СЕРГЕЙ ДЕРКАЧ

ВОЗВРАЩЕНИЕ К ИСТОКАМ

ПРОЛОГ

Посланец опоздал. Еще издали он видел жирный столб Смерти, поднимающийся над лесом, думал, что сумеет помочь Схимнику, увести его, или, на худой конец, облегчить страдания, принять последние Дары. Но он опоздал.

Поляну, на которой жил Схимник, простой смертный сам найти бы не смог, разве что с разрешения хозяина. Посланец же мог найти дорогу даже с закрытыми глазами. Он просто знал, куда идти, и все. Столб Смерти, поднимающийся над лесом, кроме посвященных, увидеть тоже никто не мог. Не дано это простым смертным. Не в эти времена.

Посланец, ступая осторожно и быстро, добрался до края поляны. Так и есть. Глинобитный дом разрушен. Дары, уничтоженные воинами Лучезарных, уносились в небо жирным черным дымом. Вместе с дымом в голубую лазурь уносилось и тело самого Схимника. Все было кончено. Он опоздал.

Не теряя осторожности, Посланец быстро подошел к руинам, внимательно изучил следы на земле, а потом сел на пороге, не смея войти в разрушенное строение. Не потому, что там таилась какая-то опасность – из уважения к Схимнику. Посланец вгляделся в пространство, прислушался к ветру. Вечный спутник-бродяга шепотом рассказал то, о чем умолчала Земля.

Призраков было шестеро. Они напали с трех сторон. Сняли защиту дома, молниями разрушили крышу, заставив Схимника взяться за оружие и выйти наружу. Схимник, хорошо владевший рукопашным боем, был не в силах противостоять шестерым профессиональным убийцам. Троих из них он забрал с собой, но остальные не оставили ему шанса. Правда, были еще следы, но какие-то невнятные, словно стертые, давние, на которые, может, и не стоит обращать внимания.

Посланец поднял голову к небу. Где-то там, высоко, по золотым лучам Ярила-Солнца, шел теперь к своим предкам Схимник. Шел с гордо поднятой головой, как человек, до конца исполнивший свой долг.

Посидев немного на пороге разрушенного дома, Посланец поднялся, огляделся и легко, словно олень, скрылся в чаще леса. Его задача еще не была выполнена. Нужно успеть предупредить еще двоих волхвов. Нужно успеть.

Посланец мог бежать наравне с ветром, сутками напролет без сна, отдыха и еды. Для него это был не дар. Это была необходимость. Но Посланец не ведал, что Великий Совет слишком поздно узнал о грозящей опасности, и большинство волхвов-хранителей уже мертвы. Уйти успели только трое самых сильных и мудрых, которым теперь придется прилагать огромные усилия, чтобы удержать хрупкое равновесие. Мир начинал сползать в бездну гибели.

Это произойдет не сразу, не в один миг. Пройдут столетия, может, даже тысячелетия, но конец неотвратим. Если только не восстановить вовремя Круг.

Всего этого Посланец не ведал. Он мчался по лесу, подобно ветру, стремясь во что бы то ни стало выполнить свой Урок. Вовремя. Без права на опоздание.

Не смотря на зоркий глаз и острый слух, Посланец все-таки не заметил за собой слежку. Две железные нежити, одна – высоко в небе, а вторая – под землей, сопровождали его, готовясь в нужный момент нанести удар. Они видели каждое его движение, слышали каждый вдох, удар сердца. Когда Посланец выскочил из леса и промчался по полю, они изготовились для атаки с двух сторон. Небесная нежить ушла в смертельное пике, а нежить подземная, разогнавшись, вот-вот должна была вынырнуть из-под земли, подобно рыбе.

Атака захлебнулась, не начавшись. Несколько огромных, размером с зубра, орлов набросились на летящую нежить. Ударами крепких, могучих клювов и когтей сбили ее с боевого курса, заставив атаковать своего подземного союзника. Буквально втоптали, расплющили оба железных монстра друг о друга. А скрежет и визг рвущегося металла заглушил бродяга ветер. Не видел этого посланец. Незачем ему отвлекаться по мелочам от основного задания. Не его это дело.

Наблюдавший за битвой крепкий бородатый мужичонка только усмехнулся в усы, покачал головой. Он еще немного постоял, посмотрел, как ветер хоронит поднятой землей нежить, развернулся и ушел назад в лес. Настало время готовиться к обороне.

ГЛАВА 1

Алексей сидел на балконе своей квартиры и смотрел на закат. Он очень любил это время суток еще с детства, когда родители завозили его на лето к бабушке и деду в Крым. Он выбегал на околицу села каждый вечер и смотрел, как садится за горизонт утомленное солнце. Огромный, на полнеба, малиновый диск опускался все ниже, цеплялся краем за бесконечную степь, постепенно тонул в ней, пока не исчезал совсем. На темнеющем небе загорались первые звезды, яркие, необычные, манящие к себе. Они были похожи на окошки, открывающиеся в небосводе, из которых неведомые жители смотрели на Землю. Вечерняя заря постепенно меркла, вместе с ней засыпали птицы. Слышался обеспокоенный голос бабушки, зовущей непослушного сорванца домой. Маленький Алеша не всегда шел сразу, и тогда приходил за ним дед. Иногда он ругал внука, но чаще замирал рядом, любуясь закатом вместе с ним. Через некоторое время разгневанный голос бабушки, быстро идущей по улице в поисках пропажи, адресовался уже обоим ослушникам. Тогда дед и внук срывались с места и бежали домой по разным сторонам улицы. Бабушка делала вид, что не может решить, кого же из них ловить, топталась на месте, лишь разводя руками. А Алеша со смехом забегал в сумерках во двор, вбегал в летнюю кухню, из которой даже на улице чувствовался запах только что пожаренных пирожков, молока, сметаны и наваристого, густого борща, варить который так вкусно умела только бабушка. Пока они с дедом добирались, наконец, до дома, внук успевал расставить на столе тарелки и ложки, и сидел с прилежным видом, словно ничего не произошло. Все прекрасно понимали, что это такая игра, но делали вид, что все по-взрослому, всерьез. Бабушка для проформы ворчала на мужиков, насыпая в тарелки борщ, особенно доставалось деду. Но тот только покорно кивал и украдкой заговорщицки подмигивал внуку. И так почти каждый день.

С тех пор у Алексея особенное отношение к закатам. Вспоминая детство, Алексей невольно улыбнулся. Как давно это было!

Улыбка погасла, погас и закат, а вместе с ним растаяли воспоминания. Сейчас становилось не до них. Нужно было в спокойной обстановке подумать, как жить и что делать дальше. События, происходящие в последнее время, наталкивали на невеселые мысли. Нужно было все оценить, взвесить, разложить по полочкам. Алексей любил это делать вот так, сидя на балконе и наблюдая за небом. Итак, все началось…

А началось все примерно год назад. Даже не год назад, а раньше, еще в десятом классе. Да нет, даже еще раньше, в детстве. Недаром сейчас в памяти всплыли те летние вечера. Алексей замер, мысленно выстраивая все события в некую логическую цепочку, продвигаясь по ней от конца до начала, и пытаясь определить, не ошибся ли. Вроде нет, все точно.

В детстве ему постоянно снились странные сны-видения. Они были настолько реальными, словно происходили наяву. Маленький Алеша каждую ночь улетал в неведомые земли, полные диковинных, иногда говорящих, зверей, странных людей, волшебников, обычных людей, добрых и злых. Все это было похоже на сказку, поэтому Алеша, в отличие от многих детей, никогда не капризничал, укладываясь спать. Он ждал сказки, о которой многие мечтали, но побывать в ней мог далеко не каждый. Утром мальчик с упоением рассказывал свои сны родителям. Те слушали внимательно, улыбаясь словам ребенка, и списывали все на богатое детское воображение. Мама даже записывала их в особую тетрадку. Через несколько лет, уже научившись читать и писать, Алеша прочитал ее, а потом сам стал вести своеобразный дневник снов, куда тщательно заносил свои сны со всеми подробностями. Иногда заветная тетрадка исчезала, часто вместе родителями, которые ездили в частые командировки, оставляя отпрыска на брата отца, дядю Сеню. Чем занимался дядя, где работал – Алеша не знал, но с ним было так интересно! Дядя придумывал увлекательные игры, интересно рассказывал всякие истории, сюжет которых перекликался со снами ребенка. Но к двенадцати годам волшебные сны снились все реже, пока однажды не исчезли. Казалось, что насовсем. Алеша тогда не сильно-то и расстроился. Он прекрасно понимал, что уже вырос, поэтому сны должны быть взрослыми.

В десятом классе сны возобновились. Теперь они были мало похожи на сказку. Ему снились удивительные и странные миры, которые можно было поделить на две категории. В одних мирах люди жили в единстве с природой, где не было машин, компьютеров, самолетов, космических кораблей, зато правило миром волшебство, знахарство, тяжелый труд, приносящий, тем не менее, немалое удовольствие людям. В других процветала техногенная цивилизация. Города-мегаполисы стремились своими небоскребами в открытый космос, повсюду летали незнакомого вида машины, корабли уносились к звездам, достижения науки были сопоставимы с магией. В обоих мирах люди выглядели счастливыми, уверенными в завтрашнем сне. Казалось, некто представлял Алеше на выбор мир, в котором ему предстояло жить. Хочешь – берись за соху, а нет – садись в звездолет и лети открывать или захватывать неведомые планеты. Алеша снова взялся за дневник. Даже несмотря на то, что компьютер был привычнее бумаги и ручки, он все записывал по-старинке, от руки и в тетрадь. Так длилось больше года, а потом сны снова прекратились. Некто неизвестный словно давал время подумать. Странный он какой-то, еще подумал тогда Алеша, веря, тем не менее, что этот некто существует в реальности. Мальчик даже поделился своими сомнениями с дядей, но тот только положил руку ему на плечо, сказав, что нужно немного подождать, и все наладится.

В третий раз все началось вчера. Ему приснился сон. Алексей стоял в чистом поле на перекрестке двух дорог. Одна из них вела к лесу, а вторая – в большой город, над которым летали многочисленные машины. Парень знал, что ему нужно идти дальше, но вот по какой дороге двигаться? Что выбрать: привычную городскую жизнь или густой, неизвестный, а потому пугающий, лес?

– Страшно? – вдруг раздался чей-то голос за спиной.

От неожиданности Алексей вздрогнул и оглянулся. За ним стоял его ровесник и внимательно разглядывал Алексея. Он был худощав, крепок, на полголовы ниже. Длинные, до плеч, светлые волосы были перехвачены кожаным ремешком. Круглое лицо, внимательные, чуть прищуренные зеленые глаза, тонкий нос, чуть припухлые губы, упрямый подбородок. В общем, ничего особенного. Только глядя в его глаза, Алексей вдруг понял, что паренек намного старше его, словно между ними пролегли целые столетия. А еще Алексей почувствовал, что от незнакомца исходит такая сила, противиться которой не смог бы никто. Самое странное то, что никак не удавалось понять, добрая ли это сила или злая. Казалось, незнакомец, прекрасно зная, чем владеет, давал возможность окружающим самим решать этот вопрос.

Алексей кивнул. Слова, почему-то, казались ему лишними.

Незнакомец же продолжал разглядывать парня, словно решая для себя, стоит продолжать разговор или оборвать его прямо сейчас.

В таком ожидании прошло несколько минут. Наконец, незнакомец подошел вплотную и сказал:

– Похоже, ты тот, кого Великий Совет давно ждал.

– Какой Совет? – невольно спросил Алексей, ничего не понимая. От уверенности, с которой говорил незнакомец, мурашки поползли по коже. Казалось, он знал об Алексее то, о чем тот даже не догадывался.

– Хочешь знать? – Алексей кивнул. – Что ж, тогда приходи сегодня к кресту на Замковой горе. Знаешь, где это?

Алексей снова кивнул.

– Жду тебя в пять часов утра.

Произнеся эти слова, незнакомец стал удаляться, постепенно растворяясь в воздухе. Алексею снова стало страшно. Кто это был? Зачем зовет на встречу? Что такое Великий Совет? Эти мысли роем носились в голове и вызывали головную боль. Чтобы отвлечься, Алексей снова повернулся к перекрестку. Странно! Теперь дорог было не две, а три. Между первой и второй несмело, едва заметно, словно пунктиром, была обозначена тропа. Она вела куда-то в поле, к горизонту. Еще не понимая, что он делает, Алексей сделал первый шаг по тропинке, потом еще один, еще… Прислушиваясь к себе, он понял, что страшно было сделать только первый шаг. Потом страх ушел так же внезапно, как и появился.

Над головой раздалось хлопанье крыльев. Алексей поднял голову и увидел большого черного ворона, который кружил над ним, то ли охраняя, то ли принимая за будущую жертву. Парень хотел отогнать его, даже руками начал махать, но птица, резко спикировав, стремительно улетела вперед, несколько раз резко каркнув.

От этого карканья Алексей и проснулся. За окном серело, приближался рассвет. Парень посмотрел на часы. Было четыре тридцать. Времени едва хватало на то, чтобы собраться, поймать такси и не опоздать на встречу. Мысль о том, чтобы проигнорировать сон, даже не приходила в голову. Наоборот, Алексей был уверен, что, возможно, это та самая важная встреча в его жизни, которой он так долго подсознательно ждал, от которой зависит его будущее. Откуда появилась такая уверенность, он не мог понять.

Быстро одевшись, парень выскочил из дома, добежал до площади, где в любое время суток стояло две-три машины с шашечками, запрыгнул в одну из них и поехал к месту встречи. Иногда он поглядывал на часы, не опаздывает ли, но нет, он успевал вовремя, даже раньше на пять минут. Точность Алексей считал не просто чертой характера. Это была дань уважения к людям, с которыми приходилось общаться. Никто не имеет права тратить на ожидание чужое время.

Отпустив такси, Алексей взбежал по ступенькам, ведущим к кресту, огляделся. Никого. По дороге изредка проезжали одиночные машины, город еще спал. В ногах правды нет, подумал парень и присел перед крестом лицом к реке. Когда-то давно, еще во времена Богдана Хмельницкого, на этом месте козаки-запорожцы под командованием полковника Богуна наголову разбили польские полки. Дело было зимой, Богун применил тактику Александра Невского, заманил поляков в ловушку, и почти все они потонули в водах Южного Буга. Уже в конце двадцатого века, на этом месте винничане поставили каменный крест в честь той славной победы предков.

Алексей смотрел на голубую ленту, покрытую почти прозрачной кисеей тумана, словно одетую в пеньюар. Иногда взгляд цеплялся за алый край неба, в котором вот-вот должно показаться дневное светило. Запели первые птицы. Воздух был нереально прозрачным. Казалось, можно было видеть, как он проходит сквозь травы и деревья, стены домов, синеву реки. Все это – и река, и птицы, и туман – создавали иллюзию ирреальности происходящего.

– Как в сказке, не правда ли? – спросил кто-то над ухом тихо, осторожно, будто боялся словами спугнуть рассвет.

Алексей вздрогнул от неожиданности и повернул голову. Рядом с ним стоял неизвестный из сна. В этот раз одет он был в спортивный костюм и кроссовки, как человек, занимавшийся пробежками по утрам. Алексей украдкой взглянул на часы. Ровно пять. Неизвестный только усмехнулся и присел рядом.

– Давай знакомиться, – протянул он руку Алексею и крепко пожал. – В миру меня зовут Радик, для учеников я – Ратибор.

– Алексей, – парень ответил на рукопожатие.

– Я так понимаю, что ты не привык тратить время попусту, поэтому перейдем прямо к делу. Что ты можешь сказать про современный мир?

Вопрос был настолько неожиданный, что Алексей растерялся.

– Хорошо, – помог ему Радик. – Тебе нравится жить в этом мире?

Парень только пожал плечами. Нравится, не нравится – выбирать не приходится. Суеты полно, лишних телодвижений, неуверенность в завтрашнем дне, страх какой-то, а еще слишком много насилия. Нет, не конкретного, а вообще. По телеку, куда ни глянь – везде боевики, кровь, трупы, взрывы, разбитые машины, смерть. Конечно, это не нравится, но что делать – таков наш мир.

– Не знаю, – честно ответил Алексей.

Радик подумал немного, а потом сказал:

– Наш мир велик и многогранен. В нем много такого, что люди даже представить не в силах. Вот ты, например, в курсе, что сейчас миром практически правит Совет Трехсот?

– Что-то слышал, – неопределенно ответил Алексей.

– Что-то… – передразнил парня Радик. – Ладно, хоть что-то.

– Бульварная пресса, передачи… – словно оправдывался Алексей.

– Совет Трехсот есть ставленником инопланетной, чуждой Земле, цивилизации. Это сборище трехсот самых богатых людей мира, которые владеют реальной, закулисной, а потому неограниченной властью. Они возводят на трон и низвергают правителей, они толкают науку в нужном им направлении, и, значит, само человечество. Ты заметил, что за последние полторы сотни лет цивилизация гигантскими шагами рванулась по пути прогресса, не считаясь с потерями природных ресурсов, как живых, так и ископаемых? Сколько месторождений полезных ископаемых за это время было выработано под ноль? Сколько видов флоры и фауны исчезло или на грани полного вымирания?

– Я понял! – Алексей широко улыбнулся. – Ты – из Гринписа?

Радик посмотрел на него внимательно и немного с сожалением, как на ребенка, сказав с досадой:

– Ничего ты не понял. Разве активист Гринписа будет приходить к тебе во сне и договариваться о встрече?

На это Алексею ответить было нечего. Нестыковочка.

– Разные цивилизации движутся своими, отличными от других, путями. Одни чисто техногенные, другие смешанные, третьи используют в своей жизни прикладную магию. Наша цивилизация изначально была основана на понимании и применении Силы, которой пронизана вся Вселенная, из которой соткано все живое и неживое. Была основана, пока сюда не прилетели разведчики молодой, сильной, но страдающей имперскими амбициями цивилизации с планеты Сатан. Они претендовали на роль ведущей силы в нашей Галактике. Их аналитические машины рассчитали, что, при таком своем развитии, уже через несколько тысяч лет земляне без всяких громоздких и довольно неуклюжих аппаратов смогут вырваться далеко вперед не только в исследованиях космоса, но и в постижении Божественного Начала, к которому сатаниане никак не могли подступиться. В этом случае их оттеснят на второстепенную роль, сделают низшей расой. Так думали пришельцы. Допустить подобного их амбиции не позволяли. Напрямую уничтожить Землю пришельцы не могли по законам Вселенной, и тогда их руководством было принято решение изменить само направление развития человечества. Подготовка длилась долго, несколько тысяч лет. И вот, в конце девятнадцатого века, когда в руках трехсот людей сосредоточилось девяносто процентов всех ресурсов планеты, началось глобальное изменение Земли. Посыпались одно за другим научные открытия, словно из рога изобилия. Человек резко, практически без всякого перехода поменял мотыгу на трактор с программным управлением. Гигантские заводы и фабрики выплескивают в атмосферу миллионы кубометров угарного газа, города заполнились смогом, взлеты космических аппаратов разрывают озоновый слой на куски. Как давно ты пил воду из Буга?

Алексей не ожидал такого вопроса, поэтому ответил, слегка с опозданием:

– Давно, еще в детстве.

– А сейчас не рискнешь, правда? Еще двадцать лет назад в магазинах продавали только сладкую и минеральную воду, теперь же простая питьевая вода расходится за умеренную плату, потому что воду из-под крана пить опасно для здоровья.

В словах Радика прозвучало столько боли, что Алексей невольно содрогнулся. Он не раз ловил себя на мимолетных мыслях, что не по тому пути движется человечество, ой, не по тому! С ностальгией Алексей вспоминал те времена, когда, еще маленьким, он дышал зимой напоенным снегом воздухом; босиком бегал по двору весной, сбивая ногами душистые, как в поле, цветы; подставлял лицо летнему дождю и наслаждался его сладкими, волшебными слезами; как любил осенние грозы и запах опавшей листвы… В последние несколько лет Алексей ни разу не мог позволить себе такой роскоши. И не потому, что не было времени остановиться на секунду и замереть, поддаться очарованию природы. А потому, что этого очарования больше не было. Не-бы-ло. От этих мыслей стало больно и обидно. Урбанизация вытеснила все, что было так дорого с детства, где жил, словно в сказке. В душе образовался вакуум.

Тем временем Радик продолжал:

– Когда-то все было не так. Давно, несколько тысяч лет назад, миром правил Великий Совет. Он состоял из четырех магов-стихийников, которым подчинялись волхвы-хранители числом двенадцать. Они были щитом Земли и жили в разных ее концах, по двое на континент.

– Кто такие маги-стихийники? – прервал Радика Алексей.

– Это маги, которым подчинялись четыре стихии: огонь, вода, ветер и земля. Не думай, это не сказки. Ты знаешь, что такое эгрегор?

Алексей только пожал плечами.

– Эгрегор – это мощное биоэнергетическое поле, которое создает группа людей. Скажем, несколько тысяч человек начинают молиться о чем-нибудь конкретном, ну, например, чтобы пошел дождь во время засухи. Проходит несколько часов, и о чудо – небосвод затягивается тяжелыми свинцовыми тучами, на землю льется целый водопад воды. Скажешь, такого не бывало?

Алексей ухмыльнулся. Сказки для малышей!

– Тогда ответь мне, почему тебя слушается ветер, когда ты просишь его не мешать подкуривать тебе сигарету?

Алексей застыл, потом с некоторым страхом посмотрел на собеседника. Выстрел, как говорится, не в бровь, а в глаз. Действительно, уже несколько лет парень имел привычку обращаться по имени к ветру, если не мог подкурить под его порывами. В зависимости от времени года, он называл его по-разному: Весенько, Летко, Осенько, Зимко. Как ни странно, если просить ласково и искренне, ветер слушался и замирал на короткое мгновение, достаточное, чтобы сигарета зажглась. Странно еще и то, что Радик сейчас так легко говорил о том, о чем никто, кроме Алексея, не знал.

Радик только улыбнулся в ответ:

– Ты умеешь укрощать, казалось бы, неукротимую стихию. Пусть твое умение находится в зачаточном состоянии, пусть. Но оно есть, и от этого никуда не деться. А теперь представь, что тысячи, сотни тысяч или миллионы людей молят о чем-то стихию, а один человек умеет собрать всю энергию их мыслей в один пучок. Тогда этот пучок мог структурировать пространство, другими словами – материализовать мысли, желания и потребности делать свершившимися. Например – вызывал дождь, то есть ветер пригонял тучи, из которых на землю капала долгожданная влага. Об этом очень доходчиво написал Владимир Шемчук в своей книге “Волхвы”. Почитай на досуге.

Радик замолчал на несколько минут, давая возможность собеседнику переварить услышанную информацию. Алексей с интересом смотрел на него, ожидая продолжения. Все, о чем говорил новый знакомый, можно было бы со спокойной совестью назвать бредом, если бы не одно “но”: в душе парень был уверен в его правоте. Немного позже Радик сказал:

– Прежде, чем поговорить о тебе, я хотел бы продолжить. Двенадцать волхвов-хранителей по очереди следили за тем, чтобы психо-энергетическое поле Земли, так называемый эгрегор, был неразрывно связанным с каждым ее обитателем, будь то человек, животное или растение. Только в этом случае цивилизация в целом имела все шансы не только выжить, но и выйти на очень высокий, практически Божественный уровень развития. Кроме того, с помощью своих Даров, подаренных титанитами, они могли отбросить захватчиков в глубокий космос и оставить один на один с капризами Вселенной. Разведчики-пришельцы действовали очень хитро и осторожно. Нет, у них не было таких природных способностей, как у землян. Они, эти способности, атрофировались у них за ненадобностью, ведь пришельцы избрали путь техногенный. Их заменили различные приборы, далеко не такие совершенные, как организм человека, который был напрямую подключен к психо-энергетическому полю Земли. Лучезарные – так называли себя сатаниане – поступили хитро и подло. Внимательно изучив, как обустроена наша цивилизация, пришельцы нашли слабые места в ее защите и ударили по-тихому. Для начала нужно было уничтожить эгрегоры. Как это сделать? Очень просто. Нужно заставить человека думать, что всему есть рациональное объяснение. Тогда человек перестает верить, искренность в помыслах заменяется скептицизмом, а вера – атеизмом. Но, чтобы этого достичь, необходимо разорвать связь Земли с человеком. Так, две тысячи лет назад, было уничтожено восемь из двенадцати волхвов-хранителей. Теперь, когда угроза быть уничтоженными устранена, можно продолжать экспансию. Сатаниане ошиблись только в одном: не мог человек просто так оборвать связь со своей планетой. Для него это было бы сродни самоубийству. И тогда пришельцы решили заменить живую веру на веру синтетическую. Причем не на одну, а на несколько. Так возникло в мире множество религий, которые, имея один исток, незначительно отличаются друг от друга и находятся в состоянии постоянной конфронтации. Присмотрись внимательно. Разве много принципиальных расхождений в учениях Будды, Каббалы, Христа, Магомеда, Зороастра? Что самое интересное – все ратуют за мир во всем мире и терпимость к иноверцам. Но, чтобы хотеть мира, нужно готовиться к войне. Что нужно для войны? Оружие. И начинается гонка вооружений, которая длится уже около двух тысяч лет. А что лучше всего двигает такую гонку? Правильно, технический прогресс. Ни для кого не секрет, что все значимые для человечества прорывы в науке сначала были использованы военными, а уж потом переданы на благо человечества.

Радик снова замолчал, словно подводя черту под сказанным. Алексей не сказал ни слова. Он сидел тихо, боясь даже вздохом прервать собеседника. Почему-то казалось, что наступает момент истины, к которому каждый человек приходит рано или поздно. Радик продолжил через минуту:

– Тебе с детства снились сны, в которых демонстрировались два способа жизни. Некто словно ставил тебя перед выбором, который ты просто обязан сделать. Либо возвращение к Истокам Силы, либо – жизнь в техногенной цивилизации. Не скажу, что второе хуже, чем первое. Скорее, оно противно самой природе человека как сущности, созданной Творцом. Как говорил один киногерой, это не наши методы. Выбирать тебе.

– Почему я и почему сейчас? – выдохнул Алексей. Ему льстило считать себя избранным, но хотелось услышать это от других.

– Хоть гордыня и грех, но тут ты прав, – угадал мысли парня Радик. – Ты – избранный. Великий Совет через помощников волхвов-хранителей, советников Ра, ищет и находит людей с так называемыми экстрасенсорными способностями, а потом обучает в специальных центрах, разбросанных по всей планете. Из учеников иногда вырастают замечательные личности, в том числе и титаниты.

– Кто они такие?

– Всему свое время. Если ты согласишься, пройдешь трудный и опасный путь подготовки и становления, то узнаешь не только это. Если откажешься – что ж, будем ждать следующего кандидата. Только времени у нас практически не осталось.

– Почему?

– Лучезарные затеяли что-то опасное, с чем мы еще не имели дело. Видишь, я откровенен с тобой, ничего не утаиваю и не требую молчания взамен. Но запомни: что бы ты сейчас не выбрал – обратной дороги у тебя уже не будет никогда.

Радик замолчал и повернул лицо на восток. Алексей проследил его взгляд.

Горизонт, окрашенный в золотисто-алый цвет, был покрыт, словно тончайшей кисеей, облаками, сквозь которые гордо, величаво, с грацией императора, поднимался огромный малиновый диск. Он лучами, как руками, раздвигал массы тумана, гасил последние звезды, заставил стыдливо померкнуть луну. По реке побежали золотистые искры, будто солнце бросило на ее поверхность горсть искрящегося конфетти. Мгновенно запел в листве целый хор птиц. Каждая пичуга по-своему восхваляла восход дневного светила и старалась от души, но, тем не менее, хор звучал слаженно, словно ним управлял очень опытный дирижер. Необъяснимый, детский восторг заполнил душу Алексея. Ему казалось, что он растворяется в этой феерии рождения дня, становится одним из многих частичек-атомов, из которых состоит этот мир. Такого блаженного восторга он еще никогда не испытывал. Хотелось вскочить, оттолкнуться от земли и лететь навстречу утренним лучам, купаться в облаках, умыть бледный диск луны, погладить каждую волну в реке.

Все очарование закончилось так же внезапно, как и началось. Смердящий солярой “КамАЗ” своим трубным клаксоном возмутился какой-то легковушке и вмиг оборвал сказку. Алексей повернул голову, но рядом никого не было. Радик исчез так же неслышно, как и появился.

Парень не помнил, что он делал целый день. Мысли об утренней встрече не давали покоя. Алексей вспоминал каждое слово Радика, его интонации, жесты, пытаясь услышать свой ответ на все сказанное. И, едва вернувшись домой, он сел на балконе и стал смотреть, как Ярило-Солнце медленно уходит на покой. Заодно принять окончательное решение.

Но оно не приходило. Алексей никак не мог услышать себя, свое сердце. Привычная жизнь тянула назад, новое и неизвестное пугало, но было таким загадочным и желанным, как запретный плод. Разум холодно взвешивал все аргументы “за” и “против”, а душа плевать хотела на старания мозга. Уже далеко за полночь, уставший от долгой борьбы с самим собой, Алексей упал на кровать и мгновенно уснул. В эту ночь ничего не приснилось.

ГЛАВА 2

– Твою дивизию! – выругался Алексей, открыв холодильник.

Изнутри пахнуло вонью, лампочка не работала, вместо холода парень ощутил тепло. Холодильник умер, причем весьма скоропостижно. Казалось, все продукты пришли в негодность. Чтобы избавиться от неприятного запаха, пришлось открыть окно. Морщась, Алексей осмотрел холодильник, вынул вилку из розетки и снова вставил. Так и есть. Полезное изобретение человечества приказало долго жить. С чего бы это? Холодильник был относительно новый, всего несколько лет назад купленный в супермаркете. Может, был скачок напряжения ночью?

Времени разбираться не было. До начала рабочего дня оставалось не так много времени. Брезгливо морщась, Алексей быстро избавлял внутренности холодильника от испортившихся продуктов. Как оказалось, все, что было куплено в супермаркете, включая копченую колбасу и масло, протухло. Относительно живыми остались лоток яиц, пакет молока, зелень. А вот сало, привезенное родителями на выходных из села, выглядело свежим, словно вчера еще бегало по двору и хрюкало. Домашнее мясо тоже не пострадало. Алексей быстро сгреб в мусорный пакет все, что испортилось за ночь, оставив на столе уцелевшие продукты и накрыв их тарелками, схватил пакет и выскочил из дома. На завтрак не оставалось ни времени, ни аппетита.

Придя в офис, Алексей первым делом через интернет нашел телефоны сервисных центров по обслуживанию холодильников. Через час поисков и переговоров он договорился о встрече с мастером. Тот не мог приехать в обед, мог только через час. Пришлось отпрашиваться у руководства.

Через сорок минут Алексей стоял под своим подъездом, ругаясь и злясь, не в силах открыть дверь своим электронным ключом. Выручила соседка с нижнего этажа, добродушная старушка. Она возвращалась из магазина, постояла несколько минут, наблюдая за мучениями молодого человека, а потом достала из сумочки ключи и решила проблему.

– Вот так вот, Алеша, – сказала она с улыбкой, придерживая для него дверь. – Прогресс, как ни крути. Без него – никак.

Алексей поблагодарил, попытался в знак благодарности поднести сумку, но тут сзади кто-то спросил:

– Квартира восемнадцать здесь?

Алексей оглянулся и увидел мужчину средних лет, одетого в синий комбинезон и такую же кепку с логотипами какой-то фирмы. В руках мужчина держал объемный ящик для инструмента.

– Вы по ремонту холодильников? – догадался Алексей.

– Ага.

– Идемте, это я вас вызывал.

За время этого короткого диалога соседка успела пройти несколько пролетов. Живая старушка, подумал невольно Алексей, но догонять не стал. Все его внимание было сосредоточено на мастере. Пока они поднимались в квартиру, Алексей рассказывал о причинах вызова. Мастер слушал внимательно, будто доктор пациента, а потом, уже на кухне, он быстро отодвинул холодильник от стены, стал ковыряться во внутренностях. Алексей не стал ему мешать. Он только проверил, не испортилось ли то, что он оставил на столе, и ушел в комнату. Мастер занимался ремонтом более часа. За это время он два раза спускался вниз, к машине, брал необходимые запчасти. Алексей каждый раз провожал его, снова и снова проверяя свой электронный ключ. Странно, но теперь он работал безупречно. Алексею оставалось только пожимать плечами, силясь понять, что же происходит.

Мастер закончил работу, позвал хозяина. Алексей проверил, как работает холодильник, спросил:

– И что же было?

– У вас вытек фреон и одновременно накрылся компрессор, – ответил мастер, собирая инструмент. – Я все восстановил, так что пользуйтесь.

– Странно, – словно про себя, произнес Алексей.

– Что странно? Что я все восстановил?

– Нет. Почти все продукты испортились за одну ночь. Пришлось выбросить.

– А это вы купили утром? – мастер указал отверткой на накрытые тарелками продукты.

– В том-то и дело, что вот это, даже мясо, не испортилось, а вот колбаса, масло, балык, копченая рыба, сыр – все выбросил.

– Магазинное, видать?

– Конечно.

– А то, что не испортилось, откуда?

– Родители привезли из села.

– Тогда все ясно.

После этих слов мастер замолчал и продолжал собираться, будто сказанного было вполне достаточно для объяснения.

– Что же вам ясно? – спросил Алексей, после минутной паузы поняв, что продолжения может и не быть.

– Дело в том, что, если продукты домашние, да еще выращенные для себя, без всяких там добавок и химии, можно сказать, с душой, тогда они, при правильном подходе к делу, могут долго храниться без всяких холодильников. В старину как было? Зарезали кабанчика, мясо какое на колбасу там пустили или засолили, а остальное, вместе с салом – в погреб. Температура в погребе редко опускалась ниже десяти градусов, но мясо-то не портилось очень долго. Так и со всем остальным. Я это точно знаю.

– Вы из села родом?

– Да все мы из села-деревни, кто раньше, кто – позже. Кто уроки стариков еще помнит, а кто позабыл уже. А за холодильник не переживайте. Теперь он не сломается.

Собравшись, мастер огласил сумму, и, получив деньги, покинул квартиру. Алексей же не стал спешить на работу. Его зацепили слова нестарого еще человека, сказанные с такой простотой и какой-то житейской мудростью, словно все, о чем он говорил, было естественно и доступно. Укладывая продукты в холодильник, Алексей все размышлял над услышанным, а потом вдруг вспомнил слова соседки. Какой-то червячок начал грызть сознание, не давая покоя. Что-то не согласовалось в словах обоих. После нескольких минут упорного размышления, Алексей понял. Ну, точно! Если бы про прогресс говорил мастер, а про продукты – соседка, вот это было бы естественным, закономерным. Но в данном случае все было с точностью до наоборот, и это несоответствие заставляло задуматься.

От размышлений оторвал мобильник. Он пикнул несколько раз и отключился. Взглянув на экран, Алексей с удивлением понял, что телефон разрядился. Странно, ведь он всю ночь простоял на зарядке. Заряжать аппарат не было времени, поэтому, захватив зарядку с собой, парень покинул квартиру и отправился на работу.

Но на этом странности не закончились. Сначала сгорела розетка, к которой был подключен компьютер Алексея, потом, в самый ответственный момент полетела операционная система, так что пришлось вызывать системного администратора.

– Сегодня не твой день, Пригожин, – посмеивались над Алексеем коллеги, когда он в курилке рассказывал о своих проблемах.

Возвращаясь после работы домой, Алексей вдруг решил свернуть в парк. Впрочем, это был не совсем парк. Когда-то, давным-давно, здесь рос лес за чертой города, но со временем Винница разрослась, расстроилась. Участок леса городские власти привели в порядок, почистили, посадили новые деревья, и теперь он официально назывался лесопарк. Здесь, среди деревьев, находились корпуса трех больниц, в том числе детской областной, дом престарелых, детский дом. Территория парка была довольно приличной – несколько квадратных километров. Здесь же находилось небольшое озеро. Деревья в парке росли разные: и лиственные, и хвойные. А какой здесь стоял воздух весной, когда к запахам набухших почек присоединялся запах первых весенних трав и цветов! Казалось, этот воздух можно было мазать на хлеб и вкушать, как самый дорогой деликатес.

Алексей неторопливо шел по широкой тропе, дыша всей грудью, наслаждаясь прохладой, пением птиц. До заката еще было далеко, но солнце уже не припекало – ласкало своими лучами, которые пробивались сквозь живую зелень листьев. Время будто остановилось. Хотелось идти и идти, не чувствуя усталости.

Незаметно для себя Алексей вышел к озеру, которое находилось довольно далеко от входа в парк. Как он здесь оказался и куда делись люди, гуляющие среди деревьев – Алексей так и не понял. Он так погрузился в великолепие природы, что как-то упустил этот момент.

Прогулявшись вдоль берега, парень выбрал себе место у самой кромки воды, сел, снял обувь и опустил ноги в прохладную воду. Ступни сразу словно обожгло морозом, а потом по коже побежали горячие искры. Здорово!

Алексей наблюдал за солнечными зайчиками, которые прыгали по водной ряби, и даже вздрогнул, услышав сбоку от себя чей-то голос:

– Расшалились что-то они сегодня. Никак, обрадовались.

Алексей повернул голову. Рядом с ним стоял мужичок неопределенного возраста, похожий на бомжа. Старая, мятая, латаная-перелатаная одежка не по размеру, седоватая борода, спутанные седые волосы, сморщенное лицо. На ногах – ботинки на босу ногу, в одной руке палка, в другой – пустой вещь-мешок, похожий на древнюю котомку. Либо уже сдал бутылки, либо день был неудачный, подумал Алексей, осматривая бомжа. Скорее, неудачный, решил про себя парень. Потому что от бомжа не пахло спиртным. От него вообще никак не пахло, но это Алексея, почему-то, не смутило. Он просто не придал этому значение. Вдруг остро захотелось, чтобы мужик оставил его в покое. Достав из кармана крупную купюру, Алексей протянул ее бомжу и сказал:

– Слышь, мужик, поищи себе другое место.

Тот посмотрел на парня, словно только сейчас заметил, даже удивление промелькнуло в глазах, потом как-то хитро улыбнулся и спросил:

– А чем это плохо?

Истолковав его слова по-своему, Алексей достал еще одну купюру, добавил к предыдущей:

– Оно уже занято.

Бомж осторожно взял деньги, поднес их к самым глазам, кажется, даже понюхал, словно видел деньги впервые в жизни, но уходить не торопился. Поведение незнакомца начало раздражать. Алексей нехотя поднялся, стал медленно подходить к мужику, показывая всем своим видом, что он не хотел доставить неприятности, но придется. Как ни странно, бомж не испугался. Похоже, он даже не понял, что ему грозит. Еще раз осмотрев купюры, мужик небрежно спрятал их в карман и сказал приблизившемуся вплотную Алексею:

– Идем, мил человек, покажу тебе иное место. Оно покрасивше будет.

После этого бомж повернулся спиной и неторопливо зашагал вдоль берега. Он не оглядывался, будто был уверен, что парень последует за ним.

Алексей даже растерялся от неожиданности. Удивляясь на самого себя, как говорят в Одессе, он подобрал обувь и быстро догнал удаляющегося бомжа. А тот шел себе не спеша, что-то бормотал под нос, будто разговаривал с кем-то. Немного приноровившись к его походке, Алексей понял, что странный бомж разговаривал с травами, кустами, солнечными бликами. Уж не больной ли он, с тревогой подумал парень, понемногу отодвигаясь от попутчика на полметра. Мысль уйти или убежать даже не мелькнула в голове. Наоборот, Алексея разобрало такое любопытство, что он захотел, во что бы то ни стало, увидеть это “место покрасивше”.

Мужик все шел и шел, ведя неспешный диалог с природой. Кого-то он ругал, кому-то, наоборот, что-то советовал, над кем-то надсмехался. Алексей стал с интересом прислушиваться к его репликам, но попутчик говорил на каком-то непонятном диалекте. Вроде бы и слова русские, но вот понять их невозможно.

Неожиданно мужик остановился, словно налетел на невидимую стену.

– О, гляди-ка, пришли! – сказал он, удивляясь собственным наблюдениям.

Алексей огляделся. Они отошли от предыдущего места на порядочное расстояние и теперь стояли практически напротив него, но ничего сверхзамечательного или суперкрасивого парень найти не мог. Правда, был один нюанс: солнце практически скрылось за верхушками деревьев. Вечер наступил как-то уж слишком быстро и неожиданно, как бывает в горах. Мужик хитро посмотрел на него, спросил:

– Обувку-то почему в руке несешь?

Алексей только сейчас заметил, что все это время шел босым, но обуваться не хотелось. Трава и земля, по которой ступали ступни, словно сил добавляли.

– Верно, все верно, – закивал одобрительно головой мужик.

Он повернулся спиной к озеру, а лицом – к заходящему солнцу, поклонился три раза низко, до самой земли, что-то сказал на распев, а потом обратился к Алексею:

– Оставь на берегу все, что тебе не нужно, и иди за мной.

Сам же, без суеты, уверенно, подступил к самой кромке воды, стал ждать. Алексей, ничего не понимая, положил обувь на траву, стал за его спиной, глядя на гладь озера.

– Если ты все ненужное оставил здесь, твои глаза откроются, и ты увидишь то, чего люди обычно не замечают.

Прошло немного времени. Солнце все больше погружалось в верхушки деревьев, лаская землю последними своими лучами. Алексею начало казаться, что плоское зеркало воды понемногу искривляется, приобретая очертания какого-то иного, не современного, сооружения. Парень даже на несколько секунд зажмурил глаза в надежде, что видение исчезнет. Нет, оно не исчезло. Вода озера, вопреки всем законам земным, стала превращаться в стены какого-то храма. Что это был именно храм – Алексей, почему-то, был абсолютно уверен.

Мужик тем временем шагнул вперед, прямо на поверхность воды, и не торопясь зашагал к дивному сооружению. Сделав несколько шагов, он остановился, посмотрел на застывшего с открытым ртом парня, спросил:

– Ну, чего стоишь? Иди за мной.

– Куда? – только и смог выдавить из себя Алексей.

– Оставь все лишнее и иди.

Алексей сделал первый шаг. Он ступил в озеро, нагретая за день вода теплая, как парное молоко, омыла ступни. Второй шаг. Вода омывала щиколотки. Мужик неодобрительно покачал головой:

– Так дело не пойдет, мил человек. Я же сказал: оставь на берегу все лишнее.

– Одежду тоже? – спросил Алексей, начиная стягивать с себя тенниску.

– Вот блаженный! – не то отругал, не то посетовал мужик. – Одежка-то тут при чем? Ты сомнения свои оставь на берегу, возьми только веру. Без нее – никак.

Алексей растерянно смотрел на него, ничего не понимая. Какие сомнения? Какую веру?

– Не понимаешь, – с досадой констатировал мужик. – Жаль. Ладно, дорастешь – приходи. Я ждать буду. Только приходи либо на рассвете, либо на закате. Иначе никак.

Последние слова мужик сказал уже на ходу. Он все так же неторопливо приближался к творению вод, и вечерние лучи танцевали на его спине зайчиками.

Алексей отступил на берег, не в силах отвести глаз. В какой-то момент он вдруг увидел все: и дорожку, ведущую к центру озера, и идущего по ней уже не безликого мужика-бомжа, но крепкого, высокого, стройного мужчину с буйной русой шевелюрой на голове, одетого в полосатые штаны, заправленные в мягкие сапоги, вышитую рубаху навыпуск, подпоясанную плетенным из живых цветов поясом, державший в руках посох и корзину, полную каких-то трав и цветов. А храм потерял свою иллюзорность. Водяные стены вдруг стали белокаменными, призрачное строение выросло из воды, словно частичка легендарного града Китежа. Такой церкви Алексей еще не видел в своей жизни. Ровные белые стены с небольшими окнами, оплетенные зеленью, стояли намертво на зыбких водах, словно на твердейшем фундаменте. Резная крепкая дверь блестела, будто ее изготовили только вчера и вчера же навесили. А купол, купол… Он был одновременно огромен и ничтожно мал, он был материален и, вместе с тем, эфемерным, словно мираж. Он рос из стен, как живой, и терялся где-то в глубине вечернего неба, утопая в гаснущих лучах. Казалось, что храм не принадлежал к трехмерному пространству. Он был сотворен на иных законах, недоступных пониманию человека. Внезапно зазвенели колокола. В них было все: и звон золота, и пение птиц, и звук скользящих по воздуху лучей солнца, и плеск воды, и шорох листвы. Даже, казалось, был слышен разговор звезд. Такой музыки Алексей еще никогда не слышал. Тело сделалось легким, словно было соткано из шелка. Казалось, оттолкнись ногой – и улетишь высоко-высоко, к самим звездам.

Но солнце опускалось все ниже и ниже, храм, дорожка и идущий по ней мужик растворялись в вечернем воздухе. Алексей успел увидеть, как он открыл дверь храма, посмотрел на Алексея, сказал что-то. С последним ударом колокола до парня долетели его слова:

– С верой приходи. Я жду.

После этого все превратилось в молочную дымку тумана.

Алексей очнулся, когда уже давно стемнело. Он стоял на том же месте, смотрел в то же озеро и не мог понять, привиделось ему все или это было на самом деле. Хотелось лечь и заснуть прямо здесь, на берегу, но внутренний голос почему-то подсказывал, что этого делать нельзя, рано еще. Всему свое время.

Как он выбрался из лесопарка, Алексей понять не мог. В темноте, среди деревьев легко было заблудиться, но кто-то невидимый словно расстилал перед ним дорожку тропинки, а парню оставалось только идти по ней. Слева и справа среди травы мерцали огнем, как драгоценностями, неизвестные цветы. Можно было сорвать один, но почему-то приходило понимание, что делать этого не стоит. Цветок умрет, погаснет, как только его оторвут от земли.

Выйдя из парка, Алексей осмотрелся. В нос сразу же ударил неприятный запах гари сгоревшего бензина, дивные лесные запахи исчезли. Машин было очень мало, общественный транспорт не ходил. Алексей взглянул на часы. Ого! Почти час ночи. Пора домой.

Заснул он легко. И снилось ему, что стоит он на берегу того самого озера в лесопарке, пытается идти по воде, но каждый раз ступня упирается в дно.

– Без веры у тебя ничего не получится, – послышался за спиной знакомый голос.

Алексей оглянулся и увидел Радика, сидящего на берегу. Он кивнул ему, сказал:

– Я стараюсь.

– Старания одного здесь недостаточно. Нужно верить. Искренне, всей душой, каждой клеточкой своего тела, – ответил Радик. – Сейчас ты еще не готов идти.

– Научи.

– Этому научить нельзя. Вера либо есть, либо ее нет. Ты лучше присядь, поговорим.

Алексей сел рядом, обхватил руками колени и стал смотреть на зеркало озера.

– Маленький ребенок очень долго готовится, чтобы сделать первый шаг. Он сначала учится держать голову, потом садится, потом ползает, пытается встать, падает, ушибается, плачет, но снова ползет, пытается подняться и снова падает, пока в один прекрасный день, на радость папе и маме, не делает первый, самый важный шаг в своей жизни, и смеется, радуясь своей первой, пусть маленькой, но такой важной, победе. Потом, правда, его долго учат сидеть на месте, но не это главное. Важно, что ребенок достигает поставленной ним же самим перед собой цели. А знаешь, почему? Потому что он искренне верит, что однажды сможет сделать то, к чему стремится. Решив для себя раз и навсегда научиться ходить, малыш ни на секунду не сомневается, что зашагает легко, как его родители. Он просто верит, и все.

– И к чему эта длинная тирада? – несколько раздраженно спросил Алексей.

– Как ты можешь сделать первый шаг, если еще не определился, хочешь ты этого или нет?

– Хочу, конечно! Видишь, стараюсь, но ничего пока не получается.

– Мы говорим о разных вещах. Ты – о физической возможности ходить по воде, а я – о твоем решении.

– Не понял?

– Ты до сих пор не определился, какой мир твой: инопланетный или земной.

Алексей задумался.

– Не подумай, что я пытаюсь давить на тебя, – продолжал Радик. – Я представляю, что сейчас творится в твоей душе. Когда-то и я сам стоял перед выбором. Что лучше: привычная, обыденная жизнь, которой живешь с самого рождения, стабильная и изученная в самых мельчайших подробностях, или неведомый, странный мир, где твои возможности могут раскрыться в полной мере, где ты станешь больше, чем простой смертный, но останешься таким же, как и остальные люди? Как выбрать между возможностью иметь множество мертвых железных нежитей-слуг и тяжелым трудом над самим собой, чтобы прикоснуться к Божественному Началу? Шагать по проторенному, известному пути и не бить ноги, или мучительно делать каждый шаг на неведомой тропе, стирая ступни в кровь?

На этот раз Алексей даже не удивился, что Радик так четко прочитал все его мысли. Он был просто уверен, что сделать это мог только тот, кто сам в муках постиг свою истину. Парень долго молчал, думая о многом и ни о чем одновременно. Радик его не торопил. Он умел молчать.

– Скажи, почему сегодня со мной произошло столько необычного? – спросил, наконец, Алексей, взглянув на собеседника.

– Что ты имеешь в виду? – не понял тот.

Алексей подробно пересказал все события. Радик слушал внимательно, а разговор с соседкой и мастером-холодильщиком попросил повторить. Потом он некоторое время сидел молча, обдумывая что-то, и, наконец, сказал, тщательно подбирая слова:

– Мне сложно ответить тебе точно, потому что у меня нет всех данных. Ясно одно: времени на выбор осталось очень мало.

Произнеся эти слова, Радик посмотрел в глаза Алексею, опустил их:

– Извини, я соврал тебе. Больше не повторится.

Алексей, почти ничего не понимая, продолжал смотреть на собеседника. Тот глубоко вдохнул, словно перед прыжком с парашютом из люка самолета и продолжил:

– Лучезарные вычислили тебя. Они прекрасно понимают, что для них значит твой выбор. Для начала они хотели показать, как много для тебя значит нынешнее положение вещей и как трудно жить без, скажем, холодильника. Не могут живые продукты испортиться так быстро, ты и сам это понял. А вот полумертвые, с добавками – за несколько часов. То же самое и с мобилкой, компьютером, розеткой. Тебе наочно показывают: смотри как хорошо сейчас и как плохо будет, если воспротивишься. Скажу честно: вечернее событие тоже было преднамеренным. Почему мы не можем применить то же оружие, что и наши враги? Просто мы избрали немного другой путь. Тебе показали то, что скрыто от глаз простых людей, а дальше – твой выбор. Если увиденное оставит тебя равнодушным – нам нужно идти дальше и искать другого. Но если твое сердце трепетало при виде обычных когда-то вещей, если луч солнца, капля росы, самоцвет бутона папоротника заставлял тебя взлетать к звездам – значит, еще не все потеряно. Решайся.

Алексей лег на спину, стал смотреть в ночное небо. Звезды алмазной пылью устилали Млечный путь. Вот одна из них сорвалась и полетела вниз, прямо на Алексея, превращаясь на лету в фигурку девушки, окруженную сияющей аурой. Ее свет ослеплял, пришлось прикрыть веки рукой, но и сквозь ладонь пробивался яркий, но мягкий, свет.

Алексей открыл глаза. За окном щебетали птицы, солнечный зайчик полз по лицу, согревая своим дыханием. Вдруг захотелось поймать его ладонью и не отпускать никуда, играться, как в детстве, сделать его живым.

Алексей улыбнулся этой нелепой мысли. Впрочем, не такой уж нелепой. Если сделать правильный выбор.

Алексей встал, подошел к окну, посмотрел на двор, залитый солнцем, а потом тихо, но твердо произнес:

– Я хочу пройти по воде.

ГЛАВА 3

Никогда день не тянулся для Алексея так долго, как этот. Минуты растягивались в часы, интересная, увлекательная еще вчера работа была нудной, веселые коллеги – навязчивыми, атмосфера в офисе – угнетающей. Даже аппетит пропал, не хотелось ни есть, ни идти в кафе во время обеденного перерыва. Не хотелось вообще ничего. Только бы поскорее настал вечер. Поспать, что ли, мелькнула мысль. Алексей улыбнулся. Ну да, хороший будет у него видок, когда все увидят его спящим перед монитором. Как назло, никаких происшествий с техникой сегодня не происходило, ни с домашней, ни с рабочей. Что это: признание его воли или затишье перед бурей?

Едва дождавшись окончания рабочего дня, Алексей почти бегом добежал до дома, переоделся в легкий комбинезон камуфляжной расцветки, привезенный отцом во время последней командировки, и отправился в лесопарк. С той стороны раздался приглушенный взрыв, но парень не придал этому значения. Мало ли что? Времени до заката было еще много, но парень не считал, что зря его потратит, даже если придет раньше. Прогулка по лесу того стоила. Алексей спустился на первый этаж, подумал немного, затем на всякий случай положил ключ в укромное место под лестницей, о котором знали только он, отец и дядя Сеня, и вышел во двор.

Уже на подходе к парку Алексей увидел в небе столб жирного дыма, а также множество машин, стоящих как у самой кромки деревьев, так и выезжающих на дорогу. Это были в основном военные, хотя среди них находилось несколько машин пожарных и даже две кареты “скорой помощи”. Гаишники регулировали движение, освобождая путь машинам, въезжающим и выезжающим из леса. Территория лесопарка со стороны дороги была оцеплена военными, в парк никого не пускали. Перед оцеплением собралась толпа зевак. Люди что-то встревожено обсуждали, иногда жестами показывали на лес. Алексей смешался с толпой и стал внимательно слушать, о чем говорят. Через полчаса картина стала проясняться.

Оказывается, в небе над Винницей потерпел аварию вертолет, который вез то ли большое военное начальство, то ли какие-то секретные военные разработки. О причинах аварии ходили разные слухи. Военные и милиция в считанные минуты оцепили весь район, и это еще больше заставило поверить людей в то, что вертолет упал не просто так, из-за поломки. Тут что-то не то.

Конечно, в бредовые версии Алексей не поверил, но почему-то закралась мысль, что все это случилось из-за него. За всю свою жизнь он ни разу не помнит, чтобы в Виннице происходили какие-либо катастрофы, ну, конечно, если не считать обычных ДТП. Тут уж, как говорится, со всеми бывает. Но ни разу не было каких-либо из ряда вон выходящих аварий ни на одном предприятии. Не взрывались арсеналы, которых в советское время, по рассказам отца, вокруг Винницы было несколько, не сходили с рельсов поезда, не терпели крушение самолеты. А тут из-за одного вертолета оцепили сразу несколько квадратных километров леса. Понятно еще, если бы место аварии и прилегающую территорию в радиусе ну, пусть пятьсот метров. Но весь лес сразу?

А потом Алексей одернул себя: а не много ли ты взвалил на свои плечи, парень? Ты не такая уж важная персона, чтобы поднимать по тревоге столько людей, пригонять технику и ставить на уши весь район.

Изображая из себя зеваку, Алексей в позе “руки в брюки” стал не спеша двигаться вдоль кромки леса, ища возможность незаметно проскользнуть в чащу. Он прошел несколько сотен метров в одну и в другую сторону, но нигде не увидел ни одного слабого места в оцеплении. Военные, некоторые из них даже с автоматами, стояли на расстоянии не более сорока-пятидесяти метров и прекрасно видели все вокруг. Сначала Алексею показалось ненадежным такое “жиденькое” оцепление, но, приглядевшись, он обнаружил, что напротив леса стояла еще одна, почти незаметная, цепь, состоящая из людей в штатском с рациями. Они, словно наблюдатели-корректировщики, следили за кромкой леса и подсказывали военным, куда и на кого в первую очередь обратить свое внимание. Более того, складывалось впечатление, что на этом сюрпризы не заканчиваются. Алексей сам не мог понять, откуда пришла мысль, что в лесу его ждет еще три линии оцепления, и военным, находящимся в них, даны конкретные, серьезные указания по поводу нарушителей, вплоть до ведения огня на поражение.

Алексей остановился у территории больницы, где сидели вдоль дороги бабушки и торговали, кто молоком, кто пирожками, кто газетами, старыми книгами. Пройдясь по этому импровизированному базарчику, парень остановился возле одной старушки, которая продавала молоко.

– Купи молочко, парень, – предложила бабулька, беря в руки полторалитровую пластиковую бутылку, наполненную по самую крышку.

– Да не надо мне столько, – отмахнулся Алексей и вдруг почувствовал, что захотелось пить. – Мне бы стаканчик, не более.

– Сейчас сделаем, – засуетилась старушка.

Она отыскала в своей авоське старую, но чистую глиняную кружку, наполнила в нее из бутылки и протянула Алексею, приговаривая:

– Пей, сынок, пей. Молоко домашнее, сегодня в обед выдоила. Коровка моя все утро на травах паслась, да не простых травах.

– Заговоренных, что ли? – с усмешкой принял кружку из ее рук Алексей и отхлебнул глоток. Молоко было прохладным и вкусным.

– Все травы заговоренные, сынок. Только мало кто об этом знает. Ты вот мог бы узнать, только не сейчас, времени у тебя на это нет. А у них, – старушка широким жестом указала на спешащих мимо людей, – веры и желания.

Алексей чуть не поперхнулся. Прохладные капли упали на одежду, впитались и снежинками охладили кожу на груди. Что-то в словах и голосе этой необычной бабушки заставило его насторожиться.

– Что вы сказали? – переспросил он, сжимая крепче кружку. – Насчет веры?

– Так без веры никуда, – ответила старушка, подливая ему молоко. – Верят люди в разное, а чаще всего – вообще ни во что не верят. От того и ходят по свету неприкаянные, будто мертвые. От того и едят не живую пищу, а мертвую. Зачем мертвецам жизнь? Им она совсем ни к чему.

Алексей пил молоко и слушал. Казалось, бабулька говорила о том же, о чем вчера вещали Радик и неизвестный мужик. Вернее, продолжала тот разговор. Стоп! Что она только что сказала?

– Простите? – переспросил Алексей.

– Я говорю, нужно верить и искать, и тогда дорога сама откроется тебе, – повторила старушка. – Так еще моя бабка говорила, а она знатной ведуньей была.

Алексей отдал пустую кружку и протянул купюру. Старушка засуетилась по карманам в поисках сдачи. Парень махнул рукой, мол, не надо, но она вцепилась в его ладонь и что-то в нее положила.

– Это на счастье, – сказала старушка. – Вижу, не простой ты человек, и путь твой нелегок. Но ты дойдешь.

– Откуда вы знаете? – усмехнулся Алексей. – Мы же впервые встречаемся?

– Так говорю же: ведуньей была моя бабка, и мне толику своего Дара передала. Иди с Богом, сынок, не задерживайся.

Алексей отошел на несколько шагов, раскрыл ладонь. В лучах солнца сверкнул золотом медальон и ослепил. Парень зажмурился, постоял так несколько секунд, а потом снова посмотрел на ладонь. В ней лежал медальон, сделанный в виде Ярила-Солнца с вихрами-лучами и усами. Когда луч солнца попадал на его лик, руке становилось жарко, словно кусочек металла передавал живое тепло светила. Полюбовавшись несколько минут подарком, Алексей спрятал его в карман. Это все хорошо, подумал он, но что же, в конце концов, делать? Как прорваться к озеру? В том, что это нужно сделать именно сегодня, Алексей был не просто уверен – убежден.

Он обернулся в поисках старушки, но… она словно исчезла, растворилась среди людей. Вместо нее стояла девушка, одетая в легкое платье и тоже продавала молоко. Встретившись с Алексеем взглядом, девушка улыбнулась. Алексей медленно подошел к ней и спросил:

– А бабулька где?

– Я вместо нее, – ответила девушка, продолжая улыбаться. – Покупайте молоко!

Реальность поплыла. Алексею стало казаться, что он живет одновременно сразу в двух мирах. В одном он самостоятельно должен прорваться к озеру, принеся в жертву животных, а в другом его ведет за руку эта красивая, но немного странная девушка. Алексей помотал головой, прогоняя видение, и отошел. Ситуация получалась какая-то комическая, как в старой советской комедии:

“А бабулька где?”

“Я за нее. А что?”

Задумавшись, Алексей не заметил, как снова вернулся к дороге.

– Эй, солдат! – послышалось откуда-то сбоку.

Алексей повернул голову. Мужчина средних лет возился возле колеса своего грузовика. Поняв, что незнакомец обращается именно к нему, Алексей подошел ближе и спросил:

– Вы меня? Так я не солдат.

– Мне фиолетово, кто ты, солдат или сержант, – отозвался незлобиво мужчина. – Помоги. А то вас здесь много шарится, а как помочь – всем некогда, все заняты, вашу дивизию. Мне, может, после этой ходки еще одну делать, металлолом ваш отвозить на аэродром в Гавришовку, а тут из-за колеса такая задержка. И время уже не детское. А мне сверхурочные не платят.

В момент просчитав ситуацию, Алексей с энтузиазмом принялся помогать водителю. Через полчаса, справившись с работой, парень попросил подбросить его в лес, якобы к своим, ну, чтобы ноги не бить.

– Садись, чего уж, – отозвался водитель. – Ты мне помог, я – тебе. Поехали.

Офицер из оцепления проверил документы у водителя, бегло осмотрел кабину и дал добро на проезд. Алексея он словно не видел. Тот особо не расстроился. Тише едешь – дальше будешь.

– Ты из какого оцепления будешь, воин? – спросил водитель, въезжая в тень деревьев.

– То есть? – не понял вопроса Алексей.

– Странный вы народ, военные! – ухмыльнулся водитель. – Хранят военную тайну даже тогда, когда это уже и не тайна вовсе. Что, думаешь, я не знаю, сколько линий солдатиков возле озера торчит?

Алексей только пожал плечами.

– Ну, не хочешь говорить, и не надо, – обиделся водитель. – Только скажи вовремя, где тебя высадить.

Дальше ехали молча. Когда впереди на дорогу вышли трое военных с оружием, машина снова остановилась. Офицер, проверив документы у водителя, посмотрел на Алексея и спросил:

– Из какого подразделения?

– Так он ваш, – вмешался вдруг водитель, не дав Алексею и рта раскрыть. – Помогал мне с колесом и сопровождает вот.

– Понятно, – офицер с подозрением посмотрел на парня, но проезд разрешил.

Машина тронулась. В зеркало заднего вида Алексей видел, как офицер смотрит им вслед, будто решает что-то. Потом дорога повернула вправо, и военные исчезли из вида. Алексей попросил остановиться.

– Чего так? – удивился водитель, останавливаясь. – Давай подвезу до следующего поста.

– У меня свои задачи, – неопределенно ответил Алексей, спрыгивая на землю. – Спасибо за помощь.

Машина фыркнула мотором и покатилась по дороге. Парень еще какое-то время смотрел ей вслед, а потом стал осторожно пробираться среди деревьев к озеру. На ходу он размышлял над тем, как относительно легко ему удалось пройти наружный периметр и первое кольцо оцепления. Пришла мысль, что второй кордон он тоже смог бы проехать на машине, но на этом все закончилось бы. Даже неизвестно, чем и как. А время-то бежит, часики тикают. Алексей посмотрел на небо и ускорился. До заката оставалось не более двух часов. С такими темпами передвижения он может просто не успеть.

Внутри что-то сжалось, а потом мгновенно исчезло. Алексей замер в кустах, старательно прислушиваясь и вглядываясь в чащу леса. Все тихо. Но тревожный ком начал пульсировать сначала изредка, а затем все чаще и чаще. Где-то впереди ждала опасность. Алексей решил не спешить. Нужно подождать немного, оглядеться.

Через несколько минут слева послышался едва различимый шорох. Алексей мгновенно присел, а затем и лег в траву. Мимо него, не торопясь, тихо переговариваясь на ходу, прошел патруль из трех человек: офицер и два солдата. Они держали оружие наготове, внимательно осматривали окрестности. Алексей мысленно поблагодарил интуицию за вовремя подброшенную информацию. Пообещал накормить ее отборным шашлыком при случае.

Патруль скрылся среди деревьев, а парень продолжал лежать на земле. Он не знал графика движения патрулей, поэтому решил немного понаблюдать. Второй патруль появился через двенадцать минут. Когда скрылся и он, Алексей вскочил, быстро и осторожно бросился вперед. Времени больше не оставалось. Если впереди еще два кольца оцепления, то каждый придется проходить долго и осторожно. Еще не факт, что все обойдется без эксцессов.

Второе кольцо оцепления было заметно еще издали. Оно состояло из сверхсрочников, стоявших не более чем в десяти шагах друг от друга. Каждый имел при себе автомат, а также полное снаряжение. Никак и впрямь серьезная авария произошла в лесу, подумал Алексей, осторожно подползая ближе. Еще он заметил, что иногда среди военных мелькали фигуры в штатском. Сначала парень принял их за сотрудников СБУ, но в голове мелькнула мысль, что контора – только прикрытие. Кто же на самом деле штатские, Алексей не знал. Как не знал и того, каким образом можно незаметно просочиться дальше.

Минуты летели за минутами, а парень все так же лежал в кустах, физически ощущая неумолимый их бег и решая про себя неразрешимую задачу. Он кусал в бессилии губы, не зная, что делать дальше.

Помощь пришла нежданно. Из глубины леса раздался одинокий вой, к которому постепенно присоединялись один за другим звериные голоса. Вскоре за спинами солдат завывала, приближаясь, целая стая. Военные стали с тревогой оглядываться, все больше отвлекаясь от несения службы. А когда между деревьев мелькнули серые тени, они не выдержали и открыли огонь. Чтобы усилить огневую мощь и обезопасить себя, солдаты сбивались в небольшие группы, по пять-шесть человек, оставляя занятые посты. Штатские пытались образумить их, заставить прекратить огонь, снова вернуться к выполнению поставленной задачи, но на них уже никто не реагировал. Каждый опасался за свою жизнь.

Воспользовавшись суматохой, Алексей рывком прорвался сквозь опасную зону и помчался по лесу. За спиной, немного в стороне, продолжалась схватка людей и животных. Судя по интенсивности огня, перемещению выстрелов и визгу раненых зверей, последние отступали в лес. Люди преследовали их в стремлении полностью уничтожить.

Алексей бежал быстро, надеясь, что грохот очередей заглушит его шаги. Он выскочил к небольшой просеке, замер на несколько секунд, стараясь сориентироваться. Вдруг сзади раздался хлопок. Рядом с ухом просвистел кусочек смерти. Алексей пригнулся, спрятался за ближайшим деревом, приводя дыхание в порядок. Так он сидел с минуту, а затем осторожно выглянул. К нему приближался неизвестный в штатском, направив пистолет в сторону беглеца. На ходу он с кем-то переговаривался по рации, наверное, докладывал о нарушителе. Алексей едва успел спрятать голову, как в ствол, за которым он прятался, ударило сразу две пули. Надо было что-то делать. Штатский уже был совсем недалеко, буквально в десятке шагов от Алексея. Если это действительно эсбеушник, то шансов на победу у Алексея нет. Его либо скрутят, либо убьют.

Придумать парень ничего не успел. Послышалось два выстрела, предсмертный визг, рычание, звуки борьбы, короткий вскрик человека. И… полная тишина.

Алексей осторожно выглянул из-за дерева. Его сердце рванулось сначала вверх, а потом ухнуло куда-то в район пяток. Он буквально уткнулся своим носом в нос большого волка. Зверь смотрел на человека умными глазами, в которых не было ни грамма агрессии. Только боль и тоска. Иногда он слизывал языком со своих губ алую кровь. Алексей по чуть-чуть начал пятиться, оторвал, наконец, взгляд от волка, посмотрел ему за спину. В нескольких метрах от него лежал человек в штатском, а на нем – тело крупного, размером с кавказца, волка. Оба были мертвы. Кровь еще продолжала стекать тоненькими струйками с их тел, чтобы стать частью земли.

Волк, стоящий перед Алексеем, оглянулся, а потом снова посмотрел на человека с непонятной, мучительной тоской. Парень вдруг все понял. Звери напали на эсбеушника, стараясь спасти его, Алексея. Они были парой, теперь один из них погиб. Второй стоял перед человеком, словно ждал чего-то.

Алексей встал на ноги, глухо спросил:

– Что дальше, зверь лесной?

Волк, а, точнее, как оказалось, волчица, посмотрела на него, трусцой пересекла просеку и скрылась среди деревьев по ту сторону. Алексей побежал следом. Он постепенно догонял ее, размышляя над случившимся. Что же должно было двигать этими животными, если самка покинула своего самца, единственного на всю жизнь, сразу после его смерти и продолжила начатое? Насколько же звери, оказывается, благородны и человечны!

От мыслей Алексея оторвал шорох слева и справа. Оказывается, к волчице и ведомому ею человеку собиралась стая. Животные бежали цепочкой, во главе которой находились волчица и человек. Алексей среди мелькавших тел разглядел не только диких хищников, но и вполне обычных с виду городских собак. Породистых среди них, ясное дело, не было, зато некоторые дворняги были под стать своим диким родичам: такие же крепкие, здоровые, сильные. Что объединило эти два изначально враждебных вида?

Алексей с разбегу уткнулся животом во что-то мягкое. Думая о своем, он не заметил, как притормозила волчица. Та посмотрела на человека с неодобрением, что-то проворчала, потом снова отвернулась. Парень осмотрелся. Стая замерла на месте, к чему-то прислушиваясь и принюхиваясь. Через несколько минут животные выдвинулись вперед, образовывая клин, резко сорвались, в полной тишине рванулись вперед, только ветки хлестали по их спинам и бокам. Волчица приняла немного правее и резко ускорилась, оглядываясь на ходу, не отстает ли человек. Алексей не отставал. Несмотря на высокий темп, бежал он легко.

На пути иногда встречались проплешины, которые волчица старалась скорее миновать. На обходные маневры просто не оставалось времени. Проскакивая одну из них, Алексей успел заметить, что солнце уже совсем низко над горизонтом. Хоть самого диска он не видел, но по малиновой окраске неба, сгущающимся сумеркам легко было определить, что до ночи осталось совсем немного времени.

Слева разразился самый настоящий бой. Автоматные очереди били не смолкая. Визг раненых и умирающих животных прорывался сквозь оружейную канонаду. Бой иногда приближался, но потом снова отдалялся. Через несколько минут очереди зазвучали реже.

– Держитесь! – тихо просил Алексей. – Пожалуйста, держитесь.

До озера оставалось всего несколько сотен метров, когда стих последний выстрел. Над лесом повисла непривычная тишина. Волчица бежала в прежнем темпе, а вот Алексей начал сдавать. Пот заливал лицо, дыхание с трудом вырывалось из груди, воздуха уже не хватало, в боку начало колоть. Ноги налились тяжестью и требовали хотя бы минутного отдыха. Надо бросать курить, подумал Алексей.

Волчица, словно почувствовав состояние человека, сбавила скорость, а потом и вовсе затормозила. Алексей с благодарностью посмотрел на нее, но оказалось, что причина остановки совсем в другом. Они вышли к кромке леса, за которой начиналось озеро. Алексей, восстанавливая дыхание, внимательно осматривал подходы к водоему.

Посреди озера из воды там, где вчера стояли стены необычной церкви, действительно торчал хвост вертолета. Обломки машины валялись по всему берегу. Их собирали люди в штатском и камуфляжах. Они сносили собранный хлам к грузовикам, аккуратно грузили в кузова. Людей было много, словно муравьев. Кроме того, по разным концам озера стояло несколько БТРов с пулеметами в башнях. Прорваться сквозь такое скопление Алексей не смог бы ни при каких условиях, даже, если вдруг ему на помощь придет стадо динозавров. Понимая, что волчица дальше не пойдет, парень присел возле нее, положил свою ладонь на ее голову и сказал:

– Спасибо тебе большое за помощь. Прости за своего волка.

Волчица посмотрела на него со слезами на глазах, стряхнула руку с головы и медленно пошла прочь. Алексей понял, что скорбела она не только за любимым, но за всеми, кто погиб. А сочувствие человеческое ей было не нужно.

Алексей какое-то время смотрел, как она исчезает в сумерках леса, а потом снова обернулся в сторону озера, достал зачем-то из кармана подарок старушки. Странно, но теперь медальон не блестел золотом. Он потемнел, словно медь, потускнел. Да и Ярило уже не улыбался. Его губы были строго сжаты, будто он спрашивал: чего медлишь?

– Да иду я, иду, – сказал Алексей, повесил медальон на шею, делая первый шаг из леса.

Малиновый луч солнца упал на медальон и рассыпался золотым дождем вокруг Алексея, образовывая сферу. Мало кто из работающих на берегу обратил на это внимание, но несколько человек сразу же бросились к парню, выхватывая на ходу оружие.

Алексей рванулся к тому месту на берегу, откуда уходил к церкви вчерашний мужик.

Слева раздался хлопок, плечо обожгло острой болью. Алексей споткнулся, чуть было не упал, но продолжал бежать, поддерживая раненую руку. Раздалось резкое, как выпад меча, рычание, кто-то повалился наземь, кто-то выстрелил. Даже не оглядываясь, Алексей знал, что это волчица ушла к своему волку, сослужив человеку последнюю службу.

По беглецу больше не стреляли. Из камыша выскочили четыре человека, бросились наперерез. Алексей понял, что он проиграл. Его сейчас собьют, повяжут, забросят в машину, увезут к черту на кулички. О том, что будет дальше, парень не задумывался. Вместо этого он вдруг подумал, что ним занимаются только человек десять от силы. Остальные, и штатские в том числе, продолжают свою работу по сбору обломков упавшего вертолета.

Четверо бегущих навстречу Алексею вдруг потеряли связь с землей и разлетелись в разные стороны. Из проявившегося водяного облака возник Радик. Он резко выбросил вперед руки с открытыми ладонями. Алексей почувствовал, как мимо него пронеслись раскаленные сгустки вечернего солнца. Сзади послышался звук падения нескольких тел. Оглянувшись, парень увидел на траве четыре аккуратные кучки золы, из которых к небу поднимались струйки дыма. Двое оставшихся в живых преследователей стали осторожно отступать, пытаясь достать из-за пазухи оружие. Получалось у них это слабо.

– Не отвлекайся, быстрее! – потребовал Радик.

– Зацепило, – сквозь зубы процедил Алексей.

– Потом заштопаем. Сейчас нужно уходить.

– Куда?

– Туда.

Алексей проследил за рукой, но отрицательно покачал головой:

– У меня не получится.

– Я помогу, – уверил его Радик. – Ты мне веришь?

– Верю.

Он действительно верил Радику, потому что иного выхода у него не было. Идти по воде сам он не мог, а оставаться – верная гибель. Значит, нужно идти.

И они пошли. Алексей из-за боли даже не заметил, как берег сменился гладью озера. Иногда он спотыкался на какой-нибудь мелкой волне, но Радик не давал упасть. Глядя перед собой, парень вдруг увидел сначала неясные, размытые, а потом четкие очертания церкви. Правда, была она повреждена. Из дальнего угла храма торчал хвост вертолета. Но в остальном здание не пострадало. Разве что несколько трещин появилось на стенах.

Радик открыл дверь. Алексей поневоле оглянулся. Несколько человек в штатском застыли на берегу, глядя на беглецов с бессильной яростью. Остальные люди продолжали собирать обломки, будто ничего не происходило. Стволы пулеметов на БТРах вообще смотрели в противоположную от озера сторону.

– Заходи быстрее, – потребовал Радик, почти заталкивая Алексея внутрь. – И никогда не оглядывайся на пройденный путь, споткнешься.

ГЛАВА 4

Дверь закрылась, отсекая сразу все шумы. Радик поволок Алексея дальше. Из-за боли, потери крови и пережитого нервного напряжения парень слабо соображал, где он находится. Вдруг навалилась страшная слабость. Ноги подкосились, глаза заволокло туманом, все поплыло. Алексей уже не воспринимал мир, проваливаясь в забытье. Он еще чувствовал, как чьи-то руки бережно опустили его на что-то мягкое, а потом наступила ночь.

В себя Алексей приходил постепенно. В чувство его привела боль в плече. Она уже не обжигала и не пронзала раскаленной спицей. Нет, боль была ноющей, надоедливой. Хотелось отмахнуться от нее, послать подальше, но не получалось. Алексей даже слабо шевельнул рукой, но, вздрогнув от нового болевого разряда, застонал. Тут же где-то рядом послышался знакомый голос:

– О как! Уже оклемался.

Голос звучал глухо, словно уши были забиты ватой до предела. Но с каждой минутой глухота отступала, слух восстанавливался.

– Ты бы глаза открыл, мил человек.

Интересно, подумал Алексей, значит, их двое. И оба мне знакомы. Парень с трудом разлепил веки, посмотрел перед собой. Над ним склонились Радик и мужик с озера. Оба улыбались.

– Сколько пальцев на руках? – спросил Радик, показывая два из пяти.

– Четыре, – ответил Алексей, переваливаясь на бок.

Ладонь сразу же утонула в густом мягком мху. Ощущение было такое, словно оперся на пуховую перину. Алексей и не догадывался, что простой мох может быть таким, таким…

– Давай поможем, – предложил Радик.

Раненого аккуратно подхватили с двух сторон и оперли спиной о что-то твердое, наверное, дерево.

– Ну, как сейчас самочувствие? – спросил Радик, присаживаясь на корточки перед парнем.

– Отлично, – выдохнул Алексей, прислушиваясь к себе.

Ему действительно было намного лучше. Слух и зрение полностью восстановились, рука онемела. Она еще немного болела, но на боль уже можно было не обращать внимания.

– Вот и славно, – обрадовался Радик. – Честно говоря, умеешь ты заставить понервничать!

Алексей слабо улыбнулся. Уж кто бы говорил!? Внезапное появление волков в лесу чего только стоило, чуть не обделался со страху! Кстати, было бы неплохо узнать, откуда они здесь взялись. Алексей ни разу не слышал, чтобы в лесопарке, кроме ежиков и белочек, водилась еще какая-либо живность. Разве что зайцы.

– На вот, выпей, – мужик поднес к губам Алексея кружку с дымящимся отваром.

Алексей осторожно отхлебнул. Напиток был одновременно горячим и прохладным, приятным на вкус. Он обжигал и остужал рот, глотку, бодрил и наполнял энергией. Парень в несколько глотков опустошил кружку, прислушался к себе. Кровь побежала веселее по сосудам, в раненую руку вернулась чувствительность. При этом боль отступила, затаилась и лишь изредка напоминала о себе короткими импульсами. Алексей посмотрел на руку. Она была перевязана по верху комбинезона чистым куском белой ткани, бережно подвязана к шее повязкой.

– Спасибо, – сказал Алексей, благодарствуя сразу за все.

– На здоровье, – ответил мужик. – Ну, раз все в порядке, можно и поговорить. Для начала давай познакомимся. Как тебя зовут, я знаю. Меня же все кличут Славимудром. Заметь, не Славиком, не Мудром, а именно Славимудром. Если имя, данное тебе при рождении, урезается, вместе с ним урезается и сила человека, его возможности.

– А как же Радик? – не удержался Алексей.

– Я же говорил тебе, что меня зовут – Ратибор, – ответил тот весело. – А Радик – это так, для конспирации.

– Типа псевдоним?

– Типа того. Нет ничего общего между именами Ратибор и Радик. Усек?

– Усек.

– Пойду, пройдусь, – сказал Радик, поднимаясь на ноги.

– Ты к пчелам загляни, – посоветовал Славимудр.

– Добро.

Алексей провел его взглядом, впервые обращая внимание на место, где находится. Он лежал на ковре из мха, большом и мягком. Спина упиралась в широкий ствол дуба, который отбрасывал густую тень. Дальше, метрах в двадцати, плескались волны. Была ли это широкая река или большое озеро – непонятно. По берегу рос камыш и какие-то кусты. Вокруг того места, где сидел Алексей и Славимудр, ковром расстилались цветы. За спиной, там, куда ушел Радик, виднелась роща. И никаких строений видно не было.

– Где это мы? – спросил Алексей.

– В Храме, – серьезно ответил Славимудр.

– Да ну?

– Видишь ли, наш мир многогранен и многолик, – тщательно подбирая слова, словно рассказывая о чем-то сложном маленькому ребенку, продолжил Славимудр. – Мир, в котором сейчас живет человек, имеет три измерения: длина, ширина, высота. К ним можно добавить четвертое: время. Человек уже давно понял, что кроме нашего мира существуют и иные миры, где измерений больше или меньше, а в некоторых из них число измерений не всегда кратно целому числу. Кажется, об этом писал российский писатель Головачев. И был абсолютно прав. Так вот, Храм построен по законам дробных измерений, когда здание снаружи кажется меньше, чем изнутри. Как видишь, это уже и не строение даже, а нечто большее.

– То есть вода – это то самое озеро, – догадался Алексей.

– Именно!

– Тогда подскажи, где стены Храма?

– Они сейчас невидимы. К тому же мы находимся в так называемом кармане. То есть мы как бы и в нашем мире, но, в то же время – вне оного. Ты заметил, что здесь сейчас светло, хотя еще совсем недавно наступил вечер? Там, – Славимудр махнул рукой в сторону озера, – уже давно ночь. Люди работают при свете прожекторов. Но мы их не видим, как они не видят нас.

Алексей задумался над словами Славимудра. Все это было похоже на горячечный бред душевнобольного. Может, ранение так подействовало на сознание, что начались галлюцинации? Разве что пули были отравлены. Но ведь мох – реален, как реален дуб, на который опирался Алексей.

– Трудно в это поверить, – согласился Славимудр, словно прочитал мысли парня. – Но ты спрашивай, не стесняйся. Время здесь не ограничено.

– Как возник этот карман?

– Я его создал.

– Как? Без техники, без приспособлений?

– Именно так. Сейчас я не смогу тебе доходчиво объяснить, как я это сделал, со временем, даст Бог, сам научишься. Скажу только, что возможности человека изначально были такими огромными, что любая техника не только ограничивала их, но и заставляла регрессировать. Я связан напрямую с такими силами космоса, которые позволяют творить чудеса. Ты же сам видишь, что вокруг тебя. Это все создано без технической поддержки, как сказал бы современный строитель. Сугубо силой воли и мысли.

– Но ведь растения все – они же живые?

– Конечно. Ты никогда не задавался вопросом, что такое природа? Как возникла первая живая клетка, почему она стала размножаться, кто сделал так, чтобы одноклеточный организм превратился в многоклеточный, разделился на животный и растительный? Кто заставил эволюционировать живой мир, расти, видоизменяться, усложняться, вымирать, выживать, развиваться, пока, в конце концов, на арену жизни не вышел человек? Природа? Тогда почему мы ее не видим? Почему она не общается с нами напрямую? Какая она с виду? На кого похожа? Видишь, сколько вопросов, а ответов – нет пока.

– И кто же, по-твоему, создал все живое на Земле?

– Ратибор при вашей первой встрече вскользь упомянул о Божественном Начале. Ты зря улыбаешься, – нахмурил брови Славимудр, глядя на Алексея. – В моих словах нет ничего смешного или невежественного. Наша вселенная делится на множество миров. Материальные мы видим, не материальные – так называемые тонкие – нет, но очень часто ощущаем их присутствие, хотя большинство людей даже не осознает этого. Астральный, ментальный миры – слыхал, наверное?

Алексей кивнул.

– Это нижние миры, миры эмоций и мыслей. Они тяжелые, имеют по семь уровней. Каждый из них перетекает друг в друга, постепенно поднимаясь до следующего, божественного мира. В нем тоже много своих уровней, на вершине которого – Божественное Начало. Человек, постигший его, может создавать свои миры, Вселенные, пространства.

– Прости, но ты говоришь, что это может делать только человек, я правильно понял?

– Правильно.

– А не попахивает это, так сказать, галактическим расизмом? Ведь во Вселенной множество других разумных форм жизни, и все они имеют право на постижение Божественного Начала.

– Ты прав, но только отчасти. Давай обратимся к Библии. Не смотря ни на что, там есть правда об истинном положении дел. Например, там сказано, что Бог создал человека по своему образу и подобию. Значит, Бог тоже был когда-то человеком. Он, создавая свою вселенную, проводил множество экспериментов, создавал разные формы жизни, пока не пришел к единому правильному выводу: ничего лучше, чем человек, не создашь. Даже здесь, на Земле, Он продолжал свои эксперименты. Вспомни легенды древней Греции? Сколько раз в них упоминаются различные, с людской точки зрения, мутанты? Те же циклопы, Минотавр, Горгона Медуза, кентавры, сирены? А китайские, европейские, индейские драконы? А боги Египта? Продолжать? Кстати, это не выдумки. Сейчас археологи находят много чего интересного, начиная от пятиметровых скелетов великанов до останков так называемых людей-рыб с хвостами вместо ног.

– Кто же тогда создал первого Бога?

– Понятия не имею. На твой вопрос мог бы ответить только тот, кто постиг Божественное Начало и подключился к Божественной Сфере Знаний.

– Ладно, оставим это. У меня другой вопрос. Скажи, Славимудр, зачем Богу идти таким сложным путем, путем эволюции? Не проще ли было сразу создать человека и всех современных животных, минуя там всяких вымерших динозавров, рыб, хвощей и так далее?

– Нет, не проще. Как думаешь, на голой скале будет расти дерево?

– Нет, конечно.

– А на песке?

– Нет. Для этого нужна земля.

– Правильно. И не просто земля, а удобрения, с полезными веществами, то есть перегноем. А перегной есть продукт жизни и смерти других растений и животных. Так вот, для появления мыслящего существа тоже нужен своеобразный перегной. Многие миллионы лет жили и умирали различные формы жизни. Они развивались, учились мыслить, решать сначала простейшие, а потом и более сложные задачи, чтобы, в конце концов, перед рождением первого человека появилась еще одна необходимая ему оболочка – так называемая ноосфера, информационная сфера Земли. Это банк данных, в который записано все, что было, есть и будет. Без него разум, каким бы он ни был продвинутым, деградирует до животного уровня.

– А разве нельзя было создать его сразу, вместе с человеком?

– Я, конечно, не Бог, но могу ответить тебе со своей точки зрения. Ноосфера так же индивидуальна и неповторима, как образ мышления каждого отдельного человека. На нее откладывает свои отпечатки все: и параметры планеты, и ее эволюция, и погода, и состав звездной системы, где находится планета. Если хочешь, это своеобразная утроба, в которой живет нерожденный ребенок до своего рождения. Она появляется не сразу, выстраивается постепенно, очень тщательно, и только для одного, именно этого, ребенка, чтобы тот чувствовал себя комфортно. Не может сначала вырасти плод, а потом появиться плодная оболочка, верно? Так и с ноосферой. Но вернемся к современным животным. Возможно, Бог экспериментировал даже на Земле, создавая человека, но перед этим он экспериментировал с животным и растительным миром. Отсюда и эволюция. Ну что, я ответил на твой вопрос?

Алексей кивнул. Говорить не хотелось. На его голову свалилось столько информации, что требовалось время, чтобы все это переварить, а, главное, поверить. Славимудр, понимая его состояние, кивнул и сказал:

– Думаю, пока хватит с тебя. Пойдем, покажу тебе свои владения.

Он помог Алексею подняться. Парень стоял твердо на ногах, но голова еще немного кружилась, так что идти пришлось очень неторопливо. Хозяин гостеприимно показывал все и объяснял:

– Карман я расположил на острове площадью около полукилометра. Сейчас мы идем по медоносной поляне. Здесь я собрал много видов цветов, которые произрастали на территории Руси с незапамятных времен. Не буду утруждать тебя их названиями, ты все равно не запомнишь. Главное, пчелам нравится их пыльца, а мед получается просто изумительный.

Только теперь Алексей обратил внимание на насекомых. Пчел действительно летало много, но кроме них над цветами порхали еще и бабочки. Причем самых разных размеров и расцветок. Одна, огромная, с ладонь размером, раскрашенная яркими полосами некоторое время летала вокруг Алексея. Казалось, что в воздухе машет крыльями частичка радуги.

– Изучает, – с улыбкой пояснил Славимудр. – Это Радуга. Правда, похожа?

Алексей только кивнул в ответ. Казалось, он попал в сказку. Цветы, над которыми порхали бабочки и деловитые пчелы, были разных цветов и размеров: от маленьких ландышей до огромных, в рост человека, колоколов алого цвета, которые, тем не менее, легко раскачивались от легчайшего дуновения ветра.

– Долго ты создавал эту красоту? – спросил Алексей.

– Да уж пришлось немного повозиться, – уклонился от прямого ответа Славимудр.

Они подошли к роще. В ней Алексей увидел как привычные – ели, клены, березы, липы, дубы – так и неизвестные, но смутно знакомые деревья.

– Это реликтовые растения, – пояснил Славимудр. – Многие из них вымерли много миллионов лет назад. Мне было непросто воссоздать их, но оно того стоило. Знаешь, сколько кислорода дает, например, только один этот хвощ? А их тут много.

Роща была ухожена, деревья посажены не то чтобы под линейку, но все же чувствовалась заботливая рука человека. Воздух действительно был замечательным. Легкие его пили и не могли насытиться. Даже голова закружилась с непривычки. По ходу дела Славимудр рассказывал, что за деревья им встречаются на пути и в какую эпоху они росли.

Вдруг из-за деревьев показались большие, в пояс, волки. Они неспешно вышли навстречу людям и остановились на почтительном расстоянии, что, впрочем, не помешало бы им в случае чего за несколько секунд оказаться рядом.

– Не пугайся, – положил Славимудр на плечо Алексея свою руку. – Это мои помощники и сторожа. Впрочем, ты уже знаком с ними. Они помогали тебе во время прорыва.

– Так вот откуда взялись волки в лесопарке! – догадался парень.

– И не только волки, если ты заметил. Там еще и собачки были.

– И где они теперь?

– Многие так и остались лежать, там, – вздохнул Славимудр. Чувствовалось, что говорить ему об этом тяжело. – Не было у меня иного выхода. Стая теперь осиротела, ждет появления нового вожака. Мы не видим, но там, в чаще, есть несколько новых выводков, среди них довольно интересные волчата. Я не предлагаю тебе идти смотреть на них, ну, хотя бы потому, что волки не допустят, хотя еще совсем недавно были готовы отдать за тебя свои жизни. Ты для них чужой, возможно, таким и останешься.

– А сейчас меня не трогают, потому что ты рядом?

– Догадливый. Ладно, идем дальше.

Волки некоторое время постояли, пропуская людей, а потом исчезли так же бесшумно, как и появились.

Впереди, среди деревьев, показалась широкая поляна. Посреди нее находилось несколько больших, по пояс, пней, возле которых возился Радик. Алексей заметил, что последний отрезок пути их сопровождал гул пчел, которые строгими линиями, словно воздушным коридором, летели на поляну.

– Жаль, тихо подойти не получится, – усмехнулся Славимудр. – Тогда бы ты увидел, как Ратибор общается с пчелами.

– А почему не получится? – не понял Алексей.

– Ты заметил, сколько пчел пролетает над нами? Каждая из них несет в свой улей информацию обо всем, с чем столкнулась в полете, и о нас – в том числе. Эта информация попадает к матке, а уж она реагирует на нее тем или иным способом. Сейчас, я думаю, матка уже рассказала о нас Ратибору. У них любовь.

Алексей и Славимудр уже вышли на поляну, а последние слова хозяин специально произнес чуть ли не громогласно, так что Ратибор только повернулся к ним лицом, держа на ладони крупную пчелу:

– Конечно, любовь, а как же иначе!? Я от всего сердца дарю королеве подарки, она тоже одаривает меня. Разве это плохо?

– Чем одаривает? – спросил Алексей.

– Медком, вестимо, да воском. А еще теплотой и лаской. Я же, в свою очередь, гостинец приношу всякий раз. Давеча вот нектар цвета папоротника подарил, а сейчас – споры глубинного мака с Европы. Это спутник такой у Юпитера. Он весь покрыт льдом, а под ним – живой океан. Водица теплая, почти как у нас. Живность там какая-никакая есть, а еще растения. Будет возможность, покажу.

Алексей смотрел на Радика, раскрыв рот и не понимая, смеются над ним или говорят всерьез. Славимудр понял его состояние, поэтому сказал, обращаясь к Ратибору:

– Давай, заканчивай свидание. Мы на Лебедином мысе будем, ужинать пора.

– Добро.

Они оставили Радика наедине со своей пассией, а сами уже через десять минут вышли на берег острова. Алексей понял, почему этот небольшой мысок был назван Лебединым. Здесь и вправду плавало несколько десятков пар лебедей, черных и белых. Они плыли степенно, гордо, иногда пары встречались, и птицы церемонно раскланивались, чтобы через несколько минут повторить церемонию уже с другой парой. Все это больше походило на балет. Алексей впервые видел такое поведение гордых птиц.

– Ты как себя чувствуешь? – спросил Славимудр как-то невпопад.

Алексей оторвался от созерцания шоу и только сейчас вспомнил о ране. Она уже не болела, только немного чесалась, словно заживала. Слабость ушла окончательно, головокружение исчезло.

– Вот и хорошо, – обрадовался Славимудр. – Тогда на тебе костер. Дрова вон там, – он указал рукой на дровяную кучу, лежавшую в ближайших кустах. – Спички есть?

Алексей кивнул. Какая разница, спички или зажигалка.

– Ну и ладно, – Славимудр направился к роще. – Я пошел за мясом.

Алексей быстро сложил из небольших веток шалашик, как учил его отец, подложил вниз несколько кусков сухой коры и мха, щелкнул зажигалкой. Огонь охватил кору, весело заплясал по веткам. Когда пламя разгорелось устойчиво, Алексей начал докладывать в него сухие поленья. Вскоре огненные языки взметнулись уже высоко, жар растекся по воздуху, так что пришлось отойти к воде.

Славимудр появился вовремя. Почти все дрова уже были сожжены, превратились в потрескивающий уголь, когда подошел хозяин и положил на землю несколько свертков из огромных листьев лопуха.

– Молодец, – похвалил он старания гостя. – Зайчатину любишь?

– Не ел никогда, – пожал плечами Алексей.

– У тебя появился шанс попробовать. Помогай мне.

Он развернул один лист и достал освежеванную тушку килограмма на три.

– Держи, – протянул Славимудр мясо Алексею. – Помогай нанизывать.

Несколько метровых толстых прутьев уже лежали у ног Славимудра. Когда они появились, Алексей не заметил. Может, он принес их с собой. Пока гость рассматривал мясо, хозяин достал из кустов несколько длинных рогатин и засунул их в землю. Потом они вдвоем споро нанизали четыре тушки на прутья, повесили их над углями.

– Откуда мясо? – не удержался от вопроса Алексей, доставая пачку сигарет.

– Волки подарили, – ответил Славимудр. – А вот курить бросай, в центре этого не приветствуют.

Из его тона снова было непонятно, говорит он всерьез или шутит. Алексей со вздохом бросил всю пачку в угли. Сигареты тут же превратились в пепел.

– Волки вольны перемещаться из кармана в обычный мир, – продолжал объяснять хозяин, не забывая следить за мясом. – Думаешь, почему в окрестностях Винницы их популяция уменьшилась, но вот экологическое равновесие сохранилось? Волки выходят только на охоту. Они кормятся в лесах, заодно и мне гостинцы приносят. А я их лечу, если вдруг подранили там кого или приболел кто из них, защиту даю, если охотники слишком назойливы.

– Это как?

– Давай об этом позже, ладно? Вообще-то я здесь многих животных выходил. На острове создалась как бы нейтральная территория. Здесь никто никого не убивает, не ест. Волки, коль им надо, просто уходят в мир, там находят пропитание, а потом возвращаются.

– Но они же дикие животные! Ты приручил их, что ли?

– Да нет. Они живут здесь, потому что это их выбор. Тут нет клеток, я не кормлю их. Просто карман – их дом. Здесь – кусок дикой природы, не такой жестокой, как там, в мире, но и не домашний. Здесь так же холодно зимой и жарко летом, здесь льет дождь и падает снег, а лед сковывает озеро. Здесь временами тоже нужно уметь выживать.

– Но на помощь мне они пришли?

– Потому что я попросил.

– И они послушались?

– Конечно, ведь я…

Славимудра на полуслове прервал Радик. Он вышел из рощи, распевая во все горло. Лебеди, заслышав такое соло, на всякий случай отплыли подальше от берега.

– Ты знал, когда прийти, – констатировал с укором Славимудр.

– А как же! – весело подтвердил Радик. – Запах жареной зайчатины слышен даже в миру.

– Мог бы и раньше явиться.

– Зазноба не пускала, – вздохнул Радик. – Все жужжала и жужжала, глазки свои фасеточные строила, крылышками помахивала. Ты же знаешь ее!

– Ладно, балабол, хоть мясо с огня сними.

Радик снял один прут, довольно споро разобрался с мясом, разрезав его на куски и сложив на листья лопуха, потом взялся за второй, третий. Когда мясо горками было разложено перед каждым, Ратибор попросил хозяина:

– Ты бы приглушил свет?

– Зачем? – Славимудр сделал вид, что не понимает собеседника.

– Романтики хочется.

– Не юли. Пчелы попросили?

– Ага.

– И то правда, – согласился Славимудр. – День-то сегодня длиннее, чем обычно, был.

Алексей слушал их, силясь разобраться, в чем подвох. Кто из людей может разговаривать с пчелами, да и на каком языке? Что за непонятная любовь между человеком и пчелиной маткой? И потом, волки мясо приносят, кормят человека, лебеди танцы танцуют. Кто сошел с ума, он, Алексей, или эти двое? Или это просто сон? Стоит захотеть – и он закончится?

– Пока не задавайся лишними вопросами, – сказал, приподнимаясь, Славимудр. – Начнешь учиться, все сам поймешь. Только поверь, что происходящее вокруг не является ни сном, ни бредом. Все реальнее реального.

Он сделал несколько пассов руками, резко взмахнул ними и протянул ладони к небу. Свет начал постепенно меркнуть, словно в театре перед началом спектакля, пока сначала сумерки, а потом ночь не окутали все вокруг. Только языки костра освещали троих мужчин, сидящих перед ним.

– Какой небосвод желаете видеть? – интонациями заправского факира спросил Славимудр.

– Давай в режиме слайд, – предложил Радик, явно понимая, о чем идет речь.

– Слайд – так слайд.

Он махнул кистью, щелкнул пальцами, и из руки в небо рассыпался фейерверк звезд. Они заняли каждая свое место, образуя созвездия. Немного позже из-за горизонта величественно, словно примадонна, выплыла огромная желтая Луна. Как только она заняла свое место в центре небосвода, началось представление. Звезды изменяли свое местоположение, образовывая иные, не известные Алексею, созвездия, увеличивали или уменьшали яркость свечения. Славимудр объяснял, что сейчас они образовывают небосвод южного полушария, называл созвездия.

– Да ты ешь, – сказал он, наконец, заметив, что гость только то и делает, что смотрит вверх, задрав голову. – Самое интересное начнется позже, когда поедим.

Алексей едва смог заставить себя оторвать взгляд от необычного представления, по сравнению с которым лазерное шоу – детский лепет на лужайке. Парень взял в руки кусок горячего мяса, откусил и с удовольствием съел его. То ли он был таким голодным, то ли мясо приготовлено на славу, но Алексею показалось, что он уже давно не ел такой вкуснятины.

– Нравится? – спросил польщенный Славимудр. – Ешь, мяса много, так что не стесняйся.

– Может, на утро оставить немного? – спросил Алексей, принимаясь, тем не менее, за следующий кусок.

– Утром будет рыба, тебе тоже должна понравиться. Ешь, давай.

Алексей больше не заставлял себя упрашивать. Он ел, лежа на траве, смотрел в небо, совершенно не прислушиваясь, о чем говорили Радик и Славимудр. А те вели беседу неторопливо, чинно, словно давно не виделись, а тем для разговора накопилось много.

Тем временем небосвод снова изменился. Некоторые звезды погасли. Вместо них в зените вдруг ярко вспыхнула и разлетелась во все стороны мириадами мелких, похожих на пыль, частичек. Ударная волна света заполнила небосвод, который теперь был освещен не хуже, чем днем. Постепенно в центре образовалось фиолетовое пылевое облако, подсвечиваемое другими звездами, как прожекторами. Оно было похоже на живой цветок, распускающийся в глубинах космоса. Цветок жил, дышал, его лепестки трепетали под порывами звездных ветров и ураганов.

Тем временем картинка менялась неустанно. Цветок стал перерастать в две галактики, которые алмазными кругами кружились вокруг друг друга, постепенно сближаясь. Наконец, они слились воедино, и вновь созданная галактика росла не по часам, а по минутам, постепенно заполняя собой весь небосклон.

И снова картинка поменялась. Галактика превратилась в два огромных пылевых столба, между которыми плыла молодая, растущая галактика. Столбы подсвечивались множеством огромных солнц, словно прожекторами.

Так, созерцая картины из глубокого космоса, Алексей и уснул, лежа прямо у костра. Снились ему потрясающие миры, по которым он летел без космического корабля и даже без скафандра. А рядом с ним, рука об руку, летела красивая девушка. Алексей где-то уже видел ее, но не мог вспомнить, где и когда. Они подлетали к красивой звездной системе на краю пылевого облака, когда Алексея вдруг стало трясти, словно он попал в зону турбулентности. И почему-то знакомый мужской голос при этом говорил:

– Вставай, лежебока, уже день на дворе.

ГЛАВА 5

Алексей открыл глаза. Рядом сидели Славимудр с Радиком и что-то варили в котле. Запах, который шел от костра, заставил сжаться желудок, рот наполнился слюной. Алексей быстро вскочил, сделал несколько резких движений руками и ногами, разминаясь. Странно, но рука совершенно не болела. Более того, освободившись от бинта, Алексей вместо раны увидел свежий затянувшийся шов. После всего увиденного вчера, парень устал удивляться. Он взглядом испросил у Славомудра разрешения, быстро разделся и с разбегу окунулся в озеро. По коже сразу же разрядами пробежал холод. Пришлось быстро работать руками и ногами, чтобы разогнать кровь. Лебеди при этом неторопливо, но вовремя уступали место человеку.

Через минут пятнадцать Алексей, бодрый и свежий, буквально выпрыгнул из воды и подбежал к костру сушиться. Славимудр, протягивая ему большое махровое полотенце, при этом сказал:

– Завтрак готов, так что ждем только тебя.

Алексей кивнул, быстро растерся насухо, оделся, присел рядом с костром. Радик снял котел с огня, поставил прямо на траву посредине, предлагая широким жестом приступить к трапезе. Алексей сначала удивился, что хозяин не предложил хлеба, но, проглотив первую порцию, понял, что хлеб, в общем-то, и не нужен. Уха, которую сварил Славимудр, была такой густой, что ее можно было есть и без хлеба.

Ели по-старинке, чинно черпая ложками прямо из котла по очереди. Уха была просто замечательной. Алексей не выдержал и спросил рецепт.

– Рецепт прост, – ответил Славимудр. – Небольшой осетр, специи, щепотка гостеприимства и много-много желания угодить гостю.

– Шутишь? – парень с недоверием посмотрел на кусок мяса в своей ложке. – Откуда здесь осетр?

– Оттуда, – последовал лаконичный ответ.

Радик хитро посмотрел на Алексея и только хмыкнул.

– Да ты ешь, не заморачивайся, – напутствовал Славимудр, опуская ложку в котел.

Когда с завтраком было покончено, а посуда вымыта, Славимудр предложил поговорить. Алексей потянулся по привычке за сигаретами, но вспомнил, что вчера сжег их, и успокоился. А когда Славимудр заговорил, курить вообще расхотелось.

– Пришел черед определяться со своим путем, – сказал он, внимательно глядя на Алексея. – Ты сделал свой выбор, иначе не попал бы сюда. А вот кем ты видишь себя дальше?

– Понятия не имею, – пожал плечами тот.

– Не имеет он понятия, – передразнил его с усмешкой Радик. – А кто тогда имеет?

Славимудр промолчал, глядя в глаза парню.

– Хорошо, – сказал он, после минутного молчания. – Тогда скажи, чего ты хочешь?

Алексей помолчал немного, а потом ответил:

– Я хочу уметь то, что умеешь ты. Я хочу радоваться тем маленьким, незначительным на первый взгляд вещам, из которых состоит твоя жизнь. А еще я хочу, чтобы все это было доступно каждому, кто пожелает так жить. Знаешь, мне сегодня приснился красивый и странный сон, будто я лечу сквозь космос с красивой девушкой без какой-либо технической защиты. Мне дышалось легко, тело было свободно, а мысли неслись, опережая наш полет. Мне сейчас думается, что я готов за такую возможность даже умереть.

Славимудр переглянулся с Радиком, потом сказал:

– Хорошо, пусть будет так. Только имей в виду, что путь будет не прост. Придется преодолевать множество преград и трудностей, пролить не только пот. Готов?

– Да, – Алексей ответил, почти не задумываясь.

– В путь.

– Вот это правильно, – поддержал его Радик, поднимаясь на ноги. – Нечего больше времени тратить по мелочам.

Алексей и Славимудр тоже поднялись. Хозяин махнул рукой, мол, следуйте за мной, и первым двинулся в рощу.

Шли молча. Теперь на пути не было ни животных, ни пчел. Очевидно, Славимудр уводил своих гостей на другой конец острова.

Догадка Алексея оказалась верной. Они вышли из чащи на берег озера. У самой кромки воды из земли торчала штанга вертолета с покрученным стабилизирующим винтом.

– А я все думал, куда делся вертолет! – не поверил своим глазам Алексей.

– Иногда такое бывает, когда не успеваешь вовремя поставить защиту, – подтвердил Славимудр. – Эта штанга находится как бы в двух мирах одновременно.

– А что будет, если в миру ее уберут?

– Ничего. Она проржавеет и рассыплется в прах в течение одного дня.

Они подошли к самому берегу. Славимудр внимательно посмотрел на Алексея, а потом спросил:

– Ты точно готов?

– Да, – без колебаний ответил тот.

– С этой минуты для тебя больше нет возврата в мир, пока ты не закончишь обучение и не начнешь выполнять свой урок. Старая жизнь умерла, вместо нее рождается новая.

Славимудр не пожал руки, не кивнул. Он просто отошел на несколько шагов назад, словно отстранился. Алексей вопросительно посмотрел на Радика, спросил:

– Что дальше делать, Радик?

– Нет больше Радика, – строго ответил тот. – Есть Ратибор, твой учитель. Ступай за мной, и ничего не бойся, послушник.

Ратибор первым ступил на воду, зашагал прочь от берега. Алексей, прежде чем сделать шаг, вспомнил, что он чувствовал, когда так же шел на остров. Он даже закрыл глаза, стараясь снова ощутить то странное чувство легкости и свободы, не смотря на ранение. И это получилось мгновенно. Хотя первый шаг провалился в воду по щиколотку, следующие он уже твердо ступал по поверхности. Это было настолько просто и легко, что хотелось взлететь к небу. Алексей даже почувствовал детский восторг.

Он догнал Ратибора, некоторое время шел за ним, но потом не выдержал, оглянулся. Остров уже исчезал в туманной дымке, словно призрак. Славимудр смотрел вслед уходящим, а потом растворился в воздухе вместе с островом.

Алексей шел за Ратибором, удивляясь, как стремительно все произошло. Складывалось впечатление, что кто-то невидимый запустил маховик, и теперь время пустилось вскачь, хотя еще недавно текло неторопливо. Алексей хотел спросить об этом Ратибора, но тот предостерегающе поднял руку, мол, не сейчас. Глаза у него на затылке, что ли, подумал Алексей, глотая незаданный вопрос и одновременно осматриваясь по сторонам. Наконец он обратил внимание на то, где они шли.

Это было нечто. Его не возможно было описать словами, не хватало словарного запаса. Складывалось впечатление, что они передвигались по светлому тоннелю, состоящему из живого воздуха. Его стены сжимались и разжимались, образуя завихрения, набухая и опадая, образовывая причудливые формы и очертания. Это было похоже на живую трубу. Алексею даже показалось, что они находятся в какой-то утробе, из которой должны родиться заново.

Сколько времени прошло с начала движения, он не знал. Внезапно тоннель расширился, его стенки растаяли, расплылись, словно потоки сухого льда. Алексей увидел себя стоящим посреди огромной каменистой пустыни, по которой гулял ветер, увлекая за собой песчинки. Почва была серо-коричневого цвета, на ней росла такая же трава, пахло чем-то горьковатым, как в Крыму. По серому небосводу пролетали стремительные облака, окрашенные в зеленоватые оттенки. Солнце только вставало из-за горизонта, огромное, красное, заспанное. Было жарковато, дышалось не то, чтобы легко, но и не с напрягом. В воздухе стоял устойчивый запах болота и моря.

– Пришли, – сказал Ратибор, сделав широкий жест руками.

– Где это мы? – не понял Алексей.

– На нашей тренировочной базе. Мы находимся в одном из карманов Великого Совета, который находится в восточной части Украины. Тебя интересуют конкретные координаты?

– Да нет. Просто непривычно видеть степь и ощущать такие запахи.

– Привыкнешь к этому, как и ко многому другому. Сейчас первый тест на выносливость. До самой базы – несколько десятков километров. Сам понимаешь, что никакой техники, кроме своих ног, у нас нет и быть не может. Поэтому – вперед!

Он побежал первым в одному ему известном направлении. Алексею ничего не оставалось, как пуститься следом.

Минуты тянулись, превращаясь в часы. Одежда уже давно промокла от пота, ноги налились тяжестью, воздух с трудом проникал в легкие, но зато очень легко и быстро покидал их. Перед глазами иногда пробегали красные круги и яркие точки. Алексей начал понемногу отставать, но Ратибор ничего не замечал. Он бежал легко, словно совсем не напрягаясь. Казалось, его тело не знало усталости, а многокилометровый кросс был сродни приятной прогулке.

Наконец, он остановился, подождал, пока Алексей доковыляет, а потом сказал:

– Релаксационный перерыв.

Алексей мешком рухнул на песок.

– Не так, – Ратибор положил парня на спину, заставил лечь ровно, – Ноги – вместе, руки держать ладонями вверх. Теперь закрой глаза. Прислушайся к своему сердцу, дыханию. Успокойся. Постепенно стабилизируй вдох и выдох, представь, как работают легкие, как втягивают и выталкивают воздух, как они насыщают кровь. После этого сердцебиение само придет в норму.

Алексей покорился. Он закрыл глаза, прислушался к пульсации крови, ударам сердца. Стараясь вдыхать и выдыхать в такт сердцебиения, парень усилием воли начал стормаживать пульс, добиваясь, чтобы количество ударов не превышало шестидесяти ударов в минуту. Глубокий вдох носом – и медленный выдох открытым ртом, во время которого пульс замедляется. Еще раз, еще, еще. Хорошо. Действительно, через некоторое время, когда кровь насытилась достаточным количеством кислорода, сердце пришло в норму и уже не колотило молотом в висках.

– Хорошо, молодец, – осторожно похвалил его Ратибор. – Теперь представь себе, что через твои ладони входит Сила, которой пронизана каждая песчинка в этом мире. Она теплым лучом касается твоих ладоней, вытекая прямо из воздуха, проникает внутрь, растворяется в крови и, как кислород, разносится по всему организму. Ты должен почувствовать тепло, а потом жар, прилив сил. Давай, не стесняйся.

Сначала ничего не получалось. Казалось смешным заниматься такой ерундой. Алексей отвлекался на ненужные мысли, воспоминания, никак не мог сосредоточиться. Ратибор помог. Он положил свою ладонь на лоб парня, словно поставил невидимый щит. Сразу улетучилось все, что мешало, удалось сосредоточиться. Действительно. Прошла минута, другая, и Алексей почувствовал, как через ладони начала проникать и растекаться по всему телу неведомая ранее, но такая теплая, живительная струя жизни. Мышцы сначала расслабились, словно приготовились к приему, а потом стали наливаться силой и энергией, черпая ее неведомо откуда. Сколько прошло времени, Алексей не знал, но вскоре от усталости не осталось и следа. Теперь он мог продолжить путь с прежней силой.

– Это называется подзарядка, – сказал Ратибор, убирая свою руку с головы парня. – Со временем ты научишься делать это на ходу так же естественно, как дышишь, смотришь, переставляешь ноги.

– Здорово! – воскликнул Алексей. – Я еще никогда не испытывал подобного. Скажи, а все, живущие здесь, так просто могут овладеть подзарядкой или это доступно не каждому?

– Ну, тут-то как раз все просто. Я уже говорил, что мы находимся в кармане Великого Совета, в его тренировочной базе. Здесь, словно в яслях, все упрощено до максимума, так что энергию питать может кто угодно, даже таракан, если, конечно, он здесь объявится.

– Спасибо за сравнение.

– Без обид, Алексей. Я сам когда-то был на твоем месте, так что имею право так говорить. Готов?

– Всегда готов.

– Погнали.

Они снова пустились бежать. Алексей старался не отставать от Ратибора, а сам прислушивался к ощущениям. Тело было легким, послушным как никогда, почти невесомым. Казалось, что кто-то вставил внутрь атомную батарейку и привел в действие мощный двигатель. Хотелось бежать и бежать, а еще лучше – взлететь.

Запах моря усилился, воздух наполнился влагой. Вскоре над головами пролетело несколько теней.

– Не пугайся, – предупредил Ратибор. – Это послушники.

– Я и не боюсь, – ответил Алексей, глядя вслед удаляющимся теням. – Я тоже так смогу?

– Всему свое время.

Впереди показался большой холм. Ратибор ускорился, Алексей не отставал. Так, соревнуясь в скорости, они почти взлетели на вершину и остановились. Отсюда было хорошо видно все, что находилось внизу. Здесь, у подножия холма, расположился тренировочный лагерь. В километре, немного левее, темнел лес, а чуть дальше катило свои волны серое море.

В лагере шла напряженная работа. Несколько сотен парней и мужчин отрабатывали приемы рукопашного боя, стрельбой из различных видов оружия, в том числе и луков, тактической подготовкой. На отдельных площадках обучали ездить верхом на лошадях. Кроме того, Алексей заметил, что, в стороне от основной массы обучаемых, несколько десятков людей взлетали и приземлялись, причем без всяких подручных средств. Некоторые из них довольно лихо производили разные фигуры пилотажа, но основная масса делала это неуклюже. Сразу было видно, кто инструктор, а кто – курсант.

– Вот мы и прибыли, – улыбнулся Ратибор. – Идем, будем поселяться.

Они уже не бежали. Ратибор тоном экскурсовода рассказывал, чем занимается каждое подразделение. Алексей слушал внимательно, но успевал еще и наблюдать за действиями курсантов.

– Твое обучение начнется с азов, – предупредил Ратибор, – но будет много индивидуальных, так сказать, персональных занятий.

– Почему? – поинтересовался Алексей.

Ратибор не успел ответить. К нему подошел мужчина средних лет. Это был коренастый лысый азиат в одежде монахов Китая. Они перемолвились несколькими словами на непонятном Алексею языке, после чего Ратибор кивнул и продолжил путь.

– Ты не ответил на мой вопрос, – напомнил Алексей.

– Ах, да, – спохватился Ратибор. – Курс подготовки зависит от его цели. Если мы готовим простых солдат, пусть даже и высококлассных – это один курс. Если же это, скажем, посланцы – это уже второй курс. Разведчики, как ты сам понимаешь, это третий курс, и так далее. С тобой мы еще не до конца определились, так что сначала ты пройдешь общий начальный курс, так называемый путь безымянных, а дальше видно будет.

– У вас здесь что, база подготовки террористов? – с некоторой тревогой спросил Алексей, рассматривая вблизи тренирующихся бойцов.

– Смеешься? Поверь, это далеко не единственный лагерь подготовки. После того, как две тысячи лет назад Лучезарные убили восьмерых волхвов-хранителей, пришлось начинать все заново, из глубокого подполья. Думаешь легко восстановить численность боевых мастеров? Сколько поколений должно уйти на то, чтобы возродить боевые искусства? Ты, конечно же, много слышал о Шао Лине, самураях, ниндзя. О них впервые современной цивилизации стало известно всего несколько сотен лет назад. За это время монахов много раз истребляли практически полностью, а монастыри сжигали. Ниндзя тоже, не смотря на свое искусство, не один раз подвергались репрессиям, но и те, и другие выжили. Более того, им удалось официально укрепиться. А та же Запорожская Сечь, козаки-характерники, мастера рус-боя, искусство древних египтян, греков, индейцев майя и инков, боевые танцы Малайзии? Но это только первые, самые нижние ступени подготовки. Из мастеров боя мы отбираем лучших и молодых, тренируем дальше в зависимости от их способностей. Кто-то просто совершенствует свои навыки бойца с тем, чтобы потом передать их последующим поколениям посредством преподавания в центрах. Иные приобретают, так сказать, смежные специальности. Но мы никогда не фокусируем наше внимание только на умении драться. В наших лагерях проходят подготовку аналитики, стратеги, бизнесмены, политики. Догадываешься, почему?

– Не дурак, – хмыкнул Алексей. – Без больших денег и политики в современном мире выжить невозможно.

– Молодец, соображаешь. Так вот, после начального курса, когда тренировками приводится в порядок тело и ум, новобранцы идут по индивидуальному пути обучения. Что будет с тобой – я уже говорил, повторять не буду. К тому же, мы уже пришли.

Алексей посмотрел вперед и увидел только кромку приближающегося леса.

– Тебе предстоит устроиться на новом месте до вечера, поэтому постарайся сразу понять, что от тебя требуется.

Пока Ратибор говорил, они вошли в лес, и пошли по широкой утоптанной тропе. Вскоре среди деревьев Алексей заметил небольшие холмики шалашей, и даже настоящие землянки. Их было столько, что границ лагеря парень не видел. Землянки были большими, рассчитанными на человек десять. Ратибор подвел Алексея к одной из них, вошел со словами:

– Лагерь ты видел, теперь познакомлю тебя с нашим завхозом. Петрович, ты дома?

– Заходи, чего шумишь, – донеслось изнутри.

Войдя в землянку, Алексей чуть не ударился головой о низкий потолок. Внутри было сумрачно, почти ничего не удавалось рассмотреть.

– Глаза разуй, – проворчал кто-то из угла. – Ишь, здоровяк какой. И где ты его, Ратиборушка, раздобыл?

– Там уже нет, Петрович, – весело ответил тот. – Ты снабди парня всем необходимым, да объясни, что к чему. Меня дела ждут.

– Иди уже, – незлобиво разрешил завхоз. – А тебя, новенький, как звать-величать?

– Алексеем, – ответил несколько растерянно Алексей.

– Стало быть, защитник. Ну, что ж, идем, защитник, селиться будем.

Из угла вылез некто лохматый и попер на Алексея. Парень от неожиданности отступил на шаг, споткнулся о ступеньку и шлепнулся на нее всем своим весом.

– Да не громыхай ты так костями, – посоветовал Петрович, подходя ближе. – Помещение развалишь.

Алексей резво вскочил на ноги и мгновенно оказался снаружи. Следом за ним, смешно переваливаясь с ноги на ногу, вышел хозяин. Теперь его можно было хорошо рассмотреть. Это был мужичок с метр ростом, весь волосатый. Растительность на голове была такой густой, что непонятно, где заканчивается прическа и начинается борода. Казалось, из волос торчат только острые уши, широкий, картошкой, красный нос, мясистые губы и сверкают буравчиками глаза. Мужичок был крепеньким, имел небольшое брюшко, которое, впрочем, ему шло. Одет он был в косоворотку, штаны полотняные, лапти, а поверх рубахи носил меховой кафтан. И это летом-то. В жилистых руках Петрович держал большой топор.

– Чего смотришь? – спросил Петрович, протягивая топор Алексею. – Держи.

Парень с некоторой опаской взял инструмент, продолжая разглядывать необычного мужичка.

– Идем, – поманил тот Алексея пальцем, как маленького. – Будем обустраивать тебя.

Алексей шел следом за завхозом, осматриваясь по сторонам. Петрович оказался словоохотливым, поэтому все время говорил:

– Все вы, новички, смотрите на меня, как на чудище заморское, невиданное. А вам и не вдомек, что живу я здесь испокон веков, что я хозяин здешних мест. Слыхал про леших? Ну вот, я леший и есть, можно сказать, это и национальность моя, и должность. За лесом слежу, животинку разную в обиду не даю, подкармливаю, да вас, горемычных, от леса охраняю.

– Почему горемычных? – не понял Алексей, хотя спросить хотел совершенно другое.

– Да потому, что, пока путь свой не познали, горе мыкаете по нитке, вот почему.

– Как это?

– Как-как! Вот так! Вы ж, как котята слепые, тыкаетесь туда-сюда, мамку зовете, плачете.

– Я точно не плачу, – обиделся Алексей.

– Зато душа твоя плачет. Взять тебя, к примеру. Выбор ты свой сделал, а вот кто ты на самом деле – познал? Нет. И никто, кроме тебя, не познает. Даже учителя мудрейшие, даже Ратибор. Потому и страшно тебе, и душа болит, и сны разные нехорошие снятся.

– А кто такой Ратибор?

– Не знаешь? Ну и ладно. Он сам потом, при случае, расскажет.

– Скажи, Петрович, а что, на свете есть и водяные, и… домовые тоже?

– Ты не расист часом? – леший посмотрел на парня искоса и с подозрением.

– Да не страдаю, вроде бы.

– Ну, добро. Есть, конечно, и водяные, и домовые, и русалки, и мавки полевые, и многие другие. Это вы, люди, нас создали.

– Да ладно!

– Вот тебе и “да ладно”.

– Как это мы умудрились?

– Очень давно, когда человек несмышленышем был совсем, он молился разным силам природы. И когда человек делал это в одиночку, да к тому же нечасто, ничего не происходило, но со временем он уразумел, что нужно всем миром молиться, да по нескольку раз на день. Захотело, к примеру, племя, дабы по лесу его чужие не шастали, стало молитвы творить ежедневно в одно и то же время, вот и возник леший, родился из чащи лесной. Или же семья молилась о том, чтобы беды в доме не возникало. Так рождались домовые. Уразумел?

– Уразумел, только не верится что-то.

– Всему свое время. Так, пришли.

Алексей осмотрелся. Лагерь они прошли как-то незаметно, теперь стояли посреди чащи. Петрович обошел небольшой участок, дотрагиваясь до деревьев, словно приноравливаясь, с какого начать, вздохнул и сказал:

– Чего уж, детушки, так надо. Вы потом еще отрастете. Вот что, защитник, рубишь не очень толстые стволы себе на шалаш. Ставь его, где хочешь, хоть здесь, хоть в лагере, а хоть на берегу моря. Только постарайся поменьше деревьев рубить, живые они, как-никак.

– Как шалаш строить-то? – немного растерялся Алексей.

– Как построишь, так и жить будешь. А ты что думал?

– Я думал, что мне какую-нибудь кровать дадут, одеяло там, постель.

– Ишь, какой! Постель ему подавай. Нет, милок, все своими руками, как в древние времена. Коль путь свой выбрал, так ногами и руками прокладывай его. И пошевеливайся, вечер не за горами.

Алексей подошел к первому попавшемуся дереву, приноровился, ударил под корень топором. Ствол с хрустом упал под ноги. И в тот же миг в голове раздался целый хор голосов. Кто-то плакал, кто-то ворчал, кто-то возмущался. Алексей чуть топор не выронил от неожиданности. Ему вдруг стало жаль рубить молодые деревца, которым еще жить да жить, а он… Парень даже на всякий случай оглянулся на лешего, словно проверяя по его реакции, правильно ли поступает. Тот только плечами пожал, мол, поступай, как знаешь. Повинуясь какому-то внутреннему голосу, Алексей поднял срубленное деревце и сказал:

– Прости, но мне нужен дом. Стань моим домом, и береги меня, хорошо?

Шум в голове понемногу начал стихать, хотя какой-то тоненький, совсем детский голосок продолжал плакать. Алексей посмотрел растерянно на Петровича. Теперь тот одобрительно махал своей бородой. Парень подошел к следующему стволу, махнул топором, потом еще, еще. Интуитивно Алексей выбирал стволы послабее, каждый раз мысленно прося прощение, что отбирает жизнь. Теперь даже тоненький голос стих. Собрав срубленные деревца, Алексей потащил их к лагерю. По дороге Петрович что-то говорил, но парень не слушал его. Он почему-то сразу принял тот факт, что голоса в голове – это не признак душевной болезни. Парень поверил, что он научился слушать жизнь. Поэтому ему стало неуютно оставаться в лесу, словно он должен был жить в доме, чьих хозяев он только что убил. От одной только этой мысли становилось муторно на душе. И Алексей принял решение. Со своей ношей он прошел через весь лагерь, вышел из леса, направился к морю. Он некоторое время бродил по берегу, выбирая место, а потом остановился на открытой каменистой площадке и начал устраивать шалаш. Сначала работа не ладилась, сказывалось отсутствие опыта, но после нескольких попыток он все же сумел соорудить каркас. Деревья закончились, так что пришлось снова возвращаться в лес. И так много раз. Алексею, возможно, показалось, но после выбора места жительства леший начал относиться к нему с большим уважением. Он помогал в лесу выбирать деревья, рассказывал про каждое, помогая советом.

– Чем болтать, лучше помог бы, – проворчал Алексей, когда разговоры лешего начали доставать.

– Так не я же себе дом строю, милок, – усмехнулся тот. – Твой дом, вот и строй его сам. А как построишь, так и поглядим.

– Чего ж ты глядеть-то собрался?

– А приглянется ли твой шалаш домовому или нет.

– О как? А что, у каждого в лесу домовой живет?

– Нет, в лесу я хозяин. А вот здесь, на побережье, домовые иногда в жилищах живут. Может, правда, и русалка какая хозяйкой стать, но то уже на вкус человека.

– Разве это возможно?

– Редко.

На том разговор прервался. Алексей достроил шалаш, осмотрел его критически. Строение получилось каким-то неказистым, стало обидно, что столько деревьев пришлось срубить, а толковое жилище едва получилось. Вздохнув, парень устелил пол ветками, мхом, который Петрович принес собственноручно, а потом сказал:

– Жаль, кошки нет.

– Кошка-то тебе зачем? – не понял леший.

– Ну, как же! В новый дом всегда кошку первую пускали, смотрели, как поведет себя. Если она ходит спокойно, не бросается, не шипит, значит, жить можно. А ежели нет – беда.

– Сделаем тебе кошку.

– А сможешь?

– А то!

С этими словами Петрович, смешно переваливаясь с ноги на ногу, поспешил к лесу. Алексей тем временем сел перед шалашом и стал смотреть на море. Он успел вовремя. Солнце постепенно скрывалось в морской пучине, начинало смеркаться. Волны приобрели изумрудный оттенок, пенные гребни окрасились в нежный алый цвет. Такого моря Алексей еще ни разу не видел. Казалось, он попал в сказку.

Сзади послышались знакомые шаги. Алексей нехотя встал на ноги, обернулся. К нему спешил Петрович с пятнистым комочком в руках и свертком, который при ближайшем рассмотрении оказался одеждой и лаптями. Леший нежно гладил комочек, что-то шептал. Подойдя ближе, он довольным голосом сказал:

– Вот, гляди, принес. Правда, не домашняя, но все же – кошка. И одежку примерь, не промахнулся ли?

Алексей одежду бросил на пол шалаша, посмотрел на комочек, узнав котенка рыси. Котенку было несколько месяцев. Он смотрел на людей с интересом, но без страха. Чувствовалось, что Петровичу животное доверяет.

– У мамки его выпросил на полчаса, – сообщил Петрович по-свойски. – Так что ты уж поторопись, будь добр, а то перепадет мне, лешему, на старости лет. Держи.

Алексей взял котенка на руки, сразу почувствовав тепло и биение маленького доверчивого сердечка. Животное потянулось к человеку, принюхалось, несколько раз лизнуло шершавым языком руки и стало ждать, что ему предложат еще. Алексей подошел к шалашу, осторожно опустил котенка на пороге. Тот не торопился. Осмотрелся, принюхался, сделал сначала шаг к человеку, задрал голову, посмотрел в глаза, словно спрашивая разрешения войти, потом шагнул внутрь. Алексей и Петрович вместе засунули головы в шалаш, с интересом наблюдая за поведением маленькой рыси. Котенок чинно обошел жилище по периметру, все исследовал, обнюхал, подошел к порогу, пометил территорию, отошел к дальнему углу и, свернувшись клубком, улегся спать.

– Ну, что, хорошее у тебя жилище? – спросил, усмехаясь, Петрович.

– Можно смело утверждать, что открытие комплекса прошло успешно, – констатировал Алексей. – Если бы он еще не нагадил на пороге…

– Так на пороге же, – не согласился Петрович. – Был бы невоспитанным, наделал бы в постель.

– И то правда. Ладно, Петрович, спасибо за помощь. Забирай своего тигра и неси к мамке. Поклон от меня передай.

– Спасибо, передам. Идем, животинка, домой.

С этими словами леший подобрал спящего котенка и понес к лесу.

– Ужин принесу через час, – бросил он на ходу.

Алексей снова стал смотреть на закат. Солнце уже полностью скрылось за горизонтом, последние лучи догорали на небосводе, зажигая первые звезды. Алексею показалось, что здесь они были не в пример больше тех, что дома. Может, чистый, прозрачный воздух создавал такую иллюзию? Оставалось только пожимать плечами.

Слева послышалось чье-то пение. Алексей сначала подумал, что показалось, но пение приближалось, становилось громче. Парень повернул голову. По берегу шла девушка в длинной белой рубашке. Ее пшеничные длинные волосы развевались за спиной, ветер, меняя иногда направление и силу, то прижимал ее тонкую одежду к телу, демонстрируя великолепную фигуру, то, словно дразнясь, дул в спину, заставляя подол приоткрывать стройные ноги. Девушка шла, не обращая внимания ни на что. Казалось, это не она поет – ее душа, настолько душевно звучал ее голос.

Певунья подошла ближе, и Алексей узнал ее. Это была та самая девушка, которую он встретил возле больницы, с молоком. Или нет? Только очень похожа? Девушка увидела парня, улыбнулась, кивнула, как старому знакомому, но дальше не пошла. Она еще какое-то время постояла, повернувшись к нему спиной, а потом, напевая все ту же мелодию, повернула назад. Вскоре Алексей уже едва различал белое пятно ее одежды в сгустившихся сумерках. Вздохнув, парень принялся разбираться с новой одеждой. Простые холщевые штаны и рубашка пришлись в пору, а вот с лаптями пришлось повозиться. Ни разу в жизни Алексею еще не приходилось мотать портянки. Не получилось ни с первого раза, ни с десятого. На босу ногу лапти были великоваты, ходить в них было невозможно.

Уже совсем стемнело, когда явился, наконец, Петрович, да не один. Вместе с ним шел Ратибор, нес зажженный факел. Алексей так и встретил их с портянками в одной руке и лаптями в другой.

– Вижу, обустроился ты неплохо, – похвалил он Алексея, разглядывая шалаш снаружи, но потом заглянул и внутрь. – Нормально для начала. Что, с портянками проблема?

– Ага, – парень отложил обувку, принимая еду из рук Петровича и складывая ее перед собой. Здесь было мясо, теплый еще хлеб, три кувшина.

– Эх, милок! – усмехнулся Петрович, присаживаясь. – Молодо-зелено. Ладно, давай научу.

Он при свете факела споро намотал портянку на ногу Алексея, которую тот держал на весу, заставил одеть лапоть.

– Не жмет нигде? – поинтересовался леший. – Не трет?

– Да нет, – Алексей с интересом разглядывал свою ногу.

– Вторую мотаешь сам.

– Может, зря ты здесь шалаш поставил, – сказал Ратибор, садясь с другой стороны. – Там ветра нет, тихо. А здесь ветер с моря дует, иногда даже штормит. Не выдержит твоя крепость порывов таких.

– А нельзя было сразу подсказать или помочь? – возмутился Алексей, пытаясь совладать со второй портянкой так же ловко, как это делал Петрович.

– Не-а, – по-мальчишески возразил Ратибор, откусывая мясо. – Как ты будешь строить свою новую жизнь, если даже дом свой построить сам не можешь? Ты ешь давай. Слышь, Петрович, сколько я раз свой первый шалаш перестраивал?

– Пяток разов было, – прокряхтел тот, засовывая в рот кусок хлеба.

– Вот, – Ратибор поднял вверх указательный палец. – И не помогал никто, только Петрович советы давал.

– А злился-то ты как! – подтвердил леший. – Говорю же: молодо-зелено.

Алексей слушал их, намотав, наконец, портянку и обув лапоть, потом принялся за мясо и хлеб. Мясо было немного жестковатым, но вкусным. Вначале есть как-то не хотелось, сказывалась усталость, накопившаяся за день, но, как говорится, аппетит пришел во время еды.

– На что злился? – словно угадывая мысли Алексея, спросил Ратибор. – Да на все: и на ветер, и на море, и на Петровича, и на себя. На себя за то, что место выбрал поодаль от всех. Люблю, знаешь, побыть наедине с природой, чтоб никто не мешал.

– Это он себе так цену набивает, – хитро сказал леший, и Алексей вдруг заметил, что при мерцающем свете факела его глаза горят желтым цветом, как у рыси. Стало немного жутковато. – Сейчас-то он хитрый, потому как знает, что выбор места для дома есть один из первых уроков, или тестов, как ныне многие молодые говорят.

Алексей вопросительно посмотрел на Ратибора.

– Хочешь пить? – предложил тот кувшин парню вместо ответа. – Вода ключевая, почти живая.

– Ты от ответа-то не отлынивай, – Петрович отхлебнул из своего кувшина. – А водичка и впрямь хороша.

– Ладно, за этим и пришли, – вздохнул Ратибор. – Новичку всегда предлагают самостоятельно выбирать место жительства. От того, как он сделает свой выбор, зависит степень его обучения. У нас сразу возникло чувство, что тебя нужно обучать по несколько иным дисциплинам, чем остальных учеников, я уже говорил об этом, когда мы подходили к лагерю. Но ты должен был сам выбирать. Если бы ты построил свой дом в лесу, вместе со всеми, то пришлось бы проводить дополнительные тесты, потому как подсознательно ты не можешь самостоятельно выполнять поставленные задачи по жизни, тебе нужна поддержка, хотя бы и моральная. Но ты выбрал берег моря. Значит, быть одиночкой для тебя естественно, хотя людей ты не сторонишься. Причем, насколько я правильно понял Петровича, ты уже начинаешь слышать Землю.

– Чего? – Алексей от удивления даже рот раскрыл.

– Когда деревья рубил, ты голоса слышал?

– Ну.

– Так то с тобой Земля говорила. А такое далеко не каждому новичку под силу. В общем, вижу, что не ошиблись мы в тебе. Подготовка твоя будет отличаться от других. Тебе будет намного тяжелее, но интереснее. Как тебе перспективы?

Алексей помолчал, доедая мясо и запивая его сладкой и прохладной водой. Все, о чем говорил Ратибор, было как-то размыто, непонятно для него.

– Время покажет, – ответил неопределенно парень.

Дальше ужин прошел в тишине. Лишь под конец Алексей спросил:

– Значит, на берегу живут те, кто проходит индивидуальное обучение?

– В основном, – ответил Ратибор. – Иногда здесь останавливаются волхвы или другие служители. Кто на отдых, кто на переподготовку, кто для лечения, зарядки. А почему спрашиваешь? Никак встретил кого?

Алексей посмотрел на Ратибора и успел заметить, как тот хитро подмигнул лешему.

– Да на закате девушка одна тут с песней ходила, – ответил парень. – Кажется, я уже встречал ее там, в миру.

– Бывает. Может, встретишь ее еще, познакомишься. Кстати, чувства там разные у нас не возбраняются, если это, конечно, не темные чувства, типа ненависти, зависти, злобы. Так что в свободное время не теряй времени. А девчоночка эта из центра берегинь, он находится не очень далеко, полдня лету. У них – девицы, у нас – отроки и мужики. Вот такая система.

Он еще посидели немного, вспоминая былое, но, видя, что Алексей устал, засобирались уходить. Напоследок Ратибор сказал:

– Завтра на заре Петрович разбудит тебя, принесет завтрак. В дальнейшем пропитание себе будешь добывать сам.

После ухода гостей Алексей еще немного посидел, а потом залез в шалаш, снял, наконец, многострадальные лапти и портянки, и мгновенно заснул.

ГЛАВА 6

– Я не умею много говорить, – сказал сурового вида мужчина, одетый в рубаху-косоворотку, подпоясанную веревкой, холщевые штаны и лапти. – Вы изъявили свою волю, сделали свой выбор, появились здесь, и этим все сказано. Меня зовут Игорь, я советник Ра. Отвечаю за физическую подготовку новобранцев. Для начала выясним, кто на что способен.

Он приказал повернуться налево и бежать за ним.

Алексей в строю из пяти человек оказался предпоследним. Все его новые товарищи были крепышами, выше на полголовы, и только Алим оказался немного ниже, но в плечах не уступал сибиряку Виктору, самому высокому из всех. Еще здесь были татарин Назим и египтянин Махмуд. Парни бежали легко и быстро, словно всю жизнь занимались бегом на длинных дистанциях. Алексей не отставал от них. Во время бега ему никто не запрещал размышлять. Например, о том, почему его бросили именно в эту пятерку, ведь было несколько других групп, состоящих исключительно из новобранцев родственных народов. И потом, как они все понимали друг друга и советника, ведь говорил он на русском языке. Тем не менее, Алексей слышал, о чем говорили между собой Назим и Махмуд, и понимал их. Это было несколько, мягко говоря, необычно.

Советник свернул к морю. Вскоре разгоряченных курсантов обдул свежий бриз, а лица освежили соленые брызги волн. Ноги по щиколотки вязли в песке, бежать стало труднее. Послушники заметно сдулись, отставая от советника. Они дышали уже напряженно, Алексей заметил, как потемнела от пота футболка бегущего впереди Махмуда. Сам он тоже начал выдыхаться. Стоило бы подумать о подзарядке, но Алексей не был уверен, что это получится у него на ходу, хотя… Парень отстранился от бега, представил себе, как колотится сердце в груди, перекачивая с кровью поток воздуха из напряженных легких, как мышцы получают дополнительную порцию кислорода, а потом попытался увидеть луч Силы, который концентрируется из среды в поток и начинает проникать в тело через голову. С первого раза ничего не получилось, но Алексей не остановился. Он снова представил себе, как солнечный свет уплотняется, превращается в луч, который опускается на Алексея и начинает окутывать его с головы до ног. Постепенно усталость стала исчезать, дыхание выровнялось, тяжесть улетучивалась под дыханием бриза.

Алексей так увлекся, что не расслышал команду “стой” и налетел на Махмуда. Послушники, тяжело дыша, остановились. Кто-то согнулся, кто-то присел, приводя дыхание в порядок. Советник обошел строй и строго спросил:

– Кто только что делал подзарядку?

Парни, не понимая, о чем речь, смотрели друг на друга, шумно глотая воздух и утирая потные лица. Только Алексей смотрел на Игоря прямо, но несколько растерянно. Он несмело поднял руку, словно его уличили в чем-то неприличном. Советник стал перед ним, его глаза “сверлили” новобранца. Наконец, когда растерянность Алексея достигла пика, Игорь негромко, но так, чтобы все слышали, сказал:

– Я еще не обучал, как делать подзарядку, и команды такой не давал. За то, что ты попытался сделать это на ходу, в виде поощрения обучишь остальных. За то, что подзаряжался без команды, получаешь урок на работы по хозяйству. Сегодня после занятий и приступишь. Скажешь Петровичу, что я тебя прислал. Продолжить бег!

Его товарищи посмотрели на него с любопытством и некоторой долей уважения. Еще бы! Самый хлипкий в группе, но не так-то прост оказался. Алексей растерянно улыбнулся и вздохнул. Прошло всего несколько часов с начала обучения, и на тебе – наряд вне очереди. Так, чего доброго, и под арест через неделю попасть можно. Алексей в армии не служил, но от отца много слышал, что такое наряд вне очереди и чем светит “губа” солдату. Интересно, а где здесь сажают под арест, подумал он.

Советник заставил их бежать по берегу еще несколько километров, а потом повернул к лесу. Поначалу Алексей подумал, что он сжалился над курсантами, но, как оказалось, напрасно. Бежать по земле действительно было намного легче, только вот Игорь дороги не разбирал. Он несся по лесу, как сайгак, проскакивая между деревьями, перепрыгивая через поваленные стволы и пни, легко перелетал небольшие овраги. Послушники бежали за ним почти ничего не понимающим стадом. Они тяжело дышали, спотыкались, падали, поднимались, снова бежали, волоча ноги, чтобы через десяток-другой метров все повторить заново. Алексей, благодаря короткой подзарядке, чувствовал себя намного лучше товарищей, но и его силы были на исходе. Наконец, впереди забрезжил свет. Как только группа выползла на открытый участок, советник дал команду остановиться. Послушники тут же попадали на землю. Виктор и Назим легли, широко раскинув руки, Алим с Махмудом сидели, опершись на землю. Алексей сидел, глядя перед собой. Игорь, прохаживаясь взад и вперед, смотрел на подопечных отрешенно, словно обдумывая свои дальнейшие слова. Наконец, он сказал:

– Если вы думаете, что я вас пожалел, то глубоко ошибаетесь. Оглянитесь назад.

Все посмотрели в указанную сторону.

– Вы видите бывший карьер, из которого добывали песок ваши предшественники. Через несколько минут вам предстоит забираться по склону карьера на вершину за определенный промежуток времени.

Раздался дружный стон.

– Карьер смерти, – прошептал Махмуд.

– Ты что-то об этом знаешь? – так же тихо переспросил его Алим.

– Меня земляк предупреждал сегодня, что Игорь может нас сюда загнать. А еще он сказал, что этот Игорь – зверь.

– Не повезло вам, – прокомментировал его слова советник, хотя было совершенно непонятно, как он их вообще услышал. – И это только начало. Все, отдых закончился. В карьер, бегом!

Парни с трудом поднялись на ноги и побежали к карьеру. Он представлял собой как бы “спиленный” с одной стороны холм из песка высотой с пятиэтажный дом. Склон карьера был не то, чтобы очень крут, но на него взобраться можно было с большим трудом даже свежему, не уставшему человеку, а уж об измотанных многокилометровым кроссом послушниках даже говорить не приходилось. Они взбирались медленно, соскальзывая вниз, поднимаясь, снова взбирались, пока не достигли вершины.

– Плохо, – прокомментировал Игорь. – Очень плохо. Спускайтесь.

Вниз курсанты ссыпались за считанные секунды.

– Смотрите, как надо.

С этими словами советник непринужденно, словно на крыльях, взлетел по крутому склону наверх, даже не запыхался. Потом он так же легко спустился.

– Легко ему, тренированному, – пробормотал Виктор.

– Без разговоров, – отрезал Игорь. – Даю вам минуту на подъем. Время пошло.

Задание снова оказалось проваленным. Когда, тяжело дыша, послушники оказались на вершине, советник снизу сказал:

– Вы потратили вдвое больше времени, чем я вам дал. Спускайтесь.

Когда все оказались возле него, он добавил:

– Либо вы уложитесь во времени, либо здесь и останетесь. Выбор за вами. Вперед!

Только с пятого раза до парней дошло, чего от них требовали. Перед подъемом они договорились, что первым идет Алексей, как самый свежий и ловкий. Оказавшись на верху, он помогает подняться остальным. Так и поступили. Уже стоя на вершине, они услышали голос советника:

– Наконец-то! И по времени почти уложились. На сегодня хватит, спускайтесь.

Парни ссыпались вниз, построились перед советником, еще не веря, что все закончилось.

– А вот на это не надейтесь, – “обрадовал” их Игорь, словно прочитав мысли. – До лагеря еще добраться нужно. Кроме того, вам еще предстоит добыть себе обед.

Послушники разочарованно замычали в ответ.

– Бегом марш!

Через полкилометра Махмуд не выдержал и упал. Алексей с Алимом подхватили его под руки, хотя самим было далеко не сладко. Алим крикнул Игорю, чтобы тот немного сбросил темп, но советник даже ухом не повел. Тогда ребята по очереди волокли своего товарища, который еле переставлял ноги от усталости.

Прошла целая вечность, пока в поле зрения появился, наконец, лагерь. Даже Махмуд воспрял духом. Он отстранил помощников и самостоятельно ковылял позади колонны.

Но обрадовались, как оказалось, послушники рано. Советник добежал до стрельбища, приказал взять каждому по луку и колчану со стрелами, после чего снова отправил курсантов бегом к лесу.

– А почему нельзя взять огнестрельное оружие? – возмутился Виктор, рассматривая на бегу лук, который в его руках казался игрушечным.

– Мы не ищем легких путей, – ответил Игорь.

– Заметно, – проворчал Назим.

– К тому же в лесу шуметь нельзя, Петрович запретил. Луки – самое то.

Уже намного позже Алексей узнал, почему к лесу и Петровичу такое уважительное отношение. Он услышал, как старшие послушники рассказывали молодежи, что свой лес леший отдал как базу для подготовки с рядом условий, исполнять которые Великий Совет поклялся неукоснительно. Под эту клятву Петрович даже разрешил вырубить часть лесу, правда, старую, превращающуюся в болото. Вот почему на охоту все выходили исключительно с холодным оружием, даже инструктора, хотя им, по большому счету, оружие уже было без надобности. Так, дань уважения традициям. Все это Алексей узнал позже, а пока он бежал вместе со всеми, неся в руках лук и колчан со стрелами.

Добежав до леса, Игорь приказал остановиться. Он дал некоторое время курсантам для отдыха, объясняя технологию стрельбы из лука. Во время лекции советник произвел несколько демонстраций, показывая как правильно стрелять и, самое главное, к чему приводят ошибки. Следя за полетом стрел, парни на чужих ошибках учились избегать своих. Потом Игорь разрешил сделать несколько пробных выстрелов по старым деревьям.

– Это проще было бы сделать на полигоне, – проворчал недовольный Виктор.

– Мы не ищем легких путей, – съязвил Назим.

Игорь сделал вид, что не расслышал разговора. Он подождал, пока курсанты немного освоятся с луками, а потом повел их в лес, на ходу объясняя, как лучше охотиться:

– Подходить нужно с подветренной стороны, чтобы зверь не почуял вас. Есть несколько вариантов охоты: индивидуальная и групповая. Если вы охотитесь сами, тогда лучше стрелять мелкого зверя, зайца, например. В случае, если охота идет командой, лучше загонять зверя побольше, оленя или косулю, например. Кабана советую не трогать, потому что луками вы не владеете, а его нужно бить с первого раза прямо в глаз, тогда не придется по деревьям лазить.

– А как Петрович относится к охоте? – спросил Алим.

– Нормально. В лесу есть специальное место, где живут исключительно старые животные. Можно сказать, дом престарелых. Туда, правда, иногда на лечение приходят и больные животные, но только иногда, так что Петрович не то, чтобы рад, но относится к охоте нормально. К тому же одной косули, например, вам хватит на несколько дней, а вот зайцев нужно на день минимум по два на брата. Так что выбор за вами. А теперь тихо, мы подходим.

Он расставил послушников цепью и знаками показал двигаться медленно и осторожно. Сам Игорь двигался легко, словно ступал по воздуху. Ни одна ветка не хрустнула под его стопой, кустарники словно отодвигались в сторону при его появлении, пропуская человека. Чего нельзя было сказать о послушниках. После марш-броска и карьера смерти они шумно дышали, не смотрели под ноги, в общем, вели себя, как стадо бизонов. Алексей, хоть и чувствовал себя после подзарядки лучше остальных, понимал, что шумит не меньше. Он почему-то вспомнил, как ходил по воде, но на ходу сосредоточиться практически не получалось. Тогда парень остановился, закрыл глаза, постарался вспомнить те ощущения, окунуться в них. Алексей так сосредоточился в себе, что не расслышал команды Игоря. Тот, понимая, что с такой командой эффективной охоты не получится, приказал всем ждать, а сам легко побежал по лесу. Алексей тем временем сделал несколько шагов вперед, уже не слыша под ногами никакого хруста. Его ступни опирались на воздух, не доставали до земли буквально нескольких сантиметров. Со стороны такие метаморфозы были незаметны. Радуясь и удивляясь одновременно, парень с каждым шагом шел все уверенней и быстрее.

– Куда ты? – зашипел на него Махмуд. – Игорь приказал здесь оставаться.

Алим, заметив, как бесшумно двигается Алексей, остановил Махмуда, сказав:

– Не мешай.

Алексей быстро двинулся вперед. Он иногда цеплял ветки, но под ногами уже не хрустело. Если бы не шорох листвы, можно было подумать, что по лесу движется призрак.

От Игоря он, конечно же, отстал. Двигаться наугад не хотелось, можно было заблудиться, да к тому же приказ нарушен. Тогда Алексей стал ходить кругами, удерживая ориентир: две ели, растущие из одного корня. Он внимательно вглядывался и вслушивался, стараясь не забывать смотреть под ноги. Стрелу он наложил на тетиву, был готов выстрелить в любой момент. Обходя куст, Алексей чуть было не наступил на что-то серое. Комок шерсти почти утонул в зелени куста, и если бы уши не шевелились, парень не увидел бы зайца. Коротко зазвенела тетива, и стрела вонзилась в серый комок, пригвоздив его к земле. Подстреленный заяц несколько мгновений подергался, а потом затих. Алексей вытащил стрелу, справедливо рассудив, что ею еще можно будет не раз воспользоваться, положил дичь на видном месте и отправился дальше. Алексей вошел в азарт и уже жалел, что подстреленную дичь нельзя было привязать к поясу, которого не было. Ну, в самом деле, не волочить же все с собой во время охоты, руки будут заняты. Так, неслышно ступая, он сделал несколько кругов, постепенно увеличивая радиус. Каждый круг приносил свои плоды, и вскоре еще шесть тушек лежали на видных местах, ожидая охотника. Справедливо рассудив, что на обед для всей команды хватит, Алексей начал собирать трофеи. Подбирая последнего зайца, он вдруг почувствовал тяжелый запах мочи. Почти сразу же до него долетел хруст веток. Алексей оглянулся. То, что он увидел, ему очень не понравилось. А как сильно не понравился старому кабану-секачу человек с оружием и убитыми зайцами в руках, можно было догадываться. Животное застыло боком в метрах сорока от Алексея, смотрело искоса на него своими маленькими злыми глазками, повернув голову и изредка похрюкивая. Размером оно было не меньше годовалого теленка. Потом кабан развернулся к человеку всем корпусом, несколько раз ударил копытом в землю, и, наконец, с визгом ринулся в атаку. Алексей с криком “Убивают!” рванул со всех ног от разъяренного кабана. Ему было не важно, куда бежать, главное, подальше от этой машины смерти. Ужас, охвативший парня, придавал сил. Алексей даже не заметил, как добежал до своих товарищей, как они рванулись за ним, рассыпаясь в разные стороны, как пробежали весь лес за считанные минуты. Кабан, растерявшись от такого количества неизвестно откуда взявшихся людей, и сам, видно, испугался, потому что оставил погоню и спешно ретировался вглубь леса.

Опомнились парни только в сотне метров от кромки деревьев. Все тяжело дышали, с тревогой глядя на лес, из которого выскочили.

– Ничего себе дичь здесь водится, – тяжело сказал Виктор.

– Ты сейчас про кого? – не понял Назим, успокаивая дыхание.

– Про секача. Хочу заметить, что мы еще легко отделались. Я этому кабану две стрелы в спину всадил, а ему по барабану.

Алексей, оглядывая товарищей, заметил, что одного не хватает. Так, Виктор, Алим, Назим. А где Махмуд? Наверное, Алексей произнес эти слова вслух, потому что Алим, указывая луком в лес, ответил:

– Наверное, там остался.

– Нужно идти выручать, – решил Виктор. – Кто со мной?

– Все пойдем, – Назим сделал шаг вперед, но потом обратился к Алексею:– Да брось ты уже своих зайцев!

Парень с недоумением посмотрел на руки, в которых до сих пор сжимал добычу, резко бросил тушки на землю и двинулся в лес.

– Кто и где в последний раз видел Махмуда? – спросил Виктор.

– Я видел, – ответил Алим. – Возле той большой елки, мимо которой мы пробегали. Кабан подталкивал его головой в зад, Махмуд еще подпрыгивал так высоко-высоко. А потом зверюга переключилась на меня.

– Понятно. Идем цепью. Постарайтесь не терять друг друга из виду.

– Охотник? – догадался Алексей.

– Бывало иногда, – ответил Виктор, ступая в тень деревьев. – Все. Дальше идем в тишине.

Они шли теперь почти бесшумно, приготовив луки к стрельбе. Алексей удивился, как опасность сближает и мобилизует людей. Послушники теперь понимали друг друга с полужеста. Не было нужды указывать каждому, что делать. Так они шли до того момента, пока не услышали приглушенный голос советника. Тот сердито кому-то что-то приказывал, но в ответ слышалось только неразборчивое бормотание. Подойдя вплотную, парни поняли, в чем дело.

Под большой, без веток до середины, елью стоял советник, задрав голову вверх, и приказывал Махмуду спускаться. Тот, отчаянно вжавшись в шершавый ствол, цеплялся за дерево руками и ногами, мотал головой и отказывался выполнять приказ. Игорь, судя по всему, уговаривал послушника уже довольно долго, потому что начинал терять терпение. На Махмуда угрозы наказания никак не действовали. Египтянин упорно продолжал держать осаду. Игорь заметил подоспевших товарищей бедняги, сказал:

– Явились? Что же вы товарища в беде бросили?

– Так мы… – начали было оправдываться парни, но ничего путного в голову больше не приходило.

– Ладно, спринтеры, потом разберемся с вами. Теперь мы без обеда остались из-за этого кабана.

– Я не кабан! – взвизгнул сверху Махмуд.

– А ты помолчи, не о тебе речь. Алим, бегом к Петровичу за веревкой. Одна нога тут, другая – там. Давай.

Алим скрылся за деревьями. Игорь тем временем выяснял, как все произошло. Алексей рассказал все, ничего не утаивая, курсанты от себя добавляли недостающие детали. Выяснив все, Игорь переспросил:

– Значит, без обеда мы все-таки не остались? Хоть что-то хорошее за сегодняшний день.

Прибежал Алим с веревкой. Игорь приказал Виктору лезть вслед за ним на дерево, сам полез первым, прихватив с собой моток веревки. Он ловко перебирал ногами и руками и вскоре достиг первых веток. Виктор, хоть физически был сильнее, но в ловкости с советником сравниться не мог, поэтому Игорю пришлось ждать его. Они вдвоем добрались до жертвы охоты, обвязали его веревкой за талию. Потом с мотком Игорь спустился немного ниже, перекинул веревку через ветку, приказал Виктору отцепить Махмуда от дерева. После непродолжительной, но отчаянной борьбы, получив при этом кулаком в глаз, египтянин с криком оторвался от ствола и наверняка упал бы, если бы не страховка Игоря. Тот удерживал беднягу на весу, пока не подоспел Виктор. Вдвоем они аккуратно опустили ругающегося Махмуда на землю, где его уже поджидали товарищи. Они ловко отвязали парня, приводя в порядок. Махмуд все еще кричал, но крик его постепенно стихал. Из набора ругательств стало ясно, что египтянин, помимо кабанов и некоторых других животных, страдает акрофобией, то есть боязнью высоты.

– Как же тебя на елку занесло? – не мог понять Алим.

– Сам не знаю, – ответил Махмуд, дрожа всем телом. – Он несколько раз подбросил меня, а потом так поддел головой, что я ногами по дереву, как по бульвару пробежал, и ухватился за ствол. Так и сидел, пока Игорь не появился.

– А чего в дерево вцепился? – спросил Назим.

– Страшно было.

– Страшно ему было, – передразнил татарин.

– Да ладно тебе, – вступился за товарища Алексей. – У каждого свои страхи.

– От них нужно избавляться, – послышался за спиной голос Игоря.

Послушники оглянулись. Советник стоял под деревом и сматывал веревку. Виктор как раз спрыгнул на землю, ловко перекатился в сторону, подобрал свой лук и стал рядом. Игорь приказал построиться. Он подошел к Алексею, внимательно посмотрел в глаза и сказал:

– За то, что подстрелил дичь, отменяю урок к Петровичу.

Алексей вздохнул с облегчением. День едва подошел к середине, а сил почти не осталось. И после такого напряжения как-то совсем не улыбалось вечером дополнительно вкалывать.

– Ну, чего встали? – спросил Игорь, возвращая моток Алиму. – Обед еще никто не отменял.

Выходя из леса, Алексей беспокоился, не забрал ли их добычу кто-то из курсантов, но беспокойства оказались напрасны. Дичь лежала там, где ее оставил хозяин. Алексей с Назимом подобрали тушки, понесли к месту трапезы. Оно располагалось немного в стороне от так называемого полигона. Здесь было много кострищ, возле которых сидели группами курсанты. Каждое из кострищ было оборудовано рогатинами и длинными шестами. Кто-то, как группа Игоря, только подошел, кто-то уже обедал, были такие, кто закончил трапезничать. Алексея удивило то, что четкого, как в армии, распорядка на этот счет не существовало. Каждое подразделение жило в своем режиме. Но самое главное, что это никого не смущало.

Тем временем Игорь распределил обязанности. Пока Алексей, Назим и Виктор занимались дичью, Махмуд с Алимом за дровами. Сдирая шкурку с тушки, Алексей задал вопрос по поводу свободного графика питания послушников Игорю, на что тот ответил:

– Здесь не военное учебное заведение. У каждого звена свои учебные задачи, потому и режимы разные. Это удобно, а, значит, правильно. Ты уже заметил, что пропитание каждый добывает себе сам. Пока вы – группа, вы учитесь, а потом – полная самостоятельность. Почему так? Все очень просто. Вместо никому не нужного штата тылового обеспечения есть только местный завхоз, который помогает на первых порах, подсказывает. Потом послушник становится полностью автономной единицей, способной выжить и обеспечить себя в любых условиях. Собственно, все этому и подчинено. Более того, это входит в программу обучения послушников. Я ответил на твой вопрос?

Алексей кивнул. Виктор и Назим, а также подошедшие с дровами Алим и Махмуд, внимательно слушали советника.

– Теперь показываю, как правильно и быстро развести костер, – продолжал Игорь. – Знаю, что вы наверняка это умеете, но повторение, как говорится, мать учения.

В считанные секунды Игорь построил небольшой шалашик из мелких веток, объясняя по ходу, какие из них лучше для этого подходят, а потом произошло нечто невероятное. Советник щелкнул пальцами, с кончиков которых сорвался целый пучок искр, и пламя вмиг охватило тонкие ветки. Они весело трещали, почти не давали дыма. Игорь подложил следующую порцию дров, уже потолще. Вскоре послушникам пришлось отодвинуться от костра на приличное расстояние.

– Пламя костра можно регулировать, – продолжал объяснять Игорь. – Показываю.

Он провел ладонью над огнем, и пламя взметнулось к небу. Послушники отошли еще дальше. Советник же стоял возле самого костра, как ни в чем не бывало. Даже одежда не тлела. Очень скоро дрова прогорели, оставив только угли. Тогда Игорь быстро нанизал мясо на шесты и стал жарить, при этом продолжая говорить:

– Сегодня кухней занимаюсь я. Завтра эта обязанность перейдет к одному из вас. Мы будем дежурить по очереди.

– Вы сказали “мы”, я правильно вас понял? – не удержался от вопроса Виктор.

– Абсолютно. Я тоже буду дежурить на общих основаниях.

– Вот это, я понимаю, демократия! И никакой дедовщины.

Кто-то возразил Виктору, кто-то поддержал. Разговор понемногу завязывался. Мясо жарилось быстро, от запаха жареной дичи рот наполнялся слюной. Как только Игорь снял с углей мясо, разговоры враз прекратились, стало не до них.

Алексей поглощал свою порцию, словно не ел неделю. Казалось, ничего вкуснее в своей жизни он не пробовал. Мясо было сочным, хорошо прожаренным, но немного жестковатым. А чего еще можно было ожидать от старого зайца?

После еды навалилась сонливость. После усиленной тренировки хотелось свернуться калачиком и заснуть. Тело налилось тяжестью, мышцы ныли, газа слипались. Алексей взглянул на советника. Тот, как говорится, был ни в одном глазу, бодро собирал оставшееся после трапезы мясо, что послушники не доели, и укладывал его на большие листья лопухов. Потом он взял свертки и куда-то понес.

– Монстр, – прокомментировал его уход Виктор, укладываясь на землю рядом с кострищем.

– Шаман, – добавил Алим с закрытыми глазами. В его голосе сквозило уважение.

– И почему он не устает? – не мог понять Назим, лежа на спине и глядя в небо.

– Он сказал, что мы тоже так сможем, – ответил Махмуд.

– Меня вот интересует другое, – Виктор повернулся на бок и посмотрел на Алексея. – Что такое подзарядка и как ты этому научился?

– Э-э, не то спрашиваешь, – Махмуд нетерпеливым жестом оборвал сибиряка. – Ты нас научить сможешь?

Алексей усмехнулся. Ему непривычно было слышать правильную русскую речь со смешными восточными интонациями. Если бы египтянин говорил с акцентом, парень на это, пожалуй, не обратил бы внимания, но сейчас говор выглядел немного смешно.

– Гордый, да? – не унимался Махмуд.

– Да нет, – Алексей пожал плечами, смахивая улыбку со своего лица. – Конечно, могу научить, тем более, что Игорь вменил мне это в обязанности.

– Тогда учи, сил больше нет, – не то попросил, не то приказал Алим.

Алексей приказал всем лечь на спину, как учил его Ратибор. Сам лег рядом, потому что ему тоже требовалась подзарядка. Сейчас не все пошло так гладко, как с Ратибором. Проговаривая вслух все свои действия, Алексей отвлекался, иногда приходилось вставать, помогать товарищам действием, поэтому сам он подзарядился не очень удачно. К тому времени, когда подошел Игорь, усталость еще давала о себе знать, хотя мышцы уже не ныли и сонливость прошла.

– Снова самовольничаешь? – советник стоял над послушниками, заложив руки за спину.

Все вскочили на ноги, построились в одну шеренгу. Игорь прошелся перед строем, остановился напротив Алексея, сказал:

– После обеда подзаряжаться не советую. Организм не может принять Силу в полном объеме, потому что тратит ее на усвоение пищи. Нужно подождать хотя бы полчаса. Разве Ратибор не говорил об этом?

Алексей пожал плечами. Его товарищи с уважением посмотрели на парня, но тот не понимал причину этих взглядов.

– На будущее будешь знать, – продолжал советник и обратился к остальным:– Надеюсь, вы тоже усвоили урок?

Ответом был нестройный хор голосов. Послушники просто не знали, как отвечать.

– Не слышу “Да, советник”.

– Да, советник, – гаркнул строй.

– Так лучше. Вижу, не смотря ни на что, выглядите вы бодрее. Луки и стрелы бегом отнести на место и вернуться назад. Даю минуту.

На бегу Алексей размышлял, как советник умудряется контролировать время без часов, или это только блеф?

Вернувшихся послушников Игорь встретил на том же месте в той же позе. Он пристально осмотрел их, сказал коротко:

– Уложились с резервом в три секунды, – а потом приказал бежать за ним.

На этот раз они побежали к морю. Сегодня стихия была не такой спокойной, как вчера. С моря дул порывистый ветер, заставлявший волны бросаться на скалы с упорством молотобойца. На берегу советник остановил группу, спросил:

– Кто не умеет плавать?

Ответом ему было емкое молчание.

– Тогда за мной.

Как был в одежде, он бросился в море. Послушники последовали за ним. Сначала плыть было трудно. Холодная вода кипятком обожгло тело. Волны норовили выбросить людей на берег, не пустить в свои владения, но те упорно преодолевали волну за волной. Наконец, когда уже казалось, что отплыть от берега не удастся, поверхность воды стала немного спокойнее. Алексей осмотрелся. В метре от него плыл Алим, по другую руку Махмуд соревновался в скорости с Назимом, Виктор же в этих соревнованиях не участвовал, потому что вырвался далеко вперед вслед за советником. Получалось, что Алексей и Алим плыли последними.

– Тяжело? – спросил Алим, сбивая дыхание.

– Не очень, – ответил Алексей, хотя в таких условиях плыть ему еще не приходилось. Это оказалось труднее, чем бежать по песку. К тому же он не знал, возможна ли подзарядка во время движения в воде. – Тебе помочь?

– Я думал, что помощь нужна тебе.

– Спасибо, сам разберусь.

Алим обиженно замолчал, но уплывать не спешил. Похоже, он чего-то хотел от Алексея. Тот продолжал плыть, постепенно отставая от группы. Не хватало сноровки и сил для быстрого заплыва.

– Слушай, а это правда, что тебя обучал Ратибор? – не выдержал молчания Алим.

– Он только показал, как делать подзарядку, – ответил Алексей, отфыркиваясь от брызг.

– Повезло тебе.

– В чем?

– Ты ученик самого Ратибора. Об этом многие здесь только мечтают.

– Не понимаю, о чем ты?

– Ты что, ничего не слышал о нем?

– Откуда? Я только вчера сюда прибыл.

– Ну, ты даешь! Кстати, вчера по лагерю пронесся слух о том, как Ратибор пробился сквозь оцепление Лучезарных и привел с собой сильного бойца. Значит, это был ты?

– Не неси чушь! Я такой же, как и все.

– Зачем обижаешь? Я просто спросил. Кстати, старшие послушники говорят, что Ратибор лишь бы кем не занимается.

Алексей промолчал, сохраняя дыхание.

Дальше плыли молча. Алексей смотрел вперед, в надежде увидеть остальных послушников. Их головы мелькали в волнах на довольно приличном расстоянии от него, и приближались к небольшому каменистому островку. Алексей обрадовался, предполагая, что это и есть цель заплыва, потому ускорился. Алим не отставал. Алексей вкладывал в рывок все оставшиеся силы, и вскоре, тяжело дыша, выбирался на берег. Рядом, примерно в таком же состоянии, брел Алим. Советник и послушники ждали их под невысокой, метров в пятнадцать, но почти отвесной скалой. Если послушники дрожали под порывами ветра, то Игорю все было нипочем. Он прохаживался перед своими учениками, иногда поглядывая на море. Когда Алексей и Алим доковыляли, советник с неудовольствием заметил:

– Вы заставили себя ждать. Это очень плохо.

Он еще некоторое время гонял группу по острову, устраивая марш-бросок по пересеченной местности, а потом, когда солнце уже склонилось к закату, приказал плыть назад.

Алексей плыл из последних сил. До берега было никак не меньше двух километров, а волны становились все больше и больше. Товарищи уплыли вперед, только Алим несколько раз оглянулся, но сделал вид, что ничего не видел. Надеяться парень мог только на себя. Он даже не задавался вопросом, почему его оставили, все силы уходили на перемещение в воде. Примерно на средине пути Алексей вдруг понял, что больше не может взмахнуть ни рукой, ни ногой. В холодной воде судорога начала сковывать тело. Казалось, кричать не имело смысла, все равно из-за воя ветра и шума волн никто его не расслышит, не придет на помощь. Алексей закричал, как ему казалось, очень громко, хотя на самом деле его шепот едва мог расслышать он сам. Никто не отозвался.

Помощь пришла неожиданно. Кто-то подплыл снизу, подставляя ему спину, поднял Алексея так, чтобы вода не попадала в легкие, и быстро понес парня на себе к берегу. Парень понял, что это был дельфин, хотя плавника на поверхности не было видно.

Берег приближался очень быстро. Скоро сквозь брызги волн Алексей рассмотрел прибрежную линию и своих товарищей, выбирающихся из воды. Игорь немного нервно прохаживался по песку, глядя на море. Разглядев Алексея, он успокоился, даже отвернулся. Спасибо и на том.

Парень почувствовал, как его сбросили со спины в воду. От неожиданности он погрузился в волны с головой, но ноги твердо стали на дно. Алексей вынырнул, сделал несколько гребков, снова стал на ноги. Вода доходила до груди, но волны все еще накрывал его с головой, выталкивая, тем не менее, на берег.

В песок Алексей уткнулся, как в мягкую подушку. Тело бил озноб, судорога временами пробегала по телу, мышцы отказывались подчиняться. Не было сил даже думать о чем-то. В какой-то момент парень отключился. Он не слышал, как его подхватили на руки и понесли к костру, как сначала Игорь, а потом и лекарь оказывали ему помощь, как раздевали, натирали тело мазями и притирками, массировали мышцы, как приходил Ратибор, о чем-то говорил с Игорем, а потом расстроенный ушел, как советник разгонял толпу старших послушников, пришедших посмотреть на “сдувшегося ученика самого”. Очнулся Алексей уже в своем шатре. Возле него сидела…

Вчерашняя незнакомка сидела возле Алексея, держала в руках дымящуюся чашку и что-то тихонько напевала. Она была одета в те же одежды, что и накануне. Заметив, что парень пришел в себя, она сказала глубоким бархатным грудным голосом:

– Слава Богу, очнулся.

Алексей осмотрелся. Не смотря на то, что выход из шалаша был темен, в самом шатре было светло. Кто-то заботливо укрыл парня огромной шкурой медведя до самого подбородка. Алексей попытался подняться, но незнакомка положила руку ему на грудь, сказала мягко, но непреклонно:

– Лежи, тебе нужен покой. Вот, выпей.

Она поднесла ко рту парня чашку. Пахнуло мятой и еще какими-то травами. Алексей сделал глоток, второй. Незнакомка иногда отнимала чашку, давая возможность больному передохнуть, а потом снова потчевала его отваром. Алексей почувствовал, что с каждым глотком силы начинают приливать. Горячая волна пробежала по венам, голова стала ясной, усталость исчезала, как туман под солнечными лучами. Все, как тогда, в Храме Славимудра, только вкус у напитка был иной.

– Кто ты? – спросил Алексей, когда отвар был выпит до последней капли.

– Послушница, зовут меня Правида, – ответила незнакомка, убирая чашку.

– Что привело тебя ко мне?

– Пришла проведать своего будущего напарника. Хоть это и не приветствуется советниками и волхвами, но Ратибор сделал для тебя исключение. Ты даже не представляешь, какой бой ему пришлось выдержать с советом Рати.

– Что такое Рать?

– Как все запущено! – засмеялась девушка своим бархатным голосом. – Ты даже не знаешь, что такое Рать. Ладно, спи, утро вечера мудренее. Завтра тебе силы снова понадобятся.

Она выбралась из шатра, унося с собой свет. Алексей так и не понял, что за прибор освещал шалаш. Он еще некоторое время лежал, вслушиваясь в шум моря, а потом сон незаметно сморил его.

ГЛАВА 7

Утро для Алексея началось в самом радужном свете. Сначала его разбудил Петрович. Он принес бульон с кусками молодой зайчатины, заставил Алексея съесть все без остатка. Что для лешего означала такая жертва, парень мог только догадываться. После завтрака Алексей вышел на берег, немного размялся. Усталость исчезла, словно и не было ее никогда. Тело налилось силой, энергией. Алексей чувствовал себя богатырем, способным перевернуть весь мир. Со стороны учебного лагеря раздался звук рога, собирающего послушников на занятия. Алексей поспешил к товарищам.

Его встретили радостными возгласами, похлопыванием по плечам, пожимание рук. Парень никак не ожидал такого приема, ведь знакомы они были всего один день. Поговорить на эту тему не удалось, потому что появление Игоря прекратило все разговоры. Он построил группу, осмотрел всех, стал перед Алексеем, долго буравил его глазами, потом сказал:

– Не ожидал я от тебя такого, если честно. Молодец, отличился.

Алексей не мог понять, похвала это или осуждение. Он спросил об этом напрямую, но советник оставил вопрос без ответа. Он приказал послушникам бежать за ним.

День повторился с той лишь разницей, что Игорь не заставлял плыть к острову. Вместо этого группа сделала несколько заплывов на небольшие дистанции, а потом были занятия по рукопашному бою. Игорь в теории рассказал, что Ратный бой ведет свои корни от древних воинов-волхвов, которых обучали титаниды, то есть люди, достигшие высших знаний, дошедшие до Божественного Начала, постигшие Его и сотворившие впоследствии свои миры и вселенные, параллельные нашей.

– Естественно, титаниды обучали волхвов только азам, самым низшим ступеням боя, – говорил Игорь. – Но и этого хватало, чтобы эффективно противодействовать противнику. Как более поздняя и слабая версия Ратного боя появились такие виды единоборств, как все восточные, русбой, греческая борьба, гопак и другие виды борьбы. В их основе лежит основной принцип Ратного боя: использование Силы.

– Скажите, а можно ли достичь более высокого уровня в Ратном бое? – спросил Виктор с неподдельным интересом.

– Можно, конечно. Но, раз уж мы зацепили эту тему, давайте я сначала ознакомлю вас со структурой организации волхвов. Самую низшую ступень занимают послушники. Они проходят первичное обучение, определяются с будущим направлением своей работы. Многие из них, пропустив степень ученика, сразу становятся безымянными. Это самая низшая, но очень важная ступень в иерархии. Безымянные живут и работают под своими именами, они обеспечивают жизнедеятельность организации, ее функционирование. Среди безымянных много успешных бизнесменов, финансистов, даже политиков. Это те люди, которым не безразлична судьба человечества, но они не видят себя в другом качестве. Следующая ступень – ученики. Это послушники, в которых Великий Совет сумел рассмотреть некоторые задатки способностей, отсутствующие у безымянных. Ученики проходят индивидуальное обучение под присмотром учителя-мастера, но преподают ему уже другие учителя, каждый из которых в своем деле достиг определенных вершин. Дальше следуют ступени воинов, стратегов, посланцов, дьяконов. Это уже, как говорят в миру, белые воротнички, еще не элита, но уже руководители среднего звена. Они выполняют поручения вышестоящих волхвов, координируют работу безымянных. Следующая ступень – советник Ра. По-простому он является одним из трех помощников волхва-хранителя, курирующего свою часть континента. Ну и над всеми стоят волхвы-стихийники, составляющие Верховный Совет. Это будущие Всевышние, повелители солнечной системы. Когда наступает час и рождается новая система, один из волхвов-стихийников принимает ее под свою руку, уступая место самому достойному из хранителей.

– Трудно достичь таких высот? – спросил Алим.

– Нет предела совершенству. Есть такое понятие – коло. Это круг самосовершенствования, проходя и изучая который, человек через свой организм мог не только влиять на пространство, но и изменять его, усложнять, добавлять что-то новое. За первым кругом шел второй, третий и так далее. Цель коло проста: человек должен постичь знания, чтобы выйти на следующую ступень развития, или войти в новое коло. Двигающегося от коло к коло называли Тимеем, те есть творцом и умельцем. Он мог стать Всевышним, то есть повелителем солнечной системы, Всемогущим – повелителем Галактики, Всевершителем – повелителем Метагалактики, Вседержателем – повелителем Супергалактики, Тираном – повелителем Вселенной и так далее. Любой, перешагнувший титул Вседержителя, или царя, назывался титанидом. Скажу прямо: на моей памяти не было ни одного, кто смог бы дотянуться хотя бы до титула Всевышнего. А вернемся к занятиям.

Игорь начал с тренировок подзарядки. Он оценил работу Алексея, но подсказывал послушникам, как проще и быстрее достичь нужного эффекта. В ходе тренировки он пояснил, что подзарядка – это простейшая форма общения с Силой. Оно должно стать для учеников таким же естественным, как умение дышать, ходить, смотреть, говорить. После упражнений на месте, советник обучал подзаряжаться на ходу. Как Алексей и ожидал, у него получалось лучше, чем у остальных. Он даже немного возгордился, чем вызвал гнев наставника. Игорь заставил отжиматься без подзарядки до тех пор, “пока руки не отвалятся”.

– Говорю всем раз и навсегда, – поучительно вещал советник, стоя над отжимающимся Алексеем. – Гордыни, злобе, зависти, ненависти и подобным им темным, астральным чувствам у нас места нет. За подобные проявления провинившийся будет наказан.

– Как вы узнали о его мыслях? – спросил Алим, с участием глядя на Алексея.

– Сила изменилась, – коротко ответил Игорь, ничего более не поясняя.

Алексей сдулся на восемьдесят шестом отжиме. Он вдруг почувствовал, что не в силах больше поднять свое тело над землей. Рук и пресса парень не чувствовал, настолько онемели мышцы. Советник приказал подзарядиться. С приливом Силы пришла дикая боль от крепатуры в мышцах. Алексей посмотрел на наставника, но не посмел послать ему ненавидящий взгляд. Он даже думать не хотел о том наказании, которое может последовать, а наступать дважды на детские грабли как-то не прельщало.

– Уже лучше, – одобрительно кивнул советник. – Ты быстро учишься, Алексей. Продолжим обучение.

Подзарядка сменилась отработкой первых, самых простых, приемов. Ничего необычного в них не было. Удары руками и ногами, перемещение центра тяжести с нижней части тела на верхнюю и наоборот, броски, подсечки. Каждый из послушников имел некоторые навыки в драках, а Виктор, помимо прочего, прошел службу в ВДВ. Хотя парень мог позволить себе поведение чуть свысока, но, помня урок, который получил Алексей, наступил на горло собственной песне.

Так, в занятиях, прошел день. В обед Игорь повел послушников на охоту, где они приобретали навыки стрельбы из лука, бесшумного передвижения по любой местности, умения незамеченными подобраться к дичи. Попотеть пришлось, потому что Алексей из-за боли в руках не мог даже как следует тетиву натянуть, но голодными они не остались. Им всем вместе удалось подстрелить сразу десять зайцев. Виктор, заступивший место дежурного по кухне, приготовил их быстро по какому-то сибирскому рецепту, так что уплетали все за обе щеки как в обед, так и на ужин. На следующий день Игорь обещал немного разнообразить их рацион.

После ужина все вместе долго сидели у костра. Игорь предложил каждому рассказать немного о себе, сам начал рассказ первым:

– Родился я давно по нынешним меркам, сто сорок четыре года назад в городе Каменец-Подольский, на улице братьев Креатовичей. Родители держали небольшой магазинчик, в общем, на жизнь хватало. Помимо меня в семье было еще две сестры. Учился я в церковно-приходской школе, потом поступил в университет в Киеве. Отец мечтал, чтобы я стал адвокатом, говорил, что адвокаты много денег зарабатывают. Но, если честно, в университете своя жизнь, отличная от обычной. К тому же, я всегда шебутным был, любил приключения, драки там разные. Да и времена тогда уже начинались смутные. Среди студентов было модным состоять или, по крайней мере, симпатизировать какой-нибудь политической партии. Я жил в одной комнате с товарищем, состоящим в партии анархистов, так что про анархию он мне много рассказывал. Мы даже ночи напролет спорили об учениях Бакунина, что в них хорошо, что – терпимо, а что и вовсе утопическое. Однажды он привел меня на собрание, которое проходило на нынешней улице 9-го января. Там нас полиция и накрыла. Нам с товарищем удалось бежать. В темноте, правда, мы разделились. До нашей квартиры было далековато возвращаться ночью, да и полиция могла ждать, поэтому я решил заночевать на Лысой горе, на которой оказался в ту ночь. А что? Тепло было, под любым кустом можно было выспаться не хуже, чем в постели, ночь стояла на диво лунной и звездной. Красота!

Проснулся я в ту ночь от пения. Открыл глаза, смотрю: на самой горе девушки, одетые во все белое, водят хоровод и поют. Красиво так поют, в три голоса. Слова, правда, незнакомые, мелодия красивая, но непривычная. А одежды девушек аж серебрятся от лунного света. Я подпер голову, заслушался, засмотрелся. Начали девушки кружиться быстрее, потом танец вообще перерос в бешеную пляску. И вдруг все замерли. Мне стало жутко и интересно одновременно. Почувствовал я, что вот-вот что-то должно произойти. И точно, от Луны, в ту ночь особенно огромной, в центр круга ударил луч. Коснувшись земли, он разделился на множество более тонких лучей и, описывая дугу, они разлетелись по всему Киеву. Уже позже я узнал, что этот обряд проводят молодые ведьмы перед самым Иваном Купалой, чтобы папоротник цвел да людям радость и богатство приносил.

Но в ту ночь что-то пошло не так. Сначала я услышал шум позади себя, словно дралось там несколько человек, а потом к девушкам выскочил отряд полицейских. Девушки бросились врассыпную, полицейские – за ними, давай ловить их, вязать. Девушки кричат от боли. Мимо меня прошло трое в штатском, начали распоряжаться. Нескольким девушкам удалось вырваться, те трое кинулись за ними. Одна побежала в мою сторону. Ну, я и так был в ту ночь в бегах, так что терять мне все равно было нечего. Схватил я незнакомку за руку, набросил ей на плечи свой пиджак и потащил за собой. Была за нами погоня, но тот район я знал неплохо, удалось нам сбежать к Днепру, где мы спрятались в кустах. Там и сидели до самого утра. Нас искали, долго искали, упорно, но не нашли. Сидели мы поэтому молча. А как начал заниматься рассвет, моя незнакомка, даже не назвав своего имени, сбросила пиджак, поцеловала меня в лоб и убежала. Ну, думаю, все, потерял кудесницу. Ан нет!

Вернулся я на квартиру, где уже поджидали полицейские. Обыск устроили форменный, ну, думаю, литературу запрещенную ищут. Товарищ мой сидит на кровати, глазами хлопает, ничего не понимает. Книги по анархии по всей комнате валяются, никто на них внимания не обращает, как и на товарища моего. А за столом сидел франт в штатском, указания раздавал. Как только он меня увидел, подошел, поклонился, вежливо так спросил, где я ночь провел, а потом как врежет мне под дых, у меня аж искры из глаз посыпались да дыхание враз пропало. Пока я приходил в себя, меня заковали в кандалы и под белы рученьки посадили в казенный экипаж с решетками. В тюрьме допрос продолжили, все о незнакомке расспрашивали, куда сбежала, как я помогал, как ее зовут и где живет. Франт, а он оказался товарищем полицмейстера, то есть его заместителем, никак не мог поверить, что я ни о чем с незнакомкой не говорил. В общем, избили меня тогда так, что пришлось в больничку везти. Там мне выделили отдельную палату с решеткой и двух городовых для охраны. Провалялся я на казенных харчах да медикаментах три дня, а на четвертый, с самого утра, пришла в палату новенькая медсестра. Глянул я на нее, и обмер: это была та самая девушка, которую я ночью спас. Передала она мне порошки, справилась о здоровье, пожелала выздоровления и ушла, словно не помнила ничего. Развернул я один пакетик с порошком, а там – записка с подробной инструкцией, как и что делать, дабы слинять из больнички. В общем, чтобы долго не рассказывать, в ту ночь я оказался на воле. Вывезли меня за Киев, поселили на старой мельнице, где все и пояснили. Рассказали, что, когда водили молодые ведьмы свой хоровод, нагрянули Лучезарные, и, если бы не я, старшая ведьма оказалась бы тоже у них. Возвращаться на учебу мне было нельзя, сразу повязали бы, пришлось, как тогда говорили, уходить в подполье. Предложили бороться с Лучезарными, к тому же, у меня и характер подходящий, и способности кое-какие оказались. Если честно, в тот момент я был готов на все, да и время тогда наступало смутно-революционное. Я был напичкан литературой, романтика революционная взыграла, в общем, согласился я. Меня переправили сюда, обучили, потом начали давать задания. За эти годы побывал во всех, как сейчас говорят, горячих точках, многому научился, постиг кое-каких мудростей, поэтому наш волхв-хранитель поставил меня советником Ра в центре: обучать молодежь, передавать опыт.

– А не расскажете о своих военных приключениях? – спросил Виктор.

– Не могу.

– С родными встречались? – задал вопрос Назим.

– Нет. Видеть их видел, на похоронах был. В смутные времена денег передавал, помогал, чем мог. Когда, после революции и гражданской войны, сестер с их семьями сослали в Сибирь, я сделал так, чтобы их устроили на более-менее теплое место, срок скостили, но не больно-то это помогло. Вскоре весь мой род угас, остался только я.

– Грустная история, – вздохнул Алим. – Тяжело одному.

– А правду ли писал Гоголь, что в Киеве все бабы, сидящие на базаре – ведьмы? – вдруг спросил Виктор.

Все рассмеялись, но Игорь серьезно ответил:

– Почти все. Выгодно и быстро продать свой товар – это, доложу, искусство особое, сродни колдовству.

– Скажите, советник, а что случилось дальше с той девушкой? – спросил Алексей.

– Она погибла.

Короткий ответ породил неловкую паузу. Чтобы как-то сгладить ее, Махмуд начал рассказывать о себе. Оказывается, он сын хозяина отеля в Каире, живет небедно, недавно закончил университет в Берлине, стал помогать отцу. По профессии – маркетолог, так что отель оказался в надежных руках. Но однажды – а это случилось полгода назад – Махмуд повез в долину Гизы экскурсию из десяти человек. Это были немцы, товарищи по университету. Махмуд показывал пирамиды, рассказывал об истории своей страны. И все бы ничего, но уже в автобусе он заметил, что одного из гостей не хватает. Махмуд, разузнав, кто и где видел потерявшегося в последний раз, бросился его искать. Да так резво, что сам чуть не заблудился в лабиринте одной из пирамид. Там он товарища и обнаружил. Выбирались мучительно долго. Наконец, уже через несколько часов, Махмуд вывел-таки его наружу.

– Как оказалось, Штефан специально устроил мне экзамен, создав иллюзию дополнительных ходов. Он еще в университете заметил мои необычные способности отличать ложные суждения от правильных и сделал свои выводы. Вечером он отвел меня в сторонку, рассказал о волхвах и предложил пройти подготовку в центре. Еще он сказал, что один из моих предков когда-то был жрецом бога Ра, и его способности через много поколений передались мне. Я согласился не сразу. На второй день, отпросившись у отца, поехал к деду, он жил в оазисе недалеко от Каира. Дед Саид принял меня, спросил, что привело к нему, потому что виделись мы не так часто, как хотелось. Я расспросил деда о своих предках, осторожно поинтересовался, не было ли у нас в роду жрецов. Старик некоторое время молчал, глядя на меня, словно сканировал, и только потом начал говорить. Прав оказался Штефан. В нашем роду время от времени рождались жрецы, служащие богу Ра. Это были люди, наделенные особыми талантами, которые предавались через десять поколений. Правда, дед был немного удивлен, что расспрашиваю о жрецах я, а не мой отец, ведь, по расчетам, именно отцу должны были передаться способности, но это дела не меняло. Память о жрецах передавалась от отца к сыну как тайна, потому что все жрецы, помимо поклонения Ра, выполняли другие, неведомые никому, обряды. Кто и когда завел такой порядок – дед не знал. Он только сказал, что я не зря интересуюсь своими предками, значит, мой час пришел, и путь мой начертан. Отказаться от этого пути нельзя, иначе на весь род падет проклятие. Напоследок дед благословил меня, пожелал доброго пути. На следующий день со Штефаном мы уже улетали в Европу. Так я оказался здесь.

– Круто, – сказав это, Виктор подбросил дров в огонь. Пламя взметнулось к небу, но Игорь жестом руки успокоил его. – А у меня все было просто. Роддом – детский сад – школа – два курса института – отчисление – армия – работа в торговой фирме охранником. Родители уже скоро на пенсию выйдут, сестренка младшая подрастает, в институт ей поступать нужно, в общем, тут пока не до учебы было. Собирался на следующий год восстановиться в Красноярском институте на заочное отделение, но, видать, не выйдет. Типа все.

– Сюда-то ты как попал? – спросил Алим.

– Случай помог. Приехал к нам один клиент, типа очень крутой, с замашками олигарха, хотел фирму отобрать. Добром директор не отдавал, так он отряд рейдеров прислал. Приехало их два десятка, в аккурат моя смена выпала. Нас хоть и было всего пятеро охранников, но прорваться сквозь наш заслон им не удалось. Так получилось, что не успевали рейдеры за мной. Пока один битой замахнется, я его раза три по корпусу отработаю да в глаз разок дам, чтобы дольше помнил. Всех на проходной положил, так их штабелями потом в “скорые” и грузили. Меня, правда, немного в милицию таскали, но предъявить ничего не смогли. Самооборона, как ни крути, в пределах допустимого. Этот случай потом на местном телевидении некоторое время мусолили, даже кадры с видеокамер наблюдения крутили. Однажды, после очередного выпуска новостей, мне позвонила из редакции молодая и, как оказалось, симпатичная особа и предложила встретиться. Я-то думал, что она интервью будет брать, а оказалось, что работу хочет предложить как раз по моим способностям. Само собой, что оплата будет высокой, да и семья в накладе не останется. Я сделал вид, что думаю, она, тем временем, что-то на листке нацарапала, показала мне. Я как цифры зарплаты увидал, сразу согласился. За такие деньги кто угодно подпишет контракт.

– Так ты, получается, наемник? – усмехнулся Назим.

– Полегче, уважаемый, – с угрозой в голосе предупредил Виктор, приподнимаясь.

– Назим, ты не прав, – вступился за послушника Игорь. – Я присутствовал при собеседовании с Виктором уже здесь и пришел к выводу, что для этого человека деньги – не главное. Деньги нужны только как средство содержать семью. Кстати, если вы не знали, то семья каждого из вас имеет хорошее материальное обеспечение за счет Великого Совета. Виктор не исключение. Просто в случае с ним такой способ вербовки был самым подходящим. В существовании волхвов и Лучезарных Виктор просто не поверил бы. Я, наверное, повторюсь уже в который раз, но сюда не берут алчных, жадных, трусливых, злостных и людей с иными отрицательными качествами. У каждого из вас свой талант, благодаря которому вы оказались здесь. Этот талант будет развиваться и оттачиваться. Ну-с, кто следующий?

– Давайте я, – предложил Назим. – У меня тоже все просто. Вначале, как у всех: садик, школа, академия МВД в Симферополе. После ее окончания стал работать следователем в ГАИ, расследовал ДТП. Работа сложная, но интересная. Через два года получил третью звездочку, ждал повышения в должности. Тут приключилось одно приключение. Как-то так случилось, что пошли подряд несколько ДТП запутанных, одно из них с участием отпрыска высокопоставленного чиновника. Суть рассказывать не буду, скажу только, что давили на меня со всех сторон. Вначале мне показалось, что ДТП эти между собой чем-то связаны, но я не особо в это верил, настолько разные люди были в них замешаны. А потом стало просто не до этого. Я вел расследования честно, невзирая на ранги, и вскоре мажор предстал перед судом. За это меня “попросили” из органов. Зам. начальника нашего РОВД был нормальный мужик, помог устроиться в одно частное детективное агентство в Симферополе, вернее, филиал Киевского. Там зарплаты были не в пример выше, но занимались всякой мелочевкой, типа проследить, собрать компромат и так далее. В свободное время я часто вспоминал последние свои расследования, все больше убеждаясь в одном: они таки были связаны между собой. Мне даже начало казаться, что нечто похожее мы проходили в Академии, где дается целая цепь преступлений, и нужно было найти связь между ними. Благодаря своим оставшимся связям в РОВД, я еще раз внимательно изучил документы, и только тогда осознал, что все нитки ведут к зам. начальника.

– А в чем суть-то выводов была? – не выдержал Алексей. Его заинтересовал рассказ Назима.

– Это уже не важно. В общем, встретился я с майором в кафе, выложил все карты на стол. Тот только усмехнулся, позвонил куда-то, а через десять минут к нам подсел мой новый начальник, директор филиала. Он подтвердил мои выводы, сказал, что это была проверка, предложил новую, более интересную работу по специальности, но сначала нужно было пройти подготовку. Мне дали сутки на размышление. Через двадцать четыре часа я оказался здесь.

– Коротко, четко, ясно, – подытожил его рассказ Алим. – Как и положено у следователя.

– А ты не прикалывайся, лучше про себя расскажи, – Назим ткнул послушника в бок. – Наверное, история твоя намного занимательней?

– Вряд ли. В школе начал заниматься дзюдо и айкидо, в армии служил в спецназе, потом – институт, выступления на соревнованиях, начал участвовать в боях без правил. Во время одного такого боя меня отправили в реанимацию. До сих пор не могу понять, как это вышло. В общем, не важно. Из комы я выходил долго, по словам врачей – два месяца провел в отключке. На самом деле в это время я находился в ином каком-то мире, где мне по очереди показывали все блага техногенной и природной цивилизаций. Мне сразу понравилось жить на природе. Выйдя из комы, я довольно быстро встал на ноги, врачи даже удивлялись, говорили, что такие чудеса очень редко случаются. Вернувшись домой, я собрал вещи и, не смотря на протест семьи, уехал поглубже в степь. Там прожил полгода, слушая природу, выживая, как простой зверь. Интересно было! Такие вещи видел на рассвете и закате – вы не поверите! А потом в один день появился возле моей землянки дервиш, сказал, что я готов продолжить обучение, так я оказался здесь.

– Твои хоть знают, что с тобой? – спросил Махмуд.

– Конечно, я в городе позвонил отцу, сказал, что нашел себя. Ну, старик сначала молчал, а потом сказал, чтобы я был осторожен, спросил, когда встретимся. А что я мог ему сказать?

– Не могу понять, что заставило тебя отправиться в степь? – не понял Виктор.

– Я сделал свой выбор, нужно было только испытать себя, правильное ли я принял решение, смогу ли пройти по выбранному пути.

– И как?

– Ну я же здесь!

– Понятно. Колись, Алексей, как ты сюда попал?

Алексей в нескольких словах рассказал о своих приключениях. Правда, он утаил часть, но справедливо рассудил, что его товарищи тоже не все о себе рассказали. Во всяком случае, о своих снах он не рассказывал, как умолчал о встрече со Славимудром. На послушников и без того большое впечатление произвело то, что его сюда привел сам Ратибор.

Когда Алексей умолк, некоторое время царило молчание. Потом Игорь сказал, словно подвел итог:

– Теперь мы знаем друг о друге многое.

– Не так много, как хотелось бы, – возразил Виктор.

– Как знать. Ладно, утро вечера мудренее, давайте-ка, господа послушники, на боковую, завтра день тоже будет нелегкий.

Возвращаясь к себе в шалаш, Алексей немного пожалел, что устроился отдельно от других. Вместе было бы веселее. Когда до жилища оставалось всего несколько метров, он вдруг почувствовал, что там кто-то есть. Опасаться, конечно, незваного гостя было бы глупо, но осторожность не помешает. Алексей как можно тише подобрался к шалашу, но сюрприза не вышло. Знакомый бархатный голос произнес:

– Доброго вечера тебе, хозяин.

– Правида? – Алексей, наверное, больше обрадовался, чем удивился.

В этот момент ярко вспыхнул факел у входа в шатер, и парень хорошо рассмотрел девушку. Она была одета в какой-то приталенный комбинезон, выгодно подчеркивавший все прелести тела. То ли от виденного, то ли от долгого воздержания, но у Алексея перехватило горло, так что больше он не мог произнести ни слова. Правиде, видимо, понравился произведенный эффект, потому что она довольным, но небрежным жестом откинула волосы себе за спину.

– Застенчивый ты какой-то, Алексей, – сказала она с усмешкой. – Даже в собственный дом зайти не можешь. Или я так околдовала тебя?

– Не говори ерунды, – Алексей пришел в себя, насупился. – Если пришла – проходи, гостем будешь, только насмешки свои оставь, ладно?

– Прости, не хотела обидеть. Сам ведь знаешь, девушкам нравится нравиться.

Алексей поймал взгляд Правиды, понял смысл сказанного, а потом они вместе рассмеялись.

– Ты действительно в гости? – спросил парень, жестом приглашая гостью войти в шалаш.

– Хотела узнать, в порядке ли здоровье твое после вчерашнего лечения, – ответила Правида, принимая приглашение.

Они уселись на травяной пол. Трепещущее пламя факела бликами освещало их лица, казалось живым существом.

Чтобы избежать неловкого молчания, Алексей извиняющимся тоном произнес:

– Угостить вот только тебя нечем, не ждал я гостей.

– А мне угощения не нужны, – просто ответила Правида. – Слышала твой рассказ у костра, хотелось узнать о тебе побольше.

– Подслушивала? – сказал Алексей и покраснел.

Он прекрасно понял, что девушка знает о недоговоренном, и совесть понемногу начинала подавать голос.

– Да нет, просто шла мимо, – сказаны эти слова были как бы невинным тоном, но парень почему-то покраснел еще больше.

Чтобы перевести разговор на иное, он вдруг сказал:

– Мне знакомо твое лицо. Мы раньше нигде не встречались?

Правида как-то странно посмотрела на Алексея, но сказала совсем другое:– Слушай, давай посидим на берегу, а?

Она выбралась из шалаша, дождалась парня, потом взмахом руки погасила факел и первой села на скалистый берег. Парень присоединился к ней, спросив на ходу:

– А нам не влетит за поздние посиделки?

– Испугался? – улыбнулась Правида беззлобно, но тут же ответила:– Нет. Молодых послушников отправляют спать советники, потому что это просто необходимо для восстановления сил. Иногда к нарушителям применяют взыскания. А так, по большому счету, за этим никто не следит. Главное, чтобы без разрешения не покидали лагерь.

Они немного посидели в тишине, глядя на море. Алексей лег на спину и стал смотреть на звезды. Небо, усеянное бриллиантовыми зернышками, казалось бездонным. Звезды складывались в причудливые созвездия, которых в миру никто и никогда не видел. Можно было, если немного напрячь зрение, даже разглядеть две далекие галактики, кружившиеся в центре и на краю небосвода.

– Вот бы туда махнуть, – едва слышно прошептал Алексей.

– Хочешь?

Лицо Правиды оказалось нереально близко. Огромные, бездонные, как сама Вселенная, глаза девушки смотрели на парня в нескольких сантиметрах от его лица. Залюбовавшись звездами, он даже не заметил, когда Правида легла рядом, а теперь видеть ее лицо так близко было даже как-то неудобно.

– Ты действительно хочешь туда? – переспросила Правида, словно испытывала парня.

Алексей поверил ей. Он мгновенно отбросил все страхи и мысли о нарушении дисциплины, кивнул головой:

– Очень хочу! Хочу узнать, как это – летать без крыльев.

– Тогда расслабься, смотри на небо, представь, что ты становишься легким, легче перышка. Ты отрываешься от земли и летишь ввысь.

При этом она легла поудобнее, взяла руку Алексея в свою, продолжила что-то говорить.

Сначала ничего не происходило. Алексей никак не мог представить, что он может стать легче притяжения планеты. Он даже напрягал тело, пытаясь оторваться хоть на миллиметр от каменистой поверхности. Но потом парень закрыл глаза, сделал несколько глубоких вдохов, почувствовал, как ветер баюкает его, словно великан, на своих широких могучих ладонях, и ласкает, поднимает все выше и выше. Открыв глаза, Алексей посмотрел по сторонам. Рядом, держа его за руку, стояла Правида. Она даже не стояла, а, как и он – висела высоко над Землей. Алексей глянул под ноги. В десятке метров внизу он видел двух человек, лежащих на берегу у шалаша, а волны бились о каменистый берег в нескольких метрах от них.

– Получилось? – несмело спросил Алексей.

– Конечно, – ответила Правида.

Ее длинные волосы не развивались за спиной. Казалось, ветер вообще перестал существовать в это мгновение, а мир замер в ожидании. Алексей вдруг испугался, что все это – только сон, красивый, сказочный, но все же сон, который может смениться явью. Мысль была настолько сильной, что парень почувствовал, как падает вниз. Правида тут же поддержала его, зашептала тихо, но жарко, в самое ухо:

– Спокойно, спокойно, так бывает. Все хорошо. Не пугайся. Закрой глаза, выровняй дыхание. Вот так. Поверь в то, что ты смог сделать. Это невероятно, но факт. Многие считают, что невозможно летать, однако ты не знал этого, и полетел. Веришь?

– Да, – ответил Алексей так же тихо.

– Теперь открой глаза. Видишь, ты все равно летишь.

Алексей посмотрел под ноги. Он опустился на несколько метров ниже, висел практически над самим собой, но все же висел в воздухе, легко и спокойно, словно делал это уже когда-то. А, может, так оно и было? Парень вдруг вспомнил свои детские сны, в которых он так же летал, свободно, просто, естественно.

– Это – как ездить на велосипеде или плавать, – угадала его мысли Правида. – Раз научился – и на всю жизнь. Ну, что, успокоился?

Алексей кивнул.

– Тогда давай понемногу подниматься ввысь.

Так, держась за руки, они стали подниматься все выше и выше. С каждым мгновением Алексея охватывал восторг. В какое-то мгновение он вдруг забыл о своем теле внизу. Легкость, с которой он взлетал над Землей, приводила его в неописуемое состояние. Хотелось смеяться, дурачиться, лететь дальше и дальше, выше и выше, дотронуться рукой до луны, собрать в пригоршню звезды и рассыпать их, построить из них звездный мост. Сил было столько, что их хватило бы на создание новой вселенной. Алексей ощущал себя одновременно великаном из сказок и маленькой молекулой, из которых состоит жизнь, облаком, проплывающим в небесах и волной, бегущей к берегу, он был муравьем, спешащим по своим делам и богом, способным создать новую жизнь.

Алексей даже не понял, когда начал лететь быстрее Правиды. Теперь он тянул ее за руку, ускоряя полет. Вскоре парень заметил, как поверхность планеты изогнулась, словно чаша, а потом превратилась в огромный шар, висящий в космосе. Они выходили за пределы атмосферы планеты. Правида летела рядом, улыбаясь, не отнимая руки. Было видно, что ей приятно лететь рядом с напарником. Ее теплая ладошка доверительно сжимала крепкую руку, и это для Алексея значило больше, чем слова. Его охватила эйфория. Алексей вдруг почувствовал некие тугие, и одновременно такие податливые струны, которые пронизывали пространство, проникали сквозь планеты и звезды, дарили энергию и жизнь. Их было так много, что они сплетались в полотно неведомой материи, плотной, невероятно крепкой и, в то же время, хрупкой и тонкой. Алексей понял, что смог увидеть то, о чем говорили Игорь и Ратибор. Он смог увидеть и ощутить Силу, испытать наживо ту энергию, которую она дарила. Алексей снова повернул голову и посмотрел на спутницу. Он вдруг осознал, что уже видел эту картину. Во сне, в том сне, где он летал между звезд с красивой девушкой. Значит, сон был вещим?

Полет прекратился внезапно. Алексей вдруг ощутил, что словно уперся в стену, которая мягко, но настойчиво оттолкнула его вниз, назад к планете. Он попробовал пробиться раз, другой, третий, но не смог продвинуться ни на метр.

– Что это такое? – спросил он встревожено.

– Прилетели, – вздохнула Правида. Она выглядела немного расстроенной, но руки не отнимала.

– Я что-то сделал не так?

– Нет-нет, что ты. Просто нам пока еще рано вылетать за пределы кармана, поэтому защитное поле отбросило нас, да еще руководство лагеря получило сообщение о попытке несанкционированного проникновения за пределы зоны обучения.

– Уходим!

Алексей начал стремительный спуск. Скорость была приличной, но никакого сопротивления воздуха не ощущалось, даже ветер не свистел в ушах.

– Бесполезно, – сказала Правида, выровняв полет. – Система защиты опознала нас еще на подлете, поэтому и не уничтожила, применила, так сказать, лояльную защиту.

– Но не ждать же, пока нас отшлепают прямо там, на орбите?

Поверхность стремительно приближалась. Алексей в последний момент погасил скорость, повисел в воздухе, глядя на звезды. Потом его ноги коснулись тела.

Алексей вздрогнул и открыл глаза. Он все так же лежал на берегу. Правида сидела, обняв колени, и смотрела перед собой. Парень сел, посмотрел на девушку, а потом сказал:

– Извини, если я испортил все.

Правида продолжала молчать, и от этого молчания становилось холоднее, чем от ветра, дующего с моря. Наконец, девушка встала на ноги, сказала тихо, но Алексей расслышал каждое слово:

– Ты ничего не испортил. Ты просто поторопился. Теперь нам запретят видеться.

– Как? Почему?

Правида только пожала плечами. Было видно, что ей не хотелось продолжать разговор.

– Надолго? – это был последний вопрос, который задал Алексей.

– Возможно, не знаю. Я просто хотела показать тебе, что можно летать без крыльев, что звезды ближе, чем кажутся. Но ты захотел все и сразу.

Не сказав больше ни слова, девушка бесшумно растворилась во тьме. Алексей посмотрел ей в след, и сказал:

– Зато я видел и чувствовал Силу.

Но ответом ему был только шум волн.

ГЛАВА 8

Утром Алексея посыльный привел на Совет Рати. В глубине леса, посреди болота, находился небольшой остров. Посыльный привел послушника к краю болота, сказал, чтобы тот шел дальше один. Алексей пожал плечами, вспомнил, как он ходил по воде и хотел так же пройти над болотом, но, едва ступил на зыбкую трясину, сразу же провалился по пояс. Чертыхнувшись, парень снова попробовал усилием мысли выбраться, но не тут-то было. Пришлось двигаться, как говорится, на своих двух, так что на остров Алексей выбрался, весь изрядно покрытый толстым слоем грязи и тины. А запашок от тины был еще тот. В таком виде парень и предстал перед Советом. Здесь находилось около двадцати преподавателей, а так же Петрович и Ратибор. Некоторое время его молча рассматривали, потом Ратибор предложил:

– Рассказывай, зачем попытался покинуть карман.

Алексей молчал. Что он мог сказать? Что полетать приспичило, что в эйфории хотел дотронуться рукой до звезд? Да и Правиду подставлять не хотелось. Сам виноват, что так все получилось.

Совет расценил его молчание по-своему. Преподаватели начали высказывать свои предположения, спрашивая у провинившегося, правы ли они. В чем только не обвиняли парня: и в нарушении устава, которого он даже не знал, и в попытке самовольной отлучки, и в хулиганстве, и в безмозглости, и в заносчивости, гордыне, зазнайстве, кто-то даже намекнул на злой умысел. Молчали только Ратибор, Игорь и Петрович. Если Петрович просто слушал и осуждающе махал головой, смешно шевеля ушами (так он делал всегда, когда волновался, об этом Алексей узнал уже позже), то Ратибор с Игорем иногда перебрасывались взглядами, будто вели какой-то, им одним понятный, разговор. Преподаватели замолчали, ожидая от провинившегося хоть какого-то объяснения, да не дождались. Ратибор в очередной раз посмотрел на Игоря, тот кивнул. Алексею показалось, что губы советника тронула мимолетная улыбка. Тогда Ратибор сказал:

– Ясно, что объяснений от тебя мы не дождемся. Ты хоть понимаешь, что нарушил дисциплину и теперь должен быть наказан?

– Понимаю, – ответил Алексей, пожимая плечами.

– Хорошо, что понимаешь. Думаю, что выражу общее мнение, если наказанием тебе будет три дня в Серых землях. Для размышления над своим поведением.

Алексею ничего не сказали слова Ратибора, но, увидев, с каким сожалением на него посмотрел Петрович, понял, что наказание не из легких. Ну и пусть! Главное, чтобы Правида не пострадала.

– Кстати, о твоей подельнице, – словно угадал его мысли Ратибор.

Алексей вздрогнул. Эта способность Ратибора начинала пугать не на шутку.

– Так вот, – продолжал тот. – Вам запрещено встречаться.

Алексей почувствовал, как кровь волной отхлынула от лица. Он никак не ожидал, что всего за три встречи так сильно привязался к, в общем-то, незнакомой девушке. Если Ратибор и хотел его наказать, то сильнее наказания вряд ли смог бы придумать.

Петрович заметил перемены на лице парня, даже попытался что-то сказать Ратибору, но тот не дал ему такой возможности:

– Приговор окончательный. Исполнять немедленно.

Взмахом руки он приказал, чтобы Алексей возвращался в лес. Парень смотрел ему в глаза, испытывая одновременно сожаление, злость, даже раскаяние, но никакого сочувствия не увидел. Тогда он развернулся и на скорости влетел в болото. Яростно барахтаясь, выбиваясь из сил, снова и снова окунаясь в зловонную жижу, покрываясь новым слоем грязи и тины, Алексей выбрался, наконец, на сушу, где его ждал Петрович.

– Э-хе-хе, – проскрипел леший, оглядывая парня. – Идем, что ли, горемычный.

Он повел парня через лес, смешно переваливаясь на своих коротких ногах. По дороге Петрович говорил, словно не замечая состояния Алексея:

– Думаешь, почему ты в болоте-то искупался? Для пущего осознания своей вины. Так совет со всеми шкодниками делает, которые особливо нашкодили. Теперь в таком виде я должен тебя провести через весь центр, дабы все видели, что будет с нарушителями дисциплины и думали. Но ты не обижайся. Ведь для того и наказание, чтобы человек осознал свою ошибку, исправил и вдругорядь не допускал. Вот, скажем, понимает совет, что не подействует наказание на человека, ну, не подействует, и все тут, не исправит себя человек, тогда как? Тогда изгоняют такого, ибо наказывать – себе дороже. А раз тебя наказали, значит, верят: есть в тебе силы признать ошибку и исправить.

– Помолчал бы ты, Петрович, – попросил Алексей в сердцах. – Без тебя тошно.

Леший послушно умолк, а Алексей шел и думал. Он всего несколько дней здесь, а уже успел два раза нарушить дисциплину, да еще и как серьезно! Нужно научиться сдерживать свои желания. Как их, проклятые, сдержишь, если столько нового, необычного вокруг? Иногда чувствуешь себя маленьким ребенком: мир велик, интересен, многолик, в нем столько такого необычного, что хочется все попробовать, испытать, пощупать, понюхать, попробовать на вкус, даже если нельзя или страшно. Разве это плохо? Вот и получи, малыш, по попе, чтобы знать, куда лезть не надо. Но ведь хочется! Хочется снова и снова попробовать, испытать, пощупать. Если научился ползать, хочется ходить, а когда научился ходить, хочется побегать, и так до бесконечности.

Так думал Алексей, словно ища оправдания своим поступкам. Потом вдруг он вспомнил о Правиде, и все мысли вылетели из головы, оставив вместо себя только тревогу и чувство вины перед девушкой. Ведь, если бы не его несдержанность, она не пострадала бы. Ратибор, правда, не уточнил, как наказал Правиду, но парень очень надеялся, что не очень сильно.

Солнечный луч больно ударил в глаза. Алексей прикрылся ладонью, удивляясь тому, что даже солнце сегодня не на его стороне. Привыкнув к яркому свету после сумрака леса, он понял, что Петрович уже ведет его по открытому пространству полигона, на котором группами стояли послушники во главе с советниками, образовав живой коридор, и смотрели на провинившегося. Алексей старался избегать взглядов, боясь нарваться на насмешку или, того хуже, жалость. Послушники стояли в тишине, иногда перешептываясь, но никакого смешка Алексей не улавливал. Он даже осмелился поднять голову, когда услышал чей-то знакомый голос, сказавший очень тихо:

– Держись там.

Алексей повернул голову и поймал на себе взгляды своих товарищей по группе. В них ничего, кроме сочувствия и понимания, не было. Алексей с благодарностью кивнул. Назим – а это он говорил – кивнул в ответ. Виктор просто поднял вверх руку, словно приветствовал. Игорь искоса посмотрел на подопечных, но ничего не сказал. Алексею стало немного странно, ведь большинство послушников, очевидно, зная, в чем суть проступка и наказания, смотрели на него больше с любопытством и даже некоторым уважением. За что им было уважать парня, он терялся в догадках.

Тем временем, Петрович вывел Алексея на возвышенное место. Здесь было вкопано два столба с привязанными к ним веревками, на концах которых болтались петли. Наверное, место для наказания, подумал Алексей и не ошибся.

– Здесь у нас всяких-разных наказывают, – подтвердил Петрович. – Бывает, что и кнутом, не без этого.

Алексей содрогнулся. Что за средневековая дикость?

– А без этого временами – никак, – развел руками леший. – Ребенка и то по мягкому месту шлепают, а вас, здоровенных детин, только кнутом и прошибешь. Только ты не пугайся, тебя ждет наказание покруче. Идем.

Что же может быть круче, чем удары кнутом по спине, думал Алексей, шагая вслед за Петровичем. Тот вывел его на каменный круг, украшенный пентаграммой, поставил по центру, вздохнул и отошел.

– Петрович, – обратился к лешему Алексей. – Намекни хоть, что ждет меня в этих серых землях?

Петрович покосился на подошедшего Ратибора и промолчал.

– На месте узнаешь, – ответил за него Ратибор, становясь рядом с Алексеем. – Поехали.

Он сделал неопределенный жест рукой. Мир вокруг пентаграммы закружился в вихре, закручиваясь все быстрее, пока двое людей не оказались внутри смерча. Алексей почувствовал, как неведомая сила подняла его. Сердце сразу оказалось где-то в районе солнечного сплетения, потом резко подпрыгнуло к горлу. Накатила тошнота, перед глазами поплыли разноцветные круги, тело охватила слабость. Алексей с трудом посмотрел на сопровождающего. Ратибор стоял, как ни в чем не бывало. Казалось, перегрузки перехода на него не действуют. Алексей попытался отвести взгляд, но на плечи надавила такая тяжесть, что парень не удержался и упал на колени. Почти теряя сознание, он почувствовал, как чья-то сильная рука поддержала его, не дала грохнуться на землю. После этого сознание Алексея погрузилось во тьму.

Очнулся он от дуновения ветра. Горячий поток воздуха обдувал лицо, приводя парня в сознание. Алексей открыл глаза, пытаясь сообразить, где он, что с ним. Оказалось, что он лежал на серой пыльной поверхности. Ветер поднимал небольшие клубы пыли и нес их по серой пустыне, над которой висело такое же серое безликое небо. И не было на нем ни облачка, ни солнца.

– Серые земли, – прошептал Алексей.

– Они, родимые, – послышался из-за спины голос Ратибора.

Он вышел наперед, стал перед послушником, заложив ладони за свой широкий пояс.

– Слушай урок, послушник, – голос Ратибора был чужим, холодным, сухим. – Три дня ты проведешь в Серых землях в поисках.

– Что я должен найти? – спросил Алексей, с трудом поднимаясь с земли и отплевываясь. Противная серая пыль покрыла губы, набивалась в рот и нос.

– Пустыня подскажет. Через три дня тебя заберут.

Ратибор стал в центр пентаграммы и исчез в энергетическом вихре.

Алексей остался один посреди серого безликого мира. Оглядывая пустыню, он отметил, что глазу совершенно не за что зацепиться. Кроме выступа, на котором расположена пентаграмма, на поверхности земель не было ничего: ни камня, ни холма, ни травинки. Поверхность была одного цвета с небом, поэтому казалось, что уже через сотню метров небеса и земля сливаются воедино. Это было любопытное, но жутковатое зрелище. Казалось, что находишься в огромном пузыре, сплющенном с двух сторон.

– Так и до клаустрофобии недалеко, – произнес Алексей и тут же удивился, что сказаны слова были вслух. А, ладно, все равно рядом никого нет. Нужно же с кем-то общаться? И он продолжил говорить:– Куда идти, что искать? Или можно посидеть на месте? Кто бы подсказал?

Алексей сплюнул пыль, вытер рукавом губы, но от этого стало еще хуже. Пыли на рукаве оказалось столько, она мгновенно высушила рот. Парень с трудом избавился от нее.

– Ну и гадость, – сказал он, сплевывая себе под ноги. – А ведь это только начало. Ладно, нечего сидеть. Нужно найти какой-то водоем, иначе жидкость в организме закончится.

Особо выбирать направление движения не приходилось, поэтому Алексей пошел вперед, куда глаза глядели. По пути он сначала осматривался по сторонам в поисках хоть какой-то зацепки, но Серые земли были ровными, как стол. Было странно, что здесь вообще не существовало жизни. Алексей не обнаружил ни одного следа, даже самого маленького. Горячий ветер обдирал пылью кожу, как наждаком. Постепенно становилось очень жарко, жажда забирала силы, тело становилось вялым, непослушным. Алексей попытался подзарядиться, но у него ничего не получилось: он просто не чувствовал Силу. Если ее потоки здесь и существовали, то в таких незначительных количествах, что послушник был не в состоянии воспользоваться ею.

Прошла целая вечность, пока парень, уже едва переставлявший ноги, почувствовал влажность в воздухе. Он встрепенулся, собрался с силами и рванул вперед. Влага становилась все ощутимее, даже вездесущая пыль отступила, не так скрипела на зубах. Алексей даже не заметил, как с разбега влетел в серые воды. Казалось, пыльная поверхность земель вдруг растеклась по поверхности, приятно охладила натруженные ноги. Парень просто упал в спасительную воду. Он окунулся с головой, чувствуя, как тело окутывает долгожданная прохлада. Алексей выныривал, хватал ртом воздух, а потом пил, снова хватал воздух, и снова пил. Такого наслаждения он еще ни разу в жизни не испытывал. Парень плескался, как маленький, смеялся, разбрызгивая вокруг себя воду, брал ее в ладони, бросал, снова брал, умывался бесконечно, окунался с головой, а потом просто лег на поверхности и смотрел в серую пустоту нависших над головой небес. Он был счастлив. Жажда отступила, есть пока не хотелось. Да и что такое голод? Ерунда, три дня он на одной воде как-нибудь продержится.

– Не вышло у тебя ничего, Ратибор! – закричал он, вскакивая на ноги. – Я выдержу, всем вам назло!

Алексей вскочил на ноги и даже погрозил небесам кулаком.

Потом он долго сидел на берегу, обхватив колени руками, смотрел на неподвижную поверхность. Первая эйфория прошла. Теперь, сидя у воды, парень понимал, что радовался зря. Не может быть все так просто, как показалось на первый взгляд.

Вдруг вода подернулась рябью. Сначала Алексей подумал, что это ветер шалит, но он ошибся. Сквозь рябь начало проявляться изображение, вначале неясное, но с каждой минутой оно становилось все четче и четче. Вскоре Алексей смотрел, словно на большом экране, как Правида бредет по Серым землям, спотыкаясь и падая, изнывая от жажды. Красивое, милое лицо девушки было серым от толстого слоя пыли, потрескавшиеся губы что-то шептали, невидящий взгляд скользил по серой поверхности в поисках спасения. Горячий ветер путался в ее длинных пепельных прядях, которые теперь казались седыми. В какой-то момент девушка остановилась, осела, почти рухнула в пыль, стала похожа на сломанную куклу. Алексей взвыл, поднеся к лицу сжатые кулаки. Он в ярости заметался по берегу, словно зверь. С большим трудом ему удалось взять себя в руки и остановиться. В груди смешались настолько разные чувства и образовали такую гремучую смесь, что впору было взорваться подобно ядерной бомбе. Жалость, ярость, нежность, обида, вина, стремление помочь, отдать свою жизнь ради спасения – такого Алексей еще никогда не испытывал. Кровь прихлынула к лицу, сердце стучало так, что, казалось, ребра изгибались, словно стали гуттаперчевыми. Алексей не мог понять, почему так реагирует на страдания почти незнакомой ему девушки, но знал, откуда-то знал, был уверен, что все это – не просто так.

Парень остановился, тяжело дыша. Алый туман, застилавший взор, начал понемногу таять, уступая место серости. Нужно успокоиться, сказал он себе, просто успокоиться. Алексей какое-то время стоял, сжимая и разжимая кулаки, приводя в норму дыхание и сердцебиение. Прошло немало времени, пока ему удалось взять себя в руки. Алексей посмотрел на поверхность воды. Она снова была серой, безликой, под цвет суши. Ни ряби, ни изображения.

– Нужно набрать воды и идти на поиски, – решил Алексей, все еще с надеждой глядя на воду.

Не во что было взять воду. Тогда он снял с себя рубаху, прополоскал ее в воде, пропитал и, не выкручивая, осторожно, словно драгоценность, взял в руки.

– Куда идти? – этот вопрос был самым важным.

Алексей обвел взглядом окрестность и вдруг увидел вдалеке, где-то за линией горизонта, маленький смерч. На мгновение показалось, что это была Правида. Не раздумывая больше ни секунды, парень бросился в ту сторону. Он шел быстро, стараясь экономить силы. Разум подсказывал, что путь будет нелегким, нужно быть осторожным.

Алексей не дошел до смерча всего какую-то сотню метров, тот растаял, оседая на поверхность пыльным облаком. Парень остановился, растерянно глядя перед собой.

– Что дальше? – спросил он самого себя. – Куда дальше? Вперед? Назад?

Взгляд, скользнувший по серости, зацепился за новый смерч. Алексей снова устремился вперед. Разумом он понимал, что кто-то подает ему сигнал, помогая найти девушку. Так он двигался до тех пор, пока не наступила ночь. Сумерек, как таковых, не было. Просто стемнело как-то сразу, за считанные минуты, словно невидимый хозяин выключил свет.

Алексей упал на землю, осторожно опустив еще влажную рубаху. Кожа горела огнем, тело требовало отдыха. Парень попытался заснуть, но усталость и боль отгоняли сон. Воспаленные глаза болели, потрескавшиеся губы требовали воды. Алексей про себя вдруг отметил, что он ни разу не прикоснулся к рубахе, чтобы утолить свою жажду. Он нес ее для Правиды, он не имел права сам выпить воду. Ну и что, что влага испарилась? Он вернется к озеру, снова наберет воды, снова будет искать девушку. И так до бесконечности, пока не найдет.

Очнулся Алексей в один миг, словно и не спал вовсе. Ему что-то снилось, какой-то размытый образ вспыхивал в мозгу, но тут же исчезал. Кто-то что-то говорил ему, однако парень совершенно ничего не помнил.

Самое интересное ждало его, когда он встал на ноги и сделал несколько шагов вперед. Его ступни окунулись в прохладную воду. Каким образом он снова перенесся к озеру – Алексей объяснить не мог. В этот раз он не терял времени, быстро искупался, утолил жажду, пропитал водой рубаху и снова двинулся в путь, благо вчерашние следы ветер почему-то пощадил. Двигаясь по своим же следам, Алексей отметил, что они вели только в одну сторону, вперед. Как и когда парень переместился назад – оставалось загадкой. Впрочем, не стоило сейчас забивать голову подобной ерундой. Нужно идти, успеть, спасти.

Дойдя до места, где следы обрываются, Алексей осмотрелся в поисках подсказки. Очередной смерч действительно маячил где-то на горизонте, маня за собой. Парень, почти не раздумывая, двинулся к нему. Так, от смерча к смерчу, он шел весь день. Рубаха давно высохла, ноги гудели, тело отказывалось подчиняться, жажда просто убивала, медленно и мучительно, но Алексей не сдавался. Иногда ему казалось, что какой-то тоненький, едва слышимый голос говорил, что не стоит идти за смерчем, что это – обманка, нужно двигаться в противоположную сторону, держа смерч как ориентир за спиной, но Алексей только отмахивался от него, как от назойливой мухи, принимая за галлюцинацию. Он спотыкался, падал, снова поднимался и шел, шел вперед, не выпуская из рук рубаху. Так продолжалось до тех пор, пока ноги не подкосились окончательно, а сознание отключилось. Последняя мысль, что еще один день позади, а Правиду он так и не нашел, мелькнула и погасла. Ни радоваться, ни сожалеть Алексей не имел сил.

Проснулся он от треска веток. Подняв голову, Алексей увидел небольшой костер, от которого шло непривычное, нежное, согревающее не тело, но душу, тепло. У костра сидел мужчина средних лет, одетый в старинный, еще царский, офицерский мундир с одной маленькой звездочкой на погонах. Незнакомец сдвинул фуражку на затылок и подбрасывал тоненькие веточки в огонь. Казалось, что это действо приносит удовольствие и костру, и человеку, потому что каждый раз, когда ветка касалась пламени, оранжевые язычки вытягивались ей навстречу, окрашиваясь в желтый, почти белый цвет, а незнакомец при этом улыбался.

– Кто вы? – спросил Алексей, приподнимаясь на локтях.

Странно, но ни усталости, ни боли в теле он не почувствовал, словно спал долго-долго на перинах.

– Очнулся, внучек? – обрадовался офицер, угощая огонь очередным подношением. – Я – твой прапрадед, Климом звали, когда жив был. Можешь называть меня просто дед.

Алексей с недоумением смотрел на мужчину, ничего не понимая. Только через несколько мгновений до него дошел смысл сказанного.

– Я… умер? – выдавил, наконец, Алексей.

– Да нет пока, – улыбнулся прадед, не прекращая своего занятия. – Ты присаживайся к очагу, чай, не чужой.

Парень подчинился. Он был немного обескуражен, поэтому не сразу обратил внимание, что вместо надоевшей до тошноты серой пыли вокруг росла трава, даже слышалось иногда щебетание птиц.

– Значит, я сплю? – продолжал спрашивать Алексей.

– Вот же настырный! – офицер грозно сдвинул брови на переносице, но потом не выдержал и засмеялся. – Весь в меня! Спишь, не спишь – какая разница? Важно, что мы познакомились.

Алексей вглядывался в его лицо, которое не раз видел на старой, пожелтевшей от времени, фотографии на стене в доме бабушки Зины, тети отца. На ней были запечатлены два офицера, стоящие по обе стороны от подставки с цветами. Как это и было заведено в начале двадцатого века, позировали мужчины чинно, напряженно, словно выполняли трудную, но важную работу. Отец не раз говорил, что тот, что пониже ростом, и есть прапрадед Клим, отец прадеда Никиты.

– Вы же погибли в 14-м году под Петроградом? – спросил зачем-то Алексей.

– Было дело, – серьезно ответил дед, не переставая, тем не менее, улыбаться. – Вишь, не уберегся.

– Вы были младшим лейтенантом?

– Прапорщиком. Позже, уже при Сталине, это звание стало называться младший лейтенант, а тогда нас величали прапорщиками.

Снова наступила тишина, только костер весело потрескивал да радовался новым веточкам. Наконец, Алексей, переварив всю информацию, задал вопрос, который с самого начала вертелся на языке:

– Что вы здесь делаете, дедушка?

– Глянь-ка, вежливый, – не то с гордостью, не то с насмешкой произнес дед. – Не я – ты ко мне явился.

– Как?

– Как-как! Не знаешь, как являются? Как ангелы, только что не было, и вдруг раз – и ты здесь.

Алексей насупился. Не нравилось ему, как дед разговаривает с ним.

– Да ты не серчай, внучок, таким уж я уродился, – сказал примирительно дед, почувствовав настроение потомка. – Рад я, если честно, что ты сюда явился. Сын мой, Никита, вишь, отца не часто балует беседами, недосуг ему, все в кузнице своей пропадает, оружие там разное кует, а мне здесь иногда скучно становится, особенно, если тихо все и никаких там воин или иных катаклизмов не случается. Ладно, давай оставим эти разговоры. Ты вот спрашиваешь, как сюда заявился? Дар у тебя есть особый, скрытый. Когда-то давно, еще на Сечи Запорожской, наш с тобой предок, Панас Круть, знатным козаком был. Служил он не за чины или золото, за Украину сердце его болело. Если в поход идти, трудное дело сделать, прорваться там, где иным сотням не по силам – так он первым был. И ни пуля его не брала, ни сабля, ни стрела, ни ядро. У вас таких солдат называют спецназ, только слабоваты они против предка нашего. Потому что Панас был не простым козаком, а характерником, слыхал про таких?

Алексей отрицательно покачал головой.

– Эвона как! Ну, да ладно. Характерников было немного, но гопаком они владели, как никто другой, сабля в их руках превращалась в молнию, а стреляли они, не целясь, ибо пулю сердцем чувствовали и заранее знали, куда она ляжет. А еще могли характерники будущее предвидеть, сквозь стены проходить, под водой долго находиться, мысли читать да еще много, много разного, в том числе и перемещаться мгновенно в пространстве. Сейчас это, кажется, телепортацией называется.

– К чему вы мне все это рассказываете? – с интересом спросил Алексей. Рассказ деда его заинтересовал.

– А к тому, что характерниками становились только избранные козаки, имеющие особые способности. Это были воины земные, берегущие землю от Лучезарных. Думаешь, почему Украина так долго была аграрной? Неужто, при нашем-то развитии наук мы не могли еще в восемнадцатом веке начать строить фабрики, заводы? Чего улыбаешься?

– Потому что не могли, – ответил Алексей, не скрывая улыбки. – Не было у нас таких умных людей в то время.

– Да, внучек, не знаешь ты историю своей земли. А ведомо ли тебе, что Петр Первый, дабы поднять науку в России, приглашал студентов из Могилянской академии на должности профессоров в своих университетах? Студентов! А как ты думаешь, почему в русском языке до революции букву “і” писали согласно законам украинского языка? Да потому что Петр столько украинцев к себе переманил, что и язык русский смешался с украинским. Но я не об этом хотел сказать. Тебе передались все способности Панаса Крутя, ты, вольно или не вольно, стал его преемником, наследником, и выбор свой ты сделал не случайно.

– Откуда вы все знаете? – спросил Алексей, ошарашенный словами деда.

– Сам Панас мне говорил.

– А я могу с ним пообщаться?

– Нет, внучек, не можешь. Характерники не нам, простым, чета. Это птицы высокого полета. Наш Панас сейчас где-то в Галактике летает, дела земные решает. Вот так.

Офицер снова подбросил очередную веточку в костер. Пламя озарило его веселое лицо. Алексей смотрел на него и не мог понять, воспринимать ли слова предка всерьез или просто послушать из вежливости.

– Вижу, не веришь ты деду, – понял Клим. – Панас предвидел это, потому и попросил передать тебе, что Солнце не может быть таким огромным, на полнеба. Таким его делает Сила для тех, кто ее чувствует, потому все характерники так любили восходы и закаты. В такие часы Сила особенна. Знающий человек может ее даже рукой пощупать. А еще она питает своего избранника. Вот что сказал Панас.

Клим замолчал, молчал и Алексей. Он вспомнил закаты своего детства, с огромным, на полнеба, красным Солнцем, от которого волнами шло волшебство. А потом снились те сказочные сны, позабыть которые Алексей не мог до сих пор. Но, черт возьми, настолько все было необычно, что закрадывалось сомнение в собственной адекватности!

Пращур не торопил своего потомка. Он все так же подкармливал огонек, давая время парню осмыслить все, понять, принять. Время неслышно текло, костер потрескивал, словно отмерял секунды.

Наконец, Алексей спросил:

– Для чего мы встретились, дед? Ведь не просто так, чтобы историю семьи вспомнить да предков наших, правда?

– Догадливый, – отозвался тот. – Меня Род наш послал. Иди, говорят, Климка, вразуми несмышленыша, а то мыкается, как слепой котенок в поисках титьки. Вроде бы и умный парень, и решение правильное выбрал, а что делать с этим решением – ведать не ведает. За два дня – и столько огрехов.

Алексей покраснел, искренне надеясь, что в темноте дед не заметит, спросил:

– Неужели ТАМ за мной следят?

– Там за всеми следят. Тебе вот будущее уготовано такое, что многие за него все отдали бы да еще и у других заняли, а ты время и силы просто так тратишь, по мелочам разбазариваешься. Нехорошо как-то получается, внучек, нехорошо. В общем, слово Рода своего ты слышал, не подведи, соберись, думай, что и как делать.

Клим замолчал, давая возможность внуку осмыслить сказанное, но через минуту продолжил:

– От себя, Алеша, скажу, что Правида – девка правильная, и выбор твой правильный. Найди ее и не отпускай.

– Нам же запретили встречаться?

– То на время вам запретили. Больше ничего не скажу, и так много наговорил.

Сказав это, дед начал понемногу растворяться, словно туман. Костер превращался в мираж, блекнул, превращался в тучу комаров.

– Как мне найти ее, дед?

– Иди прочь от смерча, он – обманка, – слова прозвучали тихо и растворились в ночи, как и сам предок.

Туча комаров налетела на Алексея, стала впиваться в лицо, шею, руки. Парень отбивался, как мог, но это мало помогало. Насекомые жалили беспощадно, причиняя боль.

От этой боли он и проснулся. Алексей поднял голову, с трудом разомкнул глаза, но тут же снова закрыл. Ветер, налетевший неизвестно откуда, обтирал его пылью, словно наждаком, причиняя сильную боль. Прикрыв глаза рукой, парень добрался до озера и просто упал в него, надеясь хоть так защититься от ветра. Вода, как всегда, освежила, притупила боль, охладила тело. Если бы Алексей имел жабры, он ни за что не выныривал бы.

Высунув голову на поверхность, парень увидел удаляющийся смерч. Тот перемещался медленно, словно звал за собой.

– Нет, друг, не попадусь я больше на эту удочку, – Алексей погрозил кулаком стихии, пропитал водой рубаху и отправился в противоположную сторону, иногда оглядываясь, чтобы свериться с направлением.

Произошла странная вещь: смерч, вместо того, чтобы удаляться, теперь следовал за парнем, как щенок на привязи, меняя иногда направление движения, словно корректируя маршрут.

Сколько прошло времени, Алексей не знал, но даже по самым скромным подсчетам, он находился в пути уже несколько часов, пока далеко впереди не заметил нечто странное для Серых земель. Вначале это была темная точка, показавшаяся Алексею миражом. Но, приближаясь к ней шаг за шагом, парень понял, что это не так. Он даже прибавил шагу, переходя постепенно на бег, уже догадываясь, что впереди – Правида.

Девушка лежала в пыли, без сознания. Ее изможденное лицо было покрыто слоем серой пыли, потрескавшиеся губы что-то слышно шептали. Наклонившись к самому лицу, парень едва смог расслышать свое имя.

– Сейчас, родная, потерпи немного, – сказал он, со всей силой сжимая едва влажную рубаху, стараясь выдавить из нее хоть каплю жидкости.

Не получалось. Тогда Алексей обтер лицо девушки, взял ее на руки и пошел по своим следам назад. Несмотря на усталость, тяжести он почти не чувствовал. Казалось, что Правида вместе с сознанием потеряла большую часть своего веса. Парень старался идти быстро, но аккуратно, чтобы не сильно трясти свою драгоценную ношу.

Он шел, возвращаясь к озеру, и не видел, как высоко в сером небе, на приличном расстоянии от него, висело две фигуры, сливавшиеся с окрестностями цветами своей одежды.

– Невероятно! – выдохнул Ратибор, словно возмущаясь. – Он нашел ее! На моей памяти такого еще не было! Как же так?

– Ты возмущаешься или радуешься? – спросил Славимудр.

– И то, и другое, но радуюсь, конечно, больше.

– Будет тебе, ратник. Просто ему Род помог.

Ратибор потерял дар речи. Придя в себя через некоторое время, он выдавил:

– Кто же он такой, этот Алексей?

– Пока не важно. Забирай его отсюда, он заслужил.

Фигуры исчезли.

Алексей шел, поминутно заглядывая в лицо своей спутнице, иногда негромко говорил больше себе, чем ей:

– Ничего, еще немного осталось. Скоро будет озеро, а в нем – много-много воды.

Он так был сосредоточен на Правиде, что даже не заметил, как ступил в круг с пентаграммой. Тела людей мгновенно потонули в ярчайшей вспышке и исчезли.

Алексей стоял на возвышенности учебной базы, смотрел, как к нему спешат послушники и преподаватели, и ничего не понимал, словно не видел. Кто-то отнял у него девушку, понес куда-то. Парень пришел в себя, когда к нему подошел Ратибор, смотрел некоторое время в глаза, а потом протянул руку и сказал:

– С возвращением, послушник. Ты искупил свою вину.

– Где Правида? – Алексей рванулся было за девушкой, но Ратибор остановил его:

– С ней все будет хорошо, успокойся. Приведи себя в порядок, потом поговорим. Через полчаса Петрович зайдет за тобой.

Алексей шел по полигону, не обращая внимания на восхищенные и удивленные взгляды. А среди послушников с быстротой молнии неслась молва о том, что впервые из Серых земель послушник вернулся досрочно.

ГЛАВА 9

Алексей сидел перед шалашом и смотрел на бегущие волны. Как ему не хватало этой свежести там, в Серых землях! Как хотелось ощутить на своем лице не сухой пустынный ветер, а дыхание бриза, напоенного свежестью!

Разговора с Ратибором не получилось. Когда Петрович привел парня к шалашу Ратибора, тот молча посмотрел на него и удалился, прихватив с собой лешего. Алексей несмело заглянул в шалаш.

– Заходи, не стесняйся, – послышался знакомый голос.

Парень вошел. Внутри сидел Славимудр, перед ним стояла нехитрая еда, два запотевших кувшина.

– Здрави будь, послушник, – Славимудр протянул руку, которую Алексей пожал как-то вяло. – Чувствуй себя, как дома.

Парень сел напротив, ожидая продолжения разговора. В самом деле, ведь не ради посиделок его пригласили сюда? Тем временем Славимудр взял в руку кувшин, поднял его и сказал:

– Ну, за искупление вины, – и отпил глоток.

Алексей отхлебнул, ожидая ощутить вкус сладкой родниковой воды, но вместо нее почувствовал терпковатый букет хорошего сладкого вина. Он с удивлением посмотрел на собеседника, но тот только улыбнулся:

– Пей, сегодня можно. Только не забывай закусывать.

Алексей снова отхлебнул, ощущая, как проясняется в голове, а усталость покидает тело. Потом он налег на закуску, поглощая все подряд: зелень, мясо, сыр. Славимудр смотрел, как парень ест, и улыбался. Он подождал, пока Алексей насытится, а потом спросил:

– Трудно было?

Тот только головой кивнул.

– Скажу тебе больше: за все время существования этого учебного центра только один послушник смог справиться с заданием досрочно. Это было довольно давно, никто, кроме меня и Петровича не помнит такого.

– Это был ты? – спросил Алексей, глядя на собеседника.

– Нет, не я. Ладно, хватит ходить вокруг да около, давай поговорим начистоту. Я, сам понимаешь, прибыл сюда не для того, чтобы комплименты тебе отсыпать щедрой дланью. Нужно решать, что делать с тобой дальше.

У Алексея все внутри похолодело. Он отставил кувшин, который взял было в руки, и смотрел, не отрываясь, на Славимудра.

– Дело не в том, что ты нарушитель дисциплины, – продолжал тот. – Просто в тебе открываются такие способности, что, если честно, ты поставил в тупик даже Великий Совет. Никто из послушников не мог на ходу овладеть подзарядкой, а у тебя это получилось походя. Кроме того, ни Ратибор, ни я не учили ходить тебя по воде.

– Ты же сам тогда сказал: будешь, мол, готов, приходи.

– Но не по воде же! Такому учатся пусть и не долго, но все же намного позже, после умения чувствовать Силу. Я уже молчу об умении отделяться от тела, взлетать на орбиту и видеть Силу такой, какая она есть на самом деле.

– Ты о последнем проступке?

– Не называй его так. Это не проступок, просто ты сродни малышу: каким-то образом научился ездить, а правил дорожного движения не знает. Приходится ставить в угол.

– Хорош угол, – Алексей с возмущением покачал головой. – Да еще и девушку наказали.

– Она-то как раз получила по заслугам. Незачем потакать! Правида говорила тебе, что ей разрешили общение с тобой на самой ранней стадии обучения в обход всех правил? Ратибор добился этого по моему приказу.

– Кто она такая?

– Твоя вторая половина. Каждый послушник, закончив обучение, становится членом звена, состоящего из двух человек, то есть пары. Их есть несколько видов: чисто мужская, женская и смешанная. Смешанная может состоять только из людей, или, например, человек и, скажем, русалка или водяной. Парой легче выполнять задания, нести службу по наблюдению, аналитике и многое другое. Ты, наверное, удивлен, но так сложилось после того, как Лучезарные, давным-давно, уничтожили волхвов-хранителей. После этого Совет принял решение о создании пар. Теперь все, даже ваши преподаватели, работают парами.

– Что-то я не видел пары ни у тебя, ни у Ратибора, ни у Игоря.

– Мы с Ратибором и есть напарники. Нам не обязательно быть все время вместе, чтобы нести свою службу. Что же касается Игоря, то его напарница работает в другом центре, где обучают девушек. Если бы тебе хватило выдержки, то немного позже ты бы и сам увидел работу их тандема. Но мы отвлеклись. После твоих приключений встал вопрос об изменении режима твоей подготовки и смене напарницы.

– Не понял? – Алексей напрягся.

– Тебе не подходит этот уровень подготовки.

– Я не об этом. Что ты сказал насчет напарницы?

Славимудр внимательно посмотрел на Алексея, а потом четко, почти по слогам, повторил:

– Встал вопрос о смене твоей напарницы.

Алексей напрягся, даже желваки заиграли. После минутного молчания он твердо сказал:

– Без Правиды мне здесь делать нечего.

– Ты должен понять одну вещь: если мы правы, то ее уровень намного ниже твоего, и тебе теперь нужно найти достойную половину.

– Это не обсуждается, Славимудр. Либо мы вместе, либо я ухожу.

– А как же твой выбор?

– Думаешь, если я буду работать в одиночку, то многого достигну?

В воздухе повисла тишина. Славимудр смотрел на Алексея, словно изучал его заново. После долгого молчания Славимудр, наконец, сказал:

– Давай сделаем так: ты посоветуешься с Родом, а я поговорю с Правидой. Потом вы встретитесь, и ты дашь свой окончательный ответ.

– С каким Родом? – не понял Алексей.

– Послушай, там, в Серых землях, ты разговаривал со своим предком, и он четко дал тебе ответы на многие твои вопросы. Я хочу, чтобы ты снова поговорил с Климом или кем-то еще. Может, хоть их слова вразумят тебя.

– Откуда ты знаешь про тот сон? – сказать, что Алексей был ошарашен, значит не сказать ничего. У него от слов Славимудра просто челюсть отвалилась.

– Это был не сон. Во-первых, Серые земли, находящиеся в пределах кармана, постоянно контролируются, иначе там белели бы кости многих послушников. А, во-вторых, энергетика Рода настолько сильна, что ее невозможно не заметить. Просто даже далеко не каждый советник умеет выйти на Род, про послушников я уже молчу. Это, кстати, еще одна причина того, что за решение твоей судьбы взялся лично Великий Совет.

– Ты что-то не договариваешь.

– Просто мне самому еще не все понятно. Ты загадал столько загадок, что в пору создавать целый институт по их изучению.

После этих слов повисла тишина. Славимудр, не торопясь, ел, иногда посматривая на Алексея. Парень же задумался над его словами. И, чем больше он думал, тем яснее ему становилось, что решение он принял правильное. Но торопиться все равно не следовало. Стоило для начала поговорить с дедом Климом.

– Ладно, – сказал он, наконец. – Пусть будет по-твоему.

– Вот и отлично, – обрадовался Славимудр. – Тогда завтра на рассвете я приду к тебе.

– Как мне с Родом поговорить? – спросил Алексей, поднимаясь на ноги и выдвигаясь к порогу.

Славимудр как-то удивленно посмотрел на него, словно собеседник на полном серьезе спросил, сколько будет дважды два, будучи при этом профессором математики. Он ответил несколько растерянно:

– Вызови его, попроси о помощи.

Алексей ушел, не прощаясь. Вот теперь он сидел на берегу, перед своим шалашом, наслаждаясь бризом. Славимудр явно что-то не договаривал, и парень никак не мог для себя решить, умышленно он это делал или по незнанию?

Алексею стало холодно. Он зябко повел плечами, огляделся, словно приходя в себя, и удивился. Оказалось, что он так углубился в свои размышления, что не заметил, как стемнело. Звезды снова сверкали в небе и море. Казалось, что космос окутывает берег сверху и снизу, накатывая на него волнами. Захотелось лечь, смотреть бесконечно долго в бездну, украшенную бриллиантами. Алексей так и сделал. Звезды стали приближаться. Прошло совсем немного времени, и стало казаться, что они висят над самой головой, стоило только протянуть руку – соберешь их в пригоршню. Алексей вспомнил, как они с Правидой летали над Землей, как он впервые увидел планету с орбиты. Ему стало так одиноко, что захотелось с кем-то поговорить, услышать простое слово, но чтобы оно было теплым, душевным.

Рядом зашуршал гравий. Алексей повернул голову и увидел молодую женщину, одетую в длинную вышитую сорочку. Женщина сидела лицом к морю, неяркий свет звезд, тем не менее, хорошо освещал ее правильный, красивый профиль.

– Кто вы? – спросил Алексей, приподнимаясь на локтях. Он даже не удивился нежданной гостье.

– Зови меня Ладой, – ответила женщина мелодичным голосом, который завораживал с первого слова.

Она повернула голову, чтобы парень смог хорошо разглядеть ее лицо. Он не сказал бы, что оно было очень красивым, скорее, обычным, но какая-то внутренняя красота освещала его, делала светлым и очень милым, таким, которое влюбляло в себя с первого взгляда. Наверное, такой красотой обладали Нефертити, Клеопатра, Роксолана и многие другие известные красавицы.

– Я – хранительница нашего Рода, Берегиня, – продолжала Лада, глядя на собеседника с какой-то необъяснимой, материнской нежностью.

Алексей поверил ей сразу, без компромиссов. От женщины, помимо красоты, веяло такой материнской любовью, что захотелось положить голову ей на колени, как в детстве, слушать сказку, чувствовать, как ее ладонь ласково гладит волосы, как это делали мама и бабушки.

– У меня получилось? – задал глупый вопрос Алексей только ради вопроса.

– У тебя все получается, – ответила Лада, убирая прядь своих длинных русых волос за спину. – Было бы на то твое желание.

Снова повисло молчание. Алексей так хотел с кем-то поговорить, что растерялся. К тому же он ожидал увидеть деда Клима, а не Берегиню. Лада, расценив молчание парня по-своему, предложила:

– Идем, прогуляемся?

Алексей кивнул. Он бодро поднялся, протянул руку женщине, помог подняться, ощущая, как тепло и нежность передаются с ее ладони и бегут по телу теплой, приятной волной.

Лада повела его к морю, смело ступила босой ступней на поверхность воды. Алексей заметил, что при ее приближении волны ниспадали, море становилось спокойным, словно превращалось в озеро.

– Ну же! – подбодрила парня женщина, оглянувшись и увидев, что тот застыл, глядя ей под ноги.

Словно очнувшись, Алексей быстро поравнялся со спутницей, стараясь всем своим видом показать, что и он кое-что умеет. Лада, посмотрела на него и рассмеялась, словно колокольчик зазвенел:

– Вижу, подрос внучек, уже ходить умеет. Молодец!

Сказаны эти слова были таким тоном, что хотелось от гордости задрать нос повыше.

– Смотри, не споткнись, – Лада слегка щелкнула Алексея по носу.

Тот не обиделся, рассмеялся, а потом спросил:

– Скажите, Лада, а вы моего деда Клима знаете?

– Я всех своих детей знаю, – просто ответила Берегиня. – Даже тех, кто сейчас еще не родился. А ты хотел с ним повидаться?

Алексей пожал плечами, отвлекся, споткнулся о небольшую волну и чуть было не упал. Лада поддержала его, сказала назидательно:

– Не торопись, смотри под ноги.

Алексей выровнялся, сказал:

– Не знаю. Мне интересно было с ним разговаривать. Он мне о Панасе Круте рассказал, прикольно так.

Говоря это, парень посмотрел на спутницу и тут же пожалел о своих словах. На лицо Лады легла тень грусти, глаза затуманились, в уголках губ легли складки.

– Извините, если ляпнул не то, – быстро проговорил Алексей, пытаясь сгладить ситуацию.

– Нет, Алеша, не извиняйся, все нормально, – ответила Лада. – Просто я давно его не видела, Панаса моего. Витает он где-то в глубоком космосе, долю свою ищет и не ведает, что дома его ждут.

– Так Панас – ваш муж? – догадался парень.

– Муж. Козак вольный, не сидится ему дома. Прилетит раз в сотню лет на несколько месяцев и снова в путь. А вернется или голову свою сложит – никто не ведает. Остается только молиться за него да на встречу надеяться.

Лада вздохнула, но потом быстро взяла себя в руки, сказала:

– Знаю, Алеша, о чем говорить хотел ты с Родом. Послушай-ка Берегиню. Вижу, давно вижу, что судьба у тебя необычная, и Совет это знает. Вот только не догадываются волхвы, какого полета ты птица, стараются не слушать сердца, разумом смотрят на тебя. И ошибаются. А ты не слушай никого, кроме сердца своего, вот мое слово тебе, внучек. Делай, как душа говорит да как сердце велит. Тогда взлетишь ты высоко, не разглядеть будет мне тебя. Но помни: высоко взлетаешь – падать глубоко. А больше нечего мне тебе сказать. Знаю, мы еще встретимся с тобой. Смотри, какое солнце всходит.

Алексей отвлекся, осмотрелся. Они стояли посреди моря. Берег едва угадывался в утренней дымке. Небо посерело, звезды почти погасли, а из-за горизонта взлетали искры, словно там горел невидимый костер. Вслед за искрами к зениту тянулись то тонкие, то толстые нити плазмы. Они изгибались дугой, плетью стегали небо, на миг освещая планету. Алексею казалось, что Земля приблизилась к своей звезде на орбиту Меркурия, и теперь он наблюдал протуберанцы во всей их красе, но при этом не боялся, что огромное Солнце превратит планету в пепел. Наоборот, с плазмой атмосферу окутывали особые волны, успокаивающие и убаюкивающие. Наконец, дневное светило показало из-за горизонта сначала свою бушующую корону, а потом и лик явило планете. Алексей зажмурился. А когда открыл глаза, не было ни Лады, ни безграничной водной глади, ни нитей плазмы на небе.

Алексей лежал возле шалаша, смотрел в небо. Оказалось, что он заснул на берегу и проспал так целую ночь. Странно, но он даже не замерз. Парень быстро сделал несколько физических упражнений, разгоняя кровь, а потом бросился в море, думая лишь о том, чтобы окунуться в волны, а не шмякнуться о поверхность воды, словно тюлень на лед. Волна приняла его ласково, омыла с головой, освежая мысли и тело. Алексей с наслаждением плыл, загребая руками теплую воду, плыл и думал о ночном разговоре с Берегиней. Сказала она так мало и так много, нужно было только постараться постичь смысл сказанного и не сказанного, но услышанного. Сейчас казалось, что рассказывала Лада не о себе, а о ком-то другом. О ком? Не о нем ли и Правиде? А ее слова? Взлетая, поглядывать на Землю? Или она имела ввиду его необычные способности? Слушать сердце, слушать сердце.

– Значит, будем слушать сердце, – сам себе сказал парень, разворачиваясь к берегу.

А оно говорило, что прав Алексей был вчера, когда разговаривал со Славимудром, прав на все сто. Без Правиды ему здесь делать нечего. Алексей чертыхнулся. Надо же было сделать правильный выбор там, в миру, чтобы вернуться назад не солоно хлебавши! Ведь, если Совет упрется, придется держать слово. Жаль, конечно. Но будет еще хуже остаться здесь без девушки, которую – Алексей даже теперь боялся признаться себе – он полюбил, впервые в жизни так сильно, практически с первого взгляда. Любовь будет помехой на том пути, который он выбрал. Наверное. Да кто это сказал, в конце концов!? Когда это любовь была помехой? Наоборот, люди горы воротили ради любви, жизнь свою отдавали и создавали новую. Стоп! А любит ли его Правида? Эта мысль немного отрезвила, но тут же пришла другая: значит, буду бороться, сделаю все, чтобы однажды Правида сказала ему три заветных слова. Даже если против его, Алексея, любви будет не только Совет со всеми Лучезарными вместе взятыми, но и вся Вселенная.

Выбираясь на берег, Алексей был твердо уверен в правильности своего решения. Увидев у шалаша Славимудра, парень не удивился. Он поздоровался и улегся рядом, подставляя тело ласковым солнечным лучам.

– Как спалось? – спросил Славимудр, словно невзначай, бросая в воду камешек.

– Как дома, – в тон ему ответил Алексей.

Повисла тишина. Алексей закрыл глаза, с наслаждением впитывая в себя лучи солнца, ощущая, как его наполняет Сила. Странное это было ощущение, ведь подзарядку он не делал.

– Тебе Ратибор подсказал? – снова спросил Славимудр.

– Что подсказал? – Алексей открыл один глаз и посмотрел на гостя.

– Что утренние лучи Солнца – это, практически, Сила в чистом виде. Там, в миру, люди, регулярно встречающие рассвет, живут дольше, редко болеют, сильны, выносливы, живут до ста лет и более.

– Нет, сам дошел. Но все равно, спасибо за подсказку.

Снова помолчали.

– Что надумал? – спросил, наконец, Славимудр совершенно иным тоном.

– Мое решение неизменно.

– Даже после разговора с Родом?

– Тем более после разговора с Родом. Или ты не слышал его?

– Нет. Это таинство, недоступное посторонним. Так было испокон веков.

– А что ответила Правида?

– Если честно, то она больше молчала. Выслушала меня, под конец сказала, что подчиняется любому решению Совета. Только в глазах стояла такая мука, что смотреть в них было больно.

– И какой же вердикт ждать от Совета?

– Он вынес его еще вчера.

– Так зачем был нужен весь этот цирк? – от возмущения Алексей сорвался на ноги. – Очередной экзамен?

– Остынь, послушник! – в тоне Славимудра звенела сталь. – Запомни: вся наша жизнь – это сплошной путь испытаний, где каждую минуту, секунду, мгновение нужно делать выбор, делать и проверять его правильность.

– То есть, вы постоянно меня испытывали, проверяя себя, правильно ли вы поступили? – ехидность изливалась ядом в каждом слове.

– Да, проверяли, – голос Славимудра оставался твердым, как скала.

Вспыльчивость Алексея разбилась. Ему стало стыдно. Чтобы как-то сгладить неловкость, он спросил примирительно:

– Так что же решил Совет?

– Ничего, – спокойно, словно ничего не произошло, ответил Славимудр. – Напарницу тебе никто не выбирал, вы с Правидой за нас все решили, и этот случай снова-таки из ряда вон выходящий.

Алексей ничего не понимал. Как же так? Вчера говорили одно, сегодня – другое, а завтра?

– Понимаю, о чем ты сейчас думаешь, – кивнул Славимудр. – Только ты пойми: в этом уравнении столько неизвестных, что даже титаниды ноги поломают в попытке разрешить его. Если говорить до конца откровенно, то ты своими поступками постоянно ставишь нас в тупик, заставляешь поспевать за собой, опережаешь на шаг, даже не осознавая этого. В общем, Совет решил все оставить, как есть, с одним уточнением: начальную подготовку ты проходишь на общих условиях, а потом для тебя разработают персональную программу. Только нос не задирай, да? Думаю, ты еще не один раз пожалеешь, что такой особенный. Ну, что, доволен?

Алексей молчал. Он ждал ответа на свой вопрос.

– Вот настырный, – не выдержал и рассмеялся Славимудр. – Да, вы с Правидой остаетесь напарниками. Все? Удовлетворен?

Парень кивнул и выдохнул с облегчением.

– Тогда собирайся и марш на занятия, – приказал Славимудр. – Игорь не любит ждать.

Алексей быстро понесся на полигон. Его встретили приветствиями, дружескими похлопываниями по плечам, улыбками. Алексей не ожидал такой встречи. Только теперь он понял, как за эти три дня соскучился по своим товарищам. Пусть они еще не стали друзьями, но парень вдруг понял: он здесь свой, здесь его понимают и верят в него. От этой мысли, казалось, за спиной вырастают крылья.

– Я дома, – прошептал Алексей, отвечая на рукопожатия.

ГЛАВА 10

Дни летели незаметно. Тяжелые занятия по физической подготовке постепенно разбавлялись подготовкой эзотерической. Алексей потерял счет времени. Прошел ли месяц или год – он не помнил. За время обучения он и его товарищи научились владеть всеми видами оружия, приемами рукопашного боя, навыками полетов, использования Силы. Теперь разжечь костер без спичек или нанести удар энергией Силы или увидеть внутренним зрением предмет, покоящийся под толщей земли, для них было так же естественно, как стрелять из лука. Игорь буквально вбил в них эти навыки. Послушникам уже казалось, будто они владели ними с рождения, даже приемами охоты. Как-то не верилось, что еще совсем недавно они прибыли сюда и едва могли справиться с простейшими упражнениями по выносливости. Незаметно из младших послушников их группа перешла в разряд старших. Появились группы новичков, многие смотрели на старших снизу вверх, особенно на Алексея, ведь его наказание в Серых землях превратилось в легенду, которую рассказывали всем новичкам. На все просьбы молодых рассказать, как все было, парень только улыбался и отмалчивался. Его товарищи при этом сами рассказывали, что было и чего не было. Каждый раз их рассказ обрастал новыми подробностями, о которых Алексей сам слышал впервые. Потом приходилось просить, чтобы больше ребята не увлекались, потому что слишком уж фантастическим выдавался рассказ. Его заверяли, что поняли, приняли к сведению, но каждый раз у костра все повторялось заново. Алексей смирился. Бог с ними, пусть развлекаются.

С Правидой он больше не встречался. То ли девушка обиделась, то ли загружена была выше головы, но на берег она не выходила, не пела. Алексей пытался через Игоря выяснить, что с ней, и каждый раз получал один и тот же ответ: всему свое время.

Постепенно группа начинала таять. Сначала ушел Виктор, за ним – Махмуд, Назим, Алим. Игорь занимался с Алексеем персонально.

– Почему? – спросил однажды тот.

– Потому что твоя физическая подготовка оставляет желать лучшего, – ответил советник резонно.

– Неужели так все плохо?

Ответа не последовало. И снова каждый день усиленные тренировки, упражнения, полеты. Алексей давно заметил, что Игорь владел всеми техниками подготовки, которую преподавал, в совершенстве. Даже полетами в пространстве. Алексей заметил, что для других групп приемам полетов обучали не кураторы групп, а преподаватели-специалисты, ним же продолжал заниматься Игорь. Прошло еще немного времени, и Алексей заметил, что овладел многими приемами намного лучше, чем иные преподаватели, хотя ему было еще далеко до Игоря. Осознание этого подстегивало, заставляло тянуться к уровню советника.

Однажды Игорь с самого утра приказал следовать за ним. Они стартовали из лагеря и полетели над морем. Алексею всегда нравилось парить над землей или морем. Казалось, что тело становилось легче воздуха, оставалось только оседлать ветер и лететь на нем, словно на лихом скакуне. Конечно, вырваться на орбиту в таком полете было не реально, но это не умаляло эйфории. Во всем своя красота.

Наслаждаясь полетом, Алексей почти не заметил, как они долетели до какого-то острова. Игорь пошел на посадку, послушник последовал за ним. Приземлившись, советник посмотрел на ученика, сказал:

– Мы находимся на острове Испытаний. Слыхал, наверное?

Алексей кивнул. Среди старших послушников давно ходили разговоры, что есть такой остров, где ученики проходят своеобразное испытание перед финишными экзаменами. Некоторых из них порой отсюда приносили буквально на руках.

– Хорошо, – продолжал Игорь. – Твоя задача: следовать за мной и не отставать ни на метр, ни на шаг. Все ясно? Вперед.

Советник взлетел легко, непринужденно, стал быстро набирать скорость и высоту. Чтобы не отстать от него, Алексей был вынужден напрячься. Вскоре они летели ущельями, которые были похожи на лабиринт. Некоторые повороты были такими стремительными и неожиданными, что Алексей едва успевал вписаться в них. Игорь делал это с той же легкостью, словно проделывал подобные пируэты каждый день.

Полет начал усложняться. Вдруг перед самым Алексеем вырос столб огня. Это произошло так внезапно, что парня спасла только его невероятная реакция. Он еще не успел прийти в себя, как с неба на него посыпались камни. Пришлось напрячь все свое умение и интуицию, чтобы избежать столкновений. Несколько мелких камешков больно ударили по затылку и между лопаток. Перед глазами поплыли круги. Алексей огромным усилием воли удержался в воздухе, правда, немного отстал от Игоря. Тот не дожидался своего ученика, летел дальше, даже не оглядываясь. Алексей потрогал ушибленный затылок. Пальцы стали мокрыми и липкими. Понятно, подумал Алексей, глядя на красные от крови пальцы. Перевязаться бы, но на лету это было невозможно. Нужно потерпеть до конца полета.

Додумать эту мысль до конца не удалось. Внезапно из скал начали вылетать какие-то твари. Они были похожи на крокодилов с зубастыми длинными мордами, перепончатыми крыльями, как у летучих мышей, и гребнями на головах. В воздухе сразу же повисла устойчивая вонь мертвечины. Неужели птеродактили? Алексей видел этих тварей только в фильмах и в школьных учебниках, но не ошибся. Древние ящеры, почуяв кровь, стали собираться в стаю над летящими людьми, кружить, словно вороны, а потом пошли в атаку. Их было несколько десятков, они с криками рванулись клином вниз, наперерез, стараясь с ходу сбить свою жертву. Это было страшно до жути. Алексей видел, как с каждой секундой динозавры вырастали в объеме, как с острых зубов срывалась пена и разбрызгивалась, превращаясь в зловонный туман. Крылья со свистом рассекали воздух. В глазах тварей горела красным огнем жажда крови.

Игорь применил какой-то хитроумный прием и оказался позади пикирующей стаи. Алексей, отставший от своего ведущего, понимал, что уже не успевает ничего сделать. Монстры, учтя первый промах, скорректировали свой полет, перекрыв парню путь. Еще немного, стая накроет его и разорвет прямо на лету. Алексей не слышал, как Игорь что-то кричит ему. Красные, озлобленные глаза ящеров гипнотизировали, превращались в бездну, из которой, казалось, не выбраться. Птеродактили, предвкушая легкую добычу, завизжали. И тогда Алексея словно пронзила какая-то стрела.

Такого прилива Силы он еще ни разу в жизни не ощущал. Его тело наполнилось энергией, которой, казалось, хватило бы на освещение нескольких мегаполисов. Каждая клетка раздулась от переизбытка Силы, готовая освободить ее мгновенно, только дождавшись приказа.

И приказ поступил. До ближайшего ящера оставалось не более трех метров. Алексей выбросил вперед руку с раскрытой ладонью, из которой ударил мощный поток плазмы. Она, словно солнечный протуберанец, смела на своем пути летящую смерть, превратила тела птеродактилей в пылающие факелы, которые визжащими от боли комками огня сыпались на землю. Несколько монстров успели затормозить и отвалить в сторону. Они все еще смотрели на Алексея своими злобными красными глазами, но больше не смели приблизиться. Потеряв почти всех своих сородичей, ящеры через мгновение взмыли в небеса и растворились среди скал.

Все произошло так быстро, что Алексей не успел даже испугаться как следует. Поток Силы иссяк, но Алексей все еще летел вперед с вытянутой ладонью, пока его не остановил Игорь. Он бегло осмотрел парня, взгляд его был не то удивлен, не то недоволен. Убедившись, что с послушником все нормально, советник приказал продолжить полет.

Алексей летел следом, повторяя каждый маневр учителя, а его тело дрожало. Страх запоздалой волной накрыл парня, заставил напрягаться, чтобы не отстать. По всему телу расплылась предательская усталость, словно Алексей весь день копал землю. Это было тяжело, но Алексей смог преодолеть себя. Когда скалы расступились, а впереди показался город, он уже почти полностью овладел собой, унял дрожь в теле, сосредоточился на полете.

Игорь пошел вниз, Алексей повторил маневр. Уже стоя на земле, он ощутил, как дрожат ноги. Захотелось лечь, закрыть глаза, забыться сном. Советник подошел к нему, провел рукой над его головой, спросил:

– Ты как?

– Могло быть и лучше, – честно ответил Алексей.

– А могло и хуже. Ладно, ложись на землю, подзарядись. Я покараулю.

Алексей так и не понял, почему Игорь должен караулить, но выполнил приказ с удовольствием. Он улегся на теплую землю, ощущая, как тепло через спину окутывает его, потом потянул к себе волну Силы. Она накатила живительной энергией, каждая клеточка наполнилась ею, словно родниковой водой. Тело стало легким, сильным, дрожь улетучилась. Алексей встал, чувствуя, что снова готов продолжить путь.

– Ну, что, летим дальше или возвращаемся? – спросил Игорь, внимательно глядя на него.

– Дальше, – коротко ответил Алексей.

– Тогда слушай. В этом городе произошел вооруженный захват власти. Наш агент уничтожил архив, но был схвачен и посажен под арест в подвале тюрьмы, которая находится в центре. Твоя задача: найти агента и вывести его за пределы города. Разрешается применять все известные тебе приемы борьбы, оружие, если добудешь таковое, но не допускать гибели мирных жителей. Я буду ждать здесь. На все про все тебе дается три часа. Задача ясна?

– Вполне.

– Тогда – вперед.

Алексей взлетел на максимальную высоту. Подлетая к окраине, он почувствовал, что пересек некую границу. Было такое впечатление, словно он преодолел оболочку мыльного пузыря.

Алексей медленно парил над городом. Перед началом операции необходимо было провести разведку. Парень смотрел вниз, стараясь максимально точно запомнить расположение улиц, промышленных зон, отдельных домов, площадей, загруженность улиц, движение патрулей и потоков пешеходов. В стороне послышалось стрекотание мотора. Алексей оглянулся и увидел две машины, напоминающие вертолеты. Они бороздили пространство, выполняя патрулирование города с воздуха. Это осложняло выполнение задания. План вырвать агента по воздуху стал практически невыполним. Наблюдая за маневрами машин, Алексей убедился, что они достаточно маневренны для перехвата даже такой маленькой цели, как два летящих человека. К тому же, на пилонах были хорошо различимы подвешенные ракеты и два ствола авиапушек. Экипажи, как назло, все маневры выполняли четко, уверенно, демонстрируя отличную выучку и слаженность. Ладно, подумал Алексей, примем к сведению.

Изучив и запомнив в деталях планировку города, парень решил, что пора все узнать из первых уст. Он резко спикировал, стараясь оставаться незамеченным для пилотов, приземлился у крайних домов. Расспрашивать жителей не имело смысла. Они вряд ли могли рассказать что-либо вразумительное, а выдать себя расспросами можно было в два счета. Впрочем, а почему бы и нет? План тут же сложился в голове, словно детская головоломка. Алексей прекрасно понимал, что еще ни один план сражения не пережил его начала, но надеялся на свое умение импровизировать.

Все шло, как Алексей и задумывал. Он переговорил сначала с двумя подростками, потом с какими-то мужиками, которые во дворе пили спиртное и громко обсуждали последние события. Уходя, Алексей краем глаза заметил, как один из них двинулся следом за ним. Хорошо, очень хорошо. Если по дороге он натравит на Алексея патрульных, будет вообще замечательно.

Соглядатай не подвел. Как только Алексей миновал первый патруль, преследующий его мужик подбежал к военным, что-то быстро начал им рассказывать, усиленно жестикулируя вслед Алексею. Те бросились в указанном направлении.

Алексей прибавил шагу. Он чувствовал, что к ближайшему перекрестку подтягивается дополнительный наряд. Нужно успеть выскочить на него.

Сзади послышался топот сапог, требовательные окрики, потом воздух разрезала автоматная очередь. Редкие прохожие тут же попадали на асфальт, кто смог – нашел укрытие. Алексей побежал вперед с таким расчетом, чтобы патрульные не сильно отстали, но, в то же время, вести прицельный огонь не могли. Он выскочил за угол и увидел бегущих навстречу солдат. Стволы их автоматов были направлены на нарушителя спокойствия. Алексей поднял руки, подождал, когда служивые подбежали вплотную и…несколькими плавными, но быстрыми движениями разоружил их, положил лицом вниз. Тут же подтянулся второй патруль. Они сходу сыпанули выстрелами, заставляя все живое упасть на асфальт, даже своих сослуживцев. Алексей немного для вида посопротивлялся, одному даже синяк поставил на память, потом позволил себя скрутить. Патрульные, обозленные таким унижением, конкретно прошлись по ребрам и лицу задержанного, не сдерживая себя в выражениях и эмоциях. Алексей чувствовал, как левый глаз начал заплывать, кровь из разбитых губ и носа капала на асфальт, в ребрах стреляло огнем. Одно или два солдаты сгоряча сломали. Психанули парни, подумал Алексей, подключая Силу и усиливая регенерацию организма. Как бы им это боком не вылезло.

Тем временем с визгом подъехала машина. Алексея затолкали в багажник джипа, куда-то повезли. Если бы не боль в теле, он, наверное, смог бы контролировать маршрут. Теперь оставалось только надеяться, что его везут, куда надо.

Дорога заняла минут двадцать. Алексей потратил это время с пользой. Он сумел остановить кровь и рост гематомы, унять боль в ребрах, начать процесс регенерации сломанных костей. Уроки, которые преподавал Игорь, не прошли даром. Если бы путь продлился немного больше, парень сумел бы полностью восстановить свою физическую форму.

Машина резко затормозила, в ребрах снова стрельнуло. На тот раз боль была намного слабее, чем в начале. Прошло несколько минут, машина снова дернулась, но потом поехала медленно. Через минуту она остановилась окончательно, мотор заглох. Багажник открылся, Алексея буквально выдернули наружу, причинив при этом новую волну боли. Парень слегка застонал. Патрульные не обратили на него никакого внимания, резко поставили на ноги, схватили за локти, поволокли куда-то.

– Вы что, специально делаете больно? – сквозь зубы процедил Алексей, стараясь унять боль. – А как же презумпция невиновности?

– Заткнись, – коротко ответил один из солдат, весомо ткнув арестованного в больное ребро кулаком.

Перед глазами от боли вспыхнули круги, сознание поплыло. Алексей еле устоял на ногах. Его потащили внутрь здания, которое оказалось тюрьмой, по каким-то темным длинным коридорам с решетками и безразличными охранниками, которые взирали на нового поселенца, как на ненужную мебель. Из переговоров солдат и охраны Алексей понял, что его волокут в допросную. Через несколько минут один из охранников открыл металлическую дверь, а конвоиры втолкнули в комнату арестованного. Алексей еле устоял на ногах. Снимая с него наручники, солдат сказал металлическим тоном:

– Сидеть на стуле, никуда не двигаться. Когда придет следователь, встать, отвечать на все вопросы. В противном случае наш с тобой разговор на улице покажется милой беседой за чашкой чая. Усек?

Алексей промолчал. Солдат двинул его кулаком по шее и повторил вопрос:

– Усек или добавить?

Арестованный кивнул. Солдат снял наручники и вышел, грохнув за собой дверью. Алексей огляделся. Комната оказалась небольшой, квадратов двенадцать. Маленькое окно под потолком было забрано решеткой, под окном стоял стол, стул, табуретка находилась перед столом и была, как положено в таких случаях, привинчена к полу. Внутренним зрением Алексей увидел тревожную кнопку, встроенную в левый край стола. Удобно. Стены были отделаны “колючей” “шубой”. Только острых штырей не хватает, усмехнулся про себя Алексей. Он устроился удобнее на табуретке, закрыл глаза, начал приводить себя в порядок с помощью Силы. Получалось слабо. То ли стены экранировали, то ли поток негативной энергии был мощным и перебивал поступление Силы, но пришлось напрячься. Вскоре Алексей почувствовал, как тоненьким ручейком в его избитое тело начала поступать живительная энергия. С каждой минутой становилось легче дышать, боль уходила, оставляя после себя легкую дымку страха. Парень молил Бога только об одном: чтобы следователь пришел как можно позже. Думал, но потом спохватился: времени у него далеко не вагон, нужно поторапливаться.

Восстановиться до конца он не успел. Ребро еще немного побаливало, когда открылась дверь, и в допросную вошел невысокий мужчина, одетый в костюм, кремовую рубашку и галстук. В руках неизвестный держал потрепанный портфель. Блестящие туфли звонко стучали каблуками по цементному полу. Никак подковки на каблуках, подумал Алексей, вставая. Следователь – а это был он – прошел неторопливо к столу, вынул из портфеля пачку бумаг, аккуратно разложил ее на столе, также аккуратно поставил портфель на пол рядом со столом, достал из кармана ручку, положил ее поверх стопки, жестом разрешил сесть, а потом начал рассматривать арестованного. Аккуратист хренов, подумал Алексей, стараясь визуально оценить своего противника. Все наблюдения сводились к одному слову: никакой. Невысокий, лицо невыразительное, с отсутствующим выражением глаз, фигура неказистая. В общем, такого увидишь в толпе, отвернешься и сразу забудешь. Ему бы хорошо филером работать, мысленно усмехнулся Алексей.

– Что же во мне такого смешного вы рассмотрели, уважаемый? – спросил вдруг следователь баритоном.

Его пронзительный цепкий взгляд в корне менял сложившееся уже мнение. Теперь следователь не казался никаким. Вся его внешность оказалась обычной мишурой, маскировкой, вводящей собеседников в обман. Перед Алексеем сидел опытный, сильный, умный, уверенный в себе противник, способный на любую неожиданность. Надо же, недооценил, укорил себя парень. Самоуверенность приводит к поражению. Теперь нужно быть вдвойне осторожным. Сыграть роль человека, которому сломали ребро и избили, было проще всего, нужно только, чтобы следователь поверил в обман.

Алексей неловко повернулся, скривился, словно в ребре стрельнуло, положил руку на больное место, вздохнул. Следователь с сочувствием кивнул:

– Садисты, не могли осторожнее. Впрочем, вы сами виноваты. Зачем было оказывать сопротивление представителям вооруженных сил?

– Испугался, – сдерживая стон, тихо сказал Алексей. – Документы в суматохе оставил у знакомого дома, а тут эти события. Я потерялся, заблудился…

– Стоп, – следователь взялся за ручку и бумагу. – Давайте начнем с самого начала. Меня зовут Нефедов Михаил Анатольевич. Теперь вы. Фамилия, имя, отчество?

– Сырцов Вадим Евгеньевич, – ответил Алексей первое, что пришло в голову.

– Год рождения?

Алексей отвечал, не задумываясь, стараясь при этом играть роль избитого человека. Он иногда просил воды, доктора, на что получал лаконичный ответ: после допроса, если слова арестованного подтвердятся. Алексею было все равно, будет следователь проверять его показания или нет. Он сканировал одновременно пространство в коридоре и ждал удобного момента.

Следователь старательно заносил полученные сведения, задавал перекрестные вопросы, пытаясь поймать арестованного на обмане, но Алексей, усвоив первый урок, был собран, внимателен, не позволял себе расслабиться и пойматься на уловках. Он не знал названия улиц города, но версия, что он приезжий, давала пространство для маневра, ведь планировку города он успел хорошо изучить.

Время, отведенное для выполнения задания, неотвратимо утекало, а подходящий момент все не наступал. Алексей начинал нервничать, пытаясь на ходу придумать иной вариант выполнения задания. Следователь почувствовал состояние допрашиваемого, усмехнулся и усилил давление, считая, что стоит еще немного додавить – и дело будет сделано.

В коридоре послышались шаги. Внутренним зрением просканировав коридор, Алексей понял, что это тот час, которого он так долго ждал. Там, за дверью, шел надзиратель, по росту и габаритам схожий с парнем. Нужно действовать.

Отвечая на очередной вопрос следователя, Алексей вдруг часто задышал, побледнел, покрылся потом, а потом рухнул с табуретки на пол. Следователь некоторое время смотрел на него, потом нажал на тревожную кнопку. Дверь открылась, вошел надзиратель.

– Воды принеси, – приказал следователь.

Не закрывая дверей, тот удалился. Внутренним зрением Алексей видел, как Нефедов встал, подошел к нему, некоторое время смотрел сверху вниз, потом присел, разглядывая допрашиваемого в упор. В это время появился надзиратель с кружкой воды в руке. Он подошел к Алексею, вопросительно посмотрел на следователя. Тот кивнул. Надзиратель наклонился, вода вот-вот должна была вылиться на лицо.

Этого момента Алексей и ждал. Резким ударом он отправил надзирателя в нокаут, рывком поднялся на ноги, бросился к следователю. У того с реакцией оказалось все в порядке. Он сумел отбить скользящий удар рукой в лицо и даже отпрыгнуть к столу, но большего достичь не удалось. Алексей в прыжке ударил следователя между лопаток ногой, припечатав его лицом о колючую стену, а затем подскочил к двери, прислушиваясь, не идет ли кто. В коридоре никого не было. Тогда парень быстро закрыл дверь, оглянулся. Надзиратель лежал без сознания, следователь закончил сползать по стене на пол в полной отключке, обдирая кожу на лице о выступы штукатурки. В таком состоянии они были бесполезны.

– Черт, перестарался, – ругнул себя Алексей.

Он подбежал к столу, взял портфель следователя, вынул бумаги, начал в них копаться. Протоколы допросов, акты экспертиз, разрешение на допрос одной арестованной за диверсию и ни слова об арестованном. Стоп! А ведь Игорь не говорил, будет то мужчина или женщина. Он сказал, что нужно вытащить агента. Так что… Алексей взял разрешение, подошел к надзирателю, быстро раздел его. В воздухе пахнуло немытым телом. Парень поморщился, быстро переоделся в форму, связал обоих блюстителей закона, заткнул им рты их же носками, и только после этого привел в чувство надзирателя. Тот некоторое время бессмысленно пялился на Алексея, потом, окончательно придя в себя, что-то замычал в кляп.

– Если будешь вести себя тихо – больше не пострадаешь, – тихо, но весомо сказал Алексей.

Надзиратель кивнул, дрожа всем телом. Парню самому стало холодно, глядя на него. В допросной действительно было прохладно, а уж в одном белье да на бетонном полу…

– Не трясись, – посоветовал он. – Сейчас я выйму кляп, отвечай быстро и как на исповеди. Где находится камера восемь в блоке “С”?

Охранник, избавившись от вонючего кляпа, сначала бурно дышал, но, наткнувшись на нетерпеливый взгляд Алексея, выдохнул:

– Третий этаж в левом крыле.

– Как туда попасть?

Надзиратель подробно объяснил.

– Пароль?

– Нет паролей.

– Как проходить посты?

– Показываете разрешение.

Алексей пристально посмотрел ему в глаза и сказал со скрытой угрозой:

– Если ты навешал мне лапшу на уши, я вернусь, и тогда одним надзирателем станет меньше. Догадываешься, о ком я говорю?

Надзиратель яростно закивал. Алексей снова заткнул ему рот и, глядя, как тот морщится, нравоучительно заметил:

– Чаще мыться нужно и носки менять каждый день. Но это так, на будущее, мало ли что? Бывай.

Алексей выскользнул в коридор, закрыл за собой дверь и направился в нужном направлении. Он старался идти не очень быстро, чтобы не привлекать ненужное внимание, оставался собран и сосредоточен. На пути находилось четыре поста-перехода, нужно было пройти их чисто, без шума. Внутренним взглядом парень постоянно сканировал пространство. Он проходил мимо камер, четко зная, сколько заключенных в них находится. Некоторые были пустые, но большинство забито до отказа. В небольших помещениях находилось до двадцати человек. Вот они, последствия переворота, подумал Алексей с сочувствием.

Ему удалось пройти все посты без проблем. Бумага оказывала волшебное действие, открывая нужные двери. Никто не задавал ненужных вопросов, его сопровождали до следующей двери, только надзиратель по блоку “С” спросил, будто невзначай:

– Новенький?

– Так точно, – подтвердил Алексей.

– Где раньше работал?

– В армии.

Надзиратель кивнул, но на лице появилась и тут же исчезла гримаса пренебрежения. Ясно, армейцев здесь не жалуют.

– Точнее, в армейской полиции, – зачем-то, словно в оправдание, добавил Алексей.

Лицо надзирателя несколько смягчилось. Алексей шел за надзирателем, прикидывая, как лучше его незаметно вырубить и, если нужно, допросить. Мало ли, а вдруг интуиция подвела и он ошибся? Тем временем надзиратель остановился возле двери с номером восемь, посмотрел в глазок, приказал всем стать к стене, подойти нужной заключенной, отпер дверь ключом. Алексей стал у него за спиной, заглянул в камеру. Осмотр загораживала спина женщины в порванной одежде, которая просунула в окошко зарешеченной двери руки, но все равно было видно, что в камере больше десяти человек. Спертый воздух ударил в нос, заставил сморщиться. Душегубы, подумал Алексей. Женщин держат в одной камере с мужиками.

– Ты нарушаешь устав, новичок, – толкнул его в бок надзиратель. – Отойди на два шага от меня и держи коридор под присмотром. В рапорте я укажу начальству на твое поведение.

Он только скользнул взглядом по Алексею, но тот заметил, каким злорадством блеснули его глаза. Пусть его, посмотрим, кто будет последним радоваться.

Додумать эту мысль парень не успел, потому что арестованная обернулась, и он увидел ее лицо. В кровоподтеках, вздувшееся и синее от гематом, с разбитыми губами, но узнаваемое, по глазам узнаваемое. Алексей еще никогда не видел Правиду в таком состоянии. В сердце накатила такая злость и ненависть, что в глазах потемнело. Ладони сами сжались в кулаки, даже суставы хрустнули. Спокойно, только спокойно, сказал сам себе Алексей, выдыхая.

– Испугался, новичок? – с ухмылкой спросил надзиратель, закрывая дверь. – Там есть куколки покрасивее, так что, если хочешь, вечером милости прошу.

Алексей взглянул на Правиду, девушка отрицательно покачала головой. Ладно, потерпим. С болью он смотрел, как Правида с трудом двигалась по коридору к выходу. Надзиратель больно подталкивал ее, грубо требуя, чтобы она шла быстрее. Алексею стоило больших усилий сдержаться и не отоварить урода. Он жалел, что не сможет этого сделать, ведь нужно выбраться отсюда без лишнего шума. Хотя нет, сможет.

Надзиратель уже открыл двери блока, его напарник, стоящий в предбаннике, пропустил Алексея и приказал арестованной прижаться к стене, когда взвыла сирена.

– Тревога! – крикнул надзиратель, закрывающий двери.

Он встретился взглядом с Алексеем и все понял, но сказать уже ничего не успел. Двумя ударами парень буквально вколотил его в решетку двери, так что голова оказалась с другой стороны, истекая на бетон струйками крови. Тут же, с разворота, он отключил второго надзирателя, подхватил Правиду и побежал по коридору.

– Потерпи немного, – прошептал Алексей на бегу. – Выберемся во двор, а там нас уже никто не сможет держать.

– Я смогу сама, – тихо ответила девушка и застонала.

Алексей быстро просканировал внутренним взглядом пространство. Караул уже несся по нижним этажам, усиливая охрану блоков. Тут без боя не прорваться, нужен другой вариант.

– Эта лестница ведет на крышу, – прошептала Правида, указывая на закрытую дверь.

Алексей остановился, бережно опустил девушку на пол, стал перед дверью, сконцентрировался, потом резко выбросил вперед руку с раскрытой ладонью. Сверкнула ударная волна, дверь снесло с петель, как картонку. Алексей подхватил девушку на руки и метнулся по лестнице вверх. Чтобы прорваться на крышу, пришлось повторить номер. Алексей чувствовал: погоня настигает, у них в резерве всего несколько минут. Он выскочил на крышу, вдохнул свежего воздуха, улыбнулся сияющему солнцу, но тут же пришлось прятаться: часовые засекли беглецов и открыли огонь. Пули ложились все ближе, звонко щелкая и взвизгивая, рикошетируя от бетона. На раздумывания времени не было. Алексей поймал волну Силы, которая тянулась к нему тропинкой, сконцентрировался и взлетел. Правида сначала тянула вниз, но потом тоже сконцентрировалась на полете. Стало легче. Нужно будет на тренировках летать с грузом, подумал Алексей, мало ли как сложится жизнь. Он посмотрел вниз, где суетились люди. Парень узнал следователя, раздетого надзирателя, которых несли к машине “скорой помощи”. Никто беглецов не замечал. Часовые, опешившие от вида летящих людей, не стреляли. Воспользовавшись заминкой, Алексей свечой рванул ввысь и вскоре стал недосягаемой мишенью. Теперь оставалось только долететь до границы города и благополучно пересечь ее.

– Потерпи, – попросил он Правиду. – Скоро все кончится.

Девушка улыбнулась разбитыми губами и отключилась. Сразу стало тяжелее лететь. Алексей попытался подзарядиться, но это ему удавалось с трудом. Он просто использовал поступающую Силу в дело сразу же, на восстановление организма ее не хватало.

До заветной границы было уже недалеко, когда за спиной послышался стрекот мотора, шелест лопастей и грохот выстрелов. Рядом с головой воздух прошила огненная нить. Алексей оглянулся. Так и есть: сзади догонял вертолет, стреляя на лету. Наверное, пилоты получили приказ взять беглецов живыми, поэтому стреляли на опережение, заставляя парня менять курс или повернуть назад.

– Нет, уважаемые, – сквозь зубы прошептал Алексей. – Я уже почти долетел, меня вам теперь не остановить.

Он оглянулся, но то, что увидел, ему не понравилось. Следом за первым вертолетом летел второй. Очереди его пулеметов ложились над головой, заставляя снижаться. Алексей нырнул вниз, стараясь затеряться в лабиринтах кривых узких улиц трехэтажных построек. Пилоты сначала рванулись следом, но потом, сообразив, начали барражировать сверху, пресекая путь очередями. Они не обращали внимания на то, попадает ли кто-то из гражданских под огонь или нет. Алексей проскочил над несколькими телами, лежащими неподвижно на асфальте, заметив, как темные лужи растекаются по нагретой поверхности. Его снова начал охватывать гнев. Петляя, словно заяц, он летел, летел к границе города, стараясь избегать скопления людей. Ударить волной он не мог, сил едва хватало на полет и маневры. Нужно побыстрее долететь, но сил оставалось ох как мало. Начало болеть сломанное ребро, боль пронзила бок раскаленной спицей, доставая до сердца, руки онемели до такой степени, что Алексей их почти не чувствовал.

Дома закончились внезапно, Алексей метеором вылетел на пустырь. До едва заметной энергетической оболочки оставалось совсем немного. Пилоты, обрадовавшись, что цель видна, как на ладони, начали упражняться в прицельной стрельбе. Очереди ложились все ближе и ближе. Одна прошла так низко, что парень почувствовал спиной ее раскаленное дыхание. Вдруг ногу обожгло. От боли потемнело в глазах. Теряя скорость и высоту, Алексей из последних сил тянул к спасительной оболочке, за которой его ждал Игорь.

Боль приглушила ощущения. Парень не заметил, когда пересек барьер. Он в полете перевернулся вверх лицом, прижимая к груди драгоценную ношу, и грохнулся на спину. Сознание померкло, наступила тишина.

Прошло ли несколько минут или часов – Алексей не знал. Очнулся он от того, что кто-то поливал его лицо водой. Парень открыл глаза и увидел над собой склоненного Игоря. В руках у него была фляга с водой.

– Очнулся! – обрадовался советник. – Правида, с ним все в порядке.

Алексей повертел головой, окончательно приходя в себя. В ноге стреляло, спина горела огнем, руки болели, отваливались. За спиной Игоря он увидел Правиду, приподнимающуюся на локтях. Девушка тяжело дышала, улыбалась разбитыми губами, глаза ее сверкали. А вокруг валялись горящие и дымящиеся обломки вертолета, мертвые тела птеродактилей. Воняло не только ящерами, но и горящей резиной, керосином, плотью.

– Пилоты не спаслись? – спросил почему-то Алексей.

– Не успели, – ответил Игорь. – Воды дать?

Алексей кивнул. Советник протянул ему флягу. Парень взял ее, но, прежде чем отпить, посмотрел на ногу. Она была аккуратно перебинтована ниже колена.

– Крупный калибр? – спросил Алексей, отхлебывая глоток за глотком. Вкусная прохладная вода потекла по пищеводу, взбадривая.

– Семь шестьдесят два, – ответил Игорь. – Была бы пуля крупнокалиберной – ты даже до барьера не дотянул бы, и остался бы, между прочим, без ноги. Так что тебе повезло.

Алексей отдал флягу, попытался встать. Не получилось. Игорь, прекрасно его понимая, помог Правиде добраться до парня и лечь рядом. Потом он отошел, сказал, что помощь скоро будет.

– Ты как? – спросил Алексей, убирая ладонью прядь волос, сползших девушке на лицо. Он любовался ею. Правида была прекрасно даже в таком состоянии.

– В норме, – ответила девушка, не отводя взгляд. Ее глаза сказали больше, чем десятки слов.

Алексей потянулся к ее губам, потом опомнился, осторожно коснулся губами ее щеки, обозначая поцелуй. Правида закрыла глаза, ожидая продолжения, но парень не решился, только погладил ее по голове, спросил:

– Что здесь произошло?

Правида открыла глаза, вздохнула, сказала:

– Ты потерял сознание от боли, успел удачно приземлиться.

– Это я еще помню. А потом?

– Потом было интересно, – Правида немного оживилась. – Первый вертолет проскочил барьер и пролетел над нами. Второй ударился, его отбросило назад. Видишь, вон он дымит, красавец.

Действительно, в городе, недалеко от границы, в небо поднимался жирный столб дыма. Где-то вдалеке слышался вой сирен, наверное, пожарники спешили на помощь.

– Тот, что прорвался, сначала растерялся, – продолжала девушка свой рассказ. – Он в непонятке начал кружить, возможно, в их реальности здесь должно быть что-то другое. Потом пилот решил сесть возле нас, но ему не дали птеродактили. Они, почуяв твою кровь, вылетели на охоту, приняли машину за конкурента, скопом налетели, сбили его, потом их отогнал Игорь. Вот, собственно, и все. Пилоты, как ты понимаешь, не спаслись.

– Слава Богу, что все закончилось, – прошептал Алексей и лег на землю, глядя в небо.

Правида легла головой ему на грудь, слушая, как стучит сердце. Им хотелось лежать так долго, до бесконечности. Алексей вспомнил, как девушка закрыла глаза, когда он целовал ее, как ожидала продолжения, ласк, и сердце забилось сильнее. Даже боль в ноге куда-то испарилась. Чтобы успокоиться, парень начал понемногу подзарядку. Сила с трудом восстанавливала организм.

– У тебя так сердце бьется, – прошептала Правида. – О чем ты думаешь сейчас?

Алексею стало немного неловко, словно она прочитала его мысли, поэтому он растерянно сказал:

– Ты говорила, что город находится в иной реальности.

– Ну да, – разочарованно ответила Правида. – А что?

– Как такое может быть?

– Я выполняла реальное задание, – девушка отодвинулась от него, легла на землю. – Какое – не важно. Отсюда, из кармана Совета, есть выходы в любую точку мира. Барьер отделяет две реальности. Его открывают и закрывают, чтобы никто не сумел прорваться. За нас это сделали наши преподаватели.

– А как та оказалась в городе?

– Я же говорю – выполняла задание. Меня схватили, привезли в тюрьму, долго допрашивали. С пристрастием, как видишь, – она показала на свое лицо. – Должны были перевезти в тюрьму службы безопасности, чтобы допросить более профессионально. Если честно, когда появился ты, я думала, что за мной приехали безопасники. Мелькнула мысль: все, отпелась Правида. Оказалось, что ошиблась. Ну, а остальное ты знаешь.

– Как тебя схватили? – Алексей неловко повернулся и немного поморщился. В ноге снова стрельнуло болью.

– Мне кажется, что противник знал место и время. Мне удалось только выполнить часть задания, а потом я попала в засаду.

– Хочешь сказать, что среди нас есть предатель?

– Надеюсь, что так было задумано.

Больше поговорить им не удалось. Подошел Игорь, справился о самочувствии, сказал, что скоро их заберут. И точно. Не прошло и нескольких минут, как в воздухе послышалось хлопанье крыльев. Алексей уже подумал, что возвращаются птеродактили, но Игорь спокойно вглядывался в небо, даже улыбнулся, словно увидел то, что ожидал. Алексей проследил его взгляд. В небе, быстро приближаясь, парило около десяти огромных орлов. Каждый был размером с корову. Посреди этой стаи были хорошо заметны два крылатых коня вороной масти с такими же, иссиня-черными, огромными крыльями. На одном из них сидела молодая женщина. Рыжие волосы факелом развевались за спиной. Она была прекрасна, как Валькирия.

Кони ударили копытами в землю, поднимая облака пыли, наездница лихо соскочила со спины животного, бросилась к Правиде. Орлы продолжали кружить в небе, словно прикрывали людей.

– Жива? – почти вскрикнула она, быстро, но осторожно ощупывая девушку в поисках повреждений.

– Все в порядке, Рагнеда, – ответила Правида. – Помощь подоспела вовремя.

Женщина успокоилась, поднялась с колен, посмотрела сначала на Алексея, потом на Игоря, кивнула благодарно.

– Давай убираться отсюда, – предложил тот.

Рагнеда снова кивнула. Они помогли сначала сесть на коня Правиде, потом загрузили Алексея. Кони взмахнули крыльями и понеслись по воздуху, сопровождаемые людьми и орлами. Рагнеда с Игорем придерживали подопечных, чтобы те случайно не свалились вниз.

– Это и есть срочная эвакуация? – спросил Алексей, стараясь перекричать свист ветра.

– Нравится? – ответил Игорь.

– Красивая женщина. Кто она?

– Моя напарница. Только я имел в виду полет.

– Тоже неплохо. Но зачем столько орлов и почему они такие огромные?

– Орлы прикрывают нас от птеродактилей, а огромные они потому, что когда-то, очень давно, именно такие птицы водились на Земле, пока их более мелкие потомки не вытеснили с тропы эволюции. Давай оставим разговоры на потом, очень трудно разговаривать на лету, я почти тебя не слышу.

Алексей замолчал и закрыл глаза. Открыл он их, только когда кони начали снижаться. Внизу, стремительно приближаясь, расположился знакомый берег и его, Алексея, шалаш. Я дома, подумал Алексей, и улыбнулся.

ГЛАВА 11

Несколько дней потребовалось на поправку. Алексей очень быстро приходил в норму благодаря настойкам и питанию, которые предоставил ему Петрович. Глядя, как суетится возле него леший, Алексей не раз думал, что лучшей сиделки и желать было нельзя: заботливый, разговорчивый, но не навязчивый, понимает все с полуслова. Когда парню требовалось побыть одному, Петрович, словно унюхав его мысли, исчезал моментально, находя всегда весомые причины. Единственное, чего не хватало в эти дни Алексею – так это общения с Правидой, Игорем, Ратибором. О нем словно забыли, или наоборот, не хотели беспокоить.

На четвертый день Петрович явился спозаранку, принес завтрак. Расставляя еду в шалаше, он хитро улыбался и шевелил ушами. Алексей немного изучил лешего и знал, что тот что-то скрывает, но тайна раскроется очень быстро. И правда, не успел Петрович нарезать хлеб, как знакомый голос снаружи поздоровался и попросился в дом.

– Гостям всегда рады! – радушно ответил Алексей, пожимая руки Игоря и Ратибора. – Присаживайтесь, отведайте, чем Петрович послал.

Леший только смешливо хрюкнул, закончил резать хлеб, разложил мясо, кувшины и удалился, ворча, что олениха не вовремя захворала. А у нее, между прочим, двое оленят, и все есть хотят. А муж ейный…

Дальше слушать не стали. Ратибор предложил выпить за успех. Алексей пригубил. Ключевая вода была, как всегда, сладкой и холодной.

– Это не вино, – сказал он, несколько разочаровано глядя на старших.

– Ну да, вода, – ответил Ратибор. – А-а, понимаю. Думал, Петрович вина принес в честь гостей? Утром выпил – день свободен?

– Да нет, – Алексею стало неловко.

– Нужно поговорить, потому и пьем воду, – сказал Игорь. – Возвращение наше отпразднуем потом. Да ты ешь, восстанавливай силы.

Ратибор, словно подавая пример, взял по куску мяса и хлеба, стал с удовольствием жевать. Сначала завтрак проходил в тишине. Немного насытившись, Ратибор начал разговор:

– Вот что, Алексей, подошло к концу твое обучение в лагере. Если ты еще не понял, то задание, которое ты выполнил, было не чем иным, как экзаменом.

– А вы всех выпускников бросаете сразу в пекло? – не удержался от сарказма Алексей.

– Если честно – только избранных.

– Чтобы тут же угробить?

– Хватит, – спокойно, но с металлом в голосе оборвал его Ратибор. – В конце концов, ты вытаскивал свою напарницу, а лучше тебя с этой работой не справился бы никто.

– Почему мне Игорь раньше не сказал?

Старшие переглянулись, Ратибор продолжил:

– Так было лучше для всех. Ты спокойно начал выполнять задание и достойно закончил. Давай лучше поговорим о другом. С завтрашнего дня я буду твоим учителем. Сегодня еще отдыхай, можешь даже сходить к кому-нибудь в гости, а завтра утром мы покинем лагерь. Скажу честно: я доволен твоими успехами. Хочешь что-то спросить?

Алексей немного замялся, но все же решился:

– Как Правида?

– Нормально.

– А подробнее?

– Какой же ты все-таки не сообразительный, – вздохнул молчавший до этого Игорь. – Тебе же сказано: отдыхай, сходи к кому-нибудь в гости.

Алексей засиял, как новая копейка, но быстро взял себя в руки, сказал:

– Ратибор, ты говорил, что доволен моими успехами.

– Не отрекаюсь, – подтвердил тот, пережевывая мясо.

– Почему тогда из всей группы я остался один?

– Тут все просто, – ответил Игорь вместо Ратибора. – У них программы обучения проще, поэтому и времени на обучение тратится меньше. Тебя же нужно было подготовить намного тщательнее. Знаю: со стороны это выглядело так, будто ты недоучка, у которого не хватает способностей. Так надо. И для тебя, и для общего дела.

Они еще немного посидели, пока не уничтожили втроем всю еду, потом откланялись, сославшись на дела.

– Завтра на рассвете я приду за тобой, – бросил напоследок Ратибор. – Не заставляй себя ждать.

Алексей некоторое время сидел на берегу, глядя, как волны, одна за другой, омывают берег, потом искупался, долго лежал под солнцем, даже, кажется, задремал, потому что голос Петровича для него был, как гром среди ясного неба.

– Это правильно, это надо, – леший смешно ковылял к шалашу, неся в руках обед. – В море-то искупаться, чтобы силы восстановить – самое то.

Алексей быстро оделся, помог завхозу донести ношу к шалашу, пригласил вместе отобедать. Тот легко согласился.

– Чего невеселый? – спросил между делом леший, чутко уловив настроение парня.

– Ухожу я завтра, – ответил Алексей, вкушая нехитрую еду.

– Это да, это, оно, конечно. Ну, так ничего. Все уходят, а потом, рано или поздно возвращаются. Это жизнь.

– Я гляжу, ты философ, – засмеялся Алексей.

– Не ругайся, – насупился, было, Петрович, но потом улыбнулся. Так он еще не улыбался никогда, открыто, по-дружески, тепло. – Знаешь, я столько вашего брата провел в путь-дорожку, что даже со счета сбился, а вот помню всех до одного. Многое я мог бы рассказать хоть и про Ратибора, и про Игоря, какими они были сорванцами. Ох, и намаялись с ними!

– Что, еще хуже меня?

– Куда тебе браться! В лесу от них весь зверь прятался, что заяц, что кабан, боялись, значит. Олень при виде этих двоих, и тот норовил на дерево повыше залезть, а ты говоришь! Учились они, правда, в разное время, но вели себя – как братья родные. Славимудр, к примеру, не таким был.

– И как же с ними справились?

– Да никак. Доучили до конца, а потом распределили на индивидуальное обучение. Так они и ушли, оставив мне напоследок суприз.

– Ты хотел сказать: сюрприз?

– Во-во, его. У меня еще месяц птицы живьем птенцов рожали, а весь зверь яйца нес и высиживал. Ты когда-либо видел кабана аль медведя, сидящих на яйцах?

Алексей засмеялся и замотал головой.

– И никто не видел. Радаг, волхв-хранитель тогдашний, когда узнал, чуть посох свой не сломал, хотел этих лоботрясов на несколько лет в Серые земли отправить, да супружница его отговорила. А теперь и не скажешь, глядя на Игоря и Ратибора, что хулиганили они.

– Да уж, не скажешь.

Он еще изредка улыбался, вспоминая рассказ Петровича, но тот уже говорил о другом. Рассказывал, какие у него замечательные грибы в этом году вырастут, да что зайцев расплодилось – жуть. Алексей слушал и ел, наслаждаясь этими минутами. Он понимал, насколько будет всего этого не хватать там, в другой жизни.

– Ну, ладно, – сказал, наконец, Петрович, поднимаясь. – Пойду я. Да и тебе пора. Солнце-то, гляди, к закату клонится. Пора, пора. На-ка, возьми этот кувшин, пригодится.

– Ты о чем? – спросил Алексей, ничего не понимая.

– А ты сходи, прогуляйся, нечего в последний вечер самому в шалаше сидеть. Пойдешь по берегу, потом на тропку свернешь, а уж она выведет тебя, куда надо. Ну, бывай.

Намеки преподавателей и лешего были настолько прозрачны, что Алексей не стал терять времени даром. Петрович еще не успел отойти от шалаша, а парень быстрым шагом уже спешил прочь, не забыв прихватить с собой кувшин.

Леший оказался прав. Шалаш едва скрылся за поворотом берега, как Алексей увидел узкую тропинку, ведущую к лесу. Он свернул, пошел по ней. У самой кромки леса тропинка повернула и вилась параллельно деревьям. Алексей шел и шел, стараясь предугадать, куда же она приведет. Внутреннее зрение, почему-то, сейчас не помогало. Он не мог просканировать ни лес, ни пространство впереди себя.

Кромка леса закруглилась, тропинка потерялась в высокой траве. Алексей дошел до поворота и остановился.

Он стоял перед поляной, окруженной с трех сторон лесом. Высокие травы под легчайшим дуновением ветра шелковой волной клонились к земле и снова выпрямлялись. Дивные, невиданные до сих пор цветы источали тончайшие ароматы, достойные лучших парфюмов мира. По краю поляны тек неширокий, всего около метра шириной, ручей, возле которого сидела с распущенными волосами, одетая в белое длинное платье, с венком из дивных цветов на голове, Правида. Она была похожа на русалку. Маленькие птички вились над ее головой, некоторые присаживались на плечо, руки, что-то щебетали, слушали, взлетали, куда-то летели, потом возвращались, принося в клювах красивые цветы на длинных стеблях. Только тогда Алексей понял, что Правида плела венок. Парень боялся пошевелиться, так и стоял, пока девушка не закончила работу. Она поднесла венок к глазам, чтобы оценить свою работу, но, увидев гостя, тут же опустила руки. Алексей подошел к ней, пройдя по поверхности воды, опустился рядом, поставил кувшин в траву. Он долго смотрел ей в лицо, не отрывая взгляда, не смея коснуться рукой.

– Я некрасивая, да? – спросила, Правида, по-своему расценив этот взгляд. Она даже отвернулась, пряча лицо.

– Нет, что ты? – поспешно ответил Алексей. – Ты очень красивая. Я раньше, наверное, был слепым, потому что не замечал такой красоты.

– Не ври, – девушка продолжала смотреть в сторону.

Алексей осторожно, словно касался самой дорогой драгоценности в мире, дотронулся пальцами до ее подбородка, медленно, стараясь не обидеть, повернул девичье лицо к себе, снова и снова любуясь ним. Гематомы уже сошли, от губы к щеке тоненькой паутинкой лег шрам, но он совсем не портил красоты. Алексей вдруг ощутил такое желание припасть губами к нему, что не смог удержаться. Он потянулся к лицу, нежно, едва касаясь, начал целовать шрам, продвигаясь от щеки к губам и, коснувшись их, припал, словно страждущий, нежно, осторожно, страстно. Правида не сопротивлялась. Сначала она была напряжена, словно боялась, что от поцелуев рана откроется, боль вернется, но потом расслабилась, доверилась, ответила на поцелуй. Это были самые счастливые мгновения для обоих.

Прошла ли минута или целая вечность – они не ведали. Оторвавшись, наконец, друг от друга, они одновременно прошептали:

– Привет! – и рассмеялись.

Правида надела на голову Алексея венок. А потом снова целовались, ласкались, любили друг друга, изнемогали, отдыхали, чтобы начать все сначала. Иногда, в перерывах, они прикладывались по очереди к кувшину, который принес Петрович. В нем оказалось отличное вино, в меру сладкое, хмельное и бодрящее одновременно. Такого напитка они еще в жизни не пили. Наверное, Петрович из своих личных запасов достал.

Солнце склонилось к горизонту, неторопливо отправилось на покой, уступив свое место звездам и огромной Луне. Алексей и Правида лежали обнаженные на ковре из трав и цветов, глядя в небо. Алексей перебирал русые пряди, вдыхая их аромат, Правида, лежа на его плече, нежно гладила ладошкой его грудь.

– О чем ты думаешь? – спросила девушка.

– Да так, – неопределенно ответил Алексей. – Например, о том, откуда у тебя такое имя интересное: Правида. Я никогда в жизни такого не слышал.

– В миру ты его и не встретишь, это мое второе и главное имя. Произошло оно от имени богини формирующего мира Прави.

– Если можно, поподробнее.

– В каббале и других книгах упоминается четыре мира: материальный (Явь), прототипный (Навь), творящий (Славь) и формирующий (Правь). Так вот, Правь возглавляет мир правильных поступков, дел, мыслей, путей. Мне дали такое имя, когда я начала индивидуальную подготовку. Рагнеда, жена Гарика, или Игоря – это его второе имя – назвала меня так, потому что немного умеет заглядывать в будущее. Она заранее знала, что мы встретимся с тобой, и что тебе потребуется надежная половинка, поэтому и назвала меня так: Правида, то есть направляющая, указывающая правильный путь.

– А я, выходит, несмышленыш, да?

– Только не обижайся, – ладошка девушки быстро легла на щеку Алексея, повернула его голову, чтобы можно было заглянуть в глаза. – Не будешь, хорошо?

– Не буду, – пообещал парень. – Только мне даже имени еще не дали.

– Не расстраивайся, – поспешила успокоить Правида. – Я слыхала, что без имени остаются не только безымянные. Некоторым волхвам, которые достигали уровня Всевышнего, тоже не нарекали имя. Безымянные, только с большой буквы – так их звали. Это большая редкость, но бывает.

– Откуда знаешь?

– Рагнеда рассказала, когда мы вернулись из города.

Алексей немного помолчал, а потом попросил:

– Ладно, давай замнем эту тему.

Правида охотно согласилась. Через некоторое время она спросила:

– Ты завтра уходишь?

Алексей молча кивнул.

– Я догадалась, как только ты свернул на тропу ко мне.

– Ты провидица?

– Нет, просто догадалась.

– Мне страшно, – Алексей попытался шутливо отстраниться. – Ты – ведьма!

– Далеко мне еще до ведьмы, – Правида не позволила ему отодвинуться. – Ведьма – это ведающая, знающая, а я еще далеко не все постигла, да мне это и не по силам. Рагнеда говорила, что у тебя очень высокий уровень волхва, и мне будет трудно жить и работать рядом с тобой, что я иногда даже не смогу понять тебя, но ты так захотел, и я захотела.

– Я сделаю все, чтобы мы всегда понимали друг друга, – пообещал Алексей. – Потому что я люблю тебя.

Он сказал эти слова и сам испугался. Они вылетели сами собой, словно сказал их кто-то другой. В своей жизни Алексей говорил их нескольким девушкам, но никогда не чувствовал того тепла, нежности, которую испытывал сейчас. Ему хотелось говорить эти три слова бесконечно, шептать, кричать, петь, но он боялся, что все неправильно понял. А вдруг Правида вместо глубокого, большого чувства испытывает к нему всего-навсего физическое влечение или влюбленность, или – что еще хуже – просто благодарность за спасение? Как жить тогда, с болью, разочарованием? Может, Алексей просто поторопился?

Он посмотрел на девушку, тихо сказал:

– Извини, если…

Она не дала договорить, закрыла ему ладошкой рот, прошептала:

– Не извиняйся, любимый. Лучше идем со мной.

Она потянула его за собой. Встав на ноги, Алексей вдруг увидел, как от диска Луны к их ногам расстелилась белая сияющая дорожка. Правида первой ступила на нее, призывно посмотрела на Алексея. Тот сделал шаг, ощущая босой ступней тепло лунного луча, потом второй, третий. Очень скоро они поднялись к звездам, которые лежали у их ног мерцающим покрывалом. Внезапно одна звезда взорвалась, превратилась в желто-фиолетовое облако. Это облако менялось, приобретало разные формы и очертания, пока не превратилось в бутон мерцающего цветка. Он подхватил влюбленных, укрыл лепестками, стал постелью. И в этой постели они занимались любовью до изнеможения, наслаждаясь друг другом, звездами, Луной. Их вздохи и вскрики слышал, казалось, весь космос, вся Вселенная, но звезды умели хранить молчание и не мешать. Кометы, пролетая над влюбленными, дарили им короткие вспышки света, словно салют их любви. А когда наступил рассвет и цветок начал таять, Алексей и Правида, уставшие, но счастливые, спускались на поляну по первому солнечному лучу. Они снова легли в травы, прохладная роса омыла их тела, восстановила силы. Так они и лежали, пока Солнце не выглянуло из-за горизонта.

– Мне пора, – с сожалением сказал Алексей.

Он поцеловал девушку, встал, начал одеваться. Она стояла рядом, на обнаженной коже хрусталем сверкали капли росы. Алексей, одевшись, обнял ее, прижал к себе, поцеловал в прохладные, податливые губы. Правида оплела руками его шею, отвечала жарко, иногда шептала:

– Не хочу, чтобы ты уходил.

– Я обязательно вернусь, – Алексей целовал ее лицо.

– Только поскорее.

Когда он, наконец, нашел в себе силы оторваться от девушки и уйти, она еще долго смотрела ему вслед, что-то неслышно шептала. Алексей шел по морскому берегу, а перед глазами стояла Правида в венке из диковинных трав, со слезами на глазах. Ветер, дышащий с моря, развевал ее русые волосы. Хотелось вернуться, но Алексей упорно шел вперед.

Ратибор уже ждал его возле шалаша. Он внимательно посмотрел на парня, кивнул и сказал:

– Готов, ученик?

Алексей осмотрелся, словно старался запомнить это место навсегда, кивнул.

– Пошли.

ГЛАВА 12

Алексей в изнеможении лежал на песке и тяжело дышал. Ратибор протянул ему флягу. Парень пил долго, пока вода не иссякла. Возвращая пустой сосуд, он тихо сказал:

– Извини, я все выхлебал.

– Не заморачивайся, – ответил Ратибор, цепляя флягу на пояс. – Ее невозможно опустошить. Через двадцать минут она снова наполнится.

– Волшебная?

– Называй, как хочешь.

Алексей снова откинулся на песок. Переход его вымотал. Даже на подзарядку сил не осталось. Хотелось закрыть глаза и лежать так до бесконечности. Ратибор не мешал. Он сел рядом, окинул взглядом и стал ждать. Переход действительно был тяжелым даже для него, что уже говорить о вчерашнем послушнике. Лететь с Земли на другой конец Галактики – это не прогулка по Крещатику. Хоть планета и была знакома Ратибору давно, бывал он здесь только время от времени, но не часто. Хорошо, что захватил Живительную воду в Бездонной фляге, которую ему подарил Славимудр. В дальний путь без нее нельзя. Ратибор посмотрел на Алексея. На измученном лице блестели капли пота, грудь тяжело вздымалась и опускалась, словно он пробежал не менее двадцати километров. Ничего, пройдет еще десять минут, и вода сделает свое дело, организм восстановится, а там и подзарядочку можно сделать.

Алексей чувствовал, как с каждой секундой его тело наполняется живительной энергией, словно кто-то подключил его к источнику питания. Усталость таяла, как роса на солнце, мышцы наполнялись силой, организм приходил в норму. Через некоторое время он смог сесть, оглядеться.

– Мы в Серых землях? – спросил он.

– С чего ты взял? – не понял Ратибор.

– Опять пустыня, вот я и подумал…

– А-а, нет. Мы на планете Иллюз. Здесь будет проходить следующий этап твоего обучения.

– Есть тут кто живой, кроме нас?

– Конечно. Ты, вот что, давай времени зря не теряй, сделай подзарядку, и летим. Нас уже ждут.

Алексей не стал спорить. Живительная вода хоть и придала сил, но их было еще мало. Парень лег на песок, сделал подзарядку, после чего легко вскочил на ноги, демонстрируя готовность к дальнейшим действиям. Ратибор усмехнулся. Алексей сейчас был похож на нетерпеливого ребенка, которому пообещали подарить долгожданную игрушку. Что ж, не стоит разочаровывать ученика. Ратибор встал, сказал:

– Если готов – за мной, – и первый стартовал в небо.

Взлетели они практически одновременно. Алексей летел следом, с интересом осматривая незнакомую планету с высоты. Она мало чем отличалась от Земли. То же голубое небо, только с зеленоватым оттенком, легкие облака, песок такого же цвета. Глядя на это все, можно было легко подумать, что они никуда не перелетали, если бы в небе не висело два солнца: одно, побольше, в зените, а второе, совсем маленькое, едва выглядывало из-за горизонта. Интересно, есть ли здесь луна?

Пустыня закончилась очень быстро. Ее продолжал лес, довольно густой, с необычными деревьями. Некоторые походили на огромные цветы, бутоны которых достигали в поперечнике нескольких метров. Они были разных расцветок, иногда даже перламутровых, источали сильные, концентрированные запахи. В небольших количествах такие запахи были бы даже приятны для обоняния, но в концентрированном виде они дурманили, голова начинала болеть, окутывала сонливость. Ратибор старался облетать их стороной, но это не всегда получалось. Слава Богу, лес был небольшим.

– Это рассадник для молодых побегов, – пояснил Ратибор, когда они уже летели над полем.

– А где тогда настоящий лес? – спросил Алексей. – Кто занимается пересадкой деревьев?

– Никто. Подрастая, деревья сами мигрируют к лесу, так сказать, своим ходом. Смотри.

Алексей повернул голову в указанном направлении и увидел, как с десяток деревьев, неуклюже передвигая толстыми корнями, словно щупальцами, медленно брели к горизонту, где чернел лес. Они уже были без цветов, имели длинные гибкие ветки, на которых вместе с иголками росли широкие, как лопухи, листья. Толстые стволы изгибались по-змеиному, помогая перемещаться. На некоторых деревьях были видны едва заметные бутоны.

– Это кранарии, – пояснил Ратибор. – Они бывают мужского и женского пола. Те, что с цветами – женского.

– Они что, животные? – удивленно спросил Алексей.

– Переходная форма жизни. Питаются как растительной, так и животной пищей, умеют передвигаться, даже есть зачатки разума, но вот размножение и физиология у них растительная. Опасные, между прочим, хищники. Ты попозже с ними еще познакомишься.

Ратибор стал набирать высоту. Несколько птиц, паривших в облаках так высоко, что разглядеть их не было никакой возможности, и вовсе решили убраться от греха подальше. Они, наверное, уже пересекались с летающими людьми и эти встречи не принесли им удовольствия.

К лесу они подлетели уже на приличной высоте. Только теперь Алексей понял, почему. Деревья, учуяв добычу, выстреливали вверх длинными, в несколько десятков метров, отростками, на которых блестела слизь, или плевали вязкой массой. Ясно, охотятся.

Комок слизи пролетел совсем рядом. Алексей едва успел уклониться. Ратибор, сообразив, в чем дело, поднялся выше, оправдываясь на лету:

– Раньше они сюда никогда не доставали.

– Эволюционируют, – подтвердил парень.

Лес проплывал внизу, словно море, синевато-зеленого цвета. Казалось, ему нет ни конца, ни краю. Большое солнце уже склонилось к горизонту, малое подбиралось к зениту, а они все летели и летели. Наконец, Ратибор начал понемногу снижаться. Алексей не понимал, зачем он это делает, ведь внизу был все тот же лес.

– Куда? – спросил парень, оставаясь на той же высоте.

– Не боись, – крикнул Ратибор. – Тут живого леса уже несколько веков нет, остались одни трухлявые стволы да пеньки на болоте.

Алексей пригляделся. И точно: под ними уже несколько километров тянулась зона мертвого леса. Парень в пике принялся догонять учителя. Они летели низко, едва не цепляя сухие верхушки, пока впереди не показалась залитая водой поляна, посреди которой на высоком холме стоял деревянный дом. Из дымохода в небо струился жиденький столб дыма, практически незаметный на фоне деревьев. К нему Ратибор и устремился.

Они уже подлетали к краю поляны, когда сухие, казалось бы, деревья, словно выйдя из спячки, обстреляли их слизью. Пришлось срочно нырять к земле, усиленно маневрируя. Алексей мысленно поблагодарил Игоря за то, что тот нещадно гонял его во время тренировок. Он отвлекся, немного не рассчитал, поэтому вместо мягкого приземления у подножия холма плюхнулся в холодную воду. Выбираясь на сухое, Алексей спросил, отфыркиваясь:

– Мертвый лес, говоришь?

– Это охрана, – ответил с усмешкой Ратибор. – Водичка-то как?

– Да иди ты, – пробормотал парень, с опаской поглядывая на учителя, пытаясь понять, слышал он его слова или нет. Фраза вырвалась мимолетом, Алексей уже пожалел о сказанном. В конце концов, сам виноват.

– Ладно, идем, – Ратибор, казалось, не расслышал своего ученика. – Хозяйка заждалась.

Они начали подниматься по укрытому скользкой травой склону, пока не достигли лестницы, сложенной из вкопанных в землю стесанных сверху бревен. Теперь подъем был намного легче. Через минуту они уже стояли возле дома. Ратибор посмотрел на послушника, покачал с улыбкой головой и постучался в дверь.

– Открыто, – послышался изнутри звонкий молодой голос.

Ратибор шагнул через порог, сказал: “Здрави будь, хозяюшка”, прошел внутрь. Алексей немного растерянно стоял у порога, глядя, как под ногами расплывается лужа воды, стекающая с одежды, но хозяйка сказала:

– Заходи, не стесняйся.

Алексей ступил внутрь, виновато потоптался у порога, не зная, куда себя деть, огляделся. Дом был просторным, вкусно пахло лавандой, жареным мясом, пирогами, даже каким-то печеньем. Прихожая, она же кухня, была меблирована просто: стол, печь, две широкие лавки у стен, возле стола – еще одна, полки на стенах, на которых лежала посуда. Повсюду были развешаны пучки сухих трав. В углу стояла метла, на подоконнике единственного окна спала большая черная кошка. Интерьер напоминал что-то, знакомое еще с детства. А увидев хозяйку, Алексей окончательно убедился: он попал в гости если не к колдунье, то к Бабе Яге уж точно, потому что навстречу ему ковыляла старушка, пусть и не страшная, но ей явно и давно перевалило за сотню. Хозяйка подошла, потянула парня за рукав, приговаривая:

– В баньку, в баньку сперва, а потом уж все остальное.

– Давай-ка, Яра, я сам провожу его, – снова улыбнулся Ратибор, – а то он какой-то стеснительный стал. Ты бы примарафетилась, что ли?

Он повел Алексея по коридору, начинавшемуся за второй дверью. Тот так и не понял, что значит “примарафетиться”. В доме было чисто, хозяйка выглядела опрятной, чего от нее еще хотеть?

Тем временем они прошли две двери и уперлись в третью, которую Ратибор открыл. Жестом он пригласил Алексея войти, закрыл за собой дверь, начал раздеваться. Комнатка была небольшой. Здесь было только две коротких лавочки, на которых лежала чистая одежда, сшитая из домотканой ткани, два полотенца да березовые веники, развешанные на деревянных колках по стенам.

– Одежду кидай на пол, Яра потом разберется, – разрешил Ратибор, избавляясь от своей одежды.

Алексей не стал себя уговаривать. Через минуту он шагнул в баню вслед за Ратибором, прихватив с собой один из березовых веников.

Его сразу же обдало горячим паром, даже голова закружилась. Дышать было трудно, глаза пришлось закрыть, тело сразу же покрылось потом.

– Ложись на полок, – предложил Ратибор. – Сейчас я тебя попарю на славу.

Алексей на ощупь лег на деревянную поверхность и почувствовал, как Ратибор начал хлестать его веником. Тело от пара и веника расслабилось, удары, хлеставшие спину, разгоняло кровь по организму. Такого блаженства он давно не испытывал. Хорошо!

Ратибор поддал пару. У Алексея перехватило дыхание. С минуту он не мог дышать, но учитель не останавливался, продолжал хлестать парня. Потом он сделал перерыв, занялся собой, а через несколько минут приказал:

– За мной!

Алексей открыл глаза и увидел, как в клубах пара открывается дверь, ведущая на улицу. Ратибор подождал, пока парень встанет, выскочил за дверь. Алексей побежал следом.

Это была не дверь, ведущая в предбанник, другая. Она выходила во двор прямо к небольшому – два на два – бассейну, куда с разбегу нырнул Ратибор. Алексей не отставал. Ледяная вода обожгла разгоряченное и распаренное тело, заставляя стонать от наслаждения. Алексей вынырнул, засмеялся.

– Давно в баньке был? – спросил Ратибор, утирая с лица воду ладонью.

– В такой – ни разу, – честно ответил Алексей. – Это чудо какое-то, а не баня. Вроде бы все так же, как в миру, но удовольствие несравнимое.

– Это потому, что там баня строится либо для друзей, либо для обогащения, а здесь – для себя и с любовью.

– Какая разница?

– Огромная. Я бы даже сказал, чувствительная.

Алексей не мог не согласиться с Ратибором. Разница действительно была большая.

– Слушай, а откуда здесь, на этой планете, березовые веники? – спросил он, вылезая вслед за Ратибором из бассейна.

– Подарки, – ответил тот спокойно. – Думаешь, мы одни сюда хаживаем? А вообще-то Яра выращивает березу ради сока, дров ну и, естественно, баньки. Сам потом увидишь. Второй заход?

На втором они не остановились. Был и третий, и четвертый. Они бы еще долго парились, если бы хозяйка не постучала в двери и не пригрозила оставить их без ужина. Пришлось подчиниться.

Грязная одежда из предбанника уже исчезла, когда они розовые, распаренные вышли из бани. Алексей с удовольствием растерся полотенцем досуха, надел удобные широкие штаны, рубаху, на ноги обул лапти, сделанные из березовой коры. Тело после бани сделалось легким, на душе было светло.

Стол уже был накрыт, когда они появились в прихожей. Красивая стройная девушка, одетая в вышитое платье до колен, с длинной черной косой, откинутой за спину, как раз ставила между тарелок запотевший графин с прозрачной жидкостью и три стопки. Кошка, мурлыкая, терлась у ее ног. Алексей растерянно остановился у порога.

– Яра, ты опять за свое? – нахмурился Ратибор, заметив, как изменился в лице Алексей. – Я попросил примарафетиться, а не свести парня с ума. К тому же, если не ошибаюсь, у него девушка есть.

– Что такое не везет и как с ним бороться, – вздохнула девушка, тут же звонко, задорно, рассмеялась, меняясь прямо на глазах.

Через несколько мгновений перед изумленным Алексеем стояла симпатичная, милая женщина лет сорока, с отлично сохранившейся фигурой и гладкой кожей.

– Так лучше? – спросила она, глядя на Алексея.

– Намного, – ответил за него Ратибор, толкнул парня в бок и сказал:– Отомри, да за стол садись. Есть хочется.

Алексей, очнувшись, поспешил за ним. Хозяйка разлила содержимое графина, подняла свой сосуд, вопросительно посмотрела на Ратибора. Тот поднял рюмку:

– Как сказал Суворов: после бани – хоть укради, но сто грамм выпей. За встречу.

– За моих дорогих гостей, – подхватила хозяйка.

Алексей просто кивнул, чокнулся со всеми и одним махом выпил содержимое. Водка оказалась приятной на вкус, с мятно-березовым привкусом. Жгучей волной она потекла по пищеводу в желудок, разливая по венам волну тепла.

– Закусывай, – Ратибор протянул Алексею нанизанный на вилку маринованный гриб.

Тут же проснулся зверский аппетит. Алексей уплетал за обе щеки. Подзарядка подзарядкой, а желудок свое требует. Жареная дичь, домашняя колбаска, огурцы и помидоры, свежие и маринованные, грибы, пироги с рыбой, мясом, яйцом и луком, каша гречневая, яйца вареные – все это парень поглощал, не стесняясь. Хозяйка, глядя на него, только посмеивалась да указывала глазами Ратибору, мол, смотри, как ест.

– Давай-ка еще по одной, – предложил тот, останавливая послушника. – А то Яра неправильно меня поймет.

– Да я тебя уже четыре сотни лет пытаюсь понять, братец, – улыбнулась хозяйка, разливая напиток по стопкам. – И правильно, и неправильно.

– Сколько? – переспросил Алексей, а у самого стопка чуть из рук не вывалилась.

– Да уж скоро четыреста лет, как родилась я на этот свет.

– Давайте выпьем, а разговоры – после. За тебя, сестренка.

Дружно выпили. Алексей теперь ел не спеша, время от времени бросая на Яру и Ратибора настороженные взгляды.

– Да будет тебе исподлобья смотреть, – не выдержал Ратибор. – Косоглазие заработаешь. Ну да, нам двоим около четырех веков натикало, я старше сестры на десять лет. Яра родилась в тот год, когда Гришка Отрепьев в Москве на трон сел. А что тебя так удивило?

– Да так, имя у нее странное, – промямлил Алексей.

– Ярослава – так ее в центре нарекли. Это я по-братски дозволяю себе фамильярность.

– А как же сокращение имени, убыток сил от этого? – не удержался от вопроса Алексей.

– Ишь ты, вострый какой? – усмехнулся Ратибор. – В семье – можно, семья не обидит, не заберет Силу. Разве мама в детстве тебя не называла каким-нибудь уменьшительно-ласкательным именем, Лешик, например?

– Да ты кушай, кушай, – Ярослава подсыпала Алексею каши, положила дичи, помидорчик. – Ратибор, прекращай, не видишь – совсем парня смутил.

– Это ты его своим видом смутила, – рассмеялся тот.

– Нет, продолжайте, – попросил Алексей. – Мне интересно.

– Нас трое детей в семье, – не стал спорить Ратибор. – Яра – младшая, я средний, а Славимудр – старший среди нас. Ему четырнадцать стукнуло, когда сестра родилась. В тот год осиротели мы. Мама умерла от горячки, отец в смутные времена погиб, воюя за Минина и Пожарского, а за нами сначала соседи присматривали, а когда самим есть нечего стало, появился в нашем селе калика перехожий. Он-то нас и забрал с собой. Дед Матвей – так его звали – волхвом оказался. Славимудра сразу отдали на обучение в центр, меня сначала грамоте обучили послушники, а потом уж к Петровичу в гости. Ну, а Ярослава долго нежилась-лелеялась у ведуньи Авдотьи, научилась там фокусам разным, как внешность менять, например, и не только. В общем, прошла, как и все, обучение, стала ведуньей, теперь вот сама, словно профессор в институте каком, послушников учит уму-разуму.

– Давайте за отчий дом выпьем, – предложила Ярослава. – Чтобы, где бы мы не находились, не зарастала тропинка к нему, жила в сердце.

Выпили молча, закусили. Потом Ратибор спросил:

– Какие новости? Все ли на месте?

– Новостей никаких, все по-старому, все на месте, живы-здоровы, – ответила Ярослава. – Мардок новую сигнализацию поставил, так что придется вам с боем пробиваться.

– Не впервой.

– Так-то так, да только теперь это будет намного сложнее. Аскольд в пещере своей другой лабиринт сотворил. Сказывал пещерник, лабиринт дивный получился, такого еще не бывало.

– Еще что?

– Русалка Марина поклон велела передавать, – Ярослава хитро посмотрела на брата.

– И к ней зайдем, – пообещал Ратибор, глазом не моргнув.

– Охотник давно не заходил, но жив, здоров, со зверьем своим возится.

– А что Константин?

– Сдал он за последнее время. Я прилетала к нему как-то, сидели, чаи гоняли. Так он сказал, время уходить наступает, замену искать нужно, тебя кликал на это дело.

– Поглядим, – скупо ответил Ратибор и посмотрел на Алексея:– Э-э, парень, да ты совсем уж сонный. Давай-ка на боковую.

У Алексея действительно слипались глаза. От выпитого и съеденного, да еще после баньки, он разомлел, расслабился. Спотыкаясь, парень пошел вслед за Ратибором в коридор. Тот открыл вторую боковую дверь, завел в комнату, где стояло две кровати под окном, две тумбочки да небольшой шкаф, и приказал отдыхать.

– Утро вечера мудренее.

Алексей посмотрел в окно. Было довольно светло. Он не понимал, то ли это маленькое солнце светило, то ли ночи здесь, как в Питере, белые. С этой мыслью он и заснул.

А Ратибор с Ярославой еще долго сидели за столом, вспоминая былое, да о делах разговаривая.

ГЛАВА 13

– Давай начнем с известных тебе трав, – предложила Ярослава.

Алексей и Ратибор шли следом за ней по мертвому лесу, словно на экскурсии. Большое солнце стояло высоко, разливая тепло. Ярослава все утро ворчала, что, мол, поздно выходим, но Ратибор был непреклонен: сначала зарядка, отработка приемов рукопашного боя, и только потом – завтрак и основное обучение.

– Вставать нужно раньше, – проворчала Ярослава, превращаясь в старуху, морщинистую, страшненькую, сгорбленную, с растрепанными седыми волосами, худыми руками и когтистыми пальцами, которые тянулись к шее брата.

– Во! – Ратибор поднял вверх большой палец и хлопнул сестру по горбу. – Так и ходи.

Ярослава сначала сердито смотрела на него, потом не выдержала, прыснула смехом, возвращая свой прежний облик.

– Но завтра – никаких отговорок, – строго сказала она, отсмеявшись. – Некоторые травы можно найти только на рассвете.

– Да будет так, – смиренно ответил Ратибор.

Она повела их по мертвому лесу, в котором мертвыми оказались только деревья. Земля, как ковром, была устелена разными травами, по которым то и дело пробегала мелкая живность, иногда такая шустрая, что Алексей порой не успевал замечать, какая она на вид.

– Ну, вот хотя бы взять подорожник, – сказала Ярослава, срывая широкий лист. – Хорошо заживляет раны, останавливает кровь. Растет, как правило, у дорог, встречается практически на каждом шагу. Можно применять как свежесорваным, так и сушеным. Или черноплодная рябина, по-научному – арония. Любит светлые места, морозостойкая, неприхотливая. Ее плодами можно лечить ожоги, богата витаминами Р и С.

Белена черная. Любит пыльные, сорные места. Одна десятая гамма способна убить человека, малые дозы – прекрасное лекарство от многих болезней, а также отличный спазмолитик и болеутоляющее. Еще порошок из белены используется для лечения бронхиальной астмы.

Ярослава шла, на ходу срывая растения, показывала их Алексею, давала в руки, чтобы он запоминал не только визуально, рассказывала о свойствах, назначении. Алексей старался все запомнить, только информации было так много, что он в любом случае не смог бы этого сделать.

– Давайте прервемся, – попросил он через несколько часов, когда понял, что устал и больше не воспринимает ни слова.

Ярослава легко согласилась, вывела их на поляну, усеянную крупными ягодами земляники, присела, собирая их, и, как бы невзначай, продолжила говорить:

– Земляника тоже уникальное растение. Это и желчегонное, и потогонное, и мочегонное средство, отличный диетический продукт и противопростудный, улучшает состав крови, применяется при нарушении солевого обмена в организме.

Алексей застонал, но при этом собирать ягоды не прекращал, с удовольствием поглощая их пригоршнями. Ратибор только недовольно посмотрел на него, буркнул:

– Ты запоминай, запоминай, потом пригодится.

Немного насытившись, Алексей задал вопрос, который его интересовал давно:

– Ярослава, вот вы говорили, что одно растение растет в одном месте, другое – в другом, третье вообще можно встретить, к примеру, только на болотах. Мы же их видим, растущими рядом. Как такое может быть?

– Все просто, – ответила Ярослава. – Здесь, в мертвом лесу, я создала специальные условия, своеобразный микроклимат для каждого, как, скажем, в ботаническом саду. Он, микроклимат, незаметен невооруженным взглядом и существовать не может в принципе, но он есть.

– Ага, это как в том анекдоте. Ты суслика видишь? И я не вижу, а он – есть.

– Типа того. Я просто привыкла, чтобы все было под руками. Но это касается далеко не всех трав, а только тех, которые растут в широком доступе на Земле и других планетах. Есть иные травы, даже просто сбор которых представляет угрозу для жизни, но я покажу тебе их позже, когда ты научишься обращаться с безопасными, делать из них отвары и снадобья. С этим понятно?

– Вполне.

– Тогда идем дальше.

Так они ходили до вечера. Ярослава срывала растения, объясняла свойства, места жизнеобитания, складывала их в торбу, висевшую у нее на плече, а когда места там стало не хватать, отдавала брату и ученику. А вечером, добравшись до дома, Ярослава быстро приготовила ужин, параллельно варя отвар из собранных трав, и объясняла все свои шаги по приготовлению отвара.

На следующий день все началось сначала. Ярослава заставила Алексея выпить вместо чая какую-то настойку.

– Это улучшит твою память, – пояснила она.

И снова куча информации, трав. Теперь, рассказывая о каком-то новом растении, Ярослава не забывала проверять, как ученик усвоил вчерашний урок, где растет та или иная трава, какие у нее свойства, от чего помогает. Конечно же, Алексей чаще всего отвечал неправильно или вообще не мог ответить на вопрос, но ведьму это не смущало. Она снова и снова терпеливо рассказывала, демонстрировала, объясняла, сопровождая свой рассказ доброжелательной улыбкой. Алексей был благодарен ей за это. Он прекрасно понимал, сколько терпения нужно, чтобы обучить такого ученика, как он, который путал рябину черную с брусникой, а белладонну с беленой. Даже Ратибор, на что уж выдержанный человек, но иногда и он не выдерживал, раздраженно покрикивал на ученика. Ярослава успокаивала обоих, продолжая, как ни в чем не бывало, уроки.

Так прошло несколько недель. Иногда, по ночам, в дом приходили гости, но парня с ними не знакомили. Он только слышал приглушенные разговоры с Ярославой, потом женщина уходила, возвращаясь на рассвете немного утомленной. Ратибор, живший вместе с учеником, спокойно спал, не проявляя беспокойства. Алексей вопросов не задавал, но молчание брата и сестры его задевало. Тем не менее, он усваивал уроки быстро, запомнил все травы, которые ему показывала Ярослава, научился собирать их, варить отвары и зелья. Здесь, правда, не обходилось без ошибок. Как-то раз, сварив неправильно зелье, Алексей так провонял дом, что кошка Ярославы, Марго, с диким визгом первой вылетела на свежий воздух. За ней, словно из газовой камеры, выскочили Ратибор с Ярославой, последним вышел Алексей с горшком в руках, в котором кипело зелье, зажимая нос и откашливаясь. Закрывая лицо рукавом, Ярослава вырвала сосуд, резко зашвырнула в воду подальше от дома. В том месте тут же всплыли брюхом кверху жабы и маленькие рыбешки.

– Вредитель! – закричал на ученика Ратибор. – Убить нас всех захотел?

– Успокойся, – Ярослава погладила брата по руке. – Ничего страшного не произошло. Подумаешь, пару деньков поспим на свежем воздухе, пока дом выветрится. Все живы – и ладно. Ты лучше расскажи, Алеша, что в горшок кидал.

Тот перечислил свои действия, шаг за шагом.

– Пока все верно, – Ярослава кивнула головой. – А кровохлебку где брал?

– В мешочке, слева на полке, как вы и говорили, – ответил парень.

– Слева, стоя спиной к полке или лицом?

– Спиной.

– Понятно, – вздохнула ведьма, помолчала, а потом, махнув рукой в сторону Алексея, обратилась к брату:– Он вместо кровохлебки сыпанул морилку козюлькину.

– И на том спасибо, – слегка поклонился Ратибор. – Хорошо, что там не было салата пахучего, а то бы мы живыми точно не вышли.

– Был, как не быть? Только он немного дальше стоял, не дотянуться.

Ратибор на секунду онемел, а потом только махнул рукой и отошел на другой конец холма. Алексей растерянно смотрел ему вслед.

– Не расстраивайся, Алеша, – рука Ярославы легла на его плечо. – Со всеми бывает. Еду, правда, придется выбросить да дом обкурить. Ничего, справимся.

– Может, учебную лабораторию какую устроить? – предложил Алексей.

– Я подумаю.

После этого особых происшествий не происходило. Алексей старался быть прилежным учеником. Раз наступив на грабли, он потом контролировал каждый свой шаг.

Однажды вечером, перед ужином, Ярослава предупредила:

– Завтра пойдем в живой лес.

Ратибор только кивнул, принялся за еду. Алексей же нерешительно вертел ложку в руке.

– Что? – спросила Ярослава, присаживаясь за стол.

– Ратибор говорил, что там деревья на живность охотятся, – ответил парень.

– Есть такое. И что?

– Как же мы туда проберемся?

– Шапку невидимку наденем, – рассмеялась ведьма. – Не заморачивайся, ешь.

В это утро Ратибор не проводил обычных тренировок. Было еще темно, когда Марго, прокравшись в комнату, мяуканьем и когтями разбудила мужчин. Они быстро привели себя в порядок, и вышли в прихожую, где их уже ждала одетая в комбинезон Ярослава. Алексей впервые видел такую одежду. Тем не менее, он отметил, что комбез отлично подогнан под ладную фигуру женщины, скорее подчеркивая, нежели скрывая, ее прелести. Он был сшит из какой-то серой, напоминающей брезент, ткани, только намного мягче и тоньше.

Ярослава показала рукой на два других комбинезона, лежащих на лавке, приказала переодеваться, а сама вышла из дома. Алексей взял в руки одежду, отметил, что не ошибся. Ткань действительно была очень мягкой, плотной и крепкой.

– Откуда? – спросил он, переодеваясь.

– С планеты Яща, это в созвездии Тельца, – просто объяснил Ратибор, натягивая штанину. – Она погибла в техногенной катастрофе, подстроенной Лучезарными. Галактические наблюдатели не смогли ничего сделать, настолько диверсия оказалась продуманной. Цивилизация разумных рептилий исчезла до нашего появления, оставив после себя нетронутую планету со всеми ресурсами и развитой индустрией. Это был один из тех немногих случаев единства двух противоположностей, когда природа и технический прогресс идут рука об руку. Нам удалось спасти всего нескольких ящерян, расселить их на других планетах. Вот, костюмчики прихватили с собой. Нравится?

– Пока не знаю, – ответил Алексей, оглядывая себя в поисках молнии, пуговиц, кнопок или других похожих приспособлений.

– Если нравится – возьмешь на память, – Ратибор, готовый к выходу, подошел, соединил края комбинезона на груди ученика. Они сразу же срослись, без какого-либо намека на шов.

– Ого! – парень был восхищен.

– Он еще не то может, – Ратибор открыл дверь и шагнул в темноту.

Алексей немного постоял, привыкая к новой одежде, которая обволакивала тело, словно ткань из тончайшего газа, принимая форму тела, а потом последовал за учителем.

На улице было свежо. Влага и прохлада не хуже прохладного душа освежили лицо, но холодно не было. Комбез отлично согревал, очевидно, автоматически регулируя температуру.

– Готов? – спросила Ярослава из темноты.

– Торбы брать? – уточнил Алексей, показывая рукой на дверь.

– У нас все с собой. Подойди.

Парень подчинился. Когда он приблизился к ведьме, в темноте вспыхнул ярким светом фонарь, ослепил глаза. Алексей зажмурился, свет тут же приглушился. Открыв глаза, Алексей увидел, что это светила маленькая звездочка на капюшоне, который Ярослава надела на голову.

– Смотри, как это делается, – ведьма сжала пальцами край воротника комбеза Алексея, из которого тут же вырос капюшон и окутал голову, оставив открытым только лицо. В районе лба мгновенно вспыхнула точка и ослепила Ярославу, но тут же свет приглушился, стал мягче. – Убирается точно так же. Пока все ясно?

– Да.

– Остальное покажу позже. Все, двинулись.

Она шла первой, за ней – Алексей, Ратибор замыкал колонну. За время, проведенное у ведьмы, Алексей сумел неплохо изучить окрестности, поэтому шел уверенно и спокойно.

Рассвет они встретили уже на границе мертвого леса. Ярослава вдруг остановилась, повернулась к Алексею, нажала пальцем на светящуюся звездочку. Свет погас. Парень повторил ее движение. Было достаточно светло, чтобы обходиться без света.

– Теперь слушай внимательно, – тихо сказала Ярослава. – Мы приближаемся к живому лесу. Будь тише воды, ниже травы. Кранарии реагируют на все: движение, запах, звук, тепло, мысли. Старайся не притрагиваться к ним. Любой листок, веточка, отросток являются своеобразными детекторами. От них сигнал мгновенно достигнет нервного центра, и дерево активируется. Если в тебя попадут ядом – не страшно, ткань устойчивая, через минуту сама очистится. Если захватят псевдоподией – не дергайся, прикинься колодой, думай о чем-то нейтральном, о погоде, например. Мы с Ратибором тебя вытащим. Дальше. Комбез выращен из живых бактерий по аналогу нанотехнологий. Бактерии питаются теми мелкими, невидимыми глазу, живыми организмами, которые летают в воздухе или плавают в воде, вроде планктона. Любая живая клетка для них – еда. Ткань прочнее в пять раз кевлара, выдерживает давление в восемь тонн на квадратный сантиметр, температуру от минус пятисот сорока до плюс восьми тысяч, имеется система замкнутого цикла жизнеобеспечения, так что ты спокойно можешь в нем выходить в открытый космос или нырять в океан раскаленной лавы. Кроме того, комбез полностью экранирует все виды излучений, преломляет свет таким образом, что человек, находящийся в нем, становится невидимым во всех спектрах. Есть система бинокулярного, инфракрасного и обычного зрения, а также связи практически во всех диапазонах. На случай ранений или болезни встроена система диагностики и лечения. Пополнять ее не надо, так как бактерии сами вырабатывают все необходимое по мере надобности. Как появляется капюшон, ты уже знаешь. Чтобы превратить комбез в скафандр, нужно провести пальцами по манжетам правого или левого рукава по часовой стрелке, чтобы вернуть исходное состояние – в обратном направлении. Смотри.

Ярослава обхватила пальцами правой руки левый манжет, сделала круговое движение. В тот же миг ее ладони и голова покрылись тканью комбеза, которая тут же сделалась прозрачной, словно растворилась в воздухе. Через миг ведьма снова материализовалась в прежнем виде.

– Кроме того, находясь в состоянии полной защиты, ты можешь отдавать голосовые команды, – продолжала Ярослава. – Киберсистема комбеза уже опознала тебя и будет подчиняться беспрекословно. Например, ты можешь пожелать, чтобы у тебя появились карманы, и они появятся.

– Как я буду видеть вас, если мы будем полностью невидимы? – спросил Алексей, разглядывая чудо-одежду.

– Комбезы, будто живые существа, чуют каким-то образом своих собратьев, идентифицируют их и позиционируют на местности, – ответил вместо сестры Ратибор. – Как они это делают – неизвестно, возможно, животная интуиция, но факт остается фактом. Более того, в случае, если хозяин комбеза тяжело ранен или умер, он подает сигнал опасности своим собратьям, а те уже, в свою очередь – своим хозяевам, так что мы всегда знаем, кто где находится и что с ним.

– А много вас таких? – спросил Алексей, все еще восхищаясь новой одежкой.

– Не отвлекайся, лучше попробуй закрыться.

Алексей провел пальцами по манжету. Плотная пелена мгновенно скрыла взор, но тут же исчезла, словно ничего не произошло. Алексей почувствовал, что ладони покрылись легкой плотной тканью, которая, впрочем, не мешала ощущениям. Дышалось легко, свободно. Парень посмотрел на своих спутников. Они уже преобразились, вместо людей в воздухе висели только контуры фигур, будто кто-то нарисовал их простым карандашом. Обалдеть!

– Переходить в обычный режим не будем, – сказала Ярослава. Ее голос звучал несколько приглушенно. – Слушай дальше. Наша задача – найти цветы травы росавки, осторожно выкопать их с корнем и вернуться.

– Как мы их опознаем? – спросил Алексей.

– Это моя забота. Ваше дело – обеспечить мне время и защиту. Иными словами, нужно отвлечь кранарии на себя.

– Обалдеть!

– Не дрейфь, ученик, не так страшен черт, как его малюют, – Ратибор хлопнул Алексея по плечу.

– Ага, он еще страшнее.

– До нужного места соблюдать крайнюю осторожность, – предупредила Ярослава. – Не хотелось бы спалиться заранее. Все, вперед.

Она первой двинулась к границе совершенно бесшумно, словно призрак, коим сейчас, собственно, и являлась. Ратибор шел за сестрой, оставляя прикрывать спину ученику. Алексей, глядя на них, заметил, что они не касаются ногами земли. Что ж, он поступит так же.

На самой границе двух лесов Ярослава остановилась.

– Дальше идем очень осторожно, – предупредила она. – Вон, кранарии уже ветками своими туда-сюда шарят, никак учуяли.

Сказано это было, скорее всего, для ученика, потому что деревья никаких нацеленных на людей или защиту своих территорий действий не производили. Они медленно переползали туда-сюда в поисках еды, оставляя после себя вспаханную землю. Деревья находились в каком-то полусонном состоянии. Алексей мог только предположить, что кранарии попросту были голодны. Откуда здесь животная пища? Все зверье обходит эти места десятой дорогой, а на подножном корму да на еде из почвы много не разгуляешься. Потому и осторожным нужно быть, сделал парень вывод, голодные хищники намного опаснее сытых. Так, не отвлекаться! Вон, от своих отстал.

Он быстро догнал Ратибора и больше не отставал ни на шаг, в точности дублируя все его движения. Ориентироваться в состоянии стеллз было трудновато, но парень напряг все свои способности, стараясь не упускать ни одной детали. Он вертел головой, не теряя при этом из виду Ратибора.

Ступив в живой лес, Ярослава удвоила осторожность. Она ловко, словно кошка, проскальзывала между движущихся деревьев, не задевая ни одного листочка или отростка. Ратибор не уступал сестре в ловкости, чем не мог похвастаться Алексей. Он двигался несколько угловато, часто в последнюю секунду избегая касания деревьев. И при этом всем нужно было думать о чем-то нейтральном. Они продвинулись всего на несколько метров, а парень уже взмок, так что комбезу пришлось напрячься.

– Блин! – ругнулся Алексей, когда ветка одной из кранарий внезапно мелькнула перед глазами. Парень едва успел отклонить голову. – Предупреждать надо.

– Через три секунды возможно движение на три часа, – тут же послышался чей-то голос в голове.

Алексей не успел удивиться. В указанное время справа начало перемещаться очередное дерево. Парень успел отреагировать раньше. С этой минуты его постоянно предупреждали о вероятной опасности. Алексей уже догадался, что это была киберсистема комбеза. Удобно, ничего не скажешь.

Теперь дело пошло легче. Стало ясно, откуда такая ловкость у учителей.

– Ты как, Алексей? – послышался голос Ратибора.

– Порядок.

– Добро.

Они все дальше углублялись вглубь леса. Иногда между корнями тенью проскакивала какая-то мелкая живность. Ее невозможно было рассмотреть из-за скорости перемещения и сумрака леса. Хоть большое солнце уже давно подтягивалось к зениту, переползающие деревья находились в густой тени.

– Почти пришли, – отозвалась Ярослава.

– Не вижу, – сказал Ратибор.

– У старой кранарии. На десять часов посмотри.

Алексей тоже взглянул в указанном направлении. В корнях старого неподвижного дерева, с корявыми ветками, толстым облезлым стволом и редкой листвой светилась гроздь огней. Они были разноцветными, мерцающими, часто меняющими цвета. В сумраке большего рассмотреть было невозможно.

– Нужен разумный шум, – сказала Ярослава.

– Правильнее было бы сказать – безумный, – возразил Ратибор. – Ну, раз уж мы здесь.

– Не умничай, – оборвала его сестра. – Лучше обеспечь прикрытие.

Ратибор на минуту задумался, потом сказал:

– Я отвлекаю старое дерево. Алексей, молодняк вокруг – твой.

– Как? – не понят тот.

– Как умеешь. Можешь песни петь, танцевать, стихи декларировать. Включи воображение!

Легко сказать! Себе-то Ратибор выбрал дерево постарше, а, значит, задачу полегче. Что он там говорил про воображение?

– Усилить мыслепоток, – приказал он.

– Опасно, – тут же отреагировала система. – Вероятно обнаружение и нападение.

– Выполняй.

– Готово.

Алексей представил себе, как он обливает деревья бензином, подносит горящую спичку, вспыхивает огонь, и молодые кранарии охватывает яркое, всепожирающее пламя. Оно волной перекатывается с дерева на дерево, причиняя нестерпимую боль, превращая живую плоть в уголь.

Несколько секунд ничего не происходило. Алексей уже хотел отказаться от такой дельной, на первый взгляд, мысли, но вдруг раздался непонятный звук, словно вздохнуло несколько десятков живых существ, а потом молодняк, ускоряясь, заметался, сталкиваясь, ломая ветки, теряя листья. Алексей едва успевал уклоняться и отскакивать в сторону, не прекращая трансляцию мыслей. Он даже хотел связаться с Ратибором, чтобы похвастаться успехами.

Как оказалось, Ратибор выбрал себе задачу сложнее, чем Алексей мог себе представить. Старое, опытное дерево никак не отреагировало на мысленную угрозу, посланную человеком, и, в отличие от своих молодых сородичей, не металось из стороны в сторону, а, наоборот, плотно прикрыло ветками и отростками необычный цветок. Теперь добраться до него было практически невозможно. Алексей даже не представлял себе, что нужно предпринять, чтобы заставить кранарию раскрыться.

Ратибор поступил до безобразия просто. Он ловко взобрался повыше и начал ломать подряд все ветки, которые мог осилить. Дерево до поры терпело, надеясь на помощь молодых сородичей, но, не дождавшись ее, протяжно застонало и принялось выбрасывать отростки в надежде поймать обидчика. Это не удавалось. Ратибор оказался проворнее, отростки постоянно ловили воздух, запаздывая иногда на доли секунды. Боль, причиняемая человеком, наконец, превысила болевой барьер. Дерево начало двигаться, крутиться, иногда довольно резво, размахивая отростками и ветками. Как только цветок оказался открыт, к нему метнулась Ярослава, мелькнуло лезвие маленькой лопатки, и растение, выкопанное с корнем, оказалось у нее в руках.

– Отходим! – крикнула ведьма.

– Алексей, обеспечь коридор, – приказал Ратибор, уклоняясь от очередной ветки и спрыгивая на землю.

– Понял!

Парень представил себе, как живая волна огня накрывает весь лес до самой границы, а киберсистема усилила его. Тут же лес пришел в хаотическое движение, весьма близкое к паническому бегству. Дорога очистилась сама по себе, освобождая ее для несуществующего огня.

Люди молнией метнулись из живого леса. Кранарии постарше, очевидно, сообразив, что их просто обманули, пытались их задержать, запуская вслед сгустки яда или отростки, но было поздно. Один раз им удалось зацепить Алексея за руку, но парень резко оборвал извивающийся отросток, сбрасывая на бегу извивающуюся плоть. Через несколько минут люди вырвались из смертельной опасности в зону мертвого леса. Они еще пробежали немного среди неподвижных стволов, постепенно переходя на шаг. Наконец, Ярослава остановилась, деактивировала комбинезон, улыбнулась, глядя на цветок, который поднесла к лицу. Алексей провел пальцами по манжету, лицо тут же освежил легкий ветерок. Парень подошел к Ярославе, сказал:

– И как такая красота оказалась в столь страшном месте?

– Живет она там, – весело ответила ведьма.

Цветок действительно был красив. Он напоминал ландыш, только лепестки оказались больше, светились словно изнутри, будто неизвестный мастер вырезал их из драгоценных камней, были более жесткими, а листья и стебель – наоборот, бархатистыми, нежными. Запах, тонкий, изысканный, растекался в воздухе невидимой кисеей.

– А ты молодец, – похвалил ученика Ратибор. – Как ты заставил их метаться?

– Вспомнил о предупреждении насчет мыслей, представил себе пожар, ну, а дальше – дело техники, – ответил Алексей, польщенный похвалой.

– Креативный мальчик.

– Идем домой, – предложила Ярослава. – Второе солнце уже давно взошло, скоро обед.

– А зачем вам эта росавка? – спросил Алексей на ходу.

– Омолаживать себя буду, – улыбнулась Ярослава. – Этот цветок каждую ночь собирает большое количество росы на цветках и листьях. Пыльца росавки имеет свойство обновлять клетки. Растворяясь в росе, она сохраняет эту способность. Так вот, если каждое утро умываться такой росой, то остановишь старение организма. Потому та старая кранария и не отпускала цветок до последнего момента, берегла. По большому счету, ей уже давно нужно было мигрировать в мертвый лес.

– Ну, теперь точно мигрирует, – отозвался Ратибор.

– Как кранария могла умываться росой? – не понял Алексей.

– Ну ты и наивный! – рассмеялся Ратибор. – Она просто пила ее, вот и все.

– У меня росла росавка, – Ярослава толкнула брата локтем в бок, и тот замолчал, шутливо подняв руки вверх. – Но несколько лет назад часть леса ушла под воду, я не успела ее спасти. С той поры насыпала вот себе холм, дом поставила, там и росавку посажу.

Вернувшись к дому, Алексей помог Ярославе с цветком.

Обучение подходило к концу. Алексей понял это, потому как Ярослава все чаще отправляла его за травами самого, доверяла варить отвары, яды, противоядия, иногда даже советовалась, как лучше приготовить тот или иной настой. Временами они спорили, чем доставляли удовольствие Ратибору.

В один прекрасный день она подозвала к себе Алексея и сказала:

– Помнишь ту старую кранарию, у которой мы украли росавку?

– Конечно, – ответил парень. – Разве такое не забудешь?

– По моим подсчетам, она должна не сегодня-завтра мигрировать в мертвый лес. Ты должен собрать ее сок. Напомни-ка мне, для чего годится сок кранарий?

– Сок кранарий есть лучшее заживляющее и восстанавливающее средство. Применяется при ожогах, большой потере крови, различной тяжести ранениях. Сок старой, умирающей кранарии в сочетании с листьями росавки спасает даже от смертельных ран, если успеть дать его умирающему или промыть им рану.

– Отлично. Что еще ты помнишь?

– Сок недолговечен. Чтобы сохранить целебные свойства, его переваривают с живой водой, делая настой в пропорциях…

– Достаточно. Вот тебе горшок, вот нож. Сегодня к вечеру жду тебя с полными руками.

Алексей посмотрел на инструмент, спросил:

– Комбез-то хоть взять можно?

– Нужно, – ответила Ярослава. – Без него даже Ратибор не рискнет к кранарии подойти.

Когда Алексей ушел, она подошла к брату и спросила:

– Не круто ли ты с ним?

– А меня кто-то жалел? – вопросом на вопрос ответил тот.

– Ладно, ладно, успокойся.

– К тому же, он готов. А чего это ты о нем так беспокоишься?

– Да так. С этим делом и двое взрослых едва управятся, а ты одного мальчишку послал.

Она отошла, а Ратибор некоторое время смотрел ей вслед.

Алексей явился вечером, измотанный до последней степени, с поломанным ножом, но полным горшком. Он повалился на кровать и тут же заснул, даже не слышал, как его раздевал Ратибор, как он долго спорил с сестрой по поводу Алексея, как плакала Ярослава, а Ратибор гладил ее по спине, прижав к себе. Проснувшись по утру, парень прежде всего почувствовал зверский голод. Он вышел в прихожую, где суетилась Ярослава, накрывая стол, за которым сидел Ратибор. Ведьма улыбнулась, спросила:

– Как ты?

– Нормально, – ответил Алексей. – Только есть хочется.

– Умойся и садись, я сейчас.

Алексей поздоровался за руку с непривычно молчаливым учителем, который как-то странно на него смотрел, вышел во двор, спустился к воде, чтобы привести себя в порядок. Тело немного ныло, но это дело было поправимым. Немного воды, немного физических упражнений, подзарядка – и через полчаса он снова в норме. Алексей едва успел все закончить, как его позвала Ярослава завтракать. Зайдя в дом, он сел за накрытый стол.

Ели в непривычной тишине. Алексей обратил внимание, что на ухоженном лице Ярославы проступили легкие тени под глазами, словно она не спала всю ночь, да морщины легли тонкими сетками. Может, с братом чего не поделили, подумал парень, но вопросов не задавал. Вместо него это сделал Ратибор.

– Как все прошло? – спросил он, накалывая на вилку сразу несколько грибов.

– Нормально, – коротко ответил Алексей.

А что он еще мог рассказать? Как все время бегал от старого, но очень шустрого дерева, как оно, наконец, связало его и забросило себе в дупло, где попыталось переварить? Или как сломал нож, пытаясь выбраться и наполнить соком горшок? Как раскромсал все внутренности хищного дерева, слушая его предсмертные стоны и на себе ощущая конвульсии? Как ему было одновременно противно и жалко, что он отнимает чью-то жизнь, даже, если это было жизненно необходимо?

Ратибор только кивнул в ответ, понимая все недосказанное. Так в тишине завтрак и закончили. Убирая со стола, Ярослава сказала:

– Далеко не уходи. Будем зелье варить.

Алексей кивнул. Он вышел вслед за учителем, сел возле избы на землю, наслаждаясь теплом солнечных лучей.

– А теперь рассказывай со всеми подробностями, – потребовал Ратибор.

Алексей подчинился. Он описывал все детали, ничего не скрывая. Ратибор слушал внимательно, иногда кивал, бросал короткие реплики. Изредка его брови взлетали вверх в удивлении, но в основном лицо оставалось бесстрастным.

Алексей закончил рассказ.

– Ну, управился и управился, – подвел итог Ратибор.

– Больше ничего не скажете? – удивился парень.

– Ну, молодец. Ты это хотел услышать?

– Что-то типа того.

Снова замолчали. Наконец, Алексей отважился спросить:

– Что с Ярославой?

– За тебя переживала, – просто ответил Ратибор. – Ты на ее сына чем-то похож, целеустремленностью, что ли, вот и переживала. Погиб он, когда учеником был. Вот сестра до сих пор и жалеет, что не сама обучала сына.

– Как он погиб?

– Проходил лабиринт Аскольдов, свернул не туда, а там… До сих пор никто не знает, как погиб мальчишка. Егора убили отравленной стрелой. Если бы при нем был отвар из сока кранарий, может, выжил бы, кто знает? С тех пор Ярослава здесь живет. Цветок росавки, помимо прочего, еще и души умерших помогает найти, говорить с ними. Вот так.

Они еще посидели в тишине, говорить никому не хотелось. Через некоторое время Алексея позвала Ярослава. Зелье было сложным, готовилось в несколько этапов без остановки, двое суток подряд. Алексей, время от времени делая подзарядку, внимательно следил за всеми действиями Ярославы, помогал во всем, запоминал последовательность, ингредиенты, дозировку. Через двое суток под вечер Ярослава, наконец, погасила огонь в печи, достала большой горшок, поставила его остывать и сказала с улыбкой:

– Вот и закончили.

– Ну, слава Богу! – подытожил Ратибор, заглянувший в этот момент в дом. – Я, как чувствовал, дичь забил, пожарил на огне. Идем, ужинать будем.

Они вышли во двор, где прямо на земле было расстелено широкое полотенце. На нем лежали овощи, зелень, в тарелке лежали куски мяса, от которых вкусно пахло дымком, нарезанный хлеб, а так же стояло три стопки и кувшин.

– Прошу! – широким жестом пригласил Ратибор.

– Знал бы, что после этого зелья такой стол накрывают – раньше напросился бы его варить, – сказал Алексей, с удовольствием присаживаясь возле полотенца.

– Все не совсем так, – Ответил Ратибор, разливая напиток из кувшина по стопкам. – Просто сегодня – последний вечер твоего обучения у Ярославы. За это и выпьем.

Он поднял свою стопку, чокнулся с каждым, выпил, смачно захрустел огурцом. Ярослава кивнула, но выпила молча. Алексей оглядел обоих, будто ожидал, что это шутка. Но Ратибор не подмигивал, Ярослава не улыбалась. Стало немного грустно. Нет, он знал, что скоро все закончится, но так привык к этой женщине, будто она стала ему если не родным, то очень близким человеком. Алексей выпил. На сей раз напиток не радовал.

– А помнишь, как ты вместо кровохлебки морилку бросил в варево? – спросил вдруг Ратибор.

Все рассмеялись. Потом вспоминали другие случаи. Алексей даже рассказал несколько анекдотов из своей жизни. А потом он вдруг спросил:

– Ярослава, скажите, кто по ночам к вам приходил? Если не секрет, конечно.

– Не секрет, – ответила ведьма, вздохнув. – Все, кто здесь находятся, иногда выполняют задания Совета, чтобы не потерять практику. А ты вострый, ученик.

– Других не держим, – ответил за него Ратибор.

Ужин затянулся далеко за полночь. Маленькое солнце уже село за горизонт, на небе засияли звезды, когда Ратибор, наконец, поднялся, сказал:

– Ну, пора на боковую. Завтра нас ждет путь дальний.

Быстро убрав за собой, все трое отправились спать.

Наутро, провожая гостей, Ярослава протянула Алексею пузырек, наполненный зеленоватой, светящейся жидкостью.

– Возьми, – сказала она. – На всякий случай. И береги себя.

Она по очереди обняла обоих и долго стояла, глядя им вслед. Алексей, взлетая за Ратибором, все свое внимание сосредоточил на деревьях-охранниках, чтобы не повторить неудачный прилет, но, взлетев достаточно высоко, разглядел маленькую, беззащитную фигурку на холме. Он даже помахал ей, хотя Ярослава вряд ли могла заметить этот жест. А потом и она, и ее дом исчезли за стеной леса.

ГЛАВА 14

– Ах ты ж зараза! – закричал Алексей, хорошо припечатавшись спиной к дереву.

Два воина, напавших на него, никак не отреагировали на эти слова. Более того, грамотно прикрывая друг друга, они рванули вперед с целью завершить начатое. Алексей резко взвился, качнул маятник, уходя с линии удара, затем, едва уловимым движением руки, опрокинул наземь первого из них. Второй, перескакивая через своего товарища, нанес удар ногой в прыжке, но Алексей резко ушел вниз и уже оттуда отоварил его ударом в пах. Нечестный прием, а что делать? Не позволять же этим размалеванным убийцам калечить себя?

Радоваться было некогда. Пока второй приходил в себя, первый снова рванул в атаку. Удары сыпались градом, так что Алексей едва успевал отбиваться. Что там происходило у Ратибора, он не ведал, не до того было.

Алексей почувствовал, что его ударили слева по лицу, словно кувалдой. Мир поплыл в мириадах ярких звездочек, усеявших вдруг пространство. Небо ушло куда-то за спину, а земля резко крутнулась и ткнула парня в лицо. После этого наступила ночь.

– Долгонько он в отключке, – послышался чей-то незнакомый голос. Звучал он глухо, словно говоривший находился очень далеко.

– Тебя бы так припечатать, – ответил другой, кажется, принадлежавший Ратибору. – Выпустил на нас своих убийц без объявления войны, понимаешь.

– Но ты-то справился?

– Так то я, а то – он, еще зеленый совсем, к тебе вот учиться привел.

– Сам, что ли, не мог научить?

– Опять ты за свое? Сколько раз уж говорено было: другая у меня задача. Каждый раз – одно и то же. Ты бы лучше парня из комы вывел, чем цену себе набивал.

– Все, не ворчи.

Алексей ощутил какой-то настолько мерзкий запах, что чуть снова не потерял сознание. Он сморщил нос, отвернулся, рукой пошарил перед лицом, оттолкнул чью-то кисть, которая держала перед носом дозу химического оружия, и только после этого открыл глаза. Над ним склонилось двое: Ратибор и незнакомый мужчина, вылитый сенсей из китайских фильмов про ниндзя: весь седой, с длинной бородой, вот только лицо было европейским, а не азиатским.

– Очухался, – обрадовался незнакомец, помогая парню подняться.

– Вставай, богатырь, – со вздохом произнес Ратибор.

Ноги еще были ватными, голова кружилась, но Алексей не сдавался. Он несколько раз глубоко вдохнул, потом сделал подзарядку, восстанавливая силы. Это реально помогло, и уже через несколько минут он был готов снова продолжить схватку.

– Знакомься, – предложил Ратибор. – Это мой ученик, Алексеем зовут.

– Безымянный, что ли? – не понял незнакомец.

– Посмотрим. Ну, а это – твой кошмар на ближайшее время, Мардоком кличут. Это он нас так гостеприимно принял, можно сказать, в объятия дружеские.

– Хорошие объятия, ласковые, – проворчал Алексей, ощупывая лицо, на котором, судя по ощущениям, расплылся огромный синяк.

– Ничего, Ярослава тебя научила зелья готовить? Вот и полечишься.

– Добро пожаловать, гости дорогие, – Мардок широким жестом пригласил к себе в замок.

– Ты сигнализацию отключил или нам придется к столу с боем пробиваться? – озаботился Ратибор.

– Отключил, хватит с вас на сегодня.

Он первым направился к открытым воротам, предоставляя гостям догонять его. Ратибор быстро поравнялся с ним и продолжил ранее начатый разговор. Алексей же шел сзади, поглаживая лицо и оглядывая замок.

Они летели с Ратибором от дома Ярославы примерно полдня. Чем дальше отлетали, тем гористее становилась местность, пока равнина полностью не сменилась горами. Некоторые, с самого края, были невысокими, с пологими подъемами, больше похожие на высокие холмы. Но чем дальше они летели, тем круче становились горы. Вскоре они стали похожи на зубы какого-то страшного животного: с острыми вершинами, какие-то рваные, с зазубринами. На одной такой горе с вершиной, словно срезанной ножом, высился красивый замок, сверкающий изумрудным цветом, словно целиком был выложен из драгоценного камня. Самое интересное, что к нему не вела ни одна дорога, словно добраться можно было только по воздуху. И точно. Подлетая ближе, Алексей разглядел перед стенами, недалеко от входа, широкую плоскую площадку с нарисованным на ней крестом, обозначающим, очевидно, место посадки. Не успели путники пойти на посадку, как им на встречу вылетело около десятка каких-то фигур, одетых в серые шаровары, такие же куртки, с разрисованными синей и белой красками лицами. Прямо в воздухе завязалась драка. На Алексея навалилось четверо. Не имея опыта в драках налету, он тут же спикировал, принял бой на скале. Как дрался Ратибор, парень, естественно, не видел, потому что своих проблем хватало. Двоих противников удалось обездвижить, а вот оставшиеся отправили его в глубокий нокаут. Горячо же их встретил Мардок, гостеприимно, нечего сказать!

Тем временем хозяин провел гостей в замок. Стены его были покрыты коркой изумрудов, потому и казалось издалека, что все строение высечено из блоков самоцвета. Что ж, у каждого свои причуды. Во внутреннем дворе, за второй стеной, находился дворец. Его стены тоже были покрыты штукатуркой из изумруда, башенки заканчивались витыми, очень похожими на огромные ракушки, вершинами. Все это придавало замку какой-то нереальный, сказочный вид. И нигде – ни души. Ни охраны, ни обслуги. Алексей спросил об этом Мардока, на что получил простой и конкретный ответ:

– Слуги и охрана тем ценнее, чем незаметнее делают свое дело.

Изнутри дворец имел спартанское убранство. Почти голые каменные стены были увешаны штандартами, оружием, щитами, в коридорах и залах стояли доспехи, мебель была проста и удобна в применении. Все просто, функционально. Мардок провел гостей по дворцу, показал тренировочный зал, оружейную, комнаты гостей, кухню, торжественный зал, где был уже накрыт стол. В основном он был сервирован мясными блюдами, потому что – как пояснил хозяин – для тренировок нужно много белка.

– Вы не стесняйтесь, гости дорогие, – Мардок щедро наливал в бокалы вина. – Сегодня тренировок все равно не будет, поздновато вы пожаловали, так что ешьте и пейте, сколько душе угодно.

Во время трапезы он расспрашивал Ратибора о новостях, о Совете, о новом ученике, что может, на что способен. Ратибор отвечал обстоятельно, хвалил Алексея, игнорируя иногда ироничную улыбку хозяина замка.

– Ты не очень-то хвали его, – предупредил он. – Завтра посмотрим, на что способен твой безымянный.

Алексей все время молчал, слушая разговоры старших, уплетая угощение. Пусть их. Его дело ученическое: слушать, смотреть, мотать на ус. Через некоторое время он почувствовал, что насытился, и попросил разрешения прогуляться.

– Иди, – милостиво разрешил Мардок. – Только надень вот это.

Он протянул Алексею серебряный медальон на цепочке, со странным узором и большим изумрудом в центре.

– Что это? – спросил Алексей, принимая подарок.

– Что-то вроде пароля, – ответил Мардок. – Без него охрана тебя из дворца не выпустит. Провожатый нужен?

Алексей отрицательно мотнул головой, надевая на шею медальон. Интересно самому побродить, посмотреть. Он вышел, а Ратибор и Мардок, казалось, не заметили этого, продолжая разговоры разговаривать.

Алексей шел по коридорам, осматривая оружие, доспехи, знамена. Иногда он касался их руками, ощущая мощь металла, его магическую силу. Возле самого выхода ему пришла в голову шальная мысль. Он усмехнулся сам себе, огляделся, не подсматривает ли кто, быстро снял подарок Мардока и сунул его в карман. Потом, как ни в чем не бывало, продолжил свой путь. Никто не выскакивал из ниш, не преграждал ему путь, задавая ненужные вопросы. Хороша же охрана, подумал про себя Алексей разочаровано. И что же они охраняют? Он уже потянул было руку к двери во двор, но два набора доспехов вдруг ожили, преградили путь копьями, сжатыми в стальных перчатках.

– Пароль! – потребовал чей-то грубый голос.

– Я не понимаю, о чем вы, – Алексей начал косить под дурачка. – Я – гость Мардока, он разрешил.

– Пароль! – теперь копья пустых железных воинов смотрели парню прямо в грудь.

Пришлось достать медальон, надеть его на шею. Стражи тут же приняли первоначальное положение, странный голос предупредил:

– Медальон в пределах замка не снимать.

– Слушаюсь, – пробормотал Алексей и вышел.

Такого он, конечно, не ожидал. Пустые железяки – и вдруг на тебе, ожили. Словно в сказке, честное слово!

Во дворе, как прежде, никого не было. По краям двора и у ворот стояли статуи воинов. Алексей сильно подозревал, что не зря они там находятся, поэтому искушать судьбу больше не хотел. Он прошел мимо, осмотрел их, пошел дальше. Дорога вывела его к воротам. Алексей свернул, пошел вдоль стены, потом поднялся на нее. Отсюда открывался прекрасный вид на горы. Вершина, на которой был построен замок, оказалась самой высокой, отсюда было видно очень далеко. Горы тянулись до самого горизонта. Большое солнце садилось за горный массив, уходя на покой, малое же едва миновало зенит. Иногда вдалеке в небе мелькали темные точки, но они исчезали так стремительно, что невозможно было разобрать, кто это был.

Алексей долго любовался пейзажем. В горах он еще никогда не был. Парень даже не подозревал, насколько они красивы. Прав был, наверное, поэт, сказавший, что лучше гор могут быть только горы.

Вдруг сверху раздался пронзительный крик. Алексей поднял голову. Прямо на него пикировал огромный орел, такой же, как те, что сопровождали его и Правиду из захваченного города. Орел нес в когтях тушу большого барана. Выходя из пике, птица выпустила свою ношу, и она упала где-то во дворе. Тут же орел снова взмыл вверх, растворился в облаках, пропал из вида.

– Вот это, я понимаю, доставка продуктов, – вслух сказал восхищенный Алексей. – Ни затрат по транспорту, ни зарплаты водиле. Дешево и сердито.

Он еще постоял немного. Становилось холодно. Ветер дул пронзительный, с морозцем, большое солнце полностью скрылось за острыми вершинами, а маленькое не давала того тепла, что возле дома Ярославы. Замерзнув окончательно, Алексей вернулся во дворец. Туша во дворе исчезла, и было непонятно, кто, когда и куда ее унес. Браво, Мардок, твои слуги работают безукоризненно. Алексей прошел в свои покои, помылся, надел чистую одежду, такую же, как и у нападавших на него парней, лег в постель и уснул. Ничего, что белье было грубым, вместо одеяла – шкура, а матрац набит соломой. Главное, что удобно, и тело отдыхает. Хорошо!

А на утро началась тренировка. К долгим изнурительным кроссам Алексей уже привык, но здесь кроссы были несколько иного плана. Сначала нужно было позаниматься альпинизмом, только потом, спустившись к подножию горы, можно было пробежаться. Мардок пояснил, как спуститься с горы или взойти, не затрачивая при этом много сил.

– Представь себе, что твое тело легче самой легкой пушинки, а сила в мышцах остается той же, – предложил он. – Это примерно так же, как летать, только при полете ты применяешь принцип антигравитации. Здесь же ты просто нивелируешь вес собственных клеток в целом и каждой в отдельности.

– И как же это сделать? – спросил Алексей.

– С помощью Силы. Она настолько универсальна, что нет конца ее применению. Неужели вам об этом не говорили?

Последний вопрос адресовался Ратибору, который проходил тренировки наравне со своим учеником. Он только пожал плечами.

– Понятно, – Мардок, казалось, был разочарован. – Тогда начнем все сначала.

Тренировки были интересными. Алексея обучали всему, что он уже знал и умел, но на более глубоком уровне. Это было сродни обучению в ВУЗе после школы. Оказалось, что у простой медитации очень много составляющих, о которых он раньше и не догадывался. То же касалось полетов, рукопашного боя, который Мардок называл Ратным боем, владения разными видами оружия и, конечно же, альпинизма. В основном занятия были индивидуальными. Иногда для спаррингов Мардок приглашал свою охрану. С ними было трудно сражаться, потому что, во-первых, уровень подготовки солдат был очень высок, а, во-вторых, драться приходилось сразу с двумя-тремя. После таких боев Алексею частенько приходилось заниматься зельеварением, чтобы самому себе приготовить примочки и настойки, снимающие забои и гематомы, благо запасы ингредиентов Мардок имел солидные. Даже переход в режим ускоренного перемещения и реакции, так называемый темп, не всегда помогал. Кроме всего прочего он обучал Алексея незаметному перемещению в пространстве и проникновению на различные объекты. Для этого они вылетали на специальный полигон, который находился недалеко. Он находился на горе, состоял из внешних и внутренних сооружений.

– Способов проникновения много, – вещал Мардок на полигоне. – И все они хороши, если ведут к выполнению задания. Но запомни: самый лучший из них тот, при котором противник уверен, что на объекте никто не появлялся, и ищет врага среди своих. В этом случае ты убиваешь сразу двух зайцев: выполняешь задание и сеешь зерна недоверия в стане врага.

Он демонстрировал способы передвижения, маскировки, поиск укрытия на открытом месте.

– Старайся выполнять перемещение в режиме темпа, – продолжал Мардок. – Это сбивает с толку, вводит в обман.

Алексей учился ювелирно пользоваться внутренним зрением, сканируя ходы в катакомбах. Более того, он научился предугадывать шаги условного противника и принимать контрмеры. Мардок был доволен.

– Давно у меня такого ученика не было, – сказал как-то Мардок, довольно потирая руки. – Это же уровень…

– Перехвалишь, – оборвал его Ратибор.

Мардок замолчал, словно подавился своими словами. Алексей тогда не придал им значения.

В один прекрасный день Мардок повел их далеко от замка. Они летели больше часа, пока не достигли большой равнины среди гор. Алексей на глаз определил, что площадь ее не меньше десяти квадратных километров. Равнина была оборудована под полигон, вся изрезана траншеями, окопами, капонирами, дотами, блиндажами, эскарпами, контрэскарпами, эстакадами, различными заграждениями, начиная от простой колючей проволоки до противотанковых ежей, минных полей. У края равнины Алексей заметил взлетную полосу, на краю которой замерла авиатехника. На ровной площадке, перед командной вышкой, в несколько длинных рядов стояли различные виды боевой техники.

– Здесь ты будешь учиться владеть различного вида огнестрельным оружием и боевой техникой, – сообщил Мардок.

– Разве волхвы используют технику? – не понял Алексей.

– Нет, но его используют Лучезарные. Ты должен знать врага досконально, его сильные и слабые стороны, чтобы успешно наносить удары. Некоторые виды боевой техники тебе знакомы хотя бы внешне, теперь я познакомлю тебя с ними, так сказать, со всех сторон. А начнем мы со стрелкового оружия. Идем.

Мардок повел Алексея мимо вышки, которую уже занял Ратибор, вывел на огневой рубеж. Здесь, на расстеленном прямо на земле брезенте, лежало много оружия, начиная с пистолетов и заканчивая непонятного вида вооружения.

– Начнем с простого, – предложил Мардок. – Пистолеты.

– А почему не лук и стрелы? – не понял Алексей.

– Ты хорошо овладел ими еще в центре, но, если захочешь, можем пострелять. Позже. Итак, из чего состоит пистолет.

Мардок быстро разобрал и собрал несколько пистолетов, сопровождая свои действия подробной характеристикой оружия. Потом он вставил в один из них обойму, повернулся в сторону полигона. Тотчас в некотором отдалении от рубежа возникли ростовые мишени. Мардок сделал по одному выстрелу, практически не целясь, и мишени легли на землю.

– Для того, чтобы так стрелять, ты должен внутренним зрением видеть, куда ляжет пуля, – посоветовал он. – Пробуй.

Алексей взял в руки один из пистолетов, навел на мишень, сделал несколько выстрелов. Только после последнего из них мишень упала.

– Нет, – возразил Мардок. – Ты целишься глазом, а я предлагал тебе целиться мозгом. Напряги внутреннее зрение и попробуй еще раз.

У Алексея получилось только с четвертой попытки. Он вдруг увидел весь полет пули, едва ствол был направлен на мишень, причем с каждым движением ствола траектория менялась. Алексей сделал всего один выстрел, но он был точным, лег в самый центр.

– То, что нужно, – похвалил Мардок. – Продолжим.

Весь день Алексей стрелял: стоя, лежа, на бегу, в прыжках, переворотах, под обстрелом Мардока, уклоняясь от взрывпакетов. Он до вечера он перепробовал все виды огнестрельного оружия и перешел к гауссружьям. Их действие было основано на электромагнитном импульсе, разгонявшем алюминиевый заряд до скорости света. Убойная сила при этом была просто сумасшедшая. Старый танк, служивший мишенью, гауссзаряд просто разорвал на куски. Правда, ружье весило почти одиннадцать килограмм, но оно того стоило. На этом занятия в тот день Мардок остановил.

Ужинали они все в том же зале, в той же компании. Алексей рассказал, как в первый день видел огромного орла, принесшего барана во двор и спросил, как Мардоку удалось приручить такое животное.

– Орлов невозможно приручить, – возразил Мардок. – Их можно только сделать своими друзьями.

– И как же вам это удалось?

– Я дружу не с орлами, а с Охотником, а уж он-то дружит с птицами. Мы иногда выручаем друг друга, так что вот так.

– Вы тоже дружите с Охотником? – спросил Алексей Ратибора, намекая на эвакуацию.

– Нет, я дружу с птицами, – серьезно ответил тот. – Орлы нас сопровождали с самого начала, только незаметно.

– То есть, вы заранее знали, что в ущелье водятся динозавры, но это вас не остановило, да?

– Предполагал, – поправил ученика Ратибор. – Данные разведки были невнятными, и я решил подстраховаться. Еще вопросы есть?

Алексей покачал головой. Мардок молча наблюдал за разговором, продолжая невозмутимо жевать.

На следующий день Алексей научился стрелять из лазерного оружия. Оно имело немного иное действие, чем гауссы. Луч лазера, соприкасаясь с мишенью, не только разрезал ее, но и взрывал молекулярные связи, в результате чего от мишени оставались только тлеющие угли.

– Теперь приступим к освоению техники, – предложил Мардок, довольный успехами ученика.

В течение нескольких недель Алексей учился водить танки, БТРы, различные виды машин, летать на самолетах, вертолетах, а также освоил несколько видов космических кораблей.

– Может наступить момент, когда ты не в состоянии будешь летать самостоятельно, – наставлял Мардок. – Но вот вести технику сможешь. Так что запоминай, осваивай, практикуйся, набирайся опыта.

Однажды он и Ратибор устроили Алексею небольшой экзамен.

– Сегодня у тебя будет задача: добраться до полигона, не используя навыки полета, поразить все мишени, – сказал как-то утром Мардок. – Возможно, что тебе будут при этом мешать. Вот маршрут.

Он протянул Алексею карту, на которой живой картинкой были изображены горы, облака, подземные ходы катакомб. Красная линия вела прямо к полигону.

– Понятно, – кивнул Алексей.

– Тогда выполняй, – Ратибор широким жестом предложил ученику покинуть замок.

Алексей легко подбежал к краю площадки, начал спуск, контролируя вес своего тела. Иногда мешал порывистый ветер, который сдувал со скалы, но Алексей справлялся. Менее чем за два часа он достиг подножия, сверился с картой, побежал в нужном направлении. Несколько раз ему приходилось преодолевать завалы камней, ущелья, пока он не добрался до первого тоннеля, ведущего к полигону. Алексей заглянул внутрь. Там было темно и сыро. И никакого намека даже на искру света.

Алексей осторожно вошел, сканируя ход внутренним зрением, впервые жалея, что комбинезон, в котором он ходил за росавкой, остался в доме Ярославы. С ним выполнять задание было намного проще. Мечтать, конечно, не вредно, но время не стоит на месте, нужно двигаться. Алексей пошел вперед, с каждым мгновением двигаясь все увереннее и быстрее в абсолютной темноте. Внутреннее зрение позволяло даже бежать, чем парень и воспользовался.

Вдруг Алексей почувствовал, что впереди, в узком коридоре, его кто-то поджидает, и намерения неизвестного были далеко не мирные. Парень, не сбавляя шаг, приготовился к драке. Он подбежал вплотную и ударил первым, намереваясь с первого удара свалить неизвестного. Неизвестный, не ожидавший такого маневра в полной темноте, отлетел на несколько метров, попытался встать, но Алексей ударом кулака отправил его в нокаут. Парню даже показалось, что он разглядел раскрашенное лицо противника, но, скорее всего, это была только иллюзия.

А дальше – больше. Тоннель раздваивался, переходил в залы, пещеры, в которых по одному, парами, даже небольшими группами его поджидали. Алексей использовал все свои навыки Ратного боя, камни, которых под ногами валялось множество. Иногда и ему прилетало так, что даже искры из глаз сыпались, но парню удавалось пробиться дальше, оставляя за собой поверженного противника. Наконец, впереди появилась светящаяся точка, превращавшаяся с каждым шагом в солнечное пятно выхода. Алексей, тяжело дыша и щурясь, вырвался на простор, с удовольствием подставляя избитое и разгоряченное лицо под струи холодного ветра. Придя немного в себя, сделав подзарядку и осмотревшись, он понял, что стоит на самом краю плато, где находился полигон. До вышки было около пяти километров. Алексей преодолел их довольно быстро.

Здесь не было больше скопления техники, стоял только одинокий танк с открытыми люками. Алексей на бегу вспоминал, что он знает об этой машине. Боевая масса – 46,5 тонн; экипаж – три человека, но огонь можно вести и с места механика-водителя; вооружение – пушка калибра 125мм, пулемет калибра 7,62мм, двенадцать пусковых установок дымовых гранат калибра 81мм; бронирование – противоснарядное комбинированное плюс комплекс динамической защиты; двигатель мощностью 840 лошадиных сил, дизельный, четырехтактный; скорость – 60 километров в час; запас хода – 700 километров. Это основное. Интересно, кто будет противником?

Мотор взревел, рванулся с места, мощный, послушный воле человека. В тот же миг на полигоне выросли мишени. Машины и фигурки людей перемещались по полю, стреляя на ходу. Алексею противостояло три танка и около роты пехоты. Парень сначала не до конца осознавал опасность, принимая их за безобидных имитаторов, но когда произошли первые выстрелы и по броне прошлись рикошетом сразу два снаряда, он напрягся.

– Ладно, поговорим по-другому, – сказал сам себе парень, ловя в прицел первый танк.

Выстрел! Снаряд пошел немного ниже и сбил гусеницу противника. Отлично! Займемся вторым.

Танк содрогнулся от удара. Снаряд лег точно по броне, сработала защита, отбросив его в сторону. Алексей поймал в прицел второй танк и выстрелил. Мимо. Второй снаряд попал под башню, заклинил ее.

Перед гусеницей вырос фонтан земли. Алексей искал третьего противника, но не находил. Сквозь землю провалился, что ли? Объезжая противотанковый еж, Алексей резко повернул влево, и вовремя: на том месте, где он только что находился, разорвался снаряд. Парень поймал в прицел первый подбитый ним танк, выстрелил. Он успел заметить, как снаряд пробил броню, из которой тут же повалил дым.

Удар снова потряс машину. Откуда же его лупят?

Не останавливаясь ни на секунду, Алексей сканировал полигон. Ага, понятно. Третий танк заехал в окоп, над поверхностью торчала только башня. Так его не выкурить. К тому же активизировалась пехота, начавшая активно применять гранатометы. Пора входить в темп.

Алексей не мог видеть себя со стороны, но наблюдатель с удивлением бы наблюдал, какие немыслимые пируэты вытворяет ведомый ним танк. Машина крутилась, срывалась с места, резко замирала, чтобы в следующий миг рвануть вперед или в сторону со скоростью снаряда. Выстрелы из гранатометов и снаряды лишь иногда чиркали по броне, не в силах попасть в неудобную мишень. Ряды пехоты с каждой минутой редели, неподвижные тела устилали землю полигона. Алексей все ближе подъезжал к последнему танку, сокращая дистанцию. Парень старался быть спокойным, прекрасно понимая, что злость будет только мешать, но никак не мог поразить бронированную мишень, и это начинало доставать. Ладно, пойдем другим путем. Просканировав направление ветра, он выпустил несколько дымовых гранат, затруднив противнику видимость. Воспользовавшись замешательством, Алексей зашел стыла и буквально расстрелял корму ненавистного танка.

– Всем стоп! – прогремел над полигоном знакомый голос.

Алексей остановил машину, вылез наружу, подставляя лицо ветру. Он не заметил, когда возле него возникли Мардок с Ратибором, но не очень удивился их появлению.

– Что ж, неплохая работа, – похвалил его Мардок. – Все три танка, сорок два пехотинца, двенадцать попаданий по собственной машине.

– Хотел спросить, – отозвался Алексей. – Если с танками все понятно – роботы, то как быть с пехотой?

– Тоже роботы, – спокойно ответил Ратибор. Наткнувшись на удивленный взгляд ученика, предложил:– Идем, посмотрим?

Они прошлись по полю до первой неподвижной фигуры, прошитой навылет пулеметной очередью. Алексей перевернул тяжелое тело, посмотрел на лицо. Это была пластиковая маска, смотревшая в небо пустыми фотоэлементами.

– Ну что ж, с наземной техникой ты справился, посмотрим, как управишься с полетами, – вместо итога проговорил Мардок. – Ратибор, ты как?

– Не против, – пожал тот плечами.

– Тогда – по машинам.

Алексей на бегу постарался вспомнить, что он знает о самолетах, но не успел. Перед ним опускался на землю звездный истребитель планеты 2317 из Магелланова облака. Эта техногенная цивилизация была союзником Лучезарных, но стояла на ступень ниже по развитию. Впрочем, на качестве техники это никоим образом не повлияло. Алексей быстро взобрался в каплеобразную машину, идентифицировался и взлетел. Истребитель легко взмыл в космос, оставляя за собой легкую полосу пара.

Ратибор напал неожиданно. Алексей еще не успел покинуть атмосферу, как сверху посыпались лучевые очереди. Только неимоверная реакция спасла его. Парень рванул машину вниз и в сторону, уходя с линии атаки. Пришлось мгновенно перестраиваться в темп.

Противник из Ратибора был трудным и достойным. Он несколько раз едва не доставал своего ученика, и тому в последний момент чудом удавалось уйти от попаданий. Сам же Алексей ни разу не смог попасть по противнику.

Луч пронзил машину. По корпусу пробежали молнии, истребитель перестал реагировать на команды, камнем рухнул вниз. Так не должно было быть, подумал Алексей, пытаясь удержать на лету дрожащую машину. Это удавалось с большим трудом. Полигон очень быстро вырастал в размерах. Скорость была такая, что, при столкновении с землей, от истребителя останутся только винтики, если они, конечно, есть. Алексей до последнего боролся за живучесть машины, но все усилия оказались тщетными: она оставалась неуправляемой. Парень приготовился к удару, как вдруг, в последний момент, истребитель резко затормозил, а потом плавно опустился на поверхность.

Весь мокрый от пота, Алексей вышел наружу. Его встретил Мардок и пыльное облако, поднятое совершающим посадку Ратибором. Мардок дождался, пока тот присоединится к ним, а потом спросил у Алексея:

– Почему не покинул истребитель?

– Не мог, – признался тот.

– Капсулу заклинило? – теперь в голосе Мардока появились нотки тревоги, а Ратибор напряженно посмотрел на ученика.

– Да нет. Просто не мог я просто так бросить машину, на которой воевал. Как бы это объяснить… Нельзя бросать в бою коня.

– Понятно, – облегченно произнес Мардок. – В романтику играешь.

– Хороша романтика! Я едва не разбился.

– Ты в любом случае не разбился бы. Машина была полностью исправна, просто такая в нее была заложена программа. Да и оружие, которое вы использовали, учебное, не боевое.

Он замолчал, глядя на Алексея, потом сказал:

– Возвращаемся. Тебе нужно еще сварить себе примочки. Лицо синее, как у алкаша со стажем.

Только теперь Алексей почувствовал, как болят мышцы.

В замке их ждал ужин и разбор полетов. Мардок был доволен действиями ученика.

– То, что ты не справился с Ратибором – не удивительно. У него класс выше твоего, да и опыта побольше, но все равно, выглядел ты достойно. В общем, можно сказать, что я тебе больше не нужен. Буду рад вас видеть у себя в качестве гостей.

За это и выпили.

– Кстати, ты знаешь, сколько ты положил моих воинов? – спросил Мардок немного погодя.

– Не считал, – честно ответил Алексей. – Около десятка где-то.

– Скромняга, – Мардок подмигнул Ратибору. – Двадцать восемь человек, шестнадцать из них сейчас находятся в лазарете. Неплохая работа.

– И вам не жалко своих людей?

– Я слишком дорожу ими, чтобы жалеть. Враг ведь жалеть не будет.

Ужин продолжался, но Алексей, сославшись на усталость и приготовление снадобий, покинул зал. Он и вправду сначала занялся собой, а потом завалился спать, хотя ночь еще не наступила. Он просто вымотался, денек ведь был еще тот!

На следующее утро Мардок провожал своих гостей.

– Привет передавай Русалке, – попросил он Ратибора, пожимая ему руку. – Жаль, видимся мы с ней не часто. Ну, да ладно.

– Передам, обязательно, – пообещал Ратибор.

– Жду вас в гости. И тебя, Алексей, тоже. Надеюсь, к тому времени ты уже не будешь безымянным.

– Спасибо за все, – ответил Алексей, сжимая протянутую ладонь.

– Попутного ветра!

Они взлетели, резко набрали высоту. Замок растворился в дымке, словно мираж, словно не было его никогда.

– Куда дальше? – спросил Алексей, стараясь перекричать свист ветра.

– К морю, – ответил Ратибор. – Заждались нас уже.

– К морю – так к морю, – пробормотал Алексей.

ГЛАВА 15

Море встретило их неласково. Высоко подняться было невозможно. Ветер рвал одежду, сбивал с курса, бросал навстречу волнам, которые горами вздымались, старались поглотить и не отпустить. Говорить не было никакой возможности, слова просто тонули в грохоте и свисте. Приходилось общаться жестами. Алексей теперь летел вровень с учителем, чтобы видеть, что он говорит. Сколько времени они провели в этой дьявольской свистопляске – Алексей даже не догадывался, но, судя по внутренним ощущениям, довольно долго. Он промок до нитки, продрог до костей, проголодался. Подзарядка помогала держаться в полете, но не избавляла от голода. Алексей посмотрел на Ратибора. Лицо учителя было каким-то странным, выражало не то беспокойство, не то крайнюю обозленность. Парень впервые видел его в таком состоянии. Обычно Ратибор умел держать себя в руках.

Прямо по курсу из пелены брызг как-то вдруг вынырнул силуэт скалистого берега. Ратибор жестом показал, что это конечная остановка, приказал следовать точно за ним. Алексей перестроился, летел близко, чуть ли не носом в подошвы сапог.

Ратибор долетел до самых скал и резко ушел вверх параллельно отвесной стене. Алексей летел сзади, в точности повторяя все его маневры. Огромная волна ударилась о скалу, потянулась за людьми, до колен омыла ноги Алексея. Казалось, еще секунда – и грозная сила океана поглотит людей. Но волна вдруг отступила, опала, словно кто-то велел ей отстать от своей жертвы.

Ратибор и Алексей перевалили через вершину скалы, и будто пересекли невидимую границу. Бушующее море с бешеным ветром и низкими облаками остались по ту сторону, а здесь светило солнце, было тепло, ветерок, как маленький щенок, ластился, дышал теплом в лицо.

Остров оказался немаленьким. Здесь было полно зелени, небольшие рощи сменялись лугами. На высоком холме уступами расположились несколько озер, которые, впадая друг в друга целым каскадом водопадов, заканчивались чистой речкой, дарящей свои воды морю через ущелье в скале. Алексею хорошо был слышен многоголосый птичий хор, а с высоты полета прекрасно просматривался ландшафт, по которому бродили стадами олени, косули, кабаны, иногда мелькали тени каких-то хищников, рассмотреть которых парень не успевал. В общем, не остров – райский уголок.

– Снижаемся, – крикнул Ратибор, оглянувшись.

Алексей последовал за ним. Они стремительно опускались на дощатый настил перед домом, построенным прямо на воде первого, самого большого, озера.

– Марина! – крикнул Ратибор, едва его ноги коснулись досок. – Выходи, негодница! Я знаю, что ты здесь.

Пока учитель надрывал голосовые связки, Алексей осмотрел дом. Это был обычный земной коттедж, двухэтажный, аккуратный, с большими окнами, покатой крышей, длинным балконом, на котором можно любоваться рассветом или закатом.

За спиной раздался всплеск. Алексей оглянулся. Из воды в брызгах выпорхнула блестящая женская фигура, вся покрытая серебристыми блестками и с широким хвостом. Она красиво, почти элегантно перевернулась в воздухе, приземлилась на настил плавно, невесомо. Брызги опали. Теперь к Ратибору приближалась очень красивая девушка с потрясающей фигурой, в серебряном длинном, до пят, вечернем платье с глубоким декольте. Длинные зеленые волосы лежали на плечах палантином. Шаг незнакомки был легок, незаметен из-за длинного подола платья. Казалось, она не шла – плыла по настилу, совершая при этом мягкие, плавные движения телом и руками. Огромные глаза с длинными ресницами были обращены только на Ратибора. Кроме него девушка никого не замечала.

– А-а, вот ты где! – воскликнул тот, развернувшись навстречу. Красота девушки никак на него не подействовала. – Что это было, хотел бы я знать? Что за ураган? Что за встреча?

Девушка подошла вплотную, звук звонкой пощечины прервал пение птиц.

– А это за что? – спросил растерянный Ратибор, хватаясь рукой за мгновенно покрасневшую щеку. – Я, между прочим, по делу к тебе.

Алексей тихонько присвистнул и отвернулся, делая вид, что его интересует пейзаж.

– Ты где пропадал так долго? – послышался за спиной завораживающий женский голос.

– Знаешь же: дела, – ответил Ратибор немного неуверенно.

– Занят был, бедненький, и так сильно, что даже весточку не мог подать. А я восемь лет здесь по океану плаваю в одиночестве, думаю, гадаю: что с ним, как он, где сейчас, жив ли, не ранен? Неужели так трудно было в блюдо на секунду заглянуть да яблочко запустить? Ты даже не соизволил предупредить, что прилетаешь!

– Сюрприз готовил, – голос Ратибора был несколько растерян.

– Это не сюрприз, так, слабое подобие.

– Не сердись, Мариша. Я же уже не сержусь на тебя за шторм. А нас, между прочим, чуть волнами не смыло.

– Жалко, что не смыло, тогда ты бы понял меня. Бессовестный!

Голос прервался, раздалось всхлипывание. Алексей обернулся. Ратибор нежно обнимал девушку, целовал ее заплаканное лицо. Она больше не сердилась, обвила его шею руками, подставляла лицо, отвечала на поцелуи. Пришлось снова отвернуться. Алексей даже подумывал, не искупаться ли ему, но осуществить мысль не успел. За спиной снова раздался голос Ратибора:

– Не один я, Мариша. Ученик вот со мной прибыл, учиться у тебя будет. Алексей, подойди!

Парень послушно подошел, глядя на девушку.

– Знакомься, Марина, это – мой ученик, Алексей, – представил его Ратибор.

– Безымянный? – спросила Марина.

– Имя пока не получил, это да. Но всему свое время. А это – зазнобушка моя, хозяйка здешних морей и океанов, Марина непотопляемая. Проще говоря, русалка. Самая красивая, милая и любимая.

– Такая любимая, что ты не торопился встретиться, – Марина все еще обиженно дула губки, но больше не сердилась и не плакала.

– Будет тебе, родная, – Ратибор нежно поцеловал девушку в щеку. – Лучше накорми нас да обогрей, а то мы продрогли и проголодались, пока добрались до твоего дворца.

– Кстати, а откуда ты узнала, что я на планете? – спросил Ратибор по дороге к дому. – Яра сдала?

– Не сдала, – голос русалки стал грустным. – Я всегда тебя чувствовала, ты же знаешь. И Яра тут не причем.

– Не сердись, – Ратибор снова поцеловал девушку, пропустил ее в дом, зашел следом.

– Не говори больше так.

– Не буду.

Попав внутрь, Алексей смог оценить его по достоинству. Дом, наверное, строил Ратибор, потому что здесь из морских мотивов были только живые картины, написанные неизвестным художником. Они висели по стенам, словно были продолжением друг друга. Алексей подошел к одной, на которой дельфины выпрыгивали из волн и снова исчезали в пучине. Несколько брызг упало на его лицо. Парень снял каплю со щеки, попробовал ее на вкус. Соленая. Неужели кусочек настоящего моря удалось заковать в рамки картины?

– Ты пока осматривайся, а я помогу хозяйке, – предложил Ратибор, исчезая на кухне.

Алексей провел его с понимающей улыбкой, продолжил осмотр. На первом этаже находился туалет, кухня, большой холл с камином, двумя креслами перед ним, мягким кожаным диваном, покрытым белой шкурой с мягкой, нежной шерстью. На стене висело большое блюдо с прикрепленным к нему золотым яблоком. Как в сказке, подумал Алексей, представив себе, что яблоко бежит по краю, а в блюде вдруг раскрывается картинка, словно в телевизоре. Слева от блюда начиналась лестница на второй этаж. Пока Марина была занята долгожданным любимым, или обедом, Алексей решил полностью осмотреть дом. Он поднялся на второй этаж и оказался на небольшой площадке, на которую выходило три двери и вход на балкон. Алексей открыл первую дверь. Комната оказалась не очень большой. Сквозь окно на широкую кровать, застеленную шелковым бельем, падал солнечный свет. Стол, два мягких стула, шкаф, небольшая тумбочка, светильник в изголовье кровати, полка с книгами, огромное зеркало – вот и все убранство комнаты. Но мебель была сделана со вкусом, резьба, украшавшая ее, выдержана в стиле моря. В обстановке преобладали серебряные цвета. Комната была уютной, видно, что ее обустраивали с любовью.

Алексей вышел, закрыл дверь, направился во вторую комнату. Она была обставлена в том же стиле, что и первая, с той разницей, что преобладало золото, да мебель была несколько иная. А еще на стене, помимо зеркала, висела картина, на которой парусник, распустив, словно птица, все паруса, плыл куда-то к одному капитану ведомой цели. И снова чувствовалось, что хозяйка вложила сюда частичку своей души.

Войдя в третью комнату, Алексей замер на пороге. Если раньше он думал, что предыдущие комнаты принадлежат Марине и Ратибору, то теперь он понял, как ошибался. Комната, на пороге которой он стоял, была намного больше, чем весь дом, вместе взятый. Алексей стоял на краю кусочка пляжа. Золотой песок хрустел под ногами, невысокая пальма давала тень от большого солнца, которое светило прямо над головой, потому что крыши просто не было. Невысокие морские волны с тихим шелестом накатывали на песок, подгоняемые легким ветерком. Стены были какими-то зыбкими, живыми, словно горизонт и пейзаж приняли определенную форму, но, вместе с тем, не оставляли сомнений в своей надежности. На одной из них, словно в воздухе, висело большое блюдо. Широкое ложе, покрытое ковром шелковистых водорослей, упиралось в песок резными ножками. Больше – ничего. Вот так, все просто: кусочек моря, кусочек пляжа, пальма, небо, и все.

– Понравилась наша спальня? – послышался за спиной голос Ратибора.

Алексей вздрогнул, оглянулся и покраснел, словно его уличили в чем-то неприличном. Он кивнул, торопливо отступая на площадку.

– Это Марина придумала, – пояснил Ратибор. – Она использовала четвертое измерение, чтобы все выглядело естественно. Просто Марина долго не может находиться на суше. Ладно, пойдем, обед готов.

Они спустились вниз. Алексей шел и думал, как красиво и романтично должна выглядеть комната ночью, когда вместо свеч ее освещают луна и звезды. А если Ратибор еще умеет делать такое же освещение, как в храме Славомудра – просто не хватит слов, чтобы выразить свое восхищение.

– Ну как, понравился дом? – спросила Марина, когда мужчины ступили на просторную, обставленную современной земной техникой и мебелью, кухню, по центру которой стоял сервированный морепродуктами стол.

– Особенно наша спальня, – ответил за своего ученика Ратибор.

Алексей снова покраснел.

– Ты не теряйся, – учитель похлопал его по плечу. – Тут все свои.

– Вы извините, – немного растеряно обратился парень к Марине. – Не удержался. Такой красоты я еще в жизни не видел.

– Если захочешь сделать что-то подобное – прилетай, научу, – ответила та, ухаживая за гостем. Алексей даже не заметил, когда она успела положить ему в тарелку целую гору рыбы, устриц, омара.

– Не советую, – вмешался Ратибор, накладывая себе еды. – Знаешь, какой шторм начинается в спальне, когда Марина не в духе? Девятый вал нервно грызет ногти на ногах.

Марина резко повернулась к нему, выставила ногти, зашипела со страшным лицом. Ратибор сделал вид, что испугался, но через мгновение рассмеялся. Русалка рассмеялась вслед за ним.

– Примерно так мы и познакомились, – смеясь, сказала Марина. – Молоды были, я только получила в наследство Лунное море, а он привел ко мне на обучение первого своего ученика. Ему, видите ли, не понравилось, что море было все время спокойное, шторм ему подавай. Пришлось показать, что такое настоящая стихия.

– Скажи честно: ты втрескалась в меня сразу же, как малек неразумный, – Ратибор наклонил лицо к девушке.

– Да, втрескалась по самые жабры, – ответила та. – Как будто ты остался равнодушным и холодным, как скала, при первой встрече?

– Останешься тут! Сидит, понимаешь, на камне, голосом волшебным песни распевает, глазищами своими гипнотизирует, прелестями соблазняет. Даже статуя каменная потрескалась бы от такого потрясения.

– Но вида ты не подавал, не подавал! Вел себя, как болван, типа мы очень гордые, независимые, никого и ничего не замечаем, ничего нам не надо, кроме обучения ученика нашего.

– Ты была не лучше, рыбка моя.

– Не называй меня так!

– Ладно. Тогда признай, что специально сначала бури на нас насылала, а потом сидела вечерами на камнях у нашего шалаша и серенады для меня пела, типа прощения просила.

– А как иначе? Я ведь гордая была, и песни пела не для тебя.

– Расскажи мне сказки! Что гордая была – истинная правда, а песни пела для меня.

– Нет.

– Да.

– Нет.

– Нет.

– Да.

– Я же говорил!

Марина снова зашипела, но Ратибор обнял ее, поцеловал, наполнил бокалы и предложил выпить за любовь.

– Это единственное, ради чего нужно жить, – сказал он.

– А у тебя есть любимая? – спросила Марина, ставя бокал на стол.

– Да, – ответил Алексей и немного погрустнел. – Но она далеко отсюда, я даже не знаю, где она и что с ней.

– Ничего, – уверенно сказал Ратибор. – Кто-то из великих когда-то сказал: любовь – это костер, а время – ветер. Слабое пламя он погасит, сильное – раздует. А Правида сейчас тоже учится.

– Красивое имя какое – Правида, – нараспев, словно пробуя каждую букву на вкус, повторила Марина. – Наверное, девушка не менее красива.

Алексей кивнул. Аппетит сразу же пропал. Парень еще посидел немного для приличия, а потом извинился и вышел. Он почему-то сразу поднялся на балкон и лег в удобное греческое ложе, которое стояло там. Большое солнце уже клонилось к горизонту, легкий ветерок приятно овевал лицо. Алексей смотрел на пейзаж. Отсюда, с балкона, прекрасно было видно каскад водопадов, покрытых легкой водяной дымкой, озер, бликами играющих на солнцах, и из-за этого их поверхность была золотисто-голубоватого цвета, мерцающего, словно драгоценность. А вокруг – много-много зелени и пение птиц, ненавязчивое, как музыка.

Не радовала сейчас эта красота. Алексей вспоминал свою Правиду, их каждую встречу, пребывание в Серых землях, эвакуацию из города, последнюю ночь. Когда они снова встретятся? Сколько ему еще здесь находиться? Вот бы сейчас она оказалась рядом, присела на краешек ложа, легла рядом, прижалась к нему всем телом, такая любимая, желанная, нежная. Поглощенный воспоминаниями, Алексей и не заметил, как наступил сначала вечер, а потом и ночь. Даже слова Ратибора, что он может выбирать любую из комнат, золотую или серебряную, казалось, не коснулись его. Он кивнул машинально, не воспринимая реальность. Желание увидеть Правиду оказалось таким сильным, что Алексей вдруг ощутил ее реальное присутствие. Девушка лежала рядом, положив голову на его плечо, глядя в небо. Потом она взяла в ладошку его руку, сказала тихо, едва слышно:

– Это, наверное, сон.

– Наверное, – согласился Алексей, нежно сжимая узкую ладошку и чувствуя каждый удар сердца девушки. – Но пусть он не заканчивается. Я не хочу просыпаться.

– Я тоже.

Они молчали, боясь спугнуть емкую тишину. Слова были лишними, они молчанием говорили друг другу больше, чем самыми изысканными речами.

Лучи большого солнца коснулись вершин деревьев, разгоняя туман.

– Рассвет, – прошептала Правида. – Пора просыпаться.

– Не хочу, – сказал Алексей, целуя ее висок.

– Я тоже не хочу. Пообещай, что приснишься мне снова.

– Обещаю.

Она ушла так же незаметно, как и появилась. Просто в один момент Алексей вдруг понял, что остался один. Парень посмотрел на озеро, будто видел его впервые, но так и не смог понять, спал он или все произошло наяву.

Раздались шаги, на балкон вышел Ратибор.

– Пора? – спросил Алексей, поднимаясь с ложа. Усталости или сонливости он не чувствовал, был бодрым, отлично отдохнувшим.

– Не спал всю ночь, – скорее констатировал, чем спрашивал Ратибор. – И что мне с тобой сегодня делать?

– Учить, конечно.

– В таком состоянии? Сомневаюсь.

– Я отлично себя чувствую, Ратибор.

Тот только с сомнением посмотрел на Алексея и покачал головой.

– Ладно, идем завтракать, там видно будет, – сказал он, спускаясь вниз.

Когда Алексей вошел на кухню, Марина уже раскладывала по тарелкам салат из морской капусты, устриц. Теперь она была одета в другое платье, голубое и не такое открытое, как вчера, но тоже длинное, до самого пола.

– Доброе утро, – улыбнулась она, приветствуя Алексея. – Как спалось?

– Не спал всю ночь, – ответил за ученика Ратибор.

– Это я знаю, рядом была. Хотела у Алексея узнать, как ему спалось на новом месте.

– Я же говорю: он не спал всю ночь.

– Вот как? Комнаты не понравились? – в голосе Марины прозвучала озабоченность.

– Нет-нет, что вы, – поспешил успокоить ее Алексей. – Просто задремал на балконе. Там так красиво, и сон был таким реальным, красочным.

– Не ври, – Ратибор принялся за еду. – Ты глаз не сомкнул за всю ночь, я же видел.

– Мальчики, не спорьте, – остановила их Марина, разливая напиток в чашки. В воздухе сразу же растворился запах какого-то душистого цветка. – Ешьте, сегодня будет тяжелый день.

– Ума не приложу, как он в таком состоянии сможет тренироваться, – сказал Ратибор с набитым ртом.

– Ничего, позавтракает, выпьет чай из розового лотоса, глядишь, и силы появятся.

– Это точно, по себе знаю, – он улыбнулся и поцеловал русалку в щеку.

Алексей принялся за еду. Марина оказалась права. Питательная еда, запитая чашкой чая, о свойствах которого Ярослава упоминала на своих занятиях, действительно прибавили сил и энергии. Алексею казалось, что он готов горы свернуть, Сила в нем бурлила и искала применения.

– Ну, пора, – сказал Ратибор, поднимаясь из-за стола.

– Вы идите, – предложила русалка. – Я приберусь и догоню.

Мужчины вышли на помост. Ратибор потянулся, несколько раз резко взмахнул руками, посмотрел на ученика, спросил:

– Готов?

Тот кивнул.

– Тогда полетели.

– А как же Марина? – не понял Алексей.

– Догонит.

Он первым стартовал в небо. Алексей быстро нагнал его. В полете он оглянулся на дом и заметил, как вышла из дома русалка, как красиво она взмыла в воздух и вошла в воду, как в полете ее платье превратилось в блестящую чешую, а подол – в широкий хвост. Мгновение – и изящное тело исчезло под водой.

Ратибор повел Алексея к устью реки. Там они присели на скалистом берегу в ожидании Марины. Берег был крутым, а река – глубокой и такой прозрачной, что было видно не только плавающих рыб, но и крабов, и морских звезд, семенящих по дну по своим делам.

Вскоре к ним подплыла Марина. Она выпрыгнула из воды, села между Алексеем и Ратибором. Теперь парень мог ее хорошо рассмотреть. Серебристая чешуя покрывала все тело до самых плеч, вместо ног по поверхности воды плескал широкий рыбий хвост. Казалось, что русалка надела свое очередное платье.

– Начнем с самого начала, – сказала Марина, обращаясь к Алексею. – Моя задача – научить тебя принимать воду как родную стихию. Для этого тебе надо научиться прежде всего дышать под водой. Есть несколько способов делать это: с помощью механических приспособлений, с помощью отваров и снадобий, или научиться задерживать дыхание на длительное время. Думаю, что ни один из способов тут не подойдет по разным причинам. Есть еще один вариант. Он сложнее, но надежнее и на всю жизнь. Ты должен научиться дышать в воде.

– Как же я буду делать это? – сказать, что Алексей был ошарашен – значит не сказать ничего.

– Тут нет ничего сложного, ведь человек когда-то вышел из воды, а, значит, умел это делать. Итак, как дышать под водой? Прежде всего, нужно убрать из головы психологический барьер, что это невозможно. Легкие человека приспособлены для дыхания в воздухе, жабры – для дыхания под водой, но устроены они по одному и тому же принципу: насыщенная кровеносными сосудами ткань получает кислород через стенки сосудов. Если принять этот факт за аксиому, становится совершенно не важно, в какой среде насыщать сосуды. Напрашивается вопрос: почему тогда люди не умеют дышать под водой? Потому что они не умеют пользоваться Силой. Сила позволит легким сокращаться быстрее, сосудам работать активнее, нарастить новые сосуды, превратить, в конце концов, легкие в универсальный дыхательный аппарат.

– Почему тогда мы с Ратибором не задохнулись в космосе, когда летели сюда? – спросил Алексей.

– Сам бы ты в космосе не смог бы летать. Ратибор создал вокруг вас оболочку, сквозь которую не смогли проникнуть ни облучение различного рода лучами, ни вакуум, ни холод. Один прикрыть вас обоих он не смог бы, так что пришлось подключиться к энергетике твоего тела и качать ее. Поэтому ты прилетел сюда вымотанным, верно?

– Верно.

– Я научу тебя создавать такую оболочку, но немного позже. Сейчас займемся дыханием.

– Марина, скажите, зачем мне уметь дышать под водой, если я смогу пользоваться защитной оболочкой?

– За тем, что оболочка – очень энергоемкое занятие, которое требует постоянной подзарядки, то есть прямого подключения к Силе на длительный период времени, иначе очень быстро ты обессилишь и погибнешь. Чтобы ты понял, вспомни, как работают электроприборы в миру, тот же телефон или ноутбук. Его можно подключить в сеть и работать неограниченное количество времени. Батарея постоянно заряжается, ее энергия не тратится. Если же ты будешь работать на самой батарее, то через несколько часов ее заряд закончится и прибор отключится. При прямом дыхании под водой этот естественный процесс не потребует ровным счетом никаких затрат. Понятно?

Алексей кивнул.

– Тогда сейчас мы проделаем несколько упражнений, с помощью которых увеличится количество сосудов в легких. Сядь в позу лотоса.

Алексей подчинился.

– Хорошо. Теперь закрой глаза. Вспомни, как ты делал подзарядку. Ты делал ее для всего организма. Сейчас ты должен сосредоточить воздействие Силы только на легких. Представь, как усиленно делятся клетки, удлиняются, разрастаются даже самые мелкие сосудики, а легкие немного увеличиваются. Они начинают двигаться быстрее, насыщаясь кислородом.

Алексей в точности выполнил все указания русалки. Через некоторое время он действительно ощутил, как растут кровяные сосуды, становятся тоньше их стенки, увеличиваются легкие, начинают расширяться и сжиматься быстрее. Голова начала кружиться, наступило легкое опьянение.

– Стоп! – остановила его Марина. – Пока хватит, иначе заработаешь отек легких. Это необходимо делать постепенно. Теперь попробуем подышать под водой. Для начала заставь свои легкие сокращаться быстрее.

Получилось не сразу. Только через несколько минут удалось заставить легкие сокращаться со скоростью пульса.

– Хорошо. Сейчас пойдем под воду. Не бойся вдыхать воду. Чем больше ты будешь задерживать дыхание, тем больший урон нанесешь организму, потому что он начнет пересыщаться углекислым газом. Будет непривычно и страшно по началу, но ты не должен бояться. Если что – мы с Ратибором будем рядом. Все, пошли.

Марина первой нырнула в воду. Алексей даже испугаться не успел, как тоже оказался в воде. Ратибор, спихнувший его, тут же оказался рядом, спокойно вдыхая и выдыхая воду с пузырьками воздуха. Алексей понимал, что должен сделать первый вдох, но не мог пересилить себя. Наконец, сделав над собой неимоверное усилие, он резко вдохнул. Вода потекла по трахеям, заполнила легкие. В глазах начало темнеть, голова закружилась. Рефлекторно Алексей рванулся вверх, навстречу спасительной поверхности, но Ратибор удержал его.

– Дыши, заставь легкие быстро сокращаться, – глухо закричала Марина, вплотную приблизив к Алексею свое лицо.

Парень чувствовал, как теряет сознание, но усилием воли заставил легкие работать быстрее сердца. Несколько секунд ему казалось, что все бесполезно и он вот-вот потеряет сознание, но потом в голове прояснилось, слабость и головокружение начали уходить. Дышать водой было трудно, непривычно. Легкие, не привыкшие к такой тяжести, начинали болеть, но это все мелочи. Он дышал, дышал под водой!

– Всплываем, – приказала Марина, дублируя слова жестом.

Алексей вынырнул, очистил легкие от воды и легко задышал воздухом, постепенно уменьшая амплитуду сокращения легких.

– Ты как, ихтиандр? – спросил Ратибор, вынырнувший рядом.

– Это было что-то! – восторженно ответил Алексей. – Еще хочу.

– Отдохни, потом продолжим.

Он выбрался на берег, где уже сидела Марина. Алексей присоединился к ним. Мокрая одежда не мешала. Ветер был теплым, он скорее согревал, чем охлаждал.

– Спасибо за ветерок, – Ратибор обнял девушку, хотел поцеловать, но она отстранилась:

– Не сейчас. Делу – время, потехе – час.

– На час не согласен. Минимум три.

Марина смерила его холодным взглядом. Ратибор вздохнул и отбросил ребячество. Работа есть работа.

Так, чередуя медитацию и практические занятия под водой, они работали до вечера. Алексей даже отказался от обеда, мотивируя тем, что не хочет потерять навыки, которые только начал приобретать.

Уставший, но довольный он возвращался вечером вместе с Ратибором к дому. Как только они зашли внутрь, из холла донесся мелодичный перезвон. Ратибор нахмурился, приказал Алексею идти наверх, а сам подошел к большому блюду на стене. Проходя мимо, парень заметил, что поверхность блюда стала матовой, как у старых телевизоров, а яблоко начало перекатываться по краю. Уже у дверей серебряной комнаты Алексей услышал чей-то голос, который спрашивал Ратибора, один ли он. Подслушивать было неудобно, поэтому парень вошел в комнату, плотно закрыв за собой дверь. Он подошел к зеркалу, осмотрел себя, улыбнулся, щелкнул по носу свое отражение. Вдруг по зеркалу побежала рябь, а потом поверхность разделилась на две картинки. На одной стоял Ратибор в холле, а на второй в кресле сидел какой-то мужчина, одетый в костюм-тройку. Мужчина был довольно моложавый, лет сорока-сорока пяти. Легкая седина слегка коснулась его каштановой шевелюры, аккуратная бородка обрамляла подбородок, левую щеку пересекал небольшой шрам. Кресло, в котором сидел незнакомец, стояло у окна какого-то офиса, откуда с высоты открывался вид на большой город. Алексей ни за что не угадал бы, что это за город, если бы не золотые купола Печерской Лавры.

– Это хорошо, что все идет по плану, – сказал мужчина. – Где Марина?

– Я здесь, хранитель, – русалка вышла из-за спины Ратибора и стала рядом.

– Ученик?

– В комнате для гостей, ответил Ратибор.

– Он не может нас видеть?

– Исключено. Я не учил его пользоваться переговорным окном.

– Хорошо. У нас произошло небольшое ЧП. Даже не знаю, к добру это или нет. В общем, этой ночью была похищена Правида.

Алексей похолодел. Кулаки сжались сами собой, ногти впились в кожу ладони.

– Но странно не это, – продолжал хранитель. – В самый разгар поисков, перед рассветом, она снова появилась в кельи, будто ничего не произошло. На вопросы отвечала, что спала, и ей снился вполне реалистический сон, где Правида встречалась со своим безымянным напарником. Вы что-то знаете об этом?

У Алексея отлегло от сердца. Ратибор немного помолчал, обдумывая услышанное, а потом сказал:

– Я застал Ал…

– Без имен, пожалуйста, – прервал его хранитель.

– Извините. Я застал безымянного утром на балконе. Он сказал, что спал всю ночь, но мне показалось, что это не так. Выглядел он несколько уставшим, словно глаз не смыкал. Я подумал, что он просто тосковал по Правиде, даже немного расстроился, что урок оказался на грани срыва, но обошлось.

– Вы это правильно подметили, что обошлось.

– Хранитель, я не понимаю одного, – вмешалась Марина. – Почему вы придаете такое значение безымянному?

– В начале поиска мы искали Правиду в окрестностях, надеясь, что она просто ушла, не предупредив. После ее внезапного возвращения просканировали подступы в ближайшем космосе и подпространстве. Выяснилась интересная деталь: следователи обнаружили очень слабый, исчезающий остаточный энергетический след, оставленный Правидой, который вел к Иллюзу. Но и это еще не все. Специалисты говорят, что след оставлен по неосторожности или неопытности, что такой способ перемещения не доступен даже волхвам-хранителям. Это уровень Всемогущего, не ниже. Сами понимаете, что Всемогущий следов не оставляет, и на Иллюзе, насколько я понимаю, его нет. Вы понимаете, что все это значит?

Повисла пауза. Алексей судорожно соображал, причем здесь повелитель Галактики.

– Что думаете, господа? – спросил хранитель.

– Что тут думать? – вздохнул Ратибор. – Разбираться нужно.

– Я пришлю к вам дознавателя.

– Это не лучшая мысль, – возразила Марина. – Безымянный не знаком с дознавателем, может просто замкнуться в себе или врать напропалую. В любом случае мы проигрываем.

– Марина права, – поддержал подругу Ратибор. – Сами разберемся.

– Добро, – хранитель пронзил их взглядом. – И еще. Обо всех происшествиях сразу же сообщайте мне.

– Хотел бы воспользоваться случаем и доложить о ходе обучения.

– Это лишнее. Марина доложит по окончании своего блока, а с Ярославой и Мардоком я уже связывался.

Поверхность снова стала зеркальной. Алексей отступил на шаг, сел на кровать. Она была мягкой, но парень даже не почувствовал этого. Значит, это был не сон? Правида действительно была рядом этой ночью? Как же им удалось встретиться? Как Всемогущий перенес девушку и – самое главное – услышал яростное желание Алексея? Как отблагодарить Всемогущего за свидание? Можно ли в дальнейшем пользоваться его добротой? Как самому научиться так перемещаться в пространстве? Вопросов было много, от них мутилось в голове.

В дверь постучали.

– Да, – разрешил Алексей.

Вошла Марина в своем голубом платье, внимательно посмотрела на ученика и предложила:

– Идем ужинать. Все уже готово.

– Да, конечно.

Он шел следом за девушкой и думал, как снова увидеться с Правидой.

Ратибор уже сидел за столом, задумчиво вертел вилку в руке смотрел куда-то в окно. При виде ученика и русалки он словно очнулся, жестом пригласил Алексея за стол, принялся за еду. Алексей ел неохотно. Аппетит пропал, мысли пчелами роились в голове. Парень был не в своей тарелке, ему было неудобно из-за подслушанного разговора, но, черт возьми, как здорово, что это произошло!

Марина с Ратибором тоже ели молча, лишь иногда перебрасываясь несколькими словами. Под конец ужина Алексей понял, что не может больше умалчивать, поэтому сказал первым:

– Извините меня, я виноват.

– В чем? – Ратибор даже махнул рукой. – Это ты нас извини, сидим здесь, как на похоронах, а день-то, в сущности, прошел очень даже ничего.

– Ты был просто молодец, – подхватила Марина. – Не каждому удается за один день…

– Я все знаю, – прервал ее Алексей. – Извините, случайно получилось.

Ратибор и русалка уставились на парня, словно видели впервые.

– Я щелкнул свое отражение в зеркале, а оно вдруг превратилось в экран, и я видел весь ваш разговор с хранителем.

– Ты что, не поставила его на замок? – Ратибор укоризненно посмотрел на Марину.

– Извини, – девушка пожала плечами. – Кто же знал, что он будет трогать его руками? Поужинаем, и поставлю.

– Поздно. Пусть будет, как есть. Может, это и к лучшему. Ну, друг ситцевый, рассказывай про свой сон все с самого начала и со всеми, как говорится, интимными подробностями, как на исповеди.

Голос Ратибора был непреклонным. Алексей понял, что учитель встревожен не на шутку, а в такие минуты его лучше не дразнить. Он рассказал все без утайки, но оказалось, что интимные подробности Ратибора как раз и не интересовали. Он заставил ученика несколько раз повторить моменты появления и исчезновения Правиды, пытаясь разобраться, как стало возможным мгновенное перемещение на такое расстояние.

Алексей замолчал. Молчали и его учителя.

– Все без толку, – Ратибор даже бросил вилку на стол в сердцах.

– Да уж, ни одной зацепки, – согласилась Марина.

– Может, дело не во мне? – робко спросил Алексей.

– Но и не во Всевышнем, – отрезал Ратибор. – У него другие заботы, некогда ему заниматься двумя учениками, даже, если они супер-пупер талантливы. Для этого есть советники, ратники, дьяконы, хранители, наконец.

– Я хотел сказать, что, может, дело не совсем во мне. Наше с Правидой желание было обоюдным.

Ратибор посмотрел на него, как на сумасшедшего, отвел взгляд, задумался.

– В принципе, такое возможно, – сказала Марина.

– Только в том случае, если напарники уже давно изучили друг друга, знают каждую мысль, жест, срослись душой. Это достигается только в результате многолетней совместной работы. Здесь же мы имеем двух неоперившихся учеников, едва знакомых друг с другом.

– Не стоит быть таким строгим, милый, – русалка нежно погладила любимого по руке. – С нами, например, та же картина, но мы не напарники.

– Да уж. Если честно, никак не могу к этому привыкнуть, все время на сестру грешу.

– Что ты думаешь делать дальше?

– А что тут делать? Нужно повторить эксперимент, только и всего. Сможешь?

– Конечно! – Алексей радостно закивал головой.

– Добро. До вечера еще время есть, можешь прогуляться, а я пока хранителя предупрежу.

– Я помогу на кухне?

– Сама справлюсь, – вырвалось у Марины нетерпеливо.

Алексей понял, что он лишний, и покинул дом. Парень даже не сомневался, что все получится.

Он сначала долго купался, потом сидел на настиле, смотрел на солнечные блики, прыгающие по воде.

Маленькое солнце медленно, даже слишком медленно клонилось к горизонту. Вечер, словно назло, наступал неохотно, время тянулось бесконечно долго. Наконец, когда голубой диск коснулся гор, Алексей вошел в дом, тихо поднялся на второй этаж, прошмыгнул мимо комнаты хозяйки, откуда доносились подозрительные звуки, на балкон, лег на ложе, расслабился и начал мечтать, как вчера.

Через некоторое время он понял, что ничего не получается. Нельзя делать такие вещи по заказу. Алексей встал, посмотрел на темное небо, снова лег, закрыл глаза. Сказалась бессонная ночь и тяжелый день, потому что навалилась дрема, тело расслабилось, захотелось свернуться калачиком, забыться. Он еще некоторое время боролся с собой, но организм брал свое. Наступил момент, когда сопротивляться больше не было сил. Алексей почувствовал, что проваливается, летит в бездну сна.

Очнулся он от того, что действительно летел. Перед глазами крутила свое колесо огромная галактика. Алексей знал, что это родная Галактика, Млечный Путь. В голове вертелась только мысль: где-то там ждет его Правида. Она летит навстречу, и тут главное не разминуться, не потерять любимую. Эта мысль заставила напрячься, но потом вдруг испарилась, пропала. Алексей, не зная ничего о том, где сейчас находится Правида, уверенно летел вперед, иногда меняя маршрут, чтобы избежать столкновения с кометой или астероидами. Его словно вел кто-то, подсказывая, где делать поворот, когда притормозить или наоборот увеличить скорость.

Они встретились на Звездном Мосту. Это был самый край Млечного Пути. То ли Алексей и Правида выросли в размерах, то ли Галактика уменьшилась, но они шли по россыпи звезд и встретились на самой его середине. Алексей взял в свои руки протянутые нежные ладошки, прижал их к губам, начал целовать. Правида прижалась к нему, прошептала:

– Ты снова приснился мне.

– Я обещал, – дыхание перехватило, Алексей больше не мог сказать ни слова.

– Я так ждала вечера! Просила солнышко, чтобы оно поскорее ушло на покой.

Алексей молчал. Он снова и снова целовал нежные ладошки, а потом, не выдержав, обнял девушку, начал целовать губы, лицо, шею. Правида отвечала на поцелуи, прижимаясь к сильному телу любимого. Алексей начал опускаться ниже, положил руку на грудь девушки, услышал, как сильно бьется ее сердце.

– Подожди, – вдруг прошептала Правида.

– Что случилось? – не понял Алексей.

– Давай улетим в другое место. Здесь, на Звездном Мосту мне немного неуютно. Кажется, что вся Земля смотрит на нас.

– И куда ты предлагаешь лететь?

– Вон там, – Правида указала рукой, – недавно взорвалась сверхновая. Я слышала, как об этом говорили Рагнеда и Игорь. Наверное, зрелище красивое.

– Веди.

Они оторвались от Моста и стремительно взмыли в черную пустоту, усеянную звездами.

Время для них остановилось. Алексей вдруг почувствовал, что наступает дежа вю. Именно этот полет он видел когда-то во сне, давно-давно, словно в другой жизни. Сердце птицей билось в груди, радость переполняла.

Желтоватая точка, к которой они летели, начала вырастать на глазах, превращаясь в розово-фиолетововый бутон туманности.

– Она? – спросил Алексей.

– Красиво, правда? – улыбнулась Правида.

– Очень! Ты умеешь выбирать красивую постель.

Девушка рассмеялась.

Они подлетали все ближе, их сердца бились в унисон, они счастливо улыбались.

Вдруг Правида резко остановилась.

– Ты хочешь здесь? – Алексей, улыбаясь, смотрел на подругу.

– Там впереди – смерть, – прошептала девушка, бледнея.

Радость словно ветром сдуло. Алексей начал сканировать пространство внутренним взглядом. Он сектор за сектором просмотрел всю туманность, в которой помимо пыли, летали мертвые планеты. На одной из них еще теплились остатки жизни, но она уже агонизировала. Алексей устремился к планете.

Они летели быстро, но осторожно, прикрываясь осколками планет, звездами и астероидами. Искомая планета плыла среди облака пыли неуправляемым биллиардным шаром, время от времени сталкиваясь с другими планетами. Возле нее еще летали отдельные космические корабли, обстреливавшие поверхность, но армада крейсеров уже покидала уничтоженную звездную систему.

Алексей все время сканировал. Он хорошо чувствовал, как корабли добивали последние очаги разумной жизни, как умирал последний живой на планете житель. Когда последний корабль улетел догонять армаду, Алексей и Правида подлетели к планете и парили над самой поверхностью. Картина открылась кошмарная. Везде руины, все в огне, кору разрывали фонтаны магмы, выливаясь расплавленной рекой по поверхности. Иногда магма вылетала в космос, мгновенно остывая и превращаясь в рой астероидов. А между руин, на открытом пространстве ковром лежали обугленные трупы. Уже невозможно было разобрать, кому они принадлежат. Стало ясно, что цивилизация, какой бы она ни была, прекратила свое существование из-за атаки неизвестных. По поверхности ползли новые и новые трещины, из которых, словно кровь, выливалась магма. В какой-то момент Алексей вдруг понял, что планета тоже близка к своему концу. Он ухватил Правиду за руку, потащил как можно дальше от этого очага смерти. Девушка летела, глотая слезы и поминутно оглядываясь. Алексей тоже оглянулся, а когда увидел, что в мертвую уже планету вот-вот врежется другая, крупнее в несколько раз, рванул изо всех сил.

Они едва успели уйти за пределы радиуса поражения, как яркая вспышка осветила ближайший космос, ударная волна разнесла осколки, сметая все на своем пути, а в облаке туманности вспыхнула еще одна сверхновая.

Алексей уводил Правиду прочь. Девушка плакала, не скрываясь. Алексею приходилось прикладывать значительные усилия, чтобы лететь и одновременно успокаивать любимую. Это удалось сделать только на подлете к Млечному Пути.

– Ты извини, что я потянула тебя туда, – Правида кивнула в сторону погибшей системы, вытирая слезы.

– Да уж, славное свидание получилось, – согласился Алексей.

– Мы должны возвращаться. Нужно предупредить советников о том, что случилось. Пообещай, что мы скоро увидимся?

– Обещаю, – Алексей обнял девушку, прижал к себе, поцеловал соленое от слез лицо и губы. – До свидания, любимая.

Правида коснулась его губ, кивнула и улетела. Алексей некоторое время смотрел ей вслед, а потом полетел в противоположную сторону. Через некоторое время он почувствовал, что его затягивает в какой-то водоворот. Скорость увеличилась настолько, что тьма космоса посерела от мелькавших звезд. Потом все слилось воедино, разорвалось.

Очнулся Алексей, лежа на ложе. Большое солнце стояло в зените. Ничего себе поспал, подумал Алексей, вскакивая на ноги. Почему его не разбудили раньше? Он быстро начал спускаться по лестнице и услышал, как Ратибор разговаривал с хранителем, объясняя, что ученика до сих пор найти не могут.

– Вторые сутки? – переспросил хранитель металлическим голосом.

– Да, хранитель, – твердо, но с нотками вины отвечал Ратибор. – Не могу понять, как он смог вообще исчезнуть с планеты. Ни следов, ни остаточного шлейфа – вообще ничего.

– Вернется – разберитесь с ним.

– Только бы вернулся, – пробурчал Ратибор гаснущему блюду. Яблоко с каждой секундой замедляло свой бег.

– Уже, – ответил Алексей, сбегая вниз.

Ратибор вздрогнул, а затем метнулся навстречу. Неизвестно откуда появившаяся Марина встала между ними.

– Только спокойно, ладно?

– Ты где был? – спросил Ратибор, остывая.

– Там беда, – сходу сказал Алексей. – Неизвестные уничтожили систему, где недавно взорвалась сверхновая.

Марина и Ратибор замерли, переваривая услышанное. Потом Ратибор подошел к блюду, поколдовал с яблоком. Оно завертелось, и на блюде появилась карта звездного неба. Ратибор быстро нашел нужный район, увеличил изображение, спросил:

– Эта система?

– Да, – кивнул Алексей.

– Рассказывай.

Парень глубоко вдохнул, собираясь с мыслями, а потом начал свой рассказ, не упуская ни одной подробности. Ратибор и Марина слушали внимательно, не перебивали. Потом Ратибор снова поколдовал с блоком, и на блюде возникли изображения кораблей.

– Эти? – спросил он.

Алексей некоторое время рассматривал их, потом утвердительно кивнул.

– Эскадра смерти, – прошептала Марина. – Они не так и далеко от нас.

– Вас не видели? – спросил Ратибор, словно не слышал подругу.

– Кажется, нет, – Алексей пожал плечами.

– Кажется, или не видели?

– Нет, не видели. Мы подлетели к планете, когда последние корабли улетали от нее.

– Это еще ничего не значит.

Ратибор начал ходить по холлу, а потом подошел к блюду. Он посмотрел на Марину и Алексея, сказал:

– Мне нужно связаться с хранителем.

– Хорошо, – ответила Марина. – Тогда я покормлю Алексея, и мы продолжим занятия.

Ратибор только махнул рукой.

Пока русалка готовила и насыпала завтрак, Алексей первым завел разговор:

– Это правда, что меня не было двое суток?

– Правда, – ответила Марина. – Твое исчезновение подняло на уши всех безымянных и воинов.

– Слишком много внимания уделяется моей скромной персоне, – усмехнулся Алексей не без нотки гордости.

– Послушай меня, мальчик, – Марина вдруг так близко наклонилась к нему, что парню пришлось немного отпрянуть. – Каждому члену нашей общины уделяется столько внимания, сколько он заслуживает, не больше. Даже безымянные в случае опасности получают посильную помощь и защиту. Не стоит ни умалять, ни преувеличивать свои заслуги. Гордыне не место в этом доме, уяснил?

Алексей кивнул.

– Отлично.

Повисла напряженная тишина. Каждый думал о своем. Наконец, Алексей сказал:

– Извини, я не знал, что так все получится.

– Забудь, – ответила Марина. – Тут дело не в тебе, а в самом прецеденте. Такого на моей памяти еще ни разу не было. Получается, что вы не только летали, Бог знает где, без опыта, навыков, защитных оболочек или оборудования, но и оказались в нужном месте в нужное время. Таких совпадений не бывает.

– Ты придаешь большое значение этим полетам.

– Потому что это уровень Всемогущего. Ты помнишь, кто такой Всемогущий?

– Властелин галактики. Ну и что?

– Ничего. Просто перед рождением властелина всегда первой рождается новая галактика. Допустим, ты новый Всемогущий. Где твоя галактика? Почему она до сих пор не родилась?

– А не может быть?…

– Не может. Сначала дом, потом – его хозяин, и никак иначе.

– Есть другие варианты?

Марина задумалась. Она молчала, смотрела, как Алексей ест, а потом сказала:

– Может, и есть, только я о них не знаю.

Вошел Ратибор.

– Хранитель приказал ускорить обучение, – сказал он. В голосе сквозило напряжение. – Придется уплотниться, уменьшить время, отведенное на практику, так что готовься.

Парень встал, сказал:

– Я готов, – и вышел.

– Что еще сказал Хранитель? – спросила Марина, убирая со стола.

– Ничего конкретного, – ответил Ратибор. – У меня складывается такое впечатление, что они там, в Совете, что-то мутят. Не должен был ученик так себя вести ни при каких обстоятельствах, и, тем не менее, имеем то, что имеем. Кто он? Что он? Кем станет? Видели ли его Лучезарные? Если видели, то что предпримут дальше? Куча вопросов – и ни одного ответа. Данные, переданные Алексеем и Правидой, сейчас проверяются. Если они подтвердятся, то о системе Деи можно забыть навсегда.

– Помнится, Совет предлагал им союз, – вспомнила Марина.

– Переговоры должны были начаться через несколько дней, и, по оценкам советников, должны были пройти успешно. Лучезарные получали бы на пути к Истине противника, чья техногенно-природная мощь усиливалась мощью Земли. Сейчас все изменилось. Единственное, что мы можем сделать – это помочь тем деянам, кто каким-то образом спасся, подключить их к борьбе, помочь адаптироваться в новых условиях или подыскать им другую планету. Складывается впечатление, что Лучезарные знали о наших планах и ударили заранее.

Ратибор посидел немного, глядя в одну точку, потом поднялся, направился к двери:

– Идем, Мариша, времени нет.

Больше Алексей по вечерам никуда не отлучался. Отзанимавшись день, он ужинал в компании Ратибора и Марины, а потом ложился спать в золотой комнате. Засыпал он сразу и как убитый, так сильно выматывали его тренировки. Марина учила его не только дышать под водой и плавать, создавать свою защитную оболочку, но и использовать подводные течения, менять их направление, создавать и гасить ураганы надводные и подводные, созидать и разрушать целые континенты. В последнем, правда, Алексей не преуспел – не хватало времени, но Ратибор оставался доволен ходом обучения.

Так прошло около месяца. Однажды вечером, за ужином, Ратибор сказал, что обучение у Марины Алексей завершил, так что теперь придется обходиться тем, что есть.

– Только без обид, – сказала Марина. – Ты многому научился, но на уровне, так сказать, любителя. По-хорошему, с тобой бы стоило еще повозиться месяцок-другой, глядишь, кое-что понял бы. А так…

– Я все понимаю, – ответил парень. – Спасибо и на том.

– Завтра с утра улетаем к Аскольду, – предупредил Ратибор. – Сразу после ужина ложись спать, хорошо?

Алексей кивнул. Жаль, что придется улетать отсюда. Ему так нравилось у Марины.

После ужина он немного постоял на балконе, любуясь закатом, а потом ушел в свою комнату. Ему не спалось, но слышать звуки за стеной очень не хотелось, поэтому Алексей просто заставил себя уснуть. И снилась ему Правида. Девушка стояла прикованной к скале и смотрела умоляюще на Алексея. Рядом с ней стояло несколько очень гибких, словно резиновых, человечков с зеленоватой кожей, ростом около двух метров, одетых в переливающиеся скафандры. Они присоединяли к телу девушки какие-то провода, и эта процедура пугала ее. Правида изгибалась, пыталась освободиться, не дать повесить на нее датчики, но один из гуманоидов чем-то прыснул ей в лицо, и девушка обмякла.

На этом Алексей и проснулся. Его сердце гулко билось, словно пыталось вырваться из груди. Парень посмотрел в окно. Небо уже было серым, звезды гасли одна за другой.

В этот момент дверь открылась. Вошел Ратибор. Увидев своего ученика, он спросил:

– Не спишь? Это хорошо. Одевайся, и летим, пора.

– С Мариной можно попрощаться?

– Она уплыла еще ночью. У нее какие-то дела в океане.

Алексей оделся быстро, вышел на настил, стал рядом с Ратибором. Тот смотрел на небосвод, разгорающийся на нем рассвет. Было безветренно и тихо. Воздух лился в легкие хрустальной рекой.

– Хорошо, – сказал Ратибор.

– Для полета – самое то, – подтвердил Алексей.

– Полетели.

Учитель и ученик разом покинули дом Марины. Теперь, улетая с острова, они не встретили бешеного ветра. Наоборот, то ли Марина подсуетилась, то ли так совпало, но ветер был теплым и попутным. Алексей увидел в воде целую стаю дельфинов, на одном из которых сидела Марина и махала им рукой. Парень помахал в ответ, Ратибор сделал вид, что ничего не видел. Вскоре девушка и животные скрылись в глади моря.

ГЛАВА 16

– Что такое время? – спросил Аскольд на ходу, провожая гостей в свою пещеру.

– Это тот промежуток между прошлым и будущим, за который мы проводим определенные действия, – ответил Алексей.

Аскольд встретил их в степи, на которой одиноко высилась невысокая скала. Пахло полынью, сеном, еще чем-то горьковатым. Это был худощавый паренек лет семнадцати, по лицу которого время от времени пробегала рябь, на мгновение делая его то старше, то моложе. Но глаза смотрели с таким выражением, словно он знал намного больше, чем говорил.

– Не правильно, – возразил Аскольд. – В философии Земли время – это необратимое течение, протекающее лишь в одном направлении из прошлого, через настоящее, в будущее, внутри которого происходят все существующие в бытии процессы, являющиеся фактами. Но это тоже неверное суждение. Время не имеет течения. Оно никак не похоже на реку. Время не имеет понятия «прошлое», «настоящее» и «будущее». Оно все целиком – здесь и сейчас. Поэтому можно овладеть временем без каких-либо машин, в том числе и машины времени. Нужно только изменить свое сознание.

Пока Алексей переваривал услышанное, Аскольд подвел их к пещере.

– Прошу в мои пенаты, – широким жестом он пригласил гостей войти.

Алексей пошел первым. Перед самым входом по воздуху пробежала рябь. Парень ступил сквозь нее, намереваясь войти в пещеру, но нога со всего размаха ударилась в цельный камень скалы. Алексей застонал, начал массировать ушибленную ногу. Он с непониманием смотрел на вновь открывшуюся пещеру, пытаясь понять, как же все так получилось.

– Очень больно? – с сочувствием спросил Аскольд.

– Терпимо, – процедил Алексей сквозь зубы.

– Это был первый урок. Я локально вернул пещеру в то время, когда ее еще не существовало, поэтому ты ударился о камень. Теперь урок второй. Встань и войди!

Алексей посмотрел на него, как на умалишенного, потом, с немой просьбой, на Ратибора. Учитель твердо покачал головой. Что ж, другого выхода нет. Алексей пошел вперед осторожно, прихрамывая на ушибленную ногу. Он занес ее через порог. По воздуху снова пробежала рябь, скала растаяла, растворилась в воздухе, оставив на месте пещеры только обломки камней, за которыми простиралась степь. Алексей снова отступил на шаг.

– Теперь я, снова-таки локально, перенес нас и пещеру в далекое будущее, где ее уже не существует. И заметь, все это произошло естественно, без всяких машин.

Знакомая рябь вернула пещеру на место. Алексей был поражен.

– Я тоже так смогу? – спросил он, глядя на Аскольда.

– Возможно, – ответил тот. – Не всякому дано овладеть временем. Просто кто-то может изменять свое сознание, а кто-то – нет.

– Как мне научиться управлять временем?

– Это уже вопрос по существу. Начнем с теории. Согласись, что, прежде, чем за что-то браться, нужно хотя бы приблизительно знать, не только что и как делать, но и саму природу объекта манипуляции.

Аскольд отошел от пещеры, сел на траву, жестом предложил своим гостям присоединиться.

– Итак, что же такое время? – спросил он и тут же ответил:– Это параметр четвертого измерения.

– О как!? – воскликнул Алексей. – Ни больше, ни меньше.

– В нашем, третьем измерении, это только его отражение. Я не буду вдаваться в глубокую теорию, приведу несколько примеров. Представь себе, что город А – это прошлое, город Б – будущее, а ты – путник, который идет из города А в город Б, ты – в настоящем. Город А, из которого ты пока не вышел, тоже является настоящим, но, как только ты покинул его стены, он стал прошлым. Он исчез за горизонтом – и стал воспоминанием. В таком случае, если принимать за основу распространенное мнение людей о времени, город А должен разрушиться до основания и исчезнуть со всеми жителями.

– Почему? – не понял Алексей.

– Потому что ты покинул его, его нет, он остался где-то там, исчез, а, значит, не может существовать, как и прошлое. Ведь прошлое ушло куда-то туда, где мы не можем побывать. Теперь что касается города Б. Ты его не видишь, и будет логично предположить, что его еще не существует, ведь будущего пока нет, оно еще не наступило. Ты можешь только догадываться, что в определенной точке пространства к своему приходу ты найдешь город. Также можно предположить, что он будет построен со всеми архитектурными сооружениями, памятниками, жителями и животными именно к моменту твоего появления, а после того, как ты покинешь его и отправишься в город С, он снова разрушится, исчезнет из пространства.

– Что за бред?

– Вот именно, такого быть не может. Теперь представь себе другую картинку. Ты взобрался на скалу посреди степи. Ты видишь одновременно город А и город Б, а также путника, идущего из одного города в другой. Ты видишь одновременно весь его путь, ты видишь и прошлое, и настоящее, и будущее, и для тебя, с твоей точки зрения, нет таких понятий. Для тебя время – единое целое, не делимое на отрезки и мгновения. Ты видишь то, чего еще или уже не видит путник. А теперь представь, что ты и есть тот путник. В этом случае ты так же видишь и прошлое, и будущее, города А и Б. Они построены давно и не разрушены после твоего ухода. Ты можешь заранее увидеть преграды на пути, ямы, врага, который притаился где-то в укромном месте и ждет тебя, чтобы ограбить, и ты сможешь заранее обойти опасное место стороной или приготовиться к защите. Так понятно?

– Понятно. Только причем тут четвертое измерение?

– Хорошо, зайдем с другой стороны. Самое простое геометрическое тело – это точка. Проще нее в мире ничего нет. Из множества стоящих вплотную друг к другу точек состоит линия. Из множества плотно нарисованных линий состоит плоскость, а множества плоскостей состоит наше трехмерное пространство. Что мешает точке стать линией? Ничего. Представим, что точка разумна. Все, что происходит вокруг нее – непонятно и непостижимо, как для нас – время. Точка должна выйти из направления своего движения, а, так как в ней как таковой никакого направления нет, она должна просто начать двигаться, чтобы превратиться в линию, и перейти из нулевого измерения в первое. Согласен?

– Ну, допустим…

– Идем далее. Итак – линия. Она может двигаться вперед и назад, но будет оставаться той же линий, и ничего для нее не изменится. Все, что будет находиться от нее справа и слева, разумная линия воспринимает как время. Чтобы превратиться в плоскость и перейти во второе измерение, линия должна отклониться от своего привычного вектора, двигаться не вперед и назад, а в сторону. Таким образом, она превратится в плоскость. А для плоскости все, что происходит сверху и снизу, есть время. Представь, что через плоскость крутится колесо с разноцветными спицами. Сначала идет красная спица, потом – зеленая, синяя и так далее. Разумная плоскость воспринимает спицы как явление и даже может изучать их, выяснить и уяснить для себя периодичность, с которой меняются цвета, вывести для себя определенную формулу представить ее как закон Вселенной, но она так и не поймет настоящей сути колеса, пока не превратится в объемную фигуру, куб, например. Что ей для этого необходимо?

– Необходимо начать расширяться не в стороны, а вверх.

– Или вниз? Абсолютно правильно. Другими словами, она должна преломиться и выйти из постоянного направления своего движения. Превратившись в куб, плоскость начинает понимать, что спицы, которые она принимала за незыблемый и основной закон Вселенной, являются всего лишь частью другого, более сложного механизма. Где теперь для нее время?

Алексей только пожал плечами.

– Я уже говорил, что линия состоит из множества точек, плоскость – из множества линий, а объем – из множества плоскостей. Так и четвертое измерение состоит из множества трехмерных. Например, если мы в кроне дерева поместим плоскость, то ветки она будет воспринимать не как ветки или крону, а как круги на своей поверхности. То есть цельная картина ей будет недоступна. Если на поверхность плоскости положим монету и поставим огарок свечи, то для плоскости они ничем не будут отличаться. Человеческий язык есть отражением трехмерности, поэтому он не может отобразить все разнообразие четырехмерного мира. Я наглядно показал тебе, что такое время, на примере моей пещеры. Представь, что сейчас на часах, скажем, Ратибора и Петровича, двенадцать часов дня. Вас отделяет миллионы километров, но вы находитесь на одном временном промежутке. Представь, что ты видишь в этот момент Петровича, все, что он делает, находясь здесь, а в телескоп ты сможешь разглядеть его только через две сотни лет. То есть ты сумел заглянуть в будущее уже сейчас, и рассказать нам, что будет делать Петрович через двести лет. Понятно?

– Более-менее.

– С пещерой случилось примерно то же самое. Скажу больше: будущее неопределенно, оно имеет множество вариантов, и ты сам можешь выбирать его. Но об это попозже. Ладно, с теорией покончено, давай приступим к практике.

Я уже говорил, что, для того, чтобы научиться владеть временем, необходимо изменить сознание, научиться двигаться вне постоянного вектора движения. Человеческий мозг используется человеком всего на три-четыре процента. Это говорит только об одном: в нас заложен потрясающий потенциал, и мы обязаны его использовать. Начнем с медитаций. Отрешись от всего, оставь все мысли по ту сторону своего тела, углубись в себя, в бездонный мир, который зовется Алексей. Он так же сложен и разнообразен, как Вселенная. Он – макрокосм, в нем свое множество звезд, галактик, метагалактик. Научись управлять ними, стань их титанидом. Ты должен чувствовать каждую клеточку своего организма, связь между вами, ты должен быть одновременно собой и этой клеточкой. Это сложно, кажется, даже невозможно, но это не так. Преграда стоит только у тебя в сознании, в реальности ее – нет. Пробуй, не стесняйся. Подключи Силу, прочувствуй ее как своего проводника по собственному организму.

У Алексея получалось далеко не сразу и далеко не все. Он не понимал, как это – проникнуть вглубь себя. Он напрягал мышцы, тело, но ничего не получалось. Ему мешал голос Аскольда, ветер, шорох трав, солнечный луч.

– Силу, используй Силу, – снова и снова повторял Аскольд.

Алексей сосредоточился на Силе. В какой-то момент он почувствовал, что его сознание разделилось. Маленькая частичка вдруг оторвалась от большого сознания, оставаясь все тем же Алексеем, и понеслась в потоке Силы по венам, мышцам, лимфоузлам, тканям, костям, изучая организм изнутри. Он действительно оказался многогранен. Алексей даже представить себе не мог такого разнообразия. Ткани были похожи на огромные туманности, к которым он летал, вены – на космические трассы, по которым перемещались потоки эректроцидов, словно рои летающих тарелок. Сердце было похоже на огромный пульсар неправильной формы, с каждым ударом которого по вселенной организма разлетались волны жизненной энергии. Но самым интересным оказался мозг. Нейроны, связанные друг с другом, были похожи на галактики, внутри которых кипела жизнь. Звезды-електроны пульсировали, приводили в движение нейроны, с концов которых каждую долю секунды срывались разряды энергии, передаваясь соседям. Иногда разряды волнами перекатывались из одного конца этой вселенной в другой, иногда терялись где-то в ее глубинах, чтобы через мгновение снова прокатиться волной. Алексей заметил, что далеко не все нейроны участвовали в этой игре. Большинство из них были пассивны, словно спали, ждали своего часа. Разряды не цепляли их, они прокатывались по поверхности, перемещаясь дальше, звезды-електроны почти не пульсировали.

Кто-то позвал Алексея. Нейроны запульсировали интенсивнее, выталкивая Алексея наружу. Поток силы вынес его из мозга, соединил с основным сознанием. Парень открыл глаза и глотнул воздуха, словно делал это впервые в жизни. Осмотревшись, он увидел рядом с собой Аскольда и Ратибора. Последний все еще тряс его за плечо.

– Нифига себе! – восхищенно прошептал Алексей.

– Я знал, что тебе понравится, – впервые улыбнулся Аскольд. – Давай мы с Ратибором будем готовить ужин, а ты рассказывай.

Алексей посмотрел на него: не шутит ли? Но Аскольд был серьезен. Он вынес из пещеры еду, а Ратибор тем временем развел костер. Только теперь Алексей понял, что наступил вечер.

– Это один из аспектов времени, – словно прочитав его мысли, сказал Аскольд. – Иногда оно растягивается, иногда – сжимается. В основном, для людей этот параметр является субъективным, то есть личным ощущением, но можно легко научиться управлять им. Например, во время медитации со свечой можно сделать так, чтобы одна и та же свеча сгорала за пятнадцать минут или за сорок пять. Как? Вокруг так же поют птицы, ходят люди, жизнь идет своим чередом, а свеча горит дольше или быстрее. И дело не в самой свече. Дело в человеке, сумевшем немного проникнуть в четвертое измерение и изменить поток, движение времени для отдельно взятого участка реальности. Когда ты овладеешь временем, ты сумеешь как бы выпадать из общего потока, и тогда точно такая же медитация для тебя будет длиться почти день, а для окружающих – несколько минут. Сейчас с тобой все произошло наоборот, но так бывает со всеми. Увлекшись, человек просто перестает замечать время. Сделать же наоборот намного труднее.

– Ладно, давайте ужинать, – предложил Ратибор, разогревающий на огне куски мяса.

– Кстати, мясо тоже необычное, – продолжал, тем не менее, Аскольд. – Оно будет поймано только завтра.

– Кем? – не понял Алексей.

– А кем хочешь, выбирай сам. Можешь выбрать себя, меня или Ратибора.

– Тогда лучше самому.

– Так безопаснее, – согласился Ратибор. – Знаешь, что себе-то свинью не подсунешь.

Аскольд рассмеялся, но заметил при этом:

– Я не думаю, что Алексей такого мнения о нас. Ведь так, Алексей?

Пришлось честно ответить, что такая шальная мысль проскочила в голове, поэтому и напросился.

– Не важно, – отмахнулся Аскольд. – Главное, что ты видишь в реальности: можно распоряжаться временем, как пространством, двигаться по нему в любом направлении. На самом деле – это основы. Время намного многограннее, чем кажется. Оно привязано к каждому измерению нашей реальности: длине, ширине, высоте, и, таким образом, пересекается между собой.

– Сложно это все представить, – честно признался Алексей.

– Сложно, – согласился Аскольд, – но необходимо. Когда поймешь суть вещей – все остальное становится простым и естественным.

– Но ведь таким образом можно выходить и в пятое измерение, шестое и так далее?

– Абсолютно верно. Только для этого нужно сначала перестроить свое сознание.

– Вы мясо-то ешьте, – напомнил Ратибор. – Зря я его завтра готовил?

– Вкусно, – признался Алексей, вгрызаясь в сочный кусок.

Больше они о времени не говорили. Ратибор и Аскольд завели разговор о своих делах, не особо интересных Алексею. Парень насытился, отстранился, лег на теплую от солнца траву, стал смотреть в темнеющее небо. Ему вдруг захотелось увидеть такую же иллюминацию, как у Славимудра в Храме. Вдруг над головой начал раскрываться бутон желто-зеленой туманности. Алексей поднял голову, посмотрел на Аскольда, который только что опустил руку.

– Ты завтра попросил меня об этом, – сказал тот.

Было немного непривычно слышать слова в прошло-будущем наклонении. Но отвлекаться на подобные мелочи сейчас не хотелось. Хотелось, чтобы рядом оказалась Правида, ее голова легла на плечо, а тело доверчиво прижалось к нему, Алексею.

С этой мыслью он и уснул.

Утро началось с медитации. Аскольд рассказал и объяснил, как использовать Силу, чтобы научиться контролировать временной поток. Для этого нужно увидеть пространство времени, видеть свое перемещение по нему, научиться, перемещаясь в обычном пространстве, двигаться по пространству временному либо очень медленно, либо вообще не двигаться, либо постоянно возвращаться назад или ходить кругами.

– Почувствуй временную плоскость, – говорил Аскольд. – Она накладывается на пространственную, ты перемещаешься по обеим синхронно. Научись, передвигаясь в пространстве, идти по времени в ином направлении.

Это было сложно, но Алексей с упорством взялся за дело. Прежде всего, он почувствовал Силу, оседлал ее, стал частью ее, подчинил себе. Потом он снова двинулся по своему организму, перепрыгивая с клетки на клетку, из потока в поток. В какой-то момент он увидел, что каждая клетка как бы покрыта тонкой пленкой, которая едина и неразрывна, но она двигалась в одном направлении. Алексей попытался замедлить это движение, и ему удалось. Пленка перемещалась медленнее до момента полной остановки, а потом начала двигаться в обратном направлении. Алексей снова изменил направление ее движения, потом снова, и снова, пока, в конце концов, не решил, что пока достаточно. Он самостоятельно соединился с основным сознанием, открыл глаза и посмотрел на своих наставников. Аскольд только закрыл рот, слова еще висели в воздухе. Оба смотрели на Алексея. Ратибор нетерпеливо спросил:

– Чего ждем?

– Уже, – ответил ученик.

– Что уже?

– Он уже помедитировал, – ответил за него Аскольд. – Я чувствовал, как менялось направление течения времени внутри парня. Странно, что ты этого не чувствуешь.

– Слишком тонко для меня, – буркнул Ратибор.

– Хорошо, Алексей. Теперь продолжим обучение в несколько ином ракурсе. Ты научился владеть временем внутри своего организма. Теперь тебе нужно разбудить свой мозг. Дело в том, что тех бодрствующих клеток, которые есть на данный момент, тебе достаточно для локального умения, но недостаточно для глобального. На это в обычном режиме мы можем потратить несколько лет, которых у нас нет. Поэтому сейчас твоя задача – ускорить процесс. Как и что делать – ты уже знаешь. Приступай.

Алексей снова закрыл глаза, поймал потоки Силы и времени, отделился от себя большого, переместился в мозг.

Нейроны жили своей жизнью. Алексей, прежде всего, остановил поток времени, в котором они жили. Нейроны замерли. Парень тут же почувствовал страшный дискомфорт, словно каждой клетке стало невыносимо больно. Стоп, так и до смерти недалеко. Нужно действовать иначе. Он начал колебать поток времени, заставлял его двигаться то вперед, то назад, оставаясь, в конечном счете, на месте. Получилось. Тогда Алексей стал выбирать нужные клетки. Это оказалось не так просто. Они были одинаковыми, как близнецы, ничем не отличаясь друг от друга. Как быть? Тогда он вспомнил, как временное поле окутывало каждый эритроцит. Может, и здесь нужно так же поступить, только в, так сказать, глобальном масштабе? Он попробовал. Алексей приводил в движение нейроны в нижней части коры мозга и в верхней части подкорки. Это был долгий и кропотливый труд. Нейронов было столько, что казалось, на это уйдет вся жизнь.

Момент, когда нейроны заработали, наступил внезапно. Пошла цепная реакция, импульсы волной прокатились по мозгу, создавая два сплошных импульсных поля. Импульсы в них двигались навстречу друг другу. У Алексея почему-то появилась аналогия с соосными винтами вертолета, движущимися на встречу друг другу и создающие, таким образом, подъемную силу. Тем временем импульсы пробегали все быстрее и быстрее, пока поля не стали стабильными и постоянными. Иногда между ними проскакивали разряды, придающие новые импульсы. Алексей понял, что он на правильном пути. Теперь не было нужды волевыми усилиями поддерживать нужную скорость временного потока, это за него делал мозг. Сознанию же оставалось только его контролировать.

Соединяясь с основным сознанием, Алексей вдруг почувствовал, как вымотался этой работой и проголодался. Вынырнув из состояния медитации, он первым делом спросил:

– Есть чего пожрать?

– Нет, конечно, – ответил Ратибор. – Все в твоих руках.

Алексей начал подниматься, но Аскольд остановил его:

– Не так. Используй время.

Алексей подчинился. Он вдруг увидел пространство перед пещерой совершенно не таким, каким видел вчера. Скалы еще не было, пещеры, соответственно, тоже. Вместо степи перед ним расстелилось поле с сочной зеленой травой, на котором паслись разные животные. Его они либо не видели, либо не воспринимали как угрозу. Одно из них, самое мелкое, напоминающее помесь свиньи и нутрии, жадно щипало траву, приближаясь к самым ногам человека. Улучив момент, Алексей бросился вперед, навалился на визжащую зверюшку всем телом, подмял под себя. Зверек извивался, стараясь сбросить с себя неожиданного агрессора или выбраться самому, кусалось своими огромными зубами, даже прокусило руку Алексея, но тот не сдавался. Он исхитрился, вытащил добычу из-под себя, сдавил руками горло, не обращая внимание на когти, царапающие его тело, а затем быстро вернулся к учителям. Здесь Ратибор подхватил зверя, тут же ударом ножа прекратив его визжание.

– Вот тебе и вчерашний ужин, – констатировал Аскольд. – Ну, охотник, разделывай добычу. Только на этот раз в обычном, трехмерном режиме.

Алексей взял нож Ратибора, заработал ним быстро и уверенно. Вскоре шкурка лежала на траве, тушка была выпотрошена, разрезана. Аскольд указал, где находится родник. Алексей вымыл в нем мясо, руки, шкурку, вернулся назад. Ратибор уже развел костер, Аскольд вынес из пещеры деревянные штыри и рогатки. Вскоре мясо шипело жиром над углями, источая безумно соблазнительный запах. Алексей тем временем рассказывал о своей охоте и ощущениях.

– Ты знаешь, откуда доставил этого зверя? – спросил Аскольд, когда Ратибор снял мясо с огня, отрезал половину, а вторую порезал на куски.

– Нет, – Алексей помотал головой.

Аскольд взял мясо, отнес его в пещеру, и, возвращаясь, продолжил говорить на ходу:

– Около восьми миллионов лет назад эти степи были саваннами, и на них паслись многие животные, в том числе и эта милая хрюшка. Тебе повезло. Эти зверьки шустрые, злые и недоверчивые.

– Ничего себе повезло! – Алексей показал прокушенную руку и царапины на теле.

– Могло быть и хуже, – усмехнулся Ратибор. – Мы просто могли остаться без ужина.

– Не могли, – возразил Алексей уверенно. – Иначе остались бы голодными еще вчера.

– Правильно мыслишь, ученик, – поддержал его Аскольд. – Теперь ты на собственном опыте убедился, что овладеть временем – не так сложно, как кажется. Ты сумел за день сделать то, что в обычном режиме люди делают всю жизнь. Почему?

– Потому что я делал все, так сказать, вне времени.

– Почти правильно. Ты перестроил свой мозг, как раз используя время, находясь в нем и управляя им. Нужно закрепить полученные навыки.

– Я готов.

– Тогда – прошу в мою пещеру.

– Не рано ли? – вмешался Ратибор.

– В самый раз.

Ратибор хотел что-то добавить, но Аскольд не дал ему этой возможности:

– Все будет нормально, не переживай.

Он подвел Алексея к входу.

– Ты можешь отказаться идти, – Аскольд положил свою руку ему на плечо. – Твоих умений и так достаточно для службы. Только они сродни картине великого мастера, который сделал наброски и оставил полотно. Да, видна гениальная задумка, сюжет, но и только. Ну, как?

– Много текста, – улыбнулся Алексей.

– Хамишь. Ладно, слушай. Войдя в пещеру, ты попадешь в настоящий лабиринт. Ты должен держаться линии пик, постарайся не перепутать. И ни в коем случае не перепутай его с линией червей. Эта линия ведет в запрещенную реальность. Это понятно?

– Вполне.

– Тогда слушай дальше. Лабиринт из обычного через некоторое время превратится во временной. Тебя должно выбросить в определенный отрезок времени. Твоя задача: найти там меня и передать мне вот эту монету, – Аскольд сунул руку в карман и протянул монетку ученику. – Без этого не возвращайся.

– Значит, ты знал о нас заранее?

– Я знаю заранее обо всех своих учениках. Даже о тех, кто не выполнил задание.

– Многих ты потерял?

– Одного.

На несколько мгновений повисло молчание, потом Аскольд легонько подтолкнул Алексея:

– Иди. И возвращайся.

– Ты ничего не говорил о том, как я вернусь, – встревожился Алексей.

– Не сотрясай воздух понапрасну.

Аскольд отступил на шаг. За его спиной Ратибор поднял руку в прощальном жесте. На душе стало тревожно и как-то грустно. Сердце на мгновение сжалось от неприятного предчувствия. Вдруг некстати вспомнилось, что сын Ярославы когда-то погиб в этом же лабиринте. Чтобы не бередить душу, Алексей отвернулся и осторожно пошел по тоннелю. Факел или фонарь были здесь не нужны, потому что стены светились сами по себе. Их свет был тусклым, но его хватало, чтобы не оступиться. Вскоре вход исчез, словно его и не было никогда. Шаги не отдавались от стен и потолка эхом. Звук словно тонул в этом странном светящемся коридоре.

Сначала широкий, он постепенно сужался, а потолок опускался. Вскоре появилось первое разветвление. Алексей остановился, внимательно присмотрелся к стенам. Где-то здесь должны быть разметки коридоров. Если он правильно понял Аскольда, то они должны быть в виде карточных мастей. Когда-то, очень давно, – вспомнил Алексей – он где-то читал или слышал, что карты есть очень древнее и тонкое знание. В них зашифрованы чуть ли не звездные карты полетов к дальним мирам. Наверное, поэтому парень не удивился словам учителя.

Метки были едва видны в скудном освещении стен. Две из них – черви и пики – обозначали коридор, по которому Алексей шел. Крести и бубны светились у самого пола на стене ответвления. «Значит, нам туда дорога, значит, нам туда дорога…», – вспомнил парень старую военную песенку и двинулся прямо.

Поначалу он считал повороты, разветвления, но скоро сбился. Тоннели расходились и снова сливались, метки менялись местами, тасовались, как колода карт. Этому способствовал невесть откуда взявшийся туман. Он словно сочился сквозь каменные стены, искажал перспективу тоннелей и развилок, мешал запоминать дорогу. Иногда в нескольких шагах от себя Алексей видел размытые силуэты людей, которые так же осторожно шли перед ним. Он несколько раз окрикивал их, пытался догнать. Силуэты замирали, но стоило парню подойти к ним в упор, они превращались в белесые клубы, расплывались туманом, превращались в мираж. После очередной такой попытки Алексей вдруг поймал себя на мысли, что отвлекся, проскочил несколько разветвлений и не обратил внимания на метки. Можно было, конечно, вернуться, но парень подумал, что возвращаться не стоит, нужно идти вперед. Он надеялся, что где-то там, впереди, тоннели снова сойдутся.

В тоннеле, по которому он шел, ответвлений больше не встречалось. Он был прямым, словно стрела, лишь изредка его стены поворачивали вправо или влево. В душе почему-то интуитивно родилась и крепла уверенность, что скоро – выход. Туман постепенно исчезал, стены светились ярче. Где-то далеко впереди послышались чьи-то шаги, но Алексей больше не спешил за ними. Все, хватит, и так неизвестно, где оказался.

Выход открылся внезапно сразу за последним поворотом. Яркий свет больно ударил по глазам, заставил зажмуриться. Прошло не меньше минуты, прежде чем Алексей смог нормально смотреть. Он подошел к выходу, осмотрелся.

Пещера выходила в густой лес, освещенный обычным солнцем. Обычные деревья, такие же, как на Земле, такая же трава, цветы, так же поют птицы. Если бы Алексей не знал, что он на Иллюзе, подумал бы, что перенесся в один из уголков родной планеты. Особенно убедительно пели соловьи. Странно, ведь эти птицы нигде, кроме Европы, не приживаются. Исторический факт.

Взгляд скользнул по стене. Алексей встрепенулся и даже провел по ней рукой, невольно пытаясь стереть метку. Как же так? Его же предупреждали.

– Нет, – парень даже отступил наружу, глядя на маленькое пульсирующее красным сердечко. – Только не черви.

Его растерянность длилась всего несколько мгновений. Он бросился назад, в тоннель лабиринта. Стены уже не освещали коридор, но Алексей обратил на это внимание, только уперевшись в глухой тупик. Вход в Лабиринт Аскольда был закрыт. О задании, которое ему дал учитель, даже разговора не было, назад бы выбраться.

Алексей вдруг вспомнил, что слышал чьи-то шаги впереди себя там, в Лабиринте. Нужно поспешить и догнать неизвестного, шедшего впереди. О том, что это мог быть очередной призрак, сотворенный из тумана, парень даже не подумал. Он бросился вон из пещеры, ища на земле свежие следы.

Как ни странно, но он их нашел быстро. Перед ним действительно кто-то прошел не так давно, в течение получаса. Алексей бросился догонять незнакомца. Делал он это очень осторожно, соблюдая все меры предосторожности, которым успел обучиться еще в лагере, а также у Ярославы и Мардока. Мало ли кем окажется незнакомец. Нужно догнать незаметно, быстро, изучить его, а уж потом принимать решение. Алексей на ходу изучал обстановку, замечая все мелочи и подробности. Присмотревшись к следам, он понял, что незнакомец, идущий впереди, ведет себя неуверенно, часто останавливается, осматривается, крутится на одном месте, словно заблудился. Это показалось странным. В самом деле, не мог же он оказаться здесь точно так же, как и Алексей, исключительно по своей глупости? Или мог?

Незнакомца он почти догнал на окраине леса. Алексей подошел к опушке и замер в кустах, осматривая пространство перед собой. В полусотне шагов от себя он увидел, как молодой паренек лет восемнадцати присел у ручья, напился воды, умылся, осматриваясь. Одет он был в холщевую рубаху-вышиванку, такие же штаны, заправленные в мягкие сапоги. Русые волосы были стянуты тонким кожаным ремешком. Из оружия паренек имел нож и меч.

Незнакомец посмотрел на лес и вдруг замер, вынимая осторожно оружие из ножен. Алексей сначала подумал, что его заметили, хотел выйти, поговорить, но легкий запах гари заставил и его напрячься. Парень принюхался. За время, проведенное в доме Ярославы, у Алексея выработался довольно неплохой нюх. Некоторые растения он находил исключительно по запаху.

Запах с каждой секундой становился гуще. К горелому дереву, коже, ткани постепенно добавился тошнотворный запах паленого мяса.

Алексей не мог видеть пожарища, так как деревья в лесу скрывали дым, но незнакомец, кажется, видел его отчетливо. Он сорвался с места, пробежал в десятке шагов от Алексея и понесся дальше, как сайгак. Алексей бежал следом, стараясь делать это незаметно и, в то же время, не выпускать паренька из вида. Это было сложно.

С каждым шагом запах гари усиливался. Вскоре Алексей даже смог расслышать, как трещит горящее древо. Кроме того, до его слуха донеслись звуки битвы. Судя по всему, один человек оборонялся от нескольких врагов. Незнакомец уже мчался, не обращая ни на что внимания, стараясь успеть к месту битвы. Алексей бежал следом почти открыто, стараясь не отставать. Он и сам не мог понять, что заставило его нестись следом за незнакомцем. Ну, в самом деле, не шанс же поразмяться и кулаками помахать.

Лес начал понемногу редеть, сквозь деревья стал виден жирный столб дыма. Он был необычным. Казалось, это сама Смерть возносится к небу, унося с собой кровавую жатву.

Паренек выскочил из леса и с криком бросился в бой. Алексей притормозил, осмотрелся.

Нападавших было шестеро. Один лежал у порога горящей хижины. Трое приготовились к отражению нового нападения, один из них натянул тетиву странного лука. Двое добивали раненого седого мужчину лет пятидесяти, который уже был ранен в ногу и руку, но все еще оказывал сопротивление.

Алексей мгновенно оценил обстановку. Спасти положение могла только немедленная атака в поддержку незнакомцев. Парень видел, как мелькнула стрела и впилась в плечо незнакомого юноши, как клинок проткнул живот мужчины. Все, ждать больше нельзя. Алексей вошел в темп, жалея, что при нем нет комбинезона Ярославы. Ничего, без него обойдемся.

Вылетая из леса с таким расчетом, чтобы зайти атакующим во фланг, он в считанные секунды преодолел разделяющее его и нападавших расстояние, помешал послать следующую стрелу, ударом ноги обезоружил лучника, тут же послал его в нокаут. Нападавшие на мгновение растерялись, но этого времени было вполне достаточно, чтобы незнакомый паренек сумел резко сократить расстояние, сломать на ходу стрелу и врезаться в ряды противника. Алексей оценил его подготовку, понял, что на паренька можно положиться, бросился на помощь мужчине. Тот уже лежал и не шевелился, а его убийцы в очередной раз занесли над ним странного вида мечи, сделанные из очень тонкой, но, очевидно, на редкость прочной стали. Алексей в прыжке опрокинул одного из них на второго, выбил оружие из руки, нанес один за другим несколько ударов. Противник никак не мог пристроиться к нему, чтобы оказать достойное сопротивление. Войдя в темп, Алексей перемещался стремительно, словно тень, не оставляя противникам ни единого шанса. Все их движения были запоздалыми, необычные мечи вспарывали воздух там, где парень находился всего долю секунды назад. Улучив момент, Алексей поднырнул под руку одного из противников, перехватил ее, вывернул, отбил выпад его напарника и резким ударом проткнул его насквозь. Поверженный противник даже не понял, что произошло, а его напарник уже падал на землю. Алексей в полете перехватил его голову, зафиксировал в замке и не отпускал до тех пор, пока не раздался хруст позвонков. Оба противника успокоились одновременно. Алексей скользнул взглядом по мужчине, понял, что помочь ему ничем уже не сможет, и поспешил на помощь пареньку. Тот отбивался от троих, медленно отступая к лесу. Раненная рука свисала плетью, из нее на землю струилась темная кровь. Паренек был бледен, видимо, сказывалось напряжение и потеря крови. Алексей с ходу вступил в бой. Противник, не ожидавший подобного натиска, сначала растерянно пытался обороняться, но, убедившись, что проигрывает, бросился прочь, на бегу растворяясь в воздухе.

Алексей осмотрелся. Трупы поверженных врагов так же исчезали, их оружие рассыпалось в пыль, не оставляя после себя следа. Мужчина лежал на земле, все еще дыша и истекая кровью из страшных ран. Незнакомый парнишка медленно опускался на землю, теряя последние силы. Алексей подхватил его, поволок к умирающему. Что-то в чертах его лица показалось очень знакомым, хотя Алексей мог поклясться, что видел паренька впервые. Он положил его в нескольких метрах от мужчины, решая, кем заняться раньше.

– Не трать на меня времени, – послышался шепот, и изо рта умирающего потекла струйка крови. – Лучше прими последние Дары.

Немеющей рукой он нащупал что-то за пазухой, и Алексей увидел в зажатой ладони небольшую, с детскую ладошку, книгу, в кожаном переплете, на кожаном шнурке, с застежками, как это умели делать в старину.

– Передай их Совету, – сказал Незнакомец, захлебываясь кровью.

– От кого передать? – Алексей склонился к самым губам умирающего, потому что тот говорил все тише и тише.

– Скажи, Схимник велел кланяться. И еще. Сам берегись и отрока сего береги. Не место тебе тут, а ему и подавно. Мы с ним вдвоем должны были тут лечь, а тебя здесь не должно было…

С этими словами он умер. Алексей закрыл его глаза, посмотрел растерянно на книжку, потом на паренька.

– Его в дом нужно отнести, – сказал тот, поворачиваясь к Алексею лицом. – Не должен волхв так умирать.

– Как же я занесу его в горящий дом? – удивился Алексей.

– Схимник тебя защитит. Иди же, времени мало!

Алексей тайком спрятал книжку в карман, поднял мертвое тело и понес его к дому, даже не обратив внимания на первые слова незнакомца. Пламя, разгорающееся все сильнее, как ни странно, не жгло. Оно было каким-то теплым, материальным. Казалось, что его можно было пощупать, оторвать кусочек, сохранить на память. При приближении человека, пламя расступилось, превратилось в арку, пропуская внутрь его и скорбную ношу. Внутри тоже все пылало, но Алексей прошел сквозь огонь все так же без труда, положил тело на пылающую постель и быстро вышел. Он успел отойти к раненному, прежде чем дом потонул в яркой вспышке. Оглянувшись, Алексей увидел только руины, от которых в небо с дымом улетал ярчайший золотистый шар.

– Слава тебе, волхв, – сказал незнакомец, зажимая рукой рану и кривясь от боли. – И хорошей жизни после рождения.

Только теперь Алексей обратил внимание на паренька. Но сначала нужно было заняться его раной.

– Ты бы помолчал, – предложил он, отрывая от своей одежды кусок для перевязки.

– Меня вряд ли спасешь, – сказал паренек.

Не слушая его, Алексей быстро и резко вытащил застрявший наконечник, наложил повязку. Паренек дернулся, застонал от боли. Кровь, брызнувшая из раны, сразу же пропитала ткань. Не смотря на это, паренька трясло, пот покрыл мелкими каплями бледнеющее лицо.

– Не старайся, стрела была отравлена, – прошептал незнакомец слабеющим голосом.

Алексей поднял наконечник, понюхал его. Пахло кровью, но какой-то очень тонкий, почти неслышный запах все же пробивался.

– Не старайся, тут только живая вода поможет, – прошептал паренек. – Да где ж ее взять?

– Твою дивизию! – Алексей даже хлопнул себя по лбу ладонью. – Совсем забыл про подарок Ярославы.

С этими словами он достал из кармана пузырек со светящейся жидкостью, встряхнул ее перед глазами паренька и сказал:

– Самое время применить.

Алексей размотал рану, оторвал кусок чистой ткани, промокнул его настоем, осторожно промыл рану, капнул несколько капель в самое отверстие, потом туго перебинтовал свежим куском, заставил паренька сделать один глоток из бутылочки. Делая все это, Алексей даже не обратил внимания на то, как загорелись глаза раненого после упоминания Ярославы.

– А теперь давай уйдем, – предложил он. – Я не знаю, кто были эти бандюки, но, если они вернутся, лучше, чтобы нас тут не было. Вставай, помогу.

Он подхватил паренька и поволок к лесу. Идти поначалу было трудновато, но Алексей, после подготовки в центре, справлялся. Он осторожно обходил заросли, присматриваясь к обстановке, прислушиваясь, вглядываясь в землю. Бой закончился, но в незнакомом лесу Бог его знает, кто обитает!

Постепенно раненный начал приходить в себя. Сначала он просто старался переставлять ноги, потом уже шел самостоятельно, лишь иногда опираясь на Алексея. К тому времени, когда они снова вышли на поляну с ручьем, незнакомец чувствовал себя уже вполне сносно. Даже бледность исчезла, уступив место здоровому румянцу. Усаживаясь у ручья, он спросил:

– Что это за зелье ты пользовал?

– Понравилось? – улыбнулся Алексей. – Это отвар сока кранарии с пыльцой росавки, вареный на живой воде. Ярослава, ведьма, которая учила меня, уверяла, что даже мертвого может на ноги поставить. Видишь, вспомнил я поздно, – вздохнул Алексей. – Если бы раньше, то не умер бы Схимник.

– Да уж, жаль. Расскажи про Ярославу.

Алексей не заставил себя долго уговаривать. Совместный бой сплотил их, сделал близкими, словно братьев. Похоже, незнакомец тоже попал в какую-то передрягу, как и Алексей, так почему бы не поделиться своими знаниями?

Чем дольше рассказывал Алексей, тем сильнее менялось лицо паренька. Он бледнел или краснел, улыбался или хмурился, но глаза горели с огоньком, даже какой-то страстью. Алексей, рассказывая, внимательно следил за его реакцией, и поражался одной-единственной догадке, которая, хоть и была невероятной, но все же имела место быть. Он прервал рассказ внезапно и огорошил паренька вопросом:

– Куда мы попали, Егор?

Сказать, что тот очень удивился – значит не передать ту гамму чувств, которая отразилась на его лице. Только спустя минуту он смог спросить:

– Откуда знаешь мое мирское имя?

– Ратибор сказал, – ответил Алексей, пристально глядя на парня.

Его подозрения оправдались, а ситуация, соответственно, ухудшилась.

– Так куда мы попали? – повторил он.

– Не знаю, – честно ответил Егор. – Я заблудился в Лабиринте.

– Тогда второй вопрос. Ты говорил, что Схимник – волхв. Мы на Земле?

– Только не знаю, как мы здесь очутились.

– Мог бы и сам догадаться, – пробормотал Алексей. – Голова совсем не варит в критической ситуации.

– Что? – не понял Егор.

– Да так, себя ругаю.

– Расскажи про маму?

– Умер ты для нее. Погиб в Лабиринте еще задолго до того, как стала она учеников учить.

Алексей замолчал, сообразив, что ударил парня в самое сердце. Молчал и Егор. На лице его не отобразилось почти никаких чувств, только мука в глазах застыла.

– Вот что, хватит горе горевать, – сказал Алексей, стараясь изменить тему. – Нужно думать, как выбираться. Что мы имеем?

– Лучше сказать, что умеем, – поправил его Егор.

– Согласен. Что же мы умеем? А умеем мы ходить по времени, как по проспекту.

– Не понял?

– Временем мы владеем, так?

– Значит, можем вернуться. Нужно найти пещеру.

– Бесполезно. Вход закрыт. У меня мелькнула другая думка. Волхвы как-то общались друг с другом, верно?

– Общались?

– Ну, разговаривали.

– Точно! – Егор даже на ноги встал от этой идеи. – Нужно найти Рощу.

– Зачем тебе роща, когда вокруг сплошной лес?

– Ты не понял. Роща – это волшебное место. Если Роща посажена правильно, правильно расположена, с правильными деревьями, то ее Сила способна омолаживать и давать бессмертие, а также помогает быстро переходить из одного места в другое.

– То есть, телепортироваться?

– Пусть так. А еще мне рассказывал дядька, что в Роще иначе течет время.

– Пусть и призрачный, но шанс. Где же искать эту Рощу?

– Каждый хранитель сам создает свою Рощу. Это не по силам простому смертному, даже Ратибор не умел посадить Рощу. Тут и деревья правильно нужно подобрать, соответственно каждому Богу, и место найти верное, и…

– Я понял, понял. Где Рощу твою найти?

– Не мою.

– Не важно. Где?

– Она должна быть не очень далеко от дома Схимника и укрыта от посторонних глаз, чтобы чужой не нашел.

– Тогда давай не терять времени. Ты идти можешь? Рана не болит?

– После маминого зелья? Почти не болит.

Они встали, осмотрелись.

– Для начала предлагаю обойти хижину по небольшому кругу, – предложил Алексей.

– А потом по большему, еще большему и так далее, – согласился Егор.

Они так и сделали. Чтобы не нарваться на врага, который мог вернуться, они передвигались тихо и осторожно. Общались друг с другом жестами, изученными еще в центре. Оказалось, что за несколько сотен лет этот язык почти не претерпел изменений. Мысль о том, что Егор намного старше его, что парень из совсем другого времени, нисколько не смущала Алексея. Возможно, с изменением сознания изменилось и восприятие мира. Это радовало и немного пугало, потому что оказалось возможным то, что априори невозможно.

Они ходили долго, пока, наконец, Егор не заставил Алексея остановиться.

– Пришли, – прошептал он.

Алексей осмотрелся. Кажется, лес как лес. Те же деревья, только будто посаженные вручную, в определенном порядке. Немного погодя парень понял, что это действительно была необычная роща. Хотя бы потому, что ее окружала дорога и ручей. Он словно омывал Рощу со всех сторон. Егор долго ходил по Роще, восхищаясь и рассказывая Алексею, какие деревья здесь посажены, почему, в каком порядке, какому Богу принадлежит, где находится требище, мольбище, капище, светилище, кумирище, куд. Он вывел Алексея на лишенное деревьев место и сказал:

– Вот то, что нам надо. Это мольбище.

Алексей замер, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям. Действительно, в этом месте на землю лились мощные потоки Силы. Казалось, они пронизывают планету насквозь, сливаясь в мощный поток, собираемый из всего космоса. Нужно только выцепить нужный, и уже по нему добраться назад на Иллюз.

А еще парень вдруг осознал, насколько сильно это место. Здесь собралось столько энергетики, Силы, что, используя ее в мирных целях, можно без труда накормить такой мегаполис, как Берлин или Лондон, а еще обогреть и осветить. Гигантская мощь поражала, ставила на колени, восхищала без конца. Сколько же добра может получить человек, правильно уживаясь с родной планетой?

– Божественно! – восхищенно произнес Егор.

Он чувствовал то же, что и Алексей, только думал по-другому, соответственно своему времени. Об урожаях, о здоровье, о детишках да стариках, живущих без бед и болезней.

Они долго стояли так, проникаясь всей Божественной простотой и естественностью этой простой Рощи. Наконец, Алексей сказал:

– Нам нужно вместе перелететь на Иллюз, а там уже разделимся. И каждый вернется в свое время.

– Летим, – согласился Егор. – Ты знаешь, как это делать?

– Кажется, да.

Он вспомнил, как летел на Звездный Мост к Правиде, из потока Силы выбрал нужный, соединяющий с Иллюзом, взял за руку Егора, сказал:

– Используй Силу и не отрывайся.

Он поймал нужный поток, сосредоточился и почувствовал, как сам превращается в его частицу, сливаясь с ним, уносится быстрее света с родной планеты в глубины космоса. Звезды искрами летели навстречу, пронзали его, он пронзал их. Туманности на мгновение окутывали его, пытались задержать, но тут же отпускали. Галактики, маня, закручивали свои потоки. Кометы уступали дорогу, не рискуя попадать в поток. А Сила несла все дальше и дальше.

Где-то впереди возникла точка, которая не превратилась ни в звезду, ни в галактику. Она росла медленно, выпадая из размеров космических тел. Алексей почувствовал, что его тянет к точке, манит с непреодолимой силой. Он попытался изменить направление потока, и ему это удалось. Точка постепенно росла, превращаясь в яркое, золотисто-белое сияние, которое не слепило, не обжигало. К нему летели искорки со всей вселенной, там рождалась, разлеталась во все стороны Сила, превращаясь в недолгом будущем в планеты, звезды, галактики. Подлетев вплотную, Алексей понял, что он стал свидетелем чего-то настолько экстраординарного, что разум отказывался воспринимать увиденное.

Это был оазис, в котором находилось множество живых существ. Здесь гуманоиды и негуманоиды спокойно общались друг с другом, что-то творили, куда-то улетали и, наоборот, возвращались. А в центре оазиса, в окружении существ, в том числе и людей, стояло светлое Существо, от которого во все стороны разносились потоки Силы, словно лучи от солнца, согревая и освещая все вокруг. Здесь не было ни одного унылого, грустного или обиженного. На лицах всех без исключения светилась радость и благодушие. Захотелось – так, что сил просто нет! – остановиться, остаться здесь навсегда, поговорить с Существом, услышать мудрость, которую Оно передавало всем вокруг. Светлое Существо вдруг прекратило разговор, обратило свое лицо к Алексею, и он услышал Его голос, звонкий, наполненный глубокой любви и доброты:

– Я жду тебя, но не сейчас. Ты не готов к нашей встрече. И ты забыл кое о чем.

Существо коснулось пальцем груди Алексея. Поток тут же изменился, унося парня подальше от волшебного оазиса. В душе тут же поселилось сожаление, но оно вскоре пропало, уступив место надежде, что они еще увидятся, Алексей и Существо. А потом пришло понимание, кого и что он видел. Это казалось невероятным.

Додумать эту мысль парень не успел. Поток Силы уперся в знакомую планету, спуск был мгновенным и мучительным. Оказывается, выходить из потока намного сложнее, чем входить в него.

Алексей пришел в себя и обнаружил, что находится в степи. Рядом тяжело дышал Егор.

– С возвращением, – с трудом сказал Алексей. – Нужно сделать подзарядку, иначе загнемся.

Егор только кивнул. Поток Силы еще не успел до конца рассосаться, поэтому подзарядка прошла очень быстро. Всего через несколько минут парни поняли, что могут продолжать движение.

– Ну, что, полетели? – предложил Егор.

Алексей кивнул. Он прекрасно понимал, что парень стремится побыстрее вернуться назад, чтобы успокоить Ярославу. Да и ему нужно было выполнить задание.

Пещеру они нашли довольно быстро. Рядом никого не было.

– Ты с кем прилетел на Иллюз? – спросил Алексей.

– С дядькой, Славимудром, – ответил Егор.

– А почему не с Ратибором?

– Не знаю. Совет Рати так решил.

– Ладно, не суть. Главное, что их нет. Ну что, в пещеру и разбежались?

Егор как-то странно посмотрел на Алексея.

– Что? – не понял тот.

Егор порывисто обнял его, сказал:

– Ты мне жизнь спас, а я даже не знаю твоего имени.

– Безымянный я пока, – ответил парень, похлопывая спутника по спине. – Ну, хватит этих нежностей. У меня еще задание не выполнено.

– Мы еще встретимся, – Егор так же резко отстранился, углубился в пещеру на несколько шагов. Стены тут же осветили коридор. – Безымянный, надо же!

Алексей подождал у входа, пока стены не перестали светиться, а потом сам ступил в Лабиринт. Теперь он был собран и внимателен, как никогда, осматривал стены в поисках меток придирчиво, скрупулезно, потому и передвигался очень медленно. Появившийся внезапно туман больше не был помехой, миражи не отвлекали.

Через какое-то время появились первые метки. Они были странными: то выглядели, как одна, то двоились, меняя стиль, в котором были написаны. Алексей сначала подумал, что у него что-то не то с головой, но, вспомнив, что Аскольд усовершенствовал Лабиринт, понял, что тоннель, по которому он шел, в свое время изменился, а так как темпоральный поток здесь имеет свою особенность, то метки, что называется, поплыли, новые проявляются со старыми. Алексей зажмурил глаза, вспоминая те из них, по которым он шел не так давно. Образ возник без труда. Тут же включился мозг, возникло временное поле. Алексей увидел, как в нем развернулся Лабиринт, по которому осторожно шло сразу около десяти человек. Парень увидел себя, сворачивающего с правильного пути, Егора, Ратибора, самого Аскольда, когда он прокладывал Лабиринт, Славимудра, еще нескольких человек. А потом в голову вдруг пришла мысль: дурак ты, Алексей Безымянович! Мог же сделать это в самом начале пути, и тогда ни разу бы не сбился. Ведь именно этого и добивался от тебя Аскольд. Алексей быстро нашел нужный выход, мгновенно перенесся к нему.

Его снова встретило солнышко, море зелени, и подросток, стоявший на коленях перед пещерой. Он был худым, одетым в чистую, но старую, латаную одежду, босой. Измученный взгляд с надеждой скользил по пещере. Казалось, мальчик ждал чуда.

Алексей не торопился выходить. Он внимательно присмотрелся к подростку, к обстановке вокруг. Было тихо, никого и ничего подозрительного. Подросток тоже не вызывал опасений. Более того, он был похож на Аскольда с такой долей вероятности, что можно было догадаться: задание выполнено. Но не торопись, Алексей, осмотрись еще, прислушайся к себе, природе.

Тем временем подросток молился на неизвестном языке. Он начинал бить поклоны, неистово крестясь по-православному, глотая слезы. Алексей вдруг почувствовал, что внутри него начало нарастать напряжение. Еще немного – и будет поздно. Перед глазами возникла картинка, как мальчишка вскакивает с колен, кричит проклятья в сторону пещеры, а потом бежит к обрыву и бросается вниз. Картинка была настолько яркой, реальной, что Алексей больше не медлил ни минуты.

Его появление имело эффект разорвавшейся бомбы. Мальчишка сначала застыл, потом упал ниц, благоговейно что-то бормоча. Алексей подошел вплотную, заставил подростка посмотреть себе в глаза. Теперь он знал, что привело мальчика к пещере.

А привела его крайняя нужда. Алексей увидел большую семью, десять душ детей да мать вдову, которая ютилась в небольшой хижине на окраине леса. Сегодня утром приехал наместник за податью, а из-за неурожая нечем отдавать оброк. Следующая картинка: наместник не получает деньги, и всю семью угоняют в большой город на рынок рабов, где распродают богатым людям. Новый кадр: младшие дети умирают через несколько лет, мать и старшие дети работают на полях и умирают еще молодыми. И снова видение: Аскольд-подросток слышал от людей в селе, что из пещеры иногда выходят ангелы и помогают людям, когда очень нужна помощь. Последний кадр: не дождавшись помощи, мальчик убегает к обрыву и бросается вниз, кончая жизнь самоубийством.

Все это промелькнуло перед глазами в считанные доли секунды. Алексей понял, что сумел разом охватить картину и прошлого, и настоящего, и будущего. Только теперь он окончательно понял, что сумел овладеть временем, перемещаться по нему, как по степи, выбирая пути-направления. Не говоря ни слова, Алексей вынул монетку, полученную от Аскольда-учителя, полюбовался, как сверкает на солнце золото, а потом отдал ее подростку. Тот замер, глядя на подарок и еще не веря собственным глазам, что-то быстро заговорил, кланяясь и стараясь обхватить руками ноги Алексея, из глаз его полились слезы.

– Аскольда благодари, – сказал Алексей, прекрасно понимая, что мальчишка вряд ли его понял. – Себя благодари.

С этими словами он снова удалился в пещеру, где сел на камень и задумался. Слишком простым оказалось задание. Алексей думал, что нужно будет искать Аскольда, обыскивать города, идти степями, горами, плыть морем, а он – вот он, сам к пещере вышел. Простота задания заставляла усомниться: а все ли он, Алексей, сделал правильно? Может, не Аскольд этот мальчишка вовсе, а только похож на него? Парень прикидывал и так, и эдак, но ни к чему конкретному не пришел. По всему выходило, что нужно возвращаться. Пусть Аскольд решает.

Приняв такое решение, Алексей облегченно вздохнул и двинулся вглубь пещеры. Она снова оказалась закрыта, но это уже не имело ровно никакого значения. Парень подключился к временному полю, нашел в нем Лабиринт, проследил обратный путь, и уже через несколько минут наслаждался теплом большого солнца у входа. Его даже не удивляло, с какой легкостью он перенесся на Землю и снова оказался на Иллюзе, совершенно не используя ни возможности Рощи, ни поток Силы.

Аскольд и Ратибор встретили его какими-то странными взглядами, словно видели впервые.

– Я что-то не так сделал? – спросил несколько растерянно Алексей.

– Рассказывай, как все прошло, – потребовал Аскольд.

Парень подчинился. Он рассказал о второй части путешествия по Лабиринту, полностью умолчав о первой. Он не скупился на описания своих ощущений, об открывшихся возможностях. Было легко и приятно говорить об этом. Дары, полученные от Схимника, Алексей не спешил отдавать, хотел сначала разобраться сам, что к чему. Зачем – он и сам не знал, но чувствовал: так надо. К тому же, парень надеялся, что Егор ничего не видел, а, значит, и рассказать ничего не сможет.

– Больше ничего добавить не хочешь? – спросил Аскольд, когда Алексей закончил рассказ.

– Задание выполнено, что еще добавлять? – насторожился тот. Уж не догадался ли Аскольд об утаенной части приключений?

– Выполнено, – согласился Аскольд. – Только с одним маленьким нюансом: ты отдал монету не тому Аскольду.

Повисла пауза. Ратибор смотрел на ученика с осуждением, укором каким-то и… восхищением, что ли? Алексей переводил взгляд с одного учителя на другого, искренне надеясь, что слова Аскольда – шутка, попытка подколоть молодого, традиция, что ли, такая. Но нет, оба смотрят серьезно, словно ждут чего-то.

– Как не тому? – смог, наконец, выдавить из себя Алексей.

– Это точно так же, как тому, только наоборот. Ты должен был перенестись на несколько сотен лет назад сюда же, на Иллюз, найти меня в степи и отдать монету, чтобы я сегодня передал тебе ее. Но тебя занесло на Землю в пятый век нашей эры, на мою родину, встретить там меня, спасти от рабства всю мою семью и изменить реальность. Этого даже я не могу.

Аскольд замолчал, испытывающее глядя на Алексея, а потом продолжил:

– Я помню предыдущую реальность смутно, через сны. Так или иначе, меня бы спасли волхвы, и я все равно стал бы тем, кем стал. Только хода из Лабиринта, ведущего в то время, в моих снах никогда не было и быть не могло. Он появился не так давно, после возвращения последнего ученика.

– Почему же тогда я помню всю свою жизнь без изменений? – спросил Алексей.

– Не факт, что их не было. Но, думаю, дело совсем в другом. И, если я прав, то ты стал той незыблемой константой, на которую не действуют никакие произведенные ею изменения реальности, какими бы они ни были. Ты одновременно находишься и в нашем измерении, и в измерении четвертом, и как бы вне них. Даже не знаю, хорошо это или плохо.

– Извини, – Алексей не мог больше смотреть в глаза Аскольду и опустил голову.

– Тебе не за что извиняться, – ответил тот. – Вот что. Ратибор, забирай ученика и лети дальше. Мне нужно связаться с Великим Советом, чтобы решить, как быть дальше. Все.

Он направился к пещере, растворяясь на ходу.

– Я могу попытаться все исправить, – предложил Алексей энергично.

– Я тебе исправлю! – пригрозил Ратибор. – Летим уже, безымянный.

ГЛАВА 17

– Дальше – ни шагу, – послышалось за спиной, и Алексей послушно замер, даже слегка приподнял руки вверх. – Влезешь в силок – выпутываться будешь сам.

Ратибор, замерший рядом, похлопал Алексея по плечу, но сказал, обращаясь к невидимому собеседнику:

– И ты здрави будь, Охотник. Не знал, что ставишь силки возле своего дома. Так-то ты гостей встречаешь-привечаешь?

– Гости – они всякие-разные бывают, – ответил Охотник, показываясь из-за кустов. – С волком вот никак справиться не могу, повадился без нужды живность резать.

– Ты-то – и не можешь? Ни в жизнь не поверю!

Охотник и Ратибор обнялись, похлопывая друг друга по плечам. Было видно, что дружны они были, а не виделись уже давно.

– Ученик? – спросил Охотник, кивая на Алексея.

– Да еще и вострый какой, – подтвердил Ратибор. – Самого Аскольда поволноваться заставил. Мы, кстати, только что от него.

– Знаю, доложили мне уже. Ладно, нечего здесь торчать. Идите за мной след в след.

Он свернул, стороной обходя ловушку, Ратибор и Алексей последовали за ним. По дороге Охотник и Ратибор вели беседу о том, о сем. Между делом Ратибор поведал об обучении Алексея, его таинственных исчезновениях из дома Марины, приключениях в Лабиринте, о походе за росавкой с Ярославой.

– Ну, а небож как? – справился Охотник, когда эту тему исчерпали.

– Весь в делах и заботах, – ответил Ратибор со вздохом. – К матери редко заявляется, негодный, да и общается с ней тоже нечасто, а так – все путем.

– То мне ведомо, не раз Ярослава жалелась на сына. С Аскольдом как-то пересеклись, так он мне такое сказал, что и не знаю, верить аль нет?

– Ты о чем? – насторожился Ратибор.

– О, пришли уже, – обрадовался Охотник. – Вы в землянку идите, я сейчас.

Только подойдя вплотную к небольшому холму, Алексей смог рассмотреть вход землянки. Такое впечатление, что Охотник в лесу прятался от всего света, стараясь быть ниже травы, тише воды. Да и лес был не таким, как у Ярославы. Здесь не было кранарий, росли обычные деревья, только некоторые из них странные были, не похожие ни на хвойные, ни на лиственные. То ли папоротники такие, то ли хвощи – Алексей в ботанике был не силен. Но, что самое странное – они гармонично уживались все вместе. Птицы не боялись перелетать с одного на другое, щебетать в чаще, в которой были все оттенки зеленого, желтый и даже синий цвета. Правда, Алексей ни одной из пичуг не заметил, да и зверье по дороге не попадалось, хотя кое-какие следы он заприметил. Нужно признать, следы необычные.

– Идем, чего застыл? – спросил Ратибор, спускаясь в землянку.

Алексей последовал за ним и очутился в полутемном помещении с нарами, укрытыми хвоей и шкурами, столом, маленькой печью в углу, нехитрой утварью, расставленной на небольших полочках. Вместо вешалки в бревенчатые стены было вбито несколько гвоздей. Ратибор щелкнул пальцами, и в плошке на столе загорелся фитилек. От этого огонька стало как-то уютнее.

– Присаживайся, – Ратибор указал на нары.

В этот момент вошел хозяин, неся в руках по большой птице, похожей на тетеревов.

– Сейчас сварганим обед, поедим, а там видно будет, – сказал он, принимаясь потрошить птицу.

Алексей заглянул немного наперед во времени и понял, что нужно браться за вторую, ведь все равно не отстанут. Он вздохнул, попросил нож у Ратибора и взялся за работу.

– Молодец, уважаю, – улыбнулся Охотник, не отрываясь от работы, а потом обратился к Ратибору:– Что мне Аскольд поведал? Да небож-то твой, оказывается, не так прост, как кажется. Он-де, Аскольд, помнит его в других своих снах, где помер пацан, погиб в Лабиринте и никто не ведает, как то сталось. Аль не баял тебе Воевода?

– Нет, – покачал головой Ратибор и покосился на Алексея. – Ни он, ни Аскольд ничего подобного не говорили. Вот только сегодня, когда Алексей из Лабиринта вернулся, недоволен он был, да говорил что-то непонятное об изменении реальности, я же – сам знаешь – во времени не ходок, не разбираюсь в тонкостях.

– Ну да, оно, конечно.

– Кто такой Воевода? – неожиданно даже для себя спросил Алексей, будто этот вопрос был очень важен для него.

– Небож его, Егором кликали в миру, – отозвался, как ни в чем не бывало, Охотник. – Прошастал, понимаешь, сотню лет в Лабиринте, все уж думали: конец парню, помер. Ан нет, объявился, когда никто не ждал. Ярослава аж расцвела. Правда, баял отрок, что не только видел смерть Схимника, но и бился с Лучезарными, и спас его некий безымянный, посланный, якобы, Аскольдом.

– Теперь ты понял, почему Аскольд так всполошился? – Ратибор снова пристально посмотрел на ученика. – Ничего не хочешь рассказать?

– А надо? – Алексей впервые воспротивился учителю.

Дело не в том, врать дальше или нет. Ему было плохо без Правиды, обучение, хоть и интересное, было не в радость, хотелось закончить его побыстрее, снова увидеть любимую, прижать к себе, целовать, ласкать. Отсюда и строптивость, желание сделать что-то наперекор. Но самое странное было то, что очень не хотелось отдавать Дары Совету. И знал ведь Алексей, что нужно выполнить волю умирающего, но желание самому сначала ознакомиться с ними, получить новые, недоступные знания, было сильнее его. Словно вожжа под хвост попала.

– Просто после племянника никто в Лабиринте не был до самого твоего появления. Аскольд потому и реконструкцию Лабиринта затеял, чтобы впредь не повторялось такого. Видно, напрасно. Ну, так как, ничего все-таки не расскажешь?

– Нет.

Ратибор вздохнул и сказал:

– На нет и суда нет. Не понимаю, чего ты боишься, ну да Бог тебе судья. Только все мы благодарны тебе за Егорушку, помни об этом. Особенно Ярослава.

Охотник в разговор не вмешивался. Он просто забрал обе птицы и вышел из землянки. Вскоре оттуда донесся запах дыма.

– Идем, что ли? – предложил Ратибор.

Его голос потеплел. Алексею вдруг стало неловко. К нему относятся по-человечески, а он вдруг решил гонор включить. Не по-людски это.

– Ты извини меня, – сказал он, кладя руку на плечо учителя.

– Не за что, – ответил тот с улыбкой. – Ты знай: любой из нас придет тебе на помощь, когда и где бы она ни понадобилась.

На том разговор был окончен.

Выйдя из землянки, они увидели, что Охотник развел большой костер, а сам в сторонке обмазывал глиной тушки птиц как были, в перьях.

– Что, ученик, ни разу такого не видывал? – спросил весело Охотник и подмигнул. – Старый дедовский способ. Так можно печь в углях хоть птицу, хоть рыбу. Мясо не сгорит, а перья и чешуя останутся в глине. Лепота!

Закончив с работой, он отложил птиц в сторону и занялся костром. Алексей удивился, когда это он успел натаскать столько дров, но Охотник, словно угадав его мысли, сказал:

– Ежели с лесом дружить, он и кормить, и охранять тебя будет. Взять хоть бы дрова. Думаешь, я сам их натаскал? Ан нет, зверушки добрые помогли, мишка тот же косолапый да енотов семейство. Птичек вам лисицы подарили, вот.

– Запросто так? – усомнился с иронией Ратибор.

– Почти, – Охотник даже глазом не моргнул. – Они мне должны были за рыбу, которую сперли месяц назад, настал вот черед долг отдавать.

– На сказку все похоже, – не поверил Алексей.

– А ты проверь! – Охотник хитро посмотрел на парня.

Алексей вздохнул: а и проверю. Он проник во временное поле, настроился на нужный ход событий. Увиденное поразило его. Он видел, как Охотник приближается к семейству лис, только что задравших четыре птицы, о чем-то с ними пообщался, отобрал две покрупнее, остальные оставил. Звери недовольно тявкали что-то ему вслед, но Охотник только рукой махнул. По дороге к землянке ему на встречу выбежал молодой енот. Охотник и ему что-то сказал, после чего зверек мигом исчез в чаще. Догнали Охотника уже медведь и пять енотов. Двое из них волокли на большом куске коры глину, а остальные в лапах – дрова. Выходит, не врал Охотник, хотя увиденное больше походило на сказку или горячечный бред больного.

– Ладно, – согласился Алексей, выходя из поля. – Убедили. А меня так научите?

– Ты о том себя спроси, а не меня, – посоветовал Охотник. – Коль есть желание – всему научишься, а на нет, как говорится, и суда нет. О, пора птицу забрасывать.

Он разгреб часть углей, закатил в них облепленные глиной тушки, а потом снова укрыл углем.

– Теперь остается только ждать.

Алексею вдруг стало интересно: а сможет ли он закончить обучение, так сказать, экстерном? Пока учителя вели разговоры о своих делах, он лег под дерево, закрыл глаза, выстроил временное поле, нашел там Охотника, Ратибора и себя, сидящими у костра, и начал быстро продвигаться по времени. Вот назавтра Охотник начал знакомить его с лесом и его обитателями, рассказывать про повадки, привычки. На это ушло несколько дней. Потом Охотник обучал языку зверей, птиц, объясняя образ мышления каждой твари. Оказывается, так или иначе, но мыслят все живые существа, даже травы, и если правильно найти к ним подход, можно без труда понимать животное, договариваться, что и демонстрировал Охотник. Для этого нужно настроиться на мозговую волну зверя, принять ее, как свою собственную, стать самим зверем, принять его, как равного и самому стать равным. Алексей видел, как он сам проводил такие опыты, как сначала это получалось слабо, далеко не с первой попытки, но Охотник был терпелив, раз за разом объяснял, показывал, помогал, радовался, если все получалось. Через несколько дней Алексей и сам мог разговаривать с любым зверем. Ему даже удалось уговорить ужа не трогать выпавшего птенца, а найти себе кого-то повзрослее. Постепенно навыки стали проявляться на уровне таких инстинктов, как умение ходить, разговаривать, летать. Теперь парень со всеми зверями находил общий язык, кроме одного волка, который никак не хотел слушать человека. Алексей забежал вперед и увидел, что зверь становится невменяемым, нападает на всех подряд. Даже те, кто спасся от его клыков, но получил ранение, вскоре погибали. Сам Охотник встретится с волком в поединке, будет ранен. Его выходит Ярослава, к которой Охотника привезет пара оленей. Волк, оказывается, заболел особой формой бешенства, проявляющейся только через месяц после заболевания. Болезнь сначала влияет на мозг, изменяя поведение хозяина, и только через три недели начинает уничтожать нервную систему. А еще Алексей понял, что животное можно спасти, если приготовить отвар из нужных трав, но для этого придется навестить Ярославу, причем ранним утром, еще до рассвета, иначе никак.

Кто-то пошатнул поле. Оно исказилось, по нему побежала рябь, откуда-то издалека донесся голос Охотника:

– Не спи, ученик, а то ужин проспишь.

Боль накатила резко, волной охватывая мозг. Даже дышать стало больно. Тем не мене, Алексей открыл глаза и вопросительно посмотрел на него, мол, чего надо?

– Истомился, поди, – не унимался Охотник. – Птица поспела, вынимать пора.

Он руками раздвинул угли, выкатил на траву спекшиеся комки глины, ударил по ним рукоятью ножа. Ратибор подсунул ближе огромные листья лопуха вместо тарелок, принялся помогать хозяину. Алексей, не смотря на накатившую вдруг усталость и головную боль, с интересом следил за ними. Он впервые видел такой способ приготовления мяса, хотя слышал о нем давно.

Глина откалывалась кусками. Пух и перья оставались в ней, а кожа птиц, румяная, распаренная, источала соблазнительные ароматы. Переложив освобожденные тушки на листья, Охотник споро разделал их, приговаривая:

– Вот так, ученик, учись, пока здесь.

Мясо было вкусным и, не смотря на не проходящую боль, Алексей с удовольствием поглощал кусок за куском. Хлеба бы еще да соли!

Кажется, он произнес эти слова вслух, потому что Ратибор, усмехнувшись, сказал:

– Ишь, чего захотел! Тут тебе не ресторан.

– Давно не ел ни того, ни другого.

– И еще потерпишь, уж недолго осталось.

После ужина Охотник предложил провести ночь у костра.

– В землянке топчан только один, да и душно там будет, – говорил он. – К тому же, привыкать к лесу нужно. Вот так вот.

Больше терпеть боль было нельзя. Алексей встал, немного побродил вокруг, нашел нужную траву, сжевал ее, и только потом лег под дерево. Почему он не искал ее раньше? Забыл потому что, чему его Ярослава обучала. Про себя Алексей усмехнулся: сапожник без сапог. Не научился еще во время включать полученные знания и навыки. Прислушавшись к себе, он понял, что трава начала действовать. Боль постепенно отпускала, оставляя после себя легкость. Алексей подумал было, что нужно предупредить Ратибора, что завтра утром его не будет, но не было сил ничего говорить. Сытость, усталость от пройденного дня и прошедшей боли отбили всякую охоту к разговорам, подзарядку делать тоже не было охоты. К тому же и Ратибор, и Охотник были увлечены беседой, перебивать которую Алексей посчитал невежливо.

Проснулся он еще до рассвета, тихонько встал, легко взлетел между деревьев, выбрал нужное направление. Плохо, конечно, что не предупредил никого, но пока расскажешь, что к чему, пока убедишь, да и поверят ли?

К мертвому лесу он добрался, когда совсем рассвело. На переговоры с кранариями-охранниками ушло всего несколько минут. Алексей мысленно посылал им успокаивающие сигналы, показывая: он не враг. Деревья, встревоженные поначалу появлением чужого, постепенно успокоились, перестали двигаться. Убедившись, что опасности больше нет, парень продолжил полет.

Едва его ноги коснулись земли, дверь открылась, и из дома вышла Ярослава. Увидев гостя, ведьма всплеснула руками, метнулась навстречу, сразу же спросила:

– Что стряслось? Почему один? Ты в порядке?

– Все нормально, – успокоил парень ее. – Просто дело есть.

– Давай в дом, там и поговорим.

Она чуть ли не силой усадила его за стол, который тут же принялась накрывать, но Алексей остановил ее:

– Охотнику помощь нужна, а для этого надо найти разрыв-траву.

– Давай хотя бы чаю попьем, пока ты будешь рассказывать.

Алексей говорил, Ярослава накрывала на стол, поила его чаем с вареньем, да слушала.

– Вот только Ратибора я не предупредил, – сказал в завершение Алексей. – Сердиться будет учитель.

– Это дело поправимое, – успокоила его Ярослава. – Ты вот что. Иди пока ищи разрыв-траву, а я с братом поговорю.

Разрыв-траву Алексей нашел быстро. Он мысленно испросил разрешения у нее сорвать несколько листьев, обязательно с росой, чтобы помочь хорошему человеку. Покончив с этим занятием, парень вернулся к дому, где его уже ждала Ярослава.

– Успел? – спросила она, улыбаясь. – Вот хорошо! А я брата предупредила, чтобы не серчал на тебя, когда вернешься.

– Спасибо вам, – поблагодарил Алексей.

– Да уж на здоровье! Охотнику поклон передавай, пусть в гости заходит, не забывает.

– Передам.

Алексей замялся на мгновение, не зная, как обратиться с просьбой.

– Говори, Алеша, не стесняйся, – помогла ему ведьма.

– Можно у вас попросить комбинезон тот, в котором мы за росавкой ходили?

– Господи! – Ярослава даже руками всплеснула. – Ну конечно же можно, о чем речь! Он твой!

Она метнулась в дом, и через минуту протягивала Алексею тугой сверток:

– Держи. Я за Егорушку тебя не так одарить должна, а ты о такой мелочи беспокоишься. Ведь это же ты был, правда?

Алексей посмотрел на нее, встретил умоляющий взгляд, но ничего не сказал, просто взлетел, миновал стражей и направился назад к Охотнику. Летел и думал: ведь не соврал он, и правду не сказал. Рано еще, пусть думает, что хочет. Разберусь с Дарами, а там можно и в гости слетать, да всю правду поведать. А еще вдруг пришла в голову мысль: как она связалась с Ратибором, ведь ни у нее, ни у Охотника не было блюда с яблоком.

Учителя его встретили у землянки сердитым молчанием. Ратибор, хоть и предупрежден был сестрой, серчал за нарушение дисциплины и самовольство ученика, а Охотник – за недоверие к нему. Алексей стоял перед ними, как нашкодивший школьник, не зная, с чего начать. Он начал было рассказывать, как управился с кранариями, но уперся в сердитые взгляды и холод молчания, бросил оземь траву, которая безмолвно вякнула при падении, и резко выкрикнул:

– Ну да, виноват, простите. На колени становиться не буду, так что прощайте так.

Ратибор вздохнул, отвернулся. Охотник поступил мудрее. Он подошел ближе, поднял траву, с интересом осмотрел, спросил:

– Сам справишься?

– Нужно только отвар сварить да напоить зверя.

– Ну, то не великая беда. Со зверем помогу, так и быть.

Алексей выпросил у него казанок, спросил, где находится родник. Набрав воды, он принялся за дело. Кроша ножом траву, он невольно удивлялся, как роса еще сохранилась на зеленых стеблях. В ответ услышал очень тихий, слабеющий шепот, что для дела она старалась, последние силы для того отдавала. Алексею стало грустно, но он продолжал работу, успокаивая себя тем, что спасает много жизней трава, отдавая свою.

Отвар был готов уже через несколько часов. Все это время, занимаясь приготовлением, Алексей разговаривал с Охотником, а сам исподволь и открыто смотрел на Ратибора, но тот молчал, не желал разговаривать. Видать, достал его ученик. А и правильно! На следующий раз думать будешь, дорогой Алексей Безымянович. Охотник расспрашивал ученика, как тот научился разговаривать с растениями и был очень удивлен, когда Алексей рассказал всю правду, настолько удивлен, что несколько раз приседал, хлопал себя по ляжкам, охал, восхищенно задирал нос.

– Выходит, обучил я тебя, не обучая, – сказал он в конце.

– Не совсем так, – ответил Алексей. – Просто там, в поле времени, передо мной открывается множество реальностей, и я только выбираю нужную.

Перелив охлажденный отвар во флягу, Алексей доложился Охотнику, что готов.

– Готов-то готов, только двоих нас будет мало, – Охотник даже затылок почесал. – Третий нужен.

– Идем, – буркнул Ратибор и встал. – Только скажи, что делать будем.

– Это мы завсегда с нашим превеликим удовольствием, – обрадовался Охотник. – Сначала зверя сыщем, а потом в угол загоним, да прижмем, да напоим.

– Эк у тебя все просто!

– То на словах, а как на деле – посмотрим. Его сперва сыскать надобно.

– Это-то как раз не проблема, – вмешался Алексей, прикрепляя флягу к поясу. – Сейчас скажу, где ловить зверя.

Он вошел во временное поле, начал выбирать нужный временной путь. Они все, к сожалению, были не совсем подходящими. В любой реальности кто-то из троих должен был обязательно пострадать от больного волка в той или иной степени. Ладно, решил Алексей, выберем самое безопасное будущее, а там разберемся.

– Он сейчас спит в своей норе, – сказал парень. – Это у старого толстого дерева в чаще, знаете?

– Не совсем понимаю, о чем ты, – наморщил лоб Охотник.

– Ну, там, где раньше еноты жили, рядом с родником.

– Ага, понял. Идем.

– Только подходить нужно осторожно, потому что ветер поменяется.

– Ясное дело, осторожно.

– И времени у нас всего двадцать минут.

– Тогда языком не трепись зазря.

Он первым побежал по лесу, легко и свободно, словно лань. Ратибор и Алексей не отставали ни на шаг. Парень подумал, что быстрее было бы лететь, но, встретившись взглядом с Ратибором, высказать мысль вслух не решился.

Добежали они быстро. Охотник вдруг остановился, поднял руку вверх. Ратибор и Алексей подошли вплотную, замерли рядом.

– Это место? – спросил Охотник шепотом.

Алексей посмотрел перед собой, увидел знакомое дерево, ручей, протекающий в нескольких метрах от него, заросли и подтвердил:

– Оно.

– Тогда делаем так, – Охотник достал из сумки на поясе тонкую, но прочную сеть. – Заходим с трех сторон, я набрасываю сеть на нору, держим ее крепко, чтобы из рук не вырвалась, а потом поднимаем шум.

– Не выйдет. Ты не удержишь сеть.

– Это еще почему?

– Тебя подсвинок с ног собьет.

– Он-то откуда здесь?

– Там стадо недалеко, он отобьется, а шум его спугнет, вот он и ломанется, вереща, да еще батюшку с матушкой приведет, а уж с ними и все родичи примчатся.

– Тогда давайте тихо зайдем и подождем, пока волк проснется сам.

– Тоже не дело.

– А сейчас почему?

– Ратибор зайца спугнет, а уж тот в сети запутается, волк проскочит мимо.

– Вот же ж!.. – Охотник даже плюнул с досады, но тут же взял себя в руки. – Что ты предлагаешь?

– Делаем так: вы с сетью садитесь у самой норы, а я взлетаю, и ждем. Волка разбудит подсвинок, он метнется из норы, я падаю сверху, прижимаю его, а вы – в сеть путаете.

Охотник кивком спросил Ратибора: как, одобрям? Тот пожал плечами, мол, пусть будет так.

Алексей ждал решения с нетерпением и боялся. Во-первых, ветер вот-вот переменится, а, во-вторых, Ратибор должен был на себя перенять эту роль. Как только он пожал плечами, Алексей взметнулся ввысь, не давая тому времени на размышление. Он прекрасно знал, чем все закончится, но надеялся избежать неприятностей.

Едва парень завис над норой, а загонщики заняли свои позиции, ветер действительно переменился. Молодой подсвинок, пасшийся неподалеку, учуял людей, завизжал испуганно и метнулся прочь, не разбирая дороги. В норе послышался шорох, потом показалась голова зверя, который оскалил зубы, чувствуя близкое присутствие людей. Волк тихо рычал, предупреждая: отстаньте по добру по здорову, иначе нарветесь. Алексей ждал, ждали и загонщики. Волк, чуя людей, но не зная, где они, начал понемногу вылезать наружу. В нем боролись два чувства. С одной стороны, жрать очень хотелось, а с другой – опасность не давала возможности заняться вкусным обедом, который – вот он, рядом. Наконец нервы у зверя не выдержали, и он резко выскочил из норы.

Этого момента Алексей и ждал. Он резко упал на волчью спину, придавил его всем весом к земле, лишая возможности активно сопротивляться. Волк тут же забился, засучил лапами по земле, стараясь сбросить с себя нападавшего или, на худой конец, дотянуться до него своими зубами. Алексей уворачивался, как мог, стараясь избежать ранений, которые должен был получить Ратибор, но несколько раз челюсти едва не сомкнулись на его плече.

Все это произошло в считанные секунды. Загонщики едва успели сорваться с места, как Алексей уже бился со зверем по полной. Парень чувствовал, что не сможет долго удерживать сильную и ловкую зверюгу, которая с каждым мгновением сопротивлялась все яростнее.

– Быстрее! – закричал он.

Охотник и Ратибор были уже рядом с развернутой сетью.

– Пускай! – закричал Охотник.

Алексей тут же попытался взлететь. Он даже взвился на метр ввысь, но копыто испуганного подсвинка, который, вопреки всякой логике, несся не прочь от шума, а именно на него, ударило Алексея по голове. Так они и разлетелись: подсвинок с испуганным ревом – в одну сторону, а парень с искрами из глаз и искренним матом – в другую. Ослепленный болью, он не мог видеть, чем закончилась борьба, но, судя по звукам – один-ноль в нашу пользу.

Только через минуту Алексей смог встать и, ощупывая вспухающую шишку на лбу, подойти к поверженному зверю, которого еще успокаивал Охотник. Парень, не смотря на дискомфорт и боль, постарался выйти на волну волка, погладить его мысленно, успокоить, но зверь не поддавался никакому внушению. Образ его мышления настолько отличался от звериного, что Алексей просто не понимал, откуда берется такая ярость, ненависть, злость. Мелькнула мысль: вот бы всю эту энергию – да в мирное русло.

Тем временем Ратибору удалось всунуть в пасть волка толстую палку, которая не позволяла сомкнуться челюстям. Волк бесновато дергался, так что обоим довольно крепким мужчинам едва удавалось удерживать его в таком положении.

– Быстрее! – закричал Ратибор. – Что ты там возишься, Алексей?

Превозмогая боль в голове, ученик подскочил к зверю, быстро отцепил и открыл флягу, начал вливать зелье в открытую пасть. Зверь дергался, захлебывался, большая часть разлилась на траву, но половину все же удалось залить в него.

– Все, – Алексей хотел вытереть вспотевший лоб, но шишка напомнила о себе острой болью. Застонав, парень предупредил:– Э-э, только отпускать его нельзя.

– Мы похожи на Геракла? – возмутился Ратибор, борясь с волком.

– Еще немного, – Алексей, превозмогая боль, принялся помогать. – Я сделал зелье концентрированным, так что через несколько минут он начнет успокаиваться.

Действительно, зверь, растратив силы, дергался все реже и слабее, а вскоре вообще перестал двигаться, только рычал тихо, дышал тяжело и смотрел на своих мучителей ненавидящим взглядом.

– Ничего, ты еще нам спасибо потом скажешь, – сказал Охотник почти ласково, посмотрел на Алексея, хотел что-то сказать, но, вместо этого, протянул:– Ого! Кто ж это тебя так приласкал?

– Подсвинок, мать его, – честно ответил тот, поглаживая шишку.

Ратибор даже присвистнул от удивления.

– А матушку его ты зря помянул, – обеспокоенно сказал Охотник, прислушиваясь. – Уходить нам надо. Сейчас все семейство кабанье тут будет выяснять, что да как, с бабушками и дедушками включительно.

– С волком-то что делать? – спросил Ратибор, глядя на Алексея.

– С собой его взять нужно, – ответил тот.

– Зачем еще? – не понял Охотник. – Зелье-то твое уже начало, поди, действовать?

В зарослях послышался топот, хрюканье, визги, хруст веток, вновь переменившийся ветер донес тяжелый запах мочи. К месту битвы приближались кабаны.

– Все, нет времени, – скомандовал встревожено Охотник. – Договориться с ними мы сейчас не сможем, они тупые, разъяренные, и сейчас вряд ли услышат нас.

– Хватаем волка и несем по воздуху, – распорядился Ратибор и обратился к Охотнику:– Сам уйти сможешь?

– А то! – ухмыльнулся тот. – В первый раз, что ли?

Алексей с Ратибором подхватили зверя, опутанного сетью, поднялись в воздух и полетели к землянке Охотника. Лететь было тяжело, давала о себе знать контузия и тяжесть волка. Весил он никак не меньше пятидесяти килограммов, на глаз определил Алексей. Благо, что лететь было недалеко.

Опустились они не возле землянки, а немного дальше, где бил из земли родник.

– Он будет очень слаб в ближайшие дни, – пояснил Алексей. – Воды нужно будет много да еды, чтобы он силы восстанавливал.

Ратибор только кивнул, осторожно снимая сеть. Волк больше не проявлял агрессии. Он тяжело дышал, вывалив язык, закрыв глаза, словно был без сознания.

– Я останусь здесь, – ответил Алексей на немой вопрос учителя. – Его нельзя оставлять одного, помощь может понадобиться каждую минуту.

– Тебе бы кто помог, – проворчал Ратибор.

– Попросите, пожалуйста, Охотника, пусть найдет подорожник, мне больше ничего не надо.

Последующие несколько дней Алексей находился возле зверя, поил его, кормил мелко порезанным свежим мясом, которое ему приносили Ратибор или Охотник, щупал нос. Иногда, когда температура поднималась очень высоко, он обмывал зверя холодной водой, сбивая температуру, да поил настойкой из трав, которую по его указаниям варил Охотник.

На рассвете четвертого дня Алексей проснулся от того, что кто-то влажной шершавой тряпкой тер его лоб в том месте, где заживала шишка. Открыв глаза, он понял, что это волк лижет его лицо. Зверь еще был очень слаб, но смотрел уже осмысленным взглядом, в котором светилась только благодарность, а злобы и ненависти не было и следа.

– И тебе доброе утро, серый, – улыбнулся Алексей. – Как самочувствие?

Волк что-то проскулил невнятное, а в голове пронеслись слова благодарности и вопрос: что с ним было? Алексей коротко обрисовал ситуацию, добавив, что теперь все будет хорошо, вот только нужно потерпеть, набраться сил, побольше есть, поменьше скулить. Зверь попытался лизнуть руку человека, но тот уже встал, подошел к роднику, стал умываться.

В тот день Алексей перенес волка к землянке, где они уже втроем по очереди ухаживали за ним. От обиды Ратибора не осталось и следа после охоты на волка, и Алексей подумал, что за это он стерпел бы от того глупого подсвинка даже еще одну шишку. Они разговаривали, шутили, подсмеивались друг над другом, словно не было никакой субординации.

А на пятый день, с самого утра, волк поднялся на дрожащие лапы, обошел каждого, заглянул благодарно в глаза, а Алексею лизнул руку, и нетвердой походкой направился в кусты. Парень хотел было задержать его, мол, слаб еще, но Охотник удержал:

– Пусть идет. И так нянчились с ним, как с дитем малым.

– Он прав, – поддержал его Ратибор. – Волки – вольный народ, гордый, не любят они нежностей да долгих прощаний.

Алексей еще какое-то время смотрел вслед зверю. Стало немного грустно на душе. Привык он к нему, что ли?

– Не горюй, ученик, – подбодрил его Охотник, шутливо ткнув кулаком в плечо. – Не помрет он.

– Нам тоже пора идти, – сказал вдруг Ратибор.

– Как так? – удивился Охотник.

– Ну, ученик же выучился у тебя всему, так?

– Так.

– А раз так – делать нам больше здесь нечего. Спасибо за хлеб-соль, откланяться позволь.

– Ну, коли так, – Охотник метнулся в землянку и выскочил оттуда с большим кабаньим окороком, который прокоптил накануне. – Это вам на дорожку.

– Возьмем, а как же? – степенно сказал Ратибор. – Константин любит дичину.

– Поклон ему от меня земной.

– И поклон передадим. Ну, бывай, что ли?

Они обнялись с Охотником три раза, поклонились друг дружке. Потом наступил черед Алексея. Охотник так же, как и Ратибора, обнял его, поклонился, хотел что-то сказать, но вместо этого только рукой махнул. Алексей, взлетая вслед за Ратибором, видел, как отошел к землянке Охотник, глядя себе под ноги, как долго бежала по лесу серая тень, провожая две летящие фигуры. На всякий случай Алексей провел рукой по карманам, проверяя, на месте ли подарок Ярославы и Дары Схимника. Все было на месте. Можно было лететь дальше.

ГЛАВА 18

– Странное место для жилья выбрал себе Константин, – с недоумением произнес Алексей, опускаясь вслед за Ратибором на кочки. – Разве это жизнь – на болоте, в вечной сырости? Неужели призраки в другом месте не существуют?

– Существуют, конечно, – ответил Ратибор, выбирая следующую кочку, куда и перепрыгнул. Алексей шел четко след в след. – Просто место здесь особенное.

Парень окинул местность непонимающим взглядом. Что может быть необычного на болоте, где не росли даже деревья? Ну, примыкает оно к большому озеру, и то с того? На земле много таких мест, только привидения, насколько Алексей знал из книг и телепередач, водятся в старых домах, замках и крепостях.

– Здесь целый город ушел под воду, – продолжал говорить Ратибор. – Вместе со всеми жителями и живностью домашней. А потом на этом месте образовалось болото. Иногда, в ясную погоду, можно увидеть его отражение в водах озера, а еще услышать перезвоны колоколов.

– Так ты про Китеж рассказываешь? – догадался Алексей.

– Можно и так сказать. Только на каждой планете есть такой город. Там, где Сила была использована не одним человеком, а, как говорится, всем миром, был создан эгрегор желаний.

– Кстати, я до сих пор даже не спросил, почему на Иллюзе, кроме учителей, нет больше людей?

– Когда-то были, да вымерли.

– Как динозавры, что ли?

– Нет, конечно. Жили здесь когда-то гуманоиды, очень, между прочим, похожие на нас, только раса имеет свойство стареть, вырождаться. Иллюз был обособленным местом. В свое время он властвовал над этим районом Вселенной, был сильным и могущественным, но вдруг что-то здесь произошло непонятное до сих пор. Люди деградировали, перестали путешествовать космосом, добровольно отказались от всех знаний, скатились до первобытного образа жизни, а после и вовсе вымерли, не оставив после себя ничего, даже руин. Константин когда-то давно обнаружил на болоте призрачный город, здесь и поселился. Интересно ему, видишь, с призраками местными общаться. Только не спрашивай, как он их нашел, не знаю. А вот, кстати, и он. Привет тебе, хозяин призрачного города!

Ратибор помахал рукой сгустку тумана, появившегося из ничего. Алексей только пожал плечами, наблюдая за происходящим. Мелькнула мысль: может, Ратибор газов болотных надышался, от того и глючит его. Но мысль развеялась вместе с туманом, из которого всплыла над болотом человеческая фигура, закутанная в плащ с капюшоном. Она приблизилась к Ратибору на расстояние вытянутой руки, капюшон откинулся на спину, открывая морщинистое лицо с живыми глазами, обрамленное седыми длинными волосами. Кожа незнакомца была бледной, как и туман, из которого он вышел.

– Хамишь, как всегда, – сказал неожиданно молодым голосом Константин, пожимая руку Ратибору. – Все вы такие, пока молоды. Не уважаете старость, думаете, что вас минует сия чаша.

– Даже не думал, Константин, – весело оправдывался Ратибор. – Видишь, ученика вот к тебе привел, уважение оказал.

– Ладно, проверим, чего он стоит, твой ученик.

Константин повернулся к гостям спиной, переместился к озеру, и на ходу произнес:

– Здесь лучше не ходить, а лететь, только очень низко над болотом. Мертвых стоит уважить.

Ратибор тут же последовал совету. Алексей тоже оторвался от кочки и заскользил в воздухе на высоте нескольких сантиметров над болотом. Слева и справа начали появляться фонтаны тумана, превращающиеся в фантомы людей. Они кланялись Константину, тот отвечал им степенным кивком головы. Со стороны это, наверное, очень интересно смотрелось бы, будь в этом месте наблюдатель: призраки кланяются живым, а те, в свою очередь, отвечают им. Алексей попытался выстроить временное поле, но у него, почему-то, этого не вышло.

– Даже не пытайтесь, – посоветовал Константин, едва повернув к ученику голову. – Призраки принадлежат иному миру, так что фокусы со временем здесь бессильны.

Алексею стало неловко, словно его уличили в чем-то неприличном. Так, в молчании отвечая на поклоны встречных призраков, они добрались до берега озера. Только теперь Алексей увидел небольшой каменный дом, высеченный прямо в небольшой скале и похожий больше на храм, чем на дом. Вот почему он не видел его издали.

Константин жестом предложил гостям следовать за ним, сам вошел первым.

В доме было тепло и уютно. Из прихожей они попали в гостиную, в которой горел камин, стоял каменный стол, высеченный из скальной породы, возле него – несколько стульев, добротных, деревянных. На стенах висели полки с книгами и свитками, а также несколько икон с лампадами, незажженные факелы. Изваяния разных богов, в том числе и неизвестных, были расставлены в каком-то своем, непонятном, но гармоничном порядке. Внутренним взором Алексей видел коридор, но закрытая дверь не позволяла заглянуть в него. А еще в глаза бросалось большое матовое зеркало у камина. Сомнений в том, почему оно матовое, у него не возникло.

Стол был накрыт на три персоны, в блюдах, горшках и тарелках исходили паром каши, жаркое, радовала глаз нарезанная зелень, сыры, а в хрустальном графине переливалось рубином вино. Света от камина было вполне достаточно, чтобы не зажигать ни свечи, ни факелы.

– Прошу, – хозяин первым сел в свое кресло.

– А мы вот с гостинцем к тебе, – Ратибор положил на стол окорок. – Охотник, между прочим, расстарался. Поклон тебе передавал.

– И ему поклон, – Константин даже слегка склонил голову. – За подарок – отдельное спасибо. Ты давай мясо нарезай, пока я вино разолью.

Но к графину он даже не притронулся. Сосуд самостоятельно поднялся в воздух, облетел все бокалы, наполняя их, а потом вернулся на прежнее место.

– Несправедливо это, – вздохнул Ратибор, нарезая мясо. – Кто-то должен ручками трудиться, а кому-то полтергейст помогает.

– Каждому свое, – философски ответил Константин, поднимая свой бокал. – За это и выпьем.

Алексей отпил из своего бокала. Вино оказалось превосходным, легким, с приятным букетом и прекрасным послевкусием. Хотелось пить его, как воду.

– Злоупотреблять не рекомендую, – Константин пристально посмотрел на ученика, словно читая его мысли. – Вино обманчивое, пьется легко, но бьет и по голове, и по ногам.

– Откуда здесь такой прекрасный напиток? – спросил Алексей, разглядывая свой бокал в свете камина.

– В городе остались неплохие винные погреба. Этому вину, кстати, не одно столетие.

– Быть такого не может! – Алексей не поверил словам Константина.

– Может, – ответил Ратибор. – Просто древние знали какой-то секрет, который не позволял вину превратиться ни в уксус, ни в желе. Как видишь, даже через столько лет оно сохранило все свои лучшие качества.

Из дальнейшего разговора Алексей выпал. И не потому, что хмель ударил в голову. Просто Константин расспрашивал Ратибора о новостях, об уровне подготовки ученика, о Егоре, время от времени поглядывая на Алексея, а потом начал уговаривать Ратибора остаться вместо себя.

– Ты же умеешь общаться с тонкими мирами не хуже моего, – говорил Константин. – Даже самостоятельно смог бы обучить ученика, без моей помощи. А мне уже время отходить от дел.

– Что так? – отвечал Ратибор. – Ты ведь не стар еще?

– Душа покоя требует. Заждались меня предки, к себе зовут. Отдохнуть бы надо, чтобы потом, с новыми силами, явиться на Землю.

Ратибор в ответ аккуратно съезжал с темы.

Чем разговор кончился, Алексей так и не узнал. От выпитого вина он стал сонным, вялым, захотелось спать. Константин заметил это. Он щелкнул пальцами, один из факелов вылетел из крепления на стене, подлетел к хозяину, вспыхнул сам собой.

– Идите за ним, – предложил Константин. – Вам приготовлены отдельные апартаменты. Там и душ примете, и спать ляжете.

Алексей поблагодарил, с трудом встал на ноги. Прав, ой прав был Константин, предупреждая насчет вина. Ударило, коварное, и по ногам, и по голове. Зал качнулся, ноги подогнулись, но Алексей устоял. С трудом он вышел вслед за факелом, по короткому коридору доковылял до открывшейся двери, вошел в небольшую прихожую, оттуда – в комнату с небольшой, но мягкой постелью, и упал в нее, не имея сил ни мыться, ни раздеваться. Сон мгновенно сморил его.

Наутро Алексей чувствовал себя бодрячком. От вчерашнего хмеля не осталось и следа. Как говорится, ни в одном глазу. Алексей вошел в ванную, довольно современную, принял с удовольствием душ, оделся, вышел в гостиную. Ратибор и Константин сидели за столом и вели неторопливую беседу.

– А вы что, не ложились? – спросил ученик с долей иронии.

– Возраст, – объяснил Константин. – Это вы, молодые, можете спать сутками напролет, а нам на отдых времени нужно меньше.

– Тоже мне, старики, – тихо пробурчал Алексей, но Константин его услышал.

– Мне лестно слышать, что вы считаете нас молодыми, но годы все-таки берут свое. Лет этак через четыреста вы меня поймете. А сейчас – прошу к столу. Думаю, вам стоит подкрепиться.

От этого обращения на “вы”, иронично-менторского тона Алексея начинало коробить. Ему казалось, что над ним постоянно смеются. Ладно, пока проехали. Посмотрим, чему его учить собираются.

На завтрак были в основном овощи и сыр. Константин, поймав недоуменный взгляд Алексея, пояснил:

– Для общения с тонким миром нужна легкость. Мясная пища тяжела, организм тратит на ее усвоение слишком много сил, поэтому завтрак у нас будет легким.

Алексей только пожал плечами.

Поедая салаты, закусывая их сыром (кстати, отличным, такого он еще не ел), парень сообразил, что учителя давно уже позавтракали и ждут только его. Они даже не разговаривали, просто молча смотрели, как насыщается молодой организм. Хотелось, конечно, их подразнить, есть помедленнее, но Алексей отбросил эту мысль: в его же интересах быстрее закончить обучение и вернуться к Правиде. Поэтому парень ускорился, запихивая в рот еду и почти не пережевывая.

– Не спеши, – посоветовал Ратибор. – Никто не гонится за тобой, не отбирает.

– Пусть только попробует, – ответил Алексей с набитым ртом.

В ответ учителя только переглянулись с улыбкой.

После завтрака Константин повел их не на болота, как ожидал Алексей, а к озеру. Рассвет только занимался на небосводе, по земле стелился туман, было прохладно, зябко. Алексей подумал, что было бы неплохо надеть подарок Ярославы, чтобы утеплиться. Константин время от времени оглядывался, но ничего не говорил. Конечно, ему, прожившему в этих местах столько столетий, все нипочем.

Тем временем Константин долго шел по берегу, словно вел своих гостей к определенной точке. Алексею это было непонятно, потому что берег был одинаков, без низин и взгорков. Возможно, Константин искал вход в иную реальность.

Алексей почти угадал. Горизонт озарился золотом, Константин застыл лицом к озеру, гости остановились рядом.

– Что сейчас будет? – прошептал Алексей.

– Тихо, – цыкнул на него Ратибор. – Сейчас сам все увидишь.

Константин только неодобрительно покачал головой, но не сказал ни слова.

Первый луч коснулся вод. Туман забурлил, начал отступать, таять, открывая взору людей кристально чистые воды. И тут случилось то, чего Алексей никак не ожидал. По мере отступления молочной пелены, над зеркалом вод начал разноситься перезвон. Сначала он был очень тихим, похожим на галлюцинацию, но усиливался с каждым мгновением, насыщался, становился густым, глубоким, поистине золотым. Алексей, не большой любитель церковной музыки, был поражен таким созвучием разных колоколов, их гармонией и индивидуальностью. Казалось, не колокола звонят – души людей разговаривают друг с другом. А потом в водах начал проявляться город. Он был красочным, необычным. Витые купола, вытянутые и широкие, как луковицы, дома, деревянные и каменные, в два-три этажа, колонны, памятники, необычные строения, больше похожие на обсерватории – и все это было раскрашено в яркие цвета, среди которых преобладали серебро и золото. По всему было видно, что город в свое время был не просто богат – очень богат. Люди передвигались по улицам неторопливо, степенно, поддерживая руками полы одежд, похожих на туники. Бегали детишки, играя в свои игры; на дивных шестиногих животных ехали всадники… Алексей даже заметил, как на площади приземлился наездник, оседлавший зверя, больше походившего на динозавра. Картинка чужого, но прекрасного мира, была настолько реальной, что хотелось прикоснуться к домам рукой.

– Ух ты! – Восхищенно прошептал Алексей, не в силах оторвать взгляд. – И вы каждый день видите это чудо? Счастливый!

– Отнюдь, – ответил Константин. – К сожалению, такое случается не часто.

Но парень, кажется, не обратил на его слова внимания, восхищенный видением.

Солнце, поднимаясь над горизонтом, посылала на планету все больше лучей, которые прыгали по водам озера игривыми зайчиками. В них постепенно терялся, растворялся дивный город. Через несколько минут он исчез. Алексей разочаровано вздохнул:

– Что дальше?

– А дальше начнется настоящее обучение, – сказал твердо Константин. – Теперь я смело могу обучать вас.

– Почему только теперь? – Алексею были не понятны слова Константина.

– Город может увидеть далеко не каждый. Только человеку, имеющий способности и чистые помыслы, открывается дивный город иллюзов.

– Это был экзамен, – вмешался Ратибор. – Не пройди ты его – и наше пребывание на планете было бы завершено. Вот так.

Алексей посмотрел на него, но ничего не ответил. Он еще был под впечатлением увиденного.

– Все, теперь идем учиться, – голос Константина был непреклонен.

Алексей бросил последний взгляд на поверхность озера, которую, не смотря на яркий солнечный свет, снова затягивало туманом, и поспешил вслед за учителями.

Теперь Константин повел их на болото. Они некоторое время летели над поверхностью, Константин привычно раскланивался с призраками, возникающими то там, то там. Странное это было место. Погода стояла чудесная, солнечная, а здесь царил сумрак. Туман скрывал солнце, не давая лучам проникать на болото. Все казалось каким-то призрачным в бледно-фосфорном тумане, подавляло. Настроение, возникшее на берегу озера, растаяло, растворилось в пепельно-молочной пелене.

Из тумана возник холм. Константин опустился на него, сделал несколько шагов вперед. Алексей не отставал.

– Что видите? – спросил Константин, жестом указав перед собой.

Алексей присмотрелся. Площадь острова-холма была небольшой, поверхность ровной, но что-то все-таки было здесь не так. Трава росла как-то выборочно, кустами что ли, образовывая некое подобие фундамента какого-то несуществующего строения. Внутреннее зрение ничем не помогло, словно невидимая преграда закрывала остров. Скорее догадываясь, чем будучи уверенным, парень сказал:

– Похоже, что здесь когда-то было какое-то здание.

– Верно, – кивнул Константин. – Тут стоял храм местного отшельника. Войдите внутрь.

Алексей подчинился. Сразу почувствовалось наличие сильного потока Силы, но потока необычного. Он не подпитывал, не поддерживал. Этот поток был разрушающим. Он разрушал, размывал потоки реальности, превращая явь в сон, а мираж – в реальность. Алексей увидел, как начинают вновь выстраиваться разрушенные стены, восстанавливаться внутреннее убранство, как возникло нечто похожее на алтарь, перед которым стояло существо, одетое в тогу, но не человек. Оно, существо, склонило голову на длинной шее так, что, не сгибая ног, голова почти касалась пола. Планировка храма настолько отличалась от привычной, земной, что поначалу даже не хватило слов, чтобы описать ее. Острые углы чередовались с округлостями, стены были то выпуклыми, то вогнутыми. Зачем все это?

Похоже, последние слова Алексей произнес вслух, потому что услышал голос Константина:

– У каждой цивилизации свои законы архитектуры. Иллюзы считали, что именно так усиливался поток Божественной энергии, и были правы.

– То есть, их архитектура более перспективная?

– Нельзя так сказать, ведь на Земле используют симбиоз архитектуры и музыки, чтобы добиться того же эффекта. Вы, наверное, заметили, что в любой религии на Земле музыка – неотъемлемый атрибут? А здесь жители обходились только архитектурой. Ладно, мы отвлеклись.

Алексей снова сосредоточился. Видение, растаявшее во время разговора с Константином, снова начало возвращаться. Существо с длинной шеей било поклоны, но только одной головой, тело оставалось неподвижным. При этом гибкие длинные руки производили какие-то непонятные, то плавные, то порывистые, движения. Казалось, отшельник – а это был он – превратился в некий приемник, в котором голова и шея – нечто вроде антенны. Вскоре на алтаре возник туман, из которого родилась некая субстанция, имеющая плывущие очертания. Казалось, она решала для себя, какую форму принять. Наконец, на глазах Алексея субстанция стала превращаться в демона с большими закрученными рогами, сильным торсом, длинными когтистыми руками, копытистыми ногами, перепончатыми крыльями, растущими из плеч. Парень содрогнулся, настолько мерзким было вновь родившееся существо. Алексей даже попятился, но Константин остановил его:

– Смотрите дальше.

Демон, окончательно материализовавшись, проплыл по храму. Отшельник продолжал бить поклоны головой, поворачиваясь туловищем в сторону гостя, который вел себя, как хозяин. Возможно, в это время между ними шел разговор, но Алексей ничего не слышал.

Картинка померкла. Алексей вздохнул облегченно, оглянулся.

– Вот так все начиналось, – резюмировал Константин. – Потом было нашествие существ из Астрала, незаметное проникновение во все структуры жизни иллюзов, выкачивание жизненной энергии в планетарном масштабе и, в конце концов, падение и гибель некогда могущественной и развитой цивилизации. Но я привел вас сюда не для того, чтобы преподать историю Иллюза. Вы обратили внимание, как отшельник вызвал демона?

– В принципе, да, – ответил Алексей. – Он произвел несколько манипуляций, возможно, что-то говорил.

– Не говорил он ничего. Отшельник общался с демоном на астральном уровне, а для этого слова не нужны, достаточно силы мысли. Как думаете, зачем нужны были манипуляции руками?

– Возможно, нагнетание Силы? – пожал плечами Алексей.

– Концентрация, – поправил Константин. – Не знаю, говорил ли вам кто, но Сила, как и всякая энергия, имеет два полюса. С положительным вы знакомы с самого начала обучения. Это и подпитка, и умение летать, и многое другое. Она пронизывает наш мир, доминирует. Сила-минус есть, но в количествах не таких значительных. Без нее не было бы движения человека от малого к большому, от незнания к мудрости, от жизни к смерти. Если говорить языком вашего мира, две полярности Силы создают поток, в котором существует наша Вселенная, пространство и время. Она, полярность, является как бы основой развертки пространства и измерения. В астральном и ментальном мирах все с точностью до наоборот. Там преобладает Сила-минус. Она основана на низменных энергиях, излучаемых мыслящими существами, такими как страх, ненависть, зависть, злость, жажда убийства, власти, наживы. Этот ряд можно было продолжать еще долго, но не хочу тратить на это время. Вы должны научиться владеть Силой-минус.

– Зачем мне это?

– Жителей астрального и ментального миров, тех же демонов, например, можно использовать для выполнения своих планов и задач. Они являются своего рода инструментом. Для этого нужно не только уметь вызывать их, управлять ними, иметь над ними власть, но, к тому же, ставить перед собой высокие, далеко не низменные цели. Отшельник, живший здесь, жаждал власти, власти любой ценой, за что и поплатилась вся цивилизация.

– Вы уверены, что мне эти знания пригодятся?

– Что за вопрос, Алексей? – возмутился Ратибор.

– Как-то гадко общаться с этими…э-э…

– Дай Бог, чтобы и не пришлось, – согласился Константин. – Но людей часто лечат и убивают ядами, разница только в дозировке, а для этого нужно знать, что, как и в каком количестве ведет к смерти, чтобы не навредить. Это место я называю свищом, потому что отсюда, как из нарыва в теле человека, вытекает гной Силы-минус в нужной концентрации. Сейчас мы будем учиться ее укрощать, подчинять себе.

Для этого представьте себе, что Сила, пронизывающая потоком ваш организм и тонкие тела, преломляет свое течение, начинает обтекать ваше тело со всех сторон, словно фонтан, который, начиная с головы, опускается вниз. Впрочем, не обязательно так. Можно представить, что Сила трансформируется в латы, доспехи, скафандр, экзоскелет. В общем, вариантов – море. Главное, создать защитное поле, которое оградит вас от проникновения внутрь отрицательной энергетики или астральных существ. Вы должны представлять себе свою защиту настолько сильно, чтобы она материализовалась, воплотилась в реальность. Пробуйте.

Алексей закрыл глаза, поймал поток Силы, почувствовал ее напор. Он представил себя в роли скульптора, который из живого ручья лепит нечто. Сначала получалось коряво, было много дыр, прорех, норовливый поток не хотел подчиняться, но понемногу, по чуть-чуть, дело начало налаживаться. Прошло довольно много времени, пока получилось нечто вроде колокола, который полностью покрывал тело человека.

– Хорошо, – удовлетворенно кивнул Константин. – Теперь уберите его и повторите все сначала. Вы должны научиться ставить подобную защиту в доли секунды, при малейших проявлениях опасности, на автомате, рефлекторно. Пробуйте.

До вечера Алексей вымотался так, что едва добрался к дому Константина. Даже подпитка Силой не помогала, потому что из Силы он тут же строил свою защиту. Кое-как поужинав, он добрался до кровати и рухнул на нее, едва стащив с себя одежду.

На следующий день тренировки продолжились. Давалось построение защиты с трудом, но дело двигалось, и через несколько дней Константин признал, что успех налицо.

– Мы еще будем продолжать шлифовать это умение, – сказал он. – Но теперь оно будет отрабатываться в, так сказать, условиях, максимально приближенных к боевым. Сейчас вы познакомитесь с первым, самым безобидным из жителей Астрала. Приготовьтесь.

Не смотря на предупреждение, увидев монстра, Алексей едва не сел с перепугу на пятую точку. Существо, проявившееся прямо перед парнем, представляло собой двуногую тварь, все тело которой было покрыто щупальцами, извивающимися, как черви. Оно не рычало вслух, но от него неслась такая волна угрозы, что кровь застывала в жилах, всякая попытка сопротивления умирала на корню. Алексей был готов бежать, куда глаза глядят, и, если бы не Ратибор, который сгреб его в охапку, наверное, застрял бы где-то на болоте.

Константин жестом стер монстра, посмотрел на ученика с насмешкой, сказал просто, но веско:

– Вы облажались.

– Да еще как! – подтвердил Ратибор. – Это даже по запаху ясно.

– Я не… – попытался оправдаться Алексей, но Константин прервал его:

– А ведь это был обычный сосун. Мелкий, практически безопасный монстр. Он присасывается к жертве, высасывает часть энергии, но настолько мало, что жертва практически не чувствует этого. Она становится вспыльчивой, раздражительной, может переболеть после этого ОРЗ или диареей, только и всего. А что будет, если вы столкнетесь с серьезным противником, тем же вампиром?

– Но он же страшный, как ядерная война! – Алексей даже руками замахал.

– Чисто внешне. Вампир, например, очень похож на обычного человека, только имеет повреждения на лице, но опаснее сосуна в сотни раз. Он, если уж присосется, то, пока не выкачает из жертвы всю энергию, не остановится. После такой процедуры человек чахнет, вянет, теряет иммунитет, болеет, чем ни попадя, и умирает в ста случаях из ста. А ведь есть монстры еще страшнее вампиров.

Алексей слушал Константина, и ему становилось стыдно. Он, прошедший Серые земли, добывший самостоятельно сок старой кранарии, дравшийся с Лучезарными, так по-детски испугался простого сосуна. Нужно срочно реабилитироваться в собственных глазах.

– Запускай своего сосуна, – сказал парень со злостью в голосе.

– Так не пойдет, – остановил его Константин. – Злость помешает вам и подпитает его. Запомните: при встрече с жителем Астрала вы должны быть либо полностью спокойны, либо искренне желать ему добра. Сила-плюс убивает монстров не хуже заклинаний.

Алексей заставил себя несколько раз глубоко вдохнуть, восстановить пульс и дыхание, успокоиться, а потом кивнул, мол, готов. Константин взмахом руки возродил сосуна. Монстр снова появился во всей своей жуткой красе. На сей раз, хоть страх ушел и не до конца, Алексей сумел поставить колокол. Сосун побродил вокруг человека, попытался несколько раз сунуться к нему своими щупальцами, но тут же отдергивал их, словно обжигался. В какой-то момент Алексей, убедившись, что ему ничего не угрожает, перестал бояться. Теперь он с интересом смотрел на чудовище, находил в нем некие черты, делавшие его если не забавным, то довольно несуразным, похожим на непутевого клоуна на арене, которого можно было жалеть или обсмеивать, но никак не бояться. Подчинившись внезапному порыву, Алексей протянул руку, хотел погладить сосуна. Тот шарахнулся в сторону, как от чумы. Вскоре монстр исчез без следа, сообразив, что тут ему ничего, кроме неприятностей, не светит. Защитное поле пропало вместе с ним.

– Уже лучше, – похвалил Константин. – Только защиту нужно ставить быстрее. Ну, что, еще раз попробуем?

Алексей кивнул. Ему понравился урок. Впервые парень ощутил вкус власти над кем-то.

– Только вот с этим поосторожней, – предупредил вдруг Константин. – Жажда власти еще никого до добра не доводила, Иллюз тому яркий пример. Власть пьянит, как вино, но похмелье приводит к страшным последствиям. Она может стать той маленькой трещинкой в вашей защите, сквозь которую проникнут демоны, и тогда случится беда. Запомните это раз и навсегда. Вы должны быть выше любых низменных желаний, питаться одними добрыми чувствами в борьбе с Астралом, только тогда победите, – и, обратившись к Ратибору, он добавил:– Видишь, старею. Начать обучение нужно было с этого, а не оставлять на потом.

– Не наговаривай на себя, а то сосун присосется, – отшутился Ратибор, но глаза его оставались серьезными.

– Ладно, проехали. Итак, продолжим. Готовы?

Алексей снова кивнул. Теперь возникло одновременно два сосуна. Они попытались напасть сразу, но Алексей успел поставить защиту раньше. Монстры снова походили вокруг него, обжигаясь, а потом исчезли. Только теперь парень окончательно поверил в свою безопасность.

– Хорошо, – кивнул Константин удовлетворенно. – А теперь возьмем монстра посерьезнее.

Он взмахнул рукой, и в воздухе материализовался обыкновенный ворон. Алексей был готов, но вид обычной птицы сбил его с толку. Угрозы, казалось, ворон не представлял, поэтому защиту ученик поставить не успел. Ворон вдруг резко каркнул, спикировал на голову Алексея и клюнул в самое темечко. Сквозь пронзившую его боль, парень увидел, как птица вдруг увеличилась в размерах, превращаясь в жидкий черный туман, окутала его сознание, сдавила удавом со всех сторон, прервала поток Силы. Навалилась безысходность, апатия, желание жить сразу же испарилась, оставив место стремлению поскорее покончить со своим бренным существованием. Огромным усилием Алексею удалось восстановить поток, наполнить организм яркой энергетикой Силы, буквально разорвать туман, поставить защиту. Только после этого он смог адекватно воспринимать действительность. Ворон тем временем кружил над ним, ища брешь в защите, чтобы повторить попытку. Сил не было даже на то, чтобы поднять руку, поэтому он пассивно наблюдал за тщетными попытками птицы. Константин, убедившись, что продолжения не будет, стер ворона.

– И снова провал, – констатировал он. – Тоскливец ничем не отличим от обычной птицы, пока не начнет есть жертву целиком. У него, как вы убедились, свой прием неожиданности. Слава Богу, вы сумели все-таки поставить защиту и отбиться. Самочувствие как?

– Нормально, – прохрипел Алексей, тяжело дыша. Все тело стало липким от пота, вялым, ноги подкашивались.

– Отдохните немного, подзарядитесь.

Парень тут же сел на влажную землю.

– Может, хватит на сегодня? – послышался тихий голос Ратибора, обращавшегося к Константину.

– Пусть сам решает, – ответил тот.

Страшно хотелось вернуться в дом, добраться до постели, но мысль, что полдня пройдут впустую, не позволяла отступать. Алексей сделал подзарядку, почувствовал, как восстанавливаются силы. Сейчас этот процесс, почему-то, занял больше времени, чем обычно, шел медленно. Наконец парень почувствовал, что уже достаточно силен, чтобы продолжить обучение. Он встал, кинул Константину, мол, давай, и стал ждать. Тот только кивнул в ответ. Возникший без предупреждения тоскливец на этот раз не стал неожиданностью. Алексей мгновенно поставил поле, немного понаблюдал, как птица превращается в туман, которым пыталась охватить человека. Как резко отступает, потом делает новую попытку, опять безуспешную, снова превращается в ворона, начинает кружить. Алексей приноровился к ее полету, а потом резко вскинул руку и сбил тоскливца ладонью. Не долетая до земли, монстр сгорел в воздухе. При этом Алексей вдруг почувствовал жалость к погибшему существу.

– Молодец, – похвалил его Константин. – Наука в лес не идет.

– Он погиб? – спросил Алексей, разглядывая траву.

– И да, и нет. Материальные частицы превратились в пепел, но тонкое тело вернулось назад в Астрал. А почему вы спрашиваете?

– Жалко его стало. Он не виноват, что таким родился, за что же его наказывать смертью?

Ратибор и Константин переглянулись.

– Вы правы, – сказал, наконец, Константин. – Но здесь на кону вопрос о выживании: либо он вас схарчит, либо вы его убьете, выгнав этим назад в его мир, третьего не дано.

Алексей как-то странно посмотрел на учителя, но ничего не сказал.

– Продолжим? – предложил Константин.

– Продолжим.

В тот день Алексей познакомился еще с несколькими монстрами, которым научился успешно противостоять в той или иной степени.

– На сегодня хватит, – сказал, наконец, Константин, когда густые сумерки опустились на болото. – Пора ужинать.

За ужином урок продолжался.

– Прежде чем научиться управлять существами Астрала, необходимо иметь навыки защиты от них, – говорил Константин. – Крепкая и мгновенная защита – ключ к победе. Сегодня вы познакомились с самыми безобидными монстрами, но не думайте, что завтра будет так же просто. Нет. Завтра я познакомлю вас с сущностями среднего порядка, которые способны не только нападать в обычном режиме, но и применять другие приемы, такие, как, например, время, пространство, атаки сознания и подсознания. Тоскливец, сосун, мозгогрыз, сонька – все они, по сравнению с завтрашними оппонентами, милые невинные создания. И ваша задача – действовать на опережение.

Он еще много рассказывал о разных приемах защиты. Алексей слушал внимательно, старательно запоминал все, понимая, что завтра эти знания ой как пригодятся.

Чтобы закрепить полученные знания, на следующий день Константин провел повторный тренинг, который Алексей прошел довольно успешно. Немного замялся с тоскливцем, но, в конце концов, все закончилось успешно.

– Хорошо, – похвалил его Константин. – А теперь приступим к сущностям среднего порядка.

– Можно вопрос? – спросил Алексей.

– Слушаю.

– Зачем мне все это?

– Вы про обучение вообще или конкретно про меня?

– Про вас. Те знания, что я уже получил, мне так или иначе пригодятся, особенно общение с животным миром. А вот как может пригодиться власть над Астральными сущностями?

Константин усмехнулся, прошелся перед ним туда-сюда, а потом попросил Ратибора:

– Дай ему нож.

Тот без колебаний отдал его ученику.

– И что я должен с ним делать? – спросил Алексей играя с клинком.

– Нападать на меня, – серьезно ответил Константин. – Причем нападать по-настоящему, без игрушек. Обещаю, что не буду применять приемы самообороны. И вообще, буду стоять, как столб.

Парень посмотрел на Ратибора, но тот кивком подтвердил слова Константина.

– Куда бить? – поинтересовался Алексей.

– А куда хотите, – Константин развел руками, демонстрируя полное равнодушие. – Только на поражение. Представьте, что я – самый страшный ваш враг.

Алексей ударил еще до того, как тот закончил говорить. Коварно, подло – а что делать? Сам же попросил.

Он еще не успел сделать и половины движения, как неведомая сила вырвала нож из руки. Появившаяся вслед за этим дымка превратилась в огромного удава, который спеленал Алексея по рукам и ногам, сдавил со всей силой так, что тот не мог вдохнуть. Затрещали кости, боль прострелила все тело. Перед лицом возникла страшная змеиная морда, раздвоенный язык затрепетал перед самым носом, у глаз застыли острые клинки зубов, пахнуло смрадом серы и падали. Алексей почувствовал, что тело превращается в желе, начинает впитываться в тело страшного гада. Но это еще, как оказалось, было не самым страшным. Челюсти змея сомкнулись, парень взглянул в глаза рептилии, и душа похолодела. Ее словно сковали, начали медленно погружать в холодное, липкое море ужаса. Это было настолько жутко, что Алексей не смог произнести ни звука.

Ужас длился, казалось, целую вечность. Боль физическая была несравнима с болью душевной, от которой каждая клетка организма билась в агонии, не желая умирать. Казалось, никогда не закончится этот кошмар. Алексей вдруг понял, что в нем придется гнить целую вечность.

Все прекратилось мгновенно. Мрак исчез вместе с болью, восстановилось зрение. Алексей ощутил себя стоящим перед Константином на коленях, продолжая сжимать в руках бесполезное оружие.

– Теперь вы поняли, зачем нужны мои уроки? – в голосе учителя не было и намека на превосходство, но и сочувствия тоже не наблюдалось.

Сил отвечать не было. Алексей только с трудом кивнул головой и завалился на бок. Все, нужен отдых.

– Жестко ты с ним, – констатировал Ратибор, склоняясь над обессиленным учеником. – Хорошо еще, что не Горыныча вызвал, а только Мракоглота, а то бы мы сейчас пепел собирали.

– Да будет тебе, – спокойно ответил Константин. – Он бы и Горыныча выдержал. Сильный парень, хотя по виду такого не скажешь.

– Занятие придется переносить на завтра. Он же никакой теперь.

– Нет, – едва слышно прошептал Алексей. – Дайте мне несколько минут.

– О как! Ну-ну.

Алексей начал делать подзарядку, но понял, что ее не достаточно для восстановления сил. Тогда он, чисто интуитивно, воссоздал вокруг себя защитное поле, которое ускорило процесс подзарядки. Прошло немного времени, и парень почувствовал, что силы почти полностью восстановились. Осталась, правда, легкая усталость, но она уже не могла помешать. Алексей поднялся, сказал:

– Продолжим.

– Урок вы усвоили, – кивнул Константин. – Нападая, никогда не забывайте о защите. Кстати, Мракоглот – существо среднего порядка. Не так опасен, как его сородич Горыныч, но тоже может доставить массу неприятностей. Впрочем, давайте объясню все с сначала. За то время, что я заговаривал вам зубы, мне удалось успеть вызвать из Астрала подходящую сущность, подчинить себе и приказать атаковать вас. Это то оружие, которое никто не видит и вряд ли ожидает. Действует быстро и надежно, если, правда, ваш противник не обладает такими же навыками. Тогда борьба приобретает совсем другой оборот. Ну, что, готовы к продолжению?

Алексей кивнул. В тот же миг в воздухе снова возникло тело змея, но теперь он уже не смог так успешно атаковать. Ученик успел поставить защиту, об которую сущность билась безуспешно. При соприкосновении с защитным коконом ее тело снова и снова превращалось в дымчатую субстанцию, не могло материализоваться. Змей шипел, злился, пытался кусать, играл в гляделки, но все было тщетно. Человек оставался недосягаем.

– Хорошо, – Константин легким движением ладони стер Мракоглота из реальности. – Идем дальше.

Прямо на Алексея вдруг прыгнула огромна кошка с двумя головами, рты которых были растянуты в страшные улыбки, состоящие из частокола острых длинных зубов. Животное било себя по бокам хвостом, на конце которого торчал острый шип. Алексей замешкался всего на долю секунды, и шип чиркнул его по плечу. Защитное поле кокона отсекло его, но ученик успел почувствовать, как яд, который попал на тело, начал действовать. Сознание поплыло, вместе с ним и защита. Страшная кошка терпеливо ждала, когда жертва полностью обессилит.

– Не дождешься, – пробормотал Алексей, напрягаясь, чтобы восстановить статус-кво Силы.

Он полностью сосредоточился на этой процедуре, поэтому пропустил момент, когда тварь ударила его хвостом. Тут же островок исчез, его место занял густой девственный лес. Алексей понял, что из-за ослабленной защиты его перенесло в далекое прошлое, да еще неизвестно, на Иллюзе или нет. Он, не прекращая восстанавливать кокон, осмотрелся. Вокруг прыгали странные шестилапые животные, похожие одновременно на зайцев и кенгуру, но не они привлекли его внимание. Двуглавая кошка, продолжая улыбаться обеими головами, подходила к нему ближе, готовясь к последнему прыжку. Интуитивно Алексей выбросил вперед руку, из которой сорвался сгусток ослепительно-белой энергии. Тварь мгновенно превратилась в пепел. В тот же миг ученик вновь увидел себя стоящим перед Константином на островке. Рядом стоял слегка обеспокоенный Ратибор.

– Могло быть и хуже, – спокойно сказал Константин. – Защиту нужно ставить на уровне инстинкта, не раздумывая. Вы же, когда дышите, не задумываетесь, какое легкое расширить и на сколько, а какое – нет?

Алексей утомленно сел, посмотрел на плечо. Странно, от царапины не осталось и следа, словно его никто не атаковал.

– Химера действует на подсознание, вызывает ощущение путешествия во времени, – пояснил Константин. – Как вам общение с кошкой?

– На троечку, – Алексей вытер ладонью вспотевший лоб.

– Ваши действия я примерно так и оценил. Быстрее нужно быть, не расслабляться ни при каких обстоятельствах.

– Лучше уж из кокона никогда и не выходить!

– Правильный вывод. Только во вселенной всего несколько волхвов могут это делать. Постоянный силовой кокон требует постоянного контроля и дополнительной концентрации Силы. Вы вряд ли так сможете. Давайте лучше не отвлекаться, а продолжать тренировку, если вы в состоянии.

Алексей просто кивнул. Его маленькая хитрость сработала. За время разговора он успел полностью восстановиться. Ратибор только ухмыльнулся. Разгадал, наверное.

Алексей напряженно ждал, когда появится следующая сущность, но ничего не происходило. Константин продолжал спокойно смотреть на него, Ратибор даже отвернулся. Что такое? Мелькнула мысль снять кокон, но интуиция вдруг резко забастовала. Ослабленная защита восстановилась как раз вовремя, чтобы отразить натиск огромного, размером с теленка, шевелящегося клубка. Он вонзился в кокон, вгрызаясь в него змеиными головками, которыми заканчивались отростки, пытаясь прогрызть себе доступ к такому желанному, нежному человеческому телу и его душе. И снова удар энергетическим сгустком, только теперь уже с двух рук, буквально испепелил неизвестную тварь.

– Тоже неплохо, – похвалил ученика Константин. – Только резче нужно быть, а соображать – быстрее. Видите, змеиный еж почти прогрыз ваш кокон, так что в будущем, если придется, стреляйте быстрее, не думайте. Продолжим.

В тот день Алексей познакомился не только с сущностями среднего порядка, но и с, так сказать, элитой Астрала. Горыныч, вурдалаки четырех поколений, бесята и взрослые чертеподобные, демоны различных каст. Самым безобидным из них оказался полтергейст, действия которого так или иначе были знакомы Алексею. Они нападали изысканно, изобретательно, коварно, подло, с одной целью – победить и съесть. И здесь не было никаких правил.

К вечеру Алексей вымотался так, словно весь день таскал мешки с камнями. От пропущенных выпадов сущностей болело все тело. Парень понимал, что это всего лишь реакция подсознания на тварей, но легче не становилось: синяки не исчезали, раны не переставали болеть. Единственное, что радовало в этом всем безобразии, – страх, который испытывал Алексей при встрече с каждой из сущностей начиная с сосуна, напрочь куда-то испарился.

– На сегодня достаточно, – объявил, наконец, Константин. – Продолжим завтра.

Все повторилось и на следующий день, и на второй и на третий. Только через неделю Константин перешел к следующей ступени обучения.

– Для того, чтобы управлять сущностями, нужно знать их слабые стороны, – сказал он, прохаживаясь перед Алексеем, который сидел на траве. – Один мудрец сказал: узнай, чего человек боится и чего хочет – и он твой. То же касается и сущностей Астрала. Боятся они, в основном, Силы, которая есть проявлением энергии высшего, Божественного порядка, который, в свою очередь, является смертельным для них.

– Почему? – поинтересовался Алексей.

– Потому что при приближении к Божественному уровню сущности Астрала теряют свою суть и перерождаются. Они перестают быть монстрами, а это для них страшнее всего. Чтобы вам понятнее было, объясню немного не так. Человек боится смерти, и это факт. Он не помнит, что находится по ту сторону жизни, поэтому ему страшно уходить из мира живых в тонкие миры. Примерно так же чувствуют себя сущности Астрала. Это понятно?

– Да.

– Тогда перейдем непосредственно к способам управления сущностями. Чего они боятся, мы выяснили. Чего же они хотят, как вы думаете?

– Пожрать.

– В яблочко! А, так как вы не хотите стать их обедом, значит, им должен стать другой, ваш противник, например. Что для этого необходимо? Необходимо заработать авторитет в Астрале, причем такой, чтобы при одном упоминании вашего имени сущности становились послушными, словно ягнята.

– А как же заклятия, заветные слова?

– Есть и такой путь, только он неверный, ненадежный, потому для нас и неприемлемый. Итак, для начала нужно уметь входить в Астрал. Я уже говорил, что есть Сила-плюс и Сила-минус. Силой-плюс вы владеете в достаточной мере. Для того, чтобы овладеть Силой-минус, нужно сначала закрыться энергетическим коконом. Закрылись?

Алексей тут же поставил экран, кивнул.

– Отлично. Теперь почувствуйте Силу. Какая она?

Алексей прислушался к себе. Сила как Сила, ничего особенного. Он сказал об этом Константину.

– Вот почему мало кто умеет выходить в Астрал, – ответил тот. – Очень трудно в нашем мире обнаружить Силу-минус. Присмотритесь внимательно к потоку. Он не однороден. Есть чистые струи положительной энергетики, а есть очень тонкие, почти невидимые, нити отрицательные. Они служат цементом для скрепления потока. Точно так же в Астрале нити Силы-плюс скрепляют потоки Силы-минус.

– Как все в мире взаимосвязано, – пробормотал Алексей.

– Именно. Найдите нити минуса.

Ученик пропустил через себя поток, стараясь прочувствовать каждую его ниточку. Это было трудно, потому что поток сам по себе оказался сложным, словно нить ДНК. Прошло немало времени, пока он сумел нащупать нужную. Одну, вторую третью. Они были точно такой же, как и остальные, но от прикосновения к ним по телу разливалась легкая усталость, становилось прохладно, немели кончики пальцев.

– Отлично, – Константин, внимательно наблюдавший за учеником, сразу же заметил изменения в его самочувствии. – Если бы не кокон – вы ощутили бы разницу в разы сильнее. На общем фоне это практически незаметно, но если прикасаться конкретно к самой нити, то ощущаешь всю мощь Силы-минус. Теперь пройдите по потоку. Вы должен найти трансформаторные узлы, в которых происходит преобразования мощности потока из плюса в минус. Именно в таких точках происходит переход в Астрал.

Алексей практически на ощупь двинулся по потоку, придерживаясь минус-нити. Поток теперь не казался таким однородным и направленным. Он больше походил на волну, которая, подобно ленте Мёбиуса, извивалась по ходу движения. В одном месте вдруг вспух бугорок, который пульсировал, как живой. Здесь полярность менялась с каждым толчком, но дальше все шло без изменений. Алексей понял, что нашел.

– Хорошо, – послышался голос Константина. Оказалось, что он ни на мгновение не выпускал из виду ученика. – Это и есть узел. Сожмите его руками, позвольте поглотить тебя.

Как только Алексей сжал узел, импульс Силы вдруг взорвался фонтаном, обтекая парня полностью, не оставляя ни одного просвета. Это было немного жутковато, потому что Сила теперь мерцала всеми спектрами, сквозь которые просвещался реальный мир. Алексей невольно вздрогнул, когда пульсация участилась.

– Спокойно, – послышался совсем рядом голос Константина. – Начинается переход. Ничего не бойтесь, все идет хорошо.

Алексей сквозь пульсацию видел, как меняется реальность. Ратибор растворился, перестал существовать. Трава, покрывавшая островок, стала жухлой, мертвой, но все равно – живой. Как такое могло быть – парень не мог сказать, но факт оставался фактом. Вода, укрывавшая болото, стала жирной, маслянистой, почва потекла, начала источать тошнотворный запах. Камни фундамента храма оставались на месте, но превратились в пористый, гнилой ракушник. Призраки, которые жили на болоте, частично исчезли, частично превратились в истлевающие живые останки, от которых смердело серой, страхом, злостью, ненавистью. Они стали постепенно материализоваться в страшное подобие живых существ. И везде, куда хватало взора, ходили, бродили, бежали, летели сущности, с которыми Алексей уже пересекался. Они заметили человека, набросились на него голодной стаей. Алексей рефлекторно выставил перед собой руку и ударил лучом. Передние ряды снесло ударной волной, остальные притормозили, остановились на безопасном расстоянии, шипя, плюясь ядом, извергая проклятия, рычание, рев, но приблизиться если и решались, то очень осторожно, готовые в любой момент отскочить. И хочется, и колется, констатировал Алексей с улыбкой.

– Все правильно, – сказал Константин. Голос его звучал неестественно глухо. – С ними, как с дикими животными, нужно показать, кто здесь сильнее, кто главный.

Алексей повернул голову. Теперь, когда преломление Силы уже произошло, он видел четко Константина, который стоял рядом, на расстоянии вытянутой руки. По ходу дела Алексей отметил, что небо стало цвета жидкой магмы, солнце словно растеклось по небосводу, а туман превратился в жидкий, зеленовато-гнойный поток. Дышать было трудновато из-за непонятных и неприятных запахов.

– Осмотритесь внимательно, – приказал Константин. – От вас к узлу тянется тонкая нить Силы-плюс, которая связывает ваше тело и душу с родной реальностью. Точно так же Сила-минус, пронизывая сущности Астрала, связывает их тонкими нитями. Присмотритесь, отыщите их.

Алексею пришлось очень напрячься, чтобы обнаружить тонкие, почти невидимые серебристые нити. Несмотря на ничтожную толщину, они были прочными, почти неразрывными.

– Это так называемые нити Сужениц, – пояснил Константин. – Каждое живое существо связано ними. Когда приходит время, они обрываются, и тогда человек, например, умирает и течет по потоку Силы к узлу. В зависимости от того, какой больше энергетики при жизни было в существе, он отправляется либо к Божественному началу, либо сюда, в Астрал. Что называется в рай и ад.

– Прикольно, – вырвалось у Алексея.

– Ничего прикольного, – отрезал Константин. – Очень трудно, попав в Астрал, переродиться и заслужить потом, после смерти, право прикоснуться к Божественному началу.

– Извините.

– Мы отвлеклись. Нащупайте нити.

Алексей протянул руку к одной, потянул за нее. Нить завибрировала, коротко тренькнула. Огромная химера, стоявшая во втором ряду, вдруг взвыла, словно ее ударили раскаленным прутом. Алексей потянул нить к себе, ощущая ее напряжение. Ее серебро врезалось в ладонь. Казалось, еще немного – и нить разрежет плоть, как нож масло. Но так только казалось. Алексей потянул к себе химеру. Зверь сопротивлялся изо всех сил, метался из стороны в сторону, кусая и калеча своих собратьев, но, тем не менее, легко подался вперед, словно весил всего несколько сотен грамм. Алексей очень быстро подтянул химеру к ногам. Она пыталась укусить его, разорвать когтями, но кокон не давал такой возможности. Наконец, зверь смирился с ситуацией и послушно сел у ног человека.

– Отлично! – похвалил Алексея Константин. – Теперь все то же самое вы должны научиться делать быстрее и жестче.

– Хочу спросить, – попросил ученик, отпуская, наконец, химеру. Та рванулась так, что через несколько секунд исчезла с поля зрения. – Как мне научиться выбирать нужную сущность?

– Это-то как раз самое простое. Вы уже соприкасались с ними, в вашем сознании остались энергетические отпечатки тварей. Поначалу, хватаясь за нить, вы должны научиться распознавать их. Неужели вы не почувствовали, какую тварь притягивали?

Алексей кивнул. Действительно, прежде чем потянуть, он уже знал, кому “не повезло” из астральных монстров.

– Потренируйтесь, – посоветовал Константин.

– А они не разбегутся, как химера? – спросил Алексей.

– Они голодные, и это их удерживает на месте. Химера еще вернется. Кого вы вытащите следующим?

Алексей присмотрелся к нитям, которые паутиной пронизали пространство, сказал:

– Тоскливца, – и потянул за одну из них к себе.

Тоскливец трепыхался птицей, превращался в сгусток тумана, пытаясь освободиться, но не мог. Вскоре его постигла участь химеры.

– Хорошо, – снова похвалил его Константин. – Вы быстро учитесь. Следующий.

Алексей называл монстра и тянул к себе. Прошло совсем немного времени, и ученик научился быстро управлять нужными тварями, играя на нитях, словно музыкант на струнах. Это было интересно и немного пьянило. Парень начал понимать, почему власть ценится больше денег и всего, что есть в мире.

Подтянув к себе сосуна, он вдруг увидел, как вслед за сущностью дернулся Горыныч. В голову мгновенно пришла мысль: столкнуть их, посмотреть, кто выиграет в схватке. Алексей мысленно приказал сосуну атаковать змея. Тот выполнил приказ, не раздумывая. Он присосался к боку существа, высасывая энергию. Странно, но Горыныч, вместо того, чтобы мгновенно убить более слабого сородича, вдруг сжался, заскулил, начал вяло отбиваться, с тоской глядя на Алексея, словно моля прекратить издевательство. Парню стало жалко змея. Он резко дернул за нить, оттягивая раздувшегося сосуна. Тот отполз, сыто отрыгивая. Теперь он сидел у ног человека, вполне довольный, и ждал следующих указаний. Сущности смотрели на него с некоторой опаской. Горыныч, скуля, принялся зализывать раны, с опаской глядя то на сосуна, то на человека.

– Молодец! – Константин с довольным видом снова посмотрел на ученика. – Вы подчинили себе астральную сущность, заставили служить тебе.

– Как же так? – не понял тот.

– Сосун был голодным, и вы его накормили, заодно поставили на место Горыныча. Ведь это было вашей целью?

– Вовсе нет, – возразил Алексей. – Я хотел посмотреть, что выйдет, если схлестнуть монстров между собой, и даже не ожидал получить такой результат. Скажите, почему Горыныч, один из самых мощных сущностей, так по-глупому спасовал перед сосуном, простейшим из них?

– Потому что сосун подпитывался Силой-плюс, которая от вас поступала по нити, поэтому получил дополнительную энергию.

– Но ведь это не возможно!

– Чушь не говорите, ладно? Люди постоянно подпитываются той или иной Силой. Сила-плюс делает их положительными, Сила-минус наделяет характер отрицательными чертами, но дает дополнительную силу. Такой человек способен навести порчу, например, рассорить друзей, внести раздор в коллектив. То же, только с точностью до наоборот, произошло и сейчас. Сосун, напитавшись от вас положительной энергии, легко справился с Горынычем. Понятно, о чем я?

– Кажется, да.

– Тогда пробуйте снова.

Алексей раз за разом притягивал к себе сущности, заставлял их служить себе. Иногда, когда они начинали пожирать друг друга, ему было противно, но он не останавливался, прекрасно понимая, что не имеет сейчас права на жалость.

– Думаю, на сегодня хватит, – остановил его, наконец, Константин. – Пора возвращаться.

Теперь, чтобы вернуться, Алексей проделал все то же, только с Силой-плюс. Он нашел в потоке струны положительной энергетике, дошел по ним до узла, и вскоре уже снова стоял на островке рядом с Ратибором.

– Знаешь, – обратился Константин к Ратибору. – Если безымянный по каким-то причинам не сможет выполнять поставленных перед ним заданий, попроси Совет передать его в мое подчинение. Я очень быстро выучу его и оставлю вместо себя.

– Так хорошо? – Ратибор был, казалось, доволен не меньше Константина.

– А то! Идем, я по дороге тебе расскажу о его успехах. Тем более, что вечер не за горами.

Алексей шел следом за учителями, не особо прислушиваясь к их разговорам. Он обратил внимание на призраков, которые встречались им по пути. Теперь они кланялись не только Константину, но и ему, Алексею. Казалось, призраки знают обо всем, что произошло в Астрале.

В последующие дни Алексей продолжил совершенствовать навыки, полученные от Константина. Теперь он мгновенно вытягивал на себя нужную сущность, заставлял подчиняться себе. Парень упражнялся сначала с одной, потом с двумя, тремя, а потом и с несколькими десятками тварей одновременно. Константин даже не всегда переходил с ним в Астрал, и это говорило о многом. А потом он обучил Алексея из своей реальности вытягивать нужное существо. Это оказалось одновременно и легко, и сложно. Легко, потому что нити, связывающие сущности, находились и в нашей реальности, нужно было только научиться их распознавать и быстро выдергивать нужную. Но в этом-то и состояла трудность. Нить Силы-минус была и так очень тонкой, а уж найти в ней нить нужной сущности было практически невозможно, но Константин научил Алексея увеличивать на короткую долю секунды поток, мгновенно отыскивать в нем искомое.

Внезапно обучение пришлось прервать. В один из дней Константин вдруг исчез на час, а, когда вернулся, сказал:

– Все, обучение закончено.

– Почему? – не понял Ратибор, а Алексей с недоумением посмотрел на учителя.

– Только что разговаривал с хранителем. Алексея требуют на Землю.

– Что-то произошло из ряда вон?

– Произошло, – кивнул Константин. – Лучезарные с поразительной точностью выходят на безымянных и уничтожают их. К тому же их флот приближается к Земле. Лучезарные, не смотря на угрозу санкций, начали вторжение. К тому же происходит утечка информации. Кто-то из нас переметнулся на их сторону. Хранитель приказал отправить безымянного домой и под надежной защитой. Алексей, иди в дом, там ты будешь в безопасности. А мы, Ратибор, летим на плато вече. Учителя уже собрались, нас ждут.

– Почему я не могу с вами лететь? – возмутился Алексей.

– Выполняй приказ.

Парень смотрел вслед удаляющимся учителям, а потом вдруг до него дошло: Правида! Если он, Алексей, в опасности, то она и подавно. Черт!

Возвращаться в дом ой как не хотелось, но делать было нечего. Оставалось только ждать. В доме полтергейст уже накрыл на стол, но парень к еде даже не притронулся. Тревога за любимую, пугающая неизвестность отбили аппетит напрочь. Снедаемый неизвестностью, он едва дождался возвращения учителей.

– Ты готов? – спросил Константин.

– Конечно, – ответил Алексей поспешно и спросил:– Что с Правидой?

– Пока все нормально, – ответил Ратибор. – Нам пора лететь.

– Каков ваш план?

– Мы будем сопровождать тебя до самой Земли. На полдороге нас будет ждать усиленный патруль, он присоединится к нам.

– Возможно, это не лучший вариант, – пришедшая внезапно мысль показалась Алексею стоящей.

– У тебя есть вариант получше? – спросил Константин.

– Да. Нужно использовать пространство времени.

– Отпадает. Из нас не все владеют временем, а патруль и подавно. Лучезарные имеют машины, способные ходить потоками времени.

– Вы не дослушали меня. Мы используем вариант со временем, но и ваш вариант тоже. Он будет отвлекающим. Для этого мы задействуем пересмешника.

Повисла тишина. Ратибор и Константин обдумывали предложение, которое казалось рискованным. Пересмешник мог принимать образ любого другого существа и полностью копировать его вплоть до мелочей. План имел место быть, если учесть фактор неожиданности. Вряд ли Лучезарные знают, какого уровня достиг ученик.

– Кто полетит с учеником? – спросил Ратибор Константина.

– Думаю, Аскольд, – ответил тот. – Только нам нужно два пересмешника. Один скопирует Алексея, а второй – Аскольда.

– Тогда – решено?

– Да. Идем.

Они вышли из дома, направились к островку, на котором их уже ждали Охотник, Аскольд, Мардок, Ярослава и даже Марина, принявшая обычный облик.

– Твой план я немного изменю, – предупредил на ходу Константин. – С тобой полетит Ратибор. Чтобы окончательно запутать Лучезарных, а, заодно и проверить, знают ли они о твоем нынешнем месте нахождения, я задействую нескольких пересмешников. Они продублируют каждого из нас здесь, на Иллюзе. Если к нашему возвращению ни один из них не исчезнет – значит, не все так плохо. В крайнем случае, они дадут нам дополнительный выигрыш во времени.

Учителя встретили Алексея кивками головы. Только Ярослава обняла парня. Не до нежностей было. Константин не терял времени. Он вызвал из Астрала десять пересмешников. Рядом с каждым из учителей встал его двойник, а возле Алексея и Ратибора – сразу по два. Взмахом руки Константин отпустил восьмерых.

– Твой двойник будет находиться у Мардока, – сказал он Алексею. – Пусть Лучезарные считают, что ты еще не успел научиться ходить по времени. Сейчас мы стартуем, вы – после нас через пять минут, не раньше. Аскольд просканирует для нас безопасный коридор. Свой путь выбирайте сами, так будет лучше. Все, поехали.

Восемь фигур взлетели и исчезли в зеленоватом небосводе.

– Зачем уничтожать безымянных? – спросил Алексей, когда они остались одни.

– Прилетим – узнаем, – ответил коротко Ратибор. – Ты пока сделай дополнительную подзарядку Силой.

Алексей кивнул и мысленно выругался. Мог бы и сам догадаться, не маленький. Он едва закончил работу, как Ратибор положил руку на его плечо и сказал:

– Пора.

Алексей вошел в пространство времени. Он видел, где летят учителя, сопровождая двойников, как прибывает на место встречи патруль. Пока ничего необычного не случилось. Парень просчитал безопасный маршрут для себя и Ратибора, кивнул, вошел в нужный коридор. Планета тут же растворилась, уступив место космосу. Дорога, по которой они шагали, извивалась, словно змея, навстречу мелькали искры звезд и галактик. Наконец, она уперлась в крошечную точку, которая превращалась в Землю. Движение замедлилось. Вскоре Ратибор и Алексей уже стояли на берегу моря в центре подготовки.

Возле разрушенного шалаша Алексея сидела Правида, поджав колени к груди, и смотрела на море. Ее лицо было в царапинах и копоти. Со стороны сгоревшего леса тянулась полоса дыма. Пахло сожженными деревьями и горелым мясом. А еще Алексей ощутил запах смерти. После уроков Константина он не мог перепутать его ни с чем. Парень бросился к девушке, прижал ее к себе.

– Ты вернулся? – прошептала Правида и заплакала.

ГЛАВА 19

Они сидели под днищем одной из сгоревших машин, которая напоминала шагающий танк. Суставчатые лапы подогнулись, оставив между землей и днищем немного пространства. Машина уже давно не дымила, но тяжелый запах гари пронизывал воздух, затруднял дыхание. Ратибор куда-то ушел, приказав перед этим ученикам сидеть тут, быть тише воды, ниже травы, и никуда не уходить.

– Если Лучезарные вдруг вернутся, то точно не будут искать вас здесь, – пояснил он. – И никакой самодеятельности.

Правида уже успокоилась в объятиях Алексея, но все равно иногда вздрагивала.

– Расскажи, что здесь произошло? – попросил Алексей, поглаживая ее по спине.

– Я не видела начала атаки, – тихо заговорила Правида. – Мы с Рагнедой возвращались после курса в монастыре, где меня готовили стать Берегиней. Твоей Берегиней. Ну вот. На подлете к центру еще издали Рагнеда увидела вдруг жирный дым, приказала мне спрятаться, а сама полетела к лагерю. Я не послушалась, полетела следом, только осторожно, чтобы не заметили. Не подумай, что я испугалась, – лицо девушки, и до этого осунувшееся, еще больше заострилось. Тени под глазами приобрели фиолетовый оттенок. – Просто я подумала о тебе, да и приказ никто не отменял. Ну вот. Я спряталась на берегу и все видела. Лучезарные высадили десант из машин и роботов, которыми руководили люди. Наши – и ученики, и учителя – успели уничтожить первую волну, но вторая накрыла лагерь, так что организованное сопротивление стало невозможным. Каждый дрался сам за себя отчаянно, прекрасно понимая, что никто не подарит им жизнь. Я видела Игоря, который с горсткой новых учеников, совсем птенцов, еще не умеющих летать, дрался на краю лагеря, медленно отступая к морю. Это был единственный возможный путь спасения. Лес горел, сам видел, что от него осталось.

Алексей кивнул. Вместо леса из земли торчали обугленные стволы, среди которых лежали комки сгоревших животных.

– Ну вот, – продолжила Правида. – Игорю удалось организовать несколько групп сопротивления, чтобы прикрыть младших учеников и самых талантливых старших, которые уходили морем. С воздуха их прикрывали королевские орлы, но они не могли долго сдерживать Лучезарных. Их убивали безжалостно, сжигая лучами и разрывая зарядами. Несколько вражеских машин птицам все же удалось уничтожить, но этого было недостаточно. Много животных погибло в волнах, пока сумела спастись горсточка учеников. Я не могла их видеть глазами, далеко это было, но сердцем я видела все. А в лагере тем временем оставалось все меньше людей. Рагнеда сумела организовать несколько отрядов из девочек нашего лагеря, и они ударили неожиданно, отвлекли на себя часть Лучезарных. Тут еще Петрович подсуетился. Ему удалось каким-то образом собрать всех оставшихся в живых зверей и пустить их волной на машины. Сам он бежал впереди этой волны, размахивая каким-то посохом.

Алексей невольно улыбнулся. Он представил себе, как леший бежит впереди стаи разных зверей, смешно переваливаясь с ноги на ногу, да еще размахивая какой-то палкой. Против машин-то!

– Знаешь, – вдруг всхлипнула Правида. – Это было настолько нелепо и смело, что меня гордость взяла, захотелось броситься в бой вместе с ним. На мгновение мне даже показалось, что у них все получится. Петрович своим посохом сумел уничтожить несколько машин, пока его не убили. Это был даже не посох, а жезл какой-то, с конца которого срывались лучи, сжигающие машины. Зверей его смерть не остановила. Странно было видеть, как на роботов и машины бросаются одновременно лоси, медведи, лисы, волки, зайцы, барсуки и даже мыши. Эти маленькие грызуны залазили на спины роботам и перегрызали провода. Правда, гибли они сотнями. Сам видишь, сколько животных погибло. Немногие, оставшиеся в живых, разбежались, ищут, наверное, новый дом.

Алексей еще раз посмотрел на поле центра, где лежало множество уничтоженной техники, а тел людей и животных было еще больше.

– Я начала искать взглядом Рагнеду, – продолжала Правида, утирая слезы. – Из девочек уже почти никого не осталось в живых, мальчишки тоже почти все полегли. Остались всего около десяти учеников, которых Игорь и Рагнеда поставили в круг, организовав оборону. И тут я увидела, что к ним подходят несколько Лучезарных. Это были живые существа, не роботы. Первый, главный, наверное, начал о чем-то говорить с Игорем, но тот отвечал резко и не так, как хотелось врагу. И тогда вперед вышел еще один. Игорь на мгновение замер, наверное, узнал его. А потом он резко выбросил руку вперед, но луч, сорвавшийся с руки, поразил другого Лучезарного. После этого бой превратился в бойню. За несколько минут земля была устелена телами ребят, девочек, Игоря и Рагнеды. Они никого не пожалели.

Девушка тихонько заплакала.

– Хотел бы я знать ту сволочь, которая предала наших, – тихо процедил Игорь сквозь зубы. – Заставлю его землю жрать, когда найду.

– Я не уверена, но мне кажется, что я уже видела того, с кем говорил Игорь перед гибелью, – сказала Правида.

Алексей встрепенулся:

– Ты можешь его опознать?

– Не уверена, но попробую. Он учился одновременно с тобой, и, по-моему, даже в твоей группе.

Алексей судорожно начал перебирать в голове своих товарищей. Виктор, Алим, Назим, Махмуд – кто из них?

– Описать его сможешь? – спросил он.

Правида отрицательно покачала головой:

– Далеко было, да и дым мешал разглядеть его подробнее. Мне показалась знакомой его фигура, походка, жесты.

– Ладно, с этим потом разберемся.

Алексей замолчал. Он гладил Правиду, а сам думал, что делать дальше. Ясно было, что атака готовилась давно, тщательно, так, чтобы потом не осталось свидетелей. Галактические наблюдатели вряд ли что-то докажут, ведь в миру нападения не было. Но как же глубоко нужно было проникнуть в ряды волхвов, чтобы уничтожить лагерь в кармане Совета? И только ли этот лагерь? Если все они были атакованы и уничтожены, то агрессия вступила в активную фазу. Лучезарных почему-то теперь не сдерживало мнение других миров, или что-то заставило их ускорить события. Что-то произошло за то время, пока он был на Иллюзе. Кстати об Иллюзе. Стоило бы разжиться информацией о состоянии двойников.

– Ты посиди немножко, хорошо? – попросил он Правиду.

– Ты куда? – встревожилась девушка.

– Я сейчас.

– Не оставляй меня, пожалуйста.

– Я буду рядом, – Алексей сжал ладошки девушки в своих, поцеловал кончики пальцев. – Я ненадолго.

Он выполз из-под машины, отошел немного в сторонку. Запах гари мешал сосредоточиться, но Алексей постарался отстраниться от него. Он не знал, правильно ли делает, но интуиция подсказывала, что машинам нет хода в тонкие миры, а Лучезарные настолько привыкли к технике, что просто выпустили из вида этот фактор. Значит, этот путь свободен. Парень смотрел, как волны бьются о берег, этот бег помогал сосредоточиться. В какой-то момент Алексей создал вокруг себя кокон, оседлал поток Силы, отыскал в нем нужную струю, а в ней – нить пересмешника. Он выдернул из Астрала сущность. Возле парня материализовалось темное облако, которое практически не мог пробить луч света. Дымчатая субстанция служила для сущности своего рода коконом, защищавшим его от материального мира. Алексей не стал разрушать ее, да этого и не требовалось. Вот только как просто общаться с сущностями? Константин не успел его обучить этому. Отдавать приказы, требовать их выполнения – да, это получалось даже очень неплохо, но поговорить?

Сущность напряглась, нить натянулась.

– Успокойся, – Алексей мысленно старался показать, что не желает зла.

Это еще больше напрягло пересмешника. Он начал биться, словно птица, пытаясь вырваться из рук птицелова. Алексей понял свою ошибку. Он просто забыл, что добро для сущности из Астрала так же противоестественно, как зло – для жителя материального мира. Тогда парень просто жестко поставил вопрос:

– Что произошло после нашего отлета?

Этот вариант сработал. Пересмешник немного успокоился, кокон его превратился в деформированный экран, на котором поплыли картинки. Алексей увидел всех псевдоучителей, своего двойника. Несколько минут ничего не происходило, но потом небо над замком Мардока словно раскололось напополам, и из разлома вынырнули тучи машин, сходу атаковавших крепость. Слуги Мардока оказывали сопротивление недолго. Даже орлы, прилетевшие на помощь, погибли почти все, не повлияв существенно на ситуацию. Двойников загнали в центральный зал, где расстреляли лазерами. Пересмешники так правдиво изображали людей, что их псевдотрупы потом еще и сожгли во дворе замка, что доставило немало удовольствия сущностям. Руководила машинами группа существ числом до двадцати. Они были одеты в странные защитные костюмы, больше похожие на доспехи, продолговатые шлемы покрывали головы, лица скрывали зазеркаленные забрала. В руках нападавшие держали непривычное оружие, больше похожее на короткие жезлы с утолщенными наконечниками, в которые были встроены самоцветы. Один из них подошел к телу двойника Алексея, осмотрел его со всех сторон, потом коротко что-то сказал, пнул ногой и махнул рукой. Труп тут же облили какой-то жидкостью и подожгли. Походка Лучезарного показалась знакомой Алексею, но кому она принадлежала? Тем временем труп сгорел дотла, оставив после себя только горку пепла, которая тут же была развеяна потоком горячего воздуха от пролетающих машин. Алексею показалось, что пересмешник, проецировавший изображение, хихикнул. Потом он показал, как уничтожили остальных двойников. Было жалко леса Охотника и Ярославы, остров Марины, от которого остались одни голые камни да головешки. Замок Мардока превратился в руины. Только с домом Константина и пещерой Аскольда у нападавших ничего не вышло. Двойники, конечно же, “погибли.

Алексей улыбнулся и отпустил сущность восвояси. Все, что хотел, он выяснил.

– Ты так быстро, – улыбнулась Правида, когда он вернулся. – Куда ходил?

– Узнавал, что делается на Иллюзе, – ответил Алексей, обнимая девушку.

– У кого?

– Пересмешник рассказал.

Правида непонимающе посмотрела на любимого, тот улыбнулся и сказал:

– На Иллюзе меня многому обучили, в том числе и общению с сущностями Астрала. Одна из них – пересмешник – поведал, что произошло после нашего отлета.

– Расскажешь?

Алексей уже открыл было рот, но кто-то постучал по броне, сказал:

– Выходите, есть новости.

Алексей помог Правиде выбраться из-под машины, посмотрел на Ратибора выжидающе.

– Не здесь, – покачал головой учитель. – Лучше перебраться к Славимудру.

– А Лучезарные не догадаются, где Храм? – усомнился Алексей.

– Пусть их. Главное, добраться не смогут.

– Только наших нужно сначала похоронить.

– Опасно, Лучезарные могут вернуться.

– Не вернутся. Если они приходили сюда за нами, то мы уже мертвы для них.

– Откуда сведенья?

Алексей пересказал все, что узнал от пересмешника.

– Так что теперь даже пепла от нас не осталось, – закончил он свой рассказ.

Правида смотрела на парня так, словно видела его впервые. Алексей только улыбнулся, слегка сжал ее ладошку.

– Видать, наука точно в лес не идет, – похвалил Ратибор и вздохнул:– Жаль дома сестры.

– Ничего, отстроим, – уверенно сказал Алексей. – Всем отстроим: и Мардоку, и Марине, и Ярославе.

– Я имел в виду лес. Когда он еще вырастет? Да и Охотнику не повезло из-за нас. Н-да. Ладно, потом, все потом.

Они с Алексеем стали рядышком, сосредоточились. Правида, стоя в сторонке, наблюдала за ними, не зная, что делать ей в этом случае. Вдруг она увидела, как перед учителем и учеником из ничего начали материализоваться страшные чудовища, похожие на двуглавых кошек, трехглавых драконов, странных существ с толстыми слоновьими ногами и мордами динозавров, когтистых огромных крокодилов, крылатых зубастых крыс. Девушка в ужасе отступила, но остановилась, понимая, что вреда они ей не причинят. Тем временем существа, полностью материализовавшись, с минуту к чему-то прислушивались, а потом разом рассыпались по центру. Одни копали могилы, другие собирали мертвые тела и переносили к месту захоронения. Алексей и Ратибор тем временем сами подобрали тела Игоря, Рагнеды, Петровича, учителей, сами выкопали им могилы лопатами, найденными недалеко от места приема пищи, сами похоронили. Правида подходила к каждому, будь то учитель или ученик, клала руки на чело, читала молитву, закрывала глаза, если надо. Эта скорбная процессия длилась до самой темноты. В душе у каждого то закипал гнев, то накатывали слезы, которые мужчины едва сдерживали, было тяжело, тоскливо. Они понимали и не могли смириться с тем, что погибло столько людей, хороших людей, мужественных. Только с закатом солнца, когда все павшие были преданы земле, а сущности снова вернулись в Астрал, Ратибор сказал:

– Уходим, нас уже и так заждались. Веди, безымянный. Где находится Храм, ты помнишь.

Алексей кивнул. Он взял за руку Правиду, открыл для себя временное поле, просканировал варианты, выбрал приемлемый, и только потом открыл нужный коридор.

– Не бойся, – сказал он Правиде. – Это непривычно в первый раз, но очень удобно, поверь.

– Я с тобой ничего не боюсь.

– Все, пошли, – сказал Ратибор и первым ступил в коридор.

Алексей пропустил перед собой Правиду, бросил последний взгляд на разгромленный центр, и шагнул вперед.

Проход закрылся, словно его никогда и не было. На месте центра остались остовы уничтоженной техники, трупы животных, сожженный лес да ровные ряды могил.

ГЛАВА 20

Храм Славимудра никак не изменился за то короткое время, пока Алексей учился. Останков вертолета он не увидел, на вопрос, куда делась машина, Славимудр только удивленно посмотрел в ответ, словно не понимал, о чем речь.

Алексей шел с Правидой позади братьев, которые перебрасывались отдельными фразами, и думал, как же отыскать того, кто принес столько беды и горя.

На берегу, где познакомились Алексей и Славимудр, уже жарилась тушка косули, которую принесли, скорее всего, волки. Они сегодня почему-то не показывались на глаза. Алексей спросил об этом Славимудра, на что тот ответил коротко:

– Они на страже.

Правида удивленно посмотрела на Алексея, но парень только пожал плечами.

Вокруг костра сидела все та же компания: Мардок, Аскольд, Охотник, Ярослава, Константин, только Марины не было, но и она вскоре появилась, выпрыгнув прямо из воды на берег, на лету принимая человеческий облик. Правида, впервые видевшая русалку, была очень удивлена. Тем более, что та сегодня была одета в серебристое платье с малиновым отливом, которое просто шикарно смотрелось на женщине.

– Итак, все в сборе, – сказал Ратибор. – Прошу знакомиться. Безымянного вы знаете, рядом с ним – его вторая половина, будущая Берегиня Правида. Скажу сразу: мы готовили их для работы именно в таком тандеме.

– Сейчас поясню, почему, – перехватил инициативу Славимудр. – Только сначала снимем мясо с огня, подгорать уже начинает. Да и беседуется лучше во время еды.

Мужчины быстро сняли мясо, разрезали на части, положили по куску перед каждым. Алексей и Правида сидели вместе, парень с удовольствием ухаживал за своей любимой, не забывая внимательно слушать Славимудра.

– Начну с новостей, – сказал тот, осмотрев гостей. – Лучезарные начали войну с нашей цивилизацией.

– Это не новость, – ответил Охотник, с удовольствием откусывая кусок мяса. – Война продолжается уже не одну тысячу лет.

– Если вы помните, за уничтожение волхвов-хранителей они понесли наказание. Цивилизованные миры частично разрушили их производство, отбросив цивилизацию Лучезарных на несколько столетий назад. Эту информацию мы не афишировали, – сказал Славимудр, посмотрев на учеников, и продолжил:– Но сейчас ситуация изменилась в корне. Мы засекретили обучение наших неофитов. Об этом в галактике никто не знает. В миру никаких атак в открытую не произведено, значит, открытой агрессии пока не было. Получается, что мы сами загнали себя в тупиковую ситуацию.

– Но ведь Лучезарные проводили урбанизацию планеты последние несколько сотен лет, – вмешался Алексей. – А их флот?

– С точки зрения галактики – здоровая конкуренция, не более, – ответил Славимудр. – Что же касается флота, то это обычные маневры, не противоречащие нормам межпланетных отношений. Вмешательство Лучезарных в дела Земли не доказано ни в одном случае. Даже если взять, к примеру, тебя, то ты ни за что не докажешь, что с их стороны на тебя оказывалось какое-то давление. Сны есть сны, и только твой выбор сделал тебя тем, кто ты есть сейчас.

Алексей вынужден был признать справедливость слов Славимудра.

– Наши центры, разбросанные в карманах Совета по всей планете, уничтожены почти все, осталось всего двенадцать. Ученики и учителя эвакуированы, рассредоточены в ожидании дальнейших приказов. Совет перешел на нелегальное положение. Это значит, – Славимудр снова посмотрел на учеников, – что они оставили все свои дела в миру, уволились с официальных постов, уехали подальше от цивилизации. На своих местах остались только волхвы-хранители, которые удерживают статус-кво планеты. Наблюдатели галактики предупреждены о возможных нападениях со стороны Лучезарных, и это немного уменьшило степень риска. Только надеяться на вмешательство цивилизованного мира я бы не рекомендовал. Нужно самим дать отпор агрессору, а для этого надо разобраться в причинах сложившейся ситуации.

Славимудр снова посмотрел на учеников, прежде чем продолжить:

– Но это все только результат определенных действий некой личности, а причина здесь в другом. Скажу честно, только один раз во время обучения ученика произошло столько парадоксов, как сейчас. Напомню, что тогда Воевода вышел из лабиринта Аскольда намного позже, чем ожидалось. Совет даже посчитал, что ученик погиб. Многие из нас периодически видят видения, в которых смерть Схимника выглядит совсем иначе, Аскольд даже видел гибель Воеводы. Ладно, если бы все, о чем я сейчас сказал, касалось только Земли. Но оказалось, что о гибели цивилизации Дея Ратибор заранее предупредил галактических наблюдателей, сославшись на слова своего ученика. При этом он даже не удосужился поставить в известность Великий Совет.

– Я уже говорил, что не имею к этому никакого отношения, – парировал Ратибор, откладывая еду в сторону. – Мы с тобой говорили об этом, как только я вернулся с Иллюза.

– Допустим. Откуда-то Лучезарные узнали, что во время возвращения в Лабиринт, Воевода и безымянный прикоснулись к Божественному Началу, поэтому началась гонка за Воеводой, а, когда это им не удалось – волхв вовремя успел скрыться – принялись за поиск неизвестного пока безымянного. Пошла самая настоящая охота на всех безымянных, в результате которой изысканными методами они уничтожались как в миру, так и в карманах. Результат налицо. Есть еще несколько более мелких нестыковок. Но все они завязаны на одном человеке.

Славимудр посмотрел на Алексея в упор и сказал, подчеркивая почти каждое слово:

– Первой начали уничтожать группу, в которой учился ты, никого в живых не осталось. Потом взялись за уничтожение всей нашей общины как таковой, подготавливая легитимный захват планеты. Правида рассказала покойной Рагнеде, что видела в видениях, как вы с ней наблюдали своими глазами гибель Деи. Я уже говорил о видениях других людей, повторяться не буду. Последнее, что хотел бы отметить: никакого вертолета здесь никогда не было. Тебя привел не Ратибор, а Правида.

Алексей, и до того чувствовавший себя не в своей тарелке, теперь и вовсе ошарашено смотрел то на него, то на Ратибора, то на девушку. Слова Славимудра прозвучали, как обвинение.

– Я же сам видел, что меня прикрывали волки и собаки во время моего прорыва в Храм, – сказал он, оправдываясь. – Ты еще говорил, что волки тебя кормят.

Учителя смотрели на него испытывающе, но без осуждения.

– Никто тебя ни в чем не обвиняет, – заверил его Ратибор. – Просто нам нужно правильно оценить ситуацию, прежде чем доложить Совету и выработать план дальнейших действий.

– Ты не помнишь, но нас прикрывало отделение, специально посланное Воеводой, – сказала Правида, накрыв своей ладонью руку Алексея. – Я только начинала учиться, мне нужен был напарник. Ратибор показал мне нескольких кандидатов, я выбрала тебя. После этого он с тобой поговорил, ты согласился. Возле больницы мы встретились, и я повела тебя в лес. Не помнишь?

Алексей с трудом вспомнил то минутное видение. Как произошло раздвоение реальности? Когда? Неужели это результат его похода в Лабиринт? Но ведь это произошло намного позже. Почему?

– Ты в Лабиринте изменил реальность, что сказалось даже на твоем прошлом, – вмешался Аскольд. – Но твой дар повелевать временем настолько силен, что ты сумел восстановить для себя правильную реальность. Или дар здесь ни при чем. Просто помимо воли ты стал ключевой фигурой, на которой завязано несколько реальностей, которые с одинаковой вероятностью имеют место быть. Ты что-то должен сделать или что-то имеешь такое, что должно повлиять на окончательный выбор в пользу одной из них. Тогда остальные исчезнут для всех. Ты, скорее всего, будешь помнить их до единой, потому что ты есть временной константой, неизменной и незыблемой. Вот так.

– Алексей, расскажи, что произошло в пещере на самом деле? – почти потребовала Ярослава.

– Нет, – Константин даже руку поднял в знак протеста.

– Я мать, я имею право знать, – настаивала ведьма.

– Если бы это касалось только твоего сына – не спорю. Но сейчас речь идет о цивилизации, вот так, ни больше, ни меньше.

– Я, как специалист, даже не знаю, что теперь можно приказывать делать безымянному, а что нужно запрещать, – Аскольд покачал головой. – Он играет особую роль в нашей игре, даже еще не имея ни имени, ни статуса.

– С именем, как раз, все просто, – заверил Ратибор. – Так и будем его называть – Безымянный, только с большой буквы. Так что можешь больше никому ничего не рассказывать, Алексей. Теперь ты наш полноправный соратник, вполне самостоятельный и состоявшийся. Я в последний раз обращаюсь к тебе по имени.

– Жаль, что нет Даров Схимника, – вздохнул Охотник.

– Жаль, – поддержала его Марина. – Может, тогда всего этого и не было бы.

– Почему? – насторожился Алексей.

– Изначально хранители имели Дары, которые им достались от титанидов, – ответил Мардок. – Во время той, первой атаки, хранители частично погибли, но успели спрятать свои Дары, которые потом Совету удалось отыскать. Бесследно исчезли только Дары Схимника. Их безрезультатно ищут до сих пор. Если бы они не пропали, можно было бы создать защитное поле, остановить вторжение Лучезарных, уничтожить их машины во всех спектрах реальности.

– Что же это за Дары такие? – спросил Алексей, стараясь не выдавать особого интереса к теме.

– Это сборник заклинаний. Если находиться в нужной точке планеты и синхронизировать всех волхвов, читающих их, то пространство исторгнет всех чужестранцев, пришедших к нам с мечом, а не с хлебом, отбросит их в глубокий космос, где рождаются и умирают звезды, превращаясь в черные дыры. Там они и погибнут если не от излучений, то в жерлах дыр.

– Ладно, не об этом нужно сейчас говорить, – прервал его Славимудр. – В общем, с причинами разобрались. Все завязано на Безымянном, и нужно решить, что делать дальше. Лучезарные не успокоятся, пока не уничтожат всех нас до единого. Здесь хоть и безопасно, но надолго ли?

– Мы все, кроме Славимудра и Правиды, для них мертвы, – сказал Ратибор. – Так что их активность снизится.

– Не думаю, – возразил Мардок. – Я бы развивал успех, используя эффект неожиданности, и продолжил агрессию. К тому же еще неизвестно, найдут ли они Дары, ведь, как не крути, а они опасны для них не меньше, чем Безымянный. Хотя согласен: то, что нас считают мертвыми, нам только на пользу. Будем вести войну способом внезапных налетов.

– Партизаны, значит? – усмехнулся Алексей.

– А ты разве против? – спросила Марина.

– Да нет. Просто мне нужно найти ту гниду, которая сдала всех нас и убила мою группу.

– Знаешь, кто это? – насторожился Ратибор.

– Я видела, только издали, – вмешалась Правида. – Смогу опознать, если увижу еще раз.

– Одно другому не помеха, – прервал ее Охотник. – Давайте, раз уж мы обговорили все вопросы, составим план действий и сроки выполнения.

– Какую роль нам отводит Совет? – прервал его Ратибор.

– Так как для Лучезарных все, кроме меня и Правиды, мертвы, Совет отводит нам роль ударной группы призраков, – ответил Славимудр. – Думаю, вам не нужно объяснять, что это значит. Безымянный и Правида должны быть вместе, это само собой разумеется, и в надежном укрытии. Будет лучше, если мы вообще упрячем их куда-нибудь на другую планету или под опеку галактики.

– Я – против, – тут же возразил Алексей. – Не хочу оставлять Землю.

– Этот вопрос вне твоей компетенции.

– Но ведь вы только что говорили, что сами не знаете, что мне приказывать, а что – нет!

– Только не в этом случае. Пойми, если Лучезарные прознают, что ты жив, тебе так или иначе придется улетать. Зачем это делать в экстремальных условиях, если можно заранее, не спеша, без опасности нарваться на смерть?

Алексей обиженно замолчал. Прав был Славимудр, но от этого легче не становилось. Выходит, пока учителя и ученики дерутся за планету, он будет отсиживаться где-то в галактике? Несправедливо, даже если правильно.

– В общем, решено, – вынес окончательный вердикт Славимудр и обратился к остальным. – Я свяжусь с наблюдателями, они найдут способ эвакуировать наших коллег. Теперь перейдем к другим вопросам.

Алексей больше не слушал, углубившись в свою обиду. Он даже есть перестал. Правида подавала ему мясо, но он только отмахивался.

– Не расстраивайся так, Алеша, – говорила девушка, гладя его по руке, плечу. – Если не можешь помочь, главное – не мешай.

– Особенно, если за меня уже все решили! – громко, раздраженно ответил Алексей.

Учителя, обговаривавшие в этот момент свои планы, замолчали, с укором посмотрели на парня.

– Вот что, молодежь, – сказал вдруг Мардок. – А ну, марш отсюда. Не мешайте старшим.

– Это я и имел ввиду, – воскликнул Алексей, срываясь на ноги.

– Кыш-кыш, – замахала руками Марина. – Обиженным здесь не место.

Ярослава с укором посмотрела на нее, встала, обняла парня за плечи и повела вглубь острова, тихо говоря на ходу:

– Не обижайся, но ты действительно ведешь себя сейчас, как мальчишка. Решения учителей все равно не изменишь, так что не стоит злиться. Прими все как данность.

– Правильно, – поддакнула Правида. – Идем, погуляем.

Алексей послушно пошел, ведомый за руку девушкой. Ярослава вернулась назад. Теперь парню стало стыдно за свое поведение. И с чего это он сорвался так по-дурацки? Ведь выход можно найти из любой ситуации. Эта мысль придала оптимизма. Мозг заработал в нужном направлении.

Ярослава, вернувшись к учителям, сказала с улыбкой:

– Ушли.

Тем временем Алексей и Правида вышли на поляну, где стояли ульи. Вечерело, пчелы торопились к дому, неся последние взятки на этот день.

– Здорово, – тихо сказала Правида. – Так спокойно, словно нет никакой войны, и ребята наши не гибли.

Алексей расслышал в ее голосе слезы, крепче сжал девичью ладонь, сказал:

– И на нашей улице перевернется грузовик с конфетами, дай срок.

Девушка посмотрела на него, спросила:

– У тебя есть какой-то план?

Алексей загадочно улыбнулся, прижал палец к губам, потянул к берегу озера, шепнув на ходу:

– Не здесь. Пчелы все услышат и доложат Ратибору, он дружен с пчелиной королевой.

– Странно, я даже не знала об этом, – прошептала Правида.

Солнце уже садилось за горизонт, когда они вышли к Лебединому мысу. Степенные птицы все так же раскланивались друг другу, величественно проплывая по воде парами.

– Красиво как! – воскликнула Правида, присаживаясь на берегу.

Вода омывала ее ступни, приятно охлаждала кожу. Алексей присел рядом, обнял девушку за плечи, прижал к себе и начал шептать на ухо:

– План прост, как апельсин. Мы подставим вместо себя пересмешников, а сами вернемся втихаря на Землю. Дальше будем искать гниду, которая убила парней. Но есть еще кое-что.

Алексей воровато оглянулся, не подглядывает ли кто, а потом достал из кармана книжку, которую передал ему Схимник перед смертью.

– Это Дары Схимника, – прошептал он и потряс книжкой в воздухе.

– Откуда она у тебя? – глаза Правиды широко распахнулись.

– Тихо! Не кричи! – зашипел на нее Алексей. – Потом расскажу. Прежде, чем искать предателя, нужно будет спрятаться в укромном месте и в спокойной обстановке изучить ее. Возможно, мы сможем заменить волхва.

– Ты с ума сошел, – прошептала девушка. – У тебя не хватит знаний и опыта, чтобы активировать заклинания.

– Посмотрим.

– А не лучше было бы отдать Дары учителям?

– Не бойся. Пока они разберутся, соберутся, найдут нужного человека – время уйдет. А так мы сами изучим Дары и поставим учителей перед фактом.

– Славы захотелось? – с сарказмом спросила Правида.

– Надоело ходить в коротких штанишках, – тем же тоном ответил Алексей.

– По-моему, мы сейчас совершаем большую ошибку.

– Я не понял: ты за меня или за них?

– За тебя, конечно, – девушка погладила его по руке, прижалась щекой к плечу. – Просто думаю, что мы еще не готовы к такой игре. Можем больше навредить, чем помочь.

– Не все так страшно, как кажется, все намного страшнее.

– Когда ты стал таким смелым? Я раньше не замечала за тобой ни таких мыслей, ни стремлений.

– После Лабиринта, – серьезно ответил Алексей, немного подумав. – Что-то изменилось во мне, когда мы летели назад. Знаешь, я никому не рассказывал, но после разговора с сияющим Существом я начал мыслить немного по-иному. Никак не могу понять, что же Оно имело в виду, сказав, что я забыл кое о чем.

Парень коснулся груди, того места, до которого дотронулось Существо, и ощутил вдруг прохладу, словно прикоснулся к кусочку металла. Он опустил глаза вниз, но ничего не увидел. Не увидел чего-то, что должно было быть, но его не было. В памяти мелькнул образ, похожий на блик солнца, и исчез бесследно.

– По тону я понял, что забыл о чем-то важном, – продолжал Алексей. – Я никому не говорил об этом, но сейчас понимаю, что нужно найти потерю, вспомнить о ней. А для этого нужно поступать не так, как требуют учителя.

– Ты уверен? – спросила Правида, глядя в глаза любимому.

– Уверен. Эту мысль словно кто-то вколотил ее в мозг. Ты веришь мне?

– Конечно.

Алексей спрятал Дары в карман. Правида проследила за книжкой взглядом, но спросила о другом:

– Когда начнем?

– Как только прилетят наблюдатели. Кстати, чуть не забыл.

Парень вынул сверток с комбинезоном, выкопал небольшую ямку, положил в нее костюм, пузырек с отваром росавки, и присыпал землей.

– На всякий, – пояснил он. – Не хочу, чтобы все улетело с наблюдателями, так что запомни это место. Если что – найдешь и откопаешь.

– Что это? – не поняла та.

Алексей коротко рассказал, потом вздохнул:

– Жаль, что второго такого костюма нет для тебя. Тогда не пришлось бы изобретать велосипед. Ничего, всему свое время. Место хорошо запомнила?

– Запомнила.

– Теперь можно немного расслабиться, – парень обнял подругу, припал к ее губам.

ГЛАВА 21

Алексей был немного разочарован. Не так представлял он себе корабль галактических наблюдателей. Вместо ожидаемого аппарата из металла или других материалов, в Храм опустилась светящаяся полупрозрачная сфера, сотканная из лучей света. Сквозь меняющие свою окраску стены просматривались фигуры гуманоидов, размытые, нечеткие, но все-таки различимые. К тому же хорошо рассмотреть гостей мешала граница двух реальностей, куда Алексей спрятался с Правидой. Эту способность парень открыл случайно. Он хотел уйти в одно из вероятных временных полей, но в последний момент его отвлек блик солнца, отразившийся от груди. Алексей всего на мгновение потерял контроль над происходящим, и в тот же момент они с Правидой “зависли” в межвременном пространстве. Ощущение было не то что неприятное, но необычное. Казалось, что они оказались во временной невесомости, где, по желанию, окружающее их пространство либо ускорялось во времени, либо замедлялось. Тонкая пленка немного искажала реальность, словно полоска воды, сквозь которую смотришь на мир, но видимость от этого не сильно страдала. Алексей сразу же оценил преимущества пограничья и решил никуда из него не уходить. Действительно, зачем переходить из одного поля в другое, искать возможности оттуда незаметно наблюдать за происходящим, если можно это сделать проще и не морочить себе голову?

Сфера растаяла, пришельцы вышли навстречу учителям, окружавшим двух бывших учеников. Правида с удивлением смотрела на себя со стороны, поражаясь, как точно пересмешник копировал все ее движения, интонацию, даже, казалось, образ мышления. О чем шел разговор, понять было нетрудно, благо и люди, и наблюдатели пользовались жестами. Кстати, галактические наблюдатели оказались очень похожи на людей. Отличий было немного. Инопланетяне были выше, тоньше, их головы были немного больше, нежели у людей, черты лица – тоньше, тела гибче, кожа меняла свой цвет от голубоватого до светло-коричневого. С чем это было связано, непонятно. В общем, гости были похожи на сказочных существ. Алексей почему-то даже назвал их эльфами, на что Правида улыбнулась и кивнула в ответ. Пришельцы недолго переговорили с учителями, жестами пригласили пересмешников идти за собой, махнули рукой на прощание. После этого пучок света, возникший в воздухе, превратился в сферу, которая окутала убывающих, а через несколько мгновений исчезла и она. Учителя постояли несколько минут, обсуждая что-то, словно не было никаких гостей и учеников, а потом по одному начали растворяться в пространстве. Марина, не мудрствуя лукаво, просто нырнула в озеро. Вскоре на острове остался только Аскольд. Он немного побродил по берегу, словно искал что-то и не находил, потом усмехнулся про себя, помахал головой и тоже растворился в воздухе.

– Уходим? – почему-то шепотом спросила Правида.

– Да, – так же тихо ответил Алексей. – Только не на остров, пчелы выдадут.

Он быстро просмотрел возможные временные поля, но решил двигаться между ними. Парню не понравилось поведение Аскольда. Казалось, учитель догадывался о чем-то, поэтому нужно было действовать крайне осторожно.

Это было странное передвижение. Время оказалось упругим и изменчивым, как вода. Алексей четко видел цель, к которой он должен был вывести подругу, но путь оказался не так прост. Иногда один шаг перемещал их сразу на большое расстояние, словно выстрел из катапульты, но последующие шаги отбрасывали их назад, хотя шли люди только вперед. Через некоторое время Алексей начал злиться, потому что не понимал технику перемещения во временном субпространстве. Правида, присмотревшись к их пути, вдруг пришла к странному выводу, и озвучила его всего одним словом:

– Алиса.

– Какая Алиса? – раздраженно переспросил Алексей, но тут же понял намек девушки. – Точно. Читал. Сейчас попробуем.

И действительно, после очередного рывка вперед, шагая назад, как Алиса в Зазеркалье, они, наконец, продвинулись вперед. Алексей внимательно всматривался в несколько размытое изображение реальности, пока не нашел подходящее место для легализации. Это была полянка недалеко от кромки лесопарка. Парень просмотрел временное поле, в которое хотел высадиться, выбрал подходящий временной отрезок, а затем рывком вынырнул из субпространства. Шума при этом было немного, словно произошел мощный электрический разряд, но его заглушил шум проезжавших по шоссе машин. Гулявшие в отдалении люди не обратили на двух пришельцев ровным счетом никакого внимания.

Первым делом Алексей осмотрелся. Судя по сгущающимся сумеркам, солнце уже висело над самым горизонтом. Народу между деревьями бродило немного, да и те направлялись в большинстве своем к дороге, чтобы, добравшись до дома, через некоторое время, поужинав, посмотреть телевизор и лечь спать.

– Подождем здесь, пока не стемнеет, – решил Алексей, критически осмотрев себя и Правиду.

– Стесняешься? – спросила девушка.

– Не говори глупостей. Просто наша одежда сразу же привлечет к себе ненужное внимание.

Это была правда. Косоворотка, холщевые штаны и лапти Алексея, а также вышитая сорочка Правиды сразу же бросались в глаза на фоне современной моды.

– Нужно пробраться ко мне домой, там переоденемся, – предложил Алексей.

– А родители? – обеспокоенно спросила Правида.

– Их нет дома. Я перенес нас на следующий день после моего ухода из мира.

Девушка немного успокоилась. Алексей тем временем нашел подходящее место в кустах, где лежал ствол поваленного сухого дерева, сел на него, привлек к себе девушку. Так они просидели некоторое время, обнявшись, и наблюдали за уходящими людьми.

– Расскажи мне о себе, – попросила вдруг Правида. – Мы уже столько времени вместе, а до сих пор друг о друге почти ничего не знаем.

– Как же ты меня выбирала? – с легкой подколкой спросил парень.

– Сердцем.

Алексей крепче прижал ее к себе начал тихо говорить. Он с теплотой отзывался о своем детстве, рассказывал интересные смешные случаи из жизни в школе и институте, о своих родителях, родственниках, знакомых, о том, как его поначалу пугали, потом злили, потом радовали частые командировки родителей. Пока был маленьким, с ним оставался его дядя Семен, ну, а когда подрос, мог неделями оставаться сам, и при этом не голодал, не гулял напропалую, вечеринок не устраивал и успеваемость в школе не портил. Был примерным сыном.

Сумерки сгустились настолько, что свет фар проезжающих мимо машин скользил по деревьям и кустам, словно лучи прожекторов. Иногда они слепили, но в основном служили своеобразной световой декорацией к птичьему ночному концерту. Фонари дополняли картину. Когда он закончил, Правида немного помолчала, а потом заговорила сама:

– Я родилась и выросла в Киеве. У меня есть младший брат, Женя. Ему сейчас шестнадцать. Жили мы на Троещине.

– Даже так? – не удержался Алексей.

– Как ты понимаешь, район непростой, но и я не пай-девочка. Еще с детства умела за себя постоять. Компашка наша подобралась еще та. Мы, конечно, ничего криминального не делали, так, шалили, как все дети. Взрослые, правда, иногда стонали от наших проделок, но все в пределах допустимого. Помню, как-то на крышу машины нашего соседа мы насыпали зерно. Голуби, которых в нашем дворе было много, за несколько часов так ее уделали, что сосед сначала даже не опознал ее. Видел бы ты, как он бегал, кричал, когда до него дошло.

– Жестко вы с ним. Помет же проедает краску!

– А нечего ставить свое железо под самыми окнами и дымить по утрам, прогревая. Взрослые, конечно, не раз говорили с ним, но все без толку. У этого кадра в ГАИ свой человек был да с большими звездами, так что даже участковый ничего сделать не мог. Да что там участковый! Его даже братки не трогали.

– И что дальше?

– А ничего. С тех пор он ставил свою машину только на платную стоянку. Это был один из тех случаев, когда взрослые были нам благодарны за выходку. Мать, конечно, немного покричала на меня, когда сосед пришел жаловаться, но он за двери – мама меня гладит и улыбается, а сама еще кричит, чтобы тот слышал.

– Хорошая у тебя мама. А что отец?

– Папа смеялся два дня, особенно, когда пострадавшего встречал и все на голубей сетовал, мол, совсем распоясались, пернатые. Но это все так, частные случаи. В общем, жилось мне неплохо что в школе, что в институте. Группа наша была небольшая, дружная, под стать дворовой команде, так что жизнь моя текла, словно речка, без хлопот и опасных порогов. Но год назад, на втором курсе, случился небольшой казус. У магазина возле нашего дома несколько лет сидела одна старушка, милостыню просила. Никогда она ни к кому не приставала, не умоляла, но в глаза смотрела открыто и так, что кидали ей люди мелочь не потому, что хотели отвязаться, а чтобы помочь. Кто копейки, а кто и купюры с одним нулем. Мы, малышня тогда еще, сначала думали, что она себе деньги собирает, хотели обманом отобрать их, но старушка так на нас посмотрела, что стало стыдно и охота хулиганить враз пропала. Через несколько месяцев недалеко начал строиться храм, небольшой, правда, но строили его быстро. Красивое здание получилось. Мы, естественно, прибежали на открытие. Не поверишь, кого я там увидела.

– Неужели старушку?

– Да, но это уже была не старушка. Статная, сильная, красивая женщина стояла у входа и улыбалась всем входящим. Я узнала ее по глазам, потом только сообразила, кто она. Через некоторое время она исчезла, но, спустя несколько месяцев, снова появилась возле магазина и все так же собирала милостыню. Я тогда еще подумала, что на новый храм.

Правида замолчала. Алексею хотелось дослушать историю до конца, поэтому, немного выждав, он спросил:

– И что случилось на твоем втором курсе?

– Я возвращалась с пар, зашла в магазин, купила хлеб, – продолжила девушка, вздохнув. – Вышла, смотрю – у тротуара напротив припаркован черный джип, а возле старушки стоит три гоблина в кожаных куртках и громко так ей втирают, что, мол, одного храма достаточно и теперь она должна делиться доходами, чтобы сохранить свое здоровье и подольше на свете пожить. Старушка же держалась гордо, говорила просто, но твердо. Она не умоляла – направляла бандитов в храм на покаяние, говорила, что еще не поздно душу свою спасти. Те сначала ржали, но потом начали наезжать всерьез. Так обидно мне стало за старушку, за дела ее, что я не выдержала, подошла ближе, рассказала доходчиво гоблинам, куда им следует пойти. Двое из них, похабно ухмыляясь, схватили меня под руки и поволокли к машине, а третий продолжал угрожать старушке. Не подумай, я не билась в истерике, не кричала, не звала на помощь, понимая, что никто не поможет, ведь компашка наша тогда уже редко собиралась, у всех свои заботы, а из знакомых, как назло, вокруг никого не было. Просто в один момент пожелала искренне так, от души, чтобы кара пала на головы беспредельщиков. Не поверишь, что случилось дальше.

– Охотно поверю.

– Один споткнулся на ровном месте так, что ногу сломал. Орал, сидя на асфальте, как недорезанный. Второй бросился ему помогать, да так нелепо, что столкнулся с голубем. Не знаю, куда смотрела и о чем думала птица, но клювом она угодила точно в глаз бандюку. Тот взвыл, завалился на асфальт рядом с подельником. Третий, ничего не соображая, какое-то время смотрел на них, а потом, наверное, подумал, что это я положила обоих, рванул к машине, да так резво выскочил на дорогу к водительской двери, что не заметил грузовик. Его отбросило метров на двадцать, даже туфли слетели. Я, конечно, испугалась, сбежала, а потом весь вечер сидела дома, в себя приходила. По всему получалось, что это я их оприходовала, но ведь это же невозможно!

– Сейчас-то ты уже знаешь, что это не так.

– Я узнала об этом намного раньше. На следующий день я обходила магазин десятой дорогой, чтобы не встретиться с дружками тех бандюков, когда шла в институт. И, тем не менее, навстречу мне вышла именно старушка. Она сказала, что может все рассказать мне, только для этого нужно встретиться в другом месте. Мы договорились о встрече на Лысой горе после обеда. Я пришла, как и договорились. Старушка встретила меня, кивком предложила присесть рядом, и начала говорить. О Лучезарных говорила, о волхвах, ведьмах, которые собирались здесь на свои шабаши, много чего рассказывала. Время летело незаметно. Я опомнилась, когда солнце уже начинало садиться за горизонт, начала торопиться домой. Тогда старушка сказала, что бандитов я правильно покалечила, что только так они смогут спастись. Мне стало так страшно слышать ее слова, что я не удержалась на ногах и плюхнулась на лавочку. Тогда старушка погладила меня по голове и сказала, чтобы я не переживала, потому что берегиня никогда не делает людям зла, даже если на первый взгляд так кажется. Просто она направляет человека на истинный путь, а суженного своего и семью, кроме всего прочего, еще и бережет. Я тогда спросила, кто такая берегиня, но старушка ответила, что в двух словах об этом не расскажешь, но, если я захочу, то должна прийти завтра вечером, тогда и узнаю обо всем. Не поверишь, всю ночь и весь день я ходила сама не своя.

– За бандюков переживала?

– Не только. Я вспомнила происшествие посекундно, словно смотрела кино в замедленном воспроизведении, останавливаясь на интересующих меня моментах, и поняла, что да, именно я покалечила гоблинов, но почему-то не жалела о содеянном. Более того, пришло понимание, что вот теперь с ними будет все хорошо. Рагнеда – а старушку именно так звали – мне потом сказала, что двое из них ушли в монастырь, а один стал служкой в той церкви, которая построена благодаря помощи Рагнеды.

– То есть ты повстречалась со своей наставницей, я правильно все понял?

– Да. Следующим вечером Рагнеда повела меня на шабаш ведьм, объяснила мне, какая разница между ведьмами и берегинями, и предложила обучение в центре Совета. Я согласилась. Так я попала в центр.

– Не жалеешь?

– Нет. Только вот родителей и братишку увидеть хочется, я ведь для них пропала без вести.

– Не переживай, скоро увидишь, – Алексей поцеловал девушку в висок. – Обещаю.

Они еще долго сидели, прижавшись друг к другу. Роса, опадавшая на листья, сделала воздух прохладным. Алексей взял ладошку девушки и хотел прижать к своей груди, но вдруг его пальцы скользнули по металлу.

– Что это? – заинтересовалась Правида, поднося к глазам медальон.

Свет фар проезжавшей в тот момент мимо машины блеснул золотом на знакомом изображении. Алексей взял в руки медальон и поднес к глазам. Машина уже давно уехала, шум ее двигателя смолк, но свет фар, коснувшийся облика Ярила, замер, застыл, продолжая светиться в темноте. В голове мгновенно всплыл образ Существа и его слова:

– Ты забыл кое о чем.

– Точно, – прошептал Алексей. – Теперь вспомнил.

– Что вспомнил? – не поняла Правида.

– То, о чем забыл, о чем напомнило мне Существо.

– Не понимаю.

– Я рассказывал тебе, как попал к Славимудру и как молоко пил. Только тогда забыл сказать, что бабулька подарила мне медальон. А теперь вот вспомнил.

– Раньше я его у тебя не видела. Где же ты прятал его?

– Понятия не имею. Интересно, кем была та бабулька и что все это значит?

– Мне кажется все это каким-то странным, – после минутного молчания сказала Правида.

– Более того, между всем этим есть определенная связь.

– Ничего не понимаю.

– Я и сам пока ничего не понимаю.

Алексей еще немного полюбовался медальоном, потом спрятал его под рубаху, встал и сказал:

– Пора.

Они вышли из леса, осматриваясь поминутно, быстро пересекли дорогу. Лететь не решились. Алексей уверенно повел девушку к своему дому, стараясь держаться в тени и не попадать под свет фонарей.

До дома добрались без происшествий. По дороге не встретили ни единой живой души, словно кто-то нарочно убрал редких прохожих с их пути. Алексей вошел в подъезд, под лестницей в тайнике нашел ключ и стал подниматься вверх, сжимая в руке девичью ладонь.

Ключ в замке легко провернулся, дверь открылась с легким скрипом. Алексей впустил Правиду, закрыл за ней дверь, только после этого включил свет.

– Вот мы и пришли, – сказал он. – Чувствуй себя, как дома.

Алексей запер дверь на замок, снял обувь прошел в большую комнату, на ходу рассказывая девушке:

– Там – кухня, вон та дверь – ванная, рядом туалет, та комната моя, а здесь обитают мои родители, когда возвращаются из командировок, – Алексей включил свет в комнате, замер на пороге и выдохнул, – и дядя.

– Привет, племяш, – послышался чей-то голос из комнаты. – С возвращением.

ГЛАВА 22

Правида заглянула из-за плеча Алексея в комнату и увидела молодого мужчину, сидящего в кресле посреди комнаты. Его сходство с Алексеем не сразу бросалось в глаза. Разрез глаз был несколько иным, губы тоньше, лицо несколько удлиненное.

– Не рад? – мужчина легко поднялся, сделал шаг навстречу, протянул руку Алексею.

– Скорее впал в ступор, – честно признался тот, пожал протянутую руку, а потом и обнял родственника. – Как ты здесь оказался, дядя Сеня?

– Ай-я-яй, племяш, – покачал головой дядя. – Потерял в центре все хорошие манеры. Может, сначала спутницу свою представишь?

– Конечно, – Алексей даже повернулся боком к Правиде, чтобы представить ее, но замолк на полуслове:– Ты сказал… “в центре”?

– Давай вопросы потом. Итак, вы – Правида, – скорее утверждал, чем спрашивал дядя Сеня. – Рад, что у моего племянника такая Берегиня.

Сказаны эти слова были искренне, с удовольствием, но как констатация факта. Правиде было приятно услышать их.

– Я – дядя этого смышленого и везучего оболтуса, – продолжал гость. – Зовут меня Семен, можно дядя Сеня или просто дядя.

– В чем же моя везучесть? – спросил Алексей, глядя, как дядька целует руку его подруге.

– То есть статус оболтуса ты принимаешь безоговорочно?

– Да будет тебе, дядя Сеня! Не лови меня на слове.

– Вот что. Вы приводите себя в порядок, а я пока приготовлю ужин, – дядя Сеня посмотрел на часы, добавил:– Или завтрак. Все, бегом в ванную. Там, кстати, я уже положил два халата и приготовил полотенца.

Ни Алексей, ни Правида вопросов больше не задавали. Дядя столько поставил перед ними загадок, что удивление как таковое просто тихо скончалось. Они покорно пошли в ванную, немного смущаясь перед родственником, Алексей даже попытался остаться в комнате, но дядя Сеня легким движением руки придал ему должное ускорение.

Мылись долго и с удовольствием, лаская друг друга и едва сдерживаясь от большего. Наконец, когда они, чистые, розовые от горячей воды и смущения, появились в кухне, их ждал очередной сюрприз. Стол был накрыт, сервирован, а дядька жестом факира пригласил к трапезе, держа в руке бутылку красного сухого вина.

– Пить с самого утра – плохой тон, – пояснил он, указывая на вино и окно одновременно. – Но сухого и по чуть-чуть можно.

Он разлил вино, наложил в тарелки пюре, салаты, куски курятины, после чего поднял бокал и сказал:

– Ну, за возвращение?

– За возвращение, – подтвердил Алексей, чокнувшись с ним бокалом.

– К своим истокам, – вырвалось у Правиды.

Мужчины посмотрели на нее с удивлением, но тост приняли.

Ели жадно. Дядя Сеня пристально следил, чтобы тарелки не пустовали, иногда доливал немного вина. Он ждал момента, когда можно будет поговорить, но молодежь была утомлена бессонной ночью, так что, не смотря на восходящее солнце, он отправил их спать.

В комнате Алексея постель была постелена на двоих. Алексей был искренне благодарен дяде за заботу. Едва коснувшись головой подушки и обняв Правиду, он тут же провалился в сон.

Странный, нужно признаться, сон. Уже потом, поутру, Алексей попытался его вспомнить весь, но не смог. Воспоминания о сновидении таяли, ускользали, словно утренний туман. В памяти остались только дядя Сеня, выступавший в роли курьера, отец, который командовал учениками, он, Алексей, Правида, погибшие ученики, а еще Схимник, живой и здоровый. Тревога, не оставлявшая парня в течение всего сна, постепенно отступала, уступив место перед пробуждением спокойствию и какому-то чувству удовлетворения, словно от хорошо выполненной работы.

Проснулся Алексей от того, что кто-то прошептал нежным голосом в самое ухо:

– Вставай, соня, а то обед проспим.

Он открыл глаза и увидел склоненное над ним лицо Правиды. Никогда еще девушка не казалась ему такой красивой, как сегодня. Сон освежил ее, на устах расцвела счастливая улыбка.

– Откуда причины для радости? – спросил Алексей, целуя нежные губы.

Правида пыталась что-то ответить, но поцелуи закрывали ей рот. Наконец, упершись кулачками в грудь парня, она сумела оторваться от него, отвернуть лицо и прошептать:

– Противный, слова не дашь сказать.

– С добрым утром тебя, солнышко, – засмеялся Алексей, пытаясь снова поцеловать ее.

Девушка умело сопротивлялась до тех пор, пока в двери не постучали.

– Эй, молодежь! – послышался чуть насмешливый голос дяди Сени. – Если зарядку уже сделали – марш в ванную и завтракать. Разговор есть.

Правида первая вскочила с постели, набросила на обнаженное тело халат и упорхнула из комнаты. Ворча на дядьку с его тактичными наездами, Алексей встал, застелил постель, достал из шкафа одежду, набросил на себя халат и вышел из комнаты. Еще не дойдя до кухни, он почувствовал дразнящий аромат кофе, поджаренной ветчины и еще чего-то вкусного. Ноги сами пронесли его мимо ванной, на кухню, где колдовал дядя, сервируя стол. Свежие ватрушки стали ответом на немой вопрос. Алексей попытался взять одну, так, на пробу, но получил по рукам и был выставлен с территории. Правида в это время уже вышла.

– В комнате родителей, на кресле, лежит пакет, – сказал дядя Сеня, не отрываясь от приготовлений. – Купил на свой вкус и глазомер, так что прошу заранее прощения, если не угадал. А ты, племяш, не теряй времени. Кыш в ванную!

Когда Алексей, посвежевший и переодетый, вышел на кухню, дядя Сеня и Правида мило беседовали об одежде, в которую была одета девушка. Увидев Алексея, она встала, специально покрутилась перед ним, чтобы тот мог оценить вкус своего родственника. Парень восхищенно развел руки в стороны, а потом показал большой палец:

– Молодец, дядька, вкус у тебя – что надо.

– Это у нас семейное, – довольно ответил тот.

И действительно, джинсы и футболка только подчеркивали ладную фигурку девушки, а макияж был сделан настолько профессионально, что был практически незаметен.

– Спасибо вам еще раз, дядя Сеня, – прощебетала Правида.

– Кроссовки не жмут? – поинтересовался довольный дядя.

– Что вы! В самый раз.

– Ладно, давайте обедать, нам еще поговорить нужно.

– Что за спешка? – спросил Алексей, присаживаясь к столу.

Правида разлила всем кофе, разложила по тарелкам жареную ветчину, принялась за еду.

– Я думаю, тебе есть куда торопиться, – спокойно ответил дядя Сеня, накалывая на вилку мясо. – Ты наделал столько ошибок, что я вынужден был оставить все свои дела и идти к тебе на помощь, чтобы ты не спекся раньше времени.

Услышав эти слова, Алексей и Правида отставили еду. Помолчав, Алексей сказал:

– Я еще вчера заметил, что ты подозрительно много знаешь о нас, дядя, теперь вот думаю, как быть.

– А ты что скажешь, девушка? – дядя Сеня повернулся к Правиде.

– Да что тут скажешь, – вздохнула та. – Вы – один из нас, это очевидно. Вопрос только в том, на нашей ли вы стороне или нет.

– И? – мужчина смотрел на девушку с нескрываемым интересом.

– Тут два варианта. Если вы и есть тот предатель, который уничтожил почти всех безымянных, то чего-то хотите от нас, для этого втираетесь к нам в доверие. Если нет, то нам ваша помощь ох как будет нужна. И в том, и в ином случае напрашивается один вопрос: как вы вычислили нас?

– Кстати, да, – вмешался Алексей. – Ладно, и дураку ясно, что нам нужно переодеться, чтобы не выделяться из толпы. Но как ты понял, что мы придем именно сегодня? Не год спустя, как вариант, а сегодня? Или ты тоже владеешь временем?

– Маячок помог, – ответил дядя Сеня, не отрываясь от еды.

Андрей и Правида с подозрением уставились на него.

– У меня такой же, – мужчина вытащил из-под рубашки свой медальон, точь-в-точь, как у Алексея. – Тебя не насторожил тот факт, что медальон исчез, как только ты ушел из мира, к тому же ты напрочь забыл о нем сразу же, словно его и не существовало никогда, а вспомнил уже здесь?

– Странно, – Алексей смотрел на дядьку, ничего не понимая.

– Что тебе странно?

– Как ты понял, что мы вернулись?

– Медальон нагревается и начинает тихонько звенеть, настолько тихо, что расслышать его могу лишь я. Так вот, как только вы вернулись, я понял, что стряслось нечто неординарное. Медальон дарит хозяину способность владеть временем на некотором уровне. Скажу честно: мне далеко до тебя и Аскольда, но даже я смог побродить по временным полям и увидеть то, что произошло. А уж сложить дважды два было несложно. Хочешь, расскажу, как вы смылись от учителей, что делали в лесопарке? Кстати, и дорогу до дома вам расчистил именно я.

– Кто ты, дядя Сеня? – Алексей отложил в сторону вилку и пристально посмотрел на собеседника.

Правида не вмешивалась в разговор, но этот вопрос горел в ее глазах.

Дядя Сеня неторопливо доел, отпил глоток кофе, поставил чашку и только после этого начал говорить:

– Прежде всего, я действительно твой дядька. Мы с твоим отцом уже много лет работаем в Великом Совете. Он – один из Советников Ра волхва-хранителя, то есть его правая рука, а я – Посланец, или курьер, называй как хочешь. Твои родители много лет назад прошли обучение в центре, потом выполняли разные поручения Совета. Мама твоя, Берегиня, всегда находилась рядом с отцом, помогала в делах. Их частые командировки связаны с работой Совета, поэтому, как Посланец, я должен был быть твоей нянькой. Зря улыбаешься, племяш. Родители еще в детстве заметили в тебе ярко выраженные способности к волхованию, но не имели права влиять на твой выбор. К сожалению, эти же способности заметили не только они, а еще и агенты Лучезарных. Должен сказать, что разведка у них довольно неплохо поставлена. Не знаю, много ли агентов в наших рядах, а, может, это аналитики Лучезарных такие умные, только вычислили они тебя очень быстро. А уж потом, как ты понимаешь, начались те странные сны, о которых ты рассказывал, а потом и записывал.

– Рекламная компания с двух сторон? – ухмыльнулся Алексей.

– Называй, как хочешь, суть от этого не меняется. Главное, что ты выбор свой сделал.

– Надеюсь, он правильный?

– Тебе виднее. Родители и я курировали тебя до последнего времени, потом с тобой встретился Ратибор. Вот, собственно, и все. Теперь поговорим о вас. Ошибок вы наделали прилично, нужно думать, как исправлять их. А чтобы понять, что дальше делать, колитесь, что у вас на уме, какие планы?

Алексей и Правида долго молчали, лишь иногда обмениваясь взглядами. В этом безмолвном разговоре они взвешивали все “за” и “против”, прежде чем довериться этому родному, но, как оказалось, совершенно незнакомому человеку. Семен не мешал, ждал терпеливо, ничем не выдавая своих чувств. Наконец, после долгих колебаний, Алексей решился. Правида согласилась с его решение кивком головы.

– Ладно, дядя Сеня, твоя взяла, – сказал Алексей с некоторой бравадой, за которой все же скрывались сомнения. – Слушай, что произошло.

Алексей коротко, но с необходимыми подробностями выложил ход событий, свою роль и роль Правиды, планы на будущее. Дядька слушал внимательно, ни разу не перебил. Только после окончания рассказа он, выдержав некоторую паузу, сказал:

– Такие бы мозги, как у тебя, племяш, да в умную голову.

– Брось, дядя.

– Действительно, – поддержала любимого Правида. – Давайте поговорим открыто, без намеков на нашу ущербность.

– Все-все, – Семен поднял шутливо вверх руки, но тут же посерьезнел:– Ладно, говорим по-взрослому. Что думаешь делать дальше?

– Прежде всего – сообщить Совету обо всем, что произошло, чтобы предупредить гибель людей и разгром центров. Второе – найти предателя. Ну, а дальше – по обстоятельствам.

– Даже я теперь не могу связаться с Советом, что уж говорить о тебе.

– Это почему?

– Потому что связь с Советом пропала сразу же после того, как ты покинул мир. И никто не знает, где сейчас находятся верховные волхвы. Твой отец успел мне передать сигнал опасности, а также приказ помогать тебе и защищать.

– Как же так? – не удержалась от вопроса Правида. – Нам Славимудр говорил, что Совет находится в подполье.

– Может, через некоторое время так оно и будет, но только не сейчас.

– Как же волхвы руководили центрами столько времени? – спросил Алексей.

– Говорю же – не знаю. Давайте теперь поговорим о вашей безопасности. Позволю себе повториться: вы сделали несколько ошибок. Первая – сбежали от своих учителей. Вторая – переместились во вчера. Третья – пришли домой.

– Ну, с третьей и первой ошибками все понятно, согласен и каюсь. А что со второй не так?

– Как мертвый ученик вообще смог переместиться во времени? Немного странно, не находишь?

Алексей опустил голову. Действительно, это же очевидно даже для младенца. Нельзя было так открыто возвращаться. Да еще и Правиду подставил.

– Да, чуть было не забыл, – продолжал дядя Сеня. – Что это вы держали в руках там, в Храме Славимудра?

Алексей сокрушенно вздохнул и вышел из комнаты. Вернулся он с Дарами в руках.

– Вот, – протянул парень книжку дядьке. – Извини, не сказал сразу.

На лице мужчины не дрогнула ни одна черточка.

– Откуда Дары? – поинтересовался Семен. Голос предательски дрогнул.

Алексей решил больше не скрывать от дядьки ничего, и рассказал о своем уроке в Лабиринте все, до последней подробности. Он замолк, ожидая, что вот сейчас дядя точно всыплет ему по первое число. Но тот только облегченно вздохнул:

– Слава Богу, теперь все стало на свои места. Даже не думал, что это будет так легко.

– Ты о чем, дядя? – Алексей с подозрением уставился на родственника.

– Видишь ли, одним из моих заданий было узнать, как погибли Егор и Схимник. Потом задание изменилось. Твой отец приказал мне узнать, кто спас Егора и куда делись Дары. Теперь вот оказалось, что разгадка находилась настолько близко, что достаточно было просто руку протянуть.

– Теперь, надеюсь, нам ничего не угрожает? – спросила Правида, глядя, как дядька возвращает племяннику книгу. – Учителя говорили, что, если найти Дары Схимника, то можно было бы всех Лучезарных смести с лица Земли и отправить в глубокий космос.

– Не так все просто, девушка. Мы действительно имеем право на это, но только в случае открытого противостояния или скрытой агрессии, что имеет место, согласно вашим рассказам, в недалеком будущем. К тому же давайте не будем забывать о Лучезарных. Ваше появление здесь вряд ли осталось незамеченным. Мы так долго находимся здесь только потому, что вам нужно отдохнуть, а еще этот район хорошо охраняется. Но все равно, через час, – дядя Сеня посмотрел на часы, – нам нужно уходить. Лучезарные, столкнувшись с тобой, Леха, в прошлом, хорошо понимают, чем им грозит возвращение Даров, поэтому охота и на тебя, и на Дары только начинается.

– Почему же они меня раньше не убрали? – спросил Алексей.

– Им нужны были Дары, чтобы уничтожить их раз и навсегда. Ведь, если не ты, то кто-то другой все равно может до них добраться, и не факт, что Лучезарные будут знать об этом. А так все концы – в воду. Ладно, хорошо, что с этим разобрались. Теперь давайте согласуем план действий.

– У тебя ведь уже есть какой-то вариант, правда, дядя Сеня? – спросил Алексей с улыбкой.

– С этой минуты называй меня Посланец, – предложил Семен. – Хорошо, Безымянный?

Алексей сразу же посерьезнел, приосанился. Правида тоже подобралась, понимая, что от этого разговора будет зависеть их с Алексеем жизнь.

– Ты прав, есть у меня пара вариантов, – подтвердил Посланец. – Сейчас мы их обсудим.

– Люблю играть в Змея Горыныча, – не удержался от улыбки Алексей.

– Это как? – не поняла Правида.

– Одна голова – хорошо, а три – лучше, – ответил Посланец. – Значит, слушайте.

ГЛАВА 23

Первыми, по уже сложившейся традиции, ушли пересмешники, которых Алексей вызвал прямо в квартире. Их было три пары. Согласно плана, они должны были отвлечь на себя внимание Лучезарных. Алексей сначала порывался уйти во временные поля прямо тут, в квартире, но Посланец запретил, сославшись на то, что Лучезарные этот вариант, возможно, просчитали. Следовало вести себя осторожнее. Кроме того, он немного загримировал Алексея и Правиду. Теперь племянник постарел лет на двадцать, обзавелся лысиной и брюшком, Правида тоже пополнела, ее лицо покрылось морщинами и веснушками, русая коса поседела. Одежда, которую дал молодым Посланец, была мешковата. На вопрос, откуда все это, дядька только усмехнулся. Обычную одежду он приказал положить в простую матерчатую сумку и взять с собой. Осмотрев себя в зеркало, Алексей весело спросил:

– Скажи, Посланец, а откуда у тебя медальон?

Настроение его и Правиды явно улучшилось.

– Я уж думал, что ты не задашь этот вопрос, – усмехнулся Посланец.

– И все же?

– Подарок самой Матери.

– Кого?

– Матери. Это Берегиня Творца, создателя нашей Вселенной. Неудивительно, что вы о ней ничего не знаете, как и о Творце, хотя слышали, наверное. Творец является титанидом, другое его имя – Тимей, то есть творец и умелец. Он появляется крайне редко, влияет на происходящие события через своих учеников: Вседержителей, Всевершителей, Всемогущих и Всевышних. Мать в дела Творца не мешается, у нее другой урок, но иногда может помочь. Медальон Мать передала мне давно, еще когда ты родился, сказала, что в свое время он свяжет нас с тобой крепче самых крепких уз. Кстати, благодаря ему я чувствовал тебя на очень больших расстояниях. Правда, длилось это недолго, всего шестнадцать лет, но теперь, когда у тебя есть второй медальон, связь восстановилась. Я ответил на твой вопрос?

– А почему я не могу тебя так же чувствовать, как ты меня?

– Можешь, почему нет? Просто твои ощущения, наверное, отличаются от моих. Что ты почувствовал, когда впервые взял его в руки?

– Я увидел свет, и улыбку Ярила.

– Ну, вот. А вчера?

– Тоже свет. Фары осветили его, но свет не погас, словно прилип к металлу, светился сам по себе, без источника.

– В тот же миг мой Ярило тихонько зазвенел, предупреждая о твоем прибытии. Кстати, медальон служит не просто средством связи или украшением, это система безопасности. Он всегда будет предупреждать о угрозе, нужно только научиться его понимать.

Алексей с интересом повертел в руке украшение. О таком приборе можно было только мечтать.

– Потом полюбуешься, – остановил его Посланец. – Все, время. Пошли.

Первым ушел Посланец. Оставшись одни, Алексей и Правида обнялись. Алексей слышал, как учащенно билось сердце любимой.

– Боишься? – шепотом спросил он.

Девушка только кивнула.

– Мне тоже страшно, – Алексей поцеловал девушку в висок. – Как тебя звали в миру?

– Анастасия, – прошептала Правида.

– Идем, Настёнка. Все будет хорошо.

Алексей первым открыл дверь, потянул подругу за собой.

Подъезд был пуст. Двор, как ни странно, тоже. На лавочке не было ни одной старушки-соседки, только несколько детишек лет по восемь играли в песочнице. Двое, постарше, сидели в тени под деревом, что-то обсуждали, держа в руках планшеты. Алексей и Правида старались идти спокойно и не выдавать напряжения.

Улица встретила их шумом проезжающих машин и людским потоком. Люди, занятые своими делами, казалось, не обращали никакого внимания на окружающих. Большинство разговаривали по мобильным, две молодые мамы толкали перед собой детские коляски, что-то обсуждали, иногда смеялись.

Алексей и Правида перешли через дорогу, сели в трамвай, шедший к железнодорожному вокзалу. Выйдя на третьей остановке, они пересели в маршрутку, которая ехала в обратном направлении. Доехав до конечной, они пересели в такси и попросили отвезти их на Центральный автовокзал, который находился почти в центре города. Там, купив билеты на рейс до Кировограда, они сели в другое такси и поехали на Старый город. На окраине города Алексей рассчитался с водителем. Дальше они пошли пешком. За все время такого хаотического перемещения они почти не разговаривали, только незаметно и внимательно осматривались, нет ли за ними хвоста. Кажется, все было чисто. Может, Посланец перестраховался, а, может, пересмешники сделали свое дело, но до лесополосы они добрались без происшествий и в полной безопасности. Там их уже ждали. Молодой паренек возился с минитрактором, к которому был прицеплен прицеп, груженный сеном. Как только они подошли, паренек сел за руль, кивнул им, мол, падайте на сено, и поехал.

Ехали долго. Паренек молча вел свой аппарат, почти не обращая на пассажиров внимания. Лишь несколько раз за все время он оглянулся, проверяя, на месте ли те.

Алексей знал, что они огибали город, но ни разу в жизни не ездил таким макаром. Их проводник, судя по всему, выбирал самые глухие дороги, хотя в окрестностях областного центра это было нелегко.

Напряжение, охватившее их в начале операции, постепенно отпускало. Казалось, все самое трудное уже позади. Теперь Алексей и Правида могли позволить себе немного расслабиться, полюбоваться окрестностями. Они сидели, обнявшись, словно находились на свидании, тихо болтали ни о чем.

– Смотри! – вдруг сказала Правида, указав рукой на небо. – Птицы бьются.

Алексей посмотрел в указанном направлении. Действительно, высоко в небе кружили две птицы. Они иногда сходились, пикировали друг на друга, превращаясь в ком, который падал к земле, но у самой поверхности распадался на две половинки. Птицы снова набирали высоту, чтобы начать все сначала.

Проводник, оглянувшись в очередной раз, проследил взгляды пассажиров, несколько секунд напряженно наблюдал за битвой птиц, а потом резко форсировал своего железного коня и погнал к ближайшей лесопосадке.

От неожиданности Алексей и Правида чуть не выпали из прицепа.

– Эй, уважаемый! – крикнул Алексей. – Осторожнее, не картошку везешь!

Но проводник не обратил на реплику ровным счетом никакого внимания. Он остановился, как только ветки деревьев надежно укрыли его транспорт. Не заглушая двигатель, он соскочил на землю и стал наблюдать за воздушным боем. Встревоженный таким поведением проводника, Алексей стал рядом, какое-то время смотрел на небо, а потом спросил:

– Что случилось?

– Птиц видите? – не ответил тот.

– Ну? Птицы как птицы.

– Одна из них – робот-разведчик. Как давно идет бой?

– Минут семь.

– Что там? – спросила подошедшая Правида.

– За нами следили, – ответил проводник. – Вон тот робот.

– Что же делать?

Паренек только пожал плечами. Тем временем битва не утихала. Алексею, хоть было и далековато, удалось определить, что живая птица, хоть и проигрывала бой машине, но, тем не менее, не сдавалась. Вскоре ей на помощь прилетело еще две птицы покрупнее. Они камнем упали на машину в тот момент, когда она уже добивала противника, резкими ударами клюва сбили ее на землю. Что происходило в траве, люди уже рассмотреть не могли, но движение там началось нешуточное. Казалось, птицам помогал кто-то из-под земли. Кроме того, Правида заметила несколько мелькнувших в траве собак, которых нельзя было хорошо рассмотреть из-за большого расстояния.

– Все, поехали, – приказал проводник, резко разворачиваясь к трактору. – Теперь поедем быстро.

Действительно, трактор рванул с места с такой скоростью, словно был гоночным болидом.

– Тормози! – закричал Алексей.

Проводник оглянулся с недоумением, мол, чего надо, но приказ выполнил. Алексей подошел к нему и приказал двигаться с той же скоростью.

– Если мы сейчас будем лететь, Лучезарные поймут, кто мы, – пояснил он. – Так что, будь добр, не лети. Мы – простые люди, никуда не спешим, ничего не боимся, понял?

– Ладно, – паренек пожал плечами и включил передачу.

Так, не торопясь, за несколько часов они обогнули город и въехали в лес. Проводник высадил пассажиров и поехал дальше, продолжая выполнять задание. Правида и Алексей знали, что через несколько сотен метров он подберет их двойников и повезет дальше, словно никого и не высаживал.

Как только шум мотора стих, молодые люди переоделись, смыли грим, снова превращаясь в самих себя.

– Куда дальше? – спросила Правида, переплетая косу.

– Ждем, – ответил Алексей.

Ждать пришлось недолго. Вскоре в кустах что-то зашуршало. Алексей настороженно посмотрел в ту сторону. Пофыркивая и возмущаясь, к его ногам, смешно переваливаясь на коротеньких ножках, выполз ежик, шумно отдуваясь на ходу. Зверек посмотрел на людей своими глазами-бусинками, принюхался, проворчал что-то. Алексей едва разобрал, о чем тот говорит.

– Ой, какой ежик! – Правида присела и протянула руку к животном.

На всякий случай тот отступил на несколько шагов и что-то профыркал.

– Оставь его, – попросил Алексей. – Во-первых, он уже в солидном возрасте, а, во-вторых, это наш проводник. Давно, кстати, ждет нас и сердится за опоздание.

Правида поднялась, немного удивленно посмотрела на любимого, но вспомнив, кивнула и сказала:

– Извини, больше не буду.

Ежик снова профыркал что-то и засеменил между деревьев.

– Он принял твои извинения и попросил не отставать. У него, кроме нас, есть еще дела.

– Хорошо, что ты понимаешь язык животных, – ответила Правида, на ходу вкладывая свою ладонь в ладонь Алексея. – Я, например, ни слова не поняла.

– Это не так сложно, – пожал плечами тот, не отрывая глаз от своего проводника. – Научу при случае.

Лес жил своей жизнью. Птицы, щебеча и переругиваясь, сновали в кронах деревьев, иногда снисходили до кустов. В листве постоянно кто-то шуршал. Правида несколько раз заметила даже змей, которые спешили уступить дорогу людям и их проводнику. Единственное, чего она не видела, но что сразу же оценил Алексей – это охрана из полудюжины волков, которые, словно ниндзя, бесшумными тенями передвигались на некотором отдалении от людей. Парень мысленно поблагодарил дядю за охранение.

– Мы так беззаботно идем, – словно прочитав его мысли, сказала Правида.

– Не переживай, Посланец все просчитал и обо всем побеспокоился, – ответил Алексей. – Нас надежно охраняют, а если что-то не так – предупредят заранее.

– Далеко еще Роща?

– Устала?

– Есть немного, – вздохнула Правида и тут же поспешно добавила:– Нет, не физически, морально. Знаешь, даже в том городе, где меня держали в тюрьме, было легче. Я знала, что меня обязательно выручат, чувствовала за спиной поддержку мощной силы. А теперь приходится рассчитывать только на себя.

– Но ведь ты сама – мощная сила, или я не прав?

– Прав, конечно. Меня многому научили. Как черпать силы из матери-земли, как соткать защиту очага из солнечных лучей, какими заклинаниями оберегать семью, чем лечить душу, как защитить любимого. Только как-то быстро все произошло, резко, словно сломалось что-то в жизни.

– Главное, чтобы ты не сломалась, – Алексей на секунду оторвал взгляд от ежика и поцеловал девушку.

– С тобой сломаешься, – улыбнулась она, слегка покраснев. – За тобой глаз да глаз нужен.

Дальше шли молча. Правиде было так спокойно, что она просто любовалась лесом. Алексей же думал о плане, который они разработали.

Согласно этому плану, они должны были выскользнуть из города, добраться до леса, найти забытую Рощу, дождаться самого Посланца, чтобы уже оттуда совершать все перемещения в пространстве и времени. Почему именно оттуда, дядя Сеня пояснил просто: Роща – сама по себе безопасная территория, на которую не может проникнуть посторонний. Кроме того, как известно, в Роще особенные волны Силы, а выходы во временные поля незаметны и безопасны. Алексей убедился в этом на собственном опыте. А вот дальнейшие действия они не согласовали. Посланец предлагал вести только разведку, подбирая удобный момент и коридор для контакта с Советом, чтобы передать Дары, Алексей же настаивал сначала найти предателя, а уже потом – все остальное. У него был на этот счет свой план. Он рассчитывал научиться пользоваться Дарами, чтобы заменить погибшего Схимника. Парень не знал, зачем ему это, как осуществить задуманное, но мысль проникнуть в тайну Даров и стать частью чего-то великого, настоящего, не давала покоя. Ему казалось, что именно для этой миссии он и проходил такой длинный, а, под конец, и опасный, путь. Смущало только одно: Схимник жил в одиночестве, у него не было второй половинки, но решение этого вопроса Алексей откладывал на потом, надеясь, что к тому времени все само разрешится. Он не собирался оставлять Правиду, прекрасно понимая, что не сможет спокойно жить, если рядом не будет этого родного, милого и любимого человечка. Алексею было даже удивительно, как он жил до встречи с Правидой.

Рычание откуда-то сбоку прервало его размышления. Охранение докладывало, что со стороны города приближается подозрительный шум, похожий на бой. Алексей приказал разобраться, в чем дело, а Правиде и ежику – двигаться быстрее. Вскоре прибежал серый охранник, напугавший Правиду. Девушка еще не могла привыкнуть, что звери, даже хищные, могут спокойно общаться с человеком и не нести угрозы. Спрятавшись за Алексеем, он несколько испуганно слушала их странный разговор, состоящий из тихого рычания, поскуливания и рыканья. Приказав проводнику и Правиде ждать его на месте, Алексей метнулся за волком. По дороге к ним присоединилось еще два зверя.

Волк-охранник не ошибся. Алексей пробежал за ним около километра. Шум боя нарастал, приближался. Когда между деревьями замелькали роботы, от которых дядя Сеня отбивался Силовыми ударами, парень приказал волкам атаковать противника с фланга, чтобы отвлечь от человека. Атака зверей оказалась для машин полной неожиданностью, хотя успех длился совсем недолго. Тройка волков, внезапно обрушившаяся на шагающих роботов сбоку, опрокинула их, заставила отвлечься от человека на более опасную мишень. Нанести какой-либо серьезный ущерб железным монстрам звери не могли, но они зубами рвали проводку и трубки, замыкали на себя электричество. Когда Алексей подоспел к раненному родственнику, из шести машин две были повреждены, крутились на одном месте, нелепо передвигая железными суставчатыми конечностями. Алексей сходу атаковал противника ударами Силы, выводя технику из строя. Не прошло и нескольких минут, как все было кончено. Роботы лежали между деревьев вперемешку с телами погибших волков, жидкость, вытекающая из их порванных сочленений, смешивалась с горячей алой кровью и впитывалась землей, давая силу новой, живой жизни. Алексей подхватил оседающего на землю Посланца, потащил в сторону. Что Посланец серьезно ранен, он понял, только когда тот потерял сознание и повис на руках племянника. Не удержав дядьку на весу, Алексей осторожно, как мог, опустил его на землю.

Где-то впереди послышался шум ломаемых веток. Алексей поднял голову и увидел, как к нему бежала Правида в окружении оставшихся трех волков, уже совершенно не опасаясь хищников. Девушка встревожено бросилась сразу к раненому. Они с Алексеем перевернули его на спину и увидели расплывающееся красное пятно на груди. Пульс был слабым и нестабильным. Лоб и бледное лицо Посланца покрывали крупные капли пота.

– Его нужно срочно перевязать, – сказала Правида, осматривая глубокую рваную рану, из которой торчали острые концы сломанного ребра и пульсировал фонтан крови. – Иначе не спасем.

Алексей достал из сумки, которую принесла Правида, свой костюм пожилого мужчины, отдал подруге:

– Разберешься?

– Конечно, – Правида принялась рвать рубаху на полосы.

Алексей отвернулся, задумался на несколько секунд, а потом послал мысленный зов. Проводник-ежик, примчавшийся вслед за девушкой и шумно пыхтевший, на мгновение замер, снова продолжил пыхтеть. Прошло несколько томительных минут. Все это время парень то следил за действиями подруги, то осматривал лес. Тревога за дядю усиливалась. Волки, несколько раз взвыв над трупами своих братьев, рассредоточились, продолжая охранять людей. Правида тем временем осторожно поставила кость на место, перевязала раненого, положила ему на рану ладонь, начала шепотом читать какие-то заклинания. Повязка набухла кровью. Посланец был без сознания, дышал рывками, неровно, пот стекал по бледному лицу ручьями. Алексей с болью смотрел на дядю, понимая, что помощь он должен оказать немедленно, но не здесь. Роботы могли успеть подать сигнал опасности, и тогда их очень скоро найдут. Уходить тоже нужно немедленно. Так он и стоял в тревоге, разрываясь между двумя противоположностями, нетерпеливо ожидая, когда поспеет вызванная им помощь.

Кусты затрещали. Алексей повернул голову и увидел, как к ним в окружении десятка волков бежали два крупных самца косули. Правида только мельком взглянула на зверей, не отрываясь от своей работы. Волки тут же окружили место схватки, двое из них скрылись в лесу. Косули подошли к Алексею и покорно ждали дальнейших указаний. Парень сделал шаг навстречу, хотел погладить животных, но те гордо отстранились, давая понять, что дело делом, но фамильярничать не стоит. Гордые, усмехнулся про себя Алексей.

– Если ты хочешь перевозить Посланца на косулях, то ничего не выйдет, – сказала Правида, оторвавшись, наконец, от раненого. – Его растрясет, сломанное ребро может пробить легкое. Кровь я немного остановила, но это ненадолго.

– Как он? – спросил Алексей, с тревогой глядя на бледное лицо дяди Сени.

– Плохо. Крови много потерял, есть внутреннее кровотечение, возможно, попала инфекция. Я сделала все, что могла в таких условиях. Нужна серьезная помощь.

– Понял. Берем Посланца и летим. Летим низко, быстро и осторожно. Косули подстрахуют, если что. Волки охраняют.

– А проводник?

– Ему понравится.

Алексей взял в руки ежика, отдал ему приказ. Очевидно, сказанное человеком ежу не понравилось, потому что он сначала хотел убежать, смешно переставляя лапки на ладонях Алексея, а потом скрутился клубком и повис в воздухе, когда парень убрал руки. Времени на обиды и страх не было, поэтому Алексей слегка шлепнул его, от чего животное осторожно показало свою мордочку и недовольно заворчало.

– Так-то лучше, – Алексей теперь обратился к другим животным.

Косули послушно развернулись, перестроились за ежом, четверо волков тут же окружили их, остальные рассредоточились в лесу. Алексей и Правида осторожно подняли раненого, повисли с ним в воздухе. Еж, смешно морща мордочку, носом указал направление.

– Полетели, – сказал Алексей, и странная колонна двинулась в путь.

Люди несли раненого над самыми спинами косуль, которые бежали быстро, чутко реагируя на все маневры людей. Волки бежали рядом с косулями, оберегая их с обеих сторон. Впереди, на одном уровне с людьми, летел еж, движениями тела указывая нужное направление.

Лететь с раненым на руках оказалось нелегкой задачей. Помимо веса, утруднявшего движение, необходимо было быстро маневрировать между деревьями, не снижать скорости ни при каких обстоятельствах. Посланец дышал тяжело, иногда стонал, но в сознание не приходил. Это и к лучшему, думал Алексей, смахивая пот со лба. Подзарядка на лету помогала, но не очень долго. Парень иногда поглядывал на подругу, которая тоже дышала с трудом, подбадривал ее взглядом. Мысль, что можно было бы всех перенести по временным полям, если бы не погоня, не давала покоя, но приходилось смириться. Лучезарные по остаточному следу могли легко вычислить их.

Полет, казалось, длился вечность. Алексей начинал уже злиться на ежа, который постоянно заставлял поворачивать то вправо, то влево, словно запутывал следы. Сам Алексей давно запутался в этих бесконечных поворотах. Он уже не помнил, в какой стороне находится Винница, в какой – Киев, не понимал, где север, а где юг. Солнце, клонившееся к горизонту, спряталось в кронах деревьев.

Наконец, когда, казалось, силы почти исчерпались, а подзарядка уже почти не помогала, еж вдруг стал на задние лапы. Алексей и Правида сбросили скорость, осторожно опустили раненого на траву, упали рядом в изнеможении. Косули что-то промычали, Алексей кивком головы отпустил их. Еж какое-то время смотрел им вслед своими глазами-бусинками, а потом запищал, требуя, чтобы его опустили на землю. Как только лапки зверька коснулись травы, он со спринтерской скоростью растворился между деревьев. Остались только волки. Они некоторое время бродили рядом с людьми, а потом разбрелись в разные стороны, легли под кустами, словно солдаты в секретах.

Правида всего минуту лежала на земле, приводя себя в порядок, а потом склонилась над раненым. Алексей тем временем осмотрелся. Трудно было назвать это место Рощей. Конечно, в рядах деревьев угадывался определенный порядок, но кустарник и молодые деревья, которые никто не расчищал, очень удачно маскировали его на фоне леса. Даже если сюда случайно и забредет посторонний, он ни за что не догадается, где находится. Единственное, что сразу же почувствовал Алексей – это прилив Силы, мощный, насыщенный, концентрированный. А еще каналы выхода во временные поля. Организм восстановился очень быстро, словно и не было бешеной гонки по лесу. Парень склонился над дядей, спросил:

– Как он?

– Плохо, Алеша, – вздохнула Правида. В ее глазах стояли слезы. – Тут нужна серьезная операция. В этих условиях я ничем не могу ему помочь. Под руками нет ни отваров, ни самих трав. Про хирургические инструменты я уже молчу. Если в течение получаса мы не доставим его в больницу, то потеряем. Я постараюсь продержать его на трансплантации Силы, но это только полумера.

– Я понял.

Алексей отвернулся. Он уже пожалел, что прикопал в Храме Славимудра свой костюм и отвар росавки. И то, и другое сейчас очень пригодилось бы. Алексей некоторое время обдумывал эту мысль, с каждой секундой все больше осознавая, что другого выхода нет. Он спешно продумывал детали, взвешивал. Уяснив для себя неясности, парень повернулся к Правиде, сказал:

– Я уйду ненадолго. С тобой останутся волки. Я скажу, чтобы они слушались тебя.

– Но я не знаю их языка? – возразила девушка.

– Они тебя поймут. Ты, главное, думай правильно. Все, держитесь.

Алексей быстро поцеловал подругу в губы, отошел в поисках центра Рощи. На удивление, это оказалось самым простым. В нескольких десятках метров парень увидел, что деревья образуют нечто вроде вертикального тоннеля, через который на землю падал мощный столб света, усиленный потоком Силы. Алексей стал под свет, настроился, просканировал временные поля и вышел в субпространство. Там он еще раз перепроверился, а потом быстро перенесся в Храм.

На берегу никого не было. Осмотревшись, не пролетают ли рядом пчелы, Алексей начал искать тайник. Нашел он его довольно быстро. Комбинезон и отвар оказались на месте. Алексей тут же переоделся, справедливо полагая, что в такой одежде ему будет удобнее всего. Поверх комбинезона он натянул обычную одежду, спрятал в карман пузырек с отваром и уже собирался снова переместиться в субпространство, как за спиной послышался знакомый голос:

– Вернулся-таки.

Алексей резко обернулся. В нескольких шагах от себя он увидел Аскольда. Учитель держал в руке жезл, оружие Лучезарных. Кристалл на конце жезла светился изнутри и был направлен на парня.

– Не ждал? – спросил Аскольд, пристально глядя на своего бывшего ученика. – А я тебя уже заждался. Здравствуй, Безымянный, или как тебя там.

Алексей смотрел не на учителя, а на кристалл, который разгорался все сильнее и сильнее. Луч света начал вырастать, усиливаясь с каждой секундой. Парень вдруг все понял. В голову ударил гнев. Алексей бросился вперед, но не успел и шага ступить, как луч больно ударил его в грудь и парализовал все тело.

– А вот теперь поговорим, – ухмыльнулся Аскольд, медленно приближаясь к застывшему ученику. – Благо, есть о чем.

ГЛАВА 24

Правида сидела возле Посланца и держала его за руку, подпитывая Силой. Процедура была несложной, не требующей дополнительных усилий с ее стороны. Девушка мысленно искренне благодарила покойную Рагнеду. Прошло совсем немного времени с той поры, когда она обучила Правиду этому нехитрому приему, хотя теперь казалось, что минули целые годы. Рагнеда всегда относилась по-особенному к Правиде, уделяя ей больше внимания и времени, вела себя строже, чем с остальными девушками. Тогда такое отношение злило Правиду, но теперь было понятно, что учитель делала все правильно, сейчас дополнительные знания были далеко не лишними.

Волки заворчали, поднялись на лапы. Правида с тревогой посмотрела на зверей. Те вели себя настороженно, но тихо, стараясь не выдавать своего присутствия, нюхали воздух, скалили зубы, тихонько рычали, переминаясь с лапы на лапу. Девушка поняла, что где-то рядом ходит чужой. Она осмотрелась, поняла, что здесь их с Посланцем сразу заметят, начала осторожно переволакивать его под густой кустарник, который рос в нескольких метрах от нее. Раненый застонал.

– Тихо, тихо, миленький, – шептала Правида, подтаскивая на руках тяжелое тело мужчины. Лететь она не решилась, боясь выдать свое присутствие. – Потерпи немного, пожалуйста. Только не стони, потерпи.

Посланец, кажется, услышал ее, потому что стонать перестал. Перетащив его в кусты, девушка нащупала пульс, который слабел с каждой минутой, и поняла, что сил у раненого уже не хватает даже на стон.

Тем временем совсем недалеко послышались звуки схватки, рычание, выстрелы, визг животных и стон людей. Волки, находящиеся в Роще, прислушивались к звукам, настороженно прядя ушами, готовые в любую секунду сорваться в бой, который, судя по звукам, приближался. Через несколько минут стало понятно, что противник, кем бы он ни был, движется точно к Роще. Волки выстроились в одну линию, припали к земле и словно растворились в траве, превратившись в почти незаметные холмики. Звери готовились к смертельной атаке.

На какое-то мгновение битва замерла совсем рядом, всего в каких-то ста метрах, а потом начала отодвигаться, обходя Рощу стороной. Правида, с тревогой прислушиваясь к удаляющимся звукам, вздохнула с облегчением. На этот раз, кажется, пронесло.

В это мгновение воздух затрепетал, заклубился туманом, превращаясь в Алексея. Правида бросилась к нему, но, не добежав одного шага, остановилась немного сбитая с толку его внешним видом: под глазом Алексея красовался наливающийся фиолетом синяк, а сам парень выглядел сконфуженным и растерянным.

– Кто это тебя? – неожиданно для себя спросила девушка.

– А пусть не лезут! – с вызовом ответил Алексей, доставая из кармана пузырек. – Вот, держи.

Правида, обрадовавшись, схватила его и бросилась к раненому. Она поднесла сосуд к его губам, вылила часть отвара в рот. Несколько минут ничего не происходило, но вот дыхание Посланца выровнялось, пульс стал ровным, усиливающимся с каждой минутой. Раненная грудь больше не вздымалась рывками, лицо налилось румянцем, а забытье перешло в здоровый сон.

– Как тут у вас? – спросил Алексей, обнимая девушку.

– Страшно было, – честно ответила Правида, прижимаясь к нему. – Волки с кем-то дрались, я слышала выстрелы, стоны, визги, но все обошлось.

– Надо пойти посмотреть, – Алексей решительно поднялся на ноги.

– Я с тобой, – Правида стала рядом.

Парень посмотрел на нее, на дядю, но ничего не сказал, только кивнул. Четверка волков была готова сопровождать их. Алексей мысленно отдал короткий приказ, два хищника трусцой переместились к раненому человеку, чтобы там улечься на землю.

В сопровождении серой пары люди двинулись к месту схватки. В сотне метров от Рощи они наткнулись на первый волчий труп. Зверь был убит выстрелом в морду. В сторону вела цепочка капель крови и поломанные кусты. Алексей хотел было направиться в ту сторону, но сопровождавшие его волки, обнюхав мертвого собрата, трусцой побежали прямо. Пришлось следовать за ними.

Картина, которую они увидели, рассказала о многом.

Группа, преследовавшая беглецов, состояла минимум из десятка людей, трое из которых навсегда остались лежать в лесу. На первый труп в камуфляже Алексей и Правида наткнулись в нескольких десятках метров от мертвого волка. Рядом лежало еще два погибших зверя. Так, от трупа к трупу, они вышли к месту первой схватки, где их уже ждали сопровождавшие волки. Они сидели возле крупного самца, который был еще жив и тяжело дышал. Очевидно, враг хотел подойти к Роще тихо, потому действовал ножом и распорол волку живот. Внутренности вывалились в траву, пульсировали в такт вытекающей крови. Умирающее животное с тоской посмотрело на людей, прося сжалиться и прекратить его страдания. Волки, сопровождавшие людей, задрали головы, начали тихонько подвывать. Не теряя времени, Алексей поднес к пасти зверя пузырек, вылил несколько капель ему на язык. Правида тем временем вправила внутренности в брюшную полость и стянула края раны. Волк усилием воли глотнул жидкость, закрыл глаза. Алексей посмотрел на руки подруги, запачканные в крови животного. Момента заживления раны он не заметил, но, когда девушка отняла руки от брюха волка, там не осталось и следа от ранения. Серый конвой встрепенулся, взволнованно закружил рядом. Звери смотрели то на своего товарища, то на людей, мол, правильно ли вы все сделали, он выкарабкается? Алексей только кивнул. А через несколько минут умиравший зверь вдруг открыл глаза, довольно бодро вскочил на лапы, потом сел, принялся зализывать живот. Алексей что-то тихо проворчал, взял Правиду за испачканную ладонь и сказал:

– Возвращаемся. Если кто-то из волков ранен, они либо его приведут к нам, либо нас – к нему.

– Ты не можешь помочь мертвым? – спросила Правида с надеждой.

– Не имеет смысла, – ответил Алексей. – Как бы ни цинично это звучало, но для стаи они уже умерли, их просто свои не примут, а для волка хуже этого ничего нет. В одиночку они так или иначе погибнут. Идем, дядька уже, наверное, пришел в себя.

– А люди?

– Ты о Лучезарных? О них волки позаботятся, но нам этих похорон лучше не видеть.

По дороге они с сожалением и болью смотрели на погибших волков, мысленно благодаря их за службу. Так, в сопровождении троих уже волков, они добрались до Рощи. Посланец спал здоровым сном, восстанавливая силы. Алексей и Правида присели рядом, и девушка тихо спросила:

– Может, синяк помазать отваром?

– Шрамы украшают мужчину, – ответил Алексей, отводя глаза в сторону.

– И кто же так украсил моего мужчину? – с иронией спросила Правида.

Алексей немного помолчал, а потом вздохнул и сказал:

– Аскольд.

Заметив удивленный взгляд подруги, он продолжил:

– Этот гад, оказывается, ждал меня возле тайника…

…Аскольд подошел к неподвижному Алексею, помахивая жезлом. Несколько секунд он смотрел на парня, а потом от души заехал кулаком прямо в глаз. Алексей не удержался на ногах и солдатиком упал на землю. Перед глазами вспыхнули звездочки, в голове загудело.

– Это тебе за всех нас, – сказал Аскольд, присаживаясь рядом. – Я не такой боец, как ты, и противостоять тебе на равных мне будет тяжело, да и времени на это нет, а проучить тебя стоит. Ты думал, что я не замечу, как ты прятался в субпространстве? Думал, что умнее всех? Да ты подставил всех нас, щенок! Теперь все наши планы летят лебедям под хвост из-за тебя.

Лекция о неправильном поведении длилась минут десять. Аскольд на повышенных тонах высказал все, что думал о поведении “молодого зарванца”, как он назвал Алексея, не вдаваясь при этом в подробности, чем же помешал учителям молодой коллега, а потом, уже спокойно, сказал:

– Я хотел это сделать еще там, на Иллюзе, но Ратибор не дал бы. Все. Теперь, когда мне стало легче, говори, зачем возвращался.

Учитель снова направил жезл на Алексея, и тот почувствовал, что может говорить.

– Освободи, поговорим, – со скрытой угрозой попросил парень.

– Позже, – возразил Аскольд. – Говори.

Пришлось подчиниться. Услышав, что Посланец ранен, Аскольд поменялся в лице. Он даже сорвался на ноги, нервно заходил, а потом, приняв, очевидно, какое-то решение, сказал:

– Вот что, сделаем так. Ты возвращаешься в Рощу, вытаскиваешь Посланца. Я достаю второй комбинезон для Правиды и отвар росавки. Согласен?

– Как ты все передашь?

– Я знаю, где находится Роща, – просто ответил Аскольд. – Там и встретимся.

Заметив, что ученик хочет, но не решается о чем-то спросить, разрешил:

– Да говори уже, не томи себя.

– Значит, ты не…предатель?

– Ты совсем больной? – Аскольд даже выразительно покрутил пальцем у виска. – На тебя даже обижаться грех. Может, второй глаз подбить? Так, для науки?

Алексей сконфуженно отвел взгляд.

– А чтобы у тебя не возникло больше дурных желаний, освободишься через минуту. Все, увидимся.

Он растворился в воздухе. Через минуту Алексей действительно почувствовал себя свободным…

– Я бы тебе и второй глаз подбил, племяш, – послышался все еще слабый, но довольно бодрый голос Семена. – Это же надо было до такого додуматься, а?

Алексей и Правида разом оглянулись. Посланец смотрел на них с насмешкой.

– О, очнулся! – воскликнул Алексей и придвинулся ближе.

– Как вы себя чувствуете? – спросила заботливо Правида.

– Нормально, – отмахнулся раненый. – Ты бы, Леха, хоть голову иногда включал, так, для разнообразия. Правида же говорила, что видела предателя в центре. С Аскольдом же она познакомилась только в Храме Славимудра.

– Откуда ты знаешь?

– Оттуда. Да чтобы ты знал, Аскольд, прежде чем вы появились, нашел меня, рассказал обо всем, предупредил, что вы слиняли и можете по глупости домой заявиться. Как в воду глядел! Я в городе говорить вам не хотел, чтобы не спугнуть раньше времени. И эту Рощу создал он, и план по вашему спасению мы вдвоем выработали. Не знаю, правда, как он вычислил твое возвращение в Храм, но это уже такие мелочи, что на них даже заморачиваться не стоит.

– Как же он связался с вами в этой реальности? – не поняла Правида. – Ведь ее помнит только Алексей?

– Тут все просто, – раздался голос за спиной.

Молодежь оглянулась и увидела перед собой Аскольда, держащего в руках жезл и сверток. Как он смог незаметно появиться, никто так и не понял. Волки-охранники лежали спокойно в отдалении, не вмешиваясь в людские дела.

– Все перемещения во времени оставляют на некоторое время червоточины, по которым можно пройти, если иметь определенные навыки, – продолжал учитель.

– Значит, вы и в Лабиринте за мной прошли? – Алексей немного побледнел от догадки.

– Расслабься, в Лабиринте это невозможно, – успокоил его Аскольд. – Потому он и называется Лабиринтом, что там сам черт ногу сломит. Я случайно создал этот бедлам, а потом идея мне понравилась, да и Совет одобрил.

– Сделать хотел грозу, а получил козу, – тихонько пропела Правида и засмеялась.

– Что? – не понял учитель.

– Песенка такая.

– Ладно, времени у меня нет песенки слушать, – он бросил Правиде сверток. – Это твой комбинезон. Безымянный объяснит, как с ним разбираться. Потом извинитесь перед Ярославой за меня.

Аскольд присел возле дяди Семена, кивнул ему с улыбкой, протянул руку, сказал:

– Держись, бродяга.

– Уходишь? – спросил тот, пожимая протянутую ладонь.

– Червоточина вот-вот закроется, а для всех я нужнее там. Кто-то же должен отвлекать на себя Лучезарных.

– Спасибо.

– Сочтемся.

Исчез он так же незаметно, как и появился. Алексей и Правида удивленно переглянулись, но дядя сказал просто:

– Его Роща, что хочет – то и творит. Ладно, молодежь, я, с вашего позволения, вздремну еще немного, а вы тут с комбезом разбирайтесь. Разбудите, если что. Да, кстати, костер здесь можно жечь. В пределах Рощи нас никто не видит и не слышит, так что не стесняйтесь. И попросите волков, они вам мяса притащат. Это я так, намекаю на вкусный ужин.

– А и правда, – спохватилась Правида. – Уже вечер, неплохо было бы поужинать.

Алексей позвал ближайшего волка, что-то приказал ему, и тот убежал в лес. Пока он бегал, парень научил подругу пользоваться комбезом. Правида быстро освоилась, так что вскоре молодежь развлекалась тем, что играли в догонялки и прятки друг с другом. Волки, наблюдая за ними, на всякий случай отошли подальше, мало ли что люди могли придумать еще.

Крупного жирного зайца жарили уже в сумерках. Посланец к тому времени отоспался, оправился от ран, был весел и доволен жизнью. Он рассказывал истории из своей жизни до и вовремя обучения в центре, когда Игорь был учителем их крупы.

При упоминании о погибшем все сразу погрустнели, разговор прервался. Ели в полной тишине, лишь иногда перебрасывались двумя-тремя словами. Кости Алексей поначалу бросал волкам, но те, гордые и независимые, только косились презрительно на угощение, всем своим видом давая понять, что они – вольные охотники, а не домашние питомцы.

– Вот что, молодежь, – сказал, наконец, дядя Семен, блаженно откинувшись на спину после ужина. – Ложитесь-ка отдыхать, я посторожу.

– Так не пойдет, – запротестовал Алексей.

– С вашими ранениями еще нужно хотя бы несколько дней, чтобы полностью возобновить силы, – поддержала его Правида.

– Это не обсуждается, – отрезал Посланец. – Отвар уже сделал свое дело, да и я выспался. Утро вечера мудренее. Завтра вы будете мне нужны в полной боеготовности. Так что спать и только спать.

Последнее предложение он произнес с особым ударением, словно намекал на что-то. Во всяком случае, молодежь именно так восприняла их. Алексей отвел подругу подальше от костра, чтобы свет не мешал, лег в траву. Правида прижалась к нему, согревая своим телом, положила голову на плечо. Тут же два волка подошли к ним, легли так, чтобы согревать с двух сторон людей, заодно охраняя их. Засыпая, Алексей вдруг почувствовал, насколько устал. День был далеко не легким. Помимо физических нагрузок дали о себе знать эмоциональные стрессы. Прав дядя, подумал парень, засыпая, нужно отдохнуть. Но самой последней мыслю перед провалом в сон, проскочило непонимание: под охраной они с Правидой или под конвоем?

Посланец подождал, когда подопечные заснут. Он сидел у костра, переворачивая головешки палкой, пока не услышал равномерное дыхание за спиной. Тогда он встал, отошел в сторону, за кусты. Убедившись, что его не видно, Посланец достал свой медальон, подержал на ладони с закрытыми глазами, что-то шепча при этом. Через несколько минут тонкий луч, вырвавшийся из глаз Ярила на двадцать сантиметров вверх, развернулся в трехмерное изображение какой-то пещеры, посреди которой сидели мужчина и женщина. Они разом обернулись, посмотрели на Посланца.

– Как все прошло? – спросил мужчина.

– Нормально, – ответил Посланец. – Из города мы выбрались, правда, пришлось немного повозиться с Лучезарными, но все обошлось.

– Аскольд уже сообщил, – мужчина пристально взглянул на собеседника.

– Как Алеша? – прервала его женщина.

– Ты воспитала сильного парня, – успокоил ее Посланец.

– Потом поговорите, – нетерпеливо остановил разговор мужчина. – Они ни о чем не догадываются?

– Пока нет, но рано или поздно это все равно случится. Может, рассказать им?

– Не стоит.

– Смотри, а то парень гордый, может серьезно обидеться. Что делать тогда будешь?

– Не это главное. Там разберемся.

– Совет не передумал? Все остается в силе?

– Действуй по плану. Дай им свободу, делай вид, что ничего не замечаешь, наблюдай и страхуй. Ничего, если они начнут действовать самостоятельно, главное, чтобы не наломали дров да сами не сломались.

– А если они разбушуются и слишком откровенно пойдут на нарушения?

– Придумаешь что-нибудь, ты же опытный воин.

Наступила тишина. Вокруг лес жил своей жизнью: кто-то ел, кого-то ели, что-то шуршало в кустах, ночные птицы кричали и пели, но это не могло оторвать человека от его занятия.

– Ты что-то еще хотел сказать? – спросил мужчина.

– А невестка у тебя, что надо, брат, – улыбнулся Посланец.

– Спасибо, – на мгновение голос мужчины смягчился, но тут же стал твердым, словно сталь. – Это к делу не относится. Если у тебя все, тогда до связи.

– Целуй за меня Супругу.

Улыбка женщины стала ему ответом, после чего изображение пропало. Посланец еще долго сидел в одиночестве, глядя на угасший костер, думая свою думу, словно снова и снова перепроверяя сделанные шаги и не находя ответа на вопрос: правильно ли он все делает. Первые лучи солнца он встретил недовольным взглядом, как будто именно светило было виновато в том, что ему не хватило времени найти то, что искал. Вздохнув, Посланец свернул голограмму, а затем кивнул одному из волков. Зверь тут же исчез в чаще. Вернувшись к костру и убедившись, что молодежь еще спит, Посланец улыбнулся, собрал немного сушняка и развел костер. К тому времени, как волк вернулся с добычей, пламя уже почти прогорело, оставив после себя угли. Освежевать тушку и порезать мясо заняло немного времени. Заяц, как и предыдущий, был жирным и упитанным, мяса с лихвой хватит на троих. Посланец только жалел, что соли не было. Еще бы кофе пожелал, усмехнулся он сам себе, нанизывая на прутья аппетитные куски.

Запах жареного мяса разбудил спящих. Волки, почувствовав, что люди проснулись, беззвучно разошлись в разные стороны и растворились в кустах. Алексей посмотрел на подругу, поцеловал ее в лоб. Девушка улыбнулась, открыла глаза, прошептала:

– Привет.

– Привет, Настенка, – ответил Алексей. – Как спалось?

– Как дома. Тепло и безопасно. Тебе что-то снилось?

Алексей задумался на мгновение, потом отрицательно мотнул головой:

– Не-а. А тебе?

– Мне снилось, что я познакомилась с твоими родителями. Они такие милые! Твоя мама рассказывала о тебе, что-то показывала, а отец только посмеивался. А потом он вдруг превратился в очень властного человека, который отдавал кому-то какие-то приказы, в том числе и твоему дяде. Кстати, дядя Сеня был чем-то недоволен, но не перечил, только время от времени высказывал свое мнение. Кстати, а чем это так вкусно пахнет?

– Наверное, дядя завтрак готовит.

– Ой! Проспали!

Правида быстро схватилась на ноги и побежала к костру. Алексей, повалявшись еще минуту, тоже поднялся и пошел вслед за подругой, где застал небольшую перепалку. Правида рвалась готовить мясо, но Посланец отправлял ее к роднику, который должен был находиться неподалеку.

– Вот приведете себя в порядок, тогда и поговорим, – сказал дядя, увидев приближающегося Алексея.

– Ладно, Правида, его не переспоришь, – парень обнял подругу, но обратился к Посланцу:– Так где, говоришь, родник?

– Серый, проведи, – то ли приказал, то ли попросил тот.

Волк за его спиной поднялся на лапы, потянулся, подошел к людям, вопросительно посмотрел на Посланца, который в это время переворачивал мясо над огнем, мол, этих, что ли, и, получив утвердительный кивок, повел их за собой.

Родник оказался на окраине Рощи. Он вытекал таким образом, чтобы образовывать канал вокруг Рощи. Наверное, это было очень важно. Алексей не помнил, говорил ли ему об этом Егор, и, если говорил, то что именно. Просто в голове поселилось понимание, что так должно быть, и не иначе.

Вода оказалась вкусной и холодной. Она освежала и горячила одновременно, наполняя тело энергией. Волк постоял немного, а когда люди начали умываться, отошел в сторону, чтобы не мешать. Правида в очередной раз удивилась, насколько гордые, вольные и тактичные эти звери. Они делают то и ровно столько, сколько нужно. Алексей порылся в кармане комбинезона, вытащил оттуда флягу, набрал в нее воду.

– Ну, все? – спросил он, глядя на разгоряченное водой девичье лицо.

В ответ на это Правида плеснула в него пригоршню воды. Алексей в долгу не остался, после чего началась небольшая свалка, которая снова переросла в догонялки. Набегавшись и запыхавшись, смеясь на ходу, молодежь, наконец, подошла к костру, держась за руки.

– Отличный вид! – отвесил комплимент Посланец.

– Спасибо, – ответил Алексей.

– Вообще-то, я имел в виду Правиду, но ты тоже неплох. Садитесь уже, завтрак готов.

Мясо действительно оказалось хорошо прожаренным, сочным, таявшим во рту. Ели молча, лишь иногда Алексей и Правида переглядывались и улыбались друг другу. Посланец, глядя на них, тоже улыбался. От его сумрачного утреннего настроения не осталось и следа.

Насытившись, Алексей блаженно откинулся на спину и прошептал:

– Лепота!

– Не расслабляйся, Безымянный, – вернул его к реальности Посланец. – Первый этап плана нам удался, теперь начинается самое важное.

Слова дядьки заставили парня собраться. Он сел, посмотрел на него серьезно, спросил:

– Что дальше?

– Давайте проговорим все еще раз. Основная цель нашей операции – собирать данные для Совета, вести разведку. Для этого мы оказались здесь, в Роще, откуда безопаснее всего делать вылазки. Для начала мы посмотрим и проанализируем все эпизоды, ну, а потом отправимся на место, где возьмем крота за…хвост. Правида видела предателя, сможет опознать его, поэтому идет с нами. Чтобы не создавать толпу, я буду находиться рядом, но не в визуальном контакте. В нужный момент окажусь рядом и прикрою. С этим все ясно?

– С чего начнем? – спросил Алексей.

– Первым погиб Виктор, потом Махмуд, Назим, Алим. Возможно, кто-то из них инсценировал свою смерть. Если это так, нужно определить, кто именно. Предлагаю начать в хронологическом порядке.

Посланец достал свой медальон, поколдовал над ним, вызывая голографическое изображение. Алексей и Правида придвинулись вплотную, чтобы рассмотреть происходящее. Голограмма отобразила густой лес, через который шел человек в камуфляже, с луком и колчаном стрел за спиной. Изображение было четким, Алексей без труда узнал в человеке Виктора. Тот часто останавливался, прислушивался к чему-то, потом вглядывался в землю, снова продолжал движение. Складывалось впечатление, что он преследовал какого-то зверя. Иногда Виктор что-то говорил в рацию, которая в его огромной лапище казалась совершенно детской. Внезапно в полной тишине старый кедр начал крениться и падать. Виктор поздно заметил опасность. Он успел только сделать несколько шагов в сторону, уходя с линии падения, но дерево, словно завороженное, падало по сложной траектории прямо на человека. Казалось, кто-то невидимый руководил падением. Виктор, понимая, что не успевает уйти, резко выбросил руки вверх, стараясь ударом Силы разломить ствол на щепки, но не успел. Его лицо, искаженное в последнем крике, скрыли упавшие ветки. Тело еще недолго дергалось, прижатое к земле, а потом замерло.

– Это все, – сказал Посланец, убирая голограмму. – Через два часа его нашли охотники, доложили в МЧС России. Если бы спасатели успели раньше, возможно, Виктор остался бы жив. Ну, что скажешь?

– Ничего, – ответил Алексей. – Голограмма маленькая, не дает полной картинки. Откуда, кстати, снимали?

– Не поверишь – со спутника. Наши люди есть во всех ключевых структурах, так что не удивляйся. А ты, Правида, какого мнения?

– Я согласна с Безымянным, – девушка поймала удивленный взгляд любимого, потому что впервые назвала его этим именем. – Деталей не видно. Так мы вряд ли что-либо поймем.

– Ты хочешь сказать…

– Нужно на месте все рассмотреть.

Посланец задумался. Алексей мельком взглянул на подругу, стараясь не выдать себя. О том, что будут действовать по-своему, они договорились еще в Виннице. Теперь было важно, чтобы дядя ни о чем не догадался.

– Ладно, – сказал тот, наконец, после минутного раздумья. – Будь по-вашему. Тогда делаем так.

ГЛАВА 25

Тайга встретила их кусючими комариными роями. Алексей постарался с ними договориться, но твари были настолько голодными, что слово “жрать” для них было важнее просьб человека. Оно и понятно, своя рубашка ближе к телу. Алексей приказал активировать комбинезон. Он хорошо защищал, но насекомые облепили его со всех сторон, превращая в призрачное существо. В таком виде скрытно перемещаться было нельзя. Тогда Правида создала из лучей солнца защитный кокон, который окутал их обоих. Теперь насекомые висели обычной тучей, ничем не выдавая присутствия людей.

Алексей остановился, сверился с голографической картой, на которой было обозначено место гибели Виктора. Часы показывали, что до нужного момента оставалось еще около полутора часов.

– Ты уверен, что все учел, рассчитал правильно? – спросила Правида.

Ее голос звучал несколько необычно, слегка искажаемый приемником комбинезона.

– Конечно, – уверенно, ответил Алексей. – План, как и все гениальное, прост.

Это было правдой. По плану, обговоренному с Посланцом, Алексей и Правида должны были попасть на место гибели друга немного раньше, проследить, кто готовит засаду, какими силами, есть ли среди врагов предатель, а потом постараться незаметно помочь другу, чтобы тот выжил. Как это сделать, Посланец не уточнял, но настаивал, что все должно пройти так, как на записи, чтобы никто ничего не заподозрил. Алексей и Правида решили выполнить план, но с маленькой корректировкой, надеясь, что никто не заметит их самовольных действий.

– Думаешь, здесь безопасно? – снова спросила Правида.

– Думаю, да, – ответил Алексей. – Пусть не так близко от места засады, как хотелось, но здесь выход энергетического канала, что поможет мне. Потом, когда поговорим с Виктором, мы поспеем на место раньше, а уж там все обстоятельно сфотографируем.

– А куда ты думаешь переместить Виктора, если он не предатель?

Алексей посмотрел на подругу так, словно видел впервые. Комбез скрывал лица людей, поэтому Правида не могла видеть, как озадачился ее любимый. Действительно, куда? Этот вопрос почему-то раньше Алексей себе не задавал.

– Наверное, в Рощу, – проговорил парень, несколько растерянно.

– Дядя будет в бешенстве, – весомо парировала Правида.

– Хреново.

– Еще как! Получается, что не продумали мы всего.

– Получается. Ладно, пеплом потом будем голову посыпать. Кажется, Виктор идет.

Голограмма показывала, что к ним действительно кто-то приближался.

– Готов? – спросила Правида, несколько напрягшись.

– Готов, – ответил Алексей, вглядываясь в гущу леса.

Они не уходили в сторону, не прятались в кустарнике. Прошло около получаса ожидания. Неизвестный приближался очень тихо, почти неслышно. Алексей мог бы проследить за ним с помощью птиц, но пичуги и так выдавали присутствие человека.

Виктор появился неожиданно. Его камуфляж и умение незаметно ходить по лесу делали человека похожим на призрак. Увидев своего товарища, Алексей посмотрел на Правиду. Девушка, понаблюдав за визитером несколько минут, отрицательно покачала головой. К этому времени Виктор успел поравняться с ними и пройти несколько шагов дальше. Алексей деактивировал комбинезон, подошел сзади, приставил сложенные два пальца к спине Виктора и тихо сказал:

– Только спокойно, без резких движений. Ружьишко-то положи, а то выстрелит ненароком.

Виктор замер, поднял руки вверх, осторожно снял с плеча ремень карабина, отвел руку в сторону, уронил оружие на устеленную прошлогодней листвой землю, а потом резко обернулся, резко отбил руку Алексея, готовый вступить в схватку, и замер. Действительно, как проводить контрприем, если на тебя смотрит только голова, которая висит высоко над землей, а ниже ничего нет: ни тела, ни ног?

– Тихо, Витя, – прошептал Алексей. – Лучше не шуметь.

– Леха? – Виктор был ошарашен настолько, что, казалось, дышал через раз. – Ты здесь? Ты теперь…весь такой?

Алексей улыбнулся, но сказал серьезно:

– Не весь. Сейчас я исчезну, вместо меня появишься ты. Только не удивляйся и не спрашивай, что и как, потом объясню.

Алексей снова активировал капюшон, вызвал из Астрала пересмешника, удерживая тварь на границе материального мира, объяснил, что нужно делать. После этого он кивнул Правиде. Девушка подошла к Виктору вплотную, приготовила из теней деревьев новый кокон, готовая в любую минуту набросить его на человека.

– Три, два, один, – прошептал Алексей.

В этот миг пересмешник вынырнул в мир, мгновенно принимая образ Виктора, который через секунду исчез, скрытый коконом. Пересмешник, подобрав брошенный карабин, продолжил движение, а Алексей приблизился к товарищу, активировал громкую связь, все так же тихо сказал:

– Подожди нас здесь, никуда не уходи. Речь идет о твоей безопасности.

Виктор только кивнул, достал из ножен охотничий нож, приготовился к обороне.

Тем временем Алексей с Правидой обогнали пересмешника и выдвинулись к месту засады.

– Не боишься оставлять его за спиной? – спросила девушка. – А если он все-таки предатель?

– Далеко не уйдет, – уверенно ответил Алексей. – К тому же ты не опознала его.

– Мало ли?

Больше разговаривать не было возможности, они уже подходили.

Засада, если она и существовала, ничем себя не выдавала. Очень осторожно, чтобы не выдать себя, Алексей просканировал местность, потом двинулся в обход кедра. Оптические волокна, заменявшие в костюме приборы видения, по мысленному приказу увеличили изображение. Алексей разглядывал толстый ствол, словно под микроскопом, пока не нашел то, что искал. На уровне человеческого роста в ствол были воткнуты тысячи микроскопических роботов, которые грызли дерево с невероятной скоростью и настойчивостью, словно рой голодных термитов. Алексей поразился, как искусно при этом они имитируют естественный слом. Тот, кто организовал засаду, был далеко не дурак. Даже самая придирчивая комиссия не заподозрит подвоха.

Парень осмотрелся. Правида обогнула кедр, застыла по другую сторону. Вокруг никого не было. Роботы либо были запрограммированы заранее, либо получали команды по радио. Нужно было дождаться окончания операции и проследить за роботами.

Пересмешник выдал себя легким хрустом сухих веток. Маленькие агрессоры ускорили работу. Алексей заметил, что работают они не с одинаковой скоростью, но по четкому, пока непонятному, алгоритму.

Все произошло в одно мгновение. Дерево, подточенное роботами, начало падать. Маленькие воины придали ему вращательное движение, по очереди ускоряясь в работе. Пересмешник выбросил руки вверх, стараясь укрыться от падающего ствола, но это не помогло. Кедр с треском накрыл его, прервав крик, перешедший в хриплый стон. Тело псевдовиктора еще несколько секунд дергалось точно так же, как на голограмме Посланца, а потом замерло. Роботы, выполнив свою работу, тут же цепочкой уползли и растворились в листве и траве. Отследить их перемещение Алексей не смог бы, даже если бы был готов. Он лишь вопросительно посмотрел на Правиду, но та только развела руками. Больше на месте происшествия никто не появлялся. Подождав для верности еще несколько минут, они осторожно двинулись в обратный путь. По дороге Алексей думал над тем, как Лучезарные подтвердили смерть бывшего ученика. Тут было, конечно, несколько вариантов, но самыми вероятными Алексей посчитал два: роботы сделали видео в момент гибели и отчеты МЧС со статьей в газете. Последний момент нужно уточнить у Посланца. Если все так, пересмешник не зря проведет несколько дней в материальном мире. Придя к такому выводу, Алексей начал думать над тем, куда же девать товарища, если он тот, за кого себя выдает. Виктор должен быть спрятан надежно, в безопасном месте, но под руками, чтобы в любой момент вступить в игру, если вдруг возникнет такая необходимость. Прикинув и так, и эдак, Алексей пришел к неутешительному выводу, что разговора с дядькой не миновать, ведь места лучше, чем Роща Аскольда, не найти. Значит, не зря он не продумывал этот вопрос заранее. Значит, так было нужно.

Правида коснулась его руки. Оторвавшись от своих размышлений, парень увидел Виктора, который все так же стоял с ножом в руке, готовый к схватке в любую минуту. Алексей вошел под кокон, деактивировал капюшон. Столкнувшись с лицом товарища буквально нос к носу, Виктор чуть не пырнул его ножом от неожиданности. Правида вовремя успела захватить его руку и удержать.

– Все, уходим, – прошептал Алексей, но, заметив недоумение в глазах товарища, добавил:– Все вопросы потом.

Только оказавшись снова в Роще, Правида сняла теневой кокон, а Алексей деактивировал свой комбинезон.

– С прибытием, – протянул он руку Виктору.

– Скорее, с похищением, – ответил тот рукопожатием.

Правида, деактивировала свой комбинезон и подошла к мужчинам.

– И ты тут? – воскликнул Виктор. – Как я раньше не догадался? Как это у вас получается ходить невидимыми?

– Комбез, – просто ответила Правида. – Алеша их где-то раздобыл.

– Классная штука, – подтвердил Алексей. – Защита полная.

– Гляжу, тебе она не очень-то помогла, – хохотнул Виктор басом, явно намекая на синяк товарища.

– А сейчас еще один будет, – Посланец появился неожиданно из-за дерева. – Кто разрешил нарушать приказ? Кто разрешил самодеятельность?

Под уничтожающим взглядом дяди Алексей и Правида растерялись, но парень тут же взял себя в руки. Он увидел, как напрягся Виктор, а его нож снова перекочевал в ладонь.

– Успокойся, – сказал ему Алексей и снова повернулся к Посланцу. – Давай поговорим спокойно, я смогу все объяснить.

– Надеюсь, – с вызовом ответил тот.

Алексею пришлось рассказать свой план, согласно которому они с Правидой не собирались спокойно наблюдать со стороны, как гибнет их друг. Они решили заменить его пересмешником, который полностью имитировал человека. Даже врач в морге не смог бы заподозрить подвох.

– Теперь мы имеем в команде на одного “мертвеца” больше и знаем, что, во-первых, Виктор не предатель, а, во-вторых, падение дерева имело искусственные причины, – подвел итог Алексей.

– А что будет с пересмешником? – явно остывая, спросил Посланец.

– Да ничего. Полежит в морге денек, потом на кладбище попасется с неделю, да и уберется восвояси. Таков наш уговор.

– Я так понимаю, что вы не собираетесь выполнять то, что я вам приказываю? Ладно, банкуйте.

Алексей с готовностью закивал головой.

– Мне кто-то объяснит, что все это значит? – потребовал Виктор, все так же сжимая оружие.

Посланец махнул рукой и отошел в сторону, предоставив молодежи разбираться с гостем.

Разговор предстоял долгий, поэтому Алексей предложил присесть. Правида отошла, чтобы заняться своими делами.

Алексей начал рассказывать с того момента, как они с Ратибором появились в центре и увидели его разгром. Упуская некоторые детали, парень выложил свою версию развития событий, показав в конце голографическую запись гибели Виктора. Тот долго молчал, усваивая услышанную информацию. Запись вообще подействовала на него не хуже электрошокера, вогнав в ступор на несколько долгих минут.

– Ну, вот, теперь ты все знаешь, – сказал, наконец, Алексей. – Я хочу спросить тебя: ты с нами или отойдешь в сторону?

– Конечно с вами! – возмутился Виктор. – Что за тупые вопросы? Только с одним условием.

– Говори.

– Когда найдем эту тварь, он – мой.

– Занимай в очередь.

Подошел Посланец и потребовал отчета о проведенной операции. Алексей рассказал все в мельчайших подробностях. Посланец слушал внимательно, иногда уточнял некоторые детали. Наконец, когда Алексей закончил рассказ, он спросил Виктора:

– Скажи, ты планировал выходить в тайгу?

– Нет, – признался тот. – У меня на сегодня были свои планы, но со мной связался куратор и сказал, что назначает мне встречу на реке Таежной, чтобы дать задание. Мол, Леха попал в неприятности, нужно его вытаскивать. Поэтому я так удивился, увидев голову своего товарища в глубокой тайге. Грешен, подумал, что это все, что осталось от моего друга.

– Куратор еще что-то говорил?

– Да нет.

– А ничего странного в его поведении ты не заметил?

– Нет, вроде. Говорил он, правда, немного не так, как всегда, а с каким-то акцентом. Я еще подумал, что, возможно, он с востока приехал, не успел полностью по-русски выучиться.

– Как зовут твоего куратора?

– Атилла.

– Погиб Атилла. В тот же день, что и ты, только несколькими часами раньше. Скажи, почему ты решил, что он – с востока?

– Да наши парни так же разговаривали. Помнишь, Леха, Назима, Махмуда, Алима?

Алексей подтвердил кивком головы. Эта информация заставила Посланца задуматься.

– Ладно, отдыхайте пока, а мне нужно подумать, – сказал он, наконец, вставая с травы.

Алексей начал выспрашивать у Виктора, как тот жил все это время, пока они не виделись. Тот отвечал охотно. Жениться не успел, хотя зазноба уже есть, и дело движется к свадьбе. Напарника Совет ему не дал, куратор обещал вскоре подобрать нужного, а пока суть да дело, пошел работать егерем. Не сидеть же дома на шее родителей?

– То есть, охранником ты больше не захотел быть? – уточнил Алексей.

– Да ну их, этих боссов, к монахам, – отмахнулся Виктор. – Если честно, меня после центра к природе потянуло. Не смог я больше в городе, задыхаться начал. Нашел в газете объявление, собрал манатки, махнул рукой родителям и подался в тайгу. Не пожалел, кстати. Совет материально родителей и сестренку обеспечивает, они ни в чем не нуждаются, а мне и зарплаты егеря хватает на одежку там и мелочи всякие. А что? Тайга меня кормит, государство – одевает, зазноба вот в поселке завелась, так что жизнь, можно сказать, удалась. Что еще нужно для счастья? Разве что по сто грамм за удачу.

– Не сейчас, – улыбнулся Алексей. – Напрягал тебя Совет?

– Да не особо. То спутник найти, который в тайге упал, то туристов вывести, то шаману местному безопасность обеспечить. Так, по мелочи, не напряжно. У тебя, так понимаю, служба была сурьезнее.

– Не знаю. Каждому свое.

– Понимаю. А Посланец, он кто?

– Не поверишь: дядька мой родной.

– О, как! Так это у вас семейное?

– Как оказалось, да.

Появившиеся волки прервали разговор. Они вынырнули из кустов, волоча за собой тушку небольшого подсвинка, из ран которого еще сочилась кровь. От неожиданности Виктор вскочил на ноги, сжимая в руке нож.

– Успокойся, свои, – остановил его Алексей.

Звери, не обращая на людей никакого внимания, поволокли свою добычу дальше и оставили у ног Правиды, которая хлопотала у костра. Избавившись от ноши, волки немного отошли в сторонку и улеглись на траву, чего-то ожидая.

– Ничего себе! – удивленно протянул Виктор, глядя на необычное поведение хищников. – Не боятся. Приручил, что ли?

– Долго объяснять, – ответил Алексей, заставляя товарища снова сесть на траву. – После того, как вас выпустили из центра, я проходил дальнейшее обучение, там многому научили.

– А мы думали, что тебя перевели в группу послабее, потому что ты не успевал за нами. Честно, даже жалко тебя было.

– Почему? – улыбнулся Алексей.

– Как же? Сам Ратибор привел тебя, а тут – бац! – и в группу новичков.

– Бывает.

Виктор разговаривал с Алексеем, а сам все время наблюдал, как Правида разбирает тушу, отбирает лучшие куски, готовит из них еду. Волки, удостоверившись, что мяса людям больше не нужно, утащили остатки туши в кусты, откуда вскоре донеслись звуки трапезы, без шума и возни, можно сказать, чинно и благородно. Алексей во время разговора не мог избавиться от ощущения, что в последних событиях есть определенная нестыковка, но не мог вспомнить, где она.

Вскоре к огню подошел Посланец. Он перекинулся несколькими словами с Правидой, улыбнулся ей, а потом позвал парней обедать.

– Я разговаривал с руководством, – сообщил Посланец во время еды. – Они одобрили проведение операции, но сделали мне внушение за твое, Безымянный, самовольство, потребовали от меня усилить контроль над твоими действиями.

– Ты сейчас о ком? – спросил Алексей и кивком головы указал на Виктора:– Он, между прочим, тоже безымянный.

– Уже нет. Хранитель назвал его Лешим. Не обидно?

– А чего обижаться, – ответил Виктор. – Леший – он и в Африке Леший.

– Ну уж нет, – возразила Правида. – Где ты в Африке видел леса?

– И то правда. Сказанул так сказанул.

Виктор захохотал громко. Волки удивленно вынырнули из-за кустов на его смех.

– Кто у нас следующий? – спросил Алексей, когда товарищ замолк.

– Назим, – ответил Посланец.

Он вытер руки о траву, достал медальон, вывел голограмму. Чтобы лучше все разглядеть, все придвинулись вплотную к нему.

Запись показывала часть дороги, на которой произошло ДТП, окутанную туманом. Две легковые машины столкнулись лоб в лоб, от капотов остались только обломки. Салоны, хоть и пострадали, но пассажиры, похоже, были живы и находились в салоне машины “скорой помощи”, которая с милицейской машиной стояла на обочине. Место аварии было обозначено вешками, на нужном отдалении стоял соответствующий знак. Мимо осторожно проезжали машины с включенными фарами. Возле разбитых машин суетились милиционеры, производя замеры. Назим в погонах капитана руководил следствием. Он подходил по очереди к следователям, что-то уточнял, потом подошел к пострадавшим, начал опрашивать их. Мужчина, которого перевязывали медики, сдержанно отвечал на вопросы, иногда морщился от боли. Женщина же вела себя более эмоционально, иногда перебивала говорящего, вставляла свои реплики, закатывала глаза, и тогда медики подносили ей под нос кусок ваты, наверное, с нашатырем. Придя в себя, она снова начинала говорить, пока Назим не записал ее показания. После этого он обошел обе пострадавшие машины. У одной из них, с открытым багажником, капитан задержался, даже присел, что-то разглядывая на асфальте. Через минуту, заглянув в багажник, он встал и направился к коллегам. Капитан не успел еще сделать нескольких шагов, как вынырнувший из тумана грузовик с погашенными фарами на большой скорости, сбивая вешки, ударил Назима бампером, отбросил тело на обочину, и снова скрылся в тумане. Все произошло стремительно, отреагировать никто не успел. Только через несколько драгоценных секунд гаишники, сообразив, в чем дело, бросились в погоню. Женщина-потерпевшая как-то странно улыбнулась, глядя, как медики пытаются привести в чувство Назима, и потеряла сознание. На этом запись оборвалась.

– Машину так и не догнали, – констатировал Посланец, пряча медальон.

В голове Алексея совместились две картинки, касающиеся Виктора, но он удержался от вопроса. Более того, парень решил пока держать свои мысли при себе, ожидая продолжения. Если он прав, то нестыковка повторится.

– У кого какие вопросы? – Посланец осмотрел свое воинство.

– Когда произошло убийство? – спросил Виктор.

Он был серьезен, собран. От простоватого увальня не осталось и следа.

– Через день после того, как было покушение на тебя, – ответил Посланец. – Как оказалось, на месте происшествия никто ничего не видел. Женщина лежала в обмороке, мужчина был занят медиками, а они – мужчиной, следователи делали свое дело.

– Можешь показать план местности? – попросил Алексей.

Посланец снова достал медальон и вывел на голограмму схему. Внимательно изучив ее, Алексей попросил поделиться ею, а потом упрятал свой медальон под комбинезон, проигнорировав заинтересованный взгляд Виктора.

– Прокрутите, пожалуйста, еще раз в замедлении момент наезда, – попросила Правида.

Посланец выполнил просьбу, потом еще раз, и еще, пока все не запомнили происшествие в мельчайших подробностях. Тут же разработали план действий. Виктор остался недоволен, потому что его оставляли в Роще “на хозяйстве”, как выразился Посланец.

– Волки тебя не тронут, – предупредил он. – Только ты их не задирай.

– Издеваешься? – парень недовольно поморщился.

– Нет, прошу.

Воспользовавшись моментом, Алексей отвел дядьку в сторону и спросил:

– Где ты был во время операции с Виктором?

– Не доверяешь? – улыбнулся тот. – Правильно, только не правильно. Я в это время в поселке выяснял насчет Виктора. Он подтвердил все, о чем я узнал, так что тут порядок. Тебя что-то волнует?

Алексей замялся, но не стал ничего говорить, отошел в сторону. Посланник посмотрел ему вслед, пожал плечами. На выяснения отношений времени не было. Нужно было торопиться вслед за молодыми, чтобы выполнить свою часть работы в общем плане.

Пересмешник снова сыграл свою роль. Алексей и Правида появились за спиной Назима в тот момент, когда грузовик на большой скорости вынырнул из тумана и несся на офицера смертельным монстром. Алексей толкнул пересмешника на бампер, прикрыв собой товарища. Правида мгновенно накрыла его коконом тумана, оттаскивая ничего не понимающего офицера в сторону. Посланец тем временем создал туманное облако перед машиной “скорой”, перекрывая обзор пострадавшим и медикам. Алексей внимательно смотрел, как машина бьет монстра из Астрала, как из кабины высовывается короткий жезл и тонкий луч пронзает тело пересмешника, как тот отлетает к обочине, имитируя смерть, как скрывается грузовик-убийца. Подхватив растерянного Назима, Алексей и Правида растворились в тумане, чтобы через несколько мгновений появиться в Роще. Следом за ними материализовался Посланец. Назим едва успел прийти в себя, как оказался в медвежьих объятиях Виктора, а потом поздоровался с Алексеем и Правидой, познакомился с Посланцом. Правида, как настоящая хозяйка, первым делом принялась кормить гостя. Назим ел и слушал сначала рассказ Виктора, Алексея, историю своего спасения, а потом начал говорить о себе. На вопрос, как он оказался в этом месте, парень ответил просто:

– Поступил вызов дежурному. Правда, странный он какой-то. Не наш район, в конце смены. Я задал вопрос дежурному, но тот ответил, что это – приказ начальника МРЕО, что там, мол, серьезные люди пострадали, и нужно разобраться по справедливости. Я, конечно же, поверил.

– Это тот начальник, который тебя проверял? – спросил Виктор.

– Да.

– Он же куратор? – уточнил Посланец.

– Он, – несколько растерянно ответил Назим.

– Ты ничего странного не заметил, когда говорил с ним в последний раз?

– Да нет. Только вот, когда я позже попытался связаться с начальником, тот трубку долго не брал, а потом оказалось, что его везут в больницу с сердечным приступом.

– Кто тебе об этом сказал?

– Врач “скорой”, который, наконец, снял трубку.

– Голос был с акцентом?

– Да нет, говорил на русском чисто.

– Понятно.

Алексей сидел, задумавшись, и смотрел, как Виктор общается с Назимом, как тот ест мясо. Спохватившись, он отозвал в сторону сначала Правиду, потом Виктора, попросил их не говорить, что именно ест Назим, чтобы не портить аппетит товарищу, а после этого сел в сторонке и стал обдумывать происходящее. Что-то во всех их операциях было не то, и это что-то не давало ему покоя. Нестыковки мелкие, незначительные, но имели место быть, хотя быть их не должно было в принципе. Ладно, посмотрим, что будет дальше.

От раздумий его оторвал голос Посланца, который предлагал обсудить следующего товарища, вернее, план по его спасению. Алексей подсел в расширившийся круг. Посланец снова достал свой медальон, вывел голограмму.

– Ну, с двумя заданиями мы успешно справились. Если так пойдет и дальше, то к вечеру вся группа будет сидеть у костра.

– Нужно серых попросить, чтобы на этот раз зайчатины наловили, – пробасил Виктор и осекся.

– А что я ел? – с тревогой спросил Назим.

– Косулю, – тут же нашлась Правида.

– Да. Надоели эти косули, – проворчал Виктор, отводя глаза. – Дома оленина, здесь почти то же. Надоело.

Назим успокоился.

– Итак, следующий у нас Махмуд, – сказал Посланец, выждав, пока все угомонятся. – Смотрите, как все происходило.

Включилась запись. Алексей увидел, как в море плывет яхта, на которой в полном одиночестве у штурвала стоял Махмуд в шортах и майке. Ветер наполнял паруса. На горизонте появились свинцовые тучи и начали наполнять собой небосвод. Махмуд с тревогой оглядывался на них, надеясь, что успеет добраться до порта, и не замечал, как возле борта то и дело мелькали акульи плавники.

Шторм разыгрался нешуточный. Небо то и дело раскалывали молнии. Яхту, как щепку, швыряло из стороны в сторону по волнам, Махмуд еле справлялся с управлением. Паруса рвало, словно тряпки. Во время очередной вспышки Алексей увидел, что яхта находится уже недалеко от берега, и ее ветром несет на камни, которые время от времени скрывались под напором волн. Махмуд в последний момент заметил опасность, но отреагировать не успел. Судно на скорости налетело на камни, подскочило в воздух, теряя на лету обломки, и развалилось на куски, напоровшись на острый, как зуб, осколок скалы. Тело Махмуда вылетело, исчезло в штормовых волнах.

– Его так и не нашли, – сказал Посланец, когда запись прекратилась. – Следователи сделали вывод, что безымянного съели акулы, которые сопровождали яхту. Вообще-то это редкое явление, но в данном случае Махмуду не повезло. Ну, что думаете?

Первой отозвалась Правида:

– Подойти на лодке в такой шторм невозможно, пришвартоваться – тем более. Подводный аппарат сразу же засекут, нужно живое существо.

– Согласен, – подтвердил Виктор. – Но в акваланге тоже не сильно долго поплаваешь, да и опасно в такую непогоду высаживать и принимать на борт пловца.

– Назим? – Посланец посмотрел на капитана.

Тот только пожал плечами.

– Ясно, ты еще не отошел от стресса. Думаю, что использовать вертолет тоже не целесообразно. Машина просто выдаст нас, если мы вообще сможем долететь. И еще не факт, что мы сумеем снять Махмуда с борта гибнущего судна. Даже он сам, владея техникой полетов, не смог подняться в воздух. Что думаешь, Безымянный?

Алексей и Назим посмотрели на него.

– Ладно, говори ты, Алексей.

– Думаю, что лучший вариант – подводный, – начал тот, но Виктор шумным вздохом прервал его:

– Мы же уже обсудили его, чего воду в ступе толочь?

– Ты остынь, не кипятись, – осадил его Посланец и обратился к Алексею:– Продолжай.

– Я могу часами обходиться под водой без воздуха, – поясни тот. – Кроме того, меня обучили управлять водной стихией.

Зависла тишина, нарушаемая только пением птиц. Виктор и Назим смотрели на Алексея, как на блаженного.

– Повтори? – попросил Виктор.

– Ты слышал. Исходя из этого, я предлагаю следующий вариант.

ГЛАВА 26

…Переход был тяжелым. В конце Алексея так швыряло по червоточине, что он едва не выблевал обед, оказавшись в воде. Волны подбрасывали его в небо и тут же уносили на самое дно, как бы проверяя на выносливость. Где заканчивается море, а начинается небо, парень не мог определить, потерялся. Понимая, что так долго не может продолжаться, Алексей нырнул ко дну. Волны норовили вытолкнуть человека на поверхность, чтобы поиграть с ним, как с куклой, но упорство людское оказалось сильнее. К сожалению, Алексей сейчас не мог позволить себе управлять стихией, чтобы не сорвать всю операцию, поэтому пришлось подключить другие способности. Он упорно пробился сквозь толщу воды к самому дну, где было спокойно, достал медальон, сориентировался по голограмме, а потом поплыл в нужном направлении. Вода, на удивление, была довольно чистой, с видимостью в несколько десятков метров. Еще находясь в Роще, он хорошо изучил дно района, к тому же Посланец поделился с ним донной картой, сделанной с помощью спутника. Опираясь на нее, Алексей теперь уверенно плыл вперед в точку пересечения с курсом яхты.

Суть плана состояла в том, чтобы позволить событиям развиваться без изменений, но в конечной фазе, в момент падения Махмуда в воду, мгновенно перейти во временные поля и по червоточине вернуться в Рощу. План обсуждали долго, прикидывая все “за” и “против”, находили слабые стороны и старались их устранить. Так, с подачи Назима, отказались от акваланга, который Алексей должен был отдать Махмуду при встрече. Да и выход на берег в таких погодных условиях был бы весьма проблематичен и рискован. К тому же нужно было страховать Алексея и Махмуда, находясь под водой и на берегу, а такими способностями, как у Алексея, больше не владел, как оказалось, никто, даже Посланец. В конце концов, остановились на варианте одиночного проникновения и мгновенного возвращения. План был рискованным, потому что, опоздай Алексей хотя бы на несколько секунд, от товарища ничего не останется, к тому же делать все нужно было быстро, чтобы Махмуд выжил, а никто ничего не заподозрил.

Алексей посмотрел на голограмму. Хронометр, включенный в обратном режиме, отсчитывал до встречи последнюю минуту. Яхта вот-вот должна была появиться в пределах прямой видимости.

Но первыми появились крупные дельфины. Алексей насторожился. Там, где плавали эти животные, акулам ловить было нечего. Парень понемногу стал подниматься к поверхности, чтобы быть ближе к месту событий. Поначалу он хотел просто поговорить с дельфинами, чтобы они помогли, но, подплыв достаточно близко, он увидел, что на головах животных время от времени вспыхивали зеленые огоньки, а на носах красовались намордники с острыми кинжалами. Понятно, возмутился Алексей. Лучезарные сделали из мирных животных убийц. Теперь задача усложнялась. И дело было не в оружии, закрепленном на дельфинах. Стало ясно, что за происходящим ведется видеонаблюдение. Хорошо, что на нем комбинезон, который маскирует своего носителя во всех спектрах, но план все-таки придется немного подкорректировать. Алексей настроил медальон в режим надводно-подводного изображения местности, осмотрелся. Яхта была в какой-то сотне метров от него и неслась с огромной скоростью, болтаясь из стороны в сторону. Дельфины на Алексея не обращали внимания, кружась под самой поверхностью. Парень посмотрел на хронометр. До катастрофы оставались считанные секунды. Это показалось странным, потому что никакой подводной скалы на поверку не оказалось. Значит, яхта должна затонуть по другой причине.

Он не успел додумать эту мысль. Почти над головой проплыло зеленое днище, раздался взрыв, больно ударивший ударной волной по телу. Комбез тут принял на себя удар, погасив давление. Дельфины встревожились, рассыпались в разные стороны, а потом с огромной скоростью рванулись к разбитому судну, которое начало набирать воду через метровую пробоину. Алексей понял, что ждать больше нельзя. Он резко рванулся вверх, входя в темп, на ходу открывая проход в червоточине. Дельфины почти замерли, едва перемещаясь в толще воды. Корректируя свои движения согласно показаниям голограммы, Алексей буквально выпрыгнул навстречу падающему товарищу. Волны замерли, порывов ветра почти не ощущалось, брызги рассыпались в воздухе мириадами жемчужин, молния, раскроившая небо, так и застыла между морем и тучами. Обломки яхты зависли над водой, медленно догоняя бездыханное тело. Алексей по ходу движения подхватил товарища, тут же открыл проход и исчез. В тот же миг море пришло в движение. Обломки посыпались в воду, яхта затонула в считанные минуты. Дельфины, покружив немного над обломками, убрались восвояси.

В Рощу оба вывалились мешком. Алексей упал первым, приняв на себя тело Махмуда. Правида тут же бросилась приводить его чувство. Оказалось, что острый обломок палубы пробил плечо и застрял в нем. Махмуд от боли находился без сознания.

– Кость и легкое не задето, – констатировала Правида, сделав первый осмотр. – Артерии тоже, но крови вытекает порядочно. Нужны бинты.

Виктор тут же разорвал свою форменную рубаху, протянул лоскуты девушке.

Алексей начал искать свой пузырек, но никак не мог его найти.

– Давай отвар! – потребовала Правида не глядя, протягивая руку. – Ну же!

– Его нет, – растерянно пробормотал Алексей, судорожно ощупывая карманы.

– Понятно. Виктор, – приказала девушка. – Держи его. Назим, на счет “три” тянешь обломок. Я бинтую рану. Раз, два, три!

Назим рывком вытащил огромную скалку, Махмуд замычал, дернулся всем телом, но Виктор удержал его своей медвежьей хваткой. Кровь хлынула из открытой раны, обагрила руки Правиды, которая начала накладывать повязку.

– Как он? – тихо спросил Посланец, наклонившись к девушке.

– Плохо, – ответила та, быстро накладывая кусок за куском на рану. Кровь тут же пропитывала ткань. – Я сделаю все, что в моих силах, но не уверена, что справлюсь. Кровь не хочет останавливаться.

– Давай помогу.

Пока Правида накладывала повязку, он водил над раной ладонями, из которых начали вырываться потоки Силы. Они впитывались в рану, заставляя кровь оставаться в пределах тела, но признаков свертывания не было.

– Не помогает, – с тревогой произнес Виктор.

– Скорее всего, его отравили, – напряженно ответил Посланец. – Я чувствую сопротивление, которое не могу объяснить.

– Разве существуют такие яды? – удивился Назим.

Посланец только кивнул.

Алексей все это время стоял в стороне, чувствуя себя виноватым и никому не нужным. Ему казалось, что всякий раз, когда он встречался взглядом с кем-то из товарищей, в их глазах светилось осуждение, Правида же вообще не обращала на него внимания, словно и не было Алексея рядом.

А Махмуду тем временем становилось все хуже. Он уже дышал часто, чувствовалось, что приближается агония. Алексей отошел на несколько шагов, не в силах видеть, как умирает друг. Как молитву он прошептал:

– Берегиня Лада, дед Клим, помогите! Подскажите, что делать дальше? Не хочу я, чтобы умер Махмуд. Как вину свою исправить?

Парень обвел взглядом деревья, увидел встрепенувшихся волков, до этого лежавших в стороне, как притихли птицы. В воздухе чувствовалось какое-то напряжение, но тревоги не было. В полном безветрии качнулись ветки одного куста, потом второго, который рос дальше, третьего. Кто-то невидимый шел по Роще. Алексей знал, что здесь чужой не мог появиться, разве что, если будет идти по пятам, поэтому, оставив товарищей, он пошел следом за невидимым визитером.

Идти пришлось не долго. На небольшой полянке, где раньше, давным давно, когда-то находилось капище, его ждали двое. Подойдя ближе, Алексей узнал в них Ладу и деда Клима.

– Вы? – только и смог выдавить Алексей.

– Подходи, внучек, – ответил дед Клим, протягивая руку для приветствия. – Чего звал-то?

– Я? – от удивления больше слов не нашлось.

– Ты, внучек, ты. Гляжу, от стресса ум твой слегка того.

– Остынь, Клим, – мягко осадила его Лада и снова посмотрела на Алексея. – Я всегда слышу просьбы своих детей и отзываюсь. Когда через других людей, когда обстоятельствами, а сейчас решила сама прийти. Столько тоски было в твоей молитве, что даже Клим решил идти на помощь.

– Подскажи, Лада, как мне Махмуда спасти? – попросил Алексей. – Чувствую себя виноватым. Ведь хуже нет, когда спасение – вот оно, рядом, а дотянуться не можешь?

– Ты так переживаешь за друга? – спросила Лада, внимательно глядя на потомка.

– Да, я понимаю, что он не православный, но он…

– Не говори глупостей, – оборвала Берегиня несколько резко. – Он человек, творенье Божье.

– Не могу объяснить, но знаю, что помочь должен. Вот так.

– Что скажешь, Климушка? – обратилась Лада к деду.

– А что тут скажешь? – тот только руками развел. – Вернуться тебе к истокам нужно, внучек.

– К каким истокам, дед?

– К тем, откуда ты путь настоящий свой начал. Тогда и Сила в тебе будет настоящая, и понимание придет правильное. А до той поры не видать тебе Света, так и будешь мыкаться, себя искать.

– Где они находятся, дед? Где искать истоки?

– Леха, ты где? – послышался бас Виктора.

Алексей отвлекся всего на мгновение, но, повернувшись назад, уже никого не увидел. Чертыхаясь про себя, он поспешил на голос.

– Махмуду становится хуже, – сказал Виктор, обнимая парня за плечи и ведя назад. – Правида сказала, что ты можешь травы нужные найти да отвар сделать.

– На это уйдет много времени, да и нет тут рядом нужных трав, – покачал головой Алексей. – Вот если бы попасть в лес Ярославы…

Мысль, пришедшая в голову, была проста и, вместе с тем, единственно правильна.

– Точно! – чуть не закричал Алексей. – Все правильно! Как же я сразу не догадался? Ярослава – вот начало настоящего пути, его исток!

– Ты не переохладился часом? – встревожено посмотрел на него Виктор, на всякий случай отступая на шаг.

– Я сейчас исчезну, но вскоре появлюсь, – сказал поспешно Алексей, не обращая внимания на тревогу товарища. – Принесу лекарство. Передай Правиде, пусть держится.

Он оставил ничего не понимающего Виктора, а сам вернулся на полянку. Хоть предков уже не было, но особая энергетика, которую Алексей чувствовал только в их присутствии, до сих пор ощущалась.

Луч солнца отразился от медальона и на мгновение ослепил. Алексей взял в руки лик Ярила, почувствовал его тепло. В голове прозвучал голос Лады:

– Он поможет, доверься ему.

– Спасибо, Берегиня, – прошептал Алексей и сжал медальон сильнее.

Временные поля раскрылись мгновенно и неожиданно. Алексей действовал спокойно, уверенно, словно практиковался не один год. Он быстро просканировал их все, выбрал самый оптимальный путь, тут же стартовал.

Волна Силы подхватила его, понесла на себе, как резвый скакун, оставляя позади звездные системы и галактики. Алексей на мгновение закрыл глаза, представил себе, что не Сила несет его, а крылатый конь Пегас, черный, как ночь, с золотой гривой, хвостом и копытами. И не звезды проносятся мимо, а искры, высекаемые подковами, когда скакун бьет ими по твердыни Времени. И не кометы разлетаются во все стороны, а перья после каждого взмаха черных крыльев. Ощущения были настолько сильны, что в какой-то момент парень поверил себе. Открыв глаза, он вдруг понял, что действительно скачет на крылатом скакуне, и все, что он представлял, реализовалось в действительности. Теперь не было необходимости тратить столько энергии на перемещение во Вселенной, за него все делал чудо-конь.

Впереди появилось знакомое сияние, в котором яркие белые тени разговаривали с Существом. Лучи, исходящие от сияния, согревали, притягивали к себе. Существо, оторвавшись от разговоров, взглянуло на Алексей, поманило к себе. Конь послушно поскакал к нему.

– Будь осторожен, – предупредило Существо. – Тебя ждет испытание. Но закончишь урок – прилетай. Я буду ждать.

Стало так тепло и уютно, словно в доме у дедушки и бабушки там, в Крыму, много лет назад. Улетать совсем не хотелось, хотелось остаться, послушать, о чем разговаривают люди с Существом.

Но Пегас уже нес его дальше, все больше отдаляясь от свечения. Его сильные крылья опирались на Вселенную, копыта высекали целые галактики искр.

Алексей не успел опомниться, как снова оказался на Иллюзе. Конь резко спикировал, вошел в атмосферу плавно, без единого всплеска сопротивления. Животное словно угадывало желания своего наездника, так что Алексею даже не приходилось его понукать. Для начала они пролетели над планетой, изучая ее с высоты. Картина, если быть честным, оказалась неприглядной. Все места обитания учителей были уничтожены частично или полностью, только Лабиринт остался цел и невредим, да еще владения Константина. Лес Охотника выгорел почти дотла, животные по большей части погибли, остальные бродили пепелищем, выискивая для себя еду. Остров Марины вообще был сметен с лица планеты, а от замка Мардока остались только камни.

Пегас подлетел к поселению Ярославы. Лес кранарий, еще недавно перемещавшихся с места на место в поисках еды, был выжжен почти дотла, только редким паросткам удалось выжить. Теперь они бродили бесцельно по мертвому пространству. Алексею показалось, что он слышит их жалобный писк, зовущий старших, в котором было столько страха и боли, что становилось не по себе. Защитники, прикрывавшие подходы к дому, теперь стояли сгоревшими головешками, задрав к небу свои мертвые ветки. Возле них валялось грудой металла несколько сбитых истребителей, один из которых раньше управлялся живым пилотом. Сам дом теперь представлял собой пепелище, из которого торчала в небо труба печи. Алексей смотрел на разруху, оставленную Лучезарными, и гнев начал душить его. Сейчас он был не лучшим соратником, поэтому, взяв себя в руки, парень просто подлетел к плантациям, на которых росли травы. К счастью, они не пострадали. Переговорив с растениями и выяснив, когда произошло нападение, Алексей попросил у них помощи. Травы с готовностью подсказывали, какие их свойства быстрее помогут раненому. Это существенно сэкономило время. Поблагодарив растения, Алексей нашел умирающую кранарию, набрал ее сок. Дерево почти не сопротивлялось, видно, силы окончательно покидали его. Покончив с этим делом, парень вернулся к сожженному дому. Немного покопавшись в пепле и золе, он нашел несколько целых горшков, взял их с собой. Пегас быстро вынес его за пределы атмосферы, откуда перешел в червоточину.

Времени на обратный путь ушло меньше. Соскочив на землю, Алексей положил сосуды на траву, погладил гриву скакуна, сказал тихо:

– Спасибо тебе, ты очень выручил всех нас.

Конь только махнул в ответ головой.

– Жаль, раньше тебя не было. Ты ведь теперь не уйдешь от меня?

Конь мотнул гривой.

– Хорошо, это хорошо. Только не уходи, ладно?

Пегас отстранился, принялся нежиться в лучах солнца. Когда Алексей подобрал горшки, отошел на несколько шагов и оглянулся, коня на поляне уже не было, только лучи солнца гарцевали на том месте, где только что стоял скакун. Улыбнувшись, парень поспешил к товарищам.

Виктор что-то говорил, стоя над раненым, Правида накладывала повязку за повязкой, Посланец держал ладони над раной, тщетно пытаясь остановить кровь. Назим сидел в стороне и рвал уже свою рубаху на лоскуты.

На появление Алексея отреагировал только Виктор. Он удивленно смотрел на товарища, который только минуту назад говорил, что вынужден уйти. Алексей дал ему горшки, приказал набрать в них воды.

– Иди за волками, – сказал он. – Они покажут тебе родник.

Сам же Алексей занялся костром. Топлива для него почти не осталось, а времени собирать хворост не было. Подчиняясь интуиции, парень сжал в ладони медальон, почувствовал, как его наполняет новый поток Силы, а потом резко выбросил свободную руку ладонью вперед. В тот же миг угли вспыхнули и занялись ровным желтым пламенем, которое не гасло, давало столько жара, сколько было необходимо. Убедившись, что с костром все нормально, Алексей принялся измельчать принесенные травы. На создание полноценного отвара из росавки времени не было, да и не требовалось. Раненому мог помочь простой отвар, сделанный на живой воде. В том, что из родника бьет именно таковая, Алексей почти не сомневался. Нет, это была не та живая вода, о какой рассказывают сказки. Вода в роднике была живой благодаря своей структуре. Она питала здоровые клетки, реанимировала умирающие и стимулировала рост новых взамен мертвых. Отвар, сделанный на такой воде да с соком кранарий, ускорял процесс выздоровления. Все это Алексей вспомнил еще по дороге назад и в очередной раз поблагодарил Ратибора и всех учителей за уроки.

Виктор обернулся быстро. Алексей еще дорезал травы, а вода уже закипала в одном из горшков. Парень в строгой последовательности засыпал в сосуды крошево, тщательно дозируя его, долил сок кранарии.

– Алексей, ты еще долго? – крикнул Посланец.

– Несколько минут, – ответил тот, размешивая свежесорваной веткой кипящий отвар.

– Я не могу больше сдерживать кровь. Он уходит!

Алексей подбежал к Назиму, отобрал один лоскут, вернулся, ножом выгреб со дна горшка гущу, положил ее на материю, сделал сверток, окунул его в холодную воду, подержал несколько мгновений, а потом побежал к раненому, приказав на ходу Виктору снять горшок с огня.

Махмуд, не смотря на смуглую кожу, был бледнее листа бумаги. Кровь, вытекающая из раны, пропитала собой траву, окрасив ее в рубиновый цвет, и впиталась в землю.

– Приложи к ране, – приказал Алексей Правиде.

– Она же горячая! – возразила та.

– Делай, как говорю!

Девушка быстро освободила тело от повязок, развернула сверток и наложила исходящую паром травяную массу прямо на пульсирующую кровью рану. Махмуд даже не вздрогнул. Было видно, что он уже отходит в иной мир.

Виктор принес парящий горшок, держа его через остатки своей рубахи, спросил:

– Что с этим делать?

– Осторожно лей в рот Махмуду, – приказал Алексей.

– Так кипяток же!

– Лей, не бойся.

Назим открыл рот раненого, Виктор очень осторожно, с помощью Алексея, начал вливать отвар тонкой струйкой. Сначала Махмуд никак не реагировал, отвар стекал из уголка рта на траву. Но прошла минута, другая, и раненый сделал первый глоток, потом еще, еще. Глаза при этом он не открывал, но дыхание выровнялось, на бледных щеках появился первый румянец.

– Достаточно, – остановил Алексей Виктора.

Сам он приподнял кашицу трав, осмотрел рану. Кровь уже начала тромбоваться, затягивая собой рану. Правида осторожно начала накладывать свежую повязку прямо поверх травяной массы.

– Теперь все будет хорошо, – сказал, наконец, Алексей.

Виктор только сейчас выдохнул, прижал к телу горячий горшок, но тут же отдернул его в сторону. Часть отвара выплеснулась на траву.

– Осторожнее, медведь таежный! – дал выход эмоциям Назим, улыбаясь при этом своей широкой открытой улыбкой.

– От сурка степного слышу! – с такой же улыбкой парировал Виктор, ставя, тем не менее, осторожно сосуд к своим ногам.

Алексей улыбнулся. К таким словесным перепалкам он привык еще в центре, но сейчас они воспринимались как-то по-особому. Пока парни пикировались, а Правида мыла руки, Посланец подсел к Алексею и спросил:

– Из чего отвар?

– Росавка и кранария, – ответил тот, улыбаясь.

– Интересно, где ты их здесь нашел? Насколько я помню, росавка растет только в белорусских лесах, да и то, в самых топких местах. О кранарии я вообще молчу.

Алексей не ответил. Посланец догадался сам:

– Был на Иллюзе?

Алексей кивнул.

– Ничего необычного не заметил?

– Кроме того, что все, кроме Лабиринта и дома Константина разгромлено, не заметил. Леса жалко. Молодые кранарии ползают, пищат, животные охотника вообще загибаются, жрать-то нечего.

– Восстановим, – Посланец хлопнул его по плечу и обратился к команде:– Все, пацаны, хорош! Перемена закончена, пора за дела браться. Правида, как Махмуд?

– Нормально, – ответила девушка, улыбнувшись. – Лешик, ты вовремя успел, спас его.

Она подошла к любимому, обняла, а потом поцеловала в губы. Тут же налетели Виктор и Назим, повалили всех на землю, начали возню.

– Все, хватит! – попытался остановить их Посланец, но не смог удержаться от улыбки:– Как дети, честное слово!

С третьей попытки ему все же удалось настроить людей на серьезный лад. Посланец сначала попросил Алексея рассказать в подробностях о проведенной операции. Парень выложил все, как есть, делая ударение на том, что Лучезарные привлекли к охоте за учениками дельфинов.

– Это впервые за все время, – сказал он с некоторым недоумением.

– Но не в первый раз за историю человечества, – возразил Посланец. – Если мне не изменяет память, такими разработками грешили США и СССР, а также Британия, Италия и еще с десяток стран.

– Просто дико это: учить животных убивать людей.

– Оставим на время эту тему. Итак, я имею полномочие наречь вам имена. Виктор уже имеет новое имя…

– Леший, – довольно прорычал тот.

– Ты, Назим, с этой минуты будешь Туманом, идет?

– Туман так Туман, – философски отозвался тот.

– Как по-татарски это звучит? – спросил Виктор.

– Туман.

– Что, без изменений?

– Ага.

– Ну и, Махмуд получит имя Дельфин. Алексей, для тех, кто не знает, остается Безымянным. Попрошу больше мирских имен не упоминать.

– Несправедливо это, – пробормотал Виктор, но на него никто не обратил внимания.

– Получив имя, вы выходите на более высокий уровень работы. После окончания спасательных операций Хранитель переведет вас на самостоятельные участки. Теперь давайте обсудим спасение Алима.

ГЛАВА 27

Алексей и Правида шли в толпе по подземному гаражу, в котором должны были состояться очередные бои без правил. Проникнуть внутрь было немного сложновато, потому что пароля они не знали, но это их не остановило. Где-то в стороне затерялся Посланец, страхуя подчиненных. Согласно записи происшествия, Алим должен был погибнуть сегодня от рук какого-то приезжего бойца, круче которого в Азии не было. План, в принципе, по большому счету копировал спасение Назима. Нужно было подставить под смертельный удар пересмешника, при этом незаметно для окружающих выдернуть Алима. Задача осложнялась большим количеством свидетелей, поэтому в толпе применение комбинезонов было рискованным. Алексей выступал непосредственным исполнителем, Правида должна была отводить всем глаза, Посланец прикрывал. Лешего и Тумана не взяли, чтобы те не светились.

Сначала Алексей предложил пробираться через шахты коммуникаций, но Посланец сразу отбросил этот вариант:

– Мы не знаем, где находятся видеокамеры. Вас могут засечь, и тогда всей операции – кирдык. Нужно думать что-то другое.

Вот тогда Правида и предложила отвести всем глаза. Немного загримироваться, чтобы на видео не выделяться, и, таким образом, прорваться внутрь. Эта идея понравилась, ведь девушка существенно облегчала задачу Алексея. На том и порешили. Осталось только добыть соответствующую одежду и грим. Решение этой задачи взял на себя Посланец. Он дождался, пока стемнеет окончательно, а потом покинул Рощу. Пробродив где-то несколько часов, он принес грим и новую одежду для Правиды, Алексея и себя.

Не смотря на поздний час, никто спать не ложился. Парни и Правида по очереди ухаживали за раненым, который спал настолько крепко, что даже не почувствовал, когда Правида делала ему перевязку. Рана быстро заживала, девушка осталась довольна.

– Завтра утром Дельфин уже сможет самостоятельно встать, – заверила она.

– Его нужно будет поить отваром, – порекомендовал Алексей. – Он придаст силы и ускорит процесс регенерации.

– Я понял, – Леший кивнул, подняв вверх свою огромную ладонь, словно приносил клятву в американском суде. – Прослежу.

Посланца встретили немного сдержанно, но то, что он принес, рассматривали все и с большим интересом, особенно грим.

– Театр бомбанул? – догадался Алексей, прикладывая к лицу элегантные усы.

– Догадливый, – кивнул Посланец. – После спектакля театр пуст, охранник делает обход каждые два часа, так что это были просто семечки, а не задание. Ладно, хватит трогать реквизит. Ложимся спать, завтра будет еще один трудный день.

– Можно было бы все провернуть и сегодня, – предложил Алексей.

– Нельзя, – отрезал Посланец. – Вы вымотались, а операция предстоит самая сложная, потребует напряжения и сосредоточенности. Еще неизвестно, чем все закончится.

– Все будет хорошо, – улыбнулась Правида, прижимаясь к Алексею.

– Не сомневаюсь. А теперь – спать.

– Какой график дежурства? – спросил Туман.

– Волки сами разберутся. И за раненым, если что, присмотрят.

Леший и Туман переглянулись, кивнули друг другу, отошли в сторонку, чтобы никто не видел, кинули на раз-два-три «камень», «ножницы», «бумагу». Туман победил. Виктор хлопнул его по плечу, а сам лег рядом с Дельфином, делая вид, что спит. Тем не менее, когда все улеглись, он тихонько встал и отполз в кусты, продолжая дежурство. Через два часа Леший бесшумно добрался до Тумана и разбудил его. Тот молча, словно призрак, растаял в ночи, сменив товарища. Волков видно не было, но интуиция подсказывала, что они рядом, они не ушли. Так, сменяя друг друга, парни дежурили до утра, не забывая заглядывать к раненому.

Как только солнце осветило верхушки деревьев, Туман, дежуривший последним, принялся разводить костер. Волки к тому времени уже притащили нескольких зайцев, отчитавшись таким образом о проделанной за ночь работе. Чтобы сэкономить время, Туман разбудил Лешего, попросил помочь с дичью. Тот сладко потянулся, пробубнил что-то басом, протопал к роднику, умялся, и только после этого принялся свежевать тушки.

Запах жареного мяса разбудил Алексея. Он осторожно вынул руку из-под головы Правиды, стараясь не разбудить подругу, но та уже открыла глаза и улыбнулась.

– Доброе утро, любимый, – прошептала она.

– Привет, – Алексей нежно поцеловал ее. – Пора вставать.

– Не хочу, – девушка капризно надула губки, но, не выдержав, тихо засмеялась. – Давай, кто первым добежит до родника?

– Я, конечно!

Какое-то мгновение они смотрели друг на друга, а потом резво сорвались на ноги и побежали, смеясь на бегу и разбудив Посланца. Тот покачал им вслед головой, но пошел следом не спеша, степенно. К его приходу молодежь уже привела себя в порядок, возвращалась назад, держась за руки и о чем-то переговариваясь. Поздоровавшись, Посланец поинтересовался:

– Обговариваете сегодняшнюю операцию?

– Конечно, – отозвался Алексей. – Всю ночь о ней думали, спать не могли.

– Ну-ну.

От шума и гама проснулся, наконец, Дельфин, чем вызвал всплеск новых эмоций. Удивленного товарища обступили со всех сторон, интересовались самочувствием, радовались. Завтракать решили возле раненого, по ходу расспрашивая о его круизе.

– Мне позвонил Штефан, попросил перегнать яхту с Мальты, – рассказывал Дельфин, поедая куски зайчатины. – Сказал, что это необходимо сделать немедленно. Я бросил все, прилетел на Мальту, принял борт. Связь мы договорились поддерживать через каждые два часа. Если честно, это меня немного насторожило, ведь раньше я просто получал задание и выполнял его, а потом отчитывался о выполнении. В этот раз все было иначе. Штефан сам должен был встречать меня в Каире на пристани. Я бы даже подумал, что на борту есть какая-то контрабанда, если бы не знал, на какую структуру работаю.

– Связь была четкая? – уточнил Посланец.

– До начала шторма – да. Кстати, шторм мне показался какой-то странный, искусственный, что ли. По всем прогнозам его не должно было быть, да и начался он на ровном месте, словно его перетащили из другого места. Каир уже виднелся на горизонте. Я как раз осматривал море позади себя, когда вдруг на безоблачном небе вдруг из точки начали расти тучи. На какое-то время наступил штиль, потом ветер резко подул в обратном направлении. Я не успел почти ничего сделать, как ветер мгновенно поменялся, стал резким, порывистым. Я попытался связаться со Штефаном, но молнии создавали постоянные помехи, слышимость стала никудышная. Тучи догнали меня всего за несколько минут, началось светопреставление. Мне уже было ни до наблюдений, ни до связи, живым бы добраться до порта. Потом я почувствовал сильный удар, словно яхта напоролась на камни, молния болью пронзила плечо. Больше ничего не помню. Очнулся уже здесь. Кстати, как я оказался в лесу? И откуда взялись вы?

Посланец коротко пересказал ход событий, спроси в конце:

– Скажи, Дельфин, ты ел что-то в пути или, может, пил?

– Только минералку, – ответил тот. – Несколько бутылок я нашел в холодильнике.

– Больше ничего?

– Нет.

– Ладно. Теперь нам предстоит вытянуть последнего из вашей группы. Напоминаю: с вас началось уничтожение всех безымянных.

– Может, не стоит посылать на такое опасное дело девушку? – покосился Дельфин на Правиду.

– Может, и не стоит. Только она единственная, кто видел предателя. Надеюсь, он не один из вас.

– Ты что!? – Махмуд даже попытался соваться на ноги, но девушка удержала его:

– Он – один из учеников, и мне даже показалось, что из вашей группы, но я не уверена. Поэтому мы решили вытянуть всех, а потом уже думать, что делать дальше.

– Сегодня мы вытащим Алима, – подтвердил Посланец. – Если все пойдет хорошо, к обеду сможем составить план дальнейших действий. Ну, поели? Тогда – за работу.

Переодевшись и загримировавшись, все трое показались перед товарищами. Никто их троих раньше не накладывал грим, но на первый раз получилось очень даже ничего. Костюм, который принес Посланец для Алексея, выглядел достаточно дорого, чтобы охрана ничего не заподозрила. Слой искусственного загара, тонкие усики и бородка меняли лицо практически до неузнаваемости. Правида тоже стала смуглянкой, макияж изменил разрез глаз и увеличил губы, а серьги и вечернее платье придавали ей особый шарм. Волосы, собранные на макушке в тугой узел, подчеркивали овал лица. Теперь никто не мог бы заподозрить в этой элегантной женщине ученицу волхвов. Посланец оделся проще. Дорогой джинсовый костюм, кроссовки на ногах, бейсболка на голове, трехдневная щетина на щеках, солнцезащитные очки – вот и весь образ молодого бизнесмена средней руки, у которого уже есть деньги, но одеваться соответствующе он еще не научился.

Посланец придирчиво осмотрел своих соратников, кивнул, и через мгновение они уже оказались у входа в подземный гараж в одном из районов Алма-Ата. Здесь стояли громилы, которые пропускали дорогие иномарки с элитными зрителями. Понаблюдав немного, все трое пришли к выводу, что так им не прорваться внутрь. Тогда Правида предложила использовать машину. Пришлось возвращаться до ближайшего светофора. Любителей подпольных боев вычислили сразу по дорогим иномаркам и поведению. В основном это была так называемая золотая молодежь, которая жаждала острых ощущений. Выбрав подходящую машину с затемненными стеклами, Правида отвела глаза молодой паре. Все трое разместились на заднем кожаном сидении “Ауди” последней модели, слушая, как переговариваются между собой элита молодежи. Вульгарный разговор надоел уже после с первой минуты. Казалось, что этих людей, кроме развлечений, ничего не интересует. Алексей искренне надеялся, что не вся богатая молодежь такая, иначе у человечества нет будущего.

Тем временем машина подрулила к въезду, перегороженному шлагбаумом. Парень опустил окно, протянул нагнувшемуся охраннику визитку. Тот взял ее, кивнул, бегло осмотрел салон, махнул рукой, мол, проезжай. Очевидно, охранник уже хорошо знал посетителя в лицо. Шлагбаум поднялся, освобождая проезд.

Спустившись на несколько уровней вниз, парень припарковал свой лимузин среди таких же дорогих иномарок, открыл дверь, на ходу громко здороваясь с напыщенными молодыми людьми, которые тусовались здесь же в окружении своих разукрашенных и разодетых подруг. Своей же подруге крутой мачо даже не помог выйти из машины.

Алексей, Правида и Посланец покинули машину, отошли на несколько шагов и осмотрелись. Народу было много и разных возрастов. Оказалось, что не только молодежь ищет острые ощущения. Здесь находились люди и среднего, и старшего возраста. Правда, это касалось почти исключительно мужской половины. Женская же в основном состояла из девушек до двадцати пяти лет. Одеты все, как и на записи, были, словно пришли в театр: вечерние платья, изысканная обувь, блеск драгоценностей. Троица диверсантов ничем не выделялась из толпы.

Раздался громкий голос промоутера, и толпа подалась вперед. Посланец оставил своих подопечных, затерялся в людской массе. Правида взяла Алексея под руку. Тот повел ее вперед, обходя припаркованные машины.

Ринг был обозначен решетками. Внутрь вела дверь, через которую должны были проходить бойцы. Они, кстати, кучковались в стороне, но Алима среди них видно не было. Посреди ринга стоял промоутер, одетый в смокинг с бабочкой. Он громким, хорошо поставленным баритоном представлял бойцов, вещал, в каком порядке пройдут отборочные бои, победитель которых должен был сразиться с самим Тигром Азии. При упоминании этого имени, Алексей брезгливо поморщился: неужели нельзя было придумать ничего нового?

Начались бои. Пока не вышел Алим, Алексей наблюдал по большей степени за толпой, которая взрывалась, кричала, смеялась над поверженными, вела себя, как стадо скотов, одетых в изысканные одежды.

Почувствовав, что Правида больно сжала его руку, Алексей посмотрел на подругу. Та взглядом впилась в ринг. Проследив его, парень, наконец, увидел товарища, который готовился сразиться с соперником, и улыбнулся, хотел сказать Правиде, что вот он, Алим, но девушка его опередила.

– Это он, – прошептала Правида.

– Я знаю, – ответил Алексей, слегка разжимая ее пальцы, чтобы было не так больно.

– Ты не понял, – в голосе подруги звучало отчаяние. – Это – ОН! Тот, из-за кого…

– Тихо, тихо, – сообразил, наконец, Алексей.

Он внимательно присмотрелся к товарищу на ринге.

Бой только начался. Толпа бесновалась, кричала. Два бойца кружили в боевом танце, выбирая моменты, нанося и парируя удары. Алексей видел, что Алиму несколько раз существенно прилетело в голову, но никаких последствий эти удары не вызвали: ни гематомы, ни крови. Противник же Алима уже имел рассечение, из носа на подбородок стекала кровавая струйка. Внезапная, немыслимая мысль молнией прострелила мозг. Больше оставаться здесь не имело смысла. Если Алексей прав, то спасать требовалось не того Алима.

– Все, уходим, – прошептал парень, и потянул Правиду за собой.

Он не видел Посланца, но это было неважно. Коснувшись медальона под рубашкой, Алексей послал сигнал тревоги, а сам повел подругу подальше от ринга. Согласно плану, в случае непредвиденных обстоятельств каждый выбирается самостоятельно.

Правида, внешне спокойная, шла следом за Алексеем, продолжая отводить глаза разбушевавшимся болельщикам, которые и так ничего не замечали, кроме ринга. Алексей под таким прикрытием спокойно выбрал машину для отхода. Нужный агрегат стоял в самом конце парковки капотом к выезду. Алексей спокойно сел в машину, открыл дверь Правиде, завел двигатель, не спеша поехал наверх. У самого шлагбаума их остановил один из охранников. Наклонившись к опущенному окну, он спросил:

– Не понравилось?

– Да нет, дела, – ответил Алексей. – К финалу, думаю, успею.

Охранник кивнул, шлагбаум открылся, выпуская лимузин.

Машину они бросили через несколько кварталов, загнав в темный, не освещаемый переулок, а затем быстро перенеслись в Рощу.

Товарищи встретили их ничего не понимающими взглядами. Не отвечая на вопросы, Алексей и Правида сначала переоделись в комбинезоны и привычную одежду, и только потом вернулись к народу.

– Вы не смогли? – попытался угадать Леший. – Слишком людно, вот и не получилось.

– Он – предатель, – тихо сказала Правида, присаживаясь возле Дельфина и закрывая ладонями лицо.

– Не может такого быть! – Туман даже головой помотал.

Алексей хотел что-то сказать, но тут появился Посланец, на ходу сбрасывая джинсовую куртку и очки.

– Что случилось? – спросил он Алексея. – Почему операцию прекратили?

– Правида узнала его, – ответил парень.

– Ты уверена? – Посланец посмотрел на девушку, которая сидела на земле, глядя перед собой невидящим взглядом.

Та только головой кивнула.

– Она ошиблась, – уверенно возразил Алексей.

– Нет, – Правида ответила резко, ее взгляд пронзил парня. – Я не видела его лица, но фигура, манера перемещаться, движения руками – это он и никто иной! Зачем ты его защищаешь?

– Успокойся, – Алексей присел, попытался обнять девушку, но та вырвалась, резко встала, отошла к Дельфину. – Давайте еще раз просмотрим запись боя.

Посланец внимательно посмотрел на парня, но просьбу выполнил. Все, кроме Дельфина, склонились к медальону, вглядываясь в запись голограммы.

– Видно, конечно, так себе, но даже сейчас можно заметить главное, – комментировал Алексей ход боя. – Ничего странного не находите?

На записи Алим вначале проводил бой успешно, но потом отвлекся на несколько мгновений, потому что в толпе возникло какое-то движение, и эта ошибка стоила ему жизни. Противник нанес несколько жестких, хлестких ударов ногами и руками по его голове, потом захвалил голову Алима в замок и буквально вывернул ее вверх, сломав позвонки.

– Ну же! – Алексей посмотрел на товарищей.

Все молчали. Посланец, кажется, начал понимать, к чему клонит Алексей, но высказывать свое мнение не торопился.

– Скажи, Виктор, если тебе так вот по физиономии врезать, что с ней будет? – обратился парень к товарищу.

– До нее еще дотянуться нужно, – пробубнил тот.

– Гематомы, разбитые губы и нос, выбитые зубы, возможно, сечка, но кровью в любом случае кровь брызнет, – ответил за него Туман.

– А здесь – ни кровинки, даже цвет лица не изменился после смертельного увечия.

Посланец снова прокрутил запись. Все внимательно следили за лицом Алима, требуя даже несколько раз показать очередной кадр в замедленном темпе.

– Ты прав, – сказал, наконец, Посланец, останавливая запись. – Это не человек.

– А кто? – Правида переводила взгляд с одного мужчины на другого.

– Уж точно не пересмешник, – ответил Алексей. – Лучезарные не способны общаться в тонких мирах с сущностями.

– Примерно год назад поступили данные, что Лучезарные сконструировали новых роботов, созданных на основе новейших нанотехнологий и почти неотличимых от людей, – начал говорить Посланец.

– Терминаторов, что ли? – хмыкнул Леший.

– Типа того. Возможно, это один из них.

– Почему же тогда никак не отреагировали на сообщение? – поинтересовался Туман.

– Разведка доложила, что роботы дорого стоят, находятся на стадии испытаний и их создано не более двух десятков. Позже появилось сообщение, что их выпуск вообще прекратили, а почти все созданные экземпляры отозвали как не оправдавшие затрат. Осталось буквально два-три робота, которые, по непонятным причинам, все еще функционировали. Очевидно, это был один из них. Как видим, утилизировать его Лучезарные решили с пользой для себя. Практичные, ничего не скажешь. Никто не заподозрит мертвеца в предательстве.

– Это все хорошо, – подвел итог Леший. – Но что нам делать дальше?

– Спасать Алима, – ответил Алексей на полном серьезе.

– Ты спятил? Его уже давно нет!

– Виртуально, вы тоже уже давно в мирах иных, а реально ты сейчас стоишь возле меня и орешь в ухо. Почти контузил, кстати.

– Безымянный прав, – поддержал его Туман. – Если Алима подменили, то нужно вычислить этот момент и успеть помешать.

– Не помешать, а подменить, – поправил Посланец. – У кого какие мысли? Когда все могло произойти?

Повисло долгое молчание. Пара волков прошла мимо, словно патруль, удивленные такой тишиной.

– Алим как-то рассказывал, что после одного боя валялся в коме в какой-то больнице, – сказал вдруг Дельфин, ощупывая рану и морщась.

– Так-так, – заинтересовался Посланец. – Продолжай.

– Точно, – Леший даже сделал шаг вперед, возбужденно жестикулируя. – Он еще говорил, что два месяца его вытащить из комы не могли, а он-де в это время находился в других мирах, где ему показывали блага разных цивилизаций. Тогда, мол, и сделал свой выбор, ушел в степь и жил там до тех пор, пока его не нашел какой-то дервиш.

– Ничего не напоминает, Безымянный?

– Мои сны, – ответил Алексей, глядя в глаза дядьке. – Но тогда мне это странным не показалось. Каждый идет своим путем, иногда пути пересекаются.

– Ладно, мне нужно кое-что выяснить, – Посланец отошел в сторону и пропал в кустарнике.

– Да, Леха, глаз у тебя, однако, – Леший хлопнул товарища по плечу. – Знаешь, раньше я тоже удивлялся, почему, после спарринга со мной, на лице Алима не остается следов, но тот только смеялся, говорил, что это наследственное, поэтому он и выступает в боях без правил.

– Я тут один момент вспомнил, – признался Алексей. – Когда мы впервые плыли к тому острову, со скалой, я чуть не утонул на обратной дороге. Алим плыл передо мной, видел, что я не справляюсь с волнами, но не вернулся, не помог, плыл себе, словно ничего не происходило. Наверное, я утонул бы тогда, если бы кто-то не помог, не поддержал. До сих пор не знаю, кого благодарить.

– Пока ты лежал тогда в своем шалаше, мы разговорились со старшими учениками, – сказал Туман. – Они рассказали, что в небе, на земле и под водой центр охраняется: птицами, живностью разной, а в твоем случае – дельфинами. Они и вытащили тебя.

– Чего же вы раньше мне не говорили?

– А ты и не спрашивал.

Посланец вынырнул из кустов, подошел вплотную, сказал:

– Я выяснил только что все о пребывании нашего Алима в больнице. Он действительно лежал в коме. Однажды вечером, во время процедур, у него произошла остановка сердца. Пока медсестра бегала за реанимационной бригадой, моторчик нашего друга чудесным образом завелся сам собой. Но самое интересное произошло на следующее утро.

– Он вышел из комы? – спросила Правида.

– С языка сняла, – похвалил Посланец. – И не просто вышел из комы, а совершенно здоровым, словно не получал травм, не находился долго в отключке. Организм совершенно не требовал реабилитации. На основе этого случая кто-то из медиков даже защитил диссертацию, а в газете появилась сенсационная статья. Местный советник Ра заинтересовался, начал отслеживать парня, в котором начали проявляться необычные способности, а потом, в степи, явился к нему под видом дервиша, предложил пройти обучение в центре. Я так понимаю, именно тогда произошла легализация робота в наших рядах.

– Все гениальное просто, – подвел итог Туман. – В таком случае, настоящего Алима мы сможем спасти.

– Здесь появляется одна проблемка, – сказала Правида, подходя, наконец, к Алексею и обнимая его за плечо.

– Точно, – подтвердил Леший. – Не товарищ он нам в таком случае. Так, посторонний человек.

– А ведь его еще где-то спрятать нужно, – добавил Дельфин.

– И объяснить все так, чтобы он поверил, – вставил Туман. – Как думаешь, Посланец, сможет он пройти обучение в центре?

– Не знаю. Проверить нужно будет. Кстати, – добавил Посланец, глядя на Алексея и Правиду, – вы зря переоделись.

– А что? – не понял Алексей.

– План остается в силе. Хорошо еще, что грим не смыли.

Только сейчас все обратили внимание на эту деталь. Алексей и Правида смотрелись в гриме и своей повседневной одежде несколько экстравагантно.

– А мне нравится, – широко улыбнулся Леший.

Замечание сибиряка вызвало всеобщую улыбку.

– Ладно, давайте не будем расслабляться, – поторопил Посланец. – Дельфин, ты как?

– В норме, – бодро ответил тот. – Рана еще беспокоит, но не сильно.

– Не забывай отвар пить.

– У меня не забалует, – обнадежил Леший.

– Все, пошли, – Посланец поднял куртку с травы, надел очки. – Время не ждет.

ГЛАВА 28

В этот раз все прошло без сучка и задоринки. Не имея записи боя, решили действовать на упреждение. Алексей и Правида явились к Алиму как его ярые поклонники, которые хотели бы познакомиться со своим кумиром. Парень, очевидно, привыкший уже к такому вниманию, охотно отошел в сторонку, чтобы уделить внимание двум красивым и богатым фанатам. Они поболтали несколько минут о разных мелочах. Разговор вела, в основном, Правида, восхищенно ахая и поминутно строя глазки Алиму, Алексей в это время попытался просканировать парня. Нет, его этому не обучали, но уже здесь пришла мысль, что общение с Астралом может помочь, ведь Алексей хорошо чувствовал наличие тонких энергий нижнего мира. В ауре Алима Астральных энергий было немного. Чувствовалось, что парень по природе своей незлобивый, такой же, как и большинство людей. Это обнадеживало. Не хотелось доставить к товарищам монстра. Уходя из Рощи, коллегиальным решением решили переместить Алима к команде, а уж там действовать по обстоятельствам.

Улучив момент, Алексей отпустил пересмешника, затем незаметным, но точным и сильным ударом вырубил Алима, открыл червоточину и исчез в ней. Правида задержалась всего на несколько секунд, после чего пересмешник отправился к остальным бойцам.

Алима привели в чувство быстро. Пока Алексей и Правида приводили себя в порядок, Туман занялся вновь прибывшим. Он побрызгал на его лицо родниковой водой, похлопал по щекам. Как только веки парня начали дергаться, Туман, позвал Лешего:

– Кажется, он уже здесь.

– Это хорошо, – Леший подошел и склонился над Алимом:– Оклемался, родимый?

Увидав над собой двоих незнакомцев, Алим попытался оказать сопротивление, но был быстро скручен и обездвижен.

– Кто вы? – спросил он, часто дыша и поминутно глядя то на одного, то на другого.

– Свои, – благодушно ответил Леший, прижимая сопротивляющегося парня к земле своими клешнями. – Не трепыхайся.

– К его словам стоит прислушаться, – посоветовал Туман. – Он дело говорит.

Понимая, что сопротивление уже бесполезно, а убивать или калечить его никто не собирается, Алим, наконец, сдался и затих. С удивлением глядя на лесную чащу, так ничего и не понимая, он ждал продолжения разговора.

– Давай поступим так, – продолжил Туман. – Мы не сделаем тебе ничего плохого, а ты взамен выслушаешь нас, постараешься поверить, добро? И тогда мы поможем тебе вернуться назад.

Из кустов вышли Алексей и Правида, уже без грима, а вслед за ними показался Посланец. Он то и дело отмахивался от какой-то мошки, приговаривая:

– Вот же прицепилась, проклятая. А ну, кыш отсюда! Пошла!

– Да оставь уже ее, – посоветовал Алексей. – Будешь меньше руками махать, быстрее отстанет.

– Ты же знаешь, с детства мух не люблю.

– Знаю. А Ратибор вот с пчелами дружит.

– Не ровняй пчел и мух. Что Алим? – это уже касалось Лешего. – Долго сопротивлялся?

– Да нет, – ответил тот. – Кажется, Туман уговорил его не делать лишних телодвижений.

– Не будем долго томить парня. Смотри, Алим, а потом поговорим.

С этими словами Посланец достал медальон, вызвал нужную запись и поднес голограмму к глазам поверженного парня. Тот смотрел, ничего не понимая, но с интересом. А когда его на последних секундах соперник начал душить, в глазах появился страх.

– Вот что было бы с тобой, не подоспей мы сегодня, – сказал Посланец, убирая медальон. – Если хочешь, я расскажу, что было дальше, а уж тебе решать, верить или нет.

Пока Посланец вещал, Туман и леший сидели рядом, иногда добавляя некоторые подробности, а Правида ухаживала за Дельфином, Алексей сел в сторонки и стал анализировать нестыковки в трех операциях. Они были настолько очевидны, что становилось просто странным то обстоятельство, что кроме него никто ничего не замечал. Алексей пытался найти хоть какое-то объяснение, только ничего путного не приходило в голову. В самом деле, не подозревать же всех, включая Правиду? Быть такого просто не может.

От размышлений его оторвало недовольное ворчание волчьего патруля. Алексей расслышал, как хищники с возмущением гоняли мошку, которая казалась им машиной. Переутомились, подумал с улыбкой Алексей. Какая из мошки машина?

Подошел Посланец, присел рядом, спросил:

– О чем задумался?

– Ты уже закончил с Алимом? – не ответил Алексей.

– Пусть его теперь ученики обрабатывают, – махнул рукой дядька. – Что тебя тревожит?

– Есть несколько моментов в наших операциях, которые я понять до сих пор не могу.

– Можно поконкретнее?

– Начнем с первого эпизода, – Алексей достал свой медальон и извлек запись. – Вот что мы увидели.

Никто из них не обратил внимания на то, что мошка сразу же переместилась к ним, летая над головами. Волки побежали следом, но остановились в нескольких шагах от людей, не смея им мешать.

– Возможно, ты ничего и не находишь, ведь тебя рядом не было, – продолжал Алексей, – но обрати внимание на оружие нашего Лешего.

– Лук как лук, – пожал плечами Посланец. – Хорошее, кстати, оружие, дорогое.

– Когда мы с Правидой пересеклись с ним, за его спиной был обычный карабин. Теперь эпизод второй, – в лучах голограммы появилась запись ДТП. – Ты тоже не видел самого момента аварии, но на записи он хорошо виден.

Посланец смотрел в замедленном действии, как грузовик бьет Назима, отбрасывая его на обочину.

– Я хорошо рассмотрел, как в момент удара из кабины показалась рука с жезлом, – продолжил Алексей. – Чтобы наверняка добить нашего Тумана, некто прошил его еще и лазером. И, наконец, эпизод третий. Видишь, вокруг яхты кружится стая акул. И это в шторм, нелетную, так сказать, погоду, да открытым текстом! К тому же яхта натыкается на подводные камни, от чего, собственно и пошла на дно.

– А в реалии…

– В реалии вокруг плавали боевые дельфины, готовые своими клинками любой момент пронзить упавшее тело в воду. Потом, и только потом акулы сделают свое дело. К тому же ни на какие камни судно не налетало. Оно погибло от взрыва, проделавшего в днище изрядную дыру. Когда я рассказал об этом, ты только отмахнулся, мол, поговорим в другой раз.

– Виноват, не придал значения. Как видно, зря. Да отцепись ты!

Посланец снова замахал руками, отгоняя надоедливое насекомое. Алексей посмотрел на него, мошку, волков, замерших в готовности, и вдруг сообразил. Он резким ударом Силы сбил насекомое на землю, жестом руки остановил дернувшихся было волков, принялся искать мошку.

– Зря ты так, – сказал Посланец. – Животина все-таки, как-никак.

– Вряд ли, – ответил Алексей, поднял находку, несколько секунд разглядывал ее на своей ладони, а потом передал дядьке. – Они все знают, и с минуты на минуту будут тут.

Посланец некоторое время разглядывал миниробота, а потом раздавил его Силовой волной.

– Нужно уходить, – сказал он, направляясь к остальным членам команды. – Вопрос – куда?

– Предлагаю Иллюз, – тут же предложил Алексей, не отставая.

– Лучше – храм Славимудра, – возразил Посланец. – О нем никто не знает, кроме своих.

– Лучезарные по свежим червоточинам найдут, а обороняться там не с руки. Лучше всего это сделать на Иллюзе. Нам нужно продержаться до той поры, пока Совет не пришлет подмогу, к тому же, если я правильно понимаю, галактические наблюдатели, заметив повторные боевые действия на одной и той же планете, должны как-то отреагировать?

– Карантин как минимум на год с перекрытием всех путей, в том числе и временных. Остается один вопрос: как доставить туда раненого Дельфина? Он не выдержит такого пути.

Посланец остановился в шаге от команды, которая с тревогой прислушивалась к разговору.

– За него не волнуйся, – заверил Алексей. – Есть у меня одно надежное средство.

– Что случилось? – Правида с тревогой подошла к Алексею, вкладывая свою ладонь в его руку.

– Нас засекли Лучезарные и с минуты на минуту будут тут, – ответил Посланец. – Да кто же знал, что даже в то время за Алимом уже будут наблюдать!?

– Не продуманно все получилось как-то, – согласился Алексей.

Он резко свистнул, потом еще раз. Потревоженные волки отступили на несколько шагов, освобождая место. В воздухе материализовался черный, как ночь, крылатый конь, сияя в лучах солнца золотой гривой. Все, кроме Посланца и Правиды, застыли с открытыми ртами, глядя на необычное животное.

– Грузим Дельфина, – приказал Посланец. – Быстрее!

Люди вышли из ступора. Пока товарищи занимались раненым, Алексей дал приказ волкам собрать своих родичей и защищать Рощу от любых вторжений хотя бы час. За это время, по его прикидкам, червоточина должна будет окончательно закрыться, и тогда Лучезарные не смогут вычислить их путь. Волки рассыпались по Роще, принялись выть, сзывая свою и родственные стаи.

Пегас в отсутствии хозяина недовольно косился на нового седока. Алексей погладил его по гриве, сказал:

– Так надо. Ну не оставлять же его здесь, Лучезарным?

Конь вздохнул и смирился. Если окружающие и были удивлены, то вида не подали.

– Готовы? – спросил Посланец, доставая медальон.

Все кивнули. Алексей приказал держаться за гриву Пегаса и ни в коем случае не отпускать. Сам же парень достал свой медальон, выжидательно кивнул дядьке. Тот ответил:

– На счет “три”. Раз, два, три.

Солнечные лучи ударили в оба медальона, дугой отразились от них, соединившись и открывая широкий проход в червоточину. Пегас тут же стартовал, заставляя людей двигаться синхронно. Проход едва закрылся, как в другой стороне Рощи через новую червоточину посыпались роботы в сопровождении нескольких человек. Волки, не раздумывая, приняли бой, скорее похожий на бойню. Животных выбивали одного за другим. Вскоре земля Рощи была устелена трупами хищников, но те не отступали. Они волнами появлялись из кустов и набрасывались на противника. Неизвестно откуда появившееся стадо матерых кабанов танковым тараном ударило сбоку, втоптав копытами в землю сразу несколько машин и одного человека. На некоторое время Лучезарные вынуждены были остановиться, но потом, перегруппировавшись, они ударили с новой силой. Животных начали теснить, они гибли десятками, и новые волны их уже не в силах были остановить железных монстров. Наступил момент, когда на заваленную мертвыми телами Рощу никто больше не выбежал.

Один из людей обвел взглядом побоище, что-то пробурчал в переговорник шлема, а потом нажал на наладонном компьютере, прикрепленном к запястью, несколько раз на экран. Голограмма, повисшая в воздухе, в точности копировала обстановку в Роще. Лучезарный шел вперед, внимательно вглядываясь в изображение. Он что-то искал, не находил, от этого его движения становились порывистыми, нервными, раздраженными. Наконец, на экране засветилась очень слабая, таявшая с каждой секундой, пульсирующая точка. Лучезарный обрадовался, подал команду. Голограмма превратилась в острый луч, который пронзил пространство, разрывая его на части и открывая червоточину. Роботы и люди исчезли в ней вслед за своим предводителем.

Всю эту картину наблюдал умирающий волк. Он лежал под деревом, тяжело дыша. Меркнущий взгляд виновато смотрел на мир.

ГЛАВА 29

Оказавшись в атмосфере Иллюза, Алексей приказал Пегасу лететь прямо к хозяйству Константина. Парень почему-то считал, что именно там будет безопаснее всего прятаться, а, в случае чего, и защищаться. Леший, Туман и Посланец уже отпустили гриву коня, самостоятельно перемещаясь в пространстве. Правида поддерживала раненого Дельфина, поминутно интересуясь, как его самочувствие. На радость, он прекрасно перенес опасное путешествие, остался бодр и весел.

Алексей первым опустился возле дома Константина, приказав товарищам кружить в воздухе. Он прошел в дом, который оказался пуст, позвал полтергейста. Тот отозвался только с третьего раза, зажег факелы, начал накрывать на стол. Очевидно, хозяин перед отлетом дал соответствующие указания. Выйдя наружу, Алексей дал знак Пегасу спускаться. Пока беглецы совершали посадку, парень прошел на болото. Добравшись до острова, он проник в Астрал.

Все свои действия парень продумал еще во время полета. Не уверенный в том, что волки выполнят до конца поставленную задачу, он продумал свой план обороны. Нужно было уже на Иллюзе создать надежную оборонительную базу. Тревога за друзей и страх за Правиду подстегивал парня, создавал дополнительный стимул. К тому же Алексей не хотел пассивно сидеть и ждать, пока вмешается галактическая общественность и объявит карантин. Тем более сидеть после этого целый год на Иллюзе. План был дерзким и почти невыполнимым, но, в случае успеха, победа становилась неизбежной.

Сущности Астрала восприняли Алексея, как тот и ожидал, в штыки. Если бы не умение управлять ними, парня бы разорвали на куски в первые же секунды контакта. Алексей, прикрытый защитным коконом, крепко держал нити сущностей в своих руках, время от времени осаждая самых дерзких, и вещал. Задача, которую он ставил перед ними, была проста: защита вновь прибывших. Плата за это – просто шикарная с точки зрения астральных жителей: наполненные злобой, ненавистью, безразличием и жаждой убийств агрессоры. Донося эти мысли до тварей, Алексей наблюдал, как они начинают возбужденно метаться на месте, предвкушая жирную добычу, которой давно не видели. Чтобы дать сигнал в нужную минуту, Алексей привязал к себе нити астральных монстров. Когда настанет час, он одним рывком выдернет их в материальный мир.

Покончив с этим вопросом, Алексей вернулся назад и уже направился к дому Константина, но дорогу ему перегородил призрак древнего старика-иллюза, с длинными, зеленоватыми руками, головой низко сидящей на длинной шее, что-то бормотавшего на непонятном языке. Алексею показалось, что он его уже когда-то видел. Призрак жестами указывал то на Алексея, то на озеро, руками изображая какие-то здания. Парень никак не мог понять, что от него хотят. Тогда призрак подплыл к нему вплотную, коснулся пальцами обеих рук висков. В тот же миг перед глазами открылась странная картина, настолько реалистичная, что Алексей поначалу решил, что он является персонажем разворачивающегося действа, происходящего в полной тишине.

Он увидел призрачный город, покоившийся на дне озера. Город теперь стоял на воде. Светило яркое голубое солнце, лучи которого странным отблеском отражались от золотых куполов. Иллюзы, закончив все свои дела, возвращались в город, уставшие, но счастливые, предвкушая радостный вечер. Звери, похожие на динозавров, сновали в небе, неся на своих спинах всадников. Это были и посланцы, и просто праздные гуляки, решившие сделать вечерний моцион, и вельможи, все еще спешащие по своим управленческим делам.

Внезапно из леса, где находился храм отшельника, в небо ударила молния. В том же месте начали клубиться тучи, разрастаясь, подминая под себя весь небосвод. Жители города замерли, пораженные этим необычным явлением. Их паралич сменился паникой, когда монстры Астрального мира, стаями выскакивая из туч, рванулись к городу. Тут же начал бить набатный колокол, призывая воинов к оружию, а мирных жителей – спрятаться за крепостными стенами.

Немногие успели спрятаться. Воины, одетые в странные для землян доспехи, больше похожие на панцири черепах, и шипастые шлемы, занимали свои боевые посты на стенах, изготавливая палицы, источающие странную, необычную энергию, к бою. Ворота неумолимо закрывались, оставляя множество несчастных без единого шанса на спасение.

Монстров Астрала не нужно было дважды приглашать к обеду. Они наваливались на тех, кто остался за стенами, целыми стаями, рвали их энергетические поля, иссушали тела, оставляя после себя бездыханные мумии. Самые настырные из монстров подлетали к стенам, где получали отпор. Воины направляли на них свое оружие, с наконечников которых срывались необычные молнии, наносившие сущностям страшные раны, после которых те были вынуждены отступать, теряя при этом очертания и силу.

Жители были так заняты обороной, что не заметили, как над лесом появилось огромное существо, демон с большими закрученными рогами, сильным торсом, длинными когтистыми руками, копытистыми ногами, перепончатыми крыльями за плечами. Он следил за ходом битвы издали, иногда посылал низшие сущности, чтобы те подстегивали нерадивых монстров, направляли в нужном направлении. Поняв, что так придется долго завоевывать город, демон заревел. От его рева стены крепости заходили ходуном, несколько десятков воинов упали вниз по другую сторону, став добычей агрессоров. На огромной скорости демон полетел к городу, на ходу метая в стены черные молнии, которые, ударяя в камни, превращали их в пыль.

Внезапно на вершине одной из башен появился жрец. Алексей, не зная, откуда такие знания, был просто уверен: перед ним – верховный жрец. Он внимательно вглядывался вперед, отдавал какие-то распоряжения. Демон сначала не обращал на него внимания, продолжая методично выбивать защитников. Но, когда основной огонь перенесся именно на него, он сообразил, наконец, кто является виновником, и сосредоточился на жреце. Черные молнии все чаще стали попадать в башню. Жрец отражал их ударами своего жезла, но далеко не все, так что вскоре башня стала рассыпаться, превращаться в прах.

А потом произошло нечто непонятное: жрец и демон начали общаться, договариваться о чем-то. Алексей не слышал ни слова, но переговоры были короткими. Нападение прекратилось, жрец ушел с башни, сущности отступили, оставив после себя мертвые тела под стенами города. Демон тоже сместился ближе к лесу, словно освобождал поле для поединка.

Городские ворота приоткрылись, выпуская жреца, и снова захлопнулись. Он смело пошел навстречу демону, который был больше его в несколько раз. Начался поединок. Демон атаковал молниями, жрец отражал и наносил энергетические удары коротким жезлом, вырезанным из цельного куска драгоценного камня. Казалось, демон просто играет с ним, как кошка – с мышью.

Вдруг картинка сместилась. Теперь Алексей видел зал храма, в котором собрались жрецы вокруг жертвенного камня, на котором стоял идол какого-то божества. Жрецы раскачивались, возможно, произносили какие-то слова. Постепенно в такт их движениям воздух начал колебаться, уплотняться, приподнимая идол верх. Это продолжалось до тех пор, пока тот не достиг потолка. Под действием волн перекрытие стало расходиться в разные стороны, словно лепестки бутона, открывая темное, укрытое тучами, небо.

Идол продолжал подниматься, пока не завис над распустившимся куполом. Сорвавшаяся с туч молния ударила в него, но со звоном отскочила ввысь, пробив в свинцовом слое изрядную брешь. Солнечные голубые лучи тут же окрасили идол в лиловый цвет, отразились во все стороны, образуя защитное поле и накрывая собой город. Как только поле закрыло последний камень, город тут же стал погружаться в озеро, унося с собой всех своих защитников и жителей.

Демон сначала не обращал на происходящее никакого внимания, сосредоточившись на своем противнике. Заметив, наконец, бегство целого города, взревел, обрушив на жреца волну постоянных мощных ударов, которые буквально вколотили того по колени в землю, схватил ослабевшее тело, разорвал его напополам, резко отбросил в стороны и помчался к городу.

Но было уже поздно. Как ни пытался демон проникнуть сквозь защитное поле, у него ничего не получалось. Разряды били его каждый раз, когда он прикасался к полю, черные молнии отскакивали, как горох от стены. Город неотвратимо и медленно погружался в воды, превращаясь в радужный призрачный мираж. Сообразив, наконец, что он бессилен, демон взвыл, заревел, взлетел над землей, круша все, что попадалось под когтистые лапы. Множество сущностей тогда пострадали от гнева своего предводителя.

Картинка снова сменилась. Теперь Алексей видел перед собой знакомые руины храма отшельника. Они еще дымились, тело несчастного лежало на алтаре. У его ног Алексей увидел воткнутый в пол драгоценный жезл, который погружался все глубже и глубже. По мере его погружения местность вокруг начинала заливать сочившаяся из земли зловонная жижа, превращая лес в гнилое болото. Прошло совсем немного времени, вся почва оказалась под водой, похоронив убитых мирных жителей, а на месте падения жезла не осталось и следа. Только руины, как скорбный памятник чужих амбиций, превратились в островок.

Картинка изменилась. Теперь руин не осталось. Их похоронила под собой земля. Алексей видел все тот же остров, на котором он столько раз тренировался вызывать сущности Астрала. Теперь здесь, в предрассветной тишине, стояло двое: пожилой, но еще моложавый мужчина, и совсем молодой, почти еще подросток, ученик. Алексей без труда опознал в нем Константина. Средневековые одежды висели на Константине несколько мешковато, однако дерзкий взгляд заинтересованных глаз нивелировал это впечатление. Учитель подошел к тому месту, где когда-то находился алтарь. Тут же Алексей впервые услышал шум ветра, понял: дальше кино пойдет со звуком.

– Смотри внимательно, Константин, – сказал учитель, показывая на неприметный холмик. – Здесь, на небольшой глубине, покоится жезл Ясха, верховного жреца города Сонм, который переместился в пространство между измерениями. Если однажды тебе будет угрожать смертельная опасность и не будет никакого спасения, достань его, пройди по северному краю озера, стань в том месте, где тебе впервые явился город, ударь жезлом по воде, и город вновь возродится на берегах, а воины придут тебе на помощь. Но предупреждаю: если ты воспользуешься жезлом по своей прихоти или ради развлечения, то погибнешь, а город навсегда покинет воды озера.

– Как же я достану жезл, учитель? – спросил Константин, с интересом глядя на холмик.

– Начертай вот такой символ, – учитель махнул несколько раз в воздухе, и перед глазами молодого ученика повисла пентаграмма с символами солнца и креста. – Запомни его навсегда, но не используй без крайней нужды.

Тут же все исчезло, растворилось. Призрак убрал свои пальцы с висков парня, а потом поплыл мимо, жестом маня за собой. Над небольшим, почти неприметным холмиком, почти кочкой, он остановился и указал пальцем. Алексей последовал за ним, внимательно осмотрел холмик. Ничего особенного. Парень наклонился, поводил ладонью в воздухе из стороны в сторону. Ладонь кольнуло, ощутимо почувствовалось присутствие мощного источника непонятной энергии. Алексей выпрямился, кивнул призраку. Тот склонил на бок свою низко посаженную голову, а потом растворился в воздухе, превратившись в туман.

Алексей сел на землю, задумался. План, который еще несколько минут назад казался таким идеальным, теперь нуждался в корректировке. Наличие такого козыря, как гарнизон Сонма, полностью менял соотношение сил. Если раньше Алексей делал ставку на оборону, то сейчас пришло время атаковать. Пусть Лучезарные прорвутся за ними на Иллюз, пусть. Здесь их будет ждать довольно неприятный сюрприз. А пока товарищи и иллюзы будут заниматься отражением вторжения, он, Алексей, вместе с Правидой успеет проскочить назад на Землю, чтобы решить вопрос с Дарами. Без Правиды Алексей больше не представлял себе жизни. Только с ней Алексей выполнит то, что должен был сделать уже давно.

Со стороны дома Константина послышался грохот. Не раздумывая больше ни секунды, Алексей нарисовал на холме пентаграмму. Холм провалился, обнажая нору, в глубине которой солнечный свет отражался от какого-то кристалла. Парень сунул в нору руку, нащупал что-то твердое и вытянул. Жезл тут же заиграл синими искрами, рассыпая их вокруг себя, а потом покрылся радужным сиянием. Казалось, он тешился, что увидел, наконец-то, солнце. На ощупь твердый кристаллический жезл был теплым, словно живым.

Снова грохнуло. Алексей больше не стал ждать. Он сунул жезл за пояс, сконцентрировался, почувствовал в руках сотни тончайших невидимых поводков и разом спустил их. Воздух забурлил, закипел, выпуская на волю волны монстров из потустороннего мира. Они рванулись вперед, сметая перед собой остатки мертвого леса и поверхность болота. Алексей бросился за ними, выхватывая на бегу жезл. Если бы он оглянулся, то с удивлением обнаружил бы, что все призраки, живущие на болоте, толпой бросились вслед за ним.

Лучезарные окружили дом Константина со всех сторон, ведя беспощадный обстрел. Немного в стороне стояла кучка людей, одетых в боевые доспехи Лучезарных, управляя сотней роботов с помощью своих жезлов. Среди них Алексей опознал того, кого еще недавно все принимали за Алима.

Стены дома еще держались каким-то чудом, но такое везение не могло продолжаться бесконечно. Осажденные отвечали активно, но их огневой мощи было явно недостаточно для адекватного ответа. Время от времени тот или иной робот вдруг прекращал работать, замирал или взлетал в воздух, чтобы с силой упасть и разбиться, вспыхивал или покрывался ржавчиной, в считанные секунды превращаясь в рыжую пыль. Полтергейст, догадался Алексей. Нормально работает, молодец.

Атака с тыла застала Лучезарных врасплох. Астральные монстры атаковали машины с такой же яростью, как и живых существ. Очевидно, создатели снабдили машины таким количеством негатива, что монстрам было глубоко плевать, из кого ее выкачивать. Молниеносным ударом они прорвали строй противника, давая возможность Алексею проникнуть в дом. Он промчался сквозь боевые порядки машин, которые теперь бестолково стреляли во все стороны, не понимая, почему их электронный мозг начинает глючить и где, в конце концов, находится враг. Только у самых стен дома парень понял, что большинство выстрелов гасит защитное поле. Он прорвался сквозь него, почти не ощутив сопротивления.

Его встретили восторженными криками. Правида подбежала, обняла, прошептала:

– Ты пропал, я так боялась. А потом пришли Лучезарные… Я думала, что они захватили тебя или…

– Все хорошо, любимая. Как Дельфин?

– Я в норме, – Махмуд полулежал у окна, время от времени выглядывая наружу. – Хороший у тебя скакун. Продашь?

– У тебя денег не хватит, – улыбнулся Алексей. – Кстати, где он?

– Ушел, как только мы сняли с него Дельфина, – Посланец подошел, пожал племяннику руку. – Здорово у тебя получилось с Астральными монстрами. Сам догадался или подсказал кто?

– Сам.

– А это то, что я думаю? – Посланец указал на жезл, зажатый в руке парня.

– Жезл Ясха.

– Странно. Я думал, что это легенда, которую рассказал Константину его учитель.

– Случайно получилось.

– У нас гости, – прервал разговор Туман.

Все бросились к окнам. С неба со свистом на поверхность планеты опускалось несколько десантных кораблей под прикрытием целого флота истребителей.

– Ну, все, теперь начнется, – протянул Леший, разминая руки. – Как смертушку принимать будем?

– В постели и в окружении всей родни, – ответил Алексей. – Пока они не начали высадку, нужно прорваться на берег озера. Дельфин, идти можешь?

– Даже летать, – ответил тот. – Если на самолете, конечно.

– Тогда не теряем времени.

Алексей вышел наружу, свистнул. Воздух лопнул пузырем, из которого в красивом прыжке явился крылатый конь. Кучка Лучезарных, руководивших боем, попыталась убить его, но призраки, окружив их плотным кольцом, не давали возможности прицелиться. Лучи летели куда угодно, сметая свои же истребители и роботов, но только не в осажденных. Монстры Астрала, переломав большинство роботов, но оставаясь все еще голодными, переключились на истребителей, которые начали заходить в атаку на дом. Пока товарищи вытаскивали раненого, Алексей наблюдал, как Мракоглот и Горыныч сразу в несколько глоток поедали машину за машиной, выплевывая искореженные останки, словно шелуху от семечек. Даже сосун не отставал, становясь прямо на глазах круглым и жирным.

Посадить на спину скакуну раненого, самим взлететь в воздух – все это заняло всего несколько секунд. Под неприцельным огнем группа взлетела, устремившись на северный берег озера. Уже подлетая, Алексей вдруг услышал, как тревожно звенят колокола, призывая защитников к оружию.

– Что это? – спросил Туман, ничего не понимая.

– Город Сонм, – вместо Алексея ответил Посланец. – Наша надежда и спасение.

Алексей стремительно опустился на берег, осмотрел поверхность воды. Город явственно просматривался в прозрачных водах. Он словно ждал сигнала. Стены были усеяны воинами, а у открытых ворот сплотилась дружина, готовая в любой момент атаковать. Алексей подождал, пока товарищи приземлятся, посмотрел, как десантные корабли выпускают десант, а потом ударил жезлом по воде.

Концентрические круги побежали по поверхности, перерастая в небольшие цунами, начали расти вверх, расступаясь. Из огромной воронки на глазах удивленных людей показались вершины золотых куполов, потом белокаменные стены. Звон доносился теперь настолько явственно, словно беглецы находились возле самого храма.

Тем временем Лучезарные приближались длинными бесконечными колоннами роботов в сопровождении людей-операторов. Истребители проносились над ними, пытались атаковать с воздуха, но монстры и призраки пока справлялись, не подпускали их близко. Только теперь Алексей увидел слабину в своем плане. Монстры, объевшись, понемногу отваливали в стороны, отрыгивая покореженные машины и исчезая. Если так пойдет и дальше, то вскоре они перестанут быть надежной защитой. Немного напрягшись, парень вызвал из Астрала следующую волну монстров. Они голодной стаей набросились на Лучезарных, заставив тех даже немного отступить. Алексей удовлетворенно кивнул. Теперь спокойно можно было уходить.

– Посланец! – позвал он.

Тот приблизился, спросил:

– Чего тебе, Безымянный?

– Держи, – Алексей передал ему жезл. – Я не знаю, что с ним нужно делать. Отдашь жрецам, когда город полностью проявится.

– Ты что задумал, Леха? – в голосе дядьки звучало неприкрытое беспокойство.

– Проделать работу над ошибками, дядя Сеня.

– Ты не балуй, племяш. Никуда я тебя не отпущу, слышишь? Посмотри, вот он, город. Еще немного – и мы будем спасены.

– А Земля, а люди?

Эти слова были сказаны просто, без надрыва, но Посланец вдруг отступил.

– Вырос ты уже, Леха, слова не мальчика, но мужа, – сказал он, отступая на шаг. – Ладно, за Правиду не беспокойся.

– Она летит со мной, – сообщил Алексей. – Без нее мне не справиться.

Посланец понимающе кивнул, положил руку на плечо, сказал тихо:

– Я буду ждать.

Тем временем город, подняв облака водяной пыли, на которой играли всеми цветами радуги лучи заходящего синего солнца, полностью явился перед людьми. Закованная в броню дружина тут же поспешила стройными рядами наперерез Лучезарным, прикрытая с воздуха целыми флотилиями крылатых рептилий и наездниками.

Алексей помог опуститься на землю Дельфину, что-то прошептал Правиде, вскочил на Пегаса, помог взобраться девушке. Конь с места сиганул в озеро и растворился в красивом прыжке.

– Вот это дело! – крикнул Леший, глядя на нескончаемые ряды дружины.

– Отходим в город! – приказал Посланец, перекрикивая шум и лязг оружия.

– С ума сошел? – Виктор даже опешил. – Я ни за что не пропущу такую потеху. Ну, что, Туман, напустим им тумана?

– А то! – Назим улыбался широко и искренне.

– Мне местечко найдется в ваших рядах? – Алим, не смотря ни на что, не хотел оставаться в стороне.

– Придумаем что-нибудь, – прогремел Леший и рассмеялся. – Идешь, Посланец?

– Куда я без вас, оболтусы, – ответил тот. – Вот только верну кое-что.

Он посмотрел, в безопасности ли Дельфин, который сидел на берегу озера и со слезами на глазах улыбался, что-то кричал на арабском вслед дружине, сделал несколько шагов навстречу делегации иллюзов, во главе которой плавно передвигался пожилой жрец, передал ему с поклоном жезл. Жрец бережно принял подношение, приложил его ко лбу, начал читать какую-то молитву. Чем дольше он читал, чем громче и сильнее становился голос, тем явственнее чувствовалась волна Силы, которая росла где-то за стенами города, усиливаясь с каждым ударом колоколов.

– Все, идем, – сказал Посланец, увлекая за собой команду. – Не то действительно пропустим самое веселье.

– Эх, раздайся душа! – на бегу крикнул Леший и вдруг спросил:– Леха-то куда делся? Прикрывать нас будет?

– Типа того, – ответил Посланец, врываясь в самую гущу боя.

Ночь выдалась звездной и безоблачной. Сонм медленно растворялся в ночном прохладном воздухе, унося с собой праздничный перезвон и шум праздника. Посланец сидел у костра, вороша время от времени прогорающие поленья. Дельфин, утомленный раной и перенесенной встряской, спал, что-то бормоча во сне. Туман тихонько переговаривался с Алимом, Леший жевал очередную порцию шашлыка. В воздухе еще витал запах горелой изоляции, раскаленного железа и плоти. Где-то в темноте, на берегу озера, валялись груды побитых роботов и остовы сгоревших кораблей – все, что осталось от армии Лучезарных, которых помогли добить галактические наблюдатели. Они же увезли с собой немногих живых и одного робота нового поколения, маскировавшегося под Алима. В битве никому из команды Посланца не удалось с ним встретиться, о чем Виктор откровенно сокрушался до самого ужина, но добрый кусок мяса погасил его тоску.

– Ну и горазд же ты жрать, – усмехнулся Посланец. – Тебя легче убить, чем прокормить.

– Одни уже пытались сегодня, – ответил тот незлобиво, откусывая очередной кусок. – А хорошего человека должно быть много.

– Куда уж больше, – поддел товарища Туман.

– Ты, Посланец, лучше, расскажи, чем дело кончилось, – попросил Леший. – Что Совет сказал?

– Совет? – переспросил Посланец. – Совет сказал, что планету на год поставили на карантин. Сюда перекрыты все проходы во всех доступных спектрах. Так что нам еще долго здесь куковать.

– А Лучезарные? Что с ними?

– Пока неясно. Посмотрим.

Не мог он рассказать даже им, своим боевым товарищам, что операция, задуманная Советом еще пару десятков лет назад, когда у Алексея только проявились необычные даже для волхвов способности, и о которой знало всего несколько человек из всей организации, еще не завершена. Не имел права Посланец говорить, что Совету пришлось пожертвовать Егором, Схимником и еще многими, чтобы раз и навсегда остановить Лучезарных, чьи амбиции стоили бы всей галактике очень дорого. Что Алексея вели, подталкивали, использовали вслепую, чтобы не рассекретить раньше времени сложную, многоходовую операцию, которую столько лет готовили. Что пришлось Правиде немного откорректировать память, пойти на обман и дезинформацию команды учителей, в том числе и Аскольда. Результат того стоил. И дело было не только в Лучезарных. На арене Вселенной должна была появиться новая, очень сильная фигура, появление которой столь редко, что случается всего раз в тысячу лет. Ее рождение и было главной тайной целью всей операции. Теперь только от него, Алексея, зависит, каков будет финал.

– Будем ждать, – словно самому себе сказал Посланец, переворачивая горящие поленья.

– Кстати, совсем забыл, – Виктор вытер рот рукой. – Где подевались Алексей и Правида? Я что-то не наблюдал их во время битвы.

– У них своя битва. Дай-ка еще шашлыка съедим, что ли?

ЭПИЛОГ

Путь был нелегок. Если бы не Пегас, вдвоем с Правидой Алексей не смог бы пролететь такое огромное расстояние одновременно в пространстве и времени. Эти два измерения в этот раз настолько сильно переплелись, что составляли сплошной лабиринт. Алексей сначала растерялся, но потом, увидев, как на потоках Силы, перетекающей из пространства во время и обратно, время от времени звезды составляли знакомые пики, трефы, бубны и черви, догадался, что Аскольду совершенно случайно удалось скопировать то, что он сейчас наблюдал. Вдруг пришла мысль, что лихой скакун несет их с Правидой не в обычной, знакомой вселенной. Он нес их через зародыш новой, еще нерожденной пока реальности, мира, вселенной, и, если Алексей сейчас сможет найти правильную дорогу, не сбиться с пути, перед ним откроются новые, безграничные возможности. Вспомнив, о чем его предупреждал Аскольд, парень приказал Пегасу лететь по знаку червей. Конь послушно выполнял приказ, выбирая нужное направление только одному ему известным способом. Может, интуиция срабатывала, а, может, природная чуйка. Переплетающиеся потоки иногда больно ударяли, но Правида гасила их полем, которое сама же и создавала, предохраняя Алексея от травм.

Знакомая поляна открылась внезапно. Конь вынес их прямо к порогу жилища Схимника. Тот встретил гостей с улыбкой, словно давно ждал и готовился.

– Долетели нормально? – спросил он, похлопывая Пегаса по холке.

– Без особых проблем, – ответил Алексей, соскакивая на землю и помогая Правиде. – Мы ненадолго. Вам угрожает опасность. С минуты на минуту здесь будут Лучезарные. Они идут вас убивать.

– Не меня, – Схимник улыбался, словно говорил о чем-то обыденном, о рыбалке, например.

– Как так? – не поняла Правида. – А кого же тогда?

– Того, кто прикоснулся к Божественному началу и общался с Самим Творцом Творцов. Того, кто опередил их и сегодня сорвал все планы по оккупации Земли.

– Ну, это у них так просто не получится, – сказал решительно Алексей.

– Не твоя это битва, и не моя, – остановил его Схимник. – Я разговаривал с Творцом сегодня утром в своих молитвах, и Он научил меня, что делать дальше…

…Посланец опоздал. Еще издали он видел жирный столб Смерти, поднимающийся над лесом, думал, что сумеет помочь Схимнику, увести его, или, на худой конец, облегчить страдания, принять последние Дары. Но он опоздал.

Поляну, на которой жил Схимник, простой смертный сам найти бы не смог, разве что с разрешения хозяина. Посланец же мог найти дорогу даже с закрытыми глазами. Он просто знал, куда идти, и все. Столб Смерти, поднимающийся над лесом, кроме посвященных, увидеть тоже никто не мог. Не дано это смертным. Не в эти времена.

Посланец, ступая осторожно и быстро, добрался до края поляны. Так и есть. Глинобитный дом разрушен. Дары, уничтоженные воинами Лучезарных, уносились в небо жирным черным дымом. Вместе с дымом в голубую лазурь уносилось и тело самого Схимника. Все было кончено. Он опоздал.

Не теряя осторожности, Посланец быстро подошел к руинам, внимательно изучил следы на земле, а потом сел на пороге, не смея войти в разрушенное строение. Не потому, что там таилась какая-то опасность – из уважения к Схимнику.

Посланец поднял голову к небу. Где-то там, высоко, по золотым лучам Ярила-Солнца, шел теперь к своим предкам Схимник. Шел с гордо поднятой головой, как человек, до конца исполнивший свой долг.

Посидев немного на пороге разрушенного дома, Посланец поднялся, огляделся и легко, словно олень, скрылся в чаще леса. Его задача еще не была выполнена. Нужно успеть предупредить еще двоих волхвов. Нужно успеть.

Посланец мог бежать наравне с ветром, сутками напролет без сна, отдыха и еды. Для него это был не дар. Это была необходимость. Он мчался по лесу, подобно ветру, стремясь, во что бы то ни стало, выполнить свой Урок. Вовремя. Без права на ошибку опоздания.

Посланец летел, и не знал, не должен был знать ни при каких обстоятельствах, что Схимник вместо себя подставил сотворенного Творцом своего двойника, что весь поединок был спровоцирован только с одной целью, которую Схимник достиг, что смерть была нужна для создания новой жизни, что, в конце концов, сейчас, кроме нежити, за Посланцом наблюдало еще три пары глаз. Незачем ему отвлекаться по мелочам от основного задания. Не его это дело.

Когда битва орлов с машинами закончилась, Схимник повернулся к Алексею и Правиде, и сказал все с той же теплой простой улыбкой:

– Ну, вот, колесо запущено. Теперь ваш черед рождать новый мир.

Он помог Правиде сесть верхом на Пегаса позади Алексея, сказал на дорогу:

– Береги Дары, Безымянный титанид, они – исток твоего мира.

– А как же вы? – не понял Алексей.

– Мои – при мне, – даже засмеялся Схимник, вытаскивая из-за пазухи точно такую же книжицу, как и у Алексея. – Ты же хотел изучить их? Теперь для этого у тебя будет целая вечность. Берегите друг друга, и пусть Любовь скрепит страницы Ваших Даров.

– Куда вы дальше? – Правида склонилась на плечо любимого, крепко обнимая его за талию.

– Службу закончить. Кажется, в будущем мои Дары будут очень кстати.

– Прощайте, Схимник, – сказал Алексей, протягивая руку. – Спасибо за весь путь, который мне пришлось пройти.

– Я тоже благодарна вам, – сказала Правида, тряхнув своими русыми волосами. – За моего любимого.

– Хотите последний совет?

– Конечно! – молодежь с интересом посмотрела на мудрого волхва.

– Оставайтесь такими молодыми всегда. Даже когда усталость возьмет свое и захочется уйти на покой. Тогда вселенная, которую вы создадите, будет полна счастья и любви. А теперь езжайте.

Он проводил их взглядом, пока конь и его необычные седоки яркой звездой взлетали над лесом. Но даже ему было не дано увидеть, что рядом с молодыми титанидами по воздуху летел на лихом коне грозный козак, за спиной которого ехала Лада, как приветствуют они своего далекого потомка и его молодую Берегиню, как дарят свое благословение на подвиг.

Схимник подождал, пока звезда растворится в безоблачном небе, потом повернулся и пошел в чащу леса.

Готовиться к обороне.

Content

СЕРГЕЙ ДЕРКАЧ
ВОЗВРАЩЕНИЕ К ИСТОКАМ

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25

ГЛАВА 26

ГЛАВА 27

ГЛАВА 28

ГЛАВА 29

ЭПИЛОГ