Луис Ламур

Килкенни

Глава 1

Он появился в «Клифтон Хауз» со стороны гор Сангрэ де Кристос. Мрачный одинокий всадник с окровавленной повязкой на плече. Бросив равнодушно-тяжелый взгляд на недавно подъехавший дилижанс фирмы «Барлоу и Сандерсон», он молча направился к конюшне, расседлал своего коня и только после этого вошел в таверну.

— Что-нибудь поесть и припасы в дорогу, — коротко сказал он, ни на кого не глядя.

— Проходите, мистер. Сейчас мы кормим пассажиров дилижанса. Подождите одну минутку.

Незнакомец опустил руки на рукоятки двух кольтов и внимательно посмотрел на стол, за которым обедали шесть пассажиров дилижанса — две женщины и четверо мужчин. За другими столами сидели еще несколько человек местных жителей, а также трое ковбоев, перегоняющих стадо дальше к югу. Оглядев каждого посетителя, незнакомец сел за стол у стены.

Кроме высокой красивой девушки с дилижанса, никто, казалось, не заметил его окровавленной повязки. Девушка с любопытством рассматривала незнакомца. Это был высокий, широкоплечий брюнет с зелеными глазами, производивший впечатление человека огромной силы.

— Мистер… вы, должно быть, сильно поранились, — при звуке ее голоса все перестали есть и повернулись. У вас плечо в крови!

Незнакомец несколько смутился и был явно раздражен, что общее внимание было обращено к нему.

— Царапина, — бросил он.

— Ничего себе царапина! — настаивала девушка. — Вы обязательно прочистите рану и смените повязку.

— Хорошо, — в его голосе уже не было раздражения. — Спасибо.

Несколько минут в таверне стояла тишина. Все спешили хорошенько поесть перед дорогой.

— Как ты думаешь, Айк, может сделать тебе такую же царапину? — раздался голос из-за дальних столов. — Тогда леди и за тобой поухаживает.

Незнакомец молча ел, никак не реагируя на эти слова. Его низко надвинутая широкополая шляпа полностью закрывала лицо.

— Не знаю, кто его ранил, — громко заговорил другой голос. — Но, похоже, он удирал во все лопатки.

В наступившей мертвой тишине незнакомец медленно поднял голову и его зеленые глаза отыскали того, кто говорил. Это был красивый, совсем молодой блондин с насмешливо-презрительным взглядом.

— Если ты шутишь, сынок, то лучше сразу скажи, — лицо у незнакомца побелело и стало неподвижным, словно маска.

Сидевший рядом с ним фермер вдруг бросился в сторону и укрылся за тяжелой скамьей. От блондина тоже шарахнулись находившиеся рядом люди.

— Я не шутил, — блондин поднялся, не сводя взгляда с незнакомца и насмешливо улыбаясь. — Я вообще редко шучу…

Он не закончил фразу и схватился за револьвер. То, что произошло дальше, поразило всех. Незнакомец не шевелился, пока блондин не коснулся рукояти револьвера, а потом рука его с невероятной быстротой метнулась вниз и в следующее мгновение прогремел выстрел. Блондина отбросило назад. Револьвер, который он так и не успел вынуть, скользнул обратно в кобуру.

Секунду стояла тишина, которую прервал женский вскрик. Девушка в ужасе смотрела на незнакомца.

— Вы… вы убийца!!! — губы у нее дрожали. Он не ответил ей, спустил револьвер в кобуру и оглядел мужчин.

— Вы все видели. Я не хотел убивать его, он сам нарвался.

Все молчали, переглядываясь, все еще ошеломленные случившимся.

— Это не твоя вина, — заговорил наконец пожилой ковбой. — Парень давно уже напрашивается на драку. С тех пор, как убил человека в Техасе.

— Но когда Тетлоу узнает, что его сына убили, он не станет разбираться, кто виноват, — мрачно заметил другой ковбой.

Незнакомец пожал плечами.

— Мне не нужны неприятности. Я возьму припасы и уеду. Просто запомните, что я сказал: я не хочу никого убивать и мне не нужны неприятности.

Он завернул остатки своего обеда в платок и вышел в другую комнату, где его ждал хозяин таверны, Том Стоктон, с мешком продуктов на прилавке.

— Вот твоя провизия, сынок. Я все видел и это был честный бой. Так что забирай свои продукты и приезжай еще.

— А деньги? — незнакомец протянулся было к карману.

— Нет, — отрубил Стоктон. — Бери так. Это самое малое, что я могу сделать для Килкенни.

И хотя последнее слово он произнес очень тихо, незнакомец вздрогнул и быстро огляделся.

— Не произноси это имя! Даже не упоминай его здесь!

— Как скажешь, — ответил Стоктон. — Но там есть и другие, которые могут узнать тебя. Джонсон, например.

— Ладно, спасибо за продукты, — Килкенни повернулся было к выходу, но остановился. — Кто такой этот Тетлоу?

Стоктон положил свои ручищи на стойку и на несколько секунд задумался.

— Плохо дело, Килкенни. Тетлоу из Теннесси — и этим все сказано. Ему уже под шестьдесят, но он крутой мужик, настоящий буйвол, который ни перед чем не остановится. К тому же он очень богат и умен. Хорошие связи с властями нескольких штатов. В общем, будь готов к тому, что он не успокоится, пока не убьет тебя.

Килкенни кивнул.

— Понял. А что он здесь делает?

— Он пока еще не здесь, но скоро будет. К югу отсюда, на равнине, у него шесть тысяч голов скота. Это второе стадо. Первое, в четыре тысячи голов, уже на пути сюда.

— Много же земли ему понадобится, чтобы прокормить их. Он уже купил ее? Кто ему столько продаст? Стоктон покачал головой.

— Тот, кого ты застрелил, уже предлагал некоторым продать землю, а когда они отказывались, он смеялся им в лицо и говорил, что есть способ получить землю и бесплатно.

— Да, — мрачно кивнул Килкенни. — Такие штуки я уже видел.

— Так что хуже всего придется мелким фермерам, которые не могут нанять ганфайтеров, чтобы защититься. Хотя, зная Тетлоу, я надеюсь, что он не будет влезать в драку, пока есть возможность уладить все деньгами.

То была земля, на которой раньше жили индейцы и бесчисленные стада бизонов. Первых согнали в резервации, а вторых попросту перестреляли, и теперь на смену индейцам пришли белые, а бизонов сменили не менее огромные стада домашнего скота.

Свободной земли оставалось все меньше и некоторые поселенцы уходило на высокогорные луга. Добраться туда было непросто, но зато места там были удивительной красоты.

Именно в одну из таких долин в горах направлялся Килкенни. Он бывал здесь раньше и давно решил, что здесь будет его дом. Остановившись на краю выбранной долины, он огляделся. Далеко впереди лес мягкими зелеными волнами накатывался на пологие холмы, а слева и справа высокими стенами громоздились красноватые горы.

Да, это была его долина и здесь будет его дом. И тут он услышал звук, на который раньше не обратил внимания. Еще не понимая, в чем дело, Килкенни насторожился и рука его легла на рукоять кольта. Словно сотни невидимых созданий перешептывались вокруг. Он напряженно вслушивался, когда вдруг понял, что это. Ветер! Шепчущий ветер! Этот звук, как бесконечная тихая мелодия среди высоких сосен, утесов и пещер, не умолкал ни на секунду. У каждого ветра была своя мелодия, свой ритм. Килкенни был поражен. Никогда раньше он ничего подобного не слышал. Его долина, Долина Шепчущих Ветров, лежала перед ним, и ему казалось, что он вернулся домой, где не был много-много лет. Да, он останется здесь, прекратит свои бесконечные скитания, бегство от собственной репутации, репутации убийцы. Здесь он найдет покой… если ему позволят. Всегда ведь есть вероятность, что кто-нибудь узнает его, хотя таких было мало. Могло, конечно, получиться и как сегодня в «Клифтон Хауз», но он будет редко выезжать отсюда.

Одинокий огонек его костра затерялся во мраке, нависшем над долиной, и впервые за много дней он заснул спокойно, зная, что от людей его отделяют высокие скалы…

Утром, без труда подстрелив оленя в каких-нибудь ста ярдах от костра, Килкенни принялся за постройку дома. Множество обломков скал были самой разнообразной формы, но редко попадались такие, как требовалось. У ручья нашлась глина, деревья тоже были рядом. Работа была тяжелая, продвигалась медленно, но он наслаждался ею, ведь строил для себя, да и времени у него было сколько угодно.

Больше месяца ушло на строительство, и когда дом был готов, Килкенни был, конечно, рад, но это означало, что нужно ехать в город за мелкой домашней утварью, да и патроны уже были на исходе. А ехать не было никакого желания. Он до сих пор не мог забыть ужас на лице у девушки. Она, правда, только приехала в эти края, и у них там, в восточных штатах, многое по-другому, чем здесь, на Западе, но все равно мало приятного, когда на тебя смотрят с таким ужасом. Интересно, кто она? Красивая девочка, очень красивая. Почти такая же красивая, как… Он тряхнул головой, отгоняя набежавшие мысли. Нет. Такой, как Рита, больше нет…

Вздохнув, Килкенни оседлал коня и двинулся в Хорсхэд. Он знал только название и пару раз слышал о нем Городок раскинулся на обоих берегах ручья Вэствотэр, и две главные улицы проходили через ручей по небольшим, но с виду крепким мостам. Первым строением было странное каменное сооружение, построенное, вероятно, еще мормонами, которое использовалось, как станция дилижансов, о чем свидетельствовала вывеска над входом: «Хорсхэд. Станция дилижансов. Здесь вы можете выпить и поесть.» Выпивку, действительно, иногда продавали, но поесть сюда никто не приходил вот уже лет шесть-семь. Дальше располагался двухэтажный Вэствотэр — отель и салун, куда обычно заходили поесть люди состоятельные. Потом, словно по линейке, стояли несколько лавочек, парикмахерская и, наконец, обычный для всех городов Запада, салун «Последний шанс». Напротив станции дилижансов был офис шерифа и тюрьма. Городской маршал тоже располагался в офисе шерифа, но отношения между двумя представителями власти были холодные. На этой же стороне находились еще несколько домов и среди них два салуна — «Пойнат Салун» и казино-салун «Даймонд». Это все было на восточной стороне ручья, а на западной стороне стояли конюшни, склады, несколько постоялых дворов и жилые дома. Причем жители обеих сторон, как западной, так и восточной, демонстративно игнорировали существование друг друга. Каждая сторона считала себя сердцем города, а все остальное — только придатком. Восточная сторона кичилась своими богатыми салунами, отелем и казино, но и на западной стороне было несколько интересных мест. К ним можно было отнести «Сэйвори Салун»,[1] который не совсем оправдывал свое название, так как здесь собирались крутые местные ковбои и без драк и стрельбы не обходилось. Рядом стоял дом Дока Блэйна. Док был загадкой для жителей всего города. Высокий, красивый, со вкусом одетый мужчина лет сорока, он пользовался славой лучшего врача к западу от Рио-Гранде, несмотря на то, что обычно бывал под градусом. Зато в периоды трезвости так искусно удалял пули, зашивал ножевые раны и вправлял выбитые челюсти, что жители обеих сторон относились к нему с большим уважением. И, наконец, там же располагался салун Долана. Правда, салуном его никто не называл, хотя здесь был бар и столы. Все просто говорили «пойти к Долану». Сам Долан, могучий, крупный мужчина, был бывший сержант, ветеран Мексиканской, Гражданской и Индейской войн. В его заведении обычно собирались подозрительные люди, и местные жители заходили сюда редко.

Лэнс Килкенни привязал коня к станции дилижансов, зажег сигару и посмотрел на нескольких ковбоев, лениво развалившихся на грубой длинной скамейке в здании станции.

— Неплохой у вас тут городок, — заметил он. Ковбои молча оглядывали его низко висевшие на бедрах револьверы, что сразу выдавало профессию ганфайтера.

— Неплохой, — согласился наконец один из ковбоев. — Долана уже видел?

— Нет. А кто он?

Ковбой потянулся, зевнул и ткнул пальцем в сторону дома Долана.

— Самый нужный человек, если думаешь остаться здесь.

Килкенни кивнул, но направился к Вэствотэр-отелю, где решил пообедать. Усевшись за стол, он открыл меню и на секунду обалдел от неожиданности. Такое меню сделало бы честь любому парижскому кафе, а не то что провинциальному отелю! Он перевернул страницу и покачал головой. Здесь было больше пятидесяти блюд!

— Удивлены?

Лэнс поднял глаза. Перед ним стоял среднего роста человек с шерифской звездой на жилете. Аккуратно подстриженные седые усы и холодные голубые глаза на обветренном жестком лице.

— Да, разумеется, удивлен. Садитесь, шериф.

— Благодарю.

Шериф сел напротив.

— Меня зовут Лил Мэйси. Когда в город приезжает незнакомец, который носит револьверы так, как вы, то я всегда знакомлюсь с ним.

Килкенни подозвал официантку.

— Я возьму телятину по-провансальски, и скажите шеф-повару, чтобы не добавлял в соус ничего, кроме мадеры.

Мэйси усмехнулся в усы, но глаза у него оставались настороженными.

— Ирлевену понравится такой заказ. Он изумительно готовит и обожает, когда кто-то заказывает французские блюда. И, знаете, заказывают очень часто. У нас, на Диком Западе, собираются разные люди. Как-то я вел караван из Техаса и с нами были двое магистров. Один закончил Сорбонну, а другой — университет в Хейдельберге.

— Да, это уж точно, — спокойно согласился Лэнс, хотя был сильно встревожен. Если шериф был в Техасе, то наверняка слышал о Килкенни. — Новая земля всегда привлекает людей.

— Надолго к нам? — как бы между прочим поинтересовался Мэйси.

— Насовсем.

Мэйси внимательно посмотрел на него.

— Нам нужны хорошие люди. Чем думаете заняться?

— Да так, всем понемножку.

— Уже нашли место?

— Да.

— Можно ли узнать, где? Я что-то не видел вас раньше.

Килкенни кивнул на северо-запад.

— Там. И давайте поговорим прямо, Мэйси. По револьверам вы верно угадали, что я ганфайтер и поэтому заинтересовались, что я здесь делаю. Так вот. Я хочу одного: чтобы меня оставили в покое и не трогали. Я выбрал самое уединенное место, какое смог найти. Если все будет нормально, то буду появляться в городе всего раз в месяц. Я не ищу неприятностей и никогда в жизни не напивался. Со мной у вас не будет проблем, если только меня оставят в покое.

— Что ж, достаточно откровенно и понятно, — кивнул Мэйси. — Знаете кого-нибудь в городе?

— Ни души. Говорил, правда, с одним ковбоем. Он посоветовал обратиться к Долану.

Лил Мэйси снова насторожился.

— На вашем месте я бы не делал этого. Во всяком случае, пока. Отложите до следующего приезда. Долан — опасный человек. У него собираются конокрады, бандиты и ваши коллеги, ганфайтеры, тоже бывают.

— Он что же, бандит? Или конокрад?

— Если и так, то никто не поймал его на этом. Он бывший сержант. Отличный боец, умен и энергичен. Между прочим, служил у генерала Шеридана.

— Между прочим, я тоже, — заметил Лэнс. Он оглянулся на звук открывшейся двери и замер. В дверях стояла девушка, которую он видел в «Клифтон Хауз». Она тоже замерла и смотрела на него. Лэнс поднялся.

— Добрый день, мэм.

Она неуверенно кивнула и прошла за свободный столик. Мэйси ничего не сказал, но с интересом наблюдал за ними.

Официантка принесла обед Килкенни и кофе для Мэйси.

— Шеф-повар просил передать, что знатоки всегда предпочитают соус с мадерой. Килкенни усмехнулся в ответ.

— Знаете, Мэйси, если здесь так прекрасно готовят, то, боюсь, мне придется бывать в городе чаще.

Дверь снова отворилась и вошли трое запыленных ковбоев. Все трое были небриты и явно после долгой и тяжелой дороги. Один из них был высокий, крупный, плотный мужчина с квадратными плечами, у другого был шрам на щеке и не хватало мизинца на правой руке; третий, с желтым лицом и бесцветными глазами, носил револьвер не в кобуре, а за ремнем.

Устроившись за столом, они огляделись, и, заметив шерифа, сразу уткнулись в тарелки, время от времени поглядывая на него. Если Мэйси заметил это, то не подал виду, зато Лэнс сразу почувствовал на себе взгляд здоровяка. Тот словно пытался вспомнить, где они виделись раньше.

Обед был просто великолепным, а кофе ароматным и крепким. Килкенни с удовольствием поел бы еще, если бы мог. Закурив сигару, он взглянул на девушку. Интересно, как ее зовут? Поколебавшись, он все же решился спросить об этом шерифа.

— Я думал, вы с ней знакомы, — удивился тот. — Она только приехала с востока. Племянница Боба Эрли, нашего лучшего городского юриста. Ее имя — Лаура Уэбстер. Кстати, несмотря на то, что она недавно приехала, она великолепно ездит верхом. Лучше всех, кого я знаю, кроме Риты Риордан.

У Лэнса перехватило дыхание. С минуту он молчал.

— Кроме кого?

— Я говорю о Рите Риордан. У нее большое ранчо Кей Ар[2] к юго-западу отсюда, причем управляет она сама, хотя ее старший ковбой прекрасно знает свое дело. Что за женщина! Настоящая амазонка! Слышал, что она приехала сюда из Техаса.

— Неужели? — Лэнс сам не узнавал своего голоса. — То-то мне показалось, что имя знакомое, но, наверное, я ошибся.

Мэйси добродушно усмехнулся.

— Нет, друг мой. Если бы вы раз увидели ее, то никогда бы не забыли. В ее жилах течет испанская и ирландская кровь. Женщина изумительной красоты, но может постоять за себя. Прекрасно стреляет из винтовки и револьвера. Никто даже думать не смеет подступиться к ней. Ее старший ковбой везде сопровождает ее. Здоровенный такой мексиканец. Я раз видел, как он стрелял перепелов из револьвера, причем попадал только в голову,

— И давно она здесь?

— С полгода, может, чуть больше. Купила землю старого Дэна Мэрбла, и с тех пор это ранчо не узнать, Выстроила новый дом, конюшни, загоны для скота, — Мэйсон промолчал и мрачно добавил: — Боюсь, теперь ей придется туго. Тетлоу захочет прибрать к рукам ее землю.

Когда шериф простился и ушел, Килкенни долго сидел за столом, погруженный в раздумья. Рита здесь! И ранчо называется Кей Ар. Кей — Килкенни, Ар — Риордан? Впрочем, что гадать, она скоро узнает, что он здесь, и они, без сомнения, увидятся.

Лэнс поднялся и пошел к столику Лауры Уэбстер, не обращая внимания на то, что троица ковбоев о чем-то перешептывается, поглядывая на него.

— Прошу прощения, мисс Уэбстер. Я только хотел извиниться за то, что случилось месяц назад в «Клифтон Хауз», но вы должны понять, что у меня не было выбора.

— Я знаю, и, надеюсь, вы простите меня. Я только приехала и поэтому была очень напугана тем, что произошло. Теперь я понимаю, что это была не ваша вина.

— Благодарю, — он улыбнулся. — Может, мы еще увидимся, мисс Уэбстер.

На улице было тепло и солнечно, но не жарко. Килкенни, задумавшись, стоял на веранде Вэствотэр-отеля. То, что Рита была рядом, может быть даже где-то в городе, беспокоило и волновало его. Он ведь, по существу, просто сбежал от нее, потому что боялся, что его револьверы однажды положат конец их любви. Рано или поздно его, как ганфайтера, все равно бы убили. В то время ему казалось, что лучшим выходом будет расстаться. В нескольких штатах его имя стало легендой. Килкенни сравнивали с Хикоком, Томпсоном, Эрпом. Поговаривали, что он быстрее, чем Хардин и хладнокровнее, чем док Холлидей.[3] Тем не менее, мало кто знал его в лицо. Обычно он менял имя, когда приезжал в незнакомый город.

— Послушай, приятель, — обратился он к проезжавшему мимо ковбою. — Где тут можно купить вьючную лошадь?

— Зайди к Долану, — не останавливаясь и не поворачивая голову, бросил ковбой.

Лэнс несколько секунд колебался. Долан мог знать его. Во время войны он тоже служил в армии генерала Шеридана, но, с другой стороны, лошадь была очень нужна, чтобы перевезти побольше провианта и пореже приезжать в Хорсхэд.

У кораля, возле дома Долана, его встретил небольшого роста человек. По его натруженным рукам и усталому лицу, Лэнс сразу определил, что это конюх и что у него много работы.

— Продаете лошадей? — спросил Лэнс. Конюх некоторое время одобрительно рассматривал коня Килкенни, потом кивнул в сторону кораля.

— Есть кое-что. Ты, я вижу, нездешний. С маршалом уже повидался?

— С Мэйси? Да.

— Мэйси — шериф, а я говорю о маршале.[4] Его имя Гарри Лотт. Если еще не успел, то скоро познакомишься. Он терпеть не может чужаков.

— А как они с Мэйси ладят?

— Никак. Мэйси — человек солидный и с достатком, — конюх стряхнул пыль с рубашки и штанов. — Меня зовут Нэммэтт. Пойду спрошу Долана насчет лошади. Тебе вьючную?

Килкенни кивнул и, закурив сигару, направил коня в тень огромной ивы. Внимание его привлек человек, который наблюдал за ним, привалившись могучим плечом к стене дома на другой стороне улицы. Это был рослый, грубого вида малый, с двумя низко подвешенными на бедрах револьверами и в потертом кожаном жилете, на котором блестела звезда маршала. Похоже, это и был маршал Гарри Лотт.

Он терпеливо поджидал, пока Лэнс купит себе лошадь, а когда двинулся было к нему, на улице раздался стук копыт, пальба и хохот.

Десятка полтора всадников спешились у «Сэйвори Салуна» и ввалились туда. У лошадей остались только двое. Высокий мужчина в черном и маленький, неряшливо одетый человек с бесцветными глазами.

— В чем дело? — рявкнул маршал. — Кто стрелял? Он стоял посреди улицы, опустив руки на револьверы. Ответ был холодным, резким и насмешливым.

— Это мои люди, маршал. Стреляли в воздух. Сюда будут приезжать часто. Ясно?

Лотт стиснул зубы так, что заиграли желваки на скулах, и Килкенни, сидевший на коне в нескольких шагах от маршала, сразу понял, что этот человек — убийца, и убийца опасный. Такие люди убивают просто по причине плохого настроения. И все, возможно, сложилось бы иначе, если бы Лэнс вдруг не узнал человечка, который стоял рядом со своим хозяином. Это был Ди Хэвеленд. В Соноре этот ганфайтер получил прозвище Мясник Хзвеленд — за свои жестокие, бессмысленные убийства. За невзрачной внешностью скрывался опасный и смертельный, как гремучая змея, человек.

Гарри Лотт даже не заметил его. Он смотрел на высокого.

Сам не зная зачем, может потому, что терпеть не мог Хэвеленда, а может, просто не хотелось видеть трупы, Килкенни негромко, чтобы слышал только маршал, произнес:

— Осторожнее, Лотт! Второй — это Хэвеленд. Маршал вздрогнул и перевел взгляд на маленького ганфайтера, о котором много слышал.

— Ну?! — насмешливо спросил высокий. — Что же вы остановились, маршал? Я — Джек Тетлоу и у меня пятьдесят парней, которые вывернут этот город наизнанку.

Гарри Лотт был человек неглупый. Будучи сам ганфайтером, он, возможно, не прочь был бы испытать свою удачу с Хэвелендом, но вовремя заметил третьего противника. Это был тот здоровяк, которого Килкенни видел в ресторане отеля. Он был в пятидесяти ярдах от них и ствол его ремингтона был направлен на маршала. Шансы были просто мизерные, и Лотт это понимал.

— Присматривайте за своими людьми, — сказал он Тетлоу. — И у нас с вами никогда не будет недоразумений.

Постояв для внушительности, он повернулся и пошел к Лэнсу.

Тетлоу и Хэвеленд зашли в салун, а здоровяк остался охранять лошадей.

Лотт подошел к Килкенни и секунду хмуро рассматривал его.

— Ты спас мою шею, — наконец произнес он. — Они бы прострелили меня с двух сторон.

— Мне не нравится, когда убивают людей.

— Я много слышал о Хэвеленде, — Лотт продолжал внимательно рассматривать Килкенни. — А как твое имя?

— Меня зовут Трэнт. Маршал молча кивнул и ушел. Килкенни заехал в лавку, купил все, что было необходимо, и двинулся обратно в горы.

— Так значит, этот седой высокий мужчина и есть Джек Тетлоу, отец парня, которого я убил в «Клифтон Хауз», — размышлял он, покачиваясь к седле. — Такой человек — сам по себе опасный противник, а у него еще несколько десятков людей и, самое главное, он нанял Хэвеленда.

Что произойдет, когда Тетлоу узнает, что именно он, Лэнс, убил его сына, ему не хотелось и думать.

Глава 2

Разумеется, Килкенни прекрасно отдавал себе отчет, что в лице Тетлоу имеет смертельного врага, поэтому не собирался облегчать ему задачу и поехал не прямо к своей долине, а долго запутывал следы. Он сделал большой, в несколько десятков миль, крюк и заночевал в пещере. Только утром, убедившись, что за ним никто не следит, Лэнс добрался до своего дома. Поставив вариться кофе, он расседлал и почистил обеих лошадей, а уж потом сел завтракать сам.

Он выбрал себе спокойную жизнь и уединенное место, но даже здесь назревали неприятности. Зная нрав местных фермеров и владельцев ранчо, можно было быть уверенным, что Тетлоу придется драться за землю, которую он хочет купить или отобрать у них, что, в данном случае, одно и то же. Даже если бы не Рита и не убийство сына Тетлоу, симпатии Лэнса были на стороне фермеров. Это была их законная земля, и никто не смел отобрать ее. Впрочем, для Тетлоу, судя по всему, закон ничего не значил.

Мысли Лэнса снова обратились к Рите. Они встретились три года назад. Она была хозяйкой салуна на техасской границе, который унаследовала от отца. Продать его было трудно, поэтому ей пришлось самой управлять делами. Еще хорошо, что друг ее отца, мексиканец Хайме Бриго, помогал в этом. Лэнс и Рита сразу, едва познакомившись, поняли, что нашли друг друга. А потом Килкенни ушел. Его профессия, когда каждый день рискуешь жизнью, вряд ли была приемлема для любой женщины. Рита любила его и день за днем была в страхе, вернется ли он сегодня живым или какой-нибудь ганфайтер, зарабатывающий себе репутацию, застрелит его. Она никогда на это не жаловалась, но все равно Лэнс ушел. Ему было больно видеть, как она страдает, а бросить профессию ганфайтера невозможно, особенно, если ты знаменит. Десятки людей желают твоей смерти. Одни — для поддержания своей репутации, другие — чтобы держать в страхе окружающих, третьи — просто так, по причине дурного настроения.

На следующий год они встретились в Нью-Мексико. где Килкенни пытался осесть, покончить со своей профессией и обзавестись домом. Снова некоторое время он и Рита жили вместе, но его нашли. Рита оказалась в опасности вместе с ним. А теперь судьба сводит их в третий раз. Ждала ли она его? Или решила начать свою жизнь? А может, у нее есть уже другой? При этой мысли Лэнсу стало не по себе.

Три дня он работал до изнеможения, чтобы не мучить себя этими мыслями. С помощью инструментов, которые купил в Хорсхэде, он сделал конюшню и амбар для будущего урожая, но на четвертый день не выдержал, оседлал коня и поехал в Хорсхэд.

Возле магазина напротив Вэствотэр-отеля стоял экипаж, запряженный четверкой лошадей с клеймом 4Т. Это было клеймо Тетлоу. Рядом стояли еще несколько лошадей с тем же клеймом и одна с клеймом Кей Ар. Лэнс поспешно соскочил с седла и вошел в ресторан Вэствотэр-отеля.

Едва он переступил порог, как седовласый крепкий мужчина с холодными голубыми глазами поднял голову и с изумлением посмотрел на него. Лэнс поспешно отвернулся и сел за стол у окна. Но это не смутило незнакомца. Он поднялся, подошел к его столу и сел напротив. Килкенни понравилась его независимость и аккуратность одежды.

— Меня зовут Долан.

— Я — Трэнт.

— Я хорошо помню вас, майор… Трэнт. Лэнс внешне равнодушно посмотрел на него. Он закончил войну между Севером и Югом, как майор Килкенни.

— Слышал, вы тоже были с генералом Шериданом, мистер Долан.

— Вы меня не помните, но у меня есть причина помнить вас. Была заварушка в одной деревне в Миссисипи. Вы приехали туда с десятью солдатами, но против вас было пятьдесят человек и пришлось отступить.

— Да, туговато там пришлось.

— Один раненый солдат отстреливался от конфедератов больше часа, прежде чем вы приехали. Вы узнали об этом, уже когда отступили.

— Да, припоминаю. Местная женщина сказала мне об этом.

— Вы вернулись назад к солдату, несмотря на сильный огонь, застрелили троих солдат противника и еще троих убили ножом, когда они ворвались в конюшню.

— Судя по вашим словам, я был отчаянным парнем, но на самом деле мне просто повезло. Они вскочили со света в полумрак и почти ничего не видели. — Лэнс внимательно посмотрел на Долана и чуть усмехнулся. — Однако вы хорошо изучили героические эпизоды моей жизни.

— Я был тем самым раненым солдатом, которого вы спасли. Я обязан вам жизнью.

— Ничем вы мне не обязаны. Мы были солдатами одной армии.

Долан зажег сигару и, выпустив клуб дыма, продолжал:

— В этих местах два владельца самых крупных стад — Кей Ар и 4Т скоро сцепятся друг с другом. Мы можем выгодно использовать это.

Килкенни некоторое время молчал.

— На Тетлоу работает Ди Хэвеленд, — медленно произнес он, глядя в глаза Долану. Долан вздрогнул.

— Хэвеленд? Здесь?

— Так что присматривай лучше за своими делами, Долан, — экс-сержант не выдержал взгляда Килкенни и опустил глаза. — И будет спокойнее для нас обоих, если ты оставишь Кей Ар в покое.

Доллан снова поднял на него глаза.

— Значит, вы не хотите, чтобы я вмешивался? А Тетлоу?

— Если он тронет Кей Ар, я повидаюсь с ним. Долан раздраженно забарабанил пальцами по столу.

— Значит, мне не влезать в это дело и упустить хорошие деньги?

Лэнс улыбнулся.

— По-моему, у тебя дела идут совсем неплохо. Долан ухмыльнулся в ответ.

— Неплохо, но бизнес рисковый, — он поднялся. — И тем не менее, помните, что я ваш друг, и уж, во всяком случае, не буду на стороне врага.

Лагерь 4Т или, как называли его Тетлоу со своими людьми, Фор Ти,[5] был на восточной окраине города. Тетлоу и три сына, Финеас, Энди и Бен, сидели в экипаже. Джек говорил об убитом сыне и о его убийце.

— Я найду его, мальчики, и он пожалеет, что родился на свет!

— Отец! Зачем нам эти неприятности? Ты же знаешь, каким он был, вечно нарывался, и тут некого винить, — тихо ответил Бен.

Глаза Тетлоу стали бешеными.

— Ты что, забыл, что он был твоим братом? К ним подошел Ди Хэвеленд, и старший Тетлоу не стал тратить время на дальнейший спор.

— Ранчо Браши Бэйсин принадлежит Карсону. Мы едем повидать его. Энди, останешься с нашим стадом. Со мной поедут Ди, Фин, Бен и возьмем Круза и Стилвела.

Неохотно, зная, что спорить бесполезно, Бен сел в седло и последовал за остальными.

Ранчо Карсона было небольшим. Сам хозяин ждал их на веранде дома.

— Мир вам, добрые люди. Заходите и разделите мою трапезу, — пригласил он.

— Сколько ты хочешь за свою землю? — не отвечая на приветствие, спросил Тетлоу.

Карсон удивленно взглянул на него.

— Да я и не собираюсь продавать. Впервые в жизни у меня собственный дом, есть даже свое стадо…

— Сколько?! — нетерпеливо перебил его Тетлоу. — Называй цену. Мне некогда.

Карсон обеспокоено оглядел их.

— Вот, значит, в чем дело! А я-то думал, куда же вы денете свое огромное стадо… В общем, земля не продается.

— Даю тысячу долларов, — предложил Тетлоу. — Бери деньги, лошадь, и уезжай.

— Да вы с ума сошли! — Карсон начал нервничать. — У меня четыреста голов скота и семь тысяч акров земли, а вы говорите — тысячу долларов.

Они молча смотрели на него.

— Последний шанс, — предупредил Тетлоу. — Тысяча долларов и конь.

— Идите к черту! — крикнул Карсон и метнулся к двери.

Грохнул выстрел и он упал, царапая в агонии доски веранды.

— Вы все видели, — пустым голосом произнес Хэвеленд. — Он потянулся за револьвером.

Бен побледнел и посмотрел на остальных, но лица отца и братьев были равнодушными.

— Фин, — позвал Тетлоу сына. — Ты поедешь в город и расскажешь шерифу, как все случилось, а мы поедем дальше на ранчо Карпентера.

Карпентер жил недалеко, меньше чем в часе езды. Его они застали с ведром молока возле коровника.

— Я покупаю эту землю, — объявил Тетлоу. — Сколько ты хочешь за нее?

Карпентер окинул взглядом непрошеных гостей и, заподозрив неладное, уклонился от прямого ответа.

— Я, право, не знаю. Еще не думал о продаже.

— Тогда думай. Мне нужно много земли, — резко, словно приказывая, бросил Тетлоу.

Карпентер колебался. Только вчера они с Карсоном гадали, где Тетлоу собирается держать такое огромное стадо. Интересно, как выкрутился Карсон? Они ведь приехали со стороны его ранчо?

— А что Карсон? — спросил он. — Вы были у него?

— Только что. Его ранчо уже принадлежит нам.

— Он бы не продал его. Мы только вчера говорили об этом.

— А он и не продавал, — сухо ответил Тетлоу. Карпентер недоуменно посмотрел на него.

— Карсон умер. Мы предлагали ему хорошие деньги, но он схватился за оружие. Что нам оставалось?

— Та-ак, — протянул Карпентер. — А что, если я не продам?

— Продашь. У тебя здесь не за что цепляться, а у меня тысячи и тысячи голов скота. Так что бери тысячу долларов, можешь взять даже фургон и лошадей. На тысячу долларов вы с женой…

— Фред! — позвал из окна женский голос. — Хватит болтать. Иди в дом.

— Стоять! — взревел Тетлоу. — Мы еще не закончили разговор.

— Закончили, — голос женщины был твердым и холодным. — У меня здесь две заряженных винтовки, и если только дотронетесь до моего мужа, я перестреляю всю вашу банду.

Тетлоу побагровел.

— Не надо, отец, — тихо проговорил Бен. — По-моему, она не шутит.

— Я тоже так думаю, — добавил Хэвеленд. — Мы ее не видим, а с такого расстояния она не промахнется.

Тетлоу несколько секунд прикидывал, что делать. Они были правы и, к тому же, достаточно на сегодня одного убийства.

— Ладно, — сказал он громко. — Мы уезжаем, но вы подумайте. Мне нужна эта земля.

— Отец, — обратился к Тетлоу Бен, когда они ехали обратно. — Нужно переждать, пока уладится дело с убийством Карсона.

Тетлоу презрительно фыркнул.

— Ты видел шерифа на улице? Он, конечно, парень крутой, но я знаю, как с такими разговаривать. Будет как шелковый, посмотришь.

— Это был не шериф, отец.

— Как не шериф? — раздраженно повернулся к нему Тетлоу. — Ты что, звезду у него не видел?

— Это был городской маршал. Я слышал, что шериф — человек совсем другого склада.

Джек Тетлоу нахмурился. Дело осложнилось. Поговорив с Лоттом на улице, он думал, что проблема решена. Такого человека нельзя испугать, но можно купить или взять к себе на службу.

— Почему ты сразу не сказал мне?

— Я пытался, но ты не стал меня слушать, — спокойно ответил Бен. — Ты никогда не слушаешь меня, а пора бы.

Отец удивленно посмотрел на него.

— С каких это пор мне указывают молокососы? Попридержи язык. Я сам решаю, что делать.

— Вот и отлично! Посмотрим, заставишь ли ты шерифа делать то, что решил ты, а не он. — Бен повернул коня и поскакал прочь.

Тетлоу в бешенстве посмотрел ему вслед. Он не терпел ни малейшего неповиновения среди своих людей и даже сыновей.

— Поехали, — буркнул он остальным.

Бен Тетлоу медленно ехал по городской улице. Он не злился на отца, но с беспокойством думал, чем все это закончится. Неужели отец думает, что может всем приказывать или всех купить? И еще этот Хэвеленд! Рядом с ним всегда становится не по себе, словно рядом со спящей гремучей змеей.

Проезжая мимо Вэствотэр-отеля и вспомнив чей-то разговор о том, что здесь отлично кормят, он привязал лошадь и вошел в ресторан. Там было только двое посетителей. Худощавая, очень привлекательная девушка и мужчина. Последний сидел у стены, лицом к двери. На нем была серая фланелевая рубашка, черный платок на шее, черные джинсы и такого же цвета шляпа. Револьверы подвешены низко, как у Хэвеленда и Лотта. Едва Бен вошел, незнакомец внимательно взглянул на него. Несколько секунд они рассматривали друг друга, а потом Бен снова перевел взгляд на девушку. Теперь она показалась ему не просто привлекательной. Она была прекрасной.

В это время незнакомец встал и бросил на стол несколько монет.

— Здорово кормят, — дружески заметил он Бену. Тот улыбнулся в ответ.

— Мне говорили то же самое. Незнакомец подошел к девушке.

— Ну как вам здесь, мисс Уэбстер? Боюсь, тут скучновато, если, конечно, вы не ездите верхом?

— Я люблю лошадей и хорошо езжу верхом, — откликнулась она. — Вы простили меня?

Он улыбнулся, кивнул и вышел.

Бен Тетлоу посмотрел ему вслед. Интересно, за что это он простил ее?

— По-моему, он хороший парень, — заметил он. Она взглянула на него, словно маленькая девочка, которой не велят разговаривать с чужим.

— Да, он очень хороший, а мне так стыдно. Я недавно у вас на Западе и такие ужасные слова ему сказала… Понимаете, он на моих глазах застрелил человека. Раньше я этого никогда не видела.

— Я знаю, о чем вы говорите. Всегда неприятно видеть, как убивают человека. Даже если он этого заслужил.

— Этот заслужил, — серьезно и уверенно ответила Лаура.

Глава 3

Лэнс Килкенни шел по улице, обдумывая, как ему быть дальше. Тетлоу и его людей не избежать. Городок маленький, а их несколько десятков.

Он остановился, увидев Мэйси с высоким молодым парнем, выходящих из офиса шерифа. Лэнс не знал, что это был Фин Тетлоу, но увидел клеймо Фор Ти на лошади. Лицо у Мэйси было хмурым. Они не заметили Лэнса и скрылись за углом. Он секунду постоял в нерешительности, а потом перешел улицу и вошел в офис шерифа. Пожилой седоусый помощник шерифа, сидевший за столом, поднял на него глаза. — Что-нибудь случилось?

Килкенни улыбнулся ему.

— Да нет, просто шел мимо и видел Мэйси. Он что-то хмурый сегодня.

— Еще бы, — откликнулся седоусый, охотно вступая в разговор. — Один из наших фермеров убит. Карсон, не знаешь?

Лэнс покачал головой.

— Тетлоу со своими людьми приехали и предложили ему продать землю, а он послал их подальше. Они стали было спорить, так он схватился за револьвер, и Хэвеленд уложил его. Это Фин Тетлоу приехал сообщить шерифу об этом.

Килкенни опустился на стул. Значит, началось!

— Я слышал, Хэвеленд — хороший ганфайтер.

— Один из лучших. Карсон, должно быть, рехнулся, — пожал плечами седоусый.

— А кто-нибудь видел, как это случилось? Я имею в виду кого-нибудь кроме людей Тетлоу.

— Нет, но какая разница? Такой человек, как Тетлоу, не стал бы влезать в неприятности с мелкой сошкой вроде Карсона. Да и что он от этого выиграл? Так что Карсон начал первый — это уж точно.

— Разумеется, — саркастически заметил Лэнс. — Наверное, Карсон решил отобрать стадо у Тетлоу и соотношение сил, пятьдесят к одному, его подбодрило.

Помощник шерифа буркнул что-то невразумительное, положил ноги на стол и закрыл глаза, давая понять, что разговор окончен. Лэнс поднялся и вышел на улицу.

Интересно, как отреагирует Мэйси? Помощник не сомневается в словах Тетлоу. Это и понятно. Многие запросто принимают на веру все, что говорит человек богатый и влиятельный. Мэйси, возможно, не из таких, но достанет ли у него сил сопротивляться?

Лэнс стоял возле Пайнат-салуна, когда рядом остановилась двуколка, и из нее вышел док Блэйн. Лэнс сразу понял это по черному докторскому саквояжу. Док привязал лошадей к перилам веранды.

— Впрочем, это не обязательно, — сказал он, с веселым юмором взглянув на Килкенни. — Эти лошади знают все салуны в округе и не уйдут без хозяина.

Лэнс усмехнулся.

— Вы, случайно, приехали не с ранчо Карсона? Блэйн покачал головой.

— А что? Разве такой крепкий парень, как он, мог заболеть?

— Он умер. Хэвеленд застрелил его. — Лэнс рассказал все, что знал, наблюдая за реакцией Блэйна.

Тот внимательно выслушал и кивнул, словно все это совпадало с его мыслями.

— Похоже, скоро у меня прибавится работы, — мрачно заметил он.

— Может быть, — согласился Лэнс. — А кто живет рядом с Карсоном?

— Карпентер с женой.

— А еще?

— Старый Дэн Мэрбл. Вообще-то он продал свое ранчо, но оставил себе несколько акров. Там теперь семья Рут. Муж, жена и двое мальчиков. У них триста-четыреста голов скота. А дальше — ранчо Кей Ар.

— Пожалуй, без драки не обойдется. Блэйн с интересом посмотрел на него и одобрительно кивнул.

— Вы проницательны, друг мой, но позвольте спросить, в какой мере вы в этом участвуете?

— В свое время, док, я вам скажу. А пока мне хотелось бы узнать ваше мнение по поводу случившегося. Стал бы Карсон первым стрелять в отряд вооруженных людей?

Блэйн несколько секунд размышлял.

— Нет, — сказал он наконец. — Карсон не был дураком. Он не стал бы и прикасаться к оружию, увидев Хэвеленда. Вообще, насколько я знаю, он не носил револьвера. Только ружье, да и то, когда охотился.

Расставшись с Блэйном, Лэнс забрал из конюшни своего коня и сел в седло. Конечно, ему бы следовало уехать к себе, но если Рите грозила опасность, он должен был знать это.

Килкенни сидел на коне у ворот ранчо Карпентера, рассматривая деревянную табличку с корявыми белыми буквами: «Карпентеры». Потом тронул коня, но, едва въехал в ворота, как из дома его окликнул мужской голос:

— Стой! Назад!

— Не беспокойтесь, Карпентер. Меня зовут Трент, я приехал поговорить.

В доме помолчали, очевидно, совещаясь.

— Ладно, заходи, только без глупостей, не то получишь порцию картечи, — дверь открылась и Килкенни вошел.

Карпентер выглядел тем, кем он и был, добропорядочным, работящим гражданином, а его жена, похоже, прекрасно знала, как вести хозяйство и как его защищать.

— О чем ты хотел говорить? — настороженно спросил Карпентер.

— Я слышал, что убили Карсона, вот и заехал узнать, не было ли у тебя гостей сегодня?

— Как же, заезжали, — мрачно подтвердил Карпентер и подробно рассказал, что произошло. — Так что только жена спасла меня, иначе было бы то же, что и с Карсоном.

Килкенни рассказал им все, что знал о Тетлоу и намекнул, что лично заинтересован в этом деле, поскольку Кей Ар тоже в опасности.

Карпентер ухмыльнулся. Его жена тоже улыбнулась.

— Что ж, — сказала она. — Рита Риордан — чудесная девушка.

— Только обо мне ни слова, — предупредил Лэнс. — Я знаю ее старшего ковбоя Бриго и вы вполне можете на него положиться. И вообще, поговорите с ней об этом.

— Хорошая мысль, — одобрил Карпентер. — С остальными фермерами тоже потолкую.

Килкенни, возвращаясь домой, каждый раз выбирал другой путь и на этот раз не удержался, чтобы не проехать мимо Кей Ар. Ярдах в двухстах от освещенных окон большого дома, он остановился и зажег сигару. Единственная девушка, которую он любил, была совсем рядом. Он похлопал по гриве своего коня Бака.

— Она там, Бак, старина, в этом доме. Помнишь, как мы впервые увидели ее? Помнишь эти глаза, эти губы, Бак?

Конь переступил с ноги на ногу и тихонько заржал, словно понимая, о чем с ним говорят. Лэнс вздохнул и уехал, ни разу не оглянувшись. А если бы оглянулся, то увидел бы, как из темноты деревьев, в нескольких десятках ярдов от того места, где он стоял, выступил огромный мужчина с винтовкой в руках. Он долго смотрел вслед Килкенни, потом повернулся и бесшумно, словно тень, пошел к дому.

— Эй, Кэйн, — тихо позвал он в темноту открытой двери амбара. — Он был здесь. Только что.

Кэйн Брокмэн вышел ему навстречу. В свете окон блеснули патроны на револьверном поясе и рукоятки двух кольтов.

— Что? Ты говоришь о… Килкенни?

— Да, амиго, — Хайме Бриго скрутил себе сигару и закурил. — И я чертовски рад, что он где-то рядом.

— Ей скажешь? — Кэйн кивнул на дом. Бриго пожал плечами.

— Может, он не хочет, чтобы она знала.

— Может, хотя я этого не понимаю. Какой мужик сбежит от такой женщины?

Бриго долго не отвечал, докуривая сигарету.

— Люди его профессии, Кэйн, никогда не знают, когда их настигнет смерть. Он думал прежде всего о Рите, когда ушел.

— Если кто-то и может убить Килкенни, то только в спину. Ему нет равных, — возразил Брокмэн.

— Но ведь Бешеного Билла Хикока именно так и убили, или ты забыл? А если забыл, то будь уверен, что Килкенни помнит. Но я очень рад, что он здесь, потому что чую, — будет драка с Фор Ти.

— Где Тетлоу — там всегда драка, — согласился Брокмэн. — Мне ли не знать? Я был в Ювалде, когда они сцепились с ребятами Маккана, — он присел на порог амбара и продолжал размышлять вслух. — Интересно, где он живет? Может, обосновался в этих краях, построил дом… а, Хайме?

Бриго не ответил. Брокмэн поднял голову и, увидев, что мексиканец исчез, тихо и изумленно выругался. Хотя они давно были вместе, он никак не мог привыкнуть к тому, что его друг бесшумно появлялся и бесшумно уходил.

Бриго постучал в дверь дома и вошел.

— Заходи, заходи, Хайме, — Рита, поразительной красоты девушка, приветливо улыбнулась ему.

Бриго присел к столу и рассказал ей все, что слышал об убийстве Карсона и о семье Тетлоу.

— Он приехал сюда с четырьмя сыновьями, теперь их осталось трое.

— А четвертый?

— Его застрелили в таверне Клифтона, — поколебавшись, ответил Бриго и, подняв глаза, увидел, как Рита побледнела.

— Хайме! Его убил… Лэнс? Мексиканец пожал плечами.

— Не знаю, сеньорита. Говорят, что это был высокий человек в черном. Молодой Тетлоу сам вызвал его на поединок, хотя тот был ранен.

— Мы увидим его когда-нибудь, Хайме? Как ты думаешь?

Бриго не знал, что ответить. Он был другом ее отца и был очень предан ей, но Килкенни тоже был его другом.

— Он придет, когда будет очень нужен нам.

— Ты так уверенно говоришь об этом.

— А ты? Разве ты не уверена, что он придет?

— Наверное, ты прав, — Рита вздохнула и поднялась. — Хайме, кто там охраняет сегодня? Кэйн? Тогда скажи ему, чтобы зашел в дом. Я сделаю вам кофе. Мария уже легла и не надо ее будить.

Бриго кивнул и бесшумно исчез за дверью. Рита прошла на кухню. Ей показалось, что Хайме говорил слишком уверенно. Может, он видел Килкенни? Нет, это было бы слишком невероятным совпадением. Но в глубине души она понимала, что это не так уж невероятно. Килкенни всегда выбирал новые и, желательно, отдаленные места, где никто не знал его. Так что он вполне мог оказаться здесь.

Потом ее мысли обратились к угрозе Тетлоу. Она прекрасно понимала, что такой человек на малом не остановится. Ему понадобится все, а бизнесмены города, безусловно, поддержат его, не желая упускать такого богатого клиента.

Из всех местных владельцев ранчо Рита одна представляла серьезного противника для Тетлоу. Ее люди были не только ковбоями, но и хорошо владели оружием. А таких, как Брокмэн и Бриго, у Фор Ти не было, за исключением Хэвеленда. Кроме них, у нее было еще четверо людей. Правда, у Тетлоу было более пятидесяти человек, но, с другой стороны, Рита, памятуя советы Килкенни, построила дом так, чтобы его было удобно защищать, тем более, что позади взметнулись скалистые отроги Комб Ридж, и с этой стороны подобраться к ранчо было невозможно.

Бриго, исполнявший обязанности старшего ковбоя, был ее опорой и близким другом, а Брокмэн не только отличным бойцом, но и исключительно преданным человеком. В свое время Килкенни имел на него огромное влияние. Брокмэн, бывший бандит и убийца, оставил за собой десятки трупов, пока не встретил Килкенни…

Дверь открылась и в комнату, смущаясь, вошел Кэйн Брокмэн, о котором она только что размышляла. Было забавно видеть, как мощный, с перебитым носом и тяжелым подбородком, крутой мужчина, переминается с ноги на ногу, боясь что-нибудь сломать или разбить.

— Добрый вечер, мэм, — проговорил он. — Это здорово, что вы сделали для нас кофе. Мне ваш кофе нравится больше всего.

— Спасибо, Кэйн, — улыбнулась Рита на его неуклюжий комплимент. — Остальные ребята спят?

— Как сурки. Сегодня был тяжелый день. Для стада в тысячу голов четыре-пять человек маловато.

— Хайме, — повернулась Рита к мексиканцу, молча прихлебывающему кофе. — Завтра утром оседлай мою лошадь. Поеду в город.

— Хорошо, — кивнул он.

— Интересно, Килкенни тоже будет завтра в городе? Вообще, Кэйн задал хороший вопрос о том, где живет Лэнс. В случае чего, неплохо бы знать, где его

искать.

— И передай ребятам, — продолжала Рита, — чтобы нигде не ездили в одиночку. Только по двое. Если Тетлоу раз убили — то уже не остановятся. А я хочу повидаться с шерифом Мэйси.

Утро застало Килкенни в номере Вэйствотэр-отеля. Вчера он передумал ехать домой. Ему хотелось узнать, как в городе отнесутся к убийству Карсона.

Он спустился в ресторан, где был только док Блэйн. Чуть позже зашел Вен Тетлоу, но, увидев, что его нарочито не замечают, покраснел и сел за самый дальний стол.

Блэйн и Килкенни завтракали вместе.

— Есть новости? — спросил Лэнс.

— Пока нет. Был вчера на ранчо Рута. Жена у него приболела. Работают много. Сильно изматываются. Женщине нельзя столько работать. Жаль, люди они работящие, но все равно бедны. Не умеют выгодно продать то, что заработали.

— Таких много на Западе. И, возможно, я один из таких, — усмехнулся Лэнс.

Блэйн серьезно взглянул на него.

— Вы не из таких. Такой тип людей, как вы, существовал всегда. Еще до сотворения мира. Одинокий охотник, человек, воюющий за безнадежное дело, понимающий оружие лучше, чем женщин, которых тоже понимает прекрасно. Да, я знаю ваш тип людей. Они плавали с Дрейком, и в крестовые походы они ходили не за деньгами.

— Вы преувеличиваете, док.

— Неужели? Тогда я добавлю еще кое-что. Такие, как вы, выигрывают войны и ничего не получают за это, кроме одинокой затерянной могилы да памяти немногих людей, после смерти которых не остается и этого.

Килкенни рассмеялся.

— Что ж, может вы и правы. Если будете на ранчо Рута, то передайте, что человек по имени Трэнт как-нибудь заедет навестить их.

Блэйн вскоре ушел и Лэнс остался в ресторане с Беном Тетлоу. Они молча ели, когда дверь открылась и вошел высокий, прекрасно одетый седой мужчина с аристократическим лицом.

— Доброе утро, джентльмены, — поздоровался он. — Мы с вами, по-моему, еще не знакомы? Позвольте представиться. Я Роберт Эрли.

— Я Трент.

Юрист с интересом взглянул на него.

— Слышал о вас. Племянница рассказывала, что вы изрядно напугали ее в «Клифтон Хауз».

Бен побледнел. Килкенни быстро взглянул в его сторону, но Бен не поднимал глаз от стола.

Почувствовав что-то неладное, Роберт Эрли озадаченно переводил взгляд с одного на другого.

Бен сразу вспомнил, что говорила вчера Лаура. Значит, Трэнт убил его брата! Он посмотрел на него и вспомнил, что рассказывали о поединке. Брат не успел даже наполовину вынуть револьвер, хотя первый схватился за него. А ведь многие утверждали, что брат стрелял быстрее, чем Малыш Билли.[6]

— Ваша племянница — чудесная девушка, — ответил Килкенни. — И мне очень жаль, что так получилось. Я не хотел этого поединка.

— Мне говорили, — кивнул Эрли. — Решили обосноваться в наших краях?

— Да, — Килкенни не знал, чего ожидать от Бена Тетлоу. Он ему понравился, видно было, что парень хороший, но кто его знает… Все-таки убит его брат…

Но Бен так и остался сидеть за столом и не сказал ни слова, даже когда Лэнс рассчитался и вышел на улицу.

Возле офиса шерифа, где была тюрьма и зал судебных заседаний, было полно людей Тетлоу. Тут же стояли на привязи полтора десятка лошадей с клеймом Фор Ти.

«Интересно, что предпримет Мэйси по убийству Карсона?» — думал Лэнс, направляясь к офису шерифа.

По пути он осторожно обошел людей Тетлоу и заодно рассмотрел их. На первый взгляд, обычные ковбои, но Лэнс знал таких людей. Работали они, как ковбои, но не упускали случая подзаработать и другим способом, включая конокрадство, а то и просто грабеж.

Когда он вошел в офис шерифа, Мэйси стоял за столом. Напротив него были Хэвеленд и Фин Тетлоу.

— Дознание состоится в десять утра, — говорил Мэйси. — Ваше присутствие, Хэвеленд, обязательно. Ганфайтер пожал плечами.

— Хорошо, но мне нечего добавить. Карсон сам нарвался.

— Это мы выясним, — сухо ответил шериф.

— Ну, и если признаете меня виновным, что тогда? — ухмыльнулся Хэвеленд.

— Вы будете арестованы и посидите в тюрьме до суда, — заверил его Мэйси.

— Меня арестуют? — Хэвеленд громко расхохотался. — Ну, во-первых, шериф, ты не тот, кто может меня арестовать, а, во-вторых, ни один из ковбоев Фор Ти не проведет и дня в вашей вонючей тюрьме. Наши ребята разнесут ее по камешку.

— Возможно, — Мэйси был спокоен и холоден. — Но потом на них будут охотиться во всех штатах, как на зайцев. Может, вы не заметили этого, Хэвеленд, но времена меняются. Времена, когда можно было безнаказанно убить человека, уже прошли;

— Неужели? — снова рассмеялся Хэвеленд. — Что ж, интересно будет посмотреть, как вы арестуете кого-нибудь из людей Фор Ти в присутствии остальных!

— Если будет такая необходимость, то я доставлю вам это удовольствие, — пообещал Мэйси. — Дознание в десять часов в здании казино «Даймонд». Жду вас там.

Хэвеленд фыркнул и вышел в сопровождении Фина Тетлоу. Они были так раздражены, что, обмениваясь нелестными отзывами о шерифе, не обратили внимания на Килкенни, который, надвинув шляпу на глаза, стоял в углу комнаты.

Мэйси повернулся и скрылся было в двери за своим столом, которая вела в помещение тюрьмы, но тут же вернулся и вопросительно посмотрел на Килкенни. Тот поднял голову и шериф, узнав его, дружески кивнул.

— Эти ребята упорно нарываются на неприятности, — сказал он.

— Вижу, — Лэнс присел на стул. — Вас поддерживают в городе, шериф?

Мэйси грустно улыбнулся.

— Боюсь, что очень немногие. Можно рассчитывать всего на нескольких человек. Остальные будут на стороне победителей.

— Я тут подумал… — Килкенни замялся, не зная, как лучше сказать. — В общем, Мэйси, мне нравятся люди с характером. Так что, если понадобится помощь, считайте меня в своей команде.

Шериф внимательно посмотрел на него.

— Договорились, но это ни к чему не обязывает меня. Я вас почти не знаю и, если понадобится…

— Безусловно, — перебил его Килкенни, поднимаясь. — Я ведь не прошу никаких одолжений. Если дойдет До драки, то это коснется всех.

Мэйси кивнул.

— Благодарю, Трэнт. Мне сейчас очень нужны люди.

Килкенни вышел на улицу и огляделся. Раз драки не избежать, значит, нужно действовать самому, а не отдавать инициативу Тетлоу. А что драки не избежать, он не сомневался. Вот если бы Бен Тетлоу был старшим в Фор Ти, то можно было бы договориться, а так…

Лэнс шел по улице мимо Вэствотэр-отеля, когда его окликнули. Это были те самые трое, которых он видел в ресторане.

— Эй, ты! — рявкнул здоровый. Килкенни даже головы не повернул.

— Стой, тебе говорят! — здоровяк догнал его и встал на пути.

Холодная и бешеная ярость поднялась откуда-то из груди. Все, что раздражало Лэнса последние дни, вся его неприязнь к Фор Ти сосредоточилась сейчас на человеке, который загораживал ему дорогу, на его потной морде, на свистящем дыхании с запахом лука и дешевого виски.

Лэнс нанес удар снизу не кулаком, а основанием ладони и с такой быстротой, что у здоровяка не было ни малейшего шанса избежать его. Голова его дернулась вверх и тут же ребром ладони Килкенни ударил его по лицу. Удар пришелся по щеке, кожа лопнула и кровь брызнула во все стороны.

Лэнс повернулся к остальным.

Они молча смотрели на него и на своего огромного друга, который теперь был столь же грозным, как внушительная куча навоза.

— Даже кулак не сжал! — изумленно сказал кто-то из собравшейся толпы.

— Этот тип нарывается на неприятности, Грэт, — изрек наконец один из них.

— Он уже нарвался, Рэд, — ответил другой. Но Килкенни, решивший разобраться без стрельбы и куда более опытный в драке, чем простой ковбой, не дал им времени. Грэт получил сильный удар в челюсть и, пока приходил в себя, Лэнс ударом в живот заставил Рэда согнуться пополам и ударил его ребром ладони по шее, чуть ниже уха. Рэд свалился, не издав ни звука. Лэнс повернулся к Грэту и, легко уклонившись от его кулака, схватил за руку и перебросил через себя. Тело Грэта мелькнуло в воздухе и, проломив перила, с грохотом упало на деревянный настил веранды Вэствотэр-отеля.

— Я никогда не нарываюсь на драку, — сказал Лэнс. — Но если вам захочется подраться, то теперь вы знаете, к кому обращаться.

— Что здесь происходит?! — сквозь толпу к нему пробился Джек Тетлоу, покрасневший от гнева.

Лэнс повернулся к нему, чуть наклонил голову и опустил руки, так что ладони были в нескольких дюймах от рукояток револьверов.[7]

— Тетлоу! — громко сказал он, чтобы слышали все. — Ты пришел сюда с бандой негодяев и подонков! Эти трое получили то, чего хотели.

Сейчас Лэнс был готов драться со всеми людьми Тетлоу. Все в нем дрожало от ярости, но внешне он был абсолютно спокоен, только голос стал глухим и низким:

— Забирай свою свору и убирайся отсюда! Ты хотел драки, и ты ее получишь! У тебя есть револьвер, можешь начинать первый!

Тетлоу смешался. Он привык командовать, а крутые парни, которые всегда были рядом, защищали его от любой опасности, поэтому прошло много лет с тех пор, как он сам пользовался револьвером. Со своими людьми он смело шел навстречу любой опасности, но сейчас вдруг почувствовал себя одиноким и покинутым. Одно лишь он знал наверняка: если возьмется за револьвер, то умрет. Никогда еще не было такого тяжелого ощущения неотвратимой смерти. Этот человек убьет его. В этом Тетлоу ни секунды не сомневался. Он пытался что-то сказать, но слова не шли из горла.

Килкенни медленно расслабился.

— Вот оно что! — презрительно сказал он. — Смелости хватает только на то, чтобы приказать убить, а сам…

Он махнул рукой и, отвернувшись, пошел через толпу, молча расступившуюся перед ним.

Джек Тетлоу, словно в трансе, смотрел ему вслед, пока смысл происходящего дошел до него. Ведь ему бросили вызов, и он не ответил на него!

Люди расходились, не скрывая насмешливых улыбок. Мир, который до этого казался простым и понятным, вдруг поколебался. Он всегда учил и детей, и своих людей драться всем вместе. Все за каждого и каждый за всех, а теперь один единственный человек бросил вызов им всем и он, Тетлоу, спасовал перед ним.

Грэт уже поднялся и отряхивал одежду, здоровяк Джесс Бэйкер прижимал платок к распоротой щеке, а Рэда, получившего страшный удар в живот, мучительно тошнило.

Тетлоу обернулся и увидел Бена, стоявшего неподалеку.

— А ты чего уставился? — взревел Тетлоу. — Ты почему ничего не сделал?

— Если бы я попробовал, он убил бы тебя, как убил Бада.

Тетлоу замер.

— Так это… это он… убил Бада?

— Он. И если бы кто-нибудь дернулся, он убил бы и тебя.

Глава 4

Килкенни вошел в отель, где его уже поджидал Мэйси. Шериф был как-то неестественно спокоен.

— Ну и нервы у вас, — проговорил он. — А если бы Тетлоу принял вызов? Лэнс покачал головой.

— Не принял бы. Сам он не станет убивать. За него это делают другие. Но язык у него подвешен. Я видел, как он обломал Лотта. А вообще… черт его знает. В тот момент я не думал об этом. Просто такие люди действуют мне на нервы.

— Мне тоже. Но, тем не менее, вам лучше уехать из города на пару дней. Они попытаются достать вас.

— А как дознание?

— Проведем, как положено. После того, что вы устроили на улице, присяжные, возможно, уже не побоятся возбудить дело против Хэвеленда и Тетлоу.

— Арестовать его без стрельбы не получится, — заметил Лэнс.

— Что ж, значит, арестуем со стрельбой, — мрачно ответил Мэйси. — У меня в городе есть двое надежных людей. Роберт Эрли и док Блэйн.

— Блэйн? — удивился Килкенни.

— Как ни странно, он здорово стреляет.

— Можете рассчитывать и на Долана.

— На Долана?! — Мэйси нахмурился. — Вы что же, думаете, я обращусь к нему за помощью?

— А почему нет? По-моему, у вас нет выбора. Вы же знаете, что он ветеран и, несмотря на то, что вы с ним не ладите, его опыт обязательно нужно использовать. Тем более, что он возьмет своих ребят.

Мэйси обдумывал его слова. Не в его правилах было просить или даже принимать помощь от таких людей, как Долан, но Мэйси сам был солдатом и знал, как годы службы влияют на человека. Те, кто воевал, никогда не забудут службу в армии. А Долан к тому же был кадровый, профессиональный солдат, привыкший к приказам и дисциплине. Даже в гражданской одежде в нем сразу можно было признать аккуратность и четкую выправку солдата. Что ж, может, Трэнт и прав.

— Если хотите, я останусь, — предложил Лэнс. Он восхищался этим человеком, который без тени колебания готов был пойти на смерть, чтобы исполнить свой долг. Только такие люди и нужны для того, чтобы в стране воцарился покой и порядок.

— Нет, вы будете для них лишним раздражителем. Лучше поезжайте домой. Только поосторожнее, не расслабляйтесь.

— Вот этого я давно уже не могу себе позволить, — вздохнул Лэнс.

Когда он ушел, Лил Мэйси проводил его взглядом и нахмурился. Он не знал, что и думать об этом человеке. Говорит грамотно, умен, приятный собеседник, но сегодня на улице он был другим. Ему хотелось драки, хотелось убить. Мэйси покачал головой, вздохнул и пошел к себе в офис.

А Килкенни тем временем, оседлав коня, поехал к Долану. Тот встретил его на пороге с сигарой в зубах, сунул руки в карманы. Вид у него был такой сонный и разомлевший, что Лэнсу захотелось гаркнуть: «Смирно!», но он сдержался. Сейчас не время для шуток.

— Я уезжаю на время из города, — сообщил он Долану. — И сказал шерифу, что, если понадобится помощь, то он может рассчитывать на тебя.

Долан чуть не выронил изо рта сигару.

— Какого черта? С чего это вы взяли, что…

— Я знаю ветеранов, Долан, — Лэнс повернул коня и ускакал.

Долан выругался, зашел в дом и опустился в кресло. Сидевший у стены человек с квадратными плечами вопросительно посмотрел на него.

— Пит, — после некоторого раздумья обратился к нему Долан. — Найди Клайда, Шорти, ну и еще двух-трех человек. Мы пойдем на дознание и, если что, поддержим шерифа.

— Шерифа?! — глаза у Пита чуть не вылезли на лоб.

— Именно шерифа, — отрезал Долан. Раньше он никогда не объяснял своим людям что к чему, но сейчас счел это нужным. — Если Мэйси уберут, то нам одним придется иметь дело с Фор Ти, так что в наших интересах, чтобы он был жив.

— Пожалуй, ты прав. Эти ребята уж слишком круто взялись за дело.

В лагере Фор Ти было необычно тихо. Люди молча поели и ложились спать, избегая смотреть в глаза Джеку Тетлоу. Он сидел у костра, глядя на пламя. Нужно было что-то срочно делать, иначе люди, которые пошли за ним, могут оставить его.

Теперь уже все знали, что человек, бросивший вызов их боссу, убил Бада и, без сомнения, был ганфайтер. Никому, разумеется, не пришло в голову упрекнуть Джека Тетлоу в трусости. Все знали, что он никогда не был человеком револьвера и, тем не менее, Тетлоу понимал необходимость немедленных действий, тем более, что дознание прошло не совсем гладко. Он планировал приехать туда со своими людьми и тем самым показать Мэйси, чтобы тот не очень зарывался, а лучше вообще не совал нос не в свое дело. Но там вдруг оказался Долан, а с ним еще несколько человек, очень крутых с виду. Они не вмешивались, просто молча сидели на лошадях и слушали, но явно были на стороне шерифа. Кроме того, пришли Боб Эрли и док Блэйн. Чью сторону они держали — сомнений не вызывало, а мнение уважаемых людей города значило не меньше, чем головорезы Долана.

Эрли лично проводил дознание. Его вопросы были коротки и точны. Свидетелей случившегося, кроме тех, кто был с Хэвелендом, не было, но Эрли вызвал несколько человек, хорошо знавших Карсона, и они заявили, что последний никогда не носил револьвер. Никто, правда, не мог доказать, что в тот день Карсон был безоружен, поэтому оснований для ареста Хэвеленда не было. Но отношение жителей города к этому убийству было очевидным и Тетлоу уехал не в лучшем настроении.

Он ни в коей мере не сожалел о Карсоне, а наоборот, злился на себя, что не покончил со всеми делами в один день. Нужно было сразу брать за горло Карпентера, Мэрбла и остальных. А когда дело сделано — никто уже ничего не изменит.

Теперь же первоочередной задачей было найти и убрать Трэнта, и два отряда по пять человек были отправлены на поиски с приказом убить его.

К Тетлоу подсел Бен. Он перевернул пару поленьев в костре и повернулся к отцу.

— Дальше к западу есть хорошие земли. Почему бы нам не уйти туда, отец?

Тетлоу не отвечал, и Бен продолжал дальше.

— Здесь нам не хватит земли. Придется отбирать ее, а если мы начнем стрелять в женщин и детей, то жители этих мест объединятся против нас.

— Если у тебя кишка тонка вести себя как мужчина, — процедил Тетлоу, — то можешь убираться.

— Нет, — Бен чуть побледнел. — Ты мой отец, и я останусь, даже если ты не прав, а я думаю, что так оно и есть. Твоя беда, отец, в том, что ты ведешь за собой много людей, не спрашивая их мнения. Они привыкли слепо доверять тебе и, если ты упадешь, то увлечешь за собой многих.

— Оставь его в покое, — раздался голос Фина из темноты. — Он же сказал, если тебе что-то не нравится — можешь уезжать.

Бен опустил голову. Это безнадежно. Ему всегда было не по себе, когда они сгоняли с насиженных мест мелких скотоводов. Отец объяснял, что это закон выживания. Крупная рыба всегда пожирает мелкую и до настоящего времени Бен кое-как мирился с этим, но теперь, когда Лил Мэйси дал понять, что не позволит беззакония, Бен был согласен с ним. А тут еще Долан. Отец был неприятно удивлен, что он поддерживает шерифа. Они слышали, что Долан стоит за всеми незаконными делами, творившимися в этих краях, а его дом является притоном для конокрадов и бандитов и, когда он встал на сторону шерифа, это было более чем неприятным сюрпризом. О Трэнте Бен не знал, что и думать. Этот человек убил его брата и он должен был бы ненавидеть его, но не мог, тем более, что слышал всю историю от старого ковбоя, который был там. Бад сам затеял ссору без всякого повода, а Трэнт избегал поединка до последнего. И вообще, этот высокий человек с дружеской улыбкой нравился Бену. А сегодня, когда он бросил вызов отцу, невзирая на то, что был один против всех ковбоев Фор Ти, Бен заметил то, чего не увидели остальные. Тот факт, что Трэнт один избил троих и говорил с Джеком Тетлоу так, как еще никто не осмеливался говорить, был не главным. Трэнт был не просто сильнее. В его действиях чувствовалась стратегия и большой опыт. Он не сделал ни одного лишнего движения, не сказал ни одного лишнего слова. В том, что он один бросил вызов всему Фор Ти, не было горячки и хвастовства. Это было сделано совершенно спокойно и намеренно. Вот тут Бен понял, что они имеют дело не просто с заурядным ганфайтером, а с настоящим профессионалом, хладнокровным и смертельно опасным.

— Фин! — позвал вдруг Тетлоу.

— Что? — отозвался сонный голос из темноты. ~ На земле Карпентера хватит места и корма для шестисот голов скота. У нас стадо в шесть тысяч. Завтра четыре тысячи из них загоните на пастбище Карпентера, понял? Мы им покажем, как могут драться Тетлоу.

На рассвете Карпентер с женой беспомощно смотрели, как тысячи коров Тетлоу ринулись на их землю. Через несколько часов они сожрут всю траву на пастбищах и вытопчут все остальное. Это означало полное разорение.

Тетлоу на большом коричневом жеребце мрачно наблюдал за происходящим.

— Эй, ты! — позвал он Бена. — Скачи назад и прикажи ребятам пошевеливаться. Пусть подгонят стадо. Мы им покажем, кто будет хозяином на этой земле.

— Когда они покончат с этим пастбищем, — добавил Хэвеленд, ехавший рядом с Тетлоу, — а это будет дня через два, — нужно гнать их на земли Кей Ар, и через неделю здесь не останется никого, кроме нас.

Бен молча повернул коня и ускакал. Теперь никто не спасет местных землевладельцев. Нет закона, запрещающего прогонять стадо мимо чужих земель, а если несколько коров случайно забредут на чужое пастбище, то это дело хозяина — выгнать их — власти не вмешиваются. То, что несколько коров могут означать сотни и тысячи, уже никого не касается. Если даже застрелят десяток-другой коров, то его отец мог позволить себе такой убыток, зато хозяева будут безнадежно разорены.

Карпентер, бессильно опустив руки, молча смотрел, как Джек Тетлоу без споров и стрельбы забирает себе его землю.

— Нам лучше уйти отсюда, — голос его жены был удивительно спокоен. — Пойдем на Кей Ар, к Мэрблу, Рутам. Вместе мы еще можем что-то придумать.

— Чтобы я ушел с собственной земли?! — вспыхнул Карпентер. — Да ни за что на свете!

Новости о том, как Тетлоу загнал свое стадо на земли Карпентера и о происшествии в городе, докатились и до Кей Ар.

Рита Риордан и Хайме Бриго услышали их от дока Блэйна, который заехал к ним пообедать.

— В городе только и говорят об этом человеке, — рассказывал док. — Один избил троих парней с Фор Ти, а потом сказал пару теплых слов старому Джеку Тетлоу и вызвал его на поединок, хотя с Тетлоу было человек сорок.

Бриго молча слушал, не отрывая глаз от лица Блэйна. Рита попросила Марию принести им кофе.

— Слышала, что Тетлоу привел свое стадо на землю Карпентера сегодня утром.

— Да, это так. Карпентер понес большие убытки, — ответил Блэйн. — Вы не думаете, что Тетлоу теперь примется за вас?

— Безусловно, ведь ему не прокормить столько скота без моих земель.

Док Блэйн внимательно посмотрел на нее. Она была так молода, но ее уверенный голос и манера держаться удивляли его. Он почти ничего не знал о Рите кроме того, что она купила эту землю, заплатив наличными крупную сумму, построила здесь большой дом, сама вела хозяйство, целыми днями не слезая с седла, и теперь ее ранчо было самым крупным и богатым в округе.

— Пусть попробует, — продолжала Рита. — И у него будут большие неприятности.

— У него много людей.

— А у меня есть Хайме, Кэйн Брокмэн и еще несколько человек.

— Брокмэн действительно такой крутой, каким выглядит?

— Только один человек мог с ним справиться. Может быть, еще Хайме. Кэйн — очень опасный человек.

— Тот парень, который бросил вызов Тетлоу, — размышлял Блэйн. — Сначала я думал, что он просто ковбой, заехавший на время к нам в город, но потом понял, что он ганфайтер. Говорят, что он убил Бада Тетлоу, Может быть, вам стоит нанять его? Мне он показался хорошим парнем.

— Нам вряд ли понадобится еще кто-то, — улыбнулась Рита. — Но все равно, спасибо за совет.

— Вы все-таки подумайте, — настаивал Блэйн. — Его зовут Трэнт.

— Как? Как вы сказали? — Рита побледнела и резко встала.

Док изумленно посмотрел на нее. Он не ожидал такой реакции.

— Трэнт. По крайней мере, он так себя называет, Впрочем, это может быть не настоящее имя. Рита с упреком посмотрела на Бриго.

— Это… это он?

Огромный мексиканец виновато опустил глаза. Сердце Риты бешено заколотилось, и она отошла к окну, чтобы скрыть волнение.

— И давно ты узнал об этом?

— Позавчера ночью. Он приезжал сюда.

— Ты… ты говорил с ним?

— Нет, он не видел меня.

Блэйн с интересом наблюдал за ними. Прекрасно зная женщин, он всегда поражался самоуверенности и самообладанию Риты. Это даже немного раздражало его, потому что для женщин неестественно быть такой. Теперь же, увидев, как она взволнована, док про себя усмехнулся. Все стало на свои места. Женщина есть женщина.

— Вы знаете Трэнта? — спросил он.

— Может быть, — ответила Рита. — Мы знаем человека, который часто пользовался этим именем.

— А как его настоящее имя? Она повернулась к нему.

— Если он захочет, то скажет вам об этом сам, док. Она вспомнила рассказ дока, что этот человек бросил вызов Тетлоу и всему Фор Ти. Да, это в характере Лэнса. Он ненавидел, когда сильные забирали все у слабых. Лэнс! Она помнила его лицо до последней черточки, помнила, как он улыбается, чуть сощурив глаза, помнила его быструю уверенную походку, зеленые глаза…

Когда они впервые встретились, то все было так, как пишут в книгах. В салуне было полно людей, но они словно остались одни. Больше никого не существовало. Она смотрела в его глаза и знала, что этот человек хочет ее и только ее, и знала, что она тоже хочет только его. Они нашли друг друга, и остальное не имело значения…

А теперь он снова здесь, рядом. Знает ли он, что она здесь? О чем он думал тогда, в темноте, глядя на эти окна? И что она делала в это время? Читала или уже легла?

— Хайме! — она повернулась к мексиканцу. — Я хочу его видеть.

Бриго посмотрел на нее и кивнул.

— Хорошо, сеньора, но как его найти? Он, как ветер, не оставляет следов.

— Подумай, Хайме! Где он может быть? Помнишь, что он говорил: «Нельзя выследить человека, если только не поставить себя на его место и попытаться думать, как думает он». Ты хорошо знаешь его, Хайме, так подумай, где он.

Мексиканец пожал плечами, но мысль ему понравилась. Можно попробовать поставить себя на место Килкенни. Это как охотиться на оленя: стоит узнать, где он пьет воду, сразу можно найти и где он спит, и где ест. Так говорил Килкенни, а уж он мог найти след там, где даже апачи были бессильны. Правда, выследить его самого было куда сложнее. Он всегда считал, что люди, которые охотятся за ним, не глупее его, поэтому нужно постоянно придумывать что-то новое, чтобы сбить их со следа. Об этом он тоже говорил Бриго.

Впрочем, одна зацепка была. Лэнс, несомненно, выберет отдаленное и затерянное место, которое тяжело найти и легко защищать.

— Я, конечно, попробую, — сказал он. — Но сейчас мне нельзя уезжать отсюда.

— Найди его, Бриго, — настаивала Рита. — Я должна его видеть.

— Можно подождать, пока он приедет в город, — предложил Блэйн. — А он приедет наверняка. Лил Мэйси говорил мне, что Трэнт предложил ему свою помощь. Долан тоже его знает, — док задумчиво нахмурился. — Пожалуй, если кто и знает, где он, так это Долан.

— Хайме, поезжай в город вместе с доктором и поговори с Доланом.

Несмотря на то, что хотела его видеть, Рита одновременно и боялась этого. Она прекрасно понимала, почему он ушел от нее и уважала его за это. Ее страшила мысль, что она найдет его и снова потеряет. После того, как он ушел от нее, она долго не могла прийти в себя от отчаяния и не была уверена, что сможет пережить такое еще раз. Ее воспитали так, что она могла любить только одного мужчину, других для нее не существовало.

— Давайте я сам поговорю с Доланом, — сказал Блэйн. — Я хорошо знаю его, а Бриго пусть остается здесь.

Мексиканец кивнул. Это его устраивало. Он ведь знал Риту с детства, и сама мысль оставить ее в такое время, хотя бы ненадолго, была ему неприятна.

Килкенни был единственным мужчиной, который, по мнению Бриго, подходил для Риты. Других Бриго не подпустил бы. В свои пятьдесят лет он был силен, как горилла и хитер, как лиса.

— Хорошо, — согласилась Рита. — Передайте, что я хочу его видеть.

Док Блэйн поднялся из-за стола. Его очень заинтересовал Трэнт. Рита знала его настоящее имя, но не сказала. Интересно, почему? Кто же такой Трэнт на самом деле?

Направляясь к городу, док бросил взгляд на ранчо Карпентера, потемневшее от тысяч коров, пасшихся там. Как Рита собирается защищаться от этой лавины прожорливых животных, просто непонятно. Тетлоу, надо отдать ему должное, нашел прекрасный способ отобрать эту землю. Тысячи коров воюют за него не хуже настоящей армии.

С придорожной скалы навстречу ему спустился человек с подзорной трубой и ружьем. Это был Кэйн Брокмэн.

— Похоже, скоро будет большая драка, — заметил он, поздоровавшись.

— Похоже, — согласился Блэйн и, решив, что Брокмэн сможет что-то прояснить, добавил: — Но у вас есть шанс получить помощь. Мисс Риордан попросила меня связаться с человеком по имени Трэнт.

На лице Брокмэна отразилось радостное изумление.

— Вы имеете в виду… — он осекся. — Трэнт, говорите? Он очень помог бы нам сейчас!

Расставшись с Брокмэном, Блэйн не проехал и двух миль по дороге, как увидел окровавленную женщину в разорванной одежде, бредущую по дороге. Блэйн соскочил с лошади и подхватил женщину, когда она уже бессильно опускалась на землю. Это была миссис Карпентер, раненая и выбившаяся из сил

— О Господи, миссис Карпентер! Что случилось? Где Фред?

— Мертв.

— Они застрелили его?

— Нет, они просто прогнали стадо через двор, а Фред как раз пошел за водой. Он бросился к дому, но не успел. и его растоптали

— А вы?

— Я пыталась помочь ему и мне тоже досталось. Теперь иду к шерифу.

Док быстро и умело перевязал ей раны и дал глотнуть воды из фляги.

— Фред… О Господи, Фред, — невнятно повторяла она, словно в бреду. — Он все, что у меня было… Без него… я. о Господи…

Блэйн посадил ее в седло, а сам повел лошадь. Добравшись до города, они сразу направились к дому Боба Эрли. Там они застали Лауру Уэбстер, поливавшую цветы. Увидев, что миссис Карпентер совсем плохо, она бросилась к ним, и доктор в двух словах объяснил ей, что случилось.

— Боб дома?

— Нет. Он пошел в казино, чтобы встретиться с Мэйси. Ну, теперь они зададут жару Тетлоу, решил было доктор, но тут же вспомнил, сколько в городе людей, думающих только о выгоде от появления здесь Фор Ти. Им плевать, что Карсон и Карпентер погибли. Чем богаче будут новые хозяева, тем больше прибыль для городских бизнесменов. Правда, были и такие, как Мэйси и Боб Эрли, был Долан со своими людьми, но их мало. Большинство же горожан не будут вмешиваться, надеясь на лучшее.

За столом в казино, кроме Мэйси и Эрли, было еще человек десять. Блэйн коротко рассказал о случившемся. Шериф оглядел собравшихся.

— Ну, что я вам говорил? Сначала Карсон, теперь Карпентер. Никто не может чувствовать себя в безопасности.

— Но мы не знаем, как это произошло, — возразил Вулрич, владелец магазина «Эмпориум». — Мы не знаем наверняка, что Карпентер погиб не случайно. То, что говорит его жена, которая сейчас в шоке, еще ничего не значит.

— Согласен, — добавил Хэппи Джек Хэрроу, хозяин салуна «Пайнат». — Тетлоу несут процветание нашему городу. Мои доходы увеличились вдвое с их появлением. А что касается Карсона и Карпентера, то вы сами знаете: здесь, на Западе, выживают сильные, а слабым делать тут нечего.

— Да и с чего мы будем вмешиваться в войну фермеров? — спросил владелец «Сэйвори-салун». — А если и попробуем, то Тетлоу просто сотрут город в порошок.

— Значит, будете спокойно смотреть, как убивают и грабят людей? Как выгоняют их с семьями из домов? — Мэйси не скрывал своего презрения. — Что ж, теперь мы, по крайней мере, знаем, что вы собой представляете.

— Полегче, шериф, — побагровел от гнева Хэппи Хэрроу. — Если ты представляешь здесь закон, это еще не значит, что можешь давать волю языку.

— Ладно, не будем ссориться, — вмешался Эрли. — Значит, как я понимаю, вы не собираетесь ничего предпринимать.

— Именно так, — ответил Хэрроу, и человек шесть-семь кивнули в знак согласия. Эрли повернулся к шерифу.

— Ну что ж, Лил, нас остается совсем немного, но кое-какие шансы есть. Я хочу, чтобы ты официально принял меня на работу, как помощника шерифа.

— И меня, — добавил док Блэйн.

Крупный мужчина, с копной черных курчавых волос, подошел поближе к столу. Лицо его с тяжелой челюстью было угрюмым и хмурым.

— Я тоже с вами.

Пьера Ирлевена редко видели в городе. Все время он проводил на кухне отеля, занимаясь любимым делом. Ничто не могло доставить ему больше наслаждения, чем приготовление изысканных блюд, о которых большинство горожан и не слышали. Он никогда не интересовался делами города. Если человек ему чем-то не нравился, он просто отказывался обслуживать его, а при случае мог и собственноручно выбросить из ресторана.

— Спасибо, Пьер, — отозвался Мэйси. — Буду очень рад, если ты присоединишься к нам.

Ирлевен с презрением оглядел остальных.

— А вы больше не появляйтесь у меня в ресторане. Тебя это особенно касается, Хэрроу.

Владелец «Пайнат-салуна» резко встал.

— Рвите друг другу глотки, если охота, но нас в это не вмешивайте. Наше дело сторона.

— Вижу, — горько вздохнул Эрли. — Вам на все наплевать, кроме бизнеса, но мы с Мэйси думаем о том, что называется справедливостью и правосудием. Мы мечтаем о свободной стране, где ни один человек не будет навязывать свою волю остальным. Эту страну создали маленькие люди, такие как Карсон и Карпентер, и такие люди, как они — опора этой страны. Почитайте Джефферсона,[8] Хэрроу, вам это будет полезно, — он повернулся к Мэйси. — Что касается меня, Лил, то мне нужно еще привести в порядок свой винчестер. Когда я понадоблюсь, ты знаешь, где меня найти. До встречи, джентльмены.

Хэрроу и остальные, не попрощавшись, вышли вслед за ним. Вулрич тоже неохотно поплелся домой, представляя какой скандал закатит ему жена. Она считала, что все, что делает Эрли, не подлежит сомнению.

— Вот так, доктор, — криво усмехнулся Мэйси. — Если вы искали для себя безнадежное дело, то вы его нашли.

Блэйн покачал головой.

— Это трудное дело, но не безнадежное.

— Как вы думаете, Долану можно доверять?

— Долан — ирландец, а ирландцы терпеть не могут, когда на них давят. Думаю, что в данном случае, мы можем полностью на него положиться… — Блэйн сделал паузу и в свою очередь обратился к Мэйси. — Лил, кто такой, на самом деле, этот Трэнт?

Мэйси некоторое время молчал.

— Кажется, я знаю это, док. Трэнт, вероятно, самый опасный ганфайтер на Западе. Я думаю, что Трэнт — это Килкенни.

— Килкенни?!

— Я уверен в этом.

— Килкенни… — Блэйн не мог прийти в себя от изумления. — Килкенни… здесь!

Глава 5

Ди Хэвеленд получил приказ от босса найти и убить Лэнса Килкенни.

Весть о том, что Мэйси опознал в нем знаменитого ганфайтера, уже облетела весь город. Теперь его вызов Тетлоу рассматривался совсем в другом свете.

Зато Хэвеленд, узнав об этом, был доволен. Как и всякий незаурядный ганфайтер, он гордился своим талантом в обращении с оружием и был рад представившейся ему возможности убить знаменитость и тем самым повысить свою репутацию среди профессиональных ганфайтеров. Далеко не богатырского сложения, не блистающий никакими достоинствами, кроме мастерского владения шестизарядным револьвером, Хэвеленд становился совсем другим человеком, когда дело доходило до стрельбы. Из безобидного, неряшливо одетого коротышки, он превращался в холодного, расчетливого и беспощадного убийцу.

В помощь Хэвеленду Тетлоу дал тех самых троих ковбоев, которых избил Килкенни. Сделал он это, безусловно, намеренно, так что теперь за Килкенни охотились те люди, которые желали его смерти, а не просто выполняли приказ. Сам Хэвеленд отобрал еще четверых людей Тетлоу, один из которых был индеец, апач, умеющий идти по следу.

Килкенни обнаружил их в горах через несколько часов после того, как они начали его выслеживать. Он внимательно рассмотрел их в подзорную трубу и сразу понял, кто они и зачем здесь. Навьюченные лошади и фляги с водой означали, что они не оставят в покое Лэнса, пока не убьют.

Килкенни тут же повернул коня на север, в дикую и пустынную местность. Если они хотят загнать его, как зверя, то их ожидает неприятный сюрприз. В таких местах прошла вся его жизнь и в любых, самых диких и тяжелых условиях, Лэнс чувствовал себя, если не прекрасно, то, во всяком случае, уверенно и привычно. Он знал все уловки индейцев, все хитрости белых охотников, поэтому индеец, который был с преследователями, нимало его не смутил. Нарочно оставляя за собой заметный след, Лэнс все дальше уводил их за собой в безводную скалистую пустыню. Несколько раз ему хотелось остановиться, повернуться к своим преследователям и показать им, как может драться профессиональный ганфайтер, но он подавлял эту безотчетную жажду убийства. Она пугала его. Если не приучить себя контролировать эти порывы безудержного желания убивать, то он превратится в подонка, вроде Мясника Хэвеленда.

Пылающее косматое солнце жгло нещадно лицо и руки, отражалось от ослепительного песка, превращая все вокруг в раскаленную печь. Килкенни оглянулся и, увидев далеко позади облачко пыли, улыбнулся. Ну, давайте за мной, не отставать!

Пустыня сменилась цепью каньонов и снова пустыней. День за днем, иногда задерживаясь у источников, чтобы набрать воды во флягу, Лэнс уводил Хэвеленда и его людей все дальше и дальше в пустыню. Его преследователи сильно устали и страдали от жары и жажды. Они стали раздражительны и часто ругались между собой. Источники попадались лишь от случая к случаю, и если привычный к пустыне Лэнс, умевший обходиться малым количеством воды, подъезжал к очередному источнику с наполовину наполненной флягой, то люди Хэвеленда просто умирали от жажды. Лишь сам Хэвеленд не жаловался и, не обращая внимания на других, упорно шел за своим врагом.

Нервы были уже на пределе. Люди начинали ненавидеть эту землю, солнце, друг друга. И вдруг погоня закончилась. Это случилось одним страшным утром, когда с хребта, поднимавшегося над ночной стоянкой преследователей, раздался выстрел. Люди вскочили и, еще сонные, ошалевшие, бросились к лошадям, метались в поисках укрытия, но вокруг была голая пустыня: ни деревьев, ни камней, за которыми можно было бы спрятаться. А с хребта, в четырехстах ярдах от них, гремели выстрелы. Пуля прошила руку Рэда Свилинга, другая убила лошадь, третья сбила шляпу с Ли Джэгера. Все ринулись в разные стороны, чтобы затруднить Килкенни прицел и попытаться найти хоть какое-нибудь укрытие.

Лэнс, не торопясь, вложил винчестер в седельную кобуру и направил коня в один из каньонов, куда, как он заметил, поскакал кто-то из людей Хэвеленда.

Дождавшись, пока всадник появится между камней, Лэнс снова вынул винтовку.

— Эй, ты! — рявкнул он. — Брось оружие! Человек немедленно подчинился.

— Хорошо. А теперь отстегни револьверный ремень и тоже брось! Только без глупостей!

Ковбой осторожно отстегнул ремень и уронил его на раскаленные камни. Его небритое, обожженное солнцем лицо не выражало ни ужаса, ни гнева, только усталую, безучастную покорность.

Лэнс взял его винтовку и одним ударом разбил и сплющил ее о камень.

— Эта винтовка стоила мне двух месячных окладов, — мрачно заметил ковбой.

— Жаль, — сочувственно покачал головой Лэнс. — Ты ведь собирался убить меня из нее, да?

— Что тебе от меня нужно? Ди все равно убьет тебя.

— Ди? Этот недоносок? Передай ему, что, когда он мне окончательно надоест, я приду сам и убью его. Но сначала я хочу, чтобы вы все как следует загорели под местным солнышком.

Ковбой исподлобья хмуро смотрел на него.

— Что ты собираешься со мной сделать? Килкенни холодно улыбнулся.

— А ты как думаешь? Или, может, желаешь получить назад револьвер и попробовать застрелить меня раньше, чем умрешь сам? Это будет честный поединок. У тебя будет шанс.

— У меня не будет шанса, — мрачно ответил ковбой, облизнув пересохшие губы. — Ты сам знаешь, что я не могу стрелять так быстро, как ты.

Килкенни поднял его револьверный ремень и патронташ.

— Ладно. Ты хотел поохотиться на меня, и я предоставлю тебе такую возможность, правда, это будет не совсем удобно без седла.

— Что?

По-прежнему холодно улыбаясь, Килкенни повел стволом винчестера, приглашая ковбоя сойти с коня.

Часом позже, в нескольких милях южнее, Спэйд Вули догнал Хэвеленда и остальных. Он был безоружен, и его лошадь была без седла. Флягу с водой Килкенни тоже отобрал.

— Какого черта, Спэйд! Что случилось? — спросил Рэд Свилинг.

— Он подстерег меня, — буркнул Спэйд. — Сказал, что я и дальше могу охотиться за ним, пока не надоест. И он был прав, черт возьми! Мне это уже надоело.

Хэвеленд поднял на него красные от усталости глаза.

— Ты что, вчера на свет родился? Как это ты позволил подобраться к себе? И что нам теперь делать? Вытирать тебе сопли? Седла нет, оружия нет, воды тоже нет. Ты ведь, небось, захочешь пить нашу воду? Так вот что я тебе скажу, Спэйд Вули. Возвращайся назад в Хорсхэд.

— Что? — Спэйду показалось, что он ослышался. — Без фляги? Да я же загнусь где-нибудь в пустыне!

— Что? Замочил штанишки? — оскалился Хэвеленд. Пусть это будет тебе уроком. Убирайся!

Рэд Свилинг внимательно посмотрел на Хэвеленда, не шутит ли он?

— Ди, да что ты? У него же нет ни одного шанса вернуться.

Хэвеленд медленно повернулся в его сторону.

— Может, и ты хочешь оставить свою флягу и присоединиться к нему? Или, может, возьмешься за револьвер? — глаза его стали вдруг безжизненными, а голос вкрадчивым.

Свилинг сглотнул и осторожно убрал руки подальше от револьверов. Он знал это выражение лица Хэвеленда, знал этот пустой взгляд. Хэвеленд мог убить его в любую секунду.

— Ну чего ты заводишься, Ди? Ты здесь босс, я только… — голос изменил ему и он замолчал. Хэвеленд перевел взгляд на Вули.

— Чего ты ждешь? Пинка в зад? Спэйд смотрел на него и проклинал тот день, когда нанялся на эту работу.

— Я уеду, Ди, — сказал он хрипло. — Может, мне повезет, и я вернусь живым, потому что хочу видеть, как Лэнс Килкенни пристрелит тебя.

Вули уже было наплевать, что будет дальше. Он видел только ненавистное лицо убийцы, которому все равно, кого убивать, лишь бы убивать.

— Знаешь, что велел передать тебе Килкенни? Он назвал тебя недоноском и сказал, что убьет тебя, когда захочет, но сначала ты поджаришься в этой пустыне и хорошенько загоришь под солнышком. Теперь я вижу, что он ошибся. Ты не можешь загореть, потому что ты уже труп, а труп не может загореть, понял?! — он наклонился и добавил. — Ты труп и уже воняешь, хотя он еще не пристрелил тебя!

Губы Хэвеленда исказила гримаса ярости. Он дернулся и в его руке взревел револьвер. Вули упал с коня на песок и медленно перевернулся. Кровь лилась у него изо рта, он побелел, но глаза его лихорадочно блестели тем жутким блеском, который бывает у людей на пороге смерти.

— Ты оказал мне услугу, Ди… теперь я… не буду мучительно умирать от жажды в пустыне… Но ты… ты уже мертв… Труп!.. Килкенни убьет тебя… Тебе далеко до него… Жаль, что я раньше не знал… Он настоящий…

— Вперед! — скомандовал Хэвеленд.

Рэд бросил на него хмурый взгляд. Бэйкер и Грэт подавленно переглянулись. Потом Рэд медленно поехал за Хэвелендом, а за ним потянулись и остальные. Больше никто не говорил о Спэйде Вули, труп которого остался позади.

Так закончился седьмой день охоты на Килкенни.

Лэнс слышал выстрел, но подумал, что, вероятно, застрелили лошадь, сломавшую ногу. С высокого плато он следил, как они остановились лагерем на ночь. Рассматривая их через подзорную трубу, он заметил, что никто не разговаривает между собой. Они даже не смотрели друг на друга. Хэвеленд вообще сидел в стороне и нигде не было видно ковбоя, которого он сегодня отпустил. Через некоторое время все улеглись спать, оставив одного человека для охраны.

Выждав около часа, Килкенни подъехал поближе к их стоянке и сошел с коня. Дальше можно было подобраться только ползком. Это заняло много времени, но все же ему удалось незаметно подобраться к самому лагерю.

Костер догорал. Охранник сидел спиной к Лэнсу и глядел на пламя. Время от времени он поднимал голову и вглядывался в темноту, иногда оборачиваясь в сторону Килкенни, но того это мало беспокоило. После яркого пламени охранник почти ничего не видел в темноте. Ни один индеец не сделал бы такой глупости. Лэнс усмехнулся и осмотрелся. Лошадей они разместили за костром так, чтобы их освещало пламя, а справа и слева лежали, завернувшись в одеяла, усталые люди.

Осмотревшись очередной раз, охранник скрутил себе сигарету и закурил. Лэнс тихо подполз поближе, волоча за собой длинную тонкую палку. Чуть приподнявшись, он вытянул палку вперед и зацепил за ремешок ближайшую флягу…

Полтора часа кропотливой работы принесли свои плоды. Ему удалось вытащить четыре фляги из семи, причем одна из них принадлежала Хэвеленду. Решив, что на сегодня хватит, Лэнс пополз обратно и через полчаса уже привязывал фляги к седлу своего коня, ожидавшего ярдах в двухстах от лагеря…

Теперь, когда у него было много воды, он уводил Хэвеленда и его людей в места, где не было источников, ведь им приходилось делить три фляги на семерых. Помотав их еще день, Лэнс, по возможности запутав следы, повернул на восток и, выбрав самый короткий путь, к вечеру был в Хорсхэде.

Отдохнув пару часов, он оставил коня пастись возле города, а сам направился к дому Блэйна.

Док читал у себя в кабинете, когда Лэнс постучал и вошел к нему.

— Это я, док, — успокаивающе сказал он, заметив, что Блэйн вздрогнул и положил руку на револьвер. — Ну, как тут?

— Не очень, — отозвался Блэйн. — Все уже знают, кто вы на самом деле.

— На Кей Ар все в порядке?

— В общем-то, да. Два дня назад Фор Ти попробовали загнать стадо на их земли, но ребята на Кей Ар объединились с Дэном Мэрблом, Рутами и другими и открыли огонь. Убили одного ковбоя с Фор Ти и штук сорок коров. Тетлоу был в ярости. Никто из его людей не хочет подставлять себя под пули. С тех пор все тихо. Наверное, в Фор Ти ждут Хэвеленда.

— Он охотился за мной последние дни.

— Мы слышали. Ну, и как? Килкенни пожал плечами.

— Вряд ли это ему понравилось.

— А у нас тут было городское собрание. За Мэйси стоят Долан, Эрли, я, ну и еще несколько человек. Большинство в городе против нас, но не все.

— Мэйси уже что-нибудь предпринял?

— Пока нет. Он хочет, по возможности, избежать резни. Было дознание по смерти Карпентера, но ничего не удалось доказать. Восемь свидетелей показали, что он пытался перебежать к дому перед стадом, а миссис Карпентер утверждает, что стадо специально погнали в его сторону. На этом все и закончилось.

Килкенни снял шляпу и повертел ее в руках.

— Хэвеленд скоро вернется, и вернется в бешенстве. Первый, кто станет у него на пути, будет убит. По-моему, позавчера он даже убил одного из своих людей. Так что передайте Мэйси и остальным, чтобы были поосторожнее.

— А вы что собираетесь делать?

— То же, что и делал. Ночью нанесу визит Фор Ти.

— Рита Риордан хотела видеть вас. Лэнс вздохнул.

— Не сейчас. Пока еще рано, — он посмотрел на Блэйна. — Как она, док? Все так же красива?

— Очень красива. Я не встречал женщины красивее, чем мисс Риордан.

Лэнс снова вздохнул.

— Да, она такая.

Блэйн с интересом взглянул на него. Хорошо разбираясь в людях, он сразу определил, что этот человек влюблен в Риту Риордан так же страстно, как и она в него. Ну что ж, эти двое незаурядных людей стоили друг друга и были прекрасной парой.

— Ладно, — Килкенни поднялся. — Я повидаюсь с ней, но чуть позже. Сейчас не время. Нужно думать о деле, с Фор Ти шутки плохи.

Пока доктор поднимался из-за стола, Лэнс выскользнул из комнаты. Блэйн был поражен. Он, казалось, на секунду отвел взгляд от Килкенни и тот уже исчез. Даже не было слышно, как открылась и закрылась дверь.

Доктор все еще стоял у стола, когда послышались шаги, звякнули шпоры и в дверь громко постучали. Блэйн открыл дверь. На пороге стояли несколько человек во главе с Хэвелендом.

— У нас тут раненый, нужна ваша помощь, док, — Хэвеленд быстро оглядел комнату и прошел на кухню. — Вы один?

— Один, и убирайтесь из кухни, Хэвеленд! Вы пришли за помощью, а не обыскивать мой дом! Хэвеленд резко повернулся к нему.

— Не надо говорить со мной таким тоном, док.

— А мне плевать. С вами или с кем-нибудь другим — это не имеет значения. У вас тут раненый человек и, пока вы будете совать свой нос не в свое дело, я пальцем не пошевелю, чтобы помочь ему.

Хэвеленд с побелевшим от бешенства лицом шагнул к нему. Блэйн спокойно взял со стола скальпель.

— Без глупостей, Хэвеленд1. Я обращаюсь с этой штукой быстрее, чем вы с револьвером, а на таком расстоянии у вас вообще нет шансов. Не забывайте, что я врач, и знаю, где надо резать.

Хэвеленд застыл. Доктор говорил спокойно и Хэвеленд понял, что его могут искромсать на куски прежде, чем он успеет выстрелить.

Блэйн уже склонился над раненым.

— И, кроме того, — продолжал он, — я единственный врач на двести миль в округе. Если со мной что-нибудь случится, то вас вздернут на первом же суку и Тетлоу не поможет. Кстати, не забывайте, что вам тоже скоро может потребоваться моя помощь.

— Что это значит? — сердито спросил Хэвеленд, но руки сунул за ремень.

— Это значит, — доктор быстро и умело обрабатывал рану. — Это значит, что раз у вас есть револьвер и вы ищете неприятностей, то непременно найдете их здесь. Сомневаюсь, что с вашим характером вы доживете до конца месяца.

Ди Хэвеленд фыркнул и отвернулся, хотя слова Блэйна неприятно запали в душу… Может, потому что он говорил правду? Или это оставшаяся с детства привычка верить каждому слову врача? Так или иначе, у Хэвеленда стало так паршиво на душе, что он вышел, хлопнув дверью, и отправился в «Пайнат-салун».

Долан, стоявший в дверях своего дома, проводил его взглядом и вернулся во двор. Он подошел к ограде и несколько секунд всматривался в кромешную тьму.

— У меня есть хороший конь, если твоему нужен отдых, — громко сказал он в темноту.

— Это хорошо, — Килкенни вышел из-за деревьев. — Что-то суетливо становится в этом городе, Долан.

— И слишком людно, — сухо добавил Долан. — Ко мне заходил один из людей Хэвеленда. Что ты сделал с ними?

— Они хотели поохотиться, — улыбнулся Килкенни. — И я доставил им это удовольствие.

— Тот, что заходил ко мне, был похож на сушеную ящерицу. Выпил, наверное, полведра воды.

— Сколько ты можешь набрать людей, Долан? Я имею в виду крутых ребят, которые знают, с какой стороны ствол у револьвера.

— Таких хватает. Что ты задумал?

— Хочу разогнать стадо Фор Ти. Глаза Долана блеснули.

— Когда?

— Завтра ночью. Они собирают стадо, чтобы снова погнать его на Кей Ар, а я хочу погнать его на их лагерь.

— Это опасно. У Фор Ти слишком много людей.

— У меня есть план. Нужно для начала угнать у них несколько коров, — Килкенни ощутил вдруг страшную усталость. — Мне понадобится четверо хороших ребят.

— Будут. Когда они тебе понадобятся?

— Завтра, в девять вечера.

— Хорошо, — Долан подошел поближе. — Эге, парень, да ты совсем вымотался. Тебе нужно как следует выспаться.

Он зашел в конюшню и вывел уже оседланного коня.

— Спасибо, Долан.

— Не за что. И хорошо отдохни. Завтра тебе нужно быть свежим.

Когда Лэнс уехал, Долан снова устроился на пороге своего дома и зажег сигару. Он видел, как Хэвеленд вернулся в дом Блэйна и вышел уже со своими людьми. У одного из них была повязка.

— Да ты что, Ди? — услышал Долан. — С чего ты взял, что Килкенни был здесь?

— Знаю — и все! — огрызнулся Хэвеленд.

— Так что, он тоже ранен? Хэвеленд повернулся к говорившему.

— Как он может быть ранен, осел! Ты что, видел его? Или, может, я его видел? Нет. Так кто же мог его ранить?

— А что насчет дока?

— Я сам с ним разберусь, но чуть позже. Любой в городе, кто вякнет против Фор Ти, будет иметь дело со мной.

— Тут рядом бар Долана. Может, разберемся с ним? Долан задумчиво посмотрел на тлеющий кончик сигары, ожидая, что будет дальше.

— Не сейчас, — после некоторого раздумья ответил Хэвеленд. — С ним его люди. Мы возьмем его, когда он будет один и всем уже будет наплевать. Каждый будет спасать свою шкуру. А кому нужен вор?

Долан глубоко затянулся душистым дымом.

— Действительно, — пробормотал он. — Кому нужен вор.

— Получалось так, что он был самой легкой мишенью. Эрли и Блэйн — уважаемые добропорядочные граждане, Мэйси — шериф, Килкенни вообще неуловим. Только Долана можно запросто убить, не опасаясь взрыва общественного гнева. Правда, всегда можно пойти к Тетлоу и договориться… Долан криво усмехнулся. Этого-то он как раз и не собирался делать. Он мог ограбить банк, угнать скот, спрятать у себя шайку бандитов, но никогда он не предавал друзей и теперь слишком поздно менять характер.

Килкенни устроился на ночлег на хребте в нескольких милях от Кей Ар. Он здорово вымотался за эти дни и, завернувшись в одеяло, мгновенно уснул, а на рассвете его разбудил голос. Женский голос.

— Ты, наверное, сильно устал, Лэнс?

Килкенни открыл глаза и привстал, не веря самому себе.

Рядом с ним сидела Рита. Ружье лежало у нее на коленях. Она улыбалась ему той самой улыбкой, которую он так хорошо знал.

— Ты… ты откуда взялась?

— Говоря языком поэтов, я пришла к тебе из прошлого, а если серьезно, то давно уже собиралась посмотреть на этот хребет — и вот нашла тебя.

— Я не слышал, как ты подошла.

— Думаю, ты вряд ли услышал бы даже землетрясение. Никогда не видела, чтобы человек так крепко спал.

— Слава Богу, что это ты, а не Хэвеленд или Тетлоу.

— Ты все такой же, Лэнс. Совсем не изменился. Килкенни поднялся. Ему стало неудобно, когда он вспомнил, что несколько дней не брился, и глаза, наверное, красные от усталости. Как такая женщина может… А с чего он, собственно взял, что она все та же? Лэнс взглянул на нее, пытаясь понять, изменилась ли она?

— Ты… ты так красива, что больно на тебя смотреть.

— И поэтому ты сбежал от меня? Единственный мужчина, которого я любила, взял и сбежал.

— Любила… А теперь?

— Я же сказала, что ты единственный…

Она поднялась. Высокая, стройная, гибкая, как пантера. Лэнс посмотрел ей в глаза и сердце бешено заколотилось у него в груди. На мгновение он потерял над собой контроль и этого хватило, чтобы она оказалась у него в объятиях. Он жадно припал к ее губам, но уже через секунду взял себя в руки и отстранился.

— Нет, Рита, — голос у него охрип. — Ничего не получится. Я ведь ганфайтер. Сегодня здесь, а завтра в другом штате. Кто знает, сколько мне осталось? Может, несколько месяцев, а может, и несколько дней.

— Может, — согласилась она. — А ты никогда не думал, что я это знаю. И что давно смирилась с этим? Посмотри, сколько времени мы потеряли, пока не виделись. Ты прав, когда говоришь, что все может закончиться, и очень скоро, но ведь может и продолжаться всегда! Все мы когда-нибудь умрем. Одни раньше, другие позже, но, пока мы живы, мы должны быть вместе. Ты слишком много думаешь о смерти, Лэнс! Мы, женщины, живем днем сегодняшним, и не загадываем, что будет завтра. Ты беспокоишься о том, что случится со мной, если завтра я потеряю тебя, а я думаю о том, что будет со мной сегодня, если тебя не будет рядом.

— Да что это за жизнь для женщины, когда каждый день она ждет, что ее мужа принесут домой? — мрачно проговорил Килкенни. — Я уехал от тебя, чтобы не причинить боли своей смертью.

— Решил, значит, причинить боль сегодня, чтобы не причинять завтра? Нет, Килкенни, так ничего не выйдет. Не удивляйся, я часто называю тебя так. Все тебя так называют. Загадочный Килкенни, неуловимый Килкенни! Иногда я спрашиваю себя, был ли ты у меня на самом деле или это только сон? И тогда мне хочется снова заснуть, потому что я помню твои руки, губы, твои поцелуи… Помнишь, когда мы первый раз встретились? Помнишь, что ты сказал? Не помнишь, конечно. А я помню все, что ты мне говорил, до последнего слова!

Он беспомощно смотрел на нее, не зная, чем ответить на этот поток горячих слов, как отказаться от того, чего он сам хотел больше всего на свете. Едва не застонав от отчаяния, он отвернулся.

— Нужно оседлать коня. Нам лучше не задерживаться здесь.

Рита усмехнулась.

— Все такой же крутой. Крутой и сильный, да? Но я-то знаю тебя. Знаю, что ты любишь меня и сразу полюбил, с первого же взгляда! — Она отвернулась и принялась собирать его одеяло. — Иди, седлай коня, я уберу здесь.

Когда они сели на коней, Лэнс украдкой взглянул на Риту и неожиданно улыбнулся.

— Ладно, женщина, раз уж ты так красива, то, может, накормишь меня завтраком?

— Да уж придется, что с тобой поделаешь. Поехали, — она тронула свою лошадь. — Знаешь, за Кэйна Брокмэна я рада почти так же, как за себя. Без тебя он, как волкодав без хозяина. Он здорово скучает по тебе.

— Как он?

— Как всегда, крутой, здоровый и безобразный. Тебе не нужно было ломать ему нос, Лэнс.

— Если бы я этого не сделал, он бы убил меня. Что-что, а драться он умеет.

— Я видела.

— Эйбела вспоминает?

— Иногда. Что он был за человек, этот Эйбел?

— Убийца. И не просто убийца, а садист к тому же. Сам Кэйн никогда не был таким уж подонком. Просто шел на поводу у Эйбела. Хорошо, что я убил его. Во всяком случае, хотя бы для Кэйна.

— Кэйн тоже так думает. Говорит, что ты единственный, кто отнесся к нему по-человечески, и единственный, кто может держать его в узде.

Какое-то время они ехали молча, потом Рита чуть придержала свою лошадь.

— Что теперь будет, Лэнс?

— Сегодня мы нападем на Фор Ти.

— А дальше?

— А дальше каждый будет спасать свою шкуру. Тетлоу выпустит на нас своих людей и тогда снова все будет, как в прежнее время: убей или тебя убьют.

— Этот Ди Хэвеленд… я видела его, Лэнс. Он опасный человек.

Килкенни только пожал плечами в ответ. Они перевалили через хребет и внизу увидели ранчо Кей Ар. А дальше вдоль дороги, служащей границей с соседним ранчо, лежали мертвые коровы. Сразу за ними колыхалась темная масса огромного стада Тетлоу.

— Давай-ка побыстрее спустимся вниз, — вдруг забеспокоился Килкенни. — Они могут снова придумать какую-нибудь пакость.

Но было поздно. Цепь всадников появилась за стадом и погнала его на Кей Ар. Вздымая тяжелую утреннюю пыль, тысячи коров, сотрясая землю, устремились на ранчо Кей Ар.

— О, Господи! — вырвалось у Килкенни. — Если наши ребята там, то они погибли! Рита схватила его за руку.

— Лэнс! Там Хайме, Кэйн и остальные! Что с ними будет?

— Не знаю, — мрачно ответил он. — Если Тетлоу зашел так далеко, то теперь ни перед чем не остановится. Я должен увезти тебя в безопасное место.

— В город?

— Нет, — он быстро соображал. В городе не будет безопасно, даже если оставить ее у Эрли или Блэйна. — Есть другое место, но нужно торопиться. Поворачивай лошадь.

— Но мои люди, Лэнс! Они там, внизу! Килкенни и сам думал об этом, разрываясь между

стремлением увезти Риту в безопасное место и желанием

спуститься вниз. Но Рита поняла его.

— Не думай обо мне. Я вернусь на то место, где ты ночевал. Там будет безопасно.

Он все еще колебался, но потом решился.

— Нет, мы сделаем вот что. Ты сейчас поедешь по этому каньону. Через милю будет развилка, и ты повернешь налево…

Он быстро и в то же время подробно рассказал ей, как добраться до маленького голубого озера, которое не раз проезжал по пути домой.

— Жди меня там. Мой дом в горах к востоку от этого озера.

— Хорошо, — она никогда не сомневалась в правильности его действий. — Не волнуйся за меня и будь осторожен.

Глава 6

Держа наготове винчестер, Килкенни направил коня вниз к ранчо Риты. У него не было никакого плана. Сперва нужно было выяснить, живы ли ковбои с Кей Ар или огромное стадо растоптало их, не говоря уже о том, что их могли убить люди Тетлоу. Единственной надеждой был Хайме, но, если и он не смог ничего придумать, то вряд ли кто-то остался жив.

Оставив коня в тени высоких тополей, Килкенни осторожно подобрался поближе к дому Риты. Вокруг, насколько хватало глаз, бродили коровы, поедая сочную траву. Кое-где виднелись всадники, направляющиеся к дому. Туда же подъехали несколько фургонов из лагеря фор Ти. Было ясно, что Тетлоу решили перенести свой лагерь на Кей Ар.

Лэнс вернулся к своему коню, вскочил в седло и все так же осторожно поехал в Вискерс Дроу, небольшому пруду, расположенному на окраине ранчо. Если кто-то остался жив, то искать нужно там, по берегам пруда, поросшим ивами и камышом.

Стадо прошлось и по берегу Вискерс Дроу. Это было видно по взбаламученной воде и полосе грязи, в который превратился берег пруда.

Предчувствие не обмануло Килкенни. Между валунами, разбросанными в грязевой жиже, он заметил окровавленную руку. Лэнс обогнул валун и увидел Кэйна Брокмэна. Тот провалился в грязь по самую шею. Скорее всего, он не успел уклониться от бегущего стада, и его буквально втоптали в мягкую, глубокую грязь. Только благодаря этому он остался жив, хотя был ранен и не мог выбраться. Кэйн был в сознании и молча смотрел, как Килкенни, не теряя времени на разговоры, принялся разгребать грязь. Однако уже через минуту Лэнсу пришлось остановиться: где-то рядом послышался стук копыт; Килкенни сделал знак Кэйну, чтобы тот не шевелился, и осторожно выглянул из-за валуна. Недалеко от него сидел на коне Фин Тетлоу. Он оглядывался вокруг и явно что-то искал, а не просто осматривал пруд. Килкенни тихо выругался. Он, конечно, мог застрелить Фина и скрыться, но это означало оставить Брокмэна, а этого он ни за что бы не сделал…

Приняв решение, Лэнс тихо отполз в сторону от Кэйна и скрылся за камнями. Брокмэн проводил его недоуменным, но доверительным взглядом. Так смотрят большие собаки, когда хозяин вытаскивает колючку из лапы.

Фин тем временем подъехал ближе и увидел Брокмэна. Килкенни, наблюдавший за ним, был озадачен выражением лица молодого Тетлоу.

А тот тем временем сошел с коня, присел на валун и закурил.

— Попался, значит, здоровый? Я так и знал, что ты здесь. Видел, как стадо ломанулось сюда и кто-то попался… — он выпустил клуб дыма. — Не можешь двинуться, да? Ну что ж, значит, ты теперь моя добыча. Понимаешь, какая штука, я никогда еще не убивал людей. Энди убил человек семь-восемь. Он хорош, может, даже лучше Хэвеленда. Бен и тот убил одного бандита да несколько индейцев… а вот я никогда еще не убивал, — он ухмыльнулся. — Но завтра я уже не буду так говорить. Ты будешь первый, кого я убью. Мужчина не может чувствовать себя стопроцентным мужчиной, если не убивал. И если уж Бен, который не любит драться, он у нас мыслитель, если уж он убивал… Отец говорил, что ты самый крутой парень на ранчо. Он слышал о тебе раньше, а теперь ты словно кролик в капкане. Я даже не потрачу на тебя пули. Знаешь, как я убью тебя? Очень просто: разобью тебе череп камнем.

Он встал и потянулся. И в этот момент Килкенни неслышно появился сзади него и, резко развернув к себе, нанес короткий и тяжелый удар в нос. Фин захрипел, но Лэнс свалил его еще одним ударом в подбородок. Связав бесчувственного Тетлоу, он освободил, наконец, Брокмэна. Взвалив здоровенного ковбоя на плечи, Лэнс отнес его к своему коню и усадил в седло. Кости у Кэйна были как будто целы, но он весь был в синяках и кровоподтеках. Килкенни опасался, что у него может быть какое-то внутреннее повреждение. Несколько раз он заговаривал с Брокмэном, но тот молчал, глядя вперед остекленевшими глазами. Он держался в седле только за счет своей воли и звериной силы. Его нужно было отвезти к врачу, но до Хорсхэда больше пяти миль, а конь, которого ему дал Долан, хотя и очень хорош, но таких двоих здоровенных парней, как они с Брокмэном, не увезет. Да и кто знает, когда хватятся Фина Тетлоу? Погони не избежать, а это значит, что Брокмэна придется где-то спрятать. Килкенни стащил потерявшего сознание ковбоя с седла и устроил его под низко нависшими густыми ивами. Револьверы Кэйна были на месте. Лэнс взвел их и положил рядом с раненым. Там же он оставил флягу с водой.

Едва добравшись до города, Килкенни встретил Лауру Уэбстер. В двух словах объяснив ей, что произошло, он попросил Лауру пойти к Долану и передать ему, что план несколько меняется, но людей пусть держит наготове.

— Брокмэна можно будет забрать, когда стемнеет. Раньше не надо. Там полно людей Тетлоу.

— Я передам все, как вы сказали, — заверила его Лаура. — А вы… с вами все в порядке?

— Конечно. Как дела в городе?

— Плохо, — она рассказала ему то, что слышала от Блэйна о Хэвеленде. — Я теперь в доме у доктора вместе с миссис Карпентер. Эрли и те, кто на нашей стороне, тоже переберутся на эту сторону ручья. Мы хотим быть вместе, когда начнется стрельба.

— А Мэйси?

— Он в порядке, но Тетлоу теперь заправляют в городе, а Гарри Лотт пьет целыми днями.

Лотт? Килкенни совсем забыл о маршале. Человек он тяжелый и жесткий. На чьей он стороне? Ответить на этот вопрос было трудно, тем более, что Гарри Лотт сам этого не знал.

Решив, что не стоит терять время, снова делая крюк вокруг Хорсхэда, Лэнс решил проехать через весь город по руслу ручья, скрытому низко нависшими по обоим берегам деревьями.

Он был уже почти под мостом, когда какое-то шестое чувство заставило его поднять глаза и посмотреть вверх. На мосту стоял человек, в котором Килкенни с облегчением узнал шерифа.

— Оставайся под мостом, — негромко сказал Мэйси. — Кто-то едет сюда.

И тут же по доскам застучали копыта.

— Добрый день, шериф! — это был голос Джека Тетлоу. — Ну как, Килкенни не появлялся? Мы ищем его.

— Не много ли берете на себя, Тетлоу? — сухо спросил Мэйси. — Я здесь представляю закон и…

— Если мне понадобится ваш совет, я сообщу вам об этом, — отрезал Тетлоу. — А пока не путайтесь под ногами, иначе нарветесь на пулю.

— Тетлоу, — голос у Мэйси был ровный и бесстрастный. — Я приказываю вам убрать свое стадо с земель, которые вы незаконно захватили. В случае невыполнения моего распоряжения, вы будете арестованы и предстанете перед судом.

— Перед каким судом? — хмыкнул Тетлоу. — Я уже познакомился с судьей этого города и он поддерживает меня. Кстати, большинство населения тоже.

— Вам будет предъявлено обвинение в убийстве, — Мэйси словно не слышал его. — Я имею в виду убийство Карсона и Карпентера. Вы и те, кто принимал участие в этих убийствах, предстанете перед судом этого округа. Но у вас есть шанс, Тетлоу. Если вы уберете свои стада и компенсируете нанесенный ущерб, то я, под свою ответственность, разрешу вам уехать отсюда. В противном случае, как я и говорил, вы будете арестованы и отданы под суд.

— Не будьте идиотом, Мэйси! — нетерпеливо отмахнулся Тетлоу. — За кого вы меня принимаете? За дурака? Где ваши свидетели? Кто даст показания против меня? У меня не было личных причин для убийства Карсона и Карпентера. Первый сам напросился, схватившись за револьвер, а второй погиб совершенно случайно, попав под копыта коров. А что касается моего стада, то почему я не могу пасти его на незанятой земле? На Кей Ар никого нет, можете проверить.

— Еще бы. Вы их просто выгнали.

— Это еще нужно доказать, — бросил Тетлоу и не спеша проехал через мост в восточную часть города.

Килкенни хотел было заговорить с Мэйси, когда раздался голос Гарри Лотта.

— И долго ты собираешься терпеть это, Мэйси? Они забрали всю власть в городе прямо у тебя из-под носа. А я-то думал: ты крутой шериф.

— Я жду, Гарри, — терпеливо объяснил Мэйси. — Я до последнего избегаю резни, которая здесь начнется. Думаешь, я раньше не видел подобных случаев? Видел не раз и знаю, что больше всего пострадает население города. Тут не обойдется двумя-тремя покойниками. Ты, конечно, прав. Надо что-то предпринимать, но еще не время. Когда у меня будет достаточная поддержка, я арестую и Тетлоу и Хэвеленда.

— Да неужели? — насмешливо переспросил маршал. — А теперь послушай, что я тебе скажу. Хэвеленд — это хребет Фор Ти. Стоит его убрать — и вся эта свора разбежится. И это именно то, что я собираюсь сделать! Я уберу Хэвеленда!

Мэйси не ответил и Килкенни услышал, как подвыпивший маршал пошел в восточную часть города.

— Увидимся, — тихо сказал Лэнс и погнал коня дальше по ручью.

Было далеко за полдень, а ему еще надо было добраться до озера, где ждала Рита.

Хайме Бриго сидел у небольшого высокогорного ручья в нескольких милях от ранчо Кей Ар. Ему удалось ускользнуть от людей Тетлоу. К сожалению, только ему, ибо, как полагал Хайме, все остальные были убиты за исключением Риты Риордан и Марии. Первая уехала рано утром и поскольку была вооружена и прекрасно могла постоять за себя, то Хайме был более или менее спокоен за нее. Что касается Марии, то она была уже пожилая женщина и вряд ли люди Тетлоу тронут ее. Все равно им нужен кто-нибудь, чтобы готовить и убирать в доме.

Об остальных Хайме пытался не вспоминать. Он много лет знал Брокмэна и других ребят, а несколько часов назад видел, как одного из них застрелили, второй попал под копыта мчащегося стада, третьего заарканил и задушил петлей Энди Тетлоу. И теперь, несмотря на то, что в свое время получил образование, Хайме чувствовал, что он снова стал тем, кем были его предки — дикарем-индейцем. Только что убили его друзей и теперь он стал на тропу войны.

Он снял сапоги и переобулся в грубые мокасины, которые смастерил из седельной сумки. Теперь, когда он готов был ступить на тропу войны, он не собирался брать пленных или заложников. Он хотел одного — убивать. Словно огромная черная тень, он бесшумно скользнул в темноту…

Карл Хэдли, молодой, но уже много повидавший ковбой из Миссури, был доволен жизнью. До того, как попасть в Фор Ти, он убил трех человек, ограбил банк и угнал немало коров. Но никогда еще работа не приносила ему такого удовлетворения, как теперь, когда он работал на Тетлоу. Ему нравилось, что он принадлежит к такому мощному братству, как Фор Ти. Все предпочитали избегать стычек с задиристыми и нахальными ковбоями Тетлоу, и Карл Хэндли гордился, что был одним из них.

Этой ночью он возвращался в новый лагерь Тетлоу на ранчо Кей Ар, когда что-то огромное и черное ринулось на него с придорожного валуна. Хэдли сбросило с коня. Он тут же вскочил и выхватил револьвер, но выстрелить не успел. Огромная рука стиснула его запястье. Раздался отвратительный хруст костей, но Хэдли не мог даже вскрикнуть от боли, потому что другой рукой Хайме Бриго сдавил ему горло. Через секунду все было кончено.

Бросив труп Карла Хэдли, Хайме сел на его коня и двинулся на Кей Ар. Его нимало не смущало численное превосходство врага и после полуночи он напал снова, убив еще одного и ранив другого. Раненому удалось добраться до лагеря, где он рассказал о неожиданном нападении, когда из кромешной тьмы на него с приятелем молча бросилось что-то огромное и свирепое.

Ковбои Фор Ти напряженно слушали его, избегая смотреть в глаза друг другу. Большинство были люди не суеверные, но бывают моменты, когда поверишь во что угодно, и этой же ночью двое из ковбоев Фор Ти сели на коней и попросту уехали.

Фина Тетлоу нашли связанным у пруда, но он толком ничего не мог объяснить кроме того, что на него напал Килкенни.

Луна уже была высоко в звездном небе, когда Килкенни добрался до озера, где должна была ждать Рита. Часом раньше Бриго убил первого врага. Четверть часа спустя нашли и освободили связанного Фина Тетлоу.

В городе Боб Эрли со своей семьей перебрался в дом Блэйна, который был покрепче и к тому же располагался рядом с баром Долана. Ирлевен покинул свой пост на кухне Вэствотэр-отеля и, прихватив ружье и пару пистолетов, тоже перебрался на другой берег ручья.

Гарри Лотт вышел, наконец, из запоя и сидел в салуне, мрачно глядя на улицу. Раньше он был хозяином этого города, потому что Мэйси редко вмешивался в его дела, а теперь, с появлением Тетлоу, маршал понял, что в городе новые хозяева.

Ди Хэвеленд днем появился на несколько минут в «Пайнат-салуне» и снова уехал в сопровождении нескольких ковбоев с Фор Ти.

Док Блэйн вместе с Доланом и Шорти привезли в город Кэйна Брокмэна. Он уже пришел в себя и сообщил им, что Риты не было на ранчо во время нападения, а Бриго, скорее всего, где-то в горах.

В городе было непривычно тихо. Горожане мрачно беседовали в барах и салунах, прикидывая шансы обеих сторон. Большинство считало, что Фор Ти не проиграет.

В доме Блэйна люди спали не раздеваясь и с оружием наготове. Шорти устроился на деревьях у моста, а Пит — на крыше дома Долана. Все были готовы драться. Драться, умирать и… побеждать.

Добравшись до условного места, Килкенни осмотрелся, потом объехал вокруг озера, но Риты нигде не было. До самого рассвета он искал ее и даже решился дважды громко позвать, рискуя получить в ответ пулю.

Только когда рассвело, он нашел потухший костер. Здесь же были видны следы борьбы. Риту схватили три человека. Четвертый ждал их неподалеку. У одного из четверых был маленький размер ноги. Надо полагать, что Риту захватил Ди Хэвеленд. Но что он будет делать дальше? Сразу отвезет ее к Тетлоу? Вряд ли. Для Хэвеленда Рита была лишь приманкой, чтобы встретиться с Килкенни.

Лэнс двинулся по следам похитителей и вскоре убедился в правильности своей догадки.

Темное от грозовых туч небо и вспышки молний не облегчали погони, но Лэнс почти обрадовался, когда хлынул ливень. Хэвеленд не решится в такую погоду ехать по незнакомым местам, а значит, где-то остановится, чтобы укрыться от дождя и ветра. И снова Лэнс угадал. После полудня, ближе к вечеру, совершенно промокший, потому что ливень не утихал, он учуял запах костра.

Хэвеленд и его люди расположились в небольшой пещере под громадным валуном. Они сидели, греясь у костра. Их лошади стояли чуть в стороне, привязанные к дереву. Рита находилась по другую сторону костра, ближе к выходу, и Лэнс, не размышляя, воспользовался этим. Вонзив шпоры в бока коня, он выхватил кольт и рванулся к пещере, посылая пулю за пулей в людей Хэвеленда. Один из них упал, остальные бросились на землю. Рита вскочила на ноги. Глаза ее вспыхнули от радости. Непрерывно крича и стреляя, Килкенни бурей пронесся возле костра и, подхватив Риту, исчез в пелене дождя. Вслед им прогремело несколько выстрелов и все стихло.

Оказавшись на безопасном расстоянии, Лэнс усадил Риту впереди себя и перезарядил кольт. Они проехали по каньону около двух миль, когда далеко впереди услышали гул, от которого вздрагивала земля.

Рита повернулась к Лэнсу. Глаза ее расширились от ужаса. Он тоже побледнел, поняв, что означает этот гул. Где-то впереди по каньону катился огромный поток воды, несущейся с гор. Лэнс быстро огляделся, но отвесные стены узкого каньона не оставляли надежд. Возвращаться было поздно. Они не успеют преодолеть две мили. Значит, оставалось только одно — вперед, в надежде, что за поворотом каньона стены будут не такие крутые. Серый конь, взятый у Долана, нервничал, чувствуя приближающуюся опасность, но, тем не менее, рванулся вперед навстречу ей, словно понимая, что другого выхода нет.

За поворотом сердце Килкенни упало: стены здесь были еще выше, чем раньше.

— Лэнс, смотри! — Рита показала вправо. — Там уступ!

Килкенни, не раздумывая, соскочил с коня и помог Рите. Она побежала вверх по узкому карнизу, а он пошел следом, ведя на поводу коня. Уступ возвышался метра на два над землей, но с него можно было перейти на более узкий карниз. Для людей места вполне хватало, но для коня карниз был узковат. Серый несколько раз срывался, увлекая за собой Килкенни, но упрямо продолжал идти за хозяином, пока им все же удалось подняться футов на тридцать над землей.

Рев приближающейся воды стал оглушительным. Килкенни оглянулся, и у него перехватило дыхание: лавина бурлящей воды неслась на них. В пенящемся гребне мелькали вырванные деревья. Но самое страшное, что вода была выше, чем они поднялись.

— Лэнс, сюда, живее! — он едва расслышал голос Риты из-за ревущего потока. — Здесь пещера!

Пещера! Ее, конечно, тоже захлестнет, но там можно удержаться! Килкенни успел вскочить в укрытие и завести туда коня, когда клокочущая стена воды обрушилась на них. В пещере закрутился бешеный водоворот, и Килкенни с Ритой напрягли все силы, чтобы удержаться на месте и удержать коня. Серый тоже отчаянно боролся, но они неминуемо были бы смыты, если бы напор вдруг не ослабел и через минуту в пещере и вовсе не осталось воды. Измученные и дрожащие от холода и пережитого потрясения, они прижались друг к Другу. Теперь они были вне опасности.

— Лэнс, — тихо спросила Рита. — Как ты думаешь, а те погибли?

— Не знаю, — он держал ее за руку.

Они переночевали в этой же пещере и, едва рассвело, начали осторожно спускаться вниз по размытому карнизу. Оказавшись на дне каньона, они огляделись.

— Куда мы теперь, Лэнс?

— Домой. Теперь мы едем домой.

Конечно, Килкенни поглядывал в сторону Хорсхэда, но, в конце концов, там люди, которые давно живут на Диком Западе и могут постоять за себя. Сейчас главное — отвезти Риту в безопасное место, в Долину Шепчущих Ветров.

— Смотри, Лэнс! — позвала его Рита. Он обернулся и обомлел от изумления. В нескольких десятках метров от них стояли две лошади. Одна из них принадлежала Рите. Килкенни сразу насторожился и долго оглядывался, пока не убедился, что лошади, очевидно, отвязались и теперь блуждали по каньону.

Рита радостно погладила свою Глорию по холке и проверила седло.

— Теперь можно… — начала было она, но осеклась, глядя за спину Килкенни.

Он обернулся. Джесс Бэйкер, тот самый здоровяк, которому Лэнс оставил шрам во время драки в Хорсхэде, стоял в десяти шагах от них. В руке у него поблескивал в лучах восходящего солнца кольт сорок четвертого калибра.

— Вот это да! — ухмыльнулся Бэйкер. — Вот это называется повезло! Я-то искал лошадей. Что ж, Хэвеленд будет рад…

— Где он?

— Миль восемь отсюда. Но это и лучше. Не буду я тащить вас к нему. Лучше я пристрелю тебя, а девочка составит мне компанию.

Килкенни молча отошел от Риты, чтобы ее не зацепило пулей.

— Стоять! — взревел Бэйкер. Лэнс тут же остановился.

— Как скажешь, Джесс. Слушай, может мы договоримся? Я…. — револьвер в его руке с грохотом плюнул огнем.

Пуля ударила Бэйкеру в живот. Он упал на колени, все еще не веря в то, что произошло. Он ведь держал

Килкенни под прицелом и даже не заметил, когда тот выхватил револьвер. Бэйкер никогда не думал, что человек может обладать такой скоростью. А может, Килкенни и не человек? Вопрос этот так и застыл в мертвых глазах Джесса Бэйкера, когда он упал лицом в песок.

Целый день они добирались до Долины Шепчущих Ветров, и когда, наконец, она открылась перед ними, Рита даже вскрикнула от восхищения.

— Вот и наш дом, — голос Лэнса дрогнул. — Я назвал его Долиной Шепчущих Ветров.

— Интересное название, но я не понимаю…

— Ш-ш-ш, — он предостерегающе поднял палец. — Слушай.

Она напряженно вслушивалась в тишину, и мало-помалу тихий, но все нарастающий бесконечный шепот ветра зачаровал ее.

— Слышала? — спросил Лэнс. — Теперь всегда, когда будешь слышать эту мелодию ветра, знай, что ты дома.

Глава 7

В тот же день, когда Килкенни с Ритой приехали в долину, Ди Хэвеленд вернулся в Хорсхэд. Настроение у него было отвратительное. Неожиданное нападение Килкенни застало их врасплох. Они пытались преследовать его, но едва не погибли под чудовищным потоком воды, который вырвался из каньона, куда они направлялись.

Улицы Хорсхэда были безлюдны. В ресторане Вэствотэр-отеля тоже было пусто. Хэвеленд с двумя оставшимися людьми зашел в «Пайнат-салун». Там никого не было, кроме бармена, читавшего старую газету.

— Куда это все подевались?

— Попрятались, а некоторые ушли на другую сторону ручья.

— Кто ушел?

Бармен пожал плечами,

— Спроси у шерифа. Он у себя в офисе. Как уже знал Хэвеленд, ранчо Кей Ар было захвачено. Все, кто там работал, были убиты, но в городе поговаривали, что Килкенни каким-то образом спас Кэйна Брокмэна. Последняя новость не доставила радости Хэвеленду. Он знал Брокмэна по репутации и предпочел бы не иметь с ним дела. К тому же два странных ночных нападения вселили некоторую неуверенность в ковбоев Фор Ти.

Джек Тетлоу с двумя сыновьями, Фином и Энди, поджидал Хэвеленда в казино. После короткого совещания было решено разместить в городе двадцать пять ковбоев фор Ти, что и было проделано по возможности тихо, незаметно и быстро.

Только Гарри Лотт заметил происходящее. Он постоянно патрулировал улицы и многое видел. Маршал ничего не имел против Тетлоу лично, но Хорсхэд был, как он считал, его городом, где никому не позволено хозяйничать. Достаточно убить Хэвеленда, и все станет на свои места. К этому решению пришел Лотт, когда сидел за бутылкой в «Пайнат-салуне».

Утром, едва первые лучи солнца коснулись крыш домов, Джек Тетлоу в сопровождении своего сына Энди остановился у дома Блэйна.

Услышав стук копыт и всхрапывание лошадей, доктор и шериф Мэйси вышли на улицу.

— Я хочу видеть Риордан, — заявил Тетлоу. — У меня есть к ней деловое предложение.

— Ее здесь нет, и если речь идет о продаже, то уверен, что она не станет с вами разговаривать.

— Я буду говорить об этом только с ней.

На веранде, прихрамывая, появился Кэйн Брокмэн.

— Ты не заставишь продать ее ранчо, Тетлоу! — прорычал он.

— Я не собираюсь никого заставлять, — нетерпеливо махнул рукой Тетлоу. — Я просто хочу купить ранчо.

— Таким же способом, как купили у Карсона и Карпентера? — сухо осведомился Мэйси.

— В том, что случилось, виноваты они сами.

— А теперь послушайте меня, Тетлоу, — Мэйси шагнул вперед. — Если в ближайшие двадцать четыре часа вы не уберете свое стадо с Кей Ар и не возместите убытки миссис Карпентер, то я направлю соответствующую телеграмму губернатору этой территории и вызову сюда солдат.

Энди Тетлоу повернулся к отцу.

— Поехали отсюда. Мы зря тратим время. Нужно просто надрать им задницу, тогда они живо разберутся, что к чему.

Джек Тетлоу бросил мрачный взгляд на шерифа и повернул коня.

Едва они пересекли мост, как Фин Тетлоу дал приказ ковбоям Фор Ти занять свои места. Шестеро тут же разместились за деревьями у моста, а еще четверо пробрались в «Сэйвори-салун» и стали у окон. Отсюда отлично просматривался и бар Долана, и дом Блэйна.

В это время на ступеньках Вэствотэр-отеля появился Гарри Лотт. Он был совершенно трезв и готов к действиям. Проверив, свободно ли выходят из кобуры револьверы, он двинулся к казино «Даймонд», где заметил Ди Хэвеленда. Лотт вовсе не рисовался и не воображал себя героем. Он был маршалом этого города, а поскольку здесь назревали неприятности, то он считал нужным предотвратить их.

Он был уже ярдах в тридцати от Хэвеленда, когда стоявший рядом с последним Энди Тетлоу заметил его. Он что-то шепнул Хэвеленду и тот повернулся. Лицо его посуровело и словно окаменело.

— Лотт, — сказал он Энди. — И, судя по всему, ему нужен я.

Маршал остановился и молча смотрел на Хэвеленда.

— Ты кого-то ищешь, Гарри? — негромко спросил Хэвеленд и подошел шагов на десять поближе.

— Отзови своих ребят, Ди! Сегодня здесь не будет стрельбы. Я представляю закон в этом городе.

— Ты представлял закон, — поправил его Хэвеленд, сместившись влево таким образом, что большое стекло казино оказалось у него за спиной и отражало лучи солнца в глаза маршалу. — Раньше ты был маршалом этого города, а теперь ты покойник!

Они оба были ганфайтеры и оба не упустили момент, когда противник потянулся за револьвером, но в этот момент Гарри Лотт понял, что умрет. Его рука только взялась за рукоять кольта, а револьвер Хэвеленда уже поднимался. Маршал сощурился от ослепительных бликов в окне. Он видел вспышку выстрела и почувствовал, как пуля ударила в грудь, но боли не было. Его револьвер грохнул в ответ — окно за Хэвелендом со звоном обрушилось, и тут же вторая пуля бросила Лотта на колени. Из-за угла выскочил на коне Фин Тетлоу с револьвером в руке, готовый убить маршала, но Лотт, скрипнув зубами от боли и отчаяния, чуть повернулся и дважды прострелил Фина в живот. Хэвеленд расплывался у него перед глазами.

— Ты что! — рявкнул Хэвеленд. — Зачем ты убил его?

— Я плохо вижу тебя, Ди, — Лотт сам не узнал свой голос, словно за него говорил кто-то другой. — А его я видел хорошо… Да и какая разница… Все крысы одинаковы…

Хэвеленд снова выстрелил и маршал упал ничком, судорожно стреляя в землю перед собой.

Джек Тетлоу медленно подошел к телу сына. Он вдруг почувствовал себя старым и одиноким. У него было четыре взрослых сына. А теперь двое убиты. Гарри Лотт, умирая, нанес-таки чувствительный удар Тетлоу.

В доме Бэйна Шорти заглянул в кухню и подмигнул Лауре.

— Как насчет кофе, мисс Уэбстер?

— Я бы рада угостить вас, но нужно принести дров. Доктор говорит, что они сложены в сарае у конюшни.

— Ну вот, — разочарованно протянул Шорти. — Стоит заговорить с женщиной, как она тут же найдет тебе работу.

Он открыл дверь и в ту же секунду пуля взвизгнула у его лица. Шорти бросился на пол и заполз обратно в комнату. Там он поднялся и, отряхнувшись, тяжело вздохнул.

— Похоже, я останусь сегодня без кофе. На выстрел прибежали док и Мэйси.

— Видимо, нас обложили со всех сторон, — сказал им Шорти. — Там, за деревьями, по крайней мере, два человека, а может, и больше.

В кухню вошел Долан.

— Я с крыши видел всадника на склоне хребта. Кажется, это был Килкенни.

— Хэвеленд отправился за ним и Ритой с четырьмя людьми, а назад вернулось только двое. Похоже, что они все-таки повидались с Килкенни.

— А Тетлоу думал, что Рита здесь, — добавила Лаура. — Значит, Хэвеленд не захватил их!

— Кишка у него тонка взять Килкенни, — уверенно сказал Долан. — Уж я-то хорошо знаю Лэнса… то есть, я хотел сказать, майора.

Блэйн тем временем снова попытался осторожно приоткрыть дверь, но люди Тетлоу были начеку, и несколько пуль ударили в стену. Шорти подскочил к открытому окну и несколько раз выстрелил, быстро щелкая затвором винчестера. Со звоном разлетелось разбитое пулей стекло и Шорти поспешно укрылся за стеной.

— По-моему, я задел кого-то из них, — сообщил он. — Во всяком случае, он выронил винтовку.

Еще некоторое время гремели выстрелы, а потом снова наступила тишина.

Док Блэйн и Кэйн Брокмэн охраняли окно кабинета. Брокмэн еще далеко не оправился от своих ран, но наотрез отказался лечь в постель.

Дом Долана защищали его люди, которые были рады лишний раз пострелять.

С высоты гор Блэк Меса Килкенни наблюдал за ковбоями Фор Ти, которые съезжались к большому дому ранчо Кей Ар, чтобы поужинать. Двое всадников остались для охраны.

Лэнс с тревогой прислушивался к стрельбе, доносившейся из города, но эта стрельба одновременно и успокаивала его. Значит, его друзья живы и сражаются.

Едва спустились сумерки, Килкенни решил, что пора действовать, и в этот момент он вдруг почувствовал, что рядом кто-то есть. Соскочив с седла и делая вид, что подтягивает подпругу, он напряженно вслушивался в тишину. Потом вдруг хлопнул коня по крупу и выхватил револьвер. Серый отскочил в сторону и Лэнс оказался лицом к лицу с Бриго Хаймэ.

— Я знал, что найду тебя здесь.

— Тебе повезло, я ведь мог выстрелить, кампадре. Поможешь мне?

— Си, амиго. А что ты собираешься делать? Килкенни объяснил и Хаймэ одобрительно кивнул головой.

— Хорошо, а теперь скажи мне, что с Ритой?

— Она в безопасности. Так что не волнуйся и давай возьмемся за дело.

Глава 8

Дэнни Стайгер настороженно озирался по сторонам, но кроме угловатой фигуры Слима на фоне быстро темнеющего неба, никого не было видно. Ему и Слиму выпала вечерняя смена охранять стадо и оба были далеко не в восторге от этого.

— Смотри! Что это? — вдруг выкрикнул Слим.

Дэнни Стайгер обернулся и замер от ужаса. Прямо на них неслось стадо, которое они охраняли! Только что оно мирно паслось и вдруг на головах нескольких быков вспыхнуло пламя, и все стадо, взревев от ужаса, понеслось, не разбирая дороги.

Стайгер, не мешкая, развернул коня и укрылся за деревьями. Слиму так не повезло. Он не успел, и тысячи копыт растоптали его. Когда стадо пробежало мимо, Дэнни успел рассмотреть, откуда взялось пламя на головах некоторых коров. Старая мешковина, набитая сухой травой, скрученная в жгуты и привязанная между рогами. Такой огонь не мог причинить вреда корове, потому что гас и падал на землю, когда животное бежало, но его было вполне достаточно, чтобы всполошить все стадо.

Стайгер повернул коня за стадом, чтобы иметь представление, где оно остановится.

Бен Тетлоу, сильно уставший от длинного пути, был уже близко от Хорсхэда. По поручению отца он пригнал стадо в десять тысяч голов. Решив, что пора располагаться на ночь, Бен хотел было отдать приказ остановиться, когда услышал отдаленный шум. Он все еще прислушивался, когда к нему подскакал один из его ковбоев.

— Слышите, босс? Это похоже… — он не договорил и привстал в стременах.

Но Бен и без него уже понял, что это за гул, и похолодел от ужаса.

— Быстро отсюда! — рявкнул он. — Это стадо! Останавливать приближающееся стадо было равносильно самоубийству. В первую очередь нужно было подумать о людях. Все они успели оказаться на безопасном расстоянии, когда мчащееся стадо врезалось в темную массу коров, которых они только что пригнали, и уже оба стада, громко мыча от охватившего их страха, бежали неизвестно куда.

Бен молча смотрел им вслед. Оставалось надеяться, что уставшие после долгого пути коровы далеко не убегут.

— Что их так напугало? — спросил он у подъехавшего к нему ковбоя.

— Кто-то зажег траву между рог.

— Килкенни, — уверенно объявил Бен. — И зачем только отец затеял все это!

Ковбой, а им оказался Дэнни Стайгер, только покачал головой.

— Старик слишком многого хочет, Бен, и не считается с другими.

— Фин и Энди точно такие же, как он. Если бы они поддерживали меня, то может, отец не был бы таким.

— Ты… ты еще не знаешь, что Фин… — Стайгер не договорил.

— Что?! Что случилось?! — резко повернулся к нему Бен, и Дэнни рассказал ему все, что знал.

Фин мертв! В этот момент Бен почему-то больше думал не о смерти брата, а об отце, который всегда говорил, что из четверых только Бен пошел в мать. Он так гордился тремя другими сыновьями и вот теперь, когда двое из них мертвы, винить в этом некого, кроме себя.

— Когда это кончится, Дэнни? Тот пожал плечами.

— Твой отец пользуется шпорами там, где надо сахаром, Бен. А теперь мы теряем людей. Вчера ночью на ранчо Кей Ар убили двоих наших. Одного из них зарезали.

— Я сегодня же переговорю с отцом.

— Это бесполезно, Бен. Он сейчас в ярости, желает крови и слушает только Ди Хэвеленда.

День выдался жарким и безветренным. Дом Блэйна, конечно, надежно защищал от пуль, но одновременно оказался ловушкой. Малейшее движение в окнах — и град пуль обрушивался на дом. Провизии на кухне оказалось достаточно, но вода была во дворе. Ночью им удалось набрать три ведра, пока люди Тетлоу не заметили их и не открыли огонь.

Килкенни и Бриго внимательно осматривали город с вершины ближайшего холма. Через бинокль Лэнс прекрасно видел, где прячутся ковбои с Фор Ти, окружившие дома Долана и Блэйна.

По пыльным и пустынным улицам Хорсхэда проскакали два всадника. Одного из них Килкенни узнал. Это был Бен Тетлоу. Вероятно, он спешил сообщить отцу о том, что произошло со стадом.

Несколько человек перебежало к деревьям поближе к дому Блэйна.

— Хаймэ, — негромко позвал Лэнс. — Приготовься уходить.

Он положил винчестер на камень и прицелился. Расстояние было около пятисот ярдов, но, учитывая полное безветрие, Лэнс был уверен, что не промахнется. Винтовка дернулась у него в руках и внизу, выронив револьвер, упал человек. Лэнс еще несколько раз быстро выстрелил и побежал к лошадям, которых держал наготове Бриго. Это было сделано вовремя, потому что, когда через полчаса они смотрели вниз уже с хребта, то сразу заметили десяток вооруженных всадников, окружавших холм, откуда заметили вспышки выстрелов. Вел их Бен Тетлоу.

— Хорошо бы сейчас проскочить в город, пока часть людей Тетлоу разыскивает нас, — сказал Килкенни.

Бриго не нужно было упрашивать и через час они, правда, не без трудностей, пробрались во двор дома Долана.

— Ну, парни, вы даете! — Долан был изумлен их появлением. — Как вы пробрались сюда? Килкенни объяснил.

— Так что сейчас самое время уходить в горы, — заключил он. — Мы можем крепко доставать их оттуда. А здесь они до вас рано или поздно доберутся.

Долан зажег потухшую сигару, молча кивнул и вошел в дом. Через минуту его люди выскочили во двор и конюшню седлать лошадей.

Бриго тем временем зашел в «Сэйвори-салун». Сидевшие там двое ковбоев Фор Ти схватились за оружие, но мексиканец дважды выстрелил и, не глядя на трупы, молча вышел на улицу.

Первое, что он там увидел, был Килкенни, стоявший посреди моста. Но Бриго был не единственным, кто заметил его.

Услышав выстрелы, на улицу вышел Джек Тетлоу и застыл на месте, увидев, кто стоит на мосту.

— Тетлоу! — голос Килкенни эхом отдавался на пустынной улице. — Забирай свое стадо и убирайся из этих мест. Ты начал эту войну и теперь заканчивай ее, иначе умрешь.

Тетлоу на секунду закрыл глаза от охватившей его ярости и глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки.

— Эй, ты! — рявкнул он в ответ, но осекся. На мосту никого не было.

Из салуна за его спиной показался Дэнни Стайгер. Тетлоу повернулся к нему.

— Даю пятьсот долларов, если убьешь этого мерзавца!

Стайгер сдвинул шляпу на затылок и, не говоря ни слова, скрылся обратно в салун. Пятьсот долларов — деньги, что и говорить, большие, только покойнику они ни к чему.

Тем временем люди Долана и все, кто находился в доме Блэйна, сели на лошадей и выехали из города. Большая часть ковбоев Фор Ти была в горах с Беном Тетлоу, а оставшиеся не решились напасть. Впереди ехали Долан, Блэйн и Шорти, в середине Лаура Уэбстер, миссис Карпентер, миссис Эрли и еще две женщины в окружении четверых людей Долана; замыкали колонну Эрли, Мэйси, Ирлевен и Брокмэн. Килкенни держался далеко впереди, а Бриго появлялся то слева, то справа, прикрывая фланги.

Под вечер они сделали привал у того небольшого озера, где двумя днями раньше Рита ждала Килкенни. Все были утомлены долгой и трудной дорогой, но Лэнс не собирался задерживаться здесь.

— Напоите лошадей и наберите воды во фляги. Мы едем дальше.

— Сегодня? — Эрли с сомнением посмотрел на осунувшееся лицо жены. Она давно не ездила верхом и сильно устала.

— Сегодня, — отрезал Килкенни. — Лучше быть мертвым от усталости, чем просто мертвым. Они придут за нами и единственное место, где мы можем укрыться — это моя долина.

— Они что, знают об этом озере? — спросил Долан. Килкенни рассказал, что здесь схватили Риту. Он решил, что они пойдут не прямо в Долину Шепчущих Ветров, а сначала на север, в пустынную и неизвестную горную страну, потом резко повернут и подойдут к его долине с другой стороны. Зная Хэвеленда, Лэнс не сомневался, что тот будет их преследовать и надеялся таким маневром сбить его с толку или, по крайней мере, сильно усложнить поиски.

Они ехали целую ночь и только перед рассветом сделали привал. Пока лошади щипали скудную траву, почти все люди уснули. Только Долан казался бодрым и свежим, словно отдыхал всю ночь.

— Где мы сейчас? — спросил Мэйси. Глаза у него были красные от усталости.

Килкенни тоже имел довольно смутное представление об их точном местонахождении. Он ориентировался по снежным вершинам гор, взметнувшимся в серое предрассветное небо.

— Моя Долина вон там.

— Далеко?

— Если по прямой, то миль десять, а так как мы едем, то вдвое больше.

— Не нравится мне все это, Лэнс, — Мэйси никогда не чувствовал себя уверенно в горах. — Нужно было оставаться в городе.

— Ни в коем случае, — вмешался Долан. — Они бы еще день провозились с нами, а потом просто подожгли бы дома.

Лэнс дал поспать всего три-четыре часа и снова поднял всех. Сам он вообще не спал, с тревогой поглядывая назад, каждую минуту ожидая увидеть погоню. Не раз мысли его возвращались к Рите. Он волновался за нее, хотя знал, что в доме достаточно провизии, но мысль о том, что она там совсем одна, сильно беспокоила его.

Когда все были в седлах, Килкенни снова повел их вперед. После полудня, когда они были уже недалеко от долины, миссис Эрли упала в обморок. Муж едва успел подхватить ее. Остальные женщины тоже вот-вот готовы были свалиться от усталости.

— Мы не можем идти дальше, — сказал Мэйси.

— Хорошо, — кивнул Килкенни. — Давайте остановимся у источника.

Женщин пришлось снимать с лошадей. Окинув взглядом склоны хребта, поросшего молодыми соснами, Лэнс с помощью Кэйна и Хайме нагнул вершины нескольких сосен и связал их вместе. Получилось нечто вроде зеленой крыши. Наложив лапника, они устроили постель для женщин.

Блэйн с удивлением рассматривал получившийся шалаш.

— Никогда не видел ничего подобного. Я и сам не откажусь отдохнуть в таком.

— Именно это вам и придется сделать, док, пока мы с Хаймэ и Кэйном поедем вперед.

— Я и Шорти тоже поедем с вами, — предложил Долан. — Тогда один из нас сможет вернуться за этими людьми, когда они отдохнут.

Прошло несколько часов, прежде чем Килкенни, Бриго, Брокмэн, Долан и Шорти перебрались через заросший лесом хребет и оказались в долине. Рита стояла на пороге дома с ружьем в руках, но, узнав приближающихся всадников, тут же зашла обратно в дом и вышла, когда они сходили с лошадей.

— Кофе сейчас будет готов, Лэнс, — сказала она. Он молча сжал ей руку, увидев, как радостно сияют ее глаза.

После хорошего обеда все, кроме Шорти, который сразу засобирался обратно, прилегли отдохнуть. Долан, Кэйн и Бриго разместились прямо на веранде. Несмотря на усталость, они не могли уснуть. Слишком тревожным было положение, в котором они оказались. На время удалось уйти от преследования, но все понимали, что Джек Тетлоу не остановится, пока не убьет их. И не только потому, что потерял второго сына. Просто этот человек был всегда настолько уверен в себе и настолько верил в непогрешимость своих решений, что теперь обязательно доведет дело до конца, чтобы доказать и себе и всем свою правоту.

Джек Тетлоу сидел в большом кресле в пустом ресторане Вэствотэр-отеля. Несколько ковбоев Фор Ти, охранявшие хозяина, расположились на ступеньках веранды.

Что ж, теперь город был в его руках! И все ранчо в округе принадлежали ему. Но двое сыновей были мертвы, а стада разбежались, так что теперь придется много дней собирать их.

И тем не менее, несмотря на в общем-то полную победу, Тетлоу было несколько не по себе. Килкенни был жив. Бриго и Кэйн Брокмэн — тоже. Долан, Мэйси, Блэйн и остальные ушли из города и сейчас в безопасности. Они ведь не сбежали, а именно ушли. И теперь будут выжидать удобного момента, чтобы нанести удар.

Правда, у него были сыновья, а, значит, и гарантированная поддержка. Энди, крутой парень с задатками ганфайтера, и Бен, всегда спокойный и невозмутимый, на котором, по существу, держалось все благополучие Фор Ти. Кроме него, никто всерьез не занимался скотоводством. Фин был просто трудягой, делая все, что ему приказывали. Бад вечно шатался по барам и салунам, нарываясь на неприятности. Энди был хоть и серьезный парень, но уже очень много в нем было от профессионального ганфайтера. Такой не станет возиться с коровами. И только Бен всегда знал, где можно выгодно продать скот, а где — купить. Именно он заключал сделки, находил нужных людей, но он терпеть не мог насилия. В этом отец усматривал непозволительную для их семьи слабость. Это раздражало его и он демонстративно игнорировал мнение Бена по любому вопросу, не касающемуся Фор Ти.

— К черту! — вслух сказал Джек Тетлоу, поднимаясь с кресла.

Он прошелся по ресторану. С тех пор, как Ирлевен ушел с Килкенни, официантки тоже не приходили на работу. В кухне возился повар Фор Ти, стряпню которого могли выдержать только закаленные желудки ковбоев.

Почти все магазины были закрыты. Это тоже раздражало Тетлоу, но здесь он был бессилен.

В ресторан вошел Хэппи Джек Хэрроу. Он прошелся между пустыми столиками и громко выругался.

— Садись, — пригласил его Тетлоу. — Сейчас нам дадут пожрать.

— Это уж точно! — ядовито заметил Хэрроу. — Именно пожрать. А я хочу поесть, понимаешь? Поесть!

Тетлоу не ответил, угрюмо глядя в стену. Хэрроу помолчал и продолжил уже более миролюбиво:

— Новости есть?

— Нет.

— Они ушли?

— Похоже.

— Ну так и оставь их в покое. Что ты сделаешь, если твои люди их поймают? — в последнее время Хэрроу неважно спал. Он не поддержал Эрли, хотя очень уважал его и Блэйна. — А как быть с женщинами? Их ты тоже убьешь?

— Прекрати, — раздраженно ответил Тетлоу. — Мои люди сделают все, что нужно.

Но на самом деле он сам уже серьезно задумывался, как поступить с женщинами.

— А ведь им рот не заткнешь, — продолжал Хэрроу. — Между прочим, миссис Эрли принадлежит к старой и известной семье. Если с ней что-то случится, то расследования не избежать Это значит, что могут прислать солдат.

Джек Тетлоу и сам понимал это. Для него было ясно одно — свидетелей на расследовании, если таковое случится, быть не должно. Значит, женщины тоже должны умереть. Это было опасное решение. Однажды он видел, как человека вздернули за то, что он ударил женщину. Некоторые оказывались на Бут Хилл[9] только из-за того, что приставали к женщинам. Он понимал, что произойдет, если в городе узнают об убийстве женщин, но, с другой стороны, они были где-то в горах, и, если просто не вернутся, то кто будет знать, что с ними случилось. Правда, был еще один вариант…

— Если мне выдадут Килкенни, то я их не трону.

— Держи карман шире, — буркнул Хэрроу и, наклонившись через стол, добавил: — Забирай лучше своих людей, Джек, и двигай дальше на запад. Здесь ничего хорошего у тебя не выйдет.

— Черта с два! — вскинулся Тетлоу. — Теперь это моя земля и я здесь останусь.

— Конечно останешься, — хладнокровно заметил Хэрроу, принимая от повара тарелку бобов с мясом и чашку кофе. — Тебя здесь похоронят.

Тетлоу промолчал. Какого черта его принесло в эти края! Такая каша заварилась, и конца убийствам не видно. Прекратить убийства можно только одним способом — убийством. Убить всех, кто может выступить свидетелем против него.

Он резко поднялся и подошел к двери.

— Эрни! Отвезешь эту записку Хэвеленду! — он быстро написал на клочке бумаги несколько слов и, отдав ее Эрни Рашу, вернулся к столу. — В одном ты прав, Хэрроу. Женщинам рот не заткнешь.

Что-то в его голосе заставило Хэппи Джека насторожиться и поднять глаза.

— Ты ведь сам сказал мне об этом, — продолжал Тетлоу. Взгляд у него был совершенно пустой. — Я не могу оставить их живыми.

Хэрроу покосился на дверь. Там, привалившись к косяку, стоял Дэнни Стайгер, один из ковбоев Фор Ти. Если Тетлоу решил убить женщин, то жизнь его, Хэрроу, вообще ничего не стоила.

— Ладно, — он попытался говорить непринужденно. — Пожалуй, пойду проверю своего бармена. Этот прохвост наверняка обирает меня.

Тетлоу перевел на него тот же страшный пустой взгляд, и Хэрроу стало жутко. Зачем он вообще влез в это дело? С трудом заставив себя повернуться, он пошел к двери, когда Тетлоу негромко окликнул его.

— Хэрроу.

Он повернулся. Рука Тетлоу была на рукояти револьвера. Хэрроу схватился за свой «смит и вессон», но было уже поздно. Грохот выстрела гулко прокатился по пустому ресторану, и мертвое тел Хэппи Джека Хзрроу, опрокинув стол, упало на пол.

Стайгер молча смотрел на босса, ожидая приказаний.

— Закопайте его, — бесцветным голосом сказал Тетлоу и сел за стол, пододвинув себе чашку кофе, аромат которого смешался с едким запахом пороховой гари.

Глава 9

Убийство Хэрроу не осталось незамеченным в городе. Те, кто еще колебался, поддерживать Тетлоу или нет, больше не сомневались и окончательно отвернулись от него.

В нескольких милях от Хорсхэда, у маленького ручья, впадавшего в Вэствотэр, сидели два ковбоя с Фор Ти.

— Тетлоу убил Хэппи Джека Хэрроу.

— А я слышал, что он собирается убить и женщин, которые ушли в горы с Килкенни.

— Старик совсем из ума выжил. Одно дело убивать в бою, а это просто резня.

Первый ковбой хлебнул воды из фляги и вытер усы.

— Лично я не собираюсь в этом участвовать.

— Я тоже думал об этом.

Усатый кивнул на две сотни коров, которые паслись неподалеку. Это была часть стада, которую им удалось собрать за два дня.

— Так чего мы ждем? Тетлоу должен нам деньги за два месяца. Давай-ка возьмем этих коров и смотаемся отсюда. Их можно неплохо продать в Санта-Фе.

Его напарника не нужно было уговаривать и через час они вместе со стадом скрылись за холмами. А после полудня к месту их стоянки подъехали еще трое ковбоев с Фор Ти с несколькими десятками найденных коров. По следам они без труда догадались, что произошло.

— Неплохая мысль, — как бы между прочим, заметил один из них.

Этим троим понадобилось всего несколько минут, чтобы прийти к общему согласию и, прихватив коров, они тоже двинулись на юг.

Джек Тетлоу узнал о случившемся от Энди. С трудом подавив охватившее его бешенство, он еще более убедился в правильности принятого решения. Сначала убрать всех тех, кто против него, а потом будет время заняться и ворами.

— Возьми десятка полтора наших людей, — приказал он Энди. — Пообещай по сотне долларов каждому, когда дело будет сделано, и отведи их к Хэвеленду. Скажи, что я даю ему сорок восемь часов.

Ди Хэвеленд был рад подкреплению и вместе с Энди и несколькими ковбоями сел у костра.

— Килкенни где-то здесь недалеко. У него несколько крутых парней, но с ними женщины, и это нам на руку. Мы разделимся на три группы, чтобы быстрее найти их. Энди, ты возьмешь пять человек и будешь слева от меня. Грэт возьмет еще пятерых и пойдет справа. Я буду с остальными по центру. Если что-то обнаружите, то в драку не ввязывайтесь, и вообще, постарайтесь, чтобы вас не заметили. Сразу возвращайтесь ко мне.

Они разъехались в разные стороны и встретились только к вечеру.

Грэт соскочил с коня и подошел к костру, где сидели Хэвеленд и Энди.

— Я нашел след этой девки, Риордан. Дождь смыл почти все следы, но в двух-трех местах я узнал подковы ее лошади. Следы ведут в горы. Там наверняка есть что-то вроде долины.

— Отлично, — потер руки Хэвеленд.

— И еще я нашел Джесса Бэйкера, — мрачно добавил Грэт, грея руки у костра.

— Убит? — быстро спросил Энди.

— Да. В живот. Револьвер держал в руке.

— Это Килкенни, — уверенно определил Хэвеленд. — Ты нашел следы Риордан по другую сторону гор, а мы потеряли след всего отряда два дня назад по эту сторону. Значит, они где-то рядом и нам нужно быть очень осторожными.

Пока люди располагались на ночлег и ужинали под хмурым вечерним небом, Ди Хэвеленд отошел в сторону и присел на ствол упавшего дерева.

Посмотрим, что скажут в Техасе и Канзасе, когда узнают, что он убил Килкенни. Хэвеленд всегда знал, что рано или поздно они встретятся. Правда, он надеялся, что это будет лицом к лицу, один на один, настоящий поединок, а не перестрелка, где все может решить случайность и Килкенни погибнет не от его руки.

Кэйн Брокмэн вернулся к дому около полуночи и направился к большим валунам у источника, где расположился Килкенни.

— Два костра у Индиан Крик. Бриго спустился вниз, чтобы посмотреть поближе.

— Два костра, говоришь?

— Да. Это значит, что их человек двадцать, а может, и больше.

— Кто остался на хребте?

— Шорти.

— Ладно, ложись отдыхать.

Оставшись один, Килкенни лег на спину и, глядя на мерцающее небо, обдумывал сложившееся положение. Похоже, завтра Тетлоу бросит в атаку всех своих людей.

Услышав шорох, он сел. Рита тихо опустилась рядом с ним.

— Ну что, Лэнс?

— Они здесь, за хребтом. Завтра нам туго придется, — он взъерошил себе волосы. — Я вот думаю, может, напасть на них сегодня?

— Не надо, Лэнс. Пусть они первые начинают.

— Когда это все закончится, ты вернешься на Кей Ар?

— Только если ты не захочешь, чтобы я осталась.

— Зимой здесь будет скучно и холодно.

— Нет, Лэнс, — он почувствовал, что она улыбается в темноте. — Вдвоем нам не будет ни скучно, ни холодно.

— Тогда это твой дом, Рита. Я решил остаться здесь навсегда.

Они помолчали.

— Знаешь, Лэнс, я боюсь… — нерешительно начала она.

— Тетлоу?

— И его тоже, но я говорила о Хэвеленде.

Килкенни облокотился на камень и свернул себе сигарету.

— Не беспокойся за меня, — он выпустил струю дыма и подул на тлеющий огонечек сигареты.

— Легко сказать, не беспокойся…

— Знаю, — признал он. — Это то, от чего я пытался тебя уберечь, но раз ты решила остаться со мной, то придется привыкать.

Рита не нашлась что ответить и перевела разговор на другую тему.

— По моему, Лауре нравится док Блэйн.

— Еще бы. Такие люди, как он, редко встречаются.

— И такие, как ты — тоже.

— Я? — он усмехнулся. — Что ж, может быть. Килкенни обнял Риту и она склонила голову ему на плечо. Они долго сидели, молча глядя на огромную сверкающую луну, висевшую в черном небе.

Потом невдалеке кто-то из спящих зашевелился и встал.

— Это, должно быть, Тэггарт, — сказал Килкенни. — Он должен сменить Шорти. Ты ложись спать. Я беспокоюсь за Бриго. Его что-то долго нет. Нужно посмотреть, где он.

— За Бриго не волнуйся. За него я всегда спокойна.

— Легко сказать, не волнуйся, — вздохнул Килкенни, подражая интонации Риты.

Она засмеялась, поцеловала его и пошла в дом. Застегивая револьверный ремень, Килкенни подошел к Тэггарту, ожидавшему его. Тэггарт был молчаливый высокий мужчина, совсем седой, с тяжелой челюстью и всегда угрюмым лицом.

— Я пройдусь с тобой, — сказал Килкенни. — Надо найти Бриго.

— Этот мексиканец, похоже, никогда не спит. Они сели на коней и двинулись к хребту.

— Думаешь, завтра будет драка? — спросил Тэггарт.

— Похоже.

— Мне бы только добраться до Тетлоу. Килкенни удивленно взглянул на него.

— Личные счеты?

— Я знаю его очень давно. У него еще не было ни одной коровы, а у меня уже прекрасное ранчо в Техасе. Он угнал мой скот и захватил мою землю.

— Но сейчас он крепко влип. Двое его сыновей убиты, стада разбежались.

— Это его не остановит.

Они разъехались недалеко от вершины хребта.

— Передай Шорти, чтобы ложился спать и поднял всех до рассвета. Надо быть наготове.

Было около пяти часов утра, когда Килкенни, оставив коня, тихо подобрался к лагерю людей Тетлоу. Он еще никого не видел, когда раздался выстрел, и до него донеслось сразу несколько голосов.

— А, черт!

— Да ты даже не задел его, Грэт!

— Спорим, что я могу пригвоздить его уши к дереву!

Килкенни подобрался поближе и чуть раздвинул ветки густого кустарника.

Хайме Бриго стоял, привязанный к дереву. Грэт и еще двое ковбоев были в нескольких шагах от него. Несколько человек сидели на земле чуть поодаль и заканчивали завтрак.

Мексиканец бесстрастно смотрел перед собой. Струйка крови сбегала у него по щеке. Неподалеку в стороне полулежал, облокотившись на дерево, Хэвеленд, безразлично наблюдая за происходящим.

Ковбой, предложивший пари, поднял револьвер, но в этот момент Килкенни шагнул из-за деревьев. Его винчестер был направлен на Хэвеленда.

— Только дернитесь кто-нибудь, — зловеще предупредил он, — и Хэвеленд получит пулю. Все застыли.

— Эй, вы! Бросьте револьверы, живо! Так. А теперь развяжите его, да пошевеливайтесь, или я вышибу мозги Хэвеленду.

Хэвеленд стоял неподвижно. Он прекрасно понимал, что в любую секунду может умереть.

Освободившись, Бриго помассировал себе руки, восстанавливая кровообращение, потом подобрал свой револьверный ремень и повернулся к Грэту.

— Этот человек стрелял в меня. Я хочу драться с ним.

— С удовольствием, — оскалился Грэт.

— Хорошо, — согласился Килкенни. Он знал, что в рукопашном бою мало кто мог устоять против Бриго. — Идите к костру. Все остальные повернитесь к ним. Я позади вас и, если что, стреляю без предупреждения.

Грэт, крупный, с виду мощный парень, повернул голову к Лэнсу.

— Значит, я могу драться с ним?

— Можешь даже выбрать оружие. Револьвер, нож или на кулаках.

— Нож, — улыбка Грэта не понравилась Килкенни, — Я давно слышал, что мексиканцы здорово управляются с ножом, только пока не видел таких. Я выбираю ножи!

Оба отстегнули револьверные ремни, а Грэт даже снял сапоги, чтобы не скользить по траве. Держа ножи лезвием вверх, они некоторое время кружили по поляне, потом Грэт внезапно бросился вперед и нанес удар. Бриго неуловимым движением уклонился и полоснул ножом по щеке Грэта. Тот отскочил, но тут же снова бросился вперед. На этот раз Бриго просто шагнул в сторону, и его нож прочертил кровавую полосу на руке Грэта.

— Ну как? — презрительно спросил мексиканец. — Нравится тебе медленно умирать?

Крупные капли пота катились по лицу Грэта. Он уже понял, что этот человек гораздо лучше владеет ножом и шансов победить практически не было. Громадный мексиканец двигался удивительно легко, и его сверкающий нож, словно жало, выискивал место для последнего удара. Грэт был уже ранен в нескольких местах, но, отбросив всякую осторожность, упрямо шел вперед. Он понимал, что его единственный шанс— достать мексиканца до того, как он ослабеет от потери крови.

Но Бриго, очевидно, решил, что пора заканчивать, и не стал уклоняться от очередной атаки Грэта. Вместо этого он перехватил его руку, сжимавшую нож и, оказавшись с ним лицом к лицу, вонзил лезвие своего ножа в живот Грэта. Секунду они стояли рядом, потом Бриго отшвырнул противника в сторону. Тот упал на колено и метнул нож в мексиканца, но Бриго, легко уклонившись, в свою очередь бросил нож. Грэт захрипел, пытаясь подняться и повалился на бок. Бриго хладнокровно вынул нож, торчавший из горла Грэта, и вытер его об траву. Потом снова одел револьверный ремень и подобрал свое ружье.

Неожиданно из-за деревьев показались Мэйси, Тэггарт и Долан. Тэггарту не понравилось, что Килкенни ушел один, и он вместе с Мэйси и Доланом пошел следом.

Под прикрытием их винтовок, Килкенни и Бриго разоружили всех ковбоев Фор Ти.

Лэнс подошел к Хэвеленду, забрал у него все патроны, но револьверы вернул.

— Мы еще встретимся, Хэвеленд, — сказал он, глядя ему в глаза. — И тебе понадобятся твои револьверы.

Не говоря ни слова, Хэвеленд и остальные сели в седла и, безоружные, погнали лошадей к Хорсхэду. Но через несколько миль Хэвеленд остановился и повернулся к остальным.

— Мы остаемся здесь. Дэйв, возьми Джо и поезжайте в город. Возьмете оружие, патроны и быстро возвращайтесь. Представление еще не закончено.

Лил Мэйси легко соскочил с седла и повернулся к остальным.

— Все это уже зашло слишком далеко. Нужно возвращаться в город и арестовать Тетлоу. Я официально беру вас с собой, как помощников шерифа.

Долан взглянул на Килкенни.

— Что скажешь, Лэнс? Может, действительно, пора?

— Хорошо, — после некоторого раздумья согласился Килкенни. — Но Бриго, Блэйн, Эрли, и еще пара человек пусть останутся с женщинами. На всякий случай.

В город отправились вшестером. Впереди ехали Килкенни и Мэйси, а за ними — Долан, Брокмэн, Шорти и Тэггарт. Не успели они проехать и пяти миль, как обнаружили следы людей Фор Ти.

— Смотрите! Только двое поехали в город. Остальные еще где-то здесь!

— Что будем делать? — спросил Мэйси. — Вернемся?

— Поехали дальше, — решил Килкенни. — На Бриго можно положиться. Эти двое наверняка поехали за оружием. Если мы поторопимся, то арестуем их вместе с Тетлоу.

В город они добрались к полудню и, не скрываясь, подъехали к казино. Там стояла всего одна лошадь с клеймом Фор Ти.

— Долан, вы с Кэйном осмотрите город. Тут еще могут быть люди Тетлоу, — распорядился Мэйси. — Тэггарт и Шорти, прикрывайте улицу, мы с Лэнсом зайдем в казино.

Килкенни кивнул и соскочил с седла.

— Как вы думаете, те двое опередили нас? — спросил Мэйси.

— Вряд ли. Я знаю горы лучше и выбрал самый короткий путь.

В казино оказался только один из ковбоев Фор Ти. Увидев два револьвера, направленных на него, он положил вилку на стол, вытер губы и поднял руки.

— Где Джек Тетлоу? — спросил Мэйси.

— Не знаю, но на вашем месте я бы тихо смотался отсюда.

— Я шериф этого округа, на случай, если ты меня не знаешь, приятель, — сухо заметил Мэйси. — Сиди здесь и не высовывайся. Если увижу тебя на улице, получишь два года тюрьмы, понял?

Ковбой поспешно закивал головой. Едва они вышли на улицу, как где-то грохнул выстрел. Килкенни и Мэйси тревожно переглянулись.

— Пойдем в Вэствотэр-отель, — решил Мэйси. — Воспользуйтесь черным ходом, а я войду с улицы.

Килкенни быстро исчез в аллее между домами, а Мэйси неторопливо двинулся вдоль улицы.

Лэнс бесшумно отворил дверь и вошел в пустой ресторан.

Джек Тетлоу стоял у окна. Рядом с ним был здоровый рыжеволосый малый.

— Ты арестован, Тетлоу! — громко сказал Килкенни. — И предстанешь перед судом по обвинению в убийстве.

Тетлоу вздрогнул и медленно повернулся к нему.

— Ты?! Ты собираешься меня арестовать?!

— Я помощник шерифа этого округа Лила Мэйси. А теперь — оружие на пол! Живо!

Рыжий ковбой молча расстегнул револьверный ремень и бросил на пол. Тетлоу последовал его примеру. Подобрав ремни с револьверами, Килкенни вывел пленников на улицу. Мэйси уже был там с винчестером в руках.

— Брокмэн застрелил одного из ковбоев Фор Ти, — сказал он, объясняя выстрел, который они недавно слышали.

Когда Тетлоу и рыжего, который оказался Дэнни Стайгером, заперли в тюрьме, Мэйси снова собрал Долана, Брокмэна, Шорти и Тэггерта. Вшестером они нашли еще пятерых ковбоев Фор Ти, которых тоже поместили в тюрьму, но двоих людей Хэвеленда, поехавших за оружием, нигде не было.

Мэйси отправил с дневным дилижансом три телеграммы, которые нужно было послать губернатору с ближайшего телеграфа. В них он подробно описал, что произошло в Хорсхэде и какие меры были приняты.

Пока Мэйси занимался бумагами, Килкенни присел отдохнуть у него в офисе. В дверь постучали, и на пороге появился Бен Тетлоу.

— Как я понимаю, вы арестовали моего отца?

— Совершенно верно. Он предстанет перед судом.

— А против меня есть какие-либо обвинения?

— Насколько мне известно, никаких.

— Могу я повидаться с отцом?

— Разумеется.

Бен отстегнул револьверы и положил их на стол. Мэйси взглянул на Килкенни.

— А вы? Что вы здесь делаете?

— Я помощник шерифа.

— Какой вы помощник, вы просто убийца.

— И это тоже отчасти правда, но я никогда не ищу неприятностей. Их и так хватает.

— А теперь ждете, когда можно будет убить моего отца? — с горечью спросил Бен.

— Я же сказал, что не ищу неприятностей, — ответил Килкенни. — Ваш отец пытался силой захватить чужую землю и теперь получит по заслугам, но только так, как это предусмотрено законом.

Бен ничего не ответил и прошел в коридор, куда выходили двери камер, с маленькими, забранными решеткой, окнами.

Джек Тетлоу сильно осунулся и постарел, но глаза его были по-прежнему холодными и колючими.

— Бен! Хорошо, что ты пришел. Немедленно скачи к Хзвеленду. Я должен выбраться отсюда.

— Ты хочешь, чтобы он освободил тебя? Но ему же придется для этого убить шерифа!

— Не строй из себя дурака! — яростно зашипел Тетлоу. — Как еще он сможет вытащить меня из камеры?!

— Тебя будут судить.

— Меня? Джек Тетлоу окажется на скамье подсудимых, словно грязный бандит или вор? Не думал, что услышу такие слова от собственного сына! Быстро вон отсюда и приведи Хэвеленда с нашими людьми!

— Нет, отец, я в это больше не вмешиваюсь. Я делаю это потому, что когда все это закончится, тебе понадобятся деньги и дом, куда ты сможешь вернуться. Хэвеленду я, конечно, скажу, что ты здесь, но сам не собираюсь нарушать закон.

Джек Тетлоу проводил его взглядом, полным презрения и ярости.

Бен забрал свои револьверы со стола Мэйси.

— Могу я забрать свой скот?

— Пожалуйста, но часть стада придется конфисковать для возмещения убытков, понесенных владельцами четырех ранчо.

Бен кивнул.

— Это справедливо. Забирайте, сколько потребуется.

— К востоку от города у хребта есть место под названием Тексас Флэт. Оно никем не занято. Вы можете держать свое стадо там, — сказал Килкенни.

— Благодарю, — Бен чувствовал себя неловко с этими людьми. Он пошел было к выходу, но у двери остановился. — Мне очень жаль, что все так вышло, но я не имел к этому отношения.

— Мы знаем, Бен, — мягко ответил Мэйси. — И ни в чем вас не обвиняем.

— И этот парень, Стайгер, — поколебавшись, добавил Бен. — По-моему, он тоже не виновен.

— Мы разберемся, — пообещал Мэйси. — Если это действительно так, то он будет освобожден.

Хорсхэд возвращался к нормальной жизни. Снова открылись лавки и магазины. В город прибыл официальный представитель губернатора, чтобы выслушать свидетелей, и было объявлено, что состоится экстренное заседание суда по делу Фор Ти.

Джек Тетлоу по-прежнему находился в тюрьме. Хэвеленд и Энди Тетлоу не давали о себе знать. Все, кто скрывался в Долине Шепчущих Ветров, вернулись в город. Рита Риордан поручила Бобу Эрли представлять на суде ее и миссис Карпентер. Из Эль-Пасо прибыл адвокат Джэгер, который взялся защищать Тетлоу, после того, как последнему предъявили полдюжины обвинений, включая обвинение в убийстве Джека Хэрроу.

Бен Тетлоу появился в городе только в конце месяца. Он сразу отправился искать Килкенни, которого нашел в ресторане Вэствотэр-отеля, где он обедал вместе с Ритой Риордан.

— Слышал, вы хотели купить скот? — спросил Бен, поздоровавшись и присев к их столу.

— Верно.

— Сколько вы сможете купить? Нам сейчас нужны деньги.

— Это зависит от цены.

— Я не собираюсь продавать дорого, потому что у меня нет времени гнать скот для продажи в другой город.

Они быстро пришли к согласию. Килкенни покупал тысячу голов, которые должны быть перегнаны в Долину Шепчущих Ветров. Бен поначалу заметно нервничал и чувствовал себя неловко, но увидев, что Килкенни запросто и по-дружески говорит с ним, постепенно успокоился и вздохнул свободнее.

Когда он ушел, Лэнс взглянул через стол на Риту, сидевшую напротив.

— Ну что ж, дорогая, у нас теперь снова есть стадо.

— Ты погонишь скот вместе с Беном?

— Конечно. Возьму с собой Кэйна и Шорти. Главное, добраться до нашей долины, а там уже стадо не разбежится. Потом вернусь за тобой.

— Лэнс, — в глазах ее была тревога. — Ты не забыл о Хэвеленде?

— Нет, Рита, не забыл. Бриго видел следы десятка всадников возле Драй Уош два дня назад. Бен ничего не сказал, но я знаю, что он теряет много скота.

— Они что, воруют у него коров?

— Для них это не воровство. Энди Тетлоу тоже принадлежит часть стада.

— Ты думаешь, Хэвеленд уйдет отсюда, когда старому Тетлоу вынесут приговор? Килкенни покачал головой.

— Нет. Думаю, что нет. Хэвеленд не уйдет, пока не встретится со мной и кто-то из нас двоих не умрет.

Глава 10

Бен Тетлоу ждал Килкенни у хребта на Тексас Флэт. Он очень устал за последние дни, и Лэнс сразу заметил темные круги у него под глазами.

— Мы уже выбрали вашу тысячу голов, — сказал Бен. — Старались отбирать помоложе.

Килкенни осмотрел свое стадо и остался доволен.

— Пересчитывать не буду, Бен. Достаточно вашего слова.

Бен привстал в стременах и выкрикнул несколько команд своим ковбоям. Стадо пришло в движение. Килкенни смотрел на сплошной поток животных и ощущал незнакомую радость от того, что стадо принадлежит ему. Теперь он был владельцем богатого ранчо и у него наконец-то есть свой дом.

— Хорошее место у вас в горах? — спросил Бен.

— Лучшее в округе.

Бен помолчал и снова заговорил.

— Что будет с моим отцом?

— Трудно сказать. Времена меняются, и люди хотят видеть, что Закон действительно существует и никому не позволено нарушать его.

— А эти перемены касаются ганфайтеров? Ну, например, как вы и Хэвеленд?

— Ганфайтеры, Бен, вымирают, как бизоны. Наше время заканчивается. Поэтому я и купил себе стадо. Хочу спокойно жить у себя на ранчо и держаться подальше от неприятностей.

Килкенни говорил, а сам с тревогой поглядывал на узкое ущелье между Тексас Кэньйон и Норс Форк, через которое им предстояло пройти. Словно прочитав его мысли, Кэйн Брокмэн проскакал мимо и направился в Тексас Кэньйон, а Шорти погнал своего коня к Норс Форк.

— Человек должен меняться вместе со временем, — продолжал Лэнс. — Нельзя цепляться за прошлое. Для людей моей профессии это означает смерть. Не сейчас, так через месяц или через год. Ганфайтеры почти ни когда не умирают своей смертью.[10]

После полудня они сделали привал, чтобы пообедать К этому времени вернулись Брокмэн и Шорти.

— Ну что? — спросил Килкенни, когда Брокмэн соскочил с седла и подошел к нему.

— Я видел там следы. Похоже, Хэвеленд со своими людьми уже знает о нас.

— Сколько их?

— В Тексас Кэньйоне, судя по следам, было человек пять или шесть. Но Шорти говорит, что на Норс Форк тоже кто-то был.

Килкенни кивнул и подошел к Бену Тетлоу, который ел вместе со своими ковбоями.

— Хэвеленд со своими где-то здесь неподалеку. Если он появится, то вы, ребята, занимайтесь стадом и не вмешивайтесь. Мы справимся втроем — он внимательно осмотрел небритые запыленные лица. Все эти люди работали на Фор Ти и знали тех, кто был сейчас с Хэвелендом. Они молча жевали бобы с мясом, не поднимая глаз на Килкенни.

— Втроем против двадцати или тридцати человек? — спросил кто-то. Лэнс не ответил.

— Я вот что скажу, — Дэнни Стайгер доел остатки бобов и поднялся. — Хэвеленд никогда мне не нравился, так что, если понадобится, можешь рассчитывать и на меня.

— Спасибо, Дэнни, — кивнул Лэнс.

— А я уж лучше буду смотреть за стадом, — сказал другой ковбой.

Остальные ждали, что скажет Бен. Он почувствовал их молчаливый вопрос и поднял голову.

— Вот что, парии. Я взял на себя обязательство доставить стадо в долину и не намерен менять решения. Если кто-то из вас собирается стать на сторону Хэвеленда и Энди, то пусть лучше уезжает прямо сейчас. Те из вас, кто хочет помогать Килкенни, могут это делать. Кто не желает драться, пусть занимается стадом. Я, например, именно так и сделаю, потому что не могу стрелять в собственного брата. И еще одно. Если вы хотите помочь Килкенни, то не рассчитывайте, что Энди не будет стрелять в вас, потому что знает в лицо.

Он хотел добавить еще что-то, но передумал и отошел в сторону.

Вздымая клубы пыли, стадо медленно двигалось на север. Килкенни держался далеко впереди, чтобы пыль не мешала видеть дорогу. Кэйн Брокмэн, казалось, дремал в седле, но на самом деле был начеку, уверенный, что без драки не обойдется.

Оглядываясь по сторонам, Лэнс вдруг почувствовал в воздухе запах недавно осевшей пыли и тут же заметил следы четырех лошадей, пересекавших дорогу. Он повернул коня и направил его по следам. За большим камнем ярдах в пятидесяти от дороги стояли четыре всадника.

Песок скрадывал стук копыт, и они не слышали Килкенни, наблюдая за приближающимся стадом.

— Интересуетесь коровами, джентльмены? — спросил Лэнс.

Они разом повернулись, изумленные его внезапным появлением.

— Тебе-то что за дело? — мрачно спросил один из них.

Килкенни подъехал поближе, чувствуя, как в груди у него закипает ярость. Впервые он защищал не только собственную жизнь, но и свое с Ритой будущее. Эти вспышки бешеной ярости, которые он иногда испытывал, раньше очень беспокоили его. Если их не контролировать, то можно стать обыкновенным убийцей, убивающим людей просто потому, что у него плохое настроение. Но сейчас Лэнс и не пытался подавить эту ярость.

— Это стадо принадлежит Фор Ти, пока не окажется на моем ранчо, и мне не нравится, что вы крутитесь вокруг.

Они молча смотрели на него.

— Ну что же вы, черт возьми?! Вас четверо против меня одного! Беритесь за револьверы или убирайтесь отсюда!

У широколицего, средних лет ковбоя, задергалась щека.

— Это ты мне говоришь, чтобы я убирался?! — его рука уже легла на рукоять револьвера, когда Килкенни вонзил шпоры в бока своего коня, который встал на дыбы и грудью обрушился на лошадь ковбоя. Та опрокинулась на землю, придавив седока, а Лэнс был уже среди оставшихся троих ковбоев. Револьвер был у него в руке, но он не стал стрелять, а наносил удары стволом кольта. Один из ковбоев свалился с седла, получив удар по голове, второму стволом распороло щеку, и он, пришпорив коня, бросился наутек. Третий ковбой, пораженный такой свирепой яростью, поспешно поднял руки.

— Все, все! Не надо! Уймись… Лэнс остановился и взял себя в руки.

— Ну-ка, помоги своему приятелю выбраться из-под лошади! — приказал он.

Ковбой начал быстро отстегивать револьверный ремень.

— Не надо, — остановил его Лэнс. — Пусть револьверы останутся у тебя на случай, если решишь испытать судьбу.

Ковбой, стараясь не делать резких движений, слез с седла и помог товарищу.

— Ты же мне ногу сломал, — стонал тот.

— Когда играешь в такие опасные игры, амиго, надо понимать, чем рискуешь, — сухо заметил Килкенни, но, тем не менее, тоже сошел с коня, чтобы помочь. — Надо вправить кость, так что придется тебе потерпеть.

Вдвоем они поставили кость на место и туго привязали к ноге кусок дерева. В это время начал приходить в себя другой ковбой, получивший удар по голове.

— Забери у него оружие, — приказал Килкенни помогавшему ему ковбою.

Тот удивленно взглянул на него.

— Ты доверяешь мне взять у него оружие? Лэнс кивнул.

— Доверяю. Ты, может, и крутой парень, но ведь не дурак…

К вечеру стадо было уже в долине. Бен Тетлоу с восхищением смотрел на изумительную панораму, открывшуюся перед ним.

— Бог мой, какая красота! — невольно вырвалось у него, когда они с Килкенни стояли на гребне хребта.

— Да, Бен, это и есть мой дом, — просто ответил Лэнс.

Переночевав в долине, Бен и его люди уехали, а Килкенни остался с Брокмэном и Шорти. Хэвеленд никак не давал о себе знать.

Через два дня Лэнс привез на ранчо Риту, которая ждала его на Кей Ар вместе с Бриго.

Шорти ожидал их на веранде.

— Тебя ждут, Лэнс. Джек Тетлоу прислал человека. Хочет поговорить с тобой.

Килкенни оглядел незнакомца.

— О Хэвеленде что-нибудь слышно?

— Большинство людей ушло от него, — ответил незнакомец. — Теперь с ним не более пяти человек. Энди тоже там.

— Что нужно Тетлоу?

— Он не сказал. Старик крепко сдал в тюрьме.

Оставив лошадей в городской конюшне, Килкенни и Брокмэн пришли в офис шерифа.

— Рад видеть вас, джентльмены! — Мэйси с улыбкой встал им навстречу. — Тетлоу хотел видеть вас, Лэнс.

— Как дела в городе?

— Лучше не бывает. За две недели ни одной драки. Шериф показал Килкенни, где находится камера Тетлоу. Хэвеленд и Энди так и не попытались освободить его.

— Не думал, что ты придешь, — Джек Тетлоу подошел к решетке.

Некоторое время они молчали, рассматривая друг друга. Лэнсу показалось, что Тетлоу почти не изменился, только взгляд у него стал еще более тяжелым и жестоким. Но сейчас в его глазах отражалось странное мрачное торжество. Килкенни был озадачен, Тетлоу молчал и, похоже, не собирался говорить, зачем хотел видеть его.

— Я купил часть вашего стада у Бена, — сказал Лэнс, чтобы прервать затянувшееся молчание. Тетлоу по-прежнему молчал.

— Вы хотели поговорить со мной? — спросил Лэнс, подавив растущее раздражение.

— А я передумал, — ответил Тетлоу и отвернулся. Лэнс встревожился. Что-то здесь было неладно. Он оглянулся на пустой коридор и снова внимательно посмотрел на Тетлоу.

— Тогда я пошел…

— Просто мне хотелось посмотреть, как выглядит человек перед смертью, — не поворачиваясь, глухо проговорил Тетлоу.

Килкенни быстро прошел обратно по коридору и вошел в офис Мэйси. Шериф повернулся к нему.

— Чего он от вас хотел?

Не отвечая, Лэнс вышел на улицу и застыл.

Посреди мостовой стоял Энди Тетлоу, но смотрел он не на Килкенни, а на Кэйна Брокмэна, который тоже не сводил с него глаз. Улица была пуста.

— Ну что, Брокмэн! — голос у Энди был уверенный. — Начнем?

Кэйн вышел на середину улицы и остановился, чуть наклонив голову и опустив руки так, что ладони едва не касались рукояток револьверов.

Килкенни отлично понимал, что происходит, и видел, как удивлен Тетлоу. Очевидно, Хэвеленд, который знал Брокмэна еще по старым делам, ничего не сказал Энди о грозной репутации Кэйна. Было ясно, что Энди не ожидал увидеть перед собой ганфайтера, но был достаточно опытен, чтобы сразу узнать такового в Брокмэне.

— Ты умрешь, Брокмэн! — крикнул он, подбадривая сам себя.

Кэйн, по-прежнему молча, медленно двинулся к нему. Энди отступил на шаг и быстро выхватил револьвер.

Его палец был уже на спусковом крючке, когда рявкнул тяжелый кольт Брокмэна. Пуля ударила в плечо Энди, и его выстрел был неудачным. Вторая пуля попала Тетлоу в грудь, и он вцепился в перила моста, чтобы не упасть, а Брокмэн все шел на него, стреляя без остановки, пока изорванное пулями тело Энди, проломив перила, не рухнуло в ручей.

Из офиса вышел Лил Мэйси и остановился рядом с Килкенни.

— Похоже, в этих местах неважный климат для семьи Тетлоу, — сказал Брокмэн, повернувшись к ним и перезаряжая револьвер.

— Смотрите в оба, ребята, — предупредил Мэйси. — Он вряд ли пришел сюда один.

Килкенни думал точно так же. Джек Тетлоу наверняка послал за ним, чтобы дать возможность Хэвеленду убрать Брокмэна, а тот поручил это Энди, не предупредив, что придется иметь дело с профессиональным ганфайтером. Что ж, похоже на Хэвеленда.

— Кэйн, ты пока давай, быстро купи, что нам нужно, а я заберу наших лошадей, и возвращаемся домой.

В огромной конюшне царил полумрак, кое-где рассеченный яркими лучами солнца, пробивающимися сквозь небольшие окна, над самой крышей. Лэнс отвязал своего коня и повернулся к жеребцу Брокмэна, когда в дальнем конце конюшни за рядами пустых фургонов блеснула шпора. Хэвеленд! Лэнс осторожно прокрался к ближайшему фургону и тихо присел, пытаясь рассмотреть что-нибудь между колесами. Глаза его скоро. привыкли к полумраку, но Хэвеленда за фургоном не было. Лэнс поднялся, и тут же грохнул выстрел. Пуля прошила фургон у него над головой. Он бросился на землю, выхватил револьвер, откатился в сторону и дважды выстрелил. С матерчатого верха одного из фургонов соскользнуло ружье и свесилась окровавленная рука. Лэнс не видел, кто это, но был уверен, что не Хэвеленд. Сколько с ним людей? Говорили, что не больше пяти. Энди мертв, этот тоже. Значит, еще, как минимум, трое. Опустившись на колено за колесом фургона, Лэнс прислушался. Они должны спешить, ведь в городе наверняка слышали выстрелы. Справа, в проходе между фургонами, послышались осторожные мягкие шаги. Где-то близко, слева, чуть звякнул металл. Двое. Заходят с разных сторон. Лэнс бесшумно встал на колено и влез на фургон. Сверху он сразу увидел двоих ковбоев, осторожно идущих по проходу навстречу друг другу. Обычно Лэнс редко пользовался обоими револьверами, но сейчас выбора не было, и оба кольта загрохотали в его руках Одного противника он убил сразу, второй успел выстрелить, но тут же выронил винтовку и схватился за окровавленное лицо. Лэнс спрыгнул на землю и встал в проходе между рядами фургонов.

— Хэвеленд! Что же ты прячешься?! Ты ведь хотел встретиться со мной!

Хэвеленд неслышно появился из полумрака в двадцати шагах от него. Их выстрелы загремели одновременно. Пуля обожгла правый бок Лэнса, но он увидел, как Хэвеленд пошатнулся. На груди у него расплывалось темное пятно крови. Еще секунду он смотрел на Килкенни ненавидящим взглядом, а потом упал на грязную солому конюшни.

Лэнс некоторое время стоял неподвижно, прислушиваясь. После грохота выстрелов тишина была просто оглушительная. Он пошел было к выходу, но, уловив позади шорох, резко обернулся, вскинув кольт. Ди Хэвеленд, окровавленный, грязный, снова стоял на ногах и уже поднимал револьвер, когда Лэнс выстрелил. Тяжелая пуля угодила Хэвеленду в зубы, превратив лицо в кровавое месиво, и труп ганфайтера упал на землю.

Рита ожидала Килкенни и Брокмэна на веранде дома. Кэйн приветливо махнул ей рукой и поехал к конюшне, а Лэнс остановился и сошел с коня.

— Рита! — он обнял ее и вдохнул аромат ее волос. — Ты знаешь, в Хорсхэде пока нет церкви, и я вот подумал, может, нам съездить туда, где она есть?

Рита подняла голову и вопросительно посмотрела на него

— Да, — кивнул он. — Все кончено. Теперь мы можем жить спокойно.

Он поцеловал ее в губы, и она горячо и нежно отвечала на его поцелуи. Время для них остановилось.

И только шепчущий в соснах ветер бесконечно повторял нежные слова любви над Долиной Шепчущих Ветров.

Примечания

1

Сэйвори (англ.) — здесь: приятный.

2

Кей Ар — (КR) буква английского алфавита Часто буква клейма, которое использовали владельцы ранчо, давала название всему ранчо.

3

Бешеный Билл Хикок, Бен Томпсон, Уайт Эрп, Вэс Хардин, док Холлидей — знаменитые ганфайтеры того времени (период приблизительно 1860–1880 гг.).

4

Шериф представлял закон в округе (графстве). Маршал — представитель закона в городе. В связи с этим в одном из городов округа были и шериф и маршал. Надо сказать, что маршалы обычно не терпели вмешательства шерифа в дела их города, хотя официально и подчинялись ему.

5

4Т — на английском звучит как Фор Ти.

6

Малыш Билли — ганфайтер, но не из самых лучших, хотя и пользовался известностью. Предпочитал не иметь дел с ганфайтерами-профессионалами. Пользовался своим мастерством в поединках с людьми, довольно посредственно владеющими оружием. Только однажды он убил настоящего ганфайтера высокого класса. Это был шериф Брэди. Билли застрелил его в спину в городке Линкольн, штат Нью-Мексико.

7

Классическая стойка ганфайтеров в поединке.

8

Джефферсон — один из президентов Соединенных Штатов в XIX веке.

9

Бут Хилл — ставшее нарицательным название кладбища на Диком Западе

10

Из наиболее известных ганфайтеров только Бэт Мастерсон (настоящее имя Уильям Барклай Мастерсон), Уайт Эрп и Билл Тилгмен дожили до преклонных лет и видели закат эры ганфайтеров.

Content

Луис Ламур
Килкенни

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Примечания