Иван Владимирович Магазинников

Жажда Мести

Белоснежная колонна Мистериума возвышалась перед двумя Судьями. Рион восхищенно замер, пытаясь взглядом пронзить облака, скрывающие вершину башни.

— Что, впечатляет? — Судья остановился рядом с юношей, — Хватит глазеть, нас уже ждут, — с этими словами он что было сил ударил в колокол, висящий у двери.

— Судья Мелиус и Послушник судейской коллегии, Рион, явились на дознание, — громко и внятно произнес он.

Двери распахнулись, приглашая войти. Судья уверенно вошел внутрь — он уже не первый раз посещал Мистериум по долгу службы, и знал, что нужно делать. Юноша шагнул следом за ним, настороженно озираясь по сторонам...

— Так как, вы сказали, эта штука называется? — переспросил Рион, разглядывая массивный хрустальный шар, установленный на золотых опорах в углу комнаты.

— Астралис... Осторожно! Не прикасайтесь к нему, иначе рискуете навеки оказаться в плену своего разума! — полноватый чародей в синей мантии всплеснул руками.

— Он проецирует сны человека в видимые образы, — пояснил второй маг, который вычерчивал на полу вокруг Астралиса круг из загадочных символов. — С его помощью мы и будем проводить дознание.

— Магистр Дерион, я бы попросил вас поменьше болтать с непосвященными, и побольше внимания уделить вон тому символу Кведо в шестом секторе магограммы, — одернул его чародей в синем, и повернулся к Судье: — Сейчас все будет готово. Входите в круг, но не прикасайтесь к шару.

— Готово, Магистр Хокус, теперь ваш черед! — Дерион замкнул круг, и таинственные знаки тускло засветились.

— Славная работа! — радостно воскликнул толстяк, названный Хокусом. — Сейчас приведут подозреваемого, и мы начнем. С вашего позволения, господа, мне нужно настроиться на Астралис, поэтому попрошу соблюдать полную тишину.

Он вытащил из кармана крошечный пузырек и осушил его одним глотком. Глаза чародея засветились тем же золотистым светом, что и символы на полу.

— Аш-габат, — выдохнул он и закрыл глаза, прижав ладони к хрустальному шару. Вскоре дыхание мага стало едва слышным, а потом и вовсе стихло.

— А вот и первый подозреваемый, — приветствовал вошедших в комнату магистр Дерион. В распахнутых дверях появились два мага в серых мантиях. Они осторожно вели под руки человека, глаза которого были завязаны...

Амир Харос, ростовщик, тридцати пяти лет от роду. Имеет два дома, шестнадцать верблюдов и четырех жен. Официально занимает двенадцатое место в списке богатейших людей города. Неофициально — занимающие восьмое, пятое и второе места должны Амиру половину своего состояния', — вспомнил Рион.

Расследуемое дело было знатным, громким. Не каждый день Советники самого Императора отходят в мир иной, обзаведясь несколькими ножевыми ранениями. Тем более, что речь шла об Ибире аль Хази, прославившемся тем, что у него не было врагов и должников. Хотя, у судейской коллегии на этот счет было иное мнение — список долгов и обиженных Ибиром занимал добрых две страницы, и это только тех, кто еще был жив. Кроме того, Советник одновременно был послом из Султаната и, по слухам, приходился родственником самому Султану. Ссориться Империи с ее восточным могущественным соседом было не с руки, поэтому убийцу нужно было непременно найти.

Тело Ибира аль Хази обнаружила его старшая жена утром. Придворный лекарь установил, что умер он вечером минувшего дня. Гостей в тот день было немного — всего шестеро человек. Об этом перед казнью — законы империи были суровы, и телохранители редко переживали своего хозяина, погибшего по их недосмотру — рассказали стражники.

Двоих судьи отпустили сразу — слепой старик, просивший свадебного благословения для своей молодой внучки, получил желаемое и ушел счастливым. Младший же сын Советника, хоть и был слаб на голову, тоже оказался вне подозрений. Был он одним из хариев — странных монахов, что брили голову наголо и блуждали по улицам городов со своими барабанами и проповедями. Они призывали к ненасилию, и даже на комара руку поднять не могли — что уж говорить об убийстве человека?

Осталось четверо. И, на их беду, все четверо возглавляли лист желавших если уж не смерти, то всяческих несчастий Советнику Ибиру. Им сегодня и устраивалось дознание. Ввиду исключительности ситуации, вместо обычных пыток подозреваемых привезли в Мистериум, на магическое дознание.

Тем временем, приведенного усадили на плетеную скамью прямо напротив неподвижного Магистра Хокуса. Один из чародеев прижал ладони Амира к Астралису, и усыпил его легким касанием ладони. Дознание началось.

— И что теперь? — шепотом спросил Рион у Судьи.

— Тс... Сейчас все увидишь. Вон тот толстяк будет управлять сновидениями подозреваемого, а шар нам все покажет.

Едва он заговорил, как внутри шара сгустились тени. Пара мгновений — и тени превратились в картинку. Особняк Советника, стража, многочисленные слуги. Двигались они неестественно, а кукольные лица их не меняли своего выражения. Ели, пили и выполняли домашнюю работу они неубедительно, неуклюже... Словно во сне.

— Это и есть сон. Сон, который навевает ему Хокус, — раздался едва слышный голос мага, — все, что вы видите, соткано из воспоминаний подозреваемого, поэтому так слабо различимы лица и обстановка. Но нам этого и не нужно. Магистр Хокус стер из его памяти события последних дней, и сейчас попытается спровоцировать ростовщика... Смотрите! — воскликнул чародей, указывая на Амира. Тот уже не сидел в кресле, а блуждал по комнате. Не смотря на завязанные глаза, двигался он уверенно. Вот он повернулся, вот сделал рукой движение, словно открывал невидимую дверь. При этом ростовщик стался не приближаться к Астрилису.

Юноша медленно повернул голову к шару. Внутри него появился подозреваемый, и виден он был, в отличие от остальных людей, довольно четко, и двигался естественно. Он шел по коридору вслед за слугой, рассматривая по пути картины, украшавшие стену. Вот он запнулся о ковер и едва удержал равновесие. Рион резко обернулся. Настоящий Амир Харос споткнулся на ровном месте, повторяя движения своего двойника в шаре.

Подозреваемый в шаре подошел к двери, украшенной восточными узорами, и слуга постучал.

— Господин, он пришел! Входите, господин Амир, хозяин ждет вас, — слуга любезно распахнул двери и отошел в сторону. Ростовщик вошел, и двери за ним закрылись.

Советник оказался щуплым человечком с постоянно бегающими глазками и тонкими длинными усами. На таракана похож!

— Дорогой мой Амир! — встал аль Хази со своих подушек и поприветствовал гостя. — Как радостно видеть родного человека вдали от дома. Садись-садись, дядюшка! Кто здесь советник, кто купец — какая разница, если мы оба с тобой с одного берега реки Исры, здесь, среди чужаков?

— Да-да, — смутился гость и с опаской присел на одну их подушек. — Зачем ты позвал меня?

— Эй, дядя, ну зачем ты так? Пей щербет, ешь фрукты — веселись! Зачем говорить о делах?

Амир было расслабился, но следующий вопрос заставил его снова напрячься:

— Я хочу поговорить насчет своего долга, дядюшка. Нет-нет! Я не стану просить об отсрочке... Просто, я слышал, на днях будет новый закон подписан, о подкупе лиц к императору приближенных или власть имущих. Согласно которого каждый, кто в подкупе виновен, будет казнен через повешение.

— Н-не понял, — вмиг вспотевший Амир нервно огляделся. Несколько подушек, низкий плетеный столик, уставленный яствами и кувшинами с вином. Кроме них двоих в комнате никого не было, а дверь накрепко закрыта — ни одного звука не проникало сквозь нее. Среди кувшинов сверкнул луч света, отразившийся от лезвия кинжала. Странно. Амир готов был поклясться, что минуту назад ножа здесь не было!

— А что тут понимать, дядюшка. Согласно нового указа, любой долг лица власть имущего или к императору приближенного, расценивается как взятка и средство им управления. Тебе все еще непонятно, а?

— Теперь понятно. Так когда, говоришь, указ этот будет подписан? — ростовщик взял с блюда спелое яблоко и кинжал. Змейка яблочной кожуры спиралью обвила его пальцы.

— Завтра, дядюшка, завтра. Я просто предупредить тебя хотел, все же родственники.

— Спасибо, — Амир отложил в сторону очищенное яблоко и принялся рассматривать кинжал.

— Так что насчет долго моего? Признаюсь честно, дядя, денег таких у меня нет и до осени не будет. Тогда и расплачусь, если будет с кем...

В воздухе повисла тишина и аромат свежих яблок. Наблюдатели вокруг Астралиса замерли, устремив взоры в хрустальные глубины шара.

— Какого такого долга, Ибир? Разве ты мне что-то должен? Нет за тобою долгов, — ростовщик Амир Харос отложил кинжал в сторону, спокойно встал и вышел...

— Уф! Я уж думал, что зарежет его. — Рион улыбался, — значит, это был не Амир?

— Ясно будет, когда всех допросим. Следующий! — Магистр Дерион обернулся к двери, в которую уже вводили второго подозреваемого.

...Гвардеец императора Кайл Морус, чьего брата Советник приказал бросить в змеиную яму, тоже не смог нанести удар. И бывший Советник, чье место сейчас занимал Имбир аль Хази — тоже оказался трусом и не поддался на провоцирующие иллюзии чародея в синей мантии. После каждого сеанса дознания Судья все больше мрачнел, а его помощник что-то отмечал в свитке. Последним был юный Марк, резчик по дереву. Его младшую тринадцатилетнюю сестренку два месяца назад Советник взял в младшие жены и на пятый день забил плеткой до смерти, за непослушание.

— Ты наливай, наливай — радушно предложил Советник юноше. — Как говорят у вас, в Империи? За упокой души усопшей?

Марк стиснул зубы, но бокал с вином принял.

— Эх, хороша была твоя сестренка! Волосы белые, глаза голубые и гибкая, что газель. А страсти в ней, страсти! Кто бы мог подумать, что столько огня прячется в таком хрупком теле, а? Я как увидал ее, так сразу и пропал. Влюбился! Но, характер был у нее уж слишком горячий. Наши, восточные женщины, они совсем другие. Кроткие, покорные — может, за страсть и нрав гордый и я возжелал твою сестренку, а, друг мой резчик?

Собеседник его был молчалив и угрюм. В ушах Марка звучал задорный смех сестренки, а перед глазами мелькали ее золотистые косы... Вот только сестры уже нет в живых, и кровь ее — на руках вот этого щуплого человека с бегающими глазками. Среди складок брошенного кем-то на ковер халата тускло блеснула полоска металла, привлекая внимание резчика.

— Я матери твоей золота много дал калымом за дочь, не поскупился. Дороже всего золота мира стали мне ее глаза голубые! — продолжал Советник. — Если бы в тот день она была не так дерзка, или я был не так пьян... Может, она до сих пор была бы жива ненаглядная моя.

Марк уткнул взгляд в свой кубок. Ему показалось, или лезвие лежащего на ковре ножа сверкнуло уже ближе?

— Послушай. У твоей старшей сестры ведь карие глаза? Возьми, передай ей от меня подарок, — с этими словами Ибир бросил на ковер гранатовое ожерелье. Камни сверкнули, и их блеск отозвался в лезвии кинжала, лежавшего совсем близко от украшения.

— Хорошо, я передам, — юноша потянулся за подарком, — но сначала...

— Да? Наверное, ты хотел что-то попросить у Советника императора?

— Хочу попросить тебя... чтобы ты сдох, проклятый убийца!

Резчик вскочил на ноги, и вонзил клинок в горло Ибира, опешившего от неожиданности. И еще раз, еще, еще, и снова! Наконец, он оторвался от кровавого месива, в которое превратился Советник. Тяжело дыша, юноша сел рядом с трупом. Кинжал выпал из ослабевшей руки...

Рион дышал так же тяжело, как и усевшийся посреди комнаты резчик. Увиденное впечатлило его!

— Думаешь, это все? — хмыкнул Судья. — Смотри!

Тело Марка вдруг изогнулось дугой. Рот его широко раскрылся в беззвучном крике, и огромная, толщиной в руку черная змея высунулась изо рта юноши! Не замечая находящихся в комнате людей, кошмарное существо, наполовину торчащее из тела юноши, ударило головой в пол, справа от Марка. Снова, снова и снова, словно пытаясь пробить головой пол. Тварь недовольно зашипела, и, совершив еще пару бесплодных попыток, вернулась назад, в тело убийцы — в том, что именно резчик был убийцей, Рион уже не сомневался. Он бросил взгляд в Астралис — там, куда так отчаянно бросалась змея, лежало тело Советника.

— А вот теперь все, — Судья встал. — Рион, отметь. Подозреваемый Марк в убийстве не виновен. Ростовщик Амир, воин Кайл и бывший Советник Михиус виновны в смерти Советника Имбира аль Хази.

— Но как? — юноша был изумлен. Он посмотрел в сторону лежащего в обмороке Марка.

— Заговор. Они втроем пришли к Ибиру, и каждый нанес по удару. Так они утолили свою жажду мести.

— Но я же видел, это Марк убил его! А остальные смогли сдержать свой порыв.

— Потому что они уже насытили своего Духа Возмездия, убив Советника. Наяву, а не во сне. Дух же этого несчастного юноши, так и остался голодным.

— Дух?

— Тебе многое предстоит еще узнать, мой юный друг. Ты видел его, благодаря символам на полу. Черная змея. Дух вышел из юноши, чтобы утолить свой голод, но поверженный враг оказался просто частью сновидения.

— Я не понимаю...

— Когда человека сжигает чувство мести, он становится уязвим, и Дух Возмездия поселяется в нем. И дарит ему Голод. Мучительный, терзающий голод, утолить который можно, лишь убив врага. Насытившись, Дух покидает человека.

— Значит, там, во сне...

— Марк поддался голосу своего Духа Возмездия, а значит, он не виновен. Наша с тобою работа выполнена, виновные отправятся к палачам, а невинный — будет освобожден.

— А Дух? Что будет с ним?

— А что с ним станется? Мстить больше некому, а значит и Дух скоро зачахнет или покинет его тело, не найдя пищи.

...Марк шел по улице, и радовался всему на свету — солнечным лучам, щебету птиц и даже дорожной пыли, заставляющей его чихать. Он шел и улыбался. Сладкая дрожь пронзила тело юноши, когда он вспомнил свои ощущения, пережитые во сне. Кинжал, вонзающийся в тело. Брызги крови на своих руках. Взгляд умирающего Советника. Все это было так прекрасно! В жизни не испытывал он ничего подобного.

Сердце его сжалось от предвкушения чего-то необычного и замечательного, что непременно ждало резчика впереди. Он шагал, а внутри его, у самого сердца, дремал Дух Возмездия, закутавшись в тугой кокон эмоций. Пройдет еще немного времени, и из этого кокона на свет появится самая настоящая Мания...

Content

Иван Владимирович Магазинников
Жажда Мести