Эндрю Ким

Взрывная волна

Пролог

Когда бабочку с отвратительным чавканьем расплющило о грязное ветровое стекло, Джерри невольно вздрогнул. Машинально он включил дворник и потянул на себя ручку омывателя. Тут же вспомнил, что бачок стеклоочистителя уже неделю как пуст. И в очередной раз мысленно приказал себе залить в бачок воду, догадываясь, впрочем, что он снова об этом забудет. Чертыхнувшись, Джерри отхлебнул пиво из банки и, громко рыгнув, переключил радио на другую станцию.

Грязный пикап полз по ночной дороге по направлению к городу, выхватывая тусклым светом покрытых пылью фар асфальт перед собой. Впереди горели огни ночного города, через грязное ветровое стекло почти неразличимые. А где-то на востоке светлело зарево – скоро утро.

По радио шло какое-то юмористическое шоу, которые Джерри не выносил. Из старых хрипящих динамиков доносился хохот слушателей и голос девицы с удивительно мерзким писклявым голосом:

– Как? Неужели ты не знаешь, что свадьба в Вегасе – это не шутка! Это настоящая свадьба!

– Это было смешно, когда ты еще не родилась, тупая дура, – буркнул Джерри и, снова рыгнув, переключил радио на другую станцию. Из старого динамика захрипело кантри. Удовлетворенно кивнув, Джерри – бородатый толстяк под 50 лет, почти такой же неопрятный, как и его грузовичок – потянулся за пивом.

Пикап Джерри проехал мимо ярко освещенного строительного гипермаркета, открытого в трех милях от города несколько лет назад. Тогда городские власти, как он слышал по радио, ссорились с округом за этот объект – гипермаркет был лакомым куском для обоих. В итоге выиграл город, и формально территорию города вдоль трассы расширили до гипермаркета. Тогда же вокруг стали появляться рыбы-прилипалы, как называл их Джерри – строительные магазины помельче, закусочные, офисы строительных фирм, торгующие сопутствующим товаром лавочки и прочее. Но жизнь в этой округе кипела лишь днем – в предутренние часы здесь было так же безлюдно, как и в мертвом городе. Лишь иллюминация, сжирающая напрасно сотни долларов, и пустота. И одинокий грузовичок Джерри, ползущий в город.

Сделав последний глоток, Джерри смял банку, забросил на заднее сиденье и потянулся за новым пивом. При этом боковым зрением Джерри показалось, что он заметил какое-то движение впереди.

Хмурясь, Джерри прищурился, стараясь разглядеть хоть что-то через грязное ветровое стекло.

Ярдах в 50 от Джерри справа по покрытому асфальтом съезду к какому-то очередному офису или строительному магазину бежала тень, различимая на фоне залитого светом здания. Тень махала руками и, кажется, что-то кричала – Джерри показалось, что он слышит голос сквозь музыку.

– Какого черта?

Нахмурившись, Джерри чуть сбросил скорость и склонил голову, пытаясь разглядеть хоть что-то. Человек стремительно бежал к дороге, размахивая руками. Тусклый свет фар выхватил выбегающего на обочину типа. Костюм, галстук, перекошенное лицо, круглые от ужаса глаза. Сквозь хрипящую из динамика музыку Джерри ясно различил вопль отчаяния:

– Помогите…!

Человек в костюме, крича и размахивая одной рукой, второй кажется схватился за горло. Джерри, лихорадочно косясь по сторонам (где его тачка, черт возьми? Вдруг это ловушка? Как он здесь оказался?), пытался сообразить, притормозить или проехать мимо. До человека оставалось ярдов 10, когда Джерри вдруг заметил выхваченный тусклым светом фар поблескивающий металлический ошейник на типе в костюме. Круглая трубка в пару дюймов толщиной. Джерри выкатил глаза на незнакомца, бегущего на него со священным ужасом в глазах и орущего:

– Пожалуйста! Помогите! Снимите…!

– Какого…?! – выпалил пораженный Джерри, тормозя.

Но до «черта» дело так и не дошло. Потому что ошейник на шее несущегося почти под колеса Джерри типа в костюме вдруг взорвался с оглушительным грохотом, ослепляя водителя. Взрывной волной разнесло грязное стекло грузовичка и оглушило Джерри. Под грохот взрыва осколки со скоростью пули нашинковали его, вонзаясь в лицо, дырявя кожу, пронзая насквозь глаза и горло.

Пикап промчался мимо человека, слетал в обочину и, перевернувшись с грохотом, рухнул колесами вверх. Этого Джерри уже не почувствовал – он был мертв.

Человек в костюме, обезглавленный и мертвый, пробежал по инерции еще пару метров, пока также не рухнул на асфальт.

И наступила тишина, нарушаемая лишь хрипом радио Джерри из разбитой перевернутой машины.

Глава 1

Трой Браун совершенно не был против переезда в Перт. Основная проблема у Шелли была не с ним, а с их дочерью Кэрол. Которой пришлось долго объяснять, что школьные подружки в ее семь лет – это не самое главное для семьи. Но черт возьми, когда утром Браун не может найти любимую кружку кофе, потому что Шелли успела упаковать ее в коробку – это уже слишком.

– Шелли, не сходи с ума, – ворчал он, рыская в коробке в поисках кружки. – Впереди целая неделя. Пока не надо упаковывать посуду, одежду… И мою кружку! Из чего мне пить кофе? Из пластиковых стаканчиков?

– У нас нет пластиковых стаканчиков, – улыбнулась она, отстраняя Брауна от коробки. – Убирайся, пока ты все не разворошил. Я сама найду ее.

На кухне Кэрол доедала завтрак, запивая соком и бубня:

– А когда мы приедем? На каникулы приедем? Я обещала одноклассникам,

– У тебя будут другие одноклассники, – буркнула Шелли, возясь в коробке.

– Мам! – оскорбилась Кэрол.

– Что «мам»? Мы все уже обсудили сто раз. Черт, куда я ее убрала? Погоди. Кажется, кружки в другой.

Шелли вышла из комнаты. Провожая ее скептическим взглядом, Браун потрепал Кэрол по голове.

– Доедай, если хочешь, чтобы я тебя подвез. И все будет нормально. Новый дом тебе понравится.

Кэрол так не считала, потому что хмуро уткнулась в тарелку. В комнату вернулась Шелли, победно вручая Брауну его кружку. И пока он наливал кофе в свою любимую кружку, Шелли с мечтательной улыбкой промолвила:

– Поверить не могу. Началась твоя последняя неделя. Пять дней – и ты свободен…

В этот момент у Брауна зазвонил сотовый телефон.

Подъезжая, Браун насчитал шесть патрульных машин на трассе. Для движения была открыта лишь одна полоса, двое патрульных регулировали движение, пропуская по очереди машины то с одной, то с другой стороны. Желтые ленты полицейского оцепления были повязаны на зеркалах машин, ограждая солидный участок дороги от посторонних. На асфальте копошились криминалисты, изучая что-то. Труп был накрыт куском ткани – из-под нее торчали лишь дорогие ботинки.

Когда Браун вышел из прохлады автомобиля, жара сразу надавила его, прибивая к земле. Вот уж по чему Браун точно не будет скучать в более прохладном Перте – так по этому пеклу. Кивнув патрульным, один из которых учтиво поднял перед ним ленту оцепления, Браун шагнул к трупу. Тут же перед ним возник озадаченный и немного растерянный ДиМаджио.

– Доброе утро.

– Не сказал бы, Трой, – ДиМаджио уже обливался потом. Он тоскливо покосился на уходящую вдаль трассу, по которой тянулись к городу редкие автомобили. – Не повезло нам. Всего полмили, и этим бы занимался штат, а не мы.

– Убийцам давно плевать на географию, ты в курсе?

– Хочешь взглянуть?

ДиМаджио кивнул на труп. Нахмурившись, Браун шагнул к покрытому простыней мертвецу и, лишь на секунду приподняв простыню, невольно отвернулся. Но это не помогло. Труп выглядел так, словно какой-то великан просто вырвал ему голову. Эта картинка так и стояла перед глазами Брауна.

– Твою мать…

– Видел когда-нибудь что-то похожее?

– Кто он?

– Эрик Пикман, тридцать восемь лет, – ДиМаджио сверялся с блокнотом. – Владелец и директор «Плэйт Билд Констракшн». Строительная фирма. Вон их офис.

ДиМаджио кивнул на двухэтажное здание в стороне.

– Вот что означает «когда работа сносит крышу», – попытался пошутить Браун, еще не успев прийти в себя после увиденного.

– Только ему крышу снесла не работа, а бомба или граната. Он ее в рот себе засунул, что ли? Можешь себе такое представить? Ребята из лаборатории уже собрали фрагменты, обещают дать информацию как можно быстрее. – ДиМаджио кивнул на перевернутый пикап в обочине, около которого топтались патрульные и криминалисты. – Его зацепило взрывом. А парень просто ехал мимо.

– Оказался не в том месте не в то время. Во сколько это было?

– Звонок на 911 был в пять сорок утра. Патрульная машина была здесь уже через пять минут. Труп был еще теплый… – помолчав, обычно хорохорящийся и строящий из себя крутого парня ДиМаджио не выдержал: – Трой, у Пикмана взорвалась голова. И взрыв был такой, что у нас два трупа вместо одного… Это… Черт, как такое вообще возможно?

Это был вопрос из тех, на которые можно не отвечать. Тем более, Брауна сейчас интересовало совсем другое.

– В пять сорок? Какого черта хозяин фирмы делал около офиса в пять сорок утра в понедельник?

Офис «Плэйт Билд Констракшн» представлял собой двухэтажное здание из стекла и бетона – Пикман явно постарался, чтобы показать потенциальным клиентам, на что способна его фирма. Несколько детективов из отдела Брауна опрашивали персонал, только прибывающий на работу. Вместе с одним из них, сержантом Чемберсом, Браун направился в комнату охраны.

– Ночью в офисе охраны нет, только сигнализация, – словно извиняясь, сообщил охранник, включая запись с камеры наблюдения. На мониторе появилась картинка. По просьбе Брауна охранник промотал запись до нужного момента.

К зданию подъехал черный фургон, замерев ярдах в двадцати от офиса. Цифры в углу экрана сообщили время: «5.27». Из фургона показался человек в костюме – Эрик Пикман. Словно зомби, спотыкаясь и явно не видя ничего перед собой от шока, Пикман направился к дверям офиса. Фургон свернул и исчез за углом здания.

– Это еще что за хрень? – удивился Браун, глядя на монитор. Когда Пикман подошел к офису, камера выхватила не только его перекошенное ужасом лицо, но и странную конструкцию на его шее. Толстый, в пару дюймов толщиной, металлический ошейник с закрепленным спереди крохотным квадратиком – мини-камерой.

– Я никогда такого не видел на боссе, – признался охранник.

– Бомба, – Чемберс тоже был под впечатлением. – Пикман пришел в офис с бомбой на шее!

Тем временем на мониторе Пикман исчез из поля зрения, войдя в здание. Браун кивнул охраннику на монитор:

– А фургон? Это машина вашего босса?

– Нет, сэр. У него БМВ. Этот фургон я никогда не видел здесь, сэр, это посторонние.

– Они свернули за угол. Что там?

– Мусорный контейнер, больше ничего, – доложил Чемберс. – Ребята из лаборатории пытаются найти следы протектора.

– Надо отправить им эту запись. Может, они смогут разглядеть номер фургона.

В течение семи минут камера не сообщила больше ничего. Но затем за углом вспыхнул свет фар, и из-за угла показался фургон. На большой скорости он рванул к трассе. А меньше чем через минуту из дверей выскочил Пикман. Он выскочил, так распахнув дверь, что картинка на мониторе задрожала. Спотыкаясь, размахивая руками и дергая ошейник, Пикман помчался вслед за фургоном к дороге. Браун и Чамберс изумленно смотрели на экран, ожидая, что же дальше. И через полминуты запись дала ответ – где-то в стороне что-то на короткий миг ярко вспыхнуло, картинка снова задрожала.

– Взрывная волна, – буркнул Чемберс. Охранник невольно прикрыл глаза, пробормотав:

– Господи…

– Они надели ему эту хрень, чтобы он что-то сделал для них в офисе, – принялся неуверенно рассуждать Браун. – Но какого черта они уехали раньше? Почему он выбежал с пустыми руками?

– И почему он не позвонил в полицию, если он был один в офисе, – вставил Чемберс.

В комнату заглянул патрульный. Увидев Брауна, кратко бросил:

– Лейтенант, на втором этаже что-то нашли.

Одна из полок сейфа была заполнена бумагами, вторая совершенно пуста. Бледная женщина в костюме жалобно и растерянно смотрела на Брауна и Чемберса.

– Там были деньги, почти 150 тысяч долларов. Еще в субботу. А сейчас…

– 150 штук, неплохо, – присвистнул Чемберс. – У Пикмана были ключи?

– Конечно, он же владелец фирмы.

Браун подошел к окну, на всякий случай извлек из кармана перчатку и с ее помощью открыл створку окна. Выглянул наружу. Торцевая сторона офиса. Асфальтовая дорожка вокруг здания, мусорный контейнер на углу. Под окнами криминалист изучал асфальт. Лихорадочно соображая, Браун почувствовал, что испытывал Пикман в последние минуты жизни. В спешке и панике опустошил сейф, бросая деньги в сумку или пакет. Распахнул окно, бросил деньги вниз. Люди из черного фургона схватили их и рванули прочь. Поняв, что его бросили с ошейником, Пикман в панике бросился вниз, будто у него был шанс догнать фургон… Им руководили инстинкты. В первую очередь главный из них. Браун представил, как единственная мысль – «ЖИТЬ!» – клокотала в голове Пикмана, несущегося к дороге. Но у парней из фургона были другие планы. БАМ! – и голову Пикмана разорвало, как упавший с небоскреба арбуз.

– Пикман сделал все, чтобы они сняли с него ошейник, – мрачно произнес Браун, закрывая окно. – Но у них были другие планы.

На месте преступления работа продолжалась почти полдня. Грязный пикап бедолаги, который просто ехал мимо, вытащили из обочины с помощью эвакуатора. Целая бригада криминалистов собрала все фрагменты ошейника и того, что осталось от головы Пикмана, разбросанные по дороге в радиусе сорока ярдов, после чего дорогу полностью открыли для движения. Детективы опросили всех сотрудников фирмы. Пикман был холост и жил один в загородном доме. Туда сразу же выехала полицейская машина. Перед домом патрульные и ДиМаджио обнаружили БМВ хозяина. Когда ДиМаджио шагнул к машине, он сразу же заметил, что водительская дверца приоткрыта. Машинально потянув руку к кобуре, он заметил что-то на газоне перед домом. Нагнулся.

Это были ключи от машины. ДиМаджио обернулся к патрульным.

– Они ждали его здесь. Когда он приехал и вышел из машины, они загрузили его в фургон, – сделал вывод ДиМаджио.

Браун узнал об этом уже по пути в управление, куда ехал в своей машине вместе с Чемберсом. Когда ДиМаджио позвонил ему, чтобы отчитаться об успехах. Браун как раз заезжал на подземную парковку.

– Свяжись по рации с криминалистами, – приказал он. – А сам вместе с патрульными обойди соседние дома, опроси всех соседей. Вдруг кто-то видел черный фургон. Дэйв?

Вместо ответа из телефона донеслось какое-то кваканье. Повторив имя ДиМаджио и не услышав ничего, Браун посмотрел на дисплей телефона и увидел, что связь пропала. Он чертыхнулся.

– Долбанная связь. Почему на подземной парковке телефон всегда отрубается?

– Хранилище вещдоков, – отозвался Чемберс, выходя из машины, когда Браун заехал на свободное место. – Там толстые стены. Оно прямо над нами.

Тогда Браун еще не знал, что это хранилище спасет ему жизнь. Тогда Браун еще многого не знал.

Вдвоем они направились к лифту. Чемберс покосился на Брауна.

– Кэрол отменила забастовку?

– Она уверена, что ее друзья это на всю жизнь, – отозвался Браун, нажимая кнопку вызова лифта.

– Ты ей объяснил, что жизнь в новом двухэтажном доме с бассейном гораздо круче, чем старые одноклассники?

– Она еще не такая черствая циничная скотина, как ты, Рик, – хмыкнул Браун, заходя в лифт. – В семь лет мы все думаем, что одноклассники и друзья это самое важное в жизни.

– Не знаю насчет семи. В мои сорок меня больше волнует, когда у нас будет пьянка по поводу твоего перевода.

– Рик, Шелли хочет, чтобы в пятницу мы уже поехали в Перт. Все выходные надо обустраиваться в новом доме. Распаковывать вещи. Опробовать жаровню во дворе.

– Не вопрос, устроим пьянку в четверг. Трой, это святое! Ты шеф отдела уже почти десять лет. Важная веха в жизни и все такое.

– Тебе объяснить, что жизнь в новом двухэтажном доме с бассейном гораздо круче, чем пьянка с неудачниками вроде тебя? – со смехом парировал Браун.

– Чтоб твой дом термиты сожрали, – отозвался Чемберс.

С Чемберсом они работали восемь лет, сразу после назначения Чемберса в отдел по расследованию убийств городского управления полиции, где Браун был сержантом. Позади – шесть лет работы в напарниках, пока Брауна не повысили до лейтенанта и начальника отдела. Вместе они прошли многое, и подобные диалоги давно уже стали своего рода традицией.

Когда они поднялись на этаж, где располагался отдел, Брауна встретил самый молодой детектив отдела, Томми Поррас.

– Трой, к капитану.

– Строительная фирма «Плэйт Билд Констракшн» закрыла крупную сделку, – докладывал Браун, развалившись в кресле. – Они построили мотель в соседнем округе. В конце недели им перечислили на счет в «Рантье-банк» 700 тысяч баксов. 150 из них бухгалтер с двумя охранниками обналичила в пятницу. Парни с ошейником как-то узнали об этом. Пикмана они выкрали перед его домом. Сейчас мы пытаемся узнать, когда именно.

Капитан Тирни хмуро слушал Брауна, постукивая карандашом по столу. Неделя для шефа криминальной полиции города обещала быть непростой, и с самого утра его уже преследовала головная боль.

– Черт знает что. Не проще было зайти вместе с ним и забрать деньги из сейфа? К чему эти фокусы? И этот ошейник… Твою мать, я в полиции двадцать лет. А про такую хрень даже не слышал никогда…

Браун мрачно кивнул. Выдержав паузу, деликатно начал о главном:

– Капитан, кому передать дело? В отдел оргпреступности или в отдел грабежей?

Тирни нахмурился, изучающе покосившись на Брауна, словно попытался представить его реакцию на то, что Тирни хотел сказать. Этот взгляд Браун за годы службы успел выучить хорошо, поэтому тут же возмущенно запротестовал:

– Нет! Даже не думай об этом!

– Трой, погоди, не кипятись…

– Боб, у меня последняя неделя! Пять дней! Точнее, – Браун демонстративно сверился с часами, – уже четыре с половиной. Меня здесь почти нет, понимаешь?

– Трой, мне некому поручить это дело.

– Ты издеваешься?

– Мак на больничном. А Генри слишком тупой сукин сын, чтобы заниматься этим…

– Боб, да меня это не волнует! – сопротивлялся Браун. – Моя жена уже упаковала все коробки! Даже мою кружку, черт побери! Сейчас я работаю над тем, чтобы закрыть все старые дела! В следующий понедельник меня уже ждут в полиции Перта! Забудь обо мне, слышишь?

Дождавшись, когда Браун замолчит, Тирни поднял на него унылый взгляд, показывая, что свое мнение он менять не собирается.

– Я почти полчаса говорил с мэром. За эту историю ухватится пресса, завтра информация о взрывающихся головах будет в каждой газете и на каждом канале… Ты вообще понимаешь, что это новость номер один?

– Я здесь при чем, Боб? У меня последняя… – начал было Браун, но Тирни настойчиво оборвал его:

– Мэр и шеф полиции хотят, чтобы над делом работали лучшие. А ты у меня лучший. И ты знаешь об этом, Трой. Напоследок сделай то что я прошу. Займись этим делом. Окажи услугу старику, который сто раз прикрывал твою задницу.

– Твою мать, – обреченно отозвался Браун, представляя, что скажет Шелли, когда услышит об этом.

– Я звонил в Перт.

– Что? Какого черта?

– Они готовы войти в положение и подождать. Столько сколько нужно. Если ты не управишься до конца недели. И они желают тебе удачи. Метишь на место капитана в Перте? Если раскроешь это дело, кресло у тебя в руках. Так что это выгодно всем. Что скажешь?

– Жена меня убьет, – хмуро произнес Браун, поднимаясь с кресла.

Через четверть часа он созвал своих детективов в отделе для короткой летучки. Стараясь быть оптимистом, Браун понял, что если он постарается и раскроет дело до конца недели, это будет идеальным вариантом. Довольны будут как Шелли, так и Тирни, подводить которого Брауну не хотелось.

– Главная наша зацепка – деньги. Парни с ошейниками как-то узнали, что у Пикмана будет крупная сумма. Поэтому вопрос номер один – откуда была наводка?

– Самое простое – от сотрудников фирмы, – отозвался Поррас.

– Вот ты и займешься этим. Проверяешь каждого. Судимости, приводы, штрафы за парковку – всё. Проверяешь их звонки, в том числе с рабочих телефонов.

– Понял, босс.

– Дэйв, на тебе владельцы мотеля, который построила фирма Пикмана. Проверь его как следует. Свяжись с местной полицией, узнай, что у них есть на него. ДиМаджио, на тебе личные связи Пикмана. Установи весь его круг общения. С кем он спал, с кем он пил, – все. Гиллан, на тебе «Рантье-банк». Утечка могла быть оттуда, в пятницу бухгалтер снимала наличные со счета фирмы.

– Меня больше волнует взрывчатка, – вставил Чемберс. – Ошейник был небольшой. Но ты видел на видео вспышку от взрыва?

– Свяжись с федералами, вдруг у них есть какая-нибудь информация, – кивнул Браун. – Теперь внимание всем. Как вы знаете, в пятницу мой последний день в управлении. Так что до пятницы мы должны взять этих парней.

– До четверга, – возразил жизнерадостно ДиМаджио, кивая на Чемберса. – Рик сказал, в четверг у нас пьянка.

Усмехнувшись, Браун тут же снова стал серьезным.

– Об этом потом. Вот что я хочу вам сказать, парни. Пикмана убили, несмотря на то, что он выполнил все, что они хотели, и заплатил. Зачем? – переглянувшись, детективы промолчали, не зная, что ответить. Браун сделал это за них: – Потому что им нужно, чтобы о них заговорили. Чтобы все в городе знали, что они серьезные ребята и шутить с ними нельзя. А значит, они собираются сделать это снова.

Было около шести часов вечера, когда машина Брауна выползла из-за угла и покатила вдоль старых домов по Термон-стрит. Паренек-толкач на перекрестке затих, чувствуя полицейского. Но толкач Брауна не интересовал. Заметив у обочины автомобиль с тремя угрожающего вида парнями, следившими за гостем в их квартале, Браун направил машину к ним. Одного из парней в машине Браун знал – это был помощник Хэша по кличке Бассо. Опустив стекло в пассажирской дверце, коротко бросил:

– Я к Хэшу.

Бассо, переглянувшись с остальными, кивнул:

– Жди за углом. Хэш будет.

Браун покатил дальше. Заехав за угол, Браун вышел из машины и присел на крышку капота машины.

В ожидании Хэша Браун поигрывал ножом, который всегда носил с собой. Старенький «спайдерко» – один из первых. Браун помнил тот восторг, с которым он, подросток, принял от уже покойного отца этот подарок. Тяжелый, внушительный, смертельно острый нож, который можно открыть лишь движением большого пальца.

Хэш появился через пять минут. Он шел неторопливо и вальяжно, ничего не опасаясь и потягивая коктейль через соломинку. Это была его территория.

– Давно не виделись. Проблемы, босс?

– Не совсем, – отозвался Браун, цепляя нож на пояс. – Слушаешь радио?

– Понял, – с ухмылкой кивнул Хэш. – Парень без головы? Ему ее взорвали, реально? Мы весь день спорим, как это было. Ему взрывчатку к башке скотчем приклеили?

– Хэш, полгода назад ты слил мне информацию на тех, кто торговал гранатами. Контакты среди торговцев оружием у тебя остались? Меня интересует С-4.

– Пластиковая взрывчатка? Круто, – Хэш с ухмылкой покачал головой, но тут же стал серьезным. – Ко мне с такими предложениями не приходят. Я живу мирно, босс, ты же знаешь.

– Ты живешь мирно, потому что у тебя есть я, Хэш, – напомнил Браун.

На самом деле Хэша звали Томми, но кличка прилипла к нему намертво еще в средней школе, где он начал приторговывать травкой. Школу Томми бросил сам, посчитав, что главное – делать дела и зарабатывать деньги – он итак умеет. К тому же, по школе поползли слухи, и Томми испугался, что закончиться все может наручниками на его руках. Почти сразу Хэш переключился на товар позабористее, толкая его только своим – в основном клиентуру Хэша поначалу составляли бывшие одноклассники и их знакомые. Но эта нехитрая конспирация Хэшу не помогла, и вскоре одним из новых клиентов стал полицейский под прикрытием. Хэш при задержании проявил невиданную сноровку, скинув товар. Его пришлось отпустить, но Хэш попал в полицейские досье.

Именно тогда он познакомился с Брауном, который разрабатывал одного из знакомых Хэшу наркодельцов. Тот решил создать себе репутацию, жестко наказывая должников – наркоторговец просто ломал должникам руки. Браун взял Хэша с наркотой на руках и предложил ему выбор – или он идет в тюрьму на десять лет минимум, или он помогает взять наркодельца. Конечно, Хэш выбрал последнее.

Это было почти десять лет назад. Сейчас Хэш сам стал боссом – он подмял под себя квартал между Гриффин-роуд и Термон-стрит. Его бегунки стояли на углах, продавая метамфетамин с помощью тайников и условных мест. У Брауна же за эти годы компромата на Хэша накопилось достаточно, чтобы засадить его в тюрьму лет на двадцать. Но это было лишним – Хэш оказался слишком ценным стукачом.

– Напрягись, Хэш, это важно. Поспрашивай у знакомых. Сделай вид, что думаешь, а не попробовать ли тебе торговать чем-то кроме мета. Понимаешь о чем я? Осторожно пробей, сколько это может стоить, реально ли в городе купить С-4… И если да, то к кому можно обратиться.

– Слушай, босс, я с этими делами стараюсь не связываться, – нехотя отозвался Хэш. – Я делаю дела в своем квартале и никуда не суюсь. Босс, одно дело наркота или хотя бы стволы. Но взрывчатка… Этим занимаются парни посерьезнее, понимаешь?

– И я хочу знать, кто именно. Хэш, они выкрали директора фирмы, когда в офисе были наличные. Значит, у них есть информаторы. Поэтому я думаю, что это местные.

Хэш скептически покачал головой:

– Про такую банду я никогда не слышал. Ни сплетен, ни намеков, что кто-то хочет сорвать куш, ничего. А я пятнадцать лет на улице.

– На новичков они не похожи, – помолчав, Браун решил зайти с другой стороны: – Хэш, ты знаешь, я уезжаю в другой город. Если банда продолжит работать, к делу подключат федералов. И копы перетрясут весь город, чтобы найти банду. От этого пострадает бизнес таких, как ты. Но меня рядом уже не будет, прикрывать тебя будет некому. Так что это в твоих интересах тоже.

– Попробую, – нехотя отозвался Хэш.

– Достанешь мне информацию – и ты полностью чист перед законом. Все материалы на тебя я уничтожу. Хорошая цена, чтобы постараться?

Усмехнувшись и похлопав Хэша по плечу, Браун уселся за руль и завел двигатель. Но не удержался и бросил Хэшу перед тем, как тронуться с места:

– Хэш, и передай тем трем красавицам, что разведка должна стоять на границе квартала, а не в его центре. Твой толкач заметил меня раньше них. Ты слишком расслабился.

Специалистом по взрывчатке в криминалистической лаборатории городского управления полиции был жизнерадостный тип по фамилии Холц. Несмотря на довольно солидный возраст, Холц обожал технику, гаджеты и приспособления. Поэтому он задержался в лаборатории допоздна. И поэтому он был почти в восторге.

– Ты только посмотри на это! Полая алюминиевая трубка в два дюйма толщиной. Она состояла из отсеков, разделенных перемычкой. Я пока насчитал десять сегментов. В каждом из них по порции взрывчатки.

Фрагменты взрывного устройства были разложены на столе Холца: почерневшие куски алюминия, обгоревшие проводки, выжженная микросхема и прочие кусочки и фрагменты устройства. Браун взял один из них, пытаясь понять, что это было.

– Какая взрывчатка?

– Пластиковая взрывчатка, С-4.

– Уверен? – нахмурился Браун.

– На все сто, Трой. Хотя С-4 мне не встречался уже лет 10. Откуда в нашем сонном городе пластиковая взрывчатка? А самое интересное, они не пожалели товара. В ошейнике было около фунта С-4.

– Это… много?

– Скажем так, такому ошейнику позавидовал бы любой шахид-смертник. Если бы взрыв прогремел в толпе, в нашем морге было бы некуда складывать трупы.

– Шикарно, – хмуро отозвался Браун. – Ты разобрался, как это работало?

– О, это самое интересное. Черт возьми, это настоящий подарок! Эти парни знали свое дело, Трой. Смотри, – Холц взял один из фрагментов алюминия с перемычками. – К сегментированной трубке, начиненной С-4, присоединялись вэб-камера спереди и сотовый телефон сзади. Эта микросхема, которую ты видишь – от телефона. Телефон был для связи. А камера с лицевой стороны передавала фронтальную картинку на телефон и дальше через интернет получателю. То есть, преступники видели все, что происходило с жертвой и около него. Что он делал, куда шел, что брал в руки – все.

– Теперь ясно, – мрачно кивнул Браун. – Поэтому Пикман даже не пытался позвонить в полицию. Он просто сделал, что от него хотели. Отдал им деньги. Но они все равно нажали на кнопку.

– Сколько лет работаю в полиции, Трой, а такого я еще не видел! – не удержавшись, жизнерадостно Хлоц. – Это дело войдет в историю криминалистики!

Браун уже начинал думать так же, вот только энтузиазма у него было гораздо меньше.

В вечерних десятичасовых новостях городского канала сюжет о взрыве на окраине города был первым. Половина полиэкрана выдавала картинку, снятую оператором на месте преступления – линия оцепления, труповозка городского морга, патрульные. Ведущая деловито вещала, глядя на зрителей со второй половины экрана:

– По данным управления полиции, погибший – Эрик Пикман, владелец «Плэйт Билд Констракшн». Добычей преступников стали 100 тысяч долларов, которые находились в офисе строительной компании…

Но в квартира Браунов на экран телевизора не смотрел никто. Шелли возмущенно и зло высказывала мужу, расчесывая волосы перед зеркалом:

– Я так и знала, что такое случится! Я так и знала!

– Откуда, интересно, если даже я не знал, – бурчал в ответ Браун, плюхаясь на кровать с бутылкой пива в руках.

– Вот только не надо! Мы же с тобой договорились!

– Да я здесь при чем? Я начальник отдела убийств, а не… не коммивояжер. Мне приказали, я делаю.

– У тебя всю жизнь такие оправдания!

– Это не оправдания, это присяга!

– Ну конечно!

В дверях комнаты возникла Кэрол. В глазах интерес и робкая надежда.

– Мам, а мы что, не уезжаем?

– Мы уезжаем! Кэрол, иди к себе! Или мультики посмотри, не знаю!

Не привыкшая, когда на нее повышают голос, Кэрол убежала. И сразу же, как это обычно с ней бывает, Шелли стало стыдно. Глубоко вздохнув, она подошла к Брауну и обняла его за плечи.

– Мы же обо всем договорились. В понедельник меня уже ждут на новой работе. Тебя тоже ждет управление Перта. Напомнить тебе, что там через пару лет капитан уходит в отставку, а кандидатов нет? Трой, это называется карьера.

– Не волнуйся, – Браун, тоже обняв Шелли, привлек ее к себе. – Впереди почти неделя. Я сделаю, что смогу, а в пятницу сдам значок. И в выходные мы уже будем обустраиваться в новом доме.

– Ты обещаешь?

Браун хотел в это верить. Чтобы увернуться от ответа, он поднял бутылку:

– Может, пива?

Но уже утром на летучке Браун понял, что они почти в тупике. Поррас занимался проверкой сотрудников «Плэйт Билд Констракшн», но день плотной работы не принес никаких результатов. Ни подозрительных звонков, ни подозрительных конфликтов с убитым Пикманом, ни подозрительных движений на их банковских счетах.

– Речь идет о наличных, – добавил Поррас, – Так что они могут пока держать деньги при себе. Но все банки предупреждены. Если кто-то принесет крупную сумму денег, чтобы положить на счет, нам сразу сообщат.

Фирма, заплатившая за мотель Пикману, была чиста как по линии полиции, так и по линии налоговой службы. Детективы успели побывать в «Рантье банке», но это также не принесло никаких результатов. В филиале банка, где бухгалтер «Плэйт Билд Констракшн» обналичила чек, работало около 30 сотрудников.

– А что у федералов?

– Никакой информации о С-4, Трой, – отозвался Чемберс. – Или они просто не хотят делиться.

– Дело дрянь, – признал Браун. – Если Тирни узнает, что у нас нет зацепок, он меня порвет. Так что давайте сделаем что-нибудь.

– Предлагаю лезть в архивы и картотеки, – неуверенно сказал ДиМаджио.

– Архивы и агентура – все что у нас есть. Выходите на своих стукачей. За любую информацию можете объявить вознаграждение больше чем обычно – если надо будет, заплатим из фондов. А потом садитесь за базы данных. Нас интересуют все вымогатели, торговцы оружием, те, кто недавно вышел из тюрьмы – в общем, любые зацепки.

А потом у Брауна зазвонил сотовый. Привычно бросив в трубку «Браун, алло», он услышал голос Хэша:

– Под эстакадой через час.

Между колоннами под автомобильной эстакадой был пустырь, ночью служивший укрытием для разжившихся кайфом наркоманов. Это было одним из постоянных мест встречи Хэша и Брауна – по своей инициативе Хэш никогда не звал Брауна в свой квартал, чтобы не распугивать потенциальных клиентов видом человека, в котором каждый наркоман с безошибочным чутьем признает копа. Браун после летучки с детективами заскочил к капитану Тирни, заверив его, что расследование продвигается – после чего отправился на место встречи. Хэш прибыл с удивительной для него пунктуальностью. Прибыл не один, в совпровождении Боссо, но последний остался в машине.

– Вчера вечером я был в клубе у Нэша, – сообщил осведомитель, – Побазарил на нашу тему с парой мужиков. Оба сказали примерно одно и то же. Валет.

– Король, – парировал Браун. – Во что мы играем?

– Это кличка парня, у которого можно достать все. От любого ствола до противопехотных гранат.

– А С-4?

– Насчет взрывчатки не уверен. Но мужики сказали: «Если в городе кто-то и может достать все, то это Валет».

– Мужики сказали… – недовольно повторил Браун. – Ладно, Хэш, допустим. И кто он такой?

– А вот с этим проблема, босс. Никто не знает.

– Погоди, – нахмурился Браун. – Ты приносишь мне кличку, которую может носить человек пятьдесят в городе, на проверку которых мне понадобится пару лет – и твое объяснение это «никто не знает»? Хэш, мы так не работаем, и ты знаешь об этом. Этого мало.

– Я не знаю, кто он, – настойчиво и нервно повторил Хэш. – И никто не знает. Босс, раньше я пару раз уже слышал эту кличку. Говорят, Валет крутой тип. И очень осторожный, понимаешь? Очень. Даже больше чем мы. Он нигде не светится и не работает с чужими. И никто не знает, кто он такой. Но если тебе нужен тот, кто может достать С-4 – то это Валет.

Именно эта информация и приведет к бойне, которая потрясет все полицейское управление. Но тогда Браун не знал и об этом.

Глава 2

Вечером Браун и Чемберс встретились в баре в двух кварталах от полицейского управления на Мэйн-стрит – заведение, где по вечерам часто собирались копы, чтобы пропустить по кружке пива или чего-нибудь покрепче. Чемберс ухмыльнулся, доставая из сумки бумаги и наблюдая, как Браун ставит на их столик две кружки пива:

– Что, Трой, домой не очень тянет?

– Отвали, – нехотя отозвался Браун, закуривая.

– Шелли?

– Она звонила мне раз пять. Поводы разные, но все звонки сводились к одной теме: «В пятницу мы уезжаем, это решено».

– А ты передумал?

– Нет, конечно. Наша жара у меня уже в печенках.

– У Шелли в Перте родители живут?

– Они и помогли найти ей эту работу, – кивнул Браун. – Через тетю, или кузину, или черт знает кого. Там все сложно… Ладно, к черту все это. Что ты раскопал?

– На Валета нет ничего. За оружие у нас никогда не задерживали человека с такой кличкой. На всякий случай я отправил запрос в полицию штата, но сомневаюсь, что у них будет результат. Кажется, он действительно очень осторожный парень.

– Если он существует.

– Существует, Трой. Смотри.

Чемберс открыл папку с документами и протянул Брауну полицейское досье. С фотографии на Брауна смотрел смуглый черноволосый тип с жестким взглядом.

– Питер Адамиди, – прочел Браун. – Это еще кто такой?

– Кличка Грек. Сейчас он в тюрьме. Грека взяли месяц назад ребята из 13-го участка. Помнишь стрельбу на Росс-авеню?

Браун помнил. Примерно три месяца назад несколько типов ночью сцепились на заправке. Один стал угрожать пистолетом. Его оппонент в ярости выхватил из багажника автомат АК-47 и открыл огонь.

– Разборка на заправке, – кивнул Браун. – Придурок открыл стрельбу из Калашникова и ранил двоих.

– Пока парни из 13-го участка искали стрелка, они вышли через его телку на Грека, который и продал ему автомат. Под видом клиента они встретились с ним и взяли Грека, когда он пытался продать им три обоймы для Калашникова.

– Ну, а при чем здесь Валет?

– Я звонил ребятам в 13-й. Когда они торговались с Греком, все разговоры записывались. Грек хвалился, что работает на Валета. А раз Грек работает на Валета, значит, и товар у него высшего качества.

– Даже так? – удивленно отозвался Браун. – Как же так вышло, что оружие от Валета уже стало брендом на улицах, а мы про него ничего и не знаем?

Но лучше поздно, чем никогда. Поэтому в среду утром Браун сразу отправился в городскую тюрьму. Сдал на проходной пистолет и нож, после чего его проводили в комнату для допросов. Когда надзиратель привел Грека в оранжевом комбинезоне заключенного, тот наградил Брауна долгим цепким взглядом.

– И что тебе нужно?

– Я лейтенант Браун, отдел убийств.

– Это не ответ.

Грек явно не горел желанием сотрудничать и пытался перехватить инициативу в разговоре. Чтобы наладить контакт, Браун предложил ему закурить – несмотря на то, что в этих стенах курение давно не поощряется. Браун пристально наблюдал за Греком, глядя ему в глаза. Но тот даже не собирался отводить взгляд, отвечая спокойным и невозмутимым взглядом.

– Грек, кто такой Валет?

– Карта. Старше десятки и младше дамы. Еще что-нибудь?

– Смешно, – сухо хмыкнул Браун. – Ты несколько раз упоминал человека по кличке Валет. У нас есть запись.

– А ты послушай эту запись еще раз, внимательно. Может, я там и зеленых человечков упоминал. Что с того?

– Валет может достать С-4? – помедлив, спросил Браун. Он продолжал пристально следить за Греком и не мог не заметить, как тот напрягся. Усмехнувшись своим мыслям, Грек протянул:

– Я слышал новости. Какому-то мужику оторвало башку. Мы сейчас об этом, угадал?

– Ты что-то знаешь об этом?

Затушив сигарету, Грек решительно заявил:

– Может быть, лейтенант. А может быть и нет. Какой смысл мне с тобой разговаривать? Что я буду с этого иметь?

– А что ты хочешь?

– Валет может достать С-4, – помедлив, отозвался Грек. – Он знаком со многими серьезными людьми в разных штатах. Он тебе нужен? Хорошо, я сдам его. Без проблем. Но только если ты вытащишь меня отсюда.

Браун нахмурился.

– Можно обсудить.

– Нечего обсуждать, – решительно заявил Грек, почувствовав, что это его шанс. – Я сдаю тебе Валета, а ты вытаскиваешь меня отсюда. На мне висит торговля оружием. Это не тяжкое преступление, и я знаю, что ты можешь меня достать. Мне нужна сделка, и точка. Другие варианты меня не интересуют.

Договориться с 13-м участком и с прокуратурой труда не составило. И уже после обеда Браун в сопровождении детективов Гиллана и Порраса вернулся в тюрьму с подписанными бумагами, которые гласили, что до суда Грек будет находиться на свободе. На проходной Браун наблюдал, как Грек с явным удовлетворением забирает свои вещи – ключи, часы, кошелек для денег. После чего проводил его на парковку. На двух машинах Браун, Грек и детективы отправились в город.

– Свою часть соглашения я выполнил, – начал Браун. – Теперь твоя очередь, Грек. Кто он?

– Куда мы едем?

– В мотель. Пока мы не возьмем Валета, ты будешь с моими детективами.

– Мы так не договаривались, – насторожился Грек. Браун сухо пресек его потуги:

– Я не собираюсь рисковать, вдруг ты решишь свалить. Или предупредить своего кореша, что на него охотятся копы. Как только Валет будет у меня, я сниму охрану – и делай что хочешь. А пока мне тоже нужны гарантии. Если тебя что-то не устраивает – можем вернуться назад.

Это явно не входило в планы Грека, но он лишь хмуро кивнул.

– Как скажешь.

– Вот и славно. Кто он?

– Валета зовут Мэтт. Фамилия Хайли.

– Как нам с ним связаться?

– Тебе – никак. Я знаю его номер. Но по телефону он будет говорить только с теми, кого знает лично.

– Хорошо. Прочисти горло перед тем, как набрать номер. У Валета влиятельные друзья? Если они узнают, что ты сдал его – у тебя будут проблемы?

– Со своими делами я справлюсь сам, – сухо отозвался Грек и отвернулся, наблюдая за проносящимися за окном пейзажами городского пригорода.

Грек не нравился Брауну. Было в нем что-то мутное, но что именно смущало Брауна, он не знал. Впрочем, каждый второй уголовник вел свою игру. Поэтому Брауна интересовало лишь одно – чтобы разговор с Валетом прошел как по маслу.

От имени управления они сняли дальний номер в тихом мотеле на окраине города. Звонить решено было с телефона в номере. Из управления прибыл техник с записывающим оборудованием, чтобы зафиксировать весь телефонный разговор. Когда все было готово, Браун в очередной раз проконсультировал Грека, как себя вести – после чего протянул ему телефон.

После трех гудков Браун услышал в наушниках осторожный мужской голос:

– Да.

– Валет, это я.

– Ты где? – после паузы произнес голос.

– Меня отпустили. Повезло с адвокатом. Долго рассказывать, как-нибудь при встрече.

– Давно?

– Пару дней назад.

– Зачем звонишь? – Валет явно не горел желания по-дружески пропустить с Греком по пиву.

– Валет, у меня есть один кореш, – отозвался Грек, переглянувшись с Брауном, который кивнул ему: «продолжай». – Ему нужно несколько тачек.

– Кто он такой?

– Кореш правильный. У нас почти все было на мази, но потом меня взяли копы, и сделка сорвалась. Вчера я видел кореша, тачки ему все еще нужны.

– Почему ты не займешься этим сам? – в голосе Валета слышалось ехидство. – Ты же крутой бизнесмен. У тебя все схвачено.

– Я только вышел, – торопливо выпалил Грек. – Я еще запах тюрьмы смыть не успел! Я не такой придурок, чтобы сразу светиться. Назад я не хочу. Но клиента упускать – тоже не дело. Валет, дело верное, говорю тебе.

Валет сделал паузы, словно прислушиваясь к ощущением. Браун так и чувствовал, вслушиваясь в тишину в наушниках, как Валет прикидывает, каковы его шансы, что подстава.

– Я не работаю с теми, кого не знаю.

– Говорю тебе, он правильный чел. Мы с ним знакомы несколько лет. Два раза я уже толкал ему тачки. И запчасти к ним. Валет, я тебя подводил когда-нибудь?

Тачками обозначалось оружие, запчастями – патроны. Не самый мощный шифр на месте, но преступники всегда чувствуют себя более комфортно, шифруясь таким образом. За годы службы Браун слышал множество эпитетов, которым бандиты в ходе разговоров по телефону именовали товар, будь то оружие, наркотики или что угодно еще. От «кактусов» до «рабочих».

– О каких тачках идет речь? – отозвался Валет после очередной паузы. Браун переглянулся с ДиМаджио – кажется, клюнул.

– Десять седанов. Не подержанные, чистые, понимаешь? Если все срастется, кореш готов поговорить и о грузовиках.

Под грузовиками подразумевались автоматы.

– Где он собирается ездить на них?

– Не здесь, – поняв намек, поспешил ответить Грек – Тачки нужны ему для работы в другом штате. На этот счет можешь не париться.

Снова молчание. Затем Валет наконец сказал что, чего от него и ждали:

– Записывай номер. Пусть позвонит ровно в два часа. Ровно. Позвонит раньше или позже – сделки не будет.

Браун стоял у обочины с торцевой стороны здания супермаркета. На большой парковке перед зданием было полно машин, автомобили покупателей подъезжали и отъезжали, проползая перед Брауном. Место для встречи Валет выбрал хорошее – затеряться в такой толпе пара пустяков. В руке у Брауна было мороженое – такой опознавательный знак выбрал Валет во время их разговора, состоявшегося ровно в два часа дня.

Одна из машин, ползущих мимо, подержанная и видавшая виды «тойота», вдруг остановилась. Распахнулась задняя дверца. Громила, сидящий на заднем сиденье, быстро бросил Брауну:

– Садись.

Бросив взгляд по сторонам, Браун швырнул рожок мороженого в урну и забрался в салон. В ту же секунду автомобиль рванул с места и, проехав мимо парковки, выехал на улицу. Набирая скорость, «тойота» помчалась к центру.

За рулем сидел тощий тип средних лет с острым цепким взглядом. Почти ежесекундно он косился на зеркало заднего вида. Проверяется, нет ли хвоста, подумал Браун. Громила пододвинулся к нему и принялся быстро и профессионально обыскивать карманы Брауна и прощупывать его на предмет «жучков».

– Полегче, – проворчал Браун.

– Без проверки никак. Мы тебя не знаем.

– Ты Валет?

– Нет, – сухо буркнул громила, выуживая закрепленный на поясе Брауна нож. Повертев его, он вернул нож Брауну, после чего коротко бросил водителю:

– Чисто.

– Я тебя тоже не знаю, – отметил Браун. – Мы договаривались встретиться с Валетом.

– Ты с ним встретишься, – отозвался громила и вручил Брауну планшетный компьютер.

– Это еще что?

– Какие стволы тебе нужны? Выбирай.

Браун был удивлен. Еще больше он удивился, включив планшет. Он попал в уже открытую фотогалерею: десятки фотографий пистолетов, каждую можно увеличить и рассмотреть.

– Каталог? А где товар с особыми ценниками? Надписи «Распродажа»?

Громила сухо хмыкнул. Водитель продолжал смотреть в зеркало заднего вида. Машина на большой скорости неслась по оживленной улице, лавируя из ряда в ряд.

Они не знали, что все свободные силы городской полиции были задействованы в операции. За ними, меняясь через каждые полкилометра, следовало сразу пять автомобилей с детективами. Еще десять машин на момент начала операции были рассредоточены в районе и следили за радиоэфиром. Как только «тойота» отъехала от супермаркета, они начали движение по параллельным улицам, чтобы в нужный момент оказаться рядом. Координировал слежку полицейский вертолет, на борту которого коп с биноклем внимательно следил за несущимся по улицам объектом.

– Внимание всем, объект перестраивается в крайний левый ряд. Они поворачивают на Дьювол-стрит…

– Машина 10−15, принимаю…

– 11−8 и 10−12, идите на опережение по Джуниор…

– Объект движется на восток к Уолтон-стрит, прием…

– 10−16, не прижимайся к нему так близко, уходи в соседний ряд…

А в «тойоте», за которой лично и через радиоэфир следили десятки полицейских, Браун протянул планшет громиле. На дисплее отображалась фотография SIG-Sauer.

– Вот то что мне нужно.

– Десять?

– И патроны. По две коробке к каждому. Итого двадцать коробок.

– Мы можем сделать это сегодня. Деньги есть?

– Не с собой, конечно. Привезу, когда увижу товар.

– Деньги ты переведешь через платежную систему Ray Pay, – возразил громила, протягивая Брауну полоску бумаги с нацарапанными на ней цифрами. – Вот на этот номер. Когда деньги поступят на счет и мы их увидим, передадим тебе стволы.

– Так на пойдет, – хмыкнул Браун. – Я не вчера родился, парни. Увижу стволы – передам деньги.

– Мы не совершаем сделок из рук в руки, понял? – недовольно прорычал громила. – Только бесконтактная передача. У тебя с этим проблемы?

– Не горячись, полегче, хорошо? – Браун лихорадочно соображал. – Давайте так. Вы показываете мне стволы. Если все нормально, я звоню своему человеку, и он переводит деньги на ваш счет.

Громила покосился на водителя. Тот, видя его в зеркале заднего вида, еле заметно кивнул. Громила успокоился.

– По рукам. Мы тебе позвоним.

Машина съехала к обочине. Громила кивнул Брауну на дверцу, призывая проваливать.

– Когда?

– Мы позвоним.

Браун вышел из «тойоты». В тот же миг она сорвалась с места и понеслась прочь. Следом за ней на большой скорости проехал неприметный седан, за рулем которого Браун успел разглядеть знакомого детектива из управления. Он говорил в микрофон рации:

– Они разошлись, объект уходит по Кросс-Роуд на север…

Вслед за джипом проехало еще несколько машин, в одной из них Браун увидел другого полицейского в штатском. А затем около Брауна притормозила, распахивая пассажирскую дверцу, машина Чемберса. Сев рядом с ним, Браун бросил:

– Это был не Валет. Кто-то из его людей, но не он сам.

Когда машина тронулась, Чемберс передал Брауну лежащую на панели приборов тонкую папку.

– Валета зовут Мэтт Хайли? Мы нашли его досье, вот он.

Браун был удивлен. С фотографии полицейского досье на него смотрел водитель громилы.

А потом все пошло наперекосяк.

Полицейские вели машину Валета и громилы. Те вроде бы бесцельно кружили по городским улицам. Вертолет продолжал, держась на почтительном расстоянии и на солидной высоте, координировать действия детективов, комментируя по рации:

– Объект поворачивает направо Хьюман-стрит…

– 9−17, уходи налево, прием…

«Тойота» двигалась по улицам. Валет хмуро косился в зеркало заднего вида. Он что-то чувствовал, но что – объяснить не мог. Что-то шло не так. А интуиция его не обманывала никогда, поэтому Валет привык доверять ей всегда и во всем – именно поэтому он был в деле, а не гнил в тюрьме. Одна из машин позади вызвала его подозрение. Но, бросив очередной взгляд в зеркало, Валет увидел, что она сворачивает влево.

– Что-то не так? – буркнул сзади громила, оборачиваясь назад.

– Пока не знаю. Вроде бы хвоста нет, но… не знаю, – хмуро бросил Валет. – По-моему, что-то не так.

В своей машине Чемберс и Браун внимательно слушали за переговорами по рации.

– Почему они кружат по улицам? – нервно недоумевал Чемберс.

– Проверяются.

– Все прошло хорошо?

– Я все делал как положено. Они не должны были ничего заподозрить, – отозвался Браун, пытаясь вспомнить, не прокололся ли где-нибудь. Вроде бы нет. Да, он был неуступчив, но в работе под прикрытием это правило номер один. Нет ничего подозрительнее покупателя, который соглашается сразу и на все, лишь бы сделка состоялась.

А рация хрипела голосами полицейских:

– Возвращаются к Керби-стрит. Движутся вниз к Мейсон…

– 9−8, принимай их у Мейсона.

– Понял…

– 10−13, уходи налево…

Браун быстро просмотрел досье Валета.

– Два задержания и год тюрьмы за хранение. Никакой оперативной информации о его месте в бизнесе. Валет действительно хорош.

– На Кинзи-стрит патрульная машина, – прохрипела рация. – Сообщите им по рации, чтобы пропустили…

Продолжая цепко поглядывать в зеркало заднего вида, Валет свернул на Кинзи. Впереди, у соседнего перекрестка, стояла полицейская патрульная машина. Патрульный за рулем держал радар в руках, Валет заметил это издалека. Второй топтался около машины. До них оставалось ярдов 100, когда патрульный снаружи склонился к рации, что-то буркнул и поспешил в машину. Но перед этим успел бросить быстрый взгляд вперед – в сторону «тойоты» Валета.

Валет напрягся, прищурившись. Вот теперь точно что-то не так. И есть способ это проверить наверняка.

– Сейчас главное не нервничай, – буркнул он. И вжал ногу в педаль газа.

Резко набирая скорость и ревя двигателем, «тойота» пронеслась мимо патрульной машины. Полицейский за рулем смотрел прямо на нее. И радар тоже.

Проехав перекресток, Валет внимательно поглядывал в зеркало заднего вида. Если все хорошо, сейчас патрульная машина включит мигалки и поедет за ними.

– Валет, что такое? – недоумевал громила.

Патруль не тронулся с места. Валет сжал зубы:

– Это был коп.

Рация хрипела голосами полицейских:

– Объект резко увеличил скорость перед патрульной машиной на Кинзи…

– Твою мать, – чертыхнулся Браун. – Он нас раскрыл.

– Что? Как?

– А я откуда знаю! Черт…!

– Внимание всем, объект разворачивается! – удивленно прохрипела рация. – Он разворачивается, едет назад!

Валет развернулся посреди улицы. Громила выкатил глаза, не понимая ничего:

– Что ты делаешь? Мы куда?

– В гости, – отозвался Валет. Глубоко вдохнув и возвращая себе хладнокровие, он снова пересек перекресток, оказавшись около патрульной машины. И съехал в обочину прямо к полицейским. Коп в вертолете, видя это в бинокль, растерянно поднес к лицу рацию.

– Он… идет к патрульной машине.

Браун мрачно закрыл глаза. Это провал.

– Едем туда, Рик, – устало произнес он.

Громила на заднем сиденье опешил, просто не зная, что сказать. Но Валет и не нуждался в его комментариях. Спокойно выйдя из-за руля, он направился к патрульной машине. Полицейский с радаром выглядел не менее растерянно, когда вышел к нему навстречу.

– Сэр?

– Я хочу поговорить, – заявил Валет.

– Простите…?

– Я хочу поговорить, – невозмутимо повторил Валет. – И вы знаете, о чем я. Свяжитесь с тем, кто приказал вам пропустить нас. Думаю, они в курсе.

Патрульные переглянулись, не зная, как себя вести. Но связываться ни с кем не понадобилось. В стороне затормозила машина, из которой вышел Браун. Увидев его, Валет лишь хмыкнул.

Грек с удовольствием принял душ. Мотель был дешевый и старый, но после тюрьмы и это место могло показаться раем. Тем более, что в номере была собственная кухня. Поэтому после душа Грек сразу отправился к холодильнику. По пути в мотель полицейские купили какой-то еды. Детектив Поррас, со скучающим видом переключавший каналы, хмуро наблюдал за Греком – тот достал ветчину, сыр, принялся делать себе сэндвич. Достав из ящика нож, он хмыкнул Поррасу:

– Нет желания перекусить?

– Не сейчас.

– Как хочешь. А у меня хорошее настроение. А когда у меня хорошее настроение, сразу просыпается аппетит. Знакомое чувство? – Поррас не ответил. – Как тебя зовут, детектив?

– Детектив Поррас, – помедлив, неохотно отозвался тот.

– И твое имя…? – Поррас промолчал. – Ладно, как хочешь. Я просто хотел наладить контакт. Черт знает, сколько нам здесь сидеть вместе, а?

Детектив Макс Гилан сидел в машине снаружи, потягивая кофе из пластикового стаканчика. Посмотрел на часы. Всего три. Интересно, когда у Брауна сделка, подумал Гилан. От прощелыги Грека, которому Гилан не доверял, они смогут избавиться только после того, как торговец оружием будет задержан.

Гилан и Поррас были напарниками полтора года – сразу после того, как Поррас сдал экзамены на детектива и перешел в отдел убийств. Браун был знаком с ним, когда Поррас работал патрульным, и чем-то ему понравился этот парень. В управлении многие были недовольны, что юнец Поррас сразу попал в элитное подразделение. Среди них был и Гилан. Но уже скоро Поррас доказал всем, что Браун сделал правильный выбор. Учился он всему на ходу, а недостаток опыта с лихвой компенсировал рвением.

Гилан вышел из машины. До окна номера, который сняли для Грека, было рукой подать, и Гилан слышал звуки телевизора. Гилан достал сигареты и зажигалку и закурил, присев на крышку капота.

– Может, пиццу закажем? – не унимался Грек, отрезая кусок помидора и водружая его на квадрат хлеба. – Доставки пиццы в тюрьму почему-то нет.

– Это они называют исправлением, – отозвался Поррас. Грек в ответ расхохотался:

– В точку, парень! Хорошо сказал, – затем уже серьезно он добавил: – Слушай, я знаю, ты не в восторге от моей компании. Я от твоей тоже, кстати. Но раз уж мы тут сидим, почему бы нам не пообщаться о чем-то? У тебя семья есть?

Валет сидел в допросной и спокойно наблюдал за Брауном, который зашел в комнату с двумя горячими пластиковыми стаканчиками. Один он поставил перед Валетом.

– Как ты и просил. Без сливок, без сахара.

Браун уселся напротив, наблюдая, как Валет, кивнув в знак благодарности, делает глоток кофе. Браун был в легком ступоре. В такой ситуации за годы службы он еще не оказывался. Пару раз за эти годы бывало, когда подозреваемый замечал слежку. Но в таких случаях они просто ложились на дно, затихая и прекращая всякую активность. Ни у кого из них не хватало ума или наглости заявиться к полицейским и спросить в лоб, что им нужно.

– Уверен, что тебе не нужен адвокат?

– Надеюсь, до этого не дойдет, детектив.

– Ты уверен в себе, – хмыкнул Браун. – Как ты понял, что это подстава?

– Твои копы, которые висели у меня на хвосте, перестарались.

– А ты такой крутой и сразу срисовал хвост?

– Не сразу. Детектив, наш разговор записывается?

– Нет, – соврал Браун.

– Пусть они выключат запись.

Хмыкнув, Браун кивнул зеркалу. В комнате по обратную сторону зеркала Чемберс чертыхнулся и выключил видеокамеру. А в допросной Валет начал разговор:

– Я пришел сам. Я хочу знать, что вам от меня нужно. Посадить меня? Зачем?

– Незаконная торговля оружием для тебя не аргумент?

– Во-первых, всегда можно договориться. Может, вам просто нужна информация. Зачем все усложнять. А во-вторых… Мы сейчас в отделе убийств, правильно? Но я никого не убивал. Никогда, детектив. Значит, через меня вы хотите выйти на кого-то еще. Поэтому я и спрашиваю: что вам нужно?

– С-4, – ответил Браун.

Валет удивленно вскинул брови.

– Давно работаешь в убойном? – продолжал пытаться разговорить Порраса Грек, намазывая ножом масло на очередной кусок хлеба.

– Достаточно, – поколебавшись, буркнул Поррас.

– Ты молодой. С кем переспал, чтобы получить повышение, колись.

– Грек, я не против с тобой поболтать, но мы с тобой вряд ли станем сегодня лучшими друзьями, понимаешь о чем я? – раздраженно осадил его Поррас.

Грек в ответ хмыкнул:

– Не вопрос. Да расслабься ты! Я не хочу знать все о твоей жизни. Просто…. Слушай, мы же не герои из комиксов. Я не суперзлодей, ты не супергерой. Мы люди. Люди общаются. Плюс я могу быть тебе полезен иногда, правильно?

Поррас не мог не признать, что это так. В отделе многие знали про агентуру Брауна – среди его стукачей были и мелкие уличные грабители, и рыбы покрупнее, вроде наркодельца Хэша, который отхватил себе несколько кварталов в районе Гриффин-роуд. И в словах Грека был резон. Поэтому нехотя, но Поррас все же решил сменить тон.

– Интересно. Тебе нужны друзья в полиции?

– После двух месяцев за решеткой на многое начинаешь смотреть по-другому, – хмыкнул Грек. – Тебе сделать сэндвич или нет?

Попытки Грека услужить Поррасу его забавляли. И, что таить, немного льстили: не каждый день бандиты относятся к тебе с уважением, как к настоящему опытному копу, когда тебе всего 25 лет. Хмыкнув, Поррас встал и направился к холодильнику.

– Я сам.

Грек с легкой улыбкой покосился на него. Никакого напряжения в Греке Поррас не заметил. И очень зря.

– С-4? – изумленно переспросил Валет. – Это шутка?

– Я похож на юмориста? – раздраженно спросил Браун. – Или ты может закадровый смех слышишь?

– Погоди, детектив. Стоп. Я никогда не работал с С-4.

– Люди в городе думают иначе. Говорят, что если кто-то и может его достать, то только ты.

– Люди ошибаются. – Валет нахмурился, думая о чем-то, и цепко посмотрел на Брауна. – Меня сдал Грек. Что вам наплел этот урод?

– При чем здесь Грек? – с вызовом парировал Браун. – Речь сейчас не о нем, Валет!

– Полегче, детектив! Я здесь добровольно, не забыл? – попытался урезонить Брауна Валет. Но вместе с тем на лице Валета читалось искреннее непонимание, что обескураживало полицейского. – Но… Черт. Значит, Грек сдал меня? А вы ему помогли выйти из тюрьмы в обмен на это, угадал? – Валет усмехнулся, покачав головой.

– Кому ты продал С-4? – почти рявкнул Браун. – Просто назови имя. Больше нам не нужно от тебя ничего.

– Я не торгую взрывчаткой! – настойчиво повторил Валет. – Послушай, детектив. Я вспомнил. Грек… Он вас поимел.

Браун напрягся.

– Что ты хочешь сказать?

– Сейчас посмотрим, что у нас есть, – Поррас открыл холодильник, придирчиво изучая скудные запасы провизии. – Не густо… Может, на самом деле пиццу заказать? Что скажешь?

Поррас обернулся. И последнее, что он увидел в своей жизни – перекошенное злобой лицо Грека, который с быстротой хищника бросился к нему, как только Поррас отвернулся от Грека. Открытой ладонью левой руки Грек ударил Порраса в челюсть – так, что его голову вскинуло вверх, обнажая кадык. В ту же секунду зажатым в правой руке кухонным ножом Грек мощным ударом рассек ему горло.

– Раньше Грек работал на меня, – торопливо объяснял Валет. – Потом он заявил, что уходит. Это было за месяц до того, как его взяли. Придурок, он никогда не умел работать, поэтому его и взяли… Так вот, примерно тогда же он привез в город С-4. Мне он об этом не говорил, до меня дошли слухи.

– Грек привез С-4? – нахмурился Браун. – Валет, вы так и будете валить друг на друга? Если ты и дальше будешь ломать комедию, я прямо сейчас иду к судье и получаю ордер на обыск твоего дома!

– Это правда, твою мать! – нервно выпалил Валет, жестикулируя так, что свалил со стола стаканчик с кофе. – Грек доставил в город С-4, а потом ушел от меня. Сказал, что начинает собственный бизнес. Так оно и было! Зачем мне врать? Если бы я продал кому-то взрывчатку, я просто назвал бы тебе имя и ушел отсюда к чертям собачьим!

Браун, слушая Валета, чувствовал, как что-то ледяное и мерзкое сжималось в его груди.

Поррас не успел сделать ничего – нападение был слишком молниеносным. Поррас рухнул на пол, с грохотом снося лихорадочно дергающейся рукой продукты с полок холодильника. Поррас хрипел, в глазах метался священный ужас, а из рассеченного, заливая пол и одежду, фонтаном хлестала кровь.

Гилан встрепенулся, роняя сигарету. Он стоял около машины и сразу услышал странный грохот из окна номера. Машинально расстегивая кобуру, Гилан поспешил к номеру, торкнулся в дверь:

– Том, у вас все норм…?

Он замер на полуслове, приоткрыв дверь и сразу увидев распластанного на полу умирающего Порраса. Парень дергался в предсмертных конвульсиях, исторгая кровь из гортани. А по его карманам шарил бледный Грек, держа в руке пистолет.

– Сука! – взвыл Гилан, бросаясь в сторону и выхватывая пистолет.

Но Грек оказался быстрее. Вскинув руку, он открыл огонь, всадив в грудь Гилана половину обоймы. Труп детектива словно тяжелый мешок рухнул на пол.

Грек оставался в номере считанные секунды: выпотрошил карманы Порраса, швырнув полицейский значок и сотовый телефон убитого в сторону, и взял с собой лишь оружие и бумажник. Когда Грек выбежал из номера и прыгнул в машину Гилана, чтобы убраться отсюда, внутри зазвонил валяющийся в луже крови телефон Порраса.

Звонил Браун. Но трубку взять было уже некому.

Глава 3

Люди коронера переложили на носилки труп Гилана и вынесли из номера, но с трупом Порраса криминалисты еще не закончили, фотографируя его и разбросанные на полу вещи с разных ракурсов. Они мрачно переговаривались, но Браун почти не слышал их – он словно находился внутри огромного колокола на глубине. Браун не мог отвести взгляд от лица Порраса. Его глаза были открыты, и в них навеки застыл ужас умирающего. Браун сглотнул, боясь, что его сейчас вырвет, и лишь тогда заставил себя отвернуться.

– Твою мать…

К нему подошел подавленный и мрачный Чемберс.

– Трой, номер машины Гилана у каждого патрульного в городе. Машины выставили на всех выездах из города. На случай, если ублюдок сменил колеса, патрульным приказано проверять всех.

Браун лишь кивнул, вдруг почувствовав, что в номере, несмотря на открытое окно, стоял тошнотворный запах крови. Когда выяснилось, что ни Поррас, ни Гилан не отвечают на звонки, Браун с детективами сразу помчались сюда и были в мотеле уже через четверть часа. Трупы его людей были теплыми. И все вокруг было залито кровью. Кровь… Браун почувствовал, что ему нужно выйти наружу.

Перед мотелем толпились патрульные, обсуждая на все лады случившееся. Видя их любопытные взгляды, Браун не выдержал:

– Какого черта вы здесь? Вы так помогаете найти убийцу полицейского, вашу мать?!

К мотелю подъехала очередная машина – служебное авто Тирни с мигалкой на крыше. Браун отошел в сторону, в тень дерева, и присел на так кстати оказавшуюся здесь скамью. Достал сигареты, закурил. Увидел и почувствовал, что его руки трясутся и плохо слушаются. Глубоко затянулся.

Тирни был в номере меньше минуты. Выйдя, угрюмый и мрачный, он подошел к Брауну.

– Как это произошло?

– Ты сам все видел, – хрипло отозвался Браун.

– Твою… Черт… Зачем? Зачем он это сделал? Он же свидетель, черт побери! Почему свидетель открыл огонь по копам, которые охраняли его?

– Я не знаю, Боб…

Браун смотрел вникуда. Впервые за пятнадцать лет службы в полиции. Пятнадцать лет! И ни одной потери в его отделе. Браун никогда не терял ни напарника, ни коллегу по отделу. Конечно, за это время в городской полиции гибли люди – но это никогда не касалось Брауна лично. Он возглавлял отдел убийств, и детективы дивизиона работали со всякими отбросами. Но если работать по правилам, риск можно свести к минимуму. В опасные места детективы отправляются не вдвоем, а группой. На задержаниях используются бронежилеты и силовая поддержка в лице специально обученных бойцов спецподразделения. Свести к минимуму… Два человека за пятнадцать лет службы. Оба – в один день.

– Поррас, – тихо сказал Браун. – Я позвал его в убойный. Он мне казался перспективным парнем. И я позвал его к себе… И я же отправил их с Гиланом сюда. Теперь они трупы. Из-за меня.

Тирни понимал Брауна и многое мог бы сказать на эту тему. Но сказал он другое.

– Нельзя раскисать, Трой. Время действовать. Надо поймать выродка.

И они сделали все возможное.

Уже через десять минут после сообщения о ЧП все полицейские вертолеты взмыли в воздух, прочесывая район за районом. Все выезды из города были блокированы: на дорогах дежурили по 3−4 патрульные машины, усиленные кинологами с собаками и группами бойцов спецназа. Досматривали каждую машину, пытающуюся выехать из города. Тем временем в отделе убийств люди Брауна и детективы, переданные им на усиление из других подразделений, поднимали все связи Грека. По всем адресам, где он мог появиться – у родственников, бывшей любовницы и так далее – были выставлены засады. Чемберс отправился допрашивать Валета, выпытывая у него все, что тот мог знать про Грека.

Браун как шеф отдела взял на себя самую тяжелую часть. Сообщить родственникам убитых детективов об их смерти… Ни один из них не был женат. Гилан, как вспомнил Браун, даже ни с кем не встречался в последнее время. А его мать жила в доме престарелых за городом. Медсестра проводила Брауна к пожилой женщине, которая с потерянным взглядом поливала цветы на лужайке.

– Ваш сын, Макс… Он погиб при исполнении служебных обязанностей.

– Макс всегда хорошо учился, – мечтательно отозвалась мать Гилана, не отрываясь от своего занятия, и улыбнулась Брауну. – Я воспитывала его в строгости, как воспитывали нас. Не то что сейчас. Когда Макс придет?

– Мне очень жаль, миссис Гилан. Ваш сын погиб сегодня…

Она так и не поняла этого. Внутренне Браун содрогнулся от чудовищности происходящего. Медсестра попросила прийти его в другой день – сегодня у миссис Гилан не самый хороший день – но есть надежда, что завтра она будет более адекватной.

Когда он ехал к семье Порраса, Браун думал, что ничего ужаснее в его жизни не происходило. Женщина даже не осознала, что ей сказали…

Браун ошибался. Мать Томми Порраса жила с двумя младшими сестрами Тома. Старшая из них ходила в колледж, и Браун припоминал, что львиная доля зарплаты Порраса уходила на это. Мать Порраса была полностью адекватной. Обливаясь слезами, она кричала на Брауна:

– Будьте вы прокляты со своей полицией! Будьте вы прокляты! Где мой сын? Господи, Том…! Почему он?!

В отделе убийств тем временем ни на секунду не прекращалась работа. Телефоны были раскалены от звонков. Возвращаясь с допроса Валета, Чемберс объявил присланным им в помощь детективам:

– Есть имя приятеля, с которым Грек тусовался, когда работал на Валета. Ты и ты, берите пару человек и дуйте к приятелю. Вот адрес. Действуйте осторожно, сначала проверьтесь. Если приятель один, тащите его в отдел и трясите, пока не скажет хоть что-нибудь.

Тут же возбужденный ДиМаджио, говоривший по телефону, бросил трубку и объявил:

– Машина Гилана, ее нашли на Вардлоу!

Тем временем Браун, опустошенный после разговоров с родственниками убитых детективов, вернулся в управление. Дежурный в вестибюле сразу сообщил ему, что Брауна к себе вызывает шеф полиции. В кабинете у шефа уже сидел Тирни и несколько заместителей, а также помощник по связям с общественностью. Шефа полиции интересовало лишь одно – есть ли нарушение инструкций со стороны Брауна, виновато ли управление в смерти своих людей.

– Для нас Питер Адамиди был важным свидетелем, – глухо отвечал Браун. – Никто не знал, что он откроет огонь. Гилан и Поррас… Их задача была охранять его. И не дать ему позвонить никому из его дружков, пока мы не возьмем торговца оружием, Валета. Только это. Никто не мог подумать, что…

– Адамиди отпустили из тюрьмы как положено?

– Мы заключили сделку с прокуратурой, на бумаге об освобождении подпись прокурора, – поспешил Тирни.

Полистав бумаги, подумав и обменявшись взглядами и кивками с заместителями, шеф полиции вынес свой вердикт:

– Значит, мы чисты? Никто нас не будет обвинять в нарушении инструкции и прочей ерунде? Это хорошо. Браун… вы покидаете управление? Погибли ваши люди. Если вы не можете… продолжать, можете уйти прямо сейчас. Все всё поймут.

Но у Брауна были совершенно другие планы. Еще несколько часов назад Браун мечтал спихнуть это дело на кого-нибудь другое, чтобы не расстраивать Шелли. Все поменялось, когда он увидел пол мотеля, залитый кровью его подчиненных.

– Пожалуйста, нет, – твердо сказал Браун. – Я не могу так уйти. Только не теперь. Не отстраняйте меня, сэр, прошу вас.

На место, где обнаружили машину Гилана, выехали Чемберс и ДиМаджио с подкреплением из двух патрульных машин. Автомобиль Гилана стоял на задворках строящегося здания в городском гетто. Детективы и патрульные подбирались к нему со всех сторон, держа на прицеле. Но, как и следовало ожидать, в машине не было никого.

– Здесь рядом пара притонов, где собирается местная шваль, – вспомнил ДиМаджио. – Может, он решил залечь на дно в одном из них?

До вечера полицейские ворвались в семь квартир, провели рейды в четырех местах скоплений уличных банд и наведались в большинство забегаловок городских гетто. Все осведомители получили задание добыть хоть что-то на Грека или его друзей.

Но все оказалось впустую. В ходе полномасштабных рейдов, которые шли в городе до позднего вечера, удалось задержать двух преступников, находящихся в розыске, изъять более 200 граммов наркотиков и несколько единиц стрелкового оружия.

Удалось многое. Но не главное.

Грека как и след простыл.

Был уже поздний вечер, когда стало окончательно ясно – сегодня Грек выиграл. Вечером Браун, ДиМаджио и Чемберс собрались в баре, усталые, вымотанные и чертовски подавленные, чтобы выпить – за себя и за тех, кого уже нет с ними.

– Целый день. Все управление на ногах. И без толку, – возмущался ДиМаджио. – Почему? Где эта тварь засела?

– Я бы тоже хотел это знать, – буркнул Чемберс. – Ублюдка надо валить при задержании, Трой. Изрешетить как сито.

– Сначала найди его, – тихо отозвался Браун. Чемберс выругался себе под нос и отправился еще за пивом. Браун достал нож и, поигрывая им, закурил. Сегодня он выкурил две пачки, мелькнуло в голове. Плевать, тут же подумал Браун. На себя ему сейчас было действительно наплевать.

Лишь бы найти урода.

– Итак, – сказал Браун, когда Чемберс вернулся. – Почему он пошел на убийство двух полицейских? За это автоматом смертная казнь. Почему он сделал это?

– Потому что гнида, – прорычал ДиМаджио, налегая на пиво.

– Валет сказал, что он Грек ушел от него три месяца назад. Решил быть хозяином бизнеса, вести собственную игру.

– Хреновый он игрок, раз уже через месяц его повязали, – отметил Чемберс. – Валет работает осторожно и он умнее.

– Он член банды, – помедлив, сказал Браун.

– Что? Кто член банды?

– Грек. Он член банды, которая делает ошейники. Он их поставщик взрывчатки.

– Он просто продал им С-4, – пожал плечами Чемберс. – С чего ты взял, что он член банды?

– Во-первых, совпадение во времени. Грек привозит в город взрывчатку С-4. И в то же самое время уходит от Валета. Якобы он решил работать на себя. Но это не так. Он решил опять играть в команде. Просто – в другой команде.

– А во-вторых?

– Пикман только начало. Хотя это я уже говорил. Но теперь это факт. Потому что Грек ушел к ним. Значит, им нужен стабильный канал поступления С-4 в город, – Браун затушил сигарету, но тут же закурил новую. – Поэтому, кстати, они и взорвали Пикмана. Им нужна была слава – чтобы следующие жертвы даже не думали сопротивляться. Им нужно было, чтобы о них написали все газеты и сказали все каналы. – после паузы Браун добавил: – И он прячется у них. Поэтому сегодня мы так и не смогли выйти на след Грека, хотя наши люди перевернули вверх дном полгорода.

– Ладно, может быть и так, – кивнул ДиМаджио. – Но это не объясняет, почему эта тварь решила убить копов.

Браун кивнул. Да, не объясняет. Чемберс сходил еще за пивом. И когда кружки снова почти опустели, в голове Брауна возникла новая мысль.

– Три месяца, – задумчиво произнес он. – Грек привез взрывчатку три месяца назад. И все это время они готовились. Готовились технически, потому что от этих ошейников вся наша лаборатория в восторге. Они говорят, дело войдет в историю криминалистики…

– После убийства двух копов – точно, – мрачно и зло чертыхнулся ДиМаджио.

– …И они с самого начала планировали не только запугивать людей, но и убивать их, – продолжал Браун. – А что бывает, когда банда убивает человека?

– Их… ищут? – неуверенно предположил Чемберс.

– В банде несколько человек. И один из них может испугаться и сдать всех. Мы за эти годы видели такие случаи сотню раз. Всегда есть кто-то, у кого кишка тонка. А что делают в таких случаях?

Чемберс и ДиМаджио переглянулись. Ответ был на поверхности, но Чемберс догадался первым.

– Твою мать… Они уже убивали. Банда уже убивала раньше. Они повязали друг друга кровью.

– В том числе Грек, – хмуро кивнул Браун. – Если мы поймаем банду, для него это все равно смертный приговор. Потому что он уже убивал вместе с ними. И Грек использовал меня, чтобы сбежать из тюрьмы. Его не остановило даже убийство двух полицейских. Потому что его единственный шанс избежать высшей меры – это исчезнуть. Вместе с остальными членами банды.

Они сидели в баре еще около часа, пока Браун не взглянул на часы и не сообразил, что уже глубокая ночь. А завтра – новая охота. Браун заставил всех отправиться домой.

Шелли не сказала ему ни слова, когда Браун лег рядом, хотя она не спала. Шелли знала про убийства Гилана и Порраса – и предпочла не лезть мужу в душу. Но Браун все равно пол ночи не смог сомкнуть глаз.

Если бы он знал, что будет завтра, Браун не смог бы уснуть вообще.

Убийство двух полицейских – чрезвычайное происшествие для любого города, каким бы огромным он ни был. Поэтому всю ночь на подступах к городу дежурили полицейские, продолжая проверки – но теперь они досматривали лишь выборочные автомобили. Под утро им удалось задержать угонщиков, которые пытались прорваться на трассу. После выстрелов по колесам угонщики решили сдаться. Но к поискам Грека это не имело никакого отношения.

На городских улицах ночью из-за перевода полиции на усиленный режим количество патрульных также было увеличено. Смена была тяжелой. И двое полицейских из 8-го участка к восьми утра, то есть к концу их смены, едва не валились с ног от усталости. Патрульная машина по Белинда-авеню возвращалась в участок, до которого оставалось всего несколько кварталов. Полицейский за рулем по имени Рон недовольно ворчал:

– Это все показуха. Чтобы успокоить публику.

– Этот ублюдок убил двух копов, – возразил его напарник, парень помоложе по имени Барри.

– И он что, такой кретин, чтобы гулять по улице? Так ты думаешь? «Я убил копов, вот он я»? Работа на улице может дать результат, только если мы имеем дело с уличными бандами! А то что творится у нас – это от отчаяния…

– Рон, на два часа, – вдруг произнес Барри, напрягаясь.

По другой стороне дороги быстро шел человек в костюме. Походка у него была странной – словно вместо позвоночника у него стальная арматура и при каждом движении все его тело пронзала боль. В руке у человека был портфель. Человек с портфелем и в костюме на Белинда-стрит, где расположено множество офисов, не может вызвать никаких подозрений. Если бы не походка. И не тот факт, что на часах 7.50, и он был единственным прохожим.

– Что у него с походкой?

– Давай проверим.

Рон увеличил скорость, догоняя человека. Услышав звук двигателя, тот обернулся. И его лицо перекосилось гримасой ужаса. Шарахнувшись в сторону, он вдруг бросился бежать и что-то кричать.

– Твою мать, что за псих?

Барри выскочил из машины, подхватив дубинку, и бросился за прохожим. Включив сирену, Рон покатил следом. На бегу Барри прокричал:

– Полиция! Стойте!

Человек вдруг развернулся, в ужасе выставив перед собой руки и панически визжа:

– Нет, не подходите! Не надо! Умоляю!

Барри только тогда заметил странное приспособление на шее человека, похожее на толстый металлический ошейник.

И в ту же секунду раздался мощный взрыв.

Взрывная волна повалила Барри на землю и разнесла витрины здания. Ошейник, начиненный пластиковой взрывчаткой, разорвал на куски голову убегавшего, его поднятые руки оторвало по локоть и разрезало, как кусок масла, портфель в руке человека. И горящие долларовые купюры, которыми был набит портфель, разметало по всей улице вместе с ошметками того, что когда-то было головой несчастного.

Полиция оцепила весь отрезок улицы, где произошло ЧП, растянув желтые ленты поперек проезжей части. Патрульные пропускали лишь «скорую помощь» и машины полицейского департамента, что вызывало возмущение тех, кто работал в этом квартале и не мог попасть на свое рабочее место.

– Вам сообщат, когда можно будет пройти, пока это место преступления, – терпеливо объясняли они толпе, оттесняя ее от ограждений.

Криминалисты собирали по всей улице обожженные купюры и фрагменты взрывного устройства, вернее, то, что от них осталось. Труп был накрыт простыней – зрелище для зевак было слишком ужасным. Заходя за линию оцепления, взъерошенный Браун – после звонка дежурного он не успел даже привести себя в порядок после сна – заметил подъезжающий фургон местного телевидения и обронил в трубку сотового телефона:

– И Боб, здесь журналисты. Пока один канал, но скоро их будет тьма. Пришли кого-нибудь по связям с общественностью.

Чемберс беседовал с бледным Барри, который пил кофе, сидя на ступеньке автомобиля «скорой помощи», но при виде Брауна подошел к нему.

– Парни заметили, что он вел себя как-то странно. Решили проверить. Когда он увидел их, бросился бежать и что-то орать. А потом… БУМ.

– Хорошо хоть их не зацепило.

– Да, хватит с нас трупов полицейских. Он бежал к своей машине, мы нашли ее за углом. Но в ней чисто.

– А его карманы проверяли?

Браун и Чемберс подошли к одной из патрульных машин, на капоте которой в полиэтиленовых пакетах лежали личные вещи убитого. Браун достал бумажник, нашел водительские права.

– Теодор А. Марино, – зачитал он вслух. Порывшись в бумажнике еще, нашел несколько одинаковых визиток. – Теодор А. Марино, директор. «Т.О.С. констракшн ЛТД». Строительная фирма?

– Действительно, – нахмурился Чемберс. – Опять?

– Их офис рядом, – отметил Браун, прочтя адрес на визитке, и передал ее Чемберсу. – Пошли туда свободных людей, надо опросить всех. В первую очередь, есть ли какая-то связь между Марино и Пикманом. И между их двумя компаниями. Может, совместные проекты или что-то в этом роде.

– Понял.

– Сколько денег у него было в сумке?

– Пока никто не считал, не до этого как видишь. Но сумма явно немаленькая.

– Второй труп, – мрачно покачал головой Браун, покосившись на накрытое простыней тело. Простыня пропиталась кровью, которая продолжала вытекать из разорванных взрывом рук и шеи. – За три дня… Они даже не захотели сделать перерыв. Что это за банда такая, черт их подери?

Домой к Марино отправился ДиМаджио с двумя детективами. Это был крепкий и дорогой двухэтажный дом в хорошем районе. Дверь им открыла встревоженная горничная. Увидев полицейский значок, она поспешила сообщить:

– Мистера Марино нет дома.

– Боюсь, и не будет, – ДиМаджио постарался сказать это помягче. – Он мертв… Мы можем войти?

В гостиной ДиМаджио обнаружил утопленный в стену и спрятанный за картиной сейф. Но вся эта маскировка никуда не годилась, потому что сейф был распахнут.

– Я пришла полчаса назад, – поторопилась, запинаясь, горничная. – Сейф был открыт. Я… То есть, я хотела сказать, мистер Марино никогда не оставлял его открытым.

На полу под сейфом ДиМаджио заметил какие-то бумаги, поднял их. Служебные документы с печатями «Т.О.С. констракшн ЛТД».

– А он спешил, – отметил ДиМаджио, – Бумаги раскидал по всей комнате.

– Что с ним случилось? – причитала горничная. – Я поверить не могу. Как это произошло? Когда?

– Он был женат?

– Мистер Марино развелся больше года назад, его жена переехала куда-то, я точно не знаю куда… Господи, я поверить не могу! Почему полиция, его убили?

– Давайте сделаем так, вы на кухне выпьете воды и успокоитесь, а потом ответите на несколько вопросов, хорошо?

ДиМаджио кивнул одному из детективов, и тот деликатно, но настойчиво вывел горничную. Осматриваясь в гостиной, ДиМаджио обнаружил на полу около дивана пульт от телевизора. Машинально взглянув на телевизор, ДиМаджио нахмурился. На экране горела заставка с логотипом – телевизор был включен. И тут же ДиМаджио заметил что-то, торчащее с торцевой стороны телевизора. Подойдя, он обнаружил, что это флэшка, вставленная в USB-разъем. ДиМаджио нахмурился.

– Марино смотрел что-то на флэшке.

Детектив нажал кнопку на пульте, войдя в меню телевизора. Выбрал воспроизведение с USB-устройства и нажал «ОК».

Того, что было дальше, он никак не ожидал увидеть.

Меньше чем через час запись с флэшки в кабинете Тирни смотрели сам капитан, Браун и Чемберс. С экрана на них смотрел человек в натянутой на лицо вязаной шапочке с прорезями для глаз.

– Слушай меня внимательно, сука, – прорычал тип в камеру. – Если не поймешь с первого раза, промотай назад и посмотри снова. В твоем ошейнике фунт взрывчатки. Этого хватит, чтобы от тебя не осталось даже мокрого места, сука.

Ублюдки, мысленно кипел Браун, внимательно глядя на экран. У главного ублюдка – Браун был уверен, что это главарь – были черные жестокие глаза. За его спиной виднелась какая-то старая стена. Что-то вроде склада. Тусклый свет падал откуда-то сверху. Никаких других опознавательных знаков не было.

– Если ты смотришь новости, то ты знаешь, что я не шучу, – угрожал человек в маске. – Хочешь кончить также, сука? Первому оторвало голову. Если ты не будешь четко следовать инструкциям, с тобой будет то же самое. Сука, сейчас ты увидишь, что тебя ждет.

Картинка на экране сменилась. Браун и остальные увидели запущенный и поросший травой двор пустырь перед небольшим складским зданием. Схватив пульт, Браун нажал на паузу, внимательно вглядываясь в кадр. Старые серые стены, черные подъемные ворота, дверь. Узкие длинные оконца с грязными стеклами в верхней части стены, под потолком. Несколько пустых ящиков у стены.

– Какой-то склад, – прокомментировал Браун. -Бьюсь об заклад, первую часть они снимали внутри этого самого склада. Значит, у банды есть склад. Уже что-то.

– Он заброшенный, не используется по назначению, – отметил Чемберс. – На земле не видно следов машин.

– На заднем плане тоже какие-то склады, – добавил Браун. – Так что это в городе. Где-то на окраине.

– Включай дальше, все равно запись будут изучать эксперты, – нетерпеливо буркнул Тирни. Браун нажал на кнопку воспроизведения.

В центре кадра расположился манекен человека – без ног, лишь верхняя часть тела. В кадре возник человек в маске и одежде цвета хаки военного образца. В руках у него был ошейник. Закрепив его на шее манекена, человек в кадре исчез. Через секунду прогремел взрыв. Манекену разорвало голову, корпус подскочил и, перевернувшись пару раз в воздухе, улетел в сторону.

– Твою мать, – только и смог сказать Тирни.

Картинка сменилась, вернувшись внутрь. Тип в маске снова зарычал в камеру:

– Спереди на твоем ошейнике камера. А сзади телефон. Мы будем видеть все, что видишь ты. Поэтому учти, сука. Если ты попытаешься снять ошейник, ты сдохнешь. Если ты попытаешься обратиться к копам или кому-то позвонить, ты сдохнешь. Если ты хоть что-то сделаешь не так, ты сдохнешь. Запомнил? Ты СДОХНЕШЬ, сука. Если не сделаешь все, как надо. – и после паузы, чтобы бедолага Марино мог осознать всю трагичность своей ситуации, бандит продолжил: – Ты должен собрать все наличные, которые можешь достать. Минимум сто штук. Ты меня понял, сука? МИНИМУМ сто штук. Если нужная сумма есть у тебя дома – хорошо. Если нет, едь в офис. Зайти ты должен так, чтобы не встретиться ни с одним охранником. Если ты с кем-то заговоришь – помнишь, что с тобой будет, сука?

– Он сдохнет, – угрюмо ответил Тирни типу в маске.

Флэшку отнесли в криминалистическую лабораторию. По приказу Тирни исследование записи и самой флэшки стало их первоочередной задачей. Лаборатория должна была увеличить каждый кадр с особенностью здания или с чертами, по которым можно вычислить, где находится склад. Компьютерщики из лаборатории должны были попытаться выжать хоть что-то из самой флэшки и записанного на него видеофайла – когда и где он мог быть записан, на какое устройство, проверить все его технические характеристики. Специалистам приказали звонить в убойный отдел или лично Тирни сразу, как они смогут выяснить хоть что-то.

Выяснить они не смогли ничего. Бандиты были подкованы и не оставили полицейским шанса.

К вечеру у Брауна оказалась почти вся информация, которую за день работы смогли достать детективы. Расположившись в кабинете с кофе и сигаретами, Браун и Чемберс перечитывали отчеты, надеясь найти ту самую иголку в этом стогу сена.

Иголки не было.

– Итак, в портфеле Марино было около 100 тысяч долларов. Из них 80 тысяч долларов ровно он взял в офисе, – сказал Браун, листая отчеты. – А из офиса вышел за три минуты до смерти.

– А почему он бросил машину за углом?

– Перед офисом «Т.О.С. констракшн», парковка была запрещена. А подземная парковка ночью закрыта.

– Невовремя его заметили патрульные.

– Брось, Рик, – хмуро отозвался Браун. – Они все равно убили бы его, как и Пикмана. Даже если получили бы деньги. Криминалисты нашли что-нибудь?

– У нас куча фотографий склада, – Чемберс уныло продемонстрировал шефу снимки. – Но что это дает?

– Между «Т.О.С. констракшн» и «Плэйт Билд Констракшн» не было ничего общего, – Браун листал уже следующий отчет. – Они поговорили с менеджерами и проверили документы обеих фирм. Взяли списки сотрудников обеих фирм, включая тех кто давно уволился, и сверили. Никаких совпадений.

– Но обе фирмы строительные.

– Но обе фирмы строительные, – кивнул Браун. – Что может быть между двумя строительными фирмами общего? Кроме сотрудников и общих проектов?

– Хороший вопрос, – проворчал Чемберс. – Может… они когда-то принимали участие в общих конкурсах? Может, профсоюз? Или… они конкуренты какой-то третьей компании? Которая их и заказала? А выкуп – просто для отвода глаз? Черт, не знаю я, Трой. Голова не соображает…

– А должна соображать. Найдем Грека – найдем банду. А найдем банду – найдем Грека.

Чемберс принес им еще кофе. И они вернулись к отчетам.

А потом в кабинет ворвался возбужденный ДиМаджио.

– Есть! У «Т.О.С. констракшн» счета сразу в нескольких банках. Но эти 80 тысяч, которые поступили в фирму только в понедельник – догадайтесь, в каком банке их обналичили?

– «Рантье-банк»? – в голосе Брауна прозвучала слабая надежда.

– Не просто «Рантье-банк», босс! – ДиМаджио торжествовал. – А ТОТ ЖЕ САМЫЙ филиал, где обслуживают фирму Пикмана!

Это был прорыв. Когда Браун ехал домой по ночному городу, он не мог думать ни о чем другом. Да, это прорыв. Непонятно только одно: почему обе фирмы работают в строительной сфере. Но общий банк, в котором перед похищением директоров каждой из компаний их сотрудники обналичивали деньги – факт, который игнорировать было нельзя.

Если вчера Шелли не сказала Брауну ни слова, то сегодня она была настроена на разговор. Браун понял это – и мысленно выругался – сразу, как только увидел ее. Шелли вошла в комнату, где Браун выкладывал на верхнюю полку, куда не могла дотянуться дочка, свои вещи – от ключей и ножа до значка и служебного оружия.

– Как продвигается? Вы его поймали?

– Нет. Как сквозь землю провалился. Почти 15 детективов уже второй день сидят в засаде на всех адресах, где урод может появиться. И полная тишина.

– Когда похороны, Трой?

– В субботу утром.

Он знал, что за этим последует. Шелли нахмурилась.

– Я думала, у нас на субботу другие планы.

– Ты смеешься? – почти с вызовом, но стараясь не повышать голос, возмутился Браун. – Два парня из моего отдела погибли! К черту планы! Я не смог их уберечь, так я хотя бы обязан их похоронить. Это мой долг.

– Не смог их уберечь? Трой, они были хорошие парни, но… ты им не нянька.

Вздохнув, Браун буркнул что-то вроде «знаю». Он отправился поцеловать перед сном Кэрол, после чего зашел на кухню за пивом. Шелли уже ждала его там. Для нее разговор не закончился.

– Трой, я не заставляю тебя ехать в Перт в пятницу. Ты можешь приехать после похорон. Но я должна ехать туда уже завтра. С тобой или без тебя. Ты же понимаешь, у нас Кэрол. Дом нужно обустроить за выходные, чтобы он был похож на дом, а не на… склад коробок.

– Я понимаю.

Что-то в его голосе насторожило Шелли.

– Ты приедешь до понедельника?

Колебался Браун недолго.

– Я приеду, когда смогу. Когда я поймаю урода, который убил двух моих человек.

– И когда этот момент наступит?! – возмутилась Шелли. – А если ты его и эту банду полгода искать будешь? Или год? Или вы их вообще не найдете?

– Ты думаешь, я специально это делаю? – не выдержал Браун. – Я попросил ублюдка убить двух парней, да? И я попросил его корешей взорвать парочку голов в городе? – всё, чтобы только не ехать с тобой в Перт! Ты так думаешь или что? Погибли мои друзья, весь город трясёт, ты этого не понимаешь? Я просто не могу взять все и бросить! Теперь это личное!

Шелли наградила его долгим холодным взглядом.

– Понятно, – бросила она и вышла из комнаты. Браун с силой врезал кулаком по стене. Кулак взвыл от боли. Сжав зубы, Браун опустился на стул, пытаясь успокоиться. Мысленно чертыхнувшись в очередной раз, он откупорил бутылку.

И услышал, как зазвонил его сотовый.

Браун быстро прошел в спальню. Шелли была уже в постели – она лежала, демонстративно отвернувшись. Браун схватил телефон.

– Браун, слушаю.

Это был Хэш.

После разговора с Хэшем Браун, одеваясь, сообщил Шелли, что он ненадолго. Шелли не ответила. Но ему сейчас было не до этого. Уже через полчаса он был на углу Гриффин-роуд и Тампы, где его ждал Хэш. Когда тот сел в машину, Браун тронулся с места.

– Я слышал про взрыв на Белинда, – поведал Хэш. – В интернете прочитал, что этого типа, которому оторвало тыкву, звали Марино. Босс в строительной фирме. Все так?

– Ты его знаешь?

– Не совсем. Сам я о нем никогда даже не слышал. Но сегодня один из моих пацанов шепнул мне кое-что.

– Не тяни, Хэш.

– Расслабься, я же тебе помогаю! Короче. Пару недель назад один блатной наводил справки об этой строительной фирме и о Марино.

– У кого?

– У кого надо, – с нажимом произнес Хэш. – Босс, ты сам в курсе, на всех этих стройках отмывают бабки большие люди. Китайцы, итальянцы, русские. И тот блатной хотел знать, стоит ли кто-нибудь за фирмой Марино. Есть у него крыша среди крутых или нет, понимаешь? Блатной пробивал обстановку.

– Хэш, имя? Кто он такой?

– А что мне за это будет? – хмыкнул Хэш.

– Если ты читаешь новости в интернете, может, ты видел про убийство двух копов? – прорычал Браун. – Это были мои друзья, Хэш. Так что говори, или клянусь, я выбью тебе зубы!

– Брэд Хили, – нахмурившись, после паузы произнес Хэш.

– Кто он такой? Слышал что-нибудь о нем?

– Он мутит какие-то дела, но я об этом ничего не знаю. Здоровый такой парень этот Хили, качок. Один из моих бегунков качается в зале на Ричмонд. Он сказал, что этот Хили там постоянный клиент.

Браун боялся даже подумать о том, что попало ему в руки, чтобы не спугнуть удачу.

Глава 4

Поспать Брауну удалось совсем немного. И утром в управлении он первым делом заварил себе кофе покрепче и поднялся на крышу, где руководство выделило для курения специально отведенный участок. До утра несколько детективов из ночной смены искали в картотеках и базах данных все что можно было найти на Брэда Хили. К утра появилась кое-какая информация – но совершенно неутешительная.

– Брэд Хили, 32 года. Пять арестов за хранение оружия и наркотиков, подозревался в двух грабежах. Одна отсидка за вымогательство, вышел из тюрьмы 5 лет назад, – докладывал Чемберс, сверяясь с бумагами. – Но главная проблема, Трой, в том, что у нас нет адреса Хили.

– Родственники, любовницы?

– С утра мы побывали у его родителей. Говорят, что не видели его уже несколько лет.

– Черт…

– Но одна зацепка все-таки есть. Год назад Хили фигурировал в деле по розыску пропавшего без вести. Его даже несколько дней продержали в камере. Но никаких обвинений не предъявили.

– Год назад? – задумчиво уточнил Браун. – Ничего более свежего нет? – Чемберс покачал головой. – Негусто. Кто вел это дело?

– 21-й участок. Позвонить им?

– Я сам. Что с банком?

– Я хочу связаться со службой безопасности головного офиса «Рантье банка». Запросить список сотрудников, которые работали в те дни, когда фирмы Пикмана и Марино обналичивали деньги.

– Рискованно, Рик, – покачал головой Браун. – А вдруг наводчик банды охранник филиала и у него приятели в головном офисе? Он просто заляжет на дно, и мы никогда ничего не узнаем.

– Что ты предлагаешь?

Уже через полтора часа Чемберс заявился в филиал «Рантье-банка». Без оружия, чтобы не смущать металлоискатель на входе. При себе у него был совсем другое вооружение – мужская сумка с плечевым ремнем и вмонтированной в ее боковину миниатюрной камерой. Сигнал с камеры посылался прямо в полицейский фургон без опознавательных знаков, который стоял через дорогу от банка.

– Привет, – жизнерадостно улыбнулся Чемберс миловидной девушке лет 25 – сотруднице банка за перегородкой из бронированного плексигласа. – Могу я открыть счет в вашем банке?

Параллельно в полицейском управлении детективы связались со службой безопасности в головном офисе «Рантье-банка». В тот же день в управлении уже был список сотрудников филиала, где обслуживались строительные фирмы убитых бандитами Пикмана и Марино и, что самое главное, графики дежурств.

На доске в основном помещении отдела убийств вскоре появился список из 23 человек. Рядом возникли фотографии сотрудников «Рантье-банка», распечатанные со снятого внутри банка видео: операционисты, кассир, охранники.

– Итого у нас 23 сотрудника «Рантье-банка», – обобщил Чемберс. – Они работали в те дни, когда бухгалтера «Плэйт Билд Констракшн» и «Т.О.С. констракшн ЛТД» снимали наличные со своих счетов.

– Странные фотографии, – заметил кто-то из приданных убойному отделу в качестве подкрепления детективов. – Скрытая камера?

– Мы не знаем, кто информатор банды. Наводчиком может быть кто-то из этих 23 человек, а может быть и кто-то из главного офиса, – пояснил Чемберс. – Потому что снятие наличных можно отследить по компьютеру из основного офиса банка. Поэтому мы не хотим, чтобы кто-то в банке знал, что мы копаем на них по-серьезному.

– И что делать теперь? – спросил другой детектив.

– Все очень просто. Надо проверить каждого из этих 23 человек. Телефоны, адреса, связи и биография. За дело!

В 21-м участке Браун выяснил, что детектив, который вел дело, полгода как уволился на пенсию и ушел из полиции. Его звали Энди Росс. Браун знал его, несколько раз сталкиваясь с ним по работе. Браун отправился к Россу домой, но найти его удалось лишь на речной набережной – оказалось, после выхода на пенсию Росс серьезно увлекся рыбалкой. Часами сидя на набережной с удочкой, Росс курил сигары, потягивал пиво и наслаждался заслуженным отдыхом.

– Я не смотрю новости. Сыт ими по горло. Одна чернуха. Наелся этого за годы службы. Но про убитых копов я слышал. Работали с тобой? – Браун кивнул. – Сочувствую.

– Это было одно из моих последних дел, – кивнул Росс. – За полгода до того, как я бросил всю эту хрень и ушел из полиции.

– Вы подозревали его? Брэда Хили?

Браун показал фото Хили, но Росс итак помнил это имя.

– Не только его. Пропавшего звали Ник Столлер. Подрабатывал скупкой краденого, иногда толкал дурь. Он был неудачником. Будешь сигару? – Браун отказался. – Как хочешь. Так вот, мне поступило заявление, что Столлер пропал и несколько дней не появляется нигде и не отвечает на звонки. Я начал работать. Около дома Столлера один из моих стукачей видел, как несколько типов затаскивают в фургон какого-то парня.

– Столлера?

– Было темно, и он не видел ни одного лица. Но я стал отталкиваться от того, что это было похищение Столлера. Потому что никто, в том числе соседи, не видели его больше именно с этого дня.

– А при чем здесь Хили?

– Я стал трясти корешей Столлера. И один из них сказал, что Столлер был должен Хили пару тысяч баксов. А за несколько дней до похищения они поругались в одном баре, это видели другие люди. Конечно, я задержал Хили и как следует допросил.

– И что пошло не так?

– Все. У Хили было алиби. Как раз в ночь похищения он был на дне рождения у своего приятеля. Их там было четверо. И все четверо в один голос заявляли, что они бухали и весело проводили время, и что ни Хили, ни кто-то другой из их компании не отлучался из дома ни на минуту. Что мне оставалось делать? Пришлось отпустить ублюдка.

– Ублюдка? – переспросил Браун. – Думаешь, это все-таки был он?

– Я провел в полиции почти 30 лет, сынок. Знаешь, что такое чутье? Если оно есть, то подводит оно редко. У меня оно было. – помолчав, Росс добавил: – Я не уверен, что Хили убивал Столлера. Тем более, я не мог этого доказать. Все-таки алиби. Но что у этого ублюдка все рыло в пушку – тут я готов биться об заклад.

Слабый аргумент. Браун был разочарован. Но просто так бросать след, который только что появился, он не хотел.

– Хреново… Послушай, а те трое, которые дали алиби Хили – кто они?

Росс вздохнул.

– У меня дома валяются мои старые записи. Блокноты, пометки. Там это должно быть записано. Можно покопаться.

– Давай так и сделаем.

Росс тоскливо посмотрел на свою удочку. Рыбалка накрылась.

До его дома было рукой подать, но Браун предложил подвезти Росса, чтобы не терять время. Коробка с его записями оказалась в гараже. Пролистав пару потрепанных блокнотов, Росс наконец нашел то, что нужно.

– Вот. На вечеринке их было четверо. Брэд Хили и еще три человека. – Браун приготовился записывать. – Записываешь? Уолтер Файфер, 35 лет. Люк Томпсон, 29 лет. Это его день рождения они отмечали в тот день. И Питер Адамиди, 31 год.

Браун оцепенел, не в силах поверить в услышанное. Все сомнения отпали разом.

– Питер Адамиди?

– По кличке Грек, – подтвердил Росс. – Адамиди это греческая фамилия. Неприятный тип.

К вечеру Браун знал все, что имелось у полиции на Файфера и Томпсона.

– Томпсон ни разу не судим, хотя аресты и приводы были. В основном драки и наркотики, – докладывал ДиМаджио. – По последним данным, он несколько лет обитает в Лейквуде.

– Обитал, – поправил Браун. – Что еще?

– Файфер парень покруче. Три судимости: оружие, нападение, сопротивление, вооруженный разбой. Полный джентельменский набор.

– Мы знаем где он живет?

– С этим тоже загвоздка, Трой… Родители умерли, их дом принадлежит ему. Но дом он сдает семейной паре. Где живет владелец, они не знают. Раз в месяц Файфер просто заезжает к ним за деньгами. Он настоял, чтобы они платили наличными.

– Как интересно, – сухо хмыкнул Браун. – У нас есть три человека, трое подозреваемых. И нет ни одного адреса. О чем это говорит?

– И о чем же? – отозвался Чемберс.

– Они подготовились, – сказал Браун. – Год назад именно они убили Столлера. Все вместе, я в этом уверен. И все вместе обеспечили Хили и друг другу алиби. С тех пор они готовились к настоящей работе. Может быть, искали техника, который был способен разработать такой ошейник. А Грек искал поставщиков С-4, чтобы обеспечить банду взрывчаткой для работы. Они готовились целый год. Поэтому можно не сомневаться, сукины дети продумали почти все.

ДиМаджио чертыхнулся.

– Надо поднять на уши всех стукачей в городе. Эти ублюдки, их четверо! Хотя бы на одного из них мы должны что-то найти.

– Кое-что у нас уже есть, – отметил Браун. – Мы знаем спортзал, куда ходит качаться Хили.

Всю пятницу за филиалом «Рантье-банка» велось наблюдение из полицейского фургона. Детективы фиксировали не только приходящих утром на работу сотрудников, но и клиентов. Около полудня в банк приехала женщина в костюме в сопровождении двух охранников. Когда они вышли, портфель в руках одного из охранников заметно потяжелел. Детектив, ведущий наружное наблюдение, немедленно передал по рации номер машины:

– Надо проверить. Скорее всего, это бухгалтер и охрана. Они обналичили деньги, явно крупную сумму. Пробейте, кто они такие.

Параллельно превентивная работа велась и со строительными фирмами. Детективы разослали в офисы городских компаний, работающих в этой сфере, информацию о банде с просьбой быть настороже, временно воздержаться от снятия крупных сумм денег с банковских счетов и прочее. При этом информация о «Рантье-банке» не сообщалась – никто не мог гарантировать, что наводчики не были сотрудниками одной из строительных фирм. Другая группа детективов продолжала проверку всех рабочих и менеджеров компаний «Плэйт Билд Констракшн» и «Т.О.С. констракшн ЛТД».

Браун вернулся домой раньше, чем обычно. В семь часов в Перт отходил автобус, на котором должна была уехать его семья. Шелли уже отправила коробки с вещами с фирмой, занимавшейся грузоперевозками. Браун отвез жену и Кэрол на автовокзал. Проводил их до автобуса. Между Брауном и Шелли чувствовалось напряжение, но сейчас, когда все было решено, оба не знали, как себя вести.

– Позвоните, когда доедете, – попросил Браун.

– Конечно, – сдержанно кивнула Шелли. – Ты… тоже звони. И будь осторожен. Мы будем тебя ждать. Если ты конечно не передумал.

– Не говори глупостей.

Браун поцеловал жену. Кэрол, поправляя рюкзак – свои любимые игрушки она мужественно решила везти сама – спросила у Брауна с искренне недоумевающим и растерянным видом:

– Пап, а почему ты не можешь ехать с нами?

– Потому что у меня еще есть работа.

– Но там ведь у тебя будет другая работа? – Браун подтвердил, что это так. – Мам, а все-таки: может… может, можно, я пока побуду с папой?

Шелли устало вздохнула. Пока Браун пропадал на работе, она слышала эту пластинку уже десятки раз. Браун обнял дочь:

– Я скоро к вам приеду, обещаю.

Водитель раздраженно смотрел на них – все остальные пассажиры уже зашли. Браун махнул ему рукой, после чего проводил Шелли и Кэрол до дверей и помог дочери забраться по ступенькам.

Автобус тронулся, и Кэрол принялась махать рукой отцу, что-то крича. Шелли призывала ее успокоиться. Невесело улыбаясь, Браун помахал ей в ответ. Но когда автобус скрылся, он быстро направился к машине и сразу же рванул в управление.

Зря спешил. Никаких новостей не было.

ДиМаджио следил за фитнес-клубом с минуты его открытия. Он сидел в машине через дорогу. Отлучаться было нельзя, и еду ему завозили коллеги из ближайшего участка. Наплыв клиентов был после обеда и ближе к вечеру. ДиМаджио вглядывался в каждого любителя тягать железо, постоянно сверяясь с лежавшей рядом фотографией Брэда Хили из полицейского досье. Напрасно. Но среди них не было никого, похожего на их подозреваемого.

Валета и его подручного-громилу отпустили. К каждому приставили наружное наблюдение, телефоны каждого поставили на прослушку. Но первые сутки показали, что, даже если им и есть что скрывать, светиться они не планируют – оба стали жить тихо и незаметно, нигде не бывая и ни с кем не общаясь.

– За сутки Валет позвонил только в два места. Матери, узнать как дела. И в доставку китайской еды, – сетовал Чемберс.

– Они знают, что за ними следят. Хитрые, суки, – буркнул Браун.

– Думаешь, он может привести нас к Греку?

– Валет может попытаться отомстить ему за подставу. А может, и не сделает этого, если не захочет примерить ошейник с С-4 на свою шею. Греку и банде, по-моему, терять уже нечего. Им сейчас нужно только одно – деньги. Побыстрее и побольше.

Брауна постоянно отвлекали совещаниями. Два раза в день он докладывал о ходе следствия капитану Тирни. А теперь очередную летучку решил устроить еще и шеф полиции: после убийств двух директоров строительных фирм и двух полицейских мэр звонил лично ему, потому что на пресс-конференции он пообещал – полиция раскроет громкие преступления в кратчайшие сроки. И теперь мэр беспокоился, не соврал ли избирателям. Браун отметил, что мэру не привыкать. Шефа полиции это не успокоило.

Вечером, придя наконец домой, Браун с удивлением понял, что почти не может здесь находиться без Шелли и Кэрол. Дом был пустым и чужим. Он открыл пиво и позвонил жене.

– Кэрол в доме очень нравится, она просто в восторге! – сообщила радостно Шэлли. – Уже и забыла, что не хотела никуда уезжать. Когда ты приедешь, надо будет вычистить бассейн. Кэрол просит набрать его, но я сопротивляюсь.

– Передай ей: если будет вредничать, я заберу ее назад, – улыбнулся Браун. – Мне… не хватает вас. Я только сейчас сообразил, что вы были дома всегда. Каждый вечер. Здесь пусто и хреново.

– Все в твоих руках, Трой.

– Ты знаешь, что это не так.

– Мы тоже по тебе скучаем, – нехотя призналась Шелли.

По телевизору в вечерних новостях полвыпуска было посвящено самой громкой за последние годы серии преступлений в городе. С очередным заявлением выступал мэр.

– Мэрия и полицейский департамент приняли решение привлечь население, – заявил он журналистам с трибуны мэрии. – Мы объявляем денежное вознаграждение за любую информацию об этом преступнике.

На экране появилась фотография Грека, его описание, все номера телефонов, по которым можно было звонить. Вознаграждение объявили неплохое – 10 тысяч долларов.

В этот вечер Браун едва удержался, чтобы не напиться. И дело тут было даже не в одиночестве и всех стрессах последних дней. Точнее, не только в этом. Браун сдержался лишь потому, что завтра он должен быть на ногах. Это его святой долг.

Потому что в субботу они хоронили Гилана и Порраса.

Городское кладбище было полно полицейских, все в парадных мундирах. Мать и сестры Порраса рыдали навзрыд. Шеф полиции приехал с капитаном Тирни, чтобы толкнуть пламенную речь.

– 50 лет! – провозгласил он. – Полвека в нашем городе за один день не погибали сразу два служителя закона!

Как всегда, речь шефа полиции была наполнена дежурными банальностями – почти в каждом предложении он повторял пафосные фразы вроде «они были одни из нас» и «полицейское братство». Браун почти не слышал его, сжимая кулаки в бессильной злобе. В его глазах по-прежнему стояла картина Порраса с перерезанным горлом, который валялся в огромной луже собственной крови. И ужас в его потухшем мертвом взгляде. За двое суток Браун не сделал ничего, чтобы Грек был пойман. Он бился головой о стену – но так и не получил результата.

Но уже через несколько часов результат появился. Вечером ДиМаджио, наблюдая за фитнес-клубом, позвонил Брауну на сотовый, чтобы возбужденно сообщить:

– Хили пришел в клуб! Он здесь, Трой!

Хили был действительно здоровым парнем – гора мускулов и татуировки. Закинув спортивную сумку на плечо и попивая спортивный белковый коктейль, он вышел из фитнес-клуба через полтора часа.

– Объект вышел, – прохрипела рация.

Квартал кишел полицейскими, но Хили об этом не догадывался. Машина ДиМаджио стояла на старом месте, чуть дальше по улице машина Чемберса, на углу квартала за рулем ждал новостей Браун. На соседней улицы ждали команды еще три полицейские машины.

– Садится в машину, серый «понтиак».

После прокола с Валетом к слежке Браун решил подойти основательно. За Хили следили по всем правилам. Когда Хили тронулся, ДиМаджио не сдвинулся с места – это было бы подозрительно. Первым его принял Чемберс. Через пару кварталов, когда Хили свернул на перекрестке, Чемберс покатил дальше, а в хвост к Хили пристроился другой детектив. Нужно было быть гением слежки или обладать звериным чутьем, чтобы почувствовать хвост. У Хили не было ни того, ни другого. Поэтому через полчаса он привел детективов к своей лачуге – ею оказался трейлер на окраине.

– Уже темно, а в трейлере ни лучика, – отметил Браун, наблюдая за домом на колесах в бинокль. – Внутри никого.

Детективов, взятых в усиление, отпустили, когда стало ясно, что Хили больше никуда не собирается. Взяв несколько бутылок пива, он вытащил из трейлера телевизор и пластиковое кресло и расположился на лужайке.

– На сегодня все, – скомандовал Браун по рации. – Пока наблюдайте, через час вас сменят. Если у него кто-то нарисуется, сразу звоните мне.

К Хили в этот день никто не приехал.

Утром Брауну предстоял неприятный разговор с владельцем квартиры, который был уверен, что семейство съедет на этой неделе. Браун пообещал увеличить плату, если тот даст ему пожить в квартире еще пару недель.

Хили проснулся около 11 утра – он явно никуда не спешил. Короткая пробежка, затем он снова на час заперся в трейлере. И лишь около часа дня отправился в город. За ним в это время наблюдали две машины, в одной из которых сидел Чемберс. Наружка отправилась следом.

В миле от офиса «Плэйт Билд Констракшн» Хили съехал с дороги и подъехал к небольшому потрепанному зданию. Это был небольшой и видавший лучшие времена офис, но предприятие работало – в окно вставший на обочине трассы Чемберс видел и людей перед офисом, и входящих в двери сотрудников и клиентов.

Детективы в другой машине были с фотоаппаратом с мощным объективом. Они засняли человека, который вышел к Хили: смуглый и черноволосый, высокий и крепкий, средних лет, с черными усиками и бородкой. Чемберс позвонил Брауну.

– Фирма «Потолки Катаняна», – с трудом прочел Чемберс вывеску. – Сервис и установка. Это неподалеку от фирмы Пикмана. Хили встречается с кем-то.

В фирме по установке потолков Хили пробыл не больше получаса. Затем он отправился в центр города. Припарковался около небольшой закусочной и зашел внутрь. Через окно было видно, как он заказывает официантке еду.

– Сукин сын, он просто прохлаждается, – ругался Чемберс. – Чтоб я так жил. Наслаждается жизнью, ублюдок. Так можно и месяц его пасти, все без толку!

А через десять минут к закусочной подъехал мотоцикл. Чемберс в это время жевал бутерброд, захваченный из дома. Чемберс едва не подавился от изумления, когда увидел мотоциклиста, который снял шлем и направился к дверям закусочной.

Он побрился налысо и пытался отпустить усы, чтобы замаскироваться и изменить внешность. Но это лицо сейчас смотрело на каждого полицейского с фотографий на стенах в каждом полицейском участке в городе.

Это был Грек. Еле сдерживая ликование, Чемберс немедленно позвонил Брауну.

Браун немедленно скатился на подземную парковку и прыгнул в машину, звоня по сотовому. Но сигнал пропал. Браун чертыхнулся: «Проклятая парковка!». Когда его машина, воя сиреной и сверкая мигалкой на крыше, вылетела на улицу, он позвонил Тирни.

– Мне нужна группа спецназа, Боб, мы нашли Грека!

За десять кварталов до закусочной Браун отключил сирену и убрал с крыши мигалку. Помня о том, что Грек знает его машину и даже сидел в ней, Браун остановился на углу. В его бардачке всегда лежал бинокль. Наведя его на окна закусочной, Браун сразу узнал Грека. Тот, вальяжно развалившись за столом, неспешно обедал и говорил о чем-то с Хили.

– Сукин сын…

Впрочем, Грек не терял бдительности. Изредка он бросал внимательные взгляды в окно.

К Брауну подсел Чемберс.

– Какой план?

– У него мотоцикл, – хмуро ответил Браун, лихорадочно соображая и вместе с тем не сводя глаз с Грека. – Ни о какой слежке и речи быть не может. Если он нас срисует, оторвется сразу. Брать его надо здесь.

– А Хили?

– Он встречается с Греком. Он знаком с ним минимум год, это факт. И он должен знать, что Грек в розыске. Так что повод задержать его у нас есть. Потом выбьем ордер на обыск и посмотрим, что всплывет. Других вариантов я не вижу.

Захрипела рация. Это была группа спецназа:

– 5−18, команда-три на подходе.

– Это 5−18, – сразу же откликнулся Браун. – Объект сидит у окна и может вас заметить. Припаркуйтесь у тротуара не доезжая два-три дома до закусочной. На той же стороне.

Спецназ прибыл в черном тонированном фургоне без опознавательных знаков и полицейской символики. Он затормозил в добрых 50 ярдах от закусочной.

Рация заговорила, теперь это был ДиМаджио:

– 5−18, Трой, мы на месте.

– Хорошо. Доставайте бронежилеты и начинаем. Напоминаю, берем их на выходе из закусочной.

Сам Браун всегда возил в багажнике комплект из двух бронежилетов. Они с Чемберсом быстро накинули их под куртки, прикрывшись от закусочной открытой крышкой багажника. После чего перешли через дорогу, удаляясь от кафе – пришлось сделать большой крюк, чтобы оказаться около закусочной незамеченными из окна.

До закусочной оставалось ярдов 15, когда подсоединенный к карманной рации наушник в ухе Брауна прохрипел:

– Они выходят! Они идут на выход!

Убыстряя шаг, Браун потянулся к кобуре с пистолетом.

Из дверей вышли Грек и Хили. Грек сразу же окинул взглядом окрестности. Как раз в этот момент на другой стороне дороги показались ДиМаджио и два детектива, также спешащие к закусочной. В руке одного из детективов был пистолет.

– Твою мать, – прорычал Браун и, выхватывая оружие, бросился к преступникам. – Полиция! Стоять!

Выхватив из-за пояса пистолет, Грек дважды выстрелил в сторону Брауна, бросаясь назад к кафе. Браун и Чемберс на бегу открыли огонь. Одна из пуль пронзила бедро Грека, и он упал в шаге от дверей.

Хили бросился бежать по тротуару – прямо навстречу спецназу. Полностью экипированные бойцы спецотряда высыпали из фургона, беря Хили на прицел автоматов:

– Полиция, на землю!

Грек, пытаясь встать, продолжал стрелять. Одна из пуль угодила в цель – Брауна мощно ударило в корпус. Он едва не упал, но тут же вскочил. В тот же момент бегущий к закусочной ДиМаджио начал стрелять. Спину Грека прошили несколько пуль, и он рухнул замертво на пороге закусочной, разнеся головой стеклянную дверь.

В закусочной царила паника: кричали и визжали и посетители, и персонал. Держа Грека на прицеле, Браун, Чамберс и ДиМаджио подбежали к нему. Чамберс пинком ноги отшвырнул пистолет Грека в сторону, Браун пощупал пульс на шее Грека. И лишь сжал зубы.

– Готов.

– Твою мать, – мрачно пробормотал ДиМаджио. – Трой, прости, но я… я видел что он попал в тебя и…! Он стрелял!

– Ты все правильно сделал, расслабься.

Бойцы спецназа уже сковали Хили в наручники и занимались проверкой его карманов, продолжая держать его на мушке. Браун, убирая, вдруг почувствовал адскую боль в боку. Бросив взгляд вниз, Браун с изумлением обнаружил, что в куртке дырка. Расстегнул ее. Кончик расплющенной пули торчал из бронежилета.

– Ты все правильно сделал, – повторил он ДиМаджио. – У нас есть еще второй ублюдок.

Работа на месте перестрелки продолжалась несколько часов. Брауну как руководителю операции пришлось ждать Тирни и шефа полиции, которые в таких случаях всегда выезжали на место. Зеваки за линией ограждения увлеченно снимали работу группы на сотовые телефоны.

– Скажи патрульным, чтоб эти парни перестали снимать, – приказал Браун Чемберсу.

– Нет проблем. Что с мотоциклом Грека?

– Чей он, узнали?

– Зарегистрирован на какого-то парня из пригорода. Я уже послал к нему людей.

Браун кивнул. Бок снова пронзила боль. Наверняка трещина в ребрах, может даже перелом. Браун снял куртку и, разодрав липучки, снял с себя бронежилет.

Этот кадр попал на видео, сделанное одним из зевак на сотовый телефон. Уже через час несколько роликов с места перестрелки висели в интернете.

Никто из полицейских не знал, что на окраине один человек смотрел это видео с особым интересом. Убийство Грека внесло большие коррективы в его планы. Грек за последние двое суток успел организовать новую поставку С-4 в город – и теперь поступление взрывчатки срывалось. Человек был в ярости.

Еще больше его беспокоило, что копы взяли Хили. Ни на одном из видео Хили он так и не нашел, но на сайте полиции города в 8.30 вечера появился короткий пресс-релиз об убийстве в ходе перестрелки одного подозреваемого и задержании второго. Это наносило по человеку настоящий удар, потому что в его распоряжении было слишком мало людей. А люди ему были нужны позарез.

Когда человек увидел в одном из видео высокого копа, который морщился от боли и снимал бронежилет на дальнем плане, за спинами патрульных, которые не пускали зевак к закусочной, человек не обратил на него внимание.

Но в десятичасовых новостях на местном канале он снова увидел этого человека. Сразу после того, как шеф полиции города с гордым видом отчитывался перед журналистами:

– В ходе перестрелки был уничтожен подозреваемый в убийстве двух наших детективов. Мы обещали, что преступления будут раскрыты в кратчайшие сроки, и мы выполнили свое обещание. Для нас это дело чести, поэтому всю работу детективов контролировал лично я.

После такого выпада журналисты не могли не спросить и о других героях сегодняшнего дня. Менее охотно и менее гордо шеф полиции поведал:

– Операцию по захвату преступников проводил отдел убийств во главе с лейтенантом Троем Брауном, одним из самых опытных детективов нашего управления. Но всю работу, которая завершилась сегодняшней операцией, повторяю, контролировали шеф криминальной полиции капитан Тирни и лично я.

Канал посчитал своим долгом найти в своих архивах фото Брауна и показать лицо героя своим зрителям.

После этого человек вернулся к просмотру видео в интернете. Теперь он следил лишь за Брауном на заднем плане.

У человека появился план.

Глава 5

– Я просто обедал. Я не знал, что его ищут.

– Как же так, Брэд? Ты ведь врешь. Его лицо во всех газетах, на всех каналах.

– Я не читаю газет.

– И телевизор не смотришь?

– Только любимые сериалы. Я что, обязан смотреть новости? Мы живем в свободной стране.

– Итак, ты обедал с Греком?

– Я не знаю никакого Грека. То есть да, знаю, по национальности он грек, но его зовут Пит.

– Пит по кличке Грек?

– Я никогда не слышал такой клички. Его так никто не называл.

В управление Браун смог вернуться только под вечер. И сейчас он наблюдал через стеклянную перегородку, зеркальную с другой стороны, как Чемберс и ДиМаджио битый час допрашивают Хили. Тот был бледен и напуган, но он не поддавался ни на йоту. Стоял на своем до конца. Сидящий рядом адвокат старался не вмешиваться.

– Никто его не называл Греком? Ни Уолтер, ни Люк?

И снова, уже в который раз подряд, Хили напрягся. Но попытался совладать с собой и упрямо твердил дальше:

– Я не знаю, о ком вы.

– Ну как же так, Брэд. Уолтер Файфер. Я думал, он твой кореш.

– Я его знаю и все.

– А люк? Люк Томпсон? Его знаешь?

– Давно не видел. Он переехал в Лейквуд.

– Вы с ним кореша?

– Говорю же, нет. Я не видел его давно.

– Как давно? Год, два, три?

– Пару лет.

– Смешно, – хмыкнул Чемберс. – пару лет, уверен?

– Вроде бы. Точно не помню.

А как же та вечеринка? Год назад? На дне рождения Люка?

Напряжение. Бегающие глаза. Хили сглотнул комок и продолжил стоять на своем:

– Д-да, точно. Забыл.

Сделав перерыв, Чемберс и ДиМаджио вышли посоветоваться с Брауном.

– Он не такой крутой, каким хочет казаться, – отметил ДиМаджио. – Но колоться не собирается.

– Это только подтверждает мою версию, – кивнул Браун. – Они повязаны кровью. Сдаст хоть кого-то – и сам сядет за убийство. Даже если у банды он просто наводчик или посыльный на побегушках. Им есть что терять.

– Черт… И что нам делать?

– Продолжайте.

И они продолжали.

– Я не слышал ни про какие ошейники, – упорствовал Хили. – Сказал же, я не смотрю новостей.

– Ладно, Брэд, расслабься, чего ты такой нервный? – усмехнулся ДиМаджио.

– А вы как думаете, вашу мать?

– Марино, – сказал Чемберс. – Теодор Марино. Знакомое имя?

– Нет, – нервный бегающий взгляд, сдавленный глоток, попытка взять себя в руки. – Это футболист?

– Не футболист. Строитель. Ты наводил о нем справки, расспрашивал, интересовался. Пару недель назад. Теперь вспомнил?

– У вас есть доказательства того, что мой клиент интересовался этим человеком? – вступился адвокат.

– Мы это знаем. И ты это знаешь, да, Брэд?

– Не отвечай на этот вопрос, – велел адвокат. – Детективы, это ваши домыслы. Оставьте их при себе.

– Хорошо. Значит, Брэд, ты никогда не слышал про этого человека? Не интересовался о нем? Или такое было?

– Не было. Зачем мне это? Я даже не знаю, о ком вы.

– Ты интересуешься, есть ли у человека крыша среди бандитов, а через две недели его голова разлетается по Белинда-стрит?

– Не провоцируйте, я вас уже просил, – настойчиво вставил адвокат. – Если вам есть что спросить по существу, вперед. Если нет…

В допросную зашел Браун, кивнул Чемберсу и ДиМаджио на дверь:

– Идите, попейте кофе.

Детективы удалились. Браун сел напротив Хили, внимательно его разглядывая. Под пристальным взглядом Хили не робел. Его слабость – вопросы, попадающие в точку.

– Хочу пояснить, чем мы сейчас занимаемся, – начал Браун. – Итак, банда. Они похищают людей, надевают им на шеи ошейники с С-4 и заставляют принести им деньги. Но потом все равно убивают их. Не слышал, конечно?

– Нет.

– В банде несколько человек. Думаю, немного. Например, трое. Или четверо. Скорее всего, четверо.

Адвокат внимательно и тревожно следил за ними. По Хили Браун угадал, что он прав. Глаза Хили забегали, усилием воли он снова взял себя в руки и буркнул:

– Мне плевать, хоть сто.

– Нет, Брэд, тебе не плевать. Но об этом потом. Итак, мы знаем, что Пит был связан с бандой. – уточнение адвокату: – И это мы можем доказать. Так вот, Брэд. Пит поставлял им взрывчатку. Ту самую С-4.

– У него об этом и спросите, – перешел в наступление Хили. – Ах, да, вы же не можете. Вы его убили!

– Пит убил двух полицейских и сбежал, – продолжал Браун. – Единственные, к кому может обратиться член банды, которого ищут все копы штата – это его подельники. Другие члены банды. Брэд, тебе не кажется странным, что Пит нашел время, чтобы встретиться с тобой? Его ищет каждый коп в городе. А он едет в людное место, чтобы позавтракать с тобой.

– Я не знал, что его ищут. Сто раз говорил, я не смотрю новости и…!

– Да-да, ты смотришь только любимые сериалы. Какие, кстати? Детективы?

– Ситкомы.

– Хороший выбор. – Браун сделал паузу, чтобы начать с нового витка. – Брэл, помнишь Ника Столлера?

– Да.

– Он пропал в тот день, когда ты был на вечеринке у Люка.

– Может быть, не знаю.

– Тебя допрашивали полицейские тогда, год назад?

– Было дело.

– Но у тебя было алиби на то время, про которое спрашивали полицейские, да?

– Кажется, – отозвался Хили. В глазах снова вспыхнула, чтобы погаснуть, тревога. – Уже год прошел, давно это было.

– Алиби тебе обеспечили три человека. Люк. Уолт. И член банды из примерно четырех человек – Питер Грек. Три твоих приятеля и ты. Вы четверо были на вечеринке. Такая небольшая вечеринка.

– Да просто пива выпили и все…

– Не хочешь об этом говорить? Почему? Вы пили пиво, веселились, развлекались. Почему ты так упорно не хочешь вспоминать про ту вечеринку, Брэд?

– С чего ты взял, что я не хочу? – почти закричал нервный Хили. Он отлично понимал, куда клонит Браун, и это приводило его в ужас. – Мне плевать!

Его глаза говорили об обратном. Нет, они кричали об этом.

– Брэд, мы все знаем. Вы вместе убили Столлера. Чтобы повязать друг друга кровью. Чтобы никто не сдрейфил, когда начнется настоящая работа. К которой вы готовились целый год.

Хили почти паниковал, адвокат был вынужден снова прийти ему на помощь:

– Вы давите на моего клиента! У полиции новые инструкции, вываливать на людей тонны своих домыслов?

– Брэд, – продолжал Браун, не обращая внимания на адвоката. – Если тебя заставили это сделать, если ты не хотел, скажи мне об этом. Тогда тебе не придется отвечать за убийство Столлера.

Хили тяжело дышал, он был на грани. Адвокат притих, наблюдая за Хили. Но тот, хоть и с трудом, все же совладал с собой. И выдавил:

– Я не знаю, о чем вы говорите.

Домой Браун вернулся глубокой ночью. Спешить-то некуда, напомнил он себе, доставая из холодильника бутылку пива. Несмотря на время, Браун позвонил жене. Шелли еще не спала.

– Как дела? – после обмена любезностями и дежурными фразами поинтересовалась Шелли. Вопрос следовало понимать «когда ты приедешь?».

– Все сложно. Ты не смотрела новости? У нас есть подвижки. Сегодня мы взяли одного из них.

– Значит, я могу сказать Кэрол, что ты скоро приедешь?

– Пока не стоит, – поколебавшись, ответил он.

– Что это значит?

– Говорю же, все сложно. Я постараюсь. Дай мне еще недельку.

– Черт… – устало протянула Шелли. Помолчав, она заговорила снова, и в голосе сквозило раздражение. – Трой, ты специально это сделал, да?

– Что? Ты о чем вообще?

– Отправил нас в другой город, а теперь «дай мне недельку»? Потом будет «дай мне две недели». Потом месяц. Это такой способ избавиться от них?

– Шел, не говори глупостей. И я никого никуда не отправлял, это было твое решение.

– Потому что у меня работа!

– У меня тоже, помнишь?

– У тебя есть еще семья. Помнишь?

– Я не хочу ругаться. Позови Кэрол к телефону, я хочу пожелать ей спокойной ночи.

– Она уже спит, – сухо отозвалась Шелли. – И я кстати тоже собираюсь. Сегодня был трудный день. Так что пока.

– Подожди, Шел, я не хочу…

Договорить он не успел, Шелли повесила трубку. Чертыхнувшись, Браун отправился на кухню за второй бутылкой пива.

Параллельно допросам Хили группа детективов подписала у судьи ордер на обыск трейлера арестованного и обыскала его. Не удалось найти ничего, что могло бы вывести полицию на остальных членов банды. Зато копы нашли в трейлере деньги – в сумме около 15 тысяч долларов. Что само по себе странно для безработного парня. Среди них – две пачки двадцаток, обвязанные бумажной лентой с символикой «Рантье банка». И вот это уже могло быть доказательством, ведь в «Рантье банке» у Хили не было счета.

Дела с убитым Греком обстояли сложнее. У него в карманах нашли деньги, пара дисконтных карт из магазинов, ключи. Какой замок они открывали, оставалось загадкой. Единственной надеждой выйти на логово Грека оставалась проверка всех звонков с сотового Хили.

Зато Браун это сделал. Он отомстил за своих парней. Конечно, Браун предпочел бы лично всадить пулю в спину Грека. Но и так сойдет. Зная, что ублюдок больше не будет топтать эту землю, Браун испытывал удовлетворение. Не радость, а именно удовлетворение. Произошло то, что должно было. Такие вещи запоминаются надолго.

С этими мыслями он отправился спать, заведя будильник на семь утра. Когда тот зазвенел, Браун по привычке вскочил, стараясь отключить его как можно быстрее. Этой привычке было ровно семь лет – когда родилась Кэрол, Браун приучил себя вскакивать и отключать звук в течение секунды – пока не проснулись Шелли, которая по ночам вставала к ребенку, и сама Кэрол.

Поспешно приняв душ и проглотив кружку кофе, без которого Браун никогда не садился за руль, он побросал в карманы кошелек, ключи и значок, прицепил на пояс нож, натянул на спину наплечную кобуру, вложил в нее оружие. Через минуту Браун уже выходил на улицу, к припаркованной перед домом машине.

Дальнейшее произошло так быстро, что Браун не успел понять практически ничего. Когда он подошел к водительской дверце, чтобы открыть ее, сзади раздался визг шин. Черный фургон, резко тормозящий прямо позади него. Тень человека в маске, выпрыгивающего из фургона. Треск электричества. Боль в шее, куда человек в маске с силой воткнул электроды. Электрошокер. Мощный разряд тока отбросил Брауна на машину. Он отключился.

Двое в масках подхватили отключившегося Брауна под руки и втащили в фургон. В ту же секунду он сорвался с места и, набирая скорость, исчез за поворотом.

Первое, что почувствовал Браун – это боль. Боль в шее, боль в руках, боль в спине. Непроизвольно изо рта раздался стон. Браун тут же сжал зубы, вспомнив последнее, что видел. Электрошокер. Маска. Фургон…

Он находился в центре склада. Серые стены, узкое и длинное грязное окно под потолком. Браун уже видел его. На записи.

Склад, где банда испытывала ошейник. Его похитили! Мысль молнией пронзила сознание. Браун замер, чувствуя, как его сковывает страх и ужас, зарождаясь в груди и ледяными щупальцами расползаясь по телу.

– Очнулась, сука?

Голос. И слово «сука». Это он. Тип с записи. Главный в банде.

Сначала показалась тень, после чего откуда-то справа от Брауна показался человек. Одежда цвета хаки, маска с прорезями для глаз. Черные холодные глаза жестокого ублюдка, способного на все.

Браун закашлялся, и тут же его перекосило от боли. Болело все. В ходе пути сюда его, отрубившегося после удара электрошокером, явно били. Твари.

Браун сидел за земле. Вытянутые вперед ноги. Руки скованы наручниками за спиной, обхватывая какой-то столб – Браун чувствовал жесткую древесину, впивавшуюся в позвонки. Столб был толстым, руки были натянуты, и каждое шевеление вызывало адскую боль в запястьях, сухожилиях и спине.

– Где я? – тихо буркнул он, лихорадочно пытаясь собраться с духом. Бесполезно – страх расползался по телу, ослабляя волю и заставляя паниковать. Когда вы попадаете в лапы к типам, способным на все, последнее, что вы будете делать – вести себя как герой дешевого боевика.

– В гостях. У меня есть к тебе вопросы.

– Я полицейский.

– Что, правда, сука? – в голосе главаря сквозила издевка.

– Вы знаете, что вам будет за похищение копа? – Браун пытался хорохориться и держать марку. Главное задать тон в самом начале. – Вас найдут. Перевернут весь город, но обязательно найдут вас. Из-под земли достанут.

– Полегче, сука. Ты не в том положении, чтобы выпендриваться.

– Говнюк, – не выдержав, буркнул с ненавистью кто-то сзади. Браун повернул голову, стараясь разглядеть, кто здесь еще. Руки натянулись, клокоча от боли. Но боковым зрением он все же сумел разглядеть два силуэта, они были почти позади. Итого трое. Вся банда в сборе или есть еще?

– Кто вы?

– Заткнись, сука, – главарь шагнул к нему. – Как ты вышел на Грека и Хили?

– Кто это?

Главарь хмыкнул, словно он услышал шутку, и ему понравилось. И тут же нанес удар ногой, вбив носок тяжелого армейского ботинка между ног Брауну.

Браун взвыл от боли, дергаясь, от чего руки едва не затрещали – суставы в плечах и локтях готовы были вылететь из суставных сумок. В глазах сначала потемнело, затем вспыхнули вспышки, скача, как черти у костра. Крича, он несколько раз ударил себя затылком об столб, чтобы переключиться на меньшую боль.

– Как ты вышел на Грека и Хили?

– Это не я, – захрипел Браун, начиная приходить в себя. Адская боль, сначала разметавшись по всему телу, теперь сжалась в комок в районе паха. – Другая группа. На них вышла другая группа. Я не знаю, как.

– Он врет, говнюк! – зарычал кто-то сзади.

Главарь врезал ногой в грудь Брауна. Удар пришелся на солнечное сплетение. Боль взрывом разлетелась в грудной клетке, и Браун едва не отключился. Вдруг с ужасом промелькнула мысль – он не может дышать! А потом картинка вернулась, и Браун наконец почувствовал, что, извиваясь и хрипя, он судорожно пытается захватить ртом воздух. И не может.

Новый удар пришелся в бок, ребра затрещали. Взвыв, Браун наконец смог вдохнуть – и тут же снова заорал. Новый удар в грудь. На секунду он кажется отключился. Придя в себя, увидел, что его рвет на собственные ноги. Утренний кофе. И только сейчас Брауна накрыла волна осознания. Накрыла с головой. Каждой клеткой стонущего от адское боли тела Браун осознал – весь этот кошмар не сон, все это происходит на самом деле!

Ненавижу, сволочи, убью! – взревело что-то в голове.

– Суки, – захрипел он, сплевывая остатки рвоты. – Вас всех пришьют. Я лично. Обещаю.

Новый удар пришелся в пах. В глазах взорвалась тысяча молний, и по телу электрическим разрядом пронеслась такая боль, что Браун взвыл. Собственный голос, утробный и дикий, он услышал словно со стороны.

– Решил поиграть в героя, сука? Как в кино? Ты мой, коп. И ты там, где тебя не найдет никто. Я могу тебя разрезать на части и скормить тебе твои яйца. Я могу сделать с тобой все что угодно, сука. А ты будешь гадить под себя и медленно подыхать.

Новый удар пришелся снова в пах. Браун забился, с ужасом чувствуя что-то влажное между ног. Он или обмочился, или это кровь. Хоть бы обмочился! Главарь врезал ему кулаком в лицо, разбивая губы. Рот тут же наполнился кровью. Еще удар, еще удар – и еще удар. Кажется, Брауна снова вырвало.

Словно издалека прогудел голос главаря:

– Как ты вышел на Хили и Грека, сука?

– Хорошо, – прохрипел он. – Ладно. Я скажу. Не бей.

Главарь застыл не пару секунд. Браун судорожно начал дышать, наполняя организм кислородом. Сознание стало проясняться.

– Официантка, – пробормотал он, сплевывая кровь. Кажется, ему разбили зубы или десну. – Официантка из закусочной. Она позвонила на 911. Она узнала Грека. Видела его лицо по телевизору.

– Врешь, сука.

– Нет, правда! Я не вру! Она вспомнила его и позвонила на 911…

– Говнюк, он еще не понял что все по-серьезному! – зарычал кто-то сзади. Люк или Уолт, мелькнуло в голове Брауна.

– Черт, да зачем мне врать?

– Ты убил моего друга и закрыл в клетку второго, – прорычал главарь. – Начинай говорить, сука. Это твой единственный шанс выползти отсюда живым.

Маски. Только сейчас Браун вдруг осознал, что они в МАСКАХ! Они не хотят его убивать! Надежда вспыхнула в груди.

– Грек убил двух копов, – прохрипел Браун. – Они тоже были моими друзьями.

– Надо было больше! – рявкнул второй голос сзади.

– Я тебе не верю, сука, – подумав, бросил главарь. Затем угрожающе процедил: – Ты скажешь все. Рано или поздно, но ты все скажешь. Лучше бы рано… Но ты, сука, выбрал сам.

Главарь шагнул к нему – и снова принялся избивать. Лицо он старался не трогать, но Браун даже не думал об этом, превратившись в комок адской боли. Сколько было ударов, Браун не знал. А вскоре притупилась и боль – тело он ощущал словно со стороны. Однако чувствовал, что его продолжают нещадно колотить. А потом Браун снова отключился.

Но лишь на несколько секунд. В себя его привели с помощью садистского способа – главарь наступил ему на мошонку, надавив всем своим весом. Браун взвыл от боли, чувствуя, что его глаза сейчас вылезут из орбит. Он трясся, как в судорогах. Это конец, панически вопил голос в голове. Они сделают Брауна инвалидом. Шелли! В сознании сквозь адскую боль короткой вспышкой всплыло лицо жены.

– Не надо! АААА! Не надо! Я все скажу! Я скажу, я скажу!

Главарь отступил на шаг. Тело ниже пояса было сплошной болевой точкой. Браун боялся смотреть туда – он был уверен, что даже короткого взгляда туда будетдостаточно, чтобы усилить боль почти до отключки. Чтобы не потерять сознание, Браун закрыл глаза, до боли в челюстях сжав зубы.

– Я слушаю, сука, – поторопил голос главаря.

Брауна колотило. Шелли! – снова подумал он. И Кэрол. Дочь. Браун понял, что он готов на все – но он не может себе позволить сдохнуть здесь, оставив Кэрол сиротой. Короткая вспышка – «тряпка, так нельзя!» – была тут же заглушена инстинктом самосохранения.

– Хэш, – хрипло произнес Браун.

– Что?

– Он травку покурить захотел, говнюк? – зарычал кто-то сзади.

Скорее всего, это Уолт, отстраненно подумал Браун. Судя по голосу, ему больше 30. Значит Уолт.

– Давай кончать его! – упорствовал голос.

– Это был Хэш, – торопливо повторил Браун. – Он слил Хили.

– Хэш? – подумав, отозвался главарь. – Барыга с Гриффин-роуд? Ты о нем?

Браун слабо кивнул. По телу расползся жар, но теперь он уходил, уступая место вакууму. В районе паха Браун не чувствовал ничего. Совсем ничего. И эта мертвая зона медленно расползалась по бедрам.

– Он твой стукач?

– Иногда помогает…

– Врешь, сука. Он нас не знает.

– Зато знает Хили. Хили узнавал у Хэша и его людей про Милано. Про влиятельных друзей. Короче, есть у него крыша или нет.

Главарь задумался, это было видно по его черным глазам. Затем он посмотрел назад, на сообщников. Кивнули они или нет, Браун не видел. Главарь прошел мимо – Браун невольно сжался, ожидая новой боли. Затем где-то за спиной на секунду вспыхнул свет из открывшейся двери. Дверь хлопнула, закрываясь.

Браун остался один.

Поняв это, он вырубился.

Без сознания Браун пробыл недолго. Но сколько именно, он не знал. В себя он пришел от того, что пошевелился, что вызвало адскую боль в паху. Открыв глаза, он закусил губу, чтобы не заорать, и из груди вырвался мучительный стон.

Твари.

Что теперь? Что они с ним сделают? Отпустят? У них были маски. Зачем им отпускать его? Это было бы глупо. После такого наглого похищения – это будет верх тупости. Полиция перевернет весь город. Если надо, управление призовет на помощь национальную гвардию – но достанет их. Где ублюдки сейчас? Что делают? Хэш, мелькнуло в голове. Черт побери… Если бы он не сдал Хэша, его бы покалечили так, что всю оставшуюся жизнь Браун питался бы через трубочку. В этом нет никаких сомнений. Сдавать агентов нельзя. Но когда тебя пытают… Выбор невелик. А своя рубаха всегда ближе к телу. К тому же, сейчас Хэш в безопасности. А Браун нет.

А если нет? Если они уже поехали за Хэшем? Подумав, Браун отмел эту мысль. Отомстить стукачу, сдавшему полиции их сообщника – не настолько срочное дело.

Что делают Чемберс и ДиМаджио? Сколько, черт возьми, сейчас время? Интересно, его уже хватились? Если нет – что они сделают? Будут его искать? В голове пронеслись события вчерашнего дня. Они пристрелили Грека. Черт… А если в отделе решат, что после этого Браун запил? Раньше такого не бывало. Но раньше никто не убивал детективов его отдела. Черт побери!

И все-таки он сдал Хэша. Своего осведомителя. Чтобы спасти собственную шкуру.

Ты ничтожество, Браун.

«Мэр и шеф полиции хотят, чтобы над делом работали лучшие. А ты у меня лучший. И ты знаешь об этом, Трой». Так говорил ему Тирни после первого взрыва, назначая на это расследование.

Тирни, ты ошибался.

По полу пополз свет. Скрипнула дверь. Он не один. Браун замер, внутренне содрогнувшись. Убивать. Они пришли его убивать. Добить похищенного копа, от которого узнали все, что можно. С тоской он снова вспомнил о Шелли и Кэрол.

Перед ним вырос главарь. В маске. Сними маску, тварь! Покажи свою мерзкую ублюдочную рожу тому, кого будешь убивать!

– Не скучал, сука?

– Что ты будешь делать?

– Хорошо что ты спросил, – ухмыльнулся главарь. – У меня для тебя сюрприз, сука. Тебе понравится.

Он кивнул кому-то за спиной Брауна. Тут же рядом вырос еще один тип в такой же маске, пониже ростом. Сзади его руки кто-то схватил, дернув так, что Браун взвыл от боли. Расстегнули наручники. Чья-то рука тут же дернула его за волосы. Браун упал на живот. Попытался встать.

Но тут же получил мощный удар по голове. И наступила темнота.

Сначала Браун почувствовал, что его кто-то душит. Захрипев, он стал приходить в сознание и почувствовал, что лежит. Его трясло. Шумел двигатель. Его везли в машине. Браун попытался привстать, но тут же чье-то колено больно уперлось ему в спину. Мощная рука схватила за голову и дернула ее вверх. Кадык больно вжался в металлическую поверхность, обхватывающую его горло. Что-то надавило на затылок. Перед собой Браун видел грязный пол фургона, чуть дальше чьи-то ноги в кроссовках.

– Оклемался? – голос главаря. – Слышишь меня, сука?

– Да, – захрипел Браун. – Что вы…?

– Заткнись и слушай. Слушай очень внимательно.

Браун хрипел, не в силах сглотнуть. Ему удалось это сделать, лишь вжав подбородок в шею. Его не душили. Вокруг его шеи, плотно облегая ее, было что-то металлическое. Догадка ужасом озарила его сознание. ОШЕЙНИК!

– Мы надели на тебя ошейник, – заговорил главарь. – В нем почти фунт С-4. Ты в курсе, что с тобой будет, если он взорвется? А, сука?

– Вы рехнулись, – выдохнул Браун.

– Ты В КУРСЕ? – рявкнул главарь, дергая голову так, что в глазах потемнело.

– Да, – прохрипел Браун.

– От тебя не останется ничего. А твои мозги будут собирать по кварталу, выковыривая из кирпичей на стенах.

– Зачем?

– Хили сейчас у вас? Он в полиции?

– Да. В тюрьму его переведут к вечеру или завтра.

– Хорошо. Потому что ты вытащишь его.

Они с ума сошли. Они просто рехнулись.

– Вы спятили, – тихо пробормотал Браун, борясь с удушьем. – Он в камере под охраной. В изоляторе два копа и камеры наблюдения, за мониторами постоянно следит третий.

– Ты зайдешь туда. Выведешь его из камеры. Проводишь к своей тачке. И уедешь вместе с ним. Выйдешь из тачки там, где он тебе скажет. И только тогда ты останешься жив.

– Вы спятили, – повторил Браун. – Он в камере под охраной. В изоляторе два копа и камеры наблюдения, за мониторами постоянно следит третий. Они… они увидят ошейник. Все в полиции знают про ваши ошейники. Они сразу поймут, что это.

– Мне плевать, сука. Захотят жить – отпустят Хили. На ошейнике камера. И телефон. Это он сейчас давит тебе на затылок. Мы будем следить за всем что происходит. Если хоть кто-то дернется, я нажму на кнопку. И всех вас разорвет.

– Хили тоже.

– Я готов рискнуть. Ты же хочешь жить, сука? Не слышу.

– Да, – прохрипел Браун.

– Тогда ты сделаешь все, как надо. Приходишь в камеру. Забираешь Хили. Ведешь его к машине. Если кто-то попытается вас остановить, осади его. Твой ошейник увидят все. А все копы хотят жить.

Машина остановилась. Кто-то стукнул по металлической стенке кузова. Незнакомый голос произнес:

– Мы на месте.

Третий. Более молодой голос. Люк Томпсон, 29 лет. Водитель банды.

– Если ты попытаешься снять ошейник, ошейник взорвется, – угрожающе процедил главарь. – Он так запрограммирован. Если ты закроешь камеру, и я ничего не буду видеть, я нажимаю на кнопку, и ошейник взорвется. Если ты, сука, пойдешь не туда, то я это увижу. И ошейник взорвется. Если ты будешь говорить копам что-то, что мне не понравится, я это услышу… И что будет?

– Ошейник взорвется, – отозвался Браун.

– Все правильно, сука. Я буду все видеть и все слышать. И в любой момент нажму на кнопку, если мне что-то не понравится. Мой палец будет на кнопке. Одно неверное действие – и тебе конец. Ты все понял, сука?

– Еще как.

– А теперь вали.

Главарь дернул Брауна за волосы вверх, поднимая. Браун успел разглядеть типа в кроссовках – его он уже видел на складе. Файфер. Браун также успел заметить открытый ноутбук на сиденье, на экране что-то мелькало. Картинка с камеры, закрепленной спереди на ошейнике.

Распахнулась дверца, и Брауна вытолкнули на улицу. Он упал на асфальт. Фургон сорвался с места и исчез за поворотом. Браун с трудом встал, каждое движение отдавалось адской болью в его паху. Ошейник плотно обхватывал шею, было трудно дышать.

Браун стоял около своего дома. В двух метрах от собственной машины.

Изумленно он осмотрелся по сторонам. Ярдах в 20 от него шли люди, какая-то парочка. Но они не смотрели на него.

Браун неуверенно шагнул к машине. Машинально похлопал себя по карману. Ключи от машины на месте. Вытащив их, он изумленно, как на предмет из параллельной вселенной, посмотрел на ключи и брелок сигнализации. Нажал на кнопку. Пискнув, машина отозвалась щелчками отпираемых замков.

Браун открыл дверцу и сполз на водительское сиденье. Боль в теле, особенно в паху, была настолько адской, что от каждого движения перехватывало дыхание, а на глазах наворачивались слезы.

Браун посмотрел в зеркало на собственное отражение. Вокруг его шеи, словно шарф, тянулась алюминиевая трубка в два дюйма толщиной. Спереди, прямо под подбородком, утопленная в ошейник миниатюрная камера. Черный глазок камеры угрожающе смотрел на Брауна, напоминая, что за ним следят.

Чтобы он мог сглатывать, Браун вытянул плечи назад и таким образом ослабил давление ошейника на кадык. На секунду закрыл глаза.

Это сон. Это чертов сон. Так не может быть в жизни. Так не бывает.

Но все обстояло именно так. Заминированный лейтенант полиции за рулем собственной машины.

Он пошарил по карманам. Ни значка, ни пистолета, ни ножа. Но кошелек на месте. Ему оставили кошелек и ключи от машины.

Поняв, что уже секунд 10 он просто сидит за рулем, Браун спохватился и завел двигатель. Меньше всего на свете он хотел, чтобы ублюдки решили, что он что-то затевает – и нажали на свою проклятую кнопку.

– Вы меня слышите? Я еду. Просто пытался оклематься.

Машина Брауна плавно тронулась и, выехав на дорогу, поползла в сторону городского центра.

Ведя автомобиль, Браун лихорадочно соображал. Что теперь делать? Каков план? Плана не было. Вообще никакого. Полный ноль.

Сделав глубокий вдох, Браун попытался взять себя в руки. Не время раскисать. Когда угодно – но только не сейчас. Соберись, приказал он себе.

В голове промелькнула картинка с места преступления. Бледный патрульный, сидящий на ступеньке фургона «скорой помощи». Браун вдруг вспомнил слова Чемберса. После разговора с патрульными Чемберс сообщил Брауну, что первое, что они заметили странного в Марино, когда тот шел с полным портфелем денег по предрассветной улице, – это его походка. Теперь Браун знал, почему у Марино была странная походка. Эта дрянь плотно облегала шею и сжимала горло, мешая нормально сглатывать – для этого надо было оттянуть плечи назад и чуть вжать подбородок в шею, утапливая кадык внутри горла.

План. Какой у тебя план?

Браун подъезжает к управлению. Дежурный на входе сразу увидит ошейник. Сомнений нет. Браун направится к изолятору, дверь в который располагается справа от поста дежурного. Дежурный все поймет. «Господи, что это?» – заорет он. Браун почти слышал этот вскрик. «Мне надо в изолятор. Не лезь», – скажет ему Браун, быстро двигаясь к двери. За ней – дежурный по изолятору. Который тоже заметил ошейник. К этому времени дежурный управления уже поднимает тревогу.

Когда Браун прикажет открыть камеру Хили и вытащит его оттуда, вестибюль управления уже будет забит копами.

«Не подходите, иначе ошейник взорвется! Все назад! Дайте пройти! Мне надо вывести его наружу, тогда никто не пострадает! Не подходите, никто, или все мы сдохнем!».

А если кто-то рискнет ослушаться? Если кто-то бросится к Брауну, чтобы попытаться снять ошейник?

И вдруг Брауна осенило.

Главарю было плевать, как Браун и Хили покинут здание полицейского управления. Банда не хочет вытащить Хили. Он уже попался. А они жестокие ублюдки, которые взорвали Пикмана, хотя тот выполнил все их требования.

Они не хотят спасти Хили – они хотят уничтожить его. Убрать собственного подельника, угодившего к копам, и Брауна, – главного копа, который вел расследование их банды. Браун вспомнил Хили на допросе – несмотря на гору мускулов и суровую внешность, Хили был далеко не крутым уголовником – он дергался после каждого вопроса «в десятку». Несмотря на убийство Столлера, которым главарь повязал на крови всех членов банды. Хили был тряпкой.

Слабым звеном банды.

Убрать двух зайцев одним выстрелом. Как только Браун войдет в изолятор и окажется рядом с Хили, они нажмут на кнопку. Голову Брауна срежет взрывом, разметав остатки черепа и куски мозгового вещества по помещению. Взрыв убьет надзирателей в изоляторе. А еще – он убьет Хили. И у полиции не будет ничего на главаря банды. Никакого риска, что Хили расколется и сдаст подельников.

На случай, если Браун решит геройствовать, главарь надел маску. Перед смертью Браун не сможет даже прокричать копам в управлении, как выглядел главарь.

Браун похолодел. Руки вспотели. Браун вытер сначала одну, потом другую ладонь об одежду. Невидящим взглядом, почти на автопилоте, он вел машину. В голове звенело – «сейчас ты умрешь».

А если не идти в изолятор?

Тогда они просто нажмут на кнопку. Хили останется жив. А Браун нет.

Паникующий Браун чувствовал себя зажатым в угол животным. Он уже приговорен. И выхода нет.

Или есть?

Мысли в голове метались со скоростью света. Что можно сделать? Попытаться сорвать ошейник? Бесполезно, они не дураки. Вырвать камеру? Если картинка с камеры пропадет, они нажмут на кнопку. Стоп, стоп, стоп! Как устроен ошейник? Камера спереди. Она передает сигнал на мобильник, закрепленный в задней части ошейника. Телефон включен и посылает сигнал и картинку на компьютер бандитов. Что можно сделать? Вырвать телефон? Разломать его? Если сделать это очень быстро, может и получится. А если нет? Сможет ли он за долю секунду вырвать телефон? Браун мысленно выругался. Он даже не знает, как телефон закреплен на ошейнике! А если он утоплен в ошейник?

Машина Брауна повернула на Мэйн-стрит. Здание полицейского управления находилось в четырех кварталах. Через минуту Браун будет там. Одна минута. Минута. А он не знает, что делать… Это конец. Браун не мог с этим смириться, но он понимал – конец. Фиаско. Он проиграл.

Бросить все? Пусть взрывают! Хотя бы его одного. Если он останется в машине, больше никто не пострадает. Проехать мимо управления? Просто ехать дальше, пока они не поймут, что Браун не будет подчиняться, и не нажмут на кнопку? Браун представил мощный взрыв. Взрывом разнесет все внутри машины. Брауна смогут опознать разве что по отпечаткам. Если он успеет опустить руки так, чтобы они не оказались на линии взрыва – иначе их оторвет, как было с Марино.

Мимо проехала патрульная машина. Впереди, вырастая и увеличиваясь, показалось здание управления. Десять этажей из стекла и бетона. Парковка перед зданием для посетителей. Прямоугольная дыра – въезд на подземную парковку для служебного транспорта.

ПОДЗЕМНАЯ ПАРКОВКА. Мысль колоколом прогремела в его голове. Подземная парковка!

«Долбанная связь. Почему на подземной парковке телефон всегда отрубается?» – возмущался Браун на днях, когда они с Чемберсом заехали внутрь. Чемберс ответил: «Хранилище вещдоков. Там толстые стены. Оно прямо над нами».

Подземная парковка. Сразу за въездом мертвая зона.

Если сигнал просто пропадет – что будет тогда?

Картинка с камеры исчезает с дисплея ноутбука бандитов. Сигнала нет. Телефон не передает и не принимает сигнал. Главарь жмет на кнопку, активирующую взрывчатку. Сигнал не поступает на телефон. Взрыва нет.

Браун старался не дышать, чтобы не спугнуть надежду. А если нет? Если их телефон более мощный? Если ошейник выступает дополнительной антенной, усиливая сигнал мобильника?

Тогда ему конец.

А если нет?

Это – единственный шанс.

Браун свернул к управлению. Машина Брауна поползла по парковке для посетителей, приближаясь к въезду на подземный паркинг.

– Я еду вниз, – сказал он. Голос звучал хрипло и слабо и заметно дрожал. – Если остановлюсь здесь, дежурный на входе все поймет. Они могут не пустить меня к изолятору. Через подземку можно попасть к Хили, минуя дежурного на входе.

Он не знал, слышат они его или нет. Плевать.

Машина Брауна приближалась к въезду под землю. Сжав зубы, он свернул туда. Машина уперлась в шлагбаум. Браун посигналил. Коп, охранявший въезд на парковку, мелькнул в оконце, махнул рукой Брауну. Шлагбаум стал медленно подниматься. Браун никогда не замечал, как медленно тот работает. Быстрее, сукин сын!

Браун надавил педаль газа, трогаясь. Машина покатилась вниз. Браун свернул и покатил между рядами машин.

Хранилище прямо над ним. Прямо над ним.

Браун затормозил.

Конец.

Он нажал кнопку аварийки. Машина в полутемном гараже стала вспыхивать габаритами, как рождественская елка.

Он опустил руки, спрятав их под бедра. Пусть его опознают по отпечаткам пальцев. Нужно спасти руки.

– Пошли вы в задницу, ублюдки, – выдохнул он и зажмурился. Сейчас будет взрыв. Его голову разметает на тысячу кусков, которые будут собирать по всей парковке. Но его тело смогут опознать.

Его будут хоронить в закрытом гробу. Шелли и Кэрол никогда не увидят его лица. Его вообще никто не увидит. Его лица просто не будет.

Зато не пострадает больше никто.

Но взрыва не было. Браун стал понимать это через несколько секунд, показавшихся вечностью.

Взрыва – не было.

Отгоняя призрачную надежду, он хрипло процедил:

– Жми на кнопку, ублюдок. Порадуй себя.

Браун задержал дыхание и сжался, прощаясь с жизнью.

Взрыва – не было.

Хранилище находилось прямо над ним. Мертвая зона. Сигналы сотовых телефонов здесь не действуют. Толстые стены хранилища.

Браун выдохнул. Его била легкая дрожь. Неуверенно достал из-под бедер свои руки. Ладони тряслись.

Взрыва не было.

Сзади раздался сигнал, в замкнутом помещении парковки показавшийся громогласным. В зеркале заднего вида Браун увидел патрульную машину, которой вставший в проезде Браун мешал проехать.

Браун сжал зубы, стараясь унять дрожь в теле. Ему придется говорить – и делать это так, чтобы не пришлось повторять.

Патрульная машина посигналила снова. Браун поднял слабую руку, приказал ей действовать. Нажал на клаксон, «огрызаясь».

Из патрульной машины вышел коп в форме. Хмурясь, шагнул к машине Брауна. Медленно поворачивая голову, Браун нажал на кнопку на дверце. Стекло с шуршанием опустилось.

– Мы не можем проехать. Все в порядке?

Патрульный заглянул внутрь. Совсем молодой парень, явно недавно из академии. Браун смотрел ему в глаза. А еще на патрульного смотрел зрачок камеры двухдюймового алюминиевого ошейника, обхватывавшего шею Брауна.

– Матерь божья, – выдохнул патрульный, бледнея и широкими от ужаса глазами пялясь на ошейник.

– Зови саперов, – процедил Браун, стараясь говорить твердо. – Никого не пускать на парковку. На мне фунт взрывчатки С-4. Зови чертовых саперов…

Патрульный бросился бежать к выезду, к посту копа, охранявшего въезд на парковку.

Браун все еще ждал взрыва. Если сигнал все-таки есть, если ошейник выступает усиливающей антенной… Его «Жми на кнопку, ублюдок. Порадуй себя» главарь мог пропустить мимо ушей. Но патрульного и призыв звать саперов – уже нет.

Взрыва не было.

Пронесло.

Команда саперов в защитной одежде спустилась на парковку и расположилась за поворотом. Две бетонные стены надежно уберегли бы их от взрыва. С ними был Тирни, Браун видел пару раз его встревоженную физиономию, выглядывающую из-за угла. Один из саперов выдвинулся к Брауну. На его шлеме была закреплена миниатюрная камера.

– Не двигайтесь, сэр.

Браун даже не пытался это делать – каждое движение приносило целый букет болевых ощущений во всех частях тела, в первую очередь в мошонке. Сапер забрался в салон через пассажирскую дверцу. Браун зажмурился, потому что сапер светил фонариком ему прямо в лицо.

– Здесь телефон, – передавал сапер основной команде за углом. – Он утоплен внутри, ни проводов, ничего.

Значит, вырвать телефон было бы плохим вариантом, подумал Браун.

Через четверть часа все было кончено. Сапер, изучив соединительный механизм, благодаря которому ошейник застегивался, обнаружил проводок и клемму. «Если ты попытаешься снять ошейник, он взорвется». Так оно и было, главарь не блефовал. Сапер со всеми предосторожностями отсоединил проводок и клемму от контакта. После чего, не найдя других ловушек, просто расстегнул механизм и снял ошейник с Брауна.

Выползя из машины, Браун поплелся к углу, чувствуя, как силы покидают его – ноги едва слушались. Его подхватили какие-то люди, в защитных костюмах и без. К ним бежали несколько типов в одежде парамедиков. Все перед глазами плыло как в тумане.

Но Браун был жив.

Глава 6

Его сразу же доставили в больницу. Врачи сделали несколько снимков и изучили все травмы. Голова почти не пострадала. Трещины в трех ребрах грудной клетки. Брауна больше беспокоили детородные органы. У него были изолированные гематомы мошонки, но как оказалось, ничего катастрофического. Болевые ощущения могут продолжаться до двух-трех недель, предупредил доктор. Он был уверен, что тварь на складе банды сделала его евнухом. Брауну хотелось расцеловать доктора. Вполне возможно, виной тому были болеутоляющие уколы.

В больнице Браун пробыл до вечера. Лишь после заката он убедил доктора, что с ним все в порядке, и уговорил пустить к нему своих людей, которые ждали в коридоре.

За день не удалось выяснить ничего. Новые допросы Хили ни к чему не привели. Несмотря на то, что на пачках денег были найдены отпечатки пальцев Пикмана и бухгалтера из «Плэйт Билд Констракшн».

– Хили через адвоката заявил, что деньги ему отдал Грек в качестве долга, – буркнул Чемберс. – И попробуй докажи, что это не так.

– Мы знаем, что это не так, – вставил ДиМаджио.

– Сукин сын… Что с ним сейчас?

– Пока Хили в управлении. Утром его переводят в тюрьму.

– Надо связаться с администрацией тюрьмы, – подумав, сказал Браун. – Пусть поселят его в камеру с одним из их стукачей. Может, ему удастся разговорить ублюдка. Вы привезли мою одежду?

– Ты уверен, что не хочешь отлежаться пару дней? – с тревогой уточнил Чемберс. – Никто тебе слова не скажет, Трой.

– Дай мне мои чертовы штаны.

Облачиться Браун смог самостоятельно, хоть и с огромным трудом. После чего ему предстояла перепалка с доктором. Браун выписался самостоятельно, прихватив упаковку обезболивающих. Выйдя с Чемберсом и ДиМаджио из больницы на стоянку, первым делом закурил.

Брауну до сих пор не верилось, что он жив и все позади.

– Я думал, мне конец. Я был уверен.

– Мы приезжали к тебе, – сообщил ДиМаджио. – Машина стояла перед домом, дверь никто не открыл. Честно говоря, мы решили, что ты вчера напился и…

– Лучше бы напился, – слабо хмыкнул Браун.

– Они совсем страх потеряли, – мрачно буркнул Чемберс. -Средь бела дня похищать копа, начальника убойного отдела, около собственного дома… Надо быть вообще без башни! Я никогда в жизни не сталкивался с такой бандой.

– У нас никогда и не было таких банд, – ответил Браун. Постепенно приходя в себя, он вдруг с тревогой вспомнил про Хэша. – Черт! Где мой телефон?

– Ни телефона, ни ствола, ни значка, – покачал головой Чемберс.

– Твою мать…! Тогда дай мне свой.

Браун отошел в сторону, набирая сотовый телефон Хэша. Контакты осведомителей он старался заучивать наизусть. Теперь это пригодилось.

– Хэш, это лейтенант Браун. Ты где?

– Что случилось, босс? – жизнерадостно отозвался Хэш. Значит, пока с ним все в порядке. Браун с облегчением выдохнул.

– Слушай внимательно, Хэш. Оставь кого-нибудь за старшего. Ты должен временно залечь на дно. Не высовывайся и не показывайся на улице, понял? Спрячься. Пока я тебе не скажу.

– Почему? – голос Хэша пронзила тревога. – Что такое? В чем проблема?

– Долго рассказывать. Дружки Хили могут искать тебя. В квартале усиль охрану. Пусть замечают всех посторонних и не доверяют никому.

– Дружки Хили? Босс, что за дела? Ты сдал меня?!

– Я хочу тебе помочь. Ты мне нужен. Сделай, как я сказал, Хэш. Прямо сейчас. Бросай все и уходи. Будь в месте, о котором не знает никто. И не высовывайся, пока я тебе не скажу. Это важно, Хэш.

Браун отключился, чтобы не отвечать на вопросы.

Машину Брауна до сих пор обследовали криминалисты, поэтому домой его доставил Чемберс. Перед зданием Браун увидел патрульную машину.

– Приказ Тирни, – пояснил Чемберс, кивая копам в машине. – Начальство решило приставить к тебе охрану, пока все не кончится.

Попрощавшись, Браун поднялся домой. Благодаря ударной дозе обезболивающего чувствовал он себя сносно – все тело ныло, как десна на месте вырванного зуба через пару часов после его удаления. С трудом забравшись в прохладную ванную, Браун положил между ног пакет со льдом.

Он едва не отключился, но вспомнил про Шелли. Доковыляв до домашнего телефона, растянулся на диване и позвонил ей.

Голос Шелли был холодным, как сталь.

– Соизволил позвонить?

– Что с тобой?

– Сегодня Кэрол решила поговорить с папой. Твой телефон был отключен. Мы пытались дозвониться несколько часов: на сотовый, домой, в управление. Где ты был?

– Долго объяснять. У меня неприятности. Мой телефон черт знает где. Придется покупать новый.

– Потерял? – в голосе Шелли сквозило ехидство. – Или не хотел, чтобы твой жена позвонила тебе в самый неподходящий момент?

– Шел, только послушай себя, – устало пробормотал Браун. Сил и желания спорить у него не было.

– Нет, объясни мне, чем же ты таким важным был занят? Хотя знаешь, у меня есть версии! Весело проводишь время? Как ее зовут?

– Не включай стерву, пожалуйста.

– Я еще не начинала!

– Шелли. Я просто хотел сказать, что люблю вас. Больше всего на свете. Тебя и Кэрол.

– Как мило, – сухо отрезала Шелли. – А я хочу сказать, что ты можешь не звонить, пока не потрудишься объяснить.

И она бросила трубку.

Ерунда. Все это ерунда. Главное – Браун жив, и все позади. Он сможет все наладить, они проходили через слишком многое за эти годы.

– Мы не хотим предавать эту историю огласке, Трой. Да, ты станешь героем, может быть. Но ты и сам должен понимать, на репутации управления это может сказаться… не очень хорошо.

Наглотавшись обезболивающего, потому что саднила и ныла каждая клетка его тела, Браун отправился в управление на патрульной машине. В гараже ему сразу сообщили, что он может забрать машину. Хорошая новость.

Затем Браун отправился к Тирни, который поведал плохую новость. Она заключалась в том, что криминалисты не нашли в машине Брауна ничего. Бандиты были очень осторожными. Единственным доказательством был сам ошейник, сейчас с ним работал Холц из криминалистической лаборатории. И четкий отпечаток указательного пальца на ошейнике. Отпечаток принадлежал Файферу. Они были уверены, что Брауну конец, а взрывом уничтожило бы этот жировой след от пальца.

– Я понимаю, – кивнул Браун.

– Мы итак потеряли двух человек. Если общественность узнает, что мы могли потерять еще одного… Что на парковке под зданием полицейского управления мог быть взрыв…

– Я понимаю, – повторил Браун.

– …У людей появятся вопросы. «Как полиция может защитить нас, если она не может защитить себя?» Вот что они скажут.

– Я понимаю, – снова повторил Браун. – Мне не нужно ничего. Я просто хочу взять этих ублюдков, Боб. Сейчас это единственное, что для меня важно.

Браун спустился к себе в отдел, где детективы встретили его аплодисментами. Браун меньше всего на свете хотел этого. Он знал, что он был далеко не героем. Поэтому он сразу вызвал к себе в кабинет Чемберса и ДиМаджио. Время подбивать предварительные итоги.

– Мы проверили все звонки на сотовый телефон Хили, – докладывал ДиМаджио. – Ничего, Трой. Они ведут себя очень осторожно. Конспирация для них не пустой звук.

– Почти ничего, – добавил Чемберс. – После побега Грека на сотовый Хили звонили два раза с телефона-автомата на Дезерт-роуд.

– Дезерт-роуд? Это промышленная окраина, – нахмурился Браун. – Там рядом склады.

– Много складов, – скептически добавил ДиМаджио, сделав акцент на слове «много». – Несколько сотен складов, Трой.

– Все равно, это зацепка. Надо брать вертолет и облетать этот район. И изучать каждый склад в бинокль. Мы знаем, как выглядит склад банды снаружи. И как выглядит двор перед складом.

– Иголка в стоге сена, но попробовать надо, – неуверенно согласился Чемберс.

Чемберс задумался. Грек, Хили, Файфер и Томпсон. Четыре человека. И главарь банды – пятый. На него у них нет ничего. На остальных тоже. Невесело.

– Итого у нас ноль, – мрачно признал Браун. – Черт побери… Почему этот долбанный Хили встретился с Греком, а не с кем-нибудь другим из банды? Сейчас у нас было бы хоть что-то…

Внезапно Браун замер, что-то вспомнив.

– Стоп. Мы следили за Хили полдня. С кем он встречался кроме Грека?

– Ни с кем. Заехал в пару магазинов… В офис какой-то фирмы…

– Где фотографии? В ходе слежки делали снимки?

Чемберс принес пачку фотографий. Трейлер Хили, Хили попивает пиво перед трейлером, машина Хили на улицах города… Когда Браун нашел нужные снимки, он напрягся, как пружина, буравя глазами кадры. Старый офис фирмы «Потолки Катаняна». Хили говорил с каким-то типом. Высокий, смуглый, крепкий, средних лет, с черными усиками и бородкой. Браун долго смотрел в лицо типа, прежде чем сказать:

– Твою мать… Это он. Это их главный.

– Что? Ты уверен? Кто, тот тип?

– Я видел его глаза перед собой. Даю голову на отсечение, это он.

Через пару часов они знали все. «Потолки Катаняна» – крохотное предприятие, которое занималось установкой натяжных потолков. «Потолки Катаняна» открылась полтора года назад. Дела в фирме шли плохо, она была на грани разорения и только чудом держалась на плаву.

– Хозяин фирмы был Рэнди Катанян, – перечислял Чемберс. – Тот самый парень с фотографии. Не судим, не привлекался. Уроженец Лейквуда, переехал сюда полтора года назад и сразу же открыл фирму.

– Он из Лейквуда, – отметил Браун, изучая материалы. – Как раз там Томпсон жил какое-то время перед тем, как вернуться в город. Все сходится. В Лейквуде Катанян познакомился с Томпсоном, а тот свел его с остальными. Что по поводу имущества фирмы? Связались с налоговой службой?

– Судя по декларации, «Потолки Катаняна» еле сводит концы с концами.

– Фирма только прикрытие.

– Имущество… – Чемберс листал бумаги. – Основной офис. Цех по производству натяжных потолков, но его они полгода назад сдали в аренду. И еще… судя по бумагам, «Потолкам Катаняна» принадлежит здание склада на Гаррисон-стрит.

Гаррисон-стрит располагалась на промышленной окраине города. В районе складов.

– Гаррисон-стрит, – возбужденно выдохнул Браун. – Она идет параллельно Дезерт-роуд, откуда Грек звонил Хили!

– Охренеть, все сходится, – отозвался ДиМаджио.

– Сначала нужно проверить. Рисковать я не хочу.

Браун связался с полицейским вертолетом. Вертушка направилась к промышленной окраине города. Найдя нужный склад, копы с вертолета сделали несколько снимков и передали их в управление. Открыв фотографии на компьютере, Браун сразу понял – они попали в точку. Это здание они уже видели на видео, где банда испытывала ошейник на манекене, чтобы продемонстрировать Марино, что станет с его головой, если он ослушается их приказов.

– То самое место, – Браун был поражен. – Черт побери, мы нашли их.

Механизм завертелся на всю мощь. Пока одна группа детективов во главе с Брауном получала ордера на обыски и аресты, другие выехали на разведку: наблюдательные пункты выставились около офиса «Потолков Катаняна», около склада предприятия и перед домом Катаняна.

Облавы начались одновременно.

Бойцы спецподразделения окружили склад. Окна были высоко, и можно было не бояться, что изнутри их увидят. Действовали молниеносно: одна группа бойцов блокировала заднюю дверь, основная штурмовая группа закрепила на двери склада взрывчатку. Одновременно с взрывом, который сорвал дверь с петель, в окна полетели свето-шумовые гранаты и дымовая шашка. Выбив кувалдой заднюю дверь, группа №2 также влетела в здание склада.

Внутри было пусто. Штурмовики нашли лишь высохшие бурые пятна крови на полу в центре основного помещения, около столба – там, где избивали Брауна.

– Все чисто, – доложил старший группы по рации.

Параллельно другая группа полицейских во главе с ДиМаджио ворвалась в офис «Потолков Катаняна». Сотрудники были в шоке при появлении вооруженных людей в форме.

– Рэнди Катанян, ваш босс, где он?

– Мистер Катанян сегодня не появлялся в офисе, – пролепетала его секретарша.

Чемберс при поддержке спецназа взял на себя дом главаря банды. Полицейские, наблюдавшие за домом, сообщили:

– Около часа назад мы видели в окне мужской силуэт. Объект на месте.

Дом окружили. После чего бойцы спецназа выбили кувалдой дверь и ворвались внутрь с криками «Полиция! Ордер на обыск!». Рассредоточившись, бойцы в шлемах и со штурмовыми винтовками проверили все комнаты дома.

Жилище пустовало. Катанян ушел.

– Я клянусь, мы видели его! – настаивал детектив, который вел наблюдение за домом до приезда Чемберса с подкреплением. – Силуэт в окне, он раздвинул жалюзи и посмотрел на улицу.

Чемберс тут же позвонил Брауну.

– Плохие новости, Трой. Кажется, Катанян срисовал наших наблюдателей и ушел через черный ход.

В задней комнате, когда-то служившей офисом, они обнаружили стол с ящиками. На столешнице лежала компьютерная мышь и огрызки проводов, которые еще недавно подсоединялись к установленному на столе ноутбуку. Браун обернулся, осмотрев стену позади.

– Это здесь. Здесь они снимали видео.

– Сэр, – кратко бросил один из детективов, распахивая покосившийся шкаф у стены.

Там лежали детали будущих ошейников. Алюминиевые корпуса, сотовые телефоны и миниатюрные видеокамеры. Наборы проводков и клемм. Паяльник. Коробка с болтами, гайками и отвертками.

На одной из полок Браун обнаружил свои вещи. Значок, пистолет, нож и сотовый телефон. Браун понюхал пистолет. Из него не стреляли, запаха пороха не было.

На нижней полке шкафа находился сейф.

– Вызывайте специалистов, будем вскрывать.

– Здесь еще помещение, – сообщил один из бойцов спецназа.

Пройдя внутрь, Браун обнаружил крохотное помещение без окон, что-то вроде кладовой или чулана. Раскладушка, пустые бутылки от пива, старенький телевизор в углу.

– Логово, – кивнул Браун. – Пока мы искали Грека, все это время он отсиживался здесь.

В доме Катаняна Чемберс и детективы проводили обыск.

– Рик, ты должен на это взглянуть.

В спальне Катаняна заканчивали обыск. Детектив, который позвал Чемберса, вручил ему ленту из нескольких снимков, сделанных автоматом в одном из торговых центров города.

На фотографиях перед объективом камеры-автомата позировали обнимающиеся люди. Парня на снимках Чемберс узнал сразу – это был Катанян. А вот девушку, которую обнимал бандит, Чемберс не мог вспомнить. Хотя он был готов поклясться, что где-то видел ее.

– Черт. Я ее знаю. Откуда я ее знаю?

– Может, работает в его офисе?

– Я там видел только Катаняна, когда он встречался с Хили. Где-то еще…

Вызванные на склад специалисты осторожно вскрыли сейф. Внутри лежали пачки денег. Браун насчитал 63 тысячи долларов. На другой полке сейфа находился пакет. Осторожно взяв его, Браун заглянул внутрь. Кусок весом около 3 фунтов. Коричневая масса, похожая на пластилин или глину.

Пластид. С-4.

А в доме Катаняна Чемберс лихорадочно прокручивал в голове события последних дней, пытаясь понять, в какой именно момент он мог видеть эту девушку. Лет 25, симпатичная, миловидная. Где? Закусочная, где они произвели арест Хили и подстрелили Грека? Нет… Одно из мест преступлений? Нет… Банк?

Банк. Чемберс широкими глазами снова посмотрел на снимок.

– Она работает в «Рантье банке». Девушка, которая открывала мне счет. Это она.

К вечеру полицейские знали ее имя. Нина Питилло, 26 лет. Полицейские знали ее адрес, к которому сразу приставили несколько групп наблюдения из числа полицейских в штатском. Полицейские знали ее домашний и сотовый телефоны, которые оперативно поставили на прослушку.

На складе обнаружились отпечатки пальцев Файфера, Топсона и Катаняна. В том числе на фрагментах будущих ошейников. Этого было достаточно для того, чтобы объявить всех троих в розыск.

К ночи каждый патрульный города получил ориентировки на каждого из них. Их фотографии и приметы передали на телевидение и разместили в интернете. На выездах из города снова были выставлены полицейские кордоны и блок-посты. Вечером силами полицейских участков провели серию рейдов в самых злачных местах города.

Но ни одного из преступников задержать в этот день так и не удалось.

Принимая дома душ, Браун с облегчением чувствовал, что его тело восстанавливается. Грудная клетка, покрытая пунцовыми синяками размером с кулак каждый, ныла при каждом движении. Но главным было другое – отек в паху начал спадать. Теперь Браун мог ходить, не проклиная весь свет при каждом шаге.

Перед сном Браун решил позвонить Шелли. Она не взяла трубку. Позвонил снова – тот же результат. Она не хотела с ним разговаривать. Браун сначала разозлился, но затем попытался поставить себя на ее место. Шелли не была в курсе ничего, что с ним происходило вчера. Пришлось ограничиваться СМС. Первым было «Почему ты не отвечаешь? Позвони мне». Вторым – «Возьми трубку». Шелли по-прежнему не подавала признаков жизни. Браун начинал злиться.

Чтобы отвлечься, он включил телевизор. И в ночном выпуске новостей с удивлением увидел на экране собственное фото.

– …Об этом нам стало известно от собственных источников в полицейском департаменте. Лейтенант Браун, начальник отдела по расследованию убийств, был похищен около собственного дома. По неподтвержденным данным, преступники пытались добиться от полицейского освобождения одного из своих сообщников. Но руководство департамента никак не комментирует информацию нашего источника, не подтверждая и не опровергая ее…

Тирни рвал и метал. Его голос гремел в ухо Брауну из динамика телефона:

– Сукины дети! Кто-то продал телевизионщикам эту историю. И наверняка поимел с этого неплохие бабки.

– Это не я, если тебе интересно.

– Конечно, не ты! Никто не думает, что ты стал бы хвалиться, как тебе чуть не отдавили яйца на грязном складе!

Добрый Тирни. Обменявшись еще парой фраз с шефом, Браун отключился. Убрав телефон, направил машину к съезду с трассы. Дорога вела к воротам в стене с колючей проволокой. Городская тюрьма. В прошлый раз Браун был здесь, забирая Грека.

В комнате для допросов Брауна уже ждали Хили и его адвокат, подозрительно взирающий на Брауна. Сев напротив, Браун начал без предисловий.

– Ты уже знаешь, наверное, что мы вышли на вашего главного. Рэнди Катанян сейчас в розыске.

Хили молчал.

– Брэд, мы знаем все про убийство Столлера. Это придумал Катанян? Чтобы повязать всех кровью? Чтобы в случае ареста одного из вас он молчал и не стал сдавать копам остальных?

Хили молчал.

– Дай показания, Брэд. На тебе нет крови копов, как на Греке. На тебе нет похищения полицейского и попытки теракта в здании полицейского управления. А это теракт, Брэд. Им грозит смертная казнь. Катаняну, Файферу, Томпсону – каждому из них. Ты чище всех. Если ты дашь показания, мы можем заключить сделку.

Хили молчал. Но по метнувшемуся взгляду его глаз Браун понял, что он на верном пути. Чтобы застолбить результат, он выдал Хили главную карту.

– Они не хотели доставать тебя, Брэд. Они надели на меня ошейник, чтобы я пришел в изолятор, чтобы я нашел к тебя. И тогда они нажали бы на кнопку. Они бы убрали нас обоих.

– Зачем им это? – поколебавшись, отозвался Хили.

– Потому что ты попался. Когда они избивали меня на складе, они говорили про тебя. Называли тебя слабаком. Говорили, что ты поплывешь на допросе. Они не доверяли тебе, Брэд.

Браун это выдумал. Но первые допросы Хили показали, что он действительно слабак и готов «поплыть» – стоило надавить посильнее. Если бы не адвокат, Хили раскололся бы еще на первом допросе. И если Браун заметил это – сообщники, которые знали Хили гораздо лучше, были обязаны это понять.

Хили склонился к адвокату, что-то буркнул ему на ухо. Адвокат удивленно посмотрел на Хили, кивнул, после чего обратился к Брауну:

– Нам надо посовещаться.

Пока Браун ждал в коридоре, он позвонил Чемберсу в управление.

– Похвалиться нечем, Трой, – уныло ответил тот. – Ночью Нина Питилло звонила родителям. Мы проверили, это действительно они. А утром она отправилась в банк. По пути ни с кем не общалась. Сейчас девчонка на работе.

Браун велел продолжать наблюдение и не спускать с Нины глаз. Она сейчас – единственное, что у них есть. Впрочем, если Катанян действительно такой жестокий ублюдок, каким его считал Браун, ради спасения своей шкуры он плюнет на подружку. Но это был шанс, упускать который было нельзя.

К Брауну вышел адвокат Хили.

– Что вы предлагаете?

Условия сделки Браун обсудил утром по телефону с помощником окружного прокурора. Минимальное наказание из возможных.

Примерно через два часа в той же комнате для допросов в присутствии помощника прокурора Хили начал давать показания. Он говорил медленно и разборчиво, глядя в объектив видеокамеры, установленной на штативе напротив него и фиксировавшей каждое его слово.

– Катанян очень осторожный. В Лейквуде у него были какие-то дела с армянской бандой. Как я понял, он их кинул на деньги, поэтому решил сбежать сюда. Люк Томпсон свел его с Греком и с Уолтером Файфером. Потом к ним присоединился и я.

Помощник прокурора попросил рассказать об убийстве Столлера. Хили не горел желанием делать этого, но сделка есть сделка.

– Столлер был мне должен деньги. Почти две тысячи баксов. Я рассказал об этом Уолту… Уолтеру Файферу. Потом слух дошел до Рэнди. Тогда я еще не знал об этом, но Катанян как раз планировал убить кого-нибудь. Всем вместе. Чтобы мы стали настоящей бригадой. Скрепленной кровью.

– Когда это произошло?

– Через неделю после того, как Катанян придумал план со Столлером, был день рождения Топсона. Рэнди сказал, что это идеальное убийство. У каждого из нас будет алиби.

– Катанян тоже был там?

– Конечно, – кивнул Хили подавленно. – Но на случай, если к нам придут копы, он запретил говорить о нем. Как будто его не было. Рэнди не хотел, чтобы о его существовании вообще хоть кто-то узнал. Для всех я должен быть просто бизнесмен, так он говорил.

Хили замолчал. Помощник прокурора напомнил, что его внимательно слушают.

– Мы приехали к Столлеру на фургоне Уолта. Я постучал в дверь, предложил ему выйти. Но Столлер кажется понял, что я пришел не просто так. Он решил смыться через окно. Но из фургона его заметили. Уолт и Люк перехватили его, избили и потащили в фургон. Он громко кричал…

– Что потом?

– Потом мы вывезли его за город.

– И?

– И… убили. Каждый… каждый сделал по выстрелу. В грудь и в голову. Потом мы закопали его труп.

– Вы помните это место?

Хили подавленно кивнул. Помощник прокурора задал еще ряд вопросов по поводу первого убийства банды, после чего перешел к последним событиям.

Хили рассказал все.

– Рэнди долго пытался найти своего человека в банке. И четыре месяца назад, кажется, он познакомился с Ниной. С Ниной его свела одна из его бывших подружек.

– Нина выполняла роль информатора?

– Она звонила Катаняну, когда появлялась подходящая цель. У нее был доступ ко всем документам фирмы, поэтому она говорила ему все. Адреса, последние операции фирмы, сколько денег обналичили, имя хозяина фирмы и даже его домашний адрес – всё.

– Всего было два похищения. В обоих случаях жертвами стали руководители строительных компаний. Почему?

– Это придумал Рэнди. Он сказал, что цели должны работать в одном бизнесе. Тогда копы пойдут по ложному следу. Будут искать не там, где нужно.

Вопросов было много. Допрос занял более полутора часов. Хили рассказал обо всех деталях плана Катаняна.

– Хорошо, мистер Хили. Где Катанян может быть сейчас?

– Я точно не знаю. Я слышал, что у него есть несколько квартир, чтобы можно было отсидеться. Но где они, я не знаю. Катанян всегда был осторожный. Поэтому он никогда не попадал к копам. Хотя на нем десять трупов. Он сам нам хвалился.

– Что Катанян планировал делать после второго похищения?

– Третье. Он не собирался останавливаться.

– Вы знаете, кого он хотел похитить в третий раз?

Хили неуверенно кивнул.

– Как раз об этом мы говорили с Греком, когда… когда появились копы.

Третьей жертвой должны был стать Сэнфорд Хаас, президент одной из крупнейших в городе строительных компаний «ННС индастриал инженеринг». К нему сразу выехала группа детективов во главе с Брауном.

Хаас был в шоке.

– Я? Меня хотят похитить? Вы шутите?

– Вы следите за новостями? – парировал Браун. – За последнюю неделю погибли уже двое руководителей строительных компаний. Мистер Хаас, это очень серьезно. Если на вас наденут ошейник, вы практически обречены.

– Господи…

– У вас есть служба безопасности?

– Собственной нет, мы работаем по контракту с охранной фирмой.

– Личная охрана?

– Только водитель, он бывший полицейский. Я… я никогда не нуждался в охране. У нас спокойный город…

– Больше нет.

Хааса решено было взять под охрану по всем правилам. Около дома будут дежурить две машины с вооруженными полицейскими, еще двое детективов в бронежилетах и с пистолетами будут неотступно следовать рядом с ним. Параллельно сразу несколько групп копов будут наблюдать за Хаасом, пытаясь вычислить возможную угрозу, чтобы сыграть на опережение.

Но банда нанесла удар совсем в другое место.

– Брать с поличным самое трудное, но черт возьми, другого выхода у нас не остается, – говорил Браун Чемберсу, когда они выходили из офиса «ННС индастриал инженеринг».

– А если они попытаются… ну не знаю, подорвать себя при задержании?

– Надо провести инструктаж для всех копов, которые будут охранять Хааса. Ближайшие пару часов он не выйдет из офиса, время еще есть.

В этот момент у Брауна зазвонил сотовый телефон. На дисплее отобразился незнакомый номер. Когда Браун ответил, он услышал в трубке знакомый встревоженный голос:

– Это Бассо с Гриффин-роуд. Кажется, у нас проблема. Хэш исчез.

Глава 7

Браун, прихватив Чемберса, примчался на Гриффин-роуд так быстро, как мог. На улице царило напряжение, в воздухе висела тревога. На каждом углу около машин толпились парни из банды Хэша, изподлобья следя за полицейскими. К Брауну вышел Бассо, оставшийся на улице за старшего.

– Что творится? – с вызовом начал он.

– Я не знаю.

– Хэш решил заныкаться после твоего звонка! А теперь он пропал! Что за дела? Что с ним, где он сейчас?

– Ты меня слышишь? Я не знаю.

– Он врет! – от толпы отделился один из парней, явно еще недавно бывший рядовым бегунком на улице, о чем говорили несколько слоев широкой, на несколько размеров больше, одежды. – Это из-за него Хэш влип в какое-то дерьмо! Долбанный коп!

Парень плюнул на землю в сторону Брауна, делая еще шаг и, угрожающе буравя Брауна глазами, продемонстрировал торчащий из-за пояса хромированный ствол. Чемберс потянулся к кобуре, угрожающе процедив:

– Полегче, пацан! Стой где стоишь!

– Бассо, ты хочешь устроить разборку с копами посреди улицы? – обратился Браун к главному. – Думаешь, так мы вернем Хэша?

Подумав, Бассо кивнул пареньку в сторону. Тот, упрямо сжав зубы, нехотя отошел.

– Куда делся Хэш после моего звонка?

– Он сделал, как ты сказал. Мы заехали домой, забрали его шмотки. Потом я отвез его в мотель на Дьюард. Иногда он там зависал с телками. Сегодня я завез ему бабки. Хэша не было. А комната выглядела так, будто ее обыскивали. Его труба была там, валялась на полу, сломанная.

– Твою мать…

Браун не знал, что делать. Он проклинал себя за то, что ограничился лишь звонком Хэшу. А ведь это именно он сдал банде своего осведомителя. И теперь тот ногой в могиле – и это в лучшем случае. В худшем он уже труп.

– Подожди, Бассо. Ты завез ему деньги? С улицы? Он держал их при себе?

– Нет конечно.

– Он их отвозил? – изумился Браун, проклиная все на свете. – Черт возьми, я что, неправильно выражаюсь? У меня с дикцией проблемы? Я сказал Хэшу сидеть и НИКУДА не высовываться! Куда он отвозил выручку с улицы?

Бассо колебался. С одной стороны – тревога за Хэша. С другой – перед ним группа вооруженных копов, которым доверять нельзя. Так улица воспитывала их с пеленок.

– Я не знаю.

– А ты подумай. Само собой, не в банк. Где Хэш хранил деньги? Где у него тайник с кассой, Бассо? – тот угрюмо молчал. Браун вздохнул, гася раздражение. – Послушай, парень. За ним приехала банда, которую мы сейчас ловим. Ублюдки с ошейниками, напичканными С-4. И им сейчас нужны деньги, чтобы свалить из города, потому что здесь им ловить нечего. Ты можешь себе представить, что они сделают с Хэшем, если мы его не найдем? Им нужны деньги. А у Хэша они есть.

Бассо все еще колебался. Выругавшись, Браун обратился к Бассо и остальным:

– На деньги и на наркотики нам плевать! Мы не наркоотдел, мы из убойного! Ни один коп не притронется к бабкам, слышите? Я обещаю. Теперь ты доволен, Бассо, твою мать? Где у Хэша тайник?

Поколебавшись, обернувшись на остальных, Бассо наконец принял решение.

– У Хэша есть еще одна квартира. На Стил-Корт. Пару раз я был с ним, когда Хэш завозил туда бабки.

Стил-Корт находилась на другом конце города. Прыгнув в машину, Браун и Чемберс рванули туда. За копами рванули Бассо и его бойцы на двух машинах, не собираясь полагаться на слово Брауна. Водрузив на крышу проблесковый маячок, Браун набрал ДиМаджио, который дежурил в управлении.

– Дуй на 1530, Стил-Корт, это в двух минутах от управления! Не показывай, что ты коп, за домом могут следить. Квартира 48. Если все чисто, просто наблюдай.

– Не доверяю я этим парням, – встревоженно пробормотал Чемберс, косясь в зеркало заднего вида. – У них стволов десять и нет мозгов. Если они начнут стрелять…

– Рик, сейчас они на нашей стороне.

Через десять минут отзвонился ДиМаджио.

– Трой, в здании и рядом с ним ничего подозрительного. Квартира на замке, следов взлома нет. Может, они уже побывали здесь и выпотрошили тайник?

– Хэш сдал банду копам, и они знает об этом. Если бы Катанян уже получил деньги… мы бы об этом узнали. Просто наблюдай, мы рядом.

ДиМаджио стоял перед домом, думая, что делать дальше. Увидев на улице какое-то движение боковым зрением, он посмотрел в ту сторону. И его лицо вытянулось. Отворачиваясь, ДиМаджио тихо выдохнул в телефон:

– Черный фургон, тонированные стекла. Трой, это то, о чем я думаю?

Из фургона на негнущихся ногах выбрался бледный Хэш. Его лицо местами распухло – его били. Но в глаза бросалось совсем другое. Вокруг шеи Хэша тянулась алюминиевая трубка толщиной в два дюйма, напоминающая ошейник.

Бледнея, ДиМаджио направился к углу здания, инстинктивно удаляясь от бомбы.

– На нем ошейник, Трой, на нем ошейник. Твой парень заминирован.

– Твою мать! Ничего не делай, мы рядом, слышишь?

Хэш беспомощно покосился по сторонам. Дверца за его спиной захлопнулась, в последний момент ДиМаджио успел разглядеть парня в салоне. Это был Файфер, фотографию и особые приметы которого знал наизусть каждый коп в городе. Хэш направился через дорогу к дому, растерянно косясь по сторонам. Он выглядел, словно под кайфом. Но это было совсем другое. Глубокий шок.

Пытаясь управиться с несущейся на полной скорости машиной, Браун выхватил телефон и позвонил Бассо.

– Они привезли Хэша. На нем ошейник. Встаньте в квартале оттуда, если они вас увидят, поймут все и нажмут на кнопку. Ты меня слышишь? Не вздумайте ничего делать!

Хэш перешел через дорогу. Перед собой он смотрел потусторонним и невидящим взглядом, думая лишь о фунте пластиковой взрывчатки на его шее. Хэш шел странной походкой, словно в спину ему вставили кусок арматуры. Подойдя к дверям здания, он скрылся внутри.

На углу позади фургона бандитов остановилась машина Брауна. Выбравшись из машины, он осторожно выглянул из-за угла. Теперь номер фургона не был заляпан грязью. Банде уже не было никакого смысла придерживаться конспирации – они просто шли ва-банк. По бокам фургона окон не было, но в задней дверце виднелось тонированное стекло. Это плохо. Через дорогу, на углу дома, топтался ДиМаджио, изображая из себя прохожего. Позвонив ему, Браун прошипел:

– Зайди в здание, ты светишься, они могут сообразить кто ты!

ДиМаджио готов был на что угодно – лишь бы не идти внутрь вслед за парнем с фунтом взрывчатки. Мрачнея, он исчез в дверях.

Браун и Чемберс нацепили бронежилеты, лежавшие в багажнике, и накинули поверх куртки. Остался последний рывок. Выбравшись из-за угла, они быстро направились к фургону. Бандиты наверняка смотрят на дисплей ноутбука, но рисковать нельзя. Поэтому Браун шел, склонив голову и делая вид, что набирает номер или сообщение на сотовом. Ярдах в 10 от фургона Браун сошел с тротуара и пошел через дорогу. Как только он, по его прикидкам, пропал из поля обзора изнутри фургона, Браун по диагонали бросился к боковой дверце фургона и замер перед ней, бесшумно выхватывая оружие.

Глубокий вдох, выдох. Глубокий вдох, выдох. Сжав пистолет, он схватил дверцу фургона и распахнул ее.

– Полиция! Руки чтоб я видел!

Одновременно Чемберс, зашедший со стороны водителя, рукояткой пистолета разнес стекло в водительской дверце и заревел, беря на прицел перепуганного Томпсона:

– Руки на руль, ублюдок! Руки!

Внутри фургона был только Файфер, сидящий у раскрытого ноутбука. Его лицо оцепенело, а руки замерли на полпути к клавиатуре лэптопа.

– Поднял руки, быстро! Все кончено! Руки! Руки!

Файфер колебался, но в последний миг в его глазах мелькнула решимость. Правая рука метнулась к клавиатуре ноутбука. В ту же секунду Браун открыл огонь.

Три выстрела, три пули в голову и грудь. Ударной силой Файфера отбросило назад, головой он разнес стекло в задней дверце и затих, наполовину вывалившись из фургона.

Где-то закричали люди, через дорогу идущая парочка бросилась назад.

Чемберс за шиворот вытащил из фургона шокированного неожиданным захватом Томпсона. Повалив его на асфальт, больно заломил ему руки и защелкнул на запястьях наручники.

– Рик, тащи его сюда! – закричал Браун, прыгая в фургон. С дисплея компьютера, словно в компьютерной игре от первого лица, он увидел виды квартиры, по которой брел Хэш. Картинка приблизилась к массивному сейфу. Дрожащие руки Хэша появились в кадре, принимаясь открывать сейф.

– Вызывай саперов и кавалерию! – рявкнул Браун Чемберсу и, прыгнув к Томпсону, схватил его за горло. – Как отключить ошейник? Как его отключить, ублюдок?

– Никак, – прохрипел Томпсон. – Он не отключается. Сдохнуть должны все.

Выругавшись на чем свет стоит, Браун бросился к ноутбуку. Хэш уже открывал сейф. Внутри виднелись пачки денег, краденые драгоценности, которыми наркоманы расплачивались за дозу на Гриффин-роуд, какие-то бумаги. Браун быстро набрал номер ДиМаджио.

После разговора ДиМаджио осторожно подкрался к двери в квартиру 48, приоткрыл дверцу и, стараясь сделать тон спокойным, бросил в неизвестность:

– Хэш, я из полиции!

Хэш смертельно побледнел, замерев около сейфа.

– Хэш, ты меня слышишь, парень? Я из полиции, от Брауна!

– Не подходи! – голос Хэша дрожал. – Ни шагу, слышишь?

– Парень, успокойся, мы их взяли! Уроды в фургоне, мы их взяли! Никто не нажмет на кнопку, расслабься, слышишь?

Хэш замер, не в силах поверить в услышанное. ДиМаджио осторожно вошел и медленно направился вглубь квартиры. Хэш смотрел на него широкими и дикими от ужаса и паники глазами.

– Все позади, Хэш, – увещевал ДиМаджио. Главной трудностью было заставить Хэша успокоиться и не паниковать. – Мы их взяли. Ты не взорвешься. Осталось снять эту чертову штуку. Но мы с этим не справимся. Ты понимаешь?

Хэш слабо кивнул.

– Молодчик. Поэтому слушай меня. За домом есть пустырь. Мы сейчас идем туда. Медленно, спешить нам некуда. И ждем саперов. Когда они приедут, все для тебя будет кончено. Ты меня понимаешь?

Хэш снова слабо кивнул.

– Отлично, Хэш. Только… постарайся не кивать, хорошо? Не стоит раздражать эту штуку у тебя на шее, парень.

Медленно, словно неся в руках судьбы мира, они направились к лестнице. Спуск занял около десяти минут. У задней двери, ведущей на пустырь, уже были патрульные, которые расступились при виде Хэша.

Группу разминирования Браун вызвал ту же, которая снимала ошейник с его собственной шеи. По крайней мере они уже делали это раньше.

Хэш замер и зажмурился, что-то бормоча себе под нос, когда сапер в защитном костюме приблизился к нему. По распухшим от побоев щекам Хэша текли слезы. А через минуту сапер очень осторожно снял ошейник.

– Готово, – услышал Браун заветное слово по рации. И только теперь выдохнул с облегчением. Хэш живой. Он подставил парня, сдав его Катаняну, но он же в итоге спас его жизнь. Слава богу.

Когда парамедики вывели Хэша на улицу из-за угла дома, уговаривая дать его осмотреть, Хэш заметил Брауна. Браун направился к нему через дорогу, но Хэш вскинул руки, с ненавистью крича:

– Не подходи, тварь! Ни шагу, понял? Я лично перегрызу тебе горло, сука, если ты подойдешь! Не показывайся мне больше на глаза! Я серьезно! Если я еще раз тебя увижу, тебе конец, тварь!

Браун мрачно отвел взгляд. Он отлично понимал, что заслужил каждое слово.

Но в целом все закончилось хорошо.

Кроме одного.

Катанян был на свободе.

– Мы потеряли объект, – доложил по телефону один из детективов, которые вели наблюдение за Ниной Питилло.

– Что? Как такое возможно, вашу мать? – опешил Браун.

– Простите, лейтенант. Она зашла в кафе пообедать. И не вышла. Оказалось, ушла через черный ход. Телефон оставила на столике.

– Черт!

Бросив трубку, Браун что есть силы долбанул по столу кулаком.

В допросной убойного отдела детективы допрашивали Томпсона. Все еще шокированный осознанием того, что он угодил в руки полиции, Томпсон почти ничего не мог сказать. Но кое-что из него все-таки вытянули – у Катаняна было запасное, как раз на случай провала, логово на Эш-стрит. Однако где именно, Томпсон не знал. Или не хотел говорить. Браун выслал на Эш-стрит почти дюжину детективов в штатском. Но шансов, что они увидят Катаняна или Нину, или что владелец какого-нибудь магазинчика вдруг вспомнит, что парень с фотографии часто бывает в доме напротив, были ничтожно малы. Когда Браун поднялся к Тирни, чтобы доложить последние новости, тот воспринял все с воодушевлением:

– Все не так плохо, Трой! Наоборот, все отлично! На свободе только один член банды, долго он скрываться не сможет! Выезды из города перекрыты, рано или поздно мы его возьмем!

Браун так не считал. Когда он вернулся в кабинет, у него вдруг зазвонил сотовый телефон. Увидев имя «Шелли» на дисплее, Браун даже не сразу поверил.

– Господи, Трой! – судя по голосу, Шелли рыдала. – Почему ты мне ничего не сказал? Почему?

– Что?

– Я видела в интернете новости про тебя! Тебя били? Как ты? Господи, почему ты не сказал!

– Прости, я пытался…

– Это ты меня не прости! Ты поэтому не отвечал на звонки? Трой, господи, мне так стыдно! Я вела себя как сука! Приехать к тебе? Я могу все бросить, мы с Кэрол будем уже вечером!

– Не стоит, родная, – улыбнулся Браун. – Я в порядке. И я здесь надолго не задержусь.

Словно в подтверждение этих слов, через пять минут в его кабинет заглянул возбужденный Чемберс.

– Мы засекли Нину. Она купила на свое имя билет на автобус до Лейквуда.

Лейквуд. Город, откуда сюда приехал Катанян. Значит, он тоже может быть в этом автобусе.

Автобус отходил в 16.25. За час до этого к автовокзалу начали стягиваться детективы. По одному, в джинсах или спортивной одежде, никаких костюмов с пиджаками и галстуками – Браун уже убедился, что у Катаняна было по-настоящему звериное чутье. Один промах – и он исчезнет.

Браун подъехал к автовокзалу за полчаса до отбытия поезда. В раздевалке он захватил спортивную кофту с капюшоном одного из детективов его отдела. Так есть шанс, что Катанян не срисует его раньше времени.

– Всем местным копам держаться в стороне, – напомнил он по рации. – Передайте каждому. Чтобы в районе терминала D не было ни одного парня в форме.

Несколько детективов дежурили в зале ожидания, стараясь слиться с толпой. Еще несколько человек находились у терминалов. С сумками и рюкзаками, они изображали ждущих свой автобус людей, внимательно осматриваясь по сторонам.

Перед тем, как выбраться из машины, Браун проглотил целую горсть обезболивающих таблеток.

Браун подошел к терминалу D за 15 минут до отбытия автобуса. Высокий и длинный рейсовый автобус как раз подъехал к терминалу. Несмотря на то, что дверца была закрыта, около нее стали собираться пассажиры с сумками. Работники автовокзала подвезли тележку с багажом пассажиров и принялись неторопливо загружать сумки в багажное отделение.

Нины и Катаняна нигде не было.

Браун переглянулся с ДиМаджио, который с сумкой на плече стоял у терминала C. Тот еле заметно покачал головой – никого.

Чемберс находился у терминала E, делая вид, что изучает путеводитель Лейквуда. Его он успел прикупить полчаса назад в газетном магазине в зале ожидания. Тревожно покосившись на Брауна, он вернулся к атласу, исподлобья бросая взгляды по сторонам.

Нины и Катаняна нигде не было.

Автобус открыл дверцу. Пассажиры, переговариваясь между собой, стали медленно загружаться в автобус.

Нины и Катаняна нигде не было.

Браун внимательно косился по сторонам. Вдруг в толпе около терминала C он увидел знакомое лицо. Или показалось? Браун напрягся, вглядываясь. Из толпы ожидающих своего автобуса людей показалась Нина с сумкой на плече. Она покрасила волосы, но ее лицо было легко узнать. Нина шла, весело и беззаботно переговариваясь с высоким типом в бейсболке и солнцезащитных.

Браун замер. Это был Катанян. Он сбрил усики и бородку, но Браун сразу узнал его. Встав к ним в полоборота, Браун сделал вид, что чешет ухо, буркнув в спрятанный в рукаве микрофон рации:

– Я их вижу. Терминал В. Нина брюнетка, Катанян высокий парень в бейсболке и очках.

Чемберс даже ухом не повел, пока они не прошли мимо. Лишь затем, обернувшись, он нашел глазами затылок Катаняна в толпе и еле заметно кивнул Брауну.

Перед распахнутой дверцей автобуса стояли пять человек. Подойдя к ним, Нина и Катанян стали ждать своей очереди. С виду обычные пассажиры – ни тени волнения или тревоги.

Впрочем, нет. Катанян, беззаботно улыбаясь, бросал короткие быстрые взгляды по сторонам.

– Берем их, когда зайдут остальные, – почти прошептал Браун в микрофон рации и шагнул к автобусу.

Со стороны терминала Е к ним направился Чемберс. ДиМаджио стал неспеша приближаться с другой стороны. Катанян был в тисках и даже не подозревал об этом. Из них троих он знал лишь Брауна. Стоявшего, низко опустив голову с натянутым на самый лоб капюшоном, всего в десяти ярдах позади него.

Катанян нервничал. Он знал, что это естественная реакция. Но он был начеку, ловя каждое шевеление вокруг. Очки скрывали его взгляды, которые он постоянно бросал по сторонам. От терминала C в их сторону шел какой-то тип, поправляя сумку на плече. Молодой, около 30. На них не смотрит. Ведет себя спокойно.

Перед ними в очереди оставались только два пассажира. Через минуту Катанян и Нина будут внутри. У него фальшивые документы на имя Самюэля Креспо. О Нине копы не знают. Катанян был в этом уверен. В «Рантье банке» куча народу. Пока копы проверят всех, уйдет время.

Катанян снова бросил быстрый взгляд по сторонам.

На выходе из терминала E стояли два копа в форме. Стояли и с любопытством смотрели в его сторону.

Отвернувшись, Катанян похолодел. Патрульные не вмешиваются, когда детективы готовят внезапный захват. Это он знал давно.

– Билеты с собой? – улыбнулась ему Нина.

Катанян кратко кивнул ей, готовясь. Деньги и ствол в кармане. Сумка… Сумку к черту.

Последний пассажир перед ними шагнул на ступеньку.

Сейчас.

Катанян оттолкнул Нину в стороне и, швырнув сумку на землю, бросился бежать.

Чемберс метнулся наперерез. Заметив движение, Катанян на бегу выхватил пистолет и, не целясь, выстрелил. Чемберс с криком плюхнулся на асфальт.

На перроне воцарилась паника. Все пассажиры с криками и воплями бросились кто куда, стараясь унести ноги как можно дальше. Продираясь сквозь перепуганную толпу, ДиМаджио пытался добраться до автобуса.

– Разойдитесь, полиция! Я из полиции!

Браун бросился за Катаняном, выхватывая оружие.

Катанян несся через площадь перед автовокзалам к служебным постройкам – стоянке автобусов и станции техобслуживания. На бегу обернулся. Увидев Брауна, он дважды выстрелил ему вслед и резко изменил направление и помчался за угол станции техобслуживания.

– Стой! Полиция! Здесь все оцеплено! – кричал Браун. Катанян не останавливался. Браун на бегу выстрелил ему вслед. Пуля снесла кусок штукатурки со здания станции в метре за спиной Катаняна. Браун выстрелил еще раз. На бегу Катанян ответил двумя выстрелами. Одна пуля пламенем обожгла левую руку Брауна.

Катанян исчез за углом. Шипя от боли, Браун провел ребром ладони правой руки, в которой сжимал рукоятку пистолета, по левой. На ладони осталась кровь.

Сукин сын.

Браун продолжил бежать.

Добравшись до поворота, Браун выставил перед собой пистолет. Прогремели выстрелы, и Браун едва успел метнуться назад. Пули срезали куски краски и штукатурки с угла здания, брызги пыли попали Брауну в глаза. Чертыхаясь, он вытер лицо рукавом.

Пригнувшись, он выглянул из-за угла, готовый стрелять. Никого. Держа пистолет на вытянутых руках, Браун двинулся вперед.

Тяжело дыша, он благодарил бога за существование обезболивающих. При каждом прыжке он чувствовал в паху ноющую боль – но знал, что, если бы не таблетки, он бы уже давно рухнул на землю, подыхая от адских мук.

Он продолжил быстро идти, держа оружие наготове. Справа станция техобслуживания, слева гаражные боксы, какие-то сараи и низкие и узкие склады. Браун уже начал теряться, когда увидел поворот налево. Прямо или налево?

Присмотревшись, в ярде слева он увидел стреляную гильзу. И метнулся в ту сторону.

Браун бежал вдоль рядов низких разномастных строений по пыльной дорожке. Он даже не представлял, где находился. Что здесь, служебные склады автовокзала или это уже другая территория?

Никаких признаков Катаняна. И никого из людей, кто мог бы указать, куда побежал человек.

Впереди оказалась развилка. Поворот налево и поворот направо. Сначала Браун проверил поворот налево, зайдя широким полукругом справа – как их учили на курсах в SWAT. Никого. Затем проделал то же самое с поворотом направо. Ни души. По обе стороны – только убогие строения, склады, полузаброшенные хибары промышленного назначения. И никаких признаков жизни.

Где-то справа раздался какой-то приглушенный грохот. Вскинув пистолет, Браун бросился туда.

Пробежав ярдов 20, он сбавил ход. На земле лежала пустая обойма. У Катаняна кончились патроны.

Браун напрягся, весь превратившись в слух и глаза. Пробирался вперед, шаг за шагом. Никакого движения вокруг. Браун держал пистолет наготове, прислушиваясь и лихорадочно соображая, куда мог деться Катанян. Полная тишина.

А потом он заметил молниеносно мелькнувшую на земле рядом с ним тень. Успел обернуться.

Катанян слетел с крыши постройки, около которой находился Браун, сбив его с ног. Браун рухнул вниз, разбив лицо об асфальт. Пистолет отлетел в сторону. Катанян нанес Брауну мощный удар в челюсть, но Браун, отчаянно сопротивляясь и пытаясь оттолкнуть Катаняна, прикрылся плечом и смазал удар.

– Сука! Убью, сука! – рычал Катанян, колотя Брауна по лице правым кулаком. Браун, закрываясь левым локтем от града ударов, сумел нащупать запястье левой руки Катаняна, которой тот сжимал его горло. Резко дернул, вывернув в локтевом суставе.

Катанян взвыл от боли и упал рядом. Но сдаваться он не собирался. Вопя от боли в вывихнутом локте, он сгруппировался и обрушил на Брауна свое колено.

Удар пришелся в пах.

Браун завопил, выпустив руку Катаняна. Боль застлала ему глаза, Браун видел лишь яркие вспышки на фоне черной пелены. Катанян схватил Брауна за шиворот и швырнул на стену строения. Браун мешком скатился на землю. Тут же Катанян прыгнул на него сверху, вдавив колено между лопаток, и сжал шею Брауна, вложив в это все свои силы.

– Сдохни, сука!

Мощные тиски полностью пережали горло Брауна, не давая ему дышать. Рыча от ярости, Катанян душил его и бил лицом об землю, с каждым ударом все яростнее. Браун чувствовал, как боль притупляется, а его сознание растворяется. Он чувствовал рвоту, подступающую к горлу – но она не могла выбраться наружи из-за мощной хватки Катаняна.

Еще пара секунд – и он отключится.

А дальше смерть.

Только в этот момент убирающий от удушья Браун вспомнил про нож. Трясущейся рукой лихорадочно нащупал рукоятку ножа на поясе. Сорвал его с пояса, чувствуя, как щелкает клипса. Сознание стремительно покидало Брауна. Непослушным, словно чугунным большим пальцем Браун раскрыл нож. Характерный щелчок.

Если ты хочешь жить, соберись!

Призвав все силы, которые оставались в лишенном кислорода конвульсирующем теле, Браун обхватил рукоятку ножа и всадил лезвие в бедро Катаняна.

Катанян завопил, но этот крик Браун почти не слышал. Хватка ослабла, и грудь Брауна разорвало инстинктивным вдохом. Он отключался. Но держал лезвие, давил его и прокручивал, максимально расширяя рану.

Катанян смог отбросить себя в сторону. Нож остался в руке бесчувственного Брауна, но, покидая бедро, он успел рассечь ногу почти до колена – разрывая мышечную ткань, артерии и сухожилия.

Хрипя от ужаса и ярости, Катанян пытался встать на здоровую ногу, но не мог. Тогда он начал ползти, лишь бы подальше от Брауна.

Проползти он смог не больше трех ярдов. Кровь стремительно покидала его тело через рассеченные артерии и рану размером с ладонь. Когда из ноги стал вытекать второй литр крови, Катанян потерял сознание.

Эпилог

ДиМаджио загрузил в багажник последнюю коробку.

– Кажется, все.

Чемберс помогать не мог – его рука была ранена. Чемберсу чертовски повезло: пройдя сквозь предплечье, пуля угодила в бронежилет. Пара дюймов выше – и она вошла бы в тело Чемберса в районе подмышки, разрывая внутренности.

Из дома, прихрамывая, вышел Браун, неся в руках кружку. Хмыкнув, он показал ее остальным:

– Охренеть, я пилил Шелли, что она уже упаковала мою любимую кружку. В итоге чуть не забыл ее.

– А я всегда говорил, слушайся жену, – хмыкнул Чемберс. – Если бы плюнул на капитана и уехал с ней, твои яйца были бы в порядке.

– С каких пор ты интересуешься моими яйцами? Рик, я не готов к таким отношениям.

– Да пошел ты.

С ними на самом деле все было в порядке. Правда, Браун еще не прошел курс антибиотиков, чтобы снять воспаление. Но никаких непоправимых травм не было, это самое главное.

– Ну что, все? – Браун захлопнул багажник машины. – Жду вас через месяц на день рождения.

– Я тебе в подарок привезу ошейник, – хохотнул Чемберс. – Парни из группы разминирования говорили, тебе очень идет.

– Черта с два мы пропустим, – усмехнулся ДиМаджио. – Ты итак кинул нас с пьянкой в честь твоего отъезда.

– У меня жена и дочь, не забыл?

Браун обнял ДиМаджио, затем Чемберса. Еще несколько дежурных фраз, неловкое молчание. Пора ехать. Кивнув им напоследок, Браун устроился за рулем и завел двигатель.

Через полчаса автомобиль Брауна выехал на трассу и на большой скорости направился к выезду из города. Машина пронеслась мимо офиса «Плэйт Билд Констракшн». Браун невольно бросил взгляд в ту сторону, машинально вспоминая, с чего все началось. И чем закончилось.

Бездыханные тела Катаняна и Брауна нашли через пять минут. Первыми их заметили копы с полицейского вертолета, которого вызвали после сообщения о стрельбе на территории автовокзала. Когда к месту бойни подбежали полицейские, они были уверены, что их ждут два трупа. Браун лежал лицом в собственной рвоте, мертвой хваткой сжимая в вывернутой руке окровавленный нож. Катанян распластался в нескольких ярдах от него. От Брауна к Катаняну, расширяясь, вела кровавая дорога. Заканчивалась она густой багровой лужей. Из Катаняна вытекло слишком много крови. Когда их обнаружили, он был еще жив. Но скончался в машине «скорой помощи» по пути в больницу.

После смерти Катаняна Томпсон, который до ужаса боялся главаря банды, решил дать признательные показания. Не понадобилось даже заключения сделок. Он просто рассказал все как было. Его показания полностью подтвердили слова Хили.

Нину перевели в женский блок городской тюрьмы. Где она на вторые сутки вскрыла себе вены, написав предсмертную записку. В ней она заявляла, что любит Рэнди и не хочет жить без него. Несмотря на то, что он ее бросил.

Врач сообщил, что Нина симулировала самоубийство, чтобы добиться медицинского обследования и попробовать уйти от наказания как невменяемая. Что было дальше, Брауна уже не интересовало.

Машина пронеслась мимо строительного гипермаркета, парковка перед которым была битком заполнена автомобилями.

Браун вспомнил, что несколько лет назад, когда гипермаркет только открывался, разгорелась настоящая война между городом и округом. Каждый хотел получать налоги с гипермаркета в свою казну. В итоге город предложил округу сделку, отдав ему другой кусок. Гипермаркет отошел городу, и формально территорию города вдоль трассы расширили до гипермаркета.

Через несколько секунд Браун за рулем стремительно несущегося прочь от города автомобиля разглядел указатель в обочине. «Вы покидаете…».

Какой город он покидал, видно не было – рядом росло дерево, которое по какой-то загадочной причине никто и не удосужился спилить, загораживая ветвями половину указателя.

Все это Брауна уже не интересовало.

Впереди его ждали Шелли и Кэрол.

...

2014

Content

Эндрю Ким
Взрывная волна

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Эпилог