Дмитрий Санин

Анатомия "Атланта". В постели с Айн Рэнд

ПРЕДИСЛОВИЕ

Для тех, кто не в курсе, "Атлант расправил плечи" - это такой якобы фантастический роман, американский аналог романа Чернышевского "Что делать?", написанный в 50е годы нашей беглой соотечественницей Айн Рэнд (Алиса Зиновьевна Розенбаум). Роман воспевает Правильный Капитализм, эгоизм и закрепляет рефлекс отторжения коммунистических идей - оттого со времён холодной войны усиленно продвигается на западе (а теперь и у нас). Для чего роман включается во всевозможные топ-списки, объявляется Ответом На Все Вопросы, супер-пупер-мега-бестселлером всех времён и народов, чемпионом Гиннеса, фантастикой и даже книгой номер 2 после Библии. Авторитетные дяденьки и тётеньки делятся опытом, как этот гербалайф перевернул их жизнь - и их цитаты штампуют на самых видных местах в книжных магазинах.

Беда этого кирпича, что писала его баба (в плохом смысле слова), и это очень заметно. Не все выдерживают такого объёма стрелок осциллографа и помеси чувственных губ, заунывных описаний и незнания психологии мужчин. Роман об олигархах, топ-менеджерах и железных дорогах написан дамой, чей опыт в этих областях ограничен сугубо опытом её папы-аптекаря. Совершенно по Бернарду Шоу: «Кто не умеет, тот поучает других».

Почему "якобы фантастика"? Потому что его так позиционируют, чтобы охотнее читали ширнармассы. Но до фантастики эта агитка откровенно не дотягивает. Это подделка под фантастику - попытка скормить дамский роман другим читательским группам. В романе описан вроде бы мир будущего (а герои совершают несколько чудо-изобретений) - но это будущее откровенно бредовое, а эти изобретения откровенно глупые. И ярлык «фантастика» не может быть оправданием этой бредовости. В фантастике разрешено многое, вплоть до волшебства - но кое-что всё-таки недопустимо. В частности, нельзя противоречить настоящему и беспричинно нарушать элементарные законы физики, иначе это уже не фантастика, а невежество автора. И у мадам-авторши с этим крайне плохо - в её изобретениях нарушаются элементарные законы сохранения массы-энергии; а когда она писала роман, люди уже строили ядерные реакторы, вычислительные машины, целились в космос, открыли структуру ДНК - но ничего этого у неё нет, там ездят паровозы и в лучшем случае тепловозы (хотя они и могут гонять со скоростью 250 миль в час). Опять же, берясь бичевать язвы настоящего через показ их в доведении до предела, нужно вести эту асимптоту от реальности. Благородный стим- или дизельпанк? Снова же нет и в помине.

Но если уж марать слово "фантастика", то я бы охарактеризовал роман как "АНТИнаучная фантастика". Во-первых, как я уже упомянул, роман вступает в противоречия с реальной человеческой историей, и в нём вовсю нарушаются законы сохранения массы и энергии, притом самым глупым образом. Во-вторых, антинаучна эта книга и в другом смысле этого слова - в этом романе академические учёные все как один выведены мерзавцами (только учёные-прикладники, зашибающие длинный доллар в частных корпорациях, хорошие). Вся эта антинаучность нужна для того, чтобы отбелить чёрного кобеля: чтобы более-менее правдоподобно выглядел мир, в котором олигархи паиньки, а все остальные бяки, которые их обижают, дают исподтишка подзатыльники и несправедливо обвиняют. Более того: роман пропагандирует откровенный плутонацизм - высшей расой господ объявляются богатые, а всем остальным недочеловекам отказывается даже в разумности. Мол, любой разумный человек просто обязан быть эгоистом-гедонистом, обязан любить деньги и обязательно их добивается - а если человек небогат, не эгоист и не любит деньги - то это по причине его неполноценности и неразумности. На протяжении романа мадам многократно на все лады повторяет утверждение, что унтерменши-бедняки не умеют и не хотят мыслить и живут исключительно первобытными инстинктами, отрицая разум, отнимая силой, поклоняясь божествам, требуя себе милосердия и халявы.

Но, тем не менее, читать эту плутонацистскую муть приходится - чтобы знать программные документы эпохи. Поэтому я пару лет назад, таки одолев его, воспылал благородным желанием облегчить жизнь тем, кому жалко времени на чтение этой громадной унылой тягомотины - и написать краткий конспект романа, содержащий, тем не менее, всё, что хотела сказать мадам своим читателям.

Мир романа очень туманный и неконкретный. То ли мадам-авторше просто не хватило литературных навыков, то ли это неконкретность лохотронщиков, заговаривающих жертву скороговорочкой что-у-них-де-недалеко-открылся-новый-магазин-он-проводит-рекламную-лотерею-о-надо-же-а-вы-как-раз-выиграли-поздравлем, то ли и то и другое вместе. С одной стороны, этот мир содержит в себе толстые намёки на социализм, тоталитаризм и прочие нехорошие слова - эдакая странная помесь коммунистических и христианских идей. С другой стороны, никакой смены производственных отношений (необходимой даже для самого простенького социализма) в романе нет - все капиталисты привычно сидят на своих местах, заняты своими предприятиями. Выглядит так, что мадам оставила мир Америки как есть, просто изъяла у капиталистов жажду наживы и дала им показательное рвение помогать ближним. И пугает читателя тем, что получится. Мир, естественно, рушится, всем это пофиг, а лишённые заинтересованности таланты-атланты уходят от дел - что наглядно доказывает читателю, что без жажды наживы всем поплохеет. Ну типа если волки вдруг откажутся от пожирания овечек - то волкам придёт песец, а вместе с ними всей экосистеме и заодно эволюции. Поэтому, говорит нам мадам-авторша, и не надейтесь приручить волков для охоты и охраны - все эти ваши "собаки" есть утопическая мечта, невозможно переиначить суть волка, а волк без резни овец жалок, а лес без него загнётся.

В романе очень-очень сложное устройство персонажей. Носители положительной идеи эгоизма и гедонизма все как на подбор высокие, красивые статью гении-богачи-трудяги (см. "мэри-сью"). А носители отрицательной идеи человеческой взаимопомощи - опять же все как на подбор тупые завистливые уроды, с садистским наслаждением ломающие чужие куличики и совершающие глупость за глупостью, сопровождая их патетическими речами о необходимости развивать отсталые страны, не быть эгоистами и вообще помогать людям. В результате целевая аудитория очень быстро соображает что к чему и начинает пылать от праведной ненависти к этому вашему гадкому альтруизму. Присутствуют в романе и другие виды мозгомойки, довольно агрессивные. В такие ключевые моменты я буду включать режим Простодушного Читателя, на которого действует эта музычка. Ну а что-то буду освещать от имени Читателя Злого.

КНИГА ПЕРВАЯ: НЕПРОТИВЛЕНИЕ.

АТЛАНТ ЗАПРАВЛЯЕТ ШТАНЫ

Итак, начинается роман с уныло форсируемого мема "Кто такой Джон Голт?" Это такая, типа, очень загадочная присказка, которую герои время от времени говорят друг другу - чтобы заинтригованный читатель был лучше подготовлен к появлению этого самого Джона Голта.

…Неблагополучный мир тоталитарной Америки. Всё плохо, всё рушится, всё разваливается, выбитые окна. Давит тоталитарная бюрократия - всё потому, что вокруг господство плановой экономики и гнилого альтруистического принципа "помоги слабому" вместо здорового, укрепляющего экономику, эгоистического принципа личной выгоды. Вся остальная книга популярно объясняет на пальцах, почему так получается и что делать.

Герой (второстепенный) уныло бредёт на службу в железнодорожный концерн. Там всё плохо, всё разваливается, у него недееспособный дурак-начальник, президент этого самого концерна, брат подруги детства. По пути герой наслаждается витринами с товарами - глазеет на них, как школьник на запретную порнуху. Товары его явно возбуждают, наполняют жизнь смыслом и зудом, побуждающим к действию (ну баба писала, баба).

***

В это время в фирменном экспрессе этого самого концерна мчится сквозь ночь крутая главная героиня романа. Лютая предпринимательница, со стройными ногами вперёд, чувственными губами и духовно ниибацца богатая дева, ну и заодно - вице-президент этого самого концерна, та самая сестра мямли-президента. Эталоннейшая М-С, короче. Едет, как и положено стопроцентной бизнесменше, инкогнито, в общем вагоне. Экспресс застревает на каком-то перегоне - стоит перед явно сломанным семафором, а машинист боится ехать (а вдруг что-нибудь случится, а ему отвечать). Разумеется, никаких вариантов поведения в случае возможной поломки на железной дороге в тоталитарной стране не предусмотрено и оттого все топчутся, пофигистически глядя на новые ворота. (Помнится, в реальном тоталитарном СССР даже пионеры имели привычку проявлять инициативу и, например, останавливать поезда, увидев разрушенное полотно - таких пионеров поощряли и всем приводили в пример. Но авторше, конечно, виднее, как должно быть при тоталитаризме.) Итак, крутая героиня проявляет инициативу настоящей капиталистки, с лёгкостью принимает невероятно умное решение - ехать вперёд тихо-тихо и осторожно до следующего семафора, который наверняка исправен и подтвердит верность её решения. Ура, победа частной инициативы над бюрократическим болотом. (Только Частная Инициатива могла до него допереть, а машинисты-профессионалы слишком быдланы и слишком незаинтересованны, чтобы догадаться до чего-то подобного - но пока об этом рано, тема быдла и небыдла будет раскрыта в книге позже.)

***

Лютая сестра прибывает в офис вовремя и схлёстывается с мямлей-братцем-президентом, который уже почти год не может починить разваливающуюся железнодорожную ветку в Колорадо, где есть новое грандиозное нефтяное месторождение. Мямля-братец-президент заказал рельсы у какой-то малоизвестной компании вместо старого проверенного партнёра - только для того чтобы альтруистически поддержать начинающий бизнес этой малоизвестной компании. И вот эта малоизвестная компания уже почти год как сорвала поставки рельсов. А мямля-братец вздыхает, что такова сермяжная правда и рассуждает на тему как хорошо помогать слабым, и что тупо извлекать прибыль уже давно немодно. И вообще непонятно чем мямля занят - ни к прибыли он не стремится (если вокруг сохранился хоть какой-то капитализм), ни рвать жопу за выполнение плана не собирается (это если вокруг сплошной тоталитаризм). Но сестра не даёт совершиться глупости - она, оказывается, в обход братца предприимчиво разорвала контракт и заказала рельсы у старого партнёра. Причём не просто рельсы - а рельсы из ниибацца-сплава, который вдвое прочнее, легче и дешевле Обычной Стали (тм), и коррозионноустойчив впридачу. Да-да, именно так. Этот ниибацца-сплав разрабатывался Частной Инициативой этого старого проверенного партнёра-олигарха аж 10 лет, но его никто теперь не хочет покупать.

Оцените полёт мысли мадам-авторши. Мало того, что сплав, состоящий в основном из меди и железа, оказывается вдвое легче своих составляющих - привет закону сохранения массы. Так ещё все вокруг полные идиоты, никому этот чудо-сплав не нужен - ни военным, ни учёным, ни авиаторам, ни судостроителям, ни турбиностроителям. Они, оказываются, не выжимают из материалов возможности на их пределе - они предпочитают некий материал под названием "сталь" (ср. "обычный стиральный порошок"). Ну ладно, подавляющее большинство бизнесменов поразил вирус кретинизма - допустим. Но учёные - уж они-то могут оценить потенциал такого материала! У них-то с мозгами всегда всё в порядке было. И разработчик материала тоже идиот - не позаботился рассказать об этом сплаве потенциальным заказчикам так, чтобы они всё поняли. А вот духовно богатая сестра, получившая в колледже инженерное образование, усмотрела в этом ниибацца-сплаве большое будущее (как же - прочнее и легче стали, коррозиестойкий впридачу, и недорого!) и прямо заказала из него рельсы - сноса этим рельсам не будет, да и экономия приличная.

В общем, очередная победа Частной Инициативы. (Читатель, сумевший дочитать до этого момента, обливается слезами - надо же, оказывается, он тоже сразу же оценил этот сплав - в первой же строчке, как про него прочитал!)

Ах да, забыл важную деталь - по поводу упомянутого крупнейшего нефтяного месторождения в Колорадо. Мямля-президент ж/д концерна страшно недоволен, ибо неожиданное открытие этого месторождения ломает экономические планы правительства, так хорошо расписанные. А духовно богатая сестра озабочена, как бы к этому американскому Нижневартовску просунуться с их железной дорогой (оно и понятно: это Частная Инициатива, а при тоталитаризме железнодорожных магистралей, ведущих к перспективным месторождениям угля и металлов - типа БАМа - строить не положено; да и нефть, кровь экономики, при тоталитаризме предпочитают отстало гонять по трубам, а не романтическими железными дорогами) А ещё мямля-президент долго строил в Мексиканской Народной Республике железную дорогу - он рассчитывает начать возить оттуда медь, несметные залежи которой там будто бы обнаружены. Но сестра намекает, что дорогу-то скоро национализируют, оставив их с носом - а мямля-президент рассуждает о том, что надо помогать соседям, а не о себе заботиться, и вообще ему надёжные люди обещали, что мексиканское правительство его не обидит.

***

Происходят ещё некоторые малозначительные события. По ходу дела выясняется, что некий любимый в народе композитор перестал творить, ушёл от дел, и так и не написал свой Пятый концерт, которого так ждала лютая сестра (ну и простой народ тоже - все там любят насвистывать его предыдущий симфонический концерт номер Четыре). Перспективный молодой инженер, которого лютая сестра собирается выдвигать на Большой Пост, вообще уходит из железнодорожного бизнеса, не купившись даже на обещание этого поста.

***

…Олигарх-создатель ниибацца-сплава (высокий и стройный) приходит домой с браслетиком из этого сплава, дарит его жене в честь первой плавки - но та не оценивает успеха мужа, к которому он шёл десять лет, её больше заботит что скоро годовщина их свадьбы. Вообще показан сложный мир создателя ниибацца-сплава - никто его не понимает, никто не ценит. Он вспоминает, как шёл к успеху - своим трудом, с нуля, начав простым шахтёром, давая безработным работу, поднимая рудники и создавая ниибацца-сплав.

***

А в это время в неком самом роскошном баре собираются Плохие Дяди и строят коварные планы. Мямля-президент железнодорожного концерна, плюс владелец той самой завалившей поставки рельсов рельсов сталелитейной компании, плюс друг Олигарха-Изобретателя-Ниибацца-Сплава. Они очень завидуют предприимчивому Олигарху-Изобретателю - ибо у того рудники процветают, в то время как по стране добыча железной руды приходит в упадок. А им тоже хочется руды! "Несправедливо" - решают они и под слова о необходимости помогать слабым решают с помощью своих людей в правительстве оклеветать Олигарха-Изобретателя-Ниибацца-Сплава и сам сплав - у них в правительстве надёжный человек, подсунутый ими Олигарху-Изобретателю лоббистом, чтобы его предать.

***

А тем временем лютая сестра вспоминает историю своего успеха. Как она в детстве твёрдо решила стать начальницей железной дороги - и как ей стала, невзирая на косые взгляды на женщину-начальницу. Разумеется, папа-владелец тут был ни при чём - она всего добилась сама, ей просто не было равных, так она была сильна и умна на фоне серых ничтожеств. И вот стоит она перед памятником своему предку-основателю железной дороги, проложившему первую железную дорогу с запада на восток - и вспоминает, какой это был великий целеустремлённый титан духа, которому все завидовали, но который упорно шёл к цели, и даже жену-красавицу однажды заложил врагу-миллионеру (разумеется, с согласия жены-красавицы, благороднейший из красавиц - но он отдал долг вовремя, утерев нос врагу-миллионеру). Читали рыдают - какой великий человек.

А мудрый старик- продавец сигарет сообщает лютой сестре, что теперь видит в глазах людей страх.

А подрядчик, который в прошлый раз клал им дорогу, тоже уходит от дел без объяснения причин.

А подлый язва-читатель опять поминает аптекаршу.

***

А в это время мямля-президент не дремлет - он затевает дать выскочке-сестре хороший урок, выставив её дурой-самоуправшей, да ещё оскорбившей мексиканский народ. Но случается облом: из Мексики приходит сообщение, что правительство национализировало и рудники, и железную дорогу. Братец-мямля в шоке - он оказался в дураках - а ведь лютая сестра его предупреждала. Но он быстро справляется с собой и подло присваивает себе заслуги лютой сестры - дескать, это он предвидел возможную национализацию и нарочно держал в Мексике самый негодный подвижной состав.

***

Дальше мямля-братец устраивает ещё одну грандиозную подлость. Он создаёт железнодорожный картель - идёт сцена, совершенно напоминающая Сухаревскую конвенцию сыновей лейтенанта Шмидта (только сухревская конвенция была смешнее). Картель этот преподаётся авторшей, естественно, не как традиционная беда нерегулируемого капитализма - а как плод социалистических идей. В качестве доказательства устроившие это картель оперируют заявлениями о "недопустимости хищнической конкуренции" и о том что "решать надо большинству, а меньшинство должно подчиняться". Картель разграничивает сферы влияния сыновей лейтенанта Шмидта и отнимает право работать в Колорадо у наиболее успешного из них - того самого, что работает с упомянутым новым нефтяным месторождением - чисто из зависти к его успеху. Тот, таким образом, разорён. Социализм во всей красе, короче, как его представляют американские обыватели.

***

Лютая сестра, услышав о мерзком сговоре, благородно бросается к хозяину ограбленного концерна - заверять его, что хоть она и хищница, и честно намеревалась пустить того по миру по всем правилам бизнеса - но она против таких подлых приёмов. Она убеждает того бороться - но он опустил руки и собирается уходить от дел. И лютая сестра произносит очень важную фразу "Если остальные могут выжить, лишь уничтожив нас, то почему мы вообще должны хотеть, чтобы они выжили?"

Тут приходит хозяин Нового Нефтяного Месторождения. Он высок, строен и молод. Испепеляя лютую сестру пристальным открытым взглядом, предъявляет ультиматум: если их дряхлый железнодорожный концерн, отнявший у них их проверенного железнодорожного перевозчика, не приведёт в порядок свою дорогу за девять месяцев - то если они не справятся с перевозками и тем разорят его, то он их всех за собой прихватит. И опять звучит очень важная фраза: "Вы хотите кормиться за мой счет, а потом, выжав из меня все что можно, возьметесь за кого-то другого. Сейчас почти все так делают." Сестра благородно тому отвечает твёрдым обещанием разбиться в лепёшку, но построить дорогу, и они расстаются уже уважающими друг друга.

***

Далее следует разговор лютой сестры с Олигархом-Изобретателем-Ниибацца-Сплава, где она просит поставить рельсы на три месяца быстрее. Опять ледяные голубые щели глаз, ледяное спокойствие, алмазная ясность взглядов, Олигарх-Изобретатель накидывает 20 баксов за тонну, к обоюдному удовлетворению сторон (лютую сестру это повышение цены прямо-таки возбуждает). Следуют взаимные обещания разорить друг друга и прочие атрибуты беседы настоящих лютых бизнес-людей. А также ощущение счастья и того, что они движут мир. (Все положительные персонажи мадам живут ощущением счастья, впоследствии она объяснит, почему)

Тем временем всплывает информация о необычной афёре, которую провернул их бывший друг детства (и бывшая первая и единственная любовь лютой бизнес-сестры), потомственный испано-латино-мачо-финансовый аристократ. Чтобы не путать читателя очередным длинным именем, будем называть его Медный Олигарх.

Этот Медный Олигарх - тоже гений и титан, с детства воплощение всех мыслимых (и немыслимых) достоинств. Высокий, стройный и мускулистый. Сын друга семьи владельцев того самого ж/д концерна, потомок испанских аристократов (всего добивавшихся, как и положено, своим дерзновенным трудом) он сам начал как скромнейший трудяга: приезжая к ним в гости на каникулы, тайно сбегал на рассвете работать (он инкогнито устроился работать посыльным в этот самый железнодорожный концерн, обманув закон о запрете детского труда). Аристократ, короче - делал это он для развлечения, чтобы познать жизнь железнодорожного концерна и утереть нос своим малолетним приятелям, будущим наследникам ж/д концерна - мол, я работал на концерн раньше вас. А так он и интеллектуальный гений, и прирождённый учёный, и физически необычайно одарён. Двигатели в его руках сами запускаются, бейсбольный мяч после двух минут знакомства с игрой улетает за деревья, а придуманная им в 12 лет система блоков для залезания на скалу вызвала восхищение папы-главы ж/д концерна, поскольку мальчик самостоятельно изобрёл и решил для этой цели дифференциальное уравнение (мадам-авторша уверенно называет это алгеброй, и у зломысленного читателя снова мелькает мысль об аптекарше, незнакомой даже со школьным курсом физики). Но самое главное - Медный Олигарх, разумеется, всего этого добился сам. Его никто этому не учил, родители требовали чтобы он доказал что он достоен их фамилии (семейная традиция, где все финансово-промышленные гении, и каждый обязан увеличить наследство отца, а прежде доказать что он его достоин - ну очень типичная традиция). Природе он тоже ничем не обязан - он просто всего добился сам. Железных мускулов, гениального разума - в 12 лет всего добился сам. А ещё он подбивал своих друзей сбегать из дома за сотни километров, чтобы любоваться в окна, как на заводах работают станки - совершенно замечательная находка авторши, советские писатели производственной тематики воют от зависти.

Потом он с 16 лет учился в колледже и заодно работал подручным у печи на медном заводике на окраине города, и в 20 лет выкупил этот самый заводик - к великой гордости папы. Из какой тумбочки он взял деньги, спрашиваете? Да на бирже выиграл - ведь, простодушно объясняет нам мадам, несложно угадать какое предприятие ждёт успех, будучи таким гениально-деловым. А потом уже достойно унаследовал отцовское дело, и стал самым крутым медепромышленником в мире, трудолюбивым и гениальным. Мадам мечтательно расписывает его могучий торс, тугую плоть, небесно-голубые глаза, нелатиноамериканскую-но-древнеримскую внешность и прочие обязательные атрибуты дамского романа.

Лютая сестра в это время тоже стала учиться в колледже, тоже устроилась делать карьеру с низовой должности ночной дежурной по станции. Впрочем, не будем глумиться над идеей мадам, что карьеру большого человека надо делать с низов - в конце концов, если отвлечься от картонных героев романа, это вполне здравая идея. И мы можем вспомнить, что в СССР в 20е-30 годы многие будущие академики - скажем, Глушко, Черток или Поспелов тоже учились одновременно с работой по рабочим специальностям. Собственно, к вопросу, часто ли такое бывает при капитализме (ой, нечасто сынки больших пап работают рабочими!) - и не чаще ли такое было при проклятом социализме, которому мадам решительно отказывает во всём хорошем.

Но вернёмся к нашим героям. Вскоре они познали друг с другом счастье секса. Именно счастье - мадам несколько раз заостряет на этом внимание (её философия, которую она изложит потом, основана на том, что цель человека - счастье, все её положительные герои ищут счастья, все отрицательные герои враждебны счастью и лишают его окружающих; правда, счастьице она исповедует какое-то слишком гедонистическое, если не сказать животное - но это понятно, ведь она воспевает капитализм, а гедонизм нужен капитализму, ибо гедонист - лучший потребитель.) …Виделись герои, правда, редко, порой месяцами и годами не встречались из-за занятости - но друг другу, разумеется, были верны, потому что, как пишет мадам, только ханжи, кто видит в сексе порочное занятие, изменяют направо и налево - а настоящие получатели удовольствия на самом деле чисты и в силу этого верны (непорочная дева Саша Грей одобряэ). Так лютая сестра подкатила к тридцатилетию, совершенно довольная своей судьбой.

И тут сука-судьба, как положено, разлучила их. Расстались они при очень странных обстоятельствах: Медный Олигарх (опять проотсутствовав несколько лет) после очередной ночи счастливого секса печально предложил лютой сестре бросить её ж/д концерн - пусть, дескать, разваливается под руководством мямли-братца. Лютая сестра решительно отказывается, ведь для неё это самоубийство. Тогда Медный Олигарх со страданием и мукой на лице говорит, что ему придётся расстаться с ней и со всем, что нажито непосильным трудом. Некий друг его уговорил, и хоть ему отчаянно не хочется, но придётся. Лютой сестре он ничего объяснить не может - мол, время не пришло, но знай, любимая, всё, что я буду делать, будет делаться с вполне определённой целью. Вскоре про него приходит информация, что он пустился во все тяжкие - проматывает состояние, кутит и повесничает, совсем забыл о своих идеалах честного стяжателя богатств. Лютая сестра его начинает презирать - полный развод и кактус между кроватями.

Читатель крайне заинтригован: здесь явно какая-то страшная тайна. Какая-то очень веская причина у Медного Олигарха молчать. Это просто следует из логики - не может же мадам-авторша его обмануть! Вне всякого сомнения, есть очень веская причина, заставившая Медного Олигарха молчать как рыба об лёд, теряя любимую, и, соответственно, ничего не сказать читателю… Что же это может быть за причина?!

***

Так вот, возвращаемся от воспоминаний лютой сестры к главной линии романа. Этот Медный Олигарх, бывший её любовник, оказывается, ловко всех кинул: те самые сверхбогатые медные рудники в Мексике, к которым тянул железнодорожную ветку мямля-братец, и которые экспроприировал жадный Центральный Комитет Мексиканской Народной Республики - оказались пустыми. А все так верили! Раз сам Медный Олигарх там суетится и вкладывает большие баппки - ясно же, там сверхбогатое медное месторождение. А он всех кинул - и мямлю-братца, и жадных мексиканских «альтруистов», все остались несолоно хлебавши. И ж/д концерну грозит крах. Лютая сестра, узнав, что Медный Олигарх сейчас в Нью-Йорке, бросается к нему в гостиницу за объяснениями. Но тот темнит и довольно говорит, что за его действиями есть мотив. Он, посмеиваясь, рассказывает, как стая шакалов накинулась на месторождение - и ЦК МНР, и мямля-братец со своими подельниками - и как они сильно на этом деле погорели. Возмущены теперь, спасу нет - и даже хотят судиться с Медным Олигархом, что он так обманул их хищнические человеколюбивые ожидания. (Читатель, если он слишком простодушен, попадается на этот нехитрый литературный приём "сочувствие жертве несправедливых претензий" и негодуэ: "Какая наглость! Оказывается, эти ваши социалисты и человеколюбы - ворьё почище Березовского, хотели на халяву присосаться к чьему-то успеху. Вот, значит, что стоит за словами о помощи другим!" И даже кинутые мексиканские рабочие-голодранцы, для которых Медный Олигарх построил город из поддельных стройматериалов, который развалится через несколько месяцев, теперь вызывают у читателя злорадство - нате вам, выкусите, халявщики!)

Из разговора становится ясно, что цель Медного Олигарха - разбазарить как можно больше денег, своих и чужих. Его откровенно прёт, как ловко он кинул и ж/д концерн, и его подельников, и ЦК МНР. Он потирает ладошки, что и единственная нормально работающая железная дорога тоже заодно прихлопнута сухаревским картелем. На вопрос "Но зачем?!" он пожимает плечами и отвечает, как положено в романе отвечать на не имеющие смысла вопросы, мемом "Кто такой Джон Голт?" Лютая сестра возмущена этим пошлым мемом, но глаза Медного Олигарха, внимательно наблюдающие за её реакцией в этот момент, подсказывают читателю: ответ неправильный. Похоже, это некий пароль, на который надо знать ответ. А ещё на случайный вопрос лютой сестры, не слышно ли, написал тот ушедший от дел композитор свой пятый концерт или нет, Медный Олигарх явно напрягается - похоже, он что-то знает. И вообще явно темнит. Лютая сестра уходит, недовольно потряхивая хвостом, а читатель ясно видит, что они всё ещё любят друг друга.

***

Действие переносится в дом Олигарха-Изобретателя-Ниибацца-Сплава. Тот, занятой несчастный деляга-трудяга, вынужден бросить неотложные дела и терпеть вечеринку по случаю годовщины свадьбы его жены. Он настолько занятой, что уже три дня мечтает прочитать отчёт об испытании авиадвигателя из ниибацца-сплава, но не имеет времени (читать вздорные газетки при этом у него время почему-то есть). Олигарх-Изобретатель прижимается могучим лбом к зеркалу, не в силах остановить постоянный поток мыслей, звучащих в его голове (мадам судит по себе и простодушно полагает, что эта постоянная говорилка в голове, которая звучит у каждого человека - на самом деле признак элитного мыслителя вроде неё, а все остальные думать не умеют и вообще пописать вышли).

Приглашены все сливки общества. Жена ходит вся в брюликах, вдобавок надев и подаренный браслетик из ниибацца-сплава, который смотрится среди брюликов нелепо и жалко. Гости - полные свиньи, тупые, завистливые и исполненные злокозненности. Они несут полную ахинею, и даже самый тупой читатель чувствует себя блистательным гением по сравнению с ними. Главный философ там утверждает, будто задача мыслителей - доказать, что познание невозможно, что логика - примитивная пошлость, что разум - предрассудок, и что главное - инстинкты. Типа, он представляет материализм. Как внушает читателю мадам, материализм, на котором основаны социалистические идеи - это якобы философия отождествления человека с животным. Материалисты якобы признают за человеком только инстинкты и якобы отказывают в существовании разума (девственно-чистые читатели, незнакомые с философией, принимают это за чистую монету и негодуэ). А главный писатель поучает общество, что былые писатели писали исключительно по заказу денежных мешков и оттого выдумали такие нелепости, как героизм и честь, в то время как главное в жизни - страдание. ("А счастье? ведь мы же бываем счастливы…" - жалобно пищит робкая девушка, и но её под всеобщее одобрение обзывают поверхностной натурой). А ещё главный писатель (чьи книги никогда не издавались тиражом более 3 000) требует, чтобы общество ограничило тиражи книг 10 000 экземпляров - чтобы всем писателям давать равные шансы, чтобы общество имело возможность читать не только попсу, но и "серьёзных авторов". Главный музыкант, опохабивший недавно четвёртый концерт того самого ушедшего от дел композитора, заявляет что мелодия - примитивный пошлый предрассудок. Главный писатель поддакивает, что сюжет в литературе - такая же примитивная пошлость. Ну в общем читателю ясно - все они тупые завистливые свиньи без единой мысли в голове. А ещё женой Олигарха-Изобретателя приглашён сука-журналист, редкостный подлец и пасквилянт, просто так (или всё же не просто так?) обливший грязью Олигарха-Изобретателя в своей газетке в статье "Спрут" (приглашён из широких взглядов жены). И вот этот подлюга-журналист, расписанный так, что читатель захлестал бы его перчаткой до смерти, в потоке всякого вздора, мимоходом, одной фразой, высказывает одну-единственную стоящую мысль - что наш капиталист-изобретатель мало чего стоил бы без работников. А поскольку высказал эту мысль такой законченный подлец, то недостаточно злой читатель её тоже воспринимает как подлость и глупость - очередная прививка против социалистических идей читателю сделана.

Тем временем на вечеринку подтягивается лютая бизнес-сестра. Она оформлена со вкусом, в вечернем платье и выглядит непривычно женственно без обычных брюк, сверкает единственным браслетиком с брюликами, подчёркивающим изящество, кожу и прочие прелести. А ещё на вечеринку неожиданно заявляется Медный Олигарх. Сам-то Олигарх-Изобретатель-Ниибацца-Сплава презирает этого подлого предателя идеалов честного стяжания богатств, видеть его не хочет - но тот, преодолев все препоны, добивается беседы с Олигархом-Изобретателем и неожиданно оказывается толковым собеседником. И хоть ему не удаётся до конца растопить недоверие Олигарха-Изобретателя, читатель млеет от ощущения, что он оказался проницательнее этого великого изобретателя - ведь он, читатель, ясно видит, что Медный Олигарх тоже на самом деле отличный парень и втайне преследует некую благородную цель. По ходу дела какие-то перепуганные старушки у камина обсуждают, что недавно на берегу слышали выстрелы - это пытались поймать неуловимого норвежского пирата, против которого бессилен могучий флот США. И снова звучит мем "кто такой Джон Голт?" - и какая-то тупая курица рассказывает лютой сестре, что она знает, кто такой Джон Голт. Она напоминает, что была такая страна Атлантида, где жили в невиданном блаженстве души павших героев - и вот Джон Голт отыскал эту самую Атлантиду, спрятанную на дне моря. (Вообще-то Атлантида по Платону была весьма враждебной греческим героям. Мадам путает Атлантиду с Валгаллой - это не случайность, она эту ошибку ещё повторит.) Так вот, Джон Голт - это был миллионер, путешествовавший на яхте и в шторм узревший на дне моря башни Атлантиды - от такого открытия он не захотел видеть больше наш унылый мир и пустил ко дну яхту (вместе со всем состоянием), чтобы остаться там навсегда. А Медный Олигарх, выслушав с таинственной усмешкой эту байку, говорит лютой сестре, что эта дура и не подозревает, что рассказала правду. А читатель подозревает, что Медный Олигарх связан с этим самым Джоном Голтом.

Тут откалывает номер жена несчастного Олигарха-Изобретателя-Ниибацца-Сплава. Все гости ей уже успели сказать, что её браслетик убог - и она громогласно заявляет, что охотно обменяла бы эту гадость на нормальный бриллиантовый браслет. Оскорблённая в лучших чувствах лютая сестра вступается за честь Олигарха-Изобретателя и меняет свой бриллиантовый браслет на это первое изделие из ниибацца-сплава. Униженный Олигарх-Изобретатель реагирует парадоксально - даёт лютой сестре отповедь в стиле "это было излишне", гордо дожидается конца вечеринки и провожает жену баиньки. В спальне, где жена лежит на кровати в скучающей красивой позе, вкратце повествуется о несчастной личной жизни Олигарха-Изобретателя-Ниибацца-Сплава. Оказывается, он страдает от того, что жена неохотно исполняет супружеские обязанности и что секс оказался таким порочным занятием, за которое ему приходится стыдиться - а он просто огонь-мущина. Жена это дело презирает, и он тоже уверовал, что это недостойное занятие - но ведь природа требует своё, и он страдает, чувствуя себя свиньёй. А ведь читатель уже видит, что он святой, что в душе у него птицы поют (вернее, в штанах) - мадам опять нас подводит к великой идее наслаждательного счастьица. А ещё Олигарх-Изобретатель ломает голову, зачем она вообще за него вышла - деньги у неё есть, в обществе вертится, не любит, секс ей нафиг не нужен… Зачем тогда?!

***

Пока читатель ломает голову, зачем окрутили Олигарха-Изобретателя-Ниибацца-Сплава, действие переносится на строящуюся ж/д ветку из этого самого сплава. Глава называется "Эксплуататоры и эксплуатируемые" - но, несмотря на название, речь в ней пойдёт о разборке двух групп буржуев, одну из которых мадам пытается представить эксплуататорами другой, а обычных трудящихся для неё не существует. Итак, лютая сестра лично скачет по стройке ж/д ветки из ниибацца-сплава и преодолевает сопротивление ретроградов-инженеров, не желающих иметь дело с этим супер-металлом. Ну тупые, чего с них взять, думать не умеют - куда уж им оценить преимущества металла, который легче, прочнее и дешевле стали, ни честолюбия у них нет, ни элементарного любопытства. Но всё же она делает своё дело, преодолевая трудности и ретроградство. Видя её усердие, даже владелец нефтепромысла к ней потеплел. На стройку приезжает сам Олигарх-Изобретатель-Ниибацца-Сплава, он ходит вокруг ремонтируемого старого моста с блокнотиком, делает вычисления - и удивлён, что лютая бизнес-сестра тоже тут. Он предлагает ей сделать новый мост втрое дешевле стального. Дело тут не в его желании помочь, а ему нужна реклама (благотворность эгоизма, ога). Они с удовольствием общаются, и вообще между ними продолжают завязываться какие-то неделовые дела. Но, когда дамочка просит её подкинуть до НЙ, Олигарх-Изобретатель снова захлопывает створки раковины, и в свой самолёт он её не берёт, воспользовавшись гнилой отмазкой. Загадочно это - то ли верность жене хранит, то ли боится что она будет к нему приставать, то ли вот такой он загадочный. Так что до НЙ лютая сестра добирается сама. А там мямля-братец затеял очередную подлость. Он везёт сестру в совет бизнесменов, где она должна, по его мысли… добровольно выступить в прямом эфире в ток-шоу "Ниибацца-сплав - смертоносное детище в погоне за наживой" в качестве девочки для битья (дебатируя с тем самым демагогом-подлецом-журналистом). Ну что она, в самом деле, не понимает, что ему это нужно, не хочет из человеколюбия сделать это для него?! А ещё он рассказывает, что пытался выкупить у ограбленного картелем владельца железной дороги эту самую ветку. Да только тот, подлец такой, упёрся и из принципа распродаёт её на запчасти всяким трамвайным депо, а не тем, кто реально нуждается в этой ветке - тоже его подвёл. А так бы мямля-братец и готовую железную дорогу получил, и от осуждаемого обществом ниибацца-сплава бы удачно открестился. Лютая сестра требует остановить машину и в гневе убегает в холодную темноту. А братец сзади воет: "Ты не можешь обойтись со мной таким образом! Там 500 человек собрались! Эфир!"

Читатель, разумеется, возмущён такой подлостью «человеколюбов», от имени которых выступает мямля-братец. А теперь смотрите за руками мадам: всякий раз, когда ей надо пнуть альтруизм, она выворачивает его наизнанку. Ведь альтруизм - это когда ТЫ САМ добровольно делаешь людям что-то хорошее, жертвуя своей выгодой. (Простите, если я кого-то обижу разъяснением очевидного, да ещё на торгашеском языке, но в наше время господства идей мадам многие и не знают, зачем нужен альтруизм: так вот, это не блажь, а способ поднять уровень общения людей до доверия и благодарности, когда между людьми становится возможен обмен поступками и идеями очень высокого уровня, невозможный при товарном обмене). А мадам всякий раз альтруизм выставляет как требование К ДРУГИМ сделать что-то хорошее СЕБЕ, притом в хамской форме. Разница вроде маленькая - а смотрите, как всё ставит с ног на голову. "А шли бы вы с такими предъявами!" - закономерно возмущается читатель, не любящий хамских претензий. Мадам тут же ловит его на слове: "Вот видишь! Ты не хочешь быть альтруистом - значит, ты эгоист!" И читатель чешет в затылке: "Ну да… Выходит, альтруизм - дерьмо, а эгоизм - очень даже неплохо…"

***

А теме временем Колорадо, судя по всему, наступает крышка. А ведь это самый лучший промышленный район - помимо нефтяного месторождения там сосредоточена лучшая промышленность. И вот он останется без железной дороги (ветка ограбленного железнодорожника скоро будет разобрана) - и в стране наступит коллапс. Но никто этого не понимает. По мысли мадам, социалистические хищники-человеколюбы не могут использовать промышленность - только прожирать награбленное, оставляя после себя руины. Самое забавное, что эти всесильные хищники не могут просто силой отнять эту ветку в целости и сохранности - какие же это комиссары в пыльных шлемах? Но у мадам иначе опять развалится сюжет, так что не будем строги.

…Лютая сестра укрывается от холода в забегаловке, где беседует с тремя бомжами (или рабочими, кто их разберёт), пьющими кофий. Один из них, дедок, типа пролетарий-материалист, шипит что человек это животное, интеллекта у него нет, только жрать, размножаться и хапать доллары - и никакой морали. (Мадам, повторю, всячески внушает читателю на протяжении книги, что материалисты - это те, кто считает что в человеке нет ничего, кроме инстинктов, а ещё она внушает, что в большинстве людей нет разума, что разум - это удел нескольких процентов избранных, а большинство если и думает, то очень редко - и для этого она старательно изображает не-атлантов полными жывотными.) Второй бомж-рабочий нужен для поддержания беседы с первым и произношения мема "кто такой Джон Голт?" Тогда третий бомж рассказывает свою версию истории Джона Голта - что это величайший первопроходец, долгие годы искавший источник вечной молодости, за морями, на земле и под землёй, ободравший всю шкуру и нашедший его на вершине горы, куда поднимался 10 лет. Он хотел дать этот источник человечеству - но не смог, оказалось, что его невозможно перенести к людям.

***

Следующая сцена переносит нас к Олигарху-Изобретателю-Ниибацца-Сплава. К нему пришёл не то чиновник, не то учёный из Главного Научного Института, и просит подождать несколько лет с внедрением сплава. Мол, если сплав плох - то он опасен для людей, а если хорош - то опасен для народной экономики, которая разбалансируется. Чиновник-учёный и просит, и угрожает, и, наконец, предлагает от имени правительства выкупить права на ниибацца-сплав за любую сумму. Но Олигарх-Изобретатель твёрд, играет желваками и сверлит этого негодяя безмятежно-спокойным взором: нет. Посрамлённый радетель за норот уходит. Но его не так-то легко победить…

***

Лютая сестра приходит в свой офис - а там её встречает заместитель-друг детства, с убийственными известиями: подрядчик отказался делать заказанные стрелки из ниибацца-сплава, Главный Научный институт опубликовал подлое заключение, что ниибацца-сплав может быть опасен, профсоюз запретил рабочим работать на одной из линий ж/д концерна, и акции концерна рухнули. Лютая сестра как может ободряет заместителя-друга детства и едет в Главный Научный Институт. Это дворец науки, построенный на народные средства. Его глава - в прошлом великий физик, гений, притом ценит лютую сестру за недюжинный ум. В тяжёлом разговоре с ней главный учёный юлит, пытается перевести стрелки на замов, а потом раскалывается: у него нет выбора. Их институт - последний оставшийся оплот науки (все остальные научные учреждения разогнаны), держится на честном слове и в условиях текущего развала экономики его могут прихлопнуть в первую очередь. (Помнится, IRL всё было наоборот: большевики, придя к власти, несмотря на разруху и войну, открыли пару десятков новых научных институтов, а потом ухитрились, несмотря на разруху после страшнейшей войны, вывести человечество в космос, построить первую в мире АЭС и совершить прочие, невозможные, по мнению авторши, вещи). Огромная металлургическая лаборатория Института так и не сделала ничего путного - а тут какая-то частная фирма выкатывает ниибацца-сплав - ясное дело, общество придёт в ярость и прихлопнет бесполезный институт и последние остатки науки, хнык-хнык. Лютая сестра в расстройстве чувств, просит всё-таки дать честное заключение - но главный учёный не может в силу вышеизложенного. (Вообще мадам тут рисует совершенно невероятную ситуацию - чтобы великий учёный да пошёл против истины. IRL мы помним, что учёные и самому Сталину перечить смели, да что там Сталину - даже инквизиции. Учёные - люди упрямо преданные истине, и чертовски умные к тому же, и попадись им ниибацца-сплав - да они бы горы с ним свернули. А мадам нам изображает калек каких-то. Фтопку.)

Напоследок, чтобы не выглядеть полной сволочью, главный учёный говорит в утешение, что тоже в молодости верил в разум - а теперь убедился, что люди в массе совершенно лишены интеллекта, сущие животные (опять мадам внушает читателю эту мысль). И рассказывает печальную историю про трёх своих любимых студентов - три великих ума, три друга учились в его университете, и изучали его предмет и философию у некоего великого философа (которого сменил тот самый главный философ-материалист, который нёс ахинею на вечеринке Олигарха-Изобретателя). Они подавали огромные надежды, и оба профессора считали их своими детьми и соперничали из-за них - но увы. Один, уже знакомый нам Медный Олигарх, стал плейбоем. Второй, тот самый неуловимый норвежский пират, докатился до криминала. А третий вообще не прославился даже плохим, растворился в серой массе посредственностей, и ни слуху о нём ни духу, поглотила его тупая лишённая разума масса, работает где-нибудь младшим счетоводом. Имени его не называется, но у читателя возникает ощущение, что он знает имя этого загадочного третьего…

***

Лютая сестра выдерживает удар. Она идёт к мямле-братцу и предлагает спасительное решение: она временно уходит с поста главы фирмы, оставляя рулить своего заместителя-друга детства, а сама организует отдельную фирму-василёк и на свой страх и риск достраивает ветку из ниибацца-сплава. Тем временем концерн перестанут топить, а её фирму утопить не успеют. А потом она сольёт свою фирму с ж/д концерном. Мямля-братец рад и заключает письменное соглашение, что эта фирма будет передана ж/д концерну как только начнёт приносить прибыль и только в том случае, если будет её приносить - вот такой расчётливый подлец. Мямля-братец не хочет видеть заместителя-друга детства главой концерна, мол, осанкой не вышел - но это ультиматум лютой сестры. Они спорят из-за названия фирмы-василька - лютая сестра хотела использовать свою фамилию, но это бросит тень на ж/д концерн. "Линия мисс Немо?" "Линия мадам Икс?" И тут лютой сестре приходит в голову остроумное решение: "Линия Джона Голта". И анонимность, и прикол. Мямля-братец против - всё-таки символ безысходности, но лютая сестра настаивает. И ещё очень твёрдым голосом предостерегает братца, чтобы тот держал от неё своих дружков-политиканов подальше: а то убьёт нах, как это сделал с одним недобросовестным политиканом их Великий Предок, по семейной легенде.

***

Идёт тяжёлая сцена разговора лютой сестры с Медным Олигархом. Он, сцуко, умный и понимает, зачем она пришла - и заранее говорит что увы, нет. А она пришла просить денег под свои облигации. Семь лямов она получила под свои акции ж/д концерна, нужны ещё восемь. Но никто их не даст - люди боятся вложиться в прибыльное дело, вот до чего тоталитаризм и человеколюбие довели. Никому это не нужно. А колорадский район скоро погибнет, утянув за собой всю страну, и никому до этого нет дела… Она просит - ведь он транжирит деньги просто так… Она никогда не просила. Она готова унизиться любым образом, каким он выберет и заклинает именем дружбы, любви и остатков того, во что они верили. И тогда Медный Олигарх бросается к ней, припадает к её руке, в нём проглядывает былой Друг, он горестно восклицает "Любовь моя, я не могу это сделать!" Похоже, та самая страшная тайна не позволяет ему. Но через мгновение он снова становится насмешливым типчиком, мол, извини меня за смешение стилей, бггг, привык перед дамочками комедии ломать. Лютая сестра в гневе - как её великолепно разыграли. И она клянётся, что "Линия Джона Голта" будет достроена. Тот в шоке: "Как-как ты её назвала?!" Она повторяет - "Линия Джона Голта" - и объясняет, что это символ недостижимого, невозможного, и вы все боитесь этого имени, как боитесь её линии. "Не советую так называть" - демонически хохочет Медный Олигарх, который явно что-то такое знает про этого самого дьявольского Джона Голта. А лютая сестра гнёт своё: я, мол, устала слышать воззвания к этому символу безысходности, я бросаю ему вызов, хочу построить для него железную дорогу - пусть попробует прийти и отобрать. "Он это сделает" - ухмыляется Медный Олигарх.

***

Лютая сестра и Олигарх-Изобретатель-Ниибацца-Сплава сидят в его конторе, озаряемые отблесками плавильных печей, и обсуждают новый мост из ниибацца-сплава и кое-какие первые ласточки новых заказчиков на изделия из ниибацца-сплава. Не перевелись ещё люди с настоящей частной инициативой! Лютая сестра всё-таки нашла деньги - их тоже дали оставшиеся настоящие бизнесмены, ещё не забывшие что такое прибыль, в основном колорадские, во главе с Нефтяным Олигархом. Олигарх-Изобретатель тоже вкладывает мильон в её фирму - и объясняет лютой сестре, что это никакая не благотворительность, а честное желание прибыли. А она уже отвыкла от нормальных людей, не ожидала такого… А он, такой сухой и расчётливый, смотрит на её расстёгнутый воротничок, и в мыслях его, оказывается, умопомрачающие страсти. Он, оказывается, потерял от неё голову с первой же встречи, и отчаянно хотел бы всадить свой кожаный нож. Но она для него святая, он не смеет свои порочные сексуальные желания направлять на этот цветок разума и бизнеса… Лютая сестра в это время тоже им любуется - какой он волевой и точёно-аскетический.

"Да покройте же друг друга!!! Вы же рождены для этого, вы оба этого хотите!!!" - стонет читатель от саспенса. Он уже ненавидит те злые силы, которые мешают соединиться в счастливом соитии полюбившимся ему героям, с которыми он провёл уже больше двухсот страниц. Какие там злодеи им мешают и мучают читателя? Человеколюбы и ханжи, полагающие что человек не слишком-то должен давать волю животному в себе?! Ату их, ату!!!

***

Олигарх-Изобретатель-Ниибацца-Сплава отчаянно разруливает ситуацию с крушением поезда с рудой, когда к нему на приём приходит его мать. Никакой нежности между ними нет. Мама изображена старой кочерыжкой, требующей от сына, чтобы тот своего младшего брата взял к себе на синекуру (Олигарх-Изобретатель и так его содержит, но мама говорит, что тот себя не уважает без самостоятельного заработка). Олигарх-Изобретатель отказывает - он берёт на работу только нужных ему специалистов, и точка. Мама уходит, разочарованная. А ещё Олигарху-Изобретателю понравилась высказанная ей мысль, что завод для него - храм.

Дальше на приём приходит бесхитростный трудяга-буржуй, владелец фирмы по производству комбайнов. Он неловко просит продать ему стали - нигде её не купить, дефицит, его кинул прежний поставщик (тот самый заговорщик из числа Плохих Дяденек), последняя надежда - на Олигарха-Изобретателя, иначе завод, их семейное дело многих поколений, обанкротится. А фермеры останутся без комбайнов и наступит голод. Он не попрошайничает, он предлагает продать хоть втридорога, но только чтоб была сталь. Авторша описывает его скупыми мужественными штрихами, ни дать ни взять директор завода в эвакуации на Урале, которому надо на месте закрытой фабрики демидовских времён срочно организовать производство танков для фронта. В общем, он внушает уважение Олигарху-Изобретателю и тот обещает поскрести по заказам и отложить немного. Тут влетает секретарша Олигарха-Изобретателя, в полной прострации: правительство только что принято закон, запрещающий владеть более чем одним предприятием. Чтобы уравнять шансы всех, чтобы была конкуренция, и чтоб крупные не давили мелких. (Чё-то на чубайсовскую реструктуризацию ЕЭС похоже, не находите? Только IRL Чубайс - оголтелый сторонник взглядов мадам.) Те самые Плохие Дяди-заговорщики, короче, постарались. Это конец нескольким бизнесам Олигарха-Изобретателя - придётся расстаться и с рудниками, и с угольными шахтами. Комбайнёр, убитый окончательно, встаёт, но Олигарх-Изобретатель на него прикрикивает - мол, сядьте, мы ещё не закончили наше дело. Он мужественно держит удар, быстро по телефону распоряжается и находит сталь комбайнёру. И вообще похож на полководца, быстро действующего и спасающего ситуацию. …А глубоко ночью он сидит, как недремлющий Сталин, над чертежами моста для Линии Джона Голта, и на минуту на него находит слабость. Ему жаль рудников, жаль шахт - сколько труда он вложил в них. Зачем он всё это делает? Но он стискивает зубы и решительно прекращает сопли. И тут ему приходит гениальная догадка, как на порядок упростить конструкцию моста - он снова жив и бодр, звонит лютой сестре и требует выбросить старые чертежи - скоро будут новые, на порядок лучше и дешевле. В общем, молодчага-мужик держит удар всем смертям назло. Читатель роняет скупые слёзы и сжимает кулаки за его успех. Этот приём в литературе так и называется - "сопереживание".

Вообще мадам явно перестаралась с расписыванием ценовых преимуществ её сплава. Сплав состоит в основном из стали и меди - но почему-то выходит сильно дешевле их. Ох уж эти романтические аптекарши…

***

Герой-друг-детства лютой сестры сидит в столовке и болтает с приятелем-работягой. Он хоть теперь и ИО вице-президента, но по-прежнему прост. Он каждый день на связи с лютой сестрой. Рассказывает, что, несмотря на кризис и развал, несмотря на удар под дых в виде последнего закона об антижадности, им повезло: лучший авиастроитель страны, оставив свой завод брату, выкупает обанкротившийся локомотивный завод. И у них будут новые супер-локомотивы, не чета ветхим паровозам. Жизнь продолжается!

***

А лютая сестра сидит одна ночью в ветхом офисе своей новой компании. Она прилетела в Нью-Йорк на своём самолёте: пришло известие, что тот самый главный авиастроитель, купивший локомотивный завод, тоже внезапно отошёл от дел. Она хотела отыскать его и переубедить - но тот исчез без следа. И вот она сидит расстроенная, собирается с силами. И ещё понимает, что хочет мужика. И вдруг - опа! - видит за окном именно что мужскую тень. Некто в шляпе стоит у входа в офис и колеблется, войти ли. Кто это? Хвост? Ей и страшно, и интересно. Таинственный мужик в шляпе, поколебавшись, исчезает в ночи. Кто же это был и зачем?! Она выглядывает за дверь - но улица пуста, только чернеет вход в подземные тоннели ж/д концерна. У читателя мелькает догадка: этот таинственный мужик скрылся в туннелях…

АТЛАНТ ПОДТЯГИВАЕТ ШТАНЫ

А Олигарх-Изобретатель-Ниибацца-Сплава подписывает бумаги о продажи рудников своему другу. Тому самому из числа Плохих Дядь-заговорщиков - добились они своего, заполучили рудники. И хоть Олигарх-Изобретатель и не знает о подлой игре друга, всё равно его почему-то презирает. Вот когда он продал свои шахты Угольному Олигарху, то был спокоен, ибо передавал в надёжные и достойные руки - а этого слизняка презирает. Вспоминает молодость, как он стиснув зубы работал, молодой и задорный, вспоминает проповедников, уже тогда призывающих жить ради слабых и к прочей халяве, вспоминает этого слабого слизняка - и в нём разгорается ненависть. И в читателе тоже - читатель ведь всегда очень симпатизирует честным, храбрым, трудолюбивым персонажам, и презирает подлых, трусливых паразитов. А в романе мадам, как мы обратили внимание, именно капиталисты представлены как умные-честные-храбрые-трудолюбивые, а их враги всегда убийственно тупы, подлы, трусливы и недостойны. Читатель ведь живёт в отфильтрованном автором мире, увлечённый сюжетом и погружаясь всё глубже и глубже в условный мир, дальше и дальше от реальности. А мадам всячески внушает читателю, что только деляги способны трудиться с напряжением сил и строить большие промышленные проекты, у них типа интерес есть и талант - а остальные это серая неразумная завистливая масса. И организовывать производство великих масштабов и гореть на работе не ради денег, а ради иных причин, по её версии, невозможно. Но, мадам! Индустриализация СССР - не кажется ли вам, мадам, что это было нечто противоположное описываемому Вами кризисному миру, из которого исчезла жажда наживы и оттого никто ничего не делает? А учёные, всегда творившие ради науки, а не ради денег, чьими трудами так охотно пользуются ваши герои, мадам? И Сергей Павлович Королёв - он, разумеется, сказочный персонаж, выдумка советской пропаганды? И его Совет Главных - тоже? А те остальные тысячи и тысячи советских учёных и инженеров, увлечённо занятых любимым делом - тоже выдумка? Однажды Борис Черток, легендарный сподвижник Королёва, приехал на завод "Пластик", срывавший сроки по программно-временному устройству лунного аппарата. Там, в цеху, работали три инженера, серые от бессонницы. И когда Черток их бодренько спросил, как дела - мол, завтра последний срок - один вылез из-под верстака и послал уважаемое начальство на несколько русских букв, чтоб не мешали работать. И начальство покорно удалилось. Аппарат вскоре успешно облетел Луну и дал человечеству первые снимки её обратной стороны. Вам не кажется, мадам, что такие свободные люди, не боящиеся ни начальства, ни ответственности, трудящиеся не ради денег, как этот инженер (кстати, впоследствии ставший космонавтом - это был Н. Рукавишников) - несколько противоречат Вашей философии?

***

Тем временем Олигарх-Изобретатель-Ниибацца-Сплава приглашает героя-друга-детства-лютой-сестры к себе на завтрак. Идёт описание скромного миллионерского завтрака - вышколенный официант, приятный сок, лёд в вазочке - друг детства и не знал, что это может быть так мило, да. Олигарх-Изобретатель объявляет, что даёт им отсрочку по платежам - у него завелись деньги, которых он не ждал, и он обратит их против тех, кто всё это затеял. Ни-ни, никакой благотворительности - голый интерес не топить самого перспективного и надёжного партнёра.

***

А общество жужжит, как мухи над потревоженной кучкой. "Первый же поезд раздавит рельсы из этого дьявольского металла!" "Мост из ниибацца-сплава рухнет!" "Олигарх-Изобретатель - жадное чудовище! Какое состояние сколотил, а народу не дал ничего взамен! Ему нет дела до тех, кто погибнет на его мосту!"

А до закрытия последней связи главного промышленного района с большой землёй остались дни - но никто об этом не думает…

"Любой из них рискнёт чужими жизнями ради дохода! Купили гнилые рельсы, потому что они дешевле стальных!" - шипят со всех сторон, причём исключительно вздорно и несправедливо. Кто-то инспирирует это шипение, кто-то продолжает валить наших деляг. …Главный материалист-философ по-прежнему напыщенно поучает, что разум - главный из предрассудков. …Главный металлург публично говорит, что запретил бы своим детям ехать по этой ветке. …Комитет Бескорыстных Граждан требует закрыть Линию Джона Голта на годичную экспертизу - понятное дело, у них нет никакого иного мотива, кроме долга перед обществом. …Пробегает слух, что несколько рабочих погибли на мосту при обрушении балки (слух не подтверждается, но осадочек остаётся). …Ни одного репортёра на строительстве ни разу не появлялось - ведь главный редактор страны объявил, что объективных фактов не существует, каждое сообщение основано на чьём-то мнении, поэтому описывать факты бессмысленно. …Группа бизнесменов решила изучить вопрос, обладает ли ниибацца-сплав коммерческой ценностью, для чего обратились не к экспертам, а просто и без затей устроили публичный опрос "Согласны ли вы совершить поездку на Линии Джона Голта?" - на что глас народа демократически ответил "Ни за что!" Vox populi! Вот такие все кругом тупые - сам убедился, дорогой читатель.

***

К лютой сестре приходит наглый глава профсоюза машинистов. Ногой открывает дверь: "Мы не позволим вам запустить Линию Джона Голта!" Лютая сестра ставит его на место: мол, что значит "не позволим"?! Ты кто такой, чтоб нам что-то позволять? Тот начинает юлить - мол, не "не позволим вам", а не позволим членам нашего профсоюза работать на вашей смертоубийственной линии. "Ок", - говорит лютая бизнес-сестра, - "вот бумага, пишем договор что ни один из членов Вашего профсоюза не будет допущен к работе на нашей линии. Мне похрен - могу сама вести паровоз, а вот вы строить новые ветки не умеете, я без вас обойдусь, а вы без меня нет. Посмотрим, кого выберут джунгли, нас или ваш профсоюз." Тот, униженный и растоптанный, лепечет какие-то совсем не относящиеся к делу блаблабла, но лютая сестра ставит точку: на первом поезде по узкоколейке имени Павла Корчагина, пардон, Джона Голта, поедут добровольцы. И поручает другу детства найти машинистов-добровольцев.

Занятно. По версии мадам, профсоюзы - это шантажисты, мучающие трудяг-буржуев своими наглыми претензиями. "Посколзнулся на арбузны корка и упал жывотом на ножь - и так двадцат тры раза подряд."

Тем временем читатель с волнением ждёт, найдут ли они добровольца - и вот встревоженный друг детства звонит лютой сестре, мол, нужно её личное присутствие, что-то происходит необычное. А происходит вот-что: суровые мужчины-машинисты их ж/д концерна, с саженными плечами и сединами, вызываются все как один добровольцами. Орлы и верные служаки. Все, кроме троих (один в отпуске в лесах, другой в больнице, третий в тюрьме за неосторожное вождение личного авто). Приёмная друга детства полна, все бросают в воздух машинистские чепчики и кричат "Мямлю-братца на гилляку!"

***

А в воздухе носится аромат победы и свободы. Самые проницательные люди вдруг с чего-то ощущают прилив радости, что Павка Корчагин в юбке построил свою узкоколейку имени Джона Голта - и сами не понимают, почему, ведь им внушают что это зло. ("Тупые!" - кричит им уже всё понявший читатель. - "Вы подсознанием понимаете, что не умрёте с голода, потому что вам нефть и хлеб повезут по узкоколейке!!!"). Лютая бизнес-сестра собирает пресс-конференцию. Наконец-то журноламеры начинают со скрипом как-то замечать происходящее. Они слушают сухой доклад с техническими и бизнес-фактами. Лютая сестра подбивает баппки насчёт грядущей офигенной прибыли - но мозгов понять этот доклад у журноламеров нет, они ведь привыкли складывать на все лады словеса о правах человека, пардон, об общественной пользе и помощи ближнему, а больше ничего не умеют. "Можно помедленнее, я записываю!" - умоляет один представитель прессы. - "Что Вы скажете в свою защиту, а главное, ради чего всё это?!" "Ну вы даёте", - смеётся лютая бизнес-сестра. - "Я же американским языком объяснила: прибыль." Читателю уже ясны эти тупые журноламеры. - "Не надо так говорить!" - умоляет самый молодой журноламер. Он ещё молод и оттого не до конца испорчен. - "Именно за это вас не любят в народе!" А лютая сестра их троллит: "Так и запишите: я собираюсь заполучить 20% прибыли!" А присутствующий Олигарх-Изобретатель-Ниибацца-Сплава ей вторит: "А я заработаю на своём сплаве 25%! Я сдеру эти деньги с общества!" До журналистов туго доходит, что ведь общество, заполучив ниибацца-сплав, тоже, оказывается, останется в выигрыше. Лютая сестра заявляет, что сама поедет на первом поезде, это будет товарняк на 80 вагонов, и будет он ехать на всём маршруте 100 миль в час. И пусть маловеры снимают мост - если он рухнет, то это будут эффектные кадры. А Олигарх-Изобретатель заявляет, что тоже поедет.

***

День отправления. Толпы взволнованных людей, поезд сияет на солнце серебром, лютая бизнес-сестра и Олигарх-Изобретатель-Ниибацца-Сплава вкушают заслуженное торжество. Обмениваются взглядами. Жужжат репортёры, всем весело, все воодушевлены, даже пресса - хоть им и заказали репортажи о провале мероприятия. Перерезают ленточку, журноламерам дают по рогам за предложение сделать это дважды для лучших кадров ("Никакой липы!") и поезд уходит. В кабине тепловоза машинист с кочегаром - и лютая сестра с Олигархом-Изобретателем. Ещё раз повторяю: в тепловозе - кочегар. (Честно, в оригинале - fireman).

Увернувшись от этой пущенной в нас отравленной стрелки осциллографа, продолжаем. Итак, поезд несётся со скоростью 100 миль в час, мелькают зелёные огни семафоров, мелькают пейзажи. "Собственность! Маловеры, вы ещё не знаете, что такое собственность! Вот она - в глазах Олигарха-Изобретателя-Ниибацца-Сплава!" - несутся в голове лютой сестры ликующие мысли. Олигарх-Изобретатель и лютая сестра всё обмениваются взглядами. А вдоль дороги они замечают вооружённых людей - кто же они такие? Думаете, налётчики или разгневанный народ? Ни фига! Это, оказывается, добровольцы из семей работников ж/д концерна, старики и дети, пришли по собственному почину защитить частную собственность лютой сестры. Жители городков и деревень тоже пришли к дороге и бросают в воздух чепчики. (Как-то у мадам всё лихо меняется - то всем всё пофиг, то вдруг откуда ни возьмись энтузиазм похлеще чем вокруг БАМа). В кабине кайфуют. Сквознячок прижимает тонкую рубашечку лютой сестры к телу. Олигарх-Изобретатель с лютой сестрой всё обмениваются уже не скрываемыми взглядами, дерзко улыбаются друг другу. Проносятся через мост - и вот цель. Их встречает ликующая толпа во главе с Нефтяным Олигархом, он умилён и просит прощения, что не верил в их силы - и везёт к себе домой. По пути он рассказывает о своих грандиозных планах - он тоже, оказывается, гениальный изобретатель и изобрёл новую ниибацца-технологию добычи нефти из сланцев - она скоро даст человечеству неограниченное количество сверхдешёвой нефти. (У мадам все атланты-буржуи являются гениальными инженерами-изобретателями, и все начинают простыми работягами - ну чисто как в жизни бывает.) Но вернёмся к героям. Пышный банкет, гостей разводят по комнатам. И тут, наконец, это происходит - лютая сестра и Олигарх-Изобретатель-Ниибацца-Сплава отдаются друг другу в безумной страсти (идут всякие штампы из романов дамской тематика).

***

А наутро Олигарх-Изобретатель с каменным лицом сообщает лютой сестре, что она - сучка, животное и он её презирает. Правда, себя он презирает ещё больше за свои порочные наклонности. Он её не любил и не любит - только хочет покрывать, и это его тонкой душе отвратительно. Лютая сестра впадает в гнев, но по мере речи Олигарха-Изобретателя всё больше и больше светлеет лицом, и в конце концов со смехом заключает, что сама такая же и хочет только ибацца с Олигархом-Изобретателем. Они снова бросаются друг на друга, снова начинаются ахи-вздохи.

***

Посрамлённый мямля-братец бредёт, простуженный, под дождём. Он безмерно страдает - от насморка и зависти. В ларьках газеты пестрят сообщениями о триумфе его компании (ну и мимоходом о новом нападении норвежского пирата на груз инструментов для Норвежской Народной Республики). А у мямли-братца депрессия, он ведь ни капли не заслужил этого триумфа, а его козни все разрушены. В магазине, покупая салфетки, он знакомится с бойкой продавщицей - та восхищена, что увидела воочию героя дня, и простодушно верит в написанное в газетах о том, что это на самом деле мямля-братец всё придумал и просто держался до поры в тени. Он склеивает от скуки продавщицу, ведёт домой и начинает её просвещать на тему своей упаднической философии. Сама продавщица правильная, умненькая-понятливенькая-чуткая, жаждет учиться успеху, восхищается деловыми людьми, сам сбежала в НЙ из глуши чтобы хоть что-то делать и не скулить от безысходности, мямлю-братца полагает скромным гением. А он ей вешает лапшу что Олигарх-Изобретатель-Ниибацца-Сплава жадное чудовище, отнявшее сталь у тех, кто в ней нуждается, сестра его тоже, ещё и шибко умную из себя строит. "Страна дала Олигарху-Изобретателю его сплав - и мы ждём его ответного дара стране!" Вот он, мямля-братец, просто исполнял свой долг перед компанией до конца - но ни капельки ни рад своим великим достижениям, потому что тем самым отнимал что-то у других - например, в Китайской Народной Республике не хватает обычных железных гвоздей, чтобы прибивать деревянные крыши. (Тут язва-читатель опять хихикает, ведь в реальной КНР с гвоздями и крышами как раз всё в порядке). И вообще, по мнению мямли-братца, работать с бездушной материей - фигня, ведь главное - человеческие души, феномены духа, и нечего гордиться сделанным, гордыня ибо. А если человек несчастен по-настоящему - то только тогда он принадлежит к числу высших созданий. В общем, Васисуалий Лоханкин и его роль в железных дорогах. Продавщица развесила уши и считает, что это он от скромного благородства несёт. Поленившись покрыть гостью, он провожает её домой (та млеет от благородства этого великого человека).

***

А Олигарх-Изобретатель с лютой бизнес-сестрой всё покрывают друг друга в течении нескольких следующих страниц.

***

Тем временем кое-что происходит. Владелец сигнально-семафорной компании - тот самый, который кинул наших героев со стрелками из ниибацца-сплава - вдруг обнаруживает, что его соседи-заводчики потихоньку перебираются со своими заводами в Колорадо. Да как они смеют! И вообще, там же самое дрянное правительство, какое можно вообразить: не вмешиваются ни во что, только содержат суды и полицию (проповедь либертарианства детектед). Кидала-стрелочник болтает с рабочим, грузящим станки на ж/д платформы и жалуется, что это всё несправедливо - мол, он имеет право рассчитывать что всё будет идти по-прежнему, и надо чтобы у всех были равные шансы, а то, вишь, его то со сталью прокинули те самые плохие дяди, то хочется свою долю ниибацца-сплава иметь. А надысь, паньмаш, бензина не мог купить - это (по его мнению) потому что всех разоряет Нефтяной Олигарх из Колорадо, вместо того чтобы дать равные шансы конкурентам. Рабочему разговоры кидалы-стрелочника пох - он только загорается, сказав, что в Колорадо есть работа, в отличие от НЙ - его интересует только это. Кидала-стрелочник демократично спрашивает работягу, как его зовут - и читатель узнаёт в нём того самого молодого инженера, который ушёл из ж/д концерна, не купившись на высокий пост.

***

А Олигарх-Изобретатель-Ниибацца-Сплава с лютой бизнес-сестрой, немного насытившись сексом в НЙ, решают съездить в отпуск - первый раз за многие годы. Они едут в шикарном авто по заброшенной стране - давно не ремонтированное шоссе, ни одного рекламного биллборда, нет вокруг возделанных земель, мрак и разруха. Ну чисто бывший СССР, облагодетельствованный реформами сторонников взглядов мадам. Покатавшись неделю, они начинают скучать от безделья и решают заехать осмотреть заброшенный рудник. Олигарх-Изобретатель ходит по руднику и сетует, что хозяина нет, что он выжал бы из него ещё немерено руды - да вот проклятый билль об уравнивании возможностей, запрещающий иметь второе дело… Они едут дальше - сходство с бывшим СССР, облагодетельствованным реформами сторонников философии мадам, всё усиливается. Лютая сестра предлагает заехать в Висконсин - там когда-то был могучий моторостроительный завод, он закрылся лет десять назад при каких-то странных обстоятельствах - но может, там что-то полезное уцелело…

Они добираются до этого заброшенного завода (идут душераздирающие картины окрестной нищеты и натурального хозяйства , что-то это нам напоминает…) С завода вывезено и распизжено всё мало-мальски ценное (Как узнаваемо! Точь-в-точь эффективные собственники похозяйничали на предмет цветметов на доставшихся им советских предприятиях!) Они бродят по заводу, среди разбросанных по полу пакетов из-под попкорна и бутылок из-под виски, и в заброшенной лаборатории лютая бизнес-сестра находит какие-то остатки некоего странного двигателя. (Читатель не знает, что это за странный двигатель, для него странность в том, что охотники за цветметом хоть что-то от него оставили, ну да ладно.) Вокруг разбросаны листки с отчётами его испытаний… ВАУ! Она начинает биться башкой об землю и зовёт скорее Олигарха-Изобретателя. Оказывается, они нашли… ниибацца-двигатель! Да-да - вечный ниибацца-двигатель, берущий энергию от атмосферного электричества - компактный, неограниченный, неиссякаемый источник энергии!!! (Антинаучная фантастика, фигли - тут всё можно, никаких огромных площадей для сбора этого атмосферного электричества не нужно.) Она читала об этом в одной старой книге в колледже (во как), только там этот проект был забракован - а тут его, оказывается, удалось реализовать. Они представляют сверхмощные поезда и суперсамолёты, электростанции, работающие от этого неиссякаемого источника, представляют плюс десять лет к средней продолжительности жизни в этой стране - и ревут белугами от хотения. У кого же рука поднялась пустить под нож такое великое изобретение?! Сами восстановить не могут - слишком многое утеряно. Нужно отыскать этого ниибацца-изобретателя! В отделе кадров дел не сохранилось, надо трясти собственников завода. Они грузят останки ниибацца-двигателя в машину и мчатся по следам.

***

Пройдоха-мэр рассказывает им историю афёр вокруг этого завода. Старый владелец, при котором всё тут процветало, помер 12 лет назад, а после него понеслось - эффективные собственники, пардон, всякие лавочки с прилагательным "Народный" в названии перепродавали завод друг другу. Мэр тоже в этом поучаствовал, пограбив немножко завод - практичный же человек, материалист, фигли, упёр для себя миленькую высокохудожественную душевую из кабинета начальства. Череда банкротств "народных" банков (мадам называет их народными, хотя рулят ими почему-то опять же какие-то странные частники-хапуги), двойные продажи, распродажа оборудования - в общем, концов не сыскать. Он называет только одно имя, за которое можно зацепиться - человек, руководивший каким-то там народным банком, после краха которого накрылись и завод, и все сбережения местных жителей - он сейчас рулит уже в Вашингтоне в бюро экономического планирования. ("Детектив начался!" - радуется читатель, привычно готовый броситься по следу вместе с героями.) А пока лютая сестра решает вызвонить из концерна пару более-менее толковых инженеров, чтобы перерыли тут всё вверх дном - звонит другу детства. А тот бьётся в истерике: "Куда ты исчезла?! Тут всё пропало, гипс снимают, клиент уезжает, приезжай немедленно, они хотят угробить Колорадо!" Герои срочно мчатся в НЙ.

***

Оказывается, их враги предприняли ещё несколько подло-кретинических шагов: профсоюзы железнодорожников постановили держать скорость на ниибацца-ветке не больше 60 миль в час и возить поезда не больше 60 вагонов. Штаты, соседние с Колорадо, потребовали у правительства чтобы число поездов, идущих в Колорадо, не превышало числа поездов идущих в них. Главный стальной олигарх, тот самый Плохой Дядя-Заговорщик, требует введения закона, запрещающего производство ниибацца-сплава в количествах больше, чем производит стали сталелитейный завод аналогичной мощности. А кидала-стрелочник пропихивает закон, позволяющий каждому иметь доступ к равной доле ниибацца-сплава. Тот самый подлый журноламер пропихивает закон о запрете переноса производства на новые места (читай, в Колорадо). В общем, чисто коммунизм в изложении журнала "Плейбой". Но девственный читатель, говорят, верит. Лютая сестра готовится к битве, а пока надо понадёжнее спрятать ниибацца-двигатель. Она прячет его в заброшенном подземном туннеле под вокзалом ж/д концерна. Уходит, и напоследок ей где-то в туннеле мерещатся человеческие шаги - но ведь там никого нет… Читателю почему-то становится тревожно за судьбу останков ниибацца-двигателя.

Олигарх-Изобретатель-Ниибацца-Сплава имеет суровый разговор с бывшим другом - тем самым, заполучившим рудники. Тот его кинул - Олигарх-Изобретатель больше не получает руду. "Где руда, сцуко?!" Тот виляет, мол, суровый континентальный климат помешал, а так я делал всё так же как и ты, да не получилось - и вообще, я очень хотел, чтобы ты получил руду, а раз честно хотел, то и нечего меня винить. "А кто получил руду?! Твой дружок, стальной олигарх?!" Выясняется ещё, что руда отправлена не более дешёвым водным транспортом, а по убыточной ветке ж/д концерна, чтобы погреть лапки мямли-братца. До Олигарха-Изобретателя доходит суть заговора: "Вон отсюда!"

***

Теперь Олигарх-Изобретатель вынужден шакалить по заброшенным и обанкроченным рудникам, нанимает подставных людей, которые могут кинуть в любой момент - в общем, рискует, страдает, но не сдаётся. Торговец до мозга костей, он привык честно платить за всё, что получает и не привык не иметь священной возможности купить, это тупое несовершенство Этой Страны его просто убивает (у мадам это описано в мужественно-патетических выражениях). Но он даже морального права на лютый гнев не имеет - сам ведь грешен, жене изменяет, ненамного лучше своих врагов, представляющих силы Чистого Зла… Он привычно идёт к себе домой, а там его поджидает жёнушка. С ней тоже происходит тяжёлый разговор. Она проницательно замечает, что муженёк стал хорошо выглядеть, несмотря на обрушившиеся на него беды, помолодел, его высокая стройная фигура ещё больше постройнела. Олигарху-Изобретателю мучительно стыдно. Жена начинает страдальчески говорить, что любить надо не красивеньких, а кривеньких, притом за пороки, как неположенный дар, принеся в жертву разум, честь и совесть. Он начинает думать, что жена его всё-таки любит, но каким-то противоестественным духовно-богатым образом. Его жрёт совесть пополам с желанием крикнуть что всё это ложь. В общем, идёт сцена из дамского романа, слегка приправленная идеей мадам, что любовь без эгоизма и гедонизма противоестественна (ну да, ну да: "То, что вы называете любовью - это немного неприлично, довольно смешно и очень приятно" (с) Министр-Администратор). А читатель с нетерпением ждёт продолжения погони по следу разработчиков ниибацца-двигателя.

***

Лютая сестра встречается в Вашингтоне с бывшим банкиром, тем самым растяпой, крах чьего "национального" банка угробил завод и его окрестности. Ему очень интересно говорить о себе, он токует как тетерев, весь из себя такой жертвенный и не винит себя ни в чём - как же, он ведь сам потерял всё состояние при том банкротстве. Он ведь раздавал деньги направо и налево, по первой просьбе, не отказывая никому ни в чём, он с умилением вспоминает женщин, целовавших ему руки - жертвенный ведь, ясное дело что разорился с такой любовью к людям, но давайте вернёмся к вашему ж/д концерну, Вы ведь, несомненно пришли чтобы…. Знал ли он кого-нибудь из работавших там людей? Конечно, знал - его ведь всегда интересовали именно люди, а не какие-то машины, но давайте вернёмся к вашему ж/д концерну, Вы ведь, несомненно пришли чтобы… Знал ли он кого-нибудь из инженеров завода? Вот ещё! Паразиты-учёные его никогда не интересовали, он всегда интересовался только настоящими рабочими, солью земли с мозолистыми руками, но давайте вернёмся к вашему ж/д концерну, Вы ведь, несомненно пришли чтобы… Может ли он тогда назвать имена хоть кого-то из рабочих? Нет, конечно не может, их были тысячи, как можно их знать, но давайте вернёмся к вашему ж/д концерну, Вы ведь, несомненно пришли чтобы… Да, там на заводе и вправду была отличная лаборатория - но его такие мелочи не интересовали, его заботили только братство людей и вопросы социального прогресса. Лютую сестру душит злоба, когда она вспоминает нищету того разорённого места и человека, тянущего плуг руками - а тот всё токует про проклятых богачей, которые вцепились в свои деньги и имели наглость ему не помочь, что закончилось крахом. В итоге из этого бывшего банкира (старательно изображающего «социалиста» и «человеколюба», чтобы внушить читателю неприязнь к социалистическим идеям и альтруизму) удаётся вытянуть только одно имя - владельца той компании, которой он давал деньги на покупку завода.

***

Лютая сестра находит этого бывшего промежуточного владельца завода. Тот, разумеется, полный лох и лузер, живущий в грязи, не умеющий даже бульон сварить и помыть за собой посуду. Занят великим общественно-полезным делом - пишет мемуары про своё великое прошлое. В общем, читатель испытывает негодование, видя такого слизняка. Слизняк начинает жаловаться, что жизнь не дала ему шанса, все его предприятия накрывались медным тазом, и самым лучшим его шансом был тот прекрасный двигателестроительный завод. Но по вине проклятых богачей этот шанс не сработал, то есть жизнь не дала ему шанса. Вот первому владельцу завода жизнь дала шанс - он начинал простым механиком из гаража, а стал миллионером (дада, у мадам опять появляется селфмейд инженер-миллионер, мы уже начинаем привыкать). А вот ему шанса не было дано, его возмутительно кинул банкир по имени Мидас - не дал, сцуко, денег на покупку завода, ибо, изучив историю его лопнувших дел, не доверил бы ему и тележку зеленщика.

(Тут идёт экспозиция: лютая сестра вспоминает этого великого банкира. Ах, какой был великий человек! Всё, до чего он дотрагивался, превращалось в золото - потому что знал, к чему притрагиваться. Его прозвали Мидасом - и он официально сменил своё имя на Мидас. Сам он, разумеется, был высокий и стройный, финансовый гений, и исчез лет десять назад самым загадочным образом: однажды ушёл из банка со счастливым лицом, купил букетик и больше его никто не видел. Все счета оказались закрыты до сантика, шито-крыто, никаких оснований хоть в чём-то упрекнуть - но колоссальное состояние его исчезло без следа вместе с ним.)

А слизняк, на фоне её позитивных воспоминаний, всё стонет: какой этот Мидас был мерзавец, и я единственный человек в истории, сумевший его победить: я нашёл на него управу, благодаря новым законам обязал через суд дать деньги - но он, мерзавец, взял и исчез. Но нашёлся другой банкир, очень добрый человек, дал денег. Они с дружками взялись за дело и тупо стали производить ту самую модель двигателя, на которой прежний хозяин делал самые баппки - но какая-то выскочка из Колорадо (он называет имя того самого деляги, который сейчас делает дизеля для концерна лютой сестры), имел наглость выпустить новый двигатель того же класса, только вдвое дешевле. Вот у прежнего владельца такого смертельно опасного конкурента не было, ему повезло. Лаборатория? Да, была лаборатория - но тратить деньги на какие-то там исследования мы не имели возможности, нам было не до этого, мы боролись за модернизацию этого социально устаревшего завода - покрасили в яркие цвета, кафетерий и комнату отдыха пристроили, нормальную душевую кабинку пристроили к кабинету директора… (А ещё этот тупой слизняк несёт псевдомарксистскую тарабарщину - про то, что производительные силы, дескать, формируют разум людей (эвона как!) - вот они, дескать, и ждали, пока производительные силы в виде заполученного ими завода разовьют им разум, но жизнь не дала им этого времени. Все кругом виноваты, все их подвели, и даже ж/д концерн закрыл ветку. Читателя просто трясёт от возмущения, что такой тупой слизняк мог заполучить власть над огромным заводом. А псевдомарксистская тарабарщина, которую этот слизняк несёт, является очередной прививкой для неискушённого читателя от коммунистических идей - он ведь, читатель, своими глазами видел, какие тупые слизняки эти ваши марксисты. В общем, опять обычное пропагандистское чучело.) Помнит ли этот слизняк кого-нибудь из инженеров, работавших в той лаборатории? Нет, конечно - делать ему было нечего, как общаться со всякими инженерами. Слышал ли он про разработку нового типа двигателя? Нет, конечно - топ-менеджер его уровня не должен заниматься такой ерундой, он в это время обивал пороги в НЙ и Чикаго в поисках денег для завода. Сохранились ли заводские отчёты? Конечно, сохранились! И слизняк приносит уже предвкушающей удачу лютой сестре папку… с газетными вырезками своих интервью. "Видите, я был фигурой национального масштаба, моя жизнь может послужить основой для бестселлера, только вот средства производства пока подкачали", - он показывает на дряхлую пишущую машинку. Всё, что удаётся от него узнать - это адрес детей первого владельца завода, с которых и начался развал.

***

Один сынок бывшего владельца завода убился апстену на почве неудачной любви к малолетке, другой сынок - ныне спившийся бомж, толку от него выходит ноль. Дочка, дама лет шестидесяти, оказывается эзотерической истеричкой, медитирующей в позе Будды в своей грязной лачуге. Притом «коммунисткой», бгг. Она, оказывается, на заводе внедрила великий принцип "каждому по потребностям, от каждого по способностям". Внедрила восхитительно дебильным способом, от которого неискушённого читателя опять же трясёт: всеобщим голосованием решали, у кого больше потребности - тем больше и платили. Потом голосованием решали, у кого больше способности - те должны были работать больше. А проклятые бяки-инженеры первыми начали бежать с завода, им не нравилось работать больше - и всё стало разваливаться. Читатель доверчиво делает рукалицо - надо же, какие, оказывается, эти коммунисты тупые…

(Мадам верна своему приёму - изображать противников слюнявыми дебилами с оскорбительно-наглыми претензиями. Правда, теперь мы, наконец, вправе объявить её полной дурой. Ведь пока она не конкретизировала своего "мадам-социализма", ляпы можно было списывать на некое авторское допущение, мол, это не марксистский мир, а "обычный стиральный порошок" (тм). Но она всё-таки приплела марксистскую терминологию - значит, она изображает именно марксизм, со вполне понятной целью. Но марксисты никогда не стали бы действовать, как описывает она - с буржуями и банкирами на своих местах, без смены производственных отношений, без национализации, без опоры на класс трудящихся и пр. хорошо описанных рецептов. А самое главное - марксисты ни в коем случае не опираются в своих построениях на такие зыбкие вещи как жертвенность, совесть, справедливость, милосердие или альтруизм - марксизм строго научен и основан исключительно на законах развития общества и экономики, и недаром дедушка Ленин писал что в марксизме нет ни грана этики, только наука. Так что - полная дура.)

Тем временем потерявшая самообладание лютая сестра с помощью приближения с перекошенным от гнева лицом выведывает у этой эзотерической негодяйки имя бывшего главного инженера завода. След ведёт дальше!

***

Увы, главного инженера больше нет в живых. Его вдова, тем не менее, кое-что рассказывает - что работал в той лаборатории некий молодой инженер, помощник её мужа. Её муж очень гордился этим молодым инженером, называл его гением, который скоро перевернёт весь мир. Новый двигатель? Да, вроде они именно новый двигатель разрабатывали, но она ничего не понимает в технике, а муж ничего не говорил о работе. (Странно, правда - создали машину, способную решить чуть ли не все проблемы человечества, а дома ни гугу о таком великом деле…) Как его звали, она не знает - муж опять же не говорил и в гости не приглашал. Называются несколько дат для привязки - и читатель начинает догадываться, кто такой этот молодой изобретатель. В ходе беседы со вдовой всплывает новая зацепочка. Однажды она видела возле ресторана своего мужа с двумя людьми. Один был молод, высок и строен. Другой был пожилым, благообразным, тоже высоким и стройным. "Вот, дорогая," - сказал тогда главный инженер, садясь в машину, - "этот стройный высокий молодой человек и есть тот самый мой гениальный помощник." ("… с которым я тебя не познакомлю из элементарной невежливости," - сожалеет язва-читатель.) А второго - того высокого-пожилого-импозантного - вдова недавно случайно видела в Шайенне, он там держит кафешку. Лютая сестра немедля бросается в Шайенн. ("А словесный портрет, дура?!" - с жестяным громом пустой металлотары хватается за свою несчастную голову читатель. - "Перед тобой человек, видевший того, кого ты ищешь - не тупи так! Твоим великолепным якобы разумом авторша мне всю плешь проела, неужели ты настолько тупая? Ну хотя бы топтуна нанять - ты, специалистка по работе с людями?!")

***

В Шайенне ЛС находит эту кафешку. Там чертовски вкусные гамбургеры, просто феерия вкусовых ощущений. А хозяин, высокий импозантный человек, сразу раскусывает лютую сестру, что она не не просто так в столичном шмотье сюда явилась. Она хвалит гамбургеры и предлагает ему работать в их элитном вагоне-ресторане с офигенной зарплатой. Но хозяин отказывается - ему это неинтересно. Лютая сестра в шоке, как можно отказываться от такого бабла. Но переходит к делу и начинает расспрашивать о том молодом человеке, который работал на моторном заводе. "Зачем он Вам нужен?" - напрягается хозяин кафе. "Нужен, потому что это самый важный в мире человек. Мне нужен его двигатель". "Всё, дивчина, слазь, зараз прийыхала. Больше ты ничего не узнаешь," - поигрывает мясницким тесаком хозяин кафе. Шутка - никакого тесака в романе, конечно, нет, хозяин просто говорит, что её поиски закончены и больше она ничего не узнает. Он ничего не скажет. Почему - по кочану. И тут выясняется имя владельца кафе - это, оказывается, тот самый Великий Философ, бывший учитель Медного Олигарха, норвежского пирата и их загадочного третьего друга! Кафе, вишь, теперь завёл с классными гамбургерами, а ещё, как следует из разговора, очень гордится достижениями всех трёх учеников. Лютая сестра в полном ауте. А философ говорит, что искать этого изобретателя бесполезно - найдёт его не раньше, чем он сам захочет её увидеть. Следить за ним, нанимать топтунов - бесполезно. Всё, детектив окончен. ("Итить твою Люсю!!!" - морщится читатель. - "Но уж теперь-то в твою золотую головку с натуральными губками должна прийти догадка, уж не третьего ли друга-студента ты ищешь? Талантливый мега-физик, знаком с мега-философом - неужели тебе мало совпадений, чтобы это проверить?") На прощание философ угощает лютую сестру сигаретой. Та, сидя в машине, расстроенно курит, когда до неё доходит, что сигарета непривычно вкусная. На сигарете нет названия - только незнакомый логотип в виде золотого знака доллара. Она прячет окурок в сумочку, вспомнив про деда-торговца сигаретами - может, он скажет, что это за марка. "О! Окурки в дело пошли! Детектив не окончен!" - ликует читатель. Лютая сестра в его глазах слегка реабилитирована, хоть и ступила с портретом и проверкой очевидной связи.

***

Перед самым отправлением поезда в Колорадо она узнаёт, что произошла катастрофа - только что приняты все эти жуткие людоедские законы (максимум в 60 миль в час на железных дорогах и максимум в 60 вагонов, запрет производства большего количества ниибацца-сплава, чем производит стали любой аналогичный завод, равная доля ниибацца-сплава всем желающим, запрет на перемещение предприятий). Плюс на штат Колорадо наложен дополнительный налог. И плюс самое страшное для неё: на пять лет объявляется замораживание любых выплат по процентам от всех ценных бумаг железнодорожных компаний (типа, чтобы скомпенсировать железным дорогам их потери). Всё, они разорены - все, кто вложился в ниибацца-линию. Она подвела всех пайщиков. Но больше всего она боится за Нефтяного Олигарха - она задерживает отправление поезда и с тяжёлым предчувствием мчится к ближайшему телефону, звонить в Колорадо. Нефтяной Олигарх не отвечает. Она мчится туда - но застаёт только пылающие нефтяные промыслы. И записку от исчезнувшего Нефтяного Олигарха: "Оставляю все таким, каким было оно до моего прихода. Берите. Оно ваше."

Всё, не будет у человечества неиссякаемого источника нефти из сланцев, который он обещал.

КНИГА ВТОРАЯ: ИЛИ-ИЛИ

АТЛАНТ ПОДТЯГИВАЕТ ШТАНЫ

Кабинет главного учёного. Он зол и мёрзнет - отопление еле тянет, а недавно в подстанцию ударила молния и институт пять дней сидел без электричества - неслыханное дело. Перед ним популярная научная книга, выпущенная от имени института: "Почему вы думаете что вы думаете". Автор - тот самый главный координатор института, выпустивший отчёт против ниибацца-сплава. В книге для ширнармасс доказывается, что никакого разума нет, что это предрассудок, гормональные реакции, а логика - невежественный предрассудок. И прочий эмпириокритицистский бред, который мадам втюхивает простодушному читателю как якобы материализм. Вскоре приходит и сам автор, жалуясь что машина сломалась, автомеханика найти не могли - перевелись. Главный учёный наезжает на него за нехватку нефти - и главный координатор оправдывается, что из-за страшного пожара в Колорадо, который тушили три месяца, на нефтяном рынке паника, но ситуация под контролем. (Да-да, как мы помним, у мадам «социализм» такой мадамский - с нефтяными рынками и паниками на них.) Они не могут восстановить технологию добычи нефти (тоже предусмотрительно изобретённую Нефтяным Олигархом) - пока удалось выжать только несколько галлонов, но ничего, скоро проблему решат. (Язва-читатель вздыхает: если так сложно выдавить хоть немножко нефти - то что тогда, простите, так страшно горело три месяца? Мадам, как мы заметили, на голубом глазу постоянно обвиняет противников в отсутствии разума и в якобы борьбе с логикой - но что-то сама из логических луж не вылезает. И у язвы-читателя мелькает единственная правдоподобная версия: некие философы-материалисты в своё время вслух поглумились над её "бабьей логикой", вот она и вообразила, что они против логики вообще. Похоже, так оно и было.) Ещё главный координатор от науки говорит, что они решили перевести котельные института на уголь - но внезапно ушёл от дел колорадский заводчик, делавший нужное котельное оборудование, и придётся снова подождать (да-да, в стране больше нет производителей котельного оборудования, ниибацца хайтек). В разговоре мелькает информация о неком проекте Икс ("Ксилофон") - жутко секретном, о котором посетитель просит молчать. Тут главный учёный, наконец, приступает к главному - вопрошает, указав на книгу: какого эта бредятина выпущена от имени их института?! Дальше идёт забавный диалог. Диалог забавен тем, что один-в-один может быть отнесён и к самому роману "Атлант расправляет плечи". Примерно так:

Главный учёный: Каждый дурак способен заметить вопиющие противоречия в этой глупой книжульке!

Координатор: Каждый, кто не видит этих противоречий, достоин хавать это гуано.

Главный учёный: Возмутительный бред!

Координатор: Ша, это очень полезная и нужная книга. Она предназначена не для думающей элиты, а для быдла. И очень даже популярна среди быдла, тиражи - огого. Вот, смотрите, на суперобложке хвалебный отзыв великого государственного деятеля.

Главный учёный: Как эта муть может быть популярна и полезна?

Координатор: Сами же всё время повторяете, что быдло не думает. Но они понимают подсознательно, что это нехорошо, им неловко за это - а тут появляется книга, с хвалебными отзывами селебритиз, от имени науки объясняющая, что разума и не существует, что это всё глюки - вот пипл и хавает, ему нравится.

Как-то так.

Ещё в ходе разговора выясняется, что от дел внезапно отошёл и самый лучший производитель автомобилей.

Главный учёный, дождавшись ухода гостя, швыряет книженцию в мусорное ведро. Тут ему звонит лютая сестра, просит о встрече - и главный учёный, терзаемый муками, похожими на совесть, чертовски рад, даже привирает, что ему сегодня нужно ехать в НЙ (это чтобы увидеться с ней сегодня, а не в понедельник, как просила она).

***

Лютая сестра в ожидании главного учёного вычёркивает из расписания очередной поезд - возить ему больше нечего, закрыли и его. Ей от этого грустно - а вот мямля-братец рад, потому что за каждый закрытый поезд правительство платит офигительную компенсацию, и ж/д концерн в последнее время нарубил неслыханную кучу бабла - братец хвастается, что превзошёл сестру, которая всегда мерила успех деньгами. А вот с нефтью в ж/д концерне и в стране задница, потому что накрылась главная нефтяная монополия. Вначале маленькие нефтяные компании радовались, гребли бабло лопатами - а потом они, вишь, не смогли вытянуть рынок, посыпались производители оборудования, энергокомпании стали переходить на уголь, ж/д компании повысили тарифы из-за мелких объёмов, правительство душило-душило налогами, и в итоге экосистеме настал капец с распределением по квотам и субсидированием. Вот что бывает, если из лесу вожак волков исчезнет - назидательно подводит нас к мудрой мысли мадам. А колорадский литейщик получил огромные заказы на угольно-котельное оборудование в связи с нефтяным кризисом - но вот взял и неожиданно отошёл от дел. И исчез. Его сестра рассказывает, что накануне к нему заходил некий незнакомый мужчина, они долго говорили - а потом литейщик исчез. И лютая сестра начинает думать, что ходит по миру некий Разрушитель, и уничтожает всё работоспособное.

А на рынках - беспредел и коррупция (дадада, это всегда так при социализме - рынки и коррупция.) Единственное, что поддерживает жизнь в ЛС (помимо счастливого секса Олигархом-Изобретателем-Ниибацца-Сплава) - это поиски таинственного Ниибацца-Изобретателя. Окурок пока не навёл на след - дедушка не знает той марки сигарет, но пообещал навести справки и прислать блок, если отыщет. Попытки ЛС найти учёных, способных раскрыть секрет ниибацца-двигателя, закончились неудачей - один талантливый учёный заявил что это невозможно, другой нагло потребовал кучу бабла и контракт на 10 лет. А третий промямлил, что такой двигатель ни в коем случае нельзя создавать, поскольку это будет нечестно по отношению к мелким исследователям, которым места уже не останется (дадада, мы, конечно, верим - ведь это очень типично для оболваненных коммунистической пропагандой, буквально повёрнутой на всяческого рода прогрессе, бгг). Итак, последняя надежда ЛС - главный учёный. И вот он приходит, начинает сюсюкать как он её рад видеть, но ЛС его обливает холодным презрением. Показывает отчёты по ниибацца-двигателю, и у неё всего два вопроса: знает ли он учёного, кто был способен 10 лет назад на такое, и знает ли он учёного, способного сегодня помочь раскрыть секрет? Главный учёный внимательно и долго изучает доклад, забыв обо всём на свете. Он в шоке и лепечет, что потрясён удивительным ниибацца-открытием в теории энергии, положенным в основу двигателя. Ведь изобретателю сначала понадобилось сделать это фундаментальное ниибацца-открытие в физике, выяснить секрет превращения потенциальной энергии в кинетическую. Это ж какой умник себя закопал в прикладной науке! И ни гугу про себя и своё великое фундаментальное открытие… На первый вопрос он ответа не знает - среди талантливых учёных он такого не припомнит. ("Да ну?" - устало удивляется ехидный читатель. - "Помнится, был некий подающий надежды талантище, про которого ты так и говорил, что он исчез в мире посредственностей…") Насчёт второго вопроса - он советует одного молодого физика из Юты, который отказался осчастливливать человечество работой в главном научном институте, а хочет работать у частников за большие баппки (физики - они такие, да). Голова у него варит, в чём-то он сможет помочь - но пока надо заново совершить то великое открытие в теории энергии, и он, главный учёный, постарается это сделать. Лютая сестра его ещё не простила, но холодно-вежливо благодарит за помощь. Они идут смотреть останки ниибацца-двигателя. А по пути обратно видят двух рабочих, бестолково пытающихся починить стрелку. "Долго ты ещё будешь возиться?" "А кто такой Джон Голт?" Главный учёный вздрагивает и говорит, что ему не нравится эта поговорка. Ведь он знал некогда Джона Голта. "Ну?! Ну?!!!!!…" - мгновенно просыпается читатель: наконец-то сейчас главный учёный (который и раньше столько раз слышал эту поговорку, но не делал выводов) расскажет ЛС, про кого она, и они пойдут по следу. "Но он, конечно же, помер", - уверенно говорит главный учёный. - "Иначе бы о нём весь мир говорил." "Но ведь о Джоне Голте весь мир и говорит", - возражает ЛС. "Да, странное совпадение", - чешет репу великий учёный. "Так кто он был?" - всё же пытается несколько раз выспросить ЛС, но главный учёный только мямлит, что это только совпадение, никакой связи, тот его знакомый Джон Голт, конечно же, помер, иного быть не может. Конец главы."БЛЯААААААААААААААААААА…" - безнадёжно вздыхает читатель, которого так долго искренне держат за идиота и заставляют терпеть идиотов-героев. И у него опять возникает неодолимое желание отправить роман туда же, куда отправил книгу "Почему вы думаете что вы думаете" главный учёный.

***

Олигарху-Изобретателю-Ниибацца-Сплава приходит требование выделить 10 тысяч тонн главному научному институту для очень секретного проекта «Икс». Но Олигарх-Изобретатель с чистым сердцем посылает это требование подальше. Он уже привык: на рынках бардак, он связан аж двумя идиотскими законами, по одному он не может выплавлять металла столько сколько хочет (хотя люди словно проснулись после открытия ж/д ветки и все теперь хотят его ниибацца-сплава), а по другому закону он обязан всем давать причитающуюся им равную долю (в Вашингтоне решили, что это будет смехотворные 500 тонн). На рынках идёт спекуляция ниибацца-сплавом, люди делают баппки многократно превышающие доход Олигарха-Изобретателя, но тот стоически терпит, и только посылает особо надоедливых, как ГамлЕт в исполнении Шуры Каретного.

Вскоре к Олигарху-Изобретателю-Ниибацца-Сплава приходит некий человечек в гаишных крагах - выяснять, почему он не даёт институту металла. Олигарх-Изобретатель его не боится - мол, можете меня арестовать, но не дам. Человечек юлит, уговаривает, всячески пытается избежать конфликта. А до Олигарха-Изобретателя вдруг доходит, что его просто не могут арестовать - даже боятся этого. Почему, пока непонятно - то ли боятся вскрытия какой-то афёры, то ли ещё что-то. (Да уж, хороши комиссары в пыльных шлемах - просто хомячки какие-то!)

***

Сцена милого мещанского уютика. Лютая сестра лежит в предвкушении прихода Олигарха-Изобретателя, и со страстью вспоминает все шубки-браслеты, которые он ей подарил. И громадный рубин. Это всё - для эротических игр в стиле «я украшаю мою женщину, и меня это возбуждает». И прочие тайные походы по элитным ресторанам, где они единственные умеют наслаждаться, а все остальные в бриллиантах слишком быдланы для этого. В общем, мечта домохозяйки. Олигарх-Изобретатель ей признался, что никогда не презирал роскошь - но презирал тех, кто ей наслаждаются. Он до сих пор не знал, зачем ему деньги - а теперь вот знает. И впервые называет её любимой. Очень романтично - в дорогом ресторане, как мечтал когда-то в юности, когда вкалывал на руднике (ведь начинал-то он простым шахтёром, как и положено миллионеру).

А Олигарх-Изобретатель спешит к ждущей его ЛС, и вдруг - опа! Ему становится очень противно от всего, что происходит вокруг - от людей, от города, и особенно от краха медного рынка, за которым видятся проделки Медного Олигарха. Олигарху-Изобретателю это особенно противно - потому что его необъяснимо тянет к Медному Олигарху. И настолько ему становится противно, что он вдруг обнаруживает, что совсем не хочет покрывать ЛС - сексуальный аппетит напрочь пропал. Он вскоре добирается до неё, они делятся новостями о приходе человека в крагах и о главном учёном. Олигарх-Изобретатель считает, что главному учёному ничего нельзя было открывать, и что-то общее есть в этих двух визитах - и тот, и другой требуют от них притворства, что всё чинно-благородно и боятся выйти за рамки этого притворства. Почему так - ХЗ, но а этом какая-то уязвимость их врагов, какая-то прореха, и они твёрдо решают не сдаваться. И тогда к Олигарху-Изобретателю возвращается его мужская сила и радость существования, и они, как положено, сливаются в страстном поцелуе и прочих объятьях.

***

А тем временем «Линия Джона Голта» всё умирает: в Колорадо всё хуже и хуже, один за одним уходят от дел бизнесмены. В бизнесе лютую сестру греет только надежда успеть разобраться с ниибацца-двигателем до того как страна накроется медным тазом. Тот молодой физик, про которого говорил главный учёный, согласился работать на ЛС. Он оказался умницей (и конечно же, высоким и стройным - мадам немного разнообразит свой портрет типичного хорошего парня словом «долговязый»). Почему он отказался работать в Главном Научном Институте? Да потому что, как пафосно выразился он в разговоре с ЛС, "в выражении «правительственные научные исследования» имеется явное противоречие". (Дадада-конечно, то-то IRL все серьёзные научные исследования, академии наук и прочие манхэттенские проекты существуют именно за счёт государств, а отнюдь не частников, как уверенно внушает нам мадам.) Душераздирающая подробность: как вы думаете, какой пост он сейчас занимает в Технологическом институте Юты? Да ночной сторож. Да-да, именно ночной сторож - ибо институт закрылся, он остался единственным сотрудником института в данный момент, вот и числится сторожем - довёл режим науку до ручки. Заодно, паньмаш, занимается в свободное время наукой для удовольствия. Его увлекла предложенная работа над двигателем - но от высокого оклада от ЛС он отказался, сказав, что не хочет брать деньги за кота в мешке. Вот когда он сделает двигатель - тогда точно сдерёт с ЛС семь шкур, но не раньше. ЛС опять очень нравится такой разговор в стиле лютых бизнес-людей. …И вот ЛС живёт, можно сказать, от акта до акта с Олигархом-Иобретателем-Ниибацца-Сплава и от рапорта до рапорта от молодого физика-наёмника, только это поддерживает в ней жизнь. Так идут месяцы.

Но вот однажды ЛС, идущую по вокзалу, догоняет тот самый старичок-торговец сигаретами. В глазах его страх. Он спрашивает: откуда у ЛС этот окурок? Он, оказывается, проверил все-все-все табачные фабрики мира - нет такой марки. Провёл химический анализ - нет фабрики, выпускающей такую бумагу. А ароматические добавки не использовались ни в одной курительной смеси. Эта сигарета сделана не на Земле!

"БЗДЫН-Н-Н-Н-НЬ!" - снова с жестяным грохотом хватает себя за голову читатель. На это раз от восторга. Инопланетяне! Против инопланетян, конечно, не попрёшь - у них и ниибацца-двигатели, и ниибацца-лучи, и всё что хошь ниибацца - можно простить и старичка-ларёчника, который химические анализы умеет делать и экспертные заключения давать. Правда, через несколько секунд восторг проходит - не может там быть инопланетян, не тот жанр. Скорее, Атлантида - не зря же Медный Олигарх так многозначительно на неё намекал.

***

А Олигарх-Изобретатель-Ниибацца-Сплава вступает в тайную сделку с Угольным Олигархом - тем самым, которому отошли его шахты. Они совершают страшное преступление - совершают акт подпольной купли-продажи нескольких тысяч тонн ниибацца-сплава в обход законов о равной доле и объёмах производства. Теперь, после краха нефтедобывающей отрасли, страна всецело зависит от угля - и Угольному Олигарху нужно много металла для укрепления ветхих шахт. Ведь уголь жизненно необходим этой обезумевшей стране, которая не понимает, что топит сама себя. Они исполнены честности и мужества - если их поймают, то припаяют по десять лет тюрьмы, но дело есть дело.

А прямо после этой тайной сделки в гостиничный номер Олигарха-Изобретателя заявляется его жена и требует, чтобы они немедленно ехали на свадьбу мямли-братца, там соберётся всё высшее общество. (Мямля-братец женится! Вот это новость!!!) Уж чего Олигарху-Изобретателю не хочется, так это вертеться среди этих тупиц и мудаков. Но ему совестно за свои измены, а жена тоном, от которого её становится очень жалко, просит его хоть изредка выполнять свой супружеский долг - делать что-то ради неё. Так что они едут.

***

Мямля-братец женится на той самой простодушной продавщице - под шипение общества про лошадь в сенате. А она счастлива. Он долго к ней ходил, рассказывал, какой он жертвенный и какая его сестра безжалостная стерва. Путь, мол, Олигарх-Изобретатель и ЛС живут умом - но он-то гораздо лучше их, ведь он неизмеримо превосходит их сердцем. Да, он типа велик сердцем. И под разговоры о величии своего сердца дарит ей всего лишь один изумрудный браслетик, скупердяй (по контрасту с выкупанной в золоте Олигархом-Изобретателем лютой сестрой это выглядит издевательством, дамы-читательницы негодуэ). Она тратит свои годовые сбережения, чтобы купить к этому браслетику хоть какое-то платьице - такая пичалька. И вот после унизительного вечера в обществе в этом новом платьице с браслетиком он ей делает предложение - и не в дорогом ресторане, а прямо у парадняка её бедняцкого дома, на фоне мусорных баков и белья на верёвках. (Дамы-читательницы опять негодуэ.) А когда объявили о свадьбе, он не спрятал её в какой-нибудь гостинице, а оставил жить на прежнем месте в бедной комнатке на растерзание репортёрам. Мямля, фигли.

***

И вот общество на свадьбе. Кто полон почтения, кто страха. Все они живут паразитической жизнью - связи в Вашингтоне, выбивание субсидий, бабки-бабки-бабки, а на свадьбу пришли для поддержания блатных связей (конечно, кроме лютой сестры и Олигарха-Изобретателя-Ниибацца-Сплава). Все они жадные хапуги - хотя вслух твердят что деньги зло, и что любовь сметает социальные границы. Идут кулуарные разговорчики о паразитических интригах. А новоиспечённая Миссис Мямля-Братец с трогательной щенячьей смелостью подходит к лютой сестре и объявляет ей войну - мол, она знает о всём том зле, которое ЛС причинила её мужу. Типа, женщина, не смей трогать моего мужчину. Идёт сцена междудамских шпилек, интересных только читательницам.

А Олигарх-Изобретатель-Ниибацца-Сплава уныло бродит со своей женой среди этих хапуг под смешки окружающих - мол, выкусил, жадюга, приструнили тебя, знай наших, куда ты без нас денешься. Он не понимает, в чём дело - а они-то все думают, что это он пришёл засвидетельствовать покорность. А жена Олигарха-Изобретателя подходит к мямле-братцу и ведёт полный намёков разговор, из которого следует, что она полна тщеславия, наслаждается своей властью над мужем и готова торговать им - ведь то, что она привела Олигарха-Изобретателя сюда, резко поднимает акции мямли-братца и его дружков, Плохих Дяденек. Читатель начинает догадываться, зачем она окрутила Олигарха-Изобретателя - и что никакая это не любовь.

Тут происходит столкновение ЛС и жены Олигарха-Изобретателя. Заметив лютую сестру с браслетом из ниибацца-сплава, жена Олигарха-Изобретателя требует вернуть ей этот браслет - мол, шутка затянулась. Но ЛС отказывается. Шпилька за шпилькой - опять сцена для читательниц. В конце концов Олигарх-Изобретатель требует, чтоб жена извинилась перед ЛС. Та отходит, смирившись. А ЛС впервые тихонько называет Олигарха-Изобретателя "любимым". Во как лихо они играют - практически на грани фола, на виду у всех.

А тем временем мямля-братец в окружении всех этих отвратительных персонажей провозглашает напыщенные слова о высших идеалах, об освобождении духовных ценностей от низменных материальных, об освобождении общества от удавки прибыли, о замене финансовой аристократии на…

- Аристократию блата! - вдруг восклицает весёлый смелый голос. Это явился на свадьбу Медный Олигарх. Незваный и наглый. Он начинает громогласно троллить собравшихся, намекая, что мямля-братец и все его дружки, а также главы народных республик все как один являются тайными акционерами его концерна. И что акции его концерна неслыханно взлетели - и всё благодаря тайным делишкам мямли-братца и его коррумпированных дружков, которые устроили ряд афёр в медепроизводстве, и теперь снимают неправедные пенки, присосавшись к его проверенной веками империи. Присутствующие во главе с мямлей-братцем краснеют-бледнеют и стараются замять неприятную тему.

А Медный Олигарх ехидно интересуется у ЛС, как там поживает Линия Джона Голта. "Издеваешься?" - обижается та. А он напоминает ей, как она бросала вызов Джону Голту - вот он и пришёл и забрал её дорогу, как и предупреждали. ЛС удручена.

А вот Олигарх-Изобретатель-Ниибацца-Сплава рад Медному Олигарху - его почему-то тянет к нему. А тот между тем продолжает жечь напалмом. Услышав в очередной раз фразу что деньги корень всего зла (кстати, от того самого подлого журналиста) - Медный Олигарх произносит Речь. Длиннющую зажигательную Речь, вернее, проповедь о высокоморальности денег. Начинает он с тезиса о том, что деньги делаются только теми, кто производит. Из этого тезиса он пространно выводит, что деньги - это квинтэссенция разума, чести и совести и вообще всего лучшего, что есть у человечества. А все кто враждебен деньгам - те на самом деле грабители и паразиты, они хотят получить своё бесчестно, силой оружия, поскольку третьего якобы не дано (роман тому порукой, дадада). А деньги не задерживаются у недостойных. А благословенная Америка научилась жить так, что сделать деньги можно только трудом, и слава селфмейдменам. А ещё намекает, что бумажные деньги отстой и признаётся в любви к золоту.

Никто из присутствующих "альтруистов" не может возразить этой пламенной Речи - только блеют, что не согласны. Сердца, дескать, им подсказывают. (Как мы помним, мадам интересно расписывает "альтруистов" - все они богатые бездельники, носители бриллиантов, эгоисты до мозга костей, тупые, завистливые и злобные, но вещающие почему-то о своём альтруизме и о зле от денег. КО подсказывает нам, что они таки гораздо больше похожи на эгоистов и буржуев, чем на альтруистов и социалистов.) Медный Олигарх торжествует. А простодушный читатель ахает - надо же! Как же это он раньше имел глупость считать, что в деньгах может быть какое-то зло, когда всё так логично…

А поскольку речь о благости денег построена на изначально ошибочном тезисе - то, соответственно, в результате всё и ставит с ног на голову. Как мы обратили внимание, тезис этот - что деньги якобы делаются только теми, кто производит. Это - полная чепуха. Начнём с того, что сами деньги выпускаются отнюдь не производителями. Они выпускаются государствами, а главная валюта мира - доллар - выпускается и вовсе группой частных банков, именуемой Федеральная Резервная Система. Выпускается по каким-то мутным правилам, исходя из интересов этих банков. А помимо производства, деньги обеспечены ещё много чем непроизводственным - скажем, землями (мы все знаем, какие цены заряжены на землю - всё это обеспечено находящимися в обороте деньгами). Далее - мадам умалчивает про ряд побочных эффектов денег. Например, деньги обладают одним крайне неприятным свойством - их можно давать в рост, и это гораздо выгоднее производства, и усиливает именно ростовщиков, и недаром как раз финансовые элиты в итоге и захватили мир, подмяв под себя и капиталистов-промышленников, вынуждая трудящихся содержать на своём горбу массу высокооплачиваемых паразитов-финансистов, профессионально занятых любовью к деньгам. И это - неотъемлемый порок денег. И есть у денег ещё одно весьма неприятное свойство - они позволяют реализовать схемы, когда владеющий капиталом человек присваивает труд других людей. Даже не просто позволяют - а вынуждают так делать. В результате - инфляция и периодические кризисы, которые мы успешно наблюдаем и по сию пору. А чрезмерная любовь к деньгам и стремление нахапать их побольше ведёт не к всеобщему благорастворению в воздусях, а к переделу рынков теми самыми атлантами-богачами - что приводит к войнам (так начались две самые страшные бойни в истории: Первая Мировая - и, соответственно, Вторая Мировая, не говоря о множестве войн помельче). А помимо войн за передел рынков, есть ещё одна кровавая беда: военно-промышленные воротилы гребут огромные деньги на оружии, устраивая опять же войну за войной и заваруху за заварухой. И воспеваемые мадам США здесь впереди планеты всей, настоящий чемпион Гиннеса по числу интервенций, бомбардировок и заваренных гражданских войн - на чём славно греют лапки американские военные промышленники. Хорошая вещь деньги, да? Я уж молчу, что именно желание обладать деньгами движет основной массой воров, гангстеров, взяточников, мошенников и прочих омерзительных честному человеку личностей. А вот самые достойные, умные и полезные представители человечества - учёные - наоборот, живут и трудятся отнюдь не ради денег (нет, конечно, они тоже люди и многие из них от денег бы не отказались - да не дают больших денег в науку, вот и живут учёные традиционно небогато, но дело своё архиполезное делают, и главное в их жизни - служение познанию и разуму).

Но продолжим повествование. Медный Олигарх, с триумфом разделав "альтруистов", заводит разговор с Олигархом-Изобретателем-Ниибацца-Сплава - это ведь специально для него он толкал речь про то, что всё добро от денег. Намекает, что зря Олигарх-Изобретатель позволил жене себя сюда притащить - мол, даже если бы она позвала его пройтись по борделям, это было бы и то пристойнее и безопаснее. А сам он - другое дело, он сюда пришёл в поисках очередной добычи. Он сливает Олигарху-Изобретателю инсайд - что завтра его компания накроется медным тазом. Внезапно завалит шахты, внезапно сгорят склады и обветшают транспорты - но за руку его никто не словит, всё будет выглядеть как последствия его раздолбайства. Олигарх-Изобретатель и восхищён этим способом проучить врагов, и зол на Медного Олигарха, что тот сдался, не стоит до конца. И тут Медный Олигарх решает ему продемонстрировать кое-что: он громко, чтобы слышали все кому надо, начинает просить у Олигарха-Изобретателя денег - мол, если до завтра не раздобудет, его акции совершенно обвалятся. Кому надо, услышали - быстро начинается паника. Все в страхе за свои вложения бегут прочь со свадьбы предупреждать своих маклеров - вся свадьба. Мямля-братец подбегает к Медному Олигарху за разъяснениями. А тот издевается - мол, сам же говорил, что деньги зло, вот я и устал быть носителем зла. И тогда мямля-братец, грубо оттолкнув новобрачную, тоже убегает вон, звонить маклеру.

***

Олигарх-Изобретатель-Ниибацца-Сплава отправляет жену домой, наврав ей для конспирации что остаётся в отеле потому что завтра деловая встреча в НЙ, а сам отправляется к ЛС. А наутро по возвращении в гостиницу застаёт там жену. "Так-так, попался, голубчик. Видела я твоё спецзадание. На работе он горит, паньмаш, святоша." Она, оказывается, уже давно подозревала - как же, муж уже год без сладенького обходится. И уже поинтересовалась у портье - тот подтвердил, что Олигарх-Изобретатель ни разу не ночевал в своём номере. Слово за слово, упрёки-патетика, но в разводе она ему отказывает - мол, не надейся откупиться парой лямов, не все продается-покупается, не все может быть предметом торговли. (Читатель рефлекторно хватается за уши: это что за новая фантастическая лапша - в разводе отказывает?! Они там что, в средние века живут?) И вот жёнушка назначает ему наказание - теперь никаких гостиниц, должен каждый день возвращаться домой (теперь это её дом!) и там ежевечерне мучиться от общества той, кто его заслуженно презирает и знает истинную цену его показной добродетели металлурга-стахановца. Олигарх-Изобретатель почему-то безропотно соглашается с этой суровой епитимьей. Он закрывает за торжествующей женой дверь, и чувствует, что совершил величайшую победу над собой - отпустил её живой. И ещё чудится ему какая-то прореха в её системе наказания - если он её поймёт, то будет ему некий немалый профит… (Читатель-мужчина, слишком толстокожий чтобы клюнуть на крючок с загадкой о прорехе в системе наказания праведницы-жены, задумчиво чешет затылок: "Не понял… Мужик, ты почему на йух её не послал, с такими предъявами-то? Как это - развода не даст? И чё она сделает, если на развод не согласна - без обеда оставит?" Но роман написан бабой, и естественных путей в нём не ищется.)

***

Вскоре к Олигарху-Изобретателю приходит тот самый главный координатор главного научного института. И начинает опять нагло требовать ниибацца-сплав для проекта Икс. Олигарх-Изобретатель опять безмятежно-спокойно посылает его туда же, куда послал человека в гаишных крагах. Но тот объясняет, что посылать его не стоит, и начинает шантажировать: им теперь известно о тайной продаже ниибацца-сплава Угольному Олигарху (стукнул один из поставщиков меди). Так что Олигарху-Изобретателю и Угольному Олигарху светит по десять лет решётки - и мало того, полное бесчестье в глазах людей, ибо все убедятся, что он - жадная сволочь, обычный преступник. Шантажист, стремясь посильнее надавить на жертву, несколько увлекается, и пробалтывается, что эти идиотские законы нужны режиму вовсе не для того чтобы их соблюдали - а наоборот, чтобы их нарушали, и попадали на крючок. Олигарху-Изобретателю это опять кажется ключиком к какой-то важной догадке относительно сути режима. Он безмятежно-спокойно выставляет гостя вон - мол, сажайте, делайте что хотите. Тот визжит от злобы - совсем как животное, которых он так долго изучал (профессор-биолог, фигли; учёные - они такие).

***

А герой-друг-детства превратился в совсем бесплотную тень, предназначенную исключительно для комментирования сюжета. Вот и теперь он типа сидит в кафе и ведёт монолог с официанткой: что обвинение предъявлено, что через месяц Олигарх-Изобретатель-Ниибацца-Сплава и Угольный Олигарх сядут в тюрьму. А лютая сестра особенно боится за Угольного Олигарха - мол, по её словам, он готов к приходу Разрушителя. Она теперь твёрдо уверена, что Разрушитель существует - и высасывает из мира разум, и она бы жизнь отдала, чтобы найти его и пристрелить. Она очень боится, что Угольный Олигарх тоже отойдёт от дел, собирается лететь к нему и попытаться отговорить.

(Читатель радуется: детектив ширится, мы теперь ещё и таинственного злодея искать будем! Правда, удивляет его, что Угольный Олигарх, которому светят десять лет, ещё сомневается, смываться ему или нет - и удивляет его, что псы режима не приняли никаких мер к тому чтобы тот не смылся до суда.)

***

И вот ЛС сидит в приёмной Угольного Олигарха. Тот всегда был пунктуальным до минуты - но тут почему-то опаздывает, неслыханное дело. У него, оказывается, посетитель - пришёл аж два часа назад. Секретарша нервничает, рассказывает что это очень странный посетитель. Похоже, друг детства - сказал, что пришёл на деловую встречу, назначенную ему 40 лет назад (Угольному Олигарху 52, работать он начал в 12 лет - разумеется, простым шахтёром, как и положено миллионеру). Но странность в том, что посетитель сам выглядит моложе 40 лет. ЛС ждёт час, переживает, что Разрушитель её опередил - и, наконец, Угольный Олигарх её впускает. Таинственного посетителя она не успевает застать - тот ушёл через другую дверь. А Угольный Олигарх безмятежно счастлив - всё, он уходит от дел, и ЛС не может его убедить бороться. Шахты он оставит кому угодно, ему безразлично. Дезертиром он себя не считает. Кто был этот посетитель? Нет, этого Угольный Олигарх не скажет. Куда он сам поедет? Тоже не скажет. Он будет там добывать уголь? Нет, найдёт какое-нибудь другое интересное дело. Но Угольный Олигарх не прощается - он уверен, что скоро ЛС присоединится к нему. А ЛС в пепельнице находит окурок со знаком доллара - его курил Разрушитель.

А читатель догадывается, кто он, этот Разрушитель - всё теперь сходится, именно с него началась цепочка уходов талантов-атлантов. А ЛС, конечно, слишком тупая ТП, чтобы до этого догадаться.

***

К Олигарху-Изобретателю-Ниибацца-Сплава на завод приходит Медный Олигарх. И заводит речь о пределе прочности Олигарха-Изобретателя - что рано или поздно тот сломается под давлением режима. Он подталкивает Олигарха-Изобретателя к некому выводу: заставляет того для начала с гордостью признать, что он всю жизнь делал деньги - обменивал свои лучшие усилия на лучшие усилия других людей. И заставляет признать, что за рельсы Линии Джона Голта, которыми он так гордится, он не получил ожидаемого вознаграждения. Желал ли Олигарх-Изобретатель, когда их делал, чтобы по его рельсам ездили такие великие люди как Нефтяной Олигарх? "Да." Желал ли Олигарх-Изобретатель, чтобы по ним ездили посредственные, но трудолюбивые дурни, вроде друга-детства-лютой-сестры? "Да". А желал ли Олигарх-Изобретатель, чтобы по ним ездили ленивые неблагодарные мудаки ("…которых так старательно изображает мадам" - понимающе кивает читатель), не способные справиться даже с простейшей канцелярской работой - но нагло требующие президентских окладов, свои потребности считающие наивысшими претензиями, считающими что вы должны на них работать потому что сами они не умеют? Те, кто будет ездить по его рельсам и на него же рот открывать, и даже шляпы не снимут в знак благодарности, за которую шляпу вы же и заплатили? "Да я бы своими руками… взорвал рельсы нах!" - побелевшими губами шепчет Олигарх-Изобретатель-Ниибацца-Сплава, до глубины души возмущённый неблагодарностью и наглостью тупых мудаков. "Так почему же вы этого не делаете?!" - патетически восклицает Медный Олигарх. А на Олигарха-Изобретателя-Ниибацца-Сплава находит, наконец, просветление: добровольное согласие жертвы - вот главный закон их мира, та самая прореха в системе, которая ему чудилась. "Вы виновны в страшном грехе", - продолжает поучать Медный Олигарх, - "ибо самый страшный грех - это принять на себя незаслуженную вину, а вы делали это всю жизнь. Вас шантажировали не преступлениями, а Вашей добродетелью." До Олигарха-Изобретателя-Ниибацца-Сплава только тут , наконец, доходит, какой он добродетельный. Просто гадкий утёнок, посмотревший в озеро. (Читатель обхватывает голову и рыдает от жалости к добродетельным богачам.) А Медный Олигарх пафосно вопрошает: вот если бы вы увидели Атланта, держащего на плечах мир из последних сил, с подгибающимися коленями, со струящейся из груди кровью - чтобы Вы ему сказали? Олигарх-Изобретатель не знает. "А я бы ему сказал: расправь плечи!"

(В популярной книге по теории относительности, которую я очень любил в детстве, есть менее антинаучный вариант этой истории: однажды Атлант пришёл к Зевсу и стал жаловаться, что он долго держал Землю, ему было холодно от Антарктиды на шее и руки были мокры от океанов; а на Земле неблагодарные люди перестали в него верить. И он тогда взял и отпустил Землю. "И что произошло?" - заинтересовался Зевс. "То-то и оно, что ничего. Ровным счётом ничего" - ответил удручённый Атлант.)

Медный Олигарх, по его словам, только ещё начал агитировать Олигарха-Изобретателя, разговор им предстоит долгий - но на заводе случается авария: прорвало печь. И тут Медный Олигарх преображается - работают рефлексы истого капиталиста. Он добегает до печи раньше Олигарха-Изобретателя и начинает демонстрировать навык, который, по мнению Олигарха-Изобретателя, давно уже утрачен в их мире: забрасывает глиной место прорыва (так умели делать старые рабочие, помнившие старое оборудование). А металл так и хлещет, разливается потоками - совсем как в финальном поединке в 3й части "Звёздных войн", когда Оби-Ван сделал цыплёнка табака из Дарта Вейдера. Вдвоём они забрасывают прорыв и спасают печь - притом Олигарх-Изобретатель спасает жизнь оступившемуся Медному Олигарху. (А рабочие только разводят руками - полные лохи, куда уж им справиться без лихих капиталистов.) Олигарх-Изобретатель с Медным Олигархом возвращаются в контору, Олигарх-Изобретатель заботливо залепляет пластырем ожоги на Медном Олигархе - совсем как на сыне. И предлагает ему поработать на его заводе, для начала горновым - и через несколько лет он будет готов управлять своей медной империей. (Олигарх-Изобретатель ведь не знает, что Медный Олигарх тоже начинал рабочим, он-то уверен, что имеет дело с великосветским хлыщом.) А тот отвечает серьёзно, что отдал бы всю жизнь, чтобы год проработать горновым на его заводе, но не может. Личная причина. И уходит, не докончив разговора. (Что-то мадам окончательно оторвалась от реальности, наделяя своих лютых олигархов маниакальной жаждой самоуничижения).

***

И вот Олигарх-Изобретатель-Ниибацца-Сплава сидит в кругу семьи на день благодарения (накануне суда). За столом его жена, мать и брат. Обстановочка мерзопакостная - домочадцы, изображая милую семейную идиллию среди бешено дорогих скатертей и сервизов (принадлежащих, разумеется, жене), пилят Олигарха-Изобретателя, чтобы он не выпендривался, не корчил из себя героя, не воображал что во всём прав и чтоб "уладил дело до суда". Жена наслаждается своей мстительной властью и всячески словесно унижает Олигарха-Изобретателя - но тревожится, как бы тот не загремел в тюрягу, лишив её возможности праведно мстить. А братец и вовсе имеет наглость заявить, что суд правильный, что алчные богачи пользуются чрезвычайной ситуацией в стране, чтобы сделать деньги, нарушают важные для общества регулирующие законы, из своей жадности наживаются спекуляцией ниибацца-сплавом на чёрном рынке, грабят бедных, отбирая у них принадлежащее им по закону. (Слова вроде бы правильные, но поскольку опять же высказаны мудаком и лично Олигарх-Изобретатель их не заслужил - то читатель, заведённый несправедливыми обвинениями, приобретает иммунитет к подобным обвинениям богатеньких IRL, которые действительно любят совершать вышеописанное.) В общем, домочадцы внаглую паразитируют на добродетельности Олигарха-Изобретателя, внушая ему комплекс вины. И тут Олигарх-Изобретатель, который уже всё понял и во всём убедился, наконец, даёт долгожданный отпор: ставит на место братца, объяснив, что сейчас выставит его на улицу и перестанет содержать. Тот жалобно блеет что и сам бы давно ушёл, да мать жалко, и ещё ему нужны будут деньги на первые пару лет, чтобы поддерживать достойный его образ жизни, и вообще где свобода слова и свобода убеждений. (И где мадам таких мудаков-персонажей находит?) Но Олигарх-Изобретатель снова сурово ставит его на место - мол, в моём доме на меня рта не открывай, или вали. А потом прощается и спокойно уходит к лютой сестре - а на окрики жены опять же сурово ставит её на место, мол, сама знаешь, куда я иду, а ты тоже иди куда хочешь, хоть на йух.

***

Теперь Олигарх-Изобретатель-Ниибацца-Сплава вооружён единственно верным учением и не боится ничего и никого. Лютой сестре он обещает втайне отгрузить аж 80 000 тонн рельсов из ниибацца-сплава. Это позволит починить 500 миль путей на их главной трансконтинентальной линии, постепенно приходящей в упадок.

***

И вот суд. Толпа с интересом глазеет на Олигарха-Изобретателя: они уже кое-что почувствовали на своей шкуре, посидев без нефти и тепла - хотя газеты всех настраивают, что причиной навалившихся бед является исключительно эгоистичная жажда наживы богатых промышленников, вроде подсудимого. А сам Олигарх-Изобретатель спокоен. Если его теория о сути режима верна, то ему ничего не грозит. Судья зачитывает обвинения и предлагает Олигарху-Изобретателю оправдываться. Но тот делает, что от него не ожидают: отказывается оправдываться, тем самым не приняв чужие правила игры. Бесстрастным и чистым голосом. Суд растерян, очень робко настаивает чтобы Олигарх-Изобретатель защищался - совсем как лохотронщик, домогающийся, чтобы жертва начала торговаться и тем вступила в игру. Но Олигарх-Изобретатель твёрд: делайте со мной что хотите, ваша "общественная польза" в том чтобы захватить мою собственность потому что кому-то она понадобилась - ну и захватывайте, как это делают грабители, а я в этом балагане не участвую. (Прогнувшиеся бизнесмены в зале во главе с кидалой-стрелочником шипят, что из-за таких вот общество и думает, что все деляги против общественной пользы). Суд робко блеет, настаивая, чтобы Олигарх-Изобретатель просил о помиловании - но тот твёрдо заявляет, что не намерен добровольно придавать всему этому грабежу видимость законности. "Это нечестно!" - блеет суд. Но Олигарх-Изобретатель твёрд: пусть к нему применяют силу, а добровольно он ни сядет, ни штраф не заплатит. И переходит в нападение, произнеся пламенную обвинительную Речь: что он гордится своим богатством, ибо каждый цент заработан им честно. Он честно торговал, все его сделки абсолютно честны и основаны на добровольном согласии всех участников сделок - его самого, его покупателей, его поставщиков, нанятых им людей и нанимавших его самого в молодости. А ваше грабительское общество, мол, обречено на гибель - как только закончатся те, кого можно грабить.

Зал разражается аплодисментами. Простой народ поддержал трудягу-капиталиста.

А пока читатель утирает слёзы, проникнувшись пламенной речью, давайте обратим внимание на аргумент о честности-добровольности сделок с нанятыми им людьми. Тут мадам откровенно шулерствует, подменяя честность добровольностью - а ведь это далеко не одно и то же. Скажем, в блокаду люди тоже добровольно расставались с золотыми вещицами, обменивая их на еду у спекулянтов - хотя назвать эти сделки честными трудновато. Или крестьянин, когда брал весной в долг мешок зерна, чтобы осенью вернуть два - тоже ведь делал это добровольно. А жертва лохотронщиков, заметьте, тоже добровольно участвует в игре - хотя любой суд это квалифицирует как однозначное мошенничество. Точно так же и трудящиеся, нанимаясь к капиталисту, делают это добровольно. Но не потому что это честно, а потому что у них нет иного выбора - или добровольно создавай хозяину прибавочный продукт, или добровольно сдохни с голода, или сам становись хозяином и дери прибавочный продукт с других. Самое забавное, что именно в этом мадам устами Олигарха-Изобретателя только что обвиняла это паразитическое общество - что жертва добровольно участвует в своём ограблении. А теперь сама обращается к аргументу о добровольности - даже двух страниц не прошло.

Суд после Речи начинает юлить и идти на попятный - мол, вы нас не так поняли, зачем такие ужасные слова про под дулом пистолета, и прочее блаблабла. И присуждает штраф в пять тысяч долларов. А толпа ликует, и кое-кто уже кричит: "Вы ведь спасёте нас, добродетельный мистер богатенький дядя? Мы не можем без вас обойтись! Богачи, вернитесь, мы всё простим!" А Олигарх-Изобретатель-Ниибацца-Сплава, нахмурив лоб, предаётся патетическим размышлениям: "Вина целиком на нашей совести, мы, движущая сила, кормильцы, благодетели человечества - согласились, чтобы нас заклеймили печатью зла, и молча сносили наказание за свои добродетели!"

Олигарх-Изобретатель победил. Теперь перед ним новая загадка: что же за простая идея смогла заставить человечество принять саморазрушительные доктрины? (Это типа такой способ скормить читателю очередную идею - чтобы он в детективном азарте сам искал эту простую формулу с помощью подсказок автора, как следует запомнил и разделил с автором как добытую своим умом).

***

Вскоре Олигарх-Изобретатель-Ниибацца-Сплава решается зайти в гости к Медному Олигарху, который живёт в том же отеле. Его всё тянет к нему. Он поднимается в номер Медного Олигарха и застаёт того изучающим чертёж некой плавильной печи. Медный Олигарх встречает гостя с распростёртыми объятьями, а чертёж быстренько переворачивает изображением вниз. Он, оказывается, слышал выступление Олигарха-Изобретателя на суде по радио и восхищён. Олигарх-Изобретатель начинает разговор: как так получилось, что Медный Олигарх, талант и умница, разменивает свою жизнь на плейбойство? Тот усмехается, что потратил много сил, чтобы у всех складывалось именно такое впечатление. Но разве он похож на человека с комплексом неполноценности? И произносит длинную нравоучительную речугу на знакомую нам уже тему "То, что вы называете любовью - это немного неприлично, довольно смешно и очень приятно". Вернее, развивает эту мысль дальше: что Это вовсе не смешно и неприлично, а очень даже возвышенно.

Мадам в этой речи поучает читателя, что по бабам ходят только люди с комплексом неполноценности. Мол, настоящие мужчины слишком себя уважают и любят, чтобы связываться с давалками - они, дескать, хотят только неприступных, а на шлюшек даже не смотрят. (Читатели-мужчины недоверчиво ухмыляются. Эх, мадам! Мужчину, чтоб Вы знали, когда речь заходит о сунь-вынь, интересует не неприступность, интеллект и прочие глупости из дамских романов, а сугубо внешние данные - и содержимое тайных папок на домашних компьютерах тому порукой. А ежели распалиться, то и внешние данные не так важны - когда пошла химическая реакция-то. И любящие мужчины не ходят налево из совсем других соображений, чем нежелание хорошеньких давалочек - просто есть у людей такие понятия как честь, совесть и верность; и любовь - это для них нечто гораздо большее, чем сунь-вынь, это ещё нежность и забота. А по поводу якобы комплекса неполноценности - это опять же полная чушь, мы знаем множество примеров великих людей, не страдавших никакими комплексами неполноценности, но вовсю донжуанивших - да взять того же Пушкина.) Далее мадам опять же яростно набрасывается на идею что любовь это самопожертвование (жалко дуру - значит, она никогда не любила и не знает, что это такое). В доказательство мадам опять вовсю подменяет любовь и "заниматься любовью". Дескать, заниматься любовью не ради удовольствия для себя-любимого невозможно - вот какое это священно-эгоистическое занятие, и никакие иные мотивы секса невозможны - а значит, и любить возможно только под себя. ("Да ну?" - снова удивлён читатель. - "Так стало быть, так-таки и невозможно? А ради карьеры, ради денег как же? А когда у тебя болит голова, но хочется сделать приятное любимой?" Тому кто не любил по-настоящему, трудно понять, что любовь это не "дай", а "возьми". И трудно понять, что любящий жизнь готов отдать за любимого - какой уж тут, в жоппу, эгоизм.)

Олигарх-Изобретатель-Ниибацца-Сплава просветлённо хлопает себя по лбу: "Я понял! Секс - это так же возвышенно, как делать деньги! То-то мне со всех сторон Плохие Люди шипят, что жадность и похоть нехорошо - но теперь-то я знаю, как оно на самом деле!" А Медный Олигарх ему: "Во-о-от, а Вы меня плейбоем называете." Да он на этих дамочек, которые вокруг него толпами вьются, и не смотрит, не то что спать с ними. Им он нужен для светского престижа. А они ему нужны только для конспирации, чтобы сохранять маскировку под плейбоя, а так он ни с одной не спал - потому что в жизни не любил никого, кроме одной женщины, и сейчас ее любит, и всегда будет любить.

(Читательницы утирают слёзы над таким сентиментальным поворотом, а читатели дружно делают рукалицо - ну не идиот ли?! Ты чего, дурачок, бабу-то свою одну оставил, ничего ей толком не объяснив? А кто поехиднее - те ещё и хихикают, представив, каким это образом Медный Олигарх удовлетворяет физиологические потребности организма на протяжении уже многих лет - и как это соотносится с теорией мадам о счастье секса.)

Они ещё немного спорят, что лучше - бороться с режимом, терпя его на своей шее, или путём саботажа. В ответ на признание Медного Олигарха, Олигарх-Изобретатель-Ниибацца-Сплава тоже делает признание - что готовит тайную сделку, в 20 раз превышающую сделку, за которую его судят. Медный Олигарх печально усмехается - мол, кому ещё из медепромышленников Вы теперь предоставите возможность стукануть? На что Олигарх-Изобретатель гордо говорит, что закупил медь у человека, которому доверяет - то есть у Медного Олигарха, через подставных лиц. Транспорты уже вышли из Сан-Хуана. Медный Олигарх хватается за голову: "Что?! Что Вы натворили, я же предупреждал не иметь дел с моим концерном!!!" Он бежит к телефону, и видно, что в его силах предотвратить некую беду… Но передумывает и просит прощения - он не может поступить иначе. Клянётся именем женщины, которую любит, что он друг Олигарху-Изобретателю, и пусть тот об этом вспомнит, когда будет проклинать Медного Олигарха. А через несколько дней Олигарх-Изобретатель узнаёт, что суда с медью пущены на дно тем самым норвежским пиратом…

***

Начинается чёрная полоса. И у Олигарха-Изобретателя, и у ж/д концерна, и у Этой Страны. Ад и голодомор. Сорваны поставки ниибацца-сплава, сорваны ж/д перевозки, сорваны поставки угля (кузен Угольного Олигарха, которому достались шахты, не справляется с делом - а комиссаров в пыльных кожанках, которые умели кого хошь заставить, в романе не предусмотрено). К тому же уголь вместо ж/д концерна отправился в Народную Республику Англия с целью помощи, и был опять же потоплен норвежским пиратом. Пачками сворачивают дело фермеры и заводчики. Закрываются водопроводные компании, лесопилки и прочие предприятия. Нет смазочных масел и подшипников. Поезда заваливает снегом в горах вместе с пассажирами - снегоуборочная техника вся повыходила из строя. Отапливают три часа в день. Люди мрут пачками от голода и холода, а подлец-журналист призывает терпеть лишения, ибо они укрепляют дух. А главный философ поучает, что абсолютных истин не существует, и откуда, мол, эта женщина знает, что её сын умер, если она вообще не может знать, существовал ли он. А Плохой Дядя из заговорщиков, тот самый стальной олигарх, отправляет груз стали вместо второй по величине железнодорожной компании Этой Страны в Народную Республику Германия (потому что у него друг в Министерстве снабжения Германии) - но и эту сталь топит норвежский пират. В итоге рушится обветшавший мост, для ремонта которого предназначалась эта сталь, вместе с пассажирским поездом. По итогам экспертизы закрыты все мосты через Миссисипи - кроме единственного, построенного ещё Великим Предком-Основателем ж/д концерна (идёт краткая история, как он его построил, превозмогая сопротивление речников и правительства). Теперь этот мост - последняя связь между двумя половинами Этой Страны. Из продажи исчезает бытовая техника. А норвежский пират топит все суда с грузом меди, принадлежащие Медному Олигарху - медь не берёт, только топит, а команду отпускает. Лифты в НЙ не поднимаются выше 26 этажа. Город завален снегом.

***

Олигарх-Изобретатель-Ниибацца-Сплава пытается не сдаваться. Для него добывают уголь пиратскими методами - левые работяги на оставшихся без хозяев шахтах, за чёрный нал.

***

А в небоскрёбе ж/д концерна (последний освещённый небоскрёб НЙ) проходит совещание совета директоров. Все мёрзнут, укутаны в свитера и шарфы. Присутствует важный бюрократ из Вашингтона . Мямля-братец жалуется на катастрофическое положение концерна, говорит, что надо поднять тарифы на ж/д перевозки. Но сколь верёвочка ни вилась, а расплата пришла: вашингтонские дружки его кинули - бюрократ сообщает, что придётся поднять зарплаты в концерне (по требованиям профсоюзов), а тарифы на перевозки снизить (по требованиям промышленников). Мямля-братец и прочие директора в шоке, а лютая сестра демонически хохочет - мол, получили чего хотели? Все присутствующие ненавидят её за правоту. Мямля-братец плачется, что они не могут поднять зарплаты, нет таких шишей - но чиновника из Вашингтона это не волнует, ведь его дело только давать указания и следить чтобы всем было хорошо - а их дело воплощать это в жизнь. А как - это всецело их проблемы.

Слово дают лютой сестре - какие у неё будут предложения для спасения ситуации. Она сообщает, что ситуация безнадёжная. На неё пытаются привычно надавить - дескать, не хотите же Вы признать, что не можете справиться со своей работой. Но лютая сестра спокойно подтверждает: да, она не может справиться с такой работой. Все в замешательстве - как это, такой проверенный приём и не сработал. Один из директоров, ещё не безнадёжный кретин, обращает внимание, что возить по 60 вагонов, когда могут возить по 100, и тратить по 4 дня на маршрут, когда могут тратить 3 - это безумное расточительство. Но вашингтонский чиновник запрещает об этом и думать - не могут же они отменять свои законы, в самом деле. Тогда собрание постепенно приходит к выводу, что единственное решение - закрыть «Линию Джона Голта», поскольку в Колорадо больше ничего не осталось, кроме той моторостроительной фирмы, что обеспечивает концерн дизелями - а вот оборудование и рельсы из ниибацца-сплава, снятые с этой линии, могут существенно продлить жизнь главной трансконтинентальной ветке. Лютая сестра умывает руки и отказывается участвовать в этом убийстве дела её жизни. А вашингтонский чиновник опять всех ставит на место: мол, дорогие мои ребятки, а на закрытие социально-значимых веток надо получить разрешение правительства. Мямля-братец опять в шоке - он не ожидал, что они не вправе распоряжаться своей собственностью. А чиновник, усмехаясь, продолжает добивать мямлю-братца - что правительство является обладателем долга ж/д концерна - и потребуют оплаты этих долгов в течение полугода. У мямли-братца когнитивный диссонанс и истерика. Лютая бизнес-сестра хохочет во всё горло - ей по душе такая расплата. А скучный вашингтонский чиновник, насладившись своей властью, смилостивился - ладно, договорились - вы позволяете профсоюзам повысить ставки, а мы, так и быть, разрешаем закрыть «Линию Джона Голта». Мямля-братец сломлен.

***

И вот лютая сестра возвращается с этого страшного совещания. Ей плохо, на её глазах только что убили её детище. И вот прямо в коридоре небоскрёба её встречает Медный Олигарх, ласково приветствует их детским паролем и везёт в ресторан отпаивать виски - вот какой он заботливый, всё почуял, умница, именно сильное плечо ей и нужно в эту скорбную минуту. Они в ресторане, лютая сестра, глядя в бокал, вслух вспоминает историю, как их великий предок строил тот самый мост через Миссисипи - уже было готово две трети, а ему не хватало денег, рабочие его бросили из-за этого, акционеры сбросили его акции, нанятые бандиты сожгли строительные леса, банки отказали в кредите. И вот он один пошёл на мост, подобрал брошенные рабочими инструменты, и до утра тюкал топором - а утром у него был готов новый план, как найти новых независимых инвесторов и увлечь их. Он тюкал топором, потому что не мог остановиться. Вот такой великий предок. И лютая сестра клянётся бороться, пока есть силы. Будет разбирать «Линию Джона Голта», чтобы спасти главную линию. Они поднимают тост за великого предка. А потом Медный Олигарх поднимает тост и за своего великого предка, о котором повествовалось раньше - испанский дворянин, который сбежал в Южную Америку от инквизиции, там скитался 15 лет, разыскивая медную руду, построил свою медную империю - и вернулся победителем за любимой, которая верно ждала его 15 лет, и женился на ней. И лютая сестра понимает, что Медный Олигарх её всё ещё любит, и намекает, что он точно так же ждёт её и надеется что она дождётся его и тоже станет его женой… (Читательницы рыдают над беспощадным любовным треугольником) . Случайно задрав скатерть, они видят на столе вырезанную надпись «Кто такой Джон Голт?». И тогда Медный Олигарх рассказывает свою версию истории Джона Голта - что это Прометей, который порвал цепи и забрал у людей свой огонь обратно - пока они не отзовут своих стервятников. (Метафора понятная, но вот беда, опять же расходится с каноническим мифом о Прометее, как и всё в книге мадам расходится с реальностью.)

***

Лютая сестра и Олигарх-Изобретатель-Ниибацца-Сплава пытаются вывезти из Колорадо хоть что-то ценное. Там полная беда, беженцы и безысходность, их поезд - последний поезд из Колорадо, после него ветку разберут. А мямля-братец в это время звонит жене Олигарха-Изобретателя и припоминает её обещание помочь повлиять на мужа. Они встречаются в элитном ресторане (роскошь на фоне умирающих от голода людей) - и жена обещает использовать всю свою лисью хитрость - её тщеславию льстит, что она нужна таким воротилам, как мямля-братец. И вот она заказывает цветы, чтобы их принесли в прибывающий поезд к мужу - чтобы тот думал, что она его любит, а уж дальше она его попользует… Но неожиданно узнаёт, что фамилии Олигарха-Изобретателя среди пассажиров нет. А что может заставить мужчину ехать под чужим именем?! Он едет с любовницей! Она, предвкушая удачу, сама мчится на вокзал, чтобы увидеть, КТО она. Видит мужа - но тот один… Говорит с ним как ни в чём не бывало - мол, соскучилась… И тут она видит лютую сестру - и до неё доходит, наконец, кто ей рога наставил. Она в истерике: «Ах, вот почему все мои козни провалились!!! Только не она!!! Я требую, чтобы ты её бросил!» Но Олигарх-Изобретатель-Ниибацца-Сплава уже познал правду этого мира, он спокоен и с чистым сердцем посылает жену на йух: не хочешь развода - не надо, но меня ты бросить её не заставишь. Он свободен - больше не чувствует никакой вины. Ура!

***

А Вашингтоне происходит совещание Плохих Дядь-Заговорщиков. Их группа всё ширится - к ним присоединились ещё тот самый учёный-биолог (координатор Главного Научного Института), плюс вашингтонский растяпа-банкир (известный нам по краху моторостроительного завода, на котором создали ниибацца-двигатель), плюс главный профсоюзный деятель. А ещё в совещании участвует Глава Правительства. Все они - некрасивые, неприятные типы маленького роста (или толстые, или сутулые), все с отвратительными рожами. Кривят улыбки, потеют от страха, переругиваются визгливыми голосами. Обсуждаю экономическую жопу в стране, требуют для себя особых полномочий, требуют друг от друга уступок в тарифах, зарплатах и субсидиях. Ругаются, что проклятым бизнесменам не хватает общественного сознания - дескать, не понимают, что производство не их частное дело, а обязанность перед обществом. Координатор-биолог цитирует слова Вашингтона «нужно рассчитывать на мудрых и честных» - и с наслаждением плохиша говорит, что они не будут полагаться на таких людей, ибо такие люди устарели. В общем, полные мудаки - для полноты картины не хватает, чтобы отняли ведёрко и совочек у ребёнка в песочнице. А глава правительства - тот даже не мерзавец, а вовсе полное ничтожество. Маленького роста, невзрачный - он встал во главе Этой Страны благодаря цепочке случайностей, и на большее не претендует. Его помощник (тот самый бывший вашингтонский лоббист Олигарха-Изобретателя-Ниибацца-Сплава, подсунутый ему Плохими Дядями) - теперь тоже большой человек, правая рука главы государства. Он - потомственный интеллигент (его семья жила небедно, но и небогато, все получали высшее образование, вешали дипломы на видном месте и на этом основании высокодуховно презирали бизнесменов), его тоже вынесло наверх потому что все его пропихивали как самого безвредного (а на самом деле он хуже, чем негодяй - он лузер с властью). И только профсоюзный глава немного похож на человека - потому что не корчит из себя святошу, а честно говорит, что он рэкетир.

И вот Глава правительства, послушав склоку Плохих Дядь, принимает решение вводить в действие Страшную Тайную Директиву С Пятизначным Номером. Все вздрагивают - даже им не по себе от упоминания этой директивы, хотя именно ради подготовки её ввода они и совершали всю череду этих глупых подлостей. А Глава правительства уходит, велев всё ещё раз обдумать и подготовить ввод директивы. Итак, директива.

1. Все трудящиеся закрепляются на своих рабочих местах и не имеют права уходить под угрозой тюрьмы. (В СССР перед началом Великой Отечественной войны был введён похожий режим трудовой дисциплины - правда, причина была уважительная, мировая война и неожиданный разгром англо-французов, делающий войну с Гитлером практически неминуемой. Кроме того, сталинский указ не был злобно-идиотским - переход на другое предприятие был, разумеется, разрешён по согласованию с директором предприятия, а кроме того, в связи с учёбой. Да и рабами себя люди отнюдь не ощущали - поскольку работали не на дядю, а на общее дело, чувствуя себя совладельцами этого общего дела, всей огромной страны, как это ни странно звучит в наше странное время «моё»-«не моё».)

2. Все частные бизнесы тоже обязаны работать бесперебойно, и владельцы тоже не имеют права уходить или закрываться под угрозой национализации. (Ну что за бредовый мадам-социализм без национализации? Что за идиоты ставят себя в зависимость от, прошу прощения за выражение, классовых врагов?)

3. У владельцев отнимаются все авторские права. Все патенты должны быть переданы в добровольный патриотический дар государству. Все бренды отменяются и будут переименованы. (А вот это неплохо - хоть и сформулировано мадам так, чтобы читатель праведно кипел от негодования за выстраданные изобретения полюбившихся ему олигархов-изобретателей.)

4. Запрещается всё новое. Любые новые товары, изобретения - всё, не присутствующее в данный момент на рынке. (Рукалицо… В нетерпении ждём пункта об отнятии у детей ведёрок в песочницах.)

5. Каждое предприятие и каждый работник обязаны делать ровно столько продукции, сколько они делают в нынешнем году Большой Жопы, не больше и не меньше, под угрозой штрафа. (Честно! Я не вру!)

6. Каждый человек любого возраста и уровня доходов обязан теперь ежегодно тратить столько же денег, сколько потратил в нынешнем году Большой Жопы - под угрозой штрафа. (Угу, угу - кто голодал - будет голодать вечно, кто жрал в ресторанах - будет давиться в ресторанах и после смерти, кто ещё не родился - будет жить святым духом, это его проблемы).

7. Все заработки, прибыли проценты и пр. замораживаются на текущем уровне Большой Жопы.

8. всё что не оговорено в пп.1-7, решается Объединенным советом .

Плохие Дяди дрожат после оглашения Страшной Директивы - даже им не по себе (а уж читателю-то каково! Его снова неудержимо рвёт, э-э-э, выбросить этот продукт воспалённого мозга в мусорное ведро.) Но справившись с дрожью, Плохие Дяди начинают цинично делить плюшки с этих пунктов и торговаться друг с другом (они говорят вроде бы между собой - но на самом деле обращаются к читателю, объясняя ему, зачем «коммунистам» такие странные законы).

Координатор-биолог (он в романе призван изображать материалиста и бунтующую против гениев завистливую посредственность) всё произносит для читателя пространные злобные речи, что настала эра маленьких людей без мозгов. Интеллектуальность, дескать - вот главная беда человечества. Настал век сердца. Только слабые, кроткие, немощные и покорные должны стать объектами их внимания. (Всю эту ахинею, повторю, он несёт якобы от лица материалистов - интересно, зачем это понадобилось мадам? Не можем же мы допустить, что она хочет ввести читателя в заблуждение… ) Мол, интеллекта не существует. Дескать, мозг человека - продукт социальный, то есть сумма влияний, которую он усвоил от окружающих, а раз так… (Кстати, чтобы не было недоразумений: материалисты действительно используют похожие слова - только они ни в коем случае не утверждают таких несусветных глупостей, будто разума не существуют. Материалисты утверждают нечто соверешенно иное - что разум возникает и формируется под воздействием внешнего мира и других разумов. В человеке, утверждают материалисты, нет никакого изначально заложенного природой или Богом разума - в ребёнке разум зарождается постепенно, в ходе обучения и познания окружающего мира. И если ребёнок лишён этого - то разум в нём не возникает. Скажем, у т.н. феральных детей - «маугли», воспитанных животными. Или хорошо известна страшная проблема слепоглухих детей - они вообще растут tabula rasa, чистым листом, полностью лишёнными каких-либо признаков разума. Они не умеют не то что действовать разумно - но неспособны даже ползать, неспособны даже понять, что хотят есть. И педагогам удалось создать специальные сложнейшие программы воспитания, основанные именно на постепенном познании окружающего мира, только благодаря которым такие дети вырастают в нормальных разумных членов общества. ) Ну вот, а наш фейковый материалист-биолог-координатор из тезиса о том, что мозг формируется внешним миром, делает дичайший вывод, что, соответственно, никто ничего не изобретает, человек просто отражает идеи, носящиеся в атмосфере общества. Гений, дескать - интеллектуальный стервятник, алчный накопитель идей, по праву принадлежащих обществу, у которого он их крадет. Мышление, дескать, всегда воровство. И если отменить частную собственность, то получится самое справедливое распределение богатства - а отменив гениальность, они справедливейшим образом распределят идеи в обществе. (Ну насчёт «отмены гениальности» всё понятно, а вот пристёгнутая паровозиком к этому бреду идея отмены частной собственности нуждается в комментарии. Для коммунистической программы мало отменить частную собственность, нужно сделать ещё кое-что умное, что заменит частную собственность, иначе получается что-то вроде «давайте отменим детство и всех сразу объявим взрослыми» - ведь бред же, правда?)

Глава профсоюзов цинично обрывает разглагольствования координатора-биолога и заявляет, что он станет главой Объединённого совета, а совет будет из его людей. Плохим Дядям это серпом по ногам, они пытаются брыкаться - но против лома не попрёшь, потому что за главой профсоюзов большинство в лице рабочих и их иждивенцев. И хоть рабочих, говорит циничный глава профсоюзов, он отдаёт в рабство - но раз нет другого выбора, они будут за него, он хоть свой и изредка им косточку бросает, в отличие от Плохих Дядь.

Мямля-братец ликует, что теперь они запрещают все исследования и всю науку. Не нужно будет заботиться о новых открытиях, опрокидывающих рынок, не нужно будет тратить деньги на бесполезные эксперименты лишь для того, чтобы не отстать от других амбициозных конкурентов. Не нужно тратиться на новое - достаточно старого! Все с наслаждением испорченных детей-кретинов радуются следом за ним. Но главный Научный Институт решают сохранить - для контроля за научным прогрессом. «А что делать со всеми этими инженерами и профессорами, которые останутся без работы - на пособие посадить?» Не, нафиг тратиться, - решают Плохие Дяди, - ведь их мало, так что бучу они не поднимут, потерпят, пока найдём им применение. Ну а если от голода перемрут - ну так жертвы неизбежны, лес рубят - щепки летят. «Oh-yeah!!!» - всё прётся мямля-братец. - «Мы впервые за много столетий защищены от всех этих чудаков с их новыми идеями. Никто нас теперь из бизнеса не вышибет, не украдет наши рынки, не сделает наши товары устаревшими. Мы наконец-то победили всех этих героев. Больше герои не будут обрекать человечество на бесконечную гонку. Наступает наш век! »

«Антипромышленная революция» - ухмыляется циничный глава профсоюзов. Но биолог-материалист-координатор напыщенно блеет, что это неправда, что плановая экономика достигает максимальной продуктивности, а централизация ведет к супериндустриализации. (Оно, может, и правда - но вот как раз такой мелочи, как экономическое планирование, мы что-то не наблюдаем в списке дел Плохих Дядь. Впрочем, это понятно, надо же мадам изобразить «коммунистов» кретинами.)

А Стальной Олигарх требует себе технологию ниибацца-сплава - мол, я его буду производить, раз Олигарх-Изобретатель не справляется, хе-хе. Во имя народа, которому в годину тяжких испытаний не нужна устаревшая простая сталь (тм).

Координатор-биолог вспоминает про пункт 2 - уж теперь-то они возьмут к ногтю исчезающих буржуев. «Да-да, куда же они деваются?!» - нервничает мямля-братец. - «Дезертиры!» - нагло заявляет координатор-биолог. - «Они смеют бросать свою обязанность работать на нас?! Предлагаю смертную казнь дезертирам от экономической повинности!» Но Плохим Дядям становится страшно от мысли об убийстве, и предложение ястреба-биолога-координатора не поддерживают.

«А книги?» - вспоминает растяпа-банкир. - «Получается, новых книг писать не будут - раз ничего нового нельзя? А интеллигенция будет конфликтовать с нами из-за этой бездуховности.» Но на интеллигенцию Плохим Дядям плевать - утрутся, сами ведь громко поддерживали приход коммунистических режимов в Европе и плевали в тех, кто их кормил. Сами орали, что они лучшие друзья народа, а теперь молчат о лагерях рабов, мафиозных структурах, четырнадцатичасовом рабочем дне и повальной смертности от цинги в народных республиках Европы. (Ого! Про сидящие в gulag десятки миллионов мы все наслышаны от другого писателя-фантаста-лауреата-Нобелевской-премии, это не новость; а вот 14-часовой рабочий день, мафия и цинга - это воистину открытие мадам, её несомненный вклад в копилку преступлений жуткой коммунизьмы). А насчёт книг, успокаивают растяпу-финансиста, то Главным Писателем уже написано достаточно макулатуры, которую ещё не издавали.

Всё вроде обговорено. Единственное, что беспокоит Плохих Дядь - это добровольное дарение авторских прав. А ну вдруг какой-то воротила упрётся и захочет с ними судиться? Ещё выиграет суд, чего доброго - и создаст прецедент, из-за которого всё рухнет… Они ведь обязаны создать видимость законности, иначе население не примет директивы - вот такое у них страшное ограничение сюжета. (Особый страх здесь в том, что читатели после очередного «рукалицо» над бредовым нестыковками сюжета могут ведь и окончательно сказать «не верю!!!») Тогда они придумывают Коварный План: нужно провести патриотическую кампанию добровольного дарения, а кто откажется - тех объявят воплощённым злом, от них отвернутся друзья и общество. В общем, будут продолжать внушать комплекс вины за мнимые преступления, вплоть до объявления преступлением нюханья цветочков - и все как миленькие будут делать что им нужно, мучимые виной. Вот такой Ужасный План. Единственный человек, которого они боятся - это безгрешный Олигарх-Изобретатель, который живёт по своим стандартам и с чистой совестью. Он их может победить!

И тут мямля-братец с невинной улыбочкой сообщает, что у него есть железная управа на Олигарха-Изобретателя. И он её с удовольствием применит - только нужно немного повысить тарифы на ж/д перевозки. Плохие Дяди соглашаются - несмотря на истерику Стального Олигарха, которому очень не хочется повышения тарифов на перевозки, ну да семеро одного не ждут.

Датой ввода Секретной Директивы назначают 1 мая.

***

И вот 1 мая лютая сестра продирает глаза на диване в офисе, с удивлением оглядывается, где это она и что за вид в окне. (Авторша имеет в виду, что это она перетрудилась накануне, а не то, что все подумали.) Звонит Медный Олигарх и спрашивает, как ей «мораторий на мозги» - а узнав, что она ещё не читала газет, советует немедленно заняться этим. Газеты приносит герой-друг-детства с печальным лицом - мол, все боятся тебе дурные вести принести. Лютая сестра читает и приходит в звенящую праведную ярость. Скачет в офис к мямле-братцу и швыряет в лицо газетами - вот тебе моё заявление об уходе! Потом ЛС звонит Олигарху-Изобретателю - уезжаю в отцовский охотничий домик, подробности у героя-друга-детства. Олигарх-Изобретатель так легко уехать не может, ему дали две недели на подписание сертификата добровольного дарения.

***

Срок добровольного дарения истёк. На заводе Олигарха-Изобретателя бешеная текучка кадров - валят толпами, поскольку бестолочей он не держит. (Читатель удивляется, КУДА они валят, но мадам это не очень интересует, ей достаточно что они не хотят, видите ли, быть рабами - мол, куда-то в теневую экономику подаются.) Вместо них под их именами нанимают безработных.

К Олигарху-Изобретателю является довольный собой координатор-биолог. Открывает ногой дверь, суёт сертификат - дескать, Ваша подпись нам очень важна, а то некоторые несознательные индивидуалисты упёрлись и не хотят нам дарить свои интеллектуальные достижения - а Ваша подпись избавит их от сомнений. Теперь ниибацца-сплав будет называться не именем Олигарха-Изобретателя-Ниибацца-Сплава, а просто «чудо-металл». Мы тут уже всё заполнили, Вам остаётся только поставить закорючку - и суёт лист с издевательским логотипом статуи Свободы. Олигарх-Изобретатель спокоен и морозит ледяными щелями глаз: сами понимаете, куда я вас с такими предъявами пошлю, давайте, выкладывайте козыри. Профессор, похихикав, выкладывает фотокопии записей в гостиничных книгах на имя мистера и миссис Смит - как записывались Олигарх-Изобретатель и ЛС во время отпуска. Железобетонный компромат типа. Жёнушка постаралась. Координатор-биолог торжествует: вот, нна, теперь все газеты раструбят! На кону не Ваша честь, а честь Лютой Сестры - так что рыпаться бесполезно. (Читатель издаёт звук, похожий на хрюканье - это когда прорвавшийся смех ещё не слишком уверенный, но и удерживать его уже невозможно. Мадам что, всерьёз втюхивает нам это как страшную-престрашную угрозу?!)

А Олигарх-Изобретатель мучительно размышляет вслух: значит, все ваши расчеты основаны на том, что ЛС - добродетельная, а не шлюшка, какой вы желаете ее представить? «Естественно!» - торжествует профессор. Олигарх-Изобретатель продолжает проговаривать вслух: это что же получается - если бы мы и вправду были порочными негодяями, то на нас бы эта угроза не действовала - а действует только потому что мы непорочны, потому что это действительно любовь? «Ну разумеется!» - торжествующе подтверждает отрицательный персонаж перед читателем всё. До кучи он похваляется, что ловко ведёт нечестную игру, и впридачу прямо называет себя грабителем. В общем, полный сеанс саморазоблачения главного злодея перед читателем.

В голове у Олигарха-Изобретателя включаются прожектора: он начинает мысленно спорить с воображаемыми врагами. (Этот длинный мысленный спор напичкан философскими канцеляризмами и сильно похож на отрывок из какой-то публицистической статьи мадам-авторши.) Дескать, если бы не его высоконравственное стремление улучшать свою собственную жизнь, хрен бы вы могли что-то у него украсть. «Вы», - спорит он со своими глюками, - «оскорбляете меня не за то что я плохой, а за то что я хороший, и сами это во мне называете добром, а ещё вы называете эгоизмом мой дар создавать. Наша честь стала инструментом вашего шантажа, в то время как порочность неуязвима перед вашим шантажом. А в народных республиках Европы миллионы людей держат в рабстве с помощью такого же шантажа: их любовь, их удовольствия, их способность кормить хозяев используются как основание для угроз и приманка для вымогательства. Теперь там шантаж вместо закона, а вместо святого удовольствия там теперь смыслом жизни выступает стремление избавиться от боли. Люди обращены в рабство только за то, что умеют любить, обладают силой и стремятся к радости. (Читатель в недоумении - но мадам так и не объясняет, как такое возможно. Иначе пламенное обвинение усохнет.)» Короче, мы за всё хорошее, а вы за говно. Обратите внимание: мадам шажочек за шажоком потихонечку всё передёргивает. Передёргивает, передёргивает - всё дальше и дальше, совсем как в «испорченном телефоне», и уже договорилась до того, что способность что-то создавать - это эгоизм. Приплыли. Создатели первой в мире АЭС крутят пальцами у висков, услышав, что они, оказывается, «эгоисты». А в «соцстранах», оказывается, нет никакой иной правды кроме злобной власти Плохих, все там сплошные рабы, никто не смеет любить, а ещё котят давят сапогами. (А кто расслабился и не следит за её руками - тот ведь это проглатывает. Как мы заметили, мадам тем же способом многократного повторения с постепенным приближением к желаемому внушает читателю много странного, вроде того будто материалисты считают что разума не существует. И читатель в результате оказывается в поставленном с ног на голову мире - совершенно как двадцатый участник «испорченного телефона».)

…Мы совершили самое страшное преступление, - продолжает скромно нахваливать себя перед читателем Олигарх-Изобретатель, - мы добровольно взяли на себя вину, которой на нас нет, а на самом деле мы Добро. Мы не обладаем властью, и нам не нужны убийцы для нашей защиты и грабители для управления нашими банками… (Тут читатель вспоминает неприятных людей из коллекторских агентств, вспоминает про дебетовую карту со старой работы, которую он не стал закрывать, наивно полагая, что раз на ней нет денег и он ей не пользуется, то и дело с концом - и как на эту карту трудяги-банкиры начислили овердрафт за предстоящее годовое обслуживание, под грабительский процент, да ещё и трудолюбиво собираются перевыпускать эту карту год за годом, увеличивая долг. Но это конечно же не грабёж - на языке мадам это трудолюбивое умение банкиров делать деньги.)

А Олигарх-Изобретатель предаётся светлым воспоминаниям о первой встрече с ЛС - как его обожгло огнём желания, как он, придя на первую их деловую встречу, увидел не какую-то мажорку-вертихвостку, а свой идеал, настоящую деловую колбасу, притом прехорошенькую, с ротиком, с длинными ногами и ниибацца-фигуркой, и захотел её покрыть сразу на стройплощадке. Священное чувство, однако - и насколько же жалко выглядит тупой шантажист-профессор на фоне этих светлых воспоминаний. Ох уж эти учёные.

Читателю уже всё ясно: это такой троллинг. Сейчас Олигарх-Изобретатель перестанет изображать что напуган этой Идиотской Угрозой, ведь его чувства выше всей этой галиматьи. Нормальные люди на этот «компромат» пожмут плечами, а насчёт ненормальных - так кого трогает их мнение? Я уж молчу, что настоящий эгоист наплевал бы на угрозу кому-то, кроме себя-любимого. Сейчас он, дотроллив до конца, расправит плечи, перестанет изображать тупик перед открытой дверью - и доставит себе сладостное удовольствие, лично спустив этого идиота-профессора с лестницы. И довольно выключит диктофон под столом, потому что этот идиот наговорил на себя и на режим с три короба - совершенно замечательный подарочек. Но… Но… Но Олигарх-Изобретатель, после долгой мучительной рефлексии, покоряется - он не может так подставить любимую, которую иначе будут полоскать в газетах. Ради неё он приносит в жертву труд жизни. И гордо ставит подпись на сертификате со статуей Свободы. И никакого диктофона под его столом, оказывается, нет. Он просто не смог проломиться через открытую дверь.

Читатель уныло вздыхает, перелистывает было дальше… Стоп!!! Этого не может быть! Он торопливо возвращается, шарит по тексту - где же, где это… А, вот! Перечитывает - и убеждается что не ошибся, что так и есть. И тогда он складывается носом в книгу и начинает уже от чистого сердца хохотать - долго, со слезами и всхлипами. Он вознаграждён за терпение. На него с завистью оглядываются соседи по автобусу. Причина хохота, конечно, не в кретинизме угрозы, и не в обманутых ожиданиях. А дело в том, что несмотря на постоянные уверения мадам в святости эгоизма и в абсурдности самопожертвования в любви - когда ей понадобился высоконравственный поступок героя, она выбрала именно самопожертвование ради любимого человека. И что же получается - что любовь это действительно самопожертвование, когда ты на всё готов ради любимого, и старательно воспеваемый эгоизм идёт лесом в пешее путешествие? Эпик фейл.

***

А развоплощённый в тень герой-друг-детства опять ведёт монолог с официанткой, в котором вкратце описывает происходящее (UPD: Здесь неточность из-за ошибки перевода издательства "Альпина". Не официантка, конечно, а приятель-работяга. В бумажной версии эта бага исправлена - а здесь пусть останется как было. ). Люди толпами валят из ж/д концерна (и опять очень невнятное объяснение, куда это они валят с работы со стабильной зарплатой - мол, бродяжничать, мол, таких дезертиров тыщи - главное, что они не хотят быть рабами.) На их места приходят горе-работники - которых теперь по закону нельзя выгнать и которые ничего не хотят делать. После ухода лютой сестры дела совсем плохи, а мямля-братец пытается держать в тайне её уход, чтоб не получить по шапке из Вашингтона. А вместо лютой сестры теперь вице-президентом полный мудила, поставленный мямлей-братцем - подставляет подчинённых, забрал единственный резервный тепловоз для вояжа вашингтонской шишки. Герой-друг-детства переживает, как там ЛС в своей глуши - а то банды везде по стране повылазили. Завидует официантке, которая ухитрилась выцарапать отпуск на месяц (ну, это ясное дело, ведь при социализме отпусков не бывает, в советское время месячные отпуска нам мерещились, не то что в современных США, где две недели отпуска это счастливая реальность для подавляющего большинства). А ещё по секрету рассказывает, что стальной олигарх, похоже, знал о предстоящем вводе Секретной Директивы - потому что перестроил заводик на побережье штата Мэн, подготовив его к выплавке ниибацца-сплава. И только он собрались лить сплав, как раздался Глас - не то с моря, не то с неба - дающий им всем 10 минут, чтобы убраться с территории завода. Это был норвежский пират - и он в течение получаса снёс завод, расстреляв его дальнобойными снарядами. Но в газетах об этом не пишут.

***

Олигарх-Изобретатель перебрался в Филадельфию. Адвокату велел устроить развод, строго наказав чтоб без алиментов и дележа имущества. (Наконец-то догадался! А то женился не по любви - а режим, паньмаш, виноват. И заодно невежливый вопрос к мадам: раз это всё-таки возможно, да ещё на таких вкусных условиях - что ж Вы тогда нам лапшу на уши вешали?) Ночью Олигарх-Изобретатель бредёт с завода по тёмной дороге, проветривает мозги. Темнота и светят звёзды. И вдруг перед ним выпрыгивает из-за дерева человек. Олигарх-Изобретатель уже собирается привычно сказать, что грошей нэмае, но по горделивой осанке человека (он высок и строен) становится понятно, что это не грабитель и не попрошайка. При свете звёзд видно, что одет он просто и элегантно - в тёмно-синюю ветровку, тёмно-синюю шляпу и тёмно-синие брюки, и торчит - нет, не шпага - светлая прядь волос. В руках незнакомец держит некий предмет, размером с блок сигарет, завёрнутый в мешковину. И этот незнакомец сообщает, что хочет вернуть Олигарху-Изобретателю долг. Вернее, маленькую часть долга. «Какого долга?» - удивляется Олигарх-Изобретатель. «Тех денег, которых у вас отняли силой», - сообщает благородный незнакомец, и протягивает Олигарху-Изобретателю предмет, завёрнутый в мешковину. Это слиток золота. Незнакомец сообщает, что пришёл от имени одного общего друга, и что долго собирал деньги для Олигарха-Изобретателя, а теперь просит лишь об одном: чтобы это золото было спрятано или потрачено на себя - но ни в коем случае не вложено в дело, чтобы не послужило Плохим Дядям. А ещё у Олигарха-Изобретателя, как выясняется, есть свой счёт в неком таинственном новом банке того самого исчезнувшего Мидаса - там хранится всё остальное принадлежащее ему золото, собранное этим самым незнакомцем - он отнял его у тех, кто грабил Олигарха-Изобретателя. Все его потери незнакомец посчитать не мог, но собрал весь налог на прибыль, уплаченный Олигархом-Изобретателем за 12 последних грабительских лет - и тот получит его обратно, когда мир изменится. Оказывается, это ни кто иной, как неуловимый Норвежский Пират, собственной персоной! Между ними завязывается дискуссия о допустимости подобных методов. Олигарх-Изобретатель чистоплюйствует, мол, совершать преступления - атата. А Норвежский Пират похваляется, что час освобождения близок, и скоро снова будет олигарху прибыль с ниибацца-сплава. И что он не позволит больше никому лить ниибацца-сплав, и будет поступать с ними как с расстрелянным заводом стального олигарха. А пока лично его главная цель - найти и уничтожить своего главного врага (хотя тот и помер много столетий назад, как ни странно). Имя этого главного врага - Робин Гуд. Норвежский Пират должен обратить в прах память о Робин Гуде, поскольку тот совершал гнуснейшую гнусность - нарушал право частной собственности, грабил богатых и создавал себе дешёвую популярность в веках, отдавая не принадлежащее ему добро не заслужившим эти деньги беднякам. А вот он наоборот - грабит бедных и возвращает богатым то, что украли у них воры-бедняки. Потому и нападает на корабли с помощью Народным Республикам. Во как. И то что он делает - это не благотворительность по отношению к ограбленным богачам-атлантам, а инвестирование в его собственное будущее, ему ведь хочется жить в здоровом обществе. И вообще он не грабитель, а полицейский, потому что долг полицейского - возвращать потерпевшим украденную у них собственность, и что ему прикажете делать, раз власть и суд в нынешнем мире принадлежат грабителям.

Олигарх-Изобретатель всё тупит, как и в истории с Медным Олигархом - его раздирают противоречивые чувства восхищения и презрения. Он встаёт в первую позицию, мол, никогда Воробьянинов не протягивал руки, и помощь от преступника он не примет. Он не возьмёт этого золота (кладёт слиток на землю). А ещё он честно предупреждает, что позвонит полицаям сразу же, как доберётся до телефона.

А полицаи тут как тут! Их внезапно освещают фары патрульной машины: хальт, аусвайс! Полицаи узнают Олигарха-Изобретателя, и начинают спрашивать, не видел ли он светловолосого незнакомца - их подняли по тревоге из-за него, он не поверит, кого они ищут. Олигарх внезапно забывает про свою решимость звонить полицаям и благородно врёт, что не видел. После нескольких минут беседы зоркие полицаи вдруг замечают незнакомца рядом с Олигархом. Олигарх снова врёт, что это его новый телохранитель, и полицаи уезжают, пожелав доброй ночи. (Так Штирлиц уже третий раз обманывал гестапо.) Олигарх-Изобретатель обнаруживает, что стискивает в кармане пистолет. А Норвежский Пират одобрительно сообщает, что Олигарх не солгал - он действительно его незримый телохранитель, только Олигарх об этом не знает. Желает ему успехов в личной жизни и исчезает в темноте. А Олигарх-Изобретатель подбирает золотой слиток и уходит.

***

В фирменном поезде ж/д концерна едет в Сан-Франциско очередная компашка злобных уродливых мудаков во главе с вашингтонским политиканом. Они пьянствуют и мудацки злобствуют. Политикан люто ругается, когда их трясёт на изношенных путях, требует за свои деньги комфорта - а ещё более он зол, что поезд опаздывает аж на несколько часов. (А чего на самолёте не полетел, спрашивается? Хотя это понятно - мадам ведь великая специалистка по железным дорогам, самолёт это не её выбор.) А ему надо на важный съезд - решил баллотироваться в Калифорнии. Он разоряется всё больше и больше, блажит, что национализирует к чёрту все железные дороги - и вдруг в районе пришедшего в запустение Колорадо БАМ-М-М! - все летят кувырком. Авария: треснул рельс, дизель слетел под откос (а ведь хотели тут рельсы менять - да новый вице-през ж/д концерна остановил работы.) Все в ужасе, да ещё кругом дикая вымершая местность, и можно запросто сгинуть. Все обоссались и притихли. Через несколько часов приходит паровоз и и оттаскивает поезд на станцию, где он будет ждать много дней первого же освободившегося дизеля. (Последний резервный дизель на этой ветке, как мы помним, новый вице-през ж/д концерна отдал под спецпоезд другого вашингтонского политикана. А стоял этот резервный дизель именно на случай проблем в районе Большого Туннеля - паровозу-то в туннель нельзя, люди могут задохнуться, туннель-то огого - 8 миль, тем более что в туннеле неисправна вентиляция. Ладно, не будем тут придираться к мадам, хотя, помнится, лондонское метро какое-то время работало на паровозной тяге, притом именно под землёй.) Перетрусившие вип-мудаки, убедившись, что они вне опасности, начинают злобствовать пуще прежнего. Мудаку-политикану все эти проблемы с дизелями пох, его учили в колледже что только страх является эффективным средством воздействия на людей (это в каких колледжах такому учат, интересно?) - поэтому он ставит раком всё местное начальство и пишет Очень Грозную Телеграмму мямле-братцу в НЙ. Возмущённый мямля-братец ставит раком вице-преза, чтоб всё выполнил, это его дело. Вице-през ставит раком начальника того участка, отправив показушную телеграмму с требованием немедленно предоставить локомотив и чтоб без риска и проволочек, а то будет отвечать перед Объединённым советом (а сам сваливает в ночной клуб). Местный мудак-начальник понимает, что его подставили. Если пустить в туннель поезд с паровозом, с большой долей вероятности все задохнутся, и он будет виноват. Если не пустить - то он будет виноват в срыве выполнения приказов начальства. Выход у него один - выполнить приказ начальства, послав поезд в туннель с паровозом, а ответственность свалить на кого-то пониже, а самому свалить якобы на поиски тепловоза. Дальше на протяжении многих страниц идёт возмущающее ранимые души описание бюрократических коллизий и перекладывания ответственности на людей поменьше. Все мудаки-начальники поставлены на свои посты волосатой лапой, ни хрена не умеют и не хотят, страшно боятся и перефутболивают всё тот же трусливый приказ, в неявной форме подразумевающий пустить в туннель паровоз и прячутся, прикрыв свою задницу. Притом понимают, что пускать придётся весь поезд, а не только вип-вагон - иначе пассажиры вип-вагона типа заподозрят опасность и не поедут. (Мадам очень нужна гибель всего поезда со всеми пассажирами по вине прогнившей без частной инициативы системы, для этого она старательно заткнула вроде бы все возможные дырки - и придумала объяснения, почему люди разных уровней согласны на эту жертву; и почему никто не пытается предупредить пассажиров; и вместо отказавшегося быть самоубийцей машиниста находится пьяный машинист-лихач; и главный диспетчер получает по морде, отказавшись быть крайним; и кондуктор выпрыгивает, никого не предупредив - потому что знает, никто из пассажиров за него не вступится, когда его обвинят в панике и срыве рейса; и душераздирающая история самоубийства младшего брата формовщика составов, подающего надежды учёного из частной лаборатории, который покончил с собой 1 мая в день введения Страшной Директивы, после которого самоубийства его брат-железнодорожник потерял всякий интерес к жизни, и всё такое. Но поскольку мадам дура, то совершенно тривиальные решения проблемы ей упущены. Самое тривиальное решение - отправить випов на самолёте, раз уж те так сильно опаздывают, уж для таких-то випов самолёт найдут. Или, например, сказать правду что пускают вип-вагон один ради скорости. Опять же, есть тривиальное решение переправить випов через туннель на дрезине и подогнать с другой стороны экстренный поезд - притом что сама мадам-авторша расписывает как начальничек сваливает на дрезине подальше от ответственности. Дура, короче - как мы уже неоднократно убеждались ранее.) В общем, мадам нужна жертва. А крайним в итоге назначают неопытного парнишку-диспетчера. Кстати, единственный раз в романе у мадам положительным оказывается невысокий человек, а высокий и спортивный - отрицательным, но ей это нужно чтобы высокий мудила-начальник смог избить положительного главного диспетчера, и тот бы бежал, не успев ничего сделать и предупредить парнишку-диспетчера. (Ну ещё мямля-братец высок - но он с животом и сутул, да и совсем уж странно было бы ему не быть высоким, имея высокую и стройную сестру) А, да, там есть ещё один хороший парень - кочегар. Но он просто доверчивый и не знает, как их подставили.

В конце концов мадам загоняет обречённый поезд в туннель. Мудак-политикан в вип-вагоне торжествует - вот, учитесь, говорил я вам, что страх животворящий с быдлом делает. Последнее, что они видят - это пылающий вдали нефтяной факел на колорадском промысле Нефтяного Олигарха, который так и не смогли потушить. Знак судьбы и заслуженная кара, короче.

Дальше мадам расписывает, что кара и вправду заслуженная - начинает перечислыть злобно-мудацкие преступления пассажиров против эгоизма и богачей. Профессор социологии учил людей, что личные качества ничто и не существует индивидуального разума. Журналист призывал к любому насилию во имя благого дела (подсказываемого, вестимо, сердцем). Учительница внушала детишкам что воля старших - единственный закон, а поступать надо как все. Издатель газеты верил, что люди - исчадия зла, недостойные свободы, а основные их инстинкты направлены на то, чтобы грабить, лгать и убивать - а потому и управлять людьми следует на основе грабежа, лжи и убийств. Финансист сколотил себе состояние на размораживании с помощью коррумпированных сообщников в Вашингтоне замороженных железнодорожных долговых обязательств (ну когда в романе заморозили все выплаты по ценным бумагам железных дорог). Рабочий верил, что имеет право на работу, хочет этого работодатель, или нет. Женщина-лекторша учила, что как потребитель имеет право на пользование транспортом, независимо оттого, захотят ли работники железной дороги обеспечить его или нет. Профессор-экономист оправдывал ликвидацию частной собственности, объясняя это тем, что разум не имеет значения в промышленном производстве - разум человека, мол, обусловлен материальными орудиями, и главное кто эти орудия захватит. Жена высокопоставленного чиновника мысленно оправдывала мужа в стиле «Мне все равно, это коснется только богатых, а я должна думать о детях» (а двое её детей, которых она уложила на верхнюю полку, несомненно, будущие мудаки - их тоже не жалко). Ещё одна домохозяйка верила, что имеет право выбирать политиков, о которых ничего не знает, и контролировать гиганты индустрии, в которых ни черта не смыслила. Адвокат заявлял, что приспособится к любой политической системе. Богатый наследничек возмущался, с чего это Олигарх-Изобретатель-Ниибацца-Сплава должен быть единственным, кто производит ниибацца-сплав? Гуманитарий заявлял, что его не колышет, почему заставили страдать талантов - их надо штрафовать, чтобы поддержать бесталанных, что он не имеет снисхождения к способным, когда речь идёт о нуждах малых сих. И на закуску - портрет некоего писателя: «Мужчина из третьего купе вагона номер одиннадцать, жалкий слюнтяй и невротик, выполняя общественный заказ, писал дешевые пьески, в которые вставлял трусливые непристойности, создававшие впечатление, что все бизнесмены - негодяи.» (Прикольно: один-в-один описан метод самой мадам)

***

А в это время лютая сестра пытается забыть бросившего её, эээ, железную дорогу. Ну как это в дамских романах принято зализывать сердечные раны - только не от мужчины лечится, а от железной дороги. Хозяйствует на дачке на все руки, перекрывает крышу, ворочает с помощью самодельного сложного блочного устройства неподъёмные камни, выкладывает дорожки, сажает цветочки. Ловит приёмником симфоническую музыку, избегая новостей, и запрещает себе думать о предпринимательстве, особенно о железных дорогах. Видит безрадостный обезлюдевший край - и непроизвольно представляет, как бы она тут оживила заброшенные сады и вообще развернулась бы - и люто приказывает себе не плакать каждый раз, когда ловит себя на мысли «ух, я бы тут». Совсем её удручает местный убогий магазин со ржавыми консервами, какой-то крупой и гнилыми овощами, которые тупая хозяйка держит на солнцепёке («а мне пох, они всегда здесь лежали…»). Однажды в магазин не привезли керосин, и месяц его не будет - цистерна не может пройти по затопленной дороге, поскольку та проложена по-идиотски, в низине, а вот ЛС бы проложила дорогу вот здесь, и мост бы, и дорогу до автострады штата… («ох, не смей плакать, слышишь!») В итоге ЛС живёт без керосиновой лампы, при свечах, и всё слушает свой приёмник (а батарейки в магазине, где ржавые консервы и нет керосина, надо полагать, вечные, бгг - «мы готовы смотреть телевизор при свечах»(с) Гринпис). И вдруг однажды ЛС слышит шум мотора - радостно бежит встречать, ведь это может быть только Олигарх-Изобретатель. Но это не он, а Медный Олигарх. Он поднимается вверх, насвистывая тот самый несуществующий пятый концерт Великого Композитора - ведь, сцуко, где-то его наслушался… Они бросаются друг другу в страстные объятия, пальцы-взгляды-волосы-впивающиеся губы - но опомнившаяся лютая сестра отдаёт стоп-приказ. Наивный Медный Олигарх ведь не знает, что она теперь с другим. И начинается долгий разговор. Медный Олигарх нашёл её сам, герой-друг-детства ему не подсказывал. И теперь всё ей объяснит. Он, оказывается, один из первых Ушедших - просто вынужден ломать медный концерн, изображая свою халатность, с таким же усердием, как делал баппки. Ему труднее чем ЛС - ведь её ж/д концерн развалится сам в руках мародёров - а его шахты могут служить грабителям и рабам ещё много поколений. Так что он занят приведением своей империи в то первозданное состояние, в котором она была до переезда в Америку его великого предка. ЛС жалуется ему, что мечется между нежеланием жить под властью мародёров и нежеланием отдать им свой мир. А Медный Олигарх подводит её к мысли: что в произошедшем есть и их вина, и вина их великих предков. И величественная вина эта в том, что они работали слишком усердно, а себе требовали слишком мало. Позволяли заслуженному вознаграждению уходить не заслуживающим его неблагодарным людям. Кормильцы мира - они не получали даже благодарности. (В общем, разбаловали холопов.) Мол, мы, люди разума, создали мировое богатство, но позволили своим врагам написать свод моральных законов этого мира. Поддерживали жизнь человечества - и позволяли презирать себя. А они, бяки, паразитируют на нашем желании трудиться, знают, сцуко, что мы без работы жить не можем и будем их терпеть и содержать на своём хребте, делают заложниками нашу добродетель. Достигать - высочайшая нравственная цель человека разума, он не может существовать без нее, поэтому он будет производить - а паразиты этим пользуются. И прочие скромности в стиле какие они щедрые-терпеливые-неуиноватые кормильцы мира, душа мира, и без оной души все рудники и железные дороги помрут и изойдут трупным ядом (ну да, ну да, без надсмотрщиков - что это за труд). И завершается речь призывом не отдавать мародёрам своего разума. Ибо гении создают цивилизацию, а мелкие людишки её не смогут удержать в своих хиленьких глупеньких лапках.

Ну в общем если в эту речь подставить римского рабовладельца, который даёт жизнь и еду своим рабам и строит прекрасные храмы и дороги, которые останутся в веках, но который разбаловал неблагодарных тупых быдланов Спартака - то будет забавно. В сущности же, мадам правильно ратует за изобретателей и прочих творцов - это люди крайне полезные и стоят в авангарде прогресса. Передёргивает же мадам в данном случае в двух вещах:

1. Она преуменьшает разумность и полезность всех остальных (помните настойчивое постоянное отрицание разума у унтерменшей?) Ведь трудятся все, а труд - это в любом случае разумная деятельность. И без людей рангом пониже «атланты» ничего не стоят; не будем забывать, что время одиночек давно прошло, за любой звездой стоят сотни и тысячи людей попроще, делающих всю черновую работу - и готовых заменить звёзд, ведь незаменимых нет.

2. Она в идею о разуме как основном свойстве человека (безусловно правильную идею), засовывает явно излишние для этого деньги и гедонизм (а иначе не получится отождествить капитализм и разум). Как мы знаем, люди могут строить первые в мире АЭС и запускать первые в мире спутники вовсе без жажды денег - а из любви к познанию. Собственно, именно познание - это и есть пища разума, а отнюдь не деньги. А интересное - это вусненькое для разума (а вовсе не сунь-вынь и не баппки).

Вот у мадам и получается поток сознания, состоящий из несвязанных фрагментированных идей, которые она многократно повторяет, заговаривая читателю зубы и натягивая эту резинку на глобус и выдумывая потомственных медных олигархов-изобретателей.

И вот лютая сестра уже почти получает просветление от этой речи, внутри неё уже раздаётся беззвучный крик - как вдруг по радио зачитывают экстренный выпуск новостей о катастрофе в Большом Туннеле. Выжил только тот хороший парень-кочегар - он рассказал, что когда начали задыхаться, кто-то в панике рванул стоп-кран. Дряхлый локомотив от толчка поломался окончательно. Машинист, пытаясь запустить машину, упал без сознания. Кочегар побежал к выходу из туннеля (хоть бы детей спас, герой), и тут рвануло. Как оказалось, в застрявший в туннеле поезд въехал другой поезд с боеприпасами (о нём речь в романе была чуть раньше) - в итоге туннель полностью разрушен, повыбило окна в 5 милях вокруг. В общем, потому что в кузнице не было гвоздя.

Лютая сестра мгновенно включает режим МЧС, хватает сумочку и мчится прыжками к машине. Медный Олигарх пытается её остановить, мол стой, не возвращайся туда ради всего святого - но ЛС с силой раненого зверя вырывается из его могучей хватки и запрыгивает в свою машину. Рефлексы собственницы и ответственной царицы медной горы.

А мямля-братец сидит над заявлением об отставке, как Гитлер над ампулой с ядом. Смотрит на него с ненавистью и ужасом, подпись пока не подставил. Он обоссался-обосрался, заперся в кабинете и не знает, что делать. Вице-през прикрылся липовой справкой и исчез, другой управляющий спрятался в больнице, третий смылся якобы в командировку. Ж/д концерн парализован, все поезда отменены, никто не может решиться хоть на какое-то действие - ответственность сразу ляжет на него. Вскоре мямля-братец понимает. что срочно должен найти лютую сестру. Он добегает до конторки, где работает герой-друг-детства, и начинает на того орать - мол, говори немедленно, где она. А тот ни в какую - спокойно и твёрдо отказывается отвечать. Он снова обрёл плоть и звук, он твёрд и несгибаем. Мямля-братец разоряется всё больше и больше, угрожает смертными карами, государственной изменой, пособничеством в укрывательстве дезертиров и так далее - но герой-друг-детства твёрд: не выдам я тебе тайну, проклятый враг буржуинов, и не приплетай тут сотрудников в свидетели - я готов сам всё сказанное повторить в письменном виде с подписью для вашего Совета. Можете арестовать, пытать, расстрелять, пусть вся Эта Страна развалится - но не выдам я главную буржуинскую бизнес-тайну.

И тут в офис влетает лютая сестра, в кристальной степени лютости. Герой-друг-детства, обессиленный, валится лицом на стол и сотрясается в рыданиях. Типа, Алиса, я им ничего не сказал. По офису раздаётся вздох облегчения.

А лютая сестра приказывает утереть сопли герою-другу-детства - и немедленно доставить к ней в кабинет. Мямля-братец, почуявший избавление, семенит за ней следом и блажит: «Это твоя авария! Ты это сделала! Ты во всем виновата! Потому что ты сбежала!» ЛС его не видит, его больше не существует. Тот убирается вон - уничтожать заявление об отставке. Лютая сестра начинает перечислять имена сотрудников, которые ей сейчас понадобятся. Мол, где моя гвардия, где мои маршалы? Где Массена? Где Ней? Где Мюрат? Где Даву, где Ланн, где Сульт? «Все ушли за этот месяц, Ваше Императорское Величество», - печально сообщает герой-друг-детства. Тогда она посылает его бегом отдавать распоряжения о пуске всех поездов. Расстилает карту - быстро рисует стрелки контрударов и манёвров резервами: пустить поезда по обходным путям, приказывает немедленно купить за любые деньги узкоколейку к северу от Скалистых Гор, расширить её на нормальную колею, достроить до неё пути с их веток и пустить поезда по ней, тем самым обеспечив целость трансконтинентальной магистрали - пусть и ценой увеличения маршрута на 36 часов. Нанять рабочих за чёрный нал работать в три смены - как раз за два дня успеют, пока поезда идут дотуда. Если местные власти попытаются совать нос - пугнуть их Страшной Директивой. Отыскать в архивах планы старой железной дороги - как она шла до постройки туннеля, и восстановить дорогу по тем путям. Сама она вечером едет в Колорадо на фирменном экспрессе - ей надо видеть рельсы.

Мимоходом узнаёт про капитуляцию Олигарха-Изобретателя. Ещё герой-друг-детства докладывает ей про «замороженные поезда» - мол, на линиях в пустынных местностях стоят поезда, брошенные их бригадами, совсем как летучие голландцы - куда бригады делись и зачем, неизвестно, видимо такая форма протеста против рабства, сущая эпидемия во всех компаниях.

Лютой сестре звонит тот самый главный вашингтонский чиновник, Плохой Дядя, правая рука правителя, который в свой время кинул Олигарха-Изобретателя. Подлащивается - мол, рады возвращению, это патриотично, блаблабла. Но ЛС требует к телефону второго Плохого Дядю, того, что сидел тогда на совете директоров концерна: впредь в случае необходимости говорить буду только с ним, а с этой сукой-предателем ни за что - и требует, что раз она им нужна, то пусть пока оставят в покое и не лезут.

Звонит Олигарху-Изобретателю, сообщает, что вернулась.

***

Лютая сестра возвращается к себе в квартиру. Уютик, со вкусом подобранные вещицы. Вид на Манхэттен, исчезающий в темноте - совсем как Атлантида. ЛС ведёт внутренний монолог, от которого читателю становится неловко: оказывается, она всё-таки ещё не встретила свою любовь, и всё делает ради этого незримого любимого, который, наверное, так и не появится в её жизни. Ай-яй-яй - значит, ЛС врала Олигарху-Изобретателю, называя его «любимым», а мадам врала читателю, уверяя, что ЛС солгала единственный раз в жизни в юности, выгораживая Медного Олигарха. Ох уж эти сочинительницы дамских романов.

И тут заявляется Медный Олигарх и начинается второй раунд объяснений. Она стоит на своём: что ж/д концерн это её жизнь и она не смогла его бросить, и теперь единственная польза, которую она ищет - сохранить концерн на плаву, пусть хоть заставят платить за него выкуп. А он - что будет её ждать всегда, намекает на Самое Главное Предложение Дамского Романа - но объясняет, что отныне они враги. Его цель - уничтожить всё ценное, что осталось в руках «мародёров», в том числе ж/д концерн, который она будет пытаться сохранить. «Прощай, любовь моя, судьба разлучает нас, но в моём сердце ты будешь жить вечно»(с) В общем, подводит итог Медный Олигарх, хоть они теперь и идут разными дорожками, но встретятся в Атлантиде. В той самой исчезнувшей стране, в которую могут войти только души героев. (Мадам, как мы заметили, малость попутала Атлантиду с Валгаллой. Или не попутала, а нарочно путает читателя - а то упоминание Валгаллы в контексте деления людей на юберменшей и неразумных недочеловеков выглядело бы нехорошо.) «Надо же, какое удивительное совпадение!» - восклицает взволнованная ЛС. - «А мадам-авторша как раз только что заставила меня вспоминать про Атлантиду!» Тут до лютой сестры, наконец, доходит, что Разрушитель, Медный Олигарх и исчезнувшие бизнесмены связаны с Атлантидой. «Эти герои-бизнесмены - они живы или умерли?» «Для тебя они умерли», - с финской обстоятельностью объясняет Медный Олигарх, - «но мир ожидает второе Возрождение, я его жду.» «Не жди меня, нет!» « Я буду ждать тебя всегда.»

Читатель на мгновение забывается и снова с размаху бьёт себя по ушибленному лицу - мля-а-а-а! Всё-таки обвела вокруг пальца его авторша: зря он поверил, что есть какая-то веская причина у загадочного молчания Медного Олигарха в сцене расставания. Ведь ничего не мешало этому дураку сразу всё объяснить ЛС и читателю и не растягивать молчанку и игру в разлучённых сукой-судьбой на 700 страниц. Теперь это ясно окончательно. С-сука-мадам. Скнхбл.

И тут со своим ключом заявляется Олигарх-Изобретатель. И видит предателя, Медного Олигарха, в опасной близости от своей самки. А Медный Олигарх понимает, что свой ключ у того неспроста. Дальше идёт сцена из дамского романа в стиле «ты что тут делаешь?!»-«а ты кто такой?!»-«встречусь с Вами в любой момент где угодно». Олигарх-Изобретатель вдруг понимает, что именно лютой сестрой клялся Медный Олигарх. «Ах вот оно что!» И даёт ему пощёчину. А тот, впившись пальцами в столешницу, еле-еле удерживает себя от физической расправы над Олигархом-Изобретателем. И видно, что это его величайший триумф над собой. А глаза его полны любви и говорят ЛС - мол, видишь, это тоже твоё, я приношу тебе эту жертву. А Олигарх-Изобретатель видит, как любил его Медный Олигарх, и полжизни бы отдал, только бы взять слова и рукоприкладство назад. Медный Олигарх уходит. А Олигарх-Изобретатель набрасывается на ЛС, и овладевает ей в самой грубой форме, даже напугав - кусают друг другу губы до крови и яростно перепихиваются - это Олигарх-Изобретатель изгоняет дух Медного Олигарха.

Потом они, как положено, лежат и расслабленно курят - и вдруг звонок в дверь. Но это не пьяный Ипполит вернулся, а принесли письмо - «лично в руки», «авиапочта». Это письмо от её физика-наёмника из Юты, занятого ниибацца-двигателем. Написано неделю назад. В письме написано «я устал, я ухожу». Из-за Страшной Директивы ему всё опротивело и он, даже если сможет воспроизвести ниибацца-двигатель, не может отдать его этим негодяям. ЛС в ужасе бросается к телефону, пытается дозвониться до Юты, теребит оператора - мол, вызывайте, вызывайте, вызывайте. И понимает, что это бесполезно. Она в отчаянии. Ей уже не нужен сам ниибацца-двигатель, пусть он не отдаст его ей - ей нужна только надежда на будущее. И вдруг, после нескольких страниц агонии, с того конца отвечают. Он ещё не исчез! Несчастный физик-наёмник, оказывается, ходил морковку собирать, вот и не слышал телефона. Нет, он ещё не ушёл - к счастью, это его личная свободолюбивая идея, а не действия Разрушителя. ЛС берёт с него слово никуда не уходить, не встретившись с ней.

ЛС меняет маршрут - заедет по пути к физику-наёмнику в Юту. Олигарх-Изобретатель обещает присоединится к ней уже в Колорадо и уходит. ЛС вызывает героя-друга-детства - и пока пакует лифчики-сорочки, диктует очередные наполеоновские распоряжения. Он докладывает, что с колоссальным трудом, но ему удалось найти тех, кто будет строить срочно недостающие участки дороги. И тут герой-друг-детства видит в шкафу знакомый халат, он его уже видел на Олигархе-Изобретателе. И всё понимает. И ещё вдруг понимает, что сам в неё влюблён. Во как. Но превозмогает тряску пальцев, стоически всё записывает и провожает её до поезда. А потом идёт в вокзальное кафе плакаться своей официантке. И не замечает, что та его ждала, что перед ней полная пепельница окурков. А он снова превращается в бесплотный дух и всё ведёт монолог, рассказывает всё о ниибацца-двигателе и своей неожиданно выяснившейся любви. Официантка убегает, а герой-друг-детства удивляется, куда это она. И читатель тоже удивляется, куда это она - то ли топиться от любви, то ли сообщать кому следует о ниибацца-двигателе и физике-наёмнике. (В конце концов, узнал же откуда-то Медный Олигарх, где прячется ЛС - чем не гипотеза).

***

ЛС едет по стране и глазеет в окошко, наслаждаясь видами заводов, которые ещё работают. Но чем дальше на запад - тем большее запустение. Вскоре начинается совсем пустыня. И вдруг слышит ругань в тамбуре, заглядывает туда - а там осерчавший проводник взашей выталкивает бомжа-зайца, дескать, прыгай нафиг, нечего тебе тут делать. Бомж берёт узелок - делать нечего, прыгать так прыгать. А лютую сестру пронзает жалость - увидела на бомже застиранный воротничок, и как он вцепился в этот узелок - в человеке ещё живы последние остатки чувства собственности! Отгоняет проводника и приводит бомжа к себе в купе. Тот последний раз ел вчера (кажется). ЛС кормит его обедом - а тот сдерживает себя, аккуратно обращается с вилкой и салфеткой и хранит чувство собственного достоинства. Рассказывает про своё житьё-бытьё - он едет на запад, потому что на востоке работы уже не найти. На западе тоже наверное жопа - но он едет, повинуясь желанию просто двигаться вперёд, нельзя же просто так сесть и сдохнуть. Сейчас нет работы по специальности - но вообще он токарь высшего разряда. Последнее место работы по специальности - завод того самого Лучшего Автомобилестроителя в Колорадо. Но проработал он там недолго, всего две недели - потому что Лучший Автомобилестроитель ушёл, и всё накрылось. И так везде, где он искал работу. А вот на первом месте работы он работал аж 20 лет. А потом владелец завода умер, а его наследнички спустили завод в унитаз. И всё кругом прекращается, заводы встают, и - о ужас! - станки выключают… «О Боже», - стонет он, - «кто такой…» ЛС ему подсказывает: «…Джон Голт?» Бомж говорит, что не любит повторять эту присказку. И тут выясняется, что именно он и запустил этот мем в народ. Он и его товарищи по первому заводу. Оказывается, он работал на Том Самом Заводе, где и был создан ниибацца-двигатель! ЛС в шоке - ещё б, такой рояль в кустах нашла.

А бомж рассказывает Очень Печальную Историю про то, как на том заводе создали «коммуну» и ввели работу «по плану». Для начала бомж несколько раз настойчиво повторяет слово «план»: «план», «план», «план», «был предложен план», «мы проголосовали за план», «никто толком не представлял, как это план будет работать». (Риторический вопрос: интересно, зачем?) А потом переходит к душераздирающей истории про то, как был принят Новый План, который состоял в том, чтобы каждый на заводе работал сообразно своим способностям, а оплату получал согласно своим потребностям. И получилось Злое Зло, совершенно по профессору Выбегалло: «Потому что, эта, потребности у всех, а селедка - для модели». Люди стали требовать себе и своим родственникам-иждивенцам всяческих плюшек, ведь у них, эта, потребности. И тогда решили, что сам человек не может за себя решить, какие у него способности и потребности - решало общее собрание голосованием. Соответственно, тех кто мог работать хорошо, заставляли это делать со сверхурочными и без выходных, ведь у них, эта, способности. Бедные трудяги горбатились на ораву прихлебателей, без отдыха - и чем лучше они работали, тем больше от них требовали - потому что единым голосованием выбирали лучших и присуждали им вкалывать. А собрание из 6000 работников превратилось в ораву попрошаек - все верещали о своих потребностях. Работники стали скрывать свои способности и следить чтобы не сделать работу быстрее или лучше других. Один парнишка придумал способ как сэкономить тысячи человеко-часов - его присудили голосованием к работе по ночам. Люди начали соревноваться, кто хуже сделает работу. Все работники завода были объявлены «семьёй» и все чисто по-семейному дрались за свои потребности. Идут разные душещипательные истории: про то как мальчика не послали в колледж, потому что нет денег всех мальчиков посылать в колледжи; про то как старик коллекционировал пластинки - но ему отказали в этой потребности как в «роскоши», а заказали брекеты для девчонки - и как старик запил и однажды спьяну выбил этой девчонке все зубы. Рыболовные снасти, фотоаппараты, хобби - всё было объявлено роскошью и урезано. Люди стали спиваться, добывая деньги на пьянку грабежом. А детей стали рожать много - потому что за детей присуждали детские пособия. Ответственные трудяги боялись лишнюю сигаретку выкурить или жувачку пожевать, боялись жениться - ведь чью-то потребность этим ущемляют, а вот бессовестные-безответственные оттягивались по полной - брюхатили девок, портили мебель и одежду чтобы получить новые, тащили к себе дальних родственников и беременных незамужних сестёр, выдумывали болезни и т.д..

В итоге все начали ненавидеть своих «братьев». За каждый съеденный пирог, за новую шляпку жены, покрашенный дом, вечеринку. Начали следить друг за другом, стучать за втихаря съеденное, начали нарочно расстраивать браки - чтоб не появлялись новые нахлебники. Раньше устраивали праздники при рождении детей - теперь неделями с новоиспечённым папашей не разговаривали . Раньше сбрасывались если кому-то нужно оплатить врача - а теперь молились, чтобы одна хорошая старушка, мама коллеги, которую все любили и уважали, не доехала до больницы - чтоб не разоряться на её лечение. Короче, алкоголизм, нищета, развал, поножовщины, «семья» - вроде мадам нас коммунизьмой пугает, а слова эти почему-то о Ельцине напоминают. Странное дело.

А выиграли с этого дела, ясень-пень, наследнички. Они похвалялись что такие же члены «семьи», но доходы завода почему-то тратили на себя. Особенно старший - тот, которого ЛС видела бомжующим в ночлежке. У него было три автомобиля, четыре секретарши, вечеринки с икрой и шампанским, бриллиантовые запонки, гламурные журналы с его ликами - ну чисто новый русский, которому достался на распил бывший советский завод. Но самое страшное - это была их сестрица. Она деньгами не интересовалась, но упивалась властью и унижением просящих - поскольку рулила собранием, и строго наказывала сокращением потребностей всех, кто смел не раболепствовать. И её жуткие бледные рыбьи глаза стали воплощением принципа «от каждого по потребностям, каждому по способностям».

Бомж продолжает рассказ дальше: мол, понятное дело, что честно верить в эту чепуху, для разоблачения которой достаточно нескольких минут чтения романа «Атлант расправил плечи», невозможно. У всех, кто исповедует этот принцип, дескать, есть корыстное желание - поживиться за счёт более способных. («Эврика!» - восклицает читатель. - «Вот та простая причина, заставившая массы принять это порочное общество, которую причину и ищет Олигарх-Изобретатель!») Вот и они так же хотели наложить лапу на добро богачей. Правда, забыли, что нищеброды тоже захотят наложить лапу на их честно заработанное рабочим трудом благосостояние.

Завод пошёл вразнос - качество упало, доброе имя марки было скомпрометировано, упали продажи, и всё рухнуло. И раз уж этот ужасный принцип столько бед натворил в маленьком городке - то вообразите, сколько бед он натворит в мире. И будут труженики вкалывать от зари до зари без выходных пока не накормят всех негров, патагонцев и камбоджийцев. А проклятущая дочка владельца не унималась - верещала, что они потерпели неудачу только потому что действовали на одном заводе, а вся страна не приняла их принципа. И тогда тот парнишка, что имел неосторожность предложить рацуху, плюнул ей в морду. Так пришёл капец заводу. Потому что мадам в основу его положила восхитительно-кретиническое предложение и пугает читателя получившимися ужасами.

(Тут я позволю сделать себе маленькое пояснение для тех, кто не застал СССР. Мадам берёт лозунг коммунизма «от каждого по способностям, каждому по потребностям» - и доводит его до абсурда, пугая читателя кретиническим предложением воплотить его прямо сейчас, да ещё с помощью голосования. Дикость ведь. Ну представьте, некто скажет, что вот этот 3-летний ребёнок, когда вырастет, будет инженером - и предложит на этом основании отправить его работать инженером прямо сейчас. Глупость ведь получится, правда? А ведь принцип «от каждого по способностям, каждому по потребностям» описывает именно общество далёкого будущего, коммунистическое общество, в котором производительные силы достаточно разовьются чтобы обеспечить потребности людей. А переходный этап к такому обществу называется «социализм», и описывается совсем другим принципом - «от каждого по способностям, каждому по труду». По труду. Так что мадам со своей агитацией тут мимо тазика - как и с ужасами типа мальчика, которого не отправили учиться. Извините, что приходится жевать такие банальности - но всё больше и больше приходится встречать людей, которые вообще не в теме и верят всякой ахинее.)

«А что же Джон Голт?..» - напомианет бомжу ЛС. Бомж спохватывается и рассказывает, что на первом же собрании, когда все радостно галдели что приняли главный нравственный закон и предвкушали куш, некий инженер, высокий и стройный, заявил, что он не принимает этого закона. «Я положу этому конец, раз и навсегда», - произнёс он сильно-звонко-спокойно. «И как, позвольте узнать?» - попытался глумится старший наследничек. «Я остановлю мотор, движущий мир» - спокойно ответил гордый инженер, и ушёл. Больше его не видели - но только с тех пор пошло всё ломаться-закрываться, вставать заводы, пустеть автострады - словно этот человек выполнил своё обещание, и остановил мотор, движущий мир. И звали его именно Джон Голт. И работники того завода, столкнувшись с новой напастью, когда чувствовали, что надежды нет, так и спрашивали, ху из этот факин Джон Голт. И пошёл мем гулять по миру романа. (Читатель вздыхает - ох уж эти форсед мемы. Прям как в анекдоте про монтёров: «Василий Павлович, Вы очень неправы! Разве Вы не видите, что расплавленный припой мне прямо на лоб капает?»)

ЛС оставляет бродягу ночевать в своём вагоне. А среди ночи просыпается - поезд остановился. Пытается выяснить, что произошло - но кондуктора нет. И никого из поездной бригады нет - все сбежали, а поезд брошен. «Замороженный поезд» - как летучий голландец. Среди пассажиров она, к своей радости, обнаруживает того самого молодого инженера, который отказался от Высокого Поста, и который грузил станки, болтая с Кидалой-Стрелочником. Для рояля в кустах это уже будет перебором - значит, догадывается читатель, это наверняка его проделки. Но лютая сестра слишком тупая П для такой догадки. Вдвоём с исчезнувшим инженером они проходят в кабину локомотива, но там тоже никого нет. Разочарованно смотрят на горящую топку - управлять поездом не умеют, нужно вызывать новую бригаду. (Опа! А перед пуском первого поезда по «Линии Джона Голта» ЛС, помнится, похвалялась в поединке с профсоюзным деятелем, что сама если чё поведёт поезд, и патетически заявляла, что уж она-то умеет водить поезда - а вот машинисты не умеют строить дороги. Опять врала? Или мадам забыла?) В общем, решение одно: им нужно по шпалам протопать до ближайшего телефона (на столбах через пять миль стоят телефоны экстренной связи) и вызвать новую бригаду. Тем временем из поезда начинают высовывать носы пассажиры. Им страшно. ЛС их успокаивает - она сейчас доберётся до ближайшего телефона и пришлёт новую бригаду. Пассажиры, убедившись, что опасность им не грозит и что кто-то с частной инициативой уже начал разруливать проблему, принимаются привычно вести себя как полные мудаки. Вместо того чтобы поблагодарить и помочь в ночной вылазке, начинают истерить и топать ногами. Они орут на ЛС как на служанку и подозреваемую, в стиле «как вы смеете» и «иди и без подснежников не возвращайся». ЛС ставит их на место, пригрозив, что если будут хамить, то она может и не вызвать новую бригаду. А за старшего оставляет того самого бомжа, на ходу произведя его в рыцари ж/д концерна и оставив ему сто баксов аванса для повышения самооценки.

Сопровождать ЛС вызвался, естественно, только беглый инженер. И вот они бредут по шпалам в ночи, обсуждают, как тяжело жить с такими мудаками-пассажирами, которых послала им мадам-авторша. ЛС начинает агитировать беглого инженера вернуться - на любую должность. Но тот отказывается, поскольку ЛС не даст ему ту работу, которую он запросит. ЛС удивлена - ведь она только что предложила ему любую должность. Тогда беглый инженер предлагает варианты: обходчик, стрелочник или мойщик паровозов, к этому он готов в любое время. ЛС удивляется - у них полно людей для таких должностей, а она ищет людей поумнее. «А мой разум больше не продаётся», - с гордостью сообщает беглый инженер. «А, так ты один из Них?!» - доходит, наконец, до ЛС. Беглый инженер этого не скрывает - а помогать ей вызвался не из альтруизма, а потому что это ему выгодно, ему надо побыстрее попасть в одно место, к друзьям - ведь он едет в отпуск.

Они доходят до телефона - но телефон не работает. По версии беглого инженера, тот, кто его ставил, отрабатывал свою потребность в зарплате - а вот чтобы этот аппарат работал, никто с него не имел права требовать (мадам-социализм всё крепчал). Они не сдаются и идут к следующему телефону, а он будет только через пять миль. (Ох… Ну ладно ЛС лажает - она дама в расстройстве чувств. Но беглый инженер ведь инженер - неужели он не может сообразить, что идти вперёд нерационально, что вернувшись назад к предыдущему телефону, они сэкономят минимум 4 мили, ведь к поезду всё равно придётся возвращаться? Ох уж эти атланты, хвостом вас по голове…) В общем, они всё идут по шпалам. Закуривают. ЛС вдруг вырывает из рук беглого инженера пачку, светит фонариком - а на ней знак доллара. «Откуда это?!» «Оттуда. Раз ума хватает спросить - должно хватать и понять, что не отвечу.» И беглый инженер толкает пафосный монолог (насыщенный словами «жребий», «символ», «нравственность», «права человека», «разум», «благородство» и т.д.) о США-обетованной-земле-никого-никогда-не-грабившей и о Знаке Доллара. С рождения Бобби пай-мальчиком был, имел Бобби хобби, он деньги любил - и теперь гордо носит на лбу знак доллара, как символ разумности, который проклинают недочеловеки. А делает эти доллары, пардон, сигареты со знаком доллара один его знакомый. Делает только для своих друзей. «Продайте!» - требует ЛС. Беглый инженер, ухмыляясь, заламывает цену - 5 центов. Но только золотом, никаких деревянных баксов страны победившего мадам-социализма он не признаёт. ЛС, до сих пор полагавшая себя миллионершей, унижена и оскорблена. Но подразнив ребёнка, беглый инженер в итоге великодушно дарит пачку ЛС. Тем временем они доходят до телефона.

Аппарат исправен и ЛС дозванивается до диспетчера. Она представляется, вкратце обрисовывает ситуацию и просит прислать новую бригаду. Диспетчер говорит, что в инструкции такое не предусмотрено. ЛС требует главного диспетчера. Ответ: он в отпуске. ЛС требует соединить с управляющим отделения. Ответ: он уехал на пару дней. ЛС требует хоть кого-нибудь, кто на службе. Ответ: я сам меню - в смысле, он, диспетчер, и есть на службе. ЛС ярится: пассажиры брошены посреди дороги. Диспетчера это не волнует, в инструкции ничего на эту тему нет, есть только инструкция на случай крушения, он может выслать аварийный поезд. ЛС: нам нужны просто люди, бригада. Диспетчер: в инструкциях на эту тему ничего нет. ЛС: вы не знаете, что вам следует делать? Д: кто я вам такой, чтобы это знать? ЛС: ваша работа - обеспечивать движение поездов! Д: моя работа - следовать инструкциям. Кто я такой, чтобы самолично принимать решения? ЛС: А если у вас на линии застрянет поезд? Д: Я тут ни при чем! ЛС: Вы можете это предотвратить! Д: Мне никто не приказывал. ЛС: Я вам приказываю! Д: откуда я знаю, что Вы имеете право мне приказывать? Мы не обслуживаем составы вашего ж/д концерна. ЛС: это чрезвычайная ситуация! Д: Мне не сообщали ни о каких чрезвычайных ситуациях. ЛС: Вы с ума сошли! Это же Фирменный Экспресс! Вы что, не видите по расписанию, что мы уже три часа как должны были проехать следующую станцию! Д: Ой, подумаешь, в наши дни поезда все идут не по расписанию. ЛС: Наш поезд заблокирует Вашу линию навсегда! Д: А у нас ничего не запланировано до 4 ноября, а это уже дело следующего диспетчера.

И так далее. ЛС приходит в крайнюю степень лютости, а наглый диспетчер отвечает визгливо и надменно. В конце концов ЛС прибегает к приёму, которым ей никогда в жизни не приходилось пользоваться за ненадобностью: наезжает на наглого диспетчера, понимает ли он, с кем разговаривает. Холодным повелительным тоном личной угрозы. Диспетчер обсирается и становится шёлковым. На этом конец второй книги.

А название третьей книги «А есть А» обещает нам, что в ней мы встретимся с самим Кэпом Очевидность!

КНИГА ТРЕТЬЯ: А ЕСТЬ А.

ЛС приходит в себя после крушения самолёта. Вокруг прекрасная зелёная долина, поют птички, шумят деревья. Видит склонившегося над ней мужчину - и млеет, потому что это Мужчина Её Мечты. Обитатель Валгаллы 999й пробы - высокий и стройный, плечистый, талия, железные мускулы, отливающие зелёным металлом глаза, подчёркивающая литую фигуру простая рубашка, каштановые волосы и безмятежно-уверенное выражение властного лица. Мужик её мечты сообщает, что уже давно её знает и представляется Джоном Голтом. Это его ЛС преследовала на самолёте, и она не понимает, откуда взялась эта долина - ведь были сплошные горы, не понимает, куда исчез его самолёт и что дальше произошло. Джон Голт показывает на колышущуюся в небе тепловую завесу: эта долина защищена миражами и силовыми экранами, ибо это частная собственность и посторонним В. А ЛС, не зная трассы, спикировала прямо за ним и задела силовой экран, и чуть не гробанулась. ЛС пытается подняться - но не может. Тогда Джон Голт берёт её на руки и несёт. Она млеет, доверчиво кладёт головку ему на плечо. А Джон Голт не просто её несёт, а тоже явно жмёт к себе, и обоим от этого приятно. Они спускаются всё ниже, где-то шумит водопадик, а в кустах торчит домик с роялем - оттуда слышатся звуки того самого несуществующего Пятого Концерта Великого Композитора, которыми он лично оглашает окрестности в режиме нон-стоп. Перед ними на дне долины открывается небольшой городок. А над долиной сияет статуя из чистого золота - знак доллара (шутка Медного Олигарха - поясняет Джон Голт).

Неподалёку останавливается шикарный кабриолет, из него выходят двое и спешат навстречу. Они высокие и стройные - один чуток пониже, но очень мускулистый. Более высокого она узнаёт - это Великий Философ, собственной персоной. Великий Философ здоровается с ней и говорит, что таки был неправ, когда утверждал, что она встретит изобретателя ниибацца-двигателя не раньше, чем тот сам этого захочет. Потому что она в настоящий момент у него на руках, и попала туда против его воли. ЛС внутренне ахает - ну надо же, кто бы мог подумать. А Джон Голт мужественно осанится. Тут ей представляют второго, мускулистого - это банкир Мидас, собственник этой долины. Он обзывает ЛС штрейкбрехером, полугрозно-полушутя сетует что было бы поделом, если бы она свернула себе шею - это она-то, которую тут и так встретили бы с распростёртыми объятиями, войди она как нормальные люди, через парадный ход. "А где парадный ход?" - озирается ЛС. Банкир Мидас вежливо стучит себя пальцем по лбу: вот тут. В общем, только двоим на всём свете они могут простить незаконное проникновение в эту частную собственность - ей и ещё Олигарху-Изобретателю.

Джон Голт на кабриолете Мидаса отвозит ЛС в свой домик. По пути встречают Нефтяного Олигарха - тот куда-то спешит с коробкой для завтрака подмышкой. ЛС не верит своим глазам, просит немедленно остановить - но Джон Голт объясняет, что не надо суетиться, никуда тот отсюда не денется. Подъезжают к домику Джона Голта. Тот явно самодельный, обстановочка первопоселенческая, но блестят некоторые изысканные вещицы типа ультрасовременной электроплиты. А в гостевой комнате, куда укладывают ЛС, на стенах какие-то автографы типа «я здесь сидел и горько плакал, что много ел и мало какал». Приходит доктор - ЛС узнаёт в нём Великого Нейрохирурга, тоже ушедшего от дел. С собой доктор приносит невиданный гэджет - портативный рентгеновский аппарат. С ЛС всё более-менее в порядке - пара трещинок в рёбрах, ушибы, синяки, растяжение лодыжки. Доктор обещает прислать Джону Голту счёт - а на попытки ЛС возмутиться и сказать, что она сама в состоянии оплатить врача смотрят на неё как на нищую дурочку.

В ходе беседы за завтраком читателю окончательно разъясняется, как ЛС тут очутилась - на аэродроме ей сказали, что некто увозит в только что взлетевшем самолёте её физика-наёмника, и она погналась за ними, забрав первый попавшийся самолёт. Да, Джон Голт и есть тот самый изобретатель ниибацца-двигателя, он же и Разрушитель. А ещё Джон Голт, оказывается, много лет её знает, наблюдает за ней и всё время о ней думает. В каком смысле он о ней думает - он отказывается уточнить, но читатель уже всё понял - ведь это же Мужчина Её Мечты, ежу понятно что он давно и тайно влюблён. Джон Голт начинает постепенно посвящать ЛС в детали утопического быта жителей чудесной долины. Продуктовый магазин принадлежит Великому Автомобилестроителю, свиноферма - Великому Авиастроителю, птицеферма и молокозавод - Судье-С-Индейско-Географическо-Лошадиной-Фамилией (тот самый судья, который обломал нашего знакомого истца-лузера по делу о моторостроительном заводе, когда тот требовал денег у банкира Мидаса - тому пришлось обращаться в вышестоящий суд). Банкир Мидас, помимо ростовщичества - ещё и тот самый производитель чудо-сигарет (на пару с Великим Философом. Какие они разносторонние люди - невиданные добавки к табаку изобрели, и бумагу невиданную, как мы помним.). Сам Джон Голт тут работает мастером на все руки, а ещё главным энергетиком - его ниибацца-двигатель снабжает долину энергией в неограниченных количествах. Он мог бы объяснить ЛС его секрет за 15 минут - но не станет, и даже не покажет.

К ним прибегает запыхавшийся физик-наёмник. Он счастлив, что будет тут работать дворником на электростанции - а потом его повысят до электрика, и он станет самым богатым электриком в мире. И винит себя, что по его вине чуть не угробилась ЛС. А насчёт своего слова дождаться её - то, кается он, с ним приключилась невероятная история: он просто напрочь забыл о своём обещании, когда Джон Голт при встрече показал ему своё ниибацца-уравнение.

Дальше начинается экскурсия по капиталистической Утопии. Происходящее напоминает анекдот про еврейскую Красную Шапочку («Ты бабушку не слушай: с капустой по 25, с мясом по 40»). Беглые атланты-буржуи живут в этой долине по принципу «запрещено слово «дай»» - нанимаются друг другу на работу, продают друг другу продукты по самым необременительным ценам, кабриолет в ренту дают по 25 центов в час. Кто-то здесь живёт постоянно, кто-то только приезжает сюда раз в год в месячный отпуск. Джон Голт везёт ЛС по долине: вокруг пастбища, колосятся хлеба, пасутся отары, стада и табуны. С интервалом в несколько минут они встречают старых знакомых. Те, встав в позы прозрачных людей в хитонах с чернильницами и мотыгами из путешествия А.Привалова, пространно рассказывают о своём житие-бытие, как они по три часа работают перевозчиками на реке, а потом идут писать стихи под сень струй.

Великий Авиастроитель там ковбойствует - но заодно создал и лучшую модель моноплана, которую и раскокала ЛС (ремонт встанет в копеечку, будет это стоит 200 долларов, а когда ЛС захотела расплатиться - ей объясняют, что признают только золото, а золота-то у неё и нет и купить она его не может, и её миллионы ничего здесь не стоят, она нищая, и не может купить на свои миллионы деревянных баксов даже фунт бекона.) Ещё Великий Авиастроитель построил трактор, который трудится на всех здешних плантациях и сократил рабочий день с 8 часов до 4. ЛС, осознав себя нищей, унижена и оскорблена.

Потом они встречают Лучшего Подрядчика - здесь он работает специалистом по коммуникациям, обслуживает водопровод, электросети и телефонную сеть. В помощниках у него три профессора по Очевидности, отверженные внешним миром: профессор экономики, который учил что нельзя потреблять больше чем произведено, профессор истории, учивший, что вовсе не обитатели трущоб создали Эту Страну, и профессор психологии, учивший что у человека есть разум.

Потом на прекрасном озере встречают Великую Писательницу (с удочками) - та отторгнута внешним миром за то что учила, что у имеющих дело со словом людей тоже есть разум. Здесь она, помимо писательства, лучшая рыбачка - поставляет рыбу жителям долины. Ну и видно, что писательница влюблена в Джона Голта и была им отвергнута.

Потом встречают Нефтяного Олигарха - тот вовсю добывает нефть из сланцев. В помощниках у него тот самый парнишка-кондуктор, от которого ЛС в начале романа и услышала случайно Пятый Концерт Великого Композитора (парнишка-кондуктор здесь ещё к тому же и любимый ученик Великого Композитора). А ещё в помощниках Нефтяного Олигарха некий бывший водитель грузовика (мадам так и не объясняет, что он тут делает среди атлантов-мыслителей - заменив объяснение мыслью что он не хотел вечно оставаться водителем, и что не бывает дрянной работы, а бывают дрянные люди, не желающие за неё браться). Добывают они всего 200 баррелей в день - но поскольку вся эта нефть принадлежит Нефтяному Олигарху и ни капельки не достаётся паразитам, то она для него здесь бесценна. И вообще он здесь добывает не нефть, а время, поскольку добывает нефти ровно столько сколько нужно, а каждый сэкономленный час прибавляет к своей жизни. Идёт блаблабла о его чудесных здешних платёжеспособных покупателях, со словами «будущее», «день», «жизнь», «ценности» - и блаблабла о паразитах, отнимавших его жизнь, со словами «ад», «бездарно», «канализация», «спустить». По мысли мадам, «атланты» тратят своё бесценное время, кормя рои бессильных дармоедов, как голодных птенчиков - а если бы не эти дармоеды, то сами «атланты» легко бы друг друга прокормили, ведь их ничтожный процент разумных среди серого неразумного быдла - а дальше бы атланты жили припеваючи в своё счастье-удовольствие.

Лесорубом здесь работает Великий Колорадский Моторостроитель, который делал дизеля для ж/д концерна и который разорил в своё время тот горе-завод своей новой моделью двигателя.

Капусту выращивает Великий Колорадский Электроприборостроитель.

Вскоре они подъезжают к литейному цеху. Там неистово трудится Лучший Литейщик из Колорадо (тот, которым обломал Эту Страну с их жадными надеждами на угольно-котельное оборудование). В помощниках у него - разорённый им предшественник (по основной профессии скульптор), который теперь зарабатывает у него больше, чем зарабатывал до разорения. А партнёр скульптора, бывший химик, после их разорения изобрёл удобрение, повысившее урожайность вдвое - вот что разорение благотворящее делает. Сам Лучший Литейщик, соответственно, тоже разорения не боится - ведь когда сюда придёт Олигарх-Изобретатель, он его наверняка разорит - но тогда он займётся чем-то ещё более прибыльным, см. опыт разорённых предшественников. А вторым помощником у Литейщика - Угольный Олигарх собственной персоной. Он, по его словам, скоро накопит капиталец и займётся добычей железной руды - в этой чудесной долине и она есть, ведь банкир Мидас, объясняет нам очередной рояль в кустах мадам-авторша, умеет деньги вкладывать. А Лучший Литейщик в восторге от своего работника: он не боится нанимать таких способных людей, он не боится их конкуренции, в отличие от всяких лузеров.

Потом они проезжают мимо продмага, принадлежащего Великому Автомобилестроителю - тот как раз взвешивает кусок масла покупательнице с фигурой танцовщицы.

Проезжая мимо кафе, в барменше ЛС узнаёт исчезнувшую пять лет назад Великую Киноактрису - после её исчезновения сниматься в кино стало некому, и экран заполонили бесталанные девки с одинаковыми лицами (ну типа как в послесоветском кинематографе).

На почтительно-низкой скорости проезжают мимо банка Мидаса и его монетного двора. ЛС картинно удивлена - зачем тут монетный двор? Джон Голт достаёт из кармана крошечные золотые монетки достоинством в 1 доллар, со Статуей Свободы и надписью USA. ЛС умилена: совсем как во времена её Великого-Предка-Основателя-ЖД-Концерна.

Потом они едут мимо домиков её знакомых - все они высокохудожественны, все уникально-неповторимы, все носят печать разума. Последний домик, стоящий особняком - скромная первопоселенческая хижина с серебряным гербом рода Медных Олигархов над дверью - тот самый герб, что привёз из Кастилии в лачугу в Андах Великий Предок Медного Олигарха. Очень трогательно, короче.

Проезжают мимо электростанции. Лютая сестра хнычет как ребёнок, просит остановить - как мы помним, ниибацца-двигатель - это её мечта. У неё перед глазами всё плывёт, она видит все электростанции страны, которые может заменить один вагончик, видит огромное количество часов, прибавленных к жизни людей, видит дополнительные пачки сигарет, полученные на сэкономленные от счетов за электричество деньги (тема табака в романе раскрыта даже в большей степени, чем тема сисек - мадам-авторша очень много курила и заработала-таки в конце концов рак лёгких), видит месячные кругосветные путешествия, оплаченные единственным трудоднём и прочие обещания принять в Евросоюз.

Над стальной дверью электростанции - надпись с текстом Страшной Клятвы Самовлюблённого В Добро, которую принесли все в этой долине, кроме лютой сестры: «КЛЯНУСЬ СВОЕЙ ЖИЗНЬЮ И ЛЮБОВЬЮ К НЕЙ, ЧТО НИКОГДА НЕ БУДУ ЖИТЬ ДЛЯ КОГО-ТО ДРУГОГО И НЕ ПОПРОШУ КОГО-ТО ДРУГОГО ЖИТЬ ДЛЯ МЕНЯ» ЛС дёргает ручку - дверь не подаётся. А Джон Голт сообщает, что дверь невозможно открыть силой - даже если взорвать, то внутри сработает система самоликвидации. Открывается дверь только силой мысли. И Джон Голт агитирует - мол, давай, включай соображалку, всё тебе откроется, и дверь, и секрет двигателя, и прочие секреты. Но ЛС упрямится (непонятно чему и непонятно зачем - мадам просто решила, что героиня должна проявлять ослиное упрямство). Тогда Джон Голт медленно, со страстью, произносит текст Страшной Клятвы, и дверь медленно открывается. Это акустический замок, поясняет он - и выражает уверенность, что ЛС никогда не произнесёт этого пароля, не вложив в него правильного смысла. Лютая сестра, разумеется, подтверждает (здесь у мадам опять взаимоисключающие параграфы - ведь ЛС и так всю жизнь жила по этому принципу, о чём она сообщает несколькими строчками выше, и что ей мешает произнести Страшную Клятву, решительно непонятно). ЛС разбита и обессилена. Они возвращаются домой к Джону Голту, и Джон Голт укладывает ЛС спать до вечера - ведь они пойдут на вечеринку к банкиру Мидасу.

***

Вечеринка у банкира Мидаса. ЛС торжественно объявляют собравшимся - называя вместо её имени название ж/д концерна - типа, Герцогиня Сызрань-Рязанская-Железнодорожная пожаловала. Там все старые знакомые - и кое-кто незнакомый. Ей представляют Великого Композитора и Судью-С-Индейско-Географическо-Лошадиной-Фамилией. Но несмотря на одобрительные слова, что она наконец тут с ними, мысленно ЛС почему-то кричит «Не-е-е-ет! Я ещё не одна из вас!»

ЛС спрашивают, что бы она хотела сказать великим людям, окажись в раю среди них. ЛС неуверенно предлагает поздороваться. Нет, - объясняют ей, - она на самом деле хотела бы услышать от них слово «молодчина». И всё собрание начинает на все лады повторять «Молодчина, Лютая Сестра! Молодчина!» Та стоит, потупясь.

Подают ужин (лично банкир Мидас и Великий философ, а помогает им физик-наёмник). Вокруг царит «роскошь изысканной простоты», а ещё висит бесценная «картина художника эпохи Возрождения» (мадам поленилась придумать, как звали этого художника). А ещё музейный персидский ковёр изысканной текстуры. ЛС мысленно хвалит вкус банкира Мидаса - вот оно, богатство выбора, а не накопления.

ЛС замечает отцовское отношение Великого Философа к Джону Голту.

Идут светские разговорчики. Великий Композитор рассказывает, что написал Пятый Концерт 10 лет назад и называет его Концерт Освобождения. Но ни одной ноты не будет услышано за пределами долины. Великий Нейрохирург рассказывает, что за последние 6 лет создал метод защиты от инсульта - но ТАМ ничего не узнают о его открытии. Судья-С-Индейско-Географическо-Лошадиной-Фамилией рассказыват, что продолжает совершенствовать право и справедливость, пишет трактат о философии права - но ТАМ, где право перестало существовать, о нём не узнают. Банкир Мидас напыщенно вещает о том, что его дело - снабжать горючим жизни всё, что способно расти, его банк крови - золото. (Ну это понятно, соглашается читатель, сосать кровь - это действительно любимое занятие банкиров. Они любят использовать выражение «качать кровь экономики», но не любят уточнять направления перекачки.) Великий Философ поражает читателя удивительным откровением, что, оказывается, источником труда является разум - и что он как раз пишет книгу на эту тему. И книга сия могла бы спасти тот мир - но он ТАМ её не опубликует. (Бедные марксисты, и что бы они делали без таких Великих Кэпов…)

- Но почему?! - вопрошает наша недогадливая ТП.

- Бастуем, - разводит руками Джон Голт. И разражается Длинной Речью (это ещё не Та Самая Речь, известная как «Речь Джона Голта» - она будет потом, ближе к концу книги, и будет раз в 20 более длинной). В этой же Длинной Речи Джон Голт повествует о Клане Людей Разума, единственном в истории не бастовавшем. А вот теперь бастует. Бастует Разум. (Ну это мы усвоили - что все остальные унтерменши неразумны.) Оцепеневшая Лютая Сестра внимает, лишь пальцы медленно ползут по щеке к виску. А Джон Голт пафосно повествует о том, будто во все века разумных подвергали гонениям - то, паньмаш, еретиками обзывали, то материалистами, то эксплуататорами. (Забавно: у мадам опять взаимоисключающие параграфы. Иногда, когда ей выгодно примазаться, она называет своих атлантов материалистами в хвалебном смысле - притом что всё остальное время изображает материалистов детоубийцами). Над Людьми Разума насмехались, изгоняли, лишали прав, вешали на дыбу (дада, и жгли как Коперника, знаем-слышали). Но даже в цепях-темницах-потайных-философских-кельях-и-торговых-лавках они продолжали мыслить. (Честно - у мадам именно торговыми лавками завершается ряд гонимых мыслителей. Галантерейщик и Коперник - это сила!) Все недочеловеки вокруг поклонялись иррациональному, но живо человечество благодаря ИМ, которые постигали что пшенице для роста нужна вода, что 2*2=4, что любовь - это счастье а не мука, и что верны (перечисляются философские аксиомы мадам-авторши). В общем, проклятые неразумные унтерменши всячески мучили и притесняли Разумных (как некогда евреи бедных нибелунгов, по версии «Майн Кампф»), и внушали им комплекс вины. Сами неразумные унтерменши поклонялись мистикам инстинкта и королям силы, осуждали разум. А целью всех вер, проповедующих самопожертвование, было ограбление способности мыслить через внушение комплекса вины Мыслящим. А сейчас грабители совсем охренели. И вот они, Люди Разума, забрали в узелочек свои Плоды Разума, перестали стремиться к разумному-богатому-вечному, и сидят, посмеиваясь в кулачок, глядя как рушится мир неразумных. Сидят на самых скромных должностях, делают не больше чем нужно им самим, и ни цента лишнего не остаётся, чтобы наносить вред миру. Раз рабочие заявляли, что капиталист без них не может обойтись и что благосостояние капиталиста построено рабочим трудом - пусть узнают, каково жить без капиталиста, и кто на самом деле от кого зависит (ну понятно же, что без капиталистов ни Обнинскую АЭС не построят, ни Гагарина не запустят, ни университетов квантум сатис не понаоткрывают).

Дальше гости начинают наперебой рассказывать, как их обидели ТАМ. Видимо, обычай у них такой на вечеринках.

Великий Философ толкает пламенную речь, что не может жить в мире, где проповедуют, что разума не существует. ( Очень напоминает бессмертное:

В назначенное время "старец" Уильям Хитч встал и довольно раздраженным голосом, как будто ему кто-то заранее противоречил, закричал:

- Я вам говорю, что Джо Смит - мученик, что его брат Хайрем - тоже мученик и что преследования федеральным правительством пророков сделают также мучеником Брайама Юнга! Кто осмелится утверждать противное?!

Какой бредовый мир придумала мадам - в котором проповедуют, что разума не существует! И ведь всё железно-логично: раз унтерменши-бедняки неразумны - то и проповедуют отсутствие разума. Азбука плутонацизма.)

Банкир Мидас рассказывает, что ушёл, руководствуясь принципом любви. Доконало его дело моторостроительного завода - когда суд обязал его дать деньги бездарю, чья аргументация была в том, что он не может их заработать. А сам Мидас, разумеется, родился на ферме и знает, как тяжело зарабатываются деньги. А ещё он сообщает, что в своё время вложился в Олигарха-Изобретателя, когда тот только-только начинал. Причём тут любовь, мадам так и не пояснила - но звучит, конечно, душещипательно.

Судья-С-Индейско-Географическо-Лошадиной-Фамилией тоже ушёл по причине того же дела. (Если судья отнесён мадам к атлантам-богачам, то стесняюсь спросить, каким это образом он утолял свою страсть к деньгам до попадания в чудесную долину - уж явно не на оклад.)

Великий Композитор жалуется, что его ограбили морально - как материально грабили богачей. Дескать, в глазах слушателей он ясно видел требование к нему признать, что он творит для них, а потому он должен признать, что именно они были целью его музыки, и это они должны признать его ценность, а он должен склониться перед ними.

Великий Нейрохирург обиделся, что нехорошие люди не считались с его желаниями - а требовали учитывать только интересы пациентов, мол, врач обязан «служить». Вот пусть теперь и лечатся у выращенных их системой коновалов.

Угольный и Нефтяной Олигархи тоже рассказывают, что убедились, что люди Там беспомощны, бесполезны, безответственны, неразумны. Олигархи в них не нуждались - и ушли, чтобы те это поняли.

Дальше Джон Голт с негодованием упоминает «мадам-коммуну» на Том Самом Заводе, подвигнувшую его начать Забастовку. И объясняет, почему не уничтожил экспериментальную модель ниибацца-двигателя - ведь двигатель был собственностью умершего хозяина завода и был им оплачен. Но поскольку никто из мыслителей калибра Джона Голта и близко бы не подошёл к заводу - то и разобраться в секрете двигателя было бы некому, так что он был спокоен за судьбу экспериментальной модели. (Ах, мадам! А ведь владельцу завода, чтоб Вы знали, принадлежали не только обломки двигателя - но и все результаты НИОКР, раз он их оплачивал. И вся документация, включая ниибацца-уравнение, должна была быть оставлена в нетронутом виде. Или нефиг тут пытаться изображать «уважение к чужой собственности»)

Джон Голт рассказывает, как ему горько было бросать ниибацца-двигатель, оставить его сгинуть и развалиться. И добавляет, твёрдо-безжалостно глядя в лицо ЛС, что и ей потребуется быть готовой бросить ж/д концерн, чтобы его рельсы точно так же сгнили. «Ах, не требуйте от меня немедленного ответа!» - просит ЛС. Ей, как мы знаем, карма мешает бросить дохлый концерн. Джон Голт обещает, что он не будут торопить её с решением. Рассказывает, как выискивал умных людей, всё им объяснял и убеждал присоединиться к забастовке. Первыми стали два его лучших друга, потом Великий Философ, и дело постепенно пошло.

Банкир Мидас поясняет, что уже давно купил эту замечательную долину в горах Колорадо - у глупых фермеров и скотоводов, не понимавших, чем владеют (ну куда уж этим тупицам оценить богатое рыбой озеро, горы-леса-луга и прочие живописные ручейки-водопадики). Эта долина предусмотрительно не нанесена ни на одну карту. Он уничтожил все пути сюда и оставил единственный, хорошо его замаскировав (те, кто выполнял работу по уничтожению путей и маскировке единственного, очевидно, тоже уничтожены в лагере смерти.) Поначалу в долине жили только он, Судья-С-Индейско-Географическо-Лошадиной-Фамилией и Великий Музыкант. Остальные жили вовне. Особых правил у них не было - кроме одного: принеся Страшную Клятву, человек обязывался не работать по своей профессии на Этот Сраный Мир, не оставлять ему никаких плодов своего разума. Кто жил на сбережения, кто работал на самых скромных низовых должностях, чтобы не помогать своим разумом миру - но все они, разумеется, продолжали свою работу уже только для себя. Потом решили выделить один месяц в году, чтобы всем собираться в этой долине, потусить-отдохнуть-поделиться плодами достижений. Каждый себе тут построил дом. После разорения Колорадо сюда перевезли кое-какое оборудование, и долина стала готова жить самообеспечением (ну и кое-какие товары закупают во внешнем мире). Тут они не государство, не община - а сообщество людей, не связанных ничем, кроме личных интересов каждого. Сраный Мир быстро катится в сраное говно, а они тут пересидят. Идёт пояснение про банды дезертиров: это не участники забастовки, это их собственный протест, реакция остатков их разума. Ну а когда пацаки приползут на карачках умолять о прощении - вот тогда они вернутся в мир и устроят перестройку.

ЛС млеет - вот, оказывается, где находится подлинный главный вокзал их ж/д концерна. Всё, о чём она мечтала. Но цена - отказ от ж/д концерна. Такой вот тяжёлый выбор, в тяжести которого в который раз нас уверяет мадам, и тяжесть которого всё непонятна читателю - наверное, только богачу дано понять, как тяжело бросить разваливающийся ж/д концерн в катящейся в сраное говно Америкашке. А проницательный Джон Голт повторяет, что ответа прямо сейчас от неё не требуют, все они принимали это очень-очень нелёгкое решение. (Дадада, мы помним эти нелёгкие решения.)

После вечеринки Джон Голт отвозит ЛС к себе домой. Снова вносит её на руках в дом, они снова млеют от прижимания - но Джон Голт проносит её мимо своей спальни и вносит в гостевую комнату. Там он напоминает, что ЛС хотела его найти и пристрелить - и что это по-прежнему не шутки, пока она является частью внешнего мира, именно она и опасна для него.

ЛС спрашивает, что это за автографы на стенах. Джон Голт поясняет, что все, попавшие в эту долину, провели первую ночь в этой комнате, пережили свой нелёгкий выбор и к утру были окончательно здоровы от привязанности к брошенным Там капиталам. Эту комнату в шутку прозвали камерой пыток.

***

Утром Джон Голт отправляется на электростанцию, а ЛС вызывается приготовить завтрак. Такой радости от работы она не испытывала с тех времён, как работала ночной дежурной. В дом влетает человек невиданной красоты с криком «Эй, Джон!», и столбенеет, увидев ЛС. ЛС объясняет, что она не местная, и вообще штрейкбрехер. Он её, оказывается, тоже знает по фотографиям в газетах. Они ведут беседу о штрейкбрехерстве ЛС, когда возвращается Голт - и представляет прекрасного гостя: это Норвежский Пират, но здесь он неопасен. Они ждут своего третьего друга, Медного Олигарха, и встревожены, что его до сих пор нет - у них традиция завтракать в этот день втроём, уже 12 лет как. Норвежский Пират рассказывает о своих годовых успехах и о том, что почти подготовил Олигарха-Изобретателя примкнуть к ним - но Голт его обрывает, эта секретная информация не для посторонних в лице ЛС.

Норвежский Пират мимоходом сообщает ЛС, что она тоже его клиент в банке реституции и тоже имеет долю золота - правда, только с налога, уплаченного с жалованья вице-президента. С прибыли концерна он налог не вернёт - поскольку концерн благодаря делишкам мямли-братца замешан в грабительских историях, а он возвращает только заработанное, а не награбленное. А потом Норвежский Пират откланивается - ему нужно к жене, а жена его та самая Великая Киноактриса. ЛС поражена - как же та выдерживает ожидание, ведь пират так рискует собой - но тот гордо объясняет, что неестественным они считают страдания, а не счастье, и потому у них всё ОК.

Пират убегает, а ЛС встаёт в первую позицию - мол, я не могу принять этого золота, раз он рискует жизнью ради него. Голт говорит, что это её полное право - но за жильё и стол он вычтет. И будет держать её тут месяц - имеет право, ведь она не спрашивала их желания, треспасснув их частную собственность. А в конце месяца она даст ответ, с ними она или против них. А денежки за проживание он снимет с её счёта, ибо денежки счёт любят.

И тут ЛС поражает Голта - объявляет, что не позволит покрывать свой долг из банковского счёта, а нанимается к нему прислугой. Голт принимает этот вызов. Он таким образом становится первым человеком в долине, нанявшим прислугу - и будет ей платить 10 долларов в месяц. И даёт 5 аванса. ЛС переживает бурю чувств девушки, впервые принятой на работу.

***

Через три дня прилетает Беглый Инженер. Он потрясён, увидев ЛС - ведь Там все считают, что она погибла в авиакатастрофе в Скалистых горах. До ЛС только сейчас доходит, как страдает убитый горем Олигарх-Изобретатель. Но жестокий Джон Голт отказывается передать во внешний мир весточку - такие у них правила. И ЛС, смирясь, штопает ему рубашки.

И тут приезжает Медный Олигарх.

Он разговаривает с Голтом и не видит ЛС, и та тоже только слышит его убитый горем, безмерно усталый голос, говорящий Голту, что через час он уедет - неотложные дела. А Голт театрально ведёт Медного Олигарха показать штрейкбрехера. Идёт душераздирающая сцена: Медный Олигарх стоит на коленях, зарывшись лицом в подол ЛС. Он счастлив, что она жива, он, оказывается, все эти дни искал её разбившийся самолёт - днём летал над горами, ночью бродил пешком с поисковыми партиями. Он торопливо объясняет, что всегда её любил, и теми женщинами прикрывался только для вида. Заодно рассказывает, как Джон Голт уговорил его и будущего Норвежского Пирата начать забастовку - вот он и молчал, и ничего, паньмаш, не мог рассказать ЛС (ну ладно, мы уже поняли, что мадам нас одурачила, заставив поверить, что у его молчания убедительная причина - оказывается, это всего лишь душещипательный каприз дамского романа). Медный Олигарх, оказывается, великодушно рад, что она теперь с Олигархом-Изобретателем - он одобряет её выбор, он знал, чем рисковал, оставляя её одну - но всё равно благородно счастлив, потому что она всё равно его любит, просто новой, другой любовью - и ему этого достаточно. А простит он её только когда она к ним присоединится. А сейчас он идёт спать - трое суток ведь не спал.

***

Вскоре ЛС побывала в доме Медного Олигарха. Тот показал ей два серебряных кубка, принадлежавших его Великому Предку и его жене. Разговор заходит о том, что будет дальше. А дальше, говорит Медный Олигарх, грабители Там останутся с носом, а он начнёт строить свою медную империю заново - здесь. Ведь здесь, разумеется, есть залежи меди, и он будет их разрабатывать и уже выкупил их у банкира Мидаса. И пафосно изрекает, что отсюда начнётся возрождение мира, из сердца США, и это символично, блаблабла, великая рациональная страна, никогда никого не грабившая, она спасла мир и сделает это ещё раз, а его Великий Предок совершил ошибку, приняв чужую систему ценностей, признавшую не его законное право на собственность, а милостивое дозволение ему владеть.

***

По вечерам Джон Голт уходит и возвращается за полночь - оказывается, он читает лекции по физике для интересующихся жителей Долины, по 10 долларов за курс. Но ЛС он не возьмёт - пока она не присоединилась к ним, ей это нельзя. А ещё Джон Голт рассказывает, что живёт во внешнем мире, и там же работает - но кем, не скажет, ЛС это знать не положено.

Однажды ЛС засыпает за работой - её будит пришедший после лекции Джон Голт, и из разговора становится ясно, что он в курсе того, как она засыпает в кабинете в ж/д концерне. Откуда-то знает про это. И вообще пристально наблюдает за ней не один год. Слово за слово, и он рассказывает, что впервые увидел её 10 лет назад на вокзале ж/д концерна. И потом видел много раз. Между ним и ЛС проскакивают электрические разряды сдерживаемого обоюдного желания. А Джон Голт, чтобы читатель не скучал, сообщает, что ЛС - его враг номер два, а враг номер один - Главный Учёный, продавший свою душу - его они не будут вербовать. А про ЛС он много знал со слов Медного Олигарха, знал, что она самый трудный объект в их списке и присоединится последней. И рассказывает, как увидел ЛС на вокзале - в длинном платье, похожем на тунику греческой богини (идёт длинное описание её властного голоса, обнажённых плеч, изящества и элегантности. Тут у мадам опять взаимоисключающие параграфы: она постоянно твердит что ЛС ходит в мужских брюках, и платье одевала чуть ли не единственный раз в жизни, но мы почему-то её видим в этих самых вечерних платьях постоянно.) Звучит намёк, что именно тогда Джон Голт влюбился. А ещё читатель начинает подозревать, что Голт работает простым работягой в ж/д концерне - и наверняка именно с ним, помимо официантки, имел привычку болтать в столовке Герой-Друг-Детства, недаром в этих беседах тот вытягивает из него информацию о музыкальных пристрастиях ЛС и прочих деталях её жизни. А ЛС, как мы видим, ухитрилась не увидеть Мужчину Своей Мечты, когда тот стоял совсем рядом - ну ясное дело, барыня не ищет среди своих холопов.

В течение этого вечера искры между ЛС и Голтом всё сильнее. Он говорит, что хочет её удержать здесь - но только чтобы она признала эту долину. И уходит в свою спальню. А ЛС лежит в безумной страсти, вцепившись пальцами в простыню - чтобы не встать и не пойти в спальню Голта. А тот ходит по спальне и курит - и тоже не войдёт к ней.

***

Так идёт жизнь ЛС в долине. Она по уши влюблена в Джона Голта, штопает ему носки-рубашки, ходит на концерты, устраиваемые то Великим Композитором, то Великой Киноактрисой, беседует о философии с Великим Философом и прочими обитателями долины, и так далее. Живут тут как агнцы. Чудесным образом все гребут огромные деньги (хотя товарооборот очень скудненький). А эти огромные деньги на руках жителей долины чудесным образом не приводят к инфляции (мадам простодушно считает, что золотое обеспечение - это гарантия от неё). Конкуренции там нет (а если есть - то на мгновение, когда новый разоряет старого). А разорение там - это счастливая возможность заняться более прибыльным делом. А уж такие вещи как промышленный шпионаж или сутяжничество с патентными троллями там вообще не предусмотрены. Всё они делают единолично - им не нужны конструкторские бюро, чтобы разрабатывать «самый лучший моноплан», не нужны лаборатории и клиники для создания технологии борьбы с инсультом и портативного рентгеновского аппарата. А самое главное - им не нужны миллионы заказчиков, благодаря которым можно отбить затраты на НИОКР (ведь затраты эти копеечные, поскольку НИОКР совершаются без участия КБ, лабораторий, клиник и прочих дармоедов, паразитирующих на творцах-атлантах). Короче, большой американский бизнес в представлении аптекарской дочки.

Язву-читателя ещё интересует, как у них там организовано Любимое Занятие мадам-авторши - тоже исключительно на коммерческой основе? Ведь слово «дай» у них запрещено. Или у них там практикуется, пардон, онанизм как вершина эгоизма? Но мадам-авторша тут помалкивает, ограничившись только упоминанием жены Норвежского Пирата, и ещё одной дамы, которая занята воспитанием своих сыновей (она является атлантшей в области семейного воспитания детей, невозможного в Этой Стране, и тоже принесла Страшную Клятву. Очевидно, не заметив, что в тексте этой клятвы имеется требование не посвящать себя никому, а стало быть, и детям.)

А Великий Философ, подобрев к ЛС и приняв её в близкий круг, как-то на природе рассказывает, как познакомился со своими любимыми учениками. Однажды время лекции для особо продвинутых аспирантов 16-летний Джон Голт задал вопрос по метафизике Платона, который тот не догадался загадать себе - и потрясённый Великий Философ пригласил его побеседовать после лекции. Они пришли втроём - и Великий Философ обрёл учеников и сыновей. Они проводили бессонные ночи на берегу озера в философских беседах (беседуя, очевидно, о философии мадам-авторши) - и с тех пор Великий Философ завёл привычку ворчать на Норвежского Пирата, чтобы тот не лежал на голой земле. А днём Медный Олигарх работал на медеплавильном заводике, Джон Голт в паровозном депо, а будущий Норвежский Пират - библиотекарем (ведь он твёрдо решил стать философом). Вот такая история.

***

В самом конце отведённого месяца Медный Олигарх показывает ЛС свой новый рудник. Там руду возят мулы - и ЛС, распалясь, предлагает сбацать тут узкоколейку. Она быстро чертит на бумажке, где какой уклон и как лучше пробросить рельсы - короче, объясняет воротиле от горного бизнеса, как возить руду вагонетками. Тот слушает, открыв рот (вместе с присутствующим неизменным Джоном Голтом). А ЛС предлагает проложить рельсы за 3 месяца, потом вдруг вспоминает, что она не может бросить свой ж/д концерн, швыряет набросок в в пыль и тоскливо умолкает. Ей, дуре, пытаются объяснить, что если она передумает - то банкир Мидас в пять минут выдаст ей кредит на постройку узкоколейки, и будет у неё тут ниибацца-бизнес. Но ЛС всё стонет, что уже пыталась бросить концерн, но не смогла. А Джон Голт заботливо подбирает бумажку с планом узкоколейки, придуманной гениальной атлантшей.

Наконец, ЛС спрашивают, каков её ответ. И она произносит примерно следующее:

«Вы все здесь такие замечательные мужчинки! (А Джона так я вообще хочу - и всё отныне буду делать ради невысказанной любви к нему). Я так рада была бы остаться с вами и переждать нынешние дурацкие времена! В кои-то веки пообщаться с умными людьми, слушать Великого Композитора. А бесценный шанс подсмотреть в будущее, разнюхав о ваших ниибацца-достижениях, о которых вы, не таясь, всё рассказываете?! Готовить будущие бизнес-проекты на основе этого бесценного знания, строить здесь новую ветку железной дороги… Но мадам-авторша решила, что я упрямая курица и должна немотивированно цепляться за свой обречённый ж/д концерн и тот говённый мир, который я презираю, и который катится в сраное говно и в котором скоро будет очень небезопасно. Так что - звиняйте, выбора у меня нет. Оревуар. Я буду защищать вашу долину извне, но очень загадочным ТП-способом - став вашим врагом. Так решила мадам-авторша.»

Делать нечего - Джон Голт выдаёт ЛС причитающуюся монетку в 5 долларов, сажает в самолёт, завязывает глаза и увозит из «Атлантиды». Высаживает где-то в прерии недалеко от городка, в котором можно сесть на поезд ж/д концерна - с уверениями, что если он понадобится в правильном качестве - то сразу и появится, только свистни, а так искать его бесполезно.

***

Главного учёного привезли на таинственные испытания объекта Икс в некую пустынную местность. Привезли два секретных чиновника от науки, ничего не объясняя, грозно требуя лояльности и сотрудничества. Гостевая трибуна, высокие чиновники с самим главой правительства, пресса, атмосфера готовящейся сенсации. Верховодит на испытаниях координатор-биолог, он нагл, высокомерен, но при этом явно перекладывает ответственность на Главного Учёного - прикрывается его авторитетом, вот, мол, человек, благодаря трудам которого возможно сегодняшнее торжество. Дело поворачивается так, что ни о чём не подозревающий Главный Учёный вынужден объяснять прессе, что здесь происходит - ему приходится нести околесицу про то что Главный Научный Институт не является орудием в чьих-то алчных интересах и оттого служит человечеству, и раз он некоммерческое предприятие, то делает только Добро.

Гости занимают трибуны, раздают бинокли. Видны развалины фермерского дома, привязанные козы. А поодаль виднеется странное уродливое приземистое грибовидное здание. Кординатор-биолог напыщенно вещает о последних исследованиях в области звуковых колебаний, благодаря которым были обнаружены определённые частоты, которых не может выдержать никакая органическая или неорганическая субстанция. Короче, режим создал очередное Жуткое Оружие Массового Уничтожения. «Ксилофон» включают, и неслышный луч за несколько секунд уничтожает и развалины фермерского домика, и несчастных коз. В козах лопнули все сосуды, а в зданиях испарились все металлические детали. Луч направленный, радиус действия - 100 миль, но могут осилить и 200, и 300, если получат наконец потребные количества ниибацца-сплава.

Автором этого чудесного изобретения объявляют Главного Учёного - ведь это именно благодаря его фундаментальным работам в области космических лучей и передачи энергии стало возможным сотворить такое чудо. (Да уж, представления мадам-авторши о космических лучах и звуке так хорошо идут к её шляпке и её представлениям о законе сохранения энергии!) Главный Учёный в шоке от такой славы (и такого бреда).

Разумеется, оружие предназначено для подавления восстаний - координатор-биолог объясняет это намёками негодующему Главному Учёному. Всю страну застроят такими башенками - и вуаля. Координатор-билог гнусно торжествует: ни один частный предприниматель не смог бы создать такое изуверское чудо-оружие, поскольку оно не приносит прибыли. Вот такая мораль. (Ох уж эти аптекарские дочки, не подозревающие о существовании таких высокоприбыльных оружейных компаний, как Lockheed Martin, Boeing, Northrop Grumman и т.д.)

Присутствующим жутко. Они подбадривают себя речами о лояльности, сплочённости, вере, аскетизме и т.д.. Главному Учёному тоже страшно - а проклятый координатор подталкивает его произнести приветственную речугу, шантажируя прикрытием Главного Научного Института, объясняя, что работу он теперь на найдёт, и несколько раз повторив любимый тезис мадам что «разум не имеет власти над людьми». И вот Главный Учёный идёт к микрофону. К нему подбегает молодой-честный журналист, просит сказать Правду, спасти их всех, ведь он единственный кто может - но выбор сделан, и запуганный Главный Учёный произносит речь о своей гордости за это новое орудие с несметным потенциалом цивилизующего и освобождающего воздействия на человеческий разум.

***

ЛС тем временем добирается до аэропорта. Видит газеты, в которых мямля-братец опровергает слухи, будто она дезертировала. И вообще вокруг её исчезновения в газетах немалый шум, а Олигарх-Изобретатель назначил награду в 100 000 тому, кто найдёт обломки её самолёта. Она находит первого встречного репортёра, сообщает ему что жива. Потом звонит Олигарху-Изобретателю - секретарша несказанно рада, но её босса нет на месте, он ищет тело ЛС в Скалистых Горах. Секретарша оставляет телефон гостиницы, где тот живёт. ЛС дозванивается до гостиницы, убитый горем олигарх у себя, идёт душещипательный разговор. ЛС рассказывает, что была подобрана после аварии некими людьми и осталась без связи.

Добравшись до НЙ, первым делом мчится в офис. А там опять перемены, и распоряжается некий Объединитель от правительства. Этот Объединитель творит очередные мудацкие гадости - на глазах у ЛС приказывает на пару дней отменить фирменные экспрессы и угольные поезда, а технику направить в Аризону на перевозку грейпфрутов, и ему пофиг её возмущение. Герой-Друг-Детства на грани обморока, увидев ЛС живой. Справившись с потрясением, он поясняет, что против Объединителя ничего поделать - у него огромная власть, он контролирует выполнение Коварного Правительственного Плана Объединения Железных Дорог. А грейпфруты тут вот при чём: некие коррумпированные братцы выкупили у несчастного банкрота фруктовое ранчо в Аризоне, а поскольку у них лапа в Вашингтоне - то для них и высвобождают вагоны и локомотивы, перевозить грейпфруты голодающим олигархам Нью-Йорка. Ещё новости: взорванный туннель так и не раскопали, объезд по старому пути так и не сделали - теперь гонят свои поезда по чужой ветке.

Приходит мямля-братец вместе с Объединителем. Раздражённо приветствует ЛС, устраивают совещание. ЛС диктует Герою-Другу-Детства официальное сообщение журналистам, как она летела (мадам всё время забывает такую мелочь, как угнанный самолёт), поскользнулась, упала в Вайоминге, потеряла сознание, лежала две недели у подобравших её овчаров, телефона у них не было, до города далеко и прочее враньё (как мы помним, ЛС по жизни очень честная и солгала якобы только один раз). Но мямле-братцу этого мало, он требует специального выступления, где бы она успокоила общественность относительно положения с железными дорогами.

Дальше Лютой Сестре наконец рассказывают, что это за Коварный План Объединения Железных Дорог. Вместо нормальной национализации мадам нам преподносит очередное изощрённое садо-мазо: все дороги слиты в одну сеть, весь доход поступает в Вашингтон, а потом распределяется в соответствии с Очень Современным Принципом Распределения: не на устарелой основе количества прошедших поездов и тоннажа перевезенных грузов, а на основе потребностей. А потребность, многозначительно мямлит Мямля-Братец, это сохранение путей в исправном состоянии - соответственно, больше денег получают те, у кого больше протяжённость путей - то есть их ж/д концерн. ЛС бьётся башкой об стол, не веря ушам: получается, они пускают трансконтинентальные поезда по самым важным участкам дороги конкурента, не платя им ни цента, и две трети расходов за трансконтинентальное движение несёт их конкурент, а сами они гребут деньги за неиспользуемые простаивающие пути?! Мямля-Братец мямлит, что это ложь, что они таки пускают по эти путям местные поезда, раз-два в сутки, так что всё честно. А количество поездов определяется Общественным Благом, что гармонизировало отрасль и устранило жестокую конкуренцию. Герой-Друг-Детства уныло комментирует, что никаким не Общественным Благом, а этим самым вашингтонским пулом, в итоге число поездов сократилось на треть, а президент конкурирующего ж/д концерна покончил жизнь самоубийством. Мямля-Братец визжит, что они в этом не виноваты, у них не было выбора, не банкротиться же им, это привело бы к национальной катастрофе.

В конце совещания мямля-братец сообщает ЛС, что она должна выступить сегодня в ток-шоу того самого Негодяя-Журналиста . Ведь все подозревают, что она дезертировала, как и прочие крупные бизнюки - вот она и должна опровергнуть эти слухи и укрепить дух нации. Мямля-братец жалок и раздавлен: у них нет выбора - вашингтонские дяди держат их за горло.

***

К Лютой Сестре в кабинет заявляется жена Олигарха-Изобретателя. И сладким ленивым голосочком законченной сучки сообщает, что лютой сестре таки придётся выступить сегодня в ток-шоу подонка-журналиста, что бы она там себе ни воображала. Это важно для мудаков из правительства. И рассказывает, что её муж недавно подписал дарственную правительству на ниибацца-сплав. Каково ему это было, отдать труд своей жизни - но пришлось, и это с успехом используется пропагандой. И сделал он это ради репутации и чести Лютой Сестры. Вот такую цену ему пришлось заплатить за шлюху. И с наслаждением сообщает, что это она донесла правительству, это она отняла у мужа ниибацца-сплав, и все доказательства - книги записей мотелей, счета за драгоценности - в надёжном месте и будут завтра разосланы в газеты, если она не придёт на ток-шоу. И придётся Лютой Сестре, ха-ха, повиноваться. И ей ничем не откупиться, никакими долларами - ибо жёнушка Олигарха-Изобретателя лишена алчности, мотивы её типа бескорыстны. (Мадам в очередной раз объявляет «бескорыстием» властолюбие - но мы, конечно, не можем поверить, что это ей нужно чтобы ввести читателя в заблуждение. Ах, наверное, её кто-то обманул!) Лицо лютой сестры освещается, как прожектором, бесстрашием и упорством учёного: она придёт на ток-шоу. А читатель уныло морщится: шо, неужели отрицательные персонажи мадам настолько картонно-дебильны, что дадут заклятому врагу прямой эфир?

А вечером, естественно, именно это происходит. Лютая сестра - таки в прямом эфире на всю страну. В студии собрались высокие чиновники, плюс мямля-братец и жёнушка Олигарха-Изобретателя. Передачу контролируют специальные цензоры, готовые в случае чего выключить микрофон. Для начала немного пофилософствовав об удовольствиях и счастье - для разогрева и усыпления бдительности цензоров - ЛС переходит к подробностям своих отношений с Олигархом-Изобретателем, гордо заявляет что они были любовниками, что получали от этого кучу удовольствия - а под конец во всеуслышанье режет правду-матку, что дарственную из Олигарха-Изобретателя вытянули шантажом негодяи из правительства, угрожая предать гласности их отношения. Опешившие тупицы-цензоры не успевают вовремя выключить микрофон - типа, ведь говорила гостья вроде не о запретной политике, а о личных делах, этого в инструкции не было. В студии переполох, падает выбитый подонком-журналистом из рук ЛС микрофон из ниибацца-сплава - и из него слышится запоздалый щелчок отключения. (Из микрофона, как известно, щелчок отключения слышен, только если заклинило стрелку контрольного осциллографа.) Директор студии визжит от ужаса, просит инструкций у высокого чиновника - а ЛС торжествующе уходит. Садится в такси - у таксиста, разумеется, приёмник настроен на ту самую передачу. После треска и молчания диктор, наконец, бодро объявляет перерыв по техническим причинам, а народ Америки в лице таксиста благодарит ЛС за Правду-Матку.

ЛС приходит домой, а там её ждёт Олигарх-Изобретатель. Пытается её успокоить, мол, я всё слышал по радио, ты молодец, всё худщее позади. ЛС с тяжёлым сердцем пытается ему объяснить, что он зря радуется, что для него есть ещё очень плохие новости - но тот не даёт ей слова вставить, а произносит очередной Очень Длинный Монолог С Философскими Канцеляризмами, с очередным кратким пересказом истории о том как её встретил-полюбил и о философской тождественности этой любви и его любви к своим капиталам. Разум-сущность-воля-душа-враги-мистики-тело-познание-материя и прочие блаблабла. А в конце этой очень длинной путанной речи Олигарх-Изобретатель успокаивает её, что уже всё понял: за этот месяц она встретила мужчину своей мечты, которого действительно любит. ЛС потрясена - откуда он знает?! Олигарх-Изобретатель поясняет - по употреблённому ей в радиовыступлении прошедшему времени. Да и никакая иная причина не могла заставить её задержаться. И он, совсем как Медный Олигарх чуть раньше, тоже благородно объявляет в стиле романа Чернышевского «Что делать?», что она на самом деле всё равно любит его, просто иной любовью, и будет всегда любить, и ему этого достаточно. Он ещё вяло пытается узнать, кто же этот соперник, проницательно догадывается, что это Джон Голт и что все беглые буржуи собрались в том месте, куда упала ЛС. ЛС подтверждает, что всё таки да, что её новый возлюбленный и есть самый настоящий Джон Голт, он же - изобретатель ниибацца-двигателя. Они в очередной раз твёрдо решают сражаться с грабителями до конца, и, счастливые, платонически засыпают, держась за ручку. (Помнится, мадам в прошлом томе яростно обзывала платонические чувства «жалким лицемерием» - так что поздравляем её с очередным фейлом).

***

Мямля-братец обтяпывает свои коррупционные делишки. Он очень устал от безумных вечеринок с коррупционерами из ПЖИВ, где вытирают ноги о персидские ковры и стряхивают на них же сигарный пепел. Они с Плохими Дядями только что организовали новую Фирму Зла - в фирму вошли латиноамериканские коррупционеры, и фирма получит право на 20 лет управлять всей промышленностью народных государств Южного полушария. Через месяц аргентинцы объявят народное государство, совместо с чилийцами национализируют компанию Медного Олигарха - и, таким образом, вся медь будет их. Мямля-братец вложил в акции этой Фирмы Зла огромные деньги. Он устало бредёт, видит нищего, суёт ему первую попавшуюся бумажку, это оказывается сто баксов - но ему пофиг деньги. Нищему тоже пофиг, сколько ему дали, он не ценит денег. Это всё по-настоящему страшно и ужасает самого мямлю-братца - что даже если и он станет нищим, то всё равно останется равнодушен к деньгам. Это потому что они у него всегда были, вот он их и не ценит. (Помимо ужаса от своего безразличия к деньгам он мимоходом вспоминает произошедшие по вине нового Плана Объединения Железных Дорог события: банкротства, самоубийства, депрессию всей Северной Дакоты, убийство, совершённое сыном обанкротившегося владельца завода - и на закуску историю про то, как начальник закрытой станции в Канзасе, собиравшийся стать учёным, бросил всё и стал мойщиком посуды. Начальники станций, они всегда так - собираются стать учёными, а потом опа - только его и видели.) Разбитый мямля-братец бредёт к жене.

***

Дальше идёт тема жены мямли-братца - длинная история постепенного прозрения золушки, которая старается соответствовать достигнутым высоким стандартам, изучает этикет, но постоянно наталкивается на какие-то подозрительные детальки о своём великом муже. Там много высоких слов и разыгранного недоумения с уничижительными взглядами и семейными разборками, но вкратце - хотела девочка выйти замуж за делового альфа-самца, а оказалась женой нечистого на руку мямли-лузера, похваляющегося своими коррупционными связями в ПЖИВ и тем, как они ловко сейчас кинут Медного Олигарха. Самое ужасное - что этот жулик-и-вор мошенничает даже не ради денег (это было бы полбеды), а в силу внутренней гнилости и ничтожности (как и все твердящие о мадам-альтруизме). Лузер требует любви ради себя какой он есть - а девочка полагает, что это требование любви незаслуженное, не заработал он на любовь. Короче, история двух неспособных любить слепков сознания мадам-авторши, притом вовсю оперирующих словом «любовь» в обрамлении философского канцелярита - из которой истории мадам-авторшей делается философия, какая любовь более настоящая - бескорыстная «любовь» в исполнении омерзительного коррумпированного мямли-грабителя, требующего себе незаслуженного уважения и любви и постоянно твердящего о своём человеколюбии и бескорыстности - или любовь в исполнении девочки-искательницы деловых альфа-самцов, утверждавшей что она «любила», да не за того приняла, и на старуху бывает проруха, как говаривала польская красавица Инга Зайонц.

В конце концов жена мямли-братца догадывается поговорить с Героем-Другом-Детства, и тот ей всё объясняет. Она бросается к ЛС просить прощения за то, что плохо о ней думала. И происходит между ними примирительная беседа, как всегда, до ужаса дидактическая, в которой мадам устами ЛС обвиняет, обличает и проповедует. «Блаблабла, милая девочка, вот тебе моя многабукв, а меня ненавидят за то, что я справедливая. Плохие Дяди обзывают меня лютой и бесчувственной - но на самом деле я справедлива, раз не питаю к ним спонтанных, не вызванных рассудком, незаслуженных чувств.» И вообще, поучает ЛС, справедливость - противоположность благотворительности. У жены мямли-братца от слова «справедливость» случается просветление - она всё поняла. И читатель тоже всё понял - «альтруисты» несправедливы, а «атланты», соответственно, справедливы. Вот оно что, Михалыч. (Вообще справедливость - штука многогранная. И отнюдь не тем, кто богатеет, присваивая прибавочный продукт, рассуждать о своей справедливости. Опять же забавно: справедливы ли обвинения Плохих Дядь в лютости Лютой Сестры? Таки справедливы - ибо эта дамочка ведёт себя совершенно как мороженая рыба, и нетрудно посчитать с помощью поиска буквосочетания «улыб», сколько раз она улыбается по сравнению с другими персонажами (притом если и улыбается, то обычно насмешливо, печально, с горьким удовлетворением или угрожающе - и лишь считанные разы радостно)).

Дальше идёт совсем уж возвышенная философская беседа в стиле «Диалогов» Платона (или в стиле «Поучения Шри Кришны его ученику Арджуне перед битвой на поле Курукшетра»). «Как стать настоящей, незамутнённой ТП, подобно тебе, неисковерканной этим ужасным миром?» - смиренно вопрошает жена мямли-братца. «Для этого есть Главное Правило ТП, которому я неукоснительно следую», - ответствует ЛС. - «Не ставить ничего - ничего! - выше суждений своего разума. Пока ты ещё дурочка-дурочкой - но лишь возомни себя умнее всех, а свой ум совершенным инструментом - и ты с лёгкостью сможешь превзойти сожжение Коперника, достигнуть высших стрелок осциллографа и иных кочегаров тепловозов!» «О, спасибо, я долгие годы искала ответ - а теперь внезапно всё поняла и достигла просветления!» «Внимай, ибо это чувство есть самое благородное и высшее на свете.» «Впервые за много месяцев во мне зажглась надежда! А то я совсем извелась, стала даже подозревать, не являюсь ли я, случаем, всего лишь персонажем глупого дамского романа и не оттого ли вокруг такой безнадёжный бред происходит…» Окрылённая надеждой ученица уходит, такая хрупкая-беззащитная. Мямля-братец видит её приход домой, и, распсиховавшись, шваркает об стену старинной вазой венецианского стекла - и наслаждается от мысли, что миллионы семей живут так, что могли бы год прожить на стоимость этой вазы.

Но напрасно окрылялась надеждой жена мямли-братца - в итоге всё заканчивается плохо, она вскоре самоубивается, ибо законы дамского романа неумолимы.

***

Мадам-авторша сурово мстит маловеру-читателю за эту смерть, послав в него сразу несколько отравленных стрелок осциллографа.

Для начала она описывает совершенно удивительную историю с обрывом медного телеграфного провода на калифорнийском участке ж/д концерна. Мало того что мадам-авторша не подозревает, что телеграфная проволока делается из стали - так она ещё в поэтичных деталях живописует, как переслужившая свой срок медная проволока висела-висела, провисала-провисала, и наконец оборвалась от накопившейся водяной капли (не ветер её доконал, не птица, не вибрация от проезжающих поездов - а капелька дождя. Медную проволоку, ага, которая типа так обветшала - это ж сколько столетий она так висела, спрашивается?) Далее мадам описывает муки местного филиала ж/д концерна, неспособного починить этот обрыв: медь в ужасном дефиците (сказываются объединённые усилия Медного Олигарха и Плохих Дядь), последние остатки остродефицитной медной проволоки спёр завскладом и толканул теневым делягам, которых покрывает коррумпированный чиновник в Вашингтоне. В филиале все боятся взяться за ремонт этого обрыва: ответственность сразу ляжет на инициативного, и провал, соответственно, тоже. В итоге некий мелкий работник звонит ЛС в НЙ из телефона-автомата, за свой счёт - сообщает о беде, и ЛС принимает Чертовски Умное Решение перебросить последние запасы медной проволоки из филиала в Монтане - ибо калифорнийская ветка важнее, там ведь возят последние остатки добываемой нефти. (Что можно починить обрыв множеством иных способов, а не только полной заменой проволоки, мадам-авторша и не подозревает - не атланчье это дело, она же писательница, ёпта, высокоинтеллектуальная специалистка по топ-менеджменту железных дорог и сталелитейной промышленности, а не быдломонтёр неразумный; её дело поучать, а не в деталях разбираться).

Итак, мяч у Лютой Сестры. Она на очередном совещании, на котором истерит мямля-братец. После смерти жены он стал совсем истероидом. ЛС вполуха слушает его истерики и вспоминает грустную историю про то, как состав со сталью директивно отправили вместо остро нуждавшегося в ней передового предприятия, ждавшего эту сталь 2 недели - в другой штат, чтобы отдать её градообразующему предприятию, уже год находящемуся на грани банкротства. В итоге обанкротились оба предприятия. Жителей обанкроченного города посадили на пособие - но поскольку в опустевших житницах для них нельзя было найти продовольствие, то пришлось отнять семенное зерно у фермеров Небраски. Читатель стряхивает со своей толстой шкуры очередную стрелку осциллографа: ага, а если бы разорившихся горожан не посадили на пособие, то и зерно не пришлось бы отнимать. Зерно, ясное дело, тоже бы автоматически появилось в житницах (понятное дело - оно родилось бы в результате товарно-денежного обмена за продукцию этих заводов, бгг).

Пока замучанный стрелками осциллографа читатель отплёвывается и оттирает экран электронной книжки, мадам быстренько протаскивает вывод о тождественности грабителей и благотворителей. Ведь ужасные последствия их дел неотличимы, объясняет она: поди разбери, какие города уничтожены в результате деятельности Коррумпированного Чиновника, делающего себе дворцы и яхты, и какие города уничтожены в результате действий Благотворительного Чиновника, отнимающего чью-то еду чтобы обеспечить ей тех, кто на неделю ближе к голоду. И тот и другой, объясняет мадам, одинаковы по сути и по духу, в основе их действий лежит потребность, одному нужны яхты, другому еда, и для них это достаточное основание чтобы отнимать у других, и нечего жалеть недоедающих - ведь они сами легко принимали отнятое у других топливо, и так далее. Все, короче, грабители, всех пороть.

А мямля-братец тем временем наезжает на ЛС: мол давай, спасай ситуацию. «Это твой долг, блаблабла, ты обязана нас спасти. Ты ведь равноценна нашему Великом Предку. Ведь у тебя есть разум, у меня нет - но я твой брат, и хочу владеть ж/д концерном, и имею такое же право, блаблабла. Такова реальность - фигли ты не принимаешь её как есть?» Тогда ЛС требует от мямли-братца, чтобы они со своими грабителями ушли и дали дорогу тем, кто может всё исправить и начать с нуля. «Нет!!!» - орёт мямля-братец. - «Я здесь на 8 аршинах сидел и сидеть буду! Ты моя сестра и обязана спасать!» ЛС в отвращении пытается уйти, но мямля-братец, посмотерв на часы, её задерживает и с важным видом включает радио, мол, смотри как я умею - сейчас должны передать Очень Важное Сообщение. Вскоре диктор зачитывает новость, но голос его невесел: только что правительства Чили и Аргентины объявили о национализации империи Медного Олигарха - но ровно в 10 часов, как только председательствующий ударил молотком, вся империя Медного Олигарха нахрен взорвалась - все шахты, корабли и склады (людей рассчитали и вывели с предприятий на час раньше). И все остались с носом, вместо того чтобы вкушать от пирога. Никаких следов подготовки этой акции полиция не нашла. А сам Медный Олигарх исчез - и все способные администраторы, геологи и инженеры тоже исчезли. «Поправка: исчезли самые эгоистичные» - многозначительно поправляется диктор, чтобы читатель сам убедился, что «способный»=«эгоистичный». ЛС торжествует, а мямля-братец бьётся головой об стену, пытается дозвониться то в Чили, то в Аргентину, то в Вашингтон, визжит от горя и пускает обильные пузыри.

***

ЛС и Олигарх-Изобретатель ужинают в дорогущем ресторане. На них смотрят, узнают - они знамениты, их любовная история внушает людям разные чувства, кто ненавидит, кто восхищается, кто завидует. Обсуждают проделку Медного Олигарха. Олигарх-Изобретатель жалуется, что устал шакалить по стране, ища противозаконные пути приобретения сырья. Притом с него пока все ограничения на выплавку ниибацца-сплава то ли сняли, то ли закрывают на них глаза - а вот с сырьём задница. А меди скоро совсем не будет. А ещё Олигарх-Изобретатель рассказывает, что в стране назревает голод (Шо, опять?! У мадам же уже была описана куча голодных смертей, правда, она на время о голоде забыла.) Кругом полный крах сельского хозяйства (вот для чего мадам нам рассказывала историю про семенное зерно, ушедшее рабочим разорившегося завода). Олигарх-Изобретатель сообщает, что последняя надежда Этой Страны - Миннесота. Там, несмотря на полный развал и разорение в сельхозпроизводстве, чудом и героическими усилиями фермеров вырос хороший урожай зерновых после череды неурожаев - и его необходимо спасти. И если действовать решительно, то зиму Этой Стране удастся пережить. Нужна сельхозтехника - её катастрофически не хватает. Весь утаённый металл Олигарх-Изобретатель уже продал в кредит производителям сельхозмашин (он пространно оправдывается, что это не благотворительность, а поддержка способности вместо потребности, поддержка упрямых способных производить вместо клянчащих потребителей). Короче, наши бравые олигархи собираются спасти от голода Эту Страну ещё на одну зиму.

А вокруг начинает истерить ресторанная публика, обсуждая подлый поступок негодного Медного Олигарха - да как он посмел так всех наипать, да это наверняка всё случайные совпадения, они-то думали, что живут в век братской любви и доброты, блаблабла, им страшно. А за окном висит огромный календарь на самом высоком небоскрёбе НЙ (этот календарь мадам время от времени упоминает по ходу сюжета). И вот наступает полночь, с небоскрёбного календаря сползает уходящая дата - а вместо завтрашней даты появляется привет, огромными рукописными буквами:

Брат, ты просил меня об этом!

Подпись: Полное-Длинное-Испанское-Имя-Медного-Олигарха

(Глава называлась «Сторожа братьям своим» и в ней несколько раз обыгрывалась фраза Каина «разве я сторож брату своему»)

ЛС и Олигарх-Изобретатель в восхищении.

***

Ну, держись, читатель! Маразм крепчает, отравленные стрелки осциллографов впиваются всё ближе и ближе к твоему мозгу - там, где шкура не такая грубая, там, где так тонка височная кость. Оборвало ещё один Медный Провод (тм) - теперь в Монтане. И не телеграфный - а провод погрузочного крана, грузившего руду в 3 смены с последнего живого медного рудника. А Медный Провод (тм) монтанского отделения, как мы помним, был передан в Калифорнию. Погрузка встала, и все опять любуются вставшим краном, как новыми воротами. И лишь находчивый диспетчер догадывается сорвать Медный Провод (тм) со здания станционного отделения и заменить им порванный - но это ведь временная мера, так жить нельзя. Лютая сестра отдаёт приказ передать половину запасов Медного Провода (тм) из миннесотского отделения в монтанское - хоть в Миннесоте близится уборочная страда, но терять последний медный рудник тоже нельзя. Уф. (По-моему, мадам-авторша тут явно недоглядела. Хрен с ней, с номенклатурой проводов, мы уже смирились с её глубочайшими познаниями в описываемых областях, пусть у нас везде Обычный Медный Провод (тм) который расходуется со скоростью Обычного Стирального Порошка (тм) - но почему ЛС не догадалась использовать провод из ниибацца-сплава?! Наверняка он столь же чудесен по электрическим параметрам, как и по механическим - и дешевле, и медь экономит. Недоглядела, недоглядела.)

Мямля-братец в ответ на упрёки по поводу отсутствующего провода истерит, что он и так сделал всё что мог, добился бумаг на первоочередное получение Медного Провода (тм), добыл все карточки, акты и прочие документы, а что провода в закромах Этой Страны нет - уже не его дело.

***

А в Калифорнии тем временем ввели налог в 50% на нужды безработных.

Калифорнийские нефтяные компании вышли из дела. Олигарху-Изобретателю звонят из Вашингтона и успокаивают, что он будет получать нефть по самой приоритетной категории, а калифорнийских самоуправцев строго накажут, они не имели права вводить такой налог. Олигарху-Изобретателю очень не по себе от этого звонка, ведь беспричинные заботы бюрократов о тебе - верный признак опасности.

А тут новая напасть - на завод Олигарха-Изобретателя стал являться, словно привидение, его брат. Ходит-бродит, на вопрос «чё надо» мямлит, что ничего, мама спрашивает как у тебя дела, блаблабла. Но вскоре брат переходит к активным действиям: начинает требовать себе работу. «Дай. Дай мне шанс.» «Тут не игорный дом.» «Дай работу! Потому что она мне нужна!» И так далее. Младший брат требует работу на том основании, что не родился олигархом, что ему надо, что имеет право на работу, которую ему должен создать старший брат. И пусть не пытается опять откупиться деньгами - ему нужна именно работа. Ну и что что ни хрена не умеет и всё завалит?! Нужна работа, потому что он хочет, и потому что брат. И с самодовольным презрением обвиняет, что Олигарх-Изобретатель никогда не страдал, а он вот страдает. Олигарх-Изобретатель вспоминает, как он страдал, когда у него отнимали рудники, когда подписывал дарственную на ниибацца-сплав и как страдал, разыскивая тело ЛС в Скалистых горах - но притом не давал воли своем страданию во имя радости-цели-жизни, и после долгих философско-канцелярских размышлений с чистой совестью посылает брата на йух, чтоб тут ноги его больше не было, охрана проследит. Братец пытается наехать, что тогда он сюда устроится через волосатую лапу друзей, по закону - но видит в глазах Олигарха-Изобретателя свою скорую смерть от случайно сорвавшейся лебёдки и в ужасе убегает. «Вот люди, поклоняющиеся страданию», - мысленно философствует ему вслед Олигарх-Изобретатель.

Следующая сцена описывает его бракоразводный процесс. Генрих VIII и средневековые ватиканские мракобесы нервно курят в сторонке. Целая церемония с массовкой, подкупленные лжесвидетели, ложь судьи - всё проплачено, но от Олигарха-Изобретателя требуют чтобы он участвовал в этом балагане и изображал, что это не коррумпированные чиновники из ПЖИВ вымогают взятки, а он их разложил и искусил. Но развод всё-таки дают. А опытный адвокат Олигарха-Изобретателя начинает подозревать, что всё удалось так гладко неспроста - похоже, это высокие люди из правительства приказали обойтись с ним так мягко и наверняка замышляют очередную пакость против его заводов.

В тот же день на заводе к нему подходит парнишка по прозвищу Кормилица - вашингтонский сопляк-смотрящий, приставленный к заводу со званием «заместитель директора по распределению». Этот Кормилица, человек из Вашингтона, появлялся в романе уже несколько раз ранее и совершил большой прогресс - от циничного мудака-нигилиста с пустыми университетскими корочками и вколоченными в голову цитатами до постепенно прозревающего юноши. И вот сейчас кающийся Кормилица просит работу. Просит по-честному, не как наглый братец - а как пролетарий должен у буржуя работу просить: в слезах признаёт себя ничтожеством и согласен работать последним уборщиком, лишь бы только не заместителем директора по распределению, которая должность отныне ему отвратительна. Олигарх-Изобретатель ласково объясняет ему, что он бы с удовольствием его взял, и даже вовсе не уборщиком, ведь парень себя неплохо проявил - но законы запрещают, а скрыть найм под чужим именем от его бывших вашингтонских дружков не получится. Тогда обрадованный за ласковые слова Кормилица, хоть и не получил вожделенной чёрной работы, соглашается остаться замдиректора и по секрету сообщает, что вашингтонские негодяи что-то замышляют: на завод Олигарха-Изобретателя устраивают много откровенно бандитских личностей, и у него приказ брать их без разговоров.

***

Старухи всё падают и падают, Медный Провод (тм) всё продолжает рваться - теперь в Миннесоте. В результате встают конвейеры зернохранилища на станции ж/д концерна. А там идёт самая страда, потоки пшеницы со всех уголков Миннесоты свозятся на станцию - дряхлыми тракторами и телегами. Пшеницу везут и везут отощавшие от былых неурожаев фермеры. Раньше их ждали 14 000 вагонов - а теперь целых 15 000. ЛС отдаёт приказ передать в Миннесоту половину запасов Медного Провода (тм) с главного терминала ж/д концерна.

Тем временем правительство конфисковывает все медные рудники - ЛС патетически подытоживает, что это конец Монтаны. Мямля-Братец снимает с поездов вагоны-рестораны - непозволительная роскошь в наше время, и пусть пассажиры радуются что их вообще возят, если что - в вагонах для скота ездить будут. Телефон на столе ЛС разрывается от просьб достать хоть Медного Провода (тм), хоть краски (тм), хоть 50 кг Обычных Гвоздей (тм). А вашингтонские мудаки вкладывают 30 миллионов в соевые посевы в Луизиане. Руководит проектом «Соя» мамочка мудака-чиновника, того самого, убившегося в туннеле - её все считают теперь мученицей, к тому же она стала буддистской. Она всячески пропагандирует соевое веганство, в котором вся восточная мудрость и скромность. А в это время ЛС по телефону всё молят и молят о медных трубах, лампочках, отвёртках, костылях - но, как насмешка, ещё 5 миллионов правительство тратит на бесплатные концерты труппы народной оперы, 7 миллионов отдаёт психологу, руководящему проектом по разрешению всемирного кризиса путем изучения природы братской любви, 10 миллионов уходит на проект создания новых зажигалок (а сигарет нету). Авиаперелёты в личных целях запрещены (поездка спасающего предприятие промышленника считается личной целью, зато сборщики налогов летают куда хотят). Люди крадут болты и гайки с ж/д путей - а в вашингтонском парке установлены 4метровые телевизоры, а в Главном Научном Институте строят новый Супер-Пупер-Циклотрон для изучения космических лучей, и строить его будут 10 лет. На церемонии закладки Главный Учёный проповедует, что мысль это иллюзия, а разум это миф. Ему вторят мистики из всех сект на всех перекрёстках. Объединитель железных дорог - лютый ворюга, да ещё и ходит по концерну с пистолетом и требует от мямли-братца, чтобы тот защищал его от гнева ЛС. А Огромный Календарь так и не починили. На этом пока все новости.

***

Лютой Сестре звонит некий молодой анонимус из Миннесоты и по секрету сообщает, что её обманули: нет никаких 15 000 вагонов, ожидающих погрузки зерна. Всего их только 8 000 (непонятно - то ли в Миннесоте, то ли вообще у концерна) . А огромные количества зерна свалены куда только можно - вплоть до танцевальных залов. Зерно деть некуда и вывезти нечем, стоят многомильные очереди фермерских тракторов и телег. Все обманывают себя и друг друга, что вагоны в пути - но на самом деле никаких вагонов нет. Такие дела. Анонимус прощается - он завтра подаётся в дезертиры и это его дембельский аккорд напоследок.

От этой новости ЛС впадает в шок и выныривает из него только в середине следующего дня. Она начинает трясти служащих концерна на предмет, бы ли отправлены вагоны в Миннесоту. Но служащие смотрят на нё как зомби и деревянными голосами докладывают о том что ими заполнены все бланки. Идёт серия разговоров в стиле: «Так были вагоны отравлены?!» «Все бланки заполнены в соответствии со всеми предписаниями всех координаторов и объединителей, инвентарный номер, номер дела, бланк, форма номер.» «Так были вагоны отравлены?!!» «Все картотеки мной заполнены, все номера в порядке.» «Твою мать, я спрашиваю, были ли отправлены вагоны в Миннесоту!!!!» «Моя картотека в порядке. Обратитесь к картотеке мистеров Х и Y». ЛС проводит срочное расследование и убеждается, что никаких вагонов не отправлено, следы в картотеках искусно заметены, и всё это проделки Объединителя. ЛС ставит на уши Друга Детства, чтобы тот искал любые доступные вагоны, вываливал из них всё и срочно отправлял в Миннесоту. А сама разматывает цепочку, куда же делись вагоны - след ведёт в Вашингтон. И вот оттуда какая-то дамочка нагло заявляет: «Ну, это спорный вопрос, необходима ли пшеница для благополучия нации, люди более прогрессивных взглядов считают, что соя представляет собой большую ценность». Короче, оказывается, все вагоны переданы Мамочке для доставки сои с луизианских болот.

И случается катастрофа. Отчаянные попытки ЛС раздобыть вагоны оказываются бесплодными. Все её посылают куда подальше. А Братцы-коррупционеры, возившие грейпфруты, у которых накопилось много вагонов - и вовсе в матерной форме. А на Миннесоту обрушиваются затяжные дожди и пшеница гибнет. В Вашингтоне спохватываются, отдают грозные директивы освободить все вагоны страны, требуют направить вагоны из проекта «Соя» в Миннесоту - но ничего сделать не могут. А соя уже погружена и отправлена в прогрессивный калифорнийский концерн, проповедующий восточный аскетизм. В Миннесоте - бунты, отчаявшиеся фермеры жгут правительственные здания - и стоит дым и запах сгнившей пшеницы. Соя, кстати, тоже в итоге гибнет - урожай был снят слишком рано и весь заплесневел. Грядут голодомор и Большой Кирдык.

***

А Медный Провод (тм) всё продолжает рваться - теперь в самом Главном Терминале ж/д концерна в Нью-Йорке. Вырубает систему управления железной дорогой, светофоры гаснут, Терминал оказывается парализован.

ЛС в этот момент сидит на тайном ужине у Плохих Дядь-Заговорщиков (за такими роскошными пирами они привыкли обтяпывать свои делишки). Её туда затащил Мямля-Братец - и ЛС согласилась, надеясь, что это первый шаг Плохих Дядь к капитуляции. ЛС расфуфырена в лучших традициях дамского романа - идёт пространное описание бриллиантовой броши, вырезов, тонких атласов, тонкого вкуса, и опять всё похоже на тунику греческой богиньки.

Но Плохие Дяди и не думают капитулировать - они, оказываются, решают, какими регионами нужно жертвовать. Поскольку после крушения в туннеле несколько западных штатов отрезаны, то для поддержки связи с ними нужно разобрать пути к Миннесоте (а соответственно, тем самым лишиться железнодорожного сообщения и с Висконсином, и Мичиганом, и Иллинойсом). Плохие Дяди упрямо хотят сохранить контроль над всем континентом - а ЛС умоляет их не губить промышленные восточные штаты, колыбель, сердце и мозг Этой Страны, лучше вернуться к тому состоянию, как начинала Эта Страна. Но Плохие Дяди с тупым упрямством плюют на её аргументы. И тогда она начинает осознавать их подноготную - им не нужна промышленность, им нужна власть и роскошь - в любой сколь угодно средневековой форме, им на это плевать, главное - чтоб побольше подвластных территорий. ЛС видит, что с ними говорить бесполезно. И тут её очень кстати выдёргивают с этого гнилого пира звонком об аварии в Терминале.

В Терминале все, по обыкновению, смотрят на мёртвую сигнальную систему как на новые ворота. «Как же быть… Никаких инструкций на этот случай нету…» Инженер по сигнализации блеет, что она никогда не ломалась, а так он вполне с ней справляется, не хуже других. ЛС, вздохнув, принимает единственно верное решение: звонит в Чикаго Главным Конкурентам и просит выслать им их инженера по сигнализации, за Очень Большие Деньги. Она отдаёт ещё несколько наполеоновских распоряжений - и приступает к главному: нужно временно, до прибытия Умного Инженера, организовать движение поездов. Для этого ЛС идёт в особую диспетчерскую, где работают самые мозговитые люди концерна - эдакие живые компьютеры, способные гнать безаварийно сотню поездов в час. Теперь они должны составить вручную расписание и работать прапрадедовскими методами - отдавать сигналы фонариками по цепочкам, стрелочники будут вручную переводить стрелки, а все прочие - вручную махать фонариками. Собирают всех наличных чернорабочих - и ЛС толкает перед ними пламенную речь. И тут среди чернорабочих видит Джона Голта - как мы и догадались, он таки и вправду работает путевым обходчиком в самом Терминале. У ЛС короткое замыкание, она горит от любви, быстро договаривает речь и идёт вдоль путей в заброшенный туннель. В атласном платье с брильянтами. Вскоре её догоняет Джон Голт, срывает с неё это самое платье и они валятся на мешки с песком. Кольца объятий, ахи-вздохи. Насытившись Священным Удовольствием, они приступают к беседе. Джон Голт рассказывает, что вот так вот десять лет и влюблён, и тайно видит её, и знает все её секреты. Выясняется, что это именно он был тем загадочным мужиком в шляпе, чью тень видела ЛС в ту самую ночь перед запуском Линии Джона Голта. И вообще рассказывает, как он страдал, видело око да зуб не имал. А сейчас вот не выдержал и сознательно пошёл на риск. И строго предупреждает ЛС, что она опасна для него: только через ЛС враги и могут его вычислить. Поэтому им больше нельзя видеться, надо стиснуть зубы и страдать на разных кроватях. Он в виде жеста предлагает ЛС за час починить сигнализацию - но та гордо отвергает такую помощь, не хочет видеть даже маленького его поражения, не хочет видеть Джона Голта ИХ рабом. Они расходятся, и Джон Голт опять строго-настрого наказывает не пытаться его искать. А если ЛС наконец решится примкнуть к забастовщикам - то пусть нарисует знак доллара на пьедестале статуи Великого Предка-Основателя ж/д концерна. И уходит в темноту махать фонариками. А ЛС томно разваливается у подножия памятника Великого Предка и сидит там в прострации. А проходящий бродягаа её ободряет - мол, не печалься, дамочка, всякое бывает, кто такой Джон Голт.

***

На заводе Олигарха-Изобретателя происходит какая-то возня, идёт явная подготовка оранжевой революции. Профсоюз в лице свеженанятых рабочих (тех, что бандитского вида) потребовал повышения зарплаты - притом не у Олигарха-Изобретателя, а у Совета Равноправия, да ещё публично в газетах. Совет им публично же отказал. И тогда на заводе начинают потихоньку бузить - ломать оборудование, бить стёкла и устраивать прочий евромайдан. Газеты это комментируют как недовольство тяжкими лишениями и почему-то ужасно беспокоятся за будущее сталелитейной промышленности.

Вскоре Олигарху-Изобретателю приходит извещение, что вся его собственность арестована за неуплату подоходного налога по решению суда аж три года назад. Естественно, никакого суда не было - типа, имеет место бюрократическая ошибка. Но счета и сейфы арестованы по-настоящему. На следующий день ему звонит чиновник из Вашингтона и задушевно объясняет, что произошла ошибка, что они нижайше извиняются, заплатят компенсации и не будут оспаривать встречный иск. На что хитрый Олигарх-Изобретатель, раскусивший их лохотронные приёмы, говорит, что не будет подавать никакого иска. Чиновник в оторопи - жертва выплюнула наживку. Тогда звонит один из Плохих Дядь и начинает зазывать на Важное Совещание. Мол, там заодно мы Вам поможем решить и навалившиеся на Вас проблемы. Олигарх-Изобретатель со стоическим упорством Александра Корейко отрицает наличие у него каких-либо проблем. Плохой Дядя в замешательстве, но потом в конце концов всё-таки упрашивает ОИНС прийти на это совещание. Плохие Дяди на том конце провода злятся - дела их идут плохо, хоть им и помогает вовсю братец ОИНС, которого подрядили сохранить старшего брата на своём месте любой ценой, чтоб не сбежал.

Утром перед Большим Совещанием нашему Олигарху-Изобретателю звонит мама и дрожащим голоском всячески зазывает домой - ей, дескать, очень-очень-очень нужно с ним поговорить, притом именно дома. ОИНС нехотя соглашается ( ну не любит он свою нахлебницу-маму, и мадам не жалеет красок в описании злокозненности мамаши, чтобы читатель разделил это противоестественное отношение к Матери). И вот он приезжает в свой бывший дом - а там и мама, и братец, и бывшая жёнушка (с полуробкой-полунаглой улыбочкой). «А ЭТА чего тут делает?!» «Не можем же мы допустить, чтобы она голодала на улице…» «Ну-с», - интересуется ОИНС, - «зачем звали?» И мама с бегающими глазками начинает объяснять, что они просят его о милосердии. «О каком милосердии?» А вот о каком: чеки на их содержание, оказывается, не пришли в положенное время в связи с арестом собственности Олигарха-Изобретателя - вот они и спрашивают, что им делать, и что он в связи с этим собирается предпринять. «А ничего», - с наслаждением отвечает им ОИНС. «Как - ничего?! А как же нам получить продукты? Бакалейщик не отпускает нам в кредит, если ты не напишешь ему.» «Нет. Не могу брать на себя долги, которых не смогу оплатить.» «Это же формальность, все знают что у тебя миллионы, и арест временный!» «Я не буду обманывать бакалейщика и делать вид, что эти миллионы принадлежат мне. Ведь они принадлежат не мне.» «Как - не тебе?! А кому?!» «Никому. Вы же сами яростно агитировали против собственности - получите и распишитесь.» Дальше родственники начинают очень долго, на несколько страниц, ныть и требовать прощения. Под железные «нет» постигшего истину ОИНС. Мол, времена ужасные, не бросай нас, год назад ты бы так не поступил, мы виноваты, были несправедливы к тебе, заставляли страдать, мы просим тебя просто о чувстве - прости нас, дай нам своё прощение. «Зачем вам это прощение?» Блаблабла, мы молим тебя о прощении - а ты нас побиваешь логикой, а мы просим тебя о сердце, а ты опять со своим холодным ясным разумом, ты торговец, неужели ты не можешь любить даром, неужели ты не можешь проявить чувство не думая, мы неразумны и слабы - а ты умный и сильный, поэтому ты обязан нас прощать и кормить. Аргументы родственников жалки и глупы, они жалобно-нагло требуют незаслуженной халявы (в терминологии мадам это называется «милосердие», и они его опять же именно ТРЕБУЮТ, в то время как милосердие можно только ДАТЬ). Ответы же ОИНС - торжествующие «нет» под мысленные аплодисменты жаждущего отмщения читателя, понявшего что милосердие сакс, а руководствоваться надо личной выгодой, и это есть справедливо. И тут мама в панике проговаривается: «если ты дезертируешь, то они нас раздавят!» - и бывшая жёнушка не успевает ей заткнуть рот. «Вот она, суть их игры» - упивается своей гениальной проницательностью ОИНС, - «они поняли и назвали раньше меня единственный оставшийся мне путь, разум указует мне его, а они пытаются удержать меня и заставить продолжать нести это бремя во имя их братско-каннибальской любви». «Ага!» - говорит он им очень-очень-очень спокойно, - «в виде искупления своей вины вы требуете, чтобы я принёс себя в жертву.» «Ааааа!!!!», - визжит мама, - «опять эта проклятая несокрушимая логика!!! А нам нужна жалость, а не логика!!! Мы хотим жить!!!». ОИНС поднимается, чтобы уйти: «Нет, не хотите. Если бы хотели - знали бы, как меня ценить.» Тогда братец злобно-испуганно заявляет ему, что без денег он не скроется. Тут до ОИНС окончательно доходит: так вот в чём причина этого ареста счетов и сейфов - помешать его побегу! С чем он и благодарит братца за разъяснение. Братец, в свою очередь, проговаривается: «Мать не знала об этом!» «Ага,» - ловит его ОИНС, - «ах ты, жалкая вошь! Но я не скажу твоим дружкам, что ты проболтался.» И идёт прочь с улыбкой, полной гордости, скуки и жалости. И тогда вслед ему визжит бывшая жёнушка: «Ты безупречен и гордишься этим! Так вот, мне есть что сказать тебе!» По её перекошенному лицу ОИНС окончательно догадывается обо всём - и мадам, наконец, до конца разъясняет читателю, зачем жёнушка в своё время окрутила нашего героя: её целью, оказывается, было полностью посвятить себя этому великому человеку, и это с её точки зрения любовь. Зачем, спрашивается? А чтобы обрести власть над ним, сожрать и уничтожить его, низвести до своего жалкого уровня, и тем возвыситься над ним - и потому она якобы так издевалась над его изобретениями, мечтала увидеть его пьяным или изменившим. В этом якобы и есть смысл альтруистической любви, объясняет читателю мадам. А жёнушка тем временем с кудахтающим смехом вопит, что изменяла муженьку, и не с каким-нибудь крутым мачо, а с этой жалкой вошью, Мямлей-Братцем. Аж три месяца назад, ещё до развода. ОИНС слушает её с лицом учёного и мысленно философствует на тему что вот оно, кредо коллективистов, отрицающих личность. Мама последний раз пытается его остановить, схватив за руку:

- Неужели ты неспособен прощать?

И ОИНС патетически заявляет:

- Да, неспособен. Я бы простил прошлое, если бы вы меня сегодня уговаривали всё бросить и скрыться.

На улице его встречает холодный ветер.

Вот такие вот они, человеколюбы - всё о себе да о себе трясутся, не то что славные парни эгоисты.

***

Большое Совещание происходит в том самом номере отеля, где жил Медный Олигарх. Плохие Дяди всячески подчёркивают своё дружелюбие к Олигарху-Изобретателю и страшно обижаются на его предложение вкратце объяснить, какой ещё капкан для сталелитейной промышленности они измыслили. Плохие Дяди объясняют, что они придумали вовсе не капкан, а замечательный план. По этому плану цену на сталь повысят на 5%, зарплаты рабочим повышать не будут, а сталелитейные заводы страны объединят по образцу Садо-Мазо Объединения Железных Дорог. Все компании будут передавать свой доход в общий пул, а по результатам года каждая компания получит деньги по потребностям. А поскольку потребность - сохранение мартеновских печей (читатель опять забывается и больно бьёт себя по ушам) - то денег дадут больше тем, у кого больше печей.

Олигарх-Изобретатель иронично смотрит на Плохих Дядь: на что они рассчитывают? Плохие Дяди начинают горячо уверять, что это очень замечательный план - и у них глаза лжецов, которые обманывают собственную совесть. Тогда Олигарх-Изобретатель со спокойно-ледяной усмешкой объясняет, что он не лох, и прекрасно понимает, что на заводах Плохого Дяди - Стального Олигарха 65 печей, из них треть бездействует, остальные льют по 300 тонн стали в день. А у Олигарха-Изобретателя 20 печей, и производят они по 750 тонн ниибацца-сплава в сутки - то есть все деньги будет грести бездельник Стальной Олигарх, а ОИНС разорится.

Плохие Дяди гневаются праведным гневом уличённых в мошенничестве: «Во время национальной катастрофы Ваш долг - служить, страдать и трудиться для спасения страны!» Олигарх-Изобретатель снова демонстрирует тонкую иронию: каким образом перекачивание его денег в карман Стального Олигарха спасёт Эту Страну? Ему объясняют, что надо идти на жертвы ради общего дела. ОИНС удивляется: почему дело Стального Олигарха более общее, чем моё? Ему объясняют, что дело в спасении промышленности страны - и нельзя допустить краха империи Стального Олигарха, где работают тысячи рабочих. А сам Олигарх-Изобретатель очень нужен стране, и конечно же, справится со всеми трудностями - он, несомненно, что-нибудь придумает, чтобы не разориться, они в него верят.

Олигарх-Изобретатель предлагает лучшее решение: чтоб они убрались с дороги, сняли ограничения, дали Стальному Олигарху разориться и позволили ОИНС скупить его заводы - и он будет выплавлять на каждом из 60 его мартенов по 1000 тонн в стуки. Плохие Дяди в ужасе от такого предложения: это же будет монополия! ОИНС тогда предлагает, чтобы заводы Стального Олигарха купил его директор - он и то справится лучше. Плохие Дяди и на это не могут пойтить: они не позволят сильному брать верх над слабым. И вообще не могут позволить себе теоретизировать - надо действовать.

Тогда Олигарх-Изобретатель предлагает другое решение: пусть они забирают его завод, и дело с концом. Плохие Дяди снова в ужасе: о нет, они за свободное предпринимательство, они не хотят вредить ему, они его лучшие друзья, они не хотят конфисковывать его завод и лишать его собственности. И вообще он им очень нужен. ОИНС объясняет им, что тут у них взаимоисключающие параграфы - они хотят его и обанкротить, и сохранить одновременно.

Биолог-координатор объясняет Олигарху-Изобретателю, что тот не обанкротится, он всегда будет производить сталь, потому что так биологически сформирован, выражаясь научным языком.

Идёт долгий спор, сводящийся к тому, что Плохие Дяди не знают, что делать, но твёрдо уверены, что кто-то решит эти проблемы. Кто решит? Люди. Какие? Какие-то. Олигарх-Изобретатель в ходе этого спора слышит мысленные щелчки, как от правильно подобранных цифр при открытии кодового замка - и наконец, после реплики Мямли-Братца «О, Вы сделаете что-нибудь!» он слышит грохот открывшейся двери сейфа. Он всё понял. Он жизненно нужен этим паразитам, чтобы за них решать все их проблемы и спасти их шкуры! Ларчик открылся просто. Он сам позволил себя оседлать, принял их мораль, они не желают думать - а он думал за них и сам поддерживал своих мучителей своим гением. Тогда Олигарх-Изобретатель берёт шляпу и уходит под панические визги Плохих Дядь, куда же он, не надо, не уходите.

***

Олигарх-Изобретатель мчится в роскошном автомобиле на свой завод по ночной дороге. Мадам страстно описывает визг шин на поворотах, плавное закладывание руля и прочий жизненный успех. Уже на подъезде к заводу он внезапно замечает вспышки выстрелов: на проходной идёт перестрелка. Он (опять же с визгом шин) сворачивает на боковую дорогу. На склоне оврага, несмотря на темноту, он замечает человеческое тело, вроде бы махнувшее ему рукой. Он вылезает из машины и спешит к лежащему человеку. Это тяжело раненый Кормилица. Задыхаясь, тот умирающим голосом сообщает, что на заводе бандиты из недавно внедрённых устроили инсценировку восстания рабочих, но на самом деле всё это подстроено из Вашингтона (как и положено евромайдану). Им нужно оправдание своего гнусного плана объединения сталелитейных заводов - мол, ОИНС не может контролировать рабочих, и правительство вынуждено вмешаться. Кормилица пытался предупредить хозяина - но в него выстрелили и бросили умирать на кучу шлака. Но он дополз досюда, чтобы попытаться найти хоть кого-то, кто сможет предупредить. О, как он хочет жить! Но не потому что умирает, а потому что только сегодня понял, что значит быть по-настоящему живым , когда послал этих мерзавцев к чёрту. Олигарх-Изобретатель ласково берёт с него слово выжить - ради него, ОИНС. Целует парнишку в лоб и осторожно ведёт к машине. Но не доводит: парнишка по дороге таки даёт дуба, и Олигарх-Изобретатель преисполняется жажды мстить и убивать. Он несёт мёртвое тело, и патетически размышляет о мамаше парня, которая ревностно заботилась о самом современном питании и гигиене - но имела глупость отдать его в школу, где учили, что разума не существует - и лучше бы она кормила его гнилыми отбросами и ядом, это и то было бы честнее. И дальше мадам яростно описывает, как родители отбивают у детей способность мыслить: «Не задавай столько вопросов, дети должны быть видны, но не слышны!» «Кто ты такой, чтобы думать? Это так, потому что я так говорю!» «Не спорь, слушайся!» «Не пытайся понять, верь!» «Не протестуй, приспосабливайся!» «Не высовывайся, будь как все!» «Не борись, соглашайся!» «Душа важнее разума!» «Кто ты такой, чтобы знать? Родители знают лучше!» «Кто ты такой, чтобы знать? Общество знает лучше!» «Кто ты такой, чтобы знать? Бюрократы знают лучше!» «Кто ты такой, чтобы возражать? Все ценности относительны!» «Кто ты такой, чтобы хотеть избежать бандитской пули? Это всего лишь личное предубеждение!»

Неискушённый читатель содрогается: он ведь и сам слышал, как мамаши пилят детей за постоянные вопросы. Но тут, как и везде у мадам, всё поставлено с ног на голову: мамы ругают детей за постоянные вопросы ровно по противоположной причине. Ведь в какой-то момент дети начинают лениться думать самостоятельно и предпочитают спросить, чем пошевелить мозгами. Зачем думать, если проще спросить? За что и получают - за вопросы, ответ на который сами могут уже найти. Впрочем, ладно. Кстати, фраза «кто я такой, чтобы знать» (или «кто ты такой, чтобы знать») - это такой рефрен в речах всех отрицательных персонажей романа. Они ведь не умеют думать и от других требуют того же.

Олигарх-Изобретатель вносит тело Кормилицы на завод и оставляет в больничке. Бой уже затихает - нерушимый союз вооружённых рабочих и охранников добивает по углам остатки бандитов. Только у ворот ещё идёт стрельба. Какой-то высокий и стройный человек на крыше, держа в каждой руке по пистолету, бешено палит сразу в двух направлениях, притом без промаха. Олигарх-Изобретатель любуется ловкими действиями этого незнакомца. Тут к нему подбегают два типа со злобными тупыми лицами и дубинками (судя по описанию, типичные евромайдановцы). Они бьют ОИНС дубинками, но звучат спасительные выстрелы, и его, теряющего сознание, подхватывает чья-то сильная рука.

Олигарх-Изобретатель приходит в себя на кушетке в своём кабинете. На голове пластырь. Рядом стоят директор завода и заводской врач - сообщают, что обратили мерзавцев в бегство, а спас Олигарха-Изобретателя доменный мастер Фрэнк Адамс - снёс обоим черепа. Отличный работник, кстати - работает всего два месяца, но лучше работника на заводе ещё не было. Это он узнал о заговоре и организовал рабочую оборону. Это он стрелял на крыше из двух пистолетов и вообще молодчага. ОИНС просит позвать храбреца - тот вскоре прибегает. Это, оказывается, Медный Олигарх собственной персоной и инкогнито. Во как. Они объясняются. Медный Олигарх проницательно замечает, что Олигарх-Изобретатель месяцами изводил себя, размышляя, как выпросить его прощения, но теперь сам видит что нечего просить или прощать. Он здесь работал мастером доменной печи - ведь сам ОИНС звал его на эту работу. А заодно охранял его. И теперь он собирается докончить старое прерванное дело, ради которого и приходил на завод в первый раз. Теперь Олигарх-Изобретатель готов окончательно.

***

Лютая Сестра, бедняжка, опять работала до 4 ночи. Но выспаться утром ей не дают, врывается Мямля-Братец в панике: Олигарх-Изобретаталь скрылся! ЛС торжествующе хохочет. Мямля-Братец не понимает этого хохота, и топает ногами: в квартире ОИНС нашли открытый сейф, из которого он что-то забрал, а ещё он прихватил кое-какую одёжку, и больше ничего не тронул. И верхушка завода тоже дезертировала - директор, главный металлург, секретарша, и даже врач! Завод стоит в бездействии, это национальная катастрофа. И вот, требует Мямля-Братец, ЛС должна Олигарха-Изобретателя вернуть, ведь она его любовница и знает где его искать. ЛС с глубоким презрением выпроваживает Мямлю-Братца.

Газеты вопят вразнобой , что это всё враньё, никуда ОИНС не исчез, а работает в обычном режиме. Другие вопят что это предательство - придавать слишком большое значение его исчезновению, не надо преувеличивать роль личности. Третьи вопят, что ОИНС не дезертировал, а погиб в автокатастрофе. Количество душещипательных семейных самоубийств возрастает, бегство торговцев и заводчиков сё ширится.

А через неделю ЛС получает короткую записочку без обратного адреса: «Я познакомился с ним. И не виню тебя. ОИНС.» У ЛС на душе тяжкие сомнения - и где теперь Голт, не бросил ли её… Увидеть его она не пыталась - только просмотрела платёжные ведомости рабочих и обнаружила там имя «Джон Голт» - типа все 12 лет он ни от кого не прятался.

А по стране катится череда восстаний, о которых не пишут в газетах - только поездные бригады рассказывают, да дырки от пуль в вагонах красноречиво свидетельствуют. Восстания глупые и обречённые - перестреляют чиновников, захватят всю собственность, промотают и через неделю их уже нет. А СМИ тем временем вопят на разные голоса, что 22 ноября Глава Государства сделает доклад в прямом эфире о мировом кризисе. «22 ноября - судьбоносный доклад», «22 ноября мы услышим ответы на все вопросы», «слушайте Мистера Главного 22 ноября», «Глава Государства 22 ноября даст нам ответ» и т.д..

22 ноября утром Мямля-Братец заходит к ЛС и сообщает ей, что Мистер Главный хотел бы с ней встретиться на совещании перед радиопередачей. Он ведь будет вести передачу из НЙ и перед передачей собрался советоваться с ведущими промышленниками, рабочими, учёными и лучшими чиновниками. Совещание начнётся в пол-восьмого, а выступление будет в восемь. Почему так мало времени на совещание? А потому что Глава Государства такой занятой, ему некогда совещаться дольше.

И вот ЛС в студии в сопровождении Героя-Друга-Детства, а Мямля-Братец за ними присматривает. В студии Плохие Дяди в расширенном составе, плюс Главный Учёный (сильно постаревший и иссушенный презрительной горькой ненавистью), плюс ещё несколько бизнесменов с Кидалой-Стрелочником во главе. Глава Государства с пачкой машинописных листов ходит между группочек собравшихся, кивает и жмёт руки, но ни о чём не совещается и вообще, как мы помним, он - полное ничтожество. В 19:50 всех разгоняют по креслам, газетные фотографы запечатлевают исторические моменты и Дружную Семью. Хотят снять сцену «Глава Государства между Наукой и Промышленностью» (между Главным Учёным и Лютой Сестрой) - но ЛС гордо и спокойно отказывается участвовать в этом балагане. Назревает скандал, на ЛС испуганно шипят и топают ногами. Но вскоре происходит нечто, из-за чего про ЛС забывают: прибегает главный инженер радиостанции и в панике докладывает, что с выходом в эфир могут быть проблемы. А время-то - 19:58. Глава Государства начинает истерить - что значит «не могут выйти в эфир»? Главный Инженер мямлит - они не понимают, что происходит, просто не могут выйти в эфир. Но работают над исправлением ситуации. «Вы сошли с ума?!» «Должно быть. Я ничего не понимаю: станция не работает.» «Механическое повреждение?!» - вопит Глава Государства, - «В такой момент?!! Как вы управляете вашей станцией!!!» Но главный Инженер робко объясняет, что со станцией всё в порядке, она исправна - просто они не могут выйти в эфир. Глава Государства орёт: «Вы не должны допускать этого!!! Выпустите меня в эфир!!!» Главный Инженер мягко объясняет, что происходит что-то непонятное, возможно, какой-то природный феномен: все диапазоны забиты могучим источником помех, перед которым их передатчики - сущая игрушка. Это, говорит он, похоже на радиоволны, только такой частоты, какой никогда не создавалось раньше, никогда нигде не наблюдалось, никогда никем не было обнаружено. Тут с Главным Учёным случается истерика: он рвёт с головы волосы и воет, грозя кулаками небу: «А-а-а-а-! Ты кем меня перед читателями выставляешь, дура?! Двоечница чёртова, ты хоть понимаешь, что такое радиоволны и что с ними происходит при увеличении/уменьшении частоты, и как это влияет на приёмники?!» Но Главный Инженер радиостанции его одёргивает: «Ша, мужик! Мы в дамском романе, так что веди себя прилично и визжи положенное «Это невозможно! Никто на свете не мог этого сделать!» А я тебе буду устало отвечать: «Да, такой передатчик невозможен. Не может быть. Но он есть.»»

Глава Государства воет: «Сделайте же что-нибудь! Я должен произнести речь! Немедленно решите эту проблему! Я приказываю! Всех уволю, всех инженеров-электронщиков в Этой Стране!»

И тут из радиоприёмника слышится типа мужской, ясный, спокойный, непримиримый голос, какой, типа, уже много лет не звучал по радио. И сообщает, что Глава Правительства сегодня говорить не будет - говорить будет он. Вы, дескать, должны были услышать доклад о всемирном кризисе - сейчас вы его услышите. Среди гробовой тишины слышатся три возгласа: торжествующий (это ЛС), удивлённый (это Герой-Друг-Детства, тоже узнавший этот голос), и вопль ужаса (это Главный Учёный, тоже узнавший этот голос). А голос продолжает: « В течение двенадцати лет вы спрашивали: кто такой Джон Голт? Вы слушаете Джона Голта. Я - тот человек, который любит свою жизнь. Я - тот человек, который не жертвует своей любовью и своими ценностями. Я - тот человек, который лишил вас ваших жертв, разрушил таким образом ваш мир, и если хотите знать, почему гибнете вы, боящиеся знания, я - тот человек, который сейчас вам это скажет. »

Дальше начинается Очень Длинная Унылая Речь, примерно на 80 страниц, известная как «Речь Джона Голта». Речь эта написана отборнейшим псевдофилософским канцеляритом и представляет полное изложение душеспасительной философии мадам-авторши. Мадам несколько раз в романе уже обмолвилась, что богачи совершали ошибку, живя по законам морали, придуманным их врагами. Она исправляет эту ошибку и - не более, не менее - даёт миру новые моральные законы, эдакую новую мораль от богачей.

РЕЧЬ НЕУЛОВИМОГО ДЖО ГОЛТА

Вот краткое и, тем не менее, полное содержание Большой Речи: блаблабла есть блаблабла, поэтому жадность и эгоизм это добро, это хорошо, это путь к счастью и ничего не может быть разумнее.

Речь эта совершенно бредова, поскольку написана безграмотной экзальтированной ТП, а в основу её положена заведомо бредовая идея, в соответствии с которой большинству людей отказывается в разумности - притом якобы они сами так захотели и яростно борются против разума. Логических доказательств этих спорных положений, что очень характерно, никаких в этой горе-философии не приводится (несмотря на то, что мадам всячески похваляется разумом и логичностью своих героев) - напротив, все желаемые мадам идеи тихонько пристёгиваются паровозиком к мудрым идеям Капитана Очевидность, или протаскиваются с помощью откровенных передёргиваний и подмен. Эдакая мелкая контрабанда вместо воспеваемой ей честной торговли. Тем не менее, остановлюсь на нескольких принципиальных моментах.

Для начала мадам устами Джона Голта долго, на несколько страниц, яростно агитирует за разум. Очень яростно и долго. Читатель было удивлённо спрашивает: «а что, кто-то с этим спорит?» Но агитация за разум всё продолжается, выпады простив душителей разума идут один за одним, и они настолько яростно-напористы, что под влиянием этой напористости недоумённый вопрос читателя постепенно скукоживается в виноватое «Ой, ну ладно-ладно на меня-то пальцем показывать, я хороший! Это всё проклятые человеколюбы и прочие марксисты - я их не читал, а это они, наверное, против разума выступают!» А проведя такую обширную артподготовку и монополизировав право на разумность, к агитации за разум мадам паровозиком пристёгивает и агитацию за алчность. Примерно так, от лица Джона Голта: «Вы преследовали людей разума? Ок, я увёл их из вашего мира - всех талантливых учёных и богачей, и попробуйте-ка выжить без них»

Мадам всячески ратует за разум и утверждает, что общество хапуг-торговцев - это разумное общество, не то что общества всяких дикарей. Не спорю - капитализм действительно более рационален, чем дикарство. Но вот с чего мадам взяла, что невозможно общество, ещё более разумное, чем капиталистическое? Но она не задаёт этого очевидного вопроса, а подменяет свои доводы о разумности капитализма идеей, что капитализм - это самое разумное из обществ, и любой отказ от эгоизма и жадности провозглашает тем самым отказом от разума в пользу дикарства. Хотя, повторю, возможны гораздо более совершенные общества, и мадам допускает глупую логическую ошибку, не рассматривая такого варианта.

Мадам походя даёт и своё определение Добра: «Все, что нужно для жизни разумного существа, есть добро; все, что ее губит, - зло.» Более чем спорное определение. Например, почему именно отдельного существа - а не всего биологического вида? Опять же, ложь не губит жизнь (и книга мадам, полная лжи, тому порукой) - но ложь несомненное зло. И почему добро это ВСЁ, что нужно для жизни - а не какая-то малая часть, которая делается людьми, которых так специально и называют - ДОБРЫМИ? Ведь неспроста добрыми называют далеко не всех, кто делает что-то нужное. Возьмём для примера булочную. Для нашей жизни нужен хлеб - но почему-то мы «добрым» назовём не всякого булочника, а только такого, который взял и подарил булку, а не продал. Выходит, добро - это когда кто-то для тебя делает то, что не обязан, делает именно по доброте? В общем, мадам пытается быстренько приватизировать добро для своей торгашеской философии, чтобы объявить торгашей добром. Ведь торгуют-то торгаши тем, что нужно людям.

Ещё мадам даёт определение счастья: «Счастье есть то состояние сознания, какое проистекает от достижения собственных ценностей человека». Опять же: это более чем спорное определение. Начнём с того, что психологам хорошо известна проблема многих богатых людей, вроде бы имеющих всё, о чём они мечтали - но при этом крайне несчастных и не знающих, о чём теперь мечтать. Опять же, огромное число людей небогатых ухитряются быть счастливыми, хотя они бы и не прочь были бы разбогатеть и добавить себе достигнутых ценностей.

Само счастье - довольно незатейливая вещь, чтобы так сходу объявлять её сверхважной ценностью. Ведь ощущение счастья рождается эндорфинами - то есть это не какая-то высокофилософская абсолютная категория, никакое не «состояние сознания», а самое что ни на есть физиологическое состояние организма. А что порождает выброс эндорфинов, ещё большой вопрос. Да и пристало ли разумному существу абсолютизировать стремление к выбросу эндорфинов - это тоже очень большой вопрос. Мадам паразитирует здесь на том, что мы очень привыкли к мысли, что должны добиться счастья, но редко задумываемся, что это такое. А ведь это никакая не абсолютная ценность, а всего лишь сугубо животное наследство, гормональная реакция организма, «похвала природы» за правильно выполняемые животным жизненные функции. Как либидо и оргазм - тоже выработанные эволюцией механизмы для стимулирования продолжения рода. Угрозы нет, здоров и нашёл партнёра по размножению - на тебе ощущение счастья. Угроз нет, здоров и покушал хорошо - на тебе ощущение счастья. Может, это и приятно - но не очень-то разумно, гоняться за эндорфинными реакциями, доставшимися нам от неразумных пращуров - и объявлять это смыслом жизни. Мы же не объявляем смыслом жизни оргазм?

На самом деле счастье - это НОРМА здорового организма, особенно молодого. Помните у Вайнеров: «А я точно знал, что счастлив. И счастье, когда-то огромное, постепенно уменьшалось, пока не стало совсем маленьким - как камень в почке… »? Узнаёшь себя, читатель? Это именно норма для человека, если счастью не мешают несчастья. Согласитесь, абсурдно объявлять смыслом жизни ощущение сытости. Точно так же нелепо объявлять смыслом жизни другую нехитрую норму человека - счастье. Не смейте отнимать счастье у людей, верно - но и не заставляйте их гоняться за тем, что и так у них в кармане.

Но читатель, разумеется, не задумываясь проглатывает подсунутое мадам определение счастья - и дальше оказывается уже в капкане - мадам через несколько строчек тут же подсовывает автоматически возникающую тавтологию: цель жизни человека это счастье. И ведь не поспоришь - раз счастье это достигнутая в жизни цель, то и цель жизни - счастье. На то и тавтология, притом такая интуитивно понятная и заманчивая - оказывается, жить в своё удовольствие не только приятно, но ещё и высокодуховная истина.

А если на самом деле цель жизни в чём-то другом? Ну не сытость же, как я говорил, и не игра эндорфинов должна быть целью жизни. Может, цель жизни в совершенствовании того же разума? Или в воспитании новых разумов? Но мадам нужно именно «доказательство» одного из главных положений её торгашеско-гедонистической идеологии. А потом, через пару страничек, мадам тихой сапой ужесточает и ограничивает область применимости счастья: «Счастье недостижимо по воле эмоциональных прихотей… Счастье возможно только для разумного человека, который стремится к разумным целям, ищет только разумные ценности и находит радость только в разумных действиях.» Во как - счастье, оказывается, доступно только ТП, а не всяким там влюблённым или религиозникам. А ведь если бы она спросила ненавистных ей верующих - она бы узнала, что они-то как раз в высшей степени счастливы и черпают это чувство счастья горстями в своей повседневной жизни. Потому что простые молитвенные практики гарантируют возможность не отравлять себя мыслями о проблемах и болячках, что даёт море эндорфинов и ощущение полной гармонии с мирозданием. Но мадам идёт дальше: ещё через пару страниц и это спорное тавтологическое счастье исчезает, и подменяется просто удовольствиями.

Дальше мадам набрасывается на жертвование. Ведь жертвование - это вызов воспеваемому ей эгоизму, и поэтому жертвование нужно изобразить злом. Что мадам и делает: на ряде поучительных примеров типа матери, жертвующей еду соседскому ребёнку и оставляющей умирать от голода своего ребёнка, изображает, что жертвовать - это отвратительное зло.

А теперь самый жыр. Мадам устами Джона Голта долго и яростно, на несколько страниц, ругает попов. Ругает за мракобесие и подмену разума верой и прочими магическими суевериями из арсенала дикарей. Ругает, в общем, за дело (хотя попы далеко не так примитивны, как она изображает, и логикой владеют как минимум не хуже мадам, и её детские аргументы разгромили бы играючи). Но бог с ними, с попами, пусть сами себя защищают, нас интересуют не они, а вот что: далее мадам делает восхитительной наглости финт - она приравнивает к попам… материалистов. Честно, я не преувеличиваю. Для этого она заводит рассказ о Первородном Грехе и о том, что человек в раю, вкусив плода познания, обрёл разум и стал из блаженного животного человеком. Итак, говорит мадам, ваши ужасные учителя осуждают человека за разум и мораль, это Грех. Они делят человека надвое - на сознание и тело, и для них это два непримиримых врага, грешное тело, удерживающее в своей порочной тюрьме душу. Соответственно, сообщает нам мадам-авторша, в результате разрыва между душой и телом человека существуют два вида ваших Учителей Смерти - мистики духа и мистики плоти, спиритуалисты и материалисты. Те, кто верит в сознание без существования - и те, кто верит в существование без сознания (ой, мама………..) И те и другие, как уверяет мадам, требуют отказаться от разума, первые ради откровений, вторые ради… рефлексов. А ещё обе категории мистиков требуют жертвовать собой ради удовлетворения священных желаний других. И обе категории якобы учат, что разума не существует (мамочка…….), и в средневековье яростно преследовали людей разума. Всё, приплыли - материалисты приравнены к мистикам, а соответственно они против разума и науки, за дикарство, и дальше мадам уже оперирует этим как фактом, точка. Пипец. То, что материалисты все как один поклонники науки, познания и разума, мадам не волнует - они для неё «мистики плоти», которые запрещают науку, утверждают что наука - предрассудок, а разума не существует, дикари-плакать-хочется. И тем хуже для фактов. Далее мадам разоряется, как оба вида мистиков ведут человечество к допещерной жизни.

Несколько страниц мадам пафосно разоблачает «донаучную» шаманскую идеологию своих врагов, попов и материалистов, которые якобы живут исключительно эмоциями и желаниями, обзывают эксплуататорами учёных и изобретателей, а сами жестоко эксплуатируют их героический труд. Она обвиняет, что «общественное благо» - это обслуживать тех, кто сам работать не хочет. И что материалисты якобы учат, что промышленность берётся из тумбочки, самозарождается под влиянием «инстинкта производства орудий труда», и что все экономические проблемы человечества уже решены, взять да и поделить. А вот мы, атланты, похваляется она, мы - совершатели процесса мышления и даём вам то, что вы потом хотите иметь, а без нас вы бы этого и не хотели, поскольку даже не в состоянии вообразить. Идут всякие красочные картины старухи-дикарки с отвислой грудью, трущей зерно ручным жёрновом, или индуса, тянущего плуг ради миски риса - на фоне американца на тракторе и холодильника (про появляющегося у неё на глазах Юрия Гагарина со всей приведшей к его триумфу цепочкой событий мадам неполживо умалчивает). А вот вы, обвиняет мадам, не совершили в своей жизни ни одного открытия, ибо неразумные дикари. А потом в потоке словес мадам аккуратно пристёгивает к изобретателям и учёным… любителей прибыли. И дальше начинает шарманку про то, что нельзя эксплуатировать учёных и предпринимателей, а то они обидятся и устроят забастовку разума, а вы, неразумные дикари, без них сгинете. И не будет вам никаких Обнинских АЭС, токамаков и гагариных - ибо вы унтерменши.

Мадам разоряется: «В пропорции к затраченной умственной энергии человек, создавший новое изобретение, получает лишь ничтожный процент своей ценности в виде материального вознаграждения, какое бы состояние он ни наживал, какие бы миллионы ни зарабатывал. Но человек, работающий уборщиком на заводе, производящем это изобретение, получает громадную плату в пропорции к умственным усилиям, которых требует его работа. И то же самое можно сказать обо всех людях на всех уровнях способностей. Человек на вершине пирамиды интеллекта дает очень много тем, кто находится ниже, но получает только материальное вознаграждение, ему нет никаких интеллектуальных выгод от остальных. Но тот, кто находится внизу, будучи предоставлен сам себе, голодал бы в своей безнадежной неспособности. Он не дает ничего тем, кто над ним, но получает выгоду от их интеллекта. Такова природа «конкуренции» между сильными и слабыми в сфере интеллекта. Такова суть «эксплуатации», за которую вы нас осуждали.»

Да простит меня читатель, что я не удержался и привёл эту глупую цитату. Я её привожу не просто как образчик глупости - но как повод процитировать в ответ Действительно Умного Человека, который, в отличие от дилетантши-авторши, очень хорошо понимал роль разума в труде и реальную судьбу «атлантов»-изобретателей: «В том, что издержки, которых требует ведение предприятия, применяющего впервые новые изобретения, всегда значительно больше, чем издержки более поздних предприятий, возникших на его развалинах, ex suis ossibus. Этот момент настолько значителен, что предприниматели-пионеры в своем большинстве терпят банкротство, и процветают лишь их последователи, которым строения, машины и т.п. достаются по более дешевым ценам. Именно поэтому наибольшую выгоду из всех новых достижений всеобщей работы человеческого ума и их общественного применения, осуществляемого комбинированным трудом, в большинстве случаев извлекают самые ничтожные и жалкие представители денежного капитала.»

В конце речи Джон Голт призывает сражаться: за ценность своей личности, гордости, добра, радости и прочее всё хорошее. И сообщает текст Великой Клятвы Самовлюблённого В Добро, как критерий правильности взглядов: «Клянусь своей жизнью и любовью к ней, что никогда не буду жить для кого-то другого и не попрошу кого-то другого жить для меня». Когда все её произнесут, он вернётся в мир.

После Огромной Речи собравшиеся на радиостанции дружно истерят: «Этого ведь не было?!» «Как это допустили!!!» «Мы не должны верить этому!» «Кто он такой, чтобы знать?!» «Нельзя создавать впечатление, что мы одобрили эту речь! Ужасно!» Но постепенно все успокаиваются - после слов Профессора-Биолога-Координатора, что люди слишком глупы, чтобы понять такую Высокоучёную Речь. Начинают решать, что делать. «Кто-нибудь может сказать, что делать?!!»

И тут поднимается торжествующая ЛС: «Я могу!» И начинает призывать их сдаться, уйти с дороги и предоставить рулить достойным во главе с Джоном Голтом. «Не слушайте её!!!» - с ненавистью кричит Главный Учёный под общую истерику, но Глава Государства вдруг начинает демократично поддерживать слова ЛС (типа, проявляет свою беспринципность, гибкость и изворотливость). Он начинает туманно рассуждать о терпимости и прочих консенсусах, мол, мы не враги, ребята немного нервничают, мы тоже допускали ошибки - в общем, привычно забалтывает Горбачёв-стайл.

ЛС гордо уходит.

Дождавшись её ухода, Главный Учёный орёт на Главу Государства: «Проклятый дурак! Вы хоть понимаете, с чем играть собрались?! Или мы - или он!» И дальше, в ответ на предложение конкретики, абсолютно спокойно предлагает найти и убить Джона Голта. Иначе он уничтожит их. Либо они - либо он. Как его найти? Да очень просто - надо следить за ЛС, и она приведёт топтунов к Джону Голту. Ведь она - одна из НИХ, это же очевидно.

Глава Государства соглашается и поручает одному из Плохих Дядь организовать слежку за ЛС. Но только не мочить Голта - а наоборот, не мочить. И привлечь на свою сторону. Ведь у Голта есть Умные Люди и свой котелок варит - он знает, как разрулить ситуацию, и вытащит их из задницы. Типа, заключим с ним сделку, пойдём на кое-какие уступки бизнесу - и дело в шляпе. «Боюсь, он не идёт на сделки…» «Таких людей не существует, чтоб не идти на сделки!»

Герой-Друг-Детства по пути с радиостанции рассказывает ЛС, что, оказывается, хорошо знал Голта и постоянно болтал с ним в столовке, выкладывая кучу информации про ЛС, в том числе как она выглядит, когда спит в своём кабинете. ЛС строго-настрого запрещает ГДД упоминать об этом знакомстве, наводить любые справки и заглядывать в платёжную ведомость Терминала. Надо немного продержаться - скоро всё развалится, правительство сдастся и надо будет спасать уцелевшее.

***

После радиовыступления Голта были выпущены специальные разъяснения правительства, что эта передача - дань широте взглядов и терпимости правительства, очередной шаг к широкому обсуждению проблем общества, мол, истина многогранна, мы беспристрастны и прочее. А общество, по донесениям агентов, молчит. Хотя где-то сжигают фермы, бросают заводы и дома - но в целом общество пока молчит. На митинге в Кливленде побили оратора, который попытался сказать, что эгоизм - это причина бед.

А на радоистанциях зачитывают обращение Главы Правительства, где он сообщает о готовности начать переговоры с Джоном Голтом с целью поиска выхода.

А в Иллинойсе в больницу привозят человека, избитого старшим братом: старший брат его всю жизнь содержал, а младший наорал на старшего, обвиняя в эгоизме и алчности. А ещё привозят женщину со сломанной челюстью: её побил незнакомый прохожий, услышавший, что она отдала любимую игрушку сына соседским детям. (Ну, это мадам мысленно мстит своей маме, которая однажды отдала часть их игрушек в приют - такая вот детская травма, всю жизнь мадам исковеркала.) Один из Плохих Дядь попытался выступать на митинге с речами о самопожертвовании и всеобщем благе - его закидали камнями. Взрывы, катастрофы - а радиостанции утешают: «Мы скоро вступим в переговоры с Джоном Голтом, он решит все наши проблемы!» А по специальным передатчикам три раза в день передают сообщение для Джона Голта: «Мы готовы вести переговоры!» Но ответа от Джона Голта нет. Уверения по радио, что они скоро вступят в переговоры с Джоном Голтом, всё продолжаются. Специальные команды распускают слухи, что Джон Голт уже приступил к сотрудничеству с государством. Распускают и другой слух - что за наводку на Джона Голта дадут полмиллиона награды. Агенты сбились с ног - но из всех Джонов Голтов в стране нашли лишь 80-летнего профессора криминологии, ушедшего на покой торговца фруктами, путевого обходчика и прочую шваль. Ну тупы-ы-ые, короче.

«Не отчаивайтесь! Мы найдем Джона Голта!» - радостно рапортуют днём радиостанции. А по ночам вызывают на специальных частотах: «Обращаемся к Джону Голту!.. Обращаемся к Джону Голту!.. Вы слушаете, Джон Голт?.. Мы хотим провести переговоры. Хотим совещаться с вами. Сообщите, где можно вас найти… Слышите вы нас, Джон Голт?» Но ответа, разумеется нет. Деньги обесцениваются, толпы громят склады и заводы. На стенах и дверях всё чаще и чаще появляются нарисованные символы доллара. А радиостанции всё зовут Джона Голта отозваться. 22 января сгорает завод Олигарха-Изобретателя - доуправлялись эффективные администраторы, развалившие и разворовавшие всё и вся, в итоге пожилой рабочий с криком «В отместку за Олигарха-Изобретателя!» и поджигает завод. Кирдык остаткам металлургии, короче. А тем временем Народное Государство Гватемала отказывается одолжить Этой Стране несколько тысяч тонн стали. Неблагодарные, а как их всех Этас Страна поддерживаля… А пилот, водивший много лет рейсовый самолёт, ориентируясь по огням завода ОИНС, наутро подаёт в отставку, впечатлённый зрелищем безжизненной пустыни на его месте.

Джон Голт всё не отзывается. Тогда Глава правительства призывает ЛС и просит помочь связаться с Голтом. Но та искусно включает дурочку, не выдавая себя ни лицом, ни голосом - дескать, знать она не знает, где искать Джона Голта. С чего они вообще взяли, что это ей известно? Глава Правительства мямлит, что они надеялись, что возможно она может помочь и на всякий случай просит ЛС передать Голту на словах, если она его встретит, что его зовут совещаться. На что ЛС уверенно отвечает, что он не придёт - они же слышали Речь. «Но мы же не можем просто уйти, оставив страну безо всякого правительства… Произойдёт ужасное…» ЛС смело советует снимать контроль и отменять налоги - но Глава Правительства на такое пойти не может, «страна не готова, мы сторонники свободы, по положение чрезвычайное, люди не готовы к свободе, нужна сильная рука» и прочее блаблабла. «Ну тогда и не спрашивайте меня, что делать», - гордо поднимается ЛС, - «я приехала сюда не спорить». А Глава Правительства скорбно вздыхает - мол, надеюсь, он ещё жив и с ним не сделали ничего плохого. У ЛС темнеет в глазах, она еле удерживается от крика. А Глава Правительства объясняет, что группировка «ястребов» очень влиятельна, они давно хотят найти и убить Джона Голта - вот он и беспокоится, как бы не получилось, что они успели уже это сделать.

Лютая Сестра убегает в отчаянии. С этой минуты она теряет покой. Начинает тихо искать Джона Голта, чтобы убедиться, что тот жив. Собирает рабочих Терминала под надуманным предлогом - его нет. Стоит в конце смен у проходных - но его не видит. И тогда ноги сами несут её в рабочие трущобы к дому, где живёт Джон Голт, как записано в ведомости ж/д концерна. Она звонит в дверь - открывает сам Джон Голт. Он жив! Сопли, слёзы, объятия. Джон Голт одобряет обтягивающий свитерок на ЛС, придающий ей хрупкость школьницы и собранность бойца (читатель хрюкает - но так в тексте, я ничего не могу поделать!) - только замечает, что пусть в следующий раз наденет белый, он смотрелся бы ещё лучше. А потом он усаживает ЛС и объясняет, что у них есть полчаса - топтуны 100% выследили ЛС и скоро заявятся его брать. Но он её не винит - и сам не жалеет. А пока им нужно срочно придумать план действий. Убегать типа бесполезно - квартал стопудово оцеплен. Есть единственная возможность спастись: ЛС должна перейти на сторону врагов, и со всей силой притворства начать действовать как злейший враг Джона Голта. Иначе они схватят её как дорогого Джону Голту человека и начнут пытать на его глазах, чтобы он сломался - и ему не останется больше ничего, как убить себя апстену. Так что она должна изобразить, что позарилась на награду в 500 000 и сама вычислила Голта и вообще его ненавидит. Только тогда у него появится шанс спастись хоть когда-нибудь. В общем, ЛС якобы пришла проверить своё подозрение, а не тот ли самый Джон Голт работает у них в ж/д концерне. Он начнёт отнекиваться - но она его бдительно разоблачит по голосу при всех шпиках и потребует награду.

Они страстно целуются, и Джон Голт горячо заверяет, что был бы разочарован, если бы его любимая не поддалась на порыв и не пришла. И показывает свою скромную квартирку в мансарде, где он жил и творил все 12 лет. И там же есть Заветная Дверь, за которой находится супер-пупер лаборатория - металлические стены, приборы-приборы-приборы, формулы-формулы-формулы, и портативный (величиной с радиоприёмник) ниибацца-двигатель в углу, который питает всю эту роскошь электричеством. ЛС ахает - а вдруг они это обнаружат?! Голт смеётся - не обнаружат.

Раздаётся звонок в прихожей - и Голт со словами «Настало время не бояться» бережно закрывает дверь лаборатории и велит ЛС одеться. Потом открывает входную дверь - там трое обладателей тупых глаз с пистолетами.

- Джон Голт?

- Да.

- Тот самый, который выступал по радио?

- Не понимаю, о чём вы.

Тут кровожадно подаёт голос ЛС:

- Да, это он! Я хотела убедиться, что этот тот самый человек, которого разыскивает вся страна!

Джон Голт гордо требует держать эту доносчицу подальше от него. Так Штирлиц в очередной раз обманывает гестапо.

Шпики, разумеется, верят. Надо же - следили за подружкой врага, у которой не выдержали нервы после подброшенной информации о возможной гибели дружка - а оказывается, она нежданная союзница. Подумать только, какая удача. Так что просят ЛС отойти в сторонку, ей зачтётся её высокогражданственный поступок - а Джону Голту велят не беспокоиться, они ему не враги, нация ждёт его, приветствуем, мол, от имени народа. Что Вы, что Вы, никакого ареста - мы здесь чтобы защитить и сопроводить. Тем временем быстренько обыскивают квартирку, находят запертую дверь лаборатории. Требуют Голта открыть - но тот категорически отказывается, объяснив, что это частная собственность. Тогда дверь взламывают, из-за двери раздаётся слабый шелест. Наконец дверь распахнута, а за ней - ничего. Голые металлические стены и пыль. Сработала система самоликвидации.

***

Джона Голта селят в том самом отеле, где жили Медный Олигарх и Олигарх-Изобретатель. Три этажа отданы под эту золотую клетку. Толпы охранников с автоматами , часовые с винтовками со штыками, висячие замки на лифтах, везде люди в штатском с оттопыривающимися запазухами. Газеты победно трубят: «Джон Голт найден! Он в НЙ!»

К Голту приходит Глава Правительства. И начинает склонять к сотрудничеству. Всё как положено - предлагает чувствовать себя как дома, блаблабла, любой каприз, любое желание, если кто не понравится из охраны или персонала - сразу уберут и так далее. А Джон Голт знай себе сидит, развалясь в кресле, да покуривает. Глава Правительства всё нахваливает Великую Речь, предлагает покритиковать и дать любой совет - но Голт только посмеивается и ничего не делает. Глава Правительства предлагает заключить сделку - Голт, к его радости, заверяет, что всегда готов к сделкам. «И что вы таки можете мне предложить?» Глава Правительства удивлён: да всё что угодно, любые условия, мы не лгали по радио. Джон Голт гордо сообщает, что он тоже не лгал, когда говорил, что не согласится ни на какие условия. Глава Правительства юлит - мол, скажите, что нам делать. Голт ему отвечает, что уже всё сказал - пусть уйдут с дороги. ГП, естественно, на такое пойтить не может, это крайности, всегда есть золотая середина, мол, мы не догматики, мы готовы модифицировать государственную машину как угодно, в сфере экономики всё будем делать по его совету, а он станет экономическим диктатором Этой Страны. Голт только смеётся. ГП не понимает этот смех и всё просит Голта организовать страну, запустить снова производство - пусть, если так уж нужно, прикажет людям быть свободными и ведёт их к процветанию. « Под дулом пистолета?» - смеётся Голт. Но ГП не приемлет иронии - он просит Голта заставить их систему работать. «Как?» ГП не знает - пусть Голт придумает, он же гений, ёпта. Тогда Голт на правах экономического диктатора предлагает для начала отменить все подоходные налоги. ГП в ужасе машет руками: это уже не сфера производства, а сфера распределения. Кто будет платить госслужащим? Голт, не моргнув глазом, требует уволить госслужащих. ГП верещит, что это уже политика, а не экономика. Голт снова разваливается поудобнее в кресле: дескать, поняли мою позицию? Но ГП всё канючит, что он не силён в дебатах, что он человек действия - а у Голта именно такой разум, какой необходим. Но Голт пафосно отказывается быть экономическим диктатором даже на тот срок, который потребуется для издания приказа всем быть свободными - ибо любой разумный человек за такое плюнет в лицо, а права людей не зависят от чьих-то разрешений. ГП всё канючит. Он не понимает Голта - ведь тот уверял что он эгоист, и вот ему ему предлагают любой чек - а он вдруг не хочет. Голт опять же пафосно объясняет, что у них нет ценностей, которые они могли бы ему предложить. ГП горячится и предлагает хоть миллиард баксов новенькими купюрами или даже золотом. «А что мне это даст?» - вопрошает Голт. ГП удивлённо объясняет, что пацаки будут стоять перед ним на коленях, а он на них плевать будет - в смысле, все-все-все мужчины, женщины и дети будут подчиняться его указаниям. Но Голт спрашивает - а зачем ему правительство? Что они могут предложить ему такого, чего он не сможет добиться без них? Тогда ГП теряет терпение и без обиняков говорит: «Без меня вы не сможете выйти из этой комнаты». Голт радостно улыбается - вот оно, теперь всё верно. «Вы можете остаться здесь голодать!» Голт опять лыбится. ГП: «Я могу предложить вам жизнь!» Голт отвечает в том духе, что не ГП принадлежит его жизнь, не ему её и предлагать. Он не собирается выкупать ни у кого свою жизнь. Они ещё долго спорят в таких терминах, ГП виляет, но в конце концов допускает, что у него действительно пистолет - и что тогда Голт будет делать? А вот что, отвечает Голт: повиноваться. Делать всё, что ему прикажут. Прикажут сидеть за столом - будет сидеть. Прикажут издавать директивы - будет издавать директивы, какие прикажут. Ну, какие директивы издавать? ГП в недоумении: он не знает. Голт тоже не знает. «Ну-с, какие будут распоряжения?» ГП: «Спасите экономику страны!» «Но я не знаю, как её спасти!» «Найдите способ! Придумайте что-нибудь!» Голт торжествует: понятно, что его не смогут заставить делать то, чего они хотят. ГП в недоумении: почему бы Голту не попробовать играть и перехитрить их, заполучив контроль? Он же умный… На что Голт объясняет, что они всё равно победят, как всегда делали с умными людьми на протяжении столетий, заставляя играть на своих условиях. А теперь всё, игра окончена, и продлевать их агонию он не намерен. ГП сливается: ему, дескать, надо бежать, и вообще он не гангстер, не хочет вреда Голту и хочет быть его лучшим другом. А лучший в городе портной сейчас сошьёт Голту отличную одежду - пусть привыкает к лучшему. Пусть требует лучшей еды, выпивки и всего лучшего. Пусть зовёт в гости кого угодно - друзей, возлюбленную, ему всё позволено… На что хитроумный Голт говорит, что у него нет ни друзей, ни возлюбленной - он никого не любит. «Не могу Вас понять», - мотает головой ГП. «Кто такой Джон Голт?» - искрится весельем в ответ наш герой.

***

Плохие Дяди совещаются. Дела идут из рук вон - заводы закрываются один за другим, где-то голодные бунты. В газетах печатают радостные известия о сотрудничестве с Голтом и что он обещает процветание - но на народ это не действует. Все Плохие Дяди уже попытались говорить с Голтом - но безуспешно. С одним даже делается истерика от перспективы идти говорить с ним снова: «Нельзя допускать существования таких бессердечных эгоистов!!!» Мямля-Братец и ГП презрительно на него прикрикивают. «Но он ничего не хочет!!! Что мы можем предложить человеку, который ничего не хочет?!!!» Координатор-Биолог небрежно напоминает про существование способов убеждения несговорчивых типов - теперь истерика делается с Мямлей-Братцем. ГП подытоживает - ни в коем случае нельзя причинить Голту вреда, если погибнет он - им всем крышка.

На следующий день в газетах публикуют радостные известия о том, что в результате конструктивных совещаний Голта с правительством выработан «План Джона Голта». А в это время в Калифорнии гражданская война (Калифорния отделилась от США, по всему штату столкновения «народной партии» соевой Мамочки-буддистки с неким движением «обратно к Богу»). Фермеры Южной Дакоты идут маршем на столицу штата, сжигая по пути все дома дороже 10000$. Глава Правительства снова призывает Лютую Сестру (она ведь теперь у него в доверии, и сегодня же получит свои полмиллиона): «Что нам делать с проклятым Голтом?! Мы просим его отдавать распоряжения, а он отвечает, что хочет повиноваться нам!» ЛС объясняет развесившему уши ГП, что Голт - надменный эгоист, играющий на самые крупные ставки в мире. Ему нужен весь мир. ГП не понимает и просит ЛС поговорить с Голтом. Но ЛС с негодованием отказывается: она его видеть не может, Голт, дескать, оскорблял её в ту ночь, кода она пыталась его урезонить. А в качестве совета ЛС предлагает передавать Голту секретные сводки о подлинном положении дел в стране - чтобы знал, что времени ломаться у него не осталось. ГП в восхищении от такого толкового совета, а ЛС уходит, ничем не выдавая волнения, только блузка к телу прилипла. Дома она находит записку от Медного Олигарха: «Стой на своем. Наблюдай за ними. Когда ему потребуется наша помощь, позвони мне по телефону xxxyyyzzz.»

***

Глава Правительства снова приходит к Голту (вместе с Мямлей-Братцем). Голту уже передали копии сводок о вооружённых столкновениях в стране. Времени почти не осталось. «Неужели позволите делам так идти дальше?!» Голт непоколебим. Тогда начинает истерить Мямля-Братец: как-вы-можете-быть-уверены-в-своей-правоте-кто-вы-такой-чтобы-знать-у-вас-нет-монополии-на-истину, я пришел воззвать к вашей совести! А Голт расхаживает по комнате разминая мускулы и ни фига не слушает, да знай покуривает сигареты со знаком доллара (неизвестный поклонник передал через охрану). Мямля-Братец всё истерит: «Вы должны пожертвовать своим разумом для спасения людей! Вы эгоист!» Голт непоколебим. Снова неудача.

На следующий день с ГП приходит другой Плохой Дядя, приносит письмо, подписанное 1000 школьников с просьбой спасти их. Туда же письмо из приюта инвалидов, плюс петиция служителей 200 конфессий - слабые люди просят Голта спасти их. Но Голт безжалостен: он не хочет отказываться от своего ума, чтобы подчиниться слепоте просящих. Голта снова просят о жалости - но Голт пафосно вопрошает: испытывали ли эти просящие жалость к Олигарху-Изобретателю? Нет? Тогда заткнитесь.

Ещё через день с ГП приходит Координатор-Профессор-Биолог. Голт демонстративно не разговаривает с ним. А Профессор небрежно замечает, что не спасти жизнь - так же аморально, как и убить. И намекает, что из-за критической ситуации с продовольствием может быть отдана директива чтобы каждый третий ребенок младше десяти лет и все взрослые старше шестидесяти были преданы смерти, чтобы обеспечить выживание остальных. «Вы с ума сошли!» - восклицает ГП, - «мистер Голт, не верьте ему!» Но Голт всё прекрасно понимает и вполне верит. Взбешенный ГП выталкивает дурного профессора взашей. И снова подлащивается к Голту: неужели нет никого, с кем ему хотелось бы переговорить? Вот взять, например, Лютую Сестру - она ведь иногда высказывалась очень в духе Голта… А? На что хитроумный Голт заявляет, что ЛС - его единственная неудача, он хотел её сагитировать, но она обманывала его чтобы сохранить свою железную дорогу, и если ГП хочет, чтобы он дал ей пощёчину - пусть присылает. ГП в ужасе машет руками - он не хочет огорчать гостя. Но неужели нет того, с кем Голту хотелось бы поговорить? Тогда Голт говорит, что передумал: он хотел бы поговорить с Главным Учёным. И осчастливленный ГП обещает прислать назавтра Главного Учёного.

Вечером Главе Правительства не подают грейпфрутовый сок, предписанный врачом - на мост ж/д концерна через Миссисипи напали, попытались взорвать. Мост отремонтирован, но поезда из Аризоны пока не ходят. ГП приказывает охранять мост армейским подразделениям.

А в это время Герой-Друг-Детства трогательно прощается с ЛС: помимо беды с мостом, у них ещё одна беда - из-за беспорядков в Калифорнии из Сан-Франциско не выходят трансконтинентальные поезда. И он вылетает туда налаживать дела, презрев опасность и войну (ему удалось заполучить место в военном самолёте). Он будет биться за остатки ж/д концерна. Спрашивает у ЛС, догадывается ли она, как он к ней относился - та, конечно же, знает. Сюси-пуси, прощание.

***

Главный Учёный плакал, в ужасе упрашивал не посылать его к страшному Джону Голту - но его заставляют. И вот он входит в комнату Голта, видит его и с порога кричит, что ничего не мог поделать. «Я не виноват! Не я тебя довёл до этого! У меня не было ни одного шанса! Разум бессилен против этих бездумных орд! Я служил делу разума! Я хотел лабораторию! Жить логикой невозможно!» - и прочая истерика из подобных бессвязных выриков на целую страницу. Когда он иссякает, Джон Голт сурово смотрит на него зелёными глазами и презрительно цедит: «Вы сказали все, что я хотел сказать вам». Изничтоженный Главный Учёный вылетает вон.

***

Через 3 дня в номер Голта заходит Плохой Дядя в сопровождении вооружённых мордоворотов и приказывает одеваться в смокинг - и чтоб без глупостей. Голта везут вниз, притом один из мордоворотов держит его под руку, и незаметно упёр в бок ствол пистолета. Голта ведут в бальный зал отеля - там банкет, толпа носителей бриллиантов, телевизионщики, Глава Правительства и прочие Плохие Дяди. Аплодисменты, Голта усаживают рядом с ГП. Мордоворот, замаскированный под личного секретаря, сидит рядом и всё незаметно жмёт ствол к Голту. Голт с ЛС скрытно обмениваются пламенными взглядами. Диктор начинает презентацию плана Джона Голта во имя мира, процветания и богатства. Публике представляют Плохих Дядь и на закуску - самого Джона Голта. «Мы отбросили все пристрастные мнения, все личные интересы и эгоистичные взгляды, чтобы подчиняться бескорыстному руководству Джона Голта!» - торжественно объявляет один из Плохих Дядь. Лица в зале смотрят на происходящее с выражением «Кто я такой чтобы знать?», под мысленный монолог отвращения ЛС.

ГП шепчет Голту, что ему тоже придётся сказать несколько приветственных слов после речи самого ГП - а «секретарь» для убедительности ещё сильнее прижимает пушку к телу Голта. На трибуне всё заливается соловьём один из Плохих Дядь на тему «спасительного плана Джона Голта, который защитит собственность богатых и выделит большую долю бедным», а ЛС всё мысленно осуждает происходящее шоу в суровых философских терминах. Слово предоставляют Главе Правительства, тот простонародным языком демократично повествует о блестящем плане, о новой эпохе когда каждый сторож брату своему и о великом спасителе Джоне Голте. И даёт тому слову. Тут Голт ловко выворачивается - так, что направленный на него пистолет становится виден всему миру и рявкает в микрофон: «Убирайтесь к чёрту с моего пути!»

***

Главный Учёный слышит всё это по радио - он мчится в своей машине прочь от НЙ. Он сбежал - ведь теперь он кандидат №1 на пытки. Раз только его и захотел видеть Джон Голт - значит, он дорог Голту, как цинично разъяснил Главному Учёному Глава Правительства. Так что попытка не пытка, они попробуют надавить на Голта, взяв в заложники Главного Учёного. И тот в панике бежит - на полигон, где испытывали «Ксилофон». Он захватит его - и всем им покажет!

На полигоне хозяйничают какие-то оборванные военные. Пьяный солдат без головного убора загораживает дорогу Главному Учёному: кто такой, куда прёшь, чёнадо. Тот прикрикивает на солдата - солдат его в растерянности пропускает. Дальше дорогу Главному Учёному преграждает офицер. «Ты кто?! Кто дал тебе разрешение войти сюда?» Главный Учёный нагло отвечает, что ему разрешение не требуется и вообще ведёт себя дерзко, требует то коменданта, то главного инженера. Офицер в неуверенности, подзывает какого-то небритого штатского. «Чё надо?» Но Главный Учёный изъясняется любезно-властно, тоном приказа. Его с подозрением спрашивают, не из Вашингтона ли он - Главный Учёный с негодованием заявляет, что порвал с этой бандой. «А, так Вы из Друзей Народа?» Главный Учёный нагло заявляет, что он - лучший друг народа, поскольку он дал ЭТО народу. «О, Вы один из тех кто заключил сделку с боссом?» - почтительно говорят ему. Главный Учёный вконец борзеет: «Босс с этой минуты здесь я!» У него совсем сносит башню - его куда-то ведут, он всем заявляет, что он теперь здесь босс, обзывает всех идиотами, не учившими в школе физику и не знающими, как с этим управляться. В конце концов его приводят к самому боссу, который раньше его догадался захватить «Ксилофон». Босс сидит за пультом управления. Это, оказывается, Объединитель Железных Дорог. Он пьян и гоняет курьеров по окрестным центрам с приказами подчиняться отныне только ему. Здесь теперь будет столица нового Народного Государства.

Они с Главным учёным долго лаются на тему, кто здесь главный. Объединитель пьяно хохочет и требует чтобы Главный Учёный убирался отсюда. Главный Учёный орёт на Объединителя, обзывает его кретином и требует не трогать рычагов - типа, это его собственность. Объединитель с пьяным упрямством орёт, что будет трогать чего хочет и пусть Главный Учёный убирается, он теперь не нужен, и вообще у него право вооружённого. В конце концов пьяный Объединитель с рычанием «Ща я покажу вам, кто босс!» дёргает первый попавшийся рычаг - и всё взлетает на воздух в радиусе 200 миль, включая сам «Ксилофон» с Главным учёным и Объединителем, а заодно и Мост через Миссисипи.

***

После грандиозного провала своего шоу (опять в прямом эфире - ну ничему не учатся, хехе) Джона Голта уводят. Плохие Дяди собираются в заговорщицкой комнате, чтобы решить, что делать дальше. Лютая Сестра, как мы помним, теперь вхожа к ним - так что она тоже в заговорщицкой комнате вместе со всеми и подслушивает, изображая холодное безразличие. Плохие Дяди по обыкновению истерят - один кричит, что уходит в отставку (у него заготовлена база для бегства), другой в прострации безостановочно повторяет что Голт обязан их спасти, и так далее. Только Профессор-Координатор-Биолог бодр и полон жажды действовать. Он напоминает про пыточную комнату в Главном Научном Институте - там находится «Увещатель», очередной мерзкий человеконенавистнический проект государственных учёных, который любому язык развяжет без опасности для жизни. Учёные - он такие, да. Короче, обещает ПКБ, через три часа Голт выступит в прямом эфире и будет шёлковым. Лютая Сестра, изображая холодное безразличие к этим скучным непонятным разговорам, выходит (на неё, разумеется, не обращают внимания). Настало время действовать.

ЛС звонит из автомата Медному Олигарху по указанному в записке телефону. Рассказывает о пыточном помещении в Главном Научном Институте. Медный Олигарх велит ей быстро бежать домой, сменить вечернее платье на что-нибудь попрактичнее и хватать кошёлку с драгоценностями и шмотками - домой она уже не вернётся. Встретятся через 40 минут около входа в Терминал ж/д концерна.

Дома, пока она пакуется, её находит главный инженер концерна: всё пропало, Мост взорван, он просто исчез, мы не знаем что делать!!! Она рефлекторно бросается к телефону, но, опомнившись, опускает трубку и безразлично говорит что тоже не знает, что делать. Грандиозная победа над собой. Наша героиня изменилась.

Ожидая Медного Олигарха, ЛС рисует помадой знак доллара на пьедестале статуи Великого Предка-Основателя Ж/Д Концерна. Вскоре появляется Медный Олигарх, ЛС идёт к нему навстречу и медленно-торжественно произносит Клятву Самовлюблённого В Добро. Медный Олигарх церемонно склоняет голову - она принята в ряды. И они бегут освобождать Джона Голта.

***

Пыточная - в отдельном секретном корпусе института. Там, по легенде, работали с бактериологическим оружием - так что всё строго охраняется. Сегодня её охраняют аж 16 лучших головорезов, отобранных по принципу безграничной способности повиноваться.

Джон Голт лежит в подвале голый, к нему подключены провода, идущие от «Увещателя». Пытают Координатор-Биолог, Плохой Дядя - Правая Рука Главы Правительства и Мямля-Братец. Они требуют, чтобы Голт стал экономическим диктатором, взял власть - и дают ему 30 секунд на размышление. Голт молчит. Тогда Координатор-Биолог отдаёт оператору приказ включить режим №3. Голта долго трясёт током. Он молчит - и никакой реакции. Тогда включают режим №2 - Голта ещё сильнее трясёт током. Он молчит - только сердце стало биться чуть-чуть быстрее. Тогда включают режим №1. Голт дышит шумно, отрывисто - но молчит. Стрелка осциллографа приблизилась к красному сектору, означающему опасность. Ток выключают: ну как, достаточно? Но Голт быстро успокаивает дыхание и по-прежнему молчит. Тело его напоминает древнегреческую статую, но не колесничего, а строителя самолётов. Мямля-Братец кровожадно заявляет: «Слишком мягко вы с ним!» Но Координатор-Биолог посмеивается - тоже мне, специалист выискался - и даёт приказ включить смешанный режим. Голта долго трясёт на опасных режимах, сердце начинает работать с перебоями, но он молчит. Первым не выдерживает Помощник Главы Правительства: о-господи-не-убивай-его-если-он-умрёт-нам-конец! «Не умрёт!» - рычит Координатор-Биолог, - «машина рассчитана математически!» А Мямля-Братец требует усилить ток - его рожу аж скрючивает от удовольствия, когда он видит муки Голта. Они всё пытают и пытают. «Приказываем отдавать приказы! Приказываем спасти нас! Приказываем думать!!!» Но тут вырубается электричество. Лампочки на «Увещателе» больше не горят, оператор в растерянности. Ему приказывают починить - но оператор канючит, что не знает, как починить, «кто я такой, чтобы знать». На оператора набрасываются, топают ногами, требуют починить - но оператор ничего не может сделать. И тут раздаётся голос Джона Голта - типа, твёрдый, уверенный голос инженера: «Это вышел из строя вибратор!» (Гусары, молчать! Мадам, оказывается, всё-таки разбирается в технике!) Голт продолжает: «Выньте его и снимите алюминиевую крышку - там увидите два сплавленных контакта, разъедините их, зачистите маленьким напильником, поставьте на место - и генератор заработает!» У оператора не выдерживают нервы и он в ужасе убегает. Голт хохочет.

Тут Мямля-Братец вопит, что он сам починит вибратор, он не позволит ЕМУ так отделаться. Мямлю-Братца пытаются увещевать, мол, надо осторожно, давай завтра продолжим - но Мямля-Братец закусил удила и ведёт себя уже не просто как мудак, но как маньяк. «Я хочу сломить его! Хочу, чтобы он завопил! Хочу!» И вдруг Мямля-Братец издаёт вопль Кисы Воробьянинова из финала «12 стульев»: до него внезапно доходит, ради чего он жил. Мадам пространно объясняет на псевдофилософском канцелярите, что смыслом его жизни были не любовь, не общественный долг и прочие лживые звуки - а страсть уничтожать все живое ради неживого. Уничтожая Голта, он искал уничтожения всего существования. «Нет…» - стонет постигший правду про себя Мямля-Братец. А Голт беспощадно смотрит на него: «Да. И я тебе говорил об этом в Очень Большой Речи.» Мадам дидактично замечает: «Это было клеймо, которого Мямля-Братец страшился: клеймо и доказательство объективности.» И Мямля-Братец тут же, не сходя с места, сходит с ума и превращается в овоща (в которого он хотел превратить Джона Голта). Его уводят под ручки - Координатор-Биолог и Большой Чиновник тоже рады убраться отсюда поскорее. Но обещают вернуться. Полная моральная победа Голта.

***

Лютая Сестра смело, не таясь, подходит к будке охранника. Охранник: «Вход воспрещён! Приказ Профессора-Координатора-Биолога!» А ЛС дерзко в ответ заявляет, что у неё приказ Главы Государства. Охранник мнётся в неуверенности. А ЛС ему - ты же видел мои фотографии с Главой Государства? Понял, кто я такая? Вот и выбирай, кому подчиняться - Координатору-Биологу или Главе Государства. Охранник мямлит, мол, кто он такой, чтобы выбирать, ему надо посоветоваться с начальством. «Нет», - отрезает ЛС и наставляет ему в сердце пистолет. «Либо ты меня впустишь, либо я тебя застрелю. Выбирай.» Охранник скулит, что не может ни стрелять в неё, раз она от Главы Правительства, ни впустить её, поскольку приказ. «Жизнь или смерть!» - строго требует ЛС. Этот исполненный драматизма диалог, где охранник жалобно скулит что он не может и не должен решать, а ЛС требует от него сделать выбор, длится примерно ещё страницу. Наконец, она начинает считать до трёх - а досчитав, приказывает «Спокойно!» и бесстрастно стреляет. Глушитель, разумеется, гасит звук, и тело падает к её ногам. Мадам поясняет: ЛС даже животное не могла бы убить, но легко пристрелила того кто так и не смог принять решения.

ЛС забирает у трупа ключи. Вскоре к ней подбегают Медный Олигарх, Олигарх-Изобретатель и Скандинавский Пират - они снимали остальную охрану вокруг корпуса (одного замочили, троих связали с кляпами). Медный Олигарх открывает замок и проникают внутрь, остальные ждут его сигнала снаружи. У лестницы Медного Олигарха останавливает охранник: «Кто такой? Сюда нельзя входить!» «А я уже вошёл!» Слово за слово, подтягивается второй охранник. Медный Олигарх нагло заявляет что он большой начальник, охранники тупо мнутся в неуверенности, наконец один хватается за пистолет - но Медный Олигарх быстренько и бесшумно простреливает ему руку. Второго охранника связывают подоспевшие остальные бравые олигархи. Охранники выкладывают всё что знают про остальную охрану, расположение лабораторий и таинственного пленника.

Остальные охранники сидят в комнате неподалёку - двое наготове в с пистолетами, шестеро режутся в покер. К ним дерзко входит Олигарх-Изобретатель и начальственным тоном требует главного. Главный - человечек с жёлтым лицом и бегающими глазами наркомана - как и положено, мямлит, пытаясь выяснить, кто этот начальственный человек. Идёт долгий диалог, Олигарх-Изобретатель дерзко заявляет, что он приехал за пленником - приказ свыше. Главный очень обижен, что пренебрегли его властью, не поставив в известность о приходе такого большого начальника. Он поднимает трубку телефона - но сигнала нет, провода явно перерезаны. Но даже после этого начальник охраны продолжает вести растабары с гостем. Его голос визглив и выражает гнев, бессилие и недоверие. Он всё ещё не верит Олигарху-Изобретателю - как же, он его узнал, он ведь один из изменников, друзей Джона Голта - и, соответственно, враг правительства. Но Олигарх-Изобретатель объясняет, что Джон Голт заключил сделку с правительством и правительство вернуло всех олигархов. «Ура!» - радуется один из охранников, - «мы спасены!» «Цыц!» - прикрикивает на него начальник. - «Ты не должен иметь никаких политических взглядов!» Подозрительный начальник всё не может успокоиться: а почему об этом не объявили по радио? На что Олигарх-Изобретатель высокомерно заявляет, что не ему судить, что, когда и где говорить правительству. Но начальник всё ещё не уверен. Олигарх-Изобретатель стращает его, что если он откажется выполнять его приказ - ответит за последствия. Наконец, подозрительный начальник бросает выразительный взгляд двоим с пистолетами - те снова незаметно наводят оружие на Олигарха-Изобретателя. А тот стращает, что вокруг полно его друзей. Охранники в смятении - советуют начальнику не ссориться с этими парнями. «Не трусить, мерзавцы!» - орёт начальник, чтобы заглушить собственный страх, и дрожащей рукой стреляет в Олигарха-Изобретателя. Тот хватается за левое плечо. В то же мгновение в дверях появляется Медный Олигарх и простреливает руку начальника. Все выхватывают оружие - но Медный Олигарх не советует им стрелять. Один из охранников узнаёт его: это же тот самый, который взорвал все медные рудники мира! Охранники пятятся - но сзади стоит Олигарх-Изобретатель, он хоть и ранен в левое плечо, но пистолет держит и требует бросать оружие. Начальник охраны, в свою очередь, требует стрелять и грозит, что напишет рапорт на каждого, кто не будет сражаться, и их приговорят к смерти. Охранники колеблются. Самый младший с криком «выпустите меня отсюда!» бросается вон - но на пороге двери его встречает грозная ЛС с пистолетом (ух, сколько там дверей). Один из охранников бросает пистолет - тогда начальник охраны стреляет в него. Тут в окно влетает Норвежский Пират, стройный и высокий, и стреляет в ближайшего охранника. «Кто Вы?» - с ужасом вопрошают охранники. «Я - Норвежский Пират!» Тогда охранники бросают оружие, а один перед этим стреляет в лоб начальнику охраны.

По пути в камеру пыток встречают ещё одного охранника - тому оказалось достаточно вида силуэта незнакомца с пистолетом, чтобы сдаться. Находят, наконец, Голта. Развязывают, отпаивают бренди, суют сигарету. Голт одобрительно смотрит на белый свитер прослезившейся ЛС.

Я постарался изложить историю освобождения Джона Голта кратенько - на самом деле эти сцены длятся гораздо дольше, идиотизма и диалогов в них больше раз эдак в 5.

Дальше бравые олигархи разбивают пыточную машину и выводят Голта к спрятанному самолёту, докладывают остальным олигархам и прочим атлантам что дело сделано и помощь не нужна (те большим десантом ждут неподалёку). Норвежский Пират пафосно замечает, что грубая сила не может побороть разум. Они взлетают, и, пролетая над ночным Нью-Йорком, видят, как в агонизирующем городе отрубается электричество - город мгновенно исчезает во тьме. Сбылась давняя мечта Джона Голта - увидеть, как погасли огни НЙ. «Это конец» - говорит ЛС, но Голт поправляет: «Это - начало». Летящий в самолёте позади Великий Философ вызывает Голта, чтобы узнать, как он - на что Голт сообщает что конечно всё в порядке, иначе быть не могло, А есть А (мадам любит козырнуть к месту и не к месту этой аристотелевой формулой тождества - типа, логика и разум на её стороне, см. образ учёных, склонившихся над микроскопами в рекламе йогурта)

***

Тепловоз, тянущий Фирменный Экспресс с Героем-Другом-Детства, сломался посреди Аризонской пустыни. ГДД посылает помощника машиниста звонить, чтоб прислали ремонтников. Он очень упрямо хочет вытащить экспресс и не дать ему погибнуть - вцепился в эту идею, как ЛС в свою железку. Возвращается посланный помощник: управление не ответило. Ищут инженера среди пассажиров - но не находят. Пробуют починить тепловоз сами - не получается.

Вскоре мимо поезда проходит караван фургонов, запряжённых лошадьми. Дикий Запад вернулся. Люди из фургонов рассказывают, что моста впереди больше нет - так что ехать больше некуда, а они, конечно, готовы забрать людей с собой за долю малую. Сами он ищут, где бы осесть в безопасности. В итоге караван подбирает пассажиров, а упрямый Герой-Друг-Детства остаётся бороться за живучесть поезда. Он и пытается починить, и рыдает от бессилия, и молит во имя всего лучшего что у него было - без толку. Он - не атлант, ему далеко до них. Вокруг пустыня, и какой-то кролик пытается влезть в поезд - Герой-Друг-Детва злобно прогоняет его прочь, потом падает на рельсы и снова рыдает, а прожектор равнодушно светит в непроглядную ночь.

***

Над «Атлантидой» грохочут звуки Пятого Концерта Великого Композитора. Банкир Мидас задумчиво чертит схемы трАншей между городами. Норвежский Пират лежит на диване и читает Аристотеля (и читатель всё больше и больше убеждается, что мадам-авторша явно дальше древних греков философию так и не одолела - ну может ещё Ницше разве что). Судья-С-Индейско-Георграфическо-Лошадиной фамилией вдумчиво смакует новую оговорку к своему Великому Проекту: «Конгресс не должен принимать законов, ограничивающих свободу производства и торговли…» Медный Олигарх, Олигарх-Изобретатель и Нефтяной Олигарх сидят у камина и обсуждают новости: Джон Голт будет изобретать новые локомотивы, а ЛС руководить первой железной дорогой между НЙ и Филадельфией. Олигарх-Изобретатель замечает, что ЛС, конечно же, попытается разорить его своими расценками на грузовые перевозки - но он сможет держать удар. Дружный счастливый смех олигархов.

А на самой высокой горе сидят ЛС с Голтом в обнимочку. Они не видят развалившегося мира - только где-то далеко мерцает пламя всё ещё горящего Факела Имени Нефтяного Олигарха.

- Путь расчищен, - пафосно произносит Голт. - Мы возвращаемся в мир.

Он поднимает руку и чертит в пространстве над разоренной землей символ доллара.

***

Дальше идёт коротенткий абзац «Об авторе», где мадам-авторша скромно врёт о себе - какая она хорошая и умница, и окончила европейский университет, и никто ей не помогал, и никому она не обязана, и нашла мужчину своей мечты. На самом деле ускоренные 3 года тогдашнего Петроградского Университета - это всё-таки не совсем «окончила европейский университет». Помогать ей много кто помогал - родня и приютила её в Америке, и денег давала (которые она, кстати, так и не вернула), и рекомендации в Голливуд раздобыли. А «любимого мужа», который так много для неё сделал, она в лучших традициях воспеваемого ей эгоизма променяла на молодого, а потом этот молодой эгоистично променял её на молодую - и нет бы радоваться за его эгоизм, так нет же - возмущённым визгам и воплям мадам не было предела. А в конце жизни мадам, яростно ратовавшая за отмену налогов и пенсий, сама получала пособие и лечилась за счёт налогоплательщиков.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

- А всё-таки: кто такой Джон Голт?

Следователь равнодушно шерстил уголки подшитых протоколов. Тускло блеснуло дешёвенькое золотое колечко на пальце. Тупице-следователю было скучно, он делал неинтересную работу, и хотел побыстрее уйти домой.

Подследственная гордо выпрямила спину.

- Мой друг. Возлюбленный. Великий учёный. Великий разум. Человек, остановивший двигатель мира. Организатор первой в истории забастовки Разума. Человек, который своим бездействием разрушит ваш мир. Что Вас ещё интересует?

Она говорила низким голосом - с чувством, убеждённо, чётко и быстро, как говорят люди кристально ясного мышления. Она была на порядки умнее и образованнее этого вялого, серого человечка. Её мысли были быстры и точны - а серый следователь, напротив, туп и неповоротлив. Даже работа детектива была ему неинтересна. Нельзя таким людям поручать никакой работы, завалят дело и развалят всё вокруг своим отношением. Их надо наказывать, долго и беспощадно, пока не почувствуют своё ничтожество на своей шкуре.

- Вот как… - скучающе усмехнулся ничтожество-следователь и снова пошерстил протоколами. - Забастовка и бездействие, говорите… Негусто. А вот Ваши подельники - медный олигарх и олигарх-металлург - рассказали более интересные вещи о Джоне Голте. А Вы, я вижу, не хотите меня порадовать интересным. Жаль-жаль.

Тупица. Пошлый тупица. Примитивный, лишённый разума винтик огромной отупляющей машины. Мистик плоти…

- Вы используете весьма пошлый, весьма примитивный приём, - ясным голосом произнесла подследственная. Ей уже нечего было терять, и не хотелось унижаться перед этим ничтожеством. Она смотрела, не отрываясь, на кольцо на пальце следователя. Золотая вещица, единственная искорка настоящей жизни. Как лучик солнца сквозь решётку камеры.

Тупица-следователь самодовольно изобразил проницательную улыбку:

- Интересуетесь моим кольцом?

- Разумеется, нет, - отрезала подследственная, с чувством. - Ваше колечко слишком банально, чтобы им интересоваться. Но это - золото. Впрочем, Вам этого не понять.

Следователь вздохнул.

- Зря Вы так. Это, между прочим, то самое Кольцо Всевластья. Моя жена в далёкой юности отобрала его у Саурона - и подарила мне. Впрочем, этого не понять уже Вам. Но вернёмся к Вашим подельникам, - следователь закрыл кольцо волосатой лапкой, лучик исчез. - Они показали, что Джон Голт - это организатор саботажа и диверсий, взрывов на шахтах, нападений на торговые корабли, лидер так называемой Промпартии. Видите, как интересно? Гораздо интереснее, чем Ваши пафосные абстракции о бездействии.

Подследственная вскинулась:

- Это - полный абсурд! - её ноздри дрожали, лицо побледнело от гнева. - Дело Промпартии было сфабриковано Сталиным. Не было никакой Промпартии, это знают все! Это очевидно!

- Возможно, - согласился следователь. - Но после показаний Ваших подельников оно уже не кажется таким очевидным. Раз кто-то из вашей среды всерьёз говорил о таком саботаже и диверсиях - значит, это уже не абсурд. Логично? Надо будет разобраться поподробнее. Видите - даже от такой компашки испорченных эгоистов и жадин может быть польза обществу.

Он аккуратно завязал тесёмки папки с надписью "Кто такой Джон Голт" и положил его в сейф за спиной. Внутри сейфа стояли такие же серые папки - "Кто убил Лору Палмер", "Дело Мемо Грамену", "Как Стэплтон собирался вступить в права", "Устройство гиперболоида". Закрыл прозрачную крышку сейфа. На пальце его снова тускло блеснуло кольцо.

- Ну вот и всё, - сказал следователь, с явным удовольствием. Он был рад отделаться от этого скучного занятия. Ему нужно было интересное, а не работа. Ничтожество, не желающее утруждать своего разума.

Оставался один-единственный вопрос.

- Меня, конечно, расстреляют? - в прокуренном голосе подследственной слышался один лишь цинизм. Цинизм всезнания.

Следователь пожал плечами.

- Нет, конечно. Предпочитаю для такого "Товары и цены".

- Милосердие? - неприязненно скривилась подследственная. Она торопилась выговориться напоследок, губы её шевелились быстро и зло. - Ненавижу милосердие. Это самая гнусная, самая отвратительная вещь на Земле. Если бы Вы только знали, как я его ненавижу…

- Знаю. Впрочем, дело не в милосердии - просто не люблю необратимых действий. Поэтому отвезу Вас к нам на дачу. Будете лежать в компашке с Резуном и "Огоньком". Как говорил один мой старинный школьный друг:

А теперь, когда я вырвал у тебя зубы, ехидна, кусайся, если можешь.

Ленинград, апрель 2014.

Content

Дмитрий Санин
Анатомия "Атланта". В постели с Айн Рэнд

ПРЕДИСЛОВИЕ

КНИГА ПЕРВАЯ: НЕПРОТИВЛЕНИЕ.

КНИГА ВТОРАЯ: ИЛИ-ИЛИ

КНИГА ТРЕТЬЯ: А ЕСТЬ А.

ПОСЛЕСЛОВИЕ