Триш Грейвз

Только однажды

Глава 1

Собака собиралась ее убить.

Шеннон Уэлш замерла, глядя в янтарные глаза рычащей немецкой овчарки, которая непонятно откуда взялась на ее заднем дворе. На ее обнесенном забором заднем дворе!

Как она сюда попала? Что ей здесь надо? Шеннон бросила взгляд на миниатюрное мокрое белье, которое она как раз собиралась повесить сушиться.

Был ли этот монстр послан ей в наказание за то, что она покупает столь безнравственное белье? Был ли это знак свыше, что она совершила какой-то непростительный грех?

— Да! — громогласно возвестил бы ее отец. Преподобный Фелкер Уэлш посчитал бы наличие в гардеробе дочери сексуального кружевного белья знаком дьявола.

Бюстгальтер и трусики выскользнули из рук Шеннон.

Собака сделала шаг вперед.

— Хорошая собачка… — неуверенно произнесла Шеннон.

Собака зарычала, выражая свое несогласие.

Шеннон отступила назад, оглядываясь в поисках какого-нибудь оружия. Прямо перед ней лежал свернутый садовый шланг, но у нее было такое чувство, что эта жуткая зверюга сожрет и резиновый шланг к ней в придачу.

Шеннон сделала еще один шаг назад и уперлась лопатками в кирпичную стену. Она украдкой посмотрела вправо. До спасительной двери, ведущей в кухню, было пятнадцать бесконечных футов. Она не успеет.

Шеннон снова перевела взгляд на пса, который в упор смотрел на нее.

— Откуда ты, такой большой мальчик? — спросила Шеннон и поморщилась. Это прозвучало, как плохая попытка завязать знакомство. — Я что-то тебя не припомню.

Собака прижала уши и завертела головой. Только тогда Шеннон заметила зеленый ошейник. На нем было что-то написано, но от страха, сжимающего горло, Шеннон не могла разобрать букв.

Собака снова зарычала.

Девушка сделала шаг в сторону. Овчарке это явно не понравилось. Она низко опустила голову, продолжая рычать.

Сердце Шеннон замерло. Все поплыло перед глазами. Вот сейчас она умрет. Перебираясь поближе к Вашингтону, она стремилась сделать свою жизнь ярче. Но в понятие «яркая жизнь» она вкладывала совсем другой смысл.

Глаза защипало от слез. Шеннон бы помолилась о спасении, но ни одна молитва не приходила в голову. Она могла думать только о том, чего еще не успела попробовать в своей жизни. О том, что будет навсегда потеряно, если собака загрызет ее.

Она никогда не увидит подводный мир. Никогда не прыгнет с парашютом. Никогда не сходит на мужской стриптиз. Никогда не испытает безумной запретной любви.

— Если выживу, — прошептала Шеннон, — закручу с кем-нибудь роман!

Собака подняла голову. Шеннон приободрилась и продолжала говорить:

— Да-да, роман! Страстный роман с кем-нибудь, кто мне совершенно не подходит. — Ее голос, похоже, успокаивал собаку, и Шеннон стала развивать тему: — Он будет высокий, грубый и красивый. Он будет… настоящий бандит. Мужчина, которого мои родители возненавидели бы. — Шеннон медленно провела дрожащей рукой по лбу. — Есть такой среди твоих знакомых, дворняжка?

Животное безучастно смотрело на нее.

— Я проведу с ним одну ночь. Всего одну. И мы будем заниматься любовью, дико и страстно. — Шеннон опустила руку. — Ты мне дашь такую возможность, ведь правда? — Девушка едва слышно всхлипнула. Ее приводила в смятение мысль, что она пытается выторговать у собаки жизнь. И если завести роман — единственное, о чем она могла думать в момент истины, значит, давно уже пора его завести. Если, конечно, она выживет.

Ровер, или Фидо, или, что вероятнее всего, Киллер, присел на задние лапы и заскулил. Он вдруг перестал казаться таким уж страшным, и к Шеннон вернулось мужество.

Глубоко вздохнув, она отступила от стены. Собака среагировала моментально, ее задние лапы напряглись, и Шеннон в ужасе увидела, как овчарка прыгнула.

Это мгновение, казалось, длилось целую вечность, сожаление об утраченных возможностях снова вспыхнуло в душе Шеннон. Она вскрикнула, готовясь ощутить, как клыки зверя раздирают ее плоть, но почувствовала лишь, как огромные лапы уперлись в ее плечи, прижимая ее к стене.

С глухим звуком Шеннон ударилась головой о кирпич и чуть не потеряла сознание. Встряхнув головой, чтобы прийти в себя, Шеннон осознала, что собака не перегрызла ей горло, а просто прижала к стене, стоя на задних лапах.

В карих собачьих глазах читалось… беспокойство. Нет, не может быть! Тем не менее собака высунула язык и, похоже, вовсе не собиралась разрывать Шеннон на части. Она просто почему-то не хотела, чтобы девушка двигалась.

— Хорошая собачка, — прошептала она.

Собака лизнула огромным языком ее щеку, и Шеннон инстинктивно потрепала овчарку по косматому боку. Слюнявому псу это понравилось.

— Мальчик, вниз. — Шеннон постаралась, чтобы голос звучал дружелюбно и вместе с тем твердо.

Поразительно, но собака опустилась на землю и осталась стоять, виляя хвостом.

Почему же ей это раньше в голову не пришло?

— Сидеть!

Собака дала Шеннон лапу. Так, уже близко.

— Лежать!

Собака села.

Шеннон удивленно потерла затылок.

— Сидеть!

И снова пес протянул лапу.

Шеннон опустилась на колени и протянула дрожащую руку к голове собаки. Пес высунул язык, и девушка могла бы поклясться, что на его морде появилась блаженная улыбка, когда Шеннон почесала у него за ушами.

— А ты, оказывается, никакой не убийца, правда? Только притворяешься.

Собака потянулась мордой навстречу ласкающей руке Шеннон.

— И все-таки ты чей? — спросила она, пытаясь разобрать буквы на ошейнике.

Повернув ошейник так, чтобы можно было прочесть, она увидела надпись «НО ДРАХ» и номер телефона задом наперед. Наморщив лоб, Шеннон наклонилась ближе и попыталась понять, что же это могло значить.

Какой придурок мог назвать свою собаку ХАРД ОН? Естественно, это был мужчина. Женщина придумала бы что-нибудь получше.

— Бедняжка! — воскликнула Шеннон и взъерошила его густую шерсть. — Не хочешь зайти, песик?

Собака залаяла. Шеннон медленно, на случай если ее гость опять захочет прижать ее к стене, поднялась на ноги.

— Пойдем, я тебя чем-нибудь угощу. Потом я позвоню твоему хозяину и скажу ему все, что о нем думаю.

Шеннон осторожно двинулась вдоль стены в сторону крыльца. Собака пошла за ней, и они так и добрались до черного хода, неуверенно переставляя ноги шаг за шагом. Шеннон было неуютно, потому что ей пришлось повернуться спиной к своему гостю, но выбора у нее не было. Пес шел за ней по пятам.

Шеннон сделала глубокий вдох и быстро взбежала на крыльцо. Собака залаяла и одним махом преодолела четыре ступеньки, и Шеннон мысленно поблагодарила Бога, что овчарка не набросилась на нее.

Открыв дверь-ширму, Шеннон сделала знак псу, чтобы тот заходил. Как король, он важно прошествовал в дом и по-хозяйски стал все обнюхивать.

Потом он вернулся в кухню и посмотрел на Шеннон выжидающе. Она не могла заставить себя называть пса этим именем — Хардон, поэтому мысленно переименовала его в Короля.

Шеннон достала из холодильника мясо, приготовленное для ланча, и отрезала кусок. Держа мясо перед носом собаки, она сказала:

— Голос!

Король лег на пол и перекувырнулся.

— Лежать!

Король сел.

— Кувырок!

Король снова лег и замер, притворяясь мертвым. Видимо, этот придурок, его владелец, разговаривал на другом языке.

Шеннон поставила на пол большую миску с водой. Король умудрился расплескать больше, чем выпить.

Пока он пил, Шеннон взяла телефон и набрала номер криминальной лаборатории. Хоть один раз у нее была веская причина опоздать на работу. Через несколько секунд начальник и подруга Шеннон взяла трубку:

— Диана Маккензи, слушаю.

— Привет, Диана, это Шеннон.

— Только не говори, что ты заболела!

— Нет, я просто немного опоздаю. На меня только что напали на моем заднем дворе.

— О-о-о, скажи мне, он высокий, смуглый и роскошный!

— Не совсем… — Шеннон посмотрела на Короля. — Он — собака.

— Эй, милая, говорят, хулиганы хороши в постели. Займись им.

Шеннон закатила глаза. Только Диана могла свести обсуждение результатов экспертизы к обсуждению мужчин.

— Да нет же, честное слово, я имею в виду самую обычную собаку, гав-гав.

— А, ну в таком случае поднимай свою задницу и быстро на работу. Престон хочет получить результаты по делу адвокатской конторы сегодня. Ему не терпится узнать, достаточно ли материала, чтобы предъявить обвинение.

— Я буду сразу же, как только позвоню хозяину собаки и верну ему этого зверя.

— Откуда ты знаешь, кто владелец?

— Интуиция, — сказала Шеннон.

— Если хозяин симпатичный, разрешаю тебе задержаться еще на полчаса. Наверстаешь как-нибудь потом.

— Ты хоть когда-нибудь думаешь о чем-нибудь, кроме мужчин и секса?

— Ни в коем случае.

Смеясь, Шеннон положила трубку. С телефоном в руке она наклонилась над Королем и повернула ошейник, чтобы набрать номер. Пока она набирала цифры, ее негодование росло, и она стала ходить по комнате. После пяти гудков раздался сигнал автоответчика.

— Оставьте ваше имя и номер телефона. Я вам перезвоню.

У Шеннон мурашки побежали по коже. Никогда она не слышала такого голоса, низкого, раскатистого и внушительного. Воображение нарисовало образ опасно красивого молодого человека, уверенного в себе, надменного и в высшей степени мужественного. Это был голос плохого парня, если Шеннон хоть что-нибудь в этом понимала.

Она быстро положила трубку. И, несколько раз глубоко вздохнув, посмотрела на собаку. Определенно мужчине с таким голосом ничего не стоило назвать свою собаку Хардон.

Набравшись решимости, Шеннон снова набрала номер. Странно, но она почувствовала нечто сродни предвкушению, дожидаясь сигнала автоответчика. Внутри у Шеннон все трепетало, когда она слушала запись голоса. Возможно ли испытать страсть к мужчине, всего лишь услышав его голос?

После гудка она сказала:

— Э-э-э, меня зовут Шеннон Уэлш, у меня есть кое-что, что принадлежит вам. Если это правильный номер, вы — хозяин собаки по кличке… э… Хардон. — Шеннон закрыла глаза и с трудом подавила стон. Она не могла поверить, что только что это сказала. — Да, ваша собака у меня. Сегодня утром она оказалась на моем заднем дворе. — Шеннон сглотнула. — Мне… надо идти на работу, так что я привяжу ее, чтобы она опять не убежала. Это, наверное, все, что я могу сделать.

Шеннон опять засомневалась, не зная, оставлять ли свой адрес. Непонятно почему, она почувствовала что-то вроде страха.

Нет, все-таки она не хотела, чтобы хозяин Хардона знал, где она живет.

— Позвоните мне на работу, и мы договоримся, как вам забрать вашего пса.

Все еще сомневаясь, Шеннон назвала номер и снова положила трубку.

Рик Хардисон проверил обойму в пистолете и посмотрел на Тома Флетчера, своего напарника, стоящего на пороге склада. Флетч кивнул.

Рик оглянулся проверить, все ли на месте. Затем подошел к двери и резко толкнул ее. Замок поддался, и они с Флетчем быстро вошли внутрь, держа пистолеты наготове. Они оказались на небольшом, но хорошо оборудованном складе. По виду продуктов можно было судить о том, что Счастливчик Луи, глава этой букмекерской организации, хорошо кормил своих работников. Пол был заставлен банками и бидонами, огромными мешками с мукой и сахаром, а на полках лежали упаковки шоколадного печенья. В какой-то момент Рик усомнился в правильности адреса.

Он взмахнул рукой с зажатым в ней пистолетом, и по его сигналу остальные полицейские, участвовавшие в операции, веером расположились за их спинами. Рик подошел к двери во внутренние помещения и прислушался. Он различил дребезжание телефонов и низкий гул голосов.

Дождавшись, когда Флетчер встал с другой стороны двери, Рик распахнул ее с криком:

— Всем не двигаться! Оставайтесь на своих местах!

Присутствующие, включая самого Рика, замерли. Он прищурился и обвел взглядом помещение. У него чуть не отвисла челюсть от удивления. Полицейские, толпившиеся позади, тоже остановились.

Никто не подходил к надрывающимся телефонам — около пятидесяти букмекеров беспокойно смотрели на людей в форме.

Это была поразительная по своим масштабам организация.

На ближайшей стене висела огромная доска, и один из служащих помогал букмекерам поддерживать темп, фиксируя на ней ставки на результаты различных спортивных соревнований, скачек и даже на то, что Элвис жив. У каждого букмекера был свой письменный стол и стул с кожаным сиденьем. На каждом столе имелся телефон, какие-то документы, маленькая хрустальная ваза с единственной маргариткой и зеленью и тарелка с шоколадным печеньем.

Почти у каждого стола…

Рик украдкой посмотрел на Флетча:

— Похоже, мы попали в яблочко.

Полицейские опустили оружие. Это была букмекерская контора, на которую работали исключительно пожилые люди.

Рик отодвинул полу куртки и спрятал пистолет в кобуру.

— Разойдитесь, — приказал он стоящим сзади.

Легкой походкой Рик подошел к ближайшему букмекеру, к мужчине, которому на вид было лет семьдесят или восемьдесят — трудно сказать, и спросил:

— Где я могу найти Счастливчика Луи?

Старичок был шокирован, его рот застыл в форме идеально круглой буквы «о», а руки дрожали, когда он откладывал бумаги в сторону.

— А? — пролепетал букмекер.

Рик наклонился ближе к уху.

— Счастливчик Луи, — почти прокричал он.

Старичок вздрогнул и указал глазами на дверь в дальней части комнаты.

— Спасибо, — громко сказал Рик.

Широкими шагами он направился к двери, в то время как остальные полицейские принялись записывать имена служащих конторы.

Флетч пошел за Риком, тихо бормоча что-то себе под нос. Рику послышалось, будто бы он сказал что-то типа: «Лучше бы я стал водопроводчиком, честное слово».

Рик распахнул дверь в кабинет и… увидел главу букмекерской конторы Счастливчика Луи. Тот как раз пытался, а вернее, пыталась скрыться через окно.

Если бы не чулки, которыми «Счастливчик Луи» зацепилась за подоконник, ей бы вполне это удалось.

Рик отцепил чулки, схватил «Луи» за талию и втянул обратно. «Луи» весила фунтов девяносто, у нее были седые кудрявые волосы и цепкие руки. Она извивалась и возмущенно визжала, пока Рик опускал ее на пол и разворачивал к себе лицом.

— Миссис Шугабейкер! — Рик был потрясен. Он узнал главу этой организации. Оказывается, он только что арестовал женщину, которая была известна самыми крупными пожертвованиями в благотворительный фонд полиции США!

Рик пришел домой еле живой от усталости. По десятибалльной шкале сегодняшний арест тянул исключительно на ноль.

Рик попытался напомнить себе, почему он стал копом. Явно не для того, чтобы бороться со стариками.

Проходя мимо письменного стола, он нажал мигающую кнопку автоответчика и, стянув армейскую куртку, швырнул ее в кресло. Прозвучал гудок, говорящий о том, что на автоответчике есть новое сообщение.

«Рик, это Лиза. Позвони мне, целую».

Рик подошел к черному ходу, распахнул дверь и свистнул.

Автоответчик запищал опять: «Здорово, Хардисон! Баскетбол сегодня в семь. Приходи».

Отстегнув кобуру, Рик положил пистолет на стол. Странно, что Берт не спешит ворваться в дом с радостным лаем.

Рик выглянул во двор.

Берта нигде не было видно. Ворота были закрыты. Ям в земле тоже не было — значит, он не мог сделать подкоп под забором и таким образом выбраться наружу. Тем более что это все равно не имело бы никакого смысла. Дух бродяжничества не был свойственен Берту. Пес знал, кто его хозяин, где его дом, и преданно сторожил вверенную ему территорию. Так что Рику даже не пришло в голову, что Берт мог убежать. Скорее всего пса кто-то похитил.

Стараясь не паниковать, Рик попытался составить рациональный план будущих действий, отгоняя мысли о том, что он сделает с похитителями Берта — его лучшего друга.

«…вы хозяин собаки по кличке… Хардон…»

Рик бросился к автоответчику. Видимо, он что-то не расслышал. Голос женщины был ему не известен. Для любительницы знакомиться по телефону голос звучал слишком неуверенно.

Рик снова нажал кнопку. Прослушав сообщение еще раз, он улыбнулся с облегчением. Надо бы потратиться на новый ошейник для Берта, раз уж его напарник шутки ради закрасил буквы «и» и «с» в фамилии Рика.

Берт, вероятно, перепрыгнул через забор. Но почему? Это было так не похоже на него. Хотелось бы думать, что это не новая игра пса. Они жили в этом доме чуть больше месяца, и, вероятно, Берт не совсем привык к месту.

Рик выругался и выключил автоответчик. Записав номер звонившей незнакомки, он улыбнулся. Бедная женщина была так взволнована! И вероятно, не без причины.

Почесывая ручкой висок, Рик уставился на номер. Он узнал один из номеров криминальной лаборатории, но не мог припомнить, чтобы там работала некая Шеннон Уэлш. Правда, последние несколько недель он занимался делом букмекеров, так что у него не было повода заскочить в лабораторию.

Рик набрал номер и потратил пару минут, заигрывая с Молли, прежде чем попросил соединить его с Шеннон Уэлш. Она ответила почти сразу, и ее нежный голос звучал немного растерянно.

— Мисс Уэлш, меня зовут Рик Хардисон. Я полагаю, у вас моя собака?

Последовала длинная пауза, настолько длинная, что Рик подумал, зачем Уэлш вообще дала ему этот номер.

Шеннон прокашлялась.

— По всей видимости, да.

— Я приношу свои извинения за причиненное неудобство. Спасибо, что присмотрели за ней. Когда я могу ее забрать?

— Я буду дома около… семи, мистер…

— Зовите меня Рик. Какой у вас адрес? Я подъеду к вам.

— Я предпочла бы привезти ее сама, — сказала Шеннон, и ее голос звучал крайне официально.

Рик взъерошил волосы.

— Леди, я всего лишь хочу забрать свою собаку.

— Разве я против? Я ведь не просила вашего пса нападать на меня в моем же дворе. Мне жаль, если вас не устраивает…

— Подождите, он напал на вас?

— Ну, ваш пес некоторым образом задержал меня. Он не хотел, чтобы я подходила к бельевой веревке.

— Он не поранил вас?

— Нет. В общем-то нет. Но он рычал.

Рычал?! Берт? Что-то было не так.

— Вот что я вам скажу, — продолжала девушка, — я позвоню вам, как только приеду домой. Вы дадите мне свой адрес, и я привезу Короля.

— Короля?

Еще одна содержательная пауза.

— Ну, я же не могла называть его… тем другим именем. — В голосе девушки слышались неодобрение и раздражение.

Рик едва удержался, чтобы не засмеяться. Она говорила как отъявленная ханжа. Он собрался было сказать, как зовут Берта на самом деле, но потом передумал.

— Ладно, пусть будет по-вашему.

— Хорошо.

Ее резкая манера говорить о многом могла рассказать. Рик готов был поспорить на что угодно, что незнакомка собирала волосы в пучок, так что у нее вытягивалось лицо. И еще она считала секс преступлением. И на самом деле она никогда не испытывала оргазм.

— Буду ждать вашего звонка.

Этой Уэлш не придется ему звонить. К тому времени, как она приедет домой, он будет ждать ее там.

Он позвонил на станцию:

— Флетч, мне нужен адрес…

К дому подъехала красная «мазда-миата», и Рик отошел от дуба, прислонившись к которому ждал Шеннон Уэлш. Такой выбор машины удивил Рика. Он не мог представить благонравную сотрудницу криминальной лаборатории за рулем спортивной машины.

Дверь гаража поднялась, и машина заехала внутрь. Рик не успел рассмотреть сидевшую за рулем женщину, но ему показалось, что он увидел светлые волосы.

Рик подождал немного и направился к дому. Интересно, как Уэлш воспримет новость, что они соседи?

Лучше до поры до времени об этом не говорить.

Рик подошел к дому по дорожке, выложенной плитами. Дверь была выкрашена в такой же черный цвет, что и ставни. У дверей лежал приветливый коврик, и Рик но инерции вытер ноги.

Он позвонил и засунул руки глубоко в карманы.

Через несколько секунд звякнула цепочка. Дверь приоткрылась, но единственное, что Рик увидел, был глаз василькового цвета.

— Да?

— Мисс Уэлш?

— Да.

— Я — Рик Хардисон, хозяин собаки.

Глаз распахнулся широко, потом оглядел Рика с головы до ног, отчего Рик вдруг почувствовал себя неловко — его поношенная армейская куртка и рваные потертые джинсы явно не внушали доверия — и вытащил руки из карманов.

— Я вполне цивилизованный, честное слово.

— Как вы узнали, где я живу?

— Ваш адрес есть в телефонной книге.

— Неправда. Я живу здесь недавно.

Упс!

— У меня есть друг в телефонной компании.

— Но это незаконно!

Рику на ум пришло несколько язвительных замечаний. Он отогнал их прочь.

— Послушайте, я просто пришел за своей собакой.

Шеннон оглядела его еще раз.

— У вас есть документы?

Рик подавил желание показать полицейское удостоверение. Вместо этого он покорно достал бумажник. Стараясь обнадеживающе улыбнуться, он показал водительские права, закрыв большим пальцем адрес. Черт побери, зная, с какой женщиной он имеет дело, следовало бы немного привести себя в порядок. Но он не очень-то хорошо соображал после четырех часов сна.

Шеннон все еще сомневалась, впускать его в дом или нет, и это разозлило Рика.

— Послушайте, вам не обязательно приглашать меня на чай с печеньем. Я собираюсь забрать собаку и хотел бы еще, чтобы вы показали то место, где она на вас напала.

Шеннон закрыла дверь перед самым его носом, Рик едва удержался от ругательства. Впрочем, тут же цепочка снова звякнула, и дверь открылась полностью.

Рик лишился дара речи.

Благонравная Шеннон Уэлш была сногсшибательно хороша.

Глава 2

Рик Хардисон выглядел как самый настоящий бандит.

Почему Шеннон побила все рекорды неблагоразумия, открывая ему дверь, она не знала. Ей следовало бы немедленно запереться на все замки и позвонить 911.

Вместо этого она стояла, вглядываясь в самые темные глаза, которые ей приходилось когда-либо видеть. Длинные черные волосы были убраны назад, подбородок покрывала щетина, а в ухе поблескивала серьга.

Серьга. Боже, этот мужчина носил серьгу!

И… хвост. Боже, длина его волос позволяла собрать их в хвост.

Красавчик. Этот мужчина был просто лакомый кусочек!

Шеннон отдавала себе отчет, что откровенно пялилась на гостя, но ничего не могла с собой поделать. Она в жизни не встречала такого дьявольски привлекательного мужчины. Он был непозволительно красив. Опасно красив. Собственно, это был такой мужчина, о котором она мечтала.

Угроза ее жизни сегодня утром была ничто по сравнению с угрозой ее сердцу в тот момент. Подсознательно Шеннон почувствовала опасность. Но теперь уже ей было наплевать.

Она заметила, что незнакомец разглядывает ее так же пристально. Раньше она не видела в глазах мужчины такого волнения, такой вспышки чувственного желания. Оно светилось не только в его глазах цвета оникса, но и проявлялось в напряженной челюсти.

Рик Хардисон посмотрел Шеннон в глаза… Его взгляд двигался очень медленно, сделав несколько едва заметных остановок на пути снизу вверх.

Шеннон чувствовала, как кровь приливала к тем местам, на которых останавливался взгляд незнакомца. И когда она решилась посмотреть ему в глаза, у нее перехватило дыхание. Она никогда не сталкивалась с вожделением такой силы. И гость даже не пытался его скрыть.

Мужчина вошел — Боже, сколько сексуальности было в его развязной походке! — и остановился в нескольких футах от Шеннон. Слишком близко.

Его темные глаза мерцали, и призыв в них нельзя было не понять. Даже такой относительно неопытной женщине, как Шеннон, трудно было ошибиться. Его легкая улыбка излучала сексуальную самоуверенность, из чего Шеннон сделала заключение, что Рик Хардисон привык получать все, чего захочет, бросив на женщину один лишь томный взгляд.

Ну, с ней это не сработает.

Шеннон взяла себя в руки и отступила назад.

— Забирайте свою собаку и идите. — Она надеялась, что это прозвучало не слишком грубо.

— Хорошо. Покажите. — Голос Хардисона был низким и раскатистым.

— Что?

— Покажите, где именно моя собака напала на вас.

Его темные, глубокие глаза зачаровывали Шеннон. В его взгляде была чувственность, которая вызывала невероятные, потрясающие ощущения.

— Позади дома, — сказала она слабым голосом.

Шеннон старалась улыбаться холодно и отстраненно, несмотря на то что воображение рисовало ужасные картины — шумную возню с Хардисоном на полу прямо в гостиной.

Рик улыбнулся, и Шеннон стало тяжело дышать. Его привлекательность становилась все опаснее.

— Ну же, давайте.

Поглощенная своими мыслями, Шеннон невольно восприняла его слова как заманчивое предложение.

— Шеннон.

— Да?

— Покажите же мне, где это случилось.

Мысленно дав себе подзатыльник, Шеннон спросила:

— Что?

— Где он напал на вас?

— Это так важно? Рик пожал плечами.

— Мой пес ведет себя так, только когда хочет кого-то защитить.

— От кого?

Шеннон побледнела — Рик понял, что напугал ее, и решил не конкретизировать. Если его собака вела себя так, что напугала Шеннон, значит, Берт почувствовал опасность.

Рик хотел сказать девушке что-нибудь утешительное, но у него было маловато опыта в утешении красивых женщин. Особенно женщин, с которыми бы он хотел заняться сексом самым что ни на есть грязным образом.

— Покажите, где это произошло. — Рик старался не обращать внимания на болезненное напряжение во всем теле.

Шеннон была чудо как хороша. Хрупкого телосложения, стройная, изящная. И в довершение к этому у нее была кремовая, шелковистая кожа, до которой хотелось дотронуться… Волосы светлые, довольно короткие и волнистые. Губы не слишком пухлые и не слишком тонкие. Нежные, розовые, их хотелось целовать и целовать. И маленькую ямочку на подбородке тоже. И задиристый носик. И золотистые, мило изогнутые брови над невозможно голубыми глазами. В общем, от одного взгляда на Шеннон Рику хотелось подхватить ее и унести на ближайший диван или кровать, не важно, главное, чтобы это место было достаточно просторным для двух тел, сплетенных в жарком порыве.

Да, Рик хотел Шеннон Уэлш, и это невозможно было скрыть.

Он вдруг понял, что они опять разглядывают друг друга. Он никогда не испытывал такого рода моментальной химической реакции между собой и женщиной. Обычно ему было достаточно одного взгляда на женщину, чтобы решить, хочет он с ней спать или нет, но никогда не было, чтобы желание возникло моментально, при первом же взгляде.

— Э-э, вы сказали, на заднем дворе?

— Ах да.

Развернувшись, Шеннон повела его через милую гостиную в маленькую удобную кухню. Рик не мог отвести взгляд от ее покачивающихся бедер. Bay!

Шеннон открыла дверь черного хода.

— Только после вас, — сказал Рик, уступая дорогу, и вышел следом. Двор представлял собой аккуратно подстриженную лужайку, окруженную сплошным забором из необработанной бразильской сосны. Везде стояли горшки с цветами; кроме того, там был небольшой огород. Участок же Рика трудно было назвать лужайкой. Он был обнесен стальным забором, и на нем росла лишь сорная трава да старый американский клен, который не захотели спилить прежние жильцы.

Берт залаял и начал бегать кругами при виде хозяина. Рик не мог не улыбнуться. Безграничное обожание его пса всегда трогало его сердце сильнее, чем проявление любых человеческих чувств.

Шеннон отцепила от ошейника нечто более всего напоминающее бельевую веревку и засмеялась, когда Берт стал усердно лизать ее лицо. В этот момент Рик позавидовал своему псу.

— Ах ты, умница. — Шеннон потрепала пса за ушами и выпрямилась.

Рик готов был обидеться на собственную собаку.

Шеннон посмотрела на него с шаловливой улыбкой, которая вызвала забавное ощущение у него в груди.

— Вы хорошо потрудились, дрессируя его, — сказала она.

Берт бросился к Рику, лизнул его руку, а затем этот предатель развернулся и снова подбежал к Шеннон. Рик не мог винить пса. Он и сам выбрал бы ее на его месте.

— Сидеть, — твердо сказала Шеннон. Берт послушно дал лапу. Далеко не блестящее представление, которое устроил Берт в отделе по борьбе с мошенничеством, поставило Рика в неловкое положение, но довольный смех Шеннон делал это унижение оправданным. Улыбаясь, она перевела взгляд на Рика: — Вы его специально так научили?

Рик хотел было соврать, но открытое, простодушное выражение ее лица заставило его быть честным.

— Не совсем.

Она наклонила голову.

— Как же так вышло, что он выучил все неправильно?

Рик спустился по ступенькам, чувствуя, как невидимая сила неумолимо притягивает его к ней.

— Его забраковали в К-9.

Шеннон наклонила голову в другую сторону. Рик подумал, что под таким углом их губы идеально подошли бы друг к другу, если бы он наклонился поцеловать ее. Черт, он действительно хотел поцеловать ее!

— Вы хотите сказать, он — полицейская собака?

— Должен был стать ею, но провалился.

Шеннон посмотрела на Берта:

— Кувырок!

Берт послушно притворился мертвым.

Шеннон нежно засмеялась:

— Он очарователен.

— Он вовсе не глупый, — сказал Рик. — Дрессировщик знал, что он никогда не подойдет для К-9. Поэтому, когда я захотел взять его себе, он подумал, что будет весело, если обучить его таким вот образом. Я не хочу сбивать его с толку, так что не стал переучивать.

Глаза Шеннон сверкали голубизной.

С трудом оторвав взгляд от ее хорошенького личика, Рик посмотрел на свой задний двор. Благодаря ее забору и покатому холму только верхняя часть дома была видна. Так что неудивительно, что она не узнала Берта. Неудивительно и то, что они никогда не встречались. Рик с головой ушел в дело Счастливчика Луи и дома бывал очень редко.

Сегодняшнее утро все изменило. Несколько недель у него будет нормальный рабочий день, так что он найдет время, чтобы заняться Шеннон Уэлш. Рик ждал этого с нетерпением.

— О'кей, а где он задержал вас?

— Я вышла повесить сушиться… кое-какую одежду, — сказала Шеннон, повернувшись к нему спиной и показывая. Рик заметил кружевные трусики и бюстгальтер и не смог сдержать улыбку. Так вот что она носила под одеждой!

Шеннон повернулась и проследила за взглядом Рика. Когда он опять посмотрел на нее, ее щеки залились краской.

— А ваша собака стояла здесь и лаяла на меня. — Шеннон содрогнулась. — Я не знаю, как она сюда попала.

Рик пошел через лужайку, приказав собаке:

— Стоять!

Берт вприпрыжку побежал за ним. Рик обошел вокруг ухоженного садика, осматривая землю. Ничего. Он снял медный крючок и открыл калитку. Забор Шеннон от его забора отделял участок шириной в десять футов, поросший травой.

Присев на корточки, Рик заметил несколько раздавленных яблок вокруг дикой яблони. Недавно кто-то ходил или стоял под деревом.

Не такие уж серьезные улики, учитывая, что в округе полно детей, и это узловатое старое дерево отлично подходит для лазанья. Но все-таки Рик не мог понять, почему Берт вел себя так по отношению к Шеннон… Где-то по близости должна была быть какая-то опасность.

Рик еще раз осмотрелся, но больше не нашел ничего необычного. Вернувшись во двор Шеннон, он увидел ее собирающей жуков с помидоров и перца.

Шеннон подняла голову:

— Ну?

Рик закрыл калитку и пожал плечами. Легкий ветерок шевелил волосы Шеннон, и она выглядела еще более очаровательной. Рик боролся с острой потребностью превратиться в пещерного человека, обхватить ее маленькую сексуальную попку, перекинуть Шеннон через плечо и утащить добычу в свою берлогу. Рик уставился на кустики помидоров, стараясь побороть охватившее его желание.

— Кто-то был там недавно. Скорее всего дети.

Шеннон закусила губу.

— Я уверена, беспокоиться не о чем.

Рик был не согласен, но он не хотел лишний раз пугать девушку.

— Верно. Но все равно не забывайте запирать окна и двери.

Он хотел было предложить услуги Берта в качестве охранника на несколько дней, но передумал. Берт не подошел для К-9 из-за своей раздражающей способности любить всех и вся, включая плохих парней. И хотя повел себя как первоклассный защитник относительно Шеннон, Рик не был уверен, что пес не проникнется такой же любовью и к грабителям.

Шеннон направилась к дому.

— Было очень мило с вашей стороны все проверить для меня…

«А теперь проваливай». Она этого не сказала, но слова, казалось, повисли в воздухе.

Входя вместе с Бертом в дом, Рик попытался просчитать свой следующий шаг, но, похоже, первый раз в жизни был в растерянности.

Летнее солнце село, небо окрасилось красными и оранжевыми полосами. Судя по аппетитному запаху, где-то по близости на огне готовили мясо. В животе у Рика заурчало.

В кухне от учтивости Шеннон не осталось и следа, и она быстро направилась через гостиную к входной двери.

— Итак, спасибо еще раз, — сказала она, поворачивая ручку с любезной и явно фальшивой улыбкой.

— Да что такое с тобой сегодня? — спросила Диана на следующий день за ленчем.

Шеннон перемешала салат и помидоры в тарелке и пожала плечами.

— Проблема с соседом. Ну по крайней мере я думаю, он живет где-то рядом.

— И в чем проблема? — спросила Диана, запивая холодным чаем кусок цыпленка.

Шеннон взглянула на подругу. Диана Маккензи все делала со вкусом: ела, пила, ругалась и одевалась. У нее были пышные волосы, она носила кричащую одежду и имела неутолимый аппетит на мужчин. И мужчины стаями вились вокруг нее. Другими словами, Диана была полная противоположность Шеннон.

— Помнишь, я говорила тебе про собаку?

— Угу. — Диана потеряла интерес.

— Ну, парень, ее хозяин, приходил за ней вчера вечером.

Диана оживилась:

— И?

— Он шикарный, но…

— Но что? Маленького роста?

— Высокий.

— Лысый?

— Темные густые волосы до плеч.

— Тупой, как пень?

— Даже слишком умный.

Диана возмутилась:

— Тогда в чем проблема? Бегом марш в его спальню.

— Он до некоторой степени интересен, но он мне совсем не подходит.

Диана едва не подавилась.

— Темноволосый, высокий и красивый совсем тебе не подходит?!

— Боюсь, он бандит. Ощущение, что он сидел по всем статьям сразу, — сказала Шеннон обеспокоенно.

— На нем что, была тюремная одежда?

— Только этого не хватало! Встреть я его на улице, я бы подумала, что он главарь какой-нибудь группировки.

— О-о-о, заманчиво! Люблю таких вот мрачных и опасных типов. Займись им.

— Он носит серьгу!

— По-твоему, это проблема?..

Шеннон задрала нос.

— Я не встречаюсь с мужчинами, которые носят серьги.

— Ой, давай не выпендривайся. Могу поспорить, он тебе понравился. Не упусти случай хоть раз в жизни. Просто переспи с ним.

Дав этот разумный совет, Диана вернулась к цыпленку.

Шеннон раздраженно принялась за свой салат. Она и сама думала об этом. С тех пор как Рик Хардисон вошел в ее дом с таким самоуверенным видом, что ей захотелось запустить туфлей прямо в его затылок, Шеннон ни о ком, кроме него, и думать не могла.

Потом она провела остаток вечера, отчаянно пытаясь забыть возникшее влечение. Но это оказалось бесполезно. Тем более что она и сама заметила, что заинтересовала Рика — его взгляд говорил о многом.

Шеннон мысленно взвешивала все «за» и «против». Что мешало ей завести интрижку с Риком? Единственным «за» была ее уверенность, что Рик будет безумным, потрясающим любовником. И да поможет ей Бог, Шеннон хотела иметь хоть однажды секс с необузданным мужчиной.

Но секс без любви — внешняя сторона таинства брака — шел вразрез со строгим религиозным воспитанием Шеннон. И этот мужчина ей явно не подходил. Интрижка с ним не приведет ее к алтарю.

Но разве отношения, которые она собиралась иметь с мужчинами, непременно должны вести к чему-то постоянному? Она взрослая женщина, независимо от того, что на этот счет думают ее родители. Она могла завести роман, если хотела.

Но с другой стороны, что она знала об этом мужчине? Только то, что он любил свою собаку. И это все. Шеннон не знала, есть ли у него заболевания, о которых ей нужно беспокоиться, не знала, есть ли у него подружка или, не дай Бог, жена. Она даже адреса его не знала, а вот он ее — знал!

— А что, если он использует собаку, чтобы знакомиться с одинокими женщинами?! — поразила Шеннон мысль.

Диана обнадеживающе помахала вилкой.

— Высокие, темноволосые и красивые не используют домашних животных, чтобы заполучить женщину.

— Откуда ты знаешь? Сегодня утром я опять обнаружила его собаку.

— Отправь ее домой. Привяжи к ошейнику приглашение на обед.

— Я не знаю, где он живет. Если ее хозяин не придет за ней, она, вероятно, будет еще там, когда я вернусь.

— Это судьба, — уверенно заявила Диана. — Когда он заявится вечером к тебе, сорви с него одежду.

К сожалению, это была отличная идея.

— Нет, я не собираюсь связываться с бандитом, и не важно, насколько красив этот Рик Хардисон.

Диана выронила вилку, и она со звоном упала на тарелку.

— Что ты сказала?

— Я сказала…

— Как, ты сказала, его зовут?

Шеннон с любопытством заметила, как разгорелся румянец на щеках Дианы.

— Я сказала, Рик Хардисон.

— О мой Бог!

— Ты знаешь его?

Диана подняла ладонь на несколько дюймов над головой.

— Шесть футов три дюйма или около того сплошного тестостерона?

— Да.

— Темные глаза, которые говорят: «Я могу осуществить твою самую заветную сексуальную мечту»?

— Да.

— Губы, создавая которые природа явно думала о поцелуях?

— Да.

— Плечи отсюда досюда? — Диана откинула голову назад и засмеялась.

— Что?

В конце концов она взяла себя в руки.

— Что? — снова спросила Шеннон.

— Милая, судьба послала тебе подарок, а ты даже не знаешь этого.

— Чего я не знаю?

— Каждая женщина здесь, молодая или старая, замужняя или нет, все на свете отдала бы, чтобы попасть к нему в постель.

— О чем ты говоришь?

— Рик Хардисон не преступник. Хотя такие красивые мужики должны быть объявлены вне закона.

— Откуда ты его знаешь? Он показался мне самым настоящим бандитом.

— Ну, он не бандит! Он — коп.

Глава 3

— Ты коп! — осуждающе сказала Шеннон, открывая дверь Рику.

Его брови поползли вверх.

— Навела обо мне справки?

Шеннон скрестила руки на груди и кинула на Рика раздраженно-оценивающий взгляд. Тем не менее полностью скрыть удивление ей не удалось.

И она была не единственной, кому приходилось удивляться. Никогда Рик Хардисон нарочно не одевался так, чтобы произвести впечатление. Сегодня, перед тем как прийти за своим блудным псом, он принял душ, и побрился, и надел приличные джинсы — единственные не рваные в его гардеробе. Кроме того, на нем была рубашка вместо обыкновенной футболки, и довершала картину небрежно накинутая дорогая куртка фирмы «Нотика».

Придя домой и получив сообщение Шеннон, у Рика даже возникло желание пойти постричься. И это вывело его из себя. Переделывать себя ради женщины было не в его правилах.

— Какое грандиозное самомнение! — сказала Шеннон вполголоса. — Нет, я не наводила о тебе справки. На самом деле я пожаловалась боссу.

Рик усмехнулся:

— Диане? Ты пожаловалась на меня Диане?

Шеннон нехотя кивнула.

— И что же она обо мне сказала?

Шеннон покраснела. Из чего Рик сделал вывод, что именно о нем сказала Диана. Он знал мисс Макензи много лет, с тех пор когда только начал работать в полиции. И хотя они часто шутили по поводу того, не завести ли им роман, Рик никогда не воспринимал это всерьез. Диана ему слишком нравилась, чтобы рисковать их дружбой.

Все еще заливаясь румянцем, Шеннон наконец смогла посмотреть на него:

— Она сказала, что ты — самодовольный придурок, который считает, что одного взгляда достаточно, чтобы любая женщина бросилась в твои объятия.

— И это правда. — Рик решил подразнить ее.

Шеннон открыла рот:

— Ах ты… ты…

Рик скрестил руки, ожидая, пока Шеннон подберет подходящий ответ. И хотя все шло не по плану и Рик вовсе не хотел ее злить, но она была такой очаровательной в своем искреннем возмущении, что он просто не мог удержаться.

— Коп! — Из уст Шеннон это прозвучало как оскорбление.

— Ты это уже сказала.

Интересно, что она имела против копов?

— Я просто все еще удивлена. Ты вчера не говорил, что ты коп.

— А ты и не спрашивала.

— Ты, оказывается, вовсе не плохой парень, ты один из хороших ребят.

Получалось, что в этом и была проблема, чего Рик, как ни старался, понять не мог.

— Я не был бы так уверен на твоем месте. Даже у парней с полицейскими значками есть свои плохие стороны. Нужны доказательства?

Осуждающее выражение лица Шеннон быстро сменилось на тревожное. И она отступила:

— Нет!

Рик вошел следом за ней в дом.

— Уверена?

— Да.

— Правильно ли я понимаю? — Рик все еще шел за ней. — Когда ты считала меня плохим парнем, я казался тебе привлекательным. А когда ты узнала, что я на стороне закона, сразу же потеряла интерес.

— Я не говорила, что ты привлекателен. Все, чего я хотела, это вернуть твою собаку.

— Хорошо. Спасибо. Жаль, что я неправильно понял. А то я уже собирался пригласить тебя на свидание.

Шеннон опустилась на стул. Ее грудь — под довольно-таки скромной белой блузкой — поднималась и опускалась в такт участившемуся дыханию.

— Какая честь!

— Эй, когда мне что-то нравится, я делаю все, чтобы это получить. — Рик скользнул взглядом по фигуре Шеннон. Сегодня на ней была розовая юбка, достаточно короткая, чтобы оставить колени открытыми. Рик никогда не думал, что на него такое сильное впечатление могут произвести женские колени, но колени Шеннон ему определенно нравились.

— Твоя собака за домом, — тихо сказала Шеннон.

— Так я за этим и пришел, если ты помнишь.

— Да. — Шеннон глубоко вдохнула. — Почему он опять здесь? Ты его специально натаскиваешь, чтобы он бегал сюда каждое утро?

— Он хочет тебя защитить.

— Если бы он хотел меня защитить, ему следовало бы быть здесь, между тобой и мной.

Рик улыбнулся:

— Ты боишься меня, Шеннон?

— Да.

Судя по ее широко раскрытым глазам и частому дыханию, Шеннон говорила правду. И Рику это не понравилось.

— Тебе не о чем беспокоиться. Я никогда не навязывал себя женщине и не собираюсь делать этого в отношении тебя.

Шеннон явно испытала облегчение. Что тоже его разозлило. Поэтому Рик наклонился и осторожно провел указательным пальцем вдоль милой ямочки на ее подбородке. Боже, у нее потрясающая кожа — гладкая и нежная, как у младенца.

— Предупреждаю, я сделаю все, чтобы вытащить тебя на свидание.

Шеннон снова насторожилась.

— Зачем?

— Ты мне нравишься. Ты красивая. Назвать еще причины?

Шеннон решила не спорить.

Рик собирался выспаться впервые за несколько недель. К сожалению, мысли о Шеннон Уэлш заставляли его ворочаться с боку на бок. Он не мог припомнить, чтобы ему когда-либо приходилось терять сон из-за женщины. Вероятно, он слишком долго был один. Иначе как еще можно объяснить такое сильное влечение. Конечно, выглядела Шеннон потрясающе, но приличные барышни были не в его вкусе. А он один лишь раз взглянул на всю из себя такую правильную Шеннон, и бац! Внутри словно произошел химический взрыв чудовищной силы.

Рик ударил кулаком подушку и перевернулся на другой бок. Простыня завернулась вокруг бедер, но Рик не обратил на это внимания. Он закрыл глаза и велел себе спать.

Грозное рычание Берта подняло Рика с постели. Берт стоял у окна, отодвинув мордой жалюзи. Внимание пса привлекло что-то на заднем дворе.

Рик откинул простыню и подошел к окну. Приподняв жалюзи, он взял бинокль и поднес его к глазам. Со своего выгодного положения на втором этаже Рик мог беспрепятственно видеть оба двора, однако в предрассветных сумерках различить что-либо было трудно. Рик нашел в темноте яблоню.

— Что там такое, Берт?

Берт жалобно заскулил.

Рик посмотрел на участок Шеннон. Тогда-то он и заметил свет в одном из окон в задней части ее дома. Видимо, Шеннон тоже не спала. Он еще раз оглядел двор и полосу травы между их участками. Ничего.

Когда Рик снова перевел взгляд на освещенное окно, то чуть не выронил бинокль. Он увидел профиль Шеннон. Должно быть, ванная комната, решил он, поняв, что Шеннон чистит зубы. На ней был ярко красный халат, а волосы были растрепаны. Воображение Рика предательски рисовало образы ее распаленного страстью тела, и он оторвал взгляд от окна, стискивая зубы, так как желание переполняло его. Ну почему эта глупая женщина не догадалась закрыть шторы?

Рик еще раз осмотрел оба двора. И опять ничего не заметил. Приближался рассвет, небо меняло цвет с пурпурного на фиолетовый. Рик не успел остановить себя и опять навел бинокль на Шеннон. И как раз вовремя — она скинула халат.

Рик резко втянул воздух.

Через секунду Шеннон исчезла — вероятно, пошла в душ. Но в течение этой секунды Рик видел ее во всем обнаженном великолепии. Хотя и только выше талии. Но. Бог свидетель, это было потрясающее зрелище.

Ругаясь сквозь зубы, Рик отвел глаза от окна, чувствуя отвращение к самому себе. Он собирался защищать Шеннон, а не подглядывать за ней, как последнее ничтожество. Но его внимание вновь привлекло глухое рычание. Рик проследил за взглядом Берта. Что-то двигалось в ветвях яблони, Что-то гораздо крупнее белки или птицы. Что-то темное. Или кто-то. И этот кто-то тоже мог видеть через окно ванной Шеннон.

Рика переполнила ярость вперемешку со здоровым страхом за благополучие Шеннон.

— За мной, Берт!

Схватив пистолет и проверив обойму, Рик бросился к двери. Но вовремя вспомнил о своей наготе. Быстро натянув спортивные штаны, он побежал вниз по лестнице и остановился у черного хода.

— Тихо, Берт!

Рик открыл дверь, и пес понесся вперед, заливаясь звонким лаем. Закатив глаза, Рик побежал за Бертом. Тот, ни секунды не сомневаясь, перемахнул через забор, как скаковая лошадь, Рик же благоразумно решил воспользоваться калиткой.

Берт описывал вокруг яблони дикие круги. Рик посмотрел на нижнюю ветку. Разъяренный и испуганный, на ней сидел огромный енот.

Рик вздохнул:

— Успокойся, Берт. Он не причинит тебе вреда.

Сидя на яблоне, енот яростно шипел. Рик задумчиво посмотрел на него и, тряхнув головой, перевел взгляд на забор Шеннон.

— Пойдем-ка проучим нашу соседку, Берт.

Рик подкрался к калитке. Довольный Берт рысью побежал следом, и пока хозяин возился с крючком, плавно перемахнул через забор. Рик бросил на своего пса сердитый взгляд и открыл калитку. Пока он топал через задний двор Шеннон, в нем кипела ярость. Она что, ненормальная? Какого черта она устраивает стриптиз перед открытым окном?

Рик забарабанил в дверь.

Занавеска на дверном окошке отодвинулась на какой-то дюйм, и Шеннон выглянула наружу. Ее глаза широко раскрылись.

— Рик? Что…

Взгляд Шеннон скользнул по его обнаженному торсу. Занавеска вернулась на место, и дверь открылась. Шеннон плотнее запахнула свой коротенький красный халатик. Днем она одевалась консервативно, но ночью наступал короткий период свободы. И Рику это нравилось.

Мокрые волосы Шеннон лежали непокорными завитками вокруг лица. От нее исходил аромат чистоты и свежести, кожа после душа порозовела.

Рик вспомнил о пистолете, который все еще держал в руках. Неудивительно, что Шеннон выглядела напуганной.

— Я могу войти? — Его губы скривились в ухмылке.

— Ни в коем случае! Где твоя одежда?

— Вообще-то я одет. Почти… Послушай, нам надо поговорить.

— О чем? Если ты думаешь, что я впущу в свой дом полураздетого мужчину с пистолетом, то ты свихнулся!

Рик почувствовал запах кофе.

— Тебе известно, что за тобой кое-кто подглядывает?

— Что?!

— Пожалуйста, впусти меня, чтобы мы могли поговорить. Я абсолютно безобиден, клянусь. — Чтобы доказать это, Рик вытащил обойму. — И безоружен!

Шеннон фыркнула и протянула руку:

— Дай сюда.

Рик послушно отдал обойму. Если бы это видели сослуживцы, он непременно стал бы объектом их шуток.

Шеннон отступила назад, что дало возможность Рику беспрепятственно созерцать ее ноги во всей красе. Не задумываясь над своими действиями, Рик присвистнул в знак одобрения.

Шеннон немедленно скрестила руки на груди.

— Нахал!

— Просто наслаждаюсь видом, — усмехнулся Рик. И, посмотрев на Берта, добавил: — К ноге!

Берт улегся на пол и положил голову на лапы. С довольным видом Рик вошел в кухню.

— Женщины действительно легко попадаются на твою удочку?

— Никаких удочек, это отнимает слишком много сил.

— Так что же ты делаешь полуголым на моем заднем дворе?

Шеннон попыталась бросить презрительный взгляд на грудь Рика, но не смогла. Восхищение, промелькнувшее в ее глазах, разбудило в нем желание увлечь ее на пол и раствориться в ней, забыв обо всем, кроме их тел, чувств и страсти.

— Нравится? — спросил Рик после затянувшейся паузы, в течение которой Шеннон смотрела на него с неподдельным восторгом.

Она тряхнула головой, чтобы отогнать наваждение. Но это не помогло. Не могло помочь, поскольку эта великолепная широкая грудь закрыла собой дверной проем. Первый раз в жизни Шеннон захотелось ласкать губами мужские соски.

Ее собственные соски немедленно отреагировали на это желание. Ей пришлось поднять выше скрещенные руки, чтобы спрятать реакцию тела.

Шеннон не верилось, что она впустила Рика в дом. Полуобнаженный, с распущенными волосами, он казался диким зверем. Очень сексуальным диким зверем. Его штаны сидели низко на бедрах. Шеннон старалась изо всех сил не смотреть вниз, но это давалось нелегко. На самом деле невероятно трудно было выбрать какую-нибудь приличную часть его тела, чтобы остановить на ней взгляд. Весь он, с головы до ног, выглядел очень заманчиво и опасно.

— Знаешь, раздеть меня по-настоящему займет не больше секунды.

Глаза Шеннон встретились с его глазами, и ее щеки вспыхнули.

— Я… я тебя не раздеваю.

Рик усмехнулся:

— Милая, я почти почувствовал, как ты снимаешь с меня штаны.

— Может хоть кто-нибудь в этом мире быть о тебе более высокого мнения, чем ты сам?

— Ты?

— И не мечтай. Вес твоего самомнения может топить корабли.

Рик пожал плечами.

— Самомнение это или нет, но я знаю, когда женщина меня хочет.

Отрицать это не было смысла, и потому Шеннон решила сменить тему:

— Ты говорил, за мной кто-то подглядывает?

— Да. — Рик забрал у Шеннон обойму и положил вместе с пистолетом на стол. Затем он схватил ее за талию и потащил в сторону гостиной. — Пойдем.

— Куда мы идем?

— В ванную.

Шеннон уперлась пятками в пол.

— Зачем?

— Не сопротивляйся. Я не собираюсь тебя насиловать. Просто хочу тебе кое-что показать.

Рик решительно повел Шеннон по коридору, открывая все двери с левой стороны. Когда они дошли до ванной, он включил свет, и они вошли внутрь.

Рик взял Шеннон за плечи и развернул лицом к окну.

— Что ты там видишь?

Шеннон посмотрела в окно и обернулась.

— Ничего. Там темно.

— Хорошо. — Рик выключил свет. — А так?

Шеннон снова посмотрела в окно.

— Мой задний двор.

— Видишь яблоню?

— Да.

— Несколько минут назад на этой яблоне сидел енот и подглядывал за тобой.

— И ты преследовал его с пистолетом? Ты ненормальный?

— Шеннон, через это окно за тобой может подглядывать кто угодно. — Рик был рассержен. Он протянул руку поверх ее плеча и опустил штору. Его запах подействовал на Шеннон со страшной силой. Восхитительный мужской запах, опасный и соблазнительный.

— Люди вешают шторы на окна не просто так. На это есть причина — неприкосновенность частной жизни.

— Кто будет за мной подглядывать?

Рик фыркнул. Схватив Шеннон за плечи, он развернул ее лицом к себе.

— Да не будь ты такой наивной. — Его темные глаза сверкали. — Любой живой мужчина — вот кто!

Шеннон покраснела. Ей никогда не приходило в голову, что кто-то может подглядывать за ней через окно. Она не опускала штору, потому что ей нравился прохладный воздух, помогавший проснуться с утра.

— Я… я буду более осторожной.

— О'кей. — Пальцы Рика скользнули по ее плечам. — Обещаешь закрывать окно шторой?

— Обещаю.

— Иначе… — усмехнулся Рик.

— Иначе… что? — Шеннон посмотрела на него с подозрением.

Он снова развернул ее к окну и поднял штору.

— Видишь за забором синий дом?

— Да.

— Видишь среднее окно на втором этаже?

— Да.

— Это моя спальня.

— О Боже!

Плечи Шеннон напряглись под пальцами Рика. Он с трудом заставил себя не поцеловать ее в шею. Руки против воли тянулись к ее груди. Когда Рик заговорил, напряжение голоса было таким же сильным, как и напряжение в паху:

— Будем знакомы, соседка!

В изумлении Шеннон повернулась к Рику:

— Так это ты подсматривал за мной?!

Рик состроил обиженную гримасу:

— Я за тобой присматривал. Я хотел узнать, почему моя собака бегает сюда каждое утро.

— Но… но ты смотрел!

— Виноват.

— Как ты мог!..

— Если это тебя утешит, мне понравилось то, что я увидел.

Черт, на лице Шеннон так легко читались все ее мысли. Рик не знал ни одной женщины, чьи эмоции так ясно отражались бы в глазах. Поняв, что ей понравилось услышанное, он улыбнулся:

— Если тебе от этого станет легче, можешь отшлепать меня.

Шеннон перехватила свое запястье рукой, как бы удерживаясь от удара.

— Ты это заслужил.

— Возможно, я и заслужил это, но поверь мне, я и представить себе не мог, что ты будешь устраивать стриптиз перед окном. Так что я увидел тебя случайно.

Гнев и смущение рассеялись в глазах Шеннон. На смену им пришло любопытство:

— О чем ты сейчас думаешь?

— Ты уверена, что хочешь узнать?

Секунду она сомневалась. И все-таки решилась:

— Да!

— Я думаю о том, что я никогда не хотел женщину так сильно, как хочу тебя.

— О! — Ее глаза опять наткнулись на мускулистую грудь Рика. — Хочешь кофе?

Рик потер щетину на подбородке.

— Давай посмотрим. Я стою в ванной с красивой женщиной и с ума схожу от желания. Я либо могу сорвать с нее халатик, либо могу быть джентльменом и принять предложение выпить кофе. — Он взял Шеннон ее за подбородок. — Ты кого предпочитаешь? Негодяя или джентльмена?

Шеннон потребовалось несколько секунд, чтобы принять решение:

— Джентльмена.

Вздохнув, Рик опустил руки.

— Хорошо. Но, Шеннон?

— Да?

— Смирись с тем, что мы рано или поздно переспим. И не порть себе нервы.

Ее глаза вспыхнули.

— Кто-нибудь когда-нибудь говорит тебе «нет»?

— Много, много раз. — Рик был сама невинность.

— Тогда почему ты не можешь принять ответ «нет» от меня? У нас даже не было свидания. Для меня это все слишком быстро.

— Я думаю, что ты передумаешь, — усмехнулся Рик. — А когда передумаешь, подай мне знак, и я сразу примчусь сюда.

— Знак?

Рик снова развернул ее к окну.

— Когда ты решишь, что хочешь меня, подними штору и оставь свет включенным. Только не надо раздеваться перед окном.

Шеннон посмотрела на Рика долгим задумчивым взглядом.

— Если я решу подать тебе знак — я не сказала, что решу, — то это будет только однажды.

Рик подумал, что мог бы согласиться, но незаметно скрестил пальцы:

— Хорошо.

— И это все. Просто… мимолетная связь.

— Да-да.

— Потому что у нас не может быть будущего.

Обычно Рик расценивал это как положительный момент, но почему-то сейчас ее слова вызывали раздражение.

— Не беспокойся, Шеннон, я не собака. И не хочу ошейника на своей шее.

Она кивнула:

— Я рада, что мы договорились. Потому что ты мне совсем не подходишь.

Почему это его так задевает, Рик не мог понять. Но задевало сильно.

— Это правда?

Шеннон снова кивнула и хотела сказать что-то еще, но Рик был не в настроении выслушивать ее суждения о своих недостатках. Он привлек ее к себе и поцеловал, не обращая внимания на ее удивленный вздох.

Он целовал ее, поражаясь оглушающему желанию внутри. Понимая, что Шеннон не сопротивляется, Рик исступленно ласкал ее рот. Поцелуй с женщиной никогда не производил на него такого ошеломляющего действия. Возбуждение нарастало во всем теле, мучительно пульсируя в области паха.

Он должен остановиться. Это безумие. Он не готов позаботиться о ней, он так возбужден, что возьмет ее слишком грубо. Все должно быть по-другому. Он должен остановиться.

Пока Рик одной рукой обнимал Шеннон за шею, поймав ее в ловушку своих жадных губ, другой рукой он нащупал пояс у нее на талии. Развязав его и скинув с Шеннон халат, он принялся ласкать ее грудь. Шеннон не останавливала его. Черт, лучше бы она сопротивлялась, била его, лягалась. Вместо этого она выгнулась всем телом и управляла его руками. Ее уступка, ее капитуляция, ее участие — все это разжигало еще большую страсть. Он должен овладеть ею.

Рик с трудом оторвался от губ Шеннон и посмотрел на нее, надеясь, что ее испуг охладит его. Но ему не повезло. Глаза Шеннон были широко распахнуты, но не от страха, а от изумления, а губы, припухшие и влажные, приоткрыты. Возможно, Рик нашел бы в себе силы оторваться от всего этого и уйти, если бы он не совершил ошибку, посмотрев на обнаженную грудь Шеннон. Она была прекрасной формы, круглая и высокая, с маленькими темно-розовыми сосками.

Рик провел руками по волосам Шеннон и нежно откинул ее голову назад. Он ласкал губами ее хрупкую и беззащитную шею, ее ключицы, ее грудь… Шеннон сделала глубокий вдох, когда он взял в рот ее сосок, посасывая, как жадный голодный ребенок.

Или жадный голодный мужчина.

Ее руки сжали его голову, а губы прошептали его имя.

Сквозь туман желания в голове Рика стало пробиваться сознание. «Шеннон еще не сказала «да», приятель. Она не подала знак. Ты вынуждаешь ее независимо от того, сопротивляется она или нет».

С огромным нежеланием Рик отпустил Шеннон и, стиснув зубы, надел на нее халат и завязал пояс.

— Рик? — Нижняя губа Шеннон задрожала, и она прикусила ее. — Что-то не так? — спросила она хрипловатым голосом.

Мышцы его живота напряглись, и сердце болезненно сжалось. Рик проигнорировал кричащее желание внутри его. Вымучив беззаботную искреннюю улыбку — большой подвиг, потому что его тело было озабочено, как никогда в жизни, — он заправил белокурый локон за ухо Шеннон, распрямив шелковистый завиток кончиками пальцев.

— Я тебе не подхожу, помнишь?

Шеннон моргнула:

— Что?

Если он не выберется отсюда сейчас же, он возьмет ее, и к черту последствия.

— Я тебе совсем не подхожу, ты сама сказала.

— Да, но…

Ему нужно было уйти. Рик прервал Шеннон взмахом руки.

— Если передумаешь, то как подать мне знак, ты знаешь.

Ничего больше не сказав, Рик развернулся и вышел. Только он хотел поздравить себя с проявлением выдающегося самообладания, как нежный голос окликнул его: — Рик?

Не поворачиваясь, он сердито ответил:

— Да?

— Ты будешь дома завтра? Я имею в виду, завтра вечером.

У Рика едва не подогнулись колени.

Глава 4

Шеннон мерила шагами гостиную уже добрые полчаса. Желание боролось в ней со здравым смыслом, и здравый смысл побеждал. Что Шеннон совсем не устраивало.

У нее есть целый день, чтобы обдумать варианты. Целый день предвкушения греховного удовольствия.

И, видят небеса, она этого хотела.

Шеннон повторяла себе причины, почему она не должна связываться с этим мужчиной, но все причины растворялись в ее голове. Здоровье Рика не было препятствием. Он имел наглость заручиться поддержкой Дианы в данном аспекте. Босс Шеннон шлепнула папку с его личным делом на ее стол. Три недели назад Рик сдавал анализы, и все результаты, касающиеся заболеваний, передающихся половым путем, были отрицательными. Кроме того, он даже встретился с Дианой в обеденный перерыв и сдал анализ крови. В четыре часа дня было ясно, что Рик не заражен ВИЧ.

Он был здоров!

Что ж, можно не беспокоиться о болезнях. И можно позволить себе увлечься им. Однако это было исключено. Шеннон хоть и находила Рика дико привлекательным в сексуальном плане, но он был совсем не тем мужчиной, за которого она могла бы выйти замуж.

И слава Богу!

Нет, ей был нужен человек, занимающий устойчивое положение в обществе. Ей нужен человек надежный и любящий, предсказуемый и… зависимый.

Единственное, что в Рике наводило на мысль о надежности, было его тело. Единственным предсказуемым был его сексуальный аппетит. Шеннон не сомневалась, что он отличный любовник и с ним она сможет пережить такой сексуальный опыт, которого никогда не испытывала.

Но она хотела это испытать.

Боже, как она этого хотела!

Отвергнув все сомнения, Шеннон решительно отправилась в ванную. Там она сомневалась всего секунду, прежде чем сбросить одежду и отправиться в душ.

Как следует вымывшись, она завернулась в большое махровое полотенце и, сказав себе, что преступления она пока еще не совершила, выбрала трусики персикового цвета. Затем надушилась, надела шорты цвета хаки и рубашку с короткими рукавами.

Сделав глубокий вдох, Шеннон прошлась расческой по волосам и снова остановилась у двери в ванную. Почти половина десятого, солнце уже село, и темнота опустилась на город Фэрфакс в штате Виргиния.

Была не была! Шеннон влетела в ванную и резким движением убрала штору с окна. Затем дрожащей рукой включила свет и отправилась в гостиную ждать.

Знак!

Рик посмотрел в окно. Он делал это время от времени на протяжении последних полутора часов. Рик потер глаза, проверяя, не показалось ли ему, и посмотрел еще раз. Окно в ванной Шеннон было открыто, и там все так же горел свет.

Знак. Шеннон подала ему знак!

Рик отскочил от окна и схватил букет из трех роз, который купил вечером по дороге домой. Берт собрался было пойти за ним, но Рик остановил его:

— Прости, приятель, но дело касается только меня и леди. К ноге!

Берт прижал уши и медленно лег на пол.

Как только Шеннон открыла дверь, Рик вошел в дом, но все еще был не уверен в ее намерениях. Глаза Шеннон были широко открыты, и в них читались страх и любопытство. Рик хотел, чтобы страх исчез, а любопытство осталось удовлетворенным.

Шеннон закрыла дверь, и щелчок замка был единственным звуком, нарушившим тишину кухни.

— Привет!

— Привет!

— Ты… здорово выглядишь.

И Рик не лгал. На ней были рубашка и шорты. Ее стройные ноги были обнажены, ногти на пальцах ног поблескивали лаком.

Шеннон провела рукой по волосам и засмеялась немного нервно:

— Спасибо. Ты тоже.

Учитывая, что на нем были всего лишь джинсы и футболка, Рик принял это как знак вежливости.

— Э… это тебе.

Рик протянул огненно-красные розы.

Шеннон приоткрыла рот, уставившись на розы так, будто ей никогда в жизни не дарили цветов. Что касается Рика, то он на самом деле никогда не дарил женщинам цветы, кроме нескольких официальных мероприятий в колледже и университете. Романтические жесты были ему несвойственны.

Шеннон приняла цветы, и удивление сменилось улыбкой восторга. От этой улыбки тепло разлилось по всему телу Рика. Наверное, все-таки что-то есть в этой романтической ерунде.

Шеннон вдохнула аромат цветов, и Рик залюбовался красотой ее обнаженных рук и плеч. Предвкушение, длившееся весь день, усилилось, превращаясь в почти непреодолимую потребность.

Рик забрал у Шеннон цветы и небрежно бросил их на стол — пришло время познать друг друга.

Притянув Шеннон к себе, Рик посмотрел в ее огромные ясные глаза.

— Скажи, что ты не девственница.

— Я не девственница, — прошептала Шеннон.

— Слава Богу, — прошептал он в ответ.

— Ты рад этому?

— Черт возьми, да, — сказал Рик, вдыхая аромат ее кожи. — Я не хочу причинить тебе боль.

— Ты… ты не причинишь мне боль.

Рик повернул ее голову к себе и поцеловал Шеннон, чувствуя лихорадочное возбуждение. После поцелуя ему пришлось глубоко вдохнуть, чтобы вернуть контроль над своим телом.

— Пора, Шеннон. Я не могу больше ждать.

— У тебя есть презервативы?

— Конечно.

— И… и это произойдет только однажды?

— Только сегодня. — Рик сделал вид, что согласился. Это не может произойти всего лишь однажды. Он был слишком горяч, чтобы за один раз проявить все свои способности. Он должен хотя бы частично насытить свое неконтролируемое желание, прежде чем сможет полноценно любить Шеннон, как она того заслуживает.

— Потому что… понимаешь, у тебя длинные волосы.

Рик поднял Шеннон на руки, затем взял розы.

— Правильно.

— И ты носишь серьгу.

Он понес ее через гостиную.

— Опять в точку.

— И ты выглядишь не очень представительно.

Рик шел по узкому коридору, по пути открывая ногой двери.

— Совершенно непредставительно.

Шеннон прижалась к плечу Рика и погладила его по щеке.

— Ты… не очень любишь бриться.

Рик наконец-то нашел спальню и опустил Шеннон на кровать.

— Шеннон?

— Да?

— Помолчи немного.

И чтобы помочь ей в этом, Рик приник губами к ее губам.

Шеннон вскользь подумала, что кое в чем она была права. Рик Хардисон оказался горячим любовником, дикарем, который набросился на нее, и она была вынуждена уступить сладкой лихорадке сексуального возбуждения.

Ни один мужчина никогда не относился к ней так, будто она воплощение его любимой фантазии. Рик сорвал с нее одежду, не заботясь о пуговицах и молниях, и как только Шеннон была обнажена, приступил к безумному акту любви.

Он издавал грубые гортанные звуки, лаская ее грудь, целовал плечи, живот. Помогая себе губами и руками, Рик широко раздвинул ноги Шеннон, открывая ее своему пылкому взгляду и прикосновениям, дарующим блаженство.

Шеннон отдавалась со страстью, которая удивляла и пугала Рика. Она никогда не испытывала столь сильного сексуального возбуждения от прикосновения мужчины, от его вторжения. Все, что она могла сделать, это поддаться ему, пока не придет время умолять его дать ей передышку. Ее тело, казалось, вот-вот распадется от удовольствия на миллион частей.

— Да, о да! — застонала Шеннон, когда пальцы Рика скользнули внутрь ее.

Он накрыл ее своим телом, продолжая ласкать пальцами, готовя ее для самого главного.

— Ты такая сладкая, — прошептал Рик, прежде чем взять в рот грудь Шеннон.

Эта двойная атака сломила ее. Мышцы напрягались и расслаблялись, волны исступленного наслаждения пробегали по всему телу.

— Рик! — закричала Шеннон.

Когда ей показалось, что она больше не выдержит, он надел презерватив и погрузился в нее. Ее оргазм начался заново. Она откинула голову и вцепилась в его плечи. Рик проникал в нее ритмичными движениями то медленно, то быстро, то плавно, то резко, как будто зная, как вызвать в ней самые острые ощущения.

— Открой глаза, — то ли прошептал, то ли прорычал Рик. — Я хочу, чтобы ты видела, когда я кончу.

Шеннон открыла глаза в момент оргазма и простонала его имя.

Рик посмотрел на нее.

— Ты такая красивая.

Потом он снова в нее вошел, и его веки задрожали, а челюсти сжались, и стало трудно дышать.

— О… Шеннон!

Рик провел рукой по ее волосам и сжал ее голову.

— Шеннон… — И с этим последним рывком Рик проник еще глубже в нее, застонал, и его напряженное тело ослабело.

Шеннон приняла его вес, почувствовала биение его сердца, услышала резкое дыхание. Ощутив приятную усталость, она стала нежно водить пальцами по его спине.

Тело Рика вздрагивало от наслаждения, а мысли были затуманены. Шеннон не знала, сколько они так лежали. Тишину нарушало только их ровное дыхание. Голова Рика покоилась у нее на груди.

Шеннон хотела что-то сказать, но не знала, что именно. «Спасибо» было бы слишком отстраненно для тех, кто только что занимался таким далеким от условностей сексом. «Вау» подошло бы больше, но восклицание словно застряло у нее в горле. Внезапный ужас, что она больше никогда не испытает подобной физической близости, сжал ее сердце, но она прогнала его прочь и крепче обняла Рика.

Через некоторое время Рик приподнялся и стал рассматривать Шеннон. Он подпер голову одной рукой, а другой нежно водил вдоль линии ее бровей, отводя назад влажные волосы у висков.

— Я ведь не сделал тебе больно?

Шеннон почувствовала ком в горле. Вот она и получила свою долгожданную интрижку. Теперь все закончилось, останутся только воспоминания, которые она сохранит в самых сокровенных уголках души. Шеннон не могла говорить. Она вдруг почувствовала себя такой опустошенной. Поэтому она просто покачала головой.

Рик улыбнулся. Боже, как он напоминает красивого зверя. Мрачного и грубого. Шеннон хотела, чтобы его губы целовали ее снова и снова, неистово скользили вдоль всего ее тела. Но он не целовал ее ни в губы, ни куда-либо еще. Он отделился от ее тела и повернулся на бок.

Шеннон вздрогнула. Неужели Рик сейчас просто встанет, оденется и уйдет? Так обычно заканчиваются свидания на одну ночь? Шеннон надеялась, что Рик хотя бы сделает это красиво. После того, что было между ними, «я позвоню тебе, детка» разрушило бы все. «Пожалуйста, — мысленно просила она, — только не делай грубых замечаний!»

Когда Рик не встал с постели немедленно, Шеннон стало немного легче. Теперь, когда он удовлетворен, может, он не сразу исчезнет? Она предпочла бы еще полежать обнявшись.

Будто прочитав ее мысли, Рик притянул Шеннон к себе, слегка улыбаясь. Указательным пальцем он провел по ее носу, затем очертил линию губ.

— Bay, — прошептал он.

Ее сердце запрыгало от радости, и смех защекотал горло.

— Не могу не согласиться.

— Леди, вы удивительно сексуальный экземпляр.

«Экземпляр, — угрюмо подумала Шеннон. — Я для него всего лишь экземпляр». Ее радость растаяла, улыбка исчезла.

— И много у тебя было таких «экземпляров»? — Она спросила и тут же пожалела, видя, как Рик нахмурился. Все-таки она не имела права задавать такие вопросы.

— Не знаю, — резко ответил он. — Я подсчетов не веду, галочки не ставлю.

— Прости, — прошептала Шеннон, гладя его небритую щеку. — Я не должна об этом спрашивать.

Рик играл ее волосами и, казалось, был целиком поглощен белокурыми локонами.

— Любопытство не порок, особенно для работника криминальной лаборатории.

Шеннон не могла признаться Рику, что не любопытство спровоцировало вопрос, а внезапное желание быть не просто одной из многих. Но не сказала. В конце концов, чем они могут стать друг для друга? Ведь это просто короткая интрижка. Рассчитывать на что-либо большее было бы глупо. Рик Хардисон не тот человек, которого можно привести домой и познакомить с родителями.

Несколько шелковистых, черных как смоль прядей выбились из-под тугого кожаного ремешка, стягивающего хвост. Шеннон захотелось распустить волосы Рика, но она не решилась.

— О чем ты думаешь, Шеннон?

— Ни о чем. Просто играю с твоими волосами.

— Я понимаю, это действительно недостаток. — Голос Рика звучал сдержанно.

— На самом деле, — Шеннон захотелось успокоить его, — я думаю о том, что мне хочется развязать твой хвост.

Рик удивленно поднял брови:

— Так развяжи.

— Разве ты не уходишь?

— А ты этого хочешь? — спросил Рик осторожно.

— Не знаю. Со мной раньше такого не было.

— Ты хочешь, чтобы я ушел? Если хочешь, я уйду.

— Я… я думаю, ничего страшного не случится, если ты останешься еще ненадолго.

Рик усмехнулся. Потом потянулся за чем-то. Когда он снова лег, в его руке была роза. Он провел цветком по лбу Шеннон, затем вдоль носа, затем дотронулся до губ и дальше, вниз по подбородку и шее…

Роза коснулась груди. Тело Шеннон загорелось страстью с новой силой. Она сделала глубокий вдох.

— Вот что случится.

— Оставайся, — выдохнула Шеннон, чувствуя, как нежные лепестки касаются ее между ног.

Глава 5

Прошло две недели, но Шеннон все еще не надоела ему. Рик в изнеможении опускался на ее шикарное обнаженное тело задыхающийся, обессиленный, но не удовлетворенный. По крайней мере его жажда обладать Шеннон не становилась слабее. На самом деле чем больше они занимались любовью, тем больше он ее хотел.

Тем больше он хотел от нее.

Такое было с ним в первый раз. Он не считал это достойной уважения чертой, но ему всегда довольно быстро становилось скучно с женщинами, с которыми он встречался. С Шеннон все было по-другому. Она не только не наскучила ему, но и продолжала вызывать любопытство. За две недели они спали вместе почти каждую ночь, но Рик все еще почти ничего о ней не знал. Она, казалось, совершенно не хотела что-либо о себе рассказывать. И как ни странно, это начинало беспокоить Рика.

Он приподнялся на локтях и посмотрел на Шеннон. Что-то в его груди зашевелилось от ее довольной улыбки.

— Знаешь, ты потрясающая женщина.

Шеннон гортанно засмеялась:

— Рада это слышать. Взаимно.

Рик наклонился и стал ласкать ее грудь губами и языком. Шеннон тихонько заурчала, ее тело выгнулось. Их главной проблемой за эти две недели было найти время между моментами близости, чтобы сменить презервативы. Если бы не это, Рик вообще не покидал бы ее тесное влажное тепло. Желание Шеннон просыпалось заново сразу после оргазма. Эта женщина делала Рика ненасытным.

Ее пальцы гладили его волосы, а губы приблизились к его груди. Восторженные вздохи Шеннон заставляли Рика вновь с безумной силой хотеть ее, найти в ней сладкое избавление от сжигавшего его томления. Но ему нужно было заботиться о предохранении. Рик неохотно оторвался от груди Шеннон и отодвинулся в сторону. В это время к нему снова вернулась способность рационально мыслить, и он понял, что первый раз в жизни ему захотелось не только овладеть женщиной, но и просто поговорить с ней.

Он поцеловал ее висок, погладил лицо кончиками пальцев. Для невероятно сексуальной, страстной женщины у нее были обманчиво ангельские черты лица. Сейчас она выглядела как чистая, непорочная дева.

Если не обращать внимания на ее бесстыдную наготу.

И это особенно нравилось Рику. Шеннон понимала, что он обожал ее тело, и знала, что делать, чтобы довести Рика до безумия. Сочетание невинности в глазах и развратной похоти ее рук сводили его с ума.

Рик постоянно думал о ней, считал минуты до того момента, когда наконец сможет броситься к ней, целовать ее губы, раздеть ее и погрузиться в состояние безудержного блаженства.

Ее огромные глаза светились от удовольствия, когда он дотрагивался до Шеннон. А он мог делать это бесконечно.

Пальцы Рика гладили ее плечо.

— Расскажи мне о твоей семье.

Шеннон посмотрела на него, и в ее взгляде была осторожность.

— Зачем?

— Просто интересно. Мне пришло в голову, что я совсем ничего о тебе не знаю.

— Ты знаешь самое важное. — В ее голосе звучало сомнение.

— Что именно?

— Ты знаешь… как доставить мне удовольствие.

Рик засмеялся, но это далось ему с трудом.

— Понятно.

Шеннон высвободилась из его рук и накинула простыню. Ее внезапная стеснительность была ему неприятна. С чего бы ей что-то от него прятать?

— Я хочу сказать, — быстро заговорила Шеннон, поняв по выражению его лица, что что-то не так, — мы же не встречаемся, ты не ухаживаешь за мной. Мы эту стадию пропустили.

— А… — Вежливость и скука в его голосе должны были изображать безразличие. — А что же мы делаем?

Шеннон нервно засмеялась:

— Ну, у нас… связь.

— Это значит, что нам нельзя узнать друг друга получше?

— Я хочу пить. А ты выпьешь чего-нибудь?

— Нет.

Шеннон спрыгнула с кровати и накинула халат.

— Ну, тогда я налью себе содовой.

Оттолкнув смятые простыни, Рик встал и, как был, обнаженный, пошел за ней на кухню. Шеннон наливала колу в стакан со льдом.

— Хочется понять, что здесь за правила, милая. Ты говоришь, что нас связывает только секс, а наши души и наши личные дела — темы запрещенные?

Шеннон сделала большой глоток, явно чтобы выиграть время. Вытерев губы бумажной салфеткой, она произнесла:

— Может, так лучше? Меньше будет сложностей, когда все закончится.

— Как скажешь, — огрызнулся Рик.

— Ты сердишься?

— Нет, — толком не понимая, что его так разозлило, Рик развернулся и вышел.

— Рик, — окликнула Шеннон. Он услышал, как она бежит за ним.

Рик быстро вошел в спальню, подобрал с пола джинсы, выдернул трусы и надел их, не поднимая головы, хотя и знал, что Шеннон стояла и смотрела на него.

— Ты уходишь?

— Да.

— Почему?

Рик рывком натянул джинсы.

— Я устал от таких отношений.

— Устал? От меня?

Молния на джинсах никак не застегивалась. Подняв голову, Рик увидел боль в глазах Шеннон. Почему это, интересно, она чувствует боль? Она же сама только что заявила, что ничего, кроме его тела, ее не интересует. И теперь ей больно? Что ж, по крайней мере это было честно. Шеннон никогда не претендовала на что-либо большее, чем сексуальные отношения. И до этого момента Рик был этим доволен. Черт, да он был на седьмом небе. Не многим мужчинам представляется возможность удовлетворять физические потребности и не предлагать взамен душу.

Натягивая футболку через голову, Рик взывал к здравому смыслу. Из-за чего он разозлился? Он получал от Шеннон все, что хотел. И ничего, чего не хотел бы. Но сейчас Рик чувствовал, что его использовали. Он не мог бы сказать, почему его это так расстроило. Но расстроило сильно.

— Нет, я не устал от тебя, Шеннон. Просто я не в настроении заниматься сексом. А раз секс — единственная составляющая наших отношений, то мне незачем задерживаться, ведь так?

Шеннон обняла его:

— Спорим, я заставлю тебя передумать?

Рик понимал, что она это может запросто, и от этого злился еще больше. Ему вдруг разонравилось быть секс-машиной. Он снял с себя руки Шеннон и отстранился.

— Я не в настроении передумывать.

И пока он не сдался перед лицом ее боли и удивления, он поспешил уйти.

Застегивая ремень, Рик шел по коридору.

— Ты вернешься? — спросила Шеннон, видя, как он поворачивает ручку двери.

— Не знаю. — Рик не мог заставить себя взглянуть ей в глаза.

— Но, Рик…

— До свидания, Шеннон.

Ответа он не услышал.

Рик вернулся через два дня. За это время он несколько раз менял свои намерения, но в конце концов решил не противоречить себе.

Прошел месяц, с тех пор как начался их «секс на одну ночь». У Рика возникло совершенно глупое желание отпраздновать эту дату. Он даже предложил Шеннон вместе поужинать. Но она посмотрела на него своими огромными глазами и сказала «нет». Категоричное и не подлежащее обсуждению «нет».

Рику показалось, что ее нежелание появляться с ним на людях было вызвано не только опасением превратить их связь в обычные отношения. Он ее чем-то смущал, и она не хотела, чтобы ее видели в его обществе.

За несколько недель Шеннон раскрыла все секреты тела Рика, но все еще ничего не знала о нем самом. И это опять начинало действовать ему на нервы. Она не стремилась увидеть в нем нечто большее, чем человека с длинными волосами и сережкой в ухе, о связи с которым никто не должен знать.

И Рику хотелось послать Шеннон ко всем чертям.

Но почему же он не мог этого сделать?

Он понимал теперь, почему она захотела сохранить эмоциональную дистанцию. Так действительно будет проще для обоих, когда пройдет время физической страсти и каждый пойдет своей дорогой. Но к сожалению, ему нравилась Шеннон, несмотря на то что в ее глазах он выглядел недостаточно представительно.

Настало время поговорить.

Шеннон открыла дверь Рику и пожалела об этом.

Боже, как он великолепен! На нем была серая рубашка с короткими рукавами, и мышцы перекатывались, когда Рик скрещивал руки. Шорты открывали его ноги. Волосы были распущены, и Шеннон это все больше начинало нравиться.

— Нам надо поговорить, — начал Рик. — Сейчас.

Шеннон запаниковала. Вся ее тщательно продуманная жизнь рушилась на глазах. Когда он стал ей небезразличен? Это не должно было случиться. Не должно!

— Нет. Никаких разговоров. Ничего.

— Почему? — Недоверие и что-то еще звучали в голосе Рика.

— Мне просто… — Шеннон помедлила. Да простит ее Бог за эту ложь, — …стало скучно. Наши отношения закончились. Было здорово, но, я думаю, каждому пора жить своей жизнью.

Рик смотрел на нее не мигая. Его тело напряглось, как крепко скрученная пружина. Казалось, он вот-вот взорвется.

— Правда, Рик.

О Боже, конечно, ей не было скучно. Мысль о том, что они больше никогда не займутся сексом, словно ножом, резала ее сердце. Но это должно было случиться рано или поздно. Лучше раньше — так она скорее сможет превозмочь эту боль и вернуться к нормальной жизни.

— Дело не в сексе, Рик. Дело в… отношениях. Я готова двигаться дальше и найти кого-то, кто станет более надежной и постоянной частью моей жизни.

— И этот кто-то не я, правильно?

Если он не уйдет прямо сейчас, она закричит.

— Пожалуйста, не принимай это так близко к сердцу. Мы оба знали, что это временно.

— Исключая меня?

— О, Рик! Ты так многого не понимаешь.

— Так объясни мне. Я этого заслуживаю, в конце концов.

Шеннон открыла рот, потом закрыла и попыталась снова. Ничего не получалось.

— Я что-то делал не так? Я знаю, иногда меня заносило. Иногда я терял контроль, но ты всегда казалась счастливой, и я думал…

— Нет, все было… замечательно.

— Тогда что, Шеннон? Что я сделал не так?

Она уронила голову на грудь, из глаз потекли слезы. Она чувствовала себя жуткой трусихой.

— Дело не в тебе, Рик. Дело во мне. Я никогда не делала ничего подобного тому, чем мы занимались последние несколько недель. И я начинаю к этому привыкать. Меня воспитывали очень строго, а с тобой я нарушила все правила. Я чувствую вину.

Рик приподнял ее лицо за подбородок.

— Ни с того ни с сего ты вдруг почувствовала себя виноватой?

Шеннон сделала над собой усилие и посмотрела ему в глаза.

— Да. Для нас с тобой нет будущего. Я не хочу ничего чувствовать по отношению к тебе. А если я буду продолжать тебя видеть…

— Занимаясь со мной сексом, — прервал Рик напряженным от злости голосом, — ты не видела меня.

Шеннон не могла осуждать его за эту злость. Она все испортила, но вовсе не хотела делать Рику больно.

— Да, если мы будем продолжать заниматься с тобой сексом, — Шеннон согласилась, — я боюсь увлечься тобой слишком сильно.

— Что ты чувствуешь ко мне?

— Я не могу ничего чувствовать, — сказала Шеннон со слезами на глазах. — У нас не может быть длительных отношений. Поэтому давай закончим все сейчас. Так будет легче для нас обоих.

Спокойствие Рика пугало Шеннон. Внутри у нее все дрожало, она готова была принять от него любое наказание. Рик улыбнулся. Холод и горечь этой улыбки пронзили Шеннон до самого сердца.

— Спасибо за пару сотен половых актов. — Произнеся это, Рик развернулся и вышел.

— Что, черт возьми, с тобой творится? — спросил Флетч, когда они сидели в кафе и ели пончики. Рик жевал второй пончик, в то время как Флетч просто прихлебывал кофе. — С тобой в последнее время не очень-то весело работается, Рик. — Флетч посмотрел на пончик в руке напарника. — Ты становишься типичным копом. Лакаешь кофе и поглощаешь пончики, пока вокруг рушатся цивилизации. У тебя проблемы?

Рик разозлился. С их последнего разговора с Шеннон прошло четыре дня, и настроение у него было поганое. Он сделал глоток кофе, прежде чем ответить Флетчу:

— Не твое собачье дело.

— А… — понимающе протянул Флетч. — Женщина.

— Ошибаешься, — соврал Рик.

— Хардисон, ты, конечно, думаешь, что можешь легко навешать лапшу мне на уши, но я-то тебя знаю. Это твоя соседка-проститутка?

— Заткнись, Флетч. Она не проститутка.

— Значит, все-таки соседка.

Рик не клюнул на наживку.

— Что она сделала?

Рик сжал губы.

— Она тебя бросила. Почему?

— Потому что я не подхожу под ее представления о парне, с которым можно иметь серьезные отношения, — сказал Рик сдавленным голосом.

Флетч поперхнулся кофе.

— И что? Леди права. Серьезные отношения не для тебя.

— Да знаю я! — Рик зло огрызнулся, и ему пришлось сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Я просто не ожидал, что все закончится так скоро.

— Скоро? Да это самый долгий роман в твоей жизни. — Флетч очень внимательно посмотрел на напарника, так что Рик поежился под его взглядом. — Только не говори, что ты влюбился.

— Конечно, нет!

Рик повернулся к окну, хотя мало что был способен видеть в таком состоянии. Никогда его жизнь настолько не выходила из-под контроля, и это была еще одна причина его негодования по поводу Шеннон Уэлш.

— Смотри-ка, Хардисон, — сказал Флетч, отрывая его от неприятных мыслей. — Наша закоренелая преступница опять на свободе.

Рик посмотрел в ту сторону, куда показывал Флетч. На его лице вдруг появилась слабая улыбка. По тротуару на противоположной стороне улицы в ярко-розовом платье и черных туфлях спешила миссис Шугабейкер. У нее в руке была черная сумочка.

— Как думаешь, сколько у нее наличными в сумочке?

— Думаю, достаточно, чтобы купить небольшое государство, — усмехнувшись, предположил Флетч.

Как раз в этот момент на улице появился парень в фирменной бандане банды Воронов. Он стремительно направился навстречу пожилой женщине. lie замедляя шага, он выхватил у нее сумочку и побежал. Рик вскочил на ноги и выбежал из кафе, Флетч бросился следом.

На улице миссис Шугабейкер прыгала, возмущенно кричала и показывала пальцем в сторону убегающего грабителя.

Рика чуть не сбил какой-то пикап, когда он погнался за похитителем дамских сумочек. Отскочив назад, он едва не потерял злоумышленника из виду, но, как только машина проехала, Рик заметил красную бандану, как раз когда грабитель сворачивал в переулок. Рик побежал за парнем в бандане и сразу же понял его ошибку. Переулок заканчивался тупиком, и высокая бетонная стена делала побег невозможным.

Замедляя шаг, Рик выхватил значок.

— Полиция. Не стоило совершать преступление напротив кафе, где копы любят выпить кофе. Это г-л-у-у-п-о-о.

Воришка выглядел перепуганным насмерть.

— Обокрал бедную старушку. Какой крутой! — сказал Рик, убирая значок в задний карман. — Что дальше? Будешь воровать у алкашей?

Удивительно быстрым движением разбойник бросил на землю украденную сумочку и выхватил маленький пистолет двадцать второго калибра.

Рик фыркнул:

— Спрячь свою чертову пушку, придурок.

— Убирайся! — Грабитель навел пистолет на Рика. — Уйди с дороги!

— Отдай пушку. — Рик замедлил шаг. — Выстрелишь в меня — и ты труп. Сейчас здесь будет мой напарник, а он меня очень любит. Его ствол гораздо мощнее, чем твоя милая игрушка. Он сделает в тебе дыру размером с Западную Виргинию.

Однако угрозы Рика не действовали на грабителя — он не желал опускать пистолет. Отвратительное настроение сделало Рика нетерпеливым, и он с силой ударил грабителя по руке. Парень в бандане отскочил, поднял пушку и выстрелил.

Рик схватился за плечо. Сзади послышался крик Флетча. Рик с ужасом смотрел, как бандит направляет пистолет в сторону напарника. Он хотел было вытащить свое оружие, но правая рука не слушалась. В отчаянии Рик бросился на противника, и они оба повалились на тротуар с жутким грохотом. Пистолет отлетел в сторону. Рик попытался подняться, но ему удалось только встать на колени. Через несколько секунд он ощутил страшную боль.

— Стоять! — закричал, подбегая, Флетч. Он быстро приковал преступника наручниками к пожарной лестнице, чтобы тот не удрал.

Рик снова попробовал встать на ноги. Но боль обрушилась на него с новой силой. Рику стало трудно дышать. Неужели пуля попала в легкое?

Перед глазами поплыли черные пятна. Рик почти не видел Флетча, голос напарника слышался, как сквозь толщу воды.

Боль затуманивала сознание, чьи-то руки опустили Рика на землю.

— Напомни мне… бросить есть пончики, — простонал он.

— Замолчи ты, дурак. — Над ним маячил Флетч, и далеко-далеко раздавались чьи-то крики. Благословенная тьма окутывала Рика. Избавление. От боли. От жизни.

Жизнь! Боже мой, жизнь…

Усилием воли удерживая гаснущее сознание, Рик схватил за руку склонившегося над ним человека.

— Флетч?!

— Да, приятель. Лежи спокойно. Помощь сейчас будет.

Рик сопротивлялся пламени, которое сжигало его плечо.

— Флетч…

— Лежи спокойно, черт возьми!

— Шеннон, — прошептал Рик, чувствуя, как боль разрастается. — Мне… нужна… Шеннон.

— Какая Шеннон? Как ее фамилия?

— Уолт… Уэлт… — Язык не слушался, страшно хотелось пить. — Криминальная… лаборатория.

— Тебе кто-нибудь говорил, что последнее время работать с тобой — одно удовольствие? — спросила Диана у Шеннон.

— Не знала, что веселый характер входит в должностную инструкцию, — возразила Шеннон. И почувствовала себя еще хуже. Она не могла скрыть плохое настроение. Вчера Диана отвела ее в сторону и сказала:

— Ради всего святого, беги к Рику и прыгай к нему в постель.

Шеннон долго не могла принять решение. Промучившись час, она все-таки открыла штору в ванной и включила свет. Прошло четыре часа, а Рик так и не пришел.

Все кончено.

Шеннон не хотела думать о причинах, заставивших ее прорыдать всю ночь. Она ведь должна радоваться. Более того, она твердо решила радоваться. И не могла.

— Прости, Диана. Прости за то, что выплескиваю все это на тебя.

Диана села. В ее взгляде было беспокойство.

— А тебе не приходило в голову, что ты можешь испытывать к нему нечто большее, чем просто физическое влечение?

— Нет! — Шеннон почти кричала. — Это невозможно!

— Почему? Рик — адски привлекательный парень. Сексуальный, как черт. Ты вполне можешь привязаться к нему гораздо, гораздо сильнее.

— Я знаю, просто… черт, Диана. Всю жизнь у меня в голове был образ идеального спутника жизни. Рик под него не подходит.

— Сердце не всегда слушается разума.

Шеннон встряхнула волосами, и на ее глазах выступили слезы.

— А знаешь, что самое смешное?

— Что?

— Всю жизнь я все делала правильно. Я жила с осознанием того, что, будучи единственной дочерью священника из небольшого городка, я должна следовать определенным правилам. И это мне совсем не мешало. Мне нравилось поступать так, чтобы мои родители были счастливы и гордились мной. И сейчас я понимаю, почему они так хотели привить мне сильные моральные ценности. Потому что в тот момент, когда я забыла о морали — когда решила связаться с Риком, — я была обречена гореть в аду. — Шеннон нервно усмехнулась. — Я твердо верю, что за грехи надо платить.

— А в чем твой грех, Шеннон? В том, что ты спала с ним, или в том, что влюбилась?

Шеннон не ответила. Она не влюбилась в Рика. Он был просто безумно привлекательным, и все.

Зазвонил телефон, и Шеннон взяла трубку, радуясь возможности отвлечься от мучившей ее проблемы:

— Шеннон Уэлш.

— Мисс Уэлш, меня зовут Том Флетчер.

Имя было ей незнакомо.

— Слушаю вас?

— Я напарник Рика Хардисона.

Это имя было слишком хорошо знакомо.

— Что-то случилось с Риком! — Шеннон не спрашивала, она была в этом уверена.

— В него стреляли.

— Нет! — У Шеннон упало сердце.

— Мне жаль сообщать вам это…

— Он умер?

— Нет. По крайней мере он был жив, когда его везли в операционную. Врачи говорят, рана не смертельная, но Рик потерял много крови.

— Я еду. Больница Фэрфакса?

— Да. Нет необходимости спешить. Они говорят, это займет время…

— Я еду.

— Хорошо.

— Обещайте, что он не умрет, — прошептала Шеннон, понимая, как глупо это звучит.

— Рик очень упрямый, Шеннон. Он не умрет.

— Как… — Шеннон боролась со спазмом, сдавившим горло. — Как вы узнали, что нужно позвонить мне?

— Он звал вас перед тем, как потерять сознание.

Глава 6

Том Флетчер был крепок, как дуб, и пока они ждали известий о состоянии Рика, Шеннон опиралась на него, благодарно принимая его поддержку.

Он принес ей воду, и она заставила себя выпить. Затем Том принес ей шоколадку, от которой Шеннон отказалась, едва заметно качнув головой.

Она ходила из угла в угол и плакала. Она молилась так искренне и усердно, как не молилась никогда. И в течение всего этого времени Шеннон опиралась на руку Тома.

— Почему так долго? — в десятый раз спрашивала она его. — Если рана не смертельная, почему же так долго?

Том тер виски, и беспокойство отражалось в его глазах.

— Если бы я знал. Я не знаю.

Когда к ним вышел усталый человек в костюме хирурга, Шеннон бросилась ему навстречу:

— С Риком все в порядке? Он в сознании? Можно нам к нему, пожалуйста?

Доктор перевел глаза с нее на Тома:

— Вы родственники?

— Да, — выпалила Шеннон.

— Не кровные, — добавил Том. — Но ближе нас у него никого нет.

Доктор засомневался, потом кивнул:

— Его дело плохо, но все могло быть значительно хуже.

— Он жив, — выдохнула Шеннон, чувствуя, что ноги ее не держат.

По-видимому, Том это понял и обнял ее, придерживая.

— Насколько плохо?

— Ваш друг получил огнестрельное ранение в правое плечо. Вернее, в подключичную часть плечевого сплетения…

Том открыл рот, и, видя это, врач указал на грудь:

— Вот сюда. Плохо то, что в этой части расположено много нервных окончаний и кровеносных сосудов, чем и объясняется большая потеря крови. Однако есть и хорошие новости. Ключица задета, но повреждение не сильное. — Доктор пригладил рукой мокрые волосы. — Несколько недель ему нельзя будет двигать рукой. И придется наложить гипс.

Рик умер и каким-то образом попал в рай. Он понял это, когда, открыв глаза, увидел ангела.

Потом на него обрушилась боль, и Рик решил, что он все-таки в аду. Но что в аду делает Шеннон?

— Рик, — прошептала она.

Рик промычал нечто нечленораздельное. В горле пересохло, верхняя половина тела болела так, как будто ее изрезали ножом.

— Рик, это Шеннон.

А то он не знает. Ни у кого в мире нет таких огромных голубых глаз. Рик слегка кивнул, и это вызвало новый приступ боли. Он застонал.

Почувствовав, как Шеннон сжала его левую руку, Рик попытался ответить тем же. Видимо, ему это удалось, потому что Шеннон улыбнулась сквозь слезы.

— Доктор говорит, с тобой все будет в порядке. Нет серьезных повреждений.

Нет серьезных повреждений? Какого черта тогда его так скручивает от боли?

— Через пару недель ты будешь как новенький.

— Где… — прохрипел Рик.

— В больнице Фэрфакса. Ты в хороших руках.

— Воды…

Шеннон нахмурилась:

— Они мне запретили что-либо тебе давать. Сейчас я позову медсестру.

— Нет! — Дорого стоило ему это слово, но Рик не хотел, чтобы Шеннон уходила. Он сильнее сжал ее руку. — Останься.

— Только на пару минут — так врач сказал. Но завтра я обязательно приду опять.

Веки Рика наливались свинцом. Он боролся с собой, чтобы не потерять сознание. После ухода Шеннон у него будет полно времени, чтобы выспаться, он будет даже рад заснуть — это поможет скоротать время до того, как он снова увидит ее.

— Шеннон, — прошептал Рик.

Она наклонилась, и он уловил ее аромат. Волшебное утешение среди запахов больницы.

— Да? — нежно прошептала она.

Рик закрыл глаза, собрался с силами, затем снова открыл их и произнес:

— …скучал по тебе.

— О, Рик! — Шеннон заплакала. — Я тоже по тебе скучала.

— Я… рад.

Скрип резиновых подошв показался Рику оглушительным. Потом послышался женский голос:

— Мисс Уэлш, мне очень жаль, но вам пора уходить.

— Нужна вода. Он хочет пить. — Шеннон посмотрела на медсестру.

— Кто-нибудь еще… пострадал? — произнес Рик с усилием.

— Нет, только ты.

— Хорошо. — Рику невыносимо хотелось спать. Но ему в голову пришла мысль. — Берт.

Шеннон одарила его ангельской улыбкой, нежно провела пальцами по щеке, подбородку и губам и спросила:

— Кто такой Берт?

— Собака.

Улыбка Шеннон сползла с лица.

— Какая собака?

— Моя… собака.

— Ты хочешь сказать, — Шеннон открыла рот от удивления, — твою собаку на самом деле зовут Берт?

Не совсем подходящая обстановка для таких признаний, но Рик хотел быть уверенным, что кто-нибудь позаботится о его собаке.

— Небольшая… шутка. — Рик попытался изобразить невинную улыбку и понял, что скорее всего это напоминало гримасу. — Извини.

Шеннон потребовалось несколько секунд, чтобы ошарашенное выражение исчезло с ее лица.

— Ладно, потом это обсудим, — сказала она в конце концов. Сжав его руку на прощание еще раз, она улыбнулась, и губы ее дрожали. — Не в моем стиле бить лежачего. Ты не беспокойся. Я пока возьму Берта к себе.

— Когда?

— Шшш, теперь поспи. Я приду завтра, обещаю.

— Шеннон?

— Да?

Рик открыл было рот, но не успел ничего сказать, потому что сознание покинуло его. Его глаза закрылись, и наступила темнота.

Рик отсчитывал время по появлениям Шеннон в больнице. Первые несколько раз он открывал глаза и видел ее рядом, но сознание его было не совсем ясным, и он не мог сказать ничего вразумительного, чтобы поддержать разговор.

Так что Шеннон даже не имела представления, как много значило для него ее присутствие. Хотя Рик понимал, что выживет, оцепенение в плече и руке беспокоило его. Он приходил в сознание со страшной мыслью, что руку ампутировали. Но когда просыпался и видел ободряющую ясную улыбку Шеннон, страх, затаившийся где-то глубоко в животе, исчезал.

Пока он был в сознании, Шеннон говорила о Берте, или о лаборатории, или пересказывала какие-нибудь возмутительные слова Дианы. Она болтала ни о чем и обо всем, и Рик очень ценил эти ее визиты.

Шеннон была рядом, яркая звезда в темноте, и это единственное, что имело для него значение. Она была рядом.

На шестой день пребывания Рика в больнице Шеннон приехала в одиннадцать утра и нашла его палату пустой. Она запаниковала, выбежала из палаты и бросилась к столу медсестры.

— Где Рик Хардисон? Что вы с ним сделали? Где он?

Медсестра улыбнулась, и Шеннон сразу успокоилась. Медсестры не улыбаются, когда пациенты умирают.

— Его перевели в отдельную палату.

— О, спасибо! Где он?

— Вы уверены, что хотите знать? Он чувствует себя уже достаточно хорошо и может вести себя не самым лучшим образом.

— Я рискну, — радостно рассмеялась Шеннон.

Медсестра назвала номер палаты Рика. Шеннон поблагодарила ее и поспешила к лифту. Выходя на нужном этаже, она не могла не улыбнуться. Ей не пришлось спрашивать, где палата Рика, потому что горячий обмен мнениями между пациентом и медсестрой эхом разносился по коридору.

— Мистер Хардисон, вам нужно есть, чтобы восстановить силы!

— У меня будут проблемы с рукой, если вы не уберете от меня это желе!

Шеннон вошла в комнату легкой походкой и увидела недовольно фыркающую медсестру, похожую на обиженного страуса. Медсестра схватила поднос с едой и потопала вон из палаты, скрипя подошвами.

Шеннон покачала головой и подошла к Рику. Он окреп, мог сидеть в постели и выглядел отлично.

Его кожа казалась бронзовой на фоне белоснежных бинтов, скрывавших большую часть тела. Ясные глаза Рика блестели от гнева, который исчез, как только он заметил Шеннон.

— Привет, ангел.

— Привет. Ты на что-нибудь еще способен, кроме как изводить медсестер?

— Подойди — покажу.

Его чувственный взгляд притягивал ее, Шеннон наклонилась и не успела ничего понять, как они уже жадно целовались. Рик обнял ее за шею, удерживая, не давая прервать поцелуй так быстро.

Наконец Шеннон отступила, едва не задохнувшись.

— Тебе определенно лучше.

Рик улыбнулся.

— Я уже чувствую руку, так что берегись.

— О, Рик, это же здорово. — Шеннон, не задумываясь, что делает, убрала с его щеки прядь волос. — Я знала, ты скоро поправишься.

Рик поймал ее руку и, глядя в глаза Шеннон, нежно и соблазнительно поцеловал ее ладонь.

Огонь пробежал по телу Шеннон, ей стало трудно дышать. Отсутствие секса с Риком завело ее как тугую пружину. Его губы только слегка коснулись ее кожи, как напряжение дало о себе знать и вся она будто стала плавиться под напором желания, пронизывавшего тело.

И это плохо. Потому что последние несколько дней Шеннон твердила себе, что в ее страхе за Рика не было ничего особенного, просто забота одного человека о благополучии другого. Но чувства, вызванные его поцелуем, его прикосновением, были не просто реакцией женщины на привлекательного мужчину. Рик, только Рик, мог вызвать в ней столь сильные ощущения. Его губы, только его губы. Его руки, только его руки. Это была реакция на конкретного человека, а не на мужчин вообще. И она до смерти боялась, что никакой другой мужчина не вызовет в ней этих чувств.

Шеннон выдернула руку и потерла в том месте, где зародился этот трепет. Оглядев комнату, она заметила цветы, много цветов.

— Тебя, должно быть, любят в полиции?

Он пожал плечами:

— Наверное.

— Я принесла тебе книги и журналы. — Она указала на пакет, который положила на тумбочку у кровати.

— Спасибо.

— Надеюсь, ты любишь детективы? Всякие тайны, загадки.

Рик некоторое время молчал, а когда Шеннон посмотрела на него, ответил:

— До тех пор, пока не решу их.

Шеннон стало не по себе от его многозначительного взгляда. Она поспешила отдать ему открытку.

— А это от Берта, он жутко по тебе скучает.

Рик взял конверт здоровой рукой. Положив на колено, он попытался открыть его, но у него не получилось. Шеннон заметила досаду на его лице и забрала открытку.

— Давай помогу.

— Я сам! — зло ответил Рик.

Шеннон сдержала улыбку.

— Послушайте, мистер Мачо. Смиритесь с тем, что ближайшие пару недель вам понадобится помощь. И нечего тут стыдиться.

— Я справлюсь.

— Нет, не справишься, — сказала Шеннон, передавая ему открытку и выбрасывая конверт в мусорное ведро. — Когда выйдешь отсюда, поживешь у меня, пока твоя рука не заживет окончательно.

Рик читал открытку «от Берта», поэтому смысл ее слов дошел до него не сразу. Осознав, что Шеннон ему предлагает, Рик замер, а затем медленно перевел взгляд на нее.

По ее обескураженному выражению он понял, что Шеннон заранее не собиралась предлагать ему этого. Это получилось само собой, помимо ее воли.

Первым его порывом было вежливо отказаться. Всю свою жизнь он заботился о себе сам. Ему не нужна была ничья помощь, ни когда он был ребенком, ни тем более сейчас. Но Рик колебался. Как это будет — жить с Шеннон, позволять ей заботиться о себе? Станет ли она ближе, откроется ли ему? Может, к слову сказать, это как раз то, что доктор прописал. А вдруг она будет его раздражать, и влечение к ней исчезнет из-за какой-нибудь неприятной особенности характера.

К сожалению, Шеннон не сможет развлекать его сексом. По крайней мере некоторое время.

Шеннон боялась дышать, она ждала ответа и надеялась, что Рик скажет «нет».

— Спасибо, очень мило с твоей стороны. Я с удовольствием поживу у тебя немного.

Шеннон шумно выдохнула.

— Ну, если, конечно, ты не предпочитаешь спать в своей постели. Я могла бы просто приходить, присматривать, помогать тебе…

Она смотрела на Рика с беспокойством. Рик готов был расхохотаться, а это причинило бы ему жуткую боль, поэтому он поспешил вернуться к открытке.

— Я думаю, твой дом гораздо удобнее для меня. Некоторое время мне будет тяжело подниматься по лестнице.

Ему понравилась открытка. Шеннон подписала ее «С любовью, Берт» и нарисовала отпечаток лапы. Рик посмотрел на Шеннон:

— Если, конечно, предложение все еще в силе.

— Конечно, в силе. Я просто подумала, что ты захочешь, чтобы рядом были твои вещи.

— Лучше, если рядом будешь ты.

Женщина, с которой он разделил самый чувственный опыт в жизни, которая открыла ему все секреты своего тела, которая бессчетное количество раз поворачивалась к нему, требуя наслаждения, — эта женщина покраснела.

Она не была обычной женщиной. Она принадлежала ему целиком и полностью в постели, но вне постели была абсолютно чужой. Первое ему нравилось, а последнее он начинал ненавидеть.

Но если он останется у нее в доме, будет жить с ней, позволит ей окружить себя заботой, разве сможет она что-то утаить? Разве сможет сохранить дистанцию, отчужденность? Немного везения, и она не устоит. Немного везения, немного хитрости, и когда придет время Рику возвращаться к себе домой, он будет знать о Шеннон Уэлш все, что ему нужно.

Рик невольно засмеялся от этой мысли. Первый раз в жизни он разрабатывал план соблазнения. Но не тела женщины, а ее души.

— Что смешного? — с подозрением спросила Шеннон.

— Ничего. Просто радуюсь компании.

— Увеличение компании выдержишь? — спросил возникший в дверном проеме Флетч.

— Только если компания хорошая, — оборвал Рик партнера, — что к тебе явно не относится.

— И это благодарность за спасение жизни? — Флетч улыбнулся неподражаемой улыбкой богатенького выпускника частной школы и с чувством собственного достоинства вошел в палату. Подойдя к Шеннон, он поцеловал ее в щеку. Рик уставился на них, кипя от ревности. Что, черт возьми, произошло между ними, пока он боролся за свою жизнь?

— Здравствуй, дорогая, — сказал Флетч. — Он сегодня опять невыносим?

Шеннон улыбнулась в ответ, и Флетч обнял ее за плечи.

— Невыносим. Ты бы видел, сколько гнева пришлось на долю миски лимонного желе.

— Эй, ребята, — вмешался Рик, — с моим слухом все нормально. А ты, Флетч, убери свои грязные руки от моей… от нее.

Черт побери! Он чуть не сказал «от моей женщины»? Рик бросил сердитый взгляд на Шеннон и Тома. Стоя бок о бок, они выглядели как Барби и Кен. Идеальная пара. Рик мог бы поспорить, что родители Шеннон затряслись бы от радости, приведи их дочка такого жениха, как Флетч, знакомиться с ними.

Улыбка Флетча и то, как неспешно он убрал руку, дали Рику понять, что напарник прекрасно понял, что именно он чуть не сказал. Хорошо, что Рик был безоружен.

Шеннон откашлялась:

— Ну что ж, мне пора. Вам, наверное, есть о чем поговорить.

— Тебе не обязательно уходить. — Рик сказал, чувствуя странную пустоту где-то в животе — пустоту от мысли, что ее не будет рядом. — Нет ничего такого…

— Спасибо, Шеннон, — перебил его Флетч.

— Не за что, — сказала Шеннон, уходя.

Рик пристально посмотрел на напарника:

— Ну и что все это значит? Какого черта ты ее целуешь? Если ты еще раз до нее дотронешься, клянусь, я…

Флетч расхохотался и поднял руки вверх, сдаваясь.

— Стоп, стоп, стоп, дружище! Расслабься. Переживания за общего друга сближают людей.

— И насколько ближе вы стали друг другу? — прорычал Рик, с неприязнью глядя на щегольской костюм приятеля. Одежда Флетча никогда его особо не интересовала, но сегодня весь его вид действовал ему на нервы. Теперь, когда Рик об этом задумался, он вспомнил, что никогда ни единой морщинки не замечал на тщательно отутюженных брюках напарника. Но это же ненормально!

Флетч лениво облокотился на стол у кровати Рика.

— Достаточно близко, чтобы я мог понять, что эта женщина без ума от тебя.

— Ты смотри не забывай об этом. — Рик ткнул пальцем в напарника. От его хмурого вида не осталось и следа. — А как ты это понял?

Флетч пожал плечами:

— Она была на грани нервного срыва от страха за твою жалкую шкуру. Между прочим, этот подонок, который тебя подстрелил, загремит лет на десять. Прокурор сказал, что тебе не о чем беспокоиться. Он не будет тебя преследовать.

— Обо мне теперь будет беспокоиться Шеннон, — самодовольно заявил Рик.

Флетч посмотрел на Рика с сомнением.

— Я думал, между вами все кончено.

— Ты ошибся. Между прочим, она предложила мне пожить у нее, сказала, что будет заботиться, пока я не поправлюсь.

— Заботиться о тебе! — Флетч рассмеялся. — Если есть на свете человек, которому не нужна сиделка, так это ты!

— Только скажи об этом в ее присутствии, и я пущу слух, что ты носишь колготки.

— Это низко.

— Я серьезно.

— В самом деле? — Улыбка Флетча растаяла.

Рик повел здоровым плечом.

— Да. Хочешь на этом нажиться?

Глава 7

Рику, должно быть, очень больно, подумала Шеннон, заглянув в гостиную. Он ни слова ей не сказал, с тех пор как она вернулась домой пятнадцать минут назад. Он уставился в телевизор, даже не взглянув на нее.

Шеннон пожала плечами, стараясь не принимать это на свой счет. Врач предупредил, что некоторое время Рик будет очень раздражительным из-за ранения и потому, что ограничен в движениях.

— Ты любишь цыпленка с клецками?! — крикнула Шеннон из кухни, кладя нарезанный лук в кастрюлю с бульоном, куриными грудками, морковью и сельдереем.

Рик пробормотал что-то, но Шеннон не разобрала, что именно. Она бросила в кастрюлю приправы и вошла в гостиную.

— Что?

— Я сказал, что понятия не имею, что такое цыпленок с клецками, — проворчал Рик, старательно игнорируя ее в пользу мультфильма про Роки и Бульвинкля.

— О, ты много потерял, — весело сказала Шеннон. — Это старое доброе блюдо Пенсильвании.

— Ну, тогда неудивительно, что я никогда о нем не слышал. — В голосе Рика звучал сарказм. — Я воспитывался на полуфабрикатах.

Шеннон перестала улыбаться. Она не заслужила такого обращения.

Ну его, с его плохим настроением, думала со злостью Шеннон, чистя картофель.

— В доме есть спиртное?! — прокричал Рик. Шеннон даже вздрогнула от такого вопроса.

— Есть, но ты его не получишь! — прокричала она в ответ.

— Почему?

Шеннон бросила нож для чистки картофеля и встала в дверном проеме.

— Потому что ты принимаешь лекарства, нельзя смешивать их с алкоголем.

— Я пью обезболивающее, но оно не действует. — Рик бросил сердитый взгляд на Шеннон.

Она вытерла руки о фартук.

— Прими аспирин.

— Я хочу пива!

— Не выйдет. У меня нет пива.

— А что есть?

— Вино.

Рик выругался.

— Ну ладно. Выпью стаканчик.

Шеннон открыла было рот, чтобы отказать Рику, но передумала. Развернувшись, она подошла к холодильнику и достала вино. Наливая его в стакан, она в сердцах выругалась, но ее ругательства были, конечно, не такие красочные, какие использовал в своей речи Рик. И тем не менее Шеннон почувствовала себя лучше.

Она отнесла Рику стакан и поставила его на стол с такой силой, что вино расплескалось.

— Что-нибудь еще, господин?

Рик обнажил зубы в улыбке, больше напоминающей оскал.

— Я дам тебе знать.

Шеннон сделала реверанс.

— Да, повелитель.

Рик внезапно взял ее здоровой рукой за запястье.

— Ангел, тебе не идет, когда ты злишься.

— А тебе не идет, когда ты дуешься и ведешь себя как капризный ребенок.

— Я не дуюсь.

Шеннон фыркнула и высвободила руку.

— Я встречала двухлетних детей повзрослее тебя.

— Если ты не заметила, меня не так давно ранили.

— Я начинаю симпатизировать стрелявшему.

Рик и в самом деле надулся. Шеннон чуть не расхохоталась. Боже, он был невыносим.

— Тоже мне образец добродетели, — пробормотал Рик.

— Да и ты не идеальный пациент.

В это время Берт ткнулся носом в руку Шеннон, и она погладила его.

— Господину Рику больно, да, сладкий?

Берт согласно тявкнул.

— Предатель, — пробормотал Рик.

Пес его проигнорировал и радостно побежал на кухню следом за Шеннон.

— Еще добавки? — спросила Шеннон, когда Рик съел подчистую вторую порцию цыпленка с клецками.

— Да, пожалуйста. — Рик передал тарелку, стараясь не замечать приятного удивления в глазах Шеннон.

Вкуснейшая еда чудесным образом улучшала его настроение. Шеннон Уэлш отлично готовила. Рику нравилось это в женщинах, потому что он чертовски любил поесть.

Шеннон поставила перед Риком полную тарелку, затем села сама и принялась за еду. Неудивительно, что она была такой стройной. Таким количеством пищи, которое она положила себе на тарелку, не накормишь и муху.

Доедая последний кусок цыпленка, Рик закрыл глаза, постанывая от удовольствия. Наконец он положил вилку и вытер губы салфеткой.

— Божественно.

Шеннон улыбнулась, похвала ей явно пришлась по душе. Рик подумал, что пока он временно в хорошем настроении, надо начинать узнавать ее получше. Согласно плану.

— Давай поговорим.

Улыбка Шеннон сразу растаяла.

— Может, в другой раз? — Шеннон медленно перевела взгляд на Рика.

— Шеннон, так не пойдет. — Что ты имеешь в виду?

— Раз уж мы не можем заниматься сексом, будет совсем тоскливо, если мы не поговорим о чем-нибудь. Мы, конечно, можем поговорить о сексе, но заниматься им все равно гораздо приятнее. — Шеннон открыла рот, но Рик не дал себя перебить: — Обсуждать религию или политику глупо. Детей у нас тоже нет, так что хвастаться друг перед другом нечем. Что еще остается.

— Не много, — согласилась Шеннон.

— Я не собираюсь выпытывать твои секреты. Мне просто хочется больше знать о женщине, с которой я живу.

Несколько секунд Шеннон смотрела на Рика.

— Ты знаешь мою самую страшную тайну.

— Да?

— Да! — Шеннон энергично закивала.

— И что это за тайна?

— Ты знаешь… ты знаешь мои фантазии.

— Знаю? — Рик понятия не имел, о чем она говорила.

— Да.

— Что это за фантазии?

— Конечно, это ты. Ты — моя фантазия. — Шеннон восхищенно посмотрела на Рика.

— Я?!

— Да, ты.

В любой другой ситуации Рику бы это польстило. Но он не хотел быть фантазией Шеннон. Он хотел быть ее реальностью.

— Я не чья-то фантазия, Шеннон.

— Мог бы обмануть меня.

— Я человек, из плоти и крови!

— Ты воплощение моих фантазий.

— Нет, черт возьми! — Рик ударил кулаком по кофейному столику.

Шеннон вздрогнула, чуть не уронив тарелку.

— Фантазия предполагает что-то нереальное, а я очень даже настоящий. — Рик дотронулся до повязки на плече. — У меня идет кровь. И у меня есть чувства. И мне не нравится, когда меня используют.

— Используют? — переспросила Шеннон.

— Именно. Используют.

— Кто тебя использует?

Пришел черед Рику удивиться. Она что, серьезно? Похоже, что да.

— Ну, могу назвать одну личность для начала.

— Кто?

— Ты.

Теперь удивилась Шеннон:

— Я?

— Ну да, — возмущение Рика росло, — ты.

Они не переставали удивлять друг друга. Очередь за Шеннон.

— Как я тебя использую?

— Ты шутишь?

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Ты будешь отрицать, что используешь меня в качестве сексуального партнера?

Шеннон открыла рот от удивления.

— Я думала, это было взаимно.

— Может быть, вначале.

Шеннон встала, собирая тарелки.

— Пойду помою посуду. У тебя все?

— Да.

Ожидая, когда Шеннон вернется в гостиную, Рик нервно барабанил пальцами по ноге. Барабанил и барабанил. Либо для приготовления цыпленка с клецками нужна сотня кастрюль, либо мытье посуды доставляло Шеннон огромное удовольствие… Когда вечность спустя Шеннон все-таки вернулась в гостиную, то принялась приводить в порядок разные мелкие вещицы, которые и так были в полном порядке.

Рику в конце концов это надоело.

— Шеннон!

Она подскочила от неожиданности:

— Что?

— Подойди.

Не выразив особого энтузиазма, Шеннон подошла к Рику.

— Ты собираешься отвечать?

— На что?

— На мой вопрос. Относительно меня.

Шеннон всплеснула руками и беспомощно рассмеялась:

— Я уже сказала — я думала, нам это обоим нравится.

— Ну да. Но теперь я хочу, чтобы мы стали друзьями тоже.

— Зачем? — Она не понимала, как этот мужчина — воплощение тайных фантазий любой женщины — может так вот сидеть и жаловаться, что его используют. Подсознательно она понимала, что это исторический момент, но не могла понять, почему именно.

Рик бросил на Шеннон тяжелый взгляд.

— В жизни есть еще очень много всего помимо секса.

Определенно это был исторический момент. Если она узнает Рика как человека, это сблизит их гораздо больше секса. Возможно, это не такая уж пугающая перспектива. В конце концов, они с самого начала договорились, что их отношения временны.

Шеннон решила поддаться Рику:

— Ну и как любовникам стать друзьями?

— Ну, — сказал Рик, потирая подбородок, — я понимаю, что нашим отношениям придется, скажем так, развиваться в обратном порядке, но, насколько я помню, люди становятся друзьями, узнавая друг друга ближе и находя что-то общее.

— Да что у нас с тобой может быть общего? — рассмеялась Шеннон.

— Ну, я это и хочу узнать. — Рик многозначительно подмигнул.

— Кроме этого, — уточнила Шеннон.

— Ну вот давай и выясним. Знаешь что, давай так. Сначала ты задаешь мне вопрос, потом я тебе.

— О'кей. — Шеннон замолчала и не сказала больше ни слова.

Рик вздохнул.

— Видимо, я начинаю. Как получилось, что тебе уже — сколько: двадцать семь, двадцать восемь? — и ты до сих пор не замужем?

— Мне тридцать один. — Шеннон отбросила назад волосы. — Я не знаю. Не то чтобы я не хотела выходить замуж. Я хочу. Просто… я не встретила человека, который удовлетворял бы моим требованиям.

— Твоим требованиям? — Рик поднял голову.

Шеннон притянула колени к подбородку и обхватила их руками.

— Наверное, это звучит глупо, но я всегда знала, каким должен быть мой муж.

— И каким же? — Рик неожиданно закрыл глаза.

Шеннон пожала плечами.

— Обычные требования. Высокий, красивый, успешный…

— То есть богатый? — прервал ее Рик недовольным голосом.

Шеннон задрала подбородок и возразила:

— Не обязательно. Успех не всегда измеряется в долларах. Я просто хочу, чтобы он любил то дело, которым занимается, и делал его хорошо.

В глазах Рика промелькнуло недоверие.

— Понятно. А еще что?

Положив подбородок на колени, Шеннон продолжала:

— У него должно быть хорошее, прочное положение в обществе. И безупречная репутация. И устойчивые моральные ценности. Он… Что?

Рик фыркнул. Шеннон остановилась.

— Насколько я знаю, папа римский жениться не собирается.

— Я не… — Шеннон опустила ноги на пол. — Неужели это именно так выглядит?

— Ты уверена, что мужчина, который тебе нужен, действительно существует?

— Конечно. — Шеннон вздохнула. — Где-то он есть. Просто я его еще не встретила.

Одним резким движением Рик вскочил на ноги и замер.

— Это я. Разве я ничего не значу?

Шеннон тоже встала.

— Рик, тебе надо лежать!

Дремавший в углу Берт сел. Шеннон посмотрела на него.

— К ноге!

Берт благодарно плюхнулся на пол.

— Спасибо, я постою, — упрямо заявил Рик.

Это узнавание друг друга получше шло не очень гладко. Шеннон решила, что оно вообще с треском провалилось, учитывая, в какой ярости пребывал Рик. Что еще может пойти не так?

И как по сигналу зазвонил телефон.

Шеннон не хотела брать трубку. Принимая во внимание ее сомнительное везение, это вполне мог быть звонок от родителей. Мамин радар, чувствительный даже несмотря на большое расстояние, засек в ее доме живого мужчину.

После третьего звонка Рик спросил:

— Не собираешься отвечать?

— Не собираюсь.

— Хочешь, я отвечу?

Шеннон подскочила к телефону, молясь, чтобы это была не мама.

Слава Богу, это был Флетч. Вздохнув с облегчением, Шеннон радостно поприветствовала Тома.

— У тебя очень веселый голос, учитывая, какой капризный пациент тебе достался.

Шеннон рассмеялась, поглядывая на хмурого Рика.

— Ты даже не представляешь, насколько капризный.

— Могу я поговорить с этим болваном? Хочу спросить, как дела.

— Конечно.

Шеннон передала трубку Рику, а сама ускользнула в спальню, радуясь передышке. Ей нужно было взять себя в руки.

Она села на стул перед туалетным столиком и принялась рассеянно расчесывать волосы. С чего это Рик полез в бутылку? У нее не такой большой опыт любовных романов, тем не менее Шеннон считала, что если отношения реализуются в основном в постели, то делиться самым сокровенным не обязательно. И вдруг Рик ведет себя так, будто… будто задеты его чувства.

Что такого, если она хочет, чтобы ее мужем был человек, на которого можно положиться? И почему она не может встретить такого мужчину и почувствовать себя с ним, как с Риком? Она хотела супермужа, любовь к которому могла бы даже сделать ее слабовольной. Рик делал ее достаточно слабовольной, но это больше касалось физического влечения.

Шеннон хотела удовлетворить страсть до того, как остепенится и решит создать семью, но ее связь с Риком обернулась против нее самой. Потому что теперь она знала, что залогом ее счастья должна быть всепоглощающая страсть к мужу.

Такая страсть, которую вызывал в ней человек… внезапно отразившийся в зеркале.

Шеннон повернулась к двери.

— Я, должно быть, замечталась. Не слышала, как ты стучал.

— Я не стучал.

Глаза Шеннон сузились.

— Послушай, Рик…

— Нет, ты послушай, дорогая, — перебил Рик, входя в комнату. — Я устал от твоих игр.

Шеннон открыла рот:

— Игр?

— Да, твоих игр. Ты играешь со мной, и мне это не нравится.

Рик подошел ближе. Его глаза светились от гнева и разочарования. Он взял Шеннон за плечо, притянул ближе и приник своими горячими и требовательными губами к ее губам.

Смутное желание Шеннон сопротивляться исчезло быстро. Это доставило бы много хлопот, и потом, ей нравилось, как Рик ее целует. Он мог чудесным образом возбудить ее одними губами. Шеннон чувствовала поцелуи Рика всем телом, они проникали в самую душу. Этот поцелуй был такой же.

К тому моменту как Рик закончил ласкать ее рот языком, Шеннон ощущала, будто он прикоснулся к каждому дюйму ее тела. Она посмотрела на Рика. Его темные искристые глаза отражали столько желаний, что она не смогла бы назвать их все. Но одно она поняла точно. Она хотела заняться любовью.

Шеннон положила дрожащую руку на грудь Рика с левой стороны.

— Рик, не надо. Мы можем повредить плечо.

— Нет, если ты будешь осторожна.

Шеннон вздохнула, призывая здравый смысл.

— Я боюсь сделать тебе больно.

— Тебя, кажется, это не заботило, когда ты со мной связалась.

Шеннон заморгала. Она упустила какое-то звено в логической цепочке.

— Что?

Челюсть Рика заходила ходуном. Он убрал руку с ее шеи.

— Шеннон, я хочу знать только одно. Что, если бы я оказался настолько глупым, чтобы влюбиться в тебя? Что бы ты сделала?

Шеннон отвергла эту нелепую возможность:

— Не влюбился бы. Ты не из тех, кто влюбляется.

Мускулы его лица напряглись еще сильнее.

— Ты понятия не имеешь, какой я на самом деле! Тебе и в голову не приходило попытаться это понять.

— Я думала, что так будет лучше, — еле слышно ответила Шеннон.

— Я для тебя только тело. Ладно, забудь, ангел. Ты мной попользовалась. Теперь поищи удовольствия где-нибудь в другом месте.

Рик развернулся и вышел из спальни.

Шеннон смотрела ему вслед, открыв рот. Она убеждала себя, что не должна ощущать утраты. Это все равно должно было скоро закончиться, так или иначе.

Но она чувствовала себя очень несчастной, потому что это заканчивалось именно так. Рик, казалось, страдал. Но это же смешно. Такие, как Рик, никогда не сближаются с женщинами настолько, чтобы страдать.

Шеннон поспешила в гостиную, ожидая увидеть, как Рик собирает вещи. Вместо этого он смотрел мультфильм про приключения Багса Банни.

— Ты не уходишь?

Рик посмотрел на нее безучастно.

— Нет, черт возьми. Я полагаю, мои услуги племенного жеребца за последний месяц вполне компенсируются несколькими днями на полном пансионе.

Глава 8

— Пора мыться! — два дня спустя объявила Шеннон после ужина.

Рик в это время читал, и удивление на его лице, когда он посмотрел на нее поверх книги, показалось Шеннон забавным. Его глаза сузились при виде ее невинной улыбки.

— Я утром помылся.

Шеннон помахала рукой, в которой держала губку.

— Мужчины печально известны своим небрежным отношением к водным процедурам.

— Если ты думаешь, что я позволю себя вымыть, то ты глубоко ошибаешься.

Шеннон изобразила обиду:

— Ты меня боишься?

— В точку.

— Что такого я могу тебе сделать?

— Ты будешь дотрагиваться до меня.

Шеннон смело подошла к Рику, несколько преувеличенно покачивая бедрами, она специально тренировалась на кухне, когда готовила ужин, и, видимо, все сделала правильно, потому что кадык Рика заходил вверх-вниз, и нежно провела ноготком по его небритому подбородку.

— Большой и сильный парень боится моего прикосновения?

— Ты правильно поняла. — Голос Рика слегка дрожал.

— Почему?

— Потому что ты пытаешься меня соблазнить. А этого делать нельзя.

Она погладила его волосы и убрала их назад, затем провела рукой по шее и здоровому плечу.

— Уверен?

Глаза Рика закрылись, словно от боли.

— Нет.

— Вот что я тебе скажу. Если ты позволишь мне тебя искупать, я обещаю себя хорошо вести.

Рик открыл один глаз.

— Обещаешь не пользоваться моей беспомощностью?

— Обещаю.

Рик прищурил открытый глаз, как бы измеряя ее честность.

— Ладно.

Сердце Шеннон запрыгало от счастья. Как она хотела увидеть обнаженное тело Рика еще раз! Как хотела прикоснуться к нему и вдохнуть запах его кожи! Как хотела доставить ему удовольствие!

Она рассказала о своей дилемме Диане за ленчем в тот день. Диана изумленно разглядывала ее с минуту, прежде чем ответить:

— Правильно ли я тебя понимаю? Мужчина — шикарный, сексуальный, сильный — отказывается заниматься с тобой сексом, потому что считает, что ты его используешь?

— Да, — мрачно ответила Шеннон. — Он даже не спит со мной в одной кровати. Ночует в комнате для гостей.

— Мы ведь говорим о Рике? Рике Хардисоне, неутомимом самце?

— Он самый.

— Рик Хардисон, который до встречи с тобой менял женщин каждую неделю?

Шеннон нахмурила брови:

— Каждую неделю?

— Это же здорово, Шеннон!

— Менять женщин каждую неделю?

Диана кивнула:

— Обрати внимание. Это важно.

Шеннон попыталась отогнать от себя мысль о масштабах этого разврата.

— Почему?

— Ты не понимаешь? Он не хочет, чтобы ты его использовала.

— Да знаю я! Я тебе только что это сказала.

— Но ты понимаешь, что это уникальный случай?

— Я думала об этом! — Шеннон понизила голос, так как люди за соседними столиками стали на нее оглядываться. — Но почему?

— Милая, ты относишься к нему так, как он и все мужики всегда относились к женщинам. И он от этого бесится. — Диана расхохоталась. — Это так смешно.

— Как бы смешно это ни было, это не решает моей проблемы. — Шеннон наклонилась ближе. — Я хочу его. А он не хочет мне уступить.

Несколько секунд Диана задумчиво постукивала вилкой по губам, потом ее глаза загорелись.

— У меня есть три слова для тебя.

— Что?

— Губка для ванной.

Эти слова не выходили у Шеннон из головы весь день. Сейчас, когда момент настал, у нее от возбуждения закружилась голова. Шеннон протянула руку. Рик засомневался, но потом заключил ее ладонь в свою. Она подняла его на ноги и повела в кухню за руку, как маленького мальчика. Только этот маленький мальчик возвышался над ней, а прикосновение его сильной руки волновало. На кухне Рик послушно остановился возле стула рядом с раковиной.

Шеннон опустила губку в мыльную воду, а затем стянула с Рика штаны, и он отпихнул их ногой.

Решив пока что оставить трусы на нем, она указала на стул:

— Садись.

Рик подчинился, а затем решил не упустить случая устроить Шеннон допрос:

— У тебя есть братья или сестры?

Шеннон отжала губку.

— Двое старших братьев.

— Чем они занимаются?

Шеннон с улыбкой повернулась к Рику и, откинув со лба его волосы, стала делать массаж.

— Фрэнк — священник, а Джеймс — инженер.

Затем она убрала губку и по выражению его лица поняла, что Рику нравилось то, что она делала. Снова намочив и отжав губку, Шеннон принялась за шею.

— М-м, — застонал Рик. — Твои родители живы?

— Да. Они в Бельвилле.

— Где это?

— В центральной Пенсильвании. Я жила там, до того как переехала сюда. И встретила тебя.

Шеннон обтерла его здоровое плечо и окунула губку в воду.

— И чем твои родители занимаются?

— Мой папа — пресвитерианский священник. — Губка скользнула вниз по его мускулистой руке. — Мама — жена пресвитерианского священника. Если ты знаешь что-нибудь о жизни пресвитерианских священников, то понимаешь, что такое полный рабочий день.

— Каково это быть дочерью священника?

Шеннон пожала плечами, чувствуя, как ее телом овладевает приятная истома, когда она прикасалась губкой к телу Рика.

— Здесь все по-прежнему. Правила для детей священников иные, чем для остальных детей.

— Готов поспорить, это так. Особенно в маленьком городке, да?

Удивляясь его проницательности, Шеннон кивнула.

— Чувствуешь постоянный контроль. Стоит сделать что-нибудь неправильно или совершить какую-нибудь шалость, в воскресенье папа узнает об этом так или иначе.

— М-м-м, — заурчал Рик, когда Шеннон провела теплой губкой по его груди. — Отлично звучит.

— Что? — Шеннон остановилась.

Рик откинул голову.

— Все бы отдал за опеку родителей. — Он уперся локтем в спинку стула и прислонил голову к стене. — Мои родители умерли, когда я был совсем ребенком, и меня вырастил дедушка. Не очень-то много внимания он мне уделял.

— А мне, наоборот, слишком много. — Шеннон с задумчивым обожанием разглядывала его живот. — Странная мы пара, правда?

Рик открыл глаза и лениво посмотрел на Шеннон.

— Так вот в чем дело, ангел? Ты решила взбунтоваться против строгого воспитания, заведя роман с мужчиной, которого твои родители возненавидели бы с первого взгляда?

Шеннон опустилась на колени, чтобы вымыть его ноги.

— Возможно, в некоторой степени, — признала она через несколько секунд. — Но это не единственная причина. — Губка скользнул вверх по мускулистой икре. — Я имею в виду, что бунт предполагает выставление моих грехов напоказ перед ними.

— И ты, конечно же, не собираешься выставлять меня напоказ?

Шеннон принялась за другую ногу.

— Не потому, что я тебя стесняюсь.

— А разве не стесняешься?

— Нет. — Она кинула губку в раковину и протянула руки к трусам Рика. — На самом деле мне льстит, — Шеннон поцеловала его твердый живот, вдыхая запах мыла и кожи, — что такой сексуальный мужчина, как ты, — ее пальцы скользнули под резинку трусов, и Рик помог их снять, приподняв бедра, — привязался ко мне. И таким способом я хочу сказать тебе спасибо.

Рик улыбнулся:

— Мне это нравится.

И остаток вечера Шеннон провела, выражая свою благодарность.

В дверь постучали.

— Входите! — крикнул Рик.

Дверь широко распахнулась, и вошла Диана с пакетами из ресторана быстрого питания. Она застыла на месте, раскрыв от удивления рот.

Рик поставил лампу обратно на стол и спросил:

— Что?

— Ты вытираешь пыль?

Рик посмотрел на розовую щетку для пыли, потом снова на Диану.

— Ну да. А что?

Диана покачала головой и прошла в гостиную.

— Привет, Берт. — Она поприветствовала пса, который радостно крутился вокруг нее.

Рик усмехнулся:

— В твоей сумке гамбургер, женщина, или он просто рад тебя видеть?

Диана положила пакеты с едой на обеденный стол. Рик отложил щетку и подошел к Диане.

— Спасибо, что принесла ленч.

— Я была бы не я, если бы пропустила еду из-за призыва о помощи какого-то копа. И что же ты хочешь обсудить?

— Шеннон.

— И что с ней? — спросила Диана, садясь.

Рик сжевал несколько кусочков жареного мяса, прежде чем ответить.

— Мне нужен совет.

— О'кей.

Раздумывая, с чего начать, Рик вытер руки салфеткой.

Диана смотрела на него с любопытством, и он наконец заговорил:

— Ну, теперь я знаю точно, зачем Шеннон со мной связалась.

— И зачем же?

— Потому что я полная противоположность того, что ее родители хотят видеть в своем будущем зяте.

Диана фыркнула:

— Ну, это ты так думаешь. А я считаю, что она с тобой связалась, потому что ты ей понравился. Так, как это происходит у всех женщин с мужчинами.

Рик поднял палец вверх.

— Но я ей понравился именно потому, что я ей совсем не подхожу. Так она говорит по крайней мере.

— Если ты ей не подходишь, зачем же она советовалась со мной, как тебя соблазнить?

Рик как раз собирался дать мяса Берту, но его рука замерла на полпути, когда он услышал эти слова. Нетерпеливый пес чуть не откусил руку хозяина.

— Советовалась с тобой?

— Советовалась со мной.

— Губка для ванной была твоей идеей?

Диана улыбнулась:

— Я вполне могла бы предложить это.

— Благодарю тебя от всей души.

— Судя по всему, Шеннон умеет обращаться с губкой?

Рик погладил Берта и сказал, не поднимая глаз на Диану:

— Но мне хочется, чтобы ей от меня было нужно что-то помимо секса. Не подумай, что секс с ней мне не нравится, наоборот, это потрясающе. Но как мне заставить ее поверить, что я хочу нормальных отношений, основанных на взаимных обязательствах?

Глаза Дианы расширились.

— Это так забавно. Никогда не слышала, чтобы мужчина когда-либо употреблял эти слова.

— Но именно этого я хочу, Диана. Что мне делать?

Диане потребовалось меньше секунды, чтобы найти решение его проблемы. Она оживленно заговорила:

— Ухаживай за ней. Перестань думать ширинкой и будь с ней романтичным.

— О Боже! — Рик закатил глаза и поднял сжатый кулак. — Тут есть несколько препятствий. Первое, — он отогнул указательный палец, — она совершенно не хочет показываться со мной на людях, и второе, — Рик отогнул средний палец, — я никогда не ухаживал за женщинами.

— Смеешься! Ты же переслал с половиной женского населения страны.

Рик нахмурился:

— Ты преувеличиваешь, и не смей говорить об этом Шеннон.

Взгляд Дианы уперся в стол.

— Ты уже ей сказала? — прорычал Рик.

— Ну… — Она пожала плечами, что, видимо, должно было означать, что все это не важно. — Я сказала, что твои самые серьезные отношения длились целых семь дней.

Рик почувствовал, как у него ослабела челюсть.

— Ты не могла.

— Это правда.

— Я был с Надин Хамфрис почти год! — возмутился Рик.

— Ха! — фыркнула Диана. — Вы были знакомы всего неделю, перед тем как ты залез к ней в койку, и жили вы вместе всего восемь недель…

— Девять недель и четыре дня. Девять самых долгих…

— А потом ваши отношения свелись к ссорам по телефону. А в тот день, когда она наконец-то забрала все свои вещи из твоей квартиры, ты устроил грандиозную вечеринку по этому случаю, в тот же вечер вступил в ясно какие отношения с Райетт Рут. И эти отношения длились три ночи.

Рик откинулся на стуле и положил здоровую руку поверх больной.

— Я забыл про Райетт. И к чему это все?

— К тому, что рискованно вступать с тобой в отношения, Казанова.

— Я изменился.

Диана изучающе посмотрела на него:

— Правда? Серьезно? Именно потому что очень люблю Шеннон, я не позволю тебе разбить ее сердце.

Рик кивнул:

— Правда. Серьезно. — Он подался вперед. — Подумай об этом. Мы с Шеннон вместе больше месяца. Дела идут все лучше и лучше. Я живу в ее доме четыре дня и уже вытираю пыль.

— Очень хорошо, — рассудила Диана.

— Потом я буду стирать, — добавил Рик для веса.

— Это хорошо, но не совсем романтично.

Рик выругался.

— Мои отношения с Надин продлились бы дольше, если бы она хоть изредка стирала. Ты знаешь, как неприятно надевать нижнее белье после химчистки?

— Ну, я уверена, некоторые мужчины находят запах кондиционера для белья приятным, но это вовсе не то, что нужно женщинам.

— Черт. Я обречен.

— Может, и нет. Ты умеешь готовить?

— Ядерные обеды голодного мужчины считаются?

— Нет. Сможешь следовать указаниям?

— Никогда не отличался этой способностью.

Диана всплеснула руками:

— Ты собираешься меня слушать или нет?

— Это поможет мне заполучить Шеннон?

— Никаких гарантий. Но это, черт возьми, гораздо действеннее, чем стирка ее белья.

— Ты не видела ее нижнего белья.

Диана ударила ладонью по столу.

— С меня хватит. Ты не можешь вести себя серьезно. Я ухожу.

— Нет, ну правда! Пожалуйста!

Диана вздохнула:

— Хорошо. Дай мне бумагу и чем писать.

Рик встал и принес из кухни блокнот и ручку.

— Много будет работы?

— Да. Но дело того стоит.

Вылезая из машины, Шеннон вздохнула. Мысленно готовя себя к картине, которую ей предстояло увидеть, она открыла багажник и достала два пакета с продуктами.

Быть сиделкой хлопотное занятие. Особенно если ухаживаешь за мужчиной, ограниченным в движениях и не очень аккуратным. День за днем Рик умудрялся превращать ее гостиную в зону бедствия. Но он все-таки того стоил. Если чувствуешь его надежное тепло рядом в постели, то можно и не обращать внимания на некоторые трудности. Шеннон казалось, что она не сможет спокойно спать ночью, если Рика не будет рядом.

Эта мысль заставила ее нахмуриться. Но она отмахнулась от неприятных ощущений. Сейчас он был здесь, рядом с ней. И это единственное, что имело значение.

Шеннон попыталась открыть дверь в кухню. Вдруг ручка выскользнула из ее руки, и дверь распахнулась. Выглянув из-за пакетов, Шеннон увидела Рика, и ее сердце замерло, а потом застучало с бешеной силой, как будто желая вырваться из груди.

Определенно к этому мужчине должна прилагаться этикетка с предостережением для людей со слабым сердцем. Он был такой высокий и роскошный, и… он был в фартуке?

Запахи из кухни чуть не сбили ее с ног. Восхитительные запахи. Ее рот наполнился слюной, и Шеннон так и не смогла решить, вызвано ли это запахом жареного мяса или же видом Рика.

— Привет, ангел, — сказал он с нежной и милой улыбкой. Он потянул здоровую руку и забрал у нее пакет.

— Ты в фартуке?

— Да.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — поинтересовалась Шеннон, входя в дом следом за ним. Рик положил пакет на стол, затем забрал у нее второй и отправил его туда же. Потом повернулся, привлек Шеннон к себе и поцеловал.

— Я думал о тебе весь день, — прошептал он и поцеловал ее еще раз. — Я чертовски по тебе скучал. — И еще поцелуй. — Я хочу тебя, — произнес Рик у самого ее уха и поцеловал снова. — Всегда, ангел. Я всегда тебя хочу.

«Добро пожаловать домой», — оцепенело подумала Шеннон, боясь, что если он ее отпустит, то она просто растает и стечет на пол. Если Рик будет так ее встречать, то пусть хоть весь дом сожжет к черту, пока ее нет, ей наплевать.

Шеннон не успела ничего понять, как Рик уже наполовину расстегнул ее блузку и ласкал руками кружево бюстгальтера.

— Проклятие, как мне нравится твое белье.

Дрожь наслаждения прошла по ее телу. Боже, неужели она когда-нибудь устанет от прикосновений этого человека?

Шеннон еще не успела осознать всей важности этой мысли, как Рик застегнул блузку и отстранился от нее.

— Теперь будь умницей и отдыхай. У меня еще есть дела.

Шеннон открыла было рот, чтобы возразить, но Рик уже отвернулся и помешивал что-то на плите. Сквозь туман она различала завязки фартука, спускающиеся по его спине, оглядела его достойный наивысшей похвалы зад и остановилась на мощных бедрах.

Шеннон захихикала, не в силах сдержаться. Тоже мне образцовая домохозяйка.

Рик повернулся и бросил на нее хмурый взгляд:

— Что?

— Ты готовишь?

— Ну не масло же я в машине меняю. Конечно, я готовлю! Почему бы и нет?

— Ты не умеешь готовить.

— Кто сказал?

— Ты. Вчера вечером. Когда не узнал свиные котлеты.

Он взмахнул деревянной ложкой.

— Я изменился. — Рик развернул Шеннон и слегка шлепнул ее. — Теперь иди. Я не смогу приуготовить кулинарный шедевр, если ты будешь на меня таращиться.

Шеннон послушно покинула кухню. И остановилась на пороге гостиной. Если до этого она таращилась, то теперь у нее буквально глаза на лоб полезли от изумления. На столе горели свечи! Бутылка белого вина охлаждалась в серебряном ведерке. Рядом стояла открытая бутылка красного.

Шеннон оглядела гостиную. В ней царил идеальный порядок. Исчезли подушки, беспорядочно разбросанные книги и журналы, обертки от шоколадных батончиков и наполовину пустые банки колы.

Шеннон заморгала. Неужели эти полосы на ковре действительно от пылесоса?

Она развернулась на каблуках и устремилась обратно на кухню.

— Что происходит?

Рик махнул рукой в сторону гостиной.

— А ты не видишь?

— Нет, я хочу спросить, ты что, пытаешься загладить какую-то вину? Здесь была женщина?

Рик и вправду посмотрел на нее с виноватым видом.

— Да? О Боже, ты приводил сюда женщину!

Шеннон развернулась, пряча слезы. Но сделав два шага, почувствовала, что Рик схватил ее за руку. Он повернул ее лицом к себе:

— Подожди, Шеннон, это не то, что ты думаешь.

— Ты двуличный, никчемный, грязный…

— Я не обманывал тебя!

— Низкий…

— Все, что я сделал, так это попросил Диану помочь мне ухаживать за тобой.

— Что?

Рик отпустил руку Шеннон.

— И мне очень обидно, что ты могла про меня такое подумать.

— О, дай мне передохнуть. Твоя репутация идет впереди тебя, мистер Поразвлекался и Бросил.

Рик ударил кулаком себя по ноге.

— Только между нами, ангел, — прорычал он зло. — Я изменился. Диана это подтвердит.

— Это правда?

Рик бушевал еще несколько минут, а Шеннон едва сдерживалась, чтобы не расхохотаться. Орущий на нее высокий и красивый коп в клетчатом переднике с надписью «Фестиваль горохового супа в Миффлине» выглядел немного забавно.

— Ты закончил? — спросила Шеннон, когда его ворчанье наконец прекратилось.

— Ты слышала, что я сказал. Ты многое обо мне знаешь, и ты узнаешь обо мне гораздо больше.

— О, мой хороший.

Это сразу подняло его настроение.

— Мой хороший?

— Хороший, хороший, хороший. — Ладонь Шеннон скользнула вверх по его руке. — Могу я узнать гораздо больше прямо сейчас?

Рик сглотнул.

— Мне надо готовить ужин.

— К черту ужин!

— Но…

Шеннон отступила на шаг назад и потянула блузку из-за пояса юбки.

— Ну, раз тебя это не интересует, я пойду… отдыхать.

Рик следил за пальцами Шеннон, когда она начала расстегивать блузку.

— Ты разве не голодна?

— Очень голодна.

Она сняла блузку, затем расстегнула юбку, и та соскользнула на пол. Лицо Рика передавало безумную внутреннюю борьбу. Боже, этот мужчина — сплошные гормоны. И это ей нравилось!

— Я полагаю, тебе лучше вернуться к плите.

Развернувшись, Шеннон выскользнула из кухни.

Дальше гостиной ей уйти не удалось.

Глава 9

— Па-ба-ба-бам!

— О, Рик! — воскликнула Шеннон, бросая сумочку на кухонный стол.

— Врач сказал, что я удивительно быстро поправился. Это все благодаря тебе.

Шеннон дотронулась до руки Рика, восхищаясь красотой его груди, свободной от бинтов, если не считать небольшого кусочка пластыря возле ключицы. Она была рада за него, но это была горькая радость. Теперь больше не было предлога, под которым Рик мог бы остаться у нее.

Он прожил у Шеннон шесть недель, хотя на самом деле мог полностью справляться со всем сам уже через неделю после выписки из больницы. Но они как-то незаметно оказались вовлечены в повседневность совместной жизни, которая их обоих устраивала.

Ну, не совсем устраивала. По крайней мере Шеннон. Потому что должен был наступить конец и этому порядку совместной жизни. А ведь она никогда еще не возвращалась домой с такой радостью, с таким нетерпением. Зная, что ее ждет такой сексуальный мужчина, она постоянно превышала скорость. И каждый день Шеннон не знала, что именно обнаружит дома, когда вернется с работы. У Рика, казалось, не иссякала фантазия на сюрпризы. Шампанское и пенная ванна в один вечер, пикник на заднем дворе на следующий. А две недели назад, вернувшись, Шеннон не обнаружила Рика дома. Ошеломленная и испуганная, она бросилась на диван и разрыдалась. В таком состоянии он и обнаружил ее, когда вернулся из прокуратуры, где готовился давать свидетельские показания против бандита, который стрелял в него.

— Шеннон? Что с тобой, ангел? — спросил Рик, обнимая ее и прижимая к своей груди.

Шеннон всхлипнула:

— Я думала… я думала, ты ушел.

— Ну фактически я действительно уходил. Мне нужно было подготовиться к завтрашнему суду.

— Я имею в виду… ушел насовсем.

Рик нежно засмеялся:

— Ах, ангел, ты от меня так просто не отделаешься. Мне все еще нужно много любящей заботы.

— Нет, не нужно. Ты вернулся на работу, и ты проходишь курс физиотерапии. Тебе больше не нужна повязка, и потом, никто не мог бы управиться со всеми делами одной рукой лучше, чем ты. — Шеннон потерла нос. — Я тебе больше не нужна.

— Дорогая, ты ошибаешься. Ты мне очень нужна.

— Ты просто хочешь быть вежливым. Ты делаешь по дому больше работы, чем я. Ты отлично справишься и у себя.

— Ты выгоняешь меня и Берта?

— Нет! — Шеннон подняла голову. — Нет, не уходи пока. Пожалуйста, подожди, пока повязку снимут окончательно.

— Хорошо, — согласился Рик.

И теперь повязку сняли. Все кончено. У Шеннон нет больше предлога, чтобы предложить Рику остаться.

— Я так pa… ра… рада за тебя, — удалось пробормотать ей, прежде чем она развернулась и бросилась в спальню.

Конечно, Рик пошел за ней.

— Шеннон?

Вытащив подушку из-под одеяла, Шеннон прижала ее к себе, к разрывающемуся от боли сердцу.

— Шеннон?

— Да? — прошептала она, не в состоянии поднять на Рика глаза.

— Что случилось?

— Ничего. Все замечательно. Ты окончательно поправился, и у тебя больше нет причины оставаться здесь со мной. Так что… прощай.

Рик вырвал у нее из рук подушку и рывком поднял Шеннон на ноги.

— Значит так, да?

Она запрокинула голову и посмотрела на него, чувствуя, как сильно бьется сердце.

— Мы так договорились.

— Правильно. — Рик кивнул. — Но сейчас мне хочется отпраздновать. А с кем мне праздновать, как не с женщиной, которая за мной ухаживала, пока я болел?

Пульс Шеннон застучал еще быстрее, и нечто напоминающее надежду зашевелилось у нее в душе.

— Отпраздновать?

— Угу, отпраздновать.

— Как?

— Ну, я сегодня сходил в магазин. Я собираюсь устроить для тебя незабываемый ужин. — Рик поднял руки и пошевелил пальцами. — Я буду тебя кормить. Обеими здоровыми руками.

— Это… звучит великолепно.

Это звучало не только великолепно, но и очень эротично.

— Еще одна ночь, Шеннон. Это все, о чем я прошу. Еще одна ночь.

— Еще одна, — согласилась она.

Рик улыбнулся. Ей, конечно, будет не хватать этой улыбки. И его общества. Она будет по нему скучать. Она полюбила тихие вечера, когда они вместе готовили ужин.

Рик поцеловал Шеннон. Она расслабилась в его руках, с любовью ощущая твердые мускулы под гладкой и удивительно нежной кожей на его груди. И его запах. Теперь мужская сила и привлекательность для нее всегда будут ассоциироваться с запахом тела Рика.

Он улыбнулся многообещающей улыбкой.

— Ты знаешь, чего я хочу больше всего?

Шеннон медленно покачала головой.

— Нет, — прошептала она. — Чего?

— Я хочу снова попробовать миссионерскую позицию. Я хочу быть сверху тебя, внутри тебя, хочу прикасаться к тебе двумя руками, целовать тебя, смотреть на твое лицо. Господи, вот уж не думал, что меня может так волновать миссионерская позиция. Это единственное, что мы не пробовали.

Рик взял Шеннон за руку и повел к двери.

— Пойдем, пора ужинать. Ты будешь ослеплена моим талантом.

— Рик? — позвала Шеннон, упираясь.

— М-м? — Он развернулся к ней.

— На счет миссионерской позиции…

— Да? — Рик похотливо улыбнулся.

— А что, если нам отложить ужин и сначала возобновить знакомство с этой позицией?

— Ты очень красива в свете свечей, — сказал Рик, пригубив вино.

Он поставил бокал, взял кусочек омара, обмакнул его в очищенное масло и поднес к губам Шеннон. Она приоткрыла рот, и Рик провел нежным мясом по ее губам.

— Ты красивая в любом свете, — прошептал он и положил мясо ей в рот.

Учитывая, что в этот момент Шеннон наслаждалась чудесным вкусом омара с маслом, она не имела возможности что-либо сказать. Однако она вполне могла бы ответить комплиментом на комплимент. Мягкий свет свечей подчеркивал дикую красоту этого зверя, сидевшего напротив нее.

Рик был воплощением всего того, что она одновременно искала и боялась найти в мужчине.

Шеннон проглотила сладкое мясо омара, затем приняла спелую ягоду винограда, которую Рик сжал в своих пальцах.

— Ты был просто невыносим в суде сегодня.

Он пожал плечами.

— Обычное дело.

— Обычное? Ха! Я так не думаю. Я ни разу не слышала, чтобы детектив обозвал адвоката свиньей, и ему это сошло с рук.

— Мне это не сошло с рук, — возразил Рик. — Меня оштрафовали на пятьдесят долларов за оскорбление.

— Судья смеялся, когда обязывал тебя выплатить штраф. И пятьдесят долларов — это ерунда.

Рик положил в рот Шеннон кусочек сыра, потом поднес к ее губам бокал с вином.

— А почему ты пришла? Ты ведь не проводила экспертизу по этому делу.

У Шеннон загорелись щеки.

— Я… просто хотела увидеть тебя в деле. И посмотреть на тебя в костюме.

Рик сморщил нос и взял бокал с вином.

— В костюме чувствую себя весьма неуютно.

— О нет! Ты выглядел потрясающе. Ты просто рожден носить костюмы.

Рик поставил бокал на стол.

— Ты ошибаешься, Шеннон. Я не рожден носить костюмы. Я надел его в суд, потому что там такие правила.

Он с внезапным раздражением бросил Берту кусочек сыра. Шеннон ожидала такой реакции со стороны Рика, но не была уверена, что правильно понимала ее причину. Почему мысль о представительном виде так сильно его беспокоила?

Шеннон приняла еще мяса, сыра и фруктов из рук Рика, а затем стала кормить его в ответ, размышляя о характере этого человека. Что им управляет? Что имеет для него значение? И самое важное, почему это ей небезразлично?

Шеннон больше не могла есть.

— Я наелась, — сказала она.

Рик улыбнулся и вытер руки салфеткой.

— Тебе понравилось?

— О да, как форма подачи, так и содержание.

— Хорошо.

Они оба откинулись на спинки стульев, глядя друг на друга и время от времени делая глоток вина. В Шеннон закипало желание узнать этого человека, понять, что у него внутри.

— Сколько тебе было лет, когда ты стал жить с дедушкой? — выпалила она. — Что случилось с твоими родителями? Ты мне никогда не говорил.

От удивления Рик отпрянул назад. Несколько секунд казалось, что он не собирается отвечать, а потом на его лице появилась кривая улыбка.

— Ты же считаешь, что меня воспитывали волки. Не хотелось бы разрушать иллюзию.

— Серьезно, Рик. Я хочу… узнать больше о тебе.

— Почему сейчас?

— А почему нет?

Он откинулся назад и подумал несколько секунд.

— О'кей. История моей жизни в нескольких словах: родителей я практически не помню. Они погибли в автокатастрофе, когда я был совсем ребенком, и мой дед принял на себя, как он это называл, неблагодарную задачу моего воспитания. Чаще всего он оставлял меня одного. Не то чтобы он мной пренебрегал, нет, у меня была своя комната, много еды, неплохая школа и несколько приятелей. Так что все было о'кей.

— Почему ты стал полицейским?

Рик пожал плечами.

— По той же причине, что и почти все парни, которые хотят стать полицейскими. Они слишком много смотрят телевизор. Работа кажется легкой. Нужно везде околачиваться с огромной пушкой и уметь стрелять одной рукой. — Он усмехнулся. — И ты арестовываешь плохих парней и целуешь красивых девчонок.

Шеннон скорчила гримасу.

— Понятно. Ну, я полагаю, это все, что мне нужно знать о тебе.

Вдруг почувствовав себя неловко, Рик встал и достал монету в двадцать пять центов из кармана джинсов. Подбросив ее в воздухе, он проговорил:

— Орел или решка.

— Орел.

Рик положил монету на тыльную сторону ладони и показал Шеннон:

— Решка. Ты моешь, я вытираю.

Шеннон показала Рику язык и, встав, начала собирать тарелки.

Рик улыбнулся и, похоже, расслабил напряженные плечи.

— Осторожно, ангел, а то я найду другое применение твоему милому язычку.

Сердце Шеннон затрепетало.

— Я на это рассчитываю, ковбой.

Рик мурлыкал старую мелодию Уилли Нельсона, расставляя сковороды и кастрюли по местам. Беззаботность, которую он изображал для Шеннон, сильно контрастировала с хаосом в его душе.

Вот она. Их последняя ночь. Завтра утром он соберет вещи и отнесет их в свой пустой дом. Жизнь вернется в нормальное русло, он сохранит свою свободу и самодостаточность.

Но почему от этого так паршиво на душе?

Он должен был радоваться, что жизнь продолжается. В конце концов, Рик заметил, что за последние несколько недель, когда он жил в доме Шеннон, бушующее пламя их страсти слегка утихло. Они больше не проводили в постели каждую свободную минуту, сводя друг друга с ума.

Они не спешили смять простыни в полночь, обычное время, когда Шеннон ложилась спать. Иногда они играли в карты, или смотрели телевизор, или просто разговаривали. Рик больше не чувствовал потребности постоянно обладать ее телом. Вместо этого он находил удовольствие в том, чтобы просто быть рядом с Шеннон, общаться с ней.

Это значило, что Рик наконец-то насытился. Это было очень хорошо. Ну, на самом деле он все еще хотел Шеннон. Он продолжал считать секс с ней потрясающим. Просто ему стало нравиться заниматься с ней и другими вещами.

Проблема была в том, что ему казалось, что с его возвращением домой их роман не закончится. Но с его физическим отсутствием в ее доме закончатся их тесные взаимоотношения. Они снова будут только любовниками. С исчезновением его личных вещей из ее дома исчезнет их дружба.

Рик должен бы радоваться, но вместо этого он был несчастен.

Он повернулся и увидел тоскливую улыбку на лице Шеннон.

Рик улыбнулся в ответ и почувствовал непреодолимое желание оказаться с Шеннон в постели и заставить ее забыть обо всем, о чем она думала. Но в тот момент это была не самая лучшая идея. Рик бросил кухонное полотенце и повел ее обратно в гостиную. Там он поставил первый попавшийся диск — ноктюрны Шопена. И когда спокойная музыка наполнила комнату, обнял Шеннон и стал кружить по комнате в такт музыке.

Шеннон положила голову ему на плечо, а Рик гладил ее волосы, вдыхая их чистый волнующий аромат.

Ему многого будет не хватать! Даже таких тривиальных мелочей, как запах ее шампуня.

Он будет скучать и по важным вещам. Таким, как прикосновение ее рук к его телу. Сейчас Шеннон как раз гладила его по спине.

Рик поцеловал ее щеку, потом висок, потом веки. Шеннон нежно вздыхала, и эти звуки отдавались во всем его теле. Он будет скучать по ее возбужденным стонам.

Ему будет ее не хватать.

Очень сильно.

— Шеннон?

— М-м?

— Со мной было много хлопот, пока я жил у тебя?

Ее глаза широко раскрылись.

— Нет. Мне это нравилось.

Рик сглотнул и наконец решился:

— Так, может, мне остаться?

Шеннон резко откинула голову и уставилась на него своими огромными выразительными глазами.

— Что?!

Рик старался придать небрежность голосу, но его сердце стучало с бешеной силой.

— Раз нам обоим все нравилось, то я подумал, — он прочистил пересохшее горло, — что мы могли бы продолжать жить вместе. — Прижав ее голову к своей груди, чтобы не видеть выражения ее лица, он добавил: — Что ты на это скажешь?

Шеннон потребовалось много времени, чтобы собраться с мыслями. Рик ждал затаив дыхание.

— Это… это было бы здорово.

Он с облегчением выдохнул:

— Это значит, что я могу остаться? Здесь? С тобой?

Шеннон уперлось головой в его руку и посмотрела на Рика. Ее глаза выражали… радость.

— А Берт прилагается?

Услышав свое имя, пес поднял уши.

Рик не смог спрятать глупой улыбки.

— Зависит от того, будет ли он обузой или приятным дополнением.

Шеннон, казалось, обдумывала это. Взглянув через плечо на Берта, она окликнула:

— Место!

Пес радостно бросился на ее зов и с шумом попытался влезть между ними. Шеннон почесала у него за ушами, затем наклонилась и поцеловала в нос. Берт, казалось, готов был задохнуться от счастья.

Рик не мог винить его, но хотел все-таки прояснить все до конца. Он погладил собаку, а затем приказал:

— Ко мне!

Берт заскулил, с обиженным видом поплелся в угол и притаился там.

— Ты оскорбляешь его чувства, — сказала Шеннон.

Рик фыркнул.

— Ты не ответила мне.

— Но… — Шеннон попыталась отстраниться.

Рик притянул ее обратно к себе.

— Скажи мне прямо, ты хочешь, чтобы я остался или нет?

— Я хочу, чтобы ты остался.

— Ты уверена?

— Да, — выдохнула Шеннон.

— Скажи, что любишь меня.

Ее удивленный вздох был ничто по сравнению с тем крайним потрясением, которое испытывал он рам. Он не понимал, как такое пришло ему в голошу. Но остановиться он уже не мог.

— Скажи. Скажи мне это. Я знаю, что это неправда, Шеннон, но мне это нужно, я хочу увидеть, как твои губы произносят эти слова. Только один раз.

Шеннон не могла сказать ни слова от удивления. Она понятия не имела, что ей делать. Ее сердце выполняло немыслимые кульбиты, а бабочки, которые, казалось, трепетали в животе, составили бы коллекцию, способную удивить любого энтомолога.

— Это… это будет ложь, — пробормотала она.

— Лги.

— Я…

— Скажи это.

— Я… люблю тебя.

Его руки сжались на ее лопатках.

— Скажи еще раз.

— Я люблю тебя, — прошептала Шеннон, удивляясь, что эти слова так легко слетают с ее губ.

— Говори это, Шеннон. Мы будем заниматься с тобой любовью, и я хочу, чтобы ты постоянно это повторяла.

В глазах Рика разгоралась страсть, почти пугающая своей силой. Если бы Шеннон не доверяла ему полностью, она бы прекратила это немедленно.

Рик сорвал с нее блузку, обнажая тело.

— Говори это, черт возьми.

Он приник губами к ее груди, и Шеннон готова была умереть, настолько это было пьянящее ощущение.

— Я люблю тебя.

Она не успела понять, как он раздел ее совсем, заставляя повторять эти слова каждый раз, когда он обнажал новые участки ее тела. И с каждым разом говорить это было все легче. Погрузившись в блаженное забытье, Шеннон шептала слова, которые добавляли несказанной прелести их сексу. С каждым ее словом Рик все больше терял разум, и скоро не осталось ни одного дюйма ее плоти, которым бы он не обладал.

— Я люблю тебя, — задыхаясь, произнесла Шеннон, и мощная сила унесла ее далеко-далеко. Все внутри освободилось. Шеннон казалось, что она фейерверк, разлетевшийся в небе тысячью разноцветных искр. И когда блаженство Рика достигло пика, Шеннон не знала, показалось ли ей или она услышала, как он простонал:

— Я тоже люблю тебя, ангел.

Глава 10

Положив голову на плечо Рика, Шеннон пыталась разобраться в мучивших ее противоречивых чувствах. Они все еще лежали на полу в гостиной, утомленные бурным сексом, которым занимались минуту назад.

За последние два месяца они очень часто занимались любовью, но никогда еще это не было так безрассудно, так волнующе. Что-то изменилось.

Но что?

Неужели это все благодаря тем волшебным словам? Но разве такое возможно, ведь слова были ложью? Она не любила Рика. Она не могла его любить. Их отношения должны закончиться рано или поздно.

Тогда зачем Рик просил об этом? И почему его слова, подтверждение его чувств, буквально воспламенили ее тело и душу? Заниматься любовью с Риком всегда доставляло ей удивительное удовольствие. Даже учитывая свой относительно небогатый опыт, Шеннон могла с уверенностью сказать, что Рик был очень умелым любовником. Но сегодня… сегодня…

Всплеск эмоций пугал ее. Она сильнее прижалась к Рику, обнимая его влажное теплое тело.

— Что такое, ангел? — тихо спросил Рик, сжимая ее руку.

— Меня… кое-что смущает.

Несколько секунд ничто не нарушало тишину, кроме прерывистого дыхания Шеннон.

— Что именно? — спросил наконец Рик.

Она подняла голову и посмотрела на него.

— Это было иначе. Ты… тоже это почувствовал?

Рик глубоко вдохнул, его грудь поднялась, затем опустилась.

— Я почувствовал это.

— Что произошло? — Шеннон собралась с силами и посмотрела ему в глаза. — Что случилось только что, Рик?

Его лицо осветила улыбка. Протянув руку, Рик убрал прядь волос со щеки Шеннон, оставив ладонь возле ее лица.

— Я не уверен, что ты хочешь услышать мое мнение на этот счет.

— Я хочу!

Она убрала руку с его талии, и ее пальцы заскользили по его телу, пока не замерли у самых его губ.

— Скажи, что только что произошло со мной… с нами.

Рик сомневался:

— Я думаю, мы просто…

Звонок телефона прервал его. Рик выругался.

— Не отвечай.

Шеннон улыбнулась:

— Придется. Мне должны сегодня позвонить.

Она встала и подошла к телефону, чувствуя взгляд Рика на своем обнаженном теле.

— Алло?

— Шеннон?

Шеннон непроизвольно съежилась от звука голоса своей матери. Она бы все отдала, чтобы вернуться на несколько секунд назад и дождаться, пока включится автоответчик. Она твердо решила установить определитель номера.

— Привет, мам.

— Слава Богу, наконец-то я дозвонилась.

— Что?

— Я столько раз звонила тебе за последние несколько недель.

— Ну извини, мам, я… я была очень занята.

— Я рада, что ты не занята сегодня вечером, — надменно сказала мать. — Могла бы звонить время от времени.

Шеннон смотрела на Рика, который встал и собирал их одежду. Он протянул ей трусики и разорванную блузку.

— Да, ну, один друг заходил, мы ужинали.

Рик нахмурился.

— Что за друг?

— Просто… сосед.

— Мужчина? — Один — ноль в пользу материнской интуиции, уныло подумала Шеннон.

Рик тем временем хмурился все сильнее. Резкими движениями он натянул футболку, трусы и джинсы.

— Да, мама, мужчина.

На том конце провода повисла долгая многозначительная пауза. Наконец мать сказала:

— Что там у тебя происходит, Шеннон? Последние пару недель ты ведешь себя очень странно. Папа беспокоится.

— Я думаю, я просто… устала.

— От чего устала? Расскажи мне об этом мужчине, который приходил к тебе на ужин.

Шеннон посмотрела на Рика, который смотрел на нее, небрежно развалясь на диване.

— Нечего рассказывать, мам.

— Ты встречаешься с ним?

Она повернулась спиной к Рику.

— Нет. Пожалуйста, мам… это не имеет значения.

Шеннон поморщилась, когда услышала раздраженное ворчание Рика. А чего он ожидал? Он хотел, чтобы она призналась матери, что у нее дома живет любовник?

— А я еду к тебе в гости.

У Шеннон приоткрылся рот.

— Что? — прошептала она.

— Я приеду к тебе. Я хочу сама убедиться, что с тобой все в порядке.

— В этом нет необходимости. Со мной все в порядке.

— Нет, я решила. Я приеду завтра же с утра. Мне придется кого-нибудь попросить занять мое место в бридж-клубе, но это не составит большого труда.

Шеннон отчаянно пыталась найти какой-нибудь предлог, чтобы уговорить мать остаться в Пенсильвании, но ничего не приходило ей в голову. Чем больше она будет возражать, тем сильнее мать захочет увидеть своими глазами, что происходит. Шеннон вдруг почувствовала себя десятилетней девочкой. И это ее ужасно разозлило. Боже, она же взрослая женщина. Когда ее родители наконец поймут это?

Но сейчас у нее не было сил бороться. Она и так была в замешательстве от всего, что произошло в этот день. В этот день? Скорее всего в течение этого лета. С тех пор как Шеннон впервые увидела шикарного мужчину, который сейчас сидел на диване, ее жизнь перевернулась с ног на голову.

Шеннон вздохнула:

— Я думаю, ты только зря потратишь время на эту поездку, но, конечно, я буду рада тебя видеть.

— Вот умница, — самодовольно сказала мать.

Замирая от ужаса и стараясь не встречаться глазами с Риком, Шеннон рассказала матери, как доехать до ее дома.

Положив трубку, она оперлась руками о стол и простояла так некоторое время, борясь с отвращением, а затем она решительно повернулась к нему:

— Ты должен уйти.

Рик посмотрел на Шеннон и с деланной любезностью спросил:

— Что, мамочка едет в гости?

— Да.

Он встал и подошел к ней. Шеннон старалась до мельчайших подробностей запомнить его походку, его фигуру, его черты лица. Боже, как ей будет его не хватать!

— Это всего на пару дней, я уверена. Потом… потом ты можешь вернуться.

Рик смотрел на нее некоторое время, и было очень трудно выдержать его взгляд.

— Хорошо, — ответил он наконец. — Но все-таки мне хотелось бы познакомиться с твоей мамой. Что, если я как-нибудь приглашу вас обеих поужинать?

Шеннон отреагировала быстро и необдуманно:

— Нет!

Когда глаза Рика сузились, она поспешила ответить самой невинной ложью, какая смогла прийти в голову в этот момент:

— Пожалуйста, пойми, Рик. Моя мама… ну, она очень старомодная. Она… — Шеннон дрожала, глядя, как черты его лица приобретают холодное, мрачное выражение. — Она… просто не поймет… тебя.

— Понятно.

К несчастью, его тон и то, как презрительно он усмехнулся, не оставляли сомнений, что он понял слишком хорошо.

— Рик, я позвоню тебе, как только она уедет.

— Не утруждай себя.

— П… почему?

Шеннон знала ответ до того, как он сорвался с его губ, и все же его слова разрывали ей сердце.

— Я не вернусь, Шеннон.

— Пожалуйста, — прошептала она, — ну пожалуйста, пойми…

Рик внимательно посмотрел на нее и покачал головой:

— Ты знаешь, на какое-то время — совсем ненадолго — мне показалось, что тебе на меня не наплевать, пусть даже ты сама еще не осознаешь это. — Он махнул рукой в сторону телефона. — Это доказывает, каким дураком я был. Я думал, что если я заставлю тебя произнести эти слова, они станут правдой. Очень и очень глупо, не так ли?

Не говоря больше ни слова, Рик обошел Шеннон и вышел в коридор.

Она побежала за ним:

— Рик, подожди!

Забрав из комнаты рюкзак, он оттолкнул ее и направился в ванную. Шеннон попыталась его остановить:

— Как мне объяснить тебе?

— Что объяснить? Что ты стыдишься меня? Что я недостаточно хорош, чтобы познакомиться с твоей семьей?

— Вовсе нет, просто… — Она не могла подобрать слова.

Рик прислонился к раковине и скрестил руки на груди.

— Я просто не хочу создавать неприятности.

Рик фыркнул и продолжил складывать в рюкзак свои туалетные принадлежности. Закончив, он оттолкнул ее с дороги и вышел из ванной.

Шеннон побежала за ним, ей хотелось плакать, умолять, кричать. Проходя через гостиную, Рик посвистел Берту. В дверях кухни он оглянулся и посмотрел на нее последний раз.

— Рик, пожалуйста, не уходи так.

— Повзрослей, Шеннон.

Эти слова были для нее все равно что пощечина. Причем пощечина заслуженная. Ее глаза наполнились слезами, плечи опустились.

— Я увижу тебя когда-нибудь еще?

— Скорее всего нет. — Он повернулся к двери, затем опять к ней. — Ты ведь так ничего и не поняла, да, ангел?

— Что не поняла?

— Знаешь, что самое смешное? Говоря, что люблю тебя, я не врал. В отличие от тебя.

— О, Рик!

— Да, я люблю тебя, Шеннон. Но черт возьми, не могу понять за что.

— Я… я тоже тебя люблю.

Рик покачал головой. На его лице читалась откровенная насмешка.

— Прекрати, ангел. Я больше не хочу слышать пустые слова.

— Но…

Не обращая на нее внимания, Рик повернулся к Берту:

— Место!

Пес в нерешительности переводил глаза с Рика на Шеннон. Шеннон чувствовала боль в горле, слезы текли по ее щекам.

— Место! — сдавленным голосом сказала она.

Опустив голову, Берт уныло поплелся за Риком.

Если бы Шеннон смогла сказать еще хоть одно слово, то это было бы «останься».

— Диана Маккензи, — сказала Диана, поднимая трубку телефона на своем рабочем столе.

— Привет, это Флетчер.

Диана откинулась на спинку стула и спросила:

— Как там дела?

Том красочно описал в двух словах, как обстояли дела.

— Если он в скором времени не убьет себя, я сделаю это за него.

Диана покачала головой.

— Он все еще ведет себя по-идиотски?

— По-идиотски? Да лучше бы он вообще на улицу не выходил. — Флетч раздосадованно вздохнул. — А как там дела на твоем участке?

Обернувшись, Диана заглянула в лабораторию через дверь своего кабинета. Шеннон рассматривала что-то в микроскоп, но если бы она подняла голову, то Диана увидела бы уже знакомую картину. Покрасневшие, измученные глаза.

— Примерно то же самое. Она выглядит так, будто кто-то похитил ее щенка.

— Это все выходит из-под контроля. Нам надо что-то делать.

Диана задумчиво кивнула:

— Ты прав, Флетч. У меня есть идея…

* * *

Шеннон посмотрела на открывающуюся дверь лаборатории. Ее сердце бешено забилось, когда она увидела Тома Флетчера. Затаив дыхание Шеннон ждала, не появится ли следом за ним Рик.

Не появился.

Том улыбнулся и помахал ей, но он знал, что лучше держаться подальше, когда она работала с уликами.

Шеннон надеялась, что у нее получилось улыбнуться в ответ, но она не была в этом уверена. Она посмотрела на образцы, с которыми работала, но ее взгляд вернулся к Тому, который направился прямиком в кабинет Дианы.

И у нее чуть глаза не вылезли из орбит, когда Том наклонился и поцеловал Диану. Долгий и томный, это был далеко не дружеский поцелуй.

Когда это Диана и Том начали встречаться? Шеннон почувствовала раздражение. Почему это Диана ей ничего не сказала? Все-таки Шеннон доверяла ей все подробности ее отношений с Риком. Или отсутствия таковых.

Стол, за которым работала Шеннон, находился всего в нескольких метрах от офиса Дианы, и услышать разговор было нетрудно, тем более что Том и Диана даже не пытались говорить тихо.

— Ты так аппетитно выглядишь, мой сладенький пирожок, — сказал Том.

— О, спасибо, карамелька! Ты тоже.

Карамелька? Сладенький пирожок?

— Так как, планы на вечер не изменились?

Диана, кажется, сомневалась:

— Я все еще не уверена, стоит ли.

— Поверь, это то, что нужно моему напарнику.

Шеннон подняла голову и застыла.

— Но так скоро? Я знаю, их разрыв был обоюдным решением, но ты уверен, что он уже готов встречаться с кем-нибудь еще?

Том фыркнул:

— Мы ведь о Рике говорим, не так ли?

— Правильно. Итак, Шеннон…

— …бросила его, — решительно сказал Том. — И не в первый раз, — он понизил голос, так что Шеннон пришлось напрячь слух, чтобы расслышать слова. — Послушай, она мне очень нравится, и я знаю, она твоя подруга. Но я также знаю, что небольшое развлечение — это то, что сейчас нужно Рику.

— Ну ладно, если ты так считаешь, кексик.

Кексик?

— Ты говоришь, этой девушке нравятся такие, как он?

— О, черт возьми, это еще мягко сказано. Кроме того, она его знает. Поверь мне, она очень хочет.

— Хорошо, тогда мы заедем за тобой в семь.

— Хорошо, пышечка.

Пышечка?

Шеннон даже слышала, с каким причмокиванием Том целовал Диану на прощание. Она специально не поднимала глаз от работы, когда Флетч выходил из лаборатории, чтобы не метать в него гневные взгляды.

Она закончила заполнять отчет, затем аккуратно поместила образцы на подставку и отнесла их в хранилище. Затем Шеннон вытерла стол, стянула резиновые перчатки и швырнула их в специальную корзину для использованных одноразовых перчаток. Сбросив рабочий халат, она вошла в кабинет Дианы и дождалась — скрестив руки на груди, — пока Диана закончит разговаривать по телефону.

Она наконец-то положила трубку и повернулась к Шеннон с простодушной улыбкой. Шеннон сощурила глаза. Простодушие не было свойственно Диане. Шеннон сдержала рвущиеся наружу обвинения и вопросы, которые собиралась швырнуть в лицо подруге, и сказала:

— Э-э, я закончила с образцами волос по делу Кейвекена. Если больше ничего нет, я поеду домой. Я хотела сегодня сводить маму поужинать.

Диана кивнула:

— Спасибо, что согласилась поработать в выходной.

— Нет проблем.

Шеннон направилась к выходу.

— Шеннон?

— М-м?

— Где ты собираешься сегодня ужинать?

— Я еще не решила, а что?

— Мой тебе совет, не ходи в ресторан Джо Тейсмана.

— Почему? — спросила Шеннон, прекрасно зная причину. Предательница.

Диана взмахнула рукой:

— Просто доверься мне.

Довериться ей? Ха! Даже смешно.

— Хорошо, — согласилась Шеннон и, не удержавшись, зло добавила: — Пышечка.

— Я не хочу ехать ужинать.

— Не повезло тебе, приятель, — сказал Флетч. — Я чертовски устал от твоего настроения и считаю, что его надо как-то исправить.

Рик смотрел через боковое стекло машины Флетча. Невыносимый напарник заставлял его идти на ужин чуть ли не под дулом пистолета. А у него не было настроения есть. Не было желания участвовать в ленивой болтовне. Рику хотелось со всей силы ударить по чему-нибудь. Или кого-нибудь. Желательно Тома Флетчера.

Он потер челюсть, которая болела после драки с неудачливым торговцем наркотиками — дилеру не понравилось, что Рик вышиб его входную дверь.

— Я не хочу есть.

— Отлично. Мы на тебе сэкономим. — Том засмеялся. — Ты разве не хочешь познакомиться с моей новой подружкой?

Рик резко развернулся к напарнику.

— Подружка? Когда это ты завел себе подружку?

— Вот видишь, как мало внимания ты уделяешь мне в последнее время.

— Кто она?

— Я намекну. Она работает в криминальной лаборатории.

Рик замер.

— Тормози.

— Что?

— Тормози! Если не хочешь угробить нас обоих, тормози!

Флетч свернул, под колесами зашуршал гравий. Как только машина остановилась, Рик схватил Флетча за лацканы пиджака.

— Не смей говорить мне о Шеннон Уэлш.

— Я говорю не о Шеннон, — невозмутимо ответил Флетч.

Рик пристально посмотрел на Тома, затем отпустил.

— Хорошо. А то я ненавижу привыкать к новым напарникам.

Флетч поправил галстук и воротник и изящным маневром вклинился в поток машин.

— Ну? — рявкнул Рик.

— Что ну?

— Кто она, черт возьми?

— Диана Маккензи. И она приведет кое-кого для тебя.

Рик не нашелся что ответить, и дальше они поехали молча.

Они вошли в ресторан и через изысканную обеденную зону прошли к более простому бару.

Диана с подругой была уже там, и когда Рик и Флетч вошли, она вскочила и помахала рукой с восторженной и озорной улыбкой.

Ее подруга поднялась более медленно. И Рик был вынужден признать, что они подобрали для него красивую женщину. Высокая и стройная, как модель, с темно-рыжими волосами и сверкающими глазами, которые, он был уверен, вблизи окажутся зелеными.

Флетч тихонько присвистнул:

— Диана сделала правильный выбор.

— Слишком тощая, — прошептал Рик, не разжимая губ. Подходя к столу, он нацепил улыбку.

Подруга Дианы даже не пыталась скрыть свое восхищение. Ей явно нравился отталкивающий облик Рика, учитывая, что на нем были драные штаны, выцветшая красная футболка и кожаная куртка, которая знавала лучшие времена.

Флетч широко улыбнулся Диане, и это позабавило Рика. Если на свете существовали двое совершенно не подходящих друг другу людей, так это Диана и Флетч. Хотя нет, это Рик и Шеннон.

— Ну, здравствуй, сладкий пирожок! — сказала Диана Флетчу.

— Привет, любимая!

Рик с трудом скрывал удивление. И когда только это произошло? Неужели он настолько отдалился от своих друзей? Еще один повод обидеться на Шеннон.

Диана перевела сияющие глаза на Рика.

— Шерил Нофф, познакомься с Риком Хардисоном. Рик, Шерил.

— Привет, Шерил.

— Ты женишься на мне? — поприветствовала его Шерил низким гортанным голосом.

Рика это рассмешило. Она, может, и не заводила его, подобно Шеннон, но все же льстила его самолюбию.

Кое-как они расселись, причем Диана и Флетч сразу же принялись обниматься, а Шерил придвинулась слишком близко к Рику. На ней было маленькое блестящее платье изумрудного цвета, которое ничуть не скрывало ее шикарные ноги. Запах духов показался Рику приятным, хотя нотки мускуса были резковаты.

Они заказали напитки. Наблюдая за тем, как Диана и Флетч смотрят друг на друга влюбленными глазами, Рик с трудом сдерживался, чтобы не засмеяться. Они явно нарочито выставляли свои отношения напоказ.

Рик сделал глоток пива и чуть не подавился, когда почувствовал руку Шерил у себя на ноге. Бутылка «Куэрс» с громким стуком опустилась на стол. Рик удивленно уставился на женщину рядом. Сам не зная почему. Не в первый раз он сталкивался с таким активным наступлением со стороны женщины, но его никогда раньше это не пугало.

Шерил улыбнулась, жарко, страстно, откровенно приглашающе. Рик хотел было улыбнуться в ответ, но губы его не слушались.

— Диана, можно тебя на минуту? — спросил он.

— Я тебя слушаю. — Диана помахала рукой.

Рик встал и, обогнув стол, потащил ее за собой.

— Пойдем к бармену, закажем еще выпить.

Прежде чем кто-либо за столом успел возразить, Рик увел Диану в другой зал.

— Что-то не так? — Диана смущенно нахмурилась. — Тебе не нравится Шерил? А ты ей, похоже, понравился.

— Что у нее на уме?

— На уме? А что такого она сделала?

— Она дает волю рукам.

Диана закусила нижнюю губу, что было подозрительно похоже на попытку сдержать смех.

— Ты в ее вкусе. Что плохого, если она сделала первый шаг?

— Она не из тех, кто ходит вокруг да около, да?

— Когда ей что-то нравится, она делает все, чтобы это заполучить, — пожала плечами Диана. — Она видела тебя, когда полицейские играли против ребят из окружной прокуратуры в софтбол прошлой весной. После твоей второй круговой пробежки она спросила: «Кто этот шикарный мужик?» Ты тогда встречался с Лизой Янг, а потом… с Шеннон. — Диана снова пожала плечами. — И раз уж ты опять свободен, я подумала, что вы будете чудесной парой.

Будучи копом, Рик неплохо разбирался в языке жестов. И если каждый жест Шерил сигнализировал о том, что она готова, хочет и очень даже может, то язык тела Дианы сообщал ему, что она что-то задумала. Он терла губы тыльной стороной ладони, будто пряча улыбку. Ее брови были приподняты, что должно было свидетельствовать о невинности. Но это было невозможно, Диана и невинность — понятия несовместимые.

— Что ты задумала?

— Я? — Диана прижала руку к сердцу, еще один жест-предатель.

— Да, ты.

Она вздохнула.

— Хорошо, я скажу правду. — Диана сначала заказала у бармена напитки и только потом продолжила: — Правда заключается в том, что я, кажется, поняла, почему вы расстались с Шеннон. Меня это очень беспокоит. Я хочу сказать, как женщина может быть настолько глупой, чтобы не ценить тебя?

— Она ценит меня! — возразил Рик. — Просто не хочет расстраивать родителей. Я хочу сказать, я мало похож на Флетча.

— Слава Богу, — как показалось Рику, пробормотала Диана. Затем она посмотрела на него и сказала: — Я просто хотела познакомить тебя с кем-нибудь, кому ты понравишься таким, какой ты есть.

Рик подавил желание похвастаться, как сильно он нравился Шеннон. Все-таки это будет неправда. Разве нет? Он посмотрел на Диану, которая теперь, кажется, вполне искренне хмурила брови. Может, она действительно руководствовалась добрыми намерениями?

— Хорошо, — тихо сказал он. — Я согласен.

Диана улыбнулась:

— Итак, что ты думаешь? Тебе нравится Шерил?

Рик передал Диане бокалы с вином, потом взял две запотевшие бутылки пива для себя и Флетча.

— Ну, я ее совсем не знаю.

— С каких пор это стало тебя волновать?

Рик сжал губы. Боже, он и правда превращается в ханжу! Ну уж нет. Он хотел снова быть собой, прежним, беззаботным. Решившись, он изобразил улыбку:

— Ты права. Вперед, мадам Купидон!

Ее улыбка на секунду исчезла, сбивая его с толку. Но потом Диана снова заулыбалась, и Рик пошел следом за ней к столу, стараясь не обращать внимания на болезненный комок в животе.

Диана пристально рассматривала Рика и Шерил. Все шло не совсем так, как они с Флетчем задумали. Рик, казалось, проводил время в свое удовольствие.

Диана улыбнулась им.

— А чем ты занимаешься? — спросил Рик у Шерил. О нет. Он пытается завязать разговор.

Шерил провела ярко-красными ногтями по его волосам.

— Я стилист по прическам. И я могу тебе сказать, у тебя потрясающие волосы.

Флетч фыркнул, Рик посмотрел на него. Диана лягнула Шерил под столом. Шерил слегка подскочила на месте и удивленно уставилась на Диану, которая мило улыбнулась:

— Мне кажется, тебе пора немного освежиться. Я пойду с тобой.

И, не дожидаясь, пока Шерил начнет возражать, Диана встала и одарила Тома влюбленной улыбкой, хорошенько наступив каблуком ему на ногу.

— Скоро вернусь, моя сладкая конфетка.

— Я уже считаю секунды, лютик, — выдавил Флетч сквозь зубы.

— Лютик? — мягко спросил Рик после того, как женщины исчезли.

Флетч улыбнулся:

— Что я могу сказать? Я теряю голову от любви.

Рик смотрел, как напарник прихлебывает пиво.

— И когда ты успел влюбиться?

— Друг, последнее время ты постоянно витал где-то в облаках. Сделай я операцию по смене пола, ты не заметил бы. — Флетч подал знак официанту принести еще пива. — Ну, как тебе Шерил?

— Милая леди.

— Заинтересован?

— Только мужчина с полным отсутствием эмоций не заинтересовался бы. — Рик заметил, как что-то странное промелькнуло в выражении лица Флетча, но в полумраке он не смог понять, что это было. Он вздохнул, а затем признался: — Кажется, я еще не совсем отошел после Шеннон. Она очень милая, и, видит Бог, она потрясающе красива, но… я сегодня не в настроении.

Флетч увлеченно разглядывал свои ногти.

— Тогда почему ты не попробуешь вернуть Шеннон?

— Цена слишком высока.

— В смысле?

— Я полагаю, что если я приведу себя в порядок и буду иметь представительный вид, то она сможет относиться ко мне как к нормальному бойфренду. Но я такай, какой есть, Флетч. Почему женщины не могут принять меня таким?

Флетч пожал плечами.

— Как говорит Диана, на Шеннон большое влияние оказывают ее родители. Они хотят видеть ее образцом добродетели. Их очень заботит репутация дочери в обществе. Согласись, ты ей не очень подходишь.

— Я знаю, — мрачно сказал Рик. — Но Шеннон — единственная женщина, о которой я могу думать. Единственная, кого я хочу.

Опять это проклятое желание. И почему Шеннон была ему так нужна? Потому что она недоступна?

— В любом случае, — прервал Флетч его мрачные мысли, — похоже, ты нравишься ей таким, какой ты есть.

— Но я не хочу… — Рик замолчал и опустил глаза, избегая понимающего взгляда напарника. К счастью, женщины вернулись из дамской комнаты. Мужчины непроизвольно встали.

Рик рассматривал Шерил, пытаясь понять, почему в нем совсем не возникает желания. Черт возьми, до того, как он встретил Шеннон, он бы радостно отреагировал на все ее сигналы типа «давай, возьми меня, я жду».

И вот теперь Он стоял, уставившись на красивую, сексуальную женщину, и не мог уловить ни малейшего признака искушения.

Похоже, у него серьезные проблемы.

— Привет, сладкие щечки, — сказала Диана, весело шлепая Флетча по заду.

Рик закатил глаза, а затем улыбнулся Шерил, придвигая ей стул. Она улыбнулась в ответ, но уже не так соблазняюще, как раньше. Почему-то Рик почувствовал облегчение.

Как только они сели, Диана и Флетч всецело увлеклись ушами друг друга. «О Боже, они отвратительны!» — подумал Рик.

Диана перевела дух и, повернувшись к ним, как-то странно улыбнулась Шерил. Почти ободряюще.

Рика раздирали подозрения. Но у него не было времени обдумать все как следует, потому что он почувствовал руку Шерил опасно высоко на своем бедре.

Если бы это была рука Шеннон, его тело ответило бы немедленно. Рик закрыл глаза и попытался заставить свое тело реагировать. Но все было бесполезно.

Шерил придвинула свой стул ближе, и у Рика возникло сильное желание отодвинуться. Женщина вновь призывно улыбнулась. Черт.

Диана и Флетч продолжали ворковать друг с другом, как пара влюбленных голубков, так что Рик не мог перенести на них свое внимание. Рука Шерил двигалась туда-сюда по его бедру и все выше, выше.

Рик сдержал стон, но не потому, что был возбужден. Он переживал из-за того, что не чувствовал ни малейшего желания. Он придержал руку Шерил, останавливая движение.

Шерил наклонилась к Рику.

— Давай сбежим отсюда, — прошептала она ему на ухо. — Поедем ко мне. Я накормлю тебя.

Это точно, подумал он. Он хотел было поехать с ней, просто чтобы доказать себе, что он сможет. Но к сожалению, очень боялся, что все-таки не сможет.

«Черт побери, Шеннон, что ты со мной сделала?»

Шеннон, его ангел, стала для Рика единственной женщиной. Он должен с этим смириться. И Флетч был прав. Шеннон не хотела, чтобы он менялся. Она просто не хотела расстраивать своих родителей. И такое ли большое значение имели его волосы? Так ли важна была сережка?

Взять хотя бы Флетча. Он похож на фотомодель и при этом неплохо себя чувствует. Рик прекрасно понимал, что если он немного приведет в порядок свой внешний вид, это не будет большой потерей.

На самом-то деле если он подстрижет волосы — совсем немного — и это поможет ему вернуть Шеннон, то это будет не такая уж и жертва.

Примет ли она его снова? Он не знал. Да и не узнает, если будет торчать в баре в компании этой рыжеволосой.

Почувствовав себя совсем плохо, Рик наклонился к своей спутнице:

— Шерил, мне правда очень жаль. Я считаю, что ты красивая, очень красивая женщина. Но боюсь, мое сердце занято другой.

Он приготовился к ее негодованию, или обиде, или, в конце концов, к покорному вздоху, но вместо этого услышал победное «да!».

Шерил выпрямилась.

— Он отказал мне! — радостно закричала она голубкам на другом конце стола. — Отказал!

— Что это значит? — зарычал Рик.

Флетч указал на него пальцем.

— Смирись, приятель, ты конченый человек. Если ты смог отказать ей, — кивнул он в сторону Шерил, — на тебе можно ставить крест.

К Рику медленно пришло понимание.

— Вы меня подставили! — Он обвиняюще смотрел на Диану и Флетча.

Шерил взяла его за руку, и Рик с трудом поднял на нее глаза, сконфуженный, так как поверил ее игре, и пытался ответить.

— Извини, — мягко сказала она, и в ее улыбке больше не было и намека на соблазнение. — Надеюсь, ты не сердишься.

Рик смотрел на нее несколько секунд, а затем сказал:

— Если ты и впрямь хочешь мне помочь, есть кое-что, что ты можешь для меня сделать.

— Что?

— Подстриги меня.

Глава 11

Шеннон слабо улыбнулась матери, ставя на стол блюдо с жареным мясом. Садясь, она автоматически сложила руки и опустила голову.

Ее мать поблагодарила Господа за щедрость, Шеннон прошептала «аминь».

Они синхронно подняли головы, и Шеннон принялась резать мясо, пока мать раскладывала макароны и морковь по тарелкам.

— Ты так и не сказала, почему решила приготовить сегодня ужин сама, — мягко напомнила мать.

Шеннон резко наклонила голову, проклиная свою трусость. Она побоялась, несмотря на то что шансы были невелики, встретить Диану, Флетча, Рика и кого они там привели для него в качестве спутницы.

— Мне… просто нравится готовить для тебя.

Мать гостила у нее два дня, и все это время Шеннон внешне удавалось сохранять спокойствие. Но она вот-вот готова была сломаться. Вряд ли она сможет долго это терпеть.

— Я говорила тебе, что Джим Кулливер купил большой участок земли в Милрое? — спросила мать. Шеннон прекрасно знала, что ждет ее дальше. Перечисление всех холостяков, живущих в радиусе двадцати миль от дома родителей.

— Мама, я влюблена.

Мать открыла рот. Шеннон сама не могла поверить, что проговорилась.

Да, она была влюблена в Рика. Двух мнений на этот счет быть не могло. Она была без оглядки влюблена в него, и она сама все испортила. Потому что боялась доверять своему собственному мнению, боялась настоять на своем и заявить всему миру, что Рик Хардисон именно тот, кто ей нужен. И она его потеряла. Сейчас Рик был на свидании с другой женщиной.

Мать несколько секунд шевелила губами и в конце концов переспросила:

— Ты влюблена?

Шеннон сделала глубокий вдох.

— Да.

— Он живет где-то здесь?

— Да.

— Этого я и боялась, — вздохнула мать. — Ладно, расскажи мне о нем.

Шеннон не могла подобрать слов, чтобы описать мужчину своей мечты.

— Что тебя интересует?

— Ну, самые обычные вещи. Как его зовут, чем он занимается и все такое.

— Его зовут Рик Хардисон. — Шеннон секунду колебалась. — Он работает в полиции.

— О, Шеннон, это так опасно.

— Да, но он очень хороший полицейский.

— Ты знаешь статистику разводов в семьях офицеров полиции? Я думаю, процент самый высокий, за исключением актеров, разумеется.

Скривив рот, Шеннон ответила:

— Не надо беспокоиться о том, что я могу развестись. Рик не предлагал мне выйти за него замуж и не думаю, что предложит.

Мать была возмущена, но раз уж все открылось, Шеннон решила рассказать ей все:

— Он мой сосед. Мы познакомились, когда его собака вторглась на мой задний двор. Мы стали… встречаться.

О некоторых вещах лучше умолчать. Например, о том, какой именно характер носили их свидания.

— Несколько недель назад Рика ранили в плечо.

— О Боже!

— Пока он был в больнице, я присматривала за его собакой. Когда его выписали, он… ну, некоторое время ему нужна была помощь. И я предложила ему остаться у меня, чтобы я могла заботиться о нем.

Лицо матери покрылось пятнами.

Шеннон подняла руки.

— И я влюбилась в него. Я старалась не делать этого, правда, старалась. Но он самый благородный, нежный, добрый человек на свете.

— Ну если он такой благородный, где же он? Почему ты нас не познакомила?

Шеннон опустила глаза и заплакала.

— Он был здесь, когда ты позвонила. Я знала, как ты отнесешься к тому, что я живу с мужчиной. Особенно с таким мужчиной, как Рик. И я его выгнала.

— Что значит «с таким мужчиной, как Рик»? Ты сказала, он образец добродетели.

Взяв мать за руку, Шеннон попыталась объяснить:

— Мама, он… просто не выглядит таким.

Мать посмотрела на дочь с подозрением.

— А как он выглядит?

— Он очень красивый, и сильный, и умный, и любит меня… и… я не знаю, что с этим делать.

Шеннон замолчала, по ее щекам текли слезы. Мать внимательно посмотрела на нее.

— Ты правда его любишь?

— Да, правда. — Сердце Шеннон готово было разорваться на части.

— Тогда почему ты думаешь, что я не одобрю твой выбор? Я смогу понять, почему ты предложила ему помощь в трудный для него период.

Шеннон не знала, куда девать глаза.

— Понимаешь, его работа требует некоторой секретности. И ему приходится иметь дело с плохими людьми. И для этого ему нужно… выглядеть как они. Я думала, ты его испугаешься.

— Насколько плохо он выглядит? — Мать смотрела на нее широко раскрытыми глазами.

— Нет, он выглядит неплохо! На самом деле он самый красивый мужчина из тех, кого я встречала. Но иногда он выглядит как… разбойник, — выпалила Шеннон.

— Боже!

— Очень красивый разбойник, — поправилась Шеннон.

— О Боже!

Забыв про ужин, мать и дочь смотрели друг на друга. Шеннон отвернулась первой.

— В любом случае он очень рассердился на меня, когда я… когда ты позвонила… — у Шеннон перехватило горло, — когда мне стало стыдно познакомить вас.

— Шеннон, — нежно сказала мать.

Шеннон посмотрела на нее. В голосе матери звучало понимание. Она открыла рот, но звонок в дверь не дал ей ничего сказать.

Сердце замерло у Шеннон в груди. Она не могла представить, кто бы мог прийти к ней в такое время. Никто, кроме…

Вскочив на ноги, Она сказала, замирая от волнения:

— Рик! Это, должно быть, Рик!

Она бросилась к двери. Распахнув ее, она постаралась спрятать разочарование, потому что это был не Рик. Это был посыльный с букетом роз. Белых роз.

— Да?

Посыльный протянул цветы:

— Вы Шеннон Уэлш?

— Да, но…

Мать Шеннон улыбнулась:

— Какие красивые цветы!

— Распишитесь здесь, пожалуйста.

— Шеннон, почему ты не прочитаешь, от кого они?

Пульс Шеннон бился с невероятной частотой. Она протянула посыльному пятидолларовую купюру, затем медленно вытащила карточку из конверта и прочитала.

«Белые цветы для ангела. Моего ангела».

Подписи не было, но Шеннон и без подписи поняла, от кого они.

— О, Рик!

Посыльный кивнул:

— Именно так его зовут. Он идет следом за мной.

Шеннон бросилась к матери, сунула ей в руки цветы и выбежала на улицу. Вглядываясь в темноту, она заметила силуэт у припаркованной через дорогу полицейской машины.

— Рик? — Спотыкаясь, Шеннон спустилась с крыльца. Он был единственным человеком на улице, но что-то было не так. Он был не похож на Рика.

— Да, это я, ангел. — Силуэт выпрямился.

Этот божественный голос мог принадлежать только одному человеку в мире. Шеннон побежала. Силуэт становился четче, можно было различить больше деталей. Шеннон остановилась посреди улицы.

Это был не Рик. Кто-то сыграл с ней жестокую шутку. У этого человека были коротко остриженные волосы. Стильная, но очень короткая стрижка. И он был в костюме. Рик надевал костюм только для суда, и Шеннон искренне сомневалась, что суды проводятся в пятницу в десять вечера.

Хорошо, что не было машин, потому что Шеннон не могла сдвинуться с места.

— Кто вы? — прошептала она.

Мужчина пошел ей навстречу, и это была точно походка Рика. Все же Шеннон в страхе отшатнулась.

— Ангел, это я. Не бойся.

Это определенно голос Рика. Шеннон остановилась, и когда он подошел ближе, она открыла рот. Только у одного человека во вселенной могли быть такие темные глаза. Только у Рика. И этот волевой подбородок. И этот нос. Но…

— О нет! Что ты сделал с волосами?! — воскликнула Шеннон, когда Рик остановился напротив нее.

Он улыбнулся. Это точно его улыбка.

— Подстригся. — В его голосе звучала ирония.

— Подстригся?! Ты состриг свои красивые длинные волосы!

Улыбка исчезла с лица Рика.

— Я… подумал, что лучше привести себя немного в порядок, прежде чем знакомиться с твоей матерью.

— Немного! Да ты на себя не похож! — Шеннон дотронулась до отворота его темно-серого пиджака. — Где твои поношенные джинсы? Где сережка? Рик, ты похож… на Флетча!

Он заморгал.

— Ну да, и что? Я думал, ты этого хочешь.

И осознание того, что он сделал, обрушилось на Шеннон. Он хотел выглядеть представительно для ее матери. Для нее.

— О, Рик! — закричала Шеннон, бросаясь ему на шею. — О, Рик, я люблю тебя! Таким, какой ты есть. Был. Не так уж меня беспокоили твои длинные волосы — на самом деле, они мне очень нравились, — и твоя потрепанная одежда, и сережка. — Она отодвинула полу пиджака в сторону и прижала ладонь к его сердцу. — Вот что имеет значение, глупый. Ты замечательный, сумасшедший, глупый человек. Я люблю то, что здесь.

— Правда, Шеннон? Ты правда любишь меня?

— О да! Я была так несчастна! Мне так тебя не хватало!

— И мне тебя не хватало, ангел. — Его руки обнимали ее талию. — Ты не представляешь, как я скучал по тебе!

Рик поцеловал Шеннон, и столько любви было в этом поцелуе. Это был сильный и страстный поцелуй, и Шеннон снова почувствовала, как тает в его объятиях. Она не могла дышать, чувствуя, как тепло разливается по ее телу. Ей было очень тепло. Даже жарко.

Шеннон открыла глаза и тихо засмеялась.

— Что? — с подозрением спросил Рик.

— Я только что описала тебя маме, твой волосы, одежду и сережку. И как мне теперь представить ей этакую модель с рекламного плаката?

— Ты ей все про меня рассказала?

Шеннон кивнула:

— Я рассказала ей про человека, которого люблю.

— О, Шеннон. — Рик крепко ее обнял. — Я так тебя люблю.

— Я рассказала ей, как сильно горжусь тобой и какая была дура, что так беспокоилась о внешности человека, у которого внутри столько хорошего.

— Шеннон?

— Да?

— Ты понимаешь, что мы стоим посередине улицы?

— Да.

— Если ты будешь продолжать говорить мне такие слова, я займусь любовью с тобой прямо здесь.

— Отличное предложение.

— Развлечь соседей? Мне не нравится эта идея.

— Наплевать.

Рик глубоко вздохнул.

— Я думаю, пора познакомиться с твоей мамой.

Шеннон рассмешило его волнение.

— Ты ей понравишься.

Рик провел пальцем по краю воротника.

— Галстук сидит ровно?

— Ты отлично выглядишь.

— У меня мало опыта в завязывании галстука. Обычно мне помогает Флетч.

— Ты великолепен. — Шеннон нахмурилась. — Если не считать коротких волос. С этим придется что-то сделать.

Рик отпустил ее, и Шеннон взяла его за руку и повела в дом.

Она поднялась на цыпочки, чтобы он поцеловал ее перед входом. Рик послушно дотронулся да ее губ, но это был только легкий поцелуй. Он явно нервничал, и Шеннон позабавило, что что-то или кто-то может заставить Рика так нервничать.

Она втащила его в дом, где мать уже убирала со стола. Услышав звук открывающейся двери, она поставила блюдо с мясом и обернулась.

Глаза женщины широко раскрылись, как и ее рот.

— О Боже!

Рик на секунду замер, потом сделал шаг вперед.

— Рад познакомиться с вами, миссис Уэлш, — сказал он, протягивая руку.

Шеннон никогда еще не видела свою мать такой взволнованной. Женщина чудом умудрилась пожать его руку.

— Очень рада. Извините, Шеннон, кажется, не сказала, как вас зовут.

У Шеннон перехватило дыхание, и она не сразу поняла, что мать не может соотнести этого красивого обходительного мужчину с тем, кого она только что описала.

— Мама, — прошипела Шеннон, — это Рик. Тот, о ком я тебе говорила.

Мать с трудом оторвала взгляд от Рика, явно очарованная его улыбкой.

— Его зовут Рик.

— Рик? Рик? Но… — Женщина опять посмотрела на Рика. Его улыбка стала еще шире.

— Он подстригся, — объяснила Шеннон.

— О Боже!

— Я люблю вашу дочь, мэм.

— О Боже!

— О, Рик!

— Я надеюсь, вы не будете разочарованы, если она согласится выйти за меня замуж.

— О Боже!

— Рик!

Шеннон бросилась ему на шею, даже не пытаясь скрыть слезы счастья.

— Да! О да!

— Ты будешь счастлива со мной, Шеннон. Я обещаю.

— Я знаю. Я уже счастлива.

Рик наклонился, чтобы поцеловать ее, но, видимо, вспомнил о ее матери и поднял голову.

— Вы дадите нам свое благословение, мэм?

Голубые глаза миссис Уэлш, так похожие на глаза ее дочери, прояснились.

— Мы всегда желали Шеннон только счастья. — Она улыбнулась. — Глядя на нее, я понимаю, что она нашла его. Но конечно, решение остается за ней.

Шеннон прижалась к груди Рика, а затем подняла руку и погладила то, что осталось от его волос.

— Знаешь. Я собираюсь выйти замуж, только один раз.

— Ну, я на это надеюсь, ангел, — сказал он с негодующим видом.

— Так что все должно быть идеально.

— Все, как ты захочешь.

— Вопрос не в том как, а когда.

— Когда? Когда ты захочешь, ангел.

— Ну хорошо. — Шеннон чувствовала, как радость переполняет ее. — Тогда я выйду за тебя… как только отрастут твои волосы.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Триш Грейвз
Только однажды

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11