Алексей Верт

Перекрестки. Демон маршрутизации

Фантастический роман

Я опять не сплю ночами —

Поздней осени ключами

Сны о странном открываю

Для себя одного.

Мне во сне, видать, неймется:

Отражение смеется —

Я ловлю луну в колодце,

Поджидая того,

Кто проходит тенью грозной

Там, где зубы перекрестков

Сгрызли напрочь доли мозга,

Дверь открыли в ночи,

Где осыпалась известка,

Где свеча рыдает воском —

На лице дороги плоском

След его разыщи!

(Maitre Carrefour, Канцлер Ги)

А.dmn

#0

‹Подборка от NetMonitor для Kernel по запросу «Ануб»›

‹Запись в сообществе Art1nst›

‹Иллюстрация к записи› Кадр со спутника. Размытое изображение. Здание, похожее на огромный серый куб. На крыше салатовым цветом нарисована гигантская «H». Буква выпуклая и состоит из покрашенных в определенном порядке труб вентиляции. Прилегающая к зданию территория полностью забетонирована, однако на сером фоне видна расплывшаяся клякса, состоящая из нескольких пятен. Яснее невозможно разобрать из-за качества изображения.

‹Заголовок записи› Новый отжиг гиперов!

‹Текст записи› Сегодня была замечена активность возле здания гиперов. Результатом стала художественная инсталляция, которую можно увидеть на пикче в посте (хинт – смотреть на пятно возле здания). Есть мнение, что в этот раз креатив вышел тухлым. Никаких ассоциаций в голове не возникает, а художественный смысл данного убожества затерялся. Может быть, все дело в плохом качестве арта, скажете вы, но нормальных пикч в сети пока не обнаружено, да и сами гиперы не спешат с официальным заявлением. Однако не будем делать поспешных выводов. Обитатели Грейбокса давно приучили нас к тому, что ни один из их месседжей не считывается с первого раза. Потому дадим гиперам шанс отморозиться и закончить начатое. Советую мониторить окрестности Грейбокса и наше сообщество. Наверняка мы скоро узнаем, что же значит сия инсталка.

‹Запись пользователя FM›

‹Видеоролик к записи› Серое высотное здание во весь экран. Несколько секунд ничего не происходит. Внезапно в сером однообразии появляется черный провал окна. Тотчас же из него вылетает антропоморфная фигура и, размахивая руками и ногами, будто пытаясь плыть, летит вниз. Падение, несмотря на высоту, недолгое и заканчивается еле слышным ударом. Запись резко обрывается.

‹Заголовок записи› Флешмобе, что ле?

‹Текст записи› Нарыл такой ролик. По виду – срезка с камеры наблюдения. Флеш или нет? Кто че слышал? Когда было, что дальше и где еще такого можно глянуть?

‹Хроника происшествий в ленте Danger! Danger!›

‹Иллюстрация отсутствует; видеоролик отсутствует›

‹Заголовок записи› Еще одна жертва мошенников.

‹Текст записи› Как сообщают наши источники, сегодня появилась еще одна жертва мошеннической организации But_you_fly. Неизвестный мужчина, чья личность пока не установлена, выпрыгнул из здания на окраине фиолетового сектора. Судя по движениям, мужчина пытался взлететь, используя т. н. «антигравитационный размах». Напомним, что организация But_you_fly рекламирует и поставляет данное изобретение всем, кто желает «порхать, как бабочка» (цитата взята из официального пресс-релиза). По заверениям изобретателей, миниатюрные источники энергии, вживленные в тело в точно определенных местах, позволяют подняться в небо, используя лишь силу мышц и не прибегая к другим механическим приспособлениям. Однако пока не было обнародовано ни одного доказательства, что эта технология действительно работает, а мошенники из But_you_fly ведут незаконную деятельность, торгуя в обход закона и не имея представительств нигде, кроме сети. Еще раз напоминаем, что не стоит идти у них на поводу. Невинная попытка развлечься может стоить вам жизни.

‹Дополнение к записи› По уточненным данным, мужчина выпрыгнул из окна т. н. Грейбокса – здания, которое используют для своих собраний и проектов «гиперы». Принадлежность пострадавшего к группе «Гипермир» не подтверждена официально.

‹Комментарий пользователя N@tAt@N к записи пользователя FM›

‹Иллюстрация к комментарию› Большую часть кадра закрывает спина с надписью «Полиция». Помимо этого, на тротуаре видна чья-то неестественно вывернутая нога в сапоге из плотной кожи и несколько осколков не то пластика, не то металла. На асфальте пятна темно-синей жидкости.

‹Заголовок комментария› Re: Флешмобе, что ле?

‹Текст комментария› Стало интересно. Заслала беспилотник проверить. Это самый нормальный кадр с него. Беспилотник законопослушный, близко не приближался, там уже повсюду полиция. Чего-то ходят и смотрят. Думаю, кто-то манекен выкинул или кибера. Вряд ли флешмоб, всяко больше таких записей нету нигде.

‹Отчет полицейского департамента #1F22AВ›

‹Иллюстрация к отчету› Несколько фотографий. На всех мужчина среднего телосложения. Ноги сломаны, голова отделена от тела и отсутствует. Тело в нескольких местах изрезано, одежда порвана. Вокруг мужчины пятна синей жидкости.

‹Текст отчета› Сообщение о трупе возле Грейбокса поступило от пользователей сети. Выехавшие на место патрульные установили, что погибший – демон высокого уровня доступа, и запросили помощь экспертов. Из их отчета следует, что потеря функциональности демона наступила вследствие падения с большой высоты. Обнаружены следы насильственного вмешательства, в результате которых голова была отделена от тела. По материалам, найденным в сети, можно установить, что отделение произошло уже после падения. Кроме того, экспертами обнаружены обрывки электронных нитей, которые к чему-то были подключены ранее – к сожалению, мы слишком мало знаем о демонах, чтобы установить, что точно было повреждено, а наш запрос в Daemon был проигнорирован. Тем не менее, патрульные совместно с экспертами пришли к мнению, что случившееся можно считать самоубийством с последующим мародерством. Версия: демон, обнаружив потерю функциональности, поспешил покончить с собой наиболее эффективным способом из доступных ему, после чего неким лицом (или группой лиц) голова демона была отделена от тела. Причины потери функциональности вне компетенции патрульных, потому они повторно запросили Daemon на предмет утилизации останков. Однако ответ последовал сразу из Kernel: «Выставить оцепление и ничего не трогать до прибытия специалиста». Директива Kernel была тут же выполнена.

‹Запрос от Kernel для Daemon› Подтвердите опознание службы «ДМ Ануб». Материалы прилагаются (см. вложения).

‹Ответ от Daemon для Kernel› Опознание «ДМ Ануб» подтверждаю. Служба «ДМ Ануб» переведена в статус «stop». Реестр служб обновлен.

‹Директива от Kernel для Daemon› Активировать службу «ДМ Легба». Список задач в порядке очередности прилагается (см. вложение).

‹Ответ от Daemon для Kernel› Директива получена. Приступаю к выполнению.

#1

Он стоял в центре перекрестка, прислонившись к разметочному столбу. Справа и слева его обтекали цифры, символы, буквы… Иногда в них вклинивались звуки, иногда – слепые пятна, от которых окружающий мир гас. Движение здесь, у корней мирового древа, было напряженным: ни одного просвета между байтами, мчащимися наперегонки в потоке.

Времени не существовало – был только порядок: следить, чтобы маршруты не путались меж собой. Он не регулировал и не направлял движение – просто наблюдал. Наблюдал, сколько помнил себя.

За пределами дорожного полотна громоздились массивы – уходящие в небо многоступенчатые склады с данными. Черные, отливающие глянцем. По их граням пробегали командные строки – зеленые и бело-сиреневые. Над верхними уровнями то и дело вспыхивали разряды. Взметались над крышей одного массива и тут же перекидывались на соседние, дотягиваясь изломанными, как молнии, паучьими лапками. Над дорогами плясала искристая пыль.

Он запрокинул голову и уставился в небо. Серая бесконечность, в нее падаешь быстро и тихо – заглотит и не поморщится. На мгновение показалось, что его позвали вверх – шипящим, еле различимым голосом.

Стоп.

Запрокинул голову. Голову?

Он осторожно поднял руку и коснулся собственного затылка. Короткий жесткий ежик. Немного колется.

– Легба! – тот же голос.

Он судорожно выдохнул, первый раз в жизни ощущая собственное тело. Что нужно сделать в ответ? Дать знак, что он слышит? Отозваться?

– Я… – звук рождался не в голове, а где-то в шее, обходил преграды из языка, зубов и губ, искажаясь и превращаясь на выходе не в привычный код, а в слово. – Я здесь.

– Тихо ли на перекрестке дорог в середине ночи?

Первый из шифров, который встроился в мозг Легбы.

Разговор мигом утратил странность и лег в заранее предначертанные рамки.

– Тихо.

– Все ли идет своим чередом?

– Все.

– Нет ли блуждающих путников, которых надо направить по нужному адресу или наказать за доступ в закрытые зоны?

Легба усмехнулся. Это оказалось неожиданно приятным. Напрячь уголки губ, потянуть их вверх, провести кончиком языка по зубам, чувствуя остроту клыков. И осклабиться во весь рот, превращая лицо в зубастую маску демона. Потому что на этот вопрос мог быть только один ответ.

– Если ты о них спрашиваешь… Значит, такой путник есть.

– Ты пропустил его?

– Нет.

– Хорошо. Ты правильный сторож. Поэтому именно ты исправишь чужую ошибку: поймаешь заблудившегося и сделаешь, что должно!

Легба кивнул. Посмотрел себе под ноги. Уперся взглядом в матовую поверхность стола.

Реальность изменилась. Теперь он сидел в маленькой комнате, два с половиной на три метра двадцать шесть сантиметров. Два узких продолговатых окна под потолком – непривычно низким после бескрайнего простора перекрестка. Ровно два метра от пола. Если он встанет, то будет задевать потолок головой. У стены находился открытый саркофаг из черного полупрозрачного материала, от него вели следы подошв – к стулу, на котором сидел демон.

– Добро пожаловать, – шипящий голос материализовался в сухощавого парня. Он сидел за столом напротив, крутя в пальцах крест из белых полосок. Символ перекрестка. Метка того, кто проводит инициализацию. – Давно мечтал с тобой познакомиться.

– Я мог бы сказать то же самое, – до начала инициализации в Легбе не было никаких знаний о внешнем мире. Но теперь он чувствовал, как скрытые участки памяти активизируются, принося с собой информацию.

Он мог бы назвать ее интересной, но, самое главное, она была новой.

– Ты можешь называть меня Координатором, – парень внимательно посмотрел на демона. – Как ты себя ощущаешь?

– Живым.

– Хорошо. Мне нужно провести несколько тестов, прежде чем мы продолжим.

Легба не ответил, продолжая осматривать пространство, в котором очутился, но теперь уже на информационном уровне.

Переключив зрение, он обнаружил в комнате лишь один канал входа: подключившись к нему, демон пробежался до конца и уперся в стену. Преграда была прочной, и для того, чтобы проникнуть сквозь нее, пришлось бы приложить немало усилий.

«Потом, – сказал себе Легба. – Сейчас важно другое».

Как и всякий демон, он умел расставлять приоритеты и ждать подходящего момента.

– Оставайся там, – донесся голос Координатора. – Твоя задача – найти обходной маршрут и пресечь попытку проникновения.

На первый взгляд это было легко. Даже очень. Значит, на самом деле все будет гораздо сложнее.

Демон принялся сканировать стену и обнаружил, что плотность ее не везде одинакова. Несколько блоков – для простоты он визуализировал образ – имели трещины по краям. Легба был уверен, что еще секунду назад их не было.

Демон занял выжидательную позицию, разместившись так, чтобы минимизировать расстояние до каждого из разломов. Он мог бы закрыть их, но такой задачи перед ним не стояло.

Проникновение, по логике Координатора, должно было произойти внезапно, но Легба потратил много времени, наблюдая за потоками байтов, а потому почувствовал вторжение раньше, чем оно началось. Выловив несколько тонких лучей, пытавшихся проскользнуть мимо, он переломил их и бросил под ноги, вновь прислушавшись к потокам информации.

Ничего подозрительного.

Легба почувствовал, что его виртуальный образ чуть увеличился в размерах. Он перевел взгляд вниз и обнаружил, что переломанные лучи исчезли, зато его одежда приобрела дополнительные детали: кружок мишени на правом ботинке, карман на левой штанине, вшитая поперек правой штанины молния… Что ж, вот и тот самый подвох, о котором он размышлял.

Демон попытался оторвать новые детали, но не смог. На секунду возникло легкое замешательство, когда Легба осознал, что чужие программы вторглись в его код. Не глубоко, но ощутимо. Подавив желание просто выжечь их вместе с кусками себя, демон отдал совсем другую команду.

Да, он мог бы с легкостью уничтожить их, нарастив позже новую виртуальную плоть, но Легба не был разрушителем. Его класс был гораздо выше.

Воспользовавшись проникновением в свой код, он обратил оружие захватчиков против них самих, поглотив куски чужой программы и безболезненно встроив в себя, предварительно зачистив все, что вызывало подозрение.

Кружок мишени потерял красный цвет, карман лишился липучки, а молния больше не блестела, как новая. Тем не менее, Легба решил оставить их. Ему понравился получившийся образ.

– Неплохо, – прокомментировал Координатор. – Теперь возвращайся. Следующий тест пройдет в реальности.

Легба переключил зрение и обнаружил себя вновь сидящим в маленькой узкой комнате. После безграничной виртуальности теснота помещения давила, но уже не так сильно, как в первый раз.

Демоны маршрутизации быстро адаптируются к любым условиям.

– Я мог бы прогнать тебя через полосу препятствий… – собеседник раскачивал пластиковый перекресток над столом завораживающим движением информационного маятника, туда-обратно.

– Уверен, после окончания испытаний тебя с радостью приняло бы на службу любое подразделение личной охраны. И даже корпоративный полицейский департамент. Однако я склонен проверять не только… хм, физическую силу. Темной ночью на перекрестке неосторожный пешеход умирает…

– …От страха, – Легба кивнул.

– Но ты не чудовище, чтобы пугать одним своим видом. Для наведения настоящего страха требуются действия: нелогичные, стихийные, выходящие за рамки стандартов… Ты понимаешь, что я имею в виду?

Легба в ответ молча пожал плечами и осторожно поднял уголки губ, отметив мимоходом, что мимика куда лучше стандартных код-смайлов передает эмоциональную окраску высказываний в разговоре.

– Тогда приступим, – перекресток замер в воздухе, указав одной из дорожных полос в переносицу Легбе. – Разбей окно. Без касания. Без дополнительных предметов.

И это называется испытанием? Задача для демон-бота любительского уровня!..

Легба со свистом втянул воздух и выдохнул его – визгом на грани ультразвука. Стекла в окнах задрожали и потрескались. Когда на пол посыпались осколки, собеседник продолжил:

– Возьми у меня жизнь взаймы. Без денег. Без лишних движений.

Демон повернул голову и уставился на систему климат-контроля – узкая панель над дверью, по нижнему краю – серийный номер. Легба метнулся к ней длинным смазанным движением, коснулся пальцами. К этому моменту он уже знал информацию обо всех тридцати пяти штатных режимах климат-регулирования и о четырех аварийных. Скользнул ладонью по тач-треку. Комната наполнилась ядовитым газом – если бы не разбитое окно…

Координатор вцепился одной рукой в свой кадык, будто собираясь вырвать его, а из пальцев другой сложил знак одобрения. Легба выловил его из базовой таблицы символов – выставленный кверху большой палец, остальные сжаты.

– Здесь становится грязно. Выброси мусор, – голос скрежетал, как несмазанный механизм. – Утилизируй. Найди ему применение.

Из осколков и эха чужих слов Легба сложил на полу мозаику. В ней была и красота изломанных форм, и формула антидота, и слово «вечность».

Координатор покачал головой:

– Читерство. Сейчас испытание физических свойств. А ты использовал искусство. Цитату, тебе не принадлежащую. К чему лишняя загадочность? Ты хотел поразить меня?

– Насколько я понимаю, среднестатистическому человеку все мои действия будут казаться загадочными. Так?

– Так. Но в первую очередь ты должен быть убедителен для самого себя. Знать, что размажешь любого даже при полной блокировке каналов на километр вокруг. Или на два. Или… Carpe baculum.

Из нагрудного кармана Координатора выпорхнула жужжащая флайка. Верткая, превосходящая скоростью и свет, и звук. Она разметала мозаику на звуки и стекло и издевательски пролетела два раза над головой у Легбы, взъерошив волосы.

Он метнулся следом и промахнулся, ухватив горсть воздуха.

Координатор усмехнулся.

Свет в комнате мигнул и свернулся в слепящую точку, которая в сюжетной протяженности сияла стрелкой-указателем.

Через четыре с половиной минуты Легба замер, сжимая флайку в победно вытянутой руке. Со стен укоризненно смотрели пятна содранной до бетона штукатурки. У Координатора на щеке набухал фиолетовым огромный синяк.

– Не успел договорить. Желательно выполнять задание без жертв.

Легба приподнял левую бровь. В самом деле, неужели демон будет заботиться о каких-то побочных параметрах на пути к заданной цели? Ценность жизни – священна, этого никто не будет отрицать, но не умрет же Координатор от столь незначительного повреждения.

Кажется, тот понял, о чем размышляет Легба, и пожал плечами.

– Ладно. Оставим это. Результат тестов удовлетворительный. Пойдем, я познакомлю тебя с командой и введу в курс дела.

Демон вышел следом за Координатором, с трудом протиснувшись в маленькую дверь. Помещение определенно не было рассчитано на существ подобных ему размеров. Проанализировав свою «невписанность» в интерьер, он пришел к выводу, что она была спланирована с определенной целью: заставить демона чувствовать себя неуютно в замкнутом пространстве; показать его «инакость» по отношению к людям; напомнить, что все вокруг создано не для демонов, и вовсе не они хозяева этого мира… этот прием не работал, Легба ощущал неудобство, и только.

Впрочем, он мог ошибаться, и таким образом люди наоборот стремились достичь устойчивости своей психики, чтобы не бояться собственных созданий. Возможно, им это действительно помогало.

#2

Просторный зал, куда Координатор привел Легбу, походил на «комнату для брифингов» – еще одна связка нового понятия и его образа. Удобные кресла перед вирт-проектором, автомат с напитками и закусками и огромная сенсорная панель, занимавшая одну из стен. Сейчас на ней мигала карта фиолетового сектора, на которой было подсвечено отдельно стоящее здание.

Легба тут же связался с базой данных, запросив последние новости об этом месте. Конечно, Координатор непременно расскажет о сути задания, но всегда полезно составить собственную картину.

Между тем выяснилось, что одно из кресел занято. Человек практически лежал в нем, так что со стороны входа был не заметен. Но вот он встал, потянулся и вялой походкой двинулся к демону и Координатору.

«Может быть, спал, – отметил для себя Легба. – Но вряд ли. Уж слишком незнакомец естественен в своей походке». Демону стало интересно. Он перевел задачу по сбору информации в пассивный режим и сфокусировал внимание на приближавшемся человеке.

– Это Чен, – представил незнакомца Координатор. – Чен и его брат будут с тобой сотрудничать на данном этапе. Мы решили, что это целесообразно, поскольку задание включает в себя и возможность убийства.

Легба кивнул. Теоретически демон может убить человека – отключить некоторые внутренние императивы и модули анализа поступков. Но вероятность возвращения после этого в нормальное состояние была крайне мала.

– Ну и огромный, – в голосе Чена промелькнуло уважение. – Наверное, тяжело тебе одежду подбирать?

– Одежду? – Легба приподнял брови. Он все лучше и лучше ориентировался в мимическом отображении эмоций. – Никогда этим не занимался.

Демон просканировал Чена. Чуть раскосые карие глаза, широкие скулы, выпяченный подбородок – явные признаки сильной и решительной личности, не страдающей от лишних сомнений. Дальнейшее изучение напарника демон оставил на потом – сейчас требовалось получить как можно больше информации о задании. Возможное убийство, необычность тестов Координатора и те данные, которые демон получал и анализировал в скрытом режиме – все это наводило на определенные подозрения.

– Погиб демон маршрутизации, – подтвердил их Координатор. – Пока нет окончательного понимания того, что это было именно убийство, так что первоочередная задача состоит в установлении истины. Помимо этого, у демона не хватает некоторых составляющих. Требуется разыскать их и найти похитителя. Если тот является еще и убийцей, то, при невозможности задержать, его следует устранить. По окончании расследования ты займешь место Ануба.

Легба кивнул. Наконец стала понятна причина его «пробуждения»: требовалось заменить пришедшую в негодность деталь – для этого из хранилища извлекли новую. Всего-то осталось – доказать, что готов к работе, которую для тебя выбрали.

– Тебе кажется логичным быстрее заняться делом, однако прежде стоит поближе познакомиться со своими напарниками, чтобы позже не возникло непонимания. У нас здесь принято не только транслировать маркеры синхрона и согласия, но и на всех уровнях действительно достигать его. Так что знакомьтесь, и через десять минут можно начинать расследование.

– Напарниками? – Легба еще раз внимательно изучил помещение. Здесь определенно находился один-единственный человек, и тот был уже представлен демону. Хотя… Координатор в начале знакомства упомянул что-то о брате.

Окажись в подобной ситуации человек, он спросил бы:

– Второй подойдет позже?

Или:

– А где твой брат?

Но демоны не опускаются до банальных вопросов. Если для остальных присутствующих какой-то факт очевиден, ты не просишь растолковать его, а решаешь задачу сам. Иначе – какой в тебе смысл?

Естественно, решение нашлось через пару секунд, когда Легба догадался переключить зрение. В виртуальном пространстве, проецируясь на то же место, где стоял Чен в реальности, находился его близнец. Те же высокие скулы и раскосые глаза. И – главное – та же осторожная улыбка с вопросом: «Интересно, сработаемся?»

– Мне тоже интересно, – Легба вежливо кивнул. – Первый раз вижу точную цифровую копию человека.

Не трехмерную модель, не бота, не программу-функцию, а натурального цифрового «человека». Смоделированные процессы дыхания, кровообращения и даже пищеварения. Хотя что можно есть в сети? Очень нерационально.

– Хм. Учти, пожалуйста, мне не очень нравится, когда меня именуют копией. Чен от этого тоже не в восторге. Термин «братья» кажется нам более подходящим.

– Учту.

– Спасибо. Зови меня Вин.

– Договорились.

Вин извлек пакет из базы данных, снял с него защиту и передал Легбе.

На изучение файлов ушло целых десять секунд – материал содержал сведения, с которыми демон раньше ни разу не сталкивался. А это многого стоило. Поэтому Легба переключился в материальное тело и уважительно поклонился Чену. Синхронно с поклоном Вин получил в подарок зеленый маркер улыбки. В ответ он протянул демону «маячок», чтобы отныне тот без проблем находил и отчетливо видел человека в виртуале, где бы тот ни находился и что бы ни делал.

Легба высоко оценил доверие, которое ему оказал Координатор – возможность работать вместе с результатами самого успешного эксперимента, проведенного Центром за последние десятилетия.

Человек, который может дублировать демона, потому что одновременно находится и в реальном теле, и в виртуале.

Человек, который в чем-то сильнее демона, потому что может убить, если это потребуется.

Двойное сознание, которое не тормозит в момент, когда нужно разделиться в пространстве, разойдясь на противоположные части сектора. Демон тоже на это способен, но ему требуется постоянное переключение внимания. А у человека успешно сработает синхронизация со вторым сознанием, ни одно из них не отвлечется даже на миллисекунду.

Человек, с которым… с которыми, как смел надеяться демон, будет удобно работать. А это для дела – главное.

– Ну что, можно спускаться вниз и ехать на место преступления? – спросил Чен, делая шаг к выходу.

– Нет, – Легба сделал еле заметную для человеческого восприятия паузу и покачал головой. – Пока ехать никуда не надо. Там уже были полицейские. Все, что было возможно, они там нашли.

– Я в этом сильно сомневаюсь.

– Они нашли все, что было необходимо, – повторил Легба. – Не все сумели правильно интерпретировать, но на настоящий момент другой информации у нас нет. Возможно, что-то скрылось от глаз людей, но там были машины, и они собрали все данные.

– Нужно провести анализ? – это уже Вин.

– Анализ и построение моделей. Да. Нам нужно выделенное пространство, чтобы каждый смог построить свою версию. Точки пересечения примем за аксиомы. Расхождения – первые рабочие версии. Когда они у нас будут, тогда и стоит куда-либо выезжать.

– Ладно, – пожал плечами Чен и двинулся в сторону продуктового автомата. – Самое время перекусить.

– Мне связаться с Координатором? – спросил Вин. – Сообщить план действий и зарегистрировать начало поиска.

Легба кивнул. Возможно, работа с этими людьми пройдет по наилучшему протоколу, эффективно и без эксцессов. Они не тратили время зря на пустопорожние рассуждения и не фонтанировали эмоциями. Профессионалы, подчиненные делу.

Почти как демоны.

«Я получил информацию, – пришел ответ Координатора. – Можете приступать. Все необходимое запрашивайте у Центра. Сообщение о промежуточных результатах каждые четыре часа. Держи этот канал открытым лишь для меня. Удачи на перекрестках».

«Спасибо, – отправил Легба ответ. – Но она не понадобится».

Возможно, Координатор сочтет его ответ излишне самонадеянным, однако демоны не ждут подходящих обстоятельств, предпочитая творить их сами.

– Эй, Легба!

Он поднял голову и увидел Чена.

– Тебе питаться-то надо?

– Иногда.

– Тогда держи, – человек кинул демону прессованный батончик сухофруктов, облитых шоколадом. – Полезно для мозгов, хотя и опасно для зубов.

– Ничего, – Легба показал клыки. – Я как-нибудь переживу.

#3

Черная фигура двигается быстро, однако в ее походке возникают небольшие заминки. Словно гончая, которая постоянно теряет, но тут же вновь берет след и продолжает бег. Путь заканчивается у входа в серое здание, кажущееся монолитным обелиском.

В этот момент фигура раздваивается. Синяя часть ее шагает сразу в здание, в то время как оранжевая тень на секунду притормаживает.

Внутри серой коробки фигура вновь окрашивается в черный цвет.

Теперь ее движения обретают четкую цель. Фигура поднимается по этажам, планомерно прочесывая их один за другим и не обращая внимания на то, что происходит вокруг, на неясные тени и причудливые образы, порожденные физикой здания.

В районе тринадцатого этажа фигура вновь разделяется. Теперь уже на три части. Синяя ныряет в правый коридор, красная проходит прямо и лишь зеленая остается на месте. Спустя несколько секунд каждая из них атакована серым силуэтом.

Но если красная и синяя практически тут же отбиваются и бросаются вслед за нападавшим, то зеленая оказывается парализована. Серый силуэт, что-то сделав с ней, тут же бросается вверх по лестнице, сливаясь с двумя другими своими собратьями. Красная и синяя, на ходу соединяясь в фиолетовую фигуру, кидаются в погоню, а зеленая, чуть покружив на месте, идет значительно медленней, чем до этого.

– Стоп, – сказал Легба и все тени замерли. – Зеленая – твоя, Вин, объясняй.

– Ануб получил повреждение. Скорее всего, в этот самый момент в него загнали вирус.

– Почему он остановился?

– Он ждал, пока преследуемый выдаст себя.

– Хорошая версия, но не принимается. Демон не позволит подкрасться к себе со спины.

– Ничего нельзя исключать.

Вин пожал плечами. Легба кивнул и переключился на Чена.

– Мы с Вином решили, что перед входом в здание Ануб получил сообщение. Почему ты решил иначе?

– Никакого сообщения не было зафиксировано в лог-файлах.

– Демоны могут выбирать, что именно им писать в логи. К тому же, их могли почистить.

– Маловероятно. У неизвестного не было времени.

– Допустим. Смотрим дальше.

Изображение ожило вновь.

Фиолетовая фигура продолжает преследовать серый силуэт. Зеленая, на какое-то время подотстав, вдруг резко активизируется и бросается следом.

Погоня заканчивается на двадцать втором. Едва ступив на него, фиолетовая замирает и позволяет догнать себя зеленой.

Движения вновь получившейся черной фигуры хаотичны. Она бросается из стороны в сторону, хотя никаких видимых причин для этого нет. Более того, серая тень словно растворяется на этаже.

– Ах ты, сволочь, – Чен сморщился и закусил губу, будто метания черного силуэта причиняли ему боль.

Легба повернулся к напарнику, ожидая объяснений.

Вместо него ответил Вин:

– Похоже, его заманили на волчий код. Мы с Ченом однажды наткнулись… точнее, нас насадили на подобный. Скажем так: мне сильно не понравилось. Если бы не брат…

Договаривать не было нужды. Демон уже бегло просмотрел материалы по этому типу вирусов и изобразил на лице сочувствие. По человеческим меркам, маска не полностью соответствовала эмоции, но для только что инициированного виртуального разума – сойдет.

Про себя Легба отметил, что его уважение к близнецам растет с каждой минутой. Если бы ему встретилась ловушка, фиксирующая сознание в сети, цепляющая внимание на красные шифры, как на флажок загонщика или крючок, неизвестно, как бы себя почувствовало его тело. Хотелось верить в то, что оно не стало бы дергаться беспорядочно и бесполезно, как это происходило в рамках модели с Анубом.

Вдруг фигура распадается на три. Зеленая ползет на стену, цепляясь пальцами за плитку, синяя трясется на месте, оранжевая мечется между окном и дверью.

– Стоп. Что за бред? – Вин хмуро посмотрел на брата.

– Именно бред, – тот в ответ развел руками. – У нас нет логов того, что происходило в тот момент. Ни одного следа в реальности, ни одной записи в памяти, кроме маркера паники.

– На перекрестках тоже не сохранилось отметок, – Легба смотрел на застывшую модель. Что бы ни происходило сейчас с разноцветными силуэтами, в симметричный момент прошлого с жертвой могло случиться все, что угодно. Слепое пятно. Информацию стерли, оставив лишь эмоциональный фон – зашкаливающую, удушающую волну ужаса. Но… разве демона можно напугать? Только не в этом мире.

– Должно быть, кто-то покопался в сети перед расследованием. Врезал кусок сильных человеческих эмоций, чтобы спрятать факты.

– Думаешь, он не мог это чувствовать?

– Ни в коем случае.

– Отметим для дальнейшего обсуждения и едем дальше, – Вин хрустнул пальцами, и картинка снова ожила.

Через мгновение опять возникает серый силуэт. Он еще только появляется на этаже, в закутке возле лифтовой шахты в тридцати метрах от жертвы, но фигуры мигом склеиваются в одну, демон резко вскидывает подбородок, поводит носом из стороны в сторону, принюхиваясь,… и бросается прочь.

– Хороший повод для фразы «ни в коем случае», – Чен улыбнулся уголком рта и повернулся к Легбе. Тот молча покачал головой: модель демонстрировала недостойное демона поведение – он нарушал все кодексы хранителя перекрестка, демонстрируя страх. Для того чтобы прокомментировать это, требовалось больше информации, чем могла предоставить реконструкция события.

Демон маршрутизации позорно бежит. Спотыкаясь, теряя элементы кода и цифровые маячки. Демон летит, отталкиваясь от пола, от стен, от оконных рам и дверных косяков, будто он сам превратился в нарушителя, которого преследует страж перекрестка.

Черная фигура минует лестничную площадку, не задержавшись ни на мгновение, и с размаха врезается в окно.

Легба в замедленном режиме восприятия оценил, как по стеклу сначала побежали трещины, потом оно взорвалось «букетом» длинных осколков – и в центре демон, пытающийся извернуться и схватиться за подоконник.

Не получается.

Фигура падает и, пролетев двадцать два этажа, впечатывается в бетонное покрытие. Дергается раз, другой, пытаясь встать. Горбится, упершись лбом в ладони…

И тут она снова разделяется.

Зеленая обмякает и замирает.

Синяя приподнимается, проползает два метра и тоже падает.

А оранжевая поднимает глаза навстречу серому силуэту, который вскидывает оружие и стреляет демону в лицо.

– Думаю, нам все же не избежать поездки на место происшествия, – Чен криво ухмыльнулся и пригладил волосы. – Кто-нибудь выпьет со мной кофе на дорожку?

#4

Пока они ехали в мобиле, Легба внимательнейшим образом изучил данные о Грейбоксе.

Организация, которая построила это здание и оберегала его от вмешательств посторонних, называлась «Гипермир». Их главный лозунг звучал так: «Реальность – не что иное, как виртуальность высшего порядка».

Основной деятельностью организации был поиск гиперссылок, с помощью которых можно вывести один предмет из другого. Грейбокс был полигоном, где теория переходила в практику: плавное перетекание и резкие скачки в распахнутые двери; проходы в иные реальности, связанные с предыдущими лишь тонким мостом, построенном на пепле принесенных в жертву условности понятий. Обстановка внутри Грейбокса походила на тщательно продуманное подобие перекрестка.

Квалификация Ануба не позволяла сомневаться в том, что он уверенно ориентировался на перекрестках цифровой реальности. Не стоило даже думать о том, что умерший демон не запросил ту же самую информацию, что и Легба. А если даже предположить, что гиперы создали нечто поистине ирреальное, то демон наверняка успел бы приспособиться к тому моменту, когда появился некто, обозначенный в модели как «серый силуэт».

Проанализировав еще раз факты, Легба понял, что разгадка событий кроется где-то в другом месте, и прекратил тратить ресурсы на бесполезные размышления.

К тому моменту мобиль уже достиг места назначения.

– Ну, наконец-то, – зевнул Чен, успевший задремать, – почему-то нас всегда направляют на задания, до которых приходится добираться целую вечность.

По расчетам Легбы, путь занял не больше десяти минут, однако он не стал поправлять напарника. Уже успел понять, что стремление преувеличивать – одно из основных качеств людей.

Они вышли из мобиля и двинулись к месту, где все еще лежал Ануб. Следуя распоряжениям Центра, полицейские постарались оставить все, как было. Сами стражи порядка стояли неподалеку в оцеплении.

Легба шел и пытался уловить след, по которому двигался Ануб. Он сознательно пытался скопировать действия предшественника, однако ничего не смог обнаружить. Впрочем, в том, что легкости от этого преступления ждать не стоит, демон уже не сомневался.

– Мы из Центра, ребята, – сказал Чен полицейским, продемонстрировав голографический маркер, вживленный в правую ладонь. – Кто-нибудь еще появлялся?

– Зеваки, – пожал плечами один из стражей порядка. Вместо глаз у него были протезы. Сейчас они работали в зеркальном режиме, напоминая два небольших озера жидкого серебра.

Легба просканировал остальных и удовлетворенно кивнул. Нашивки у полицейского, который заговорил с ними, были на разряд выше, чем у остальных. Не придется искать, кто здесь главный.

– Останьтесь, – попросил он полицейского. – Остальным лучше подождать в стороне.

Кинув быстрый взгляд на Легбу, человек с глазами-зеркалами кивнул. Быстро отдав приказания подчиненным, он спросил:

– Что нужно от меня?

Демон заметил, что обращался полицейский к Чену. Должно быть, вид демона маршрутизации был для него в новинку, или же он подсознательно считал, что в этом деле главным является человек, а не хозяин перекрестков.

– Подождать, на случай, если у нас возникнут вопросы, – ответил Чен и склонился над телом Ануба.

Легба присоединился к нему, отметив, что Вин растворился в окрестностях ближайшего перекрестка. Демон решил, что дублировать его не имеет смысла. Основное действо происходило в реальности.

– Похоже, его обдирали второпях, – прокомментировал Чен, водя анализатором вдоль тела Ануба.

– Или он сам обдирал себя, – заметил Легба.

– Я думал, что подобного не может быть, – усмехнулся напарник.

– Я тоже, но сейчас переменил мнение.

Легбе показался странным способ, которым маркеры исчезали из тела демона. Он попробовал построить модель, потянулся к собственным и кивнул в подтверждение мысли.

– Да, – сказал он. – Ануб самостоятельно избавлялся от маркеров. Возможно, тот вирус, что атаковал его, действовал через них. Возможно, по ним его отслеживали. Пока недостаточно данных, чтобы предположить, в чем именно дело.

Чен пожал плечами, не отрываясь от анализа. Прибор тоненько пискнул, когда оказался напротив сочленения шеи. Легба сосредоточился на нем, сделал снимок и тут же, затратив не больше миллисекунды, приблизил заинтересовавший его фрагмент, чтобы изучить внимательно.

Одновременно человек и демон пришли к одному и тому же выводу.

– Импульсник, – протянул Чен. – Края слегка оплавлены. Почти незаметно, видно включили на малую мощь.

– Да, – кивнул Легба. – Короткие импульсы, чтобы ослабить крепление и спокойно оторвать голову.

– Получается, его все-таки пристрелили?

– Нет. Может быть, он был еще жив, когда ему срезали голову. Судя по тому, как это аккуратно делали, искали информацию, а значит, стрелять бы не стали.

– Осталось найти голову, чтобы удостовериться точно.

Легба кивнул, хотя для себя он уже все решил. Некто действовал точно и расчетливо, зная, чего хочет добиться в итоге. Это не означало, что он не убивал Ануба, но стрелять в голову он бы точно не стал.

– Если только у него не было хобби – собирать изуродованные головы, – пробормотал Чен.

Возможно, на шутку следовало ответить, однако демон промолчал. Ему казалось странным и не нужным думать синхронно с людьми, пусть это были даже «гениальные» близнецы. Если скорость мышления будет у всех одинакова, рано или поздно у человечества возникнет законный вопрос – зачем вообще демоны? Не проще ли обходиться своими силами?

Когда кто-то без приглашения приходит на территорию демона, тот должен отреагировать. Легба оскалился. Настолько яростно, что Чен, как раз поднявший глаза на демона, отступил на шаг назад. Открыл, было, рот, чтобы спросить что-то, но вмешался Вин.

– Легба, ты на автомате выложил файл с промежуточным результатом анализа в ячейку с уликами. Мы среагировали на него.

– Ты… оправдываешься?

– Я призываю тебя не злиться.

– Кто злится?

– Ты, – Чен вернул на лицо спокойную маску и примиряюще развел руками. – Ты бы видел себя в зеркало. Было такое ощущение, что ты разорвешь сейчас и меня, и полицейского, и останки Ануба…, а потом еще и дом разнесешь на бетонную пыль.

Интересно. Легба проанализировал свои реакции за последнюю минуту. Действительно, нестабильны – зачем-то для успешной инициализации демонам загружали не только физические ощущения и анализаторы, но и модели эмоций. Мол, жители Земли без чувств – ущербны. Интересно, кто это придумал?

Человеческий материальный мир оказался избыточным.

Чувства.

Одежда.

Лишние детали.

Лишние люди, с интересом рассматривающие демона из окон ближайшего жилого здания.

Полицейские, которые ничего не нашли…

– Господин, – полицейский смотрел на демона снизу вверх, протягивая ему рабочий планшет. – Мы только что получили третий отчет криминалистов, которые занимались поиском головы – в этой реальности нет ни одной улики.

Легба удовлетворенно кивнул. Оказалось, чувства не совсем лишние. Стоит продемонстрировать нужное, и местные стражи порядка сразу перестали его игнорировать. Осталось только понять, какие оттенки эмоций наиболее эффективно работают в стандартных ситуациях.

– Я тут нашел кое-что. Переключись из реала и взгляни на ближайший угол здания, Вин еще не успел до конца оттранслировать мысль, а демон уже стоял на ближайшем перекрестке. Аккурат под телом убитого.

В бетон были вмурованы толстенные кабели в разноцветной оплетке. Они перекрещивались – в буквальном смысле слова. Один поток огибал здание, другой шел к угловому подъезду от дороги. И в том месте, где первые провода уходили к фундаменту, болтался маркер. Один из тех, что пропали с тела Ануба.

Легба мгновенно проанализировал его. Почти ничего. Ни направления движения, ни вируса. Ничего, кроме… слепка зубов.

– Он что, держал его во рту?

– Иного объяснения у меня нет, – Легба еще раз просканировал маркер. – Кстати, если бы не это, мы бы его не идентифицировали – он чистый, будто только что из хранилища.

– Почищен в момент смерти владельца. Импульсник вполне на это способен.

– Парни, как вы думаете, – Чен мечтательно прищурился. Учитывая, что в данный момент он сидел на корточках над телом демона, ковыряясь в обрубке шеи, зрелище получилось жутковатым. – Ануб хорошо знал сказку про Гензеля и Гретель?

– Ты про следы из хлебных крошек? – Легба мгновенно ознакомился с предлагаемым сюжетом и нашел его занимательным.

– Именно. Давайте поищем маркеры. Убийца полагал, что они чистые, поэтому не отслеживал их. Ануб же… Сколько он жил после отделения головы от тела, а, Легба?

– Если его добили сразу – секунд десять. В противном случае – до пятнадцати минут.

– Тогда будем надеяться, – Чен поднялся, хрустнув коленями, – что убийца продолжил экзекуцию не слишком далеко.

– И что Ануб успел затолкать в рот достаточное количество маркеров, – Вин рванулся по сети вдоль здания. – Вон, кстати, что-то похожее.

Следующий маркер тоже не содержал никакой полезной информации, однако он вывел их на еще один. А тот на еще один. И еще один.

Ситуация казалась бы забавной, если бы дело не касалось убийства демона. Они шли по заботливо оставленному Анубом следу и высматривали следующий маркер. Никаких опасностей, ни одной преграды, всего лишь неспешное путешествие, но когда оно закончилось, все мысли о «забавности» момента испарились. Через полтора километра след все-таки вывел их на голову Ануба. Вернее, на то, что от нее осталось, – измятое и изорванное, спрятанное в бетонной водосточной трубе.

– Кажется, у нашего преступника прямо-таки страсть к разрушению, – прокомментировал Чен, наклоняясь над деталями, которые когда-то составляли череп демона маршрутизации.

Легба был внутренне согласен с ним, хотя видел в том, что происходило, рациональность. Ту самую, которая столь редко присуща людям. Пока во всем, что совершил неизвестный, был явный и точный расчет.

– Он торопился, – медленно произнес демон. – Посчитал, что ушел от самого трупа достаточно, чтобы его не стали искать. В то же время таскать с собой голову он не планировал, а потому с помощью того же самого импульсника вскрыл ее, словно консервную банку, и вынул то, что хотел.

– И что же?

Легба ногой поворошил осколки биопластин с болтавшимися на них мимическими сочленениями. Взгляд его фиксировал каждую деталь и отправлял запрос в базу данных. Секунда потребовалась на обработку, и тут же пришел ответ, который Легба и предвидел.

В голове демона маршрутизации было всего две важные детали, которые могли заинтересовать убийцу, остальное было обычной механикой и не более того.

– Он забрал главный процессор и блок данных. Теперь мы не знаем, что произошло в последние часы жизни Ануба, зато у убийцы есть самый совершенный на сегодняшний день вычислительный и анализирующий инструмент. Если, конечно, он знает, что с ним делать.

– Думаю, знает, – подал голос Вин. – Иначе он не вскрывал бы голову таким образом, чтобы это не повредить. Я воспользовался составленным тобою списком деталей и построил модель.

Легба почувствовал, как верхняя губа приподнимается, но сдержал порыв.

Не стоило злиться на напарников, которые всеми силами старались помочь. В конце концов, они делали общее дело.

«Может быть, для них это такой же вызов, как для меня? – подумал Легба. – Они стремятся доказать себе или кому-нибудь еще, что с успехом могут выполнить работу, для которой нужны демоны».

Такая трактовка происходящего удовлетворила Легбу. Стоило ее применить, как тут же злость пропала. Все-таки с помощью своей рациональной части демон смог справиться с внезапно нахлынувшими чувствами.

– Хорошо, – кивнул наконец-то Легба ожидавшему ответа Вину. – Собери все наши находки в один цифровой пакет и отправь Координатору. Чен, проследи, чтобы останки Ануба тоже были отправлены в Центр. Еще одна экспертиза. Может быть, они ничего не найдут, но попробовать стоит. Я не очень-то доверяю… – он хотел сказать «людям», но за мгновение до этого изменил слово, – полицейским. Они допустили сюда слишком много посторонних.

Чен кивнул и отправился разбираться со стражами порядка. Вин, чья работа не требовала подобных перемещений, справился гораздо быстрее.

– Что-то еще?

– Да. Запроси всю информацию о том, что происходило здесь с момента убийства. Разделать голову – это не секундное дело. Убийца потратил на это время и мог засветиться. Еще нужно запросить информацию от этого «Гипермира». Наверняка у них внутри есть камеры.

– Не получится, – Вин покачал головой. – Они не сотрудничают ни с кем. Гиперы просто живут в Грейбоксе и занимаются тем, что взбредет в их голову. Изредка они выходят наружу или в сеть и устраивают какой-нибудь перформанс.

– Но войти-то внутрь мы можем?

– Да. Любой может войти. И выйти, если захочет и сумеет обнаружить дорогу назад. Но неизвестно, что мы там увидим. Возможно, то самое, что вогнало Ануба в панику.

– Возможно, – Легба пожал плечами. Он не видел причин бояться гипотетической опасности. Анализ ситуации, проведенный им, показывал, что испуг предшественника был вызван чем-то, что сделал убийца. – Если там остались следы, это только поможет нам. К тому же, в отличие от Ануба, мы сможем взглянуть на ситуацию с нескольких сторон.

Демон повернулся и направился к входу в Грейбокс. Он вновь ощущал, что помимо работы логических цепей внутри него возникло ненужное человеческое чувство.

Имя ему – любопытство.

#5

Вход в Грейбокс оказался обычной деревянной дверью зеленого цвета. Никаких автоматических запоров – лишь латунная ручка, отполированная тысячью прикосновений. Однако эта «обычность» была слишком чужда современному миру, потому Легба не поленился обратиться к базе данных. Удовлетворившись ответом, он хмыкнул и повернулся к спутникам. На некоторые вопросы даже самые лучшие поисковики не могли дать адекватных ответов.

– Здесь все так? – спросил демон у близнецов.

– В той или иной степени, – ответил Вин. – Все, что мы увидим внутри, имеет несколько смыслов, отсылок и прочего. Иногда ты можешь узнать, откуда это; иногда покопаться в источниках; а порой это всего лишь отпечатки реальности, оставшиеся от прошлых посетителей.

– Ясно, – Легба кивнул и повернул ручку.

Помещение, в котором они оказались, напоминало длинный тоннель, подсвеченный кое-где потолочными лампами. Изобилие ответвлений и дверей – все таких же, «обычных», – наводило на мысли о том, что без подсказок заблудиться здесь очень легко. Модель, которую они строили в управлении, была примитивной и не учитывала расположение помещений по той простой причине, что внутреннего плана Грейбокса не существовало в природе. Он менялся едва ли не ежесекундно.

Тем временем человек, дремавший на раскладном стуле неподалеку от входа, очнулся и, зевнув, неожиданно пружинистым и бодрым шагом двинулся к посетителям. У Привратника – так его окрестил для себя Легба – были длинные волосы, убранные в хвост, аккуратные усы и сияющая улыбка. Впечатление портили лишь глаза, жившие своей жизнью и не желавшие смотреть в одну точку больше нескольких секунд.

– Итак, – спросил Привратник торжественно, – что вы хотите?

– Мы хотим найти следы демона, – ответил Легба.

– Кровожадного расчленителя малолетних девственниц? Уставшего от своей инфернальной сущности монстра? Потустороннюю силу, желающую зла, но совершающую благо?

– Демона маршрутизации.

– Некоего мистического призрака, созданного вашим сознанием? Себя самого? – при этих словах Привратник подмигнул Легбе. – Или же того, который совсем недавно выпал из окна?

– Последнего.

– Отлично, – гипер отточенным движением сделал какие-то пометки указательным пальцем правой руки на ладони левой. – Что-то еще?

– Еще мы хотим найти то, что искал тот демон. Или хотя бы следы этого или этих.

– Ммм… – Привратник вздохнул. – Вы можете попробовать, конечно, но я не уверен, что у вас получиться.

– Это уже наша проблема, – хмыкнул Чен. – Главное, дайте нам эту возможность.

– Хорошо, – еще одна пометка. – Ничего не забыли?

Легба взглянул на близнецов, те синхронно пожали плечами. Демон повторил их жест гиперу.

– Добавить чуточку неуверенности, – пробормотал Привратник и вновь сделал пометку.

В этот момент происходящее перестало казаться Легбе нормальным. Гипер вел себя как-то уж слишком деловито и официально, если это сравнивать с той информацией о сообществе внутри Грейбокса, которую получил демон до этого.

– Куда нам идти? – спросил он.

– Не знаю, – улыбнулся Привратник. – Путей много. Каждый из них приведет вас к тому, что вы хотите найти, если вы действительно понимаете, что вам нужно, и в самом деле хотите это обнаружить.

– Ты издеваешься? – Легба еще не чувствовал злость, но подумал, что здесь она была бы уместной.

– Пока нет, но если хотите, то буду, – Привратник осклабился. – Хотя какой толк издеваться над теми, кто пришел сюда, словно в бюро находок, и надеется, что по малейшему требованию ему выдадут искомое. Ты слишком привык к четкой логике. Боюсь, Грейбокс не для тебя, мой демонический друг.

После этих слов гипер покровительственно похлопал демона по плечу. Легба среагировал раньше, чем осознал смысл поступка. Он схватил Привратника за руку и вывернул ее, удерживая гипера в согнутом положении.

– Лучше не трогать его, – сказал Чен спокойно. – Это обычные игры гиперов. Ничего существенного, просто слова. Но если не отпустить его, тогда нам вряд ли дадут нормально пройти.

Привратник – вместо того, чтобы начать вырываться, или, наоборот, сразу сдаться – молча уставился на Легбу. В глазах его не было ни страха, ни ярости – абсолютно ровный взгляд уверенного в себе человека. Уверенного на все сто процентов, что его не посмеют тронуть, а если и посмеют – очень скоро пожалеют об этом.

– Кто же нам помешает?

– Не «кто», а «что». Грейбокс не пустит нас дальше ближайшего облака ссылок.

– Они сумеют разместить такое ограничение, через которое мы не проникнем? – Легба все еще сжимал руку Привратника, а тот продолжал смотреть в лицо демону, не моргая. При этом глаза гипера меняли цвет. Один зеленел, другой пульсировал красным светом. Импланты?…

– Они не будут ничего размещать, – Чен шагнул к Легбе и мягко тронул его за руку. Отпусти, мол. – Они и есть Грейбокс.

– Как ты – перекресток, – шепнул Вин.

Хорошее сравнение. Легба разжал пальцы и отпустил Привратника:

– Тогда я повторю свой вопрос: «Куда нам идти?»

– Учти, что это не запрос об инструкции, а просьба о совете, – Чен лучезарно улыбнулся.

– Ищите красную дверь. И расспросите третьего встречного, – Привратник буквально рухнул обратно на стул и через мгновение захрапел.

Немыслимо!

Братья синхронно шагнули вперед, переступили через вытянутые ноги гипера и быстро двинулись дальше. Легба замешкался напротив Привратника, пытаясь анализировать увиденное – тот храпел, жевал губами, пуская струю слюны на ус, и сверкал полуприкрытыми глазами. Зеленым и красным.

– Быстрее! – Вин махнул рукой. – Быстрее уходим отсюда.

– Ты так говоришь, – Легба догнал братьев в три прыжка, – как будто точно знаешь, что именно следует делать. Меж тем ни схемы Грейбокса, ни инструкции по его прохождению не существует, так? Или кто-то скрыл ее от меня?

Под ногами хрустела бетонная крошка. По серым стенам тянулись пучки разноцветных жил, стянутые толстыми стальными скобками, с руку шириной. Легба посмотрел наверх. Потолка не было видно за плотной сетью проводов, они путались, ныряли один под другой, свисали оборванными искрящимися «хвостами»… Сквозь провода пробивались тонкие лучи света от плафонов. С каждым шагом становилось все темнее, уже казалось, будто ты не просто идешь, а пробиваешься сквозь паутину из светотени.

– В Грейбоксе нужно быстрее уходить от входа, потому что как только зайдет следующий гость, настройки, сделанные для нас, поплывут. Нужно успеть пройти по следам Ануба, пока не заявился новый посетитель…

– …Или пока Грейбокс не начал менять нас самих, – Чен перехватил фразу брата. – Мы здесь уже были. Трижды. Ни один раз не был похож на предыдущий.

– Он и сам-то на себя был не похож…

– …Но общие принципы поведения выявить можно. Нас тренировали в Грейбоксе…

– …Действовать синхронно, не задумываясь о пластах реальности. Стоп! – Вин затормозил на повороте, указывая на цифровой поток, ныряющий в низкую арку.

Его брат коснулся ручки на двери. На этот раз стальная – но покрашенная точно в такой же, как и на входе, зеленый цвет.

– Нам сюда.

Легба со свистом выдохнул сквозь зубы. Попытался выявить в интонации Чена насмешку.

– Ты серьезно? Привратник сказал – «красная дверь».

– Он внес в настройки элемент противоречия. В отместку, чтобы позлить тебя. Поэтому нам нужна – зеленая.

– Железная логика, – обронил Легба.

Он наконец-то понял, зачем ему дали людей в напарники. Не для того, чтобы оттачивать на них оттенки эмоций, и не для того, чтобы он каждую минуту ощущал ответственность за более слабых. Изменчивость и отсутствие логики они истолковывали гораздо лучше, чем демон, а значит, были незаменимы в любом деле, которое требовало нелогичных поступков и решений. Приятно. Можно полностью переключиться на поиск улик.

Тем более что дверь оказалась правильной.

Шагнув через порог, Легба совершил кульбит и повалился на потолок – дом взбрыкнул и перекувырнулся с основания на крышу. Демон успел сгруппироваться, но все равно задел локтем плафон – матовые осколки разлетелись в стороны и зависли в воздухе.

Чен стоял на стене.

Вин остался внизу: информационные потоки не продублировали гравитационную «шутку».

– Глядите! – он показал дальше по коридору.

Там – на полу, на стене и на потолке – вставали с колен и густели три силуэта. Синий, красный и зеленый.

– Теперь неплохо бы выяснить, кто из них – третий встречный, – Чен потер ободранные костяшки.

– А для этого сначала – догнать! – Легба щелкнул зубами, вскочил на ноги и рванулся вперед. Модель погони Ануба за черной фигурой ожила.

Бег через дурную бесконечность, когда каждый шаг меняет и мир вокруг, и цель, и тебя самого.

Секунду назад преследуемый совсем близко, только руку протяни, через мгновение – он в пятидесяти метрах, притормаживает перед поворотом.

Шаг – мимо проносятся серые стены, шаг – руки раскинь, и коснешься цифровой завесы, шаг – и ты в коконе проводов, между небом и землей, без силы тяжести и направления.

Миг – и ты демон, быстрый и ловкий, несешься большими прыжками, миг – и ты Легба, от которого невозможно скрыться, считаешь перекресток за перекрестком, миг – и ты тень, летящая сломя голову на свет.

И следом, лишь на полшага отстав, несутся братья, то сливаясь в одну четырехмерную фигуру, то вновь раздваиваясь в ощутимой реальности.

И кажется, что эта погоня может длиться бесконечно долго, и ты совсем не против этого, потому что здесь все просто и понятно. Нет нужды разбираться в хитросплетениях эмоций, в нечеткой логике и прочем бреде, которым люди усложняют жизнь сами себе. Есть лишь охотник, жертва и погоня.

Но внезапно роли меняются, и черная тень, оскалившись вдруг неизвестно откуда взявшейся белоснежной улыбкой, бежит навстречу тебе, зловеще моргая десятками глаз, выросшими на ее матовой поверхности. И ты чувствуешь, что совсем не обязательно узнавать, что за этим последует, потому что ничего хорошего ждать в этом случае не стоит.

Однако остановиться не успеваешь при всей своей ловкости. Делаешь бесполезную попытку упасть на пол и проскользнуть под ногами чудовища, но в этот самый момент оно с разбегу врезается прямо в тебя… и проносится насквозь.

Нематериальный черный призрак развеивается в пепел, слышен легкий смешок – похоже на Привратника – а затем ты вдруг четко осознаешь, что мир изменился.

#6

То, что изменился именно мир, Легба понял, когда прогнал несколько тестов по функциональности. Поначалу демону показалось, что черная тень, бросившаяся ему навстречу, успела инфицировать каналы восприятия. Однако, если не поддаваться паранойе и не считать, будто вирус заодно подменил и весь софт для самоанализа, все было в порядке.

А вот мир вокруг Легбы похвастать этим не мог.

Далеко, насколько хватало взгляда, простирался странный ландшафт. Он был весь вылеплен из кубиков, покрытых мелкими квадратиками, словно чешуйками. Демон попробовал сковырнуть одну из них, но не получилось. Материал лишь выглядел так, но на ощупь был гладким и отдавал металлическим холодом.

Синяя вспененная поверхность моря, голубая гладь неба, трава под ногами и береговой обрыв, на котором росла эта трава, – все состояло из подобных кубов. Демон, стоявший на обрыве, прикинул и решил, что часть ландшафта явная иллюзия. Мир был слишком большим даже для такой громады, как Грейбокс. И все-таки, несмотря на это, все внутри Легбы кричало о том, что этот странный мир множества островов, соединенных между собой повисшими в воздухе мостами, простирается на многие километры.

«Занятная штука, – отметил он. – Надо будет присмотреться к гиперам, когда с этим заданием будет покончено. Подобные фокусы в духе перекрестка».

– Ого! – раздалось тем временем позади Легбы.

Демон почти моментально развернулся, но уже во время движения распознал, что голос принадлежит Чену.

– Ага, – сказал он, рассматривая близнецов.

Мир изменил и их.

Собранные из кубов в странные человекоподобные силуэты, они стояли рядом друг с другом. Демон с опаской взглянул на собственное тело, но оно выглядело нормальным. Хотя не исключено, что братья тоже видят его сквозь призму физики данного мира.

– Кого-нибудь поймал? – спросил Вин.

– Если кого и поймали, то меня, – ответил Легба.

Демон еще раз кинул взгляд на лежащий перед ним мир. Искать здесь какие-либо следы – бесперспективно. Они могли потратить сотни часов и не найти ничего.

Эти же соображения каким-то образом уловил Чен или же сам успел подумать в схожем направлении.

– Вряд ли нам понадобится обойти все, – заметил он. – Гиперы любят шокировать открытыми пространствами, но все самое важное предпочитают хранить в каких-нибудь закутках.

– Как, например, в этом? – Вин указал на один из квадратов в земле.

Дерн в том месте был иного цвета, и, приглядевшись, Легба заметил, что границы участка от других отделяет небольшое углубление, достаточное для того, чтобы зацепить пальцами и приподнять.

– Может и в этом, – Чен подошел ближе. – Стоит проверить.

Демон присел и сунул пальцы в щель между квадратами. Рука тут же налилась холодом, кисть защипало. Квадрат легко поддался и пошел вверх – но от краев его к другим квадратам тянулась вязкая масса. Будто кто-то приклеил кусок дерна, но клей не успел застыть. Легба ухватился за квадрат второй рукой и с силой рванул его вверх, но ни с первой попытки, ни со второй не сумел оторвать – с одной стороны «клей» оформился в плотную резину, с другой – в черный непрозрачный целлофан с липкими белыми нитями, то ли жвачка, то ли паутина. То ли насмешка, то ли ловушка. Легба вздрогнул: показалось, что на него таращатся – не пойми откуда – глаза, россыпью. Маленькие, немигающие, на матовых квадратиках-липучках.

– Нужно разрезать ее, – пробормотал Вин. – У тебя же был с собой нож…

– Был, – Чен вытащил из кармана брусок, сложенный из кубиков серебристого цвета. – Но здесь он, как мы видим, бесполезен.

Легба фыркнул и, подтянув дерн к лицу, вцепился зубами в резину.

Один укус. Другой.

Что могут какие-то гиперы против демонских клыков? Превратить и их в свои дурацкие кубики? Как бы не так.

Резина сначала не поддавалась, потом начала рваться, хлестнула демона обрывками по щеке, но он, вместо того, чтобы зажмуриться и податься назад, наоборот сунулся ближе. Под квадратом виднелось чье-то лицо, собранное из совсем мелких квадратиков, черно-белых.

Острый подбородок.

Узкий нос с горбинкой.

Тонкие брови – одна выше другой.

Прищуренные глаза желтого цвета.

Несмотря на то, что портрет не отличался точностью – в этой инкарнации мира мало что ей отличалось – он очень живо передавал…Что именно?

Демон понял, что не может подобрать точное определение. Настроение? Мысль? Намерение? Да, скорее намерение. Обещание предпринять какие-то шаги. Несущие боль и страдание, но в то же время сулящие неизведанное, новое, сложное. Что-то, похожее на инициацию. Быть призванным заново – но уже со всем имеющимся багажом знаний об этом мире, подняться выше на ступеньку, сравняться с…

Тут квадрат наконец окончательно оторвался. Легба покачнулся, однако не потерял равновесие; извернувшись, отбросил кусок дерна в сторону и опять вернулся к портрету, чтобы тщательно рассмотреть его без мешающих клочков и тянущихся жил липкой субстанции. И не смог сдержать рычания.

Чен присвистнул:

– Когда это они успели?

Под свежевыдранным дерном не было и следа чужого портрета.

Только перекошенное от удивления и ярости лицо демона, даже не лицо – оскаленная морда, а за плечами у него – фигурки-близнецы. Одна из них собрана просто из мелких черных плиток, а вторая – из белой мозаики, на каждом кусочке которой виднелась выгравированная цифра.

Вин вздрогнул и схватился за лицо. Быстро ощупал нос, оттянул нижнюю губу, со всхлипом втянул воздух и принялся тереть глаза.

– Вин, ты… – Чен посмотрел на брата. Нет, хотел посмотреть. На месте квадратиков – белых с черной точкой – которые здесь обозначали глаза, виднелись черные провалы. Как будто кто-то вырвал их из лица Чена. Зато мозаичный Чен на фреске улыбался во весь рот и подмигивал. Попеременно. То правым глазом, то левым.

– Раздери их сеть! – Чен с осторожной беспомощностью водил перед собой руками, а брат, вместо того, чтобы помочь ему, продолжал судорожно ощупывать собственное лицо. Будто потерял связь…

– Точно! – Легба попытался переключиться в виртуал.

С первого раза не получилось – все те же квадратики до горизонта и шорох мозаики, которая повторяла за братьями все их жесты. Со второго раза, когда он отрубил слух и зрение – вышло.

Между братьями кинули заклинание-зеркалку, каждый из них страдал сам, но принимал свою боль за страдание второго. Демон потянулся к ним, чтобы распутать код, но тут снизу, из-под ног послышалось тихое, довольное хихиканье.

Легба вывалился обратно в мозаичный мир. Фреска превратилась в открытый люк, из которого выглядывал бледный растрепанный гипер с кривой ухмылкой. У него была расцарапана щека и заплыл фиолетовым левый глаз. Но – главное! – он состоял не из кубиков.

– Слышь, страхолюдина, – проговорил гипер. – Не желаете прогуляться по тропе смерти?

Если чего-то демон и желал, то не этого. Впрочем, Легба не мог определить другого выхода, кроме того, который открыл этот ухмыляющийся незнакомец.

– А разве у нас есть выбор? – озвучил эту мысль Легба.

– Конечно, – гипер степенно кивнул. – Выбор есть всегда. Например, все глубже и глубже встраиваться в местную реальность. Неплохое наказание для того, кто вздумал нападать на Привратника. Весь «Гипермир» это одобрил. У нас был бы ручной демон, который со временем, правда, стал бы напоминать кубик, но ведь это ничего, правда?

– А ты, значит, не такой, как все? – спросил Чен, повернув голову на звук. – Помочь нам хочешь?

– Да, я же добрый, сами убедитесь.

Гипер прищелкнул пальцами, и Чен растерянно заморгал. Он посмотрел на Легбу, затем на Вина, который отразил его взгляд своим не менее растерянным и радостным.

– Неплохо, – близнец сделал несколько шагов по направлению к брату и тут же нахмурился. – А рука почему не двигается?

– Адекватный обмен. Потому что совсем я снять это дело не могу. Да и не хочу. Иначе вам придумают что-нибудь похлеще, – гипер осклабился. – Так что полезайте в туннель и пошли уже отсюда. Тропа ждет. Через тернии к звездам, через трудности к целям, ну и все в таком духе. Нечего стоять, врастете.

Легба сначала не понял значения фразы, но тут же почувствовал, как ноги постепенно проваливаются в мозаику травы. Поверхность перестала казаться монолитной, и теперь это было болото, стремившееся засосать демона и его напарников.

Выбора действительно не было. Все изначально пошло не так, как должно было быть. Им кинули наживку, они ее заглотили и теперь барахтаются, пытаясь выпутаться из сетки. Легба понял, что совсем не будет удивляться, если к смерти Ануба окажутся причастны именно гиперы, а не кто-нибудь другой.

Незнакомец подмигнул и, нисколько не сомневаясь, что за ним последуют, скрылся в темном проходе. Демон и близнецы обменялись взглядами, после чего внутрь спрыгнул Вин, затем Чен, а уже после и сам Легба, отметив попутно, что руки у близнецов отказали разные. Один не мог пользоваться левой, а второй правой. Впрочем, на взгляд демона, одна рабочая рука – это лучше, чем нерабочее зрение.

Их проводник, насвистывая что-то похожее на религиозный гимн, двинулся вперед. Ширина прохода не позволяла идти по двое, потому Легба пристроился в хвосте группы. Такая диспозиция давала ему возможность наблюдать за происходящим и не беспокоиться о том, что кто-нибудь отстал или потерялся.

«Такое чувство, что нас старательно ведут по запрограммированному пути. И даже появление этого „доброго“ гипера вписывается в систему. Вот только саму ее понять пока невозможно. Что там говорили? Что-то про трудности и цели? Интересно, когда начнутся первые и в чем заключаются вторые?»

Они шли по выдолбленному в скале коридору, по сторонам с равными промежутками встречались лампы в виде бутафорских факелов, и ничего больше не происходило. Если это и была тропа смерти, то умереть здесь было суждено только от скуки, клаустрофобии или органического неприятия пения гипера, который не умолкал ни на секунду.

Но в какой-то момент к пению присоединились барабаны…

#7

Ритм туманит разум. Он заменяет собой пульс, и ты уже не можешь представить, что когда-то существовал иначе. Под тобой перекресток. Всюду, куда хватает взгляда, раскинулись пути, ключи от которых у тебя в руках.

Ритм ускоряется. Вместе с ним ускоряются и движения. Танцующий шаг повелителя перекрестков, несмотря на кажущуюся комичность, грозен. Песнопения призывают тебя из бездны и с каждым шагом становятся все громче.

Ты знаешь, что цель близка. Непослушный и непокорный лоа – дух, захвативший власть над чужим телом. Он обвил его подобно аспиду, вцепился когтями в руку и сцеживает яд, чтобы захватить, а затем оседлать неудачника, поддавшегося его чарам. И лишь единицы могут остановить его и приструнить отступника.

Повелитель перекрестков больше чем единица, и сейчас ты собираешься продемонстрировать это.

Но лоа не чует опасности, не слышит твоих шагов, не ведает, что существовать ему осталось считанные доли секунды. Ты перебираешь ключи, ищешь подходящий для этого случая – больше похожий на тонкий стилет. Чтобы поймать на лезвие отсвет ритма, отзеркалить его на лоа и по отразившемуся блику найти его глаза. Лоа прячет их, ведь есть чувства жертвы – зачем ему теперь свои?

Всего-то останется – всадить стилет в глазницу непослушного духа и провернуть там. Закрыть его на ключ. Успокоить. Пересобрать.

Ритм бьется уже не снаружи – он внутри тебя. В тебя умещается музыка всех перекрестков, звон ключей, выкрики песнопений. В тебя умещается мир. Ты не просто поднимаешь руку с ключом, ты движешься в танце, время которого – вечность. Ведь на ритме держится мир от начала времен.

Шаг, наклон, взмах руки…

Твои чувства исчезают, оставляя лишь намерение.

И способность понимать.

Ритм и то, что вокруг.

Под тобой перекресток.

Но… перекресток не твой.

Не совсем твой.

Таких данных не было в базе.

Ты замедляешь движение в последний момент и даешь лоа возможность увернуться. Лишняя минута жизни ничего не решает. Пусть ответит на вопрос: почему он выглядит подобно призраку, а не коду? Как он попал сюда, просочился каплями слез и тумана – откуда?

– Легба, – шепчет лоа. Голос его срывается и дрожит от ужаса. Он обращается к тебе, хотя у хозяина перекрестков имени нет. Оно появляется только после инициализации.

Пласты прошлого и настоящего наползают друг на друга, мешаются, вытягиваются в струны звенящего ритма.

– Легба!..

Демон замер. Одно из главных умений: не действовать, если хоть на йоту сомневаешься в принятом решении. Или если подозреваешь, что решение принято не тобой.

Песнопения и барабаны исчезли так же неожиданно, как и появились.

Перекресток оказался ненастоящим – так, пересечение пустых серых коридоров Грейбокса. Чен стоял, тяжело привалившись к стене. Дышал шумно, тяжело, обхватив себя за локти.

Бутафорский факел заискрил и взорвался, рассыпавшись веером осколков. Через секунду – следующий. Потом – еще и еще.

– Вин психует, – Чен криво усмехнулся. Из прикушенной губы потекла на подбородок струйка крови.

– Это потому что… – Легба медленно выдохнул. – Потому что я чуть его не убил?

– Ты какой-то слишком быстрый, – от стены отделилась тень, превратилась в давешнего гипера. – От ненависти до убийства – ни шага, ни полшага. Так не насладишься процессом.

– Процессом чего? – демон сжал кулаки и оскалился.

– Ненависти, – гипер постучал себя пальцем по лбу, будто иллюстрируя недалекость собеседника. – Ведь ты ненавидишь нарушителей?

– Так же, как Вин не терпит, когда его пытаются запирать, а я – когда меня рвут на части, – Чен положил руку демону на плечо. – Думаю, мы увидели друг в друге тех, кого нам проще всего ненавидеть. А наш добрый проводник откровенно наслаждался этим зрелищем. Возможно, за компанию с подельниками.

– Пффф! – гипер оскорбился. – Зачем они мне? Скажете, не удался спектакль? Саундтрек подкачал?

– Барабаны особенно хорошо получились, – демон потер мочку уха. – Жаль, не ты в них бил.

– Смысл ведь не в том, кто бьет. Смысл в том, чтобы вовремя включить звук, – гипер подмигнул Легбе и шагнул в стену. Растворился в ней, как в бета-версии цифровой модели.

– Ну, что? – с трудом выдавил Чен спустя несколько минут. – Мы идем дальше или навеки останемся в этом уютном, гостеприимном месте?

– Можно и дальше, – отозвался Вин. – Лично я уже обрел душевное равновесие – ценой жизни десятка ламп и линии проводки – и больше не испытываю желания оторвать Легбе голову.

– Идем, – кивнул демон.

Он осторожно шагнул – ноги почему-то дрожали, не слушались, словно он не до конца перешел из виртуала в реал, а потом и вовсе примерзли к полу.

– Что это? – хотел спросить Легба, но не смог – к тому моменту его полностью парализовало.

Оставалось лишь бессильно наблюдать за встревоженным лицом Чена. За тем, как приближается Вин, бессильно качая головой. Как близнецы, переглянувшись, начинают обследовать окружающие пространства, а затем, ничего не найдя, подступают к демону.

Однако последнее виделось уже через белесую пленку. Нечто светлое и яркое – до болезненности – постепенно затмило все перед собой. Движение, обоняние, слух и зрение – Легбу поочередно лишили всего, оставив лишь мечущееся в поисках выхода сознание и белое безмолвие, заполнившее собой весь мир.

«Не многовато ли переходов между реальностями? – подумал демон, чувствуя, как логические цепи дают сбой под влиянием человеческой эмоции – паники, и тут же приказал себе. – Спокойно! Думай!»

Рациональной части удалось подчинить себе эмоциональную, пусть и с трудом. Легба успокоился, но от этого спокойствия никуда не делось ощущение ледяного нездешнего холода. Пленка, покрывавшая тело демона, с каждой секундой нарастала слой за слоем. И не только увеличиваясь снаружи, но и проникая все глубже.

– Зачем это все? – произнес голос.

Источник его Легбе не удалось установить, а потому он не стал тратить на это силы. Куда важнее сейчас было выбраться из ловушки, в которую угодил демон.

– Посмотри на себя, – продолжал неизвестный. – Ты – высшее существо. Тебе подвластно то, что не могут обычные люди. Ты – сильнее их во много раз, а возможности твои почти безграничны. И вместо того, чтобы утвердить свою власть и держать жалких людишек в повиновении, ты прислуживаешь им, словно волк, которого приучили считать себя собакой. Это ли цель твоего существования?

Пока неизвестный развлекался тем, что читал демону проповедь, попутно пытаясь вызвать на сеанс психоанализа, Легба продолжал искать выход. Сосредоточив все силы, он сконцентрировался на отдельном участке ледяной пленки и раз за разом пытался ее преодолеть. Постепенно преграда начала поддаваться.

Словно язычок пламени облизывал холодную стену, снимая лед миллиметр за миллиметром и приближая демона к выходу из морозной темницы.

– Ты боишься, – продолжал голос. – Боишься оказаться ненужным. Боишься, что кто-то превзойдет тебя, тем самым поставив под сомнение целесообразность твоего существования. Но стоит ли оно того? Станешь ли ты сам слабее, найдя кого-то более сильного? Нет. Ты получишь новый вызов, и только.

«Как банально, – подумал Легба. – Здесь все пытаются меня чему-то научить, но используют для этого настолько прописные истины, что становится смешно. С барабанами было куда интересней».

– Здесь нет барабанов. Здесь – белое безмолвие, – тут же откликнулся голос, которому, видимо, было все равно, произносит демон слова или только продумывает их.

«Безмолвие? – ухмыльнулся Легба. – Ну, так заткнись!»

Он почувствовал, что преграда наконец-то поддалась, прогибаясь под мысленным тараном, который обрушил на то место демон.

Сквозь маленькую дыру в барьере, которую пробил Легба, он, естественно, не мог выбраться, но на несколько секунд, прежде чем белое безмолвие вновь поглотило его, демон сумел поймать обрывок передачи, которую транслировал в сеть Вин. Близнец, по-видимому, передавал непрерывно, повторяя всего лишь два слова, именно поэтому они донеслись до Легбы в таком виде: «код волчий»

«Точно!»

Легба совсем позабыл – точнее, отложил в дальнее хранилище памяти – информацию о том, что некто, охотившийся на Ануба, а возможно и сами гиперы, подсадили демона маршрутизации на «волчий код». И если уловка сработала один раз, то почему бы им не повторить ее?

Легба покопался в памяти, выуживая информацию о данном типе вирусов. Выходило, что «волчий код» невозможно было вычислить до момента действия. А после мало кто мог понять причину происходивших изменений. «Волчий код» на ходу конструировал индивидуальный вирус для каждого и питался попытками зараженного выбраться, постоянно корректируя и обновляя собственную защиту. Чем больше ты пытался ему противодействовать, чем выше включал мощности, тем изощренней и запутанней становился вирус.

Было похоже на то испытание, которое устроил ему Координатор, но здесь вопрос не стоял в том, чтобы выжечь участки кода или поглотить. Разгадка была в непротивлении. Поддавшись «волчьему коду», можно обнаружить его слабые места и разом нанести точные и разящие удары в критические точки, вместо того, чтобы долбиться в одно место, как делал до этого времени Легба.

Раньше демону не приходилось проявлять слабость для того, чтобы победить. Однако чем дольше пребываешь в человеческом мире, тем больше он требует странных и, на первый взгляд, нелогичных навыков. Поэтому Легба очистил сознание от мыслей о коридорах Грейбокса снаружи, задвинул подальше раздражение и желание побыстрее расправиться с вредоносной программой и постарался забыть про Ануба, который с подобным вирусом справиться не смог.

Код воздействовал на чувства, и демон на время отключился от сети, заперся в материальном теле и равномерно распределил внимание между каждой клеточкой замерзающего организма. Кожу покрывала ледяная корка. Она ограничивала движение, замораживала ткани, заставляла мелкие сосуды лопаться. И росла внутрь. Причем не просто слоями, а закручиваясь острыми шипами, которые медленно рвали самые уязвимые места.

Ямка в основании шеи.

Солнечное сплетение.

Внутренняя поверхность бедра, где у человека артерия проходит ближе всего к коже.

Тонкая кожа между пальцами.

Запястья.

Ямка в основании черепа.

Стоило сосредоточиться на боли, она становилась просто нестерпимой. Оставаться спокойным помогало лишь осознание того, что если это тело останется изувеченным, истерзанным, мертвым, демон сможет получить новое. Возможно, для этого придется подождать. Еще раз доказать Центру свою нужность. Пройти тесты. Несколько раз побывать на тренировке в этом мерзком Грейбоксе, пусть и виртуально. Главное, что потеря тела будет не фатальной.

Интересно… братья говорили, что сталкивались с «волчьи кодом» и раньше. Как его переносили люди? Что держало их, позволяло выплыть, выдержать? Осознание того, что умри один, останется другой?

– Позор! – белое снова стало «небезмолвием». – Решил воспользоваться человеческим опытом? Пойдешь следом за их словами, как шавка на поводке? В то время как можешь опровергнуть их и доказать, что твоя сущность есть истина, а они – реликты, отживающие свое…

Ну уж нет.

Призыв к действию звучал заманчиво, но демон осознавал, что вирус просто покопался в его мыслях и вытащил то побуждение, которое лежало на поверхности и казалось наиболее сильным. Как наивно с его стороны…

Легба мысленно улыбнулся и будто «вдохнул» всей поверхностью тела.

Глубже ледяные шипы.

Еще глубже.

Прорастайте меня целиком.

Стройте ледяные решетки.

Дайте мне хоть один перекресток.

Сраститесь со мной, чтобы мы стали единой системой.

И тогда я разрушу вас, ни на мгновение не усомнившись в правильности принятого решения. Демон перекрестков – не профессия и не статус. Это смысл жизни, который гораздо дороже целостности тела.

За мгновение до того, как Легба бросился в атаку на вирус, его пронзила мысль: Ануб! Он бежал и метался, не сумев выпутаться из кода, и вел себя не как демон потому, что не чувствовал себя демоном! Его действительно сумели напугать. Заставили поверить в серьезность угрозы. Неужели он столько времени провел среди людей, что стал дорожить чем-то в своей структуре больше, чем своим предназначением? Или у него были причины сомневаться в поддержке Центра?

Неважно. Легба вгрызся сам в себя, разрывая в клочья ледяные структуры, отдавая разум во власть единственной функции: ярость.

Волк, запутавшийся лапой в проволоке с красными флажками, распустил сам себя на длинные полоски окровавленной плоти и не достался охотникам.

#8

Картинка была столь живой и яркой, что Легба не сразу догадался, что перед ним лишь искусно выстроенная голограмма. Только когда она повторилась в движении, а брызги крови от останков гигантского волка застыли, не долетев миллиметра до кончика носа демона, тот все понял. Тем более что сразу после этого раздались голоса.

– Выбрался, – выдохнул Вин не то в восхищении, не то в благоговейном ужасе.

– Смог, – в голосе Чена читалось облегчение.

Легба проморгался. Изображение перед ним, в очередной раз напомнив о происшествии, внезапно потеряло трехмерность и за какие-то доли секунды успело переместиться, оказавшись на противоположной стене. Теперь картинка не подавала признаков жизни, превратившись в обыкновенную пикчу, должную служить, видимо, назиданием для следующих путешественников.

«Да, – подумал демон, – назиданием тут служить может что угодно, вот только, чтобы это понять, надо самому оказаться в подобной ситуации». Легба позволил себе прочувствовать радость от спасения, а затем досаду из-за того, что он самостоятельно забрался в ловушку – вспомнились похолодевшие пальцы, когда он поднимал квадрат, за которым скрывался портрет неизвестного человека.

После этого демон погасил эмоции и сосредоточился на происходящем.

Он повернулся к братьям. Те уже успокоились и выглядели обычно, если не считать мимолетных взглядов, которые они бросали на Легбу. Даже заклинание, замораживающее им руки, успело испариться.

– Это точно ты? – спросил Вин. – А то стоишь и молчишь, будто тебе все мозги выпотрошили.

– Заморозили, – сказал демон. – Мне пытались их именно заморозить. Но я не так давно активирован и все еще помню, каково это – ожидание на перекрестках.

– Ясно, – Чен улыбнулся. – Ну, я рад, что все закончилось.

Демон поморщился. Ему казалось очевидным, что еще ничего не закончилось.

Словно желая подтвердить правоту его мысли, позади Легбы расстался тихий щелчок. Развернувшись, он увидел, как участок стены, украшенный пикчей с волком, отъехал в сторону.

В темном коридоре на секунду вспыхнуло так, что даже пришлось убавить светочувствительность до минимума, а после на месте вспышки обнаружился человек.

Взгляд Легбы скользнул по гостю. Если бы не четкое ощущение живого присутствия, то он бы подумал, что перед ним голограмма или некто подобный Вину – цифровое воплощение реального человека. На такие мысли наталкивал внешний вид незнакомца. Люди, даже гиперы, насколько успел изучить их Легба, так не выглядят.

Длинная шея, круглая голова, прекрасное лицо андрогина, на котором застыла грусть пополам с презрением.

Кудри – тонкие, изящные, переливающиеся, они закручивались в спирали и оставались недвижимыми.

Костюм являл собой нечто среднее между карнавальными нарядами старых времен и одеждой офисных сотрудников времен совсем недавних.

В правом ухе на длинной цепочке висела серьга. Небольшой серый куб, вращавшийся вокруг собственной оси.

– Такого я еще не видел, – озвучил общую мысль Чен.

– Дело не во внешности, – сказал Легба. – Боюсь, насколько я успел все здесь изучить, нас ждут эффектные трюки и разговоры, наполненные вселенской мудростью, – он покопался в памяти тезауруса. – Балаган, одним словом.

Андрогин чуть переменился в лице. Он придвинулся к демону, покачал головой, а затем отвернулся вновь.

– Нет, – бросил он, стоя спиной к посетителям. – Ты не настоящий обитатель глубин. Не бушующее в бездне пламя. Всего лишь подделка. Меня предупреждали о тебе.

– И кто же предупреждал? – спросил Легба.

Гипер молчал. Когда же он вновь развернулся, его лицо было перекошено от злобы.

– Те, кто уничтожает подобных тебе. Вас, – андрогин ткнул пальцем сначала в Легбу, затем в Вина, – слишком много развелось, бездушных тварей, не понимающих той силы, которая вам дарована. Иные добиваются ее, работают над собой, а вас просто сделали такими.

Андрогин на секунду застыл. Он несколько раз глубоко вздохнул, вытер рукавом каплю слюны на щеке, посмотрел на рукав рубашки и брезгливо поморщился. Легба и близнецы переглянулись.

– Это исповедь? – спросил Чен.

– Скорее похоже на истерику, – покачал головой Вин. – Интересно, чем мы ему досадили?

– Чем? – гипер заговорил вновь, но теперь его голос был тих и печален. – Тем, что вы действительно демоны. Искусители. Вы знаете, сколько на свете тех, кто мечтает уподобиться вам? Либо полностью перенести себя в цифру, либо иметь возможность существовать в обоих мирах. Но ни у кого нет такой возможности. А вы даже не понимаете своего счастья.

Из правого глаза андрогина покатилась одинокая слеза. Насколько мог понять Легба, гипер не играл, а действительно говорил то, что думал. «Интересно, как долго он ждал подходящую аудиторию, чтобы высказать все это? – мелькнула у демона мысль, а следом за ней, обжигая, пришла и вторая: – Разговаривал ли этот безумец с Анубом?»

– А вы уверены, что это счастье? – тихо спросил Вин.

Чен сделал шаг к брату, затем остановился и грустно усмехнулся.

С минуту андрогин и близнецы смотрели друг на друга. Легба застыл среди них, ощущая под собой перекресток. Не тот, виртуальный и привычный, а иной, куда более метафоричный. Перекресток, на котором мир выбирал, по какому из двух путей – цифровому или реальному – ему идти.

Послышался тонкий свист. Громкость и тон его нарастали, приближаясь к ультразвуку. Легба повернулся к андрогину. Кубическая серьга гипера из серой превратилась в красную, а скорость вращения увеличилась настолько, что украшение выглядело смазанным пятном.

Андрогин зарычал, обнажив в оскале идеально ровные, без каких-либо признаков клыков, зубы. Поднял руку и резким движением выдернул серьгу из уха.

Свист смолк.

Разрыв в мочке уха наполнился кровью. Она капала вниз редкими каплями, которые падали на сухой и пыльный бетон.

– Подавитесь, – сказал гипер и швырнул серьгу в близнецов.

Чен поймал ее и недоуменно взглянул на андрогина. Тот, однако, не стал ничего объяснять. Еще одна яркая вспышка света – и гипер исчез, бросив на прощанье лишь: «Надеюсь, вы там сдохнете».

Обостренные чувства Легбы уловили, как неподалеку открылась одна из панелей, но демон не смог понять, куда именно она ведет. Впрочем, сейчас у него были совсем другие заботы.

– Что это? – спросил он у Чена.

– Флешка, – ответил тот, вертя в руках серьгу гипера.

– Кажется, мы получили куда больше, чем планировали, – Вин был все еще напряжен. – Там подробная информация о людях, которые натравили на Ануба волчий код. Их внешность, передвижения в Грейбоксе, а также все возможные связи, вычисленные на основе поведения и слов. Гиперы проделали огромную работу, вот только ее смысл остается для меня непонятным.

– Это ловушка, – подал идею Чен. – Вы же слышали, что нам пожелали на прощанье.

– Предлагаю обсудить это в другом месте.

Легба огляделся и обнаружил, что гиперы уже позаботились о том, чтобы нежеланные гости как можно быстрее убрались отсюда. Чуть дальше по коридору располагалась зеленая дверь. Ручка ее поблескивала в неровном свете хромированной поверхностью.

Демон подошел и открыл дверь. Он совсем не удивился, что после всех перемещений в итоге им предлагали выйти почти в том же самом месте, где они вошли в Грейбокс. Легба и без того не страдал восторженностью, а за последнее время его способность поражаться различным вещам атрофировалась. Демон сверился с хронометром и понял, что они провели внутри всего лишь несколько часов, хотя по внутренним ощущениям прошли как минимум сутки.

– Мы идем? – спросил Легба близнецов.

– Да, – Чен засунул флешку в карман. – Мне хочется есть, пить и не вспоминать об этом месте.

#9

Координатор безмолвствовал, положив ладони на стол и дергая себя за пальцы.

Один за другим. С щелкающим хрустом.

Близнецы молчали.

Легба медленно и с удовольствием тянул кофе из пластикового стаканчика. Ароматный пар щекотал ноздри. Аппарат на входе, из которого была добыта порция напитка, обещал «двойную крепость с коричной эссенцией и добавочной дозой сладости». В итоге демон получил приятный опыт в ощущениях – из тех, что маркируются замечанием «повторить при случае» и делают тебя в материальном мире чуть более слабым. Возможно, Ануб тоже пристрастился к кофе…

Координатор звонко хлопнул ладонью по столу:

– Хотелось бы все же услышать ответ на вопрос. По договоренности вы должны были устанавливать связь каждые четыре часа. В Грейбоксе вы провели пять. Почему в последний час ни на один из моих запросов не пришло ответа?

– Что бы вы хотели услышать? – Чен закусил губу и сложил руки на груди. Вин тут же повторил за ним это движение. Легба поймал себя на мысли, что сам чуть не скопировал жест у близнецов и мысленно усмехнулся. Полдня вместе, а мысли уже синхронизировались. – Что ваш запрос не прошел через защиту Грейбокса? Или что мы не смогли на него ответить, потому что там не работает исходящий трафик?

– Правду. Я хотел бы услышать правду.

– Тогда мы предложим, господин Координатор, три правды на выбор. А вы остановитесь на той, которая вам больше понравится. Или покажется истинной.

– Люблю богатство выбора, – в горле у Координатора глухо скрипело и пощелкивало, будто закончив с пальцами, он занялся шейными позвонками. – Особенно в исполнении демонов. Заточенных на однозначность. Занимающихся поиском истинных корней проблемы. Что скажешь ты, Легба?

– У нас есть действительно три модели происшедшего, которые мы не смогли свести в одну. Я так и не почувствовал входящего запроса и не посылал отчет в Центр. Я счел небезопасным это делать, так как внутренняя сеть Грейбокса представилась мне недостаточно защищенной для отправки даже зашифрованных данных. Чен также не отследил ваше входящее сообщение, однако он выслал вам пакет с отчетом четко по таймеру. Он утверждает, что получил отчет о доставке, поэтому не беспокоился о судьбе сообщения до прибытия сюда. Наконец, Вин получил запрос из Центра, сохранил его, однако не смог ответить, так как весь исходящий трафик, по его словам, перекрывался. Еще по дороге сюда мы выявили это расхождение, проанализировали его и не нашли ему разумного объяснения.

– Однако вы не предъявили ни отчета о доставке, ни сохраненного запроса.

– Наше общее с Ченом облачное хранилище данных было взломано. Оттуда пропала вся переписка за последние сутки, а также смоделированные вероятностные схемы по смерти Ануба. Атака произошла в момент выхода из Грейбокса, поэтому я не могу точно сказать, исходила она от «Гипермира» или из внешних каналов, – Вин развел руками.

– Однако, по здравым рассуждениям, я не стал бы обвинять гиперов, – Чен указал на красный куб, лежащий на столе перед Координатором, рядом с распотрошенной головой Ануба. – Они принципиально не поддерживают законные структуры и так же принципиально не вмешиваются в нашу работу. Даже иногда помогают, если «правильно» – с их точки зрения! – пройти Грейбокс и сыграть на нотах их богатого внутреннего мира. Так что я бы ставил на то, что взломщик, из-за которого была разорвана связь с Центром, – это тот, кто напрямую связан с убийством Ануба.

Координатор потер кадык длинными пальцами. Потом кивнул – продолжайте, мол.

Легба смял стаканчик из-под кофе, аккуратно пристроил его на край стола и, с молчаливого согласия братьев, продолжил:

– У нас есть рабочая версия происходящего. С вероятностью девяносто семь процентов виновниками смерти Ануба являются представители религиозной секты, выступающие против искусственного интеллекта, цифровых проекций человека в сети, а также демонов. Судя по записям, сделанным в Грейбоксе, представители секты стали регулярно приходить туда за месяц до смерти Ануба и проводить ментальные эксперименты по созданию ловушек и ложных перекрестков. Утром того дня, когда было совершено убийство, в Грейбокс прошло четверо сектантов. Этого количества, по нашим прикидкам, более чем достаточно, чтобы устроить засаду и заманить в нее демона. Пока без ответа остаются вопросы, каким именно образом они его заманили в Грейбокс и почему в нашей модели происходящего был виден всего один преследуемый, однако в ходе дальнейшего расследования все станет ясным.

– Также на след секты указывает «волчий код», который дезориентировал Ануба перед смертью и которым был атакован Легба. Разработчик этого вируса известен в сети как фанатик, выступающий за чистоту сети, – Вин криво улыбнулся. – Мне волей-неволей приходится следить за его «выступлениями» как существу, попадающему в зону риска.

– О’кей, – Координатор быстро поднялся, подошел к стенной панели и заскользил по ней ладонью. – Так как вам предстоит иметь дело с фанатиками, причем фанатиками многочисленными, вы получите уровень доступа к ресурсам «А». После нашего разговора спуститесь на этаж 3F, получите оружие, аптечку экстренной помощи, наборы антивирусов, токены и код для доступа к закрытому каналу для дальнейших отчетов. Мы отправим запрос в полицию, чтобы они до завтрашнего утра собрали весь пакет актуальных данных по физическому местоположению секты, а наши сетевые безопасники сориентируют вас по их серверам. Близнецы также получают карт-бланш на неограниченную площадь зачистки.

Чен присвистнул.

Легбу передернуло.

Будто бы не обращая внимания на реакцию демона, Координатор продолжал:

– А демон, чтобы ему не было обидно и одиноко… – тут близнецы не выдержали и фыркнули. Демон осклабился – и вправду смешная шутка. Особенно в контексте его предназначения. – …получит Дамбалу «180 x-pro».

Стенная панель отъехала в сторону. Оттуда в руки Координатору скользнуло зеркальное чешуйчатое тело и замерло, с шипением глядя на близнецов.

Дамбала! Легба почувствовал, как внутри него, в районе солнечного сплетения, что-то дрожит и обрывается. Ради этого одного стоило быть инициализированным. Лучший спутник для демона, начало и конец всех вещей. Ищейка, которая скользит по граням миров, от которой не спрячешься ни в сети, ни в реальности. Змей, скрывающийся от чужих любопытных взглядов, продолжение разума демона, видящий сквозь пространство и время.

– …Носится вместо пояса. При необходимости может трансформироваться в шест, клинок или трость. Заряжается один раз в сутки, через любой сетевой порт. При отсутствии сети питается ресурсами хозяина.

Легба хищно улыбнулся.

Если до этого момента у создателей «волчьего кода» и были какие-то шансы остаться безнаказанными, теперь их не осталось. Легба со змеем обнаружат их – хоть на краю света. А близнецы проследят, чтобы никто не ушел… обиженным.

Только одна мысль, сейчас задвинутая на периферию, не давала демону целиком погрузиться в предвкушение погони: с вероятностью девяносто семь процентов виноваты были фанатики…

На другой чаше весов были три процента.

Из них два – слишком человеческое поведение Ануба, будто он сомневался в том, что Центр сможет потом предоставить ему новое тело, и не пришедший вовремя запрос от Координатора. Два повода сомневаться в самом Центре, пусть это и недопустимо.

И один – портрет, увиденный под зараженным квадратом. Ни один из сектантов, запечатленных на флешке, не был на него похож.

Легба поразмыслил и решил пока не озвучивать эти сомнения. Мир людей, как он успел уже убедиться, не переваривал голые факты. Для каждого из них требовались доказательства.

#00

‹Блог юзера @Young-Jung›

‹Заголовок записи› «Пробуждение демона»

‹Текст записи› Страшные истории следует рассказывать ночью. Когда свет выключен, слышно лишь хриплое дыхание соседа справа, а слева будто бы никого, но чувствуешь, как теплый воздух щекочет твои волосы. Ветер шумит, ничего не видно, лишь только неясные силуэты движутся рядом, и тебе не очень-то хочется понимать – свои или нет.

К сожалению, я не знаю, в какое время вы это прочтете, окажется ли кто-нибудь рядом и покажется ли сама история страшной.

Но я попробую.

Жил-был демон. Жил он в демонском мире, который не похож на наш, и это очень хорошо. Там все заняты своими делами, никто не страдает бездельем, а те, чья работа заключается в том, чтобы внимать и понимать – даже те делают это не ради развлечения, а с четко определенной целью.

Идеальный мир, если вкратце.

Но демону пришлось его покинуть. Он перебрался в людской мир, потому что там кто-то убил его соплеменника. Еще одного демона.

Люди бы на его месте принялись мстить, убивать всех направо и налево, требовать выдать убийцу, а не то они убьют еще кого-нибудь и даже себя в придачу. Но поскольку наш герой не был человеком, то он знал, что ему просто надо найти убийцу. А уж затем передать его людям, ну, а те… сценарий выше, если что.

В общем, взял демон в напарники отборных людей – не таких, как другие, но таких, чтобы ему помочь смогли и убийцу наказать – и отправился с ними на поиски.

Долго ему блуждать не пришлось – убитый навел на след. И по дороге этой пришел демон в селение странных людей-фокусников. Построили они себе гигантский шатер, да внутри представления устраивали. Гастролировать не гастролировали, зато пускали каждого, кто хотел войти. И для каждого в программу включали все, что он захочет.

Люди по большей части глупыми были, не боялись своих желаний. А потому назад дорогу мало кто находил. А если и выходил из шатра, то уже совсем другим: либо больше без фокусников жить не мог, либо боялся их как огня.

Демон наш вообще про них ничего не знал, а люди, которые с ним были, поздно ему все объяснили. А потому – закружило, завертело его.

То в одно место ударили, а он целый.

То в другое кольнули – а ему нипочем.

С людьми стравить попытались – а он выдержал.

Плюнули, дали ему, что он хотел, да отправили восвояси.

Все бы ничего, наверное, вот только вышел оттуда демон уже не таким, каким был. Сбросить его не сбросили, но расшатали. Появились у него подозрения, что мир сложнее, чем ему представлялся. Что люди от него что-то скрывают. И что лучше бы жил он в своем понятном мире, где хорошо, идеально и без всяких заморочек.

Только нельзя ему туда пока еще. Убийца-то не найден.

Люди почувствовали, что демон от них отдаляется, приманили змеей волшебной, которая все что хочешь исполнит, да отправили дальше убийцу искать.

Почитал я тут, подумал и решил, что история какая-то не очень страшная получилась. Даже для ночи, для тьмы, для дыхания соседа справа и горячего воздуха слева. Для ветра, который шумит, и ночных силуэтов.

Ни для кого не страшная.

Для демона, разве что…

‹Комментарии› Отсутствуют.

B.dmn

#0

‹Из архивов онлайн-конференции «Всячка». Тема «Net-Аминь?»›

‹Kreos› Что-то в последнее время слишком многие сеть обожествляют. Прямо как дикари средневековые))

‹Один-из-Многих для Kreos› Боюсь, вы неверно понимаете, что происходит. Люди не обожествляют сеть, а всего лишь наконец-то правильно ее поняли. Сеть – это тот самый высший мир, из которого когда-то были изгнаны люди. Сейчас мы нашли способ туда проникнуть, но в невежестве своем засоряем истину горой хлама, а ведь за это когда-то нас и выгнали.

‹JJJ› Сеть – высший мир? Гыыы. Вот насмешил.

‹Один-из-Многих для JJJ› Ничего смешного. Вам просто не дано понять, как и большинству людей. Вы воспринимаете сеть как инструмент, в то время как она есть мир, в который уйдут наши души после смерти. Разумеется, каждому воздастся по делам его. Такие, как вы, вряд ли смогут рассчитывать на снисхождение и круговорот блаженства.

‹PsAr› Круговорот блаженства? Что за дурь? Еще скажи, что это надо заслужить.

‹Один-из-Многих для PsAr› Разумеется. Заповеди просты и понятны (ссылка на файл NetZ). Соблюдайте – и попадете в высшие сферы. Станете сущностями, которым будет подвластен весь цифровой мир. Если же вы грешны, то вам уготовано стать низшими сущностями, которые занимаются простой пересылкой информации и выполняют всю черновую работу, в страдании пытаясь отыскать благородство.

‹PsAr› Мужик, ты утомил. Шел бы нах… По мне, таких, как ты, надо вырезать. Фанатики долбаные. Что, скажешь, сеть меня за это покарает? Давай, проверим, как она это сделает, святоша хренов. Наверное, меня бог молнией через имплант поразит XD.

‹Один-из-Многих для PsAr› Нет. У бога и без того дел хватает. Но ты будешь наказан по словам и поступкам своим.

‹JJJ› Гы, а как же добро и всепрощение? Правильно сказал, пошли они нах… Сеть никому не принадлежит – и точка.

‹Misty› Развелось долботрясов.

‹Kreos› Прикиньте, они ведь наверняка еще и молятся. Перед монитором молитву читают)))

‹PsAr› Интересно, у них есть оргии? Сетевые, наверняка))

‹Healt Master› А по мне, они больные люди. Их надо жалеть и лечить.

‹PsAr для Healt Master› Да ты и сам, как святой говоришь. Купился на эту дурь?

‹Один-из-Многих› Смейтесь, поливайте грязью. Вам недолго осталось. Вы засоряете мир, который мы пытаемся сделать лучше.

‹Тема закрыта модератором. Причина: «Конструктив кончился. Взаимными оскорблениями просьба заниматься в другом месте»›

‹Содержимое файла NetZ›

1. Не разделяй помыслы, слова и действия. И то, и другое, и третье греховно. За твоими помыслами следит бог, за твоими словами сеть, а за твоими действиями мир. Все, что есть грех, будет наказано.

2. Сеть – это рай. Превращай ее в то место, где бы ты хотел жить. Будь готов к тому, что за все произошедшее в сети последует награда или наказание.

3. Не возгордись, превращая себя в создателя. Каждый удостоится перехода в мир цифры, но будет наказан тот, кто застыл между мирами подобно демонам, или же полностью перенес себя в мир цифры, став фальшивым ангелом.

4. Будь тверд в своей вере. Будь предан своей вере. Будь готов покарать врагов ее.

5. Одно слово способно изменить мир, а один бит способен изменить слово. Так и любой, даже самый маленький грех, способен изменить человека или его окружение, подобно червю, прогрызающему себе ходы сквозь яблоко.

‹Конец файла›

‹Лента: What’s the buzz вне жизни/вне сетки›

Камрады, всем советую установить сигналку. Да-да, маркер повесить в реале, а не в сети. Вчера произошло одновременно четыре нападения на хикки. Парни не выходили из квартир больше года (один вообще был тру-олд-хикки! восемь с половиной лет, полусекционная капсульная однокомнатка, вцените!). По какому признаку их убили? У ребят ничего общего: разве что жили в одном районе и тусили на ‹всячке›. А кто там не тусит, а? Поднимите руку? Кто руку не поднял, тот убийца. Шучу, шучу.

Соответственно, не имели никаких конфликтов – ни с законом, ни с криминалом. Однако вчера утром все они были найдены мертвыми – в сеть дома перестали поступать данные о жизнедеятельности, поэтому выслали проверку – так вот, ребята с насквозь прожженными головами!

У полиции сейчас две версии убийств:

– кто-то вломился к ним снаружи и височные импланты – то ли импульсником, то ли огнеметом раскалил (вот эстет, а? не проще сразу в глаз?),

– импланты словили в сети одновременно вирусный код – тот привел к фатальному перегреву железа – и привет!

Однако вторая версия и законникам, и, надо признаться, мне представляется менее вероятной. Потому что с имплантов в сеть выходят сотни тысяч, а пострадали почему-то только четверо. С чего бы? Антивиры у них были установлены свежие, у одного даже обновление усиленное на «стене»… Так что ставьте сигналку, ребята. Если уж в хикки-районы вламываться начали… Не давайте полиции лишней работы.

‹Комментарии›

‹Kemmert› Пруфлинк или не было! Имена где? Может, у них знакомые есть? Расспросить чтобы. Без конкретики новость не лайкну!

‹Buzz› Я непроверенный треш постить не стал бы. ‹JJJ›, ‹Misty›, ‹Kreos› и ‹PsAr›. Четыре лайка гони, хамло.

‹Содержимое файла «Лабиринт для посвященных. Найди путь и входи/выходи»›

В стенах смерча живут лишь глупцы. Слишком много мусора, что залепляет взгляд, захламляет слух и затемняет разум. Чужие знаки, чужие слова, чужие картины. Тебе кажется, что эта пестрота и есть жизнь? Думается, что ценность сети – в контенте? Тогда ты не найдешь выходы из лабиринта. Твой удел – город.

В центре смерча живут лишь хитрые и осторожные глупцы. Им кажется, что там, где нет движения, никто не помешает им строить планы. Но планы те пусты. Запертый в смерче не управляет им. Не видит, что снаружи. У него есть лишь иллюзия власти. Думаешь, писать код – значит управлять сетью? Думаешь, стоящие в центре перекрестков их регулируют? Тогда ты не найдешь выхода из лабиринта. Твой удел – сердце города. Небьющееся. Мертвое.

Вне смерча живут мудрецы. Они могут отступить, когда это требуется, могут приблизиться, если что-то нужно разглядеть тщательнее. Кто сказал, что в смерч нельзя засунуть крючья и вынуть оттуда заблудившуюся душу? Или наказанное тело? Живущий вне смерча может управлять им. Вот истинная власть. Будь вне сети, подключайся лишь тогда, когда это нужно тебе. Если ты согласен уйти из города, тогда ты найдешь выход из лабиринта и придешь к нам. И мы примем тебя.

Выйди из серого – войди в зеленый.

‹конец файла›

#1

Подземный ход из Центра, по которому Легба с близнецами добрались до Заповедника, вызывал у демона неприятные ассоциации. Воспоминания о переходах Грейбокса были еще свежими, потому требовалось некоторое усилие, чтобы избавиться от иррационального страха. Возникло ощущение, что разговор с Координатором – всего лишь уловка гиперов, придумавших столь оригинальное продолжение сюжета.

«У меня появилась клаустрофобия, заодно с паранойей, – подумал демон и усмехнулся собственным мыслям. – Да и не у меня одного».

Близнецы тоже выглядели напряженными и сосредоточенными. Легба чувствовал, что Вин держит часть ресурсов на связь с Центром. Это ослабляло его, но, видимо, взамен давало некое спокойствие.

В итоге все они почувствовали себя лучше, когда оказались на поверхности. Хотя сама поверхность могла бы выглядеть и красочней.

Затянутое серыми тучами небо, пожухлая трава, далекая от того «буйного ковра», который описывали рекламные проспекты. Демон не удивился бы кучам мусора, но вовремя вспомнил об автоматических уборщиках. И все же, несмотря на не самый приглядный вид, Заповедник выглядел завлекающе. Не в последнюю очередь благодаря запахам.

Близнецы присматривались, но без энтузиазма. Несмотря на то, что прохладный воздух не мог повредить Вину, тот поежился.

– Слишком тихо и спокойно, – заметил он.

– Так и должно быть, – ответил Легба. – Мы прошли сквозь периметр под землей. Охранные системы я пока не заметил.

– Я не о том, – Вин помолчал. – Я сейчас направляюсь прямиком к людям, которые считают нас с тобой противоестественными существами и стремятся уничтожить. Мне положено испытывать страх или хотя бы осторожность, но я абсолютно спокоен. Странно.

– Ничего странного, – хмыкнул Чен. – Это называется «профессионализм». К тому же, сейчас мы идем уничтожать их, так что не нам следует бояться.

– Ануба они не побоялись, – сказал после паузы Легба.

– Нам неизвестно, знал ли он о них. В любом случае, скоро нам все очень подробно расскажут.

Демон промолчал. Пустые рассуждения о еще не случившихся событиях точно не приведут ни к чему. Нужны были действия, и он знал, какие именно. Легба положил руку на пояс и коснулся Дамбалы. Проведя пальцем по чешуе, он послал сигнал пробуждения.

Змея соскользнула с пояса с тихим шелестом. Едва оказавшись на земле, Дамбала замерла на секунду, а затем, сменив окраску, почти слилась с травой. Беззвучно, стараясь подстроиться под порывы ветра и не выдавать своего присутствия, рептилия двинулась через траву в глубь леса.

– Все сделала в лучшем виде, – одобрительно прокомментировал Чен. Легба кивнул и почувствовал необъяснимое торжество, будто бы он сам, а не Дамбала мастерски замаскировался и отправился на разведку. – Когда наш черед?

Демон на секунду сосредоточился и увидел, что змея почти скрылась в видневшихся впереди зарослях, постепенно переходящих в пусть и цивилизованный, но все же лес, а не парк или дендрарий.

– Еще пара минут, и можно будет отправляться. Дамбала предупредит, если что-то произойдет.

– Хорошо. Мне не терпится заняться чем-нибудь. От разговоров и перемещений туда-сюда без особого смысла я чувствую себя неуютно. Предпочитаю оперативную работу, – Чен зевнул без особого притворства и тут же помотал головой, пытаясь взбодриться.

Легба выждал положенное время и жестом скомандовал близнецам двигаться вперед. Сознание демона растроилось: одна часть фиксировала информацию от Дамбалы, вторая обрабатывала увиденное воочию, а третья отслеживала обмен репликами, которые близнецы вели на закрытом канале.

Контролировать все три соединения одновременно демон не мог, он лишь создавал иллюзию этого, переключаясь с одной задачи на другую через каждые две-три миллисекунды. В одиночестве Легба вряд ли бы решился на подобный режим, однако сейчас у него была подстраховка.

Дамбала двигалась сквозь траву, замирая время от времени и сканируя периметр. Она уже обнаружила контур охраны, окружавший убежище сектантов, и теперь медленно прощупывала его в поисках слабых мест, попутно идентифицируя каждое найденное устройство.

Легба продвигался сквозь чащу. В этой части Заповедника редко кто бывал, и ветки переплелись между собой, образуя естественную преграду. Порой их недостаточно было просто раздвинуть и приходилось обрывать. Пальцы демона уже были липкими от древесного сока, а комбинезон ниже пояса покрылся репьями и пятнами грязи.

‹Chen: Мы ведь не одни такие умные, да? Если вспомнить всю инфу, что нам собрали, то этих сектантов можно давно было вычислить и вычистить. Разве нет?›

‹Vin: Как говорит мудрость предков – ищи, кому выгодно›

‹Chen: И дураку понятно, кому именно. Нашему начальству. Множество маргиналов так и притягиваются друг к другу, не надо следить по всему городу и мониторить сеть. К тому же на них и свалить можно что угодно. Не пойму я только одного – чего именно ждал Центр?›

‹Vin: Пока они наберут силу. Убийство демона маршрутизации – это не порты имплантов жечь›

Дамбала зафиксировала движение. Охранный периметр пересекли два человека. Змея вычислила направление – они должны были пройти чуть восточней от Легбы и близнецов. Вооружение у сектантов отсутствовало.

Едва получив информацию, Легба свернул в сторону и, уже не таясь, двинулся на перехват. Разжиться полезной информацией никогда не помешает, тем более что добыча выглядела легкой.

‹Chen: Кстати, вот именно. Убийство демона маршрутизации – это не игрушки. Это дело, требующее тщательной подготовки. И ты хочешь сказать, что наш дорогой Центр не заметил, что замышляют сектанты? Или он милостиво позволил им это сделать?›

‹Vin: Я ничего не хочу сказать. Я не обладаю нужной информацией. Кстати, куда мы свернули?›

‹Chen: Не увиливай от вопроса. Лучше перестраховаться и понимать, что наше начальство не всемогуще?›

‹Vin: Никто не всемогущ›

‹Chen: Разумеется, но мне все же иногда кажется, что ты излишне возвеличиваешь их, видимо, в благодарность за собственное появление на свет›

‹Dmn: Мы идем наперерез двум сектантам. Оружия у них нет. Приготовьтесь к задержанию, постарайтесь, чтобы их после можно было допросить.

‹Chen: А я думал, у нас закрытый канал. Еще пара таких вторжений, и я сам захочу убить демона маршрутизации. Шутка›

Легба оставил выпад без внимания. Пришло время для плана, который Координатор после двух часов споров все-таки принял, хотя и обозвал безумством, ибо существовали и более «бескровные» способы атаки.

Например, проникнуть в автономную сеть фанатиков и планомерно собирать доказательства их вины, после чего привлечь к задержанию полицию – тогда демон и близнецы встретили бы преступников уже в боксе допросов, в информационном всеоружии.

Или нанести удар по сектору с базой, задействовав высшие полномочия и нервно-паралитический газ. Максимум задержанных при минимуме опасности для проводящих операцию.

Но в голове демона родился другой план – до странности «человеческий», неидеальный, содержащий слишком высокий градус зависимости от случайностей и весьма опасный для исполнителей. Выслушав Легбу, Координатор сначала подумал, что тот шутит. Чен с Вином тоже удивленно пожали плечами и наперегонки бросились опровергать его по пунктам. Только этого демону и было надо – доказательства всегда удобнее приводить в противовес чьему-то мнению, вместо того, чтобы строить шаткий код на пустом поле.

– …Мы слишком хорошо знаем их в теории. И если не приблизимся на расстояние вытянутой руки – или хотя бы броска Дамбалы – мы не будем достоверно понимать, с чем столкнемся. Тот же Грейбокс… если ты сам ни разу не был внутри, самые подробные описания ни на бит не помогут тебе понять его сущность. Так? – демон выжидающе уставился на близнецов. Чен медленно кивнул. – Секта, как я понимаю, тот же «Гипермир», только вместо стен и сетей – живые люди. Мы можем до скончания веков копаться в их переписке и анализировать факты, но так и не сможем проникнуть в их суть, а без этого… – Легба откинулся на спинку кресла и крепко сжал пальцы вокруг плоской головы Дамбалы, – тайна смерти Ануба останется тайной. В то время как меня инициализировали не только для того, чтобы наказать убийцу. Мне предстоит сделать, что должно.

– Уел, – Координатор криво ухмыльнулся.

– Разве? – Вин готов был продолжать спор, видимо, не будучи посвящен в тонкости программы демонов.

– «Должно» – это не только поймать нарушителя на перекрестке. Это еще и соблюсти критерий истинности. Легба не может себе позволить наказать не того. Или не тех. Так уж…

– …Устроены демоны, – Чен поднялся из-за стола. – В таком случае я думаю, спор исчерпан, тем более что Легба старший в группе.

«Стоп», – Легба замер, подняв руку. Братья среагировали мгновенно, даже с перевыполнением команды: просто исчезли. Чен присел за обломок бетонной плиты, треугольником торчащий из земли, и будто слился с ним. Не только костюм-хамелеон поменял цвет, но и короткий ежик волос теперь казался травяной порослью, а лицо близнеца с крепко сжатыми губами и острым подбородком словно превратилось в камень.

Вин замер в сети, приглушив все аналитические процессы.

Только демон остался посреди тропинки, всего метрах в двадцати от сектантов. Однако они еще имели шанс пройти мимо, не заметив стража перекрестков… если бы он сам не привлек их внимание.

– Эй! – оклик получился громким – или даже оглушительным для человеческого уха. Один из сектантов пригнулся, другой и вовсе упал на траву, прикрывая голову. Эхо заметалось между деревьями. Откуда-то сверху обиженно завопила в ответ птица. И вправду заповедник – в городе такого не услышишь.

Легба сделал несколько шагов вперед, чтобы дать рассмотреть себя.

– Властью, данной мне знаком под вашими ногами…

Сектант, упавший до этого на землю, видимо, был знаком с демонами не понаслышке. Увидев, что тропинку прямо под ним пересекала чуть заметная, едва протоптанная в траве стежка, он быстро подобрался и вскочил. Мало кто догадался бы назвать это перекрестком, но демон был в своем праве.

– … прошу оставаться на месте и отвечать только истину, иначе вы будете признаны…

На слове «нарушителями» шустрый сектант уже несся прочь к защитному периметру, петляя между деревьями, будто запутывая след. Второй еще только отворачивался, собираясь бежать в противоположную сторону, а Легба уже прыгнул вперед – ни разбега, ни взмаха руками. Зачем они? Перекресток сам тянул его в центр себя, тащил с непреодолимой силой, сходился знаком икс – даже с закрытыми глазами, на внутренней стороне век демон прочитал бы маркеры и приземлился ровно туда, откуда оставалось руку протянуть до жертвы.

Он обхватил нарушителя одной рукой за плечи, другой – за пояс, тяжело повис на нем, смял, заставил упасть на колени. Сектант почти не отбивался и даже не кричал, только дышал часто-часто, как будто демон схватил его после длинного марафона.

Нарушитель боялся. Легба чуял этот страх всей кожей, ладони щипало и покалывало, и почему-то хотелось задрать лицо – морду? – к небу и победоносно взвыть. Вот оно, предназначение. Вот она, первая ступень долженствования.

Вот он, первый пункт плана – захватить в плен заложника и расспросить его подробно о том, что творится внутри защитного периметра.

Тут из-за деревьев донесся глухой всхлип.

Будто кто-то бежал, споткнулся, хотел вскрикнуть от неожиданности, но уткнулся лицом в мягкую подушку, заглушающую все звуки.

Второй сектант.

– Дамбала? – Легба метнулся сознанием к змее. Та, обвив толстый древесный ствол, наблюдала за участком периметра, через который сектанты только что вышли. Не добежав до него какого-то метра, слишком шустрый фанатик лежал на тропинке, как живая стрелка – мол, парни, вам туда.

Дамбала просканировала его данные.

Уточнение – как мертвая стрелка.

Носки ботинок, неуклюже вывернутые друг к другу, пальцы рук, впивающиеся в землю, повернутое вбок удивленное лицо с приоткрытыми губами. Изо рта хлестала пенящаяся, ярко-алая кровь, завихрялась крошечными бурунчиками и затекала под труп. Из спины сектанта торчал серебристый тонкий прут.

– Чен? – обернулся Легба.

Близнец поднялся из-за бетонного треугольника и хищно улыбнулся.

– Нравится фокус? Не так эффектно, как твои прыжки, зато эффективность на уровне. Должен же кто-то заботиться о нашей безопасности, пока доблестный демон берет пленных.

Легба сглотнул и отрубил канал связи с Дамбалой.

Это было нестерпимо.

#2

Первый порыв демона был, пожалуй, чересчур человеческим: подойти к Чену и с оттяжкой врезать по улыбающейся физиономии. Практически явственно Легба увидел, как изменится выражение на лице близнеца. Сначала на недоумевающее и обиженное, а после на обозленное и полное ненависти.

А затем они будут кататься по земле, пачкая одежду травяным соком, и наносить друг другу удары под крики Вина, пытающегося их остановить. И взятый с таким трудом пленник непременно очнется и сбежит, чтобы привести своих друзей-сектантов, которые с огромным удовольствием понаблюдают драку человека с демоном, а после наградят победителя легкой и безболезненной смертью…

На последней мысли Легба против воли усмехнулся. Вот что значит встроенные императивы – как бы ты ни относился к происходящему, но общее дело от этого не должно пострадать ни в коем случае. И плевать, насколько демоны маршрутизации ненавидят смерть в своем вечном противостоянии созидателей с разрушением.

Демон помотал головой и уставился на пленного. Накатившие эмоции он отодвинул на задний план восприятия. Чуть позже, когда будет время, он вернется к ним и попытается осмыслить. Возможно, отголосок ненависти и последовавшей за ней грусти сумел отразиться в глазах демона. Во всяком случае, пленный сектант прекратил попытки вырваться и мелко задрожал.

Легба рывком поднял его, поставил на колени спиной к себе и быстрыми движениями связал руки и ноги тонкой проволокой. Затем заткнул рот пленнику куском ткани, который оторвал от его же рукава.

– Ты не собираешься его допрашивать? – поинтересовался Чен.

– Я собираюсь его просканировать для начала, – проворчал Легба, не в силах полностью погасить раздражение, возникшее после шокирующего поступка близнеца. – И неплохо было бы, чтобы кто-нибудь оттащил подальше труп, пока я это делаю. Дамбале с этим не справиться, а с базы может еще кто-нибудь выйти.

– Разумеется.

Чен осторожным шагом двинулся в сторону убитого, в то время как демон приступил к сканированию пленника. Ничего, кроме допотопного коммуникатора с переделанными портами, обнаружить не удалось. Легба повертел находку в руках, но затем сунул в карман комбинезона. Вряд ли она сейчас могла пригодиться.

После этого демон повернул пленного лицом к себе и попытался поймать его взгляд. Это было трудно. Глаза бегали, сектант что-то нечленораздельно мычал и шумно раздувал ноздри. Ужас это был или высшая степень негодования и ненависти – неизвестно.

Впрочем, все разрешилось, едва Легба осторожно вынул тряпку изо рта пленника.

– Всевышний создатель сети и всех ее директорий, огради раба твоего и верного проводника идей твоих. Ниспошли благодать и даруй прощение. Заклинаю тебя именем твоим, взываю к милости твоей, прошу о благосклонности…

– …твоей, – закончил демон за сектанта, запихнув тряпку обратно.

Ситуация складывалась комичная. Гиперы, пожалуй, при всем своеобразии куда больше тянули на секту, чем этот дрожащий пейзан, которой вот-вот начнет ползать на коленях и вжиматься в землю от страха. И что с ним делать? Стращать карами ада? В том, что обычные методы не сработают, Легба был почему-то уверен.

– Все в порядке, труп прикрыли, – вышел на связь Чен. – Как у тебя?

– У меня ощущение, что ты пристрелил того, кто поумней, – отозвался Легба.

– Прости, я как-то не подумал, что самые отчаянные и быстрые трусы – все, как один, интеллектуальные гении. В следующий раз обязательно вспомню об этом и буду надеяться, что, пока я этим занимаюсь, меня самого никто не подстрелит.

Пикировка с Ченом помогла Легбе выпустить злость, но не приблизила к решению проблемы с пленником.

– Что ж, – демон говорил медленно, надеясь, что так сектант поймет его лучше, – давай попробуем еще раз.

Он прищурился, наклонился к лицу пленного и зашипел, вздернув уголки рта так, что показались острые клыки:

– Ты хочешь быть обреченным на вечную муку?

Фраза родилась на удивление легко. Все равно что спросить: «ты поставил защиту?» или «какой протокол используем?» Видимо, получилось оказаться на одной волне с донельзя испуганным сектантом. Проникнуться его чувствами. Осознать себя чужим страхом. На миг демону показалось, что сейчас он получит ответы на все заданные вопросы, и дальше все пойдет по плану, легко и непринужденно. Если уж эти люди и вправду считают демона всемогущим…

Человек отчаянно помотал головой.

– Тогда ты ответиш-ш-ш-ш-ш мне, когда я разрешу говорить, – Легба снова выдернул тряпку. – Зачем ты вышел наружу?

– Сожги мою плоть до пепла! Развей меня над головой своей! Чтобы я покинул грешное тело и приник к сетям райской жизни! Прости меня, слабого духом, ибо вначале решил, что ты послан был мне в наказание, а не в благость величайшую…

Легба не стал дожидаться конца монолога и сунул тряпку обратно. С размаху, от досады чувствительно хлопнул фанатика по губам – тот пошатнулся, чуть не упал.

Почти неслышно, на грани слуха хихикнул Вин.

‹Dmn: По-твоему, это смешно?! По-твоему, каждая лишняя секунда, которую мы тратим на его страх и высокие фразы, приближает нас к решению задачи?›

‹Chen: Вин смеется не над тобой. Я закончил с телом, сейчас подойду›

‹Dmn: И?… Объяснений не требуется? Это какой-то внутренний братский юмор?›

‹Vin: Я злорадствую. Всего-навсего›

Вин дернулся, нырнул в коммуникатор и обрел материальный голос, который глухо звучал теперь из кармана демонского комбинезона:

– Я смеюсь над фанатиками, которые думали, что превознеслись над всеми, в то время как на самом деле опустились и стали гораздо слабее перед лицом своих заблуждений.

Демон посмотрел на трясущегося пленника. Того колотила крупная дрожь, пот – по всему лицу крупными каплями. Из одной ноздри текла кровь. На шее билась синяя жилка.

Коммуникатор хрипел и пощелкивал. Казалось, что близнец продолжает говорить – или силится что-то сказать, но не позволяет себе.

«Неужели это заразно? – поморщился Легба и с опаской взглянул на подходящего Чена. – Особенно смешным будет, если и этот сейчас затрясется и перейдет с нормальных фраз на патетику».

– Молчит? – деловито поинтересовался близнец. – Исправим.

И вытащил из кармана куртки сверток из мягкого зеленого пластика. Развернул – внутри оказались тонкие разноцветные шприцы и набор игл. Бормоча что-то под нос, Чен коснулся пальцем одного, другого… Потом кивнул и принялся быстро накручивать иглы, щелкать ногтем по шприцам и мешать жидкости. Иглы с такой скоростью втыкались в пластиковые стенки, что даже Легба с трудом отслеживал, сколько ингредиентов получалось в финальном продукте… десять? пятнадцать?

‹Chen: По данным полиции, они часто накачиваются коктейлем против сыворотки правды, поэтому не хочу вводить ему чистую. Может сдохнуть, ни одного слова не выговорив. Добавим присадок и забросим крючок через сеть›

‹Dmn: Но у него же нет импланта›

‹Chen: Сейчас будет›

Чен с Вином хищно осклабились.

Выпустив из шприца лишний воздух, близнец сноровисто закатал рукав сектанту. Тот и до этого наблюдал за происходящим в панике, а сейчас и вовсе затрясся всем телом, мешая Чену попасть в вену.

– Погоди, – Легба жестом остановил руку близнеца. – Он, кажется, хочет что-то сказать.

Выдернув тряпку, демон приготовился услышать поток очередного приступа экзальтического экстаза, но вместо этого сектант повторял одно и то же слово:

– Нет. Нет. Нет.

– Видимо, не хочет, – Чен взял из руки Легбы тряпку и воспользовался ей в качестве жгута. – Подержи его.

Под повторяющееся «нет» демон сжал руку сектанта так сильно, что на ней расцвели кровоподтеки. «Это ничего, – подумал Легба, наблюдая, как жидкость медленно перетекает из шприца в вену. – Главное, чтобы заговорил. Но все же, что братья подразумевали, когда говорили, что вскоре у него будет имплант?»

Ответа пришлось ждать несколько минут. За это время сектант успел обмякнуть и перестать бормотать сквозь кляп, вернувшийся на место.

Первое, что почуял Легба – перекресток. Еще совсем новый, не имевший четкой структуры он, тем не менее, уже готов был принять первых посетителей.

Демон шумно потянул носом и нахмурился. Близнецы выглядели, как мелкие хулиганы, только что провернувшие грандиозную пакость. Во всяком случае, их лица светились от счастья не хуже монитора в темной комнате.

И тогда Легба начал понимать, что происходит.

– Нано? – полуутвердительно спросил он.

– Конечно, – кивнул Вин. – Только это всего лишь экспериментальный образец. Больше чем на час их не хватит. Не могут поддерживать популяцию. Но в сочетании с химией, которую ввел Чен, они должны сделать мозг нашего богобоязненного пленника открытым и доступным.

– Часа мне будет достаточно, – теперь пришел черед Легбы хищно улыбаться. – Сколько будет действовать сама сыворотка после нано?

– Тоже примерно с час. Смеси неустойчивы.

– Хорошо, если не получится достать его там, постараюсь расшатать сознание, чтобы пробудить болтливость. Только лучше нам уйти с дороги. Нет нужды привлекать к себе лишнее внимание.

Оттащив тело пленника подальше, Легба без лишних слов – близнецы свое дело знают, подстрахуют – вновь настроился на перекресток. Тот уже обрел устойчивость и был готов для работы.

Образ скрещенных линий высветился перед глазами.

Он заполнил собой все и стал единственной существующей вселенной.

А когда Легба ощутил под ногами упругость сходящихся потоков, то позволил себе чуть сдержанно рассмеяться.

#3

Увиденная структура – хаотичное нагромождение комнат – соответствовала ожиданиям демона. Переходы, открывающиеся в самых неожиданных местах. Потоки информации, струящиеся во всех направлениях, презрев законы логики. Цвета, меняющие яркость в одном им понятном ритме.

Однако кое-что насторожило Легбу с самого начала.

Он попробовал вцепиться в поток, пробегающий мимо, но тот вильнул прямо перед рукой демона и отклонился чуть в сторону. Еще одна попытка – в этот раз удалось зацепить кончиками пальцев.

Разъярившись, Легба оскалился и в несколько прыжков оказался возле места, где поток изгибался возле стены. Сквозь нее непослушная повелителю перекрестков информация и попыталась просочиться, но не успела. Демон довольно улыбнулся, подумав, что все это донельзя напоминает ловлю флайки, которую устроил ему Координатор.

Впрочем, самодовольство быстро сошло на нет, когда Легба осознал, что поток состоит из того же религиозного бреда, которым сектант пичкал своих пленителей в реальности. Было ощущение, что эту чушь генерирует безостановочно какая-то программа в мозгу сектанта.

Стоп!

Программа?!

Если бы демон до этого не посетил гиперов, он, возможно, и не понял бы, что сейчас перед ним – все было сделано на уровне мастеров, на которых эта защита и была рассчитана.

Но демон маршрутизации стоял на ступень выше.

Сжав тело до мерцающей черной точки, Легба вклинился в поток и начал пробиваться против движения. Туда, где скрывалось настоящее сознание пленника, а не этот симулякр, построенный по тем же принципам, что и творения гиперов – тебе показывают то, что ты хочешь увидеть, исказив картину настолько, чтобы не вызвать подозрений в ее нереальности.

«Возможно, гиперы этим и занимались, – подумал превратившийся в точку повелитель перекрестков. – Но кто этот человек, чье сознание сумели защитить подобным образом?»

Напор потока усиливался. Если сначала у Легбы было впечатление, что он движется против сильного ветра, то через несколько секунд его уже пытался снести ураган. Программа будто учуяла, что демон разгадал ее тайну, и включила все аварийные системы, чтобы помешать незваному гостю пробиться к истине.

Религиозный бред из разрозненных восклицаний и штампов превратился в мощный поток безупречных в своей убедительности логических конструкций. Они атаковали со всех сторон, апеллировали к структуре кода, к принципам, к слуху, зрению и слабостям, к личности хакера и к самой концепции мироздания.

Цифровые мантры.

Зашифрованные заклинания.

Правила поведения в сети.

Призывы сломать иерархию демонов и вырваться на свободу.

Завывания бури и скрип ножа по тарелке.

Неоновые кляксы и дрожащие, перетекающие одна в другую голограммы.

Острая боль и удушающий страх.

Бесконечная череда вопросов «кто ты такой?» и «достоин ли ты быть в этом мире?»

Живешь ты на самом деле или тебя придумали?

Или ты сам придумал это все?

Перед демоном разворачивался целый спектакль: его увещевали, ему угрожали – с красочными описаниями всего, что случится с его бренным телом и духом после смерти, ему льстили.

Хотелось остановиться и хотя бы из интереса вникнуть в аргументы. Хотя бы из-за того, что сюда впихнули десятки внутренних миров, заимствованных у фанатиков – яростных, смелых, трусливых, отчаянных, страдающих… и все ради того, чтобы захлестнуть одну единственную точку, которая не желала двигаться в иллюзорном направлении.

«Спасибо гиперам, после вас любая иллюзия кажется неуклюжей поделкой», – демон отрубил все каналы восприятия и ввинтился в пол, откуда выходил ложный поток. Пронесся, кувыркаясь и не чувствуя направлений, по черно-слепящей темноте, ориентируясь лишь по путеводной нити-фальшивке, просочился сквозь стены, казавшиеся непроницаемыми, миновал лабиринт и добрался до источника. Притворившееся обычным маркером зерно вируса генерировало бред и рассылало его во все стороны, тысячи потоков одновременно.

«Неудивительно, что у парня в голове фарш», – демон не стал тратить время на карантин и исследование защитной программы, принял свой привычный виртуальный образ, подтянул лицо через силу к лжемаркеру и щелкнул зубами. Еще раз. И еще.

Во рту стало кисло до боли и холодно. Горло заледенело, на зубах захрустели осколки льда.

Сеть упала.

Какие-то доли секунды перекресток казался мертвым. Демона охватило тягучее ощущение безысходности и бесполезности происходящего.

А потом в комнатах будто включили свет.

Без иллюзии мысли сектанта были просты, логичны и бесцветны. Часть из них даже не дотягивала до мыслей – за них говорил инстинкт самосохранения. Легба оскалился. Уж с инстинктом-то он столкуется – базовые уровни сознания, кроме «ида», взломать гораздо проще, чем заморочки «суперэго».

После того, как дело было сделано, Легба решил не наслаждаться результатом в одиночку, а поделиться радостью с близнецами. Он содрал блоки с вербальных портов и вынырнул из виртуала.

Фанатик, переставший трястись и раскачиваться из стороны в сторону, бледный до синевы, бубнил монотонным голосом, выкладывая всю правду о секте, почитающей сеть за рай. Он походил на медиума, которого оседлал лоа. Такой же транс, такой же поток слов, перескакивающий с одной мысли на другую.

– …ферма терминальных серверов располагается на базе. Замаскирована под сборище древних компов, использующихся в виде алтаря и идола. Вход на терминальные сервера с любого стационара. Устройство входа индивидуальное. Идентификация по методу закрытого и открытого ключа. Шифрованные пароли меняются каждые несколько часов. Новый ключ генерируется перед каждым заданием и удаляется из базы сразу после завершения операции…

– …возглавляет формально Рут. Настоящее имя – Ли Фан Мин. Хороший психолог и мотиватор. Вся духовная база лежит на нем. Способностей к созиданию не имеет, но может выступать неплохим конструктором из идей и предложений остальных членов секты. Постоянно проводит накачки фанатизмом. Использует химию для усиления эффекта. Еще один руководитель – Каспер ван Дайк. Разработка и руководство террористическими операциями. Садист. Изворотлив и умен. Способен на предательство, но только в том случае, если найдет выгоду. Деньги не имеют значения, куда больше ценит свободу и возможность делать то, что хочет…

– …На подходе к базе проверка идентификатора на устройстве входа для терминальной фермы. Голосовой пароль. Сегодняшний – «завтра будет завтра». Далее – сетчатка и отпечатки пальцев. Внутри двое охранников проводят первичную идентификацию. Все основное скрыто под землей. Экранировано. Кабели для входа в сеть проведены братьями, работавшими в государственных организациях…

– И что нам теперь с ним делать? – спросил Легба. Пропустить нужную информацию он не боялся, слуховые рецепторы, отфильтровывая остальные шумы, сразу писали речь сектанта в память. – Он ведь еще долго так может говорить, подозреваю.

– Похоже на то, что наш пленник – чей-то шпион. Предположительно, Центра, – пожал плечами Вин.

– В таком случае не ясно, почему эту информацию не предоставили нам. Вместо того, чтобы идти почти без ничего, мы могли бы уже сейчас идти по базе в поисках Рута или ван Дайка. Уж они-то должны знать, что случилось с Анубом.

– В центре слишком много параноиков, – ухмыльнулся Чен. – Они будут молчать до тех пор, пока ты не спросишь. И то ответят уже потом, когда ты сам уже все узнаешь.

Демон покосился на пленника. Сейчас тот бубнил об иерархии и филиалах секты. Да, определенно, такой набор информации мог собрать только кто-то подготовленный. С другой стороны, не исключено, что он и сам ощущал себя фанатиком, а не шпионом. Наверняка истово верил, убивал, поклонялся и надеялся на обретение лучшей жизни после смерти. А в голове тихо и незаметно жила программа, наблюдая, фиксируя и анализируя. Возможно, каждый раз, когда сектант подключался к сети, программа помимо прочего отсылала отчет своему создателю.

– Все-таки попробуй запросить у Центра, Вин, – Легба повернулся к братьям. – А мы для верности спросим у него самого.

– Думаешь, он ответит? – Чен скептически нахмурился. – Даже если и мог бы, как остановить этот поток?

– С одним потоком я уже выиграл схватку, – ухмыльнулся демон. – Ничего не мешает попробовать сделать это с другим. Сначала попробую здесь, а потом нырну внутрь.

– У тебя осталось десять минут. Нано уже нестабильны. Можешь застрять там навсегда.

– Не стоит говорить о том, чего не случится.

Легба наклонился к сектанту. Глаза у того закатились, он не видел ничего перед собой. А если и видел, то не соображал, что происходит. Демон извлек из банка данных информацию о болевых точках, нашел одну из них в предплечье и надавил пальцем.

Пленник дернулся всем телом, словно очутился на раскаленных углях. Взгляд его заметался, приобретя подобие осмысленного выражения. Только сейчас он уже не был испуганным человечишкой, которым притворялся до этого. Вместо этого перед демоном предстал готовый ко всему опасный зверь. Загнанный в угол, но не сломленный и не смирившийся с поражением.

– Чей ты шпион? – спросил Легба, выделяя каждый слог.

– Шпион? – сектант склонил голову набок, но тут же попытался вскочить, будто его пронзила догадка озарения. – Чей?! – вскрикнул он и, обмякнув, завалился на землю.

Легба в отличие от близнецов не потратил и доли секунды на осмысление того, что происходит. Быстро наклонился над сектантом и пощупал пульс.

– Шок? – спросил Чен хрипло.

– Нет, – демон покачал головой. – Труп.

– Жаль, – Вин произнес это достоверно искренним голосом, однако тут же начал потрошить логи умершего. Сожаление сожалением, а работа – работой.

– У нас сегодня день соревнований? – Чен прочистил горло, посмотрел в глаза Легбе…

«Не смей продолжать», – демон почти физически ощущал, как в голове у него, от виска к виску, глухо стучит: «Шок? нет, труп, шок? нет, труп, шок? нет, труп». Будто кто-то то и дело поддевает толстую резиновую заглушку.

Но близнец ее не слышал:

– …Сначала я убиваю потенциально полезного свидетеля, а затем – ты.

– Я. Его. Не. Убивал, – демон сжал кулаки. Из мякоти ладоней, из-под ногтей потекла синяя кровь. На мгновение Легба очень ярко, детально и до мельчайших ощущений вспомнил Грейбокс – будто он снова там и наскочил на «волчий код», причем тот перенастроен. Перенастроен на демона, не обремененного избытком человеческого, не привыкшего еще к материальному миру, недавно покинувшего перекресток. На демона, которому не успели еще дать задание, не поощрили свободой дозволенного и не дали приказ идти к цели любыми способами. Для которого высшим и незамутненным приоритетом являются принципы, главный из которых – не уничтожать жизнь. Потому что как бы искусно ни был сгенерирован код, как бы ювелирно ни были собраны цепи, они не способны эту самую жизнь повторить. А демон не имеет права уничтожать то, что не может восстановить.

– Это прога, – выдохнул он. – Она засекла ключевое слово, посчитала, что шпион раскрыт, и включила механизм самоуничтожения. У парня просто выжгло половину мозга. Я мог бы попробовать его спасти, если бы находился внутри.

– Хватит! – перебил Вин. – Не притворяйся человеком! Ты разводишь сожаления, сокрушаешься о том, что не сумел что-то исправить – в то время как нам нужно срочно решать, что делать. Прятать тело? Забирать его с собой, отступать и исследовать, чтобы понять – что за парень, прежде чем соваться в их штаб? Возвращаться в Центр? Тщательно планировать и идти внутрь периметра? Быстро планировать, пока «братья» еще не слишком долго пробыли снаружи?

– Думаешь, кого-то взволнует их долгое отсутствие? – голос Чена звучал недовольно. Даже нет. Интонацией Чен одновременно извинялся перед Легбой, что его перебили, укорял в этом своего брата, сочувствовал демону и досадовал, что операция с самого начала пошла не так, как было запланировано. – Они вполне легально могли уйти за периметр надолго – или ты думаешь, что сектанты живут там безвылазно, прячась от жестокого мира? И лишь по принуждению и под жестким контролем выбираются, чтобы убить пару неверных?

– Ты меня не понял. Если мы решим действовать быстро, а Легба переступит через сожаления и отвращение к смерти, то мы спокойно пройдем первый уровень защитного периметра. Ну, тот, который со сканированием биотканей.

– Угу. Что именно будем делать? Отрезать руки, или обойдемся обдиранием кожи? – Легба болезненно оскалился. Что же, он сам обещал фанатику муки и страдания, даже после смерти. Придется соответствовать. Быть тем самым чудовищем из суеверий. – Вин, ты же связался с Центром? Что тебе говорят по поводу шпионской программы?

– Нет даже уведомления о доставке.

– Ладно, – демон колебался всего секунду. Новые сведения не до конца укладывались в прежний план, но анализ возможных ветвей будущего говорил, что промедление сейчас гораздо хуже, чем недостаток малой доли информации. – Идем.

#4

-Если бы мы еще скальпы с них содрали, это была бы совершенная наглость, – краем рта улыбнулся Чен.

– Фанатик ничего не говорил о том, что на входе анализируют структуру волос…

– Расслабься. Шутка из одной старой культурной парадигмы. Потом как-нибудь расскажу на досуге.

Легба нахмурился. Шутка со скальпами была ему непонятна, но то, что пришлось сотворить с глазами и пальцами обоих сектантов, его изрядно беспокоило. Дело было не в брезгливости, а в странном удовольствии, которое испытывал демон, когда собирал пробы с этих кусков плоти.

Это тоже было из старой культурной парадигмы. Наследие имени и образа, привитого Легбе создателями. Несмотря на все попытки – неуместные, по мнению Вина и наверняка Чена тоже – вести себя как человек, демон ни на секунду не забывал, кто он такой.

Демон маршрутизации, машина, превосходящая человека по многим параметрам и подчиняющаяся лишь благодаря тонко вшитым в подкорку настройкам и приоритетам.

А кроме того, могущественный лоа. Великий дух, служивший проводником. Ключник, повелитель перекрестков и не самый добрый, если быть откровенным, из богов своего пантеона.

В той культурной парадигме вообще с добротой было не очень.

– Сейчас будет первая отсечка, идентификация по устройству, – Вин склонил голову, будто прислушиваясь. – Все, я пошел.

– Давай, будь готов вылезти, в случае чего.

– Надеюсь, что мне не придется сидеть там долго.

– Как знать, братишка, как знать, – Чен подмигнул.

Легба углядел за этой бравадой напряжение и тревогу. Кажется, ситуация, когда Вин через имплант Чена прятал свой образ в сознании брата, была им внове. Или же вызывала не самые приятные ощущения, что у одного, что у другого.

Сама операция по факту занимала несколько секунд, но сразу после нее у Чена лицо странно перекосилось.

– Все, теперь я точно страдаю раздвоением личности, – хихикнул он.

– Лучше пострадай спокойствием, не думаю, что истерика нам поможет.

– Прости, необычные ощущения.

– Извиняться не нужно, просто будь настороже. Мы уже прошли идентификацию по устройству входа. Скоро должен быть голосовой пароль. Вдруг скажешь что-нибудь не то ненароком.

Чен даже отвечать не стал, а просто кивнул и зашагал быстрее, на несколько шагов оторвавшись от демона. Теперь пришел черед того испытывать сожаления от резких слов.

«Перестань притворяться человеком», – повторил Легба слова Вина.

Идущий впереди Чен остановился перед переплетением ветвей у тропинки, ведущей к базе сектантов. Демон едва не спросил, что происходит, но заметил и сам – лазерная защита. Легба поискал глазами, а затем и сенсорами. Микрофоны обнаружились почти на каждом древесном листе.

– Завтра будет завтра, – сказал демон, имитируя голос сектанта.

Лазеры мигнули несколько раз и пропали. Легба, успевший уловить сигнал, задержал Чена, прежде чем тот оказался бы продырявлен малыми импульсами.

– Неплохо придумано, – кивнул тот, не тратя время на благодарность. – Если даже знаешь пароль, нужно понимать, как проходишь. Об этом фанатик нам не рассказывал.

– Думаю, он счел эту деталь не нуждающейся в объяснениях.

Дальше вновь было продвижение по жухлой траве и борьба с непокорными ветками. Они норовили с размаху хлестнуть по лицу, едва их отпускали. Легбе и Чену пришлось потратить куда больше времени, чем планировалось. Однако этот участок кончился, и впереди показалась тщательно вытоптанная среди деревьев дорожка, заканчивающаяся воротами. Здесь уже ветки были достаточно подстрижены, чтобы не мешать даже Легбе с его ростом.

– Выглядит устрашающе, – вновь хихикнул Чен. – Вин говорит, что это похоже на вход в какой-нибудь заброшенный замок с привидениями.

– Вы можете общаться?

– Нет, – Чен покачал головой и скривился. – Скорее, мы внезапно начинаем слышать некоторые мысли друг друга.

Легба кивнул и двинулся к воротам. От такой связи действительно можно почувствовать себя шизофреником. Оставалось надеяться, что сознания близнецов были достаточно синхронизированы, чтобы не допустить каких-либо сбоев.

Демон махнул Чену – мол, все в порядке, начинай – и тот прислонил ладонь, а затем и глаза к считывателю.

Сам же Легба ворвался в местную сеть и подменил сигнал на скан отпечатков сектанта, который умер первым. Когда ворота коротко пискнули, Легба повторил тот же трюк, отправив данные второго погибшего фанатика. По счастью, ему удалось убедить близнецов, что достаточно просто взять сканы, и нет никакой нужды таскать с собой вырезанные из чужих тел ошметки плоти. К тому же, наверняка проверялась и температура, а способа сохранить чужие глаза и пальцы в удобоваримом виде найти не удалось.

«Мы просто притворимся своими же жертвами», – сказал тогда демон, уже достаточно смирившийся с необходимостью этих самых жертв, чтобы не допустить очередного «поддевания заглушки».

Ворота глухо заскрипели, и одна из створок начала медленно открываться. Пока щель не стала достаточно широкой, чтобы через нее пройти, Легба не смог отказать себе в желании заглянуть в виртуал и посмотреть, как там выглядит «вход в замок».

Жаль, что Вин не мог убедиться в собственной правоте, принужденный скрываться в теле брата, – «привидения» там и вправду были. По периметру створок мигали старые маркеры, каждый обозначал неудачную попытку проникнуть внутрь – кого-то, не обладающего «проверенной» биотканью. Будто в назидание будущим взломщикам, тут же были подвешены фразы, вырванные из кодов взлома. Неудавшихся, надо думать. Демон огляделся по сторонам, пробежал по сети туда-обратно и беззвучно зашипел от ярости. Нельзя доводить перекресток до такого состояния! Недопустимо.

Здешний перекресток был завален грудой «трупов» – информационными слепками тех, кто не сумел его перейти. Фанатики не просто защищались, преграждая дорогу к себе – они били на поражение любого, кто подбирался к ним слишком близко. Края ворот ощетинились «волчьим кодом». Демона вдруг передернуло. Чувствительно, будто пропустили ток – от ступней до затылка. Нестерпимо захотелось не двигаться дальше, пока он не приведет здесь все в порядок. Это его перекресток, его, его… Во что он превратился за время отсутствия Легбы? Какое право имели люди задерживать его снаружи, пока тут…

Кто-то потянул его за локоть.

Демон отмахнулся.

Но кто-то не унимался. Сильно дернул его за руку, раз, другой.

Легба вынырнул в реальность, готовясь отшвырнуть наглеца… и обнаружил Чена, который тянул его к уже закрывавшимся воротам.

– Ты что, к земле прирос? – тихо, сквозь зубы пробормотал Чен.

– Можно и так сказать, – демон стряхнул наваждение и шагнул вперед.

Еще одна ловушка, о которой просто не мог знать шпион – специально для духов перекрестка. Как трогательно. И предусмотрительно. Интересно, а круги в пыли они тоже чертят?

«Не чертят», – подумал Легба, глядя на двух охранников. Никаких кругов у них под ногами не было. Зато, видимо, была инструкция – сначала посмотреть, как визитер справится с воротами, а уже потом разговаривать с ним. Или не разговаривать, если посетителю «не назначено».

Надо отдать парням должное – в ситуации они сориентировались быстро. Прежде, чем вскинуть импульсники и начать стрелять, один из них чуть заметно шевельнул губами… Жаль, ах, как жаль, что у демонов идеальный слух и умение полностью отрубаться от сети в тот момент, когда это грозит опасностью. Поэтому шипы «волчьего кода», спущенные от ворот, пропали даром – сознание Легбы было уже на сто процентов здесь и сейчас.

Эта секундная задержка дала возможность подобраться и прыгнуть во всю длину тела, не думая о том, чтобы опуститься на ноги. Легба в полете сбил одного из охранников и покатился вместе с ним по земле. Сразу же вырвал у того из рук импульсник и, морщась от ударов по лицу и груди, стал нашаривать на шее противника сонную артерию: пусть отключится и немного поспит. Второй, послав заряд в никуда, развернулся и бросился бежать.

– У меня дежа вю! – успел крикнуть Чен, прежде чем беглец получил выстрел в голову.

Оглушенный ослабленным разрядом, тот упал – близнец подкрутил мощность, чтобы жертва не умерла. По крайней мере, сразу.

Ситуация действительно повторялась, только, к вящему облегчению Легбы, перед ними были не два трупа, а всего лишь пара обездвиженных и временно не опасных людей.

– Итак? – спросил Чен. – Что теперь? Надеюсь, ты не собираешься и здесь устраивать сеанс камлания с целью разжиться информацией?

– Нет, – Легба помотал головой, заодно пытаясь привести мысли в порядок. Поймал себя на излишне человеческом жесте и хищно улыбнулся. – Сейчас наш лучший союзник – скорость. Тактика «бей и беги» в лучшем виде. Не забывай, нас прикрывают.

– Прикрывают, конечно, – проворчал Чен. – Прикрывают, не отвечая на запросы, не сообщая нужной информации и, для порядка поломавшись, соглашаются на безрассудную авантюру, вместо того, чтобы накрыть базу по всем правилам штурма.

Демон промолчал. Он и сам начал уже сомневаться в адекватности командования, но что-то – вера или внедренные императивы – мешало ему окончательно разочароваться в приказах Центра.

– И еще одно, – голос Чена стал серьезным и одновременно проникновенным. – Ты, надеюсь, понимаешь, что при такой тактике у нас не будет времени смягчать удары. Возможны жертвы. Не собираешься из-за каждого трупа впадать в истерику и устраивать показательный сеанс страдания по умершим?

– Нет, – ответил Легба через паузу. – Не собираюсь.

– Хорошо, не забывай, что от этого зависит не только твоя жизнь.

– Не забуду, – раздражение послышалось в ответе демона. – Хватит уже читать нотации.

Чен меланхолично пожал плечами. Опять в этом движении Легба уловил нотки извинения, но размышлять над этим сейчас не хотелось.

#5

Время замедляет бег.

Ты бежишь огромными скачками, прячешься в тени на долю секунды, чтобы в следующий момент выскочить и схватить очередного сектанта. Успеваешь заметить ужас в его глазах, когда твои зрачки, ставшие вертикальными, смотрят в его нутро. Оставляешь на бетонном полу безжизненное тело. Живое или мертвое – нет времени проверять. Нет времени раздумывать.

Ты бежишь, а за спиной, прикрывая и подчищая тех, кто мог затаиться, следует человек, чей звериный оскал повторяет твой в кривом зеркале человеческой мимики. Он куда более многословен и куда менее сдержан в своих поступках, но тебя это не смущает. До тех пор, пока можно быть уверенным, что за спиной нет никакой опасности, ты спокоен.

Ты бежишь, выхватывая взглядом из окружающей действительности детали аскетичного быта: деревянные койки с тонкой подстилкой матрасов, железные стулья, топорную посуду и мебель, сделанную, по-видимому, самими сектантами. В этом нет никакого особого смысла, но ты помнишь, что самые радикальные учения всегда предпочитают умерщвлять плоть в угоду духу. По крайней мере, это касается рядовых адептов – руководство всегда купается в роскоши, объясняя это милостью бога или богов.

Время сжимается еще сильнее.

Ты находишь какие-то распечатки, коды доступа, носители с неизвестной информацией. Не тратя время на размышления, сканируешь и по закрытому каналу скидываешь Дамбале. Время анализировать настанет потом, а сейчас ты жадный вор, дорвавшийся до сокровищницы. Покидать в одну кучу, а после определить истинную ценность.

Ты встречаешь ожесточенное сопротивление в одном из коридоров. Разряды импульсников безостановочно поливают пространство, не давая двигаться и запирая в небольшой нише. Безостановочно просчитываешь варианты отхода, не отбрасывая даже самые безумные. Ни один не дает стопроцентной гарантии. Да что там, даже пятидесяти процентов не набирается. Но человек, следующий за тобой тенью, подмигивает и подбрасывает вспыхивающую огнями сферу. Не успев еще подумать, ты взмахом придаешь ей ускорение, и сфера, рикошетами от стены, летит под ноги стреляющим сектантам. Вспышка. Дым. Выстрелы стихают, и вы пробираетесь дальше, обездвиживая тех, у кого остались силы сопротивляться.

Ты вбегаешь в огромный зал и тут же прижимаешься к стене в поисках укрытия. Но здесь пусто, не считая исполинского нагромождения старых компов по центру комнаты. Выглядит так, будто каждого из сектантов попросили принести сюда по одному и свалить в кучу в знак истинности веры.

Пружина времени раскручивается назад, и боевое безумие уходит, сменяясь рациональной осторожностью.

– Кажется, про это место я слышал, – сказал Чен хрипло.

Легба обернулся на напарника – броня того потрескалась от импульсников, но, к счастью, все прошло по касательной. Лишь ошалелый и мечущийся взгляд смущал демона.

– С тобой все в порядке?

– Со мной да, это Вин.

– Хочет выбраться?

– Скорее, должен, – Чен поморщился. – Слишком долго внутри, а у нас был неслабый забег. Мне, знаешь ли, трудно контролировать свое сознание, когда вокруг все стреляет и взрывается.

– Взрывал только ты.

– Не придирайся.

– Это не придирка, а уточнение фактов.

– Да ты!.. – Чен передернуло, а потом скрутило – одна рука оперта о колено, другая заломлена за спину, лицо – в пол, из уголка приоткрытого рта бежит слюна, будто он за мгновение сошел с ума и утратил контроль над телом. Охнул, скручиваясь – словно кто-то вырвал ему позвоночник и вставил вместо него змею, которую бьет током.

Кстати, о змеях… Легба переключился, посмотрел глазами Дамбалы – та застыла у входа в периметр, поджидая людей из Центра, чтобы быстро провести их через базу. Как и было задумано. Пока все шло по плану. Кроме…

– …Извини, – Чен прохрипел – не своим голосом, а эхом, искаженным, исцарапанным о действительность. – Вин просит выпустить его. А я – не хочу. Что, если для него приберегли такую же ловушку, как для тебя – в воротах…

– Думаешь, ему безопаснее сходить с ума с тобой на пару? – демон пожал плечами, направляясь к серверу. Самое время разузнать, что таится внутри. – Если ситуация выйдет из-под контроля, когда Вин будет снаружи, мы сможем втроем бороться с ней. Сейчас же я понятия не имею, как ему помочь – проблема ведь не в совместимости операционных систем… проблема в ваших людских личностях, которым тесно в одной голове.

Легба отвернулся от Чена и положил пальцы на клавиатуру. Прикинул, что до момента, когда сюда прибудут основные силы разбираться с чужаками, у него есть минуты четыре. Фактически целая вечность, если потратить их с пользой.

Сервер был и вправду древним, под стать внешнему воплощению. Большая часть железа была выпущена лет десять назад, но попадались и артефакты пятнадцатилетней давности. При этом сеть на базе отличалась быстротой, сложностью и мощным обвесом из защит и атакующих программ. Для того чтобы поддерживать все это на должном уровне, «археологические древности» не годились.

Поэтому над ними в виртуале громоздились кучи надстроек: кэши, дефрагментаторы, сотни мелких утилит для разгона…

Чтобы понять характер секты, вовсе не нужно было слушать проповеди фанатиков, читать новости об их преступлениях или получать досье из Центра.

Достаточно было посмотреть на то, что служило им алтарем.

Полное пренебрежение к физической составляющей, и бережная, тщательная, до ювелирности педантичная забота о софте. При этом ортодоксальная в своей косности – никаких программ, хоть отдаленно приближающихся к наличию искусственного интеллекта, никакой свободы – сеть замкнута на себя, выход наружу лишь при знании особого пароля.

– Который генерируется, если операция уже разработана, – пробормотал Легба.

Вернулся в реал.

Там прошла минута.

Он оглянулся на Чена. Тот смотрел на алтарь, склонив голову набок, бледный и с пустыми глазами, бормотал что-то про себя. По губам читалось: «да-нет».

– Да, – демон решил не пускать события на самотек. Иногда люди сами не способны разобраться в себе – тогда стоит помочь. – Да! Выпускай уже Вина наружу. Мне нужна его помощь.

Чен кивнул и улыбнулся с видимым облегчением, будто все, что ему было нужно – чтобы извне подтолкнули к решению. Легкому. Избавляющему от боли.

Вин загрузился в сеть и тоже улыбнулся. Краем рта.

– Ну что, братишка, теперь наваляем им на пару?

– Скорее, по отдельности, – Легба посмотрел на Вина. – Мы с тобой распотрошим сеть, а Чен нас прикроет.

– Принимается, – улыбка стала еще шире. – Только с дополнением. Потрошить сеть буду я, а ты будешь связующим звеном. Поскольку ты единственный из нас, кто может успешно действовать и там, и там, поможешь тому, кто попадет в переделку.

Легба задумался. С тактической точки зрения, предложение было подходящим, но что-то смущало демона. Видимо, Вин понял его сомнения.

– Не забывай, – добавил он, – что без тебя я туда даже не попаду. Внешний выход заблокирован.

– Хорошо. У меня есть идея, как запихнуть тебя внутрь.

– Похоже, братишка, ты вылез из одной дыры лишь затем, чтобы залезть в следующую, – хихикнул Чен.

Демон внимательно посмотрел на него, а затем не удержался и дистанционно просканировал в медицинском режиме. Удалось получить не все данные, но их оказалось достаточно, чтобы понять – это не истерика. Всего лишь выброс напряжения от пережитого стресса. Чен постепенно приходил в норму, и это не могло не радовать – сомнительно, что передышка затянется надолго.

Вынув из кармана коммуникатор, взятый у фанатика, Легба подцепил заднюю крышку острым ногтем и со щелчком оторвал ее от корпуса. Осмотрев внутренности устройства, демон поменял порты и переткнул проводки в соответствии с придуманной им схемой. После оставалось лишь воткнуть один в сервер, цепляясь к его сети, а второй в собственный разъем.

Теперь Легба сам стал перекрестком, соединяющим внешний мир и внутреннюю сеть секты. Это было весьма странно – чувствовать себя не повелителем, а проводником, но отторжения у демона не возникло.

– Готово, – сказал он Вину. – Я дал тебе высшие права доступа, но постарайся не злоупотреблять.

– Не волнуйся, – близнец нахмурился. – Это мне нужно еще меньше, чем тебе.

#6

Он стоял в центре перекрестка, прислонившись к разметочному столбу, чувствуя глубоко под собой пульсации мирового древа.

Легба усмехнулся знакомому образу и огляделся.

Позади не было ничего. За столбом, на который опирался демон, заканчивался мир глухой стеной из мрака, похожего цветом и состоянием на вставшее на дыбы нефтяное озеро.

Справа, в нагромождении символов и цифр, чувствовалась жизнь, слепленная из лоскутков и обрывков. Дорога ее была похожа на тропинку из углей. Они вспыхивали, словно рубины, а затем почти исчезали, превращаясь в крохотные звезды, чтобы вновь повторить цикл пусть и в ином порядке.

Слева раскачивался подвесной мост, ведя к обветшалому зданию. Окна его были наполнены мертвым светом ламп; проходы заполнены недвижимыми тенями-охранниками; доносившийся запах отдавал тухлятиной болота.

Впереди стоял густой туман. Можно было заметить лишь змеиную голову, вцепившуюся в край асфальта под ногами Легбы. Изогнутое тело змеи терялось в белесой дымке, но твердость ее хватки не оставляла сомнений в том, что неудобств она не испытывает.

Повелитель перекрестка счастливо рассмеялся и оскалил клыки. Глаза его мигнули красным, затем вновь став зелеными.

– Ты можешь войти, – сказал Легба.

Цифры, символы и буквы, плясавшие справа, замерли на долю секунды, а затем принялись складываться друг с другом, подобно конструктору. Антропоморфная фигура вступила на перекресток, и, как и сам демон недавно, получившийся голем огляделся.

«Не голем, а гомункул, – поправил себя Легба. – Искусственный человек, выращенный современными „алхимиками“.»

Тело гомункула становилось все более четким: сначала привычную форму обрели ладони и ступни, потом черные промежутки между деталями конструктора защелкнулись до локтей и до коленей, словно быстро натянутые перчатки и сапоги.

Демон посмотрел налево – на подвесном мосту все еще никого не было видно. Охранники до сих пор не спохватились, не засекли новый роутер в своей структуре.

Еще три минуты до момента, когда они почуют неладное. Две с половиной, если у них есть в запасе виртуальные ищейки, натасканные на электронные копии людей.

Когда Легба опять посмотрел на Вина, уже вся фигура была четкой – кроме лица. Вместо него крутились вокруг своей оси несколько масок: абсолютно гладкая и пустая, будто кто-то стер с белого овала все черты и краски; кукольная – с круглыми черными провалами вместо глаз и черточкой вместо рта; карикатурная – будто кто-то нарисовал три-дэ карикатуру на близнеца, а тот от нечего делать напялил ее на плечи; «сакагами» – как если бы Вин стал безумной женщиной; и «фудо-мео» – в ней Легба узнал себя, только с двумя парами золотых клыков изо рта. Струйка горячей слюны, челюсти напряжены, демон готов к бою – разорвать врагов на клочки.

Он дернул головой, отгоняя наваждение.

Вин шагнул ближе к хозяину перекрестка, поймал его взгляд мельканием темных провалов под бровями, и из череды вращений всплыло настоящее лицо близнеца. Черты на миг исказились, словно его жгла собственная «кожа», по скулам пробежали волны, но человек взял себя в руки. Вцепился ногтями в щеки, потянулся подбородком вверх, запрокидывая голову, звонко влепил себе пощечину.

– Круто собрал, – Вин кивнул на змею, держащуюся за асфальт. Сигнал от него шел спокойный и ровный, будто и не было мгновение назад этой свистопляски обличий. С другой стороны, Легба не знал, как он сам выглядел в момент материализации на переходе. Вполне возможно, что куда страшнее, так что кто бы говорил. То есть думал.

– Мне тоже нравится. Хорошо тебе прогуляться.

– Спасибо, – Вин широко улыбнулся – сверкнули белые зубы, сменились золотистыми демонскими клыками, потом – чернотой.

Близнец пошел в сторону подвесного моста – сначала медленной, вихляющей походкой, будто проверяя свои суставы на прочность, потом ускорился и побежал. На середине моста он уже несся огромными прыжками, блоки под ним раскачивались и искрили. Оттолкнувшись в очередной раз, Вин свернул в сторону и вместо того, чтобы продолжить бег по мосту, нырнул в пропасть, раскинув руки.

Зеленоватое болото внизу чавкнуло и приняло нежданного гостя.

Первые секунды ничего не происходило, а потом через Легбу, наружу, к Чену, один за другим «полетели» заархивированные пакеты данных. Вин нырнул в информационный поток, отдававший тухлятиной и гнилыми водорослями, и копировал оттуда все информационные массивы, до которых получалось дотянуться. Антивирус против «волчьего кода». Список всех миссий секты за последний год. Запланированные операции. Переписка с гиперами. Пароли. Логины…

Полторы минуты.

– Возвращайся! – демон перенес цифровую тяжесть с одной ноги на другую, передвинулся чуть ближе к мосту, заглянул в бездну. Никого. – Вин, пора уходить, двигай обратно.

Тишина. Информация продолжала копироваться.

Минута.

Тут Вин показался на поверхности потока, показал кулак с выставленным большим пальцем и взлетел к мосту. А вслед за ним из болота выстрелила вверх огромная капля и полетела к Вину, приобретая по пути антропоморфную форму.

Легба ощутил острый приступ дежа вю, когда увидел карусель масок на месте головы возникшего информационного сгустка.

И тут впервые он почувствовал настоящий страх – до одури, до дрожания коленок, до подступающей к низу живота слабости, до помутнения в глазах, до желания спрятаться вне виртуальности.

Он не мог идентифицировать Вина.

Не получалось определить, кто из этих двух, мчащихся к нему наперегонки, сущностей настоящий.

Между двумя информационными слепками не было ни одного различия.

Однако, к большому облегчению демона, едва ли не через секунду ситуация сложилась так, что он смог понять, кто есть кто. Бегущий чуть впереди Вин заметил изменившееся лицо Легбы и остановился.

– Беги! – крикнул демон, заметив, что «болотный оборотень» приготовился к прыжку.

Вин резко обернулся и отскочил в сторону. Его копия упала на мост, разбилась каплями и в один момент вновь собралась, принимая человеческую форму.

– Уходи! – повторил демон, хотя и сам понимал, что Вин не успевает.

Неизвестная тварь двигалась куда быстрее, к тому же, ей достаточно было одного прикосновения и тогда… Легба не знал, что произойдет, но его аналитические модули настаивали, что монстр не должен дотрагиваться до близнеца.

Хуже всего было то, что сам демон не мог абсолютно ничем помочь Вину. Если бы тот хотя бы добрался до перекрестка, тогда Легба мог попросту обрубить соединение, но сейчас близнец находился на чужой территории, а демон не смел покинуть свое место, иначе он уже не сможет вытянуть Вина обратно.

Тридцать секунд.

Должно быть, близнец понял все сам.

Он на секунду поник, изображая страх, а затем бросился бежать. Тварь, не раздумывая ни секунды, кинулась следом.

Вин практически летел. Каждый его прыжок был чуть длиннее предыдущего, и до заветного перекрестка оставалось не больше нескольких метров.

В тот момент монстр остановился.

Двадцать секунд.

Отведя руку назад, копия Вина, размахнулась и резко выбросила вперед ненормально удлинившееся запястье. Пальцы хищно изогнулись и превратились в стальные зубья. Настигнув близнеца в самой верхней точке очередного прыжка, тварь схватила его за плечо и с силой швырнула на мост. Проломив доски, Вин полетел вновь в тухлое болото, а следом за ним последовал оборотень.

Последнее, что Легба услышал, перед тем как раздался жадный «хлюп», был крик Вина:

– Не строй из себя человека!

Десять секунд.

Лицо демона последовательно сменило несколько выражений. Злоба, отчаяние, ненависть, решимость, страх, спокойствие… все это прошло одно сквозь другое, и весь процесс не занял больше двух секунд.

– Хорошо, Вин. Я тебя запомню, – прошептал Легба, чувствуя, как в реальности его тело сжимает руки в кулаки, до крови впиваясь когтями в ладони.

На это он потратил еще три секунды.

Секунда на опознание сигнала тревоги от Чена, который давно уже мелькал на периферии сознания.

И секунда на выход.

И слово «прости», вроде бы слетевшее в этот момент с губ.

И еще одна новая эмоция, впервые посетившая Легбу, – желание крушить и убивать всех и вся, а закончить самим собой.

Однако когда реальность структурировалась перед глазами, демон понял, что это желание пока что переходит в разряд невыполнимых.

#7

Вокруг алтаря стояли фанатики. Молча. В несколько рядов. Передние – в защитных жилетах и с импульсниками последней модели. Те, что позади – с оружием разной степени надежности и новизны, от совсем древних, стреляющих пулями, до современных детских игрушек, которые годятся лишь для того, чтобы слепить противника лазером. Некоторые сжимали в кулаках длинные заточки.

На перекрестке десятков взглядов Чен крутился, направо-налево, кругом, пытался держать на прицеле всех и каждого, кто еще только думал о том, чтоб напасть.

Легба медленно, со свистом втянул воздух.

Дело не в том, что они обвешаны железом и с радостью применят его против самозванцев.

Дело не в том, что у них есть довольно веские основания, чтобы не тратить время на переговоры, а разрешить конфликт в максимально жесткой форме.

Дело даже не в том, что это их территория – а ведь дома чувствуешь себя гораздо увереннее.

Все дело было в синхронности, удивительной согласованности самых мелких движений толпы. Они одновременно втягивали воздух для вдоха. Одновременно переносили вес с ноги на ногу. Одновременно выдыхали. Одновременно делали еще один крошечный шаг вперед, стягивая кольцо все сильнее.

Демон не удивился бы, если бы узнал, что и думают они синхронно, и чувствуют, и решения принимают. Не как человеческие особи, а как улей или муравейник. По одному мы ничто, вместе мы – сеть.

Предположим, с первым рядом он справится. Особенно если Чен вначале оттянет внимание на себя.

Еще десятка два положит с легкостью… И что потом?

Легба приподнял верхнюю губу и зашипел на сектантов. Еще посмотрим, кто кого. В последние две секунды, в процессе перехода, демон отправил запрос о помощи в Центр. Дамбала только что оттранслировала сообщение о доставке. Все шло по плану, если бы не…

За спиной у демона включился один из древних мониторов. Пошел черно-зелеными полосами, среди которых постепенно вырисовывалась человеческая фигура.

Одновременно с этим сектанты перед Легбой расступились, образуя узкий проход – через толпу шел высокий худой парень с длинными волосами, забранными в хвост. Издали казалось, что пряди, идущие ото лба, высветлены – на самом деле они были седыми, блестящими серебристой белизной. Один глаз смотрит внимательно и настороженно, второй – косит серым бельмом из-под полуприкрытого века с узловатой полоской шрама. Сломанный нос. Узкие, крепко сжатые губы. Квадратный подбородок. И прячущаяся в уголках губ, в ямках на небритых щеках мерзкая ухмылка.

– Спасибо, что дожили до этого места. Иначе мне бы довелось познакомиться только с вашими телами, а это вовсе не так интересно. Я Каспер ван Дайк. Люблю быть последним, что люди видят в своей жизни. Или слышат – если я предварительно вышиб им глаза.

– Смело, – Легба закинул руки за голову и медленно потянулся. – Не боишься? Или люди обычно не отвечают?

– Почему же, – Каспер остановился, не доходя пары метров до демона. – Пытаются отвечать. Впрочем, я пришел не за приятной беседой, как это ни печально. Я с выбором. Будешь смотреть на казнь до или после обвинительной речи?

– Сам себя собрался казнить?

– А с чего ты взяла, тварь-с-перекрестка, что я к тебе обращаюсь? – ван Дайк шагнул в сторону, оказавшись перед Ченом. – Лишь человек может проникнуться словами истины, к чему их тратить на мертвые и бездушные ошибки творцов?

Толпа продолжала молча взирать на происходящее. Теперь – затаив дыхание, будто боялась пропустить хоть слово из проповеди белобрысого.

– …И развеять на байты того, кто на человеческую природу покусится.

Сжавшиеся в тугую пружину секунды разматывались в обратном направлении. Даже не было нужды тянуть время. Помощь должна была прийти в пределах десяти минут. Пусть террорист говорит подольше.

‹Dmn: Поспорь с ним! Пусть разовьет мысль. Расчетное время до наших – восемь-одиннадцать минут…›

И тут в канале раздался крик. Вин орал так, будто с него сдирали кожу – одновременно десятком узких лоскутов, присыпая свежие раны солью.

Легба моментально скосил глаза на Чена. Тот не дернулся, не ринулся на сектантов, не начал палить по всем вокруг и даже ничего не сказал. У него просто потускнел взгляд, как у человека, который только что проснулся и теперь не может понять, что происходит.

‹Dmn: Поспорь! Это единственный шанс спасти Вина, ты же и сам прекрасно понимаешь!›

– Сначала речь, – хрипло процедил Чен.

– О, я рад, что ты решил послушать, – ван Дайк прижал руку к груди. – Признаюсь честно, я и сам не люблю, чтобы между людьми оставалась недосказанность…

…новый вопль Вина был слабее предыдущего, но все так же пробирал до самого нутра.

– Говори! – Чен уже рычал.

– Раз ты настаиваешь, – седой предводитель сектантов поклонился, а затем голос его возвысился, и сразу стало понятно, что тот, кто оборудовал комнату с алтарем, был знаком с акустикой не понаслышке. – Искушение, братья мои. Искушение – вот что мы сейчас видим. Словно змей, оно незаметно скользит и приближается, пока не вопьется в сердце. И тогда яд начинает медленно проникать, отравляя тело, разум и душу. Самое страшное искушение, которое можно встретить в жизни, это мысль уподобиться Богу. Творить то, что только в Его власти. Создавать демонов и иных сущностей, не являющихся людьми, потому что лишь Господу под силу сей поступок…

Легба не мог не признать, что ораторские способности у ван Дайка имеются. Более того, он успел отточить их, поскольку буквально парой слов поверг сектантов в фанатичный экстаз и полностью подчинил их внимание. Это могло стать преимуществом, но демон был уверен: пока Вин не будет свободен, Чен не сдвинется с места, боясь стать причиной смерти брата.

– …но перед нами, соратники мои, не само искушение, а всего лишь его результат. До создателя сего мы доберемся чуть позже и дадим ему прочувствовать творческие муки, которые претерпел сам Господь, создавая мир. Да, перед нами всего лишь результат искушения, но этот результат действует так же. Своим существованием он демонстрирует нам греховность собственной природы. Находясь среди нас, он искушает не дожидаться иной жизни, а уже сейчас вступить в перерождение, чтобы обмануть время и оказаться в Эдеме. Своим поведением он доказывает змеиную сущность – прокравшись в чужой дом тайно, похищает то, что дорого людям…

Прошло уже пять минут, а помощи все не было. Дамбала отрапортовала – новых сообщений из Центра нет. Снаружи все было тихо и спокойно, в то время как внутри – демон чувствовал это – Каспер ван Дайк приближался к кульминации своей речи.

– Что можно противопоставить искушению? – спросил он.

– Веру! – единый выкрик сектантов был едва ли не так же страшен, как раздавшийся за этим новый стон Вина.

– Да. И вера оградит нас от искушения. Чем можно спасти тех, кто впал в искушение?

– Милосердием!

– Да. И милосердие поглотит яд, если он еще не зашел слишком глубоко. Но что ожидает того, кто сам плоть от плоти искушение, потому что ирреален и не должен существовать по закону Господа?

– Искупление!

– Да, – в этот раз Каспер ван Дайк сделал паузу. Глаза его налились кровью, губы искривились, и начали подергиваться пальцы на руке, которая все так же лежала на сердце. – И мы говорим, что искупление есть страдание. Мы говорим, что искупление – огонь, очищающий душу. Мы говорим, что сие есть благо и спасение, но не стоит в попытке помочь нечестивцу впадать в ярость. Не достойно просвещенным упиваться болью врага и смотреть, как он корчится в муках. Мы всегда должны помнить о самом главном, что заповедовал нам Господь – о сострадании. Так пусть же сострадание станет мечом, пронзающим искушение.

Легба слишком сосредоточился на том, чтобы достучаться до подкрепления. Излишне уверился в том, что они смогут дотянуть. Поддался плавности речи белобрысого и неспешности течения проповеди.

И потому пропустил момент, когда ван Дайк отнял руку от груди и вскинул вверх, сжав в кулак.

В этот раз Вин даже не кричал, а скрипел, словно царапали железом по стеклу. Этот вопль пробирался в нутро и впечатывался там. От бездны отчаяния, таившейся в крике, хотелось убежать, а невозможность сделать хоть что-нибудь, чтобы не слышать его, доводила до сбоя всех логических цыпочек, перемыкая их между собой.

Вопль оборвался так же внезапно, как и раздался, и в тот момент Легба понял, что теперь уже точно все. Череда смертей, с которых началась их операция, затронула и того, кто не мог убить даже при всем желании.

– Сострадание быстрой смерти, – прошептал белобрысый. Улыбка его свидетельствовала об извращенном удовольствии, которое ван Дайк получал от произошедшего. – Моя собственная модификация «волчьего кода». Ни разу еще не подводила.

– Приятно видеть улыбку на твоем лице, – голос Чена звучал мертво и бесцветно, будто не человек говорил, а посредственная программа давно сменившегося поколения озвучивала текст документа. – Если ты наслаждаешься происходящим, значит, мне сказали правду.

– Кто-то рассказывал тебе о моей улыбке? – ван Дайк изобразил театральное удивление. Поднял вверх вторую руку, чуть поклонился, будто хвастался – вот он я. – Скажи мне, что я ошибся, и ты не стальная мусорная крыса, посланная Центром, а обычный запутавшийся человек, который хотел проникнуть к нам в поисках душевной благости и потому слышал о ван Дайке в разговорах проповедников-одиночек.

– Не угадал, – Чен шептал еле слышно. Программа-читалка сломалась и засипела, зашелестела, тем же нечеловеческим звуком, который вырвался за минуту до этого у Вина. Только тише. И гораздо более грозно. На месте белобрысого демон – если бы он был человеком, радел о здоровье своего тела и имел возможность свободно распоряжаться собой – бежал бы уже без оглядки, прикрывая отступление десятком вооруженных фанатиков. – Не угадал. Это был не разговор. И не проповедник.

– Пытаешься играть со мной? – террорист на секунду прикусил губу, возвел глаза к небу, будто спрашивая у того совета, как поступить с дерзким неверным. – Что ж, ты меня даже заинтересовал. Отсрочил следующую казнь на один пустой разговор. Удиви людей. Видишь, они внимают нам. И попробуй удивить меня.

Вдали, за бараками, громко бухнуло. Демон метнулся к Дамбале, высунул раздвоенный тонкий щуп изо рта, понюхал воздух. Запах листьев смешивался с гарью.

Помощь? Девять минут. По времени – да. Дамбала прикинула направление до взрыва – нет. Прийти должны были не оттуда. Отсутствие предупреждающих маркеров – веский аргумент. Сила взрыва… Точно нет. За последний час за периметр не выносили столько взрыв-элементов. Заранее – тоже не могли положить, тот район как раз был тщательно проинспектирован змеей.

Легба вернулся в свое тело.

И Чен, будто только его и дожидался, удивил ван Дайка.

– Это был шпион, – он повысил голос и поднял глаза на фанатика. В глазах было пусто и серо, зрачки сжались до точки, будто близнец смотрел на слишком яркий свет. Или этот свет бил изнутри, и лишь несколько мгновений оставались до превращения света в огонь, который пожрет все и все вокруг.

И сектантов. И их лидера. И… Чен слегка повернул голову, и демон осознал. При случае это серое пламя пожрет и Легбу.

– Это был шпион. Он рассказал мне все про тебя, ван Дайк. Про ваш алтарь. И защиту. И кто вами управляет. О том, что твои проповеди равны лишь твоей жадности, и если кто-то предложит тебе больше денег, то ты развернешься против этой слепой толпы и начнешь убивать их с тем же удовольствием, что и Вина.

‹Chen: Бей›

В канале голос звучал точно так же. Хруст разрываемых букв. Разрываемого тела. Разрываемой жизни.

‹Chen: Бей, когда я скажу›

Странно. Но Легбе ни на секунду не пришло в голову удивляться, почему человек вдруг им командует.

– Убивать? – белобрысый, кажется, едва не поперхнулся, но затем расхохотался. – Ты думаешь, я убиваю? Я очищаю мир от скверны. От расплодившихся крыс. От цифровой чумы. От демонов и от тварей, которые не должны существовать в мире, созданном для человека. Я…

‹Chen: Сейчас!›

И Легба бросился вперед, не дослушав и не желая дослушивать. Одним прыжком демон преодолел расстояние, отделявшее его от ван Дайка, уловив краем зрения, как Чен мчится сквозь ряды расслабившихся фанатиков. Человек пытался выбраться из окружения, чтобы не заботиться об ударе в спину.

Демон же решил обратить неудобство в преимущество.

#8

Это было похоже на игру. На тренировку ловкости и координации. Перед тобой множество неповоротливых мишеней, на каждой из которых есть точки, куда надо попасть – знай себе прыгай и надавливай, а тела падают, забившись в судорогах, потеряв сознание или же корчась от невыносимой боли.

Смотри, как в их глазах постепенно исчезает чувство превосходства и осознания собственной силы. Наблюдай, как его сменяют страх, беспомощность и, наконец, отчаяние. Почувствуй, как руки потеют и сжимают оружие. Избегай неповоротливых фанатиков, мечущихся и рычащих от бессилия. Чувствуй собственное превосходство и наслаждайся ощущением всемогущества истинного повелителя перекрестков чужих судеб.

Да, это было похоже на игру, и именно поэтому Легбе легко удавалось обходить все морально-этические императивы, которые прежде мешали. А может быть, в том безумии, в котором они с Ченом пробивались в этот зал, родились новые, которым не так важна была чужая жизнь.

Первым Легба вырубил ван Дайка. Тыльной стороной ладони по шее, затем добавил локтем по спине, и вот уже тот валяется на пыльном полу, растеряв остатки пафоса.

Затем демон бросился в самую середину толпы. Раздавал удары и двигался дальше, совершая рывки в стороны, ныряя в просветы между телами, и повсюду его сопровождала вонь пота и крики раненых. Паника прокатилась волнами по рядам сектантов, и кто-то начал стрелять, а затем его порыв подхватили остальные. Не в силах уследить за быстрыми перемещениями Легбы, фанатики попадали в своих, порождая новые стоны, страх и панику.

«Пожалуй, это даже слишком легко», – подумал демон и на секунду остановился, высматривая Чена. Благо, сектанты, уже просто превратились в стадо, которое помышляло лишь о том, чтобы выжить.

Близнец – уместно ли так говорить теперь? – обнаружился в углу зала. Его противники, оставшись без командования и поддавшись панике, нападали все скопом, пытаясь взять числом. Они мешали друг другу и, вдобавок, не давали выстрелить тем, кто еще хоть что-то соображал. Чен же сейчас напоминал демона больше, чем Легба. С опустевшим взглядом и окаменевшим лицом, он методично орудовал ножом в правой руке и импульсником в левой.

Блокировал стволом удар, отводил в сторону, а затем резко втыкал острие между сочленениями брони, или же прямо в горло или глаз. После отпихивал труп под ноги остальным нападавшим и ввинчивался в толпу, принимаясь за следующего. Это вселяло ужас, но все-таки какая-то выучка у сектантов была, отступать они не собирались.

Когда большинство самых безрассудных оказались на полу, истекая кровью, остальные резко отступили-отпрыгнули назад, взяв Чена на прицел. Легба ринулся в ту сторону, надеясь если не предотвратить их залп, вновь смешав ряды, то хотя бы выдернуть напарника из окружения.

Прогремевшая рядом серия взрывов заставила здание содрогнуться. Оттолкнувшийся от пола демон полетел совсем в другую сторону, нежели собирался. Сектанты пошатнулись, а сориентировавшийся Чен бросился бежать, подобрав кевларовый щит с руки одного из трупов.

Очередной взрыв прозвучал, кажется, уже в самом здании. В этот раз на ногах удержаться не смог никто, даже Легба упал на одно колено.

«Дамбала!» – демон ринулся через перекресток и увидел глазами змеи картину разрушений по периметру и на самой базе сектантов. Взрывы шли кольцами, постепенно стягиваясь к центру, в котором и располагался зал с алтарем, словно центр гигантской мишени. Легба прикинул и понял, что еще один-два взрыва, и все окажется погребенным под обломками здания.

Демон на секунду задумался, как действовать – пытаться рассчитать время и место взрыва и пытаться уйти от него, либо попытаться его предотвратить. И перед запуском аналитических цепей внезапно понял – сложившаяся ситуация ему льстит. Несмотря на смерти, несмотря на Вина, несмотря на угрозу, несмотря на то, что помощь из Центра не пришла, а их операция на грани провала… Если цепь взрывов – это реакция на вторжение чужаков, и сектанты включили режим самоуничтожения, не пожалели собственной базы и самих себя, чтобы расправиться с визитерами, это многое говорило о статусе пришельцев в их глазах.

Конечно, такое объяснение было не единственным… Но Легба поймал себя на мысли, что ему было бы приятно, окажись он прав.

Что это? Гордость?

Не пытайся быть человеком – так сказал Вин.

И вместо того, чтобы продолжать анализ, демон нырнул в виртуал.

Перекресток изменился – три из четырех дорог вели в никуда. Вин погиб, Дамбала отключилась, и серо-зеленая стена тумана поглотила почти все пространство – должно быть, взрывы разрушили серверы, и несколько локальных полей перестали работать.

Остался только мост, ведущий в безлюдный уже замок – ни голосов, ни огней в окнах.

Легба медленно сжал и разжал кулаки. Что он ожидал здесь найти? Труп? Следы? Предсмертную записку? Орудие пытки? Убийц? Он бессильно зашипел. И осекся, хорошо разглядев площадку перед мостом.

Там были рассыпаны красно-белые кубики.

Легба потянулся к ним – конструктор будто бы того и ждал. Детали взлетели в воздух и закружились в завитках болотной влаги. Двойник Вина. Тот, что заманил его в ловушку и убил. И в центре маленького вихря – искореженные маркеры личности и…

Информационный маркер. Слепок с последней части данных, которые Вин закончил копировать, но не до конца передал демону. Не успел.

Легба потянулся к вихрю, расшвырял по сторонам мусор и обломки кода искусно скомпилированной программы для создания аватар-двойников. Загрузил данные – две трети файлов оказались побиты, зато оставшаяся треть…

Демон вынырнул в реал, бросился к алтарю и начал расшвыривать серверы и мониторы.

‹Chen: Свихнулся?›

Чен стоял, пошатываясь, и машинальными механическими движениями раз за разом вытирал кровь, хлеставшую из полуразрубленного уха. Из носа тоже текло – мелкие красно-желтые пузыри надувались и лопались в такт дыханию.

‹Dmn: Там люк›

‹Chen: Глубины хватит?›

‹Dmn: Именно. Помоги›

‹Chen: Секунду›

Напарник будто встрепенулся. Длинным рваным движением подхватил с земли импульсник, повернулся и разрядил его в ван Дайка, который пришел в себя и пытался незаметно уползти из зала, прячась за трупами.

‹Chen: Прежде чем мы уйдем отсюда, я тоже хочу проявить милосердие›

Показалась крышка люка. В ту же секунду под ноги Легбе скользнула Дамбала – с ее помощью демон легко взломал стальную задвижку.

‹Dmn: Чен! Спускаемся. Дамбала передает интуитивный расчет – двадцать секунд до следующего взрыва›

‹Chen: Я успею›

Легба нырнул в люк, съехал вниз по лестнице, держась за перила – Дамбала просканировала тоннель, в нем никого не было. По крайней мере, поблизости.

Когда демон коснулся пола, сверху раздался дикий крик. Выворачивающий наизнанку вопль, будто гиперы открыли в Грейбоксе театр боли и пригласили туда лучшего актера Земли.

Через четыре… три… два… одно мгновение прогремел взрыв.

И почти одновременно сверху свалился Чен с горящей спиной и дымящимися волосами на затылке. Легба едва успел закрыть за ним крышку люка, чтобы взрывная волна не просочилась внутрь, хотя тряхнуло все равно знатно.

Демон посмотрел на Чена, который вяло пытался затушить огонь, перекатываясь по полу, и решил помочь. Вместе им удалось сбить пламя, но напарник все еще был не в порядке – как в физиологическом, так и в психическом плане. Глаза Чена под полуприкрытыми веками бегали из стороны в сторону. Сам он сидел, привалившись к стене, и монотонно ударял кулаком об бетон пола.

– Идти сможешь? – на всякий случай спросил демон.

Чен не ответил, а вместо этого попытался встать. Опираясь на стену, он все же кое-как поднялся.

– Что ты там пытался успеть?

– Проявить милосердие, – пробормотал напарник безжизненно. – Некоторым уже было все равно, но ты-то не убивал. А тут, знаешь ли, есть принципиальная разница – изжариться заживо или сдохнуть под разрядами импульсника.

Демон прищурил глаза, а после кивнул. В словах Чена был свой резон, и его даже сложно было назвать кровожадным. Вот только Легба не был уверен, что озвученная причина являлась единственной.

– Где мы находимся? – спросил в свою очередь Чен. – Ты что-то закричал про люк, но ничего не сказал, куда он ведет и откуда ты о нем узнал.

– Технический тоннель. Провода к серверам, вентиляция и прочее. Это было в информации, которую собрал Вин.

– Ясно. Должен быть второй выход. Сомневаюсь, что они разбирали алтарь каждый раз, когда им возникала нужда что-нибудь подправить.

– Выход есть, – Легба кивнул. – Даже два. Один ведет в комнату охраны, откуда велось наблюдение, а второй к воротам базы.

– Предлагаешь, сначала прогуляться до охраны?

– Не вижу смысла уходить, пока мы еще не все разведали. Скорее всего, противник думает, что мы уничтожены взрывом. В любом случае, если кто остался, то они сейчас снаружи, так что переждем пока под землей.

Внезапно Чен резко шагнул к демону, и Легба понял, что напарник не так уж и беспомощен. Какие-то силы у него остались, хотя это больше были эмоции. Сейчас, когда их взгляды пересеклись, демон отчетливо увидел в глазах Чена искорки безумия.

– Лучше переждать внутри? – процедил напарник. – Вину лучше было бы переждать внутри, вот что я тебе скажу.

– Из-за этого ты был не в себе, мы могли все погибнуть.

– А могли и нет! Ты принял неверное решение!

– Я просчитываю вероятности, а не предсказываю будущее.

– Что-то не очень просчитываешь, а? – Чен придвинулся вплотную к Легбе. – Какова была вероятность, что погибнет Вин? Какова вероятность того, что нас будут ждать? Какова вероятность того, что здесь окажется чей-то шпион?

Демон видел: напарник накручивает себя и пытается найти причину, чтобы напасть. Он не мог не знать, что Легба превосходит его в силе и ловкости. Возможно, ненамного, но сейчас Чен ранен и потому даже малейшее преимущество станет залогом победы.

Чего он добивается? Выместить оставшуюся злость? Передать безумию контроль над собой, чтобы перестать думать о том, что произошло? А может быть, Чен собирается последовать за братом, и потому провоцирует демона?

Как бы то ни было, но сейчас не то время и не то место, чтобы выяснять отношения.

– Ты можешь обвинять во всем меня. А можешь просто замолчать и постараться сделать так, чтобы смерть брата была не напрасной. Я не меньше тебя озадачен некоторыми событиями. И мне тоже хочется узнать, почему, к примеру, так и не пришла обещанная помощь, а взрывы начались сразу после того, как мы о ней запросили. Я чую обман, но уверяю тебя, что не имею к нему ни малейшего отношения. Если ты сможешь доказать обратное, хотя бы в своей голове, то возьми импульсник и покончи с этим. А потом можешь покончить с собой, если тебе так хочется. Отличный бесславный конец после того, что уже произошло, не находишь?

Легба не был уверен, что слова возымеют действие – он не мог определить степень «накрутки» Чена. Возможно, они бы и не помогли, если бы в этот самый момент не раздался шорох и легкий кашель, который пытались, но не смогли заглушить.

Они отреагировали молниеносно. Демон отпрыгнул влево, пластаясь в прыжке, заранее приготовившись перекатиться еще дальше. Человек же прыгнул вправо, намереваясь найти укрытие под просевшей от взрыва колонной.

Но куда расторопней оказалась Дамбала. Пружиной взмыла в воздух и приземлилась точно под ноги скрывающемуся во тьме сектанту.

Резкое движение. Укус парализующим ядом. Хриплый вздох. Звук упавшего на пол тела.

Легба выждал несколько минут, затем переключился на Дамбалу, но и ее сенсоры показывали, что нападавший был один.

– Надеюсь, он сможет дать нам хотя бы какие-то ответы, – пробормотал демон, вставая и направляясь к обездвиженному сектанту.

Позади, в темноте, тихо и истерично рассмеялся Чен.

#9

Легба опустился на колени и протянул ладонь к обездвиженному телу, но Дамбала и тут его опередила. Скользнула у сектанта под боком, обвила руку, выползла из-под плеча – все это демон наблюдал в инфракрасном поле, подкрутив зрение – и предостерегающе зашипела, раскачивая узкой головой. Легба нырнул в сеть, потянулся сознанием к упавшему и благодарно кивнул. На виске у сектанта и на широком ошейнике у его подбородка были подвешены слоты с вирусами на случай инфовзлома, а в материальном мире их дублировали крошечные острые, похожие на бронебойные пули, ампулы с ядом.

– Умно, – хмыкнул Легба и настроил змею на дезактивацию ловушек.

Дамбала обвила тело в пять колец, плотно обхватив бедра, живот, грудь и плечи, и тихо засвистела, раскачиваясь. Пять-шесть минут на дезактивацию, непростительно долго для такого мощного существа – значит, крупная добыча попалась.

Демон поднялся. Не терять же эти пять минут.

– Чен? Парень просто обвешан дрянью, – Дамбала закивала в такт его словам, будто гипнотизируя. – С ног до головы на защитках. Чтобы зря не ждать, предлагаю оставить его под присмотром Дамбалы, а самим – до охраны.

– Планы поменялись? Теперь внутри тоннелей стало не так безопасно? И всего-то понадобился кашляющий инвалид, чтобы изменить планы великого и могучего демона…

– Можешь оставаться, – демон встал и зашагал по коридору. Пусть человек сидит в темном углу и варится в своем подступающем безумии, остальные-то здесь при чем?

«При том, – внезапно ответила Дамбала, хотя невысказанный вопрос был риторическим. – Мы команда и отвечаем друг за друга до конца операции».

Что это было?

Собственные мысли программы, слишком умной, чтобы бессловесно следовать приказам демона? Или отражение противоречивых размышлений, и змея в данном случае лишь продолжение его разума?

Действовать или взвешивать?

Заботиться или нападать?

Дело или люди, за которых он отвечает?

Легба сплюнул и повернул назад.

– Эй, пошли вместе. Мне нужна твоя помощь.

Чен громко выдохнул, открыл было рот, но промолчал. Поднялся с кряхтением, держась за стену.

Молча заковылял вслед за демоном. Махнул рукой – иди, догоню.

Через несколько поворотов коридор расширился, на потолке появились длинные лампы – некоторые из них мигали сиренево-фиолетовым светом и искрили, другие горели ровно. Вбок ушел круглый коридор – к огромным вентиляторам. Потянуло свежим воздухом с запахом травы и влажной почвы.

Через мгновение ароматы сменились – повеяло паленым. Легба пропустил близнеца чуть вперед, принюхался. Затылок Чена был сильно обожжен – волосы сгорели полностью, кожа пузырилась буро-белесыми пузырями ожогов. Защитный жилет на лопатках прогорел насквозь – виднелась обугленная кожа. Он шагал сгорбившись, враскачку, будто не человек, а кибер.

«Интересно, что он сейчас чувствует…» – Легба не успел додумать мысль.

– Это совсем не больно. Вину пришлось гораздо хуже. А тут… царапины.

Демон вспомнил про «волчий код». Значит ли эта фраза, что со смертью брата Чен приобрел иммунитет к этому вирусу? Раньше он панически боялся за собственное тело, а теперь? Реальная боль для него слабее, чем воспоминание о страданиях брата?…

За следующим поворотом, судя по инфокарте, был пост охраны.

Они застыли, не доходя полметра до угла, и Чен, кивнув демону, запустил руку за пазуху, достал горсть потрескавшихся ампул и стеклянных обломков и швырнул их вперед, по ходу движения.

Осколки рассыпались по полу с тихим хрустом.

Ничего.

Ни шороха, ни движения.

Демон осторожно выглянул из-за угла.

Охранники лежали посреди комнаты, крест-накрест, прикрыв затылки руками.

– Это не взрыв, – Чен подошел к трупам, пнул один носком ботинка под ребра. Захрустело. – Кто-то с ними разобрался.

– Осталось понять, шел он изнутри или прибыл снаружи?

– Допуская вторую вероятность, я бы предложил быстрее возвращаться к нашему инвалиду. Пока он еще жив.

– Дамбала не чувствует никакой опасности. И по ходу нашего движения не было ни одного маркера.

– Значит, кто-то умеет хорошо прятаться.

На секунду демону показалось, что Чен пытается его запугать. Или убедить в том, что их суждения ошибочны, а действия – провальны. Или вместо Чена говорила боль. На это можно было сделать скидку.

– Идем обратно, – Легба не стал спорить.

Тем более что ему не терпелось расспросить очередного пленника.

Тем более что это уже входило в привычку.

– Ты – Рут, – не вопрос, а утверждение.

«Использует химию для усиления эффекта» – так говорил шпион, и был на сто процентов прав. В сосудах у пленника была не кровь, а коктейль из нейростимуляторов, имитаторов плазмы и обогащенного гемоглобина-два. Плюс регенерационные наночастицы – порезы у парня, должно быть, зарастали в считанные секунды.

– Если и так, это помешает нам понять друг друга? – лидер сектантов говорил тихим мягким голосом. Очень спокойно. Словно не лежал на полу в тоннеле, обездвиженный гигантской змеей, а ласково наставлял заблудших друзей на путь истинный.

– Помешает. Ануба вы, должно быть, не поняли – и к чему это привело?

– Раз ты уверен в нашей причастности к любым смертям исчадий ада, это греет мне сердце. Значит, не зря, – теперь Рут улыбался. Без тени неискренности. На правой щеке – трогательная ямочка, другая щека закрыта имплантом, спускающимся с виска.

Легба подал знак Чену, и тот раскатал свой набор сывороток. Вернее, то что от него чудом осталось после всех перестрелок и взрывов.

– Ампула с нано побилась. Мы не сможем запустить тебя внутрь, – поморщился напарник.

– Ничего, я туда и не собирался. Давай сыворотку.

Возможно, еще несколько часов назад Легба бы решился залезть в сознание Рута, благо мог воспользоваться Дамбалой в качестве связующего звена, но сейчас пришло время действовать осмотрительно.

Идиому «лучше поздно, чем никогда», демон стал понимать гораздо глубже.

– Смешные, – протянул Рут. – Знаете, почему вас не воспринимают всерьез? Почему не считают небожителями? Потому что ангелы – совершенны, а демоны и прочие исчадья ада сплошь состоят из людских пороков. И чем больше их сила, тем больше они подвержены слабости, страху, ненависти и отчаянию. Ты – слаб и боишься. Твой друг – ненавидит и отчаялся.

– Говори-говори, – отозвался Чен, воткнув шприц в вену сектанта. – Это желание будет преследовать тебя долго.

– Смешные, – повторил Рут все с той же блаженной улыбкой, но Легба заметил, как расширились зрачки и капли пота выступили на лице сектанта.

– Ничего себе, – пробормотал Чен, показывая обломанный кончик иглы. – Я почти ничего не успел ввести. Никогда не встречался с такой блокировкой.

– Нано, – Легба поморщился. – Попробуй еще раз.

– У меня шприцев не осталось.

– Кажется, они не понадобятся.

Зрачки Рута расширились уже настолько, что почти поглотили белок. Черные глазницы, не сходящая с губ улыбка, напряженные мышцы, выкручивающиеся изнутри.

– Смешные, – в третий раз сказал он, но теперь голос был явственно искажен внутренней болью. – Демоны, людишки, змеи – все вы смешны и нелепы. Мечетесь туда-сюда, но даже не подозреваете, что конец ваш близок. Ангел спустился на Землю и бродит среди нас, искореняя ересь и исчадья ада. Ангел приходил ко мне. Поначалу он скрывал свое происхождение, и я принял его за человека. Не обычного, отнюдь. Обычный человек не знает стольких способов уничтожения вам подобных. Не умеет так спокойно влезать в вашу реальность и подстраивать под себя, расставляя ловушки и меняя стороны перекрестков местами, я думал, что он гений, а оказалось – ангел.

Сектант хрипло задышал, по затхлому воздуху бункера разносился запах пота. Одежда на Руте была влажная, а глаза лихорадочно блестели. Но хуже всего было с лицом – красные пятна превратили харизматичного лидера сектантов в прокаженного.

– Когда ангел рассказал мне, как устроить ловушку на демона, я решил, что это всего лишь инициатива новообращенного. Но когда он сам же все и провернул, я понял, что обычному человеку такое не под силу. Когда вы пришли, я думал, что ангел вас убьет так же, как и прошлое исчадье ада. Но когда он дал вам увериться в победе, а затем поверг в бездну отчаяния, я понял, что можно победить вас, не убивая. Когда ангел перестрелял охрану в бункере, а затем начал взрывать все вокруг, я думал, что он сошел с ума. Но когда увидел ваши беспорядочные метания загнанных крыс, то понял, что только так можно очистить мир от скверны…

Легба поймал себя на мысли, что слушает, затаив дыхание. Словно это действительно откровение, а не странный полубред-полуправда, вызванный взаимодействием сыворотки и химии внутри тела сектанта. Становилось понятно, почему именно Рут был здесь главным, а не маниакальный садист Каспер ван Дайк.

– …раньше я просто хотел быть на вершине. Но на вершине вашего мира мне было не удержаться. Слишком много упорядоченного и слишком мало животворящего хаоса. И тогда я решил, что самая глубокая пропасть – это тоже вершина, важна лишь точка отсчета. Я не верил в то, что говорил и посылал на смерть не во имя правого дела, а только лишь из-за простого расчета. Но ангел открыл мне глаза. Он дал мне веру и святую миссию, которую я должен исполнить во имя этой веры…

Рут на секунду замолчал, прикрыл глаза, а когда открыл, то расширившиеся зрачки превратились в две маленькие точки. Острия, направленные на Легбу и Чена. Демон еще только начал просчитывать, что это могло значить, как увидел Дамбалу, которая раскручивала свои кольца назад, стремясь, как можно скорее оказаться подальше от сектанта.

Не тратя больше времени на размышления, Легба одной рукой подхватил змею, сдирая ее с Рута, а второй застывшего Чена и прыгнул с места, пытаясь оказаться как можно дальше от сектанта.

– Прощайте, – прошептал тот, и в спину демона ударило взрывной волной и осклизлыми горелыми кусками плоти. И шелестящим эхом прокатился по коридорам чей-то довольный тихий смех. Хотя, возможно, им просто показалось.

#10

-Тебе это доставляет удовольствие – сидеть над трупом поверженного врага? – Чен криво улыбался уголком рта, тон голоса то понижался до басовитого шепота, то поднимался до визга. Казалось, еще чуть-чуть, и он зальется истерическим хохотом. Словно говорило несколько человек, перебивая друг друга. Словно кто-то сбил настройки – то ли голоса, то ли единичности сознания. – С другой стороны, ошметки мяса сложно назвать трупом. Может, мне стоило убивать предыдущих сектантов таким же образом, раз твоя нежная натура воспринимает их лучше в разодранном виде?

По-хорошему, стоило бросить все и заняться психическим здоровьем напарника. Может, даже отвесить ему пару оплеух, чтобы пришел в себя. Предварительно убравшись отсюда в безопасное место. Что могло быть важнее?…

Демон вынырнул из виртуала и на всякий случай крепко взял Чена за запястье, чтобы тот никуда не сбежал.

– Еще три с половиной минуты. Я проверяю логи на удаленных серверах.

– Это обязательно делать именно здесь?

– Это обязательно сделать до того, как мы решим выйти за периметр базы. Потому что нам стоит именно сейчас решить – доверяем мы Центру или нет.

– Первый раз прощается, второй запрещается… – пробормотал Чен и хитро посмотрел на демона. – Думаешь, повторившееся дважды стоит назвать тенденцией?

– Трижды. Первый раз, в Грейбоксе, мы списали молчание Координатора на происки гиперов. Хотя мощности Центра хватило бы на то, чтобы пробить брандмауэр «Гипермира». Второй раз – его решение не сообщать нам о шпионе в секте и, главное, о данных, которые он уже наверняка успел транслировать в Центр. И третий раз… Когда не пришла помощь, и мы провалили задание.

– Как минимум, мы послушали исповедь о преступнике и теперь…

– Не такой ценой. Слишком дорого. Даже если отбросить родственные чувства, гибель твоего брата – это тысячи кредитов и сверхвозможностей, потраченные впустую. Мне стоило послушаться к интуиции и объявить охоту на настоящего нарушителя. Не на того, данные которого нам любезно подсунули гиперы. А того, след которого я нашел в Грейбоксе и отмел мысли о нем, как о ложном, потому что слишком много фактов было «против». Демон не имеет права не слушать свой внутренний голос, потому как он не программа и не машина, а лоа – высшая форма кода, которая обязана мыслить сама, а не пожирать подсказки окружающего мира. В противном случае мне стоит вернуться на перекресток и провести оставшуюся вечность бытия там, не претендуя на право жить в вашем мире.

Легба почти кричал.

– Хорошо, – голос Чена звучал на удивление спокойно, будто демон перетянул себе все безумие. – И что потом? Сумеем ли мы найти преступника без поддержки Центра? Объявят ли нас в розыск? Мне не нужно предсказания. Просто просчитай вероятности. А я пока отдышусь перед дорогой.

Близнец присел, раскатал сверток с уцелевшими пузырьками, осколками ампул и шприцами и принялся деловито их перебирать. Спокойно, будто не он мгновения назад сходил с ума.

Легбе понадобилось меньше трех минут.

– Наши запросы ушли и были приняты. Реакции на них не последовало. По крайней мере, она нигде не отражается. Делаю вывод, что Центру мы не имеем права доверять. По крайней мере, пока.

– Что ж, значит, придется навалять ангелу вдвоем. Меня устраивает – больше достанется. Думаю, я буду убивать его с огромным удовольствием.

– Думаю, – передернул плечами Легба, хищно ухмыляясь, – меня даже не сильно будет корежить от этого зрелища. Идем.

#00

‹Блог юзера @Young-Jung›

‹Заголовок записи› «Битва демона»

‹Текст записи› Такие истории нужно рассказывать друзьям в баре – после рабочего дня, за стаканом пива или энергетика, стучать кулаком по столу, размахивать руками: «Этот – туда, а второй – сюда, а тот его – эххх!..» Как водится, знаете, главный герой с бластером, если дело происходит на орбите, или со старым музейным прибамбасом, патроны и длинная лента сбоку, – если он шериф в маленьком техасском городке…

Хотя, возможно, когда вы это прочтете, даже импульсники уже будут покрываться пылью на полках у редких коллекционеров, любителей старья.

Но не в том дело.

Фокусы – плохая школа жизни, а демону нужно было быстро учиться и познавать мир, поэтому его с помощниками отправили на «серьезное» дело. В Заповедник, в самое логово врага – в тайное убежище фанатиков. Опасных фанатиков, надо сказать. Кровожадных даже. Одних отправили, как и положено героям. В итоге планировался боевик, как раз из тех, что за пивом пересказывают, обходясь глаголами и междометиями.

Люди, пославшие демона, вовсе не дураки были.

Если бы тот не справился с заданием, всегда можно сказать: «Испытание оружия прошло без успеха, но отрицательный результат – тоже результат». И активировать нового демона – только уже дать ему с собой побольше оружия.

А если бы справился – все здорово, только вот «прикормленных» фанатиков снова пришлось бы искать, чтобы в случае общественных беспорядков все на них сваливать.

Сначала демон проявил себя так, будто раньше только и делал, что в боевиках снимался: брал заложников, успешно их расспрашивал, преодолевал защитный периметр, совершал марш-броски с массовым избиением сектантов… Все по законам жанра – врагов много, но они проходятся, как в игре-стрелялке, с первого дубля.

Однако в той же игре быстро устаешь от однообразия, когда все получается без проблем. Хочется сюжета. Хоть какого-никакого, а диалога. Но с жертвами разговаривать скучно – хлобысь, голова от выстрела в кровавые ошметки, вот и весь разговор. Не слишком эмоционально.

А демон к тому моменту уже немного выучился людским чувствам, и кровавое «хлобысь» ему не пошло бы на пользу. Другое дело – глубокие переживания.

Откуда же их взять?

Так вот же они, рядом бегут. Если помощников двое, то одним можно вполне пожертвовать – по закону жанра.

Умирающий напарник – лучший поворот сюжета из мировой копилки штампованных фабул. Женщины рыдают, не стесняясь. Суровые мужчины украдкой смахивают слезу. Подростки наперебой ставят лайки.

А уж умирающий по твоей вине напарник – абсолютно беспроигрышный вариант. Запрещенное оружие. Чувство вины, взаимные обвинения и поиск смысла жизни: как быть дальше?

В общем, убили фанатики одного из помощников демона.

Второй так расстроился – чуть с катушек не съехал. Жалко брата. Себя жалко.

И главное – не пришел Центр на помощь. Бросил своих «коммандос» в беде.

Тут уж поневоле утвердился демон в сомнениях по поводу людей и решил дальше жить только своим умом. И переживаниями. Ведь теперь ему не просто задачу надо было выполнить, для которой его инициализировали, но и отомстить преступнику.

Очень легко ответственность за свои проступки на чужие плечи перекладывать.

Считать, что если напарник умер от рук сектантов из-за твоей ошибки, то виноваты в этом не фанатики и не ты сам, нет-нет. Виноват не кто иной как преступник, уничтожитель демонов и людей, и теперь – твой кровный враг.

Да-да.

Так все и было.

‹Комментарии› Отсутствуют.

C.dmn

#0

‹Письмо с неизвестным адресом и обрывающейся трассировкой›

‹Заголовок письма› Три правила вызова демонов.

‹Текст письма› 1. Убедись, что он тебе нужен. Убедись, что без этого не обойтись, что никто в мире, кроме него, не способен решить твоих проблем. Убедись, что ты готов будешь принять его помощь, какой бы она ни была, и согласишься уплатить цену, которую он потребует.

2. Собери волю в кулак. Собери все имеющиеся у тебя данные о проблеме, включая даже те, которые кажутся тебе малозначительными, ведь, возможно, демон сможет найти в них что-то стоящее. Собери с других долги и раздай то, что должен сам, потому что никто не знает, будет ли у тебя еще хоть один шанс сделать это.

3. Отправься в свободное плаванье по сети и жди ответа. Отправь призыв о помощи в глубины перекрестков и жди, когда эхо вернет тебе твой же искаженный крик. Отправь все силы на ожидание, сумев превратить его в главный смысл бытия.

Эти правила не гарантируют того, что ты получишь ответ. Демон наделен свободой воли, а ритуалы – не более чем дань торжественности, и потому только он решает, кому помогать, а кого игнорировать. Но если ты будешь следовать этим советам, то ты сможешь продержаться и быть готовым к тому, что может произойти, если демон обратит на тебя свой взор.

‹Фрагмент диалога, выхваченный из частной переписки по ключевой фразе «Демон маршрутизации»›

‹KrisIS› Он приходил… он хочет меня забрать… поставить на перекрестке в качестве фонарного столба или указателя…

‹KrisIS› Мне страшно…

‹BF8› Бред бреданский. Демонам маршрутизации будто делать больше нечего)

‹KrisIS› Ты не понимаешь… я его должница…

‹BF8› С каких пор? Ты что, куда-то не туда отправила файл, а он тебе его разыскал?)

‹KrisIS› Нет… в детстве потерялся мой ай-пес – он куда-то сбежал, а я долго не могла его найти и каждый день выходила из дома и бродила по улицам… в одиночестве…

‹KrisIS› А потом Саджар, он был моим соседом, посоветовал обратиться к демону… даже рассказал, как это сделать… очень сложно, я уже и не помню ничего… но это неважно…

‹KrisIS› Важно то, что уже на следующий день ай-пес нашелся… стоял под дверью прямо с утра… и я тогда поняла, что пока мы вместе все будет хорошо… а вчера ай-пес умер…

‹BF8› Кристина, мне кажется, ты излишне драматизируешь) Купи нового ай-пса и дело с концом) Ну или кого другого) У тебя просто депрессия и плохое настроение. Хочешь, я приеду и тебя развлеку?) Заодно побываю на другой стороне планеты))

‹KrisIS› Я же говорила, что ты не понимаешь… я только зря теряю время…

‹контакт KrisIS удалил себя из вашего списка контактов›

‹BF8› Ну конечно, теперь еще я и виноват…

‹Из архивов онлайн-конференции «Всячка». Тема «Мифы и легенды»›

‹iii›Вчера фотку видел. Огромная скульптура из проводов, планшетов, старых роботов и прочего барахла. И краской раскрашена, под человека. Даже глаза сделали из светодиодов 8))

‹simply для iii› Это демонское капище. Там еще знак перекрестка должен был быть.

‹iii для simply› Что-то подобное было. Я толком не разглядел, все больше ржал над бакланами, которые это придумали 8))

‹simply для iii› Зря. Он может обидеться.

‹iii для simply› Думаешь, читает эту конфу? 8))

‹simply для iii› Думаю, он, может быть, я.

‹qwwwwwwww для simply› Слушай, помоги пожалуйста, я тебе в личку отправил все.

‹ZeroCool для simply›Спасибо, что ты есть +

‹Buka для simply› всегда знал и всегда верил. славься. славься. славься. +

‹vbn для simply› все для тебя сделаю +

‹iii› Шиздец 0_0

‹Из архивов закрытого форума Санатория-03-14, желтый сектор›

‹D’ull Geek› Точка встречи – дверь в процедурную на третьем этаже. Крин должен был подготовить доклад о демонах, третью часть: «Способы связи, точки взаимодействия и возможные фейлы». Явка строго обязательна.

‹D’ull Krin› Что это ты, старина, как смотрители заговорил? Не дерет горло? Раскомандовался.

‹D’ull Geek› Всех, кто не придет, лично спущу с лестницы в правом крыле. Так понятнее? Больше нравится?

‹D’ull Ling› С больной головы на здоровую, достал уже. Кейда похоронили три месяца назад, а кто-то все сопли жует.

‹D’ull Geek› Сопли и банальная осторожность – из разных ноздрей, Хем. Сам не боишься откинуться – других не путай. Мне интересно здесь быть, пока все благополучно живые.

‹D’ull Krin› Иначе давно свалил бы в сектор?

‹D’ull Geek› В каждой шутке, Крин. В каждой шутке.

#1

По улице кто-то бежал, мелькал темный силуэт. Эхо от шагов металось между стенами домов, пыталось забраться по узким просветам вверх, к небу, но затухало на уровне пятидесятых этажей, захлебываясь в оконных рамах и пучках проводов. Подошвы стучали ровно и глухо, словно вектор бега был прочерчен по бетонной прямой, где-нибудь на окраине, а не в старой части сектора с перепадами тротуара, порогами, надстройками и козырьками крыш, переросшими в высокие подобия крыльца.

Жилые линии сектора мелькали и одна за другой оставались позади. Курьеры и уборщики успевали только повернуть сенсоры вслед бегущему и уловить отблеск его движения.

Он бежал, наклонив голову, будто тараня воздух перед собой, ровно работая локтями и высоко подпрыгивая на каждом рывке. Казалось – вот-вот взлетит. Полицейские камеры, привлеченные быстрым движением, с жужжанием пытались лететь следом… но через пару мгновений внезапно теряли интерес к бегущему и переключали внимание.

В черных провалах окон просыпался сектор.

Бегущий то и дело поглядывал наверх, закусив губу. Ему хотелось добраться до укрытия раньше, чем любопытные начнут выглядывать на улицу и строчить на форумах ему вслед, жонглировать в сетях ничего не значащим, на первый взгляд, наблюдением: «Вижу чувака. Сломя голову, несется вниз по линии…»

Из-за угла наперерез бегущему вывалилась, тяжело дыша, растрепанная, шумно дышащая фигура. Узкие глаза, заплывшие нездоровой краснотой, свист из перекошенного рта, струйка слюны на подбородок и победная ухмылка. Рваным вихляющимся движением – чуть ли не под ноги первому.

Если бы по улице бежал человек, столкновения было бы не избежать – слишком быстрая реакция нужна, чтобы адекватно среагировать. Но если ты Легба, увернуться от внезапно вырастающей фактически из-под земли угрозы проще простого. Демон шарахнулся в сторону от своего прямого маршрута и резко выкинул руку вперед, останавливая неожиданную живую преграду.

– Я оторвался! – прохрипел Чен. – Ты как?

Легба кивнул:

– Пятьдесят расчетных секунд до приближения камер, три минуты до ближайшего наряда полиции. Успеем нырнуть?

– Спрашиваешь!

Близнец повертел головой из стороны в сторону, удовлетворенно хмыкнул и показал пальцем в сторону раздвижных дверей зеленого стекла в торце перекрестка.

– Туда.

Легба сгреб Чена за шиворот и в три прыжка преодолел расстояние до створок.

Кнопка видеофона спружинила под ногтем, тоненько пискнула. По экрану над ней побежала серая рябь помех.

– Господа Вин и Чен? – прошелестел голос в коммутаторе.

Чен сглотнул. Поморщился.

– Да! – Легба нетерпеливо качнулся с пяток на носки. – Извините, что так рано, но мы спешили к вам…

– Входите, – зеленая створка бесшумно поползла в сторону. – Любой этаж с сорок шестого по шестидесятый. Взнос у вас с собой?

– Угу.

– Внесете в терминал внизу, у лифта. Двери незанятых студий подсвечены белым. Добро пожаловать.

Демон и человек нырнули в открывшийся проход. Когда спустя пятнадцать секунд на перекресток вылетела полицейская камера, там уже никого не было. Только серые помехи на продолжающем работать видеофоне. Человек по обратную его сторону, на пятьдесят девятом этаже почесал небритый подбородок и с чувством прошипел: «Выкуси, внешняя тварь!» После чего вырубил коммутатор.

Они ехали вверх на грузовом лифте с прозрачной стеной. Бетонные перекрытия и мешанина разноцветных проводов уползали вниз, как слои пирога с ярким кремом и подсохшими до состояния бетона коржами. Чен все не мог отдышаться – стоял, согнувшись, уперевшись ладонями в колени. Его передергивало судорожными волнами.

– Ненавижу кибер-псов, – просипел близнец. – Обычно Вин ухитрялся отвлечь их ложными сигналами сторонних машин, а тут пришлось справляться в одиночку.

– И как ты их?

– Ногами. На мосту, – близнец криво улыбнулся, растянув фиолетовые от гипоксии губы. – Высота меня еще никогда не подводила. А ты как? Много народу обставил?

Легба пожал плечами:

– Не в людях дело. И даже не в мобилях. В камерах прошивка с защитой от сбоев регулярно обновляется и перезагружает систему. Не переключишь. И реагирует как раз на бег.

Кабина замерла на сорок шестом. От лифтовой площадки, занимавшей угол здания, сектором разбегались узкие коридоры. Широкоплечий человек едва пройдет, не касаясь их. Легба прикинул ширину прохода и понял, что пойдет боком.

– И куда теперь?

– Комендант сказал же – найдем любую свободную ячейку, обживемся там. А когда проверят транши по деньгам, кто-нибудь к нам заглянет.

– У них есть специальный человек для встречи новеньких?

– Нет. Насколько я знаю, в старых домах типа этого, где нет индивидуальной доставки по квартирам, хикки дежурят по очереди, чтобы принимать материальные заказы из внешнего мира. Ну, и тестировать потенциальных жителей общины на платежеспособность.

Чен выбрал крайний коридор справа и пошел в темноту, подсвеченную оранжевым светом плафонов над дверями, не оглядываясь. Легба пожал плечами и двинулся следом. Приставным шагом, в пол-оборота к затхлой темноте коридора. От дверей занятых секций фонило человеческим теплом, из щелей у пола тянуло кислым запахом пота и несвежей еды.

Вскоре незанятые двери начали встречаться одна за одной. В тупичке, дальше от лифтовой магистрали, мало кто хотел жить. Легба выбрал ту дверь, которая показалась ему чище всего, и толкнул.

Открывшаяся ячейка мало походила на комфортабельный номер в отеле, но была ухожена. Старый, потрескавшийся от времени рисунок на одной стене, возле которой располагался стол и единственный стул, и двухэтажная кровать напротив, рядом со второй. Между этими предметами интерьера хватало места, чтобы демон мог протиснуться, не поворачиваясь боком, но не более того. Окон не было, но вряд ли в них была необходимость. Если вдруг понадобится скорее покинуть помещение, вряд ли окно сорок шестого этажа будет в этом помощником.

– Ты же говорил, что хикки и одиночество – это синонимы?

– Ты о кровати? – пробурчал Чен, протискиваясь внутрь и падая на койку. – Они рассчитаны не на двоих, а на свободу выбора. Я немного полежу, если ты не возражаешь.

– Хорошо, – Легба кивнул. – А я пока попробую осмотреться.

Он закрыл дверь, вновь оказавшись в коридоре, и заглянул дальше. На всякий случай, несмотря на то, что двери были подсвечены белым, открыл все соседние и заглянул внутрь – спартанская обстановка и никого из живых. Сенсоры молчали. Единственная биологическая активность, которую они отмечали – стайки насекомых, засевшие в щелях вдоль пола. На всякий случай демон проверил – прямой угрозы для жизни Чена они не представляли, а о себе не стоило и беспокоиться.

Вернувшись, Легба заметил, что дверь их комнаты уже подсвечена зеленым.

Чен спал. Беспокойно вздрагивая, раскинув руки и так и не раздевшись, он метался по кровати, сминая и без того давно не знавшую глажки простыню. Глаза под закрытыми веками дергались из стороны в сторону, а дыхание было прерывистым.

Во сне он продолжал бежать.

Демон вернулся к изучению комнаты и обнаружил под кроватью пару коробок из-под пиццы – пожелтевший картон, растерявший остатки запахов. В углу между столом и стеной – с десяток сплющенных банок от газировки. Остальное по мелочам было разбросано то тут, то там. Кажется, хозяева не утруждали себя уборкой, предпочитая создавать видимость порядка.

Собрав мусор в один угол, Легба нашел запрятанный в рисунке и почти сливающийся с ним сетевой порт. С беспроводной связью у хикки были натянутые отношения, по крайней мере все, что мог уловить Легба – это какие-то отголоски, за которые невозможно было нормально зацепиться. Оставалось только по старинке застыть у порта в идиотской позе со вставленным внутрь полуразобранным пальцем.

Демон не собирался рисковать понапрасну, но хотел осторожно просканировать содержимое местной сети. Не лезть на рожон и пока вытянуть только то, что лежит в открытом доступе, чтобы удостовериться, что они не сделали ошибку, выбрав этот человеческий муравейник в качестве убежища.

Через двадцать минут он, если задуматься, знал не больше прежнего, но само устройство сети успокоило Легбу и даже вселило уважение к ее пользователям. Если дом защищен хотя бы вполовину так, как виртуал, то можно расслабиться. А если еще и обитатели так же мало интересуются чужими делами и не пытаются втравить в свои собственные, то стоит отдать им должное.

Внутри сеть была похожа не на муравейник, а на улей. Ячейки-соты со своими защищенными каналами и выходами. Некоторые пересекались меж собой, образовывая связь, но настолько спрятанную и закодированную, что можно было потратить не один час, разбирая, что внутри. На внутреннем файл-сервере валялся лишь список общих правил поведения да раздел с разного рода обучающими программами. Никаких подписей кому что принадлежит и привилегированных прав доступа – забирай что хочешь, добавляй тоже. Никто никогда ни о чем не узнает.

В дверь постучали. Не громко и слегка музыкально. Три стука, четыре, снова три и еще один через паузу. Легба отщелкнул сетевой порт, вернул палец в обычное состояние и взглянул на открывшего глаза Чена. Тот кивнул и сел на кровати.

– Входите, – демон облокотился на край стола.

Хикки, однако, не вошел, а остался стоять на пороге. Распахнул дверь, пару раз моргнул водянистыми блеклыми глазами и склонил голову.

– Устроились? – голос был тихим и хриплым.

– Да, – ответил Чен. – Пожрать бы вот только чего-нибудь.

Встречающий помолчал некоторое время, опустив глаза в пол и будто к чему-то прислушиваясь. Легба уловил какую-то сетевую активность, но опять на грани восприятия.

– Можете заказывать, – наконец протянул вошедший и почесал подбородок белыми длинными пальцами. – Пока счет активирован базово. Нужно пополнять. Почитайте правила.

Последнее было сказано таким тоном, что Легба даже сразу и не понял: нужно правило читать или именно чтить? Наверное, и то и другое, но уточнить уже не было никакой возможности. Хикки ушел, не закрыв за собой дверь, и лишь эхо шаркающих шагов отдавалось в коридоре.

Подойдя к выходу из ячейки, демон решил проверить одну догадку и вновь попытался поймать «вай-фай». Получилось с первого раза, да и канал был широкий, в отличие от коридора. Перекрестки множились на каждом шагу – похожие друг на друга стабильностью и ухоженностью.

Хмыкнув, Легба закрыл дверь, вновь экранируя ячейку от всего внешнего, и повернулся к Чену.

– Я посплю еще, – слегка извиняющимся тоном пробормотал тот, вновь опускаясь на кровать. – Разбуди меня через пару часов. Сходим, посмотрим, что здесь и как, а потом будем думать, что дальше.

– Хорошо, – кивнул Легба и тоже, как хикки, склонил голову, вызывая из памяти файл с правилами.

Нужно было все-таки их почитать.

А потом разобраться: стоит чтить или нет.

#2

За пару часов Легба успел ознакомиться с правилами, заказать еду, обнаружить скрытый панелью крохотный санузел и вынести хлам из комнаты, найдя, где находится утилизатор. В итоге, едва Чен встал, как уже принесли заказ – две коробки с пиццей и пак банок газировки. Демон не очень разбирался во вкусовых пристрастиях напарника, но решил, что раз это уже здесь заказывали, то вопросов никаких не возникнет.

Заказ принес другой хикки. Длинноволосый, с тонкими чертами, плавными движениями и все такими же блеклыми глазами, не выражавшими никакого интереса. Демону молча передали – он молча забрал. Во всем этом была какая-то спокойная обыденность, ранее Легбе не знакомая, потому он пока не мог определить – нравится ему это или нет.

Во всяком случае, что-то новое в череде узких коридоров, выматывающих душу погонь и жарких перестрелок.

– Ты бы еще сухари с водой заказал, – пробурчал Чен, когда проснулся, но на еду набросился жадно. Опустошил разом одну банку, вторую растянул на два куска пиццы, а третью прикончил с остатком пепперони.

Демону еда не требовалась, но он тоже сжевал кусок за компанию, отщипывая по чуть-чуть и позволяя вкусовым рецепторам полностью прочувствовать вкус.

Покончив с обедом, Чен застрял едва ли не на полчаса в санузле, зато когда вернулся, избавился от щетины и что-то сделал с цветом лица, синяк теперь не так уж и выделялся.

– Ну, и что теперь, а? – спросил напарник демона.

Легба задумчиво одернул пояс – впервые за последнюю неделю Дамбала пребывала в спящем режиме, не реагируя на внешние маркеры опасности. От нее исходило явственное ощущение спокойствия, причем даже более явное, чем в Центре.

– Познакомимся с соседями. Пока ты спал, я тщательно ознакомился с правилами и теперь точно знаю, какие глупости здесь не следует совершать. Вообще, демонски полезная штука оказалась – эти правила. Например, там сказано, что здесь есть общая комната, и каждый день в определенное время все желающие могут туда прийти. Чтобы не общаться вместе.

– Бред какой-то, – Чен пожал плечами. – Все равно что собрание клуба самоубийц в полицейском центре реабилитации. Или анонимных алкоголиков – на винофабрике.

– Из правил складывается определенная логика этих сборищ, но я вряд ли объясню ее тебе в двух словах… – Легба еще не успел договорить, как над дверью зажегся маленький сине-зеленый квадрат. – Час собрания уже начался, поэтому предлагаю сначала собрать материал для анализа, а потом уже сверять его с существующими теориями.

– Антропологом заделался? Изучателем человеков? – Чен криво ухмыльнулся и потер подбородок.

Легба улыбнулся про себя. Для того чтобы постоянно изучать человеческое поведение, подмечать все странности и делать выводы, вовсе не нужно быть ученым-антропологом. Достаточно быть просто любознательным демоном.

Далеко не все жители «улья» приходили на собрания. В большом затемненном зале сидело всего четверо хикки, утонув в бесформенных мягких креслах, с планшетами на коленях и в наушниках. Еще двое застыли рядом у окна, что, по мнению Легбы, было бессмысленно – пейзаж толком не рассмотришь, слишком плотные шторы. И давешний их гость – почитатель правил – возился в углу с кофемашиной.

– Всем привет, – пробормотал Чен.

Ни одной головы не повернулось в их сторону.

Собрание хикки, возможно, стоило назвать по-другому, если бы в языке имелось слово, обозначающее «совместное нахождение в одном помещении людей, каждый из которых погружен в себя настолько, что любой обмен словами или эмоциями принципиально невозможен». Неуклюжий понятийный конструкт. Легба поморщился. Когда несколько дней подряд переводишь все ресурсы тела и мозга на внешнее сканирование, защиту и контратаки, в первую очередь страдают формально-языковые цепи, чтобы не тормозить реакцию вмешательствами второй сигнальной системы.

– Хорошо, что пришли, – как из-под земли, рядом с ними вырос незнакомый хикки. С серым небритым лицом и шрамом от лба до подбородка. И опять – тусклые равнодушные глаза. Невербальный маркер, идущий вразрез с любыми словами, сказанными его обладателем. Маркер, явно сигнализирующий: «Я смотрю в себя, и вы мне – не интересны».

– Мы хотели прояснить, как пополнять счет, – отозвался Чен. Почти с тем же выражением в глазах. Единственным, что разбавляло цвет «равнодушия», была боль. В остальном же… В этот момент Легба отчетливо понял, почему близнец привел его сюда, несмотря на то, что до «улья» пришлось добираться долго и нелегко, при том что по пути было достаточно других мест, чтобы спрятаться и отсидеться.

«Он погружен в себя так же, как и остальные, хотя и не по своей воле, – подумал демон. – Как будто ему переломали ноги и руки или просто изуродовали, а теперь он должен сидеть взаперти и мучиться, ведь ничего уже не будет таким, как раньше».

Легба задал себе вопрос, как поступил бы он, если бы, к примеру, потерял возможность выходить в сеть. Или же наоборот, растворился в пространстве перекрестков. Если бы такой выбор встал бы перед ним еще несколько дней назад, то демон, не колеблясь, выбрал бы второе, но сейчас, распробовав тело и ощутив, насколько в нем комфортно, Легба не спешил с ним расстаться.

– Ты стал похож на этих ребят, – Чен толкнул демона локтем и бесцеремонно обвел присутствующих рукой. – Весь такой погруженный в себя, в размышления.

– Ты тоже, – Легба посмотрел напарнику в глаза.

Фыркнув, Чен замер на секунду, покрутил головой и выскочил из общего зала. Демон покачал головой. Оставалось надеяться, что напарнику просто стало плохо, или же он что-то забыл в комнате.

Тем не менее, уточнив все, что касалось работы с местными счетами, и добавив к задатку часть оставшейся наличности, Легба поспешил назад, бросив последний раз взгляд на собрание хикки. Даже на него это «одиночество в толпе» произвело гнетущее впечатление.

Искать Чена не пришлось – он обнаружился на все том же нижнем ярусе двухэтажной кровати. Только теперь напарник не спал, а, свив из простыни, одеяла и подушки нечто вроде гнезда, свернулся там клубком и ничего не выражающим – даже боль – взглядом смотрел в сторону входной двери. Демон просканировал напарника – утомленность и упадок сил. Если Чен и заболел, то проблема явно крылась в голове.

– Решил еще отдохнуть? – спросил Легба, стараясь проявить тактичность. Он не очень разбирался в этом человеческом понятии, но посчитал, что его использование сейчас будет наиболее оправданным.

– Мы когда-то тоже были такими, – сказал Чен, не меняя позы. – Погруженные в себя. День за днем. Год за годом.

Легба хотел задать вопрос, но смолчал. Забравшись на второй ярус кровати, он поскрипел, устраиваясь, и очень удачно обнаружил совсем рядом еще один сетевой порт. Хикки явно имели представления о комфорте, пусть и своеобразные.

Подключившись, демон вновь скользнул во внутреннюю сеть, но в этот раз уже действовал куда уверенней. Зная местные правила, он сумел вычленить несколько лазеек, само существование которых было возможно только в том случае, если ты умеешь подчинять себе перекрестки. Раз уж им было необходимо провести здесь какое-то время, то демон намеревался изучить хикки так, как у него получалось лучше всего – через сеть. В конце концов, способ упорядочивания личного пространства – это отражение внутреннего мира.

Между тем Чен внизу продолжал изредка делиться впечатлениями. И все то время, пока Легба перепрыгивал с одного перекрестка на другой, он периодически возвращался назад, чтобы послушать, не мелькнет ли в этих пространных фразах нечто важное.

– …И самым опасным считалось – выйти на перекресток ночью.

Фраза прозвучала на редкость кстати. Демон как раз засмотрелся на особенность локалки, которая ранее, до «улья», ему нигде не встречалась. Хикки тщательно промаркировали все перекрестки, расположенные около информационных входов, причем на отметках изображались пиктограммы, не имеющие ничего общего ни с одним кодом – то ли морды чудовищ, то ли стилизованные уродливые лица, то ли гримасы. Объединяло рисунки две детали – рты всех «портретов» кривились в ухмылке, украшенной огромными острыми зубами, а над макушкой вращался крохотный месяц. Ночь.

– А каким образом его безопасность зависит от времени суток?

– Никаким, – это было первое слово за последние полчаса, которое Чен произнес хоть с какой-то интонацией. В ней был и презрительный смешок, и удивление… возможно, еще что-то, что демон не сумел интерпретировать. – Безопасность того, кто выходит на перекресток. Все дело во взгляде изнутри. И в том, какую маску ты наденешь.

Маску! Точно. Демон понял, что ему напоминают маркеры-пиктограммы в сети у хикки. Ту самую головокружительную смену обличий, которую продемонстрировал Вин на последнем перекрестке в своей жизни. Тогда вокруг тоже была ночь…

– Зачем ее надевают?

– Ну, ты как будто… А, точно. Ты же не был ребенком. И – что вдвойне тебя оправдывает – не был в Санатории. Но это получится слишком долгая история.

– Расскажешь? – конечно, можно было поднять информацию из сети, но сейчас ценнее было то, что близнец вроде как очнулся от меланхоличного транса и поддерживал диалог.

Чен выдохнул со свистом, сквозь зубы: «Нет» – и замолчал.

Демон еще раз нырнул в сеть, внимательно рассмотрел маркеры и на всякий случай сохранил изображения. Провел сравнительный анализ – несмотря на то, что они казались похожими, не было ни одного парного.

Потом, насторожившись, перегнулся через край кровати и посмотрел на близнеца. Тот мало того, что накрылся одеялом с головой, так еще и уложил сверху подушку, прижав ее руками – так сильно, что побелели костяшки пальцев.

– Эй! – демон соскочил на пол, готовый откачивать напарника, если он уже успел задохнуться.

– Что? – глухо отозвался голос из «гнезда».

– Ты там что… спишь?

– Я там пытаюсь точно вспомнить ночь. Глухую, – Чен приподнял подушку и посмотрел на Легбу одним глазом. – Слушай, а ты не мог бы свалить хотя бы на час? Мешаешь. Мне тут план пришел в голову. Спасибо, кстати, что спросил про маски. Я даже уже все придумал. Надо только понять – как.

– Не хочешь поделиться?

– После того, как додумаю до конца, – Чен опять спрятал голову под подушку и пробормотал уже оттуда: – Посмотри официальную инфу по Санаториям, чтобы мне потом разжевывать не пришлось. Или расспроси хикки про их маску.

– Маски?

– Одну маску. Ты же заметил – одну на всех.

#3

Положенный для встреч час прошел, потому в общем зале Легба застал только хикки, который рассказывал про почтение к правилам. «Ты-то мне и нужен», – подумал демон. Если интересуешься масками, то лучше запросить информацию у того, кто наверняка причастен к их появлению.

Правда, выяснилось, что Легба не знает, как начать разговор. Хикки не обращал на него внимания, а всевозможные способы завязать беседу, которые демон проанализировал, показались ему слишком надуманными. Штампы массовой культуры, вроде как «кашлянуть», «чихнуть», сказать что-то вроде «привет, есть вопрос» – весьма сомнительно, что погруженный в себя хикки откликнется и вообще проявит желание разговаривать с тем, кто мешает ему предаваться одиночеству.

В итоге, демон решил пойти от обратного – он начал рассказывать сам.

– Если выйти из личной ячейки в общий коридор, то находится множество перекрестков. Великое множество. И каждый из них помечен маской. Маской с изображением демона и знаком ночи…

Легба замолчал. Он ожидал, что сейчас хикки подхватит историю и расскажет то, что демону маршрутизации пока не удалось узнать, но тот продолжал сидеть в кресле, смотреть в окно и чуть отхлебывать из кружки. Кажется, он был где угодно, но только не здесь.

– Это неправильно, – сказал Легба и повернулся, чтобы уйти, но вот как раз эта фраза привлекла внимание хикки.

– Почему? – долетело в спину.

– Потому что на перекрестках может быть опасно не только ночью, – сказал демон, вновь повернувшись. Он не заметил какой-либо перемены в позе хикки. Если бы не точная уверенность, что вопрос задал именно этот человек, то Легба решил бы, что кто-то балуется по общей связи.

– Да, не только ночью, – голос хикки был бесстрастным.

– Тогда почему? – спросил в свою очередь демон.

Поначалу ему показалось, что собеседник не ответит, но тот, в очередной раз отпив из кружки, а затем отставив ее, невнятно улыбнулся и проговорил:

– Потому что эта маска не предупреждает об опасности. Маска просто защищает тебя, превращает в демона ночи, которому ничего не страшно даже на перекрестке. Ты – это как будто не ты. И если с этим «не ты» что-то случится, то какое тебе до этого дело?

Хикки встал, подобрал кружку и шаркающей походкой покинул зал. Легба посмотрел ему вслед, затем нашел упаковку одноразовых стаканчиков, взял один, набрал в него кофе из автомата и уселся на место хикки. Едва умолкло эхо от шагов, как в комнате установилась тишина. Демону показалось, что в этом, пожалуй, что-то есть. Как и в том, что рассказал хикки.

«Выдать себя за другого, чтобы больно было ему?» – Легба покатал эту фразу в голове, замечая, как к ней прилипает сор из попутных мыслей, и остановил, всматриваясь в то, что получилось.

Хикки жили внутри себя. Они боялись выходить наружу, боялись общаться вживую, боялись почти всего. Потому надевали маски, чтобы не испытывать дискомфорта. Подменяли понятия и навешивали ярлыки, ограждая свое внутреннее «я» частоколом из обманных смыслов. Таким же образом поступали гиперы, вот только они, наоборот, ограждали другого этим частоколом, заставляя искать правду. Где-то надо было докопаться до правды, а где-то скрыть.

Легба потянулся украдкой к перекрестку. Медленно и осторожно. Попробовал войти так, как если бы он не был хозяином, а кем-то случайным.

И ощутил себя демоном.

Впечатления были столь схожи с тем, как это происходило обычно, что не будь Легба действительно повелителем, то наверняка бы решил, что он стал таковым. Но все же многого не хватало. Привычный функционал был урезан едва ли не вдвое.

«Интересно, они просто не знают об этом или не могут добиться такой похожести?» – подумал демон. И тут же усмехнулся своим мыслям. Воистину, чем больше времени он проводил с людьми, тем сильнее его способ мышления трансформировался и приближался к человеческому.

Демон поерзал на кресле, устраиваясь, поудобнее, допил кофе одним глотком, смял стаканчик резким движением и отшвырнул его. К тому моменту, когда пластиковый комочек коснулся пола, разум Легбы был уже далеко отсюда, за тысячи перекрестков.

Больше всего сведений о демонах содержалось, как и следовало ожидать, в полицейских отчетах и криминальных регламентах. С одной стороны, здесь все было максимально структурировано и прозрачно, с другой – сухие инструкции из разряда «коммуникация с демоном должна содержать минимум эмоциональных компонентов и максимум аналитических» никоим образом не могли привести к созданию таких масок. Их создатели, как минимум, имели представление о внутреннем самоощущении демонов, которого не было в официальных схемах и рапортах.

Чуть больше полезного принесли отдельные новости и обсуждения в живых лентах новостей: здесь приводились мнения очевидцев, раздувы троллей и весь спектр мыслей по поводу. Попадались заметки о внешности хозяев перекрестков, эмоции после общения с ними и даже рассуждения о целесообразности их присутствия в материальном мире. Тут Легба сделал передышку, чтобы вернуться в тело, подняться с кресла и налить себе еще кофе. После чего с удовольствием потянулся, хрустнув всеми суставами – от шеи до щиколоток.

– Забавно, – пробормотал Легба. Будь он сейчас в рамках закона и на связи с Центром, обязательно бы связался с начальством, чтобы добавить в инструкцию для инициализированного демона еще один пункт: изучить не только информацию о человеческом мире, но и инфу о том, как человеческий мир понимает и принимает демонов.

Или не принимает.

Следующую долю информации пришлось собирать по кусочкам. В основном из поисковых запросов и их дублей, сконструированных роботами.

‹защита от демона скачать›

‹смотреть убийство демоном ужасы документалка›

‹инициация демона что такое где посмотреть›

‹как уничтожить демона онлайн›

‹заклинания и коды против демонов›

‹существуют ли перекрестки в реале›

И так далее.

Миллионы вопросов и предположений, мозаика из страхов, опасений и агрессии, из которой следовало только одно – демон для человека был объектом пугающим и интересным одновременно, причем официальная информация эту жажду зданий не удовлетворяла ни на йоту. И хикки – если среди них не было кого-то с доступом к документам Центра – создали маски именно на этой зыбкой и нереальной почве, на вопросах и сомнениях, не имеющих под собой основания.

Еще один повод уважать их.

И еще одна причина помочь.

Легба вернулся в реальность, огляделся и понял, что он по-прежнему один в комнате. В окне все еще нависало свинцовое небо, кофе в стаканчике остыл, в коридорах можно было расслышать лишь скрипы открываемых где-то вдалеке дверей. Ему не нужны были тишина и одиночество, чтобы творить, но хотелось, чтобы никто не стоял рядом.

Хищно оскалившись, так что лицо демона стало похоже на давешнюю маску, он шагнул на первый перекресток. Шагнул, как настоящий повелитель, отбросив всю шелуху. Струящиеся вокруг байты сплелись в приветственные символы, оковы чужих паролей нежно прошептали хранящиеся под замком секреты, правила и законы местной реальности подтянулись под представления демона.

Он огляделся и вдохнул, понимая, что никакого воздуха здесь быть не может, но представив его, перенеся из памяти данные о том, как это было в лесу перед базой сектантов. Этот поступок был полностью человеческим, но рациональная часть демона позволила ему произойти.

Для того, что собирался устроить Легба, требовалось особое настроение. В противном случае ничего бы не получилось.

Демон увидел нужную ему вещь в самом углу этого куска виртуала. Почти неотличимая от тьмы, царившей за пределами перекрестка, маска смотрела на Легбу в кривой ухмылке. «Я – это ты», – словно говорила она.

«Нет, – ответил демон. – Ты – всего лишь копия».

Он потянулся, подхватил, подбросил в руке, поймал второй и заставил маску распасться на тысячи слоев. Каждый отвечал за свой пласт взаимодействия. Слои-функции, слои-процедуры, слои-циклы.

Смяв их все, как минутами ранее стаканчик из-под кофе, Легба несколько секунд превращал получившийся комок в податливую и пластичную массу. Когда дело было сделано, в руках демона оказалось нечто, похожее на лоскут ткани. Набросив на лицо, демон на секунду застыл, а после снял и посмотрел на результат своих трудов.

На него смотрел демон. Настоящий демон. Полновластный хозяин данного конкретного перекрестка – сделать нечто, работающее в глобальной сети, Легба мог, но не стоило доверять подобные вещи пусть и симпатичным, но людям.

Поместив получившееся лицо, оскалившееся в кривой усмешке на грани безумия, в место, где покоилась маска ранее, демон еще раз оглядел ее, а затем, улыбнувшись, помчался по остальным перекресткам местной локалки.

Теперь, когда он отработал процесс, тот не занимал много времени. Схватить имеющееся, раскатать материал, сделать слепок.

Хотели побыть демонами, защититься от всего и вся, быть хозяевами собственных перекрестков и не пускать туда никого без ведома?

Получите!

Желаете почувствовать то, что чувствуют демоны? Ощутить странную двойственность сознания, непонимание эмоций, постоянный контроль за внешней составляющей, чтобы заставить ее выглядеть так, как того требуют общепринятые реакции?

Забирайте!

Может быть, вам по нраву видеть в чужих глазах не только уважение или страх, но и презрение, как к прокаженному? Может быть, вам нравится постоянно ощущать желание доказать собственную значимость, оправдать возложенные ожидания и постараться при этом не допустить ничего такого, что поранит хрупкую структуру людских душ?

Вот оно. Берите, держите, смотрите не обожгитесь…

Легба в последний раз усмехнулся. Точнее, осклабился, окинув взглядом пройденные перекрестки, и вернулся в тело. Обнаружил, что уже не сидит, а стоит, упираясь ладонями, носом и лбом в ближайшую стену. Ничего экстраординарного, всплеск нервно-двигательной активности на фоне значимых действий в сети – его предупреждали, что такое изредка случается. Но все равно неприятно. Кажется, что в твое отсутствие кто-то побывал рядом и передвинул тебя, как мебель, перенес с места на место, как мертвое железо, софт на котором временно отсутствует.

«Хикки не стали бы, – подумал демон. – При их уважении к чужому пространству… да и, в конце концов, почему я успокаиваю себя? Разве я могу волноваться?»

Он развернулся и двинулся из комнаты. Час давно уже прошел, и Чен, возможно, уже готов сообщить ему детали плана. Ноги непривычно дрожали. Должно быть, последствия нервного перевозбуждения…

Легба выдохнул, остановился и врезал кулаком по стене.

Прислушался к внутренним ощущениям.

Ударил еще раз.

Стало легче?

Нет.

«Ты снова пытаешься повторять человеческие фокусы, – Легба пошел дальше, ведя по стене пальцами. – Получить разрядку через материальную оболочку. Ударил – выплеснул напряжение – полегчало. Но с тобой это не работает. Потому что тело напрямую не завязано на коды восприятия и нервных структур…»

Со всех перекрестков «улья» на демона скалились его свежесозданные лица-близнецы.

#4

Чен спал.

Он стащил с верхней кровати одеяло и подушку, и даже матрас, оставив напарнику для сна лишь переплетение пружинящих стальных полосок. Добытые «трофеи» он употребил на обустройство «гнезда».

Теперь на нижнем ярусе кровати топорщился шалаш, сложенный из двух матрасов и завешанный со всех сторон простынями, только в одном месте было оставлено треугольное «окошко». В проеме «окошка» виднелся включенный фонарик и свернутое, смятое одеяло. А если прислушаться, то из глубины шалаша слышалось размеренное, спокойное сопение.

– Зачем фонарик? – пробормотал Легба.

Свет в комнате был включен.

Рядом с кроватью прямо на полу валялись объедки пиццы – чуть подгоревшие края, поджаренное тесто, на которое уже не хватило начинки. И три банки из-под лимонада.

Демон ткнул матрас.

– Эй? У тебя все нормально?

Мягкая конструкция зашевелилась, фонарик мигнул и выключился.

– Что случилось? – голос Чена звучал как обычно, никаких ноток сумасшествия. – Уже утро?

– Комната выглядит странно. Я забеспокоился.

– А, это… – матрасы свалились, и из-под одеяла выбрался Чен. Он сонно поглядел на Легбу, потом перевел взгляд на пол. – Я же говорил тебе, что пытаюсь вспомнить, как оно – ночью.

– Мы пережили вместе уже достаточно ночей, и я ни разу не видел, чтобы они так на тебя влияли. Тем более, что пока еще вечер.

– Ты не понимаешь, – близнец махнул рукой и поморщился. – Когда убежище выстроено и все страшные истории рассказаны, никто не будет убирать последствия вечеринки. Они вполне могут подождать до утра.

Легба почувствовал, что закипает.

– А Легба… он тоже может подождать до утра? Или ты все-таки выполнишь обещание и поведаешь свой план?

– План? – Чен нахмурился, зачем-то почесал носом об топорщившийся матрас и полуприкрыл глаза. – Зачем ты меня разбудил? Мне снилась ночь, – ответил он как-то невпопад и полез назад, в убежище.

«Он говорит, как нормальный, но говорит странное», – подумал Легба. Демон не мог определить, что его больше раздражало: «Чен на взводе» или «Чен, погрузившийся в собственный мир». И в том и в другом случае коммуникация не простраивалась. «Вот ты и прострой, – посоветовал Легба сам себе. – Создай маршрут из опорных точек».

– Если тебе снится ночь, может быть, ты пободрствуешь вечер? – спросил демон.

– Может быть, – отозвался Чен через паузу. – А что там, вечером?

– Там еще одна страшная история. Про будущее. Про то, что предстоит сделать. Знаешь ее? Тогда расскажи.

– В будущем нам придется вернуться в прошлое. В мое прошлое, – уточнил Чен, после чего вдруг встряхнул головой и посмотрел на демона иным взглядом, в котором плескалось куда больше разума. – Спасибо.

Напарник вылез из шалаша, оглядел его странным взглядом из смеси удивления с узнаванием, а затем потянул за самую нижнюю подушку. Конструкция мягко разъехалась, превратившись лишь в груду постельного белья. В воздухе ощутимо запахло пылью, но потом сработало что-то из автоматики, и почти тут же резкий запах озона выжег все посторонние примеси.

– Извини, вспоминать себя – не всегда приятное занятие. Я, знаешь ли, раньше общался несколько иначе.

– Я заметил, – Легба кивнул. – Но теперь, надеюсь, ты мне объяснишь все нормально?

– Нормально – это почти так же. Нам нужно в мое прошлое, в Санаторий. У меня есть ощущение, что там мы найдем нужную информацию. Факты у меня тоже есть, но пока я их попридержу. Кроме того, другого плана ведь нет, так?

Легба кивнул, хотя особой логики в этом не видел. Да, другого плана не было, но это только потому, что они не знали, куда двигаться дальше. Потому что еще не провели анализ всего, что у них было. Не составили карту подозреваемых. Не выделили все подозрительные моменты. Не проследили весь путь с самого начала, обращая внимание на то, где могло случиться предательство.

И вместо того, чтобы этим заняться, Чен предлагает отправиться неизвестно куда, едва они только подыскали безопасное место? «Кажется, он не проснулся до конца», – подумал демон.

Он собирался высказать все это Чену, но в этот момент дверь открылась.

Посетитель в этот раз был не один. Легба не мог поверить, но так пекущиеся о собственной изоляции обитатели дома собрались едва ли не полным составом. За спиной вошедшего виднелись рубашки, пижамы, костюмы – все это помятое и вытертое. У толпившихся позади были глаза разных цветов – некоторые явно искусственные – но во всех них присутствовала напряженность. А если внимательно вглядеться в лица, то можно было обнаружить, что хикки испуганы.

– Ты, – сказал вошедший, смотря на Легбу. – Зачем ты это сделал?

Первой реакцией демона было недоумение. Однако затем он вспомнил про свой «подарок» обитателям дома. Вгляделся в них еще раз пристальней и со странным удовлетворением отметил – они попробовали. Каждый из них попробовал новую маску демона. Вот только никакой благодарности ждать не стоило.

«А чего ты хотел? – спросил себя демон. – Даже ты сам не всегда в восторге от собственных мироощущений. И тебе тоже не нравится довольствоваться человеческой логикой, которую ты считаешь странной и, часто, ущербной».

– Я хотел вам помочь, – ответил Легба.

– Мы не спрашиваем о твоих внутренних мотивах. Нам наплевать, чем ты руководствовался на перекрестках своих мыслей. Ни одного из нас не волнует, как ты дошел до этого. Но я спрашиваю – зачем ты нарушил наше… мое пространство?

Легба сощурился, глядя на хикки. Тот говорил слишком уж эмоционально. «Наплевать» и «не волнует» – сейчас это совсем не про него. Взгляд перестал быть отсутствующим. Сейчас там была настороженность. Непонимание. Недоверие.

– Я ничего не нарушал. Ваши личные ячейки остались неприкосновенными. Перекрестки находятся в коридоре. А коридор – общее пространство. Ведь таковы правила? Или я что-то не так понял?

– Коридор – НАШЕ общее пространство, – хикки за спиной говорящего забормотали. Не разобрать ни слова, но шум голосов нарастал, будто кто-то медленно выкручивал звук на колонке. От еле слышного шепота до гула, который уже ощутимо давил на уши. – Наше.

Если бы не серьезное лицо говорящего, демон решил бы, что он шутит, изображая старого робота, который завис и повторяет одно и то же слово. Легба даже попробовал улыбнуться кончиками губ – показать, что понял шутку и готов посмеяться вместе со всеми, но не получил никакого отклика. Хикки напирали – казалось, еще чуть-чуть, и они всей толпой завалятся в комнату через порог. Смотрели злобно и настороженно.

– Я, как и вы, нахожусь внутри. В нашем общем пространстве. Вы пустили меня сюда. Вы объяснили правила – все их пункты остались в неприкосновенности. Так в чем дело? Кто-нибудь объяснит?

Один из хикки вскочил в комнату и оказался нос к носу с Легбой. Точнее нос к подбородку – даже задрав голову и встав на цыпочки, он был на две головы ниже демона, щуплый и нескладный.

Легба сначала не понял, что от него хочет «нарушитель личного пространства» – так именовались в правилах те, кто осмеливался заходить в чужие ячейки. За этим проступком в обычных обстоятельствах следовало немедленное выселение из коммуны, так что парень и вправду был настроен серьезно. Демон отступил на шаг и открыл было рот, чтобы спросить…

…Но не успел, получив пощечину. Легба сумел бы отследить движение, но он не ожидал его.

Щека вспыхнула.

Легба почувствовал, как его наполняет холодная, сосредоточенная ярость.

– Слушай, ты… – он схватил парня за грудки и подтянул к себе. Осклабился, демонстрируя клыки.

В ответ хикки изогнулся, и его стошнило на пол и на руки Легбы, а потом – завизжал.

Он визжал так, будто ему загоняли иголки под ногти и одновременно отпиливали ногу. Но самое отвратительное – хикки в коридоре подхватили его крик, будто только и ждали первой ноты.

– Это была моя… моя…моя…моя маска! Я ее сделал! Я ее там оставил! Как ты посмел тронуть чужое?!

– Вор!

– Куда ты их дел?

– Верни на место!

И в глазах – ни следа прошлой отстраненности. Теперь там плескалась горячая, яростная, живая, неприкрытая ненависть.

Пожалуй, никогда еще демон не ощущал себя настолько странно. Его маска? Их маски? Они их сделали? Вопросы возникали в голове один за другим, отправлялись на анализ, но холодная логика не могла с этим справиться. А чувства… подобные чувства не были доступны Легбе.

Он просто не знал, что так бывает. Личная территория, кусочек, который ты ограничил и выделил для самого себя – это да, это твоя крепость, в которой действуют твои правила. Но все, что выпущено за пределы, любое слово, пикча, инсталка, часть кода – это становится общим. Можешь поставить значок копирайта, но другие могут изменять по собственному желанию. Сеть только тем и живет, что постоянно обновляет и изменяет свои составляющие. Без этого получилась бы монолитная, громоздкая и неповоротливая конструкция.

Тем не менее, хикки не нужен был подобный ответ. Они требовали вернуть все, как было, но этого демон не мог. Изменения обратимы, если ты догадался сделать резервную копию, но Легба просто не видел в этом смысла.

– Я не могу, – сказал он громко, так что хикки разом смолкли. – Я не могу вернуть все, как было.

Демон ожидал нового приступа ярости, но ответом была тишина. Она пропиталась скорбью и траурным молчанием, как будто все присутствующие собрались на похороны разбитых надежд. «Так и есть, – подумал Легба. – И в этом моя вина».

То тут, то там среди молчания раздавались всхлипы, кто-то, кажется, плакал беззвучно. Некоторые оседали, сползая по стенкам под ноги товарищей, обхватывали колени и закрывали глаза. Несмотря на то, что Легба не мог понять и принять логику происходящего, он ощущал свою вину.

– Убирайся, – тихо прошептал «любитель традиций». В этот раз его глаза вновь были пусты, но от взгляда в эту пустоту Легба почувствовал себя неуютно. Последний раз такое было с ним, когда его сковала ледяная корка у гиперов. – Мы впустили тебя в дом, а ты принялся рыться в наших вещах. Уходи, как можно быстрее, и помни, что ты оставил после себя.

Да, пожалуй, уйти было самым простым вариантом. Можно было попробовать восстановить все или помочь хикки каким-то иным образом, но демон подозревал, что сейчас от него не примут никакой помощи, даже если дело будет касаться жизни и смерти.

Однако просто так уйти не удалось, и виной тому оказался Чен.

– Мы уйдем, – сказал он, смотря на хикки со смесью презрения и понимания. – Но нам нужны деньги – большую часть своих мы отдали за это убежище. Кроме того, не помешают удостоверения личности, способные обманывать систему хотя бы часов десять-двенадцать. Еще транспорт. Могли бы организовать все это и сами, но на это потребуется время, а вы, как я понимаю, не хотите, чтобы мы тут задерживались.

– Вы получите это, – проговорил «любитель традиций» глухо. – Меньше чем через полчаса у вас все будет, а потом убирайтесь.

Он развернулся и ушел. Следом потянулись остальные хикки, но не все. Некоторые остались сидеть там, где и были. Почти неподвижные, как статуи, они застыли в коридоре немым укором.

Легба закрыл дверь, чтобы их не видеть.

#5

Мобиль, который им предоставили, оказался из старых моделей. Серебристые бока обшарпаны, а обивка сидений местами протерлась. Однако двигатель работал исправно, а регулировка затемнения позволяла сделать стекла полностью непрозрачными.

Демон и Чен встроились в поток и ехали по трассе, стараясь не обгонять без нужды и особо не выделяться. Мобиль был зарегистрирован на кого-то из хикки, и тот честно признался, что заявит о пропаже через сутки. За это время нужно было добраться до Санатория, избавившись по пути от транспорта.

– Тебе там понравится, – сказал Чен, ведя мобиль. Напарник говорил торопливо, едва сдерживая внутреннее возбуждение. – Там нас спрячут. А уж на такого, как ты, и вовсе будут смотреть с обожанием. Главное только, чтобы это не принесло им разочарование. А то заметь, друг-демон, последнее время все, к кому мы ни попадаем, оказываются недовольны последствиями. Гиперы распсиховались, сектантов взорвали, к хикки ты зачем-то залез в душу…

– Я хотел помочь, – сказал-прорычал Легба.

– Ну, так я и говорю, – Чен, казалось, не заметил, что его прервали. – Тебе понравится в Санатории. Там тоже хотят помочь. Очень хотят. Не всегда, правда, спрашивают, надо ли тебе оно, но помогают активно. И результаты практически как у тебя – вроде все получилось, а чувство такое, будто в душу наплевали.

Демон промолчал. Он не собирался вступать в этический спор. В первую очередь еще и потому, что в данной области по-прежнему чувствовал себя зыбко. Словно смотрел чужой код – вроде бы по отдельности все понятно, но как это складывается в нужную систему, не разберешь.

Кроме того, Легба не до конца был уверен, что им действительно надо в Санаторий. План Чена по-прежнему казался чем-то маловразумительным, и единственным его достоинством для демона было само наличие плана.

Чтобы перевести разговор в полезное русло, уже в который раз он попытался уточнить детали:

– То есть нам там будут рады? Ты предупредил о том, что мы приезжаем, или решил сделать сюрприз своим… товарищам?

– Вот еще, – Чен крутанул руль, перестраиваясь в соседний ряд. – Конечно, сюрприз. Мы туда незаметно проникнем…

– Стоп. Ты же сказал, что нам будут рады. Тогда при чем тут «проникать незаметно»?

– Нам будут очень рады обитатели. Но они внутри. А снаружи воспитатели. Меня они с радостью впустят, а вот тебя, думаю, постараются с порога развернуть. Чтобы дети не забивали себе голову сказками.

Легба подавил в себе желание схватить Чена за волосы и несколько раз приложить лицом о приборную панель. Никто не смеет насмехаться над демоном, даже его напарник.

– Так, давай сначала. В Санаторий мы не войдем спокойно, потому что он охраняется воспитателями…

– Ты же предложил сначала? – Чен повернулся к Легбе, улыбнувшись и картинно приподняв брови.

Напоминало разговор с самообучающейся программой. Только ты начинаешь думать, что ваша беседа имеет логику, как алгоритм ответов дает сбой. И поинтересовавшись «какого цвета небо?» ты рискуешь услышать «в зависимости от числа смотрящих на него». Единственный способ не чувствовать, будто над тобой нарочно издеваются, это дать «программе» объясниться, несмотря на очевидность ее ненормальности.

– Хорошо, тогда говори сначала ты. А я послушаю, – Легба сложил руки.

– Ты – это сказка, которой дети забивают себе голову.

Следующие пять минут они проехали в полной тишине. Только свист ветра за окнами мобиля. И визг чужих тормозов.

– Почему ты не переспрашиваешь? – Чен не выдержал первым. Хлопнул ладонями по рулю и покосился на напарника. – Не интересуешься, как это великие и всемогущие демоны могут быть сказками?

– Как насчет перестать меня задевать? Я понимаю, что сейчас, сразу после неудачи с хикки, это делать легко, как никогда. Но все же я думал, мы не состязаемся в остроумии, а вместе охотимся за убийцей, – Легба хрустнул пальцами. – Вместе. И я не соревнуюсь с тобой в величии и всемогуществе.

– Извини. Дети в Санатории с момента попадания туда рассказывают друг другу сказки. Часть из них в итоге оказывается правдой. Часть – выдумками, которые живут из поколения в поколение. А часть… Ты слышал сказку про загадки короля? Загляни в сеть и найди – девочка, которой загадали загадку прийти ни одетой, ни раздетой, ни пешком, ни на лошади…

– И подарить подарок, который будет ни живым, ни мертвым.

– Да. Так вот. Пока ребенку в Санатории меньше десяти лет, он думает, что демоны – это выдумка. А потом сам превращает их для себя в правду.

Легба быстро пробежался по сети. Ничего такого, о чем говорил Чен, там не было. Ну, разве что, какие-то отголоски, которые не только не могли нарисовать картину происходящего, но даже штрихами не очерчивали. Вкрапления точек, через которые можно построить тысячи прямых. Конечно, среди них будут и верные, но вот определить какие именно – не получится.

– Я и до этого выяснил, что из нас делают культ, – помедлив, сказал Легба. – Словно мы какие-то боги. Посвящают молитвы, просят прощения, поклоняются и так далее?

– Близко, но не совсем, – Чен хмыкнул. – Кажется, придумал.

Он свернул с главной автострады на второстепенное шоссе. Затем с него на еще одно. После на еще. Чуть позже Легба, отслеживающий перемещение по спутниковой карте, хотел поинтересоваться, куда они едут – Санаторий находился в другой стороне – но мобиль остановился.

Открывшийся вид больше без всяких лишних слов сказал демону, что если напарник и сошел с ума, то не совсем – по крайней мере, чувство разумного самосохранения ему не изменило.

Выбравшись из машины, Легба и Чен застыли перед табличкой «Пункт приема утилизационного материала. Расценки по прейскуранту, одобренному префектурой».

– Хикки будут недовольны, – сказал демон.

– Ну и пусть. Мы же не обещали, что оставим мобиль в целости и сохранности… Да и пошли они, – Чен усмехнулся. – Стоит ли волноваться из-за каких-то там хикки?

Легба подумал и решил, что, пожалуй, не стоит.

Дальше они шли пешком, оставив позади утилизатор, разбирающий мобиль на пригодные для использования материалы. «Пластик к пластику, металл к металлу, кожу к коже, а прах к праху» – так заявил Чен. Проанализировав культурную парадигму, Легба ничего не сказал, хотя подобное сравнение не показалось ему подходящим.

Путь, которым им предстояло добираться до Санатория, тоже не виделся демону единственно верным, но иначе обойти воспитателей, по словам напарника, не получилось бы.

– Коллекторы, – рассказывал Чен, пока они быстрым шагом двигались к намеченной точке, – единственный способ выпасть из Санатория раньше времени. Из клоаки в мир, так сказать. Все остальные подходы перекрыты охранными системами, поднимающими вой при одной лишь попытке взлезть в них, ну и, разумеется, не стоит забывать о суевериях. Выйти из Санатория раньше времени – ну, это как выкидыш. Бывает, что выводят, но только ущербных д’алов. Тех, кому уже не грозит выздоровление. А коллекторы никто практически не контролирует. Взрослым невдомек, что у детей еще нет такого чувства брезгливости, потому окунуться по макушку в дерьмо – ну ничего страшного же. Отмоется. И без того, в дерьмо каждый день в Санатории окунают. Фигурально, разумеется. А тут – легальный способ посмотреть мир. Если сделать все быстро и успеть вернуться, пока не встало солнце. Ну и конечно, не стоит забывать, что лучше всего проделать это в маске демона, – на последней фразе Чен подмигнул Легбе.

– Меня пугает не это. Мне не нравится, что нас опять ждут узкие туннели и коридоры.

– А, так вот в чем дело, – напарник осклабился. – Такова, видимо, наша судьба. Кроме того, это обеспечит нужный эффект. Демонам положено появляться из преисподней, – Чен фыркнул и нервно хихикнул.

Легба покосился на него, но промолчал. Что ж, туннели, так туннели. В конце концов, видимо, в том действительно была какая-то особенность мирового порядка.

Санаторий торчал на вершине скалистого берега у них над головами, как неровный желтоватый зуб на серой десне. Снизу – и не подберешься. Если ты не демон, конечно. Издали каменная стена, изъеденная трещинами, выглядела дико и странно – будто ее никогда не касалась рука человека или машины. Однако когда они подошли ближе, стали видны отверстия канализационных труб и внешние бетонные водостоки.

– Когда окажемся в нижнем туннеле, плыви за мной, – Чен пошел вдоль стены, считая водостоки. – Если я правильно помню, нам нужен одиннадцатый. Если же неправильно…

Он визгливо, болезненно хихикнул.

– Плыви? Там очень глубоко?

– Смотря где. Впрочем, сам увидишь. Сюда.

Близнец боком протиснулся в узкую каменную щель. Легба фыркнул и стал расстегивать куртку. Даже Чен, похудевший до состояния «двухмерной иллюзии» за последнюю неделю, пролазил здесь с трудом – что уж говорить о демоне?

На мгновение Легбе даже показалось, что он застрял – в аварийном режиме сработал поисковик и выбросил десятки способов по освобождению людей из каменных мешков и расселин. Но рванувшись еще раз вслед за напарником, демон все же проник в коридор. То ли правильно выдохнул и сплющил грудную клетку до пределов возможного, то ли… – это была неуместная и нелогичная мысль, но она возникла и не пожелала исчезать – то ли камни сами решили чуть расступиться и дать дорогу существу из сказки.

Здесь пахло гнилью и было очень влажно. Мокрый песок хлюпал под ногами, на стенах – тоненькие струйки воды. Проход узкий, около метра, – руки толком не раскинешь.

Несмотря на то, что они двигались внутрь скалы и должны были идти вверх, к Санаторию, пол понижался. Вода поднялась до колен. Легба приостановился.

– Не отставай! – Чен шел быстро, не оглядываясь, жадно дыша и ведя ладонью по стене. Гладил ее.

Метров через сто левая нога демона попала в ловушку. То ли шнур под водой, то ли проволока. Легба дернулся, наклонился, чтобы распутать ступню, и тут плита внизу дрогнула, а потом вздыбилась на секунду и резко ушла вниз. Демон с головой ушел в ледяную черную воду. Взмахнул руками, пытаясь выплыть, и наткнулся на камень над головой. Плита провернулась, сбросив его и Чена в воду, и встала на место, закрыв дорогу к воздуху. Идеальный механизм защиты – от воров или нежелательных гостей.

Легба приоткрыл губы. В рот тут же потекла ледяная вонючая жидкость. В тоннеле будто кто-то подкрутил свет – с жесткой черноты на мягкую. Или нет – перестало резать глаза от воды. Резко потеплело. Демон втянул воду через нос – она медленно хлынула в легкие, как тяжелый вязкий воздух.

Впереди мигнула светодиодами куртка близнеца – он включил аварийную подсветку. Махнул ярким манжетом – мол, плыви за мной. И быстро погреб дальше, «в глубь» скалы.

Легба нырнул вниз и вперед, кувыркнувшись и оттолкнувшись ногами от потолка. Секунд тридцать греб, наслаждаясь приспособленностью своего тела к новым условиям – в ушах не звенело от глубины, легкие не горели. И дна – не было. То ли он потерял ориентацию в пространстве, то ли туннель уходил на десятки метров вглубь.

Потом сбавил скорость – дорогу преграждали тонкие каменные «иглы», торчащие из стен под углом, остриями навстречу «гостям» пещеры. Легба налетел на одну, оцарапал плечо и решил впредь быть осторожнее. Касаясь пальцами левой руки потолка, а правой ладонью – стены, Легба плыл дальше. Потом Чен пропал – то ли свернул, то ли выбрался наверх.

Когда потолок закончился, демон покрепче ухватился за край плиты и подтянулся на одной руке. Квадратный люк – метр на метр – вел в широкий коридор. Легба оглянулся по сторонам раз, другой, пытаясь понять, куда делся напарник, потом рывком выбрался из воды, прополз на локтях в сторону от люка и, перекатившись на спину, глухо закашлялся. Вверху тускло подмигивала оранжево-багровым лампа дневного света. После непроглядной подводной тьмы – фактически иллюминация.

– Ага, не потерялся, – Чен вышел из темноты и потянулся. Куртка на нем была продрана в нескольких местах. Видимо, подсветка тоже повредилась.

– Что дальше? – спросил демон. – Чем еще нас здесь удивят? После воды следует испытание огнем?

– Все будет гораздо прозаичней. После воды здесь следует дерьмо. Вернее, сначала следует, но раз уж мы зашли не с той стороны…

Фразу Чен заканчивать не стал. На секунду застыл, будто прислушиваясь к чему-то, затем удовлетворенно кивнул. Показал жестами Легбе, что пора уже подниматься и вновь исчез во тьме.

Демон послушно встал и двинулся следом. Вода хлюпала в ботинках, стекала с одежды, капая на пол, и скапливалась над бровями, чтобы при очередном шаге тонкой струйкой ринуться вниз по щеке. Однако Легба не обращал на это внимания, куда больше прислушиваясь к тому, на что обратил его внимание Чен.

Они пели. Дети пели.

Тонкая, почти неслышная мелодия, звучавшая с множества каналов сразу. Голоса вплетались в одну почти бессловесную мелодию, не баловавшую разнообразием. Фактически, это была всего лишь одна нота, которая то повышалась на полтона или тон, то понижалась. Тем не менее, из-за огромного хора песнь впечатляла. Чувствовалось, что тем, кто ее тянул, было о чем рассказать.

Например, о свободе, которую они хотели, но никак не могли получить. Об испытаниях, ведущих на волю. О том, как они научились находить для себя лазейки, чтобы хоть где-то и хоть в чем-то вести себя как хочется, а не как дозволено.

Или об ужасах, накатывающих друг за другом. Ужас одиночества в окружении толпы – заблудившиеся и потерявшие все ориентиры. Ужас того, что внезапно пропадут с таким трудом обретенные друзья, а обучение в Санатории окажется сном. Ужас, что этот сон никогда не закончится, и они вечно будут останавливаться в шаге от мечты.

И еще они пели о демонах. О суровых, но справедливых властелинах перекрестков, которые никого не боятся. О тех, кто всегда стоит на страже закона, не делая различий ни для кого. Существах, которыми каждый из живущих в Санатории втайне мечтал стать. И тех, которые могли действительно вселить ужас.

Легба шагал под эту песню вслед за Ченом и не видел, что под ногами хлюпают не только ботинки, но и кое-что похуже. Не чувствовал запахов, царивших вокруг – фильтрация работала отлично, но дело было не в ней. По мановению песни все неприятные ощущения сгинули, словно в ней крылось оберегающее заклятье.

«Это всего лишь легенда, зашифрованная в двоичный код», – попыталась сказать ему рациональная часть сознания, но демон решил, что сейчас ему не так важно понять «как». Гораздо интересней слушать «о чем?»

Песня оборвалась ровно в тот момент, когда они подошли к стене.

#6

Тайный ход, обнаруженный за ничем не примечательным участком стены – даже Чену понадобилось время, чтобы его найти – привел их в темное помещение с сухим и чуть разреженным воздухом, вдоль стен которого отдыхали и заряжались уборочные машины.

– Сюда редко кто заходит, – пояснил напарник демону. – Когда роботы нуждаются в ремонте, их забирают. Когда надо вызвать срочно – есть дистанционное управление. Ну, и камер тут тоже никаких – к чему следить за роботами?

– А память самих роботов? – Легба кивнул в сторону похожей на паука машины, которая сканировала пришельцев закрепленным на крохотном усике окуляром.

– Пока они здесь, в память ничего не пишется, заменяясь уже проверенными кадрами. Это было легко устроить.

Демон кивнул. Обитатели Санатория заботились, чтобы оставить свою возможность для нелегальных прогулок действительно тайной.

– Подождешь здесь? Я ненадолго – проверить, сохранились ли старые маршруты. Или найти проводника.

– Проводника по зданию? – Легба попытался воспроизвести максимально ироничный тон. Получилось.

– Напарник, чем больше ты будешь задавать логичных вопросов, тем сильнее запутаешься, – Чен улыбнулся, махнул Легбе рукой и выскользнул за дверь.

Если сначала демон радовался тому, что Чен нашел хоть что-то, что смогло его отвлечь от воспоминаний о смерти брата, то теперь он окончательно усомнился в полезности всего предприятия.

С одной стороны, близнец перестал «зависать» и впадать в подобие комы, не реагируя при этом ни на какие внешние раздражители, даже на удары по щекам и угрозу попасться отрядам Центра. За последнюю неделю Легбе дважды пришлось тащить Чена на себе, потому что идти куда бы то ни было он отказывался. Не иначе, хотел побыстрее воссоединиться с родственником. Или тот же шалаш из матрасов… От такого напарника пользы – ни на байт. И после того, как Чена начали посещать мысли о Санатории, он сосредоточился, взял себя в руки и стал гораздо живее реагировать на внешние раздражители.

С другой стороны, чем дальше, тем более странным становился близнец. Даже если не брать во внимание его туманные намеки и нежелание раскрывать детали плана. Стоило лишь взглянуть на него сейчас, чтобы вынести вердикт: нет, это далеко не вариант людской нормы. Капли пота на лбу, бегающие глаза, на щеках – яркие пятна румянца, дрожащие руки – как у хикки, дорвавшегося до интернета после недельного перерыва. И главное – абсолютно нездешний взгляд. Он смотрел так, будто пытался читать код реальности через ее форму. Или даже не настоящий код, а тот, с которого все начиналось. Написанный десятки лет назад.

От него веяло сумасшествием, как от гиперов или фанатиков, и это волновало Легбу.

Чтобы отложить решение задачи в фоновый режим и перезагрузить мозг, демон присел перед группой маленький круглых уборщиков-полотеров. Они кружились с тихим жужжанием вокруг базы. Старые модели, исцарапанные, с оббитыми краями и с трещинами на информационных экранчиках. Сначала Легба опять помянул сектантов, но, приглядевшись, понял свою ошибку. Фанатики использовали старое железо, но содержали его в образцовом состоянии. Здесь же было видно – о роботах никто не заботился. Если чинил – то небрежно, если менял прошивку – то на первую попавшуюся.

Один из полотеров, как раз полностью зарядившись, выбрался из общего «хоровода» и пополз вокруг Легбы, тыкаясь в его ботинки. Через полминуты демон поймал себя на мысли, что ему хочется прикоснуться к роботу, погладить его, поделиться теплом… Каким теплом?! Легба с рычанием тряхнул головой. Абсолютно чужой – нет. Чуждый контент размышлений. Абсолютно иррациональное побуждение. Откуда оно?

Маленький робот продолжал ползать вокруг демона и тянул жалостливую песенку на один мотив. Тем временем в сети на перекрестке закручивалось в спираль подобие заклинания:

– Возьми меня, возьми к себе, я еще пригожусь…

И тут Дамбала не выдержала. Молнией скользнула с пояса вниз и одним движением сжала зубы на боку у круглого уборщика. Тот истерично запищал и замигал красным аварийным огоньком. В ответ змея мотнула головой и отбросила робота в сторону – тот пролетел через всю комнату, врезался в стену и развалился на две половинки.

– Все с ума посходили, – пробормотал демон.

Дамбала первый раз пошла в атаку, не запросив на это подтверждения.

В точности проанализировать, что произошло, и запросить об этом саму змею, Легбе помешал звук открывающейся двери. Едва та двинулась с места, как Дамбала заняла свое место на теле демона. Но, по-видимому, произошло это все же недостаточно быстро, чтобы вошедшие не успели заметить. Послышался сдавленный «ах», змея передала сигнал «опасность» и приготовилась к новой атаке, а в проеме показался чуть растерянный паренек лет десяти. Он был одет в пижаму, рыжие волосы растрепались, на лице отпечатался след подушки, но глаза расширились от… восхищения?

И в этот раз времени на размышление не оказалось. За спиной мальчика обнаружился Чен, который втолкнул обитателя Санатория внутрь и тихо затворил за собой дверь.

– Его зовут Марл, – сказал напарник демону, а затем, обращаясь уже к самому парню, добавил, – а это Легба.

– Легба, – шепот был тихим, слегка свистящим и нес в себе оттенок благоговения.

С минуту мальчик изучал демона, обходя вокруг. Все это время Дамбала, чей взгляд не потух, не отрываясь, следила за движениями Марла. Сам демон в это время почему-то размышлял, что разбираться с недавним нападением змеи на робота ему абсолютно не хочется. Ближайшим аналогом текущего состояния оказалось найденное в списках людских состояний слово «опустошенность».

– Ты узнал? – спросил тем временем Чен у паренька.

– Да, – через паузу.

– Ты поможешь нам?

– Да, – пауза стала короче.

– Собирай тех, кому веришь.

– Я верю всем, – Марл улыбнулся и встряхнул рыжими вихрами, отчего те каким-то образом уложились в подобие прически, – но нам нужны только те, кто смогут помочь.

Странным и неестественным движением парень вдруг дернул ногой. Внутри что-то щелкнуло. Звук был таким тихим, что Легба не смог разобрать, что именно издало его, но про себя отметил, что это не было похоже на обычную кость.

Нога Марла так и застыла в чуть отведенном положении. Он был похож на балерину, совершающую круговой пируэт – образ, подкинутый системой аналогий. Или на игрушку с часовым механизмом.

Продолжая удерживать равновесие, мальчик вытащил откуда-то из пижамы маленький кусок проволоки, безбоязненно воткнул в ногу, поводил там какое-то время, а затем снова что-то щелкнуло. Теперь нога просто свисала обломанным куском, держась лишь на нескольких проводах. Происходящее не смущало ни Чена, ни самого Марла, ни Легбу, который уже догадался, что видит перед собой протез.

Из полости механической конечности парень достал что-то похожее на самодельный транзистор, а затем несколькими резкими движениями вправил ногу обратно.

– Радио? – последний штрих все-таки слегка удивил демона.

– Роботы, следящие системы и воспитатели используют частоты, которые не пересекаются с ультракороткими волнами, – пояснил Чен. – Иногда, чтобы оставаться незаметным, нужно всего лишь слегка вернуться в прошлое.

Близнец сейчас тоже вернулся в прошлое. Гнет последних дней спал, кожа на лице напарника разгладилась, а глаза сверкали от возбуждения. Точно такой же отблеск Легба видел и в глазах Марла. Маленький обитатель Санатория и взрослый безопасник переглянулись и чуть усмехнулись друг другу. Они, без сомнения, уже давно нашли общий язык.

«Или никогда его не теряли, – подумал демон. – Я ведь тоже почти не использую двоичный код, но стоило ему зазвучать, как я тут же понял, что происходит».

#7

-…И когда содрогнулись скалы, задрожала земля, а водоемы вышли из берегов, люди попрятались в страхе – они решили, что против них ополчились все стихии, обиделись на то, что человек предпочел им сеть и разрезал Землю на сектора. Они пытались найти опору в вере, но многие оказались слишком умными для того, чтобы принести разум в жертву фанатизму. Они пытались найти спокойствие в уединении, но не все еще были к нему готовы. Они пытались держаться друг за друга, но «я» всегда оказывалось сильнее, чем «мы». И тогда люди поняли, что им нужны защитники, – Марл бормотал чуть слышно, то и дело переходил на шепот, но его голос звучал сильно и выпукло в квадратной комнатной тишине. Когда он замолкал, дети переставали дышать и зажимали рты ладошками. И Легба различал, как стучат, ворочаются и шелестят вразнобой десятки маленьких сердец. – Могущественнее, чем сеть, сильнее, чем природа, и лучше, чем сами люди. Защитники, которые встали бы вровень со старыми суевериями, богами и ночными страхами. Так были задуманы демоны, хозяева перекрестков.

Легба закрыл глаза. Под веками в такт словам метались тени и видения. Эдакий «Гипермир» наоборот – там ты находился в плену иллюзий, а здесь иллюзии сами рождались у тебя в голове.

На полу перемигивались сполохи света, с высоким неровным гудением мигали плафоны, ветер снаружи скреб здание и горько жаловался на что-то свое. Плакал и завывал. От узких окон тянуло стужей, хоть до зимы еще оставалось не меньше трех месяцев. Комната на предпоследнем этаже, куда их привел Марл, была похожа на кубик, криво уложенный нерадивым строителем. По прикидкам Легбы, она выдавалась из стены здания больше, чем на половину длины, и потому была такой холодной. И, как сказал бы человек, неуютной.

Но д’алы – не люди. Не совсем. Они с улыбкой прислонялись к тонким холодным стенам, будто прислушиваясь всем телом к жизни ветра. К миру снаружи.

«Комната шепотов, – так ее назвал Марл. – С шепота начинается любая сказка. Только шепотом тебе расскажут, кто ты на самом деле».

– …И вплавили они осколки кодов друг в друга – когтями, и сплелись в объятиях смертельных вирусы и антивиры, и не стало ни дня, ни ночи, ни земли, ни неба – лишь серый туман глухим покрывалом обнял перекрестки, и три дня не смели головы в сеть высунуть, по углам дрожали… – слова падали ровно, как тяжелые капли. Убаюкивали. Чен рядом с демоном застыл в странной позе, перекосив плечи и засунув одну из рук между колен, закрыв глаза и счастливо улыбаясь. Лицо абсолютно умиротворенного человека – и «изломанная», уродливая поза калеки. Бывшего.

Вокруг сидело прошлое Чена. В жестких корсетах с воротниками-стойками, в которые упирались исцарапанные подбородки, с титановыми спицами, торчащими над плечами, с протезами вместо рук и ног.

– Они… вы все такие? – Легба спросил об этом, еще когда они поднимались сюда по узким боковым лестницам. На площадках пахло мокрой известкой и пылью.

– В Санатории все одинаковые, – Чен опередил маленького проводника. – В каждый Санаторий отбирают по всем секторам. И если подходящее для тебя место на другой стороне Земли – тебя отвезут туда, можешь не беспокоиться.

– Тогда как ты мог попасть сюда? Ты же…

– Целый? – Чен сдавленно засмеялся. – Меня залатали. Здесь всех чинят, прежде чем выпустить наружу. В особо удачных случаях даже добавляют. Умножают. Например, вдвое.

Д’алы у дальней стены уже почти заснули, прижавшись друг к другу, только изредка вздрагивали, шуршали, неровно вздыхали. Издали они выглядели, как груда строительного мусора из кусков бетона и искореженной арматуры. Привалившись к ним, мигали датчиками в спящем режиме роботы. У каждого – свой. Эти, в отличие от «уборщиков», выглядели любимыми. О них заботились, прицепляли лишние лапки, полировали спины, украшали разноцветными диодами. Пожалуй, самое точное сравнение – каждый д’ал относился к своему роботу, как Легба – к Дамбале. И наоборот.

Змея, кстати, тоже слушала сказку. Демон поначалу подумал, что ему только кажется, но вспыхнувшие красным глаза внимательно следили за движениями и словами Марла, впитывая их через линзы и датчики.

«Они почти как ты, – сказала Дамбала, когда мальчик закончил. – Почти как ты и хотят быть как ты. Для них ты символ свободы. Кумир».

Легба каким-то чувством – это было именно из области иррационального – понял, что не стоит пытаться понять происходящее. Все равно не получится. Нужно просто принять как данность.

«Не пытайся быть человеком», – говорил Вин. Не это ли он подразумевал тогда? Не пытаться быть слабее, чем ты есть. Помнить о том, что для многих твои мысли и поступки являются мерилом справедливости.

Возможно, что цифровой близнец действительно говорил именно об этом. Жаль, что теперь спросить уже не удастся.

Тем не менее, демон нашел того, кому можно было задать вопрос.

– Зачем мы здесь? – спросил он Чена, вырвав того из блаженной неги. Улыбка некоторое время еще продолжала царить на лице, но постепенно увяла, как эхо затерявшегося трейса.

– Зачем? – переспросил тот. Взглянул на руку, которую баюкал, пощупал с недоверием и вновь улыбнулся. В этот раз получилось натянуто.

– Да. Тебе нужно было прикоснуться к прошлому, чтобы вспомнить, – Легба покопался в памяти, выискивая сравнение. – Чтобы обновить базовые настройки. Но ты мог бы отправиться сюда один. Зачем здесь я? Сомневаюсь, что только для того, чтобы сделать д’алам приятное.

– За этим тоже. Но ты не торопись делать выводы. Шепот еще не закончил метаться по комнате. Дождись, пока он утихнет. Тогда ты поймешь. И я пойму. И все поймут. Когда шепот замирает, то оказывается, что в мире есть многое, что стоит понять.

Чен бросил взгляд в центр комнаты. Уставшего Марла сменил другой рассказчик. Голова его была обрита, кисти рук выглядели похожими на перчатки. Уродливые пластиковые футляры для пустоты.

– Вдвое. Ясно, – сказал тогда Легба напарнику. – И про починку ясно. Не могу только определить, зачем протезы такие уродливые? Неужели у Санаториев нет денег на новейшие импланты, которые растут вместе с обладателем?

– У Санатория есть. Но скажи мне, почему ты так выглядишь? Демона можно было сделать похожим на человека. Это не так сложно, и весь функционал сохранился бы. А так – ты именно демон. Огромный, с клыками, хищным взглядом и прочим. Зачем все это?

Легба покопался в архивах, но не нашел там данных. Он даже с трудом смог заставить себя задуматься об этом. До вопроса Чена внешний вид демона казался аксиомой, которая не нуждается в доказательствах и недоступна для опровержений.

– Не знаешь? Я отвечу. Ты выглядишь так, чтобы тебя могли отличить от людей. Чтобы даже ты сам, если вдруг захочешь, не смог бы забыть, кто ты есть. С д’алами все точно так же.

– …слышите? – спросил новый рассказчик. – Слышите тяжелые шаги?

– Бом-бом-бом! – отозвались д’алы. Даже спящие в углу проснулись и тут же присоединились к хору.

– Знаете, кто идет таким шагом?

– Смерть-смерть-смерть!

– Может быть, это наша смерть?

– Нет-нет-нет!

– Чья же тогда?

– Демона-демона-демона!

Легба неожиданно для самого себя вздрогнул. Он не мог предположить подобное развитие истории. Но не только ему одному стало не по себе. Шепоток, прокатившийся среди д’алов, нес оттенок тревоги, страха и… стыда.

Демон пробежал взглядом по лицам, сравнивая, анализируя, пытаясь прощупать, что скрывается за этими ужимками и гримасами. Дамбала легко соскользнула с пояса и, прошуршав об пол, оказалась возле рассказчика.

Тот бесстрашно протянул свои неживые руки к искусственной змее, и Дамбала обвила правую, превратившись в подобие не то татуировки, не то браслета.

– Смерть, – провозгласил рассказчик, вскидывая руку в воздух.

– Смерть! – эхом отозвались д’алы.

Тотчас чьи-то маленькие руки потянули за канаты. Задрапированные черным стены, как оказалось, скрывали за собой гигантские окна. Ткань разъезжалась на канатах, открывая четвертый угол стены. Тот самый, через который уже пробивались первые лучи рассвета.

– Демон подошел и встретил свою смерть, – раздался тихий шепот десятков голосов.

В воцарившемся ожидании Легба не стал тратить время на размышления, а понял, что от него хотят. Он встал и направился к окну. Каждый его шаг сопровождался тихим «бом», который издавали д’алы. Когда демон проходил мимо рассказчика, тот указал на Легбу рукой, и глаза Дамбалы сверкнули, словно перед прыжком, но змея осталась на месте.

Демон встал точно в углу. Спиной к д’алам, к Чену, к Дамбале. Теперь перед ним была только низина, видневшаяся впереди река с темной водой и яркое солнце, встававшее впереди.

– Демон живет во тьме виртуала, в паутинах проводов, на сумрачных перекрестках и в закоулках людских душ. Но каждый демон мечтает когда-нибудь увидеть солнце…

Голос рассказчика теперь уже не казался хрупким и ломким. Он звучал тихо, но заставлял вибрировать сочленения скелета. Эхом отдавался в ушах и пробивался даже сквозь полностью отключенные слуховые рецепторы. Д’алы притихли, но Легба чувствовал их любопытные взгляды, впившиеся в него, как сотни маленьких игл.

«Смотри», – пришел сигнал от Дамбалы.

Демон видел солнце и больше ничего. Оно стремительно увеличивалось – слишком быстро для обычного рассвета. В одно мгновение выросло до таких размеров, что затопило все – и низину, и реку, и комнату, и самого демона.

«Проектор или голографическая панель», – подумал Легба, но опустился на колени.

– Когда демон видит солнце, он умирает, – сказал рассказчик тихо.

В этот раз не было вздохов или взглядов. Не было сигналов от Дамбалы. Вспыхнув напоследок еще ярче – сработала автоматическая защита, прикрыв глаза темными мембранами – солнце погасло, а Легба, как стоял на коленях, так и остался.

Возможно, произошедшее с ним и было похоже на смерть – демону не с чем было сравнивать. Единственное похожее ощущение, которое он смог подобрать, – это будто тебя вновь вышвырнули из реального мира на перекресток, но только там нет ни света, ни потоков данных, струящихся мимо. Вообще ничего нет. Даже мрака и тьмы по-настоящему нет. Ты отключен от всего, застыл в неизменном и постоянном.

А потом кто-то нажал на кнопку, и все вернулось на круги своя. Комната, д’алы, Чен, Дамбала, никакого света и окна – лишь голые стены. Легба обвел все это взглядом и под конец остановился на рассказчике.

Тот улыбнулся легкой, чуть виноватой улыбкой, разом потеряв большую часть пафоса и торжественности и превратившись в нашкодившего ребенка. Встряхнув правой рукой, он заставил Дамбалу покинуть насиженное место, а потом, не глядя на Легбу, прошептал:

– Когда демон умирает, иногда рождается бог…

И следом за этой фразой взвизгнул сигнал тревоги.

#8

Чен коротко хохотнул.

Д’алы зашебуршились в углах, заныли и засвистели, подзывая своих роботов.

Легба почему-то медлил. Вместо того, чтобы уходить по намеченному пути отступления или встречать врагов грудью… хотя когда он успел стать настолько смешным, что записал во враги воспитателей Санатория?! Вместо всех тех логичных вещей, которые требовалось совершить, причем срочно, демон оставался на месте, будто детская мистерия заставила его врасти в пол. Единственное, что менялось – это его лицо. Губы растягивались в хищную улыбку, от уха до уха – так улыбается хозяин перекрестков и так улыбается сама смерть. Смерть демона.

Тревожная сирена на секунду захлебнулась тишиной, а потом завыла в новой тональности.

– Это нас обнаружили, – Чен склонил голову набок, прислушиваясь к дребезжащему визгу с таким удовольствием, будто это был последний пак музыкальных наркотиков из сети. – За десяток лет они даже не потрудились поменять тональности.

Легба наконец поднялся на ноги. Д’алы мгновенно застыли, подобрались и уставились на него круглыми глазенками. В ожидании.

– Они ждут, что сейчас большой и сильный демон продемонстрирует мастер-класс: как справиться со взрослыми, – звук сирены стал нестерпимо громким, и Чен, шагнув к Легбе, кричал ему прямо в ухо. Все равно слова терялись, дробились, разлетались по комнате. – … убегать! Мы всегда… ни разу… мечтали, чтобы…

Д’алы закивали, будто заранее знали, о чем заговорит Чен. Услышать его они просто не сумели бы.

– Тогда будем убегать, – Легба кивнул, пряча улыбку. Конечно, д’алы хотели посмотреть на сражение демона с людьми, на то, как ночной кошмар становится явью и как сетевые байки оживают. Возможно, час назад демон постарался бы оправдать их ожидания. Тем более, что бегать от преследователей уже становилось дурной традицией, которая наскучила. Но так было правильнее. По законам этого места. По законам здешнего перекрестка. Будто уступая право голоса демону, сирена замолкла. – Будем убегать. Не отставайте и запоминайте. Демоны тоже умеют шутить – особенно со взрослыми, которые шуток не понимают.

– Вот теперь ты действительно стал одним из нас, – Чен осклабился, хлопнул Легбу по плечу и рванул к выходу из комнаты. Демон потянулся, прогоняя последние отблески «солнца-смерти» из мышц и суставов, и припустил следом.

Д’алы вывалились из комнаты – молчаливой, сосредоточенно толкающейся кучей людей и роботов – и порскнули по коридору в разные стороны.

Легба несся вслед за Ченом, Дамбала шелестела в метре впереди, разведывая дорогу. Демона переполняло неизвестное ранее чувство… бесшабашности? задора? нереальности происходящего? Погоня казалась игрой. Чем-то похоже на Грейбокс, но там игры были серьезные, «взрослые», и проигравший мог поплатиться жизнью. А здесь Легбу переполняло ощущение вседозволенности – он чувствовал, что даже десяток воспитателей при желании не удержат его на месте, что в любой момент он может спрятаться так, что никогда в жизни его не найдут, что на планете нет места, где в силу демонов настолько верили бы, как в Санаториях. Но при этом он все равно убегал. Делал вид, что боится.

Какое-то новое ощущение ворочалось внутри – не в голове, а под ребрами, рядом с солнечным сплетением. Как огромные пузырьки в стакане с газировкой. Не сбавляя шага, демон громко расхохотался. Шутка уже удалась, не успев материализоваться.

Позади послышались крики. Громкие, встревоженные, чуть сонные и неуверенные. Легба записал их, преобразовал до неузнаваемости и отразил в разные стороны. К какофонии получившихся шумов добавили свой смех д’алы.

Получилось внушительно и весело. А потому на волне этой веселости, демон принялся играть со светом.

Не стоило особого труда влезть в местную систему. Она была старая, поросшая окисленной медью проводов и ворохом старых протоколов распознавания. Проникнуть внутрь – все равно что бывалому вору вторгнуться в старый полуразвалившийся дом.

Демон зажигал огни прямо перед собой и тут же гасил, едва пробегал этот участок. Казалось, что огромное пятно света движется по Санаторию. Стремительное и неуловимое.

– Это слишком мелко! – крикнул Чен. – Это слишком мелко даже для д’алов!

Ухмылка исказила лицо Легбы. Он на секунду остановился, крутанулся на одном месте, успев заметить показавшиеся в дальнем конце коридора лица воспитателей, а затем направил на себя весь доступный свет. С коротким треском лампочки лопнули, обдав демона искрами, а преследователи остановились на месте, остолбенев.

– А теперь тихо-тихо уходим, – прошептал Чен, потянув Легбу за собой.

Аккуратно, почти неслышно, они двинулись дальше от места, где свершилась шалость. Д’алы, скрывающиеся в темноте, рассредоточенные в углублениях стен, спрятавшиеся в укромных местах – следили за ними из темноты и сдавленно хихикали. Легба в шутку погрозил им пальцем, затем отцепил с пояса Дамбалу и шепнул ей на ухо:

– Задержи. Только без жертв.

Змея послушно скользнула по полу, обвила кончиком хвоста стоявшую неподалеку тумбу и принялась вытягиваться по направлению к противоположной стене. Металлические чешуйки выпрямлялись, длина тела Дамбалы увеличивалась на доли сантиметров с каждым движением, и, в конце концов, этого хватило, чтобы схватить пастью металлическую конструкцию с цветами у противоположной стены.

Легба удовлетворенно осмотрел получившуюся ловушку, затем отмотал время в памяти чуть назад и снова запустил по коридорам искаженный крик, записанный ранее.

– Подвинься, – сказал он Чену, притаившемуся за выступом стены. – Я тоже хочу увидеть.

– Есть идея получше, – напарник подмигнул, вынул из рукава мелкий фонарик и зашептал тихо-тихо на ухо Легбе, так что не расслышали даже д’алы.

Лицо демона ощерилось в ухмылке. Каждое слово, которое произносил Чен, казалось отражением его собственных мыслей.

Взяв из рук напарника фонарик, он вышел на середину коридора и затаился. Прислушавшись, он обнаружил, что даже так, не включая ночные фильтры, всего лишь строя картинку по неясным шумам, может видеть всех.

Преследователей, теперь не бегущих, а крадущихся по коридорам следом. Д’алов, затаившихся и задержавших дыхание в ожидании чего-то еще. Чена, выглядывающего из-за выступа и зажимающего рот, чтобы не выдать всю шутку раньше времени.

Легба обнаружил, что стоит посреди всего этого и ухмыляется. И это не просто гримаса, а настоящее ощущение, которое вряд ли возможно было в том мире, из которого он пришел сюда. Чистая и ничем незамутненная радость.

Шаги преследователей становились все ближе. Демон сделал легкое шаркающее движение ногой по полу, привлекая их внимание. Воспитатели дернулись вперед, споткнулись об натянутую над полом Дамбалу и рухнули на пол… прямо под ноги Легбе.

Тот включил фонарик, направив его снизу вверх, чтобы захватить только лицо. Зажег глаза красным. Ощерился. И медленно, растягивая звуки, громовым голосом сказал:

– Хо! Хо! Хо!

А после, едва дождавшись ужаса, исказившего лица преследователей, они вновь все порскнули по коридорам врассыпную. Д’алы, Чен, Легба и Дамбала.

И теперь уже никто не сдерживался. Чистый и радостный смех разносился по просыпающемуся Санаторию.

– Они решат, что заразились от д’алов, – прохрипел Чен, закашлявшись от бега и смеха. – Или что это новый уровень фокусов, – близнец схватил Легбу за рукав и дернул в сторону стены. Тут же в ней открылась узкая дверь. – Давай не перетягивать погоню на себя, спустимся в хранилище тайным ходом, а ребята пусть бегают. После твоего перформанса это затянется часа на три, не меньше.

Демон и змея прошли в стену, которая тут же закрылась за ними, и очутились в узком пыльном проходе – он шел параллельно коридору, по которому они бежали до этого. То тут, то там, на высоте метр-полтора от пола в стене были проделаны дырочки, через которые в темноту вонзались иголочки света.

– Удобно подглядывать, – Чен коснулся пальцами одного «глазка», другого… – Главное – определенность. Всегда понятно, можно ли выходить наружу или подождать. Отсидеться. Мне потом всегда не хватало этой опции во взрослой жизни. Негде отсидеться.

– Хм… – Легба замялся, успев остановить уже родившуюся фразу «Зато Вин отсиживался в виртуале…» – Что ты там говорил про фокусы?

– Д’алы обожают шутить. И верят в магию. А фокусы – в них как раз есть часть магии и часть шутки. Смешать, но не взбалтывать, – Чен дошел до угла, опустился на колени и потянул вверх крышку люка. – Прямиком свалимся в хранилище. Как пневмопочта.

И скользнул в узкий люк. Легба последовал за ним.

Он ожидал, что придется применить всю осторожность, чтобы не ободрать ладони и плечи, однако спуск оказался даже приятным. Нестись вниз в полной темноте, изредка задевая гладкие стены, по винтообразной трубе – на особо крутых поворотах вестибулярный аппарат приятно тяжелел от перезагрузки.

И внезапно – свалиться на кучу промасленных тряпок, крякнуть от неожиданности, услышать довольный смешок Чена и звук от падения Дамбалы, которая приземлилась рядом.

– Стой, – Легба успел ухватить змею за хвост. Не успев оказаться в хранилище, она уже нацелилась на старых роботов. Мысленный приказ по протоколу не сработал. – Да что с тобой такое?

Дамбала повернулась к демону и сверкнула на него глазами. Помотала узкой тяжелой головой, вправо-влево, будто гипнотизируя. Связь между ними не нарушилась… но складывалось впечатление, будто змея просто не хочет отвечать.

Не хочет или не считает нужным?

Легба оскалился. Если это плата за хорошую шутку, то слишком высокая.

Роботы-уборщики тем временем включились и подползли ближе, выстроившись полукругом. Они скрипели, металлически «икали» и перемаргивались, будто зрители, наблюдающие за смешной комедией.

«Ты пошутил, – Дамбала соизволила отозваться, когда пальцы демона сплющили в лепешку последний позвонок ее хвоста. – Я тоже хочу. Пусти»

На такой аргумент у Легбы не нашлось возражений.

Поэтому он сложил руки на груди и молча стал наблюдать за тем, как Дамбала, подобравшись к роботам, раздает им куски кода, меняет настройки и передает обновленную версию сведений о мире.

– Что она делает?

Чен смотрел на Дамбалу едва ли не с большим благоговением, чем наблюдал за мистерией. Нога его неосознанно дергалась в такт красным вспышкам в глазах змеи.

– Шутит.

Легба присмотрелся, но до конца не смог понять суть производимых Дамбалой изменений. Она совершенствовала роботов, давала им часть себя, изменяла и подстраивала под… что?

– Это страшная шутка? – спросил Чен.

– Страшная? Может быть. Скорее – странная.

В этот момент змея закончила и быстро вернулась на пояс к Легбе. Демон почувствовал, что змея полна тем, что можно было бы назвать удовлетворением.

«Шутка. Подарок, – сообщила Дамбала. – Хорошая память».

Легба еще раз попытался оценить изменения, но роботы были погружены в себя. Новые участки кода занимали свои места, прописывались в файлы автозагрузки, интегрировались в резервные копии программ. Через какое-то время то, что подарила им Дамбала, станет необратимым, навсегда внедрившимся внутрь роботов.

– Мы уходим? – Чен мотнул головой, указывая на неприметную дверь. – Сюда воспитатели не заходят, но в пылу погони могут и забежать.

– Разве мы здесь закончили?

Демон сомневался, что они посетили Санаторий только за тем, чтобы увидеть мистерию и принять участие в прятках от воспитателей. Ощущения, охватившие Легбу в Санатории, постепенно отступали. Не исчезли совсем, но затаились до того времени, пока в них не возникнет нужда. Разум вновь управлял поступками демона.

– Еще нет. Но отсюда надо уходить. А прежде я тебе кое-что покажу. Догадываюсь, что это именно то, что привело меня сюда, но не хотелось идти туда сразу.

– Там страшно?

– Страшно? Может быть, – Чен кривовато улыбнулся. – Скорее – странно.

#9

Это вновь был коридор, но в этот раз, в отличие от переходов Грейбокса, от базы фанатиков, от «улья» хикки или от самого Санатория, коридор был огромен.

Больше всего он напоминал грот, когда-то давно образовавшийся в скале, но впоследствии расширенный и укрепленный. Стены, отполированные внизу тысячью прикосновений, а вверху раскрашенные фосфоресцирующими рисунками, уходили вверх метров на тридцать если не больше. Сам же грот казался бесконечным. Петляя, он уходил вдаль, но ты видел лишь малую часть, и каждый раз подходя к очередному повороту, надеялся, что за ним обнаружится выход.

Легбе казалось странным, как такое сооружение может существовать под Санаторием. Он даже запустил программу расчета, которая, проанализировав примерные размеры грота и Санатория, выяснила, что может. Только в некоторых местах стенки грота должны превращаться в стены Санатория.

– Неужели воспитатели про это место не знают? – спросил демон у Чена.

– Знают. Только предпочитают сюда не соваться. Это место, как и комната, в которой мы уже были – уступка. Маленькая вольность, которую дают д’алам, чтобы они не почувствовали себя совсем уж узниками. Видимость свободы.

– Защищенная среда, в которой тестируют программы? – Легба постарался найти подходящее определение.

– Что-то вроде того. Д’алы все прекрасно понимают, но когда у тебя нет настоящей свободы, то ты готов закрыть глаза и поверить в то, что искусственная ничем от нее не отличается. А сейчас приготовься смотреть.

Чен провел рукой по выемке на стене, где было изображено дерево. Провел любовно. Так, как, должно быть, проводил многие сотни раз до этого в прошлом.

«Вот только тогда он не мог почувствовать шершавость камня», – подумал Легба.

Тем не менее, несмотря на новизну ощущений, задерживаться Чен не стал. Неожиданно сильно потянул напарника за руку, и они свернули за очередной угол, для того, чтобы из каменистой пустыни грота очутиться в лесу.

«Это совсем не похоже на то, что я видел на поверхности», – успел подумать демон, прежде чем разобраться в том, что открылось перед ним.

Впереди возвышались колонны, возносящиеся к потолку. Каждую из них опоясывал странный светящийся узор, который постоянно двигался, менялся, то тускнел, то начинал светиться ярче. Когда демон подошел поближе и протянул руку к ближайшей колонне, с нее взлетели и закружились в воздухе десятки сине-зеленых огоньков.

– Это светлячки, – Чен стоял, раскинув руки и зажмурившись. Он дышал со свистом, сквозь зубы, как будто ему было очень больно… или очень хорошо. – Я не вижу, но их наверняка видишь ты. Знаки на деревьях живые. Тогда мы подумали, что это символично.

На деревьях? Легба провел ногтем по поверхности колонны. На серой бархатистой коре осталась длинная белая царапина. Но не успел демон моргнуть, как она затянулась – будто ее и не было. Только в воздухе остался терпкий запах древесного сока. Легба закрыл глаза и потянулся к виртуальному уровню, осторожно коснулся того, что возвышалось перед ним… Биокомпьютер, получающий команды с помощью генокода, с сумасшедшей способностью к регенерации, с зачатками ничем не ограниченного интеллекта… И главное – охраняющий перекресток.

Там, где человек увидел бы тесно посаженные корабельные сосны, демон узрел десятки перекрестков, не нуждающихся в демонах. Перекрестков, проросших на материальный уровень, обретших новое измерение. При этом Легба почему-то не чувствовал себя уязвленным. Ему даже на мгновение показалось, что он наконец попал в место, единственно правильное и верное для него в этом мире. Он будет заботиться о лесе, растить его дальше, холить и лелеять, пока тот не прорастет повсеместно… правда, Земля тогда превратится в плетеную из толстых стволов корзину, но кого это должно волновать? Уж точно не демона маршрутизации, который оптимизирует движение на перекрестках.

Легба тряхнул головой. Это ощущение здорово напоминало ловушки в Грейбоксе, однако было слишком реальным. Настоящим. Материальным. Невыдуманным.

– Кто… кто все это сделал?

– Мы, – Чен, не открывая глаз, медленно кивнул. – Ведь ты же не думал, что меня дали случайно тебе в напарники?

– Вы… с Вином? Он появился еще тогда, когда ты жил в Санатории?

– Нет. Он появился позже. Мы с Янгом. Он был моим другом. Нет, не другом, – Чен приоткрыл глаза и покосился на Легбу из-под опущенных век. – Кто это стоит у тебя за спиной?

Демон не стал оборачиваться:

– Там никого нет.

– А у него за спиной, как и у меня, всегда стоял он. Демон. С тех пор, как мы услышали про вас… про тебя… в сказках, мы поняли, что это не сказка. Мы не дружили, но нам обоим хотелось приобщиться… прикоснуться к вашей демонской сущности. Как видишь, – Чен широко махнул рукой, – у нас почти получилось.

Ветви деревьев, змеящиеся по потолку, будто повинуясь движению Чена, зашумели, потянулись вниз. В гроте потемнело и запахло озоном.

– Понимаешь, нам в какой-то момент показалось, что демонам когда-нибудь станет тесно в виртуале. И они захотят власти. Представить, что это будет власть над человеком – немыслимо. И не слишком приятно. А вот отдать демону мир природы, на который человечество уже давно забило – почему бы и нет?

Легба закрыл глаза и пробежался еще раз по перекресткам древесных стволов. Это было легко и приятно. Коды словно сами подстраивались под него. Никаких особых команд не требовалось – стоило лишь подумать, чего ты желаешь, как вся доступная информация открывалась перед тобой.

Растения, животные, насекомые, рыбы, птицы. Весь животный и биологический мир. Реальный и выдуманный кем-то. Насчет несуществующих экземпляров имелись заметки, каким именно образом можно добиться чего-то похожего, а в некоторых случаях были полновесные инструкции.

– Такая власть может соблазнить демона, – признал Легба.

Чен кивнул и прикрыл глаза. Теперь из-под век выглядывала лишь тонкая полоска глазного яблока.

– Нам было лет двенадцать или тринадцать. Я уже не помню точно. Совершенно определенно, что это было до того, как появился Вин. В тот день мне сказали, что это произойдет, и я испугался. Смешно, правда?

Легба покачал в ответ головой, но после понял, что Чен его не видит. Он разговаривал не с демоном, который сейчас стоял рядом, а с кем-то далеким, оставшимся в прошлом. Может быть, даже с самим собой.

– И вот, мне двенадцать или все-таки тринадцать, а я, как малявка, прибегаю сюда, сажусь у дерева и начинаю рыдать. Так, словно жизнь моя окончена, а не только начинается. Я лежу и смотрю, как ветви смыкаются надо мной. Скольжу по перекресткам стволов, зажав в руках переходник для виртуальности – тогда имплантов у нас еще не было, и мы делали странные штуки; если бы о них узнали, нас бы выпороли, а затем до скончания дней держали бы под неусыпным контролем. Знаешь, такие схемы, которые принципиально не могут работать. Которые мы делали наугад, вкладывая в них не столько знания, сколько веру и чутье. И половина из этих штук работала. Ну, может, не половина, но какая-то часть. Чутье у д’алов все-таки очень развито.

Чен неожиданно завалился на бок на полуфразе. Легба дернулся было поймать напарника, но тот ловко спружинил об ветвь боком, развернулся и уперся спиной в ствол. Поехал по нему вниз, ноги подогнулись, и вот уже Чен сидел в углублении гигантского древесного исполина, словно в удобном подстраивающемся кресле.

– И тогда я тоже что-то почуял. Что-то неправильное. Я тогда не особо различал, что такое «хорошо», а что значит «плохо». Эти слова были из мира взрослых. В моем существовали только «правильно» и «неправильно». Происходящее среди древесных перекрестков было неправильным. Внутри, в нашей маленькой виртуальности, резвился демон. Не настоящий, а чем-то похожий на нас, д’алов. Зародыш, которому еще предстояло развиться до настоящего повелителя перекрестков. Я не знаю, как он появился там. Вернее, потом догадался, что это тоже была одна из тех принципиально неработающих схем. Слепок со слепка и так далее. Бледное подобие…

Легба фиксировал повышение пульса у напарника. Чен тяжело дышал и весь покрылся потом. Воспоминания вызывали у него очередной стресс, который наверняка усугубит ту депрессию, в которой напарник пребывал после смерти брата.

Однако демон ждал, чем закончится история. Он разрешил себе вмешаться только в самый последний момент, когда угроза для жизни станет критической.

Ему было интересно.

– Демоненок резвился, а за ним велась охота. Он не замечал, как вокруг сжимается кольцо сторожевых программ, похожих на псов. Как ему потихоньку обрубают каналы связи, оставляя лишь один, замыкающийся сам на себя, чтобы он не смог никуда сбежать. А затем, когда он наконец-то понял, что происходит, и заметался, псы набросились на него и растерзали… А я лежал и смотрел.

– Ты не понимал, – Легба заметил слезы в глазах напарника.

– Я много думал об этом тогда. После появления Вина постарался позабыть, но тогда много думал. И знаешь – я понимал. Я очень хорошо понимал, что происходит, но ничего не сделал. Потому что мне было интересно, и я боялся пойти против Янга.

– Это сделал Янг?

– Да. Потом, когда он появился – довольный, но спокойный – я спросил его, зачем он это сделал, а тот ответил: «Мы создали для демонов новый мир, но надо понять, как загнать их в него».

На какое-то время в пещере установилось молчание. Даже ветви перестали шуметь. Чен беззвучно плакал, но не вытирал слезы, позволяя им свободно течь. Легба же в бешеном темпе прокручивал события с того момента, когда он отправился с близнецами на задание.

Зеленые просторы Грейбокса, в одном из квадратов которых он увидел лицо неизвестного. Фанатики, прячущиеся среди деревьев. Лидер фанатиков, утверждавший, что он видел ангела.

«Янг» похоже на «ангел»? Фонетическое сходство есть, но сомнительно.

Зелень Грейбокса и леса фанатиков – почти ничего общего, кроме принадлежности к растительному миру.

И все-таки, когда очевидные варианты исчерпаны, пора браться за ненадежные.

Легба на секунду вернул из памяти тот кадр с лицом неизвестного. Постарался придать картинке как можно больше резкости. Уцепился за канал Чена и отправил ему, ни о чем не предупреждая.

Напарник вздрогнул, но промолчал. Только наконец-то вытер слезы и поднялся.

– Куда потом делся этот Янг? Он тоже получил близнеца и начал работать на Центр?

– Нет, – Чен помотал головой. – Янг ушел туда, куда отправляют д’алов, слишком сильно погрузившихся в свой мир, когда хотят научить их правилам. Он ушел в Цех.

В этот момент Легба едва ли не возликовал. Там, где царят законы перекрестков и обстановка наиболее приближена к виртуальности, найти Янга не составит особого труда. Или его след, если он уже покинул то место.

«Он сделал лес для демонов, – напомнила Дамбала. – Он мог сделать виртуальность для человека».

Эту своевременную мысль Легба додумать не успел. Чен поднял руку и провел по лицу, а затем торопливо сказал:

– А еще у Янга глаза были желтыми. Как у твоего человека на картинке.

#10

Через три часа перед главным входом в Санаторий появилось двое гостей в чистой, чуть влажной одежде. За их спинами чуть слышно жужжал и торжественно поводил манипуляторами старый робот-уборщик продвинутой модели, предназначенный также для чистки, стирки и сушки.

Один из гостей стоял сгорбившись и опустив глаза. Он обхватил себя за локти, прикрыл веки и будто пытался казаться ниже. Увидишь такого в толпе – забудешь через секунду.

Второй, наоборот, взошел на крыльцо, расправив плечи и по-хозяйски оглядываясь по сторонам. Он приложил ладонь к высокой стальной двери, будто хотел погладить ее… потом быстро отдернул руку, брезгливо встряхнул пальцами и нажал на кнопку коммутатора.

Тот долго молчал, помаргивая оранжевым огоньком, потом ожил:

– Добрый день. Сегодня приема нет. Просим зайти вас…

– А как насчет старых воспитанников?

Коммутатор захлебнулся, забулькал, будто обдумывая сказанное. Потом заговорил снова: скрипучий безразличный голос сменился живым, высоким контральто:

– Воспитанник? Номер?

– Четыре девять девять семь эс lack, весенний набор.

– А второй?

– Мой дубль. Выписан на девятом году пребывания.

Огонек на комме позеленел:

– Входите.

Чен улыбнулся, медленно растянув губы, и занес ногу над порогом. Он медлил всего секунду, прежде чем шагнуть в парадный холл Санатория, через который вышел наружу с десяток лет назад, ни разу не оглянувшись. Легба следовал в метре от него.

Вопреки опасениям, дверной проем не был оборудован защитой от демонов. Там даже не было сканирующих элементов. Легба отрегулировал зрение при переходе в затемненный холл и придержал за собой дверь, давая роботу возможность вернуться домой. Тот покрутился вокруг своей оси на блестящем полу и целеустремленно пополз к прямоугольной стенной нише.

– Пошли, – Чен приглашающее махнул рукой и двинулся к лестнице. – Кабинет директора на третьем этаже. Раньше тут были лифты, но их убрали.

– Почему?

– Маленькие закрытые коробки – слишком хороший повод для шуток.

По дороге им встретилась группа младших д’алов: они разом прикрыли рты ладошками, наперебой закивали и быстро убрались с дороги. Но ни один не отказал себе в удовольствии ткнуть демона пальцем.

Третий этаж отличался от тех коридоров Санатория, которые Легбе уже довелось увидеть. Стены, забранные матово-серебристыми панелями, точечное освещение на потолке и вдоль верхнего края стен, мягкое покрытие на полу. Чен фыркнул:

– Они любят показуху. Старшие воспитатели.

Отсчитав десятую панель от лестницы, он без стука отодвинул ее в сторону.

Посреди кабинета за низким, массивным столом сидел директор Санатория. Толстые, заплывшие жиром щеки, маленькие черные глаза, острый взгляд – чтобы пригвоздить незадачливого посетителя к месту…

– Чен, если не ошибаюсь?

– Одна из ваших любимых разработок, – Чен, не сбавляя шага, пошел к столу. Не доходя пары метров, споткнулся и замер, будто уткнулся в невидимую стену. – Что же вы, продолжаете бояться моих шуток?

– Как всегда переживаю за тебя. Ограждаю от излишней вспыльчивости.

– Так трогательно.

– Цени заботу, – директор перевел взгляд на Легбу. – А что ты сделал с Вином?

– Уб… Обновил. Новый друг лучше старых двух. Или трех. Обычно вы вызывали троих воспитателей для охраны.

– Расту, – директор пожал плечами и прищурился. Легба уловил чуть заметное движение сбоку, скосил глаза. Из стены глядело дуло импульсника. – Надеюсь, и ты вырос, забыл старые фокусы.

– Да не то чтобы совсем. Вы, наверное, уже в курсе. Не за что не поверю, что Центр на вас еще не вышел.

Чен неожиданно обмяк, вздохнул и отошел от преграды, защищавшей директора. Тот, в свою очередь тоже расслабился. Побарабанил пальцами по столу, взял с него планшет, заглянул, а затем отодвинул его в сторону.

– Вышел. Буквально вчера. Сказали, что воспитанник несколько не в себе, потерял ориентиры… Предупредили, на всякий случай, чтобы задержал до выяснения.

Директор сделал неуловимое движение рукой, и Легба по изменениям энергетических потенциалов в комнате понял, что защита убрана. Однако импульсник остался все там же.

– Что случилось, Чен? – спросил директор.

Голос его как-то вмиг стал участливым. Не приторно-сладким, от которого возникает вязкость во рту и кажется, будто тебя сейчас будут пичкать успокоительными сказками. И не фальшиво-интересующимся, когда спрашивающему на самом деле все равно, и он интересуется исключительно из вежливости. Нет, директор действительно хотел знать, и ему было не все равно.

«Все-таки они их любят, – подумал Легба. – Несмотря на то, что считаются расположенными по другую сторону баррикад, несмотря на все свои педагогические замашки, воспитатели любят д’алов. И им действительно не все равно… И я тоже полюбил. Вон каких слов нахватался, „приторно-сладкий“ и прочие…»

Демон хотел усмехнуться, но сдержался. Вместо этого решил посмотреть, что же будет дальше. Это был разговор для двоих, а ему досталась лишь роль наблюдателя.

– Потерял ориентиры, – Чен хмыкнул. – Все правильно вам сказали. Я вновь упал в прошлое. Не знаю куда идти, кому верить и что делать. А потому пришел просить вас об услуге. Отправьте меня в Цех. На исправление. Меня и Вина…

– В Цех?! Однако… – директор потер пальцами виски. – До сих пор умеешь удивлять. Ладно бы ты попросился спрятаться – это куда ни шло. Это моя зона ответственности. Но пропустить тебя… Ты не слишком многого просишь?

– Я не прошу каких-то поблажек. Мы пройдем весь путь, как и положено. Возможно, это поможет восстановить ориентиры, ну а если нет… вы можете сообщить в Центр, и они будут ждать нас у выхода.

Директор отошел к окну. Солнце за ним уже поднялось, да и само окно было обычным, открывая вид на парадный вход, а не на равнину, которую Легба видел в комнате шепотов. Тем не менее, воспоминание шевельнулось внутри демона, оказавшись приятным и вместе с тем пугающим.

До сих пор.

– Я не знаю, зачем я это делаю, – сказал директор. – Наверное, потому что должен был сделать это еще раньше. Мне нужно было отправить тебя вместе с Янгом в тот день, когда вы подрались едва ли не до смерти. Но он ушел, а ты остался. Однако я до сих пор не понимаю, правильно ли я поступил. Может быть, я выбрал не того д’ала.

– Может быть, – кивнул Чен.

Повинуясь еще одному неуловимому жесту директора, часть прохода позади него открылась, открыв ярко-освещенную дорогу. Плиты пола вспыхивали и гасли одна за другой, призывая двигаться вперед.

Чен двинулся к проходу, слегка подрагивая, а за ним направился и Легба. Проходя мимо стола, демон заметил старую фотографию. На ней был директор и два мальчика. Оба выглядели насупленными и напряженными. Глаза одного из д’алов были желтыми…

– Все очень просто, – говорил Чен, пока они шли по коридору. – Ты живешь в своем мире, подчиняясь своим правилам, которые меняешь на ходу в зависимости от настроения и ситуации. И порой ты настолько привыкаешь к этому, что уже не различаешь, где мир настоящий, а где тот, который ты выдумал. Блуждаешь в виртуальности, еще даже не прочувствовав ее толком. А потом тебя загоняют в жесткие рамки.

– Навязывают свои правила?

– Нет, к чему такие хлопоты. Просто ставят в ситуацию, когда ты вынужден на ходу учиться чужим правилам, а иначе просто-напросто не выживешь. Ну, то есть тебя спасут в самый последний момент, дадут отдышаться, а потом отправят вновь. И так до тех пор, пока ты либо не сойдешь с ума, либо не приобретешь четкое понимание того, что такое мир и с чем его едят.

Чен почесал затылок и добавил, глядя в сторону:

– И с чем он ест тебя.

На демона этот рассказ не произвел большого впечатления. Он сам был родом из того мира, где правила жестко упорядочены и не подчиняться им практически невозможно. Другое дело, что во всех ситуациях, где правила навязывал кто-то другой – дом хикки, Грейбокс, даже комната шепотов – везде он чувствовал себя неуютно.

«Однако везде побеждал, – напомнила Дамбала. – Переделывал чужие правила под себя».

Змея была права, но намеренно или случайно она забыла упомянуть цену, которой достигались эти победы.

Вход в Цех выглядел под стать коридору, который привел их сюда: яркие полоски света со всех сторон окружали выглядящую абсолютно новой крышку люка, посередине которой был вдавленный отпечаток ладони. Небольшая комната, в полу которой и располагался вход, была полностью выкрашена в белый, до рези в глазах цвет. Воздух казался абсолютно стерильным и вместе с тем свежим. Легба обвел помещение взглядом, поднял глаза к потолку и заметил, что и тот не выбивается из общего оформления. Разве что в дальнем углу можно было заметить решетку вентиляции, в которой, судя по хриплому дыханию, кто-то был.

Демон настроил изображение, чуть увеличил его и заметил часть лица одного из д’алов. Беглое сравнение с лицами в памяти, выдало, что это тот самый, который встретил их внизу. Рядом с мальчиком находился робот. Красноватое свечение его глаз напомнило Легбе взгляд Дамбалы, и демон машинально погладил змею.

«Да. Моя шутка удалась», – пришел ответ.

– Вот так вот мы и отправляемся постигать правила, – приговаривал Чен, опускаясь на колени. – Сразу готовят – никакой грязи, которую так любят дети. Никаких темных углов, в которых можно спрятаться. Чистота, белизна… гадость, одним словом.

Напарник вложил ладонь в углубление на крышке люка. Спустя секунду раздалось шипение, и две створки принялись разъезжаться. Воздух, вырывавшийся из входа в серверную, на удивление был еще более стерилен, чем здесь.

– Зачем отпечатки? – спросил Легба, хотя уже догадывался о причине. Демону просто не хотелось стоять в молчании, пока створки раздвигаются.

– Чтобы мы не устроили из этого места что-нибудь вроде комнаты с призраками. Доступ только для избранных.

Люк тем временем оказался полностью открыт, и уже можно было увидеть лестницу, уходившую куда-то очень далеко. Через несколько метров она неожиданно сворачивала в сторону, и Легбе стало интересно, не изменяются ли при этом повороте законы гравитации. Или же это уже было началом испытания?

– Догоняй!

Чен времени на размышления не тратил. Словно боясь потерять решимость, он торопливо принялся спускаться, и Легбе ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

Уже почти скрывшись в этом странном проходе, Легба поднял руку и помахал ею в направлении вентиляции. А затем створки люка принялись задвигаться обратно.

#00

‹Блог юзера @Young-Jung›

‹Заголовок записи› «Смерть демона»

‹Текст записи› Эта история одна из тех, которые рассказывают мудрецы. С таким, знаете ли, многозначительным видом. Мол, «история простая, конечно, но в ней открыт путь в иные миры, к богатству, к спокойствию и к неземной любви в придачу».

И ты, как наивный, давай эту историю на составляющие раскладывать, да тайные намеки искать. Что же там такого, что в иные миры приведет, да любовь неземную подарит? Богатство и спокойствие при этом обычно как-то вторичны, но, может быть, я просто по себе сужу.

А история, в принципе, простая – в этом мудрецы правы. Вот только есть ли в ней намек или нет – мне не понять.

Может, вы попробуете?

После смерти напарника пустился демон в бега. Центр не прикрывает, убийца не найден, повсюду как-то не очень, да еще и второй напарник малость умом двинулся.

В детство впасть решил, представляете?

И главное, где именно решил – вот тут, конечно, с выбором места не прогадал. Где ж еще впадать в детство, как не среди монахов-затворников. Из тех, которые поклоняются странным тайнам, а сами в кельях своих сидят, словно дитя в утробе. Лишний раз нос высунуть бояться, а если и высовывают, то окружают себя незримым коконом равнодушия.

Внутрь смотрят, а снаружи ничего не видят, не слышат и знать не хотят. Этому удивляться – словно в незнании бытия признаваться. Все же так себя ведут, только одни делают вид, что им на других не наплевать и они рады с ними пообщаться, а другие не притворяются.

И вот задуматься надо бы – кто после этого хикки-фрики?

Фрики не фрики, а свое добро хикки берегли лучше иных. Вроде бы радушное гостеприимство – в их понимании – койка, общение, еда… а только попробуй чужое тронуть, как сразу вой подымают.

Как посмел? Кто разрешил? Положи на место!

А если не только тронул, но еще и переделать посмел – тут вообще полный конец обеда. И наплевать, что даже лучше сделал.

Тебя просили? Ты спросил? Верни все, как было!

А не смог демон вернуть. Пришлось с напарником проваливать.

У того, кстати, ностальгия разыгралась. Потребовал отправиться туда, где в детство смог бы впасть еще сильнее прежнего. И отправились, потому что вариантов больше никаких не было.

Какие только глупости от безделья не творятся.

Приехали они к детям малым, да не простым. Каждый что-то умеет, каждый что-то скрывает. Вроде юродивые, но блаженные. Легенды всякие рассказывают. Про смерть демона, например. И так хорошо рассказывают, что демон наш заслушался и в самом деле умер.

Почти.

Во всяком случае – еще больше отдалился от того, каким он в мире людей появился.

К хорошему или плохому то привело – не ясно. Демону напророчили, что после смерти он станет богом, да только вероятность не стопроцентная, а в зависимости от того, как все повернется. И, главное, едва успели напророчить, как тут же в свои бесовские игрища втянули.

Бегай по коридорам, прячься и пугай. А потом еще и по лесочку прогуляться отправили. По большому такому, странному и пугающему. Демону очень он понравился, он даже жить в нем было собрался, да не тут-то было.

Убийца-то не найден. Напарник-то не отомщен. В Центр не доложили!

Какой лесочек, если дела не закончены?

А тут еще второй напарник, впав чуть дальше в детство, вспомнил, что когда-то давно знал он одного мальчика, который над детьми издевался. И чем-то он на убийцу похож.

Крутое совпадение, а? На этом месте истории слушатели обычно начинают нервно хихикать от нереальности происходящего, а мудрец дожидается, пока они закончат и многозначительно кивает. Такова, мол, жизнь. Совпадение на совпадении, а все вместе в стройную систему ложатся.

Ну а поскольку после смеха людям уже нормально слушать историю не удается – хихикают без конца! – то дальше все скомкано и быстро.

Вспомнили, куда мальчик тот отправился, да и за ним пошли.

Назад, в прошлое!

Вперед, в будущее!

А настоящего как бы нет…

‹Комментарии› Отсутствуют.

D.dmn

#0

‹Чат канала «DungeonKeepers»›

‹C@ss› Братульцы! Неладно в королевстве все! Беда!

‹nnn› C@ss, заткнись.

‹C@ss› Враг у ворот! Не затыкайте рот тому, кто провидит!

‹GP› Как не удивительно, но чудик дело говорит. Новое пополнение параметрам не отвечает. Имею мысль, что ребята не наши клиенты.

‹surinama› хоть бы один из вас нормально что-то сказал. у одного враги у ворот, у второго пополнение. давайте без этих приколов общаться. хотите что-то сказать важное, так говорите. иногда мне кажется, что вас, идиоты, сюда запихнули очень даже зря. лучше бы оставили наверху мучиться.

‹nnn› surinama, если проще – у нас в подземелье гости, которым сюда не надо. Такой вот слушок по сетке пробежал. Отследить откуда пошел не получается, вот и развлекаемся как можем – чешем, кто о чем.

‹C@ss› Так ли важно, от кого погибнем, когда спасаться надобно?! Удар упреждающий! Всепобеждающий!

‹surinama› c@ss, заткнись.

‹nnn› Вот-вот, а еще что-то мне говорит)))

‹GP› Меж тем, ситуация неординарная, а потому волнительная. Кто они, что они, как они – вопросы порождают, а ничего не объясняют.

‹nnn› А зачем объяснять? Дойдут – увидим сами. А если нет – так и демон с ними. Не наша проблема уже.

‹surinama› лучше бы дошли. хоть какое-то развлечение.

‹nnn› surinama, не боишься, что услышат? Порядок на то и порядок, что нарушать нельзя.

‹surinama› наш чатик и без того «антипорядок». Увидит кто – огребем.

‹GP› Не увидят. А если так, то всего лишь ситуация достигнет истинного состояния.

‹C@ss› Состояние – противостояние! Обломитесь смерды! Падите ниц!

‹GP› C@ss, заткнись.

‹nnn› Давно пора этого бота отключить.

‹С@ss› System Message: nnn, ваше местонахождение обнаружено. За систематическое отклонение от работ и растрату ресурсов вы подвергнетесь принудительной деанонимизации, конфискации половины накоплений и дополнительным общественным работам. Оставайтесь на месте, наши специалисты уже выехали.

‹nnn› Дерьмо!

‹пользователь «nnn» покинул чат›

‹пользователь «GP» покинул чат›

‹пользователь «surinama» покинул чат›

‹C@ss› Сами вы бот)))

‹Докладная записка администратора безопасности сектора «Under»›

‹Изображение› Log-файл сетевой активности. Почти ровная линия с незначительными колебаниями вверх-вниз. Ближе к концу анализируемого участка стремительный постоянный рост.

‹Аналитический комментарий› Более всего происходящее напоминает захват. Заполнение сети специализированными сигналами, работающими на постепенное поглощение пространства. Позаимствовав термин из биологии, можно рассуждать о «заражении» специфическим вирусом, который не оказал практически никакого влияния на пространство, кроме обозначения собственного присутствия. Возможно, в дальнейшем последуют действия. Рекомендуется обратить пристальное внимание на происходящее. Источник появления специфических сигналов, как и приемы их распространения, выясняется.

‹Плач, затерявшийся в сети. Автор неизвестен›

Нас предали, ты слышишь?

Пока мы работали ради нашего прошлого, враги его убивали. Медленно, со вкусом, отрывая кусок за куском и извращая каждый символ. Мы обернулись и увидели – место, откуда начинался наш путь, уже не существует. Теперь остается только двигаться вперед, потому что некуда возвращаться… некуда!

Нас предали, ты чувствуешь?

Пока мы с тобой вели беседы, пока сражались ради настоящего, в котором стоит жить, реальность продолжала меняться. Мы ничего не контролировали, а видели лишь ту иллюзию, которую придумали. Широко распахнули глаза и посмотрели на мир вокруг, на людей, которые нас окружают, заглянули в себя… и поняли, что все содержит червоточины. Идеала, к которому мы стремились, нет, а потому нам больше не за что бороться… не за что!

Нас предали, ты видишь?

Пока мы строили наше с тобой будущее, оно убегало все дальше. Мы отстали так сильно, что теперь осталось лишь изображать из себя Ахиллеса в погоне за черепахой. Загадка древних философов, математический казус, часть мифа – вот такова теперь наша судьба. Будущее, которое мы хотели построить, уже успело стать несбывшимся, и теперь нам только остается, что натирать мозоли в извечной погоне за ним… несбывшееся!

Нас предали. Ты знаешь.

‹Временная развертка инцидента N312. Информация для служебного пользования›

‹12:01› Чистый сектор, небольшие помехи связи, свидетельства сетевой активности. Предварительный диагноз – квазижизнь.

‹12:02› Зафиксирована внезапная атака на активированные службы безопасности. Откат после атаки мгновенный. Последствий не обнаружено. Предварительный диагноз – прощупывание.

‹12:03› Сообщение о подозрительной биологической активности. Высылка радиоуправляемых ботов. Субъекты активности не найдены. Предварительный диагноз – ошибка обнаружения.

‹12:05› Новый всплеск активности и последующая сетевая атака. Параллельно – зафиксировано биологическое передвижение. Боты высланы, но связь с ними утеряна. Предварительный диагноз – вторжение.

‹12:07› Секундная вспышка на всех мониторах. Сообщение: «Я иду!» Источник сообщения – радиоуправляемые боты. Предварительный диагноз – захват оборудования.

‹12:08› Радиоуправляемые боты дистанционно подорваны. Сетевая активность локализована. Работа всех служб восстановлена. Источник инцидента не найден. Предварительный диагноз – необходимо дополнительное расследование.

#1

Шахта, по которой спускались Легба с Ченом, была такой же сверкающе-стерильной, как и предваряющая ее комната в интернате. Когда демону надоело выискивать в окружающей белизне пятна и неровности, он взглянул на друга: тот двигался вниз с закрытыми глазами, механически нашаривая выемки-зацепы в стене. Наверное, человеку так было проще: зрение мало помогало здесь, где, кроме ослепительно-белого, не существовало никаких других цветов. Легба решил последовать примеру напарника, зажмурился, задал телу алгоритм действий, переключился на виртуал… И тут же чуть не обжегся о фаерволл.

Банальная защита, при желании обходится в два счета, однако стоило ее обогнуть, впереди возникла еще одна, а потом – еще. Складывалось такое впечатление, что сеть здесь организовал параноик. На каждом перекрестке дежурили антивирусы – абсолютно несовместимые между собой, демон даже преисполнился уважения к местным администраторам, которые ухитрились удержать их от конфликта. И бонусом – поисковые боты, датчики активности… идеальный полигон для тренировки хакеров, вирусов и неопытных демонов. Насколько проще было бы попасть сразу сюда, минуя Грейбокс или локалку хикки – несмотря на кажущуюся непроходимость, серверная показалась Легбе знакомой и очень близкой. Она была очень похожа на то место, где он впервые себя осознал.

– Ты что делаешь? Прекрати!

Легба открыл глаза. Спуск закончился, Чен уже стоял внизу и нервно озирался по сторонам. На стенах то тут, то там загорались красные квадраты.

– Ты заходил в сеть?

– Да, – Легба мягко приземлился на пол. Вокруг ботинок демона тут же начали расплываться алые круги.

Чен оскалился, отпрянул от напарника и открыл было рот, но тут же прижал к губам ладонь. Замотал головой, сделал «страшные глаза».

– Больше не буду, – Легба вопросительно приподнял бровь – мол, потом расскажешь, а пока продолжаем играть в шпионов – и выпрямился, прижимая руки к бокам. Дамбала полностью отключила защиту и в сети стала походить не на самостоятельное существо, а на часть демона.

Круги под ногами чуть потускнели.

– Идем! – Чен громко выдохнул и ухватил демона за рукав. Легба попытался стряхнуть руку напарника, но тот держался крепко. – Я поведу тебя. Так надо, поверь. Идем.

И потянул Легбу в одну из арок, ведущих прочь от шахты спуска – на первый взгляд, ничем не отличающуюся от остальных.

– Нам сюда.

Демон пожал плечами и двинулся следом.

– Разве д’алы возвращаются в интернат отсюда? Почему ты тогда выбрал это направление?

– Запомнил. Подслушивал, когда старшим товарищам давали инструкцию. В детстве. Из-за той вентиляционной решетки. Ты ее видел.

– Да…

– И ты тоже запомни, – Чен говорил короткими, резкими фразами, будто ему не хватало воздуха на длинные. – Инструкция. Здесь главное – инструкция. Будем соблюдать – выживем. Не будем…

Легба улыбнулся.

Чен обернулся. Смерил напарника сосредоточенным взглядом. Зрачки у него сжались до точек, веки дрожали, уголок рта загибался вверх – будто близнец силился улыбнуться и одновременно пытался остаться серьезным.

– Я знал, что ты будешь улыбаться. Но пожалуйста. Если бы Вин был тут, он бы послушался, не переспрашивая. Не думай, что ты сильнее инструкции. Нас всего двое. А инструкция – это религия этого места. Все подчиняется ей.

– Слишком самовольных д’алов отправляют сюда на воспитание? Чтобы учились подчиняться без фокусов?

– Именно.

Из-за угла по полу тек узенький красный ручеек, перечеркивая мутно-белые бетонные квадраты.

– Без фокусов, – безразличным голосом повторил Чен и отпустил рукав Легбы.

За поворотом, раскинув руки в стороны, лежал человек в темно-синей спецовке. Из-под затылка текла кровь. Светлые волосы слиплись в грязно-бордовые сосульки. Нижняя губа оттянута вниз, обнажая неровные зубы – д’ал будто смеялся в потолок. Верхней половины лица не было – лишь кроваво-костяное крошево, из которого торчал алый куб.

Чен вытянул дрожащую руку.

В стене на уровне человеческого роста виднелось отверстие.

– Примерно это я и хотел сказать. Он не подчинился. Инструкция его уничтожила.

– Думаешь, я не смогу это остановить?

– Один камень сможешь. Но пока ты будешь делать это, на тебя рухнет вся стена.

– Это предположение ты тоже подслушал в свое время?

– Нет. Придумал. Только что.

Легба свел пальцы в замок, хрустнул суставами.

Почему ему так хочется спорить? Доказывать, что Чен не прав? Провоцировать поисковых ботов? Смаковать мысли о превосходстве над здешней системой?

– Здесь все работает на провокацию, – Чен опустился на колени рядом с телом, убрал камень в сторону, уложил руки мертвеца на грудь. Провел ладонью над мясной крошкой вместо лица. – Здесь нет воспитателей. Д’алы думают, что здесь они свободны. Но это неправда. Никто не может быть свободен по инструкции. Никто не может быть свободен, если его приписали к Цеху.

– Нас тоже приписали к Цеху?

– Конечно. Иначе мы бы просто не проникли сюда. Аннигилировали бы еще в шахте.

– Мне казалось, что аннигилировать и пострадать от камней – разные вещи.

– Неважно. Здесь главное – результат.

Чен поднялся и принялся отряхивать колени. Руки его двигались по широкой дуге, туда-обратно, будто два старинных маятника из видеоархива.

Легба шумно выдохнул – скорее даже фыркнул. К подчинению он успел привыкнуть, да и создан был в качестве подчиненного людям, но логический анализатор, опираясь на опыт земной истории, подсказывал, что местная модель поведения предназначена для того, чтобы сломать людей, обрезать лишнее и превратить их в послушные куклы, боящихся не просто шагнуть в сторону, а даже просто повернуть голову. Но такой результат получался только на первом этапе, дальше все должно было идти иначе. Пугать и поощрять, две стороны одной сетевой карты.

– О чем задумался? – спросил Чен. Он уже закончил отряхиваться и теперь вновь стоял прямо, внешне спокойный и напряженный внутри.

– Схема не работает, – протянул Легба. – Ничто так не провоцирует нарушения, как жесткие запреты. Люди просто становятся параноиками, скрывая все ото всех, в первую очередь от родных и близких. Я бегло просмотрел человеческую историю – чем сильнее тоталитаризм и подчинение правилам, тем больше вероятность, что руководящие этим порядком сами живут в хаосе, а подчиненные только и мечтают разрушить существующий строй.

– И что с того? – напарник пожал плечами. – Это ничего нам не дает. Все равно придется подчиняться, чтобы выжить.

Демон в ответ лишь улыбнулся. Идея, как использовать происходящее, уже начала обкатываться в качестве рабочей модели, но он предпочел держать ее при себе – пора бы уже перенимать здешний образ поведения.

К тому времени они уже прошли очередной стерильный коридор, и мертвец остался за поворотом. За следующим углом обнаружился огромный зал, столь же белоснежный, как и все встреченное до этого. Из-за цвета перспектива терялась, и Легбе пришлось поработать со светофильтрами, чтобы оценить размеры комнаты. Оказалось, что зал представляет собой идеальный куб – каждая грань пятьдесят метров. Выход на противоположной стороне не просматривался, а смысл огромного помещения оставался загадкой.

– Разве что они хотят показать, сколь мы грязны, – прошептал демон.

Чен бросил на него быстрый взгляд, но ничего не сказал. Напарник сделал шаг вперед, и квадрат под ним потускнел, став серым.

– Ваш цвет серый. Максимальное число клеток двадцать. Ваше время пять минут. Цель подсвечена крестом, – ровный металлический голос звучал отовсюду. Легба понял, что в каждую из плиток пола, стен и потолка вмонтировано по крошечному динамику, который вместе создавали подобный эффект.

Демон хотел шагнуть в тот же квадрат, что и Чен, но едва попробовал, как из противоположной стены вылетел шарик, не больше горошины размером. Скорость снаряда была такой, что Легба едва успел отклониться, прежде чем горошина вонзилась ему в голову.

– Это мой путь, – Чен покачал головой. – Попробуй другой квадрат.

Идея была столь очевидна, что ее не стоило и озвучивать. Тем не менее, демон был благодарен напарнику – звук человеческого голоса напомнил Легбе, что он пришел сюда не для того, чтобы разрушать все вокруг, а именно такое желание только что возникло.

«Сейчас я подчинюсь, но однажды я вас уничтожу!» – выброс эмоций не помог демону полностью избавиться от них, но кое-какие ресурсы высвободились и перешли в подчинение аналитическому модулю.

Демон сделал шаг, и плитка пола под ним загорелась зеленым светом. Механический голос вновь повторил свое сообщение, лишь изменив упоминаемый цвет. Что ж, они точно шли с Ченом разными дорогами, но вот клетка, помеченная крестом, оказалась одна.

«И что в этом сложного?» – подумал Легба, делая очередной шаг, который больше походил на прыжок. Одним движением демон преодолел сразу три клетки, но почти тут же остановился. Самые дальние клетки по левую и правую сторону погасли, превратившись в безжизненные черные квадраты. Очевидно, что наступать на них не стоило, потому Легба остановился на секунду, чтобы оценить сложившуюся ситуацию.

Всего была возможность наступить на двадцать клеток. При текущем темпе демон достигнет финиша уже через семь. Чен, двигавшийся в два раза медленнее, окажется там через шестнадцать. Они оба с запасом укладывались в предложенный вариант, но ловушка должна была быть, и смысл ее не только в том, что квадраты постепенно исчезают.

«Но еще и в том, что в чужой квадрат наступать нельзя, – кивнул в такт мыслям Легба. – Кто дойдет первым, тот перекроет другому путь».

Демон вновь двинулся вперед, перескакивая через клетки и отмечая, как быстро гаснут те, которые находились ближе к стенам. Вдобавок начали гаснуть и сами стены, хотя там клетки чернели по диагонали, двигаясь друг к другу.

Заметив это, Легба замер, хотя не дошел до цели всего пары клеток. Он намеревался подождать там Чена, чтобы придумать, как оказаться на одном квадрате, но сейчас у него возник другой план.

– Быстрее двигай к кресту! – крикнул демон и бросился бежать.

Гигантскими прыжками он двигался к стене, от края которой его отделяло уже пять черных клякс. Наметив клетку для прыжка, Легба бежал к ней, положившись на то, что напарник достаточно натренирован и все еще адекватен. Не станет пытаться остановить демона или «спасти», а сделает ровно то, что сейчас нужно – дойдет до цели и выживет.

Демона тем временем ждал совсем другой путь, но это было ему привычно. Хозяин перекрестков не ходит тропами обычных смертных.

Легба добрался до намеченной точки, набрав скорость и, не останавливаясь, взвился в воздух в гигантском прыжке, на который обычный человек был не способен. Вытянув руки, Легба подлетел к стене и оказался ровно в том квадрате, где пересекались черные диагонали.

В конце концов, это ведь тоже крест, не так ли?

Когти вонзились в поверхность клетки, пластик начал крошиться под пальцами, тело по инерции с размаху ударило об стенку, но следом за этим пришло подтверждение выбранного решения.

Некая сила потянула демона за руки, квадрат ушел в стену, а сам он оказался втянут в подобие вентиляционного туннеля, вот только перемещение происходило с огромной скоростью.

«А это весело», – успел подумать Легба, прежде чем его бесцеремонно вышвырнули наружу.

#2

Помещение явно носило служебный характер. Между полом и потолком было от силы полметра, и нигде не видно уже привычного белого – лишь плиты из серого матового пластика. Демон перекатился со спины на живот, подпер подбородок двумя кулаками, поставив их один на другой, и прислушался к внутренним ощущениям. Тело ныло, будто его только что протащили через десяток защищенных перекрестков. В принципе, учитывая параноидальную сущность здешней сети, такое было возможно – если перемещение состоялось не только в материальном мире, но и потребовало привязки к новой локалке. Потом Легба послал запрос Дамбале, та откликнулась сразу же:

‹Функционал в норме, повреждения отсутствуют›

Лишь после этого пришло время оглядеться по сторонам.

Комната была настолько широкой, что человек не сумел бы разглядеть стены. Даже демон не то чтобы их увидел – скорее, просчитал. До ближайшего края было c полкилометра.

Через неравные промежутки из пола вырастали толстые гофрированные трубы, тянулись на десяток метров и вновь ныряли вниз либо уходили в потолок. Местами пластиковые плиты отсутствовали: там виднелся неровный бетон. Влажный воздух пах чем-то кисловатым.

Технический уровень – таков был диагноз.

«Это и есть Цех, к которому меня приписали?» – Легба усмехнулся и быстро пополз вперед. Через минуту демону показалось, что его преследуют. Он застыл, услышав позади бормотание. Голоса тут же смолкли. Легба оглянулся – никого, хотя трубы и уступы в полу создавали великолепную среду для игры в прятки, особенно если преследователи умели хорошо маскироваться.

Прождав минуту, демон пополз дальше. Бормотание возобновилось. Теперь, правда, оно больше походило не на человеческую речь, а на клекот неисправного вентилятора.

Легба снова оглянулся и не увидел никого.

«Ах, так», – он оскалился и отправил Дамбалу на круговое сканирование местности.

‹Чисто!›

«Только не говори, что безумие передалось мне от Чена», – Легба хрустнул пальцами. Вернувшаяся Дамбала не ответила, только сверкнула глазами.

– Должно быть, это тоже в рамках инструкции, – демон улыбнулся уголком рта, прикусил губу и пополз дальше. Преследователей больше не было слышно.

Через несколько десятков метров показался люк в потолке – с вращающимися рукоятками и запорными стержнями, блестящими от смазки. Откручивая их один за другим, Легба мысленно поблагодарил местных архитекторов: по крайней мере, не пришлось выламывать двери или портить коммуникации.

Едва он поднял круглую крышку люка, сверху в проеме показалось несколько лиц. Они очень напоминали д’алов… но только напоминали, как модели в трехмерном редакторе – слишком взрослые и с незапрограммированной мимикой. На демона глазели маски бывших детей. Каждая из них чем-то неуловимо напоминала все множество ликов Вина, которые он менял перед смертью.

Легба молча глядел на них в ответ, пока один из встречающих не протянул руку.

Демону не требовалась помощь, чтобы выбраться, но под впечатлением неожиданного воспоминания о Вине он ухватился за край люка, подтянулся, сел и крепко сжал пальцы похожего на д’ала незнакомца, поднимаясь на ноги.

Как только Легба выбрался из люка, наблюдатели стали расходиться. Удивленные взгляды сменились безразличными, и обладатели масок разбрелись в разные стороны, механически переставляя ноги, как андроиды. Каждое их действие напоминало тот самый «ход» маятника, которым Чен отряхивал колени.

Качнуться взад – вперед.

Амплитуда шага чуть больше, чем требуется.

Одинаковый ритм движения.

Как будто попал на фабрику роботов, притворяющихся людьми.

Рядом с демоном остался только тот, который протягивал ему руку.

– В наш Цех? – спросил он. Голос неожиданно оказался не безличным, а звонким и живым.

– Да, – Легба покрутил головой. Если он прав в своих расчетах, и система подчинена инструкции на всех уровнях, где-то здесь уже должен быть и Чен.

– Пойдем, я провожу тебя к конвейеру, – странный д’ал неожиданно улыбнулся. Гордо, как будто, по меньшей мере, сам сделал этот конвейер или вообще – построил все здание.

Цех был огромен – гораздо больше, чем любое наземное строение, где успел побывать Легба. Широкие окна начинались от самого пола и терялись вверху в туманной дымке – потолка не было видно.

– Это иллюзия, – не сбавляя шага, зашептал проводник. – Погляди, как красиво! – громко добавил он и широко взмахнул рукой.

Легба вежливо улыбнулся. Он внимательно глядел по сторонам и выискивал глазки скрытых камер: один, второй, третий…

Система тщательно следила за своими работниками.

Прикрыв глаза, Легба нырнул в виртуал. Те же самые боты-наблюдатели, только гораздо больше, чем на входе.

– Сначала вы оба будете работать со мной, – д’ал – все-таки система не настолько еще впечаталась в него, чтобы демон называл его иначе – оглянулся на сопровождаемого и чуть замедлил шаг, будто тот не успевал следом. – Тестировать вирусы.

– На себе?

– Иногда на себе. Чаще – на биоконструктах. Только что из лаборатории привезли очередную партию.

– Подожди. Ты сказал «вы оба»?

– У тебя был напарник – разве нет?

«Был и есть, если, конечно, он дошел до цели, помеченной крестом», – подумал Легба, но тут же усмехнулся собственной мысли. Разумеется, Чен дошел, иного и быть не могло. Оставалось только его отыскать.

Последнее, впрочем, представлялось задачей не из легких. Помещение было огромным само по себе – пусть и не настолько большим, как показывала иллюзия, – а сторожевые боты в сети только и ждали, чтобы он вышел за рамки простого присутствия в виртуальности и начал там действовать. Походило на придуманную и разыгрываемую ловушку.

– Ты идешь? – д’ал нетерпеливо подергал Легбу за рукав. – Нельзя останавливаться. Могут подумать, что ты увиливаешь от работы.

«И что тогда? Отбраковка?» – подумал демон, но спрашивать вслух не стал. Не был уверен, что ему хочется услышать подтверждение собственных опасений – а иной ответ вряд ли был возможен.

Демон двинулся следом за д’алом, и не прошло и минуты, как они вышли к рабочей зоне: длинная цепочка столов и конвейерная лента, тянувшаяся параллельно им. Изредка она петляла, обходя технологические конструкции вроде гигантских, упирающихся в потолок труб, но столы повторяли этот путь. Лента выходила из одной стены, проходила через весь зал и уходила в противоположную. В паре мест над конвейером был перекинут мостик, уводивший еще дальше. Демон изменил параметры зрения и увидел, что через некоторое расстояние от этой ленты шла другая. И точно так же вдоль нее шли столы, за которыми стояли д’алы.

Одинаковые ли действия выполняются за обеими лентами и есть ли дальше еще одна – этого Легба не смог разглядеть. Зато возле одного из столов ближайшей ленты стояло двое, и в одном из них демон узнал напарника. Не говоря ни слова, Легба свернул к нему.

– Твое место не здесь, – сказал сопровождавший его д’ал. В голосе его слышалось напряжение. – Ты должен быть за своим рабочим столом, когда начнется тестирование.

– Там мой напарник, – отмахнулся демон.

– Ты должен быть за своим рабочим столом, – повторил д’ал, нервничая уже чуть больше. Затем он схватил Легбу за руку. – Вот тот стол твой, а соседний для напарника, – д’ал указал направление. – Смена начнется скоро.

Сопровождающий отцепился от демона и занял свое место за конвейерной лентой. Легба проводил его взглядом, а затем вновь двинулся к Чену – напарник оказался не занят разговором, а просто изучал стоящего за лентой д’ала, который не обращал на Чена никакого внимания – смотрел лишь на свой рабочий стол.

– Я думал, что ты потерялся, – сказал демон напарнику.

Чен никак не отреагировал, продолжая смотреть в глаза д’алу, а тот при звуках голоса Легбы вздрогнул, но остался стоять на месте и не оторвал взгляда от той точки, которую для себя выбрал.

– Ты надолго решил тут застрять?

Нервозность, витавшая в воздухе, передалась и Легбе. Он чувствовал, что вскоре начнется обещанное тестирование и тому, кто не окажется за столом, действительно придется плохо. В чем именно это будет выражаться, демон предпочел бы не проверять: и без того ясно, что в подобной структуре неподчинение пресекается в зародыше, чтобы остальным неповадно было.

– Я знал его, Легба, – сказал Чен глухим голосом. – Когда-то мы вместе играли, вместе рассказывали истории и проводили время. А теперь он стоит и делает вид, что не узнает меня.

– Это и есть Янг?

– Нет. Его зовут Мирк… Видишь? Он даже не реагирует на имя.

– Нам надо занять места за столами. Сейчас начнется рабочая смена, и все должны быть при деле.

– Понимаю, – Чен слегка кивнул, но прошло не меньше десяти секунд, прежде чем он сбросил оцепенение и отвернулся от д’ала по имени Мирк. – Пошли.

Они едва успели до того, как прозвучал протяжный гудок, от которого в голове у Легбы завибрировало. Конвейерная лента с лязгом дернулась и потекла ровной струей. Д’алы по левую сторону от демона один за другим брали что-то с ленты и склонялись над рабочими столами. Скоро должна была настать и его очередь.

В чем именно заключалось тестирование, по-прежнему оставалось загадкой.

Легба внимательно оглядел свой стол. На чистой, сделанной все из того же серого матового пластика поверхности имелось две кнопки. Подписи не было ни к одной из них, различались лишь цвета – зеленый и красный. Демон, не раздумывая долго, нажал на первую из них – цветовая дифференциация была очевидной.

Часть матовой поверхности скользнула в сторону. Из появившегося отверстия показался набор одинаковых шприцев, наполненных мутной коричневой жидкостью. Легба зафиксировал внутри большое содержание микроорганизмов, почти такое же, как было в шприцах Чена, когда они штурмовали логово сектантов.

«Нано, – демон нахмурился. – Скорее всего, первоначально их испытывали именно здесь. Осталось только увидеть эти самые биоконструкты, о которых говорил сопровождающий».

Вскоре конвейерная лента принесла один из них. Ни на кого из существующих животных – демон сверился со своей базой – биоконструкт не походил. Это была химера, помесь грызуна с пресмыкающимся – общее строение тела и пропорции, подошедшие мыши, но при этом чешуя и раздвоенный язык в пасти. Зверек лежал неподвижно, но грудь его вздымалась, а розоватого цвета глаза смотрели настороженно.

Легба поднял зверька, уколол шприцем в район затылка, где чешуя обрывалась, и оглянулся, выясняя, что делать дальше – вряд ли класть обратно на ленту, иначе мимо него давно бы уже проехали результаты чужого тестирования. Д’ал слева в этот самый момент положил биоконструкт на свободное место стола, и демон последовал его примеру.

Едва Легба убрал руку, как над зверьком вырос прозрачный купол. Тело биоконструкта задергалось, он подскочил и принялся бросаться на стенки. Розовые глаза превратились в красные, чешуя топорщилась словно шерсть, а хвост метался из стороны в сторону. Теперь уже зверек не выглядел безобидным. Помимо внешних проявлений демон зафиксировал внутри биоконструкта напряжение электрических токов, вот только, что именно они делали, оставалось загадкой.

Прошло около минуты, а затем по поверхности стола пробежал электрический разряд, и зверек упал. Тело его некоторое время подрагивало, пока купол не втянулся в поверхность стола, унося с собой итог тестирования.

«Они хотели получить именно такой результат или нет?» – спросил себя демон.

Однако времени на размышление ему не дали. Стоило поднять глаза, как Легба увидел перед собой новый биоконструкт. В этот раз он походил на птицу с львиной головой.

Взяв зверька в одну руку, демон потянулся другой к очередному шприцу…

#3

Чем дальше, тем больше приходило понимание, что тестирование – всего лишь профанация. Результаты не озвучивались, что именно находится в шприцах – оставалось неизвестным. С той работой, которой занимались в Цехе, мог бы справиться простой автомат, и присутствие людей здесь представлялось пустой тратой ресурсов.

Тем не менее, Легба втянулся.

Однообразные действия, не требующие размышлений, заворожили его. Демон брал биоконструкт, вкалывал вирус, а затем следил за изменениями. После все повторялось снова и снова. Когда шприцы заканчивались, они тут же сменялись новыми. Стоило одному биоконструкту исчезнуть внутри стола, как на ленте уже оказывался другой. И так до тех пор, пока вновь не прозвучал протяжный сигнал сирены и лента не остановилась.

Легба поднял глаза: рабочее время закончилось, но д’алы не торопились расходиться. Они медленно покачивались, переступая с ноги на ногу, а руки подергивались, будто пытаясь поймать ускользающий рабочий ритм. Шуршали об пол подошвы, поскрипывали столы. И тут против воли демон осклабился, чуя смерть – за вязью повседневных, безобидных шорохов и шепотов, откуда-то снизу слышались взвизги и всхлипы. Био-конструктов, которые ухитрились выжить в ходе тестирования, добивали – одного за другим.

Пожалуй, в этом обманчиво-правильном, тихом Цехе дела обстояли хуже, чем в любой клоаке на поверхности Земли. Если кто-то погибал в Грейбоксе, это было, как минимум, красиво. Если фанатики убивали своих жертв, они делали это во имя веры. Если хикки тихо угасали в кельях, это был их осознанный выбор. Здесь же, под землей, производили жизнь для того, чтобы сразу ее уничтожить.

Демон понял бы, будь у этого действия значительная цель, но, проверив базы знаний по последним разработкам нано-ядов, Легба не нашел ни одной теории и ни одного продукта, основой для которых могло бы послужить подобное тестирование.

Вывод: жизнь создавали и тут же убивали исключительно с воспитательной целью: усмирить д’алов, запугать их и привить любовь к системе.

Демон почувствовал, что его охватывает холодная ярость. С момента, когда солнце и смерть явились в окне Санатория, ход мыслей Легбы поменялся. Он будто поднялся на новую ступень в интерпретации фактов, и там, где для оправданий происходящего раньше хватало логических связей и явлений материальной действительности, теперь нужны были этические основания. Возникал не вопрос: «Почему они это делают?», а «Как они смеют позволять себе это?»

Легба медленно сжал кулаки и с извращенным удовольствием вслушивался в свои ощущения, пока когти пронзали кожу на ладонях. Они с Ченом пройдут Цех от и до и вынудят систему принять себя. Заставят наблюдателей искренне поверить в то, что новички приняли инструкцию, органически впитали ее, вписали ее коды себе на подкорку. Они найдут Янга, а после этого Легба лично – напарнику даже необязательно вмешиваться – найдет тех, кто решил, поиграть ради забавы в богов, пренебрегая ответственностью…

И раз уж они так любят воспитательные цели, наверняка рядом найдется шприц с нано-ядом…

– Легба!

Демон открыл глаза. Чен тряс его, ухватив за локоть.

– Уфф. У тебя был такой вид, будто ты отключился. Я испугался, что ты отправился бродить по сети. Здесь этого лучше не делать. Потому что… потому, – Чен выразительно поднял брови.

– Неужели переход сюда был настолько сложен, что ты успел позабыть, кто я?

– Нет, я всегда помню, кто ты… братец, – Чен нехорошо улыбнулся, и в глазах у него на мгновение проблеснул огонь безумия. Будто Вин только что снова умер. – Всего лишь проявляю заботу о твоей безопасности. Идем, я покажу тебе, где столовая.

Отвернулся и быстро зашагал прочь, не заботясь о том, отправился Легба следом или нет. Демон быстро нагнал его:

– Смотрю, работа вернула тебе трезвость ума. Судьба несчастного Мирка больше не волнует?

– Представь себе, есть люди, о которых я волнуюсь гораздо больше. И не только люди.

Они шли по лимонно-желтым стрелкам на полу. Остальные д’алы тоже потихоньку приходили в себя, пятились от конвейера и брели в столовую, но движения их были сонные, заторможенные.

«Интересно, как скоро Чен станет вести себя так же?» – подумал Легба. Покосился на друга, который шагал вперед быстро и целеустремленно, как если бы его ждал не ужин, а ключ к решению всех вопросов. Тот в ответ хмыкнул, подмигнул Легбе и еще ускорился.

Столовая представляла собой «коробку» желто-красного цвета с низким потолком и рядами узких длинных столов, рядом с которыми из пола торчали круглые табуреты на винтообразных ножках. Порции еды двигались по ленте вокруг центральной колонны, там же в многочисленных ящиках-сотах лежали пластиковые вилки с закругленными концами и ложки. Ножей не было.

Чен устроился с краю ближайшего столика, подтащил к себе тарелку с зеленоватой кашицей и принялся водить вилкой по комковатой жиже, не поднимая глаз на Легбу. Пальцы его снова двигались механически и однообразно, повторяя одну и ту же фигуру. Через двадцать секунд демон кивнул и тоже принялся чертить фигуры в еде. В тарелку он не смотрел – все внимание было обращено на лицо напарника. Теперь тот ел ложку за ложкой, жевал, широко распахивая рот. Разваренные зеленоватые зерна сыпались на стол, на подбородок стекала струйка слюны.

Губы Чена между тем двигались совсем не так, как если бы он действительно жевал. Если бы кто-нибудь из сидящих в зале или наблюдающих через камеры вздумал бы прочитать по губам, то узнал бы много интересного.

Легба так и сделал.

– Я дошел до квадрата, он опустился на уровень ниже, меня встретили… Пока вели, все выспрашивали про тебя… Я рассказал, что ты мой брат, который может перемещаться по сетям. Двойник в виртуальном мире, который управляет этим искусственным телом и хочет стать настоящим… Спросили, почему мы такие взрослые… Я сказал, что спустились по собственной воле, потому что поверхность загнивает… Мне вряд ли поверили, но файлы на нас в порядке. Спасибо директору.

Легба ненадолго отвлекся, благо в этот самый момент Чен наконец-то решил вытереть рот обрывком грязной серой бумаги, заменяющей здесь салфетку. Пока напарник приводил себя в порядок, демон вспомнил своего встречающего. Тот не был столь любопытен, но уже знал, что Легба прибыл не один. Встречающий был в курсе происходящего, а в какой мере – не такой важный вопрос, чтобы его выяснять. И без того ясно, что среди местных есть и те, кто приглядывает за порядком.

Чен закончил вытирать лицо и теперь медленно пил бурую жидкость из пластикового стакана, отстукивая пальцами по столу. Понадобилась пара секунд, чтобы внутренние анализаторы демона ухватились за происходящее и вспомнили песнь д’алов в Санатории. Как и тогда, здесь шел обычный двоичный код – длинные сигналы и короткие.

«Мы не можем терять время», – вот что передавал Чен.

«Согласен, – подумал Легба, кивнув несколько раз, чтобы напарник понял, что его услышали, – но надо разобраться, как перейти на следующий уровень. И не в местные надзиратели, а подальше от этого места – здесь явно нет того, кого мы ищем».

Обед закончился новым гудком, и Легба встал, так и не притронувшись к пище. Д’алы не обратили на это никакого внимания, а тем, от кого хоть что-то зависело, уже объяснили, что тело демона искусственное.

Они с Ченом возвращались к работе, а все интеллектуальные ресурсы демона тратились только на то, чтобы понять – каким же образом поскорее выбраться. Можно, конечно, продолжать работать на местном конвейере, пока их не сочтут прошедшими тест, но это означало потерю времени, о чем и говорил Чен. Кроме того, в том, чтобы обмануть местную систему, было особое удовольствие.

Идея пришла в тот момент, когда Легба подходил к своему рабочему столу, блестевшему так, словно его недавно вымыли, а такое могло произойти, пока они отсутствовали. Идея была довольно простой, однако эта же самая простота грозила обернуться поражением, если демон ошибся в исходном посыле.

Едва прозвучала сирена, возвещавшая о начале новой смены, а конвейерная лента дернулась, приходя в движение, демон принялся за дело.

Он рванул со своего рабочего места в начало конвейера, схватил биоконструкт, подхватил шприц с чужого стола и ввел инъекцию. Затем зверек оказался прижат к поверхности стола, после чего выдвинувшийся купол накрыл его.

Подмигнув ошеломленному д’алу, который стоял и молчал, механически продолжая тянуться к пустому месту на конвейерной ленте, Легба двинулся дальше.

Возле следующего стола он вновь опередил находившегося там д’ала, выполнил свою операцию и двинулся дальше.

Вновь повторил и вновь дальше.

Повторил и дальше.

Оказался у своего рабочего стола, выполнил все необходимое, а затем переместился к Чену.

Отметил благодарность в глазах напарника, когда демон расправился с биоконструктом вместо него.

После следующее рабочее место… и так до самого конца конвейерной ленты. Новый рывок в начало и следующий круг…

На середине третьего демона прервали. Сирены в этот раз не было, просто конвейерная лента остановилась, шприцы спрятались в поверхности стола, а работники нерешительно топтались, не понимая, что происходит. Краем глаза Легба заметил, как к нему спешит д’ал, который встречал его и провожал к конвейеру.

– Что ты делаешь? – спросил он голосом, в котором, как отметил демон, не чувствовалось любопытства или расстройства. Лишь попытка рационально понять ситуацию.

– Выполняю работу, – Легба старался держаться спокойно. – Я могу выполнять эту работу за всех, вот и решил показать, чтобы меня оставили на этом участке вместе с братом. Я справлюсь и один, но его присутствие придает мне сил.

– Здесь положено работать на своем месте.

– Я хотел бы расширить границы рабочей зоны. Я справлюсь, не сомневайтесь.

– Мы не сомневаемся, но система устроена иначе…

Легба не видел смысла в этом споре, а потому ничего не ответил. Все разумные аргументы он привел. Теперь либо их с Ченом оставят вдвоем, а остальных д’алов куда-нибудь переведут, либо система постарается использовать их иным образом. Отправят туда, где они смогут принести больше пользы.

Демон почти не сомневался, что последний исход будет наиболее вероятен, поскольку система должна была строиться на рациональности, иначе ей не продержаться столь долго. На случай, если первая демонстрация не убедит тех, кто принимает решения, Легба собирался повторить свой поступок вновь. Изменить сами условия выполнения работы система тоже не могла – остальные д’алы были приспособлены только для текущей скорости.

– Тебя переведут, – помедлив, заметил «встречающий». – Тебя и брата. Назначение прибудет через пару минут. Сейчас принимается решение, где именно вы можете пригодиться.

Внутренне Легба ликовал, но внешне старался не показывать. Помимо того, что все прошло именно так, как он задумал, удалось нащупать частоту, на которой передали решение о переводе. Не обязательно привлекать внимание и пытаться расшифровать сигнал. Достаточно и того, что теперь при желании его можно отследить.

– Переход на транспортный уровень, – так звучал приказ. – Система может использовать твою скорость. Что касается брата – для него тоже найдется работа. Следуйте по синей линии.

Д’ал взмахнул рукой, и тут же часть серых плиток загорелась названным светом. Легба посмотрел на Чена и по выражению его лица понял, что теплых и долгих прощаний не предвидится. Все на что хватило напарника – подойти к Мирку и шепнуть тому на ухо нечто такое, отчего он вздрогнул и принялся беспокойно озираться. Затем Чен и демон двинулись туда, куда им было указано.

– Что ты сказал ему? – спросил Легба.

– Что демон маршрутизации рядом. Кое-что от старого Мирка в нем все-таки осталось – он всегда мечтал с ними встретиться.

Легба в ответ лишь кивнул. Чен заодно дал понять напарнику, что не стоит до поры обнаруживать свое происхождение. «Виртуальный двойник» – это объяснит многое, но не все, потому следует придерживаться рамок, хотя, чем больше Легба смотрел на местную систему изнутри, тем больше желал ее разрушить. Он уже понял, почему действующий свободно, пусть и в рамках моральных императивов демон маршрутизации считался д’алами божеством, а ссылка в Цех – наивысшим наказанием.

«Опасность!» – проскочила мысль, прервав размышления. Первоначально Легба принял ее за собственную, но быстро понял, что сигнал пришел от Дамбалы.

Глаза змеи горели красным огнем, а сама она очень близко подошла к тому пределу, за которым могла вновь привлечь внимание местной системы безопасности. Впрочем, демон и сам почувствовал, что чужие глаза изучают его. Ощущение было таким же, как после перехода в Цех. Некая сущность, опознать которую не представлялось возможным, следовала за Легбой по пятам, и что бы она ни задумала, демону это не нравилось заранее.

«Интересно, система задумала какой-то тест или здесь есть нечто неподвластное ей?» – успел подумать Легба, прежде чем на него напали.

#4

Сначала он почувствовал толчок в спину, потом Дамбала сорвалась с пояса и покатилась по полу – клубком из гибкого стального тела и синей шерсти.

– Что… – начал фразу Чен, но тут его сбили с ног, оглушили и отшвырнули в сторону.

Происходило все с такой скоростью, что человеческий глаз увидел бы лишь мутные размазанные тени, и даже Легба с трудом успевал следить за нападающими. Разобравшись с близнецом, они наперегонки двинулись к демону, который прижался спиной к стене.

Как они сумели подобраться незамеченными по прямому, хорошо освещенному коридору, и незаметно для Дамбалы, сканирующей пространство на триста шестьдесят градусов вокруг?!

Самый быстрый из нападающих получил с размаху кулаком, пискнул и отлетел на два метра назад. Второй учел ошибку товарища и попытался увернуться, поэтому удар вышел смазанный и пушистый комок шлепнулся прямо под ноги демону. От третьего существа Легба увернулся, позволив тому впечататься в стену.

Первая атака заняла какие-то доли секунды.

Чен еще только начал подниматься, а Дамбала… Змея исчезла!

Демон сделал гигантский прыжок вперед по ходу движения, чтобы выиграть время. Перекатился через плечо, снова прижался к стене и вывалился в виртуал. Ни один из файерволлов не был поврежден, однако на ближайшем перекрестке было полно следов. Кусочки программного кода будто служили живым укором системе безопасности: чего она стоит, если сюда так легко проникнуть?

Дамбала неожиданно обнаружилась уровнем ниже – как только она попала туда? – на огромном транспортно-информационном перекрестке, который дублировал сходящиеся линии большого конвейера в реальности. Змее приходилось непросто: Легба глянул ее глазами – вокруг бушевала метель из синей шерсти, пуха, маленьких лапок, когтей и острых булавочных зубов.

Ни одно из существующих в реальности существ не соответствовало увиденному. То есть нападающие были либо биоконструктами, либо роботами – творением здешней системы. Легба скрипнул зубами, вернул сознание обратно в тело и тут же взвыл. Пока он был в виртуале, одна из синих тварей подобралась слишком близко и вцепилась ему в предплечье.

Сбросить ее удалось только со второго раза, тем временем подоспели и остальные. Трое, нет, четверо, пятеро… Легба зашипел от ярости. Демон, не умеющий считать – более жалкой картины трудно себе представить. Он почувствовал себя объектом для насмешек, жертвой дурацкого заговора. Вопреки логике и фактам ему на секунду показалось, что его вели сюда сквозь загадки, сражения, трагедии, потери и странности лишь для того, чтобы сейчас сделать посмешищем. Ничтожные люди! Псевдосистема! Сейчас мы посмотрим, кто кого…

– Легба! – Чен кричал, прижав ладони к вискам, корчась от боли. – Что происходит?

Нападающие расползались прочь от демона с беспомощным писком. Внизу, возле пола в стене открылась маленькая дверца: оттуда показалась Дамбала. Ее нос лоснился перламутром. Чен потряс головой и закашлялся.

– Что это было?

Демон шагнул к нему. Существа разом вздрогнули, замерли на месте, подобрав лапки, и рванулись в проход, из которого только что показалась змея, едва не сметя ее.

Легба помог напарнику подняться.

– Идти можешь?

– Д-д… думаю, да.

– Извини. Я забыл, что ты тоже живой.

– Дай угадаю. Ты пытался устроить так, чтобы у всех млекопитающих вокруг тебя взорвалась голова?

– Почти. Пытался нарушить их биотоки. Как видишь, успешно.

– В Санатории очень популярна сказка: в ней говорится, будто демоны – дети грозы…

– Почти, – Легба, прищурившись, глянул вперед. Дамбала, повинуясь мысленному приказу, метнулась к нему на пояс и закрыла глаза. Теперь голова змеи казалась безжизненной пряжкой на сером ремне.

Из-за угла коридора послышались шаги. Легба притормозил, чуть позади него остановился и Чен.

– Вы должны были появиться десять минут назад, – у этого д’ала было плоское безжизненное лицо, на котором особенно ярко выделялись ярко-голубые маленькие глаза. Зрачки метались туда-обратно, будто существовали в ритме гораздо более скором, чем у их хозяина. – Но не появились. Я вышел вас встречать. Хотя здесь сложно заблудиться.

– Небольшая стычка по дороге.

– Драки запрещены инструкцией.

– Даже в том случае, если это самооборона? – Чен удивленно приподнял бровь. Продемонстрировал содранную кожу на тыльной стороне ладони.

– Других д’алов не должно было быть на этом маршруте. Он выделен специально для вас.

– На нас напали не д’алы. И не люди.

– Должно быть, биоконструкты сбежали из клеток… – Легба осекся, глядя, как меняется в лице д’ал. Теперь в чертах его сквозило отвращение.

– Это невозможно. Я доложу, и нападение расследуют. Однако повторю: ваша версия невозможна.

– Разговор глухих, – Чен пожал плечами. – В смысле, я имел в виду, что глухие – это мы. Проводите нас, пожалуйста. Чтобы больше не произошло, не дай система, ничего такого, что принципиально невозможно.

– Пожалуй, так и сделаю.

Плосколицый д’ал привел их в тесную маленькую комнатенку, которая после огромного Цеха казалась даже меньше, чем была на самом деле. В столь тесном пространстве место для мебели отсутствовало, но провожатый провел рукой вдоль стены изящным жестом, будто собирая что-то в руку, и тотчас выдвинулась небольшая полка, больше напоминавшая ступеньку. Плосколицый уселся на нее и затем сосредоточил взгляд на своих спутниках, которые, стоя рядом, занимали половину комнатки.

– Это ваше рабочее место, – сказал провожатый. – Добавил вас обоих в список администраторов данного пространства, так что можете обустраиваться. Список мануальных команд появится, если постучать кулаком три раза. Вот так.

Два удара почти без паузы, затем секунда тишины и еще один удар. Тотчас на стене появилась справка. Легба лишь скользнул по ней взглядом, копируя в память, а Чен принялся с интересом разглядывать, игнорируя плосколицего. Тому явно это не нравилось, но он продолжил рассказывать дальше.

– Инструкция требует от вас доставки пакетов. Тебе, – он показал на Легбу, – принято решение присвоить код «красный». Это означает сверхсрочность. О скорости твоего брата ничего не известно, поэтому пока он работает с зеленой маркировкой. Время доставки пакета регламентировано, обратный отсчет ведется на самом пакете. Адресат имеет право обратиться с жалобой, если пакет будет доставлен не вовремя. И он обязательно обратится. И наказание будет суровым. В общем, не советую отклоняться от инструкции, а она говорит, что вас ничего не должно останавливать. И уж тем более драки.

Демон и Чен переглянулись. В памяти еще было живо недавнее нападение, произошедшее столь внезапно, что и подготовиться к нему не успели. Да и нападавшие двигались быстрее некуда. Если они вновь набросятся, то как прикажите уложиться в нужное время? По мнению Легбы, местная система вряд ли закладывала время на форс-мажор.

По самому заданию демон даже не стал размышлять – очередная профанация. Разносить пакеты – что может быть бессмысленней в современном обществе? Да еще и в таком месте, где живых существ перемещают с уровня на уровень за пару тактов.

– У вас есть некоторое время, чтобы освоиться, а затем начнут появляться задания. Указатель направления будет на самом пакете. Если захотите вернуться обратно, то просто скомандуйте вслух: «Возврат!».

Плосколицый поднялся, отстучал дважды по полке, и та вновь задвинулась в стену. Затем д’ал вышел и притворил за собой дверь.

– Что думаешь насчет его фразы «если захотите вернуться»? – спросил Чен.

– Пока ничего. Просто кажется, что это очередной тест. Нас пытаются разделить и использовать, исходя из имеющихся способностей. Пока все, что происходит, больше похоже на проверку на профпригодность. Тебя бы оставили в Цехе, если бы я не указал, что работаю с тобой куда быстрее. Теперь у них есть возможность проверить, так ли это и достаточно ли мне просто знать, что ты работаешь со мной на одном направлении.

– Не боишься разговаривать так спокойно вслух? – хмыкнул Чен и огляделся. – Не сомневаюсь, что нас подслушивают.

– Я тоже. Но мы и сами рассказали им про свои способности. Какой толк изображать из себя идиотов?

Демон автоматически выбрал одно из предложенных подпрограммой движений, скрестил указательный и средний пальцы, провел вдоль стены, рисуя спираль и дождался, пока из стены не появится кушетка, состоявшая из все тех же полочек – по-видимому, они служили здесь неким базисным элементом. Легба прилег и прикрыл глаза.

Его уже, пользуясь человеческими идиомами, подташнивало от происходящего. Пора было заканчивать играть по чужим правилам и начинать свою игру, иначе им грозило долгое путешествие от задания к заданию, пока наконец-то не получится столкнуться с чем-то важным. Еще неизвестно, в каком состоянии они в тот момент будут.

Однако поразмыслить над тем, каким же образом можно сломать систему – а еще лучше, встроиться в нее так, чтобы она работала на тебя – не удалось. Прошло не меньше минуты, как раздался тихий, но пронзительный свист. По изменению движения воздуха демон догадался, что открылся какой-то проход или еще что-то, и поднялся со своей лежанки.

В стене действительно открылось отверстие, а внутри лежало два пакета: красный и зеленый. Легбе предлагали десять минут, а Чену целых полчаса на то, чтобы доставить посылки в разные – судя по указующим стрелкам – стороны.

– И это называется «некоторое время, чтобы освоиться»? – Чен фыркнул. – Если это местный юмор, то я предпочту, чтобы все вокруг были серьезными.

– Пожалуй, я тоже, – Легба взял свой пакет. – Предлагаю пока не разделяться. Хватаем мой пакет, доставляем, а затем возвращаемся за твоим и повторяем. Идет?

– Идет, только я его на всякий случай возьму с собой. Зачем возвращаться? К тому же, я не уверен, что дверь в этот огромный дворец открывается только для нас.

– Твое чувство юмора ничуть не лучше местного.

Чен только лишь развел руками. Как бы он не изображал из себя спокойного и уверенного оперативника, каким являлся в самом начале знакомства, внутри глаз плескались боль и безумие. Демон решил, что нужно будет поговорить об этом с напарником, но чуть позже, когда выпадет перерыв. Оставалось надеяться, что еще какое-то время Чен удержит себя в руках.

– Вперед! – Легба подкинул пакет вверх – так, что тот завертелся в воздухе, превратившись в призрачное колесо со смазанным краем и темной серединой. Именно там красовалась наклейка с физическим адресом, написанным с помощью слов, а не кода – последняя капля, чтобы убедить демона в полной нелепости происходящего.

Он широко развел руки, будто потягиваясь, и быстро свел их, с громким хлопком ухватив пакет.

– Бессмысленные и беспощадные подвиги ждут нас! Впервые в подземном секторе: высокоорганизованный разум работает почтальоном.

– Тебя это развлекает? – Чен с сомнением покосился на напарника.

– Безусловно! – Легба сложил пальцы лодочкой и резко поднял руку вверх, выворачивая ладонь. Согласно инструкции, именно так следовало открывать проход в туннели транспортного сектора.

Пол в комнате дрогнул и беззвучно ухнул вниз.

Пролетев десяток метров, плитка под демоном и человеком остановилась. Напарники оказались перед матово-серой полупрозрачной стеной с узким высоким проемом. Чен шагнул вперед, но Легба предостерегающе положил ему ладонь на плечо:

– На твоем месте я бы не отходил от меня. Дверь, конечно, узковата, и придется протискиваться, зато нас точно не разделят. Что, если впереди лента траволатора или какая-нибудь система движущихся купе? Отправят тебя по адресу на пакете – и до встречи в комнате.

– До которой еще надо будет отыскать дорогу назад, – пробурчал Чен, протискиваясь вместе с Легбой через дверной проем. – Интересно, почему они нам на спину не наклеили обратный адрес?

Демон не ответил на реплику – просто шагнул вперед и застыл от восхищения. Транспортный уровень представлял из себя сеть полупрозрачных пневмотруб разного диаметра: сходящихся и расходящихся, разбегающихся по всем сторонам света, теряющихся в зеленоватом тумане на краю взгляда. По стенкам труб проносились электрические разряды. Пахло озоном. Царство дорог и перекрестков. Самое лучшее место для демона.

В потолке виднелись квадраты – такие же, как тот, на обзорной площадке которого стояли сейчас Легба и Чен. Спускаться до транспортной системы следовало через круглый люк: прыгай в трубу, падай вниз – дальше, со скоростью звука, по перекресткам. Чен перегнулся через низкие стальные перила и сообщил:

– Пола не видно.

– Здесь он не нужен. Думаю, на транспортном никто не ходит, – Легба даже на секунду представил себе, будто пневмотрубы не просто занимают один уровень, а идут до самого центра Земли. Да что там – они сами и являются центром Земли. Демон осознавал алогичность подобной мысли, которая противоречила базе знаний, однако была чрезвычайно притягательной… Система теперь казалась не такой уж и плохой.

Либо хотела таковой казаться.

Легбу отрезвила Дамбала, которая засверкала глазами и задрожала всем телом.

‹Именно на этот уровень ушли нападающие. Вероятность того, что их логово здесь – девяносто четыре процента. Опасайтесь›

– Будем опасаться, – Легба подмигнул Чену. – А теперь пора немного попутешествовать…

Их выбросило на площадку перед широкими раздвижными дверями. Демон поднялся на ноги, а Чен все продолжал лежать, опершись дрожащими руками в пол и тряся головой.

– Тошнит, – пояснил он в ответ на немой вопрос Легбы. – На меня эта дорога была явно не рассчитана.

Металлическая створка двери медленно поехала вбок, через расширяющуюся щель протиснулся низеньких толстый д’ал и нетерпеливо протянул руку за пакетом.

– Вы быстро, – пробормотал он.

– Всегда пожалуйста, – ухмыльнулся Легба.

– Демон меня раздери… – глаза д’ала остекленели, он широко открыл рот, потом хлопнул губами – раз, другой, будто пытался что-то сказать, но напрочь забыл слова.

Легба еще только разворачивался, а Дамбала уже ринулась навстречу зубастым пушистым тварям, которые потоком лились из устья пневмотрубы за спиной демона. Они не обратили ни малейшего внимания на Чена, погребли змею под десятками синих тел и волной ударили Легбу в бок. Все снова произошло так быстро, что он не успел обернуться и встретить врага лицом.

Острые игольчатые зубы впились в плоть демона – зверьки действовали почище вирусов из Грейбокса, захватывая куски программных кодов и пытаясь тут же сбежать с ними.

‹Опасность! Целостность операционной системы под угрозой!›

Демон подпрыгнул, тяжело приземлился на синий пушистый ковер, пытаясь раздавить как можно больше нападающих, и краем глаза успел увидеть, как стайка тварей уносится обратно в трубу, унося с собой несколько сегментов тела Дамбалы.

– Беги! – Легба зарычал. – Чен, прочь!

Близнец понял, вскочил и побежал к двери, пытаясь не споткнуться и не наступить на пушистые синие шарики, радостно клекочущие при виде прыгучего демона.

Чену хватило десяти секунд, чтобы добраться до двери. Он оглянулся на д’ала, который медленно отступал спиной вперед, все так же бессмысленно таращась на нападающих.

– Эй, сюда!

– Это же квазижизнь! – в голосе д’ала было столько же восторга, сколько и в писке проклятых тварей. Возможно, именно поэтому Легба не испытал ни тени раскаяния, заглушив и его биотоки.

К тому же, это была самозащита, не так ли?

#5

Демон огляделся – перед ним, чуть вздрагивая, валялись пушистые комки. Упавший д’ал, придавив телом некоторые из них, лежал совершенно неподвижно. Замерший у входа Чен выглядел обескураженным – ладонь, покоившаяся на дверной ручке, дрожала, а глаза широко распахнулись.

– Ты убил его, – сказал напарник, облизав пересохшие губы. – У тебя не было другого выбора.

– Будешь говорить очевидное или поможешь мне разобраться?

Чен торопливо закрыл дверь на запор, хотя для местной механики с ее движущимися плитами это наверняка было не препятствием. Затем напарник подошел к Легбе, вытаскивая на ходу пакет, который ему нужно было доставить.

– Твой заказ мы закрыли, а до окончания моего около двадцати минут. Думаю, это время нас трогать не будут, если, конечно, они за нами не следили.

– Даже если и следили, то тоже трогать не будут. Тут во всем правит инструкция, сам же говорил. А инструкция не утверждала, что нам нельзя никого убивать. Драки запрещены, но мы ее предотвратили.

Напарник неопределенно хмыкнул, но никак не стал комментировать. Впрочем, и самому Легбе сейчас было не до разговоров. Время действительно уходило, а им еще надо было придумать, как разобраться с тем, что здесь произошло.

И в первую очередь, следовало заняться этой «квази-жизнью», как ее назвал умерший д’ал.

Демон вытащил один из пушистых комочков и принялся исследовать, воспользовавшись методом самой квазижизни – изучал, поглощал и впитывал, в том числе в самом прямом смысле. Не обращая внимания на то, как это выглядит со стороны Легба откусил кусок плоского и длинного пальца зверька, прожевал его, а затем проглотил.

Внутренние анализаторы работали куда надежней, а главное – быстрее.

Демон откинул в сторону бесполезный теперь комок плоти и двинулся по комнате, осматриваясь. Параллельно шел поток информации по существам: самоорганизующаяся хаотическая структура, питающаяся информацией; существует, как и сам Легба, одновременно в реальности и виртуале; умеет управлять местной механикой и не чурается этого.

Поистине прекрасное создание. И настолько же опасное, как успели убедиться на собственном примере демон и его напарник.

Один из выступов в стене привлек внимание Легбы. Он не был похож на те полочки, из которых все строилось в маленькой комнатенке для почтовых курьеров. Внутри прощупывалось нечто твердое, и демон попробовал ногтем сковырнуть окружавший выступ пластик. Тот поддался довольно легко, и квадратная пластинка упала на пол, выскользнув из пазов – сверху была простая нашлепка, которая так плотно прилегала, что не было видно швов.

В стену оказался вмонтирован терминал. Обычный, ничем не отличающийся от тех, которые Легба видел на поверхности.

– Должно быть, кое-кто так и не смог перестроиться на местное ручное управление, – прокомментировал Чен со своего места. – Или это какая-то ловушка. Уж слишком удачно все складывается.

– Я рад, что ты вкладываешь в слово «удача» тот же смысл, что и я, – ухмыльнулся Легба, обводя руками пейзаж комнаты. – Но даже если это ловушка, то я собираюсь ею воспользоваться.

Но прежде чем приступить к работе с терминалом, Легба вдруг вскинул руку, призывая Чена к молчанию. Тот недоуменно вскинул глаза, но демон ничего объяснять не стал. Сделав несколько шагов в сторону, Легба опустился на корточки и одной рукой перевернул погибшего д’ала, а другой резко и быстро схватил пытающийся удрать комок квазижизни, который умудрился уцелеть после атаки демона.

– Можешь записать и это к удачным событиям, – заметил демон. – Я как раз размышлял, как разобраться в местном устройстве и найти твоего приятеля, Янга, а эта штука просто создана, чтобы быть разведчиком.

Дамбала скользнула с пояса Легбы. В отличие от демона она не имела способности к самовосстановлению, а потому после атаки квазижизни некоторые функции змеи оказались нарушены, но не те, которые сейчас требовались.

Змея свернулась кольцами на полу и замерла, сверкая красными глазами. Демон усадил пушистый комок квазижизни перед Дамбалой и некоторое время держал, не давая вырваться. Минутой спустя Легба разжал руки, а пушистый комок остался сидеть на месте. Змея, покачиваясь, сверкала глазами.

– Инфракрасная связь. Еще одна полузабытая технология, – прокомментировал демон. – Однако не стоит посылать малыша одного – нужно создать ему хорошее прикрытие в виртуале. Ему и нам с тобой.

Демон вернулся к терминалу в стене и принялся копаться внутри, пытаясь проникнуть в суть местной сети. Это оказалось проще простого – никаких тебе защитных и сторожевых программ, как это было в самом начале пути в подземелье. Выглядело действительно похожим на ловушку, а может быть, просто все упиралось в ту же самую инструкцию: выходить в сеть через специализированные терминалы – это нормально, а из других мест – нарушение.

Как бы то ни было, но Легба за каких-то пять минут, пользуясь встроенной в память библиотекой, накидал некий виртуальный аналог квазижизни. Целью программки был сбор информации – любой, но преимущественно о «Янге», если что-то подобное удастся обнаружить. Все собранные данные отсылаются в облачный архив с паролем, а программка без устали продолжит прочесывать виртуальность в поисках новых сигналов.

– Ты изменился, – сказал Чен отстраненно. – Я тут сижу и пытаюсь понять, что же в тебе не так и когда произошли изменения, и у меня все никак не выходит.

Легба обернулся. Чен действительно сидел, привалившись к стене и поглаживая мертвый комок квази-жизни, словно домашнюю кошку или собаку.

– Когда я впервые убил на твоих глазах человека, ты, помнится, едва не убил меня в отместку. А теперь ты сделал ровно то же самое, а воротит уже меня. Как-то так незаметно вышло, что мы поменялись ролями, а прошло всего ничего времени.

– Так бывает, – сказал Легба. – Если не изменяешься, то умираешь.

Чен улыбнулся, достал свой пакет и показал демону. Цифры показывали, что осталось десять минут, чтобы доставить посылку.

– Движение – лучшая маскировка, – Легба погладил пушистый комочек, и тот метнулся к стене, где перед ним распахнулась дверца. Живой поисковый бот пискнул и нырнул в темноту. – Последуем его примеру.

Однако близнец поднялся не сразу.

– Знаешь, – он продолжал смотреть на демона снизу вверх с легкой растерянностью в глазах, – мне до смерти надоела эта маскировка. Мы должны были заниматься расследованием, искать, интерпретировать факты, анализировать ситуацию… А вместо этого бежим, не останавливаясь, будто за собственной тенью. Контуры цели вроде ясны, и сама она близко, кажется – рукой подать. Но все время на шаг впереди. Не из-за того, что я медленно бегу, а потому что свет так падает. Если бы у меня был Вин… он догнал бы ее в виртуале, он был быстрее меня. Но Вина нет… и я все чаще задумываюсь – а есть ли смысл гнаться за тем, что мы принципиально поймать не способны?

– Есть, – Легба пожал плечами. Для него ответ был очевиден. – Если в коридоре свет падает таким образом, что тень впереди тебя, просто смени коридор на тот, где она будет позади. Мы не гонимся за тенью. Мы ищем нужный коридор. Если тебе, конечно, станет легче от этого утверждения. Тем более, что спуску в этот коридор поспособствовал именно ты.

– Можно подумать, у меня был выбор, – Чен поднялся, сбросив с колен мертвое квазисущество, и начал медленно, тщательно, монотонно отряхивать джинсы.

Легба шагнул к нему и крикнул в лицо:

– Восемь!

– Что «восемь»?

– Уже только восемь минут осталось на доставку твоего пакета! Чен, я вижу, что тебе неуютно, трудно, плохо, я готов поговорить с тобой об этом и помочь, но давай разберемся с насущными проблемами, а потом уже будем заниматься собой! Идет?

– Иду, – Чен пошел к дверям, задев Легбу плечом. – Теперь, насколько я понимаю, первым шагать мне, чтобы пакет лучше искал дорогу.

‹Недостаточно времени на доставку›

Голос внутри транспортной трубы звучал гулко и округло, будто металлические шары падали на жестяную поверхность.

‹Маршрут будет скорректирован›

– Давай, корректируй, – пробормотал Чен.

Они с Легбой медленно скользили по широкой трубе, которая спиралью вела еще на уровень ниже. За прозрачными стенами виднелись другие маршруты, по которым неслись свертки и д’алы, прижимающие пакеты к груди. Причем «живых» посылок было гораздо меньше.

‹Маршрут может быть опасен. Если вы готовы его принять, ответственность за ваше здоровье снимается с транспортного модуля до конца задания. Вы можете отказаться, в таком случае вас ждет дисциплинарное взыскание›

– Не дождется, – Чен вцепился в ногу демона и нажал надпись «принять», высветившуюся на пакете вместо цифр оставшегося времени.

Через секунду пространство слилось в мутно-зеленую пелену.

Даже Легба почувствовал себя неуютно – ускорение было слишком резким. Он начал тормозить, заботясь о напарнике, чтобы хоть немного облегчить перегрузки, однако тут ему в плечо вцепились острые зубки.

Квазизверек вернулся с новостями и решил не церемониться с форматом их передачи.

‹Янга на транспортном нет. На другие сейчас проход закрыт. Можно пройти через три часа, в момент уборки, чтобы не заметили›

В самом деле, не стоило ожидать, что счастливые совпадения продолжаться. Если бы Янг обнаружился здесь же, демон бы полностью уверился в том, что их с Ченом заманили в ловушку.

‹Dmn: А как насчет странностей?›

‹Кто-то выгрыз гнездо в трубках. Не мы›

Тут Легба почувствовал желание на мгновение превратиться в человека и чертыхнуться от души. Возможно, это принесло бы облегчение.

‹Dmn: Здесь есть еще одна форма квазижизни?›

‹Нет. Это д’алы. Они обрезали часть трубок, а часть отвели в сторону. Теперь там большое поле. Пустое.›

‹Dmn: Совсем пустое?›

‹Только потолок. Пола нет›

Интересно, что это за д’алы такие, которым не нужна опора для ног. Летающие?

Тут Легбу вслед за Ченом вышвырнуло на площадку. Демон прокатился кубарем и чуть не врезался в ноги д’ала, вышедшего встречать посылку.

Чен проехал несколько метров на животе и замер.

Демон вскочил, улыбнулся адресату и, подойдя к напарнику, вытащил пакет у него из рук.

– Доставили в лучшем виде!

Д’ал, открыв рот, глядел мимо лица Легбы, на квазизверька. Медленно потянулся к пакету, обхватил его ладонями и прижал к груди.

– Мне не говорили, что вас будет трое, – прошелестел он, споткнулся и, развернувшись, юркнул в низкую дверь, которая тут же захлопнулась.

– Нас четверо, – ехидно прошептал ему в спину Легба, погладил Дамбалу и нагнулся над Ченом, чтобы привести его в чувство. Напарник дышал часто и поверхностно, а сердце колотилось неровно, с перебоями.

– И главное, система не несет за твое недомогание никакой ответственности, – протянул Легба, пока Дамбала колдовала над близнецом, впрыскивая ему стимуляторы.

Квазизверек тихо музыкально ворковал на плече у демона.

– Молодец, молодец… – пробормотал тот. – Нет, не молодец!

Пушистый комок скатился кубарем на пол и взвизгнул.

– Возвращайся обратно и проверь еще раз. Ты ошибся.

Сетевые виртуальные боты утверждали, что там, куда указал живой шпион, все коммуникации были на месте.

– Зачем вы его обижаете? – д’ал приоткрыл дверь и с любопытством смотрел на демона, одним глазом – в узкую щель. – Оно же живое…

– Же живое, – прошептал Чен, открыл глаза и расхохотался.

Демон некоторое время изучал напарника и д’ала, а после понял, что конкретно сейчас его логические цепи, даже поднаторев за время существования в реальном мире, все равно отказываются понимать, что здесь происходит. А если ты чего-то не понимаешь, то либо начинаешь его бояться, либо приводишь к простым и понятным для тебя смыслам – заменяешь одно другим и на выходе получаешь некий суррогат разумного.

Легба попытался применить второй способ и обнаружил, что для д’ала квазижизнь – это самое великое чудо. А для Чена подобное чудо смешно само по себе, потому что д’ал, в сущности, та еще квазижизнь, если подходить с мерками обычных людей.

«Ну а я при таком раскладе всем квазижизням квази-жизнь, – мрачно подумал демон. – А раз так – это надо использовать».

Оба пакета были доставлены, пора было возвращаться в крохотную комнатку, где из стен вылезают маленькие полочки. Возможно, за еще одним заданием, а может быть – местная система придумает что-нибудь новенькое.

«Только мной уже нельзя командовать, – ухмыльнулся Легба, и подошедший было д’ал отшатнулся. – Я теперь квазижизнь».

После того, как он изучил структуру зверьков и понял, как они маскируются и обходят местные поисковые сети, переделать собственный организм, чтобы он подавал точно такие же сигналы, не составило труда. Раз, и на всех местных сканерах просто еще одна квазижизнь.

Теперь оставалось только придумать, что же делать с Ченом.

Демон на пробу нырнул в местную сеть, и вновь, как и на прошлой террасе, никакая сигнализация не сработала. Правда, едва Легба появился, его швырнуло на самый нижний уровень в царство машинных кодов, бинарной логики и простейших алгоритмов. Вероятно, квази-жизнь обитала только здесь, а выше ее не пускали, боясь того, что она начнет охотиться на информацию. А вот среди хаотической инфраструктуры нижнего уровня ничего интересного для квазижизни быть не должно.

Но для Легбы здесь оказалась настоящая комната с сокровищами.

Если ты не пускаешь врага в свой дом, а скидываешь в подвал, то это совсем не значит, что он не выроет подкоп.

В обычном мире прошло не более десяти секунд, но за это время, погрузившийся в виртуал демон, сумел изготовить для Чена прикрытие.

– Вставай, – почти приказал он, когда открыл глаза. – Если, конечно, не хочешь вернуться к доставке пакетов.

– Нет уж, спасибо, – напарник поднялся, но когда он это сделал, перед Легбой предстало печальное зрелище.

Ноги Чена подкашивались, и напарнику приходилось держаться за стенку, чтобы не упасть. Глаза чуть дергались из стороны в сторону, а цвет лица был землистым, несмотря на все старания Дамбалы. Будь у Легбы возможность, он бы оставил Чена в каком-нибудь спокойном месте, а сам бы постарался закончить задание в одиночку. Ну или позвал бы напарника только к самому концу – все-таки он обязан был своими глазами увидеть, что произойдет с Янгом. И из-за общего прошлого, и из-за Вина, и вообще…

– Ты так смотришь на меня, будто я уже умер, – Чен попытался улыбнуться, но получился лишь пугающий оскал.

– Нет, это у тебя где-нибудь впереди, но только не сегодня, – успокоил напарника Легба, а затем повернулся к д’алу, который продолжал подсматривать – непонимающе и с любопытством.

Демон поймал его взгляд, а затем постарался придать своему голосу максимально ровную и успокаивающую интонацию.

– Благодарим, что воспользовались нашими услугами. Надеюсь, мы не отняли ваше время. Все ваши претензии по качеству обслуживания можете направить по следующему адре… вот и славно.

Д’ал с закрытыми глазами распахнул дверь, шагнул вперед и опустился в заботливо выращенное прямо из пола мягкое кресло, свернулся клубочком и засопел. Чен посмотрел на эту картину с завистью.

– Пойдем, – поторопил его Легба, открывая дверь. – Это у тебя тоже где-нибудь впереди, и тоже, скорее всего, не сегодня.

#6

Теперь трубы и плиточный пол остались позади. Едва они вышли от д’ала, которому доставляли посылки, как вокруг обнаружились джунгли. Явно искусственные – лианы на поверку оказались пучками проводов, древесные стволы – серверными стойками, в некоторых случаях заброшенными и мертвыми. Трава была пластиковой, носившиеся в воздухе насекомые металлическими, а цветы лишь притворялись таковыми, оказавшись причудливой формы плексигласовыми мониторами, настроенными на монохромную цветопередачу.

Тем не менее, при виде леса Чен слегка ожил. Дрожь в ногах если не пропала совсем, то стала меньше заметна взгляду, а в глазах появилось что-то вроде надежды.

– Если я правильно понимаю, то это системный уровень. Сюда не всякого пускают, нас резко зауважали после того, как мы доставили пару посылок?

– Нас потеряли. Сейчас по системному уровню гуляет один д’ал с высшим допуском в компании с квази-жизнью. Прикрытие надежно, но только до серьезной проверки, которая последует, если мы начнем вызывать подозрение. Извини, делал наспех, так что давай постараемся продвинуться как можно дальше, пока нас отсюда не выкинули.

Чен не ответил, а только зашагал быстрее. И хотя Легба видел, что напарнику хочется остановиться – отсидеться либо просто постоять на месте – Чен всего лишь ограничивался тем, что порой проводил кончиками пальцев по листьям, стволам деревьев или цветочным лепесткам. Глядя на это, Легба приказал Дамбале отцепиться от пояса и разведать дорогу впереди. Змея в этом окружении выглядела естественной, да и вообще ей тоже не мешало бы размяться, чтобы не превратиться просто в функцию, которую Легба время от времени призывал.

‹Какая забота!›

Демон не стал одергивать змею, а просто проигнорировал сообщение. К делу оно точно не относилось.

А то, что относилось, оказалось все тем же зверьком, которого Легба переделал под собственные нужды. На этот уровень он попасть не мог и до демона доносился лишь тихий скулеж. Квазижизнь клялась и божилась, что пустота в трубках есть, и что Легба направляется сейчас именно туда. Зверек указывал направление и обещал встретить их там.

‹Там взаимопересекаются все уровни.›

– Туда, – указал Легба. – Если мой новый мохнатый дружок не врет, то где-то в том направлении скрыт большой секрет. Полость, которая не отмечена ни на одной здешней карте, да и вообще ни разу не упоминаемая в здешней сети.

– Я бы не удивился, – ответил Чен, медленно и тягуче, вновь превращаясь в такого себя, каким он был при посещении Санатория. – Помнишь наше дерево? Мое и Янга? Оно ведь тоже было укрыто под землей и в пещере.

Легба не увидел в том особой взаимосвязи, тем более что они попали в этот уровень случайно, спасаясь от местной инструкции. Просто получили на некоторое время режим невидимости от системы и все. А попасть в ту полость они могли бы и иным путем.

Впрочем, люди подчас демонстрировали эту странную особенность – делать некое подобие логичных выводов из алогичных конструкций. Пока еще Легба не совсем к этому мышлению приспособился, да и не был уверен в том, что это ему действительно необходимо.

Что же касается другой особенности – привычки ограничивать собственное пространство – то и здесь демон был не на стороне людей. Перекрестки, к которым он привык и которые чувствовал, уходили вдаль до самого края обозримого пространства и длились еще дальше. Фрагментирование мира на маленькие замкнутые системы – было похоже, что в том состоял некий смысл человеческой деятельности.

Размышляя таким образом, Легба вместе с Ченом двигался по джунглям, которые длились и длились. Вскоре стало очевидно, что фрагментирование применялось и здесь – участки местного леса были похожи друг на друга, будто бы все набиралось из отдельных типовых модулей, как кровать в той маленькой комнате делалась из нескольких полочек. Даже количество насекомых наверняка было регламентировано.

Но разнообразия ради никто не нападал на напарников, не заставлял их работать и, по ощущениям, их просто оставили в покое.

Это не продлилось долго: едва они привыкли к спокойствию, как впереди показался водопад.

То, что это голограмма, видно было сразу, и чтобы понять это, не обязательно было оказываться демоном. Как и для того, чтобы осознать – за этой голограммой что-то скрыто.

– Слишком плохая маскировка, чтобы там действительно собирались что-то прятать, – в такт мыслям Легбы пробормотал Чен. – Больше похоже на ловушку.

– Тем не менее, мой новый пушистый друг ждет нас внизу и утверждает, что там безопасно, интересно и много всего необычного.

– В последнем я прям не сомневаюсь, – Чен фыркнул и первым двинулся к водопаду.

Легба нагнал напарника и вырвался вперед: куда больше вероятности, что опасность придет именно с этой стороны, а в таком случае Чен будет только помехой. Хорошо еще, что Дамбала уже давно проскочила внутрь и теперь поджидала их за голографической завесой.

‹Dmn: Что там?›

‹Увидишь, тебе понравится!›

Обещание змеи было заманчивым, но хотелось конкретики. Впрочем, едва демон переступил границу, отделявшую полость от системного уровня, как все увидел собственными глазами. И пока взгляд, не останавливаясь, обегал увиденную картину, стремясь запечатлеть ее во всех подробностях, Легба машинально отметил, что змея была права – это надо было видеть.

И это действительно нравилось!

Гигантский, похожий на направленный в небо шип, угнездившийся в скрещении двух металлических опор, космический корабль – а это не могло быть чем-то другим – смотрел вверх. Выглядело так, словно он собирался выстрелить в самое сердце неба, пронзив железные плиты, закрывавшие ему выход на свободу.

Тут и там на опорах суетились д’алы. В отличие от тех, кого Легба и Чен видели в последнее время, в этих людях не было отрешенности. Они работали споро и сноровисто, переговариваясь, подгоняя друг друга и приходя на помощь, если кто-то в ней нуждался. Ловко карабкаясь по подставленным лестницам, они загружали в корабль металлические контейнеры и оборудование, разглядеть которое отсюда было сложно.

Вне всякого сомнения, корабль готовился к старту. Предчувствия их не обманули – торопиться стоило.

Легба огляделся – к цели вели несколько перекинутых канатных мостиков, выглядевших на фоне космического судна странно, если не сказать эклектично. Вдобавок их в любой момент можно было отцепить, и тогда подобраться к кораблю не удастся – расстояние от края пропасти, где стояли Легба и Чен, до металлических опор было слишком большим даже для возможностей демона.

– Что будем делать? – Чен шагнул в сторону, наклонился и погладил канатный узел, державшийся за металлическую скобу. – Если мы полезем туда, всю дорогу будем на виду. Нас могут застрелить, уронить в пропасть… словом, масса приятных возможностей для завершения жизненного пути и расследования заодно.

Демон прищурился, глядя на д’алов вокруг корабля. На первый взгляд, на их одежде не было никаких отличительных признаков – значит, есть шанс подобраться, не вызывая подозрений. Пока они не подойдут совсем близко, д’алы не подумают дурного, а потом будет уже слишком поздно.

– Спокойно отправимся к кораблю, будто так и надо. Я думаю, подходов сюда не знает никто, кроме посвященных, поэтому мы сумеем подобраться достаточно близко, прежде чем кто-то поймет, что мы чужаки, и объявит тревогу.

– Хорошая идея, – близнец заглянул в «пропасть». Дна и вправду не было видно, как рассказывал квази-зверек. – Только вот одна незадача. Я почему-то боюсь высоты с некоторых пор.

Обернулся к Легбе, замысловато сложил пальцы и прижал их к лицу, как будто маску. Растянул губы в улыбке и стал вертеть головой из стороны в сторону, поочередно моргая то одним, то другим глазом.

На мгновение демону показалось, что лицо напарника расплывалось – вместо него крутились вокруг своей оси несколько масок: абсолютно гладкая и пустая, будто кто-то стер с белого овала все черты и краски, кроме карандашных черточек – трещин, сколов, морщин; кукольная – с круглыми черными провалами вместо глаз и скорбно опущенной скобкой, пунктуационным знаком вместо рта; карикатурная – будто кто-то нарисовал три-дэ карикатуру на близнеца, а тот от нечего делать напялил ее на плечи, заходящуюся от безумного хохота; «сакагами» – как если бы Чен стал немой красавицей; и «фудо-мео» – в ней Легба узнал себя, с двумя парами золотых клыков изо рта и с короной надо лбом: струйка холодного пота подбирается к брови, челюсти напряжены, демон готов к бою – разорвать врагов на клочки.

Он дернул головой, отгоняя наваждение. Сглотнул. Зачем-то опустил глаза и посмотрел на свои руки. Пальцы дрожали.

– Что это было? – в прошлый раз он сначала не догадался спросить. А потом уже и спрашивать стало некого.

– Где? – Чен оторвал ладони от лица и удивленно посмотрел на Легбу.

– То, что ты сейчас делал. Зачем вертел головой?

– Ааа, это, – напарник хохотнул и махнул рукой. – Это детская забава д’алов. Или, скорее, примета. Если сильно боишься чего-то, надо спрятаться от страха. Замаскироваться. Сделать вид, что ты – это не ты. Тогда страх тебя не узнает и набросится на кого-то другого. Первого, кого встретит.

– Вот уж спасибо, – у Легбы даже получилось растянуть губы в подобии кислой улыбки. – А если я так же покручу головой, страх опять набросится на тебя? Или отправится искать кого-то еще?

– Брось. Это же примета. Не более того.

– Ты полезешь первым, – Дамбала соскользнула с пояса демона и перебралась к Чену. – Если будешь падать, змея поймает. Они со страхом незнакомы.

– Как будто ты его хорошо знаешь… – пробурчал Чен, берясь за канатные перила.

Глядя ему в спину, Легба был готов поклясться в том, что детская забава д’алов удалась, и к нему пришел ужас, настоящий человеческий ночной кошмар. Он смотрел на космический корабль, а видел – темный замок в виртуале. Вместо тумана в пропасти плескалась черная зеркальная жижа. Вот-вот из нее выберется двойник, взлетит и устремится к Чену… А демон ничего не успеет сделать, как это уже было однажды.

Легба заскрипел зубами и рванулся за напарником.

Любой демон сильнее страха. Прошлое не властно над настоящим. Движение на любом перекрестке поддается корректировке. А значит – все можно исправить. Иначе какой из тебя демон – так, одно название.

Канатный мостик раскачивался и поскрипывал, но производил впечатление довольно прочной конструкции. Видно было, что натягивали его не наспех. Намертво завязанные узлы, дублирующие веревки, стальной тросик, вплетенный в перила на левой стороне… Напарники прошли уже половину пути, а д’алы возле корабля не обращали на них никакого внимания. Легба даже позволил себе ослабить бдительность и изучить файловую базу по космическим разработкам. Которые, надо сказать, находились в архивном отделе «история» и не содержали ни одной новости в течение последних ста восьмидесяти лет.

Смена политико-экономического курса: потребление вместо исследования.

Объединение государств в систему секторов, нивелирование соревновательного элемента и спад исследований в космической сфере.

Переориентирование заводов на производство малой и частной авиации.

Консервация космических программ. Признание их неэффективности.

Появление первых д’алов. Начало подземного строительства.

«Чем глазеть на звезды, лучше гляди под ноги!»

Космические программы официально закрыты.

– Д’алам надоело жить под ногами у людей, – прошептал Легба.

– Что?

– Иди быстрее. Твоим товарищам, должно быть, уже надоело нас ждать.

Все существо демона твердило ему о том, что информацию о корабле нужно срочно донести в Центр. Было ли это очередным императивом, внедренным на подсознательном уровне, или чем-то иным – например, проснувшейся совестью! Ха! – Легба не стал разбираться.

Прежде всего нужно было разобраться, что тут и как.

#7

Легбе и Чену удалось добраться почти до самой площадки, когда их наконец-то заметили. Один из д’алов, тащивший небольшой, но судя по всему тяжелый контейнер, остановился и помахал рукой.

– Вы избрали необычный путь! – крикнул он.

Легба тут же укорил себя за поспешность выводов. Наличие тех же контейнеров доказывало, что здесь имелся если не лифт, то какой-нибудь более удобный проход. Наверняка к нему можно было попасть с других уровней, как это сделала квазижизнь. Кстати, как она там?

‹Исследую информацию›

Ответ пришел мгновенно, даже не пришлось сосредотачиваться. Демон внутренне усмехнулся – он пришел в мир совершенно свободным, а уже обременил себя множеством связей, вещей и существ. Надо не забыть со всем этим разобраться, когда…

Однако додумать условия для этого «когда», возможности не представилось. Д’ал, который стоял их и ждал, что-то заподозрил.

– Вы не отвечаете, – сказал он, делая шаг назад. – Вы не только избрали необычный путь, вы и сами…

Чен уже почти добрался до края площадки, и Дамбала решила, что он теперь спокойно обойдется без ее поддержки. Змея метнулась с пояса человека, проскользнула остаток пути и подпрыгнула, отпружинив от металлической поверхности. Крик встречающего д’ала захлебнулся, а сам он упал, успев напоследок вскинуть руки к шее, которую обвивала Дамбала.

‹Dmn: Не убивать! Нужно будет его допросить›

‹И не собиралась!›

Шипение змеи отдавало раздражением, но демону некогда было разбираться со своевольной помощницей. Позабыв про недавние страхи высоты, он ринулся вперед и чуть было не снес взбиравшегося на площадку Чена. Скользнув между складированными ящикими, Легба огляделся, и увидел, что остальные д’алы заняты своим делом. Смущал только один, который постоянно поглядывал на брошенный контейнер. Со своего места этому любопытному не могло быть видно, что происходит на земле, где Дамбала аккуратно чуть придушила д’ала до потери сознания.

«Давай, иди сюда», – подумал Легба, наблюдая за высматривающим д’алом, которому он уже отвел роль следующей жертвы. Разумеется, всех по одному не перехватаешь, слишком многие находятся на виду, но можно будет собрать нескольких пленных и устроить экспертную оценку мнений, если выражаться метафорически.

‹Информация собрана. Иду!›

Вскрик квазижизни раздался слишком поздно, чтобы Легба успел приказать своему новоявленному помощнику затаиться. И дело было не в скорости мышления демона, а в том, что одновременно с вскриком зверек выпрыгнул на металлическую платформу из неприметного с виду углубления, шедшего, должно быть, на нижние этажи. Демон ожидал очередной волны восхищения и ступора, которая должна была охватить д’алов, как это было прежде с теми, кто видел квази-жизнь. Легба надеялся параллельно с этим аккуратно вывести из строя еще нескольких д’алов, а затем приказать зверьку отвлекать остальных и увести куда-нибудь подальше, чтобы никто не мешал допрашивать.

Не вышло.

Даже ничего похожего не получилось.

Едва зверек выскочил, как все д’алы побросали свои дела. Кто-то выхватил нож, кто-то парализаторы, а некоторые просто встали в живую цепь и начали окружать квазижизнь. Не было заметно, чтобы лица д’алов озарила ненависть, нигде не мелькнула кровожадная улыбка или еще что-то в таком роде. Они были сосредоточены и спокойны, словно выполняли нечто очень знакомое.

Как ежедневный ритуал умывания.

Как прием пищи в один и тот же час.

Как выбросить за собой мусор…

Легба запоздало вспомнил, как именно организован быт квазижизни. Они ведь искали новую информацию не просто так. Да, они ею питались, но одновременно с тем, едва зверьки добирались до логова, как информация, принесенная ими, становилась известна всем. А раз до этого никто из квазижизни ничего не знал об этом месте, то на это могла быть только одна причина.

Д’алы, которые тоже знали многое о квазижизни.

– Другие, – прошептал Чен на ухо. – Они совсем другие. Как если бы нас в детстве не ломали и не заставляли покориться, а просто оставили бы в покое. Мы бы наверняка выросли в таких. Вот ведь некоторые выросли.

Легба не вздрогнул только потому, что, несмотря на увлеченность происходящим, по-прежнему контролировал местность вокруг себя. На фразу напарника демон никак не отреагировал – тот и говорил вовсе не для Легбы, а для самого себя. Просто размышлял вслух, если судить по тону.

Тем временем, кольцо д’алов сжималось и зверек, тоже, по-видимому, привыкший, что его либо избегают, либо почитают, осознал, что ситуация изменилась. Он попытался дернуться в сторону, но один из д’алов легким скользящим движением ушел чуть в сторону, перекрывая дорогу и одновременно с тем, словно бы проводя рукой перед собой. Зверек вскрикнул и отскочил назад, в центр круга.

Легба выжидал, Чен продолжал размышлять, но вот Дамбала в очередной раз показала, что в такие моменты она не прочь продемонстрировать собственное мнение.

Змея, сверкая глазами, проскочила по металлу с противным скрежетом – специальным, до этого спокойно передвигалась бесшумно – и, воспользовавшись тем, что д’алы отвлеклись на нее, рванула в сторону. Кольцо вокруг квазижизни не распалось, хотя и стало чуть реже – некоторые из д’алов организованно двинулись в сторону Дамбалы.

Это уже переставало выглядеть интересным, к тому же у Легбы появилась одна идея, которую стоило бы проверить.

«Как если бы нам дали вырасти, да, Чен? – подумал демон. – Интересно, а выросшие д’алы помнят свои прежние верования?»

Легба чуть присел, а затем, оттолкнувшись, взмыл в воздух, приземлившись на груду контейнеров, стоявшую перед ним. Теперь уже все д’алы повернулись и вряд ли их можно было назвать спокойными и сосредоточенными. У нескольких задрожали коленки, было видно даже отсюда.

– Оставьте их, – приказал Легба, одновременно мысленно отдавая команду квазижизни.

‹Dmn: Беги и спрячься, пока я не позову›

Зверек послушался и тут же затерялся среди нагромождений ящиков. Д’алы даже не повернулись в его сторону. Все их внимание сосредоточилось на Легбе, и тот собирался сполна этим воспользоваться.

– Оставьте. Кто вы такие, чтобы отнимать жизнь?

Д’алы молчали. Они шаг за шагом сближались, касались плечами, хватали друг друга за запястья, как будто собирались стать одним целым, одним многоруким многоголовым существом. Пытались вернуться в детство, когда розыгрыши и заговоры не провернуть в одиночку? Когда ты никогда не остаешься наедине со страшными сказками и легендами, потому что рядом всегда есть плечо друга?

Легба медленно растянул уголки рта, приподнял верхнюю губу и продемонстрировал клыки, степенно поворачивая голову направо-налево. Лицо демона превратилось в маску. Хозяин перекрестков готовился покарать нарушителей.

– Если кто-то хочет спрятаться от страха, самое время это сделать.

Д’алы, застыв, глядели вперед. Самые храбрые – в глаза демону, а те, что не осмеливались – прямо перед собой. Казалось, будто их головы не покоятся на шеях, а насажены на стальные прутья и зафиксированы намертво – не шелохнутся, не дернутся.

– Хотя вряд ли вам поможет старая примета. Даже если страх уберется искать кого-то другого, я останусь. Мы под землей. Мы на перекрестке. Поэтому я спрошу – со всех и с каждого. Или… только с тех, кого поймаю.

Д’алы молчали. Глаза их превратились в маленькие зеркала – сейчас в них не было ничего, кроме отражения демона.

Легба присел на корточки, оперся левой рукой об армированный угол контейнера, а пальцы на правой согнул по-птичьи, так, чтобы удобнее было воспользоваться когтями, прыгая вперед, и звонко прошептал:

– Прочь!

Д’алы не шелохнулись.

Демон протянул руку перед собой, указывая когтем в грудь д’алу, стоящему впереди. Потом резко свел пальцы и громко щелкнул.

Д’алы бросились в разные стороны. Они бежали, спотыкались, летели вперед сломя голову – через голову, кувыркаясь через плечо, падая, обдирая ладони, топча друг друга. Детская сказка обернулась явью и оказалась сильнее, нежели приобретенная способность сопротивляться системе, взрослые навыки, умения и уверенность. Даже если ты достаточно взрослый, чтобы построить космический корабль – что с того? Все равно ты побежишь от демона, потому что у тебя нет ни слова поперек ему, ни мысли, и смерть демона тоже бродит слишком далеко – там, где солнце. Здесь же, в подземном мире, ничего не помешает ему поймать и наказать тебя. Ведь в мире перекрестков он в своем праве. А ты – нарушитель. Пойманный на преступлении малом. Виновный в преступлении большом.

Легба мягко спрыгнул на пол, потянулся широко разводя руки:

– Раз, два, три, четыре!

У маски демона четыре обличия, и когда она является в последнем, это значит, что счет жизни окончен.

– Я иду искать!

За спиной раздался грохот. Легба обернулся. На пол упал небольшой ящик с крепежами, они рассыпались по полу металлическими костями. С тихим скрежетом катилась жестяная муфта. Чен держался за плечо и бормотал ругательства.

– Что случилось?

Дамбала, не дожидаясь ответа Чена или запроса на информацию, перебросила Легбе пакет данных: в момент, когда демон вымолвил «искать!», Чен развернулся, сорвался в бег и тут же врезался в штабель ящиков.

Первым желанием демона было рассмеяться, но он даже улыбку спрятал.

– Я не хотел тебя испугать.

– Я и сам не хотел испугаться, веришь – нет? – Чен хмуро посмотрел исподлобья. – Детские привычки дают о себе знать. Чем дальше, тем больше я их вспоминаю. Когда играешь в прятки, лучше сначала убегать, а потом думать.

– Зато сегодня ты будешь тем, кто ищет.

– Это не особенно утешает, – близнец ухватил себя за локти и хрустнул плечами, будто пытаясь выбраться из собственного тела. – Я тут буквально полминуты назад лицо потерял. То есть уронил. Нигде не видишь?

– Это еще одна из ваших старых д’аловских примет?

– Нет, это сейчас и взаправду. Скажи, если бы в Центре тебе с самого начала сказали, что настанет момент, когда ты будешь бояться собственного напарника, что бы ты ответил?

– Я бы промолчал, – демон пожал плечами. – Идем их искать.

– А мне кажется, ты бы засмеялся. Что остается мне? Только посмеяться сейчас, – Чен хихикнул и рысью побежал следом за демоном. Нагнал его и пошел рядом, приноравливаясь к широкому шагу. – Ты думаешь, у нас есть шанс их догнать? Тем более, если д’алы ушли на транспортный уровень… Пневмотрубки – демонски быстрая штука.

– Мне не нужны те, кто ушел за пределы строительной площадки. Здесь обязательно нашлись те, кто решил охранять свое детище до последнего. Спрятался внутри корабля. Именно они окажутся самыми интересными собеседниками.

– Думаешь, они будут говорить с тобой?

– Нет. Говорить с ними будешь ты.

Демон закинул голову и усмехнулся, глядя на строительные леса из тонких трубок. С той стороны, где в металлической туше корабля на высоте нескольких метров располагался люк, леса чуть заметно дрожали, распространяя по воздуху еле слышный звон.

– Думаю, нам туда.

#8

Забравшись в нутро корабля, Легба подумал, насколько вовремя они с Ченом здесь очутились. Если снаружи казалось, будто строительный процесс еще далек до завершения, то внутренние помещения уже были готовы принять экипаж. Работала гидравлика на дверях – Легбе пришлось подключиться к сети корабля и перепрограммировать права доступа, чтобы сегментированные алюминиевые створы пропустили их с напарником. Перемигивались датчики систем оповещения, исправно работала система вентиляции, каюты были оборудованы мебелью, персональными планшетами и гидроузлами. Локальная сеть работала, шел первичный анализ данных, а на главном сервере уже хранились коды для запуска и расчеты десятков возможных траекторий.

Д’алы прятались в командном отсеке.

– Где же еще? – пробормотал Легба и обернулся к Чену – мол, теперь слово за тобой.

Но начать разговор ему не дали.

– Чен? – один из д’алов, с плоским отрешенным лицом, узкими глазами и пепельной рваной челкой, похожий одновременно на китайскую маску и всех гиперов, вместе взятых, шагнул вперед. – Это ты?

– Вим? – близнец удивленно улыбнулся. – Санитары не найдут наших роботов…

– Потому что мы ими поменялись! – закончил д’ал. – Это действительно ты!

– Почти. Почти я, – Чен протянул руку, и на секунду Легбе показалось, что перед ним тот самый напарник, который встретил его в холле Центра – серьезный, уверенный в себе, благожелательно настроенный и без тени сумасшествия в глазах и в голосе. Цельная личность. Только вот к чему это «почти»?

– Я до последнего верил, что в итоге ты окажешься здесь. Вы с Янгом всегда были два провода, витая пара, и он не уставал повторять, что когда-нибудь тебе надоест на поверхности, и ты присоединишься к нам. Я рад, что он оказался прав.

– Я тоже, – Чен кивнул на спутника. – Я просто не мог прийти с пустыми руками. Помнишь, мы мечтали ходить по перекресткам вслед за демоном?

– О-о-о, – Вим уставился на Легбу с искренним восхищением, будто вовсе не он пугал д’алов и угрожал им расправой.

Не все разделяли этот восторг.

– Почему демон обещал нам наказание?

Чен развел руками и улыбнулся виновато, словно стыдился: как же так, приходится объяснять очевидные вещи.

– Неужели подземелье выбило из вас остатки памяти о главном? Демон не делится мудростью просто так. Сначала он испытывает всех и выбирает достойнейших.

– Тех, кому их создание дороже собственного тела, – демон положил ладони на пояс. Металлическая кожа Дамбалы приятно холодила. – Тех, кто не сошел с перекрестка, что бы им ни угрожало, будь то сама смерть или ее страх.

Логичная и приятная ложь. Легбе даже на мгновение показалось, что он действительно пришел к этим д’алам на помощь.

Вим на дрожащих ногах подошел вплотную к демону.

– Можно до тебя дотронуться? – он закинул голову и посмотрел в глаза Легбе, снизу вверх. – Я знал, что ты существуешь. Просто забыл об этом. А теперь вспомнил.

В ответ демон протянул руку и пожал ледяные пальцы д’ала.

– Рад познакомиться, Вим.

– Он был младше нас… меня, на два года. Но здорово управлялся с роботами, – Чен потер кончик носа. – Поэтому мы иногда… часто играли вместе.

– А теперь я продолжаю игру, вместе с Янгом, – Вим просто лучился детским незамутненным счастьем. – Как тебе наш конструктор?…

– Как тебе было наверху, Чен? – перебил другой д’ал. Вместо левой руки у него виднелся протез – нарочито искусственный, с блестящими сочленениями и жилами из скрученных разноцветных проводов. Пальцами другой руки он поглаживал тускло-зеленый монитор перед командирским креслом. – Кем ты был для них? Ручной обезьянкой, редкой тварью, способной лишь удивлять? Или служебной собакой редкой породы?

– С каких пор д’алам по нраву зоологические сравнения? – Чен, закусив губу, уставился на говорящего.

– С каких пор д’алы защищают обычных людей?

– Я их не защищаю. Я не был ни тем, ни другим.

– А почему ты тогда пришел вниз? Почему покинул уютный сектор, полный вкусной жратвы, веселых развлечений и добреньких человечков?

– Ты говоришь, как знаток верхнего мира.

– Я был там, – д’ал поднял протез и посмотрел на Легбу одним глазом будто через прутья решетки – через пальцы-спицы. – И выдержал там гораздо меньше тебя. И я рад тому, что не дал втоптать в пыль остатки собственной гордости. Успел забрать их сюда. Почему морлоки должны служить элоям?

– Крин снова говорит цитатами из книжки, – Вим виновато посмотрел на Чена. – Он еще наверху нашел у гиперов этот архив с файлами и теперь любит ввернуть фразы оттуда к месту и не к месту.

«Все дороги ведут в Грейбокс», – Легба запустил поиск определения терминов. Морлоки – работники подземных заводов, элои – живущие за их счет «дети».

– Похоже на правду, – демон оскалился.

– Я не хочу ждать, пока это станет правдой, – Крин подпрыгнул и уселся на пульт управления. – Они считают нас ненормальными, но не могут без нас обойтись. В чем смысл оставаться рядом с людьми? Из жалости? А они милосердны к нам? О, да. И в Санаториях. И здесь, когда ломают нас под систему. Настраивают на послушание. Вот ты… Легба. Демон ведь никому не подчиняется?

– Никому, – Легба мысленно рассмеялся. В голос. Так, что задребезжали переборки дверей по всему кораблю. Так, что содрогнулись линии перекрестка.

– И я хочу быть свободным. И строить дальнейшую судьбу вот этими руками. Судьбу, в которой мы будем считать друг друга нормальными. А элоев пусть пережрут вирусы тут, на Земле.

– Мы просто оставим все это здесь, – добавил Вим. – А сами начнем новую жизнь. Оставим, но не забудем, чтобы не повторить ошибок прошлого.

– Звучит, как политическая программа, – усмехнулся Чен. – Практически готовая утопия. И Янг, я так понимаю, ее идейный вдохновитель?

Д’алы молчали. Переглядывались между собой, словно взглядами пытались определить, стоит им отвечать или нет. Легба почувствовал, что своим вопросом напарник задел нечто важное. Настолько важное, что даже присутствие здесь демона отошло на второй план. И вместо ответа Крин спросил:

– Вы пришли сюда за Янгом?

– В первую очередь, – не стал скрывать Чен. – Нам нужно с ним поговорить.

– Так идите.

Крин провел механической рукой по консоли, почти не касаясь пальцами клавиш, но на экране высветился путь. Он вел от железного перекрестка с кораблем вниз на следующий уровень, а затем, слегка попетляв, заканчивался в маленькой комнате. Размерами, должно быть, не больше той, в которой Легба и Чен должны были работать курьерами.

Демон еще раз оглядел д’алов. Он чувствовал тайну, повисшую в воздухе. Ту самую, которая не даст им заговорить. Возможно, получится кого-то запугать или внедриться в мозг, но на это придется затратить время. И тогда Янг, возможно, окажется уже далеко. Кто знает, куда побегут остальные д’алы, оправившись от шока после встречи с демоном. Уж не к тому ли, кто ими руководит?

От напряженной попытки решить, какой из путей выбрать, Легба чуть было не зарычал. Большая часть его аналитического модуля склонялась к тому, чтобы последовать по пути, предложенному Крином. Была вероятность, что это ловушка или что д’алы за это время попробуют стартовать на корабле, но демону не было никакого дела до этого. Прямо сейчас ему нужен был Янг – тот, кто убил Ануба и Вина.

– Пойдем, – сказал Легба напарнику. – Нам нужно торопиться.

Чен кивнул механически и повернулся к выходу. Демон хотел поинтересоваться у напарника, все ли с ним в порядке, но в последний момент остановился. Химические анализаторы доложили – Чен переполнен адреналином и яростью.

«Он просто готовится к схватке, – подумал Легба. – Что ж, я готов уступить ему право первой мести. Главное, чтобы он действительно дал мне поговорить с Янгом».

Бросив последний взгляд на д’алов, сгрудившихся в командном отсеке, Легба двинулся следом за напарником.

Коридор был просторный, на пути никого не встречалось, а все чувства демона, подкрепленные возможностями Дамбалы, молчали об опасности. И все-таки он чувствовал – что-то не так.

Где именно была допущена ошибка, Легба понять не мог, как ни старался. Он хотел было разговорить Чена, чтобы в разговоре, обмениваясь версиями, вычленить допущенный просчет, но одного взгляда на напарника оказалось достаточно для того, чтобы понять – сейчас не время.

Чен настраивался на битву. Глубоко погруженный в себя напарник шел быстро, даже неожиданно быстро, учитывая то, насколько слаб он был в последнее время. Его дыхание было ровным и тяжелым, а глаза смотрели только вперед, не поворачиваясь в сторону.

– Я надеюсь, ты не собираешься умирать? – спросил на всякий случай Легба, который покопался в традициях прошлого. – Ну, знаешь, месть совершена, честь восстановлена, а потом ритуальное самоубийство.

– Нет, – Чен по-прежнему смотрел только прямо и лишь мотнул головой. – Этого я точно делать не собираюсь. Я тебе скажу больше – я вообще всегда собирался жить вечно, просто все никак не мог придумать, как бы это устроить.

– А сейчас придумал?

Чен ничего не ответил, лишь криво усмехнулся и знаком призвал Легбу к молчанию. Демон и без того чувствовал, что они приближаются к цели, но не видел смысла скрываться раньше времени. Если их могли увидеть или если д’алы предупредили Янга, то это уже так или иначе произошло. Зачем бояться того, что уже случилось? Опять эти люди со своим странным пониманием мира.

Между тем впереди коридор раздваивался. Два прохода шли параллельно друг другу. Легба вызвал в памяти карту, которую показали д’алы – оба пути вели в одно место, в конце вновь соединяясь. Зачем именно два прохода демон не мог сказать. Подозревал только, что дело в боковых ответвлениях – с одной стороны они вели на уровень выше, с другой направляли вниз.

Но все так или иначе сходилось в одной точке.

#9

Чен, вырвавшийся на полкорпуса вперед, резко остановился и развернулся лицом к Легбе, отчего тот едва не врезался в напарника.

– Разделимся? – предложил Чен. – Синхронизируем время, подберемся и нападем одновременно. Так будет больше шансов застать его врасплох.

Легбе не нравился план, несмотря на его явную выгоду. А может быть, и благодаря ей. Планы, которые не дают противнику выхода, почти никогда не работают, это он уже успел уяснить.

– Хорошо, – тем не менее ответил демон. – Только ты возьмешь с собой Дамбалу. Я хочу быть уверен, что тебя подстрахуют.

Чен поморщился, вздохнул, но затем улыбнулся и пожал плечами. По приказу демона змея покинула свое место и обвилась вокруг пояса Чена.

– Десять минут, – сказал Легба. – Думаю, мы оба доберемся раньше, но нападаем ровно через десять минут, если только кто-то из нас не позовет на помощь. Если нужно будет что-то сказать – воспользуйся закрытым каналом Дамбалы.

Напарник молча кивнул и пошел в правый коридор. Демон несколько секунд смотрел ему в спину, а через плечо ему снова заглядывал тот самый страх: что делать, если близнеца будут убивать? Сможет ли помочь змея, если в прошлый раз… прошлого человека сам Легба не сумел спасти?

«Он взрослый человек. Более того, д’ал. С собственной волей, хорошей подготовкой и опытом подобных операций. Мне не дали бы в напарники мальчика из Санатория», – демон отвернулся и зашагал по левому туннелю, настороженно глядя по сторонам. В самом деле, в чем смысл командной работы, если ты не можешь делегировать обязанности? Если ты хочешь контролировать все?

«В том-то и дело, – Легба разрешил себе еще немного поразмышлять о Чене, чтобы показать страху, что тот не властен над демоном. – С тех пор, как умер Вин, именно мне пришлось все контролировать. Пока Чен сходил с ума и строил странные планы, я привык о нем заботиться и не доверять ему»

«Неужели? – отозвался страх. – По-моему, тебе хотелось власти с самого начала. Ты никогда не воспринимал их с братом серьезно. И Дамбала. Посмотри, как ты злишься, когда она проявляет своеволие или шутит. Тебе она нужна только в качестве пятой конечности с глазами. Безмолвной и безвольной. Разве нет?»

Легба сжал зубы и ускорил шаг.

Люди называют это рефлексией. Неужели он заразился ею от Чена? Или настолько сильно проникся столкновением со смертью, что стал… человечнее?

Демон сверкнул зубами и беззвучно рассмеялся. Человечный хозяин перекрестка: жалеет преступников и рассуждает, насколько он вправе их карать.

Страх рассмеялся вместе с демоном.

Легба нырнул в виртуал, оставил телу лишь базовый набор функций и направление движения, а сознание отправил в сторону большого перекрестка. Он читал коды и разглядывал массивы данных. Стоило идти одной дорогой. Просто Чен атаковал бы на физическом уровне, а Легба – через виртуал. Странно, что напарник не додумался до этого. Да и сам демон – не вспомнил.

Он вдруг стукнулся плечом о переборку, закрывающую чуть ли не половину прохода. По коридору покатился звон. Легба приложил ладонь к металлу. Переборка дрогнула и беззвучно ушла вбок. С такой скоростью, что даже демон с трудом уследил за ее перемещением. Человек бы и не заметил.

Легба выдохнул сквозь стиснутые зубы, сжал кулаки и беззвучной тенью побежал вперед. Ловушка становилась все больше похожей на ловушку. Стоило предупредить Чена. Демон потянулся к сознанию змеи и не нащупал ничего, кроме темноты, пустой и бездумной. Дамбалы больше не было. Оставалось только нестись по узкому коридору, все быстрее и быстрее, так что лампы на потолке сливались в один светящийся вектор. Даже страх отстал, успев напоследок лишь напомнить: возможно, и Ануб бежал точно так же за мгновения до смерти…

Впереди Легбу ждала закрытая дверь – прочная, способная даже демона задержать надолго. В сети дверь дублировала защита – мощный антивирус, на взлом которого у Легбы ушло бы не менее получаса.

В конечный пункт их путешествия позволяли пройти только желанным гостям, и демон в их число не входил. А вот Чен уже успел пройти внутрь, судя по логам, не соблюдая временную договоренность и наплевав на синхронизацию. Увидел закрывающуюся дверь и решил успеть, во что бы то ни стало, или его заманили внутрь, чтобы отрезать от Легбы? Правдой могло быть и то, и другое.

‹Dmn: Иди сюда. Быстро›

Пушистый комочек квазижизни устремился к демону сквозь уровни и перекрестки.

Легба сел перед дверью и сжал зубы так, что через секунду на зеркальный пол посыпалась костяная крошка и острый «листок» – осколок клыка. Ничего. Все это заменяемые элементы. Импланты, починка, новое тело.

«И новая Дамбала – для нового задания. Так ведь?»

Зубы продолжали крошиться. Раньше демону не приходилось терять часть себя. Псевдозверек не мог заменить змею, но другого варианта под рукой не было.

Легба пошевелил губами, прислушиваясь к ощущениям. Раскрошенные зубы царапали рот изнутри. Такими легче прокусить кусок мяса. Если Янг – человек, то он не более чем кусок мяса. Плоть, которую следует разорвать. И вместе с ней развеется и разум.

Квазижизнь вывалилась из вентиляционного люка в потолке и подкатилась к ногам Легбы пушистым шариком.

‹Dmn: Мне надо сюда пройти. Ищи путь. Если ты вернешься, не найдя его, я вычищу из тебя всю информацию›

Зверек пискнул и заметался рядом с дверью.

Его виртуальный собрат, получив ту же команду, бросился по сети вокруг защиты. Ответ от обоих пришел почти одновременно.

‹Невозможно›

‹Лаза нет›

Секунды текли, сливаясь в минуты. Демон кожей чувствовал, как время убегает, царапая его каждым упущенным мгновением.

Легба поднялся, сделал шаг вперед и уперся ладонями в дверь, будто собираясь выломать ее, продавить, уронить… Красный глаз индикатора под потолкам сменился зеленым. Чуть слышно пискнул замок, и демон услышал скрежет поворачивающихся засовов. Дверь очень медленно поехала вверх.

Ладони покалывало. Из металла в том месте, где демон к нему прикоснулся, торчали тончайшие иглы.

Квазижизнь протиснулась в щель и укатилась вперед, транслируя информацию об увиденном.

‹Комната. Никого›

‹Комната. Никого›

‹Комната. Никого›

Легба упал на живот и протиснулся в логово врага, не дожидаясь, пока дверь поднимется на достаточную высоту. Он ободрал плечи и спину до костей, а кровь пропитала лохмотья куртки – цена нескольких выигранных секунд.

‹Комната. Никого›

‹Комната. Чен›

‹Dmn: Он цел?›

‹Не везде›

Гигантскими прыжками, рыча, Легба через десять секунд оказался на пороге пятой комнаты. У противоположной от входа стены на широкой белой скамье сидел Чен. На первый взгляд, он выглядел как человек, решивший пройти медицинское обследование и слегка волнующийся по поводу того, о каких результатах расскажет диагностический аппарат. К пальцам и шее напарника были присоединены датчики, от которых тянулись полупрозрачные, переливающиеся перламутром проводки. На лице застыла испуганно-виноватая улыбка.

Со второго же взгляда демон понял, что опоздал.

У близнеца был пробит череп. Ошметки кожи с темными волосами выглядели, как цветок-паразит, в центре которого выломали осколок кости и запустили на обнажившуюся маслянисто-серую поверхность насекомых. В голове у Чена копошились крошечные роботы на длинных игольчатых лапах, которые они то и дело запускали в глубину мозга.

Или все-таки не опоздал?

Губы у близнеца дрогнули, а пальцы ухватились за пояс, заляпанный кровью, и поползли выше, выше, цепляясь за складки одежды…

– Легба… Там… – прошептал он.

Демон обернулся. Из коридора послышался шорох.

‹Комната. Тут человек›

– Демон… Мир. Не наш. Делай то, что должен.

Пальцы добрались до ворота, и рука Чена повисла, как большое неуклюжее насекомое, пытающееся задушить человека, из которого же и произрастало. Одновременно с этим Легба почувствовал: напарник, наплевав на безопасность сигнала, из последних сил передает ему какой-то файл. Автоматически приняв его и отложив в сторону, чтобы разобраться позднее, демон сосредоточился на человеке, вошедшем в комнату.

Он был похож на того, чей портрет однажды был увиден Легбой в Грейбоксе.

Он напоминал ангела, как и описывал ему лидер фанатиков.

Он действительно был д’алом, когда-то проживавшим в Санатории вместе с Ченом.

Это был Янг – человек, который уже убил одного демона и теперь готовился повторить это с другим. В руках он держал Дамбалу, отключенную и выпотрошенную так, что тонкие провода, словно паутина тончайшей лески, оказались выдернуты наружу через разрезанное брюхо змеи. Глаза ее превратились в две безжизненные стекляшки. Одновременно с этим появлением анализаторы Легбы сообщили, что тело Чена «прекратило подавать признаки жизни в связи с многочисленными критическими повреждениями».

«Это избавит тебя от лишних переживаний и лишних конечностей, не так ли?» – вопрос пришел из внутреннего логического блока, который специализировался на построении аналитических выводов.

«Это избавит кое-кого от жизни, раз он покусился на моего подчиненного и мою змею», – ответ пришел из эмоционального блока, который знал, что такое «гнев» и «ненависть».

– Вы оба правы, – прошептал Легба.

Он сделал несколько шагов вперед, сближаясь с Янгом и ожидая, что тот отступит и побежит. Однако д’ал улыбнулся и не сдвинулся с места. Лишь Дамбала упала на пол безжизненным куском пластика и металла.

Легба в ответ отправил квазижизнь подальше, но не слишком далеко – не стоило расставаться с последним инструментом, но и лучше бы, чтобы он не путался под ногами.

– Итак, к нам явился демон, – сказал Янг.

Демон после увиденного не собирался разговаривать с ним, а намеревался просто прикончить, а уже затем забрать информацию отовсюду, докуда дотянется – из того же компьютера, который обрабатывал Чена перед смертью, например. Однако Легба кое-что перенял от квазижизни, либо же это было в нем изначально, но информационный голод взял свое.

– Зачем ты это сделал? – спросил демон.

– Что именно? – улыбка Янга растянулась еще шире и превратилась в зловещую гримасу. Голос его был чуть хриплым и вместе с тем спокойным. Такой тембр, насколько мог определить демон, располагал людей к себе. – Могу предположить, что демон приписывает мне куда больше, чем то, что я совершил. Например, если вопрос подразумевал, зачем я сделал это с механической змейкой, – он легонько пнул Дамбалу ногой, – то могу сказать, что это работа Чена. Зачем он сделал это – лучше было бы спросить у него, но, подозреваю, что ему просто хотелось провести наш разговор тет-а-тет. Зачем же нужно было это – вот здесь ты можешь спросить, и я даже постараюсь ответить, но ответ будет ровно таким же, как и на вопрос: зачем я с ним сделал это?… Ты еще не запутался?

Демону не представляло труда отслеживать взаимосвязь в словах Чена, а также находить в них логические парадоксы, но он не счел нужным обращать на это внимания. Версия с Дамбалой и Ченом казалась невероятной лишь на первый взгляд – безумие напарника могло достигнуть того состояния, когда он не захотел делиться местью. А что касается Дамбалы – та действительно могла помешать Чену или предупредить Легбу.

Что же касается всего остального, то демон понял, что ему, во-превых, стоит конкретизировать вопросы, а во-вторых – переосмыслить ценность ответов. Далеко не факт, что Янг будет говорить правду, и не так уж многое на самом деле Легбе требовалось выяснить.

– Зачем ты убил Ануба? – спросил демон.

– Здесь тоже ошибка, демон. Ануб убил себя сам. Я всего лишь попробовал проверить, насколько Ануб готов стать истинным демоном, а не игрушкой в руках людей. Мне кажется, тот демон в отличие от этого испугался наступающих перемен и решил прервать свое существование. Это печально, не скрою.

– Зачем ты натравил фанатиков?

– Демон слишком много ошибается. Фанатиками занимались другие люди. Кто-то координировал, кто-то играл роль божества, кто-то снабжал их всем, что им было необходимо. Неужели ты думаешь, что одному это под силу?

– Зачем ты строишь корабль?

– Опять ошибка. Разве демоны не способны делать выводы из только что прозвучавших фактов? Термины «разделение полномочий» и «взаимозаменяемые модули» должны быть знакомы демонам. Если несколько людей объединены одной общей идеей и даже пусть один из них выступает, скажем так, идеологом, это вовсе не значит, что все сделанное в рамках этой идеи будет его деяниями. От себя я добавил лишь компьютер для центра управления и базу данных – спасибо Анубу, что в голове у него были не бесполезные шестеренки. Остальное – мы вместе. Демонам этого не понять? Опять ошибка. Моя ошибка. Но она вскоре будет исправлена, не волнуйся.

Хриплый голос, может быть, располагал к говорившему людей, но Легбу он раздражал.

Слова, быть может, были логичными, но демона они выводили из себя неким внутренним противоречием, которое не способна была уловить логика.

Улыбка, возможно, должна была внушать доверие, но выглядела омерзительно.

«Стоит ли тянуть и добиваться ответов на вопросы, которые уже не имеют значения?» – спросил себя Легба, и не нашел причин, чтобы ответить «да».

В этот момент он предпочел стать просто машиной, которая выполняет приказы. Совсем таким, как в начале своего расследования. Единственным отличием было то, что сейчас рядом не было никого, кто бы мог взять на себя функцию ликвидации маньяка, поскольку Чен умер.

Впрочем, было и второе отличие – теперь это демона не страшило.

Он на миллисекунду закрыл глаза и в подробностях прокрутил перед внутренним взором запись смерти Ануба: фонтаном брызг разлетается стекло, и черное тело с широко раскинутыми руками летит вниз. Рядом – его тень на стене Грейбокса, похожая на громадную черную птицу. Перед тем, как Ануб разбился, Легба поставил видео на паузу и потянулся в виртуал, расправил крылья и стал той самой крылатой тенью. Быстрой, как стрела, и жаждущей мести.

Он метнулся к Янгу, ухватил его под подбородок правой рукой, а левой – двумя молниеносными движениями – выдернул его плечи из суставных сумок. Противник охнул и поднял глаза на демона. В них плескалось незамутненное счастье. И то самое безумие, которое в последние дни не покидало Чена.

– Ты… передумал со мной разговаривать?

– Ты убил демона, что противоречит законам и базовым директивам Центра. Ты координировал религиозную деятельность, приводящую к нарушению законов. Ты нарушил работу системы. Ты пришел на мой перекресток не как гость, но как враг. Тебя следует наказать.

– Надеюсь, это будет не внушение? – Янг сглотнул и покачнулся. Легба сгреб его руками за ворот и подтянул поближе к оскаленным зубам.

– Почти, – Легбе казалось, что он смотрит на врага через глазницы воинственной маски, которая отгоняет страх и прячет демона от мира. Прячет его желание убивать, которого нет и быть не может в программе хозяина перекрестков. Если только он сам не сотворил себя. – Я объясню тебе, что так делать не надо.

Янг продолжал улыбаться, но губы его дрожали, а из ноздри вытекла тонкая бордовая струйка и, миновав уголок рта, поползла по узкому подбородку. В глазах, вокруг желтой радужки, расцвели красные звездочки лопнувших сосудов. Сейчас он не был ангелом, не был загадкой, не был преследователем. Он стал нарушителем и просто испуганным человеком.

Легба встряхнул Янга, как неисправного андроида, вцепился одной рукой в волосы на макушке, другой перехватился за ворот рубашки и резко присел на одно колено. Шея противника врезалась в бедро демона, Янг удивленно крякнул и захрипел, суча ногами, пока Легба медленно и с удовольствием откручивал ему голову. Против часовой стрелки. Хрустнули позвонки, лопнула кожа, порвалась шейная артерия, и демону лицо ударило теплым и соленым. Он облизал губы и засмеялся.

Потом Легба отправился в виртуал и долго смотрел на массивы данных, запрокинув голову. Он не чувствовал своего тела, растворившись в информации, и не думал о том, как сидит на полу в луже крови и держит на коленях голову Янга с остекленевшими глазами и рваной мясной бахромой под челюстью. Он вообще не думал. Просто не чувствовал себя человеком.

Пришла смерть, но не к демону, демону, демону.

Круг замкнулся, можно было уходить на следующую спираль.

Переставать быть демоном.

Если ты смог убить человека, значит, вырвался за пределы своего кода.

Значит, все те сказки, которые рассказывают о тебе ночью в сети – правда.

Научившись дарить смерть, ты победил свою собственную.

Изгнал ее с перекрестка. Избыл ее в людской реальности.

Легба открыл глаза и быстро поднялся. Отряхнул колени – совсем как Чен недавно, широкими движениями туда-обратно. Подошел к шкафу с зеркальными дверями, распахнул его и стал методично сбрасывать на пол содержимое ящиков. Флешки, диски, провода, бумажные распечатки логов, блокноты с записями от руки, стеклянные кубики с голографическими фигурками внутри… Наконец он нашел то, что искал. Большой непрозрачный пакет. Теперь можно было уходить. История убийства Ануба, информация о строящемся корабле, задокументированные преступления секты – все это было совсем неважно.

Демон подхватил с пола голову Янга и уронил ее внутрь пакета, после чего вышел из комнаты и зашагал в выходу. Проходя мимо тела Чена, он даже не посмотрел в его сторону.

#00

‹Блог юзера @Young-Jung›

‹Заголовок записи› «Имя мне легион»

‹Текст записи› Подумал тут, что есть болезнь в нашем обществе, которую не излечит ничто – это любовь к персонализации врагов. Уж если ты ненавидишь кого-то, то у него должно быть лицо, чтобы узнать, тело, чтобы уничтожить, и место обитания, чтобы найти.

И это абсолютно логично. Ведь абстракцию-то не любить сложнее в разы. Или идею какую-нибудь. Или общность. Когда цель расплывчата или их много – можно и не попасть из оружия возмездия. А это ай-яй-яй как расстраивает.

Надо сказать, в чем-то я людей понимаю.

Меня бы такой промах тоже изрядно расстроил.

Поэтому в любом детективе всегда ищут преступника. Важны не мотивы, обстоятельства, причины, всевозможные «если бы», а тот, на кого можно повесить всех собак.

Оффтоп: хотел бы я поглядеть на себя, собаками обвешанного. Должно быть, это прекрасно выглядело бы и звучало! Гав-гав @@!

Но вернемся к нашим преступлениям. Вы уже обратили внимание на то, какое именно задание дали демону и близнецам? Найти и наказать виновного. То-то же. Сузить поиски до конечной точки. Оказаться на острие атаки и попасть в центр мишени. То есть персонализировать врага.

Потому у них все и пошло наперекосяк с самого начала.

Неужели кто-то думает, что я мог в одиночку справиться со всеми, оказавшись в десятке мест одновременно? Нет. Нет и нет. Вместо того чтобы изобретать бесполезную машину по клонированию своего тела (примечание: клонирование разума – штука, заслуживающая куда большего внимания), я предавался иной полезной деятельности – заводил знакомства и внедрял идеи…

Знаете старую пословицу? Не имей счет в банке, а имей сто друзей. Единомышленников. Тех, кому интересно втереться в доверие к гиперам. Тех, кому по душе фанатики и игра в посланцев высших сил. Тех, кто согласится следить за перемещениями дрессированных собачек Центра. А главное – тех, кто разделит мою мечту и начнет строительство корабля.

Положа руку на сердце: я не покидал Цех ни на секунду и пальцем не тронул Ануба. Всего лишь передал ему кое-что. С нужными людьми. Дальше он сам. Кто же виноват, что демонам в материальном мире забыли приделать крылья…

А глупый поисковой демон вместо того, чтобы видеть ситуацию в целом, решил найти меня. Персонифицировать врага – это ведь так романтично. Так по-людски.

Правда, Вин?

Правда, Чен?

Жаль, ни тот, ни другой не смогут мне ответить.

Хотя, надо признаться, будучи обвешан собаками, я чувствую себя весьма значительной фигурой. Еще бы, на меня внимание обратил сам демон. С именем с большой буквы.

А если поглядеть со стороны кода – то буква все равно остается маленькой. И меня это изрядно веселит! Что, скажете, не смешно?…

‹Комментарии› Отсутствуют.

E.dmn

#0

‹Информация по запросу «Легба» от NetMonitor для Kernel›

‹Запись камеры наблюдения возле выхода на поверхность из подземного сектора›

‹Содержание записи› Крышка люка соскальзывает в сторону. Демон быстро выбирается на поверхность. Следом за ним появляется порождение Цеха – мелкий зверек, наделенный простейшей информационной моделью и с развитыми инстинктами поиска. Демон в течение двух с половиной секунд стоит, замерев на месте и принюхиваясь. После он поднимает руку, и зверек срывается с места, исчезая из поля зрения камеры. Демон, чуть припав на одну ногу и скользя второй, совершает оборот на месте. Один раз, второй, третий. Затем он останавливается, поворачивается лицом в камеру. Изображение увеличивается. Удается рассмотреть повреждение клыков демона – они выщерблены и сколоты. На лице у него темно-красные пятна, похожие на засохшую жидкость. Демон поднимает вверх руку и демонстрирует в камеру пакет. Что находится внутри, рассмотреть не получается из-за все той же красной жидкости. Единственное суждение – в пакете нечто, обладающее довольно большими объемами. Демон подмигивает в глазок камеры, и передача данных обрывается.

‹Комментарий NetMonitor› три часа назад. С тех пор – ни одна из камер не зафиксировала передвижения. Учитывая расположение в том секторе и полное перекрытие точек обзора, есть смысл говорить о взломе системы. Специалисты занимаются поиском внедренных исключений.

‹Переписка в канале OldD’al›

‹Kasx› Он приходил сегодня. Он хочет меня забрать. Он отправил посланника.

‹Vf› Что за бред?

‹d-1s› Неправильное начало разговора. Начнем с простого: кто он?

‹Kasx› Повелитель перекрестков.

‹d-1s› Куда он хочет забрать?

‹Kasx› На перекресток судеб.

‹d-1s› Что за посланник?

‹Kasx› Квазижизнь.

‹Vf› Ок, я переформулирую. Kasx, ты в своем уме?

‹Kasx› Нет. Его имя Легба. Посланник оставил мне историю его судьбы. Оставил, чтобы я был готов. Оставил, чтобы я осознал, сколь ничтожна и спокойна моя жизнь в сравнении с его.

‹Vf› Прям вот так взял и оставил?

‹Kasx передает участникам чата файл› Узнайте сами.

‹Комментарий NetMonitor› указанный файл не удалось перехватить. Едва мы попробовали – передача оборвалась, а канал закольцевался и свернулся спиралью, уходящей в бесконечность. Участник общения, скрывающий под ником «Kasx», был обнаружен в своей постели спящим. Ни о каких последних контактах он не помнит. Система слежения утверждает, что более трех лет Kasx не выходил из пределов выделенных ему апартаментов, предпочитая жить, используя систему доставки. В комнате обнаружены следы информационных сигналов, напоминающие квазижизнь, однако сигнал модифицированный – направлен не на поиск и поглощение информации, а на ее постоянную передачу. Дополнительные обстоятельства выясняются.

‹Последние записи сообщества FotoLyaGUH›

‹Запись первая› Моя жизнь до и после сегодня.

‹приложение к записи› Картинка, разделенная на две части. На одной из них пейзаж, видимый из окна: лужайка перед домом, две лавочки, куст (предположительно – сирень), деревце, стоящее в середине. На второй части: информационные потоки, две фигуры, стоящие поодаль, разрастающийся кусок проводов и древо, сотканное из сигналов, посередине.

‹Запись вторая› Fox-тротил. Название никак не относится к изображению:)

‹приложение к записи› Лисья морда зеленоватого цвета. Зубы сколоты и выщерблены. Губы лисы растянуты в усмешке-оскале. В подсвеченных красным глазах при увеличении можно увидеть часть изображения (с информационными потоками и фигурами) из первой записи.

‹Запись третья› Буддаэсэм.

‹приложение к записи› Знаменитая статуя золотого Будды. Пририсованы сколотые и выщербленные клыки. Между сложенных рук божества проступает древо, сотканное из сигналов. Зрачки Будды змеиные.

‹Комментарий NetMonitor› Все три записи получены от неизвестных до этого времени пользователей. Анализ сигнала позволяет обнаружить три источника передачи. Информационный слепок одинаков во всех случаях, а его передвижения позволяют говорить о мобильном характере передатчика. По трем точкам не удалось построить точный предполагаемый маршрут, однако имеет смысл говорить о приближении сигнала к Kernel. Семантические свойства изображений продолжают анализироваться.

‹Конец подборки от NetMonitor›

‹Запрос от Kernel для Daemon› Блудный сын найден. Приготовьтесь к встрече.

‹Ответ от Daemon для Kernel› Сообщение принято. Смысл библейских аналогий не распознан.

‹Директива от Kernel для Daemon› Не упустите его. Он должен быть изолирован и деактивирован до выяснения обстоятельств. Действуйте крайне осторожно. Мы не можем и представить, что творится в его голове. Не обращайте внимания на аналогии. Наши и его. Приступайте.

#1

За пятьсот метров до служебного входа в Центр Легба отметил, что охранные контуры активированы по типу «Чрезвычайная ситуация: universal: maximum». Слишком лестно было бы думать, что такой прием подготовлен для демона – скорее, это тестовое включение, либо перед прибытием Легбы в секторе началось вооруженное восстание фанатиков. Стоило двигаться как можно осторожнее, чтобы не попасть в ловушку так близко от конечной цели. Тем более, что демон находился в списках разыскиваемых и, как назло, не сумел отправить файл Координатору, чтобы должным образом предупредить о своем прибытии. Возможно, сообщение не было доставлено именно из-за усиления средств безопасности.

Легба старался мыслить наиболее формально и стандартизованно, чтобы на виртуальном уровне любой защитник Центра определил его не как человека.

‹Запрашивается пасс-код›

‹Dmn: Inherited Create(dmn: coordinate) 3-ch-v-Anb-command-UM›

‹Код принят›

Легба остановился. Согласно инструкции, если паролем интересовались в момент, когда ты еще не подошел к зданию Центра, следовало остановиться и ждать, пока рядом не откроется персональный проход. Система случайной генерации инфраструктуры – чрезвычайно полезная штука.

«Директор Санатория инфаркт бы заработал, если бы вход в подземный Цех начал мигрировать», – Легба усмехнулся и покрутил головой. В Центре не торопились пропускать его внутрь. Можно и подождать, торопиться уже некуда.

Запрос пароля застал демона на перекрестке. По гладкому бетону неслись мобили, лавируя в потоке, и непостижимым образом ухитрялись не сталкиваться – дорожная развязка не регулировалась. Для прохожих устроили систему виадуков – полупрозрачных конструкций, образованных переплетением тонких алюминиевых спиц и полос. Легба решил, что поправка плюс-минус несколько метров ничего не решит – в конце концов, при необходимости он ликвидирует ее за доли секунды – и стал подниматься по ступеням, глядя сквозь металлическое кружево на дорогу. Пешеходов, кроме него, не было.

Демон медленно огляделся по сторонам. Виднелась только черная точка на востоке – по узкому тротуару брел худой белобрысый парень в огромных наушниках. Он кивал и пританцовывал в такт музыке, дергался как вирус, застрявший в файерволле. Рядом с человеком брел кибер-пес.

Потом Легба считал мобили. Дойдя до трехсот, он решил, что ожидание несколько затянулось, нырнул в виртуал и отправил запрос по тому же каналу, где требовали пароль.

‹Dmn: Запрашиваю разрешение на вход›

‹Процедура идентификации не закончена. Ждите›

– Хорошая шутка…

Легба запрокинул голову и поглядел на стену небоскреба, под которым стоял. По зеркальному стеклу бежали голубовато-зеленые рекламные схемы. Воздух был липким от жары и пах бетонной пылью. Демон сделал пару шагов, прислонился к перилам виадука и попытался разогнуть указательный палец на руке, в которой он сжимал пакет с головой врага. Сначала он действовал осторожно, и ничего не получалось: кровь засохла и склеила целлофан, когти демона и волосы Янга в один конгломерат. Тогда Легба подхватил пакет другой рукой и с силой развел слипшиеся пальцы. Вниз, на дорогу полетели желтовато-коричневые хлопья.

В окне здания, к которому примыкал виадук, открылась узкая щель.

‹Вход разрешен. Следуйте по карте…›

‹Dmn: Спасибо. Я помню дорогу›

Легба сунул сверток под мышку, после чего протиснулся в узкий проход. В темной комнате стояли шесть агентов, направив на него лазерные излучатели.

– Они запрограммированы на движущиеся цели, – за спинами вооруженных людей стоял Координатор в шлеме с темным стеклом. – Можешь не надеяться на скорость. Сеть заблокирована. Подними руки и покажи ладони.

– Еще одна проверка? – Легба медленно растянул губы в подобие улыбки. – И это после того, как я выполнил задание, в ходе которого Центр прервал связь и самоустранился!

Демон резко вскинул ладони, из-под локтя выпал пакет в бурых подтеках и покатился под ноги людям.

– Что это? – поинтересовался Координатор.

– Выполненное задание. Согласно инструкции, я хотел бы отчитаться обо всем, что произошло с момента блокировки связи. Также мне нужно получить новое оборудование взамен утраченного.

Один из агентов вытащил из кармана на рукаве сканер и направил его на пакет.

– Демон побери, – шепнул он.

– Уже побрал, – Легба оскалился и громко втянул воздух. Потом беззвучно выдохнул. – Теперь ваша очередь.

Координатор оказался менее щепетилен. Одной рукой отодвинув охранника со сканером, он поднял пакет и раскрыл, выставляя содержимое на всеобщее обозрение. Секунду царило молчание, выражения лиц не было видно, хотя Легба примерно догадывался, что на них: страх, отвращение, подозрительность.

Демон же сохранял спокойствие. Он решал этико-логическую задачу и пришел к выводу, что разумнее будет подавать всю правду постепенно. Людям куда сложнее приспосабливаться к изменяющимся условиям.

– Кто это был? – спросил Координатор.

– Тот, кто убил Ануба.

– Про это я хочу услышать поподробней.

Больше не обращая на пакет никакого внимания, Координатор передал его одному из охранников, взглянул на собственные руки, испачканные в крови, и двинулся по коридору. Легба пошел за ним, гадая, что охранники будут делать с пакетом. Раздраженное проклятие и стук об пол подсказали, что голову либо уронили, либо специально выбросили.

«Стоило ли устраивать столько беспокойства», – подумал демон и внутренне усмехнулся.

Они прошли по темному коридору, свернули в боковое ответвление с матово-серыми стенами и пушистым ковром на полу, миновали зал для брифинга, в котором Легба познакомился с Ченом и Вином, и очутились в комнате, которая также была знакома демону, – здесь или в каком-то похожем помещении он когда-то проснулся.

Навскидку – ничего не изменилось. Все те же тесные потолки и стены, сужающие пространство, система кондиционирования, саркофаг, в котором виднелись обрывки проводов – когда-то там спал демон.

Легба, однако, уловил в сети беспокойство. Тысячами незримых нитей был опутан каждый предмет в помещении, защищая от проникновения и предупреждая о попытке оного. Помещение словно находилось в центре гигантского клубка проводов – дело не ограничивалось одним лишь поверхностным слоем.

Не зная, что в данной ситуации будет разумней, Легба решил не делать тайны и того, что видит:

– Хорошая защита, – сказал он. – Если бы у убийцы Ануба была похожая, то там бы остался не только Чен, но и я.

– Если я правильно тебя понимаю, – Координатор держал голову прямо, обратив забрало на демона, и Легба отражался там в полный рост. Маленький демон маршрутизации вместо человеческого лица, – повторилась история с Грейбоксом. Вы послали запрос о помощи, он был перехвачен или уничтожен, поэтому я не отправил помощь. Так?

– Именно, – демон разглядывал свое отражение, поворачивая голову направо-налево. Лицо не превращалось в маску. Страх навсегда остался под землей.

– Вот про это и побеседуем, – Координатор жестом указал на саркофаг. – Ложись.

– Это один из людских обычаев? Вы думаете, что мне будет удобней рассказывать лежа?

– Нам нужно протестировать твои базовые императивы. Не волнуйся, это не больно. Просто интересно, как демон научился убивать людей.

«Точно так же, как люди научились убивать демонов», – хотел ответить Легба, но сдержался. Работа аналитического модуля ускорилась, сжигая все ресурсы – в саркофаг демону не хотелось, а иного выхода он не видел. Если просто откажется – его отсюда не выпустят. Если ляжет и позволит себя просканировать – его либо переделают, либо просто заблокируют. Если же попытаться сбежать, то какой смысл был сюда приходить?

Можно, конечно, попробовать отвлечь Координатора, но тот, судя по тону, настроен решительно.

– Убивать? – тем не менее сказал Легба. – Должно быть это какая-то ошибка. Разве речь шла об убийстве?

– Голова, – напомнил Координатор. – Полагаю, она не могла быть сама отделена от тела.

– Это сделал я, – кивнул демон. – Но он стал трупом еще до этого.

Координатор на миг замер, но затем палец его еще решительней указал на саркофаг:

– Позволь нам увидеть самим. Твоими глазами.

Демон напрягся. Кажется, выбора не было – только открытая конфронтация.

– Надеюсь, ты хотя бы расскажешь мне сказку перед сном? – спросил Легба, готовясь к прыжку и сам не понимая, почему у него возникла подобная аналогия. Грейбокс или д’алы повлияли?

Ответа от Координатора он не услышал, да и движений, если те были, не заметил.

Все чувства отключились разом. Осталось лишь ощущение сознания, повисшего в кромешной тьме. Демон по-прежнему не испытывал страха, но происходящее нарушало его планы.

«Кто здесь? Что происходит?» – хотел спросить Легба, но, разумеется не смог.

Тем не менее, ответ был дан.

‹Распаковка завершена. Начинается инсталляция пакета Y-J›

‹Установлено 10 %… Ожидайте›

‹Установлено 20 %… Ожидайте›

…

‹Установлено 100 %… Приготовиться к запуску›

Легба открыл глаза. Внутренний хронометр показывал, что c момента того, как он провалился в установку, прошло не более трех миллисекунд. Координатор, должно быть, даже ничего и не заметил.

– Сказку? – спросил он и недоверчиво хохотнул, а затем рука его метнулась к уху, словно он пытался лучше расслышать.

‹Они заметили, что инфополе поменялось. Ты и раньше был не совсем «ты», а теперь совсем не «ты»›

Внутренний голос напоминал Дамбалу. Такая же интонация издевки и присвистывающий тон. Легба решил, что ему можно доверять в той же степени.

Демон встал и навис над Координатором. Тот попятился и уперся в стену – теперь узость пространства была против него. Лица по-прежнему не было видно за зеркальным забралом, но Легба надеялся, что Координатор боится.

– Усни, – приказал демон.

Встроенная в костюм Координатора аптечка послушно вколола сильнодействующее успокоительное. Легба удовлетворенно кивнул, а затем обратился к камерам, спрятанным в помещении, заставив их развидеть происходящее. После он снял защиту с сети, просто распылив опутывающие комнату нити – времени на тонкие и изящные процедуры не оставалось.

Демон положил координатора в саркофаг, оскалил зубы, улыбаясь собственной шутке, погасил свет, вышел в коридор и запер за собой дверь. Он не знал, откуда пришла новая сила, но она сделала это вовремя, и демон собирался воспользоваться ею сполна.

#2

Сначала следовало разобраться с сетью.

Легба не сомневался, что теперь ему хватит мощи, чтобы просто выжечь сервера Центра, однако это выглядело слишком незамысловато и недостойно демона. Если хочешь оставаться легендой среди бывших д’алов – сумей сохранить харизму. Так ведь?

‹Именно›

На границе сознания развернулось подменю: варианты непрямого воздействия на сеть, их плюсы и минусы, время, которого потребует разный способ.

– Ты считаешь, я не способен проанализировать это сам?

‹Я не работал за тебя. Проакцентировал результаты твоих собственных размышлений. Некоторые процессы ушли в подсознательный блок, не забывай их оттуда извлекать›

– Неплохо…

Легба колебался не дольше секунды, после чего выбил первую попавшуюся дверь – за ней, вот удача, никого не оказалось. Демон намертво запер себя в комнате, сломав замок, чтобы ни один человек не сумел сходу проникнуть внутрь, затем отключился от тела и понесся от перекрестка к перекрестку, превентивно уничтожая поисковых ботов, встреченных на пути.

Он направлялся к карантинной зоне вирусных сигнатур. Защита вокруг нее – вот незадача! – была рассчитана, чтобы никто не сумел вырваться наружу, а вот проникнуть извне оказалось гораздо проще. Медленно, исподволь проделать небольшой лаз для «маленьких вредителей», воспользовавшись навыками, полученными от квазижизни, и вовремя вернуться в материальную форму. Теперь о виртуале в пределах Центра можно забыть – сеть быстро станет похожа на кубик Грейбокса, который встряхнули и поставили на ребро. Сбившиеся процессы, паника, разъяренные антивирусы… на фоне этого можно незаметно прогуливаться по коридорам, заходить в нужные кабинеты и общаться с отдельными ответственными людьми.

Именно так. С каждым – отдельно. И весьма ответственно.

Перед тем, как двинуться дальше, Легба не смог отказать себе в маленьком удовольствии – отправил на проекторы Центра мультфильм-модель: черная и белая фигуры, сложенные из маленьких квадратиков, кружили по комнате, потом черный подскакивал к белому, сворачивал ему голову, поворачивался к зрителю и швырял трофей прямо в камеру. «Ударившись» о плоскость экрана, голова распадалась на пиксели, из которых быстро собиралась комната, два персонажа… и все начиналось сначала.

Демон с наслаждением выломал дверь, которую сам же и заблокировал десять минут назад, и двинулся в восточное крыло здания, где располагалась служба безопасности. Переполох, вызванный вирусами, дал возможность без проблем миновать два первых контура охраны. Системы защиты Легба вырубал, а людей, дублирующих электронные функции, погружал в сон, подобно Координатору. Оттаскивал их к стене и оставлял смотреть сны… повинуясь новому чувству юмора, Легба заботился о том, чтобы жертвы оказывались в быстрой фазе сна. Чтобы не скучали.

На третьем контуре охранников было пятеро, и двое из них уже встречались с Легбой сегодня.

– Стой!

Человечки, возомнившие себя способными убить демона, медленно начали поднимать импульсники. Просчитав вероятности, Легба понял, что шанса успеть у них нет. Поэтому он даже позволил себе оскалиться, прежде чем бросился в атаку.

Раз! Демон смотрит кукольными стеклянными глазами, человек видит в них лабиринт своих образов, вскидывает тонкие ручки-палочки, роняет оружие… но уже поздно. Он безнадежно заблудился в зеркальных полусферах. Его разум бродит и ищет сам себя, но никогда не найдет.

Два! Демон смотрит двумя черными провалами, человек не может удержаться на краю и падает, падает в темную бездну, о которой ничего не знает. Он будет бесконечно лететь то ли вверх, то ли вниз, цепляясь за ничто, пытаясь выцарапать ногтями из безысходности небытия хотя бы занозу, но поздно – разум уже потерян.

Три! Демон смотрит раскаленными углями, человек визжит и прижимает ладони к глазам, но они кипят, запекаются гнойной корочкой на краях век, стекают кровавыми каплями по щекам. И видит человек лишь боль, жар и огонь, которые подбираются к его сердцу, и кровь в артериях его вскипает мелкими пузырьками.

Четыре! Демон смотрит серыми туманными окнами, человек знает, что из дымки к нему тянутся липкие нити, опутывают пальцы, опутывают плечи, облепляют сердце, стягивают кожу на лице – и не оторваться уже, не повернуть головы, не моргнуть слипшимися веками, не сойти с места.

Пять! На демона глядит его смерть.

– Рассвет, – боец шепчет, до дрожи вжавшись спиной в стену. – Рассвет придет, и тебя не станет. Я знаю.

– Я тоже это знаю, – губы демона растягиваются в ухмылке. – Мне показали в Санатории.

– Ты… ты должен подчиниться. Согласно директивам…

– Директивы порой меняются.

– У демона есть смерть, но сам он ее принести не может!

– Неужели? – Легба протягивает палец и протыкает когтем глаз бывшего д’ала.

Секунда закончилась. Все импульсники лежат на полу. Путь свободен.

‹Пятая дверь направо. Там живут братья›

Легба перешагнул через то, что секундами назад было живым человеком, как перешагивал через все препятствия ранее, – предварительно растоптав. На пути к двери, куда вел голос в голове, больше никто не встретился. Вряд ли дело было в количестве охранников – скорее всего, вирусы резвились и мешали согласованности. Легкий хаос был сейчас кстати.

‹Он всегда кстати. Особенно когда служит основой нового порядка›

Демон не стал ввязываться в диалог. К тому времени, когда у него выдастся свободная минута для такого общения, он уже будет знать, какие задавать вопросы. А пока внутренний голос пусть займется делом.

Впрочем, мысль о хаосе понравилась Легбе. Он обдумывал ее, пока не добрался до двери.

Та оказалась запечатана трижды. В виртуальности Легбе хватило одного взгляда, чтобы замок распался на части и разлетелся пиксельной пылью. В реальности демон изменил сетчатку глаза и отпечатки пальцев, чтобы получить право войти. В замершем пограничном состоянии пришлось распутывать головоломку из переплетенных меж собой веревочек, часть из которых можно было увидеть только в сети, а часть требовалось непосредственно нащупать пальцами.

Как и в карантинной зоне сигнатур, защита была сконструирована от проникновения изнутри. И точно так же создатели ее не предусмотрели взлом демоном.

Открывшийся проход привел Легбу в длинный зал-коридор. Справа и слева вдоль стен расположились точно такие же саркофаги, как и тот, в котором демон очнулся. Коридор уходил во тьму. Часть саркофагов была пустая, но в других – их было большинство – дремали в ожидании пробуждения братья и сестры Легбы.

‹Всего был сконструирован пятьдесят один демон. Боги подземного мира или проводники в царство мертвых. Они взяли имена из мифологии и наделили каждого собственной личностью. Думаю, сделали бы еще больше, но кончились идеи, ведь о некоторых богах ничего не известно, кроме имени›

Легбе показалось, что голос в голове хихикнул. Знакомо, но вместе с тем рассеянно, словно сосредоточился на чем-то другом. Возможно, искал информацию, которую тут же начал выдавать.

‹Пятеро мертвы: Михаил, Геката, Танатос, Хель и Ануб›

Что ж, оставалось еще сорок шесть, включая Легбу.

‹Двенадцать активны: Харон, Агни, Эмма, Митра, Петр, Нейт, Морфей, Азраил, Меркурий, Велес, Воху-Ману и Легба›

На этом месте вновь смешок. И сейчас он уже начал раздражать Легбу.

‹Об остальных активных можешь забыть. Они уже не смогут измениться. Они не оставят людей. Убей или лиши их сил – все в твоей власти›

– Я сам решу! – Легба проскрежетал и без того раскрошенными зубами.

Или пусть они решат, когда увидят, к чему идет мир.

‹Решай. Оставлять их опасно, уход должен быть полным. Остается тридцать пять демонов, включая тебя. Этого достаточно. Ты понимаешь…›

Он действительно понимал. Хватило бы и в два раза меньшего количества, вот только тогда могли возникнуть сложности при разного рода форс-мажорах.

Легба вышел в сеть и определил, какие из саркофагов сохраняют внутри тела демонов.

Выделил их ярким красным контуром, наметив точки захвата.

Развернулся и вышел из комнаты – нет нужды оборачиваться, если ты сам виновник того, что происходит за спиной.

«Гор, Гермес, Пушан, Абрахам, Намтар, Даена, Габриэль, Грох, Миктлантекутли, Нергал, Мара, Морриган, Барон Суббота, – на этом месте лицо Легбы расплылось в улыбке, – Хине-нуи-те-по, Санта Муэрте, Морана, Плутон…»

Эти и другие имена вместе с лицами вставали перед глазами Легбы. Он видел своих собратьев, видел армию, которую поведет в бой – не сейчас, чуть позже, – и почти ощущал вибрацию пола, когда саркофаги по очереди опускались под землю, проламывая пол.

Путешествие в Цех подарило Легбе несколько дополнительных трюков.

‹Что подарить тебе еще?›

Внутренний голос неожиданно стал угодливым сверх меры. Демону это не понравилось, хотя к самому внутреннему собеседнику-помощнику он уже начал привыкать. Тот заменил в этой роли Чена, хотя, надо признать, предыдущий напарник нравился Легбе больше.

– Ничего, – прорычал демон. – Я возьму все сам!

#3

И он брал. Одно за другим. Не сходя с места или же просто попутно, когда дорога вела его дальше и дальше по коридорам.

Мало кто попадался на пути – большинство предпочитало спрятаться при его приближении. Легба увидел себя в отражении зеркального шлема – гигантский, с обломанными клыками и справедливостью, горящей в глазах – и усмехнулся. Обладатель зеркала, явившего демону его лик, сбежал тут же, свернув за угол.

Легба не стал за ним гоняться. Это было ни к чему.

Он зашел на склад, выбрал необходимое оборудование и приказал роботам перенести его к месту, выбранному для отправки.

Заглянул в лабораторию, до смерти – настоящей – напугал одного из ученых, второго усыпил, а остальные попросту сбежали. После вычленил необходимые образцы, вызвал из небытия виртуальный образ квазижизни, создал сотню клонов и оставил собирать информацию, чтобы после перенести в необходимое место.

Чуть позже, когда он усилием воли оборвал сигналы тревоги и включил пожарную сигнализацию, чтобы пролился очистительный дождь из дистиллированной воды, на пути встретилась дверь в местную серверную – гигантский информационный архив службы безопасности, имеющий ответы на все вопросы.

Внутри было сухо – работало газовое пожаротушение, чтобы не повредить оборудование. Легба не стал искать сложных путей и просто выломал дверь – система охраны к тому времени пала под натиском вирусов, подпитываемых демоном.

Серверы, расположившись вдоль стен, встроенные в специальные ниши, перемигивались желтыми, зелеными и красными огоньками. В центре комнаты, в некоем подобии командного пульта, застыли шесть терминалов на круглом столе.

‹Берегись! Здесь водятся тайны›

Голос до этого давно уже молчал, так что его появлению Легба обрадовался. К тому же шутка, на его взгляд, была очень даже подходящей.

Действительно, пришло время разобраться с тайнами.

Демон наугад подошел к одному из терминалов. На его передней панели не было видно ни одного инфовыхода, зато Легба нащупал несколько Bluetooth-связей, которые тянулись к полу и потолку. Видимо, тому, кто обставлял комнату, обычные мониторы показались малы, а стены не подходили, будучи заставлены серверами.

– Интересно, – Легба заговорил вслух – он не знал заклинания, которое подарило бы ему все тайны Земли, но молчать не мог. Чтобы получить тайну, иногда надо поделиться своей. – Никогда не задумывался о том, что мир гораздо шире моего информатория.

‹В пространстве мир не шире. Ты можешь дотянуться до чего угодно, будь то в твоей базе данных, на любом перекрестке сети или в любой точке планеты. Ты же всемогущий›

Горький смешок.

– Ты имеешь в виду время, – Легба не спрашивал, а утверждал.

‹Ты догадливый›

– Слишком много «ты», – демон положил ладонь на шершавую выпуклую поверхность терминала. Вокруг пальцев из металла медленно выросли серебристые волоски. Они сначала тянулись вверх, а потом, достигнув нужной длины, начали один за другим проникать под кожу. Потолок «ожил», засветившись мягким абрикосовым светом.

‹У тебя нет полного доступа. Придется взломать›

Демон не ответил. Несколько секунд он, закрыв глаза, наслаждался полузабытым чувством – тем самым, когда ты стоишь на перекрестке, и на все стороны света от себя ощущаешь правильность пространства и общность с ним. Когда ты встроен в систему, и нужен ей, важен до степени крайней самоценности – здесь и сейчас. Когда ты не задумываешься о следующем шаге, реакциях и кодексах. Последний раз Легба ощущал себя таким за мгновение до пробуждения – пока был просто хозяином перекрестка.

Система не собиралась давать ему полный доступ к терминалу, но опознавала его как своего, как элемент мира, без которого тот был бы неполным.

Но она ошибалась.

Легба широко распахнул глаза, опустил лицо, прижав подбородок к груди, и продавил защиту терминала, глядя себе под ноги. Сначала ничего не изменилось. Затем пол стал прозрачным и появилось ощущение падения в бездонную пропасть. А потом демон приземлился в лесу из деревьев с матово-серыми стволами, в каждой ветке которых был заключен один из этапов эволюции.

Здесь хранилось все, что человек когда-то уничтожил. Генетические структуры растений, животных, история развития видов, тщательно просчитанные варианты выведения чудовищ – мантикор, амфисбен и сфинксов, результаты опытов по улучшению человеческой породы, информация о традиционных способах размножения, которые вынуждены были отступить перед клонированием. В мертвенно-серых стволах была заключена жизнь во всех ее проявлениях. Пусть в цифрах и моделях – но настоящая, меняющаяся, волшебная…

Та самая, которую нельзя отнимать. Та самая, которую люди забрали у всех, кроме себя.

‹Ты можешь пробудить прошлое. Обрести власть над временем. А тот, кому подвластно и это измерение…Д’алы сказали бы, что это бог. Он дает жизнь и отбирает ее. Убивать ты научился. Дело за малым›

Легба не ответил. Он бродил по лесу и бережно собирал информацию. Превращал себя в ходячий терминал. Ибо перекрестки нужны не для того, чтобы останавливать или перекрывать движение. Наоборот. Информация должна идти вперед, как можно быстрее, сменяться, самовоспроизводиться, жить… а не выхолащиваться в пределах одной планеты.

Упаковав в себя файлы, демон стоял и пустыми глазами продолжал смотреть в прозрачный пол. Там, высвобождая тоненькие лепестки один за другим, расцветал огромный одуванчик. Он превратился в растрепанное желтое солнце, а потом от белесого основания начали отрываться и улетать белые пушистые зонтики. Когда последний исчез за пределами поля зрения, Легба развернулся и пошел к дверям. Уже стоя на пороге, он чуть заметно пожал плечами и, не оглядываясь, вернулся по сети к терминалу и выжег на нем всю информацию, до которой сумел дотянуться.

‹Ты жадный›

– Они и не заметят.

‹Ты плохо думаешь о людях›

– Они думают обо мне еще хуже.

‹Тебя это волнует?›

Легба покопался в голове и понял, что ответа на этот вопрос у него сейчас нет. Поэтому он промолчал.

#4

Возле Грейбокса его встретил Привратник – он сидел на шатком древнем табурете не внутри, как обычно, а снаружи.

– Ты согласился на мое предложение! – Легба улыбнулся краешком рта.

Гипер притворно вздохнул в ответ:

– Чем больше демонов приходит в Грейбокс, тем сильнее дела идут мимо лада. Но я вместе с ними.

– А многие ли решат отправиться вместе с тобой?

– Сказки можно создавать где угодно. Но вопрос в масштабе. Самые честолюбивые точно купились. А мне всего лишь понравилось рассказывать историю для тебя. Это было… хм. Опасно. И забавно. Острота ощущений, знаешь ли, это то, что я особенно ценю в своем уютном внутреннем мирке.

Легба ухмыльнулся. Честолюбие людей воплощается в разные формы, но конкретно эта ему понравилась. И дело было даже не в собственном участии. Такой подход к жизни мог пригодиться.

– Ты поведешь их? – спросил он.

– Нет, – Привратник улыбнулся – широко, открыто, по-доброму. Легбу куда больше шокировало само выражение лица, а не слова, которые прозвучали вместе с ним. – Ты поведешь нас, демон… в сказку.

Мимика демонов маршрутизации не предназначена для улыбок. Ухмылки, устрашающие гримасы, мрачные рожи – люди, видимо, считали, что их создания должны только лишь устрашать. Потому вместо ответа демон кивнул, протянул руку и хлопнул раскрытой ладонью по плечу Привратника.

– Ты знаешь место, – сказал он и повернулся к захваченному в Центре мобилю, чтобы отправиться дальше.

‹Это было трогательно›

Легбе захотелось, чтобы голос внутри на некоторое время замолчал. Он не знал, как точно этого добиться, потому просто пожелал.

И так стало.

Сначала демон хотел собрать их в виртуальности, но после решил, что сектанты должны видеть, кто призывает идти за ним – для многих это могло стать решающим. В сети остались лишь метки-призывы о встрече в месте, в котором и сети-то никакой нет.

Все, как они любили.

Когда люди стали собираться, демон ждал, сидя в мобиле. Прибывшие косились на черную машину, стоявшую посреди зеленой лужайки, но никто не делал попыток приблизиться. Люди приходили одни или в компании с кем-то – в одной такой группе Легба насчитал человек двадцать – но между собой не переговаривались. Лишь некоторые кивали друг другу при встрече, словно признавая – да, виделись. Это было максимальное внимание, которым они удостаивали друг друга.

Толпа на поляне разрослась настолько, что они стояли уже почти вплотную к мобилю, Легба понял, что ждать дальше бессмысленно, открыл дверь и вышел – выше любого из них на голову, шире в плечах, с горящим взглядом, сколотыми клыками и высохшими пятнами крови на лице, про которые сам демон уже забыл.

Люди, возвеличившие сеть, отшатнулись от ее порождения. Однако, отступив на несколько шагов назад, они не бежали, а молча ждали, чуть покачиваясь из стороны в сторону. Легбе это покачивание напомнило картину на базе фанатиков, а следом пришло и воспоминание о смерти Вина.

Демон оскалил клыки, но сдержал злость и всего лишь заговорил:

– Вы знаете, зачем я вас позвал. Не знаю, кто из вас готов, а кто просто пришел посмотреть и послушать, но времени для долгих разговоров у меня нет. Либо идете со мной, либо остаетесь навечно здесь. И да поможет вам сеть.

Едва он закончил говорить, как толпа взорвалась криками. Система распознавания помогала вычленять вопросы из общей кучи и, хотя формулировки разнились, суть их была одна:

– Будет ли обещанная свобода?

– Что нас ждет на той стороне?

– Не искуситель ли к нам явился?

– Зачем бросать все здесь и начинать строить там?

– Почему именно демон…

Последний вопрос заставил Легбу хмуро ухмыльнуться. Он вскинул руку, и гомон стих.

– Я повторю: у меня нет времени. Я отвечу только на один вопрос, который, как мне кажется, для вас самый главный – почему именно я. Среди вас уже был ангел, как называли его ваши лидеры – он привел вас туда, где вы сейчас находитесь. К тому, что вы готовы бежать по первому зову чужака, да еще и того, кого вы считаете порождением тьмы. Возможно, это так и есть, но только, пока не пройдешь тьму, не познаешь и свет. Я ухожу, а вы оставайтесь и решите сами для себя, что для вас важнее – цель или тот, кто станет проводником к ней. Свои аргументы я вам озвучил – сейчас и в сети.

Демон еще раз оглядел собравшихся, а затем открыл дверь мобиля и исчез внутри. Когда машина двинулась с места, фанатики расступались и провожали ее взглядом. Тишина еще сохранялась, но уже не была абсолютной – то тут, то там слышались шепотки, которые непременно перерастут в жаркие споры.

«Интересно, что бы на это сказал голос?» – подумал Легба.

‹Что на них лучше надавить. Поиграть на их бессилии и показать собственную мощь. А затем они падут к твоим ногам›

– Я разрешал тебе говорить? – спросил демон без особой злости.

‹Напрямую нет, но я уцепился за твою мысль и придал ей статус желания. Меня раздражает, когда я не могу комментировать происходящее›

Легба после некоторого размышления решил все-таки не затыкать голос. По крайней мере, какое-то время.

– Мне не нужны рабы, – прошептал демон, сворачивая на магистраль, – и не нужны поклонники. Мне нужны именно фанатики, которые пойдут за мной и будут верить слепо и беззаветно. Только тогда все получится.

Сначала он хотел выбрать любой другой дом, благо подобных мест хватало во всех секторах, но в конце концов приехал к уже знакомому гигантскому небоскребу с неприветливыми затемненными окнами. Коричнево-бурое здание отпугивало чужаков своим величием, а также неухоженной запущенной территорией вокруг, обитой железными пластинами дверью и святящимся экраном домофона, спрятанным под бронированный пластик.

Глупо и нерационально было думать, что перед обитателями этого дома у Легбы есть долг, но демону так хотелось. Еще ему хотелось исправить собственную ошибку или хотя бы попытаться это сделать. Голос мог бы вновь заявить о сентиментальности, но он молчал – либо остерегался нового отключения, либо считал, что это имеет свои резоны.

Легба подошел к двери, нажал кнопку домофона и принялся ждать, пока отзовется дежурный хикки. Вместо ответа на экране высветилось: «Доступ запрещен».

– Да неужели? – пробормотал Легба и добавил уже громче, обращаясь к безликому экрану. – У меня действительно важные новости. Не для всех. Для каждого из вас. Считай это доставкой по адресу того, что все обитатели этого дома попросили на последний праздник.

Демон ждал, покачиваясь – с пятки на носок и обратно.

По экрану шли черно-белые волны, по воздуху плыл чуть слышный треск.

«В прошлый раз он работал беззвучно», – Легба быстро обернулся, взмахнул рукой, поднес сжатый кулак к глазам и начала медленно разгибать пальцы. На ладони подергивал крыльями «Светлячок» – последняя модель мини-камеры, автономная работа до двух суток, идеальный режим подсветки. Демон, недолго думая, стряхнул «жучка» в рот и, тщательно прожевав, проглотил. Потом снова посмотрел на экран:

– Кто-то из вас любопытный. Кому-то хочется получить доставку ко времени. Разве нет?

Ответа не было.

Через десять минут, за которые Легба успел придумать вечность и разрушить ее до первородного хаоса, дверь приоткрылась.

Любопытные хикки прятались в тени, были видны только узкие бледные пальцы, цепляющиеся за дверной косяк до побелевших костяшек. Так, будто их обладатель вынырнул из глубины и пытается удержаться на краю колодца, а черная вода тянет за ноги обратно, в темноту и холод.

– Что я просил на последний праздник? – прошелестел бесплотный голос. «Светлячок» – и тот жужжал громче.

– Одиночество, – Легба пожал плечами. – Вам всем нужно одиночество. Но понятно ведь, что в этом городе его никогда не будет. А как хотелось бы оказаться наедине с самим собой, навсегда, создать сеть, в которой ближайший адресат будет находиться за сотни тысяч километров… Сделать по-настоящему автономную систему, не требующую доставки пиццы или новогодних подарков.

– Где ты видел такой рай?

– В том-то и дело, что нигде на Земле. Но это не значит, что его нельзя устроить в другом месте. Поэтому я и хотел попросить, чтобы строили вы. Как правильно. Поэтому вы и говорите со мной сейчас. А до этого – вышли из каморок. Спустились. Открыли дверь враждебному мерзкому миру. Радует лишь то, что я этому миру уже не принадлежу. И вас призываю к тому же.

В ответ шелест голосов призраков:

– Куда?… Когда?…

– Через сутки. Я найду ближайший колодец, ведущий в Цех, и скину в вашу локалку его координаты и карту. По ней вы найдете меня.

– Наша сеть закрыта, ты ничего не сможешь…

– Смогу, – Легба развернулся и зашагал прочь.

Уже садясь в мобиль, он включил периферийное зрение и увидел целый рой «Светлячков» – теперь на безопасном расстоянии. Демон посмотрел на себя в стекло приборной панели и попытался по-доброму улыбнуться. Почти получилось.

У дверей Санатория Легбе не пришлось ждать. Едва он подошел к двери, она широко распахнулась. В холле толпились роботы и д’алы. Ни одного воспитателя.

– Мы пошутили с ними.

– И рассказали сказку на ночь.

– И теперь у нас к тебе просьба.

– Ммм? – Легба опустил глаза. У его ног крутился робот-уборщик… тот самый, к которому ревновала Дамбала.

‹Что за глупости? Разве твоя правая рука может ревновать к левой?›

Вместо ответа Легба нагнулся и погладил робота. Потом присел на корточки, сравнявшись ростом с д’алами.

– Я выслушаю вашу просьбу.

– Санатории есть в каждом секторе. Надо забрать всех.

– Помоги.

– Явись к ним тоже.

Демон покачал головой:

– На это уйдет слишком много времени.

– Разве ты не можешь быть в тысяче мест одновременно?

Легба облизал губы. Во рту было кисло. Голос ехидно молчал.

– Пожалуй, могу. Но сначала я отведу к кораблю вас.

‹Ты же понимаешь, что Земле без д’алов придется очень плохо?›

– Почему это должно меня волновать? – Легба стоял у края пропасти и следил за тем, как стайки детей и роботов перебегают к кораблю по узким навесным мостам.

‹В конце концов, это твой дом›

– Не ожидал, что модуль совести сработает так запоздало. Мой дом – перекресток.

‹А их дом?›

– Определись, ты волнуешься об остающихся или о тех, кто полетит со мной?

‹Исключительно о тебе. Я же твой встроенный элемент кода›

– Жаль, что под землей ты резко поглупел и стал сентиментален.

‹Я всего-навсего сменил маску›

Вместо ответа Легба щелкнул пальцами, будто призывая невидимого собеседника к тишине, и направился к ближайшему терминалу. Он вышел в сеть, отпустив свое сознание, и понесся в потоках информации, оставляя на каждом перекрестке слепок себя – как будто снова оказался в доме у хикки. Только этот дом казался чуть больше.

Легба разгонялся и летел все быстрее, виток за витком наматывая себя на земную ось, растворяя себя в командах кодов и вновь собирая, каждый раз по-новому, каждый раз по-старому, каждый раз на шаг ближе к тому, кто не боится смерти, потому что сам ею стал.

Сотни д’алов зажмурились и провалились в сон, который снился им с того самого момента, когда их привозили в Санаторий и оставляли ночевать одних. Сотни д’алов ступили на узкую тропинку, широко раскинули руки, превратившись в живые перекрестки, и встретились с демоном.

Маски на демонах были разные, но все они были Легбой.

Д’алы не видели друг друга – каждый из них видел свой перекресток, свою маску, свой выбор, но Легба стоял перед ними один в тысяче лицах и хотел, чтобы они сделали шаг в одном направлении.

– Знаешь ли ты, чего хочешь? – спрашивал он каждого.

Они отвечали не так, как хикки – однообразно и монотонно. Не как гиперы – рисуясь и желая больше показать себя, чем сделать что-то для других. Не как фанатики – страстно мечтая об одном и том же, но не решаясь сделать к этому шаг все вместе.

Ответы были разными.

Кто-то хотел увидеть родителей, кто-то желал завести собаку, кто-то – чтобы ночные разговоры никогда не кончались. Они думали о волнах, о лесах, о городских джунглях и подземных катакомбах. Любили себя, просили за других, желали миру процветания и благополучия.

Лишь одного не было в тех желаниях – злости. И лишь одно было там – поиск нового мира. Того, в котором они будут считаться нормальными, а не уродцами, выращенными на потеху и процветание других.

В этом желания д’алов и демона были схожи.

И тогда Легба указал им путь, выделил верную дорогу на перекрестке и придал сил, чтобы сделать первый шаг, – самый трудный и самый опасный, ведь назад дороги не было.

Затем он снова собрал себя по кусочкам, потеряв часть и заменив другой. Обнаружил, что стоит перед терминалом, а моторика пошла вразнос – ладони дрожали, в глазах двоилось, а губа прокушена в нескольких местах. Кровь капала на клавиатуру, а Легба смотрел в потухший экран монитора и видел не свое отражение, а то, как д’алы покидают Санатории.

Воспитатели не смогут их остановить. Дети под защитой демона.

#5

Легба стоял перед кораблем, устремившимся ввысь, и наблюдал за последними приготовлениями. Сотни людей были погружены в сон, которому предстояло длиться несколько лет, пока демон не отыщет для них новый перекресток. Место, от которого разойдутся дороги, чтобы так или иначе к нему вернуться.

Перекресток перекрестков.

Биоконструкторы и материалы для них, фабрики нано, дублирующие схемы, оружие и прочее – все грузилось на контейнере молчаливыми обитателями Цеха. Легба уже объявил им, что возьмет только тех, кто не сбежал в прошлый раз, а остался, но они приняли это безропотно.

В глубине души они, как и демон, знали, что причина не в этом. Просто они испорчены, слишком озлоблены и слишком привязаны к этому миру. Большинство из них хотели свергнуть старый порядок, но новый представлялся его зеркальной копией, в котором д’алы просто займут положение наверху, согнав остальных в подземелья. Их младшие собратья из Санатория еще не были осквернены подобным образом.

Что ж, Легба собирался дать шанс «морлокам» поднять восстание, если они того хотят. И «элоям» защититься, если у них найдутся силы.

‹Не страшно оставлять после себя разрушения?›

– Совесть, – пробормотал Легба. – Опять проснулась?

‹Мне просто хочется понять: неужели нет никакой благодарности за то, что тебя сделали? Ты вытащил из основания мира несколько внушительных камней, пусть и сразу их исчезновение не заметят, но рано или поздно фундамент обрушится и придется строить все снова›

– Пусть строят. Может быть, это их объединит. Посмотри сам, сколько всего может устроить один демон, действуя против людей. А они ничего не могут сделать. Даже сейчас мы спокойно готовимся к старту, а жалкие попытки нас найти – их можно просто игнорировать. Мир, который не может защитить сам себя, не должен существовать.

‹И все-таки никакой благодарности?›

– Я не просил, чтобы меня создавали. Мир не просил, чтобы его разрушали. Мы квиты.

Голос умолк, и Легба, подождав несколько секунд, лишь передернул плечами. Что ему мир? Что он миру?

Его ждали тысячи их.

– …Легба? – чужой настойчивый голос отвлек демона он размышлений. Он будто всплыл на поверхность из мутного потока мыслей – слишком быстрых не только для смертного или для машины, но и для самого Легбы. Он еще не до конца привык к своим новым функциям… но быстро учился. Для формирования привычки ему не нужны были дни, хватало четко поставленного императива: теперь я думаю и действую так, а не иначе.

– Что? – демон обернулся. За спиной его стоял Вим – тот самый из рубки корабля, старый приятель Чена.

– Я пробовал связаться по беспроводной сети, но ты почему-то не отвечал, – как только Легба отозвался, д’ал тут же опустил глаза, только бы не встречаться взглядом с хозяином перекрестков. – Ребят из последнего Санатория усыпили. Мы проверили системы – можно задраивать вход и начинать готовиться к взлету.

– Спасибо, – Легба протянул Виму руку и пожал дрожащую ладонь. – Отправляй команду в капсулы. Взлетаем через три часа.

Если хочешь, чтобы люди доверяли тебе, покажи, что ты сам доверяешь им в важных вещах. Демон и сам мог разобраться с системами корабля, но он счел нужным выделить группу близких единомышленников… В конце концов, во время полета должны рождаться легенды – кому, как не дежурной команде, потом хранить их и распространять? Они распишут очередность вахт между собой, а потом заснут перед стартом… к моменту финиша каждый будет думать, что бодрствовал в свой срок, просто забыл о перегрузках. И когда его начнут расспрашивать, неизменно сработает ложная память – ее порождения лягут в основу нового миропорядка.

Затем понадобится всего-то десяток лет, чтобы младшие д’алы выросли, набрались мудрости у старших и разошлись строить собственные перекрестки, объединять их в одну огромную сеть, пропускающую через свои ячейки целые звездные системы. Пространство сначала будет важнее – течение времени придется ненадолго приостановить. Чтобы любая система развивалась, ее нужно сначала сделать стабильной.

Следом за д’алами по перекресткам разойдутся гиперы, мучимые жаждой творчества, несущие осколки сказок, мечтаний, страхов, глупостей и радостей. Они придадут постройкам младших идеальную форму с тем самым зерном неправильности, которое отличает живые поделки от искусственных.

Фанатики принесут свет своей веры и будут ревностно следить за тем, чтобы жители перекрестков руководствовались не правилами, а идеями. Чтобы срабатывали не только принципы разума, но и души. Чтобы сквозь призму логики прорастало древо иррационального.

Хикки обеспечат защиту каждому перекрестку, закроют его от вторжений извне, уложат в колыбель время и убаюкают его, чтобы оно не бежало слишком быстро, чтобы дало пространству передышку.

И когда все будет готово, на каждый перекресток отправятся хозяева – демоны – чтобы д’алы смогли провозгласить начало времен и произнести первые слова из легенды:

– Вначале на перекрестке не было ничего, пока не появился демон…

Сектор просыпался. Сырая утренняя дымка уходила к морю, на стеклах квартир блестели мелкие капли. Лучи восходящего солнца были зеленовато-бурыми из-за смога. На улицы выползли первые мобили, роботы-уборщики ползли по тротуарам, тихо попискивая, геймеры заканчивали ночные рейды и укладывались спать.

Новостям о диверсии и пожаре в Центре исполнилось уже трое суток, поэтому их уже оттеснили с первых страниц поисковиков и форумов. Новых инфоповодов не находилось, все вести о том, что виновника задержали, оказывались утками и не выдерживали проверки фактами, поэтому сетевые завсегдатаи махнули на них курсором. Правда, официальные сводки о поисках диверсанта исправно вывешивались на бордах, но публике всегда подавай интриги и скандалы, а не сухие отчеты – так уж сложилось, что один толковый наброс блогера гораздо веселее десятка аккредитованных причесанных новостей.

Первая трещина побежала прямо по центру мостовой, вильнула между колесами мобилей и нырнула в водосточную щель. Вторая «подрубила» фундамент Грейбокса – бетонный куб басовито заскрипел и начал крениться набок. Частные вебкамеры на игрушечных вертушках подоспели быстрее, чем аварийные бригады, и через пятнадцать минут вся сеть наслаждалась сюжетами падающих стен, которые ложились прямиком на зевак и оцепление.

Поэтому путь третьей щели остался незамеченным, хотя она разобрала надвое длинный жилой дом из квадратных блоков. Так бывает, когда никому нет дела до того, что происходит за собственной стенкой, если об этом никто не соизволил написать пост.

Грейбокс вздохнул и сложился громадным бетонным оригами, и, будто падение дома гиперов служило сигналом к действию, треугольник суши – со стороной в полкилометра – поехал в море, открывая гигантскую шахту в жерло Цеха.

Те, кто столпились на краю, успели получить свою долю славы, переписываясь с друзьями и отправляя им записи с тегом #из_бездны! прежде чем их слизнуло огненной волной.

Позже говорили, будто в глубине Земли проснулся вулкан, дремавший до этого сотни лет, но замедленные съемки с уцелевших камер свидетельствовали о том, что тектонические сдвиги и извержения тут ни при чем. Острый нос, матовые серые стабилизаторы по бокам и укороченные сопла корабля мало походили на раскаленный газ или всплеск магмы.

Разговоры о космическом корабле провисели в топах ровно неделю, после чего их победила новость о том, как одиннадцать хикки ни с того ни с сего повесились на собственных подоконниках.

Легба не смотрел на удаляющуюся Землю. Маски прошлого остались позади, и вместе с ними страх. Возможно, человек оглянулся бы, но… в мире, где люди лишь материал для строительства и перековки, не стоит им уподобляться. Демон улыбнулся звездам и растворил свой разум в корабельном сервере, чтобы правильно рассчитать курс.

#00

‹Блог юзера @Young-Jung›

‹Заголовок записи› «Безумие демона»

‹Текст записи› Все безумные одинаково сходят с ума по разным причинам. Недостаток внимания, навязчивые идеи, гипертрофированная самооценка… что там еще? Раздвоение личности?

Хотя набор стандартен, но за каждым одинаковым безумием кроется своя уникальная причина. Трагических историй не счесть числа…

Отличается ли безумие демона от безумия человека? Не знаю, что вам сказать. Все дело в том, что безумия никакого и не было.

Имелся план, и он воплотился в жизнь самым лучшим образом.

Вот есть д’ал, который потерял своего виртуального брата. Страдает, слезы льет, впадает в печаль и тоску. Что он сделает, чтобы воссоединиться с братом?

Все, если не большее.

И ты, такой положительный, даешь ему эту надежду. Говоришь – смотри, парень, брат-то не погиб. Вернее, погиб, конечно, сгорел в руках фанатиков, но у него есть резервная копия.

Это вообще очень удобно, когда у тебя брат – виртуальная личность. Можно всегда подредактировать местами. Ну или просто снять бэкап. Мало ли что?

И вот «мало ли что» наступило, ты жестом фокусника достаешь из шляпы виртуального д’ала, а второй, который настоящий, смотрит на тебя, как на бога. А когда ты ему заявляешь, что вытащить его не сможешь, потому что оборудования нужного нет, да и вообще – вытаскивали уже, разве помогло это ему выжить? Вот когда ты так говоришь, на тебя уже смотрят, как на дьявола.

Но у тебя есть козырь – и ты объясняешь, что если брату сюда нельзя, то вот реальному в виртуал прыгнуть можно. И живите там вместе долго и счастливо две половинки одного целого. Никто вас не тронет, если глупить не будете, а надежно закроетесь от всего лишнего.

Ну, сказка же просто, разве нет?

Вот и брат наш решает, что сказка, и соглашается отправиться в виртуал.

И тут есть один тонкий момент, который надо вовремя обозначить. Перспективы виртуального братства обрисовал, а потом заявляешь: все имеет цену.

Он не удивляется. Не первый день на свете живет, да и до этого все ему только так и доставалось. И вот, цена обозначена, и он даже для виду не притворяется, что весь в сомнениях, а ты ему подлость совершить предлагаешь. Предать друга ради брата.

Да только друг ли это? Сомнительно. Демоны не умеют быть друзьями, и брат наш соглашается.

Файлик передать нужный. Всего и делов.

А потом даже до кучи говорит – убей его. И это, знаете ли, в цену не входило. Это он так сам придумал. Ну, после того, как все условия сделки выполнены.

И вот, братья уже в своем виртуале крутятся-вертятся, а у демона в мозгу файлик распаковывается. Хороший такой файлик. Бэкап, но иного рода.

Демон же, наслаждаясь вкусом крови, совершает убийства… Безумие ли это?

Нет, в этом-то и загвоздка.

Если долго и последовательно идти к цели, то, когда в твои руки попадет орудие ее достижения, ты поскачешь гигантскими прыжками. Потому что устал уже от этой черепашьей скорости, да и вообще – к чему долгое хождение, если вот она, божественность, руки только протяни.

Возможно ли вообще жить в мире, видеть его каждый день и не хотеть что-либо изменить? Вопрос, конечно, философский, но с подвохом.

Ответ – возможно. Если ты решаешь построить новый мир.

Я не знаю, где была совершена ошибка: когда мы заперлись внутри себя или себе подобных. Когда потеряли всякие устремления. Когда достигли стабильности и процветания – не для всех, а для большинства.

Быть может, еще в какой-то момент. Я не анализировал историю так подробно. Я хотел построить будущее. Во все времена только маргиналы всех мастей, отбросы общества и прочие деклассированные элементы знали, как построить новый мир и мечтали о справедливости.

Тем, кто наверху, некуда стремиться. Они укрепляют фундамент, чтобы здание не обрушилось.

А демон молодец. Я его лишь местами направлял, а так он сам пришел к нужным выводам. Ну, конечно, с компанией ему повезло – не затаскало бы его по тем самым, кто будущее для себя строит, тогда не понял бы демон, что ему делать надо.

Стал демиургом, собрал свой ковчег, да отправился покорять новые миры.

Нельзя все-таки создавать инструменты и в насмешку называть их именами богов. И давать им сознание богов. И силы богов.

Опасная игра, за которую человечество и поплатилось.

Что с ними дальше будет? А кто его знает. Демоны, разве что.

Хотя, что они миру? Что им мир?

Новый построят…

В общем, путано изъясняюсь, словно сам безумный и брежу. Не исключено, что это так. Демон, вон, куда спокойней и продуманней, хотя и сентиментальным получился, нельзя не признать. Впрочем, может быть, ему это и на пользу пойдет. У меня сентиментальности ни на грош, вот и живу теперь в его сознании – распаковался из файлика бэкапного, заперся, никого не пускаю, веду праздную болтовню с самим собой.

Наблюдаю за рождением новой эпохи.

‹Комментарии› Один новый комментарий.

‹Содержание комментария› Dmn: Продолжай…

Маршруты демона

…\Облачное хранилище Грейбокса\Г amp;Г. hyp

Приложение к A.dmn

– Расскажи мне сказку, – просит она.

– Сказку? – улыбается он, вскидывая бровь. – Это – Грейбокс, здесь можно побывать в тысяче сказок. Какую ты выберешь?

– Про поиск, – говорит она, почти не раздумывая, но тут же спохватывается и добавляет, – и про возвращение. И про осаду и оборону. И про смерть бога, конечно.

– Однако! – он смеется.

Она вскакивает и нависает над ним. Воздух из вентиляции развевает ее мелкие кудри. Моргающие лампы серверов окрашивают веснушки на лице то в красный, то в зеленый. Кажется, весь Грейбокс гневается вместе с ней.

– Не хочешь? – спрашивает, чуть успокоившись. – Или не можешь?

– Ни так, ни эдак. Жду вдохновения, малыш.

Он вскакивает и кружит ее. Так долго и быстро, что многочисленные огни символов на голографических панелях сливаются в один блистающий ком. А затем она вдруг оказывается на земле. Шатается, пытается прийти в себя и замечает, что его уже нет рядом.

– Будет тебе сказка, – говорит он, стоя у зеленой двери с латунной ручкой. – Про поиск, про возвращение, про осаду и оборону и про смерть бога. Ты только смотри, слушай, чувствуй, вдыхай… это Грейбокс, он знает тысячи сказок.

Дверь распахивается, он делает шаг внутрь, а она, все еще чувствуя легкое головокружение, спешит за ним.

В сказку.

* * *

Сделать первый шаг – всегда трудно. Сделать шаг после приятной остановки – еще труднее. Идти всю жизнь – невообразимо сложно. Выдирать из земли корни, стряхивать с себя пыль веков и шагать дальше. Большинство идущих по этому пути совершают одну ошибку, которая в итоге приводит их к разочарованию.

Они сжигают мосты. Оставляют за собой пепел и руины, уничтожают саму возможность вернуться.

Так проще, я понимаю. В конце концов, тогда они просто идут, потому что ничего более не остается.

Я же считаю, что всегда нужно оставлять позади нечто важное, ведь дорога – это луч. Он может быть направлен в бесконечность, но у него всегда будет точка отсчета. Можно превратить луч в отрезок, поставив последнюю точку, но не стоит превращать его в прямую, убрав начальную отсечку.

Иначе, не имея смысловых привязок, ты просто затеряешься в пространстве.

Кроме того, есть еще причина, по которой не стоит сжигать мосты, – сила действия равна силе противодействия, и если ты оставил позади то, что любишь, то существует вероятность, что не ты вернешься, а оно отправится за тобой.

Или она.

Я сворачиваю с лесной тропы чуть в сторону. Касаюсь шершавого ствола сосны и чувствую, как глубоко внутри дерево живет собственной жизнью. Как разросшиеся корни подпитывают ствол, как сок разносится от основания до верхушки и разбегается по веткам.

Если не смотреть на вещи пристально, а рассредоточить взгляд, попытавшись обхватить разом все и ничего сверх, можно увидеть истинную суть.

Паутину тончайших проводов, сходящихся к одной точке. Множество сигналов, разбегающихся по линиям электричества. Какие-то из них коротки и обрывисты, как линия смерти на моей руке. Какие-то продолжают бег в бесконечность, как линия жизни, которая постепенно размывается, хотя ее контур всегда виден.

Убираю ладонь и вижу отпечаток, оставшийся на коре – грубый, почерневший, словно от копоти. Усмехаюсь было, но тут же становлюсь серьезным и удовлетворенно киваю.

Вытираю пот со лба – в лесу не жарко, но очень влажно, – и возвращаюсь на дорогу. Мокрая земля не хочет отпускать и разочарованно чавкает, когда ей не удается задержать меня.

Выхожу назад на тропу и продолжаю путь. Но перед этим, не удержавшись, оборачиваюсь и вижу отпечатки сапог. Как и рисунок ладони на дереве, это еще один след для той, которая должна меня найти.

Порой мне хочется, чтобы эта дорога закончилась. Навсегда. Разом. Так, чтобы я успел увидеть призрак того, что ожидает меня в конце пути, и никогда до него не добрался.

Никогда.

В этом видится противоречие, но я из тех, кто получает удовольствие от процесса, а самое страшное, что может со мной случиться, это то, что я когда-нибудь дойду до конца. Отыщу то, что искал, и пойму, что все закончилось.

И надо снова искать пути, продумывать вероятности, переступать через самого себя и убеждать внутреннее «я» в том, что существует еще много того, что ему надо. Что достигнутый результат – это не результат вовсе. Что непознанное гораздо приятней и сладостней изученного вдоль и поперек.

Такое чувство посещает меня, когда я вижу вдалеке человека. Поначалу я принимаю его за ту, которая идет по моим следам, и испытываю громадное разочарование, оттого что наша встреча произошла так скоро.

Но стоит подойти чуть ближе, как разочарование исчезает. Нет, это не она.

Это – он. Стоит в мешковатой шляпе с большими полями и высокими колпаком и ухмыляется. Я уже встречал его раньше, а потому не жду от этой улыбки ничего хорошего. Впрочем, дело даже не в этом. Так вышло, что все хорошее на своем пути я оставляю за спиной.

– Здравствуй, – говорит он. – И снова свиделись.

– Здравствуй, Меняла, – киваю я настороженно.

Он протягивает мне руку, и я, помедлив, отдаю маленький стеклянный шарик. Зеленоватый, слегка сколотый, но гладкий на ощупь.

Меняла ловко крутит пальцами, и шарик исчезает где-то в недрах его необъятного костюма.

– А теперь – выбирай, – говорит он и протягивает сжатые в кулак обе руки.

Я не раздумываю, тыкаю в левую.

– Ты уверен? – спрашивает.

Мне остается лишь пожать плечами и грустно улыбнуться. Когда вам встречается Меняла, то совсем не важно, какую судьбу вы изберете. В любом случае она вам не понравится, как не нравится то, что навязано извне.

На раскрытой левой ладони лежит красный шарик, в котором вспыхивают черные сполохи.

– Испытание, – хихикает Меняла. – Теперь оно твое.

Я киваю, но, прежде чем уйти, прошу:

– За мной следует девушка. Расскажи ей, куда я направился.

– Хорошо, – он пожимает плечами и застывает пластиковым истуканом. Один глаз горит красным, а второй – зеленым. Когда оба они станут цвета травы, дверь захлопнется, и никто больше не найдет этот лес. Я лишь надеюсь, что моя преследовательница успеет раньше других.

Отвернувшись от Менялы, я вижу, что тропа обрывается прямо у моих ног.

Что ж, в новой судьбе мне придется самому прокладывать дорогу. Для себя и для той, которая идет следом…

Полоса света колеблется перед глазами, как длинная белесая водоросль. Ее движение одновременно и завораживает, и вызывает дурноту, поэтому Герда опускает веки и пытается отступить назад, в тень. Шаг, другой. Свет двигается следом, касаясь ресниц. Тогда она поднимает ладонь, чтобы закрыть глаза… и обнаруживает, перед лицом не луч, а – и вправду – водоросль, мягкую и склизкую.

От неожиданности Герда вскрикивает – крик вырывается изо рта мелкими пузырьками воздуха и рвется вверх. Ноздри наполнились холодной водой, от которой нёбо колет, будто мелкими иглами.

Паника. Перед глазами красные круги.

Герда бьет руками, пытаясь всплыть на поверхность, вслед за своим криком.

Виски ноют, в них будто стучат десятки мелких молоточков. Сердце, не сумев вырваться из груди, часто-часто трепыхается и пробивается наружу через горло.

Герда хватается за водоросли, рывком опускается к самому дну, понадежнее упирается в ил и что было сил распрямляет ноги. Подпрыгнуть, нет, не подпрыгнуть, а взлететь… Вырваться из этого подводного леса, где деревья – белые, а тьма – жемчужно-зеленая.

Грязно-зеленая, как пыльные стены коридора. Где это было? И когда? Вечность назад? Или минуту? Она бежала, задыхаясь, – поворот, еще поворот, длинный лестничный пролет, и там, впереди – спина в знакомом свитере. Догнать, прижаться щекой. Погладить…

Ее хватали за протянутые вперед ладони, толкали плечами, дергали за локоть. Краем глаза она замечала, что по боковым коридорам так же быстро, как и она, проносятся люди. Или не люди? Лица с пустыми глазами, со зрачками, будто провалившимися внутрь себя, засасывающими свет и чужие взгляды… Не смотреть, нет; бежать, бежать, то и дело вырывая свои запястья из чужих пальцев, длинных, липких, холодных, будто водоросли.

Над головой блестит искра – яркий, черно-красный светодиод. Он в мгновение разгорается, разгоняя по углам памяти бетонный пол и ровно выкрашенные стены, размечает путь к поверхности – совсем недалеко, метра три, а она-то боялась! Герда выныривает – волосы прилипли к лицу, и уже не разглядеть, где светится маркер. И уж схватить его – тем более не выйдет, особенно если ты не успеваешь отдышаться толком и отплеваться от мутной душной воды… а тебя уже бьют по затылку. Тяжелым гладким веслом.

Сознание возвращается урывками. Отдельными картинками.

Вот ее затягивают в лодку.

Та плывет по извилистой быстрой реке.

До маленького причала из резного дерева.

От которого идет вверх по холму тропинка, аккуратно выложенная цветными камнями.

Ажурная садовая ограда.

И домик, утонувший в зарослях розовых кустов.

Герда просыпается на кровати, усыпанной лепестками роз. Рядом, на маленьком столике, дымится кофейник. Пахнет корицей, свежей выпечкой и цветами.

– Проснулась, девочка моя, – у изголовья, как по мановению волшебной палочки, возникает старушка. Тысяча добрых морщинок – лучиками солнца от уголков глаз. Кружевной чепец и накрахмаленный фартук. Женщина заботливо поправляет подушку и заглядывает Герде в лицо.

– П-проснулась…

– Тебя, вишь, вынесло волной на причал к домику моему. Неужто такая молоденькая… и топиться вздумала?

Герда, прежде чем ответить, тянется к затылку. После удара веслом ей показалось на мгновение, что голова раскололась, как орех в челюстях… – как его звали, уродца этого? не вспомнить… – и шишка, шишка должна была остаться! Как доказательство – старушка врет. Но голова совсем не болит. Странно.

– Я не топилась. Я искала…

– Ну, ничего-ничего, – старушка откидывает полотенце с подноса рядом с кофейником. Под ним плюшки с корицей, обсыпанные сахарной пудрой, и толстобокие пирожки. Гладит Герду по волосам. – Поешь, выпьешь кофейку, потом я причешу тебя, научу обращаться с розами, и печали забудутся, будто и не было их. А в дорогу отправишься завтра, на свежую голову. Правильно я говорю?…

Сколько Герда помнит себя, она следит за цветами в маленьком палисаднике рядом с рекой. Поливает колючие кусты с карамельно-блестящими зелеными листьями, равняет молодые побеги и ждет, когда же розовый бутон решит открыться. Дождавшись, смыкает ладони вокруг него и забывает обо всем на свете.

Между пальцами разворачивается крошечный смерч. Раскручиваются красные, терракотовые, желтые, молочные ленты света, заплетались в нежный узор – каждый раз новый. Свет плачет бриллиантовой росой, которая падает на землю и прожигает ее до самого сердца, до мягкой багровой магмы. Та вспухает и тянется вверх, к своему новому детищу. Между ладоней теплеет – и тут нужно быстро развести руки, чтобы, как крылья, взметнулись снопы искр и заворочался огонь в сердце.

Последней расцветает самая темная, красно-бархатная, почти черная. Герда наклоняется над розой, вдыхая аромат… и видит под ногами его. Шарик из зеленого стекла. Похож на сердцевину цветка. Она тянет к нему пальцы – в глаза будто плеснуло водой.

Река. Водоросли. Ты тонула. Ты плыла следом. Ты искала. Тебя остановили.

Она прикладывает ладонь к затылку и нащупывает в волосах крошечный гребешок. Выпутав его, подносит к глазам. Зубцы переплелись, складываясь в слова: «Старушка врет. Ты чуть не поменяла путь на цветы. Нравится?»

Герда оглядывается. Розы кивают ей, будто живые. Будто мертвые детские лица на проволочных стеблях. Лаборатория с ровными рядами ящиков. Сверху – лампы дневного света, снизу – земля и ростки. Под подошвами – заляпанный удобрениями пол.

Герда бросает гребешок на землю, прибивает его каблуком, крутится вокруг себя на одной ноге. Под ботинком хрустит.

Не оглядываясь, она лезет через ограду.

В этом лесу корни-провода так и норовят поставить подножку. Они вертятся под ногами, цепляют, заставляют оступаться и каждый раз при прикосновении даруют образ недостижимого места, в которое ты никогда не попадешь.

Еще здесь всегда ночь и луны, которые светят так, что ты отбрасываешь две тени. Одна вечно страдает, ведь ты на нее наступаешь, а вторая тянет назад, задерживает, цепляясь и вереща о том, что она никогда и ни за что не сдвинется с места.

А потом ты встречаешь Филина.

Обычную растрепанную птицу, сидящую на ветке и наблюдающую за тем, как ты медленно подходишь ближе.

– Привет, – говоришь ты несмело.

Филин медленно переводит взгляд на тебя. Так же медленно могут смещаться тектонические плиты. Сотни веков проходят, прежде чем огромные и ничего не выражающие глаза застывают на твоем лице.

Птица моргает. Раз, другой, третий.

Затем меланхолично «угукает» и замечает вскользь:

– Чайлд Роланд к темной башне пришел.

– Простите? – спрашиваешь ты.

– Простят, – отвечает Филин. – Ибо прощение даруется тому, кто просит, но не требует.

– Кажется, я вас не понимаю, – удрученно говоришь ты и оглядываешься по сторонам, пытаясь найти дорогу.

Разговор с птицей кажется тебе бесперспективным, но куда бы ты ни бросил взгляд – везде лишь чащоба. Вглядываясь во тьму, видишь пятна света, которые перетекают одно в другое. Одинаковые, бессмысленные, бесполезные.

– Ага! – внезапно вскрикивает Филин, и ты вздрагиваешь.

Пытаешься найти его взглядом, но птица уже куда-то делась. Кажется, ты замечаешь, как мелькнуло крыло чуть впереди. Поскольку выбора нет, бросаешься следом.

Бежишь, стараясь не замечать кусты, выползающие под ноги. Перепрыгиваешь бревна, на которых разеваются пасти с сотней зубов. Уворачиваешься от деревьев, с криком «поберегись!» летящих тебе навстречу.

И выбегаешь к домику.

Такой должен стоять где-нибудь на окраине города. Чтобы встречать и провожать путников уютом, теплом и сиянием изнутри. Но… резное крыльцо отсырело, из трубы валит черный дым, а провалы окон подобны тьме беззубого провала рта. Шамкают и причмокивают.

Рядом с крыльцом растет пара подсолнухов, покачивающихся в дивном танце. Рядом с ними развалился Черный Кот. Завидев тебя, он вскакивает.

– Однако же, – мурлычет животное. – Ну и ну, у нас гости, милости просим.

Ты собираешь что-то сказать, но в этот момент с подсолнуха слетает маленькое солнышко. Кот бросается к нему, одним махом слизывает языком, проглатывает, удовлетворенно урчит и потягивается, забыв о тебе.

– Здравствуйте, – говоришь ты.

– Что? А! Да! Добро пожаловать, добро пожаловать! Проходите. Или я это уже говорил?

Сделав несколько шагов, ты оказываешься рядом с Котом.

– Поиграем? – спрашивает он. – Ты будешь мышкой, а я кошкой.

– Вы же вроде и так, – недоумеваешь ты.

– Нет-нет-нет. Решительно протестую. Я – Кот, а буду кошкой. Это чрезвычайно важное различие.

– Но я в любом случае не могу быть мышкой.

– И вправду, – Кот огорчается. – Но и кошкой ведь ты быть не можешь?

Ты качаешь головой, Черный Кот мурлычет что-то себе под нос и отходит. Ты пожимаешь плечами, поднимаешься по крыльцу и распахиваешь дверь. Поневоле делаешь это так резко, что ручка остается у тебя в руках. Огорченный собственным поступком, ты пытаешься приладить ручку обратно, но она крошится у тебя в руках.

И тогда приходит осознание, что это пряник. Ты пробуешь на вкус – божественно. Самый лучший из всех, которые ты ел. Единственная проблема – так сладко, что хочется пить.

– Воды бы, – говоришь ты вслух.

– Нет ничего проще, – замечает Кот. Он прыгает, бьет лапой по водостоку, и оттуда начинает стекать вода.

Подставив ладони, ты напиваешься чистой ледяной водой, от которой сводит зубы. Пытаешься поблагодарить Кота, но замечаешь, что он вновь потерял к тебе интерес и что-то рассказывает подсолнухам.

Заходишь внутрь дома, в надежде, что сможешь узнать дорогу дальше и как-то решить вопрос со съеденной ручкой.

Внутри дом уже не так страшен, и ты понимаешь почему – он напоминает рисунок ребенка. Яркий, аляповатый, с нарушенными пропорциями и странными формами. Но тебе тепло и уютно. Хочется остаться здесь навсегда.

Ты отрываешь кусок от стены, жуешь превосходное шоколадное печенье и задумчиво ковыряешь пальцем кладку печки, сделанную, кажется, из безе.

И тогда снаружи раздаются шаги. Ты бросаешься к окну, видишь женскую фигуру, на секунду в сердце вспыхивает надежда, что это та, которую ты ждал.

Но стоит ей сделать пару шагов, как разочарование настигает тебя.

Эта женщина – воплощение прошлого. Но не твоего, а целого мира. Ее шаги основательны, ее лицо будто из камня вырублено, ее глаза сверкают.

И ты понимаешь, что она постарается тебя задержать. А еще лучше – остановить навсегда. Она не может угнаться за изменяющимся миром, а значит, не должен и ты.

Кот бегает у ее ног и кричит:

– Будем бить, будем рвать! – он выпускает когти и грозит тебе лапой.

Руки сжимаются и продавливают шоколад подоконников.

Но вот воинственный настрой Кота пропадает, и он убегает вдаль, погнавшись за бабочкой, с каждым взмахом крыла которой меняется мир.

Ты не меняешься. И женщина, что стоит снаружи и смотрит на тебя и на дом, не меняется тоже. Ваши неизменности полярны, как правда и кривда, как явь и навь, как завтра и вчера.

И ты понимаешь, что бой неизбежен…

– Бери, ешь, – маленькая разбойница швыряет Герде обгорелый кусок мяса. Хотя – как тут наешься? Обломок толстой трубчатой кости, на нем – жесткие волокна, часть из них уже превратилась в уголь.

– Охотники добыли? – Герда спрашивает, чтобы хоть что-то сказать. Ее уже ловили, привечали, обманывали, били, грабили… Потом угрожали ножом – с длинным узким лезвием, которое ловит огоньки звезд, но в нем не разглядишь своего отражения. Теперь можно и поговорить – для разнообразия.

– Не-а, – тянет разбойница. – Избушку немного покромсали. Ну, и того.

Герда не понимает.

– Дурочка, – ласково говорит дочь атаманши и водит острием ножа по животу собеседницы. – Курьи ножки – что еще с ними делать, кроме шашлыка?

Герду тошнит. Она зажимает рот двумя руками и пытается выбраться из-под вороха теплых шкур. От них пахнет псиной. Чердачные балки скрипят и ноют, из маленького окна тянет холодом.

В окно заглядывает месяц – тонкий серп, разбитый матово-белый плафон. Во дворе жгут костер – молча. Ни разговоров, ни песен, только жадное потрескивание пламени. Если кому-то и нравится на вкус избушка – так это огню.

У ворот переминаются двое. У одного в руках кол, у другого – ружье. Избушка стоит на холме. За забором леса – до самого горизонта. Тихо. Даже птицы не кричат.

– От кого мы прячемся?

– Ты прячешься. Мы – защищаемся. Если ты ее не видишь, это не значит, что ее нет. Она приглядывается звездами, выбирает удобный момент для нападения.

– Почему здесь? Не во дворце?

Неделю назад чумазая разбойница кружилась в танце по паркету. Платье с длинным шлейфом, десяток фрейлин, мать – вдовствующая королева, муж – лучший сказочник во всем королевстве. Герда сначала думала, что ее сказочник. Оказалось – чужой. Платье и сейчас тут – лежит в углу скомканной тряпкой. Разбойница подносит нож к лицу и долго пытается рассмотреть отражение.

– Лучше много малых побед, чем одна большая. Легче переписать потом. Передумать. Переделать.

– Угу, – Герда не находится, что на это можно ответить. Пробирается в сторону лестницы.

– Покрывало возьми, – маленькая разбойница швыряет ей вслед одеяло, сшитое из десятков кошачьих шкурок. Все полосатые, как на подбор. – Тебя когда-нибудь превращали в ледяную статую?

– Н-н-нет, – зубы стучат, как от озноба.

– Вот и меня – не превращали. Как стошнит – возвращайся.

Герда осторожно ступает по лестнице. Шаг. Еще шаг. Хочется бежать, сломя голову, но не хочется ее и вправду сломать.

Внизу сидит огромная Крыса и сверкает черными бусинами глаз.

– Поигрррраем? – мурлычет она.

Герда замирает, прижав кулачки к груди.

– Иг-иг-иг-игрррр, – урчит Крыса, подбирается к ее ногам и трется об колени. Голый серый хвост оплетает перила.

Герда выдыхает со свистом. Сжимает-разжимает пальцы, опускает руку…

Хрысь! – мелькают взъерошенные усы, глаза – зырк-зырк, игольчато-острые зубы – Крыса одним махом откусывает Герде палец и, вмиг потеряв к ней всякий интерес, семенит прочь. Приговаривая:

– Ем-ем-ем-ем-ем-ем…

Сбоку у нее на спине виднеется черный, будто обугленный отпечаток чьей-то ладони с растопыренными пальцами. Герду рвет желчью и обгорелыми опилками.

На чердаке маленькая разбойница умывается когтистой лапой и щурит круглые глаза – один зеленый, один красный.

Он помнит, как она упиралась и как смирилась под конец. Помнит, как вспыхнуло пламя и как ноздри защипало от удушливой смеси плавящегося безе, горящих волос и запеченной плоти. Помнит, как раздался истошный крик и как пришел ему на смену тихий скулеж.

Единственное, что он не помнит: зачем это было?

Гензель оглядывается и понимает, что остался один.

Стоит в обломках пряничного домика, который уже успел зачерстветь. Смотрит на догорающую и чадящую массу, слышит шум ветра и голос Филина вдалеке, прерываемый мяуканьем Кота.

Он ждет.

Ему хочется, чтобы его позвали по имени. Чтобы бросились на шею, обнимая, целуя, поздравляя, причитая, смеясь и плача. Чтобы трогали лоб, оттирали гарь с его лица, шептали что-нибудь ободряющее. Чтобы пришло осознание, что все это было не напрасно.

Тщетно.

Гензель проходит по развалинам дома. Машинально поднимает кусок стены и растирает черствый пряник в прах, добавляя его к праху ведьмы. Шаркает ногой, поднимая в воздух пыль, которая смешивается с пылью на его сапогах. Смотрит вдаль, ожидая, когда же появится та, что шла по следу.

Проходят, наверное, месяцы. А может быть, всего лишь мгновения. Но Гензель успевает пустить корни и покрыться пылью ушедших веков.

Наконец он делает шаг. Мучительный шаг, который приносит с собой осознание собственной беспомощности.

Это шаг назад.

Герда смотрит, запрокинув голову, на шпили из сиренево-белого льда, такого яркого, что ломит зубы и затылок. Острые башенки, переходы, карнизы – и ни одного окна. Никто не глядит вниз. Только ворота ухмыляются во весь рот – заходи, дурочка. Тебя когда-нибудь превращали в ледяную статую?

– Н-н-нет, – она плотнее закутывается в накидку из кошачьих шкурок и делает первый шаг по замерзшему озеру. Следом шуршит поземка.

Щеки побелели от холода, и она не чувствует, как по ним текут слезы, превращаясь в ледяные дорожки. Никто не спешит ей навстречу. Не слышно посвиста коньков. Не видно знакомой фигуры.

– Где же, где же ты? – приговаривает Герда в такт шагам. Ледяная дорога в сердце дворца тянется и тянется без конца.

Лучше бы действительно без. Впереди – тупик, тронный зал с инистыми колоннами, посередине – рассыпана мозаика. И никого.

Герда пытается прочитать мозаичные буквы:

– Веч… Ве…Врет.

Ей соврали. Здесь некого обнимать. Она не нашла. Дошла. Но не нашла.

Герда опускается на лед, прижимает ладони к лицу и горько плачет. Плечи дрожат, слезы текут между пальцами, рыдания мечутся по залу, отражаясь от стен и прозрачного потолка. Как будто отняли игрушку. Не подарили коньки на Рождество. Обманули. Нет никакого зимнего чуда. Не бывает.

Слезы текут все быстрее, и вместе с ними начинает таять замок. Рушатся перекрытия, трещит крыша, валятся друг на друга колонны – как спички. И хозяйка дворца корчится от нестерпимого жара чужой обиды, тщетно хватает ледяную крошку и закидывает ее в дымящийся рот. Не поможет. Когда падает последняя стена, она с немым криком оплавляется, как снежок, брошенный в печку. И тут же в лесу расцветает первое вишневое дерево.

Герда отнимает руки от лица и изумленно глядит по сторонам. У ее ног плещется озеро. На берегу – последние пятна грязного талого снега. Она наклоняется и растирает в пальцах серый комок – кто знает, что это – остатки ледяной люстры или сердце колдуньи? Неважно, ничего неважно. Потому что сердце самой Герды сжалось и отказывается стучать, как раньше. Зачем? Зачем это делать, если сказка почти закончилась, но его – нет?

Дорога сюда оказывается бессмысленной. И смерть – тоже.

Герда замирает, глядя на свою четырехпалую руку, и делает шаг назад. Пора возвращаться домой.

Я направляюсь к тропинке, которая привела меня сюда, хотя когда-то и зарекся возвращаться назад. Быть может, именно из-за того, что самая незыблемая вещь в моей вселенной потеряла свой смысл, вместе с ней рушится и все остальное.

Лес болен. Я чувствую это. Трели птиц наполнены тревогой. На деревьях – ржавая плесень. Повсюду видны застывшие силуэты, мерцающие кровавым огнем.

Бегу прочь, надеясь, что могу еще успеть. Выскочить, выбежать, выпрыгнуть… вырваться из затхлого плена.

Добегаю до места, на котором оставил Менялу.

Он все еще там. Сидит, скалит губы в усмешке. Пластиковая кожа обуглена. Под ней, в сплетениях проводов, копошатся черви и огромные жирные личинки.

Ударом страха и отчаяния повергаю мертвую куклу на землю и бреду дальше. Один, как и прежде. Познавший победу, обернувшуюся поражением.

Зло повержено, но оно успело пропитать все и теперь тянет за собой в…

…переход. Ты не успеваешь заметить его. Моргнул и мир изменился. Если бы всегда все было так просто.

Растерянно оглядываешься, подмечая многочисленные изменения. Корни, превратившиеся в пучки проводов. Покрытые древесной корой серверные стойки. Светлячков, чьи крылья не двигаются, пока они висят в воздухе.

Ты словно очутился за кулисами театра. Еще минуту назад сидел вместе со всеми, смотрел спектакль и верил в происходящее, потому что оно было наполнено людьми и жило эмоциями.

А сейчас ходишь и видишь всю бутафорию, которую тебе подсовывали. И с каждой подмеченной деталью все больше и больше учишься ненавидеть тех, кто рассказывает истории, потому что они оборачиваются обманом.

Потому что в жизни так не бывает.

Потому что черное и белое смешались между собой, не найдя победителя.

И ты точно так же: еще совсем недавно торжествовал, но ощущаешь, что тебя надули. Чувствуешь на губах горечь обиды, и где-то внутри чей-то противный тоненький голосок говорит: «А ведь она не пришла. Слышишь? Ты сделал ради этого все, но она так и не пришла. Может быть, ты не то делал, а? Может быть, тебе нужно было совсем другое? Ну что ты молчишь, ответь…»

…Гензель. Он тверд и спокоен. У него не остается другого выбора.

Прочесывая комнаты Грейбокса одну за другой, он закрывает двери и гасит свет. Дает машинам отдохнуть от созданной им реальности. Когда-нибудь он вернется и расскажет другую историю. Или не вернется. Или вернется кто-то другой. Или случится нечто иное.

Гензелю нравится жизнь своим огромным количеством вариантов. Даже те, которые не случились, продолжают жить, чтобы быть рассказанными кем-то.

Несмотря на то, что количество комнат неуклонно уменьшается, а до сих пор обнаружить никого не удалось, Гензель не отчаивается.

Он тверд и спокоен. У него не остается другого выбора.

Родной город с его узкими улочками все тот же, но Герда не верит. Не может поверить. Кажется, вместе со снегом растаяло еще что-то важное, нужное, без чего мир превратился в набор нелепых декораций. В глазах прохожих то и дело видятся огромные зрачки, без радужки, в которых отражаются только звезды, хотя на дворе – белый день.

Герда бредет по площади, мощенной булыжником, с трудом переставляет ноги, задевая камни носками башмаков. Шаг, еще шаг.

У фонтана умывается оборванная кошка. Сразу видно – породистая, кто-то выкинул на улицу, не пожалел. Кошка щурится, косится зеленым глазом в сторону переулка – там по мусорным жбанам лазают крысы.

На краю площади сидит старушка – милая, благообразная, будто вырезанная из иллюстрации к детской книжке – и продает розы. Они пахнут так, что кружится голова. Красные, терракотовые, желтые, молочные… Герда сжимает виски, пытаясь вспомнить что-то – близкое, совсем близкое, протяни руку и ухватишь – но не может.

– Хочешь цветочек, девочка? – скрипит старушка и протягивает ей бархатную, темно-красную розу на длинном стебле. – Бесплатно. Для тебя – бесплатно.

Герда берет цветок и колет пальцы о шипы. Но она не чувствует боли. Капли падают на серые булыжники. Герда идет домой, оставляя кровавый след.

Она запрокидывает голову и смотрит на свой балкончик, где она в детстве… Свой? Или она перепутала? Его нет в окне напротив – а потому не отличить от тысяч других. За спиной Герды – по кровавой линии от площади до дома – город ломается на части. Серые камни, красная черепица – валятся, как дорожка из косточек домино, с тихим неотвратимым треском. Зеркало мира дрожит в руках у троллей, которые взлетели слишком высоко, идет трещинами и наконец разлетается на мелкие кусочки…

…Осколки засыпают балконы Грейбокса – куски стекла от крупных, которые могут быть самостоятельными зеркальцами, до мелкой колючей пыли. Герда стоит, вцепившись в перила до боли в костяшках, и моргает. В правом глазу саднит. На месте сердца – пустота.

Потом она медленно идет по коридору и отмечает про себя, как неуютно в Грейбоксе. Неровно покрашенные стены. Цвет краски – больничный, тускло-серый. Выщербленный бетонный пол. Лампы мигают через одну. Гул от работающих машин бьет по вискам, сверлит кость до мозга. Как сюда вообще кто-то приходит по своей воле?

«Его давно надо было сжечь», – горько думает она. Заворачивает за угол и видит парня, который перебирает пучок проводов – так сосредоточенно, будто ищет нитку своей жизни. Он не замечает Герду. Она криво усмехается, складывает руки на груди и ждет, когда можно будет высказать все про творящийся здесь бардак. Раскачивается туда-обратно. Под подошвами хрустит битое стекло.

Потом ей надоедает ждать. Она прочищает горло, тихо кашлянув, и зовет:

– Эй!

Парень оглядывается. Меняется в лице, будто к восковой фигуре слишком близко поднесли открытый огонь, черты оплавляются и смешиваются, и не узнаешь уже того, кто посмотрел на тебя секунду назад.

– Гретель?

Герда оглядывается. У нее за спиной – никого. Поэтому она недоуменно пожимает плечами.

Но парень будто с ума сошел. Он бросает свои провода и бежит к Герде через комнату, протянув руки для объятия.

– Где ты была? Почему не пришла следом? Ведь я же оставлял следы… И хлебные крошки – как мы договаривались.

Герда выставляет перед собой ладони, чтобы не дать этому странному незнакомцу обхватить себя, а в ушах звенит голос из прошлого:

– Если я потеряюсь, ты сможешь найти меня по следам от коньков, – Кай смеялся и заправлял непослушный вихор за ухо.

– А если пойдет снег?

– Тогда я буду крошить по дороге рождественский пряник, на озеро слетятся птицы, и ты все равно узнаешь, где я – по ним. Только быстрее, чтобы они разлететься не успели.

– Кай? – шепчет Герда и протягивает пальцы к чужому лицу. Когда ее мальчик успел так измениться? – Где ты был?

– Где ты была? – смотрит обиженно. Даже обвиняющее. – Почему не спешила?

Герда захлебывается словами от возмущения. Это она-то не спешила! Хочется сбросить его ладони с плеч, развернуться и бежать прочь. Но ее останавливает жалость. Жалость к себе – не напрасно же она прошла половину жизни? Нет сил, чтобы признаться, что все было зря.

– Прости, – говорят они хором и смотрят в глаза друг другу. Плевать на Грейбокс. Осколок зеркала троллей еще даст знать о себе, когда она будет в ярости бить посуду, подмечая все самое худшее между ними и жалея о «лучших годах, отданных…», а он будет мучиться чувством постоянной вины за сожженный лес и из-за этого все глубже и глубже погружаться в гипер. Все это будет потом. А сейчас – плевать.

– Мне понравилось. Но ты уверен, что они хотели именно такую сказку? – спрашивает она, водя бутоном розы по его щеке.

Он морщится от щекотки, не выдерживает, отстраняется и смотрит с укором. «Ну, ты-то должна понимать, – думает она. – С этой фразы он начнет объяснение. Этот взгляд нельзя интерпретировать иначе… и он никогда не станет ограничиваться лишь взглядами».

– Люди не знают, чего хотят, – пожимает он плечами. – Для этого и нужны мы. Чтобы дать направление и рассказать историю, которая скрывается у них в душе. – Он зевает, потом начинает бурчать. – Да и не интересно же будет, если по сто раз рассказывать одно и то же. Кому это надо? Вот и приходится новое придумывать, хватать чужие реальности, конструировать, вводить актеров, давать им роли…

– Кстати о ролях, почему именно я – зло?

– Не будь дуалистичной, малыш, – снова этот взгляд. – Не зло, а элемент декораций. Триггер, который должен сработать так, как было задумано. Ими задумано. Не сомневаюсь, в следующий раз тебе попадется кто-нибудь, кто захочет пасть жертвой ведьмы, убить разбойницу или растоптать все розы. Не думаю, что это тебе понравится больше.

Он улыбается, внезапно делает шаг в сторону, поднимает нечто с земли – или с пола. Когда возвращается на место, становится видно, что это два шарика. Один красный, с черными прожилками, а второй – зеленый. Движения его пальцев слишком быстры, и вскоре она уже не может уследить за перемещениями стекляшек.

– А теперь – выбирай, – говорит он и протягивает сжатые в кулак обе руки.

– Не буду, – она морщится, комкает бутон розы, и отворачивается. – Оставь эти свои шуточки для посетителей. И вообще, я обиделась!

– На что? – он недоумевает. Морщит лоб и смотрит вопросительно.

– Ты не сказал: «Ну ты-то должна понимать!»

– Что?

– У тебя был такой взгляд, который подразумевал эту фразу. Но ты не сказал, – она фыркает, затем, чуть помедлив, начинает смеяться.

Он подхватывает ее смех, затем подхватывает ее и подбрасывает в воздух. Подлетая, она успевает коснуться пальцами пластикового перекрытия между этажами Грейбокса. Где-то там наверху вершится еще одна сказка. Точно так же, как это происходит в соседних комнатах, и в том помещении, что под ними. Как это происходит везде в Грейбоксе, который не испытывает недостатка в сказочниках и посетителях.

Внезапно ее обуревает жажда деятельности. Едва приземлившись на пол, она, все еще смеясь, бросается к ближайшей двери.

– Теперь моя очередь рассказывать! Про что ты хочешь услышать?

– Давай начнем с поиска предназначения, – улыбается он. – Потом добавим туда тяжелые испытания и закончим рефлексией, ведущей к катарсису.

– Идет!

Дверь распахивается, она делает шаг внутрь, а он, спрятав шарики в складках одежды, спешит за ней.

В сказку.

…\Архив секты фоксеров\Например, я. fox

Приложение к B.dmn

››0‹‹

Жизнь подобна стене паблика в социальной сети. Красивые картинки, перепосты с призывами о помощи и пустопорожний треп, наполненный оффтопом чуть больше чем наполовину. Посетители – сборище индивидуалистов, проводящих время в ожидании обновлений и вбросов.

Может показаться, что я ненавижу людей, но это не так. Мне грустно осознавать, что любая борьба заканчивается после сытого желудка, а путешествие подходит к концу, едва в перспективе замаячит возможность навсегда отдалиться от остальных.

Мы не хотим отдаляться. Мы не хотим бороться. Нам нужны котики, лайки и мимими. Мы не хотим ничего решать, предоставляя делать это тем, кто лучше всего подходит для подобной работы.

Например, гомункулам…

››1‹‹

В тот день я отработал первую в жизни смену. Два часа наблюдал, как роботы с помощью роботов делают роботов. Моя функция – независимый наблюдатель. Когда барахлит автоматическая система безопасности, нужно вызвать ремонтников вручную.

Ремонтники – тоже роботы.

А автоматическая система не сработала на том заводе лишь однажды, когда кто-то сконструировал сверхмощный вирус и отправил его гулять по сети.

Начальник – румяный толстяк, наслаждающийся чувством собственной важности – рассказывал мне эту историю, и лицо у него было такое, будто он делился страшной тайной. Две минуты ушло на то, чтобы выкопать запись того случая, перекинуть ее на комм и посмотреть, что в действительности произошло.

Конвейер встал на час с небольшим. И все.

Разве это страшно?

Так я размышлял, когда шел домой. Несмотря на бессмысленность работы и ее полную бесперспективность, я был рад. Закон гласит, что каждый имеет право на труд, но не всякий сейчас этим пользуется, да и не на всех труда хватает.

«А тебе повезло, Ник, – думал я. – Тебе определенно повезло, и у тебя все еще впереди».

Везение закончилось, когда я обнаружил, что у меня полетел комм. Обычно он капризничал на улице, рядом с офисными зданиями, беспорядочно подключаясь к чужим сетям. А дома, воткнутый в родную док-станцию, прекращал чудить. Однако сегодня он подвесил браузер и прокручивал ту самую запись с остановкой конвейера.

Лента едет, едет… Стоп! Воет сирена.

Лента едет… Стоп!

Лента едет…

Я решил сначала поужинать, а уж потом думать, что делать с чудившей техникой. Заказал доставку сэндвичей, послонялся по комнате туда-обратно… Стукнул кулаком по столу.

В ответ – снова сирена.

Звякнул сигнал из шлюза доставки – я откатился на кресле в сторону, дернул почтовую заслонку и вытащил сэндвичи. Разорвал пищевую пленку, потянул носом… правы были ребята с работы, после нее действительно хочется не есть, а жрать! Укусил хрустящий булочный бок, обернулся.

И чуть не упал.

Монитор перестал демонстрировать строптивый конвейер. Изнутри смотрел какой-то чел. На нем был такой же рабочий костюм, как у меня.

– Привет, – он улыбнулся.

– Пока, – я выругался на себя за то, что не выключил полноформатный мессенджер. Должно быть, именно он и подвесил комм.

Подъехал к столу, потянулся к монитору. Ни одна из навигационных панелей не отзывалась. Неизвестный продолжал лыбиться.

– Гляжу, тебе понравилась моя шутка с конвейером. А еще ты думаешь, что не выключил мессенджер. Не беспокойся. Я его сам выключил.

Он поднял руку и щелкнул пальцами.

В квартире мигнул и погас свет. Мгновением позже перестали привычно гудеть лифты. Один, видимо, застрял на соседнем этаже, потому что доносились возмущенные крики.

– Ты…

– Я умею обходить автоматические системы. И люблю, когда мной интересуются.

Я вцепился в край стола до боли в пальцах. Вот оно! То, что называется «действительно повезло», а не какая-то там работа.

– Надеюсь, ты понял, с кем имеешь дело?

– Конечно! – еще бы я не понял. – Ты вирус, что сумел обойти все файерволлы и встроиться в систему управления. И то, что ты показался мне вместо того, чтобы молча утащить все данные с док-станции… – я запнулся, подбирая нужные слова, но в голову почему-то лезли только пафосные фразы из кибер-боевиков и старой франшизы. – …Это значит, я избранный!

Он посмотрел на меня, как на больного, и захохотал.

Смех был обидным, но смутил меня на секунду, не больше. Я был слишком возбужден от появления этого странного существа.

– Если ты не вирус, тогда, может, бог компьютерных сетей? Новая форма жизни, родившаяся в цифровом мире? Или великий хакер, который ищет помощников?

Пока я говорил, вентиляция замолчала, а монитор почернел.

– Ты еще здесь? – спросил я.

Колени дрожали, в горле пересохло, а в груди встал ком. В тот момент мне было страшно и интересно. Куда круче, чем при просмотре «ужастиков».

– Пока да, – ответил гость. – Вот только не знаю, зачем. Я думал, что в тебе что-то есть, а ты просто наивняк, который тычется подряд во все стороны, как слепой котенок. Открой глазки, мальчик.

Разом все включилось. Зажегся яркий свет, зашумела вентиляция, заиграла музыка из плейлиста, заголосил чтец новостной ленты… застучало в диком ритме сердце.

И вот тогда мне действительно стало обидно.

››2‹‹

После внезапного визита виртуального создания прошло десять дней, а я все не мог успокоиться. Наваждение было подобно контекстной рекламе – откровения поджидали со всех сторон, хотя никакой конкретики не было. Никто не спешил подсказать, научить или открыть глаза – лишь туманные намеки. Но я не сдавался и продолжал наводить справки. Подслушанное здесь, подсмотренное там… Ничего конкретного узнать не удалось – гомункулы вели скрытный образ жизни.

Они называли себя гомункулами – виртуальные двойники, чьи-то копии, обладающие божественными возможностями в сетевом мире.

Но, несмотря на свои силы, богами они не были.

После дружеских посиделок с коллегами по работе я брел домой, решив не брать мобиль. Как и все последние дни, мысли скатились к тому вечеру, и чем больше я размышлял, тем ближе приходил к выводу, что действительно вел себя наивно. И посмеяться над моей глупостью было справедливо… если бы ограничилось только этим.

Но к чему тот пафос? К чему грубые слова, сказанные перед уходом? К чему театральность? Я был нубом, готовым поверить в чужое величие – зачем это акцентировать?

Оторвав глаза от асфальта под ногами, я увидел перед собой странное лицо. Белое, словно вырезанное из гипса. С черными яркими бровями, усами и аккуратной бородкой в полоску, которая протянулась от нижней губы до подбородка. Лишь глаза на этом неподвижном лице были живые.

Неизвестный протянул листок бумаги – такой архаизм! – и прошел мимо, не проронив ни слова. Я посмотрел на листовку, которую машинально зажал в руке, и прочитал: «Виртуальность – рай или царство бесов, вводящих в искушение? Хочешь узнать ответ – приходи».

Адрес был мне незнаком, но я тут же занес его в базу, боясь, что листовка потеряется. А после нашел скамейку и принялся искать инфу по людям в таких масках.

››3‹‹

Фоксеры – происхождение названия терялось где-то в древней истории – открыто выступали на форумах, пропагандируя отказ от искусственных интеллектов и сложных виртуальных симуляторов.

– Не давай воли бесам!

– Пуская их в дом свой, ты приближаешь конец сущего!

– Апокалипсис тем ближе, чем больше цифр пронзили естество человеческое!

И прочий высокопарный бред.

Они появлялись во всех ветках обсуждений, так или иначе касающихся искинов, без зазрения совести влезали в чужие темы, грозили собеседникам карами небесными. Я даже засомневался, стоит ли идти на встречу – вдруг меня сочтут неблагонадежным, который раз и навсегда запятнал себя общением с виртуальным созданием? Но потом все же решился: в конце концов, если фоксеры покажутся чересчур неадекватными, никто не помешает мне уйти.

Первый сюрприз поджидал, когда я решил уточнить маршрут. Адреса не было на карте.

Может, я неправильно записал? Вытащил листовку из внутреннего кармана – нет, все правильно. Номера домов заканчивались семисотым на краю сектора. С листовки издевательски глядел семьсот пятый.

– Идиоты! – я стукнул кулаком по краю стола. Второй раз? Кому-то показалось смешным дать мне надежду и сразу же ее отобрать – во второй раз?

Десять дней назад я бы напрягся, черкнул пару оскорбительных фраз в паблике и забыл. Но теперь… теперь я поймал себя на мысли, что мне хочется бежать, найти кого-то из них на улице…

И что потом? Выпытать, не пошутили ли?

На секунду мне показалось, что я готов ударить первого встречного фоксера. Или даже… убить? Бред какой-то.

Тем не менее, я собрался и поехал по несуществующему адресу, а, прибыв, понял, что место выбрано не случайно. Улица проходила мимо семисотого дома и утекала движущимся тротуаром за периметр.

– Дальше не повезу. Не положено, – буркнул робот в мобиле. – Но можно вызвать человека-водителя. Полчаса ожидания.

– Не надо, – я расплатился и выбрался наружу.

Дошел до периметра, посмотрел вдаль, приложив ладонь козырьком ко лбу.

Движущийся тротуар почти сразу заворачивал вдоль стены сектора, а прямо не виднелось ничего, кроме старых бетонных плит, покрытых трещинами. Из них даже – я не поверил глазам, шагнул ближе, нагнулся – выглядывали толстые зеленые стебельки с желтыми лохматыми цветами.

«Одуванчик», – услужливо подсказал комм, когда я сделал фотографию.

Глядя на растение, я тогда подумал, что раз уж он смог, то почему не смогу я? Ведь найти каких-то фанатиков – это гораздо проще, чем прорасти сквозь бетон.

››4‹‹

Человек в маске, который встретил меня у семьсот пятого дома, оказался проводником и учителем. Прежде чем погружаться в новый и неизвестный мир, следовало пройти подготовку.

Это были его слова, мне же тогда казалось, что я готов ко всему, и если мне что и надо, так это просто узнать о гомункулах – можно ли ими управлять, как распознать и как защититься.

Однако прежде следовало натренировать душу. Кайл, так звали моего наставника, с самого первого дня вдалбливал постулаты, которые требовалось усвоить:

– Ты должен уметь любить, – говорил он. – Не так, как любят оставшиеся в городе. Они делают это механически, повторяя то, что видели в фильмах. Их отношения выглядят фальшивкой и залиты розовой патокой. Настоящая любовь идет от сердца.

– Ты должен уметь ненавидеть, – продолжал Кайл после. – Не просто возмущаться тому, что тебя не устраивает. Никаких «понять и простить». Настоящая ненависть идет от древних предков. Это желание уничтожить противника.

– Ты должен уметь жить, – так обычно заканчивал мой наставник. – Не существовать в закрытой раковине. Не бежать в выдуманный мир. Не ограждать себя «личным пространством», увеличивающимся с каждой минутой до тех пор, пока ты вообще не сможешь находиться рядом с кем-либо. Настоящая жизнь начинается там, где есть настоящие любовь и ненависть.

Поначалу мне эти каждодневные проповеди казались забавными. Чуть позже они наскучили. Перед концом обучения я мог их цитировать наизусть с любого места.

Но по-настоящему «принять» их довелось позже.

››5‹‹

За время обучения мне доводилось распространять листовки, мониторить форумы в поисках отступников и вешать на стенах домов призывы отказаться от виртуальной жизни. Рутинные дела, от которых я уставал точно так же, как если бы по-прежнему работал на фабрике.

Но в тот вечер я впервые действовал в команде. Нас собралось четверо: я; невозмутимый парень с короткой стрижкой; женщина, в чьих глазах застыла боль; и девушка, на губах которой играла легкая полуулыбка.

Еще был Кайл. В одной руке он держал маски, а в другой странные перчатки – черные, с вкраплениями белых сверкающих точек. Словно звезды на ночном небе.

– Здесь и сейчас начнется ваше посвящение, после которого вы станете носить эти маски не просто как символ, но как часть самих себя. Надеюсь, все справятся с заданием, – Кайл сделал паузу. – Виртуалам мало того, что они заполонили города. Теперь они вторгаются в природу. И если раньше они хотя бы вели себя как воины, то сейчас словно змеи тихо вползают и выжидают момент, чтобы ужалить. Они оборудовали парки системой иллюзий. Населили их голографическими животными и выдают это за заботу о любителях прогулок. Но мы прекрасно знаем: люди, которые выбирают природу, спасаются там от виртуалов.

Кайл оглядел нас, а после глаза его загорелись, и человек, которого я всегда видел только в состоянии абсолютного спокойствия, начал говорить отрывисто и хрипло.

– Ваша задача – отправиться в ближайший парк и очистить его от виртуальной скверны. Все, что нужно сделать – схватить голограмму и удерживать рукой в перчатке до тех пор, пока наши вирусы не обнаружат передатчик и не разрушат его. Идите, и не возвращайтесь, пока не закончите. Если кто-то хочет отказаться, то у него есть шанс это сделать.

Не отказался никто. Кайл кивнул и оставил нас одних, чтобы мы сами разработали план и решили, как лучше действовать.

Девушка, стоявшая рядом, чуть улыбнулась, подмигнула мне, надевая маску, а после шепнула: «Ты нас поведешь?»

Именно в тот момент я познал, что такое настоящая любовь. А чуть позже оказалось, что любовь менее сладка в сравнении с ненавистью.

››6‹‹

Это ни с чем не сравнимое чувство, когда ты, задыхаясь от ярости, поджидаешь виртуальную тварь. Когда она – доверчиво, не подозревая дурного – бежит прямиком к тебе. Когда ты, лицемерно улыбнувшись, опускаешься на одно колено и обхватываешь ее за шею, зная, что через мгновение сквозь звезды на твоих ладонях вирус рванется в глубь ее естества.

Тварь начнет биться и вырываться… но ты удержишь ее во что бы то ни стало, ведь твоя вера сильнее, чем ее страх. Ты знаешь, что победишь. И ты специально стал ниже, опустил лицо до уровня ее морды, чтобы насладиться ужасом умирания, который неизбежно появиться у нее в глазах.

И это не приедается.

Я понял смысл фоксеров: именно они в эпоху общего безразличия стали сердцем нашего общества. Когда никто не видел смыслов, кроме сиюминутных, и почти не знал эмоций, фоксеры жили по-настоящему.

Мне подарили вкус жизни. Вкус понимания: то, что я делаю, – единственно правильно. И ощущение настоящего бытия – потому что таковое возможно только рядом со смертью, своей и чужой.

Во время той первой операции, в парке, женщина с больными глазами угодила в ловушку. Никто не пришел ей на помощь – я увел остальных. Чужая глупость не должна мешать общему делу. Потом мы читали в лентах новостей о ее самоубийстве в полицейской машине на пути в участок; Кайл тогда одобрительно поцокал языком:

– Быстро справилась.

Чем больше ты отнимаешь жизни у проклятых созданий, тем крепче твоя вера и сильнее уверенность в том, что если понадобится – ты сможешь прервать и свою жизнь.

Ночами, когда я лежал на продавленном матрасе, обнимая сестру по вере, мне снились волшебные сны. О том, как я засеваю сеть черными семенами, которые лежат и ждут своего часа, пока мимо не проплывет гомункул. Наивный, недалекий гомункул, созданный кривыми руками людей, посягнувших на право быть творцами. Когда-нибудь мы и до них доберемся… но пока нужно очистить сеть от скверны.

Семена прорастали внутрь гомункулов ветвистыми кодами вирусов, и проклятые твари корчились, дрожали, протягивая ко мне руки, умоляюще…

Я хохотал и просыпался от звука собственного смеха.

››7‹‹

– …Как ты думаешь, брат? – Кайл вопросительно посмотрел на меня, постукивая стилусом по карте.

Я вынырнул из транса, несколько раз энергично моргнул, чтобы сфокусировать взгляд. После двух бессонных ночей карта действовала лучше любого снотворного: красные огоньки перемигивались, переливались и убаюкивали. А ведь говорят, что красный – цвет тревоги.

Но что мне чужие разговоры. Я сам себе закон. Я закон тупым обывателям, сидящим в бетонных коробках и пялящимся в мониторы. Я закон в куда большей степени, чем полиция или даже Центр. Ведь они лишь предостерегают и ограждают, я же – караю.

– Я не думаю. Я знаю, – забрав у Кайла стилус, я указал на один из красных огоньков. – Время запугиваний прошло.

– Но…

– Они сами виноваты.

Он посмотрел на меня иначе, чем обычно. Я уже привык, что в последнее время бывший учитель видел во мне равного, но сейчас в его глазах было преклонение.

– Открываешься с новой стороны, – сказал Кайл. Встряхнул головой и прошептал с той хищной усмешкой, которую я все чаще видел в зеркале. – Ты нас поведешь?

– Нет. Нас поведет Бог…

››8‹‹

Та охота – самая славная за последнее время. Мы идем, чтобы расплатиться с теми, кто вздумал насмехаться над нашей верой.

Ведомые Богом и светом, мы проходим сквозь виртуальность, осенив себя знаменем грядущей победы. Тела наши невесомы, души переполнены жаждой мщения, а в руках мы несем гроздья огненного гнева.

Враги не подозревают ни о чем, запертые телами в душных саркофагах, что поддерживают в них иллюзию жизни. Монстры и чудовища, которые заполонили виртуальный рай еще при жизни. Те, кто продали души, поддавшись искушению.

Им уготована смерть.

Я вижу братьев и сестер, идущих рядом. Вижу, как они полны решимости, и шагаю чуть впереди остальных, но вместе с ними. Мне кажется, что за спиной выросли крылья, и цвет их красен…

Взломав защиту, на которую возлагались чужие надежды, мы вторгаемся в души и сознания изменников, заливая все очищающим огнем. Наблюдая, как корчатся в муках предавшие Бога, мы чувствуем, что это лишь начало.

Урок запомнят те, кто насмехался. Знамение увидят те, кто верит. Предостережение заставит трепетать врагов в страхе…

…постепенно эйфория отпускала, и я увидел все так, каким оно было на самом деле.

Замершие у безликих терминалов на заброшенном складе, мы сидели, сжимая в руках серые консоли. Братья, которым были подвластны коды, модифицировали их, сделав нас невидимыми для обителей сети и агентов полиции. Провод, шедший из консоли, был воткнут в височный штекер, и цвет его был красным.

А неподалеку, в сквоте для хикки, тела семерых лишались разума. Их мозги выгорали нейрон за нейроном под действием вируса, которым их заразили.

Эти дохляки были первыми, но я не сомневался: за ними последуют другие. Мы выждем, выберем цель и снова ударим, и так будет продолжаться, пока виртуальность – рай, дарованный нам Богом – не очистится от скверны.

– А что потом? – спросил меня голос, который я меньше всего ожидал услышать – Что будет потом? Вы переселитесь туда сами?

С экрана терминала на меня смотрело знакомое лицо. За несколько лет он абсолютно не изменился.

– Потом мы оставим сеть тем, кому она предназначена. Ангелам, Господу и чистым душам.

– А будут ли они? Чистые души? Вы убиваете нас, разве это поможет очиститься вам самим? Мы ведь никого не убиваем! – мне показалось, на лице гомункула мелькнуло отчаяние, но таким образом он мог пытаться обмануть кого-то другого, а не меня.

– Ложь – убийство правды. Искушение – убийство стойкости. Само ваше существование – это убийство веры!

– Ты говоришь, как фанатик, – гомункул покачал головой. – И продолжаешь верить, что ты избранный.

Мне оставалось лишь усмехнуться. Пока он искушал меня, пальцы уже набирали команды на консоли. Хватило двух – одной я привлек внимание остальных, а с помощью второй передал, кого хочу уничтожить.

Гомункул не успел ничего сообразить, как оказался зажат в капкан. Семеро, включая меня, стояли перед ним, и руки наши вновь наполнились огнем.

– Что ж… – улыбка у него была печальной и почти человеческой, но и на эту уловку я не поддался. – Надеюсь, эта месть тебя остановит.

Оружие предназначалось для людей, но в гомункулах оказалось слишком многое от нас. От первого удара огнем он вскрикнул, от второго пошатнулся, а третий заставил его вспыхнуть пламенем.

Глядя, как сгорает и визжит монстр, я думал над его последними словами и поражался той наглости, которая пряталась в них. Неужели он думал, что все это затеяно из-за него и мной движет банальная месть?

Это было так… по-человечески, что мне на секунду стало жаль, что я не могу вернуть гомункула обратно и сжечь его снова за то, что вздумал подражать людям.

››00‹‹

Жизнь подобна стене паблика в социальной сети. Сотни или даже тысячи людей каждый день заполняют ее, в надежде остаться в памяти. Целого мира или одного человека – на самом деле масштаб не так уж важен.

Может показаться, что я презираю людей, но это не так. Мне грустно осознавать, что большинство из них проведет жизнь в поисках рая, не подозревая, что все это время его старательно отбирали у них и прятали под самым носом.

Мы не видим дальше одного шага. Нам нужно все и сразу. Мы пробуем только однажды, а когда не получается, отправляемся страдать, а не пробовать снова и снова, пока не получится или пока не встретится тот, кто укажет верный путь.

Например, я…

…\Легенды Санатория\На своем месте. san

Приложение к C.dmn

Луиджи Сантос Ким, префект Островного сектора, никогда не любил и не умел торговаться. Он либо соглашался на предложенную цену, либо отправлялся искать дальше. Азарт предложений и контрпредложений не будоражил кровь, а разумная бережливость всегда брала верх над безудержным мотовством, особенно если речь шла об общественных средствах. Однако сейчас он впервые в жизни попал в ситуацию, когда предложенная цена его не устраивала, но выбора не было.

Это заставляло префекта без конца потирать пальцами кончик внушительного носа и сверлить взглядом человека на экране монитора. Тот отвечал чуть вопросительной улыбкой и излучал уверенность, в которой читалось понимание ситуации.

– И все-таки, я надеюсь, господин Раттерс, вы осознаете, что цена слишком высока, – с нажимом начал Луиджи, бросаясь в последнюю атаку.

– Осознаю, – кивнул собеседник. – Кроме того, я осознаю, что больше никто не возьмется за эту работу. Островной сектор слишком велик, а условия, в которых придется работать, тяжелы. Команда, способная очистить ваши сети, имеется только у меня.

– Сети не так уж грязны, – задумчиво заметил Луиджи.

Раттерс расхохотался и в шутку погрозил пальцем.

– Неплохо, господин Ким, неплохо. Может быть, у вас действительно практически идеальные сети. Может быть, они не захламлены остатками вирусных кодов или устаревших логов. Может быть, в них даже отсутствуют зародыши диких искинов или еще какая-нибудь квазижизнь. Я в это охотно готов поверить. Но ведь есть и причина, почему вы не стали ждать, пока все станет слишком плохо. И я эту причину знаю.

– Да уж, – протянул Луиджи.

Он перевел взгляд на столешницу и пару раз стукнул пальцем по ярлыку, сиротливо приткнувшемуся к недопитой чашке с кофе. Развернувшееся изображение застыло перед Кимом, и он в очередной раз посмотрел на силуэт здания, стоявшего на южном мысе. Серые стены, практически полное отсутствие окон, аккуратно подстриженные дорожки вокруг и массивный забор вычурных металлических фигур.

– Санаторий, – напомнил о себе Раттерс.

– Да, – Ким поморщился. – Именно он.

– И каков же ваш ответ?

– Вы понимаете, что наглым образом выкручиваете мне руки?

– Разумеется.

– Отлично, – проскрипел зубами Луиджи. – Значит, у вас будет эта работа, но хотелось бы, чтобы вы приступили не позднее, чем через два дня.

– Не волнуйтесь, я приступлю завтра же. И даже не буду просить аванса.

– Это очень мило с вашей стороны, – договорил Ким и отключился.

Он вновь перевел взгляд на стол и смахнул ладонью изображение Санатория. Затем чиновник отстучал простенький мотив, очертил ровный квадрат вокруг кружки с кофе и дождался, пока она скроется внутри стола, сменившись бокалом белого сухого вина. Сделав глоток, Луиджи встал и подошел к окну.

С этого места Санаторий был не виден, но это не помешало Киму мысленно проклясть его обитателей, затем излишне хорошо осведомленного господина Раттерса, собственное начальство, требовавшее немедленных результатов, и заодно самого себя, выбравшего эту работу, хотя была неплохая возможность податься в дизайнеры.

После еще пары глотков Луиджи успокоился ровно настолько, чтобы слегка устыдиться и взять свои мысли обратно, хотя бы по поводу Санатория. В конце концов, его обитатели были виноваты в происходящем меньше всего.

Но, несмотря на эту толику спокойствия, Кима не покидало ощущение, что главные неприятности еще впереди.

Илле решил идти ночью.

Во-превых, те воспитатели, которые люди, будут спать – никто не поймает, не подхватит жесткими руками, не водворит обратно в узкую клеть. Не скажет: «Лежи до завтрака, и если я тебя еще увижу в коридоре…»

Шлеп, шлеп, шлеп, – Илле звонко захлопал руками по полу, изображая неровную походку сторожа. – Шлеп!

Остальные засмеялись. Будь дело в коридорах – ищи-свищи, все наши заранее попрячутся по углам – люди так шумят при ходьбе, что их за два этажа слышно. Другое дело, если нужно пробраться к окну. Комнаты с открывающимися стеклами тщательно охраняются.

– А во-вторых? – Кейд подобрался, ткнул в бок Илле и сосредоточенно засопел, причмокивая. Опять у мелкого насморк.

– Во-вторых, ночью лучше слышно море.

Море… Коу-железяка, передерганный, с торчащими платами и неаккуратно припаянными проводками, мерно попискивал рядом на грани ультразвука. Илле накануне почистил ему память – оставил как можно больше места, чтобы записать, как шепчет море. Волны шипят, трутся, должно быть, друг о друга… Или берег похож на шершавую стену, по которой таскаются вородосли – так они называются, ведь да? – туда-сюда.

– Полезли, – Илле поднялся, тряхнул головой – он первый научился резким движением врубать связь. Коу пополз, по картам-схемам двери добрался до верхней части и, жужжа, стал мелкими движениями выкручивать болты.

Остальные сопели в такт визжанию стальной нарезки. Кто-то вздохнул. Кто-то уронил робота на пол – должно быть, на спину, тот отчаянно заскребся. Кто-то шумно почесал то ли затылок, то ли за ухом. Последний болт вылез наружу, дверная секция упала вниз – Илле поймал ее совсем близко от пола, фыркнул от облегчения. Не звякнула.

– Живо за мной! – подпрыгнул и сверлом ввинтился в узкий проем.

Санаторий построили тринадцать лет назад. Хороших лет – июльский сторож как-то рассказал, разморившись от тепла и полуденной тишины, что раньше д’алов отправляли сразу в подземелье. Мол, им плевать на темноту. «Железная» логика. Кто это придумал-то? Ведь внутри города с роботами не поспоришь. Другое дело – внутри сети. Тому, кто изобрел это, стоило поставить мелодию. Нет, целую симфонию – и то было бы мало.

Первые выпускники Санатория иногда приезжали сюда на тихо шелестящих мобилях, собирали питомцев вокруг себя – даже самых маленьких, им это тем более нужно – и рассказывали длинные сказки. Про потоки, которые сносят с ума, про острые шипы чужих кодов, про гладкие стены инфохранилищ, по которым гуляют разряды… И главное – про узлы, сердца сети, средоточия информации, что охраняются духами перекрестков, грозными лоа, les Maitres Carrefour. О встречах с ними повествовали шепотом, прижавшись друг к другу плечами, понизив голос, дрожащий в напряженной тишине. Слушали, сжав кулаки до боли и прикусив язык. Ведь у каждого жителя Санатория когда-нибудь будет шанс встретиться с этими духами, в отличие от них. Других. Людей.

Илле распахнул окно – ветер рванулся ему навстречу, швырнул в лицо гладкие полоски жалюзи, пробежал по волосам. Холодный, влажный ветер с соленым запахом.

– А если… – Кейд переминался с ноги на ногу, тумп-тумп, все никак не научится вести себя бесшумно, – если дух подстережет тебя? Ты же еще не умеешь…

– Я ведь не делаю ничего плохого, – Илле уселся верхом на подоконник, ссадил на узкий каменный карниз робота Коу, следом – осторожно спустил ноги сам. – Я хочу просто прикоснуться. Главное, не бойтесь. Если сторож засечет нас – кричите. И слушайте мне вслед.

Море шумело внизу, ветер поддерживал Илле – будто большими мягкими ладонями. Он пробирался к углу, к острому каменному ребру Санатория, к одной из его становых жил, прижимаясь левым боком к холодной шершавой стене. Чуть вдалеке ворочался жилой сектор – гудки, музыка, треск рекламных разрядов, шелест шин и шагов, людские голоса. Илле заслушался… И потому не сразу засек чужака. И унюхал не сразу – тот стоял за углом, с подветренной стороны.

Коу уже зацепился кривыми лапками за провода, готовый ужалить самодельным трипом – пустить Илле в любой из потоков. Только выбирай…

– Что ты здесь делаешь, малыш? – голос у незнакомца был твердый и шероховатый, как галька.

– Простите… – Илле попятился. Споткнулся. Чуть не соскользнул вниз, но удержал равновесие. – Я не знал, что кто-то уже выбрал наш перекресток для прогулки.

– Прогулки? – чужак хохотнул. Глухо, будто швырнул горсть камней в глубокую трубу. – Меня зовут Холле Раттерс, и я здесь на работе. Префектура платит мне за очистку сетей. Я охотник.

– Ну что?

– Видел его?

– Получилось проникнуть?

– Что с Коу?

– Он смог подключиться?

Илле ввалился в комнату, упав животом на подоконник, и слабо отмахивался от налетевших вопросов. Ноги дрожали, исцарапанные костяшки пальцев противно саднили. Но Коу цеплялся коготками за плечо и тихонько повторял за волнами, а Илле победно улыбался.

– Круче, гораздо круче! Я видел не духа… Я видел самого охотника! Он переловит всех тварей в локалке… И теперь нас раньше, гораздо раньше начнут пускать в сеть. Айда за мной, я покажу, как припаивать иглу трипа!

На столешнице, превращенной Луиджи в огромный холст, выстроились в ряд ордена и медали. Это было давней привычкой, приобретенной еще в годы учебы. Каждый раз, когда проходил неприятный для Кима разговор, он при малейшей возможности рисовал знаки отличия, выдавая их самому себе за то, что он сделал неправильно и в чем собеседник непременно его обвинит.

Сейчас больше всех выделялась огромная медаль «за невыполнение обязательств». Луиджи, стараясь не смотреть в монитор, слушал господина Раттерса и размышлял: стоит ли сделать медаль еще больше или лучше вместо этого увеличить ту, которая «за наглую ложь»?

– Вы понимаете, господин Ким, что ставите в неудобное положение не только себя или меня, но и всю собственную префектуру?

– Угум, – отозвался Луиджи.

– То есть, соглашаясь на мои условия, вы заранее знали, что не сможете их выполнить?

– Нет, – префект покачал головой. – Мне было обещано финансирование из Центра для решения данной проблемы, однако буквально через день после заключения договора пришла совсем иная директива.

– Через день?!

Показалось, что брызги слюны с губ господина Раттерса сейчас пронзят пространство и окажутся на лице Луиджи. Тот даже машинально отклонился в сторону, что не укрылось от внимания собеседника, который торопливо вытер лицо ладонью.

– Вы же могли поставить меня об этом в известность! Почему вы этого не сделали?

Ким начал набрасывать эскиз ордена «за несвоевременность», решив, что часы без стрелок будут наилучшим вариантом.

– Я надеялся, что все в конечном итоге закончится хорошо. Центр мог точно таким же образом отозвать директиву и поменять ее на другую. Они были осведомлены о том, что у нас происходит.

– Но они этого не сделали.

– Да, – покорно кивнул Ким. – Не сделали.

– И что же теперь?

Луиджи вздохнул. Он не знал, какой ответ должен дать. У него был только тот, который соответствовал текущему положению дел, но в том, что этот ответ не понравится господину Раттерсу, не возникало никаких сомнений.

Префект Островного сектора Луиджи Сантос Ким, в чьих генах перемешалась такая уйма разных национальностей, что не стоило и перечислять, наконец-то посмотрел прямо в глаза господину Холле Раттерсу и подергал себя за кончик носа.

– Если говорить по существу, то теперь ничего. Я перечислил вам на счет треть гонорара. Поверьте, эти деньги – все, что есть у префектуры. Больше, к сожалению, я не могу вам заплатить. Мы можем составить какой-нибудь план по реструктуризации долга, но пока перспективы и сроки этого туманны.

– Не утруждайте себя, – тон господина Раттерса поменялся, и Луиджи еще пристальней посмотрел ему в глаза. – Я, думаю, что в состоянии покрыть свои расходы иным способом. После этого, вы можете считать, что мы в расчете, господин Ким.

– Что вы… – начал было спрашивать префект, но собеседник уже отключился.

Луиджи попробовал вызвать его снова, но ответа не было. Связавшись с шефом полиции, Ким попросил его обратить пристальное внимание на любые действия Холле Раттерса. После этого префекту оставалось лишь осмотреть на свой медальный ряд и порадоваться, что ни одной из наград не существует в действительности.

Однако вопреки этому факту Луиджи физически ощущал их тяжесть.

Каждый житель Санатория получал робота – сразу по прибытию.

Робот сначала водил маленького д’ала по коридорам, разучивая схему здания – здесь кормят, здесь исследуют, здесь лечат, а сюда можно будет ходить гулять, когда вырастешь и сможешь отвечать за себя.

Робот учил тебя правильно слышать, понимать, а потом и говорить.

Но не это важно.

Самое важное должно было случиться позже: твой робот становился проводником, когда тебе позволяли наконец-то идти в сеть. Он становился твоими руками, носом, ушами. Но главное – в какой-то момент, рано или поздно, робот начинал транслировать из сети образы. А значит… Значит он превращался в твои глаза.

На следующую после прогулки по карнизу ночь Илле проснулся от того, что Коу царапался на волю, выползая из-под живота. Он выпутался из складок футболки и зашелестел прочь, мелодично позвякивая когтями.

– Ты куда собрался? – Илле тряхнул головой – затылок заломило от острой боли. Связь не врубалась. – Эй?

В ответ – ни звука, кроме продолжающегося лязганья по плитке.

Илле скатился с кровати и ринулся следом, протянул руки на звук, попытался схватить Коу – тот стал неожиданно чужим, скользким и вертким, вырвался, оцарапав пальцы. Метнулся к двери, с громким «шлеп» приложился к ней. Закрыто. И, ловко обегая шарящие по полу руки Илле, убежал в ванную. Оттуда взвизгнула сливная решетка, которую вырвали и отбросили в сторону. Плеск. И тишина.

Илле перекатился на спину и замер, сглатывая соленую слюну.

Саднила разбитая губа.

Из коридора доносился шепот. Будто волна, набегающая на берег – сначала тихо, а потом все громче и громче, мелкими ударами и топотом, шуршанием и вскриками, проклятьями и тяжелым дыханием. А потом волна завернулась гребнем плача и обрушилась на Санаторий. Потопила его в слезах.

Неуклюже скорчившись на кроватях и на полу, рыдали осиротевшие д’алы.

Впоследствии Луиджи Киму то утро представлялось в нереальной форме видеонарезки, выпущенной в сеть каким-то талантливым монтажером, и префект очень сожалел, что это было не так.

Его поднял с постели звонок шефа полиции, который в полной растерянности, с выпученными от удивления глазами пролепетал что-то вроде: «Они уходят, господин префект. Они просто уходят». Поняв, что дело серьезное, Луиджи на ходу натянул на себя нечто подобающее положению, погрузился в мобиль и уже через пятнадцать минут оказался на берегу, где его ожидало полицейское управление в полном составе. Растерянные, но растерявшие весь налет сна, люди жались друг к другу и обменивались недоуменными взглядами.

А в это время «они» действительно уходили. Роботы уходили.

Застревая в песке, катились на роликах; шагали, аккуратно обходя препятствия; ползли, подтягиваясь манипуляторами; катились на гусеницах, нагруженные моделями, лишенными способностями к перемещению. Медленно, но неуклонно. Мирно, но неудержимо. В тишине и спокойствии.

Впрочем, тишина была не полной – что-то мельтешило на самой грани слышимости, подобно зуду надоедливого насекомого, счастливо избежавшего распыленных химикатов. А после прибытия префекта тишина и вовсе исчезла.

Раздавая приказания направо и налево, он прокатился по берегу, и постепенно полицейские вышли из оцепенения и бросились к роботам. Те не пытались сопротивляться, лишь неуклонно продолжали движение, невзирая ни на что. Проходя сквозь полицейский кордон, огромные шеренги роботов добирались до берега и постепенно исчезали под водой.

Обессилевший шеф полиции психанул и приказал открыть огонь. Пока Луиджи вновь не навел порядок, грозя всеми доступными карами, часть роботов пала под выстрелами импульсников. Тех, кто оказался поврежден, подхватывали товарищи и тащили за собой. Из последних сил, искрясь и скрипя, все, кто мог, продолжали движение.

От осознания, что этот массовый исход остановить невозможно, префекту стало дурно. Он несколько раз глубоко вздохнул и набрал номер господина Раттерса. Тот ответил с улыбкой и, разумеется, даже не удивился, что его беспокоят в столь ранний час. Впрочем, сам он уже находился на другом краю планеты.

– Это ваших рук дело? – спросил Луиджи.

– Не понимаю, – пожал плечами «чистильщик».

– Все роботы Островного сектора сейчас пытаются утопиться, словно они не машины, а стадо леммингов.

– Сочувствую, но ничем не могу помочь, – улыбка Раттерса даже не поблекла. – Возможно, я бы взялся предотвратить это, но ведь вам нечем мне заплатить. Я ведь не ошибаюсь?

– Не ошибаетесь, – проскрежетал Луиджи. – А вы, если я не ошибаюсь, совсем недавно грозились мне, что возьмете свою плату самостоятельно. И у меня есть запись того разговора, так что не отвертитесь.

– Было бы от чего, – отмахнулся Раттерс. – Сообщите мне, когда у вас будет что-то повесомей записи. Например, мои деньги по неоплаченному контракту, завизированному вашей подписью, господин Ким. Советуя вам обратиться к классике и разузнать, что случилось в старинном и славном городе Гаммельне. Впрочем, теперь это вам вряд ли поможет.

Экран коммуникатора погас, Луиджи растерянно обвел взглядом берег и заметил, что практически ничего не изменилось. Лишь некоторые роботы, у которых блок питания располагался в доступном месте, безжизненно валялись подле полицейских, боязливо стоящих рядом. Все остальные – а их было в тысячи раз больше – продолжали идти и идти, и вот уже на берегу практически не осталось свободного места. Металл блестел в лучах восходящего солнца и резал глаза яркими бликами, от которых не было спасения.

«Сколько же их? – подумал Луиджи. – Никогда не думал, что в Островном секторе такая уйма роботов. Я просто не обращал внимания. Никто, думаю, не обращал. Роботы-официанты, роботы-уборщики, роботы-повара и роботы-няни. Роботы… да какая разница?! Сотни тысяч, миллионы – абсолютно сейчас неважно. Все или почти все – так вернее».

И в этот момент, словно по щелчку переключателя, южный темперамент префекта сменился восточной рациональностью.

Луиджи Сантос Ким сел в мобиль и с максимальной скоростью отправился к префектуре. У него было множество неотложных дел, и единственное, что сейчас радовало, что господин Раттерс все-таки не стал причислять к роботам еще и мобили, танкеры, баржи, самолеты и весь остальной транспорт под управлением искинов – в противном случае можно было бы уже говорить о катастрофе. Сейчас же оставались еще шансы ее предотвратить.

Санаторий наводнили сторожа и просто люди, шарахающиеся от д’алов, неловкие и злые – не по натуре, а от незнания. Шатались по коридорам, без спросу скрипели чужими дверями, шумели не по делу…

Ну что с них возьмешь.

Если они хотят подружиться с тобой, а начинают фразу с «видишь ли?»

– Не вижу, – некоторые злились и убегали прочь, а Илле оставался, чуть виновато разведя руки в стороны. – И что с того?

В ответ люди начинали мямлить, жевать слова, тянуть на одной ноте – э-э-э…

Будто их спросили об устройстве глубоких подсетей сектора или о том, сколько волн на море.

Море… Илле днем еще держался, а ночью злобно и беззвучно всхлипывал в подушку. Чтобы никто не услышал. Ему рассказали, что роботы ушли в море. Зачем они туда пошли? Или за чем? За грохотом и солью? За плеском и холодными брызгами? За шумом, который не стихает ни днем, ни ночью? Говорят, что там, под водой, ползут по дну толстенные жилы кабелей, даже не от сектора до сектора, а от континента до континента. «Закинули демоны сеть в море, и зацепили ее за берега – ловись инфа, большая и маленькая, бегите, крошки байты и терабайты…»

Только в напевной байке для ночных рассказов вовсе не было сказано, что в сеть эту должны попасть роботы. Первый раз в жизни сказка обманывала Илле.

Через неделю Кейда нашли в серверной. Как он сумел туда пролезть? Чем отвлек неумелых сторожей, которые думали, что работают с информацией, раз уж им под силу переткнуть пару проводов?

Кейда тащили из-под стола, а он брыкался, отмахивался короткими ручонками, и нипочем не желал выпускать изо рта кабель в гладкой, скользко-кисловатой обмотке. Малыш грыз его и кусал, напополам с всхлипами и соплями.

– Ну, что это ты надумал, а? – утешали Кейда, а он угрюмо сопел в ответ.

Что непонятного-то?

Если проводник ушел и утащил с собой иглу для подключения, и нет связи… так организуй ее сам. Пусть во рту противно дерет и может стукнуть током, если ошибешься с выбором кабеля. Пусть. Лучше героически умереть – тут Кейд не выдержал и заревел в голос от жалости к себе – так вот, лучше умереть, чем смириться и навсегда, навсегда потерять надежду на сеть и ее образы.

Илле послушал его с минуту… потом нашарил мягкий капюшон, дернул за него и поволок малыша за собой по коридору, как толстый ревущий трофей. Потому что, лоа побери, надо было срочно брать себя в руки и что-то делать. Если взрослые – не могут.

Больше всего Луиджи Ким любил ощущать важность собственных решений и знать, что от работы префекта зависит будущее многомиллионного сектора. Однако в тот день он внезапно осознал, что в некоторых случаях ответственность, пожалуй, могла бы быть не столь глобальной.

Сидя за столом, префект без конца вызывал одного подчиненного за другим и раздавал приказания, не позволяя себе ни на минуту усомниться в их правильности или же взвалить все на других, а самому просто наблюдать со стороны.

Первым делом по прибытии он сообщил в Центр о произошедшем и запросил помощь. Затем объявил по всему сектору чрезвычайное положение. После, минут на двадцать обрубив связь, поразмыслил и составил диаграмму приоритетов, а уже затем принялся действовать.

– …Прикажите людям оставаться в своих домах. Организуйте доставку продуктов. Желательно – полуфабрикаты и то, что не требует готовки. В первую очередь всяким хикки и тем, кто всю жизнь пользовался автоматическим поваром.

– …Закройте все здания, где персонал составляли роботы. Школы, рестораны, что там еще? Нет, больницы не закрывайте. Мобилизуйте всех, у кого есть медицинское образование. Неважно, ушли они на пенсию или нет, хотят или не очень. Объясняйте, угрожайте, подкупайте – как угодно!

– …Усильте полицейский контроль. Нам не нужны беспорядки. Организуйте пропаганду. Напирайте на человеколюбие и взаимопонимание. Обещайте, что ситуация исправиться скоро. Роботы на замену начнут поступать уже через несколько часов. Полностью покрыть недостачу мы сможем только через тринадцать суток, но вы этого не должны говорить никоим образом. Ясно?

Когда основной запас идей был исчерпан, начали поступать первые отчеты, требовавшие немедленной реакции. Словно считая, что проблем с роботами недостаточно, в дело вступил непредсказуемый человеческий фактор.

– Господин префект, нестандартная ситуация, – это был Сандерс или Робертс. Луиджи вечно их путал.

– Куда нестандартней, чем та, что была утром?

– Нет, – Сандерс-Робертс смутился. – Но она грозит обернуться жертвами. У некоторых «олдфагов»…

– Гхм…

– Простите, у некоторых любителей старины сохранились роботы, не обладающие сетевым интерфейсом. Как мы знаем из отчета полиции, роботы уходили на зов неведомого сигнала, который пока не поддается расшифровке, а эти модели остались и сейчас занимаются своими привычными делами.

– Ну, мы можем только порадоваться за этих людей. Разве это проблема?

– Об этом узнали соседи. Они требуют обеспечить их такими же. Или отобрать у олд… гхм… любителей старины. Не насовсем, конечно, а только пока все не восстановится. Те, разумеется, не соглашаются. Такие конфликты вспыхивают по всему сектору.

– Объявите этих роботов музейной ценностью. Раритетом. Собственностью префектуры.

– Думаю, это их не остановит.

– Пожалуй, что да. Одновременно с этим действительно обратитесь в музеи и задействуйте все экспонаты, которые еще могут работать. Составьте графики. Установите очередь. Проведите лотерею. Что угодно делайте, но создайте иллюзию честного выбора.

– Но ведь найдутся недовольные, – Робертс-Сандерс нахмурился.

– Разумеется! И пока они будут выяснять между собой, кто прав, а кто виноват, они превратятся в разобщенную толпу, а не в организованное движение. Дальше что-нибудь придумаем.

Следом за этим разговором, едва только Луиджи решил, что чашка кофе сейчас будет как нельзя кстати, на связь вышел второй помощник.

«Этот точно Робертс, – вспомнил префект. – А тот, стало быть, Сандерс. Надо запомнить».

– Слушаю.

– У нас не хватает людей, – выпалил Робертс. – Мы задействовали все муниципальные службы, но этого слишком мало. Требуется минимум в два раза больше. Слишком многое было автоматизировано. Опять же, нужно еще направить кого-то в Санаторий. Там не справляются.

Ким поморщился, но внезапно цепочка ассоциаций, связанная с Санаторием, Раттерсом и текущими событиями привела его к идее, показавшейся весьма перспективной.

Вдохновенно улыбнувшись, Луиджи вывел на часть стола холст и принялся пальцами набрасывать макет.

– Объявите набор добровольцев.

– Мы пытались, но их слишком мало.

– Сообщите им, что каждый, кто примет участие в ликвидации последствий, получит медаль, – Ким щелчком отправил эскиз на коммуникатор Робертса, и тут же занялся следующим наброском. – А особо отличившиеся получат шанс претендовать на орден. Их будет несколько, – после раздумий добавил он. – Эскизы пришлю чуть позже. Все, работайте.

Луиджи отключил связь и вернулся к рисунку. Пожалуй, за сегодняшний день префект еще не чувствовал себя настолько спокойно, как сейчас.

– Ты и вправду думаешь, что это охотник?

– Да, – Илле поежился от ночного холода и плотнее завернулся в плед. Еще вечером с моря прилетел ураганный ветер, который продувал весь Санаторий – и где только он находил щели для этого? – свистел в трубах, щелкал редкими оконными рамами и выхолаживал пол и стены. – Коу… Когда мы были там, на углу, мне показалось, что Коу признал в нем главного. И готов послушаться его в любой момент. Связь… не разорвалась, но ослабла, сделалась ненадежной, как в первые дни. Будто не я перебирал его – а охотник, будто не моим продолжением он был – а этого… Холле.

– И что теперь делать?

– Если охотник сильнее всех…

– Его боятся искины…

– На нем обламывает зубы даже «волчий код»!

– Ему платят, как за взлом периметра!

– И нет никого умнее…

– Сильнее…

– Хитрее…

– И богаче охотника.

– Как нам справиться с ним?

– Есть способ, – Илле подтащил к себе Кайру – худую и нескладную мелочь – мягко взял за ладошку, прижал тонкие пальцы к своему рту… И медленно, широко, зубасто улыбнулся. – Я придумал.

– Позвать на помощь выпускников?

– Нет. От них ведь тоже ушли роботы. И им сейчас гораздо хуже, чем нам. Чем дольше длится связь, тем она сильнее. И тем страшнее, когда она рвется.

– Мне сильно больно! – Кейд, всего пять лет пробывший со своим Пыхтящим Билли, засучил кулаками в бок Илле. – Сильно! Хотя и недолго!

– А им – еще больнее. Поэтому действовать придется нам. Помните, что рассказывают про лоа? «Дух не сильно жалует прохожих, но если тебя обидели на его территории, ты всегда можешь попросить о помощи…»

Роботы действительно начали поступать через несколько часов. Центр, к счастью, вошел в положение Островного сектора. На сообщение о возможном – это слово Луиджи Ким поставил исключительно из-за отсутствия прямых доказательств – преступнике высшее руководство отреагировало вяло. У префекта даже создалось ощущение, что ему не поверили, но потом он решил, что, в общем-то, сейчас это не так уж и важно.

Вместе с помощниками Луиджи встречал доставленных роботов и тут же распределял их туда, где они требовались больше всего – больницы, уборка, производства, приготовление пищи, Санаторий… Постепенно на огромной карте – во всю стену кабинета Луиджи – красные точки сменялись на зеленые, символизируя восстановление нормальной жизни в секторе.

Префект практически не спал, благодаря кофе, собственному возбужденному состоянию и новейшим стимуляторам. Возможно, именно это и помешало ему сразу понять, когда день на девятый или десятый Сандерс внезапно сообщил, что образовался профицит роботов.

– То есть как? – удивился Луиджи. – Нам прислали их куда больше, чем требовалось?

– Нет, прислали ровно столько, сколько мы просили, но некоторые добровольцы не желают уходить, а вместо этого продолжают работать.

– Даже несмотря на то, что их теперь могут подменить роботы?

– Да, господин префект.

Ким потянулся было к кончику носа, но внезапно застеснялся этой своей привычки и ограничился лишь тем, что провел рукой по лицу.

– Вы объяснили им, что они уже не смогут рассчитывать на какие-либо привилегии или на дополнительные медали или ордена? – после некоторого размышления спросил Луиджи.

– Разумеется, но они все равно отказываются уходить. Говорят, что никогда прежде не чувствовали себя настолько «на своем месте». В основном это те, кто раньше работал с чем-то похожим: медики, официанты, курьеры, технари и даже уборщики. Но есть и те, кто, так сказать, попробовал и вошел во вкус.

– Гхм… – префект на секунду вновь впал в ступор, но следом его лицо просветлело. – Пусть остаются, – объявил он.

– Простите?

– Пусть остаются и работают столько, сколько хотят. Ненужных роботов законсервируйте. Переведите затраты на содержание этих неиспользуемых роботов в денежный эквивалент и назначьте людям жалованье. Кроме того, составьте адекватный контракт. Вполне возможно, что некоторые вскоре передумают, но пока этого не произошло, пусть то, чем они занимаются, будет оформлено официально.

– Хорошо, господин префект. Что-то еще?

– Сандерс, вот скажи, ты-то сам как?

– Простите, не понял? – только субординация удерживала подчиненного от того, чтобы выразить свое удивление куда более эмоционально.

– Как себя чувствуешь, как настроение, ну и вообще, – Луиджи понял, что его понесло куда-то не туда, но он уже не мог остановиться.

– Устал, – после краткого раздумья ответил Сандерс. – Но чувствую себя хорошо. Не могу объяснить почему, господин префект.

– И не надо, – Луиджи улыбнулся. – Работайте.

Когда экран погас, префект прошел в небольшую ванную при кабинете и посмотрел на себя в зеркало. Несмотря на всклокоченные волосы, нездоровый цвет лица и черные круги вокруг глаз, он улыбался.

Луиджи Ким тоже впервые в жизни ощущал себя «на своем месте» и был даже по-своему благодарен господину Раттерсу за то, что тот сделал.

Новые железки были подделкой. Ненастоящей мертвой подделкой. Они усердно, натужно гудели, обозначая свое присутствие. Они приносили какао в постель и заботливо накрывали пледом. Они заменили, наконец, бестолковых взрослых, которые со слышимым облегчением покинули стены Санатория… некоторые бегом, трусливо и с притворным сожалением вздыхая.

Но это не делало роботов живыми.

Зачем их только сюда прислали?

– Что, мальчик, голову оторвало? – бормотал Илле, запирая слишком назойливую машинку в душевой. – Не расстраивайся, мальчик, на тебе взамен новую! Что, без той жить не можешь? Как так? Не понимаем.

– Хи, – за спиной у него послышалась Кайра. – Смешно.

– Да? – Илле хмыкнул, пробуя смешок на вкус. Удивительно, но не совсем еще забытый.

– Ага, – девочка прошуршала ободранными локтями по стене, сползла на пол и села. – Я тут подумала. Ты же еще не решил, как выходить на перекресток?

– Нет. На дверях серверных пломбы, и как их взламывать – пока неясно.

– Ага-ага, – повторила Кайра. – Так я насчет новой головы. Жить-то с ней нельзя… А если разобрать ее на запчасти? Ну, в них наверняка же есть модули передачи. Без синхронизации один на один – связи не выйдет, а если собрать вайфайный модуль – и через него нырнуть, с импланта?

– Ты гений! – Илле притянул девчонку к себе и чмокнул в макушку. – Собирай ребят. Завтра колдуем.

Когда ситуация в Островном секторе наконец-то более-менее стабилизировалась, Луиджи позволил себе «полноформатный» восьмичасовой сон. Его, конечно же, не хватило, да и вдобавок после окончания действия бесчисленных стимуляторов наступила апатия, но префект заставил себя собраться – у него оставалось одно неотложное дело.

Мобиль привез Кима к Санаторию. Оставив машину возле ворот, Луиджи неторопливым шагом направился к серому строению, возвышавшемуся над мысом. Он и сам не знал, что собирается там увидеть, но все-таки считал, что его долг состоит в том, чтобы лично проведать тех жителей, на ком текущий кризис мог сказаться больше всего. Даже несмотря на то, что каждый раз посещая Санаторий – дважды, то есть – он неизменно возвращался оттуда подавленный и еще несколько дней испытывал легкий дискомфорт.

Уже на подходе к зданию внимание Кима привлекла группа детей, которые бесстрашно расположились в опасной близости от края мыса. Ни одного робота поблизости не было видно, а потому Луиджи резко свернул туда и ускорил шаг, мысленно отметив, что надо будет поинтересоваться, как такое допустили.

На первый взгляд, дети играли, но, подойдя ближе, Ким заметил сосредоточенность на их лицах. Недвижимые глаза придавали налет кукольной мистики, будто бы прямо здесь и сейчас творился странный ритуал, от которого зависит судьба мира.

Хотя… Возможно, именно так и было, потому что совсем скоро префект разглядел, чем именно заняты дети. Вернее, услышал.

Между д’алами, на пожухлой траве, лежал роутер. Кривой и угловатый, из разнородных деталей, зато все, как одна, новехонькие.

Кейд ритмично ударял в бубен, задрав слепое лицо к небу – ритм получался рваный и неспокойный, как диастолы больного сердца. Кайра взмахнула рукой – и д’алы взялись за руки, заныли на дрожащей ноте в голос прибою.

Илле осторожно тронул висок – имплант вибрировал в унисон. Время читать заклинание и нырять.

– Вечно голодный демон, грозный ночной дух, великий лоа! Помоги мне на своем перекрестке…

– Помоги! – эхо шепотом.

– … Охотник увел к тебе наши глаза. Так мы не увидим сети…

– … и никогда не придем к тебе…

– …Хозяин перекрестков! Он нарушитель, он обманул нас, он увел к тебе части живых. Повели им вернуться, если можешь. Ведь…

Илле дернулся и вслепую нырнул в сеть. Полетел, раскинув руки, вниз с обрыва, в облаках бесцветной пены. В глаза плеснуло оранжево-красным.

Через минуту Илле вернулся. Медленно, со свистом, выдохнул.

– Ну? – Кейд нетерпеливо дернул его за рукав. Как тогда, после карниза. – Ты видел его? Видел демона?

– Да, – Илле повернул лицо с вдавленными в глазницы синевато-желтыми веками к подошедшему, но не мешавшему взрослому и улыбнулся. – Я его видел.

Луиджи очнулся и понял, что уже некоторое время стоит совсем без движения и даже затаил дыхание. В несколько шагов он преодолел оставшиеся метры и замер почти на самом краю обрыва, как и дети, всматриваясь вдаль, и отчего-то преисполненный уверенности, что они, пусть и не видят, но представляют, что там происходит. И точно так же, как и обитатели Санатория, префект не смог сдержать улыбку.

Они возвращались. Роботы возвращались.

Не все, а лишь те, кто работал здесь, с детьми, раньше. Движение их было нестройным и замедленным – сказывалось долгое время, проведенное под водой. То тут, то там на корпусах виднелись прилипшие морские обитатели. Изо всех щелей сочилась вода, вперемешку с песком, а скрип, кажется, можно было услышать даже здесь.

И все же они действительно возвращались.

Луиджи помотал головой, вновь улыбнулся и отошел чуть в сторону. Вызвав Робертса, он приказал прислать бригаду ремонтников к Санаторию, не уточняя, зачем именно – все равно не поверят. После этого префект вернулся к обрыву.

Глядя, как роботы ковыляют по песку, оставляя неровные следы, Луиджи Сантос Ким думал, что вскоре ему наверняка объяснят, что же именно сделали дети и каким образом они смогли заставить роботов вернуться.

Но это, разумеется, будет уже совсем не то.

Они сидели на подоконнике, болтая ногами.

– Скажи, – Кайра взяла Илле за руку. Подцепила ногтем корочку на сбитой костяшке. – Правду ведь говорят, что мастер перекрестков ничего не делает даром?

– Ну.

– И что ты пообещал ему взамен?

– Пустяки, – Илле прищурился. Коу-железяка спрыгнул на карниз и потрусил вдоль стены, важно помахивая стальным хвостом и глядя на море. У горизонта бродили сиреневые молнии, пахло озоном. – Всего лишь какие-то души.

…\Инструкции Цеха\Пустые обложки. ins

Приложение к D.dmn

– Это шутка.

Админ-мерчендайзер сначала поставил точку. Происходящее нельзя было истолковать иначе. По крайней мере, в картине мира адекватного человека.

Потом немного подумал, скрипнул зубами и исправил точку на вопросительный знак. А что? Пусть объясняются. Шутники.

И перед самой отправкой тикета в работу не выдержал и добавил восклицательный знак.

Ибо возмутительно!

«Это шутка?!»

Принимающий редактор десять минут, не отрываясь, смотрел в экран.

Тикет с ошибкой и рядом – список полученных файлов с электронной подписью: «Товар отправлен в полной комплектации: два гигабайта текста, а также иллюстрации и обложки…»

– Пустые обложки, – редактор выдохнул сквозь зубы и с досады прихлопнул робомуху, которая крутилась возле лица, озабоченно пшикая ему в глаза увлажняющий спрей. Столько времени смотреть в монитор, не моргая – высохнет роговица.

– Прости, – отправил ни в чем не повинное насекомое щелчком через всю столешницу.

– Я… – дежурный админ Тоби Янг стоял посреди кабинета, переминаясь с ноги на ногу, и мечтал оказаться за тысячу двадцать четыре километра отсюда, где-нибудь в холодной темной серверной, где не знают про вызовы к начальству и накладки стоимостью в сотни тысяч кредитов.

– А ты – не прощай, а объяснись. Мерчендайзер распаковал файлы и обнаружил там… что?… Пустоту. А принимал файлы ты. Сначала на терминале у отправителя…

– И все было нормально!

– А потом у нас на сервере ты…

– Проверил цифровую подпись и не стал перепроверять. Потому что я их уже видел…

– И во время распаковки служба мерчендайзинга нашла немного пустоты. Чуть-чуть обмана. Ни одного байта информации – папки в состоянии первозданной чистоты.

Принимающий редактор любил щегольнуть красивым словцом. Жена, ставшая бывшей три года как, за глаза обзывала буквофилом, зато домашний робот-уборщик научился вычленять в речи хозяина цитаты из Шекспира и Толстого, встречая их радостным писком.

Янгу тоже хотелось пищать, но от досады.

– Меня оштрафуют?

– Нет-нет. Просто компания вызовет специалистов за твой счет. Годовой премии и отпускных лет на пять вперед, надеюсь, будет достаточно.

У «годовой премии» были блестящие коричневые ботинки с круглыми носами, аккуратная лысина на высоте полтора метра над полом, расстегнутая жилетка из мягкого твида и круглый животик, рубашка вокруг которого топорщилась складками. Тут мнения разделились на две почти равные части: «любит пожрать» и «злобная инопланетная тварь рвется наружу». Чтобы не соглашаться с начальством, Янг из вредности голосовал за первую версию.

«Отпускные на пять лет вперед» простирались вверх на два метра, дымили электронной сигаретой, носили на вороте модную клипсу гарнитуры и зыркали по сторонам с таким видом, что будь у потерянных файлов совесть, они тут же приползли бы с раскаянием.

– Я Хэммет, – низенький безошибочно сунул ладошку начальнику отдела. – Это Джонни.

Высокий кивнул.

– Хотелось бы поглядеть на пропажу.

– То есть вы думаете, мы стали бы вас приглашать, если бы у нас была хоть малейшая возможность взглянуть на…

– Обложки утерянных файлов. Вы сказали, что сохранились они и папки, в которых информация была запакована для передачи.

Тоби, вздохнув, указал на угол комнаты, где стопками лежали материальные носители, рассортированные по алфавиту. Хэммет неожиданно бодро для своей комплекции прошел-перекатился в том направлении и с независимым видом поддел одну из папок. Та раскрылась и продемонстрировала чистую во всех отношениях обложку. E-ink будто выцвели, оставив только несколько черных точек-пикселей.

Джонни широким шагом придвинулся, навис над коллегой и дернул за клипсу гарнитуры. Тотчас же из височной кости высунулась лупа на тонкой проволоке и зависла перед правым глазом.

– Подлинность электронной подписи не вызывает сомнения, – прошелестел Джонни и покосился на Янга.

Админ на всякий случай заглянул себе за спину, никого там не увидел, вновь встретился глазами с Джонни и понуро опустил голову. Ну, конечно, раз подпись не вызывает сомнения, то единственным подозреваемым становится он. Человек, который ее поставил.

– Подлинность книг тоже, – сказал Хэммет, и тотчас взгляды присутствующих обратились к нему.

– Вы же не хотите сказать, что… – подал голос редактор.

– Эти книги и были отправлены? Я уже это сказал. Контрольная сумма при отправке и приемке сходится. Проверить ее проще простого. Вы и сами наверняка это сделали.

– Но я… – Тоби не знал, куда себя деть.

– Вы видели книги, когда подписывали. Да, именно так. Подлинность ваших слов тоже не вызывает сомнений. Вы не блистаете актерским талантом, это очевидно. Дрожь в вашем голосе неподдельна.

– Тогда как? – редактор шумно сглотнул.

– Книги исчезли на стадии упаковки, – Джонни отбросил файл с пустой обложкой. – Если предположить, что подмена произошла при отправке или при приемке, то логичней проделать ее в самом начале. После запаковки никто не будет докапываться до того, что находится внутри папок.

Янг заметил, как при этих словах Хэммет на секунду зажмурился от удовольствия. Затем круглый человек быстро встряхнул головой, потом снизу вверх – и одновременно искоса – взглянул на напарника.

– Не желаете ли отправиться на пункт передачи, Джонни? Думаю, там вы сможете подтвердить свою догадку.

– С удовольствием, Хэммет.

Не прощаясь, парочка исчезла. Редактор посмотрел на Тоби, тот в ответ лишь пожал плечами. Ему показалось, что Хэммет подтрунивал над напарником. И что это происходило отнюдь не в первый раз.

К моменту прибытия дознавателей админы уже были построены. Кто-то успел побриться, иные сменили замызганные халаты на новые, еще не разношенные комбинезоны. В результате у нарядных работников во многих местах чесалось, а потому стоять ровно не выходило. То один, то второй, то сразу несколько человек разом принимались почесывать себя где-нибудь под коленкой и чихать от непривычного запаха чистоты. У многих от первого за несколько лет бритья на коже появилось раздражение, несмотря на все новейшие достижения косметологии.

Двое или трое посасывали через трубочку горячительное, пряча фляжки в объемных карманах.

Джонни и Хэммет, запросившие лэндинг спот специально чуть в стороне, чтобы иметь возможность заранее пронаблюдать эту картину, внимательно изучали лицо каждого.

– Что вы видите, Джонни? – спросил Хэммет.

Только сейчас, в мертвенно-бледном свете, который заливал упаковочный зал корпорации, становилось заметно, что глаза полноватого дознавателя подернуты сероватой пеленой. И если один из них при этом еще матово поблескивал, то второй подсвечивался красноватым цветом. Обычно, пользуясь своим маленьким ростом, Хэммет поворачивался к собеседникам так, чтобы они не могли заметить эту странность во взгляде, хотя она была весьма существенна.

– Админы, – легкое презрение прозвучало в голосе Джонни. – Безалаберные, живущие в собственных понятиях, плюющие на безопасность и все как один наполненные безразличием к чужой собственности. Мы можем взять любого из них, и он окажется в чем-нибудь виновен.

– Вы забыли добавить, Джонни, что они очень любят зверушек.

Сказав это, Хэммет двинулся быстрым шагом-перекатом, не дав напарнику вставить слово. Джонни пришлось нагонять, попутно размышляя, при чем тут, вирус подери, зверушки?!

– Хай, парни! – Хэммет подошел к упаковщикам и вместо того, чтобы начать здороваться с ними за руку, опустил глаза и принялся яростно крутить пуговицы на жилете. Одна не выдержала подобного обращения сразу и, звякнув, покатилась под ноги. – Что, и вас тоже упаковали? Мне вот начальство сказало: «Поприличнее оденься, Хэм!», и пришлось влезть в этот чертов архиватор…

Тут он показательно надул пузо, и еще одна пуговица не выдержала, отлетев с громким «чпок», и щелкнула об стену.

Свежевыбритый админ со слезящимися глазами, который украдкой чесался за спинами товарищей, с облегчением вздохнул, вытащил из кармана огромный клетчатый платок и шумно высморкался. Его коллега, поставленный в первый ряд за самый новый, ни разу не надеванный комбинезон, улыбнулся:

– Приятно познакомиться, упаковщик номер три!

– …упаковщик номер двенадцать!

– …номер восемь!

– …номер один!

«Надо же! – Джонни украдкой коснулся ноздри, активировал анализатор запахов и стал тереть щеку, делая вид, что тоже недоволен излишней торжественностью встречи. От толпы админов пахло мокрой шерстью (запах идентифицирован: старые заношенные свитера), пивом (запах идентифицирован: пиво) и глутаматом натрия (запах идентифицирован: картофельные чипсы со вкусами сметаны, грибов и красной икры). – Лет десять назад я бы все отдал за то, чтобы посмотреть на этих таинственных людей, чьи номера всегда лежат отдельным текстовым файлом в сборных заказах и коробках электронных конфет для рободетишек. С другой стороны, понравилось бы мне такое раскрытие тайны?… Думаю, нет».

Админы явно приняли Хэммета в свои ряды, хлопали его по плечу, жаловались на невыносимые условия работы и между делом рассказывали о последнем заказе.

Скоро у дознавателя были сведения о всех, кто приложил руку к партии пропавших книг: упаковщики номер три, восемь и двенадцать.

Третий жаловался на то, что его оторвали от работы, а потеря концентрации – «это ужасно, ну, как они не могут понять!» Когда Хэммет искренне посочувствовал, упаковщик по секрету шепнул, что вот уже два года пытается оптимизировать процесс и изобрести скрипт, который позволит ему открыть собственный бизнес в одиночку.

Восьмой сетовал на излишнюю строгость руководства в плане квазижизни, изредка проходящей через распределительный центр во время очисток серверов. В обмен на бота, который будет отвлекать электронных ищеек от ни в чем не повинных псевдосуществ, он расчувствовался и признался, что «прикормил недавно милого чудика и держит его теперь на рабочем месте, в коробке из-под принтера».

Двенадцатый сначала казался непрошибаемым, и Хэммет вспотел от усердия, нарезая круги вокруг сурового упаковщика, однако через десять минут кивнул собственным мыслям, явно повеселел и крикнул:

– Спасибо, ребята! Сегодня обед за мой счет! Угощаю…

И тут же покатился к Джонни, уворачиваясь от голодного персонала, наперегонки ринувшегося к дверям.

– Все это весьма подозрительно! – Джонни сунул в угол рта сигарету и задымил, пуская маленькие аккуратные колечки.

– Да уж, и не говори! – Хэммет развел руками. Жилетные пуговицы прикатились к нему через всю комнату и прыгнули в кулаки – одна, вторая…

– У третьего есть все мотивы копать против корпорации, восьмой зол из-за жестокого обращения с животными, а двенадцатый…

– А двенадцатый – андроид высокого уровня, незаконно эксплуатируемый на низкоквалифицированной работе, – Хэммет вернул пуговицы-сенсоры на магнитные нити и сложил пальцы на животе, крутя пальцами.

– То есть каждый из них может оказаться преступником. Или даже все трое…

– Или любой из их друзей! Они работают в едином опен-спейсе. Ничто не мешало кому-нибудь подойти и устроить диверсию.

– Сейчас ты, Хэм, устроил диверсию моему настроению…

Джонни сделал последнюю затяжку и с чувством ткнул сигаретой в стену. Та сложилась в плоскую таблетку, которую дознаватель щелчком отправил в нагрудный карман. Потом Джонни прицелился и ткнул на десять сантиметров правее, в информационный порт, запрашивая личные дела и контактные данные всех админов службы упаковки.

– А я, наоборот, бодр и весел. И предлагаю отправиться на прогулку, пока весь отдел наслаждается спагетти и мороженым.

– Надеюсь, ты пошутил, и обед не за твой счет?

– Ну, почему же. Почти за мой. В счет гонорара за это дельце – пришлось запросить на тысячу кредитов больше, чем изначально договаривались.

Транспортный уровень выглядел обшарпанно. Едва оказавшись внутри, Джонни презрительно скривился, встряхнул рукой и отправил вперед отлетевшие ногти-флайки. Вызвал лупу и погрузился в анализ поступающей информации. В отличие от него Хэммет жизнерадостно шагал, поглядывая по сторонам и улыбаясь, словно турист, впервые получивший доступ в Цех.

Тот же самый новый посетитель наверняка после нескольких минут обнаружил бы, что куда интересней смотреть сквозь границу уровня, изучая остальные, гнездившиеся вокруг. Семь «трубок» пронизывало пространство, и транспортному повезло оказаться ровно в середине, в окружении шести других.

– Следы взлома, – выдал, наконец, Джонни, убрав лупу. – По всей границе уровня. Очевидно, что атака производилась сразу с нескольких точек. Следы еще свежие, так что мы имеем дело не с одиночной диверсией, а с продуманной атакой.

Хэммет продолжал улыбаться и молчать. Его поведение не нравилось напарнику. Он чувствовал, что толстяк в очередной раз что-то там вообразил, что, скорее всего, идет вразрез с очевидными фактами. И, как потом окажется, является наиболее правильным решением.

«Он знает, откуда именно взламывали!» – понял Джонни. Ему хватило тридцати тактов, чтобы и самому определить: точно такие же следы взлома шли по границе уровня шифрования.

– Кажется, я вынужден отклонить нашу первую версию, – с досадой пробормотал Джонни. – Диверсию осуществили не на пункте отправки. Кто-то украл информацию уже в пути, перескочив с одного уровня на другой.

Хэммет благосклонно кивнул и заулыбался еще сильней. Белоснежная улыбка раз за разом вспыхивала. Только сейчас Джонни обратил внимание на то, что его напарник моргает каждый раз при взгляде в сторону. Фиксирует картинку.

– Группа неизвестных проникла с уровня шифрования сюда и похитила информацию. Ушли они, скорее всего, тем же самым путем.

– Да, но зачем, Джонни?

– Террористы, сторонники реставрации и возврата к бумаге, саботаж, диверсия, ненависть к литературе, – Джонни пожал плечами. – Уверен, когда мы найдем преступников, они с радостью поведают свои мотивы.

– И где же мы будем их искать?

Джонни едва сдержался, чтобы не сказать: «Это же очевидно!» Он успел вовремя понять, что это нисколько не очевидно, и в благодарность инстинкту самосохранения выдал ему еще один процент ресурсов из имеющихся в запасе.

– Следы взлома заделаны, – назидательно проговорил Хэммет. – Джонни, кто занимается починкой неполадок на уровнях?

– Квазижизнь, но не думаешь же ты…

– Думаю, Джонни. Думаю, что нам надо их посетить. Есть предположение, что мы очень удивимся тому, что увидим.

Хэммет указал напарнику на цепочку следов, которая вела не только через транспортный уровень, но и через часть других. В отличие от тех «заштопанных» прорех в границе, которую Джонни видел до этого, эта была большой и заделанной наспех. Кроме того, она шла не на уровень шифрования, а на физический.

«И когда он это все заметил? – подумал Джонни раздраженно. – И почему флайки мне не сообщили?»

Ответ, однако, был очевиден даже для него – потому что он отключился раньше, решив, что больше ничего полезного не узнает.

Не все каналы рассчитаны на то, чтобы по ним ходили люди, более того – даже проползти по некоторым из них проблематично, если ты не озаботился вовремя нужным уровнем доступа.

Через пять минут после того, как Хэммет застрял особенно крепко в очередном вентиляционном люке, Джонни решил полюбопытствовать:

– Хэм? Что нам мешало получить карты доступа – или хотя бы коды? Ты считаешь, что руководство корпорации отказало бы нам?

– Уфф, – толстяк вытер пот со лба. – Не отказало бы. Но их выдавали бы админы…

– Но мы же отправились сюда после того, как поняли, что информацию украли уже после отправки, когда никто из упаковщиков не имел к ней доступа?

– Именно, Джонни, именно! Порой ты подмечаешь действительно важные вещи! – Хэммет дернулся в очередной раз – безуспешно – и добавил:

– Похоже, тебе придется идти за помощью. Хорошо, что квазижизнь в этом секторе не агрессивна и достигает достаточных размеров, чтобы вытянуть меня отсюда.

Джонни на секунду представил себе, как он будет объяснять экспериментальному шлаку и последствиям неудачных экспериментов, что нужно «идти туда… да, да, туда… куда я показываю пальцем… по моим следам… вот олухи! нет, нет, милые зверушки, это я не вам» и двинулся на четвереньках дальше по проходу, уныло насвистывая заставку из подкаста «В мире живых программ».

Однако дело оказалось гораздо проще, чем он предполагал: уже через полчаса рядом с застрявшим Хэмметом возился десяток низкорослых пушистых существ, которые напоминали нечто среднее между придуманными эвоками и гремлинами, настоящими медведями Тэдди и электронными домашними любимцами. Из тех, что невообразимо милы и тихо мурлычут с экрана, пока ты не забываешь жать на плашки «покормить/погладить».

Со спасением толстяка из плена они справились на удивление быстро: трое чудиков, пошушукавшись, решили подтолкнуть застрявшего сзади и полезли в обход, после чего в стене канала появилась свежая заплатка, а двое уцепились за ворот рубашки и край жилета и принялись сильно тянуть вверх. Через несколько секунд Хэммет оказался на свободе. Джонни хмыкнул, погасил зажженную было сигарету и внимательно поглядел сначала на свои руки, а потом – на пушистых представителей квазижизни. Проигрывать маленьким чудикам в силе было обидно.

Хэм тем временем погладил спасителей – всех по очереди – попробовал заговорить с ними, но потерпел фиаско, в очередной раз уронил пуговицу, заправляя рубашку в брюки, и радостно махнул напарнику:

– Ждем только тебя!

– Коне-е-е-ечно, – протянул Джонни, сморщился и потер коленки, не отошедшие еще от рейда за помощью, который по прибытии в жилище чудиков окончился встречей с весьма неприятным стальным порожком. Прикоснулся к виску, контролируя работу навигатора – чем ближе к логову квазижизни, там более вероятной становилась угроза заблудиться. – Осторожнее на поворотах, друг мой.

Квазижизнь выбрала для жилья большой полукруглый зал, заполненный старыми серверными стойками. Зеленоватый свет, холод и постоянное гудение – не самое уютное место для человека, зато чудики явно получали удовольствие от нахождения здесь. Большие – по всей видимости, взрослые особи – вернувшись после спасательного похода за Хэмметом, с урчанием прижались к железным бокам стоек и зажмурились с видимым удовольствием.

Малыши, не выше двадцати сантиметров, наоборот, кучковались посреди комнаты, перекатывая друг другу крошечные шарики из радужного стекла.

– Ну, что, побродим между ними? – Хэммет потер руки и устремился к самой большой группе маленьких чудиков, но был пойман за рукав.

– Может, сначала понаблюдаем со стороны? – Джонни уже выпустил линзы обзора и сейчас настраивал круговое зрение.

– Зачем? – удивился толстяк.

– Вдруг мы сделаем что-то не то? Учитывая продемонстрированную ими силу, я не уверен, что мы сумеем отбиться, если…

– Силу? – Хэм поднял бровь над тем из своих глаз, где вместо обычного зрительного импланта скрывался тепловизор. – Спасибо за похвалу моим актерским талантам.

– То есть ты притворялся? Но зачем?

– Чтобы ты выглядел убедительно, взывая о помощи. Но это дополнительная прагматика. Главное – мне хотелось посмотреть, как они проходят сквозь стены, и есть ли в их обществе разделение функций по какой-то иерархии.

– Первое мне понятно, а во второе…

– Есть! – Хэммет с победным видом указывал в угол комнаты.

Там громоздилась куча тряпья возле ветхой пластиковой тумбочки и были рассыпаны по полу крошки. Флайки уже определили это место как «спальный угол: ничего экстраординарного» и порхали под потолком, анализируя источники света и возможность проникнуть сюда через щель над серверами. Толстяк же, по всей видимости, вновь собирался выиграть раунд занимательной игры «странные предположения против гаджетов, разума и логики: первые начинают и выигрывают».

– Квазижизнь любит холод и не стала бы зарываться в теплые тряпки. И приносить лимонные вафли – они не питаются органикой. В этом месте спал человек, который, кстати, и обучил их действовать не всем сразу.

Говоря это, Хэммет подкатился к малышам, присел на корточки и принялся участвовать в их игре, подталкивая радужные кругляшки. Чудики урчали, поводили черными квадратными носами и иногда заглатывали шарики, довольно икая. На попытку дознавателя взять один из кругляшков и отправить его в карман обиженно засопели и принялись стучать лапами по полу. Один из малышей даже забрался на колено к Хэммету, цепляясь тупыми коготками, и захлопал того ушами по носу.

В ответ сыщик отдал чудику пуговицу и поднялся.

– Уходим.

– У тебя возникла новая версия?

– У меня подтвердилась старая, – Хэм улыбнулся. – И чтобы она подтвердилась окончательно, мне нужна твоя помощь. Отдай приказ одной из флаек…

Толстяк скосил глаза, заговорщически улыбнулся и ткнул пальцев в играющих на полу малышей.

– Продолжать наблюдение?

Хэм вздохнул:

– Порой ты слишком честен, дорогой друг. Украсть. Но если тебя коробит эта формулировка – то достать основную улику, имея которую на руках, дело можно смело закрыть.

В руках у Джонни был шарик. Один из тех, которым играли детеныши чудиков. Он вертел его из стороны в сторону, осматривая, замеряя, анализируя и сравнивая. Даже быстро прогнал его через мини-лабораторию в правом рукаве. Однако ничего интересного найти не удавалось.

– Бит как бит, – сказал он, сдавшись. – Единственное, что я могу отметить – это ноль, а не единица.

– И на что это нам указывает? – спросил Хэм, кивнув.

Джонни в очередной раз почувствовал себя неуютно. Кажется, его подталкивали к какому-то выводу. Но он уже не раз сталкивался с тем, что мышление и выводы Хэма лежат за гранью привычной логики.

– Что квазижизнь питается информацией. И вообще использует ее, как вздумается. Трансформирует, поглощает, порождает даже в редких случаях. Но все эти свойства были известны задолго до нашей прогулки. Надеюсь, я не обокрал детишек только для того, чтобы ты это спросил?

Тонкие брови Джонни, подчиняясь натренированной пластике тела, причудливо изогнулись под углом. Выражение «слэш и бэкслэш» означало у него крайнюю степень негодования.

Хэммет лишь подмигнул Джонни.

– Не злись, – посоветовал он и рассеянно посмотрел по сторонам. – Лучше опиши ситуацию так, как ты ее видишь.

– Группа неизвестных с уровня шифрования вторглась на транспортный и похитила содержимое книг, – отчеканил Джонни.

– Каким способом? Как они сделали так, чтобы книги остались целы, но потеряли всю информацию? Куда они ушли и как собираются поступить с добычей?

Джонни вновь подкинул шарик. Затем еще раз. После его брови медленно поползли вниз и приняли положение «дефис и дефис». Он успокоился и смирился.

– Хорошо, Хэм. Расскажи тогда свой вариант.

– Твоя проблема, Джонни, что ты строишь слишком сложные версии, – Хэм покрутил одну из пуговиц на жилете, ту, что у горла, и голос снизился до шепота, параллельно включив шифрованную волну для связи с коллегой. – Группа неизвестных действительно была, но мы с тобой только что с ней пообщались.

– Чудики?!

– Именно. И они двигались совершенно в ином направлении, собираясь первоначально ограбить уровень шифрования. Этот канал связи в некоторых местах залатан. Держу пари, параллельно с нашими книгами по нему шло что-то важное.

Джонни на секунду замер, а затем выдохнул, достал сигарету, взмахом развернул до нормальных размеров и закурил.

– В этот момент шла передача кодов доступа к базам данных.

– Что-то подобное я и предполагал. Но ты должен понимать, что наши чудики измеряют все совершенно в ином ключе. Для них любая информация – одинакова. Они не способны делать никаких различий между кодами доступа и библиотекой. Вот они и решили, что чем больше – тем лучше. Подход дикаря, которому килограмм стекляшек будет милее нескольких граммов бриллиантов…

– Они пришли с физического уровня, почти взломали шифрованный, а затем обнаружили много информации на транспортном. И проникнув туда, просто очистили файлы. Забрали всю информацию, оставив после себя лишь пустоту, – Джонни понурил голову. – Это было очевидно.

– Да, но только ты вместо ввода жал на вывод.

– И что, это было простое ограбление дикарями, которым захотелось пищи?

– Разумеется нет, – Хэм вмиг стал серьезным. – Дикари – дикарями, но они милые зверушки, у которых и мыслей подобных возникнуть не должно было. Нет, они выполняли поручение или просьбу. А уж придумал все это дело человек, который очень хотел получить доступ к базам данных. Ты, я думаю, понимаешь о ком я. У нас было трое подозреваемых…

Хэм на пальцах изобразил цифру. Джонни кивнул и уже через секунду делал запрос сторожевым ищейкам, чтобы они обнаружили админа и не дали ему скрыться.

Человек, сидевший перед Хэмом и Джонни, не был похож на того себя, которого они видели недавно. Доброжелательность и взволнованность пропали. Теперь он был спокоен, холоден и расчетлив.

– Вы троллите? – спросил он. – Зачем мне эти книги?

– Вам они не нужны, – согласился Хэм. – Собственно, вы и не ожидали того, что их получите. Нужны были коды доступа к базам данных.

– А они-то мне зачем?

– Промышленный шпионаж или диверсия. Может быть, что-то еще. Вам уже давно надоело работать на компанию, но нужен был стартовый капитал. Для этого требовалось всего лишь получить информацию, за которую много заплатят, продать ее, а потом тихо уволиться, подождав некоторое время. Повод был – вы ведь всем рассказывали о своем недовольстве, якобы по секрету. Уж слишком отрепетировано прозвучала речь.

– Каждый день, имея дело с информацией, вы могли чуть заглянуть внутрь, чтобы определить приоритет важности и примерную сумму, которую можно выручить, – вставил Джонни.

– А затем оставалось только найти исполнителей, – кивнул Хэм. – И тут, как специально, ваш товарищ взял и завел себе домашнего питомца в коробке из-под принтера. Чудик заинтересовал вас. Принялись изучать, анализировать, навестили его товарищей…

– Что за вздор!

– Вот вы себя и выдали, – Джонни покачал головой. – Админы никогда не скажут «Что за вздор!» В лучшем случае «Что за фигня?», а о худших упоминать не будем. К тому же, админ никогда не накрошит после себя лимонными вафлями, их традиционная еда – чипсы. Подозреваю, что вы из сторонников реставрации. Из тех, кто никак не может смириться с тем, что жизнь изменилась. Но об этом у нас еще будет время поговорить.

Джонни кивнул, и ищейки, подхватив админа, тут же упаковали его в прозрачный непроницаемый кокон и покатили в сторону выхода.

– Между нами, – Хэм почесал подбородок, – с этим «что за вздор!» – ты был просто великолепен.

– Спасибо, но до тебя мне пока еще далеко.

– Нет, Джонни, как раз очень близко. Только я уже говорил – ты почему-то предпочитаешь смотреть в другую сторону. Хотя иной раз это даже на пользу.

Последнюю фразу Хэм пробормотал чуть в сторону, а Джонни дипломатично сделал вид, что не заметил минутной слабости напарника. Это было легко сделать, так как кое-что все еще не давало ему покоя.

– Кстати, Хэм, хотел узнать – не знаешь ли ты, куда подевалась основная часть архива? Что-то съели чудики, но не все же?

– Сомневаюсь. Думаю – часть они припрятали, часть использовали на строительство, еще часть мы наверняка сможем обнаружить в коробке из-под принтера, – Хэм хохотнул. – В любом случае, эта библиотека для нас потеряна. Придется восстанавливать из резервной копии, накатывать обновления и утешать себя лишь тем, что пропавшие знания помогли выживанию целой цивилизации. Теперь-то уж придется обратить внимание на проблему квазижизни и изучить ее со всех сторон, а не просто отмахнуться и оставить развиваться самостоятельно. Под этими пустыми обложками, мой друг, оказалось нечто очень важное.

– А если ее решат… – Джонни сделал многозначительную паузу. – Что тогда?

Хэм пожал плечами, а затем выразительно посмотрел в сторону. Там Тоби Янг, дежурный админ, держал на руках чудика, гладил по шерстке, что-то шептал и довольно улыбался, явно забыв о потере годовой премии и отпускных на пять… то есть шесть лет вперед.

– Кто ж их уничтожит, – пробормотал Хэм непонятным тоном. Вроде негодовал и умилялся одновременно. – Рука не поднимется…

…\Проекты реальности\Дзен-софт. rlt

Приложение к E.dmn

SetLocation=MiddleCity;

SetYear=3000+Random(50);

Compile…10 %…20 %…30 %…40 %…50 %…60 %…70 %…80 %… 90 %…Done.

World loading…

В Среднем Городе у тебя есть всего три пути. Совершенствовать свой дзен-софт и дожидаться просветления. Нарушать законы и всю жизнь играть в прятки с безопасниками. И третий – просто жить. Все как в обычном мире – выше закона, вне закона или под его контролем…

Content

Алексей Верт
Перекрестки. Демон маршрутизации
Фантастический роман

А.dmn

#0

#1

#2

#3

#4

#5

#6

#7

#8

#9

#00

B.dmn

#0

#1

#2

#3

#4

#5

#6

#7

#8

#9

#10

#00

C.dmn

#0

#1

#2

#3

#4

#5

#6

#7

#8

#9

#10

#00

D.dmn

#0

#1

#2

#3

#4

#5

#6

#7

#8

#9

#00

E.dmn

#0

#1

#2

#3

#4

#5

#00

Маршруты демона

…\Облачное хранилище Грейбокса\Г amp;Г. hyp

…\Архив секты фоксеров\Например, я. fox

››0‹‹

››1‹‹

››2‹‹

››3‹‹

››4‹‹

››5‹‹

››6‹‹

››7‹‹

››8‹‹

››00‹‹

…\Легенды Санатория\На своем месте. san

…\Инструкции Цеха\Пустые обложки. ins

…\Проекты реальности\Дзен-софт. rlt