Нэнси Фармер

Замок Отелло

— Вы даже представить себе не можете, что случилось, — бросила за обедом леди Трефина.

Стоял безветренный летний вечер, и стол был накрыт на балконе. Его освещали два канделябра, отставленные друг от друга настолько далеко, насколько позволяло пространство.

— А мы уже знаем. Новость уже прошла по рынку, — сообщила ей старшая дочь.

— Вы не должны слоняться без дела по рынку, — ответила леди Трефина, огорченная тем, что сюрприза не вышло.

Но она была слишком рада, чтобы долго сердиться. Кто-то купил целый холм на другом конце долины! И новый владелец уже нанял сотню мужчин, чтобы те нарубили деревьев и построили дворец.

Леди Трефина, прищурившись, посмотрела на двух своих дочерей. Анна, старшая, была остра на язык и умна. Фелисия, напротив, была скучна и приторно слащава, как спелый инжир. Их мать улыбнулась про себя. С каких пор это имеет значение на рынке женихов и невест?

— Он из благородных? — спросила Фелисия, разглядывая темную долину.

В Трефинах текла такая голубая кровь, что никто из живших по соседству не был достаточно хорош для них.

— Столь богатый человек, безусловно, должен быть благородным, — ответила леди Трефина. — Он привез лучших каменщиков и садовников.

В целом леди Трефине нравилось жить одной с дочерьми. С тех пор как лорд Трефин умер, ее жизнь протекала мирно: без раздраженного мужа, без охоты на оленя или кабана. Ее сыновья, Артуро, Родриго, Фиделио и Джованни, тоже любили охоту, но они жили отдельно. Леди Трефина вздохнула. Она не должна быть столь эгоистичной. У Анны и Фелисии не так уж много шансов на достойный брак.

— Как только он поселится в своем замке, я пошлю этому джентльмену приглашение на обед, — сообщила им леди Трефина.

Недавно отстроенный дворец был окружен высокой стеной. Рабочие рассказывали, что в нем множество комнат, выстроенных вокруг внутреннего дворика, чудесного места, где росли апельсиновые и миндальные деревья. На многочисленных повозках привезли превосходно сделанную мебель, гобелены, толстые ковры и другие предметы роскоши.

Но до сих пор никто не видел владельца замка. На глаза показывался только его помощник, огромный и уродливый, раздающий всем указания. Все сходили с ума от любопытства. Думали, что комнаты в замке ломятся от сокровищ, ведь повозки прибывали темными ночами, и никто не видел, как их разгружают.

— Говорят, он венецианский принц, — сказала как-то леди Трефина. — Он выиграл морское сражение, и, чтобы вывезти захваченные сокровища, ему понадобилось сто человек и сто дней.

— А на рынке говорят, что он убил свою жену, — бросила Анна.

— Не стоит повторять всякую лживую сплетню, — воскликнула ее мать, — особенно если Фелисия может услышать.

Но Фелисия не слушала. Она представляла, как сто дней подряд сто человек несут сумки, полные золота.

В конце концов, рабочие завершили свою работу и были отосланы. Из окна на башне Анна высматривала, не едет ли новый сосед. С монотонной регулярностью Фелисия окликала ее с лестницы:

— Анна, сестрица Анна! Ты не видишь, не едет ли кто-нибудь?

И Анна отвечала:

— Ты спрашивала меня об этом пять минут назад. Не надоедай мне.

Но однажды она увидела облако пыли вдалеке. Вскоре оно превратилось в отряд солдат с флагами, за ними следовала длинная вереница повозок, карет и рабов. Девушки бросились в деревню. В конце процессии несли клетки с яркими птицами. Акробаты крутились колесом. Это было лучшее зрелище, которое когда-либо видели в деревне; жители радостно аплодировали.

Ровно до тех пор, пока не показался владелец замка. Все примолкли. Он был высоким и, сидя на своем жеребце, казался великаном. Грудь у него была широкой, как барабан, а борода такой черной, что на свету отливала голубым цветом. Его кожа…

— Он мавр! — плакала Фелисия, вернувшись домой и падая на руки матери.

— Он отлично держится в седле, — заметила Анна.

— Он мавр! О, обманчивая удача!

— Все еще хуже, чем ты думаешь, — вступила в разговор леди Трефина. — Я отправила ему приглашение еще до того, как услышала новости. Он ответил очень благородно — для мавра — и будет у нас сегодня вечером.

Фелисия отправилась в постель, а Анна вежливо предложила матери помочь с планированием меню.

Вечер прошел хорошо, несмотря на то что младшая из сестер отказывалась разговаривать или даже смотреть на их гостя. Лорд Отелло был прекрасно образован. Он был марокканским принцем до того, как его взяли в рабство корсары-христиане. Его не отправили умирать на галеры, как обычно поступали с рабами-мусульманами. Его подарили Льву, Папе Римскому.

Папа был очень доволен и сразу же дал Отелло свободу. Лев нашел в мавританском принце родственную душу. Они оба любили роскошь и великолепные праздники, и, без сомнения, Отелло был очарователен. Он был бесконечно изобретателен: придумывал празднества, собрал зоопарк, привез из Китая фейерверки. Он познакомил понтифика с диковинками, которых в Риме никогда прежде не видели. Или, по крайней мере, о которых не знал простой народ.

К сожалению, Лев умер, а его преемник благоволил Инквизиции. Папа Андрей сделал из дворца удовольствий папы Льва лепрозорий и приказал закрасить удивительные фрески, которыми была расписана спальня Отелло.

Мавританский принц уехал из Рима, он путешествовал по маленьким итальянским княжествам, останавливаясь в каждом на год или два, пока не добрался до Венеции. Там он стал главнокомандующим армии.

— Почему, достигнув такого успеха, вы отправились в нашу тихую заводь? — поинтересовалась леди Трефина.

— Устаешь от льстивого восхищения, — широко улыбнулся мавр, белые зубы блеснули на темном лице. — Я стремлюсь к спокойной жизни, которая позволит человеку наслаждаться прелестями брака.

— О! Вы привезли свою жену? — радостно воскликнула Анна.

Мавр снова улыбнулся:

— Я надеялся, что найду свое сокровище здесь. Горожанки кажутся мне слишком безрассудными. Я ищу простую деревенскую девушку, чтобы одаривать ее драгоценностями.

Фелисия взглянула на него и тут же опустила взгляд.

— Вы окажете мне большую честь, если навестите меня в моем замке, благородные леди, — продолжил Отелло. — Приводите с собой столько друзей, сколько захотите.

Слова о друзьях успокоили тревогу леди Трефины. Ничего не подобающего не могло произойти в толпе, к тому же ей было любопытно, что скрывается за стенами замка.

— С удовольствием, — ответила она.

Ночью, когда Отелло отправился к себе домой, Анна заметила:

— Я слышала на рынке, что ему пришлось бежать из Рима. Более того, он бежал из Генуи, Милана, Пизы, Неаполя и Венеции. Вам не кажется, что в каждом из этих городов он убивал своих жен?

— Завистники всегда распускают слухи о богатых людях, — раздраженно ответила леди Трефина. — Вам не подобает повторять их слова.

Дворец оказался великолепнее, чем кто-либо мог себе представить. Он был декорирован золотом и украшен драгоценностями. Фелисия засмотрелась на себя в большое зеркало — такого она не видела в деревушке, и лорд Отелло удивил, сам себя, надев на ее пухлую шейку нитку жемчуга.

— Вы осчастливили зеркало, подарив ему свое отражение, — промурлыкал он.

Фелисия захихикала.

В близлежащем лесу затеяли охоту для сыновей леди Трефины, которым такие вещи, как искусство, были скучны. Но для дам это была одна долгая неделя, полная удовольствий.

В саду актеры разыгрывали пьесы, в то время как безмолвные рабы разносили подносы с напитками и шербетом. Менестрели пели свои песни. Акробаты вставали в пирамиды, которые достигали чуть ли не края высоких стен. Обезьяна боролась с медвежонком. О, развлечения лорда Отелло ни с чем не могли сравниться! Фелисия и леди Трефина были очарованы.

— Возможно, его борода и не такая уж голубая, — прошептала Фелисия Анне.

— Мне интересно, что он тут прячет, — ответила Анна, глядя на дверь, которую ни разу не видела открытой. — Может быть, тела своих убитых жен.

— Анна! — воскликнули одновременно Фелисия и леди Трефина.

* * *

Свадьбу Фелисии и Отелло праздновали целую неделю всей деревней. Все соглашались, что муж Фелисии — благородный человек, для мавра конечно, и что ей очень повезло.

Но когда все разъехались, молодая жена часто стала оставаться одна. Ее окружали рабы (которые никогда не открывали рта), ручные олени, котята, ученые обезьяны и многие-многие другие существа, но Отелло каждый месяц уезжал на три недели. Куда? Она не знала. Она просто просыпалась утром, а его уже не было.

Фелисия не умела сама себя развлекать. Она всегда полагалась на Анну и теперь осознавала, какими невыносимо скучными стали ее дни. Более того, Отелло запретил ей покидать замок. Фелисия привыкла бегать на рынок то за тем, то за другим. Она наслаждалась восхищением юношей, толпившихся у фонтана. Конечно, она никогда не позволяла себе лишнего — ну, ничего, кроме как показать лодыжку, приподняв юбку, но что в этом было плохого?

Однажды со скуки она уронила платочек, чтобы посмотреть, как его поднимет миловидный раб.

Отелло в ярости влетел в комнату. Он выхватил у раба платок и разорвал его в клочья, а после начал крушить мебель. Фелисия забилась в угол.

На следующий день Отелло принес ей шкатулку с драгоценностями в качестве извинения. Фелисия запустила руку в шкатулку — рубины, сапфиры, изумруды и бриллианты сверкающим дождем посыпались с ее ладони.

— Они тебе не нравятся? — спросил ее муж.

— Они милые, — безразлично ответила Фелисия.

— Что бы тебя порадовало, моя голубка? Новое платье? Пони? Духи?

— Мне одиноко, — призналась Фелисия. — Мне не хватает милых разговоров, которые мы вели с сестрой и матерью. Когда ты уходишь, мне совсем не с кем поговорить.

— Нет ничего проще, чем исправить это! — воскликнул лорд Отелло. — Так получается, что завтра я уезжаю на месяц, и я приглашу Анну, чтобы она составила тебе компанию.

И он тут же отправил гонца.

Фелисия и Анна упали друг другу в объятия. Они переходили из комнаты в комнату, и Фелисия гордо показывала подарки, которые делал ей Отелло. Ее словно охватила лихорадка после стольких дней молчания.

Отелло благосклонно улыбался.

— Милая женушка, — сказал он. — Конечно же мне жаль снова тебя оставлять, но я надеюсь, ты не будешь грустить без меня. Вот тебе ключи ко всем моим богатствам. Этот открывает комнату с золотом и серебром. Этот — с драгоценными камнями, а этот — со сладостями, засахаренными розовыми лепестками и другими лакомствами. Но в задней части сада есть одна дверь, которую ты не должна открывать. Если ты осмелишься открыть ее, тебя поразит рок, как молния с неба. Вот этот маленький ключ — от той самой двери. Видишь? На нем выгравирована роза.

— Простите, лорд Отелло, — вмешалась Анна, — но зачем вы даете Фелисии ключ, которым она не может воспользоваться?

— Почему бы и нет, если я ей полностью доверяю? — ответил мавр.

Он взобрался на своего огромного черного жеребца и отправился в путь. Ворота затворились за его спиной, и их закрыли на замок.

— Он забрал ключ от них с собой, ты заметила? — спросила Анна. — Мы заперты здесь до его возвращения.

Но Фелисию это не опечалило. Ей было гораздо интереснее посмотреть на комнаты, которых она прежде не видела. Они открывали дверь за дверью и обнаруживали все новые и новые сокровища, в том числе и книги. Анна порой читала, а Фелисия с удовольствием ее слушала. Так прошли несколько чудных дней, и ни одна из них не страдала от скуки.

— Взгляни сюда, — однажды позвала сестру Анна. — Эту книгу написал сам Отелло. Она о его путешествиях по Северной Африке и — о, смотри! — о его жизни в Риме, Генуе, Милане, Пизе, Неаполе и Венеции. Он пишет, что в Риме женился на девушке по имени Лидия. В Генуе он обвенчался с Люсиндой.

Анна прошла с книгой в сад, где было светлее. Она читала так быстро, как только могла, но книга была такой толстой, что это заняло много времени.

— Флора в Милане, Мария в Пизе, София в Неаполе и… И… В Венеции он женился на Дездемоне!

— Многие женщины умирают во время родов, — возразила Фелисия.

— Но не она! Я слышала, как на рынке говорили, — воскликнула Анна, — что Отелло задушил Дездемону. Разразился ужасный скандал, и ему пришлось бежать.

— Ты уверена? — бледнея, спросила Фелисия.

— Конечно, я уверена! Я была права! За запертой дверью спрятаны тела его убитых жен, — гневно ответила Анна. — Нам нужно отсюда выбираться. К счастью, у меня есть план.

Они забрались на самую высокую башню замка и принесли с собой зеркало. Анна встала на стул у окна. Она видела замок Трефина на другом краю долины, его розовые стены великолепно смотрелись на фоне темно-зеленых кипарисов.

— А сейчас я выгляну наружу, — сказала Анна. — Не отвлекай меня, зеркало тяжелое.

Она подняла зеркало, чтобы поймать солнечный луч. Яркая вспышка пронеслась по долине и достигла балкона дома леди Трефины.

— Ой! — воскликнула Анна, спускаясь на пол. — Тяжелая работа. Мне нужно отдохнуть, перед тем как повторить.

— Но что ты делаешь? — спросила Фелисия.

— Перед тем как уехать, я сказала матери, что, если она увидит вспышку света, она должна прислать Артуро, Родриго, Фиделио и Джованни нам на помощь. Надеюсь, она следит за замком. В ее привычках было бы уехать к кому-нибудь в гости.

Снова и снова Анна высовывалась из окна, держа в руках тяжелое зеркало.

Фелисия сидела рядом на полу. Каждые пять минут она спрашивала:

— Анна, сестрица Анна, ты не видишь, не едет ли кто-нибудь?

Словно ребенок, интересующийся во время долгого путешествия: «А мы еще не приехали?»

— Не приставай ко мне! — в конце концов закричала Анна, и зеркало выскользнуло у нее из рук и разбилось о брусчатку внизу. — Ну, вот и все, — вздохнула она, спускаясь вниз. — Даже не знаю, получили ли они наше послание.

— Анна, сестрица Анна, — начала снова Фелисия.

— Если ты скажешь это еще хоть раз, я сломаю стул о твою голову.

Они ждали, с тревогой высматривая хвост из пыли, который бы возвестил их о приближении братьев. Долго ничего не происходило, а потом Анна кое-что заметила.

— Думаю, они скоро будут. О, фу! Это всего лишь стадо овец.

Анна отважно стояла на своем посту, и через некоторое время она увидела еще одно облако пыли.

— На этот раз это должны быть они, — сказала она, но оказалось, что это коробейники шли на рынок.

— Третий раз — счастливый, — сказала Анна, наблюдая за дорогой. Она поднесла руку к глазам, чтобы их не слепило солнце.

И на третий раз им действительно повезло: Артуро, Родриго, Фиделио и Джованни галопом мчались к замку вместе со всеми своими слугами. Они принесли с собой железные тараны и проломили ворота.

Им нравились такие приключения. Веселья было не меньше, чем на охоте.

— Что случилось? От чего вас нужно спасать? — воскликнул Артуро, выхватывая свой меч из ножен.

— Отелло убивал своих жен и спрятал их тела за этой дверью, — объяснила Анна, показывая им маленький ключ с выгравированной розой.

Она отперла дверь. Ее братья и их слуги бросились внутрь…

По ту сторону двери находился невообразимо прекрасный сад. Журчал фонтан. Апельсиновые и миндальные деревья отбрасывали тени. По сути, это была точная копия сада в передней части дома, и ее окружало такое же множество комнат. В центре сидел лорд Отелло, прекрасные женщины в прозрачных шароварах и сорочках, украшенных золотыми монетами, обступили его со всех сторон. По меньшей мере дюжина детей показалась на глаза вошедшим.

Отелло поднялся и поклонился.

— Я ожидал, что Фелисию охватит любопытство, и она откроет дверь. Все мои жены так делали. Но и вы — желанные гости, хоть и ворвались ко мне без приглашения. Позвольте представить вам Фатиму, Гертруду, Людмилу, Гортензию, Лидию, Люсинду, Флору, Марию, Софию и Дездемону.

— Ты… Не убил их? — едва слышно спросила Анна.

— За какое чудовище вы меня принимаете? Видите ли, — ответил марокканский принц, — моя религия позволяет мне обладать не одним из этих сокровищ, а всеми. Лев понимал это, но Инквизиция, будь она проклята, хотела, чтобы я расстался со всеми, кроме одной. Разве это справедливо? Какое из этих прекрасных созданий я должен был отвергнуть? Так что я переезжал на новое место, как только правда выходила наружу. Должен сказать, что я устал от переездов.

— Но ты не заберешь с собой нашу сестру, — заявил Артуро.

— Я всегда оставляю выбор за своими женами, когда они обнаруживают гарем, — ответил Отелло. — Фелисия, моя милая пышечка, ты бы хотела увидеть Париж? Там есть замечательные портные, и ты не будешь чувствовать себя одинокой в обществе этих леди.

Но Фелисия только скривилась и всхлипнула.

— Мы должны сохранить свое доброе имя, — твердо сказала Анна.

— О, очень хорошо! Вы можете распустить обычные слухи, — предложил Отелло. — Фелисия может оставить себе замок и один из сундуков с золотом.

Фелисия вернулась в дом своей матери на время, пока остальные жители замка не уедут. Анна всем рассказывала историю про Синюю Бороду, которая становилась к тому же все популярнее. Ее сестра тут же стала знаменитостью. Благородные мужи приезжали отовсюду, чтобы увидеть место, где был убит Синяя Борода, и конечно же они оставались погостить, чтобы восславить храбрость двух сестер.

Однажды поздним вечером караван остановился на ночлег в лесу у реки.

— Думаю, я полюблю Париж, — сообщил лорд Отелло окружавшим его женам и детям. — Французская еда, искусство, музыка, литература и женщины достойны восхищения. — Мавр взглянул на своих спутников и свои оскудевшие богатства. — Хотя, возможно, женщины не так уж и восхитительны, — решил он.

Так они все въехали в дом с окнами на Сену и жили счастливо до конца своих дней. А Отелло так больше никогда и не женился.

Об авторе

Нэнси Фармер — автор книг «Дом Скорпиона», «Ухо, Глаз и Рука», «Левочка по имени Катастрофа». Мать Нэнси не только читала дочери волшебные сказки, но и действительно верила, что в саду живут эльфы. Она запрещала ее отцу срубать деревья, потому что наяды бы расплакались. В таком окружении легко перейти границу между реальным и вымышленным миром.

Нэнси выбрала сказку о Синей Бороде, потому что из всех злодеев оправдать именно этого казалось ей сложнее всего. Но, к своей радости, она нашла реальный исторический прецедент. Отелло, марокканский князь, был пленен одним из самых радикальных глав Римско-католической церкви, Папой Львом Десятым. Мораль, дорогие читатели, заключается в том, что волшебные сказки и история спят в одной постели и, как любящие сестры, одалживают друг у друга одежду.

Content

Нэнси Фармер
Замок Отелло