Ксения Любимова

Изумруды из царства мертвых

Глава 1

Мариша вылезла из кровати и торопливо накинула халат. В комнате стоял жуткий холод. Ну, конечно! Она забыла закрыть на ночь окно. На улице стоял мороз, что было не совсем характерно для конца ноября. Причем завернуло совершенно неожиданно. Еще вечером было всего пять градусов ниже нуля, а ночью, когда все семейство отправилось спать, градусник показывал уже минус двадцать. И это при том, что снег так и не успел лечь на землю.

Мариша закрыла окно. Нужно срочно выпить кофе. Тогда голова просветлеет и мысли придут в порядок. Она прошлепала по коридору и вошла в кухню. Похоже, все еще спали. В доме стояла мертвая тишина. Какое счастье! Ей удастся спокойно насладиться завтраком и не вздрагивать от каждого шороха. А всему виной была Надин – маменька ее любимого мужчины и вряд ли – будущая свекровь.

В этом месте она усмехнулась. Как забавно у нее получалось. У всех нормальных людей мать любимого мужчины – это будущая свекровь. А у нее все не так. Ее любимый мужчина не собирается сковывать себя узами брака, а значит, его маменька так и останется для нее просто Надин.

Мариша включила кофеварку и покачала головой. Похоже, все Эриково семейство слегка сдвинутое. Чего стоит одна Ника, бабуля великого сыщика! Ей сто одиннадцать лет – чему никто не верит, – но душой она все еще молода! Правда, с бабулей у Мариши сложились дружеские отношения. А вот маменька…

Девушка надеялась, что она и ее супруг – отец сыщика – надолго не задержатся. Однако очень похоже, что она ошиблась. Родители обосновались здесь надолго, и ей, Марише, придется терпеть все их выходки. Самое обидное, что Эрик не защищал Маришу от их нападок. И от этого было еще тяжелее. Хотя она могла его понять. Кто она такая? Девица, взявшаяся невесть откуда и севшая на его шею. Можно даже сказать, силой навязавшая ему свое общество. А они – родители. Любимые и близкие.

Кофе сварился, и девушка налила в чашку горячий ароматный напиток. А может, действительно послать все куда подальше и переехать к Насте – своей лучшей подруге? Она живет буквально через сто метров. А когда родители благополучно отбудут, вернется.

Нет, пожалуй, это плохая идея. Тем самым она покажет свою слабость. Или, что еще хуже, родители решат, что она проявила к ним неуважение. Так, глядишь, она никогда с ними и не породнится. Хотя надежды на это и так крайне мало. Наверное, все же придется потерпеть.

Мариша сполоснула чашку, переоделась, накинула крутку и вышла во двор. Ей хотелось вдохнуть морозного воздуха и почувствовать приход настоящей зимы. В кухне откинулась занавеска. Мариша увидела довольное лицо сыщика. Он помахал ей рукой и поманил в дом. Она тут же направилась к двери, ощущая, как холод начал забираться под ее курточку. Минус двадцать – это не шутка. Такой мороз требует уважения, а не тоненькой куртяшки на синтепоне.

Все семейство уже было в сборе. Эрик разлил по чашкам кофе, заботливо приготовленный Маришей, и выставил на стол закуски, оставшиеся с вечера. Надин, потягивая кофе и поедая кусок запеченной говядины, смотрела куда-то вдаль и улыбалась. Очевидно, ее занимали какие-то приятные мысли. Глаза ее блестели, губы периодически сжимались и разжимались, и весь ее вид говорил о том, что она явно что-то задумала.

Марише было все равно, о чем думает Надин, лишь бы это никак не касалось лично ее. Уже тот факт, что ни маменька, ни папенька Эрика ее не задевают, давал Марише надежду, что ее наконец-то примут в семью. А вдруг родители хорошо подумали и решили, что Мариша не такая уж плохая партия? Она независимая, обеспеченная, неглупая (во всяком случае, сама она именно так и считала), адекватная. Да мало ли сколько еще положительных качеств можно перечислить! И ведь она не кривит душой, перечисляя свои достоинства. Все так и есть. И умная, и талантливая, и послушная, а самое главное, терпеливая! Ведь ни одна дура не будет жить с мужчиной, не имея от него ничего. И дело вовсе не в материальных благах – в этом смысле Эрик был идеален. Ей хотелось любви. Но вот именно любви сыщик дать девушке не мог.

И это было самое обидное. Что в ней не так? Она симпатичная, покладистая, с хорошей фигурой. И Эрик к ней прикипел, она это видела. Но вот с любовью ничего не выходило. И дело было вовсе не в ней, а в самом сыщике. Его работа была смыслом всей его жизни. Ее основой, стержнем. И как это ни грустно, но Марише в ритме его жизни места не было. Вернее, было, но исключительно как друга. А ей хотелось большего.

Надин допила кофе и громко хлопнула в ладоши.

– У меня родилась идея, – заявила маменька. – Мы едем в магазин!

Мариша с облегчением вздохнула. Какое счастье! Целый день без мамули. Она ничуть не сомневалась, что вытащить Надин из магазина, если она туда попала, практически невозможно. Пока маменька не оббегает все отделы и не доведет до судорог продавщиц, она домой не вернется.

Но оказалась, что радовалась она рано.

– И чего ты сидишь? – прищурилась маменька, остановив свой взгляд на Марише. – Беги собирайся.

– Я?! – изумилась девушка.

– А кто еще? Брать с собой мужчин – это значит потерять даром время. Они выдерживают всего часа три-четыре. А потом начинают проситься домой. То ли дело мы, девушки. Ради красоты и совершенства готовы горы свернуть.

Мариша покосилась на маменьку. Интересно, она давно себя в зеркало видела? На девушку она совсем не тянула. Причем уже давно. Правда, следовало признать, что для своих лет Надин выглядела просто замечательно, и все же…

– Марья! – раздался нетерпеливый окрик. – У тебя со слухом неважно?

Мариша распахнула глаза. «Марья»?! Кто, она?!

Маменька усмехнулась и качнула головой, давая понять, что та услышала ее правильно.

– Поехали, иначе я ничего не успею приобрести.

Поздно вечером Мариша ввалилась в свою комнату и с облегчением закрыла за собой дверь. День выдался просто ужасным, ей дико хотелось спать. Она блаженно вытянулась на кровати.

– Не спишь? – Дверь открылась, и в комнату проскользнул Эрик.

– Только собираюсь.

– Устала?

– Есть немного. Твоя маменька очень неугомонная особа, – добавила она.

– Я в курсе, – усмехнулся сыщик. – Папа поначалу пытался с этим бороться, а потом понял, что это бесполезно. Лучше легкой лодочкой плыть по течению, чем всю жизнь ему сопротивляться.

– Интересно, когда ты поплывешь в мою сторону? – спросила Мариша, повернувшись на бок и подложив руку под щеку.

– Я не лодка, я огромный каменный валун, что стоит посреди шумного потока, – произнес сыщик и спрятал в усах улыбку. – И никакие воды не в силах сдвинуть меня с места.

– Я заметила, – вздохнула она и натянула одеяло. – Что ж, тогда я буду представлять себя птичкой, время от времени прилетающей на этот камень и точащей об него свой клювик.

Эрик громко фыркнул, пожелал Марише спокойной ночи и вышел из комнаты.

Глава 2

– А теперь выпьем за здоровье именинницы!

Послышался звон бокалов и взрыв смеха. Молодая девушка, тряхнув гривой волос, залпом выпила шампанское и снова подставила бокал. Импозантный мужчина в сером костюме тут же наполнил его и повторил:

– За здоровье именинницы!

Мужчина лет шестидесяти с сединой в волосах, хозяин кабинета, где происходило сие шумное застолье, с улыбкой наблюдал за гомонящей толпой. Это была его семья. Его дети, выращенные и выпестованные с любовью и заботой. Каждого из них он знал много лет и доверял так же, как себе.

Нынешнее веселье, организованное в конце рабочего дня, посвящалось Валечке – секретарше, поступившей к нему прямо со школьной скамьи, по случаю ее именин. К Валечке он питал особо теплые чувства. Она напоминала ему покойную супругу в молодости. Валечка всегда вызывала в нем отеческие эмоции. Иногда ему хотелось погладить ее по голове, иногда обнять за плечи, иногда – прижать к себе и утешать, если Валечка чем-то расстроена.

Но сегодня ни о какой грусти и речи быть не могло. Валюшка была на седьмом небе от счастья. Впрочем, так всегда бывает, пока ты молодой. Прожитые годы не тяготеют за плечами ошибками и раскаянием. Кажется, что все еще впереди. То, что сделано, никогда не поздно исправить. То, что нужно сделать, – обязательно случится, когда придет время. Вот только это время может так никогда и не наступить.

Послышался хлопок, и хозяин кабинета выплыл из своих невеселых мыслей. Мужчина в строгом костюме – Григорий Юрьевич, коммерческий директор, – открыл очередную бутылку шампанского. Девушки одобрительно загудели и подставили свои бокалы.

Седовласый мужчина снова улыбнулся. Откуда такие странные мысли? Откуда грусть? У него все хорошо. Можно сказать, просто прекрасно. Любимая работа, сын, невестка. А скоро, глядишь, и внуки пойдут. Все еще впереди! Самое главное, что его коллектив, его «ребята», как он их называл, рядом с ним. В горести и радости. В труде и веселье.

Правда, горестей почти нет. Обычно все течет своим чередом. Работа рутинная, привычные обязанности. Но иногда случаются вот такие вспышки веселья, когда кто-то из его сотрудников празднует важное для него событие здесь, в рабочем кругу. И получает от этого огромное удовольствие. Лишь в сплоченном коллективе люди умеют так дружить и радоваться чужому счастью.

Мужчина прикрыл глаза. Да, он счастлив, что у него есть эти люди – надежные и верные. Которые не предадут, не уйдут к конкуренту, не станут строить козни у него за спиной. А все почему? Потому что он отдал каждому из них частицу своего сердца.

– Еще шампанского? – раздался басовитый голос коммерческого директора, и мужчина помотал головой.

Он не станет думать о грустном. Сегодня нужно жить и радоваться. Вечер получается чудесный! Валюшка, Иришка, Снежана, Маргарита – его любимые девочки! Правда, Маргарите хорошо за пятьдесят, да и Ирише скоро сорок. Но для него они все равно девочки. Он имеет право так говорить с высоты своих прожитых лет.

Григория Юрьевича и Аркашу – его главного финансиста – он лично принимал на работу. Тогда они еще не занимали своих высоких постов, и он звал их просто по имени. Сейчас у Гриши уже четверо детей, а Аркаша отпустил окладистую бороду. Время бежит, летит, не останавливаясь, и ничто не в силах его затормозить.

Седовласый мужчина так расчувствовался, что чуть не пустил слезу. Хорошо, что вовремя опомнился. Все-таки он не дома. Нечего людям праздник портить. Он посмотрел на часы. Какой приятный день. Как все здорово совпало. И Валюшкин день рождения, и совсем скоро прилетит его близкий друг. Вернее, уже прилетел. Самолет приземлился час назад. Он живет далеко, в России бывает редко, но расстояние не имеет никакого значения. Для настоящей дружбы преград не существует. Раз в неделю они обязательно общаются по скайпу и потому находятся в курсе всех дел и новостей.

Седовласый мужчина пригубил шампанского и откинулся в кресле. «Девочки» веселились. Они подтрунивали над Гришей и Аркашей, причем последнего умело вгоняли в краску. Почему-то Аркадий при всей своей привлекательности до сих пор оставался холостяком. Правда, девочки замуж тоже не торопились. Одна Маргарита была пристроена. У Иришки все как-то не складывалось. Два развода, ребенок на руках. Валюшка, похоже, о замужестве вообще не помышляла, хотя возраст стремительно приближается к тридцати. Пора бы уже.

А вот за Снежану он спокоен. Она одна не останется. У Снежи ухажеров – пруд пруди. В их числе и бедный Аркаша. Только как он ни старался, юная вертихвостка не обращала на него никакого внимания. Вернее, обращала, но не так, как ему бы хотелось. Аркашка для нее как верный пес – дай, принеси, закрой. Эх, Снежа, Снежа… Ну, ничего! Влюбится и пообломается. Такова женская психология. Ничем ее не проймешь, кроме любви.

В коридоре послышался шум. Седовласый мужчина приподнялся в кресле. Буквально через секунду дверь отворилась, пропуская охранника и пару крепких загорелых мужчин. Все глаза тут же обратились к ним. Даже смех стих. Женщины смотрели на вновь прибывших с нескрываемым интересом, мужчины настороженно.

Седовласый довольно крякнул. Его подчиненным не помешают новые эмоции. Как мужчинам, так и «девочкам». В жизни необходимы встряски. Даже такие незначительные. Иначе можно зарасти мхом.

Он поднялся навстречу дорогим гостям и распахнул объятия.

– Как я рад! Как рад! Слава, иди я тебя обниму, мой дорогой! Педро, и ты приехал? Молодец!

«Девочки», все то время, пока шеф лобызался с дорогими гостями, не сводили с них глаз. Таких красавцев они видели только на картинках. Один поджарый, загорелый, спортивный. Другой смуглый, со слегка раскосыми глазами, длинными волосами и широкой белозубой улыбкой.

Снежана, сама не заметив как, стиснула руку Валечки, да так сильно, что та ойкнула.

– Прости, – прошептала она, чувствуя, как в животе расплывается приятное тепло. Так бывало всегда, когда она встречала интересных для себя мужских особей. Правда, случалось это все реже и реже. Видимо, вымирают настоящие мужики.

Валечка тоже смотрела заинтересованно, но, кроме любопытства, в ее взгляде больше ничего не читалось.

«Хорошо ей, – подумала Снежана. – Влюблена в шефа, и ничто другое ее не волнует. А тут страдай, майся. Вот откуда шеф их взял, а? И неужели нельзя было пригласить этих красавцев раньше?»

– Ой, девочки! Я сейчас умру! – горячо зашептала Ирина, не отрывая глаз от мужчин.

Снежана покосилась на коллегу. Неужели и Ирка туда же? Ведь говорила же, что больше никогда не взглянет ни на одного мужика – ей вполне хватило печального опыта. Впрочем, на таких любая посмотрит. Даже Маргарита, толстая и замужняя, не спускает с гостей глаз. Причем смуглый ей понравился явно больше. А Ирке тот, второй. Но у Иришки нет шансов. Два неудачных брака навсегда наложили на ее лицо отпечаток несчастной жертвы.

– Григорий Юрьевич, налей-ка нам по бокалу шампанского! – услышала она голос шефа и с готовностью подставила бокал.

Похоже, сейчас-то вечеринка и начнется! По-настоящему! И она приложит все силы, чтобы эти красавчики обратили на нее внимание.

Снежана с обидой смотрела на закрывшуюся дверь. Так хорошо все шло, и вдруг в самый разгар вечеринки шеф взял и утащил дорогих гостей прямо у нее из-под носа. Вся компания сразу развалилась. Гриша засобирался домой – впрочем, этого и следовало ожидать. Как-никак жена и четыре дочки. Они требуют заботы и внимания.

У Валюшки тоже настроение упало. Как же, шеф уехал! Снежана решительно не понимала, как можно влюбиться в мужчину, который старше тебя почти на сорок лет! Может, сказывается комплекс девочки, выросшей без отца? Снежана никогда бы не посмотрела на такого старика, как шеф. Что с ним делать? Разговаривать о жизни? Лично она еще не доросла до такого возраста, когда разговоры заменяют хороший здоровый секс.

Снежане нравились красивые мужеские тела, тугие бицепсы, напор, от которого кружится голова. Возможно, когда-нибудь она пожалеет о своих безрассудствах, но это потом. А сейчас она хочет жить и наслаждаться каждым мгновением. Поговорить она еще успеет, когда ее тело станет дряхлым и непривлекательным, а в мужчинах она будет ценить степенность и надежность.

Она отказалась от Аркашиного предложения проводить ее домой, помогла Валечке перетаскать грязную посуду, махнула рукой Ирише, торопящейся к скучающей в одиночестве дочке, и только тогда позволила себе вновь вернуться мыслями к гостям шефа.

– Красавчики, правда? – небрежно сказала она, чтобы Валечка не заметила ее интереса.

– Да, симпатичные, – совершенно искренне ответила та.

– Ты бы присмотрелась к тому, которого зовут Вячеслав. Похоже, у них с шефом дружеские отношения. Он с удовольствием отдаст тебя в хорошие руки.

– Не говори глупости, – покраснела Валечка. – И не вздумай донести эту мысль до шефа!

– Эх, чувствую я, останешься ты в старых девах! Я бы на твоем месте или призналась во всем шефу, или обратила внимание на Славку. А что? Он тоже не первой молодости. Тебе такие нравятся. Да и денег у него – куры не клюют. Очень приличный вариант!

– Нравится тебе меня дразнить, – осуждающе произнесла Валечка. – Ты отлично знаешь, что у меня никогда язык не повернется сказать шефу такую пошлость!

– Что ты называешь пошлостью? – уточнила Снежана. – Свою любовь или возможность переключиться на Вячеслава?

– Ты все прекрасно понимаешь! – Валечка начала злиться. – Я шефу не нужна. Это видно невооруженным глазом. А навязываться не в моих привычках. Так что пусть все идет, как идет.

– Ну и дура! Я бы на твоем месте давно взяла быка за рога. Какой смысл мучиться, если счастье вот оно, совсем рядом.

– А если ничего не получится?

– Тогда ты перестанешь мучиться. Будешь знать, что здесь без вариантов. И найдешь себе наконец-то нормального парня.

– Вот что, Снежа, шла бы ты домой, – досадливо сказала Валечка. – Я как-нибудь без тебя разберусь.

– Как знаешь! – Снежана широко улыбнулась и подхватила сумочку. – Мое дело предложить. Спокойной ночи.

Валя покачала головой и протяжно вздохнула. Все, что говорила Снежа, было правильно. Нужно признаться, перестать себя мучить. Но… Она не могла. И дело было даже не в том, что ответит ей шеф. Он не перестанет тепло к ней относиться, даже после такого признания.

Вопрос в том, что подумают люди. Вряд ли кто-то поверит, что она полюбила просто так. За теплый взгляд, за добрые слова. Люди всегда подозревают самое плохое. И ведь никому не докажешь, что она полюбила бы шефа любым, даже нищим.

А шеф богат. Очень богат. А значит, злые языки не заткнешь.

Она смахнула со щеки непрошеную слезу и направилась в кабинет шефа. Дел осталось совсем немного – вымыть липкий от шампанского пол и поставить кабинет на сигнализацию.

С полом она справилась быстро. Затем расставила по местам стулья, закрыла окна и остановилась возле сейфа. Сегодня туда положили очень красивую вещь. И дорогую. Настолько дорогую, что она даже представить себе не может ее стоимости. Эта вещь принадлежит Славе, хорошему товарищу шефа. Если с ней что-то случится, шеф никогда себе этого не простит. А значит, нужно позаботиться о ее сохранности.

Валечка подергала ручку сейфа. Заперто. Крепко и надежно. Шеф лично проверил перед тем, как уйти. Валечка ничуть не сомневалась в этом, но убедиться все же стоило.

Она вышла из кабинета и тщательно закрыла за собой дверь. Затем она позвонила по телефону и попросила поставить сейф и кабинет на сигнализацию. Похоже, ее рабочий день наконец-то подошел к концу. Валечка еще раз проверила, все ли в порядке, и только после этого покинула свое рабочее место.

Она вышла на улицу и не торопясь пошла навстречу ветру. Колкий снег больно бил ее в лицо, но она, казалось, вовсе этого не замечала. В ее голове звучали Снежанины слова. А вдруг подруга права? Вдруг нужно просто взять и признаться? А там будь, что будет. Если шеф ее пожурит – что ж, так тому и быть. Зато с ее сердца упадет огромный камень.

Но возможен и другой вариант – шеф ответит ей взаимностью. А почему нет? Разве она не хороша собой? Разве она глупа? Нет. Два раза нет! А может, шеф и сам испытывает к ней более чем просто теплые чувства. Но ведь ему еще сложнее в этом признаться. Она молодая симпатичная девушка, а он перешагнул пенсионный возраст. Наверняка он считает, что она не ответит ему взаимностью, а потому будет молчать, пока не произойдет нечто, что подтолкнет его к такому признанию.

Валечка остановилась и застыла посреди улицы. А что, это идея! Она сама должна спровоцировать это нечто. Она должна создать такую ситуацию, когда никто кроме нее, Валечки, не сможет протянуть шефу руку помощи. И вот тогда он так проникнется благодарностью к ней, что скажет больше, чем говорил до этого. Самое главное, придумать, чем взять шефа.

Она кивнула сама себе и направилась дальше. Да, нужно все как следует продумать. Это должно быть что-то такое, что затронет его честь, совесть, его доброе имя. Но она ни в коем случае не должна ему навредить, все должно быть исполнено виртуозно. Как по нотам. И тогда они, может быть…

Валечка не стала до конца додумывать эту мысль. На душе стало так хорошо, как не было уже давно. План показался настолько хорошим, что его следовало тут же обдумать. Какой бы ветреной ни была Снежана, а ее слова пришлись сейчас как нельзя кстати.

Глава 3

Несмотря на то что Мариша легла спать довольно рано, всего в половине десятого, выспаться ей не удалось. Голова гудела, словно растревоженный улей. Откуда-то появилось беспокойство, хотя ничего особенного в ее жизни не случилось.

Тут она открыла глаза и прислушалась. Что-то было не так. Где-то вдалеке раздавались голоса. Причем она явно различала два голоса. Один четкий и размеренный, скорее всего Эрика. А второй взволнованный и беспокойный. Этот голос она уже слышала, но никак не могла вспомнить, кому он принадлежит. Значит, это не сон. В доме действительно что-то происходит.

Мариша посмотрела в окно. На улице, вероятнее всего, рассвело, но времени было совсем мало – темно-серый свет едва освещал ее комнату. Девушка дотянулась до часов и приблизила их к глазам. Девять утра. Ничего себе, поспала!

Она тут же вскочила, натянула халат и выглянула в коридор. Голоса стали более различимыми, но разобрать, о чем идет речь, все еще было невозможно. Мариша поспешила на звук голосов. Очевидно, говорили в кухне. Она решительно открыла дверь и застыла, увидев смутно знакомого мужчину. Некоторое время она пыталась припомнить, откуда его знает… Ну, конечно! Это же отец Антона Хлопкова – мужа ее лучшей подруги Насти! Сергей Александрович, кажется. Интересно, что он здесь делает? Да еще в такое время.

– Проходи, – махнул ей Эрик, заметив, что она топчется в дверях. – И сделай нам кофе, пожалуйста. Если не трудно, конечно.

Мариша кивнула и захлопотала по кухне. Она сделала бутерброды, достала из холодильника лимон, вытащила из шкафчика конфеты и быстро накрыла стол. Пока она занималась завтраком, Эрик молчал. Сергей Александрович, обхватив руками голову, все время повторял: «Какой позор! Какой скандал! Моя безупречная репутация!!!»

– Подождите так убиваться, – не выдержал сыщик. – Мы же еще ничего не выяснили. Вдруг убийца будет не сегодня завтра найден.

– Не нужно меня успокаивать. Нужно быстро принять меры. Иначе все может закончиться очень печально.

Мариша навострила уши. Речь шла о чем-то серьезном. И видимо, кроме Эрика, пока никто не был в курсе того, что приключилось. Иначе Настя вчера ей обязательно бы обо всем рассказала. Или… Или все настолько серьезно, что Хлопков даже домашним не стал ни о чем рассказывать.

Мариша подняла глаза на Эрика. Тот кивнул, разрешая ей остаться, и она, налив себе кофе, села с краешку стола. Очевидно, ароматный напиток сделал свое дело, потому что минут через десять Хлопков успокоился и перестал раскачиваться из стороны в сторону. Он молчал и пил кофе. После того как завтрак был закончен, Эрик похлопал мужчину по руке и сказал:

– А теперь расскажите, что у вас все-таки приключилось.

– Право, мне так неудобно…

В кухню быстрым шагом вошел Петров-старший.

– Вы уже встали? – удивился он. – Молодцы, ранние пташки. А Надин, бедняга, почивает после вчерашних забот.

Он подмигнул Марише, а она завистливо вздохнула. Вот уж кто наверняка не чувствует себя разбитой и усталой, так это Надин.

– Простите, – извинился Хлопков, – я, наверное, не вовремя. У вас дела, а тут я со своими проблемами.

– Никаких проблем! – откликнулся папенька. – Мы ничуть не будем возражать, если сын займется делом.

– Пройдемте в мой кабинет, – сказал Эрик. – Вряд ли нам удастся здесь поговорить.

Хлопков не заставил себя ждать. Мариша поднялась и поплелась следом. Ей жутко хотелось узнать, что же случилось в семействе Хлопковых. Конечно, сыщик мог остановить ее прямо на пороге кабинета, но она надеялась, что он, как всегда, разрешит ей участвовать в деле.

– Прошу вас, – Эрик распахнул двери, подошел к окну и раздвинул занавески.

Тусклый серый свет проник в комнату. Мариша тенью проскользнула за мужчинами и уселась в уголке. Те не обратили на нее никакого внимания. Сергей Александрович тяжело опустился в кожаное кресло и сцепил руки на поясе. Было видно, что он сильно нервничает.

– Рассказывайте, – сказал сыщик и закрыл глаза.

– Я обесчещен! – срывающимся голосом произнес Хлопков. – Убит мой товарищ и клиент.

– Это я уже понял. Давайте ближе к делу.

– Я и сам мало что знаю. Только в общих чертах. Вчера вечером мне должны были прислать ценную посылку. Владелец посылки – мой старый знакомый Слава Ребров. Я знал, что в посылке – колье из изумрудов. Слава побоялся везти его через континент и отослал специальной службой. Мы договорились, что после того как посылка прибудет, я положу колье в банковскую ячейку на хранение. Неделю назад Слава позвонил и сказал, что тоже прибудет в Россию, хотя раньше не планировал этого делать. Мы условились, что он приедет в банк и сам лично встретит колье.

Хлопков замолчал.

– И что случилось? Колье пропало? Или Ребров не приехал?

– Нет, все получилось так, как мы и планировали, – продолжил Сергей Александрович. – Слава прибыл около шести вечера. Буквально через десять минут доставили колье. Он сам лично вскрыл посылку и показал нам драгоценность. Слава что-то говорил о его баснословной ценности. Якобы была с ними какая-то невероятная история. Но я мало что запомнил. Для меня любые ценности – это прежде всего работа. А уже потом история происхождения.

– Значит, колье доставили целым и невредимым, – уточнил сыщик.

– Да, конечно. Мы встретили посыльного, приняли пакет, осмотрели колье. Мои сотрудники не могли налюбоваться на камешки. А Валечка – это моя секретарша – даже примерила его на себя. Слава был не против. Он все время шутил и говорил, что скоро Валю настигнет кара небесная. Якобы у колье дурная слава. Тот, кто возьмет его в руки, очень скоро умрет. Мы все посмеялись, открыли бутылку шампанского и выпили за долгую жизнь и крепкое здоровье. Потом я убрал колье в сейф, и мы поехали к Славе. Он остановился в гостинице.

– У вас так принято, что ценные посылки встречают всем коллективом? – удивился Эрик.

– Вообще-то, нет. Но рабочий день еще не закончился. Да и народу было не так много. Всего восемь человек. У Валечки был день рождения, и она купила торт. Потом приехал Слава, посидел вместе с нами и настоял, чтобы никто не расходился. Хотел похвастаться приобретением. Кстати, Слава приехал не один, а с товарищем. Могу рассказать о Славе, если хотите.

– Только очень кратко, – попросил сыщик. – Для общей картины. Все подробности потом.

– Хорошо, – кивнул Хлопков. – У Славика очень интересная судьба. Он родился на Мадагаскаре в семье дипломатов. Все детство провел на острове, потом ездил с родителями по миру, затем снова вернулся на Мадагаскар. В России он бывает очень редко и только проездом. В основном ездит по миру вместе с товарищем – Педро Родригесом.

– Кто такой Педро?

– С Педро они как братья. С детства вместе. Родители Славы часто задерживались по вечерам в консульстве, а Славу оставляли соседям. Педро и есть соседский ребенок. В общем, ребята были не разлей вода. И даже когда Славик уезжал на время с острова, они все время переписывались. Когда оба выросли, Слава занялся археологией и заразил Педро своим увлечением. Они стали вдвоем мотаться по миру. И братья не могут быть настолько близки, как они. Сам я познакомился со Славой лет десять назад. В Австралии. Я поехал отдыхать один и очень скучал. Даже хотел вернуться раньше времени. Но потом встретил Педро и Славу. Мы прекрасно провели время! Затем стали общаться. Если Слава приезжал в Россию, то обязательно меня навещал. Иногда я ему завидую. Работа, связанная с поездками по миру, – это мечта. Да и такого товарища, как Педро, встретишь нечасто. Почти сорок лет вместе, это не шутка.

– А сколько лет Реброву?

– Сорок два.

– Хорошо, продолжайте.

– Я уже заканчиваю. Мы поехали к Славе в гостиницу, посидели немного, выпили вина и разошлись. А утром мне позвонил Педро, в ужасном состоянии, и сказал, что Слава умер.

– Умер? – вырвалось у Мариши.

– Да, ему позвонил менеджер гостиницы и сообщил эту новость. Педро тут же помчался туда. В номере уже была полиция и осматривала место происшествия.

– От чего он умер? – быстро спросил Эрик.

– Полицейский врач не был уверен, но сообщил, что смерть наступила, скорее всего, от нейротоксина – налицо все признаки отравления. Но вот вопрос – чем он мог отравиться? Мы ничего такого не ели и не пили. Конечно, будет проведено более детальное обследование, но врач уверен в своем предположении.

– Отравление? – пробормотал сыщик и побарабанил пальцами по столу. – Это уже серьезно. В вашем банке его отравить не могли?

– Чем?! Никто заранее не знал, что Слава приедет. Да и какой в этом смысл?

– Например, колье…

– При чем здесь колье? Колье в сейфе, а Слава умер в гостинице.

– Вы уже там были?

– Нет. Как только Педро позвонил мне, я сразу подумал о вас и помчался сюда. Меня очень настораживает его смерть. Во-первых, очень жаль Славу – он был прекрасным человеком. А во-вторых, теперь в городе начнут шептаться, что у Хлопкова мрут клиенты. С такой характеристикой очень быстро можно растерять всех вкладчиков.

– А что для вас важнее? – поинтересовался Эрик. – Найти убийцу друга или сохранить честное имя?

– Я могу показаться вам сейчас меркантильным и бесчувственным, – слегка побледнел Хлопков, – но для меня эти два понятия неразделимы. Для меня важны оба эти момента. Хотя, как настоящий товарищ, я должен выбрать друга.

– Нет-нет, вы абсолютно правы, – покачал головой сыщик. – Нельзя задвигать работу на второй план. В конце концов, именно профессиональный долг и характеризует вас как человека. Если вы ответственны в своей работе, значит, вам во всем можно доверять. Ладно. Хватит разговоров. Поехали в гостиницу. Посмотрим, что нам удастся разузнать. Может, преступление и яйца выеденного не стоит. Я сейчас переоденусь. Подождите меня минут десять.

Мариша насторожилась. Неужели Эрик не возьмет ее с собой? Но не успела она раскрыть рот, как сыщик повернулся к девушке и нетерпеливо произнес:

– Ну, чего сидишь? Время не ждет, бегом собирайся.

Мариша не заставила просить себя дважды. Она помчалась в комнату. Ей хватило пяти минут, чтобы быстро умыться, натянуть джинсы, свитер и выбежать в прихожую. Эрик и Хлопков уже обувались. Она надела куртку, всунула ноги в сапоги и выскочила вслед за мужчинами. И опять Сергей Александрович не сказал ни слова. Очевидно, он решил, что если Эрик берет ее с собой, значит, так и должно быть.

Глава 4

Сразу попасть в гостиницу им не удалось. На входе дежурил полицейский и вежливо возвращал всех тех, кто не имел к гостинице никакого отношения.

– Кто у вас старший? – поинтересовался сыщик, после того как его удостоверение не возымело никакого действия.

– Говорить не положено, – ответил парень, даже не глядя на назойливых посетителей.

– Почему?

– Не положено, и все.

– Распоряжение начальства?

– Я и без распоряжения знаю, что положено, а что нет.

Сыщик вздохнул и отошел в сторонку.

– Позвоню-ка я Голубеву, – сказал он и достал телефон.

Минут через пять ситуация изменилась коренным образом. Полицейский, который еще совсем недавно ничего не хотел слышать, совершенно преобразился. Он проводил их до лифта и, строго глядя на молоденького паренька, охранявшего первый этаж, приказал, чтобы этим посетителям не чинили никаких препятствий.

Номер Реброва оказался на пятом этаже. Хлопков, с мрачной решимостью, уверенно пошел вперед. Хотя определить, где произошло преступление, можно было без труда – в конце коридора, около последней двери толпилось человек пять. Мужчины безмолвно расступились, а один из них слегка улыбнулся. Мариша узнала Семена – эксперта, который всегда работает вместе с Голубевым. Он им кивнул, показывая взглядом на дверь, и компания вошла в номер.

Хлопков прикрыл глаза, видимо, считая, что труп Реброва все еще в номере. Однако тело уже увезли, а в комнате находилось всего двое сотрудников полиции – Голубев и еще один незнакомый паренек.

– Вот так сюрприз, – пропел следователь, подавая Эрику руку. – Я сам узнал о преступлении чуть больше часа назад, а ты тут как тут. И верный конь тоже с тобой, – добавил он, посмотрев на Маришу.

Эрик хмыкнул.

– А это Сергей Александрович, – представил он Хлопкова. – Владелец банка, в котором погибший хранил свои российские сбережения.

– Кажется, мы уже встречались, – кивнул Голубев. – Несколько лет назад.

Похоже, сам Хлопков не мог вспомнить, когда именно это было, но все же вежливо склонил голову. Мариша осмотрелась. Комната была небольшой, но уютной. Две кровати, пара кресел, на стене – телевизор, около балконной двери – кондиционер. В углу притулился небольшой столик.

Мариша обратила внимание на фотографию, стоявшую почти в центре стола. На ней был изображен высокий поджарый мужчина лет сорока, довольно симпатичный, с открытым мужественным лицом. Темные волосы, карие глаза, чуть ироничная улыбка. Сразу видно, что личность незаурядная. На улице мимо такого точно не пройдешь.

Рядом с фотографией расположился аквариум. На первый взгляд Марише показалось, что в нем никого, кроме улиток, нет. Она постучала по стеклу. Тут же из песка и мелких камешков, которыми было усыпано дно, вылезли крабики. Они принялись ползать по дну. Очевидно, они ожидали пищу, а вовсе не пустого внимания. Больше в комнате ничего интересного не обнаружилось, и Мариша напрягла слух.

– Уже есть какие-то результаты? – поинтересовался сыщик.

– В общих чертах. Доктор почти уверен, что это отравление каким-то нейротоксином. Он проведет вскрытие и выяснит, как и какой яд попал в организм.

– Никаких следов совершения преступления не обнаружили?

– Пока ничего.

– А почему преступления? – не выдержала Мариша. – Может, он сам отравился.

– А… Величайший сыщик решил блеснуть своей эрудицией? – насмешливо поинтересовался Голубев. – Трудно себе представить, что Ребров мог самостоятельно принять яд. Тем более в открытой продаже эти вещества не встречаются. А что это значит? Это значит, что Реброва отравили. Нужно только узнать – кто.

– Как все просто! – фыркнула Мариша.

– Сергей Александрович, – Голубев повернулся к банкиру, – вы ведь вчера были вместе?

– Вместе, – кивнул тот.

– Расскажите, что вы ели, пили, кто был вместе с вами.

Хлопков раскрыл рот, но ответить не успел. В комнату быстрым пружинистым шагом вошел мужчина. Марише показалось, что она его знает, однако при более внимательном рассмотрении была вынуждена признать, что никогда ранее с ним не встречалась. «Он похож на какого-то артиста», – решила она и принялась разглядывать мужчину.

Мужчина оказался смуглым, коренастым, с черными блестящими глазами. На вид ему было около пятидесяти, она решила, что перед ней тот самый Педро, который работал вместе с Ребровым и ездил с ним по миру. А кто еще? Просто любопытствующих в помещение, где произошло преступление, не пропустят. Так на кого же он похож?

– Извините, я немного опоздал, – с небольшим акцентом произнес он.

– Педро… – произнес Хлопков срывающимся голосом и крепко пожал мужчине руку. – Как такое могло произойти?

«Я не ошиблась», – порадовалась Мариша своим аналитическим способностям.

– Держись, Сережа, – ответил тот, и девушка заметила, как по его лицу, несмотря на темный оттенок кожи, разлилась бледность.

– Я думал, ты здесь, в номере, – выдавил из себя Хлопков.

– Я спускался в буфет, выпить кофе. А потом принял душ.

– Господа, пообщаетесь позже, – прервал их Голубев. – А пока расскажите нам, как вы провели вчерашний вечер. В частности, меня интересует, что вы ели и пили.

– Последний раз мы ели в самолете, – начал Педро. – Это было около четырех часов. Потом мы приземлились, заехали в гостиницу, бросили вещи и сразу поехали в банк, к господину Хлопкову. Там нас угощали тортом, который, впрочем, ни я, ни Слава даже не попробовали, зато мы с удовольствием выпили шампанского. Я очень люблю шампанское, – добавил Педро. – Поэтому я один угомонил целую бутылку.

– А Ребров?

– Слава только пригубил. Он редко пил сразу по прилете. У него начинала болеть голова.

– А потом?

– Потом мы поехали обратно, в гостиницу.

– Мы, это кто? – решил уточнить следователь.

– Я, Слава и Сергей. Мы забежали в магазинчик рядом с гостиницей, купили виски, поднялись в номер и выпили за встречу. Совсем по чуть-чуть. Потом мы с Сережей ушли, а Слава остался.

– И вы совсем ничего не ели? – уточнил Эрик.

– Ничего. Я отправился на встречу с другом. Мы с ним учились вместе. В университете на родине. Потом он уехал в Россию и обосновался здесь. Мы давно не виделись, и он очень обрадовался, узнав, что я приезжаю.

– Как зовут друга?

– Алехандро. У его супруги вчера был день рождения. Они отмечали его в баре, и мы всю ночь веселились, вспоминая студенческие будни. Как подумаю, что Слава в это время умирал, так сразу всего выворачивает наизнанку, – помрачнел он. – Я изломал себе всю голову, думая: а что, если бы я никуда не пошел, был бы Славка жив?

Голубев пожал плечами:

– Сначала нужно установить, от чего умер ваш товарищ.

– Брат, – тут же отозвался Педро.

– Как брат? – удивился следователь. – А я думал, вы друзья.

– Друзья, но Слава был мне как брат. У нас дружба ценится так же, как и родство.

– Хорошо, – не стал спорить Голубев. – Судя по всему, Вячеслав умер почти сразу после того, как вы ушли. А это значит, что яд попал в его организм в то время, как вы были вместе. Я уже опросил персонал гостиницы. В номер Ребров ничего не заказывал. А буфет после девяти вечера уже не работает. Может, вы принесли что-то с собой?

Педро отрицательно покачал головой.

– Нет, мы ничего в номер не брали, – подтвердил Хлопков. – Слава устал с дороги. Самолеты всегда его очень выматывали. Он намеревался сразу лечь спать. Да и я не собирался задерживаться. Просто проводил ребят и поехал домой.

У Голубева зазвонил телефон, и он сделал знак замолчать. В комнате воцарилась тишина. Было слышно только следователя, который изредка вставлял ничего не значащие для слушателей слова. Мариша вновь принялась разглядывать Педро. Сразу видно, мужчина много повидал в своей жизни. Взгляд суровый, даже жесткий. Из таких людей получаются самые верные друзья. Преданные и надежные. Невооруженным глазом видно, как ему тяжело, но он изо всех сил сдерживается, чтобы не показывать свою слабость.

– Вот так так! – произнес следователь, закончив разговор.

– Звонил доктор? – спросил Эрик.

– Да, – кивнул Голубев. – Время смерти – с десяти до одиннадцати вечера. А вот по поводу причины…

– Это не нейротоксин? – оживился сыщик.

– Почему же? Он самый. Вопрос в другом. Как яд попал в организм? Доктор уверен, что не с едой. Последний прием пищи состоялся около четырех часов – как нам и сообщил Педро. Яд мог попасть вместе с алкоголем. Но тогда возникает другой вопрос – почему отравился только Ребров? – И Голубев вопросительно посмотрел на товарищей. – Как вы себя чувствуете? – вдруг поинтересовался он у Педро и Хлопкова.

– Хорошо, – ответил Сергей Александрович. – То есть как обычно.

– А у меня немного побаливает голова. Наверное, от излишка алкоголя, – сообщил Педро. – Я немало выпил у Алехандро.

– Ни тошноты, ни рвоты не было?

Мужчины дружно помотали головами.

– Ничего не понимаю! – нахмурился Голубев.

Все молча наблюдали за следователем.

– Так, давайте еще раз, – попросил он. – Вы приехали в гостиницу, выпили виски, а дальше?

– Я посидел минут пятнадцать и ушел на встречу, – сказал Педро. – Меня к десяти ждали в баре «Манго».

– Я побыл еще пять минут и тоже откланялся, – добавил Хлопков.

– Прекрасно, – мрачно произнес Голубев. – У нас нет ни единой зацепки. А человек между тем мертв.

Эрик прошелся по комнате. Мариша наблюдала за его передвижениями. Педро и Сергей Александрович не отрываясь смотрели на следователя.

– Хотя… – Голубев задумался. – У меня есть еще одна идея. А что, если Ребров сам решил уйти из жизни? Такое возможно?

– Вы с ума сошли? – рявкнул Педро. – Это Слава-то? Да он мечтал дожить до ста лет! И прилагал к этому все усилия, между прочим. Старался питаться правильно, не курил, если пил – то немного.

– Нет, Слава не мог этого сделать, – покачал головой Хлопков. – Если бы вы его знали, вы бы никогда такого не предположили.

– Тогда объясните мне, как такое могло получиться?

Мариша хмыкнула. Похоже, Голубев забыл, что именно он должен выяснять все обстоятельства преступления.

– А может, у него здесь были враги?

– Да вы что! – возмутился Хлопков. – Он в России бывал редко. Раз в год и то проездом.

– Мда… Задачка. – Следователь потер лоб. – Может, у вас есть какие-то предположения, кому была выгодна его смерть?

Педро пожал плечами, Сергей Александрович покачал головой. Неожиданно слово взял Эрик.

– Как же так? – удивился он. – А колье?

– Колье? – одновременно спросили мужчины.

– При чем здесь колье? – недоуменно осведомился Хлопков.

– Что за колье? – поинтересовался Голубев.

– Изумрудное, очень дорогое.

– А ну-ка, рассказывайте, что это за история, – приказал следователь.

– Да ничего особенного, обычная драгоценность, – рассердился Хлопков. – Не понимаю, какое это имеет отношение к нашему делу. Колье в сейфе. Завещания на него нет. Так что претендентов на богатство не имеется.

– Так что за колье-то? Расскажите поподробнее.

– Я и сам толком ничего не знаю. Слава попросил меня положить колье в банковскую ячейку. Его прислали вчера специальной службой. Я принял вещь и запер в сейф. Все, больше рассказывать нечего.

– Славик приобрел колье в Южной Африке, – добавил Педро. – Оно и в самом деле очень дорогое. Слава вложил в него почти все свои деньги. Он давно мечтал приобрести драгоценность с историей. Долго искал, где можно приобрести такую вещь, затем почти целый год вел переговоры и, наконец, купил это колье.

– У кого?

– Понятия не имею! Я не участвовал в процессе покупки. Знаю только, что он не желал хранить колье где-то еще, кроме России, и решил сразу же переправить его в банк к господину Хлопкову. Слава ему очень доверял.

Педро замолчал и отвел глаза в сторону. Было видно, как ему тяжело об этом говорить. У Хлопкова вид был ничуть не лучше.

– Так, пока все свободны, – принял решение Голубев. – Из поля зрения не исчезать. Наверняка уже сегодня будут новости. Так что нам придется встречаться и разговаривать. Вы остаетесь в этом номере? – спросил он у Педро.

– Да, если можно, – тихо ответил он.

– А меня вы сможете найти в банке или дома, – сказал Хлопков. – Вот моя визитка. Там все адреса и телефоны.

– Я полагаю, что тебя можно будет найти там же? – поинтересовался Голубев, глядя на вышагивающего по комнате Эрика.

– Правильно полагаешь, – кивнул сыщик.

– Значит, ты занимаешься этим делом?

– Скажем так, участвую.

– Хорошо, – улыбнулся следователь. – Нашим легче.

И, кивнув всем, вышел из номера.

– Хорошо, что вы согласились взять это дело, – тихо сказал Хлопков. – Я вам очень благодарен.

– Вы – друг Сережи? – поинтересовался Педро у Эрика.

– Нет, – вместо него ответил Сергей Александрович. – Это самый лучший сыщик. Он обязательно узнает, кто отравил Славу.

Педро долго изучал Эрика, а потом мрачно произнес:

– Бог в помощь. Скажите мне, кто это сделал, и я отомщу за моего брата.

– Нам пора, – сказал сыщик, потрепав того по плечу. – Я позвоню, если понадобится ваша помощь.

Мужчина кивнул:

– Я буду в номере. Звоните в любое время.

Компания вышла из гостиницы.

– Я вам еще нужен? – спросил Хлопков, нервно переминаясь с ноги на ногу.

– Да, сейчас мы поедем в банк.

– Зачем?

– Хочу посмотреть на колье.

Сергей Александрович некоторое время изучал сыщика, потом махнул рукой:

– Что ж, поехали. Может, оно действительно наведет вас на след.

Глава 5

Григорий Юрьевич стоял перед зеркалом в ванной комнате и недовольно себя оглядывал. Настроение было практически на нуле. Давненько он не чувствовал себя так погано, как сегодня. Вернее, настроение испортилось еще вчера, но он не придал этому значения, греша на излишне выпитое шампанское.

Но сегодня его ничего не радовало – ни звонко щебечущие дочки, ни жена, заглядывающая ему в глаза, все навевало на него тоску, и он даже испытывал какое-то раздражение. Григорий Юрьевич гордился своим умением держать себя в руках в любых ситуациях. Причем не только в коллективе, но и в собственном доме.

Супруга его за это очень уважала. Да и как не уважать, если муж, пребывая в дурном расположении духа, никогда не позволял себе не только оскорбить ее чувства, но даже повысить голос. Григорий был уверен, что многолетняя привычка так глубоко в нем засела, что ничто не в силах ее искоренить. И вот, как оказалось, он ошибся.

С самого утра день не задался. Ему хотелось говорить гадости, отчитывать дочерей за излишнюю активность, а супругу за назойливые взгляды. И, конечно же, он не сдержался. Отвесив подзатыльник старшей дочери, накричав на среднюю и пообещав младшим близняшкам, что сегодня они не будут смотреть телевизор, Григорий уселся завтракать.

Супруга с расспросами не лезла. Так же, как и дочки, разом замолчавшие и глядевшие на отца круглыми от изумления глазами. От этого Григорию было еще тяжелее. Лучше бы они накинулись на него, обвинив в жесткости и эгоизме. Но они молчали, и злость, которую он попытался было спрятать за броней всегдашней непроницаемости, упорно лезла наружу.

Григорий отодвинул тарелку, так и не доев яичницу с ветчиной, и направился в душ. Там-то он точно сможет побыть один. И вот сейчас, разглядывая себя в прямоугольное зеркало в металлическом ободке, он судорожно соображал: что на него нашло? Неужели он разлюбил своих девочек? Григорий крепко зажмурился, пытаясь представить себе, так это или нет. На него тут же обрушилась вся несуразность этих нелепых мыслей.

Нет, никогда! Он никогда их не разлюбит. Они его жизнь, его сердце, его душа. И он хочет еще девочек. Одну или двух. Чем больше, тем лучше. Друзья смеются над ним, говорят, что он словно петух в курятнике. Для разнообразия можно было бы завести и мальчика.

А он не хочет мальчика. Его вполне устраивают девочки. Он с детства обожал девчонок. Был галантным с учительницами, мамиными подружками, докторшами в поликлинике. И все отвечали ему хорошим отношением.

Женился он быстро, отведя в загс ту, которая смотрела ему в рот и ловила каждое слово. Обычно этого бывает мало для построения прочных и долгих отношений, но будущая жена была еще и хорошенькая – а это, между прочим, немаловажно, и в итоге Григорий ни разу не пожалел о своем решении. Жена подарила ему дочек, а это ли не счастье?

На работе он тоже тут же взял под свое крыло всех девушек своего отдела. И хотя никаких видов на них не имел – Григорий являлся верным семьянином и изменять жене не собирался, – все же ревностно оберегал их от посягательств мужчин из других отделов. Как правило, посягательство заключалось в приглашении на чай по случаю дня рождения или рождения ребенка. В этом случае Григорий, словно тот самый петух, сопровождал свой женский коллектив и уводил обратно, как только считал, что посиделки слишком затянулись.

О подобных Гришиных завихрениях знали абсолютно все, но к ним так привыкли, что просто перестали обращать на них внимание. Пусть сопровождает. А почему бы и нет? Всегда приятно, когда рядом есть сильная мужская рука, которая и вина нальет, и закуски положит. Однажды Маргарита попыталась завести с Гришей ни к чему не обязывающий служебный роман, но Григорий так мягко и необидно отбрил дамочку, описав ей всю прелесть своей семейной жизни, что та даже не обиделась.

С тех пор Григория считали кем-то вроде подружки. Но ему это даже нравилось. Все под присмотром, все при нем. Дамы мило ему улыбаются, спрашивают совета и во многом полагаются на его мнение. А что еще нужно мужчине для счастья?

Знакомые называют его ювелиром. За то, что наплодил так много девочек. Да, он ювелир. Вон какие растут девчонки. Загляденье!

На Гришином лице появилась гримаса. Почему-то мысль о ювелире вызвала в нем волну негатива. С чего бы это? А может, он стареет? Может, не зря говорят – седина в бороду, бес в ребро? У него как раз появились первые седые волоски. Правда, он их тут же безжалостно вырвал. Но ведь вслед за этими будут и другие.

В дверь тихонько поскреблись, и почти тут же в ванной оказалась супруга Наденька. Она заперла дверь на задвижку, выскользнула из халатика и всем телом прижалась к Григорию. Он вдохнул сладкий запах ее волос, ощутил на своей груди ее руку и расслабился. Надины прикосновения всегда сказывались на нем самым благоприятным образом. Все его естество тут же отозвалось на ее ласки, и Григорий впервые за утро вырвался из своих невеселых дум.

Минут через пятнадцать оба стояли под теплым упругим душем, Надя терла ему спину, а Гриша изливал душу. Близость с Наденькой волшебным образом показала ему всю суть его мучений и терзаний.

– Представляешь, я как увидел это колье, так сразу дар речи потерял, – с жаром произнес он. – Как-то на глаза мне попался журнал, где описывались драгоценности, и я хорошо запомнил, сколько может стоить подобная вещица.

– И сколько же? – В глазах Наденьки засветился неподдельный интерес.

– Миллионы долларов! – торжественно произнес Григорий.

– По-моему, ты преувеличиваешь.

– Вовсе нет! Я могу отличить банальную вещь от произведения искусства. Это было настоящее чудо, поверь мне! Девочки тут же принялась охать и ахать, закатывать глаза от восторга. А мне оставалось только стоять в сторонке и смотреть. Не могу же я вести себя как бездумная девчонка.

– А оно красивое, это колье? – Наденька бросила мочалку в раковину и снова прижалась к мужу.

– Очень красивое, – ответил он, закрывая глаза.

Перед ним тут же всплыло изумрудное колье. Камни светились, играли… Гриша досадливо прищелкнул языком, и картинка пропала.

– Скажи мне, почему одним достается все, а другим самая малость? – спросил он, зарываясь в волосы Наденьки.

– Что ты имеешь в виду, говоря о малости? – уточнила супруга.

– Почему одинокий, не обремененный семьей мужик обладает таким богатством? Это колье гораздо лучше смотрелось бы на твоей шейке.

Супруга подняла вверх подбородок, показывая место, где она была бы рада видеть колье.

– Да и девочки получили бы хорошее приданое, – продолжил он. – Да что там говорить! Было бы у меня такое колье, я бы выплатил ипотеку, купил другую машину и построил загородный дом. Куда как лучше жить на свежем воздухе, чем дышать гарью в городе.

– К сожалению, милый, это только мечты, – проворковала Наденька. – Хотя я бы тоже не отказалась от собственного дома и нескольких соток земли. Я бы разбила клумбы, посадила прекрасные цветы, и еще наверняка хватило бы места для грядок под зелень.

Она мечтательно улыбнулась. Ее глаза заволокло пеленой, и Григорий тут же ощутил острый приступ любви. Он обожает свою жену. Да ради Наденьки и дочек он горы готов свернуть. А все упирается в злосчастную ипотеку. Конечно, нужно сказать спасибо шефу, что предоставил ему льготную ставку, как работнику банка. Всего пять процентов годовых. Но тем не менее его ожидают еще десять лет кабалы. А это значит, что он не сможет построить для Наденьки и девочек новый дом. К тому времени, как он расплатится с кредитом, дочки вырастут и разлетятся кто куда. И этот дом будет никому не нужен.

На лбу Григория появилась глубокая складка. Колье не выходило у него из головы. Он буквально физически ощущал его близость. Ему казалось, что если он протянет руку, то сможет дотронуться до переливающихся камней. Ему даже стало казаться, что оно здесь, рядом, искрится и манит своей невероятной красотой.

– Что с тобой? – послышался голос Наденьки, и Григорий очнулся.

– Думаю о том, как несправедлива жизнь, – откликнулся он. – Это колье решило бы все наши проблемы. Но оно принадлежит другому человеку.

– Увы, – согласилась супруга.

– И это вторая большая несправедливость. Интересно, если бы Ребров завтра умер, кому бы досталось это колье? Я так понял, что у него нет наследников.

– Явно не тебе! – Наденька щелкнула его по носу и вылезла из ванны. – Ты не имеешь к этому Реброву никакого отношения. Пора собираться на работу. Иначе опоздаешь.

Она накинула халатик и выскользнула за дверь. А перед глазами Григория снова возникло колье. Так близко, совсем рядом, стоит только протянуть руку…

Нет, это невыносимо! Он не в силах больше терпеть эту муку. Следует как-то отвлечься. А может, съездить на дачу? Дача досталась ему от родителей. Домик был стареньким и небольшим. Но там есть печка и электричество. А еще вокруг стояла такая тишина, что ни о чем другом, кроме как о душе и мире, думать не хотелось. Можно взять вина, колбасы, пиццу и…

– Наденька, я переночую на даче! – крикнул он, окончательно принимая решение.

– На улице холодно, – предупредила она, появляясь в прихожей.

– Я натоплю печь.

– Береги себя, – серьезно сказала она и чмокнула мужа в нос.

– Обязательно! Ведь у меня есть вы. А ради вас я способен на многое.

Григорий вышел из дома и, насвистывая, направился к машине. Настроение потихоньку возвращалось в норму. Он понял, в чем причина его раздражения, а значит, он сможет побороть эту самую причину. Все дело в колье, как бы странно это ни звучало. В колье, которое принадлежало другому человеку, а должно принадлежать ему, Григорию Юрьевичу Тихонову. И с этой несправедливостью нужно что-то делать…

Глава 6

В банке вовсю кипела жизнь. Мариша в первый раз прошла за «кулисы» этой финансовой организации и теперь с интересом осматривалась. До сих пор банковская деятельность представлялась ей круговертью посетителей, сменяющих друг друга около окошечек с операторами. Кто-то сдавал деньги, кто-то получал…

Здесь же все было по-другому. Никаких денег, клиентов и суеты. Белые двери, ведущие в кабинеты бухгалтеров, юристов и прочих специалистов, мраморный пол и тишина. Хлопков провел их мимо охраны, при этом обратив внимание охранников, что этих посетителей нужно пропускать беспрекословно, и поднялся на второй этаж. Они прошли по коридору, миновав с десяток кабинетов, и остановились перед дубовой дверью.

– Это мои апартаменты, – сообщил Хлопков и потянул ручку.

– Сергей Александрович, доброе утро! – тут же услышали они.

Девушка, сидевшая в приемной, вскочила на ноги и заулыбалась. Однако в следующий момент, заметив, что шеф не один, сразу приняла серьезный вид.

– Доброе утро, – обратилась она ко всем.

– Здравствуйте, Валечка, – кивнул Хлопков. – Меня кто-нибудь спрашивал?

– Нет. Сегодня, как никогда, спокойно.

– Пойдемте. – Сергей Александрович направился к своему кабинету.

Хлопков набрал код на панели слева, затем достал ключ и отпер замок. Дверь была тяжелая, металлическая. «Такую не вскроешь просто так», – пронеслось в голове у Мариши.

Кабинет банкира оказался большим и светлым. Метров пятьдесят, не меньше. Все здесь дышало роскошью и богатством. Видимо, дела в банке шли совсем неплохо. В углу кабинета стоял большой сейф. Хлопков поднял трубку телефона и сказал:

– Макар, я открываю сейф. Зафиксируй время.

Затем подошел к сейфу, набрал код и открыл тяжелую дверцу. Мариша заметила полочки, на которых были уложены документы, коробочки, свертки и прочие предметы. В верхней части сейфа обнаружилась еще одна дверца. Как в старых холодильниках, отметила про себя Мариша.

Хлопков достал из кармана ключ и отпер замок. Девушка осторожно выглянула из-за его плеча. В отделении было пусто. Банкир растерянно стоял перед сейфом и молча пялился в пустой ящичек.

– Что-то не так? – подал голос Эрик.

– Что? – спросил Хлопков, по-прежнему разглядывая сейф в сейфе.

– Я спрашиваю, что-то не так?

– Колье пропало, – севшим голосом произнес мужчина и судорожно вздохнул.

– Как пропало? – насторожился сыщик.

– Его нет. Посмотрите сами, – и он указал в пустоту.

– Колье лежало здесь?

– Да.

– А больше тут ничего не было?

– Нет, в данный момент я не держал никаких особенных ценностей. А документы и деньги хранятся на полках.

Хлопков, ошеломленный всем произошедшим, упал в кресло и молча уставился в потолок. Эрик выглянул в приемную и поманил Валентину:

– Валечка, зайдите к нам, пожалуйста.

Девушка впорхнула в кабинет и с готовностью уставилась на мужчину.

– Во-первых, принесите вашему шефу чего-нибудь покрепче, – начал сыщик. – Коньяк есть?

– Есть, – кивнула она.

– А во-вторых, – продолжил он, – пригласите всех, кто вчера присутствовал на вечеринке.

– А что случилось? – попыталась узнать она.

– Все вопросы потом. – Эрик махнул ей рукой.

Девушка убежала и вскоре вернулась с бутылкой коньяка и тремя бокалами. Сыщик плеснул в бокал хорошую порцию спиртного и протянул Хлопкову:

– Выпейте, вам будет лучше.

Тот посмотрел на сыщика непонимающим взглядом и покачал головой.

– Выпейте, – уже настойчивее сказал тот.

Банкир поморщился и одним глотком опустошил бокал.

– Вот так.

– Так что случилось? – пролепетала Валечка.

– Вы пригласили сотрудников? – вместо ответа спросил Эрик.

– Да, сейчас все соберутся.

– Отлично! Значит, скоро все узнаете.

Секретарша в полной растерянности вышла из кабинета. Внезапно Хлопков вскочил с кресла и подбежал к сейфу.

– Нужно еще раз все осмотреть, – заявил он. – Может, колье забилось в угол?

– Прекратите суетиться, – повысил голос сыщик. – В чем оно находилось?

Банкир растерянно посмотрел на сыщика, словно не понимая, о чем он спрашивает.

– Упаковка у него была?

– Была, – наконец кивнул он. – Такая черная коробка. Примерно сорок на двадцать.

– Довольно большая. Подобной вещи нелегко затеряться в сейфе.

– И все-таки я еще раз посмотрю.

Он принялся судорожно осматривать полки, снова и снова заглядывая в верхнее отделение.

– Успокойтесь! – гаркнул Эрик. – И возьмите себя в руки. Колье пропало, это понятно. Но сейчас сюда придут ваши сотрудники, и вам нужно быть в форме. Чтобы заставить их говорить.

– О чем говорить? – простонал Хлопков.

– О том, кто из них взял колье.

Банкир недоуменно уставился на сыщика:

– Вы с ума сошли? Это невозможно!

– Почему?

– Да здесь такая система охраны, что открыть сейф незаметно просто нельзя!

– Вот и расскажите нам про вашу систему, пока никого нет.

– Хорошо, – кивнул Хлопков. – Сейф подключен к пункту охраны. Чтобы получить возможность доступа, нужно позвонить в охрану, иначе там сработает сигнализация, затем набрать код – а он известен только мне и Антону – и только потом открыть замок. И это еще полдела! Чтобы открыть сейф, надо сначала попасть в мой кабинет. А здесь тоже две системы защиты – сигнализация и замок. А теперь подумайте и скажите мне, мог ли кто-нибудь забрать из сейфа колье?

– Если все так, как вы рассказываете, то вряд ли, – немного помолчав, ответил сыщик.

– Вот видите! – возликовал Хлопков.

– Но где же тогда колье?

– Не знаю, – снова сник он. – И меня это очень беспокоит.

– Послушайте, колье могло пропасть всего тремя способами. Первый способ – его украли вчера во время вашей дружеской вечеринки. Вы отвлеклись, и кто-то забрал драгоценность.

– Исключено, – помотал головой банкир. – Охранник к сейфу вообще не подходил. А женщины были в легких платьях. Теплые пальто остались в гардеробе на первом этаже. Спрятать коробку под такой одеждой маловероятно.

– Хорошо, тогда второй способ. Колье унесли уже после вашего ухода.

– Тоже не пойдет. Я только что объяснил вам, насколько трудно проникнуть в сейф. Это просто невозможно.

– Ничего невозможного в этой жизни нет, – невозмутимо ответил Эрик. – Вам ли этого не знать!

– А какой третий способ? – поинтересовался Хлопков, заметив, что сыщик замолчал.

– Третий? Боюсь, что он вам не очень понравится.

– И все же?

Эрик помедлил:

– Колье могли унести вы, воспользовавшись общей суматохой.

Глава 7

Банкир побледнел и испуганно посмотрел на сыщика:

– Вы и в самом деле так считаете?

– Какая разница, как я считаю! Я обрисовал вам возможные варианты развития событий.

– Я так и знал, – прошептал Хлопков и уронил голову на руки.

– Что вы знали? – спросил у него Эрик.

– Что люди могут так подумать. Я понял это в тот самый момент, когда увидел пустой ящик. Кто, если не я? А?

– Сергей Александрович, – сунула голову в кабинет Валечка, – к вам сотрудники, как и просили.

– Берите себя в руки, – шепнул ему Эрик. – Не хватало еще, чтобы люди заподозрили вас в краже колье.

В кабинет, боязливо переглядываясь, вошли несколько человек. Очевидно, Валечка уже успела шепнуть им, что шеф не в духе.

– Вызывали? – спросила полная женщина с короткой стрижкой, одетая в какой-то непонятный балахон.

– Вызывал, – устало ответил Хлопков и махнул рукой в сторону стола.

Люди тут же уселись за стол. Кто-то внимательно смотрел на шефа, кто-то недоуменно поглядывал на Эрика, мужчины же откровенно разглядывали Маришу. В общем, равнодушных не было.

– Кто вчера уходил последним? – спросил банкир.

– Я, – тут же отозвалась Валечка. – Я вынесла остатки торта, убрала пустые бутылки из-под шампанского и посуду.

– Кто, кроме вас, был в кабинете?

– Никого, я же говорю. Вы ушли с гостями, потом вышли сотрудники. После этого я прибралась, проверила сейф и заперла кабинет.

– А вы всегда проверяете сейф? – поинтересовался Эрик.

– Нет, только когда ухожу последней.

– Значит, вы точно помните, что вчера сейф был заперт?

– Абсолютно. Макар, – она показала рукой на парня, – наш охранник, я позвонила ему и сказала, что можно включать сигнализацию сейфа и кабинета.

Сыщик повернулся к Макару:

– Вы включили сигнализацию сразу же, как Валентина дала добро?

– Конечно, – кивнул парень. – Это моя работа.

– Вы делаете записи в журнале?

– Обязательно.

– Чуть позже спустимся, посмотрим.

Эрик замолчал и просто рассматривал собравшихся людей. Мариша пыталась прочитать по лицам, о чем каждый из них сейчас думает. Определить это было довольно сложно. С первого взгляда казалось, что все они искренне недоумевают, почему их шеф находится в смятении, а совершенно посторонний мужчина расспрашивает их про вчерашний вечер.

Мариша еще пристальнее впилась в их лица, и ее мнение поменялось. Теперь ей казалось, что каждый из них что-то скрывает. На лицах мужчин ей виделись страх и отчаянное желание услышать причину их спонтанного собрания. Женщины казались замкнутыми, хитрыми и жадными до сведений.

Она вздохнула и заставила себя отвлечься от этих мыслей. Конечно же, она все это придумала. На самом деле ничего, кроме любопытства и недоумения, на их лицах не было. Хлопков вздохнул, видимо, понимая, что следующий ход за ним, и тихим голосом произнес:

– Вчера вечером умер Вячеслав Ребров. Тот самый, который вместе с нами отмечал день рождения Валентины.

Валечка тихо вскрикнула. Остальные загалдели, сетуя на коварную судьбу.

– И еще кое-что… – Хлопков сделал паузу. – Пропало колье, которое вчера прибыло в наш банк на срочное хранение.

– Что?! – Валечка вскочила и всплеснула руками. – Когда оно пропало?

– Не знаю. Сегодня в сейфе его уже нет.

– Так вот, что значат эти вопросы, – послышались голоса.

– Но вы же не думаете, что это сделала я?! – громче всех вопрошала секретарша. – Я не брала! Честное слово!!!

– Тише, тише, – скривился Хлопков, словно у него разболелась голова. – Пока никто никого не обвиняет. Мы всего лишь пытаемся разобраться в ситуации. Давайте еще раз. Я и мои друзья ушли из этого кабинета в начале десятого. А все собравшиеся переместились в приемную. Так что здесь никого не осталось. Перед этим я запер сейф. Валентина, после этого кто-то в кабинет заходил? – Он строго посмотрел на девушку.

– Да вы что! – испугалась она. – Я работаю у вас не один год. Разве я когда-нибудь давала вам повод усомниться в моей честности? – Голос девушки задрожал то ли от гнева, то ли от страха.

– Валентина, я тебя ни в чем не обвиняю. Случилось ужасное происшествие, и я просто вынужден выяснить все подробности.

– Извините, – уже тише сказала она и добавила: – В кабинет никто не входил. Мы доели торт, и все разошлись. На это ушло минут пятнадцать. После я вошла в ваш кабинет, убрала мусор и поставила кабинет на сигнализацию.

– Макар, в какое время ты включил сигнализацию? – повернулся банкир к охраннику.

– Десяти еще не было, – ответил он. – Точнее не скажу, но посмотрю в журнале.

– Вы уверены, что это произошло до десяти? – тихо осведомился Эрик.

– Уверен. В десять начинается обход здания. А к этому времени я уже поставил помещение шефа на охрану.

– А у вас тоже есть ключи от кабинета? – спросил он у Вали.

– Есть, – покраснела она. – Иногда мне нужно взять рабочие документы, а шефа на работе нет. Тогда я открываю кабинет своими ключами и беру все, что мне необходимо.

– И код от сигнализации вам тоже известен?

– Известен, – твердо ответила она и посмотрела сыщику прямо в глаза. – А вот ключей от сейфа у меня нет. И сигнализацию самостоятельно я снять не могу.

– Вы имеете полномочия снимать сейф с сигнализации без приказа Сергея Александровича? – поинтересовался Эрик у Макара.

– Нет, это категорически запрещено, – ответил охранник. – Только с распоряжения руководства.

– А теперь у меня вопрос ко всем присутствующим: известно ли кому-либо что-то об этом происшествии? – Люди молча покачали головами.

– Да у нас в голове не укладывается все, что вы рассказали! – воскликнула впечатлительная Валечка. – Слава умер, колье пропало. Как такое могло быть? В нашем банке никогда ничего не исчезало!

– Говорят, это колье особенное, – усмехнулся сыщик. – Подробностей не знаю, поэтому лишнего говорить не буду, но я обязательно до всего докопаюсь.

– Докопайтесь, пожалуйста, – попросила все та же Валечка.

Все остальные испуганно молчали. Мариша вдруг прониклась атмосферой недоверия, неуверенности, подозрения и… опасности.

– Все свободны, – сказал Эрик. – И помните, на работу по-прежнему приходить вовремя, больничные не принимаются, уважительные причины не рассматриваются. Понятно?

Все дружно кивнули.

– Макар, я к вам зайду. Чуть позже.

Кабинет опустел. Хлопков закрыл глаза и буквально растекся по дивану. Видимо, силы окончательно его покинули.

– Я опозорен, обесчещен, посрамлен! Мне осталось только уйти на пенсию! Я больше ни на что не гожусь!!!

– Интересно, те факты, что сейф и кабинет были сданы на охрану до десяти, а Ребров умер немного позже, связаны как-то между собой или это просто совпадение? – не обращая внимания на его стенания, протянул Эрик.

Мариша насторожилась. А ведь и правда. Совпадение очень интересное. Вот только о чем оно должно сказать?

Дверь кабинета распахнулась, и в кабинет влетел Антон Хлопков. Правда, Мариша узнала его не сразу, а только после того, как он пронесся мимо них и опустился рядом с отцом:

– Папа! Что за чушь болтает моя секретарша? Якобы Ребров убит, колье пропало. Это так?

Хлопков только кивнул, не в силах говорить.

– Так нужно что-то срочно предпринять!!!

– Уже предпринял. – Банкир махнул рукой, и Антон оглянулся.

– Ой, привет, – вымученно улыбнулся он и подал Эрику руку. – Ты будешь заниматься этим делом?

Сыщик кивнул.

– Слава богу! У меня камень с души упал! – Антон облегченно вздохнул. – Не поверите, что я пережил за эти пять минут. Думал, скончаюсь, пока добегу до папиного кабинета.

– А тебя вчера не было, когда приехал Ребров? – поинтересовался Эрик.

– Нет. Мы с Настей взяли билеты в театр. У вас уже есть какие-нибудь зацепки?

– Пока ничего, – Эрик покачал головой. – Правда, я еще и не начинал. И меня сейчас волнует только один вопрос: что произошло раньше, пропажа колье или смерть Реброва?

– А это имеет значение?

– Кто его знает… Если сначала украли колье, то Реброва убили для того, чтобы некому было предъявлять претензии. Твой отец вполне мог замять скандал, если хозяин драгоценности мертв.

Антон быстро оглянулся на отца.

– Я в любом случае не стал бы раздувать эту историю, – тихо сказал Сергей Александрович. – Это бросит тень на банк. Но кражей непременно бы занялся.

– А если Реброва отравили раньше, чем произошла кража, тогда что? – поинтересовалась Мариша.

– В первом случае целью преступления было колье. Во втором же – убийство Реброва. И тогда колье украли из-за его ценности. Зачем терять огромные деньги, если можно убить сразу двух зайцев?

– И как узнать, какова была цель убийства?

– Будем сопоставлять факты и время. Я не особо хорошо знаком со свойствами нейротоксина. В частности, нужно выяснить, сколько времени проходит с момента попадания яда в организм до момента смерти. Я думаю, на этот вопрос нам ответит врач, который проводил вскрытие Реброва. Значит, так. – Эрик поднялся со стула. – Ваша задача вспомнить все, что происходило вчера вечером. В деталях. Я вернусь позже, и вы мне все расскажете. Понятно? А пока занимайтесь своими делами.

– Если бы я убил Славу ради колье, я не стал бы поднимать шум. Вам совершенно необязательно было бы знать, что оно пропало, – тихо сказал Хлопков.

Эрик, который уже открыл дверь, обернулся:

– Я тоже так думаю. Именно поэтому и не стану заниматься этой версией. Пока. А вы подумайте, что все-таки могло произойти.

Глава 8

– Вот журнал, в котором я фиксирую время постановки и снятия объектов с сигнализации, – рассказывал сыщику Макар Волков – старейший работник этой организации. – Я уже посмотрел, в какое время были поставлены на сигнализацию сейф и кабинет Сергея Александровича. Вот, глядите, в двадцать один час сорок восемь минут я поставил на охрану сейф, а в двадцать один пятьдесят – кабинет.

– Так, а когда сняли сигнализацию?

– Кабинет в девять сорок семь, сейф в девять пятьдесят пять. То есть буквально полчаса назад.

– В этот промежуток сигнализация не срабатывала?

– Нет, все было спокойно.

– А вообще такие случаи бывали?

– Какие именно?

– Когда сигнализация срабатывала в неурочное время.

– Нет, ни разу. Во всяком случае, на моей памяти.

– А вы давно здесь работаете?

– Давненько. Уж со счета сбился. Да вы не сомневайтесь! Кроме журнала, все данные фиксируются в компьютере. Удалить их имеет право только сам Сергей Александрович или начальник службы безопасности.

– Проверим, – кивнул Эрик и направился к выходу.

– Теперь куда? – поинтересовалась Мариша, когда они оказались на улице.

– К Голубеву. Узнаем, нет ли чего нового, а заодно побеседуем с врачом. От его показаний будет зависеть наша линия расследования.

Голубев пребывал в довольно мрачном настроении. Перед ним лежали бумаги, которые он неспешно переворачивал и время от времени хмурился.

– Что интересного накопал? – спросил сыщик, усаживаясь в единственное кресло.

– Ничего. Такое впечатление, что отравиться Ребров никак не мог! И тем не менее он мертв. В виски яда не обнаружено. Хотя это и так было понятно. Если бы напиток был отравлен, пострадали бы и все остальные. А ни у Хлопкова, ни у этого Педро никаких признаков отравления не обнаружено.

– Я читал, что у всех людей разная устойчивость к нейротоксинам, – заметил Эрик.

– Я тоже поинтересовался этим вопросом, – мрачно кивнул Голубев. – Врач объяснил, что такая доза яда, от которой погиб Ребров, просто не могла не сказаться на здоровье остальных. Возможно, они бы не погибли, но то, что им явно понадобилась бы медицинская помощь, это факт.

– Значит, отравить хотели именно Реброва, – задумчиво протянул сыщик.

– Да, так. И самое главное, я понятия не имею, какова может быть причина. В России он не жил, появлялся тут редко и то проездом.

– Причину я тебе сейчас предоставлю. Из сейфа Хлопкова пропало изумрудное колье, которое вчера прибыло из-за границы.

– Колье?! – Голубев глупо раскрыл рот. – Но это же меняет все дело! Тот, кто украл колье, и есть убийца!

– А может, убийца – Педро? – влезла Мариша. – Он все время был рядом.

– Может быть, – кивнул Эрик. – Эту версию мы обязательно рассмотрим. Вот только колье оставалось в сейфе, когда наши товарищи покинули банк.

– Тогда Хлопков. Ему было проще всех утащить колье. Правда, эта версия мне совсем не нравится, – нахмурилась Мариша.

– Почему? – насмешливо улыбнулся сыщик.

– Потому что он – отец Антона, мужа моей лучшей подруги Насти. И мне не верится, что Сергей Александрович способен на такой поступок.

– Сначала мы должны определить, что случилось раньше – кража колье или отравление Реброва.

– А это имеет значение? – поинтересовался Голубев.

– Вполне возможно. Ибо если убийца хотел украсть колье, то смерть Реброва ему была необходима, чтобы руководство банка не заостряло внимания на краже.

– А если его целью было именно убийство?

– Тогда кража колье – просто прикрытие. Осталось только узнать последовательность совершения преступлений.

– И как ты это узнаешь?

– В этом мне поможет врач. Могу я с ним поговорить?

– Конечно. Для тебя все, что угодно, – не удержался от язвительности Голубев и набрал номер. – Алло, это Голубев, – произнес он официальным тоном. – Вы уже закончили с телом Реброва? Да, конечно, меня интересуют именно предварительные результаты. Я сейчас передам трубочку одному человеку, ответьте, пожалуйста, на его вопросы.

– Добрый день, – поздоровался Эрик. – Я не отвлеку вас надолго. У меня всего один вопрос: можете ли вы сказать, какое время прошло с момента попадания яда в организм Реброва до момента его смерти. Да, я понимаю, что это примерные показатели. Расширьте временные рамки, если считаете, что точнее сказать не сможете. Да, да, конечно, я внимательно слушаю, – проговорил сыщик, сосредоточенно вычерчивая какие-то знаки на листе бумаги. – Но не позднее, так? Хорошо, спасибо. Если будут новые данные, сразу же сообщайте. Вот вам и задачка, – сказал он, положив трубку. – Врач уверен, что яд не мог попасть в организм Реброва раньше, чем за час до смерти. Причем доза была очень велика. В противном случае Вячеслав, скорее всего, не умер бы.

– И что у нас получается? – рассеянно поинтересовался Голубев.

– Получается, что Реброва отравили либо в тот момент, когда он уходил из банка, либо уже в гостинице. А если учесть, что он ничего не ел, а пил вместе с Хлопковым и Педро, то получается полная ерунда.

– А что ты скажешь о краже колье?

– К сожалению, мы не можем точно сказать, что произошло раньше – кража или убийство, – развел руками сыщик.

– Ничего, – слишком бодро произнес Голубев. – У нас не так много подозреваемых. Всего десять человек. Не может быть, чтобы никто ничего не заметил. Я бы поставил на Педро или Хлопкова, если бы не тот факт, что кража произошла в банке, – с сожалением произнес он. – А может, кто-то пробрался в кабинет ночью и утащил колье?

– Исключено, – покачал головой Эрик. – После того как кабинет был поставлен на сигнализацию, туда никто не входил. А утром колье уже не было.

– Значит, кража произошла сразу после того, как Хлопков и его товарищи покинули банк, – уверенно произнесла Мариша. – Секретарша не сразу сдала кабинет на охрану. Она сначала убрала мусор. Кто знает, может, в это время кто-то все-таки умудрился туда проникнуть и похитить колье?

– Проверим. А пока нужно узнать, не возвращались ли Педро или Сергей Александрович в гостиницу вчера вечером. А может, Ребровым кто-то интересовался? Да! Еще следует расспросить товарища Педро. Этого Алехандро. Во сколько они встретились? Жаль, что Хлопков живет один. Никто не сможет рассказать, во сколько он вернулся домой.

– Ты все-таки подозреваешь кого-то из этой парочки? – заинтересовался следователь.

– Я пока никого не подозреваю. Но этих двоих проверить легче, чем банковских работников. Кто-то из служащих мог украсть колье. Вот только как это выяснить? Вчера в банке царила праздничная атмосфера. Все были навеселе. Я уже попросил всех членов вчерашнего празднества хорошо подумать и рассказать обо всем, что показалось им подозрительным.

– Думаешь, они это сделают? Все-таки корпоративная этика…

– Вот именно, что корпоративная! Кому как не финансистам знать, насколько важно сохранить лицо. В конце концов, они могут потерять работу, если дело останется незавершенным.

– А ты бы на кого поставил? – с силой потерев щеки, спросил Голубев.

– Об этом рано говорить, – покачал головой сыщик. – Я еще не составил для себя ясной картины.

Мужчины замолчали. От этого звонок Маришиного телефона показался особенно громким. Она вздрогнула и схватила трубку.

– Мариша, деточка, – услышала она вкрадчивое воркование Надин. – Чем заняты?

– Тут одно важное дело… – начала она.

– Да-да, я знаю, – перебила ее маменька. – Но у меня возникла проблема. Мне нужно с вами посоветоваться. И постарайтесь не задерживаться!

Глава 9

– Ну, маменька! – воскликнул Эрик, загрузившись в машину. – Наверняка ее проблема яйца выеденного не стоит, а я иду у нее на поводу и беспрекословно исполняю все ее желания.

– Может, мне у нее поучиться? – мечтательно произнесла Мариша.

– Только попробуй! – пригрозил ей сыщик. – Двух дамочек с таким характером я точно не вынесу. Отгадай, с кем мне придется проститься?

Мариша надулась и отвернулась к окну.

– Вот так гораздо лучше, – хмыкнул сыщик.

– А мы куда? – спросила Мариша, заметив, что они свернули с дороги. – Дом в другой стороне.

– Заедем в гостиницу. Мне не дает покоя тот факт, что отравился только Ребров. Такого просто не может быть. Или же он с кем-то встречался, или…

– Или – что?

– Пока не знаю.

В гостинице давешний полицейский проводил их к администратору и, нахмурив брови, приказал, чтобы тот ответил на все вопросы высокого сыщика. Паренек лет двадцати пяти, и без того пребывающий в нервном напряжении, разволновался еще больше и закивал, словно китайский болванчик.

– Прошу вас, – махнул он рукой в сторону кабинета.

Эрик и Мариша прошли в небольшое, скудно обставленное помещение. Ничего, кроме стола и нескольких стульев, здесь не было. Видимо, начальство посчитало, что отсутствие комфорта не позволит работникам отвлекаться по пустякам.

– Вы по поводу отравления? – спросил парень, устроившись за своим столом.

– Именно, – кивнул сыщик. – Скажите, Артем, – спросил он, бросив взгляд на бейджик, – кто дежурил вчера вечером?

– Вчера вечером на смену заступила Марина Витальевна, – бодро начал парень. – Ее смена началась в шесть. Дежурят у нас сутками. Ее пост на ресепшен. Покидать его запрещено. Вернее, она может отойти на несколько минут, но в это время кто-то должен обязательно занять ее пост.

– Значит, сейчас она на рабочем месте? – уточнил сыщик.

– Да. Вы должны были ее видеть, когда вошли в гостиницу.

– Я могу с ней поговорить?

– Конечно. Пригласить ее сюда?

– Не стоит. Зачем отрывать человека от работы.

– Тогда прошу за мной, – засуетился Артем. – Я дам команду, чтобы она с вами побеседовала.

Марине Витальевне оказалось не так много лет. Чуть старше Мариши. Но, видимо, подобная работа не предполагает фамильярности, раз Артем называет ее по имени-отчеству. Правда, переведя взгляд на бейдж, Мариша увидела, что там написано просто Марина. Наверное, отношения с клиентами и корпоративная этика – это две разные вещи.

– Марина Витальевна, – строго произнес администратор, – ответьте, пожалуйста, на вопросы товарищей.

Марина Витальевна недоуменно посмотрела на пару.

– Это по поводу отравления, – сказал Артем.

– Так я уже обо всем рассказала, – ответила девушка. – Ваши со мной уже говорили.

– Я знаю, – кивнул сыщик. – И все же попрошу вас еще разок рассказать все, что вы видели.

– Да ничего я не видела, – возмутилась она. – Во всяком случае, такого, что пошло бы вам на пользу.

– А вы не думайте о нашей пользе, просто ответьте на вопросы, и все, – Эрик широко улыбнулся.

– Хорошо, – кивнула Марина Витальевна и заулыбалась в ответ.

Мариша сердито отвернулась. Такие моменты она ненавидела больше всего. Ей казалось, что все это Эрик делает ей назло. Назло улыбается посторонним девушкам, назло мотает ей нервы, назло принимает ответные улыбки. Что ему стоит просто побеседовать? Серьезно и обстоятельно, не растрачивая свое обаяние направо и налево. Как Голубев, например. И тут же ответила себе на этот вопрос. С Голубевым девушки не церемонятся. Есть такие особы, которые и рта не раскроют, если он начнет их расспрашивать. Зато Эрику все выкладывают.

– Вы хорошо запомнили Реброва? – сияя, как начищенный пятак, поинтересовался сыщик.

– Того, который отравился?

– Да.

– Хорошо. Очень интересный мужчина. И его товарищ тоже. Они приехали около шести вечера, а минут через двадцать снова ушли.

– Ими никто не интересовался?

– Нет, никто.

– А когда вы увидели ваших постояльцев в следующий раз?

– Около десяти вечера. Они вернулись еще с одним мужчиной.

Сыщик кивнул:

– Да, они прибыли втроем. Но затем двое из них ушли. Вы не заметили, случайно, как они покидали гостиницу?

– Видела, – кивнула девушка.

– Вот с этого момента поподробнее, пожалуйста, – попросил Эрик, и его глаза сузились, что говорило о высокой концентрации его внимания.

– Друга этого Реброва, который отравился, зовут Педро Родригес. Я сразу запомнила это имя – прямо как в кино! – Марина восхищенно причмокнула языком. – Да и из себя настоящий красавчик. Правда, староват, но оценить мужскую внешность я в состоянии. – Девушка расслабилась и принялась болтать, словно вела беседу с подружкой во дворе. – А вот третий товарищ, который пришел с ними, ничего особенного собой не представлял. Обычный пенсионер…

– Скажите, – перебил ее Эрик, – во сколько ушли, как вы его назвали, пенсионер и так понравившийся вам Педро?

Девушка слегка покраснела, но довольно бойко продолжила:

– Вы же сами хотели поподробнее.

– Можно чуть короче.

– Хорошо. Значит, пришли они около десяти вечера, а минут через двадцать двое из них ушли. Первым вышел Педро, а минут через пять пенсионер.

– То есть к половине одиннадцатого Ребров остался один, так?

– Да, где-то так.

– А теперь хорошо подумайте и скажите: кто-то из этих двоих возвращался назад?

– Вы имеете в виду в этот же вечер?

– Да, в течение получаса, например.

– Нет, не возвращались.

– Точно?

– Абсолютно. Я в этот вечер никуда не отлучалась. Да и посетителей не было. Полная тишина! Я бы точно заметила, если бы кто-нибудь из них вернулся.

Эрик с сомнением смотрел на девицу.

– Можно проверить съемку с камеры видеонаблюдения, – сказал она, правильно оценив взгляд сыщика.

– А где располагается камера? – оживился он.

– А вон, прямо над вашей головой.

Сыщик перевел взгляд туда, куда показывала Марина. Камера была направлена на входную дверь и фиксировала всех, кто входил и выходил из гостиницы.

– Где можно посмотреть запись?

– Хотите – на моем компьютере, хотите – у Артема Владимировича.

– Давайте на вашем посмотрим, – ответил Эрик.

Следующие пятнадцать минут они просматривали вчерашнюю запись. Эрик прокрутил примерно полтора часа. С двадцати двух часов восемнадцати минут – это то время, когда ушел Педро, и до половины двенадцатого. За это время они не увидели ни единого человека, кроме швейцара, вышагивающего на улице, и сыщик выключил запись.

– А разве мы не будем смотреть дальше? – поинтересовалась Мариша.

– Какой смысл? В это время Ребров был уже мертв.

– Ничего не нашли? – спросила Марина Витальевна.

– Ничего, что могло бы нам помочь.

– Жаль, – искренне расстроилась девушка.

– Спасибо за помощь.

– В гостиницу ни Педро, ни Хлопков не возвращались, – протянул Эрик, выйдя на улицу. – Ребровым никто не интересовался. А это значит, что отравить его никто не мог. Во всяком случае, в гостинице. Получается, что яд он принял в банке. Во время застолья. Заметь, что в то время, когда наши друзья прибыли в гостиницу, сейф и кабинет уже были сданы на охрану. А значит, у Хлопкова не было возможности заехать в банк и втихую забрать колье. – Сыщик сел в машину и завел мотор. – Да я и не вижу для этого причины, честно говоря. Зачем Хлопкову колье, если он сам далеко не бедный человек? Кроме того, в банке хранится столько драгоценностей, что, будь Сергей Александрович вором, уже давно бы разразился какой-нибудь скандал.

– Чудеса, – только и промолвила Мариша. – Человек отравлен, хотя отравиться он никак не мог. Послушай, а может, он и в самом деле покончил с собой?

– Тогда назови причину для такого поступка.

– Откуда же мне знать? – удивилась она. – Мало ли отчего люди кончают с собой.

– Могу тебе на это ответить так, – сказал сыщик, сворачивая на загородную дорогу. – Во-первых, люди с такой внешностью никогда не покончат жизнь самоубийством.

– С какой – такой?

– Ты взгляд его видела?

– Ну, видела…

– Тогда запомни, что подобные люди слишком любят жизнь, чтобы вот так ее оборвать. Кроме того, ты слышала, что сказал Педро – Ребров мечтал дожить до ста лет.

– А во-вторых?

– Во-вторых, где он взял яд? В алкоголе яда не было, это совершенно точно. Бутылку с остатками виски исследовали специалисты. Маловероятно, что он носит с собой нейротоксин. С какой стати? Вот и получается, что яд ему подсунули. Возможно, кто-то подмешал ему отраву в шампанское, которое он пил в банке.

– Но тогда получается, что есть люди, которые заранее знали о приезде Реброва!

– Верно мыслишь. И наша с тобой задача узнать, кто эти люди.

– Я ничего не понимаю! – вдруг воскликнула Мариша и помотала головой. – Даже если о его приезде кто-то знал, с какой стати убивать Реброва? Как я понимаю, он крайне редко бывал в России, а из друзей у него в этом городе – только Хлопков.

Эрик одобрительно хмыкнул.

– И что из этого следует? – неуверенно спросила она.

– А ты подумай.

– Ничего в голову не приходит, – пожаловалась девушка.

– Нужно не ждать, когда придут мысли, – поучительно произнес сыщик, – а хотя бы иногда включать мозги. Давай порассуждаем. Реброва, скорее всего, никто не знал. Значит, убивать его нет смысла. Так?

– Так.

– Но убивают не только потому, что лично знают человека и желают ему смерти. Есть и другие причины. Например…

– Например, деньги, – перебила его Мариша. – Точно! Его убили из-за колье. Наверняка среди людей, которые находились в кабинете Сергея Александровича, были те, кто знал про колье.

– И не только про колье, но и его историю. Помнишь, Педро говорил, что колье непростое? Нам нужно узнать, что это за вещь такая. На самом ли деле оно настолько ценно, как об этом говорят. И если это так, значит, убийца мог позариться на эту вещицу. В общем, работы много, а мы еще ни на шаг не продвинулись.

Глава 10

– Ну маменька, ну артистка! – с чувством воскликнул Эрик, заводя машину и беря курс на банк. – У меня дел по горло, а она решила узнать мое мнение по поводу ее новых платьев.

– Ничего страшного, – безжалостно ответила Мариша. – Подумаешь, потратил два часа на просмотр маменькиных нарядов. Между прочим, я вчера убила на это весь день!

– Вас, женщин, хлебом не корми, а дай побегать по магазинам, – фыркнул он. – А мы, мужчины, существа более рациональные и разумные, для нас дело превыше всего.

Мариша хотела было сказать, что ей тоже не доставило удовольствия носиться за маменькой с ворохом пакетов, высунув язык как загнанная лошадь, но решила смолчать, чтобы не услышать ехидного смешка в свой адрес.

В банке не наблюдалось никакой суеты. В коридорах было пусто. И лишь время от времени какой-нибудь сотрудник переходил из кабинета в кабинет. Охрана беспрекословно пропустила Эрика с Маришей, доложив, что шеф на месте. Сергей Александрович сидел в кресле и пил чай. Похоже, настроение у него было совсем не рабочее. Напротив с такой же чашкой восседал Педро и уныло осматривал кабинет.

– Наконец-то! – с облегчением воскликнул Хлопков, будто к нему пожаловали дорогие и долгожданные гости. – А я позвонил Педро, попросил его прийти. Думал, может, мы вместе что-нибудь скумекаем?

– А я захватил все Славины бумаги, – сказал тот, – на всякий случай. Вдруг пригодятся.

– Ну как, вспомнили что-нибудь? – поинтересовался у Хлопкова Эрик, располагаясь в кресле. Мариша присела рядом.

– Нет, ничего.

– Тогда поступим так. Вы мне сейчас расскажете все, начиная с того момента, как ваши товарищи прибыли в банк, причем в мельчайших подробностях. Вплоть до того, кто что сказал, куда сел и сколько времени ковырял в носу. Понятно?

Хлопков кивнул.

– А вы слушайте и дополняйте. Если Сергей Александрович что-то забудет, – повернулся Эрик к Педро.

Мужчина сосредоточенно посмотрел на сыщика, потом на банкира и выпрямил спину, выражая всем своим видом полную готовность.

– Во всех подробностях? – уточнил Хлопков.

– В малейших.

– Слава и Педро приехали без пятнадцати семь, – начал он. – В журнале наверняка записано точнее, хотя я запомнил время. Я ждал и Славу, и посыльного, поэтому все время смотрел на часы.

– Итак, в шесть сорок пять они приехали. Кто был в вашем кабинете?

– Валечка, Ирина – это секретарь Антона, девочки из бухгалтерии, мои замы. Охранники пришли позднее, вместе со Славой и Педро, и то всего на двадцать минут.

– Значит, сначала вас было семеро, а после приезда ваших товарищей стало одиннадцать. Чья была идея накрыть стол в вашем кабинете?

– Чья идея? – растерялся Хлопков. – Не помню.

– Нужно вспомнить. Когда вы узнали о том, что Валентина хочет отметить день рождения?

– Она предупредила меня накануне. Вернее, спросила, можно ли ей принести торт и шампанское. Я, естественно, разрешил. У нас так принято, что сотрудники всегда приносят угощение и собираются своим коллективом. На нашем этаже находятся бухгалтерия, кабинет Антона, финансовый и коммерческий отделы. Все работники тепло общаются. Поэтому Валечка и пригласила всех отметить ее праздник. Рабочий день заканчивается в шесть. Пока все собрались, пока стол накрыли, пока шампанское открыли. Тут и Слава с Педро подоспели. Макар с Вениамином вообще со всеми дружат. Очень хорошие ребята.

– Значит, в шесть с хвостиком в кабинет пришли сотрудники, так?

– Сначала пришли только дамы. Валечка убрала со стола бумаги и освободила место под торт.

– С чьего стола?

– Со своего, конечно. У себя в кабинете я сам убираю документы.

– Значит, стол накрывали в приемной?

– Да, пожалуй… – Хлопков вдруг задумался. – Точно, в приемной! Теперь я вспомнил.

– А почему перешли в ваш кабинет?

– Почему? Так кто-то сказал, что в приемной мало места, все не помещаются.

– Кто сказал?

– Не помню.

– А вы вспомните! Вы слышали, как поступило это предложение?

– Нет, пожалуй, не слышал. Валечка заглянула ко мне и спросила разрешения перенести угощение в мой кабинет. Я не отказал.

– А вас не смутил тот факт, что вам должны были привезти дорогую вещь?

– Вообще-то в кабинете собралась не посторонняя публика, а мои сотрудники. Все проверенные и надежные люди.

– Хорошо, пусть так. Пойдем дальше. Без пятнадцати семь прибыли Слава и Педро, охранники. А им можно было покидать свой пост?

– Банк к этому времени уже был закрыт. Сотрудники, работающие в других отделах, разошлись по домам. Так что они заперли двери и поднялись. Хотя… Я сейчас вспоминаю, что пришел только один. Второй охранник дожидался посыльного. Когда тот прибыл, они вместе поднялись в кабинет.

– Не спешите. Давайте по порядку. Приехали Вячеслав и Педро, и в кабинете собрались практически все действующие лица. Дальше что?

– К этому времени все уже выпили шампанского и разрезали торт. Я это хорошо помню. Когда вошли Слава и Педро, мы обнялись, и я пригласил их к столу. Славик сел рядом со мной, а Педро тут же атаковали дамы.

– Покажите, кто где сидел.

– Пожалуйста! – Хлопков встал, чтобы удобнее было показывать. – У меня, как видите, два стола – поменьше, за которым я работаю, и большой – для совещаний. Вот здесь, недалеко от сейфа, сидел я. А в центре кабинета за общим столом расположилась остальная компания. Славика я посадил рядом, придвинув стул, а Педро усадили вон в том конце, – банкир указал на противоположный край стола. – Я налил Славе шампанского, от торта он отказался. А Педро обслуживали наши дамы.

– Вы сами наливали Реброву шампанское? – решил уточнить Эрик.

– Сам. Григорий Юрьевич – это мой коммерческий директор, – пояснил Хлопков, – открыл бутылку и поставил на мой стол. Я как раз налил себе бокал, когда вошли мои друзья.

– А где в это время были остальные?

– Как где? За столом для совещаний.

– То есть вы встретили друзей и угостили Реброва шампанским, так?

– Так.

– Кто-то приближался к вашему столу?

– Нет, да и зачем? Люди веселились, говорили тосты, а мы со Славой потихоньку общались.

– Вообще никто не подходил? – нахмурился Эрик. – Даже после того, как принесли колье?

– Да нет же! Зачем? Что им делать возле моего стола?

– И шампанского Реброву никто не подливал?

– Нет. Слава и этот бокал не допил. Сделал глоток, и все. Он не любит игристые вина. У него после них болит желудок.

– А вы, Педро, чем занимались? – повернулся к мужчине сыщик.

– Я развлекал дам, – ответил тот. – Оказывается, такие мужчины, как я, пользуются в России большой популярностью. Почему? Ума не приложу! На родине мной никто так не восхищался.

– А к Реброву вы не подходили?

– Кто бы меня выпустил, – грустно усмехнулся он. – У вас не женщины, а огонь.

– Мы со Славой вдвоем сидели, – подтвердил Хлопков. – А в семь часов привезли колье. Посыльный вручил нам коробку, Слава вынул колье, осмотрел его и подписал акт приемки. Если честно, я к колье даже не прикасался. Посмотрел из его рук. Потом посыльный ушел, а Славик решил показать колье моим работникам. Пусть, мол, поглядят. Это величайшая ценность, подобной больше нигде не увидишь. Женщины, конечно, принялись восхищаться, а Валечка даже примерила – Слава разрешил. Но тут я велел заканчивать смотрины, все-таки не пять рублей по рукам пошли, а драгоценность. Слава спрятал колье в коробку и собственноручно положил в сейф. А я запер замок.

– В то время, когда все рассматривали колье, кто-то приближался к вашему столу? – поинтересовался сыщик. – В частности, меня интересует бокал Реброва.

– Вряд ли. – Хлопков потер нос. – Думаю, я бы это заметил.

– Думаете, но не уверены?

– На сто процентов не уверен. А вы считаете, что кто-то мог отравить шампанское Славы, пока тут была суматоха?

– Да, подозреваю.

– Так вот, даже если это и произошло, то Славик все равно не мог отравиться.

– Почему?

– Он больше не прикасался к алкоголю.

– Это точно?

– Совершенно. Слава не отходил от меня ни на шаг. Он все время был у меня на глазах.

– А дальше что было?

– Открыли еще бутылку шампанского, причем не очень удачно. Пробка ударилась в потолок, отскочила и попала в бокал. Тот упал на пол и разбился. Сама бутылка перевернулась, и шампанское разлилось по полу. Все повскакивали, потому что кого-то облило вином, кто-то просто испугался. Валечка побежала за шваброй, Педро собрал с пола осколки. В общем, утихомирились минут через десять.

– Значит, все-таки был период, когда Реброва могли отравить?

– Да нет же! Слава все время сидел рядом со мной. Кроме того, он больше не пил. Я даже бокалы со стола убрал, чтобы не мешали.

Эрик смерил Хлопкова долгим взглядом и отвернулся.

«Сергей Александрович вполне уверен в своих словах, – думала Мариша. – Да и как не быть уверенным, если Ребров не отходил от него ни на шаг? Педро же вообще не мог вырваться из объятий дам. Да это и неудивительно. Он необычный мужчина. А русские женщины любят смуглых мужичков с черными глазами».

Она перевела на него взгляд и снова попыталась вспомнить, какого же артиста он ей напоминает. Так ничего и не придумав, она продолжила свои рассуждения. Отравить Реброва в банке никто не мог. Хлопков налил ему шампанского из бутылки, которую открыли за пять минут до приезда гостей. Банкир сам из нее пил. А после этого Ребров уже не выпивал.

Что же это получается? В банке подсыпать отраву возможности не было. В гостинице тоже. Но человек мертв. Как такое может быть? Видимо, остается только один вариант. Отравитель – Хлопков, хотя ей не хотелось этого признавать. Но только он имел возможность подсыпать яд Реброву.

Конечно, он будет доказывать, что ничего подобного не было. А что еще он должен сказать? Вот только зачем Хлопкову это было нужно? Из-за колье? Да что в нем такого особенного? Мариша нахмурилась. Если это Сергей Александрович, то все отлично складывалось. И отраву он мог подсыпать, и колье из сейфа забрать. Но представить себе отца Антона в роли убийцы она не могла. Это противоречило всем ее внутренним убеждениям. А раз не Хлопков, значит, кто-то другой. Кто-то из тех, кто присутствовал вчера на праздновании дня рождения Валечки.

Глава 11

– Вы подтверждаете все, о чем рассказал Сергей Александрович? – поинтересовался Эрик, обращаясь к Педро.

– Да, все так и было, – кивнул тот. – Я иногда посматривал на Славу. Он казался довольным и счастливым. Все время разговаривал с Сережей.

– А он и в самом деле был счастлив?

– Очень! Всю дорогу, пока мы летели в Россию, он говорил о колье. О том, что наконец-то владеет уникальной вещью, что сбылась мечта всей его жизни, что теперь-то он докажет, что все эти россказни ничего не значат.

– Какие россказни? – насторожился сыщик.

– Понятия не имею. Дело в том, что я плохо переношу самолеты, поэтому практически всю дорогу дремал и почти не вслушивался в Славины слова.

– Это интересно, – пробормотал Эрик. – Нужно будет узнать, о чем говорил Ребров. Значит, вы подтверждаете, что Ребров пригубил шампанское и больше ничего не пил?

– Я, конечно, не берусь утверждать, но, по-моему, так и было. Дело в том, что я знаю Славу. Он всегда выпивал только один глоток, чтобы никого не обидеть. Но потом его легче было заставить пройтись голышом по улице, чем выпить еще. У него от газов начинал болеть желудок.

– Ну а как Ребров убирал в сейф колье, вы видели?

– Видел. В этот момент все только на него и смотрели. Как же! Такое событие! Колье из изумрудов! Слава положил коробочку в сейф, а Сергей Александрович повернул в замке ключ.

– Кстати, а как выглядело это колье?

– Как? – Педро прикрыл глаза, видимо, пытаясь вспомнить.

– Это золотая цепь с двумя рядами изумрудов, – заговорил Хлопков. – В верхнем ряду – изумруды помельче, в нижнем – более крупные. Оба ряда сходились внизу, образуя подобие сердечка. Соединял их большой изумруд. В центре его темный кристаллик. Сразу видно, что это старинная работа. Я даже не возьмусь предположить, сколько это колье может стоить.

– Вы долго смотрели на колье? – удивился сыщик.

– Всего минуту.

– И так подробно запомнили детали?

– За столько лет работы я научился обращать внимание на детали, – ответил Хлопков.

– Похвально. Профессионал всегда способен с первого взгляда увидеть суть вещей. – Эрик побарабанил пальцами по столу. – А что было после того, как убрали следы неудачно открытого шампанского?

– Открыли новую бутылку. Правда, к этому моменту мы уже собрались уходить. Поэтому я попросил Валечку перенести праздник в приемную и, когда это было сделано, запер кабинет.

– Это точно? – перебил его сыщик. – В кабинете больше никого не оставалось?

– Абсолютно. Я доверяю Валентине, но такой многочисленной компании лучше оставаться вне моего кабинета. Конечно, потом она открыла дверь и прибрала весь мусор, но это было уже после того, как люди разошлись по домам.

– Вы в этом уверены?

– Валя так говорит.

– С вашей секретаршей мы еще разберемся, – ответил сыщик. – Скажите мне лучше вот что. Почему вы оставили такую дорогую вещь в сейфе? Ведь, если я правильно понимаю, драгоценности хранят в специальных ячейках?

– Вы правильно понимаете, – кивнул Хлопков, – но вещь доставили уже после окончания рабочего дня. А в таких случаях я всегда оставляю драгоценности в сейфе.

– И кто об этом знал?

Банкир пожал плечами:

– Не могу сказать. Я своих привычек не афиширую, но и тайны из них не делаю. Еще раз повторяю, все люди работают со мной много лет. И ни к одному из них я никогда не имел никаких претензий.

– Ну и что? Мало ли как бывает… Появились долги или желание купить дорогую вещь. Желание есть, а денег нет.

– Я в это не верю.

– Неужели за столько лет работы вас никто никогда не обманывал? – поинтересовался Эрик.

– Почему же? Бывало и такое. Но это были люди чужие.

– Свои, между прочим, обманывают гораздо чаще. И от этого намного больнее.

Хлопков промолчал, но было видно, что он не согласен с сыщиком.

– Сергей Александрович, – медленно начал Эрик, – я понимаю ваше желание обелить сотрудников, но кто-то же отравил Реброва и украл колье! И это могут быть либо ваши работники, либо Педро, либо вы. Пока мне видится, что наиболее реальный способ отравить Вячеслава был у того, кто открывал шампанское.

– У Григория Юрьевича? – удивился Хлопков. – Но ведь я тоже пил этот напиток.

– Да, я помню. Но бутылка оставалась открытой в течение нескольких минут. Вплоть до того момента, как прибыли Слава и Педро. Вы же не всегда держали ее в поле зрения?

– Не всегда, – согласился банкир. – Но я уверен, что Григорий больше к бутылке не прикасался.

– Или у Валентины, – невозмутимо продолжил сыщик. – Ведь именно она принесла шампанское. А значит, у нее была возможность отравить.

– Тогда почему я жив и здоров?

– Пока я не могу ответить на этот вопрос, – развел руками Эрик. – Также мне непонятен и тот факт, почему Вячеслав умер, если выпил совсем чуть-чуть. Это при условии, что шампанское было все-таки отравлено. Конечно, можно сослаться на больной желудок. Но врач совершенно четко сказал, что доза была довольно большой. Нет, я определенно ничего не понимаю. На первый взгляд кажется, что здесь Вячеслава отравить не могли. Однако выводы делать рано. Давайте выясним, что произошло после того, как вы покинули банк.

– Мы пошли в гостиницу, – продолжил Хлопков. – Здесь недалеко, поэтому мы не стали брать такси. Заодно прогулялись, воздухом подышали. Перед тем как войти в гостиницу, мы зашли в магазинчик и купили бутылку виски. Не потому, что нам хотелось выпить, – пояснил он, – а скорее для тонуса. К тому же Слава после самолета всегда выпивал рюмочку на ночь. От бессонницы.

– Вы в этом магазине раньше бывали?

– Нет, никогда. Да и в этот раз зашли совершенно спонтанно. Потом мы поднялись в номер, посидели немного и разошлись.

– Стоп, стоп, – остановил его сыщик. – Я же просил – подробнее!

– Хорошо, – кивнул банкир. – Мы вошли в номер. Пока Слава включал свет, Педро споткнулся о чемоданы, оставленные прямо у порога комнаты, не удержался и упал на пол. При этом он свалил столик, на котором стоял графин с водой, и весь облился. Я побежал в ванную комнату за тряпкой, помог ему подняться, и мы кое-как подтерли пол. Так пойдет? – не удержался он от язвительности.

– Вполне, – кивнул Эрик.

– Между прочим, не я один такой неуклюжий, – не удержался от замечания Педро в сторону Сергея Александровича. – Сам-то лучше, что ли? Прибежал с тряпкой, наступил на этот злосчастный чемодан, который я так и не успел убрать на место, и все вещи вывалились на пол. Я потом еще минут пять их складывал.

– А что в это время делал ваш товарищ? – вернул их Эрик к теме разговора.

– Славик открыл бутылку виски, разлил его по стаканам и веселился от души, глядя, как мы трепыхаемся на полу, – пояснил Хлопков. – В общем, когда пол высох, а чемодан был собран, мы наконец-то сели и выпили. Минут десять болтали о том о сем, выкурили по сигаре, и Педро отправился к своему другу. А я посидел еще пару минут и тоже пошел домой.

– Подождите, не так скоро, – остановил его сыщик. – Я правильно понял: пока вы возились с вещами, Слава сидел за столом и наблюдал за этим процессом?

– Так точно.

– И вы уверены, что никто из вас не прикасался к бутылке с виски?

– Интересно, как мы могли это сделать? – хмыкнул Педро. – Мы у порога, а Слава возле окна.

Эрик нахмурился:

– Значит, больше ничего особенного не произошло?

– Да мы же только об этом и говорим! – вмешался Хлопков. – Сколько можно повторять? Слава сам налил виски, сам подал его нам, сам открыл ящик с сигарами и сам прищемил себе палец. Мы к нему даже не приближались.

– Прищемил палец?

– Ну, да. Когда он доставал сигару, ящик не хотел задвигаться. Славик нажал посильнее и прищемил палец. Выругался, конечно. Но от этого не умирают, не правда ли?

– Не умирают, – согласился сыщик, – но это единственное, что выходит за рамки обыденного.

– Ничего особенного, – пожал плечами Педро. – Я подошел и посмотрел, что с ящиком. Оказывается, там вывинтился шуруп. Я завернул его, и все. Вот вам и загадка.

– Так, может, в это время вы и подсыпали яд в стакан Славы?

Хлопков громко фыркнул:

– Пока Педро возился с ящиком, Славик пересел ко мне на диван вместе с бутылкой и стаканом. Нет, господин сыщик, вы не там ищете.

– Значит, пока чинили ящик, вы были рядом со своим товарищем?

– Да. И яд ему в стакан я тоже не побрасывал. Мы хоть и сидели рядом, но все же не настолько близко, чтобы я мог поколдовать над его стаканом. Для этого мне пришлось бы подвинуться, а я этого не делал.

– А я пробыл в комнате еще буквально несколько минут, – добавил Педро. – Выкурил сигару и ушел. К этому времени виски, которое было в стаканах, мы уже допили и больше наливать не стали.

– Мы нашли наполовину опустошенную бутылку, – кивнул сыщик. – И яда в ней не было. Это все?

– Все.

– Никакие детали из вашей памяти не стерлись?

– Могу рассказать, как поскользнулся на улице и упал, если вас это интересует, – произнес Педро, неодобрительно глядя на Эрика. – Или про то, как посетил уборную, перед тем как уйти из банка.

– Не горячись, – остановил его Хлопков. – Убит наш друг, и мы должны сделать все возможное, чтобы помочь Эрику в поимке убийцы.

– Да, я понимаю, – сразу сник тот. – Не обращайте на меня внимания. Я просто очень эмоциональный.

– Больше вы ничего не можете сообщить? – Эрик строго посмотрел на мужчин.

– Вроде все рассказали, – пожал плечами Хлопков.

– А вы, Педро?

– Полностью согласен.

– Вы ведь тоже дружите с Сергеем Александровичем? – поинтересовался сыщик. – У меня сложилось впечатление, что это Слава был другом Хлопкова, а не вы.

– Так и есть, – кивнул Педро. – Когда мы были в Австралии, то и в самом деле подружились с Сергеем, но затем Вячеслав стал встречаться с ним в России. А я в Россию редко езжу. Эта моя поездка первая за последние десять лет. Поэтому мы с Сергеем общались нечасто. По скайпу или электронной почте. А вот Слава действительно был Сережиным другом.

– Теперь понятно.

– Мне очень приятен Педро, – встрял Хлопков. – И если бы мы встречались чаще, то, думаю, могли бы стать хорошими друзьями. А так получается, что мы всего лишь знакомые. Правда, я всегда открыт к более тесным отношениям. Если Педро станет бывать в России чаще, милости прошу ко мне.

– Теперь вряд ли, – скривился тот. – Что мне здесь делать? Славы больше нет… – Его голос дрогнул, и он отвернулся.

– Ладно, мы вас покидаем, – сообщил Эрик. – Мне нужно осмыслить ситуацию. Кстати, вы говорили, что привезли с собой бумаги Вячеслава.

– Да, вот они. – Педро открыл сумку и достал пакет.

– И что там?

– Понятия не имею. Я не смотрел. Возможно, там нет ничего важного. Но вдруг!

– Я посмотрю, – кивнул сыщик и забрал пакет. – Вы остаетесь?

– Нет, я ухожу. Нужно покормить крабиков. В связи с последними событиями я совсем про них забыл.

– Это ваши крабы? – удивился Эрик.

– Да, мы всегда возим их с собой. Конечно, это довольно сложное дело, но Слава их очень любил.

– Крабов? – удивилась и Мариша.

– А что такого? Кто-то любит собак, кто-то кошек, а Слава любил крабов. Наверное, все дело в том, что он постоянно в разъездах. Кошек и собак возить с собой очень непросто. А оставлять дома – нет смысла. Поэтому он нашел оптимальный вариант – завел аквариум. Причем это произошло весьма интересно. Как-то Славу попросили передать краба одному нашему товарищу. А вернее, перевезти из одной страны в другую. Он не отказал. Но пока вез, привязался к этому крабику, как к родному. Даже отдавать не хотел. А потом решил завести себе таких же. Теперь мы везде ездим с ними. Хлопотно, конечно, но что делать. Ни у меня, ни у Славы нет близких людей. С нашим образом жизни по-другому и быть не могло. Получается, что самыми близкими существами для нас стали крабы, как это ни смешно звучит.

Мариша подумала, что это совсем не смешно, а очень даже грустно. Как так можно жить? Ни жены, ни детей. Друг и то один. Хлопкова можно не считать. С ним он виделся редко. На ее взгляд, это величайшая беда, когда человек привязывается к крабу, вместо того чтобы растить детей.

– Завтра я буду занят, – напомнил Эрик, – но если что-то срочное – звоните.

Глава 12

– У меня голова идет кругом, – пожаловалась Мариша, садясь в машину. – Кто убил Реброва? В банке такой возможности не было, в гостинице тоже. А может, его вообще никто не убивал?

– Как это? – удивился сыщик.

– Может, он умер вовсе не от яда? Мало ли какие еще бывают причины. Например, инфаркт или инсульт…

– Ты это серьезно? – хмыкнул он. – По-твоему, доктор не в состоянии отличить инфаркт от отравления?

– Я бы не смогла.

– Объясняю, – поучительным тоном начал он. – В каждом отдельном случае у умершего человека существуют определенные признаки, по которым и устанавливают причину смерти. Поверь мне, смерть от инфаркта внешне отличается от смерти при отравлении. А анализы все расставляют по своим местам. Судмедэксперт, осматривавший тело Реброва, имеет огромный опыт работы. Он сразу определил возможную причину смерти, а вскрытие подтвердило, что он прав. Так что не обессудь, но Ребров именно отравлен.

– И кто же отравитель? – желчно поинтересовалась она. – Ни Педро, ни Хлопков не могли этого сделать. Правда, мы их серьезно и не рассматривали. Хотя… – Мариша вдруг замолчала, задохнувшись от мысли, которая пришла ей в голову. – Послушай, я, кажется, знаю, кто мог убить Реброва.

– Ну, и кто? – насмешливо спросил сыщик.

– Педро. Он мог насыпать яд в бутылку, когда уходил в гости к товарищу.

– Интересно, как он это сделал? Бутылка была в руках у Реброва.

– Как-нибудь…

– Кроме того, в бутылке яда не нашли, ты же знаешь. Там оставалась ровно половина. А то виски, которое Ребров разлил по стаканам, мужчины выпили.

– Все очень просто. Бутылку подменили.

– Кто?! В гостиницу никто не возвращался!

Мариша захлопала глазами.

– Тогда это сделал Хлопков. Он оставался в номере еще несколько минут.

– Ответ тот же. Чем он мог подменить бутылку? С собой у него ничего не было. Найти другую бутылку не представлялось возможности.

– Да, точно, – смутилась девушка. – Правда, я и не верю в виновность Сергея Александровича.

– Очевидные виновники редко бывают преступниками, – рассеянно проговорил Эрик. – Если бы Педро и Хлопков были друзьями, можно было бы предположить, что они сговорились. А так…

– Тогда наибольшее подозрение у меня вызывает Валентина, – воодушевилась девушка. – Именно она входила в кабинет шефа после его ухода. Могла и колье прихватить.

– Если это сделала Валя, то она должна была быть уверена, что Ребров к этому времени будет уже мертв. Иначе огласки не избежать.

– Все правильно. Она отравила шампанское и подала его шефу. Кстати, Валентина должна была знать, что приезжает заморский гость. Ведь она, как-никак, секретарь.

– Почему же Хлопков не отравился?

– Я могу объяснить, почему. Она добавила в торт вещество, которое нейтрализует действие яда.

– А такое есть?

– Понятия не имею! Я же не специалист по ядам! Ты сыщик, вот и узнай, существует ли такое вещество.

– Даже если оно и существует, нужно быть семи пядей во лбу, чтобы все предусмотреть. Да еще найти яд и противоядие к нему.

– А ты сам-то что думаешь? Между прочим, ты еще не предложил ни одной мало-мальски приемлемой версии.

– Ты же знаешь, я никогда не спешу. Тем более с предположениями, – добавил сыщик и неожиданно свернул налево. – Заедем-ка к Голубеву. Узнаем, нет ли чего новенького.

Следователь даже не повернул головы, чтобы посмотреть, кто пришел. Он был увлечен какими-то бумагами. Они просидели так минут десять, пока Эрик не кашлянул и не обратил на себя внимания.

– Ты опять здесь? – недовольно спросил Голубев. – Как же я от тебя устал!

Следователь осуждающе посмотрел на сыщика и вновь уткнулся в бумаги.

– Что читаешь? – не выдержала Мариша. – Любовный роман?

– Скорее детективный. Это заключение о смерти.

– И что там?

– Все то же самое. Ничего нового. Или ты думала, что по мановению волшебной палочки все изменится?

– Не верила, но надеялась. А вдруг это не отравление, а инфаркт?

– Эрик, уведи отсюда эту сыщицу в юбке, – простонал Голубев. – И без нее тошно.

– Не в юбке, а в джинсах, – оскорбилась Мариша.

– Какая разница! У меня нет никаких зацепок, а ты придираешься к словам. В гостинице Ребровым никто не интересовался, связей с Россией, кроме как с Хлопковым, он не поддерживал. Вот и думай, кому была выгодна его смерть. Завтра потрясу сотрудников банка, которые были в это время вместе с Ребровым. Может, узнаю что-нибудь новое.

– Я сегодня уже имел беседу с Хлопковым, – произнес Эрик. – Похоже, в банке никто ничего подозрительного не заметил.

– Не может этого быть! Ведь не сам себе Ребров сыпанул яду.

– А что, это идея! – встрепенулась Мариша. – Он мог перепутать, например, зубной порошок и яд.

– Ага! – насмешливо произнес Голубев. – Он запросто таскал с собой яд в коробке из-под зубного порошка. Забудь об этом! Тем более никакой подобной коробки в его номере не нашли. Кстати, мы разговаривали с Алехандро Веласкесом. Он подтвердил, что Педро прибыл к нему около половины одиннадцатого – точнее он не помнит, и до утра они не расставались. Все никак не могли наговориться.

– Мне бы заехать в гостиницу, взглянуть на номер, – сказал сыщик, закидывая ногу на ногу.

– Зачем? – удивился следователь.

– Так… Еще раз осмотреться. Вдруг идея появится.

– Хорошо. Я распоряжусь, чтобы тебе выдали ключ.

Глава 13

Мариша входила в гостиничный номер со странным чувством. Ей почему-то казалось, что едва она пересечет порог, как на нее сразу же снизойдет озарение. Откуда оно возьмется, девушка не задумывалась. Просто так считала, и все.

В номере все оставалось по-прежнему. Педро еще не вернулся. Видимо, решил погулять по городу. А может, нагрянул в гости к старому другу. Все-таки неизвестно, когда придется встретиться в следующий раз. Мариша взяла в руки фотографию Реброва. Красивый мужчина. Жаль, что он так и не обзавелся семьей. У него могли бы быть красивые дети.

Она поймала себя на мысли, что снова думает не о том, и поставила фото на место. С какой стати ей в голову лезут мысли о семье? К сожалению, не все мужчины обладают должным сознанием и не все заботятся об улучшении демографической ситуации. Сама она давно готова потрудиться на благо страны. Хотя, признаться честно, ее не волновала демографическая обстановка, она желала прибрать к рукам Эрика. Ну и родить от него детей, конечно. Все-таки жаль, что мужчины и женщины устроены по-разному. И она тяжело вздохнула.

Она обошла номер, осмотрела пустой графин, легонько пнула чемодан. Все, как и в прошлый раз.

– А вот и ящик с сигарами, – сообщил Эрик, останавливаясь возле стола и дергая за ручку.

Ящик дрогнул, но открылся не сразу, а только после третьей попытки. Сыщик с интересом уставился на его содержимое. Мариша тоже заглянула внутрь. Кроме коробки сигар, в ящике ничего не оказалось.

Сыщик наклонился и принялся разглядывать винтик, мешающий нормальному движению механизма. Видимо, тот и в самом деле отвинтился, потому что с первой попытки Эрик захлопнуть ящик не смог. Он закрывал его несколько раз, и наконец его попытки увенчались успехом. Правда, ящик захлопнулся вместе с его пальцем, но Эрика это не вывело из равновесия. Он коротко ойкнул и потер палец. Потом принялся разглядывать аквариум.

Крабики мирно спали на небольшом островке суши. Они даже не дернулись, когда сыщик побарабанил по стеклу. Пара улиток медленно ползла вверх, не подозревая, что через десять сантиметров их путешествие закончится – путь за границы водоема преграждала крышка.

– Не разделяю я этих пристрастий, – вздохнул сыщик и выпрямился. – Я понимаю, собака. Но краб?! Что с ним можно делать? Разве что съесть с пивом. Правда, это, скорее всего, декоративная живность. Так что они даже для закуски не годятся.

– Каждому свое, – решила ответить Мариша, хотя тоже искренне недоумевала, почему нельзя возить с собой, например, кошку. С ней можно даже не гулять.

Между тем Эрик переместился к двери и занялся дорожным чемоданом. Он заглянул в него, но тут же закрыл, поняв, что это вещь Педро. Он огляделся и тут же заметил большой коричневый чемодан, задвинутый за диван. Следственная группа уже ознакомилась с его содержимым, а значит, ничего интересного там, скорее всего, не было.

Сыщик покопался в многочисленных вещах и разочарованно сложил их обратно. Ничего, что могло бы натолкнуть его на след, в чемодане не обнаружилось.

Мариша пнула ногой коврик, лежащий посреди комнаты, и услышала тихий звон. По полу покатилась желтая пуговица. Она насторожилась и схватила пуговицу в руки.

– Эрик, это же пуговица Хлопкова! – свистящим шепотом произнесла она.

Он посмотрел на ее находку:

– Да, похожа. Во всяком случае, рубашка, в которой он был, того же типа.

– Не просто похожа. Эмблема та же самая!

– Да, пожалуй, ты права.

– Ты понимаешь, что это значит?! – Она захлебывалась от нетерпения.

– Что? – Эрик по-прежнему оставался равнодушным к ее находке. Не иначе, завидовал тому, что именно Мариша ее нашла.

– Как что? Ты и правда не понимаешь? Это же улика! Это значит, что Хлопков был здесь.

– А в чемоданах полно одежды Педро, – вздохнул сыщик. – И что?

– Так он здесь живет.

– А Хлопков вчера приходил в гости.

– Точно, – сникла она и обиженно посмотрела на Эрика, будто именно из-за него разрушилась ее замечательная версия.

– Смотри, альбом с фотографиями, – сказал сыщик, заглянув в боковой карман чемодана.

– Дай поглядеть! – нетерпеливо вскрикнула она, мигом забыв про пуговицу.

Альбом был довольно большой. Мариша начала листать страницы. Где только не побывал этот Ребров. Начиная от жарких стран с голубым прозрачным морем и заканчивая белоснежными вершинами гор…

Мариша неожиданно позавидовала мужчине с красивым волевым лицом, которого ни разу не видела. Даже на фотографиях он казался нереально энергичным, словно был сейчас здесь, с ними. И снова ей показалось, что на нее вот-вот должно снизойти озарение. Однако ничего такого не происходило, и девушка продолжала листать альбом.

Вот Ребров на берегу моря, нежится в чистейшей воде. Она даже могла рассмотреть ракушки, покрывавшие ровное песчаное дно. А вот он сидит за рулем огромного автомобиля. Мариша никогда раньше не видела таких громадин. Колесо с нее ростом, даже выше. На такую залезть – голова закружится.

Девушка перевернула страницу. А тут Ребров сидит за большим круглым столом вместе с какими-то мужчинами и держит в руке кружку пива. На столе раки, соленые сухари, тарелки с колбасками, креветками…

Мариша облизнулась. Наверное, это Германия. Сама она, правда, ни разу там не была, но знает, что именно эта страна славится пивными фестивалями. Она быстро пролистала альбом. Вот Ребров под водой, занимается дайвингом. Вот он катается на слоне. А тут сидит на пальме и улыбается во весь рот.

Ой! А это что? Ребров на Красной площади! Хотя чему удивляться?..

– Ты еще долго? – услышала она голос сыщика. – Пошли, поздно уже. Нам еще нужно изучить бумаги, которые дал Педро.

– Сегодня? – уточнила она.

– А когда еще? Завтра у нас мероприятие. Будет не до этого. Так что сегодня нужно отработать по максимуму. Поехали домой.

Пока они шли к машине, сыщик все время что-то потрясывал в руке. Маришу это раздражало. Неужели нельзя идти спокойно? Когда ее раздражение достигло предела и она спросила, что у сыщика в руке, тот разжал ладонь и показал маленький черный винтик.

– Что это? – удивилась она.

– Расческа, – насмешливо сказал он.

– Что ты врешь! Это винт!

– А зачем же спрашиваешь, если сама видишь.

– Где ты его взял? – Некоторое время она недоуменно смотрела на сыщика, а потом в ее глазах засветилось понимание. – Ты вытащил его из ящика!

– Молодец, – хмыкнул он и сел в автомобиль.

– Но зачем? Или ты считаешь, что… – Она не договорила, обдумывая посетившую ее мысль.

– Пока из всего того, что мы слышали, единственной зацепкой, заслуживающей внимания, является прищемленный палец. Кроме винтика, никаких подозрительных мелочей я не заметил.

– Винт вполне могли намазать ядом, – медленно сказала Мариша. – И мы должны как можно скорее это проверить.

– Сейчас заедем в лабораторию и все узнаем, – кивнул Эрик, заводя мотор.

На обратном пути Мариша некоторое время смотрела в окно, а потом спросила:

– Откуда о тебе все знают, а? Взять, к примеру, наш город. Тут жителей несколько сот тысяч. И все же все полицейские о тебе наслышаны.

Эрик фыркнул.

– Это не ответ, – тут же сказала она. – Мне бы хотелось более развернутого объяснения.

– А еще чего тебе хочется? – весело спросил он.

– Выйти за тебя замуж.

– Вот только не надо фантазировать! Скажи о чем-то более приземленном.

– Эрик, ты противный и гадкий тип! – с чувством сказала Мариша.

– Ты не открыла для меня истину!

– Вот как с тобой разговаривать, а? – спросила она. – Ты всегда уходишь от ответа.

– Я?! – делано удивился сыщик. – Да я просто горю желанием поделиться с тобой всем, о чем ведаю!

– Тогда скажи, почему о тебе все знают.

– Поверь мне, я информацию о себе не распространяю, – хохотнул он. – Ветер дует, а собаки лают.

– Собаки? Это ты имеешь в виду полицейских?

– Скажешь тоже… – укоризненно сказал сыщик. – Это поговорка такая. Но суть верна.

– Хорошо, допустим, легенда о тебе передается из уст в уста, – задумчиво произнесла Мариша. – Но меня удивляет даже не это.

– А что?

– Почему наша полиция с такой легкостью соглашается с тобой сотрудничать? Ведь наверняка она не горит желанием плясать под твою дудку. Да и частные сыщики, насколько мне известно, очень ограничены в своих правах.

– Так то обычные сыщики. А я необычный.

– Чем же ты необычен?

– Поверь, девочка моя, тебе совершенно ни к чему знать подробности.

– А если без подробностей?

– Без подробностей… Но я надеюсь на твою благоразумность. Не нужно болтать об этом языком направо и налево. Хорошо?

– Хорошо.

– Я, конечно, частный сыщик, – сказал он, – но у меня есть определенный статус. Я состою на государственной службе, поэтому и уезжаю так часто. По большому счету, я себе не принадлежу. Но в свободное время я занимаюсь сыском. Причем имею на это совершенно безграничные полномочия.

– А что за статус? – нетерпеливо спросила она.

– А вот это секрет. Тебе лучше не знать. Скажу только, что я задействован в самых высоких кругах. В полиции меня, конечно, знают и шушукаются в коридорах. Люди в курсе, что у меня есть определенные полномочия, но суть их не известна никому. Я – человек-загадка. И пусть так и будет. Ты меня поняла?

– Поняла, – кивнула она и притихла.

Вырисовывалась интересная картина. А может, Эрик не просто так не желает заводить семью? Вдруг на это есть весомая причина? Нужно будет подумать об этом на досуге.

Глава 14

– А… Это вы… – сказала Надин, когда Эрик и Мариша вошли в кухню. – А я думала, вы ночевать на своей работе останетесь.

– Я бы не против, – вздохнул сыщик. – Но дома меня ждет мамочка, которая весь мозг вынесет, если я ненароком задержусь.

– Хорошо, что ты это понимаешь, – довольно ответила та. – Кушать будете?

– А у нас что-то есть? – удивился он.

– Конечно! Или ты думаешь, что мы голодные сидим? – оскорбилась маменька.

– Когда же ты успела приготовить?

– Вообще-то твой отец съездил в ресторан и привез всякой всячины. Не в деревне живем, от голода не помрем.

Мариша фыркнула. Интересная позиция. На ее взгляд, именно в деревне, где свое хозяйство, сложно умереть с голода.

С ужином покончили быстро. Эрику не терпелось поскорее заняться документами. Мариша отставила в сторону пустую чашку и с готовностью направилась вслед за сыщиком.

Пакет, переданный им Педро Родригесом, был довольно тяжелый. Мариша взяла его в руки.

– Что там, кирпичи, что ли? – недовольно воскликнула она.

– Кирпичи, кирпичи, – кивнул сыщик, – только бумажные. Сейчас мы эти кирпичики по одному разберем и, быть может, найдем что-нибудь полезное. Знаешь, как на куче пепелища – если хорошенько покопаться, обязательно обнаружишь нечто интересное.

– А если там ничего нет?

– Если бы, да кабы… С таким подходом нельзя работать сыщиком. Нужно любую версию отрабатывать до последнего. А уж вещи и бумаги просматривать непременно!

Мариша упала на диван и согласно кивнула:

– Так я и не против. Давай мне половину.

Сыщик передал ей внушительную стопку бумаг.

– А что мы ищем? – поинтересовалась девушка, уныло глядя на пачку.

– Понятия не имею! Но если ты увидишь что-то подозрительное, сразу откладывай в сторону. Потом разберемся.

– Легко сказать, подозрительное, – снова заворчала она. – Знать бы, что именно считать подозрительным.

– А чего ты брюзжишь? – прищурил глаза Эрик. – Сыщик всегда движется в темноте. А его интуиция и опыт подсказывают ему, какое направление выбрать.

Мариша вздохнула и уставилась в бумаги. Все больше ей попадались отчеты о работе: географическое положение объекта, исследуемая территория, описание полезных ископаемых. Реже, но тоже с определенной периодичностью, она встречала бухгалтерские отчеты.

Примерно через полтора часа она просмотрела почти всю кучу. Остался только довольно толстый документ, нисколько не похожий на предыдущие бумаги. Страницы в документе были собраны будто из разных источников. Некоторые белые и новые, другие серые и тонкие. Встречались и пожелтевшие от времени экземпляры.

Она посмотрела на Эрика и увидела, что он почти закончил со своей частью бумаг. Судя по его виду, ничего интересного он не нашел. Что ж, как сказал сам сыщик, нужно много раз вытянуть пустышку, прежде чем появится что-то стоящее.

Она внимательно взглянула на последний документ, который держала в руках. Странно, никакого названия на первом листе не было. И все-таки это были не отдельные страницы, а именно документ. Иначе зачем было его скреплять воедино?

– Ну, что? – спросил Эрик, откладывая в сторону последнюю бумагу из своей стопки.

– Счета, отчеты, географические описания… – она махнула рукой, – в общем, ничего интересного.

– А это что? – Сыщик мотнул головой в сторону документа.

– Понятия не имею! Я еще не смотрела.

– Дай-ка я гляну.

Эрик пробежал глазами по первой странице, перевернул ее, скользнул взглядом по второй и вдруг быстро принялся листать документ.

– Что там? – полюбопытствовала Мариша.

– Разные истории об изумрудах. Причем довольно занимательные, – наконец ответил сыщик.

– И что тебя заинтересовало? – удивилась она. – Там есть что-то, относящееся к нашему делу?

– Пока не знаю. Но суть даже не в этом. Меня всегда занимали подобные истории. А тебя?

– Не знаю, – растерялась девушка. – Я никогда не читала о драгоценностях.

– Странно, – ухмыльнулся он. – Обычно женщин хлебом не корми, а дай посудачить о колечках, камешках и прочей подобной ерунде.

Мариша только пожала плечами в ответ на его реплику.

– Может, почитаем? – с озорным блеском в глазах предложил сыщик. – Заодно посмотрим, что ты на самом деле думаешь о бессменных друзьях женщин – драгоценных камнях.

– Если хочешь, – снова пожала она плечами. – Читать будешь вслух?

– Если тебе неинтересно, я могу прочесть про себя. Кстати, быстрее получится.

– Ладно уж, читай вслух. Все равно делать нечего. Спать неохота, и вниз как-то не тянет.

– Что ж, давай порадуем себя приятными рассказами. Документ начинается с истории появления изумрудов.

Мариша кивнула, растянулась на диване и закрыла глаза.

– Изумруд – прозрачная разновидность берилла, – начал сыщик. – Травянисто-зеленого цвета драгоценный камень. Бездефектные кристаллы массой свыше пяти карат ценятся выше разновеликих алмазов. Цвета изумруда могут варьироваться. Встречаются камни самых разных оттенков. Нечасто встречаются камни абсолютной чистоты, без вкраплений и трещинок. Но если кому-то повезет найти такие камни, то цена их будет поразительно высока.

Зелень изумруда не случайно так приятна нашему глазу. Ведь это – цвет жизни, цвет весны. Еще в античном Риме зеленый был цветом бога красоты и любви. Изумрудно-зеленый – это цвет гармонии, любви к природе и жизнелюбия. Еще Плиний заметил: «Зеленый цвет радует глаз, не уставая». Он прав – смотреть на изумруд можно бесконечно, он вызывает приятные эмоции, действует на человека успокаивающе.

С XIX века изумруды стали украшать аристократов Европы. Примером может служить перстень для помолвки королевы Виктории или прекрасный ювелирный гарнитур, которым до сих пор с удовольствием пользуется Елизавета II. Прекраснейшим произведением ювелирного искусства является знаменитая брошь королевы Евгении, выполненная в виде птицы-колибри и искусно украшенная изумрудами и алмазами. Интерес к изумруду не уменьшается и сейчас, однако крупные экземпляры в настоящее время встречаются редко. Наиболее интересные экземпляры хранятся в частных коллекциях.

– Пока ничего интересного, – зевнула Мариша. – Я и так знаю, что представляет собой изумруд.

– В общем, да, – признал Эрик и отложил в сторону несколько листов. – Как я вижу, это просто выдержки из Интернета. Видимо, это общие сведения, с которых и начался интерес Вячеслава к этому камню. Читаю дальше. Готова?

Девушка кивнула и снова закрыла глаза.

– Еще во времена инков в Южной Америке, где и сейчас находят самые лучшие камни, изумруд считался священным камнем. Ходит легенда, что в одном из храмов был изумруд размером со страусиное яйцо. Его размеры составляли около шестнадцати-восемнадцати сантиметров в длину, а весил он около трех килограммов. Камень считался воплощением богини Умины и был объектом поклонения. Когда цивилизация инков пала, испанцам захватить изумруд не удалось. Видимо, его спрятали жрецы.

Старейшие находки изумрудов были сделаны в районе Красного моря. Эти копи, разрабатываемые еще при египетских фараонах и названные позже «месторождениями Клеопатры», дошли до наших дней уже практически пустыми. Древние римляне копали изумруды на территории современных Зальцбургских Альп. В священных индийских писаниях «зеленый камень» считался источником целебной силы и обещал счастье своему владельцу. Изумруды занимали центральное место в сокровищницах индийских магараджей. Начиная с XVI века, после открытия Нового Света, наступила эпоха господства южноамериканских изумрудов.

Крупный изумруд «Могол» был назван в честь Великих Моголов, династии правителей так называемой Могольской империи в Индии в XVI–XIX веках. Он был привезен, как предполагают, из Колумбии и продан во второй половине XVII века Аурангзебу, который тогда был богаче любого европейского властителя. Камень весит около двухсот восемнадцати карат и имеет высоту около десяти сантиметров. На одной его стороне выгравированы тексты из Корана, на другой – цветочный орнамент. Этот легендарный изумруд был выставлен в 2001 году на аукционе «Кристи» в Лондоне и куплен неизвестным лицом более чем за два миллиона долларов. Как тебе эта история? – спросил Эрик, отложив и эти бумаги в сторону.

– Уже занимательнее. – В глазах Мариши появился интерес. – Попахивает приключениями, а к ним я всегда была неравнодушна. Что там дальше?

– А дальше какие-то путевые заметки. – Сыщик уставился в бумаги. – Ага, это рассказ Реброва. Кажется, о том, как он ездил на изумрудные копи. Сейчас посмотрим.

Он взял в руки серые листочки, исписанные мелким убористым почерком, и начал читать.

Глава 15

«Я прилетел в Бразилию поздно вечером. Страна встретила меня не очень приветливо. Не успел я сойти с самолета, как тут же попал под проливной дождь. За какие-то несколько минут я вымок до нитки. Видимо, у меня ничего не получится и я не найду того камня, о котором мечтаю. К сожалению или к счастью, но я верю в приметы и давно заметил – если с самого начала что-то идет не так, то вряд ли из затеи получится что-то путное. Хотя что это я? Дождь – ерунда. Я не раз попадал под ливень и ведь не растаял!

До гостиницы я добрался на удивление быстро, не попав ни в одну пробку, и даже заказал вполне приличный номер. Через полчаса мне принесли ужин, и я наконец-то расслабился. Мое путешествие перешло в следующую фазу. Теперь я должен позвонить дону Жильберто и договориться о встрече. Ему не была известна точная дата моего прибытия. Я постарался принять все меры предосторожности, чтобы не навести на свой след нечестных людей. Кстати, так поступают многие любители драгоценных камней. Совершенно ни к чему афишировать свои намерения. Лучше все сделать тихо и уехать с камешком в кармане, а не остаться навечно в этой стране с пулей в голове или сердце.

Дону Жильберто я доверяю безгранично. Он много лет работает в этой сфере – добывает и продает камни. Он и сам не меньше моего заинтересован, чтобы наша встреча прошла без сучка без задоринки. Многие любители изумрудов покупают камни оптом и потом делают из них замечательные украшения. А значит, обеспечить покупателям безопасность – это самое важное, что может сделать дон Жильберто.

Собственно, я и нахожусь здесь именно потому, что однажды увидел эдакую красоту на шее у супруги одного моего знакомого. Я увидел колье, прекраснее которого никогда не видывал, на изящной шейке, и мне до дрожи в руках захотелось хотя бы подержать эту вещь.

Дама прекрасно поняла это по блеску в моих глазах, а мне вдруг до боли в сердце захотелось купить такие же камни. В общем, я решил приобрести изумруды, и вот я здесь. Мне уже не терпится спуститься под землю и своими собственными глазами увидеть эти зеленые камешки, от которых поет душа. Ровно в десять вечера я был у телефона. Номер, по которому я должен позвонить, навсегда отпечатался в моей голове. Я не доверяю бумагам в подобных случаях. Лучше один раз запомнить, чем попасться на удочку мошеннику.

Я много читал о том, как жулики, специализирующиеся на таких любителях камней, как я, обчищали бедолаг до нитки. Это в лучшем случае. В худшем – можно было вообще не вернуться домой. Конечно, денег я с собой не носил, но в кармане лежит банковская карточка, по которой я всегда могу снять нужную мне сумму. А это значит, что я в любом случае могу стать мишенью ворюг. Поэтому осторожность, осторожность и еще раз осторожность!

Стрелка часов переместилась на четверть одиннадцатого, и я набрал номер. С доном Жильберто у нас был уговор – в любой день, как только буду готов, я позвоню ему именно в это время. Он будет ждать звонка в течение месяца с момента нашей договоренности. Я приехал через две недели. А значит, дон ждет от меня известия.

Через пять минут наша встреча была назначена. Завтра я должен поехать на копи и собственноручно добыть заветные камешки. Всю ночь я не мог сомкнуть глаз. Я уговаривал себя поспать, зная, что предстоит непростой день, но все было тщетно. Сердце прыгало и скакало как бешеное, мешая настроиться на спокойный сон. В итоге я плюнул на бесплодные попытки и предался мечтам. Домечтался до того, что уснул, едва солнце расправило первые лучи. Хорошо, что горничная чем-то задела дверь моей комнаты, и я проснулся от этого звука. Половина девятого. У меня всего несколько минут, чтобы позавтракать и умыться.

На автомобиле дона мы протряслись, наверное, с час. Мне было плохо видно местность, по которой мы ехали, – окна располагались слишком высоко. Зато хорошо были видны скалы. Я любовался их причудливыми верхушками и не замечал, как бежит время.

Внезапно автомобиль затормозил и встал как вкопанный. Я вылез, размял затекшие ноги и огляделся. Внутри забора, огораживающего довольно значительную территорию, возвышалась небольшая скала с отверстием в центре, а вокруг были навалены камни. Много-много камней.

Дон Жильберто направился к отверстию, которое оказалось входом в шахту, и утонул в темноте пещеры. Я шагнул за ним. Мои глаза долго не могли привыкнуть к темноте. После яркого солнца я видел перед собой лишь расплывчатые желтые пятна. Я остановился, не зная, куда идти дальше, но тут же почувствовал руку дона Жильберто.

Он втянул меня в подъемник, тот скрипнул и уверенно заскользил вниз. Мимо меня проносились огни, ответвления с темными глазницами туннелей, а мы все спускались и спускались. Наконец спуск закончился, и я вздохнул с облегчением.

Внутри горы мы свернули в одно из ответвлений, и сразу стало светлей – это на стене горел ровным светом светильник. Несколько человек копошились возле стены, рассматривая какую-то груду камней. Я подошел к столику. На нем лежала камнеобразная серая масса с какими-то вкраплениями. Вкрапления были зеленоватого цвета и загадочно поблескивали, когда на них попадал свет.

Дон Жильберто подал знак, и рабочий тут же принялся освобождать камни. Чем дольше я следил за его работой, тем сильнее громыхало мое сердце. Мне казалось, что я наблюдаю за какой-то хирургической операцией. Это было похоже на рождение ребенка. Еще немного, и он появится на свет. Я считал каждую минуту до его рождения. Наконец парень выпрямился и показал на стол. Я подошел ближе.

Горстка камней таинственно мерцала в тусклом свечении фонаря. У меня перехватило дыхание и задрожали руки. Вот они, мои камешки. Я могу забрать их с собой…

В моей голове тут же стал зарождаться узор, в котором переплетутся камни. Интересно, какой металл более всего им подходит? Золото? Серебро? Нет, серебро, наверное, не подойдет. Слишком простенько.

Я взял камни и разложил их на ладони. Да, это настоящие драгоценности, добытые только что у матушки-земли. Мои собственные, единственные и неповторимые. Мне нравился каждый камешек. Я не видел ни одного одинакового. Каждый имел свою собственную форму и размер.

– Ну, как? Нравится? – вновь услышал я голос дона Жильберто, и он так же неожиданно, как и прежде, появился из-за моей спины.

– Очень! – выдохнул я.

Дон Жильберто неожиданно забрал у меня камни и опустил в карман.

Я бросил на него жадный взгляд.

– Камешки здесь, не волнуйтесь, – произнес он и похлопал себя по куртке. – Поехали.

В машине он подал мне листок с цифрами, означающими стоимость камней. Я быстро перевел бразильскую валюту в доллары и решил, что сумма вполне приемлемая. Я кивнул, и дон Жильберто заулыбался.

– Вы заберете их сейчас?

– Хотелось бы.

– Если вы предоставите мне такую возможность, то завтра получите уникальную вещь, – вкрадчиво сообщил дон. – Единственную в своем роде. Правда, стоить это будет дороже.

Я немного подумал и согласился.

Ровно в двенадцать часов следующего дня я входил в салон дона Жильберто. Он уже ждал меня в своем кабинете. Первым делом он получил деньги – дружба дружбой, а денежки врозь, как сказали бы в России. Затем он торжественно отпер сейф и вынул красную бархатную коробочку. Я затаил дыхание. Вот сейчас я возьму в руки камешки, облаченные в драгоценный металл, и моя мечта сбудется.

Я открыл крышечку. На атласной подкладке лежало колье. Оно было выполнено в виде павлина, раскинувшего крылья и распустившего хвост. Вместо глаза у птицы – самый большой из найденных изумрудов. Камешки помельче обрамляли крылья. И наконец, в хвосте расположились самые мелкие экземпляры. Дыхание мое остановилось, а в сердце разлилось такое щемящее счастье, что не передать словами.

На следующий день я улетал, увозя с собой колье. Целый месяц я практически не расставался с моей новой игрушкой. Спал с ней, ел, работал, а потом как отрезало. Колье перестало меня завораживать. Не трогало оно мое сердце, и все тут! Я чуть не плакал от горя. Ведь мне по-прежнему хотелось обладать камешками. Причем еще сильнее, чем раньше. Что же это такое, а?

Тогда я стал проводить время в Интернете, надеясь, что кто-нибудь поделится подобными переживаниями, но людей, как ни странно, больше интересовали совсем другие вопросы. Когда я практически перестал спать и маялся от бессонницы, то наконец наткнулся на одну интересную запись. Одна дама, обожавшая драгоценности, вдруг потеряла к ним всяческий интерес. Ее это сильно огорчило – денег много, а как получить от них удовольствие… И тогда она приобрела одно старинное украшение восемнадцатого века прямо-таки с кровавой историей.

Из-за этой вещицы покончило с собой два десятка людей. Сначала они потихоньку сходили с ума, опасаясь, что кто-нибудь украдет эту драгоценность у них. А потом накладывали на себя руки, не в силах выдержать такого нервного напряжения.

Что случилось с этой дамой, я так и не узнал, никаких упоминаний об этом не нашлось, но идея мне показалась очень интересной. Конечно, сходить с ума я не хотел, но энергетика старых камней наверняка должна сыграть свою роль. Все! Решено! Я буду искать камни с историей. Благо, деньги есть. Даже если драгоценности и не тронут мое сердце, я в любом случае удачно вложу деньги».

Эрик отложил в сторону лист и негромко хмыкнул. Похоже, повествование ему понравилось. Мариша шумно выдохнула и поймала себя на том, что последние десять минут почти не дышала. Она обожала подобные истории. Что может быть занимательнее приключений?

Правда, она ожидала совершенно другой концовки. Например, Вячеслава обманули и подсунули ему стекляшки вместо изумрудов. А так – вполне банальный конец.

– Как тебе рассказ? – поинтересовался сыщик. – Не заскучала?

– Неа, – помотала она головой. – А продолжение будет?

– Тут еще одна пачка, – ответил он. – Похоже, это еще не конец истории. – Эрик пошуршал бумагами. – А ты обратила внимание, что колье, которое прибыло в банк Хлопкова, совсем не напоминает павлина?

– Да, точно, – захлопала она глазами. – Читай же скорее. Может, мы найдем что-нибудь относящееся к нашему делу?

– Может, найдем, а может, и нет. Но сегодня мы точно не будем ничего читать. Посмотри на часы.

Мариша перевела взгляд на ходики и ахнула. Час ночи! А утром, между прочим, рано вставать.

– Завтра дочитаем, – сказал Эрик и спрятал бумаги в стол. – А теперь – марш в кровать!

Глава 16

– Снежана! Подожди!

Девушка обернулась. Ее быстрым шагом нагонял Аркаша Клюквин.

Несмотря на то что Аркадий стремительно приближался к сороковнику, он отрастил окладистую бороду и ходил не иначе как в деловых костюмах, которые прибавляли ему возраста, Снежана никак не могла отделаться от мысли, что он никакой не Аркадий Семенович, а просто Аркаша.

Внешне Клюквин выглядел взрослым мужиком, но по манере поведения смахивал на пацана. Снежана никак не могла избавиться от ощущения, что между ними нет почти пятнадцатилетней разницы в возрасте.

– Ну, что? – спросила она, когда Клюквин в несколько шагов преодолел дорогу и оказался на той же стороне, что и она.

– Можно я тебя провожу?

Снежана немного подумала и кивнула. А почему бы и нет? Сегодня она решила прогуляться пешком. Путь неблизкий, а погода, как назло, снова испортилась. Но Снежа не привыкла отступать перед трудностями. Если она решила, что сегодня у нее по плану вечерняя прогулка, значит, так оно и будет.

Аркадий сразу как-то обмяк, улыбнулся словно мальчишка и попытался взять Снежану под руку. Но она тут же пресекла этот маневр.

– Что бы вы себе ни думали, Аркадий Семенович, – игриво произнесла она, – но мое личное пространство не позволено нарушать никому.

– Так уж и никому? – хохотнул он, но руку убрал.

– Только с моего согласился.

– И как же это согласие получить?

– У меня нет каких-то единых правил. – Снежану начал забавлять этот разговор. – Все происходит спонтанно. Либо я даю добро, либо – извините.

– Что же, исключений вообще не бывает? – Аркадий стал серьезным.

– Не знаю. Я еще молодая, чтобы знать, как бывает, а как нет. Вполне возможно, завтра я могу посмотреть на тебя другими глазами.

– Ты серьезно?

– Нет, шучу! – Снежана рассмеялась.

Неужели Аркаша и правда думает, что она могла бы обратить на него внимание? Она не Валечка. Ей неинтересны мужчины в возрасте. Если бы Аркаша выглядел иначе, у него был бы шанс. Но в такой одежде, с такой бородой… Она покачала головой.

– Нравится тебе меня дразнить? – Голос у Аркадия зазвучал глухо.

– Нравится, – честно призналась Снежана. – Причем не только тебя. Я всегда себя так веду, понимаешь?

– И ты считаешь, что это правильно?

– Какая разница. Самое главное, что мне так хорошо. Я выбираю, оцениваю, сравниваю. Или не имею права? – Она прищурилась и пристально посмотрела на Аркадия.

– Имеешь, наверное. – Он пожал плечами. – Только как-то это… не по-человечески.

– Если тебе что-то не нравится, катись на все четыре стороны! – вспылила Снежана. – Между прочим, это не я к тебе привязалась.

– Извини, – тут же стушевался он.

– И ты меня извини, – кивнула девушка. – Иногда на меня находит. Ты, Аркаша, не обижайся. Уж такая я ветреная. Иногда сама себе не рада. Веду себя как полная идиотка. Может, с возрастом это пройдет, как ты думаешь?

– Может быть, – согласился он.

– Вероятно, это произойдет не скоро, – тут же добавила она. – Лет через десять-пятнадцать. Когда я стану старой и некрасивой и мужчины перестанут обращать на меня внимание.

– Ты всегда будешь красивой!

Снежана весело расхохоталась, глядя, как серьезно говорил Аркадий.

– Тогда тебе придется подождать.

– Через пятнадцать лет я сам старый стану.

– Вот видишь! – Снежана потрепала его по плечу. – Ты сам все понимаешь. Нас разделяют годы.

– А как же те, Слава и Педро? – вдруг вырвалось у Аркадия.

– Педро? – Снежана бросила на него удивленный взгляд.

Аркадий прикусил язык и тут же выругал себя за несдержанность. Вот уже несколько дней он ходит сам не свой, вспоминая Снежанин взгляд, когда в кабинет шефа вошли его товарищи. Снежана чуть из юбки не выпрыгнула при виде их.

Аркадия тогда тут же захлестнуло двоякое чувство. С одной стороны, было ужасно больно от одного только Снежаниного взгляда. С другой – он едва сдерживал охватившее его желание. Сердце сладко замирало от одной лишь мысли, какой Снежана может быть жаркой и страстной. Именно поэтому он и не удержал в руках бутылку шампанского. Руки тряслись так, что он не в силах был с ними справиться.

Весь вечер он изнывал от ревности. Аркадий, конечно, знал, что у Снежаны много мужчин. При этом она ни с кем подолгу не встречалась. Но то были незнакомые ему мужчины. А если не видишь чего-то своими глазами, то этого вроде и не существует.

Здесь же вся картина разворачивалась у него на глазах. Снежана была готова из кожи вон вылезти, лишь бы Педро или Слава обратили на нее внимание. И ведь Слава действительно кинул на нее несколько заинтересованных взглядов. Или ему это только показалось?

– Так что Педро? – повторила Снежана.

– Ничего, – буркнул Аркадий. – Между прочим, он тоже далеко не мальчик. Думаю, мы с ним ровесники. И тем не менее он тебя заинтересовал.

В Снежанином взгляде промелькнула жалость.

– Дело не столько в биологическом возрасте, сколько в состоянии организма, – пояснила она. – Ты видел, какие они загорелые, подтянутые?

– Но ведь не это главное, – попытался донести до нее Аркаша.

– Кому как, – не согласилась Снежана. – Для меня имеет значение именно этот фактор. Ты не представляешь, каково это – гладить грудь, бицепсы и ощущать упругость мышц, играющих при твоем прикосновении…

Аркашино лицо вытянулось. Сам он не мог похвастаться спортивной фигурой. Если честно, то он спортом никогда не занимался. Слышать подобные слова из уст любимой девушки было невыносимо, но он упорно шел рядом с ней, потому что не мог найти в себе силы развернуться и уйти.

– Давай сменим тему, – вдруг предложила Снежана. – А то мы все о грустном, да о грустном.

– Давай, – кивнул он.

– У тебя есть идеи, кто прикончил бедного Славу Реброва?

– Почему же он бедный? – вспыхнул Аркадий. – Вон, какое колье оставил на хранение. Я даже не могу предположить, сколько оно может стоить.

– Много, наверное, – мечтательно произнесла Снежана, и ее глаза заволокло легкой дымкой. Драгоценности всегда действовали на нее завораживающим образом. – Но оно не смогло спасти его от смерти, – тут же добавила она.

– Не смогло, – с каким-то мрачным торжеством произнес Аркадий.

– Между прочим, я могла бы кое-что рассказать об этом вечере, – вдруг сказала она. – Но не знаю, стоит ли…

– Ты имеешь в виду историю с убийством и кражей колье? – насторожился мужчина.

Девушка кивнула.

– Ты… что-то видела?

Она помедлила, думая, стоит ли озвучивать Аркадию то, в чем она и сама не была уверена, но потом качнула головой и торопливо сказала:

– Ну, ладно, пока. Мы почти пришли. Вон мой дом, – она махнула рукой в сторону девятиэтажки.

– Подожди, ты так ничего и не сказала.

– Я передумала.

– На чай не пригласишь?

– Извини, жду гостей. Как-нибудь в другой раз.

Она потрепала его по плечу, улыбнулась и легко побежала прочь. Аркадий молча смотрел ей вслед и чувствовал, как по его телу разливается тупая, всепоглощающая боль…

В свои неполные сорок лет он не имел за спиной ни одного брака и ни одного романа. Короткие встречи не считаются. Что в нем не так? Он симпатичный, довольно высокий, неплохо зарабатывает. И даже квартира собственная есть. Правда, однушка, но это неважно. Если есть стены, значит, всегда существует возможность увеличить число комнат. И тем не менее те девушки, с которыми он встречался, воротили носы.

Вот и Снежана туда же. Он ухаживал за ней, давал понять, что неравнодушен и готов к серьезным отношениям. Но тут появились они – мускулистые товарищи шефа, и все пошло псу под хвост.

Аркадий закрыл глаза и снова вспомнил, как Снежана смотрела на эту парочку. В ее взгляде было все, что она чувствовала в тот момент, – восхищение, восторг и острое желание, которое Аркадий буквально ощущал, потому что стоял рядом со Снежаной. Она вдруг вся напряглась, облизнула губы… от нее исходили некие волнующие флюиды… Аркаша чуть с ума не сошел от желания обладать Снежаной здесь и сейчас. До сих пор непонятно, как он сдержался.

Аркадий мотнул головой и сплюнул на асфальт. Ничего, один уже мертв. Красивое, накачанное, загорелое тело теперь не более чем пустая оболочка. Глядишь, и второго постигнет такая же судьба. Нельзя вот так врываться в чужую жизнь и перечеркивать все одним взглядом черных глаз.

Мимо Аркаши промчался грузовик. Неожиданно перед его глазами возник образ черноглазого Педро. Его тень метнулась под колеса грузовика и исчезла под многотонной машиной. Аркадий так ясно представил себе эту картину, что на мгновение ему показалось, будто это и в самом деле был Педро, уступивший таким образом свое место в сердце Снежаны ему, Аркаше.

К сожалению, фантазии имеют мало общего с реальностью. Это Аркадий знал совершенно точно. Силой мысли невозможно отделаться от соперника. А значит, нужно надеяться на чудо. Как в случае со Славой Ребровым.

Аркадий мрачно усмехнулся. Что ж, остается только ждать. Ну а если не прокатит, тогда, может, самому туда, под колеса? Чтобы сразу – раз, и навсегда. Иначе какой смысл жить дальше?

Глава 17

Григорий Юрьевич, как и планировал, сразу после работы поехал на дачу. Там он затопил печку, открыл бутылку вина и приготовился провести вечер в приятной, спокойной обстановке. Он совершал такие вылазки примерно раз в два месяца, когда нервы обострялись до такой степени, что даже созерцание любимых дочерей, кроме раздражения, ничего не вызывало.

Однако сегодня долгожданного спокойствия не наступало. Вино вместо умиротворения еще больше усилило его волнение. Все началось с того, что он опоздал на работу, чего никогда себе не позволял. А потом весь день ловил вздохи «девочек», обсуждавших «мужественность и красоту» Педро Родригеса.

Григорий пытался пресечь эти разговоры, но «девочки» только посмеялись над его возмущением и продолжили чесать языками. Если бы Гриша был один, он наверняка бы выпустил пар, стукнув по столу или пнув ни в чем не повинное кресло. Но потерять лицо при своих «девочках» он никак не мог. А значит, вынужден был слушать ненавистную ему болтовню и тихонько кипеть, накаляясь до неимоверной температуры.

Он с трудом дождался окончания рабочего дня. Едва часы показали шесть, он слетел со своего места и, даже не сказав никому «до свидания», покинул кабинет. «Девочки» весьма удивились такому поступку, но уже через минуту забыли о нем и, натягивая сапожки и курточки, продолжали говорить о красавце Педро.

Пока Гриша ехал на дачу, он немного остыл. Женщинам свойственно нести всякую ерунду, убеждал он себя. Их хлебом не корми, дай помусолить какую-нибудь интересную тему. Под конец пути он все же решил, что его дамочки имеют на это право. Ведь почти все они женщины одинокие, а он, к сожалению, разорваться не может, чтобы одарить их своим теплом. У него есть Наденька, и он должен думать в первую очередь о ней. И только потом о своих «девочках».

Григорий надеялся, что бокал красного вина и хороший кусок мяса улучшат его настроение, но вместо этого стало еще гаже. Он вновь и вновь вспоминал загорелую парочку, вошедшую в кабинет, и восхищенные взгляды его «девочек», застывших с открытыми от восторга ртами.

Маргарита Михайловна, несмотря на то что давно и прочно была замужем, и та не смогла устоять перед обаянием этих заморских гостей. Даже Валечка украдкой пробежалась по их ладным фигурам. А ведь всем известно, что Валюша сохнет по Сергею Александровичу. Этот факт известен всем, кроме самого шефа, пребывающего в блаженном или, наоборот, несчастливом неведении. Это смотря с какой стороны посмотреть.

Григорий поймал себя на мысли, что ревнует бестолковых бабенок, падких на красивое мужское тело. А покопавшись в себе поглубже, с удивлением понял, что не только ревнует, но и завидует. До сих пор он сам был объектом зависти, и делить эту честь с посторонними мужчинами ему вовсе не хотелось.

Единственный мужчина, постоянно находившийся в непосредственной близости от Григория, был Аркаша Клюквин. Заеденный жизнью неудачник. За что бы он ни брался, все у него валилось из рук. За исключением работы, конечно. В сфере финансов он, несомненно, являлся профессионалом. А в остальном… В остальном он смотрел ему, Грише, в рот и молча страдал, глядя, как Григорий ловко управляется со своим «девчачьим» коллективом.

Эта мысль придала Григорию сил бороться со своим унынием. Ничего! Игра еще не проиграна. И если уж говорить об игре, то один игрок уже выведен за пределы спортивной площадки. Он больше не сможет смущать умы наивных «девочек» своими бицепсами и белозубой улыбкой. Правда, шефа жалко, он переживает. Но…

Ребров получил то, что заслужил. На взгляд Григория, не произошло ничего из ряда вон выходящего. Свершилась высшая справедливость, да и только. Если тебе дается слишком много, будь готов к тому, что рано или поздно придется за это расплачиваться. Один человек не должен обладать сразу несколькими богатствами – обаянием и состоянием. Это неправильно. Все должно быть в меру.

И смерть Реброва лишний раз подтвердила его, Гришину, теорию. За все нужно платить. Теперь черед Педро Родригеса. А то он все таскается и таскается в банк. Как на работу ходит. А бедные «девочки» с ума сходят, едва заметят в коридоре его фигуру, пружинистую походку и пронзительный взгляд черных глаз.

Григорий откупорил вторую бутылку. Сегодня он превысил свою норму. Но иногда можно. Это не страшно. Ему нужно утихомирить расшалившиеся нервы. Иначе можно и сорваться. Надо изгнать Педро из своих мыслей и подумать о чем-то более приятном. Например о колье.

Он закрыл глаза и представил себе два ряда зеленых камней, сверкающих в свете электрических ламп. Григорий сразу напрочь забыл и о Реброве, и о Педро, и о «девочках». Колье, вот что волновало его сейчас больше всего.

В это же время ворочалась в кровати Ира Широкова – секретарь Антона Хлопкова. Как ни странно, она тоже думала о колье. Только мысли ее текли в ином направлении. Будучи человеком романтичным, она в первую очередь обращала внимание на загадку, на историю, связанную с каким-либо предметом. И лишь потом думала о его практическом применении и материальной ценности.

Собственно, именно поэтому оба ее брака и оказались неудачными. Как любая женщина, она любила ушами и в итоге нарывалась на таких говорунов, что если их послушать, то нет в мире людей надежнее, умнее, нежнее, заботливее, чем они. Ну и все в таком духе. Ирочка искренне верила этим россказням и потом очень удивлялась, когда после нескольких месяцев брака жизнь оказывалась не так прекрасна, как она себе представляла.

Первый муж оказался пьяницей. После свадьбы он держался ровно месяц, а затем его понесло. Когда у него были деньги, он круглосуточно бегал в магазин за алкоголем. Если денег не было – выгонял из дома Ирину в любое время дня и ночи и не пускал обратно до тех пор, пока она не приносила ему бутылку.

Ирочка честно пыталась отучить мужа от пьянства, но не смогла. Тогда она развелась, но еще долго таскала ему бутылки и подкидывала денег, чувствуя себя виноватой в том, что бросила больного человека на произвол судьбы.

Второй муж оказался аферистом. Он охмурил Иришку за две недели, а через день после свадьбы исчез вместе со всем добром, которое она наживала в поте лица. Ира плакала, пыталась найти ответ, почему ей не везет, но так и не нашла, решив, что такова ее судьба. Потом было еще несколько гражданских браков, но из них тоже ничего путного не вышло.

Каково же было ее удивление, когда Снежана без всяких обиняков сказала Ирочке, что она самая настоящая дурында. Нужно было не уши распускать, а смотреть на поступки. Языками чесать могут все, а вот совершать поступки – только настоящие мужчины. Ирочка задумалась и с удивлением поняла, что, кроме слов, действительно не получала никаких подтверждений мужской любви. Выходит, ею просто пользовались?

Но сделанные выводы ничем ей не помогли. Она по-прежнему млела от льстивых речей и верила в лучшее. Хотя, если честно, речей ей давным-давно не говорили. И потому Ира увлеклась разными романическими историями. «Если у меня не получается, буду радоваться за других», – решила она.

Именно поэтому история с колье никак не шла у нее из головы. Она нарисовала в своей голове картину, как Слава Ребров носился по миру в поисках драгоценной реликвии, чтобы подарить ее своей любимой женщине. Тот факт, что любимой у Вячеслава не было, никоим образом Ирину не смущал. Вернее, она откинула его в сторону и наслаждалась придуманной ею же историей.

Она представляла, как Слава приходит к своей избраннице, открывает коробку с колье и надевает на ее шейку. Такую же прекрасную, как у Ирины. А потом он целует ее и говорит о своей любви. В этом месте Ира уже полностью ассоциировала эту счастливицу с собой и именно себя представляла на месте удачливой обладательницы драгоценного колье.

Это видение преследовало ее с того самого дня, как она увидела это колье. Она не столько смотрела на Славу, которого считала недосягаемым идеалом, сколько на изумруды. Краем уха она слышала, что это непростая драгоценность. Это изделие с историей. Причем с кровавой историей. Но этот факт еще больше подогревал ее интерес.

В общем, она так срослась с этим колье, во всяком случае в своих мыслях, что уже представить себе не могла, как обходилась без него раньше. Смотрясь в зеркало, она видела его у себя на шее. На улице ей казалось, что все прохожие смотрят ей вслед и пытаются рассмотреть изумруды на ее шее. Это придавало ей уверенность. Она даже стала чувствовать себя красивее.

Ира приложила руку к груди и буквально ощутила на ладонях легкий холод зеленых камней. Она счастливо улыбнулась и перевернулась на другой бок.

– Каждая женщина должна обладать чем-то подобным, – прошептала она и тут же уснула, окунувшись в волшебный мир романтики и чудес.

Глава 18

Мариша с трудом вспомнила, как закончился вчерашний день. Если учесть, что спать они так и не пошли, потому что приехал Голубев, прознав, что Эрик завладел документами Реброва, и заставил его еще раз прочитать историю о камнях, то нетрудно понять, что сегодня она опять не выспалась.

Однако на этом вечер не закончился. Маменька, узрев в доме мужчину, тут же вошла в роль и принялась жаловаться на беспутного сына, запершего бедную мать в четырех стенах и не уделяющего ей должного внимания. Голубев охотно слушал, не забывая угощаться коньяком, заботливо придвинутым к нему Надин вместе с остатками ужина, и постоянно поддакивал. Очевидно, ему доставляло удовольствие слушать гадости об Эрике.

В итоге Мариша уснула прямо за столом, а Эрик, по всей видимости, отнес ее в кровать и так и оставил – в джинсах и футболке. Она скривила нос, оглядев помятую одежду, встала с кровати, переоделась, приняла душ и поплелась на кухню.

Маменька тихо попивала кофе. Время от времени она улыбалась сама себе и кивала в такт своим мыслям. Мариша бросила взгляд на часы. Половина одиннадцатого. Однако! Ей казалось, что сейчас гораздо раньше. Видимо, сказывалось волнение последних дней. Ей все время хотелось спать. А может, это ноябрь вводил ее в состояние спячки? Отсутствие солнца отрицательно влияет на организм. Вот и сейчас время близится к обеду, а на улице практически темно, словно уже наступил вечер.

– Не спится? – весело поинтересовался Эрик, забегая в кухню. – Деятельные вы мои! Ни минуты покоя. Правильно, так и надо. А то всю жизнь проспать можно.

– Ты куда-то собрался? – поинтересовалась Мариша.

– Вообще-то работать надо. Сейчас Голубев проснется, поедем в отдел.

– Он еще здесь?

– А куда он денется? Лежит в той же позе и, по-моему, до сих пор в бессознательном состоянии.

Эрик устроился за столом.

– Кто за мной поухаживает? Я тоже хочу кофе.

– Пожалуй, я пойду приму душ, – проворковала маменька, – а вы сидите отдыхайте.

В отделе дежурный на входе только стрельнул в них глазами и снова уставился в монитор. Голубев, мрачный и злой, впрочем, как всегда после хорошей порции коньяка, вполз в кабинет и рухнул на стул.

– Вот почему после того, как я выпью, мне всегда так плохо? – умирающим голосом поинтересовался он.

– Пить надо меньше, – рассудительно заметил Эрик.

– Что значит меньше? Меньше – это понятие растяжимое.

– Хорошо, давай не о тебе, давай о деле, – кивнул Эрик. – Есть какие-то сдвиги? Колье не нашли?

– Между прочим, я только что пришел на работу, вместе с вами. Откуда мне знать, как оно продвигается?

– Все понятно, – вздохнул сыщик. – Ты ничего не знаешь. Зачем же мы сюда притащились?

– Работать, – произнес Голубев и поморщился.

Очевидно, это слово на фоне головной боли вызвало в нем не очень приятные эмоции.

– Работай, – кивнул Эрик, – а мы смотаемся в банк. Узнаем, как там дела. Заодно прикинем, кто мог быть в курсе прибытия Реброва.

Голубев что-то промычал и завалился на диван.

– Все понятно, он не против, – перевел сыщик. – Пошли, Мариша.

Эрик дошел до конца коридора, но на улицу не вышел, а завернул налево, в короткую и узкую часть коридора, которую сотрудники называли аппендиксом.

– Мы куда? – полюбопытствовала Мариша.

– Хочу узнать насчет шурупа. Думаю, заключение уже готово. Ты посиди здесь. Я быстро.

Это «быстро» затянулось почти на полчаса. Мариша вся извелась в ожидании сыщика. Пару раз она набиралась смелости и хотела войти в лабораторию. Но каждый раз ее рука останавливалась на полпути к дверной ручке. За подобную самодеятельность Эрик ее по головке не погладит. Лучше немного подождать, чем быть отстраненной от расследования и сидеть дома вместе с Надин, слушая ее бесконечные байки.

Наконец дверь открылась, выпуская Эрика. Выглядел он не очень довольным, отчего Мариша сделала вывод, что новости неутешительные.

Так и оказалось. Экспертиза показала, что винт чист. Ничего на нем не обнаружено.

Обычно сыщика не угнетали такие неудачи. Но в этот раз все было иначе. Улик как не было, так и нет. А человек мертв.

Весь путь до банка Мариша молчала, стараясь не действовать Эрику на нервы. И вскоре его настроение пришло в норму.

– Начнем все сначала, – бодро сказал он и потянул на себя дверь.

Глава 19

Сергей Александрович обрадовался, увидев их.

– Как дела? – с порога поинтересовался он.

– Пока ничего нового. Вчера мне не удалось поработать. Так что сейчас вы будете мне помогать.

– Я всегда готов, – закивал банкир. – Валечка, кофе, пожалуйста, – произнес он, включив громкую связь. – Итак, что будем обсуждать?

– Сергей Александрович, кто знал, что Ребров должен передать вам колье? – начал Эрик.

– Кто знал? – Хлопков нахмурился. – Сложно сказать так сразу. Валечка знала.

– А еще?

– Оба моих зама.

– Это Тихонов и Клюквин, так? – спросил сыщик, заглянув в свои записи.

– Да. Вероятно, кто-то еще был в курсе, потому что у нас работают весьма общительные люди и между собой секретов не имеют.

– Как же так? У вас банк! Через вас проходит масса конфиденциальной информации, а люди свободно разглашают ее.

– Так она не выходит за эти стены. Может, я работаю не так, как в других подобных заведениях, но человеческие отношения для меня превыше всего.

– Однажды это может сыграть против вас, – покачал головой Эрик. – Если уже не сыграло.

– До сих пор все было в порядке.

– До сих пор… – повторил сыщик и задумался.

Хлопков растерянно откинулся в кресле. Похоже, ему не хотелось думать, что кто-то из его людей причастен к преступлению.

– Я хочу просмотреть личные дела каждого из тех, кто был в тот вечер в вашем кабинете, – наконец сказал Эрик.

– Пройдите в отдел кадров, – устало произнес банкир. – Я распоряжусь, чтобы вам выдали их.

– Хорошо, и пригласите, пожалуйста, вашу секретаршу.

Однако никого приглашать не пришлось. Валентина, словно услышав просьбу сыщика, вошла сама, неся в руках поднос с кофе и булочками.

– Спасибо, – кивнул Сергей Александрович и тепло улыбнулся.

«А ведь она ему нравится», – с удивлением подумала Мариша. И тут же сама себе сказала: а почему бы и нет? Насколько она знает, Хлопков давно овдовел. А Валя очень милая девушка.

– Валентина, у меня есть к вам вопросы, – остановил ее Эрик, когда секретарша собиралась уйти.

– Слушаю вас, – отозвалась она.

– Вы случайно не помните, кто предложил перенести ваше застолье в кабинет шефа?

– Конечно, помню, – кивнула она. – Я много думала о том вечере и пыталась вновь и вновь проиграть в голове все события. Это Григорий Юрьевич предложил. Мы с девчонками никак не могли расставить на моем столе тарелки с закусками, а он пришел, посмотрел и предложил накрыть большой стол в кабинете Сергея Александровича. Все равно рабочий день уже закончен, так что мы ему не помешаем.

– Так, подождите, – остановил ее сыщик. – Григорий Юрьевич – это у нас Тихонов?

– Да.

– Коммерческий директор?

– Да, а что?

Однако сыщик не ответил.

– Валя, может, вы заметили что-то необычное?

– Да нет, ничего такого, – пожала она плечами. – Собрались, накрыли на стол, выпили, потом приехал Ребров с товарищем. Сергей Александрович сразу увел его в сторонку и усадил за свой стол.

– Вас это не удивило?

– Что именно?

– Что ваш шеф не сел вместе с вами.

– Нет, Сергей Александрович любит быть обособленным. Ему, как он выражается, нравится смотреть на нас со стороны. Мы молодые и задорные, и ему не хочется нам мешать.

– Интересная позиция, – усмехнулся сыщик, а Хлопков слегка покраснел.

– И в самом деле, – попытался оправдаться он, – зачем лезть к молодежи? Хватит и того, что я во время работы их пилю.

– Ну, что вы, Сергей Александрович, – горячо запротестовала Валя, – вы самый замечательный руководитель, какого только можно себе представить!

– Вот видите, – грустно усмехнулся он. – Руководитель. А раньше женщины видели во мне мужчину!

– Сергей Александрович… – Валечка мило покраснела и отвела глаза.

«А ведь и ей он нравится, – дошло до Мариши. – Чего же они ждут?»

– Давайте ближе к теме, – словно ничего не заметив, попросил сыщик. – Ребров много пил?

– По-моему, он вообще не пил. Если не считать того единственного глотка, который он сделал, когда подняли тост за мое здоровье.

– Кто ему наливал?

– Сергей Александрович. Минут за пять до этого Григорий Юрьевич открыл бутылку и отнес на его стол.

– Значит, он пригубил и поставил бокал обратно?

– Да, я как раз смотрела в их сторону.

– А зачем?

– Как зачем? – Валечка опять покраснела. – Меня же поздравляли!

– Хорошо, дальше.

– Потом привезли колье. Нам с девочками было очень интересно. Мы весь день сидели как на иголках.

– С чего бы это?

– Так колье же старинное, с многовековой историей, – распахнула она глаза. – Где еще такое увидишь?

– И когда вы узнали, что прибудет такое сокровище? – усмехнулся Эрик.

– Накануне. Сергей Александрович просил нас приготовиться к встрече.

– Как именно приготовиться?

– Ну… принять, оформить.

– Значит, вы ждали, когда прибудет колье. И как оно вам? Понравилось?

– Очень! – кивнула Валя, и глаза ее засветились. – Мне показалось, что у него даже аура особенная. Конечно, Снежана сказала, что я все это выдумала, потому что очень люблю истории о старинных вещах, но, мне кажется, я права. Когда я взяла колье в руки, у меня даже сердце быстрее забилось, а в груди стало тепло-тепло!

– Снежана – это бухгалтер, – произнес Эрик, заглянув в свои записи.

– Да, она сначала смеялась надо мной, а потом сама никак не могла расстаться с этой вещью.

– Она брала колье в руки? – приподнял брови сыщик.

– Да, а что такого? Вячеслав разрешил. Между прочим, мне он даже позволил его примерить!

– Ну, и как ощущения?

– Замечательные! Мне показалось, что я даже внешне изменилась. Стала похожа на королеву, что ли… – Валя смущенно улыбнулась. – Мне очень хотелось расспросить Славу об истории этого колье. Вдруг его и в самом деле носила какая-нибудь принцесса. Но я не успела. Кто-то разбил бутылку с шампанским, потом мы убирались, а после этого Сергей Александрович с товарищами ушел. Я очень расстроилась.

– А как вам понравились Слава и Педро? – вдруг сменил тему Эрик.

– Красивые мужчины, – ответила Валя и, как ни странно, не покраснела. – Особенно Педро. Наши девочки были от него в восторге. Даже не хотели отпускать.

– Он сидел рядом с вами?

– Да. Попробовал бы он сбежать, – засмеялась она. – У нас нехватка мужчин, несмотря на то что женщины в нашем коллективе отнюдь не преобладают.

– А что не так с вашими мужчинами? – заинтересовался Эрик.

– Какие-то они ненадежные. С ними даже кокетничать не хочется, – и она снова засмеялась.

– Я же говорю, – попытался усмехнуться Хлопков. – Мы молодежи неинтересны.

– К вам это не относится, – запротестовала она. – Я говорю о других представителях сильного пола.

– Ну-ну… – одними губами улыбнулся он.

– В общем, и Слава, и Педро нашим девочкам очень понравились. Правда, Слава все время сидел рядом с Сергеем Александровичем, а вот Педро был с нами и говорил без умолку. Славный собеседник. Кстати, он единственный, кто помог убрать осколки с пола. Остальные просто стояли и смотрели.

– Настоящий джентльмен, – серьезно сказал Эрик, но в его усах пробежала улыбка.

– Да, мне он тоже понравился, – кивнула Валечка. – Правда, Сергей Александрович все равно лучше. Он тактичный и внимательный. А этот Педро может оказаться совсем не таким, каким хочет показаться. Я предпочитаю проверенных людей.

– Валя, а у вас нет никаких соображений, куда могло деться колье? – Эрик пристально посмотрел на девушку.

– Да вы что! – ахнула она. – Я и подумать ни на кого не могу! Такое впечатление, что здесь поработала нечистая сила.

– Валя, – укоризненно сказал банкир, – ты же взрослая девочка и не должна верить во всю эту чушь.

– А что такого? – возмутилась она. – Нечистая сила есть. По телевизору показывали. И колье непростое, а старинное. Может, за ним ходят души умерших…

– Вполне вероятно, – согласился сыщик, – но души вряд ли способны открывать замки и похищать драгоценности.

– Кто знает… – пожала она плечами. – В жизни чего только не бывает.

Внезапно Эрик поднялся:

– Мы пойдем почитаем личные дела. Если что – ищите нас в отделе кадров.

– Больше ничего спрашивать не будете? – полюбопытствовала Валя.

– Если бы вы что-то знали, то рассказали бы нам об этом, не так ли? – Сыщик внимательно посмотрел на девушку.

– Конечно! Мне очень хочется, чтобы это дело быстрее решилось. Сергей Александрович очень переживает…

– Решится, куда оно денется. Вот только не могу обещать, что быстро.

– Вы уж постарайтесь…

Эрик кивнул и пошагал по коридору. В отделе кадров их уже ждали. Улыбчивая женщина лет пятидесяти усадила сыщика за компьютер и открыла требуемый файл. Сыщик выбрал нужные фамилии и принялся изучать информацию.

Мариша время от времени заглядывала ему за плечо и выхватывала те или иные факты. У Тихонова оказалось четверо детей, у Валентины три высших образования, Полякова Снежана, которая работала бухгалтером, обладала фотографической памятью. На Маришин взгляд, ничего из этих фактов не могло помочь им в продвижении расследования.

Она немного заскучала и принялась вертеть головой по сторонам. Кабинет, в котором они оказались, был небольшим, и Мариша заметила только одно рабочее место. Помещение было очень симпатичным. В голубых тонах, с приятными занавесками ярко-синего цвета, с множеством цветов, расположившихся на подоконнике и широкой полке, тянущейся вдоль стены.

Пока она глазела по сторонам, Эрик закончил изучать информацию, закрыл файлы и поблагодарил хозяйку кабинета.

– Не за что, – по-прежнему улыбаясь, ответила она и по очереди пожала им руки.

– Поехали домой, – сказал Эрик, когда они вышли в коридор. – Мне нужно немного подумать. В голове ни одной мысли.

– Так уж и ни одной? – усомнилась Мариша.

– Нет, мысли, конечно, есть, но ни одна из них мне не нравится.

– А что за мысли?

Эрик не ответил и вышел на улицу. Похоже, он и в самом деле понятия не имел, с какой стороны взяться за расследование. Мариша тоже задумалась и чуть не налетела на Педро, поднимающегося по ступенькам банка.

– Как дела? – услышала она его голос и выпала из задумчивости.

– Пока без результатов, – виновато ответил Эрик, пожимая мужчине руку.

– Жаль, – расстроился тот, – а я как раз иду к Сергею узнать последние новости.

– У меня слишком мало информации, – признался сыщик. – Никак не могу ни за что ухватиться. Вроде все ясно и понятно, а стоит нырнуть поглубже, тут же отыскиваются подводные камни.

– Вы занимаетесь дайвингом? – приподнял брови Педро.

– Нет, – улыбнулся сыщик. – Просто есть такое выражение…

– А! – понял тот. – Вы держите меня в курсе, хорошо? Я не уеду, пока вы не найдете убийцу Славы.

– Обязательно. Сообщу все, что узнаю, – пообещал Эрик.

Глава 20

В машине сыщик продолжал оставаться задумчивым. Мариша молча смотрела в окно и не задавала вопросов. Она привыкла к подобному поведению Эрика. В такие моменты ему нужна была тишина, и она молчала, даже если ей очень хотелось поговорить.

– Есть мысли? – наконец заговорил он.

– Ты имеешь в виду, что я думаю по поводу личности убийцы? – уточнила Мариша.

– А что же еще! – раздраженно ответил он. – Меньше всего меня сейчас волнует что-то иное. Я не могу понять, как был убит Ребров.

– Его же отравили…

– Это понятно. А способ? Как это было проделано? В желудке ничего не нашли. Лекарств среди его вещей тоже не обнаружили. К тому же Педро сообщил бы, если бы Вячеслав принимал лекарственные средства. Винт оказался пустышкой.

– А если ему сделали укол? – предположила Мариша.

– Кто? И когда?

– Понятия не имею!

– Чтобы сделать человеку укол, нужно как минимум убедить его в этом. Но если Ребров был здоров, зачем ему укол?

– Допустим, ему могли сказать, что по приезде в Россию нужно пройти вакцинацию.

– Допустим, – кивнул сыщик. – Кто ему об этом сказал?

– Не знаю, кто-нибудь в аэропорту.

– Тогда почему Педро не сделали такой же укол?

Мариша промолчала.

– То-то и оно, – медленно покивал сыщик. – Пока мне видится только один путь отравления: в банке. Но кто и когда это сделал?

– Людей было много, – сказала Мариша, – думать можно на кого угодно. А вот возможность… Это могли быть Хлопков, или Валентина, или Тихонов, который открывал шампанское.

– Да, я рассуждаю примерно так же. Остальные к бутылке не прикасались. Впрочем, как и к бокалам. Стол Хлопкова находится в стороне, и если бы кто-то возле него крутился, Валентина обязательно бы заметила.

– Может, опросим остальных участников вечеринки?

– Этим пусть занимается Голубев. Нечего диван пролеживать. Наша задача рассуждать. Так к чему мы пришли?

– Что у нас трое подозреваемых, – с готовностью сообщила Мариша.

– Именно. Мы могли решить, что Реброва отравили где-то в пути между аэропортом и банком. Однако эту версию мы сразу отметаем, ведь Ребров сообщил Сергею Александровичу, что они никуда не заезжали. Что у нас остается?

– Возможно, Реброва отравили в гостинице, – с готовностью ответила Мариша.

– Этот вариант мы уже обсуждали, – отмахнулся Эрик. – Во-первых, в номере они были втроем, и отравить человека так, чтобы двое других не заметили, невозможно. Во-вторых, мы не нашли ничего, чем бы Вячеслав мог отравиться. А ведь он умер уже после того, как Хлопков и Ребров ушли из гостиницы. Так что скрыть следы преступления они просто не имели возможности.

– И что из этого следует?

– Я думаю, Реброва отравили именно в банке. Но вот как и когда? В этом мы и должны разобраться. Кроме того, колье тоже было украдено в банке. А это уже о чем-то говорит. Наш преступник должен был быть уверен, что Ребров умрет, иначе кража колье могла бы стать для него роковой. По этой причине я пока не рассматриваю Хлопкова как реального подозреваемого. Ибо ему было легче всего скрыть кражу колье. А вот Валентина, Тихонов и другие сотрудники… – Эрик не договорил.

– И что мы будем делать?

– Искать, кому было выгодно это преступление.

– Я думаю, это могло быть выгодно всем. Колье дорогое, старинное. Его можно продать за бешеные деньги!

– Это несомненно, но не все же убивают ради денег, пускай даже бешеных, как ты говоришь. Нет, здесь следует копать глубже. В чем смысл преступления? В банке хранится немало драгоценностей. Наверняка многие из них не уступают по ценности пропавшему колье. А какие-то даже превосходят. Но ради них не убивают людей. Нужен смысл. Вот когда мы увидим этот смысл, тогда и поймем, кому было выгодно убийство.

– Как же ты будешь искать виновного?

– Пока не знаю, но буду думать. Двоих подозреваемых я себе наметил, остальных тоже не буду сбрасывать со счетов. Каждый имел возможность украсть колье, пусть и призрачную. Я вижу эту возможность таким образом: если виновница Валентина, она могла украсть колье после ухода Хлопкова. Ключи у нее были, а сейф на сигнализацию поставили позже. Если преступник кто-то другой – тогда колье украли во время застолья. И наиболее удобный момент – это инцидент с бутылкой. Пока собирали осколки, кто-то мог залезть в сейф. Насколько я помню показания Хлопкова, после этого происшествия он в сейф уже не заглядывал. В любом случае есть одно «но»: Реброву к тому времени уже должны были дать яд. Иначе преступник не стал бы красть колье. Так когда это было сделано?

– Загадка… – пожала плечами Мариша. – Обычно после таких разговоров у меня появляется ясность, но ты еще больше все запутал. Пока я поняла только одно: у нас двое подозреваемых – Тихонов и Валентина.

– Пока так.

– А охранников ты в расчет не берешь? Ведь они всю ночь оставались в банке.

– Тут тоже есть одна загвоздка. – Эрик почесал затылок. – К тому времени, как Валентина заперла кабинет, сейф уже поставили на сигнализацию. А судя по показаниям аппаратуры, ее не снимали вплоть до появления Хлопкова утром.

– Но ведь они могли что-нибудь придумать? – не сдавалась Мариша. – На то они и приставлены к технике.

– Может быть, – кивнул сыщик. – Проверим. В принципе они имели возможность совершить кражу. Чисто теоретически. Но как быть с отравлением? Охранники явились в кабинет только с появлением курьера. А потом Ребров уже ничего не пил.

– Тьфу! – в сердцах сплюнула Мариша. – Получается, что тот, кто мог убить Реброва, не имел возможности совершить кражу. И наоборот.

– Получается, так, – кивнул Эрик. – За исключением одного человека.

– Валентины?

– Валентины. Вот только зачем ей это? Она должна была понимать, что подозрение сразу падет на нее.

– И она не производит впечатления глупой женщины, – добавила Мариша.

– И это тоже.

– Я не думаю, что это сделала Валя, – немного помолчав, сообщила девушка. – Мне кажется, она симпатизирует Хлопкову. И подставлять своего шефа не стала бы.

– Я тоже заметил, что она к нему неравнодушна, – кивнул сыщик, – но это ни о чем не говорит.

– Конечно! – язвительно заметила Мариша. – Ты же не веришь в любовь!

– Дело не в этом, – поморщился он. – Кроме любви, есть еще масса причин, по которым человек совершает преступления.

– А мне кажется, что благодаря любви многие люди их не совершают! – запальчиво возразила она.

– В принципе я с тобой согласен, – спокойно ответил сыщик. – Но версия с Валентиной единственная, которая укладывается в нашу схему.

– В этом ты прав, – скисла Мариша. – Что будем делать?

– Поедем домой, дочитывать историю Реброва.

– Что мы будем делать? – изумилась она.

– Чи-тать, – повторил по слогам Эрик, словно Мариша была несмышленым ребенком.

– А зачем?

– Так интересно же! Я думал, тебе тоже понравилось.

– Понравилось, – кивнула она. – Но если честно, эта история уже вылетела у меня из головы.

– А у меня нет. И я думаю, что она должна навести нас на какую-нибудь мысль. Не зря же Ребров делал эти записи.

– Ты так считаешь? – с сомнением произнесла она.

– Считаю, – коротко ответил он, заезжая в ворота. – Сейчас поужинаем и за работу.

Валентину весь вечер клонило в сон. Она едва добралась до кровати, падая от усталости, но только опустила голову на подушку, как сон тут же куда-то испарился. Перед глазами развернулась немая сцена – ошеломленный известием о пропаже колье шеф и изумленные сотрудники.

Уже теперь, по прошествии некоторого времени, она понимала: здесь что-то не так. Во всей этой сцене не было искренности. Будто каждый из этих людей знал больше, чем мог сказать. Или ничего подобного не было и ей все это показалось? Валечка знала за собой такую черту – что-то придумать под влиянием обстоятельств и потом искренне в это поверить.

Скорее всего, ничего особенного в поведении коллег не было. Просто они, как и шеф, были поражены невероятным известием. До сих пор в их банке ничего не пропадало. Даже мелочей, типа пачки чая или коробки конфет. И вот теперь такая история… Но все-таки Валентину что-то беспокоило.

Валечка закрыла глаза. Ощущение тревоги не проходило. А может, дело не в коллегах? Может, тут нечто иное? Требовалось вспомнить нечто очень важное, а на нее напал ступор. И чем сильнее она хотела вспомнить, тем глубже забивались ее мысли, а чувство беспокойства нарастало с каждой минутой, будто от этого воспоминания зависела вся ее жизнь. Она сильно зажмурилась и сжала губы, чтобы максимально сосредоточиться на воспоминаниях, и тут…

Когда ее тревога достигла своего пика, перед ее глазами ясно возникла картинка – ключ, вставленный в замке сейфа. Она открыла глаза, потрясла головой и снова сосредоточилась на воспоминаниях. Такого просто не могло быть! Шеф никогда не забывал вынуть ключ из сейфа.

Но память услужливо подкидывала ей все новые подробности. Ключ, веселье, хлопки шампанского… В душе наступило облегчение. В то время как ключ торчал в сейфе, шеф находился в кабинете. А значит, все в порядке, потому что она точно помнила, что после ухода Сергея Александровича в замке ключа не было.

Все-таки тревога хотя и отпустила ее, но все же легонько грызла, как надоедливый червячок. Ее беспокоил человек возле сейфа.

Он был близко, очень близко. Ему достаточно было протянуть руку, чтобы повернуть ключ и открыть дверцу сейфа. Жаль, что больше она ничего не помнит. А ведь он вполне мог это сделать. Или заметить того, кто украл колье. Пожалуй, нужно будет завтра расспросить этого человека. Но так, чтобы он не обиделся на ее подозрения и не отказался разговаривать на эту неприятную тему.

Глава 21

Дома было на удивление тихо. Мариша разделась и на цыпочках прошла в гостиную. Никого. Кухня тоже оказалась пустой, впрочем, как и остальные помещения. Наверное, родители уехали в магазин, решила она, надевая халат. Вот и хорошо. Небольшой передых им не помешает.

В кухне нашлось запеченное мясо с гарниром из цветной капусты, борщ и зимний салат. Мариша любила этот салат, хотя сейчас его редко кто делал. Предпочтение все больше отдавали греческому салату или «Цезарю», но они, если честно, уже немного поднадоели.

Пока Эрик принимал душ, она накрыла на стол и включила кофеварку. Жизнь вдруг заиграла всеми красками, несмотря на то что они снова оказались вовлеченными в преступление. Дом принадлежал им одним, и это было настоящим счастьем. Не нужно прятаться по углам от маменьки и папеньки, ждать, когда они скажут что-нибудь малоприятное или заставят участвовать в дурацком представлении. Хотя, надо признаться, в последние дни между ними наметилось что-то вроде взаимопонимания. Или это оттого, что мамуля нашла себе другое занятие?

– О! Мясцо! – воскликнул Эрик, входя в кухню. – Маменька постаралась, спасибо ей.

Сыщик был в одном полотенце, обмотанном вокруг пояса, хотя раньше он себе такого не позволял. Мариша покосилась на его «набедренную повязку», но ничего не сказала.

– Лень было подниматься наверх, – пояснил он, перехватив ее взгляд. – Ты не против, если я посижу так? Свои ведь люди…

– Я не буду против, даже если ты снимешь полотенце, – уверила она его.

– Ну, это уже слишком, – засмеялся сыщик. – Все-таки приличия нужно соблюдать.

Мариша фыркнула и незаметно расстегнула молнию на халате так, чтобы вырез был поглубже. Соблюдать, так соблюдать, кто против? Улучив момент, она повернулась к сыщику удачным ракурсом и расправила плечи.

– У тебя молния расстегнулась, – тут же сообщил Эрик, уплетая салат.

– Ничего страшного, – махнула она рукой. – Лучше скажи, где твои родители?

– Родители? Уехали к бабуле. Они еще вчера обсуждали этот вопрос.

Мариша захлопала глазами. Точно! Папенька говорил о том, чтобы поехать к Нике, но у нее это вылетело из головы.

– Так их сегодня не будет? – обрадовалась девушка.

– Неа, – помотал головой сыщик. – И завтра тоже. В общем, они уехали на четыре дня. И у нас есть время, чтобы распутать это дело.

– Скажешь тоже, распутать. Сам говоришь, что не знаешь, с какого бока подступиться.

– Бок найдем, было бы желание! – Эрик неожиданно подмигнул ей и весело засмеялся. Очевидно, ему в голову пришла какая-то идея, и хорошее настроение снова к нему вернулось. – Пошли заканчивать ребровскую историю. У нас с тобой кружок: вечерние чтения.

– Кому рассказать – не поверят, – ухмыльнулась Мариша и встала из-за стола.

– Чему не поверят?

– Тому, чем мы с тобой занимаемся наедине.

– А чем мы должны заниматься?

– Сам знаешь чем.

– Понятия не имею! – Сыщик состроил удивленное лицо.

– Любовью!

– Ага! Можно подумать, что люди только и делают, что занимаются сексом. Есть масса других интересных занятий.

– Например, читать старинные истории, – съязвила она.

– А почему бы и нет? На мой взгляд, весьма полезное времяпрепровождение.

Эрик стал подниматься по лестнице. Мариша смотрела ему вслед и снова ругала себя за несдержанность. Ну, кто ее просил опять заводить эту тему? Сейчас ее понесет, а Эрик разозлится. Обычно так и бывает.

Чуть прибавив от злости шаг, она споткнулась, не удержала равновесия и упала на ступеньки. Правда, при этом она ухватилась за Эрика, что немного смягчило ее падение. Сыщик не был готов к этому. Он покачнулся, всплеснул руками и упал на Маришу. Полотенце сползло, и Эрик остался в чем мать родила.

Ситуация получилась весьма двусмысленная. Мариша, вместо того чтобы подняться, охнула, почувствовав на себе жар Эрикового тела, и подалась назад, тем самым еще больше лишив сыщика равновесия. Кровь бросилась Марише в голову, и она вдруг поняла, что еще никогда в жизни не была настолько близка к объекту своей любви. Ей захотелось прижаться к нему посильнее и целовать его до умопомрачения.

– Не шевелись, я попробую встать, – услышала она шепот Эрика.

Однако его попытка закончилась тем, что они съехали со ступенек вниз. Мариша больно стукнулась локтем, а Эрик, видимо, коленкой, потому что он тихо застонал и потер ногу.

– Попробуй ты из-под меня вылезти, – попросил он и уперся руками в перила.

Она сделала пару неловких движений, отчего еще больше закопалась под сыщика и заревела. Ей до боли в сердце захотелось прижаться к Эрику посильнее, чтобы ощутить его тело, почувствовать его горячее дыхание, и, вместо того чтобы быть осторожной, она обхватила его обеими руками, прижала к себе и впилась ему в губы.

Сыщик тяжело задышал и попытался отстраниться, однако Мариша настолько крепко его держала, что ему это не удалось. Зато они сползли еще на несколько ступенек вниз. Мариша набила себе синяки на ногах и задней части, однако ей это было уже все равно. Сердце девушки глухо стучало прямо в горле, воздуха не хватало, но при этом она ощущала невероятную легкость во всем теле.

Ее халат расстегнулся, она прижала к себе Эрика и начала безудержно целовать, получая в ответ такие же горячие поцелуи…

– Маришка, не надо, – услышала она хриплый шепот сыщика.

– Я не могу от тебя оторваться, – отозвалась она. – Не могу! Я умру, если ты сейчас уйдешь.

– Мариша, пожалуйста! – судорожно попросил он, едва выговаривая слова сквозь жаркие поцелуи. – Мы все испортим!

– Как это можно испортить? – простонала она. – Как, скажи?

– Мы убьем нашу дружбу.

– Да черт с ней, с дружбой! Я не хочу с тобой дружить. Мне нужна твоя любовь!

Она еще неистовей обхватила его, принялась гладить шею, спину, прижимаясь к нему все крепче и крепче.

– Гори оно все синим пламенем, – прохрипел он и приподнял Маришу, нежно прижав ее к себе. – Девочка моя, – шептал он, вновь и вновь находя ее губы, – какой я дурак, что делаю это. Я же дал себе слово.

– Забудь об этом, прошу тебя, – шептала она. – И ничего не говори. Лучше целуй меня еще. Я не могу тебя сейчас отпустить, не могу!

– Мы будем завтра об этом жалеть…

– Я не буду.

– Маленькая моя, ты сама не знаешь, о чем говоришь. Мне так хорошо было с тобой. На расстоянии…

– Не говори об этом, пожалуйста. Просто люби меня, и все!

– Ты сводишь меня с ума! Я не могу держать себя руках. Что ты со мной делаешь!

– Я тебя люблю! Люблю, слышишь?!

– Мы все испортим, отпусти меня, пожалуйста! Давай остановимся, пока не поздно.

– Поздно. Я не могу остановиться. Если ты остановишься, то остановится и мое сердце.

Эрик гладил ее волосы, целовал губы, шею.

– Я всегда этого боялся, – хрипло сказал он.

– Чего?

– Зависимости. Эмоциональной привязанности. Она мешает жить, мешает думать, она сводит с ума!

– Кто тебе об этом сказал? – прошептала Мариша, прижимаясь к нему.

– Я знаю, однажды я через это прошел. С тех пор я дал себе слово не приближаться ни к одной женщине, если хочу сохранить себя.

– А хочешь, я буду тобой? – нервно засмеялась она. – Тогда тебе не придется жертвовать своей свободой. Я буду делать то, что ты хочешь, говорить то, что ты желаешь услышать, следовать за тобой тенью.

– И что ты хочешь взамен? – едва сдерживаясь, спросил Эрик.

– Я хочу быть с тобой рядом.

– Ты и так со мной рядом.

– Нет, – засмеялась она. – Я хочу так, как сейчас. Когда я чувствую тебя целиком и полностью. Когда я знаю, что ты принадлежишь мне, а я тебе.

– Я тебе и так принадлежу.

– Душой, может быть, а я хочу тела. Тела, понимаешь?

– Понимаю, девочка моя. Очень хорошо понимаю. И боюсь этого. Очень боюсь!

– А ты не бойся, – зашептала она ему прямо на ухо. – Не бойся, я же не боюсь! Ну, расслабься! Забудь обо всем. Иди ко мне…

Глава 22

– Дин-дон! Дин-дон, – раздалось по всему дому. Мариша замерла и почувствовала, как напрягся сыщик.

– Домофон, – тихо сказал он, все еще прижимая девушку к себе.

– Нас нет дома, – прошептала она, целуя его в губы, щеки, лоб.

Дин-дон, дин-дон!

– Кто это может быть? – Эрик остановился.

– Мне плевать, – рявкнула она. – Кто бы то ни был, пусть уходит!

Дин-дон, дин-дон, дин-дон!

– Я сейчас задушу этого посетителя своими руками! – чуть не заплакала Мариша. – Что ему надо?

Не успела она это сказать, как запиликал телефон. Сначала сыщика, а потом ее, а следом и домашний.

– Нужно ответить, – вздохнул сыщик и отодвинулся от девушки.

Он дотянулся до трубки на столике и сказал:

– Алло. Да, мы дома. Наверное, домофон не работает. Сейчас откроем. Это Голубев, – произнес Эрик, нажав кнопку отбоя. – Открой ему, хорошо? А я пока оденусь.

Он легко поднялся с пола, подал Марише руку и направился на второй этаж. Она молча смотрела ему вслед, наблюдая за тем, как играют его мышцы, а по ее лицу катились слезы. Они лились сами собой, беззвучно, двумя тонкими ручейками, и ее руки сжимались от злости.

На середине лестницы сыщик наклонился, поднял полотенце и продолжил движение. Ну, почему опять все так получилось? Откуда взялся этот Голубев? Кто его звал? А вдруг ничего подобного больше никогда не повторится? Что, если Эрик станет еще строже себя контролировать? А ведь сегодня все могло измениться…

Снова раздался звонок домофона. Мариша застегнула молнию на халате и пошагала к двери. Слезы застилали ей глаза.

– Что случилось? – спросил следователь, когда Мариша наконец-то открыла ему дверь. – Что произошло? Кому-то плохо?

– Мне плохо, – сквозь рыдания, ответила она.

– Тебя обидели? Ты поругалась с Эриком? Да что, черт возьми, случилось?!

– Пошел ты… – зло сказала Мариша и побрела в гостиную.

Ей хотелось спрятаться ото всех и никого не видеть. Даже Эрика. Заползти в какую-нибудь дыру и зализывать раны, как это делают раненые звери. Хотя им проще. Они знают, где зализывать. А у нее болит душа. Как успокоить душу?

Она залезла с ногами на диван.

– Что случилось? – услышала она в коридоре голос Голубева.

– Мама уехала, – невозмутимо произнес Эрик. – А Мариша к ней очень привязалась.

– И все? – В голосе следователя послышалось облегчение. – А я-то думал, что-нибудь серьезное. Даже решил, что ты ее поколотил, – добавил он тише. Наверное, чтобы Мариша не услышала.

Лучше бы поколотил, подумала она. Тогда она и то получила бы больше эмоций.

– А ты зачем пришел? – поинтересовался Эрик.

– Как зачем? Ты же сам говорил, что вы читаете какую-то историю из записей Реброва. Я и подумал, вдруг в ней есть что-то интересное.

– Я бы тебе об этом рассказал.

– Если честно, мне просто нечем заняться, – вдруг сказал Голубев. – Я и подумал, почему бы не приехать к вам? Глядишь, чем-нибудь и пригожусь.

«Лучше бы ты вообще не думал», – огрызнулась про себя Мариша и снова расплакалась. Слезы текли и текли по ее лицу. Ей казалось, что жизнь закончена.

– Маришка, ты тут? – Эрик заглянул в гостиную. – Пойдешь читать последний документ?

Сыщик был в черных спортивных штанах и белой майке. Ничто не напоминало о том, что еще пять минут назад они чуть не стали самыми близкими людьми. Эрик был спокоен и невозмутим. Марише даже показалось, что ничего и не было. Она сама все придумала.

– Если захочешь, поднимайся в кабинет, – сказал он, так и не услышав ответа.

Дверь закрылась, и шаги стали удаляться. Наступила тишина. Мариша сидела в этой тишине и не понимала, что происходит. Где правда, где выдумка? А может, ей все это приснилось? Прямо сейчас, в этой гостиной. Она задремала и увидела сон. Красивый, желанный, но всего лишь сон. Слезы высохли, сердце стало биться ровно.

Мариша встала с дивана и направилась в кабинет. Как бы то ни было, а она хочет знать, чем закончилась история с колье. Да, ей плохо, но нужно жить дальше, несмотря ни на что. Нельзя просто лечь на диван и умереть, потому что что-то не сбылось. Она должна пройти свой путь и получить то, что заслужила. Но вот когда это произойдет, она узнает не сейчас. И скорее всего, не завтра. Значит, надо ждать.

Она открыла дверь в кабинет. Эрик уже рассортировал листы и часть из них передал Голубеву. Тот с интересом вчитывался в текст.

– Как ты думаешь, о каком колье здесь идет речь? – наконец спросил он.

– Не знаю, но точно не о том, которое он прислал Хлопкову. Та вещь, скорее всего, осталась дома.

Мариша прошла в кабинет и опустилась в кресло. Голубев повернулся и внимательно посмотрел на девушку.

– Тебе лучше? – поинтересовался он.

– Отстань! – огрызнулась она. – Чего ты все лезешь! И без тебя тошно.

– Я же хотел как лучше, – принялся оправдываться следователь.

– Если бы хотел, остался бы дома, – отрезала Мариша.

Голубев обиженно отвернулся.

– Мне кажется, у нее критические дни, – негромко сообщил он Эрику, но так, чтобы Мариша услышала. – Мне говорили, что в таких случаях девушки словно с цепи срываются.

– Эрик, скажи ему, чтобы он заткнулся! – рявкнула она.

– Маришка, прекрати, – добродушно сказал сыщик. – Относись ко всему философски. Как я.

– Сейчас я ему врежу и начну философствовать!

В этот момент лицо Голубева озарилось пониманием, и он воскликнул:

– Наверное, я вам помешал!

– Какой догадливый! Не ожидала от тебя такой сообразительности, – всплеснула руками девушка.

– Так у вас что-то намечается? – Следователь игриво подмигнул ей.

– Хватит, – строго произнес Эрик. – Не время болтать. Работать надо.

Мариша криво улыбнулась, но промолчала.

– Где та пачка, которую мы оставили на сегодня? – Сыщик полез в ящик стола. – Не помню, куда я ее положил.

– У вас что-то было? – Голубев наклонился к девушке.

– Благодаря тебе нет, – огрызнулась она.

– Прости. Я не знал.

– Не прощу.

– Нашел! – сообщил сыщик и показал тонкую пачку бумаги.

Мариша надула губы и закрыла глаза. Она была очень зла, но ей не терпелось узнать, что еще написал Ребров. Сыщик оглядел слушателей и принялся читать.

Глава 23

«После того как я нашел запись, повествующую о том, что старинные драгоценности имеют особую ценность для души, я решил во что бы то ни стало приобрести себе подобную вещицу. Вот только где ее взять? В магазине такие вещи не продаются, среди знакомых я тоже не нашел сведущих людей. Оставалось обратиться за советом к дону Жильберто.

Однако оказалось, что он не имеет отношения к старинным вещам. Он добывает драгоценные камни и именно из них производит украшения. Он долго читал мне лекцию о том, что нет ничего более надежного, чем современные драгоценности, ибо за украшениями с историей всегда стоит чья-то трагедия. Не стоит брать на себя чужие грехи.

Я рассмеялся, посчитав, что это всего лишь шутка, но он с полной серьезностью ответил, что такими вещами шутить нельзя. Он хорошо знает, о чем говорит. У него был родственник, который специализировался именно на таких украшениях. Через десять лет не стало ни его, ни его семьи. Он имел супругу и девятерых детей. Супруга умерла в родах, дети тихо сошли в могилу от разных болезней – кто от кори, кто от чахотки. Последним скончался этот родственник в полной уверенности, что это кара.

Мне стало неловко, и я быстро распрощался с доном Жильберто. Доля сомнения закралась в мой мозг, однако идея приобрести старинную вещь овладевала мной все сильнее. Я переписывался с самыми разными людьми – благо Интернетом сейчас пользуются многие, и наконец вышел на одну контору в Америке.

Фирма существовала уже сто лет. Ее услуги были очень дорогими, а вещи, которые они находили, и подавно. Если сотрудники компании брались достать нужную тебе вещицу, то можно было быть уверенным, что так оно и будет.

Я навел справки об этой конторе и остался доволен. Чтобы не тратить много времени на переписку, я решил сам туда съездить и на месте посмотреть, чем она сможет мне помочь. Решив не откладывать дело в долгий ящик, я собрался и полетел, благо виза у меня была открыта.

В компании меня уверили, что для них нет ничего невозможного. Я вкратце описал, что именно хочу, и мы тут же засели за каталоги. Каждая вещь, представленная в описи, поражала меня своей красотой и уникальностью. Мне даже начало казаться, что мое собственное колье всего лишь ничтожное подобие настоящих драгоценностей. Жалкая побрякушка!

У меня дрожали руки, когда я переворачивал страницы, а сердце вновь начало биться сильнее. Я понял – это то, что мне нужно. Конечно, не какая-то конкретная вещь, а именно драгоценность с историей.

– Предупреждаю сразу: то, что вы видите, – это украшения, которые поступали в продажу и проходили через наши руки, – сообщил мне Джон Смит, руководитель фирмы, – но это не значит, что вы сможете выбрать любое из них. Какие-то вещи хранятся в частных коллекциях, что-то находится в государственных музеях. Люди не хотят расставаться со своими сокровищами. Настоящие ценности очень редко поступают в продажу. И на них есть очередь. А дальше все решают деньги. Кто больше даст, тот и завладеет украшением.

– Я мечтаю о драгоценности с историей, – перебил я его.

– Они все с историей.

– С кровавой историей, – добавил я. – Чтобы от него веяло трагедией и авантюризмом.

– Я вас понимаю, – кивнул Джон Смит, и его глаза сверкнули. – Как только появится что-то стоящее, я дам вам знать.

Наступил долгий период ожидания. Каждый день я проверял свою электронную почту, но письма от Джона Смита не было. В кои-то веки моя любимая работа перестала приносить мне удовлетворение.

Часто я впадал в депрессию, обнаруживая, что письма нет. Хорошо, что Педро всегда рядом со мной. Он поддерживает меня во всем. И в радости, и в горе. Все мои знакомые только повертели у виска, узнав, что я схожу с ума из-за драгоценностей. И лишь Педро терпеливо выслушивал все мои жалобы и стенания.

Ура! Мое терпение вознаграждено. В один из хмурых осенних дней я вернулся домой в паршивом настроении и увидел долгожданное письмо. К письму был приложен файл с описанием вещицы, и я, даже не умывшись, тут же уселся за компьютер. Мне хотелось поскорее прочитать эту историю.

Я щелкнул мышкой и долго ждал, когда передо мной развернется страница с текстом. Файл почему-то никак не хотел открываться. Он висел и висел на экране, не желая разворачиваться. От нетерпения я так саданул по столу, что лоток с канцелярскими принадлежностями, стоявший на самом краешке, подпрыгнул и грохнулся на пол. Пока я ползал по полу и собирал всякие мелочи, файл открылся и я, бросив только что собранные вещи, прильнул к экрану.

История и впрямь была впечатляющей. Какой-то искатель приключений выкрал из древнего храма несколько изумрудов. Один из камней представлял огромную ценность – он был размером с куриное яйцо и имел отметину в виде темного пятнышка. Именно эта отметина и наделяла камень особыми свойствами.

Хранитель, попытавшийся остановить авантюриста, предупреждал, что за кражу его ожидает наказание, но вор не обратил на его слова никакого внимания. Он оттолкнул хранителя и исчез со своей добычей.

А потом начались испытания. Один за другим погибали его близкие люди. Мать, отец, жена, дети. И каждому из них выпала нелегкая смерть. Убийства, изнасилования, пытки. Море крови сопровождало искателя приключений. Он понимал, что должен расстаться с камнями. Но не мог найти в себе силы. Камни завораживали его. Едва он доставал их из коробочки и подносил к глазам, магия камней лишала его всякой воли. И он убирал их обратно. А через несколько дней рыдал возле следующей жертвы.

Свою жизнь он окончил в сумасшедшем доме, совершенно одинокий, окруженный только санитарами и докторами. Сквозь решетку они наблюдали, как каждый вечер странный посетитель достает из полотняного мешочка зеленые камни и совершенно преображается. Черты его лица разглаживаются, а глаза начинают блестеть ненормальным блеском.

Умер он тихо. Однажды утром санитар не смог его разбудить. Его похоронили на больничном кладбище. А когда стали разбирать вещи, камней не нашли. И санитары, и доктора обыскали все вокруг, но камни как сквозь землю провалились.

И лишь спустя десятилетия один известный ювелир выставил на продажу колье. В нем было несколько десятков изумрудов, и среди них один большой – размером с куриное яйцо и темным пятнышком посредине. Знающие люди тут же поняли, с чем имеют дело, и стоимость колье тут же взлетела в несколько раз.

Вот такую вещицу я вам предлагаю. Если вас заинтересует мое предложение, прошу написать, не откладывая».

Я закрыл файл и попытался унять свои дрожащие руки. Я не мог поверить в свою удачу. Колье, с самой что ни на есть кровавой историей, предлагалось мне, Вячеславу Реброву. Я открыл прилагаемую к файлу картинку… Массивная золотая цепь, немного потемневшая от времени. На цепи – солнце с отростками в форме лучей. В центре солнца – огромный зеленый камень размером со среднее куриное яйцо. На концах каждого лучика – мелкие бриллианты, искрящиеся так, что это было видно даже на фотографии. Сам же изумруд выглядел таинственным и даже немного мрачным. На камне виднелось небольшое пятнышко, похожее на кляксу.

Я сразу написал ответ, сообщил, что прилечу первым же самолетом. Посмотреть на вещь, так сказать, в натуре. Однако я уже твердо знал, что куплю колье, несмотря ни на что.

Через день я был в конторе Джона Смита. Он пересчитал деньги, протянул мне коробку, но неожиданно замер.

– Вы хорошо осознали, какая судьба может вас ожидать? – вдруг спросил он.

– Что вы имеете в виду? – Его вопрос меня огорошил.

– Как же… Вы же читали, что этот камень приносит несчастье всем, кто им владеет.

Я рассмеялся:

– Какая ерунда! Я не верю в сказки.

– Значит, если случится что-то нехорошее, ко мне претензий не будет?

– Никаких, – уверил я его.

– И все же я счел своим долгом предупредить… Согласно легенде человек, который захватит камень силой, умрет в течение трех дней.

– Этот вариант можно исключить, – улыбнулся я. – Я покупаю камень, а не выкрадываю его.

– Это так, – согласился Джон, – но мало ли как все может повернуться… И еще. Видите здесь кляксу бурого цвета? – Джон показал на пятнышко, которое я заметил на фотографии.

Я кивнул.

– Если верить легенде, темное пятнышко – это кровь невинных жертв.

– Меня ничего не пугает! – повысил я голос, потому что мне надоели нравоучения Джона. Его задача продать мне колье, и все.

– Отлично! – сказал он и потер руки.

На следующий день колье было у меня. Я прижимал его к груди, словно малого ребенка, хотя у меня никогда не было детей, и я понятия не имею, как их вообще следует брать в руки. Я не расставался с ним ни на минуту.

Я понимал, что носить с собой такую игрушку безумно опасно, но ничего не мог с собой поделать. Однажды на меня напали. Я защищался как мог и едва отбился, получив при этом два удара ножом. Дважды мой дом пытались ограбить. Спасал меня мой брат Педро. Один раз он вовремя вернулся домой и спугнул воришек. А во второй – ему пришлось драться с преступниками.

И только тогда я понял, что колье нужно поместить в надежное место. Туда, откуда его никто не сможет достать.

Однако в моей стране найти такое место было непросто. Я никому не верил. Мне везде чудились бандиты и убийцы. Поняв, что таким образом сойду с ума, я принял решение – отослать колье в Россию. К Сергею. Он банкир. К тому же надежный и проверенный друг. У него мое колье будет в безопасности. Да, именно так я и сделаю. Сегодня же ему напишу».

Глава 24

Эрик перевернул последний лист и посмотрел на своих слушателей. Похоже, история произвела на всех впечатление. С лица Мариши сошла недавняя злость, а Голубев и вовсе был похож на малого ребенка, которому впервые рассказали занимательную сказку.

– Вот это да! – восхищенно выдохнул он. – Неужели все это правда? А я думал, что такие приключения бывают только в кино!

– Я тоже так думал.

– Получатся, что мы о многом не имеем понятия! – Голубев восхищенно закатил глаза.

– Это что же выходит, – медленно произнесла Мариша, – Реброва убило его же собственное колье? Бред!

– Бред, не бред, а Вячеслав мертв, – развел руками следователь. – И заметьте, мы до сих пор не знаем, как именно он умер.

– Он отравился, – подсказала ему девушка.

– Я помню, – огрызнулся Голубев. – И был бы признателен, если б ты мне объяснила, как именно он это сделал.

Мариша пожала плечами.

– Или у вас уже есть идея, но вы не желаете ею делиться? – насторожился следователь.

– К сожалению, у нас до сих пор нет никаких мыслей, – развел руками Эрик. – Загадка какая-то.

– Придется поверить, что во всем виновато колье, – решила пошутить Мариша, но Голубев шутку не оценил.

– Если через день-два мы так и не сможем объяснить, каким образом был отравлен Ребров, я поверю в проклятие, – буркнул он.

– Ты это серьезно? – приподнял брови Эрик.

– Еще как! Как ни крути, а все упирается в это злосчастное колье. Вот кто его мог украсть, а?

Сыщик усмехнулся.

– Убийца и вор – одно и то же лицо, я в этом уверен. Найдем убийцу, найдем и похитителя. А подозреваемые в убийстве – два-три человека.

– Кто именно? – перебил его Голубев. – Или ты опять будешь секретничать?

– Почему же? Скажу. В первую очередь я подозреваю Валентину и Тихонова, как имевших возможность совершить преступления.

– А во вторую?

– Не исключаю и Хлопкова. Вот только причины для такого поступка не вижу. Ну, да ладно. Завтра потрясем эту парочку, а там видно будет. Почему-то мне кажется, что девушка ни при чем. А вот насчет мужчины нужно подумать.

– Валентина точно ни при чем! – убежденно воскликнул следователь. – Я в этом уверен!

– И на чем же базируется эта уверенность? – усмехнулся сыщик.

– Не могла она убить Реброва, и все! Я так чувствую.

– Чувствительный ты наш! – съехидничал Эрик. – Наверняка на тебя повлияла ее неземная красота. Впрочем, как и всегда. Ты не в состоянии заподозрить симпатичную девушку в плохих поступках.

– При чем тут это? – нахмурился следователь. – Просто я объективен.

Эрик захохотал.

– А чего ты смеешься? – обиделся тот.

– Объективен… Ха-ха-ха! И в чем же заключается твоя объективность? А может, ты умеешь читать по глазам? Чем красивее глаза, тем красноречивее они говорят?

– Ну тебя… Между прочим, в большинстве случаев я оказываюсь прав.

– В большинстве… Вот если бы ты всегда оказывался прав, тогда бы я признал, что ты обладаешь некими способностями. И вообще, все эти слова недостойны сыщика. Сыскарь всегда должен иметь холодную голову. Иначе он может пойти на поводу у своих чувств.

– Я все понял, – холодно сказал Голубев. – Ты, как всегда, хочешь дать мне понять, что я ничтожество, а ты единственный и неповторимый гений. Что ж, не могу запретить тебе так считать.

Он гордо поднял голову и встал со стула.

– Оставайся со своей самоуверенностью, а мне пора домой.

– Такси вызвать? – ухмыльнулся Эрик.

– Я не настолько богат, чтобы разбрасываться деньгами!

– Тогда тебе придется топать на своих двоих.

– Это еще почему?

– Посмотри на часы.

Мариша перевела взгляд на стрелки и ахнула. Половина второго ночи. Ничего себе! Вот это почитали историйку!

– Я спать, – сообщила она и направилась к выходу. – Утром не забудьте меня разбудить.

Ей не терпелось поскорее добраться до кровати и немного подумать. С одной стороны, ей нужно пережить ту боль, которую она испытала несколько часов назад. А с другой… Кто же убил Реброва?

Мариша стала спускаться по лестнице. Все-таки она неисправима. Даже перед лицом обиды и разочарования она умудряется думать о преступлении.

Однако Мариша так и не успела ни о чем подумать. Как только она опустилась на постель, сон мигом влетел в ее симпатичную головку и окутал своей волшебной паутиной.

Глава 25

Утро встретило ее неожиданно ярким солнцем. Даже ноябрь иногда умеет быть милым и славным. Мариша потянулась и бросила взгляд на часы. Девять утра. Эрик или еще не проснулся, или уехал без нее. Какой вариант верный? Она вскочила, надела халат и пошлепала в кухню.

Сыщик спокойно потягивал кофе и слушал недовольный бубнеж Голубева. Очевидно, тот не только не пожелал тратиться на такси, но и топать ногами через весь город ему тоже не хотелось. Поэтому он выбрал самый оптимальный вариант – остаться здесь ночевать и на халяву позавтракать.

– Доброе утро, – поздоровалась Мариша, решив сделать вид, что вчера ничего не произошло.

– Еще одна! – проворчал следователь. – Чего доброго ты в нем увидела?

– Так солнце светит! – воскликнула она.

– Всего-то?

– А разве этого мало? Не умеешь ты радоваться жизни!

– Когда на тебя повесят кучу нераскрытых дел, я посмотрю, как ты начнешь радоваться.

– Он лег спать не с той ноги. Не говоря уже о том, как встал, – встрял сыщик. – Пей кофе, и поедем работать. Нам давно следовало поговорить со служащими. Оказывается, этот умник еще не приступил к опросу свидетелей.

– У меня помимо этого куча дел, – огрызнулся Голубев. – Не то что у некоторых.

– Некоторые – это мы, – усмехнулся Эрик. – Ну, раз мы такие особенные, поедем разговаривать со свидетелями. Опросим еще раз Валентину, а потом перейдем к Тихонову. Посмотрим, что новенького они нам расскажут.

Мариша быстро позавтракала, собралась и вышла во двор. Голубев уже сидел в машине и ворчал. Последние его претензии были к Эрику. Все они сводились к тому, что из-за свободного графика сыщика он, Голубев, сейчас опаздывает на работу.

Голубев закрыл рот и с мрачным видом отвернулся к окну. Марише было непонятно его недовольство.

Минут через двадцать сыщик высадил следователя у отдела и покатил к банку. Охранник на входе широко улыбнулся и сообщил, что руководство о них спрашивало. А потому Эрик направился прямиком в кабинет Хлопкова.

Однако до кабинета он не дошел – посреди коридора его перехватила довольно молодая женщина. С хорошей фигурой, но не особо симпатичная.

– Здравствуйте, я секретарь Антона Сергеевича, Ирина Широкова, – улыбнулась она, и стала совсем непривлекательная. – Вы ведь из полиции?

Эрик не стал ее разубеждать и только коротко кивнул.

– Мы вас ждем.

– Кто это – мы?

– Все сотрудники, которые были в тот вечер в кабинете Сергея Александровича.

– Очень интересно! А зачем вы собрались?

– Как же! – Женщина всплеснула руками. – Шеф ходит сам не свой, колье пропало, и убийца не найден. Я права?

– В общем, да, – потерев переносицу, согласился сыщик.

– Вот мы и подумали: надо нам собраться и обсудить эту ситуацию. При содействии властей, конечно.

– Похвально! – приподнял он брови. – Откуда такое рвение?

– Так человека убили, – укоризненно сказала Ирина. – А нас еще ни разу на допрос не вызывали.

– Это упущение, – согласился Эрик. – Но мы это исправим. Сейчас я загляну к вашему шефу, а потом и с вами поговорим.

– Мы вас ждем, – кивнула женщина. – В конференц-зале.

Эрик прибавил шаг. Мариша едва поспевала за сыщиком. Она очень злилась на Голубева. Это ведь его обязанность – опросить свидетелей. А он так ничего и не сделал.

В приемной никого, кроме Валентины, не было. Да и она, видимо, утомившись, прилегла на стол и не обратила внимания на посетителей.

– Валентина, – позвала ее Мариша, – ваш шеф на месте?

Но та не отозвалась.

Эрик и вовсе не обратил на девушку внимания, а сразу направился в кабинет Хлопкова. Мариша задержалась на пороге, думая, следует ей разбудить Валентину или сделать вид, что ничего не заметила? Решив, что не будет ни во что вмешиваться – мало ли чем Валечка занималась ночью, – она поспешила за Эриком.

Хлопков с кислым видом перебирал бумаги. Заметив сыщика, он только кивнул и даже не улыбнулся, словно и не рад был его видеть.

– Добрый день, – поздоровался сыщик.

– Пусть добрый, если вы так считаете, – ответил Хлопков. – А у меня радоваться не получается.

– Я вас понимаю. Друг убит, судьба колье неизвестна. Последние два дня я разбирался в документах Реброва в надежде найти что-то полезное.

– И как? Нашли?

– Даже не знаю. Следует ли считать историю покупки колье уликой или нет?

– И я не знаю. Вам виднее. Вы профессионал.

– Если честно, то эта история мне совсем не нравится, – серьезно ответил сыщик. – Я не могу понять, как именно произошло убийство. И это ставит меня в тупик. Обычно все довольно просто – есть причина убийства, и есть возможность. Здесь же я не вижу возможности. Вернее, вижу, но не верю, что все так было. – Эрик медленно прошелся по кабинету. – Я уже говорил вам, что отравить Реброва могли вы, ваша секретарша и коммерческий директор?

Хлопков хмуро кивнул.

– С директором сложнее, но тем не менее возможно. А вот вы и Валентина – идеальные кандидаты. Только я не могу представить вас в роли убийцы и вора. В первую очередь потому, что, будь вы преступником, вы бы не стали акцентировать наше внимание на пропаже колье. Остается Валентина. С нее и начнем.

Сергей Александрович открыл было рот, но снова его закрыл.

– Я ручаюсь за Валечку, – наконец сказал он. – Она рядом со мной не один год. Я знаю ее, будто собственную дочь.

– Тогда с нее мы и начнем, – сообщил сыщик и уселся на стул. – Пригласите, пожалуйста, девушку.

Хлопков вздохнул и нажал на кнопку селектора. Однако откликаться никто не спешил.

– Странно, – растерянно произнес он. – Может, вышла? Хотя не должна была. Она пришла только час назад.

– Вообще-то она у себя, – встряла Мариша, – только спит.

– Спит? – Глаза Хлопкова изумленно расширились.

– Ну, или отдыхает…

Банкир молча встал из-за стола и направился к двери. Мариша вместе с Эриком поспешили за ним. Валентина и в самом деле была на рабочем месте. Она лежала головой на столе, подложив под нее руки.

– Валя! Вы устали? – громко спросил Хлопков. – Вам нехорошо?

Девушка не откликнулась.

Банкир потрепал ее за руку.

– Валя! – Сергей Александрович беспомощно оглянулся на сыщика. – Что с ней, а?

Однако Эрик не спешил с ответом. Он подошел к столу и попытался нащупать пульс на шее девушки. А когда ему это не удалось, скомандовал:

– Мариша, вызывай «Скорую». А вы, – он повернулся к Хлопкову, – позвоните на охрану и прикажите никого из здания не выпускать.

– Что с Валей? – заплетающимся языком спросил Хлопков.

– Не могу сказать, она без сознания.

«Скорая» приехала быстро. Уже через пятнадцать минут врачи входили в кабинет. А еще через две минуты сообщили – девушка скончалась. Предварительный диагноз – отравление. Однако докторам пришлось задержаться. Стало плохо Сергею Александровичу. Мужчина посерел и схватился за сердце. Ему померили давление, поставили укол и увезли в больницу. Все это время по кабинету бестолково метался Антон, напуганный смертью секретарши и приступом отца.

Не успели врачи покинуть кабинет, как им на смену прикатила следственная группа под руководством Голубева. Судя по всему, его настроение ухудшилось еще больше. Он старался не смотреть на сыщика и все время орал на подчиненных. Наконец тело бедной Валечки увезли.

Примерно через час Эрик позвонил в больницу и узнал, что жизни Сергея Александровича ничто не угрожает.

– Что ж это творится, а? – растерянно спросил Антон. – Сначала Слава, потом Валя. Что происходит? Среди нас завелся убийца?

– С чего ты взял, что среди вас? – мрачно ответил Эрик. – Может, Валентина сама отравилась.

– Например, съела что-нибудь, – влезла Мариша.

Эрик бросил на нее убийственный взгляд.

– Твоя секретарша и компания все еще ждут нас? – поинтересовался он у Антона, осматривая стол покойной.

– Ждут. Они с самого утра засели в конференц-зале и отказываются работать, пока с ними не поговорят.

– Откуда такая ответственность?

– Скорее всего, люди просто боятся.

– Чего боятся? – удивился сыщик.

– Много чего… Во-первых, убийство само по себе не вызывает положительных эмоций. Во-вторых, каждый дорожит своим местом, и еще неизвестно, что предпримет руководство в свете последних событий. Ну, и наконец, люди просто боятся продолжения этой истории. – Антон помолчал. – Даже не знаю, что теперь им говорить. Валя умерла, и пока неизвестно по какой причине.

– Не волнуйся, – хмуро ответил сыщик. – В самое ближайшее время узнаем. Голубев позвонит сразу, как только будут результаты вскрытия.

– Пожалуй, я выпью, – нервно сказал Антон и направился к бару. – Кто-нибудь будет? – Он достал бутылку коньяка.

– Нет, – покачала головой Мариша.

– А я бы не отказался от кофе, – добавил Эрик.

– Тогда пройдемте в мой кабинет, – произнес Антон. – Сейчас Ирина все сделает.

Глава 26

Все сидели в кабинете Антона. Ждали известий от следователя. Сотрудники, сидевшие в конференц-зале, разбрелись по своим кабинетам и делали вид, что работают, хотя настроение у всех было на нуле. Наконец раздался телефонный звонок, показавшийся в тишине особенно громким.

– Валентина отравлена нейротоксином, – сухо доложил Голубев.

– Это точно? – хмуро спросил Эрик, зная, что информация абсолютно верная.

– Точнее не бывает. Признаки те же самые, что и у Реброва.

– Когда она приняла яд?

– Примерно часа за полтора-два до смерти. Не раньше.

– А как яд попал в организм?

Голубев на том конце провода замолчал.

– Ты меня слышишь? Алексей? – заволновался Эрик.

– Слышу. Думаю, что тебе сказать.

– Говори так, как есть.

– Доктор не знает, как яд попал в организм девушки.

– Что? – Сыщик даже подпрыгнул на стуле.

– Что слышишь, – повторил Голубев, видимо, наслаждаясь произведенным эффектом.

– Но как такое могло быть?

– Понятия не имею! В желудке девушки пусто.

– Совсем?

– Совсем. Правда, утром она пила кофе. Но на этом все. Видимо, девица следила за фигурой. В общем, некогда мне болтать. Если будет что-то новое – позвоню.

– Вот тебе раз! – воскликнул сыщик, положив трубку. – Валентина отравлена, и тоже непонятно как.

– Мамочки! – по-бабьи вскрикнул Антон и зажал рот рукой. – Это что же получается? Среди нас и правда завелся убийца?

– Зови народ, будем выяснять, – решительно ответил сыщик.

Через десять минут в конференц-зале собрались все действующие лица. Новость о смерти Валентины уже облетела все кабинеты. Люди тихо переговаривались и бросали быстрые взгляды на сыщика. Мариша внимательно рассматривала присутствующих. Она помнила имена и фамилии, а также должности всех тех, кто был на дне рождения Валентины.

Полная женщина с короткой стрижкой, в необъятном балахоне – это главный бухгалтер Маргарита Мясникова. Женщина явно переживала. Она нервно оглядывалась вокруг и тут же отводила глаза, встретившись с кем-нибудь взглядом. Рядом с ней – Снежана Полякова, ее помощница. Симпатичная, белозубая девица в весьма откровенном платье. Если бы не серьезный взгляд, ее можно было бы назвать покорительницей мужских сердец. Впрочем, наверняка так оно и было. Просто сейчас была не та атмосфера.

Далее сидели мужчины – Тихонов Григорий Юрьевич – коммерческий директор, отец четверых детей, и Клюквин Аркадий Семенович – финансовый директор, весьма представительный мужчина в очках и с окладистой бородкой. Ну, и наконец, замыкала ряд Ирина Широкова – секретарша Антона.

По идее, здесь же должны были сидеть оба охранника, но они находились на посту, и Эрик решил, что поговорит с ними позже. Однако совсем скоро к этой компании присоединилось еще одно действующее лицо – Педро Родригес. Мужчина просунул голову в дверь, увидел собравшихся и облегченно вздохнул.

– А я думаю – куда все пропали? Хожу по кабинетам, ищу – никого!

Женщины, заметив Педро, автоматически подтянулись и невольно заулыбались.

– Проходите, – пригласил его Эрик.

– Я не помешаю? – Он тут же стал серьезным.

– Нет, ни в коей мере. Тем более то, что мы будем обсуждать, касается и вас.

Мужчина проскользнул в зал и сел рядом с Ириной. Та расправила плечи и положила ногу на ногу. Определенно Педро нравился женщинам. Даже очень.

Эрик откашлялся:

– Начну с того, что ваша коллега, Валентина Сергеева, отравлена. Причем тем же самым ядом, что и Ребров.

Народ тут же загудел, а Педро застыл с открытым ртом.

– Причина смерти известна, а вот способ, увы, по-прежнему остается загадкой. Кто из вас наиболее близко общался с покойной? – Сыщик обвел взглядом присутствующих.

– Простите, что прерываю, – произнес Педро. – Вы сказали, что Валентина умерла. Это случайно не та девушка, за здоровье которой мы пили несколько дней назад?

– Да, это она.

– Какой ужас! – В глазах мужчины появилось неприкрытое сожаление.

– Я дружила с Валечкой, – подняла руку Снежана.

– Как она начинала утро? – поинтересовался сыщик.

– Что значит, как начинала? – В глазах девушки заплескалось недоумение.

– Ну, что она обычно ела на завтрак?

– А… Валя пила кофе или чай. В зависимости от настроения.

– А что ела?

– Ничего. Есть люди, которые с утра не могут впихнуть в себя даже маленького кусочка. Зато в обед отрываются по полной. Валя была из таких.

– А где она завтракала?

– Дома, конечно. Вместе с мамой. Они выходят из дома в одно время. Ой! – Девушка схватилась за голову.

– Что такое?

– Ее мама не знает, что Валюши больше нет!

– Я думаю, уже знает. Наверняка следователь, ведущий это дело, уже сообщил ей.

Снежана по-прежнему сидела с ошеломленным видом. Она никак не могла прийти в себя.

– Во сколько начинается ваш рабочий день? – словно не замечая ее состояния, поинтересовался сыщик.

– В девять, – со слезами на глазах ответила она.

– В девять?!

– Да, а что? – растерялась Снежана.

– И Валентина всегда приходила вовремя?

– Да, это ее обязанность.

– А почему тогда она сегодня опоздала?

Мариша недоуменно посмотрела на сыщика. С чего он взял, что Валя опоздала?

– А разве она опоздала? – озвучила ее мысли Снежана.

– Если мне не изменяет память, Сергей Александрович, когда мы были у него в кабинете, хотел вызвать Валентину. Однако она не отозвалась. Тогда он нахмурился и сказал: «Странно… Может, вышла? Хотя не должна была. Она пришла только час назад».

– Да, именно так он и сказал, – взволнованно произнесла Мариша. – И что это значит?

– Мы появились в банке около одиннадцати, – продолжил сыщик. – А это значит, что Валентина прибыла на работу около десяти. При том, что рабочий день начинается в девять утра. Спрашивается, где она была целый час?

Снежана растерянно промолчала. Очевидно, она понятия не имела о том, где была ее подруга.

– Может, она с кем-то встречалась? – предположил мужчина с бородкой, до сих пор не раскрывавший рта.

– Вероятно, – ответил Эрик, разглядывая финансового директора.

– И этот человек ее отравил! – радостно закончил тот.

– Каким образом?

– Подлил ей что-нибудь в напиток.

– Эксперт сказал, что девушка пила кофе, причем не позднее чем за полтора часа до смерти.

– Тогда не отравили, – заключил он.

«Свежая мысль!» – фыркнула про себя Мариша.

– Давайте оставим Валентину на потом, – предложил Эрик. – Сейчас мне бы хотелось поговорить о том вечере, когда было украдено колье. Я буду спрашивать, а вы отвечайте как можно точнее.

Народ с готовностью уставился на сыщика.

– Кто открывал шампанское в день рождения Валентины?

– Я, – тут же отозвался Тихонов. – Меня попросила Валя. Я очень хорошо открываю бутылки, почти без хлопка.

– А кто покупал напитки?

– Наверное, Валечка, – ответила Снежана.

– Она лично купила и принесла шампанское?

– Не знаю. Вообще-то я не видела.

– Шампанское купил Аркадий Семенович, – влезла Маргарита. – Я сама видела, как Валя давала ему деньги и список покупок.

– Это так? – Эрик повернулся к Клюквину.

– Ну, да, – неуверенно ответил тот и заерзал на месте.

– А почему же вы об этом не говорите?

Финансовый директор промолчал.

– Кто разливал шампанское?

– Снова я, – произнес Тихонов. – Я очень хорошо наливаю шампанское…

– Практически без пены, – закончили за него Снежана и Ирина.

Народ заулыбался. Очевидно, привычка Григория Юрьевича разговаривать таким образом была всем известна.

– Да, без пены, – согласился он.

– Значит, вы разлили первую бутылку, – продолжил Эрик, – выпили за здоровье Валентины, а дальше что? Кстати, Сергею Александровичу тоже вы наливали?

– Я открыл бутылку и поставил ему на стол, – ответил Тихонов. – Шеф сам себе наливал.

– Он не любит, когда за ним ухаживают, – влезла Ирина. – Он считает, что таким образом будет напрягать нас. Шеф очень стесняется своего статуса.

– Это точно? – поднял брови сыщик.

– Конечно, – уверенно отозвалась Снежана. – Григорий Юрьевич налил нам, а Сергей Александрович себе. Причем плеснул совсем чуть-чуть, только пригубил. А потом явились Педро и тот, другой, который потом умер.

– Ребров, – подсказала Маргарита.

– Да, Ребров, – кивнула Снежана. – Этот Ребров тут же сел рядом с шефом и тоже ничего не пил. Странный какой-то. Первый раз вижу человека, который отказывается от шампанского. – И она пожала плечами.

– А потом мы налили еще, – подхватила Маргарита. – В этот раз за нами ухаживал Педро.

– И все шампанское лил мимо, – влез Тихонов.

– Почему мимо? – удивился Эрик.

– Так пена все время вылезала из бокалов.

– Не каждый умеет разливать шампанское без пены, – ехидно сказала Снежана.

Однако Тихонов ехидства не заметил и гордо кивнул.

– А потом привезли колье, – продолжила Маргарита. – Я в жизни не видела такой красоты!

– Еще бы! – подхватила Ирина. – Как-никак, старинное украшение.

– Валя даже примерила его.

– А Снежана никак не могла выпустить из рук. – Женщины наперебой делились впечатлениями.

– Вам бы только языками почесать, – произнес Тихонов. – Мы, мужчины, гораздо спокойнее относимся к драгоценностям. Ну, что в них такого особенного, а?

Мариша хмыкнула. Прочитал бы он откровения Реброва!

– Кто еще разглядывал колье? – спросил Эрик.

– Смотрели все, – ответила Снежана. – Только Аркадий Семенович не проявлял никакого интереса.

– А почему? – Сыщик повернулся к нему.

– Что я, цацек никогда не видел? – презрительно хмыкнул Клюквин. – Я с ними, между прочим, работаю!

– А потом Сергей Александрович убрал колье в сейф, – продолжила Маргарита.

– Между прочим, Ребров все это время сидел как на иголках, – добавила Ирина. – Смотрел за своей вещью, как коршун за добычей.

– А кто разбил бутылку с шампанским? – спросил Эрик.

Люди переглянулись. Похоже, это был первый вопрос, который поставил их в тупик.

– Я не помню, – первой отозвалась Снежана. – Мы как раз решили разойтись по местам, и тут раздался громкий взрыв. Мне чуть плохо не стало. Первая мысль – теракт. Наш банк решили захватить и бросили гранату. А потом оказалось, что это всего лишь разбилась бутылка с шампанским.

– Куда разойтись? – нахмурился сыщик. – Разве вы не сидели за столом?

– Нет, конечно. Мы смотрели колье.

– Значит, вы находились около сейфа?

– Ну, да. Правда, к этому времени шеф уже положил его на место.

– А к столу Сергея Александровича кто-нибудь подходил?

В этот раз ответили одновременно Снежана и Маргарита:

– Нет, никто. Стол в другой стороне.

– Зачем нам туда идти? – пояснила Снежана. – Тем более шеф предпочитает одиночество.

– Это точно?

– Совершенно.

Эрик задумался. Ситуация совершенно не прояснилась, хотя он и не надеялся получить от этого разговора что-то полезное.

– Ерунда какая-то, – не выдержала Мариша. – Так и в мистику поверишь!

– О чем вы говорите? – полюбопытствовала Снежана.

– Мы нашли у Реброва весьма интересную историю, – пояснила она и испуганно посмотрела на сыщика – не сболтнула ли чего лишнего? Но тот сидел с непроницаемым лицом.

– Какую? Расскажите, пожалуйста! – Взгляд Снежаны загорелся.

– В общем-то, история довольно банальная, – смутилась Мариша. – Вернее, не банальная, а обычная для старинных украшений. Якобы это колье – с кровавой историей. Каждый новый его владелец понесет кару – разорится или сойдет с ума. А если колье украсть, то вскоре вора может настигнуть смерть. В общем, ничего особенного.

– Интересно! – тихо сказал Клюквин.

– Самое главное, весело! – подхватил Тихонов. – Правда, девочки?

Однако девочкам было совсем невесело. Особенно Снежане. С нее мигом сошли все краски.

– Какие ужасы вы рассказываете, – прошептала она и схватилась за стул.

– Не принимай это так близко к сердцу, – хихикнул Клюквин. – Все эти сказки придуманы темными людишками для отпугивания воров.

Однако Снежана по-прежнему смотрела на Маришу широко распахнутыми от ужаса глазами. Той стало неудобно. Вот ведь напугала бедную бухгалтершу!

– И правда, не берите в голову, – попыталась улыбнуться Мариша. – Это всего лишь сказки.

– Хороши сказки, – свистящим шепотом ответила та. – Владелец колье и Валечка уже мертвы. Кто следующий?

В зале тут же воцарилась тишина. Несколько мгновений все молчали. Женщины потрясенно смотрели на Маришу, словно до них только что начал доходить смысл всего вышесказанного.

– Вообще-то это похоже на правду, – робко заметила Ирина. – Ребров купил колье – и вот он мертв. Валечка его примерила, и ее тоже нет в живых. Кто еще трогал колье?

– Я, – задрожав, ответила Снежана. – Значит, следующая очередь моя.

– Чушь! – воскликнул Клюквин. – Я полжизни имею дело с драгоценностями, и со мной ни разу ничего не случилось.

Однако его никто не слушал. Настроение у людей было подавленное.

– Говорите, вам до сих пор непонятно, как их отравили? – ожила Ирина.

– Непонятно, – подтвердил сыщик.

– Неудивительно. Эта легенда все объясняет. Вы не найдете убийцу. Ибо убийца – сама судьба.

Она кивнула в такт своим словам и с чувством выполненного долга поднялась со стула. Сразу после этого люди начали подниматься со своих мест и расходиться. Настроение совсем упало. Мариша тоже чувствовала себя не в своей тарелке. Зря она рассказала эту историю. Или не зря?

Глава 27

Через несколько минут конференц-зал опустел. Остался только Педро. Он хмурил лоб и шевелил губами.

– А вы что думаете по поводу этой истории? – нарушил молчание Эрик.

– Даже не знаю, что и сказать. Я читал эти записи. Мы со Славой еще посмеялись. Он сказал, что теперь ему придется контролировать каждый свой шаг, чтобы потом злые языки не говорили, что колье и в самом деле обладает темной силой.

– Так вы верите в легенду?

– Пожалуй, я готов в нее поверить. Сложно смириться с такими совпадениями. Надеюсь, смертей больше не будет? – Он озабоченно посмотрел на сыщика.

– Я тоже на это надеюсь, – кивнул Эрик.

А Маришу вдруг охватило нехорошее предчувствие. История явно не закончена. Кто еще трогал колье? Снежана? Неужели она будет следующей жертвой? Нет, это полная глупость. Она просто повелась на общее настроение и поддалась панике. Не нужно об этом думать, и все будет нормально.

Неожиданно открывшаяся дверь больно стукнула Педро по спине, он не удержался и неловко завалился набок. Виновник этого происшествия, Аркадий Клюквин, коротко ойкнул и принялся помогать Педро подняться. Но вместо этого добился того, что тот еще раз упал. Все вещи из его карманов рассыпались по полу. Клюквин снова принялся извиняться, но Марише показалось, что на лице финансового директора явно было написано торжество. «Да нет», – решила она. С чего бы Клюквину торжествовать?

– Тьфу! – в сердцах воскликнул Педро и принялся собирать вещи.

Мариша бросилась помогать мужчине, разом забыв об Аркадии. Первым дело девушка подняла права и паспорт.

– Осторожно! – услышала она. – Не раздавите!

Мариша посмотрела под ноги. Она чуть не наступила на очешник. Ой, а это что? Фотография? Она подняла снимок. Так и есть. Симпатичный мальчуган широко улыбался прямо в объектив. Интересно, кто это?

– Это я в детстве, – словно услышав ее мысли, сказал Педро. – Здесь мне лет восемь. Родители не сохранили мои фотографии. Поэтому я очень дорожу тем, что осталось.

– Хорошенький! – одобрила Мариша. – Наверное, вас все обожали.

– Не все, – с неожиданной горечью отозвался он. – Люди по натуре злые. Многие не могут простить тебе, что у тебя другой цвет кожи.

– Цвет кожи? – не поняла Мариша.

– Да. У меня на родине в основном живут темнокожие люди. А я – просто смуглый. И это не всем нравилось.

– Ерунда какая! – фыркнула Мариша. – Разве можно делить людей по цвету кожи?

Педро махнул рукой. Наконец все вещи были собраны.

– Я ведь зачем к вам шел! – вдруг воскликнул он и принялся хлопать себя по карманам.

– Что вы ищете? – поинтересовался Эрик.

– Одну заметку. Как раз по этому колье. Я как-то наткнулся на нее в газете и вырезал, чтобы показать Славе. А потом забыл.

– Что там было написано?

– Не помню. Да я и не читал толком. Думал, Славе покажу, а он пусть сам интересуется. Нет, нету, – добавил он уже для себя и перестал ощупывать карманы.

– Может, вы ее кому-то показывали? – спросил сыщик.

– Женщинам показывал, – кивнул он. – Как же без этого? Если хочешь заинтересовать женщину, расскажи ей историю о драгоценностях.

– И когда вы последний раз доставали эту заметку?

– На дне рождения у Вали, той девушки, которая умерла.

Эрик сделал стойку. Кажется, дело начинает сдвигаться с места.

– И кому вы ее показывали? – небрежно поинтересовался он.

– Никому. Я не успел, – развел руками Педро. – Только я полез за бумажником, как все побежали смотреть колье. Что там какая-то заметка, если можно подержать в руках настоящую драгоценность.

– Вот как… – Эрик явно расстроился. – А может, вы потом ее доставали?

– Нет, потом момент был упущен.

– Но вы положили заметку обратно?

Педро уставился на сыщика:

– Не помню…

– Вот что, быстренько вспоминайте, о чем шла речь в этой вырезке, – приказал Эрик. – Я думаю, это важно.

– Не помню, – чуть не заплакал Педро. – Я толком ее и не читал.

– Хотя бы общий смысл.

– По-моему, о стоимости подобных вещей.

Сыщик какое-то время посверлил мужчину взглядом, а потом махнул рукой:

– Идите и постарайтесь припомнить, что интересного могло быть в той статье.

Глава 28

– Извините, можно вас на минуту?

Мариша резко обернулась. Возле своего кабинета стояла Снежана, приглашая их войти. Эрик кивнул и, развернувшись, направился к девушке.

Кабинет, в котором работала Снежана Полякова, не отличался большими размерами или дорогой обстановкой. Зато здесь было очень много оргтехники. Марише сначала показалось, что тут больше ничего и нет, кроме компьютеров, принтеров, факсов и иных приспособлений. Но потом она разглядела два стола, заваленные бумагами, и поняла, что это главный финансовый центр банка.

– Маргарита Михайловна пошла обедать, – пояснила Снежана. – Так что нам никто не помешает.

– Вы хотите нам что-то сообщить? – Сыщик приподнял брови.

– Да. Простите, что не стала говорить при всех. Вы понимаете, что не всякую информацию можно донести до чужих ушей.

– Согласен, – Эрик склонил голову набок. – Так что у вас?

– Я хотела поговорить по поводу Валечки.

– Она умерла.

– Да. И это не дает мне покоя. Видите ли, я считала, что это Валя взяла колье.

– Что?! – Марише показалось, что она выкрикнула эти слова.

– Почему вы так считали? – быстро спросил Эрик, бросив на Маришу недовольный взгляд.

– Это из-за того разговора.

– Какой разговор вы имеете в виду?

– Который состоялся у нас после вечеринки. Все разошлись, а мы с Валюшей остались вдвоем. Я помогала ей убираться.

– Так-так… – На лице Эрика была написана крайняя степень интереса.

– Вы в курсе, что Валюша была влюблена в шефа?

– Я о чем-то таком догадывалась, – сказала Мариша.

Снежана удовлетворенно кивнула:

– Я пыталась учить ее жизни, говорила, что нельзя страдать молча. Если хочешь получить что-то от этой жизни, нужно пойти и взять. Иначе можно очень долго ждать, пока кто-то принесет тебе желаемое на блюдечке.

Мариша вздохнула. Легко сказать, да трудно сделать.

– В тот вечер Валя была особенно подавлена. Вернее, весь вечер она была очень даже веселой, – поправилась Снежана. – Все-таки день рождения и все такое. Но когда шеф ушел, она как-то сразу сникла и потеряла ко всему интерес. Вот я и стала промывать ей мозги. Говорила, что нужно признаться во всем Сергею Александровичу. Лучше узнать всю правду, какой бы она ни была, чем вздыхать по углам и вгонять себя в тоску. Но Валя и слышать ничего не хотела. Она считала, что не имеет права навязаться. Но я настаивала. Даже пожурила ее. И мне показалось, что она вдруг поменяла свое мнение. Ничего особенного она, конечно, не сказала, но я видела, как изменился ее взгляд. Словно она приняла решение.

– А что было дальше?

– Дальше я ушла. А Валя осталась наводить порядок.

– Тогда с чего вы взяли, что это Валентина взяла колье? – спросил сыщик недоуменно.

– А кто еще? Валя романтик. Она могла, например, вбить себе в голову, что если совершит для Сергея Александровича какой-нибудь поступок, то он посмотрит на нее другими глазами.

– Вы имеете в виду, найдет потерявшееся колье?

– Да, именно так, – кивнула Снежана. – Допустим, она взяла колье. Шеф обнаружил пропажу. Естественно, он в панике – подорвана деловая репутация. А тут Валечка, словно фокусник, раз – и находит колье. Кроме того, она единственная осталась в кабинете после того, как все ушли.

– А теперь, значит, вы изменили свое мнение.

– Изменила. А как иначе? Начать с того, что Валечка не имеет отношения к смерти Реброва. Как я поняла, вы считаете, что отравитель и вор – это одно и то же лицо. Валя точно не убивала Славу. А значит, не брала колье.

– Может быть и другой вариант, – покачал головой сыщик. – Это Валентина убила Реброва и взяла колье. А потом поняла, что натворила, и решила покончить с собой.

– Вы можете это доказать? – Снежана вздернула брови.

– Пока нет. Но мы работаем над этим.

– Зря. Колье проклято. В нем и кроется причина всего произошедшего. Не нужно было Валечке надевать его на себя.

– Значит, вы уверены, что ваша подруга здесь ни при чем?

– Сейчас уже уверена. Кроме того, мне не дает покоя еще одна вещь… – Она остановилась и хмуро посмотрела на сыщика.

– Какая?

– Не подумайте, что я пытаюсь наговаривать на своих коллег, но мне хочется, чтобы эта история поскорее закончилась.

– Я вас слушаю.

– Пообещайте, что не скажете о том, что информацию получили от меня.

– Обещаю, – тут же ответил сыщик.

– В тот вечер было несколько странностей, – начала она. – Во-первых, непонятный поступок Аркаши Клюквина.

– Что вы имеете в виду?

– Аркаша зачем-то разбил бокал, а потом и бутылку с шампанским.

– Вы уверены, что это сделал Аркадий?

– Абсолютно. У меня прекрасная память. Все, что я вижу, словно отпечатывается в голове. Я ничего не забываю. Почти, – добавила она и тут же продолжила: – Я готова поклясться, что Аркаша сделал это специально. Вот только убейте меня – не могу понять зачем.

– А еще что вас зацепило?

– Гришино поведение.

– Вы имеете в виду Тихонова?

– Да, его. Поначалу он был веселый, все время смеялся и шутил, а потом его как будто подменили. По-моему, Гриша едва сдерживался, чтобы не затеять скандал.

– В какой момент произошла эта перемена?

– Точно не знаю. Мне показалось, что это как-то связано с приходом Славы и Педро.

– Это все?

– Н-нет, – как-то неуверенно сказала Снежана.

– Значит, было что-то еще?

– Было. Но я никак не могу понять, что именно…

– Поясните, что вы имеете в виду? – нахмурился Эрик.

– Все дело в моей памяти, – стала объяснять девушка. – Стоит мне один раз что-то увидеть, как это тут же отпечатывается в моей памяти. И остается там надолго. А если забывается, то стоит мне немного напрячься, и я сразу все вспоминаю.

– Так что случилось в этот раз? – перебил ее сыщик.

– Сама не знаю. – Снежана нахмурилась. – Видимо, сказалось количество выпитого мною шампанского. Я много раз пыталась вспомнить тот эпизод, который не давал мне покоя, но перед глазами лишь темная картинка.

– И все-таки…

– Я помню, что мы собирали осколки бутылки, которую разбил Аркаша. В этот момент я и заметила боковым зрением что-то не вписывающееся в общую картину. Я точно знала, что это неправильно, но все происходило так, словно это было в порядке вещей.

– И вы не можете вспомнить, что это было, – констатировал сыщик.

– Не могу, – сказала Снежана.

– А есть надежда, что память к вам вернется?

– Есть, конечно. Нужно только время.

– Будем надеяться, что его не понадобится слишком много.

– Снежана! – послышался громкий окрик.

Мариша тут же повернулась на голос. Возле двери стоял Тихонов и сердито смотрел на свою подчиненную:

– Я в третий раз тебя зову. Где отчет по выданным кредитам?

– У меня обед, Григорий Юрьевич, – твердо сказала она. – Отчет будет у вас на столе через десять минут.

– Я жду. – Он кивнул и скрылся.

– А вы не знаете, почему Валентина опоздала сегодня на работу? – поинтересовался сыщик.

– Понятия не имею! Раньше за ней такого никогда не наблюдалось.

Эрик вынул из кармана свою визитку и протянул ее Снежане:

– Как только что-то вспомните, сразу звоните мне. В любое время дня и ночи. Хорошо?

– Хорошо, – кивнула она и задержала на сыщике взгляд чуть дольше положенного.

Уже выйдя из кабинета и дойдя до конца коридора, Мариша неожиданно обернулась. Куда делось Снежанино беспокойство! Сейчас девушка просто светилась радостью. А причина была очень проста – Педро Родригес. Снежана мило щебетала, подхватив его под руку, а вот Педро был явно смущен. Очевидно, он не привык к женскому вниманию и не знал, как себя вести рядом с красивой девушкой.

Мариша готова была поклясться, что он бы с радостью сбежал, если бы представилась такая возможность. Но Снежана крепко держала его в своих объятиях. В общем, ему пришлось смириться и, навесив на физиономию унылое выражение, слушать ее болтовню.

Глава 29

– Мне не дает покоя мысль об Аркадии, – говорила Мариша, едва поспевая за сыщиком. – Зачем он разбил бутылку?

– Мы обязательно у него об этом спросим, – ответил Эрик. – А пока я должен поговорить с охраной. У меня никак не составляется единая картинка.

Оба охранника находились на рабочем месте. Тот, который постарше, Макар Волков, – Мариша без труда вспомнила его имя – усердно смотрел в монитор. Второй, Вениамин Маслов, просматривал записи в журнале.

– Вы к нам? – серьезно спросил Вениамин, отрываясь от журнала.

– Да. Уделите нам несколько минут, – произнес сыщик, удобно располагаясь в кресле.

Мариша скромно села на стул.

Волков кивнул, не отрывая взгляда от монитора.

– Что вас интересует?

– Для начала поговорим о сегодняшнем дне. Вот список сотрудников, – Эрик протянул лист бумаги. – Меня интересует, кто, во сколько пришел на работу.

– Всего-то? – приободрился Маслов. – Сейчас глянем.

Он посмотрел в журнал:

– Всех перечислять?

– Начните с тех, кто опоздал.

– Так… Опоздавшие… – Он быстро просмотрел время прибытия.

– Опоздавших трое. Тихонов прибыл в девять пятьдесят. Клюквин пришел следом за ним. А в десять ноль пять прибыла Валентина Сергеева. Остальные явились на работу вовремя.

– Тихонов и Клюквин? – задумчиво протянул Эрик. – Тихонов и Клюквин…

Марише было интересно, о чем он думает. Неужели подозревает? А что, вполне вероятно. Клюквин покупал шампанское, Тихонов разливал. Если бы ее спросили, кого она подозревает, то она скорее бы поставила на Клюквина. Какой-то он тихий и сам себе на уме.

Маслов с любопытством посматривал на сыщика, прикрывшего глаза и шевелящего губами. Она ждала, не последует ли продолжение. Однако Эрик стал спрашивать совершенно о другом.

– Расскажите о том вечере, когда в банк привезли колье, – попросил он, вновь становясь пытливым и внимательным.

– А что именно вас интересует? – оторвался от монитора Волков.

– Как развивались события после того, как вы приняли колье?

– Мы получили посылку, оформили как положено, и Веня отнес ее наверх, к руководству. Я поднялся позднее, когда закрыл банк.

– Вы пили шампанское? – Сыщик перевел взгляд на Маслова.

– Всего пару глотков. Я же был на работе, – пояснил он. – А нам на посту нельзя.

– Вы видели колье?

– Да. Правда, издалека. Около сейфа столпился народ, женщины аж визжали. Я, естественно, не стал толкаться. Выглянул у кого-то из-за плеча. Интересная вещица, хочу вам сказать. Во всяком случае, ничего подобного я раньше не видел.

– Так, а дальше что?

– А потом Сергей Александрович положил колье в сейф и все стали расходиться по своим местам.

– А когда разбили бутылку с шампанским?

– Бутылку? – Маслов выглядел озадаченным.

– Разве вы этого не помните?

– Ах, да! Что-то такое припоминаю.

– Так кто разбил бутылку?

– Не помню, – помотал он головой.

– Бутылку разбил Клюквин, – отозвался Волков, по-прежнему пялясь в монитор. – Мы буквально опешили и на какое-то время смотрели только на разбитую бутылку. Очень неожиданно все вышло.

– Вы точно помните?

– А как же! Я просто так никогда не говорю. Рассказываю как было. Запер я дверь в банк и поднялся наверх. Вошел в кабинет шефа, а там как раз все толпятся около сейфа. Только Веня стоит в сторонке, да Клюквин возится с бутылкой шампанского. Он эту бутылку потряс, а она как взорвется… вырвалась у него из рук! Видимо, хотел открыть, как Тихонов, да не вышло.

– Что значит, как Тихонов? – не понял сыщик.

– У нас Тихонов славится тем, что лучше всех открывает бутылки, раскладывает закуски, ну и так далее. Клюквин ему завидует, только вида не показывает. Я видел, как Тихонов обычно откупоривает шампанское. В общем, Клюквин делал все то же самое. Наверное, решил показать, что и он тоже чего-то стоит, да не получилось.

– Глупость какая! – фыркнул сыщик. – Тоже мне, соревнование.

– Кто ж их поймет? – пожал плечами Волков. – А вообще дамы у нас красивые, не грех и посоревноваться.

– А больше вам ничего подозрительным не показалось?

Макар немного подумал и отрицательно покачал головой.

Маслов внимательно прислушивался к разговору. Правда, делал вид, что сосредоточенно рассматривает журнал.

– Так и не удалось установить, кто отравил товарища нашего шефа? – поинтересовался Волков.

– Пока нет, но мы над этим работаем.

– Ерунда получается. Я был в кабинете, видел, где сидел этот Ребров. Сергей Александрович говорит, что к столу никто не подходил. Положить отраву в бокал не было никакой возможности. Если только в бутылку. Но ведь больше никто не умер! А значит, в бутылке ничего не было.

– Да, это так, – кивнул сыщик. – Я тоже над этим размышлял.

– Так что ищите убийцу за пределами банка.

– Этот вариант также невозможен, как и отравление в банке, – махнул рукой Эрик. – А вы давно здесь работаете? – внезапно поинтересовался он.

– С основания банка, – ответил Волков. – Мы с Сергеем знакомы чуть ли не с детства. Учились вместе, потом поступили в один институт. Только он на финансовое отделение, а я на юридическое. Когда Серега позвал меня трудиться к себе, я ни минуты не сомневался. В то время я работал в милиции. Платили мало, требовали много. В общем, как обычно.

– А вы? – Взгляд сыщика переместился на Маслова.

– Я? – вздрогнул тот. – Нет, не очень давно. Около года.

– А где работали до этого?

– Где?

– Да, где?

– Э-э… – Маслов замялся.

– Вы ведь пришли из другого банка, не так ли? Причем от прямого конкурента Хлопкова. Что вас заставило сменить место работы?

Парень вдруг покраснел и отвернулся.

– Не сошлись характерами, – наконец ответил он.

– А я слышал – превышение необходимых полномочий. – Голос сыщика стал жестким. – Вас хотели выгнать по статье, но вы уговорили начальника охраны не раздувать это дело.

– Кто вам сказал? – буквально выкрикнул Маслов. – Меня хотели убрать, чтобы поставить своего человека! И убрали! Нашли причину.

– Ну-ну… – фыркнул Эрик. – Охраняйте лучше вверенный вам объект. У вас уже второй труп.

– Первый умер не на нашей территории, – поджал губы Волков.

Было видно, что ему не по душе замечание сыщика. Однако отвечать в том же духе он не стал. Видимо, сказывались выучка и долгие годы работы.

Эрик развернулся и вышел из кабинета. Мариша, недоумевая, посеменила за ним. Ей казалось, что сыщик должен был допросить Маслова. А он взял и ушел. На фоне последних событий охранник выглядел очень подозрительно.

– Почему ты его не допросил? – не выдержала она, когда они загрузились в машину.

– Кого? – прикинулся дурачком Эрик.

– Вениамина. Он же перешел от конкурентов!

– Его выгнали.

– Откуда ты знаешь?

– Навел справки. Прочитал в личном деле, что он работал в другом банке, и по своим каналам узнал, почему он оттуда ушел. Как оказалось, его попросили об этом.

– Могло быть и такое, что его специально подослали шпионить за Хлопковым, – упрямо заявила Мариша.

– Могло, – согласился Эрик. – И я не исключаю такую возможность.

– Так, значит, Маслов – главный подозреваемый!

– Не торопись с выводами. Охранники всегда работают в паре. Они друг у друга на виду. Каким образом Маслов мог убить Реброва, если он даже к нему не приближался? Или украсть колье после того, как сейф был поставлен на охрану?

Мариша пожала плечами.

– Вот и я не знаю. Хотя есть одна возможность, и я ее пока отвергаю.

– Какая? – полюбопытствовала Мариша.

– Охранники сговорились и действовали сообща.

– Вряд ли, – вырвалось у нее.

– Я тоже так считаю, – согласился сыщик. – Сложно представить, что Волков, который много лет работает у Хлопкова и считается его другом, сговорился с молодым коллегой и пошел на такой дерзкий поступок. Хотя в нашем мире все возможно… – Он немного подумал. – Во всяком случае, утром, когда отсутствовала Валя, они были на рабочем месте.

– Это ничего не значит, – не согласилась Мариша. – В этом деле с самого начала все идет не так. Преступление вообще не должно было совершиться, однако уже два человека отравлены. Причем неизвестно как.

– Это точно! И дело еще больше запуталось.

– Почему?

– У нас была подозреваемая – Валентина Сергеева. А теперь ее придется исключить. Вряд ли она покончила с собой, не в силах преодолеть муки совести.

– Я думаю, это сделали Маслов или Клюквин, – сообщила Мариша. – Хотя Тихонова тоже не стоит сбрасывать со счетов.

– Откуда такие выводы?

– Маслов мог работать на конкурентов, а Клюквин и Тихонов опоздали на работу.

– Боюсь, в данном случае опоздание нам мало что дает. Валентина могла проглотить яд и дома, а опоздала, потому что зашла в магазин.

– Дома! – усмехнулась Мариша. – А кто ей его дал? Мать?

– Не знаю… – Эрик задумался. – Ничего не знаю. Все ниточки ведут меня в тупик. Каждый раз, анализируя мотивы, я натыкаюсь либо на их отсутствие, либо на невозможность совершения преступления.

– Прослушай, а что, если это и в самом деле проклятие?

– Даже если и так, отравление каким-то образом произошло!

– А вдруг камень обладает каким-то излучением? Потрогаешь его, и в тебя проникает отравляющее вещество. – Мариша даже воодушевилась от этой идеи. – Ребров купил колье – умер. Валентина примерила его – умерла. Кто следующий?

– Следуя твоей логике, Снежана. Она тоже брала колье в руки.

– Вот именно! Может, стоит заняться ее охраной?

– И как ты себе это представляешь? – хмыкнул Эрик.

– Позвоним Голубеву, пусть работает.

– Да он нас на смех поднимет! Что ты, Голубева не знаешь?

Мариша нахмурилась.

– И все-таки, если это проклятие, то какое-то странное. Почему умерла Валентина? Ладно, Ребров. С ним все понятно. Он купил колье и стал его владельцем. Но девушка при чем? Она же не завладела им! И надела с разрешения хозяина.

– Значит, проклятие со временем поменяло свои условия. И теперь будут умирать все, кто хоть как-то связан с этим колье.

– Что ты имеешь в виду? – насторожилась Мариша. – Ты считаешь, что мы тоже можем умереть?

– Вполне возможно, – кивнул сыщик и тут же рассмеялся. – Да шучу я! Уж очень уморительно на тебя смотреть, когда ты пугаешься до смерти.

– Не произноси это слово! – простонала она. – И не шути так больше.

– Не буду, – согласился сыщик. – А Голубеву все-таки нужно позвонить. Пусть присмотрит за Снежаной. Чем черт не шутит. – И он вытащил телефон.

Однако следователь трубку не взял. Эрик набирал его номер раз двадцать, но ответа так и не дождался.

– Поедем в отдел, – наконец буркнул он. – Может, он оставил где-нибудь телефон?

Глава 30

В отделе царила суматоха. Все носились как угорелые, и на Маришу с Эриком никто не обращал внимания.

– Что случилось? – попытался спросить сыщик у пробегающего мимо лейтенантика.

Но тот только отмахнулся. Дежурный мельком глянул на них и тут же скрылся в подсобке.

– Пошли к Голубеву.

Эрик решительно направился по коридору. Однако его ожидал сюрприз. Кабинет следователя оказался заперт.

– Вот тебе и на! – воскликнул он. – И где наш доблестный борец за справедливость?

Сыщик еще раз подергал ручку и пошел к выходу. Дежурный вновь занял свою позицию и вроде как немного успокоился.

– Что тут у вас произошло? – поинтересовался сыщик.

– А вы не знаете? – удивился он.

– Раз спрашиваю, значит, не знаю.

– Алексея Анатольевича увезли в больницу.

– В больницу?! – опешила Мариша. – А что случилось?

– Острый приступ аппендицита. Врачи сказали перитонит. Еще бы немного, и все.

– Пить надо меньше, – вырвалось у девушки, и она тут же устыдилась своих слов. Человек в больнице, а она ехидствует.

– Ему с самого утра плохо было, – охотно вступил в разговор парень. – Я к нему несколько раз заглядывал, спрашивал, не нужно ли чего. А он только воды просил. А уж когда его совсем скрутило, я вызвал «Скорую помощь».

– Да-а, дела… – протянул Эрик. – И кто теперь занимается делом Реброва?

– Не знаю, – растерялся парень. – Алексей Анатольевич не оставил никаких распоряжений.

На столе дежурного зазвонил телефон.

– Слушаю, – тут же схватил он трубку. – Да, Сергей Сергеевич, узнал. Это Лобарев. Я как раз хотел об этом доложить. Увезли в больницу. На операцию. Пока неизвестно, на какое время. Мне два года назад вырезали аппендицит, делали проколы. Я пролежал три дня. Понял. Не буду о себе. Кто? Да, случайно здесь. Это вас. – Парень растерянно передал трубку сыщику.

– Меня? – удивился Эрик.

– Да, это шеф, – шепнул дежурный.

– Я так и понял, – усмехнулся сыщик. – Слушаю вас, Сергей Сергеевич. Да, заехал узнать, как продвигается дело. Занимаюсь, конечно. Я никогда не бросаю работу на полпути. Хорошо, возьму все под свой контроль. Только не требуйте от меня постоянного присутствия в вашей конторе. Я вольный человек… Договорились! А теперь просят вас. – Сыщик передал трубку дежурному.

Мариша знала, что Сергей Сергеевич – это очень большой полицейский начальник. Его боялись все подчиненные, кроме Эрика, конечно. Один раз они даже встречались, и Марише он понравился. Правда, и атмосфера в тот раз была нерабочей.

Дежурный внимательно выслушал указания, то и дело бросая на Эрика быстрые взгляды, а потом гаркнул «слушаюсь» и положил трубку.

– Приказано слушаться вас, – растерянно произнес он. – Якобы вы теперь отвечаете за дело Реброва.

– Значит, слушайся, – усмехнулся Эрик. – Выдай-ка мне ключи от кабинета Алексея Анатольевича.

В кабинете Голубева царил бардак. Очевидно, никто не позаботился о том, чтобы навести здесь хоть какой-то порядок после того, как хозяина кабинета увезли в больницу. Сыщик сразу уселся за стол, на котором в беспорядке валялись бумаги.

Тут же лежал диктофон. Рядом – записка: «Разговор с Алехандро Веласкесом».

– Может, послушаем? – предложил сыщик. – Я знаю детали этого разговора только с подачи Голубева. Вдруг он пропустил что-нибудь важное.

Мариша с готовностью кивнула. Эрик нажал на кнопку, и в кабинете раздались два голоса: один Голубева – противный и какой-то скрипучий, второй незнакомый – бархатный и очень-очень приятный.

– Вас зовут Алехандро Веласкес? – поинтересовался Голубев.

– Да, это я, – раздался ответ, и у Мариши даже заныло где-то под ребрами, настолько чувственным был этот голос. Ей тут же захотелось увидеть его обладателя живьем.

– Вы наверняка уже знаете, что товарищ Педро Родригеса найден мертвым в своем номере, – вещал следователь.

– Это ужасная трагедия! – Голос дрогнул. – Педро сначала никак не мог в это поверить. И лишь когда полицейский офицер представился ему по полной форме и еще раз передал сообщение, он понял, что все это не шутка.

– Как долго Педро находился вместе с вами?

– Сейчас скажу… – В разговоре возникла пауза. – Думаю, он приехал в начале одиннадцатого и уехал после звонка того капитана.

– То есть всю ночь он был на ваших глазах, – уточнил Голубев.

– Совершенно верно.

– И на минуту не отлучался?

– Если только в туалет. Мы так давно не виделись, что никак не могли наговориться. А почему вы задаете такие вопросы?

– Мы пока не понимаем, как был убит Ребров, – сконфуженно ответил следователь.

– К сожалению, я тоже не смогу пролить свет на эту историю. Как и Педро. Мы с ним созванивались. Он очень обескуражен. Все себя винит, что пошел на мою вечеринку. Он считает, что если бы остался в номере, то смог бы помочь Славе.

– А какие между ними были отношения?

– У Славы с Педро?

– Да.

– Если честно, я им завидовал. У меня никогда не было такого верного друга, как Слава. Он ведь ему жизнь спас.

– Кто кому?

– Педро Славе. Педро не любит об этом говорить. Он считает, что ничего особенного в этом нет. Но я знаю, что не каждый способен рисковать собственной жизнью ради постороннего человека.

– А что произошло?

– Слава сорвался со скалы, потерял много крови. Требовалось срочное переливание. Нужной крови не нашлось, а у Педро как раз оказалась подходящая. Сделали переливание. Потом еще… В общем, все обошлось. Слава довольно быстро поправился. И с тех пор стал называть Педро братом. И это правильно.

– Что ж, спасибо за беседу. Удачного дня.

– И вам того же.

Из диктофона послышался какой-то шум, потом раздался щелчок, и все смолкло.

– Мда, ничего интересного, – констатировал Эрик.

– За исключением того, что Педро, оказывается, герой, – вставила Мариша.

– С точки зрения настоящего мужчины в этом нет ничего особенного. А вот беспорядок на столе Голубева – это весьма серьезный недостаток. Прими меры, раз уж ты стоишь рядом!

Мариша вздохнула и принялась наводить чистоту. Пока не вернется Голубев, вряд ли кто-то соизволит заняться наведением порядка. А им с Эриком, судя по всему, предстояло провести здесь некоторое время.

Но не успела она собрать разбросанные бумаги, как зазвонил телефон. Эрик поднял трубку, выслушал говорившего и сразу стал мрачным.

– Сейчас буду, – буркнул он в трубку и тяжелым взглядом посмотрел на Маришу.

– Что? – не выдержала она.

– Поехали.

– Куда?

– У нас еще один труп.

– Да ты что! – ахнула она. – И кто же?

– Догадайся!

– Снежана?

– Нет, не она.

– А кто тогда?

Мариша растерялась. Она была уверена, что проклятье должно поразить именно эту девушку. Иначе оно становится бессмысленным.

– Так кто жертва?

– Не поверишь, Вениамин Маслов.

– Маслов?!

– Маслов, Маслов. Вот тебе и еще один подозреваемый. Похоже, скоро у нас никого не останется. А в деле напишем: во всем виновато проклятье.

– Не говорили глупостей, – пробормотала она. – Как умер Маслов? Тоже отравился?

– Нет, на этот раз все гораздо банальнее. Он попал под машину.

Мариша распахнула глаза:

– Когда же он успел? Мы всего час назад уехали.

– Понятия не имею. Собирайся, скоро все узнаем.

Глава 31

Тело Маслова еще не увезли. Мариша с ужасом смотрела на труп парня, которого еще час назад видела живым и здоровым, и не верила своим глазам. Рядом с ноги на ногу переминались Волков и Педро. Чуть в стороне маячил Клюквин. Первый – бледный и растерянный, на лице у второго застыло выражение недоверия и непонимания. По виду Клюквина вообще было сложно что-то сказать.

– Что случилось? – спросил Эрик, подходя ближе.

– Вот… Веня отпросился за пиццей и не вернулся, – с трудом произнес Волков.

Очевидно, он никак не мог поверить в произошедшее.

– А если поподробнее?

– Мы вышли вместе, – сообщил Педро. – Я решил вернуться в гостиницу, а он побежал за пиццей.

– Значит, вы свидетель? – воспрял духом Эрик.

– Ну, да, наверное…

– Рассказывайте!

– Да что рассказывать-то? Подошли мы к дороге, стали ждать зеленого сигнала светофора. И вдруг Вениамин шагнул прямо под проезжающий мимо грузовик.

– Что, просто шагнул? – недоверчиво спросил сыщик.

– Да. Я даже не успел схватить его за куртку. – Педро дернул плечами, словно его обдало холодом. – У меня на глазах погиб человек! Мне до сих пор не верится, что это произошло…

– А какое настроение было у Маслова перед тем, как он шагнул под машину?

– Нормальное. Я его почти не знал, так что сравнивать мне не с чем. Но парень не выглядел подавленным или подгруженным в думы, если вы это имеете в виду.

– Он немного расстроился из-за того, что вы узнали о его прежней работе, – встрял Волков. – Все спрашивал меня, как вы распорядитесь этой информацией. Я ему прямо сказал: не волнуйся, все будет хорошо. Ты ничего плохого не сделал. Так что претензий к тебе нет. – Волков зябко пожал плечами. – А на прежней работе его и правда подставили. Нужно было протащить своего человека на теплое место, вот Веньку и поперли.

– Надеюсь, вы не хотите сказать, что он решил покончить с собой из-за меня? – приподнял брови сыщик.

– Нет, конечно! Он нормальный человек. Из-за таких пустяков жизнью разбрасываться не будет.

– А мы думали, что следующей будет Снежана, – пробормотала Мариша.

– Почему? – удивился Волков.

– Так проклятие же… – смешалась она. – Все, кто имеет отношение к колье, должны умереть. Такова легенда.

Волков изумленно молчал. Он впервые слышал о легенде и теперь не знал, как отнестись к этому заявлению.

Аркадий Клюквин молча пялился на тело погибшего охранника. В его голове метались самые разные думы. Красной нитью выделялась одна мысль: это он виноват в смерти Маслова. Совсем недавно он представлял себе, как под машину попадет Педро и навсегда оставит Снежану в покое. Видимо, его, Аркашины, мысли сработали против другого человека. Он не хотел причинять Вене зла. А вот Педро… Почему же так получилось? Неужели мысль и в самом деле материальна? Если это так, то на его совести смерть хорошего человека. С таким грузом на совести жить сложно.

– О чем задумались? – услышал он голос сыщика и вздрогнул.

Неужели он себя выдал? Нужно срочно взять себя в руки. Самое главное, чтобы никто ни о чем не узнал.

– Мне не по себе, – наконец выдавил он. – Слишком много смертей.

Сыщик кивнул и потерял к нему интерес.

Подъехала машина, тело Маслова погрузили и увезли. На снегу осталось только несколько капель крови. Больше о трагедии ничто не напоминало.

– Поехали в больницу, – скомандовал сыщик.

– Зачем? – удивилась Мариша.

– Навестим Голубева. Или ты забыла, что наш товарищ при смерти?

– А как же Маслов?

– А что Маслов? Маслову мы уже ничем не поможем. Единственное, что мы можем сделать, – это поскорее найти убийцу.

– А ведь я была уверена, что следующей будет Снежана, – повторила Мариша и поковыряла ногой снег.

Волков и Педро продолжали стоять на краю тротуара. Движение в этом месте было не особенно интенсивным. Для того чтобы попасть под машину, нужно было очень постараться.

Эрик направился к автомобилю. Мариша еще немного постояла и направилась вслед за ним. Педро продолжал что-то рассматривать у себя под ногами. Волков тяжело вздохнул и побрел к зданию банка.

– А ведь смерть Маслова не случайна, – вдруг пробормотал Педро себе под нос. – Он нес колье, а значит, имел к нему отношение.

Мариша остановилась и уставилась на мужчину. Ее словно окатило холодной волной. А ведь и правда! Вениамин принял украшение и поднял его наверх. Он держал его в руках! Держал! А это значит… Она даже застонала. Чушь какая-то. Что же теперь получается, все люди, которые имели отношение к колье, будут умирать? Но это полная глупость! Украшение хранилось у кого-то в коллекции, потом путешествовало по миру, ехало в поезде, летело на самолете, прошло через множество рук. И что же, все эти люди должны погибнуть? Не может такого быть!

И все же что-то подобное разворачивалось сейчас у нее на глазах. Умер уже третий человек. И это не предел. Могут быть еще жертвы. Нужно срочно что-то предпринять. Объяснить людям, что действует проклятье, и во что бы то ни стало надо его остановить.

– Ты идешь или нет? – услышала она недовольный голос Эрика и поняла, что застыла посреди улицы с безумным видом.

В палату к следователю их пустили только после долгих препирательств. Голубева уже прооперировали, и сейчас он чувствовал себя довольно сносно. Правда, бледность с лица еще не сошла, но в глазах уже появился жизненный огонек.

– Как мило, что вы пришли меня проведать, – еле слышно прошептал он и закатил глаза.

– Приятно видеть тебя в здравии, – фыркнул сыщик. – Говорят, еще немного – и мы могли бы тебя потерять.

– Да, меня буквально вытащили с того света. А ты хотел отправить меня на работу пешком! – Он тихонько застонал, видимо, для усиления эффекта. – Если бы по дороге я отбросил коньки, это было бы на твоей совести.

– Прости негодного друга! – торжественно произнес Эрик, пряча в усах улыбку.

Голубев осторожно скосил глаза, посмотреть, шутит или нет.

– А я теперь на твоем месте, – сообщил сыщик. – Сижу в твоем кабинете, распоряжаюсь, так сказать.

– Зачем ты так? – зашептала Мариша. – Ему и так плохо.

– Ничего, будет стимул побыстрее встать на ноги, – шепнул в ответ сыщик. – А то он таким макаром проваляется еще неделю. А я вовсе не горю желанием ворочать его делами.

– Что ты говоришь? – заволновался Голубев. – Это кто же отдал такое распоряжение?

– Сергей Сергеевич. Как я мог отказать? Распоряжение начальства для меня закон.

– Черт! – выругался следователь и привстал на кровати.

– Лежи, лежи, – заботливо произнес Эрик. – Тебе нельзя вставать, швы разойдутся.

– У меня проколы. Так что – ничего страшного.

– Ну, раз так, мы, пожалуй, поедем. Мне еще нужно отдать кучу распоряжений.

– Ты не особо важничай, – буркнул Голубев. – Я вернусь буквально через несколько дней.

– Желаю скорейшего выздоровления! – И Эрик выдал свою самую ослепительную улыбку.

Однако, выйдя в коридор, он перестал улыбаться. Наоборот, сделался сосредоточенным и собранным.

– Куда мы теперь? – едва поспевая за ним, поинтересовалась Мариша.

– В отдел. Мне нужно отдать несколько распоряжений.

В полицейском участке Эрик бегал из кабинета в кабинет и раздавал указания. Наконец он опустился в кресло и попросил чай. Мариша с готовностью заварила по пакетику себе и ему и глазами преданной собаки уставилась на сыщика.

– Что смотришь? Интересно, чем я тут занимался? – спросил сыщик.

Мариша кивнула.

– Устанавливал слежку. Теперь за каждым участником той злосчастной вечеринки будет наблюдать сотрудник.

– И что нам это даст?

– Как что? Мы будем точно знать, кто скрывает информацию.

– Я думаю, это Клюквин, – уверенно произнесла Мариша. – Он мне сразу показался подозрительным.

– Или Маргарита.

– Почему Маргарита?

– Она женщина, а женщины падки до драгоценностей. Она могла повестись на блеск зеленых камней.

– Тогда можно подозревать и Ирину, и Снежану, – недоуменно сказала Мариша.

– Можно, – кивнул сыщик.

– Тогда почему Маргарита?

– А просто так!

Мариша захлопала глазами. Сыщик хихикнул.

– Это то же самое, что ты подозреваешь Клюквина. – Эрик щелкнул ее по носу. – Причин для подозрения нет, но на ком-то же нужно остановиться, так?

– Нет, не так, – разозлилась она. – Клюквин ведет себя подозрительно.

– Хорошо, пусть так, – махнул рукой сыщик. – В любом случае здесь нам делать больше нечего. Поехали домой. Если будут новости, нам позвонят.

– Эрик, а разве не нужно произвести обыск? – заволновалась Мариша.

– Где?

– Не знаю. Везде. В банке, в квартирах, еще где-нибудь. В общем, у каждого из подозреваемых.

– Вообще-то нужно. Но Голубев слишком с этим затянул. Колье уже сто раз могли перепрятать. Да и потом, никто из нашей компании не похож на дурака. Вряд ли преступник стал бы прятать колье у себя. И все же…

– И все же? – затаила дыхание девушка.

– Я уже распорядился, чтобы произвели обыск. Сейчас несколько бригад разъедется по квартирам и домам. Может, какой-то толк из этого и выйдет. – Эрик с сомнением дернул плечом.

– А мы чем займемся?

– А мы поедем домой. У нас в холодильнике шаром покати. Впрочем, как и в кастрюлях. Так что сначала в магазин, затем на кухню…

Мариша сморщила нос, но ничего не сказала. Она и в самом деле разленилась. А ведь в первую очередь она хозяйка, и только потом сыщик.

Глава 32

Мариша успела приготовить суп и сделать котлеты, когда раздался звонок. Судя по взволнованному голосу Эрика, появились первые результаты.

– Мы в отдел? – с готовностью поинтересовалась она, вытирая руки о фартук.

Сыщик только кивнул и пошел прогревать машину.

В отделе царила суматоха. Очевидно, новости и впрямь были неплохими. Во всяком случае, Мариша сделала такой вывод, глядя на довольное лицо Семена, с которым она уже не раз встречалась.

– Вас ждут в кабинете шефа, – сообщил он и направился вслед за сыщиком.

В кабинете томились два парня, весьма похожие друг на друга. Впрочем, их томление тут же пропало, едва они завидели Эрика.

– Ну, что у вас? – коротко спросил сыщик и уселся за стол.

– Вот, – сказал один из парней и выложил на стол темный пакет.

Мариша чуть не свернула себе шею, пытаясь рассмотреть, что там такое. В пакете оказалась коробочка. Такая, в которых дарят драгоценности.

– Где нашли? – бросил Эрик, разглядывая коробочку.

– На даче. Обыски в квартирах ничего не дали, а вот на даче нам повезло больше.

– У кого на даче? – крикнула Мариша, но на нее никто не обратил внимания.

– Наблюдение пока не снимать? – поинтересовался второй парень.

– Нет, – покачал головой сыщик. – Подождем до утра.

– А как быть с подозреваемым?

– Везите его сюда. Пора нам побеседовать с этим любителем драгоценностей.

Парни проворно покинули кабинет.

– У кого нашли коробку? – повторила Мариша, подходя вплотную к сыщику.

– Любопытная ты моя! – Эрик щелкнул Маришу по носу. – Ну, чего тебе не сидится спокойно? А знаешь, что любопытной Варваре на базаре нос оторвали?

– Носа я могу лишиться только благодаря тебе, – проворчала она. – А любопытство – это моя природная черта.

– Я заметил, – благодушно кивнул сыщик.

– Так у кого нашли коробку?

– Ты хотя бы знаешь, что это за коробка?

– Догадываюсь, – кивнула девушка. – В ней было упаковано колье.

– Правильно! Ты не только любопытная, но и догадливая. А коробку нашли у Тихонова на даче.

– У Тихонова?! – Мариша от изумления раскрыла глаза.

– Да. А что тебя так удивляет? Насколько я помню, ты его подозревала.

– Ну… да, – промямлили Мариша. – И все же это несколько неожиданно.

– Сейчас мы все узнаем из первых рук, – произнес Эрик и сладко потянулся. – А пока сделай-ка нам кофе. Конечно, кофеек у Голубева ужасный, но за неимением лучшего придется воспользоваться им.

Пока Мариша бегала за водой, пока кипятила чайник, доставили Тихонова, и она, быстро заварив кофе, притулилась в кресле. Ей было жутко интересно, что расскажет Тихонов.

– Вот, гулял по парку, – доложил чернявый мужчина лет сорока пяти. – Я замерз, как цуцик, пока его сопровождал.

– Гулял по парку? – удивился Эрик. – И долго?

– Долгонько. Как ушел с работы около четырех, так и гулял.

– Что, почти четыре часа?

– Ну, да. Я просто теряюсь в догадках, что он там забыл.

Сыщик уставился на Тихонова. Однако тот, похоже, ничего не понимал. Он хлопал глазами и переводил взгляд с полицейского на Маришу, потом на Эрика, и так по кругу.

– А в чем, собственно, дело? – наконец спросил он.

Голос у коммерческого директора слегка запинался, словно мужчина был не совсем трезв.

– Что вы делали в парке? – задал вопрос сыщик.

– Гулял, наверное, – пожал тот плечами.

– В такой холод?

Тихонов не ответил. Вместо этого он попытался сосредоточить взгляд на Эрике, но не смог. Его голова как-то странно дернулась, и мужчина клюнул носом.

– Эй, вам нехорошо? – поинтересовался полицейский.

– Да, нехорошо, – ответил Тихонов. – Голова болит и кружится.

– Вызовите врача, – распорядился сыщик. – Похоже, он перегулял.

Минут через пятнадцать в кабинет вошел доктор. Он померил задержанному давление, заглянул под веки, сосчитал пульс.

– Похоже, ваш клиент чего-то наглотался, – наконец, сделал он вывод.

– Наглотался? – Эрик удивленно приподнял брови. – Чего?

– Каких-то транквилизаторов. Ну и переборщил.

– Он в состоянии давать показания?

– Вы имеете в виду, отвечает ли он за свои слова?

– Да.

– Отвечает, правда, его реакция несколько заторможена. Постарайтесь задавать только самые важные для вас вопросы и формулируйте их по возможности кратко. Подождите, я сейчас сделаю укол, и ему станет лучше.

Доктор быстро произвел необходимые процедуры.

– Григорий Юрьевич, вы меня слышите? – четко проговорил Эрик, глядя на Тихонова.

– Слышу, – вяло кивнул он.

– Вам лучше?

– Лучше.

– Что вы сегодня принимали?

Мужчина недоуменно посмотрел на сыщика.

– Вы пили какие-нибудь таблетки? – уточнил Эрик.

– Не знаю, – Тихонов помотал головой. – Вернее, не помню. Я так расстроился из-за смерти Валечки, а потом и Вени, что вообще ничего не помню.

– А зачем вы гуляли в парке?

– В парке? – Во взгляде Григория Юрьевича снова появилась растерянность.

– Да, вас нашли именно там.

– Я не знаю. Я вообще ничего не знаю. А сколько времени?

– Восемь вечера.

– Восемь?! – Тихонов вновь недоуменно уставился на сыщика. – А где я был все это время?

– Гуляли в парке, – терпеливо ответил Эрик.

– А что я там делал?

Чувствуя, что сейчас разговор пойдет по кругу, сыщик не стал отвечать на вопрос, а достал коробку и сунул ее под нос мужчины.

– Откуда у вас вот это?

– Что это? – вяло спросил он.

– Коробка из-под колье.

– Значит, вы все-таки его нашли?

– Нет, мы нашли только коробку.

– А где?

– У вас на даче.

Взгляд Тихонова помутнел.

– Повторите еще раз, пожалуйста, – едва слышно попросил он.

– Мы нашли коробку у вас на даче. Зачем вы украли колье?

Однако ответить Григорий Юрьевич не успел. Он закатил глаза и потерял сознание. Доктор тут же засуетился, осмотрел мужчину, но, видимо, не обнаружив ничего серьезного, успокоился и предложил отправить Тихонова в больницу.

– Вы все равно сегодня от него ничего не добьетесь, – пояснил врач. – А такая реакция организма меня настораживает. Ему нужен покой и адекватное лечение.

– Левченко, проконтролируйте, – кивнул Эрик чернявому мужчине. – И приставьте к палате человека. За Тихонова отвечаете головой.

Через несколько минут кабинет Голубева опустел.

– Не могу поверить, что это сделал Тихонов, – ошеломленно протянула Мариша. – Но зачем он наглотался таблеток?

– А ты думаешь, так просто пережить убийство трех человек?

– Почему трех? – растерялась она. – Разве Маслов не сам шагнул под машину?

– Не могу сказать. Кто знает, не пил ли Вениамин с Тихоновым чай или кофе, и не подсыпал ли тот ему что-нибудь в напиток?

– Ты считаешь, что Маслов мог быть не в себе, когда шагал на дорогу? – задохнулась Мариша.

– Считаю. Это вполне возможно.

– Но зачем Тихонову это было нужно?

– Вариантов много, но самой главной причиной во все времена оставались деньги. Тихонов в тот вечер, когда праздновали день рождения Валентины, свободно передвигался по кабинету и мог найти ту заметку, которую обронил Педро. Из нее он и мог узнать об истинной стоимости колье. А там неизвестно, какой черт вселился в его душу. Все, на сегодня рабочий день окончен. Едем домой, а завтра Григорий Юрьевич придет в себя, и мы продолжим допрос.

Глава 33

Маргарита пила чай. После всего пережитого ей хотелось водки, но на работе было нельзя. Третий день она ходила сама не своя. С того самого вечера, когда Вячеслав Ребров вытащил из коробки свое колье.

Девчонки тут же облепили украшение, пытались потрогать, подержать в руках, а Валюшка даже умудрилась примерить. И лишь она, Маргарита, стояла, словно обухом огретая. Ошибки быть не могло. Это оно, то самое колье.

Марго никогда не афишировала, что ее прапрабабка была не простой особой. Она носила титул графини и имела репутацию весьма ветреной девицы. После смерти мужа она разбила не одно мужское сердце и получила немало приятных безделушек.

Среди этих безделушек попадались и весьма ценные подарки. Колье с изумрудом ей преподнес один французский герцог. История подарка была довольно темной. Кто-то у кого-то что-то украл. Маргарита точно не знала, откуда у этого колье «растут ноги», но хорошо запомнила историю, которая передавалась из поколения в поколение.

Конец «веселой графини» начался именно с этого колье. Графиня как-то сразу захворала, да так тяжко, что ни один доктор не смог ее вылечить. Она быстро сошла в могилу, а колье пропало. Правда, остался рисунок, бережно хранимый потомками. Его рисовали и перерисовывали, как только бумага начинала приходить в негодность. С появлением фотографии все стало проще. Один раз сфотографировали и бережно хранили в жестяной коробке.

Маргарита была уверена, что это то самое колье. Ошибки быть не могло. Она помнит наизусть каждый камешек, вставленный в шикарную оправу. Да и темное пятно на камне не позволило ей ошибиться. Это оно, оно, оно, оно…

Маргарита едва сумела взять себя в руки и вместе со всеми заинтересованно разглядывала колье. Но мысли ее витали где-то далеко. Куда пропало колье? Как оно оказалось у Реброва? Какой путь проделало за все эти долгие годы?

Ей так хотелось отозвать Вячеслава в сторонку и расспросить обо всем. Но шеф своего товарища ни на минуту не отпускал от себя. Маргарита все ждала подходящего момента, а они просто взяли и ушли.

Она чуть не плакала от досады! Ей обязательно нужно поговорить с Вячеславом и рассказать ему о колье. Конечно, глупо надеяться, что он вернет ей семейную реликвию. Но чем черт не шутит…

Воспользовавшись моментом, она отвела Валюшку в сторону и сказала:

– Валечка, шеф сегодня вернется?

– Вряд ли. Рабочий день уже кончился.

– У меня к тебе просьба. – Маргарита перешла на шепот: – Сейчас все уйдут, а ты открой, пожалуйста, сейф.

– Зачем?

– Я хочу посмотреть колье.

– С ума сошла! – Валечка даже подпрыгнула. – Да мне шеф потом голову оторвет!

– Так он не узнает.

– Нет, и не проси! – твердо сказала она.

– Валечка…

– Ты понимаешь, о чем просишь? Тем более Сергей Александрович запер сейф.

– А у тебя есть ключ.

– И что с того? То, о чем ты меня просишь, – должностное преступление!

– Если бы ты отперла сейф постороннему человеку, было бы преступление. А я своя. Мне можно.

– Да зачем тебе колье?

– Посмотреть.

– Нет, – Валентина покачала головой и упрямо сжала губы. Когда она так делала, это означало, что дальше просить нет смысла.

Маргарита едва сдержала свое разочарование. Как же так! Колье так близко, а она даже не может как следует его рассмотреть. Маргарита отошла в сторону и попыталась взять себя в руки. Она обязательно что-нибудь придумает. Сейчас немного покумекает и решит, как ей быть дальше…

Маргарита снова бросила в чашку пакетик с чаем и принялась водить ложкой в чашке. Потом опомнилась и положила два куска сахара. Третий день на взводе. Нервы на пределе. А сегодня еще эта история с Валечкой. Неужели она не могла умереть где-нибудь за пределами банка? Как, например, Ребров или Маслов. Теперь все ходят и смотрят друг на друга, словно подозревают. Хотя, что греха таить. Именно, что подозревают. Когда за три дня случается столько смертей, поневоле запаникуешь.

И ведь все идут к ней, Маргарите. Как будто она может им чем-то помочь. Чаем с травками напоит, да, а на большее она не способна. Нет в ней той сентиментальности, которая была свойственна Валюшке. Вот она могла часами всех успокаивать. Даже несмотря на то, что сама была глубоко несчастна.

Маргарита с наслаждением сделала большой глоток. Чего она только сегодня не выслушала. Столько разного бреда! А ведь все очень просто. Колье забрали у законной хозяйки силой – вот оно и мстит. И будет мстить дальше. Всем тем, кто бросал на него завистливые взгляды и мечтал прибрать к рукам, если бы представилась такая возможность. Не зря говорят: на чужой каравай рот не разевай. Вот эта поговорка в полной мере и проявилась.

Маргарита допила чай, убрала чашку в стол и щелкнула мышкой. Она с головой окунулась в работу.

Глава 34

Тихонов недоуменно хлопал глазами и осматривал кабинет. Утреннее солнце светило ему прямо в глаза. Ноябрьские лучи скудно озаряли недавно выкрашенные стены и лица присутствующих. Мариша молча глядела на мужчину и не понимала, почему она не выделила его раньше из всех остальных подозреваемых.

Во-первых, он знал, что в банк прибудет ценное колье. Наверняка он был в курсе того, сколько оно может стоить. Во-вторых, Снежана сразу сказала, что он изменился после того, как к шефу прибыли товарищи из-за рубежа. А это само по себе подозрительно. Если человек ни в чем не виноват, почему он нервничает?

Ну, и наконец, всякий раз, когда случалось то или иное происшествие, Тихонов оказывался в непосредственной близости. Вот и вчера, когда они разговаривали со Снежаной, Тихонов подслушивал под дверью. Именно подслушивал, иначе они бы его обязательно заметили. А Снежана ясно сказала, что в тот вечер заметила нечто необычное. Как бы не вышло чего… И она снова уставилась на Григория Юрьевича.

Кроме Эрика и Мариши, в кабинете присутствовали Левченко – вчерашний полицейский, доставивший Тихонова в отдел, секретарь и доктор, который хотя и уверил Эрика, что подозреваемый способен отвечать на вопросы, все же решил остаться. На всякий случай.

Однако если вчера Григорий Юрьевич пытался отвечать на вопросы, то сегодня он только хмурился и недоуменно смотрел по сторонам.

– Я ничего не помню, – наконец сказал он. – Последние воспоминания связаны с нашим собранием. Помните, в конференц-зале?

Эрик кивнул.

– Помню, что вышел в коридор, дошел до своего кабинета, и на этом все… Вроде я пил кофе вместе с Веней Масловым. Или не пил?

– С Масловым? – воскликнула Мариша, но сыщик стрельнул на нее сердитым взглядом.

– На вашей даче мы нашли коробку из-под колье, – сообщил ему Эрик и продемонстрировал находку.

– Откуда она там взялась?

– Наверное, вы положили.

– Я впервые ее вижу!

– А вот это вы зря. Коробку вы видите как минимум второй раз. Первый был тогда, в кабинете. Когда колье прибыло в банк. Помните?

– Ах, ну да! – смутился Тихонов.

– Вспомнили?

– Вспомнил. И все равно, я эту коробку не брал. Да и как вы себе это представляете? На глазах у всех открыл сейф и спер драгоценность? – Тихонов подбоченился. – Или я похож на идиота?

– Вы могли взять колье позже, когда ваш шеф вместе с товарищами покинул банк, – возразил ему Эрик.

– Я его не брал.

Григорий Юрьевич насупился и отвернулся к окну. Дверь кабинета распахнулась, и показалась голова дежурного.

– Эрик Эрикович, – тихонько позвал он. – У вас мобильный отключен. А по городскому звонит некий Хлопков. Уже третий раз. Я его сейчас переключу, хорошо?

Эрик кивнул и недоуменно посмотрел на телефон. Видимо, он нечаянно нажал на кнопку и теперь до него никто не мог дозвониться.

На столе задребезжал аппарат, который Мариша, будь ее воля, давно бы отнесла на помойку.

– Слушаю! – гаркнул сыщик.

Несмотря на то что аппарат был доисторическим, собеседника было слышно так же хорошо, как если бы он сидел в этой комнате.

– Эрик, доброе утро, – услышала она усталый голос Хлопкова-старшего. – Я уже на работе. Сбежал вчера из больницы.

– Зря, – осуждающе ответил он. – С сердцем не шутят.

– Да нормально все, – ответил тот. – Не помру. Я как узнал, какие у нас дела творятся, сразу сюда.

– Да, хорошего мало, – мрачно кивнул сыщик.

– Знаешь, я тут на досуге подумал: а вдруг это и в самом деле проклятье? Тогда от него никуда не денешься. Придется вкусить свою долю до конца.

– Не говорите ерунды, Сергей Александрович! – поморщился Эрик. – Вы же умный человек!

– А что еще я должен думать? – взорвался тот. – У меня под носом люди мрут, а я сижу и жду невесть чего.

– Ваша задача и заключается в том, чтобы сидеть и заниматься своими делами, – попробовал успокоить его сыщик. – А наша – искать преступников.

– Так ищите! А то трое моих подчиненных уже на том свете, а еще до двоих я не могу дозвониться.

– До двоих? – Эрик нахмурился.

– Да. Григорий Юрьевич неизвестно где ходит, и Снежана трубку не берет.

– Так, подождите минутку. Тихонов у нас. Мы его допрашиваем. А вот госпожа Полякова должна быть на работе.

– Должна, – буркнул Хлопков, – но ее нет.

– Странно. – Эрик посмотрел на часы. – Сергей Александрович, вы не волнуйтесь. Как только будут новости, я вам обязательно позвоню, хорошо?

– Буду ждать, – ответил тот и отключился.

– Левченко, кто следит за домом Поляковой? – Сыщик перевел взгляд на чернявого.

– Иванов, а что?

– Быстренько свяжись с ним и выясни, почему девушка не вышла на работу.

– Сейчас сделаю, – кивнул тот и убежал.

– А эта коробка точно была у меня на даче? – спросил Тихонов.

– Ну, не мы же ее туда подкинули.

– С вас станется… Одного моего товарища чуть в тюрьму не засадили по ложному обвинению.

Эрик только вздохнул. Очевидно, ему тоже были известны подобные случаи.

– У меня такого не случается, – сообщил он.

– А я и правда гулял вчера по парку четыре часа? – недоверчиво спросил Тихонов.

– Правда.

– А зачем?

– Это у вас нужно спросить.

– Ерунда какая-то.

– Эрик Эрикович, – в кабинет ворвался чернявый, – Иванов на посту. Говорит, Снежана Полякова квартиру не покидала.

– Попроси его подняться в квартиру.

– Уже попросил. Он сказал, что дверь никто не открывает. Что ему передать – пусть ломает или ждет нас?

– Я тебе дам «пусть ломает»! Поехали. Поглядим сами, что там случилось.

Глава 35

Снежана жила в спальном районе. Дома здесь были понатыканы близко друг к другу, дискомфорта это не вызывало. Вокруг было чисто, ухоженно, что в наше время встречается не так уж и часто.

Некоторое время они кружили по дворам, пытаясь отыскать нужный дом, и наконец выбрались на окраину жилого массива. Дом Снежаны оказался довольно новым, с серо-синими стенами и голубыми балконами.

Около крайнего подъезда топтался невзрачный низкорослый паренек. Завидев группу, он явно обрадовался.

– Рассказывай, – коротко бросил сыщик.

– Мой напарник проводил вчера объект до дома и приступил к наблюдению, – бойко начал парень. – Ничего подозрительного он не заметил. Я сменил его в три часа ночи и не спускал с подъезда глаз. Все было тихо. При мне никто в подъезд не входил, а выходить начали уже после семи утра. Все больше женщины и дети. Никого из подозреваемых я не заметил.

– Хорошо, теперь пойдемте наверх, – кивнул Эрик. – В какой квартире живет девушка?

– В четырнадцатой, – подсказал Иванов.

Вся компания поднялась на четвертый этаж и застыла у двери. Из квартиры не раздавалось ни звука. Эрик сначала позвонил, но не дождавшись ответа, принялся колотить в дверь.

– Снежана точно никуда не выходила? – хмуро поинтересовался сыщик.

– Точно, – кивнул Иванов.

– Ох, не нравится мне все это…

Эрик покачал головой и вытащил из кармана набор отмычек. Он немного повозился с замком, и через минуту дверь открылась.

– Я войду первым, – предупредил он. – Мало ли что…

Мариша сгорала от нетерпения, пока сыщик осматривал комнаты. Ей хотелось войти в квартиру и самой узнать, что приключилось со Снежаной. Почему-то ей казалось, что той нет дома. Разве не могло быть так, что Иванов ее просто просмотрел?

– Проходите, – раздался голос Эрика. – Первый – доктор.

Сердце у Мариши ухнуло вниз. Девушка дома и с ней что-то не так.

Процессия осторожно, стараясь не натоптать, прошла в дальнюю комнату. Снежана лежала на кровати, укутавшись до подбородка. Девушка спала, но почему-то не реагировала на тот шум, который они здесь учинили. А может, она тоже напилась каких-нибудь таблеток?

– Посмотрите, пожалуйста, что послужило причиной смерти, – обратился Эрик к доктору, и Мариша вздрогнула.

Причиной смерти! Значит, Снежана умерла? Не может быть. Она просто спит. Уж очень безмятежное у нее лицо.

– Я думаю, отравление, – сухо ответил врач, произведя осмотр. – Более точно сообщу после детального обследования. Единственное, что могу сказать сейчас, – смерть наступила довольно давно. Часов десять-двенадцать назад.

– А умерла она не здесь, – заметил Эрик, наклонившись над телом девушки.

– Почему? – удивился чернявый и тоже склонился над кроватью.

– Ее сюда положили. Видишь, в каком она положении? В подобной позе нормальный человек не пролежит и минуты. Попробуй, выверни так руку и засунь под тело. Я посмотрю, как долго ты выдержишь.

– Получается, она сначала отравилась, а потом ее переложили на кровать?

– Выходит, так.

– Но тогда получается, что в ее квартире кто-то был! – сделал вывод чернявый.

– Верно мыслишь. А это значит, что проклятие само по себе не действует. Ему помогают. И наша задача выяснить – кто это делает. Левченко, вызови машину. Нужно забрать тело.

Эрик вышел на лестничную площадку. Мариша кинулась за ним. Настроение было – хуже некуда. Четвертый труп! И наверняка не последний. Дверь соседней квартиры слегка приоткрылась, и на них уставился блестящий черный глаз. Какая-то любопытная соседка. Есть такая порода людей, которым все интересно. Хлебом не корми, а дай разузнать, что творится у соседей.

Дверь открылась еще шире, и на пороге показалась бабка в цветастом халате.

– Вы кто? – подозрительно спросила она.

– Полиция, – ответил Эрик.

– А что случилось?

– Соседка ваша умерла.

– Снежка?! – Бабка охнула. – Сердце, что ли?

– Пока не знаю. Вскрытие покажет. А почему вы заговорили про сердце?

– Так у нее с детства мотор барахлил. Даже операцию делали.

– А после операции лучше стало?

– Лучше. Правда, теперь уже и не знаю, раз она умерла. А может, ее тот бородач напугал? – Она сделала круглые глаза.

– Какой бородач? – насторожился Эрик.

– Вчера вечером мужик приходил к ней. В возрасте уже, с бородой.

– Откуда знаете?

– Так я в глазок посмотрела. Выглянула, а он стоит на пороге, на звонок нажимает. Обернулся еще так подозрительно, ну я и отпрянула. Скажет еще Снежке, а она решит, что я подглядываю.

– Во сколько это было?

– Примерно в десять вечера. Или чуть позже. Новости закончились, кино началось.

– Черт! – Эрик стукнул кулаком по стене. – Левченко!

– Я здесь, – тут же высунулся он из квартиры.

– Кто был приставлен к Клюквину?

– Тарасов.

– Мы едем в отдел. К тому времени, как мы прибудем, он уже должен сидеть в моем кабинете. Понятно?

– Будет сделано! – гаркнул чернявый и полез за телефоном.

– Ты думаешь, это сделал Клюквин? – шепотом поинтересовалась Мариша.

– А разве ты не так считаешь?

– Считаю. Я с самого начала говорила, что это он во всем виноват. И возможность у него была, и вел он себя странно.

– Мда… – Сыщик покачал головой и стал спускаться вниз.

Бабка осталась стоять на лестничной площадке.

В отделе снова царила суматоха. Очевидно, о том, что Снежану нашли мертвой, а Тарасов прошляпил предполагаемого преступника, знали все кому не лень. На Эрика глянули с опаской, на Маришу даже не посмотрели.

Белобрысый парень, по всей видимости Тарасов, как ошпаренный вскочил со стула, едва они вошли в кабинет. Было видно, что он ужасно нервничает, но старается держать лицо.

– Как же вы просмотрели вверенную вам персону? – строго спросил Эрик прямо с порога.

– Сам не знаю, как так получилось, – чуть не плача, произнес парень. – Наверное, он выскочил, когда я зашел в подъезд погреться.

– А как он вернулся, вы тоже не заметили?

– Я не смотрел на входящих, – признался Тарасов. – Меня интересовали только те, кто выходят.

– Очень жаль. Ну, с вами мы еще разберемся. Идите работайте. Да позовите ко мне напарника Иванова. Того, кто дежурил с вечера. Теперь с ним разбираться будем.

Эрик сел за стол и отодвинул в сторону бумаги.

– Какой же здесь бардак! – поморщился он. – И как Голубев здесь ориентируется?

– А никак, – пожала плечами Мариша. – Наверняка он так запутался в документах, что даже не знает, какие дела сейчас ведет. Заметь, он даже ничего не сделал по нашему делу. А ведь прошло уже несколько дней!

– Теперь у него есть хорошая отговорка, – проворчал сыщик. – Аппендицит! И ведь не придерешься! Скажет, что живот болел несколько дней, вот и не работалось.

– Зато коньяк он лопал очень даже неплохо.

– Ладно, и без него справились. Впрочем, как всегда.

– Можно? – В кабинет просунулась голова Семена.

– Проходи.

Он кивнул, торопливо вошел в кабинет и сел на стул.

– Как же ты Клюквина просмотрел, а? Он ведь был у Снежаны около десяти вечера.

– Ничего подобного, – помотал головой Семен.

– Неужели? А соседка утверждает, что видела бородатого мужчину. Или, может, тебе тоже захотелось погреться? – В голосе сыщика послышались стальные нотки.

– Никак нет, – обиделся тот. – Я сидел в машине прямо около подъезда. Так что мне незачем было выходить.

– Эрик Эрикович. – Двери кабинета снова распахнулись, и на пороге возник Иванов. – У меня есть информация!

– Какая?

– Важная!

– Ну, давай свою информацию.

– Подъезд, где жила Снежана, проходной. Из него, оказывается, есть еще один выход!

– И ты только сейчас мне об этом говоришь? – прищурился Эрик. – А вчера нельзя было выяснить этот факт?

– Как еще один выход? – опешил Семен. – Это же типичная девятиэтажка. В таких обычно не бывает запасных входов.

– Обычно… – передразнил его сыщик. – А эта оказалась необычной. Один прошляпил Клюквина, другой прозевал второй выход. А в результате умерла девушка.

Парни сникли и отвернулись.

– Если это проклятье, то ее ничто не могло спасти, – тихо проговорила Мариша.

Эрик покосился на нее, но решил не тратить время на ответ.

– Готовьте людей. Поедем брать преступника.

Глава 36

Макар Волков смотрел в монитор и не понимал, что происходит перед его глазами. Мелькали какие-то люди, менялись картинки… События последних дней совершенно выбили его из колеи. Он и не подозревал, что может так близко принимать к сердцу подобные происшествия. Служба на границе, а потом и в милиции научили его многому. И со смертью он сталкивался. Но чтоб такое происходило в банке…

Сегодня он работал один. Замену Вене Маслову еще не нашли, вызвать человека из другого отряда тоже не представлялось возможным. Почему-то сразу трое охранников свалились в кровать с высокой температурой. Так что в некоторых сменах приходилось работать поодиночке.

Макар потер глаза и на мгновение оторвался от монитора. Тут же перед глазами всплыла картинка – Веня Маслов с вывернутыми руками и ногами и удивленным взглядом смотрит в серое от туч небо…

Жаль парня, но тут ничего не попишешь. Видно, судьба у него такая.

В принципе Веня был неплохим парнем. Правда, иногда с ним сложно было сговориться. Но такое тоже бывает. Ему, Макару, встречалось немного людей с податливым характером. В основном все с гонором, со своими тараканами в голове. Но ему всегда удавалось со всеми ладить. Самое главное, найти к человеку подход.

Взять, например, Сергея Александровича. Разве это Хлопков уговорил его, Макара, перейти к нему на службу? Вовсе нет. Серега и не подозревал, что хочет этого, пока Макар сам не завел такой разговор. Но так осторожно и аккуратно, что уже через полчаса Хлопков уговаривал Макара перейти к нему работать, а он еще упирался, чтобы набить себе цену.

Макар всегда завидовал Сергею. Все у него получалось легко, без напряга. Даже банк он основал без особых хлопот. Благо время было такое, что разбогатеть можно было на чем угодно. Сергей поймал уздечку, а вот Макару не повезло.

Правда, зависть завистью, но работу свою Макар выполнял хорошо. За это его ценили. Работал так, что комар носа не подточит.

Волков снова глянул в монитор. Ах, чтоб тебя! Опять эти частные сыщики! Сколько ж можно сюда мотаться, людям нервы портить!

Правда, вслух он ничего не сказал. И внешне себя никак не выдал. Он лишь улыбнулся уголками рта и коротко сказал:

– Проходите.

Хлопков-старший встретил группу, которая состояла из самого сыщика, Мариши, Семена и чернявого у себя в кабинете. Выглядел он неважно, и Мариша подумала, что ему было бы лучше остаться под наблюдением врачей. Он молча махнул рукой, приглашая людей войти.

– Какие новости?

– Умерла еще одна ваша сотрудница, – пытаясь говорить беспристрастно, сообщил Эрик. – Но это будет последняя смерть.

– Вот как? – Хлопков приподнял брови. – Я лишился еще одного сотрудника?

– Да.

Дверь в кабинет распахнулась, и на пороге возник Педро. Он был немного бледен и все время сжимал кулаки.

– Можно? – И, не дожидаясь приглашения, прошагал к столу. – Я слышал, у вас еще одна жертва?

– Да, – коротко ответил сыщик.

– Сколько ж это будет продолжаться! – Педро стукнул кулаком по столу. – Я уже много раз пожалел, что не отговорил Славу от покупки этого проклятого колье.

– Вы считаете, у вас бы это получилось? – саркастически поинтересовался Эрик.

– А почему нет?

– Судя по записям, которые мы обнаружили, ваш друг был одержим идеей обладания старинным украшением.

– Это – да, – сник тот. – Но можно было попытаться! – Его глаза снова заблестели. – А я даже не попробовал.

– Так вы и не знали, каков будет финал.

– Этому нужно положить конец. Нельзя, чтобы и дальше погибали люди.

– Не волнуйтесь, положим.

– Кто это сделал? – глядя сыщику прямо в глаза, спросил Хлопков.

– Клюквин, – небрежно ответил Эрик. – Его вчера видели около двери Снежаны. Девушка отравлена тем же ядом, что и Вячеслав с Валентиной.

При упоминании имени Валечки лицо Хлопкова страдальчески скривилось.

– Осталось узнать, каким образом он вводил своим жертвам яд.

– Я сейчас кое-что вспомнил, – медленно произнес банкир. – Аркадий Семенович когда-то работал в фармацевтической компании. Затем он ушел в продуктовую компанию, а оттуда ко мне. Что, если какие-то препараты остались у него еще с тех времен?

Вот оно – недостающее звено, пронеслось в голове у Мариши. Как все просто! А ведь Эрик смотрел личные дела. Хотя такой факт вполне мог пройти мимо их внимания. В фармацевтической фирме работает множество людей. Что же теперь, всех подозревать в самых разных провинностях?

– Сейчас я его вызову, – вздохнул Хлопков. – Я думаю, так будет лучше. Чтобы не было лишнего шума.

Эрик кивнул. Через несколько минут в кабинет влетел Клюквин. Вид у него был немного безумный. Глаза навыкате, сам весь взлохмаченный.

– Говорят, Снежана умерла? – прямо с порога заорал он и, только увидев, что, кроме него и шефа, в кабинете полно народа, сбавил тон: – Что случилось?

– А это мы у вас хотим спросить, – вкрадчиво произнес сыщик.

– У меня? – изумился Клюквин.

– Но вы же были вчера вечером у девушки дома.

– Я? Дома? Откуда вы… – Аркадий Семенович вдруг стушевался, захлопал глазами и сник.

– Или вы будете отрицать этот факт?

– Нет, не буду. – Он повесил голову и забурчал себе под нос: – Я действительно ездил к Снежане. Но не застал ее дома. Звонил, звонил, так ни с чем и ушел.

– А зачем вы к ней ездили?

– Как же… Она меня и попросила!

– Вот как? – удивился сыщик. – И часто она вас звала в гости?

– Нет, это был первый раз.

– Очень интересно!

– Я сам удивился, – быстро заговорил Клюквин. – Никогда со мной не разговаривала. Так… здрасте, до свидания. И вдруг – на тебе! Приезжай, говорит. Поговорить надо.

– О чем?

– Я решил, что о колье. Она, мол, поняла, почему люди умирают, прикоснувшись к нему руками. Ну, я и поехал.

– Что, так и сказала? – недоверчиво спросил Эрик.

– Да. Еще добавила, что есть у нее одна идея, как избавиться от этого проклятия раз и навсегда.

Клюквин замолчал и взволнованно посмотрел на сыщика.

Неубедительно, решила про себя Мариша. В этой истории концы с концами не сходятся. То она его не замечала, то вдруг в гости позвала. С какой стати? А может, у мужика просто крышу снесло? А что? Вполне вероятно. Для чего-то же он пытался научиться быть таким, как Тихонов. А может, он хотел понравиться Снежане? Она девушка симпатичная, а мужчины в возрасте любят таких девчушек. И вовсе не она его пригласила, он сам поехал. Снежана открыла дверь, а у него шарики за ролики заехали, и он ее убил.

Нет, так не пойдет, тут же сказала она себе. А как же предыдущие убийства? Зачем ему убивать Вячеслава, Валю? Толкать под машину Вениамина? Или у него уже давно поехала крыша, только никто этого не замечал? Такое тоже бывает. Психи очень хорошо маскируются под нормальных людей.

– Собирайтесь, поехали. – Эрик кивнул головой Семену и чернявому.

Парни тут же вскочили, надели на финансового директора наручники.

– Это что же, меня арестовывают? – ошеломленно спросил Клюквин.

– Вы правильно догадались, – серьезно ответил сыщик. – Сейчас поедете в отдел, там запишут ваши показания. Заодно еще раз внятно расскажете, как оказались дома у Снежаны.

Клюквин открыл было рот, но не нашелся, что ответить. Так его с открытым ртом и увели.

– Никогда бы не подумал, – покачал головой Хлопков, а Мариша еще раз утвердилась в мысли, что близкие люди не в состоянии разглядеть психов. Вовремя, во всяком случае.

– Неужели весь этот кошмар – дело рук этого человека? – спросил Педро.

– А вы думали, что во всем виновато проклятье? – усмехнулся Эрик.

– Ну… да. А что еще я должен был думать?

Сыщик пожал плечами:

– Я не верю в чудеса. Все, что происходит вокруг нас, – дело человеческих рук. Так что – все просто.

– Значит, я могу наконец-то уехать? – поинтересовался Педро.

– Думаю, да. Правда, останутся кое-какие формальности.

– Я хочу забрать тело Славы. Он мечтал упокоиться на своей земле.

– Мы решим этот вопрос, – кивнул Эрик.

– Не думал я, что Россия преподнесет мне такую неожиданность. Всю жизнь буду помнить, как съездил на родину товарища.

– Да, не повезло вам, – кивнул сыщик. – А знаете что, для того чтобы у вас все-таки остались хорошие впечатления от нашей страны, давайте соберемся сегодня и посидим, как старые друзья. Глядишь, ваше сердце немного и смягчится.

– Давайте, – тут же отозвался Педро. – Сочту за честь. Вот только настроения ходить по ресторанам у меня нет.

– А мы прямо в гостинице, по-походному, – сказал Хлопков. – Может, погляжу на вещи Славы и успокоюсь немного. А то сидит во мне камешек, давит на грудь, все глубже впивается.

– Конечно, приходите, – грустно улыбнулся Педро. – Я все приготовлю для последней вечеринки. Может, Слава порадуется за нас. За то, что мы не впали в уныние, а продолжаем радоваться жизни.

Мороз на улице немного отпустил, и пошел снег. Город переодевался в белые одежды. Точь-в-точь как в нашем деле, подумалось Марише. Сначала была тьма ночная, а потом наступило утро.

– Жаль Педро, – произнес Эрик.

– Почему? – полюбопытствовала Мариша.

– Он всю жизнь провел с человеком, которого считал другом и братом, семьей. И вдруг какой-то нелепый случай разрушил весь привычный уклад его жизни. Интересно, как он это переживет?

– Но ведь живет как-то, – возразила она.

– Педро пока еще не живет. До этого момента он просто ждал результатов. И это давало ему сил. А сейчас, когда все закончено, ему придется посмотреть правде в глаза. И я не думаю, что ему будет легко.

– Тогда, конечно, жаль, – согласилась девушка. – Ты потому и напросился к нему в гости, чтобы немного приободрить?

– В каком-то смысле, да, – кивнул сыщик и посмотрел на Маришу странным взглядом.

– Что? – растерялась она.

– Ничего, – покачал он головой. – Просто иногда полезно подумать о жизни.

Глава 37

В гостиничном номере царил полумрак. Небольшой столик, который ранее стоял у окна, был выдвинут на середину комнаты. Четыре прибора уже ожидали гостей. В центре стояла пузатая бутылка виски. Педро встречал гостей. В его глазах застыла грусть.

Мариша осмотрелась вокруг. Все, как в прошлый раз, только кажется, будто в воздухе витает что-то таинственное и неясное. Словно эта комната чего-то ждет. Даже не комната, а кто-то в этом помещении…

Это дух Реброва, пронеслось в голове у Мариши. Это он, она чувствует его присутствие. Сколько раз она слышала, что души убиенных не могут покинуть землю до тех пор, пока преступника не покарают… Похоже, сегодня душа Реброва успокоится.

Хлопков чувствовал себя не очень хорошо, но тем не менее пришел, чтобы почтить память товарища.

– Как-то мне не по себе, – тихо сказал он, входя в номер. – Такое чувство, словно за мной кто-то наблюдает.

– У меня такое чувство с самого утра, – ответил Педро. – Я знаю – мой дорогой друг здесь. Я ощущаю его присутствие. – Лицо Педро страдальчески искривилось.

– Я предлагаю почтить его память, – тихо произнес Эрик.

– Прошу вас, – спохватился Педро и пригласил гостей за стол.

Мариша потягивала виски и исподтишка поглядывала по сторонам. Ей казалось, что вся комната буквально кишит какими-то сущностями. По ее коже забегали мурашки. Если бы она была одна, то, не оглядываясь, сбежала бы из этой комнаты.

Почему же ей так не по себе? А может, кроме Реброва, здесь собрались все души невинно убиенных? Валечки, Снежаны, Вениамина…

Очевидно, не она одна ощущала дискомфорт. Хлопков вдруг замолчал и тоже принялся оглядываться.

– Вам не кажется, что здесь еще кто-то есть? – спросил Педро. Он старался говорить невозмутимо, но в голосе послышалась тревога. – Славу я вижу вон в том углу. – Он показал туда, где располагался аквариум. – А вон там какие-то круглые… – Он махнул в противоположную сторону.

Да он пьян, внезапно поняла Мариша. Видимо, с самого утра прощается с Россией. Как ушел из банка, так и прощается. А может, до него уже начало доходить, что его товарища и брата больше нет?

– Держись, Педро, – пожал ему руку Хлопков. – Я знал Славу гораздо меньше, чем ты, и все равно очень скорблю.

– Давайте выпьем за прекрасного человека, – предложил Эрик и разлил по стаканам виски.

«Такое впечатление, что мы чего-то ждем, – пронеслось в голове у девушки. – Не удивлюсь, если сейчас что-нибудь произойдет».

– Как-то мне нехорошо, – вдруг признался Педро. – В голове шумит, а перед глазами скачут цветные пятна.

– Вам нужно еще выпить, – заявил сыщик, – это стресс.

И Эрик подлил ему алкоголя. Мужчина опрокинул в себя очередную порцию и поморщился:

– Гадость какая!

Сыщик встал и прошелся по комнате. Он медленно осмотрел каждый предмет и остановился напротив окна.

– Видите их? – шепотом спросил Педро.

– Вижу, – серьезно ответил Эрик.

– Сколько их? Четверо?

– Трое здесь и один около аквариума.

Мариша застыла со стаканом в руке. Ей вдруг стало невыносимо страшно. Ужас парализовал ее так, что она не могла даже вымолвить слова. Кое-как ей удалось оглядеться по сторонам. Странно, но она никого не заметила, хотя ожидала прямо сейчас увидеть жуткие, безобразные рожи. Страх тут же отпустил ее. Все-таки она была материалисткой и доверяла своим глазам. Ей было сложно поверить в то, что не обладало телесной или хотя бы видимой оболочкой.

И вдруг в тишине гостиничного номера послышался тихий скрип, словно отворилась дверь, а потом раздались тяжелые шаги. Педро поставил стакан на столик и прислушался. И только Хлопков, казалось, ничего не замечал. Он думал. О чем – непонятно. Но его взгляд блуждал по номеру.

Когда сердце у Мариши готово было выскочить из груди, а во рту пересохло так, что даже глотать стало больно, шаги замерли.

С Педро происходило нечто странное. Целая гамма эмоций пробежала по его смуглому лицу за какие-то несколько секунд. Было видно, как тяжело ему держать себя в руках.

– Это ты, Слава? – с трудом произнес он.

Но ответом ему была тишина. Где-то что-то скрипнуло, и все. Ни шагов, ни голоса. Словно ничего и не было. Мариша пошевелилась и поняла, как затекло ее тело. Она украдкой поглядела на мужчин. Хлопков по-прежнему сидит с отрешенным видом, лицо Педро исказила гримаса. И только Эрик оставался совершенно невозмутимым.

«Не нервы, а канаты», – с раздражением подумала Мариша.

Между тем Эрик делал вид, что ничего особенного не произошло. Он походил по номеру, посвистел, заглядывая в каждый угол, а потом натянул на руки перчатки и подошел к аквариуму.

– Какие симпатичные крабики, – нагнулся он над стеклом и постучал по стенкам.

Крабы тут же задвигали клешнями и зашевелили усами.

– Не суйте туда руки, а то цапнут, – заплетающимся голосом произнес Педро.

– Надеюсь, что этого не случится, – ответил сыщик. – Я подготовился.

Он вдруг сунул руку прямо в воду, немного покопошился в камешках и вытащил на свет что-то довольно тяжелое и длинное.

Педро изменился в лице. Он вытаращил глаза, силясь что-то сказать, но только издавал какие-то непонятные звуки.

– Что это? – пискнула Мариша.

– Это колье, – невозмутимо произнес Эрик. – То самое, которое пропало из вашего сейфа, – пояснил сыщик банкиру.

Тот захлопал глазами и даже не сделал попытки заговорить.

– Где ты его взял? – опомнившись от удивления, поинтересовалась Мариша.

– В аквариуме. Там, где оно и лежало с того самого вечера.

– А кто его туда положил?

– Педро, конечно. Кто же еще?

Мариша помотала головой:

– Ничего не понимаю! При чем здесь Педро?

– Так это же он убил своего друга, а заодно и еще троих невинных людей.

– А зачем? – глупо спросила Мариша.

– Чтобы создать иллюзию действия проклятья, – терпеливо пояснил сыщик. – Правда, он переборщил, но поначалу своего добился.

Педро откинулся на стуле и пьяно захохотал. Он хохотал и хохотал, словно все, что происходило в номере, было невероятно смешно. Эрик терпеливо ждал, презрительно глядя на мужчину.

Неожиданно двери номера распахнулись. В комнату вошел Семен, а следом за ним и чернявый. Мариша ничего не понимала. Что за спектакль разыгрывался перед ними?

– Педро Родригес, вы обвиняетесь в причинении смерти трем лицам, – официальным тоном произнес Эрик. – Все, что вы скажете, может быть использовано против вас.

– Я подданный другого государства, – едва ворочая языком, произнес он. – Вы не имеете права меня арестовывать.

– Еще как имеем. А пока посидите в российской тюрьме, подумаете над своим поведением. Может, раскаетесь.

– Раскаюсь? – Он снова захохотал. – Поздно мне раскаиваться. Я уже взял на душу непоправимый грех. Теперь простить меня может только Слава. Вот с ним я и буду разговаривать. Слава! – вдруг заорал он и принялся оглядываться по сторонам. – Слава!!

– Уведите, – бросил Эрик и отвернулся от мужчины.

Через несколько минут в номере остались только Эрик, Хлопков и Мариша. Долгое время они молчали. Говорить не хотелось. С лица Хлопкова не сходило изумленное выражение. Он никак не мог поверить, что истинным преступником оказался лучший друг, можно сказать, брат Славы Реброва.

– Я ничего не понимаю, – наконец подала голос Мариша. – С чего ты взял, что во всем виноват Педро? Ты же арестовал Клюквина!

– Арестовал. Но только для отвода глаз. Мне нужно было попасть в этот номер, но так, чтобы у Педро не возникло никаких подозрений. Видите ли, я только вчера догадался, где может быть спрятано колье. – Эрик широко улыбнулся и налил еще виски. – Давайте выпьем за удачное окончание расследования!

На следующий день в кабинете Голубева было не протолкнуться. Появился даже он сам, хотя всем говорил, что буквально приполз на работу, ибо самочувствие его – хуже некуда, он сам почти на грани жизни и смерти. Однако хитрые глаза следователя говорили совершенно другое.

Всю ночь Педро допрашивали, а он бубнил только две фразы: «Я плохо говорю по-русски» и «Я подданный другого государства». Затем он испуганно оглядывался и прислушивался, словно чего-то ожидая. Так ничего от него и не добившись, Педро привели в кабинет, в надежде, что Эрик сможет вывести его на чистую воду.

Голубев беспокойно поглядывал на сыщика. Ему было известно, что единственная улика в этом деле – это колье в аквариуме. Как оно там оказалось? Вот вопрос! И хотя никто, кроме Педро, положить его туда не мог, все же в суде это не могло стать решающей уликой.

Однако Эрик, как всегда, оставался невозмутим. Когда нетерпение толпы достигло своего апогея, он неожиданно встал и негромко сказал:

– Прошу минуточку внимания.

Тут же воцарилась полная тишина. Множество глаз устремилось на сыщика. Мариша поудобнее уселась в кресле. Вот оно. Начинается…

Глава 38

– В целом все оказалось довольно просто, – начал Эрик. – Впрочем, как и всегда. Как правило, любой мотив лежит на поверхности, самое главное вовремя его разглядеть. А также уметь внимательно слушать. Каюсь, я не сразу сопоставил все те россказни, которыми потчевал нас Педро. Но зато когда в моей голове сложилась ясная картинка, мне стало все ясно и понятно: зачем и почему.

– Хватит нас кормить пустой болтовней, – проворчал Голубев. – Давай по существу.

– А это и есть по существу, – ответил сыщик. – Если бы кто-то из вас когда-нибудь задумывался, почему люди совершают те или иные поступки, все было бы гораздо проще. Кстати, Педро не раз называл причину своего поступка, но я почему-то пропускал это мимо ушей.

– Так что за причина-то? – спросил Хлопков.

– Если не возражаете, я озвучу ее в конце своего выступления. А пока поговорим о том, как я дошел до своего умозаключения.

– Ну, наконец-то! – буркнул Голубев, и Мариша больно ткнула его локтем.

Следователь поморщился и свирепо посмотрел на девушку.

– У меня швы! – сурово рявкнул он.

– Не швы, а проколы, – возразила Мариша. – Если ты болеешь, нужно было оставаться в больнице, а не смущать людей своим недовольным видом.

– Начну вот с чего, – продолжил сыщик, и на этот раз угомонились все. – Вспомните тот вечер, когда друзья прибыли из банка в гостиницу. Что тогда произошло, а? – Эрик посмотрел на Хлопкова.

– Ну… я уже и не помню, – засуетился тот.

– Зато я помню. Не успел Педро войти в номер, как опрокинул на себя графин с водой. Ни Слава, ни Сергей Александрович не обратили на эту мелочь никакого внимания. А если бы они немного подумали, то задались бы вопросом, каким образом Педро сумел облиться? Столик с графином находится в стороне от двери. Для того чтобы до него дотянуться, нужно было сделать несколько шагов.

– Значит, он специально облился? – вырвалось у Мариши.

– Конечно. Педро воспользовался первым же удобным случаем, чтобы спрятать колье в аквариуме. А чтобы объяснить, почему у него мокрая рука, вылил на себя графин. Вот вам и объяснение, зачем ему понадобилась вода.

– А когда же он спер колье? – растерянно спросил Хлопков.

– Когда разбилась бутылка шампанского. Если вы помните, народ толпился у сейфа, все рассматривали колье. Затем Сергей Александрович убрал драгоценность в сейф и закрыл дверцу. А ключ от сейфа оставил в замке. Через несколько секунд хлопнула пробка, шампанское полилось на пол, а сама бутылка взорвалась. Куда должны были смотреть люди во время подобного происшествия?

– На бутылку, – громко заявила Мариша.

– Вот именно! Педро хватило несколько секунд, чтобы вытащить колье и спрятать его за пазуху. А затем он помог девушкам прибраться. Кстати, это был верный психологический ход. Если мужчина способен на помощь, то женщина никогда не заподозрит его в нехорошем поступке. Думаю, я знаю, что смутило Снежану. Она видела Педро возле сейфа. Если бы она еще немного подумала, то обязательно бы вспомнила, что ее зацепило. Наверняка Педро каким-то образом узнал об этом. Он все время проводил в банке и сдружился с сотрудниками. Тихонов мог ему сболтнуть, что полиция допрашивает Снежану. А может, она сама ему сказала, когда остановила в коридоре. Между прочим, он был очень смущен. Я подумал, что от встречи с красивой девушкой, но скорее всего он растерялся от ее сообщения. Так что Снежана должна была умереть.

– А если бы его кто-нибудь заметил?

– Тогда бы он сказал, что пошутил. Но все обошлось.

– Все это прекрасно, – хмыкнул Голубев, – но доказательств, что именно Педро украл колье и убил Реброва, у нас по-прежнему нет.

– Помните, я выдвинул версию, – не обращая внимания на следователя, продолжил Эрик, – что человек, укравший колье, должен был точно знать, что Ребров до утра не доживет? Именно это и заставляло меня думать, что Вячеслава убили в банке. Ведь сначала нужно было расправиться с Ребровым, а затем украсть колье. Однако все произошло по-другому. Реброва убили в гостинице. А именно Педро. Если бы убийца был из банковских работников, он не стал бы воровать колье, потому что никому не удалось приблизиться к Славе так, чтобы подлить в его бокал яд. Но колье было украдено, а значит, убийца точно знал, что к утру Ребров будет мертв. И это приводит меня к тому, что Славу убили именно в гостинице. Причем прямо на глазах у Сергея Александровича.

– Как так? – заволновался тот. – Я точно знаю, что Педро просто не мог его отравить.

– Мог, еще как мог. Правда, метод убийства настолько необычен, что даже я мог бы не догадаться. Считайте, что мне повезло. Помог необычный ход мыслей.

– Как же Педро его убил? – не выдержала Мариша. – Говори. Я сейчас лопну от нетерпения.

– Разрешите небольшое отступление, – слегка поклонился сыщик. – Я хочу познакомить вас с конусами. Минуточку… – Он отошел к окну и вытащил какой-то ящик, накрытый цветной тряпкой. – Вот, полюбуйтесь.

Он поставил ящик на стол и сдернул с него платок. Мариша с удивлением увидела аквариум, который до этого стоял в номере гостинцы. По стенкам аквариума беспокойно ползали крабики. Очевидно, незнакомая обстановка действовала им на нервы.

– Зачем ты их сюда притащил? – поморщился Голубев.

– Хочу представить вам орудие убийства! – торжественно произнес Эрик, засунул руку в перчатке на дно аквариума и немного пошарил в камнях. – Вот, пожалуйста!

Он вытащил руку и разжал ладонь. На перчатке лежала улитка, только немного странная. Во всяком случае, такие особи Марише ни разу не встречались.

– Географические конусы – семейство хищных брюхоногих моллюсков, – прикрыв глаза, начал говорить Эрик. – Раковина коричнево-кремового цвета с пятнами, напоминающими географическую карту. Отсюда и название. Обладают сильнодействующим ядом. Укус представителей данного вида смертельно опасен для человека. Противоядия от яда конусов не имеется, и лечение может быть только симптоматическое. Жители островов Тихого океана при укусе конуса немедленно надрезают место укуса и пускают кровь. В первые секунды после укола человек чувствует сильную боль в месте раны, затем конечность теряет чувствительность. Через некоторое время жертва чувствует головокружение, тошноту, возможна потеря сознания. Если вовремя не оказать медицинскую помощь, то через пару-тройку часов может остановиться сердце или наступит паралич системы дыхания.

В кабинете воцарилась тишина. Только Педро неловко завозился на своем стуле. Очевидно, его перестало развлекать данное собрание.

– И все же я не понимаю, – подал голос Хлопков. – Как он умудрился подсунуть этого конуса Славе?

– Все просто. Конус был в ящике с сигарами. Педро знал, что у Реброва есть привычка – по приходе домой закурить сигару. Тот раз не был исключением. Вячеслав открыл ящик, укололся о конус, но не придал этому значения. А между тем яд можно было отсосать и спасти Реброва. Но Педро предпочел спокойно отправиться на вечеринку.

– Какая бесчеловечность! – прошептал Хлопков, с ненавистью глядя на мужчину.

Тот мрачно усмехнулся и перевел взгляд на окно.

– Но мы же были в гостинице на следующий день и осматривали ящик, – возразила Мариша. – Ты сам сказал, что в ящике расшатался шуруп. Мы даже взяли его на экспертизу.

– А разве так трудно его разболтать? – удивился Эрик. – Педро подстраховывался. Хлопков заметил, что Слава тихонько вскрикнул, когда доставал сигары. На этот случай нужно заготовить достоверное объяснение. А конуса он сразу убрал. У него было много возможностей подойти к ящику. Кстати, перчатки он не снимал довольно долго. Сначала нужно было разобраться с конусами. Их опасно брать голыми руками. Между прочим, я был на правильном пути, решив, что именно прищемленный палец является ниточкой к этому преступлению. Но почему-то думал, что все дело в шурупе. А когда он оказался чистым, отказался от этой идеи.

– Да, я припоминаю, что Слава прищемил палец, – заволновался Хлопков. – Это что же получается, он не прищемил его, а уколол? На моих глазах убили моего товарища, а я ничего не понял?

– Не волнуйтесь так, – попытался успокоить его Эрик. – Никто бы не понял. Уж слишком изощренный способ убийства придумал друг и брат Вячеслава. – И сыщик выразительно посмотрел на Педро.

Тот побледнел, но так и не раскрыл рта.

– Честно говоря, мне не давал покоя аквариум, – признался Эрик. – Ну, скажите мне, зачем тащить его с собой да еще создавать специальные условия, если можно было спокойно оставить аквариум дома? Неужели не нашлось человека, который приходил бы кормить крабов?

Педро пытался уверить нас, что это питомцы Славы. Якобы именно он завел эту живность и не желал расставаться с ней ни на минуту. Но Сергей Александрович был не в курсе этого увлечения. Кроме того, мне на глаза попалась фотография, которая и навела на одну мысль. Подумайте сами, если вы любите собак, то наверняка не будете их травить. При условии, конечно, что вы нормальный человек, а не живодер. Если любите кошек, то будете подкармливать бездомных животных. А если вам нравятся крабы, да еще до такой степени, что вы решаете завести их в качестве домашних животных, то скорее всего вы не станете пить пиво и заедать его раками. Это все равно что поглощать братьев ваших питомцев. Между тем мне на глаза попалась одна фотография, где Вячеслав позирует вместе с товарищами – в одной руке у него большая кружка пива, а рядом целая тарелка с раками. Фотография сделана недавно. Поэтому она меня и удивила.

И тогда я задумался. А что, если улитки и крабики в аквариуме принадлежат не Славе, а Педро? Но тогда зачем он нас обманул? Или эти крабы играют какую-то определенную роль? В то время я еще не знал, насколько близок был к разгадке. Однако эта мелкая нестыковка заставила меня насторожиться.

– Подожди, а как же заметка, которую потерял Педро? – нахмурилась Мариша. – Мы же считали, что тот, кто нашел заметку, и украл колье.

– Не было никакой заметки, – устало махнул рукой Эрик. – Педро нужно было срочно отвести подозрение от одной вещи, которая выпала из его бумажника. Вот он и придумал историю с газетной вырезкой.

– Какой вещи? – раскрыла рот девушка.

– От очешника. Дело в том, что Педро не носит очки… – Эрик сделал паузу. – А раз так, зачем ему очешник?

– И правда, зачем? – зашевелился Голубев.

– Он держал в нем конусов.

– Так, значит, и Валентину, и Снежану он убил точно так же, как и Реброва? – прошептала Мариша.

– Ага! Педро встречался с девушками, показывал конусов и предлагал взять их в руки. Те, естественно, не ожидали от улиток никакого подвоха. А конус, как только чувствует опасность, сразу выпускает шип. Быстро и эффективно. А вот что по поводу Маслова… – Эрик покачал головой. – Думаю, к его смерти Педро не имеет никакого отношения. Вениамин был расстроен нашим разговором, да еще выпил кофе вместе с Тихоновым, вот и не заметил, как шагнул под машину. Скорее всего, Педро готовил Тихонова на роль жертвы и насыпал ему в кофейник какой-нибудь сонной травки… Маслов просто оказался рядом.

– А я винил себя в смерти Вени, – прошептал Клюквин.

– Почему? – полюбопытствовал сыщик.

– Я желал Педро смерти. И даже представлял, как он попадет под машину. А вместо этого погиб Веня. Вот я и подумал, что силой своей мысли послал на смерть не того человека.

Эрик тяжело вздохнул, но ничего сказал.

– Но зачем Педро крабы? – нахмурилась Мариша. – Зачем таскать их с собой? Взял бы только конусов.

– Он не мог допустить, чтобы кто-то обратил внимание на улиток. Так что крабы были всего лишь отвлекающим маневром. Кстати, конусы больше ни с кем не уживаются, пришлось возиться с этими привередливыми существами.

Глава 39

– Есть еще один момент, на который следует обратить внимание, – спустя некоторое время произнес Эрик. – Педро не просто так подсунул нам те бумаги, в которых Слава описывает свои переживания по поводу драгоценностей. Он знал, что мы поддадимся красивой легенде и свернем в нужную для него сторону. Ему было очень удобно убивать людей, прикрываясь этим проклятьем. Думаю, Валя тоже что-то заметила. Именно поэтому и стала первой жертвой. Правда, вряд и мы теперь об этом узнаем. Скорее всего, Педро будет молчать.

– Какой подлец! – сжал кулаки Хлопков. – Да я его задушу своим руками…

Он вскочил со стула, намереваясь кинуться на Педро, но Семен тут же схватил его за руку и что-то зашептал на ухо. Банкир хмуро выслушал его, потом плюнул в сторону бывшего товарища и нехотя сел на место.

– Подождите, а почему Снежана пустила Педро к себе в квартиру? – нахмурилась Мариша. – Ведь это совершенно незнакомый ей человек.

– Девушки становятся глупы, когда речь заходит о красивом мужчине, – грустно улыбнулся Эрик. – А Педро, несомненно, умел заинтересовать женщин. Да и какой он незнакомый… Он товарищ Сергея Александровича. А значит, свой человек. Запудрить мозги девушке оказалось делом несложным. Не знаю, что он ей наплел, но в итоге Снежана согласилась позвонить Клюквину и пригласить его в гости. Правда, до его приезда она не дожила.

– А почему Педро не заметили, когда он пришел к Снежане? – не успокаивалась Мариша.

– В этом я виноват, – покаянно ответил сыщик. – Я был настолько уверен, что убийства совершает кто-то из банковских работников, что не позаботился о слежке за Педро.

В кабинете воцарилась тишина. Педро по-прежнему молчал, однако вид его уже не был равнодушным. Он явно переживал. И ему плохо удавалось это скрывать.

– Эрик, назови причину, по которой Педро так жестоко расправился со своим товарищем, – взмолился Хлопков. – Неужели все дело в колье? Я никогда не поверю, что человек, который любит простор, ветер, море, вдруг возьмет и отравит своего друга, брата ради камней и металла!

– Ты прав, это не та причина, ради которой можно убить лучшего друга, – усмехнулся сыщик. – Хотя колье тоже сыграло немаловажную роль. Оно давало Педро возможность безбедного существования. Нет, здесь все гораздо прозаичнее. Помнишь, ты подобрала фотографию, на которой был изображен Педро в детстве? – Эрик обернулся к Марише.

– Помню, – кивнула она.

– Сначала ты подумала, что на ней изображен Слава Ребров, так?

– Так.

– А почему?

– Потому что все дети в детстве похожи.

Эрик медленно покачал головой:

– А помнишь, ты говорила, что Педро тебе кого-то напоминает?

– Да. Какого-то актера. Только я так и не вспомнила, кого именно.

– Он напоминал тебе Вячеслава. Да, у них различается цвет кожи, правда совсем немного. У них разные черты лица. Но мимика, жесты, улыбка очень схожи.

– Ты хочешь сказать, что Педро и Слава братья? – удивленно спросила Мариша.

– Да, – кивнул сыщик.

– Но тогда мне тем более непонятно, зачем он его убил!

– Да? А по-моему, наоборот, все предельно ясно. Долгое время наш герой не знал, что они братья и у них один отец. Педро рассказывал о том, как проходило его детство. Они со Славой выросли в одном дворе, Славу часто оставляли с родителями Педро. Вот только Педро не знал, кто его настоящий отец.

Обе семьи были в курсе этого, но детей, естественно, в эту тайну не посвящали. Два года назад отец Славы умер и перед смертью рассказал сыну о том, что скрывал всю свою жизнь. Однажды он согрешил с соседкой – матерью Педро. Та забеременела. Эту историю постарались замять, чтобы не порочить репутацию дипломата. А чтобы мальчик не рос без отца, Славин отец заплатил одному симпатичному парню, чтобы тот женился на девушке и признал Педро своим сыном.

Слава, естественно, не смог сдержаться и посвятил в эту тайну Педро. Представляете возмущение Педро, который всю свою жизнь слышал упреки?

Помнишь, с какой горечью он говорил, что люди не могут простить ему того, что он отличается цветом кожи? А кто, собственно, не может простить? На Мадагаскаре почти все люди с еще более темной кожей, чем у него. Так что никто не стал бы на него смотреть косо. А вот мужчина, который его вырастил, вполне мог упрекать ребенка, зная, что тот ему не родной. Я могу представить те эмоции, которые готовы были сорваться с языка Педро в тот момент, когда Слава искренне радовался тому, что они братья. Причем не названые, а единокровные.

– Да что вы может знать! – вдруг закричал Педро. – Как вы думаете, каково это каждый день ощущать шлепки и тычки и слышать вслед «отродье»? Я не мог понять, почему меня не любят. Вот Славу любили. Дарили ему подарки, покупали красивую одежду, а я был так, сорной травой. Думаете, легко быть нелюбимым ребенком и каждый день переживать это снова и снова?

Я часто думал по ночам, почему родители ко мне так относятся? И ничего не мог придумать. Зато два года назад мне все стало ясно. Конечно! Мама согрешила, а тому мужчине, который звался моим папой, хорошо заплатили, чтобы вырастил меня как своего. – По лицу Педро пробежала гримаса. – И ладно бы отец извинился передо мной за то, что выбросил меня, как котенка. Так нет, Славке покаялся, а меня к себе так и не позвал. Еще и деньги ему оставил. Все накопления. А я остался без гроша в кармане.

Фактически я всю жизнь был вынужден заглядывать Славе в рот. Но раньше меня это не напрягало, я даже испытывал к нему благодарность. Как же! Богатый воспитанный мальчик возится с каким-то оборванцем. Но после того как я узнал правду, во мне что-то оборвалось. Я ведь тоже имел право на чувства и внимание, которые принадлежали только Славе.

Голос Педро дрогнул, он обвел присутствующих тусклым взглядом и уронил голову на грудь. Все растерянно молчали, настолько неожиданной была эта речь. Очевидно, никто не ожидал, что Педро способен на подобные эмоции.

– Мариша, – заговорил сыщик, – помнишь, ты сказала такие слова: «Педро всю жизнь провел с человеком, которого считал другом и братом, семьей, и вдруг какой-то нелепый случай разрушил весь привычный уклад его жизни. Интересно, как он это переживет?»

– Да, помню.

– А я ведь не просто так обратил на это твое внимание. На самом деле мне очень жаль Педро. Он еще не понимает, что натворил. Да, он исполнил свою мечту – отомстил брату. Но вместе с этим лишился единственного родного человека, ближе которого у него никогда не было и уже не будет. Не знаю, как он сможет с этим жить.

Внезапно в наступившей тишине раздались глухие рыдания Педро. Сначала он пытался сдерживать слезы, но напряжение последних дней было сильнее его… Все вокруг смотрели на него и растерянно молчали.

«Поистине, когда бог хочет наказать человека, он лишает его разума», – пронеслось в голове у Мариши.

– Эрик, и все-таки, как быть с доказательствами? – шепотом спросил Голубев, когда Педро увели и кабинет опустел.

– А чем тебе не нравятся мотивы преступления? Брат отомстил брату. Кроме того, много косвенных улик.

– Мне нужно что-то еще.

– Голубев! Ну, пошевели ты головой! В банке Славу убить не могли, так?

– Так.

– Значит, его убили в гостинице. Кроме Хлопкова и Педро, в номере больше никого не было. Хлопкова я в расчет не беру. У него просто не было возможности убить всех этих людей. Теперь зайдем с другой стороны. Пропало колье, и украсть его мог тот, кто убил Славу. Иначе преступление теряет свой смысл. Я об этом уже говорил. Женщины не могли вынести коробку с ожерельем. Все они были в легких платьях. Значит, остаются мужчины. И вот теперь на передний план выходят косвенные улики. Появление Педро в нужное время в нужном месте, потерянная газетная вырезка, очешник, сырой рукав… И самое главное – способ убийства! Вчера я залез в Интернет и посмотрел, что за живность содержится в аквариуме у Реброва. Представляете мое удивление, когда я нашел фотографию улиток и прочитал, что это не что иное, как ядовитые конусы? А яд, который они выделяют, – нейротоксин! И вот тогда все встало на свои места. Чей это аквариум? Славы и Педро. Кто мог положить колье в аквариум? Слава или Педро. Кто мог в любое время брать конусов? Слава или Педро! Но если учесть, что Вячеслав сам себя убивать не будет, и тем более других, то остается только одна фигура. Больше просто некому, понимаешь?

Голубев кивнул, а Мариша глубоко задумалась. Как бы то ни было, а проклятие все-таки существует. И неважно, в каком виде оно предстанет. В их случае погибли люди, кто каким-то образом имел отношение к колье. А значит, правы те, кто предостерегал Реброва от возможных последствий. Есть силы, которые им познать не суждено. И не нужно пытаться казаться умнее, чем ты на самом деле есть.

Уже поздно вечером, когда они с Эриком сидели на кухне и пили кофе, она решила задать вопросы, которые все еще крутились у нее в голове.

– Эрик, а как ты догадался, что Педро и Слава братья? Неужели только по фотографиям?

– Вовсе нет. Педро сам проговорился. Помнишь, когда я спрашивал его о Славе, он сказал, что это его брат. А потом опомнился и пояснил, что у него на родине всех близких людей называют братьями. Тогда я не придал этому значения. И начал догадываться только после диктофонного разговора с Алехандро Веласкесом. Когда тот рассказал о переливании крови. Помнишь, Слава сорвался со скалы и потерял много крови? В больнице подходящей крови не нашлось, а кровь Педро подошла идеально. Я тогда еще подумал, как гладко все получилось. Одна группа крови…

– А я даже не заострила на этом внимания, – разочарованно протянула Мариша. – А что еще тебя зацепило?

– Педро всегда оказывался в нужном месте в нужное время. Конечно, можно объяснить это тем, что он волновался за ход расследования, но уж очень вовремя у него все получалось.

– А почему в тот день, когда опоздала Валечка, опоздали сразу три человека?

– Тихонов ночевал на даче и не успел вернуться вовремя. Я проверил. Клюквин ревновал Снежану к красавцу Педро, переборщил с алкоголем и, как следствие, не услышал будильник. А вот Валентина вышла из дома вовремя. Так говорит ее мама. Получается, что целый час она была непонятно где. И у меня выстраивается единственная версия: она встречалась с Педро, ведь все другие прибыли на работу вовремя. Именно тогда он и подсунул ей конуса. Затем они распрощались, он со спокойной душой отправил ее на работу умирать.

– Жаль Валечку, – всхлипнула Мариша. – А ведь она Хлопкову нравилась. У них вполне могло бы что-то получиться.

– У тебя только любовь на уме, – проворчал Эрик, наливая очередную чашку кофе.

– Подожди, а зачем Снежана звонила Клюквину? – вдруг спросила она.

– Как зачем? Педро попросил. Ему был нужен козел отпущения. Вдруг мы не поверим в легенду и решим искать убийцу. А тут так хорошо все складывается. Вот он, душегуб. Сам идет в руки. Правда, сначала он готовил на эту роль Тихонова. Даже коробку от колье подкинул. Но мы слишком рано на него вышли. Вот и пришлось менять подозреваемого.

– И Клюквина жаль, – вздохнула она. – Все-таки не всегда любовь бывает созидательной.

– Наконец-то ты это поняла! – хмыкнул сыщик.

Мариша не стала с ним спорить. Ее слишком занимала эта история. Кроме того, остались невыясненными еще несколько вопросов.

– Получается, что ничего необычного в этих убийствах не было? – спросила она. – Банальные преступления?

– Именно!

– Тогда как ты объяснишь шаги в гостиничном номере и странное поведение Педро? – Она посмотрела на Эрика с плохо скрываемым торжеством. – Ты ведь не будешь отрицать, что Ребров был там? А значит, проклятье действует!

– Девочка моя, если честно, то это самый обычный спектакль. – Сыщик допил кофе и жалостливо посмотрел на Маришу. – Я думал, ты догадалась.

– Спектакль? – пробормотала она.

– Вовремя включенный диск с шагами и шорохами и световые эффекты придали обстановке нужный эффект.

– Так, значит, ты все это разыграл?!

– Совершенно верно!

– Я чуть с ума не сошла от страха!!

– А тебе не показалось странным, что Педро так глупо себя вел? Видел силуэты, лица, говорил о присутствии душ в номере. Взрослый, повидавший виды мужчина вряд ли стал бы так себя вести.

– Что ты имеешь в виду? – Мариша непонимающе уставилась на Эрика.

– Ты сама видела какие-нибудь сущности?

– Нет, я только слышала голос. И ощущала чье-то присутствие.

– Вот видишь. А Педро видел.

– И что это значит?

– Я кинул ему в алкоголь таблеточку. Не спрашивай меня какую, все равно не скажу. Вот у него фантазия и разыгралась.

– А зачем тебе это было нужно?

– Как же! Должна же у меня была быть причина для его задержания. Думаю, если бы не это, он бы до последнего держал себя в руках. Если ты заметила, все имеющиеся у нас доказательства косвенные, хотя их и много. Все решилось его последним признанием. Так что маленькие хитрости никогда не помешают.

Он весело подмигнул ей и, больше ни слова не говоря, отправился наверх.

Глава 40

Весь день с самого утра Мариша торчала на кухне. Она жарила, парила, варила, пекла. В общем, занималась истинно женскими занятиями. Причина подобных стараний была проста – сегодня вечером приезжали родители Эрика.

Мариша испытывала смешанные чувства. С одной стороны, она была рада их приезду – несмотря ни на что, она по ним соскучилась. Но с другой – жутко волновалась. А вдруг Надин снова превратится в сварливую свекровь?

Решив пока не думать об этом и не накручивать себя раньше времени, она вытащила из духовки торт и выкинула из головы все мысли. Сейчас ей предстоит художественное оформление вкуснейшей выпечки, а значит, ничто не должно помешать этому важному процессу.

Не успела она нанести последний штрих, как во дворе раздался громкий гудок. Мариша бросилась к окну. Черный автомобиль вползал в ворота. Она вздрогнула. Ну, вот и кончилось ее душевное равновесие. Правда, остается надеяться, что ненадолго.

– Дорогие мои! – завопила Надин, вбегая в прихожую. – Родные мои! Чмок, чмок! – Она по очереди облобызала Эрика и Маришу. – А как вкусно пахнет…

Маменька повела носом.

– Неужели все это для нас? Не могу поверить! Спасибо, девочка моя. – Она потрепала Маришу по щеке. – Как приятно, что есть люди, которые заботятся о старых, дряхлых родителях.

Мариша застыла и захлопала глазами. Что это творится с Надин? Ей плохо или она белены объелась?

– Мама, – поморщился Эрик. – Ты поругалась с бабушкой?

– С чего ты взял?

– Обычно ты так себя ведешь, когда бабуля начинает учить тебя жизни, а ты считаешь, что тебя никто не понимает.

– Какие глупости ты говоришь! – дернула плечиком мамуля. – Я к вам со всей душой, а вы… Вот и делай людям добро.

Она гордо подняла подбородок и пошагала на кухню.

– Всем привет! – отсалютовал Петров-старший, входя в прихожую и стряхивая с себя снег. – Как дела?

– Хорошо, а у вас?

– Прекрасно! Я замечательно провел время. – В усах папеньки появилась довольная усмешка. – Ты же знаешь свою мать. Ее хлебом не корми, дай покрасоваться перед людьми. Что ни день, то концерт. Причем противостоять моей супруге невозможно. Она и мертвого из гроба поднимет. Но есть один человек, который твоей матери неподвластен.

– Бабушка… – улыбнулся Эрик.

– Ага! Ника! Мне доставляет истинное удовольствие наблюдать за их дуэлью. Скажу по секрету, – он понизил голос, – мамуля крайне раздражена и теперь ищет новую жертву.

– Надеюсь, это буду не я, – содрогнулась Мариша.

– Мариша, детка, – пронзительно заговорила Надин, скидывая шубку, – у меня есть к тебе одно очень важное дело. Я без тебя никак не обойдусь! Видишь ли…

В голове неожиданно зашумело, заложило уши, а по остаткам той части мозга, которая уцелела после встречи с маменькой, начала разливаться тупая боль.

– Простите меня, – пробормотала Мариша и спешно ретировалась.

Она практически вбежала в свою комнату, бросилась в кровать и натянула на уши подушку. Сразу наступила тишина. Мариша блаженно улыбнулась. Сейчас ей хотелось только одного – уснуть и видеть прекрасные сны, в которых не будет места Эриковой мамочке. Желательно, чтобы они были про любовь. И не про чужую, а про их с Эриком.

И она действительно задремала. Перед ней разворачивалась замечательная картинка. Большой дом, крашеное крылечко. Она сидит на ступеньке и грызет семечки. А вокруг бегают ребятишки. Один, второй, третий. На пальце у нее обручальное колечко. Где-то в доме находится ее супруг. Сейчас он выйдет на улицу, и она узнает, кто это. Хотелось бы надеяться, что Эрик.

– Мариша, – услышала она его голос и счастливо улыбнулась. – Мариша…

Чьи-то руки трясли ее за плечо. Она попыталась оглянуться, чтобы увидеть обладателя этих рук, но за плечом никого не было.

– Мариша!

Неожиданно сон начал улетучиваться. Она поняла, что лежит в своей кровати, а Эрик трясет ее за плечо.

– Не спишь? – поинтересовался он, видя, что девушка открыла глаза.

– Уже нет, – огрызнулась она, жалея, что он спугнул такой замечательный сон.

– Тогда пошли в кухню. У мамы для нас какое-то объявление.

Маменька восседала на стуле. Вид у нее был торжественный.

– Мы с папой завтра уезжаем, – объявила она. – Рано. Поэтому будить вас не станем. Попрощаемся сегодня. Идите ко мне! – И она распахнула объятья.

Мариша неуверенной походкой подошла к мамуле. Та поцеловала ее и отпихнула в сторону, чтобы она уступила место Эрику.

– Чмок, чмок, мой мальчик, – поцеловала она сыщика и смахнула с глаз невидимую слезу. – Я буду по вас скучать!

– Мы тоже, – хмыкнул Эрик.

– Я долго думала, что взять с собой, чтобы скучать по вас не так сильно, и придумала…

– Фотографии? – встряла Мариша.

– Фотографии – это слишком банально, – отмахнулась маменька. – Мне бы хотелось, чтобы это было нечто живое. Чтобы я могла обращаться к нему по имени и представлять, будто вы рядом со мной.

– Ты решила завести кошку? – отмер Эрик.

– Вот еще! С кошкой слишком много возни. Да и как мы будем ею заниматься? Мы все время в разъездах. Нет, это не кошка. И не собака, – предвосхитила она следующий вопрос. – Вот, посмотрите!

Маменька обернулась, достала из-за своей спины маленький аквариум и продемонстрировала его присутствующим. Мариша изумленно разглядывала стеклянный сосуд. На первый взгляд в нем ничего не было. Но вот на дне появилось какое-то шевеление, и на поверхности воды показались маленькие крабики.

– Это Эрик, – Надин ткнула пальцем в крабика побольше. – А это Мариша. Правда, замечательная идея?

Что было дальше, Мариша не помнила. Ей показалось, что она упала на диван и принялась громко смеяться. Она хохотала до тех пор, пока Эрик не увел ее в комнату и не уложил спать. Вроде бы маменька спрашивала, не сошла ли она с ума, но ей было все равно. Поскорее бы наступил новый день, в котором ничего бы не напоминало ни о маменьке, ни о ее подружках, ни тем более о ставших ненавистными ей крабах.

Content

Ксения Любимова
Изумруды из царства мертвых

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40