Наталья Андреева

Любить нельзя помиловать

© Андреева Н., 2014

© Оформление. ООО «Издательство АСТ»

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

* * *

1. Утром первого августа

его поднял с постели телефонный звонок. Он подумал было, что еще очень рано, часов шесть утра, и город за окном окутан предрассветной дымкой. Но потом почувствовал запах гари и вспомнил, что забыл закрыть на ночь форточку. А стоило бы это сделать: по всей области и за ее пределами горели торфяники, ветер относил дым на столицу, и создавалось ощущение, что под городом разложен гигантский костер. Люди задыхались в дыму, серый купол неба напоминал опрокинутый котел, по его закопченному дну лениво скребли крыльями одуревшие от жары птицы.

В Москве такого жаркого и сухого лета не помнили уже давно. Телефонный звонок потрескивал, словно оголенный искрящий провод под высоким напряжением. Создавалось ощущение опасности.

– Да. – Он не удержался и протяжно зевнул.

– Владимир Иосифович беспокоит.

Словно стоя под душем, отвернул одним движением кран с холодной водой, до отказа, вот какое было чувство! И он проснулся моментально.

– Я слушаю. Извините, я спросонья. С трудом соображаю.

– Ты только что проснулся?! Значит, я делаю вывод, что дела твои идут хорошо. Если человек спит сном младенца до десяти часов утра, у него все в полном порядке, – ехидно сказал Владимир Иосифович.

– Десять часов у… (о черт!!!) Я просто поздно вчера лег, – он уже говорил тоном просителя. Каждое слово собеседника щелкало в трубке, словно цифры на счетчике у таксиста, увеличивая плату за проезд. Жизнь – дорогое удовольствие, особенно если любишь гнать на высокой скорости.

– Значит, опять девочки, – недовольным тоном сказал Владимир Иосифович. – Девочки, рестораны. Все романы крутишь. А долг когда собираешься отдавать?

– Скоро.

– Скоро – это не ответ. Ты просил кредит, я тебе дал. Под твое честное слово, без имущественного залога. Что с тебя взять? Квартиры нет, машина твоя гроши стоит. Если бы не Вера за тебя просила…

– Да-да, я знаю.

– Старших перебивать невежливо. Когда откроется твое Интернет-кафе?

– Скоро.

– Где партия компьютеров, что ты забрал на позапрошлой неделе?

– На месте.

– То есть, ты уже и помещение арендовал, и столы поставил?

– Да-да.

– И на этих столах стоят компьютеры. Так?

– Так.

– Так почему я не могу на все это посмотреть?

– Там еще ремонт не окончен.

– Ничего, меня не смущают нештукатуреные стены. И даже если там полов нет. – В голосе собеседника послышалась ирония.

– Полы есть.

– Так когда?

– Скоро.

– До пятнадцатого числа этого месяца ты либо отдашь мне все до последней копейки, либо откроешься. И будешь отдавать процент с выручки.

– Да-да.

– Никита, давай по-хорошему. Не подводи Веру.

– Я все понял.

– Тогда ложись, досыпай. – И снова ирония в голосе. А подтекст такой: нет тебе веры. Той самой, с маленькой буквы.

В трубке – тишина. Какой уж тут сон! Не подводи Веру! Да ведь это она его втянула в авантюру! Работал себе Никита в магазине «Товары для офиса» под ее чутким руководством, никому не был должен, особыми заботами не обременен. Кругом одни только плюсы: молодой человек приятной наружности, без материальных проблем, хоть и с жилищными, потому что квартиру приходилось снимать. Но это так, пустячок. У всех приезжих проблема с жильем. Родители далеко, на то, что именно они обеспечат обожаемое чадо жилплощадью в столице, рассчитывать не приходится. Любовь любовью – но не по карману.

Словом, банальная история, каких десятки, сотни тысяч. Юноша из провинции приезжает покорять столицу, имея в активе высокий рост, атлетическое телосложение, густые светлые волосы и мужественную челюсть. Ну, еще диплом провинциального техникума, где его не без труда обучили азам программирования. А дальше? Поиски престижной и высокооплачиваемой работы, которую с такими активами отыскать довольно сложно, потому что в пассиве природная лень, привычка вести так называемый рассеянный образ жизни, страсть к дорогим вещам и неумение ими дорожить.

Сначала менеджер самого низшего звена в маленькой фирме, торгующей офисным оборудованием, потом жалкие попытки устроиться в более солидную компанию того же профиля, один магазин, второй, третий… И вот к двадцати шести годам он прочно оседает в «Товарах для офиса», где директором Вера Александровна Алмазова. Дама с характером, похожим на умело ограненный бриллиант чистейшей воды: без вредных привычек, не привлекалась, не состояла, не участвовала, никаких мешающих работе эмоций себе не позволяет. Кстати, не замужем.

Никита сразу почувствовал, что директриса им интересуется. Правда, никаких намеков она не делала, не заигрывала и не кокетничала, и словно бы чего-то ожидала. Но чего?

Как-то раз Вера Александровна ему сказала:

– Твоей зарплаты на жизнь, конечно, хватать будет. Впритык, без шика, но с голоду не умрешь. Один только минус: пока у тебя нет своего жилья, ты в этом городе только постоялец. И наступит время, когда придется съезжать.

Съезжать! Куда?! Вернуться к родителям? Ну уж нет! Проболтавшись несколько лет в столице и привыкнув соразмерять удары собственного пульса с ее стремительным ритмом жизни, трудно заставить себя вновь погрузиться в провинциальную спячку. Никите теперь хотелось жить здесь и только здесь, хотелось стать хозяином собственного завтра, а не человеком, которому в любой момент могут вручить обратный билет. Молодой человек уже понял: Москва – его город.

Играя на этих чувствах Никиты, Вера Александровна и уговорила его начать собственный бизнес. Даже обещала найти деньги. У своего хозяина, владельца сети магазинов «Товары для офиса». Все сложилось как нельзя лучше: партию компьютеров Никита получил с солидной скидкой, как сотрудник фирмы, деньги Владимир Иосифович ссудил под нормальный процент, даже меньше, чем в банке, плюс еще Вера обещала помочь с бухгалтерией на первых порах. Никита имел шанс заработать денег на квартиру и на дальнейшую обеспеченную жизнь уже в статусе москвича. Мог. Но…

Но теперь это в прошлом. Потому что первые деньги он решил заработать, перепродав партию компьютеров по их рыночной цене, без всякой скидки. И не куда-нибудь, а в администрацию маленького областного городка. Сделка казалась такой выгодной! Не учел он по глупости только одного: бюджетникам иногда не перечисляют вовремя денег. Пообещало областное руководство оплатить компьютеры для нового здания администрации, а потом вдруг стало резину тянуть. И назад не отдают: все уже по документам прошло. Таким образом, деньги Владимира Иосифовича «зависли».

Плюс ко всему открыть Интернет-кафе оказалось не так-то просто. Когда Никита узнал, какие потребуются справки и сколько все это стоит, то пришел в ужас. Денег не хватало, а тут еще кредитор сделался настойчивым. Стал названивать, требуя отчета. Все правильно: берешь чужие, теряешь свободу и независимость, пока долг не будет погашен.

Словом, попал он. И здорово попал! Когда будут деньги за компьютеры? Неизвестно. Может, неделю спустя, может, две. Не исключено, что через месяц. Новые купить не на что, а договор об аренде, меж тем, уже подписан. Денежки-то капают! А кредитор ждать не хочет, прямо-таки зажал Никиту в угол. Не ответишь на звонок – пришлет сотрудников службы безопасности, а то и коллекторскому агентству долг перепродаст. А с этими бандитами шутки плохи.

До конца месяца надо обязательно решить проблему. Должен же быть выход из этой непростой ситуации! Потому что безвыходных положений не бывает. Поистине свобода – это осознанная необходимость. Но осознание этого приходит в рабстве.

Никита подошел к зеркалу и оценил свои активы: высокий рост, атлетическое телосложение плюс мужественную челюсть. Разве что сдать все это в аренду какой-нибудь состоятельной даме, перехватив денег у нее? И Никита вдруг вспомнил тайные страстные взгляды, которые бросала в его сторону Вера Александровна Алмазова. Ведь это она втянула его в историю, вот пусть и расплачивается. Все было бы проще, если бы она ему нравилась. Хоть немного.

Но с этим-то как раз проблема. Вера – вобла сушеная. Зануда редкая. С бревном было бы проще лечь в постель, потому что бревно молчит. А Вера молчать не умеет, непременно примется читать мораль, жизни учить. О! Это она умеет! Да с ней импотентом станешь! Нет, надо искать другой выход.

Он вздохнул и пошел закрывать форточку. Было такое ощущение, что в момент приготовления завтрака у всех горожан сгорела на сковородах яичница. Никакого настроения в этом аду-чаду. И никаких идей. Разве что Вере позвонить?

Утром первого августа

она проснулась по старой привычке ровно за минуту до того, как зазвонил будильник. И тут же нажала на кнопку: звонок ее раздражал. Все. Восемь часов утра. Вот уже три года, как она директор магазина и может позволить себе вставать в восемь. Потому что на работу к десяти. Можно было бы не заводить будильник, она бы все равно не проспала. Потому что не умеет этого. Но будильник – это святое. Это символ. Неизменный атрибут деловой состоявшейся женщины.

Зевнув, Вера сладко потянулась. Настроение у нее сегодня было отличное! Она молода, здорова, богата, сделала блестящую карьеру.

Забыты те времена, когда ей приходилось вставать в шесть утра и мерзнуть полтора часа в холодной электричке, чтобы успеть на занятия в институте. Но полученный диплом экономиста того стоил!

Вся жизнь Веры Алмазовой была подчинена одной цели: она делала карьеру. Причем рассчитывая только на себя. Отца у Веры не было, вернее, существовал человек, который ее зачал, но он исчез в неизвестном направлении за несколько месяцев до рождения своего нежеланного ребенка. Вера жила с мамой и бабушкой. Мама получала скромную зарплату, бабушка пенсию, от отца же не было ни денег, ни вестей. И Вера предпочла о нем забыть. Так в ней сформировалась неприязнь к мужчинам вообще как к безответственным и бесполезным существам. В дальнейшем эта неприязнь только подкреплялась фактами.

Про таких, как Вера Алмазова, говорят: она сделала себя сама. Выучилась, устроилась на работу, потом сменила ее на более престижную и так далее. Ступенька за ступенькой Вера поднималась по карьерной лестнице. В итоге в тридцать три года она стала директором большого магазина, имея в подчинении человек тридцать. Когда умерла бабушка, Вера поменяла ее однокомнатную квартирку на самой окраине Московской области на другую жилплощадь, поближе к Москве. Потом обменяла и ту. И так ступенька за ступенькой Вера подбиралась к столице. Через несколько лет, подкопив денег и провернув несколько удачных обменов, молодая женщина стала законной владелицей хорошей двухкомнатной квартиры в спальном районе столицы, но не собиралась останавливаться на достигнутом. Страсть к торговле и всевозможного рода обменам была у Веры в крови. Теперь, в тридцать пять лет, она зарабатывала несколько тысяч долларов в месяц, не считая бонусов и премий в особенно удачные месяцы, имела накопления, личный автомобиль, перспективу карьерного роста и безграничное доверие своего хозяина.

Не имела она только ни мужа, ни детей. Даже любовника и того не имела. Всю жизнь Вера обещала себе, что, как только сделает карьеру, займется устройством личной жизни. У Алмазовой на этот счет была своя теория, и, сидя с замужними подругами где-нибудь в гостях или в ресторане, она каждый раз продолжала ее развивать:

– Мужчины – это низшая раса. Все в мире держится на женщине. Раньше они хотя бы умели деньги зарабатывать, эти мужчины! А теперь что? Разве много найдется мужчин среди моих знакомых, кто сделал бы такую карьеру, как я, и имеет такую зарплату? Не говоря уже об образовании и уровне культуры, который я постоянно повышаю. Не на диване лежу перед телевизором, а нахожусь в гуще выставочной и театральной жизни столицы, даже в отпуске не шезлонг на пляже продавливаю, а посещаю музеи в мировых культурных столицах типа Парижа. Взять, к примеру, девочки, ваших мужей. Да я любого из них за пояс заткну! О чем с ними говорить-то? О футболе? – Вера презрительно поджимала губы. – Подумаешь! Мужчины! Конечно, они нужны нам, женщинам, для того, чтобы рожать от них детей. И когда я заработаю достаточно денег, я куплю любого, которого захочу. К подбору спутника жизни надо подходить ответственно. Чтобы он был молод, здоров, красив и не разбавил бы мои великолепные гены какой-нибудь дрянью. Это я о детях говорю. Мне в семье не нужны уроды и дебилы.

– А если он не согласится? – спрашивала в этом месте одна из подружек, большая поклонница женских любовных романов. Программа была откатанная: Вера ругает мужчин, остальные либо поддакивают, либо вяло сопротивляются. – Все-таки главное в жизни – это любовь!

– Главное – это деньги. Вот посмотрите. Как только я встречу достойный экземпляр, тут же примусь за дело. Куплю эту мужскую особь со всеми потрохами и сделаю из него домашнюю собачонку. И при этом полностью сохраню свою свободу.

Замужние подруги тайком усмехались. Их спутники жизни Веру Алмазову на дух не выносили. И говорили про нее такое! Приходилось встречаться в кафе и ресторанах, только бы не приглашать подругу-карьеристку к себе домой. При виде нее представители «низшей расы» из добродушных терьеров превращались в ротвейлеров и готовы были порвать гостью в клочки. Как, интересно, она собиралась держать спутника жизни на коврике у двери? Да любой сбесится, живя с такой бабой!

Нет, Вера Алмазова не была откровенно некрасивой, скорее обычной, причем очень за собой следила и хорошо одевалась, потому что имела вкус. Все, что Вера покупала, ей шло. Она каждую неделю непременно посещала маникюршу, обновляя лак, раз в полтора месяца делала педикюр, стриглась у модного мастера и пользовалась услугами дорогого косметолога. Словом, Вера Александровна Алмазова производила впечатление ухоженной, приятной во всех отношениях деловой дамы. Беда была в том, что она принадлежала к тому типу женщин, который больше всего не нравится мужчинам. В ней не было ни грамма женственности и сексуальности, она совершенно не умела кокетничать и заигрывать, а главное, демонстрировала презрение к противоположному полу. Если в компании вместе с ней находился мужчина, Вера никогда не обращалась к нему напрямую, только через его спутницу, а если случалось вдруг встретиться взглядами, на ее лице тут же появлялась презрительная гримаса. Мол, низшая раса, что с нее взять! Поэтому мужчины Веру сторонились, а за глаза ругали и называли стервой.

Быть может, она была бы и рада это изменить, потому что годы-то шли. Построение ячейки общества семьи с чего-то надо начинать. Не с места же в карьер. Хотя бы намек на роман. Вместо этого Вера продолжала на людях развивать свою теорию о бесполезности мужчин. Те отвечали ей молчаливой ненавистью.

Еще в студенческие годы у Веры случился мимолетный роман с ощутимыми последствиями, то есть с потерей девственности, но, слава богу, без беременности. Мама с бабушкой так ничего и не узнали, зато подруги не могли теперь обзывать Веру старой девой.

– Да знаю я все про этот ваш секс! – передергивалась она, едва разговор заходил про это. – Сплошная мерзость и гадость!

Тогда все очень уж быстро закончилось. Пара коротких встреч, причем оба партнера получили массу неприятных ощущений. Вера могла теперь говорить о сексе не иначе как с брезгливой гримасой и во время откровенных постельных сцен всегда переключала телевизор на другой канал.

Женщина в ней благополучно спала, пока делалась карьера и копились деньги. В послужном списке Веры Александровны Алмазовой в графе «личная жизнь» вот уже много лет стоял полный и абсолютный ноль. И вот…

…Первого августа этого года она встала с твердым решением: сегодня я сделаю ему предложение. Завтра они с Никитой подадут заявление в ЗАГС, через положенный срок, осенью, согласно традициям, состоится свадьба. Торжественная регистрация, поездка на Воробьевы горы, традиционная фотография на фоне памятника ветеранам ВОВ, ужин в ресторане в кругу родных и друзей, только самые нужные люди, первая брачная ночь… Ну и так далее.

Словом, все как у людей. Наконец-то! Потом пойдут дети. Двое, мальчик и девочка. Так положено. То, что жених младше нее на девять лет, Веру нисколько не смущало. Зато он молод, здоров и хорош собой! Подруги обзавидуются! Не парень, а конфетка, не то что их пузатики! И ситуация подходящая: у Никиты материальные затруднения. Вера так и знала, что свой бизнес он не потянет! Она все рассчитала верно, когда просила у хозяина денег для Никиты. Если кто и может ему сейчас помочь, то это она, Вера Алмазова. А в благодарность Никита на ней женится. Деваться ему некуда.

Вера посмотрела в окно: чудесный день! Солнце светит вовсю, на небе ни облачка. Сегодня опять не будет дождя. И слава богу! Она ненавидела сырость и слякотную погоду. А с дымом и духотой дома и на работе успешно справляется кондиционер. Кстати, в машине тоже. То, что на улицах люди задыхаются от гари, Веру нисколько не волновало. Главное, что сухо, солнечно и нет дождя. Ей, Вере Алмазовой, комфортно и хорошо. Хотите дождя – езжайте в Таиланд, там сейчас как раз сезон тропических ливней. Хоть залейтесь! Нет денег на Таиланд? Значит, вы идиоты! Никто не обязан заботиться о комфортных условиях проживания для идиотов.

Перед тем как выйти из дома Вера позвонила подруге, той самой, которая так обожала любовные романы. Подруга была в отпуске, но из-за отсутствия денег на отдых за границей или хотя бы дачи по-прежнему сидела в московской квартире, упиваясь любимым литературным жанром.

– Васька, ты уже проснулась? – Любительницу обжигающей африканской страсти звали Василисой.

– Да-а… ах! – Протяжный зевок. – А в чем дело?

– Я замуж выхожу! – торжествующе заявила Вера.

– Наконец-то! – Сама Василиса вот уже лет пять находилась в разводе. Жертва ее страстной любви исчезла с горизонта, едва только подвернулась женщина, начисто лишенная романтизма, но зато имеющая стабильный ежемесячный доход. Это лишний раз подтверждало Верину теорию.

– Наконец-то! – с чувством повторила Василиса. – И кто он?

– Приятный во всех отношениях молодой человек, – промурлыкала Вера.

– Верка, я тебя не узнаю! – ахнула подруга. – Ты влюбилась?!

– Вот уж нет! Просто решила: пора! Он невероятно хорош собой! И на девять лет меня моложе! Да ты его знаешь: он был единственным мужчиной на моем тридцатипятилетии. Вспомнила?

– Ах, этот белокурый красавчик! Как же, как же! И когда свадьба?

– Еще точно не знаю. Мы этот вопрос пока не обсуждали.

– Постой… Так он сделал тебе предложение?

– Предложение сегодня сделаю ему я, – отрезала Вера.

– Да ты с ума сошла! Ты же женщина!

– Милая, в каком веке ты живешь? – презрительно сказала Алмазова.

– А если он откажет?

– У него просто нет выхода.

– Вера, но… Он что, тебя не любит?!

– А меня это абсолютно не волнует! Я его выбрала и я его получу. Любыми средствами. Так что, подруга, готовься погулять на свадьбе. Официальное приглашение я пришлю по почте.

– Что ж, желаю счастья. Только ты не плачь, если что. И не сильно расстраивайся. Не вздумай впадать в депрессию, слышишь?

– Это исключено, – вновь отрезала Вера. – У меня все рассчитано.

Она хотела позвонить Никите вечером, в конце рабочего дня. Пригласить его в ресторан, заказать роскошный ужин. С шампанским, само собой. Фуа-гра, устрицы, омары. Надо его порадовать, ведь у бедняжки совсем нет денег! А надо, чтобы все было красиво. И когда в половине одиннадцатого утра длинноногая секретарша сообщила, что с Верой Александровной жаждет поговорить Никита Намин, Алмазова просто расцвела. Надо же! Сам догадался!

– Соединяй, конечно! Алло? Никита? Это ты? Я слушаю!

2. Когда в половине одиннадцатого утра

он услышал в телефонной трубке Верин голос, Никите вдруг стало не по себе. С какой стати она так радуется?

– Извини, что отрываю тебя от дел, Вера. – Вот уже полгода, как они были на «ты».

– Пустяки! Я сама хотела тебе звонить.

– Ты разговаривала с Владимиром Иосифовичем? – обрадовался он.

– Когда?

– Да только что!

– Нет, не разговаривала.

– Разве он не звонил насчет меня?

– Никита, я знаю твои проблемы. И готова их решить.

– Да? Слушай, ты меня здорово выручишь! По гроб жизни не забуду!

– Я на это надеюсь, – загадочно сказала Вера. Ему опять стало не по себе. – Встретимся в ресторане. На Маяковской. Ты помнишь?

– Да, конечно. – Он поморщился, словно лимон проглотил. В день Вериных именин пришлось провести вечер в компании ее ужасных подружек, этих толстых теток с непомерным аппетитом. Но как откажешь начальнице?

– Так значит, в восемь вечера.

– Только… – Он замялся. – Ты знаешь, как у меня сейчас с деньгами…

– Я все оплачу.

– Вера! Я же тебе кругом обязан!

– Ничего, сочтемся.

Дав отбой, он крепко задумался. Каким тоном Вера с ним говорила! Явно заигрывала. Пообещала решить все проблемы. А такие закоренелые эгоисты, как Вера Александровна Алмазова, благотворительностью не занимаются.

Похоже, что придется все-таки с ней переспать. Не хотелось бы до этого доводить, но… Ничего, один раз как-нибудь. Но лучше бы этого не случилось. Лучше бы Вера принимала в нем дружеское участие, не больше. Как подумаешь о том, что придется лечь с ней в постель, так мурашки по коже! Даже думать о ней как о женщине, и то невозможно. Какая же она женщина? В ледяной статуе и то больше чувственности! К тому же ему нравятся яркие блондинки, а она шатенка. Нравятся женщины с формами, она же сухая как вобла. Что называется, ни спереди, ни сзади. И ноги… Просто отвратительные! Один раз, не больше…

…Он опоздал на пятнадцать минут. Вера, как всегда, пришла вовремя. Не женщина, а хронометр! Который в принципе не может хотеть секса. Он же железный, да к тому же механизм! А желание физической любви – это какое-никакое, а чувство!

Никита заметил, что начальница приоделась. Она как раз делала заказ, когда он подошел к столику. Увидев его, усмехнулась:

– Красивому мужчине позволительно опаздывать. Я тут взяла на себя смелость заказать тебе то же, что и себе.

И кивком головы отпустила официанта. Никита буквально рухнул на стул. Проклятая жара!

– Извини. Пробки.

Он не помнил, чтобы Вера хоть раз опоздала на работу или на деловую встречу. Для нее автомобильных пробок словно бы не существовало.

– Поскольку мы оба за рулем… – перекидывая каждую букву в каждом слове, будто костяшку на канцелярских счетах, начала было она.

– Я бы выпил чего-нибудь покрепче.

– …то предлагаю ограничиться бокалом шампанского. – Она словно бы и не слышит меня! Директор, во всем директор! Ну как заставить себя лечь с ней в постель?! Как?!

– А в честь чего шампанское?

– Я предлагаю…

Появился официант с подносом. Почти бесшумно расставил тарелки с закусками, открыл бутылку шампанского как положено, с хлопком, наполнил бокалы и торжественно удалился. Никита с удивлением посмотрел на стол: ого! Устрицы! И крабы! Многообещающее начало! Потом перевел взгляд на Веру и с тоской подумал, что даже один раз вряд ли получится. Ну не нравится она ему, и все тут! Хоть бы дала понять, что он тут мужчина, ему и распоряжаться. Нет, она всегда и везде хозяйка положения. А он представитель низшей расы, не более. Может быть, кого-то и устраивает такой порядок вещей, когда баба главная во всем, только не его. Она, похоже, и трахается только в положении сверху. А он это терпеть не может, так же как и тощих женщин с рыжеватыми волосами.

Никита тяжело вздохнул и с тоской посмотрел на устрицы. Вера – совершенно не его тип женщины, вот в чем все дело. И даже устрицы здесь не помогут. Господи, где же взять денег-то?!

– Прости, что ты сказала?

Она подняла свой бокал:

– Я предлагаю тебе выйти за меня… то есть, жениться на мне. И все твои проблемы будут решены. Вот теперь можно выпить.

И с уверенностью в том, что дело сделано, Вера, не дожидаясь его, отпила из бокала. Удовлетворенно кивнула:

– А ничего! Вполне приличное шампанское. А ты почему не пьешь?

– Я не совсем понял. Что ты сказала? Жениться?

– Да. Я делаю тебе предложение.

– Ты делаешь мне…

Никита подавился смешком, не смог сдержаться. Он и Вера! В белом свадебном платье! Ну и бред!

– Извини, Вера. Ха-ха-ха! Извини. Нет, я лучше выйду. Извини.

Стараясь не смеяться, он встал из-за стола и пулей выскочил из зала. И только в туалете дал себе волю и расхохотался. До слез. Она что, сумасшедшая? За дурачка его держит? Неужели же он так глуп, чтобы не понять, чем грозит этот брак? Один раз переспать с ней, это еще куда ни шло, но сделаться ее подкаблучником, мужчиной, которого за глаза будут звать не иначе как «мадам Алмазов»? Он еще не настолько безнадежен! Надо срочно вернуться к Вере и сказать ей об этом.

Все еще улыбаясь, он вышел из туалета. Мимо проходили два респектабельных господина, и один с завистью сказал другому:

– Счастливец! Так хорошо улыбается!

– Просто у человека нет проблем, – грустно усмехнулся его компаньон.

Нет проблем! Да хоть отбавляй! Взять хотя бы Веру! Нажить такого врага! Безумец! Не смог сдержаться и рассмеялся! В конце концов, что тут такого? Дамочка решила купить себе молодого красивого мужа. Вполне нормальная ситуация, сплошь и рядом.

«Ну нет, только не со мной!» – он наконец-то справился с собой, сделал серьезное лицо и пошел обратно в зал, объясняться с Верой.

Когда в половине одиннадцатого утра

Вера услышала в телефонной трубке его голос, она почувствовала себя счастливой. Когда Никита опоздал на пятнадцать минут, но все-таки пришел, она была по-прежнему счастлива. Когда официант наполнил шампанским бокалы, счастье бурлило в ней так же, как веселые пузырьки в звонком хрустале. И когда она сказала: «…жениться на мне», это было сродни опьянению. Напротив сидел молодой красивый мужчина, будущий муж.

Но его реакция поразила Веру в самое сердце: он рассмеялся! Да-да, рассмеялся! И даже не смог сдержаться! Она чувствовала себя обманутой. Ничего, ничего. Сейчас все пройдет. Никита поймет, что деваться ему некуда, и начнется второй раунд переговоров. Уже в другом тоне. А этот смех она ему еще припомнит. Своему будущему мужу. Сочтемся.

Вера все еще не сомневалась в успехе своего предприятия. Слишком много лет она ждала! Она с удовольствием смотрела, как Никита возвращается в переполненный зал и на него обращают внимание все без исключения женщины. В нем есть что-то от породистого зверя, и грация какая-то звериная. А ведь этот парень скоро будет ее, Вериной собственностью. Отличное приобретение!

– Извини, – еще раз повторил он, усаживаясь на стул. – Поперхнулся. Не в то горло попало.

– Бывает. Так как тебе мое предложение?

– А никак.

– То есть? – слегка опешила Вера.

– Не проходит. Я еще не думал о женитьбе. Мне только двадцать шесть лет, – он словно бы подчеркнул разницу в возрасте: мол, тебе-то, дорогая, давно уже за тридцать!

– А тебе сейчас самое время подумать. Давай-ка разберем ситуацию. – Сухой треск костяшек на канцелярских счетах: все влево. Вера начала отсчитывать его грехи: – Во-первых, у тебя нет жилья. И в ближайшем будущем не предвидится. Во-вторых, ты здесь в Москве один и у тебя нет ни родственников, ни друзей. Кроме меня, разумеется. Твои девочки не в счет. В-третьих, ты должен крупную сумму. Я догадываюсь, что произошло с той партией компьютеров. И догадываюсь, что никакого Интернет-кафе не будет. Это самое существенное. В-четвертых, я хорошо зарабатываю, и мы будем жить богато. В моей квартире. Будем отдыхать за границей, купим еще одну машину. Какую ты захочешь. Я – это решение всех твоих проблем. Единственное решение, – подчеркнула Вера.

– А как ты решишь проблему с Владимиром Иосифовичем?

– Дам тебе денег, чтобы перебиться. Перекредитую. Ты купишь новую партию компьютеров, а я все это прикрою. Оформлю соответствующим образом документы. Не забывай, что я директор магазина и хозяин мне безгранично верит.

– Все это, конечно, хорошо. То есть правильно. Но.

– Что «но»?

– Ты и я… Жениться на тебе… Так сразу… Не было даже намека на сближение с твоей стороны! – он неожиданно перешел на пафос, заговорил в ее тоне. – И вдруг бах: женись на мне! Ну, хоть бы разок намекнула, я бы подготовился. Не настаиваю, что жениться обязательно надо по любви. Какая любовь? Я не романтик. Мне уже двадцать шесть лет. Первая любовь давно прошла, равно как и вторая и все последующие. Но я к тебе абсолютно ничего не чувствую! Супругов должно что-то объединять. То есть, я имею в виду секс. Вера, ты хорошая женщина. Я тебя очень уважаю.

– Короче.

– Пойми меня правильно. – Он замялся.

– Еще короче.

– Вера, я тебя не хочу. Совсем не хочу. Просто ты не мой тип женщины.

– А сдохнуть в канаве ты хочешь? – от злости она стала резкой. Что такое это «не хочу»? Кого оно устраивает? – Из тебя деньги никогда еще не выколачивали?

– Мне вернут деньги за компьютеры. Быть может, на днях.

– А если нет?

– Я не хочу на тебе жениться. Не могу. Если хочешь, давай так.

– Что значит так?

– Я иногда могу к тебе приходить, – сказал он через силу. Авось, одним разом обойдется. Она даст денег, а он потом будет ее динамить.

– Я хочу замуж, – отчеканила Вера.

– Но зачем тебе это надо? Ты же никогда не была замужем!

– Вот поэтому и хочу. Хочу, чтобы ты был моей неделимой собственностью. По закону. И только моей.

– Но мужей порой бывает так трудно удержать, – намекнул он. – Вокруг столько соблазнов…

– Я найду способ. Не переживай.

– Вот поэтому я и не могу на тебе жениться. Верю, что ты найдешь способ связать меня по рукам и ногам. Мне это не подходит.

– Что ж. – Она допила шампанское, проглотила последний осколок недавнего счастья, словно бы застрявший в горле, прокашлялась и повторила: – Что ж. Я даю тебе слово, что через некоторое время вернусь к этому разговору. Вернее, ты сам к нему вернешься.

– Нет, Вера. Нет.

– А я говорю да. Ты сильно меня обидел. Никто еще так сильно меня не обижал. И ты на мне женишься.

– Нет.

– Посмотрим. А пока всего тебе хорошего, милый. Я оплачу счет. А ты поужинай хорошенько, ведь дома тебя ждет только пустой холодильник. Я даже в курсе, что последняя девочка сбежала к богатому толстому дяденьке. Всем нужны деньги, и ты напрасно упрямишься.

– Ты что, за мной следишь?!

– Я всегда навожу справки перед очередным своим капиталовложением. А я в тебя вложилась, не забывай. Я ждала три года, присматривалась к тебе. Я выбрала тебя из доброго десятка претендентов. Знаешь, сколько через мой магазин прошло таких мальчиков? Но я выбрала тебя. И чем ты мне ответил? Я своих решений не меняю, милый. Можешь не отвечать. Сиди, думай. Все. Пока.

Она встала из-за стола, кинула перед ним деньги и, отчеканивая каждый шаг, с прямой спиной направилась к выходу. Пока у нее еще не было конкретного плана, как дожать Никиту, только обида. Но с эмоциями Вера умела справляться.

Расплакалась она, только услышав в телефонной трубке голос Василисы:

– Ну, как все прошло?

И тут плотину наконец прорвало. Вера всхлипнула.

– Я сейчас приеду, – испуганно сказала подруга. – Ты продержись еще немного, ладно?

– Ничего со мной не будет, – сквозь зубы процедила Вера и вдруг разрыдалась.

Минут через сорок Василиса отпаивала ее минеральной водой. И ласково при этом ворковала:

– Ну-ну, Верочка. Все, что Бог ни делает, все к лучшему. Теперь ты изменишься, будешь мягче, добрее, женственнее. Найдешь себе какого-нибудь мужчину, пусть немолодого, некрасивого, разведенного, пусть даже с ребенком. То есть, я имею в виду, что он будет платить алименты, а ты не станешь делать из этого проблему. Главное, чтобы он тебя уважал и был порядочным. А этого попрыгунчика забудь. Пусть даже он красавчик и моложе тебя на девять лет. Забудь. У тебя все еще будет хорошо.

– Нет!

– Не надо так отчаиваться.

– Я не отчаиваюсь. Я хотела сказать, что все равно своего добьюсь, – и Вера вытерла слезы. Возможно, что если бы не было свидетельницы ее поражения, то не было бы и тех ужасных последствий. Но теперь Вера просто не могла отступить. Она не могла допустить, что подруги будут над ней смеяться, ведь Василиса теперь расскажет всем. А как же теория о низшей расе? – Не позже чем через месяц будет свадьба, – сказала Алмазова. – Пойдем по ускоренной программе.

– Вера, опомнись! Он же тебя не любит!

– Наплевать мне на это!

– Неужели же… Ты влюбилась, Вера! Господи! Ты влюбилась! Поистине, и на старуху бывает проруха!

– Не говори ерунды!

– Да-да! Ты влюбилась! Потому что готова ради него на все!

– Это просто дело принципа.

– Ничего себе! Из принципа выйти замуж! А потом что?

– Потом разберемся.

Добрая Василиса скорбно поджала губы:

– И все-таки я чувствую, что это любовь. Влюбленные, как правило, безрассудны, и потому проигрывают. Он находится в более выгодном положении, чем ты.

– Но он мужчина. Представитель низшей расы. А они не умеют работать мозгами. Он обязательно угодит в расставленную мною ловушку. О, я обязательно что-нибудь придумаю!

– У меня есть замечательная книга, – таинственным голосом сказала Василиса. – «Как завоевать любимого мужчину». Там все-все подробно описано. Какой надо делать макияж, какие слова говорить, какие блюда готовить…

– Готовить? – невольно поморщилась Вера, которая была с кулинарией не в ладах.

– Да-да. Ты обязательно должна научиться готовить. Одним словом, измениться, стать более мягкой, женственной, сексуальной. Пройдет месяц, другой, год, даже два года, и…

– Так долго! Нет, мне это не подходит.

– Есть еще замечательный фильм…

– Иди ты к черту со своими сказками на тему «как завоевать любимого мужчину»! Многих уже завоевала?

– Вера! – Василиса всплеснула пухлыми руками.

– Вот-вот. Все сидишь в одиночестве, гадость свою читаешь. А толку? Завоевать – это значит получить в результате военной компании, то есть решительных боевых действий. А не пирожные ему стряпать. Короче, я объявляю ему войну.

– Вера!

– Я его достану! Так достану! Он мне в ЗАГСЕ капитуляцию подпишет! При двух свидетелях! Ненавижу!

– Любишь.

– Отстань от меня! Я теперь успокоюсь и всю ночь буду думать. Напрягу мозги. Я докажу, что мой путь к свидетельству о браке намного короче. И эффективнее.

И она придумала. Обида и желание добиться своего были так сильны, что Вера Алмазова решилась на крайность. Никита прав в одном: мало получить свидетельство о браке, надо суметь удержать при себе мужа, и чтобы при этом он не бегал тайком к любовнице. Надо связать его по рукам и ногам. И не только деньгами, потому что деньги он может найти и в другом месте.

Свой план она проверяла и перепроверяла, пока не решила в итоге, что он идеален. Мужчины – самодовольные, самовлюбленные ослы, и на этом так легко сыграть. А приманка будет такой, какой и должна быть. Молодое свежее мясо.

Но для начала надо позвонить Никите и помириться с ним. Сделать вид, что все в порядке, она, Вера, поняла свою ошибку и нисколько не сердится.

3. Когда Вера сказала, что нисколько не сердится,

он с огромным облегчением перевел дух. Одной проблемой меньше! Не хватало еще нажить себе такого врага! Даже попытался смягчить ситуацию:

– Давай как-нибудь вечерком еще разок поужинаем вместе. Поговорим, потом погуляем по ночному городу. Я просто еще не приглядывался к тебе как к женщине. Может быть, что-то и получится.

– Не стоит. Забудь об этом. Я тоже не испытываю к тебе нежных чувств. Просто подумала, что наш брак будет удачным предприятием, и мы оба получим от этого выгоду. Но раз ты так не считаешь, то и вопросов нет. Зато я не внакладе.

– Значит, ты меня не бросишь? В том смысле, что Владимир Иосифович…

– Ну конечно нет! Я с ним обязательно поговорю в ближайшее время, попытаюсь убедить его, чтобы подождал еще немного.

– Огромное тебе спасибо, Вера! Просто не знаю, как тебя благодарить!

– Не стоит. Кстати, насчет поужинать вместе… У меня к тебе есть маленькая просьба.

– Просьба? – он невольно напрягся.

– Нет-нет, это касается не меня, а моей близкой подруги. Она попала в беду, и я хотела попросить тебя помочь. Тебе это ничего не будет стоить.

– Конечно, я согласен!

– Тогда встретимся завтра на том же месте. Ты не против?

– Нет, конечно! Только… – он опять замялся и услышал в трубке ее веселый смех:

– Понимаю: у тебя опять нет денег. Что ж тут поделаешь: ради подруги я готова раскошелиться и вновь покормить тебя ужином. Ну, до завтра?

– Вера…

– Да?

– Ты правда не сердишься? Я себя так некрасиво повел. Это все от неожиданности.

– Забудь. И дай слово, что никогда об этом не вспомнишь.

– Даю, – сказал он с огромным облегчением.

– Ну, пока!

– До завтра.

А она умеет быть милой, когда захочет! Даже кокетство в голосе появилось, как у нормальной женщины, разговаривающей с молодым красивым мужчиной. Может, она не так уж и безнадежна? Он попытался представить Веру в постели. В алом белье. Атласный бюстгальтер и кружевные стринги. Фу ты! Нет, тут надо обладать способностями писателя-фантаста. Правильно он сделал, что отказал. Потеря свободы не стоит никаких денег. Одно дело долги. От долгов можно избавиться. От Веры – никогда.

А вокруг так много хорошеньких девушек! По-настоящему хорошеньких, с третьим номером, а то и с четвертым, и без всякого силикона. Как тут удержаться от соблазна? А что, если жениться на Вере и завести себе любовницу? Тогда она наверняка прижмет с деньгами. А любовнице подарки надо дарить и вывозить ее куда-нибудь. Рестораны, ночные клубы – все это денег стоит. Можно было бы, конечно, как-нибудь извернуться, придумать себе работу в ночную смену, но каждый день приходить домой и видеть там Веру…

Да что же это такое?! Похоже, что он вот уже второй день себя уговаривает! Но ведь есть же способ сделать так, чтобы и волки были сыты, и овцы целы! И проблему с деньгами решить, и избавиться от Веры. Предварительно ее использовав. Надо только хорошенько подумать. И главное знать наверняка, что она нисколько не обижается и не сердится. Для мужчины нет ничего страшнее отвергнутой женщины. Это все равно что перед постройкой дома самолично заложить под фундамент взрывное устройство. Можно строить на нем отношения с кем угодно и сколько угодно, хоть небоскреб высотой в пятьдесят этажей, только все это грандиозное сооружение в любой момент может рухнуть. А Вера – это не просто взрывное устройство, это ядерная бомба, способная выжечь все живое вокруг. Вера – это Вера.

«Нисколько не сержусь»,

– еще раз повторила ему Вера, окончательно закрыв эту тему. Какие же ослы эти мужчины! Двадцать раз надо повторить, чтобы дошло! С самого утра она чувствовала удивительный душевный подъем. Так всегда бывало, когда она придумывала какой-то план. Главное, все как следует рассчитать и взвесить, а потом уже лететь на всех парусах к намеченной цели. Так было во время обменов квартир, результат которых Веру полностью удовлетворил. Так будет и на этот раз, с Никитой.

Она придумала потрясающий обмен! При минимуме капиталовложений! А он опять опоздал, теперь уже на двадцать минут. И не придумал ничего нового, чтобы оправдаться:

– Извини, пробки.

«Так ли уж он мне нужен?» – вдруг подумала Вера. У них ведь так мало общего, Никита абсолютно прав. Но тут в который уже раз она отметила внимание, которое уделяют ему женщины. Он ей нужен для того, чтобы чувствовать свое превосходство не только над представителями низшей расы, но и над представителями высшей. То есть надо всеми женщинами. У вас нет, а у меня есть! Смотрите, сколько хотите, но издалека! Руками не трогать! А ему на шею – короткий поводок. И коврик у двери.

Этот мужчина – выставочный образец. И он должен принадлежать достойнейшей из достойных. Никита лишний раз подтвердит социальный статус Веры Александровны Алмазовой. Так же, как престижная машина и квартира в престижном районе. Вера вдруг почувствовала, как ее пульс участился. У умных женщин механизм размножения запускают не инстинкты, а мозги. Подумав о том, как их брак будет выглядеть в глазах окружающих, Вера почувствовала приятную тяжесть внизу живота. И очень удивилась. Она не знала, что это такое и как называется. Но ей вдруг очень захотелось увидеть Никиту голым.

И она окончательно решилась. Улыбнулась ему и сказала:

– Я уже сделала заказ.

– Хорошо. Только шампанское сегодня пить не будем.

– Почему? – она удивленно приподняла брови.

– Я надеюсь, ты не…

– У меня просто сегодня хорошее настроение!

– Да, ты здорово выглядишь. Тебе идет легкое волнение.

– А я волнуюсь? Ах да! Это по поводу моей подруги! Понимаешь, она попала в такую большую беду!

– Расскажи.

– Ну, так вот. Моя подруга, ее, кстати, зовут Надеждой, разводится со своим мужем. Этим летом она, дурочка, поехала на курорт, к минеральному источнику в горах, в санаторий, и там повстречала другого мужчину. Этот мужчина, похоже, решил ее окрутить. Понимаешь, он живет в другом государстве, на Украине, и говорит, что ни за что не хочет переезжать. Он уговорил Наденьку продать свою квартиру и переехать к нему.

– И что тут такого?

– Господи, неужели же ты не понимаешь! Он просто хочет воспользоваться ее деньгами! Хорошо, если не продаст после этого в сексуальное рабство, в какую-нибудь Турцию. – Вера при этих словах слегка зарумянилась. – Деньги заберет, да еще и на самой Наденьке неплохо заработает. Она, дурочка, никак не хочет этого понять! Да мне ее и не жалко, но у моей подруги есть девочка десяти лет, прелестный ребенок.

– Сколько же лет твоей подруге?

Вера замялась: интересно, сколько же ей может быть лет, если у нее десятилетний ребенок? Потом ответила:

– Тридцать. Она очень красивая. Ну, просто очень. Только дурочка необыкновенная. А я к тебе обратилась только ради девочки. Такой прелестный ребенок! Мать везет ее с собой. Сгинут обе. Ведь и по телевидению недавно показывали сюжет, я Надежде говорила. Но эти влюбленные дурочки никого не слышат и едут за границу в поисках своего счастья. А он еще предупреждает: не меняй гражданства ни в коем случае! Конечно, ведь у нее там не будет никаких прав! И через месяц ни денег, ни ее, ни девочку уже не найдут.

– Но я-то чем могу помочь? – Кажется, он удивился.

– Как это чем! Этот мужик просто задурил ей голову! Своими словами, обещаниями. Бедная девочка никогда не видела ласки.

– Дочка?

– Наденька. Муж держал ее в черном теле! – Вера почувствовала вдохновение, описывая несчастья хорошенькой Наденьки. – И довел до того, что она буквально упала в объятия первому встречному! Он подарил ей какую-то дешевую побрякушку, несколько паршивых букетов и сводил пару раз в какое-то дрянное кафе. И бедная женщина уже растаяла. Ну просто дурочка!

– Не в пример тебе.

– Что?

– Я хотел сказать комплимент.

– Спасибо. Ну, так ты мне поможешь?

– А что я должен сделать?

– Разве ты еще не понял? Ты такой молодой, красивый, опытный в любовных делах. – Вера снова слегка зарумянилась. – Пригласи ее в хороший ресторан, скажи, как она прекрасна, что может рассчитывать и на более выгодную партию, может быть любимой. И это не выезжая за пределы столицы. Поухаживай за ней красиво, словом, задури голову, отвлеки внимание. И она забудет этого своего мужика. Кстати, я уже сказала тебе, что моя подруга – очень хорошенькая женщина?

Вера била без промаха. Ну какому мужчине не лестно, если его считают неотразимым для женского пола? Когда его вербуют для столь почетной миссии: спасения бедного ребенка? Когда говорят, что женщина, которой он должен только слегка подыграть, очень хорошенькая?

«Самодовольный осел!» – с удовлетворением отметила Вера, увидев, что предмет ее мечтаний проглотил приманку. – «Так тебе и надо!»

– Я дам тебе денег, – пообещала она, – на поход в ресторан. И на подарок. Мне ничего не жалко ради спасения бедного ребенка.

– Я и не знал, что ты такая сердобольная, – кажется, на этот раз он удивился сильно.

– О, ты еще много обо мне не знаешь! – коварно пообещала Вера.

– Честное слово, я заинтригован. И когда мне приступить к обольщению Наденьки?

– Я вас вскоре познакомлю. Пойми, все должно выглядеть правдоподобно. Она ведь пока еще замужем. Развод состоится… Недельки через две. Я должна найти повод. Может, устроить твой день рождения? Кстати, когда у тебя?

– Зимой.

– Ничего. Перенесем на лето.

– И как далеко я должен зайти? – осторожно спросил он.

– Как можно дальше. Лишь бы Наденька потеряла голову и осталась в Москве.

– Ну, хорошо. Я, разумеется, согласен.

– Давай тогда выпьем за успех предприятия.

Вера подняла свой бокал. Она старалась выглядеть веселой, довольной жизнью. А на самом деле ее колотила внутренняя дрожь. Клюнул на приманку, едва только услышав, что женщина молодая, хорошенькая и не надо на ней жениться, а только вскружить голову! И весело провести время. Вот они какие, мужчины! Ну, ничего, он еще успеет почувствовать, что такое железная рука, особенно если эта рука возьмет его за горло.

Вера вышла из ресторана, невольно чувствуя себя чугунным ядром в стволе мортиры. Даже ноги налились приятной тяжестью. Никита сам поднес к пушке зажженный фитиль. Порох вспыхнул, ядру придалось ускорение. А теперь крушить все, ломать, вести безжалостную войну. И пусть ради победы придется кого-то лишить жизни. Пусть.

Она совсем потеряла голову, считая при этом, что полностью контролирует ситуацию. Но ей так хотелось отомстить и доказать всему миру, что права она, Вера Алмазова! Иначе ее теория об истинном устройстве мира просто смешна, а пустая, одинокая жизнь вызывает у людей только жалость. Нет, Вера не допустит, чтобы ее жалели. Пусть завидуют, как завидовали до сих пор…

…Поскольку приманку Никита проглотил, то, придя на работу утром следующего дня, Вера нашла в своем сейфе его личное дело и тщательным образом списала все анкетные и паспортные данные. Никита Борисович Намин все еще числился сотрудником магазина «Товары для офиса», Вера пошла и на эту уступку. Заладится дело или не заладится, еще не понятно, а человеку надо, чтобы шел рабочий стаж.

В обеденный перерыв Вера Александровна Алмазова зашла в расположенный неподалеку Дворец Бракосочетаний, заведующий которого недавно приобрел в «Товарах для офиса» по льготной цене пару компьютеров. Оказывая услугу таким клиентам, Вера всегда рассчитывала на ответное одолжение. Людям надо делать добро. Нужным людям, разумеется.

Зато теперь заведующий, грузный вальяжный мужчина с заметной лысиной на макушке, встретил ее с распростертыми объятиями:

– Вера Александровна! Рад вас видеть в добром здравии!

Дядечка был церемонным и любил красиво и долго говорить. Издержки профессии. Картинные объятия Вера приняла, но сразу же приступила к делу:

– Я хочу зарегистрировать в вашем ЗАГСЕ свой брак.

– Вы выходите замуж? Какая досада!

– Почему?

– Ну как же, Вера Александровна? Такая женщина! И я бы не прочь за вами поухаживать! Пригласить в ресторан, приятно провести вечер. Увы! Опоздал! Но все равно: поздравляю. От души поздравляю. Желаю счастья. И не сомневайтесь: все сделаем по высшему разряду!

– У меня к вам просьба.

– Внимательно слушаю.

– Видите ли, жених не смог со мной прийти, он работает. Очень занят.

– Понимаю.

– Я хочу, чтобы у меня сегодня приняли оба заявления. И чтобы через месяц, в начале сентября, состоялось наше бракосочетание.

– Понимаю. Все сделаем. Но надеюсь, на бракосочетании вы его предъявите? – шутливо улыбнулся заведующий. – Вашего жениха?

– Разумеется, – кивнула Вера. – Не думаете же вы, что я буду шутить такими вещами?

– Ну что вы, Вера Александровна! Такая серьезная деловая дама! Надеюсь, паспорт его у вас имеется?

– У меня имеются все его паспортные данные. А сам паспорт будет, когда туда понадобится поставить соответствующий штамп. И жених тоже будет. Вы пока готовьте бумаги. Чтобы не было никаких проволочек. Выписывайте свидетельство.

Заведующий глянул на календарь:

– Первое сентября у нас выпадает на воскресенье. А суббота – это будет тридцать первое августа. Перенести на следующую?

– Нет, не стоит, – сказала Вера, мысленно сделав кое-какие подсчеты. – Давайте назначим бракосочетание на воскресенье. Ведь женятся же люди в воскресенье?

– В любой удобный для вас день, – с готовностью кивнул заведующий. – Значит, я себе так и записываю. «В воскресенье, первого сентября, сочетается браком моя хорошая знакомая Вера Александровна Алмазова…» С кем сочетается?

– С Наминым Никитой Борисовичем.

– С Наминым… Фамилию будете менять?

– Фамилию менять не буду.

– Что ж, заполняйте бланки заявлений. И не сомневайтесь: все будет по высшему разряду. Я лично проконтролирую. Да! – вдруг спохватился он. – А время-то? Как вам удобнее, Вера Александровна? Вы венчаться будете?

– Венчаться буду, – твердо сказала Вера.

– Тогда вам лучше сначала расписаться, а потом поехать в церковь. Я думаю, часиков в двенадцать – это будет в самый раз. Не рановато?

– Нет. Первого сентября в двенадцать часов. Готовьте бумаги.

С обеденного перерыва она возвращалась с чувством глубокого удовлетворения. Главное – это составить график, потом остается только его придерживаться. Не сходить с намеченного курса. Дата свадьбы назначена, первого сентября в двенадцать часов Никита должен поставить свою подпись в книге регистрации браков рядом с ее, Вериной, подписью. Все. Точка. А теперь действовать…

…Перед тем как приступить к решительным боевым действиям, она сделала одну очень важную для себя вещь. Вера Александровна Алмазова зашла в салон для новобрачных и купила белое свадебное платье. Сказать по правде, она давно уже его присмотрела и держала деньги наготове, а теперь и время пришло. Она просто наслаждалась тем, как хлопотала симпатичная молоденькая продавщица, помогая примерять платье. Молния сзади была очень уж длинной, а нижние юбки путались. Но Вера в этот момент вновь почувствовала себя удивительно счастливой.

– Ой, как вам идет!

– Вы думаете?

– Шикарно!

Вера несколько раз повернулась на каблуках перед огромным зеркалом. Надо будет сделать высокую прическу, надеть украшения с бриллиантами, белые туфли на высоких каблуках. Фаты не надо, если подобрать элегантную шляпку небольшого размера, будет самое то. Лоб и глаза прикрыть вуалью, это романтично. Или просто воткнуть в прическу несколько искусственных цветков. Это простенько, но стильно. Гм-м-м… Время подумать над этим еще есть…

– Беру! – решительно сказала она. Платье было дорогое, но в самом деле сказочное!

– Поздравляю вас! – сказала девушка, упаковывая платье. – Счастья вам, и приводите своего жениха, мы поможем ему подобрать костюм.

«Еще бы! Но тебе я его не покажу. Присмотрю какую-нибудь старую грымзу, и пусть она поможет подобрать Никите костюм». Вера ревновала, еще даже не будучи замужем. Ко всем симпатичным молоденьким продавщицам.

Дома она повесила платье на плечики и долго еще им любовалась. Пусть каждый день напоминает о том, что впереди Веру Алмазову ждет счастье…

…Она приступила к осуществлению плана в субботу, устроив себе наконец выходной. Магазин «Товары для офиса» работал без выходных, и у Веры всегда был повод не сидеть два дня подряд дома: много работы. Долгими одинокими вечерами единственным ее утешением был телевизор. Как и многих телезрителей, Веру раздражала реклама, но теперь она оценила ее пользу. Пришел момент, когда Алмазова искренне обрадовалась, услышав:

– Театральная студия «Успех» под руководством звезды экрана Ирины Медведевой вновь объявляет набор юношей и девушек на первый курс! Наши ученики снимаются в рекламе! Они снимаются в сериалах! Многие из них имеют выгодные контракты и работают как в нашей стране, так и за рубежом! Не упустите свой шанс! С нами сотрудничают самые известные продюсеры! Обучение платное.

Записав телефон, Вера стала готовиться к поездке в «Успех». Надо произвести впечатление. Был извлечен из шкафа самый дорогой ее летний костюм, из шкатулки – бриллиантовые серьги, сделан искусный макияж. Когда-то давно, решив попробовать себя в роли яркой блондинки, Вера купила белокурый парик. Появиться в нем на людях так и не решилась, зато теперь парик пригодился. Нацепив его и солнцезащитные очки от известного дизайнера, Вера сочла, что выглядит шикарно и совсем на себя не похожа. Конечно, до опознания дело не дойдет, Никита обязательно сломается, но осторожность никогда не помешает.

После того как Вера заехала в автомойку, машина засияла, как новенькая, а салон был вылизан. Работой мойщиков Вера осталась довольна, и собой, разумеется, тоже. А теперь в путь! К «Успеху»!

Припарковалась она перед входом в приземистое кирпичное здание, давно уже требующее капитального ремонта. Здесь и находилась, согласно рекламе, театральная студия «Успех». Вера не сразу вылезла из машины, какое-то время она приглядывалась к тусующейся у двери молодежи. Возможно, что с первого раза не повезет. Как определить учащихся театральной студии? Здесь ведь не только она, есть и другие арендаторы.

Первую подходящую девушку она отметила минут через десять. Высокая длинноногая блондинка кокетничала напропалую сразу с тремя молодыми людьми. Эта похожа на начинающую актрису. Вере особенно понравился визгливый глупый смех кандидатки, ведь Алмазова искала хорошенькую легковерную дурочку.

Стараясь привлечь к себе внимание, Вера вылезла из машины, громко хлопнув дверцей. Сработало: молодые люди разом повернули головы в ее сторону. Вера подошла:

– Простите, я ищу театральную студию «Успех». Не подскажете, как туда пройти?

– Второй этаж, налево, там охранник сидит у входа, – сразу же откликнулась интересующая ее блондинка.

– А что вы хотели? – симпатичный парнишка задал тот самый вопрос, который Вера и хотела услышать.

– Поговорить с руководителем. Видите ли, я отбираю юношей и девушек для нового молодежного сериала…

У них моментально вытянулись лица. Раздался вымученный смех:

– Ха! Повезло! Мы как раз учимся в этой студии!

– А меня нельзя попробовать?

– А я уже снимался в рекламе!

Из дверей вышла еще одна начинающая актриса, на этот раз брюнетка. Длинноногая блондинка тут же махнула ей рукой, закричала:

– Иди сюда скорее! Тут в сериал отбирают!

– Все-таки я хотела бы для начала поговорить с руководством, – недовольно поджала губы Вера.

– А какая студия будет снимать? – спросил самый догадливый.

– Студия «Ваш шанс», – неохотно ответила Вера.

Сочинять легенду пришлось на ходу.

– Кажется, я что-то про такую слышал, – неуверенно протянул сообразительный парнишка.

– Ой, ну надо же! – Брюнетка чуть ли не захлопала в ладоши. – Настоящий кастинг!

Вера бросила на нее внимательный взгляд. Вызывающий макияж, ультракороткая юбка. Кажется, подходит на «роль».

– Девушки, вы меня не проводите? – Вера решила на всякий случай проверить обеих.

– Конечно, конечно!

В сопровождении девиц она торжественно вошла в двери.

– Кому-то повезло, – вздохнул им вслед один из парней.

В холле Вера задержалась. Таинственно посмотрела на девушек и, понизив голос, сказала:

– Вообще-то, юноши меня не интересуют. Мы уже набрали исполнителей и для главной роли, и для ролей второго плана. И женских тоже. Я имею в виду второстепенные роли. Осталась только главная женская. Но это оказалось особенно сложно! Вы ведь меня понимаете. Так трудно найти подходящий типаж! И чтобы было свежее лицо, еще нигде не примелькавшееся.

– Главной женской? – ахнула блондинка. – Знаете, я без ума от сериалов! Особенно люблю мистику! Неужели это будет что-то подобное?

Вера наморщила лоб. Мистика? И как это вписывается в ее план? Потом кивнула:

– Что-то подобное.

– С ума сойти! – ахнула блондинка. – А правда, что я похожа на королеву вампиров? Ведь правда?

Вера на всякий случай кивнула.

– Королева вампиров не может быть блондинкой, – враждебно посмотрела на подругу смуглая брюнетка. Обе моментально сообразили, что роль только одна. А их-то двое! – Вот я действительно подхожу! Во мне мистики в сто раз больше, чем в тебе! Вот если бы порнуху снимали, – ехидно добавила девушка. Блондинка вспыхнула:

– Ты на что это намекаешь?! – и едко добавила: – В порно надо сниматься тебе. С твоим-то жизненным опытом!

«Сейчас передерутся! Как хорошо, что их двое! Просто удача! Они будут озабочены только конкуренцией друг с другом и потеряют бдительность. Ни одна из них даже и не спросила мою визитную карточку!»

– Я должна пройти в студию и отсмотреть всех девушек, – строго сказала Вера. – Мне нужно оценить в первую очередь актерское мастерство.

– Говорят, что у меня талант, – тут же откликнулась брюнетка.

– Это у меня талант! – не отставала блондинка.

– Хорошо, девушки, – важно кивнула Вера. – Считайте, что вы меня уговорили. Сначала я посмотрю вас двоих, а потом всех остальных. Возможно, что этого и не потребуется.

– Ой, как здорово! – Блондинка пришла в неописуемый восторг. – Надо маме сказать! Как она обрадуется!

– Тебе хорошо, – завистливо вздохнула брюнетка. – А я в общаге живу. И родители далеко. Быть может, это у меня единственный шанс.

И она просительно посмотрела на Веру. Та почти уже сделала выбор. Жизненный опыт, общага! Девица разбитная. Уговорить ее будет просто.

– А как вас зовут? – спросила Вера.

– Вероника, – томно вздохнула блондинка.

– Надя, – кокетливо улыбнулась брюнетка.

«Это судьба!» – подумала Вера. Теперь ей надо было ненавязчиво отсечь блондинку.

– Девушки, продиктуйте мне ваши телефоны. На днях я обязательно перезвоню.

Продиктовав свой телефон, блондинка тут же заявила:

– Пойду позвоню. Маму обрадую. – Она ни на минуту не сомневалась в превосходстве над смуглой подругой. Хотя на роль королевы вампиров, если бы и в самом деле проходил кастинг, брюнетка подошла бы больше.

– Вас подвезти? – спросила Вера.

– У меня своя машина, – гордо завила блондинка.

– Некоторым везет, – завистливо вздохнула Надя. – Мама под боком, папа оплачивает курсы актерского мастерства и покупает машину. А кто-то зарабатывает на жизнь своим горбом.

«Это судьба», – вновь подумала Вера. Теперь Надя должна была приложить максимум усилий, чтобы убрать с дороги вторую претендентку на главную женскую роль. Когда блондинка упорхнула, Вера ласково улыбнулась девушке:

– Я вас немного подвезу. До метро. Тут пешком далеко.

– Ой, спасибо большое!

…В машине Вера то и дело исподволь поглядывала на соседку. Если сказать, что ей тридцать лет, поверит Никита или нет? Должен поверить. В конце концов, есть женщины, которые выглядят гораздо моложе своих лет. Вера сняла солнцезащитные очки и глянула в зеркальце заднего вида. Отразившийся от него солнечный луч скользнул по щеке. Бриллиант в Верином ухе ослепительно блеснул. Надя завистливо вздохнула. Потом, словно на что-то решившись, отчаянно сказала:

– Знаете, ради того чтобы сделать карьеру кинозвезды, я готова на все! Я прочитала недавно, что актриса, которая играет в самом рейтинговом американском сериале, ради этой роли похудела на целых пятнадцать килограммов! Но зато она теперь знаменита, замужем за потрясающим актером, получающим миллионные гонорары, и сама получает по семьсот пятьдесят тысяч долларов за серию! Подумать только! Семьсот пятьдесят тысяч! Долларов!

– Ну, это на Западе. Не у нас.

– Все равно. Если я смогу заработать на квартиру, купить себе машину и сниматься для обложек глянцевых журналов, это же такое счастье! Называется, «сбылась мечта»! Я готова выполнять любые желания человека, от которого будет зависеть моя карьера. Я же не дурочка, понимаю, что просто так в этой жизни ничего не дается. Все с кем-то спят.

– Хорошо, что вы это понимаете, – удовлетворенно кивнула Вера. Надя, похоже, созрела.

– Веронике хорошо, – продолжила та. – У нее богатый папа, квартира в Москве. Ведь у нее нет никакого таланта! Просто папа платит, и ей говорят, что она потрясающая актриса. А я пробилась сама, учусь за свои деньги. Кем только не приходится подрабатывать! Вы только не подумайте ничего такого… – Надя поняла, что сболтнула лишнее и осеклась.

– Уже подумала. Но, в конце концов, это не страшно. Вам же надо чем-то зарабатывать себе на жизнь. В ожидании мировой славы, – невольно усмехнулась Вера.

Девица явно хотела ей понравиться, поэтому придумала «трудовую биографию». А сейчас, небось, в порнухе снимается. Актриса!

– Вообще-то, я числюсь в Институте Управления, на третьем курсе, но подрабатываю в массажном салоне. Ну, вы понимаете кем, – девушка слегка замялась.

«Так и есть! – подумала Вера. – Интимный массаж?»

– А сколько вам лет?

– Двадцать.

– Девушка, я хочу знать правду. Иначе не смогу вам помочь.

– Мне двадцать пять! – отчаянно сказала Надя. – Окончив школу, я приехала в Москву и провалилась на экзаменах в театральное училище. Три раза. Дальше второго тура не прошла. А теперь документы уже не возьмут, ведь мне двадцать пять! Домой не поехала. Куда? В нашу дыру? Осталась в Москве, достойной работы, естественно, не нашла. Везде нужен опыт, образование, знание языка. Устроилась в массажный салон. Подкопила немного денег и поступила в институт, на платное отделение. Общежитие себе организовала. Дорого платить одновременно и за учебу, и за квартиру. Да еще оплачивать курсы актерского мастерства. А время уходит. Мне уже поздно делать карьеру модели, остается рассчитывать только на кино.

– А ваш институт – как вы сказали? Управления?

– А, – Надя махнула рукой. – Менеджеров сейчас хоть пруд пруди. Это я так, на всякий случай, чтобы были хоть какие-нибудь корочки. Я даже на лекции не хожу. Просто кладу деньги в зачетку. Но если надо, я брошу все. Я буду вас слушаться, только помогите мне! Ну зачем Веронике эта роль? А для меня она все! Поймите!

– Я понимаю. Но дело в том, что нам действительно требуется блондинка. Этот тип более, как бы это сказать…

– Сексуальнее? Но я могу покрасить волосы!

– Сейчас в моде естественность. Вы родились брюнеткой, у вас и типаж соответствующий. Я бы сказала, агрессивный. Единственное, что я могу, это уговорить нашего генерального продюсера сменить типаж актрисы на главную роль. Но вы же сами сейчас сказали, что просто так ничего в этом мире не делается.

– Что вы хотите? Я согласна на все!

– Помогите мне, а я в свою очередь помогу вам.

– Я согласна.

– Но вы же еще не знаете суть моей просьбы.

– Все равно я согласна.

– Тогда мы сейчас посидим в каком-нибудь кафе, и я объясню вам, что делать.

Роскошествовать Вера не стала. На девушку уже произвели впечатление машина «режиссера по кастингу», дорогой костюм и бриллианты в ушах. Вполне достаточно. Они зашли в небольшое кафе с умеренными ценами, Вера сделала заказ.

– Итак, – сказала она, когда был сделан первый глоток кофе. – У меня есть молодой человек. Я его очень люблю, но дело в том, что у него есть девушка. Молоденькая, хорошенькая. В моем возрасте трудно выдерживать такую конкуренцию.

– Ой, что вы! Вы так замечательно выглядите! Какой возраст! Вам больше тридцати ни за что не дашь!

«Врет, но все равно противно», – мысленно похвалила девушку Вера.

– Дело не в этом. Его смущает разница в возрасте.

– Честное слово, я его не понимаю! Ведь вы же можете сделать из него звезду! Это же такой шанс!

– Да-да. Таковы мои планы. Только он пока не понимает своего счастья. И для начала я должна поссорить его с этой девушкой. А заодно проверить ваши актерские способности.

– Я должна с ним переспать? – тут же спросила Надя.

– Ну, не сразу. Сначала вы должны сыграть роль. Тридцатилетняя женщина у вас получится?

– Да, конечно!

– Тридцатилетняя женщина, имеющая дочку десяти лет. Вы через две недели разводитесь.

– Это я смогу.

– Похоже, что вы и в самом деле в разводе. Надя, вы все про себя рассказали?

– Ой, остальное не имеет абсолютно никакого значения! Главное, что я на все готова!

– Если сможете сыграть тридцатилетнюю женщину, значит, сможете сыграть и двадцатилетнюю наивную девушку. Ведь так?

– Да.

– Значит, вам тридцать. Вас соблазнил гражданин другого государства, допустим, Украины. С целью отобрать у вас деньги.

– Быть может, лучше Турции? Или Ирана?

– Не будем преувеличивать. И, запомните: никакой самодеятельности! Ради любимого мужчины вы готовы бросить мужа и уехать за границу. С дочерью. И есть риск попасть в сексуальное рабство. Молодой человек, которого я вам вскоре представлю, в курсе ваших проблем. Он попытается вскружить вам голову, чтобы отвлечь от того мужчины, к которому вы вскоре должны уехать. Вы сделаете вид, что поверили. Вы соблазните этого молодого человека и проведете с ним ночь.

– Хорошо.

– Но помните, что вы порядочная женщина! Одну только ночь. А перед этим напишите мне записку, что якобы этой ночью вас в его квартире не было. Нечто вроде свидетельских показаний.

– А зачем?

– Так надо.

– Как все это странно!

– Ничего странного нет. Мне надо склонить этого молодого человека гм-м-м… Совершить некий поступок…

– Прямо сериал какой-то!

– Вот именно. Прежде чем снимать фильм по-настоящему, мы должны все это проиграть.

– Я только не поняла: вы их хотите поссорить или не хотите? И зачем тогда записка?

– На всякий случай. Вполне возможно, что она и не понадобится. Просто вы окажете мне эту любезность и не будете задавать лишних вопросов. А после той ночи исчезнете, не оставив молодому человеку ни адреса, ни телефона. Так, чтобы о том, где вас найти, знала только я.

«Ну, иди, иди на заклание, моя бедная овечка!» – мысленно подбодрила ее Вера. Надя наморщила лобик:

– Как все это странно… Честно сказать, я ожидала другого. Никак не пойму: провести с ним ночь и написать записку, что его со мной не было…

– Думать – это не ваша задача, – резко сказала Вера. – Вы в курсе, что режиссеры не любят тех, кто много думает? Вы должны беспрекословно выполнять их требования, если хотите сделать карьеру. А думать будете, когда станете звездой.

– Да-да, это я как раз понимаю. Слушаться беспрекословно. Ну а после всего этого вы скажете генеральному продюсеру, чтобы он сменил типаж главной героини?

– Конечно! – кивнула Вера.

– А почему он вас послушает?

– Потому что он кругом мне должен. То есть, обязан.

– Странно все это, – вновь с сомнением повторила девушка.

– Что ж. – Вера привстала. – Тогда мне лучше обратиться к вашей подруге. Или заглянуть в студию. Быть может, там найдется более подходящий типаж? Допустим, сговорчивая блондинка.

– Нет, нет! Я согласна! – отчаянно воскликнула Надя.

– И помните, что таким образом я вас проверяю. Вы играете роль, и не дай вам бог сделать это плохо. Тогда никакого кино в вашей жизни не будет вообще. Потому что даже у человека, имеющего солидную протекцию, в первую очередь должен быть талант.

– Вообще-то… Вообще-то я немного догадываюсь, – девушка скромно потупилась.

– Догадываетесь о чем? – Вера слегка похолодела.

– Ну, сейчас в моде все эти съемки скрытой камерой. Когда люди ни о чем не подозревают. Вам, должно быть, поручили подобрать подходящую девушку. Вы ведь будете нас снимать в той квартире, да? Это отбор в сериал, который пойдет в прямом эфире! Только надо знать, насколько естественно я держусь перед камерой, так?

«О Господи! Она еще больше дурочка, чем я предполагала! На этом надо сыграть!»

– Ну, раз вы обо всем догадываетесь… – Алмазова взяла многозначительную паузу. – Только поймите, что я знаю не больше, чем вы, – поспешила добавить она. – Мне дали задание, и я его выполняю.

– Единственное, чего я не поняла, так это зачем нужна записка.

– Затем, чтобы в случае неудачи вы не предъявили студии никаких претензий. Своего рода страховка. Не было вас там, и все. А на «нет» и суда нет.

– Вот теперь понимаю! – обрадованно сказала Надя. – Я все напишу!

– Что ж, значит, мы договорились. Я вам позвоню завтра или послезавтра. У этого молодого человека, кстати, его зовут Никитой, на днях день рождения. Там я вас якобы случайно познакомлю, а дальше все будет зависеть от вас. Он попытается сразу вас раскрутить на интимную близость, но вы ему откажите. Я сама скажу, когда пора. Главное: ни слова Веронике! Запомните. Ведь вам не нужна такая конкурентка?

– Нет-нет! Что вы!

– Кстати, о деньгах. Вам нужно хорошо выглядеть. Я вам дам небольшой аванс. Ну, скажем, долларов триста. В случае неудачи это будет маленькой компенсацией за причиненные неудобства.

– Спасибо большое!

– Только вам надо расписаться в получении. – Это Вера придумала для большей достоверности.

– Обязательно!

Минут через десять Вера, сидя в своей машине, проследила, как озабоченная карьерой кинозвезды девица скрылась за стеклянными дверями метро. Как же они легковерны, эти провинциалки, когда появляется хоть призрачный шанс стать звездой экрана! Уж одна из пяти точно попадется в расставленную ловушку. Если режиссером представляется мужчина, они бывают более бдительны, вдруг маньяк, а вот если женщина, то это вызывает гораздо меньше подозрений.

Ах, какой спектакль она, Вера, только что срежиссировала! Вот где пропадает талант! Ничего не подозревающий Никита угодит в расставленную ловушку, а что делать с Надей она потом решит. А придуманный день рождения лучше всего будет отметить на съемной квартире у самого же «именинника».

4. С тем, что лучше будет собраться в его квартире,

Никита согласился сразу. Потом Вера потихоньку уйдет, и можно будет спокойно заняться этой Наденькой. Хорошо бы, Вера не обманула и девушка оказалась хорошенькой! На всякий случай он поинтересовался:

– А кто еще будет?

– Никто. Я сказала, что дата не круглая, ты решил не роскошествовать и пригласил только свою начальницу. То есть меня. Ха-ха! Кстати, я сказала, что мы все еще работаем вместе. Наде ни к чему знать о том, что ты ушел из магазина. И вообще, подробности твоей биографии. Так что о работе ни слова. Тем более о своих материальных затруднениях. Понял?

– А откуда она вообще знает, что я там работал, в магазине?

– Она же моя подруга! Разумеется я неоднократно о тебе упоминала!

– Странно, что ее не было на твоем дне рождения, – засомневался вдруг Никита. Разговор был по телефону, и он не видел Вериного лица. Но ему почему-то казалось, что она коварно улыбается.

– Она уезжала. На тот самый курорт, к минеральному источнику. Где и познакомилась с этим аферистом, – Алмазова говорила очень убедительно.

– А что ты обо мне говорила?

– Что ты очень интересный молодой мужчина. Сердцеед, Дон Жуан. Ха-ха!

– Ну спасибо!

– Это производит на женщин впечатление.

– Как же ты смогла ее уговорить прийти ко мне? Если у меня такая репутация?

– Мол, мне неудобно пойти одной на квартиру молодого неженатого мужчины. Ведь мы с тобой не любовники.

– Ну да.

– А моя репутация всем известна. Она безупречна, и я ею дорожу, – твердо сказала Вера. – Короче, Наденька согласилась меня сопровождать и посидеть часок-другой у тебя в гостях. Я вас познакомлю, а дальше уж ты сам. Только не надейся, что она останется у тебя в первую же ночь. Она порядочная женщина. Так что придется потрудиться. Задача сложная. Главное для тебя – это склонить ее ко второму свиданию. Смотри, не спугни!

– А какая она из себя?

– Я же тебе уже говорила! Какой ты любопытный!

– А все-таки? – нетерпеливо спросил он.

– Хорошенькая брюнетка с отличной фигуркой. У нее большая грудь и красивые длинные ноги.

Брюнетка! Да еще с отличной фигурой! С большой грудью! Почаще бы оказывать Вере такие услуги!

– Никита?

– Да-да, я слушаю, Вера.

– Завтра вечером мы придем. Я даже на час раньше закончу свой рабочий день. Ха-ха!

Он удивился. Какая неслыханная жертва! Оказывается, Вера не бесчувственный человек! Она так любит свою подругу! Вернее, ее десятилетнюю дочку.

– Я буду вас ждать. Кстати, Вера… – Он слегка замялся. – Как там насчет Владимира Иосифовича? Ты с ним не поговорила?

– Я ему звонила, и мы договорились о встрече. Я сказала, что дело личное и надо бы поговорить об этом в неофициальной обстановке. На работе мы обсуждаем только рабочие моменты. А что касается тебя…

– Когда? – нетерпеливо перебил он.

– Это будет зависеть от него. Как только появится время, я с ним встречусь. Он деловой человек и, как ты сам понимаешь, нарасхват. Давай мы сделаем так: сначала я с ним поговорю, а потом ты к нам подойдешь, и дальше уже все будет зависеть только от тебя.

Никита опять засомневался. Что-то она темнит. Будет зависеть от него, потом будет зависеть от тебя… Почему не назвать день и час? Много слов – мало дела. Он слегка насторожился:

– Вера?

– Да?

– А ты уверена, что все будет в порядке?

– Ну конечно! Так до встречи? Я тебя извещу о дате. Кстати, в средствах можешь не стесняться, устраивая ужин с Наденькой, я все компенсирую. И потом дам денег на ресторан. Ухаживать надо красиво, ты должен непременно ее покорить. Будь умницей. Все. Пока. Ха-ха! – у нее опять вырвался нервный смешок. Последнее время Вера была на взводе. Он даже отметил, что она похорошела.

– Пока.

Не слишком ли поспешно она положила трубку? Никита вновь подумал, что за последние дни железная леди Вера Александровна Алмазова заметно изменилась. Раньше она была слишком уж прямолинейной, не было у нее и этого загадочного смешка, и блеска в глазах, и таинственной улыбки. Словно она знает что-то такое, что делает ее хозяйкой положения. Даже тогда, когда он отказался на ней жениться. А может быть, Вера затаила обиду? И готовится отомстить. Но как? О, если бы можно было хоть на минутку влезть в ее голову! Прочитать ее мысли, понять, что кроется за переменами, произошедшими в ней!

Он подошел к зеркалу и вновь попытался трезво оценить свои активы. Гм-м-м… Для Веры это большой соблазн. Но при чем же тогда здесь Наденька? Зачем Вера хочет их свести? Да еще так настойчиво! Но на всякий случай надо запастись шампанским. Если бы удалось напоить Веру и разговорить ее! Но он никогда еще не видел директора магазина Алмазову даже в легком подпитии. Даже на корпоративах Вера Александровна не позволяла себе больше двух бокалов вина, что, по ее глубокому убеждению, максимум, который может позволить себе деловая дама и истинная леди. Может быть, она пьет тайно, запершись в своей квартире и отключив телефон? Ставит перед собой бутылку водки и пьет рюмку за рюмкой, пока не отключится. Должны же у нее быть хоть какие-нибудь пороки!

Никита с наслаждением представил себе безупречную Веру Алмазову, предающуюся греху горького пьянства. Ну не обжорства же!..

…Утром следующего дня он первым делом пошел по магазинам. Если уж придумал себе день рождения, не худо было бы придумать и закуску. Вера может принести с собой пакеты из кулинарии с готовой едой, а может и не принести. О ее собственных кулинарных способностях он был прекрасно осведомлен, ибо больше всего подчиненные обожают за глаза обсуждать своего начальника. Когда Никита работал в «Товарах для офиса», девушки-менеджеры с откровенной насмешкой говорили о том, что каждый вечер Вера Александровна Алмазова идет в ближайший супермаркет и покупает только то, что можно на скорую руку разогреть в микроволновой печи. И надолго задерживается в отделе готовых салатов, предпочитая те, что с морепродуктами. А еще затаривается икрой и прочими дорогими деликатесами типа хамона и элитных сыров по сто долларов за килограмм. Мол, экономит Вера Александровна на зарплате сотрудников, без конца выписывая им штрафы, а сама шикует, ибо за ее драконовские методы управления коллективом хозяин фирмы регулярно выписывает Алмазовой премии. В общем, на икру с осетриной хватает.

Никита в бабских сплетнях участия не принимал, но слушал в оба уха. Не любят Веру ее сотрудники, сделал вывод он, оттого и текучка в магазине большая.

А однажды, в середине лета, он сам видел, как Вера покупала в кулинарии смесь для окрошки. Господи, неужели так трудно накрошить вареную картошку, колбасу и зелень? Скорее всего, для этой цели ей и нужен муж. Домашний раб, подобно домашнему псу несущий в зубах тапочки, когда бизнес-леди возвращается с работы в свою квартиру.

Никита был убежден, что кроме яичницы Вера Александровна ничего готовить не умеет, да и яичница у нее регулярно подгорает. Само собой, не в ней счастье, не в яичнице, но женщина, которая абсолютно не умеет готовить, довольно часто теснит к плите свою вторую половину. А ему совсем не импонирует превращать готовку в свою обязанность. Так, для удовольствия, в охоточку. Но каждый день? Увольте!

Никита невольно поморщился. Опять он пытается убедить себя в том, что поступил правильно, отказавшись жениться на Вере!

Настроение у него моментально испортилось. Это было искушение, решить за счет бабы все свои проблемы. Проклятая Вера! Зачем она это сделала? Но теперь надо стоять насмерть. Иначе он только подтвердит, что не мужик, если вдруг переменит свое решение. И Вера будет торжествовать двойную победу. Одно дело купить мужчину, другое дело его сломать. Для такой женщины, как Алмазова, это особенно ценно. Здесь уже коса на камень, и коли первая оказывается крепче, то это уже не просто сталь, а сталь закаленная, противостоять которой невозможно.

Невольно он впал в уныние. На улице сегодня вновь, как в аду! Душно, дымно. Когда же спадет эта жара и дождь потушит наконец тлеющие торфяники? А меж тем невидимая рука все помешивает угли в гигантском костре, разожженном под столицей, и от запаха гари жутко болит голова.

В супермаркете Никита с облегчением перевел дух: работал мощный кондиционер. Вот когда начинаешь ценить каждый глоток свежего воздуха! Что там сказала Вера насчет расходов на праздничный ужин? Можно не стесняться? Никогда еще его бывшая начальница не была такой щедрой! Ох, как же все это подозрительно!

Никита взял тележку и медленно повез ее между полками, заставленными продуктами. Он все сделает сам, сам же накроет на стол. Потому что сегодня-то как раз в охоточку. Для красивой женщины не грех и постараться. Это, разумеется, о Наденьке. А Вере останется только развести руками…

…Она, кстати, так и сделала, увидев накрытый стол:

– Я всегда знала, что ты не мужчина, а клад! Наденька, он все это приготовил сам! Кстати, мы тоже кое-что принесли. Наденька, ты оставила пакеты в прихожей? Принеси.

Пакеты? Какие пакеты? Он в упор, не стесняясь, разглядывал Надежду. Так и хотелось сказать: стой тут, никуда не уходи! Нет, Вера не обманула. Красивая девушка, как говорится, все при ней. Причем она совершенно не похожа на наивную дурочку, неопытную в любовных делах. И этой женщине вскружили голову пара пошлых комплиментов и ужин в дешевом кафе?! Полная чушь! Уж в чем-в чем, а в женщинах Никита разбирался прекрасно! Да это же прожженная авантюристка!

– Здравствуйте, – девушка потупилась, и он вдруг засомневался в своем первоначальном впечатлении. Но не мог не отметить, что после этого Надя стрельнула глазами в сторону Алмазовой. «Правильно ли я все делаю?» – понял он этот взгляд.

Вера Александровна еле заметно улыбнулась.

– Ой, я же забыла вас познакомить! Никита, это Наденька, Наденька, это Никита.

– Очень приятно, – улыбнулась девушка.

– Взаимно, – усмехнулся он.

– Наденька, отнеси, пожалуйста, пакеты с едой на кухню, – попросила Вера.

Как только девушка упорхнула из комнаты, Алмазова повернулась к Никите:

– Ну как?

– Хорошенькая.

– Только учти, что она полная дурочка. Может плести всякую чушь типа того, что всю жизнь мечтает сниматься в кино. И о несостоявшейся карьере модели.

– У нее бы получилось. Это я о кино, – задумчиво сказал он.

– Ты делаешь такой вывод только потому, что она очень красивая? Но таких красивых на московских улицах пруд пруди!

– Вера, а ты злишься.

– Ничуть. Ведь я же сама тебя попросила. Так что?

– Как думаешь, сегодня она останется?

– Вряд ли.

– Я пойду на кухню, помогу девушке разобрать сумки.

– Помни: ни слова о работе. Ты преуспеваешь, и точка. Ее муж человек обеспеченный, а женщина, живущая в достатке, никогда не захочет опуститься хоть на ступеньку ниже.

– А как же ее любовник? Который хочет выманить у Наденьки деньги?

– А я разве тебе не сказала? Наденька говорит, что у него два магазина, а деньги эти якобы нужны для развития дела. Но я думаю, врет.

– Кто врет? Наденька?

– О Господи! Ее любовник! Ты словно пытаешься меня запутать! Не веришь в эту историю?

– Если честно, не очень.

– В любом случае ни слова о работе. Я тебя прошу.

– О чем же мне с ней говорить? О любви?

– О смысле жизни, – отрезала Вера.

Уже потом, когда они сидели за столом, Никита не мог не отметить ее нервозность. Что это с Верой? Ревность? Но ведь она же сама этого хотела! Наденька щебетала, не умолкая ни на минуту. Говорила о своей десятилетней дочке, о бассейне, куда ее водит, об уроках музыки и английского, о летнем отдыхе на модном курорте. Вера молча кусала губы и маленькими глотками пила шампанское. Никита хотел было подлить, но она отрицательно покачала головой: не надо.

– …вода в море была такая теплая!

– Как-как? – удивился он. – Вроде бы я слышал, что вы в горах отдыхали, у минерального источника. Разве там есть еще и море?

– Ах да! – спохватилась Наденька. – Это я путаю с прошлым годом! Конечно, в горах! В прошлом году море было теплое, а в этом… Ой, да откуда же я знаю! Ха-ха!

«И правда дурочка, – подумал он. – Жаль. Такая симпатичная девушка. Строит из себя… И почему так странно смотрит на нее Вера? Но какая же она хорошенькая, эта Надежда! Закрыла бы рот, дала бы на себя полюбоваться!»

Он давно заметил, что девушка манерничает и постоянно стреляет густо подведенными глазами по сторонам. Что она ищет в его комнате? Скрытую камеру, что ли, которая фиксирует ее «милые» ужимки? Впрочем, красивые женщины всегда играют на публику. Они привыкли, что ими любуются, вот и манерничают. В поведении Нади нет ничего противоестественного, разве она немного переигрывает.

Надя, наконец, замолчала и взяла со стола бокал с шампанским. Он поднял свой. Вера молча присоединилась.

– За именинника! – кокетливо сказала девушка.

Пока она пила, Никита невольно любовался правильными чертами ее очаровательного лица. А глаза, какие глаза! С ума сойти! Смотрел бы и смотрел!

«Смотрел бы и смотрел только на нее»,

– сразу же поняла этот взгляд Никиты Вера. Еще в машине она предупредила Надю:

– Ни слова о работе. Он, кстати, не знает, кто я такая. Что занимаюсь отбором актеров в сериал.

– Как? – откровенно удивилась девушка. – А я думала, что это он будет играть главную мужскую роль!

– Будет, если изменит свое поведение и станет хорошим умным мальчиком.

– А он знает, что в квартире есть скрытая камера?

– Нет. И ты не знаешь. Он просто живет на съемной квартире, которую я ему подыскала. И считает, что я работаю директором магазина. «Товары для офиса».

Вера уже начинала уставать от собственного вранья. Скорее бы уж свести их, получить, что требуется, и избавиться от этой дурочки. Не слишком ли много лжи? Просто горы вранья! Но надо эту девицу как следует запутать. Что не получит роль, коли будет проявлять инициативу и задавать слишком много вопросов. Врать, врать и врать без остановки. Чем больше лжи, тем труднее в ней разобраться. А Надя недалекая девушка, ей ни за что не распутать этот клубок.

– …все больше и больше входят в моду.

– Что?

– Я говорю, Вера Александровна, что сериалы в режиме онлайн все больше входят в моду. – (Ну, вот еще! Начала умничать!) – У них большое будущее, Вера Александровна!

– Да-да, это перспективное направление. Поэтому будь умницей, не выдай себя и помни, что от этого зависит и твое собственное будущее.

Анализируя впоследствии события этого вечера, Вера отметила, что в целом Надя держалась неплохо. Если бы не ляпнула про море, Вера поставила бы ей за первые полчаса твердую четверку с плюсом. А так плюс пришлось убрать, потому что Никита на мгновение насторожился. Но потом Надя взяла бокал с шампанским и замолчала. Он же откровенно уставился на ее красивое лицо и забыл про ошибку с морем. Все правильно: это же низшая раса. У мужчин в первую очередь срабатывают инстинкты, те, что ниже пояса, а мозги при этом отключаются. Если бы Надя ко всему прочему надела платье с глубоким вырезом, Никита вообще бы не услышал, что она говорит. Это надо учесть в дальнейшем. Вера решила, что полностью контролирует ситуацию. Теперь самое время приступать к решительным действиям. Надо окончательно выбить почву у него из-под ног.

– Может, вы потанцуете? – улыбнулась она. – Все-таки день рождения.

– А тебе не будет скучно? – тактично спросил Никита.

– Я немного устала. Сегодня был тяжелый день. Отдохну, выпью шампанского… Кстати, подлей мне.

– Ты же за рулем, – напомнил Никита.

«С чего вдруг такая забота? Все еще надеется, что я решу проблему с Владимиром Иосифовичем?» – тайно усмехнулась Вера. Вслух же сказала:

– Если ты заметил, это все еще первый бокал. В то время как вы, дети мои, вдвоем выпили целую бутылку. И не собираетесь останавливаться на достигнутом. Нет-нет, я вас ни в коем случае не осуждаю! Ради бога, веселитесь. И забудьте про старую уставшую женщину, сгорающую на работе.

– Ой, Вера Александровна! – (Двойка этой дуре набитой! Пара! Не больше!) – То есть, Вера… Никита, я одно время работала у Веры в магазине, – энергично принялась выкручиваться Надя. – А уж потом мы стали близкими подругами. Когда я уволилась. Но иногда по привычке я называю ее по отчеству.

«Молодец! Вывернулась!» – мысленно похвалила девушку Вера.

– А когда ты там работала? В магазине? – тут же спросил Никита.

– Лет… – Вера за спиной у Никиты показала три пальца. – Года три назад.

Никита пришел в «Товары для офиса» чуть позже. Не удивительно, что в магазине уже не помнили хорошенькую Наденьку, Вера Александровна часто меняла продавщиц. Особенно хорошеньких. Надя меж тем продолжала вдохновенно врать:

– Ведь тебе, Никита, наверняка показалась странной наша дружба. Мы не ровесницы, значит, учиться вместе не могли. И в парикмахерских знакомиться не в характере Веры… – она с трудом удержалась от отчества. – Значит, остается работа. Когда Вера была моей начальницей, я соблюдала дистанцию. Потом только мы стали встречаться в кафе, в ресторанах, в бассейне…

– Вера, ты ходишь в бассейн? Вот не знал! – откровенно удивился Никита.

– Ходила, – процедила сквозь зубы Вера. – Года три назад. А потом бросила. Времени не стало.

– Ой, что это мы о работе заговорили! – всплеснула руками Надя. – Не надо о грустном! Я уже несколько лет сижу дома, наслаждаюсь свободой и работать не собираюсь! Муж меня полностью обеспечивает. Правда, последнее время я поняла, что не в деньгах счастье… Ну, что, Никита, пойдем танцевать? Я так давно не танцевала! – она вскочила.

Никита поставил диск с медленными песнями, и Вера немного перевела дух. Сейчас она убедится, что все в полном порядке, и уведет эту дурочку отсюда. Приманку он заглотал. А в ту единственную ночь, что эти двое проведут вместе, им будет не до разговоров о работе, судя по тому, как они прижались друг к другу. Откинувшись на спинку кресла, Вера наблюдала за танцем. Ну разве можно так бесстыдно себя вести? Как будто ее нет! Эта дурочка опять переигрывает! И когда она прекратит вертеть головой по сторонам?! Все еще ищет скрытую камеру!

Вера скрипнула зубами от злости. Вот как так у них получается, у этих красоток? Она же бесстыжая, эта девица! Почему она не чувствует стеснения, неловкости? Ведь она же видит этого мужчину первый раз в жизни! А Вера знает Никиту не один год и от мысли об их первой ночи каждый раз невольно краснеет! Уже не единожды она мысленно прокручивала в голове эту сцену: как правильно раздеться, что при этом сказать, как поцеловать его и куда при этом девать руки. С ума можно сойти! А эта словно бы заранее все уже знает! Да она вообще об этом не думает! И нет у нее в голове никаких сценариев! Одни инстинкты! И ведь, черт возьми, работает!

Что ж, женщины делятся на две категории. Первые, узнав, что в одном из кабинетов принимает терапевт-мужчина и есть возможность оказаться перед его очами в одном нижнем белье, тут же заявляют: «Только к нему и ни к кому больше! Лучше очередь пропущу!» А вторые: «Как бы мне не попасть именно в этот кабинет! Лучше очередь пропущу!». Вера принадлежала ко второй категории.

«Каждому свое», – думала она, внимательно наблюдая за медленным танцем Никиты и Нади. И несколько раз мысленно повторила: «Свое, свое, свое…». Потом, прикрыв глаза, представила недавно купленное свадебное платье. Надо сейчас думать только о нем, о том, какое оно красивое и какая красивая в нем она, Вера. Все равно все будет так, как решила она. А эти двое только марионетки в ее опытных руках. И танцуют они вместе только потому, что она дергает за ниточки. И будут танцевать до того момента, пока она эти ниточки не выпустит из своих рук.

– Ты не скучаешь, Вера? – он оставил Надю и подошел к ней. Вера открыла глаза. – А то я хотел пригласить тебя на танец.

– Спасибо, не надо делать мне одолжение.

– Ну перестань, Вера! В честь моего дня рождения, один танец. Ну?

– Хорошо.

Вера поднялась из кресла, куда тут же плюхнулась Надя, уже уверенная в своей победе. И тут же схватила бокал с шампанским. «Не слишком ли много она пьет? Надо бы сказать», – подумала Вера, а потом все мысли разом вылетели у нее из головы. Когда она последний раз танцевала в объятиях мужчины? Это было… Да, лет пятнадцать назад. Потому что сотрудники магазина, приглашавшие ее на вечеринках, – это не в счет. Она всегда чувствовала, что их объятия вежливы, не больше. А расстояние, на котором они держатся во время танца, еще называется «пионерским». И приглашают ее только потому, что директору надо уделять внимание и говорить комплименты. А тот неудачный и единственный в ее жизни роман тоже начинался с медленного танца. Она тогда была студенткой второго курса. И ей вдруг показалось… Нет, нет, ей тогда всего лишь показалось, что любовь – это не сказка, которую люди придумали себе в утешение.

И вот сегодня на Веру вновь нахлынуло. Она мечтала только о том, чтобы в этой комнате не было никакой Нади и не было бы того неприятного разговора в ресторане, когда она сделала Никите предложение, а он отказался. Вот сейчас, в эту минуту, и надо все начать сначала. Не так, как тогда, по-другому. Если сказать ему о своих чувствах, быть может, он поймет? Обнимет ее еще крепче, потом поцелует, и…

– Так ты правда поговорила с Владимиром Иосифовичем? – нагнулся Никита к самому ее уху.

– Да-да, конечно. Не переживай об этом. – Она невольно отстранилась. Это все, что ему нужно: ее помощь в делах.

– Я на тебя очень рассчитываю.

– Тебе только это от меня нужно? – уточнила на всякий случай она.

– Вера!

– Только не ври.

– Я надеялся, что мы уже обо всем договорились.

– Что ж…

У нее больше не нашлось слов. И все-таки сказка. А она уже не маленькая девочка, чтобы верить в добрые сказки со счастливым концом. Поэтому надо уходить и действовать дальше согласно намеченному плану.

– Большое тебе спасибо, – сказала она, когда песня закончилась.

– Тебе спасибо.

– Я, пожалуй, пойду. Приятный был вечер.

– И я пойду, – нехотя стала подниматься из-за стола Надя.

– Куда же вы так рано? – Попытался удержать их Никита. Вернее, эту смазливую дрянь!

– Мне завтра на работу, – процедила сквозь зубы Вера. Она прекрасно понимала, что девушка не хочет никуда уходить. Но это не входит в ее, Верины, планы. Сегодня никак не входит.

– Но Наде не на работу, – напомнил Никита. – Она может остаться.

За его спиной Вера усиленно стала подавать девушке знаки: мол, никак не могу, дела и т. д. и т. п. Та все прекрасно поняла:

– Ой, у меня же девочка дома с няней! Я сказала ей, что вернусь не позже десяти часов! Муж тоже приходит домой в десять. Как бы не опоздать!

– Не волнуйся, я тебя подвезу, – усмехнулась Вера.

– А твой муж когда-нибудь уезжает в командировки? – намекнул Никита.

– В ко… – Надя безуспешно попыталась смутиться.

«Какая она к черту актриса! – разозлилась Вера. – Я бы не взяла ее сниматься даже в эпизоде в каком-нибудь паршивом сериале! Испортит мне все!»

– Конечно, иногда он уезжает, – залепетала Надя. – Но я ни разу не воспользовалась этим за все десять лет совместной жизни!

– Ты что, сначала родила, а потом вышла замуж? – удивленно поднял брови Никита. – А я думал…

– Конечно, я сначала вышла замуж! – попыталась оскорбиться Надя. – Просто у меня привычка округлять. Я все время говорю: «Мы прожили вместе десять лет». И потом, бестактно напоминать женщине о ее возрасте!

– Тридцать лет! Тоже мне, возраст! – хмыкнула Вера.

– Извини, – улыбнулся Никита.

– Мне надо поправить макияж. Я вас ненадолго оставлю, – и Вера двинулась в ванную комнату. По ее плану Надя и Никита сейчас должны были обменяться телефонами и договориться о новой встрече. Ну и тому подобное…

«Тому подобное», то есть страстный поцелуй на прощание, привел ее в полное уныние. Ведь она так громко хлопнула дверью, выходя из ванной! Надя могла бы избавить свою нанимательницу от таких переживаний!

– Вера, спасибо тебе за то, что провела со мной этот вечер! – потянулся Никита губами к ее щеке, чтобы как-то сгладить неловкость.

– Я так поняла, что с Наденькой ты уже попрощался? – съязвила Вера, отстранившись. Или все, или ничего! А подачек не надо!

– Да, мы попрощались.

Девушка все так же безуспешно попыталась смутиться. Вера поймала брошенный в ее сторону иронический взгляд Никиты и поняла, что придется рассчитывать больше на свою удачу, чем на успешную игру Нади. Актрису на главную роль Алмазова выбрала бездарную. За финальную часть три с огромным минусом.

– Все будет так, как ты хотела, – шепнул Никита на ухо Вере, когда девушка первой вышла на лестничную клетку.

– Ты уверен?

– Она на меня запала.

– Что ж…

Второй раз за этот вечер, кроме жалкого «что ж», у нее больше не было слов. Никита вышел вместе с ними из подъезда, проводить дам, а после того, как Вера села за руль, слегка придержал переднюю дверцу:

– Ты в порядке?

– Да, вполне. Бокал шампанского – это моя норма.

– Тогда до встречи? Позвонишь?

– Обязательно!

– Наденька, счастливо!

– До свиданья, Никита! До встречи!

«Какая же гадина! Еще и шлюха! Вот тебе – массажный салон! – злилась Вера. – Небось подпольный бордель!»

И она со злостью надавила на педаль газа, решив высадить девушку у ближайшей станции метро. Подвозить ее до дома много чести! Машина выехала на ярко освещенный проспект. Вера молчала.

– Он красивый… – задумчиво протянула Надя.

– Что, понравился?

– Да. Я бы очень хотела сниматься с ним в одном сериале.

«Понятно! Рассчитываешь на постельные сцены!» – подумала Вера.

– Возможно, что так оно и будет.

– Вы только не обижайтесь, Вера Александровна, – вкрадчиво сказа вдруг Надя.

– Что такое?

– По-моему, у вас с ним все равно ничего не получится. Ой, я, кажется, глупость сказала!

– Ты весь вечер их говорила! – огрызнулась Вера. – Одной больше, одной меньше. Вы оба еще ничего из себя не представляете. Ни ты, ни он. Так, сырье. Рабочий материал. А строите из себя… Ни у тебя, ни у него ничего нет. Что ты можешь ему дать? Тебе нужен другой человек. Старше, опытней и богатый. А Никите нужна я.

– Может быть, вы и правы.

– Я всегда права, – отрезала Вера.

– А вы поможете мне найти такого человека? – еще более вкрадчивым голосом спросила Надя. – Опытного, надежного, богатого? Как мой воображаемый муж?

– Может быть.

– Тогда я сделаю все, как вы скажете.

– Ты еще сомневалась в этом?!

– Кстати, как я смотрелась? Я хорошая актриса?

«Бездарная!» – хотелось крикнуть Вере. Но она удержалась:

– В целом все было неплохо. Постарайся больше не допустить промашек. Говори с ним на отвлеченные темы.

– А что плохого в том, что он узнает правду?

– Какую правду?

– Про скрытую камеру и о том, что на самом деле вы занимаетесь отбором актеров в сериал? Что в этом плохого?

– Понимаешь, милая, у него не бог весть какие актерские способности. Узнав правду, он весь зажмется, и я ни за что не смогу протолкнуть Никиту в этот проект.

– Значит, я делаю это ради него? – уточнила на всякий случай Надя.

– Да, конечно!

– А вы очень умная, – с уважением сказала девушка. – Я уже поняла, что надо вас слушаться. Ничего, что в гостях у Никиты я называла вас просто Верой и на ты?

– Все в порядке. Все в полном порядке. Тебя у метро высадить?

– Да, спасибо. Мне ему надо звонить?

– Нет.

– А если он позвонит?

– Ты занята. Муж строго контролирует каждый твой шаг.

– Мы же разводимся!

– Но пока еще он твой муж. А ты порядочная женщина, не забудь. Жди моего звонка. Поняла?

– Да.

– Ну, иди.

Надя выпорхнула из машины. Вера проводила ее взглядом до входа в метро, пытаясь понять: поверил он или нет?

5. «Поверить или нет?»

– мучительно думал он после того, как серебристая машина Веры скрылась из виду.

Вечером жара немного спала, но было по-прежнему душно. Сгоревшая яичница давно уже остыла, но пахла все так же отвратительно. Запах гари уже сделался навязчивым. Никита стоял у подъезда и не спешил уходить. Он думал об этом вечер. Что-то его, безусловно, насторожило. Ах, Вера, Вера, что же за игру ты затеяла? Этот блеск в глазах, нервные смешки, этот медленный танец… Он почувствовал, что обнимает женщину, а не ледяную статую, и сам этого испугался, потому и поспешил затеять с Верой деловой разговор. Не надо ему ее чувств! Сорвавшаяся сделка – это одно, а любовь – совсем другое. Масштаб разный. Контрактов Вера Александровна может заключать, сколь ей будет угодно, но любить такая женщина может единожды в жизни. Это уже опасно.

Но, мысленно прокручивая ситуацию, он никак не мог сообразить, где же тут подвох? Ну, подсовывает ему Вера эту хорошенькую девушку, и что? Причем откровенно подсовывает. Словно в шахматной партии жертвует целого ферзя. А смысл? Целью такого хода может быть только мат королю. Попался в капкан – получай. Он пока не видел, каким образом Вера может это сделать, хотя и оценивал ее позицию как атакующую.

Так брать или не брать? Прошло несколько дней, а он все еще никак не мог успокоиться. От Веры никаких вестей, Надя тоже молчит. Это странно. Пауза затягивается.

И он сам позвонил Наде на мобильник. Та обошлась с ним довольно холодно.

– Никита, не звони мне больше.

– Почему?

– Муж ревнует. Он сейчас дома и все слышит.

– Вы же разводитесь, насколько я понял.

– Он все равно мне пока еще муж. Скоро суд. Он хочет отнять у меня ребенка. Ведь это я хочу развода, а не он. Не хватало еще застукать меня с любовником! Он на все способен! Даже устроить за мной слежку!

«Что же ты так кричишь, если он рядом и все слышит?» – с неприязнью подумала Вера.

– Я все понял. И тем не менее, не могли бы мы встретиться?

– Могли бы. Только я сама скажу тебе когда. Договорились?

– Хорошо. Я буду ждать твоего звонка.

Вот и весь разговор. Он хотел было позвонить Вере, но потом передумал. Что это даст? Та сидит сейчас в своей паучьей норе и плетет сеть интриг, чтобы он запутался в ней, словно муха. Может, добровольно сдаться на милость коварной злодейки? Она ведь того и добивается!

И тут зазвонил его телефон. От этого голоса Никиту последнее время бросало в дрожь.

– Владимир Иосифович беспокоит. У тебя что-то изменилось?

– Да.

– И что?

– Все готово. Помещение арендовал, документы оформил, – соврал он. – Компьютеры тоже завезли и теперь тянем сеть. Я покажу вам все в ближайшее время.

– Хотелось бы на днях. На это неделе, – жестко добавил кредитор.

– Хорошо.

– Мне звонила Вера.

– И…? – Он замер.

– Она хочет устроить нашу встречу. А предварительно со мной поговорить. Наедине. Я понял, что о тебе. Будет за тебя просить. Я уже догадался, что Вера тобой увлеклась. Запомни, мальчик: я не дам тебе никаких поблажек. Даже если она меня очень попросит. Это все только усложнит.

– Почему?

– Есть причина. Так что не рассчитывай. Мое терпение кончилось, я хочу вернуть свои деньги. И с процентами. Это будет наш последний разговор. И то исключительно из уважения к ней. Потом я включаю счетчик. Ты знаешь, как это делается.

– Да, – упавшим голосом сказал он.

– Это хорошо, что не надо тебе объяснять. Хороший мальчик, умный. А Веру тебе лучше оставить в покое.

«Да это она никак не может оставить меня в покое! Она!» – чуть не закричал Никита. Но его собеседник уже дал отбой. Вот это был удар! Никита почувствовал, что петля уже затянулась на его шее. Одним толчком из-под ног могут выбить опору и отправить его на тот свет. По тону, каким говорил с ним кредитор, Никита понял, что тот не шутит. Но должен же быть из этой ситуации какой-то выход? Должен!

А если бы этот человек вдруг умер? Вот так взял, да, умер. Но дело в том, что Владимир Иосифович еще не старый и ко всему прочему здоров как бык. Здесь может помочь только несчастный случай. Кирпич на голову упал, или «клиент» поскользнулся и попал под трамвай. Но где взять такой случай? Разве что найти кирпич и повесить его в нужном месте, а потом дернуть за веревочку. Пойти на убийство. Но если вдруг Владимир Иосифович внезапно умрет, то подумают в первую очередь на кого? Правильно. На того, кто больше всех был ему должен. На Никиту. Тут дело тонкое. Рисковать надо с умом. А с другой стороны, разве ему оставили выбор?

Никита приуныл. Бедная Вера, она еще надеется договориться с его кредитором! А может быть, у нее получится? Но Владимир Иосифович же только что ясно сказал: никаких шансов! Никита задумался. Позвонить Вере? Нет, не стоит. Пусть все идет, как идет.

Он разнервничался и подумал, что надо каким-то образом успокоиться. В аптеке, расположенной в доме напротив, работала его приятельница, хорошенькая толстушка-хохотушка. Она окончила фармацевтический факультет и была просто помешана на составлении различного рода лекарственных препаратов. Все искала эликсир бессмертия. К тому же работала теперь провизором в рецептурном отделе, что позволяло ей с увлечением предаваться любимому делу. Звали девушку Ниночкой, и Никита познакомился с ней, заказывая как-то мазь от ушибов. Катаясь на лыжах, он решил покрасоваться перед приятелями и неудачно упал, съезжая с трамплина.

Историю эту, рассказанную с юмором, Ниночка выслушала, прикрывая ладошкой рот, чтобы не смеяться слишком уж громко: в аптеке было полно покупателей. Слово за слово, и вечером того же дня хорошенькая толстушка оказалась у Никиты в гостях. Ушибленное колено, на которое Ниночка наложила тугую повязку, не помешало ему развлекать девушку до трех часов утра.

С тех пор они изредка встречались, но встречи эти носили характер случайный. Ничего того, что принято называть отношениями, у них не было. Ниночка и не рассчитывала выйти за него замуж, она просто пользовалась моментом. Красивый парень позвал в гости, почему нет? Не позвонил на следующий день, тоже не беда. Ниночка никогда и не пыталась привязать его к себе, тем не менее Никита прекрасно знал, что всегда может на девушку рассчитывать.

«Снотворное, что ли, у нее попросить? Или позвать Ниночку в гости? Нет, не стоит. Я сегодня не в настроении заниматься любовью» – раздумывал он, спускаясь на лифте вниз. В аптеке напротив посетителей было немного, а в рецептурном отделе вообще никого. Жара разогнала по квартирам и дачам пенсионеров, главных клиентов аптек.

– Привет, – попытался он улыбнуться, подойдя к окошечку, за которым сидела Ниночка. Но улыбка получилась вымученной.

– Случилось что-нибудь? – разволновалась хорошенькая толстушка.

– С чего ты взяла?

– Да на тебе лица нет!

– Слушай, у тебя не найдется хорошего снотворного? Боюсь, не смогу сегодня заснуть. Или приготовь мне что-нибудь по своему рецепту.

Ниночка взглянула на часы.

– Погоди, у меня через десять минут рабочий день заканчивается. Проводишь? Или тебе только снотворное нужно?

– Пойдем ко мне, – неожиданно для себя сказал он. В голове мелькнула мысль, которая показалась ему занятной.

– Хорошо, я маме позвоню.

Очаровательная хохотушка была не замужем и жила с мамой-врачом, которой по-прежнему отчитывалась, как школьница: куда пошла, с кем пошла. Никита давно уже к этому привык. Маме так маме. Пусть даже они с ней постельные подробности обсуждают. Медики – люди до предела циничные. И потом: у каждого свои тараканы в голове.

Через десять минут они с Ниночкой вышли из аптеки.

– Надо в магазин зайти, – сказала она. – Хочу тебя как следует покормить.

– Не парься. У меня в холодильнике полно продуктов. Остались с моего дня рождения.

– Откуда? – удивилась Ниночка. Она прекрасно знала, что день рождения у Никиты зимой.

– Так, импровизация. Хотел угодить одной хорошей знакомой.

– И как? Угодил?

– Сам еще не понял. Кстати, у меня даже шампанское осталось.

– Как давно я не пила шампанское! – звонко рассмеялась Ниночка. – А так хочется!

Ему всегда с ней было легко. Никаких претензий с ее стороны и никаких обязательств с его. Встретились, хорошо провели время и без проблем расстались. Не уточняя никогда, до новой встречи или на этот раз навсегда. Он ни разу не поинтересовался, встречается ли Ниночка с кем-нибудь еще, она никогда не спрашивала про его знакомых женского пола, знала только, что они есть. Вернее, догадывалась.

Этот вечер они тоже провели легко и приятно. Хорошо поужинали, выпили шампанского и занялись любовью. Его всегда привлекали пышные формы, само собой, хорошо бы при этом имелась еще и тонкая талия. Но отсутствие таковой с лихвой компенсируется сходным характером, таким, как у этой толстушки-хохотушки. Да еще и резвушки. Сексом Ниночка занималась охотно и с удовольствием, что называется, про запас. Когда еще перепадет? Плохое настроение у Никиты как рукой сняло. «Выкручусь как-нибудь», – подумал он. Идея, которая в аптеке показалась занятной, вновь пришла ему на ум.

В половине одиннадцатого Ниночка, зевнув, спросила:

– Ну что, выпьешь снотворное или так уснешь?

– Теперь уже усну. Но все равно: спасибо за лекарство. Пригодится.

– Всегда можешь на меня рассчитывать.

– Слушай, а почему ты еще не замужем?

– Не знаю. До двадцати не спешила, а после, похоже, что опоздала. Подружки все замуж повыскакивали да народили детей. У них уже вторая волна романов пошла, а меня и первая все никак до берега не донесет. Скорей бы уж куда-нибудь прибиться.

– Слушай, я никогда раньше не спрашивал… Сколько тебе лет?

– Мне? Двадцать девять. Почти тридцать.

– Ого! А я думал, меньше! Так ты, выходит, старше меня?!

– Что, испугался? – хихикнула Ниночка.

– Нет. Мне с тобой легко.

– Мне тоже.

– Скажи, любовь есть?

– Что-что? – она посмотрела на него удивленно.

– Одна моя знакомая, которая старше на девять лет, хочет выйти за меня замуж. Она богатая, успешная, деловая. Я хочу услышать мнение женщины: любовь есть?

– Есть. Спи.

И Ниночка, зевнув, отвернулась к стене. Он легонько потряс ее за плечо:

– Эй! Еще так рано!

– Не забывай, что я весь день работала. Устала.

– Ладно, спи.

Кажется, Ниночка слегка обиделась. Интересно, на что? Но думать сейчас надо не о ней, а о Вере Алмазовой. С Ниночкой все разрешится само собой, а вот с Верой… Он задумался, и тут Ниночка вновь развернулась к нему лицом:

– А, ладно! Мне ж завтра только через дорогу перейти! Не в битком набитой электричке трястись. Иди, что ли…

Он потянулся было к ней, но тут зазвонил телефон. Кто бы это мог быть? Никита невольно напрягся.

– Не бери трубку, – посоветовала Ниночка.

– Это ничего не изменит. Достанут все равно. – Он подумал о Владимире Иосифовиче. Этот сегодня уже звонил, но чем черт не шутит? Вдруг что-то изменилось, и вопрос о том, что стоит предпринять, дабы избавиться от долга, решится сам собой…

Что именно стоит предпринять сейчас,

Вера знала еще с того самого момента, как придумала свой коварный план. Хорошо, что она расписала все заранее, в деталях, потому что теперь чувствовала волнение и смятение. Ей и раньше приходилось нарушать закон, занимаясь бухгалтерией в магазинах Владимира Иосифовича, уходя от налогов и принимая деньги от клиентов мимо кассы. Но это не шло ни в какое сравнение с тем, что Вера собиралась сделать сейчас.

С тех пор как она получила должность директора магазина, ночи ее стали беспокойными. Проснувшись где-нибудь в два или в три часа, Вера зачастую не могла уснуть до пяти, но всегда просыпалась за минуту до того, как зазвонит будильник. Потом она весь день чувствовала себя разбитой. Мысли, которые лезли ей в голову во время ночных бдений, нельзя было назвать приятными. Именно по ночам Вера страдала от одиночества, день же ее был забит до отказа. Скучать и думать о неудачах некогда.

Поэтому ей пришлось обратиться к врачу. Вера доверяла только платной медицине, а еще больше тем врачам, которых порекомендовали ее хорошие знакомые или близкие люди. Так она попала на прием к школьной подруге своей мамы, дипломированному специалисту с огромной практикой. Выйдя на пенсию, та продолжала принимать пациентов в частном порядке, и отбою от посетителей у дамы не было. К тому же ее дочка, Ниночка, работала провизором в аптеке, и любой лекарственный препарат, выписанный матерью, могла достать или приготовить без проблем. Насколько Вера знала, мать с дочерью были очень близки и обе просто помешаны на медицине.

Посетив врача, Вера получила рецепт на проверенное и дорогое импортное снотворное, а также рекомендации о том, чего следует избегать. Переутомления и стрессов. Что при ее работе просто неизбежно. Поэтому на рекомендации Вера наплевала, а лекарством воспользовалась с удовольствием. Прошло два с половиной года, на прием она больше не ходила, но когда ей вновь требовалось лекарство, обращалась за помощью к Ниночке, и та была безотказна. Вот и на этот раз, увидев Веру, девушка лучезарно улыбнулась:

– Здравствуйте, Вера Александровна! Вам, как обычно, снотворное?

– Да, Ниночка. Как обычно.

– А вы не хотите сходить на прием к моей маме? Не хочу вас обидеть, но выглядите вы немного странно. Не так, как обычно. Похоже, что нервничаете. Как идут дела в вашем магазине? – (Не так давно Вера организовала Ниночкиной маме солидную скидку на новый компьютер для ее медицинского кабинета).

– В магазине все в порядке. А я и в самом деле подумываю зайти к твоей маме. Надо ей как-нибудь позвонить и записаться.

– Обязательно, Вера Александровна! А пока вот, возьмите.

И Ниночка протянула ей яркую коробочку:

– Только извините, лекарство сильно подорожало.

– Я понимаю. – И Вера достала деньги.

Хорошенькая Ниночка мило улыбнулась, отсчитывая сдачу.

– Да, Ниночка, у меня к тебе будет еще одна маленькая просьба, – Вера слегка замялась. Но потом изложила девушке суть своей проблемы.

Та очень удивилась, но обещала помочь. Девушка была настолько милая и безотказная, что Вера искренне ей симпатизировала. Жаль только, что аптека, в которой она работала, находилась на северо-западе Москвы, и Вере не слишком удобно было туда добираться. Получался огромный крюк, да еще пробки! Но зато квартира, которую снимал Никита, находилась в доме напротив. Иногда Вере удавалось совмещать приятное с полезным. То есть, взглянуть на Никиту и взять лекарство у Ниночки.

«Зайти, что ли?» – подумала Вера и в этот раз, но потом взглянула на часы. Половина восьмого. У нее был тяжелый день, а надо еще сделать несколько важных звонков, и в соответствии с заранее разработанным планом назначить на завтра две встречи. Нет, не стоит к нему заходить. Пусть все идет как идет.

И, поблагодарив еще раз безотказную Ниночку, Вера вышла из аптеки. Половина дела сделана. Теперь нет смысла отступать. Она еще раз взглянула на окна квартиры, которую снимал Никита, отметила, что в одном из них горит свет, села в машину и уехала. Если бы она в этот момент обернулась, то увидела бы, что в квартире уже темно.

Никита вышел из подъезда спустя пять минут после того, как ее машина выехала на проспект. Они разминулись в считанные минуты, но Вера об этом ничего не знала. Да и он тоже не знал. Как и об их общей знакомой, Ниночке. Вера никогда не обсуждала с Никитой свои болезни, а он с ней своих женщин. Сейчас же свою роль сыграл Его Величество Случай. Каких-нибудь пять минут могли изменить дальнейший ход событий. Но не изменили.

Дома Вера первым делом включила телевизор, поставила в микроволновую печь тарелку с замороженной пиццей, нажала на кнопку и занялась любимым салатом с морепродуктами. Достала из сумки фирменную коробочку из универсама, а из кухонного шкафчика вилку и стала есть. Сначала надо как следует подкрепиться, а потом сделать ряд важных звонков.

Обдумав все за чашкой мятного чая, Вера принялась за дело. Начало одиннадцатого, уже не слишком рано, но еще и не слишком поздно. Самое время подвести итог дня и подготовиться к следующему. Удобно устроившись в большой комнате на диване, Вера решительно взялась за телефон. Первому она позвонила Владимиру Иосифовичу. Телефон взяла его жена, Маргарита Станиславовна, которую на фирме за глаза звали просто Марго.

– Это Вера Алмазова. Могу я услышать хозяина?

– Да-да, конечно! Он в ванной, но я его сейчас позову! – Жена Владимира Иосифовича считала Веру абсолютно безопасной. Марго ревновала мужа только к молоденьким смазливым секретаршам. Причем совершенно напрасно.

– Да, Вера, я тебя слушаю, – раздалось через минуту в телефонной трубке.

– Мы хотели с вами встретиться в неофициальной обстановке. Завтра вас устроит?

– Устроит. Я приблизительно догадываюсь, о чем ты хочешь поговорить.

– И как вы к этому относитесь?

– Отрицательно. Но все равно я буду рад тебя видеть. Ты – мой лучший директор. Несмотря на то, что ты женщина.

– Спасибо большое.

– Не стоит. Где мы встретимся?

– Во французском ресторанчике на Маяковской вас устроит? Там не пафосно, но готовят неплохо. Рекомендую.

– Я знаю это место. Вполне устроит. В девять часов вечера.

– Очень хорошо. Я успею подсчитать недельную выручку и составить заказ товаров на следующую. Мне ехать полчаса, не больше.

– Я же говорю, что ты мой лучший директор! В первую очередь думаешь о деле. Молодец! Буду рад тебя увидеть, – повторил он.

– До свидания, – и Вера дала отбой.

Минут через пять она позвонила Наде.

– Алло? – раздался в телефонной трубке ее хрипловатый голос.

– Надя, это Вера Александровна. Позвони сейчас Никите и назначь ему свидание. Скажи, что твой муж завтра утром уезжает в командировку. На сутки. А с дочерью приедет посидеть мама. Мне нужна завтрашняя ночь.

– Чья мама?

– То есть?

– Моя или мужа?

– Твоя.

– Она за тысячу километров отсюда, – хихикнула Надя.

– Ничего. Мужа нет вообще. Или он там же, где мама? За тысячу километров? Впрочем, неважно. Ты меня поняла?

– Да. Только… Он мне сегодня звонил. Никита. И я его отшила. Что будет, если я вдруг скажу о командировке и о том, что хочу завтра с ним встретиться?

– Он тебе звонил?! Что ж… А когда?

– Часов в шесть.

– А сейчас половина одиннадцатого. Мужа срочно вызвали на работу и послали в командировку. Что тут необычного? У тебя внезапно изменились планы.

– Хорошо, Вера Александровна. Я все сделаю так, как вы скажете. Только уж и вы не забудьте своего обещания.

– Ты получишь все, что заслужила, – пообещала Вера. – А мне нужна только завтрашняя ночь.

– А когда вы возьмете ту записку?

– Расписку? На следующий день. Я встречусь с тобой послезавтра. Вечером.

– Ну, не утром же! – снова хихикнула Надя. Вере вдруг захотелось ее задушить. Шлюха! Ну ничего, это она еще успеет сделать. А пока надо держать себя в руках. И Вера взглянула на свадебное платье, по-прежнему висящее на плечиках, на самом виду. Убирать его в шкаф она не спешила.

– Ты не могла бы позвонить мне из его квартиры? – Мысленно Вера быстренько сделала кое-какие подсчеты. – Примерно в полночь?

– А что я ему скажу?

– Что звонишь домой. Ты же мать, тебе надо беспокоиться о ребенке, – усмехнулась Вера.

– Ах да! Хорошо, я так и сделаю.

– Мне надо услышать от тебя только два слова: «Все в порядке, я с Никитой в его квартире». И постарайся, чтобы вас никто не увидел, когда будешь к нему подниматься.

– Это еще почему?

– Надя, ты же замужняя женщина! Это естественно, что ты прячешься.

– Ха-ха! То есть, я все поняла, Вера Александровна.

– Вот и умница. Завтра ночью я жду твоего звонка.

– Хорошо, договорились!

– Все, Надя. До встречи.

– До…

Брезгливо нажав на кнопку, Вера таким образом оборвала девчонку и перевела дух. Но тут же снова схватилась за телефон. А вот теперь надо ее опередить. Сейчас Надя наверняка ищет номер телефона, который она, Вера, давно уже знает наизусть. Пусть пока красавица послушает короткие гудки в телефонной трубке. Вера же сейчас услышит его голос:

– Говорите.

«Говорите»,

– сказал он и сам удивился неестественности своего тона. Фу ты, черт! Чего это он так перепугался? Ведь это всего лишь Вера! Не жена пока. И никогда ею не будет. А ощущение именно такое: жена застукала с любовницей. И он напропалую врет.

– Никита, это ты?

– Да. Я.

– Фу ты! А я уж подумала… Что-то случилось?

– С чего ты взяла? – пробормотал он.

– У тебя испуганный голос. Не стоит так переживать, я все устроила. Завтра в десять часов вечера ты должен быть на Маяковской в моем любимом французском ресторанчике. Ты его прекрасно знаешь. Только не опаздывай.

– Зачем я должен быть там?

– Тебя будет ждать Владимир Иосифович. Предварительно я с ним обо всем договорюсь. Ты только подтвердишь мои слова.

– Вера… Я просто не знаю, как тебя благодарить!

– Ничего, это ты еще успеешь. Так ты все понял?

– Да, Вера. Я все понял!

– Тогда спокойной ночи. И… до завтра.

– До завтра.

– Только не вздумай опоздать! Хозяин этого не любит!

– Я в курсе.

– Все. Пока.

Он положил трубку и с облегчением перевел дух. Потом повернулся к Ниночке и весело сказал:

– Вот видишь, как все хорошо? А ты боялась!

– Кто это был?

– Одна моя хорошая знакомая.

– Женщина?

– Женщина. Бывшая начальница. Ну, не делай такое лицо! Она страшная и сухая, как вобла. Б-р-р-р… Просто помогает мне в делах.

– Как ее зовут?

– Ее зовут…

И тут вновь зазвонил телефон. Ниночка рассмеялась:

– Да на тебя сегодня спрос!

Он потянулся к телефонной трубке:

– Алло.

– Никита, это Надя.

– Ты?!

– Несколько раз набирала твой номер, а у тебя все занято и занято, – капризно протянула девушка. Но потом сменила гнев на милость, голосок ее стал нежен: – У меня внезапно изменились планы. Мужа срочно послали в командировку, и завтрашний вечер я могу провести с тобой. И ночь тоже.

– И ночь? Я не ослышался?

И это говорит порядочная женщина, которая за десять лет брака ни разу не воспользовалась поездками мужа в командировки! Он чуть не рассмеялся. Ах, Вера, Вера! Кого же ты мне подсовываешь? И осторожно сказал:

– Видишь ли, у меня уже назначена деловая встреча в десять часов вечера. Это очень важно.

– Мы могли бы встретиться позднее. Сколько вы там будете сидеть?

– Это зависит не от меня. От того, другого человека.

– Это женщина?

– Нет, это мой кредитор.

– Кредитор? Ты что, должен деньги?

«Да твое-то какое дело?» – подумал он.

– Завтра уже не буду должен. Поэтому надо ехать на встречу.

– Позвони мне на мобильник после того, как она закончится.

– Хорошо. Но это будет поздно. Часов в одиннадцать, в двенадцать.

– Все равно. Мама посидит с дочкой. А мы с тобой встретимся у метро. Ты на машине?

– Да.

– Вот и хорошо! Значит, встретимся у метро и поедем к тебе.

– А в другой день никак нельзя?

– Он возвращается в Москву послезавтра вечером. Мой муж. Следующую ночь уже никак. И потом тоже проблематично. То есть, какое-то время придется выждать. А я уже соскучилась…

– Почему надо будет выждать?

– Я уже думаю с ним помириться. Зачем куда-то ехать, если можно и здесь иметь любовника, не потеряв при этом преимуществ удачного брака? Ведь мой муж богатый человек. А ты симпатичный парень.

– Что ж… – сказал он совсем в духе Веры Алмазовой. А эта Наденька занятная особа! Весьма занятная! К тому же Вера именно этого и хотела. Наденька останется в Москве, и ее дочка тоже. Если она вообще существует. Никита давно уже начал подозревать Веру во лжи. – Хорошо. Мы договорились. Как только все закончится, я тебе позвоню.

– Тогда до завтра.

– До завтра.

Когда он положил на тумбочку телефон, Ниночка повторила:

– Да на тебя сегодня спрос! Это тоже деловая партнерша?

– С чего ты взяла, что это женщина? – Кажется, говорил он осторожно, ни разу не назвал имени своего собеседника и никак не выделил его пол. Но Ниночка и сама его запросто определила. По крайней мере, она хмыкнула и погрозила ему пухлым пальчиком:

– Ай-яй-яй! Интуиция, милый. Значит, у тебя завтра свидание.

– У меня дела. И я очень рассчитываю на твою помощь. На твою любовь и на твою преданность.

– Как-как? – Ниночка села на кровати и уставилась на него с удивлением.

Он внимательно посмотрел на девушку. Если она ревнует, значит, любит, грех этим не воспользоваться. Главное, пообещать Ниночке то, о чем она и мечтать не могла. И он постарался придать своему лицу серьезное выражение:

– Ты недавно сказала, что хочешь прибиться к какому-то берегу. А что, если я буду этим берегом?

– Ты это серьезно?!

– Вполне.

Он выдержал маленькую паузу, а потом взял в свои руки маленькую Ниночкину ладошку и проникновенно заглянул ей в глаза. Вот теперь настало время для монолога, после которого женщине остается только растаять и сдаться на милость победителя. Этот монолог он уже произносил пару раз в своей жизни и знал, что эффект просто потрясающий. Путь к сердцу мужчины лежит через желудок, а к сердцу женщины через ее уши. Через эти хорошенькие маленькие ушки, в которые ласково надо прошептать:

– Мы могли бы жить вместе. Ты и я. У нас было время приглядеться друг к другу, а теперь настал момент для принятия важного решения. Никогда и ни с кем мне еще не было так хорошо. Да, у меня были другие женщины, но я каждый раз вспоминал тебя. Твои глаза, твои волосы, твои губы… Пока не понял, что ты единственная, с кем я мог бы прожить долгие-долгие годы. Быть может, всю жизнь. Но мы пока не будем заглядывать так далеко. Нам еще жить и жить. Жить вместе. Соглашайся, любимая моя. Ты не замужем, я тоже никому не обещался. Та женщина, о которой я тебе говорил, не в счет. Это она хотела быть со мной, а не я с ней. Я давно уже хочу быть только с тобой. И ни с кем больше. Нам вдвоем хорошо, так зачем расставаться? Даже на один день, на одну ночь. Это для меня невыносимо! Сама же сказала, что тебе отсюда на работу ходить близко. Только дорогу перейти. Переезжай ко мне. Но сначала надо решить кое-какие проблемы. Теперь уже наши общие проблемы. И ты должна мне помочь.

– Что я должна сделать? – серьезно спросила Ниночка. – Мне на самом деле очень хочется быть с тобой! И потом… Как ты меня назвал? Любимая моя?

– Ну конечно! Конечно, любимая! Разве я тебе этого еще не говорил?

– Нет, – потупилась Ниночка.

– Значит, хотел сказать.

Девушка подняла на него сияющие глаза. Поверила ведь! Поверила! И он понял, что половина дела сделана.

– Ниночка, завтра у меня очень важный день. Первое, что от тебя требуется, это не задавать никаких вопросов. Просто поверь, что это для нас. Для тебя и для меня. Для того, чтобы мы были вместе. А второе…

…Потом он еще и еще раз представлял в деталях этот крайне важный для себя завтрашний день. Только бы ему переиграть Веру! Но как бы узнать, что именно она задумала? Как?!

6. С самого утра ее трясло от волнения,

но Вера старалась держать себя в руках. Она пришла на работу, ни на минуту не опоздав, не сделала ни одной ошибки, корпя над бухгалтерскими документами, ровным тоном отчитала провинившегося подчиненного, не дав себе воли, хотя ей хотелось порвать парня в клочки. В час дня пообедала там же, где и всегда, в два вернулась обратно в магазин и открыла очередную толстую папку. В три закрыла ее, в четыре позвонила на склад, в пять прошлась по магазину, проверяя, все ли в порядке. В шесть у нее началась настоящая нервная лихорадка, а в половине восьмого Вера Александровна впервые сорвалась на крик. На этот раз нерадивой секретарше досталось на орехи!

В половине девятого Вера села в свою машину и громко хлопнула дверцей, словно бы ставя точку в своей прошлой жизни. После этого Алмазова действовала уже на автопилоте, не прислушиваясь больше к голосу разума: остановись, пока не поздно! Вера все для себя решила несколько дней назад. И предприняла для этого ряд решительных действий. А менять свои планы она не привыкла.

Она приехала на встречу без семи минут девять. Фортуна, давно уже отчаявшаяся обмануть Веру Александровну Алмазову, не подбросила по пути ни одной стоящей пробки. Вера Александровна не попала в аварию, не нарвалась на штраф, ее машина не сломалась, поэтому хозяйка вышла из нее в назначенное время и с удовлетворением отметила, что джипа, на котором ездит Владимир Иосифович, на стоянке возле ресторана еще нет. Алмазова спустилась вниз по лестнице и бросила миловидной хостес:

– Столик на двоих. И принесите меню.

Вера уселась лицом к двери, чтобы не пропустить момент, когда придет Владимир Иосифович. Зальчик был крохотным, разминуться здесь было негде. Едва Алмазова открыла меню, как вошел тот, кого она ждала. Взглянув на часы, Вера Александровна отметила, что ровно девять. Девять ноль-ноль. Вот это точность! Пока ее план работал, как часы.

Хозяин тут же ее заметил и отмахнулся от подлетевшей к нему девушки, как от мухи:

– Меня ждут. Вон та дама. Будьте любезны принять заказ.

Когда Владимир Иосифович уселся рядом с ней, Вера попыталась улыбнуться. Этого человека она уважала, и за все время их совместной работы между ней и Владимиром Иосифовичем не было ни одного серьезного конфликта. И лично ей он ничего плохого не сделал. Даже обычная неприязнь наемного работника к своему работодателю никогда не была у Веры Алмазовой настолько сильна, чтобы в результате возненавидеть своего хозяина. А ведь так часто бывает. Пашут оба, но львиную долю прибыли получает владелец бизнеса. Который зачастую недоплачивает своим работникам, а то и кидает их. Владимир Иосифович Веру ценил, может быть, он кому-то и недоплачивал, но только не ей.

Но выбора у нее не было. То есть, напротив, это был идеальный выбор вследствие того, что у них с хозяином были такие замечательные отношения, а у Никиты, напротив, такие скверные. Вера посмотрела на клетчатую скатерть. Красные и белые квадраты. Если бы были черные, она была бы похожа на шахматную доску. В школе Вера была чемпионкой по шахматам. Теперь она собиралась пожертвовать целого ферзя. А до ладьи дело еще дойдет. Главное – выиграть партию.

«Ферзь» меж тем ласково улыбнулся:

– А ты похорошела с тех самых пор, как мы виделись в последний раз. А ведь и недели не прошло! Неужели влюбилась?

– А если и так? – кокетливо сказала Вера.

– Что ж, ты женщина. Но не надо терять головы. – Официант стоял рядом с их столиком, ожидая распоряжений. – Что будешь заказывать? Я угощаю.

– Пожалуй, тыквенный суп и паровые котлетки. И бокал красного вина.

– А на десерт?

– Не ем сладкого.

– Талию соблюдаешь?

– Просто не люблю.

– Впервые вижу женщину, которая не любит сладкого! – Он сделал заказ и, когда официант ушел, сказал уже серьезным тоном: – Мы деловые люди, не будем терять время. В чем суть твоей просьбы?

Вера украдкой взглянула на часы. Начало десятого. У нее минут сорок пять, если эта кокетка мужского пола по имени Никита хотя бы ради такого случая придет вовремя. Значит, надо слегка потянуть время, а потом как следует разозлить Владимира Иосифовича и настроить его против Никиты. Чтобы их диалог не продлился больше десяти минут. У нее все четко рассчитано, и надо строго придерживаться графика. И Вера вновь кокетливо улыбнулась:

– Может быть, для начала мы выпьем по бокалу вина? Так редко приходится встречаться в неофициальной обстановке…

Владимир Иосифович удивленно поднял брови:

– Первый раз вижу тебя такой! А ведь мы знакомы не один год! Я всегда думал, что ты серьезная женщина, не подверженная никаким страстям. Серьезная расчетливая женщина. Интересная женщина. Которая всегда умеет держать себя в руках.

«О чем это он?» – Вера не придала значения интонации, с которой хозяин все это сказал. Она была слишком занята своими мыслями и своими расчетами.

– Всякое в жизни бывает, – пожала она плечами. – Допустим, мне понравился один молодой человек…

– Он пустышка. – Владимир Иосифович сразу понял, о ком она говорит, и поймал мяч на лету. – Не могу понять, как ты меня уговорила дать ему кредит. Но я всегда тебе верил. Поверил Вере, – усмехнулся он. – Ничего себе, каламбур! Ведь я даже и мысли не мог допустить, что ты им увлеклась!

– Почему? – удивилась Вера.

– Он не для тебя. Тебе нужен человек серьезный, солидный, пусть даже и женатый. Но ведь ты, насколько я понял, никогда не хотела выйти замуж и хоть как-то себя связать. Ты женщина свободолюбивая.

«О чем это он?» – и вновь Вера ничего не заметила.

– …прекрасно друг друга понимали.

– Что?

– Я говорю, что мы с тобой всегда друг друга прекрасно понимали. Мы очень похожи с тобой, Вера. Вот, например, такое качество, как пунктуальность. Я не помню, чтобы за все время нашего знакомства ты куда-нибудь опоздала. Или не приехала вообще. Однажды ты появилась на работе с температурой под сорок и совсем без голоса. У тебя была сильнейшая ангина, но ты была нужна мне в магазине, и ты пришла. Помнишь?

– Да-да, что-то такое было, – рассеянно сказала Вера, украдкой взглянув на часы. Половина десятого. Еще полчаса. Потом спохватилась: – Но это же естественно!

– Для тебя да. Именно поэтому я тебя так уважаю. И именно потому, что я тебя уважаю, я никогда… да что с тобой, Вера? Ты же меня совсем не слушаешь!

– Я вас слушаю.

– Первый раз тебя такой вижу, – повторил Владимир Иосифович. – Первый раз. И это серьезно. Я рассчитывал, что сегодня мы будем говорить не о нем.

– А о чем?

– О нас с тобой.

– О нас? А что о нас говорить? По-моему, у нас с вами все в порядке. Разве я когда-нибудь давала повод во мне сомневаться?

– Да ты ни разу не давала никакого повода! – Кажется, он сказал это в сердцах. Вера снова украдкой взглянула на часы: пора, не пора? Надо потянуть еще минут десять, а потом начать раскачивать эту лодку.

– Значит, у нас с вами все в порядке. Мы друг друга прекрасно понимаем, нам легко вместе работать, а раз так, то вы ведь не собираетесь искать себе другого директора магазина?

– Нет, не собираюсь.

– Наш заказ несут. Кажется, я проголодалась! – весело сказала Вера. Они будут заняты едой как минимум минут десять! Те самые вожделенные десять минут! О, как же она сегодня обожает тыквенный суп! Этот осточертевший протертый супчик, на сто процентов диетический, минимум калорий, черт бы его побрал!

И вслух Вера сказала:

– Как же я люблю тыквенный суп!

– Что, тяжелый был день? – участливо спросил Владимир Иосифович. – Устала? Пообедать не удалось?

– Да, – кивнула Вера. Какая разница, правду она сказала или соврала? Еда отвлекла ее от расчетов. Надо забыть на время о минутах, об этих тикающих часах. Забыть о том, что каких-то лишних полчаса, проведенных ее собеседником в этом ресторане, могут испортить все. И весь ее план насмарку.

– Неплохо, – сказал Владимир Иосифович, отведав жульен, и поднял свой бокал: – Хорошая здесь кухня. Я всегда ценил твой вкус. Ну, за встречу? За нашу с тобой встречу в неофициальной обстановке. Не как хозяина фирмы и его директора магазина, а как просто мужчины и просто женщины.

«Вот теперь пора», – решила Вера. Без десяти. И сделав из своего бокала жадный глоток, серьезно сказала:

– К сожалению, я вынуждена обратиться к вам сейчас как к хозяину фирмы.

Он поморщился и поставил свой бокал на клетчатую скатерть. Сказал неласково:

– Ну, давай. Но скажу сразу, что если ты собираешься просить за этого щелкопера, ничего не выйдет. Я вчера ему уже все сказал. И своих планов менять не собираюсь.

«Итак, еще половина дела сделана, – обрадовалась Вера. – Они уже накануне крупно поговорили. Кто-то еще об этом обязательно должен знать. Допустим, жена Владимира Иосифовича. Ценный свидетель». И она еще более серьезно сказала:

– Все еще хуже, чем вы думаете. Похоже, что Никита перепродал эту партию компьютеров. А денег за нее так и не получил. Они зависли и надолго. Расчет, видимо, должен был осуществляться по безналу, и он отгрузил товар прежде, чем на его счет упали деньги.

– Что?! Впрочем, я так и предполагал!

– Он сделал глупость.

– Глупость?! Ты это называешь глупостью?! Такой серьезный просчет?! Да ни один бизнесмен в здравом уме и твердой памяти никогда на такое не пойдет!

– Возможно, что деньги ему когда-нибудь заплатят.

– Возможно. Но это «когда-нибудь» меня никак не устраивает. Я дал ему кредит под конкретное дело. И на месяц, не больше. И я не потерплю, чтобы из меня делали дурака.

«Без трех минут, – машинально отметила Вера. – Еще разок качнуть эту лодку? Чтоб уж наверняка нахлебалась воды. До самых краев. Пожалуй, стоит». И после паузы сказала:

– Он сделал мне предложение.

– Тебе?! Предложение?! Да как он смеет! Кто он и кто ты!

– Видимо, хотел на правах мужа воспользоваться моими деньгами.

– Разумеется!

– Владимир Иосифович, но он мне нравится.

– Вера, посмотри на меня…

И тут Вера увидела, что в зал вошел Никита. Встал в дверях и начал оглядываться по сторонам. Все-таки постарался прийти вовремя. Три минуты опоздания – это не в счет. Это сущие пустяки, когда речь идет о таком человеке, как Никита. Она открыла сумочку, заглянула в кармашек. Все в порядке. Потом улыбнулась Владимиру Иосифовичу:

– Вы только посмотрите, кто пришел! Легок на помине!

Тот повернул голову. Вера достала две таблетки снотворного из потайного кармашка своей сумочки и бросила ему в бокал. Она знала, что хозяин человек расчетливый. Потому что пробился в жизни сам, как и она, испытав и нищету, и позор разорения. Потом вновь поднялся и на этот раз уже твердо стоит на ногах. Но цену деньгам Владимир Иосифович хорошо знает. Свой бокал вина он обязательно допьет, раз деньги за него заплачены. О, за несколько лет Вера хорошо изучила привычки своего хозяина! Она прекрасно помнила, как однажды в сауне он, уходя, забрал недопитую бутылку пива. Сказал, поймав ее удивленный взгляд:

– Я за это заплатил.

Они проводили очередной корпоратив в санатории, под Москвой, и Вера сама утверждала смету. Она прекрасно знала, сколько потрачено и на эту сауну, и на шикарный ужин, и на артистов. И что такое в сравнении с этим копеечная бутылка пива?! Но хозяин не оставил ее обслуге. Заплачено!

Едва она торопливо закрыла сумочку, Владимир Иосифович обернулся и удивленно спросил:

– Откуда он здесь?

– Это я его позвала.

– Зачем?

– Поговорите с ним. Хотя бы затем, чтобы ему отказать. – Никита уже заметил их, что-то сказал хостес и стал пробираться между столиками. Ресторанчик был забит, за каждым из них сидели посетители. Вера подняла свой бокал:

– Простите меня, Владимир Иосифович. Но я знаю, что кроме вас никто не решит эту проблему. Давайте выпьем вина, и я поеду. А вы уж тут сами.

– Ладно, Вера, я вижу, что должен тебе помочь. Все-таки ты женщина. Но это и хорошо, – он отпил из своего бокала, что Вера отметила с удовлетворением. Меж тем Никита уже был рядом. Она услышала:

– Добрый вечер.

Владимир Иосифович недовольно посмотрел на подошедшего к ним молодого человека и негромко, но со значением сказал:

– Вера, мы еще вернемся к этому разговору, нам сегодня помешали. Я не сказал того, что хотел.

«О чем это он?» – подумала Вера.

– Я вас оставлю? – она посмотрела на Никиту и увидела в его глазах немой вопрос: «Ну, как?». И еле заметно кивнула. Мол, ни о чем не беспокойся.

– Я завтра тебе позвоню, – сказал Владимир Иосифович, обращаясь к ней.

«Ну, это вряд ли», – подумала Вера и, попрощавшись с мужчинами, направилась к выходу. Еще половина дела сделана. Смешно, но сколько ни делай, все равно остается все та же заклятая половина. Пока все не закончится. Пока не будет одержана полная и безоговорочная победа. Оглянувшись на выходе из зала, она отметила, что Никита заметно нервничает. О чем-то подозревает? Но теперь уже поздно. Слишком поздно.

С самого утра его трясло от волнения,

но поделать с этим он ничего не мог. Никита заметно нервничал, но такой уж сегодня выпал день. Один из самых важных дней в его жизни. Главное, ничего не забыть и ничего не перепутать. Выйти из дома часов в восемь, чтоб уж наверняка не опоздать, а перед тем как отправиться на важную встречу, зайти к Ниночке на работу, потом поговорить с Владимиром Иосифовичем, решить свои проблемы и под конец дня позвонить Наденьке. Дальше начинается самое приятное, но об этом сейчас лучше не думать.

А думать только о встрече и о том, как она пройдет. Войдя в крохотный зальчик, он сразу же заметил своего кредитора и Веру, но виду не подал. Взял маленькую паузу и стал озираться по сторонам. Лицо Владимира Иосифовича ничего хорошего не предвещало. Значит, Вере не удалось его умилостивить. Что ж, надо идти. Выбора нет.

Он не мог не отметить, что Вера выглядит совсем не так, как обычно. Легкое волнение придает ей шарм. Она становится похожей на женщину, а не на робота со всеми положенными признаками женского пола. А вот Владимир Иосифович злится. Это заметно.

– Добрый вечер. – Он присел за столик напротив хозяина.

– Вера, мы потом еще вернемся к этому разговору, нам сегодня помешали. Я не сказал того, что хотел.

«О чем это он? – подумал Никита. – Кажется, и Вера была в недоумении».

– Я тебе завтра позвоню, – сказал хозяин Алмазовой, и Никита тут же отметил: «Ого! Да неужели?» Он прекрасно улавливал эту интонацию. Когда мужчина хочет договориться с женщиной о свидании, то говорит это именно таким голосом. Со значением. «Я тебе завтра позвоню». Вот она, причина, по которой хозяин все равно ему откажет! Он просто ревнует! А Вера словно бы и не поняла. Направилась к дверям, оставив их наедине.

Но в дверях все-таки обернулась. Посмотрела она не на человека, который только что выдал себя с головой, почти признавшись ей в любви, а на того, кто собирался просто ее использовать. «Что поделаешь: женщина, – тайно усмехнулся Никита. – Все женщины таковы. И управлять ими очень просто, если у тебя в активе высокий рост, атлетическое телосложение, белокурые волосы и мужественная челюсть». Хозяин был толст и лыс. И смотрел на Никиту с откровенной злостью, так, что, глядя в налитые кровью глаза, тому захотелось вдруг взять красный плащ, взмахнуть им и сказать: «Торро!».

Повисла зловещая пауза. Никита смотрел на клетчатую скатерть и думал, что, если бы клетки были не красные, а черные, она была бы похожа на шахматную доску. В десять лет мама отвела Никиту в шахматный клуб. В крохотном захолустном городке не было других развлечений для мальчика. Разве что бокс, но мама очень боялась за красивое лицо своего сыночка. Она прекрасно знала, какой это капитал, назло ведь сломают нос или рассекут бровь, сделают уродом, люди завистливы. Поэтому решение было принято в пользу шахмат. Но Никита был ленив, он не стал чемпионом и с большим трудом заработал второй разряд. А потом и вовсе шахматы забросил. Почему же сегодня он вдруг вспомнил о них, глядя на клетчатую скатерть? Может быть, потому, что еще недавно за этим столом сидела Вера? Он знал о ее детском увлечении, о том, что она неплохая шахматистка.

Поскольку хозяин молчал, Никита начал разговор первым:

– Я рад, что Вера устроила нам эту встречу.

– А я нет.

«Хорошенькое начало! Дебют в пользу противника! Крыть-то мне нечем!» – подумал он. И с легкой заминкой сказал:

– У меня возникли некоторые трудности…

– А я уже в курсе, – оборвал его Владимир Иосифович, – и вот что, парень: я очень уважаю Веру… – «Уважаешь! Как же! Да ты на нее давно глаз положил!» – …но спасать тебя не собираюсь. Более того, я собираюсь тебя так прижать, чтобы мало не показалось. Чтобы раз и навсегда отбить у тебя охоту заниматься бизнесом. Потому что ты бездарность. Ты бездарность во всем, но природа расщедрилась для тебя на красивую внешность. И скажу сразу, парень, что тебе это не поможет.

Хозяин говорил все это раздраженно, на повышенных тонах. Стоящий рядом официант замер, не решаясь обратиться к новому гостю. Наконец Владимир Иосифович это заметил:

– Что-нибудь будешь заказывать? Надо отпустить человека.

– Пива. И все.

Официант исчез, а хозяин посмотрел на него, Никиту, с откровенной иронией:

– Что, с финансами туго? Может, тебя угостить?

– Нет, спасибо.

– Как хочешь… Мне надо выйти.

И Владимир Иосифович встал и направился к занавеске, за которой находился туалет. «Только бы не ушел совсем!» – подумал Никита. Ему еще предстояло одно важное дело. Но хозяин, видимо, тоже решил выяснить с ним сегодня все до конца. Именно сегодня поставить точку в их отношениях. Последнее предупреждение, а потом выстрел в голову. Вернувшись, Владимир Иосифович одним глотком допил вино и решительно заявил:

– Перед тем как уйти, я хочу сказать тебе еще одно: оставь в покое Веру.

– А если нет? То есть, я хотел сказать, что если я ее оставлю, вы пойдете мне навстречу?

– Что?! Да ты, братец, нахал! Вздумал меня шантажировать! Тебя надо хорошенько проучить. Завтра к тебе придут крепкие парни, и на твою смазливую физиономию долго еще нельзя будет взглянуть без слез. А лучше я скажу, чтобы тебя покалечили. Чтобы ты на всю оставшуюся жизнь остался инвалидом. Да, так будет лучше. Ты сделал глупость, потерял деньги и теперь хочешь решить свои проблемы за счет женщины. Она не чета тебе. Вера – это клад. Умна, трудолюбива. К тому же интересная женщина.

– Не в моем вкусе, – усмехнулся он.

– Да что ты понимаешь в женщинах, щенок! Она сама себя сделала, понял? А ты растерял. Ты себя растерял, щенок. По бабам да по кабакам. Знаю я таких резвых парнишек! Короче, я и так потратил на тебя слишком много времени. Готовься к самому худшему. Я не буду ждать ни дня.

Владимир Иосифович выразительно посмотрел на проходившего мимо официанта. Тот исчез и через минуту вернулся со счетом. Расплатившись, хозяин встал и, ни разу не оглянувшись, направился к выходу.

Никита машинально взглянул на часы: половина одиннадцатого. Ну, вот и поговорили! И часа не прошло, как все уже кончено. Теперь самое время позвонить Наденьке. Хоть чем-то себя утешить. Он набрал номер.

– Алло? – раздалось в трубке.

– Надя, это я. Все уже закончилось.

– Так быстро?

– Да. Так быстро.

– Ты решил свои проблемы?

– Решил, – невольно усмехнулся он. – Но ты не бери в голову. Где мы встретимся?

– Через полчаса у метро… Где тебе удобно?

– Ну, «Водный стадион», еще лучше «Речной вокзал»…

– Метро «Речной вокзал», через полчаса. Выход к Универсаму. Не к рынку. Так?

– Да. Я тебя жду.

– Целую.

Он оглянулся, ища взглядом официанта. Тот мигом подлетел:

– Еще что-нибудь хотите заказать?

– Нет, счет, пожалуйста.

Расплатившись за пиво, Никита оставил на столе почти полный бокал и направился к выходу. Возле его машины топтался парень, собирающий деньги за стоянку. Никита вспомнил злое лицо своего кредитора и невольно рассмеялся. Вот все и решилось само собой! Обратной дороги нет.

– С вас пятьдесят рублей.

…Наденька приехала первой и уже ожидала у двери в метро. Он немного не рассчитал и опоздал минут на пятнадцать. «Какой безумный, ну просто сверхбезумный день!» – невольно вздохнул Никита, взглянув на часы. Начало двенадцатого. А им еще ехать до дома полчаса, не меньше. Цветы ей купить, что ли? Обойдется. Пусть сначала расскажет, что задумала Вера.

– Привет! – он поцеловал девушку в румяную упругую щечку и подумал, что слишком уж много Наденька наложила тонального крема. Да и тенями для век явно переборщила. Порядочные женщины так ярко не красятся. Вот Вера, например, никогда не злоупотребляет косметикой.

– Привет! – улыбнулась Надя. – Ну что, поехали?

Когда девушка села в машину, Никита первым делом спросил:

– Как муж? Не захочет проверить, ночевала ли дома его жена?

– Нет, не захочет.

– Уверена?

– Абсолютно.

Они немного помолчали, Никита невольно вновь вернулся мыслями к закончившейся недавно встрече с Владимиром Иосифовичем. Да, неприятный был разговор. Но все уже кончено.

– А шампанское у тебя есть? – спросила Надя.

– Шампанское? Найдется. – Как хорошо, что одну бутылку оставил-таки про запас! И почему это женщины так любят шампанское? Видимо, оно ассоциируется у них с праздником. Много шампанского – много праздника.

– Как я люблю шампанское!

Вчера он это уже слышал. От Ниночки. Ниночка, Наденька – какая, в сущности, разница? Одна толстушка, другая худышка, но обе откровенные дурочки. Надя ему не нужна, сейчас он всего-навсего хочет оказать Вере любезность.

– Долго еще? – зевнув, спросила девушка.

– Почти приехали.

Возле своего подъезда он вновь машинально взглянул на часы: через пятнадцать минут пробьет полночь. На улице никого. Место тихое, вдали от ярко освещенных проспектов и ресторанов, где развлекается ночная публика. Одинокий прохожий нетрезво покачнулся у двери подъезда, защищенной кодовым замком от посторонних, и неуверенно стал тыкать указательным пальцем в кнопки.

– Ну, пошли? – спросил Никита.

– Погоди. Пусть сначала он уйдет.

– Почему?

– Не хочу, чтобы меня видели.

– Да кто тебя здесь знает?

– Все равно не хочу, – упрямо сказала Надя.

Это его насторожило. Но не стал спорить, подождал, пока нетрезвый гражданин справится с кодовым замком, и только тогда вылез из машины. Они больше никого не встретили. Кажется, Наденька осталась этим довольна. Поднявшись к нему в квартиру, девушка первым делом сказала:

– Мне надо позвонить.

– Кому?

– Маме.

– Ну, позвони.

Наденька открыла сумочку и достала мобильный телефон. И потупилась, изображая смущение:

– Послушай, это личное. Ты можешь выйти на минутку?

– Запросто! Я сейчас принесу шампанское и конфеты. А ты поговори с мамой.

Она была не только глупа, но и наивна. И почему-то держала его за дурака. Он намеренно громко хлопнул дверцей холодильника, потом пулей метнулся в прихожую и замер, прислушиваясь к разговору.

– Все в порядке, я с Никитой в его квартире.

Нет, это не любовник. Такую фразу в начале первого ночи не говорят ни любовнику, ни мужу. А кому? Маме? Надежда что, назвала ей имя своего любовника? Сказала, где и с кем проведет ночь? Что ж, отношения между детьми и родителями бывают разные. Возможно, что это вторая Ниночка. Фраза вполне в ее духе.

И все-таки ему стало не по себе. Когда он вернулся в комнату с бутылкой шампанского и двумя бокалами, спросил:

– И как?

– Я ее успокоила. Все-таки ночь на дворе.

– Понятно.

– Ну, открывай, – нетерпеливо сказала Надя.

Не время еще поговорить с ней о Вере. Потом. Он разлил шампанское, открыл коробку шоколадных конфет и включил магнитолу. Надины губы были сладкими и слишком уж настойчивыми. Эта девица ничем таким его не поразила. Разве что своей опытностью в постельных делах. Занималась она этим вполне профессионально и выдала себя с головой. Вот теперь самое время.

Надя, полностью расслабившись, лежала в его постели и допивала шампанское. Он к своему бокалу почти не притронулся. Целуя девушку в загорелую тонкую шею, чуть ниже уха, он осторожно спросил:

– Что она от тебя хотела?

– Кто? – не поняла Надя.

– Вера. Ведь это ей ты недавно звонила.

– Я звонила маме.

– Кому ты заливаешь? Мне проверить в памяти твоего телефона последний набранный номер? Я сейчас это сделаю. Между прочим, я прекрасно знаю номер мобильного телефона Веры. Тихо-тихо, не дергайся! – он крепко взял девушку за руки. – Я все равно сильнее.

– Да ничего она от меня не хотела! Пусти! – растерялась Надя и попыталась вырваться. Но он держал крепко. – Просто просила позвонить!

– А зачем ей это нужно? Узнать, что ты ночуешь в этой квартире? Что мы трахаемся? А ты знаешь, что Вера замуж за меня собралась? И как это сочетается?

– Замуж? Неужели замуж? – И Надя нервно расхохоталась. Она явно перепила шампанского и стала слишком уж развязной. Ему это не понравилось.

– Представь себе. И как это ни странно звучит, я ей отказал. Это ведь выгодный для меня брак. Во всех отношениях. – Он внимательно посмотрел на девушку.

– Вот, значит, почему она так старается!

– Что ты знаешь?

– Да ничего я не знаю! Клянусь тебе! Мне надо было провести с тобой ночь, и чтобы об этом знала Вера Александровна. Вот и все.

– Александровна. Понятно. Мне даже неинтересно знать, кто ты на самом деле и почему такая дура, что связалась с Алмазовой. Это уже свершившийся факт. Да ты, похоже, ничего и не знаешь. Тебя использовали втемную. Что ж, завтрашний день покажет, зачем это было нужно Вере.

– Ну хочешь, я тебе все расскажу?

– Не хочу. Избавь меня от подробностей своей бурной биографии. Уверен, что они увлекательны, но как-нибудь потом. К тому же теперь уже поздно. Она получила, что хотела, а теперь следует ждать сюрприза. Непредсказуемая женщина! И с какой фантазией!

Невольно он восхитился фантазией Веры. Вот с кем не скучно! А ведь он, оказывается, совсем ее не знал!

– Мне уйти? – спросила Надя.

– Куда же ты пойдешь так поздно ночью?

– А, мне не привыкать! Поймаю сейчас тачку и поеду до дома, до хаты, – девушка протяжно зевнула.

– Все понятно. Я догадывался, что ты профессионалка. Девочка по вызову?

– Хам! Я в массажном салоне работаю!

– Да, разница существенная, – усмехнулся он. – А где Вера тебя нашла? Неужели на твоей «работе»?

– В театральной студии «Успех», а что? – с вызовом сказала Надя.

– Круто! А я думал, на Ленинградке. Значит, и мамы никакой нет. И дочки тоже. Как я и предполагал.

– Мама есть. Но далеко. Километров за тысячу отсюда. А вот дочки нет. Ну их, этих сопливых детей!

– Называется, клеил порядочную женщину, а привел домой шлюху. Хорошо хоть платить не пришлось.

– Не беспокойся, за тебя уже заплатили, – зло сказала Надя. – Триста долларов.

– Вот даже как! Спасибо тебе, Вера Александровна!

– Далась тебе эта сушеная вобла!

– Да уж лучше она, чем ты.

– А чем я так уж плоха?

– Тем, что не умеешь работать головой. Оно и понятно. Похоже, милая, попала ты в историю. И даже не догадываешься, во что вляпалась.

– Не учи меня жизни! – она одним махом допила шампанское и с надеждой спросила: – А покрепче ничего нет?

– Извини, не запасся. Надо было сразу предупреждать, кто ты и что ты. Ложись-ка ты бай-бай. А утром катись отсюда.

– Ладно, я тебе это припомню! Назло теперь ничего не расскажу!

– Не очень-то и надо.

Он злился на себя все больше и больше. Вот уж не думал, что Вера до этого дойдет! Разыграть перед ним целый спектакль! И все ради чего?

Девица разозлилась и отвернулась к стене. Надо будет ее выпроводить с утра пораньше и больше никогда с этой особой не встречаться. Такие женщины не в его вкусе. Очень уж ярко красится и слишком много пьет. Он покосился на нее: кажется, заснула. Вере, что ли, позвонить? Или оставить приятный сюрприз на завтра?

Что, интересно, она сейчас делает?

Она уже полчаса как ехала домой

и думала при этом, что устала, очень устала. А ехать надо на другой конец Москвы! И пусть на улицах уже нет пробок, но около часа на дорогу все равно уйдет. Какой же это был безумный, поистине сверхбезумный день! Первый час ночи, завтра на работу. На работу? А кто ее теперь проконтролирует? Можно и опоздать.

И Вера невольно усмехнулась: пока все утрясется, пока поделят фирму, которой владел Владимир Иосифович… Вот именно: владел. Теперь о хозяине только в прошедшем времени. Или хорошо, или ничего. Когда все было кончено, она внимательно прислушалась к звукам, доносящимся из гаража: тихо. Створки ворот плотно прикрыты, так что даже рокот работающего мотора на улице не слышен.

Она приехала сюда сразу, как только оставила их в ресторане вдвоем: хозяина и Никиту. Приехала, надеясь теперь только на свою удачу. Вдруг он захочет еще куда-нибудь заехать, а не отправится из ресторана домой? Вера прекрасно знала, что снотворное подействует не сразу. Потом он еще некоторое время будет бороться со сном. Это возможно, она сама проверяла. То есть, ей нужен примерно час. В течение этого времени Владимир Иосифович еще будет себя контролировать. А потом… Об этом лучше не думать.

Свой собственный график Вера рассчитала точно, почти посекундно. Оставила машину подальше от гаража и пошла в маленький магазинчик, который давно уже присмотрела. Здесь можно покрутиться какое-то время. Пока не появится Владимир Иосифович. Минут пятнадцать, не больше. Потому что ждать дальше уже не имеет смысла. Еще в машине Вера переоделась, стараясь выглядеть неброско. Без своего дорогого костюма, без умелого макияжа и с другой прической Вера выглядела как самая обычная замотанная жизнью тетка, забежавшая после работы за покупками в дешевый минимаркет. Пачка пельменей и банка майонеза. Плюс бутылка водки, для достоверности.

Внешность у Веры была настолько незапоминающейся, что милиция, которая должна приехать завтра на место происшествия, вряд ли вытрясет из продавщицы хоть какие-нибудь стоящие приметы поздней покупательницы. Если вообще будет этим заниматься. Если бы она хотела просто избавиться от своего хозяина, то проделала бы это так чисто, что ни у кого бы и мысли не возникло, что это криминал.

Но Вера вовсе не собиралась обставлять все, как несчастный случай. Напротив, это убийство. И вскрытие покажет наличие в организме потерпевшего снотворного.

Женщина лет сорока, стоящая за прилавком, приглянулась Вере давно. На хозяйку магазина не похожа, скорее всего, наемный работник. Лицо устало, под глазами мешки. Похоже, что выпивает. И табаком от нее пахнет. Дешевыми сигаретами. Много курит, это сразу заметно. Кожа на лице серая, зубы желтоватые.

– Женщина, вы что-нибудь хотите? – раздраженно спросила продавщица. – Закрываемся скоро.

– Да-да. Полкило сосисок и сметану, – сказала Вера вместо «пачку пельменей и майонез».

– У дочери сегодня день рождения, – пожаловалась вдруг продавщица, открывая холодильник, где хранились молочные продукты. – Двадцать лет.

– А почему же вы тогда работаете?

– А мне всегда везет. Два раза уже под Новый год попадаю. Все праздники мои.

– Что ж, я вас поздравляю.

– Да не с чем. Она с друзьями в кафе. Помещение арендовали, да за стол пришлось заплатить. Плюс обслуживание. Влетело в копеечку.

В магазинчике, кроме Веры, никого не было, а недовольная продавщица оказалась словоохотливой. Вера же все это мотала на ус.

– Но как же они отмечают двадцатилетие без вас?

– А там одна молодежь. Мы уж с подругой потом отметим. У них свой праздник, у нас свой. А долги-то все равно мне отдавать.

– Много должны?

– Тысяч десять-пятнадцать. Для кого-то деньги небольшие, а мои опять все праздники.

– Что ж, поздравляю, – повторила Вера. – То есть, не с тем, что у вас долги, а с двадцатилетием дочери.

– Спасибо. Учится она еще. А одеть-обуть надо? А замуж выдать? То-то и оно.

Продавщица тяжело вздохнула, а Вера сделала себе в памяти зарубку: вернуться сюда завтра и закончить этот разговор…

Он приехал без пяти минут одиннадцать. Вера сразу же отметила нетвердую походку Владимира Иосифовича. Тот, кто его случайно увидел бы, мог подумать, что солидный мужчина в дорогом костюме сильно пьян. Но Вера-то знала, что хозяин практически трезв, просто, накачанный снотворным, едва держался на ногах. Все-таки ему удалось загнать свой джип в гараж, но сил закрыть двери так и не хватило.

Какое-то время Вера подождала. Она уже покинула магазинчик, а теперь его запирала продавщица, которая собиралась идти домой. Ночь. Темно, тихо. Удобное место, удобное время. Вера побывала здесь пару раз, и все у нее давно уже было рассчитано. Не случайно она выбрала жертвой именно этого человека. Нет, не случайно. Это был идеальный во всех отношениях вариант. Прошло еще какое-то время.

Крайне осторожно Вера прокралась к гаражу. Даже те, кто поздно возвращался домой с работы, уже поставили на ночь свои машины под надежную крышу и отправились спать. Вера вошла в гараж и увидела его в машине. Владимир Иосифович сидел за рулем и – о боже! – он даже не смог выключить двигатель! То есть, сделал за нее половину дела!

«Опять эта проклятая половина!» – подумала Вера. Эта часть ее плана была самой трудной. Ведь он мог упасть и на пороге гаража, и возле своего джипа. Она с трудом представляла себе, как будет затаскивать грузное тело хозяина в салон, а потом повернет ключ в замке зажигания, и… Он очень помог Вере, сделав за нее самое трудное.

Видимо, ему с огромным трудом удалось загнать машину в гараж, потому что джип зацепил стоящие у стены коробки и часть содержимого из них вывалилась. Принюхавшись, Вера уловила запах спиртного. В одной из коробок была бутылка бренди, которая разбилась при падении. Переступив через осколки, Вера вплотную подошла к машине.

Владимир Иосифович сидел в неестественной позе, уронив голову на руль. Вере было страшно залезть в салон и убедиться в том, что хозяин крепко спит. Она и не стала этого делать. И так все ясно. Ей везет, чертовски везет! Остается только осторожно выйти и плотно прикрыть двери гаража. Дальше свое дело сделают выхлопные газы. Пройдет какое-то время, и он задохнется в этой железной коробке. Утром его найдут. Жена забеспокоится, ибо Вера знала, что хозяин всегда приходит ночевать домой. Иногда далеко за полночь, но все-таки приходит. Приходил…

А если его найдут раньше? Сколько понадобится времени, чтобы он отравился выхлопными газами? Нет, ей же везет, чертовски везет! Через какой-нибудь час этот человек будет мертв. Завтра ей предстоит еще один тяжелый день.

А сегодня половина дела сделана. Кажется, никто ее не видел. И Вера подумала, что на работу завтра не поедет. Сославшись на головную боль, возьмет отгул. За несколько лет она сделает это впервые. Но, видимо, время пришло.

Пришло, наконец, и ее время.

7. Спала она беспокойно,

а утром, в половине девятого, ее поднял с постели телефонный звонок. Вера с удивлением посмотрела на часы: проспала! Впервые в жизни она проспала! Ведь даже в выходные дни она просыпалась по привычке без одной минуты восемь! А сегодня проворочалась в постели до четырех утра, а потом внезапно провалилась в сон, словно в глубокий колодец. И до утра все падала, падала туда, хлебая ледяную воду. И никак не могла нащупать ногами дно. И вот теперь этот звонок. С работы? Еще слишком рано.

– Да? – прохрипела Вера в телефонную трубку и услышала голос Нади.

– Вера Александровна?

– Да.

– Нам срочно надо встретиться.

– Как? Сейчас?

– Вы, кажется, хотели получить от меня записку?

– Расписку? Да, хотела. Но мы же договаривались на вечер!

– Я хочу вас видеть сейчас. Вы же на работу собираетесь?

– Вообще-то… Да. Собираюсь.

– Вот и отлично. Я еду домой.

– Откуда едешь?

– От Никиты. Я у метро. Где вам удобно встретиться?

– На Маяковской.

– Значит, на Маяковской через полчаса. Я вас жду.

Вера положила трубку и тут только сообразила, что девушка была слишком уж настойчивой. Что-то произошло между ней и Никитой? Провели ночь вместе, а утром поссорились. Бывает. Это только на руку. Вера решила не звонить на работу и не брать отгул, а все-таки туда поехать. Во-первых, надо быть в курсе событий, а во-вторых… И во-вторых надо быть в курсе.

Она поспешно оделась, глотнула крепчайший кофе и выбежала из дома. Впервые в жизни Вера Александровна Алмазова опаздывала на встречу. Пусть с девушкой легкого поведения, которую сама же и наняла, но опаздывала. Из-за этого она чувствовала легкий дискомфорт.

Надя ожидала ее у метро и была весьма нетерпелива. Подлетела к машине, плюхнувшись на переднее сиденье, громко и зло хлопнула дверцей.

– Что случилось? – первым делом спросила ее Вера.

– Я догадываюсь, что вы хотите его подставить.

– Что?!

– Я согласна.

– Согласна на что?

– Утопить этого парня. В тюрьму его посадить.

– Что у вас произошло?

– А ничего. Он порядочная свинья, вот что, – безапелляционно заявила Надя.

– Вы провели ночь вместе? – на всякий случай уточнила Вера.

– Да. Вместе. Я хотела уйти еще вчера, но потом решила остаться. А сегодня утром он меня просто-напросто выставил за дверь.

– Он о чем-то догадался?

– Да какая теперь разница! Вы получили, что хотели? Теперь я хочу получить!

– Да-да. Но сначала ты должна написать…

– Диктуйте, – решительно сказала Надя.

– Вот, пожалуйста, – Вера достала из папки чистый лист бумаги и положила ее девушке на колени, чтобы удобнее было писать.

– Диктуйте, – решительно повторила та.

– «Я, такая-то, такая-то», – равномерным голосом начала диктовать Вера, – «заявляю».

– Дальше.

– «Заявляю, что такого-то августа такого-то года ночевала у своей подруги Веры Александровны Алмазовой…»

– Как-как?

– «Мы встретились после работы, потом поехали к ней, и я задержалась в гостях. Решила, что возвращаться поздно, к тому же мы немного выпили. И я решила остаться».

– Похоже на показания, которые дают следователю, – сказала Надя, старательно, под диктовку Веры, выводя буквы.

– «Все утверждения Намина Никиты Борисовича о том, что он провел ночь со мной, абсолютно беспочвенны и являются заведомой ложью».

– Не слишком ли это будет? «Заведомой ложью…» Очень уж официально.

– Зато надежно. Число, подпись. Все.

– И что ему теперь будет? – спросила Надя, передавая Вере бумагу.

– Что-нибудь да будет.

– И куда меня теперь вызовут?

– Куда-нибудь да вызовут. Кстати, продай мне свой мобильный телефон.

– Что-что?

– Я сейчас куплю тебе новый. Паспорт у тебя с собой?

– Как это ни странно, да. Не люблю выезжать вечером из дома без паспорта. Можно и в ментовке оказаться.

– Ну вот и отлично. Я покупаю твой мобильный телефон. А новый номер Никите не сообщай. Вплоть до моих дальнейших указаний.

– Как интересно! Я любой могу выбрать?

– Да. Любой.

– Супер!

Покупка обошлась Вере в копеечку. Как всякая девушка легкого поведения, Надя была ужасной транжирой за чужой счет. Свои денежки, может быть, и считала, но на халяву не стеснялась: все только самое лучшее и самое дорогое. Правильно, а чего стесняться? Вера прекрасно понимала, что заменой SIM-карты дело тут не ограничится, надо покупать новый аппарат. Телефон, который Надя выбрала, был со сменными цветными панелями и произвел на Веру неприятное впечатление свой ценой. Но она все оплатила, потом ввела новый номер Нади в память своего мобильного телефона. Девушка протянула Вере свой старый аппарат. И вдруг Надя с неприятной усмешкой спросила:

– А вы не думаете, что я могу позвонить ему сама?

– Полагаешь, что от этого он перестанет быть хамом?

– Вы правы, Вера Александровна. Я играю в вашей команде. Видеть его больше не хочу!

«Разумеется, что ты можешь передумать, – усмехнулась Вера, прощаясь с девушкой, – ты даже можешь изменить свои показания, но эту проблему мы как-нибудь решим в самое ближайшее время. Тебя не будет, а показания твои останутся. Их можно пришить к делу. И где тогда его алиби?»

…Сегодня все в ее жизни было впервые. Впервые проспала, впервые опоздала на встречу, а теперь впервые опаздывала и на работу. Менеджер торгового зала посмотрел на нее с удивлением.

– Заболела, – коротко сказала Вера. – Сначала хотела позвонить и сказать, что не приеду совсем, но потом все-таки решила отправиться на работу.

С чего это она перед ним оправдывается?! Да мало ли куда заезжала директор магазина! Может быть, хозяин вызвал в офис! Надо будет уволить этого парня. За то, что видел ее такой. Вера не успела разозлиться на себя как следует, потому что услышала:

– Это хорошо, что вы приехали, Вера Александровна. Вам звонили.

– Кто? – спросила Вера, холодея. Неужели милиция работает так оперативно?

– Жена Владимира Иосифовича.

– Марго? То есть, Маргарита Станиславовна? С чего это вдруг?

– Видимо, что-то случилось.

Вера машинально взглянула на часы. Двенадцатый час. Что ж, пора. Его уже должны были найти. Марго сообразила пойти в гараж, или соседи насторожились, не увидев на нем замка.

– Больше никто меня не искал?

– Нет.

– Ладно, работайте. Работайте!

Вера прошла в свой кабинет и набрала номер домашнего телефона хозяина. Покойного, как она уже поняла. План сработал! Ибо Марго не стала бы звонить ей на работу ни с того, ни с сего. Не такие у них были отношения. Мужской голос в телефонной трубке был Вере незнаком.

– Говорите.

– Я хотела бы услышать Маргариту Станиславовну.

– А кто ее спрашивает?

– Вера Александровна Алмазова, директор магазина «Товары для офиса», – стараясь казаться абсолютно спокойной, отчеканила Вера. – Дело в том, что Маргарита Станиславовна недавно мне звонила на работу, но я немного задержалась по причине болезни. – «Зачем же я так подробно объясняю это незнакомому человеку?»

– Минутку…

Вера ждала. Неужели это милиция? Вполне возможно. Наконец в трубке раздался хриплый голос Марго. Похоже, что она все утро ревела белугой.

– Вера?

– Да, это я.

– Вера, Володя умер…

– Как это… – Она старалась казаться спокойной. Главное сейчас – это держать себя в руках. – Как это умер?

– Заснул в гараже, в своей машине. Двигатель не выключил и задохнулся… Вера…

– Но этого не может быть! Он что, был пьян? – «Надо держаться естественно!» – напряженно подумала она.

– Говорят. Но надо делать вскрытие… О Господи! Они хотят делать вскрытие! Я даже не представляю, что теперь будет! Мне-то все это за что?!

– Ну, ну, держи себя в руках, – пробормотала Вера. – И главное, не препятствуй следствию. Надо так надо.

– Ты же поможешь мне теперь?

– То есть?

– Он так тебе доверял! Никому так, как тебе, Вера. Мне больше не на кого положиться. Ведь я единственная наследница. Пашке еще нет восемнадцати. Его целыми днями просто нет дома! Я совсем одна… Вера, мне просто не на кого больше рассчитывать, – повторила Марго. – Так неожиданно это случилось…

– Да-да…

– Ты можешь приехать? Или нет. Как же ты оставишь магазин? Я звонила сегодня утром. Вера, неужели же ты заболела? В такой момент?

– Нет, со мной все в порядке.

– Я сама приеду к тебе. Здесь милиция.

– Милиция?

– Ну да. Надо же проверить насчет криминала. Говорят, что Володина смерть выглядит слишком подозрительной. Ведь он никогда много не пил!

– Ну конечно, надо все как следует проверить!

– Они уже спрашивали… Вера?

– О чем?

– С кем у него была встреча вчера вечером. Накануне того, как… – Марго всхлипнула. – Я сказала, что с тобой. Но ведь я все правильно сделала?

– Ну, конечно! – Ох, как растерялась в этой простейшей ситуации холеная дама, двадцать лет прожившая за надежной, как скала, спиной своего супруга! Если бы Вера не нервничала так, она бы откровенно торжествовала. Но теперь ей было не до этого.

– Пока еще ничего не ясно. Надо делать вскрытие, – повторила Маргарита Станиславовна. – Так я к тебе приеду?

– Хорошо. А милиция?

– Что милиция?

– Они не хотят со мной поговорить?

– Не знаю… Не думаю… Пока нет причин…

– Что ж… – Она вдруг спохватилась: – Мне искренне жаль, Маргарита Станиславовна.

– Чего уж там. Зови меня просто Ритой. Или как там вы меня между собой называете? Марго? Ох, я просто не знаю, что теперь делать! Ведь я ничего не понимаю в делах!

– Ничего, как-нибудь разберемся. До встречи. Рита.

И Вера положила трубку. Значит, сегодня представители правоохранительных органов ее не побеспокоят. Хорошо это или плохо? Хорошо, что у нее есть время прийти в себя, плохо, что это дело вообще могут спустить на тормозах. То есть, списать все на несчастный случай. Но этого она, Вера Алмазова, им просто не позволит сделать.

Она вызвала секретаршу:

– Соня, мне кофе, пожалуйста. И вот еще что…

– Да, Вера Александровна?

– Все равно это сегодня же станет известно. Владимир Иосифович умер.

– Как это умер? – ахнула Соня.

– Видимо, несчастный случай. С этим будет разбираться милиция. Я жду Маргариту Станиславовну, а ты подготовь сотрудников. Чтобы все было тихо и спокойно. Вы, главное работайте. Работайте, – твердо повторила Вера.

Никакой паники быть не должно. Дело, которое ее кормит, не должно пострадать. Ну, Никита, как ты там поживаешь? Как тебе сегодня спалось?

Спалось отвратительно,

потому что пьяная Надя беспокойно ворочалась и все норовила к нему прижаться. В комнате было душно, несмотря на приоткрытую балконную дверь, жара все не спадала, и по-прежнему не пролилось ни капли дождя. Никита все отодвигался и отодвигался от Надиного пылающего тела, сминая простыни, насквозь пропитавшиеся липкой влагой. Тяжело, душно… Он уже пожалел, что не выпроводил ее ночью, а оставил до утра. И вдвойне пожалел, что пошел у Веры на поводу, затеял эту интрижку. Хотелось немного расслабиться, а вместо этого прибавилась еще одна головная боль. Вера подстроила ему какую-то каверзу, а он все еще не понял, в чем эта каверза состоит.

Забылся он сном только под утро и несколько часов кряду блуждал в потемках в поисках какой-то дороги. Местность была знакомая, дома вокруг знакомые, адрес известен, но он никак не мог прийти туда, куда ему было нужно. Долго ехал в электричке, потом пересел на автобус. Очнулся же Никита оттого, что кондукторша стала настойчиво трясти его за плечо:

– Эй! Просыпайся! Хватит дрыхнуть!

– А? Что? Мне пора выходить? – он открыл глаза и увидел улыбающуюся Надю. Теперь он дал бы ей все те тридцать, на которые девушка ему наврала. При ярком дневном свете, непричесанная, с размазавшейся косметикой, выглядела она отвратительно. И так же отвратительно себя вела!

– Милый, ты не хочешь подать мне кофе в постель?

– А ты не хочешь приготовить мне завтрак? И прибраться в комнате, где мы вчера так весело провели время?

– Еще чего!

– Ну и пошла бы ты к черту!

– Фу, какой ты грубый!

Теперь она была собой, то есть девицей, для которой не в диковинку было просыпаться в чужой постели. И обиженно надувать губки, требуя внимания к себе. У него не было никакого желания варить для нее кофе и везти сюда, в комнату, сервировочный столик с приготовленным завтраком, хотя обычно он так и делал, если приглашал к себе на ночь женщину. И желания откликнуться на зов ее тела, на все эти томные потягивания и страстные взгляды у Никиты не было тоже.

– Давай-ка, милая, поднимайся! Завтракать будем на кухне. Посуду моешь ты. А потом выметаешься.

– Ах так!

– А как ты хотела? По-моему, я тебе ничего не должен. И у меня дела. Я, в отличие от тебя, на жизнь зарабатываю днем, а не ночью.

– Да на таких, как ты, заработаешь! У тебя же кругом долги! – Она вскочила с постели и метнулась в ванную. Он тут же отметил, что при ярком дневном свете Надина попка не выглядят такой уж упругой и соблазнительной. Да-с, милая девушка, у вас уже целлюлит! А вы все губки надуваете и строите из себя девочку. Раздражение на Надю все росло, тем более, что она надолго оккупировала ванную комнату.

Спустя десять минут он не выдержал и постучался в дверь:

– Ты скоро?

– Тебе что, и воды для меня жалко? – из-за запертой двери огрызнулась Надя.

– Мне жалко потраченного на тебя времени.

Она выскочила из ванной, громко хлопнув дверью.

– Поставь чайник, – напомнил он, добравшись, наконец, до горячей воды и бритвенного прибора.

Выйдя же из ванной, Никита увидел, что Надя сидит на кухне за пустым столом и ждет, когда закипит чайник.

– Может быть, накроешь на стол, милая?

– Я не знаю, где у тебя чашки.

– А ты поищи. Открой шкаф, загляни в холодильник.

– Ты не джентльмен.

– Можно подумать, что ты леди. Ха-ха!

– Небось, загляни сюда эта сушеная вобла, старался бы вовсю!

– А ты как думаешь? У нее есть деньги.

– Ага. Значит, продаем себя.

– Мы с тобой получаемся вроде как коллеги, – усмехнулся Никита. – Только я на мелочи не размениваюсь. На триста баксов, – ехидно добавил он. И подозрительно спросил: – Кстати, ты ничем таким меня не наградила?

– Что-что?

– Венерическими заболеваниями страдаешь? Мне уже бежать в больничку?

– Да у нас каждую неделю медкомиссия!

– Где это у нас? В борделе?

– В массажном салоне.

– Большая разница!

– Слушай, ты просто хам!

– Можно подумать, что ты привыкла к другому обращению.

Он достал из холодильника тарелку с нарезанным сыром и колбасой, потом полез в хлебницу. Черный кончился, но зато осталось полбатона. Девушка не двинулась с места. Ишь, расселась! Еще и злится!

– У тебя для меня найдется хоть одно хорошее слово? Как-никак, ты меня вчера трахнул! Я, может, уже не один год мечтаю из этого притона выбраться! И выберусь.

– Ты переоцениваешь свои силы.

– Мог бы просто мне посочувствовать.

– А ты мне? Я с твоей помощью в такое дерьмо вляпался! Сам еще не знаю, во что, но мало мне не покажется. Предчувствие.

– Так тебе и надо!

– Что-что?

– А ничего, – огрызнулась Надя. Он решил, что на сегодня хватит, и довольно жестко сказал:

– В общем так, милая. Я уже понял, что мы не расстанемся друзьями. Напоследок у меня будет к тебе только одна-единственная просьба.

– Какая? – томно протянула она.

– Сделай так, чтобы я никогда тебя больше не видел.

– Ладно, я это запомню.

Она встала и вдруг неприятно усмехнулась:

– А ты об этом не пожалеешь, милый?

– Вряд ли.

– Ну, тогда прощай. Завтракать можешь в гордом одиночестве. Но если я тебе все-таки понадоблюсь, тебе долго придется вымаливать у меня прощение. Очень долго. И за это прощение придется дорого заплатить.

– Ох, как много мы о себе понимаем!

– Не проводишь?

– До двери с удовольствием. Но в лифт ты войдешь одна.

В прихожей эта нахалка одернула коротенькую юбчонку, крутанулась перед зеркалом и махнула ему ручкой с ехидной улыбкой:

– Бай-бай, дорогой! У меня такое чувство, что ты меня на всю жизнь запомнишь!

Закрыв за ней дверь, Никита вздохнул с облегчением. Сегодня предстоит тяжелый день. Надо ждать визита непрошеных гостей. И очень хорошо подумать, как себя вести. Странно только, что Вера еще не позвонила. Ей пора бы сообщить ему о сюрпризе.

Она сидела в своем кабинете

и готовилась к визиту Марго. Даже обедать не пошла, попросила секретаршу сбегать в ближайшее кафе и принести еду в директорский кабинет. Но на пакеты, из которых шел аппетитный запах, Вера едва взглянула. Потом все-таки заставила себя немного поесть. Она уже поняла, что самое трудное предстоит сейчас. Выдержать свою роль до конца и грамотно и правильно ответить на все вопросы.

Марго влетела в ее кабинет в начале третьего. Это была холеная дама лет сорока, большая любительница бриллиантов, которыми не пренебрегла даже сейчас, будучи в трауре. На Марго был дорогой черный костюм и крохотная шляпка с вуалью. Видимо, это означало глубокую скорбь. Уже на пороге вдова громко зарыдала и кинулась на грудь владелице кабинета:

– Вера!

«Какие перемены! Теперь тебе вновь придется заняться поисками надежной защиты и опоры! И ты начала с меня».

– Маргарита Станиславовна… Рита… Все будет хорошо. Кофе хотите?

– Кофе? А не будет ли мне плохо? Я сегодня с самого утра принимаю успокоительное.

– Тогда чай. Соня!

– Да, Вера Александровна? – секретарша заглянула в кабинет.

– Сделай, пожалуйста, чай для Маргариты Станиславовны, а мне кофе. И закрой, пожалуйста, дверь.

Вера хотела для начала поговорить на темы отвлеченные, но, даже не дождавшись чая, Марго начала жаловаться на жизнь:

– Это ужасно! Я же никогда ни во что не вникала! Володя сам занимался делами и при мне старался никогда об этом не говорить. Я просила денег и тут же их получала. И потом: я так много времени проводила на курортах и в санаториях!

«Забыла добавить: и в клиниках пластической хирургии. Чуть ли не половину месяцев в году», – мысленно заметила Вера. Она знала, что хозяин предпочитал держать Марго на расстоянии. И охотно оплачивал ее заграничные вояжи. Только дело тут было не в молоденьких смазливых секретаршах, а в чем, Вера и сама толком не понимала. Знала только, что любовницы у хозяина никогда не было.

– …и вот я одна. Одна! А как же Володино дело?

– Других наследников, кроме вас, нет? – деловито спросила Вера.

– Нет, – всхлипнула Марго. – Моя свекровь и Володин брат вряд ли могут на что-то претендовать. Завещания Володя не оставил, все произошло так внезапно! Прямые наследники жена и сын. То есть я и Павел. А Пашке нет еще и восемнадцати.

– Но, быть может, были соучредители? Есть вещи, о которых я не знаю?

– Нет, он все сделал один. То есть, был когда-то человек, с которым Володя начинал дело. Но потом они расстались, пай давно уже выплачен, и, таким образом, все теперь принадлежит мне. То есть, будет принадлежать, когда… Ну, в общем, ты меня поняла.

– Что ж, это хорошо. Одной проблемой меньше. Не надо затевать судебную тяжбу. Это всегда неприятно.

– Я понимаю… – протянула Марго. – Но я теперь приехала к тебе, потому что Володя… Он очень хорошо о тебе отзывался, Вера. О твоей деловой хватке, пунктуальности, настойчивости. Он был от тебя просто в восхищении. И всегда говорил, что только тебе и доверяет. Что ты лучший его директор.

– Спасибо огромное. – Угрызений совести она не чувствовала. Покойный хозяин хорошо о ней отзывался, что ж…

– Ты теперь должна занять его место, – вздохнула Марго.

– Что?!

– Я же не могу управлять всеми этими магазинами, – пожаловалась вдова. – У меня абсолютно нет склонности заниматься бизнесом. И потом: у меня нервы. Их надо лечить. У меня была запланирована поездка в Баден-Баден. А теперь еще и это! Смерть мужа! Такой удар судьбы! Мне тем более необходимо лечение на водах!

– И? – осторожно спросила Вера.

– Я готова на все, чтобы тебя уговорить. В конце концов, ты бы могла со временем выкупить у нас дело. Пашка не проявляет к нему абсолютно никакого интереса. Нам нужно только получать процент с дохода.

– Ты соображаешь, что говоришь? Продать мне дело и получать проценты с дохода? Вещи взаимоисключающие.

– Ну, я же не знаю, как все это делается, – пожаловалась Марго. – Это ты должна придумать.

– Но почему я?

– А кто? Этим раньше занимался Володя. У нас четыре магазина. И офис, откуда ведется оптовая торговля. То есть, где заключаются сделки… О Господи! Я даже не знаю, как правильно сказать! Не я же теперь сяду в его кабинет? У меня просто нет другой кандидатуры, кроме тебя!

– Значит, ты предлагаешь мне должность управляющей всей фирмой? От твоего лица?

– Да-да! Именно это я и хотела сказать! От моего лица! Я буду платить тебе, сколько скажешь.

«Она – полный ноль в делах! Но ведь может проконсультироваться у опытного юриста! И что? Все равно ей нужен человек на это место. На место главного управляющего, или, скорее, генерального директора. Вот это взлет в моей карьере! Кто бы мог подумать, что покойник успел создать мне такой имидж! Что он буквально влюбил в меня Марго! Вот это удача!»

– Конечно, Рита, я тебя не оставлю. И если ты мне доверяешь…

– Доверяю! Я тебе доверяю! Только тебе! – оживилась вдова.

– Я, начиная с завтрашнего дня, займусь делами фирмы.

– Почему же с завтрашнего?

– Мне нужно все закончить здесь, подыскать достойную кандидатуру на место директора этого большого магазина. Я же не могу доверить его кому попало.

– Ты действительно такая, как сказал Володя! Мне с тобой просто повезло! Так я могу после похорон уехать в санаторий и заняться лечением нервного расстройства?

– Разумеется, Рита, тебе надо беречь себя.

– А мои доходы? Я буду получать достаточно?

– Перед отъездом я предоставлю тебе полный финансовый отчет о доходах фирмы и о той прибыли, которую вы с сыном будете получать. Думаю, что она будет вполне достаточной для того, чтобы в вашей жизни не произошло никаких изменений. Павлу нужно получить хорошее образование. Я думаю, что его стоит отправить за границу. – (С глаз долой!)

– Да-да! Ты просто умница, Вера! – (Еще бы!) – А кто же будет здесь вместо тебя?

– О! У меня уже есть кое-какие идеи!

– Кстати, насчет твоей зарплаты…

– Мы договоримся. Я прошу прибавку с начала следующего месяца. Пожалуй, в два раза, поскольку нагрузка увеличится. – (Остальное я выну из этой дуры сама. Путем различного рода финансовых махинаций. Обогащусь за каких-нибудь полгода)

– Хорошо, хорошо. Раз мы обо все договорились, я поеду домой. Полежу, а то что-то голова разболелась. Такой был тяжелый день!

– Кстати, кто его нашел? Твоего мужа?

– Что?

– Ты сказала, что он задохнулся в гараже. От выхлопных газов. А кто нашел?

– Сосед по гаражу. Ему показалось подозрительным, что замка на воротах нет, а мотор вроде как работает. И долго никто не выходит. Он и заглянул в гараж. А там… – И Марго вновь громко всхлипнула.

– Во сколько же это было?

– В четыре утра, – вздохнула хозяйка фирмы. – Я уже к этому времени так переволновалась за Володю! И вот вам, пожалуйста!

– Что же делал ваш сосед в гараже в четыре утра? – удивилась Вера.

– Он должен был встретить жену в аэропорту, с ночного рейса. Она приехала откуда-то с юга. Сейчас же самый сезон для отдыха, август месяц, – сказала, словно пожаловалась, Марго. – А я сижу здесь.

– Но ты ведь неделю назад вернулась из Франции!

– Вера – неделю! – взвыла вдова. – А как же мои бедные нервы? Что за дурацкая идея жить в центре! Давно надо было купить загородный дом!

– Так вы же купили дом! – опять удивилась Вера.

– Но там идет стройка! И неизвестно, когда это все закончится!

– Понятно… Владимира Иосифовича на все не хватало. Что ж… Кажется, мы обо всем договорились.

– До свидания, Верочка. – «Ах, я уже и Верочка!» – Как только возникнут проблемы, позвони мне.

– Хорошо, Рита. Я постараюсь не беспокоить тебя по пустякам.

Проводив хозяйку, Вера несколько раз взволнованно прошлась по кабинету. Такая удача! На это она и не рассчитывала! Теперь же ее шансы значительно увеличиваются! Осталось только сделать одно маленькое дело.

И, отдав соответствующие распоряжения сотрудникам, она покинула магазин «Товары для офиса». Теперь Вера Александровна Алмазова неподотчетна никому. Разве что самой себе. Завтра надо посетить головной офис и осмотреть новый кабинет. А сегодня…

…Сегодня она ехала на место преступления. Вскрытие наверняка еще не сделали, никто не будет с этим торопиться. Значит, и криминал еще не обнаружен. Еще пару дней следствие будет придерживаться версии о несчастном случае, а вот потом… О потом ей надо было уже сегодня подумать.

В маленьком магазинчике, где Вера вчера вечером ожидала своего счастливого случая, посетителей было мало. Двое нетрезвых мужичков отоварились дешевым пивом и пошли в ближайший скверик, беседовать о смысле жизни. Вчерашняя продавщица широко зевнула и оперлась о прилавок.

– Здравствуйте, – улыбнулась Вера женщине.

– Добрый день, – та смотрела, явно ее не узнавая. Да мало ли здесь проходит за день людей! Не узнала – это хорошо. Конечно, признать в холеной, хорошо одетой даме, приехавшей на дорогой иномарке, вчерашнюю тетку, покупающую сметану и полкило молочных сосисок, – это почти нереально.

– У меня к вам очень выгодное предложение, – сказала Вера.

– Предложение? Какое предложение?

– Выгодное. Вы не могли бы организовать технический перерыв в магазине? Минут на пятнадцать? Разговор серьезный, и я не хочу, чтобы нам помешали.

– Но я ж не могу! Вдруг хозяин узнает! Премии лишат! А мне деньги до зарезу нужны!

– За эти пятнадцать минут вы можете заработать десять своих ежемесячных премий, – пообещала Вера.

– Ох, да что вы! Десять! Сейчас, сейчас. Минутку.

И продавщица мигом вывесила на дверь табличку «Технический перерыв пятнадцать минут». Потом заперла входную дверь. Вера сразу же перешла к делу. Ей надо было уложиться в пятнадцать минут.

– Вы в курсе вчерашнего происшествия?

– Какого происшествия?

– Утром в одном из гаражей обнаружен труп. Кстати, как ваше имя-отчество?

– Оксана Петровна. Ой, так вы про мужика, который задохнулся! Так все только об этом и говорят!

– А что конкретно говорят?

– Что богатый. Мол, фирма у него, денег куры не клюют. А вот, поди ж ты! Напился в дымину, да и заснул в гараже! А мотор не выключил. Вот что значит судьба!

– Милиция вас по этому поводу еще не допрашивала, Оксана Петровна?

– Милиция? – растерялась та. – А при чем здесь милиция? Ну, задохнулся пьяный мужик в гараже. Бывает.

– Мало ли какие могут всплыть факты. Он же был владельцем крупной фирмы, человеком с большими деньгами. Я поняла, что вас еще не допрашивали. Значит, придут. Поэтому я сразу перейду к деловому предложению. Вам деньги нужны?

– Кому же они не нужны?

– Сколько?

– Ой, ну хотя бы тысяч десять. С долгами рассчитаться. У дочки вчера был день рождения, – заскулила женщина. – Влетело в копеечку. А еще ж одеть-обуть…

– Я дам вам пятнадцать. За пустяковую услугу.

– Пятнадцать тысяч! – ахнула продавщица. – А что делать?

– Если вас придет допрашивать милиция, скажите, что, когда закрывали магазин, видели бежевую машину, вроде бы «Шевроле». За рулем сидел молодой светловолосый парень. Фотографию его я вам сейчас покажу.

– Ой, да никого ж не было! Да я в такую поздноту и по сторонам-то не смотрю! Мне бы скорее до дома добежать! Время-то сейчас какое! Каждый вечер иду и дрожу! Не видела я никакого бежевого… Как вы сказали? Ше… Да я и слов-то таких не знаю!

– «Шевроле». Марка машины. Вы меня не поняли. Я даю вам пятнадцать тысяч рублей. Пятнадцать тысяч, – настойчиво повторила Вера. – Название придется запомнить, это несложно. Скажите, что парень вашей дочери увлекается автомобилями.

– Это Сашка-то? – всплеснула руками тетенька. – Литрболом он увлекается!

– Машинами все мужчины интересуются, – как можно мягче сказала Вера. – Ну же, Оксана Петровна, напрягитесь.

– Как же это… Выходит, мне человека надо оболгать, – совсем растерялась та. – Ведь не было же никого!

– Возможно, что потом вам придется отказаться от своих показаний. Скажете следователю, что ошиблись. Вроде он, а вроде и не он. И машина вроде бы «Шевроле», а может, и «Нива». Мол, в марках вы не слишком уж разбираетесь.

– И вовсе не разбираюсь! Я же уже сказала!

– Ну, вот и хорошо. Перепутала, мол, и дело с концом. Но завтра или послезавтра, то есть, когда к вам придут из милиции, вы повторите слово в слово то, что я вам сказала. Про светловолосого парня на бежевой иномарке. Так как, Оксана Петровна? Договорились?

– Как же это? Никого ж не было… – растерянно повторила та. Потом спохватилась: – Пятнадцать тысяч! А деньги?

– Деньги при мне.

– Что ж. Согласна. Куда деваться?

– Я дам вам деньги. Но для верности вы мне все опишете.

– Что описать?

– Под мою диктовку то же самое. Про бежевую машину и светловолосого парня лет двадцати пяти-тридцати, – терпеливо повторила Вера. Продавщица – женщина недалекая, таким сто раз надо повторить, чтобы поняли. – И сразу получите деньги.

– Согласна. – В дверь настойчиво кто-то забарабанил. Продавщица глянула в окно, потом махнула рукой: «Погоди!» И вновь обратилась к Вере: – Алкаш из местных. Трубы у него, вишь ли, горят! Обождет. Что писать-то?

Вера, заранее убежденная в согласии этой женщины, достала из папки чистый лист бумаги, из сумочки ручку и продиктовала текст. Потом показала женщине фотографию Никиты, которую теперь всегда носила с собой:

– Вот парень, которого вы вчера вечером видели у гаража. У того самого гаража, где утром был обнаружен труп, – подчеркнула Вера.

– Хорош, – женщина пожевала губами. – Такого бы я запомнила.

– Ну, вот и отлично. Дайте мне номер вашего телефона, возможно, что в ближайшее время я вам позвоню и скажу, что все в порядке, от своих показаний можете отказаться.

– А деньги? – испуганно спросила женщина.

– Деньги в любом случае останутся при вас.

– Где ж они?

Вера достала деньги, предусмотрительно захваченные из сейфа в рабочем кабинете. Пятнадцать тысяч рублей. Больше эта тетенька не стоит. Та жадно схватила добычу и начала пересчитывать деньги.

– Все в порядке? – вежливо поинтересовалась Вера, когда процесс подсчета тысячных купюр был завершен.

– Ровно пятнадцать тысяч. Только милиции я все равно боюсь.

– Поверьте, они обрадуются вашим показаниям. Вы поможете следствию. И никто не будет сомневаться в том, что вы видели у гаража именно этого парня. Можете открывать свой магазин. А то неудобно задерживать человека, у которого трубы горят, – и Вера Александровна Алмазова, только что совершившая удачную сделку, усмехнулась.

«Вот теперь, милый, ты покрутишься! И следующая наша встреча обещает быть очень приятной. Для меня»

По дороге домой она всерьез задумалась о Наде. Когда, интересно, у них на руках будут результаты вскрытия? Через день, через два? Или неделю будут копаться? За это время надо придумать, что делать с главной свидетельницей. С его алиби. Ибо только показания девушки теперь могут Никиту спасти.

8. На следующий день после неприятного разговора с кредитором

Никита ждал, что из милиции придут по его душу. Хотя и понимал, что не так быстро дело делается, все равно ждал. Ждал и боялся. Боялся остаться дома, боялся куда-нибудь выйти. Кажется, накануне все было решено, теперь остается только одно: ждать результата. Или попытаться сбежать. Бежать? А куда?

На всякий случай он сделал несколько телефонных звонков. В банке сказали, что никаких денег на его счет не поступало. В администрации того самого городка, куда он переправил партию компьютеров, что-то очень долго и невнятно объясняли. Он слушал, слушал, слушал, чувствуя, как тикает счетчик, увеличивая плату за проезд. Жизнь – дорогое удовольствие, особенно если любишь гнать на высокой скорости. Да и разговор слишком дорогой для отрицательного результата. Межгород в это время суток никаких скидок не делает. В конце ему пообещали, что деньги скоро будут, но он уже знал цену этим обещаниям.

Следующий звонок был хозяину помещения, арендованному под Интернет-кафе. Никита попытался выяснить, нельзя ли аннулировать договор, подписанный на год. Нет, нельзя. Деньги назад никто возвращать не собирается. Дав отбой, он подумал: разве что перепродать эту аренду кому-нибудь еще? Субарендатору. Это надо обдумать, но ведь не так быстро найдется желающий на такую солидную площадь! Объявление, что ли, в газету дать? Тут нужен дельный совет. А дать его может только человек, который в этом собаку съел. То есть она, Вера Александровна Алмазова. Которая все не звонит и не звонит.

Во второй половине дня Никита не выдержал и сам позвонил Вере на работу. И с огромным удивлением узнал, что та уже ушла. Ушла?! С работы?!! Не дождавшись конца рабочего дня?!!! Позвонил ей домой и минуты три слушал длинные гудки в телефонной трубке. Хотел было позвонить на мобильник, но передумал. Вера в таких случаях ограничивается краткими «да» и «нет», потому что не любит разговаривать за рулем и тем более на людях. Она очень скрытная и подробностей не сообщает, если находится в общественном месте. А вдруг кто-нибудь подслушает? А ему сейчас крайне нужны подробности. Что же за разговор состоялся у нее с Владимиром Иосифовичем, если он в результате него был так настроен против своего визави? Ах, Вера, Вера! Что-то ты темнишь!

И он снова терпеливо ждал гостей. К его удивлению, никто так и не пришел. Неужели обошлось? День прошел спокойно, так же как и следующий. Пауза, непонятная пауза. Тогда он вновь не выдержал и вечером позвонил домой Владимиру Иосифовичу. Ситуацию надо прояснять сразу. Трубку взяла жена его кредитора. Меж собой сотрудники фирмы звали ее Марго.

– Мне бы поговорить с хозяином. С Владимиром Иосифовичем, вы меня извините, но его мобильник не отвечает. – Никита ждал ответа, чувствуя, как громко стучит сердце. И тут в трубке раздалось ледяное:

– Он умер.

– Как-как?!

– Умер, – повторила Марго.

И короткие гудки. Значит, вот оно как. Кредитор умер. Свершилось. Или лучше сказать, обошлось. Или не обошлось еще? Черт, почему же она так быстро повесила трубку? Отчего умер? Каков диагноз? Ведется ли следствие? Кто будет заниматься делами фирмы? Как быть теперь с долгом? Вопросы, вопросы. И длинная пауза, во время которой громко тикает счетчик. Хоть бы куда-нибудь это дело сдвинулось!

Опять надо ждать. Во всяком случае, он выиграл время. Это уже не цейтнот, а полноценная партия, шанс на победу в которой уже не призрачен, а вполне реален.

Так прошел еще один день. Вера Алмазова по-прежнему не объявлялась. Зато позвонила Ниночка и поинтересовалась:

– Ну как? Ты решил свои проблемы?

– Похоже, что да. Решил.

– И как насчет нас с тобой?

– Подожди немного, ладно? Я сейчас будто между небом и землей. Мне бы почувствовать почву под ногами или уж воздушным шариком воспарить прямо к небесам, – усмехнулся он невольно.

– Что-то ты темнишь, – тут же заметила Ниночка.

– Милая, мне нужно еще немного времени.

– Сколько?

– Пару дней.

– А ты не врешь? Может быть, ты меня просто используешь? Не получится, милый. – «А голосок-то у девушки как изменился! Уже не прежняя толстушка-хохотушка! Как же меняется женщина, когда получает на мужчину права!» – с неприязнью подумал он.

– С чего такие мысли? Я тебя люблю. Очень люблю. Скоро все изменится.

– Хорошо. Почему ты ко мне не зайдешь?

– Куда?

– На работу.

– Времени нет.

– Нет времени дорогу перейти? Ну хочешь, я к тебе зайду?

– Милая, мне сейчас не до… Ни до чего. Лучше, если ты меня не будешь видеть в таком состоянии.

– Мне все равно, в каком ты состоянии. Не забывай, что нам не надо ссориться. Я тебе еще пригожусь.

– Я помню. Зайду на днях. Обязательно.

– А когда я к тебе перееду?

– Переедешь. Ну все. Пока.

С этим надо что-то делать. Не пускать же ее жить к себе в квартиру! Ниночка, Наденька… Сколько проблем! Но он даже и не предполагал, что проблемы могут быть гораздо серьезнее, потому что через три дня после того, как Марго сказала о муже «он умер», Никиту побеспокоили из милиции.

Машинально он глянул на часы: а не поздновато ли для визита? Он ждал этого звонка в дверь и с минуту даже не хотел идти открывать. Но потом понял, что это глупо. Они придут еще и еще. Будут искать, пока не найдут. Значит, не обошлось.

Он подошел к двери и щелкнул замком. Стоявший на пороге молодой парень показал удостоверение:

– Намин Никита Борисович?

– Да, это я.

– У меня к вам будет несколько вопросов.

Он вдруг растерялся и глупо спросил:

– А откуда вы узнали, где меня найти?

– Нам сказала Вера Александровна Алмазова. Сегодня у нас состоялась долгая и весьма содержательная беседа с ней.

«Весьма содержательная…» – и вот тут он понял, наконец, что недооценил Веру.

Долгая беседа,

состоявшаяся с явившимся прямо в головной офис оперуполномоченным, произвела на Веру неизгладимое впечатление. Два последних дня она со вкусом обустраивалась на новом месте. Кабинет, принадлежащий ранее Владимиру Иосифовичу, был огромен, окна выходили на широкий проспект, вплотную к помещению для приема гостей примыкала комната отдыха, небольшая, но уютная, что Вера отметила с особым удовлетворением. Молодой муж, который у нее вскоре будет, появится в этом офисе не раз и не два. Принимать его в комнате отдыха гораздо приятнее, ведь там для этого есть все условия. И Вера, счастливо улыбаясь, оглядела эти «условия»: мягкую мебель, белый ковер с длинным ворсом на полу, бар с прохладительными и спиртными напитками, душевую кабину и так далее и тому подобное.

Назначение Алмазовой на должность генерального директора далеко не все встретили с восторгом, да Вера и не ожидала иного. Конечно, все делали вид, что страшно рады, были и цветы, и комплименты, и откровенная лесть. Но Вера внимательно приглядывалась к своим подчиненным и высматривала недовольных. Отслеживала фальшивые улыбки и тайные завистливые взгляды. О, этому она давно уже научилась! Не первый год директором!

Кому-то она перебежала дорогу еще в начале своей карьеры, иных обошла сейчас, возглавив фирму, одни смирились, другие затаили обиду, готовясь тайно вставлять Алмазовой палки в колеса, и этих людей надо было в ближайшее же время выявить и из фирмы убрать. В то время как преданные Вере Александровне люди вскоре займут все руководящие посты. Новый руководитель приходит со своей командой, смиритесь.

Так в приемной у Алмазовой тут же обосновалась скромная исполнительная Соня, весьма довольная солидной прибавкой к зарплате. Нет, Вера не уволила прежнюю секретаршу, зачем? Чтобы избавиться от неугодных сотрудников, вовсе не обязательно вынуждать их подавать заявление об уходе. Есть масса других способов. В конце концов они сделают это добровольно. И в глазах Маргариты Станиславовны Вера останется чиста и невинна. Она же никого не стала увольнять. Напротив, всем предложила сотрудничество. А то, что прежнюю секретаршу Владимира Иосифовича не устроили ни новая должность, ни новый оклад – это ее проблемы. Пусть поищет счастья в другом месте.

Вера знала, что по офису уже пошел слух, будто Алмазова – настоящая акула. Безжалостная и неумолимая. Пусть боятся. Марго – это желе, которое, разогрев как следует на медленном огне, можно заливать в любую форму. Большую часть времени хозяйка будет проводить на модных курортах, а ненаглядный Пашенька вскоре отправится учиться за границу. Таким образом, Вера останется здесь единоличной и полноправной хозяйкой. А со временем, как знать, может, и законной владелицей. Надо только выдержать прессинг и разобраться с Никитой.

Она была готова к визиту сотрудников правоохранительных органов, только не предполагала, что они посмеют явиться прямо в офис. Что Соня растеряется и допустит незваных гостей до тела своей хозяйки. И что они окажутся такими настойчивыми. Вернее, он. Молодой парень, чем-то похожий на Никиту. Высокий, светловолосый, голубоглазый. Вера даже слегка растерялась. Она не раз имела дело с представителями налоговой инспекции и ОБЭПа, но те были другими. А этот… Симпатичный, обаятельный и приятный в обхождении. С манерами выпускника высшей школы для дипломатов. И откуда он такой взялся? В милиции-то? Вера была уверена, что там работают одни только хамы.

– Я не отниму у вас много времени, Вера Александровна, – вежливо сказал парень, представившийся старшим оперуполномоченным Максимом Олеговичем… Фамилию Вера не расслышала, что-то труднопроизносимое. А буквы в протянутом удостоверении плыли у нее перед глазами.

– Я не ожидала, что вы придете сюда, – выдавила из себя она. – То есть, без предварительного звонка. То есть… – (О Господи! Словно провинившаяся школьница! Только бы он не заметил!)

– А где бы вы хотели побеседовать? В кабинете у следователя?

– Видите ли, у меня много работы.

– Понимаю: новая должность, – усмехнулся несостоявшийся дипломат. – Большая должность. Извините, что побеспокоил. К следователю вас еще вызовут. Я предварительно хотел бы кое-что у вас выяснить о смерти хозяина этой фирмы. Подготовить и вас, и следователя к этой беседе, – сказал он с намеком. – Вы ведь в курсе последних событий, Вера Александровна?

– Конечно. Одну минутку, – она подняла телефонную трубку и соединилась с приемной: – Соня, минут десять меня ни для кого нет.

Потом попыталась улыбнуться голубоглазому красавчику:

– Больше времени не могу вам уделить, простите.

– Меня устроит. У меня к вам несколько вопросов. Касающихся Владимира Иосифовича.

– Простите, а чем вызван этот интерес? Насколько я в курсе, он умер в результате несчастного случая.

– Не совсем так.

– То есть?

– Он был убит. И дело это весьма странное. Я не могу посвящать вас в подробности, это тайна следствия, но поверьте, что я и мои коллеги в легком недоумении. – (Ох ты, как он принял мой тон! Нота в ноту! Сама вежливость и корректность!)

– И чем я могу помочь?

– Свидетельница, которая в одиннадцать часов вечера закрывала магазин, видела у гаража Владимира Иосифовича бежевую иномарку, предположительно «Шевроле». А в ней светловолосого парня приятной наружности, как она сказала. Хотя я ума не приложу, как она могла все это разглядеть в темноте и с такого расстояния! – Вера слегка похолодела. – Ну да Бог с ней. Видела так видела. Иногда такого ценного свидетеля днем с огнем не сыщешь, а тут просто повезло. У нас также есть показания Маргариты Станиславовны, которая сообщила, что в тот день, когда ее мужа убили, у него была назначена встреча…

– Да-да! – словно бы спохватилась Вера. – Встреча со мной! Конечно!

– Вы этого не отрицаете?

– Ни в коем случае! Мы вместе ужинали. – Кажется, он насторожился:

– И где же вы с ним ужинали?

– Во французском ресторане на Маяковской. Рядом находится «Патио-пицца». Слева театр Сатиры. Для ориентира. Ведь вы же захотите проверить.

– Захотим. Дело в том, что вскрытие показало: то, что убило Владимира Иосифовича, тот принял именно за ужином. Больше он никуда не заезжал, и по времени совпадает. Выходит, что после встречи с вами…

– Дело в том, что я в тот вечер была только посредником, – перебила его Вера.

– То есть?

– Я хлопотала за одного молодого человека. А потом появился он сам. И я оставила их наедине. А сама ушла.

– Кто этот молодой человек?

– Намин Никита Борисович. Одно время он работал у меня в магазине менеджером торгового зала.

Вера перевела дух. Ну, вот они и добрались до истины! Потому что голубоглазый оперуполномоченный со сложной для произношения фамилией тут же спросил:

– Как выглядит этот Намин?

– Высокий светловолосый молодой человек, чем-то похож на вас, – кокетливо улыбнулась Вера и попыталась сделать ему комплимент: – Очень симпатичный.

Словно и не заметил! Вера же решила не идти напролом. И сделала вид, что Никита никак не ассоциируется у нее с тем самым парнем в бежевой иномарке, которого видели у гаража потерпевшего.

– И какие у него были отношения с Владимиром Иосифовичем? – настороженно спросил ее собеседник.

«Ну, давай же! Давай! – мысленно подбодрила его Вера. – Смелей на мяч! Вы уже сегодня должны тряхануть моего будущего мужа как следует! Чтобы ему мало не показалось!»

– О, это сложные отношения! – притворно вздохнула она. И так же притворно замялась.

– Уточните.

– Дело в том, что Никита был должен Владимиру Иосифовичу крупную сумму денег. Я сама была посредником между ними. Когда Никита работал в «Товарах для офиса», то произвел на меня весьма благоприятное впечатление. И я решила ему помочь. То есть, он сам попросил у меня помощи, когда решил начать свое дело. И занял у Владимира Иосифовича под это деньги. Но Никита оказался, как бы это сказать… Легкомысленным. Перепродал партию компьютеров, которую я ему организовала по льготной цене, в другое место, а денег за нее до сих пор не получил.

– А деньги с него требовали? Правильно я понял?

– Абсолютно правильно.

– Значит, Намин был крайне заинтересован в смерти своего кредитора?

– Вы думаете, что он… – Вера притворно охнула и прикрыла ладонью рот. Мол, не может этого быть!

И в этот момент у нее на столе зазвонил телефон.

– Минутку, – улыбнулась она оперуполномоченному и взяла трубку. – Да, Соня?

– Вера Александровна, вы просили не беспокоить десять минут. Но они прошли. Вас спрашивают. Фирма «Брокус». Наши постоянные клиенты.

– Не могу сейчас. Важный разговор. Скажи: занята, пусть перезвонят через… Десять минут. Или переключи пока на менеджера, который с ними работает.

– Хорошо, Вера Александровна.

Она обрадовалась этой краткой паузе. Теперь ему придется все начинать сначала. Как это у них называется? Устанавливать с ней эмоциональный контакт.

– Я вас слушаю, Максим…

– Олегович. Вы, как я погляжу, женщина занятая, Вера Александровна. Особенно теперь. Ведь после смерти Владимира Иосифовича карьера ваша резко пошла в гору. Правильно я понял?

– Что вы хотите этим сказать? – насторожилась Вера.

– А он вас часом не тормозил? То есть, не препятствовал вашему карьерному росту? Какие лично у вас были отношения с Владимиром Иосифовичем?

– Нормальные рабочие отношения. Это к делу не относится… Мы, кажется, говорили о Никите. Так вот. Эту встречу во французском ресторане организовала я. Сначала решила побеседовать с хозяином сама.

– Почему же вы так хлопотали за Намина?

– Он мне симпатичен.

– Понимаю.

– И правильно понимаете.

– Вы любовники?

– Нет. Мы не любовники. – Вера слегка зарумянилась. – И вообще, это мое личное дело.

– Извините.

– Да, я искренне хотела ему помочь. Но Владимир Иосифович был категорически против. И сразу же дал мне это понять. Еще накануне у них с Никитой состоялся крупный разговор. По телефону. Можете спросить Маргариту Станиславовну.

– А она в курсе?

– Может быть, и в курсе. Я в курсе. Вам этого мало?

– Нет. Вполне достаточно.

– Я предполагаю, что в этот последний вечер у них состоялось решительное объяснение. Владимир Иосифович узнал о том, что именно сделал Никита с партией компьютеров, и срочно потребовал вернуть долг.

– А кто ему сказал? Уж не вы ли?

– Понимаете, иногда карьера дороже личной симпатии. Позвольте уж мне быть с вами до конца откровенной.

– Ах, вот оно что! Для вас главное в жизни – это карьера. Я понял.

– Да, я сыграла роль катализатора в этом деле. Но я же не знала, что Никита пойдет на такое! На убийство!

– Остается выяснить, где он взял этот препарат. Редкая вещь. У вас, кстати, есть знакомые фармацевты?

– У меня… Да, я заказываю иногда… Лекарство… – с трудом выдавила Вера.

– А ваш протеже? Никита?

– Откуда же мне это знать?

– Мне показалось, вы хорошо осведомлены о его привычках.

– Отнюдь. – (Какая приятная светская беседа! Ах, если бы не тема, она бы просто наслаждалась!)

– Что ж. Это мы выясним. А пока получается, что главный подозреваемый – гражданин Намин. Больше некому. Ваши показания плюс показания той женщины, продавца. Если у него нет алиби, то он и есть убийца. Потому что мотив ясен, встреча с потерпевшим у Намина была, и именно накануне убийства. Дело ясное. Спасибо вам, Вера Александровна. Вы и так уделили мне больше времени, чем хотели.

– Всегда рада помочь.

– Мы вас еще разок побеспокоим. Все, что вы мне сейчас рассказали, надо будет повторить в кабинете у следователя и запротоколировать.

– Всегда пожалуйста.

– До свидания.

– Всего хорошего.

Едва только он вышел из кабинета, вновь зазвонил телефон. Вера сжала ладонями виски, посидела так несколько секунд, потом опустила руки и резко тряхнула головой. Надо собраться. Она взяла телефонную трубку со словами: «Да, Соня, соединяй». Надо настроиться на работу. Дебют в ее пользу. Теперь следует ждать ответа Никиты.

«Мне все-таки хотелось бы добиться от вас ответа»

– слышал он уже в третий раз. И вновь тот же самый вопрос:

– Были вы той ночью у гаража своего кредитора или не были?

(Гараж? Какой гараж? Почему именно это их интересует?!)

Вот уже полчаса Никита пребывал в полной растерянности. Дело приняло неожиданный оборот. А если не знаешь, что сказать, говори правду. Способ не раз проверенный. Он и сказал оперу правду:

– Не был.

– А как вы объясните тот факт, что вас там видели?

– Эта женщина что-то перепутала, – решил стоять на своем Никита. Тем более, что он и на самом деле был в это время совсем в другом месте. А если у кого-то галлюцинации, то надо лечиться, а не клеветать на людей.

– А Вера Александровна Алмазова тоже что-то перепутала? Насчет вашего долга?

– Нет. Это правда. Я был должен Владимиру Иосифовичу деньги.

– Значит, вы были заинтересованы в его смерти?

– Мало ли, кто был заинтересован!

– Да похоже, что больше вашего никто.

– Я не был у гаража, потому что в это время находился здесь, в своей квартире. То есть в квартире, которую я снимаю.

– Один?

– Нет. С женщиной. То есть, снимаю, разумеется, один, – он вдруг разволновался. – Но иногда принимаю здесь женщин, если вас устроит такая формулировка. Я – человек свободный.

– Понимаю. И кто эта женщина? Которая была с вами в ночь убийства?

– Да какая разница?

– Разница большая. Мне хотелось бы, чтобы факт вашего присутствия в интересующее нас время здесь, в этой квартире, подтвердила именно она. Вы знаете ее адрес?

– Нет.

– Понятно. Имя-то, надеюсь, знаете? – усмехнулся парень.

– Да. Надя. И телефон знаю тоже.

– Звоните.

Он, все еще волнуясь, нашел в записной книжке своего мобильника номер Надиного телефона и набрал его несколько раз кряду. Никто не отвечал. Только длинные гудки, показавшиеся Никите бесконечными. Хотя не было и сообщения о том, что абонент временно недоступен. Просто она не берет трубу. Он набирал номер еще и еще.

– Ну что? – спросил оперуполномоченный, который все это время терпеливо ждал.

– Она не берет трубку.

– Может, ее просто не существует?

– Я найду эту женщину. Клянусь вам.

– Постарайтесь. Или признайтесь в том, что были ночью у гаража. В ваших же интересах. Кстати, у вас есть знакомый фармацевт?

– При чем здесь это?

– Так. Препарат, найденный в крови потерпевшего, очень уж редкий. Импортный, и достать его довольно трудно. Кстати, знаете, где умер Владимир Иосифович?

– Где?

– В своем гараже. Сидя в машине. Задохнулся выхлопными газами.

– Что-что?!

– Хотите что-нибудь сказать по этому поводу? – насторожился опер.

– Нет, не хочу. – (Надо взять себя в руки)

А вот это удар! Задохнулся выхлопными газами! Никиту якобы видели у гаража! А женщина, с которой он провел ночь, исчезла! Конечно, можно было бы предъявить им Ниночку вместо Наденьки. В сущности, никакой разницы. Но Ниночка-то как раз работает фармацевтом! Что будет, если ее допросят? Значит, на Ниночку никак нельзя ссылаться. Все что угодно, только не это. Тогда как быть?

– Вот поэтому я и спрашиваю: были вы там или вас там не было? – в который уже раз спросил опер. – Это крайне важно. Потому что в деле есть одна вещь, которую объяснить трудно.

– Какая?

– Пока это тайна следствия.

– Вот и занимайтесь вашими тайнами. А меня оставьте в покое!

– А зачем так нервничать, если вы ни в чем не виноваты?

– Я не нервничаю. Трудно перекричать ложь, когда говоришь правду.

– Вы были у гаража?

– Нет.

– Тогда ищите свою Надю. Но то, что ужинали с Владимиром Иосифовичем, вы, надеюсь, не отрицаете?

– Нет. Это было.

– Правильно. Отрицать бесполезно. Знаете, почему я к вам так поздно пришел?

– Понятия не имею.

– Потому что заезжал сегодня в ресторан, где вы сидели в тот вечер со своим кредитором. После того, как Вера Александровна Алмазова ушла. Сами расскажете или мне начать?

Неужели они уже допросили официанта? Еще один удар! Надо было в тот вечер вести себя сдержаннее. Но ведь это же Вера все подстроила! Она разозлила кредитора! Она спровоцировала выяснение отношений!

– Мне нечего рассказывать. – Никита отрицательно покачал головой.

– Да что вы? А ваша ссора с Владимиром Иосифовичем?

– Не помню.

– Не помните, как он на вас накричал? Официант после разговора со мной поехал и дал показания. В кабинете у следователя. Официально. Я звонил в прокуратуру. Вам тоже в ближайшее время придется приехать к следователю.

– Этот человек сам на меня набросился! Мой кредитор! Я же хотел, чтобы все было по-хорошему!

– То есть, нашли деньги и приехали, чтобы отдать их?

– Нет. Денег у меня не было, да и сейчас нет. Я надеялся, что Вера уговорит его подождать еще немного.

– А он не захотел. И тогда вы положили ему в бокал…

– Нет! Ничего я не клал! Этого никто не видел!

– Этого не видел, – согласился оперуполномоченный. – Но вывод напрашивается сам собой.

– Почему вы тогда меня не арестуете?

– Есть причина. Я же говорю, что в деле есть одна непонятная деталь. Некая несуразность. И потом, Вера Александровна Алмазова еще не дала письменных показаний. Следователь сам решит, когда появятся основания взять вас под стражу. Но надеюсь, что бежать вы не собираетесь?

– Не собираюсь.

– Кстати, как у вас с регистрацией? Паспорт не покажете?

– А вы сотрудник паспортного стола? Или из той службы, что выдворяет из Москвы нелегалов? Не знаю, как она называется, – сквозь зубы процедил Никита.

Оперуполномоченный вдруг широко улыбнулся:

– Опять нервничаете. Как же вы до сих пор не устроили свою судьбу? Такая дама вам симпатизирует!

– Вера?

– Именно.

– А вот это мое личное дело. Кстати, прописка у меня есть.

Никита отыскал в ящике письменного стола свой паспорт и протянул собеседнику со словами:

– Вот. Пожалуйста.

Тот задумчиво полистал документ, заинтересовавшись штампом паспортного стола:

– Что ж, постоянное место жительства – Московская область, город… Кстати, во сколько обошлась?

– Что?

– Прописка? Почем нынче стать жителем Московской области?

– Я вам показал паспорт? Показал. Там все в полном порядке.

– Но ведь это же липа! – не выдержал оперуполномоченный. – Думаете, так трудно проверить? Вы живете здесь, на частной квартире, а того дома, где вы прописаны, быть может, и на свете-то не существует! Или его давно снесли.

– Можете сообщить участковому, я заплачу штраф. За нарушение паспортного режима.

– Постараюсь сделать все, чтобы ваша жизнь отныне не была спокойной. Вы мне не нравитесь, Никита Борисович. Что-то вы темните. Кстати, на какие средства существуете? Не работаете ведь, и бизнес не заладился.

– У меня были накопления.

– А Вера Александровна вам денег не ссужает?

– Нет, представьте себе! Я не беру у Веры денег!

– Не могу, уж простите великодушно. – «Он еще и паясничает!». – Когда же вы предъявите свое алиби, Никита Борисович?

– Завтра-послезавтра.

– Вот мой телефон. – Оперуполномоченный достал блокнот и, вырвав из него листок, записал свои координаты. – Позвоните, когда найдете алиби. В противном случае…

– Что?

– У вас появится собственная жилплощадь. Лет на несколько. Небольшая, правда, и без удобств, и штампа в паспорте не обещаю. Сам паспорт тоже. А пока всего хорошего.

– До свидания.

Никита постарался держать себя в руках, хотя разговор был ему крайне неприятен. Владимир Иосифович убит, и под подозрением тот человек, который больше всех прочих был ему должен. И не мог отдать этот долг. Самая логичная версия: убийство из-за денег.

Когда оперативник ушел, пришлось задуматься надолго и всерьез. Чего хотят от него добиться? Доказательств того, что у гаража он не был? А если был? Тогда это в корне меняет все. Дался им этот гараж! У кого-то бурная фантазия, а он вынужден страдать!

Никита еще раз попробовал дозвониться до Нади. И вновь в трубке были длинные гудки. Как странно! Не берет трубку! Где же лежит этот чертов телефон?

Телефон лежал у Веры на столе,

и она с чувством глубокого удовлетворения смотрела на номер, высвечивающийся на дисплее. Потому что это был номер Никиты Намина. В которой уже раз Никита пытается поговорить с Надей? Значит, симпатичный голубоглазый опер уже нанес тебе визит, ненаглядный ты мой женишок! Как это кстати! Теперь пришло время для решительного объяснения.

Вера подождала еще немного: пусть он хорошенько помучается. И только когда телефон зазвонил в третий раз, взяла трубку и нажала на кнопку: ответить.

– Наконец-то! – раздался в телефоне взволнованный голос Никиты. – Почему не берешь трубку?

– Потому что очень занята.

– Кто это? – похоже, что он растерялся.

– А ты угадай!

– Вера? Как ты там оказалась?

– Оказалась где?

– У Нади.

– Я у себя в рабочем кабинете. В новом кабинете.

– Постой… Я что-то не пойму. А где Надя?

– Она тебе так нужна?

– Да. Представь себе.

– Понимаю.

– Ничего ты не понимаешь! Ко мне сегодня из милиции приходили! Владимир Иосифович убит!

– Я вообще-то в курсе. Потому что сижу сейчас в его кабинете.

– Ты сидишь в его кабинете? Ничего не понимаю!

Вера уже торжествовала. «А вот теперь для тебя начнется самое интересное», – подумала она и выдержала долгую паузу, во время которой Никита несколько раз взволнованно произнес: «Вера, Вера, почему ты молчишь?» Потом, будто нехотя, сообщила:

– Это не телефонный разговор. Нам надо встретиться.

– Где? Когда?

– У меня дома. – Вера давно уже решила, что это произойдет на ее территории: подписание капитуляции. Полной и безоговорочной.

– У тебя дома? Мне ехать к тебе?

– А почему бы нет? Что тебя так пугает?

– Что ты задумала, Вера?

– Узнаешь.

– Но…

– Это сюрприз.

– Ну, хорошо. Я сегодня должен приехать?

– Как хочешь. Чем быстрее, тем лучше. В твоих же интересах.

– Знаешь, это уже начинает меня раздражать! Ты говоришь загадками!

– Терпение, дорогой. Надо иметь терпение.

– Во сколько ты будешь дома? В девять? В восемь? Хотя так рано ты домой не приходишь.

– Когда захочу, тогда и буду. Я теперь сама себе хозяйка. Но лучше будет, если ты приедешь в девять. Мне надо подготовиться.

– Тогда до встречи.

– До встречи, дорогой, – промурлыкала Вера и положила телефон обратно на стол.

Достаточно ли она была загадочной и интригующей? Выдержала ли все положенные паузы? Дала ли ему понять, что теперь является хозяйкой положения? Впрочем, она всегда ею оставалась.

Вера легонько вздохнула (жаль тебя, бедненький!), потом посмотрела на часы и соединилась с приемной:

– Соня, я уже ухожу. Дела. Но завтра утром всех проконтролирую и спрошу отчета о проделанной работе. Так что те, у кого балансы клиентов не сведены, могут домой не торопиться. Поставь, пожалуйста, сотрудников фирмы в известность.

– Я все сделаю, Вера Александровна.

Настроение у Веры было отличное! Она мельком глянула в зеркальце, которое достала из сумочки. Хорошо бы зайти к косметологу и привести в порядок лицо. Но она уже не успевает. И к парикмахеру тоже. Но ничего. На генеральную репетицию достаточно надеть костюм, предназначенный для премьеры, но вовсе не обязательно накладывать полный грим. Сегодня сойдет и так.

Когда Вера вышла в приемную, секретарша глянула на свою хозяйку удивленно:

– Вам только что сообщили приятную новость, Вера Александровна?

– Да. Очень приятную. Сногсшибательную новость.

– Какую, если не секрет?

– Секрет. Но скоро все о нем узнают, – лукаво сказала Вера. – До завтра, Сонечка.

У девушки просто глаза округлились от удивления! Первый раз за три года начальница назвала ее Сонечкой! Уж не мужчина ли у нее появился? Как это было бы кстати! Все сотрудники фирмы только и мечтают о том, чтобы часть своей кипучей энергии Вера Александровна Алмазова перенаправила на другой объект. И не думала бы только о работе.

Вера же в этот вечер летела домой как на крыльях. Забежала в супермаркет, купила в кулинарии шейку в маринаде, которую оставалось только положить в глубокую сковороду и с полчасика потушить, потом прихватила парочку готовых салатов. Бутылка шампанского, фрукты, коробка дорогих шоколадных конфет… Уф, кажется, все!

Дома Вера торопливо сбросила туфли и ринулась с сумками на кухню. Без двадцати пяти девять! Разумеется, он опоздает. Первым делом Вера бухнула в глубокую сковороду содержимое упаковки из мясного отдела и торопливо включила микроволновую печь. Потом полетела в большую комнату, где висело на плечиках свадебное платье. Быстрее, быстрее! Она поспешно застегнула молнию на спине, сломав при этом ноготь, провела расческой по волосам и кинулась к шкафу-купе, где в одном из отделений, спрятанная под выглаженным постельным бельем, лежала шкатулка с драгоценностями.

Но надеть их Вера не успела, потому что позвонили в дверь. Она глянула на часы и не поверила своим глазам: без пятнадцати девять! Этого просто не может быть! Никита всегда опаздывает, значит, не он. Тогда кто?

Подобрав подол платья, она кинулась к входной двери, глянула в глазок. Никита вновь нетерпеливо тянулся к кнопке звонка. Вера не могла в это поверить! Он пришел на пятнадцать минут раньше! На целых пятнадцать минут! Она торопливо щелкнула замком и рывком распахнула дверь:

– Заходи!

Никита замер на пороге, увидев, во что она одета. Потом удивленно спросил:

– Вера? Что за маскарад?

Она опустила глаза и тут только сообразила, что из-под подола роскошного свадебного платья торчат домашние тапочки с огромными меховыми помпонами. Все-таки надо было купить еще и белые туфли!

9

– Не ждала тебя так рано.

– Может, объяснишь, что происходит?

– Может, ты сначала зайдешь?

– А ничего, что я так рано?

Обменявшись репликами, словно ударами рапиры, они слегка проверили друг друга на прочность и поняли, что оба нервничают. Вера посторонилась, и он вошел в прихожую. Огляделся и заметил:

– А ты сделала ремонт.

На что Вера промолчала. Последний раз Никита был у нее весной, еще до того, как решил заняться предпринимательством. С тех пор Вера постаралась сделать из своей двухкомнатной квартиры уютное гнездышко. Клетка для породистого зверя должна быть соответствующей, чтобы он не очень тосковал по свободе. Так что в ремонт хозяйка вложилась основательно.

Что ж, деньги у нее были. Никита сразу отметил качественную работу строителей: навесные потолки, модные обои, не бумага, а текстиль, кондиционер, полы с подогревом. На стене – панель управления.

Вера достала из шкафчика для обуви мужские тапочки, пододвинула к нему: надень. «Надо же! Мой размер! А она подготовилась!», – отметил Никита.

– Проходи в комнату, – кивнула ему Вера. – Я сейчас.

– Может быть, ты мне сначала объяснишь…

– Сейчас, только шампанское принесу.

– Да не буду я с тобой пить!

Как нелепо она выглядела в белом свадебном платье, но в домашних тапочках и почти без макияжа! Губы бледные, прическа растрепалась. Сама явно чувствуя неловкость за свой внешний вид, Вера глянула на сломанный ноготь, ее гость тоже сей факт отметил и вновь подумал о маскараде. Золушка так хотела на бал, а карета приехала раньше, чем пришла добрая фея и сделала из замарашки красавицу. Пришлось ехать так, непричесанной и со сломанным ногтем. Никита рассмеялся бы, если бы ему не было так грустно. На него ведь труп пытаются повесить!

Вера же почувствовала дискомфорт, когда Никита пришел раньше назначенного времени. Когда человек начинает совершать несвойственные ему поступки, то ставит в тупик окружающих. Неизвестно, что можно от него ждать дальше. Сегодня он пришел на пятнадцать минут раньше вместо того, чтобы, согласно привычке, опоздать, завтра со рвением займется делами, хотя прежде был откровенным лентяем. И поди пойми, надолго эти перемены или по истечении определенного срока все вернется на круги своя?

Она стояла на кухне у микроволновой печи и смотрела на таймер. Гость пришел раньше, и вышла маленькая неувязочка. Мясу тушиться еще пятнадцать минут, а разговор с Никитой затянется надолго. Прерывать его нельзя и оттягивать тоже. Куда девать пятнадцать минут? Иногда их так не хватает, а иногда они просто лишние. Вот как сейчас.

– Вера? – Он вошел в кухню. – Что ты здесь делаешь?

– Мясо тушу.

– Я не хочу есть.

– Я хочу.

– Я, я, я. Всю жизнь только я! Ты живешь для себя. Тебе никто не нужен.

– Ты мне нужен.

– Нет. Я не приспособление, которое должно внести в твою жизнь определенный комфорт. Не пылесос, не стиральная машина, не кухонный комбайн. Не красивая вещь, которую ты увидела в магазине и захотела вдруг так сильно, что не жалко никаких денег. Куда ты все время смотришь, Вера?

Она смотрела на таймер. Еще семь минут.

– Быть может, шампанского, Никита? В честь такого события? Надеюсь, ты заметил, что на мне свадебное платье.

Он поморщился:

– Что за маскарад? Где ты это взяла? – Он дотронулся до белого платья и тут же отдернул руку. Кажется, укололся о страз. Или о булавку, которыми платье было сколото при упаковке. Вера забыла все их вынуть.

– Купила. Я его купила в тот день, когда решила, что получу тебя любым способом, – напряженно сказала Вера.

– Значит, ты мне соврала? Да? Ты меня не простила, не приняла все как должное. Мой отказ не приняла. Так? Ну, давай, давай, рассказывай.

Пауза. Еще три минуты. Никита тоже посмотрел на таймер. И вдруг все понял. Ну что за женщина! Существует ли предел прочности у этого робота в юбке? А как она, интересно, собирается заниматься любовью? Составит посекундный график? Будильник заведет? Но он не собирался ждать.

– Вера, ко мне сегодня приходили из милиции.

– Ты мне уже сказал это по телефону. Я не глухая.

– А теперь ты скажи, что произошло в тот вечер, когда ты устроила мне встречу с хозяином.

– Я его убила, – машинально ответила Вера. Еще несколько секунд.

– Что-о?!

Пи-пи-пи. Мясо готово. Она открыла микроволновую печь и вытащила из нее сковороду.

– Есть будешь?

– Я же тебе сказал, что не хочу есть! Я хочу услышать подробности! Ты соображаешь, в чем только что призналась?!

– Да, – спокойно сказала Вера.

– Ты не могла его убить, – уверенно заявил он. Это было бы в нарушение законов логики. И повторил вслух: – Это было бы в нарушение всех законов логики.

– Присядь. Или в комнату пойдем?

– Все равно.

– Я хочу показать тебе одну интересную вещь.

– Кружевное белье, которое тоже купила в магазине для новобрачных?

– Нет. Но нам лучше пойти в комнату.

Вот теперь Вера окончательно пришла в себя и полностью контролировала ситуацию. Она в графике. Достала шампанское из холодильника, поставила на поднос тарелки, готовые салаты, разложенные в две вазочки, два бокала и сунула поднос в руки Никите:

– Отнеси.

Он тут же отметил эту вновь обретенную уверенность в себе. Надо же! Такая мелочь, как включенный таймер, может выбить человека из колеи! Какой странный характер! А ведь ей легко управлять, надо только в нужный момент нажать кнопку. И отвлечь ее внимание на включенный таймер. Если выбить Веру из графика, она теряет над собой контроль.

Он подождал, пока Вера с шампанским придет в большую комнату, потом открыл бутылку, стараясь, чтобы хлопок был потише. Громкие звуки Никиту в последнее время раздражали. Он разлил вино и напряженно спросил:

– Поговорим?

– Сначала выпьем. За наше счастье. Я, кажется, люблю тебя.

– Вера!

– Потому что я действительно убила твоего кредитора.

– Расскажи.

– А там нечего рассказывать. Потому что главный подозреваемый – это ты. Ведь это ты был должен Владимиру Иосифовичу большие деньги.

– И все-таки я хочу услышать подробности.

– Пожалуйста: я подложила ему в бокал с вином снотворное, поехала к гаражу и стала ждать. Он успел загнать в гараж свою машину, а потом уснул за рулем.

– Уснул?! – Никита не верил своим ушам.

– Мне оставалось только закрыть ворота. Владимир Иосифович умер, надышавшись выхлопными газами.

– Это тебе опер сказал? – осторожно спросил Никита. – С которым ты сегодня беседовала?

– А что?

– Вот, значит, почему он пытался добиться у меня признания, что я там был! Вера, но ты же знаешь, что я был совсем в другом месте! В своей квартире, с девушкой, с которой ты сама же меня свела!

– Да? А как ты посмотришь на это?

Вера вскочила с дивана и, путаясь в длинном платье, побежала к шкафу-купе. Рывком отодвинула дверь и достала шкатулку. С любовью погладила украшенную разноцветными стразами крышку:

– Вот здесь, милый, у меня лежит все самое ценное. Мое приданое. Вот, пожалуйста. Прочитай это.

Подошла, протянула ему бумагу. Едва глянув, Никита понял, что перед ним всего лишь ксерокопия документа. Какая осторожная! Он стал читать и похолодел. Откуда у нее это?

– «Я, Иванова Оксана Петровна, утверждаю, что видела возле гаража убитого бизнесмена молодого светловолосого мужчину лет двадцати пяти-тридцати на бежевой иномарке и этого человека я при необходимости смогу опознать…» Вера!

– Что?

– Это же ложь!

– А ты докажи!

– Я был у себя дома с женщиной… Кстати, откуда у тебя Надин телефон? Ведь он у тебя? Я звоню ей, а попадаю на тебя! Почему?

– А вот мой главный сюрприз. Прочитай теперь это.

И Вера протянула ему еще один листок. Прочитав, он не поверил своим глазам. Как Вера это заполучила?!

– Надя ночевала у тебя? – переспросил он. – Но это же чушь! Полная чушь! Она была со мной, а не с тобой!

– Это мое алиби. Как видишь, оно у нас одно на двоих. Если она ночевала у меня, следовательно, ты в этот момент закрывал гараж, в котором уснул вечным сном Владимир Иосифович. Соображаешь, куда я клоню?

– Не дурак. Значит, ты решила меня утопить. Что ты наговорила оперу?

– Что положено. Правду, чистую правду. О твоих взаимоотношениях с кредитором. Что денег у тебя не было, они зависли. И что тебе угрожали.

– Где Надя?

– Ты этого не узнаешь. Пока не согласишься на мои условия.

– Какие условия?

– Ты на мне женишься.

– Никогда!

– Тогда сядешь в тюрьму.

– Нет.

– Да, милый. Лет десять тебе дадут, не сомневайся. За предумышленное убийство. Снотворное не кладут в бокал с вином в состоянии аффекта. – Вера сказала это с откровенной иронией. – Налицо тщательно продуманное преднамеренное убийство. И у тебя нет ни одного смягчающего обстоятельства. Разве что чистосердечное признание. Не хочешь сделать его следователю? Скостишь срок. Если уж ты предпочитаешь провести несколько лет в тюрьме, чем жить здесь, в этой квартире. Со мной.

– Я ведь могу потом уйти от тебя. После того, как дело закроют.

– Не переживай на этот счет. Дело еще долго не закроют. Скорее всего, что оно повиснет за отсутствием доказательств. Так бывает, причем нередко. Главный подозреваемый ты, а у тебя будет железное алиби!

– А у тебя?

– Думаешь, мне оно потребуется? Во-первых, у меня нет мотива. Зачем мне убивать Владимира Иосифовича? Все знают, как он прекрасно ко мне относился. Не раз называл меня лучшим своим директором. И все это подтвердят. Во-вторых, меня никто не видел у гаража, и я подстраховалась. У меня есть замечательная соседка, наполовину глухая и к тому же подслеповатая. За какую-нибудь пару тысяч рублей она охотно подтвердит, что я весь вечер была дома. Приехала домой, допустим, без двадцати одиннадцать, сразу после ужина во французском ресторане, и весь вечер смотрела телевизор. А соседка зашла ко мне за солью, и какое-то время мы вместе наслаждались сериалом, сей факт женщина может подтвердить. Я хорошо плачу за свидетельские показания. Нет, нет, не надо рвать эти бумаги. Это всего лишь ксерокопии.

– А где оригиналы показаний Нади и той продавщицы?

– В надежном месте. Я арендовала сейф в банке, куда и положила ценные бумаги. Некоторые хранят там акции, а я – свидетельские показания.

– Это же так дорого! – усмехнулся он.

– Не дороже денег, – Вера коварно улыбнулась. – Я ведь рассчитываю всю оставшуюся жизнь получать с них неплохие дивиденды. Твою верность. К тому же теперь я могу многое себе позволить.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Вдова покойного хозяина фирмы ко мне благоволит. Представляешь, я теперь в должности генерального директора! С правом подписывать все документы!

– Но это же… Клондайк! С твоей-то ловкостью! Как Марго на такое пошла?!

– Она просто растерялась. Ведь при живом муже ей никогда не приходилось думать о таких грустных для нее вещах, как бизнес, который весь – деловые встречи, совещания, необходимость подписывать документы, в которых мало что понимаешь. И Марго с огромным удовольствием переложила все это на мои хрупкие плечи.

И Вера поправила тоненькую бретельку, сползшую с плеча. Не хрупкого, а скорее просто худого. Никита поморщился. Как она все завернула!

– Вера, ты сделала глупость, – грустно сказал он. – Я тебе это со временем докажу. Мне тебя даже жаль…

– Хватит сантиментов! – резко оборвала его она. – Вернемся к разговору, который состоялся у нас первого августа, – жестко сказала Вера. – Сегодня я вновь делаю тебе предложение. Посчитаем, насколько оно выгодно?

– Ну давай, попробуем.

– Во-первых, я верну тебе твое алиби. Поднесу на блюдечке. И продавщица заберет свои показания. Скажет, что не уверена в том, ты это был, или не ты. Даже если состоится опознание, она будет мяться и в итоге скажет, что, скорее всего, ошиблась. Во-вторых, ты решишь проблемы с квартирой и станешь, наконец, москвичом де-юре. В-третьих, как твоя жена, я больше не смогу быть свидетелем против тебя. Как лицо заинтересованное. И в-четвертых…

Она замолчала, выдержав торжественную паузу.

– Ну-ну?

– Мой свадебный подарок.

– Разве они еще не кончились? Я думал, твоя шкатулка пуста.

– Нет, милый. Поскольку я теперь генеральный директор, то моя должность в магазине «Товары для офиса» освободилась. Это большой, хороший магазин. Ты сам знаешь, что там можно сделать солидный оборот. А раз я генеральный директор фирмы, то и людей нанимаю тоже я. Место я пока придержала, хотя желающих хватает. Мою зарплату ты знаешь. Плюс премиальные и двойной оклад в конце года, когда неимоверно взлетает уровень продаж, – она перевела дух.

– Да что ты? – прищурился он.

– Как тебе в двадцать шесть лет стать директором большого магазина? Разве не блестящая карьера? Я сама добилась этого, когда мне было за тридцать.

– А что сотрудники скажут? А Марго?

– Марго предоставь мне, а недовольных сотрудников, которые будут распускать сплетни, мы просто-напросто из офиса уберем. Представляешь, какие деньги мы сможем вынуть из фирмы, если будем работать на пару?

– С такой хваткой, как у тебя, Вера? Да уж! Это миллионы!

– Я жду ответа.

– Когда?

– Сегодня. Сейчас.

– Разве у меня есть выбор?

– Нет. Тебе надо было согласиться сразу. Но теперешняя ситуация мне даже на руку. Я стала еще сильнее, чем была тогда.

«И это правда», – подумал он, вынужденный согласиться с ее калькуляцией. Оперативник, приходивший сегодня, пообещал Никите, что спокойной жизни у него отныне не будет. Наверняка зайдет к участковому. Хозяева, получившие на свою голову неожиданные проблемы, попросят жильца съехать. А куда съезжать? К Вере – это выход.

– Хорошо. Я согласен. Когда мы подадим заявление в ЗАГС?

– Уже подали.

– Что-что?!

– Еще один сюрприз. Как видишь, милый, со мной не соскучишься. Знаешь, после того, как я сделала предложение, настолько была уверена в твоем согласии, что пошла в ЗАГС и подала заявление.

– Без меня?! Разве это возможно?!

– За деньги возможно все. Наше бракосочетание состоится первого сентября в двенадцать часов дня. Я думаю, что свидетельство о браке уже готово.

– И ты не сказала мне, что подала заявление!

– А зачем? Что я сделала не так? И разве ошиблась в своих расчетах? Разве первого сентября мы не будем стоять рука об руку посреди парадной залы Дворца Бракосочетаний и слушать тронную речь регистраторши? Мне обещали, что все будет по высшему разряду, и попробуют они этого не сделать! Твоя задача только делать то, что я заранее спланировала. Выполнять мои распоряжения.

– Всю жизнь?

– Ты привыкнешь и сам потом не захочешь никуда уходить.

– Ты много на себя берешь, Вера.

– Такая уж я есть.

– Значит, первого сентября, – задумчиво протянул Никита. – И выбора у меня нет.

– Не переживай, милый: все будет без лишней помпы. Венчание в маленькой церкви, потом ужин в ресторане. Персон на десять, не больше. Ну, на пятнадцать. На подготовку такого торжества уйдет немного времени. Десяти дней хватит вполне. Будут только самые близкие мне люди.

– А мне? – напомнил Никита.

– Ах да! Есть же еще твои родители! У меня вскоре появится свекровь!

– И свекор.

– Надеюсь, они не слишком часто будут нас навещать?

– Какая же ты…

– Эгоистка? Поверь, нам будет хорошо вместе. Прежде чем ты поцелуешь свою невесту, одна маленькая формальность.

– Какая? – насторожился он.

– Мои гарантии. Бери бумагу, ручку и пиши.

– Писать что?

– Я продиктую. Кстати, папка на столе, я уже все приготовила. Можешь положить ее на колени, чтобы удобнее было писать, можешь сесть за письменный стол. Как тебе лучше.

Никита устроился в кресле и приготовился писать. Он все еще находился в состоянии шока. Как же ловко Вера зажала его в угол! Сейчас надо сделать так, как говорит она, а потом все хорошенько обдумать.

– Диктуй.

– «Я, такой-то, такой-то признаюсь в том, что такого-то числа, такого-то года убил своего кредитора Владимира Иосифовича…»

– Вера! Да ты с ума сошла! Я никогда такого не напишу!

– Напишешь, милый. Напишешь. Иначе никакой свадьбы и никакой директорской должности. Вместо этого тюрьма. Ты еще сомневаешься в том, что я тебя туда упрячу?

– И это называется любовь? – жалко усмехнулся он.

– Да. Потому что в борьбе за нее все средства хороши.

– Даже убийство?

– Пиши. Я жду.

Рука немного дрожала, когда он вывел первую строчку. «Я, Намин Никита Борисович, признаюсь в том…»

– Написал?

– Да.

– Пиши дальше. «После того, как Вера Александровна Алмазова оставила нас вдвоем в ресторане, между мной и моим кредитором произошла бурная ссора». Показания официанта у них, должно быть, уже есть, это мне на руку. Дальше пиши: «Потом Владимир Иосифович вышел в туалет, и я подложил ему в бокал с вином две таблетки снотворного».

– Где же я взял снотворное? – усмехнулся Никита.

– «Которое выпросил у Веры Александровны Алмазовой, когда она с подругой заходила ко мне в гости». Видишь, как все хорошо получается! Если я не буду твоей женой, значит, смогу все это засвидетельствовать на суде. Причем с огромным удовольствием.

– Не боишься, что всплывет тот факт, что у тебя есть снотворное?

– Нет, не боюсь. Я многим его давала. И это в твоих интересах сделать меня лицом заинтересованным, то есть женой.

– Ловко! Ну, что дальше?

– Дальше детали. «После того как мы расстались с кредитором, я поехал следом за его джипом…»

– «И обогнал его», – откровенно усмехнулся Никита.

– Чтобы закрыть двери гаража, в котором стоит машина с заведенным мотором, не обязательно обгонять ее по дороге. Можно приехать и после. Тебя видели как раз в районе одиннадцати часов вечера. Так и пиши: «Я приехал на десять минут позже. В этот момент меня увидела продавщица, которая закрывала свой минимаркет. После того как она ушла, я вылез из машины и вошел в гараж. Владимир Иосифович сидел за рулем своего джипа и крепко спал. По крайней мере он не двигался. Мотор его машины работал. Тогда я вышел из гаража и плотно прикрыл за собой двери. Было это примерно в половине двенадцатого ночи».

– Как раз в тот момент, когда мы с Надей ехали ко мне домой.

– Это может подтвердить только она. Как думаешь, мы достаточно подробно все написали? Осталось добавить несколько красочных деталей. Например, что он уронил голову на руль. Или что на полу гаража лежала разбитая бутылка бренди.

– Это правда?

– Да. Так и было. Кстати, напиши для достоверности. О том, что когда джип въезжал, он зацепил передним колесом стоящие у стены коробки и одна из бутылок разбилась. Хм-м-м… Оказывается, наш покойный босс иногда выпивал в гараже сотоварищи. Иначе зачем ему там спиртное и закуска?

– Вера!

– Пиши!

Он вытер ладонью мокрый лоб. Когда же кончится эта проклятая жара! И этот мерзкий запах сгоревшей яичницы! Написал, поставил число, подпись, потом протянул листок Вере. Та взяла, внимательно все перечитала:

– Вот и умница. Понял, что сопротивление бесполезно. Теперь эта ценная вещь займет место в банковском сейфе вместе с показаниями других свидетелей. Чтобы ты не сбежал от меня после свадьбы. Надеюсь, на этот раз ксерокопию делать не надо?

– Мне сегодня у тебя остаться?

Вера задумалась: это в ее планы не входило. Вернее, она продумала до мелочей весь сегодняшний вечер, но только до того момента, когда получит от Никиты заветный документ. Дальше у нее в плане была свадьба, а уж потом…

Между этим моментом и бракосочетанием ничего не было. Ноль. Пусто. А раз так, то прежде, чем Никита останется у нее ночевать, надо все хорошенько обдумать.

– Знаешь что, милый, давай-ка мы выпьем шампанского! – стараясь казаться веселой и уверенной в себе, сказала Вера.

– Значит, остаться. Не сяду же я пьяный за руль?

Он догадался, что Вера растерялась. Кажется, она получила вещь, которую так долго желала, но теперь не знает, что с этой вещью делать. Пятнадцать лет в активе ее личной жизни был абсолютный ноль. Такие, во всяком случае, ходили слухи. Поэтому Никита смотрел на Веру и издевательски улыбался. А она колебалась. Тема была щекотливой. Она умеет все, кроме этого. Сказать ему об этом? И какое у Никиты после подобного заявления будет выражение лица? А если парень опять рассмеется? У него-то с этим проблем нет. А она еще даже не думала, как приступить к делу. Бревном лежать тоже не хочется, надо сначала все обдумать. А он готов остаться уже сейчас! Вера была к этому не готова.

– Я сегодня неважно себя чувствую, – зарумянилась она. – Ну, ты понимаешь.

– Понимаю. Критические дни?

Вера смутилась. Сегодня, спасибо рекламе, и ребенок детсадовского возраста уже знает про критические дни. Но женщины, в отличие от жизнерадостных комментаторов за кадром, все равно говорят об этом, понизив голос. Порядочные женщины, во всяком случае, к каковым и относится она, Вера Александровна Алмазова.

– Да, – кивнула она. – Ты, конечно, можешь лечь в большой комнате, на диване.

– У меня дома тоже есть диван. Зачем тебя обременять?

– Да, ты прав. Поезжай домой.

– Послушай, Вера, мы так и будем тянуть с этим до свадьбы?

– Тянуть с чем?

– С интимной близостью, если уж ты так деликатничаешь!

– Я не деликатничаю, я просто не готова… Мне надо подумать.

– Подумать?!

– Я тебя провожу. – Вера вскочила с кресла и решительно направилась к двери.

Надо же! Учесть все, кроме такой банальной вещи! Кроме того, что он в этот же день захочет остаться на ночь у нее! Как она это упустила? А ведь замуж собралась!

В прихожей Никита спросил:

– И когда я увижу свое алиби? Может, ты дашь мне номер ее нового телефона?

– Нет, зачем же? Я сама поговорю с Надей.

– А ты уверена, что знаешь, где она живет?

– Ни о чем не беспокойся. Ну, все. Пока.

Уже стоя на пороге, он поцеловал Веру в щеку:

– Спокойной ночи. Невеста.

Его губы задержались, словно проверяя ее чувства, но она поспешно отстранилась. Когда Никита ушел, Вера с пылающим лицом вернулась в комнату и, схватив со стола бокал шампанского, рухнула на диван. Вот и все. Она победила. Надо уметь добиваться цели. Теперь надо продумать вечер, то есть первую ночь, которую Никита проведет здесь. С Василисой, что ли, посоветоваться? Что там говорится в ее умных книгах? Насчет ночи, наступающей после того, как завоеван любимый мужчина? Что с ним делать-то?…

…Он ехал домой и думал, думал, думал… Должен быть выход. Вера, без сомнения, придумала блестящий план, но какой-то изъян в нем есть. Ну давай, напряги мозги! Ведь речь идет об убийстве! Она подложила в бокал снотворное. Это факт, потому что он, Никита, его туда не клал. Но это же значит… Да!

В голове все вертелось красивое нерусское слово: «рокировка». Шахматный термин. Когда ситуация становится угрожающей, король меняется местами с ладьей, прячется за нее и уходит из-под удара. Перед ним тогда выстраивается надежная линия защиты, три сцепленных друг с другом пешки, лесенкой. Рокировка. Туда-сюда. Король прячется. И уходит. Из-под удара.

О Господи! Или он полный кретин, или полные кретины работают в милиции! Во всяком случае, это шанс. Вера – его шанс. Да здравствует Вера и ее коварство!

10. До бракосочетания оставалось чуть больше недели,

и после решающего разговора с Никитой Вера поставила об этом в известность своих сотрудников. В конце рабочего дня она попросила всех задержаться на пару минут, чтобы сделать заявление. Затем, дабы пресечь возможные слухи, громко и четко сказала аудитории, что тридцатого августа, в пятницу, приглашает всех на вечеринку в честь собственного бракосочетания, которое состоится первого сентября. Стоит ли говорить о том, что эта новость стала сенсацией? Имя жениха директорша не назвала, сохранив интригу до конца. Пока сотрудники переваривали услышанное, Вера Александровна Алмазова вернулась в свой кабинет. Поздравления будут потом, когда коллеги немного придут в себя. Сегодня Вера торжествовала победу и не нуждалась в комментариях.

Первой ее поздравила верная Соня. Зашла в кабинет с приказами, которые Вере надо было подписать, и защебетала:

– Ой, Вера Александровна! Как это неожиданно! Вы замуж выходите! И так быстро! Уже через десять дней!

– Так что готовьте подарок, – звонко рассмеялась сияющая Вера.

– Обязательно! А кто жених?

– Ты его знаешь, – продолжала интриговать Вера.

– Ой, Вера Александровна! Как интересно!

– Это Никита. Ты должна его помнить. Менеджер торгового зала, который работал в «Товарах для офиса». Красивый молодой человек, блондин. Никита Намин. Ну, вспомнила?

– Никита? – Соня на мгновенье потеряла дар речи.

– Что? Большая разница в возрасте?

– Нет, что вы, Вера Александровна! Вы так замечательно выглядите! Вы смотритесь вместе прямо как ровесники!

(Правильно, девочка, говори мне комплименты. Тебе за это хорошо платят. Мы с Никитой не смотримся как ровесники, но меня это мало волнует.)

– Соня, у меня к тебе будет ряд поручений. В связи с предстоящим бракосочетанием. Ты возьми себе в помощь девочек-менеджеров, и приготовьте все, что надо к вечеринке. На церемонию в ЗАГСе и на банкет я никого из сотрудников не приглашаю, все будет очень скромно. Только родственники и близкие друзья.

– Я понимаю, Вера Александровна.

– Но чтобы никто не обиделся, мы не будем экономить и организуем здесь в пятницу шикарный ужин, а после ужина будут танцы. Тем более, надо отметить мое вступление в новую должность. Видишь, сколько событий сразу! В моей жизни произошли такие важные перемены!

– Я все сделаю, Вера Александровна, – заверила ее Соня.

– Ну, вот и отлично. Девочек я заранее прощаю, если они будут отсутствовать на работе в то время, когда придется заниматься нашим делом. Ты только мне список составь. Деньги получишь завтра же. Утром зайди ко мне. А сегодня ты свободна. Можешь идти домой.

– Хорошо, Вера Александровна.

Секретарша собралась было уходить. Вера окликнула ее уже в дверях:

– Соня?

– Да, Вера Александровна?

– А ты замужем?

– Да. Уже два года.

– Я хотела тебя спросить… – Вера слегка замялась. – А сколько тебе лет, напомни?

– Двадцать три.

– И уже два года замужем… Нет, ничего. Иди домой, Соня.

– До завтра, Вера Александровна!

И Соня радостно упорхнула. К мужу, небось. Вера невольно задумалась. И что такого хорошего в этой девочке? Разве что аккуратность и исполнительность. Блеклая какая-то, ее даже хорошенькой не назовешь! Из простой семьи, отец шофер, мама, кажется, медсестра в районной поликлинике. И вот, поди ж ты! Двадцать три года, а уже два года как замужем! И мужа, наверняка, не покупала. Тем более за алиби.

Алиби, алиби… Вера взяла со стола свой мобильник и набрала новый номер Нади. Пора подумать и об этом.

– Але! Кто это? Але! – раздалось через некоторое время в телефонной трубке.

Надин голос показался ей странным. Пьяная, что ли?

– Надя? Это Вера Александровна. Ты где?

– Ах, Вера Александровна! А я лежу на берегу самого синего моря! Загораю! Пиво пью! Красота!

– Что-что?

– Мой богатенький Буратино полез купаться, а я на песочке валяюсь.

– Какой Буратино? Что ты несешь?

– Клиент. Подцепил меня в массажном салоне. Представляешь? – «Сколько же она выпила, у нее язык заплетаеся!» – И предложил на юг прокатиться. Красота!

– На сколько прокатиться? – слегка растерялась Вера.

– На пару недель. Все шикарно. Отель – класс! Номер – класс! Клиент – класс!

«Дрянь! Ненавижу! – разозлилась она. – И как теперь с моим алиби?»

– Надя, у меня к тебе дело, – закинула удочку Вера.

– Какое еще дело? Какие сейчас могут быть дела? Мне так хорошо!

– Ты Никиту помнишь?

– Делать мне больше нечего! У меня море под боком плещется!

– Наденька, напрягись. Тебе надо подтвердить, что ту ночь… Помнишь? Он провел с тобой.

– Еще чего!

– Так надо, милая. Тебе только надо сказать, что в половине двенадцатого вы вместе ехали на машине к нему домой. И все.

– А что случилось?

– Умер один человек. Убит. Никиту подозревают.

– Так ему и надо!

– Тебя захочет допросить милиция. Ты должна сказать правду.

– Сколько он даст?

– Чего даст?

– Денег!

– Но тебе только надо подтвердить, что ты была ночью у него в квартире!

– А ты?

– Что?

– Сколько ты дашь?

– За что?

– Ведь это ты все устроила! А то я не догадалась!

– В общем, так, Надя, – жестко сказала Вера, решив пресечь эту фамильярность. – Когда ты будешь в Москве? Мне срочно надо тебя видеть!

– А я отдыхаю. У моего Буратино билеты на самолет только через десять дней.

– Тебе срочно надо вернуться.

– Еще чего! Из-за какого-то придурка бросить шикарного клиента и лететь в Москву! Мне и здесь хорошо!

– Надя!

– Даже и не подумаю!

– Что ж… – Вера поняла, что уговаривать ее бесполезно. – Когда прилетает ваш самолет?

– Второго, кажется. В понедельник. Ой, заболталась я! Денежки же капают!

– Ничего. Я оплачу.

– Еще бы!

– Значит, вечером второго числа ты будешь дома?

– Часикам к десяти подъеду. Не раньше.

– Адрес?

– Что?

– Куда ты подъедешь?

– В общагу. – Вера постаралась запомнить адрес общежития, где жила Надя. Та вдруг начала заливисто смеяться.

– В чем дело? – напряженно спросила Вера.

– Буратино мой из воды вылез! Ой, ну у него и пузо! Словно футбольный мяч проглотил! Но зато сколько денег! Я его сейчас расцелую!

– Ладно, развлекайся, – сквозь зубы процедила Вера. Все понятно с этой вертихвосткой. Хоть бы поставила в известность, что уезжает! Дрянь!

– Чао!

И Надя дала отбой. То, что Вера сейчас услышала, поставило ее в тупик. Надя будет в Москве только через десять дней. Причем из послушной девочки она превратилась вдруг в нахалку, вполне способную показать зубы. Ее еще надо уговорить дать показания в пользу Никиты. А если… Если не уговаривать? Оставить все как есть? Когда прилетает ее самолет?

Вера придвинула к себе настольный календарь и сделала пометку. Понедельник, второе сентября, вечер. Потом записала адрес общежития. Память у нее была прекрасная. В понедельник у нее начнется медовый месяц. Стоит брать отпуск по такому случаю? Нет, не стоит, потому что надо закрепиться в новой должности. А медовый месяц перенести, допустим, на Рождественские каникулы. Купить тур в Лапландию, на родину деда Мороза, или, напротив, на Канарские острова, где сладко поют тропические птицы. Надо только потянуть время. Давать противоречивые показания, запутывая следствие. Нет у них доказательств. Никто не видел, как снотворное клали в бокал Владимира Иосифовича. Никто.

И тут она спохватилась. Надо же Василисе позвонить! Кому же как ни ей быть свидетелем на Верином бракосочетании? Набрав домашний телефон подруги, Вера таинственным голосом сообщила, что у нее есть одно маленькое, но очень ответственное поручение. И пригласила Василису к себе на ужин. Весьма заинтригованная, та обещала прийти.

«Как это кстати!» – подумала Вера. У подруги как-никак трехлетний стаж замужней женщины. Василиса и должна просветить подругу насчет той жизни, которая начинается у супругов после свадьбы. Когда отгремел марш Мендельсона и отзвучали цветистые тосты, произнесенные за ломящимся от выпивки и закуски столом. Когда разошлись все гости и супруги остались одни за запертыми дверями.

…Пышнотелая Василиса явилась в гости с плетеной корзиночкой, полной румяных домашних пирожков.

– Ты, прямо, как Красная Шапочка! – умилилась Вера. – Пришла в гости к больной голодной бабушке. А то у меня есть нечего!

– Знаю я твою еду, – отмахнулась Василиса, ставя на кухонный стол плетеную корзиночку. – Замороженная пицца и коробочки с готовыми салатами. Сколько они уже простояли на витрине?

– Там все свежее, – обиделась Вера. – Я каждый день это ем!

– По тебе видать. Ох, Верка, какая ж ты худая! Давай, налетай. Тепленькие еще, – и Василиса откинула с корзиночки белоснежное полотенце. – Угощайся.

– М-м-м… – покачала головой Вера, попробовав пирожок. – С зеленым луком, с вареными яйцами! Мои любимые! Вкусно! Слушай, Васька, а почему тебя, такую хозяйственную, муж бросил?

– А ты не знала, что плохих жен не бросают? Бросают хороших. Я, например, уверена, что у тебя-то как раз все будет в порядке.

– По-твоему, я буду плохой женой? – слегка обиделась Вера.

– Ну, в том смысле, что не будешь суетиться возле своего благоверного. И пирожки ему печь не будешь. А он будет трескать готовые салаты из супермаркета да нахваливать.

– Еще бы! Кстати, знаешь, зачем я тебя позвала?

– Зачем? – встрепенулась от любопытства Василиса.

– Давай-ка выпьем шампанского. У меня полбутылки осталось со вчерашнего вечера. Как думаешь, не выдохлось еще? Я люблю, чтобы с пузырьками.

– Вера, ты вчера пила шампанское?! С кем?! С мужчиной?!

– Ну не одна же! Мы с Никитой праздновали помолвку.

– Ах! Значит, тебе удалось его уговорить!

– Конечно, – кивнула Вера, доставая бутылку из холодильника. – Ну, наливаю?

– И когда свадьба? – осведомилась Василиса, подставляя свой бокал.

– Через десять дней.

– Так быстро?! Что, сейчас расписывают через десять дней после подачи заявления?

– Заявление я подала почти месяц назад. После того, как сделала ему предложение.

– Даже не получив его согласия! – ахнула Василиса. – Ну, ты даешь, Верка! Сильна!

– Пришлось потрудиться, – Вера скромно опустила глаза. – Выпьем, что ли, подруга?

– Выпьем! – кивнула Василиса. – За такое стоит выпить!

И повторила:

– Сильна! Давай за тебя. За твое счастье.

Вера глотнула шампанского и потянулась к корзиночке с пирожками. Вкусно! У Василисы золотые руки. На этот раз пирожок оказался с капустой. Вера вновь похвалила подругу:

– Хорошо ты готовишь. Кстати, моей свидетельницей на свадьбе будешь ты. Ангажирую тебя на воскресенье, на двенадцать часов дня.

– Это будет первое сентября? Ой, а мне второго на работу! Пить много нельзя. Ну, да ладно!

– Хочешь, приходи тридцатого в пятницу на вечеринку. Ко мне в офис. В субботу отоспишься, а в воскресенье поедем в ЗАГС.

– А в честь чего вечеринка?

– Как это в честь чего? – удивилась Вера. – В честь моего бракосочетания!

– Да ты что, Верка? Кто же заранее отмечает такое событие? – всплеснула руками подруга. – Сглазишь!

– Предрассудки, – отрезала Вера. – Я в приметы не верю!

– Ну, как знаешь, – задумчиво сказала Василиса. – А венчаться вы будете?

– Будем. Потом поедем в ресторан. Будут моя мама, ты, Ольга с Марусей и, разумеется, жених.

– А его родители?

– Если приедут. Не забывай, что они живут далеко.

– Но ради такого случая…

– Забыла спросить у Никиты, оставит он за собой еще на месяц квартиру или нет? – озабоченно сказала Вера. – Если уж его родители приедут, то лучше им ночевать там.

– А ты не хочешь с ними познакомиться поближе? – осторожно спросила подруга.

– Нет, не хочу, – отрезала Вера. Потом перешла к делу. Сказать по правде, насчет наполовину глухой и подслеповатой соседки она Никите соврала. С соседями по лестничной клетке Вера никогда не общалась. Ограничивалась сухим «здравствуйте». А меж тем алиби следовало запастись на всякий случай. И Вера начала обрабатывать Василису: – Послушай, у меня к тебе будет маленькая просьба.

– Какая?

– Ты на прошлой неделе никуда не уезжала?

– Нет, дома сидела. А что?

– Одна?

– Верка, ты смеешься! Конечно, одна! – Василиса, похоже, слегка захмелела от шампанского.

– А к тебе кто-нибудь заходил?

– Что ты! Ну кто ко мне может зайти? Я ж в отпуске. Лежу на диване, читаю любовные романы. Взяла в библиотеке штук десять сразу.

– Хорошо, – удовлетворенно кивнула Вера. – Тогда ты можешь подтвердить, что в один из вечеров заехала ко мне часов в одиннадцать и осталась ночевать.

– Осталась ночевать? – откровенно удивилась Василиса. – Когда это было в последний раз? Ты всегда вызываешь мне такси!

– Вот для того, чтобы этот факт ни у кого не вызвал сомнения, ты останешься у меня сегодня. Не могу же я отпустить тебя домой в таком виде?

– А в каком таком виде? – хихикнула Василиса.

– Мы с тобой сейчас удобно устроимся в большой комнате, перед телевизором, с бутылкой шампанского и коробкой шоколадных конфет и вволю посплетничаем.

– Ой, Верка! – Василиса всплеснула пухлыми ручками. – Да ты становишься женщиной!

– А кем я до сих пор, по-твоему, была?

– Ты была на машину похожа. И даже руками так странно размахивала при ходьбе: туда-сюда, туда-сюда. Как робот.

– А сейчас?

– Ну-ка, пройдись, – попросила Василиса. А когда Вера совершила дефиле по кухне, неуверенно сказала. – Вроде прошло. Слушай, так мы ж все шампанское выпили! Бутылка-то пустая!

– У меня еще есть. В баре, в большой комнате.

– Так его ж охладить надо!

– Охладим. Ну, как? Остаешься?

– Ага! Ой, как хорошо сидим! Жалко, девчонок с нами нет! Но у них же мужья! И дети… Вера, ты ребеночка хочешь?

– Там видно будет… Давай-ка, подруга, мы пойдем в комнату, на мой любимый диванчик.

Василиса прихватила бокалы, Вера шампанское и шоколадные конфеты, и вскоре они с подругой комфортно расположились в большой комнате. Василиса полулежала на диване, разглядывая потолок, и не переставала удивляться:

– Ой, как сейчас все научились делать! Ты смотри! Никакой люстры нет, а весь потолок будто светится! А у меня фантазии хватает только на то, чтобы его обоями оклеить!

– Были бы деньги, проявится и фантазия. В крайнем случае ее можно купить. Сейчас все продается. Думаешь, я сама это придумала? Дизайнер по интерьеру.

– Ой, Верка! Сколько же ты зарабатываешь? – вновь всплеснула руками Василиса.

– Теперь буду еще больше. Меня назначили генеральным директором фирмы.

– Да ты что?!

– Хочешь ко мне на работу? Устрою.

– Спасибо, конечно. Я подумаю.

– А чего тут думать? Сколько ты получаешь?

– Тысяч несколько. Рублей, конечно. Не долларов, как ты, – усмехнулась Василиса.

– С ума сошла! Как можно жить на такие деньги?!

– Как все живут.

– Надо стремиться к лучшему. Ничего, я подумаю о том, как тебе помочь. Ведь ты мне тоже окажешь услугу.

– Какую услугу? – удивилась Василиса.

– Подтвердишь, что на прошлой неделе у меня ночевала, – терпеливо напомнила Вера.

– Ах, ты об этом! Пустяки какие!

– Для меня это не пустяки. Впрочем, это может и не понадобиться.

– Вер, расскажи, как все было вчера? Как ты его уговорила?

– Он понял, что жениться на мне – это выход из положения, – уклончиво сказала Вера, решив не вдаваться в подробности. Если бы Василиса узнала, как все было на самом деле, она бы пришла в ужас! Слабая и неумная женщина, что с нее взять? Умные так мало не зарабатывают и в отпуске на диване не валяются, да еще в одиночку!

– А дальше?

– Дальше? Мы пили шампанское. А потом он захотел остаться на ночь. – «Вот здесь и начинается самое интересное!» – невольно вздохнула Вера.

– Значит, было уже?! – Василиса от любопытства аж приподнялась с дивана.

– Послушай, а как там дальше в любовных романах? Ну, поженились они, а дальше?

– Так на этом и кончается!

– Да ты что?!

– А чего дальше рассказывать, сама посуди? Дальше начинается жизнь. А сказка кончается, – горько усмехнулась Василиса.

– А у тебя как было? Ты же была замужем! Расскажи мне об этом.

– Верка, сколько лет прошло! Он еще за полгода до свадьбы ко мне переехал. Хорошо, что не прописался после того, как зарегистрировались. Побоялся, что родительская квартира целиком сестре отойдет. Я-то дура, на все была согласна. А когда уж он ушел к своей бухгалтерше, то почти всю мебель вывез. Мол, поделим все по-честному. Тебе твоя же квартира, а мне все, что за три года нажито. То есть все, что в ней тогда находилось. Мне одни только голые стены остались, да ты помнишь. Ты мне тогда телевизор подарила. Спасибо тебе!

– И ты согласилась?!

– Я, Верочка, женщина слабая. Ушел без скандала, и то хорошо. Жаль только, что ребеночка не было. Все хотели для себя пожить. Вернее, он хотел. Ну, скажи на милость, о чем можно дальше в романах писать? После того, как люди поженились?

– Но ведь бывает же и по-другому?

– Бывает, – кивнула Василиса. – Вон Маруся со своим! Как друг друга любят? А ведь уже двенадцать лет как поженились! Муж ей до сих пор чуть ли не каждый день цветы дарит! Я ей по-хорошему завидую. У каждого, Вера, по-разному. Так что ты рецепта не спрашивай, как быть счастливой. Нет его. Вот как стать счастливой…

– А что, разница есть?

– Есть. Можно стать счастливой на миг. Как у меня было. Когда из ЗАГСа в белой фате выходила, счастливей меня женщины на свете не было. А потом все счастье растеряла. А Маруся нет. Ты бы у нее совета спросила, как вести себя после свадьбы. Первый год самый трудный.

– Я не совета спрашиваю, – перебила Вера подругу. – Нужны мне были ваши советы! Я хочу знать, что делать, когда мужчина остается у тебя на ночь?

– Постой… У тебя ж вроде как было уже…

– Было. Только когда? И не ночью. Он был женат, разве ты не помнишь? Днем, в чужой квартире… Б-р-р-р…

– Да. Такой молоденький, хорошенький студентик, а уже от беременной жены гулял. Помню. Как там его звали?

– Лучше не напоминай. Я не знаю, что делать сейчас. Ведь он моложе меня на девять лет! На девять! Это же другое поколение! Когда мы с тобой росли, по телевизору презервативы не рекламировали. Они сейчас так раскованно говорят о сексе, эти молодые. Ведь не осталось же никаких тайн! Честно говоря, я этого побаиваюсь. Вдруг сделаю что-то не так? Ведь он придет, останется здесь на ночь, а утром? Я на работу, а он здесь.

– Ты что, ему не доверяешь? – спросила Василиса, оставив без внимания жалобы Веры на неопытность в делах постельных.

– Не в том дело. Я не знаю, как себя вести, – повторила Вера. – У меня нет на этот счет никакого опыта. Надо все хорошенько обдумать.

– Такие вещи происходят сами собой. Не переживай ты так.

– Со мной это происходит первый раз в жизни. То, что было на втором курсе, не в счет. Я просто хотела приобрести некий опыт, а он этим воспользовался, чтобы удовлетворить свои мужские потребности, – неожиданно разоткровенничалась Вера. – Потому что ему беременная жена в этом отказывала. Мне было так противно, что и вспоминать об этом тошно. Я до сих пор не представляю, как лягу в постель с мужчиной! И ведь это уже навсегда, на всю жизнь! На каждый день, понимаешь?

– Зачем тогда замуж выходишь?

– Мне кажется, я его люблю.

– Так это же совсем другое! Вера, любовь мудра. Слушай только свои чувства.

– Значит, мне не стоит тянуть с этим до свадьбы?

– А это уж как получится. Положись на судьбу. Я тебе сейчас расскажу, как со своим познакомилась. Уж как мне замуж хотелось! Или просто роман закрутить. Бывало, накрашусь, полный марафет наведу и брожу по улицам одна. Часами. Ну хоть бы кто-нибудь пристал! А тут тетка у меня заболела, которая живет в другом городе. Одинокая женщина, родственников, кроме нас, нет. Мама поехать не смогла, у нее ответственная работа, пришлось мне. Купили заранее билет, и представляешь? Авария на дороге! И пробка! Словом, опоздала я. Бегу по подземному переходу к перрону и чувствую, что ту-ту уже мой поезд. А все равно бегу. И только у самого выхода на платформу поняла, что бесполезно. Села на чемодан и зарыдала. Растрепанная, злая, без всякой косметики. И тут подходит он. «Что ж вы, девушка, так горько плачете?» Слово за слово, проводил до дома. А через месяц переехал ко мне. Потом поженились.

– Все равно же он тебя бросил!

– Я сейчас не к тому. А к тому, что судьба знает, кого с кем сводить. И когда сводить. Не надо пытаться ее перехитрить. Если этот человек тебе судьбой не предназначен, значит, вы все равно не будете вместе. Хоть ты лоб себе расшиби!

– Нет, у меня все в жизни рассчитано. Что значит – положись на судьбу? Я сама себе хозяйка. Я должна знать, в какой момент все произойдет. И как все произойдет.

Василиса ничего на это не сказала, потянулась к бутылке с шампанским и наполнила оба бокала. Выпили молча. За судьбу…

…Подруга уже крепко спала, а Вера все обдумывала разговор, состоявшийся этим вечером. «Ах, Васька, Васька! Хорошая ты женщина, только слишком уж добрая и глупая. Алиби ты мне обеспечишь, если попаду в круг подозреваемых, а большего от тебя и не требуется. Но с какой стати они будут меня подозревать? Кажется, не допущено ни одной ошибки…»

Но на следующий день Вера поняла, что сослаться на Василису все-таки придется. Заглянув утром в почтовый ящик, она нашла там повестку. Явиться в прокуратуру, в такой-то кабинет. Подумав минутку, Вера скомкала повестку и, выйдя из подъезда, бросила ее в урну. Вот так. Ничего она не получала.

– Реклама, что ли? – спросила Василиса, охотно откликнувшаяся на предложение подвезти ее до метро. Автобусы и маршрутки утром были битком.

– Да. Услуги юридической консультации, – невесело усмехнулась Вера и достала из сумочки ключи от машины.

– Какая-то ты не такая. Проблемами озабоченная, что ли, – внимательно посмотрела на нее Василиса.

– Так на работу же еду! Не в магазин для новобрачных. Ну, садись в машину.

– Может, я лучше пешком?

– Давай, давай. Сейчас все остановки забиты. В общественный транспорт не вобьешься.

…День выдался напряженный, и про повестку Вера вскоре забыла. Об этом напомнил оперуполномоченный с труднопроизносимой фамилией, который позвонил ей на работу и поинтересовался:

– Вера Александровна, вы сегодня ничего не получали?

– В каком это смысле?

– Повестку, что вам необходимо явиться к следователю и дать показания, к примеру?

– Нет, не получала.

– Как странно! Тогда придется вручить ее вам лично. Суть в том, что в деле появились обстоятельства, которые только вы можете прояснить.

– Какие обстоятельства? – напряженно спросила Вера. Потом спохватилась: – Вы извините, у меня голова сейчас не тем занята.

И вдруг неожиданно для себя сказала:

– Я замуж выхожу!

– Вот как? – кажется, он не удивился. – Уж не за Намина ли Никиту Борисовича?

– Да. За него, – сухо сказала Вера.

– И все-таки вам придется приехать к следователю.

– Нет, лучше вы сюда. Поймите, у меня совершенно нет времени. Работа и подготовка к свадьбе.

– И когда же состоится бракосочетание?

– Первого сентября.

– Ого! А вы зря времени не теряете, Вера Александровна! Или это инициатива жениха?

– Сегодня ближе к вечеру вам удобно? – проигнорировала Вера его вопрос. – Часов в шесть?

– Да. Удобно.

– Я предупрежу секретаря. Всего хорошего.

– И вам того же. – (Ах, какая ирония в голосе!)

Положив трубку, Вера минуты три пыталась успокоиться и взять себя в руки. И что они там такого могли откопать? Ее размышления прервал очередной телефонный звонок. Соня сообщила, что на проводе Маргарита Станиславовна.

«Как это кстати!» – подумала Вера. Ей надо было в ближайшее время представить Марго нового директора магазина «Товары для офиса».

– Да, Соня. Соединяй.

…Оперуполномоченный был точен: пришел ровно в шесть ноль-ноль. Вера это оценила. Корректный, пунктуальный и на редкость симпатичный молодой человек. Было бы приятно вновь с ним пообщаться, если бы не вопрос, который был задан буквально с порога:

– Вера Александровна, вы когда-нибудь обращались к врачу по поводу нервного расстройства?

– Нервного расстройства? Нет, что вы!

– Может, вы страдали бессонницей? Вспомните, пожалуйста.

Ах, вот к чему он клонит! Нарушение сна! В принципе Вера была готова в этом признаться.

– Допустим, что да. Обращалась.

– И вам выписали какое-то лекарство?

– Да, – с вызовом сказала Вера.

– Какое?

Она назвала импортный препарат, который брала в аптеке, где работала Ниночка.

– А кто вам его доставал?

– Доставал? Кажется, сейчас нет такого понятия, как дефицит.

– Но ведь существуют препараты, которые готовятся непосредственно в аптеке. Провизорами.

– Речь идет об импортном снотворном, которое поступает к нам в страну уже готовым, в упаковке и с подробным описанием фармакологических свойств.

– У вас был рецепт, Вера Александровна?

– Когда-то был. Но, видите ли, я уже давно не обращалась к врачу…

– А снотворное продолжали принимать?

– К чему вы клоните? – насторожилась Вера.

– В крови убитого был обнаружен тот самый препарат, о котором вы сейчас говорите, – оперуполномоченный внимательно посмотрел на Веру.

– Ну и что? Это хорошее лекарство. Не одна же я страдаю бессонницей!

– Никита Борисович тоже плохо спит? – невинно поинтересовался ее собеседник.

– Откуда мне знать? Мы живем в разных квартирах.

– И он ни разу не оставался у вас ночевать?

– Вы вторгаетесь в мою личную жизнь.

– Извините. Странная получается ситуация. Вы в тот вечер оба ужинали с потерпевшим. То есть, сидели с ним за одним столом. Вы и Намин. Сначала вы, а потом он. И оба могли подложить что-то в бокал с вином Владимиру Иосифовичу. Так что туда положили именно вы, Вера Александровна?

– Ничего я не клала, – пробормотала Вера. – Зачем мне это было надо, посудите сами?

– А новая должность? Заняли бы вы это место, если бы хозяин фирмы был жив?

– Что?! – вот тут Вера растерялась. По их мнению, у нее есть мотив?! Но она же не рассчитывала, что все так обернется!

– Вы могли его убить, – оперуполномоченный сделал упор на слове «могли».

– В тот вечер ко мне приехала подруга, – решилась Вера. – И осталась у меня ночевать.

– Вот как? – он подвинулся на самый краешек огромного кресла, стоящего напротив Вериного стола. – Я весь внимание. Подробнее, пожалуйста. Ее имя, фамилия, адрес. Во сколько приехала?

– Часов в одиннадцать. После ужина в ресторане я сразу же поехала домой, – подчеркнула Вера. – Поскольку очень устала. Только-только переоделась и включила чайник, как в дверь позвонили. Это была моя лучшая подруга Василиса Ивановна Матюшкина. Проживающая по адресу…

– Минутку, я запишу.

Вера продиктовала адрес Василисы. Только бы глупая женщина не наболтала лишнего!

– И что было дальше? – спросил оперуполномоченный.

– А что могло быть? Две одинокие женщины встретились, чтобы выпить вина и вволю посплетничать.

– Понятно. Значит, Василиса Ивановна приехала к вам в одиннадцать часов вечера…

– Следовательно, я никак не могла быть у гаража, в котором умер Владимир Иосифович.

– Вы это утверждаете?

– Да. Я это утверждаю.

– Значит, Намин Никита Борисович там был?

– Значит, был. Но показаний против него я дать не могу. Скоро он станет моим мужем. Я имею право этого не делать.

– И он против вас тоже не может свидетельствовать. Ловко! Тогда у меня к вам последний вопрос, Вера Александровна.

– Да?

– Назовите имя и фамилию фармацевта, у которого вы покупали снотворное.

– Что ж… – Вера задумалась на минутку. Если спрашивает, значит, уже в курсе. Не приехал бы он к ней, если бы уже не выяснил, к какому врачу обращалась Вера Александровна Алмазова и где именно покупала снотворное. Отпираться бесполезно. – Ее зовут Ниночка. Милая девушка, дочь той женщины, врача, у которого я когда-то консультировалась. По поводу бессонницы.

– Где она работает?

Вера назвала адрес аптеки. Оперуполномоченный и это записал. Потом задумчиво сказал:

– Странно. В том же районе живет и Никита Намин.

– И что? Бывают совпадения.

– Кажется, эта аптека находится в доме напротив. Я недавно там проезжал. – (Скажи еще случайно!) – Скажите, а Никита часом не знаком с этой девушкой? С Ниночкой?

– Откуда?

– Быть может, это вы их познакомили? Знаете, как бывает. Зашли вместе в аптеку, «ах, эта девушка – моя хорошая знакомая, а это мой жених», ну и так далее.

– Нет. Я их не знакомила.

– И никогда о ней не упоминали?

– Мы с ним не настолько близки, чтобы обсуждать моих или его знакомых. – (Что я говорю! Замуж за него выхожу, и «не настолько близки»!)

Но оперуполномоченный словно и не заметил ее оговорки:

– Понятно. Боюсь, Вера Александровна, что приехать к следователю вам все-таки придется. Не доводите до крайности. Вот вам повестка, – он протянул Вере точно такой же листок, который сегодня утром она отправила в урну. Пришлось взять. – И под роспись, пожалуйста. Что получили.

– За кого вы меня принимаете? – возмущенно спросила Вера.

– Знаете, в нашем деле всякое бывает. Так что распишитесь.

Вера зло чиркнула ручкой в строке, на которую ей указали.

– Иногда приходится работать и почтальоном, – пожаловался оперуполномоченный. – А они ведь зарплату получают за то, чтобы повестки доходили до адресата. Какая безответственность! Я, конечно, понимаю, что сейчас у вас приятные хлопоты…

– Да. Я выхожу замуж, – довольно резко сказала Вера. – Можно хотя бы на время оставить меня в покое?

– Да сам факт вашего скоропалительного замужества вызывает у меня подозрение! – не выдержал ее собеседник.

– Мы подали заявление в ЗАГС почти месяц назад! Владимир Иосифович еще был жив! Мы с Никитой давно все решили!

– Еще более странно. Я был у Намина в тот же день, когда впервые побеседовал и с вами, Вера Александровна. Он ничего не сказал о том, что собирается на вас жениться. Напротив.

– Да, мы решили скрывать до последнего, – с вызовом сказала Вера.

– Почему?

– А это опять-таки мое личное дело.

– Хорошо, – он поднялся из кресла. – Значит, будем работать с вашим алиби. Кстати, Вера Александровна, на свадьбу не пригласите?

– Будут только самые близкие мне люди. Скромное семейное торжество, – сухо сказала Вера.

– Как-то странно, – оперуполномоченный вновь посмотрел на нее с подозрением. – Простите, но «скромное семейное торжество» – это не про вас. Вы, Вера Александровна, женщина с размахом.

– У вас ко мне есть еще вопросы? Дело в том, что я занята.

– Ждете кого-нибудь?

– Да. Маргариту Станиславовну.

– Тогда не буду мешать. Мне бы тоже хотелось с ней поговорить. Ну да ничего. Это подождет.

И тут в кабинет заглянула Соня:

– Вера Александровна, Маргарита Станиславовна уже пришла.

– Да-да. Сделай нам, пожалуйста, кофе.

Оперуполномоченный столкнулся с хозяйкой фирмы в дверях кабинета. Кажется, для Марго эта встреча не была приятной. Дама невольно сделала шаг назад.

– Добрый день, – вежливо сказал Верин визитер.

– Здравствуйте. Что вы здесь делаете?

– Если вы еще не забыли, Маргарита Станиславовна, вашего мужа убили.

– Да, но что вы делаете здесь, в этом кабинете?

– Работаю.

– Напротив, вы мешаете работать Вере. – «А хозяйка-то не так глупа!» – мысленно похвалила она.

– Что ж, извините, – и несостоявшийся дипломат с откровенной иронией откланялся. Потом неторопливо вышел из кабинета генерального директора. Вернее, директорши.

– Поистине, самые неприятные на свете люди работают в милиции! – заявила Марго, опустившись в глубокое кресло, откуда несколько минут назад поднялся оперуполномоченный.

– Да? – удивилась Вера. – По-моему, очень вежливый и симпатичный молодой человек.

– Но он задает такие неприятные вопросы! Представляешь, последний раз он спрашивал, сколько муж давал мне денег, не отказывал ли в дорогих покупках, не было ли у нас конфликтной ситуации в семье, которая могла привести к разводу! Я была возмущена! Предположить, что Володя ограничивал меня в тратах! Подозревал в измене! Это возмутительно! Да ты прекрасно знаешь, что это был за человек! Он…

– Да-да, – перебила ее Вера. – Рита, я все знаю. Разделяю твое возмущение. Но сейчас нам надо поговорить о другом, время не терпит. Я сказала по телефону, что подыскала человека на должность директора магазина «Товары для офиса». Я пригласила тебя сюда, чтобы представить этого молодого человека. Как полноправной владелице фирмы. Единственной владелице, – подчеркнула она. – Он должен прийти с минуты на минуту.

И Вера недовольно глянула на часы. Никита понятия не имеет о том, когда можно опаздывать, а когда нет! Ну что за человек?!

– Вера Александровна, – вновь заглянула в кабинет Соня. – К вам пришел… Ваш жених!

Выпалив это, она уставилась на Марго: каково? Та оправдала ожидания, отреагировав бурно:

– Жених?! Вера?! Ты что, выходишь замуж?!

И тут в кабинет вошел Никита. Марго от удивления открыла рот, а потом, покачав головой, произнесла:

– Вот так сюрприз!

– До нашего бракосочетания осталось чуть больше недели, – сообщила Вера и тут же подумала, что надо бы пригласить и Марго.

До бракосочетания осталось чуть больше недели,

и он решил, что менять ничего не стоит. Пусть все идет, как идет. После объяснения с Верой, когда та решила, что зажала его в угол, Никита успел придумать свой собственный план. Теперь он знал, как сделать, чтобы и волки были сыты, и овцы целы. И приступил к осуществлению задуманного. Первым делом он должен жениться на Вере. Сделать ее лицом заинтересованным, как сама Вера недавно подметила. Как хорошо, что до свадьбы осталось чуть больше недели! Чем скорее со всем этим будет покончено, тем лучше.

Вера позвонила утром и пригласила его в офис к половине седьмого, чтобы представить Марго как своего жениха и нового директора магазина «Товары для офиса». О хозяйке Никита был наслышан, но раньше они никогда не встречались. Он знал, что это красивая, холеная женщина, занятая собой и больше всего на свете не терпящая разговоров о делах. Знал также, что, пока муж был жив, любовников у Марго не было. В этом плане она была женщиной крайне осторожной. По слухам, все, что Марго могла себе позволить, это легкий флирт, и то с молчаливого одобрения мужа. За все время совместной жизни тот ни разу не уличил ее в неверности.

Теперь хозяйке было немного за сорок, выглядела она после пластики лет на десять моложе и в одночасье стала богатой вдовушкой. Оставалось ждать, что кто-то поспешит этим воспользоваться. Никита собирался ехать в офис, где в кабинете генерального директора сидела теперь Вера, а думал о Марго. Вдруг он ей не понравится? Вдруг хозяйка будет против его назначения?

Он неторопливо побрился, стараясь не порезаться, потому что руки немного дрожали, тщательно протер лицо лосьоном, надел белоснежную рубашку, достал из шкафа свой лучший костюм и долго выбирал галстук. Одевшись, Никита спустился вниз и вновь посетовал на то, что жара так и не спала. А тут приходится париться в костюме! Но не в футболке же ехать представляться хозяйке фирмы! Он слегка нервничал, да еще черт дернул заглянуть в почтовый ящик! Вынув оттуда вместе с газетами и рекламными буклетами повестку, предписывающую гражданину Намину завтра же явиться к следователю, Никита, не раздумывая, скомкал ее и сунул в карман. Кинуть бумажонку в урну – и дело с концом. Ехать завтра в прокуратуру Никита не собирался.

С милицией он столкнулся в офисе, у проходной. Никита как раз спрашивал пропуск, заказанный на свое имя, а голубоглазый мент только что спустился на лифте с верхнего этажа. Никита хотел было сделать вид, что страшно торопится и никого не замечает, но не получилось.

– Никита Борисович! А вы от меня прячетесь! – вцепился в него опер.

– Нет. Просто очень спешу.

– Опаздываете? Дамы вас уже ждут.

– Вы что, в курсе? – удивился Никита. Неужели Вера сообщила о его назначении?

– Конечно! Поздравляю от всей души!

– Да пока еще рано.

– Хотите сказать, что за неделю успеете передумать? Я бы на вашем месте не стал этого делать. Вера Александровна не женщина, а клад.

(Ах, это он о свадьбе!)

– Я спешу, простите. – Никита отметил пропуск и развернулся было к оперу спиной.

– Минутку, – остановил его тот, слегка придержав за плечо. – Я как чувствовал, что вас сегодня встречу. Распишитесь-ка здесь.

– Что это? – с удивлением спросил Никита, увидев протянутый листок.

– Вы должны своей личной подписью подтвердить, что повестка, предписывающая явиться к следователю, вам вручена. А вот и она сама.

С ловкостью фокусника опер достал точно такую же бумагу, которая, скомканная, уже лежала в кармане у Никиты.

– Почта плохо работает. Это повторный вызов в прокуратуру. К следователю, – с усмешкой пояснил мент.

– Я и первого еще не получил, – пробормотал Никита, ставя свою роспись. – Все? Можно идти?

И, получив в ответ утвердительный кивок, направился было к лифту.

– А я в аптеку, – сказал ему вслед оперуполномоченный. – Вера Александровна посоветовала, где можно достать отличное импортное снотворное. Может, мне подождать, пока вы домой поедете? Нам по пути.

Никита резко обернулся:

– Боюсь, что долго пробуду в офисе.

– Что ж, тогда побеседуем в другой раз, – усмехнулся мент. – Желаю счастья в личной жизни, господин Намин.

– Спасибо.

И Никита слишком уж поспешно кинулся к открывшейся двери лифта. Это было похоже на бегство. Пока он поднимался на десятый этаж, обдумывал услышанное: опер едет в аптеку!..им по пути. Господи, это же та самая аптека! Он едет поговорить с Ниночкой! Никиту прошиб пот. Откуда мент узнал?! А что будет, если девушка все расскажет?! Об их связи, о том, что ее любовник просил достать ему лекарство?!

– Вы выходите? – спросила Никиту ехавшая с ним в лифте юная особа с фиолетовыми губами.

– А? Что? Это десятый?

– Да. Выходите?

Никита пулей выскочил из лифта. Потом одернул пиджак и постарался успокоиться. Не хватало еще, чтобы Марго увидела перед собой взъерошенного воробья! Надо, чтобы орла! Коршуна, готового биться за ее прибыль! Иначе не видать ему назначения!

Пока Никита шел к приемной генеральной директорши, он ловил на себе странные взгляды. Конечно, все уже в курсе его предстоящего бракосочетания с Верой. Но зачем так смотреть? С откровенной жалостью? Будто с огромного выигрыша по счастливому лотерейному билету придется до конца жизни платить бешеные налоги! Так что от самого счастья останутся лишь жалкие гроши.

Зато сидящая в приемной Соня встретила гостя с улыбкой:

– А вас уже ждут! – (Когда это они перешли на «вы»?)

– Ладно, Соня, брось! Мы же не один год вместе работали! А помнишь, как я за тобой пытался ухаживать, пока не узнал, что ты замуж выходишь?

– Я уже готовлю приказ о вашем назначении, – выдержала дистанцию Соня. – От души поздравляю.

От души! Оно и видно! Что ж, к этому надо быть готовым. Друзья работают с тобой только до того момента, когда тебя делают их начальником. А потом автоматически превращаются в подчиненных. И ты для них уже враг номер один. Если же эти люди по-прежнему хотят остаться друзьями, то избавиться от них в ближайшее время – это уже твоя проблема. Потому что друзей трудно заставить работать. Соня это прекрасно понимает, она прошла у Веры великолепную школу. Никита знал, что муж секретарши зарабатывает гораздо меньше, чем она, родители молодым практически не помогают, и девушка держится за свое место. Оставалось только принять ее тон:

– Хозяйка ведь уже в кабинете?

– Да. Я сейчас доложу, что вы пришли. Одну минутку.

Он остался в приемной, Соня же открыла дверь, на которой уже висела табличка «Генеральный директор Вера Александровна Алмазова» и выпалила:

– Вера Александровна! К вам пришел… ваш жених!

И тут раздался уже знакомый Никите бархатный женский голос:

– Жених?! Вера?! Ты что, выходишь замуж?!

Соня попятилась назад, в приемную, и кивнула новому гостю:

– Заходите.

Очутившись в кабинете, он первым делом посмотрел на хозяйку фирмы. И подумал, что недаром сотрудники фирмы называют ее меж собой «Марго». Холеная женщина с королевской осанкой, и очень за собой следит. Возможно, что волосы у нее крашеные, но вот бриллианты в ушах настоящие. И вообще эта дама не терпит подделок, предпочитает все только самое лучшее. На него Маргарита Станиславовна взглянула с интересом, откровенно удивилась и покачала головой:

– Вот это сюрприз!

Он понял, что фраза эта адресована Вере. Мол, не слишком ли этот парень для тебя молод? Или не слишком ли хорош? Поди пойми этих женщин! Но фраза ему понравилась.

– До нашего бракосочетания осталось чуть больше недели, – сообщила Вера.

Он же поспешил добавить:

– Маргарита Станиславовна, мы рады будем вас видеть на ужине, который состоится вечером первого сентября в честь этого знаменательного события.

Уф! Самое время поцеловать ей ручку. Но не место. Марго улыбнулась:

– Конечно, приду! Вера, а не слишком ли он молод для директора такого крупного магазина?

– Но ведь я буду его женой, – напомнила Вера. – Разумеется, что мою помощь Никита будет получать в любое время суток.

– Понимаю, – лукаво улыбнулась Марго.

Никита, исподтишка разглядывающий хозяйку, все больше и больше приходил к выводу, что дама эта в его вкусе. Зрелая, женственная, с пышными формами, но отнюдь не толстая. Талия у Марго достаточно тонка, чтобы костюм из модного бутика сидел великолепно. Никита отметил, что глаза у женщины похожи на ягоды спелого крыжовника, такие же янтарные, сочные, с зелеными прожилками. Ресницы огромные, возможно, что нарощенные. Но ей идет. Неужели же у Марго никогда не было любовника? Трудно поверить! Ведь совершенно понятно, что без мужчины такая женщина просто не может обойтись. И на него она сейчас поглядывает весьма заинтересованно.

– Тут есть одна маленькая деталь, – замялась вдруг Вера.

– Да? – насторожилась Марго.

– У Никиты были кое-какие дела с Владимиром Иосифовичем.

– Постойте-ка! Вот почему мне знаком твой голос! – взгляд Марго потемнел, ягоды крыжовника моментально перезрели, и цвет их изменился. – Ты же был должен Володе, то есть нам, крупную сумму денег!

– Я улажу это, – поспешно сказала Вера. – Дело в том, что деньги зависли в банке. Никита собирался открыть Интернет-кафе и отчислять вашей семье процент с дохода…

(Ох, и ловка!)

– …но теперь этим проектом, то есть Интернет-кафе, займется другой человек. Мы от него не отказались.

– Да? Я ведь ничего не понимаю в делах, – пожаловалась Марго. – Значит, это был наш общий проект? То есть…

– Твой покойный муж принимал в нем долевое участие, – продолжила Вера. – Следовательно, тебе, Рита, не о чем беспокоиться. В начале следующего месяца я предоставлю полный финансовый отчет.

– Думаешь, я буду его читать? – отмахнулась Марго. – Я хочу только знать, что мои доходы возрастут, а не уменьшатся.

– Ну разумеется! Любые суммы. – Никита поймал выразительный Верин взгляд и поспешил добавить:

– У нас с Владимиром Иосифовичем были небольшие расхождения в вопросе о сроках, не о деньгах.

– Ну, я-то никуда не спешу, – вновь улыбнулась Марго. – Если возникнут проблемы, можешь мне позвонить.

Никита понял, что Марго обращается к нему, хотя головы не повернула и по-прежнему смотрит только на Веру. Надо же! Столько раз слышать по телефону этот голос и даже не знать о том, насколько привлекательна его обладательница! До сих пор Маргарита Станиславовна была для него только женой хозяина, ныне покойного. А теперь стала просто Марго, и… Чем больше он на нее смотрел, тем больше волновался. Вот это добыча! Красивая, сказочно богатая и глупая! Между ними уже установилась невидимая связь, какая бывает между мужчиной и женщиной, проникшимися взаимной симпатией.

Да, он включил Марго в свой план.

– Я пока собираюсь остаться в Москве, – продолжала меж тем хозяйка. – Видите ли, идет следствие по делу об убийстве Володи. Мне пришла какая-то повестка. Вот…

Марго достала из сумочки смятый листочек. По лицу Веры Никита понял, что содержание оного ей прекрасно известно. А что, интересно, Вера сделала со своей повесткой?

– Маргарита Станиславовна, вы можете не ходить в прокуратуру, – пожала плечами Вера.

– Да? Разве?

– У вас ведь нервное расстройство. Вы посещаете врача?

– Разумеется! И не одного!

– А психотерапевта?

– Ну разумеется! Смерть Володи – это такой удар для меня! – Никита отметил, что, прижав к глазам платочек, Марго успела бросить в его сторону кокетливый взгляд. Мол, муж умер, с этим уже ничего не поделаешь, а жизнь-то продолжается!

– Вот и отлично, – сказала Вера. – Возьмите справку о том, что вы нездоровы и никуда не ходите. Неужели вам хочется отвечать на неприятные вопросы?

– Да, эти милиционеры уже успели меня порядком разозлить. Такое ощущение, что меня в чем-то подозревают. Меня!

И тут Вера, видимо, решила вернуться к делам, потому что задала вопрос:

– Значит, Маргарита Станиславовна, вы не возражаете против назначения Никиты на должность директора магазина?

Вновь выразительный взгляд в его сторону и обнадеживающая реплика:

– Конечно, не возражаю!

– Тогда решено. – Вера соединилась с приемной: – Соня, приказ готов?

– Да, Вера Александровна.

– Неси его сюда.

Поставив подписи внизу документа, дамы переглянулись:

– Надо бы это отметить, – сказала Вера. – Но у нас с Никитой впереди столько знаменательных событий, что мы решили совместить. В пятницу, тридцатого августа, здесь, в офисе, состоится вечеринка для сотрудников. Если вы хотите присутствовать, Маргарита Станиславовна…

– Как интересно! Конечно, хочу! А то я что-то засиделась дома!

– Тогда милости просим.

– Что ж, а сегодня, думаю, мне пора. Надо заехать к массажисту и в парикмахерскую. Заодно освежить маникюр. Столько дел! Значит, если я возьму справку о болезни, мне не обязательно ходить к следователю? – переспросила Марго, и Вера утвердительно кивнула.

Хозяйка ушла, оставив их наедине. Никита перевел дух:

– Как все прошло?

– Нормально. Ты ей понравился.

Никита не стал говорить, как сильно понравилась ему Марго. Спросил только:

– Мне тебя подождать?

– Дел много, – вздохнула Вера. – Еще только половина восьмого. Конечно, я очень хотела бы все бросить и уехать сейчас с тобой. Поужинать где-нибудь…

– Ну так брось.

– А кто, интересно, обеспечит наше светлое будущее? Директором-то тебя назначили, но ты хотя бы представляешь, что надо делать?

– Ведь в «Товарах для офиса» все в полном порядке? В твоем магазине? – напомнил он.

– Потому я и сосватала тебя туда. Завтра поедем, представлю сотрудникам нового начальника. Но боюсь, что это не будет сюрпризом. Все уже в курсе. Слухи на фирме распространяются мгновенно… А знаешь что? Я поработаю сегодня допоздна, а завтра вечером, после того, как мы съездим в твой магазин… – (как польстило ему слово «твой»!) —…можно отправиться в хороший ресторан, поужинать там, а потом поехать ко мне домой. Завтра как раз пятница, в субботу выходной.

– Ты меня приглашаешь? На чашечку кофе? – он с намеком улыбнулся.

– А почему бы нет? У нас же свадьба через десять дней, – напомнила Вера.

– Хорошо. Тогда до завтра?

– До завтра. Ты приезжаешь сюда часика в три. Не позднее. У нас много дел.

– Да, – вдруг вспомнил он. – А что там насчет моего алиби? Надя собирается ехать к следователю и давать показания?

– Видишь ли, здесь вышла маленькая неувязочка. Девица сейчас на юге. Отдыхает. Вернется только второго сентября, вечером. Если мы сможем потянуть время…

– Выбрасывать повестки? Я за свою сегодня расписался.

– Я тоже, – неожиданно призналась Вера.

– И что теперь делать?

– А ничего. Время тянуть. Марго я уже слегка притормозила.

– Я не понял, ты о ком хлопочешь? О себе или обо мне?

– О нашем счастье.

И тут зазвонил телефон. Никита вздохнул с облегчением. Можно уходить, раз невеста так занята делами. Разговор предстоит серьезный и долгий, потому что Вера Александровна Алмазова с озабоченным лицом придвинула к себе телефонный аппарат и кивнула жениху: мол, пока. До завтра.

«До завтра так до завтра», – пробормотал он, закрывая за собой дверь кабинета. И это называется любовь! Не женщина, а машина! Или Вера не может любить иначе?

Сидящая в приемной Соня кинула на него долгий внимательный взгляд. Никита постарался придать своему лицу выражение неземного счастья. Он же скоро женится! И ждет этого с нетерпением. А иначе как выцарапать у Веры лежащие в банке документы? Она должна отдать их сама, добровольно.

«Мы выиграем эту партию», – убеждал он себя всю обратную дорогу. Через десять дней все будет кончено. Надо продержаться всего лишь десять дней. Или чуть больше.

Но дома его ждал неприятный сюрприз. Как только он вошел, позвонила Ниночка:

– Никита? Где ты ходишь? Я только что заходила! И на мобильник тебе звонила! А теперь еду домой. А хотела к тебе.

Он глянул на часы: начало девятого. Потом спросил:

– Откуда ты звонишь?

– С мобильного. Почему не отвечал твой телефон?

– Я его отключил на время. У меня был важный разговор. – Войдя в офис, он действительно первым делом достал телефон и отключил его. Не хватало еще, чтобы во время разговора с Марго зазвонил мобильник! Важнее встречи с хозяйкой ничего не может быть. Тем более Ниночка и ее проблемы. Они сейчас лишние.

– Нам надо встретиться, – взволнованно сказала девушка. – Я стою на автобусной остановке, но могу вернуться.

– Что-то случилось?

– Ко мне приходили из милиции. – (Ах да!)

– И что ты сказала? – невольно напрягшись, спросил он.

– А что я могла сказать? Спрашивали об одной женщине. Мне это показалось странным. Потому что то же снотворное я приносила и тебе. А насчет остального…

– Постой-ка. А обо мне? Не спрашивали?

– Нет. Мне надо поехать к следователю и дать показания.

– Ничего не понимаю. А кто эта женщина?

– Одна моя знакомая. Она обращалась к маме по поводу нервного расстройства. Я доставала этой даме снотворное. Ее зовут Верой Александровной. Меня просто замучили сегодня вопросами! Естественно, я подтвердила, что продавала ей снотворное. Я…

– Постой, постой… – «Таких совпадений просто не бывает!» – напрягся он. – Фамилия этой Веры Александровны часом не Алмазова?

– Да. Алмазова.

– Но откуда ты…

– Никита, я с мобильника звоню, – напомнила Ниночка. – У меня аккумулятор садится. Может, мне лучше приехать?

– Да. Срочно приезжай.

– Возвращаюсь. Купить что-нибудь по дороге?

– Ну купи. Все. Целую.

Вот это удар так удар! Ниночка знает Веру! Ему срочно надо выяснить подробности. Но с каким намеком голубоглазый опер сказал сегодня: «Нам по пути». Что ж, если Ниночка знакома с Верой, а Вера в свою очередь невеста его, Никиты, то вполне логично, если Ниночка и Никита знакомы. Формула проста, тут и думать нечего. Ох, как же он попал! Но кто мог подумать, что Вера заходит в ту же аптеку и берет лекарство у той же девушки! Он прятал Ниночку от следователя, а тот вышел на нее через Веру! Какое досадное совпадение!

Что же теперь будет? Кому из них двоих больше угрожают показания Ниночки? Если он потребует, чтобы девушка свидетельствовала против Веры, та в свою очередь потребует, чтобы он выполнил данное обещание. То есть, они с Ниночкой стали бы жить вместе. Это почти то же самое, что жениться на Вере. Связать себя по рукам и ногам. И это в тот момент, когда он познакомился с Марго! С потрясающей Марго, которая подходит ему по всем статьям! Богатая, красивая и глупая. Клондайк, а не женщина! Да за каких-нибудь пару лет при умелом обращении со сказочной вдовушкой имущество Владимира Иосифовича можно прибрать к рукам! А там столько, что Вера по сравнению с этим – нищая!

Думай, Никита, думай. С визитом к следователю долго тянуть нельзя. Еще день-два, и гражданина Намина повезут туда в наручниках, как главного подозреваемого. Надо во что бы то ни стало этого избежать. Поэтому думай…

…Ниночка пришла минут через двадцать. Чмокнув ее в щеку, он едва удержался от того, чтобы не наброситься на девушку прямо с порога: «Ну давай, рассказывай!»

– Соскучилась, – она скинула туфли и с сумками прошла на кухню. – Я уже позвонила маме, сказала, что ночую у подруги.

«А если бы Вера узнала?!» – с ужасом подумал он. Вдруг невеста захочет после работы заехать к своему суженому? Нет, это не входит в ее планы, а свои планы Вера не нарушает никогда. Ниночка готовила ужин, когда он напряженно спросил:

– Откуда ты знаешь Веру?

– А ты что, тоже ее знаешь?

– Это моя бывшая начальница.

– Как? Ах да! Ты же работал в магазине… Постой! «Товары для офиса»! Мама недавно покупала там компьютер для своего нового кабинета. И Вера Александровна сделала ей солидную скидку. Но я никогда не думала, что те «Товары для офиса», в которых ты работал, и эти…

– Да, таких магазинов много по Москве.

– Надо же! Х-м-м… – Ниночка взяла ножик и поддела им жарящийся на сковородке шницель. – Сырой… Откуда я знаю Веру Александровну? Я же тебе по телефону сказала: она консультировалась у мамы.

– Но почему из всех практикующих психоаналитиков Вера попала на прием именно к твоей маме?!

– Потому что наши матери – школьные подруги. Одноклассницы.

– Ну да! Тебе двадцать девять, а Вере тридцать пять.

– Я ведь поздний ребенок, у нас с братом аж десять лет разницы! Да не суть. Вера Александровна заходила ко мне в тот день, когда ты предложил жить вместе. Помнишь? За снотворным.

– И ты сказала об этом оперу? – напряженно спросил Никита.

– Я сказала, что точно не помню, когда именно приходила Вера Александровна. Я пометки в календаре не делаю, когда и кому достаю лекарство. Никита, ну зачем мне нужно ее закладывать следователю? Подумай сам? – (Если бы ты знала!) – А потом, показания обретают силу, только когда они зафиксированы в протоколе. А мы просто беседовали. Так мне сказал тот симпатичный молодой человек. Кстати, на тебя немного похож. У нас же с ним был разговор по душам, всего лишь. В неофициальной обстановке. – «Фраза вполне в духе этого настырного мента! Верю!» – Мне придется в понедельник поехать к следователю.

– И там ты подтвердишь, что накануне убийства Владимира Иосифовича давала Вере снотворное? Или нет?

– Да далась тебе эта Вера! Про тебя же я ничего не сказала!

«Ты же меня просто режешь без ножа, милая!»

Он внимательно следил за тем, как Ниночка переворачивает шницели как раз этим самым ножом. Что же делать? Первым делом он постарался взять себя в руки. Ниночка накрыла сковороду крышкой и повернулась к нему:

– Милый, я купила вина. Выпьем?

– Конечно.

Во время ужина он ласково взял в руки ее кукольную ладошку и нежным голосом сказал:

– Знаешь, а я тоже соскучился. И вообще, в наших с тобой отношениях мало романтики. Мы никуда не ходим, нигде не бываем.

– Ты же не приглашаешь, – пожаловалась Ниночка.

– Спешу исправить свою ошибку. Ты в субботу выходная?

– Нет, – девушка отрицательно покачала головой. – Работаю. К сожалению! Не везет так не везет. Завтра не работаю.

– Завтра я не могу. Дела. – Он вновь вспомнил о Вере и о том, что ему предстоит тяжелый день. – Устроился на работу, завтра поеду осмотреться на новом месте. А в субботу я тебя приглашаю прогуляться по Москве. Лето скоро кончается, а мы так и не выбрались на природу. И в ресторан не мешало бы сходить. Часов в восемь вечера я за тобой заеду, и…

– Ой, как здорово! Никита, честное слово, не ожидала! Ты столько наобещал!

– Как видишь, я тебя не обманул. Просто у меня были дела. Ты же в курсе, милая. А теперь у нас с тобой все будет хорошо.

– Обещаешь?

– Да. Ну, давай выпьем? За нас? За наше счастье?

Ниночка подняла бокал. Он постарался, чтобы этот вечер стал для нее незабываемым. В конце концов, девушка это заслужила. А что касается Веры, то после ночи, проведенной вместе, им вовсе необязательно сразу же съезжаться. В субботу он найдет повод, чтобы улизнуть от своей будущей хозяйки. Пока еще у него есть относительная свобода. В восемь часов вечера ему надо быть возле аптеки, в которой работает Ниночка. Иначе его блестящий план потерпит полный крах.

…После ужина они отправились в постель, и едва в полнометражном кинофильме любовных наслаждений наступил короткий перерыв между сериями, раздался телефонный звонок. Он сразу подумал, что это Вера, и постарался, чтобы голос был нежным и немного грустным:

– Да?

– Не спишь?

– Нет.

– Что делаешь?

– Скучаю, – он покосился на Ниночку. Кажется, она внимательно прислушивается.

– Я тоже. Знаешь, надо было бросить сегодня все дела и поехать с тобой, – вздохнула Вера.

– Надо было.

– Но у нас ведь все это будет завтра?

– Конечно!

– Тогда до завтра… Милый…

– Да.

С огромным облегчением он положил трубку.

– Кто это? – спросила Ниночка.

– Женщина, которую я давно уже решил бросить.

– А почему ты сказал ей, что скучаешь?

– Знаешь, это жутко ревнивая тетка. Я ее слегка утешил во время развода, а она на мне повисла. Теперь не знаю, как избавиться. Узнав правду, она бы примчалась сюда и устроила скандал. Не хочу испортить этот чудесный вечер.

– Как же ты собираешься с ней порвать?

– Я собираюсь каждый день говорить этой тетке, что занят, пока до нее не дойдет.

– Это единственная твоя любовница, или есть еще кто-нибудь?

– Единственная. Клянусь! – торжественно сказал он и вновь потянулся к Ниночке. Надо ее успокоить.

А завтра наступит его звездный час. В магазин «Товары для офиса», где он работал когда-то простым менеджером, Никита Борисович Намин войдет теперь почти полноправным хозяином, директором. И, как знать, не станет ли со временем владельцем и его, и всей фирмы? Как знать…

11. Утром следующего дня

Вера, проснувшись, привычно нажала на кнопку будильника и мысленно прошлась по пунктам плана, который составляла каждый вечер. Плана необходимых мероприятий на следующий день.

Событием сегодняшнего дня должен был стать визит в «Товары для офиса» вместе с Никитой. И еще надо было подумать о Ниночке. Хорошо бы встретиться с девушкой и напомнить о данном обещании. А если та не собирается его выполнять? Если она даст показания следователю против нее, Веры Алмазовой? Надо сделать так, чтобы не дала.

Итак, сегодняшний день расписан целиком. Вплоть до вечера, когда они с Никитой поедут ужинать в ресторан. Потом пресловутая чашечка кофе со всеми вытекающими из нее последствиями. Что волнительно. Как-то она, Вера, справится?

Значит, в обеденный перерыв надо заехать в магазин и купить комплект нижнего белья. Со всякими там рюшами, кружавчиками и оборочками. С утра надо затолкать в стиральную машину валяющееся в ванной грязное белье и повесить чистое полотенце. Два полотенца. Что еще? Ну, поужинают они в ресторане, этим не стоит заморачиваться, вино в баре есть всегда, конфеты тоже, цветы он подарит. Или нет? Хорошо было бы видеть в хрустальной вазе на столе букет бордовых роз. Или лучше белых. Или бордовых?

О чем это она? Решает, какие это будут розы, в то время как жених еще не решил, что их подарит.

Ну да ничего, дарить цветы она его приучит потом. После свадьбы. Материально зависимые мужчины легко поддаются дрессировке. А уж те, на которых висит труп, тем более.

Итак. Поздний вечер. Они входят в квартиру, располагаются в большой комнате. Или в спальне? Лучше в комнате. Там бар, и видео, и стереосистема. А когда надеть новое белье? На работе, в комнате отдыха. Запереть дверь и переодеться. Ах да! Надо заранее раздвинуть диван и приготовить постельное белье. Или не надо? Вот что: она приготовит кровать в спальне. После того как они с Никитой выпьют еще вина, можно отправиться туда, а не заниматься этим в гостиной на диване.

Потом… Ну, потом все понятно. Утром они долго проваляются в постели, а потом Никита уйдет домой. Где-нибудь к обеду. А если он захочет остаться? Или приехать к ней и в субботу вечером? Нет, в субботу Вера должна встретиться с Ниночкой. Надо вспомнить график ее работы. Так. В день, когда Вера приходила за снотворным, Ниночка работала. А когда провизорша была выходная? Зачем же голову ломать, когда можно просто позвонить в аптеку! Но не исключен вариант, что девушка в субботу работает. Значит, Вера должна приехать к аптеке в восемь часов вечера. И к этому времени во что бы то ни стало отделаться от Никиты. После того как жених проведет ночь в ее квартире, им вовсе не обязательно сразу съезжаться. До свадьбы стоит пожить отдельно.

Она сладко потянулась, вспомнив вчерашний разговор по телефону. Кажется, Никита начинает к ней привыкать. Голос у него был такой нежный, с легкой грустинкой. Все у них будет хорошо. И Вера резко вскочила с постели. Хватит валяться! Ее ждут великие дела!

А что касается повестки в прокуратуру, то сегодня пятница. Идти она никуда не собирается, суббота и воскресенье у них выходные, а до понедельника еще дожить надо. В понедельник ситуация может и измениться. Главное – это встретиться с Ниночкой до ее визита к следователю.

Ах да! Чуть не забыла! В субботу вечером стоит поехать ночевать к маме, чтобы сообщить ей приятную новость: ее дочь наконец-то выходит замуж! Везти туда и Никиту? Это Вера еще не решила…

…До обеда время пролетело незаметно. Вера, с головой погруженная в дела, очнулась только, когда в кабинет заглянула заботливая Соня:

– Вера Александровна, вы обедать у себя будете? Вам заказать что-нибудь? Или в кафе пойдете?

– Что? Уже обед. – Вера сладко потянулась. – Нет, Сонечка, спасибо. Я пойду прогуляюсь. Буду через час.

Полчаса на обед, полчаса на посещение магазина нижнего белья. У Веры все четко распланировано. Продавщицы услужливы и любезны, потому что магазин дорогой, как и большинство из тех, что находятся в центре. Посетителей здесь немного, а уж потенциальных покупателей и того меньше. Большинство женщин приходят просто поглазеть. Но Вера не собирается экономить на своем счастье, поэтому сразу же подходит к девушке по имени Мария. Так написано у нее на бейдже.

– Я хотела бы купить комплект нижнего белья. Французского.

– Какого цвета вы предпочитаете? Красное? Черное? Белое? Есть еще цвета шампанского. Очень красивый комплект. – Вера глянула в ту сторону, куда указывала продавщица. Что ж, на манекене смотрится впечатляюще. И кружев достаточно.

– Пожалуй, цвета шампанского, – согласно кивнула она. – Только у меня весьма скромный размер груди. Как бы это все… – Вера пальцами показала, что хотела бы иногда иметь эту самую грудь.

– Тогда вам нужна модель «вандербра». Или «пуш-ап».

– А что это такое?

– Бюстгальтер на косточках со вставками, зрительно увеличивающими грудь. Примерьте и то, и другое, – улыбнулась девушка. Опустив взгляд на ее грудь, Вера с завистью подумала, что тут не нужны никакие вставки. По размеру бюста их, что ли, хозяин подбирает? У второй продавщицы тоже пышные формы при тонкой талии. – У вас ведь сорок четвертый размер?

– Как бы не сорок второй.

Услужливая девушка не упустила момент, чтобы сказать клиентке о потрясающей стройности ее фигуры. Потом Вера с комплектом нижнего белья цвета шампанского прошла в примерочную.

Надев бюстгальтер, она внимательно стала разглядывать себя в зеркало. А что? Шикарно!

– Я беру, – решительно сказала она продавщице, покинув примерочную.

– Пожалуйста, на кассу, – мило улыбнулась та. – Я сейчас все упакую.

Торопливо засунув в сумку сверток с нижним бельем, Вера помчалась обедать в ближайшую пиццерию. Там до двух часов действуют скидки. Главное – успеть заказать. Комплект цвета шампанского недешево обошелся, поэтому на обеде стоит сэкономить. Всегда и во всем надо придерживаться графика. В данном случае графика трат.

Когда она вернулась в офис, то первым делом напомнила Соне:

– Ты позвонила в «Товары для офиса»? Не хочу, чтобы мой визит стал для них неожиданностью.

– Да, Вера Александровна. Все уже в курсе. Ждут.

Она взглянула на часы: без семи минут два. Уложилась!

– До конца обеда не беспокой меня, пожалуйста. Отвечай, что еще не вернулась. А ровно в два соединяй.

– Хорошо, Вера Александровна.

Семь минут. В комнате отдыха Вера поспешно натянула на себя новое белье. Все идет по плану. Теперь надо по-быстрому одеться и вернуться на рабочее место. До визита жениха надо хорошенько поработать, чтобы освободить сегодняшний вечер. И все-таки это приятные хлопоты. Вере вдруг представилась собственная жизнь до появления в ней Никиты как уродливое существо, одна половина которого полностью атрофировалась и одрябла. Вторая же, наполненная живительными соками, дышала, двигалась и таскала за собой пустую бесполезную оболочку, называемую личной жизнью, не в силах от нее избавиться. Но теперь все это стало единым целым. Она, Вера Алмазова, полноценный человек. Днем работа, вечером бурная личная жизнь.

Телефонный звонок и голос Сони:

– Вера Александровна, два часа. Соединяю.

– Да, Соня. Я уже готова…

Часов около трех Вера вспомнила, что надо позвонить в аптеку. Там ответили, что Ниночка выходная, а работать будет завтра. Это Веру устраивало. Все идет по плану. С минуты на минуту должен прийти Никита.

…Он вновь опоздал на пятнадцать минут. Вера подумала, что когда-нибудь эта привычка будет стоить Никите дорого. Пятнадцать минут в бизнесе иногда целая вечность. Но замечание она на этот раз не сделала, напротив, встретила жениха радостной улыбкой:

– Ты готов?

– Да, конечно. А почему ты захотела, чтобы я приехал в офис? Мы могли бы встретиться в другом месте.

– Ты на машине? – Вера не ответила на его вопрос.

– Да.

– Неудобно получается. Оставь ее здесь, на стоянке. Поедем на моей. Надо будет на этой неделе заехать к нотариусу и составить доверенность. Ты будешь ездить на моей «японке», пока мы не купим и тебе что-нибудь приличное. Соответственно твоему новому статусу. Ну что, поехали?

Он открыл перед Верой дверь, пропустив даму вперед. Соня смотрела в монитор, делая вид, что все происходящее в порядке вещей. В скоропалительном замужестве ее начальницы нет ничего странного. А слухи… Без них никак.

– Соня, если меня будут спрашивать, ты знаешь, что отвечать. В крайнем случае пусть звонят на мобильник, – и, уловив утвердительный кивок секретарши, Вера направилась к лифту. Никита следом.

Очутившись на улице, она невольно поморщилась: когда же спадет эта проклятая жара! Август кончается, а прогноз не сообщает ничего утешительного.

– Кто сядет за руль? – спросил Никита, когда они подошли к машине. Слава богу, что там есть кондиционер!

– Я.

– А когда мне будет дозволено ездить на твоей машине одному?

– Только после свадьбы, – рассмеялась Вера, захлопывая дверцу. Как хорошо! Прохладно! – Я же сказала, что оформлю доверенность.

Потом, когда машина тронулась, она поспешно перевела разговор на другую тему:

– Что ты делал вчера вечером?

– Скучал.

– Это я уже слышала. А как скучал? Один или в приятной компании? – «А почему он насторожился?» – напряглась она.

– Разумеется, один. Вера, а если я тебе изменю, ты тут же побежишь со всеми показаниями против меня к следователю?

– Я никогда не принимаю скоропалительных решений. Сначала ограничимся мерами попроще. Но если это войдет в систему, то есть, я имею в виду измены, придется тебя наказать.

– Перспектива веселая, что и говорить!

– А ты будь умницей. В конце концов, многие молодые люди мечтали бы сейчас оказаться на твоем месте.

– Может, остановим машину и проведем экспресс-опрос? – «Что за тон?! Не замечать!!» – еле держалась Вера и вслух сказала:

– Ха-ха! Какой ты остроумный!

Пусть немного пошутит. Вера радовалась, что все идет по плану. Слегка увеличить скорость – и они в графике. В половине четвертого, как она и рассчитывала, подъезжают к магазину. С огромным удовлетворением Вера отметила, что на стоянке возле него полно машин. Значит, клиент идет. Оно и понятно: приближается первое сентября, начало учебного года. В «Товарах для офиса» имеется отдел, где продаются школьно-письменные принадлежности. Там сейчас аншлаг.

– Выходи, приехали, – кивнула она Никите.

Их появление в магазине не произвело фурор. Сотрудники уже были в курсе, Соня постаралась. Вера решила, что общее собрание сейчас проводить не стоит. С неделю Никита будет входить в курс дела, а в пятницу вечером, перед тем как все сядут за стол, она устроит церемонию официального представления. Сегодня же ограничится вручением приглашений. Заботливая Соня уже успела их заполнить.

Старший менеджер, временно исполняющий обязанности директора, проводил их в кабинет. Там Вера первым делом достала пачку приглашений:

– Саша, я не хочу отвлекать людей от работы. В торговом зале много клиентов. Раздашь сотрудникам в конце рабочего дня. Я жду всех в пятницу вечером в главном офисе. О том, что Никита ваш новый директор, ты уже знаешь. Надеюсь, что ты останешься работать в магазине.

По лицу старшего менеджера Вера поняла, что это вряд ли, но пока тот сдержался и молча кивнул: да, останусь. До конца месяца еще неделя, а потом Саша наверняка попросит расчет. Не будет этот человек работать под Никитой. И его можно понять. Сказать по правде, Вера с удовольствием назначила бы директором временно исполняющего обязанности, толку от Саши будет больше, чем от Никиты. Надо бы подумать, какую этому человеку можно предложить должность в офисе, чтобы не потерять его для фирмы.

– Итак, молодые люди, займемся делами, – и она уселась перед монитором. Сначала работа, а потом удовольствия. Надо, чтобы в понедельник новый директор чувствовал себя уверенно…

…О том, что уже девять часов вечера, ей напомнил Никита:

– Вера, магазин закрывается. Может быть, и мы поедем?

– Устал? – улыбнулась она.

– Если так работать, то не останется времени на личную жизнь. И желания тоже, – намекнул он.

– Ладно, заканчиваем. Что поделать: я такая. Мне всю жизнь приходилось рассчитывать только на себя. Где бы ты хотел поужинать?

– Знаешь, Вера, я чувствую себя неловко. Дама приглашает в ресторан! И собирается оплатить счет. Кто я после этого?

– Раньше тебя это не смущало, – слегка насторожилась Вера. С чего это он стал деликатничать?

– Последнее время ты меня все больше и больше удивляешь. Раньше ты была мне просто хорошим другом, а теперь я вижу в тебе женщину. И то, что ты оплатишь счет в ресторане…

– Во-первых, дама, которая оплатит счет, твоя невеста, – перебила его Вера. – А во-вторых, придет время, когда и ты сможешь меня пригласить. За свои деньги.

– Тогда на твое усмотрение. Куда ты хочешь, туда и поедем.

Вера не любила экспериментировать. И хотя она давно уже терпеть не могла тыквенный суп, в ресторанчике, куда они с Никитой приехали, выбрала именно его. И, как обычно, дары моря…

– Ты придерживаешься диеты? – спросил Никита, взяв в руки меню.

– Откровенно признаться, я люблю покушать.

– Но почему тогда ты привезла меня именно сюда?! Ведь в Москве так много ресторанов, где можно хорошо поесть! Кроме итальянской кухни есть еще масса других! Почему мы не поехали в суши-бар или туда, где подают отличные бифштексы?

– Не знаю. Что поделать: я такая, – во второй раз за сегодняшний вечер сказала Вера. – Консервативная. Это был первый ресторан, который я посетила, когда у меня появились деньги. С тех самых пор… Ну, заказывай. Хватит воспоминаний!

Он со вздохом выбрал жаркое в горшочке. Вера улыбнулась: да, она не любила экспериментировать.

– Ты в шахматы играешь? – спросил вдруг Никита.

– Да, – утвердительно кивнула Вера.

– Хорошо?

– Когда-то давно была чемпионкой школы.

– А я никогда не был чемпионом. Хотя играл неплохо.

– Почему? – удивилась Вера.

– Не люблю делать стандартные ходы, описанные в учебниках. А мои эксперименты, как правило, заканчивались провалом.

– Люди играют в шахматы с незапамятных времен, – наставительно сказала Вера. – То, что описано в учебниках, не раз проверено на практике.

– И что с того? Разве не лишне внести в нашу скучную жизнь хоть немного разнообразия? Мы очень разные люди, Вера. Ты консервативна, я, напротив, склонен к риску и авантюрам. В то же время мы люди самостоятельные. У тебя сильный характер, себя я бы тоже не назвал слабым человеком.

– Вот как? – она спросила это с откровенной иронией и напомнила: – А как быть с долгом, который ты ни за что не смог бы без меня отдать? И с тем, что ты согласился на мои условия? Это, по-твоему, поступок сильного человека?

– Когда ты узнаешь все, то посмотришь на меня по-другому.

– Что я, интересно, узнаю? Какие у тебя секреты? Женщины?

– По-твоему, я ни на что больше не способен?

– По-моему, нет, – отрезала Вера.

Оба замолчали. «Да, совсем не так я себе представляла этот вечер», – подумала Вера. Это не было похоже на романтический ужин двух влюбленных, скорее на боксерский поединок. Она в красном углу, он в синем. Перерыв заканчивается, второй раунд. И Вера сама ударила в гонг:

– Продолжай, пожалуйста. У меня сильный характер, у тебя тоже. Какой вывод?

– Такие люди вместе не уживаются. Ты хочешь меня подавить. Уже давишь изо всех сил. Неужели тебе это приятно? Хотя да. Понимаю. Ты генеральный директор фирмы. Если бы я не работал под твоим началом, у нас еще мог появиться хоть какой-то шанс. А так…

– А так нам пора сменить тему разговора.

– Хорошо. О чем ты хочешь поговорить?

– Не знаю. Быть может, о твоем магазине?

– Это называется сменить тему?! – Кажется, он сказал это с отчаянием.

– Ну да. Ведь это уже не о нас с тобой. О работе.

– О нашей работе, – подчеркнул он. – А тебе не кажется, что только она нас и объединяет?

– Это уже немало, – отмахнулась Вера. – Ведь на работе человек проводит большую часть времени.

– Какой человек? Ты? Хочешь, чтобы и я жил так же?

– Это хорошая жизнь.

– Это твоя жизнь. Но есть люди, которые все имеют, но на работе не надрываются. Посмотри хотя бы на Марго.

– Ах, вот оно что! – Вера со злостью швырнула на стол салфетку. – Теперь я понимаю! Думаешь, я не заметила, как ты на нее смотрел?! Конечно! Если большую часть дня проводить в парикмахерских и массажных салонах и половину месяцев в году жить на курортах… – Она захлебнулась злостью и замолчала.

– Женщины, которые не умеют зарабатывать деньги, умеют выбирать себе мужей.

– И какие, по-твоему, вызывают больше уважения? Которые умеют деньги зарабатывать или мужей выбирать?

– А вторым уважение и не нужно. Они любовью живут.

– Ах, вот оно что! Марго живет любовью! Да не смеши! Она еще более расчетлива, чем я! Думаешь, она любила своего мужа? Ха-ха! Я по крайне мере всю жизнь продавала свои способности, а не тело. Последнее, по моему мнению, унизительно.

– А по моему мнению, кому что дано.

– Да как ты смеешь!

– Ты сама постоянно меня провоцируешь. Вера, давай прекратим этот разговор. У нас получается научная дискуссия, а не романтический ужин. А ведь мы с тобой жених и невеста. До нашей свадьбы осталось десять дней.

– Уже меньше, – машинально поправила Вера. Она во всем любила точность.

– Это я виноват. В том, что ужин испорчен. Хотел доказать тебе, что мы разные люди и друг другу не подходим. Что мы вряд ли уживемся. Но если ты придумала какой-то план, то заставить тебя от него отступить не под силу ни одному человеку. Только не говори потом, что я тебя не предупреждал. Мы поженимся, Вера. Но потом…

– А что потом?

– А ничего. Когда мы должны встать из-за стола? – невинно поинтересовался Никита.

– Когда поужинаем, – она пожала плечами.

– Только не говори, что точное время у тебя не запланировано.

– Да с чего ты взял? – пробормотала Вера. По ее расчетам через пятнадцать минут они должны были покончить с десертом, а кофе выпить уже дома.

– Значит, я не нарушу твои планы, если предложу отказаться от десерта? – усмехнулся он.

– Нет, конечно! – (Подумаешь, пятнадцать минут!)

– Тогда попроси счет и пойдем.

– Ну хорошо.

Расплатившись, она поднялась из-за стола. Но потом, ведя машину, машинально притормаживала. Близилась полночь, пробок в центре давно уже не было, и в какой-то момент Вера об этом пожалела. Все-таки пятнадцать минут! Целых пятнадцать минут! Бесчисленные огни на улицах города вызывали у нее чувство глубокого удовлетворения. Светло, как днем. Риск дорожно-транспортного происшествия сведен к минимуму.

– Почему ты ползешь как черепаха? – подозрительно поинтересовался Никита.

– А зачем гнать? Я не люблю рискованную езду.

– Когда мы ехали сегодня в «Товары для офиса», я этого не заметил. Напротив, ты порой шла на рискованный обгон. Что-то с графиком?

– С каким еще графиком?

– Десять-пятнадцать минут для тебя проблема? Когда ты выбиваешься из графика?

– Это многолетняя привычка. Не забывай, что всю жизнь мне приходилось рассчитывать только на себя. Пройдет, – уверенно сказала Вера.

Когда они подъехали к дому и Вера уже ставила машину на сигнализацию, Никита неожиданно сказал:

– А если я у подъезда пожелаю тебе спокойной ночи, поцелую в щечку и уйду, что будет? Ты после этого выживешь?

Она растерялась. Выжить-то, конечно, выживет, но вряд ли уснет без снотворного. И то не сможет принять лекарство, пока не пересмотрит планы на следующий день.

– Я пошутил! – тихо рассмеялся Никита. – Простишь?

Он обнял Веру за плечи и легонько подтолкнул ее по направлению к подъезду:

– Я пойду медленно-медленно. Чтобы ты успела прийти в себя…

…Все, что произошло потом, в целом соответствовало заранее написанному ею сценарию. Только в спальне, когда совместными усилиями Вера оказалась в одном белье, том самом, цвета шампанского, Никита вдруг удивленно спросил:

– Что это? Ты не отрезала этикетку?

Хорошо, что в темноте не было видно, как она покраснела. Надо же! Так торопилась, что забыла отрезать ярлычок!

– Ты купила это сегодня? Погоди, я оторву.

– Я…

– Ничего, ничего. Очень красивое белье. У тебя хорошая фигура, Вера.

И нащупав застежку бюстгальтера, он стал осторожно расцеплять крючки. Вера же так давно этим не занималась, что растерялась полностью. Даже в какой-то момент пожалела о содеянном. Но потом и сожаление, и растерянность, и все прочие чувства ушли на второй план. Куда-то далеко-далеко… Она не заметила, как пролетело время, только в ушах почему-то все время стоял звон разбитого стекла. Будто со стола упала любимая Верина ваза. И разбилась вдребезги.

О том, что она была в тот момент счастлива, Вера с полной уверенностью не сказала бы. Что-то мешало ей почувствовать себя счастливой. Ведь счастье никогда не ассоциировалось у нее с полной потерей контроля над собой. Это было необычно, и все. Главное, что теперь она была как все. Полноценным существом, обе половины которого функционируют в положенном режиме. Что ее теории полностью себя оправдали, а значит, она, Вера Алмазова, живет правильно, так, как все и должны жить. Руководствуясь разумом, а не чувствами.

– Тебе понравилось? – спросил Никита.

– Да, конечно.

Вдаваться в подробности она не собиралась. Сначала надо проанализировать сегодняшний вечер, сделать соответствующие выводы и внести корректировки, чтобы не повторять ошибок. Например, злосчастный ярлычок. И собственные неуверенные движения. Ведь есть же книги на тему, как этим заниматься? Давно надо было купить и ознакомиться с содержанием. Но представить, что она покупает в магазине эти книги, Вера пока не могла. Это ведь почти то же самое, что выйти на центральную площадь города и прокричать о собственной неполноценности. Ведь все увидят, что именно она покупает. Как стыдно!

Но можно кого-нибудь попросить. Например, Василису. Но представить себе, что Васька покупает эти книги…

– О чем ты думаешь, Вера?

– Так. Ни о чем.

– Хочешь поговорить о том, что произошло? – осторожно спросил он.

– Нет, – отрезала Вера. – Не переживай: я привыкну.

– Я-то не переживаю. Вот ты, похоже, не в себе. Все вышло не так, как ты ожидала? Что я сделал не так?

– Я думаю, ты прекрасно знаешь, что делать.

– Я-то знаю. Но, похоже, что я тебе не угодил. Со мной этой редко случается.

– Я в порядке, – хорошо, что было темно, потому что она залилась краской.

– По-моему, у нас не только психологическая несовместимость, но и физическая, – с досадой сказал он.

– Какая чушь! Что там можно не совместить? Физически я абсолютно здорова! Я прохожу ежегодное обследование у… У того самого врача.

– Ты можешь называть вещи своими именами? Я чувствую себя, как на рентгене! Или в томографе, где мне сканируют мозги! Может быть, отложим нашу свадьбу?

– С какой стати?

– По-моему, тебе все это нужно для галочки.

– Что это? – с вызовом спросила Вера. – Хорошо, давай называть вещи своими именами. Если со мной что-то не в порядке, так и скажи.

– Ты можешь хоть сейчас разговаривать нормально, а не сухими казенными фразами? Ведь мы же в спальне, а не в твоем кабинете! Или для тебя нет никакой разницы?

– Если ты до сих пор не имел дела с порядочными женщинами – это твои проблемы. Я тебе не девочка на ночь, поэтому наши отношения должны строиться…

– Все, хватит, – перебил он. – Я понял. Тебя, Вера, не переделать. Давай спать.

Она долго не могла уснуть и все думала о том, как быть дальше. Что-то у них с Никитой не клеится. Чувства, которые они оба испытывают при физическом сближении, не укладываются в схему. А ведь казалось, что она его любит. А может, это просто обида? Может, Никита был прав, когда сказал, что он нужен ей как электробытовой прибор, для удобства? Для того лишь, чтобы она больше не испытывала зависти к своим замужним подругам?

Ладно, есть завтрашний день, а значит, есть план. Пока она ведет борьбу, она существует. Только как бы теперь сделать так, чтобы к обеду Никита покинул ее квартиру?

«Как бы сделать так, чтобы к обеду отсюда уйти?»

– думал он, прислушиваясь к ровному Вериному дыханию. Спит или притворяется? Еще в ресторане он понял, что день этот безнадежно испорчен и все это просто надо пережить. А потом забыть, как страшный сон.

Никита стиснул зубы. Сначала Вера пять часов подряд мучила его делами, потом повезла в ресторан, есть еду, которую оба они, как выяснилось, терпеть не могут. Потом был глупый разговор о том, каких женщин следует любить, а каких уважать. Охотнее он рассказал бы сейчас анекдот или что-нибудь из своих веселых приключений. Но рассказать это Вере? Вряд ли можно рассчитывать, что она рассмеется. Сделает постное лицо и спросит: «Ну и что?»

Вера ждала десерта, он торопился поскорее со всем этим покончить. Если заставить ее немедленно оплатить счет, изменит это что-нибудь или не изменит? Станет она нормальным человеком или нет?

Судя по тому, как Вера вела машину, ничего не изменилось. Он подумал, что его невесте не мешает проконсультироваться у хорошего психотерапевта. Это уже становится навязчивой идеей: ее пунктуальность. Таким способом недолго нажить себе невроз. Ну и что, если они не съели десерт? Если приедут в ее квартиру на пятнадцать минут раньше? Ночь-то какая! Тепло, тихо. Небо – как черный бархат, украшенный сверкающими стразами далеких звезд. А город не спит, весь переливается разноцветными огнями. Как же он обожает эти ярко освещенные проспекты! Сколько романтики в ночной Москве! Можно просто махнуть на все рукой и закатиться в один из ночных клубов, где гремит музыка, спиртное льется рекой и нет ничего запретного. Кутить, веселиться напропалую, а утром встретить рассвет, стоя на набережной Москвы-реки. Какая ночь!

Интересно, Марго любит лететь на машине по ночной Москве? С ветерком, так, чтобы дух захватывало! А веселиться всю ночь напролет? Любит, он в этом уверен. И сейчас, когда Марго осталась богатой вдовушкой, она должна почувствовать вкус свободы. Такая женщина одна не останется. Деньги, независимость, успех у мужчин – крепкий, терпкий коктейль, мгновенно ударяющий в голову. Он должен стать в этом коктейле соломинкой, через которую в кипящую кровь Марго будут медленно поступать все новые и новые порции наслаждений. Надо ее полностью подчинить.

Фу ты, размечтался! Нашел место и время! Они с Верой едут на ее машине в ее квартиру. А скоро свадьба…

Когда они подъехали к Вериному дому, в голове молнией мелькнуло: а что, если развернуться и уйти? Он даже набрался смелости и высказал эту мысль вслух:

– А если я у подъезда поцелую тебя в щечку, пожелаю спокойной ночи и уйду, что будет? – (Ты побежишь на следующий день в милицию или нет?) – Ты после этого выживешь или нет?

Поскольку Вера растерялась и не нашла что сказать, он поспешил добавить:

– Я пошутил! Простишь?

Он действительно не мог сейчас уйти. А как же блестящий план? Порвать с Верой до свадьбы в этот план не входило. Поэтому он ласково обнял ее за плечи и легонько подтолкнул по направлению к подъезду, сказав при этом что-то ужасно глупое. Надо было настроиться на романтический лад.

Вера целиком и полностью оправдала его ожидания. То есть, весь вечер оставалась Верой Александровной Алмазовой, генеральным директором фирмы, в которой Никита Борисович Намин отныне работал. Весь вечер пришлось быть ее подчиненным. И в постели тоже. Попробуй, прояви тут фантазию! Сразу начнутся разборки. Он, кстати, и ожидал комментариев после сеанса любви, но их не последовало. Пока Вера сосредоточенно молчала, строя какие-то новые планы, он чуть не рассмеялся, вспомнив ярлычок, обнаруженный на ее нижнем белье. Как же она это пропустила? Это же не вписывается в план!

В конце концов молчание Веры стало его настораживать, и пришлось спросить:

– Тебе понравилось?

После краткого «да, конечно» он понял, что получилось не совсем так, как она ожидала. И что Вера боится расспросов о своем прошлом. О том, что касается ее сексуальных партнеров. В том, что это прошлое было отнюдь не бурным, он нисколько не сомневался. Если оставаться ее мужем хотя бы год, то будут проблемы. Можно нажить себе невроз, желая других женщин и не имея возможности это желание удовлетворить.

Как бы теперь сделать, чтобы до свадьбы это у них не повторилось? Он попытался поговорить с Верой, склонить ее к разумному решению. Ведь вывод из событий сегодняшнего вечера напрашивается сам собой: они друг другу не подходят. Судя по тону, Вера была раздражена. Она не получила того, что хотела. Но менять своего решения не собиралась. Свадьба состоится. А ведь куда проще уничтожить эти бумаги и довериться судьбе! Авось куда-нибудь да вынесет! Но эта женщина упряма. Что ж, он Веру предупредил.

А теперь надо что-то придумать, чтобы к обеду уйти от нее. Ведь в восемь часов вечера надо встретиться с Ниночкой. Вера по-прежнему дышала ровно и глубоко, но теперь Никита был уверен: не спит. Возможно, переживает. Но утешать ее он не собирается. И все-таки, какой был тяжелый день! И спать как хочется!

…В последнее время он привык просыпаться поздно. И в это утро, открыв глаза, первым делом подумал, что хорошо было бы еще с полчасика поваляться в постели. Но где это он? Ах да! В спальне у Веры! Сама хозяйка уже встала, на кухне слышно какое-то движение. Завтрак, что ли, решила приготовить? Было бы кстати!

Когда раздался грохот упавшей посуды, он вздрогнул и подумал: пора вставать. Если не помочь Вере с завтраком, можно остаться вообще без него. Он вскочил и в одних трусах метнулся на кухню. Что там разбилось?

Вера Александровна Алмазова в рассеянности замерла над плитой. Принюхавшись, Никита почувствовал запах горелой яичницы. Это уже не торфяники тлеют, а омлет на сковороде. Так и знал! Увидев его в одних трусах, Вера невольно покраснела. Ну и черт с ней! Да, трусы откровенные. Он, заглянув в ванную, наскоро умылся и, прихватив с вешалки полотенце, обмотал его вокруг пояса. Раз Веру смущает голое мужское тело, будем соблюдать приличия. Хотя, если разобраться, женская одежда в такую жару выглядит гораздо непристойнее, но это никого не смущает. Мужчины, открыв рот, созерцают все эти прозрачные шифоновые кофточки, обтягивающие брючки и выглядывающее из-под одежды нижнее белье.

Жаль, что Вера ничего подобного не носит. Строгая блузка и юбка до колена либо брюки свободного покроя – вот ее повседневная одежда. Он невольно вздохнул. А теперь бегом на кухню, спасать яичницу! Неужели поздно?

– Вот: решила приготовить нам завтрак, – пожаловалась Вера. На ней был легкий халатик с кружевами, но длиной до самого пола. – Но что-то не клеится. Знаешь, у меня в морозилке есть замороженная пицца…

– Только не это! – взвыл он и кинулся к плите. Да, с этим омлетом все уже кончено. Он поспешно схватил с плиты сковородку и сунул прямо под кран, из которого лилась вода.

– Что ты делаешь! – возмутилась Вера. – Раковина засорится, а покрытие на сковороде испортится!

– Подумаешь! Конец света! Новую купишь!

– А раковину?

– Прочистим.

После того как он выкинул остатки омлета, открыл Верин холодильник и долго изучал содержимое. Человек живет работой, с этим все понятно. Колбаса нарезкой, в вакуумных упаковках, салаты в готовом виде, то, что не съедено, успело засохнуть. Слава богу, нашелся кусочек сливочного масла, наполовину засохший сыр, пара сосисок и пакет молока. И яйца она еще не все успела сжечь. Минут через двадцать они с Верой уже завтракали, сидя друг против друга за кухонным столом.

– Какие у тебя планы на сегодня? – осторожно спросил он.

– А у тебя? – поинтересовалась Вера.

– Я первый спросил.

– Вот первый и отвечай.

– Мне хотелось бы сделать уборку в квартире.

– В этой?! – (Вот дура!)

– Нет, у себя. Родители скоро приезжают. Поскольку я в понедельник выхожу на работу, то…

– Вот и отлично! – Кажется, она обрадовалась. – Знаешь, я тоже хотела в свой выходной день заняться уборкой! На неделе нет времени.

– Что, мама приезжает? Она здесь будет в воскресенье ночевать? – (Хорошо бы!)

– Нет, зачем же? После ужина в ресторане я закажу ей такси, и мама поедет к себе. А твои родители в ту квартиру, которую ты снимаешь. Ну а мы, естественно, сюда.

– Я подумал, что мне не стоит переезжать к тебе до свадьбы.

– Да, конечно. Это неразумно. Квартира, которую ты снимаешь, оплачена до конца месяца. Кстати, твои родители долго пробудут в Москве? – вскользь поинтересовалась она.

– А что?

– Быть может, целесообразно проплатить еще за месяц? Я дам денег.

– Большое тебе спасибо! Как омлет?

– Отлично! Ты хорошо готовишь.

– Я уже много лет живу один. Пришлось научиться. Питаться готовыми салатами и замороженными пиццами для меня было слишком дорого.

– Ну, теперь-то все изменится, – с уверенностью заявила Вера.

– Что ты хочешь этим сказать? – он пришел в ужас. – Что мы будем приезжать домой за полночь и питаться этой дрянью вместе? Магазинными салатами? Да они к вечеру уже испорчены!

– Мы будем много зарабатывать, – попыталась утешить его Вера. – Можно каждый день ужинать в ресторане.

– Когда я жил дома, к нам почти каждое воскресенье приходили гости, – неожиданно разоткровенничался он. – У моего папы большая семья…

– Надеюсь, они все не собираются к нам на свадьбу? – перебила Вера.

– На такую свадьбу вообще не стоит приглашать гостей. Ты не хочешь послушать, о чем я мечтал в детстве?

– И о чем? – равнодушно спросила Вера.

– О таких вот семейных обедах. Мама пекла пироги, делала студень или заливное…

– Фу, какие провинциальные привычки!

– Да уж, с готовой кулинарией это не сравнится, – он уже понял, что Вера непробиваема. Ей неинтересны ни его мысли, ни чувства, ни желания. Какая закоренелая эгоистка! – Значит, мы расстаемся до понедельника?

– Почему до понедельника? – слегка удивилась Вера. – А завтра? Ведь у нас выходной!

– И как бы ты хотела его провести? – осторожно спросил он.

– Было бы неплохо проехаться по магазинам. Купить тебе что-нибудь из одежды. Потом заехать в ресторан, внести аванс за банкет. Соня уже позвонила и сделала заказ.

– Надеюсь, что это не твой любимый французский ресторан? – с надеждой спросил он.

– Нет. Там слишком маленький зал, – с сожалением сказала Вера. – Соня посоветовала другой, она недавно была на свадьбе у подруги и осталась довольна. Ресторан называется «Ладья».

– Как-как?

– «Ладья». Погоди, у меня где-то адрес записан.

– Постой… А мне обязательно завтра ехать с тобой? И туда, и по магазинам?

– Я полагала, что это наше общее дело, – недовольно сказала Вера. – Но если тебе это так неприятно…

– Нет, если ты настаиваешь…

– Я хотела сегодня вечером поехать к маме. Она должна, наконец, узнать, что ее дочь выходит замуж.

– Ты что, ей еще не сказала?!

– Нет. Я полагала, было бы уместно поехать туда вместе с тобой. Но потом подумала, что тебе это будет неинтересно. Да и мне не слишком приятно. Моя мама, как бы это сказать… – и Вера слегка замялась.

– Вера, если ты считаешь, что мне стоит туда поехать, я поеду. Если ты настаиваешь…

– Не настаиваю. – «Добился, наконец, своего!» – вынуждена была отступить она. – Занимайся своими делами. Кстати, тебе еще стоит подумать о переуступке аренды и о том, как отчитаться за суммы, потраченные в кабинетах городской администрации.

– Мне надо вернуть эти деньги Марго?

– Какое-то время можно потянуть. Но долг на тебе висит, не забывай. Разумеется, что ни с каким Интернет-кафе я возиться не собираюсь. И не собиралась.

– То есть, ты затеяла все это, чтобы загнать меня в угол?

– Да. Я с самого начала знала, что бизнесмен из тебя никудышный.

Вот теперь он окончательно перестал испытывать угрызения совести. Вера сознательно затягивала его в эту паутину. Вот пусть теперь и расплачивается.

– Я, пожалуй, пойду, – он поднялся из-за стола. – Спасибо за завтрак.

– Тебе спасибо.

– И купи к следующему разу бекон. Если пожарить на нем яичницу, получается гораздо вкуснее.

– Хорошо. А как он выглядит?

Он чуть не взвыл от отчаяния! Если жить с этой женщиной, можно со временем превратиться не только в кухонный комбайн, но и в хозяйственную сумку на колесиках! Ездить за покупками, относить белье в прачечную, оплачивать счета за квартиру, за телефон и за свет. Она же совершенно не умеет и не хочет заниматься домашним хозяйством!

– Ладно, я как-нибудь сам, – пробормотал он, направляясь в спальню за своей одеждой. Вера напряженно смотрела вслед. Ему показалось, что она хочет сказать что-то важное. Поэтому в дверях он обернулся: – Что?

– Ничего.

– А все-таки?

– На тебя приятно смотреть.

После таких слов стоило вернуться и одарить женщину пламенным поцелуем. А потом потащить ее в спальню. Но только не Веру! Вместо того чтобы приласкать ее, он с откровенной иронией спросил:

– Удачная покупка?

– Да. Мне понравится, если ты будешь в таком виде разгуливать по моей квартире. Может, задержишься?

– Нет. Родители скоро приезжают, – соврал он.

– Как?! Уже сегодня?!

– Может быть.

– Что значит «может быть»? – удивилась Вера. – Такое изобретение, как телеграф или телефон существует уже давно, если мне не изменяет память. И если они вдруг не умеют пользоваться Интернетом, твои родители…

– Родители Интернетом пользоваться умеют, – усмехнулся он. – Но в нашей семье любят делать сюрпризы. День напряженный, поэтому я, пожалуй, пойду. Мне надо еще забрать со стоянки мою машину. То есть, ехать сейчас в центр.

– Я могу тебя отвезти.

– Не стоит.

Ему хотелось поскорее отсюда уйти. Несмотря на жару, в этой квартире было чертовски холодно. Это не дом, то есть не место, где горит семейный очаг. Это перевалочная база между двумя рабочими днями. Неуютная, необжитая. Здесь невозможно жить, только строить планы на день, который с утра до ночи проходит вне этих стен.

Пока он одевался, Вера гремела на кухне посудой. Загружала ее в посудомоечную машину. Потом заглянула в спальню. Он уже застегивал джинсы.

– Я приеду к тебе в магазин в понедельник? – спросила она.

– Да, конечно.

– Ближе к вечеру, ведь у меня много дел.

– Опять будем работать допоздна?

– Некоторые мои менеджеры засиживаются в офисе до двух часов ночи. Это в порядке вещей. Иначе не выжить. У них ведь не оклад, а проценты со сделок.

– Теперь понимаю, как ты меня осчастливила! Директор магазина – это класс! И оклад, и проценты. И рабочий день ненормированный. А жить когда, Вера?

– Мы поедем в свадебное путешествие. За границу. Ты и я. Будем жить в первоклассном отеле, обедать в дорогих ресторанах, целыми днями отдыхать, ходить в музеи, а театры…

– Когда? – поинтересовался он, проигнорировав музеи. Хотя от одной этой мысли бросало в дрожь. Вера собирается его образовывать!

– В рождественские каникулы. Отдых сначала надо заработать.

– Боюсь, что не доживу, – вздохнул он. И мысленно прикинул: рождественские каникулы Вера проведет в тюрьме, а не в дорогом отеле за границей. И еще несколько долгих лет. За преднамеренное убийство без смягчающих обстоятельств можно схлопотать солидный срок. Лет десять. А через десять лет, когда она выйдет из тюрьмы… О чем это он? Если вообще выйдет.

– Никита? О чем ты думаешь?

– О делах, дорогая. О наших с тобой делах.

– Постой. Я тебя провожу. А то как-то нехорошо получается.

И Вера распахнула стоящий в спальне шкаф. Он с удивлением заметил, что на одной из полок лежит белокурый парик. Ни разу не видел, чтобы на безупречной Вере Александровне Алмазовой было что-либо подобное! Ткнул пальцем в парик и спросил:

– Что это?

Вера слегка нахмурилась:

– Так. Пустяки. Не обращай внимания. Это вообще не мое. – (Не слишком ли много оправданий для такой малости?) Но он сделал вид, что ничего не случилось.

Отошел к окну и стоял там, глядя во двор, пока Вера одевалась. Не стоило так утруждаться и спускаться вместе с ним вниз. Но Вера упряма. Пришлось выдержать все до конца.

– Ну все. Я полетел.

Они стояли у подъезда, Вера разыгрывала из себя заботливую возлюбленную. Заботливо поправила ему воротничок и сказала:

– Как у тебя с деньгами?

– Хочешь одолжить?

– Если только ты не на женщин собираешься их потратить.

– Будешь за мной следить?

– Зачем я? – пожала плечами Вера. – Найму частного детектива.

«После свадьбы надо будет срочно от нее избавляться. Срочно». Денег он у Веры не взял, решив, что проще занять под будущие доходы у кого-нибудь из знакомых. Поцеловав ее на прощанье в щеку, он быстрым шагом направился к метро. Надо ехать в центр. На этот вечер ему нужна машина…

…Этот день, в отличие от предыдущего, задался с самого начала. Вера не настаивала на переезде, удалось выговорить себе завтрашний выходной, на небе появились тучки, и дышать стало немного легче. Он взял со стоянки свою машину, проехал по городу, наслаждаясь одиночеством и свободой, потом остановился у знакомого кафе, решив перекусить. До вечера оставалось еще много времени.

Сидя за столиком, под огромным ярким зонтом, он пил колу и обдумывал детали того, что предстояло сделать сегодня. Две симпатичные девушки за соседним столиком громко смеялись и косились в его сторону. Маечки-топ, голые пупки, обтягивающие джинсы. Хороши! После ночи с Верой это то, что нужно! В другой день он непременно захотел бы с девчонками познакомиться. Но только не сегодня.

Пообедав, он прогулялся не спеша по улице, задерживаясь у витрин дорогих магазинов. Надо бы приодеться, но это потом. Сегодня стоит просто присмотреть магазины, где есть вещи, которые ему нравятся. Скоротав таким образом время, Никита посмотрел на часы: половина шестого. Надо заехать домой, с полчасика подремать, переодеться и отправляться на свидание с Ниночкой.

Опаздывать он не собирался, это получилось само собой. Телефонный звонок в квартире раздался, когда он уже собирался выходить из дома.

– Привет! Представляешь? Забыла номер твоего мобильника! То есть, забыла записную книжку. А старый телефон у меня купила Вера. Но домашний помню. Он легко запоминается. Ха-ха!

– Кто это?

– Не узнал? Ха-ха!

– Надя? Наконец-то!

– Как жизнь?

– Нормально.

– Ну да? А я слышала, что у тебя проблемы.

– Тебе Вера звонила?

– Ага. Сколько дашь за то, что я скажу правду?

– Какую правду? – пробормотал он.

– Что в тот вечер, когда произошло убийство, я была с тобой?

– У меня нет денег.

– Ну да? Тогда я скажу, что ночевала у Веры Александровны.

– Послушай, Надя, мы могли бы с тобой встретиться?

– Я звоню из отеля, который находится на берегу теплого синего моря. Хочешь, прилетай сюда.

– Не могу. У меня перового сентября свадьба.

– Супер! Поздравляю! Жаль, что я прилетаю только второго. А то бы пришла. Ха-ха!

– Во сколько ты прилетаешь?

– Вечером. Часиков в семь.

– И куда потом?

– В общагу. Мой Буратино возвращается к «любимой» жене. Представляешь? Они друг от друга отдыхают на разных курортах! Во семейка! А я не вписываюсь в их планы, поэтому придется вернуться в общагу. Даже шантажировать не получается, – пожаловалась Надя. – Женушка в курсе, как развлекается ее благоверный. Просто беда с этим современным отношением к браку! Все про всех знают, и всех это устраивает!

– Где находится твое общежитие?

– А тебе зачем?

– Хочу привезти деньги.

– Ты же говорил, что нет?

– Найду.

– Класс! А то я считаюсь сейчас вроде как в отпуске, а у нас на производстве отпуск не оплачивают. Профсоюзная организация еще слабовата. Ха-ха! А мне еще за студию платить и кушать что-то надо. Ну, пиши.

Он поспешно записывал адрес общежития, в котором жила Надя, думая при этом, что Ниночкин рабочий день уже закончился. Мобильник звонит! О, черт! Это она! Но разговор с Надей прерывать нельзя, это важно.

– Записал?

– Да.

– Я хочу пять тысяч долларов.

– С ума сошла?!

– Хочешь поторговаться? – Он уже понял, что бесполезно.

– Нет. Не хочу.

– Тогда увидимся второго. Помнишь, я обещала тебя наказать?

– Послушай…

– Так вот: тебе еще долго придется упрашивать, чтобы я взяла эти деньги. Все. Пока. Целую, котик.

Вот стерва! Мобильник уже не звонит. Он подбежал к окну. Господи, что это?! Возле аптеки стоит серебристая «японка» Веры! Вот это сюрприз! То-то она не стала задерживать своего жениха! У нее были на вечер совсем другие планы!

Он увидел, что Ниночка стоит возле аптеки и смотрит на часы. А к ней подходит Вера. Они о чем-то разговаривают. Так. Слава Создателю, со зрением у него все в порядке! Ниночка вновь достает мобильник… Сейчас в его квартире раздастся звонок. Точно. На этот раз девушка решила позвонить ему на домашний. Он дернулся было, чтобы бежать к телефону, а потом вдруг замер. А зачем подходить? Если снять сейчас трубку, Ниночка наверняка назовет его по имени. Вера стоит рядом, она услышит разговор. А глупой Веру не назовешь. Невеста может догадаться, что ее обманывают. Нет, к телефону подходить не надо. Он якобы уже вышел из дома. Торопится на свидание.

Никита подождал, пока перестанет звонить телефон. И снова посмотрел в окно. Нет, она не унимается! Теперь вновь звонит мобильник. А Вера меж тем стоит рядом с Ниночкой, не отходит. Интересно, она поняла уже, кому звонит Ниночка? Та стоит вполоборота, и набираемый ею номер Вере не виден. Алмазова терпеливо ждет. А его мобильник меж тем все звонит и звонит.

Вот теперь все. Он посмотрел в окно и увидел, как Ниночка садится в машину Веры. А вот теперь пора выходить из дома. Женщины встретились, и он скоро узнает, о чем они договорились. Потому что минут через десять позвонит Ниночке сам. Через десять? Нет, лучше через полчаса.

Он вышел из подъезда и, заметив двух старушек на скамейке, вежливо с ними поздоровался. Когда он прошел мимо, те о чем-то зашептались за его спиной. Никита сел в свою машину и через пару минут лихо вырулил прямо к аптеке. Когда он выскочил из «Шевроле», Ниночкина приятельница, работающая в отделе готовых лекарственных форм, как раз выходила из дверей аптеки. Увидев его, она откровенно удивилась:

– О! Кого я вижу! Ты здесь? А Ниночка уже ушла!

– Как ушла? Мы же договаривались встретиться!

– Постой-ка, Никита. Я видела в окно, как подъехала серебристая иномарка. Подумала ненароком, что ты разбогател.

– Если бы! Значит, Ниночка уехала на серебристой иномарке?

– Похоже, что так. Куда же она могла деться? На остановке ее нет. Она тебе не звонила?

– Аккумулятор разряжен.

– Вот как? Хочешь, дам тебе свой телефон?

– Спасибо, не стоит. Уже все в порядке: подзарядился. Я сейчас ей позвоню.

Он сел обратно в машину, достал мобильник и сделал вид, что набирает номер. Ну, давай же! Проходи! Ниночкина приятельница чего-то ждала. Он кивнул: мол, все в порядке. Женщина, наконец, пошла к автобусной остановке. Пару раз оглянулась, но потом увидела, что подходит автобус, и понеслась галопом. Он в который уже раз удивился, как это женщины умудряются бегать на таких высоченных каблуках! И с какой скоростью! А если бы она сняла туфли? Мировой рекорд на стометровке обеспечен! По крайней мере, общероссийский! А все жалуемся, что талантов нет!

Что ж, вечер складывается не так, как предполагалось, но все равно в его пользу. Потому что в голову пришла потрясающая идея. Теперь надо сосредоточиться и хорошенько все обдумать. Главное, не спешить.

Минут десять он посидел в машине, потом опять зазвонил мобильник. Никита посмотрел на высветившийся номер: Ниночка. Нет, рано. Пауза, потом вновь настойчивая трель. Пауза. Подождал с минуту: все? И вновь звонок. Он глянул на дисплей: на этот раз Вера. Интересно, они знают, что пытаются дозвониться одному и тому же человеку, или еще нет?

Вера ни о чем не подозревала,

когда набрала номер Никиты. Просто захотела узнать, приехали его родители или еще нет. Быть может, он на вокзале, встречает поезд? Если же визит откладывается, она попытается уговорить жениха встретиться в воскресенье. Утро получилось каким-то сумбурным. Ведь в Верины планы входило провести с Никитой воскресный день, но настоять на своем она не смогла.

Значит, надо попробовать еще раз! Вера не могла не чувствовать его сопротивление. Ну не нравятся Никите ни ее квартира, ни новая работа, ни она сама. Такое ощущение, что в мыслях у него только одно: поскорее со всем этим покончить. А меж тем обратной дороги нет. Разосланы пригласительные, заказан ужин в ресторане, завтра она заедет в церковь и договорится о венчании. В конце концов, Марго приглашена! И получается, что нет обратной дороги. Для Веры Александровны Алмазовой, привыкшей выполнять все то, что заранее намечено, точно по графику, пути назад нет. А хочет Никита этого или не хочет, это уже его проблемы.

Сила привычки – это великая сила. Первая ночь оказалась неудачной, так же как и первое утро, которое они провели вместе. Но это еще ничего не значит. Со временем он привыкнет просыпаться с Верой в одной постели, перестанет огрызаться и в конце концов смирится со своим положением. Вера и не таких ломала! Ей не привыкать!

Позвонив в аптеку, Вера узнала, что Ниночка на работе. Потом занялась уборкой, в этом она не слукавила. В субботу у нее всегда была запланирована уборка квартиры. И стирка. В половине седьмого Вера стала не спеша собираться. По привычке заложилась на пробки и в семь часов уже отъехала от дома. Пробок не было, но был телефонный звонок. И разговор состоялся настолько важный, что пришлось съехать на обочину. Вера Александровна Алмазова разделяла мнение сотрудников ГИБДД, что разговоры за рулем повышают риск дорожно-транспортных происшествий. Тем более такие неприятные разговоры, как этот. Нервничая, можно попасть в аварию.

– Вера Александровна, это Надя. – (Слава богу! На этот раз трезвая!) – В понедельник я возвращаюсь в Москву, и мне нужны деньги.

– Сколько?

– Пять тысяч долларов.

– Сколько?!

– Пять тысяч.

– Ты что, с ума сошла?! Или опять пьяная?

– Как стекло! И с головой у меня все в порядке. Ведь вы же теперь хотите, чтобы я подтвердила алиби Никиты. А правда денег стоит.

– Это слишком большая цена за пустяковую услугу.

– За пустяковую?! Вы меня за дурочку держите?! Я ведь все расскажу! Как вы меня наняли, как заставили бумагу написать! Пусть в милиции задумаются над тем, зачем вам это было нужно! – (Что ж. Этого следовало ожидать! Мерзавка!)

– Я подумаю.

– Думайте быстрее. А то я найду покупателя на информацию.

– Боюсь, что, кроме меня, это никому не интересно.

– Да? А если я проверю?

– Что ты имеешь в виду? – Вера слегка насторожилась.

– У меня не было времени выяснить, кто вы такая. Уж точно не помощник режиссера, который набирает актеров в сериал. Я уже поняла, что это мне не светит. Вы меня обманули. Я просто хочу получить компенсацию.

– Хорошо. Я сказала, что подумаю.

– В понедельник. Деньги нужны мне в понедельник. Я тут слегка поиздержалась.

– Ты же сказала, что все оплачивает кавалер, – усмехнулась Вера.

– А это вас не касается. Я хочу денег.

(Ага! Сейчас!)

– Если надумаете заплатить, перезвоните мне. А если нет…

– Ты что мне угрожаешь?

– Всего хорошего, Вера Александровна!

– Надя…

Все. Мерзавка сказала свои условия и отключилась. Пять тысяч долларов! Деньги у Веры были, но… Платить шантажистке вовсе не входило в ее планы. Она отлично знала, чем это кончается. Сядешь на крючок – со временем окажешься на сковородке. И будут тебя медленно поджаривать до хрустящей корочки, а потом пока не останутся одни только угольки. Нет, милая. Этого не будет.

Вера слегка разнервничалась, но опоздать все равно не опоздала. Ровно в восемь подъехала к аптеке, где работала Ниночка. Через минуту из стеклянных дверей вышла девушка.

– Ниночка! – окликнула ее Вера, вылезая из машины.

– Вера Александровна? – Кажется, девица не очень-то и удивилась. – Вы опять за лекарством?

– Нам надо поговорить. Я могу угостить тебя ужином?

– Вообще-то, у меня назначено свидание.

– Где?

– Да здесь. Только… – Ниночка огляделась: – Что-то нет моего кавалера. Странно.

– Но хотя бы минут десять ты мне можешь уделить?

– Минуточку подождите, Вера Александровна.

Ниночка достала мобильник и набрала номер. Раз, другой. Вера терпеливо ждала.

– Странно! – пожаловалась Ниночка. – Вообще-то, он имеет привычку опаздывать…

«Надо же! Не один мой жених такой!» – подумала Вера.

– Ты на мобильный звонишь?

– Ну да.

– А может, у него аккумулятор сел?

– Сейчас позвоню на домашний…

Вера снова терпеливо ждала. Не хочется говорить с Ниночкой при ее молодом человеке, но что поделаешь. Парня можно послать прогуляться, пока состоится конфиденциальная беседа двух деловых дам. Именно так Вера это квалифицировала. А может, и свидания-то никакого не будет? Похоже, девушку продинамили: на хорошеньком лице Ниночки выражение отчаяния.

– Ну как? – поинтересовалась Вера.

– Нет его дома! И мобильник не отвечает! Ума не приложу, что могло случиться! Ведь договаривались же! Двадцать минут восьмого! Он живет в двух шагах! Если бы он вышел из дома, я бы его уже увидела!

– Значит, гуляет где-то в другом месте, – уверенно сказала Вера. – Давай так: номер твоего мобильного телефона молодой человек знает?

– Конечно!

– Ну так в чем проблема? Он на машине?

– Да.

– Вы собирались в центр?

– Вообще-то, за город. Хотя для такой прогулки уже поздновато. Наверняка поедем в центр. Хотели поужинать в ресторане.

– Тем более. Сейчас мы поедем в центр, присядем где-нибудь, закажем еду, а когда твой кавалер объявится, ты просто ему скажешь, куда подъехать.

– Хорошо. В конце концов, мне это надоело! Такой необязательный! Вполне мог забыть о том, что мы договорились встретиться!

– Такие уж они, мужчины. Мой жених тоже пунктуальностью не отличается.

– Жених?! Ой, Вера Александровна! Вы что, замуж выходите?!

– Да, Ниночка. Я выхожу замуж.

– Давно пора! То есть, я хотела сказать…

– Я поняла. В следующий раз так и скажу: наконец-то я выхожу замуж. Ладно, садись в машину.

Недолго думая Вера повезла девушку все туда же: на Маяковскую, только в ресторанчик подешевле, в «Патио-пиццу». Тратиться на Ниночку она не собиралась. Хватает и Нади! Если бы только Вера могла предвидеть последствия! Но одним привычки играют на руку, для других же становятся смертельными врагами. Итак, они сидели в «Патио-пицце», и на столе перед Ниночкой лежал мобильный телефон.

– Все еще надеешься, что он позвонит?

– Я сама позвоню.

– А я пока сделаю заказ. Ты как? Не на диете?

– Мне уже ничто не поможет, – Ниночка сказала это без отчаяния, с веселым смешком. Девушка не комплексовала насчет собственной внешности, Вера ей даже слегка позавидовала.

– Тогда салат-бар и по пицце? Или спагетти?

– Лазанью.

– И десерт? Да?

– Конечно!

– Кусок торта со взбитыми сливками! И вина.

– Ой, Вера Александровна, это же так дорого! Напитки здесь дорогие, я смотрела меню!

– Ничего, не разорюсь. Нет, нет, я за тебя заплачу. Даже и не возражай. Я ведь тебе кое-чем обязана.

И тут Ниночка слегка покраснела. Потом потянулась к телефону, а Вера меж тем нашла глазами официанта и дала понять, что готова сделать заказ. Пока она перечисляла выбранные Ниночкой блюда, та несколько раз подряд повторила свой вызов. Абонент не отвечал.

– Ничего, – попыталась утешить ее Вера. – Объявится.

Вскоре принесли тарелочки, и девушка тут же отправилась к салат-бару. Внезапное исчезновение возлюбленного не вызвало у Ниночки потерю аппетита. Она принялась наваливать на свою тарелочку самые разнообразные закуски. Вера же, воспользовавшись ее отсутствием, решила позвонить Никите. Набрала домашний – не отвечает. Мобильный тоже молчал. Мужчины сегодня заражены вирусом загадочного исчезновения. Абонент доступен, просто не отвечает. Не берет телефонную трубку. Вера почувствовала легкий укол ревности. А вдруг он с женщиной?

Вернувшись, Ниночка с аппетитом принялась есть. Вера же приступила к делу:

– Ты помнишь мою просьбу?

– Конечно! Но этот милиционер был такой настойчивый!

– Значит, к тебе приходили?

– Ну да.

– Так я и думала! Впрочем, можешь признаться, что я покупала у тебя снотворное.

– Правда? – обрадовалась Ниночка. – А то мне в прокуратуру в понедельник идти. В свой выходной! Представляете?

– Слегка. – (Мне туда же. Авось, не встретимся!)

– Ой, ну куда же он запропастился? Я уже переживаю!

– Ты все о своем молодом человеке волнуешься? Успокойся. Он того не стоит.

– Знаете, какой он красивый! Высокий блондин атлетического телосложения, – выпив вина, Ниночка стала откровенной болтушкой. – Да что это я говорю? Вы же его…

Ниночка осеклась, Вера же не обратила на это никакого внимания, занятая своими мыслями. Обронила только:

– Какое совпадение!

– Вы о чем?

– Так. Продолжай, пожалуйста. О своем молодом человеке.

– Ой, Вера Александровна! У вас же ко мне дело!

– Да, я хотела обсудить в подробностях, что ты будешь говорить в прокуратуре. Чтобы наши показания совпали до деталей. Видишь ли, произошло неприятное происшествие, и это поставило меня под удар.

– Ой, какое все вкусное! Я пойду положу себе фруктовый салат?

– Да, конечно. Мы никуда не спешим. Я хочу вкусным ужином компенсировать твое сорвавшееся свидание.

– Какая вы добрая, Вера Александровна!

И Ниночка, перед которой вновь поставили чистую тарелочку, схватив ее, полетела к салат-бару. У Веры же начисто пропал аппетит, а причину она пока не понимала. Не поняла также, почему взяла лежащий на столе Ниночкин мобильный телефон и нажала на ОК. Сделала это машинально, ни о чем еще не догадавшись. Высветился последний набранный номер и вопрос: «Повторить вызов?». У нее в ушах слегка зазвенело. Что за странные ассоциации? Будто любимая ваза упала на пол и разбилась вдребезги. Вера не отрываясь смотрела на дисплей. Это был номер мобильного телефона ее жениха. Машинально Вера нажала на кнопку и какое-то время подождала. Дисплей Ниночкиного мобильника погас. Вера аккуратно положила его на место. Потом сделала большой глоток из бокала с вином.

Ниночка вернулась, вновь неся в руках тарелку, полную еды. И не только фруктов. «В нее еще влезет лазанья и кусок торта со взбитыми сливками? – поморщилась Вера. – И эта толстушка ему нравится! Иначе зачем им встречаться? Зачем?!»

– Вера Александровна, а вы почему ничего не едите? – поинтересовалась Ниночка.

– Я… – Вера даже не заметила, как перед ней поставили тарелку с огромной пиццей и острый соус. «Гадость какая!» – Сейчас… А как зовут твоего молодого человека?

– Никита.

– Никита. Да. Очень хорошо. То есть, я хотела сказать, красивое имя. И давно вы знакомы?

– Примерно год.

– Да. Очень хорошо. И как? Спите вместе? То есть, я хотела сказать…

– Ой, Вера Александровна! Телефон!

Ниночка схватила со стола аппарат и, нажав на «ОК», взволнованно выкрикнула:

– Да!

Потом удивленно:

– Что?

Дисплей погас, Ниночка еще более удивленно посмотрела на Веру:

– Попросил выйти на улицу и перезвонить.

– Ну так иди.

– А вы не обидитесь?

– Нет, конечно! Возвращайся, скоро принесут торт.

Ниночка выпорхнула из-за стола. «Осторожный, – подумала Вера. – Не хочет, чтобы я услышала их разговор. Значит, они знакомы около года. И все это время… Все это время…»

Даже мысленно она никак не могла закончить эту фразу. Какое нелепое, чудовищное совпадение! Но в этом есть и один положительный момент. Раз у Никиты был знакомый фармацевт, значит, он мог достать снотворное через Ниночку. И Вере не обязательно подставляться. Не брала она последнее время снотворное, и все тут. А как быть с Ниночкой? Вера вновь почувствовала укол ревности. Да что там укол! Минут через десять все сердце будет истыкано, словно подушечка, в которой, закончив шитье, оставляют иголки! Как же больно! Да, она знала, что Никита не монах, он встречается с женщинами, возможно, не с одной, а с несколькими. Но столкнувшись с одной из его женщин лицом к лицу, Вера почувствовала, что готова ее убить.

Вера уже поняла природу собственного чувства к Никите. Она начинала бешено его любить, как только начинала осознавать, что он от нее ускользает. Чем больше чувствовала его сопротивление, тем сильнее любила. «Ну нет, милый. Я тебя не отпущу. Иначе буду страдать», – подумала Вера.

Когда Ниночка вернулась, радостной она не выглядела. Напротив, смурной и погасшей.

– Что-то случилось? – спросила Вера, когда девушка уселась обратно на свое место.

– Ничего.

– И все-таки?

– Я не понимаю, что происходит! Не говори то, говори это! Ведь я в курсе, что вы с Никитой знакомы! Что он работал у вас в магазине!

– А ты в курсе, что первого сентября у нас свадьба? – спокойно сказала Вера.

– Что?! Какая свадьба?! С кем?!

– С Никитой, милая, с Никитой.

– Не может быть! В конце недели я должна к нему переехать!

– Вот как? А не он ко мне? Мы и заявление в ЗАГС уже подали.

– Этого просто не может быть!

– Может, милая, все может. И запомни: я тебе его не отдам.

– Это же нелепость какая-то: вы и он, – растерялась Ниночка.

– Нелепость?

– Вы же… Вы…

– Успокойся. Торт несут.

– Да не нужен мне ваш торт! Вы же старая для него!

– Ты тоже, насколько я знаю, постарше будешь, – усмехнулась Вера. – Да, три года не девять, но и ты ему не пара. Успокойся и поговорим. Неужели не обидно, что Никита тебя обманул?

– А может, он вас обманул?

– Нет, милая, тебя. То есть, тебя он обманул гораздо больше, – твердо сказала Вера. Она уже знала, что делать. – Со мной он по крайней мере дошел до ЗАГСа…

Теперь надо было говорить. Говорить без остановки. Ниночка должна поверить, что женщина, сидящая напротив, – ее союзник. Потому что обе они чудовищно обмануты. И враг у них один – Никита. Вот против этого врага и надо объединиться.

Принесли десерт, но Ниночка к нему не притронулась. Она слушала женщину, сидящую напротив, и молча кивала головой. Согласно кивала. Минут через десять девушка спохватилась:

– Он же меня ждет!

«Не дождется», – подумала Вера. И снова начала говорить. И только убедившись, что девушка ей поверила, попросила счет. Из ресторана они с Ниночкой вышли вместе…

12. Она решила поехать к следователю сама,

чтобы не подумали, будто Вера Александровна Алмазова прячется. Она поставила будильник на час раньше обычного, чтобы к девяти уже быть в прокуратуре. Оттуда она позвонит секретарю и предупредит, что задержится. В отличие от большинства людей, ненавидящих понедельники, Вера их просто обожала. А выходные, напротив, ненавидела. Но эти выходные были особенные, потому что она провела их в приятных хлопотах. И даже появление соперницы не испортило ей настроение. Напротив, подхлестнуло, словно удар хлыста: действовать! Немедленно действовать!

Воскресенье пролетело незаметно. Вера ни на йоту не отступила от своего плана. Единственное, что она не стала делать, это звонить Никите. Не время выяснять отношения. Хочет Никита тайм-аут, он его получит. Вера же съездила в ресторан «Ладья», внесла аванс за банкет, потом посетила церковь и договорилась о венчании. Батюшка немного поупрямился, мол, не ко времени да занят, но против больших денег не устоял. Вера Алмазова на Бога никогда не надеялась и в церковь не ходила. А венчаться захотела по единственной причине: чтобы все было, как у людей. Корыстный батюшка укрепил ее во мнении, что церковь – то же доходное предприятие, а обслужить душу обходится порой дороже, чем удовлетворить потребности телесные.

Потом Вера Александровна Алмазова заехала в магазин для новобрачных и приобрела недостающие детали свадебного туалета. В модном салоне, находящемся поблизости от ее дома, записалась на воскресенье к косметологу, парикмахеру и маникюрше. Чтобы перед поездкой в ЗАГС быть во всеоружии.

День прошел настолько плодотворно, что Вера осталась им чрезвычайно довольна. Усталая, она в десять часов вечера уже легла в постель, включив по привычке телевизор. Она смотрела добрый старый фильм, думая о том, как стремительно летит время. Сейчас такое трепетное отношение влюбленных друг к другу вызывает улыбку. Вера невольно вздохнула. Такое ощущение, что старое разрушили, а новое создать еще не успели. Раньше была любовь, а теперь секс. И Вера с тоской представила свой идеал семейной жизни: после напряженного трудового дня тихий вечер перед телевизором, традиционный поцелуй на ночь, «спокойной ночи, дорогая», затем глубокий сон. И никакого секса. Как в старом добром фильме. Вот о чем она всю жизнь мечтала, но мужчину выбрала совсем не того. Разве можно его переделать? Видимо, придется самой сменить репертуар. Посмотреть… как там ее…? Эротику? «Эммануэль» какую-нибудь? Да этот поезд давно, похоже, стоит на запасном пути, а других направлений она, Вера, не знает.

Она не могла признаться даже себе, что совершила ошибку. Выбрала не ту марку автомобиля. И теперь несется прямиком в фонарный столб с риском сломать себе шею. Зачем было упрямиться? Никита прав: у них не только психологическая несовместимость, но и физическая. Но она поняла это только, проведя с ним ночь. Когда все уже было решено.

Потом, приглушив звук, Вера долго смотрела на телефон: позвонить, не позвонить? Так и не решилась. Пусть все идет как идет. А утром она проснулась от звонка будильника. Понедельник. До свадьбы осталось чуть меньше недели.

…«Алексей Алексеевич Чугунов», – еще раз прочитала Вера во врученной ей повестке перед тем, как постучаться в дверь. И сверилась с табличкой на ней. Все правильно. Итак, Алексей Алексеевич. Это запоминается легко.

– Можно?

– Здравствуйте. Проходите, пожалуйста.

– Я Вера Александровна Алмазова.

– Ах да!

Следователь ее приходу не удивился. Посетовал только:

– Что же, Вера Александровна, меня игнорируете? Два раза уже вызывали, в пятницу я вас ждал просто-таки с нетерпением!

– Я не могла приехать в пятницу. У меня ответственная работа.

– Как у всех, Вера Александровна, как у всех. Да вы присаживайтесь. Хорошо, что вообще пришли.

Вера опустилась на стул, оглядела скромный кабинет. Сразу же оценила, что компьютер старенький, монитор весьма скромных размеров и вообще с оргтехникой у них в прокуратуре дела обстоят не блестяще. На столе перед следователем допотопная печатная машинка. Предпочитает по старинке работать? Похоже.

Перед ней сидел человек старой, еще совковой закалки, это Вера поняла с первого взгляда. Взяток не берет, честно исполняет свой долг, наверх, расталкивая конкурентов локтями, не лезет. Пыхтит себе до пенсии, словно старенький пароход, зная наперечет все мели в фарватере. С такими труднее всего. Но есть же и другие! Мебель-то в кабинете давно пора обновить. Интересно, спонсоры правоохранительным органам не требуются? И как бы на них выйти? С Чугуновым каши не сваришь.

– Что это вы улыбаетесь, Вера Александровна? – добродушно поинтересовался следователь, пожилой лысеющий дядечка в стареньком костюме, на воротнике которого она разглядела перхоть.

– Я скоро замуж выхожу, – напомнила Вера, пытаясь вызвать к себе сочувствие. Мол, неловко отрывать человека от подготовки к такому важному событию в жизни, как бракосочетание.

– Поздравляю. Ну-с, Вера Александровна, с чего мы с вами начнем?

– А с чего хотите, – улыбнулась Вера. Сегодня она чувствовала себя уверенно.

– Вообще-то на девять часов у меня вызвана… – Он стал копаться в бумагах – …вызвана гражданка Кулакова Нина Сергеевна. Вот ведь как получается: раз вы ко мне сами в это же время пришли, придется устроить вам с Ниной Сергеевной очную ставку. Вы как, Вера Александровна? Не возражаете?

Вера слегка напряглась:

– Вообще-то, о таких вещах ставят в известность заранее.

– Чтобы вы заранее все знали и не пришли. А потом справочку принесли из больницы. Сейчас такие ушлые свидетели пошли, что приходится идти на экспромт. Значит, ждем гражданку Кулакову. А сейчас у нас…

– Пятнадцать минут десятого, – напомнила Вера.

– Значит, задерживается гражданка Кулакова. А если мы ей сейчас позвоним?

– Звоните, – Вера равнодушно пожала плечами.

Следователь принялся набирать номер.

– Добрый день. Нину Сергеевну не пригласите? Что? Дома не ночевала?…Второй день не ночует?…Мобильный телефон не отвечает?…Ах, абонент временно недоступен! А по знакомым не звонили?…Ах, нет нигде! Ну а молодому человеку, с которым она встречалась, не звонили? Ах, и там нет! Конечно, я вас понимаю. В милицию надо заявить, раз третьи сутки пошли. Г-м-м… Да, я буду в курсе. К вам сегодня приедет симпатичный молодой человек… Да не волнуйтесь вы так! Взрослая девушка! Ну, загуляла с кавалером, с кем не бывает! Ах, всегда ставила в известность…Вы расскажите все оперуполномоченному, который к вам заедет. В подробностях расскажите…Да не волнуйтесь вы! Будем искать.

Во время этого разговора Вера сидела, вытянувшись в струнку и напряженно прислушиваясь. Не будет никакой очной ставки – это главное.

Следователь положил трубку и внимательно посмотрел на Веру:

– Вот ведь что получается. Пропала гражданка Кулакова Нина Сергеевна. Два дня дома не ночевала. В субботу и в воскресенье. Я полагаю, Вера Александровна, что нам ее уже не дождаться. – Голос его стал грустным.

– А я здесь при чем? – Вера уже полностью взяла себя в руки и говорила спокойно. На самом же деле внутренне она ликовала.

– Вы случаем не на это рассчитывали? – подозрительно спросил следователь.

– Ваши подозрения безосновательны, – без запинки сказала Вера. – Если Ниночки нет дома, это еще ничего не означает. Ее показания у вас есть? Письменные, подтвержденные личной подписью свидетельницы? Нет. Какие могут быть ко мне претензии? Никаких. Снотворное я у нее последнее время не покупала. Все.

– Как уверенно вы все это говорите! Значит, снотворное не покупали? А что покупали?

– Ничего не покупала.

– Получается, что пока мне не о чем с вами беседовать, Вера Александровна. Разве что о вашем алиби.

– А что с моим алиби? – насторожилась Вера.

– Вы по-прежнему на нем настаиваете?

– Да.

– Гражданка Матюшкина Василиса Ивановна подтверждает, что ночевала у вас. И что вы, Вера Александровна, в одиннадцать часов вечера были дома. Так?

– Так.

– Значит, у гаража вас быть не могло?

– Не могло.

– И хотя гражданка Матюшкина, говоря о вашем алиби, заметно нервничает и запинается, тем не менее, на бумаге все выглядит гладко. Ее бесконечные «а-а-а» и «э-э-э» в протокол не занесешь. А посему у меня к вам пока вопросов больше нет. Потому что лекарство вы могли достать только в одном месте: у гражданки Кулаковой. А она исчезла. Пока можете быть свободны.

– И это все?

– А что еще? Хотите сделать чистосердечное признание?

– Мне не в чем признаваться.

– Тогда желаю вам счастья. Но боюсь, что до свадьбы придется вас еще разок побеспокоить. Это минимум.

– А подождать никак нельзя?

– Потом вы, небось, махнете с женихом куда-нибудь на Гаити. На далекие острова. И ищи вас, свищи.

– У меня много работы, – сухо сказала Вера. – Я не собираюсь в свадебное путешествие раньше рождественских каникул.

– Все вы так говорите, – вздохнул следователь. – Давайте ваш пропуск. Да, чуть не забыл! Насчет островов. Распишитесь-ка на всякий случай вот здесь.

– Что это? – с подозрением спросила Вера.

– Подписка о невыезде. На всякий случай, – повторил он.

Вера резким движением пододвинула к себе листок и поставила размашистый росчерк: «Алмазова В. А.»

– Эх, и подпись же у вас! – залюбовался следователь. – Генеральская!

– Я могу быть свободна? – сухо спросила Вера.

– Можете. Вот ваш пропуск.

Когда Вера вышла из здания прокуратуры, она вздохнула с облегчением. Вот так! Пусть не думают, что она прячется! И Вера Александровна не спеша направилась к своей машине. Это не бегство, пусть не надеется гражданин следователь, который наверняка смотрит на нее в окно. Ах, пропала гражданка Кулакова Нина Сергеевна? Должно быть, загуляла. Дело молодое.

Из машины Вера позвонила на работу. Десять часов, Соне пора уже быть в офисе. Когда в трубке раздался ее милый голосок, Алмазова предупредила:

– Соня, я задержусь минут на двадцать. У меня деловая встреча.

– Хорошо, Вера Александровна.

Итак, неделя началась!

Итак, неделя началась,

подумал он, когда впервые после долгого перерыва вновь проснулся по звонку будильника. Как не хочется-то! Мука просто! Но в десять надо быть на работе. Понедельник – день тяжелый. Звучит как приговор. Дорога из теплой постели в ванную комнату тяжела, словно путь на эшафот. Впереди – пытки и маленькая смерть: долгая рабочая неделя. Хочешь – не хочешь, а придется. Целую неделю предстоит отпахать! Пять долгих дней! А Вера еще и в выходные напряжет, это она умеет! Давай, мол, входи в новую должность! Упирайся!

Вчера он весь вечер мучился: позвонить Вере или не позвонить? Дуреха Ниночка выболтала все. Когда познакомились, как часто встречались. Но почему Вера сама не стремится выяснить отношения? По его расчетам, она должна была с утра примчаться сюда и устроить скандал. Не примчалась. И телефон молчит.

Он смотрел старый добрый фильм и думал: какая же мура! Нашли что показывать в воскресенье вечером по федеральному каналу! Мужик и баба знакомы уже год и до сих пор целуют друг друга, как пионеры знамя! Клиника! Да в постель ее давно уже надо тащить! Жили же люди раньше! Хотя жили-то они нормально, просто врали красиво. Нет, такая любовь не для него. Брак без секса – это все равно что пирожки без мяса. Сыт не будешь, тесто – оно и есть тесто. Пресное, как этот фильм. Как эти так называемые отношения.

Он раздраженно нажал на кнопку и переключился на другой канал, потом вновь уставился на телефон: да позвонит она или нет?! Ничего, ничего… Надо успокоиться и взять себя в руки. До свадьбы осталась неделя. А потом…

…Утром он ехал на работу и думал только об одном: как бы все не сорвалось! Но Вера его в очередной раз удивила. Когда во второй половине дня она вошла в директорский кабинет «Товаров для офиса», о Ниночке не сказала ни слова. Как не было ее.

– Как ты провела вчерашний день? – спросил он осторожно.

– Великолепно! Съездила в ресторан, потом в церковь, договорилась с батюшкой о венчании. Прошлась по магазинам. А твои родители так и не приехали?

– Нет.

– И чем ты занимался весь день?

– Телевизор смотрел.

– Ну, давай работать.

«И все?! Допрос окончен?» – мысленно усмехнулся он.

– Я тут смотрел документы… – он зашелестел бумагами. – Вроде бы все в порядке.

– Для начала обсудим круг твоих обязанностей. Отчитываться ты будешь непосредственно мне. План спускать тебе тоже буду я. А поскольку я хорошо знаю ассортимент…

Он слушал ее монотонный голос и молча кивал головой. Раз Вере удобнее делать вид, что ничего не произошло, значит, и ему так удобнее. Они просидели в директорском кабинете уже часа три, когда секретарша сообщила, что звонят из прокуратуры. Следователь Чугунов Алексей Алексеевич.

– Кого спрашивают? – поинтересовалась Вера.

– Никиту Борисовича.

Он вопросительно посмотрел на свою невесту: мол, что делать?

– Возьми трубку, – спокойно сказала Вера.

Он послушался, хотя ничего хорошего от этого разговора не ждал:

– Да. Намин. Говорите.

– Следователь Чугунов вас беспокоит. Что же вы, Никита Борисович, игнорируете мои приглашения? Меж тем за повесточку-то расписались. Так что не говорите, будто не в курсе.

– Я в курсе. Просто занят. Много работы. Дело в том, что меня назначили на должность директора…

«Так, так», – кивала Вера.

– Я понимаю. И свадьба на носу.

– Именно.

– И все-таки хотелось бы вас увидеть.

– Когда? – Он вновь посмотрела на Веру.

«Завтра», – сказала она одними губами и отвернулась к монитору.

– Завтра можно подойти?

– Разумеется! Часикам к девяти, чтобы на работу не опоздать.

– Хорошо. Я приду.

Он положил трубку и поинтересовался реакцией Веры. Та сидела спокойно, не отрывая взгляда от монитора. Железная женщина!

– Вера, меня к следователю вызывают.

– Ну и что? Я там сегодня уже была.

– И?

– Что и? Ниночка исчезла.

– Куда исчезла?

– Тебе виднее.

– Да что ты такое говоришь!

– Ты брось свои фокусы, Никита. Мы с тобой теперь связаны крепко-накрепко, так что не дури. А Чугунова не бойся, дядечка безобидный. Его задача до пенсии дотянуть и в деревню, помидоры выращивать.

– Это он тебе сказал?

– Сама догадалась. Это молодые карьеристы подметки рвут на ходу, а нам с тобой повезло, мужику до пенсии осталось всего ничего. Дело в сейфе еще долгие годы пролежать может. Чугунов будет тянуть, пока сил хватит. Он, похоже, никуда не торопится.

– Но за убийство Владимира Иосифовича кого-то должны посадить. – Он внимательно посмотрел на Веру.

– Не обязательно. Тем более прямых улик у них нет. Если только человек сам вдруг явится и скажет: вот он я, сажайте. И положит на стол доказательства собственной виновности.

«Так оно и будет», – подумал он. Вера же вновь уставилась в монитор и положила правую руку на мышь. Щелкнула кнопкой, потом напомнила:

– Что сидишь? Давай работать!

– Давай. – «Что тут поделаешь? Начальница!»

…На следующий день он сидел в кабинете у Чугунова и пытался решить один вопрос: права Вера в оценке этого человека или не права? С виду да: вполне безобидный дядечка, которому не так уж много осталось до пенсии. Но вопросы задает, что называется, не в бровь, а в глаз.

– Вы всегда опаздываете, Никита Борисович?

– А что такое? – Да, пришел он пятнадцать минут десятого, и что? Это же не партийное собрание, на которых этот дядечка наверняка пропарился в свое время целую вечность. По лицу видно: бывший партиец. Той еще, совковой закалки.

– Вот Вера Александровна Алмазова, напротив, отличается пунктуальностью.

– Это один из главных ее недостатков, – он не удержался-таки и съязвил.

– Не любите вы свою невесту, Никита Борисович, – тут же среагировал следователь.

– Я ее уважаю.

– И этого, по-вашему, достаточно для того, чтобы заключить с ней брак?

– Вполне.

– Значит, любовь по расчету.

– Это вполне в духе времени.

– Ох, молодежь… – тяжело вздохнул следователь. – Как это у вас сейчас все…

– Запущено.

– Что?

– Так говорят. Как это у вас все запущено.

– Куда запущено? В космос, что ли?

– Не куда, а в том плане, что тундра не процарапанная. Дебри, то есть. Господи, я даже не знаю, как вам объяснить!

– Ха-ха! Вот молодежь, а? С юмором! И как вы же решили жениться на такой женщине, Никита Борисович? У которой все, как вы говорите, запущено? Вера Александровна – женщина консервативная.

– Можно без отчества.

– Не понял?

– Ко мне обращаться без отчества. Мы не на работе.

– Вы нет, а я да. Но, как вы сами пожелаете. Как там вы говорите? Клиент всегда прав? – следователь неожиданно подмигнул. Никита похолодел: ваньку валяет?

– Без отчества так без отчества. А все-таки? Почему вы решили жениться на гражданке Алмазовой? Вера Александровна женщина своеобразная. А как говорит! И подпись у нее прямо-таки генеральская!

– Вы меня пригласили, чтобы развести с моей невестой? – сострил он.

– Что вы, что вы! – замахал руками Чугунов. – Это была, так сказать, вводная часть. А скажите-ка мне, Никита, знакомы вы с гражданкой Кулаковой Ниной Сергеевной?

– С Ниночкой? Знаком.

– Дело в том, что в субботу вечером гражданка Кулакова пропала. А куда пропала?

– Мне-то откуда знать?

– А разве не с вами в субботу вечером у нее было назначено свидание? Мама ее так говорит…

– Со мной. Но я опоздал.

– Вот она, сила привычки! И что?

– Ниночки уже не было. По словам ее подруги, которая в это время выходила из аптеки, Ниночка села в серебристую иномарку и уехала. Можете спросить в аптеке.

– Да уже спросили, – с досадой сказал следователь. – И официанта в «Патио-пицце». Максим… г-м-м… Олегович там уже побывал и выяснил, что они ужинали вместе в субботу вечером. Гражданка Алмазова с гражданкой Кулаковой.

– Ну вот видите!

– И куда могла деться гражданка Кулакова?

– Спросите у Веры.

– Ага. Ваш ответ «не знаю». Я его уже слышал. Разве что в розыск ее заявить? Кулакову Нину Сергеевну? Куда-то же она делась? Выйдя из «Патио-пиццы», женщины сели в иномарку серебристого цвета, принадлежащую гражданке Алмазовой. А вот куда они направились дальше…

– Понятия не имею!

– Нина Сергеевна вам не звонила в субботу вечером?

– Звонила. После ужина с Верой. Мы договорились о встрече. Но я ее так и не дождался.

– А где вы договорились встретиться?

– Есть такой маленький магазинчик… Кондитерский, а в нем кафешка. Пирожные – пальчики оближешь! И кофе отменный. Ниночка же сластена. Вот я и пригласил ее на чашечку кофе. Да я вам сейчас нарисую, где она находится, эта кондитерская. Вы ведь проверить захотите?

– Захотим. Рисуйте.

Никита рисовал, а следователь меж тем рассуждал вслух:

– Странно получается: вы опаздываете на свидание, ваша девушка садится в машину вашей же невесты, они вместе ужинают, потом выходят из ресторана, вновь садятся в машину, и девушка исчезает. А Вера Александровна как относилась к тому, что одновременно вы встречаетесь с другой женщиной?

– С Ниночкой мы встречаемся… Встречались уже давно. Примерно год. Когда я принял решение жениться на Вере, то, естественно, захотел с Ниночкой порвать. И в субботу мы как раз должны были поставить точку в наших отношениях.

– Ну хорошо. С этим понятно. Мама Нины Сергеевны, кандидат медицинских наук, между прочим, говорит, что ее дочь увлекалась фармакологией.

– И что?

– Составляла различного рода лекарственные препараты. Вы не пользовались ее услугами?

– Я здоровый человек. Разве не видно?

– Значит, никаких лекарств Нине Сергеевне вы не заказывали?

– Нет.

– Распишитесь, пожалуйста.

– Пожалуйста. – Он чиркнул ручкой в указанном месте. – Еще какие вопросы?

– Насчет вашего алиби…

– Ах да! Девушка, с которой я провел ночь, уехала на юг. Будет через неделю.

– Еще одна девушка, – грустно сказал следователь. – Не многовато ли будет, Никита? Или это тоже в духе времени?

– Тогда у меня не было никаких обязательств перед Верой. И я встречался со многими женщинами. А потом решил жениться и завязал. Если хотите, исправился, – усмехнулся он.

– А вот мне известен тот факт, что заявление вы подали… Да когда же? – Чугунов зашелестел бумагами, – примерно за неделю до того, как был убит ваш кредитор. Это что, была репетиция мальчишника? А? Или заявление в ЗАГС – это еще не обязательство?

«Ну спасибо тебе, Вера!» – подумал он.

– Та ночь с Надей… Да, это был мальчишник, – с вызовом сказал он следователю. – Прощание с холостяцкой жизнью.

– И сколько было на нем мальчишек? Для уточнения. Вдруг еще свидетели в вашу пользу найдутся.

– Увы, я один.

– Это тоже в духе времени?

– Точно!

– Значит, теперь мы будем ждать эту вашу Надю. Распишитесь-ка здесь, Никита Борисович.

– Как? Еще?!

– Но вас же так трудно заполучить! Пользуюсь моментом.

– А что это?

– Подписка о невыезде.

– Меня в чем-то подозревают?

– А показания продавщицы? Уже забыли?

– Нет, не забыл, – напрягся он. Еще эта продавщица!

– Конечно, одних показаний гражданки Ивановой мало. Вот если бы у нас были показания гражданки Кулаковой и этой вашей Нади, то вы бы из подозреваемого превратились в подследственного. И вас взяли бы под стражу. Или не превратились бы. И остались бы на свободе. Это теперь от ваших женщин зависит.

– Мои женщины никогда не подводят. Пожалуйста, – он пододвинул к следователю листок, на котором только что расписался.

– А вот у вас подпись не генеральская, – задумчиво сказал Чугунов.

– Ефрейторская?

– Звание ей вообще трудно присвоить. Сразу видно: вы человек свободный. То есть свободолюбивый. Не служака.

– Разгильдяй, одним словом.

– Ничего, Вера Александровна сделает из вас человека. – «Утешил, называется!» – Ну, ступайте, счастливец. Молодожен!

– Пока еще нет. Но в следующий раз…

– Думаете, что до свадьбы мы с вами больше не встретимся?

– Очень на это надеюсь.

– Ха-ха! Развеселили вы меня! Забавный вы человек, Никита! Что ж, всего хорошего!

Он выскочил из кабинета как ошпаренный, громко хлопнув дверью. Свобода! Сколько еще удастся так продержаться? Может быть, до пятницы его никто больше не побеспокоит?

До пятницы никто не побеспокоил,

чему Вера была несказанно рада. Ей не хотелось прийти на вечеринку в честь собственного бракосочетания с испорченным настроением. Но повезло. И верная Соня постаралась: все было организовано на высшем уровне. Столы ломились от тарелок с закусками и бутылок со спиртным, сотрудники делали вид, что искренне рады за свою новую начальницу. Что на самом деле было у них на душе, Веру Александровну Алмазову волновало мало. У нее наготове уже лежал список тех, кого она собиралась в ближайшее время уволить. А в идеале было бы сменить коллектив полностью.

Но пока она им всем улыбалась и раздавала похвалы направо-налево. Кто сказал, что она мегера?

– Вера Александровна! Замечательно выглядите!

– Ой, как вам идет этот костюм!

– Ваш жених просто красавец! – На эту Вера глянула повнимательнее. Уволить в первую очередь. Нечего пялиться на ее собственность!

– Вера, замечательно выглядишь! Костюм тебе идет. – А это уже он, новоиспеченный директор магазина и жених генерального директора фирмы Алмазовой В. А. Хорош! Но по такому случаю мог бы сказать что-нибудь оригинальное, а не очередную банальность. – Поедем сегодня к тебе?

Это уже лучше. Вера кивнула:

– Хорошо. А твои родители приехали наконец?

– Завтра. Я знаю, что ты хотела как можно дольше оттянуть радостный миг встречи…

– Не говори ерунды! Я вся – нетерпение! Ну, что? Ждем только Марго? – спросила она своего жениха.

– Королева опаздывает. Должность такая.

Сотрудники давно уже косились на ломившиеся от еды столы. Когда же? Ох, и тяжела была неделя, да и сегодня пришлось работать допоздна! Вера Александровна даже по случаю торжества в свою честь не делает поблажек. А кушать-то как хочется!

Наконец в зал влетела Соня:

– Прибыла!

– Ну, слава Богу! – раздался всеобщий вздох облегчения.

И в зал вплыла королева Марго в вечернем туалете. На ее блистательных плечах красовался белоснежный палантин из вязаной норки. Хвала кондиционерам! На длинной белой шее красавицы переливалось умопомрачительное бриллиантовое колье, с ушей свисали каскады таких же чистейших драгоценных камней. Все замерли. Ох, и баловал покойник свою дорогую женушку!

Получив отмашку, голодные рабы кинулись к столу и заняли места согласно регламенту. Разумеется, что Марго уселась на почетное место, по правую ее руку расположилась Вера Александровна Алмазова, то есть невеста, по левую – ее жених.

– Слово хозяйке? – переглянулись сотрудники в нетерпении. Первый тост – и вперед!

– Хозяйке торжества, – улыбнулась Вере Марго.

Алмазова медленно поднялась:

– Предлагаю открыть шампанское и наполнить бокалы.

Раздались дружные хлопки. Тронная речь Веры, в которой та кратко изложила, как они с Никитой дошли до жизни такой, прозвучала в полной тишине. Вера говорила сухо и четко. Зато на предложение выпить, наконец, шампанского, прозвучало дружное «ура»! Ну, все, понеслась!

Поначалу голодная Вера, во рту у которой с утра не было ни крошки, слегка захмелела. От бокала шампанского все поплыло у нее перед глазами. Никита сидел по левую руку от Марго. Ближе к сердцу. Показалось или нет, что жених ласково сжимает под столом руку хозяйки фирмы? Вера невольно сжала ладонями виски. У нее в ушах снова был звон разбившейся вазы.

– Что с тобой, Вера? – ласково спросил у нее жених.

– Ничего. Голова закружилась. Ничего не ела с утра, а теперь вот шампанское.

– Не переживай, я тебя отвезу. Ты же видишь, что я почти не пью?

С каких это пор Никита стал таким рассудительным и благоразумным? Марго заливисто рассмеялась:

– Ах, Верочка, твой жених – просто прелесть! Где были мои глаза?

Вере бы насторожиться, но она все никак не могла прийти в себя. Вокруг нее уже была кутерьма. После третьей началось самое настоящее веселье. Главные тосты сказаны, жених с невестой поцеловались на «бис», шампанского просто море, тарелки с бутербродами все подносят и подносят, заменяя опустевшие. Вера поспешно налила себе минералки. Вроде бы, все в порядке.

– Ах, Вера Александровна, я так за вас рада! – Кто-то крепко сжал ее руку. Это была Соня. Единственная, кому Вера целиком и полностью доверяла.

– Спасибо тебе, Сонечка! Все замечательно!

– Вам спасибо. Ой, сейчас танцы начнутся!

Менеджеры уже настраивали аппаратуру. Все-таки замечательные мальчики работали у Веры в офисе! Может быть, не стоит их всех увольнять? Сегодня Вера была добрая. Сегодня ее день.

– Выпей еще шампанского. – Никита улыбнулся, вновь протягивая ей полный бокал.

– По-моему, я уже пьяная. Достаточно.

– Да брось, Вера! Сегодня же твой день! А ты минералкой давишься!

– Ну хорошо. Я выпью.

– Вот и умница!

В общем, к началу танцев Вера совершенно без сил сидела на диване. Глаза у нее слипались. Не надо было пить столько шампанского. А Марго? Где же Марго? Вера совсем забыла про хозяйку! Что подумает та о новом генеральном директоре?

Красавец-жених не отходил от своей невесты. Или Вере это только показалось? Нет, вот он. Рядом.

– Никита, развлеки Марго.

– Конечно, дорогая, не переживай.

– Когда можно будет уйти? Я устала, – пожаловалась Вера.

– Хозяйка еще здесь. Придется потерпеть. Еще шампанского?

– Нет, нет!

– Тогда я принесу тебе сок.

Она застыла на диване, приглядываясь, все ли в порядке? Никто не скучал. Только Вера не принимала активного участия в веселье. Она пыталась встать с дивана, но ноги отчего-то подкосились. И апельсиновый сок, принесенный женихом, показался вдруг таким горьким! Вера опять уселась на диван, а с Никитой пошла танцевать Марго. Вера увидела, как хозяйка весело смеется. Не поверишь, что мужа недавно похоронила! Зато она теперь богатая. И свободная. Благодаря Вере. Не надо было этого делать… Не надо…

– Дорогая, как ты себя чувствуешь?

– Когда мы поедем домой?

– Сейчас. Я только провожу Марго.

– Где она?

А! Хозяйка присела на диван рядом с Верой! Меховую накидку Марго сбросила на руки Никите, и тот теперь с интересом поглядывал в декольте своей соседки. На Марго было ослепительное платье, на взгляд Веры, слишком уж откровенное. Она вдруг почувствовала неприязнь к ним обоим.

– Верочка, все было замечательно! – защебетала Марго.

– Кажется, я выпила слишком много шампанского.

– Ты просто надрываешься на работе. Нельзя так. У тебя это случилось от усталости. – (Что это?!) – Надо отдохнуть как следует. А твой жених просто прелесть! Никита, ты меня проводишь?

– Разумеется!

– Пока, дорогая! Мне пора, – Марго поцеловала Веру в щечку и еще раз повторила: – Все было замечательно! Увидимся в воскресенье на твоей свадьбе!

Пока их не было, Вера сидела на диване и пила апельсиновый сок. Но отчего-то не трезвела, а еще больше пьянела. И дальнейшее она помнила смутно. В машине она, похоже, уснула, потому что, открыв глаза, увидела, как они с Никитой уже подъезжают к ее дому.

– Ты как? – заботливо спросил он.

– Надо глотнуть свежего воздуха, и все будет в порядке, – жалко улыбнулась Вера.

Никита, поддерживая ее под локоток, повел к подъезду. Дверной проем расплывался у Веры перед глазами. Она глупо спросила:

– Как же я пройду?

Хотелось сказать совсем другое: как же я так напилась? С чего? С двух бокалов шампанского?

Хорошо, что у нее был такой заботливый жених! Он проводил Веру домой, помог ей раздеться. Вера уже нисколько не смущалась: ведь это у них уже было. Сегодня она чувствовала себя гораздо раскованнее. Вот только перед глазами все плыло.

– Никита, а почему ты не ложишься?

– Я лягу. Спи, Вера. Тебе надо поспать.

– А разве мы… – пробормотала Вера. Но потом поняла, что ничего не получится. Она слишком пьяная. Глаза слипались. Тяжелая была неделя…

Вера так устала! Просто смертельно!

– Спокойной ночи, – это было последнее, что она услышала. Никита погасил свет и вышел из спальни.

Все. Уснула.

«Ну все, уснула»,

– он с облегчением перевел дух. Слава богу, избавился!

Правильно он сделал, что положил в последний стакан с соком таблетку снотворного. А с шампанского ее поначалу повело по-настоящему. Потом Вера немного протрезвела, пришлось подлить ей водки в апельсиновый сок. Но на свадьбе такой номер не пройдет. Пьяную невесту родители ему не простят.

Никита сидел на кухне, пил кофе и вспоминал вечеринку, которая с отъездом высокого начальства отнюдь не закончилась. Там все еще в самом разгаре. А ему теперь тоже можно расслабиться. Главное, что они договорились с Марго.

И хорошо, что ему удалось нейтрализовать Веру. Та выпила шампанского и потеряла над собой контроль. Дальнейшее было делом техники. Марго так улыбалась ему, что не понять ее призывные взгляды мог только самый настоящий болван. И он ласково накрыл своей ладонью ее холеную руку и тихонько сжал.

– А Вера? – одними губами спросила Марго.

Та, кажется, ничего не заметила. Но он предпочел дождаться танцев. Естественно, что когда на невесту напала дремота, хозяйку фирмы развлекал жених. Когда он пригласил Марго на танец, та с томной улыбкой встала и скинула с плеч меховую накидку. Он увидел ее пышную грудь, выглядывающую из глубокого декольте, и даже дух захватило. Какая гладкая белая кожа! Не поверишь, что этой женщине за сорок! В глубокой ложбинке между пышными грудями виднелась родинка величиной с гречишное зернышко. Он просто глаз не мог отвести от этой родинки! Марго с улыбкой повела плечами:

– Пойдем?

Над гречишным зернышком плотоядно сверкнул чистейшей воды бриллиант, свисающий с колье на тончайшей платиновой цепочке. Она знала, какие чувства вызывает у мужчин эта родинка, и специально привлекала к ней внимание.

– Вы мне безумно нравитесь, – шепнул он, обняв Марго.

– А как же Вера?

– Увы! Я встретил ее раньше, чем встретил вас! И уже дал обещание!

– Но ты не позвонил мне на этой неделе, – слегка отстранилась Марго.

– Я не понял намека.

– Ой ли?

– Разве я вам нравлюсь?

– Не обязательно называть меня на «вы». Разве я такая старая? – Марго звонко рассмеялась. Он обнял ее еще крепче.

– Рита, я должен жениться.

– Не понимаю.

– Я объясню.

Черт! Какая короткая песня! Со всеми этими паузами и томными вздохами ну никак не уложиться! А вокруг столько глаз. Еще рано. Никто не должен догадаться об его истинных отношениях с Верой.

Потом наступило время следующего медленного танца. Он вновь обнимал Марго.

– Ты сказал, что должен жениться.

– На Вере. Я должен жениться на Вере.

– Почему?

– Рита, я знаю, кто убил твоего мужа.

– Так скажи об этом следователю! – рассмеялась Марго.

– Я хочу сказать об этом тебе.

– Мне? Почему мне?

– Я должен увидеться с тобой… – Он задержался, вдохнув запах ее волос. Хорошие духи. Не то что у Веры. Та предпочитает так называемые свежие запахи. А у Марго духи глубокие, как ее глаза. Еще и удовольствие получить можно. Не говоря уже о деньгах! – Я должен видеться с тобой каждый день… Каждую ночь…

– Не слишком ли быстро? – чуть отстранилась Марго.

– А разве ты этого не хочешь?

И она еле слышно шепнула ему на ухо:

– Да. Я этого хочу.

– Завтра… Нет, завтра невозможно. Приезжают мои родители. Сегодня. У тебя дома кто-нибудь есть?

– Нет. Сын еще на даче. Завтра приезжает.

– Значит, сегодня. Я приеду к тебе.

– А Вера?

– Не беспокойся.

– Нет. Так нельзя. Нехорошо это.

– Адрес? Скажи мне свой адрес!

– Все-таки мы подруги… – замялась она.

– Но ты ведь меня хочешь! А насчет Веры… Сегодня ночью я тебе все расскажу. Всю правду.

– Ну, хорошо. Только… Чтобы никто не знал… Я скажу, куда приехать…

И этот танец закончился. Черт! И кто сочиняет такую музыку? Жалко им, что ли, сделать медленную композицию на полчаса! Потом он тайком подлил водки в апельсиновый сок и пошел к Вере. Та расплылась по дивану, словно медуза.

– Вера слегка перебрала, – посетовала Марго.

– Это от усталости. Я говорил ей, что она сгорит на работе. Скоро она будет крепко спать.

Начался третий медленный танец.

– Я сейчас ухожу, – прошептала Марго.

– Скоро я повезу Веру домой. Потом к тебе.

– Я знала, что так будет, когда сюда шла. По-моему, мы друг другу подходим.

– Я понял это с самого начала. Как только тебя увидел. Ты королева… – прошептал он, наклоняясь к самому уху Марго. Его губы приятно холодил царствующий в ее серьге огромный бриллиант. «И все это может стать моим, – подумал он. – И женщина, и драгоценности».

– Я жду тебя ночью… – прошептала она.

И пошла прощаться с Верой.

– Верочка, все было замечательно! – Он же, не отрываясь, смотрел на гречишное зернышко. В его руках была накидка Марго, пушистый мех пах ее терпкими духами. Она что-то говорила Вере, вроде бы утешающее. Мол, бывает. От усталости. И наконец, он услышал:

– Пока, дорогая! Увидимся в воскресенье на твоей свадьбе!

У машины Марго они, наконец, впервые поцеловались. Прощание получилось долгим.

– Иди же, иди, – прошептала Марго. – Тебе надо отвезти Веру домой.

– Ты будешь меня ждать?

– Конечно!

Еще один долгий поцелуй. И почему они не встретились раньше? Не было бы никакой Веры. Но дело в том, что Вера ему еще нужна. Она должна сесть в тюрьму за убийство.

– Иди…

– Все. Пока.

Марго села в машину, и он с сожалением захлопнул за ней дверцу. А вернувшись в торговый зал, где были накрыты столы, бросил в стакан с апельсиновым соком таблетку снотворного. В машине его невеста почти уже спала. Во всяком случае, на посторонние звуки не реагировала. Но от свежего воздуха она немного пришла в себя. Он довел Веру до подъезда, помог ей войти в лифт. Для человека, который почти не пьет, она приняла достаточно. Плюс таблетка снотворного. Того самого. Интересно, а сколько Вера положила в стакан Владимира Иосифовича? Ах да! Он же сам это писал в своих «показаниях»! Две таблетки! Что-то память начала подводить, а такие вещи забывать не надо.

В спальне он аккуратно раздел Веру и уложил ее в постель.

– Никита, а почему ты не ложишься?

Она еще чего-то хочет?! Быть может, любви? Хочется рассмеяться, честное слово! Этот робот хочет любви!

– Я лягу. Спи, Вера, спи. Тебе надо поспать.

Выключив свет и закрыв дверь ее спальни, он какое-то время сидел на кухне и пил кофе. Надо немного подождать. Минут через десять он на цыпочках вернулся в спальню. Вера крепко спала. Он взял ее за руку, какое-то время ее теребил, приговаривая: «Вера, Вера, ты не спишь?», потом внезапно отпустил. Рука упала, а Вера при этом не издала ни звука. Значит, снотворное подействовало и до утра она вряд ли проснется.

И тогда он открыл шкаф и взял оттуда вещь, которая сегодня могла ему понадобиться. Он не был до конца уверен в успехе, но все же попробовать стоит. Последнее время ему везет.

Вот теперь можно ехать!

…Через полчаса он был у дома Марго. Охрана пропустила безропотно: о его визите предупредили. Он взлетел на третий этаж словно на крыльях и увидел приоткрытую дверь.

– Наконец-то!

Они торопливо вернулись к тому, на чем им пришлось прерваться: к поцелую. Он заскользил губами по ее шее, к ее груди и, наконец, нащупал вожделенное гречишное зернышко.

– У меня никогда не было любовника, – прошептала Марго.

– Не верю…

Эта женщина была похожа на музыкальный инструмент работы искусного мастера. На виолончель. Ее звук был низкий и томный. Он пришел в восторг. Как приятно играть на таком инструменте! И какие восхитительные звуки он издает, если у музыканта есть талант! Марго застонала и запустила руку в его густые светлые волосы:

– А ты красавчик. Господи, как много в жизни я потеряла!..

Ничего, он поможет ей это наверстать. Хорошо, что сын у Марго уже взрослый. Поедет учиться куда-нибудь за границу и не будет путаться под ногами. Никто не будет ему мешать. При умелой игре на этом инструменте он через пару лет добьется своего. Да, сейчас она еще хороша, но время будет неумолимо разрушать это прекрасное тело, въедаться в эту гладкую белую кожу, оставляя на ней морщины. И никакая пластика тут не поможет. У его собственных детей мать должна быть гораздо моложе. А он тоже собирается иметь наследников. Просто не было времени об этом задуматься. И не было шанса преуспеть. И вот, теперь свершилось!

Марго немного устала. Через полчаса она лежала на кровати, разморенная его ласками, еле сдерживала зевоту. Но уходить он не собирался. Пора было начинать то, ради чего, собственно, он сюда и приехал:

– Ты готова услышать неприятную для себя вещь?

– Ты больше не придешь? – улыбнулась Марго. Она сама в это не верила.

– Я всегда буду с тобой.

– Тогда что это за неприятная вещь? – Марго приподнялась на локте и посмотрела на него удивленно.

– Вера убила твоего мужа.

– Что-о?! – Она вздрогнула. – Ты точно это знаешь?

– Да. Она мне призналась. Более того: в подробностях описала, как все было.

– Тогда надо заявить в милицию!

– Погоди. Есть одно обстоятельство, которое меня сдерживает. Она меня шантажирует.

– То есть?

– Вера подстроила так, что в убийстве обвинят меня. Понимаешь?

– Зачем?

– Она захотела, чтобы я на ней женился. Я, естественно, отказался. И закрутилась эта история. У меня есть план, как избавиться от Веры и самому не сесть в тюрьму. Но ты должна мне помочь. Рита, мы должны быть вместе. Только скажи: разве ты жалеешь, что Вера избавила тебя от мужа?

– Нет, – задумчиво протянула Марго. – Я вышла замуж по расчету, какой смысл теперь скрывать? Но я была честной до конца, никогда не изменяла своему мужу. Сына ему родила, как он хотел, наследника. А теперь хочу пожить для себя. Я свое уже отслужила. Я женщина, просто женщина. За двадцать лет замужества мне не раз хотелось завыть от тоски, я почти не знала, что такое секс, но что было делать? Раем в шалаше мои родители были сыты по горло, я так не хочу. Насмотрелась. Мать, безумно красивая женщина, одевалась так бедно, что красоты ее никто и не замечал. Когда ей кричали в автобусе: «Эй, тетка!» – я чуть со стыда не сгорала. Не хочу так… Но что будет с фирмой без Веры?

– Незаменимых людей нет. Не переживай, найдем кого-нибудь. В конце концов, я сам могу этим заняться.

– Ты уверен, что справишься?

– В крайнем случае, мы продадим дело и уедем. За границу. Или останемся здесь. Этих денег хватит на всю жизнь, Рита. Мы люди свободные. Каторжный труд с утра до ночи – это не для нас.

Он заметил скорбную складочку в уголке ее яркого, чувственного рта:

– Мне сорок два года. А тебе?

– Какое это имеет значение?

– А, пускай! – Марго вздохнула и потянулась к нему: – Пусть три-четыре года, но я буду счастлива. Просто счастлива. Я так долго не могла себе этого позволить…

13. Бракосочетание

Веры Александровны Алмазовой и Намина Никиты Борисовича состоялось ровно в полдень первого сентября. Заведующий Дворцом Бракосочетаний лично встретил молодоженов в дверях парадной залы и, поцеловав в щечку невесту, с чувством пожал руку жениху:

– Рад, очень рад.

И под звуки марша Мендельсона лично сопроводил пару туда, где мужчина и женщина должны были оформить свои отношения. Вера ликовала. «Ты еще сомневался, толстяк, что мой жених появится на свадьбе!» – с иронией подумала она.

Родители Никиты чувствовали себя неловко. То, что невеста старше жениха, не могло не бросаться в глаза. Вера, увенчанная парадной прической, при вечернем макияже и со скромным цветком в волосах вместо фаты, выглядела женщиной зрелой. Никита же, одетый в черный костюм и белую рубашку, казался моложе своих лет. Таких ярких блондинов черный цвет заметно стройнит и молодит. Вера ловила на себе косые взгляды: «Где ты его отхватила? И как?». Она была уверена, что Никита сделал это нарочно. Мог бы одеться в светлый костюм и казаться старше своих лет.

Но, в общем, ей было все равно. Пусть смотрят! Она, Вера, своего добилась. Они с Никитой стояли в центре парадной залы Дворца Бракосочетаний и слушали напутственную речь грузной дамы в голубом костюме, которая тоже смотрела на новобрачную осуждающе. Свидетельница со стороны невесты Василиса всхлипывала от избытка чувств, все без исключения свадьбы вызывали у нее умиление. Свидетель со стороны жениха, один из менеджеров, работающий в офисе у Веры, чувствовал себя статистом в этом спектакле и стушевался. Его никто не замечал, и вскоре он незаметно исчез по-английски, не попрощавшись. Верина мама выглядела крайне удивленной. Дочь сказала, что выходит замуж, всего за неделю до свадьбы, и даже не привезла своего жениха для того, чтобы представить будущей теще. Увидев его впервые в ЗАГСЕ, та растерялась. Молоденький-то какой! Его родители жались к дверям, у матери были пунцовые щеки, отец сердито молчал. У снохи не нашлось для них ни одного ласкового слова, только сухое «здравствуйте».

– Согласны ли вы, Вера Александровна, взять в мужья присутствующего здесь Намина Никиту Борисовича?

– Да, – отчеканила Вера. За ее спиной всхлипнула Василиса.

– Согласны ли вы, Никита Борисович, взять в жены присутствующую здесь Веру Александровну Алмазову?

– Да, – пожал плечами жених. У самых дверей тяжело вздохнула Верина свекровь.

– В знак вашего решения обменяйтесь кольцами.

После того как Никита надел на палец своей жены обручальное кольцо, пришло время поставить подписи в книге регистраций актов гражданского состояния. Фамилию Вера решила не менять. В строке, куда указкой ткнула дама в голубом, невеста размашисто расписалась: «В.А. Алмазова» и, обернувшись, кивком головы пригласила Никиту. Мол, давай. Твоя очередь.

Улыбающийся жених подошел к столу. Через минуту полная и безоговорочная капитуляция была подписана.

– Объявляю вас мужем и женой! – услышала торжествующая Вера.

После того как церемония была завершена, последовало традиционное:

– Никита Борисович, можете поздравить свою жену.

Вера на мгновение замялась. Показалось вдруг, что сейчас муж по-дружески пожмет ей руку и скажет: «Вера Александровна, я вас от души поздравляю!» Но он, все так же улыбаясь, поцеловал Веру в губы и повернулся к свидетельнице. Василиса, зарыдав, кинулась красавцу на шею. Потом Вере пришлось принять ее в свои объятья.

– Ой, Верка! Я за тебя так счастлива!

Свидетельство о заключении брака Вера спрятала в сумочку, намеренно громко щелкнула замочком и только тогда почувствовала себя спокойно. Все пили шампанское, натянуто смеялись, а свекровь вдруг прослезилась, поздравляя сноху, и тайком ее перекрестила:

– Будьте счастливы, раз уж так оно вышло!

Из ЗАГСа поехали в церковь. Церемония венчания шла долго, у Веры даже ноги затекли и заныла поясница. Но надо так надо. Свекровь истово крестилась, из чего Вера сделала вывод, что мать Никиты женщина набожная, соблюдает посты и частенько ходит в церковь. «Что ж сынок-то такой безбожник?» – усмехнулась тайком Алмазова. Образ жизни ее мужа никак нельзя было назвать высокоморальным. Впрочем, она собиралась вскоре это исправить.

Наконец все закончилось. Теперь она была законной женой Никиты – и венчанной, и зарегистрированной официально. Все положенные формальности были соблюдены.

В ресторане же Веру ждал неприятный сюрприз. Ей и в голову не приходило, что такой казус может случиться. Все рассчитала, все предусмотрела. Да, она слышала, что ресторан «Ладья» раньше был церквушкой. Потом храм был выкуплен неким бизнесменом, решившим, что шансон будет звучать в этих стенах гораздо лучше церковного хора. Благо, что потолки высоченные. После реставрации и основательной перепланировки храм и превратился в ресторан «Ладья». Кирпичная кладка и срезанный купол способствовали созданию образа. При виде изуродованного здания Вере сразу приходила в голову мысль об одной из ключевых шахматных фигур, да и новому хозяину, видимо, тоже. Потому он и назвал ресторан «Ладья». Но Верина свекровь была совсем другого мнения.

Увидев ресторан, она тут же начала креститься.

– Это не церковь, – усмехнулась Вера. – Ее переделали в ресторан.

– Грех-то какой! – ахнула мать Никиты. И заупрямилась: – Не пойду я туда ни за что! – И повторила: – Грех-то какой!

– Мать, нехорошо, – попытался уговорить ее Верин свекор. – Надо молодых уважить. Подумаешь, храм в кабак превратили! Одно слово: Москва! Привыкай!

– Не будет им счастья, если так! – упиралась женщина.

– Ладно, мама, я не суеверный, – улыбнулся Никита, а Вера шепнула ему на ухо:

– Ты что, не можешь справиться со своей матерью? Это же скандал!

– А ты другого места не могла найти?

– А чем плохо это? Подумаешь! Была церковь, а теперь кабак! Лично я атеистка! А твои родители – твои проблемы. Здесь хорошая кухня и замечательная акустика. Я люблю музыку.

– Циничная ты женщина, Вера. Я тоже не подарок, но до тебя далеко, – муж осуждающе покачал головой, обнял мать за плечи и отвел ее в сторонку. Минут пять они о чем-то шептались, Вера уже начала терять терпение.

– Все, идем, – коротко бросил Никита и первым вошел в двери.

В ресторан свекровь все-таки вошла, но весь вечер просидела молча, стиснув зубы, и ничего не ела и не пила. «И пусть!» – думала Вера. Она ни за что не признала бы свой выбор неудачным. Бизнесмен, сделавший из церкви ресторан, тоже ошибся в своих расчетах: когда играл оркестр, по бывшему храму разносилось громкое эхо. И популярные попсовые мелодии искажались до неузнаваемости. Но кухня была отменной, официанты услужливы, ресторан пользовался популярностью, и залы на первом и втором этажах оказались в это воскресенье полны.

«Это все предрассудки!» – злилась Вера, подслушав, как свекровь в очередной раз шепнула мужу:

– Не будет им счастья, помяни мое слово. В таком вертепе свадьбу справляем! Не благословил Господь этот брак!

– Будет тебе, мать, уймись уже, – бурчал свекор, опрокидывая очередную рюмку водки. Он не пьянел, а только все больше мрачнел.

«Так я и знала! – злорадно подумала Вера. – Ну и родня! Она на голову больная, а он пьет!» Вечер был в самом разгаре, когда появилась в пух и прах разряженная Марго.

– Извините, что опоздала! Пробки!

Вера критическим взглядом окинула слишком уж откровенное платье вдовы, с глубоким декольте и на тоненьких бретельках, похожих на две серебристые змейки. Причем платье было белого цвета, да еще с блестками! Туфли тоже белые, в пышных волосах королевы Марго красовался гребень из слоновой кости, украшенный алмазной крошкой, на точеных плечах лежала белоснежная меховая накидка. Вера слегка напряглась. Для кого это хозяйка так вырядилась? Все присутствующие в ресторане мужчины машинально втянули животы. Вдовушка была сегодня на диво хороша!

Тут только Вера поняла нелепость собственного наряда. Ее свадебное платье больше подошло бы юной девушке, но никак не женщине тридцати пяти лет. Скромный цветок в волосах с ним никак не вязался. Покупая платье в угоду романтическим мечтам своей юности, Вера увлеклась и забыла, что это время давно прошло. И чувство меры потеряла. Надо было купить светлый костюм с юбкой до колена и ограничиться своим обычным макияжем, а не накладывать на лицо тонну косметики. Зачем только она пошла в парикмахерскую! Вот у Марго безупречный вкус, и на этом торжестве… Да! На этом торжестве Марго была больше похожа на невесту, чем Вера! Такое счастливое лицо было у хозяйки, такие сияющие глаза! И это белое платье с блестками… Чем не свадебный туалет?

Вера почувствовала себя обманутой. Но тут молодой муж пригласил ее на танец. Положенный по регламенту вальс жениха и невесты. Все присутствующие в зале ресторана смотрели теперь на них. Пришлось выйти к самой сцене и сделать над собой усилие. Танцевать Вере не хотелось, Марго испортила все. Алмазова затосковала.

– Ты довольна? – шепнул ей на ухо Никита.

– Да, – зло сказала Вера. Вальсируя на высоких каблуках, она споткнулась и едва не упала. Теперь и лодыжка ныла.

– А почему таким тоном? – усмехнулся муж.

– Зачем Марго так вырядилась?

– Ты ревнуешь? Да я ее едва знаю!

– Учти: я тебе этого не позволю. Ты делаешь ставку не на ту лошадь.

– Я ставлю на ту, которая довезет, а не рвется обставить всех и прийти первой, – сострил Никита. И намекнул: – Так можно и шею сломать.

– О чем это ты?

– Дорогая, ты устала. Борьба за меня вымотала тебя окончательно. По-моему, тебе пора отдохнуть.

– О чем это ты? – повторила Вера. Ей не понравилось, каким тоном муж это сказал.

– Неужели мы завтра пойдем на работу?

– Да.

– Ты неисправима! – рассмеялся он.

Танец закончился, муж отвел Веру на место и подошел к Марго. Тут только Вера отметила, что хозяйка с новобрачной слишком уж холодна. Это не похоже на простую женскую зависть. Нет, это другое. Марго не улыбается, а презрительно кривит губы, как будто знает про Веру нечто, бросающее тень на ее безупречную репутацию. Что могло случиться? Алмазова напряглась. Улучив момент, она взяла Марго под локоток и пропела:

– Рита, я так рада, что ты пришла!

– Как я могла не прийти? – насмешливо сказала Марго. – Это же такое важное событие в твоей жизни!

– Ты какая-то странная. Я перед тобой ни в чем не провинилась?

– Верочка, все у нас в порядке. Не возражаешь, если один медленный танец твой муж подарит мне?

И вновь в словах хозяйки Вере послышалась откровенная насмешка. И что она могла на это сказать?

– Конечно, не возражаю!

Они танцевали, а Вера злилась. Она словно прозрела. Господи, все очевидно! Эти двое успели договориться! Но когда? Оставалось только поторопить события. Это ее день, и можно закончить его, когда будет угодно хозяйке бала.

– Ты был прав, дорогой, я очень устала, – сказала она Никите, когда танец закончился. – Не пора ли молодым поехать домой? А гости пускай остаются.

– Как хочешь, дорогая.

Узнав, что молодые собираются покинуть торжество, Верина свекровь откровенно обрадовалась:

– И мы поедем. Пусть молодежь остается гулять.

Молодежь? Вера усмехнулась. Самым молодым на этой свадьбе был жених, подруги невесты все были ее ровесницы, Марго тоже не девочка, а свидетель со стороны жениха сразу после регистрации незаметно исчез. Желающих продолжать банкет не нашлось, за столом весь вечер было откровенно скучно. Словом, получилось так, что все разошлись уже часам к десяти. Веселья не получилось, даже заказанный десерт так и не был принесен. Вера чувствовала себя разочарованной. Ну ничего! У нее еще есть первая брачная ночь!

Усадив родителей в такси, они с Никитой отправились домой на Вериной машине. На этот раз Алмазова была трезва и сама сидела за рулем. Длинное свадебное платье путалось под ногами и мешало управлять машиной. Лодыжка по-прежнему ныла, Вера все больше и больше раздражалась. Что за нелепость эта свадьба! Гости старые и скучные, новая родня до безобразия провинциальна, мясо пересушено, музыканты сплошные бездарности.

Семейная жизнь Веры Александровны Алмазовой началась так же бездарно: с первой семейной сцены. Вера приревновала мужа к Марго и начала ему угрожать.

– Я посажу тебя в тюрьму, если ты не прекратишь!

– Ты получила, что хотела? Получила. Вот и отстань от меня!

– То есть?

Раздвинув зеркальные двери огромного шкафа-купе, муж вытащил оттуда подушку, одеяло и отправился со всем этим добром в большую комнату. Вера, прихрамывая, поплелась следом.

– Никита, ты что, будешь спать здесь?!

– Тебе надо успокоиться, и потом, Вера, ты устала, – спокойно ответил муж.

– Ну и что?! У нас сегодня первая брачная ночь!

– У нас сегодня первая семейная сцена. И я не в настроении ее продолжать. Я тоже устал.

– Я хочу, чтобы ты лег со мной!

– Видишь ли, Вера, особенности мужской физиологии таковы…

– Замолчи!

– А как тебе еще объяснить, если ты не понимаешь? Сначала ты портишь мне настроение, потом требуешь, чтобы я лег с тобой в постель! Да у меня просто не встанет!

– Замолчи! – взвизгнула Вера. Такое она слышала впервые в своей жизни. Мужчины, оказывается, так грубы!

Никита демонстративно швырнул на диван подушку, а в кресло пиджак и рванул ворот белоснежной сорочки так, что посыпались пуговицы.

Вера поняла, что больше ей здесь делать нечего, и отправилась в постель одна. В первую брачную ночь Вера Александровна Алмазова до полуночи проплакала, а потом спала как убитая, потому что действительно очень устала.

Утром они с мужем отправились на работу. Сели в разные машины, Вера поехала в офис, он в магазин, где был теперь директором. Примирение пришлось отложить до вечера. Вера собиралась приехать сегодня с работы пораньше. У нее начался медовый месяц, в честь этого знаменательного события можно и не засиживаться допоздна.

Она почти забыла, что сегодня, второго сентября, прилетает Надя, но та напомнила об этом сама. Звонок на мобильный телефон раздался, когда Вера собиралась идти обедать.

– Вера Александровна, я скоро вылетаю, – безапелляционно заявила Надя.

– И что?

– Вы собираетесь платить?

– Хорошо, я приеду. Встретимся у общежития. В десять часов вечера.

– Это меня устраивает.

«Меня тоже. Никаких денег ты, естественно, не получишь. И когда же я приеду домой? – прикинула Вера. – В полночь? Ничего себе семейная жизнь! Нет, так нельзя. Сначала я должна поговорить со своим мужем и помириться. Надо как-то налаживать отношения. А потом я решу, что делать с Надей».

Бракосочетание

с Верой Александровной Алмазовой прошло по тому сценарию, что и набросал для себя Никита. То есть, присутствующие на регистрации прекрасно поняли всю нелепость происходящего. Никита специально вырядился так, чтобы выглядеть как можно моложе, зная эту особенность строгого черного костюма. Зато Вера, посетившая салон красоты, где ей соорудили высокую прическу и наложили вечерний макияж, казалась гораздо старше своих лет. Родители были в шоке. И теща тоже, чему Никита откровенно порадовался. Заведующий Дворцом Бракосочетаний и дама, регистрирующая брак, смотрели на жениха с удивлением, крайне неодобрительно. «Ради прописки, что ли, женится?» – читал по их лицам он. Но Вере, похоже, было все равно.

Первую брачную ночь Никита собирался провести на диване в зале, а отнюдь не в ее спальне, поэтому начал раздражать Веру, как только официальная церемония была закончена. Пара колких замечаний, ироническая улыбка вместо счастливой, и начало конфликту положено. Реакция матери на переделанный из церкви ресторан была Никите на руку. А потом приехала Марго, и началось!

Ах, что на ней было за платье! В ресторане «Ладья» Марго в этот вечер была самой эффектной женщиной, к ней были прикованы все взгляды. Никита сразу понял, что белое платье его любовница выбрала далеко не случайно, в пику невесте, Вере Александровне Алмазовой. Марго была хозяйкой положения, поэтому могла себе такое позволить. Никита ее смелость оценил.

Вот теперь ему нравился этот день! Потому что отныне все приобрело особый, тайный смысл. Они с Марго праздновали начало своего союза. Никаких штампов в паспорте и прочих условностей им не требовалось, чтобы быть вместе. Пусть авантюристка Вера прячет в сумочке свидетельство о браке, это послужит ей горьким утешением. Никита даже позволил себе намек во время брачного вальса:

– …так можно и шею сломать.

А намекал он на то, что Вере Александровне Алмазовой пора в тюрьму. У нее теперь будет много времени для размышления. И для того, чтобы понять собственную ошибку. В такой тонкой игре успех предопределяет импровизация, а у Веры Александровны фантазия небогатая. Пусть поразмыслит об этом на досуге.

А Марго молодец! Весь вечер она держала себя в руках и даже была с Верой любезна. Хотя Никита успел убедить любовницу, что именно Вера убила ее мужа, и вызвать откровенную неприязнь Марго к новому генеральному директору. Мало того, что Вера сделала хозяйку вдовой, так еще и попыталась подставить невинного человека! Никита так искусно изображал жертву, что Марго поверила.

Вера же словно что-то почувствовала и пыталась поговорить с хозяйкой. Пришлось увести Марго на медленный танец.

– Знаешь, я ревную, – шепнула та, когда он обнял ее за плечи и нежно прижал к своей груди.

– К кому? К Вере? – рассмеялся он тихонько.

– Все-таки законная жена.

– Это ненадолго.

– Когда ты сможешь приехать? Завтра?

– На завтра мы уже договорились.

– Ах да!

– Ты сделала то, что я просил?

– Да. Но я боюсь.

– Не бойся. Где эта вещь? Ты ее привезла?

– Да. В коробке с подарком есть пакет. Ты должен открыть ее первым. Там надпись: «От Марго».

– Умница! Ты мое сокровище. Мне хотелось бы остаться с тобой уже сегодня, но я не смогу. И завтра мы не сможем провести ночь вместе. Надо какое-то время выждать.

– Тогда во вторник?

– Хорошо, во вторник. Или нет… Когда все закончится.

– А когда?

– Еще пару дней надо подождать. В крайнем случае неделю.

– Неделю! Это так много…

– Не очень, – он украдкой поцеловал Марго. – У нас впереди вечность. Ты, я и звездное небо. Навсегда.

– А если Вера заметит?

– Теперь уже пора. С этого момента она должна замечать как можно больше. Ведь Вера теперь моя законная жена.

Тут он засмеялся, и Марго тоже разулыбалась. По лицу жены Никита понял: все видела и ревнует. Он наклонился к самому уху Марго и, тронув губами сверкающий бриллиант в серьге, шепнул:

– Боюсь, мне придется срочно увезти ее домой. Иначе она на тебя накинется с кулаками прямо здесь.

– Пусть только попробует! Я как-никак владелица фирмы! Выставлю ее за дверь, и дело с концом!

– А вот этого не надо. Пока. Дай мне довести игру до конца. Поезжай к себе, милая. Все будет хорошо.

– А ты с ней не…

– Смеешься? Ты посмотри на нее! Я лучше дождусь вторника.

– Хорошо, я поеду домой. По-моему, я видела достаточно.

Часам к десяти и молодожены, и их гости уже покинули ресторан. А дома произошло то, что и ожидалось: Вера устроила сцену. От фразы «Я посажу тебя в тюрьму, если ты это не прекратишь» он получил наслаждение. В самую точку! То, что нужно! Она идет тем путем, куда он ее направляет. Прямиком в расставленную ловушку.

Потом, с чувством исполненного долга, Никита достал из шкафа подушку и одеяло и отправился спать в зал. Вера пыталась протестовать, и пришлось объяснить ей особенности мужской физиологии. Мол, если женщина не хочет, можно ее заставить, а вот мужчину вряд ли. Только не с Вериными способностями. Ему было слышно, как жена рыдает за стенкой. Но, в конце концов, она сама напросилась на грубость. И это не последние ее слезы.

Утром оба сделали вид, что ничего особенного не произошло, и отправились по своим рабочим местам. В разные офисы. В разных машинах. Чудесная семейная жизнь!

Когда позвонила Надя, он уже был к этому готов.

– Ты надумал?

– Что, милая?

– Заплатить мне?

– И не мечтай.

– Что-что?

– По-моему, ты доишь сразу двух коров. Не многовато ли будет?

– Ах так! Ну, пеняй на себя! Я тебя уничтожу!

– Как-нибудь переживу.

– Ты свинья! Ты…

– Пока, милая. Не утруждайся. Я почти решил свои проблемы, и твоя помощь мне не потребуется.

– Хам!

Он дал отбой и рассмеялся. С Надей теперь все будет в порядке. А в семь часов позвонила Вера:

– Ты домой собираешься?

– Конечно! Но, дорогая, еще ведь так рано!

– Официально мой рабочий день уже закончен. И твой тоже.

– Как хорошо, что ты об этом вспомнила! Не дело молодоженам сгорать на работе, – съязвил он.

– Нам надо поговорить.

– Разумеется!

– Я выезжаю.

– Я тоже.

Он первым положил трубку. Но с места не поднялся. Посмотрел на часы: не стоит торопиться. Надо, чтобы Вера приехала домой раньше мужа.

Так и вышло. Машина жены стояла у подъезда, свою он припарковал рядом. Потом полез в «бардачок» за ключами. Сейчас надо детально следовать заранее разработанному плану…

…Едва Никита вошел в квартиру, Вера кинулась к нему:

– Наконец-то! Уже девятый час!

– Ты куда-то торопишься? – Он демонстративно достал из кармана ключи от своей машины и со стуком бросил на полочку в прихожей, под зеркалом. Потом полез в шкафчик для обуви за тапочками. Вера нетерпеливо переминалась с ноги на ногу.

– Да. У меня дело. Я хочу встретиться с Надей. В десять вечера. Поэтому и хотела с тобой поговорить.

– Что ж, поговорим.

Он прошел в большую комнату, на диване валялось смятое постельное белье, которое он утром так и не убрал обратно в шкаф. Вера невольно поморщилась: бардак! Он прошел к бару, налил себе виски и вопросительно посмотрел на Веру:

– А ты хочешь выпить?

– Мне ехать на встречу.

– Ах да! Ну и о чем мы будем говорить?

– О нас с тобой. Вчера все прошло не так, как мне бы того хотелось.

– И что?

– Я хочу быть уверена, что, начиная с сегодняшнего дня, ты возьмешься за ум.

– То есть?

– Будешь мне хорошим мужем.

– Нет.

– Что?!

– Нет, – спокойно повторил он.

– Ты играешь с огнем!

– Так, может, я хочу обжечься? – прищурился Никита.

– И это ты говоришь в тот момент, когда я собираюсь выложить пять тысяч долларов за твое алиби!

– Не выкладывай.

– Что?!

– Вера, я передумал. Ты не понравилась моим родителям.

– Что за чушь ты несешь?

– Вчера я окончательно понял, что мы разные люди. И не подходим друг другу. Я не могу с тобой жить.

– Что-что?

– Давай расстанемся.

– То есть, ты предпочитаешь сесть в тюрьму?!

– Допустим.

– Хорошо. – Голос у Веры дрогнул, она прошлась по комнате, нервно кусая губы. Потом уже гораздо спокойнее повторила: – Хорошо. Это сэкономит мне пять тысяч долларов. Да что я говорю! Гораздо больше! Потому что такие мужчины, как ты, дорого обходятся! Я уезжаю на встречу с Надей! Ты слышал?!

– Да. Я слышал. Зачем так громко кричать?

Вера слегка опешила, потом переспросила:

– Так я пошла?

– Удачи. Кстати, на столике в прихожей лежат ключи от моей машины. Я припарковал ее так, что ты не сможешь выехать. Я тебя нечаянно запер. Если уж ты решилась окончательно, возьми ключи и отгони мою машину.

– Сам отгони!

– Я с места не тронусь. Если ты не забыла, мы разводимся.

– Как-как?

– Отныне мы не будем жить вместе.

– Ты, должно быть, шутишь?

– Нисколько.

– Никита, я ухожу, – угрожающе сказала Вера.

– Я понял.

– Ничего ты не понял! Я ухожу! И ты об этом пожалеешь!

Пауза, во время которой он сделал большой глоток виски и почувствовал, как блаженное тепло разлилось по всему телу.

– Ты еще пожалеешь! – повторила Вера и метнулась к дверям.

Он молча пожал плечами и сделал еще один жадный глоток виски. Как приятно, черт возьми! Он свободен! Громко хлопнула входная дверь. Подождав пару минут, он кинулся к окну. Никите во что бы то ни стало надо было знать, что именно предпримет Вера. А если кинется обратно в подъезд и поднимется в квартиру, чтобы устроить очередную семейную сцену? Но часы-то тикают! Вера Александровна Алмазова ни за что не выбьется из графика. Ах, Вера, Вера! Так и есть! Его жена до обидного предсказуема. Поэтому ей так легко манипулировать. Она недолго думала перед тем, как сесть в машину.

Когда Вера уехала, он взял мобильный телефон и набрал номер Марго:

– Привет, это я. Как там у тебя?

– Все в порядке. Жду.

– Рита, началось. Мы с Верой только что повздорили. Она выбежала из дома и села в машину.

– Хорошо. Я поняла…

Итак, началось!

14. Около полночи она вернулась домой

и увидела, что мужа нет. Вера упала на диван и разрыдалась. Кто мог подумать, что так все обернется! И что теперь делать? Она кинулась к телефону, набрала для начала номер его мобильника. Так и есть: абонент недоступен. Она тут же позвонила на домашний. Трубку взяла свекровь:

– Але?

– Это Вера. Сноха. Никита у вас? – Вера не надеялась на положительный ответ, но неожиданно для себя услышала:

– Сейчас. Минутку.

Минутка затянулась в целую вечность. Видимо, Никита с матерью вели переговоры. Наконец, Вера услышала голос мужа:

– Вера, что ты хотела?

– Почему ты там?

– А где я должен быть, по-твоему? У тебя дома?

– Немедленно вернись! Ты подлец!

– Это по поводу моего сегодняшнего поведения? Извини, я был груб. А чего ты хотела?

– Я звоню по поводу того, что случилось этим вечером! Я все-таки ездила на встречу с Надей! Не ожидал?

– И что?

– Ее больше нет в живых. Не хочешь знать подробности?

– Что-что? Умерла? Такая молодая девушка? В расцвете лет? – (Он еще и смеется!) – А причина?

– Дорожно-транспортное происшествие. Ее сбила машина. Да ты лучше меня все знаешь! Тебе ее смерть больше выгодна, чем мне!

– Уверена в этом? А по-моему, наоборот. Что, водитель скрылся с места происшествия? – ехидно спросил он. – Вот незадача!

– Негодяй!

– И как думаешь, быстро они установят владельца машины? Кажется, это была иномарка серебристого цвета. Надеюсь, что свидетели наезда были.

– Не думай, что тебе удастся отвертеться! Я завтра же пойду в милицию!

– Давно пора, – спокойно ответил муж.

– Я отдам им все бумаги, слышишь? И подписанное тобой признание в том числе.

– Очень на это надеюсь.

– Что ты задумал?

– Дорогая, ты же умная женщина. Догадайся.

– Вчера ты весь вечер сидел дома… Но тебя же никто не видел! Твое алиби никто не сможет подтвердить!

– Думаешь? Я, как примерный муж, перед тем, как покинуть дом, решил выкинуть мусорное ведро. И такая удача! Столкнулся на лестничной клетке с нашей соседкой! Прелесть что за женщина! Такая общительная!

– Долго ждал свидетеля?

– Ну, сейчас не зима. Тепло. Полчасика постоял у мусоропровода, открыл окошко, подышал гарью. Зато какое блестящее алиби! Спасибо тебе за урок, Вера. Или ты и этого свидетеля купишь?

– Значит, ты будешь ночевать у себя?

– Да.

– Я одного не понимаю: зачем ты на мне все-таки женился? Ведь ты с самого начала знал, что будет так. Так зачем?

– Ты сама натолкнула на мысль. Ведь жена не может давать показания против мужа. Да и кто ей поверит? А главный фокус еще впереди. Когда ты решишь, что пора бы меня утопить, ты все узнаешь, – спокойно сказал Никита. – До встречи в прокуратуре, дорогая.

– Кажется… Кажется, я поняла… Ты уходишь к Марго! После того, что сегодня случилось… Ну ты и мерзавец!

– Спокойной ночи, милая. Да, забыл тебе сказать. Я ведь тебя никогда не любил. Ты это знаешь. Тебя невозможно любить, Вера. Ты не женщина. Вот Марго – женщина. Она моя любовница. Я изменил тебе еще до свадьбы.

– Замолчи!

– Я тебя использовал, только и всего. В пятницу ночью я был у Марго. Пока ты спала. Мы занимались любовью. И после той ночи ты стала мне еще омерзительнее. Я давно собирался тебе это сказать, но все ждал подходящего момента. Теперь я думаю, время пришло.

– Я тебе не прощу этих слов! Никогда!

– Очень на это надеюсь.

– Встретимся в прокуратуре!

– Прощай, Вера.

Нет, на этот раз плакать она не стала. Действовать, только действовать! Он за все заплатит! Никита не достанется Марго! Никому не достанется! Если не ей, то никому. Первым делом надо позвонить в милицию и заявить об угоне. Надо было сделать это с самого начала, но она же не предполагала, что так получится с Надей!

Итак, Вера Александровна Алмазова первым делом позвонила в милицию и решительно заявила:

– У меня угнали машину.

На что ей посоветовали завтра утром прийти в местное отделение милиции и оставить там письменное заявление.

– Я хочу сделать это немедленно, сейчас! Слышите! И зафиксируйте мое заявление об угоне. Что машину угнали в… восемь часов вечера. Вчера.

– А почему вы сразу не позвонили?

– Думала… – она слегка замялась. – Да, я думала, что ей воспользовался муж. Мне только сейчас удалось до него дозвониться. Я…

– Хорошо, – нетерпеливо перебили на том конце провода. – Ваш сигнал принят. Скажите марку и номер вашей машины, и информацию передадут на все посты ГАИ.

– Серебристого цвета… Номер…

– Да-да. Записываю.

Положив трубку, Вера с облегчением перевела дух. Для верности надо немедленно пойти в местное отделение милиции и оставить там письменное заявление. Несмотря на то, что уже за полночь. Дело не терпит отлагательств.

Одевшись, Вера Александровна Алмазова спустилась вниз и дрожащими руками открыла тяжелую дверь подъезда. И оторопела. Во дворе дома стояла ее машина. Передний бампер был разбит, крыло… Вроде бы помято, но в темноте не разглядеть. Машины мужа рядом с побитой серебристой иномаркой не было. Вера моментально вскипела: мерзавец! Еще один его гадкий сюрприз!

Первым делом она подумала, что машину надо отогнать куда-нибудь за город и там бросить. В лес отогнать, к примеру. Так будет разумнее всего. Оперативность милиции известна всем: пока они передадут информацию по всем постам ГАИ, пока начнут останавливать водителей похожих машин для проверки документов, у Веры есть время. Но машина! Она же стоит немалых денег! И деньги эти достались Вере непросто. Она их не в лотерею выиграла, а заработала каторжным трудом. Так что ж? Выбросить на ветер?

Ей стало жаль почти новенькую машину, похожую на игрушку. Вера, как и все свои вещи, долго и тщательно ее выбирала, потом радовалась, как ребенок, своей покупке. Машина стала членом ее семьи. Избавиться от нее? Ну уж нет!

И Вера, недолго думая, поднялась наверх, надела тот же парик, в котором вербовала Надю, мешковатый брючный костюм, потом вернулась к машине и отогнала ее на платную стоянку в двух кварталах от дома. Сунув охраннику деньги, чуть ли не бегом отправилась ловить такси. Она очень устала. Какая безумная ночь! Ни в какую милицию она не поехала. Заявление сделано, сойдет и так. Не хватало еще, чтобы они рыли землю в поисках машины и нашли ее на платной стоянке в двух кварталах от Вериного дома!

Уснула она только под утро, решив, что на работу на следующий день пойдет только после того, как разберется с Никитой. А пойдет сначала в банк, потом в прокуратуру к следователю Чугунову. Ворочаясь с боку на бок, Вера вспоминала все те обидные слова, что услышала по телефону от мужчины, которого так долго добивалась. Мало того, что Никита изменил ей с Марго, он даже не побоялся тюрьмы и признался в этом! Значит, можно любить женщину так сильно, что ради нее пойти на любые жертвы, дать поломать свою жизнь! Но почему же ее, Веру, так не любят? Вообще никак. В чем ее вина? Что она сделала не так?

Подумать только, как они с Никитой могли бы замечательно жить! После трудовой недели – заслуженный отдых. Рождество в Финляндии или в Таллинне, отпуск на Канарских островах, а лучше на Мальдивах. Загородный дом в элитном поселке, возможно, маленькая уютная вилла где-нибудь в Испании. Фирма Марго со временем стала бы их собственной фирмой. И что он предпочел? Сесть в тюрьму за убийство, которого не совершал? Чем она, Вера, так уж плоха?

Утром Вера Александровна Алмазова проснулась с твердым намерением: отныне никаких эмоций. Только дело. Если жертва не согласилась на условия шантажиста, надо ее наказать, чтобы другим неповадно было. У нее, у Веры, еще появится шанс устроить свою личную жизнь. Никита не один такой на свете. Появится и другой мужчина, которого Вера захочет видеть своим мужем.

Теперь она помнила только те обидные слова, что услышала накануне. А еще – Марго в белом платье на чужой свадьбе. Это же вызов! Так получите, предатели!

Голова у Веры нестерпимо болела, спала она от силы пару часов. К восьми ей надо было забрать из банка показания свидетелей и признание Никиты. К девяти быть в прокуратуре, чтобы успеть на работу хотя бы часам к одиннадцати. Вчера Вера ушла слишком рано, оставив на вторник много незаконченных дел. Раньше с ней такого не случалось, выходит, что личная жизнь, если ей заняться всерьез, вредит карьере. Нет, все. Отныне никаких эмоций.

Банк, в котором Вера абонировала сейф, находился поблизости от ее дома. А вот до прокуратуры пришлось добираться на такси. Воспользоваться общественным транспортом Вера не решилась. Только сегодня утром она почувствовала, как это невыносимо: дышать гарью. И как только люди живут без кондиционеров! Неужели ничего нельзя с этим сделать? Второй месяц горят торфяники, и народ это терпит!

В такси, которое Вера поймала, выйдя на проспект, тоже не было кондиционера. Мужик с квадратной нижней челюстью и маленькими глазками вел машину, никуда не торопясь, и Вера все больше злилась. Она же опаздывает! Хоть и не назначено, но все равно хотелось бы быть в прокуратуре ровно в девять.

– Побыстрее, пожалуйста! – раздраженно напомнила она.

– На работу опаздываете?

– Да вам-то какое дело?

Мужик только пожал плечами: мол, какая дамочка нервная попалась! Доехав до прокуратуры, Вера раздраженно сунула ему деньги и выскочила из машины, громко хлопнув дверцей. Водитель удивленно посмотрел ей вслед.

– К следователю Чугунову, – бросила Вера охраннику.

– Вас вызывали?

– Нет, я сама. У меня важная информация для него.

– Одну минуточку. Вы у нас кто? – Охранник снял трубку внутреннего телефона.

– Алмазова Вера Александровна. Чугунов на месте?

– Да. Алексей Алексеевич у нас никогда не опаздывает. Алло? Тут пришла Вера Александровна Алмазова. Пропустить? Что? Ага.

И к Вере:

– Вас ждут, проходите, пожалуйста. Одну минутку, пропуск выпишу. Ваш паспорт, пожалуйста.

– О господи!

Вера с нетерпением посмотрела на часы. А как только формальности были закончены, ринулась по коридору к кабинету Чугунова. Вошла туда без стука и слегка опешила. Симпатичный голубоглазый оперативник с труднопроизносимой фамилией сидел напротив Чугунова, и они на пару рассматривали какие-то фотографии. На столе перед следователем лежала раскрытая папка, видимо, уголовное дело. На Веру мужчины посмотрели с удивлением:

– Не ждали вас, Вера Александровна, честно сказать, – первым опомнился следователь. – Думали часом, что вы в бега подались. Сюрприз.

– Почему это я должна податься в бега? – зло сказала Вера. – Если я ни в чем не виновата?

– Ой ли, Вера Александровна?

– Я пришла дать показания.

– Присаживайтесь, пожалуйста.

– Мне при нем говорить? – кивнула Вера на голубоглазого оперуполномоченного.

– А вы смущаетесь? – добродушно улыбнулся Чугунов.

– Нисколько. Я пришла сделать заявление. Дело в том, что мой муж, Намин Никита Борисович, – убийца. Он уже убил по крайней мере двух человек.

– Так-так…

– Во-первых, Владимира Иосифовича, хозяина фирмы, где мы оба работали. Во-вторых, вчера был совершен наезд на девушку, которая должна была подтвердить его алиби. По-видимому, она отказалась это сделать. И была наказана.

– У вас есть доказательства? – Чугунов переглянулся с оперуполномоченным.

– Да! Есть! – торжествующе сказала Вера и щелкнула замочком своей сумочки. – Вот они.

– Что это? – удивленно спросил Чугунов.

– Во-первых, признание моего мужа. Сделанное, кстати, еще до того, как он стал моим мужем. Так что здесь все в порядке. Во-вторых, показания свидетелей. В частности той самой Надежды, у которой он якобы провел ночь. В третьих, показания продавщицы.

– И как вам удалось все это заполучить? – спросил голубоглазый.

– Люди просто сказали правду. Дело в том, что Никита их запугал.

– Кого запугал, Вера Александровна? Продавщицу?

– Ну да. Ведь она же отказалась потом от своих показаний! А я на всякий случай взяла у нее этот документ.

И тут произошло неожиданное: голубоглазый опер вскочил и забегал по комнате с криками:

– Я же вам говорил, Алексей Алексеевич! Я же вам говорил, что надо подождать! Я же был прав!

– Сядь ты, Максим. Угомонись. Давай для начала изучим эти бумаги.

– Это же победа! – последний раз воскликнул опер и рухнул на стул, словно лишился сил. По очереди мужчины стали читать принесенные Верой документы.

– Так-так. – Чугунов вытер со лба выступивший пот и забормотал: – «Я, Афанасьева Надежда Ивановна, заявляю, что…» Г-м-м… Понятно. «Ночевала у своей знакомой Веры Александровны Алмазовой…» Значит, часов в одиннадцать гражданка Алмазова все-таки была дома…

Та сидела, торжествующая, уверенная в своей победе. Наконец, следователь внимательно все прочитал, поднял голову и пристально посмотрел на Веру:

– Значит, вы отдаете мне эти бумаги добровольно? И хотите, чтобы я приобщил их к делу?

– Ну разумеется! – энергично кивнула Вера.

– Получается, что вы решились на чистосердечное признание. Это хорошо. Чистосердечное признание сократит вам срок, Вера Александровна. А если еще наймете хорошего адвоката…

– Какой срок? Что вы несете?

– Давай, Максим, – посмотрел следователь на симпатичного опера. – Вот теперь пора.

Тот прокашлялся, потом сказал:

– Дело в том, Вера Александровна, что дело это с самого начала выглядело очень запутанным. Посудите сами: в гараже найден человек, который задохнулся от выхлопных газов. На первый взгляд, несчастный случай. Но вскрытие показало, что в крови у потерпевшего имеется снотворное и еще какой-то неизвестный препарат, химическую формулу которого сразу установить не удалось. Пришлось обращаться в НИИ, к химикам, наши эксперты не справились.

– Какой еще препарат? – пробормотала Вера. – Что вы несете?

– Яд. Гремучая смесь, изготовленная со знанием дела. Действует примерно через час после приема. Такой яд мог изготовить только человек, имеющий доступ к лабораторному оборудованию и реактивам. Или опытный провизор. Увлекающийся химией.

– Что-что?

– У нас есть химическая формула, и теперь в аптеке, где работала Нина Сергеевна Кулакова, будет сделана ревизия. Я думаю, что обнаружится недостача тех самых препаратов, которые были использованы для приготовления яда. И получается занятная картина. Ваш хозяин приглашен вами на ужин в ресторан. Якобы для того, чтобы встретиться с Никитой Борисовичем Наминым. Вы выступаете в роли посредника. У обоих есть мотив, и у вас, и у Намина. Вы заинтересованы в росте своей карьеры, Намин в том, чтобы убрать своего кредитора. По странному совпадению именно этот вечер вы оба выбираете для того, чтобы совершить убийство. Но планы у вас, естественно, разные. Один кладет в бокал с вином снотворное, другой яд, который должен подействовать не ранее, чем через час. Видимо, чтобы отвести от себя подозрение. Авось пронесет. Ко всему прочему тот, кто положил в бокал с вином яд, очень надеялся, что в крови убитого его не обнаружат. Ведь занимался его изготовлением профессионал, человек одаренный!

– Ниночка, – одними губами сказала Вера.

– Вы и сами все знаете. Итак, тот, кто положил в бокал с вином снотворное после того, как покинул ресторан, поехал к гаражу, чтобы довести начатое дело до конца. Владимиру Иосифовичу удалось загнать машину в гараж, но вылезти из нее он не смог и умер в своем джипе. Тот же, кто пришел в гараж, подумал, что человек этот крепко спит, проверить не решился, убедился, что мотор работает, и плотно прикрыл двери. Но умер Владимир Иосифович не от отравления выхлопными газами. В его легких следов этих газов не обнаружено. Умер он от яда. Есть заключение эксперта. В момент, когда закрылись двери гаража, потерпевший уже не дышал.

Следователь Чугунов полез в папку за каким-то документом. Вера сидела, словно оглушенная. Как же так? Выходит…

– Выходит, что я ни в чем не виновата, – сказала она. – Я же не могла убить человека, который был уже мертв!

– Вот именно, – кивнул следователь. – В действиях того, второго, безусловно, был криминал. Но между убийством и покушением на убийство огромная разница. Да, он положил снотворное и закрыл ворота. Но не убил. Понимаете? Не убил! При наличии смягчающих обстоятельств, безупречном прошлом и хорошем адвокате… Я думаю, что господин Намин отделается условным сроком. Он ведь может сказать, что хотел усыпить своего кредитора, чтобы изъять расписку, а когда убедился, что того убили, закрыл ворота и ушел. Да мало ли, что они придумают! А вот вы совершили преднамеренное убийство. Вы смертельный яд в напиток положили. Вы знали, что он убивает, этот препарат.

– Но ведь это же я была у гаража! Я подложила снотворное! Я! – закричала Вера.

– Вы только что добровольно… Я подчеркиваю: добровольно принесли нам документы, которые доказывают обратное.

И Чугунов, словно пасьянс, разложил перед Верой три документа:

– Первое: показание продавщицы. Она видела у гаража Намина, а не вас. Второе, показание Надежды… как там ее? Так и не довелось встретиться и побеседовать. Убита вчера. Но к этому мы еще вернемся. Тут черным по белому написано, что девушка ночевала у вас. Правда, имеются еще и показания гражданки Матюшкиной. Но она так не уверена в своих показаниях, что, полагаю, от них в скором времени откажется. У вас ночевала та самая Надежда, которую вы потом убили. Видимо, она решила оказаться от своих показаний или потребовать с вас крупную сумму денег. И, наконец, самое главное. Гражданин Намин подробно описывает, как он провел тот вечер, когда убили его кредитора. Он признается в том, что был в гараже. Тут описано все, даже такая мелочь, как опрокинутые коробки и разбитая бутылка бренди. Это мог знать только человек, который был в тот вечер в гараже. – (Сама! Сама ему все рассказала!) – Один из вас. Если там был Намин, то там не могло быть вас, Вера Александровна.

– Но… Но есть же живые свидетели! – отчаянно крикнула Вера.

– Увы, – развел руками следователь. – Вы постарались, чтобы их не было.

– Что вы несете! – она вскочила.

– А ну сядь! – рявкнул голубоглазый. Вера без сил рухнула на стул.

– Держите себя в руках. Вчера в лесном массиве по Ленинградскому шоссе был обнаружен труп гражданки Кулаковой, – грустно сказал Чугунов. – Девушка была задушена. Почти неделю назад. Труп хорошенько спрятали. Найти его удалось только вчера утром, и то случайно. Строитель, из тех, которые расширяют дорогу, зашел поглубже в лес. По нужде. Там он и обнаружил женский труп.

И Чугунов тяжело вздохнул.

– Я не убивала Ниночку! – вскинулась Вера.

– А кто?

– Никита.

– Ему-то это зачем?

– Так ведь это он уговорил ее сделать яд! Теперь я понимаю, почему Никита с ней встречался! Почему обещал Ниночке, что скоро она к нему переедет! Даже жениться обещал!

– В прошлую субботу, выйдя из аптеки, провизорша села в вашу машину, Вера Александровна. Вас видели в «Патио-пицце», вы вместе вышли из ресторана и сели в серебристую иномарку. Номер ее совпадает с тем, что на машине, совершившей вчера наезд на другую свидетельницу, на Афанасьеву.

– Я высадила Ниночку у метро, – упавшим голосом сказала Вера.

– Кто это может подтвердить?

– Да вы смеетесь! Там столько людей и машин! Искать свидетелей – все равно что иголку в стоге сена!

– А домой вы в этот день во сколько вернулись?

– Я? Не помню… Поехала к маме, мне надо было поговорить с ней о… О свадьбе. Да. Именно в субботу я сказала маме, что первого сентября выхожу замуж.

– И где живет ваша мама?

– А какое это имеет значение?

– Вера Александровна, ваша мама и мама Нины Кулаковой проживают в Подмосковье. А ехать туда по Ленинградскому шоссе. Вам это ни о чем не говорит? Вы сказали Нине, что раз уж свидание сорвалось, то лучше ей будет поехать домой, к маме. И предложили подвезти, поскольку вам было по пути. А по дороге ударили ее по голове тяжелым тупым предметом, как написано в заключении эксперта, а потом начали душить. Тело вы оттащили подальше в лес, уже были сумерки, на вашу машину, стоящую на обочине, никто не обратил внимания. Закидав ветками тело гражданки Кулаковой и избавившись таким образом от важного свидетеля, вы отправились к маме, чтобы сообщить о свадьбе. Так?

– Я высадила ее у метро «Речной вокзал», – пробормотала Вера.

– Врете. А что случилось с Надей? Как там ее фамилия? – следователь снова полез в бумаги. И пожаловался: – Старею, память стала подводить.

– Натворили вы вчера дел, Вера Александровна! – вмешался светловолосый опер.

– Что, интересно, я натворила?

– Вот вы сегодня пришли и заявили, что ваш муж убил девушку, которая должна была обеспечить ему алиби. А откуда вы вообще знаете, что она убита?

– Я… Могу объяснить.

– Она вам наверняка звонила, требовала денег. Вы договорились встретиться возле общежития. Подкараулили девушку и совершили наезд. Кстати, имеются свидетели. На месте происшествия видели вашу иномарку. Я думаю, экспертиза покажет, что именно на ней и был совершен наезд. Надо только ее найти, – намекнул голубоглазый.

– Я заявила машину в угон, – хрипло сказала Вера. Ну почему не послушалась голоса разума?! Надо было отогнать машину подальше от города и там бросить! Может быть, еще не поздно?

– И когда вы это сделали? Когда заявили машину в угон? – спросил Чугунов.

– Я позвонила в милицию где-то в начале первого.

– Дня?

– Ночи.

– А наезд был совершен в десять вечера.

– Я расскажу, как все было. Да, да, да. Я собиралась на встречу с Надей. Да, она меня шантажировала! Но вовсе не потому, что я просила ее обеспечить алиби мне!

– А кому, Вера Александровна?

– Моему мужу.

– Я вас не понимаю, – удивленно поднял голову от уголовного дела Чугунов. – Теперь уже ничего не понимаю.

Вот теперь Вера поняла, что придется рассказать обоим мужчинам, абсолютно ей чужим и к тому же враждебно настроенным, малоправдоподобную историю о том, как она решила обзавестись мужем. Мужем за алиби. Какой позор! Да они сейчас будут смяться и все равно не поверят!

– Это… Это трудно объяснить, – пробормотала она. – Я любила его…

– И ради этого решились на убийство?

Следователь посмотрел на Веру участливо. Она вдруг сорвалась:

– Вы жалеете меня? Но я не убивала! Никого не убивала! Даже Владимира Иосифовича! Получается, что я кругом не виновата! Да, хотела! Хотела убить обоих! Но не убила же! Не убила! Да, я ездила на встречу с Надей! Но когда вышла из дома, моей машины во дворе не было! Вы слышите меня? Не было! Я сама оформила на него доверенность! Я дала ему вторые ключи! Это он, мерзавец, ее взял! Я села в его машину, потому что… Не хотела опаздывать на встречу.

– Вы говорите о муже, Вера Александровна? – спросил оперуполномоченный.

– О ком же еще?!

– Когда вы вышли из дома, он остался в квартире?

– Ну да!

– Так когда же он мог взять вашу машину? И как мог совершить наезд? И ко всему прочему есть два важных свидетельских показания.

– Какие? – хрипло спросила Вера, уже догадываясь, о чем пойдет речь.

– Во-первых, его видела соседка по лестничной клетке. Я вчера первым делом подумал про господина Намина и сегодня рано утром зашел к вам домой. Вас в половине восьмого уже не было в квартире, похоже, вы ранняя пташка, а вот соседка по лестничной клетке еще не ушла на работу. Так вот: вас она вечером не видела, зато видела вашего мужа. Он выносил мусорное ведро. Какой примерный муж!

– Он лицемер!

– Тем не менее, алиби себе обеспечил. Поэтому от вас я – пулей сюда, к следователю. А вы, видимо, в банке задержались, Вера Александровна. Бумаги-то, поди, там хранили?

– Что за второе свидетельское показание? – она цеплялась теперь за любую соломинку.

– За рулем серебристой иномарки, совершившей наезд, была женщина. В черных очках, со светлыми волосами. Сдается мне, это были вы, Вера Александровна. Возможно, что на вас был парик. Есть ордер на обыск в вашей квартире. Если парик там, то мы его найдем.

– Дайте мне воды.

– Пожалуйста.

Вера дрожащими руками взяла протянутый стакан. Во время паузы она пыталась обдумать сложившуюся ситуацию. Как все обернулось! Нет, тут нужно время. Вне всякого сомнения, если бы этого времени у Веры было побольше, она бы нашлась что сказать. Но все вышло так неожиданно! Выпив воды, она медленно сказала:

– Я села в его машину, когда не обнаружила на парковке перед домом своей. И поехала на встречу с Надей. Я видела, как ее сбила моя машина. Как она после этого скрылась с места происшествия. Ключи… Какой мерзавец! – спохватилась вдруг Вера. – Это он все устроил! Он специально подсунул мне ключи!

– Какие ключи?

– От своей машины!

– А где она, ваша машина? Вы нам наконец скажете?

– Она… Она… В розыске.

– Вы уверены, что ее угнали?

– Мне надо подумать. Как следует подумать.

– Ну хорошо, Вера Александровна, – следователь придвинул к себе какой-то листок и стал что-то быстро писать. – Теперь у вас будет много времени, чтобы подумать.

– Что вы сказали?!

– Улик теперь достаточно, чтобы взять вас под стражу. Через три дня вам будет предъявлено обвинение. Вы теперь уже не подозреваемая, а подследственная. Вы убили четырех человек.

– Сколько?!

– Вчера около одиннадцати часов вечера продавщица, которая запирала магазин, была задушена. Та самая продавщица, которая сначала дала показания против Намина, а потом от них отказалась. На месте происшествия видели серебристую иномарку. Похоже, что, разделавшись с Надеждой, вы отправились убрать последнего важного свидетеля. Которого до этого пытались подкупить. Видимо, женщина решилась все-таки опознать Намина.

– Хорошо. Я одного только не понимаю. Если я кругом виновата, почему я принесла вам эти бумаги? Принесла сама, учтите.

– Вы выждали какое-то время, мы тоже выжидали. Максим… гм-м-м… Олегович настоял. Мол, не надо говорить, что яд в крови у потерпевшего обнаружен. Пусть думают, что версия со снотворным прошла. И когда виновный в нее окончательно поверит, он придет, чтобы утопить невиновного. Воспользуется случаем. Вы, Вера Александровна, женщина умная и расчетливая. Решили свалить все на мужа, сделать из него убийцу. Каким-то образом, возможно, что шантажом, вы выжали у Намина эти показания, а для верности решили связать его браком. И если бы между вами не произошел разлад, дело бы долго еще лежало в сейфе. Прямых улик нет, свидетели убиты. Но бумаги, которые вы принесли, решают все.

– А я, признаться, думал на этого альфонса, – презрительно сказал светловолосый опер. – Что он убил.

– Если я подам на развод, я смогу свидетельствовать против господина Намина? – сказала Вера, цепляясь уже за последнюю соломинку. Действительно последнюю.

– А вот этим вы сделаете себе только хуже. – Хрясть! Соломинка обломилась!

– Почему?

– Как суд посмотрит на то, что именно вы явитесь инициатором развода? И ведь все равно вы, Вера Александровна, останетесь лицом заинтересованным. Суд поймет, что бывшего мужа хотите очернить из мести. Только хуже себе сделаете, – повторил Чугунов. – Ведь господин Намин, насколько я понимаю, не собирается давать против вас показания?

– А вы спросите.

– Устроить очную ставку между мужем и женой? – усмехнулся следователь.

– Я сегодня же подам на развод! Слышите? Сегодня!

– А это уже ваше право. И если вы не надумали сделать признание в четырех убийствах, то предлагаю вам пройти в камеру предварительного заключения. И хорошенько там подумать. Я вас задерживаю до предъявления обвинения. А за этим дело не станет, не сомневайтесь.

– Меня?! В камеру?! Мне же на работу надо! Меня ждут! У меня сегодня много дел!

– Нет у вас больше никаких дел.

И тут только Вера осознала, что это действительно конец. Три дня в камере. Стоянку она оплатила за два. Через три дня ее машину отбуксируют… А куда ее отбуксируют? Во всяком случае, гаишники ее найдут и проведут экспертизу. Бампер помят, правое переднее крыло тоже. Кровь… Она не потрудилась отмыть кровь, а еще думает о каких-то двух днях! Нет, милая, о подозрительной машине заявят в милицию сегодня же. И о том, что ставила ее женщина в… Парик! Никита видел парик! Он наверняка взял его, когда Вера спала! В ту самую пятницу, когда сам пошел ночевать к Марго! Она же не перепрятала парик! Так-так… Надо вспомнить, обязательно надо вспомнить… Какое-то время она не видела в шкафу парика, а вчера вечером, когда решила отогнать машину на стоянку, нашла его на прежнем месте. И при обыске его найдут. Значит, Никита купил похожий. Как ловко муж обвел ее вокруг пальца!

Муж… Муж на один день, ибо все уже кончено…

– Могу я сделать один звонок? – Вера подняла на следователя Чугунова усталый взгляд.

– Вы хотите позвонить своему мужу?

– Нет. На работу.

– Конечно, конечно, – засуетился Чугунов, пряча глаза.

И Вере показалось, что следователь не хочет, чтобы в его взгляде она увидела откровенную жалость.

«Все уже кончено»,

– думал он, сидя в директорском кабинете, где царствовала когда-то Вера Александровна Алмазова. Жена…

Вера, должно быть, с утра помчалась в банк за документами, оттуда в прокуратуру. Какой подарок следователю Чугунову! Без пяти минут пенсионер раскрыл уголовное дело об убийстве четырех человек! Лавровый венок на голову герою!

Вера теперь захочет немедленно подать на развод. Что ж, и это на руку. Он-то, напротив, горой станет за то, чтобы сохранить брак, пусть даже и с преступной женой, и даже попытается дать показания в ее пользу. Разумеется, малоубедительные показания. Увы! Чем можно теперь помочь этой заблудшей душе?

Он невольно усмехнулся. На людях надо жалеть несчастную Веру, пытаться оправдать ее поступки безумной любовью. Никто не должен понять все тонкости его игры.

А ведь как все начиналось! Он понял, что придется убить своего кредитора, чтобы самому остаться в живых. С такими серьезными людьми, как Владимир Иосифович, не шутят. А как убить? Тогда еще Никита с трудом представлял себя в этой роли. Чего стоило убедить Ниночку изготовить медленнодействующий яд! Пришлось пообещать все, вплоть до женитьбы на ней. Но согласилась же! Три следующих дня он ждал, что за ним придут. Пришли. Но спрашивать начали почему-то про гараж. Был ли господин Намин в тот вечер у гаража своего кредитора? Никита поначалу так растерялся, что принялся все отрицать. То есть, сказал правду: что в тот вечер был с женщиной. Когда не знаешь, что сказать, говори правду, способ верный.

Поначалу-то он подумал, что яд в крови убитого не обнаружили вообще, молодец, Ниночка! Но когда опер заговорил про странные детали в этом деле, Никита понял: блефует. Нашли эксперты яд, что им какая-то Ниночка! Жалкая провизорша! Опер блефует и добивается признания.

И только когда Вера рассказала о том, что убила Владимира Иосифовича (она была в этом уверена!), Никита понял, что шанс на спасение есть. И какой! Ведь если доказать, что он был у гаража, то это означает, что никакого яда в бокал с вином он не клал. Это сделала Вера. А он положил снотворное, мало ли зачем? Тут можно с три короба наврать, усыплять человека – еще не криминал. Пусть докажут, что это было покушение на убийство! А настоящее убийство совершила Вера. Надо только поменяться с ней местами. В шахматах это называется сделать рокировку. Поменять местами короля и ладью и тем самым спрятать короля, вывести его из-под удара.

И у Никиты родился план: во что бы то ни стало доказать, что у гаража был именно он.

Самым слабым звеном в этом плане была Ниночка, а самым сильным – Марго. Первое он убрал, второе прикрепил к себе намертво. Чтобы связь между ними никогда больше не оборвалась. Марго еще предстояло узнать, что в тот вечер ее мужа пытались убить двое. Не переменится ли она после этого к своему любовнику, который представлял себя раньше только жертвой? Чтобы подобного не случилось, Марго должна сама увязнуть в этом деле по уши. И он постарался на совесть.

В субботу вечером он подобрал Ниночку у метро «Речной вокзал» и первым делом стал извиняться за сорвавшееся свидание.

– Отвези меня домой, – попросила обиженная девушка. – Я видеть тебя больше не хочу.

И тем самым подписала себе приговор. Разве Ниночка оставила ему выбор? Нет, не оставила. Во-первых, провизорша была ему больше не нужна, только мешала, путалась под ногами, во-вторых, минут десять назад в том же направлении, по Ленинградке, уехала Вера на своей машине. Он же обеспечил себе алиби, полчаса болтаясь в кондитерской, где якобы договорился встретиться с девушкой. И даже пожаловался хорошенькой официантке на женское коварство. Словом, сделал все, чтобы его запомнили. Изображая на лице досаду, сел в свою машину и уехал. А потом позвонил девушке и договорился о встрече. Ниночка же села в машину не на остановке, а на пятачке, находящемся метров за двадцать от автобуса, отправляющегося на Зеленоград. То есть, никто ее не запомнил, случайные прохожие не обратили внимания на такую мелочь, как дешевенькая бежевая иномарка, притормозившая у обочины. Не «роллс-ройс» же, и не «бентли». Свидетелей не найдется, Никита был в этом уверен.

Когда он убил девушку, решил, что тело надо хорошенько спрятать. Пусть найдут, но не сразу. Если же не обнаружат до того момента, как он приступит к следующей части плана, ничего страшного не случится. Пропала девица, и все. А последняя, кто ее видела – Вера. Значит, именно она под подозрением.

Оставалось повесить на Веру убийство, доказать которое пара пустяков. И навсегда привязать к себе Марго. Для этого он попросил ее заказать точно такой же парик, который обнаружил в шкафу у Веры. Никита догадался, что, используя его, Вера посещала ту самую студию «Успех», где и завербовала Наденьку. Таким образом, круг замкнулся. Женщина в белокуром парике договаривается с Надей, потом убивает свидетельницу, когда та выходит из-под контроля, и отгоняет побитую машину на платную стоянку. Ибо он хорошо изучил Веру и мог предположить ее реакцию на происходящее. Расстаться со своей «ласточкой» Вера не в силах, она наверняка попытается ее сохранить. А где? На платной стоянке, разумеется!

Когда Вера вручила ему доверенность и запасной комплект ключей от своей машины, и то и другое он положил в «бардачок» своего «мустанга». А вчера вечером, вернувшись с работы позже, чем Вера, отогнал серебристую иномарку за угол, где ждала Марго.

– Что дальше? – спросила та после страстного поцелуя.

– Жди, я тебе позвоню. Сейчас я поругаюсь с Верой, и она захочет заставить Надю дать показания против меня, а не в мою пользу. То есть, теперь уже однозначно поедет на встречу.

– Даже если не обнаружит во дворе своей машины?

– Я знаю Веру. У нее в голове сплошные графики. Десять ноль-ноль: встреча с Надей. Хоть небо на землю упади. Она сядет в мою машину, никуда не денется. И уедет отсюда. Ты тоже поедешь к общежитию. Надень парик, не забудь. Избавишься от этой девчонки, и мы встречаемся у метро. Помнишь?

– Да.

– Там ты пересаживаешься в свою машину, а я занимаюсь последней свидетельницей. Потом надо вернуть Верину машину на место. Как только жена сообразит, что ее кинули, она побежит в милицию делать заявление об угоне. И найдет свою ненаглядную «ласточку» на стоянке перед домом.

– А вдруг Вера захочет избавиться от своей машины? После того, как я… Как все случится.

– Только не это. То есть, если она оставит ее во дворе в таком виде, ей же хуже. Кто поверит, что не она была за рулем, когда совершался наезд? Она же договаривалась о встрече! А насчет избавиться… – он засмеялся. – Только не Вера!

– Мне не по себе. – Марго зябко передернула плечами.

– Ну, любимая… Ты должна это сделать. Вспомни, ведь иначе Вера упрячет меня в тюрьму. Или я туда сяду, или она. Тебе выбирать.

– Хорошо. – Снова был страстный поцелуй, потом Марго отстранилась, посмотрела ему в глаза и спросила: – Время, да?

– Да. Пора. На всякий случай: мы встретились у метро вечером, в половине одиннадцатого, и пошли поужинать в ресторане. Обсудить мое назначение и рабочие моменты. Ты хозяйка фирмы, я твой директор. Ты мое алиби, а я твое.

– Хорошо. Жду звонка.

И получилось! Вера, без сомнения, сильная шахматистка, но мыслит она стандартно. И те самые нестандартные ходы, которые раньше приводили Никиту к поражению, на этот раз принесли успех. При обыске в квартире у Веры найдут парик. На машине кровь. Продавщица убита. Последний свидетель, который мог сказать правду.

Главное, чтобы Вера принесла им письменные показания. Принесла сама, ибо иначе их не достать.

День прошел спокойно Никиту никто не побеспокоил. Перед тем как уйти домой, позвонил в офис и спросил у Сони:

– Моя жена на работе?

– Никита Борисович?

– Да.

– Разве вы не в курсе?

– В курсе чего?

– Веры Александровны сегодня не будет. И вообще не будет.

– То есть как это? – спросил он с замиранием сердца. Неужели победа?

– Вера Александровна… – Голос Сони дрогнул. – Она в тюрьме.

– Откуда пришла информация? Жена звонила из прокуратуры? Что именно она сказала?

– Звоните в милицию сами! Я вам не справочное бюро! – неожиданно резко ответила Соня и бросила трубку.

«А ведь это единственный человек, который будет жалеть о том, что Вера больше никогда не появится в офисе. Самый преданный моей жене человек, – грустно подумал он. И тут же: – Надо будет ее уволить»

Ночевать он поехал к Марго. Сына та отправила к своим родителям…

…Вечером следующего дня Марго заявилась к нему в кабинет. Прямо на работу! И это после ночи, проведенной вместе! Кинулась на шею со словами:

– Не могла больше ждать! Полдня пришлось улаживать формальности в прокуратуре! Как же я устала и соскучилась! – пожаловалась Марго.

– Дверь запри, – посоветовал он.

– А чего ты теперь боишься? Веру-то посадили! Я звонила в офис, разговаривала с Соней. Ну что? Ты доволен?

– Вполне. – Но только когда ключ повернулся в замке, он принял Марго в свои объятия. И спросил: – Тебе выдали, наконец, тело мужа?

– Да.

– И когда похороны?

– Завтра. Хочу покончить с этим как можно скорее. Куда мы потом поедем? – спросила она в перерыве между поцелуями. – В Турцию? На Кипр? В Италию? Я уже попросила маму присмотреть за Пашкой.

– Погоди… А фирма? А дело?

– Ты же сам обещал кого-нибудь найти. Я больше не хочу слышать о делах! Хочу развлекаться. А главное… Главное – это любить тебя. Какой сегодня вечер! Ты только посмотри в окно! Какая луна! Какие звезды! Торфяники наконец-то потушили! Мир снова прекрасен!

– Мне еще предстоит очная ставка с Верой. И не забывай, что я тоже под следствием. Не могу никуда уехать, пока все не закончится. – (После того, как Марго убила Наденьку, Никита рассказал ей всю правду.) – Надеюсь, ты не сердишься, что я пытался убить твоего мужа?

– Да если бы и убил? – прищурилась Марго. – Спасибо тебе сказать?

– Мне понадобятся деньги на хорошего адвоката. Придется еще немного подождать, Рита. И моя работа…

– Не будь таким занудой! – оборвала его Марго.

– Я запутался в финансовом отчете. Вера не до конца все объяснила. Надо держать в порядке дело, которое нас кормит. Вера это умела.

– Вера, Вера! Я больше не хочу слышать этого имени! Забудь о том, что она была!

– Боюсь, не получится, – усмехнулся он. – Эта рабочая лошадка везла на себе весь воз. Его так сразу не переложишь в другую телегу. И новую такую лошадь не просто найти.

Марго наморщила лобик, и он тут же спохватился:

– Ну, хорошо. Забудем о делах. Куда ты хочешь поехать?

– Тратить деньги! – звонко рассмеялась Марго. – Ведь у нас их так много! Я хочу, наконец, пожить для себя!

«Будем надеяться, что через пару лет мы не окажемся банкротами, – подумал он, запирая за собой дверь кабинета с табличкой: Директор Намин Никита Борисович. – А то придется снова кого-нибудь убить». И посмотрел при этом на Марго. Роскошная женщина, но какая же безалаберная! И абсолютно беспомощная в делах. Этот материал тоже когда-нибудь станет отработанным. Как Вера.

Последняя мысль была: «Надо самому заняться делами. Хватит плейбойствовать, пора и о будущем подумать. О семье. Имеется в виду, о настоящей семье. О детях. О вилле с голубым бассейном где-нибудь в Италии. Собственной вилле. У меня появился шанс разбогатеть…»

15. После двух дней, проведенных в следственном изоляторе,

Вере Александровне Алмазовой было предъявлено обвинение в убийстве. На втором допросе у следователя она согласилась признать свою вину при условии, что Чугунов пригласит сюда, в прокуратуру, ее мужа. И Чугунов пошел навстречу, ибо доказательств было еще недостаточно, чтобы закрыть дело и направить в суд. Еще работать и работать. Чистосердечное признание Веры Александровны Алмазовой решало проблему.

…Никита, как всегда, опоздал. На пятнадцать минут. Когда он вошел в кабинет, то Веру поначалу просто не узнал. Что стало с уверенной в себе женщиной, бизнес-леди, чей подписи следователь Чугунов присвоил когда-то звание генеральской? Выбитая из привычной колеи, из жизни, наполненной работой, постоянными встречами, бесконечными звонками, находясь в ужасных условиях, Вера потерялась и словно бы омертвела. Она теперь целыми днями была занята только своими мыслями. И постепенно сходила от этих мыслей с ума. Вспоминала день за днем всю свою жизнь и приходила в отчаяние. Что это было?! Через несколько дней у нее уже не было сил сопротивляться. Надеялась она теперь только на чудо. Но чуда не произошло.

Когда муж вошел в кабинет, Вера подняла голову и спросила у следователя:

– А почему он на свободе? Ведь было же покушение на убийство?

– Мы над этим работаем. Но… У господина Намина хороший адвокат. Тому удалось убедить прокурора, что подследственного Намина Никиту Борисовича до суда не обязательно содержать под стражей. Можно ограничиться подпиской о невыезде.

– Адвокат? Откуда адвокат? – Вера почти не выразила удивления.

«Вряд ли она выдержит тюремное заключение», – подумал Никита.

– Разве у моего мужа есть деньги?

– Выходит, что есть, – сказал Чугунов. – И немалые. Присаживайтесь, Никита Борисович. Ну-с, Вера Александровна, начнем. Что вы хотели заявить в присутствии своего мужа?

– Я просто хотела на него посмотреть. В последний раз.

– Вера, я знаю, что ты через своего адвоката подала на развод, – мягко сказал Никита. – Может быть, не стоит?

– Откуда у тебя деньги? – спросила Вера. – Марго дала? Алексей Алексеевич, разве вы не видите, что они задумали? Мой муж и его любовница. Эти двое заодно. Возможно, что и убивали вместе.

– Вера, ты не в себе. – Никита и следователь Чугунов переглянулись. – Может быть, мою жену стоит перевести в тюремную больницу? Она плохо выглядит.

– Лицемер! – вскинулась Вера.

– Нет оснований, – пожевал губами следователь. – Вера Александровна, так как? Вы признаете свою вину? В ваших же интересах не затягивать следствие. Как говорится, раньше сядете, раньше выйдете. И улик предостаточно. В вашей квартире, в шкафу, обнаружен парик, в котором вы были, когда сбили гражданку Афанасьеву, машина разбита, на ней кровь, охранник платной стоянки вас опознал. Думаю, что, если наденете парик и темные очки, свидетели наезда без труда сделают то же самое. Опознают вас. И остальные убийства… Так как?

– Хорошо, – устало вздохнула Вера. – Лишь бы побыстрее все это закончилось. Вернее, началось.

И она посмотрела на мужа:

– Я знаю, о чем ты думаешь. Что я сломалась, ни за что не выдержу тюрьмы, а вы с Марго теперь станете жить в свое удовольствие и будете счастливы. Но назло вам я это выдержу. Чистосердечное признание смягчает вину, так, Алексей Алексеевич? Вы мне об этом говорили. Так вот: я раскаиваюсь в содеянном и признаю свою вину. Мой срок уже короче. И деньги на хорошего адвоката у меня тоже есть. Я выйду из тюрьмы, обязательно выйду. И найду тебя, где бы ты ни был, Никита. Я знаю тебя, знаю Марго. Без меня ваша процветающая фирма вылетит в трубу. Вы обречены. Признаюсь, я тебя недооценила. Мало было времени для того, чтобы придумать идеальный план. Но теперь у меня его будет достаточно, этого времени. Я, собственно, и позвала тебя для того, чтобы сказать об этом. Была тайная мысль, что ты сейчас признаешься в том, что совершил все эти убийства. Не я, а ты.

– Вера! Конечно, ты моя жена, и я тебя люблю, но…

– Я уже поняла. Человек, который убил столько людей, ни перед чем уже не остановится. Как-то само собой все получилось, правда? Сначала яд в бокал, потом бедная Ниночка. Которая сама подписала себе приговор. Ну а дальше совсем просто. Вы и Марго обменялись подарками. Или ту женщину, продавщицу, душила тоже она? Нет, не верю. Марго этого не сможет. Руки слабые, изнеженные. Вот машиной сбить, исподтишка… Я хочу, чтобы все эти годы вы жили в страхе и помнили, что я когда-нибудь вернусь. Это пострашнее тюрьмы. Потому что мне больше нечего бояться, я буду спокойно и крепко спать. И наблюдать, как бежит время. А оно бежит быстро… А вы не будете спокойно спать. Вы будете ждать. И я вернусь…

– Господин Чугунов, эта женщина умом тронулась, – Никита уже понял, что Вера не шутит. И ему стало не по себе. – Я не обязан все это выслушивать.

– Хорошо, господин Намин, у нас с вами будет отдельная беседа. А пока можете идти. Давайте ваш пропуск.

Никита поспешно протянул следователю смятый листок. И напомнил:

– Допрашивать меня вы можете только в присутствии моего адвоката. Я не допущу, чтобы из-за этой сумасшедшей на меня оказывалось давление. Я никого не убивал, а покушение на убийство еще доказать надо. Прощай, Вера. Я хотел, чтобы все было по-хорошему. Я тебя предупреждал. Ты сама сделала выбор.

Она не проронила ни слова, пока муж шел к выходу. И только в последний момент, когда дверь кабинета почти уже за ним закрылась, напомнила:

– Я вернусь. Я обязательно вернусь. Ты преподал мне урок, но я окажусь способной ученицей[1].

Примечания

1

О том, как Вера отомстила Никите спустя десять лет, которые она провела в заключении, читайте в романе «Десять ударов в гонг».

Content

Наталья Андреева
Любить нельзя помиловать

1. Утром первого августа

2. Когда в половине одиннадцатого утра

3. Когда Вера сказала, что нисколько не сердится,

4. С тем, что лучше будет собраться в его квартире,

5. «Поверить или нет?»

6. С самого утра ее трясло от волнения,

7. Спала она беспокойно,

8. На следующий день после неприятного разговора с кредитором

9

10. До бракосочетания оставалось чуть больше недели,

11. Утром следующего дня

12. Она решила поехать к следователю сама,

13. Бракосочетание

14. Около полночи она вернулась домой

15. После двух дней, проведенных в следственном изоляторе,

Примечания