, тщательно целил по самым магически уязвимым точкам. В какой-то момент этой сумасшедшей гонки вдруг понял: это где-то совсем рядом, под ним! Не задумываясь и не обращая внимания на тяжелую поступь подбегающих тварей, сипал, резко развернувшись, перепрыгнул через парапет, с трудом удержавшись…

Это, пожалуй, был единственный источник света в необычном храме. Белоснежный, он давно растратил свое сияние и теперь угасал. Искрящийся светом саркофаг, длиной метра три и шириной с метр, возвышался над окружающей тьмой, тусклым сиянием выхватывая необычные картины. Несколько десятков странных существ сгрудились у его подножия, и серебристый свет мешал их в одно, невообразимо страшное и прекрасное существо, способное жить по своим собственным законам. Саркофаг был явно высоким, да и последователи странной магии побаивались касаться этого места. Ладар перевел дух и огляделся. Островок спасения был и правда большим мраморным гробом, чьей-то усыпальницей, явно не человеческой, чересчур просторной и высокой, способной вместить не один десяток человек, и крышка его была открыта!

— Илис! Цветок мой ночной, это твои проделки?

Тишина у подножия глухо замолчала, небытие вздрогнуло, явственно, но тут же вновь вернулось к каменной прочности пустоты.

Ладар задумчиво подошел к приоткрытому краю: это путь дальше? Или просто вниз?

Но тут аркан ороговевшей кожи плотно обхватил его шею, заставив мигом согнуться почти втрое; тьма внизу радостно взревела сотнями голосов, тугие кольца выдавливали дыхание, да мелькал перед глазами костяной наконечник — длинный и острый, весь в потеках застарелой крови.

Второй виток обхватил тело, сдавил, пытаясь нащупать несуществующие руки. Где-то над головой взвился и принялся стремительно опускаться третий, призванный окончательно спеленать дерзкого, посмевшего пройти так далеко. Бывший вор торопливо опустился на колени, особым образом сжав пальцы ног: с подошв вылезло по узкому лезвию, не слишком длинному и прочному, зато наточенному до остроты бритвы. И то: не драться на клинках, а перерезать тюремные путы была призвана старая как мир уловка. Мелькнули скрещенные и выпрямленные ноги, разлетелся на две половинки кожаный гарпун, дикий взвизг поднялся под потолок и заметался под его сводами. Брезгливо сбросив с себя остатки каната, Ладар провалился в светящуюся щель саркофага. Под ногами захрустели кости, но сипалу было не до этого: нагнувшись, спиной торопливо двигал крышку поближе к краю, чувствуя, как скрежещут чужие кости по белому камню, как все ближе очередной охранник, решившийся уничтожить дерзкого.

Небольшой стук закрывшейся крышки словно разрезал мир на две части: мир шума и скрежета, опасности и погони — от сузившегося до четырех стен гробницы мира полной тишины и темноты. Ладар обессиленно прислонился к одной из стен древней магической усыпальницы и понял простую истину: без рук он это крышку просто не поднимет. А те, кто ярился и бесновался за ее стенами — странным образом успокоились и сами этого делать просто не будут.

Как можно измерить время в пустоте? Есть ли оно там, где ничего не меняется, где есть лишь слабый магический свет Жизни, дающий возможность существовать?

Сипал сидел на свободном от останков куске саркофага и грустно глядел в никуда.

— Илис! Твое небытие намного уютней. Возможно, потому что там человек не один? Кости Творца способны дарить жизнь и после смерти. Забавный феномен, наверняка найдется какой-нибудь извращенный культ, отринувший жизнь как таковую и наслаждающийся подобным псевдосуществованием. Да почему найдется? Вон они, почитатели, иногда — прекрасные люди, но чаще — уродливые чудовища, напрямую зависящие от эманации этих останков и уже неспособные жить без них. Дикий, дикий остров. Путь в никуда, заканчивающийся в чужом саркофаге. Правы предки, признававшие огненную тризну, возможно, они могли предвидеть и такое?

В какой-то миг, когда, казалось, небытие, победно усмехаясь, расположилось в сознании сипала — он ощутил на своих губах чужие, мертвые, но полные любви губы.

— Илис! Нет, я должен выбраться! Что есть Творец? Создатель или любой из его сыновей, сумевший улучшить первоначальный замысел. Чаще всего — совсем немного, и это практически незаметно, но бывают и такие титаны. Всего себя, свою душу, свой разум, свою кровь и плоть они используют на то, чтобы сделать мир лучше. Не из сиюминутного каприза — из чувства долга. И тогда рождаются новые народы, зацветают тропическими лианами северные острова, меняются растения, животные, люди. А церковь чаще всего объявляет их врагами рода человеческого — чтоб не смели. Не уподоблялись.

Сила в саркофаге была. Чистая, светлая сила созидания. Творца — не было. Тот, подлинный, создавший этот мир, давно ушел туда, где его ждали иные вселенные, иные миры. Оставив свою силу детям, он посчитал, что они сами смогут идти вперед — словно забыв, что дети капризны и редко хотят идти сами.

Что мог тут поделать недоучка, воришка, с точки зрения даже обычных магов, возле смертельно извращенной силы Создателя? Извращенной самой смертью. Ничего? Сипал усмехнулся — и встал на путь тени.

Тонкие, непонятные нити. Они в миллионы раз тоньше обычных магических, их нельзя увидеть — только почувствовать, и то сердцем. Созидающие ткань мироздания, ткущие основу энергии, из которой берется сила, создающая живое… Понимал ли это Ладар? Нет! Просто он тянул и тянул нити, исходящие из тускнеющих костей, создавая себе каркас рук — так, как когда-то показывал ему призрак, едва не захвативший его тело. Но нити были слишком тонки, и приходилось несколько бесконечностей скручивать обычный жгут мышц, который в обычных условиях можно было бы сотворить одним движением. Кости были слишком плотными, приходилось практически отказаться от них, оставив лишь намек, сосредоточиться на мышцах и сухожилиях — и всегда иметь под рукой побольше готовой ткани, способной стать чем угодно…

Раскаленный гвоздь возник в плече внезапно, мигом раскинув щупальца боли по всему телу. Эмблема королевства! Ей плевать, что у тебя нет рук, что ты в ловушке в древнем храме — она зовет, и будет терзать до тех пор, пока ты жив. Ладар выяснил это первым делом, стоило только очнуться с пустыми рукавами рубахи, и теперь чувствовал на собственной шкуре. Впрочем, в сегодняшней боли был еще и сигнал: где-то над водной гладью, ниже храма, возник диск портала — его единственный шанс вырваться из этого ужаса. Сипал ждал и боялся этого момента. Вскочить, напрячь спину и плечи, чувствуя, как нечто, старательно лелеемое все это время, пытается напрячься тоже — и двинуть проклятую плиту, немного, на пару пальцев в ширину… ну еще на один! Он умеет пролазить в самые узкие щели. Дирил учил многому.

Крышка ковчега помедлила, медленно и величественно, вбирая в себя все отчаяние, все остатки сил пленника, и нехотя скрипнула, отворяясь. Ладар пулей вылетел на поверхность, готовый увидеть полчища монстров, тьму и ночные кошмары…

Солнечный луч просачивался в дыру в небольшом оконце под потолком, солнечным зайчиком играя на каменных плитах и надгробьях. Вокруг было пусто.

Изумленный, сипал замер, но боль, в очередной раз пронзившая его тело, заставила поторопиться, развернуться и побежать туда, где измученное семидневным сидением взаперти тело чувствовало влагу. Пусть Сила Творца сохранила тело от окончательной смерти от жажды — но пить хотелось зверски. С каждым шагом еле слышный рокот был сильнее, и, уже выбегая на площадку перед храмом, Ладар знал, что увидит.

Озеро! Небольшое горное озеро, разлившееся перед храмом, бравшее начало от горных ручьев — и низвергавшееся вниз каскадом водопадов. И где-то на одном из них и был портальный круг.

В некоторых случаях лучше не думать. Не просчитывать шансы, прикидывая, возможно ли задуманное. Стоит просто стиснуть зубы, и, не останавливаясь, прыгнуть как можно дальше с площадки храма, туда, где пока негромко грохотал первый из водопадов.

Тело ныло, превратившись в один большой синяк. Пока ручьи еще не набрали силу, ее нет и в реке, а значит, толща воды не накажет дерзкого. Но бока намнет замечательно. В очередной раз выныривая на поверхность, Ладар искал переливчатый круг возврата, умудряясь одновременно и пить такую сладкую горную воду, и выплевывать излишки, и увидел. Сиреневый круг тревожно мерцал, доживая последние секунды своего существования. Он был на один каскад ниже и в стороне, и нужно было плыть наискось, а потом прыгать в стороне от основного потока воды, пытаясь попасть в привычный, знакомый, ставший родным мир войны. Мир, в котором тебя могут убить, но не съесть. Сипал загреб правее, и тут — почувствовал, ощутил — ему стало чем грести! Не руки, но что-то определенно большое и сильное билось по бокам, помогало пронзить водную гладь! Ладар заорал от восторга. Прекрасное чувство — когда весь мир внезапно оказывается не таким уж безнадежно плохим, когда все получается, когда ты на кураже… Это было замечательно! Он оттолкнулся как можно выше от водной глади, прыгая в сторону портала — и ощутил, что не падает, парит в насыщенном влагой воздухе, то ли плывет, то ли…

Сиреневый диск замерцал еще сильнее, пошел волнами — и исчез, оставив после себя расходящиеся круги теплого воздуха. Но перед этим в него влетел странный парнишка с длинной бахромой вдоль широко раскинутых крыльев.

— Бух! Вновь вода, но теперь это вода Кренеры, и можно бездумно полежать несколько мгновений, раскинув крылья по сторонам — и насладиться круглыми глазами друзей.

— Так… повернись. Поверни руку. Тьфу, крыло. Короче, не знаю, что это такое, Ладар, но это определенно нечто новое. Все очень тонкое, несущих костей всего пять, но ни одна не превышает толщины вязальной спицы. Мышц минимум, но сухожилия поражают. Остальное — кожа, твоя собственная, но ставшая каким-то образом очень прочной и гибкой. — Ируг с изумлением изучал Ладара, разглядывая его всеми доступными ему средствами. Айяр уже испробовал несколько трав, поливая настоем, втирая, просто прикладывая. Вак и тот аккуратно попробовал кончик крыла на прочность, проведя по нему острием стигиса. Боль была терпимой — и она была во много крат меньше ласки встречи.

— Ясно. — Льер Датим оторвался от входа, где наблюдал за царившей суматохой, безучастно жуя очередной гриб, и двинулся с Ладару. Он здорово сдал за эту неделю: под глазами появились темные круги, осунулся. Скорее всего, спать ему если и удавалось, то урывками, а магическая печать так или иначе давала себя знать. — Выглядишь ты красиво, но к бою не готов совершенно. Значит, самое время отправлять тебя к темным друидам, в заброшенные леса. Да не вздрагивай ты, там живут вполне цивилизованные люди, просто подразделение лекарей, выполняющее некоторые особые заказы. Хорошо, что гномы раздобыли где-то прямой портал, у меня такого не было. Несколько разговоров с моим давним приятелем, Анокри, я уже провел — кстати, не вздумай назвать его льером, обижается, просто Анокри. Думаю, у него твой вид вызовет не меньший восторг. Как реализовать его в нечто удобно-убийственное — вы с ним и обсудите.

Очередной портал прервал удивленное молчание друзей.

— Марш вперед, малыш, там тебя уже ждут. И не переживай насчет сроков — я сам выдерну, когда появится необходимость.

Лес. Обычный, полный жизни и той внутренней силы природы, что отзывается в любом и дает возможность ощутить величие вселенной… Жаль, мало кто этим пользуется. Едва пройдя портал, Ладар плюхнулся в лужу. Во всяком случае, ощущения полностью соответствовали.

Огромный, не менее трех копейных выпадов в поперечном сечении бассейн был заполнен какой-то липкой грязью. Неглубокий, он не позволял утонуть, но грязь была слишком скользкой для естественной, встать никак не удавалось. К тому же неизвестно откуда появившиеся крючья зафиксировали тело, максимально сильно вытянув голову, ноги… и крылья. Побарахтавшись несколько секунд, сипал понял, что надежно зафиксирован на спине, погруженный в странный бассейн почти полностью — лишь лицо выступало над слоем непонятной субстанции, и то больше за счет напряженной шеи.

Первые мгновения бешенства сменились любопытством: угрозы не ощущалось, в основном почему-то благодаря запаху самого бассейна: от субстанции, его наполняющей, пахло весенней травой, древесной смолой, а не гнилью и разложением.

— Любопытно, очень любопытно. Крохи сил, небольшие умения. Печать тут явно сыграла свою роль, даже скорее позитивную. Никогда не видел ничего подобного!

У края бассейна взад-вперед ходил небольшой друид. Вполне типичный: темные волосы, сухое, словно покрывшееся морщинами коры лицо, жилистое, неестественное прямое тело. Мало кто знал, что за ритуал превращал пышущих жизнью мужчин в подобные щепки, и уж совсем мало кто соглашался на подобное. Насколько помнил Ладар из рассказов учителя, подобный обряд единения с природой лишал человека возможности иметь потомство… Как это увязывалось с силой лозы, дающей максимальную силу для развития всего живого, у ученика сипала не хватило просто возможностей и знаний понять. Далекие слова учителя вспыхивали и гасли в мозгу, и все покрывала темная волна раздражения. Мало кому понравится оказаться распятым в липкой жиже, к тому же без каких-либо объяснений или предисловий.

— Я рад, что оказался интересным объектом для изучения. Но когда Льер Датим отправлял меня к вам, в черную рощу, он не упоминал о подобном гостеприимстве. Насколько я знаю, любого человека положено сначала…

Друид взмахнул небольшими и крепкими ручками, лицо его исказилось усмешкой.

— Можете звать меня Анокри, это вполне подходящий набор звуков… Что касается всего остального, то вы уже лукавите сами с собой. Насколько я понимаю, человеком вы перестали считать себя уже довольно давно, задолго до происшествия на Диком острове. Во всяком случае, обычным, нормальным гражданином, живущим по каким-то вполне ясно изложенным отцами-дедами правилам. Да и внешне вы изменились слишком сильно…

Магический захват приподнял одно из крыльев, каким-то лихим встряхиванием очистив его от грязи.

— Очень, очень интересная конструкция. Если бы не война, я бы категорически возражал против ее модернизации, но льер Датим умеет быть убедительным. После одного нашего с ним спора он завалил весь лес умирающими солдатами. Грубо, грязно, но с тех пор я нахожу его позицию более веской… да. Так о чем это я?

— Уважаемый друид Анокри, мы говорил о модернизации моих крыльев в обычные, нормальные, человеческие руки. Причем в кратчайшие сроки.

Маленький друид покачал головой и даже отступил, возмущенно скрестив руки на груди.

— Значит, вы не понимаете, где оказались. Это не полевой госпиталь, где чуть подлатал — и в бой! Созданное когда-то как чисто теоретическое, наше направление предназначалось не восстанавливать прежние формы различных существ, а улучшать их… Мы не претендовали на многое, но то, на что один Творец потратит полчаса, мы могли бы реализовать за полвека…

Неделя, проведенная в лесу черных друидов, прошла в спорах. Ладар восхищался льером Датимом: как изящно он использовал вроде совершенно никчемную научную разработку! Действительно, зачем применять магию там, где достаточно легкой царапины видоизмененным ногтем… Скорее всего, здесь проходили особую обработку самые красивые женщины континента — те, кто не имел магической печати и мог интриговать в свое удовольствие. Яд или сон в выделениях ногтя — по выбору. Сыворотка правды или сильнейший алкалоид, опять же по выбору — в слюне, наркотики в выделениях волос… о, Анокри привык работать изысканно!

И тут — несусветная бабочка, огромная и неуклюжая, заявляет, что из нее нужно сделать человека. Воспитанник льера Датима, Анокри твердо знал: обычный человек на войне — мясо. Нужен воин, маг, шпион, стратег наконец!

А это непонятно что. И пока шла неделя, необходимая для размягчения связок, мышц и костной ткани, они постоянно спорили (Ладару пришлось привыкнуть к нахождению в бассейне). В утешение Анокри рассказал ему о тех, кто хочет изменить лицо, и вынужден неделю дышать, есть и пить через трубочки.

И неожиданно сошлись на Творце.

Все началось с подробного отчета об ощущениях, что же такое Ладар испытал на Диком острове. А вот после невинного вопроса последнего о том, что же там произошло, Анокри впервые растерял боевой задор.

— На этот вопрос, юноша, ужасно не хочется отвечать. Все религии мира предпочитают жечь вопросивших, вместо того чтобы попытаться ответить. Но давайте попробуем.

— Творец создал наш мир. Это понятно. При этом в каждом их нас его частица, а сам он по-прежнему цел и невредим. Этот богословский казус я даже комментировать не берусь. Не хочу быть обвиненным ни в ереси, ни в богохульстве.

— Важнее другое: каждый из нас может быть Творцом! В малом, в мелочах и частностях. Понимаю твой скепсис: ты уверен, что для этого необходимо обладать Его мощью. Но я могу поведать тебе историю о пахаре, который каждый день ходил и бросал камни в реку. С молодости до старости, всю жизнь. И река разлилась, и оросила пустыню, и на месте песка и злобных змей зацвели сады. Или о крестьянине, который каждый день копал канавы, уводя воду из болота, и к концу его жизни там были прекрасные поля. Таких историй много, просто они неинтересны, о них не принято рассказывать. Это не магия, не великие свершения — просто труд, труд, труд. А хочется много и сразу. И люди идут в храмы, в магические университеты, создают огромные прожекты, заставляя работать тысячи людей. У иных получается, чаще — нет. Творчество — дело индивидуальное, превзойти отца миров сложно…

— Святоши говорят, невозможно, не стоит и пытаться!

— Ну, те, кто отказался от Творца в душе, от его силы, данной им при рождении, несчастные люди, их стоит только пожалеть. Мы ведь говорим о Творцах, тех, кто смог внести в мировую музыку что-то свое? Существует три вида Творцов: те, кто может напрямую из энергии создавать материю, те, кто способен эту материю трансформировать, и те, кто способен видоизменять энергию, присущую этому миру изначально, так, чтобы он изменялся сам.

— Вопрос причастности создающего к Творцам — очень сложный вопрос соединения красоты, новизны и функциональности! Мир не совершенен, увы, поэтому и от Творцов требовать совершенства нельзя. Но чем ближе к идеалу их творения, тем больше шансов на то, что и их ноты зазвучат в вечной музыке…

— И с чьими же костями мне пришлось коротать время на Диком острове?

Анокри уверенно взмахнул руками:

— Ты разве не понял? С одним из изначальных — тех, кто способен создавать материю из энергии! Его останки продолжают совершенствовать мир даже после его смерти!

Волна гнева внезапно затопила лицо юноши. Он вскинул крылья, не обращая внимания на острую боль от удерживающих их захватов.

— Ну так почему же я получил не руки, о которых страстно мечтал, а это!

Растерянное пожатие плеч.

— Смерть… меняет слишком многое. Такое случается: великие целители, праведники, Творцы пытаются продолжать действовать после смерти. Увы! Калеча свои души в попытке доделать, долюбить, помочь, они чаще всего не замечают изменений своих энергий. Лучше всего предавать такие останки огню, это сильно повышает шанс рождения новых, великих и мудрых личностей. Тот творец на острове не смог умереть правильно, отправив свой дух дальше — и теперь уродует тех, кто живет вокруг его останков, выполняя их желания. Видишь ли, для Созидания всегда нужна мысль, нужно желание, а его не может быть у мертвых. А живые… они не Творцы, их желания слишком уродливы и мелки.

Маленький друид прищурился, словно узнал что-то новое о своем пациенте, и неожиданно продолжил:

— Ладно, попробуем компромисс: я сделаю тебе муляж рук на верхних складках кожи твоих крыльев, чтобы ты не выделялся в толпе. Особенно уверенно ты ими действовать не будешь, но с накинутым плащом сойдешь за человека.

Ладар почувствовал магические стежки, накидываемые на верхние, тонкие кости крыльев, с целью их упрочить и подготовить к наращиванию связок и мышечной массы. И торопливо принялся чередовать их своими, наспех скручиваемыми жгутами небытия. В этот раз подобный процесс у него получился намного проще, небытие возникало словно из ниоткуда, его не нужно было тянуть, морщась, из собственного «Я». Друид не был бы друидом, если бы не заметил происходящего. Зарычав, словно разозленный кот, он прокричал в лицо пациенту:

— Что это несусветное вы себе позволяете? Хотите остаться калекой?

— Нет. Мой метод позволяет в сотни раз ускорять изменение тела, вдобавок врастание отдельных частей, разделенных пустотой, происходит более верно и реакция организма будет более естественной. Я уже пробовал подобное, Мастер Анокри.

Маленький друид остановился, словно прислушиваясь к сказанному.

— И почему ты меня назвал Мастером? Я специально просил Датима предупредить всех — без титулов! А тут еще и звания.

— Вы первый, кто сумел не только почувствовать, что я делаю, но и разобраться в том, как. Поэтому, извините, но для меня вы отныне — Мастер. Продолжим?

Маленький друид развел руками, сокрушенно вздохнул, но вернулся к работе и на лице его заиграла задумчивая улыбка.

Боль! Адская, дикая, бесконечная. Кто-то взял и вытянул руки, невзирая на крики и слезы, просто взял и вытянул — до самого горизонта. А потом… в каждый миллиметр твоей невесть откуда взявшейся руки должна воткнуться раскаленная игла. А ты, рядом, в противовес, сам — должен воткнуть ледяную. И тот, кто считает, что холод не может обжигать почище огня — просто никогда не встречался с настоящим холодом.

— Илис! — Небытие безмолвствует.

— Илис, ты нужна мне! Сети!!! — И гулкий хлопок ударил по несуществующему.

— Сети! Я люблю тебя! — И небытие содрогнулось, прогнувшись перед невозможным.

— Я думал, что знаю все о несуществующем. Но ты меня поразил. Любовь к смерти… Если это вызов, то я не знаю, как на него ответить.

Говорят, любовь слепа. Но иногда она дает более острое зрение, чем то, на которое способен любой из орлов. Удар сердца — и туман небытия, соткавший фигуру, показал достаточно, чтобы понять — это не она. Возможно, собеседник из храма? Соперник? Судья? Неважно.

Второй удар сердца — и небытие расступается еще больше, показывая небольшую ракушку, висящую на костлявой шее. Старый, потертый кожаный ремешок, маленькая белая жемчужинка в центре. Небольшая, но светящаяся ровным белым светом.

Ладар рванулся. Боль вспыхнула сразу везде, огонь и лед перемешались, но он смог ухватить кожаный ремешок, свой давний подарок. Тень встретилась со смертью в споре за жизнь. Прочнее их не могла бы соединить и стальная цепь, по легенде, удерживающая все мироздание.

— Мой подарок! Как ты посмел! — Сипал вскипел, сейчас ему было абсолютно неважно, кто перед ним.

— Она моя! Как посмел ты!

Смерть ударила — со всей силы. Небытие кануло в Небытие, миновав тень. А затем удар вернулся.

Серый капюшон покачнулся. И выпустил оказавшуюся в руке сипала ракушку.

— Проклятые весы! Закон равновесия на твоей стороне, щенок, но смерть не прощает обид и всегда возвращает долги.

— Я никогда не уклонялся от боя.

— Так ли? — Ироническое хмыканье из-под серого капюшона, собеседник Ладара уже успокоился — или вновь стал равнодушен? — Впрочем, важно не это. Я верну Илис в проявленные миры… к тебе, на срок, пока действует твой подарок. Взамен ты кое-что для меня сделаешь. Из разряда того, что считается невозможным.

— Насколько я понял, вернуть Илис ты вынужден. Не знаю, в чем суть равновесия, но ты явно его нарушил.

— Подарок, основанный на смерти, крови и тени. Он теряет свои силы. Наверняка ты захочешь большего. И получишь то, что заслужил. Поединок. Со мной. Но сначала спаси свой мир.

— С каких пор смерть просит о жизни? — Ладар презрительно ухмыльнулся. В этот миг даже раскаленные иглы в руках показались терпимыми.

— Смотри: миры мелькали, приближаясь и отдаляясь, стремясь к спирали небытия… бедные и богатые, полные жизни и едва начавшие ее… И — Сети! Серая фигурка посреди праха умершего мира.

— Илис! — Два вспыхнувших глаза, два загоревшихся солнца. И стремительно разбегающаяся бездна миров.

— Ты видел мертвый мир? Таких довольно много, примерно каждый десятый. И у твоего мира такая судьба. Когда-то ты говорил о гигантском метателе, способном уничтожить все живое. Нет! Сейчас для вашего мира опасны кристаллы маны, которые столь старательно копят ваши враги. Высвободи они спрятанную в них силу — и мировые весы покачнутся еще больше, а этот мир покроется прахом. Найди способ остановить это — и станешь достоин поединка. И Сети. Если победишь. А пока… — Пепел вылетел из-под капюшона, окутал фигуру сипала, взвился, создавая, меняя, переделывая…

— Ладар? Ты как? — Терпкое питье на губах. Анокри, уже не в первый раз забирающийся в собственную грязь — весь перемазавшийся, с испачканным глиной ухом, но полный решимости бороться.

— Мастер… По-моему — совсем неплохо. — Ладар с трудом перевернулся на бок. Рука привычно оперлась о землю. Чавкнула липкая грязь. Рука? — Кажется, мне срочно нужно помыться.

— Ниже по течению пруд. Его состав идеально подходит, чтобы очищаться от моих зелий. — Анокри задумчиво разглядывал торопливо ковыляющую фигуру.

Прыжок! Еще глубже, на самую глубину, чувствуя, как пальцы касаются дна — и скользить, скользить над дном, чуть поводя разводами перепонок, набирая все большую скорость, чтобы, резко извернувшись, взлететь в небо, застыть, раскинув крылья, и несколько секунд парить, пока вода вновь не окажется совсем рядом.

— Хорошо! Довольно! Ты чист! А теперь встань, будь добр, на этот камень, и давай посмотрим на то, что же у нас с тобой получилось.

Обычная, похожая на прежнюю, фигура. Мышц не прибавилось — только связки, сухожилия проступали от малейшего усилия, как портовые тросы. Исчезла нескладность, появилось изящество, законченность. И руки! Тонкие, почти детские, они шли от плеч, послушно изгибаясь в локтевом суставе. Но на запястье добавлялся еще один сустав, практически незаметный, на расстоянии ладони от первого, он не привлекал к себе внимания, но был жизненно необходим. К нему крепились крылья.

Черные, словно замшевые, с небольшими когтями по краям, они облегали шею, подобно диковинному воротнику — и уходили вниз, до самой земли. Ладар медленно вытянул руку параллельно земле. Пальцы, чуть более длинные и тонкие, чем были у него раньше, обхватили рукоять невидимого клинка — крылья не мешали стали, чуть провисая на тонких, ажурных костях, но уходили вдаль еще на пару локтей, выпуская хищные жала ороговевшей кости.

— Летать на таких не получится. Слишком малы. — Сожаление в голосе сипала боролось с восхищением.

— А они и не для этого предназначены. — Анокри внимательно потрогал тонкую замшу, кольнул острым шилом. Пожевал губами, примерился, ткнул посильнее. Хмыкнул, отошел в сторону, нехотя, даже лениво сформировал огненный шар, бросил в человека. Ладар машинально пригнулся, закрываясь новыми руками. Клякса огня растеклась на замше крыльев, даже не нагрев их.

— Интересно, очень интересно. Необычный вид защиты, гибкий и многоплановый. И самое примечательное — нити небытия, вплетенные в них, смогут бороться с несосредоточенной, рассеянной магией, не обнаруживая себя.

— Мастер, тут я не понял: что я могу делать?

Анокри раздраженно пожевал губами.

— Неважно. Важно, что теперь льер Датим не слезет с меня, требуя, чтобы я повторил нечто подобное хотя бы в миниатюре, а я не знаю даже, сам ли я это создавал, вместе с тобой или нам помогал кто-то третий.

— Вовремя! — Ируг пожал руку, нажал сильнее, проверяя на выносливость, пробежался пальцами по запястью, отметил лишний сустав. Задумчиво оглядел черный плащ, лежавший на плечах, и меланхолично заметил:

— Стать прежним у тебя не получилось. Но получилось стать кем-то еще, и это очень вовремя. Льер Датим поздно сообразил, что подробные планы крепости Дасан есть в голове только у тебя, и последние дни рвет и мечет. Хорошо, что он заперся с каким-то важным советником до вечера, и у меня будет время познакомить тебя с остальными.

— Остальными? У нас пополнение?

— Тебе понравится. А вот Вакенши три дня ругался, как заведенный. — Подошедший сзади Айяр хлопнул по плечу, задумчиво прошелся кончиками пальцев по мягкой замше. — У тебя стильные шмотки. Они снимаются?

— Кое-что снимается. — Ладар дернул рукой. Как всегда перед встречей с новыми людьми, он весь собрался. Редкими и не особо веселыми были эти встречи.

— Ну, коль тебе так не терпится, прошу.

Айяр забежал вперед и раскрыл одну из дверей. Три фигуры, сидевшие за столом, уставились на вошедших.

— Первая, если не по старшинству, то по габаритам точно — Оория. Насколько ты заметил, она — орчанка. Сильна, красива, абсолютно безжалостна. Попала сюда из штрафбата, сумев выжить там, где полегли все остальные. Любимое оружие — булава, похожая на щит, и щит, похожий на булаву. По силам превосходит гнома, уже проверено.

Тихий смех и крупная девушка с резкими чертами лица неторопливо кивнула. Глядя на ее кисти, спокойно лежавшие на столе, но при этом превышавшие кулак взрослого мужчины, Ладар понял: Айяр не преувеличивает.

— Далее — Айя. Акробатка, жонглерка, метательница ножей. Говорит, способна подбить в полете свой собственный нож, но я не видел. Попала опять из штрафбата: ее подвела привычка резать нахалам штаны вместе с содержимым. Кое-кому из высокородных это не понравилось. У нас оказалась потому, что Оория отказалась переводиться куда-то без младшей сестренки. Считай, на испытательном сроке.

Маленькая фигурка, сидевшая на краю стола, улыбнулась и скорчила рожицу, высунув длинный язык. Ладар с ужасом понял, что девчушке лет еще меньше, чем было бы его сестре, не умри она от чумы: видно, не только Оории стало жаль малявку.

— Ну, а третью нашу воительницу тебе представлять не надо.

— Не нужно. — Марго резко встала и, бесцеремонно схватив Ладара за руку, вытащила на свет. Там она, к восторгу остальных, устроила самый тщательный досмотр, заставив снять большую часть одежды и совершить массу прыжков, приседаний, переворотов, со сложенными крыльями или без, с оружием в руках — и с разными головоломными штучками, которые Вак, увидевший приятеля, мигом притащил из оружейной.

Когда же сипал, тяжело дыша, прислонился к стене, она первая, раньше Ируга, вынесла вердикт:

— Новое тело. Возможностей больше. Возросла и сила, и координация. Нужно переучивать полностью, к бою не пригоден.

Ируг, улыбаясь, протянул Ладару комбез, сшитый из необгоревших остатков одежды из василиска. Лучше всего были прикрыты ноги, от верхней части осталось что-то типа жилета, который тут же заботливая Оория вызвалась перешить с учетом крыльев. Ладар поглядел на толщину пальцев орчанки, но возражать не рискнул: девушка искренне хотела помочь.

— Тренироваться нужно. Пусть перекусит, до вечера есть время: раньше льер Датим не закончит. До этого успеем провести с ним по три боя: первый без оружия, на координацию, второй с привычным оружием, а третий — на интуиции. Затем определим место в строю.

Сипал удивленно поднял голову: восемнадцать боев за неполных полдня? Ему не послышалось?

— У гномов тут есть тренировочная комната. Интересное решение, вся из хризолита, снаружи можно рассмотреть происходящее, но плохо. Время там более тягучее, не переживай: ты все успеешь. Если то, что говорят о тебе эти ребята, правда, ты сможешь выжить и даже чему-нибудь научиться! Чур, я первая! — Айя со смехом кинулась вперед, и Ладар с ужасом понял, что с возрастом не угадал: по вредности эта малявка была старше их всех, вместе взятых.

Тренировочная комната представляла собой шар. Действительно практически прозрачный, он имел два входа для двух противников. Как объяснил Ируг, в комнате было какое-то особое гасящее поле, защищающее от легких ран и превращающее смертельные удары в царапины. Поэтому там всегда тренировались с оружием и в полную силу.

Преодолевая неуверенность от неожиданности обстановки и от необычного противника, Ладар осторожно шагнул в матово-прозрачные двери. Те почти мгновенно захлопнулись за ним, на мгновение показалось, что странная конструкция дернулась, поплыла… Впрочем, это довольно быстро прошло. В двери напротив уже проскользнула неугомонная Айя, в легкой кожаной накидке, утяжеленной перевязью всевозможных метательных предметов. Улыбнувшись, она выхватила два первых попавшихся предмета: тяжелый боевой нож и миниатюрную объемную метательную звездочку — из разряда тех, что назывались колючками. Пару секунд подразнив растерянного парня, она ловко метнула и то и другое — одновременно и с одинаковой скоростью, что выдавало недюжинное мастерство. Нож Ладар умудрился поймать в воздухе и даже вернуть обратно — юркая девчонка словно вынула его из воздуха, небрежно сунув обратно в ножны, а колючку отшвырнул краем крыла. Айя закусила губку, примерилась — и воздух наполнился сталью.

— Не слишком? — Оория с тревогой смотрела на матовый шар, в котором, как в замедленном кино, сипал лавировал от десятков летящих в него предметов, чаще уворачиваясь, иногда — закрываясь, пытаясь ловить остро отточенные лезвия, спицы, странные и сложные треугольники и многогранники, но безнадежно не успевая…

— Именно так с ним и нужно работать. Это его дар и его проклятье: когда ему грозит что-то запредельно серьезное, он учится в десятки раз быстрей обычного человека. В идеале ему должна грозить смерть, тогда малыш вообще все схватывает прямо с лезвия клинка. Будете с ним работать — не жалейте: ваша жалость лишит его сил, которые вскоре потребуются ему полностью. — Ируг внимательно наблюдал за представлением маленькой жонглерши.

— Заметьте, все горло и лицо Ладара в мелких царапинах. По условиям тренажера — это смертельные раны. — Айяр скептически глядел на явно уставшего парня. — Айя сразу нашла его слабое место. Не думаю, что в третьем поединке ей будет так же легко.

— Вы не туда смотрите. Малышка выдохлась. Пять минут перерыва — и пойдет Оория. Упирай на силу, поглядим, чего стоят его крылья на выносливость. — Ируг задумчиво разглядывал Ладара. — Я уже учил этого воришку: ему нужны смены стилей. Потом пойдет фриледи Домин, затем — Айяр. Мне тут вообще делать нечего. Даже на первом круге.

Щит орчанки поражал воображение. Сделанный из ороговевшей шкуры какого-то непонятного зверя, он представлял собой полусферу: весь в тщательно прикрепленных и заточенных клинках когтей, клыков, было даже несколько стальных вкладок, особо изощренно изогнутых. Щит сам по себе представлял собой оружие, особенно когда немыслимыми пируэтами порхал по тренировочной комнате, наполняя воздух басовитым гулом. Только увидев его, Ладар попытался перехватить или хотя бы остановить необычное оружие, но его вес плюс сила Оории оказались таковы, что он отлетел к стене сферы, с трудом приходя в себя, а зеленокожая девушка улыбчиво вертела в другой руке устрашающих размеров булаву, полностью стальную, в ребристых накладках, словно намекая: можно было бы приложить и ей тоже, но и так хорошо получилось.

В попытках увернуться от вращающейся кометы Ладар безуспешно пару раз пытался взлететь, но тут же, потирая ушибленный бок, отказался от мысли двигаться столь медленно. Чтобы выйти отсюда на своих ногах и по возможности без больших синяков, приходилось двигаться намного быстрее.

— Вот! Заметьте! — Ируг бесстрастно наблюдал за происходящим. — Когти на краях его крыльев, в дополнительных костях, в минуты волнения увеличиваются в размерах. Думаю, они могут расти еще больше. Я знаю Анокри: он любитель выдвижных лезвий, хотя тут явно поработал кто-то еще.

Тут Ладар кинулся вперед, обхватив орчанку крыльями. Жесткая замша плотно прижала ее руки вместе с оружием к телу, и они покатились по полу, остервенело пытаясь прогрызть шеи друг друга.

— Стоп! Это бессмысленно. Разнимайте вошедших в боевой раж голубков. Нужно дать Ладару отдохнуть: менее уставший, он понял бы, что и в подобном положении может использовать когти крыльев.

Защитная пленка растащила противников, они с трудом, переводя дыхание, вышли к портальному пруду пещеры, где все увидели на кожаных доспехах Оории несколько порезов: в самых разных местах, но один — напротив сердца.

Ируг довольно кивнул, затем что-то шепнул озадаченной Марго.

— Хорошо! Ты осваиваешься с новыми возможностями. Следующая задача будет посложней: попрыгаешь против магии. И имей в виду: никаких объятий с фриледи Домин до окончания схватки. — Ладар озадаченно хмыкнул, а Марго неожиданно покраснела. А затем столь же неожиданно покраснела и Оория.

— Это хороший прием. Если на противнике нет специальных ножей на руках и ногах — может сработать. В следующий раз надену обязательно. — Орчанка аккуратно прикрыла шею, где вместо положенного укуса пламенел приличный засос.

— Попрыгать против магии? — Ладар озадаченно шагнул на турнирную площадку. В лицо тут же полетел огненный шар: небольшой, чтобы не поджариться самой, но довольно серьезный для растерянного парня. Резкий прыжок в сторону — и в руке сипала горит неярким, тусклым светом собственное оружие: первое, сконструированное самостоятельно, и потому любимое. Тусклячок пробил защитную пленку тренировочной комнаты и застрял в огненных щитах Марго. Закусив губу, та метнула молнию — опять небольшую, но ослепительно-яркую даже за пределами гномьего полигона. Сипал торопливо выстроил собственную защиту: по наитию, по чисто теоретическим выкладкам, но она сработала. Ладара окружили теневые завесы, и яркая вязь удара потускнела, запутавшись в ее схватках.

Рассвирепевшая Марго развела руки, готовя что-то убойное, но тут ударил гонг: нестерпимый звук заполнил сферу, заставив всех остановиться, забросить все начатое, прижав руки к ушам: предусмотрительные гномы знали не один способ заставить схватку остановиться.

— Что ж, Ладар, поздравляю с первым проведенным магическим боем. Это замечательно, что твои силы немного возросли, а знания преумножились соответственно. Однако ты понимаешь, что в реальном поединке тебе ничего не светило: фриледи Домин довольно искусна в магии… Да и сил у нее в сотни раз больше. Я хотел от тебя другого: постарайся принимать пускаемые на тебя огненные шары на свои крылья. Может быть больно, но твоя соперница, хм, обещала быть аккуратной, и ничего, кроме небольших ожогов, тебе не грозит.

— Он сам начал играть не по правилам!

— Я видел. Неожиданно, когда дают сдачи, верно? Но все же в следующий раз придерживайтесь плана тренировки, даже если это задевает вас лично. А щиты не опускайте, думаю, двойное занятие пойдет вам на пользу.

Это было необычно. Яркие шарики летели, один за другим. Более яркие и потусклее, с багровым оттенком и басовито гудящее, как шмели. По одному и до десятка за раз. Ладар, как завороженный, наблюдал за их танцем. Распустив крылья, он подхватывал их и отправлял в полет наверх, над головой, создавая изумительные хороводы, пока они не взрывались тысячами искр, осыпая его колючими брызгами. Кожу крыльев чуть пощипывало от соприкосновения с огнем, но совсем немного, словно играя. Сипал сам не заметил, как сорвался с места, начав танцевать какой-то понятный только ему танец.

Марго, переводя недоуменный взгляд с него на Ируга, энергичным жестом показывающего: «Увеличь мощность!», давно уже отправляла не обычные осветительные шары, а вполне боевые фаерболы. Сипал не замечал разницы. Внезапно, извернувшись во время особо высокого прыжка, он ударил по светящемуся хороводу изнанкой крыльев, как сбивают влагу с полы плаща. Рой огненных снарядов влетел в защиту Марго, заставив ту побледнеть и отлететь к стене. Испуганный Ладар кинулся на помощь, чтобы налететь на защиту тренировочного полигона. Но к Марго уже спешил льер Ируг.

— Ничего страшного. Плох тот маг, который боится собственных поделок, верно? Защита сработала изумительно, вашему декану нужно сообщить о столь необычном наборе индивидуальных построений, думаю, его это порадует.

— Просто с этим оглашенным никогда ни в чем нельзя быть уверенной! — Марго уже вполне оклемалась и торопливо возвращалась к прежней роли. — Уважаемый льер, мне кажется, или у вас были догадки, что эти отростки-псевдокрылья поведут себя именно таким образом? Мне до нынешнего момента подобное и в голову прийти не могло!

— Просто природа всегда выбирает уже знакомый путь, знакомую форму, если есть такая возможность. У меня есть кое-какие предположения, но различий все же больше, чем общего… Впрочем, это неважно. Айяр, теперь ты. С мечами. Себе бери, что по душе, Ладару стигис и подходящую по весу замену его темному клинку. Не стоит будоражить и так взбаламученные охранные системы гномьего полигона.

Когда утомленный переговорами льер Датим нашел свою команду вечером, его глазам предстала прелюбопытнейшая картина: пятеро разведчиков наседали на появившегося наконец новичка, используя все доступные им средства: мелкие и грозные магические разряды, хитроумные метательные звездочки, клинки и энергетические захваты, которыми виртуозно умел пользоваться Ируг — все обрушилось на калеку, отправленного к друидам хоть как-то компенсировать свою ущербность. Но тот, падая, ускользая и уворачиваясь, в поту и мелких порезах, весь красный, умудрялся уходить или отражать все атаки, и руки его действовали! Причем эффективней прежнего. И не только руки.

Гонг — и его команда, тяжело дыша, вывалилась с полигона. Датим задумчиво оглядел всех и неожиданно улыбнулся.

— Рядовой Рикс! Подними руки! Интересно, очень интересно… А вы, льер Ируг, насколько я понял, занимались с ним по уже отработанной его прежним учителем методике — по нарастающей? И как успехи?

— Сейчас уже на уровне гвардейца, вооруженного хитрыми магическими амулетами. Или, возможно, на уровне начинающего боевого мага. Дайте мне пару месяцев, подходящих учителей, и малыш разгонит взвод гвардии, готовый к бою, и не вспотеет.

— Насчет «не вспотеет» не уверен. — Глава разведки хмыкнул, глядя в конец строя, где Ладар безуспешно пытался кончиком крыла вытереть обильно текущий по лицу пот. — Ну, хоть одна хорошая новость. Вот только пары месяцев у нас нет. Через неделю вы все должны быть у крепости Дасан. Этот поход слишком важен, особенно теперь, когда ронхарцы сделали очередной ход.

— Что случилось? — Ируг сообразил быстрее остальных. — Они вновь наступают?

Глава разведки мрачно кивнул.

— Я должен был догадаться, еще по полям со мхом, что Ронхар не ограничится одной изначальной силой. Когда они использовали в своих боевых построениях магию света, когда попытались договориться с хаосом… В общем, теперь они обратились к смерти. Тысячи живых мертвецов осадили приграничный город Дорах, весь наш резерв там.

— Это тот некромант! Не нужно было давать ему уйти, даже ценой наших жизней! — Айяр с досадой ударил кулаком о стену. Гномья твердыня удивленно отозвалась еле слышным гулом. — Вряд ли у них был еще один!

— Да, некроманты — редкость. Как и маги смерти. — Датим вскользь глянул на еле стоящего на ногах Ладара. — Однако вам всем нужно плотно поесть и отдохнуть. Завтра последний день подготовки, будем решать, как незаметно забросить вас к цели. И имейте в виду: ровно через неделю, если не будет известий от вас, возле нее откроются порталы и крепость будет штурмовать элита нашей гвардии с поддержкой архимагов. Сами должны понять, как важен ваш рейд!

После ужина торопливо глотающий свои куски Ируг подхватил Ладара, заставив его захватить с собой изрядный поднос, груженный вкусностями, — «для дополнительного восстановления сил», и тут же потащил в небольшую комнату, выходящую прямо в «портальный зал», в которой Датим обычно вел свои сверхсекретные переговоры. Впрочем, дверь осталась неприкрытой, и сипалу пришлось надеяться, что ничего архиважного ему сейчас не скажут. Он недолюбливал секреты, военные тайны и хитроумные тактические ходы, ввязаться во всю эту шпионскую историю его заставило лишь желание спасти друзей. Все это явно было написано у него на лице, так что Ируг ухмыльнулся:

— Придется поработать и головой. Это жутко полезно, если хочешь выполнить задание и выжить. Или хотя бы просто выжить. До сих пор мы выживали не потому, что были любимчиками удачи или архикрутыми бойцами, — просто нам всегда давал шанс элементарный расчет… Ну и удача, конечно, тоже. Ты умеешь думать?

Ладар растерянно поглядел на отставного маршала.

— Ну, вроде как отношусь к разумному биологическому виду.

— Разумных много. — Мрачности тона отставного маршала можно было только ужасаться. — А тех, кто способен доказать, например, элементарную геометрическую теорему для пятого класса, не заглядывая в учебник — единицы! Они живут по вбитым в них шаблонам, действуют по ним… и умирают, кстати, тоже по шаблону. Сколько раз уже было: стандартное построение ведет лишь к неоправданным потерям, но наши короли, привыкшие двигать солдатиков шеренгами, незнакомые со стратегией современного магического боя, не говоря уже об импровизации, тупо ведут на убой элитные войска… Впрочем, я увлекся. Мы говорили о твоей способности думать. До сих пор ты пытался это делать, так или иначе. В предстоящем задании нам придется действовать нестандартно, задание будет у каждого свое, или я не знаю Датима.

Ируг ухмыльнулся каким-то воспоминаниям, но тут же вновь стал серьезен.

— Одно ясно: одному из нас нужно попытаться получить зародыш кристалла маны и вдобавок проанализировать условия его роста. Больше просто некому: кроме нас, магов, желающих рисковать по столь высоким ставкам не наблюдается.

— Ну почему, а Марго?

— Во-первых, никто не пошлет женщину в ад; во-вторых, до сих пор она ничем не доказала умения мыслить. А тут потребуется именно это, а не магический талант.

За дверью отчетливо хмыкнули. Марго влетела в комнату совещаний и, демонстративно усевшись за стол, принялась буравить отставного маршала глазами.

— Помнится, перед тем, как я оказался в штрафбате, некая сильная и юная магиня атаковала отряд огненной гвардии Ронхара, окруженной стандартной защитой магии огня, сильным, но абсолютно бесполезным заклинанием льда. В результате гвардейцы взбодрились холодным душем, а мне пришлось действовать на свой страх и риск… и кто знает, успей ты поразмыслить, штрафбата можно было бы избежать? — Ладар ехидно ухмыльнулся наглой девчонке, впрочем, и не думая сердиться всерьез.

— Такие, как ты, все равно рано или поздно попадаются, поскольку слишком любят ходить по краю. И в другой раз такого крутого оправдания у тебя могло и не быть.

Ируг примирительно поднял руки.

— Один-один. Фриледи, коль уже вы здесь, давайте восполним прорехи в образовании нашего друга и расскажем ему об изначальных силах, а также о теории использования кристаллов маны.

Марго растерялась. Попасть на сдачу экзамена ей явно не хотелось.

— Ну, кристаллами маны назвали особый сорт минерала, довольно частый в базальтовых грунтах. Как правило, они очень малы и способны удержать, и то после длительной обработки, лишь какую-то определенную частичку стихии, чаще стихию огня. В чистом, не искаженном заклинаниями виде. Чтобы высвободить эту энергию в сфокусированном состоянии, требуется очень громоздкий артефакт. Тебе один такой известен — метатель огня. Если же маг сам работает с кристаллом, у него возникают определенные проблемы с переформированием и направлением энергии. В общем, маны мало, работа сложная… только специалисты, набившие руку, могут работать с подобными кристаллами напрямую, но только в одной стихии.

— Дайте я попробую продолжить. — Ладар лихорадочно прикидывал варианты. — Ронхарцы оказались более шустрыми и смогли завязать кристалл на определенного владельца, сделав его «послушным». Работа с ним упрощается в разы, возможно даже удастся и изменение стихий. Хотя нет, вряд ли. Но что точно — кристаллы могут увеличивать в размерах. Выращивать. При этом нужны силы разных магов и магия крови. Больше мы ничего не знаем. Верно?

— Примерно так. Никто их не исследовал, кругом одни предположения. По сути кристалл — обычный минерал, его невозможно вырастить, как котенка. — Марго растерянно развела руками.

— Замечательно. Теперь расскажите нам еще о теории изначальных сил, и…

— Ой, совсем забыла, меня девочки ждут! — Миг — и своенравной магички нет, лишь хлопнула за ней закрытая дверь.

Усмехаясь, Ируг встал и проверил плотность закрытой двери.

— Старое правило: хочешь, чтобы тебя не слушали, заговори о чем-то нужном и общеизвестном. Срабатывает безотказно.

— Так мы будем говорить о чем-то еще?

— Да нет, как раз об изначальных силах и будем говорить. Только не так, как преподают в школах, церквях и магических академиях, а так, как рассказал бы тебе о них твой учитель, если бы ему хватило времени.

— Не думаю, что его учитель, или вы, или даже ваши архимагистры, могут объяснить некоторые вещи просто и понятно. — На краю стола внезапно появилась… Илис. — О Хаосе Ладару расскажу я. В конце концов, это именно моя головная боль.

Ируг вежливо кивнул головой и сложил руки.

— Если уж об Изначальном собираются поведать такие профессионалы, то остается только слушать. Мне позволено будет остаться или лучше деликатно выйти? И позвольте вопрос: разве защита данной крепости может быть взломана?

Илис усмехнулась.

— Вы выйдете позже, когда этот мальчишка немного придет в себя. А что касается защиты — везде, где умирают или могут умереть люди, для смерти нет преград.

— ИЛИС!!! — Ладар хотел броситься вперед, но узкая ладонь кратким жестом остановила обрадованного парня.

— Включи мозги! Я появилась во плоти не просто так, и у нас мало времени. Слушай.

Вначале не было пустоты. Такого не будет никогда. Вначале был Хаос. Лишенный порядка, он оставил многообразие форм и превратился в энергию… Темную энергию. Любая форма, любая структура — это порядок, а Хаос тогда победил.

Почему и как возник Творец, не известно никому. Один знакомый мне архидемон клялся, что Хаос не может пребывать в покое, он все время создает микроформы, и одна из них, сгорая, и дала жизнь искре Творца. Особо верить им не стоит, вода, как бы ни волновалась, не может породить огонь — но Творец возник. Возник Образ, а затем и Мысль. И то, и другое нуждалось в воплощении. Однако Созидатель нуждался в собственном пространстве — все его попытки хаос разъедал, подобно кислоте, уничтожая еще до стадии воплощения.

Тогда Творец создал первый инструмент, необходимый в его работе. В чем нуждается скульптор, создавая свои творения? В резце. Первым инструментом Созидания была Смерть. Пред ней отступил даже Хаос, а его прах… Новый мир возник из праха, подобно фениксу из пепла. Образы очерчивались мыслью, а та воплощалась в Порядке.

Первое, что сделал Создатель — разъединил, разбил темную энергию на спектр, подобно тому, как мальчишка делает из обычного солнечного луча и куска стекла — радугу. Так возникли стихии. Они стали вторым инструментом Творца. Из них он силой своей мысли принялся плести гобелен мира, сплетая стихии земли и воды, света и воздуха…

Говорить о тех временах, воистину благословенных, можно бесконечно долго. Но нам нужно понять другое: Хаос противился Порядку. И все же некоторые его формы смогли ужиться в нем, сохранив в себе зерна хаоса. Одни их них — ваши кристаллы. И они встречаются далеко не так часто, как кажется.

— Но почему?

В дверь что-то бухнуло. Творение гномов содрогнулось, но выдержало.

— Нам пора. Я приглашаю тебя на танец, милый. Красивый танец крови и смерти. — Илис легко вскочила и протянула вперед узкую, изящную ладонь. — Покажи, на что ты стал способен.

Портальный зал гномов был коварен. При всем великолепии, при ажурности водопадика и зелени насаждений, он был наглухо запечатан — все двери, ведущие к нему, были наглухо закрыты изнутри, и лишь в гостевые покои вел узкий, не развернуться, коридор.

Именно в этом коридоре и встала небольшая шеренга защитников: впереди, со своим устрашающим щитом и дубиной, полной стальных лезвий, Оория, за ней, оттесненный могучим плечом, бесновался неожиданными выпадами сверкающей стали Айяр, позади метала свои невообразимые шипы-лезвия Айя… и держала, бессильно привалившись к стене, защиту над ними всеми Марго. Вакенши не было: он с утра ушел куда-то в глубь подземных переходов да так и не возвращался.

Одетые в черное фигуры, заполонившие зал, быстро выбрали правильную тактику: большая часть держала проход запечатанным, не давая защитникам времени на вздох, а несколько совсем уж невообразимых фигур сгрудились вместе, образовав круг сознаний, — и доламывали защиту Марго. Еще несколько мгновений — и тонкая пленка лопнет, огненный шквал пронесется по коридору и можно будет не спеша пройтись по древним гномьим отноркам, добивая уцелевших и запасаясь доспехами.

— Бой! — Шаг, обманчиво-короткий, не замечая костяных лезвий, выдвинувшихся из распахнувшихся крыльев. Ладони пусты, все мечи далеко, но в одну из них ложится тонкая кисть Сети.

— Нет, милый. Танец.

Опомнившиеся фигуры в черном разворачиваются, свистят клинки, слышится сухой стук кости. Большинство отлетает, несколько падает, не выдержав стремительного прыжка двух соединившихся тел, и взмаха крыльев, по крепости превосходящих сталь.

Ладар смеется. Танец со Смертью! Наконец-то его любимая признала его равным! Илис стремительно порхает в кольце его рук, он сжимает ее ладони, и они вертятся темным смерчем, и костяные клинки крыльев безжалостно перерубают чужие тела, просто не ожидающие нескольких атак с разных уровней.

Вот какой-то здоровяк с хеканьем бросается на них с огромной двуручной секирой. Двухметровое древко, к которому крепится несколько лезвий, настолько больших, что из каждого можно выковать пару мечей — зловещее оружие движется стремительно и наискось, перечеркивая пространство зала… Но Сети ведет этот тур, она легко уклоняется от смертельного удара, вылетая на водную гладь. Ладар с трудом удерживается на кромке песка, а девушка кружится на воде, та легко пружинит, но не проваливается под тонкой фигуркой.

Тут ударили маги. Всю мощь, накопленную для уничтожения крепости, они перенесли на новых, опасных в своей беззаботности противников. Огненный шквал летит в танцующую пару, и Ладар в огромном прыжке прыгает на Сети, обнимая ее своими крыльями, падает в холодную, но вскипающую у его крыльев воду, совмещая огонь и его противника. Несколько мгновений они под водой, над ними бушует настоящий смерч огня, но Ладар находит губы своей возлюбленной — и они замирают в томительно-коротких мгновеньях поцелуя…

Вылетевшую из воды пару встретила рябь закрывающегося телепорта. Оория торопливо ходила между темными фигурами, деловито втыкая небольшой изогнутый нож под горло.

— Ори! Погоди, что ты делаешь! А допросить?

— Подружку свою допроси, — огрызнулась орчанка, не прерывая своего занятия. — А льер Датим еле дышит, но прекрасно соображает, ЧТО произошло. И ты, коль твоя дама растворилась в воздухе, мог бы оглядеться и начать думать.

Ладар растерянно огляделся, увидев, что Сети действительно пропала. Она не любила находиться среди мертвецов, уверяя, что подлинный храм смерти — не трупы и не кладбища, а жизнь и то, что может ее отнять. Затем взгляд его упал на фигуры в черном, и он присвистнул.

— И кто из наших врагов столь богат, что нанял ночных теней?

Война, или, вернее, эмблема безусловной преданности, разом покончила с преступностью. Многие полки формировали как раз из трущоб, и член шайки, потирая поставленную печать, радостно помогал вылавливать своих бывших подельников. Выжили лишь одиночки и те, кто являлся продолжением интриг аристократов. Клан Ночных теней был из последних. Интриги на войне по-военному быстры и суровы, нанять убийц — зачастую единственный повод прийти к согласию. Элита преступного мира. Сюда уходили и наемники, не желавшие служить за «спасибо», и аристократы, недовольные своим королем и покушением на свою свободу. Встретить среди Ночных теней мастера меча или магии было так же легко, как клинок в оружейной лавке. Хоть один, достойный тебя, но отыщется.

— Но откуда у них телепорт сюда?

Льер Датим, держась за бок, с трудом поднялся и, проковыляв к одной из фигур, стянул маску.

— Это моя вина. Я сам им открыл портал. Хотел поговорить вот с этим хлыщом. Знал, что он любит интриги, но не знал, что достаточно честолюбив и расчетлив, чтобы принадлежать теням.

— Они смогут открыть портал?

Датим отрицательно покачал головой.

— Сюда прийти могут только гномы, своими телепортами, и то, если есть активный маячок. А вот отсюда… Спасибо, Марго.

Девушка топливо вбежала, неся в руках очередной портальный диск. Взгляд, брошенный ею в сторону Ладара, ясно говорил: «Я все видела и спускать подобное не намерена!»

Датим сжал ладонь, и в очередном круге возник Анокри с небольшой сумкой.

— Вы предупреждали меня, что возможны вызовы, но я не ожидал, что это случится столь скоро. Так, уберите руки… Ничего страшного. Вас явно не хотели сильно калечить, не допросив предварительно. Еще есть раненые?

Ладар с трудом помотал головой в ответ на вопросительный взгляд, лекарь занялся орчанкой, принявшей на себя основной удар и изнемогавшей от множества порезов, все суетились, что-то делали, а Ладар сидел, не замечая стекавшей с него воды, прижимал ладонь к почерневшим губам и вспоминал первый настоящий поцелуй…

Впрочем, отдохнуть ему не дали. Датим, едва получив первую помощь, развил бурную деятельность. Порталы открывались один за другим, сновали туда-сюда королевские дознаватели, а отряду разведки, чтобы не путался под ногами, было приказано съесть двойную пайку — для восстановления сил — и лечь спать пораньше: завтра тренировки будут усилены.

Ладар с трудом впихивал в себя очередное грибное рагу — гномы явно предпочитали выращивать эти неприхотливые создания. Причем, как уверял Вак, белка в них было раз в десять больше, чем в мясе. Да и микроэлементов, столь необходимых для воинов, также. Узнав об этом в первый же день, льер Датим возликовал, вознеся хвалу предусмотрительности гномьих магов, и с тех пор рацион его подразделения не отличался разнообразием. Грибы жареные, грибы тушеные, грибы под кисло-сладким соусом… Он даже выхлопотал сюда собственного кашевара, служившего ему по совместительству секретарем.

Все ели столь же уныло. Только Марго, проигнорировав завистливые взгляды, сумела превратить свою порцию в нечто шоколадное, умудрившись при этом почти ничего не поджечь. Занавесок в комнатах без окон отродясь не было, а потемневший круг на столе и закопченные лица тех, кто не успел вовремя среагировать и пригнуться, не считались — стол, как и практически все тут, был сделан из камня и мог вынести и не такое, а орчанка, не привыкшая к закидонам «фриледи Домин», была задобрена куском шоколада.

Ладар отмалчивался от вопросов друзей, после строгих наставлений главы разведки окончательно запутавшись, что же из произошедшего с ним является государственной тайной, что секретом гильдии магов, а что просто казусом, которым можно позабавить друзей. Ровно к тому моменту, когда он окончательно решил наплевать на секретность и рассказать все, в комнату заглянул озабоченный льер Датим и отправил всех спать в приказном порядке, задействовав эмблему короля.

Это, кроме всего прочего, подействовало на уставшего парня как хорошее снотворное. Едва прикоснувшись к подушке, от провалился в темный, длинный сон без сновидений, тело расслабилось, приходя в себя после трудного дня… Но долго отдохнуть ему не дали.

— Ладар! — Ируг торопливо тряс сипала за плечо. — Вставай! Наш рейд сегодня!

— Как сегодня? — Парень с трудом сел, потряс головой, выгоняя остатки дремоты. — А говорили…

— Момент наиболее подходящий. — Датим виновато развел руки. — Идеальное прикрытие! Мы после боя зализываем раны. Я, кстати, завтра обязательно буду показывать их всем желающим. И свои, и Оории. И на Марго что-нибудь намотаем.

— Мы разве не все идем?

— Нет! — Айяр мягко развернул растерянного парня, помогая ему приладить вещмешок. — Идем мы втроем: ты, я и Ируг. Ну и Вак — он давно ждет нас на берегу.

— Но почему?

Датим ухмыльнулся.

— Причин масса! Но основная: именно вам троим я могу доверять. Полностью. Остальные, даже Вакенши, открывший нам доступ в святая святых своего народа… Им я тоже могу доверять. До известного предела. Например, Ваку — до тех пор, пока наши интересы не пересекутся с интересами гномов. Марго — хм, этой девчонке нужно научиться доверять хотя бы своему языку. Ну а Оорию с Айей мы просто слишком мало знаем. Вак проводит вас и вернется. Он обещал затемнить шар полигона, мы скажем оставшимся, что вы там тренируетесь. Затем загоним эту троицу туда же и не дадим возможности выйти в портальный зал до окончания тренировки. Это дает вам гарантированно почти сутки. Время, за которое вы должны проникнуть в крепость Дасан. И вся надежда тут — на твои крылья. Действуйте!

Короткий переход сквозь сверкающую рябь — и вот они уже на берегу реки, у небольшого плота. Вак, наскоро пожав всем руки, ныряет обратно в телепорт — домой, под теплое одеяло. Впрочем, взгляд, полный зависти, выдавал его с головой.

Побросав мешки на плотик, Ируг с Айяром неспешно заняли места у весел — странно коротких и причудливо-изогнутых. Выразительный жест отставного маршала, и Ладар занял место в центре. Тихий, но нетерпеливый шепот:

— Накрывай!

— Что накрывать?

— Ладар, ты что, еще не проснулся? Нас крыльями накрывай! Если они рассеивают магию, то у нас реальный шанс проехать сквозь все сигнальные и защитные поля Ронхара, словно их и не было!

Неуклюже раскинув крылья, сипал торопливо обнял друзей. Кожаный воротник, до этого лежавший на плечах, поднялся, окончательно скрыв людей от магических взоров.

— У Вака верный глаз. Раз глянул — и соорудил плот строго под твои крылья. Не знаю только, как мы грести будем, в такой-то темноте, — сказал Айяр.

— Ровно грести. Сейчас темное время суток, все равно ничего не видно. Место на берегу выбрано не случайно. Пара взмахов — и мы в речном течении, делающем на излучине плавный поворот и максимально близко приближающемуся к тому берегу. Держись течения, и все пройдет как запланировано.

Тихо журчала вода. Ируг, прислушиваясь к шепоту струй, то энергично кивал, заставляя взяться за весла, то надолго замирал, отсчитывая пройденное расстояние по ударам сердца. Излучину почувствовали все — плотик вдруг закружило, штрафбатовцы тихонько ругались, пытаясь удержать его ровно. Наконец еще несколько ударов веслами, и бревна мягко ткнулись в песок. Вокруг стояла тишина — никто не поднимал тревогу, не играла сполохами убийственных заклятий чужая магия.

Ладар аккуратно выглянул, раздвигая крылья: небольшой галечный пляж, чуть вдалеке земляной бруствер и за ним — пустынные поля. Защита Ронхара осталась позади.

— Держи свой мешок и давай вперед, только аккуратно. Разведай на предмет магии. Мы пока плот притопим: не стоит ему светить тут, если все пройдет гладко, этим способом можно будет воспользоваться еще не раз.

Сипал неспешно поднялся на холм. Все чувства обострены, замечая даже мельчайшие сигнальные потоки. Постояв недолго, торопливо пригнулся, распластавшись на земле. Друзья тут же оказались рядом.

— Что такое?

— Основные защитные линии мы прошли, но здесь ездит разъезд… Со сканирующим местность магом. Остатки нашего плота он, может, и не углядит, а вот насчет аур — не уверен.

— Как скоро патруль вновь окажется здесь?

— Я тебе что, архимаг? Просто уловил остатки сканирующего заклятья. Неоднократные. Последние — совсем свежие. Они тут были, когда мы отчаливали с того берега.

— Значит, время есть. Насколько сложно заклятье? Оно сможет уловить наш след?

— Оно рассчитано не на тепло. Все, что так или иначе магически фонит — снимайте и мне под крылья. Тогда пройдем.

Этот забег потом вспоминали со смехом. Ируг настоял, что фонит все — и пока Ладар, задыхаясь, тащил на себе ворох оружия и одежды, отставной маршал и темный дроу бежали рядом, сверкая голыми задницами. Впрочем, засмеяться в тот момент было опасно — Айяр, от природы стеснительный, выглядел готовым сорваться от самой легкой шутки. До ближайшего леска, способного укрыть диверсантов, белело два поля — и к концу забега Айяр готов был вызвать на бой любого за самое невинное замечание. Впрочем, Ладару стало уже не до смеха: сбросив кладь, к тому времени казавшуюся неподъемной, он хватал ртом воздух, восстанавливая дыхание, пока друзья приводили себя в порядок.

Но стоило им закинуть на плечи мешки и проверить оружие — сипал поднялся, пару раз выдохнул, прочищая легкие, и вопросительно посмотрел на Ируга.

— До крепости Дасан два дня пути. Нужно быть там через час. — Ируг, ухмыляясь, достал небольшой диск телепорта. — Координаты в прошлый раз взял. Рискнем? Не думаю, что телепорты внутри страны так строго отслеживают.

— Рано. Слишком близко к передовой. Через час, не раньше.

— Что ж, это ваше решение. До рассвета — пять часов, за это время нужно оказаться как минимум внутри крепости. Час на бег, два на преодоление леса, полного ловушек, час на поиск путей проникновения.

— Успеем. — Карта крепости всплыла в тренированной памяти сипала. — Допрошенный мной маг с пренебрежением относился к защите оплота, считая, что мутировавшие создания во рву вокруг крепости — недостаточная защита для канализации. Думаю, он был прав.

Айяр тяжело посмотрел на старающегося прикинуться невинным сипала.

— Ты предлагаешь мне лазить по сточным трубам?

— Поверь вору, хоть и неудавшемуся. Это наименее охраняемый маршрут практически в любом здании. Безопаснее только прикинуться хозяином, изменив внешность, но в данном случае подобное не получится.

— Ладно. — После долго молчания угрюмо сказал дроу. — Я поставлю защиту от физического воздействия. Есть у меня подходящая идейка.

— Нет, никакой магии! — Ируг был мрачен. — Пачкаться и мне не хочется, но с активной магией нас засекут и в канализации.

— Кто говорит о магии? В окрестностях крепости я видел одну травку… Пока вы ищете подходы, я сварю мазь. Но телепортироваться нужно сейчас же, чтобы не терять времени.

Ируг вздохнул и попросил:

— Ладар, вставай между мной и рекой. Заметить нас могут оттуда. Да ближе давай, не бойся. Я ставлю портал на три секунды. Первым иду я, затем Айяр, затем ныряешь ты. Успеешь свернуть свои крылышки?

Сипал молча кивнул.

Он раздвинул руки максимально широко, немного заведя их вперед. Возникший портал был экранирован не только с фронта, но и с боков. Первым аккуратно шагнул Ируг, за ним горностаем проскользнул Айяр. Ладар торопливо свернул крылья, шагнул, зацепился за ветку, рванулся — и кубарем пролетел сквозь мерцающее марево, сбив стоящего недалеко от точки выхода дроу.

— Нужно поработать с прохождением порталов на время, — флегматично заметил отставной маршал, наблюдая образовавшуюся кучу-малу.

— Я старался до последнего прикрывать крыльями портал и окончательно свел руки, уже наполовину миновав точку переноса, — сконфуженно признался сипал, помогая подняться что-то тихо, но выразительно шипящему дроу.

Ночь. Узкая тропинка жизни — среди омутов смерти, притаившихся на каждом шагу. Тут поработал не один маг, да и обычные лесовики руки приложили. Но сеть ужаса, любимое детище магов, или обычная ловчая яма — они одинаково темнеют готовностью призвать Смерть. Права Илис — именно здесь и есть ее подлинный храм — среди тысяч смертей, ждущих своего часа — и своих жертв. И лишь сипал, идущий тропой теней, способен не просто идти — бежать среди множества окон в никуда. Бежать, ощущая на своей щеке жаркое девичье дыхание и борясь с соблазном повернуться и нащупать тонкую талию и ощутить ярость потустороннего поцелуя.

— Стой. — Айяр положил изящную, но крепкую руку на плечо. — Я уже вижу стены, еще пара шагов — и нужно нырять в ров.

Небольшой котелок с зелено-коричневым, густым варевом оказался перед разведчиками.

— Нанести ровным слоем на открытые места, остатки — на одежду. Это отпугнет любых тварей, правда, ненадолго. Мы должны успеть выбраться из подземелий Дасана за полчаса. Не успеем — придется прорываться с боем.

— Так, может, тут и нет никого? — Глядя на ровную поверхность воды, засомневался Ладар.

Ируг молча подхватил длинную ветку и бросил в воду. Еле слышный плеск, и перекушенная сразу в нескольких местах деревяшка скрылась под водой.

— Эффектно. Наверное, потому и нет тут ничего. Но покойный маг прав — этого недостаточно. Если, конечно, мазь Айяра продержится эти полчаса. И мы успеем найти местечко посуше.

— И как это действует? — Ладар с сомнением глядел на непонятную жижу в котелке.

— Создает у любой твари ощущение, что перед ней — земля. Как если бы ты по-прежнему стоял на берегу. — Айяр первым подал пример, щедро зачерпнув странного зелья. — Основа — магический экстракт земли, аккумулируемый одной интересной травкой. Сквозь повязки, смоченные этой мазью, мы сможем дышать и под водой, а, нанесенная вокруг глаз, она не допустит к ним воду, и мы сможем видеть… Но особо на это не рассчитывайте, не думаю, что чистота воды этой канавы подобна прозрачной воде горных речек… скорее наоборот, мутна, как в застоявшемся болоте. Ну, ты помнишь, где канализационный выход из крепости в эту клоаку?

Ладар прикрыл глаза, быстро листая чужую память. Такие вещи не держались долго, но, увидев строение крепости еще в первый раз, он постарался запомнить все как можно тщательней, как отчет о проделанной работе.

— Метрах в двадцати правее, вот под той башней, похожей на изломанную ветку. В крепости одна такая, не ошибемся.

— Тогда натираемся и пошли. Прямо отсюда, здесь можно оказаться под водой, используя подступающие к каналу кроны деревьев, незамеченными стражниками с крепости. — Ируг также решительно зачерпнул странной жижи. Поколебавшись, к ним присоединился и Ладар.

Вода была мутной. В ней все время проносились какие-то тени — небольшие, юркие, опасно поблескивающие зубами. «Разве у рыб есть зубы?» — отрешенно думал сипал, скользя вослед маячившему впереди силуэту Айяра. Но внезапно одна из рыб погналась за другой, широко открыв рот и вытянув вперед длинные плавники-щупальца, и стало понятно: у этих созданий есть не только зубы, но и клыки. А также иные опасные приспособления, рожденные фантазией магов крепости. Они будут, в случае чего, не самыми слабыми противниками, особенно учитывая их количество. Клинки тихонько пели в руках. Стигис — в правой, легко и тонко, радуясь свободе и возможности вновь быть нужным, хотя бы ради возможности распугивать рыб и разрезать ночную воду. Темный клинок басовито гудел, возмущаясь обстановкой и требуя новых жертв. Он хотел крови — и человеческих душ.

Ладар ухмыльнулся, погладив темное лезвие ороговевшим когтем — тот поворчал еще немного и затих, пораженный внезапной лаской. Впереди проступила каменная, покрытая зеленой тиной стена фундамента крепости. Айяр легко взял правее, заскользил вдоль стены, выискивая проход, сипал торопливо, чтобы не отстать, погреб следом. Внезапно сзади вода забурлила, толкая сипала в спину. Поспешно обернувшись, он принял на клинки странную помесь осьминога с гигантским крабом, решившим закусить плывущим рядом Иругом. То ли отставной маршал плохо обмазался, то ли данная конкретная особь оказалась невосприимчивой к природной магии. Скорее, второе — уж кто-кто, а негласный глава штрафбата всегда был тщателен в мелочах. Краб-переросток, насаженный сразу на четыре клинка, дернулся и стал погружаться на дно, к нему потянулись другие обитатели канала, а разведчики заскользили вперед — подальше от подводного пиршества, да и просто нагоняя потраченное время.

Айяр нашелся у решетки — массивной, толстой, крепкой решетки, просто и незамысловато перегораживающей вход. Озабоченно оглядывал ее крепления, выискивая слабое место. Ладар аккуратно отодвинул его в сторону: пусть он и несостоявшийся, но вор, и знает о подобных вещах не понаслышке. Кое-какие инструменты из прошлого ему сильно нравились, чтобы заказать подобное при первой возможности, и среди них был небольшой, но магически усиленный напильник, способный справиться с любым железом, кроме разве что творений гномов. И то, скорее потому, что создания подземных кузниц противились любой магии. Здесь же все пошло достаточно гладко: аккуратно сбив сварку вдоль прута, отделил его от остальных и, найдя изъеденные водой слабые места, аккуратными касаниями разрезал ставший тонким металл. Затем выбрал самый слабый из поперечных — и проделал все то же. На всю операцию ушло минут пять, но Айяр уже с тревогой глядел на него поверх маски: время поджимало. Успокаивающе махнув рукой, сипал двинулся вперед — и тут же замер, кутаясь в крылья: почувствовал тонкие, невесомые нити сигнальной магии. Отплыв назад, он жестом подозвал изнывающего Айяра и, обхватив крыльями, проскользнул опасный участок. Затем проделал то же с Иругом. Затем они плыли все быстрей и быстрей, чувствуя, как истончается слой мази на лице и руках, разъедаемый грязной водой…

Они еле успели. Когда уровень воды в канале понизился так, что стало возможным идти по колено в воде, все твари вдруг взбесились и кинулись на пришельцев. Впрочем, крупных особей тут уже не было, замелькали клинки, разрубая плоды фантазии магов-природников Ронхара, а люди упрямо двигались вперед по подземным коммуникациям, с каждым шагом отдаляясь от тварей канала. Еще немного, уровень воды вновь понизился, и можно идти, не слишком опасаясь нападения: крепкие кожаные сапоги надежно защищали от отирающейся на мелководье мелочи. Тут хотелось вздохнуть и снять надоевшие маски с лица, но Ладар, первым попытавшийся сделать это, тут же прижал подсыхающую маску обратно: воняло в подземных коммуникациях здорово. Тройка разведчиков упрямо шла вперед, разгребая воду, когда наконец Айяр вскинул руку, призывая остальных остановиться, — и указал на лестницу, разглядев ее своим кошачьим взглядом.

Люк над лестницей был деревянный и старый. Легко сдвинув обычную щеколду кончиком ножа и, наскоро убедившись, что поблизости никого нет, Ируг первым делом аккуратно избавил всех от остатков мази и гнилостного запаха, лишь затем позволил подняться наверх.

— Не стоило светить магией! — Ладар недовольно шептал, боясь повысить голос.

— Если где-то поблизости выращивают кристаллы маны, то в них бушует такой океан энергии, что вряд ли кто заметит мелкие искры очищающего заклятья. Уж скорее нас вычислят по вони подземной канализации, — насмешливо ответил Айяр, аккуратно разжигая найденную где-то на полке лампу и освещая небольшую, захламленную кладовку, полную хозяйственного инвентаря.

— Кто-нибудь чувствует подобный океан?

Поколебавшись, Айяр и Ируг замотали головами.

— Тишина. Странная дымка, и все. А что ты чувствуешь?

Сипал прикрыл глаза. Обостренное чутье на любые, даже самые малые или искусно спрятанные проявления магии, чутье вора, помогло и тут. В легкой магической дымке, окутывавшей, как туманом, все здание крепости, он уловил небольшую россыпь крохотных огоньков.

— Нам вправо и вверх. Только трудно определить, что же это. Похоже, там большой зал, весь в ростках кристаллов. Но выросших нет ни одного, потому и не видно ничего.

— Большой зал, говоришь? — Ируг прищурился, что-то прикидывая. — Если их лаборатория так велика и расположена так низко, а планировка крепости стандартная, то это скорее всего бывшая внутренняя казарма для занятий в холодное время года. Плохо дело, она на одном этаже с кухней, там полным-полно слуг.

Ладар внимательно разглядывал полки со старым тряпьем. Поколебавшись, он вытащил обветшавшую форму каких-то ронхарских войск и торопливо натянул прямо на кожу василиска. Ируг хмыкнул, но помог, аккуратно распарывая ткань в местах выхода крыльев.

— А если здесь служит какой-то другой полк, и форма у них другая?

— Судя по обилию данной, именно в такой тут и ходят. Другое дело, что она вся ветхая и вряд ли сможет кого-то обмануть. — Ируг закончил с помощью Ладару и стал подбирать что-то подобное под себя.

— Тогда какой смысл одевать эту ветошь? — Айяр был упрям.

— Это может подарить нам несколько лишних мгновений, в случае, если нас увидят. Сам знаешь, как в таких случаях важно время. — Рассудительный голос маршала подействовал, и Айяр, морщась, потянул очередной комплект ветоши, сохранивший цвета солдат Ронхара, к себе.

Тонкий клинок легко скользнул в рассохшуюся щель между дверью и косяком, замелькал, вонзаясь в старый деревянный засов… тот недовольно заскрипел, но сдвинулся в сторону. Дроу, довольно улыбаясь, выскользнул в полутемный коридор, оглядываясь по сторонам.

Ируг уверенно вел маленький отряд. Знание стандартной планировки крепостей помогло отставному маршалу: разведчики ныряли вниз по каким-то лесенкам, проходили подвальными коридорами, вновь поднимались, постепенно приближаясь к цели. Пару раз они слышали голоса, но успевали укрыться в глухих, пыльных нишах, завешенных покрытыми паутиной полотнищами — и умудрялись раз за разом избежать встреч. Наконец они оказались у коридора, ведущего куда-то к потемневшей двустворчатой двери, и Ируг уже победно щурился, когда он пригляделся — и охнул, отшатываясь назад.

— Тут не пройти. Активные следилки.

Ладар присмотрелся, изучая возникшее перед ним препятствие. Тонкие магические полосы, подобно красным нитям, оплетали коридор, создавая причудливую паутину. Они были двойными и даже тройными: скрученные в продолговатые жгуты, явно выполняли множество разных функций. Их нельзя было проскочить незамеченным: просто прервавшись, чужие нити поднимали тревогу и заодно вызывали нечто донельзя убойное.

— Нужно искать другой ход, — потерянно шепнул Айяр.

— Смысл? Там то же самое. Или активная охрана в виде стражников и магов. Насколько я понимаю, это самый заброшенный вход?

Ируг кивнул, продолжая изучать препятствие.

— Он выходит на небольшой балкон. В казарме за ним обычно сидели офицеры, наблюдая за упражнениями солдат. В магическом зале такие изыски явно ни к чему, и я подумал, что охраны тут ставить никто уж точно не будет.

— Значит, используем то, что есть. Смотрите: нити явно ставил маг небольшого роста, а потолки высокие. В этом случае искажается перспектива, и кажется, что стены прикрыты под завязку. Между самыми верхними нитями и сводом есть зазор, и, если учесть небольшую кривизну потолка — человек там поместится.

Ируг присмотрелся:

— Да, небольшой зазор, примерно в две ладони, там есть. Удивительно, как ты его заметил. Ну и как ты собираешься это использовать? До двери не менее десяти полных шагов, а нитей нельзя коснуться и краем одежды, даже волосом! Случись подобное — и нам останется только пытаться сбежать телепортом, и не факт, что у нас получится. Слишком сложен тут магический фон.

— Можно попробовать пройти, упираясь в одну стену руками, в другую — ногами. — Айяр, как самый высокий в команде, немедленно примерился к стенам, но огорченно замотал головой: ширина коридора была больше даже его роста. — Нет, человек тут не пройдет.

Ладар медленно, словно в задумчивости, расправлял крылья. Одно, другое. Поползли, выходя во всю длину, костяные когти-клинки. Первый, второй… пятый. Подпрыгнул, вонзая кость в каменные своды, дрогнул — и застыл под потолком пришпиленной бабочкой. Четыре пары костяных выростов надежно удерживали тело, пятая отогнулась назад и поддерживала на весу ноги.

— Люди — не могут. А нелюди?

Айяр задумчиво покивал головой, прикидывая.

— Ты можешь рискнуть. Если не получится — кутайся в крылья и прыгай к нам. Побежим подальше от этого зала, в место, где удастся создать телепорт. Мы ждем тебя — и удачи!

Ируг согласно кивнул, хотя лицо его побелело от волнения.

Сипал неспешно двинулся вперед. Сложнее всего управлять каждым когтем по отдельности: тяжело было воспринимать их не как пальцы, а как нечто совершенно иное, независящее друг от друга. Руки бессильно хватали воздух, Ладар тихо, но прочувственно ругался, однако костяные клинки неспешно передвигались один за другим, кроша камень.

Вот он наполовину над ловушкой, но как медленно идти так, на клинках! Еще несколько аккуратных движений, и теперь он весь оказался над паутиной, словно гигантская муха, а под ним подрагивают нити в ожидании жертвы. Пот заливал глаза, но сипал мотал головой, губами ловя стекающие капли: нельзя было дать упасть ни одной!

Десять шагов, десять вечностей, десять тысяч смертей, ожидающих его рядом. Но когда, задыхаясь от усталости, он спрыгнул у дверей, словно невидимые руки взлохматили прическу, тонкий ветерок погладил щеку и шепнул в ухо: «Молодец! Ты сделал невозможное!» Ладар поймал себя на том, что блаженно улыбается, разглядывая дерево дверей. Застыл, боясь обернуться: друзья могли не понять этой улыбки. Но вор, сипал, изменившийся, да просто влюбленный парень, не мог ошибиться: его возлюбленная переживала за него, она была рядом!

Двери были даже не заперты. Тихонько приоткрыв створку, сипал ужом проскользнул в щель, прижимаясь к полу. Больше всего он боялся, что двери заскрипят, мигом выдав его присутствие. Впрочем, бывший воришка подумал об этом заранее: нити небытия легонько проскользнули в петли, прошлись по металлу, создавая зазор, заполненный вместо смазки трухой разрушенного металла… И все равно приоткрыл створки еле-еле, только чтобы проскользнуло гибкое тело.

В зале работал маг. Невысокий, худой, в черной мантии «старый знакомый» Ладара. Тот стиснул кулаки, мечтая спрыгнуть и закончить давнишние счеты. Мастер некромантии и магистр демонологии, так он сказал? Черный клинок справлялся и не с такими! Усилием воли сипал заставил себя успокоиться и начать дышать спокойно и ровно, даже безмятежно: у него задание, личные счеты подождут.

Зал был полон водой. Странной, переливчатой, едва покрывающей крохотные кристаллы, разбросанные по всему полу. У центрального входа, на небольшом возвышении, священнодействовал некромант: перед ним, в каменной чаше, лежал самый крупный из кристаллов — и чуть заметно пульсировал. В такт струйкам крови, текущим на него и протянутых рук двух дворян, покорно стоящих у воды и протягивающих запястья магу. Из рук мага выходили клубы магии хаоса, оплетая кровь, превращая ее в нечто более сложное, легко впитываемое структурой кристалла. Впитываемое — и используемое для роста: кровь в чаше, кровь добровольной жертвы магов, стекающая с их рук, питали живое существо. Возможно, не вполне разумное, но явно способное себя защитить.

Ладар вспомнил…

— Марек! — И вначале один, а затем и второй метательный молот устремился к тревожно пульсирующему кристаллу. Бум! Бум! — защита дрогнула, однако выдержала. Что бы ни вложили маги в эти топоры, преодолеть защиту, создаваемую кристаллом, им оказалось не по зубам.

— Марек!

Но секиры лишь скользят по мощной защите, на глазах теряя острую кромку.

— Айяр! — Тонкий клинок ловко протыкает защитное поле — и рассыпается в пыль, не дойдя до камня лишь пол-локтя.

— Все вместе! — Десяток заточенных лезвий втыкается в начавшее гудеть защитное поле, то искрит, пытаясь удержать боевое, залитое кровью оружие, полное какой-то непонятной ярости, и тут Ладар, размахнувшись, кидает темный клинок как обычный метательный нож, ухватившись за рукоять. Темный бархат лезвия прижимается к пальцам, скользит и впитывается в бархатную пустоту тонкая струйка крови Хозяина… и привыкший не видеть препятствий клинок проникает сквозь все преграды, раскалывая каменное сосредоточение энергий.

Только темный клинок сумел убить живое! Живое существо.

Между тем некромант заканчивал свой ритуал: бережно опустив кристалл в призрачную воду, он вытянул руки в стороны ослабевших, не ориентирующихся магов, и черная струйка магии скользнула по их рукам, нырнула под магические эмблемы, чтобы там, в путанице силовых линий, поставить еще один знак. Знак распознавания. Ладар замер. То, что сделал некромант, не понял бы никто, кроме сипала, привыкшего видеть черные нити смерти сквозь любые преграды. Маг меж тем аккуратно направился к выходу, поддерживая под локти дворян, ослабевших от потери крови.

Вот он, шанс! Разведчик торопливо скользнул вниз, аккуратно наступив на несколько темных камней пола, выглядывающих из-под воды. Обернув сферой небытия несколько кристаллов, достаточно крупных для того, чтобы быть уверенным, что их уже кормили, но достаточно мелких, чтобы их отсутствие не бросалось в глаза, осторожно перенес их в небольшую сумку, висевшую у пояса — и заторопился наверх. Обратная дорога показалась менее утомительной: то ли тело приобрело необходимую сноровку, то ли окрыляла цель, но уже через полчаса Ладар оказался в руках друзей.

— Как, удалось? — Ируг нетерпеливо поглядывал на оттопыренную сумку.

— Пока не знаю. Есть шанс, что удалось еще ого-го как! Но для того чтобы ухватить этот шанс, нужно уйти незамеченными. Телепорт отменяется.

Айяр крякнул, озадаченно оглядываясь на бывшего маршала. Тот нахмурился, вгляделся в сияющие глаза Ладара, кивнул и, аккуратно убрав диск телепорта поглубже в карман, повел друзей по запутанным переходам старой крепости…

Сложнее всего оказалось миновать защитную стену и ров с тварями. Солдаты, чувствовавшие себя в глубоком тылу, да еще защищенными мощной магией, несли службу кое-как, и разведке удалось подойти незамеченными к одной из глубоких бойниц в стороне от освещенных коридоров. Но дальше было самое сложное. Можно подгадать, чтобы солдат не стояло у парапета над головой, но это: пара-тройка минут. Как за подобное время незаметно спуститься и пересечь полную монстров реку?

Ладар сосредоточенно пыхтел, размышляя, не замечая странных взглядов, которые бросали на него Ируг и Айяр. Наконец дроу не выдержал.

— Слушай, а твои крылья выдержат троих?

Сипал задумчиво вытянул крыло, потом огорченно покачал головой.

— Они не для полета. Мне ни разу не удавалось толком взлететь — так, подпрыгнуть с разбега, зависнуть ненадолго в воздухе, и все.

— Ну, во-первых, ты не особо и пробовал. Просто не до того было. — Ируг был рассудителен. — Во-вторых, полета от тебя никто и не требует: просто плавно спланировать в ближайшие кусты. Руками при этом двигать не нужно, наоборот, постарайся держать их неподвижно, максимально вытянутыми. Если не получится, мы окажемся в реке, но нам и так придется ее как-то форсировать. Большого шума мы не произведем… Не должны. Что тут падать? Метров десять, не больше.

Сложнее всего было вылезти с узкой бойницы и расправить крылья, оставаясь незамеченным. Над головой бухали монотонные шаги часовых, Айяр и Ируг висели, ухватившись одной рукой за край бойницы, а другой нащупав пояс летуна, готовые по его команде оттолкнуться как можно дальше от стены и ухватиться за друга уже двумя руками, а Ладар все медлил. Аккуратно, стараясь держать крылья в тени, он вытянул одно, другое, максимально напряг руки, готовясь принять на себя тяжесть воздуха, и наконец, подгадав момент, когда шаги были максимально далеко, кивнул.

В темноте движение головой было незаметным, но каким-то особым чутьем бывалые бойцы уловили его команду. Толчок — и перенос веса на пояс. Ладар ухнул вниз, плечи выворачивало из суставов, руки стремились за спину, все тело пронзила дикая боль, но он держал, держал… Один удар сердца, другой… Вода стремительно приближалась, но столь же стремительно стены крепости исчезали где-то вдали. В последний момент Ладар вспомнил о ловушках леса, глянул вперед — и вывернул до хруста правую кисть, закладывая вираж и уходя от смертельно опасного пятна мрака.

Они шлепнулись на мелководье, распугав непривычных к подобному мелких речных хищников. Ладар лежал наверху образовавшейся кучи-малы, с удовольствием слушая тихие, но выразительные словечки, которыми его друзья сопровождали подобное приводнение. А нечего было заикаться о подобном! Руки болели, сил не хватало даже попытаться свернуть крылья, они так и лежали, накрывая, как одеялом, барахтающихся в воде разведчиков. Внезапно по спине пробежал холодок: где-то рядом скользил по водной глади пристальный магический взор.

— Тихо! Нырнули как можно глубже — и не дышать!

Опытные вояки, Ируг и Айяр не задали ни одного вопроса — они тут же как можно плотнее вжались в прибрежный ил, задержав дыхание, став похожими на речные валуны, а Ладар радовался, что над ним нависают ветки кустов, что его крылья в воде — нечто бесформенное, к тому же неплохо экранируют от магического поиска… Несколько долгих минут осторожные магические касания скользили по водной глади, затем все же исчезли ни с чем, и сипал стал торопливо вытаскивать друзей из воды. Суметь продержаться под тонким слоем водной глади, на одном упрямстве, заставляя жаждущее воздуха тело смириться, не влететь рывком вверх, выдавая себя и друзей. Умереть, но остаться на месте — это мог далеко не каждый. Только привыкший постоянно играть со смертью, видеть ее каждый день и вырывать у случая любой, даже самый мизерный шанс. С трудом переводя дыхание, они, шатаясь, шли за Ладаром, с максимальной скоростью уводящим их от крепости. Наверняка больше всего им хотелось только дышать — шумно и глубоко, протяжно и громко, но вздохи их были тихими и аккуратными. Лишь когда охранная зона крепости оказалась далеко позади, они позволили себе упасть, и какое-то время просто отдыхали, глядя в начинающее светлеть небо.

Наконец, Ируг встал и, привычно активируя телепорт, бросил:

— Пора возвращаться. Льер Датим наверняка заждался.

— Значит, по-вашему, магия хаоса и крови создает в обычных кристаллах подобие жизни, стимулирующее их рост? — Глава разведки в задумчивости глядел на лежащие перед ним красные осколки, аккуратно передвигая их кончиком ножа.

— Думаю, не только. Они постоянно были в какой-то жидкости, явно со сложным составом. Наверняка питательной средой, предназначенной для изменения структуры и создающей возможность роста. Технологию так просто не переймешь, а вот способы уничтожения разработать можно.

На стол легла старая, потертая фляга.

— Я тут набрал немного. Передайте вместе с кристаллами нашим магам, пусть головы ломают. Мне не по знаниям и не по чину.

— У нас нет магов, разбирающихся в магии смерти и магии хаоса — Датим пристально поглядел в глаза сидящего перед ним парня. — Почему ты хочешь отойти от дела?

— Ну, теоретиков, думаю, полно. А я не хочу светиться. Лучше всего мне вообще исчезнуть пока, и чтобы этот рейс со мной не связывали.

Датим кивнул.

— Верно. Кому нужно — уже в курсе, а остальные… Хм, к разработке того, что ты притащил, действительно придется привлечь довольно много магов, находящихся на службе короны, а если вспомнить, что где-то утечка… ладно, уговорил. Это все кристаллы?

— Все. — Сипал честно выдержал взгляд главы разведки. Один из кристаллов, заботливо помешенный в небольшую фляжку и залитый принесенной жидкостью, покоился на самом дне вещмешка.

— Ну-ну. — Датим ухмыльнулся. — Хорошо, пусть так. Я тебя отправляю на курсы подготовки гвардии разведки. Но имей в виду: как возникнет надобность, я тебя выдерну. Заодно пересидишь, пока Марго успокоится, а то она никак тебе простить не может, что ты без нее в крепость ходил… или со своей Илис ночных теней разогнал.

— Но разве я найду где-то лучших учителей, чем здесь?

— Вокруг тебя — воины. Ну, и маги, вернее, магини. Они умеют сражаться, но не умеют учить. Хотя наверняка и их я буду посылать на курсы, как в качестве наставников, так и в качестве учеников. Мало кто из них понимает, что же такое — гвардия разведки… и какие навыки она дает. Поверь, ты удивишься.

— Но вроде мы собрались тут не за этим?

— Ты хочешь вызвать подозрения всех разведок мира, начиная с нашей собственной? Если все тут окопаются, то только слепой и глухой не заподозрит неладного… и то вряд ли. Наживка — ваш поход в крепость — получена, теперь нужно время, чтобы крупная рыба клюнула. Пока болтайтесь по передовой, отдыхайте, но лучше на задания не ходить, если кому-то, кроме меня, известна цель назначения. Слишком многие хотели поговорить с вами по душам, а после предоставления совету магов кристаллов для изучения их количество только увеличится. На той стороне фронта вас будут ЖДАТЬ. Да и здесь в покое не оставят.

— Думаете, на нас выйдут лазутчики Ронхара?

— Это вряд ли. А вот те, кто находится под их тайным влиянием — наверняка. Ну и маги, знающие о вашем походе, наверняка захотят просканировать твою память. Общаться с тобой им зазорно, а вот мягко допросить — вполне.

— Тогда стоит ли идти на эти ваши курсы?

Датим ухмыльнулся.

— Разведка своих не выдает. Сам увидишь, какая защита у нашей школы. Ну и Ируг и Айяр. Они тоже будут толкаться там, где их будут страховать. Периодически будут идти доклады о том, что вы были в составе того или иного рейса, не удивляйся. И самое главное… — Глава разведки стал серьезным, взгляд налился тяжестью, словно груз непомерных забот придавил к земле. — Ты — наш козырь. Странный, непонятный, но довольно важный. Вернее, стал им, после того как противник откопал где-то этого некроманта. Думаю, чем больше ты узнаешь, тем лучше. И я очень надеюсь, что твоя подружка не откажется преподать тебе пару уроков.

Ладар согласно кивнул.

— Вы, как всегда, мыслите широко. Умудряетесь учитывать даже то, что в принципе невозможно рассчитать.

— Не обижайся. И вот еще…

Небольшой диск телепорта лег на стол перед парнем.

— Одноразовый. Гномы подарили. Настроен сюда. Тебе на крайний случай. Ломай или активируй магическим импульсом, как хочешь.

Сипал удивленно покатал кругляш в руке.

— Вы мне так доверяете?

— Мальчишка! Мы играем по очень высоким ставкам! И, если я не буду верить в вас, все обречено на провал. И это понимаю не только я. Смотри.

Еще один кругляш закачался перед глазами.

— Этот телепорт дал мне король. Даже не телепорт, это нечто большее. Их семейная магия. Если я активирую его, всех влиятельных членов королевской семьи, среди которых мы будем искать… хм, возможного будущего короля, всех засосет в воронку блуждающего портала, доставив сюда! И, если я не смогу обосновать подобный вызов, никакого суда не будет и штрафбатом тут не отделаюсь даже я. Понял что-нибудь?

— Я понял, что мне нужно прилежно учиться. И держать глаза открытыми. — Ладар встал и выпрямился. — Когда прикажете отправляться?

— Немедленно! Занятия у новичков идут с самого утра, ты и так уже нарушил учебный график.

Очередной портал распахнулся, зыбкое марево мерцало, ожидая путешественника сквозь пространство.

Горная долина была небольшой — и уютной. Горы не нависали над головой — полого стелились вдалеке. Небольшая речушка журчала на камнях, выискивая игрушки для своих струй. Несколько одноэтажных зданий возле нее, практически незаметных из-за увивших их растений, и голые поля вокруг — до подножия гор. И это секретная база?

— Рядовой Рикс?

Ладар торопливо обернулся. Позади него, одетый в старенькую, потрепанную форму с лычками сержанта, стоял пожилой, с седой головой ветеран… Вот только впечатления развалины он не производил. Наоборот, несмотря на расслабленную, спокойную фигуру, было в нем что-то от готового к прыжку хищника…

— Так точно, льер…

— Сержант Каригал. Я отвечаю за твое обучение. Давай поглядим, что ты можешь, и составим список индивидуальных занятий.

Сержантов было несколько, кроме того, посмотреть на шоу «как гоняют новичка» собрались еще и с десяток рядовых. За одним из зданий оказался крохотный пятачок, весь истыканный спортивными снарядами… или палаческими приспособлениями, прикидывающимися таковыми. Необычность тела новичка никого не смутила. Сержанты мигом закутали его в ворох странных, упругих лиан, тянущихся во все стороны и сковывающих движения, и принялись гонять, изучая натяжения лент и выкрикивая Каригалу какие-то цифры, которые тот записывал в небольшой блокнот. Присесть, подпрыгнуть, упасть, перекатиться, отскочить как можно дальше, поднять один за другим небольшие валуны — все это было более-менее понятно, но потом пошли уже совсем чудные упражнения. Стоять как можно дольше на одной ноге, вытянув другую вперед — и ленты чутко фиксировали напряжения мышц по едва заметной дрожи, вызывая смешки старожилов… лечь на два валуна: головой и ногами, и вновь смотреть, как начинают предательски дрожать чуткие ленты. Повиснуть на руках, выдерживая положенное время, затем на одной руке, на кончиках пальцев…

Задания шли одно за другим, пот заливал глаза, страшно хотелось пить, но Ладар терпел, стиснув зубы. Если силовые упражнения должны были показать неплохую подготовку, и гибкость, стараниями Айяра, была выше среднего, то подобные вещи делать сипалу еще не приходилось. Да и к чему нужны они вообще, подобные навыки?

Наконец сержанты оставили новичка в покое и, обступив Каригала, принялись что-то обсуждать, тыкая в его цифры в блокноте. И Ладар был уверен: ничего хорошего лично ему все эти разговоры не сулят. Наконец тот захлопнул блокнот и, подойдя к ученику, успевшему кое-как распутать ворох лент, бросил:

— Пошли, покажу, где твоя койка, перекусим — и начнем занятия.

Под крышей одноэтажных, неказистых зданий скрывались огромные лестницы, уводящие на несколько подземных ярусов. Уловив удивление новичка, сержант обронил через плечо:

— Старые гномьи выработки. Случайно наткнулись и обустроили по мере возможности.

Ладар присвистнул. Насколько он помнил из объяснений своего первого учителя, гномы практически никогда не строили вверх, всегда — вниз, и любое их строение было надежно защищено от холода, магии, обвалов, оползней, стихийных бедствий, да и много чего еще. Иногда они без всяких объяснений оставляли свои постройки, и те ценились на вес золота среди людей, мечтающих о неприступном и свободном жилище, по размерам не уступающем средней величины замку. Из-за самого большого, Горлод-Зара, вмещающего до десяти тысяч человек, а по красоте не уступающего любому дворцу, даже пару раз даже вспыхивали войны.

Внутри все оказалось залито светом: узкие извилистые треки, прорубленные наверх, каким-то образом ловили и передавали вниз лучи солнца. Пол, стены, потолок — все выложено из разных пород камня, образуя причудливые, завораживающие узоры. В этом практически не было магии, не было ценных пород — только удивительное, необычное искусство древних строителей.

Подойдя к ряду комнат на втором ярусе, сержант толкнул одну из дверей, ткнув пальцем на причудливую руну над входом.

— Это твоя комната. Запомни эту закорючку, все комнаты помечены разными.

— А что запоминать? Руна спокойствия и нерушимости, Икнигул.

Внимательный взгляд прищуренных глаз.

— Знаешь гномьи руны?

— Только некоторые, читать не могу.

— Жаль. Ладно, пошли дальше.

Небольшой зал, с другой стороны, без всяких рун, одними ароматами земных кушаний подсказал, где находится столовая. В желудке сразу заурчало. Последнее время ничего, кроме грибов, есть не приходилось, хоть Вакенши был большой мастак и любитель их готовить. Желудок торопливо потянул хозяина вперед, лихорадочно вспоминая все то вкусное, что удавалось попробовать за не столь уж удачную по части рационов жизнь.

Грибы были, конечно, питательными, но после них и обычная каша с кусками мяса показалась царским блюдом. Ладар мгновенно умял свою порцию, хотел попросить добавки, но осекся, увидев нахмуренные брови сержанта.

— Вечером наешься, сможешь лопать, сколько хочешь. А сейчас у нас еще есть время, давай проведем несколько занятий. Пошли.

Еще несколько переходов — обратно ко входу, под самую поверхность, туда, где световоды, построенные гномами, были наиболее яркими, в небольшой зал, щедро освещенный солнцем и посыпанный желтым песком. По стенам его было развешено многочисленное оружие — как боевое, так и муляжи. В их сторону и кивнул Каригал, встав в центре.

— Выбери что-нибудь себе по руке.

Поколебавшись, Ладар вытащил тонкий деревянный клинок, покрытый густым слоем какого-то особо прочного лака, напоминающий по форме его стигис, и небольшой нож, подобный темному клинку.

— Интересно. Эльф учил? — Дождавшись неопределенно-утвердительного пожимания плечами, мол, все понемногу, сержант понимающе ухмыльнулся и бросил: — Не важно. Нападай.

Ладар с удивлением поглядел на пустые руки учителя, так и не взявшего ничего из оружия, и сделал пробный выпад клинком. Тот разрезал пустоту. Через несколько минут сипал уже вовсю орудовал обеими руками, стремясь попасть по сержанту. Раз за разом бросался вперед, вспоминая все то, чему его учили, но — промахивался. Каригал не проявлял чудес быстроты или гибкости, он двигался расслабленно, даже лениво. Практически не двигая телом, сержант тем не менее, всегда успевал уйти с линии возможной атаки. Если что и было напряженным у него, так это глаза: они изучали ученика, рассматривая его движения, запоминая, анализируя. Когда же наконец Ладар выдохся и остановился, Каригал насмешливо глянул на вспотевшего ученика и бросил:

— Что понял?

— Ничего. — Ладар был угрюм. До сих пор он был уверен, что в состоянии потягаться с большинством противников, и тут его просто и качественно посадили в лужу.

— Хорошо, что во время ристалищ перемирия ты не взял мечи. Наверняка это тебя спасло. Ты не просто предсказуем: тебя необычайно легко читать, мальчик! Каждым своим взглядом, разворотом плеч, движением кистей ты кричишь: «Я хочу сделать то-то и то-то!» Эльфы любят вести бои на интуиции, им проще: у людей нет навыка боя с ушастыми, и прочитать одного эльфа может разве что другой эльф. Тебе же, если не хочешь проиграть, нужно уметь владеть собой: никто не должен понять по твоему лицу, что ты намерен сделать. Расслабься. Расфокусируй взгляд. Смотри отстраненно, на картину в целом, не пытайся замечать детали: глаз привыкнет, и информации о противнике ты будешь получать больше, а не меньше. Теперь — резкий удар! Так, опять напряжен! После удара — столь же мгновенно расслабление, и не нужно перед ударом щуриться: зрение у тебя прекрасное, эта твоя привычка только помогает противнику. Удар! Уже лучше.

Сержант потер плечо, по которому пришелся скользящий удар деревянного клинка, и, неспешно дойдя до стены, подхватил такой же тренировочный меч.

— Удар!

Раздался сухой стук дерева о дерево — урок продолжался.

В комнате, кроме Ладара, спали еще несколько рядовых. Внутренне сжался, как пружина, готовясь к встрече с однополчанами, но сержанты гоняли качественно: кроме нескольких слов приветствия он так ничего и не услышал: попадав на койки, ребята, вымотанные долгим днем занятий, тут же отрубились.

Сипал, найдя в прихожей небольшую каморку с душем и туалетом, долго стоял под водяными струями, наконец обтерся висевшим тут же новым полотенцем и, разобрав кровать, лег: усталое тело норовило отключиться, возбужденное же сознание колебалось на кромке сна и яви, каменные стены жилища гномов растаяли, и серая ткань небытия проступила вокруг, создавая иллюзию собственного мирка в великом ничто…

— Привет! Ждал меня?

— Илис! — Ладар торопливо подхватил легкое, невесомое тело на руки, закружил в неизвестности, в пустоте, среди иных пластов мироздания он наслаждался встречей, нечаянной радостью, словно она была на земле. Прижавшись к нему на несколько мгновений, девушка порывисто вздохнула и тут же отстранилась, принимая деловой вид.

— Неугомонный! Ты хоть понимаешь, с кем спорил?

— А разве это имеет значение? Если действительно любишь…

Тонкие пальцы легли на его губы.

— Не продолжай. Не надо. Лучше скажи: ты понял, чего от тебя хотят?

— Чтобы я убил некроманта?

— Молодец. Из магов никто и никогда не признается, что не в состоянии обойтись без магии смерти, глупые предрассудки лишают их значительной части силы. Они поверили святошам, утверждающим, что нельзя резать трупы, нельзя изучать и использовать тела, что все это грех. Знание, любое знание, не может быть греховным, важно лишь, как ты его применишь. Лекарство может убить, а яд — принести спасение в умелых руках. Попы боятся знаний по одной причине: они не хотят искать Творца, им проще говорить, что истина ими уже познана. Банальная лень, проповедуемая с кафедр, искажает пути развития всего человечества.

— А я смогу остановить некроманта?

— Остановить некроманта несложно. Вот убить — намного сложнее. Наверняка у него есть заклятия посмертного существования, да и привязка к разным телам имеется. Вот только что ты будешь делать с такой толпой зомби, если оборвешь связующие их с некромантом узы подчинения?

— Так они вроде должны умереть или сильно ослабнуть?

— Они и начнут слабеть. Понемногу, постепенно, недели через две умрут… если не найдут себе иной источник питания — из жизненной силы жертв. А искать его они будут истово, используя все, что дал им некромант. Так что на выходе мы получаем неконтролируемую толпу монстров, уничтожающих все, до чего смогут дотянуться.

— Ну и пусть дотягиваются до армии Ронхара! Нам же меньше работы.

— Думаешь, ты один такой умный? Ронхарцы не дураки. Их войск нет у осажденного города, максимум легкая конница, обеспечивающая дополнительную защиту и возможность быстрого отхода некроманту, если что-то пойдет не так. Когда зомби освободятся, они мигом смотаются, а немертвые будут лезть на стены Дораха и питаться крестьянами из окрестных деревень. Да, это будет не войско, а толпа, но толпа не обычных солдат, а агрессивных монстров. И их много.

Ладар вздохнул.

— Значит, по-простому не получится. Жаль, проще было разобраться с одним некромантом, чем с вызванной им армией. Что же делать?

— Учиться, конечно! Правильно примененное знание может гораздо больше, чем сила, навык или вера. Ты готов к очередному уроку?

— С такой прекрасной учительницей — всегда.

Ладар попытался поцеловать узкую ладонь, но та отпрянула, небрежно щелкнув пальцами, и в комнатке небытия возник полуразложившийся труп. Тот стоял у дальней стены, пошатываясь в такт движениям пальцев Илис, и тянул руки с выросшими когтями в сторону сипала: чуял живую плоть.

— Как тебе красавец?

Ладар привычно окунулся в мир энергий, изучая основу стоящего перед ним мертвеца. До этого он никогда не видел подобных созданий, хотя сам несколько раз пытался сотворить нечто подобное.

— Странно… Энергии, поддерживающие в нем псевдожизнь, — они инородные! Словно не принадлежат человеку. Слишком много багрового… Что это?

— Создать истинного зомби сложно. Необходимо вернуть жизненные силы человека обратно в начавшее остывать тело до того, как процессы в нем станут необратимыми. Некоторые неопытные маги, — ехидный взгляд в сторону Ладара, — возвращают душу, насильно привязывая к земной оболочке… Что не только не консервирует, но и ускоряет процесс распада тканей. Если же правильно укрепить в недавно умершем теле жизненные силы человека — любого человека, то можно получить крепкого, верного, чистого слугу, при определенной подпитке практически вечного. С ним даже можно поговорить, медленно, простыми словами. Память тела поможет ему поддерживать видимость разговора. Вот только это сложный, трудоемкий процесс, который требует от мага значительных сил при создании, и постоянных, хоть и меньших затрат, для поддержания жизни в дальнейшем. Ты, например, можешь создать двух-трех таких слуг, потом свалишься от истощения. Архимаг — с сотню. Под стенами же Дораха их тысячи.

— И откуда они у некроманта? И почему этот, — кивок в сторону трупа, от которого явственно стало пованивать, — в таком непотребном состоянии?

— Ваш некромант нашел иной способ создания живых мертвецов. Почему никто не возвращает души в тела? Закончив свое земное существование, души устремляются дальше по пути перерождений, и тело для них — лишь преграда, которую нужно уничтожить. Они никогда не будут заботиться о сохранности своей оболочки, скорее наоборот, будут искать возможности ее уничтожить и развоплотиться. Но если найти души, оказавшиеся в месте, по сравнению с которым пребывание в мертвом теле — рай? Даже вот в таком, наполовину разложившемся? Души, исковерканные и покореженные любителями их есть. Как думаешь, где есть такие?

— Не знаю. В аду, наверное.

— Рай и ад придумали попы, чтобы пугать невежественных крестьян. Ты умный парень, не повторяй чужих сказок, думай!

Ладар вгляделся в чужую душу, внимательно вглядываясь в ее багровые переливы, и охнул:

— В ней есть что-то от тварей хаоса.

— Молодец. Поздравляю. Мало кому по плечу определить принадлежность души.

— Она… она принадлежит хаосу?

Илис поморщилась.

— Не совсем. Все души — суть дыхание Творца, и никак не могут принадлежать Хаосу. Но люди — такие существа, они сами ломают все правила мироздания, в своем стремлении к богатству и роскоши умудряясь нарушать даже вселенские законы. Им нужна сила, и они берут ее, не думая о том, что за все нужно платить, из любого источника, который им доступен.

— Но как людям может быть доступен Хаос?

— Ты забыл? Зерна хаоса есть в этом мире! Они сами тянутся к людям, наделяя их удачей, силой, властью. Душа, принявшая в себя энергию хаоса, перерождается и после смерти ускользает от жнецов, укрываясь за гранью, отделяющей проявленные миры от бесконечности Хаоса. Мы стараемся отловить эти души: нельзя позволять обретать Хаосу способность Творить, чаще всего это удается, но тут все зависит от того, сколько хаоса угнездилось в человеке. Чем больше, тем вернее шанс, что лорды Хаоса получат свою добычу. Как правило, это необычные люди: удачливые купцы, политики, военные. Везде, где нужно обманывать, лицемерить, предавать, убивать — людям нужна помощь хаоса. Таких еще называют Асурами, высшими демонами, но это опять ложь: души людей не могут переродиться в демонов. Для них души — просто пища, лакомство, которое нужно смаковать и использовать в своих целях.

— Насколько я понял, некромант нашел источник таких душ. Но как демоны расстались со своим лакомством?

— Пробыв в Хаосе достаточно долго, души лишаются поддержки Творца. Вернее, Хаос вначале использует, а затем уничтожает опасную для себя часть души. Остаток вынужден ждать окончательного развоплощения, моля о смерти, как о милости… Ждать очень долго, поскольку миры Хаоса полны энергии, поддерживающей даже такую псевдожизнь.

Ладар заинтересовался.

— Значит, если расспросить его, — кивок в сторону трупа, — он расскажет о Хаосе?

Илис рассмеялась.

— Сознание — высшая степень проявления Творца, откуда она у выпитых вчистую душ? Но даже если бы они и могли говорить… Хаос уничтожает все, за чертой проявленных миров лишь темная, безжизненная энергия. Туда не суются даже демоны, предпочитая кучковаться на границе со Светом, дающим даже им какое-то подобие жизни.

Ладар вздохнул.

— Ну, примерно понятно. Некромант сумел получить в свое распоряжение остатки душ, прозябающих в Хаосе, и они в благодарность за новый шанс оказаться под светом Творца готовы поддерживать жизнь даже в вот в таких полуразложившихся ошметках. Правильно?

Илис кивнула.

— Ты уловил. Только благодарность подобным существам чужда, просто они рады любому существованию, как радовался бы червяк или мокрица. Ничего человеческого в них уже нет.

— Но как некромант сумел договориться с Хаосом?

— Ну, это как раз самое простое. — Илис улыбнулась. — Он предложил им то, что демоны любят больше всего: свежие, полные сил Творца души, приготовленные именно для них по особому ритуалу. За такой подарок они готовы пожертвовать большим, чем ненужные уже им, пустые остатки прошлых пиршеств. Думаю, не меньше сотни жертв погибло под ножом некроманта, прежде чем удалось поднять такую армию, даже с помощью Хаоса.

— И что мне делать? — Ладар задумчиво глядел на подрагивающий у противоположной стены труп.

Илис взглянула в лицо сипала и отчеканила:

— Пройди по краю клинка, загляни в гости к демонам и освободи страдающие, лишенные искры творца, но все же человеческие души!

Голова была тяжелой, веки — неподъемными. Ладар застонал, попытался приподняться, но тут же чьи-то крепкие руки удержали его, ко рту поднесли стакан с терпким травяным настоем. Ладар с трудом сделал несколько глотков, чувствуя, как скатывается влага по пересохшему пищеводу.

— Занятные у вас сны, молодой человек!

В глаза словно песка насыпали, но кое-как сипал распахнул непослушные веки. Перед ним, улыбаясь благостной улыбкой целителя, увидевшего чудо, сидел льер Гинаши.

— Что со мной? — слова приходилось с трудом проталкивать в пересохшее горло.

— Ничего особенного! Обезвоживание, голодовка, полное энергетическое истощение и еще кое-что по мелочи. Что нужно было учудить, чтобы три дня не просыпаться, стиснув зубы, не реагируя на внешнее воздействие, противиться любым попыткам излечения и даже обычной подпитке? Если бы не твердое заверение льера Датима, перебросившего меня сюда, что вашей жизни ничего не угрожает, я бы давно махнул рукой.

— Мне действительно ничего не угрожало. Просто я несколько… увлекся. Три дня, говорите?

— Да! Теперь неделю будете пить укрепляющие настои, а о своих экспериментах пока забудьте!

— У меня нет недели, льер. У крепости Дорах в борьбе с нечистью гибнут люди. Каждый день, каждый час. Мне нужно многое узнать и многому научиться, а времени у меня мало. Я должен продолжить занятия уже сегодня.

Льер Гинаши недовольно поджал губы.

— Это ваша жизнь. Если хотите рисковать, с возможностью остаться калекой — извольте. Датим предупреждал, что вы будете на чем-то подобном настаивать. Выпейте.

Перед Ладаром возникла склянка, полная какой-то темной жидкости. Воняло из склянки изрядно. Поморщившись, он осушил ее одним глотком и почувствовал, как возвращаются силы в истощенное тело.

— Спасибо. Что это?

— Один простой, но малоизвестный в широких кругах экстракт. АСД-два. Он может вылечить, а может и убить, все зависит от внутренних сил организма. Результат заранее неизвестен, поэтому его не любят назначать благородным. А обычные люди к целителям высокого уровня, знающих об этом экстракте, редко обращаются.

Ладар похолодел.

— Значит, я опять прошел по краю?

Целитель ухмыльнулся.

— Мне говорили, вам не привыкать? Побольше еды, воды, нахождения на свежем воздухе, и вы поправитесь. До встречи. А с вашим характером, я думаю, до скорой встречи.

Ладар обессиленно откинулся на койку. Он лежал в казарме, все в том же помещении. Только теперь в нем не было других коек. Или в другом? С трудом приподнявшись и одевшись непослушными руками, аккуратно выглянул за дверь — нет, все верно, руна Икнигул была на месте. А с противоположной стороны, из столовой, донесся пленительный аромат свежеиспеченного хлеба. Со всей возможной скоростью Ладар заковылял на источник запаха.

Все разговоры смолкли, едва он протиснулся в тяжеленные, гномьей работы двери. Повар тут же налил ему огромную, раза в три больше обычной, миску супа. Кто-то всунул в его руку ложку. Ладар ничего не соображал — торопливо, не стараясь быть аккуратным или культурным, сметал, впихивал в себя все, что давали. Сам не заметил, как суп сменила постная, из крупы с овощами, каша. Столь же мгновенно умял и ее.

Увидев его жадные глаза, повар — здоровенный дядька в белом халате, развел руками.

— Льер Гинаши сказал, что ты будешь голоден и велел приготовить бульона и постной каши, и побольше, но ты уже все съел, а обычный рацион тебе пока нельзя.

Ладар ухмыльнулся, отодвинув пустые тарелки, и жалобно спросил:

— Ну а мяса можно?

Немногочисленные солдаты, бывшие в этот момент в столовой, зашлись веселым смехом, выплескивая напряжение последних минут.

— Ну и здоров ты есть, парнишка! — Тонкий, гибкий парень с нашивками рядового, сидевший рядом, хлопнул его по плечу. — И куда в тебя столько влезло? А глаза-то какие были, я думал, ты и на людей кидаться начнешь!

— Попробуй зелья льера Гинаши, и ты так жрать будешь! — проворчал Ладар, вызвав еще одну волну жизнерадостного смеха.

— Насколько я понял, рядовой Рикс, вы уже в порядке и способны продолжать занятия? — Сержант Каригал появился в дверях столовой. — Поторапливайтесь, вас ждет старая знакомая.

Удивленный Ладар, насколько позволяли стремительно восстанавливающиеся силы, поспешил за сержантом. В учебной комнате их ожидала Оория. Молодая орчанка вертела в руках несколько замысловатых ножей, любуясь изящными хищными лезвиями. В ее руках причудливые клинки оживали, с шипением разрезая воздух. Увидев входящих, она приветливо улыбнулась Ладару, с сожалением положила ножи на специальные подставки и, скинув плащ, до этого скрывавший ее фигуру, спокойно, даже безразлично встала посреди комнаты.

Ладар почувствовал, что стремительно краснеет. Из одежды на воительнице были лишь узкие нижние штаны, не доходящие и до середины бедра, из какой-то тонкой, мягкой ткани. Туго обтягивая крепкие мышцы, эта ткань скорее подчеркивала то, что должна была скрыть. Сержант понимающе ухмыльнулся, но тон его оставался деловым.

— Итак, суть сегодняшнего урока: уязвимые точки на теле человека, расположение и правильное нанесение ударов. Уважаемая воительница из народа орков, чье тело имеет природную защиту от астральных ударов, согласилась поработать спарринг-партнером для твоей тренировки. Насколько я понимаю, вы в состоянии увидеть энергетические каналы, выходящие из тела человека? Прекрасно. Нас интересуют два вида каналов: прямые, свернутые в тугой жгут, ведущие к жизненно важным органам. Обратите внимание: отсюда идет канал к печени, в брюшную полость, к мозгу, хм… к сердцу.

Аккуратно указывая кончиком ветки на точки на теле Оории, сержант на последней замешкался: налитые, тугие груди орчанки надежно скрывали самую уязвимую из точек. Та ухмыльнулась, обнажив небольшие клыки — и вновь спокойно замерла, не желая срывать урок.

— Второй вид точек — это рассеянные энергетические зоны. Находятся обычно на голове, руках, ногах и могут служить проводниками как в одну, так и в другую сторону. Здесь нас интересуют темные жгуты, обозначающие большое скопление нервных окончаний. Вы в состоянии увидеть подобное?

Ладар смущенно кивнул.

— Вполне.

— Тогда о сути ударов, чтобы надежно выключить противника из схватки, вы должны использовать два основных типа ударов: по каналам, идущим к жизненно важным органам, необходимо ударить раскрытой ладонью, формируя широкую волну энергии, способную пройти по телу до цели. Примерно вот так.

Ладонь сержанта ударила по массивному столу, вернее, даже не ладонью, а мягкой подушкой у основания кисти. В столе что-то жалобно хрустнуло, одна из ножек треснула. Каригал досадливо поморщился, но урока не прервал.

— Второй тип удара — пальцем или щепотью. При этом глубокого внутреннего посыла нет, идет волна по коже, как от камня, брошенного в пруд, создавая эффект энергетического ожога. Это достигается небольшим прокручиванием пальцев в момент удара, а также быстрым завихрением энергии. А теперь будем тренироваться.

Самое сложное было заставить себя ударить обнаженную девушку. Скорее всего, в этом заключался еще один, скрытый урок: уметь бить врага, невзирая на внешность и не отвлекаясь на эмоции. Последнее получалось плохо. Оория ухмылялась, бесстрашно подставляя тело, а Ладар видел не врага, а красивую девушку. Он пытался закрывать глаза, внутренним взором находя нужные выходы энергий, сосредотачивался на правильном нанесении удара, но стоило ему услышать приглушенный смешок орчанки, как вся концентрация нарушалась, и перед глазами вставало практически обнаженное тело.

От попыток найти рисунок боя форма взмокла от пота, но результаты не впечатляли. Наконец, орчанке надоело стоять и она обратилась к Каригалу:

— Кажется, у мальчика что-то начало получаться. Может, пора и мне поучаствовать в тренировке?

Сержант подумал, кивнул — и Ладар полетел кубарем от мощного тычка раскрытой ладонью, чувствуя, как закручивается в узел печень.

— Примерно так формируется широкая волна энергии. — Оория ухмыльнулась и сложила пальцы в щепоть. — А так формируется внешняя волна.

По руке словно крапивой прошлись, она заныла, отнимаясь. Ладар торопливо вскочил, посылая волны жизненной энергии в пострадавшие участки. Потряс рукой, приводя ее в порядок, несколько раз присел — и застыл в подобии боевой стойки, прикрыв крыльями самые уязвимые места. Орчанка хихикнула, глядя на тщательно оберегаемый пах, шагнула вперед — и две щепоти пальцев ударили по кистям, вызвав очередной ожог, заставивший руки опуститься, а крылья бессильно обвиснуть.

Вновь встав, Ладар сосредоточился, восстанавливая энергетику в руках. По наитию он перемкнул каналы, выводя энергию вглубь ладоней — и следующий удар воспринял спокойно, в ответ ударив широким внутренним посылом. Орчанка ойкнула, отпрянув, легко потерла живот: удар, способный сбить с ног человека, вызвал у нее легкий дискомфорт, и перешла в атаку. Теперь она чередовала обычные удары с энергетическими, и через несколько минут одна из рук сипала была выбита в сторону, и новая волна ожога прошлась по телу, найдя очередной канал в плече. Разозленный парень встал, привычно гася волны чужой энергии.

— Ну, вижу, дело пошло. — Сержант, улыбаясь в усы, одобрительно кивнул головой. — Тренируйтесь.

Он вышел, прикрыв за собой дверь, а Оория пошла в очередную атаку. Она все взвинчивала и взвинчивала темп, заставляя Ладара с головой уйти в бой, сосредоточиться на наносимых ударах. При особенно удачном ударе она отскакивала, недовольно шипела — и вновь бросалась вперед. Ее тело действительно было как-то защищено от энергетических атак. Зато сипал все чувствовал по максимуму. Наверняка опытная воительница рассчитывала силу своих кулаков, но и этого хватало. То один, то другой орган скручивало болью, и приходилось раз за разом падать на каменный, жесткий пол, усилием воли гася в себе очередную разрушительную волну — и вновь вставать. Привыкнуть к подобным ударам было невозможно.

Через полчаса зашел сержант, принес какой-то ягодный сок орчанке и очередную кружку травяного отвара для ученика. Оория пила с удовольствием, струйка сока потекла по телу, крупными каплями заблестела на широких грудях… Ладар опять смутился, но стоило начаться бою — и смущение ушло, уступив место внимательности и сосредоточенности. Каригал одобрительно ухмыльнулся и вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Урок шел, как нужно.

Примерно на втором часу боя пришел автоматизм. Ладар смог уходить от ударов, изредка ставя блоки (тело от кулаков орчанки ныло, превратившись в один сплошной синяк). Голова очистилась, и можно была начать анализировать происходящее.

Энергетические каналы оказались довольно удобно расположены, руки сами собой складывались в нужное положение — и все чаще Оория, шипя, отходила, растирая ушибленное место. Заметив успехи противника, она довольно оскалилась, буркнула что-то на оркском и взорвалась вихрем ударов, вынуждая сипала перейти к обороне, закрыться… Но кисть сама собой свилась в щепоть, прянув навстречу кулаку, пальцы крутанулись, рождая вихрь энергии, и девушка отлетела к стене, торопливо растирая онемевшую руку. Ладар понял, что пробил естественную защиту орчанки, подскочил, лихорадочно разминая мышцы и посылая привычную уже волну целительной энергии. Оория застыла в совершенно неудобной позе, удивленно глядя на парня. Тот поднял голову на воительницу, превышающую его почти на голову, и тут до него дошло, что он стоит, прислонившись щекой к одной из необъятных грудей. Неуклюже отскочив и неудержимо краснея, сипал совсем уже собрался извиняться, как услышал:

— Ты же маг смерти? Как ты можешь лечить?

Ладар облегченно перевел дух. Воительница или не заметила, или не обратила внимания на близость. Наверное, действительно не стоит на этом зацикливаться.

— Ну, наверное, я не настоящий маг смерти. Сил у меня мало, да и оперирование жизненными силами доступно любому, даже не магу. Послать волну энергии по твоему телу, подобно тому, как отправляешь при ударе, может любой, но на этот раз энергия должна течь ровно, выпрямляя изогнутые каналы, а небольшое касание нервов должно снять боль.

— Теперь понятно, почему ты столько продержался. Спасибо за лечение. — Оория взяло его голову руками, наклонилась, прижав к себе… Поцелуй вышел долгим, заставив неокрепшего после странного сна парня задохнуться, в очередной раз залившись краской. Но стоило ему попытаться обнять воительницу, положив руки ей на бедра, та отстранилась, шепнув:

— Не стоит. Ни мне, ни тебе большего не нужно. Удачи, брат-воин, наш урок закончен.

Орчанка плавным движением подхватила плащ и выскользнула в коридор, оставив Ладара в полном ступоре. Таким его и застал сержант. Ехидно ухмыляясь, он полюбовался на застывшую фигуру парня, затем бросил:

— Что, никогда не проводил спарринг с орчанкой? Если та довольна боем, она дарит противнику поцелуй. Если это враг, то поцелуй этот — клыками в горло, обрывает жизнь, даря наслаждение. Ни в какой другой расе на найдешь более сильных и женственных воительниц, чем женщины орков. Подумай над уроком, мальчик, и не хватайся за горло. В этот раз ты был на высоте. Прав Ируг насчет скорости твоего обучения. Ладно, ужинать — и отдыхать, на сегодня хватит, восстанови силы, завтра у тебя будут занятия у мастеров, и тебе потребуется все твое внимание и умение воспринимать новое, чтобы научиться у них хоть чему-то.

Ночь прошла спокойно, никто не пришел, чтобы продолжить начатый разговор. Ладар проснулся с первым лучом солнца, по какой-то причуде строителей умеющим проникать во все комнаты одновременно, некоторое время лежал, прислушиваясь к полному энергии телу, затем легко поднялся и, умывшись, заторопился в столовую. Выздоравливающий организм требовал пищи. Столовая встретила его привычным гулом. Впрочем, похоже, солдаты уже знали о его спарринге с орчанкой: новичка встретили улыбки. Понимающие, завистливые, ехидные, они были разными, но заставили собраться. За его успехами следили и довольно ревниво. Торопливо подойдя к стойке раздачи пищи, он получил полный поднос, на котором, кроме уже привычной каши, была отдельная тарелка с несколькими кусками мяса. Быстренько уничтожив порцию, сипал пошел на поиски своего сержанта, прикомандированного к новичку. Тренировочные залы были на самом верхнем подземном уровне, скорее всего, для обилия света. Что-то было и на поверхности, но мало — из-за режима секретности. Долинка была укромной, но возможности магии в наблюдении довольно велики, и не стоило попусту рисковать.

Заглядывая в один зал за другим, Ладар удивлялся необычным снарядам и вооружению, мишеням. Честных, простых клинков тут практически не было — петли, духовые трубки, хитро раздвоенные лезвия и много чего еще. В одной из комнат, большой, но все же не могущей претендовать на звание зала, за простым столом Каригал разговаривал с каким-то стариком с широкой белой бородой, спускающейся почти до пояса. Увидев ученика, сержант радостно замахал, приглашая того зайти в комнату.

— Вот этот юноша, уважаемый мастер, возможно, способен воспринять вашу науку. Нет-нет, достаточно споров. Вы просто попробуйте, а поближе к обеду я загляну и мы переговорим. — Озорно подмигнув Ладару, сержант выскочил за дверь, плотно прикрыв ее за собой.

Старик тяжело вздохнул и принялся молча буравить молодого нахала тяжелым взглядом. Ладар торопливо встал по стойке смирно и сделал самое простодушное лицо, которое только смог. Но, видно, что-то все же проскальзывало в его глазах, потому что через пять минут игры в гляделки мастер тяжело вздохнул и буркнул:

— Ну пес с тобой, давай попробуем. Проходи, садись. Меня зовут мастер Ичелой, я ужасно не люблю зазнаек — учеников, которые мнят о себе, что способны вот так, с наскока, понять древнюю науку взятия пленных и скоростного допроса. Поэтому я попробую научить тебя лишь одному прикладному приему, а там посмотрим. Меня не перебивать, слушать внимательно, повторять не буду. Лучше всего — вообще молчать, пока тебя что-то не спросят.

Тяжело взглянул на оробевшего ученика — понял ли? Сипал сидел смирно, обратившись в слух. Допрос с использованием обычного оружия в мире магии и магических печатей. Это было невероятно интересно. Смягчившись, мастер вытащил из стола набор странных игл. Тонкие, острые, с палец длиной, покрытые каким-то еле заметным налетом, они производили впечатление чего-то хищно-изощренного.

— Вот этот инструмент вам нужно освоить. Иглы предназначены для метания, легко входят в щели доспехов, пронзают обычную ткань, в коже и металле — вязнут. Есть вариант, усиленный магией, тот пробивал все, но от него отказались — слишком фонил, привлекал внимание. Так что сейчас гораздо больше зависит от точности броска. Ваш минимум — попасть в незащищенное тело, максимум — в специальные точки на теле. В первом случае действует растительный алкалоид, нанесенный на иглу. Вызывает угнетенное состояние ума плюс временный паралич всего тела. Чем дольше человек находится в таком состоянии, тем интересней ему кажется вариант скорой и легкой смерти. Это самое простое: подержать его пару часов в неподвижном состоянии, предложить ответить на вопрос, обещая полную свободу. Затуманенный разум либо не вспомнит, что печать убьет его, стоит ему совершить измену, общаясь с врагом, либо сознательно пойдет на смерть, пугаясь жизни в виде живого трупа. Минусы: индивидуальное время ожидания, его нужно уловить точно, и то, что приходится рассчитывать только на один ответ, причем односложный: больше никто не успеет, печать срабатывает молниеносно, проверено. Ну-с, давайте потренируемся.

Кряхтя, Ичелой подошел к небольшой занавеске, скрывающей противоположную стену, отодвинул, открыв пять манекенов, одетых как в обычную одежду, так и в доспехи: кожаные, стальные, зачарованные. Последнего окутывала небольшая магическая аура, исходящая из висевшего на груди амулета.

— Эти ребятки помогут тебе в тренировках. Начнем с горожанина, — узловатый палец ткнул в манекен, одетый в повседневную одежду. — Учти, фигуры сделаны из воска, но он наплавлен на стальной каркас, имитирующий кости скелета. Если игла наткнется на кость и отскочит, бросок не засчитан. Ножи метал? Покажи, как.

Ладар торопливо вытащил один из ножей и оглянулся, выискивая мишень. Старик поморщился.

— Убирай, этот навык тебе не поможет. Возьми иглы между пальцами. Чувствуешь плоские утолщения на концах? Они помогут тебе направить бросок. Взмахни рукой в направлении манекена, как почувствуешь, что рука движется в сторону выбранного участка тела, разожми пальцы.

Въедливый старикан без устали учил новичка метать иглы. Прямой бросок и крученый, движением кисти и всей рукой. Сам он владел иглами виртуозно: у него они входили в манекены легко, практически полностью, в заранее обозначенные красной краской точки, мощно летя даже от простого щелчка пальцами. У Ладара же пока не получалось практически ничего. Юношеская восприимчивость и ловкость рук, разрабатываемая постоянными тренировками с дроу, помогли метать иглы более-менее в сторону манекена. Иногда они даже втыкались в чистый воск. Но чаще путались в одежде, отскакивали от костей или даже просто пролетали мимо. Ичелой хмурился, но терпеливо поправлял бросок, не высказывая ученику своего недовольства. Зато сержанту досталось по первое число. Отойдя в сторону, Ладар краснел, улавливая возмущенный шепот ворчливого деда.

— Обычный косорукий ученик… Никаких видимых результатов… Кто-то говорил, что он способен ухватить основы чуть ли не за один урок…

Сержант хмурился, молчал, вставляя односложные реплики. Под конец, когда мастер выдохся, хитрый Каригал тут же спросил, повысив голос:

— Ну что, достопочтенный Ичелой, отправить рядового обратно в часть?

Тот побагровел, бросил уничижительный взгляд на сержанта, но ответил спокойно:

— Не в моих принципах отказываться от раз взятого ученика. Пусть приходит, может, чему и научится.

Ухмыльнувшись, сержант торопливо выскочил в коридор, поманив Ладара за собой. Лишь закрыв дверь, прошептал:

— Вредный старикан редко берет учеников. Но, если взял, учит по максимуму, передавая все, что может. Большая удача, что он согласился. Хотя тут больших успехов у тебя не будет: быстро учишься ты, только если есть непосредственная опасность, как мне объясняли. Но если освоишь даже немного — все равно в разведке это точно пригодится.

После обеда, в очередном учебном классе, Ладара ожидал маг, одетый в обычный, уже не новый, мундир разведки. Усмехнувшись удивленному виду ученика, он неспешно щелкнул пальцами, устанавливая защиту от магических воздействий вокруг класса, и начал:

— Льер Датим попросил дать тебе несколько уроков. Я не могу отказать главе разведки, но все магическое сообщество ополчится на меня, если я хоть как-то повышу силы мага Смерти. После долгих раздумий, я решил научить тебя тому, чему учу не обладающих силой рядовых разведки… Но поскольку таковые силы у тебя есть, все те навыки, на которые у них уходят годы, ты сможешь понять и перенять за несколько дней. А навыки эти тебе точно пригодятся, поскольку направлены они против магов. Иными словами, я учу здешних солдат, как останавливать подобных мне — или тебе. Естественно, знание это закрытое, и, если бы не война, ни один маг не допустил бы его распространения. Но — поскольку элита гвардии Ронхара владеет подобными приемами, в противовес им и мы вынуждены обучать солдат побеждать магов.

— Но что может сделать обычный человек против мага?

— О, очень многое. Отравить питье или пищу, воткнуть во сне нож в спину, свалить на голову тонн десять камня, да много еще чего. Проблема в том, что все эти способы не очень надежны, поскольку большинство магов знает о них и тратит большую часть своей энергии именно на защиту. Это здорово их выматывает, снижая эффективность, но они все еще грозное оружие, способное переломить ход войны. Вернее — нет ничего, способного противостоять готовому к бою магу, кроме столь же сильного мага у противника. Смотри.

Маг помолчал, но его окутало облако защиты, видимое даже обычным зрением, как полупрозрачная пленка. Прикинув силу, необходимую для того, чтобы пробить слой энергии, искажающий мир настолько, чтобы стать видимым, Ладар присвистнул и наклонил голову в знак уважения. Против мага такого уровня у него не было шансов.

— Подобная многоуровневая защита защищает почти от всего! От стали, от стихий, от враждебной магии, даже от сил смерти и жизни. Но однажды выяснилось, от чего она не защищает. Не попробуешь угадать, в чем ее слабость?

Ладар перешел на астральное зрение, внимательно изучая защиту учителя. Та была совершенна! Сложные, поддерживающие друг друга каркасы, не допускающие малейшего воздействия на физическом, энергетическом, стихийном уровне. Робкая попытка использовать Небытие тут же провалилось: призванные нити распадались, едва коснувшись защитной пленки. Попытка направить поток воздуха, содержащий большое количество болотного газа, что должно было вызвать удушье, также провалилась. Воздух проходил сквозь защиту, позволяя создателю дышать, но лишь такого же состава, как тот, что был там изначально. Впрочем, последняя попытка понравилась учителю, так и не пожелавшему назвать свое имя. Во всяком случае, тот свернул защиту и продолжил урок.

— У тебя, юноша, правильный ход мыслей. Нужно использовать то, что необходимо магу и проходит сквозь его защиту. Проблема в том, что сквозь нее не пройдет ничего, способного нанести вред создателю подобной защиты. Этот вопрос волновал многих, и однажды некто, пожелавший остаться неизвестным, придумал использовать жизненную силу. Твой учитель рассказывал тебе о ней?

Ладар пожал плечами.

— Внутренняя энергия организма. Она нужна для правильной работы всех органов, ее очень мало. Маг может, при отсутствии внешних источников маны, использовать внутренние резервы, но они быстро кончатся, оставив его умирать от истощения. То, что может выработать организм, хватит максимум на небольшой фаербол, толку-то с него…

— Все верно, юноша, все верно. Давайте так: достаньте самый небольшой из ваших ножей… Отлично. Теперь напитайте его вашей жизненной силой. Очень хорошо, все получилось с первого раза. Вы тренировались в чем-то подобном?

— У меня есть стигис. Он любит использовать жизненные силы, но они идут к нему вместе с кровью.

— Кровь — это пережиток. Попробуйте на досуге поработать с ним чистой жизненной силой — ему этого вполне хватит… Если, конечно, тот не заупрямится. Подобное оружие не получило массового распространения именно из-за своей своенравности.

— Но ведь нож не сможет пробить вашу защиту. Он сделан из металла, который любая, даже самая слабая защита распознает. И не пропустит — в меру своих сил.

— А кто говорит о металле? Вы наполнили свой нож жизненной силой? Теперь аккуратно уберите нож, оставив только энергетическую форму, наполненную вашей энергией. Чудно. Вот вам и оружие против магов.

— Жизненные силы? Вы смеетесь? Если я направлю жизненные силы на любого человека, это только ему на пользу пойдет, здоровья прибавит.

Маг кивнул.

— Все верно. Вред вы так причинить не сможете. Но посмотрите.

Взмах руки — и перед Ладаром возникла иллюзия, изображающая астральную проекцию человека. Полупрозрачный контур был заполнен радужными переливами внутренних энергий.

— Обратите внимание на вот этот узел в затылочной части… А также на вот этот, чуть ниже солнечного сплетения… и еще на вот этот, он расположен в спинном мозге. При правильном посыле ваши жизненные силы вызовут нечто вроде короткого замыкания, что приведет к абсолютно неопасному, даже полезному, лечебному сну. Вражеский маг отключится. У вас будет время попробовать снять с него защиту, подстроить ловушку или попросту сбежать.

— И что, маги не могут найти защиты от подобного?

— Поставить блок на жизненные силы? Это несложно, но чертовски вредно. Под такой защитой долго не проходишь. Маги пошли другим путем: они раздвинули защиты, отведя ее от тела минимум на метр. Обычный человек вряд ли может создать астральный клинок такой длины, а если и создаст, и сумеет дотянуться до мага — сам свалится рядом от истощения.

— Тогда какой смысл в подобном… астральном клинке?

Хитрый прищур глаз был ему ответом.

— Обычный человек — да. Магу подобное не нужно. А вот вам с вашими необычными способностями, это может оказаться полезным. Я отойду на пару часиков, подумайте. Вы славитесь умением находить неожиданные решения. Тот же стигис как-то питали, хотя, скорее всего, там и правда проводником была кровь — вы энергетически удлиняли с ее помощью тело, и жизненная сила из него вроде как и не особо выходила… Так что — думайте! Докажите, что слухи о вас не преувеличены.

Дверь еле слышно скрипнула, закрываясь. Защиту от магических воздействий учитель оставил, чтобы никто не мог понять сути происходящего с учеником, так, что ли? Он думал, что сейчас сипал будет вызывать существ из-за грани, чтобы посоветоваться? Смешно. Хотя… Ладар аккуратно выскользнул из аудитории и устремился в свою комнату. Там, среди его вещей, лежали стигис и темный клинок.

Хищник, живущий в клинке… Опасный, непокоренный, словно волк, всегда готовый впиться в горло поймавшему его охотнику… И бесконечно одинокий в своей темной клетке из тьмы на всю оставшуюся вечность. Ладар научился если не дружить, то сочувствовать, если не повелевать, то понимать. И Зверь иногда, огрызаясь и ворча, уступал, совершая то, что не делал ни для одного из своих прежних хозяев. Хотя бы потому, что никто из них не рисковал зайти в темную клетку Зверя и принять его вызов на его территории.

Здесь было, как всегда, пустынно и тихо. Странные клетки стен — и груда костей с лежащей на ней тушей. Ладар бесстрашно подошел и положил руку на лобастую голову. Зверь заворчал, оскалив клыки, искоса глянул — тяжело и зло.

— Ну, не балуй. — Нити небытия захлестнули чужую шею, притянули к земле. — Ладно, не ворчи. Хочешь, научу выпивать магов?

В ворчании зверя послышалась радость охоты и вопросительные нотки. Когда будет добыча?

— Еще не сейчас. Но ты можешь использовать жизненные силы, лежащие у тебя под лапами, чтобы дотянуться до магов…

Зверь ворчал, упрямился, хватал излюбленные кости, убирая их подальше от странного хозяина, не желающего понять, что нехорошо претендовать на чужую добычу, но желание попробовать вкусное лакомство победило.

Хищник, под руководством человека, стал изучать новые способы охоты.

Когда через два часа в комнату вошел маг, Ладар закончил работу с темным клинком и, обессиленно прислонившись к стене, отдыхал, с трудом выравнивая дыхание.

— Вижу, твоя слава сильно преувеличена. Что ж, это радует. — Вокруг мага заклубилась тонкая пленка защиты. — Теперь я могу спокойно добить тебя, объявив все неудачным экспериментом. Риксы заплатят мне достаточно, чтобы пережить гнев Датима, а оборотни еще больше. Впрочем, для тебя подобное уже все равно.

Маг вытянул руку, формируя заклинание, но тут Ладар кинулся к нему, выхватывая клинок. Резкий удар: защитная сфера прогнулась — и выпрямилась, отбрасывая грозное оружие. Улыбка несостоявшегося учителя стала совсем торжествующей…

Из клинка к горлу мага потянулся наспех выстраиваемый мост чужих жизненных сил. Уперся, сминая дыхание, — полился вперед, перемешиваясь с силами организма: и схлынул, унося свое — и захватив изрядный комок чужого. Маг побледнел, силясь предпринять хоть что-то, потянул руки к горлу и упал, теряя сознание. Клинок, сыто звякнув, отвалился от чужой защиты.

Ладар ухмыльнулся и, выйдя из класса, направился на поиски Каригала. Тот нашелся лишь на поверхности, занятый обычной разминкой с недавно прибывшим пополнением. Только теперь другой сержант записывал данные парней, а остальные проверяли и выводили нагрузки, лишь иногда давая советы. Выслушав рассказ сипала, он нахмурился, в задумчивости постукивая себя по губам пишущей палочкой.

— Маг жив?

— Да, просто сильно истощен. Я смог усовершенствовать его технику обезвреживания магов, но убивать таким образом невозможно.

— Тогда его слово против твоего. Слово успешного, хорошо зарекомендовавшего себя мага против слова штрафника, помилованного по причуде владыки. Не думаю, что у тебя есть шанс.

— Мне вернуться и добить его? Тогда будет лишь мое слово.

— Тогда тебя никто и слушать не будет. Убить армейского офицера, ценного специалиста, аристократа? Да на тебя ополчится вся знать королевства! Нет, ты все сделал правильно. Просто забудь об этом. Мага переведут на другой участок и заставят промолчать. Но на будущее запомни: среди колдовской братии у тебя друзей нет, а вот врагов — более чем достаточно.

Ладар вздохнул.

— Я это давно понял. Только надеялся, что про меня забудут, но видно, недооценил самолюбие своих врагов. Какой урок у меня дальше по расписанию?

Сержант вздохнул.

— Отдохни пока, мне нужно подумать. Завтра с утра отправляйся к мастеру Ичелою, потренируйся в скоростном допросе, затем я позанимаюсь с тобой, тут у тебя прорехи в образовании. А вот кто еще согласится передать тебе опыт — непонятно. Слишком ты своенравен. Возможно, попробовать дать тебе лук… ну, не знаю. Утро покажет.

Однако с утра сержант встретил Ладара на пороге комнаты, и, еле дав позавтракать, потащил на природу, в горы, на покрытые лесом склоны. По всей видимости, не все прошло так гладко, как хотелось, с возмущенным магом, и новичка решили на время спровадить подальше. Зайдя в лес, Каригал внимательно огляделся, пожал плечами и, поднеся руки ко рту, заухал, подражая крику филина.

— Ну что орешь? Вы так ломились по лесу, что было слышно еще на опушке.

Крепкий, коренастый мужик, внезапно нарисовавшийся напротив армейцев, никак не производил впечатление лесного жителя, коими бывший деревенский житель считал исключительно светлых и темных эльфов. Он был похож на крупного хищника: сухие связки мышц, легкая, плавная поступь — и мягкий, расфокусированный взгляд, взгляд человека, умеющего замечать любые детали в общей картине мира.

— Мариш, вы не дадите несколько уроков новобранцу? — Сержант был сама почтительность.

Лесной житель прищурился.

— Что натворил сей юноша, что его отправили в лес, вот так, как есть, без оружия и смены одежды? Да еще сунули ко мне?

— Ничего такого, что бы не сделали я или вы, если б смогли, в том и заковырка. Юношу нужно обучить умению мягко ходить, скрывать свои следы и скрывать свои мысли. Ну, насколько это возможно. За три дня.

Мариш заухал, опрокидывая голову. С некоторым опозданием до Ладара дошло, что так он смеется.

— За три дня — никак не возможно.

— У нас очень сжатые сроки. Личная просьба льера Датима. И к тому же, если вы будете его учить на западных склонах, рядовой выучится намного быстрее. Это абсолютно точно.

— На западных? Что вам сделал этот мальчик? Кстати, движется сей юноша вполне грамотно для горожанина, но этого никак не достаточно, чтобы выжить… там, куда вы его отправляете. Да еще без оружия.

— Без оружия он выучится быстрей. Это не обсуждается. — Сержант развернулся и торопливо направился вниз, в долину, на ходу сделав прощальный жест.

— Дела… — Мариш проводил глазами сержанта, потом легко, мягко ступая на землю, подошел с новичку. — И что ты такое учудил?

Ладар пожал плечами.

— Просто повздорил с одним магом.

— С магом? И почему ты жив?

— У меня были хорошие учителя. — Ладар твердо взглянул в глаза лесному человеку. — Вы будете меня учить?

— Естественно, коль ты тут, и можешь быть уверен, ты об этом не раз пожалеешь. Следуй за мной.

Мариш так и не рассказал ничего о себе. Был ли он обычным человеком? Вряд ли. Временами лицо его словно истончалось, и сквозь него проступало нечто иное — более сильное, хищное. В такие минуты Мариш старался уйти подальше от ученика. Крылья подопечного его тоже не испугали и не удивили. Пару минут погоняв сипала, разобрался в функциональности необычной детали — и словно забыл о ней. Для учебы это было неважно. А учил лесовик совсем иному: искусству маскировки. Как спрятаться от следопыта, от зверя, от мага. Ладар пытался схалтурить, используя магию, но тут же был пойман на горячем: у лесовика оказались магические способности. Небольшие, своеобразно развиваемые: все свои силы Мариш бросил на обострение чувствительности. Он чуял затаившегося зверя за копейный бросок, пролетающую птицу — едва она оказывалась над лесом. Подкравшись к пасущимся оленям, умудрялся голой рукой подхватить олененка, не напугав до срока стаю. Правда, тут же отпускал: мяса он не ел. Обычным рационом лесовика были какие-то перетертые коренья, в меду и с орехами. Подобный рацион был необычайно питательным: достаточно съесть один утрамбованный брикет, завернутый в пахучие листья, и голод отступал на целый день. Впрочем, все это Ладар узнавал урывками, в редких перерывах между занятиями. Учил же Мариш новичка постоянно: как идти, чтобы не хрустнула ни одна ветка, как дышать так, чтобы стук сердца не выдал чуткому зверю нахождение человека.

Особым пунктом шло сокрытие следов. Лесовик утверждал, что можно двигаться вообще не оставляя ни одного следа. Правда, только в идеале. Пока подобное не получалось и у него. Довольно быстро, вспомнив уроки Айяра, Ладар смог передвигаться практически не тревожа леса: он уже умел выбирать дорогу, переносить тяжесть тела на всю стопу, так, чтобы не потревожить оказавшийся под ногой предмет. Но это было только началом: Мариш уверял, что любые следы — запах, оставленный человеком, пары влаги, вырывающиеся из его рта, капли пота, стекающие по лицу, рассеиваемая им энергия — все эти вещи могли быть легко прочитаны тем или иным обитателем леса или специально тренированным человеком.

Небольшая хижина, где жил лесовик, напоминала берлогу, устроенную под корнями огромного расколотого молнией дерева. Впрочем, берлога была довольно уютной, полная всевозможных растений, кореньев и иных запасов, определить происхождение которых Ладар не рискнул. Места в ней было немного, но переночевать можно было и пятерым, а все время, свободное от сна, Мариш проводил на природе, совершенно не обращая внимания на погоду.

В первый же день он заставил Ладара два часа просидеть с головой погрузившись в бочку, полную каких-то странных трав, дыша через соломинку. В результате все тело сипала покрылось едкой слизью, и лишь отмываясь, тот с удивлением понял, что вся эта слизь вышла из его тела. Пришла легкость, какая-то внутренняя чистота. Лесовик, правда, ворчал, что все это несерьезно, что нужно подобное делать постоянно. Правда, потом вынес вердикт:

— Халтура, конечно, но для лесного зверья сойдет.

После чего отвел к ручью и оставил одного, усадив в причудливо росший куст, велев сидеть неподвижно. Несколько часов Ладар с удивлением наблюдал жизнь леса: мимо него, совершенно не замечая человека, проходили и пугливые олени, и хищные кошки, и повизгивающие кабаны. Сипал был совершенно очарован неожиданно открывшимся перед ним миром. Только когда мимо прошел здоровый медведь, косолапо покачиваясь на загребающих землю лапах, Ладар напрягся, но тут на его плечо успокаивающе легла рука Мариша: оказалось, он умудрился устроиться рядом, ничем не выдав своего присутствия, и наблюдал за учеником.

Учеба в лесу была своеобразной: как устроить лежку, не потревожив природы, как скрыться от хищника, идущего по твоему следу. Естественно, в первый день у Ладара ничего не получалось. Хмыкнув, Мариш вышел на небольшую полянку и, сев поудобней, издал низкое, горловое рычание, вроде негромкое, но пронзившее горный лесок. Несколько минут было тихо, а потом на поляну одна за другой стали выбегать из под полога леса серые тени, усаживаясь вокруг человека. Волки! Сипал замер.

Когда хищников набралось с дюжину, на поляну вышел совершенно черный волк, раза в полтора крупнее остальных. Неспешно сев перед человеком, он уставился прямо ему в глаза, тихонько зарычав. Мариш не отвел взгляд, рыча в ответ. Какое-то время ничего не происходило, но тут волки один за другим начали поворачиваться в сторону Ладара, и в глазах их разгорались оранжевые огни ярости.

— Готовься. Стая пойдет по твоему следу. Сумеешь его запутать, спрятаться, скрыть свою тропу — выживешь. Нет — значит, одним бестолковым новобранцем будет в мире меньше, невелика потеря. У тебя мало времени, спеши, долго я их не удержу.

Ладар скользнул за ближайшие кусты. Первое правило: хищник не должен видеть твою спину. Торопливо развернувшись, припустил бегом, прикидывая маршрут: то, что волки скоро ринутся вдогонку, он не сомневался. Шутить лесовик не умел. Вернее, умел — но шутки его были смешны лишь ему одному. Вот как эта. Не было времени даже поругаться всласть: все существо заполнила одна простая мысль: выжить!

— И не вздумай прятаться на деревьях! Не то в следующий раз будут рыси! — донеслось вслед сипалу. Тот чертыхнулся про себя: самый простой вариант оказался под запретом.

Быстрее! Еще быстрей! Не раз его учили бегать, но никто, даже Айяр, не учил его, как сравняться в скорости с волком, при этом не оставив следов. Руки свободны, они мягко отводят ветви в стороны, не ломая их, не тревожа. Ноги делают не слишком крупные шаги. Любой прыжок — это лишнее усилие при приземлении, трата сил и проминание почвы. Ступни опускаются вертикально, с носка на пятку, практически лаская почву. И делать подобное — слыша позади ворчание набирающей ярость серой стаи.

В ручей Ладар влетел мягко, не поднимая брызг. Легко развернувшись, так, чтобы не поднять донный ил, он торопливо побежал вдоль ручья, высматривая место для того, чтобы забраться на дерево. Ему нельзя было сидеть на ветках, но кто сказал, что по ним нельзя просто прыгать?

Минут двадцать сипал прыгал, лихорадочно хватаясь за ствол очередного дерева, плотно прилегая каждый раз к коре, стараясь ее не потревожить. Дело было почти сделано, осталось малое: найти укромное местечко. Наконец — густые колючие кусты сладкой ягоды, которую так любят медведи, и потому избегают волки. Последний, практически ювелирный прыжок в глубь зарослей. И самое важное — прикрыть глаза, несколько раз глубоко вдохнуть, успокаивая разгоряченное бегом тело, и начать дышать мелко и невесомо, приглушая стук сердца и успокаивая разум. Смирить токи жизненных сил, закуклить их, не позволяя горячими сполохами вырываться из тела. Спокойнее. Еще спокойнее. Я — куст. Я стою на земле, мечтая увидеть солнышко, и мне нет дела до серых теней, скользящих по лесу.

Где-то невдалеке послышалось рычание.

— Демон! Я куст… я вбираю в себя токи земли, я тянусь к солнцу, и только птахи тревожат мой покой, садясь на меня, чтобы поклевать ягоды. Мое время тянется спокойно и размеренно, для меня имеют значение только годы, меняющие покровы леса. Я — куст…

Внезапно Ладар ощутил, как какая-то волна поднялась из земли, омывая тело. Солнечный луч, упрямо светивший в глаза, стал мягким и ласковым, буквально впитываясь в кожу. Откуда-то пришла сытость, умиротворение — и покой. Захотелось погрузиться в дремоту, раствориться в природе, оставшись тут навсегда. Сердце билось почти неслышно, подстраиваясь под легкий шум листвы, под биение подземных ручьев, под легкий ветерок, едва заметно тревоживший кроны деревьев.

— Очень хорошо. Действительно, когда тебе грозит опасность, ты учишься намного быстрей. Возьмем на вооружение. Будем считать, что со зверьем ты справился. А вот я тебя нашел: ты двигался неаккуратно, потревожил ветви. Да, они не были сломаны, но раскачивались.

— Я не эльф. Не умею двигаться, не шелохнув и травинки.

— А кто тебе сказал, что эльфы в лесу — самые лучшие? — Мариш ухмыльнулся, в очередной раз лицо его дрогнуло, приобретая странные черты. — Есть и более близкие к лесу… люди.

Охота с рысями была все равно. Лесовик нашел где-то семью — самца и самку, и натравил их на ученика. Ухмыляясь, сообщил ученику, что рыси, прыгающие с дерева на дерево, прекрасно видят все, что происходит на земле, и просто в кустиках от них не спрячешься.

Ладар пролежал погоню в глубине ручья, дыша через соломинку. При этом сипал опять пытался слиться с местностью — и ощутил странное родство с землей, водой — и окружающим его подводным миром. Он представлял себя небольшой водяной кувшинкой — маленькой и дерзкой, упрямо пробирающейся к поверхности, ощущающей ток воды, как ласку этого мира… Это было замечательно, но, вынырнув, первым делом увидел насмешливые глаза своего учителя.

— Вполне вероятно, так ты спрячешься и от мага. Твоя защита, о которой ты мнишь, что она скроет тебя от внимательного глаза, словно расплывается, когда ты сливаешься с природой, и становится почти незаметной. Но вот от следопыта тебе не спрятаться. Твоя тростинка торчала не под тем углом, что остальные, да и двигалась не в такт движению воды. Ладно, завтра продолжим — с медведем, и на горном склоне. И не думай, что медведи неуклюжи, когда им нужно, они двигаются ох как шустро.

Следующий рассвет Ладар встретил в горах. Мариш в очередной раз ухал на поляне, вызывая медведя, а ученик уже со всех ног мчался из леса, торопясь на заданное лесовиком место. Одно дело — лес, пусть даже лес предгорий, полный укрытий и потаенных мест, и другое — каменистый, покрытый жесткой травой и редкими кустами склон горы. Здесь пространство легко может сыграть с незадачливой жертвой злую шутку: то, что кажется тебе верхом надежности снизу, окажется как на ладони сбоку или сверху. Поднимаясь вверх, охотник каждый раз меняет угол обзора, и если он внимателен и не ленится оглядываться — жертве придется туго. Сипал лихорадочно поднимался все выше, выглядывая местечко поудобней, когда… В очередной раз остановившись на маленьком ровном пятачке земли, услышал рокот набирающей силы каменной осыпи. Тысячи камней катились по склону, сметая все на своем пути неудержимой лавиной. Время замедлилось, и, если посмотреть вверх, было видно, как крутятся в воздухе серые каменные ядра, затмевая солнце. Сипал не успевал уже ничего: ни убежать, ни найти надежное укрытие. Он метнулся под небольшой козырек, с грехом пополам закрывающий его макушку, вытянулся под ним, укрепляя защиты и искренне надеясь, что этого будет довольно. Первые камни пролетели мимо. Потом несколько ударили в ненадежный земляной холмик над головой, и он пополз вниз. Каменная осыпь быстро росла, закрывая стоящего человека, а сверху падали камни, и каждый из них гулким набатом ударял в тонкую, ажурную защиту, не предназначенную для подобного, встряхивая все тело. Ладар держал и держал щиты, камни закрыли его уже с головой, удары слышались все глуше, но наваливалась неподъемная тяжесть, выдавливая дыхание. Мана давно кончилась, в защиту шли последние крохи жизненных сил, когда пришло Небытие, унося в привычную пустоту.

— Здравствуй, милый!

Знакомые руки обняли его, Ладар замер — и прижался сильней, ловя губами чужие губы…

Но тонкие пальцы, отстраняя, строго легли на плечи.

— Это слишком для тебя, ты и так в неважном состоянии.

— Я думал… Я думал, ты пришла ко мне в последний раз.

— Твоя защита лопнула, и камни сейчас выдавливают из тебя дыхание. Однако ты потерял сознание, и много воздуха тебе не нужно… какое-то время ты можешь продержаться. Шансы у тебя есть.

— Шансы на что?

— Не стоит портить сюрприз. Увидишь. Лучше поговорим о нас, пока есть время.

— О нас? Ты не приходишь, и я не могу найти тебя в небытии. Наверно, я тебе наскучил?

Тихий, чуть грустный смех.

— Глупый. Я живу за гранью обычных чувств, за гранью добра и зла, за гранью самой жизни. То, что ты смог заставить меня вспомнить, каково это — быть, любить, дышать… Это чудо. Такое происходит раз в несколько тысячелетий, и далеко не со всеми. Я всегда буду тебе верна, милый, несмотря на все твои приключения среди живых. Проблема в другом. Помнишь моего… Наставника?

— Да. И мы с ним еще не закончили. Кто он такой, чтобы обижать тебя?

— Он — наиболее близок к тому, что вы понимаете под Смертью. Хотя фактически, как и я, он привратник, но он намного старше, и прошел уже долгий путь, который ты можешь видеть лишь издали и на котором я сделала несколько шагов. Думаю, к его мнению прислушиваются и боги. Именно он является в храмах смерти, когда там появляется очередной искатель истины. Он многое может, и с временем, и пространством. Хотя — в нем есть человеческие черты, и это заметно… по тому, что он сделал.

— И что такого он натворил?

— Видишь ли, в качестве привратницы я могу находиться в любом из миров, перемещаясь почти мгновенно. Но если мы хотим просто поговорить… Я слишком далеко от тебя, и не могу быть ближе. Это Его работа. Именно поэтому во время последнего разговора ты чуть не умер, а я, глупая, ослепленная чувствами, не понимала, почему же нас так тянет друг к другу. Чувства всегда мешали беспристрастному анализу. Прости.

Ладар поймал хрупкую кисть и нежно поцеловал тонкие пальчики. При этом не было привычного покалывания. Или это онемело все тело?

— Значит, мы будем видеться, когда мне грозит опасность? Тогда знаешь что. — Он решительно сдублировал проекцию амулета и, аккуратно подправив связующие нити, надел себе на шею. — Мы будем видеться, и когда опасность будет грозить и тебе! Все почаще…

— Как ты смог! — Илис растерянно наблюдала за двумя одинаково мерцающими ракушками. — Создать такую связь?..

— Я много размышлял ночами — в ожидании тебя. Я еще многого не знаю, но при ритуале сотворения этого амулета присутствовал. И понял, что именно он делает. Привязка душ…

— Молчи! — Тонкая кисть легла на его губы. — Ты молодец, но не нужно об этом. Слушай: чтобы разорвать связь зомби с призванными душами, ты должен поблизости от них провести ритуал открытия врат хаоса. Для этого нужен специфический инструмент и около десятка человеческих жертв. Когда откроется портал, сквозь него протянутся нити управления душами немертвых. Хаос не любит оставлять надолго без внимания свои игрушки, даже старые и надоевшие. Именно в этот момент можно освободить тысячи душ, заключенных в зомби, дав им возможность попытаться начать сначала… Хотя и с самого низа. Или просто подарить вечный покой. Кто чего достоин. Поверь мне, это великое дело, на которое не способен практически никто.

— Но ты говоришь слишком расплывчато.

— Я не знаю ритуала разрыва нитей хаоса. Тебе придется спросить у Старшего.

— Давно хотел с ним поговорить. Где мне его найти?

— В храме смерти. Он обязан явиться соискателям и, если они пройдут испытания, ответить на их вопросы, помочь шагнуть чуть дальше по пути смерти. Это опасно, но тебе поможет твоя тропа. Тропа тени. Она идет рядом с нашими, но все же она другая.

— Что ж, подобное несложно: я помню, где находится храм.

Тихий, серебристый смех.

— Какой ты еще наивный. Храмы смерти всегда там, где смерть, они не имеют привязок к конкретным точкам пространства. Они всегда блуждают, и чтобы найти такой, нужно оказаться там, где смертей много, и почувствовать исходящую из храма силу. Пойди по ней, и ты найдешь то, что ищешь. А сейчас…

Мягкие губы прильнули к лицу Ладара, поцелуй вышел нежным и долгим. А потом тонкая рука толкнула его, выбрасывая в обычный мир.

— Можно было подождать, но, милый, это так забавно! Тебе понравится.

Тяжесть в груди, боль сломанных ребер. С трудом открыть глаза, поморгать, разгоняя запекшуюся кровь… Огромный, весь в своей и чужой крови, черный медведь разбрасывал камни, добираясь до Ладара. Тяжелые валуны разлетались, как галька, из-под мощных лап, крошились под ударами крепких когтей. Многотонная гранитная стена, еще несколько секунд назад казавшаяся неприступной, таяла на глазах. Удар, еще удар. Вот медведь напрягся, обхватил лапами огромный, с него ростом, валун — и тот, покачнувшись, покатился вниз по склону, увлекая за собой более мелкие. Лесной великан ловко увернулся от сыплющегося щебня и принялся орудовать уже более осторожно, высвобождая из-под камней фигуру сипала. Наконец он протянул вперед лапы и, взяв Ладара мощно, но бережно, окончательно вытащил его из завала. Взревел, пытаясь сказать что-то, досадливо затряс огромной, тяжелой головой с близкими и большими клыками. Морда зверя поплыла, превращаясь в лицо учителя.

— Почему ты не взлетел?!

Ладар виновато улыбнулся, хотел сказать: «Не успел!», вдохнул побольше воздуха… и потерял сознание.

Очнулся он уже на Звездной скале. Кренера незыблемо стояла, как и прежде, и ей не было дела до крошечных фигурок, обосновавшихся в ее чреве. Их век короток, заботы — сиюминутны. Она молчала. В отличие от Айи.

— Ладар, а что ты весь, словно жук сплющенный? Льер Датим переживал, вызывал своего любимого костоправа. — Маленький нос забавно сморщился, показывая пренебрежение. — Тот над тобой колдовал, колдовал, аж руки светились. Хотя по мне — повалялся бы недельку, и так все зажило. А теперь будь уверен: не дадут. У Датима для нас работа, так что придется тебе встать и бежать дальше! Беги, лошадка, пока не упадешь! Но-но!

— Айя, угомонись. — Ладар на пробу вдохнул воздух. Ребра еще болели, но глухо, словно были сломаны не вчера, а месяц тому назад. — Льер Гинаши прекрасный лекарь, хоть и друид. Лучше позови Ируга.

— Маршала? — Айя смешно наморщила нос, явно стараясь показаться умудренной жизнью. — Он у Датима, обсуждают очередной победоносный поход.

— И много их было, пока я был в учебной роте?

Айя явно обрадовалась вопросу.

— Три! Смотри! — С непосредственностью ребенка она оголила плечо, показывая уже затянувшийся шрам на предплечье. — Это стрела с таким широким наконечником, ужас, чуть не до кости распорола! Кровища хлестала! А я и с ней успела троих свалить, но тут побежала Оория, враги сразу кончились, и она меня перебинтовала. На второй раз уже Оорию зацепили, там были такие смешные рыцари, в полтора раза выше обычных и навроде каменных, мои ножи от них отскакивали. А третий…

— Хватит! Ладару прописан покой, а не твоя вечная болтовня. — В комнату величавой походкой вплыла Марго. Хитрая девчонка тут же повернулась и убежала, напоследок умудрившись передразнить походку магички.

— Привет! Может, ты мне расскажешь о новостях?

— Да рассказывать нечего. — Марго села, поправив волосы, и сипал увидел шрам, рассекающий кудрявые пряди. — Льер Датим использует нас втемную, иначе ничего не получится. Смысл заданий мы зачастую не понимаем. Пару раз брали языков, на той стороне и на этой. Но допрашивать практически невозможно, они настолько привыкли к действию клятвы, что активировали ее сами, просто собственным ужасом перед ней. Глубоких рейдов не было, так что ничего действительно острого ты не потерял.

Магичка довольно ехидно посмотрела в сторону задумчивого парня.

— А почему я тут, не знаешь?

— Это и ты сообразишь, если сделаешь усилие. Датиму крепко запали в душу слова гномов о связующей нити. Теперь он думает, что без тебя ничего не выйдет. Хотя трактовать слова гномов — дело неблагодарное. Может, они как раз имели в виду, что все получится, если тебя пришибут где-нибудь. И судьба старается, подсовывает варианты. Оборотни достали тебя даже в учебке, одном из самых защищенных мест Кирола. Если бы не Старший, оказавшийся рядом и вступившийся за тебя…

— Между прочим, месть оборотней — это твой косяк! — Ладар сердито глядел на Марго. Вот уж воистину, все женщины одинаковы. Что Айя, прикидывающаяся малявкой, что эта великовозрастная дылда, мнящая себя взрослой.

— Мой. — Марго потянулась, задорно покачивая налитыми грудями. — Я говорила тебе за него спасибо?

Поцелуй вышел долгим и горячим. Марго прижималась плотней и плотней, ее тело дышало жаром. Вновь заныли недолеченные ребра, когда от двери раздалось вежливое покашливание. Мгновенно отстранившись, Марго величественно выплыла из комнаты, обронив:

— Я еще зайду.

Вошедший льер Гинаши подверг пациента тщательному обследованию, порекомендовал в ближайшие дни поменьше нагрузок и торопливо вышел из комнаты, на ходу обронив:

— Практически здоров.

Ладар полежал немного, затем, кряхтя, стал одеваться. Оружие нашлось рядом: кто-то заботливо передал все вместе с ним. Прикрепив мечи на привычные места: темный клинок — на бедро, стигис — за спину, рассовав ножи по причудливо сшитой сбруе — собственной придумке, расправив шкуру василиска, сипал сразу почувствовал себя лучше. Словно вместе с формой к нему вернулись силы — и уверенность в завтрашнем дне. Неторопливо выйдя из комнаты, он направился в комнату, которую неугомонный Вак окрестил столовой и где всегда лежали по разному приготовленные грибы. Остальные припасы были большой редкостью — их приходилось доставлять через телепорты, а тратить силу подобных артефактов на обычные бифштексы не осмеливался никто.

Прожевав несколько больших грибов — круглых, полных каких-то непонятных специй, Ладар решил, что сыт, и аккуратно постучал в кабинет Датима. Не дождавшись ответа, пожал плечами и вошел. Запоров создатели звездной скалы не признавали.

— А, это ты! — Ируг оторвался от огромной, на всю стену, карты, возле которой о чем-то яростно спорил с главой разведки. — Выздоровел?

— Льер Гинаши говорит, что да. — Ладар снова пожал плечами. — Мне опять возвращаться в учебку и изображать мишень? Судя по тому, что все в курсе о словах гномов, вы именно эту роль мне приготовили?

Ируг заметно смутился, а Датим, сев в кресло, внимательно изучил сипала, затем улыбнулся.

— Во всяком случае, думать ты не разучился. К тому же оборотни на какое-то время от тебя отстанут — им крепко досталось. Клан, напавший на тебя, недосчитался многих бойцов. Мариш не любит, когда кто-то, кроме него, покушается на его учеников.

— А у него не будет неприятностей?

— Если ты не понял, он — старший оборотень. Хотя ты, наверно, не знаешь ничего об их жизни. В общем, пока ты числишься у него в учениках, тебя никто из оборотней не тронет. Теперь-то это все уяснили. А с продолжением учебы Мариш согласился подождать, продляя твой статус, только велел передать, что последний экзамен ты сдал, и следующим заданием будет спрятаться от троллей. Так что готовься.

Ладар вздрогнул, но промолчал, заметив две ехидные улыбки.

— Если кто и умеет учить, так это Мариш. Не знаю, замечаешь ли ты сам, но и смотреть ты стал по-другому. Едва зайдя в комнату, оценил возможные укрытия, пути отхода и степень опасности. Неосознанно. Так что учебу у него заканчивай обязательно. — Ируг говорил серьезно, но в глубине его глаз притаилась смешинка. — А пока отдохни, сходишь в пару рейдов…

— Как раз об этом я и хотел поговорить. — Ладар старался быть спокойным и не поддаваться на подтрунивание старших. — Мне нужно в храм смерти.

Лукавые усмешки тут же исчезли с лиц.

— Зачем?

— Чтобы узнать, как остановить армию некроманта. Есть один ритуал… о нем можно узнать только там. Сразу скажу: мне придется принести в жертву десяток пленных.

Датим поморщился.

— Если тебе все равно, лучше приговоренных к смерти преступников. Их душам уж точно ничего не повредит, даже черный обряд. Не стоит трогать солдат Ронхара, они обычные служаки.

Ируг вскинул голову, вспомнив, как лежал на каменной плите, питая своей кровью алтарь архидемона, но промолчал. Ладар пожал плечами.

— Пока я не знаю условий, мне все равно. Точнее скажу, когда пройду испытание.

— Какое испытание? — Мелодичный голос Айяра легко заполнил комнату. Узкая ладонь легла на плечо, легко пожав в знак приветствия. Датим тяжело вздохнул. Глава разведки никак не мог привыкнуть к открытым дверям кабинетов.

— В храме смерти.

— Оно опасное?

— Не более, чем предыдущее. Загвоздка в том, что храм перемещается, и где он окажется — неизвестно. Ясно только, что возле мест, где много смертей.

— Не вижу никакой проблемы. — Датим откинулся в кресле и прикрыл глаза, что-то прикидывая. — Ваш храм явно перемещается вдоль передовой, и искать его нужно где-то поблизости от осажденного Дораха, сейчас именно там много крови и смерти. Вы сможете определить его местоположение, если будете поблизости?

— Должен. — Ладар стал тяжело подниматься. — Перебросьте меня туда.

— Нет. — Ируг подошел, усадил юношу обратно. — Знаю, тебе это кажется дикостью, там, в осажденном городе каждый день гибнут люди, но тем не менее такое положение дел нам на руку. Маги Ронхара затеяли грандиозный эксперимент, и, пока он не кончится, они не будут пробовать ничего нового, и главное — не будут задействовать кристаллы маны. Они уверены, что время работает на них: наши маги стареют, количество их кристаллов растет. Наш же главный приоритет — решить ту проблему, ради которой мы собрались тут сегодня. Кстати, теперь и мне нет хода из Звездной скалы, пока все не решится… так или иначе.

— Глава разведки один не справился? — Ладар насмешливо глянул на побагровевшего от возмущения Датима.

— Просто я прикинул варианты — и понял расклад. Зря, конечно, теперь на одного воина стало меньше.

— И какой следующий ход вы намерены сделать?

Датим вздохнул, успокаиваясь.

— Вы ужасно невоспитанны. Это штрафбат на вас так плохо повлиял или ваша подружка?

— И то, и другое. — Ладар ухмыльнулся. — Итак?

— Старайтесь поменьше анализировать. Подобное чревато. А следующее задание очень простое — король Родерик хочет вывести из-под удара свою любимую дочь, принцессу Ирию. Ее нужно сопроводить в безопасное место, подальше от передовой… и королевского двора.

— И при чем тут наша группа? — Ладар удивленно покачал головой. — С этим справится рота гвардии или пара магов-телепортистов. Неужели все так плохо, что король не доверяет уже никому?

— Скорее, он не доверяет кому-то, имеющему право приказывать любому воину с королевской эмблемой. — Датим прикрыл глаза, прикидывая варианты. — В Звездную скалу, а также из нее телепорт отследить практически невозможно. Хороший шанс сбить возможных похитителей со следа. Я думаю, мы выдернем девушку сюда, переоденем ее во что-то, взятое у Марго, они одного с ней роста. Это позволит исключить магические маячки, не роняя достоинства принцессы. Затем выбросим вас как можно ближе к цели. Там два-три дня прогулки, пешей, лесами… хм, могут быть сложности, но, думаю, его величество все объяснит дочери… И обратно, к нашим делам. Для вас — просто двухдневный отдых. Для всей группы.

— Вы недоговариваете. — Ладар вздохнул и поднялся. — Впрочем, стоит поступать, как остальные, и просто поменьше думать, чтобы не оказаться в кресле Ируга.

— Разумно. — Глава разведки кивнул. — Отдохните, завтра с утра принцесса будет здесь, и начнется ваше задание. И остерегайтесь засад.

Айяр, с каменным лицом дожидавшийся конца разговора, потянул Ладара к выходу.

— Пошли, покажешь, чему научился. От болтовни сильнее не станешь.

Весь вечер сипал провел за тренировками, спокойными и неторопливыми, просто чтобы разогреть скованное лечебной магией тело. Дроу явно проходил курсы разведки, либо изучал нечто подобное. Набор метательных иголок, он, хмыкнув, одобрил, правда, тут же раскритиковал слабые попытки Ладара метать их в цель. Астральный клинок у него получался довольно мощным, и выпускал его ночной воин прямо из ладони, не используя оружия. Новые возможности темного клинка выпивать жизни магов, используя подобную схему, сипал благоразумно демонстрировать не стал. А вот от попыток предугадать движения противника по выражению глаз и положению тела, продемонстрированных Ладаром, Айяр пришел в восторг, тут же все забраковал, разделся по пояс — и до ночи гонял друга, заставляя внимательно следить за малейшим напряжением мышц перед ударом. А ночью пришла Марго. Они ничего не говорили: просто девушка проскользнула в комнату, обдав сипала тонким запахом духов, скинула свое подобие форменной одежды, сшитое за заказ у лучших портных, легла рядом, уютно прижавшись на несколько долгих мгновений, затем потянулась к нему губами.

У Ладара давно не было женщин. Он с удовольствием гладил молодое, упругое тело, улучшенное магией и гибкое, благодаря постоянным тренировкам, но в душе его была пустота. Желание не могло заменить чувств. Однако обижать Марго не хотелось: в конце концов, она и пришла к нему не за любовью — утолить желание, снять напряжение, просто для того, чтобы сделать приятное друг другу. Сипал потянулся к ее телу, изучая токи сил, бьющие в нем: все было привычно, просто и чуточку обыденно. Но все равно приятно. Используя собственное тело как инструмент, он играл на чувствительном, холеном теле магички, вызывая волны удовольствия, следя за ними и постепенно повышая их глубину. Когда же та вытянулась и затрепетала, вся во власти наслаждения, чувствуя, что больше не может, деликатно отодвинулся, давая девушке время прийти в себя. Та затихла, прижалась, тяжело дыша. Ладар пытался что-то сказать, но тонкие пальцы легли на губы, в ухо дыхнуло жаркое дыхание: «Спасибо». Прошуршала торопливо надеваемая одежда — и все стихло. Сипал полежал, пытаясь разобраться в чувствах, которые у него вызывала эта стервозная, но все же привязавшаяся к нему девушка, тихонько выскользнул — и отправился следом.

Следы действительно, оставляет всякий. Тонкий аромат духов стелился по коридору, отмечая путь пробежавшей Марго: вначале к душу, затем — в комнатку, подобную его, только чуть дальше по коридору. Остановившись у двери, прислушался: девушка уже спала, ровное дыхание доносилось сквозь чуть приоткрытую дверь. Тихонько проскользнул в комнатку. Попытался подойти к девушке — и ухмыльнулся. Перед сном магичка надела на себя с десяток щитов: ей явно было непривычно спать при открытых дверях. Здесь, в цитадели гномов, ей ничего не угрожало — но придворные навыки изжить невозможно. Аккуратно он высвободил часть жизненных сил, формируя астральный клинок — куцый огрызок, максимум того, на что был способен пока Ладар, аккуратно проскользнул сквозь защиты, коснулся затылка девушки — та уснула еще глубже, даже дыхание ее стало тише. Сипал облегченно вздохнул — и аккуратно принялся разбирать защиту у предплечья, добираясь до королевской эмблемы. Этому его научил еще его первый учитель, Дирил Рикс — как можно раздвинуть защитные поля в одной точке, просто сдвигая линии напряженности поля, не тревожа всей защитной системы в целом. Это требовало времени — и аккуратных, тонких касаний. Как раз таких, на которые и был способен тогда практически не имеющий собственных магических сил будущий вор. Теперь сил было намного больше, постоянные занятия не прошли даром, но требовались именно вот такие, тонкие, неспешные касания, по миллиметру сдвигающие чужую защиту, не потревожив ее.

Когда же на чужом плече открылась королевская эмблема, выпуклая, словно живущая собственной жизнью, он аккуратно оголил свое плечо, и, приложив к плечу девушки, сосредоточился. Паук смерти, игрушка Илис, жил на его плече, частично блокируя действие королевской печати и защищая своего владельца на иных, недоступных другим магам, планах бытия. Почувствовав легкие ментальные касания, тот беспокойно задвигал лапами, вызвав в плече неприятные ощущения, попытался вновь уснуть, но Ладар не отставал.

— Давай, шевели лапками. Девушке ты нужнее. Ну же.

Темный рисунок задвигался, по коже прошла волна, затем сипал аккуратно сделал небольшой разрез, и паук скользнул на новое место, располагаясь уже над другой королевской эмблемой. Марго еле слышно простонала, но не проснулась.

— Храни и защищай.

Паук согласно шевельнул лапками и затих, став практически невидимым. Ладар очень надеялся, что никто в здравом уме не будет приглядываться к королевской эмблеме, избегая даже упоминания о ней. Объясняться по поводу темной зверушки не хотелось. Насколько сипал понимал, само существование подобного паучка противоречило практически всем магическим законам. Аккуратно восстановив защиту, он отправился спать. Теперь у взбалмошной девчонки, в случае чего, появится еще один шанс.

Утро началось с суматохи. Собрав все подразделение в зале с водопадом, льер Датим активировал один из своих особых телепортов. Мерцающий портал возник практически сразу, но первое время ничего не происходило: маги на той стороне изо всех сил пытались просканировать помещение! Неучи! Огромный конгломерат Звездной скалы надежно блокировал чужую магию. Наконец в телепорт проскользнули гвардейцы — с обнаженными клинками, наготове, они торопливо обшарили зал, не поленившись даже нырнуть в озерцо и попытаться пройти за водопадик — и замерли у дверей в иные помещения, блокируя их от любого вмешательства. Затем в телепорт зашел какой-то усталый военный в мятой форме. Этот был настоящий волчара, достаточно было поглядеть, как сердечно они здороваются с главой разведки: настороженно, все напружиненные, как злейшие враги, вынужденные сохранять видимость дружбы. Оглядев помещение, он махнул рукой и, уйдя в портал, отчитался, скорее всего в том, что умывает руки от участия в подобных авантюрах, потому что больше не показывался. Зато появилась принцесса. Вернее, первым прошел знакомый по прошлым встречам младший сын короля Родерика, поигрывая лежащим в руке жезлом. Войдя, небрежно оглядел зал, улыбнулся и отправился к замершему в приветствии Датиму. Кивком головы приняв молчаливый салют главы разведки, странный принц устремился к Вакенши, застывшему у стены и пожирающему глазами телепорт в ожидании коронованных особ — и тут же принялся с ним о чем-то горячо толковать, оглядывая зал и даже пытаясь сканировать его с помощью жезла. Недоверчивый гном, пытавшийся отвечать односложно, постепенно растаял, явно под действием комплиментов, и вот они уже что-то горячо обсуждают… Но их никто не замечал: в зал вступила принцесса.

Ажурное, полное кружев и сложной вышивки платье, усыпанное крохотными бриллиантами, Длинный подол, небрежно стелющийся по полу, сложная прическа из каштановых прядей, и в завершение — небольшая золотая корона, также вся сверкающая от обилия мелких, но ярких бриллиантов. Перешагнув порог, принцесса замерла, ожидая приветственных возгласов, к которым наверняка привыкла. Бойцы разведки молчали, лишь склонились согласно этикету, поглядывая на внешне невозмутимого Ируга, да поспешил ей навстречу льер Датим, включив на максимум свое обаяние. Айя явно готовила очередную проделку, внимательно наблюдая за принцессой, Оория и Ируг откровенно скучали, Марго со скрытой завистью рассматривала роскошное платье, сам Ладар больше поглядывал на принца, увлеченного разговором с гномом… Как правило, все его встречи с младшим сыном короля проходили довольно напряженно. И только Айяр прикипел взглядом к точеному личику, и на лице его расползалась невольная улыбка.

— Леди Ирия. — Льер Датим деактивировал телепорт, облегченно вздохнув: еще немного, и старенький артефакт не выдержал бы нагрузки. Он и так разрядился практически полностью.

— Льер Датим? И где моя свита в предстоящем путешествии?

— Разве вам не объяснили? Мы будем пробираться тайно.

— Да, конечно. — Принцесса кивнула. — Я и надела свое самое простое платье, и готова удовольствоваться обычной каретой, без гербов.

— Боюсь, вы не поняли. — Глава разведки был в явном замешательстве. — Ваш отец, его величество король Родерик Пятый, велел устроить тайный рейд, а это означает гораздо больший режим секретности.

— Куда уж больше! — Девушка недовольна сморщила носик. — Я и так…

— Ирия, не капризничай. — Принц оторвался от гнома и подошел к сестре. — Ты не так наивна, как кажешься, и прекрасно понимаешь, что тебе придется переодеться в обычное платье. Причем мы специально не взяли ничего из твоего, а попросили присутствующую здесь леди Домин подобрать самое неброское из своих костюмов. И никаких платьев! Кареты не будет, придется пробираться лесами, пешком!

— Что? Да ты… — Торопливо поставленный полог тишины отрезал королевскую семью от бойцов разведки. Льер Датим вздохнул с облегчением и вытер проступивший на лбу пот.

— Никогда не спорьте с женщинами, это опасно. Спорить же с особами королевской крови — смертельно опасно. — Слитный смешок, донесшийся от девушек, ничуть не смутил главу разведки. Он лишь злорадно посмотрел на улыбающиеся мордашки.

— Парни, свободны. Часовая готовность к выходу. Девчата, вам придется задержаться… и помочь принцессе определиться с гардеробом, после того как она поговорит с принцем. — Оглядев понурившуюся женскую половину группы, Датим иронично улыбнулся и неспешно ушел в свой кабинет. Посмеивающиеся парни разбежались еще раньше. Только Айяр застыл, глядя на непрозрачный полог, под которым скрылась принцесса. На его лице застыла мечтательная улыбка…

Отправились в рейд, естественно, не через час и не через два. Только к обеду принцесса достаточно успокоилась, чтобы снять с себя все украшения и надеть предложенный ей кожаный комбинезон. Все, что было ценного, торжественно забрал принц, клятвенно пообещав, что все доставит обратно во дворец в целости и сохранности. Впрочем, это оказалось еще полдела: смирившись с комбинезоном, который, повертевшись перед зеркалом, Ирия признала «стильным, выглядевшим неброско, но хищно», она потребовала… оружие. Девушке явно хотелось украшений, не важно, каких. Здесь здорово выручил арсенал Айи: небольшие блестящие игрушки, тонкие и смертоносные, вполне удовлетворили принцессу. А вот спрятать их, а не повесить на видном месте… Тут были привлечены и парни. Принц к тому времени исчез в собственном телепорте, унося ворох кружевных тряпок, и выкручиваться пришлось самим. Как ни странно, лучше всего тут справился Айяр, заявивший, что «блеск клинков лишь отвлекает от красоты ее высочества». После чего Ирия согласилась рассовать тонкие лезвия по специальным кармашкам. Ладару во всей этой суматохе не понравился только слишком серьезный тон дроу. Ну не мог же он так бесповоротно влюбиться в принцессу! Или мог? И еще, когда та рассовывала блестящие звездочки по карманам, сипал успел увидеть характерные очертания королевского жезла. Подобные выдавались всем членам семьи, способным овладеть магией на уровне артефактов, — и по возможностям защиты и уничтожения они стоили сотни дешевых клинков. Если принцесса с полным на то правом носила подобный жезл — она не была такой дурой, какой хотела казаться. К чему тогда вся эта игра?

В телепорт все проскочили практически мгновенно. Льер Датим уверял, что чем меньше открыт телепорт, тем сложнее его отследить. Впрочем, оглядевшись, Ладар понял, что истинная причина поспешного закрытия портала крылась в другом: не дать принцессе возможности шагнуть назад. Потому что никто в здравом уме не стал бы отслеживать телепорт, ведущий в болото. Мысленно он хихикнул и приготовился к очередному витку криков и ругани. Но принцесса и тут его удивила: мрачно оглядев небольшой островок суши, на который их забросило, и простиравшуюся во все стороны трясину с редкими холмиками поросшей травой земли, она выбрала местечко посуше, уселась и мрачно обронила:

— По этой гадости я никуда не пойду!

Все срочно сделали каменные лица, только Айяр подошел к принцессе и, подхватив ее на руки, небрежно поинтересовался:

— Куда выдвигаемся?

— Льер Датим инструктировал так: после высадки сориентироваться на местности и по возможности тихо и скрытно двигаться на запад, примерно два дня с обычной скоростью пехоты на марше, пока не увидите крепость с тремя башнями и белым кругом на воротах. Там вас ждут, пароль: «белая роза».

— Все здорово, но если мы не хотим заночевать на этом болоте, нужно двигаться как можно быстрее. — Айя, оказавшись в реальной обстановке, проявила незаурядную практичность, торопливо вырезая аккуратные шесты из местных чахлых деревьев. — Я пойду первой: я самая легкая. На запад, ты говорил?

— Погоди, никуда ты не пойдешь. — Оория, хмыкнув, отложила протянутый ей шест и, примерившись, тесаком, который искренне считала небольшим ножом, срубила дерево в два своих роста, после чего принялась обрубать ветви, создавая подобие небольшого тарана. — Вначале привяжись ко мне, веревка, надеюсь, с собой? А то вытаскивай тебя из каждой промоины…

Орчанка оказалась кругом права: Айя, с ее непоседливым характером, не желала идти спокойно. Она прыгала с кочки на кочку, шестом опираясь на дно, выискивая тропу… И соскальзывала, падая в обманчивые окна трясины. Оория невозмутимо натягивала канат, не давая девчушке утонуть, и протягивала конец своего шеста, больше похожего на оглоблю. Веса Айи она просто не замечала, легко вытягивая ее из воды на очередную кочку. Эта пара действовала так ловко и слаженно, что Ладар, наблюдавший за ними, поневоле восхитился.

Марго шла следующей, внимательно глядя под ноги и прощупывая дно шестом. Утонуть, находясь рядом с орчанкой, она явно не боялась, а вот испачкаться — вполне. Ее сапожки — плотно и ладно облегавшие ножки до середины голени, давно и безнадежно проиграли схватку с болотом, доходившим подчас до пояса. Как и штаны, все было в липкой болотной грязи. А вот куртку, полную всевозможных магических вещей, она надеялась спасти. Гном, идущий позади, со своим небольшим ростом казался карликом на фоне идущих впереди девушек. Он давно проваливался по грудь, а то и выше, но не обращал на грязь никакого внимания, только поднимал повыше оружие. Следующим шел Айяр. Бережно придерживая на руках принцессу, ушастый влюбленный упрямо отказывался отдавать свою драгоценную ношу кому-то еще, продолжая нести ее сам. Ладар пару раз предложил отдыхать по очереди, затем Оория, добродушно ухмыльнувшись, сказала, что подобная кроха ее не стеснит и вполне может ехать у нее на закорках. Айяр словно не слышал, продолжая прижимать девушку к груди. Ирия млела, почувствовав внимание поклонника, она более благосклонно смотрела и на дурацкий поход, и на возможные неудобства. Зато сипал все больше хмурился: силы у дроу невелики, он не гном и не орк, и потому вряд ли в состоянии нести хоть и легкую, но все же вполне взрослую девушку на большие расстояния, тем более по липкой слякоти болота. До сих пор Айяра выручала природная ловкость, позволяющая легко находить дорогу и под метровым слоем грязи, и столь же природное упрямство, замещающее подчас и силу… Но надолго этого не хватит, и герой-любовник рискует на очередной кочке запнуться и упасть лицом в грязь, буквально и фигурально.

К счастью, уклон пошел вверх, и через полчаса мытарств они выбрались на сухую поверхность. Болото плавно перешло в обычный лесок. Принцесса выбралась из объятий своего воздыхателя, одарив того благосклонной улыбкой, и тут же потребовала найти ручей — отдохнуть и помыться. В качестве аргумента послужила капля грязи, попавшая на замшевый сапожок. Впрочем, никто не возражал: пока уставший Айяр с трудом водил головой, пытаясь сориентироваться в незнакомом лесу, Оория по-особому втянула воздух и махнула рукой правее выбранного направления, буркнув: «Чистая вода там».

Небольшой ручеек, весело текущий меж стволами деревьев, обнаружился примерно через десять минут быстрого шага, когда все уже стали недоуменно поглядывать на уверенно идущую впереди орчанку. Но стоило послышаться журчанию, как взгляды отряда преисполнились благодарностью. Все торопливо кинулись в ручей, спеша смыть застывающую болотную грязь, Вакенши так нырнул с головой, и только принцесса остановилась на самом краю, чуть выше по течению, и, вытащив кружевной платок, невесть как попавший в комбез, принялась очищать налипшее пятнышко грязи. Лицо ее при этом было чуть страдальческим, но твердым: она готовила себя к неизбежным тяготам далекого пути и готовилась выдерживать их и дальше. Ладар, глядя на нее, внутренне потешался, одновременно понимая, что заискивание перед высокомерной девицей сыграло с отрядом злую шутку: он уже видел магический жезл и кружевной платок, что еще могло очутиться в карманах принцессы, захваченных из прежнего наряда? Попытка избавиться от магических маячков явно потерпела фиаско. «Жучки» всегда привязывали к любимым вещам, с которыми владелец расстается неохотно.

Марго, зайдя по пояс в ручей, стащила с себя и штаны и сапоги, и теперь ожесточенно все терла, не обращая внимания на окружающих. Аккуратно приблизившись к ней, Ладар незаметно шепнул:

— Ты можешь отследить магические маячки?

Движения девушки не изменились, но теперь это было только фоном, игрой для стороннего наблюдателя. Внимательно вслушиваясь в пространство, она прикрыла глаза, затем помотала головой.

— Активных ни на ком нет. Пассивные отследить невозможно, они активируются, только попав в действие поискового луча.

— А луч… далеко бьет?

Марго улыбнулась.

— Ну, если ты попробуешь что-то подобное — он будет работать на десяток метров. Я смогу удлинить щуп до сотни. А опытный маг с артефактом-накопителем может сканировать целые районы.

— А если у него будет кристалл маны?

Марго остановилась, обернувшись к парню.

— Ты что-то знаешь?

— Нет, но я привык убегать и не люблю оставлять следов. Еще буквально вчера от этого зависела моя жизнь. Ты сможешь определить, если нас будут сканировать?

Магичка виновато покачала головой.

— В таких вещах я не слишком искусна. Моя конструкция скорее привлечет излишнее внимание, к тому же будет сжирать львиную долю моих сил.

— Ладно, а паутинку сможешь?

— Конечно, это несложно. Ты ждешь засаду?

— Скорее, не исключаю такой возможности. Будь повнимательней: в прошлый раз я не почувствовал противников, просто исчез участок земли, на котором они находились. Маги заглушили все качественно, но пропал и естественный фон почвы.

— Я… никогда не пробовала, но я буду слушать.

— Эй! О чем вы там шепчетесь, по пояс в воде и без штанов? — Неугомонная Айя, одетая в запасную рубаху Оории, справилась быстрее всех и теперь, развесив свои шмотки на ветках, прыгала по берегу. Ладар мрачно посмотрел на нее, сдерживая улыбку.

— Мы спорим. Я прошу нашу магиню побыстрее высушить одежду отряда, чтобы мы могли пройти сегодня еще десяток километров, а она утверждает, что в рубашке ты красивее и твою одежду стоит просто спалить. Ты как думаешь?

Айя ойкнула, кинулась к одежде, затем круто развернулась и уставилась на Ладара насмешливыми глазами.

— Поймал. Ну, я тебе отомщу! — Она направилась к одежде, собираясь стащить ее с кустов, но тут Марго подняла руку — и воздушная петля оттащила жонглерку в сторону, затем теплый воздух закружился вокруг ее одежды, постепенно становясь горячим. И вместе с тем лишняя влага устремилась обратно в реку, сформировав небольшой водяной шар.

— Одевайся! — Марго неторопливо вышла из воды, сформировав вокруг бедер сферу отрицания, полностью прикрывающую ее прелести — и столь же неторопливо принялась сушить одежду остальных членов отряда, наперегонки несущих ей свои постирушки.

К вечеру отряд прошел порядочное расстояние. Ирия, на удивление, была молчалива, никак не демонстрируя свое недовольство, но взгляды, бросаемые ею на остальных, были достаточно красноречивы. Единственный, кто удостаивался одобрительно-снисходительного взгляда, был Айяр, успевающий на ходу то сорвать какой-то лесной цветок, то набрать сладких лесных ягод, то поймать и принести принцессе крохотного птенца, заблудившегося в траве.

— Ой, какая прелесть! — Неугомонная Айя, увидев маленький серый клювик в ладонях принцессы, тут же обрадованно запрыгала вокруг. — Он, наверно, голодный, давайте покормим!

Быстренько пошарив под корягами, она нашла несколько жирных червей и вприпрыжку кинулась к принцессе, радостно крутя добычу в пальцах. Та, увидев извивающиеся тела, торопливо отбросила от себя птенца обратно в траву, для верности отскочив подальше, и деревянным голосом скомандовала:

— Вот там покорми. И не неси его мне обратно: птицы должны жить на свободе.

Оория ухмыльнулась и, укоризненно глянув на подопечную, добавила:

— Да, покорми получше! На обратном пути зажарим и съедим! А то припасов у нас на два дня, а идти, похоже, минимум три.

Айяр судорожно сглотнул и кинулся в лес. Вышел он уже к привалу, который начала обустраивать домовитая Оория, увидев подходяще место — укромное, на берегу небольшой речки, на небольшом холме, возле которого удобно держать оборону. Дроу нес в руках двух упитанных зверьков, которых Ладар видел в первый раз, но которым очень обрадовалась принцесса.

— О, мой рыцарь! Это поистине царское блюдо! Подобных животных добывают самые искусные охотники, проводя в лесу по неделе, а ты добыл за полчаса сразу двоих!

Айяр виновато улыбнулся и, торопливо разделав толстые тушки, принялся натирать их специями. Марго тем временем, поглядев на кучу дров, моментально нарубленных тесаком орчанки, небрежным движением кисти разожгла их, после чего отрешилась от всего, принявшись ставить защиту вокруг лагеря. Ладар тем временем натаскал кучу лапника, соорудив из них лежаки, а Айя, аккуратно застелила все тонким, но прочным полотном, превратив в нечто цивилизованное. Для принцессы она, пыхтя от усердия, устроила еще и навес — от ночной влаги.

Вечер прошел спокойно. Легкие, пустые разговоры — рядом с представителем правящего дома говорить о чем-то серьезном не хотелось. Все хвалили Айяра: его блюдо из добытых зверьков было необычайно вкусным. Принцесса тоже хвалила, но еле заметно морщилась. Видно, лесная кухня отличалась от дворцовой.

Ночь разделили на дежурства, хотя Марго уверяла, что никто не пройдет сквозь ее защиту. Ладар усмехался, вспоминая предыдущую ночь, и просто сел у костра, всем своим видом показывая, что спать не намерен. Ночью он растолкал Оорию, вернее, собрался растолкать. Та спала чутко. Стоило парню протянуть руку, чтобы схватить ее за плечо, как его кисть оказалась в жестком захвате.

— Подежуришь?

Оория озорно улыбнулась.

— И только ради этого ты меня тревожил? Орк всегда в полудреме, мы не спим, как люди. Впрочем, чтобы тебя успокоить… — Она встала — абсолютно бесшумно, что было удивительно при ее комплекции, потянулась, отчего ее груди встали торчком, и, неторопливо покачивая бедрами, пошла к костру. Ладар улыбнулся. Орчанка ему явно симпатизировала, и, возможно, будь он орком… Внутренне хихикая, обдумывал эту идею секунд десять, пока голова не коснулась накрытого тканью лапника. После чего моментально заснул.

А утром на них напали. Их укрытие нашли, скорей всего, ночью, и расположились полукругом вокруг холма, не потревожив ни часовых, ни охранные поля Марго. Когда же люди спустились вниз, на ходу приводя себя в порядок и перестраиваясь в походную колонну — в них полетели стрелы.

— Бой!

Время привычно замедлилось, и внезапно Ладар увидел, как толстые нити смерти формируются в сумрачном пространстве, нацеленные на идущих впереди друзей. Высоким прыжком он перескочил через головы передней линии, развернулся, раскинув руки-крылья, обрывая толстые черные жгуты. Первый, самый слаженный залп ощутимо ударил в спину, заставив покатиться кубарем в кусты, но ни одна стрела не достигла его друзей. Тут же над поляной взметнулись огненные плащи солнечников — личной гвардии короля Ронхара, устремились к растерянным разведчикам…

Вакенши досталось сразу три утяжеленных металлическими шариками, специально сконструированных для обездвиживания противников плаща. Похожий на огромный кокон, он катался по земле, пытаясь разорвать крепкую ткань. Еще два полетели в сторону принцессы, но Айяр гигантским прыжком заслонил ее, дав той время на активацию защиты — крохотной, несмотря на королевский жезл: видно, что магии у Ирии практически нет, но даже эта кроха позволила ей избежать прикосновений плащей, продолжавших лететь и после того, как дроу, весь в огненном коконе, упал.

Зато женская часть отряда не подвела. Айя просто увернулась от летевшей в ее сторону ткани, взорвавшись вихрем стали, посылая в воздух все, что у нее было. Оория перехватила плащи в воздухе, небрежно отшвырнув хищную ткань в сторону, и теперь вовсю орудовала своей булавой, наполняя воздух басовитым гудением. Перед Марго ткань взорвалась на куски, подхваченная тысячью мелких вихрей, которые тут же устремились вперед, разбрасывая оранжевые фигуры.

Ладар торопливо вскочил — и кинулся вперед. Врагов было слишком много, и черные жгуты по-прежнему свивались над отрядом. Сипал не замечал, как выдвинулись по краям крыльев костяные лезвия, не слышал, как радостно поет стигис и басовито рычит темный клинок, дождавшиеся схватки. Он убивал. Зато впервые видел нити смерти во время боя, так же четко, как видел глаза врагов, их клинки и перекошенные ужасом лица людей, не ожидавших встретить странного монстра, похожего на многорукую летучую мышь…

Темные нити входили в ронхарцев, и клинки сипала следовали за ними, легко преодолевая защиту, вонзаясь меж пластинами доспехов, находя малейшие щели — и убивая без промедления. Тропа теней на несколько томительно долгих мгновений потемнела, орошаясь кровью.

Вновь летят стрелы. Но теперь Марго наготове — и тонкие древки вспыхивают, сожженные защитой. Ладар на мгновение удивляется: как можно стрелять в гущу боя, не боясь задеть своих? Но кровавая круговерть тут же затягивает его, вытесняя посторонние мысли.

Внезапно сразу трое ронхарцев, взяв по два меча, встали на его пути. Костяные лезвия встретились со стальными — и отпрянули. Стальная защита оказалась слаженной — и точной. Три гвардейца действовали синхронно и мощно, тут же перейдя в атаку. Явно тренированные для совместного боя, они насели на перешедшего в оборону сипала. И вновь темные нити появились перед отрядом. Но тут затрещала ткань, и, весь в обрывках магических плащей, покрытый ожогами — и тем страшный, в строй гвардейцев влетел Вакенши, размахивая секирой.

Впавший в боевое неистовство гном был необычайно быстр, а топор его разил необычайно мощно, ломая клинки, доспехи, кости… Ронхарцы дрогнули, Ладар мгновенно полоснул по ближайшему из троицы, ломая слаженную защиту, — и перешел в атаку. Бой!

Какой бы ни был отдан приказ гвардии, смерть на поле боя он явно не подразумевал. Подхватывая своих, золотые плащи торопливо исчезали в окне телепорта. Их никто не преследовал. Девушки кинулись к принцессе, чью защиту доламывало несколько плащей, а Ладар рванул к дроу, неподвижным кулем застывшему на земле. Аккуратно и быстро разрезая плотную ткань, боясь того, что увидит…

Кожа василиска частично сохранила тело, но магия плащей, создающих огонь внутри кокона, схватившего жертву, поработала изрядно. Лица, шеи, груди не было видно из-за волдырей, кисти рук также напоминали куски прожаренного мяса. Сипал аккуратно снял с дроу комбез, определяя границы поражения.

— Оставь. Айяр не жилец. Я ничего не смогу сделать с такими ранами, тут нужен друид уровня архимага. Это милосердно, что он потерял сознание, наверняка иначе ему пришлось испытать жуткие боли. — Марго успокаивающе положила руку ему на плечо. Ладар раздраженно сбросил мягкую ладонь.

— Иди, попробуй помочь Вакенши. Если и там не справишься, пусть ждет меня. Я постараюсь побыстрее…

Достав темный клинок, он полоснул по собственному запястью, создавая мост меж двумя сознаниями. Затем положил темное лезвие прямо на лопающиеся пузыри. И скользнул во вселенную…

Закрыть глаза. Расслабиться, ощутить мир вокруг: солнце, землю, звезды и бесконечный их хоровод. Найти себя — крохотную букашку, участвующую в этом вселенском бесконечном движении, войти в собственное тело, и почувствовать иной, малый, но бесконечно разнообразный мир в себе. Ощутить клинок в руке, проникнуть в него, увидеть длинный коридор небытия, сидящего на страже зверя, его недовольное ворчание:

— Ты опять?

Бесстрашно подойти, положив руку на лобастую голову.

— Тебе не нравится наша охота?

Довольный, гулкий рык.

— Давно я не пил жизни магов. Особенно — столько жизней. Ты хороший вожак. Тебе опять нужна кость?

— Как обычно. Стая едина, пока сильные заботятся о слабых. Ты — сильный. И теперь ты член стаи.

Лобастый зверь поднял голову.

— Я в стае? Не одиночка?

Ладар усмехнулся и отступил на шаг от лежки зверя.

— Решай сам.

Тот поводил лобастой головой, обдумывая услышанное.

— Твой дроу слаб.

— Он сильнее многих. Просто иногда сильный в одном оказывается слаб в другом. Он нужен стае.

Зверь темного клинка молча мотнул головой, и к ногам сипала упала зеленая косточка.

— В ней есть то, в чем нуждается один из стаи. Возьми — и используй.

Подхватить, сжать, забирая жизненные силы жертвы. Не задумываясь, не представляя — просто скользнуть по небытию клинка, ощутить лежащее под ним тело, его раны, больше похожие на обглоданные кости, покрытые запекшимся студнем, вспоминая:

«— Итак. Вначале нужно пережать сосуды и остановить кровотечение. Смотрите, для этого не обязательно действовать грубо. Вот в этих местах сосуды достаточно тонки, очень просто положить тут жгуты сил, и кровь станет густой и начнет сворачиваться. Для обычной раны этого достаточно, дальше можно запустить процесс заживления, подстегнув токи жизни — видите, они идут рядом с токами крови? Их, наоборот, нужно расширить, направив побольше внутренних ресурсов к ране. Это делается так…»

Ладар лихорадочно подстегивал жизненные силы, используя полученную от темного клинка жизнь, создавал каркас жизненных сил, закрепляя их собственными, магическими скрепами. Лицо дроу встало перед ним, фактически он лепил его заново, усилием воли вспоминая все, что можно, до мельчайшей черточки. Что там было дальше?

«— Нужно воссоздать каркас жизненных сил, бывших в недостающих частях тела, и закрепить его магической энергией. Кстати, она разрушается быстрее всего, за пять-шесть часов, и если вы не хотите начинать сначала, соедините его с собственной энергией организма. Затем — каркас должен войти в общую систему жизнеобеспечения, с упором на максимальный и быстрейший прилив сил. И последнее: изменение краев ткани. Нужно определенное воздействие, приводящее к ускоренному росту клеток, вот такое… запомнили? И еще одно, замедляющее ненужный рост. Вот так? Понятно?..»

Древний маг был гением. Его разработку не применял никто из известных Ладару магов. Возможно, чародей создал ее позднее, будучи узником темного клинка. И еще — он был врагом, убийцей, стремящимся захватить его тело. Впрочем, эту слабость сипал мог понять и простить. Правда, после того, как отправил соперника за грань бытия. Но право же, Ладар часто сожалел о знаниях, пропавших вместе с древним магом. Ему достались лишь крохи. Но и эти крохи могли спасти жизнь — и спасали.

Он вынырнул из небытия, отставил темный клинок в сторону, с удовлетворением взглянув на пробивающуюся из-под кровавой массы молодую кожицу. Аккуратно приложив поданные на удивление молчаливой Айей травы, способствующие скорейшему заживлению, к начавшей подсыхать коже, коротко распорядился:

— Перевязать плотно, без щелей. Везде, где ожоги. Оставь только щель для рта: он должен дышать.

Дождавшись короткого кивка, Ладар поспешил к Ваку. Гном успел сорвать плащи раньше, чем они сожгли тело, но ожоги и тут были значительными. Только упорство и выносливость, присущие подгорному народу, позволили ему выдержать боль — и присоединиться к схватке, обеспечив победу. Марго поспешно напитывала раны магией жизни — белая энергия расползалась по тканям, подстегивая жизненные силы организма, формируя новые. Ладар торопливо осмотрел ожоги, в нескольких местах создал каркас, воссоздающий нужные пропорции, подстегнул регенерацию, обеспечив если не выздоровление пациента, то возвращение в строй в течение суток. И лишь потом направился к принцессе.

Впрочем, той помощь лекаря не требовалась. Магический жезл королевского дома смог защитить владелицу, обеспечив неприкосновенность тела. Вот только изрядно струхнувшая Ирия готовилась закатить грандиозную истерику. Ее всхлипывания становились все жестче, в горле клокотал гнев, а глаза приобрели поистине королевский, недобрый прищур. Оория, хлопотавшая рядом, вопросительно посмотрела на подошедшего сипала, словно надеясь на чудо. Впрочем, разочарована она не была.

Шмяк! Шмяк! Две хлесткие пощечины мотанули изящную головку, растрепав прическу, с утра тщательно уложенную бытовой магией.

— Они ждали вас! Этот отряд был послан за вами! К чему секретность, если вас отследили по вещам, захваченным из дома. Немедленно выложите все, что есть в ваших карманах.

Ирия мгновенно успокоилась. Несмотря на алевшие на ее щеках пятерни, она гордо выпрямилась и властно заговорила:

— Это измена! Я, как представитель королевского дома…

— Не стоит стараться! Я уже осужден за измену, на десять лет штрафбата. Здесь оказался потому, что, несмотря на все это, я один из немногих, кто способен на большее, чем простое повиновение. И не спешите бросаться словами: изменой будет продолжать двигаться вперед, зная, что наш маршрут раскрыт, что нас ждут, а в ваших вещах магический маячок!

— Не знаю, как ты выкрутился, смерд, но за то, что поднял руку на королевскую особу, тебя ждет смерть!

Ладар улыбнулся.

— Уже лучше. Смерть подождет, я с ней договорюсь. Можете выносить любые приговоры, но только после того, как окажетесь в безопасности, в стенах крепости, обеспечивающей полную защиту вашего высочества. А сейчас — выворачивайте карманы.

Закусив губу, Ирия постаралась испепелить взглядом стоящего перед ней парня, но, видя, что тот остался цел и даже безмятежен, нехотя принялась шарить по одеяниям. Первым на траву упал кружевной платок, затем еще пара. Несколько золотых безделушек, цепочка, странная бриллиантовая игрушка. Достав нож, принцесса не утерпела и метнула его в лицо сипалу. Тот спокойно поймал его в воздухе, с улыбкой кивнув, словно ожидал этого, и бдительно уставился на принцессу, ожидая дальнейшего. Когда же все карманы были вывернуты, перед Ладаром, Оорией и подошедшей к ним Марго оказалась изрядная кучка дорогих безделушек.

— Мы можем определить, что из этого навело на нас огненные плащи?

Марго пожала плечами.

— Почти в любой дорогой безделушке есть магия. Трудно сказать, что из этого служит маячком, пока вновь не появится следящий луч.

— Тогда открой портал в свой фамильный замок. Мы переправим всю эту груду драгоценной мишуры туда. И не волнуйтесь, принцесса, — семейство Домин не воры, они не возьмут ничего чужого.

Принцесса закусила губку, явно несогласная, но не знающая, что возразить. Впрочем, прикусила очень осторожно, стараясь не причинять себе излишней боли. Ладар усмехнулся, наблюдая, как исчезает его головная боль в дымке телепорта, затем неспешно поднялся и, подойдя к Айяру, влил в него остаток жизненных сил из подаренной зверем добычи. Тот застонал и принялся шарить по земле перевязанными руками. Ладар торопливо присел рядом, перехватив руки чуть повыше повязок.

— Бой закончен. Я знаю, тебе сейчас плохо, но нам нужно срочно уходить с этого места, о нем знают враги. Ты можешь идти, или отправить тебя в лазарет?

Провал рта треснул:

— Чем меньше народу будет знать о ситуации, тем лучше. Я… смогу идти.

— Тебя поведет принцесса.

Ладар гневно развернулся в сторону бледной Ирии.

— Ваше высочество, вчера сей молодой человек нес вас на руках. Сегодня утром он заслонил собой вашу особу, дав вам время активировать защиту. Поэтому справедливо, если сегодня его поведете вы. Все остальные должны быть постоянно настороже, ожидая нападения.

— И куда мы пойдем? — Оория небрежно крутанула булаву, оглядываясь по сторонам.

— Если предположить, что врагу известно не только место, где мы приняли бой, но и направление нашего движения, а это скорее всего так: наверняка они сканировали несколько раз эту местность и легко могут продолжить получившуюся траекторию, пока не упрутся в замок… То нас на этом пути наверняка будут поджидать, и с большими силами. Логичнее всего было бы уйти в сторону, либо вернуться телепортом в расположение войск. Мы не сделаем ни того, ни другого: мы вернемся на болото и пересидим минимум три дня. Там нас точно не будут искать. И после того, как ронхарцы убедятся, что мы не пошли ни дальше, ни в обход, и решат, что мы вернулись под крылышко королевского двора, мы продолжим движение. Практически по тому же пути, возьмем только на полет стрелы в сторону, чтобы найти возможные места засад. Надеюсь, теперь паутинка будет раскидана вовремя?

Марго густо покраснела. Утром ронхарцы четко уловили момент, когда магиня свернула защиту стоянки, но еще не раскинула сигнальную паутинку, способную предупредить о засаде.

— Но зачем так близко?

— Чтобы убедиться в своих предположениях. Нам катастрофически не хватает данных! Вернее, не нам, а льеру Датиму! Лично я об этом и думать не хочу… но приходится.

Легкий смех прошел над поляной, даже столь незатейливая шутка сняла напряжение последних часов — и изрядно потрепанный отряд пошел обратно.

План сипала сработал. Вражеских засад на дороге они не встретили, но, пробираясь лесными дорогами, пару раз замечали следы торопливых поисков двух-трехдневной давности. Принцесса, преисполненная благодарности к своему спасителю, не отходила от, как она думала, безнадежного калеки. Когда же на второй день сидения в болоте Айяр сообщил, что все лицо под повязками чешется, и бинты были сняты, все увидели привычное, знакомое лицо дроу, Ирия была даже разочарована. Впрочем, это чувство моментально прошло, стоило лесному воину открыть глаза: зрачки оказались яркого, огненного цвета! В ответ на вопросительные взгляды всего отряда Ладар покраснел, выдавив, что огонь весь день стоял у него перед глазами, вот поэтому, видимо, он что-то и напутал.

Айяр фыркнул язвительно:

— Ладно, всего же оранжевым не сделал!

Гном присоединился, схватив зеркало и громогласно облегченно вздохнул, хотя он пострадал намного меньше, и никто его так не заматывал… Но при этом оба так стиснули руки сипала в благодарностях, что у того весь остаток дня в ладонях что-то покалывало, несмотря на тайные попытки лечения.

В крепости их уже ждал взволнованный долгим отсутствием вестей представитель короны. Маленький, щуплый человечек с хорошо замаскированной аурой боевого мага тут же принялся хлопотать вокруг «ее высочества», проверяя здоровье, расспрашивая о превратностях дороги, о том, откуда королевские драгоценности взялись в замке семьи Домин…

На последнем вопросе все насторожились.

— А откуда вы знаете о драгоценностях? — Айяр задал вопрос небрежно, но пальцы его сжались на рукояти клинка. Оория повернулась, перегораживая дорогу и готовясь к броску, а Айя сдвинулась к стене, открывая обзор для метательных ножей и ненароком сунула пальцы вглубь небольшой жилетки, всегда полной острых сюрпризов. И только Марго улыбнулась безмятежно… и с гордостью.

— Семейство Домин, обнаружив в спальне дочери незнакомые драгоценности, провело небольшое исследование, и, обнаружив, что они принадлежат королевскому дому, поспешило известить его величество. Но что значат сии приготовления? — Придворный обратил внимание на наполовину вышедшие из ножен клинки.

— Не обращайте внимания. Просто не все могут понять, что же такое благородство крови. — Ирия величественно выплыла из комнаты, царственно обронив: — В целом я довольна путешествием, возвращайтесь в свою часть.

— Это что, она тебя простила, Ладар? — задумчиво глядя вслед удаляющимся царедворцам, спросила Оория.

— Скорее, его арест не соответствует планам королевской семьи или ее собственным планам. — Марго столь же задумчиво смотрела в закрывшиеся двери. — Пока не соответствует. Но нам нужно возвращаться на Звездную скалу.

Глава разведки внимательно выслушал отчет о поездке. Его заинтересовали замеченные места засад: время, место, примерное количество войск. Впрочем, он никак не прокомментировал рассказ Марго, а вот то, что Ладар вылечил Вакеши и Айяра, ему явно не понравилось. Взволнованный Датим начал ходить по кабинету и, наконец, разразился речью:

— Это замечательно, что ты можешь и лечить… Но все считают тебя магом смерти! Если о твоих попытках излечения, да еще удачных, узнают друиды — жди беды! Как ты умудряешься на ровном месте находить себе врагов?

— И что, друиды подошлют убийц? — иронично приподняв бровь, поинтересовался Ируг.

— Нет, они обвинят Ладара в некромантии, оперируя тем, что он — маг смерти. Она запрещена в нашем королевстве под страхом смертной казни. Будет создана комиссия, которая, тщательно обследовав его подопечных, найдет следы небытия — и признает искусственно воссозданными существами.

Вак побагровел.

— Я не зомби! Ведь так, Ладар?

Тот успокаивающе положил руку на плечо гнома.

— Конечно. Я лечил вас жизненными силами убитых врагов. Вы стопроцентно живы.

— Но значит ли это, что друиды ничего не найдут? — Айяр был задумчив.

— Нет. В каждом есть частица рождения — и смерти. И то, и другое несет в себе истоки небытия.

— Тогда лучше не давать повод для проведения такого расследования.

— К сожалению, ваше исцеление видели не только вы. Но и принцесса. Да, при дворе есть целители и покруче, она могла и не обратить внимания… Но что-то мне подсказывает, что — обратила. — Льер Датим прошелся по комнате, что-то сосредоточенно прикидывая.

— Ладару пора к осажденному Дораху. — Ируг говорил негромко, но все прислушались. — Да и остальным — тоже. После пары сражений с зомби никто не будет выискивать в победителях зерна небытия. Хотя бы потому, что все можно списать на контакт с немертвыми воинами. А внушительная, громкая помощь гибнущему городу… Победителей не судят. Даже друиды.

— Это не решит проблему в целом, к тому же наши планы придется корректировать… Все, как всегда, упирается во время… — Датим удрученно ударил кулаком о стол. — Постарайтесь управиться побыстрей, ладно?

— Они хотят, чтобы мы победили Это, да еще быстро? — Айя зло смотрела на марширующие легионы нежити. Тысячи немертвых солдат осадили приграничный город, полностью контролируя все подходы к нему… да и окрестности тоже. Жители ближайших сел, не успевшие убежать, были вырезаны. Армия, после нескольких отчаянных попыток отбить город, благоразумно отступила, торопливо создавая новую передовую, спешно укрепляемую на случай штурма зомби. Как показала практика, ожившие воины ничего не понимали в приемах мечного боя, зато были быстры и невероятно сильны. При этом практически нечувствительны к нанесенным ранам. Можно отсечь мертвецу голову — тот продолжал орудовать мечом, хотя и хуже ориентировался в пространстве. Можно отсечь ноги — торс продолжал размахивать своей железкой. Единственное уязвимое место, по всей видимости, и управляющее зомби, был отдел позвоночника за грудной клеткой. Лишь разрушив его, можно полностью уничтожить создание некроманта. Город держался только лишь из-за слабых способностей зомби к лазанию по стенам, а также из-за обилия камня на стенах города. Каждую ночь в Дорахе разламывали мощеные улицы, разбирали каменные дома, вытаскивали глыбы из подземных коммуникаций. В городе, много лет строящемуся рядом с предгорьями, было много этого строительного материала. Пока непривычные к скалолазанию зомби пытались добраться до защитников на городских стенах, сверху в них летели камни, пробивая головы, ломая руки, ноги, позвоночники… Последнее оказалось особенно эффективным. Всех остальных зомби, после очередной атаки, утаскивали от стен — и большая часть из них возвращалась в строй. Почему ронхарцы не отправили свою армию дальше, а заставляли их погибать под стенами, почему вели осаду ни шатко ни валко, устраивая пару штурмов в день? Они явно чего-то ждали, к чему-то готовились. Но вот к чему?

Отряд Ладара уже несколько раз сталкивался с пикетами немертвых. Больше всех это злило Айю: ее метательные снаряды зомби буквально не замечали, даже если те кромсали их лица, впивались в глаза. Наиболее эффективным оружием оказалась, естественно, булава Оории, привыкшей буквально крушить врагов, и острый клинок Айяра, быстро приспособившегося рассекать грудные клетки от шеи наискось, разрубая позвоночник. Ладар пытался использовать кнут небытия — тот легко рассекал доспехи, но мертвая плоть легко противилась тонкой струне сипала. А вот стигис не отставал от булавы Оории, собирая большую жатву. Он брал не силой или ловкостью — его создатели вложили в лезвие нечто, причинявшее неупокоенным сильную боль. Едва тонкое лезвие погружалось в мертвую плоть, безучастные ко всему зомби внезапно начинали корчиться от боли, размахивать оружием вокруг себя вслепую, пытаясь достать противника. И попадали по своим. Айя бурчала, что будь у нее с десяток звездочек из такого металла, она одна бы могла уничтожать все отряды, просто пуская их в центр строя. Но больше подобной стали не было.

Храм так и не находился. Переместившись телепортом в город, разведчики начали с местных канализаций. Опускаясь как можно глубже через разобранные в поисках камня защитниками города провалы, сипал привычно отрешался от всего, пытаясь почувствовать то влечение, что тянуло его к храму в предыдущий раз. Но городские подземелья отзывались лишь гулкой пустотой, и поневоле пришлось шарить по окрестностям… Периодически натыкаясь на патрули немертвых. Когда они шагали, услышать их и уйти в сторону мог и слепец, но часто нескольких зомби клали на землю, присыпая листвой, а то и тонким слоем почвы… И тогда почуять их издали было просто невозможно. Ладар, до этого слышавший о зомби только от своего учителя, никак не мог понять, почему трупы не воняют? Но запаха разложения не чувствовалось, только легкий, практически незаметный аромат каких-то алхимических средств.

Подземелий в округе было немного. Старые подвалы трактиров, подполы в деревнях, просто глубокие овраги — везде сипал замирал, пытаясь почувствовать источник своих сил. Тщетно. На четвертый день, заканчивая очередной рейд вокруг города, обратил внимание на руины на горизонте.

— А там что?

— Там полуразрушенный храм древней богини плодородия. Вряд ли подойдет: во-первых, в стороне от боевых действий, во-вторых: они со смертью вроде как антагонисты. — Айяр был крайне рассудителен.

— Храм умершей богини? Ты думаешь, он не подойдет? — Ладар замолчал, что-то прикидывая. — Там есть подземелья?

— В любом храме есть подземелья, Ладар. Но не стоит считать древнюю богиню мертвой лишь потому, что люди перестали ходить в ее храм. — Вакенши хитро прищурил глаза. — Подумай сам. Люди верят в одних богов, молятся им — и им отвечают. Молятся другим — и им отвечают тоже. Вы страшно непостоянное племя, три-четыре поколения — и возникает новый бог, постепенно вытесняя старых. И все молитвы так или иначе действенны. Не думал, почему?

— Нет. — Ладар недоуменно пожал плечами.

— Эх, деревня! Явно не дворянин, не учили тебя истории теологии… да потому, что богам до лампочки, как их называют. Слова, красивые ритуалы, позолота храмов — это все пыль, это для людей. Боги читают в душах намерения, оценивают поступки — по ним и судят. По истинным, не напоказ, не на публику. Им нет дела до имен, которые на них навешивают, до пустых восхвалений и выклянчиваний будущих благ. Они помогают тем, чьи намерения чисты, а дорога пряма и светла. И совсем неважно, какому богу этот человек молится — людскому Единому, нашему Подземному Огню, эльфийскому богу Леса или вот этой богине плодородия. Дело совсем не в именах. Поверь мудрому гному.

— И все же стоит наведаться в тот храм. — Ладар упрямо закусил губу. — Хотя бы потому, что все остальное мы посмотрели.

Вакенши попытался что-то возразить, но Айяр мягко положил руку ему на плечо.

— Это поиск сипала, идущего тропой тени. Если его тянет в храм, значит, туда мы и пойдем.

— Да не тянет меня никуда, просто… — Ладар вспыхнул — и замолчал, вслушиваясь в себя: какое-то странное чувство, ужасающее и притягивающее одновременно, влекло его к руинам на горизонте.

— Молодец, ушастый, раньше всех разобрался. — Оория посмотрела на возмутившегося дроу, усмехнулась, обнажив свои клыки, и первая повернула в сторону храма.

Развалины были вполне живописными. Несколько портиков в стороне сохранилось, в одном даже была практически целая фигура миловидной женщины, укутанной в разноцветные покрывала, но в остальном остались лишь стены, покрытые строительным мусором и птичьим пометом. Вакенши, которого не могла смутить никакая преграда, когда дело касалось его любимых недр, пару раз громко топнул, затем разбросал сапогом всю грязь, обнажив покрытый мозаикой пол, несколько раз ударил рукоятью захваченного молота, вслушиваясь в нечто, слышимое только ему, и уверенно показал вход в подземные помещения. Тут сохранились древние рисунки: природа, животные, деревья — и опять миловидная женщина, ухаживающая за ними. Отряд прошелся по покрытому темным мрамором полу, следуя за Ваком, рыскающим от стены к стене в своих, недоступных остальным, попытках найти спуск в глубины. Наконец он привел всех к узкой расщелине, осыпавшейся мозаике на стене, мало похожей на сколько-нибудь обычный ход, и вопросительно оглянулся на сипала. Тот вслушался в непонятную тягу, возникающую в груди. Тут она стала громче и манила, звала в сырую глубь.

— Все верно. Не знаю, пролезу я или нет, но мне сюда.

— Пролезешь. Судя по всему, дальше будет свободней! — Вак перехватил молот и воинственно оглянулся на остальных. — Пошли?

— Нет! — Ладар упрямо покачал головой.

Весь отряд, даже гном, остался на поверхности. Никакие разумные, рациональные доводы сипал во внимание не принимал — слишком свежи были в его памяти испытания, выпавшие ему в прошлый заход храма. Жертвовать жизнью одного из друзей? Ну уж нет! Он даже настаивал, чтобы все переместились в Звездную скалу, но тут уперся Айяр. Дроу пообещал приготовиться к отражению всех мыслимых и немыслимых атак, Марго раскинула над группой все свои самые мощные защиты, но уходить они отказались категорически.

Ладар вздохнул и начал спускаться по найденному Вакенши лазу. Тот был сырым и узким — вначале пришлось протискиваться боком, пыхтя и скрипя зубами, но постепенно лаз расширился, пока, после очередного поворота, земля не ушла из-под ног и сипал не свалился во вполне приличный коридор, выложенный обычным, но ровно подогнанным камнем. Ладар нащупал всунутый ему друзьями мешок — в нем, кроме веревки и нескольких факелов, был еще и кусок мела. Радуясь предусмотрительности Вака, торопливо разжег огонь, на всякий случай пометил мелом расщелину и, обнажив стигис, аккуратно пошел, внимательно вглядываясь вперед. Вряд ли столь свободное пространство осталось необитаемым.

Свет, проникавший сквозь расщелину, окончательно исчез, и тьма сгустилась вокруг идущего… Плотная, вязкая, поблескивающая бликами факела на ближайших плитах, она окончательно окружила человека… И кольцо тьмы продолжало сжиматься.

Сипал чувствовал нарастающее давление. Факел с трудом боролся с подступающей чернотой, пламя его колебалось, медленно угасая. Пару раз по полу скользили извивающиеся тела, матово блестящие в свете факелов. Стигис легко рассекал их, заставляя свиваться кольцами в агонии.

Пол, постепенно заворачивая, уходил вниз, и Ладару стало казаться, что он по бесконечной спирали спускается в недра земли, туда, где властвует ночь, где его факел окончательно потухнет, оставив его в бесконечной тьме. Стены коридора стали сближаться, потолок стал более низким, словно не выдерживая гнет земли…

Стигис насмешливо чиркнул о стену, вызвав сноп искр. Темнота не зло, а скорее защита, способная спрятать от опасного взора. Доверившийся тьме, ставший ее другом, более защищен, чем оставшийся на свету. Свет слепит, тьма укрывает. И сразу тьма стала не такой беспросветной, стены разошлись, языки пламени заиграли на них, отражаясь солнечными зайчиками. Медленно проявился коридор, уходящий вниз — и тело гигантской змеи, стоящей в боевой стойке.

Змея была огромной: толщиной не меньше боевого метателя огня, она доставала головой до потолка, неспешно покачиваясь и непрерывно выпуская и втягивая раздвоенное жало, наблюдая за стоящим в круге света человеком пронзающим взглядом оранжевых глаз. Случайно посмотрев на вертикальные зрачки в окружении яркого огня, Ладар оцепенел: онемение расползлось по телу, оно стало ватным, мягким, голова закружилась, безвольные пальцы выпустили факел, рука опустилась… чтобы наткнуться на рукоять темного клинка. Зверь в клинке зашевелился, с удивлением глядя на хозяина — и вздыбил загривок. Огромным прыжком он метнулся в замершее, не способное сопротивляться тело — и с губ человека в ответ на змеиное шипение раздался грозный клич боевого кота.

Змея ударила быстро — превратившись в смазанный силуэт. Она двигалась быстрее обычных змей, быстрей любого гнома, человека, и даже эльфа… но не быстрей рассерженного зверя, двигающегося с быстротой и грацией горного льва. Мышцы сипала взвыли, подчиняясь приказу и выдерживая запредельные нагрузки, небытие в мышцах внезапно оказалось заполнено какой-то странной темной массой, и он отпрянул с линии броска змеи, ударив ей вслед. Два огромных когтя — блестящий стигис и темный как ночь клинок — вспороли чешуйчатую плоть, заставив змею зашипеть уже от боли, свивая вдоль всего коридора причудливые кольца — и ударить вновь. Но теперь зверь прыгнул вперед. Ни один хищник не будет сидеть в защите, ожидая чужой атаки. Темный клинок сверкнул антрацитовой молнией, вонзаясь в нижнюю челюсть и пробивая ее насквозь, чтобы пришпилить к верхней, а стигис полосовал упругое тело, деля его на части, продолжающие биться и фонтанировать кровью в узком коридоре.

На несколько долгих минут в подземельях стало тесно, жарко — и мокро. Зверь скользнул обратно в клинок — и принялся пить, пить чужую жизнь. Теперь, чувствуя, кто скрывается в глубине своенравного оружия, Ладар ощутил, как зверь лакает жизненные силы, отфыркиваясь в нетерпении, как обычная кошка, проголодавшись, лакает молоко.

Через десяток минут, когда все стихло, с трудом опустившись на ватные ноги, Ладар на ощупь нашел рукоять клинка. Аккуратно потянул его на себя. Тот с сытым звяканьем охотно отвалился от змеиного тела, усыхающего на глазах. Долго рассматривал поблескивающее в тусклом свете лезвие и с трепетом скользнул вглубь. Зверь вылизывался, сидя на груде костей.

— Почему ты не остался в моем теле, когда я не мог сопротивляться?

Насмешливый взгляд прищуренных глаз.

— Ты же член стаи. И потом, такие, как мы, убиваем хозяев, но всегда стоим на защите своей стаи.

Обхватив лобастую голову, сипал замер на несколько минут. Затем встал уже уверенней: часть жизненных сил огромной змеи перетекла в него.

— Иди. Впереди много боев. Мне понравилось охотиться на магов. А я посплю.

Зверь уронил голову на лапы, прикрыв глаза, а Ладар, вернувшись в тело, поднялся на ноги, чувствуя прилив сил, и сунул темный клинок в ножны в полной уверенности: пусть сейчас он спит, но когда потребуется — тот проснется. В конце концов, хищники никогда не спят глубоко, они всегда наготове.

Новый факел горел, освещая все расширяющийся коридор. Сипал шел все быстрей и быстрей, чувствуя: еще немного — и он увидит ослепительно-белую площадь, стены из света, всегда готовые убить неосторожного смельчака, полные внутреннего огня, и начнет смертельно опасный, завораживающий танец, позволяющий дойти до темного храма с белоснежными стенами, одиноко стоящего в центре. Вдоль единственной возможной спасительной тропы. Тропы смерти.

Стены света наконец-то раздвинулись, обнажая тьму входа. Единственное, не залитое молочной белизной место манило усталые глаза, заставляло идти напролом, но танец еще не окончен, нужно ускользнуть от еще одного языка пламени, и еще, и еще… И, наконец, как завершающий штрих непонятного пути: скользнуть под тень сияющих стен — густую, словно вобравшую всю тьму этого зала.

Гонг. Долгий, вибрирующий. Он разбил оковы сияния, заставил почувствовать тишину подземелий, холод голого тела и шершавый камень под ногами. Клок тьмы, выживший в странном, вывернутом наизнанку храме, когда единственный путь к спасению — это нить, ведущая к смерти. Близкие, но недоступные стены. Белизна ближайшей внезапно нарушается, и из нее выходит призрачная фигура.

— Ты прошел путь. Ты нашел смерть в конце пути.

— Я знаю, кто ты. — Ладар Рикс напрягся, и в руке заиграл сполохами тьмы фаербол. — Ты — не смерть. Ты — ее привратник. И наш спор еще не окончен.

Фигура насмешливо качает головой.

— Волчонок огрызается. Даже здесь. Успокойся: мы встретились тут лишь затем, чтобы ты смог шагнуть дальше. Готовься.

Темный, тусклый коридор. Факелы на стенах почти не разгоняют тьму. Перед ним — гигантская змея, стоящая в боевой стойке. Тот же самый страж, чье тело превратилось в высохшую шкуру несколько минут назад. Рука привычно легла на пояс. Темного клинка и стигиса не было! Он был безоружен, и магия не отзывалась на зов своего хозяина.

Змея ударила — быстро, превратившись в смазанный силуэт. Она двигалась быстрее обычных змей, быстрей любого гнома, человека и даже эльфа… Но не быстрее сипала, посвященного тропы теней. Время привычно замедлилось, потекло, становясь вязким. Небытие в мышцах внезапно оказалось заполнено какой-то странной темной массой, а из сочащихся ядом клыков к груди сипала потянулась темная, черная нить смерти. Идущий тропой тени отпрыгнул, резко потянув черную нить в сторону — голова змеи последовала вдоль нее, ударившись о стену, и отпрянула, вновь оказавшись в боевой стойке.

Это был странный поединок. Змея, ведомая жаждой убийства, следовала за нитями смерти, а сипал играл на них, уводя убийственный бросок в сторону, заставляя живую машину смерти промахиваться, круша камень и обдирая собственную чешую. Каждый раз оскаленная пасть оказывалась совсем близко, клыки щерились, обдавая человека ядом, но вновь и вновь била мимо. Азарт, незнакомый прежде человеку, охватил его. Азарт игры со смертью.

Очередная нить зазвенела, и гигантская голова со всего маху ударила в стену, потеряв правый клык. Сипал засмеялся. Тропа тени была оружием сама по себе. Новый, необычный поединок, используя смерть как защиту, как возможность отклонить удар. Удар! Вновь полетела каменная крошка со стены, морда змеи окрасилась кровью.

После очередного удара сипал увидел, как две нити смерти переплетаются в новый, причудливый узор. Его — и змеи, со звериной яростью нападающей на человека. Две судьбы, две струны, на которых нужно было сыграть причудливую мелодию жизни — и смерти!

Огромная голова ударила, на пару волосков разминувшись с замершим человеком, и налетела на каменный угол, размозжив себе череп. Гигантское тело свивалось в агонии в причудливые узлы, а сипал танцевал посреди огромных колец, уходя от сжимающих клубков, следуя дорогой жизни и тени, но используя для ориентира пути смерти.

— Сейчасс ты по-настоящему победил стража.

Показалось, или у собеседника сипала появились в голосе змеиные нотки?

— И что теперь?

— Ты почувствовал себя котом, воюющим со змеей? А сможешь ли ты ссправиться сс кем-то покруче? — ехидный, полный сарказма смешок.

Вновь длинный, широкий, с каменной плиткой на стенах коридор. Он кажется тем же самым, что и в прежний раз, но теперь в нем полно света, хотя факелов не прибавилось. Противников сипала отчетливо видно — пять крепких, сильных мужчин, чем-то неуловимо похожих на Мариша, они стоят в конце длинного коридора, но кажутся совсем близко. Похожие на людей, в то же время — другие. Их руки пусты, но Ладар не заблуждается: любой из них способен убить его десятками различных способов. Оборотни!

Они прыгают, и пространство вновь становится тягучим, показывая пять черных линий смерти, идущих со всех сторон — но неизменно заканчивающихся на нем. Несколько долгих секунд, пока живущие на две стороны набирают разбег, сипал потрясенно смотрит, как идут линии. Вот этот прыгнет на стену, а затем — на него, этот закрутится штопором, выпустив когти, а этот ударит в высоком прыжке, оттолкнувшись для резкости от потолка… Никто из людей не способен на подобное. Темные линии сошлись напротив его сердца — и ребра заныли, словно их раздирают острые когти, спеша добраться до сосредоточения жизненных сил человека. Сипал встряхнулся — и вступил на тропу. Привычно закрутил линии, намеренно затянув их в узел, отпрянул подальше — и увидел, как два здоровых тела влетели друг в друга, раскидывая клочья кожи. Зато остальным не требовалось останавливаться, подобно змее. Едва найдя взглядом новое положение человека, они вновь прыгнули — теперь уже с более близкого расстояния. И вновь темные линии свились в причудливый клубок, но теперь сдвинуть их было гораздо сложней. Пот заливал глаза, руки онемели, словно весь день таскал тяжести, а оборотни не зная усталости прыгали, ничуть не обескураженные промахами, они легко приземлялись на четыре лапы, ни разу не повредив ничего от удара о стену. Хорошо, что вначале удалось стравить двоих, они так и не оклемались, два тела лежали, видно, урон был достаточно велик. Но больше линии спутать не удавалось: опытные воины планировали свои атаки достаточно осторожно, усвоив полученный урок, и далеко друг от друга. Зато каждый раз все ближе и ближе к Ладару.

Одна слабо отодвинутая нить — и плечо человека окрасилось кровью, еще одна — и клок волос был выдран с изрядным куском кожи. Опытный воин не похож на безмозглого зверя, он способен не дать управлять собой. Даже магу смерти.

Ладар решился — и двинулся в направлении черной нити, идущей в голову ближайшего оборотня. Удар! Его развернуло, но противник, отлетев к стене, упал без движения. Обрадованный сипал остановился — и тут на его спину обрушились две крепкие туши.

Черные нити оказались повсюду, они опутывали тело, словно коконом, и приходилось их рвать, извиваться, двигаться против всех норм и правил, ведомый одним простым желанием — выжить. Сипал сам не заметил, как от его рывков нити лопаются, словно сделанные из гнилых ниток, как вздрагивают и мешают друг другу опытные воины, как странная бледность наползает на их лица, а движения становятся все более неуверенными. Ладар все рвал и рвал нити, не обращая внимания на их цвет, пока два тела не затихли неподвижно на каменном полу. С трудом встав на ноги, весь залитый кровью, он с недоумением смотрел на порванные светлые нити в своих руках… пока знакомый смешок не вернул его в темный храм.

— Волчонок начал рвать нити судеб? Ссмело! Что ж, ты выдержал эту встречу. Но если бы ты умер там — поверь, ты бы погиб окончательно.

Ладар почувствовал, как исчезает боль в теле, которое вновь стало неповрежденным. Или перестало казаться таковым? Впрочем, а есть ли разница?

— Нити судеб?

— Весь мир — ссложный гобелен, и ссуществ в нем окружает множество нитей. Нити ссмерти — не ссамые красочные в этом полотне. Зато окончательные. Другие не могут причинить значительного ущерба, но могут лишить сил или заставить отказаться от боя. Они много что могут, идущий тропой тени.

— Я смог увидеть и почувствовать другие? Хорошо. Теперь я могу задать вопрос?

— Вначале еще одна небольшая встреча. Как насчет того, чтобы повидаться со сстарыми друзьями? — И сухой скрипучий смешок.

Знакомый каменный коридор. Только теперь его освещают не факелы — светится мох на стенах. Под ногами — сырость и слизь. Пахнет чем-то сладковатым, с гнилостным привкусом. Впереди — темные, идущие к нему фигуры.

— Ну, давайте! После оборотней мне уже все равно!

Ладар сам входит в транс, изучая черные нити, идущие к нему. Они полны темноты, а значит, намерения идущих ясны и понятны. Вот только никаких нитей судеб рядом нет — и не за что взяться, чтобы воздействовать на врагов до боя. Но почему? До этого он ясно видел светлые нити, окружающие людей.

Фигуры подходят ближе. Они не торопятся, давая возможность человеку увидеть их лица в сумеречном свете фосфоресцирующего мха. Дирил Рикс, старый друг и учитель. Иан — крестьянин, подходивший к войне столь же основательно, как и к пахоте. Радуз — мелкий воришка, сумевший если не привязать к себе, то заставить улыбаться. Марек — основательный здоровяк, способный не остановиться и под градом отравленных стрел.

Его друзья, его сослуживцы, его семья. Давшие ему полноту жизни, научившие его чему-то, позволившие ему выжить. Самые верные, самые преданные друзья. Мертвые друзья. Они шли, вытянув вперед руки, и лица их не отражали ничего, кроме желания убивать. И стало понятно, почему не было нитей судеб: откуда судьба у мертвых тел? Но они упрямо шли вперед, и руки их заканчивались когтями, загнутыми в предвкушении добычи.

— Дирил! Радуз! Марек! Иан! Остановитесь!

Бесполезно. Мертвые равнодушны к мольбам живых.

— Я не хочу убивать вас!

Спокойный шелест приближающихся ног. «Он заигрался. Нельзя тревожить души мертвых. Спаси…». Голос. Тихий и оглушительный одновременно. Знакомый — и родной. Нельзя думать о том, чей это шепот! Нельзя! Нужно лишь рвануться вперед, вытягиваясь в знакомом, сумеречном пространстве — и потянуть людские души из ставших для них темницей тел, потянуть, чувствуя скрепы чужой магии, рвануть сильнее, сжигая своим отчаянием чужое мастерство — и ощутить у себя на руках небольшие теплые комочки душ друзей.

Мертвые тела замерли, постояв несколько мгновений, — и с тихим шелестом осыпались на пол, на ходу превращаясь в истлевшие останки. А сипал постоял, прижимая к себе горячие комочки энергии, — и вытянул руки, раскрыв ладони.

— Будьте свободны, братья! Я отпускаю вас!

Мягкое, нежное касание щеки, словно кто-то провел теплой ладонью. Один раз. Второй. Третий. Четвертый. Ладар стоял, не замечая ничего. И по щекам его текли слезы.

— Глупо. Четыре человеческих души — это грозное оружие, которое мог бы использовать маг ссмерти.

— Я уже говорил: я еще не готов к этому пути. Я жадный и не хочу жертвовать никем. Мои друзья не разменная монета на поединках магов. Теперь я могу задать вопрос?

Долгое, задумчивое молчание. Наконец, нехотя:

— Сспрашивай.

— Зомби под стенами Дораха. Как мне остановить их?

Насмешливый, скрипучий смешок.

— По-моему, ты только что решил для ссебя эту задачу.

— Четверо — не четыре тысячи! Я просто стольких не потяну. К тому же — что произошло с душами, которых я выпустил?

— Они вернулись туда, где были.

— Я не хочу, чтобы души зомби вновь оказались у демонов!

Долгое, озадаченное молчание.

— Ты понимаешь, чего хочешь? — Впервые в голосе вопрошающего — волнение. Сразу пропала свистящая, змеиная речь.

— Да! Я хочу, чтобы души этих людей остались в круге Творца.

— Почему ты этого хочешь? — Голос от волнения хрипит, но глубокий капюшон надежно скрывает лицо.

— Я чувствую, что это неправильно. К тому же за них просила Илис.

— Глупая девчонка! — Голос срывается на хрип, внутри него что-то клокочет.

— Аккуратней с выражениями, или я скину с тебя этот капюшон!

Спокойный, уверенный смешок взявшего себя в руки человека.

— Просьба — достойна. Намерения — неясные. Я отвечу на твой вопрос. Лови.

Короткий нож с полупрозрачным лезвием звенит на камнях.

— А теперь слушай и постарайся удержать свой обед в желудке. Никто и не обещал, что будет легко.

Через час, весь бледный, Ладар выбрался из расщелины. Его тут же подхватили под руки, подтащили к небольшому и уютному костерку, всунув в ладони чашку с горячим бульоном. Тот задумчиво отхлебнул, глядя куда-то в пространство. Сморщился, почувствовав ожог, но принялся пить дальше.

— Ну что, рассказывай, ты знаешь, как уничтожить зомби?

— Знаю. — Голос звучал глухо и безжизненно.

— Это сложно?

— Да нет, не очень. Потребуется двенадцать приговоренных к смерти преступников, которых никогда и никто не пожалеет. И мне окунуться в черное… как в дерьмо, по самую макушку.

— А по-другому никак? — Тихий, испуганный голосок Айи, сообразившей, что не все так хорошо, как хотелось бы. И — сочувственное молчание остальных.

— Никак. — Ладар допил бульон и встал, разминая руки. — Пойдемте, доложим о найденном храме Датиму. А когда он решит, что пришло время… Я выполню то, что должен.

— Двенадцать преступников? — Льер Датим замолчал, что-то прикидывая про себя. — Большая декаграмма?

— Вы слышали о подобном?

— Только слухи. — Глава разведки помолчал, что-то оценивая, затем решительно активировал телепорт, кивнув Ладару на открывшийся портал. — Иди, займись учебой. Ты дьявольски эффективен, но все задания с твоим участием превращаются в запутанный клубок. Я должен подумать.

— Без проблем. Я уже понял, что многого не знаю и не умею. — Ладар мрачно поднялся и направился к телепорту. — Только вряд ли вы найдете другое решение.

Каменный тролль был упорным и довольно шустрым. Ну, для тролля, конечно. То есть — двигался без остановки, но со скоростью чуть меньшей, чем скорость обычного пешехода. Второй день он преследовал свою жертву, находя ее везде. Мариш, давая задание, усмехаясь, сказал, что дал охотнику образ тела добычи, поскольку нюха, слуха, зрения и других органов осязания у камней быть не может, в вот массу и объем они распознают легко и на любом расстоянии. Ладар не придал сразу значения коварным словам, но после того, как тролль с легкостью нашел его в воде, прижавшегося ко дну, на верхушке деревьев, забившегося в узкую расщелину — в очередной раз понадеявшись на собственную смекалку, вынужден был спасаться бегством от неповоротливого противника. В общем-то он и жив только потому, что тролль — создание безмозглое и неуклюжее. Углядев добычу, тот тут же снимал с плеча здоровую палицу и шел, размахивая ею, стараясь нанести удар помощнее. А поскольку чувствовал он каким-то непостижимым образом сипала шагов за двадцать, причем не человечьих, а тролльих, и шел медленно — понять его намерения и дать деру оказалось довольно просто… Ну не считая случая, когда пришлось срочно плыть по течению, борясь с онемением в правой руке… Каменная глыба, заменявшая троллю дубину, прошла совсем рядом. Попади она по человеку, шансов спастись бы уже не было, во всяком случае — целиком. Но и удара водяным кулаком хватило, чтобы все плечо превратилось в сплошной синяк и болезненно ныло, намекая о возможных трещинах в тонких костях крыльев. Руки, потерянные и вновь обретенные, особенно страшно потерять вновь. И потому сознание человека лихорадочно выискивало все новые и новые способы сбить каменную громаду со следа. Вот только для этого нужно было понять, как именно камень может вообще двигаться и чувствовать, а на это знаний сипала точно не хватало.

— Блин! Он опять! — Тролль появился на опушке леса, из которого полчаса назад вышел Ладар, по пути сломав пару деревцев поменьше и растоптав несколько кустов.

— Как же я ненавижу подобные задания! — Неспешно развернувшись, ученик оборотня припустил к предгорьям — у него возникла новая идея. Обычная каменистая осыпь слишком легка для такой громады. Вряд ли тот сможет по ней взобраться. Подняться повыше, и будет время передохнуть, пока в каменную голову придет мысль пойти в обход. То, что придет, сомневаться не приходилось: тролль соображал, хоть и медленно. А тело на вторые сутки погони, пусть и такой неспешной, требовало отдыха: усталость накапливалась незаметно, но постоянно. Спуску добыче медлительный охотник не давал, явно решив взять жертву измором.

Быстрый подъем по каменистому склону, аккуратно прыгая с камня на камень, выбирая самые неустойчивые, которые точно не выдержат тяжелой поступи, и сипал упал на небольшой карниз в двадцати метрах выше того места, куда мог спокойно наступить мощный великан пяти метров ростом. Этого с лихвой должно было хватить на любые его попытки, так думал сипал, прикрывая глаза и погружаясь в раздумья.

Как вообще мыслят подобные существа? Как-то с ними можно общаться, хотя бы тому же Маришу, умудрившемуся натравить тролля на ученика. Вот только как найти тропинку в разум не человека даже, а совсем иного существа? Невозможно? Но сумел же он договориться с собственным клинком. Чем камень сложней? И послужило ему нитью… Небытие!

Тролль взревел под карнизом. Посыпались камни. Ладар ухмыльнулся — неповоротливой громаде не подняться по крутому склону с ускользающими из-под ног камнями. И все же — есть ли в нем небытие? Закрыть глаза, сосредоточиться — и скользнуть вниз, к притихшему великану, выискивая в нем знакомые нити.

Скала. Монолитная, твердая, неприступная. Такую можно расколоть, разбить, обойти, наконец… но заговорить, заставить мыслить — как? Тролль рыскал у подножия склона, выискивая лазейку наверх, и сипалу в истинном зрении казалось, что внизу туда-сюда движется камень. Внезапно он остановился, поплыл, втягиваясь в осыпь и становясь меньше, и в нем заиграли неожиданные краски! Возникли тонкие нити, странные, непривычные, корявые нити судеб. И в сосредоточении их мелькнула темной вязью нить небытия. Обрадованный сипал приоткрыл глаза — и отпрянул, едва не загремев вниз: прямо перед ним из скалы проклюнулись глаза-бельма, камень подался вперед, формируя гротескную голову, проклюнулась и потянулась в его сторону рука…

— Камень, говоришь… — Резкий прыжок вверх и в сторону — и бег наискось по осыпающейся под ногами осыпи, резкий и рваный, зигзагами, не позволяющими вошедшему в скалу троллю встать на его пути, угадав направление. Все же пару раз камни оживали буквально под ногами, и приходилось делать огромные прыжки, чтобы не попасть в мертвые объятья.

У каждой горы есть места, где один камень, и ничего, кроме камня. И есть иные, где костяк земли погребен под многометровой толщей земли. Правда, этот склон более покат, и догадайся тролль выбраться чуть в стороне — до добычи смог бы добраться довольно быстро. Но сипал сделал ставку на тупоумие великана, а также на его упорство, и не ошибся: приникнув лицом к земле, он ощутил далекие, еле слышные толчки: тролль пробивался к верткой добыче прямо сквозь землю. Так было короче, но двадцать метров земли — это огромная масса, и время собраться с мыслями у человека появилось. Итак, на чем он остановился?

Расслабиться скользнуть к бесформенной громаде, найти совершенно незнакомый, корявый узел судеб, проникнуть в него сквозь нить небытия, оказавшись в сознании великана… Впрочем, сознание размерами не поражало. Небольшой, пыльный чулан, полный сложных многоцветных осколков. Впрочем, то, что подобное удалось с первого раза, пусть и с таким примитивным мозгом, было удивительным. Однако где здесь его образ, образ добычи? Сипал потерянно оглядывался, изучая каменные осколки, чувствуя, как время ускользает меж пальцами… Тролль рвался к поверхности, рвался к добыче. Еще немного — и каменные ладони вырвутся из земли, чтобы сжаться на теле слабого и мягкого человека, раздавить которого намного проще, чем раздвигать земляную твердь.

Находясь в чьем-то сознании, найти свое, увидеть идущую к нему нить смерти — и скользнуть по ней, изучая место, где она формируется…

Тролль выбрался из земли с шумом разбрасывая клочья земли вокруг. Постоял, оглядываясь по сторонам — и, сгорбившись, пошел вниз, направляясь к дальней гряде, где и обитало небольшое семейство каменных великанов. Обещанная добыча пропала.

— Неплохо, ученик.

Ладар, наблюдавший из-за куста за хмурым охотником, потерянно плетущимся вниз по склону, испуганно подпрыгнул, едва не навернувшись вниз, но крепкая рука ухватила за плечо, давая возможность сориентироваться в пространстве.

— Как это у вас получается? — Ладар недовольно тер плечо, онемевшее от крепкой хватки.

— Привычка! — Мариш пожал плечами. — Для живущего вместе с природой быть ее частью — нормально и естественно. А часть редко издает шум больший, чем само целое. Разве что подобное и будет ее целью.

Ладар потряс головой. Простая фраза никак не хотела укладываться в мозгу — во всяком случае, применительно к нему.

— Ладно, это придет позже. А сейчас могу с уверенностью сказать, что ты созрел для очередного урока.

Сипал тяжело вздохнул. Перерывов между занятиями Мариш не признавал. Впрочем, после того, как он увидел своего учителя после схватки с оборотнями, напавшими на его ученика, — израненного, истекающего кровью, но непобежденного, спорить не хотелось. Слишком велико было уважение.

— И что на этот раз? Маг?

— Вот еще! Думаешь, я не разобрался в магической составляющей твоих крыльев? Такому лентяю, как ты, давать подобные задания, все равно что приказать поваляться на солнышке, грея пузо. Нет, ты повторишь самый первый урок.

— Я должен просидеть в твоей бочке полдня, дыша через соломинку?

Мариш засмеялся, ухая, отдуваясь и хлопая себя по бокам… словно медведь.

— И это, конечно, тоже. От тебя так и несет человечиной. Подобные вещи нужно делать регулярно, если не хочешь погибнуть. Ну, с троллем подобное было не так важно, он лишен обоняния, а вот со всеми остальными — шансов у тебя нет. И проточная вода не скроет. Однако это не задание, а необходимая подготовка.

— Так в чем же задание?

— Посидишь в кустиках, полюбуешься на птичек, на зверушек… И пока не сможешь глядеть на мир их глазами, даже не думай возвращаться.

— Но… Как?

Оборотень пожал валунами плеч.

— Это у магов определенные школы. У оборотней же все индивидуально. Попробуй так же, как справился с троллем. Глядишь, получится.

— Но я не оборотень! — Мариш проигнорировал этот крик души, задумчиво жуя травинку. Наконец, сплюнув, выдал:

— Знаю. Не стоит так громко распространяться о своей ущербности. У каждого свои недостатки. Завтра с утра и начнем. Приходи пораньше.

После очередного отмокания в едучей, полной трав воде, тело было легким, практически невесомым. Дышалось легко и свободно, словно сброшен тяжкий груз — привычный и потому почти незаметный, ежедневно давящий на плечи и пригибающий к земле. Тяжелый, но настолько удобно устроившийся, что практически не причинял неудобств. Просто заставляющая смотреть в землю и скрипеть зубами тяжесть вдруг пропала, голова поднялась, жадно оглядывая прекрасный мир вокруг, а в теле поселилась легкость… Хотелось петь, хотелось обнять весь мир.

«А служители Единого уверяют, что на каждом — тяжкий груз вины, который тот обречен нести всю жизнь… Как же хорошо, что это всего лишь слова! Мир, в котором человек из-за постоянной ноши не смеет поднять голову… такой мир обречен на скорую погибель, просто потому, что не смеющие поднять головы не способны стать настоящими людьми, достойными сынами Творца».

Собственная мысль показалась насыщенной и высокопарной. Ладар тихонько, чтобы не напугать сидящую у воды белку, ухмыльнулся. Зверек, деловито возившийся у воды, тут же застыл, уставившись в подозрительный куст глазами-бусинками, весь в напряжении, как готовая сорваться в стремительном движении пружина.

Сипал замер, вглядываясь в темные кругляши маленьких глазниц. Попасть туда — не проблема, но как удержаться в сознании юркого, готового к отпору зверька? Тихонько скользнуть по тонкой нити небытия, оказавшись… в небольшой, полной орехов и лесных ягод норке. Оглядеться в поисках тонких нитей разума, окутывающих все в этом необычной месте… и чувствительно шлепнуться на пятую точку, распугав всю живность у водопоя.

Голова дьявольски болела. Испуганная белка, ощутив непривычное давление, скакнула в кусты, оборвав ментальную связь. Теперь, возможно, голова болела и у нее, но человеку от этого было не легче. Одно дело — редкие и простые нити разума тролля, и совсем другое — множество тонких ниточек лесной живности. Тут опять требовалось минимальное воздействие, недюжинное терпение и мастерство. Или дьявольская удача.

Отдышавшись, сипал попробовал еще. И еще. И еще. После очередного приступа боли его так скрутило, что он потерял сознание. Очнулся уже в хижине Мариша, обложенный вокруг головы пучками трав. Их сладковато-терпкий запах чуть дразнил, но прояснял сознание. Оборотень сидел напротив — и улыбался.

— А я уж стал удивляться, что за уникум мне попался. За пару уроков все схватывает! Даже боязно немного, не шпион ли магов мои секреты вынюхивать прибыл. Теперь вижу — нет. Это урок просто так, с наскока выполнить никому не удавалось. Нужно как следует подумать. Отдохни пока, поболтайся в учебном корпусе, пусть другие тебя потренируют. Ко мне через неделю возвращайся, не раньше. Там продолжим.

Ухмыляясь, лесовик развернулся — и растворился в чаще. А Ладар, кряхтя, стал подниматься. Нужно было возвращаться в учебные классы разведбата.

Каригал встретил его так, словно он отлучился на пять минут. Кивнув, договорил с остальными сержантами о чем-то своем и, неторопливо развернувшись, направился к тренировочным залам, на ходу бросив: «Смотайся и положи свои вещи, до обеда я позанимаюсь с тобой, а потом Ичелой проверит, чему ты научился».

Меч на уровне лица. Взгляд — глаза в глаза, забирая чужое внимание, не давая расслабиться и оценить обстановку. Чуть зрачки качнулись или расширились, и лезвие тяжело качается в сторону, заставляя противника напрячься, фокусируясь на лезвии и глазах. Мягкий, пружинистый шаг вправо. Глаза противника метнулись в сторону, но лезвие вновь качнулось, гипнотизируя, заставляя не отрываться от прищуренных глаз. Шаг влево… вновь неуверенный взмах ресниц — и тонкое лезвие опасно качается, не позволяя оценить обстановку. Еще небольшой шаг назад, увлекая противника за собой. Тот, уже во власти поединка взглядов, слепо шагает следом, его положение становится неустойчивым… Прыжок, удар! Дзынь, бам!

Меч сипала, несмотря на кажущуюся победу, отлетает, но и сержант торопливо разрывает дистанцию, приходя в себя. Оружие в его руках подрагивает.

— Это что-то новенькое. Откуда?

— Эльф один научил. Темный. Ловушка специально для любителей внимательно вглядываться в противника. В их исполнении — совершенная, — пробурчал Ладар недовольно. Загубить такой верный прием! Но сержант успокаивающе подмигивает.

— Хорошая штучка, только чтобы меня подловить, замылить мне глаза мало. Любая защита ставится на рефлекс, просто так ее не пробьешь. А вот с менее опытным или более самоуверенным может и сработать. Можешь сказать, почему у тебя вообще что-то получилось и как этого избежать?

— Расфокусировать взгляд. Оценивать обстановку в целом, вы сами это говорили… Но тем не менее смотрели в глаза!

Каригал ухмыльнулся.

— Об этом поговорим чуть позже. А пока — защищайся!

Бой! Тело послушно уходит с линии атаки, тренировочный меч звенит, пытаясь увести чужой клинок. Но тот проворен, он задает быстрый темп и непростые вопросы, и приходится попотеть, чтобы просто не получить массу синяков. Один меч сержанта легко справляется с двумя клинками сипала, создавая ему массу проблем. Наконец учитель отскакивает в сторону и недоуменно говорит:

— Не понимаю! И как ты смог победить одного из лучших мечей Ронхара? Ты слаб, медлителен, предсказуем! Наверное, тебе крупно повезло! Хотя до сих пор я не верил в везение в поединке.

— Это просто.

Сипал встал напротив сержанта, укрывшись в тени своей тропы и внимательно изучая линии жизни, идущие вокруг противника. Меч сержанта стремительно скользит вперед, останавливаясь прямо у печени ученика — но того уже нет на месте. Скользнув вдоль линии судеб, он аккуратно бьет по рукояти вражеского меча — плашмя, заставив онеметь пальцы.

Каригал рычит и перехватывает меч другой рукой. Веер стали, сержант внезапно взрывается вихрем ударов, полосуя воздух в том месте, где только что был, стоял, не мог никуда исчезнуть наглый мальчишка. Но тот опять в стороне, беспристрастно изучает чужие движения, чуть слышно перемещаясь вдоль невидимых линий. Наконец — удар! Чужой меч, выбитый из руки, отлетает в сторону, а нож наискось перечеркивает грудь сержанта, обозначая конец поединка.

Наставник молчит, баюкая правую руку и глядя на выбитый меч. Молчит достаточно долго, чтобы Ладар начал терзаться чувством вины. Не стоило поддаваться на провокации! Но когда сержант поднимает глаза — они полны довольством!

— Отлично, ученик! Ты провел бой именно так, как я и хотел: не так, как я учил, а так, как можешь только ты, так, как ты вел себя на турнире! Тебе удалось это снова, а значит, удастся и в будущем!

— Так вы не сердитесь?

— За что? Что ты сделал так, как я и хотел?

— Но рука…

— А, пустое! — Сержант сосредоточился, и часть его жизненных сил собралась в кисти, в сотни раз ускоряя заживление. Несколько минут — и лишь небольшой синяк указывает на место, куда пришелся удар тяжелого тренировочного меча. — Итак, ты смог порадовать меня в очередной раз, доказав, что способен учиться не просто быстрей других, а учиться иначе, чем все остальные. Получая необычные, потому эффективные результаты.

— Урок закончен?

— Этот — несомненно! Но закончен первый урок, и значит, пришло время для второго.

Каригал отложил меч, присев на толстый стол, и кивнул ученику на стул перед собою.

— Умение наблюдать, изучать лицо, жесты, движения человека — нечто большее, чем возможность предугадать его действия в бою. Это еще и прекрасная возможность скоростного допроса. В тот момент, пока противник молчит, уверенный, что таким образом он избежит действия королевской эмблемы, его тело, часто уже напуганное и потому плохо контролирующее свои действия, частенько кричит, выдавая все тайны. Тут важно правильно задавать вопросы, быстро и плотно, не давая противнику времени на обдумывание не то что ответов — поведения. Поясняю…

Выхватив кинжал, он резко ткнул его в шею ученику. Тот замер: острый кончик лезвия, пробив кожу, остановился в нескольких миллиметрах от артерии.

— Ты соврал при принесении магической клятвы?

— У тебя были интрижки со знатными дамами?

— Тебе нравится Оория?

— Ты общался когда-нибудь с ронхарцами иначе, как в бою?

— Ты убивал подданных Кирола?

— Ты передавал информацию Ронхару?

— Ты ел человечину?

— Ты знаешь людей Ронхара, действующих у нас в тылу и на передовой?

— Ты веришь, что льер Датим на стороне короны?

— Ты любишь миледи Домин?

— Тебе приходилось воровать?

— Ты предан льеру Датиму?

Ответов сержант не слушал. Он выстреливал иногда странные, иногда смущающие парня вопросы с бешеной скоростью, внимательно изучая его лицо — мимику, движения глаз, сокращения мышц рта. Заодно поглядывал на руки, на лежащие на столе кисти. Вторую руку от положил на запястье Ладара и ощущал все непроизвольные подрагивания пальцев от неожиданных вопросов.

Наконец аккуратно отвел кинжал от шеи новобранца, приложил ладонь, собирая жизненные силы… ранка затянулась, оставив небольшую царапину.

— Понятно, почему ты оказался в штрафбате. Непонятно только, почему тебя оттуда выпустили.

Каригал ухмыльнулся.

— В принципе, ты наговорил на судебное разбирательство. И знатных дам соблазнял, и воровать не гнушался, и с ронхарцами общался.

— Я ничего не говорил! — Ладар наконец обрел голос. — И при проверке меня камнем Истины мне поверили!

— Ну, кто-то поверил, а кто-то сделал вид, что поверил! — Сержант хихикнул. — Эти чванливые колдуны верят исключительно в силу магии, и посадить такого в лужу, умолчав о странностях новобранца — самое приятное развлечение для любого матерого вояки. Впрочем, не переживай, на большинство острых вопросов ты ответил так, как надо. Это был просто пример скоростного допроса. Впечатлен?

— Да! — Ладар решительно подался вперед, потирая шею. — Научите?

— Естественно! Для того ты и здесь! Слушай внимательно: первое, что выдает правильный ответ на четко поставленный вопрос — подрагивание мельчайших мышц вокруг глаз, уголков рта и кончиков пальцев. Контролировать все три зоны одновременно не под силу и самому тренированному человеку. Допрос строится таким образом, чтобы напугать и ошеломить противника. Первыми обычно задают вопросы те, на которые ответ известен, чтобы оценить реакцию человека, и в дальнейшем сверяются именно по ней. Вопросы формулируй так, чтобы лишь один вариант ответа был обличающим, например, только «да» или только «нет», так проще. Тебе понятно или разбирать по пунктам?

Ладар тяжело вздохнул и буркнул:

— По пунктам.

В этот день на тренировку к мастеру Ичелою он так и не попал…

— Итак, молодой человек, чему вы научились за время ваших прогулов? — Пожилой наставник смотрел сердито. Сипал аккуратно достал набор иголок и, неспешно прицелившись, метнул одну за другой десять иголок в манекен горожанина. Все десять вошли в воск по самую головку, достаточно точно поразив обозначенные краской точки.

Ичелой заметно смягчился…

— Очень недурно за такой короткий срок. Очень недурно. И как это у вас получилось, позвольте узнать?

— Ну… вначале мне дала несколько практических советов одна особа, умеющая с убийственной точностью метать все, что попадает ей в руки. — Перед глазами всплыла мордашка Айи, насмехающейся во время привалов над попытками сипала освоить боевые иглы. — А потом… я применял их в бою.

— Достаточно успешно, чтобы выжить? — Наставник выжидательно посмотрел на ученика. — И вы допрашивали пленных после боя?

Ладар смутился.

— Ну, после боя мне нужно помочь раненым… Я отвлекся, а у нас в отряде была орчанка, она всегда добивает тех, что еще жив. Я не успел ее предупредить!

— Это возмутительно! — Ичелой возмущенно затряс головой, отчего его седая бородка гневно встопорщилась. — Если уж вы взялись за учебу — извольте доводить опыты до конца! Или вам у врагов нечего было спрашивать?

— Как раз было чего, учитель… — Ладар смущенно опустил голову. Его расстроенное лицо удовлетворило старика.

— Рад, что вы сознаете свою ошибку. У вас есть вопросы, прежде чем мы продолжим?

— Да. Мне тут показали способ ведения допроса, ориентируясь на мимику и жесты… — Сипал непроизвольно потер шею. — И он мне кажется гораздо более эффективным. Я не понимаю…

— Знаю я этот метод допроса. — Ичелой фыркнул. — Поверьте мне, серьезные псы войны, которые реально что-то знают, не сломаются от простого укола ножом в шею.

Ладар густо покраснел.

— И, кроме того, они тоже знают этот метод. Почувствуй они, что непроизвольно выдают какие-то секреты, как тут же активируется королевская эмблема. А чувствуют такие вещи еще до первого вопроса.

Наставник насмешливо смотрел на смущенного ученика.

— Так что же, тот метод совсем бесполезный?

— Ну почему же. Он вполне подходит для тех, кто с ним незнаком. Или слышал, но уверен в своих силах. Например, для аристократов и не слишком опытных магов. Для всех остальных нужен именно мой метод. Хотя он подходит и для перечисленных мной — на первоначальном этапе, и для ломки. Гораздо удобней захватить врага, если тот не способен сопротивляться, не так ли? И намного легче допрашивать, если противник уже полностью отчаялся. Кстати, эти два метода не единственные. Если вы сможете столь же точно поразить уязвимые точки под доспехами, я расскажу вам еще о нескольких.

Но, увы, второй манекен оказался защищен намного лучше. Попасть иголкой в узкую щель, идущую под совсем иным, не направленным в сторону бросающего углом оказалось непросто. Продолжение урока откладывалось, а старый наставник принялся изгибать кисть ученика, показывая новые методы броска…

— Значит, старый пень раскритиковал мои методы? — Каригал усмехнулся. — Он прав. Они действуют не на всех. Если бы все оказалось так просто, смысла в королевской печати не было бы. Поэтому — продолжим!

Сержант с некоторой ленцой вытащил меч и вышел на середину зала.

— Нападай!

Ладар торопливо подхватил тренировочное оружие и встал перед учителем. Тот спокойно ждал атаки. Поколебавшись, Ладар провел прямой удар, целя в колено. Приняв его на нижнюю сторону меча и уведя в сторону, Каригал неспешно отступил и сказал:

— Ты начал с прямого удара. Значит, ты открытый человек и способен на порывы души. Если тебя напугать и отпустить, создав видимость побега, есть шанс, что ты, не видя наблюдения, рванешь к условленному месту встречи, чтобы предупредить всех остальных.

Разозленный Ладар провел режущий косой, один из самых сложных приемов, показанных ему Айяром. Сержант отступил, подкорректировав удар кончиком меча, и столь же спокойно продолжил:

— Этот удар говорит о том, что у тебя есть знакомые эльфы. Специалист мог бы даже назвать род, я могу только сказать: эльф темный, и он очень много времени проводит среди людей.

Ладар задумался. Затем, небрежно полоснув правой рукой с мечом, левой бросил клинок, целя в живот.

Дзынь! Блям! Оба удара оказались отбиты, а Каригал флегматично продолжил:

— Ну а это совсем просто. У тебя в наставниках были и воры, а значит, твои моральные принципы не слишком высоки.

Ладар расстроенно опустил оружие.

— Так что же, любой мой удар так легко прочитать? И меня так легко победить?

Сержант выдержал паузу, глядя, как вытягивается лицо новичка, потом рассмеялся.

— Вовсе нет. Ты — разный, и потому способен озадачить любого противника. Конечно, специалист, если дать ему время, во всем разберется, но ты времени обычно не даешь.

Утро началось с короткого, но звонкого сигнала, ворвавшегося в подземелья. Торопливо спрыгнув с кровати, Ладар быстро оделся и помчался в столовую: оттуда слышался шум голосов. Заскочив в зал, он огляделся и облегченно вздохнул: тревога, если это была она, явно была учебной. Да, тут собрались все — пять сержантов, три десятка разведчиков и пара магов в дорогой, сшитой на заказ форме. Один молодой, полный собственной важности, и старый, опирающийся на посох дед с цепким, внимательным взором.

— Так, бойцы! Сегодня нам нужно помочь магической гильдии Кирола. После завтрака эти уважаемые маги откроют нам телепорт на склон с магическим мхом — льехом. Большинство из вас знают, что это такое.

Недовольный ропот прошелся по залу.

— Тишина! Дорога к тому времени будет уже очищена, король ценит ваши жизни.

— Ага, ценит, в прошлый раз трое подорвались!

Маг пожал плечами:

— А штрафбат полег весь. Для вас это экзамен на внимательность: пройдите точно по чужим следам, туда и обратно — и с вами ничего не случится.

— Да сколько же можно? Каждый месяц ходим!

Молодой закашлялся от возмущения, а старый успокаивающе положил руку ему на локоть и вышел вперед.

— От каждой охапки мха, которую вы принесете, зависит, будет жить или умрет кто-то из магов старшего поколения. А это, как вы понимаете — наиболее важный в сегодняшней войне козырь. Кто-то будет спорить?

В зале настала тишина. В гвардию разведки не попадают необстрелянные новички. Цену магам в бою знали все.

— Но можно же пересадить часть мха и не гонять людей на убой постоянно! — Слова у Ладара вырвались непроизвольно, но внимание магов тут же сконцентрировалось на нем. И если пожилой смотрел вполне довольно, словно кто-то озвучил его мечты, то молодой — пристально, прищурившись. Он и заговорил первый.

— Рикс, я так понимаю? Непутевый отпрыск славного семейства. Сразу видно, вы не получили соответствующего вашей семье воспитания и не знаете, что попытки рассадить льех велись еще в мирные времена. Но до сих пор это никому не удавалось. Его величество даже назначил награду тому, кто сможет перехитрить законы магической природы и вырастит хотя бы клумбу такого мха! Несколько полей на склонах холмов, полностью воссоздающие климатические, геологические и энергетические условия, необходимые для роста подобного мха, до сих пор ждут смельчаков. Периодически такие находятся, как правило, среди юных романтиков. Хотя давно пора наказывать за столь безответственные попытки, даром переводящие дорогой стратегический ресурс.

— Рядовой Ладар Рикс, льер! Я, действительно, многого не знаю. Но не вижу больших препятствий для пересадки этого мха. Просто не нужно тупо копировать, нужно воссоздавать благоприятные энергетические структуры с учетом конкретных условий.

— Вы готовы рискнуть? — Молодой маг не унимался. Старый — молчал, внимательно изучая стоящего перед ним парня.

— Вполне!

— Очень хорошо! Тот мох, что наберете сами, можете попробовать пересадить… Но если у вас ничего не выйдет, вы признаете, что недостойны своего учителя, и откажетесь от славного имени Риксов. Вы согласны?

— Я не опозорю своего учителя! Я видел мох до того, как он был искорежен взрывами и залит кровью штрафников. У меня получится.

— Ваше самомнение поражает. До войны мхом занимались самые достойные маги. Да, тогда вопрос не стоял так остро и представлял собой скорее академический интерес… но тем не менее за эту задачу брались мастера, во много раз опытнее и достойнее вас. Впрочем, я рад, что вы согласились. Не место подобным выскочкам среди самых известных из магических родов.

Старик, до сих пор молчавший, прищурившись, спросил:

— Что вам нужно для подобной попытки?

— Ну, практически у меня все есть. Несколько охапок мха, место и время, необходимое для посадки. Да, еще мне нужна помощь одного моего сослуживца, Вака. Где он сейчас, я не знаю, это можно будет уточнить у льера Датима. Вас подобное устроит?

Старик кивнул.

— Я найду вашего друга, хотя не понимаю, в чем может заключаться помощь. Если я правильно понял имя, растения — вообще не его стихия.

Молодой удивленно покосился на коллегу: что можно понять по огрызку прозвища простого солдата? Но промолчал с умным видом.

— Просто найдите его. А я пока займусь мхом. — Ладар поклонился пожилому магу и развернулся к молодому. — Ну что, пошли?

Очередной склон был ровный и аккуратный, зеленый, с нежными проплешинами розоватого мха. Вот только сейчас он весь был залит кровью — и странно высохшими, словно скрюченными телами. Кого-то позади стошнило только что съеденным завтраком. Ладар же беспристрастно смотрел на тела бывших крестьян, оказавшихся в штрафбате и вынужденных отдать жизнь для того, чтобы маги жили подольше — и прикидывал, что произошло. За все время службы он ни разу ни видел таких тел.

— Ну, что встали? — Молодой маг приплясывал сзади. — Основная защита склона снята, магические мины сработали на этих неудачников. Вперед, у нас мало времени.

Сипал холодно посмотрел на парня в дорогой и наверняка модной форме. Готовясь вступить на теневую тропу, он видел, чувствовал, говорил иначе: острее и глубже проникая в окружающую действительность.

— Поспешность еще никого не доводила до добра. Если вы знаете, кто я, должны знать, что я уже поднимался на такие холмы. Мне здесь не нравится. Я пойду первым, а остальные подождут у подножия.

— С каких пор бывшие штрафники ставят условия чародеям?

Нить небытия сдавила горло мага, уверенного в себе и не поставившего элементарной защиты.

— С тех пор, как в состоянии справиться с некоторыми их них. Ну как, я иду один?

— Иди. — Короткий выдох, и нить исчезла, заставив чародея торопливо отступить на несколько шагов назад, растирая горло.

Гвардейцы недоуменно смотрели то на него, то на Рикса, но вперед не пошел ни один. То, что впереди может быть опасно, поняли все.

Ладар аккуратно шагнул на холм, пытаясь заметить магические нити ловушек. Но землю, как всегда, прикрывал розовый туман, надежно скрывая корни льеха и заодно вражеские конструкции.

Шаг. Второй. Третий. И туманное полотнище, взметнувшееся из останков незадачливого штрафника, и метнулось на дерзкого, посмевшего пройти близко.

Серебристое марево упало на мир, воздух стал вязким… и в сумрачном свете проявилась словно сотканная из дыма фигура, тянущая руки к горлу сипала. Ладар аккуратно, преодолевая сопротивление, шагнул в сторону — фигура тут же сменила направление, устремляясь к нему. Темный фаербол, шипя, прожег дыру в странной туманной дымке, составляющей сущность существа, но оно, ничуть не обескураженное, шагнуло ближе.

И тут тонкая ладонь опустилась на плечо Ладара, заставив его испуганно подпрыгнуть.

— Илис? Ты что подкрадываешься!?

— Я? Я просто любуюсь вашим поединком. Кто останавливает духов фаерболами?

— Так это чья-то душа? — Ладар торопливо развернулся ко внезапно замедлившейся в нерешительности фигуре и потянулся вперед, пытаясь нащупать чужую энергетику. Удар сумрачной руки прошел в опасной близости, заставив сипала отпрянуть. А фигура завыла — тоскливо и обреченно и пошла по кругу, не решаясь прикоснуться к той, что способна открыть дверь за порог для всего, существующего в этом мире.

— Глупый! Души не могут задержаться столь надолго в этом мире, чтобы стать опасными. Следить за этим — одна из моих обязанностей. Или ты думаешь, я отлыниваю от своих дел? — Притворно-обиженный взгляд.

— Тогда что такое — дух?

— Что, у нашего уникума тут пробел в образовании? Извини, но я тут на работе! Одного из вас двоих я обязана забрать! А кого — это уже зависит от твоих способностей.

— Вредная девчонка! Нашла время хохмить! — Ладар ворчал, но в глубине души понимал: Илис дурачилась, потому что была уверена в его способностях. Вот только сказать, что явилась по его душу — весьма своеобразный комплимент. Хотя и действенный. Он подобрался и принялся изучать стоящего неподалеку духа.

Странно знакомое существо. Вечно голодное, готовое выпить жизнь, текущую из разорванных жил. Вечное, сильное, злобное. Не его ли родственник обретается в темном клинке? Сипал нерешительно потянул его из ножен, но вновь почувствовал чужую ладонь на своей руке.

— Не вздумай! Схватки между родственниками никогда и ничем хорошим не заканчиваются. И поспеши. Да, время здесь вязкое и его можно растягивать, но не бесконечно!

Решительно развернувшись в сторону духа, Ладар ударил всей силой своего небытия.

Туманная плоть дрогнула, разрезанная сразу в нескольких местах, вновь раздался вой, теперь уже испуганный, существо попыталось отпрянуть, но Ладар уже пил, глотал чужую силу, пополняя запасы своей. Еще одна, серебристая нить намоталась на темный фаербол, чтобы сделать его красочней — и чуточку ярче.

Илис скользнула вперед, нежно погладила исчезающее марево — из него выскользнула и растворилась в серебристой дымке небольшая дикая кошка.

— Молодец! — Темные губы коснулись щеки сипала, даря столь привычное покалывание. — А теперь вперед, ее сестры еще не свободны.

Ладар обошел холм по кругу. Затем еще раз. И еще. Небытие привычно создавало вокруг него защитную сферу, ловя и высвобождая диких духов природы. Наконец он устало вернулся к подножию, плюхнувшись на нагретый солнцем валун.

— Все. Путь свободен. Можете отправлять людей.

Гвардейцы поспешно принялись взбираться на холм. Непонятно, видели ли они что-нибудь или нет, но все шли уверенно, почти бегом поднимаясь на самый верх.

— Интересно. — Молодой маг стоял у отдыхающего сипала — и теперь в его взгляде было уважение. — Как ты понял, что тут оставили голодных духов?

— Никак! Я шел на удачу — и по интуиции. — Ладар устало повернул глаза к солнцу, ловя теплые лучи. Как бы ни улыбалась Илис, но малейшая ошибка легко могла стать последней.

— Ну, не хочешь говорить — не нужно. — Маг явно не поверил собеседнику. — Только хочу напомнить о нашем споре. Ты еще не набрал мха.

Сипал устало поискал глазами. Небольшая лопатка нашлась у самого подножия, среди останков незадачливого штрафника. Торопливо оттерев ее от крови куском мха, он направился к вершине, где рос самый сильный, самый густой мох.

— Какое кощунство портить льех кровью какого-то преступника! — донеслось в спину. Ладар окаменел. Больше всего ему хотелось обернуться и врезать в зарвавшегося нахала фаерболом. Впрочем, это ничего бы не дало: наученный недавним испугом, маг держал сильную защиту. Рано ему еще устраивать поединки магов… рано! А так хотелось сбить спесь с этой высокомерной рожи!

— Ваш льех растет на крови, кровью и питается. Так что не волнуйтесь — он не испортится!

Трижды сипал поднимался на вершину и спускался обратно, неся огромные пласты вырезанной земли с растущим на ней мхом. Во время второй ходки к нему присоединился Вакенши, вынырнувший из тумана телепорта. Пожилой маг встал рядом с молодым, недоуменно косясь на выставленную на полную мощность защиту, но ничего не сказал.

С гномом дело пошло веселей. Львиную долю груза он взял на себя, буквально скрываясь под пластами грунта. Ладару оставалось лишь максимально осторожно взрезать льех, придирчиво выбирая места, иногда отходя в сторону, чтобы как можно тщательней выбрать место для пересадки. Небольшой магический глаз, крутящийся над головой и изучающий каждое его движение, старался не замечать. Запретить магам наблюдать за его действиями он никак не мог.

— Ну, и как сажать твой мох будем? — Вакенши, убедившись, что маги, доставив гвардию обратно в лагерь, а их двоих — на экспериментальное поле короля Родерика, отправились обедать, и не подумав предложить еды им двоим, вначале вскипел, но тут же успокоился, вытащив из своей сумки, с которой никогда не расставался, изрядный ломоть завернутого в промасленную кожу мяса, каравай хлеба и пучок зелени.

— Откуда богатство? — Ладар тут же потянулся к вялому пучку приправ.

— Да, тут мимоходом в одной деревушке были… Там и разжился.

— Что, просто так отдали? В деревнях нынче голод! — Сипал хитро прищурился.

— Ну, деревня деревне — рознь. В этой чумы не было, подростков много, с голоду не пухнут. Мужиков, конечно, нет… зато река под боком! Знаешь, как они были рады снастям, выкованным гномами? — Вакенши хитро прищурился. — Они мне за них козу давали, жаль, Айяр наотрез отказался помочь мне ее в телепорт сунуть, вырвалась, зараза, да была такова.

Вак пригорюнился, между делом доедая остатки хлеба и мяса. На коже остался один бутерброд, отрезанный им для Ладара. Впрочем, нужно отдать должное хозяйственному гному: ломоть и хлеба, и мяса был изрядным.

— Ну, так как мох сажать-то?

— Нужно будет аккуратно разделять его на части… так, чтобы не повредить корней. И сажать в неглубокие ямки, рисуя вот такую руну. — Сипал неспешно начертил на земле замысловатую вязь кончиком ножа.

Вак прищурился, внимательно изучая рисунок.

— Теперь понятно, зачем тебе я. Углядел там, у Звездной скалы? Сильная руна, но на земле и для посадки ее нужно рисовать по-другому. И все равно она будет незавершенной.

— Мы активируем ее кровью. И — вот этим. — Ладар аккуратно встряхнул фляжку. В ней тихонько стукнул о край кристалл маны. Но Вакенши не был бы гномом, если бы не уловил звучание камня. Любого камня.

— Хм, оставил один себе? И где намерен его расположить?

Ладар примерился — и ткнул ножом в центр руны!

— Нет, ну деревня! — Вак торопливо отобрал у смакующего бутерброд сипала нож и принялся по новой за рисунок, стирая старые линии и проводя новые. — И вообще, если ты хочешь поместить источник магии в руне, он должен быть не в центре рисунка, а в центре магических линий руны, вот здесь…

Два часа они вдвоем — один ножом, второй хозяйственно захваченной лопаткой наносили руну на вершину холма. Два часа аккуратно переносили мох на новую землю. И еще час — как можно более точно устанавливали кристалл в центре полученного рисунка. И пять минут стояли, сжав ножи, над законченным контуром, проверяя все на предмет ошибки. Наконец, два взмаха — и два ручейка полились на замерцавший кристалл, затем по еле заметным канавкам, к одиноким и разрозненным островкам чуть светящегося мха. Наконец, уставшие, они спустились, чтобы сесть у подножия холма, глядя на закатное небо, на темнеющие облака — и чуть заметное розовое свечение, и не думающее утихать.

— Кажется, у них получилось. — Молодой маг, выйдя из телепорта, в изумлении застыл. Пожилой улыбнулся, легко и радостно, занес ногу на холм, но повернувшись, одними глазами спросил разрешения у Ладара. Тот, поколебавшись, кивнул. Маги торопливо поднялись на вершину — и застыли, изучая увиденное.

— Как думаешь, поймут что-нибудь? — Ладар лениво глядел в небо, лишь краем глаза наблюдая за суматошно шагающими вокруг льеха магами.

— Не-а. От руны мало что осталось, а даже если что-то и осталось — таких рун они не знают. Кристалл, конечно, углядят, но на что тот завязан и как работает — не поймут. Просто потому, что не рискнут ставить эксперименты, мох для них — это святое. А вот тебя будут допрашивать, долго и дотошно. Ты опять влез в самый центр проблемы.

Ладар покачал головой.

— Не думаю. Фактически признаться в том, что какой-то воришка, недоучка, сумел то, что не сумели архимаги?

— Они могут признаваться или не признаваться, спорить до хрипоты или даже лупить друг друга посохами. — Вак ухмыльнулся. — Но, надеюсь, они не будут отрицать очевидного?

Он кивнул в сторону холма.

— Как раз это самое простое. Вариант первый — нам просто несказанно повезло. Вариант второй — умные архимаги все подготовили, мы пришли на готовенькое, все получилось бы у кого угодно. Вариант третий — мы случайно попали в тот небольшой срок, когда мох вообще можно пересаживать. Скорее всего, каждый будет отстаивать какую-то из подобных версий, потом найдется умник, который их все перемешает, объединив в одну — и выдаст как истину, окончательную и бесповоротную.

— Откуда такая уверенность? — Гном недоуменно посмотрел на человека, не в силах понять логику этого суматошного племени. Столько версий — вместо того, чтобы удовольствоваться истинной!

Ладар пожал плечами.

— Мой первый учитель рассказывал мне, как пишется история. Примерно так же: истина никому не интересна и опасна, каждый талдычит свою версию лжи, приукрашивая ее до тех пор, пока она не станет совсем иллюзорной. Потом найдется умник и состряпает что-то более-менее правдоподобно выглядящее для будущих поколений — на чем все и успокаиваются.

— А что же те, кто знает правду? — Гном все еще смотрел недоуменно.

— Их голос неслышен среди сотен других голосов. Находятся и те, кто повторяет то же, что и они — но так при этом приукрашивают, что в истину верится еще меньше, чем в правдоподобную ложь. А потом — два-три поколения пройдет, знавшие истину исчезнут, летописи подправят, а то и уничтожат, и никто уже не сможет опровергнуть официального мнения. Может, сомневаться и будут, но опровергать — на основании чего? Голого здравого смысла, без фактов? Так не бывает.

— Но это же страшно! Народ, не знающий своих корней, обречен!

— Ну, корни есть, но ложные. Заставляющие гордых склонить голову, упрямых — смолчать, а сильных — опустить руки. И ты прав, это страшно.

— Молодцы! Обязательно нужно провести магический практикум и понять, благодаря чему вам подобное удалось, везению ли или благоприятному стечению обстоятельств, но — молодцы! Изучив ваши потуги, мы сможем воспроизвести все условия — и льеха станет достаточно для всех! — Молодой маг так и сиял от радости.

Ладар и Вак обменялись понимающими взглядами.

Старый маг молчал, пристально изучая Ладара. Наконец спросил:

— Кристалл маны добыл во время рейда к ронхарцам?

— Ну… да.

— А свойства его… почему так необычны?

Ладар пожал плечами. После выкриков молодого откровенничать не хотелось. Пусть лучше убедят себя, что это случайность. Так всем намного спокойней.

— Что ж. Не буду настаивать. Но вас пора отправлять обратно. Я открою для почтенного гнома телепорт в Звездную пристань.

И Вакенши, и молодой маг вздрогнули и с удивлением посмотрели на оказавшегося совсем непростым дедка. Тот остался невозмутим, однако глаза его задорно блеснули.

— Ну а мой молодой товарищ отправит сипала, идущего тропой теней, обратно на учебный полигон.

Теперь вздрогнул Ладар. Дедок явно был по меньшей мере архимагом.

Мгновение — и Вак, приветливо подняв руку, исчезает в дымке телепорта, а перед сипалом мерцает еще один — темный, словно покрытый серебристой вязью.

Уже проваливаясь в него, Ладар услышал:

— Стой! Куда?! Ты что творишь, внук!

И по глазам резануло лучом восходящего солнца…

Телепорт, мигнув, закрылся. Пожилой маг не успел на долю мгновения. Плюнув, он со всего маху огрел молодого посохом. Тот, легко пройдя сквозь многочисленные защиты, тут же набил шишку на макушке парня.

— Давай, открывай по новой!

— Куда? На южный материк? — Молодой опасливо пятился, прикрывая макушку руками. — Вы же знаете, дедушка, туда невозможно открыть точный телепорт. Этот щегол может быть где угодно! Материк большой!

Старик грузно оперся о посох. Весь задор слетел с него, тяжесть прожитых лет навалилась на плечи, заставив почувствовать себя разбитым и слабым.

— Ну, объясни, внук, что на тебя нашло?

— А что объяснять? — Набычился тот, с вызовом глядя на деда. — Подобному отребью не место среди Риксов! К тому же этот сипал уже показал, что может быть опасен! Неужели я мог упустить такой шанс? Скорее всего, он уже мертв, или умрет в ближайшие минуты!

— Тьфу ты! — Старик сплюнул. — Тебя просто гложет самолюбие. Еще бы — имя Риксов получил безродный крестьянин! А то, что Дирил был во многом умнее нас с тобой и ничего не делал просто так, я уж молчу о том, что мог заглядывать в будущее — об этом ты подумал? Нет, ты испугался. Подсознательно ты понимал, что еще два, три, пять лет такой жизни — и, возможно, уже ты окажешься более слабым и неумелым.

— Нам не нужен ни неумеха, ни умелый маг смерти! Это мнение не только мое!

— Но и твоей матери, я угадал? Селия всегда была упрямой и боялась, что кто-то окажется талантливей ее детей! Однако знай: я беру этого мальчишку под свое покровительство! Когда он вернется, я лично наложу на него обережные чары и спрошу за него с любого мага, как за члена семьи!

Величественно развернувшись, старик исчез в телепорте. Молодой маг с трудом поднялся и, с ненавистью глядя вслед расползающейся дымке, прошептал:

— Ты забыл, дедушка. С южного континента не возвращаются!

Вокруг были горы. В принципе, он и должен был попасть в горную долину, уютно спрятанную среди старых, покрытых лесами склонов, но эти горы были иными. Словно слепленные на скорую руку из глины и камней каким-то великаном, они были практически безжизненными: редкие, чахлые растеньица на склонах, пустые, не покрытые ни снегом, ни лесом вершины. И тонкая пыль, носящаяся в воздухе.

— Весело. Ну знал же — магам доверять нельзя! — Ладар задумчиво полез в карман, вытащил тонкий диск телепорта. Это крайний случай или нет? Вернуться на Звездную скалу без багажа знаний, неизвестно откуда… Нет. Вначале он попытается выяснить, где он, и лишь потом начнет думать, как именно ему вернуться. Как там говорил Айяр? Забраться повыше и осмотреться на местности, выискивая как минимум приметные ориентиры, а еще лучше — реку. Идя вдоль реки, проще всего наткнуться на людей.

Высоких деревьев в наличии, как рекомендовал дроу, не было, зато были горы. Причем до вершины одной из них, на склоне которой сипала выплюнул телепорт, оказалось не так далеко. Что ж, направление ясное, руки в ноги и вперед, вверх, заодно и порассуждаем.

Итак, первая странность. Был вечер, а сейчас — утро. Дирил как-то говорил, что на самом деле солнце никогда не заходит: и если у нас оно садится, значит, где-то встает. Явно где-то далеко, недаром телепорт показался странным. Хотелось бы верить, что это все же его мир, а то учитель упоминал о бесконечности миров. От осознания подобной возможности резко ослабели ноги и закружилась голова. Он остановился, приходя в себя, помотал головой… И тут услышал чей-то смешок. Впрочем, звук был басовитый и рычащий, уловить веселые нотки было сложно. Но если очень хочется…

Сипал огляделся по сторонам, ища источник звука. На большом валуне метрах в тридцати сидел красный, как окружающая глина, дракон! Ладар оторопело уставился на чудо. Небольшой, не больше двух копейных выпадов, довольно изящный ящер сидел, аккуратно поджав крылья и изогнув длинную шею, чтобы получше разглядеть находку. Его большие, навыкате, глаза имели вертикальный зрачок, как у змеи. В голове сипала лихорадочно проносились вереницы образов. Кто-то ему рассказывал о драконах! Кажется, еще отец, когда сам Ладар был маленький. О далекой-далекой стране далеко на юге, где живут огромные и прекрасные создания, бесконечно мудрые и бесконечно справедливые. И справедливость их заключается в том, что они убивают всех людей, попавших к ним, без разбора, глубоко чихая, кто перед ними — крестьянин, староста, граф… говорят, даже король не избежит подобной участи, попади он к ним! Спастись можно, только если ты с ними сможешь поговорить — и они тебе ответят.

— Ты понимаешь меня? — Человек аккуратно шагнул в сторону, выискивая пути к бегству. — Мы можем общаться?

Ящер задумчиво моргнул, чуть прищурился, но продолжал молчать. Рука Ладара нашарила в кармане диск телепорта.

— Я попал сюда случайно. Сейчас вернусь обратно. Разойдемся с миром. — Он что есть силы сжал металлический диск, затем вынул и попытался сломать — тщетно. Аварийный телепорт явно не был предназначен для столь больших расстояний.

— Ну, я скоро уйду… как только найду дорогу домой. Домой, понимаешь? Я уже иду.

В качестве доказательства он продолжил путь вверх, к вершине, до которой осталось не так много… И тут ящер резко выдохнул. Струя газа метнулась к человеку, воспламеняясь на лету. Время замедлилось, и черная, толстая нить смерти уперлась в грудь человеку. Сипал привычно потянул ее в одну сторону, уходя в другую — нить не шелохнулась! Похоже, энергия этих созданий была намного мощнее его слабых силенок. Он рванулся что было сил…

Сноп огня прошел совсем рядом. Верхняя куртка тут же затлела, но шкура василиска уберегла кожу от ожогов. Ладар торопливо припустил вверх, надеясь хотя бы успеть сориентироваться, в какую сторону лучше убегать, пользуясь минутой передышки: дракон был буквально поражен тем, что промазал. Впрочем, довольно быстро он оправился и с негодующим рыком выпустил еще одну огненную стрелу.

Вновь огромная черная нить ударила сипалу в сердце. Она стала еще больше, и увернуться от пламени было еще трудней. Но вовремя подвернулся валун, за который сипал рухнул, чувствуя, как над головой ревет все уничтожающее, драконье пламя.

— Силен! Но если ты плетешь мои нити смерти столь сильно, поглядим, каковы твои!

Ладар поспешно вскочил, пытаясь найти нити смерти, и жизни стоящего перед ним существа. И удивленно моргнул. Нет, он, конечно, слышал, что драконы живут столько, сколько пожелают, но чтобы нить смерти практически не проглядывалась… такой оперировать практически невозможно! То ли человек физически не мог навредить стоящему напротив ящеру, то ли срок жизни последнего терялся в веках… но недавно найденное оружие буксовало. Но самое странное — нить жизни была столь же слабой, однако никак не давалась сипалу в руки.

Поспешно вытянул черный клинок.

— Давай, милый! — Примериваясь, как ловчее бросить нож, физически услышал, как заскулил испуганно, забился зверь: тот явно боялся предстоящего поединка. Вздохнув, сипал спрятал клинок в ножны: рассчитывать на обычную режущую кромку против драконьей шкуры не приходилось.

Ящер меж тем оправился от шока, вызванного вторым промахом, и начал втягивать воздух, явно готовя что-то убойное. Ладар торопливо принялся изучать теперь свою линию жизни: тонкая, еле заметная, она круто ныряла в небольшую расщелину. Юркой ящеркой прыгнуть в землю, старательно вжиматься, следуя за своей судьбой. Песок под ногами просел, показался небольшой овражек, прикрытый сверху напластованиями земли, под которыми можно было проползти. Сипал на огромной скорости ввинтился в землю, чувствуя, как воздух над головой замерцал, заискрился — и вспыхнул сразу весь, насколько хватало магического взгляда! Огненный выдох! Ладар привстал на четвереньки и по-собачьи рванул вперед, вдоль линии жизни, ощущая, как медленно, но неотвратимо опускается за спиной огненный туман, пропитывая и воспламеняя саму землю!

Подземный коридор все тянулся и тянулся, спину уже опаляло сухим жаром, но сипал каким-то глубинным чувством понял: и в этот раз он выкрутился! И точно: ход пошел вверх, позволив выбраться на поверхность, перемазавшись красной глиной, и оказаться в стороне от миниатюрной огненной бури. По какому-то наитию придавил выход лежащим неподалеку валуном и пополз подальше от огненного ада, упрямо стараясь оказаться на вершине горы.

Ящер меж тем вразвалочку подошел к месту, где стоял наглый колдунишка, посмевший вступить на землю драконов, — и завертел головой, выискивая останки. Обнаружил расщелину, нахмурился — и дохнул стрелой огня в образовавшуюся щель!

В нескольких местах земля словно взорвалась, выбрасывая снопы огня на воздух. Однако камень, положенный Ладаром в месте выхода, потек, но выдержал. Дракон понюхал дым, в задумчивости почесал нос. Паленым мясом не пахло, человек еще цел. Покачал головой, поражаясь живучести людского рода, не желающего принять неизбежное, — и выдохнул небольшое огненное облако, из которого, весело играя, показалось два десятка огненных ящерок. Они тут же принялись виться вокруг дракона, явно радуясь свободе. Тот взревел, теперь повелительно — и ящерки прыснули в разные стороны в поисках сбежавшей добычи: вдоль линий огня, вокруг выходов огненного дыхания на поверхность.

Ладар был уже на вершине: пригнувшись, разглядывал окрестности. В другое время он полюбовался бы видом бесконечных гор, сейчас же его интересовали две вещи: море, чтобы уплыть как можно дальше, или узкие пещеры, в которых можно забиться как можно глубже. И если с первым была напряженка: куда ни глянь, во все стороны тянулись красные пики, то в одной из долинок, где журчала небольшая речка и росло немного зелени, виднелись темные щели провалов в теле гор. Тут сзади послышалось легкое потрескивание, словно горело что-то маленькое. Обернувшись, сипал увидел огненную ящерку, внимательно изучающую человека. Заметив, что раскрыта, та пронзительно заверещала — и снизу послышался рык дракона, обнаружившего наконец добычу.

Ладар, решившись, разбежался по склону — и распахнул крылья, тут же подхваченный потоком ветра. Он не умел летать, только планировать, и то не бог весть как хорошо, но это в любом случае было быстрей и безопасней, чем мчаться вниз по склону на ногах — или, скорее, кубарем.

Выскочив на вершину, ящер оторопел: человек летел! Люди с каждым годом все более и более странные. Да, к ним они попадали редко, и чаще в виде наказания, но крылатых пока еще не было. Впрочем, это все неважно! Распахнув собственные крылья, дракон начал набирать высоту: мчаться вот так наобум над пиками скал — значит рисковать как минимум поцарапать собственное брюхо. Он не любил царапин на чешуе. А человек слишком медлителен, никуда не денется.

Небольшая, уютная долина среди красных скал. Зелень и вода, небольшой пляж и три громады, изучающие узкие щели в скалах. Драконы! Один, поменьше — красный, два других отливают бронзой.

— Очень странный человек! Он не пытался колдовать, не ставил защит, но при этом не допустил ни одной ошибки. Каждый раз находил единственно верное решение. И у него были крылья! — Красный виновато поглядывает на более рослых собратьев.

— А ты уверен, что это вообще человек? Может, какой-то новый вид? — Бронзовый озадаченно трет крылом кончик носа. — Когда мы последний раз следили за этим вечно меняющимся племенем?

— Тут пахнет человеком. Я еще помню этот запах. — Третий дракон заговаривает, и два других почтительно замолкают. — Запах странный, но все же человеческий. Эти пещеры идут неглубоко, это скорее узкие лазы, иначе мы давно бы приспособили их под склады, хранилища или жилища. Не стоит расстраиваться, далеко человек не уйдет. Мы позовем всех желающих, думаю, многие захотят развлечься. Если этот пришелец и правда безупречен — выстроим лабиринт огня.

— А вдруг он его пройдет…

— Значит, у нас будет о чем поговорить долгими зимними ночами. Это просто человек, не более — о чем тут волноваться?

— Но… я бы все же посоветовался с РахРилти.

— Он не будет против. Мудрейший, едва услышал о крылатом человеке, связался со мной и подробно все расспросил. — Красный осторожно дополнил раздумья бронзовых. — Кажется, РахРилти тоже заинтересовался. Не настолько, конечно, чтобы участвовать в огненном гоне, однако поговорить с ним ему было бы интересно… если этот крылан окажется достоин.

Бронзовый гулко фыркнул.

— Ну, это вряд ли. Это всего лишь человек…

Кап. Кап. Узкий, темный лаз. Небольшой валун, давно нагретый теплом человеческого тела, и углубление в скале, выдолбленное небольшими каплями, веками стекающими с потолка. Раз в полчаса ямка в камне наполнится и можно сделать несколько небольших, аккуратных глотков. Вода имеет странный привкус, но вполне пригодна для питья.

Сипал сидит, прислонившись к стене. Тонкая паутинка линий судьбы обегает пещеры и неизменно заканчивается здесь же, в этой узкой расщелине. Спасение оказалось обманкой: выхода нет. Вернее, есть — обратно, к реке и траве, но там постоянно сидит один из драконов и ждет, что человек, обезумев от жажды, выскочит на солнечный свет, чтобы вспыхнуть, подобно факелу.

Нити судеб обегают пещеры — и неизменно возвращаются сюда, к неспешно капающей с потолка воде. Выхода нет. Пока нет.

Легкое, знакомое потрескивание. Ладар замер, прикидывая шансы, неспешно обернулся — и увидел небольшую ящерку, порхающую в воздухе. Размером не больше локтя, с янтарным телом, полным странных переливов, с круглыми, на полмордашки, фасеточными глазами, с тонкими слюдяными крылышками за спиной; перед человеком завис оживший язык пламени. В этот раз ящерка не верещала, подлетев поближе, она зависла перед лицом, словно призывая к чему-то. И стоило Ладару бросить взгляд в горящие огнем взволнованные глаза, как в небольших огненных экранах показалась картинка. Склон горы, несколько озабоченных драконов сидят на берегу, выкрикивая что-то… своим соплеменникам, прильнувшим к щелям в скале и набирающим побольше газа для Огненного Дыхания. Больше десятка драконов готовились наполнить небольшие расщелины огнем!

— Спасибо, малышка! — Ладар вскочил, торопливо метнувшись к верхнему, заранее облюбованному выходу. Одна из самых неприметных и неудобных расщелин выходила намного дальше остальных. Если судить по размеру красного дракона, он сможет в случае опасности спланировать над их головами прямо в речушку и уйти под водой. Конечно, это смертельно опасно, лучше, конечно, сбежать по-тихому, для этого было выбрано несколько других, низких ходов… Но никто ему такой возможности так и не предоставил.

Лихорадочно карабкаясь по острым камням, в темноте, на ощупь, сипал услышал за спиной грозный рев ворвавшегося в каменные проходы пламени. Быстрей, еще быстрей, пока тьма не исчезла, напуганная валом огня, пока есть еще несколько секунд тьмы и прохлады! Рев слышался все ближе, но впереди уже замаячило небольшое солнечное оконце, еще несколько шагов…

Острый, длинный язык пламени вырвался из узкой расщелины, взметнувшись фонтаном на несколько метров, но прямо перед ним прыгнула с карниза, на ходу расправляя крылья небольшая фигурка. Прыгнула — и тут же заложила отчаянный вираж, уходя в сторону. Не стоило мерить всех драконов по одному-единственному, явно еще незрелому и потому низкорослому. Сидевшие на пляже бронзовые гиганты удивленно распахнули глаза, увидев пикирующего прямо на них человека — и практически мгновенно из их глоток полился огонь, создавая стену пламени. Нежданных гостей крылатое племя всегда встречало одинаково, уничтожая все, что заставило их волноваться.

Торопливо уходя от огня, Ладар развернулся и увидел взлетающих со склонов горы драконов, сидящих достаточно высоко, чтобы увидеть его жалкую попытку спастись — и перехватить в воздухе.

Струи огня били со всех сторон. Тугие, упругие, они были достаточно узкими, чтобы от них можно было увернуться, но их было много. Пот заливал глаза, руки отказывались вновь и вновь изгибаться, воздушные потоки, рождаемые крыльями драконов, мотали хрупкое человеческое тело во все стороны и только одно могло подарить призрачный шанс, не на спасение даже — на возможность протянуть еще немного: линия жизни, как ни странно, плотная и крепкая. Она вела сипала, заставляя то нырять вниз, по уходить в сторону, распахивать крылья, ловя очередной порыв ветра, или, сжавшись, нырять вниз, уходя от огненного ада над головой.

В тот миг, когда крылья свело судорогой и они окончательно отказались служить, ноги внезапно почувствовали ровную, каменистую поверхность. От неожиданности — и непогашенной скорости Ладар полетел кубарем, лихорадочно пытаясь остановиться. Наконец, встал, с трудом переводя дыхание и оглядываясь.

Вокруг него неспешно усаживались драконы. Светлые, почти белые, красные, бронзовые, золотые… Несколько десятков огромных рептилий разноцветным кольцом окружали единственного человека, разглядывая его сквозь вертикальные зрачки змеиных глаз.

Ладар смотрел под ноги, изучая землю: но плато было ровным, без малейшей трещинки, без единого отверстия. Единственное, что могло остановить владык неба — земля, отказалась помогать человеку. Стало жутко, захотелось вскочить — и ринуться вперед, на улыбающиеся, оскаленные морды, выхватив клинки… Но жизнь стоила того, чтобы за нее побороться, и сипал усилием воли заставил себя стоять неподвижно, усмиряя дыхание и вглядываясь в ничего не выражающие, неподвижные глаза с вертикальными зрачками.

Молчание длилось и длилось, солнце неспешно клонилось к отрогам гор, когда наконец один из драконов раскрыл пасть и лениво, словно нехотя выдохнул небольшой сгусток пламени. Тело непроизвольно дернулось само, но огненный снаряд и так миновал человека. Зато рядом с ним, гудя и потрескивая, стала ровная и высокая стена пламени… И гаснуть она не собиралась. Удивленный, шагнул назад — в спину ударило жаром. Обернувшись, увидел еще одну стену, затем еще и еще одну, окончательно скрывшую от него крылатое племя.

Стены горели, потрескивали, не нагревая находящиеся под ними камни, намереваясь гореть долго, возможно, вечность. Вокруг человека огонь создал огромный лабиринт — тихий, но полный ловушек. Первый же шаг наугад едва не стоил Ладару жизни, окончательно испорченная куртка и опаленные волосы не в счет. Огненная сеть спикировала откуда-то сверху, едва не задев испуганно отшатнувшегося человека, и теперь жадно плавила скалы, уже пошедшие пузырями.

Ладар торопливо прикрыл глаза, выискивая нити смерти… А смерть была повсюду. Вокруг идущего тропой тени нависали глыбы мрака, черного, как сама тьма, готового уничтожить неосторожного, посмевшего хотя бы приблизиться. Они не стояли ровно — причудливо изгибаясь, практически перекрывали дорогу, оставляя узкую, еле заметную тропинку, по которой вилась единственная светлая нить… И сипал начал очередной танец — между мгновенной и окончательной смертью, огнем и болью, мраком и отчаянием — вдоль мало знакомой, но уже выручавшей его тропы жизни. Еще более хрупкой и тонкой, чем привычная нить смерти. И тело отказывалось служить, не в силах повторять причудливые изгибы и повороты, но сипал, сжав зубы, заставлял себя сделать еще шаг и еще… странные па непонятного танца, пока не влетел в небольшой храм, как будто созданный из сгустившего мрака, в небольшой пятачок белоснежного света внутри, словно вобравшего в себя весь свет жизни из окружающего мира.

Длинный долгий гонг. Протяжный, вибрирующий. Странно знакомый. И смешок, приятный, очаровательный смешок, полный жизни и задора. Ладар постоял, наконец распахнул глаза — и встретился взглядом с обитателем храма. Женщина, полная жизни — литые грудь и бедра, тонкий стан, нежная кожа, густые волосы. Она словно только-только вошла в период зрелости, вобрав в себя всю силу окружающего мира. И лишь глаза не позволяли поверить в юность стоящей перед ним — глубоко проникающий, мудрый взгляд Матери, давшей жизнь не просто нескольким отпрыскам — целым народам. Сипал поневоле опустил голову, признавая старшинство и мудрость стоящей перед ним.

— Очень интересно! Подобные тебе практически никогда не осмеливались появляться в моих храмах. Просто потому, что шансов уцелеть у них не было. Зачем ты здесь?

Ладар замялся. Кто перед ним? Богиня? Но он не верил в богов. Если прав их местный священник и есть какой-то Единый, то кто это?

— Меня вела судьба. А ты — ангел?

Беззаботный, легкий смех.

— Уж тому, кто смог сделать несколько собственных шагов по путям жизни и смерти, не пристало верить в бородатые сказки.

— Ты богиня?

— Тебе обязательно нужно подгонять все под затасканные штампы? — Женщина спокойно улыбнулась, став сразу намного мудрее и величественней. — Я жизнь, я мир вокруг тебя, я — то, что позволяет тебе появиться на свет. От меня уходят, чтобы попытаться изменить мир и измениться самим. Ко мне же и возвращаются.

— Ты природа?

Насмешливый, лукавый взгляд.

— И природа тоже.

— Прости, Великая, но я не понимаю. Если от тебя уходят и к тебе возвращаются, то ты — и жизнь, и смерть?

— Нет. Пути смерти — не мои пути. Сказки о том, что все души живут вечно — это лишь повод не бояться оценивающих тебя темных привратников. Я принимаю тех, кто достоин, чтобы дать им возможность стать кем-то еще. Все же остальные…

На руке женщины возникла светящаяся фигурка Ладара — полупрозрачная, поблескивающая искрами — и рассыпалась, тая во мраке стен.

— Сказки о вечной жизни после смерти придумали те, кто ее боится. Жизнь, даже полная мук, кажется им более предпочтительной, чем небытие. Но тут все просто: недостойный жить просто умирает.

— То есть не возвращается к тебе? — Сипал поклонился стоящей перед ним. — Я понимаю, что и близко не приблизился к сути мироздания, и не собираюсь кричать, что постиг все тайны вселенной… Но я начал понимать, что же такое жизнь. Ты — второй инструмент Творца.

— Первый, если говорить о Творчестве. — Женщина недовольно прикусила губку.

— Прости, Великая, конечно, первый. — Ладар вновь поклонился, скрывая улыбку. Но, выпрямившись, уловил печальный — и одновременно понимающий взгляд. Смутившись, он покраснел и вновь услышал задорный смешок.

— Пожалуй, столь забавному созданию я найду применение. Ты пользовался силой Творца?

Ладар вспомнил странный остров и усыпальницу со светящимися костями.

— Разве что слабой и искаженной. Я никогда не видел Его.

Женщина понимающе усмехнулась.

— Представь, но и я тоже. Акт Творения этого мира закончен, и он ушел дальше, оставив нам часть своей силы, чтобы мы могли совершенствовать его и совершенствоваться сами. Впрочем, об этом мало кто догадывается, и почти никто не задумывается.

Ладар, потрясенный, поклонился. Только что все его представления о мире рухнули, осыпав его сверкающими осколками красивых сказок.

— Ты назначишь мне испытания?

Стоящая перед ним задумалась, затем тихонько вздохнула.

— Зачем? Ты и так открыт и беззащитен передо мной, мальчик. К тому же идущие тропой тени никогда не были в числе моих жрецов. Я не буду тебя испытывать. Я сделаю проще: я попрошу тебя выполнить поручение.

Тропа кончилась, мелькнула светлой дорожкой — и свернулась, скрывшись в толще камня. Ладар прислонился к ставшей монолитной стене, оглядываясь по сторонам и мысленно застонал. Огромные, вертикальные стены вздымались верх, образуя отвесный колодец. Гигантский, с узким выходом вместо вершины, старый кратер, в котором наверняка прохладно летом и тепло зимой. И в центре его сидел самый большой дракон из тех, что видел Ладар. Полностью черный, покрытый тускло поблескивающей чешуей, где каждая чешуйка была размером с башенный щит. С темными зрачками, в глубине которых теплился еле заметный огонек. Огромная, с большую телегу, голова неподвижно нависала над человеком.

Бежать? Куда? Полностью закрытое пространство. Линии судеб и жизни спокойны и никуда не ведут. Конец? Дракон молчал, лишь смотрел на сипала равнодушным взглядом, одинаково готовый и к молниеносному действию и к многодневной, отрешенной неподвижности. Он ждал. Чего?

Ладар смотрел на неподвижную, словно каменную громаду, на узкий, змеиный зрачок и вспоминал тролля. А что, если? Нить судеб дракона… такая же тонкая и почти эфемерная, как у его собратьев. Незнакомый, изящный узелок, но скользнуть по нему намного сложней, чем по корявому узлу тролля. Почувствовать мир, себя, воздействия этого мира в себе — и уловить нити, соединяющие с темной громадой. Уловить, пройти по ним, и ощутить, как мир влияет уже на него… скользнуть вглубь, выискивая сознание, готовясь, к сопротивлению, к боли, к смерти, но не к сварливому:

— Человек? Почему человек? Хотя… говорят, у тебя есть крылья? Подними руки, дай глянуть.

Машинально, еще не понимая, с кем общается, Ладар вытянул кисти вверх и в стороны. Черная голова тут же придвинулась, почти уткнувшись в замшевые складки.

— Интересно. Кто бы это ни придумал — у него есть стиль. Крылатый человек… может, ты и не так плох, как все остальные. Но я решительно не понимаю, чем ты можешь помочь.

— Я тоже. Хотя я, собственно, и не могу представить, чтобы ваше племя могло нуждаться в заступнике. Мне кажется… обидеть вас достаточно проблематично!

— Обидеть! — Дракон заухал. — Ну ты и скажешь! Что ты знаешь о драконах?

— Ничего. Там, где я жил, о них… то есть о вас, практически не говорили. Вроде как вы заселили этот мир вторыми после эльфов…

— Вторыми!!! — Дракон гневно фыркнул, выбросив клуб пламени. Ладар торопливо пригнулся, спасаясь от опаляющего жара.

— Неужто кто-то в здравом уме поверит, что тонкие, хрупкие создания, не умеющие делать ничего по-настоящему мощного и сильного, только и способные целыми днями ныть о своей исключительности, могут быть первыми? И почему? Только потому, что они написали несколько религиозных книжек на эту тему? Да, на это они способны — играть на скрипках, писать книжки. Их сапоги превосходны, а умением торговаться они могут поспорить и с гномами. Но уметь красиво говорить — не значит уметь делать то, о чем говоришь. Первыми всегда были и будут воины, мастера, творцы!

Немного успокоившись, дракон перестал выпускать пар, положил голову, и странные, полуразмытые образы заполнили мозг человека.

— Когда мир был юным… Вовсю работали вулканы, континенты дрожали и рассыпались в прах, огонь и пепел заполняли воздух. И еще — твари хаоса. Они не хотели отдавать свои территории, они заполняли все новые миры, нам приходилось не раз и не два встречаться с ними в бою. Я вижу в твоем сознании — ты встречался с одним из них. Они сильные бойцы, способные поспорить и с Творцом. Мы были его воинами, очищали мир от скверны, были молоды, быстры и горячи. Создатель дал нам много, и наши способности — не в перевирании истории в красивых книжках. Нет, мы — сыновья Творца, вместе с ним сделавшие этот мир таким, каков он есть.

Необычные образы рвали мозг на части: пылающие и рушащиеся вулканы, огромные армии демонов, идущие в бой — и строй драконов, пышущий огнем. Голая, словно выжженная земля — и готовые питаться чем угодно, даже камнями, неприхотливые, суровые бойцы, покрывающие почву своей кровью. Драконы.

— Нас забыли… слишком быстро. Мир устал от бойни, он не хотел ее вспоминать, стремился навсегда выбросить ее из головы — и выбросил все, в том числе нас. Вначале нас объявили ленивыми, тупыми ящерицами, ни на что не годными и ни на что не способными. Затем пришли просветители, захотевшие научить нас вере в самими же придуманных богов, в восхваляющую их историю, научить нас пресмыкаться и предавать, лгать и лицемерить. Большая часть отказалась учиться подобному, но нас тут же объявили дикарями, не способными понять свет истины — и за нами стали охотиться, как за дикими зверьми. Мы могли бы умыть мир кровью… но предпочли не вмешиваться в замысел Творца. «Молодым народам еще предстоит повзрослеть», твердили наши старики. Мы улетели сюда, в каменную пустыню, не интересную никому, кроме нас. Те же, кто остался, надеясь направить человечество… их головы скоро украсили стены дворцов, как ценный трофей. Расы в мире множились, как грибы, становились хитрее и изворотливей, они овладели магией и механикой… но пути Творца они так и не нашли, оставшись в своих душах мелкими, тупыми животными, не интересующимися ничем, кроме собственной, сиюминутной выгоды. Вы предали Творца, чье имя пишете на храмах, вы гробите не принадлежащий вам, данный лишь на время мир, за который мы заплатили столь дорогой ценой. Когда мы поняли все это — решили, что будем убивать всякого, ступившего на наши земли. Так было. Но теперь появился ты, и нам сказано, что ты можешь помочь нам спасти собственный род. Наверное, мы давно не следили за миром, коль случилось так. Возможно, в этом и корень нашей проблемы…

Ладар, внимательно слушавший в надежде получить более детальную информацию, не выдержал.

— Уважаемый…

— Меня зовут РахРилти, человек. Я один из Мудрейших народа драконов. Когда-то давно было решено…

— Я все понимаю, у вас впереди — вечность! Вы можете не спешить в своих рассуждениях, смакуя каждое слово. Но моя жизнь коротка, а проблемы — большие и требующие решения уже сегодня. Поэтому давайте опустим лирические отступления, и вы скажете мне четко и ясно, что у вас случилось.

Дракон гневно повернул к нему голову. Янтарные огни в глубине глаз заплясали особенно ярко, казалось, еще миг — и он уничтожит дерзкого, посмевшего непочтительно говорить с ним. Но старый дракон не был бы мудрейшим, если бы не умел совладать со своими эмоциями. Опустив голову на лапы, тот чуть смущенно буркнул:

— Думаешь, это легко? Признаваться в собственной слабости? Тому, кто всегда был олицетворением силы?

— Я не знаю, я не дракон. Я слаб, и не стыжусь этого. Как и того, что не способен и на тысячную долю того, на что способен самый слабый из драконов. Но, думаю, дело тут не в силе?

РахРилти кивнул. Какое-то время он боролся с собой, потом продолжил:

— У нас не рождается детей. Уже пять тысяч лет наши самки откладывают пустые, мертвые яйца. Мы живем долго… очень долго, но если не видеть смеха, не слышать детских голосов… Просто устаешь жить. У нас забрали мир, у нас забрали наших детей. Мы потеряли цель и смысл, и теперь медленно угасаем. Наши самки стареют, еще две-три тысячи лет, и ни одна из них не сможет отложить яйцо.

Ладар удивленно почесал переносицу.

— Возможно, какая-то болезнь, поразившая вас от нахождения на материке или посланная вашими врагами…

Дракон горько усмехнулся.

— Ты не выслушал меня полностью, человек, иначе знал бы, что сила драконов — не в огне и не в закованном в чешую мощном теле. Мы можем выжить практически везде, потому что жизнь идет сквозь нас. Мы — часть вселенной. Это даже не магия, это нечто большее. Мы не болеем, и проклятья не вредят нам, иначе бы мы ничего не могли поделать со скорыми на подобные вещи демонами.

Ладар в задумчивости покачал головой.

— Я могу видеть нити судеб, соединяющие этот мир. Они практически не влияют на вас. Возможно, потому, что вы перестали принимать в нем участие, не знаю. И есть еще одна странность…

Сипал замолчал, вспоминая: на этом континенте он не раз и не два оказывался в смертельной опасности. Время послушно замедляло ход, давая идущему тропой тени время на вздох, проявлялись и крепли нити небытия, но ни разу к нему не пришла Илис.

— Я… должен посоветоваться. Кое с кем поумней меня.

— Ты уже говорил с Великой. Она знает о жизни все, но она не знает, отчего угасает наш народ. С кем еще ты хочешь поговорить?

— Наверное, с противоположной стороной. Вернее, с одной ее прекрасной представительницей.

РахРилти задумчиво покачал головой, что-то представляя, затем печально ухнул и разрешил:

— Так говори!

— Не могу! — Ладар твердо выдержал испытующий взгляд дракона. — Я не знаю, что происходит с вашими землями, возможно, просто дело в том, что тут никто не умирает…

— А наши дети!!! — От гневного драконьего крика задрожали стены, посыпались камни. Ладар, не сознавая, чисто на инстинктах, прыгнул вперед, к центру — и темное крыло накрыло его, защищая от камнепада. Это произошло неосознанно, дракон явно не собирался никого спасать, но, видно, он и вправду был сосредоточием жизни в этом мире.

— Прости, но, думаю, тебе будет легче это знать: они не умирали. Они просто не рождались. Между смертью и рождением есть какая-то странная взаимосвязь, я видел, ее, чувствовал, изучая собственное Небытие. У вас не было смертей уже очень давно. Искать у вас храм смерти, даже просто взывать к ней — бесполезно. Мой телепорт не работает. Кто может отвести меня поближе к людям?

РахРилти фыркнул:

— Правильно говорят: не связывайся с человеком, не будешь взнуздан. Ты хочешь прокатиться на спине у дракона, а затем сбежать?

— У меня и правда очень мало времени. Еще пара недель, и все мои друзья ввяжутся в грандиозную авантюру, практически наверняка ведущую к смерти. Они носят на своем плече клеймо, такое же, как у меня, — закатав рукав, Ладар показал королевскую эмблему, лениво пульсирующую на его предплечье. — Но я не оставляю нерешенных проблем. Клянусь, я вернусь! Сразу же после… разговора! Только обещайте мне довести меня трижды: до земель людей, обратно, а затем до Звездной скалы.

— Это ты о той безграмотной поделке гномов? — Черный дракон фыркнул. — Малорослики, придумавшие ее, не доросли до путешествий меж звезд.

Он опустил голову, изучая магическую печать на плече человека, несколько раз насмешливо фыркнул, затем неспешно выпустил тонкую струйку пламени. Небольшой огненный уж скользнул под кожу, покусывая печать. Его зубки были острыми, немного жалили огнем, но Ладар стойко терпел, глядя в мудрые глаза дракона. Каким-то внутренним чутьем он понял: заговорив с ним, дракон принял его как часть мира, часть, нуждающуюся в защите и опеке. Вредить ему РахРилти точно не будет. Впрочем, нужно продолжать разговор.

— А вы? Вы доросли до путешествий меж звезд?

Дракон задумался… Чуть смущенно.

— Зачем нам это? Наш мир — здесь, мы завоевали право на покой.

Ладар кивнул.

— Ясно. Так что насчет транспорта?

РахРилти крякнул, гневно закатил глаза, но сдержался и, подняв голову к небу, протрубил что-то запредельно сильное. Ладар торопливо сжал уши и открыл рот, приходя в себя, а вверху проскользнула тень, и вот уже небольшой красный дракон усаживается в почтительном отдалении от черной громады.

— Вы звали меня, Мудрейший?

Мудрейший отодвинул крыло, подтолкнув человека к удивленно зашипевшему знакомцу Ладара, первым встретившему его в этом негостеприимном мире.

— Игрох! Ты нашел этого человека, тебе и нянчиться с ним. Перестань шипеть — он гость нашего народа, так решила Великая. Знаю, ты горд, но смирись: тебе придется покатать его на своей спине.

РахРилти, смеясь, прикрыл крылом сипала — струя огня, выпущенная рассерженным красным, бесследно канула в черную шкуру.

— Будь вежлив! По просьбе Великой гость взялся решить нашу проблему!

— Но что эта кроха может? Это же человек!

— Пока не знаю. — Ладар решил вмешаться в разговор и вынырнул из-под черного крыла. — Знаю лишь, что не ошибается лишь тот, кто ничего не делает! Вы сделали, что могли — теперь моя очередь! Ты поможешь мне?

Красный дракон окаменел. Повернув голову, вопросительно посмотрел на РахРилти.

— Я уже говорил с ним, Игрох. Великая сказала, что он — наша надежда, и сейчас не время для предрассудков и древних пророчеств. Что может быть хуже той участи, на которую мы себя обрекли?

Молодой дракон почтительно склонил голову.

— Как скажете, Мудрейший. Возможно, так быстрее и проще, чем медленно умирать.

Затем развернулся к человеку.

— Не знаю, потомок древних обезьян, чем ты можешь помочь нашему народу, но я буду рядом. Однако если ты кому-то проболтаешься, что я, как ездовое животное, возил тебя на своей спине, я съем тебя, не выслушивая никаких оправданий!

Спина дракона была жесткой. Огромные чешуйки легко могли, сдвигаясь и раздвигаясь, разрезать пополам и листовую сталь, не то что мягкую человеческую плоть. Единственное место, где они лежали ровно, была узкая и гибкая шея, которую вполне можно было обхватить ногами. Ладар уже не раз мысленно поблагодарил РахРилти, выбравшего ему в спутники самого молодого и мелкого из драконов — на любом, более крупном, ехать было бы в принципе невозможно. Мощные крылья делали ровные, аккуратные взмахи, вытягивались, ловя восходящие потоки — и ловко планировали, умудряясь практически не терять высоты. Сипал прикрыл глаза, всматриваясь внутренним взором в мир: здесь, в вышине, мир был пуст, и линий судеб оказалось крайне мало. Зато еще выше, высоко над головой развевались странные, непонятные туннели небытия. Подобное выглядело необычно, странно и немного жутко. Что это — возможность путешествовать меж звезд? Или — неминуемая смерть? И возможно ли увидеть их иначе, чем сидя на составляющем единое целое со всей жизнью мира драконе? Холодный ветер пронизывал лицо человека. Верхняя куртка, практически полностью сгоревшая, была выброшена за ненадобностью. Остатки шкуры василиска прикрывали ноги, грудь и спину — но бока мерзли. Хотелось завернуться в собственные крылья, но руки нужны были для другого: они намертво вцепились в кожаный ремень, продетый под шеей дракона, не позволяющий упасть при очередном развороте.

Заложив крутой вираж, дракон круто пошел вниз. Распахнул крылья, гася скорость — в лицо ударил теплый воздух, после свежести горных вершин показавшийся чересчур душным и плотным. Несколько скал, прообраз любимых гор, приютили дракона-путешественника.

— Это твой материк. Вон там идет война, я видел вспышки магии. Наверняка полно смертей. Что ты будешь делать теперь?

— Теперь — все просто. Дыхни на меня огнем. — Ладар, улыбаясь, отошел на несколько шагов назад и встал, скрестив руки. — Обещаю, я не буду уворачиваться… пока.

Игрох озадаченно посмотрел на человека.

— Да, не нужно было везти тебя на собственной спине. Лучше — усыпить и держать в лапах. Хотя они так устают! Ну не волнуйся, ладно? Я сейчас найду кого-нибудь из твоих соплеменников, они тебе помогут.

— Успокойся! Я не сошел с ума! Просто этот способ, хоть и опасен, не потребует от меня влезать в долги… к хозяину смерти. Давай же!

— Ага, а я потом объясняй РахРилти, почему я спалил избранного им человека? Нет уж, ищи другой способ исполнить поручение!

Ладар вздохнул и совсем уже собрался пуститься в объяснения, как в разговор вступили другие лица.

— Ого! Рядовой! Где ты нашел дракона, и почему он еще жив?

Сипал удивленно обернулся. К нему направлялся из наспех созданного телепорта маг Кирола, с магическим посохом и капитанскими петлицами, в сопровождении нескольких солдат, обвешанных разнообразным оружием. Несколько арбалетов лихорадочно водили жалами в направлении дракона, выискивая уязвимые точки.

— Стойте! — Ладар шагнул вперед, пытаясь если не заслонить красную громаду, то хотя бы отвлечь внимание стрелков на себя. — Дракон — наш союзник!

— Рядовой, вы невежественны и не понимаете, что говорите. Драконы никогда не были никому союзниками — кроме себя! Это дикие, агрессивные звери, и то, что они могут говорить, их не оправдывает. Отойдите в сторону, не мешайте специалистам.

— Вы ничего не сможете сделать с драконом! Они — воины, призванные бороться с изначальным врагом человечества!

— Не мелите ерунды! Смотрите и учитесь, у вас осталось пять секунд.

Маг вытянул руки вперед — и Ладар с ужасом увидел, как жизненные силы рядовых солдат, вырвавшись из оседающих тел, потянулись к магу, сформировавшему гигантское копье, ударившее в хранившее презрительное молчание дракона, как падает красное тело, его самого окутывает непонятная полупрозрачная пленка, защищающая от манипуляций капитана…

Все это продолжалось несколько секунд. Сипал даже понял, что случилось. Показанный ему прием, позволяющий вырубить любого сквозь самые мощные защиты, сработал и против дракона, только для этого магу пришлось забрать все жизненные силы у десятка солдат. Теперь Игрох сладко спал, совершенно беззаботный… и беспомощный.

— Ты жив, солдат? Странно… Но это и к лучшему. Давай, бери меч и перерубай шею своему знакомцу. Голова дракона будет отличным трофеем! Шевелись, рядовой, это приказ! Выполнять немедленно!

Розы в петлицах офицера шевельнулись, активируя королевскую печать, Ладар торопливо отступил, мотая головой и готовясь к боли… Но ничего не происходило. Глядя на удивление, проступающее на лице офицера, сипал поблагодарил старого дракона, заинтересовавшегося печатью и что-то в ней изменившего… и тут маг ударил.

Струя ледяного ветра — сотни узких тонких льдинок, заточенных до бритвенной остроты, вылетела из его рук и бессильно завязла в непонятно как образовавшейся вокруг сипала пленке магической защиты. Но какой бы необычной она ни была, силы тянула из человека. Ладар вдруг почувствовал, как наливаются свинцом руки и ноги, как становятся неподъемными веки. Хотелось все бросить и уснуть. Но сзади лежал, полностью беспомощный, друг — странный и непохожий на людей, но все же близкий по духу. Сипал шагнул вперед, под сень сумрачной тропы, и темный фаербол ударил в щиты армейского мага, заставив его побледнеть и отступить на несколько шагов. Мир подернулся серебристой дымкой, и тонкие руки легли на плечи.

— Привет! Ты что же, решил, что способен участвовать в поединках магов? Ты не слишком торопишься?

Ладар почувствовал, что краснеет.

— Привет, Илис! Но я ведь выдержал первый удар!

— Выдержал! — Девушка с развевающимися, черными как смоль волосами согласно кивнула. — Только не ты, а изменившаяся с помощью драконов магическая печать. Кстати, интересное решение! Действительно, они мудры…

— И что они со мной сделали?

— С тобой — ничего. Просто увидели у тебя дублирующую структуру, приспособленную для контроля над телом… и вернули ей первоначальное, основное назначение, для которого она когда-то и создавалась. — Илис улыбнулась чуть лукаво.

— Это какое?

— Хранить… защищать… Перераспределять силы тела, чтобы его сохранить. Там много всего по мелочи.

— Ладно, не хочешь говорить — не разводи секреты на пустом месте. Ну, раз я не могу победить честно, поступлю так же, как этот хитро… умный маг.

Темный клинок ударил в силовые поля, окружающие офицера, — мелькнул мост жизненных сил, создаваемый зверем… глаза мага остекленели, и тот начал оседать.

— Патовая ситуация. — Илис, усмехаясь, подошла к магу, затем к дракону. — Оба спят, от того, кто раньше проснется, зависит, кто будет жить. Но на дракона я бы не поставила, у них жизненные процессы текут медленно, они могут спать неделями. Впрочем, это можно изменить… если выпить мага и его жизнью взбодрить дракона. А то, знаешь, наверняка не он один заметил ваше прибытие. Могут пожаловать еще… гости.

— Но он не враг!

— Ты уверен? — Илис поглядела на неподвижные, изломанные тела солдат. — Тут десять человек, умерших просто так, ради ценного трофея. Я сама отправляла их души… и немного задержалась.

— Но маги — ценные единицы в войне!

— Наверно… Вот только аристократы не имеют никакого желания заканчивать эту войну. Им больше нечем забавляться. И она будет идти, пока им не наскучит. Ты веришь, что твой король… хотя нет — в него ты не веришь! Тогда в кого? В принца, спасшего тебя от смерти? В льера Датима? Твое право. Но ты уверен, что вот этот конкретный маг — их союзник?

— Он пытался убить дракона и меня, но при этом — он капитан нашей армии!

— Этот чародей — твой враг! Разве этого не довольно? — Илис удивленно пожала плечами. — Впрочем, как хочешь. Только второй раз у тебя так легко усыпить его не получится. Очнувшись, он сразу поймет, откуда слабость и ломота во всем теле, и вызовет помощь. После этого и тебя, и дракона уничтожат быстро и качественно.

— Демоны и их преисподняя! Ты подталкиваешь меня к войне со всем миром сразу! Ладно! Как выпить мага?

— Проложить к нему тропку небытия… Давай, я покажу…

Тонкие, серебристые нити протянулись к замершему магу, оплели паучьим коконом и метнулись в тело. То изогнулось дугой, напряглось — и бессильно опало. А следом искрами угасающих снежинок исчезли и нити.

— Давай теперь ты. — Хитрый, лукавый взгляд.

— Не вижу ничего смешного в смерти человека! — буркнул сипал, настраиваясь на работу.

Илис огорченно вздохнула: не понимают люди истинно смешного! Но возражать не стала.

Странные, неземные нити… Их мало в человеческом теле, но сипал упрямо не хочет использовать иные, те, что в такой готовности предлагает ему Смерть. Та не возражает, терпеливо ждет, когда у человека не останется выбора и он преступит Грань, начав новый путь. Но сипал идет в тени своей тропы. Не раз и не два дергал Небытие из себя, используя их для атаки и защиты, для укрепления тела, да для много чего еще… И никогда не уничтожал, не растворял их в мире, создавая свой собственный, неприкосновенный запас. Сегодня его запас потребовался весь. Маг был силен, полон жизни — и даже во сне он сопротивлялся чужому Небытию. Его аура полыхала огнем, и было сложно проложить сквозь нее тонкую серебристую струйку. Помогли скрывающиеся в каждом сердце узы жизни и смерти.

Тонкий, но прочный мост. Не такой красивый, как у Илис, зато надежный.

— И что теперь?

— Теперь найди его собственное Небытие — и вытяни его наружу. А вслед за ним нити жизни.

Если бы не страшный, нескончаемый бег в море огня, Ладар никогда бы не нашел нити жизни обычного человека. Но увиденное раз можно увидеть и второй, и тонкая белая нить, пытающаяся сопротивляться, была вытащена из замершего тела.

— Молодец! Теперь пей!

Ладар отпрянул.

— Нет, я не могу.

Долгий, испытующий взгляд.

— Ладно, давай по-другому. Соедини нити жизни дракона и мага. Это можешь?

Нить жизни дракона была тонкой. Слабой — но, оказавшись в сосредоточении жизни и смерти, она принялась стремительно набухать, впитывая окружающее. Жизнь мага она восприняла как еще один источник и торопливо приникла к нему.

Тело офицера, аристократа и элиты Кирола замерло и принялось стремительно усыхать, распадаясь на глазах.

— Отлично! Скоро он проснется! Вы можете лететь назад!

— Подожди! Илис! Я хотел тебя спросить… Как помочь драконам?

Девушка хихикнула.

— Как помочь воинам расплодиться так, что они займут все материки, а потом и морские глубины? Ты уверен, что хочешь сделать для них именно это? Творец мудр, он ограничил популяцию бессмертных существ, не дав им устроить бесконечную экспансию. Ты гениальный мальчик, возможно, ты и найдешь лазейку… но к чему подобное приведет? Подумай над этим и предложи им другой выход. Их несколько — выбирай любой! А мне пора!

Тонкие губы коснулись его щеки, даря сладость поцелуя и легкое онемение. Мир встряхнулся и заиграл яркими красками…

— Что тут было? Как он меня свалил? Это ты их?

— Игрох, нам нужно назад. Потом расскажу. Помчались, пока не появились новые охотники.

Ладар уже торопливо забирался на красного дракона. Тот удивленно моргнул, пораженный напором человека, но безропотно подставил шею.

— Значит, ты не нашел выхода, человек? — РахРилти задумчиво глядел на стоящего перед ним сипала. Тот внутренне поежился. Разочаруй дракона, и смерть будет быстрой и яркой.

— Почему же, нашел. Выходов несколько. Только ни один из них вам не понравится. Первый, самый простой: чтобы детеныши рождались, старики должны умирать. Круговорот рождений не возможен без круговорота смертей. Это закон Творца. Готов ли ты объявить об этом стае, мудрейший?

РахРилти помолчал, прикрыв глаза тонкой пленкой. Где бродили его мысли? В какой-то момент сипалу показалось, что старый дракон готов согласиться с предложенным выбором. Ладар содрогнулся: смерть еще не подразумевает рождение, это был очень опасный путь. Он был нужен, только чтобы указать драконам на иной, более совершенный.

Наконец змеиные глаза распахнулись.

— Ты предлагаешь мне тяжкую ношу, человек. Если ты начал с самого простого — я боюсь представить, что же будет дальше.

— Смерть действительно проста. Это просто конец, и часто гораздо проще сдаться, опустить руки, не пытаясь пройти чуть дальше по суровой тропе жизни. Готов ли ты идти?

Сухой, скрипучий смешок.

— Не нужно пытаться играть на моей гордости, сипал, посвященный тропы теней. Говори, что у тебя на уме. Что-то новое?

— Нет, что-то старое. Ты показывал мне битвы древних битв. Очень древних. Я боюсь даже представить себе, сколько тысяч лет назад прогремела последняя из них. С тех пор вы грели пузо на солнышке, упиваясь прошедшим. А ведь ваш враг — жив. Просто сейчас он бьется в других мирах, молодых, юных. И там нет драконов, способных защитить детище Творца. Ты промолчал, когда я спросил, способны ли вы путешествовать меж звездами. Не согласился, но и не отрицал. Я спрашиваю еще раз.

РахРилти молчал, покачивая огромной головой. Глаза его были закрыты, разум его блуждал. Меж звезд? Ладар вздохнул и продолжил:

— Когда я летел на Игрохе, я видел туннели небытия. Я не знаю, что это, но наверняка они не способны навредить тем, кто составляет единое целое с самой жизнью. Вы слишком долго отдыхали, мудрейший. Выиграв битву за этот мир, вы не выиграли всей войны.

Черный дракон слушал, перебирая лапами. Кончик его бронированного хвоста мелко дрожал, разбивая валуны в пыль. Наконец он открыл глаза и сказал:

— Приди ты ко мне с подобными россказнями пару тысяч лет назад — я съел бы тебя не задумываясь! Ты не знаешь, каково это — лететь межзвездными туннелями, обдирая шкуру о Небытие. Но наши дети…

— Думаю, если вы оставите здесь самых молодых драконов, то у них может быть потомство. После того, как вы окажетесь там, где должны. Там, где рождается вселенная, и новые миры отражают бесчисленные атаки хаоса.

Глаза РахРилти широко распахнулись. Похоже, эта мысль не приходила ему в голову.

— Ты хочешь, чтобы молодые драконы остались здесь…

— Да! Самые молодые, и пара наставников. И, если вам потребуется помощь — вы будете знать, куда обратиться!

— Ты умен… человек. — Змеиные глаза взволнованно мерцали. — Любой из драконов готов рискнуть, но при этом он боится за самых слабых членов стаи. Ты предложил вариант, за который бойцы, уставшие от жизни и мечтающие умереть в бою, ухватятся всеми лапами. Умно!

— Что ж, тогда я с легким сердцем могу возвращаться! Игрох доставит меня до материка?

Глаза черного дракона смеялись.

— Доставит. И расскажет, как связаться с ним… в случае чего. А я расскажу тебе две очевидные вещи, до которых ты почему-то никак не мог додуматься. Возможно, это тебе поможет.

Телепорт возник в зале переходов Звездной скалы, когда его никто не ждал. Он был пуст, и солнечные лучи, прошедшие сквозь сложное нагромождение зеркал, вхолостую пускали солнечные зайчики сквозь играющие струи водопада. Сипал тяжело шагнул, встал прямо в воду, оглядываясь. Наконец, аккуратно выбрался на каменный пол и шагнул к кабинету Датима.

— Стой! Ты куда? — Тонкая рука Айяра легла на его плечо. — С ума сошел? Или ты думал, что убийство своего собрата маги тебе спустят? Сюда уже трижды приезжали внушительные делегации, и сейчас двое имперских дознавателей допрашивают главу разведки! Стоит им тебя увидеть — тут же арестуют! Беги!

— У меня еще есть дела! — Ладар угрюмо отстранился. Подумав, со вздохом развернулся — и зашагал в сторону собственной комнаты. Вынырнувший откуда-то из-за поворота Вак недовольно буркнул:

— Ты что? Да, они не смогут поставить маячков в Звездной скале, но твоя комната — это первое, куда они сунутся. Пошли.

Несколько неприметных дверей, пара крутых лестниц, упрямо ведущих наверх, — и новая анфилада комнат, более низких, но с широкими, толстыми дверьми.

— Здесь жилые отсеки членов экипажа. Должны были быть. — Вакенши миновал несколько дверей, потом распахнул одну — и открылся просторный зал, в центре которого за столом с фруктами сидели Ируг, Айя и Марго. Они о чем-то негромко разговаривали.

Увидев Ладара, все замолчали. Марго вначале окаменела, затем ринулась вперед и влепила растерявшемуся парню хлесткую пощечину.

— Как ты мог! — И тут же расплакалась, повиснув у него на плечах. Сипал растерянно стоял, обнимая девушку, а остальные ухмылялись, поглядывая выжидательно — и ободряюще.

— И от меня врежь хорошенько, рука так и чешется. — Ируг говорил сурово, только смешинки в глазах, отголосок недавнего смеха, не позволяли поверить в полноценную выволочку. — Ты хоть понимаешь, что поднял руку на аристократа в тридцатом поколении, капитана армии и потомственного мага к тому же! Ну и что, что он был засранец?! Пусть их род не так злопамятен и многочислен, как Риксы, но достаточно влиятелен, чтобы растереть тебя в порошок! Почему ты просто не усыпил его, как с тем хлыщом, в учебке?

— Это была единственная возможность пробудить дракона. — Оглядев округлившееся глаза у компании, сипал вкратце пересказал все, что с ним произошло.

— Интересно. Нам все преподнесли не так. Следящую сферу, запомнившую происшедшее, кто-то умело подчистил. Там нет ни одного упоминания о говорящем драконе — просто зверь, который напал на беззащитного мага, вынужденного использовать жизни солдат, чтобы спастись самому, и отъявленный негодяй, чудом избежавший казни и пожертвовавший магом для того, чтобы улизнуть самому. Все аристократы ополчились на тебя, потребовав объявить вне закона. Если бы это было сделано — любой, увидевший тебя, обязан был бы убить — иначе королевская эмблема убила бы его самого. За тебя, как ни странно, вступился патриарх клана Риксов, обожавший своего внука Дирила и признавший тебя магом и членом рода… а значит, ты подлежишь лишь королевскому суду. Поэтому тебя ищут королевские дознаватели. Остальные искать не будут, но убьют, если представится такая возможность. И большинство Риксов тоже. И, кстати, королевский суд вряд ли тебя оправдает второй раз. А если признает виновным… штрафбатом ты не отделаешься. Что ты думаешь делать?

— Ну, для начала — спланировать несколько рейдов и пару операций. — Ладар что-то прикидывал, неспешно рисуя странные круги на покрытой пылью столешнице. — А где Оория?

— Она не может солгать, если ее спросит глава рода. — Айя стала на мгновение серьезной, даже грустной. — Льер Датим предполагал, что ты можешь объявиться… поэтому официально мы все — на задании. Ну а она… Она в учебной части, тренирует новичков. Под это не подкопаешься, ее уже несколько раз приглашали. Хотя подобное печально, такие глупые традиции. Как можно всегда говорить правду?

Тут она состроила такую рожицу, что все поневоле улыбнулись. Ладар же ответил девушке серьезно, не стараясь попасть в ее нарочитый тон:

— Правду говорить нужно и приятно. Немного тяжело с непривычки, но со временем даже начинает нравиться. Главное — это не должно быть самоцелью, веригами, мешающими жить. Бывают обстоятельства, когда правда убийственна, и тогда преступление — идти на поводу у своих принципов. И нужно избегать этих обстоятельств, а если не можешь сказать правду, лучше промолчать.

— А если молчать не умеешь? — Айя сделала круглые глаза.

— Ну тогда можешь воспользоваться своим любимым методом: наврать столько, что все превращается в фарс! — Марго фыркнула и неспешно принялась поедать какой-то вкусный фрукт.

— Значит, драконы могут вас поддержать? — Льер Датим не удовольствовался обычным рассказом. Он вновь и вновь заставлял все повторять, выяснял все тонкости, пару раз ловил Ладар на мелких противоречиях, тут же заставляя вспоминать все в деталях.

Ладар тяжело вздохнул… десятый раз за час.

— Им сейчас не до того. У них масса проблем, связанных с отлетом. Думаю, через полгода-год я смогу связаться с Игрохом, узнать, как у них дела. Но какой помощи вы ждете? В предстоящей войне? Драконы не будут ввязываться в дрязги между людьми. Что вы хотите?

— Ну, кое-что я уже выяснил. — Глава разведки положил на стол пачку листов бумаги, заполненных мелким почерком. — Ты действительно общался с драконами, это факт. Скорее всего, храм жизни тебе точно не померещился. А вот предполагаемый отлет части драконов заслуживает самого пристального внимания, как и положение дел на южном материке.

— И зачем вам отлет драконов? Думаете наложить лапу на их материк? — Ладар недоуменно посмотрел на главу разведки. — Даже если там осталось с сотню драконов — эта война будет необычайно кровавой, особенно если учесть бесплодные земли, не стоящие подобного расхода человеческих жизней.

— Мне не нужны земли драконов. А вот отсутствие там драконов и телепортов может представлять интерес для последующей игры… Впрочем, это дела будущего. Что вы можете предложить сейчас?

Ладар прищурился.

— Пора выигрывать войну. Хватит гробить жизни обычных людей в сражениях магов. И первым будет рейд на Дикий остров…

Телепорт пришлось переделывать. Марго старалась, но не смогла поднять его больше чем на пять метров. Зато увела в сторону, и опасность оказаться в реке пропала. Ируг, внимательно изучивший весь маршрут, сетовал, что нужно поднять телепорт еще на пятьдесят метров по склону, но знаний Марго на это не хватило.

Первой в туманное зеркало прыгнула Оория. Щит в одной руке описывает круги, булава в другой превратилась в гудящее марево. Влетев в заросли, она торопливо расширила пространство, сшибая ветви и мелкие деревья. Несколько лиан кинулась к орчанке, но тут же оказались оборванными и растоптанными. Правило выживания на Диком острове: не позволяй никому подойти близко, оставляй место для удара. И непрерывно двигайся. Отряд аккуратно скользнул следом, выстроившись клином, в центре которого была Оория. Справа Айяр, слева Вакенши, сзади — Марго и Айя.

— Двинулись!

Кусты трещали от размашистых ударов булавы и секиры. Вверх, быстрее, пока обитатели не опомнились! Не дать им времени на то, чтобы опомниться! Сплоченный отряд за несколько минут вылетел на площадку перед храмом. То ли им не повезло, то ли обитатели острова постоянно толклись у древнего капища, но несколько десятков монстров, на ходу обрастая броней, направились к пришельцам.

— Бой! — Марго выскакивает вперед — и кольцо огня окружает отряд, заставляя вспыхивать фигуры и отшатываться, воняя обгорелой кожей.

— Бой! — Вакенши отталкивает девушку в глубь строя. Обитатели острова тщеславны. Всячески укрепляя броню на руках, груди и голове, они мало внимания уделяли ногам, разве что выращивали на них дополнительные когти. Секира забывшего об усталости гнома гудит, легко перерубая конечности, сбивая с ног, полосуя, уничтожая…

— Бой! — Айя выскакивает вперед — и с ее рук вылетает веер стрел, в воздухе встречаясь со стаей непонятных, похожих на птиц существ, маленьких и злобных. Острые сюрикены рассекают крылья мини-гарпий; те падают, и из глубин храма раздается разочарованный вой.

— Бой! — Оория выходит вперед, легко раздвигая своим гигантским щитом шевелящиеся тела, она решительно шагает вперед — и отряд спешит за ней, на ходу огрызаясь остро заточенным железом.

— Бой! — Айяр выскакивает вперед, его меч сверкает, легко перерубая летящие на людей живые петли, и вновь злой вой доносится из темноты.

Гора тел растет. Отряд движется все медленней, но вот уже виден саркофаг, сдвинутая крышка — и отряд похожих на деревья монстров, упрямо загородивших его своими телами.

— Бой! — Марго откладывает оружие, выходит вперед, с ее рук срывается ослепительный свет, заставляющий мутантов отшатываться, прикрывая глаза. Оория поспешно их раскидывает, освобождая отставному маршалу дорогу к усыпальнице. Заодно двумя ударами ломает крышку и часть стен древней гробницы, открывая ее суть. Юная, но собранная магичка аккуратно достает небольшой сундучок, деревянные щипцы — и, подхватив ими несколько костей со дна саркофага, укладывает на дно, покрытое слоем трав.

— Готово, отступаем! — Отряд торопливо отходит, огрызаясь оружием. Практически бегом выскочив их храма, они активируют телепорт, аварийный, специально для этого похода пожертвованный льером Датимом. Один за другим отряд ныряет в туманное зеркало. Последней отступает орчанка: прикрывшись щитом, она умудряется зайти в телепорт спиной, так и не дав возможность монстрам ударить напоследок. Небольшой хлопок — и зеркало прохода исчезает, оставив монстров в ярости бросаться друг на друга.

Льер Датим откидывается на кресле, оторвав взгляд от магического шара, где все еще беснуются обитатели Дикого острова, и переводит его на Ладара, всего в поту, сжимающего кулаки, уставшего, будто это он пробивался сейчас через ряды монстров.

— Что ж, юноша, вам и в самом деле можно занять место в моем аналитическом отделе. Поздравляю с первой удачно спланированной и блестяще проведенной операцией.

— Где ж проведенной, я ж все время в кресле просидел… — Ладар расстроенно смотрит в пол, не замечая довольного прищура глаз главы разведки и чуть ироничного — отставного маршала, внимательно за ним наблюдавших.

— Бои можно выигрывать и не выходя на поле боя. Как это сегодня сделали вы. Никто из ваших друзей не пострадал, они добыли то, за чем ходили, все заняло буквально четверть часа. Расскажи мне кто, что можно провести подобную операцию, и где — на Диком острове! Я бы не поверил. Так что, действительно, поздравляю, и я не шучу. Вам никак нельзя рисоваться в подобных аферах, слишком многие захотят посмотреть на причину шума. Так что радуйтесь удаче — и пойдемте наконец посмотрим, что такое вы добыли, стоило ли это затраченных усилий.

Две небольшие кости. Слабая, видоизмененная, но все же концентрированная сила Творца, вполне способная уничтожить ростки Хаоса. Ируг, уже хлопотавший в лаборатории, даже не поднял головы на вошедших. Рейд? Пустое. А вот изучить то, что перед ним — во много раз интересней.

— Ну как, маршал? Способны ли эти косточки сделать то, о чем нам твердил молодой человек? Или, вернее, на что намекали драконы?

Ируг в задумчивости трет лицо. Ладонь идет по щеке тяжело, словно пытаясь стереть что-то невидимое остальным.

— Похоже, что так. Они обладают нужной силой, даже после того, как их разделяют на части. Хотя часть энергии уходит, но и оставшейся — довольно.

— Значит, нужно посольство к гномам. Заказ столь… необычного оружия требует сложных переговоров. И к темным эльфам. И кто сможет провести все это? — Датим в замешательстве глядит на Ладара. — Ты, конечно, способный молодой человек, но столь тонкие материи, заставить иные расы практически безвозмездно пойти у вас на поводу… боюсь, вы не осилите. А ни я, ни Ируг — мы не можем выйти из Звездной скалы.

— Я думал о такой необходимости. — Ладар морщится, но продолжает: — Дипломатия не мой конек, однако мой знакомый дракон будет ждать нас на побережье, вернее, на небольшом островке чуть в стороне от него. Он проведет один старинный ритуал… после которого наши эмблемы изменятся.

— В какую сторону? — Маршал явно заинтересован, а вот глава разведки скорее насторожен.

— Еще когда меня клеймили… ну в смысле, призывали в армию, я обратил внимание на сложность процесса. Соединение, дублирование линий крови и сознания, тройная защита… и все это, просто чтобы запретить крамольные действия? Обычный блок на сознании был бы не менее эффективным!

— Но и более уязвимым. Вражеские маги в процессе боя могли бы его взломать.

— И что? Все бы дружно побежали или стали массово сдаваться в плен? Вряд ли, война есть война, сражались бы как миленькие. Да и на подобный блок защиту поставить также можно… Нет, дело в ином: ритуал уже был, его просто видоизменили под свои нужды. Это как с моими руками: наши попытки с друидом оказались созвучны одному интересному изменению… и привели к необычным, но довольно эффективным результатам.

— И что изначально подразумевали эмблемы?

— Приверженность Роду. Не безусловное подчинение, а лишь принадлежность. Опознавательный знак для своих, угроза всем остальным. Действующий на благо рода получал мощную поддержку… не знаю, я плохо понимаю драконьи аналогии. Похоже, тут все завязано на крови, на потоках судеб, на духах предков. Там много всего. Главное — ненадолго, на время боя любой солдат, имеющий хотя бы минимальные способности к магии, а таких большинство, мог самостоятельно поставить себе защиту, залечить рану, ну и другое по мелочи. Не имеющий же к ней способностей получал к ней иммунитет, практически полный, усиленный защитой. Ну и еще плюс — ускоренная регенерация, сила и скорость и другие приятные мелочи. Ничего запредельного, все в пределах человеческого организма. Но если любой солдат получит силу и реакцию гвардейца, сопротивляемость боли орка, регенерацию друида, согласитесь, это изменит картину боя?

— А что же получит гвардия? — Маршал в растерянности вертел в руках скальпель.

— Думаю, не так много. Они и так на пике формы. Мастерами меча им не стать, подобное удел измененных. На их стороне останется опыт, усиленная регенерация и необычный душевный подъем.

— Но почему же отказались от такого мощного повышения боеспособности? — Ируг был в недоумении.

Ладар грустно улыбнулся.

— Я тоже не сразу разобрался. Посмотрите на льера Датима: он как раз понял все моментально. Приверженность роду не только не предполагает приверженность отдельным его представителям, она даже не предполагает приверженность одной фамилии, пусть даже и королевской. Более того, их власть становится под угрозой: если их действия несут угрозу Роду, люди с эмблемой не смогут не вмешаться! Она будет этого требовать! Не так жестко, без угрозы смерти, но тем это опасней: значит, еще будет время на размышление. Этого ни один правитель допустить не может. Как ни один маг не может допустить появление людей, равнодушных к их чарам. И то, и другое резко изменяет расстановку сил.

— Ладно, к чему подобный экскурс? — Глава разведки вынырнул из своих действий, торопливо отойдя к стене с нанесенной на нее картой, принялся внимательно изучать какие-то горы, пытаясь отвлечься.

— Все очень просто. Ну, с точки зрения драконов. Невозможно уничтожить столь сложное образование, не повредив самого носителя. А вот вернуть ее в первоначальный вид, убрав неустойчивые, корежащие ее изменения — вполне возможно. Я уже перенес подобную операцию.

— И как? — Ируг возбужденно уставился на предплечье сипала, словно оно вдруг стало золотым. Тот пожал плечами, снял куртку.

— Смотрите. Только вряд ли что увидите: тут нужно знать, на что и как смотреть. Заметить разницу может лишь досконально разбирающийся в подобных структурах, ну или тот, кто видел процесс восстановления. Да, и архимагом я не стал: бой на побережье это четко показал. Мои невеликие силы помогли мне продержаться против боевого мага лишь несколько минут, потом, если бы не темный клинок, я был бы мертв.

— Надеялся на большее? — Ируг ухмыльнулся, осматривая плечо. — Поверь мне, несколько минут в бою, где все решают секунды — это много. Жаль, мы не можем сами так же изменить наши эмблемы.

— Почему же. Вам стоит понаблюдать за действиями Игроха, пока он будет менять другие печати. Я не смогу подобное сделать, потому что магия огня и света — не для меня, но у вас это может получиться.

— И где нас ждет твой дракон? — Льер Датим был в нетерпении. — Нужно построить портал на твой островок, причем так, чтобы этим не заинтересовались наши маги. Узнай они даже не о наших целях, просто о драконе… Кстати, теперь я понимаю, почему некоторые темы в научной среде — табу. Например, Сила Рода, Приверженность Роду. Это просто опасно для власть имущих. Поэтому все наши действия не должны стать достоянием гласности. Никогда.

Ладар хмуро покачал головой. Впрочем, пока он промолчит. Сейчас и так много насущных проблем. До завтра нужно еще дожить. Подойдя к карте, принялся изучать побережье в поисках нужного островка, не видя, как за его спиной Ируг и Датим обменялись грустными, понимающими улыбками.

— Вот! Послезавтра здесь нас будет ждать Игрох. Всех.

Ируг принялся громко ругаться, а глава разведки ухмыльнулся.

— Что ж, никогда не верил в ситуации, где все идет гладко, как на званом обеде. В них всегда жди пакостей в самый неожиданный момент, когда ты уже ничего не можешь изменить. Ируг, успокойся. Ладар, это часть побережья уже два дня захвачена войсками Ронхара. Ты не мог этого знать, когда назначал встречу. На островке наверняка никого нет, этот кусок скалы никому не нужен, а вот побережье кишит вражескими солдатами и магами, они срочно строят оборону. Наверняка еще все не построили, так что шанс проскользнуть есть… Зови всех. Мы планируем рейд.

В рейд пойти хотели все. Каждый ругался, утверждая, что именно без него ничего не получится. Вак уверял, что на побережье есть масса ходов, позволяющих выйти к морю, минуя любые патрули, и он их обязательно найдет. Марго кипятилась и говорила, что только она может построить телепорт на остров, без нее поход вообще теряет смысл. Айя кричала, что без ее метательных ножей пытаться убить кого-то тихо вообще бессмысленно. Хорошо, что Оорию сразу после боя отправили обратно в часть: она бы вообще не спорила. Просто заявила бы, что идет на побережье, и все. Датим морщился, выслушивая этот гвалт, что для него было в общем-то нехарактерно, затем коротко сказал:

— Ответственный за вылазку — Айяр. Он единственный имеет огромный опыт нахождения незамеченным на вражеской территории. Последнее слово, кто идет, а кто остается — за ним.

Все моментально посмотрели на темного воина. Дроу, до этого молчавший и лишь что-то прикидывающий в уме, вздохнул, покачал головой на просящие взгляды.

— Вак, возможно, ты будешь полезен на побережье, но в море ты только помеха. За ним следят. Насколько я представляю себе ту неразбериху, что творится сейчас на завоеванных территориях, — за морем следят наиболее тщательно. Граница земли не определена, фронта нет, войска находятся в ожидании контратаки, и только море не патрулируют, лишь просматривают, но просматривают тщательно. Кстати, а может, вообще все сделать не с берега? Чем плыть одну милю с вражеского берега, лучше пару десятков с дружественной земли?

Ируг покачал головой и ткнул в нарисованные барашки на карте.

— Там скалы. Поэтому кораблей и нет. А на пустой водной глади… Вам придется плыть на самой маленькой из рыбачьих лодок, и то есть шанс оказаться замеченными. Идеально — вообще вплавь, но расстояние слишком велико. Если кто заметит искорки жизни так далеко от берега — это сразу вызовет тревогу. Путь лучше гарантированно заметят утлую лодчонку с парой рыбаков, вышедших на промысел с их проверенного берега, на которую никто не обратит внимания, чем маловероятно, но пловцов, целенаправленно плывущих неизвестно куда или направляющийся к побережью вражеский корабль.

Айяр кивнул, признавая правоту маршала, и перевел взгляд на Ладара.

— Его могут узнать?

Марго покачала головой.

— Я могу доставить нас сюда, — она ткнула пальцем в небольшую бухточку недалеко от вражеской территории. — Случайно у меня есть ее координаты, жаль, ближе нет. Вряд ли кто просматривает это место, как и вражескую территорию. Вернее, армейские маги наверняка ее сканируют, но не в поисках обычного парня с минимальными магическими способностями. Тем более там нет королевских дознавателей. Можешь его смело брать.

Ладар кивнул.

— А по-другому и не получится. Игрох будет ждать меня, не кого-то еще.

Марго кивнула:

— Это тоже.

Айяр перевел взгляд на Айю.

— Ты можешь быть полезна. Вернее будешь полезна наверняка. Твоя задача — направиться к Оории и объяснить ей вкратце суть рейда и ее задачу. Не привлекая внимания и не рассказывая о Ладаре. Думаю, ты сможешь.

Глаза девушки стали круглыми:

— А какая у нее будет задача?

Дроу ухмыльнулся.

— Очень ответственная. Я тебе потом расскажу. Отдельно. Теперь магия.

Он перевел взгляд на Марго.

— У нас есть один диск аварийного телепорта. К вечеру тот зарядится. Хоть это изделие гномов, но он не рассчитан на такую интенсивную работу, как с нами. Количество сработок подобных штучек ограничено и очень невелико. Будем надеяться, его хватит, чтобы выдернуть нас с острова. Вряд ли кто-то не заметит драконью магию. Туда же нужно доставлять всех из разных мест, в том числе из-за линии фронта. Это огромный расход сил, а ты недоучка. Справишься?

Марго гневно вскинула голову, но сдержалась.

— Я заканчиваю университет… скоро. А что касается телепорта, смотри сюда. — Она ткнула на небольшой островок в стороне от места событий. — На нем стационарный маячок для студентов, которые учатся телепортации. Вначале я всех переправлю туда, а уже оттуда, единой группой — к дракону… надеюсь, не в пасть. Путь чистый, по морю, и, думаю, защита Ронхара не простирается так далеко. Вряд ли они накрыли наш островок. Но даже если так — я справлюсь. Только обратно нужно будет уходить вашим порталом.

Айяр кивнул.

— Если на острове защита — они тут же заметят дракона и, забыв обо всем, помчатся на охоту. Он подобное почует и улетит. Это самый худший расклад, тогда придется уходить ни с чем.

— Нет. Самый худший расклад — если дракон не почувствует наблюдения и нам придется его прикрывать, пока тот не скроется. А прикрывать придется, драконы в союзниках — это самое необычное и интересное приключение на моей жизни. И какие оно сулит бонусы! — Льер Датим мечтательно прищурился. — Только ради этого стоило закинуть Ладара на южный материк!

Дружный смех ударил в низкие своды и загремел в гномьей цитадели.

Расслабиться. Успокоиться. Выровнять дыхание и, прикрыв глаза, глянуть внутренним взором на переплетение линий передовой. Силовые поля сплетались, наслаивались, удваиваясь и утраиваясь. Где-то обычные следилки, где-то — сложнейшие боевые ловушки. По куполам защит легко было отследить места дислокации магов, их еще не протянули ровным слоем вокруг завоеванных территорий. Узкий клин захваченной у побережья земли, несколько десятков квадратных километров, полный вражеских войск. Ловушка? Хитрый ход? Предложение помериться силами? Или просто аристократы Ронхара забавляются, устраивая подобные променады? Впрочем, об этом пусть голова болит у генералов. Хотя они наверняка постараются спихнуть эту проблему на разведку. Но не раньше, чем перемелют в фарш пару полков, пытаясь восстановить статус-кво. Пока же нужно найти небольшую, тонкую лазейку, способную провести вглубь этого хаоса трех человек. Вернее — двух человек и дроу.

Силовые поля дрожали. Их явно не привязали пока к местности. Проползти под ними? Но вряд ли все маги Ронхара будут делать ту же ошибку, что и одна неопытная магичка. Попытаться проскользнуть между? Но тут их столько — зазоры одних надежно перекрываются другими. Похоже, каждый маг посчитал своим долгом поставить собственный вариант защит. Наверняка при этом используя амулет с готовым пологом и не заботясь, как он будет «сотрудничать» с другими. А что, если?

Ладар оторвался от земли, махнул рукой в сторону небольшого овражка чуть в стороне.

— Вон там… слишком многие хотели за ним наблюдать. В результате — полный бардак и конфликт векторов. Можно пройти, не вызвав тревоги. Наверняка пройдем. Но только в шкурах василиска, отторгающих магию.

Марго прикусила губку. Полную, чувственную. Такую грех не прикусывать — мигом посочувствуют и помогут.

— У меня нет ваших шкур.

И точно, Айяр машинально стал расстегивать собственный комбез. Ладар ухмыльнулся, покачав головой в знак отрицания.

— Не вздумай. У тебя нет защиты, тебя тут же вычислят. А я прикроюсь крыльями. Марго, раздевайся.

— Что?! С какого перепугу? — Девушка сумела закричать шепотом. Во всяком случае, даже ее шепот звучал достаточно грозно. Ладар ухмыльнулся.

— Ты разве не знаешь, что эти костюмчики надевают на голое тело?

— Я все равно ему не хозяйка! Сможет прикрыть от магии — и ладно, большего мне и не надо! — Марго демонстративно запахнула куртку.

— Ну-ну. — Ладар, торопливо раздевшись, протянул девушке остатки своего комбинезона. После битвы с демоном одежда из шкуры василиска лишилась рукавов, все же более мелкие прорехи сумела благополучно зарастить. Пыталась зарастить и разрезы по бокам, но крылья не давали это сделать, и она смирилась. Такой небольшой ладный комбинезон, полностью рассчитанный на фигуру парня. Именно парня — без выпуклостей в некоторых местах. А если с одеждой — так вообще. Попытавшись в течение нескольких минут засунуть ножку в изящном сапожке в узкую штанину, Марго выпрямилась, обдала парней гневным взором и величественно удалилась в кустики, чтобы вернуться через полчаса в шкуре василиска, надетой на голое тело, с расходящимися по бокам краями, кое-как прикрытыми ее обычной верхней одеждой — жилеткой с множеством карманов, и легкой курткой. Все остальное только сковывало движения и было убрано в мешок.

— Ты! — уничтожающий взгляд в строну Ладара. — Не мог сказать раньше? Я бы хоть юбку надела!

Сипал пожал плечами.

— Я что, знал, какая тут обстановка? И к тому же, как в юбке лазить по кручам, скалам и буеракам? Все нормально, вид у тебя вполне приличный, главное — удобный. А то, что по бокам бедра просвечивают, ничего страшного, грязью замазать можно. И руки засунь поглубже в комбез: они фонят.

Марго покраснела, но торопливо подхватила ком земли и заелозила по бокам комбинезона. Айяр с Ладаром хихикнули — тихонько, чтобы не устроить безобразный скандал под самым носом Ронхара. Женщины — они такие. Никогда не знаешь, из-за чего их занесет.

Критически оглядев Марго, сипал довольно кивнул и аккуратно пополз к передовой. Приметный кустик, от которого начинались силовые поля, а главное, была ложбинка, где эти поля можно было обойти, не боясь поднять тревогу, он заприметил уже давно.

Узкая неглубокая расщелина пересекала скалы, уходя в глубь вражеской земли. Немного в сторону, зато силовые поля в ней причудливо перекрещивались, создавая коридор, полный хаоса, в котором не работала ни одна сигнальная или поисковая нить.

Добравшись до темного коридора, Ладар осторожно выпрямился. Тело защипало, навалилась непонятная тяжесть, но крылья, обернутые вокруг, и высоко поднятый «воротник» защитили от опасных, хаотических воздействий смешавшихся энергий. Сзади вполголоса начал ругаться Айяр, зашипела, как кошка, Марго.

Шаг, другой по странному, непонятному коридору, полному обрывков энергий и тяжести искаженных силовых полей. Что-то немилосердно давило на плечи, а перед глазами то вспыхивал, то потухал какой-то знакомый контур. Ладар неторопливо брел, стараясь держаться в центре коридора, а странный рисунок постепенно разгорался, пока не превратился в… энергетический каркас ракушки, подаренной Илис! Образ, который он сделал для себя, и который теперь предупреждал владельца о нависшей над его возлюбленной опасности! Не помня ничего от охватившей его тревоги, сипал рванулся вперед. Рисунок увеличился, заполнил все вокруг, потом что-то лопнуло, натяжение пропало — и он вывалился в какое-то пространство, полное неясного, багрового свечения, со странными тенями-щупальцами, извивающимися вокруг.

— Ты!? — Знакомый череп, сбившийся капюшон, костлявая рука, схватившая парня за плечо. — Что ты здесь делаешь?

Ладар резким рывком сбросил руку, уперев меч в основание черепа со светящимися глазницами!

— Я здесь, потому что Илис в опасности! Где она?

Тяжелый, усталый вздох.

— Вон. — Кивок вперед, где странные, багровые щупальца свились в тугой кокон. — Она полезла туда, куда не нужно. Ты ей не поможешь. Это…

Сипал не слушал. Он кинулся вперед, его клинки, тут же оказавшиеся в руках, разили яростно, самозабвенно. Вместе они оказались прекрасной командой: каждый резал что-то свое, заставляя Хаос отступать. Странные щупальца пытались обхватить смельчака, рискнувшего вторгнуться в Их мир, но отдергивались, ощущая удары костяных клинков на концах крыльев. Ноги пытались обхватить странные, аморфные слизни. Времени заняться ими не было, Ладар расшвыривал их сапогами, но постепенно увязал. Они старательно поднимались все выше, выпуская короткие усики. Сапоги служили хоть какой-то защитой, но выше, там, где начиналось прикрытое обычными штанами тело, они уже жалили, оставляя красные воспаленные язвы, словно кожи коснулись раскаленным прутом. Ладар торопливо потянул из себя нити небытия — они помогали плохо, часто рвались, заставляя тянуть новые, сотрясая основу души, но все же слизни отшатнулись, смешались в кучу, состоящую из шевелящихся разрезанных аморфных кусков. И тут словно разбилась какая-то внутренняя перегородка. Небытия стало намного больше, оно тянулось к сипалу из глубин веков. Род признал и помогал своему наследнику. Нагрелся знак на плече, полыхнул огнем драконьего пламени. Сипал с благодарностью вспомнил РахРилти, его огненную змейку, изменившую королевскую эмблему и открывшую ему дорогу к предкам. Или, верней, от предков и через него.

Вокруг сипала соткался кокон небытия. Прах сожженных хаосом нитей сам собрался у посвященного теневой тропы на ладони… тот, подчиняясь интуиции, дунул — и словно темное покрывало осело на огромную сферу, заплетенную багровыми лианами. Поднялся визг, странные полупрозрачные щупальца заметались, беспорядочно молотя воздух. В них на глазах вырастали каверны, словно кто-то облил их кислотой. Позади лиан появились их создатели — странные, гротескные твари, похожие на ожившие ночные кошмары, они устремились к дерзкому человеку, посмевшему вмешаться в их план. Но в просвете меж багровых огней показалась тонкая девичья фигурка, упрямо держащая защиту, надеющаяся непонятно на что… Ладар рванулся к ней.

— Илис! — Прямо перед ним возникла странная, непонятная нить. Не жизни и не смерти, не судьбы и не праха. Она вела его вперед, и сипал, привыкший доверять своей тропе, раз за разом подсовывающей ему под ноги новые дороги, смело шагнул на нее. Под удары щупалец, под клыки появившихся вокруг беснующихся тварей, под смертельные объятья лиан. Странный, многоголосый вой раздался вокруг. Багровая тьма отшатнулась, словно испугавшись чего-то. Сипалу хватило этих мгновений: подскочив к замершей фигурке с полуобморочными, закатившимися глазами, он подхватил ее на плечо — и кинулся назад, по тропе, подальше от багровых огней… в спасительную тьму, остановившую и заставившую откатиться вал тварей хаоса.

Скелет в капюшоне сморщился, но удержал невидимую стену, отразившую багровый огонь. Тонкие руки вздулись, на глазах обрастая сухожилиями, мышцами, кожей — и вот уже перед Ладаром стоит обычный, разве что излишне худой и бледный мужчина, с тонкими, но приятными чертами лица. Он рассматривает сипала, как странную, редкую диковину: с тщательным вниманием и затаенным одобрением.

— Растешь, мальчик. Суметь использовать оставшийся на тебе отблеск силы Творца, соединить убийц тьмы и света, овладеть Небытием на новом, но опять независимом от меня уровне… Ты идешь странной дорогой, и удача благоволит тебе. Понял ли ты, по каким тропам ступал?

Ладар не слушал. Торопливо положив Илис себе на колени, он пытался привести ее в чувство. Легкие похлопывания по щекам, растирание рук, вдыхание воздуха — ничего не помогало. Тонкая кисть легла ему на плечо.

— Не так, мальчик. Не забывай: она все-таки не человек.

Темное облако сорвалось с его пальцев, чтобы невесомым облачком окутать лицо девушки, втянувшись в ее полуоткрытый рот. Судорожный вздох — и Илис скрючило, она поспешно повернулась на бок, выплевывая из себя слизь с остатками пепла.

— Прекрасное средство. Намного лучше нашатыря. — Черный капюшон невозмутимо смотрел, как проходят спазмы. — Сети, тебе лучше?

— А… что… Да.

— Прекрасно. Милуйтесь, раз уж вам так неймется. Парень заслужил пару свиданий. Потом верни его в то время, откуда он так неосторожно сюда выскочил: не стоит кому-то знать о том, что тут было.

Черный капюшон отступил — и растворился в тенях. Ладар нежно погладил щеки Илис, немедленно начавшие розоветь:

— Ну как, полегчало?

— Да. Откуда ты тут взялся?

— Я не знаю. Помог амулет. Помнишь, я делал себе проекцию? Мы шли… ну, в не очень хорошем месте. Внезапно я увидел свою ракушку, почувствовал, что тебе плохо, рванулся — и оказался тут. Кстати, где это — тут?

— На границе миров, там, где идет борьба Порядка и Хаоса. Я была неосторожной, увлеклась — и оказалась за Гранью Вселенной. Но как ты смог последовать за мной и как смог вернуться?

Ладар пожал плечами.

— Извини, я не знал, что это невозможно.

С одной стороны бесновалась багровая мгла. С другой — тьма наступала, отвоевывая пядь за пядью пространство у хаоса, превращая его в прах, чтобы потом из него, как феникс из пепла, родился Мир. И тут, на грани миров, сидели двое и заливисто смеялись.

— Что случилось? Чего застыл? — Тихий, но энергичный тычок в спину — и Ладар машинально делает несколько шагов, выходя из овражка. Силовые поля остались позади, Айяр подходит сзади, хочет что-то сказать — и отшатывается, бледнея. — Извини, мне не следовало тебя торопить. Ты весь в черных пятнах.

— Следовало. — Марго бесцеремонно изучает Ладара, вертя его перед собой. — Еще как следовало, и пораньше! Что-то эти пятна уж подозрительно отчетливо напоминают отпечатки губ.

Ладар смутился и, оглянувшись, направился к небольшой рощице, полной мрачных омутов смерти от всевозможных ловушек, но зато практически лишенных наведенных силовых полей. После беглого осмотра он нашел небольшую чистую полянку, с трудом переводя дыхание, плюхнулся на зеленую травку.

— Здесь… здесь можно немного передохнуть.

— У нас мало времени! — Айяр задумчиво оглядел парня. — Нужно спешить! Или… что с тобой было?

— Ничего запредельно опасного. — Ладар ухмыльнулся. — Узнал чуть лучше устройство нашей Вселенной, прошел по краю, все как обычно.

— И умудрился встретиться со своей любовью! — Марго фыркнула. — В один прекрасный день она увлечется, обнимет тебя чуть сильней — и все, носите цветы на могилку. Тебе мало… красивых девушек? — Она запнулась и, покраснев, отвернулась, уставившись в темный лес. Ладар вздохнул. Выяснять отношения ночью, когда звуки разносятся далеко, на вражеской территории, да еще со вспыльчивой Марго? Он, конечно, любит риск, но не самоубийца.

Айяр неторопливо раздал небольшие куски засахаренных фруктов, прекрасно утоляющие голод и не привлекающие хищников, и пустил по кругу флягу с водой. Все помолчали, тихонько хрустя сладким пайком.

— Пошли! — Ночной воин поднялся. — Ночь коротка, а до побережья путь неблизкий. Ладар, ты как, можешь быть проводником? Или пусть Марго идет впереди?

— Она пойдет, как же. — Ладар поднялся, ухватившись за ближайшее дерево. После странной схватки все тело ломило, словно его долго били мешками с песком. — Половина здешних ловушек магически не фонят.

— Ну и что! Я вижу наши следы и смогу вывести обратно той же дорогой!

Сипал ухмыльнулся.

— Вообще-то нам в другую сторону. А я не в том состоянии, чтобы описывать круги. Мне лучше двигаться по кратчайшей дороге… ну пока это возможно.

Возможно было недолго. После часа торопливого бега тройка разведчиков вышла к побережью… и замерла. Небольшой лагерь, ярко освещенный факелами, кипел жизнью. Пять плоскодонных барж, полных какими-то странными агрегатами, охраняло несколько десятков магов, солдаты бегали туда-сюда, раздавались команды, слышались гортанные крики…

— Ладар, можешь перевести? — Айяр задумчиво глядел на суету у берега. Сипал поморщился.

— Что тут переводить? Или ты думаешь, они свои планы выкрикивают? Обычная суета, ругань, беспорядочные команды. Похоже, собираются отплывать, но это произойдет явно не сейчас, слишком много всего требуют, хотя и срочно. Зато теперь понятно, как они захватили побережье: на барках кристаллы маны. Они научились поддерживать их в активном состоянии и при перевозке. Хорошо хоть, пока только по воде. С такими сильными источниками им не нужно особо напрягаться — подплыли, проломили вражескую защиту, затем зачистили берег, укрепили — и можно плыть дальше. Ловко!

Марго закусила красивую губку.

— Жаль, мы не захватили…

— И не думай! Раскрывать противнику наши планы раньше времени? Сама знаешь, как легко защититься от подобной атаки — просто поставить щиты. Нет, это не выход… а вот поднырнуть…

— Тогда сойти за рыбаков не удастся.

— Есть отложенное по времени заклинание. — Магичка озорно тряхнула головой. — Я наложу его на борт, это обычное дерево, покрытое защитными полями от жучков и вражеских атак. Тонкие ментальные струйки прогрызут чужие щиты, превратят дерево в труху, и от сильной волны часть борта просто исчезнет, рассыплется в пыль.

Айяр задумчиво пожал плечами.

— А ты уверена, что следящие заклинания не сработают на твою магию? Накладывать должен Ладар, его магические эксперименты не отслеживаются обычными магами.

— Отслеживаются. Отследить можно все, что угодно, если знать, что искать! — Марго задумчиво покачала головой. — Но ты прав. Мы поплывем вместе: пусть он вскрывает защиты, а я буду накладывать чары на дерево. Так вернее. Айяр, сможешь найти лодку?

— Вон рыбачий поселок. — Взмах тонкой рукой в сторону угловатой тьмы темного берега чуть в стороне. Только дроу мог разглядеть в нагромождении теней хижины. — Что-нибудь я там раздобуду. Буду ждать через полчаса в глубине залива, за рядом судов Ронхара. — Махнув в приветствии рукой, он растворился в темноте.

Ладар крякнул. Лезть прямо в скопление ронхарцев с непривычной к этим делам девчонкой? Да еще под воду, к днищам кораблей?

— Ты хоть сможешь задержать дыхание?

Марго улыбнулась.

— Я сделаю лучше. Я окружу нас магией воздуха, небольшой слой, и вода не коснется нас, а сам воздух будет непрерывно очищаться, восстанавливая свой состав нужными веществами прямо из растворенных в воде газов. Нас учили, что так можно жить под водой месяцами!

— Угу! А маги Ронхара все сразу прикинутся слепыми и не заметят двух огромных пузырей магии прямо у себя под носом, я уж молчу о том, что такое количество воздуха просто не даст нам нырнуть поглубже!

Марго тут же скисла, бросая растерянные взгляды на парня, а тот задумался. Наконец вздохнул:

— Придется рискнуть! Можешь сделать что-то подобное, но не вокруг тела, а тонким комком у себя во рту? Да? Через него и будешь дышать! За меня не волнуйся. Распорядок такой: подплываем под днище, я аккуратно подвожу руки к дереву. Как мои пальцы коснулись корабля — значит, защита раздвинута, кидай свое заклинание меж моих рук, после чего плывем дальше. Все понятно?

— А как будешь дышать ты?

— Дышать не обязательно. Увидишь.

Две небольшие тени скользнули вдоль кустов к воде — и в их тени опустились в воду. Перед тем, как нырнуть с головой, Ладар набрал полную грудь воздуха, вдохнув в себя ароматы ночи, чадящих факелов и смолы с бортов барок — и замедлил биение сердца. Тише… тише… тридцать ударов в минуту… десять… один. Движения сипала стали более медленными, плавными — он оторвался от грунта, куда успел погрузиться, и уверенно поплыл к ближайшему борту. Мысли были также замедленны, но цель пульсировала в голове четко: подплыть к кораблям, локально раздвинуть силовые защитные поля. Задача была несложной, даже привычной: именно это юный ученик Дирила Рикса освоил прежде всего. Взломать чужие защитные сооружения магу его силы практически невозможно, а вот проникнуть в них тонкими щупами своих сил и аккуратно, не тревожа энергетических каркасов, сдвигать их в стороны, не позволяя активной энергии скомкаться, изменить движение, послать сигнал тревоги… Пальцы уперлись в скользкую древесину. Марго скользнула вперед, с ее рук скользнул и ударился в дерево ком магии земли. Ударился — и растекся, впитываясь в обшивку борта. Девушка отплыла назад, зависнув за спиной сипала. Затем им предстояло аккуратно вернуть силовые поля на место, восстанавливая энергетические складки, выводя при этом руки из силового слоя. Подплыть к следующему кораблю, вновь прильнуть к чужой защите…

Когда последний корабль остался позади, Ладар довольно опустил руки. Задача выполнена! Теперь можно и поспать… Его глаза закрылись, и тело медленно начало скользить ко дну. Сердце билось уверенно, но медленно, один удар в минуту: Стук… Тишина… Стук…

Чьи-то губы впились в его, огромный ком воздуха ворвался в легкие, заставляя их распрямиться, наполниться воздухом до предела, ускоряя движение жизни. Сильные руки потащили наверх, к поверхности, подняли губы над водой. Сильный удар в грудь — и тело изогнулось, ловя губами воздух и окончательно сбрасывая сонную одурь.

— Что… — Бульк. — Спа… спасибо, Марго!

— Кажется, ты меня ругал за использование непроверенных методов! А сам? — Тихий, но яростный шепот. Крепкие руки все еще обнимают тело, поддерживая его над водой. Ладар вдохнул глубоко — раз, второй, возвращаясь к обычному течению жизни, и, обняв девушку, впился губами в ее губы. Поцелуй вышел долгим — и довольно приятным, хотя они опять скрылись под водой. Наконец, раскрасневшиеся и довольные, они вынырнули, оглядываясь по сторонам. Местное течение уже унесло их прочь от берега, подальше от суматохи возле вражеских судов, но лодки с Айяром видно не было.

— Странно! Может, его схватили?

Ладар ухмыльнулся.

— Вряд ли в обычном поселке была засада. Скорее, он не смог найти в нем лодки… и теперь ищет вдоль берега. Вопрос, что делать нам? Суда нас не скрывают, мы все заметней. Еще немного — и нас обнаружат обычной паутинкой. А нырять вглубь… тогда мы точно не увидим дроу.

Марго, оглянувшись, указала на несколько досок, плавающих на воде.

— Давай подплывем. Я наброшу маскировочный полог, его сразу не разглядишь даже магическим взором. Время выгадаем. — В четыре руки пловцы доплыли до дрейфующих досок, схватились, радуясь опоре, и отпрянули: на досках, привязанное к ним, покачивалось тельце ребенка.

— Ладар! Что это?!

Голос Марго взвился, еще немного — и у нее начнется истерика. Сипал аккуратно положил руку на тельце: оно еще не остыло, жизнь покинула его совсем недавно.

— Теперь понятно, почему задерживается Айяр. Поселок зачищен. Там убили всех. Мать хотела спасти свое дитя, она привязала его к доскам и доверила морю. Где-то сутки ребенок еще жил, потом веревки от воды ослабли, он скользнул ниже и захлебнулся.

— Ты! Позови свою подружку, сделай что-нибудь!

— Я здесь. — Илис легко ступала по волнам, подошла к плотику, погладила маленькое тельце. — Малыш легко умер. Если бы мать затянула веревки чуть туже — его ждала бы гораздо более длинная смерть от жажды. Поверьте, это намного мучительней.

— Он мог бы дождаться нас! Мы бы помогли ему!

— Если бы малыш дождался помощи, то, почувствовав женские руки, закричал — вас бы обнаружили и уничтожили всех. На воде вы легкие мишени. — Грустный, но твердый голос.

— Илис! — В груди сипала все похолодело. — Веревки и правда были плохо затянуты?

— Правда в том, что у этого ребенка не было будущего. Так или иначе, но ребенок был моим — остальное пусть останется во тьме.

Ладар отвернулся.

— Уходи. Может, ты и права, но… уходи, прошу тебя.

Тишина. Легкий плеск. Маскировочная магия, сделавшая мир серым. Легкое прикосновение Марго.

— Не стоит так переживать. В конце концов, что это за ребенок? Обычный крестьянский щенок, они их еще нарожают.

Ладар грустно поглядел на успокоившуюся магичку.

— Я тоже крестьянский сын. Пушечное мясо, если на войне, или обычное быдло — в мирной жизни. Ты забыла?

Та недовольно поджала губы.

— Ты сумел стать большим. Старший из Риксов открыто встал на твою защиту, признав одним из Рода, ты любимчик главы разведки, тебе благоволит сама смерть. Совсем неплохо для крестьянского сына!

— То есть ты оцениваешь мои успехи по тому, кто мне благоволит? Тогда ты забыла сказать: ты спишь с магичкой! Тоже доказательство успеха!

Услышав ядовитый ответ, Марго набрала воздух в грудь, готовясь к гневной отповеди, но тут послышался легкий шелест весел и над водой разнеслось еле слышное:

— Марго! Ладар! Где вы?

Бросив уничижительный взгляд на парня, магичка торопливо оттолкнулась от досок и широкими гребками поплыла к лодке. Сипал задержался. Достав нож, он полоснул по веревкам — и взял обмякшее тельце в руки.

— Прости малыш. Больше я ничего не могу для тебя сделать. Надеюсь, твоя следующая жизнь будет более счастливой.

Нити небытия оплели ребенка, сжали тельце. Еще одна нить выскользнула из сосредоточения нитей, потянулась к человеку… Тонкая, слабая. Плохо понимая, что делает, сипал добавил в нее собственного небытия, скользнул вдоль в полураскрытое окно…

— А-а-а!

— Смотрите. Он дышит! — Ладар отпрянул, небольшое окно закрылось, маленькое тельце выскользнуло из рук — и растворилось в глубине.

— Ты опять вмешался в чужую судьбу? — Илис сидела на волне, и ветер играл черными, как смоль, прядями. — Впрочем, это к лучшему. Но не жертвуй своим Небытием так легко. Может статься, что именно этой нити тебе не хватит.

— Я крепкий, справлюсь. А у малыша не было сил пойти дальше.

— Многие не идут дальше, и силы тут ни при чем. Просто не достойны. — Внимательный, испытующий взгляд.

— Не думаю, что этот малыш успел сильно провиниться, — сипал развернулся и поплыл к лодке.

Айяр был весь в крови. Дождавшись, когда Ладар, тяжело перевернувшись через борт, упадет на дно, аккуратно погреб к скалистому островку, невидимому никем, кроме лесного воина с его острым зрением. Лишь когда небо заволокла масса более темная, чем ночное небо, и послышался глухой удар дерева о камень дна, тот спрыгнул — и упал в воду, прямо в одежде, смывая с себя кровь.

Ладар поспешно выбрался и подошел к приятелю.

— Жарко было?

— Да нет, пара солдат. Это не их кровь. Единственная целая лодка была завалена трупами рыбаков. Их всех порубили и свалили в баркас, намереваясь оттащить подальше и затопить, но видно, руки не дошли. Остальные лодки сожгли, пришлось разгружать эту.

Ладар помолчал, не зная, как успокоить приятеля, но тут сообразил что-то и кинулся к Марго.

— Взяла координаты? Давай дуй, собирай всех наших. Дроу наследил, к утру нас точно найдут.

Магиня кивнула и, открыв портал, исчезла в туманной дымке. Ладар торопливо кинулся к лодке, навалился, отталкивая ее как можно дальше — и перевел дух, увидев, как она дрейфует, подхваченная течением.

— Нас все равно найдут. Самое позднее — утром.

— Не переживай, утром нас тут не будет. Если до этого Игрох не прилетит, уйдем порталом. Главное, чтобы нам не помешали раньше.

Айяр помолчал, соображая, затем кивнул. Оглядевшись по сторонам, ухватив за рукав, потащил сипала за собой, своим кошачьим зрением углядев небольшую трещину в скалах, наполовину занесенную песком — хоть какая-то защита от прохлады ночи. Ухмыльнувшись, Ладар запустил в песок небольшим фаерболом — слабым, не способным заставить песок плавиться или застыть камнем, но вполне способным его разогреть. Зарывшись в горячий песок, оба притихли.

Первым заговорил Айяр.

— Ладар! Ты изучал, что сделали драконы с эмблемой короля? Сложно сотворить такое?

— Для меня — сложно! Я не силен в магии жизни и крови. Для профессионалов же — не сложнее, чем наложить ту, что есть. Возможно, даже проще.

— А без магов? Без магов можно получить силу рода?

Ладар пожал плечами.

— Это сложная магическая конструкция. Как ее сделать, не будучи магом?

— Значит, подобное всего лишь магический костыль…

Тут внезапно скала возле них ожила и гигантское крыло накрыло щель, в которой прятались разведчики.

— Тихо! Слушайте мир, не придется отбиваться от обнаруживших вас врагов!

На мгновенье блеснули круглые драконьи глаза — и вновь закрылись. По шкуре огромного ящера прошла рябь, и она стала ничем не отличима от скалы, словно составляя с нею одно целое. Настала тишина. Айяр пытался справиться с волнением, лихорадочно уговаривая пальцы разжать рукоять меча… А Ладар оглядывал магическим взором окрестности. Увидев то, что ожидал, он торопливо прижал руку дроу к земле, призывая к неподвижности. Над островом, внимательно сканируя окрестности, пролетело несколько левитирующих магов, о чем-то тихо переговариваясь между собой. Но в чем бы ни заключалась маскировка дракона, испытание она выдержала: маги ничего не заметили, отправившись изучать море дальше.

Через какое-то время крыло дрогнуло, освобождая людей, и открылись горящие желтым глаза.

— Приветствую тебя, человек! — раздалось в голове Ладара. И, после некоторой паузы, немного смущенное: — И твоего друга.

Айяр охнул и схватился за голову.

— Спокойно! Забыл предупредить, они всегда так общаются. Говорить на нашем языке они не могут, зато транслируют мысли прямо на сознание. Почему на, а не собственно в само сознание, я не понял, хотя мне объясняли. Нашу речь понимают, но пока не достучишься до их разума, отвечать не будут.

— Для друзей идущего по тропе тени я сделаю исключение. — Вновь гулкий голос раздался в головах людей. — И отвечу на твой вопрос, ночной воин. Я слышал ваш разговор.

— Но почему ты сразу не сказал, что уже на острове? — Ладар удивленно поднял голову. — Мы бы перенесли встречу в более спокойное место.

— Для меня нет на вашем континенте спокойных мест. Любой сильный маг, едва увидит меня, захочет убить. Так что этот остров ничуть не хуже и не лучше любого другого. Смысл что-то менять?

— Уважаемый Игрох, а что вы хотели рассказать о силе Рода? — Вопрос явно волновал дроу. Лишенный магических качеств, он воспринял шанс получить новые способности слишком близко к сердцу.

— То, что горит у вас на плече, — магическая печать, призванная всколыхнуть старую память. Его ограничили не просто так: эта игрушка дает силы, но может и убить. Чтобы понять, почему — нужно обратиться в очень глубокое прошлое.

Дракон пыхнул дымом и с некоторым смущением продолжил:

— Сам я слишком молод и не застал времен великих войн. Обо всем могу рассказывать только со слов Древних нашего народа. Но — сила Рода известна драконам. Хотя первыми ее стали применять не мы. В этом была сила людей.

— Значит, люди могли воззвать к силе Рода? Без магов? — Айяр никак не мог успокоиться.

Дракон гневно пыхнул клубом дыма:

— Не перебивай! Да, люди могли взывать к силе Рода! Но обо всем по порядку. Когда наша война закончилась, и силы хаоса, по крайней мере явно, покинули этот мир… Пришли эльфы. Они были мастера природы, умеющие покрыть мир прекрасными красками растений и животных. Они были красивы, сильны и потрясающе беспечны. Животные, создаваемые ими, были доверчивы и готовы играть с любым встречным. Эльфы души в них не чаяли и не ожидали, что драконы будут их есть. Хотя смешно было ожидать от воинов телячьих нежностей! Сами эльфы питались чем-то эфемерным, вроде нектара.

Игрох насмешливо фыркнул. Затем чуть смущенно добавил:

— Наверно, именно тогда и пролегла между нашими народами неприязнь. Эльфы подняли шум, заставив наших старейшин поклясться, что ни один дракон не ступит под сень их лесов. Нам было очень обидно: эльфийские владения составляли тогда большую часть суши. Но старейшины утихомирили горячие головы — и поклялись, дабы сохранить мир между нашими народами. И эта клятва, данная из самых лучших и миролюбивых чувств, повернула вспять всю историю этого мира. Потому что когда появились измененные, эльфы оказались бессильны перед их натиском.

— Измененные? Кто это? Я не слышал ни о каких измененных! — Айяр задумчиво лежал на теплом песке, прикрыв глаза, но слушал очень внимательно, буквально впитывая каждое слово.

— Ну, например, дроки, василиски. Сейчас осталось мало тварей, изменившихся от влияния мест хаоса, но когда-то их было множество. Мир, который эльфы столь опрометчиво заселили жизнью, нес на себе следы сокрушительных войн, и на нем оказалось достаточно много мест, от которых несло Хаосом. Они есть и сейчас, только гораздо более слабые, далеко в глуши. Сила Хаоса — в многообразии новых, паразитирующих на силе Творца форм. Животные и растения, попавшие в эти места, начинали меняться. Большая часть погибла, но те, что выжили, вобрав в себя чуждую этому миру силу, — стали убийцами, объявив войну всему и всем! Вначале они прятались по темным углам, но когда их стало много… гигантские полчища заполонили землю, сея хаос и смерть на своем пути. Эльфы обратились к нам за помощью, но мы были связаны вырванной у нашего народа клятвой. Эти неженки, считающие себя первенцами Творца, сами никогда клятв не нарушали — однако когда мы поступили так же, объявили нас предателями, отказавшимися от пути воинов. Мы остались верны себе. На равнинах, и в горах, где мы жили, мы уничтожали любую тварь, выигрывая битву за битвой — в лесах же эльфы безнадежно проигрывали войну. Эльфы, как и драконы, живут долго, а вот убить это эфемерное создание оказалось очень просто. Измененные же плодились со страшной скоростью. Уничтожь стаю — и, не успеет вылупиться новый дракон, как на ее место приходит три новых.

Эльфы оказались на грани уничтожения. Часть из них ушла жить в горы, в пещеры, под крыло драконов — их свои же сородичи объявили предателями, темными дроу. Хотя, возможно, на подобное название повлияла и жизнь в пещерах, без света…

Светлые эльфы нашли выход. Хотя, говорят, им помог Творец — вряд ли им самим так сказочно повезло. Они смогли открыть межмировые врата и попросить помощи. И в первый же раз к ним пришла сильная, крепкая раса, восстанавливающая свою численность так же быстро, как и измененные. Это были люди. Они не знали магии, были мирным и дружелюбным народом — зато все они, поголовно, владели силой Рода. Младенцев учили обращаться к предкам и пробуждать в себе особые силы. Самые мудрые из них становились проводниками этих сил, еще при жизни — и маяками, на которые опирались живые в поисках могущества после смерти. Достаточно было пяти таких мудрых в роду отца, и трех в роду матери — и даже ребенок мог понять и призвать силу Рода. Их дети учились быстро, быстрее и эльфов и драконов, обретали силу и умения, едва взяв в руки меч или лук, могли назвать созвездия, впервые взглянув на звезды. Они сами вырезали себе из дерева игрушки, и нож в их руках порхал как бабочка. Все зависело исключительно от того, что умели и хотели передать своим потомкам мудрейшие, а они умели много.

Встретившись с измененными, люди не дрогнули — наоборот, сплотились, и завязалась самая кровопролитная из войн. И эльфы, несмотря на свою гордость, несмотря на свою магию и высокое воинское искусство, были в ней лишь помощниками. В этой войне победу одержали ваши предки. Победили — и остались. По меркам драконов и эльфов, война была короткой, но у людей сменилось уже несколько поколений. Выросла молодежь, для которой этот мир стал своим, а иные были сказкой — и она не хотела никуда уходить. Человечество заселило пустующие степи, занялись земледелием и скотоводством. Драконов оно боялось и ненавидело.

— Но почему? — Ладар удивленно завертел головой в поисках янтарных глаз. Впрочем, в них он не увидел смущения — только печаль.

— Эльфы не хотели объединения вчерашних союзников. Вся война шла в лесах. Никто не объяснял людям, что измененные в полях уничтожены драконами — нет, сами драконы описывались как наиболее хищные твари, злобные и наглые, обладающие зачатками сознания, и потому наиболее опасные. Эльфы не могли простить драконам то, что они не нарушали данную тем же эльфам клятву. Люди стали охотиться на драконов — и драконы ушли. На красный континент, удовольствовавшись ролью наблюдателей — и пророков. Многие их слова сбываются и сейчас.

— Какие, например?

— Например, драконы видели, что миру меж эльфами и людьми не продлиться долго. Эльфы слишком горды, чтобы признать кого-то равным себе. Впрочем, и мы не ожидали, что все пойдет именно так. Эльфы ценили людей. Они с удовольствием оставили бы их рядом — как слуг, например. Но для этого люди были слишком горды — и слишком сильны. Сила Рода давала им возможность соперничать на равных и с бессмертными. И эльфы нашли простой и легкий выход. Они продолжали изучать межмировые врата и видели там разные расы, в том числе — похожие на людей, но их силой не обладающие. Несколько таких рас были приглашены жить в наш мир… Вы помните: взывать к силе Рода можно, если Мудрейшие в роду есть и по линии отца, и по линии матери. Когда разные народы смешались, это требование оказалось нарушено, связь с силой рода оказалась потерянной. Конечно, иди все обычным порядком — появились бы новые Мудрые, и род бы восстановился. Но врата вновь открылись, пришли иные расы, не слишком сильные, зато злобные. Начались войны, в круговерти которых затерялась мудрость предков. Наверняка к этому приложили руку и сами эльфы — слишком быстро это произошло. Но уверенными в этом мы быть не можем.

С тех пор войны возникают постоянно: по поводам и без, между людьми — и иными расами, без видимых причин, кажется, даже от скуки. Люди освоили магию, хотя и хуже, чем эльфы. Да и то: мало кто из короткоживущих людей может сравниться мощью с бессмертным, оттачивающим свое мастерство тысячелетиями. Пусть даже ваши архимаги умеют продлять свою жизнь, живя не по одной тысяче лет, но кто из них сравнится с эльфом, для которого и десять тысяч лет — средний возраст?

— А гномы?

— Гномы — это промашка эльфов. Уверенные, что они ввяжутся в войну, они предложили коротышкам свой мир — те же, едва увидев горы, влюбились в них, и воюют, только если кто-то покушается на их недра. В их мире ничего лучше холмов не было. Впрочем, поселения темных эльфов гномы не трогают, предпочитая торговать. Эльфы и в подземельях остались эльфами, сумев создать неповторимый подземный мир, за что заслужили безмерное уважение хозяев гор.

— А откуда ритуал силы Рода?

Игрох ухмыльнулся.

— Явно не от эльфов. Они бы не рискнули давать подобное в руки людей, пусть даже в искаженном виде. Тот, кто его придумал, наверняка хотел вернуть величие людского племени, но, будучи магом, пошел по привычному для себя пути. Весьма опасному.

Внезапно рядом с мордой дракона замерцал портал. Тот торопливо отпрянул, прикрыв глаза защитной перепонкой. И вовремя. Первой выпрыгнула орчанка, со своей неразлучной палицей. Увидев дракона, она тут же встала в стойку и кинулась в атаку! Ладар в огромном прыжке обхватил ее крыльями, туго спеленав, и покатился, не давая вырваться из захвата. Та яростно дергалась и затихла только после столь же яростного поцелуя взасос — неизвестно, подействовал ли на нее сам поцелуй или изумленные глаза Игроха, наблюдавшего за всем этим безобразием. Меж тем следом вылезли Вак и Марго, тащившие каждый Датима и Ируга. Последней проскочила перепуганная Айя.

— Оория, ты зачем бросила маршала, Марго ведь тяжело… ой, вы целуетесь?

Ладар расплел захват и, подмигнув пунцовой орчанке, поспешил к Иругу. Поспешно достав нож, он разрезал рукав, обнажив почерневший, воспаленный королевский знак.

— Игрох! От того, насколько ты понял наставления РахРилти, зависит жизнь моего друга! Постарайся!

Дракон наклонился к закатившему глаза маршалу. Тонкая струйка огня вытянулась с его клыков, забралась под кожу, растеклась там причудливой вязью рун, освещая плечо изнутри причудливым оранжевым светом. Айяр торопливо подтащил льера Датима, уложил рядом, разрезав и его рукав, подошел в Иругу, ухватил покрепче, помогая сипалу фиксировать пациента… Пять минут — и все кончилось. Огонь тут же перекинулся на главу разведки. Вся рука вспыхнула, засветилась часть тела — процесс зашел дальше. Датима выгнуло дугой, с губ сорвался стон, но друзья держали крепко, не позволяя боли помешать ритуалу. Наконец, огонь погас и пострадавший от собственных раздумий мыслитель облегченно откинулся на камень.

— Остальные тоже хотят рискнуть? — Голос Игроха был ровным, но все насторожились.

— А в чем риск? — Айяр внимательно смотрел на горящие багровым глаза дракона.

— Помните, я говорил — пять Мудрых по отцовской линии, три — по материнской? Если условие не соблюдено, это призвание Рода будет истощать самого человека… Пока окончательно его не добьет.

— То есть у нас с Ваком и Оорией — никаких шансов?

Дракон тихонько рассмеялся. Словно загрохотала где-то в отдалении каменная осыпь.

— Ты слишком превратно воспринимаешь титул «Мудрого», эльф. Мудрыми во все времена называли высоконравственных, сильных духом самцов и самок, преодолевших свои инстинкты и умеющим видеть больше, чем все остальные. Они равнодушны к деньгам и славе, зато все ходят к ним за советом. Это может быть деревенский староста, бабка-знахарка, а вот политик редко является таковым, слишком сильна в нем жажда власти. Были ли у вас в роду Учителя, Мастера, Целители? Воины, понявшие ценность человеческой жизни, правители, думающие о своем народе больше, чем о себе? Если да — вы можете рискнуть.

Первой стала Оория. Она встала перед громадной мордой, хмуро глядя на оранжевые глаза, каждый с ее кулак, намного больший кисти обычного человека.

— Ты мне не нравишься, ящерица. Но мой народ никогда не бегал от битвы, и любой воин моего племени учится ценить жизнь, даже жизнь врага. Попробуй убрать клеймо с моего плеча, а я попробую довериться тому, кого всегда воспринимала как редкий охотничий трофей.

Огненная змейка впилась в плечо орчанки. Та закусила губу, но продолжала внимательно смотреть, как вспыхивает под кожей причудливая вязь заклинаний. Когда поток огня иссяк, Оория смахнула пот со лба, подхватила булаву и провела несколько энергичных взмахов, заставив отшатнуться даже дракона.

— Ничего. Особой разницы и не чувствую, — несколько разочарованно сказала она.

Ладар хихикнул.

— Ничего, еще почувствуешь. Это не сказка, ты не стала великаншей и не способна силой меряться с троллем. Сила Рода проявляется в минуты острой нужды.

Решаясь, к дракону подходили один за другим члены отряда. Дольше всех сомневалась Айя. С полными слез глазами она прошептала, что ее родители были не циркачами, а обычными ворами. Как ни странно, первым к ней подоспел дракон. Игрох, подхватив девушку на крыло, аккуратно спросил:

— Ты умеешь читать?

— Умею.

— Скажи, когда ты читаешь, ты всегда видишь только руны или образы? Ну, такие картинки в твоем воображении?

Айя закивала.

— Бывают! Бывают картинки! Это так красиво, особенно когда читаешь про прекрасных рыцарей, побеждающих… — Она запнулась и покраснела.

— Злобных драконов, я понимаю. — Игрох улыбнулся. — А ты можешь взглянуть на проблему и увидеть решение, не занимаясь долгим анализом, интуитивно?

— Да. — Глаза Айи зажглись, она подалась вперед. — А откуда ты знаешь?

— Это способность тех, первых людей. Я думаю, тебе стоит рискнуть, Айя. Возможно, ты и сама станешь одной из Мудрых своего народа, если проживешь достаточно долго. Тому есть предпосылки. Не бойся.

Девушка зажмурилась, — но храбро вытянула вперед руку. В этот раз язык огня был совсем тонким — но и рисовал огненные руны под кожей намного дольше. Ируг, к этому моменту уже полностью очнувшийся, внимательно наблюдал за процессом. Когда дракон закончил, он обратился именно к нему:

— Ты все запомнил? Сможешь повторить?

— Не уверен. Основы — да. Нужно оставить все дублирующие каналы, по ним потечет сила, убрать все блоки, но откуда пойдет сила — этого я не понял. Где источник?

— Об этом спросишь у него. — Кивок в сторону молчащего Ладара. — А мне пора. Скоро тут будет жарко, корабли ваших противников вышли из гавани.

Игрох взмахнул крыльями — и помчался в сторону от суши, над самой водой, почти касаясь волн кончиками крыльев — постоянно оставляя меж собой и людьми скалы острова.

— Льер Датим! Вы как, пришли в себя? Думаю, нам тоже нужно поспешить! — Айяр склонился над главой разведки. — Вот эта парочка, — кивок в сторону Марго с Ладаром, — учинила диверсию, которая даст свои плоды с минуты на минуту.

— И насколько серьезную? — Заинтересованный взгляд в сторону виновников.

Марго, прищурившись, прикидывала, глядя на корабли.

— Примерно треть обшивки подводной части этих лоханок просто рассыплется в труху. Кристаллы маны перевозить сложно, корабли затонут почти мгновенно. Не думаю, что маги Ронхара смогут спасти хоть один. Зато все они наверняка кинутся, пылая жаждой мести, на поиски диверсантов.

Льер Датим торопливо выхватил диск аварийного возвращения.

Зал Звездной скалы. Оория, закусив губу, чуть не плача, стоит у стены.

— Я — воин!

Льер Датим необычайно мягок.

— В этом и вся проблема. Да, теперь ты можешь отказаться отвечать на вопрос, знаешь ли ты, где Ладар, но подобное скорее вызовет еще больше вопросов, чем успокоит королевских дознавателей. Они знают, что солгать ты не можешь, но как ты можешь молчать на прямой приказ говорить? Это запрещено королевской эмблемой! Ты должна побыть какое-то время в Звездной скале.

— Я — воин! Я не могу бегать от битвы.

— Я… Мы ведем сейчас очень важную битву. Он нее зависит необычайно много, фактически, если все получится, мы сможем перейти от обороны к наступлению. Но тут масса факторов, и одно лишнее слово способно все испортить! Ты понимаешь меня?

Оория угрюмо кивнула.

— Прошу посадить меня до решающего момента под замок. Обещаю не бежать из-под ареста.

Глава разведки тяжело вздохнул.

— Хорошо. Я объявляю, что в целях государственной безопасности вы не имеете права покидать Звездную скалу иначе, чем по моему приказу или ради спасения жизни, своей или своих сослуживцев. Рассматривайте это как форму несения службы на закрытом объекте, с режимом строжайшей секретности. Фактически так оно и есть. Вам также запрещено общаться с кем-либо, кроме лиц, постоянно проживающих на данной территории. Ясно? Выполнять!

— Есть! — Орчанка, подхватив свою булаву, направилась к выходу. Льер Датим вытер пот и обратился к молчаливо сидевшим в углу Иругу с Вакенши:

— И это наименьшая из наших проблем! Что будет дальше?!

— Дальше будут гномы. — Вак тяжело вздохнул. — Предлагать им что-либо сделать на заказ вообще очень сложно, а без достойной оплаты — просто кощунство. Тем более что данный заказ подразумевает использование некоторых технологий, являющихся тайной нашего народа.

— Ну мы же не просим раскрывать ваши тайны! — Датим прохаживался взад-вперед. — Фактически это мы сообщаем им нечто новое. А нас вполне устроит, если заказанные… снаряды будут взрываться в момент попадания. Подобное только усилит их эффективность!

— А если промах? А до выстрела? Возможность исследования будет наверняка, а ставить от нее защиту — значит, усложнять и без того непростую конструкцию. — Вак вновь покачал головой. — Нет, вопрос могут решить только деньги. Ну, или что-то равноценное.

— Это возможно. — Ируг сосредоточенно прикидывал что-то, машинально играя с ножом в руке. — Вак, помнишь наш схрон? Думаю, что все, кто знал о его существовании, здесь… или отошли в мир иной. Нужно забрать его и перевезти сюда. Там было пару вещичек, которые заставили тебя полдня ходить полностью потерянным… почему мы, собственно, и догадались, что ты его нашел. Да и так — золотишка там хватает.

Двери широко распахнулись и показалась мордашка Айи, беззастенчиво подслушивающей разговор:

— Мы планируем рейд?

Льер Датим поднял глаза к небу, борясь с раздражением, затем с силой ударил по столу.

— Ну когда у меня будет нормальный кабинет, а не проходной двор! Айя, ты наказана, никуда не пойдешь! И Оория, кстати, тоже: получила приказ сидеть в крепости, вот пусть и сидит! И Ладару нечего светиться! И вообще, это не рейд, а просто обычный поход за своими вещами. Ируг и Айяр сходят. А Вакенши им поможет с переноской. У него где-то тут была замечательная тележка, на которую можно нагрузить весть монетный двор его величества, еще и место останется.

— А я? — Марго просунула голову в дверь.

Глава разведки только обреченно вздохнул.

— Куда же без тебя. Ты наверняка знаешь координаты порталов ко всем местам службы этого воришки, замесившего такую густую и кровавую кашу…

Магичка покраснела, бочком протиснулась в зал и скромно уселась рядом с Иругом. Но в глазах ее скрывалась усмешка. А льер Датим между тем продолжал:

— Кстати, а вот крови в этом походе быть не должно. Кто скажет, почему?

Айяр пожал плечами:

— Наверное, потому что магическая печать запрещает нам поднимать руку на сослуживцев. Конечно, наши вроде как переделаны, но рисковать и тем более демонстрировать новые способности не стоит.

Ируг мягко добавил:

— Это только верхний слой. Глубже — обретение новых способностей. Насколько я понимаю, сила Рода дается только чистым душой. Нужно соизмерять свои поступки, мысли и намерения.

Датим нервно начал ходить по кабинету.

— Из волка не сделать комнатную собачку. Мы не знаем, какие ограничения вкладывали древние в эти понятия, войны были и у них, и насколько сильно все это было изменено позже магами. В идеале — мы должны вести себя максимально достойно и надеяться исключительно на собственные силы. При этом не пытаться изображать того, чего нет — просто быть самими собой, но так, чтобы гордиться своими действиями.

Айяр проворчал:

— Наш схорон по-прежнему рядом с штрафной ротой, и у них нет запрета на убийство своих. Да, Ируг наложил довольно мощный магический замок перед последним походом, но не слишком старательно его замаскировал — вскрыть его не вскрыли, а нашли — обязательно. Лично я не собираюсь подставляться под чужие клинки. Пусть идет вперед сипал, он мастер пить чужие жизни.

— Нет! — Льер Датим был категоричен. — Рикс останется тут. Так и быть, с вами пойдет Марго. Первоначально я хотел, чтобы она открывала телепорты отсюда, но пусть только даст координаты, я сам открою возвратный.

— Есть еще аварийный.

— Им лучше без серьезного повода не пользоваться. Вполне хватит стационарного, нужно просто его перенастроить, отсюда любой сработает.

— Когда пойдем?

— Вчера! Времени все меньше, а впереди еще проблемы с гномами и дроу! Марго, открывай телепорт, бери Айяра и Ируга и дуйте на поиски схорона. Всех, кто шевелится, усыплять на месте. Вакенши, тащи сюда свою тележку. Как только Марго даст мне координаты, я отправлю тебя прямиком к вашему тайнику. Да, и пусть Ладар зайдет.

Датим неторопливо подошел к небольшой полусфере, настроенной на отряд, — и активировал магический взгляд.

Утро. Раннее, полное росы, первых птичьих трелей и запахов полей. Три юрких фигурки скользят по кромке леса, одна за другой, стараясь не оставлять следов, но роса падает с трав, те темнеют, и лишь легкая серебристая дымка скрывает передвижения маленького отряда. А впрочем, что тут идти? Обогнуть несколько землянок, пяток палаток, углубиться на полсотни шагов в лес, подальше от людей, пройти вдоль ручья, подняться на небольшой, поросший деревьями холм, найти старый, полностью оплетенный дерном ход в подвал, снять магическую защиту и услышать повелительное:

— Стоять! Не двигаться!

Два десятка штрафников вставали из-за кустов. Они явно устроили засаду с вечера, вся роса вокруг была не потревожена, лишь недвусмысленно блестела на обнаженных клинках.

— Марго! — Ируг шептал одними губами. — Кидай сонные чары и срочно рисуй на земле коды для телепорта льеру Датиму. Это не штрафники, слишком хорошо все организовано.

Облако энергетической сетки вырвалось из рук магички, опутав отряд. Не глядя на результат, та упала на землю, лихорадочно рисуя на земле вязь рун. Датим, подхватив один из телепортов, повторял все ее движения, недобро улыбаясь.

Большинство вскочивших фигур тут же оседали обратно, выпуская из рук оружие. Но трое шагнули вперед, поднимая клинки еще выше. Матово блеснули защитные амулеты, сполз, не удержавшись, морок — и блеснули красные плащи королевских дознавателей, скрепленные у ворота знаком розы.

— Стоять! Согласно закону, мы вправе задерживать любого, если подозреваем его в связи с подозреваемым в преступлении, находящимся под королевской юрисдикцией! Сложить оружие, прекратить любые действия, это приказ!

Льер Датим торопливо дописал последнюю завитушку и шагнул в образовавшийся круг, бросив растерянному Ладару: — Следи, действуй по обстановке, но туда не суйся! И поторопи Вака!

Последнее, впрочем, было лишнее: гном уже разворачивал свою повозку у водопада, стараясь попасть в круг, вполголоса ругая главу разведки, не сумевшего правильно расположить телепорт в пространстве.

— В чем дело, льеры? — Датим с ходу кинулся в атаку. — Вы уже допрашивали моих людей, их показания вам известны, на каком основании проводится арест?

Один из дознавателей, пожилой, покрытый сединой, но все еще крепкий волчара, с досадой посмотрел на появившегося главу разведки: возможность все сделать по-тихому провалилась.

— Мы ждали тут не вас! У нас есть основания полагать, что сюда придет рядовой Рикс. Он в бегах, нуждается в деньгах и снаряжении, а здесь находится и то, и другое.

— Вы что, вскрывали магической запор? — Датим нахмурился. — Он не просто так тут наложен, это собственность разведки, между прочим!

— Никто ничего не вскрывал, боялись спугнуть! Мы просто сторожили!

— Используя для этого роту штрафбата, имеющую возможность убить любого? Очень интересно! А король в курсе ваших методов?

Дознаватели угрюмо промолчали, лишь младший буркнул:

— Эффективность наших методов всегда высоко ценилась его величеством.

Марго аккуратно встала рядом с главой разведки.

— Могу вас заверить, что местонахождение интересующего вас объекта нами не устанавливалось и устанавливаться не будет. У разведки совсем иные задачи… и методы, отличные от ваших.

В этот момент довольно удачно на полянку во все еще открытый телепорт въехала телега Вакенши, ругающего косоруких людишек, так и не открывших до сих пор схорон, так громогласно, что птицы снялись с ближайших деревьев и, возмущенно перекликаясь, улетели в глубь леса.

— Ну что, мы можем забрать собственность разведки, или пусть это дело решает король? — ядовито поинтересовался Ируг, впрочем, не поднимая оброненного после приказа меча.

— Для засады не обязательно иметь полный схорон. Если вы считаете, что Рикс придет сюда — просто вновь замаскируйте это место и продолжайте наблюдать дальше. Наши же задачи требуют воспользоваться имеющимся здесь снаряжением, — мягко добил соперников Датим.

Те отступили, признавая поражение, но тут же впились взорами в тюки, которые сноровисто принялись укладывать разведчики на повозку. Хорошо, что после последнего переезда большая часть ценностей была не распакована, а те немногие острые игрушки, что были разложены отдельно, имели реальную боевую ценность — придраться было не к чему. Нехотя, но особый отдел отступил, на этот раз. Впрочем, наблюдавший за всем этим в магическую линзу Ладар поежился — прекращать поиск матерые королевские бойцы явно не собирались.

После долгого и внимательного изучения льер Датим, несколько раз ухмыляющийся в усы при виде очередной вещи, наконец отложил мешок, полный золотых монет, на первый взгляд неказистые, поношенные стальные перчатки и небольшой стальной браслет.

— Думаю, этого достаточно. Можно идти на переговоры к подгорному народу.

Вакенши, крутившийся рядом, с умоляющим видом потянулся за небольшим наголовным обручем из матовой проволоки, но глава разведки с непреклонным видом положил на него руку:

— Нам еще у эльфов довольно крупный отряд нанимать, или ты забыл? Хватит вашим старейшинам и этого! Думаю, мы и так переплачиваем.

И вечно недовольный Вак не нашел, что возразить.

Портал, ведущий в сердце Гор, Вакенши открыл сам. Выудив откуда-то странный, непонятный треугольник, он сосредоточенно поставил его в центре зала телепортаций, отступил на шаг. Вспыхнули сразу три матовых зеркала, создав П-образную фигуру, раскрытую навстречу идущему. Из боковых проходов тут же появились низкие, закованные в покрытую рунами броню, с секирами, сверкающими артефактами-накопителями на гранях, воины личной гвардии подгорного короля.

— Мы что, удостоимся чести видеть короля под горой? — Ладар, наряженный в придирчиво отобранную Иругом одежду, явно смутился.

Но ответил ему не Ируг, а Датим, стоявший чуть впереди. Легко повернувшись, он выдал одними губами:

— Это самый плохой вариант. Нет, скорее всего, подобная пышность сделана исключительно с целью пустить пыль в глаза, а иметь дело мы будем с министром внешних отношений. Впрочем, каждый министр у подгорного народа может похвастаться наличием в своих жилах королевской крови… Что сделает предстоящие переговоры еще более сложными.

После того, как несколько магов с бородами, заткнутыми за пояса и все равно касающимися пола, заставляющими вспомнить все легенды о длиннобородых коротышках, просканировали троицу людей, осмеливающихся просить аудиенции в глубине Гор, им разрешили пройти в телепорт. Без мечей, ножей, даже метательные иголки пришлось оставить. Впрочем, на Вакенши, проскользнувшего сзади со свертком под мышкой, внимания не обратили.

Небольшой, торжественный кабинет. Его стены покрыты двумя слоями стекла, к дальнему подведен свет, а все пространство между ними засыпано полупрозрачной крошкой драгоценных камней. Сияние резало глаз и создавало радужные блики под ногами и на потолке.

— И как они что-то видят в таком блеске?

Ладар прикрыл руками глаза. Сипалу пришлось сложнее всех: его глаза были более чувствительны к подобным фейерверкам огней, чем у обычных людей.

— Ты слышал о фокусе света? — Льер Датим флегматично смежил веки. — Несколько зеркальных линз — и сидящий за столом перед нами чувствует себя вполне комфортно, имея при этом великолепную возможность рассмотреть посетителей в деталях. Удобно, практично, хоть и чуточку неэтично.

Словно в ответ на его слова, свет по стенам стал меркнуть, пока в комнате не стало полутемно, и не появились фигуры гномов, сидящих впереди за длинным столом.

— Льер Датим? Очень приятно. Я слышал о главе разведки людей. — Сидящий посредине стола гном церемонно кивнул и повел рукой, указывая на скамью напротив.

Датим кивнул, присел, положил руки на каменную поверхность, прислушался и, улыбнувшись, кивнул:

— Интересные магические потоки. Честно говоря, я думал, что со мной будет говорить глава внешних отношений, ну или кто-нибудь из руководства разведки, но уж никак не глава Наказующих. Мои приветствия Мудрому.

Пожилой гном величественно наклонил голову. Обычный кивок в исполнении старого гнома предстал сложной и важной частью церемониала.

— Вакенши уже обрисовал мне суть вашей просьбы. Признаюсь, столь необычный заказ меня заинтересовал. Давно люди не рисковали указывать подгорному народу, что и как им следует сделать. Указывать Мастерам, какие творения должны выйти из их рук.

— Нам не нужны шедевры. — Датим чуть заметно улыбнулся. — Нам нужны разовые артефакты. Совершенно одинаковые по сути и свойствам. Две сотни.

— Не вешай мне лапши на уши, человек. — Гном насмешливо посмотрел на главу разведки. — Если вы заказываете не одну уникальную вещь, а несколько сотен, то это не превращает ее в штамповку. Давайте уточним: вам нужны стрелы, способные нести в наконечнике небольшой предмет, по вашим словам, не конфликтующий с магией. Ладно, это возможно. Кроме того, они должны пробивать любые магические щиты и лететь на максимальное расстояние, не меньше двухсот шагов. Вам нужны не просто стрелы. Вам нужны сложнейшие магические артефакты, скорее всего, многослойные, с разными уровнями как защиты, так и возможностями пробивания магических щитов. Плюс к этому — под них нужно сделать специальные… пока даже не знаю, как назвать эти метательные орудия. Арбалеты, наверное, прозвучит слишком слабо, луки тем более. И где вы возьмете стрелков для таких стрел? Люди точно не подойдут! И все это срочно!

— Мы договоримся с эльфами. И потом, нам достаточно двухсот стрел. — Ируг в растерянности мял в руках пояс. Коротышки умели поднять себе цену.

— Эльфы — это хорошо. Может, у них и получится. Правда, и им нужно хотя бы по паре стрел для пристрелки и изучения нового оружия. Хотя я и не представляю себе, где вы возьмете две сотни эльфов. Они уже давно и носу не высовывают из своих лесов. Да и слабоваты они для вашего заказа.

— Мы обратимся к ночным воинам, к дроу. — Датим твердо посмотрел на главу Наказующих. — Вам самим хочется выполнить этот заказ, и, коль здесь нет ни одного мастера-оружейника, они уже выразили свое согласие. Вопрос лишь в цене. Судя по прочувствованной речи, просто деньги вас не устроят. Мы принесли мешок золота. Идея нового оружия останется вашей новой придумкой. Этого мало?

— Это практически ничего, человек. — Пожилой гном с превосходством смотрел на сидящих перед ним. Мы живем в горах, и золота у нас вдосталь. А идеи — важны не голые слова, а их реальное воплощение. Болтать все мастера.

— Сколько у вас гномов, сунувшихся на поверхность и получивших королевскую эмблему людей? — Ладар впервые встревал в разговор на таком уровне, и слова от волнения царапали горло. — Десяток? Два? Сотня? Как насчет освобождения их от рабства?

Наказующий перевел взгляд на парня.

— Ты хочешь сказать, ты тут не просто ради галочки? — Брови дедка поднялись вверх. — А не молод ли ты для подобных разговоров?

— Разговоры бывают разные. — Ладар неспешно закатал рукав и продемонстрировал изменившуюся королевскую эмблему. Цепкие взгляды сидящих напротив тут же прикипели к ней, выискивая изменения. Но разобраться никто не успел — все скрыла сеть небытия, соткавшаяся прямо на эмблеме. Это поразило магов земли, а никем иным сидящие перед людьми быть не могли, еще больше самой эмблемы они отшатнулись, выстраивая защиты.

— Ты маг Смерти?

— Нет. Я иду тропой тени. Но о тьме знаю больше вас, живущих у ее корней. Впрочем, это неважно. Будем меняться, тайну за стрелы. Идет?

— Нет. Ты слишком самонадеян. Все, кто поднимался наверх, делали это на свой страх и риск. Мы не будем покупать им свободу за столь высокую цену.

— Хорошо, уважаемые. Мастерство за мастерство, шедевр за шедевр. — Датим аккуратно вытащил из заплечного мешка и положил на стол перчатки из тонкого переливающегося металла, и грубый бронзовый наруч. — Таково наше последнее слово. Или вы говорите «да», или мы забираем все и уходим. И, пожалуйста, не питайте иллюзий: мы знаем что это такое.

— Перчатки Мастера Мастеров. — Наказующий в изумлении подался вперед. — И боевой наруч Первого Воителя! И ты приносишь нам наши святыни и хочешь, чтобы мы их купили? Такого не будет. Такие вещи возвращаются только в бою! Взять их!

Ладар кинулся вперед, и три нити небытия, вырвавшись их его рук, надежно зафиксировали обескураженных магов.

— Всем стоять! — И ворвавшиеся в зал переговоров коротышки растерянно замерли, глядя на подвешенные тела своего начальства. — Вы хотите боя? Хорошо! Три воина по вашему выбору. Неизмененных, честная сталь и честное тело. Хлюпик с поверхности против воинов подземелий. Победите меня все три раза — артефакты и золото ваши, плюс тайна изменения магической печати. Вы людям ничего не должны. Если же все три раза смогу победить я — вам придется напрячься и выполнить наш заказ. Бесплатно.

Сипал ослабил нити небытия, и глава Наказующих с помощниками рухнули обратно в кресла.

— А если мы умудримся проиграть тебе хотя бы один раз, хотя это и маловероятно? — мрачно осведомился он.

Ладар пожал плечами.

— Тогда обязательства придется выполнить обоим сторонам. Кровь всяко прольется, ваши традиции нарушены не будут. А вот если вы проиграете мне два раза… — Ладар хитро прищурился, оглядывая бородачей. — Тогда Звездная скала останется в ведении людей до тех пор, пока не кончится война. Такая крепость нам нужна.

— Да бери! На тех же условиях, что и сейчас. — Наказующий махнул рукой. — Если что, Вакенши присмотрит, чтобы никто не совал свой нос, куда не надо. Тем более что и один раз выиграть у подземных воителей — нереально.

Огромный, гулкий зал. Световоды, гениальное изобретение древних строителей, доносили сюда множество солнечных лучей, освещая каждый его уголок. Дощатый помост в центре, огражденный массивными коваными цепями, и ряды гномов со всех сторон зала, сидящих практически неподвижно. Их можно принять за изваяния. Гномы терпеливы, долгие века работы с камнем научили их обуздывать свои чувства. Никто не умеет так веселиться, как гном, так полно и легко расслабиться после работы, но никто не умеет и так спокойно ждать результата самого волнительного процесса.

Ладар стоит, аккуратно опустив стигис к доскам под ногами. Ему пришлось оставить темный клинок у друзей: таким игрушкам не место на турнирах, они не любят останавливаться на полпути. Работать одним клинком дико и непривычно, однако он отказался от предложенного щита, взяв только небольшой кинжал. Впрочем, изделие гномов, даже крохотное, оттягивает кисть непривычной тяжестью: приученные к работе с камнем коротышки не признают легкого оружия, и даже миниатюрный волнистый крис их работы существенно сковывает руку. Непривычного к подобному поединщика это должно было сильно смутить, подарив вместо удобства слабость и замедлив реакцию. Ладар ухмыльнулся, вспомнив тренировки Ируга со здоровенными двуручниками в обеих руках. Ужасно хотелось взять копье, а лучше — рогатину, но наверняка то, чем с радостью поделятся гномы, человек просто не приподнимет. Он поплотнее обхватил рукоять кинжала. Недаром малорослики ухмылялись, предлагая ему оружие на выбор! Хорошо хоть, что стигис Вак захватил с собой, словно предчувствовал…

Гонг. Долгий, вибрирующий. Под кованые цепи поднырнул Гном. Именно так, с большой буквы. Практически квадратный здоровяк, шириной плеч не уступающей росту. И в каждой руке сжимающий по огромной, величиной с башенный щит, затейливой секире. Каждая — словно вязь стальных рун. Воздух свистит в многочисленных сквозных узорах, и это вполне объяснимо: без столь существенного облегчения веса даже гному орудовать подобной махиной неудобно. А уж одной рукой…

Меж тем Гном, коротко взрыкнув, перешел в атаку. Секиры взвились стальным вихрем, мигом заполнив все пространство турнирной площадки сверкающим кружевом. И обнаружилось еще одно удобство прорезей в секирах: опытный поединщик способен уловить движения соперника по мельканию его тела сквозь них, неопытному ничего не светит.

— Молодец, ты все просчитал! Любой из твоих ударов гарантированно вырубит мою тушку, даже если ты и затупил отличную сталь, чтобы не пачкаться убийством на турнире. Хотя вряд ли: портить такое оружие ради обычного человека?

Ладар распахнул крылья и высоким прыжком перемахнул через впавшего в раж здоровяка. Тот моментально развернулся, и круговерть продолжилась с новой силой. Дареный кинжал, брошенный в узкую щель, жалобно взвизгнув, улетел в угол. Портить об эту наковальню стигис? Бессмысленно! Какое-то время он продержится за счет отличной закалки, но огромная сила удара способна сломать и гораздо более крепкий клинок. Ладар вскочил на цепь и, раскачавшись, перемахнул через машину смерти. Черт, гном был готов! Один из клинков достал крыло. Творение черного друида выдержало, но огромной силы удар бросил человека на пол. Теперь стало понятно, почему под ногами упругие доски, а не обычная скала: ударься он с такой силой о твердый камень, бой был бы уже закончен. А так… в глазах рябь, все плывет, надвигаются блестящие диски прекрасной стали… легкий, пьяный шаг вперед. Два лезвия устремляются навстречу, удар практически нанесен… Но голова кружится, сгигис падает из рук и нужно резко наклониться, чтобы его поднять. Над головой со звоном ударяются гигантские лезвия, в ушах шумит, приходится мотать головой, чтобы избавиться от звона. Заодно мотаются руки, и клинок в одной из них легко проводит по огромной лапе гнома. Свободно разрезая кожаную одежду, пропитанную специальным составом, легкую сетку поддоспешника, одетую для подстраховки, и тонкую белую рубаху. Разрезает широко и свободно, оставляя на руке длинный кровавый след.

Гном хмурится, еще не веря в поражение, делает шаг вперед, поднимая секиры, — и замирает, уткнувшись горлом в кончик стигиса, подрагивающий в ожидании.

— Ты воин, и понимаешь, когда противник сильней. Или, в данном случае, быстрей. Твой шанс был сломать меня, пока я не опомнился и не приноровился к твоей манере боя. Но ты замешкался, стараясь подольше покрасоваться — и проиграл. — Черные глаза смотрят строго — и спокойно. Холодная решимость в них останавливает гнома верней, чем сталь у горла. Нехотя тот отступает, опуская секиры.

Долгий, холодный гонг. Первый бой окончен.

— Думаю, уважаемые, вам нужно озадачить мастеров, пусть приступают к заказу. — Датим легко ухмыляется, он сидит в первых рядах — рядом с богато одетыми гномами. Большинство Ладару незнакомы, знаком только лишь глава Наказующих, который молчит, хмуро насупив брови. Никто из гномов не рад проигрышу своего бойца, но вот один из них, в обычной кожаной одежде, лишь вшитые в нее кристаллы накопителей намекают, что это маг, нехотя кивает головой и отдает какое-то распоряжение в небольшой диск в руке.

— Будут вам ваши стрелы. А пока продолжим.

Вновь долгий, заставляющий досадливо морщиться гонг. И небольшой метательный топор, летящий в лицо. Ладар торопливо закрылся крыльями, выставив для прочности костяные клинки.

Удар отшвырнул сипала на цепи. С трудом переводя дыхание, он поднялся, тряся головой. Гномьи удары — это что-то! Если бы не его естественная броня, и обязательное условие — пустить кровь, Ладар проиграл бы как этот, так и предыдущий поединок.

Напротив человека стоял, поигрывая небольшими метательными топорами, гном в обычной кожаной одежде. Брони на нем не было, но это компенсировалось десятками навешенных прямо на кожу стальных игрушек — столь же опасных, как и те, которые он небрежно вертел в руках. Их общий вес наверняка превышал вес любого, даже самого тяжелого доспеха, но стоял маленький гном крепко, прищурив глаза — и внимательно оглядывал противника, выискивая малейшую щель в его защите.

Сипал ухмыльнулся, сцепив руки перед собой, крыльями закрылся от возможных ударов. Айя не раз пыталась пробить его защиту, так что шанс победить и сейчас был весьма вероятен. Подойти поближе, и тогда стигису не будет равных против миниатюрных топориков. Неспешно он двинулся на сближение, пытаясь построить тактику поединка. Гном напротив лишь ухмыльнулся.

Бам! Бам! Бам! Топоры летели один за другим. Первый вновь отшвырнул не способного сопротивляться таким ударам человека на цепи, второй, третий, четвертый — били по одной, более слабой руке, пока она онемела и не ослабла, отодвинув крыло. В образовавшуюся щель тут же влетел метательный топор, острым краем чиркнув по щеке!

Гонг! Долгий, холодный! Ладар с трудом встал, переводя дыхание и вытирая кровь со щеки. Несколько витков небытия — и края раны сошлись, кровь перестала течь. Его победили легко и просто, как новобранца! Первый топор — проверка, оценивание ситуации. Практически мгновенный анализ — и мощная атака, рассчитанная на слабость человеческих рук. Наверняка примерно так подземные воители пробивают и стену щитов, заставляя щитоносцев растеряться, опустить онемевшие руки, а там… несколько с силой кинутых топоров — и готова брешь для удара колючего ежа гномьих секир. Он мог выиграть, мог! Достаточно было не стоять на месте, изображая маленькую крепость, а кинуться вперед на предельной скорости, уходя с линии удара. С трудом кивнув невозмутимому Датиму, сипал собрался, ожидая третьего противника.

Глава Наказующих оживляется, переглядываясь с остальными соратниками.

— Похоже, наши святыни останутся у нас. Да, и за аренду Звездной скалы придется платить. Вакенши превысил свои полномочия, запустив туда людей, — когда ваш боец проиграет последний бой, мы сможем исправить эту ошибку и назначить приличную цену. Думаю, тысяча золотых в неделю, это минимально возможная цена за аренду столь стратегически важного пункта.

Датим ухмыляется — весело, легко признавая поражение.

— Тогда мы просто уйдем. И Звездная скала вновь опустеет на долгие годы. Редкие разведчики, способные находиться так высоко над землей, будут там отдыхать между заданиями, а в остальном — тишина и мрак… и темные твари, поднимающиеся из нижних ярусов. Впрочем, третий бой еще не проигран, так что судьба лучшего из ваших творений не в ваших и не в моих руках — она на кончике меча вон того молодого парня, которого вы сейчас столь успешно сломали. И, знаете, напрасно: он не умеет часто проигрывать. Вашему следующему воину придется нелегко. Я бы поставил еще немного золота на последний бой, но, наверно, вы побоитесь…

— Что? — Глава Наказующих ухмыляется. — У твоего мальчишки нет приличной воинской школы, одни урывки. Я лично готов поставить пять тысяч золотом против него.

— Предпочитаю нечто иное. — Датим неспешно достает из-за пазухи небольшой наголовный обод из матовой проволоки с аккуратным камушком в центре. — Я ставлю это. Против Звездного наконечника.

Гномы замолкают, все взгляды устремляются на просто одетого гнома с магическими кристаллами в кожаных ремешках. Тот задумывается, потом нехотя кивает. Дружный восторженный рев дает отмашку последней схватке.

Гонг. Он еще звенит, заполняя собой зал, а две фигуры уже мчатся навстречу друг другу, размахивая мечами. Бой!

Удар, второй, третий. Ладар полоснул понизу, снова вниз, затем обратным хватом — наискось. Стигис звенит от напряжения, сталкиваясь с изделием подгорных кузниц, но выходит победителем, умудряясь снять стружку и с гномьей стали. Гном — мечник? Куда мир катится?

Затем ушел переходом, прикрывшись костью крыльев. Два меча против стигиса и костяных клинков крыльев…

Вскочил, удар, удар, отвел мечи крыльями, укол!

«Блин, хорошая броня у коротышки, весь в нее закован, тела не видно, только горят яростью схватки глаза в шлеме. Сильна броня, выдержала удар лунного серебра и второй раз подгорный воин на такую простую обманку не попадется. Сколько же силы в этом мечнике? И скорость он все наращивает, словно… нет, изменений в нем практически нет, никаких токов жизни, лишь мышцы и связки. Возможно, излишне быстрые, но…»

Ладар кубарем покатился по доскам, спасаясь от града ударов. Торопливые блоки костяными клинками, возвратный удар по ногам, заставивший гнома-мечника отпрыгнуть, разрывая дистанцию. Второй раз этот номер не пройдет!

Три одновременных удара, два взметнувшихся навстречу меча. Костяным клинкам слева гном подставил предплечье, на нем укреплен малый щиток, по которому они просто соскользнули. Силен, опытен и полон силой жизни. Никакого обмана, никакой магии — просто минимум пять опытных бойцов поделились с ним своими жизненными силами. Хитры коротышки!

Шаг вперед, распахивая крылья. Меч подгорного воителя, не встречая препятствий, устремляется к груди замершего человека, вокруг возникают призрачные стены небытия, время привычно замедляется. Ладар поднырнул под движущийся меч — он движется и тут — силен гном! Удар крыльями вперед и вверх, убирая чужие мечи с линии удара, и наискось полоснул в щели забрала, пуская кровь. Кончик меча окрасился алым.

Ладар тут же отпрыгнул, разрывая дистанцию, радостно вскинул стигис вверх, демонстрируя всем кровь на клинке! Гонг! Торопливый, но все равно звучный! А мечник застыл — и начал оседать, заваливаясь назад.

Ладар подскочил, подхватил падающее тело. Мимолетно удивился легкости:

«Вакенши, помнится, помассивней будет… Неужели?»

Торопливо, в несколько рук, подбежали гномы-лекари, сорвали шлем — и все увидели рассыпавшиеся кудри. Женщина-воин! Ну кто еще мог быть таким быстрым у медлительных коротышек! Клинок рассек ей лицо, разодрав висок и часть щеки. То, что для матерого воина — легкая царапина, не стоящая даже упоминания после заживления у мага-лекаря, для женщины — трагедия на всю жизнь.

— Отойдите! — Ладар поспешно положил тело гномки на доски, настраиваясь на нужный лад.

«Хорошо, что это не человек, у них с регенерацией глухо, можно сказать, вообще никак. Хорошо, что она все еще без сознания. Последнее стоит закрепить, так, аккуратно коснуться затылка собственной жизненной силой, пусть спит. Блин, еле продавил, столько в нее закачано силы. Но и это хорошо. Так, пережать сосуды, остановить кровотечение. Сформировать каркас левой щеки, используя нетронутую правую как образец. Ввести его в общую систему жизнеобеспечения, направив максимум жизненных сил именно сюда. Блин, что же такое! Магические скрепы каркаса распадаются! Держать, держать… Процесс уже пошел, не так уж подобное сложно — зарастить царапину. Да что же такое, в глазах темнеет. Простейший каркас, всего несколько десятков скреп, масса с удовольствием принявшийся за работу жизненной силы… Все так, как учил его давешний призрак, но почему так тяжело?! Удержал, теперь — изменить края нарастающей ткани… Да что с тобой, девочка, такое, опять навалилась непонятная тяжесть».

Небытие, привычный инструмент идущего тропой тени, пришло само, скользнуло по начавшей зарастать щеке. Что-то непонятное и тяжелое внезапно забилось в магической сети, что-то, чего тут в принципе быть не должно. Помеха? Или какая-то магическая вещица? Нет, тут странный и ненужный разумному комок тьмы. Если гномы пачкаются таким, то лучше с ними дел не иметь. Но сипал сжал посильней, используя все доступные нити.

Тьма заверещала и попыталась вырваться. Сильно, но постепенно слабея. Наконец невидимый обычному, даже обычному магическому взору темный дымок — и нити стали вновь такими, как были. Несуществующими.

«Так, а что у нас с лицом? Ткани сошлись, каркас заполнен полностью. Можно с облегчением передохнуть и отвести руки от лица сладко посапывающей гномы. Так, а почему у всех такие изумленные глаза? Проверка нескладного, непривычного человеку, но все же очаровательного девичьего лица — лево, право, все нормально. Что не так?»

Гном в кожаных тряпках подошел вплотную, опустился на колени перед лежащей гномой, аккуратно провел рукой по щеке, оттирая кровь. Небольшой шрам, оставшийся от пореза, стремительно зарастал. Долгий, потрясенный взгляд.

— Как тебе удалось?

— Тропа тени, ваше величество, это не только заигрывание с тьмой. Вернее, совсем не заигрывание. Регенерация мне знакома, а Небытие замечательно уничтожает все, что попадается под его нити. Даже комки тьмы.

— Хм… Ты не хочешь пожить под землей и научить наших магов паре своих фокусов?

— Ваше величество! Я уже служу одному королю, и помогать другому могу только в свободное от службы время и за отдельную плату.

Задумчивый кивок головой.

— Хорошо! За то, что ты сделал, вы получите к своим заказанным стрелам десяток пристрелочных. Точно таких же, но без излишних сложностей, просто муляжи. У твоих эльфов, если ты сможешь их нанять, будет больше шансов. А также приглашение и защита в случае нужды — сохраняют свою силу. Тебе достаточно просто войти в любые из наших врат, и тебя не достанет никто. Ни оборотни, ни маги, ни королевские дознаватели, Ладар Рикс.

— Но… откуда вы узнали меня?

— Просто сделал то же, что и ты — поработал головой. Не так много идущих тропой тени есть над горой, сипал. К тому же королевские дознаватели имеют дурную привычку рассылать официальные запросы во все ближайшие дружественные государства.

— Интересно, и что там? За мою голову назначена награда?

— Да, но она намного меньше, чем то, что я должен тебе за уничтожение клейма проклятых со щеки моей дочери, Ладар.

Сзади тихо охнул Ируг.

— Мы планируем рейд? — Айя обиженно надула губки, услышав гневное: «Вон!» Сразу из нескольких глоток. Демонстративно хлопнула дверью, но так, чтобы та вновь раскрылась, оставив маленькую щелку.

— Так что такое «клеймо проклятых», Вак?

Гном тяжело вздохнул и сунул нос в кружку с пивом. Бочонок, срочно доставленный Марго из личных запасов льера Датима, уже показывал дно, а Вакенши все отнекивался. Наконец, он вздохнул и, подсунув кружку под кран бочонка, начал:

— Собственно, подобное не тайна. Просто рассказывать об этом, как о врожденном уродстве… неудобно и стыдно. Гномы не раз и не два встречались в глубинах с первозданной тьмой. Что это — не спрашивайте, я сам плохо понимаю. О таких вещах нужно спрашивать подлинных магов смерти, ну или вон его знакомую. — Кивок в сторону Ладара. — Что-то подобное энергии мира, которую вы называете маной, но в противоположной тональности. Я не маг, лучше не объясню. Попытки овладеть этой энергией были с давних пор, кое-какие обряды с использованием тьмы есть и сейчас, и они довольно эффективны. Проблема в том, что были и неудачи. Гномы, попавшие под откат таких экспериментов, как правило, изменялись, если выживали. Всех их уничтожали, если могли распознать, но подобное происходило не всегда. Мы это поняли, когда стали рождаться дети с метками тьмы. Обычно метки тьмы — язвы, которые невозможно ничем свести, язвы, уродующие тело, магические и жизненные силы, и периодически причиняющие жуткую боль. Странно, что тебя вообще выпустили из-под горы, Ладар. За метод изгнания тьмы гномы готовы отдать многое.

— Наверное, у меня на лице было написано, что я понятия не имею, как все получилось, потому и рукой махнули.

— Скорее, потому, что у нас нет магов, идущих тропой тени. Но, будь уверен: скоро они появятся. И тогда, мой совет: лучше договориться о совместных исследованиях по-хорошему. Потому что если не получится…

— Будут действовать по-плохому?

Вак отвел глаза.

— Этот клинок тебе подарила принцесса в благодарность за излечение? — Он ткнул пальцем в небольшой кинжал гномьей стали в роскошных ножнах, на удивление не тяжелый, который Ладар гордо носил за поясом.

— Да! А что?

— На ножнах вязь рун. Вкратце, там написано, что ты под покровительством народа гномов, и любой, увидевший их, в случае необходимости обязан прийти тебе на помощь. Поверь, ты удивишься, кто это может быть.

Ладар стиснул руку честного гнома.

— Я понял, Вак. Не договаривай, наверняка ты и так сказал больше, чем мог. А сейчас — мы планируем рейд!

— Наконец-то! — Двери распахнулись и залетела непоседливая Айя. — Марго, Айяр, идите сюда! Наверняка к эльфам нас возьмут, это не гномы!

Льер Датим и на этот раз ни с кем не спорил. Он просто вызвал Айяра, предоставив ему набирать желающих для предстоящих переговоров. Дроу задумался. Принялся ходить взад-вперед, поглядывая по сторонам. Наконец со вздохом сказал:

— Датим, Ируг, Марго — вы не идете. Будете ждать нас у входа, на случай дипломатических трудностей. Идет Айя, Вакенши, я… И Ладар!

Ируг в растерянности развел руками, а Датим довольно сощурился.

— Обоснуй.

— Мой народ не любит людей, не любит официоза… Айя не способна быть серьезной, подобное может помочь. Мы, насколько я понимаю, не представители короля, а частные лица? — Дождавшись кивка главы разведки, он тяжело вздохнул. — А вот это все усложняет еще больше. Найм частным лицом другого народа, тем более людей, две ветви воинов… Пусть даже ненадолго! Практически нереально.

— А как насчет обруча жизни и Звездной стрелы? — Датим неспешно выложил витой обод и странный, длиной в ладонь, серебристый кусок металла, который при большом воображении мог бы сойти за наконечник.

Айяр судорожно вздохнул.

— Я… я не знаю. Я не жил в землях темных эльфов, вы же знаете. Да, вы меня к этому готовили, но дальше этого дело так и не пошло.

— Да. Из-за собственного упрямства. — Датим что-то прикидывал, в рассеянности оглядывая артефакты и приготовленный тюк с золотом. — За это я мог бы нанять две тысячи отборных пехотинцев, усиленных магами, в соседних королевствах. И дело тут не в золоте. Совсем не в золоте… Ладно, доверимся твоему знанию глубин собственного народа. А зачем тебе Ладар? При твоих раскладах — он явно лишний.

— Угу. — Айяр угрюмо изучал пол. — Я и сам понимаю. Только когда все идет наперекосяк, у нашего малыша в запасе есть очередное чудачество, которое всех выручает.

— Его чудачества пахнут смертью. — Вак попытался нахмуриться, но лишь ухмыльнулся растерянному сипалу. — Пошли, малыш, будем тебя гримировать. Прямого телепорта к этим зазнайкам у нас нет, придется делать пересадки минимум в магической академии, там наверняка дадут координаты подходящего, да и у врат в земли дроу твоим личиком лучше не светить… целее будешь.

Жилища ночных воинов совсем не походили на пещеры. Высокие своды, свет — тусклый, совсем не похожий на солнечный, скорее, на лунный, только более яркий, заливающий вьющиеся вдоль стен растения, создающие причудливые узоры. И картины. Краски, яркие, светлые, были словно выплавлены в камне. Каждая краска проплавляла камень на свою глубину, все они смешивались, создавая причудливые склоны и уступы, делающие рисунки еще более рельефными. Провожатые не торопили гостей, позволяя им задерживаться, изучая необычные украшения стен. Узнав, что у вошедших в их царство есть дело к Владыке народа дроу, и разглядев Айяра, они больше не спрашивали ни о чем, молчаливо шли впереди, показывая дорогу. Зато Айя не замолкала.

— Ой, как тут здорово! Айяр, а ты тоже тут родился? А ты умеешь так рисовать? А меня научишь? А свет тут откуда? А почему у гномов он другой?

С детской непосредственностью она бегала от одной картины к другой, аккуратно трогала пальчиком, когда считала, что ее никто не видит, и явно мысленно рисовала что-то столь же грандиозное. Аяйр явно угадал с реакцией своего народа на ее характер: один из провожатых, улыбнувшись, стал отвечать ей.

— Освещение здесь делали гномы. Просто они учли пожелания ночных воинов и сделали специальные фильтры, создающие иллюзию ночи. До этого днем приходилось все световоды закрывать, прямое солнце неприятно нашему народу. Картины? Картины мы рисуем сами, каждый из народа дроу имеет право хотя бы раз выразить в камне то, что его поразило. Для этого существует специальный магический прибор, созданный в незапамятные времена. Этот артефакт позволяет создать очередную картину… или уничтожить ее, если шедевра не получилось. Подобное считается большим позором, поэтому редко кто рискует больше двух-трех раз за свою жизнь… А живут ночные воины долго. Прибор? Нет, он не сложный, и это не великий секрет, просто заправка его требует тщательной и долгой работы одновременно магов всех стихий. Поэтому таких артефактов не очень много, но много и не требуется.

Ладар даже пожалел, что идти оказалось недалеко: можно было узнать массу интересных подробностей о ночных эльфах.

Кабинет Владыки утопал в зелени. Даже свет тут был более ярким и похожим на солнечный. Небольшой стол, свитый из побегов, венчала тонкая плита прозрачного камня, под которым распускались незнакомые, причудливые цветы. Сам глава ночного народа — молодой, стремительно взвившийся эльф, похожий на веселого, жизнерадостного повесу, встретил их на середине кабинета, небрежным движением кисти отпустив охрану. Он с интересом принялся изучать неожиданных гостей, при этом его взгляд приобрел глубину, знакомую всем, кто сталкивался с особым отделом любой расы. Айя замолкла на полуслове и поежилась.

— Значит, ты — оторванный лист нашего народа? — Спрятанные уши Айяра не могли его смутить. — Меня зовут Орвир. Добро пожаловать домой.

— А что такое… — Айя тихонько пискнула и окончательно смутилась.

Впрочем, Владыка услышал ее и широко улыбнулся, вновь став легким и веселым парнем.

— Оторванный лист, малышка — эльф, потерявший свои корни. К сожалению, бывает и так. Часть нашего народа живет на поверхности, она разбросана и разрознена. Нет ничего страшней, чем не знать своих предков. Даже если таких листьев много — им никогда не стать деревом. Впрочем, не будем о грустном: еще один лист нашел дорогу в родную рощу. Это нужно отпраздновать! Я распоряжусь!

— Подождите, владыка! — Айяр вздохнул, но выдержал взгляд хозяина. — Я пришел не вернуться домой. Я пришел за помощью.

Орвир страдальчески вздохнул, затем вернулся за стол, сел, прикрыл глаза, собираясь с мыслями, и коротко бросил:

— Рассказывай.

— Я… мы хотим остановить войну людей. Там, на равнинах. Это возможно. Но для этого нужны двести эльфов, двести ночных воинов, способных выстрелить из необычного оружия необычной стрелой на максимальное расстояние. Нужен один-единственный выстрел — но двух ветвей воинов одновременно. По-другому не получится.

— И война закончится? — Острый, с прищуром, взгляд.

— Скажем, она превратится в нечто менее масштабное, к тому же у вас появятся могущественные друзья в королевстве Кирол.

— Кирол? Если ему не помогать, то через пару лет его полностью завоюют. Чем плохо такое окончание войны? Какая разница, кто правит на равнинах? Тот ли человек, или иной?

— Ронхарцы не остановятся, завоевав одно королевство. Им нужен весь мир. Уже сейчас они сильнейшие, а завоевав своих противников и узнав их секреты…

— Секреты? Магический мох они уже отвоевали, теперь их маги будут жить намного дольше. Что еще? Метатели? Да, их секрет они еще не знают. Но он им по большому счету и не нужен. Им хватает кристаллов маны. В этом их сила, там, где они устанавливают свои дьявольские штуки, ни у кого нет шансов. Не вижу смысла связываться со столь опасным противником.

— Вы правы. Их главное оружие — кристаллы маны. Без них они просто еще одно обычное государство, каких много, и все их имперские замашки просто смешны. А вы в курсе, что их основа — зерна Хаоса?

Орвир замер. Его глаза сощурились — казалось, сквозь зрачки выглянул кто-то древний и бесконечно мудрый.

— Если это так… Впрочем, это ничего не меняет. Мы не можем вам помочь.

— Но почему? Если вы достаточно сильны, чтобы беспечно запускать гостей к Владыке эльфов, что вам мешает немного помочь в извечной борьбе Порядка и Хаоса? — Ладар не выдержал, вмешиваясь в разговор. — Нам есть, чем отблагодарить народ ночных воинов.

— Сильны? А чем могут угрожать несколько путников народу дроу? Обычные воины, один немного маг. Кстати, те два артефакта, что вы несете с собой, мы с удовольствием купим… Но не готовы платить за них жизнями наших воинов. К сожалению, народ дроу немногочислен. Поэтому мы так рады каждому оторванному листу, если ветер странствий возвращает его на родину… хотя бы ненадолго. Что касается лично меня — вы не поняли. Владыка дроу — это не титул, соответствующий вашему королю. Всего лишь тот, кто взял на себя не слишком уважаемые в нашем народе обязанности общения с внешним миром. Даже обычные стражи ворот более свободны: они общаются с Чужаками, только если сами того хотят. Я же — обязан. Поэтому должность Владыки — скорее обязанность. Мудрейшие нашего народа находят подходящего воина — и на долгих сто лет вручают ему этот венец. Да, я могу говорить от имени своего народа, но далеко не всегда хочу этого. Сейчас — как раз такой случай. Я не буду просить никого из ночных воинов работать диверсантами. Но вы можете сами поискать сорвиголов. Добровольцы найдутся всегда, правда, вряд ли их будет много. Сегодня праздник, я не солгал вам. Ночь новых рисунков. Все желающие сегодня, получив такую возможность, создают картины, украшающие наш мир. Остальные — пируют, в ожидании шедевров. Вы можете присоединиться к празднеству. Оно начнется на закате, через три часа, а пока можете подкрепиться и отдохнуть, вас проводят.

Блюда кухни дроу были изысканны. Какое-то нежное мясо, изысканные овощи. Все незнакомое, но с утонченным, пьянящим вкусом. Соки, ни капли спиртного. Молчаливые охранники принесли целые подносы снеди, заставив ими столы в отведенном для путников помещении. Все молча ели, наслаждаясь редкой минутой отдыха, и с сочувствием поглядывали на Ладара, изучающего записку, невесть как оказавшуюся на его подносе:

«Мне знакомы руны на твоем кинжале. Я отдаю долг. То, что вы просите, невыполнимо, если не завоевать интерес народа дроу. Пусть лучший из вас вызовется на соревнование мастеров рисунка. Если он победит — недостатка в добровольцах у вас не будет, ночные воины высоко ценят чувство прекрасного, и вы сможете выбрать лучших из лучших. Других шансов у вас просто нет. С уважением к подгорному народу, ночной воин».

— Ну, что там, Ладар? — не утерпела Айя. При этом она понизила голос до шепота, отчего тот наверняка стал слышен не только в коридоре, но и в соседних помещениях.

Бац! Ладонь Вакенши аккуратно прикрыла ее рот, глаза его укоризненно глядели на малышку. Впрочем, интерес был написан на лицах всех присутствующих. Ладар задумчиво свернул записку и спрятал ее поглубже в карман.

— Ребят, у меня к вам вопрос как у художника к художнику. Вы рисовать умеете?

После получаса обсуждений, криков и споров в комнаты «высоких гостей» заглянули охранники и, насмеявшись, рассказали следующее. Для создания рисунка выдавался особый артефакт, который надевался на голову. Он считывал образ картины напрямую из сознания и наносил ее на стену. Опытные художники помогали нанесению рисунка, указывая глазами на неточности в обработке камня, но большинство просто стояло с закрытыми глазами и как можно отчетливей представляло себе будущий шедевр. Как правило, после создания одной картины разумный приходил в себя минимум неделю, настолько большой расход был внутренней энергии. Нет, не маны и не жизненных сил, что — они не знают. Подобные артефакты ни гостям, ни даже оторванным листьям, до того, как их примут в семью, никто в руки не даст: слишком велика их ценность. При этих словах Ладар хмыкнул и, вытащив из-за пазухи витой обод, небрежно поинтересовался, не это ли их гениальный артефакт. Изумленные лица охранников послужили слабым утешением: маны в найденном в схороне обруче были крупицы.

— Если у кого-то и есть шанс воспользоваться им, Ладар, то только у тебя. В тебе есть хоть какие-то магические резервы, — подытожил Айяр. — Не знаю, как ты подобное сделаешь, но я был прав: на тебя опять вся надежда. И, знаешь, что-то мне подсказывает, что ты выкрутишься и в этот раз.

— Или меня выкрутят. — Ладар мрачно смотрел на переплетение матовых проволок. — Нельзя все время надеяться на тропу тени… Или, верней, на Илис. Она, конечно, поможет, но, чтобы делать подобные вещи, нужен талант художника. Или скульптора. Или даже обоих. В любом случае я и не представляю себе, даже как начать действовать.

Айя сочувственно посмотрела на парня, аккуратно положив свою изящную ладошку ему на руку.

— Иногда нужно просто расслабиться, и вдохновение само придет. У меня так с музыкой — стоит выкинуть все лишнее из головы, почувствовать еле слышную мелодию, позвать ее — и она приходит и начинает звучать в голове, это так здорово!

— Так, может, я буду заряжать этот обруч… ну, как могу, а ты — рисовать? — Сипал с надеждой посмотрел на нее, но та только замотала головой.

— Не, рисовать никогда не пробовала, и начинать не буду. Не хочу опозориться.

— А мне, значит, можно? — Ладар попробовал обидеться.

— У тебя это хорошо получается. — Айя мигом скорчила ехидную мордашку. — То на Диком острове опозоришься, то на южном материке… каждый раз за тебя краснеть приходится, так потом льер Датим ругается, по потолку бегает. Ему из-за тебя каждый раз все планы менять приходится!

Дружный смех разрядил обстановку, Ладару немного полегчало. В него верили — в его дорогу, в его удачу, в его любовь. Он опять приперт к стенке. Странная штука жизнь: чтобы что-то изменить в войне, человек должен победить на конкурсе художников у эльфов!

— Гости народа дроу и Айяр, оторванный и найденный лист своего народа! — В дверях появился одетый в черные, расшитые серебряными нитями одежды величественный эльф. — Вы приглашаетесь на праздник Созидания, дабы могли оценить всю красоту нашего мира и рассказать о ней иным народам и расам!

Огромный, круглый зал. Несколько проходов, ведущие в центр, где расположены пирамиды кресел — по кругу, выше человеческого роста. С них можно с удобством наблюдать за художниками, которым выделен небольшая, шагов в пять, полоса вдоль всей протяженности стен. К ним даже можно подойти практически вплотную, лишь тонкий парапет отделяет творцов от зрителей. В зале — полная тишина, лишь далеко, на грани слышимости, выводит свои переливы свирель. Разговаривать нельзя — на входе предупредили особо. Длина стен зала огромна, да и высота их поражает: возносится минимум на тридцать локтей, но всего несколько фигур ходят вдоль них или сидят на небольших диванчиках, раскиданных за оградой: художникам тоже нужен отдых.

Весь отряд, во главе с Айяром, начинает пробираться на места зрителей. Только Ладар, тяжело вздохнув, перемахивает через парапет, оказываясь у свободной стороны стены, подальше от остальных соискателей. Увидев гневные лица стражей, он усмехается, и, неторопливо достав из-за пазухи витую проволоку обруча, надевает на голову. Легкое головокружение — и пустота мира, оказавшаяся совсем рядом. Сипал не видит, как переглянувшись, убирают оружие стражи. Медленно он опускается на ближайший диван, сознание меркнет, все заволакивает туманом и возникают знакомые, призрачные стены небытия.

— Ты совсем сбрендил! — Илис моментально оказывается рядом, раскрасневшаяся, прекрасная в своем гневе. — Снимай эту гадость с себя сейчас же! Ты не сможешь наполнить ее маной, и она просто выпьет все твои жизненные силы, оставив пустую оболочку!

— Прекрати! Если я не могу наполнить ее энергией, наполню небытием! Это мой выбор, вернее, мне это необходимо! Одна проблема: я не художник!

Илис удивленно глядит на своего приятеля и заливисто смеется, закидывая голову.

— Ну, допустим, небытие способно заменить творческую энергию, оно уже заполнило твой обруч, и ты не умрешь. Но как ты хочешь победить на этом празднике, чем ты собираешься поразить искушенных в этом искусстве ночных воинов?

— Мне нужна твоя помощь! Ты говорила, что часто между нами — множество миров! Покажи мне несколько своих любимых мест! Самый гениальный художник, рисующий свои полотна не кистью и красками, а самой тканью мироздания — это Творец! Найди мне миры, похожие на наш, чтобы эльфы смогли понять их красоты, — и покажи мне! Я просто перенесу все на стены!

Илис в задумчивости смотрит на стоящего перед ним парня.

— Откуда ты знаешь, что иногда я просто любуюсь красотой иных миров?

Ладар улыбается.

— Я чувствую. Ты — моя любимая, и я не могу не ощущать твою душу. Покажи, что трогает твое сердце, и я постараюсь передать это так, чтобы и эльфы склонились перед твоим чувством прекрасного.

Илис смущенно опускает глаза, пытаясь скрыть их сияние. Ладар подходит ближе, обнимая тонкий стан девушки.

— Пошли?

Огромный, практически бесконечный мир. Двое висят высоко в воздухе, под ногами клубятся пронизанные розовым солнцем облака. Само солнце далеко, оно крохотное, его лучи расцвечивают водную синь, тонкую, со странными протуберанцами, вылетающими из воздушной глади.

— Это не воздух. — В ответ на вопросительный взгляд улыбается Илис. — Во всяком случае, в твоем понимании. Он намного тяжелее. Поэтому мы и не спускаемся ниже: даже просто душе без тела там будет тяжело. Подожди, сейчас начнется закат.

Постепенно, все больше и больше, темно-синее, почти черное небо раскрашивается в яркие, багряные тона. Они неоднородны: странные газы не лежат спокойно, и над головой потрясенного человека рисуются причудливые картины из самых разных оттенков красного: от нежно-розового до багрового. А солнце играет на горизонте сапфировыми лучами, окунаясь в атмосферу все глубже. Сипал впитывает в себя все краски, чувствуя весь мир вокруг, ощущая все оттенки, потрясенный небесной симфонией, играющей незнакомыми, но сильными тонами…

— Отлично! Теперь вновь ищи Небытие, отправимся дальше. — Довольный, умиротворенный голос Илис.

— У нас что-то получилось?

— Не отвлекайся. Заряжай обруч. Или лучше — дай я сама.

Чужое Небытие ворвалось в мир сипала, свернулось где-то на периферии тугими витками — и притаилось, подобно хищному зверю, наблюдая за идущим тропой тени. Ладар поежился — конечно, экономить силы было необходимо, но ощущать чужую силу в глубине собственного сознания…

— Готов? Пошли!

Звезды. Мириады звезд над головой, хоровод небольших разноцветных лун — и переплетение лунных дорожек впереди. Вода под ногами. Шаг назад — и крепкая рука Илис, удерживающая на месте.

— Это мир воды. Вся суша здесь — этот мокрый камень под тобой. Все воины, все смерти и все достижения — все скрыто под этой гладью. А выше только вот эта пустота и чистота. Среди архимагов, способных перемещаться меж мирами, встречаются философы — они любят бывать тут, на вершине здешнего мира, и рассуждать о вечном. Я же прихожу сюда просто полюбоваться на звезды и игру света на воде. Смотри.

Вода была спокойной. Свет звезд позволял заглянуть вглубь — и увидеть подводных воинов, стороживших вход в их царство. Необычные, гибкие фигуры с костяными копьями в щупальцах, строгие лица в костяных шлемах, пронзительный, тяжелый взгляд воинов не могли смягчить ни острые черные клювы, ни странные щупальца вместо усов, ни беззвучно разевающиеся рты. Иногда легкая рябь пробегала по воде, и казалось, что все это — игра воображения. А выше — выше были луны. Сиреневая, фиолетовая, синяя. Цвета плавно переходили один в другой на небольших дисках, повисших в небе — и длинные лунные дорожки танцевали причудливые танцы, лишь слегка морщась от легкой ряби. Звезды кружили свой вечный хоровод — как на небе, так и в океане, составляющем суть этого мира, и казалось, что перед ним — вся Вселенная, которую раскрашивают причудливые кисти…

— Ты молодец! — Легкий поцелуй в тут же онемевшую щеку — и новые волны небытия укладываются где-то на границах сознания. Ладар мимоходом удивился: а где же все прежние нити, на что истрачены? И перед ним раскинулся новый, ледяной мир.

Снег. Скрипит под ногами, взлетает от малейшего движения, оседая на окружающих путешественников призрачных скалах. Вокруг ледяные глыбы, огромные, прозрачные, необычные, полные света. И ясное, солнечное небо. Кристальный, морозный воздух. Он ощущается не оставленным в жилище дроу телом — самим сознанием. Есть в нем что-то от мировой чистоты.

— Илис, что это за место? В нем так пустынно…

— О, это очень своеобразный мир! Сто тысяч лет большая часть этой земли покрыта льдом. В немногих местах, где лед отступает, вся вода испаряется, превращаясь в снег для этой ледяной пустоши. Первую тысячу лет он идет, покрывая все вокруг, пока воды не останется совсем мало — и потом на девяносто девять тысяч лет наступает хорошая погода. Солнышко светит, оно щедро дарит тепло — но, отражаясь от сверкающего льда, его лучи вновь исчезают в глубинах пространства. Лед очищается от снега и возникает вот такое застывшее великолепие. Иногда статуи из льда оказываются выше гор. Здорово, правда? Люди тут живут в тех редких, скудных местах, где нет снега — и не свирепствуют пустыни. Крохотные, жалкие племена полностью деградируют, с трудом сохраняя хотя бы подобие человеческого облика. Затем буквально за несколько лет ледники тают, омывая всю землю гигантской, стометровой волной влаги. Вновь появляются пересохшие моря и реки, начинают расти деревья, животные, почуяв обильную еду, резко увеличивают поголовье… Одна, две тысячи лет — и возникают новые народы. Молодые, сильные, мечтающие о всем мире. Они с удовольствием уничтожают, режут тех, кто напоминает им о временах ужаса и холода, о временах, когда главным божеством было солнце. Они плодятся и множатся, не думая о завтрашнем дне… Но время неумолимо, и маятник природы возвращает время льда. И тогда они гибнут, уничтожают друг друга в борьбе за скудные клочки земли, на которой можно прокормиться. Остатки, оказавшиеся самыми умными или самыми предусмотрительными, вновь начинают медленно деградировать, пока не опускаются до звериного состояния. И поняв происходящее, они завидуют мертвым. Это мой мир, мир смерти. Раз в сто тысяч лет я собираю здесь обильную жатву, настолько огромную, что с ней не сравнятся никакие войны и ста миров. Возможно, когда-нибудь здешние народы поймут, что можно жить иначе, что можно не воевать, а объединиться в преддверии вечной зимы, выкопать гигантские каналы от полюсов к центру мира — каналы, способные вернуть воду на поля, и жить, а не выживать. Тогда они смогут победить зиму, и, возможно, достигнуть огромных высот. Во всяком случае, народам, способным справиться со стотысячелетним сном, упорства не занимать. Но когда они поднимутся до таких высот мудрости — я не знаю. Тебе нравится тут?

— Да… Это застывшее сияние… Вечное. Холодное. Мертвое.

Солнечные лучи мягко переливались, дробились на сотни мелких лучиков, то там, то тут вспыхивали небольшие радуги. Ни ветерка, ни облачка на ослепительно-чистом, синем небе. Странные, гротескные скалы, полупрозрачные, с небольшими вкраплениями. Подойдя к одному, Ладар с содроганием увидел застывшего оленя. Опущенные, поджатые под себя ноги, закрытые глаза. Казалось, лесной зверь заснул совсем недавно, но, возможно, он спит уже не один десяток тысяч лет. Невдалеке показался силуэт человека. Подросток, девчушка в меховых одеждах, с какой-то яркой игрушках в руках. Кажется, перед тем как замерзнуть, она упала в начавшую застывать реку — руки раскинулись в тщетном усилии выбраться, глаза в недоумении смотрят на мир.

— Я… устал. Пойдем отсюда.

Вновь возникли и исчезли призрачные стены небытия, Ладар почувствовал странную слабость, ломоту во всем теле. С трудом, словно глаза были набиты песком, он раскрыл их и увидел картины. Огромные, от пола до потолка, они тянулись, переходя одна в другую. С трудом приподнялся, пытаясь ухватиться за что-то твердое. Несколько крепких рук тут же подхватили, не давая упасть — и почтительно повели вдоль его творений.

Вот ледяные скалы — полные света, он видит в одной девчушку, а рядом целые дома, воинов в пылу битвы, на тысячелетия обреченных застыть во льду. И радуги на застывших в отчаянии лицах.

Вот мир воды — этот вполне узнаваем, есть и звезды, и лунные дорожки, но теперь рыбы плавают в сини неба, а призрачные, сотканные из воды стражи стоят вокруг единственного островка суши, словно охраняют последнюю надежду.

И — закат. Огромный, наполовину каменного зала, он пламенеет буйством неземных красок, и огромная земля горит яркими цветами на фоне крохотного солнца.

Эльфы сидят в центре зала. Все — их даже прибавилось. Тишина, почти звенящая, грозит выплеснуться шквалом эмоций. Справа и слева — Вакенши и Айяр, они придерживают сипала, не давая ему упасть. В их глазах — то же изумление, но и глубоко затаенное удовлетворение. Знай наших! И еще — Айяр одними глазами говорит — пора! Они твои!

Ладар отстраняет друзей и перелазит через ограду, поближе к зрителям. Обычное действие кажется сложнейшим, словно поднялся в гору. Но слабость показывать нельзя.

— Ночные воины! — Тихий, усталый голос разносится в тишине пустого зала подобно грому. — Я старался, но никогда бы не нарисовал подобного, если бы не был вдохновлен зрелищем иных миров. Я предлагаю всем желающим насладиться не менее великолепным видом. И не просто насладиться — стать участником, способным вызвать столь же величественное буйство огня — и изменить этот мир к лучшему. Не скрою, мне это нужно гораздо больше, чем вам, и все, чем я могу расплатиться с вашим народом — этим обручем.

Ладар снимает с головы витую проволоку, протягивает вперед. Тишина звенит, кажется, еще секунда, и произойдет взрыв. Но вот один из дроу встает с кресел, подходит к человеку и замирает рядом с ним.

— Я пойду с тобой. — Тихие, спокойные слова. И тишина сменяется топотом множества ног. Дроу одним за другим спешат в команду к человеку, способному создавать подобные картины.

Льер Датим озабоченно вышагивал в телепортационном зале. Тут все знакомо: и журчащий водопад, и зелень небольшого пруда, и гранитные стены с каменными дверьми, ведущими в другие залы. Последнюю из них только что закрыл за собой Вакенши, отрезая Датима от остального пространства Звездной скалы. Все готово. Пора? Пальцы теребят небольшой золотой прямоугольник одноразового телепорта. Королевского, выданного королем Родериком как раз для такого случая. Пора? Бой! Пальцы резко ломают пластину.

Айяр аккуратно раздвинул ветви. Впереди, в двухстах шагах, показался лагерь людей. Где-то в центре его, установленный на специальном каменном постаменте, стоял кристалл маны. Он аккуратно глянул на небо: солнце двигалось к горизонту, его пылающий диск нависал над краем земли, оставалось не больше ладони. А нужно еще успеть подобраться к кристаллу на расстояние прямого выстрела…

Ладар с трудом выпрямился. Тело ломило, в руках скапливалась усталость. Но на холме у крепости Дасан появилась гигантская декаграмма — ровная, аккуратно очерченная, с глубокими линиями — канавками, причудливо закручивающимися в центре. Десять камней лежали по краям декаграммы. На каждом лежал обнаженный человек. Все они были опоены сильным снотворным — не то чтобы сипал жалел маньяков и убийц, среди которых набирали его жертв, но даже случайное, неосторожное движение могло нарушить ритуал. Поэтому всех жестко зафиксировали, и для надежности влили практически смертельную дозу снотворного. Все равно обсидиановый клинок будет быстрее. Ладар подкинул на ладони тускло блеснувший полупрозрачный кусок камня и посмотрел на близящееся к закату солнце. Пора! Он решительно занес нож над грудью ближайшей жертвы…

Один за другим туманные облачка вытаскивали из себя членов королевской семьи Кирола. Один за другим — двенадцать туманных облачков, двенадцать человек, с недавних пор — двенадцать подозреваемых. В последнем Датим не хотел признаваться даже себе. Вот сам Родерик. Спокойная поступь, он ожидал, догадывался, что глава разведки пойдет на подобное. В его глазах жалость: владыка уверен, что простому человеку обвинения члена королевской семьи не пережить. Вот Ирия. Она явно разгневана, хотя, глядя на невозмутимого короля, все же пытается сдерживаться. Но гнев вот-вот выплеснется наружу. Вот любимый, младший сын короля, носящий имя отца и потому старающийся обходиться совсем без него. Опекун разведки, старательно пестующий эту игрушку, столь нелюбимую магами. Они никак не могут простить обычным людям того, что они бывают эффективней их знаний и умений. Хотя бы иногда. Один за другим представители королевской семьи оглядывали зал, запертые двери — после чего все взгляды сходились на нем, единственном постороннем, стоящем в центре зала. Глава разведки почувствовал сухость во рту и откашлялся.

— Прошу внимания!

Часовой захрипел и попытался упасть. Ловкие руки ночного воина подхватили его и аккуратно опустили на землю, не дав звякнуть оружием. Вряд ли кто-либо из людей смог бы услышать столь слабый звук, но рисковать не хотелось: слишком важно то, что должно было произойти, и мелочей быть не должно. Дроу еще секунду вслушивался в гул человеческого лагеря, потом кивнул. Идущий следом за ним напарник торопливо снял с плеча огромный, непонятный лук: четыре плеча вместо двух, две перекрещивающихся тетивы — и круглый пустотелый цилиндр в центре, над которым выточено несколько прозрачных оптических линз. Ночной воин аккуратно установил сооружение в переплетение ветвей, глянул в камни: в них появился яркий, пышущий силой кристалл маны. Довольный, он кивнул и протянул руку. В ладонь его легла странная, покрытая стальными накладками стрела…

Нож полоснул по горлу. Волна густой, темной крови тугим потоком выплеснулась из раны. Сипал легко поймал струю заранее приготовленной золотой чашей, чуть повернув тело набок, и принялся набирать кровь в большую, величиной в полведра, емкость. Часть линий декаграммы уже сверкала в свете заходящего солнца кровавыми отблесками. Следовало торопиться, чтобы кровь полностью закрыла узор. Ладар с усилием поборол тошноту и взглянул в сторону. Там, по его просьбе, было привязано несколько зомби — в качестве индикаторов и лабораторных свинок. Смысл этих слов ему растолковала Илис, любившая щегольнуть межмировыми словечками. Но еще одно предназначение мертвяков он нашел для себя, сам: глядя на тухлые осколки людей, продолжающие шевелиться в стремлении добраться до свежего мяса, несмотря на то что руки и ноги их огромными железными гвоздями были прибиты к бревнам — они заставляли его самим своим видом продолжать ритуал.

— Мне, как главе разведки, его величеством королем Родериком было поставлено несколько задач. Первая — найти способ нейтрализации, а лучше уничтожения кристаллов маны, второе — разобраться с детищами некроманта, осадившими приграничный город Дорах, и, самое главное — найти того, кто начал играть на две стороны, сообщая информацию о наших действиях Ронхару. Сейчас я хочу отчитаться вам о выполнении этих заданий.

— Кто это? Вы нашли предателя? — Родерик подобрался, глаза его недобро прищурились, разглядывая присутствующих.

— Нашел. Но, по понятным причинам, я не буду называть его имя — вы сами все поймете. Наберитесь терпения, ваше величество, и посмотрите на стену. По моей просьбе наши маги собрали на ней две следящие линзы. Одна дает картинку магических полей с достаточной высоты, образуя тем самым энергетическую линию фронта. Солнце, мешающее такому наблюдению, уже заходит, и вы видите как систему силовых полей, так и их основы у войск Ронхара — двести мощных кристаллов маны, подпитывающих защиту противника. Вторая показывает Дорах. Вы видите многотысячное войско живых мертвецов, осаждающих его стены. Две разные картины, но у них есть одна общая вещь, которая их роднит — сила Хаоса!

В наконечнике стрелы открылся продольный паз. Небольшой, продолговатый, как раз такой, чтобы туда легко можно было вставить что-то мелкое. Аккуратно развернув несколько слоев ткани, Айяр благоговейно, двумя тонкими палочками достал небольшой кусок крошащейся от времени кости и вставил в паз наконечника. Тихо щелкнул хитроумный запор, скрывая от посторонних глаз необычную начинку. Дроу облегченно вздохнул и, кивнув напарнику, аккуратно вставил стальное жало стрелы в сложное устройство, проходящее через лук и управляемое двумя тетивами. Проверил, чтобы все двигалось легко и свободно. Поморщился, аккуратно вытащил стального посланца и капнул на него несколько капель светлого, почти прозрачного масла. В воздухе разнесся аромат леса — мягкий, не вызывающий тревоги. Льер Датим предусмотрел даже это. Вновь разместил стрелу в хищном, смотрящем на кристалл маны стволе лука — и замер, наблюдая за светилом, уже до половины погрузившимся за горизонт.

Последняя капля крови упала на декаграмму, заканчивая узор. Ладар отступил на шаг: мертвые тела в углах, сложный рисунок на земле — и сладковатый привкус крови, витающий в воздухе. Осталось самое сложное: зайдя в центр, достать старую, потертую от времени метательную рыбку. Когда-то он, молодой новобранец, спасал ею жизнь сослуживца, используя ее как хирургический нож — тонкое лезвие отлично справилось. Теперь оно пригодилось ему самому: закусив губы, принялся резать ладонь, выстраивая на ней точный узор-ключ — точно такой же, только больше, уже поблескивал жертвенной кровью в центре декаграммы.

— А можно поближе к изменнику? — Король Родерик перехватил поудобней жезл, на наконечнике которого расцветала кровавым цветом роза. Перехватил взгляд главы разведки, но выдержал его, нахмурив брови. Льер Датим вздохнул, взглянул на следящую линзу с Дахана, на которой ясно было видно заходящее за горизонт солнце, и кивнул:

— После того как я понял, что возможным предателем может быть член королевской семьи, замысливший захватить таким образом власть, у меня сразу возникла масса вопросов, в частности, а к чему такие сложности? Для того чтобы найти ответ, мне пришлось изучить систему престолонаследия в нашем королевстве. Извините меня, ваше величество, об этом никто не говорит, но и официального запрета на изучение этого вопроса нет. Почему королем становится не то чтобы не старший сын, а иногда и племянник, минуя законных наследников? И волнений по этому поводу, не считая скандалов в кругу королевской семьи, практически никаких? Обычные люди вполне удовлетворены версией, что такова воля почившего короля, но я заподозрил вмешательство магии. Магия розы… одна из самых странных и могущественных в королевстве. По сути, именно она служит маяком для королевских эмблем, лежит во множестве необычайно мощных ритуалов, но у нее есть еще одна, весьма специфическая функция. Очень мудрая, на мой взгляд. Анализируя как старинные хроники, так и поведение действующих представителей королевской фамилии, я обнаружил, что чем больше обладатель жезла использовал его в ритуалах, предназначенных для государственного управления, тем больше силы мог аккумулировать и давать своему обладателю жезл. То есть если тот или иной наследник короны проявлял повышенную активность в государственных делах — это автоматически делало его следующим королем, не по званию, а по праву сильнейшего. Он мог отказаться от короны, отдать ее другому — все равно его слово было самым весомым — окончательным. Фактически все в королевстве зависело от него. Таким образом, самые амбициозные из королевских отпрысков могли соперничать за корону, служа на благо государства. Необычайно мудро! К сожалению, создатель данных жезлов не учел, что подобными амбициями может обладать не мужчина, а женщина, и ограничил возможность получения силы для королевских дочерей. Именно это заставило одну из них искать поддержку на стороне. Магическую поддержку, которая могла бы побороть магию розы. И маги Ронхара уверили мечтающую о власти девушку, что такая возможность есть, и сила эта — магия Хаоса! Не так ли, ваше высочество?

Ирия, отпрыгнув к противоположной стене, вжалась в нее, создав вокруг себя защитное поле. Розы ее жезла расплелись, создав мерцающий овал, оплетенный сетью зеленых побегов. Закатное солнце сверкнуло последним лучом — и скрылось за горизонтом, оставив медленно остывающее, багровое небо.

— Пора! — Айяр плавным движением оттянул стрелу, тихо загудели сразу две тетивы, натянутые до предела, — и разжал пальцы. Стальной снаряд, закрутившийся в хитро устроенной полой трубке, бешено вращаясь, устремился к цели. Бам! Стало видно пробитое, угасающее защитное поле, раскинутое над лагерем! Раздались крики, отрывистые команды, скорость стрелы уменьшилась, но она продолжала лететь к цели. Бам! Вспыхнул и погас еще один купол, стрела окуталась огнем — и уже сверкающий болид несся к центру лагеря. Бам! Какая-то непонятная стена рассыпалась сверкающими осколками, но изделие гномов выдержало и вонзилось в багровый, светящийся собственным цветом кристалл маны. Сложное, полное собственной силы, способной отразить и сотню ударов молотов, секир и копий, творение магов Ронхара оказалось бессильно перед одной-единственной стрелой, выпущенной с максимального расстояния, на излете, но с крохотной, полной силы Творца косточкой в центре. Огромный всполох энергий взметнулся ввысь, расцвел гигантским причудливым цветком, жадно пожирая саму плоть пространства — смертельно опасный, но уже лишенный начинки Хаоса, способной разрушать миры. И на краю этого действа застыла пара потрясенных эльфов, запечатлевающих картину мгновенного рождения и столь же стремительного угасания гигантского, словно на топливо пошел ему целый лес, костра — для будущих картин.

Ладонь вжалась в рисунок на земле, кровь смешалась с кровью, под землей что-то зашевелилось, зачавкало… Сипал еле успел отпрыгнуть, как под ногами раскрылся темно-красный, цвета крови, портал, принявшийся жадно поглощать пролитую кровь и души принесенных в жертву. В глубине его что-то зашевелилось, оглядывая мир, предвкушая возможность его уничтожения, но Ладар следил за другим: сотни, тысячи еле заметных даже магическим зрением нитей устремились в сторону зомби — вначале к ближайшим, а затем и осаждающим стены Дораха. Нити, сплетенные не из ткани этого мира — из чего-то, враждебного ему, бывшему изначально, до появления Творца. Подобное было сродни небытию, но в то же время — иным. Магия Хаоса не уничтожала, она растворяла все в себе, поглощая само пространство — и время. Сипал понял это, но понял и другое — нити, идущие к зомби, были слабыми. Они были призваны управлять, держать на цепи, не более, и Небытие ударило в основание декаграммы, обрывая все связи, заставляя кого-то на той стороне взвыть от боли и бессильной злобы, закрывая портал… и оставляя струны управления зомби бесхозными, позволив перехватить чужой букет душ.

Следящая линза на стене, изображающая военную линию, расцвела огненными цветками, вспыхнули и принялись лопаться поля магических защит, и льер Датим шагнул вперед, к вжавшейся в стену девушке.

— Ровно с последним лучом солнца двести эльфийских лучников выстрелили стрелами, несущими частичку Творца, по кристаллам маны Ронхара, имеющим в основе магию Хаоса. Две противоположности встретились — и вместилище энергий оказались обезвреженными, вспыхнув безобидными фейерверками. Одновременно с этим все метатели огня наших войск, под руководством вспомнившего свой опыт льера Ируга начали обстрел вражеских территорий и защитных укреплений. Наши войска готовы, после того, как силы вражеских магов иссякнут, они пройдут огнем и мечом по всей земле, возвращая свое и уничтожая захватчиков. При поддержке наших магов, не растративших ни капли своего резерва, это несложно.

— А что они сделают с десятками тысяч зомби, которые способны сокрушить любого? — Лицо Ирии превратилось в гримасу. Она даже не поняла, что подобными словами окончательно себя выдала.

Льер Датим улыбнулся… чуть печально.

— Ах да… Ладар Рикс, помните такого? Сипал теневой тропы, посмевший вызвать ваше неудовольствие? Сейчас он проводит обряд, уничтожающий силу Хаоса. Обратите внимание на второй экран — света, пусть даже магического, немного, но уже видно, что зомби остановились и начали падать. Скоро это будет груда тухлого мяса. Обещание Ронхара ослабить магию розы превратилось в пыль, вам стоит принять поражение и довериться милосердию вашего отца. У вас нет шансов!

— Я все же рискну! — В руке оскалившейся девушки сверкнул кинжал. Развернув его острием к себе, она резко провела сверху вниз, разрезая платье, а вместе с ним и кожу. Багровая магия заклубилась вокруг Ирии, вспыхнула, пожирая остатки одежды и вытягивая кровь, пентаграмма, нанесенная прямо на кожу. Тело девушки резко упало на пол, распласталось, словно кто-то придавил его огромной невидимой лапой — и из багрового тумана выглянула покрытая кровью оскаленная голова демона.

Дроу заскользили во мрак ночи. Вокруг полыхал ад, метатели били по площадям, проламывая вражескую оборону, и никому не было дела до нескольких ловких фигур, быстро скрывающихся во тьме и уходящих подальше от передовой. Фактически туда же, бросая оружие, бежали объятые ужасом солдаты Ронхара. Бежали, чтобы упасть, пробежав с десяток шагов: магическим эмблемам было все равно — уничтожать одного солдата или тысячу. Люди гибли, оставаясь на месте, гибли, пытаясь, пока командиры не пришли в себя и не начали громко, во весь голос кричать приказ об отступлении. При этом они гибли сами, но, уничтожаемые магическими клеймами, они спасали остатки своей разбитой армии.

Тысячи странных, магических нитей. Сипал чувствовал их: они все еще не растворились, они были тут, изо всех сил сопротивляясь миру Творца, они хотели существовать — и несли существование армии потерявших цель, но все еще грозных немертвых.

— Это твой шанс. — Илис появилась неожиданно, пройдя по искореженной, перепаханной обрядом, покрытой дымящейся кровью земле. — Ты можешь подчинить армию нежити, переписать историю немертвых, стать одним из немногих для этого мира владык тьмы.

— Даже если у меня получится, что вряд ли, слишком много магов вокруг. — Ладар пожал плечами. — В мои намерения никогда не входило захватить власть в мире, утопив его в крови. Таких попыток было множество — очередной идеалист, идя к цели, громоздил море трупов, оправдывая себя благими намерениями. Совершая преступление за преступлением, пока не превращался в бездушное чудовище, не способное ни на что иное. Тогда уж лучше — сугубый прагматик-тиран, равнодушный к потокам крови, но и не льющий ее попусту только потому, что у него иные, более приземленные и конкретные планы. В которые обычно входят угнетенные, но сытые и здоровые подданные, работающие на его планы. У идеалистов люди свободны, но почему-то свободны только умирать от голода и болезней да резать друг другу глотки. Свобода счастливо жить, ради семьи и друзей, жить, не обманывая и не эксплуатируя других — в обществе таких идеалистов недоступна. Наверное, потому, что требует сложного, длительного и вдумчивого управления, при котором нужно думать о других, а не о себе, а на такое люди способны только под страхом наказания? Пока, по крайней мере.

Илис улыбнулась. Просто и бесхитростно, как может улыбнуться ребенок.

— Ты молодец! Тогда сделай, что обещал — отпусти души, которые я уже держу за руки. Им пора отдохнуть.

Необычный, опасный для вызывающего портал. Из собственной плоти и крови. Демоны возникали один за другим — и кидались в бой, используя преимущество жертвенной крови. Сильные, похожие на огромных медведей, вставших на задние лапы, но лишенных кожи. Огромные клыки в пасти, длинные черные когти, способные рвать жертву на части, — и полное равнодушие к магии. Тонкая пленка самой важной влаги этого мира защищала их, делая ненадолго, всего на несколько мгновений неуязвимыми. Блеснули острые когти, послышался сдавленный крик — демоны взяли первую жертву. То тут же замелькали длинные побеги с бутонами на концах — сдаваться просто так самая могущественная магическая семья королевства Кирол не собиралась. Родерик Пятый торопливо вышел вперед, прикрывая остальных. Мощные лианы, растущие из его жезла, оплетали демонов, не давая им нападать, а хищные бутоны впивались в красные тела, пытаясь продавить их защиту. С первых демонов защита уже сползла, и они тут же стали усыхать, словно розы вытягивали из них жизнь. Но демонов скопилось уже достаточно, портал закрылся, Ирия, преодолевая слабость, подняла свой жезл — и живая стена побегов дрогнула. Демонам этого хватило. Они кинулись вперед, брызнула кровь из разорванных тел. Но тут льер Датим эффективно использовал… обычную воду. С самого начала он, лишенный способностей, отступил под водопад. Мудро предпочитая не вмешиваться в схватку магов, скрылся под бегущей водой, помня, что твари иных миров ее не любят. Увидев, что дело плохо, подхватил плоский круглый камень со дна, забравшись к трубе, подающей воду к водопаду, перекрыл ее, оставив узкую щель, направленную на сражение.

Демоны воду не любят, но и не боятся. Никто из них не дрогнул, оказавшись под тугой струей воды, зато пленка крови, защищающая их тела, частично сползла — и этого оказалось достаточно, чтобы переломить ход сражения. Розы тут же набросились на красные, лоснящиеся тела, набухая на глазах, выпивая жизнь даже из порождений Хаоса. Несколько мгновений — и все было кончено. Льер Датим аккуратно вытащил клинок и вышел из воды, оглядывая поле боя. Большая часть королевской семьи была мертва или умирала в лужах собственной крови. На ногах остались младший принц, двое пожилых родственников короля, назначенных им на должности советников, — и сам король, весь в крови, державшийся за счет ненависти, плещущийся в его взоре. С трудом приподняв жезл, он навел его на собственную дочь.

— Ты… ответишь!

— Не сегодня, папочка! — Издевательский смех — и прыжок в сторону обессиленного принца, еле стоящего на ногах. Жезл прильнул к его телу, тот дернулся, но колючие лианы уже оплели его шею, лишая возможности к сопротивлению. — Твой любимчик, твой наследник, сделавший больше всего для своего королевства, не так ли? Ты умираешь, и скоро Его слово будет главным. Дайте мне сутки — и все войска сами сложат оружие, или сойдут с ума, выполняя его противоречивые команды. А пока остановите войска, или он умрет! Еще ничего не окончено, папочка! Прощай!

Резкий прыжок в открывшийся телепорт — и гибкие зеленые лианы, затащившие туда безвольное, не способное сопротивляться тело младшего принца.

Родерик с трудом сел. Советники, подскочив к нему, принялись торопливо бинтовать раны, но владыка лишь отстранился, жестом подозвав Датима.

— Льер, ваше представление было… изумительным. Не корите себя, не ваша вина, что все пошло наперекосяк. Такое случается с любыми, самыми продуманными планами. Я ухожу, девчонка подметила точно. Но корону должен получить мой младший сын! Вы слышали — у вас сутки, прежде чем его воля будет сломлена и королевство погрузится в хаос. Как это вы там говорите… мы планируем рейд! Поспешите, льер!

Голова короля опрокинулась, изо рта потекла тонкая струйка крови. Оставшиеся советники встали, грустно глядя на побоище. Наконец один из них выдавил:

— Это ужасно! Мы потерпели поражение, когда уже победа была у нас в руках! Льер Датим, вы слышали последнюю волю короля. Сможете ли вы выполнить ее?

Глава разведки долго смотрел на распростертые тела, кусая губы. Наконец, он выпрямился и твердо взглянул на королевских советников:

— Мы планируем рейд!

Трупы унесли, чтобы воздать им королевские почести. Войска вернулись на свои позиции, и вся страна погрузилась в траур. Было объявлено, что вражеские маги вызвали демонов, чтобы обезглавить королевство, посмевшее ответить ударом на удар, что практически соответствовало истине.

Льер Датим стоял у карты королевства, кусая губы. На ней, в глубине вражеских позиций, стоял одинокий флажок — примерное место, где находился принц. Вернее даже, не принц, а ныне — его величество король Родерик Шестой. Король умер, да здравствует король! Вот только выручить своего короля из плена за сутки, учитывая расстояние — было нереально.

— Магия Розы смогла указать примерное расстояние. Хорошо, что осталось хотя бы два представителя царской семьи — прыгнув как можно дальше друг от друга, они смогли указать направление несколько раз, что и вывело нас на данную точку. К сожалению, по ней у нас нет никаких сведений. Наверняка там какой-то форпост, вряд ли ронхарцы стали бы возводить там серьезный замок.

Вакенши, сосредоточенно глядевший на карту, покачал головой.

— Не совсем так. Не форпост. Вот тут, чуть левее, есть подземный отнорок. Не наш — их! — Кивок в сторону дроу. — Старое, заброшенное поселение, небольшая деревенька ночных воинов. Совершенно неудобное место для житья, они забрались туда от безысходности: недалеко болото, их вечно подтапливало. Дроу дали нам заказ на систему орошения, но цена их не устроила. Поэтому, установив магический насос, они стали искать новое место для жилья. Скорее всего, нашли, потому что наши разведчики, лет через десять, оказавшись в тех краях, увидели только пустые хижины — и все еще исправно работающий водяной двигатель. Если деревушка не была затоплена к тому моменту, как на нее набрели ронхарцы, вполне возможно, что они подлатали там все и устроили секретную базу. А что: место глухое, заброшенное, к тому же при минимальном укреплении вполне закрытое, с наскока не взять. И всегда можно уйти подземными путями, они там открыты.

— А зайти туда подземными путями? — Льер Датим рассеянно грыз кончик ножа, который до этого вертел в руках. Губы его уже окрасились кровью, но он не замечал этого. Наконец, увидев собственную кровь на руках, отшвырнул нож подальше, с раздражением продолжив:

— К сожалению, нам пришлось закончить слишком рано. Не все маги были обессилены, к тому же так далеко от передовой. Наверняка на этой базе найдется специалист, способный отследить телепорт, ведущий в его окрестности… даже если мы найдем подходящие координаты.

— Не думаю, что подземные подступы охраняются хуже наземных. — Вакенши покачал головой. — Скорее, наоборот, учитывая страх людей перед подземельями. Но телепорт, ведущий в ту сторону, я раздобыть могу. Вот сюда. — Узловатый палец ткнул в небольшую гряду в стороне от карты. — Там у нас есть небольшой поселок. Со старейшинами я договорюсь. Поучаствовать в спасении будущего короля они не откажутся, слишком много выгод им сулит такой поступок в будущем. К тому же это обычный горняцкий поселок, никаких тайн в нем нет. Телепорт так далеко в сторону, и к тому же под землю, не отследят, учитывая их бардак. Но оттуда до вашей цели полдня пути, и подземных ходов нет.

— Значит, идем все вместе. — Ируг вышел вперед. — Можно взять даже гвардию. Никто не знает, с чем мы там столкнемся.

— Гвардия будет ждать у телепорта. — Датим махнул рукой, отметая мысль маршала. — Этот рейд требует скрытности, так что пойдут Айяр, Ладар, Марго. Остальные уступают им в ловкости, магических силах и умении ходить бесшумно. Три человека — три телепорта в портальный зал, где будет стоять наготове элита наших войск.

— Разведки? — Ируг улыбнулся.

— В первую очередь! Войска хороши, когда нужно всех убить, тут же операция по спасению. Лучше всего, если вообще никого не потребуется, но я в этом сомневаюсь: принца будут хорошо охранять. И еще: там будет Ирия. Формально она все еще принцесса, и если и не может командовать крупными объединениями, то отдельными людьми — вполне. В ее силах заставить гвардейцев сражаться друг с другом. Наверняка она не поняла, что наши эмблемы изменены, и попробует проделать подобное и с нами. Ее ошибка даст пространство для маневра. Если кто не понял: жить она не должна. Даже если забыть о портале демонов, это слишком мощный дестабилизирующий фактор. Всем все понятно? Рикс, ты новичок в таких делах, ты понял?

Ладар кивнул, тяжело вздохнув.

— Надеюсь, мне подобное делать не придется. Но, если придется… я видел побоище в телепортационном зале, видел тела демонов. Я смогу.

— Очень хорошо. На каждом из вас, кроме всего остального, будет вот такой амулет. — В руке у него возникла небольшая треугольная пластинка на простом шнуре, с серым камушком в центре. — Сейчас они спят и при магическом сканировании не видны, но, как нажмете на камень — я смогу отслеживать вас при любых помехах и наши маги смогут открыть телепорт, ориентируясь по камню как по маяку. Это на случай, если ситуация позволит. Дополнительная страховка. И еще! Я очень хотел бы послать группу магов, или элиту разведки. Есть маги лучше вас, есть воины лучше вас. Но никто из них не способен не выполнить приказ Ирии. Поэтому все упирается в вас: не самых лучших, не самых сильных, но обладающих силой Рода. И теперь, впервые — вас будут страховать. Вы можете, вы должны справиться! Вак, тащи телепорт. У тебя пять минут. Вопросы есть?

Лес темнел, освещаемый первыми звездами. Не верилось, что на закате все казалась намного радужней. Еще немного, еще усилие — и многолетняя война кончится. Но солнце село, и наступила пора демонов. Ладар бежал, глядя в спину Айяра, и думал: насколько все связано? Возможно, если бы он не открыл портал крови, затея Ирии с вызовом и не удалась бы. Сипал помнил слова учителя, что два совместных портала помогают друг другу… Интересно, а если бы он не развеял нити контроля зомби, а переподчинил бы их себе — не справилась бы Ирия со всеми своими родственниками? И теперь, возможно, он бы сражался на два фронта, и с объединившимися против него королевствами, чувствуя, как тают его силы, как выжигают метатели его немертвых, а архимаги двух королевств готовятся уничтожить опасного мага Смерти…

Сзади сосредоточенно пыхтела Марго. Ночной забег для изнеженной девушки — сложнейшее испытание, но она украдкой помогала себе магией, и справлялась. Пока справлялась. При этом грамотно использовала энергию внутри своего тела, укрепляя мышцы и связки, наполняя их кислородом и перераспределяя нагрузки, и потому практически не фонила. С тех пор, как она связалась с разведкой, девочка магически выросла. Ее плетения не стали более сильными, она не потрясала мироздание — зато научилась ажурной вязи, утонченному изяществу построений, их скрытности и эффективности. Все это наверняка пригодится ей в дальнейшем. Если, конечно, она захочет продолжить учебу.

Лес молчал. Дневные птахи уже уснули, ночные хищники или не вышли на охоту, или попрятались, почуяв людей. Трое бежали в полной тишине, лишь чуть шуршала листва под ногами. Ночной воин тщательно выбирал дорогу, чтобы бегущие за ним люди не наступили на сухую ветку, старый корень, шишки — да мало что может издать неосторожный звук в лесу? Поэтому дроу и бежал медленнее, чем мог бы, прислушиваясь к темному лесу и хриплому дыханию людей за плечами. Лес спал — и он делал все, чтобы тот не проснулся. Бежать еще долго…

Люди бежали на автомате, подстраиваясь под движения бегущего впереди эльфа. Тот двигался легко и плавно, обходя препятствия нарочито неторопливо, показывая бегущим за ним каждое движение. Его жесты, шаги, все несло в себе определенный ритм, заставляющий мозг отключиться, а тело двигаться в унисон, плавно и бесшумно, Километр за километром, пока наконец, дроу не остановился, упав на темный мох, — и рядом обессиленно попадали его спутники.

— Пришли! — Айяр аккуратно вдохнул-выдохнул, прочищая легкие, неодобрительно сморщился, слыша, как тяжело, запаленными лосями пыхтят Ладар с Марго. — Отдохнем немного, иначе своим дыханием вы перебудите всех часовых.

— А где… поселок? — Марго, активировавшая ночное зрение еще с вечера, аккуратно раздвинула листья кустарника, глядя туда же, куда и дроу, но видела только небольшой холм, лес на нем и чуть в стороне — неглубокий овраг, в глубине которого слышалось журчание ручья.

Ночной воин беззвучно рассмеялся, глядя на удивленное лицо девушки.

— Внутри. И, кстати, судя по некоторым признакам, там живут человеческие маги, а не мой народ.

— Но я ничего не вижу!

Ладар с улыбкой вмешался:

— Смотри чуть правей. Видишь небольшую, заросшую травой просеку? По ней подвозят припасы, ездят люди. Наверняка после того, как Ирия притащила сюда Родерика-младшего, был приказ на маскировку местности, и маги вырастили траву. Но они перестарались, она чересчур ровная, так не бывает. И ветки кустарников по сторонам — сплошь молодые побеги, все также выращено буквально накануне. Про сам холм я вообще молчу, слишком много на нем трухлявых пней. Через них маги делают вентиляцию, использовать для подачи воздуха деревья могут только дроу, гномы предпочитают скалы, но опять же, спрятать на ровном месте скальный выступ людям не дано, это подгорное искусство. Так что — люди, только недавно озаботившиеся максимальной маскировкой. Айяр, все верно?

Дроу, что-то прикидывающий, сосредоточенно кивнул.

— Тут должен быть подземный ход. О нем не знают большинство жителей, только старейшины. Но есть признаки, по которым его можно найти. Я попробую поискать. Ладар, ты изучи овраг. Подземные пути гномов с ним сообщаются. Конечно, самих путей ты не найдешь, но если пойдешь ручьем — наверняка сможешь попасть под холм, он из-под него вытекает. Марго, основные магические следы ведут к центральному входу. Было бы неплохо его найти. Если сможешь определить его положение и наличие часовых, попробуй их усыпить и раскрыть двери… Это может помочь при отступлении или для создания ложного следа. Все готовы?

Ночной воин дождался неуверенных кивков — и растворился во тьме. Ладар ободряюще сжал руку напряженной магички — и аккуратно обойдя холм, направился к оврагу. Отойдя подальше, спустился в сгустившиеся тени земли, практически на ощупь найдя ручей, и аккуратно прикрыл глаза. Тонкая паутинка магического зрения раскинулась вокруг, изучая тихо журчащую воду, холм, из-под которого он вытекал, скалы вокруг. Не было ни одного постороннего маячка, ни одной сигналки. Вокруг были лишь стены, ночь и полная, спокойная тишина. Над ручьем, примерно на две ладони, зияла узкая щель — как раз, чтобы пролезть ловкому человеку. Слишком удобно — и ни грамма магии.

Ладар оглядел скалы: они нависали над человеком, как глухие, равнодушные стены… Он вздрогнул и вспомнил, с чего все началось…

«…Гладкие плиты внезапно дрогнули, и поехали навстречу друг другу. Спешить им было некуда: каменный мешок, куда провалился неудачливый пришелец, имел ровные, аккуратные стенки, по которым невозможно выбраться наружу. Вдобавок они могли сдвигаться, что и делали, чуть медленнее, чем нужно, дабы сполна насладиться предсмертным ужасом и агонией жертвы. Раз за разом он бросался на стены, выискивая малейшие, самые крошечные неровности, которые помогли бы ему дотянуться до края каменной ямы.

Гладкая поверхность ловушки равнодушно взирала на его попытки. Тонкий клинок, его единственное оружие и инструмент, легко хрустнул и сломался — дешевое железо, плохая ковка, что еще может себе позволить вчерашний крестьянин? Его скудных магических силенок хватало на то, чтобы легко вертеть ножом, ложкой, отмычкой, или ценой невероятных усилий поднять кружку с элем, что не раз помогало ему получить выпивку на дармовщинку, но уж никак не его самого… Стены сдвигались. Сейчас между ними было уже меньше метра — казалось, налюбовавшись страхом и отчаянием своей случайной жертвы, они решили двинуться быстрее, чтобы насладиться десертом — кровью и плотью, хрустом сминаемых костей и последними хрипами в раздавленных легких…»

— Ловушка! Они убрали все следы, убрали магию, они готовились к тому, что появится спасательная команда! Датим наверняка предполагал подобное! На что он рассчитывал?

И вновь воспоминание, на этот раз совсем свежее: «Марго, основные магические следы ведут к центральному входу. Было бы неплохо его найти. Если сможешь определить его положение и наличие часовых, попробуй их усыпить и раскрыть двери… это может помочь при отступлении или для создания ложного следа».

Зачем было тащить бесполезную в таких марш-бросках девушку по ночному лесу? Зачем было поручать ей идти в лоб, если быть уверенными, что их ждут? Только чтобы отвлечь внимание, повысить шансы остальных. Ладар рванулся назад, торопливо выбираясь из оврага. Нельзя равнодушно жертвовать сослуживцами, даже если они высокомерные стервы! Должен быть другой путь!

Вылетев из оврага, остановился в кустах, чудом не оказавшись на открытом месте. Поздно!

У холма стояла группа магов с включенными на полную катушку защитами и внимательно сканировала местность. Позади них в силовых путах бились Марго… и Айяр!

Сипал скользнул в призрачный мир небытия. Аккуратно сплетя из серебристых стен кокон вокруг себя, слился с ним, оставив часть сознания бодрствовать, и двинулся по самой гуще кустов поближе к магам. Хотите искать? Пожалуйста! Трудно найти то, что окутано коконом пустоты. Призрачные стены то и дело возникали на грани восприятия, но Ладар усилием воли оставлял активной часть сознания, не позволяя себе раствориться во сне небытия. Слишком опасно было связывать тело и иной мир — так можно лишиться всего и сразу. Впрочем, тропа тени способна выдержать и не такое. Ладар усмехнулся — и замер, услышав голоса. Он подобрался достаточно близко. Говорили двое магов, пожилой и молодой.

— Поразительно! По идее, они уже должны почернеть! Они ведь в плену и прекрасно понимают, что их ждет допрос! Возможно, коллега, вы правы, и с уничтожением большей части королевской семьи энергия клятвы частично дезориентирована и не столь жестко реагирует. Стоит провести ряд опытов, возможны интересные результаты.

— Не забывайте, третья ловушка не потревожена, хотя в овраге четкий след ауры. Не мага, но с примесью черноты. Вполне вероятно, это человек, и в последнее время он много убивал, так что не расслабляйтесь.

— Измененный? — из темноты появился еще один собеседник. Его движения были плавны и необычайно быстры. Казалось, тот просто возник из ночных теней, соткался — за долю секунды.

— Надеетесь на поединок, мастер? — Пожилой маг ухмыльнулся. — Разочарую, аура измененных достаточно специфична. Это именно человек, самый обычный, даже не эльф и не гном. Разве вам мало было победить дроу?

Мечник ухмыльнулся.

— Эти ночные воины, как они себя называют, конечно, быстрее людей, но не настолько, чтобы оказать хоть какое-то сопротивление мастеру меча. Соглашаясь на эту засаду, я надеялся на большее. Может, я хоть третьего вам найду.

— Найти его нужно обязательно. — Молодой маг горячился, размахивая руками. — Вы представляете, их магические клятвы резко снизили эффективность! Это прорыв, который может иметь вполне реальные практические цели уже сегодня! Мне нужен материал для опытов!

— Стоит попробовать поместить одного их них возле их нового короля, другого привести поближе к фриледи Ирии, а третьего оставить в качестве контрольного образца. — Пожилой задумчиво перебирал варианты. — Мастер, может все-таки сделать вам ночное зрение?

Мечник опять ухмыльнулся.

— С дроу я справился и так. К тому же через полчаса рассвет, и ваши магические штучки будут мне только мешать. Пока порыскаю по лесу, а затем встану на след. Далеко уйти ему клятва не даст, пусть и слабая, но она действует.

— Хорошо. Ваш портальный диск при вас? Не забывайте, по-другому попасть к нам нельзя, магия земли поработала хорошо. Дайте мне, я настрою его прямо на мою лабораторию. Как только возьмете третьего — сразу его ко мне, время не ждет, сколько протянут эти двое, неизвестно. Поспешите!

Маги скрылись в серебристой дымке портала, мечник скользнул в сторону оврага, пройдя совсем рядом с сипалом, а тот все стоял, машинально развеивая нити, и лихорадочно искал выход. Несколько боевых магов и мастер меча — с этим не справился бы и весь их отряд. Во всяком случае, в прямом столкновении. А в одиночку он не справится ни с кем из этой троицы. Тем более что наверняка внутри есть еще люди. Плюс к этому — полная защита поселения от проникновений извне. Похоже, маги Ронхара сделали свой, слабый аналог Звездной скалы, изменив стены магией земли и обрушив любые входы в нее, превратив все в одну большую ловушку. Интересно, чья это идея? Не Ирии ли, побывавшей в цитадели гномов? Впрочем, неважно, нужно что-то предпринять…

— Ничего. Просто развернуться — и уйти. Это слишком опасное для тебя место.

Ладар застыл и аккуратно обернулся.

— Смертельно опасное, ты это хочешь сказать, да, Илис? Но каждый мой риск — свидание с тобой, так стоит ли его избегать?

Темноволосая фигурка отвела глаза.

— Раньше у тебя не было выбора. Теперь есть. Магическая клятва на плече уже ничем тебе не грозит, да и сам ты многому научился, ты можешь постоять за себя, добиться многого. В этой стране — хаос, все рушится. Скоро Ронхар ее полностью оккупирует, и всем, кто считает тебя своим врагом, будет не до мести, самим бы спастись. В трех днях пути на восток земли небольшого королевства. Тихое и мирное, оно держит со всеми нейтралитет, предпочитая не воевать, а торговать, там ты сможешь жить спокойно. Кого ты хочешь тут защищать? Магов? Они вытирали об тебя ноги. Королей? Они сделали тебя своим рабом. Друзья? Марго тебе не друг, постель — еще не повод для дружбы. Айяр из народа дроу, его они убить не посмеют. Поэкспериментируют, удивятся, что ему не вредит магическая эмблема, — и вернут его народу. Остальные в безопасности. Уходи, пока не поздно!

— Илис, ты забыла о небольшой мелочи. Кроме дворян и магов, за которых воевать глупо и бессмысленно, есть еще страна и народ, в ней живущий. Подобное звучит не менее глупо и пафосно, но мне не хочется думать, что пока я буду припеваючи жить на чужбине, мои соотечественники будут умирать просто потому, что им не повезло родиться в этой стране и в это время.

— Что бы ты ни думал, умирать они будут все равно. Уж поверь смерти, так оно и есть.

Ладар вздохнул.

— Илис, не передергивай. И жизнь, и смерть бывают разные, и ты это прекрасно знаешь. Здесь и сейчас я могу закончить эту войну. Попытаться закончить.

— Это не решит всех проблем. Ты это чувствуешь.

— Знаю. Основная ошибка людей, думать — что если войны не объявили, то ее нет. Она есть всегда — война не против смерти, но за жизнь. Опустившие руки, решившие, что уже всего добились, неизбежно проигрывают.

— Ты слишком много философствуешь. — Илис рассмеялась своим серебристым смехом. — Решил погеройствовать? Тогда в бой!

Откуда-то слева к сипалу метнулась гибкая фигура, пытающаяся ударить его по затылку плоской стороной меча. Он отпрянул и покатился по земле, торопливо вытягивая стигис. Время привычно замедлилось, но и здесь мастер меча действовал достаточно быстро. Выхватив второй клинок, обрушил на Ладара град ударов, которые тот с трудом отбивал стигисом и темным клинком. Мышцы взвыли, непривычные к таким скоростям, меч уже в первые минуты боя показался невероятно тяжелым, а мечник двигался все быстрее. Приходилось двигаться по максимуму экономно, отбивая удары минимальными движениями, выискивая возможности для контратаки, но мастер боя такой возможности своему противнику не давал. Наконец, улучив момент, Ладар по максимуму взвинтил свое восприятие, кинувшись в прямую, самоубийственную атаку, вложив в нее все силы. Но тут же получил удар, от которого все закружилось перед глазами, и наступила тьма…

Удар о холодный пол вызвал фейерверк искр перед глазами, но помог прийти в себя. Голова болела, все тело было обнажено и туго стянуто кожаными ремнями, ломило, пол-лица — в засохшей крови.

— Вы принесли третьего? Прекрасно! Далеко он убежал?

— Нет. Мальчишка не трус, просто более осторожен. Не сунулся в ловушку, зато подобрался поближе к главному входу и наверняка слышал наш разговор. Хорошо, что я заметил несколько примятых трав возле его схоронки, иначе искать бы мне его… до рассвета. И оружие у него хорошее. Стигис и темный клинок.

— Ого! И где оно?

— Там же, на земле. Я не рискнул ничего трогать без вашей консультации, хотя искушение было большим. Поможете мне в их усмирении?

— Что ж, мастер, вы заслужили награду. Но только после эксперимента: сейчас на это нет времени. Вы его обыскали?

— Да, на скорую руку. Ничего существенного — несколько ножей и такой же портальный маячок, как и у двух предыдущих. Вы выяснили, куда он ведет?

— Магически это невозможно, а спрашивать у подопытных о таких мелочах я опасаюсь. Они могут умереть, оставив меня без лабораторного материала. Кстати, ваш пленник пришел в себя. Эй, малыш, можешь не притворяться.

Ладар с трудом открыл глаза. Перед глазами все плыло. Крепкая рука мечника вздернула его к потолку — и его тут же вырвало. Ругательство — и вновь каменные объятия пола.

— Похоже, тут клятва ослаблена меньше. Фриледи Ирия, попробуйте скомандовать что-либо.

С трудом открыть глаза, сфокусироваться…

Принцесса Ирия стояла перед парнем, висевшим в руках двух дюжих молодчиков, и лицо ее искажала злобная улыбка.

— Испытать его? С удовольствием! Развяжите ему руки… Солдат! Выдави себе глаза!

Ладар хмыкнул, аккуратно поднес пальцы к глазам… Охранники ему не мешали, ослабив хватку… и резко выкинул кисти вперед, целя в принцессу. Но вновь удар со спины сбил, прибивая к полу. Проклятый мастер меча! Оценил потенциал и теперь обретается поблизости.

Ирия испуганно отступила на шаг, но тут же справилась с собой, вновь став надменной.

— Им, всем троим, явно искусственно ослабили клятву, дабы они не подчинялись моим приказам, потому до сих пор и живы. Можете смело применять пытки.

Сердце забилось в груди. Пытки? Ладно их с Айяром, но Марго… Как лучше поступить?

— Не надо пыток! — Он задергался в лапах охранников, пытаясь вырваться, но теперь они держали крепко. Принцесса фыркнула.

— Начните с него. Пожалуй, и я приду посмотреть, как с этого наглого юнца будут сдирать кожу.

— Что вы, фриледи. Если юноша совершенно добровольно ответит на несколько вопросов службы безопасности, никто его пытать не будет. — Пожилой маг подошел, внимательно разглядывая магическую структуру клятвы, а затем аккуратно навесил на него несколько своих плетений. Ладар с трудом удержал улыбку. В той мешанине, что представляла собой магическая клятва, найти легкие, ажурные изменения драконов с наскока практически невозможно. В основном потому, что эти изменения не чужеродны — наоборот, они необычайно гармоничны и скорее улучшают саму эмблему, никак ее не нарушая. Ищи, милый, ищи.

Давешний мечник вышел из-за спины парня, хмуро посмотрел на него, затем неспешно кивнул пожилому магу и, аккуратно присев за стол, напоказ приготовил бумагу и перо.

— Вопросов у меня немного, но, думаю, меня скоро сменят. Первый — зачем вас сюда послали?

Ладар секунду раздумывал, затем нехотя выдавил:

— Просто разведка обстановки.

Мастер ухмыльнулся, кивнул громилам — и на бока сипала обрушился град ударов, заставив его упасть на пол.

— Неверный ответ. Впрочем, я ничего другого и не ожидал. Давайте его к остальным, там продолжим. Ваше высочество, вы с нами?

Ирия побледнела и закусила губу.

— Нет, туда я не пойду. Все-таки он мой брат.

Резко развернувшись, она вышла. Бугаи подхватили Ладара и потащили его тело по коридору. Несколько поворотов, дверей — и открылась лаборатория, заставленная разными непонятными механическими и алхимическими приспособлениями. Клетка в углу, с набором стальных прутьев, надежно сдерживала бледных Айяра и Марго. На девушке, кроме всего прочего, был странный светящийся ошейник, явно блокирующий магию. Но не это заставило сипала бессильно заскрежетать зубами. На специальном стенде посреди лаборатории висел новый король Кирола, Родерик Шестой. Руки и ноги его были отрезаны, вместо них тянулись странные полупрозрачные сосуды, полные какими-то жидкостями. Еще ряд сосудов тянулся к лишенной кожи голове. Тело явно было обездвижено, дабы не нарушить сложного процесса ломки неосторожным движением. И при этом губа его была закушена, а в глазах горел огонь. Родерик был в сознании — и не сломался!

— Ну как, ведь ради него ты притащился сюда? — Пожилой маг спрашивал, а сам внимательнейшим образом следил за магической печатью на плече Ладара. Тот задумался. Что маг хотел там увидеть?

— Молчим? Привяжите-ка его к стенду напротив.

Охранники неторопливо приковали специальными наручниками толщиной в два пальца вначале одну кисть, затем другую, к стальным брусьям очередного стенда. Убедившись, что пленник надежно зафиксирован, аккуратно вышли, прикрыв за собой дверь. Вместо них в комнату зашел маленький плюгавый человечек, явно помощник мага. Полоснул взглядом по пленнику, подскочил поближе, увидев развернувшиеся крылья. Заметил их и маг, подошел, ткнул острым ножиком. Хмыкнул, увидев, что не осталось и следа, провел рукой, изучая природные силы организма…

— Хорошая работа! И в ауре ни следа изменений! Теперь понятно, почему наш глава охраны восхищался твоей скоростью. Кто делал изменения?

Ладар задумался. Маг опять смотрел на эмблему. Она должна как-то реагировать на правду? Рискнем.

— Черный друид. — Ладара скрутило от боли.

— Ага! Очень интересно! Вот теперь верю! — Маг лучился довольством. — Все-таки полностью снять действие клятвы невозможно, по болевым центрам прошел разряд. Очень интересно!

В этот момент в комнату зашел мастер мечник, вопросительно поглядел на приплясывающего от удовольствия старика. Тот, увидев вошедшего, кивнул.

— Спрашивайте. Я смогу определить, когда мальчишка лжет, а когда говорит правду. Все-таки клятва — вещь серьезная и полностью обойти ее невозможно.

— А он не подохнет?

— Нет, что вы! Такой интересный образец будет жить долго… Очень долго.

— Ладно. Тогда тот же вопрос: зачем вас троих сюда послали?

Зло сплюнув кровь из прокушенной губы, Ладар бросил:

— А смысл мне отвечать? И так всего от боли скрючивает, в любом случае подохну!

— Боли? — Пожилой маг смеялся. — Да вы не знаете, голубчик, что такое боль! Больно вот ему. — Он кивнул в сторону стенда с Родериком. — А вас так, приласкало слегка. Если вы хотите испытать все в полной мере, чтобы сравнить, я сейчас же велю принести пилу и…

— Нет! Только не крылья! Не трогайте мои крылья!

Маг, смеясь, повернулся в сторону мастера, на лице которого застыла презрительная улыбка. Марго с Айяром, бледные, в своей клетке опустили глаза. Они хотели презирать сослуживца, сломавшегося под пытками, но не находили в себе на это силы. Ведь впереди их ждал тот же стенд. Зато маг-экспериментатор был доволен.

— Как я и думал. Подопытный уже терял руки, когда над ним вдоволь позабавились друиды. Поэтому его ненависть несколько перевешивает даже страх смерти, а крылья — то, что он боится потерять. Значит, тебя искалечили по приказу умершего короля?

Ладар покачал головой, затем сплюнул в сторону повисшего напротив Родерика:

— Нет! По приказу вот этого! — И вновь забился в припадке боли.

На этот раз маг вмешался, аккуратно наложив анестезирующее заклятье.

— Легче? — С улыбкой доброго дедушки спросил он. — Видишь, мы о тебе заботимся. Так зачем вас сюда забросили? Спасти Родерика?

— Нет! Нам поручили ликвидировать принцессу Ирию! — Ладар заскрежетал зубами, в уголках рта появилась слюна. Маг торопливо обновил обезболивающее плетение. Они с мастером меча переглянулись с некоторым изумлением, не замечая, как за их спинами, у Марго с Айяром округлились глаза. Ладар мог только смотреть на них, не меняя выражения лица. Твердо и спокойно. Но под его взглядом они успокоились — и взяли себя в руки.

— Но зачем?

— Родерик не жилец, это понятно. Если ликвидировать Ирию, власть перейдет к одному из оставшихся. Оба принимали активное участие в делах государства, так что явно это один из двоих. Не знаю, как они договорились между собой, но все просто.

Мечник задумался.

— Что ж, очень логичный ход. Дьявол, мы об этом не подумали. Кто ж знал, что у этих старперов на старости лет вдруг прорежется жажда власти.

Он принялся ходить по комнате взад и вперед, наконец остановился перед Ладаром.

— Кто должен был убить принцессу?

— Дроу. Ночной воин знает эти жилища, он самый ловкий в отряде. — И вновь боль скрутила тело, темной волной выплеснувшись изо рта.

Маг расстроенно развел руками.

— Рекомендую прекратить допрос. Еще немного — и мальчишка умрет. Я вижу волну энергии, каждый раз скручивающую все энергетические каналы его организма, а он мне еще нужен.

Мечник торопливо возразил:

— Буквально пара технических моментов. Убить члена королевской семьи сложно. Мне нужно знать, как они собирались это сделать.

Ладар в страхе прикрыл глаза.

— А если я умру? Я не хочу отвечать. Принесите его вещи, я укажу, чем.

Маг недоуменно развел руками.

— Да не было там ничего… хм, специфического. Обычное оружие, никаких опасных артефактов.

— Или вы их банально проглядели! — Мастер мечник зло подскочил к магу, сверля его тяжелым взглядом, затем повернулся в сторону плюгавого помощника. — Живо тащи вещи дроу!

На полу перед Ладаром развернули комбинезон из шкуры василиска, куртку, несколько личных вещей, массу оружия: пару клинков в потертых ножнах, десятка два различных метательных предметов, чуть подальше, шагах в трех — простенькие амулеты, и среди них — небольшая коробка с осколками кости с Дикого острова и знакомая пластинка одноразового телепорта.

— Ну, и что из этого может пробить защиту розы? — Прищурив глаза, маг с мечником подошли поближе к беспомощному пленнику, чувствуя подвох.

— Сейчас покажу…

Удар! Сталь кандалов, разрезанная нитями пустоты на десятки кусков, летит в мечника, заставляя его тратить время и отбивать удары, отдельная нить захватывает шею мага, ухватившегося за нее и потерявшего ориентацию. Прыжок вперед — и выпущенные нити разрезают сталь клетки, в которой сидят его друзья, заодно и путы на них — и, как всегда бессильно опадают, встретившись с живой плотью. Сам Ладар в длинном прыжке дотягивается до золотистой пластинки телепорта. Сбоку меч мастера боя, уже пришедшего в себя, тянется к его горлу, но он отбивает удар крылом — и резко разламывает амулет, формируя портал.

— Марго, на тебе маг, Айяр, помоги Родерику! — Резкий разворот, удар всем телом, завернутым в крылья, — и мечник отступает, поднимая мечи, а навстречу ему выскальзывают из замши складок кожи костяные клинки, по прочности не уступающие стальным.

Из портала выскальзывают гибкие фигуры гвардии Кирола, мелькают огни магических разрядов, но сипал не замечает ничего — несколько долгих мгновений он отбивает удары измененного, разрывая дистанцию, пока наконец в его руки не ложатся восхитительно тугие линии смерти, своей — и своего противника.

— Ты думал, что в схватке важна лишь скорость и сила удара? Ты ошибался, тут важно еще уметь думать! Я понял, что иначе, как пленным, мне не попасть сюда, и только поэтому ты победил меня! — Мечник зарычал и рванулся вперед. Гвардеец, оказавшийся рядом, отлетел в строну, сжимая руками распоротый живот!

— Я убью тебя! Я убью всех вас!

Но линии смерти пружинят под руками, сипал уводит их в сторону, заставляя измененного бить не так и не туда, а его клинок безошибочно идет вдоль предназначенного пути, разрезая чужое сердце.

Сзади, оседая, всхлипывает Марго. Боевой маг во много раз сильней недоучки: его воздушный молот, пробив защиту, обрушивается на девичью фигурку. Темная паутина охватывает ее тело, на плече, воинственно подняв лапки, возникает паук смерти. Бросок — и он оказывается на защите растерянного мага, начиная пробираться сквозь еле заметные щели. Пламя вырывается из рук боевика, сжигая странного нападающего, но тут один из гвардейцев легко касается его затылка, заставляя закатить глаза и упасть бесформенной грудой.

Ладар подскакивает к Марго, торопливо ощупывая тело. Та недовольно морщится, но наконец произносит:

— Хорошо сыграл, малыш. Растешь. Я бы не смогла раз за разом создавать в собственном теле магические импульсы, имитирующие действие королевской эмблемы. — После чего теряет сознание.

Айяр в бешенстве подхватывает свои клинки, собираясь прикончить мага Ронхара, но Ладар мгновенно перехватывает его руки:

— Стой! Его жизненные силы мне еще понадобятся.

Вслед за гвардейцами входят несколько магов Кирола, поспешно освобождая своего короля от оков и странных алхимических приспособлений. Один из них открывает еще портал, за которым видны кроны леса друидов, Ладар аккуратно подхватывает Марго и устремляется туда, бросив Айяру:

— Бери ронхарца, свои вещи и дуй за мной!

Гвардейцы тенями скользят по подземному городу, зачищая один из ключевых оплотов Ронхара. Бой закончен.

Лес Анокри не изменился. Да и сам он — морщинистый, словно вырезанный из коры лик — и полные жизни руки, выхватившие истекающее кровью тело Родерика из рук гвардейцев и мигом поместившие его в свою полупрозрачную субстанцию. Убедившись, что кровь остановлена, друид на несколько мгновений поворачивается к Марго, с его рук слетает паутинка жизненных сил, впитываясь под кожу девушки и проводя диагностику и отрывисто бросает:

— Нечего было ее сюда тащить! Ничего страшного, основной удар был отражен, скоро сама восстановится. Отойдите и не мешайте мне!

Мутные глаза принца проясняются, фокусируются, останавливаясь на подошедшем друиде.

Тот торопливо проводит магические манипуляции, отчего кисель у обрубков рук и ног Родерика сгущается.

— Все хорошо, ваше величество! Вы в безопасности, и будете жить!

Сухой провал рта трескается.

— Анокри… Ты вернешь мне конечности?

Друид застывает, затем медленно качает головой.

— Увы, ваше величество, повреждения слишком велики, боюсь, что мне это не под силу. Возможно, со временем я смогу отрастить частичные заменители…

— Тогда добей меня. Я приказываю!

— Айяр! — Дроу в прыжке сбивает друида в сторону, перехватывая его руку с занесенным ножом.

Родерик в отчаянии повышает голос:

— Я приказываю всем! Добейте меня!

Ладар лихорадочно оглядывается. Поляна пуста, лишь пара гвардейцев с застывшими лицами, поднимая клинки, спешат исполнить волю своего короля. Прыжок вперед, удар крылом — и несколько нитей, заставляющих солдат отключиться.

Прыжок в липкую грязь, к плачущему парню, похоронившему надежду на нормальную жизнь. Удар по щекам — один, другой.

— Родерик! Ты слышишь меня?

Лицо парня вспыхивает гневом.

— Солдат! Почему ты не выполняешь мой последний приказ?

— Это я! Вор, потерявший руки — и нашедший крылья! Отмени приказ, Родерик, отмени скорее, пока его еще кто-нибудь не услышал. Я не обещаю тебе крыльев, но ты маг, и у меня тут есть неплохой источник магических сил. Я постараюсь тебе помочь. Не спеши уходить.

Взгляд темных глаз сфокусировался на сипале.

— Дирил? Дирил Рикс?

— Нет! Ладар, его ученик!

— Хорошо. Я верю тебе, Рикс… Всем! Я отменяю свой приказ! Слушайте внимательно: если через двое суток у меня не начнут расти руки и ноги, убить меня быстро и безболезненно. За выполнение этого приказа отвечает Ладар Рикс. Жизнью!

Глаза принца закрылись, он потерял сознание. Друид перестал вырываться из рук Айяра, а Ладар с облегчением развеял нити пустоты, сжимающие воротники гвардейцев.

— Нужно устроить мозговой штурм. Мне нужны друиды, Датим как представитель армии, кто-то из совета магов, отвечающий за всех остальных, и глава церкви.

Анокри с трудом встал с земли, отряхиваясь от грязи. Глаза его перебегали с эмблемы Ладара на плечо дроу, а губы растягивались в изумленной улыбке.

— Я помню, как формировал твои руки, малыш. Но там уже была готовая ткань, к тому же магического воздействия, калечащего все энергетические каналы организма, не наблюдалось. Пойми — его ломали, причем жестко. Ронхарцам нужно было заставить принца признать поражение, и магические голограммы разнесли бы по всей линии фронта. Это был их последний шанс не проиграть, их армия восстановится не скоро. Насколько я понял по сообщениям коллег — большая часть солдат и даже магов их армий, находившихся на передовой, погибла в результате разлома кристаллов маны. Хорошо еще, что перед этим большая часть их силы была как-то убрана, иначе бы там пролегали огромные каньоны, а вокруг — выжженные земли. Ну а тех, кто выжил, неплохо проредили наши войска, оказавшиеся наготове. Так что принц был их последней надеждой, и церемониться с ним не собирались. Ирия нашла слабое место магической клятвы — капитуляция короля есть капитуляция всей страны.

— О политике давайте поговорим потом, сейчас нужно как можно быстрее нарастить мышечную ткань принцу… тьфу, королю Родерику. Ну, и все остальное. Мне удалось подобное, после того как я оказался в месте, где была огромная концентрация силы Творца. К сожалению, просто зачистить Дикий остров и воспользоваться тем же приемом не получится: мы уже там немного пошалили. Насколько я помню, гробница разрушена, да, Айяр?

Ночной воин кивнул, соглашаясь.

— Сила Творца в том месте уже никогда не будет прежней. Оория это сделала специально, чтобы не плодить новых чудовищ. Но у тебя остались неиспользованные в наших луках кусочки кости?

Ладар ухмыльнулся. Умением подмечать детали эльфы превосходят любые другие расы. Ушастый уже успел заметить перекочевавшую в карманы сипала коробку.

— В них сила Творца перемешана с силой Смерти. Поэтому, наверное, у меня все вышло так коряво, и поэтому ничего бы не вышло ни с кем другим, будь даже гробница цела: не стоит мешать Созидание с некромантией, если, конечно, не хочешь получить очередного зомби.

— Тогда как вы намерены действовать?

— А вот это я объясню, когда тут будут представители магов и духовенства. Просто чтобы не повторяться.

Глава Совета Магов буквально кипел ненавистью. Увидев Ладара, он на мгновение окаменел, затем на его руках заклубилось заклятье подчинения, но двое гвардейцев четко уловили его намерения и встали, заслонив собой Ладара.

— Мы знаем, что рядовой Рикс — преступник, которого разыскивают в связи с убийством члена вашей гильдии. Но в данный момент рядовой выполняет особое распоряжение короля Родерика, и поэтому неприкосновенен. Дальнейшую его судьбу будет решать суд. — Появившийся за ними воин в красном плаще королевского дознавателя скрестил свой взгляд со взглядом мага — и тот отступил, деактивируя заклинание.

— Сообщите мне, когда будет суд. Я лично буду представлять обвинение.

— А я — защиту! — Льер Датим неспешно выступил из очередного портала, широко и чуточку ехидно улыбаясь. — Давно пора осадить охотников на драконов, лишающих нас возможных союзников. Впрочем, сейчас мы должны решить более важный вопрос. Пройдемте к кабинет заседаний, глава церкви Единого, иерарх Аникон уже заждался.

Ладар тяжело вздохнул, направляясь в небольшую комнату, предназначенную для малых королевских совещаний. Впрочем, небольшой она была в представлении парня: зайдя, он с удивлением увидел, что в ней вполне могло поместиться человек пятьдесят. Что же тогда большое заседание, не хотелось даже представлять. Наверняка на них присутствовала вся высшая знать королевства. Сейчас же в пустой гулкой комнате собрались четверо: представитель армии, представитель магической гильдии, глава церкви и Анокри, взявшийся координировать усилия друидов по лечению короля. И взгляды этих людей, в совокупности обладающих властью, сравнимой с королевской, а во многом и превосходящих ее, сейчас скрестились на нем, выскочке, сумевшем прожить чуть дольше, чем возможно, исключительно за счет везения.

— Вначале немного чисто технических пояснений. Эти знания я получил случайно, но пару раз оперировал ими, и уверен — они действуют. Тех, кто не понимает магической подоплеки, прошу просто послушать, скоро все будет понятно. Итак, регенерация людей технически невозможна, в отличие от старших рас, просто потому, что они не имеют достаточных жизненных и магических сил, необходимых для формирования основы. Исключения составляют маги, или люди, подпитываемые магами. При этом площадь восстановленной ткани незначительна. Я все правильно изложил?

Дождавшись кивков главы совета магов и друида, он продолжил:

— Один умерший маг предоставил мне свои наработки в этой области. Вот его слова и действия в случае более простой регенерации пальцев гнома:

«Итак. Вначале нужно пережать сосуды и остановить кровотечение. Смотрите, для этого необязательно действовать грубо. Вот в этих местах сосуды достаточно тонки, очень просто положить тут жгуты сил, и кровь станет густой и начнет сворачиваться. Для обычной раны этого достаточно, дальше можно запустить процесс заживления, подстегнув токи жизни — видите, они идут рядом с токами крови? Их, наоборот, нужно расширить, направив побольше внутренних ресурсов к ране. Это делается так… — Ловкие, небрежные манипуляции магической силой. — Хорошо. Но нам нужно большее — запустить регенерацию. Подобное достаточно просто сделать с эльфами, чуть сложнее с гномами. Из людей могут регенерировать только маги или пациенты с подпиткой жизненными силами извне. Смотрите: первый этап такой же, направить максимум жизненных сил к ране. Это понятно. А вот дальше начинается ювелирная работа: нужно воссоздать каркас жизненных сил, бывших в недостающих частях тела, и закрепить его магической энергией. Кстати, она разрушается быстрее всего, за пять-шесть часов, и если вы не хотите начинать сначала, соедините его с собственной энергией организма. Затем каркас должен войти в общую систему жизнеобеспечения, с упором на максимальный и быстрейший прилив сил. И последнее: изменение краев ткани. Нужно определенное воздействие, приводящее к ускоренному росту клеток, вот такое… запомнили? И еще одно, замедляющее ненужный рост. Вот так? Понятно?»

Чужой голос смолк, иллюзия, показывающая работу давно умершего мага, завладевшего телом сипала, пропала, и он обессиленно упал на ближайший стул, наблюдая за своими собеседниками. Глава разведки и Иерарх остались спокойны, но маг с друидом явно пришли в волнение, тут же начав что-то прикидывать. Наконец Анокри развернулся в сторону Ладара:

— Эта методика на порядок совершеннее, чем та, что использовалась ранее. Теперь я понимаю, почему вы потребовали сохранить жизнь магам Ронхара, захваченным при штурме — их немалые жизненные силы вы намерены использовать при восстановлении тела Родерика. Но конструкции такой величины невозможно поддерживать, даже если вы используете для этого всех магов, гномов и эльфов! Они просто будут развеиваться! Поймите, магические законы суровы — чем дальше от тела, тем быстрей расходуются жизненные силы, и расход нарастает по экспоненте! Нужна уже готовая ткань! Ну вот, как в вашем случае…

Друид осекся и перевел взгляд на церковника. Ладар кивнул.

— Вы уже поняли, почему здесь находится глава церкви? Именно церковь постоянно использует исходящую из верующих силу Творца. Чистую, отданную добровольно и максимально полно. Пришло время сотворить маленькое чудо во славу Единого.

Иерарх возмущенно уставился на стоявшего перед ним солдата в грязной робе. Он вообще не понимал, зачем ему присутствовать на столь странном совещании, но услышав подобное предложение, вообще разозлился.

— Ты что себе позволяешь, щенок? Церкви противна любая магия. Мы не проводим никаких магических ритуалов и не используем силу Его. Да, чудеса случаются, но на то воля Создателя, а никак его рабов, коими мы все являемся. Бывает, что некоторые святые достигают божественного просветления и их мощи после смерти становятся проводником Его силы, но для этого нужно провести жизнь в молитвах, коими ваш принц не увлекался…

Ладар ухмыльнулся. Договориться явно не удастся, придется действовать жестко. Сколько уже народу желают его смерти? Что ж, теперь к ним присоединится и церковь.

— Мы не в храме на проповеди, святоша. В нашем селе был ларь с «мощами святых». Люди приходили, целовали его, некоторые даже исцелялись. После мора, когда у меня погибли все родные, я добрался по вымершей деревне до ларца и откинул крышку. Там были кости старой бродячей собаки! Это она — ваш святой? Вы специально строите храмы так, чтобы они собирали силу Творца, дарованную людям, вы в совершенстве познали магические законы — купола ваших храмов по сути отражающие линзы, с фокусировкой как раз на алтаре, где и лежат кости, легко впитывающие любую энергию. Мне знакома некромантия, я могу подтвердить, что мертвая плоть — прекрасный аккумулятор энергии… Но откуда знания некромантии у церковных иерархов?

Аникон побагровел, его рука нащупывала посох, а рот открылся для пронзительного вопля, но Ладар коротким посылом заблокировал жизненные процессы в организме противника, оставив ему только возможность дышать — и слушать.

— Я еще не закончил, не стоит превращать важный разговор в базарный скандал. Я не требую перестроить все храмы, хотя в своем нынешнем виде это по сути гигантские некрополисы. Пусть вами занимаются люди, уполномоченные для этого. Я не требую перестать забирать силу Творца у молящихся, хотя мне и противна подобная афера. Мои требования достаточно просты: нужно на один день организовать верующих так, чтобы вся сила шла не в ваши закрома, а на помощь Родерику. Одним святошам тут не справиться, нужна помощь магов. По моему мнению, необходимо сделать так: устроить молитвенные ходы или стояния, это как хотите. Главное — чтобы они проходили на природе, подальше от ваших храмов, и у иерархов, их возглавляющих, не было бы с собой никаких мощей, красивых ритуальных атрибутов, способных послужить вместилищем сил верующих. По вашим книгам, когда Единый спускался на землю, он ходил в простой одежде, босой и с пустыми руками? Хоть раз в жизни иерархи должны последовать его примеру. Перед каждой такой толпой прикомандированный маг должен устроить иллюзию, изображающую покалеченного короля. Тоже в простой одежде и подальше от религиозной атрибутики. Сила молящихся должна идти непосредственно в него. Я буду передавать ему жизненные силы захваченных магов, постепенно формируя каркас. Друиды будут контролировать нарастание ткани, формируя ткань и поддерживая магические скрепы. То, что я делал в два этапа, произойдет в один, на глазах верующих, уверенных, что видят чудо, которое они «вымолили» у небес. Говорить о том, что все для этого чуда было заложено в них изначально и просто забиралось жадными до власти служителями храмов, я не собираюсь. Можете приписать чудо излечения короля себе, мне все равно.

— Если вы откажетесь от молитвы во здравие короля, лично я буду расценивать это как государственную измену. — От дальней стены отделился один из двух маршалов, имеющих в своих жилах кровь королей. Второй также выскользнул из небольшой ниши, где они следили за ходом переговоров. Ладар с облегчением улыбнулся: недаром ауры соглядатаев показались ему знакомыми! Сильная и нужная поддержка! Родственники короля, а при неудаче — и его разгневанные наследники остановились перед иерархом, требовательно глядя ему в глаза. Сипал вновь улыбнулся — и снял блокировку с главы церкви. Тот не спешил возмущаться, растирая горло. Наконец аккуратно начал:

— Церковь всегда была лояльна власти, вы это знаете! Конечно, мы не против устроить всенародную молитву во здравие короля Родерика, но гнусные намеки этого бродяги…

— Гнусные намеки никто не понял и не будет принимать всерьез. Вы готовы вывести народ в поля, устроив молитвенные стояния перед изображением его величества? — Льер Датим шел к цели напрямик, чувствуя мощную поддержку.

Иерарх с достоинством подумал, сохраняя лицо, потом с готовностью кивнул головой:

— Конечно! Можно было просто намекнуть о необходимости подобной молитвы, не устраивая фарса с участием грубых и не понимающих ничего в церковной жизни солдат! Мы выведем народ, и знак Единого…

— Нет! Никаких знаков! — Ладар вновь вмешался в разговор. — Ни одного, ни в руках верующих, ни в руках святош! Все должно идти только Родерику! Это непременное условие!

Аникон сморщился.

— Нельзя ли вывести отсюда этого нахала? Думаю, после молитвы во здравие у Церкви будет множество вопросов к нему, его слова вопиют о ереси!!!

— Вывести, конечно, можно, но вопрос о знаках Единого в данном случае действительно актуален. — Анокри кивнул Ладару, уверяя, что все понял и дальше справится сам. Пара гвардейцев встали по бокам сипала, положив руки на эфесы мечей. Арестовывать доверенное лицо короля, выполняющее его личное поручение, не мог даже глава разведки, но и сбежать, не попытавшись его выполнить, Ладару никто давать не собирался.

Двери королевского кабинета закрылись, оставив глав самых влиятельных структур государства делить проблемы и грядущие награды за их преодоление, а сипал ничком упал на ближайшую кушетку, максимально расслабившись. Ему нужно было отдохнуть перед предстоящим ритуалом.

День был солнечный. Десятки тысяч людей вышли на природу, подальше от городских стен. Во главе каждой колонны шел одетый в рубище иерарх, идущий босиком по земле. Большинство были с огромными животами и холеными ногами, которые морщились и подпрыгивали, если им под ноги попадался камушек. Прихожане улыбались и тайком отпускали шуточки. Но были и пожилые, привыкшие к долгой ходьбе и любым условиям сельские жрецы, которые даже в рубище выглядели строго и величественно. Они говорили с прихожанами, рассказывая о силе Творца и настраивая их на возвышенный лад. Наконец, ровно в полдень к каждой такой группе присоединился маг, раскинувший перед ним один и тот же образ — лежащего в грязи младшего принца, с обрубками вместо рук и ног. Послышались сдавленные стоны и ругательства. Родерика видели и знали многие — он вечно мотался по стране, выполняя самую неприятную работу, до которой не доходили руки у короля и его старших сыновей и соратников. Как результат — младшего ценили и уважали больше всех остальных, и многие начали ругать сволочей — ронхарцев, женщины даже всплакнули. Призыв жрецов помолиться о том, чтобы Творец вернул принцу руки и ноги восприняли недоуменно, но и откликнулись горячо. Иерарх произносил слова молитвы — и люди подхватывали, глядя на изображение принца, вокруг которого начали суетиться друиды…

Ладар неспешно сформировал канал, забирающий жизненные силы первого мага Ронхара. Темный клинок, вместе со стигисом доставленный ему гвардией, здорово помогал, сформировав мост сил от мага к сипалу. Если бы ронхарец был в сознании, это превратилось бы в перетягивание каната, но его заранее усыпили, и сипалу было довольно просто. Действуя в строгой последовательности, согласованной с друидами, он аккуратно принялся формировать каркас сил правой руки, который Анокри и льер Гинаши тут же скрепляли магическими узами, направляя на края жизненные силы самого Родерика, раскрывая раны, которые тут же зарастали… легкий туман сил Творца клубился в каркасе. Тонкие, непонятные нити. Они в миллионы раз тоньше обычных магических, их нельзя увидеть — только почувствовать, и то сердцем. Созидающие ткань мироздания, ткущие основу энергии, из которой берется сила, создающая живое… Они скручивались в жгуты, уплотнялись до костной ткани, струились частичками крови. Ладар не сразу понял: плоть нарастала. Родерик был в сознании и постоянно жаловался на голод. Анокри предусмотрел необходимость пополнения строительного материала: тонкая струйка смеси белков, жиров и каких-то хитрых добавок вливалась в кровь короля, практически моментально растворяясь в ней, но принц все равно практически постоянно просил есть. Это было опасно, подобные мысли могли помешать правильному формированию конечностей, и, после некоторого колебания, его усыпили. После этого, как ни странно, дело пошло быстрей. Всего за два часа правая рука будущего короля была полностью сформирована, но люди устали, и маг Ронхара превратился в высохшую мумию. Труп убрали, принеся следующего, священники начали выкрикивать славу Творцу, поднимая энтузиазм людей, но Ладар понял: они не успевают. Слишком долго провозились с подготовкой, вторые сутки подходили к концу, и, когда время выйдет, тот же Анокри просто не сможет ослушаться приказа и убьет уже почти здорового принца.

Чувствуя, как от напряжения кровь пошла носом, он принялся формировать одновременно три каркаса, выстраивая клетки для сил Творца. Анокри, глянув на происходящее, тут же распределил усилия, взяв себе вторую руку, а льер Гинаши, подозвав помогающих ему друидов, занялся ногами. Им было легче: приобретя определенный опыт, друиды могли разделиться. Сипалу же пришлось несладко: второй маг был более слабым и его силы кончились довольно быстро, остался последний… Чувствуя, что его не хватит, он принялся забирать понемногу от стороживших его гвардейцев. Те ничего не могли понять, героически боролись с внезапно навалившейся усталостью, но когда они свалились сломанными куклами, потеряв сознание, сипал остановился. Враги — это одно, но причинять вред своим больший, чем можно залечить неделей усиленной кормежки, не стоило. Дальше пришлось тянуть из себя, досадуя, что охраны было так мало. Вторая рука была уже сформирована, их подняли вверх, демонстрируя народу. Всеобщее ликование, крики «Чудо! Божественное вмешательство!» — и резко усиливающийся поток энергии Творца. Люди не знали, что это чудо, как и многие иные, они творили сами… А Ладар слабел все больше, с трудом управляя постройкой каркаса.

В этот момент зашел льер Датим. Увидев лежащих без сознания стражей и близкого к обмороку сипала, он подскочил, проверяя его состояние, — и все понял. Главой разведки становятся не за красивые глаза, острый ум особиста спасал не раз жизни его подопечным.

— Айяр, Оория, немедленно сюда! Держите Ладара за руки и не бойтесь слабости.

В питомцах иных рас сил было много. Сипал с упоением черпал их, чувствуя: теперь точно хватит! Он строил каркасы, щедро вливал живительную волну во все тело, а губы шептали:

— Почти все! Победа!

Когда ноги были завершены, друиды рискнули разбудить короля. Теперь уже точно — короля, не принца. Пошатываясь, поддерживаемый двумя друидами, он поднялся, размахивая руками и широко улыбаясь народу. И тут Ладар, прервав контакт, заржал в голос. Его подсознание, а может, и разум принца сыграли очередную шутку: у нового короля Кирола обнаружились остроконечные ушки и небольшие, но явственно выпирающие клыки.

Эпилог

— Встать! Суд идет! Слушается дело об убийстве мага первого ранга, льера Дарона. Он служил в армии Кирола в звании капитана внутренних войск, когда заметил проникновение на территорию нашего государства опасного хищника, а именно — дракона. Открыв телепорт навстречу угрозе, льер единолично, в сопровождении нескольких солдат, отправился отражать чужеродную агрессию. В ходе сражения капитан справился с пришельцем, но был убит находящимся здесь рядовым Ладаром Риксом. Подсудимый доставлен и находится под действием артефакта познания истины. Обвинитель — глава совета магов льер Рикард, защитник — глава разведки льер Датим. Судья — король Родерик Шестой.

В зале застыла тишина. Никто, даже верховный иерарх церкви, сидевший в первых рядах, не говорил ни слова. Еще бы! Только пришедший в себя принц, с трудом перенесший коронацию, пожелал лично принять участие в деле обычного штрафника! А если учесть сторону обвинения — то суд вообще был беспрецедентным! Впервые столкнулись королевская власть и власть магов.

Обвинитель откашлялся. Королевский секретарь в нескольких фразах сумел довольно полно раскрыть существо дела. Что тут добавить?

— Обвинение настаивает на ступенчатой показательной казни для преступника. Вина его очевидна, и наказание должно это отразить! Если простолюдины будут убивать аристократов, находящихся на королевской службе, если солдаты будут убивать офицеров, то подобное означает конец существующей власти как таковой. Нельзя оставлять такие вещи безнаказанными.

— Слово защите. — Сухой, безжизненный голос. Лишь чуть шевельнулись заостренные уши.

Льер Датим неспешно поднялся, аккуратно поклонившись королю.

— Прежде чем говорить о чем-то, я хотел бы услышать версию моего подзащитного. Насколько я понимаю, рядовой сейчас не может лгать? Ну так давайте послушаем, что он может сказать. Помимо того, что он обвиняемый, он — единственный свидетель, все остальные слова — просто домыслы обвинения.

Ладар почувствовал, как обруч, сжимающий горло, немного ослаб, и можно говорить. Очнулся после лечения сипал в темнице, в кандалах, где и провел долгую неделю, дожидаясь суда. Все это время он не видел никого, даже тюремщиков — ему, как особо опасному преступнику, еду подавали с помощью сложного механизма. Впрочем, его это не слишком огорчало — зато сумел выспаться и собраться с мыслями.

— Мне нужно останавливаться на том, как и почему я оказался в компании дракона?

— Нет! — Обвинитель.

— Если можно, вкратце, в двух словах. — Льер Датим. И спокойный кивок судьи.

— Меня забросили порталом на южный материк. По ошибке, надеюсь. Именно там я и встретился с драконами. О них я не знал ничего, кроме того, что это — хищные твари, и пытался спастись бегством. Естественно, сбежать от крылатых хищников мне не удалось. Но когда я уже думал, что погиб, — я попытался заговорить с ними. И мне ответили. Так я выяснил, что драконы — разумная раса. Более того, я узнал, что они — первые создания Творца, призванные в этот мир, чтобы уничтожить на нем создания Хаоса и сделать его пригодным для жизни!

— Я протестую! Этот человек явно накурился на южном материке и несет чушь!

— Это ложь! Этот отъявленный еретик продался тьме и может обмануть даже артефакт познания истины!

Два крика одновременно: мага и иерарха. Ладар улыбнулся. Как все предсказуемо. Меж тем обвинитель успокоился и продолжил:

— Всем известно, что драконы — дикие полуразумные ящерицы, постепенно развившиеся из обычных зверей. Они предельно опасны и агрессивны, никакой контакт с ними невозможен.

— И я могу добавить, что этот мир был создан Единым изначально совершенным, никаких тварей Хаоса на нем не было. — Это снова глава церкви.

— Я хотел бы сказать, — Льер Датим неспешно поднялся, поправляя форму. — Все сведения о драконах нам предоставили эльфы, люди их не проверяли. Вполне возможно, что они ошибались или сознательно исказили истину. А что касается тварей Хаоса, то странные кости этих созданий, которым более ста тысяч лет, не раз находили при раскопках.

— Вы повторяете опасную ересь! — Глава церкви поднялся, его глаза сверкали. — Известно, что этот мир создан всего шесть тысяч лет назад! Кости иных созданий были собраны одновременно со всем миров, в назидание людям!

— Благодарю, святой отец, но оставим теологические споры до более подходящего случая. — Тон Родерика был мягок, однако иерарх замолчал и сел, только буркнул:

— Если его величество решит сохранить жизнь этому опасному еретику, то я требую предоставить его Церкви для выяснения, откуда у него столь чуждые нашей вере мысли.

Главный обвинитель улыбнулся и коротко поклонился королю.

— Вы правы, ваше величество. Не стоит вдаваться в теологические споры в таком деле. Кто такие драконы — и так ясно. Это варвары. Это почти звери. Они живут в норах, они не носят одежду. Они не говорят на цивилизованных языках и не имеют Церкви, чтобы молиться Единому. Не раз и не два просвещенные мужи разных земель пытались нести им свет истины, но все они погибали. Этих существ нужно истреблять всегда и везде, с ними невозможно договориться!

— Что вы понимаете под светом истины? Заставить их служить себе, опутав паутиной лжи? Принести им понятие денег, а потом хитростью и обманом закабалить, заставив всю жизнь работать за гроши, чтобы не умереть с голоду? Или заставить верить в своих богов, ходить в церковь, убедить в собственной греховности, чтобы привить с детства психологию преступников, а не детей Творца? Они — воины, они принимали участие в созидании этого мира, и не вам их судить!

Ладар не выдержал, вскочив на скамье, — и говорил, возмущенно глядя в выпученные лица. Скамья истины молчала, подтверждая правдивость его слов.

— Мы слишком уклонились от темы. Рядовой, как вы оказались на том острове? — спокойный голос Родерика.

— Меня принес дракон.

— В лапах, как добычу?

— Нет. Я попросил его, и он прокатил меня на шее, как гостя своего народа.

— Что заставило вас поднять руку на офицера?

— Льер усыпил дракона, выпив предварительно жизни своих солдат. Затем пытался убить его. Я не мог допустить войны между драконами и нашим государством, это привело бы к уничтожению последнего.

— Вы уверены, что уничтожение данного конкретного дракона могло бы иметь столь плачевные последствия для нашего государства?

Ладар задумался.

— Точно сказать не могу. Но нас ждал глава драконов. Если бы мы не появились, он не оставил бы это без внимания. Последнее — совершенно точно.

Родерик задумался.

Глава совета магов доказывал тем временем, как важен был данный конкретный маг, льер Датим возражал, указывая на убитых солдат, иерарх вносил свою лепту, обвиняя всех в ереси, а король все молчал, что-то обдумывая. Наконец, придя к каким-то выводам, он поднял и ударил по столу жезлом. Тут же у всех заложило уши от долгого и продолжительного звука гонга — и настала тишина.

— Ладар Рикс! Я обдумал ваше дело, не только как судья, но и как правитель этих земель. Вы создаете массу проблем, у вас масса недругов, однако вы умудряетесь находить нестандартные решения там, где другие их просто не видят. Кроме того, вы участвовали в спасении моей жизни, уже это не позволяет вынести мне смертный приговор. Как, впрочем, и любому другому судье на моем месте. Поэтому я снимаю все обвинения и объявляю: за спасение жизни королевской особы присваиваю вам титул графа Икриты, с условием, что вы немедленно направитесь на свои земли и наведете там порядок в течение пяти лет. Обвинение, ваше слово?

Глава совета магов поднялся и с улыбкой кивнул.

— Ваше величество поступил мудро. Действительно, казнить спасителя короля принципиально неверно. Обвинение довольно вашим решением, все претензии к обвиняемому снимаются.

— Глава Церкви, вам есть что добавить?

— Вы будете мудрым правителем, ваше величество. Церковь не имеет претензий к этой заблудшей овце, да поможет ей Единый!

— Защита?

Льер Датим с темным лицом поднялся.

— Это очень жесткое ограничение. К нему могут присоединиться его друзья?

— Нет.

— Ну а его личные вещи, оружие ему можно получить?

— Конечно. У вас пять минут, пока готовят портал.

Льер Датим перемахнул ограждение, шепнув что-то в разговорник. Из-за дверей показался Айяр, неся в руках мешок, из которого торчали рукояти знакомых сипалу клинков.

— Ладар, слушай внимательно! Двигайся на восток, там полегче. Не доверяй и тени, будь всегда настороже. Помни: возможна только та безопасность, которую ты сам себе обеспечишь. И еще… поговори со своей подругой, это ее вотчина! Удачи!

Перед сипалом замерцал диск портала. Подхватив мешок, он шагнул в волнистую гладь — и покатился кубарем, спасаясь от удара когтистой лапы огромного незнакомого зверя. Вскочил, выхватывая из мешка стигис — и отпрянул от колец змеи, попытавшихся обхватить его шею.

— Здравствуй, графство! Встречай хозяина…

Content

Дмитрий Морозов
ВОЙСКОВАЯ РАЗВЕДКА

Пролог

ВОЙСКОВАЯ РАЗВЕДКА

Эпилог