Тимоти Зан

Пешечный гамбит

«Бюро Инопланетной Жизни, Клерс.

Директору Родау 248700. (Дополнение к тридцатому годовому отчету от 29 таи 3829 года)

Дорогой Родау! Мне хорошо известно, как Вы не любите получать дополнительные материалы к уже обнародованному документу, но, надеюсь, на этот раз Вы сделаете исключение. Недавно открытые нами разумные существа, земляне, лишь мельком упомянуты в годовом отчете, но, учитывая важность информации, полученной в самое последнее время, мне кажется, что Вам необходимо ознакомиться с ней как можно скорее.

Полностью результаты экспериментов изложены в прилагаемом микрофильме, но суть проблемы заключается в том, что мы столкнулись с опасным отклонением от стандартной модели. Во многих отношениях земляне не очень развиты, даже примитивны; доставленные в Центр, почти все они впадали в панику. И тем не менее, в отличие от прочих дикарей, земляне обладают способностью удивительно быстро восстанавливать душевное равновесие. Подавив страх, они включались в игры первой ступени, проявляя воображение, мастерство и настойчивость, отнюдь не свойственные столь юной цивилизации и сравнимые разве что с обитателями планеты Кейнз. Именно это обстоятельство и побудило меня обратиться к Вам, не дожидаясь очередного годового отчета. Сейчас, когда уровень их знаний еще не позволяет им выйти за пределы их звездной системы, они, естественно, не представляют реальной угрозы. Но если выяснится, что потенциально Земля опасна для нас, пусть даже в десять раз меньше, чем Кейнз, придется немедленно принимать решительные меры.

В свете вышесказанного, я прошу разрешения перейти к третьей фазе исследований (полное обоснование моего предложения имеется в приложении). Я знаю, что инструкции запрещают подобные эксперименты с представителями цивилизаций, не освоивших межзвездные полеты, но считаю жизненно необходимым провести сравнительный анализ возможностей землян с обитателями более развитых планет. Прошу Вас незамедлительно сообщить мне о принятом решении.

С уважением

Элфис,

Директор Центра игровых исследований, Вар-4. 4 мраса 3829 года».

«Центр игровых исследований, Вар-4.

Директору Элфису 379214. (О дополнении к тридцатому годовому отчету).

Дорогой Элфис! Мы с интересом ознакомились с дополнением к годовому отчету. Полагаю, Вы своевременно обратили наше внимание на землян. Как и Вас, меня тревожат потенциальные возможности этой цивилизации, и я полностью одобряю Ваше предложение о переходе к третьей фазе исследований. Письменное разрешение Вы, как обычно, получите через несколько недель, но считайте это письмо неофициальным указанием к подготовке эксперимента. Не вызывает возражений и Ваше предложение о выборе в качестве соперников землян представителей разумных существ, освоивших межзвездные полеты, например, олитов или файволиков. В Вашем предыдущем отчете упоминалось о том, что олиты начинают высказывать недовольство проводимыми исследованиями, но, думаю, не стоит обращать на это внимания. Выводы, сделанные на основе Ваших экспериментов, убедительно показывают, что эта цивилизация не представляет для нас никакой опасности. Держите нас в курсе событий, особенно если вы обнаружите новые доказательства психологического сходства жителей Земли и Кейнза.

Искренне ваш

Родау,

Директор Бюро Инопланетной Жизни, Клерс, 34 ферма 3829 года».

Матовая, непроницаемая сфера, возникшая вокруг него пять минут назад, исчезла так же неожиданно, как и появилась, и Келли Макклейн очутился в совершенно незнакомом помещении.

Он осторожно огляделся. Тишину нарушали лишь гулкие удары сердца, отдающиеся в ушах. Охватившая его паника выплеснулась истошными воплями в первые три минуты пребывания в сфере, и теперь он мог более реально посмотреть на происходящее. Не оставалось сомнений, что он находится вне своего кабинета в физической лаборатории университета, и никакие крики не могли вернуть его обратно.

Он сидел в полукруглой нише, выходящей в небольшую комнату. Кресло и три четверти стола, оказавшиеся внутри сферы, отправились в путешествие вместе с ним. Потолок, пол и стены ниши и комнаты покрывал блестящий, похожий на бронзу металл. Справа и слева он заметил панели, отдаленно напоминающие раздвижные двери.

Как только Келли почувствовал, что ноги смогут выдержать тяжесть его тела, он встал и, протиснувшись в узкую щель между столом и стеной, выбрался в комнату. Оставшаяся четверть стола, срезанная как бритвой, вероятно, так и не покинула его кабинета. Келли осмотрел правую панель, затем левую. Если это были двери, то он так и не понял, как они открываются.

— Эй! — крикнул Келли, глянув в потолок. — Есть тут кто-нибудь?

— Добрый день, человек, — тут же ответил ровный, бесцветный голос. От неожиданности Келли вздрогнул. — Поздравляю с прибытием в Центр игровых исследований Стрифкара на планете Вар-4. Ты прилетел сюда в Транссфере. Полагаю, путешествие не вызвало у тебя болезненных ощущений.

Центр игровых исследований!

Келли вспомнились статьи, в последнее время регулярно появлявшиеся в различных журналах, и телевизионные передачи о людях, похищенных с Земли, которых потом отвозили именно в Игровой центр. Келли обратил внимание на странную закономерность этих статей: людей всегда похищали по двое и заставляли их играть друг с другом, после чего возвращали на Землю. Он всегда воспринимал эти статьи и передачи как дешевую сенсацию, призванную поднять тираж журналов или популярность телепрограмм.

Значит, решил Келли, вполне вероятно, что теперь он оказался жертвой шутки коллег по университету.

Только из чего они могли сделать эту матовую сферу?

«Ну что ж, — подумал Келли, — надо им подыграть».

— О, путешествие прошло прекрасно. Правда, немного скучновато.

— Ты очень быстро приспособился к новой обстановке. — Келли показалось, что он заметил в голосе нотки неподдельного изумления. — Меня зовут Слейч. А тебя?

— Келли Макклейн. Для инопланетянина вы прекрасго говорите по-английски. Кстати, кто вы?

— Я — стриф. У нас хорошие компьютеры-переводчики, а необходимую лингвистическую информацию мы получили от землян, побывавших здесь до тебя.

— Да, я слышал об этом. Неужели вы привозили их сюда только для участия в играх? Или это государственная тайна?

— Не совсем. Мы хотим поближе познакомиться с вашей цивилизацией. Игры — один из эффективных способов исследования психологии разумного существа.

— А не хотели бы вы просто поговорить с нами или, еще лучше, посетить Землю? — Келли начал понимать, что его коллеги не имеют никакого отношения к бронзовой комнате. Голос, в котором не было ничего человеческого, хотя он и отличался от голосов компьютеров, которые ему доводилось слышать в университете, убеждал его в реальности существования Игрового центра. На лбу Келли выступил пот.

— Обычные беседы не позволяют вскрыть интересующие нас закономерности. Посещение Земли также не входит в наши планы, так как энергетические возможности Транссферы ограничены и Центр не располагает звездолетами. А я бы не хотел оказаться на Земле в одиночестве.

— Но почему? Неужели вы так безобразны? Покажитесь хотя бы мне.

— Пожалуйста, — последовал бесстрастный ответ; тут же одна из стен потемнела, затем стала прозрачной, и Келли увидел двуногое и двурукое чудовище с безобразной головой. От ужаса у него перехватило дыхание. — Ну, как по-твоему, могу я сойти за человека?

— Я… я… я… — пролепетал Келли, всеми силами пытаясь подавить подкатившую к горлу тошноту. Он видел настоящего инопланетянина. Никто на Земле не смог бы так загримировать человека. Да и достигнутый уровень развития техники еще не позволял создавать движущиеся объемные голограммы такого размера.

— Вижу, что испугал тебя. Извини, — Слейч протянул шестипалую конечность к маленькому пульту, коснулся его, и стена вновь заблестела бронзой. — Вероятно, ты хочешь отдохнуть и поесть. — Левая панель ушла в стену, открыв вход в смежную комнату. — Мы начнем через несколько часов. Тебя позовут.

Келли молча кивнул, не доверяя своему голосу, и прошел во вторую комнату, предназначенную, как он понял, для отдыха. Дверь закрылась, и ему кое-как удалось добраться до кровати.

Долгое время Келли лежал лицом вниз, дав волю рыданиям. Но мало-помалу он успокоился, повернулся на бок и задумался, уставившись в бронзовую стену.

В настоящий момент, по меньшей мере, ему ничего не грозило. Как сообщалось в журнальных статьях, инопланетян интересовали лишь результаты психологических экспериментов, после окончания которых участников отправляли на родную планету. Судя по всему, с ним собирались поступить точно так же. Несомненно, они зафиксировали его реакцию при визуальном контакте со Слейчем. Вспомнив лицо инопланетянина, Келли вновь содрогнулся. Опыт это или нет, но тот не имел права показываться ему без всякого предупреждения.

Очень важно, рассуждал Келли, сохранять спокойствие и быть примерным подопытным кроликом. Тогда он сможет быстро и без хлопот вернуться на Землю.

Вероятно, он задремал, потому что его разбудил мелодичный звон.

— Да? — Келли вздрогнул и сел.

— Время отдыха закончилось, — ответил все тот же бесцветный голос. — Пройди в лабораторию.

Келли огляделся. Единственная дверь вела в общий зал. Значит, прикинул он, лаборатория находится за второй панелью.

— А кто мой соперник? — Он встал и направился к выходу. — Или вы привозите с Земли случайных людей?

— Обычно мы настраиваем Транссферу на зоны концентрации энергии, например на ядерные реакторы, если они существуют, — ответил Слейч. — Ты, однако, ошибся. Твоим соперником будет не землянин.

Нога Келли застыла в воздухе, и он взмахнул руками, чтобы сохранить равновесие и не упасть. Такого поворота он не ожидал.

— Понятно. Благодарю за предупреждение. И… кто он?

— Олит. Они обогнали вас на пару столетий. Государство олитов включает восемь планет в семи звездных системах. Мы провели всесторонние исследования этой цивилизации, хотя их ближайшая планета находится на расстоянии тридцати световых лет от Игрового центра.

— А далеко ли они от нас? — как бы невзначай спросил Келли. — Вы, правда, не говорили, сколько отсюда до Земли.

— Примерно сорок восемь световых лет. А до родной планеты олитов свет от Солнца идет тридцать шесть лет. По космическим меркам не такое уж большое расстояние.

Правая панель отошла в сторону, как только Келли вышел из комнаты отдыха. Собрав волю в кулак, он переступил порог лаборатории.

В красноватом полумраке Келли разглядел стоящий в центре стол с большой игровой доской и два кресла. В противоположной стене виднелась дверь, перед которой стоял инопланетянин.

На этот раз Келли оказался более подготовленным к встрече с внеземным существом и с интересом всматривался в своего соперника. На полголовы ниже его, олит стоял на двух ногах и имел две руки с четырьмя когтистыми пальцами на каждой из конечностей. Все его тело покрывала крупная белая чешуя, а удлиненные, выступающие вперед челюсти указывали на большое количество зубов. Под нависшими бровями сверкали черные глаза.

Короче, перед ним стоял бесхвостый аллигатор-альбинос с большой кожаной сумкой на боку, широким поясом и в берете.

Землянин и олит подошли к столу практически одновременно. Игровая доска оказалась не такой уж большой, и, протянув руки, они могли бы коснуться пальцев друг друга. Келли медленно поднял руку с раскрытой ладонью, надеясь, что его жест будет правильно истолкован.

— Привет. Я — Келли Макклейн, человек. Инопланетянин не отпрянул назад и не вцепился в горло Келли. Вытянув обе руки, он скрестил их в запястьях. Губы олита шевельнулись, послышались какие-то странные звуки. Секундой позже компьютер перевел их на английский.

— Приветствую вас. Я — Тлеймейси, олит.

— Пожалуйста, сядьте, — раздался голос Слейча. — Вы можете начать, как только договоритесь о правилах.

Келли мигнул.

— Что это значит?

— Игра не имеет установленных правил. Вы сами определяете цель игры и условия ее достижения.

— Зачем это нужно? — спросил Тлеймейси.

— Мы хотим изучить взаимоотношения людей и олитов, — ответил Слейч. — Я не сомневаюсь, что вам известно о подобных экспериментах.

Келли нахмурился и взглянул на олита.

— Вы уже бывали тут?

— За последние шестнадцать лет сто тридцать жителей наших планет участвовали в экспериментах Игрового центра. — Несмотря на нейтральный голос компьютера, Келли почувствовал негодование олита. — Некоторые рассказывали об этой игре без правил. Но я хотел бы знать, каковы ставки в нашей игре?

— Как обычно, победителю разрешается вернуться домой.

У Келли екнуло сердце.

— Подождите! — воскликнул он. — А кто установил это правило?

— Мы, — коротко ответил Слейч.

— Понятно… а что будет с проигравшим?

— Он останется здесь, чтобы сыграть со следующим соперником.

— А если я откажусь?

— Отказ от участия в игре равносилен проигрышу. Келли не оставалось ничего другого, как хмыкнуть и повернуться к игровой доске.

Вероятно, она предназначалась для дюжины самых различных игр. Периметр, выполненный в виде квадрата, окаймляли два ряда квадратиков пяти цветов. В одном из них квадратики разного цвета чередовались в определенном порядке, во втором — располагались хаотично. Внутри находилась шахматная доска с наложенными на нее концентрическими кругами и диагональными цветовыми полосами.

Справа лежали стопка прозрачных пластинок, рисунок которых повторял игровую доску, и подставки для них. Слева — кучка фишек и фигур, разнообразных по цвету и форме, игральные карты, кубик с цифрами на гранях, какое-то устройство с маленьким дисплеем.

— Вижу, что нас снабдили всем необходимым. — Келли взглянул на олита, также внимательно рассматривающего игровую доску. — Полагаю, сначала мы должны выбрать поле и цвета. Я предлагаю красные и синие квадратики. — Он указал на шахматную доску.

— Очень хорошо, — кивнул Тлеймейси. — Теперь осталось решить, во что мы будем играть. Как насчет фо-плай?

— Я не знаю этой игры, но у нас наверняка есть что-то похожее. Объясните мне правила…

Игра отдаленно напоминала го, но фишки, уже поставленные на доску, имели ограниченную подвижность.

— Принцип игры мне понятен, — сказал Келли, когда олит закончил. — На вашей стороне, естественно, большое преимущество, так как вы играли в фо-плай и раньше. Поэтому я ставлю два условия. Во-первых, о тройной атаке соперник предупреждается за один ход.

— Но этим исключается элемент внезапности, — возразил Тлеймейси.

— Совершенно верно. Но вы, в отличие от меня, хорошо разбираетесь в тонкостях игры. Поэтому мое условие хоть ненамного, но уравняет наши шансы.

— Я согласен, — после короткого раздумья кивнул олит. — Второе условие?

— Сначала мы сыграем тренировочную партию. Другими словами, только вторая партия определит, кто возвратится домой, а кто останется здесь. Это допустимо? — Келли взглянул в потолок.

— Правила игры вы определяете сами, — ответил Слейч.

Келли перевел взгляд на олита.

— Тлеймейси?

— Я не возражаю. Начнем?

Игра Келли понравилась, хотя в основном ему приходилось только защищаться. Стратегию Тлеймейси он понял уже к середине партии, а к концу мог предугадать почти каждый ход олита.

— Интересная игра, — заметил Келли, когда они расставили фишки перед следующей партией. — Она пользуется популярностью на вашей планете?

— Нет. В древности она помогала развивать логическое мышление. Вы готовы?

— Да, — ответил Келли. Во рту у него пересохло.

На этот раз он избежал ошибок, допущенных в дебюте тренировочной партии, и по мере заполнения доски получил позицию ничуть не хуже Тлеймейси. Склонившись над столом, мучаясь над каждым ходом, он забыл обо всем, кроме игры.

И тут Тлеймейси допустил серьезный промах, подставив левый фланг под двойную атаку. Келли незамедлительно этим воспользовался и четырьмя следующими ходами снял шесть фишек соперника.

Раздалось громкое шипение, и от неожиданности Келли подпрыгнул в кресле. Он взглянул на Тлеймейси, и победная улыбка медленно сползла с его лица. Олит не мигая смотрел на него. В полуоткрытой пасти блестели ряды острых зубов. Руки инопланетянина лежали на столе, и Келли видел, как когти появлялись и исчезали вновь.

— Э… что-нибудь случилось? — весь напрягшись, осторожно спросил Келли.

На мгновение над столом повисла тяжелая тишина, затем Тлеймейси закрыл рот и окончательно убрал когти.

— Я расстроился из-за допущенной ошибки. Давайте продолжим.

Келли кивнул и вновь взглянул на игровую доску, но уже не мог сосредоточиться. В голову лезли нехорошие мысли. Он полагал, что игра идет на обратный билет. Теперь получалось, что на карту поставлена и его жизнь. Вспышка гнева Тлеймейси означала одно: олит не собирался смиренно принять свое поражение.

Келли сопротивлялся как мог, но нить игры постоянно от него ускользала. Десять ходов спустя Тлеймейси полностью компенсировал свои потери. Келли исподтишка поглядывал на олита, гадая, не устроил ли тот заранее подготовленный спектакль. Не мог же он броситься на соперника, будучи пленником Слейча… или все-таки мог? Что, если честь значила для него больше, чем жизнь, а проигрыш представителю другой цивилизации означал бесчестие?

По спине Келли текли струйки пота. Возможно, Тлеймейси и не думал об этом… Но опять же, кто бы взял на себя смелость утверждать обратное? Реакция олита на допущенную ошибку не показалась Келли дружеской шуткой.

Решение созрело незамедлительно. Келли пришел к выводу, что несколько дней в Игровом центре ему не повредят. И тут же без оглядки бросил все силы на штурм крепости Тлеймейси. Через семь ходов землянин признал себя побежденным.

— Игра закончена, — сказал Слейч. — Тлеймейси, возвращайся в Транссферу и готовься к отлету. Келли Макклейн, иди в комнату отдыха.

Олит встал, попрощался с Келли, скрестив руки перед собой, и вышел из лаборатории. Келли облегченно вздохнул и направился к себе.

— Для начинающего ты играл хорошо, — раздался вслед голос Слейча.

— Благодарю, — пробурчал Келли. Теперь, когда зубы и когти Тлеймейси находились за крепкой стеной, он засомневался в правильности принятого решения. — Когда следующая игра?

— Приблизительно через двадцать часов. После доставки олита на его планету Транссферу придется перенастроить.

— Двадцать часов? — Келли застыл на пороге комнаты отдыха. — Одну минуту. — Он повернулся и пошел к нише, где стоял стол, но не сделал и двух шагов, как перед ним возник и тут же взорвался огненный шар.

— Эй! — Келли отпрянул назад. — Что такое?

— Подходить к Транссфере запрещается, — последовал резкий ответ.

— Еще чего! Если я должен торчать тут целый день, то могу хотя бы взять книги? Они в столе.

— Понятно, — ответил Слейч после короткой паузы. — Пожалуй, ты прав. Можешь подойти к столу.

Келли хмыкнул и осторожно двинулся к нише. Протиснувшись к креслу, он выдвинул ящики стола и достал три книжки в мягких обложках, полдюжины журналов, блокнот и две ручки. Выйдя из ниши, он показал свою добычу.

— Видите? Ничего опасного. Ни одной нейтронной бомбы.

— Иди в комнату отдыха. — Слейч не нашел в словах Келли ничего забавного.

За игрой Келли забыл, что пропустил ленч и обед. Теперь пустой желудок напомнил о себе. Следуя указаниям Слейча, Келли нажал несколько кнопок в настенном пульте, рядом открылся люк, и землянин получил поднос с едой, безвкусной, но быстро утоляющей голод. Настроение Келли улучшалось с каждой ложкой. Поев, он взял одну из книжек и завалился на кровать. Но вместо того, чтобы раскрыть ее, уставился в потолок и задумался.

Реальность происходящего уже не вызывала у него никаких сомнений. Не было надежды и на побег из Игрового центра. Единственный путь лежал через Транссферу, механизмы управления которой находились за металлической стеной. К тому же его знаний вряд ли хватило бы для того, чтобы привести их в действие. Впрочем, Слейч обещал вернуть его на Землю. Судя по всему, он выполнял обещания, данные другим пленникам Центра, и у Келли не было оснований не доверять стрифу. Правда, предложенная ему игра существенно отличалась от той, в которую играли люди, побывавшие тут ранее, но Тлеймейси говорил, что олитам уже приходилось встречаться с представителями иных цивилизаций, после чего их отправляли домой. То есть победа в следующей игре скорее всего гарантировала ему отъезд на Землю.

Келли нахмурился. Он не увлекался азартными играми, хотя неплохо играл в шахматы. В других играх ему обычно приходилось признавать себя побежденным. И тем не менее он едва не победил инопланетянина. В игре, предложенной им самим! Причем не просто инопланетянина, а представителя высокоразвитой цивилизации, освоившей межзвездные полеты. И олит, если только он не был круглым идиотом, не стал бы предлагать игру, в которую не умел играть сам. Даже Слейч не ожидал от него такого успеха. Означало ли это, что по потенциальным возможностям он превосходил олита?

Если это так, то он мог не беспокоиться о будущем. Кем бы ни был его следующий соперник, он сможет его обыграть. Например, в фо-плай. Во-первых, игра ему понравилась; во-вторых, не составляло труда освоить ее довольно простые правила. Келли подумал, что этой игрой заинтересуются и на Земле. Настольные игры переживали там настоящий бум. На фо-плай он бы не разбогател, но мог заработать на карманные расходы.

А тогда… стоило ли ему спешить с отъездом?

Если он действительно умнее других, значит, может вернуться домой в любое удобное для него время. А если это так, почему бы ему не задержаться тут еще на пару недель, чтобы познакомиться с играми инопланетян?

Обдумывая эту идею, он находил ее все более привлекательной. Конечно, в ней присутствовал элемент риска, но без риска не выручить и доллара. Он ведь участвовал всего лишь в психологическом эксперименте.

— Слейч! — крикнул Келли в металлический потолок. — Что случится, если я проиграю следующую игру?

— Ты останешься здесь, пока не выиграешь или до окончания цикла экспериментов.

Келли довольно улыбнулся. Значит, его не накажут, если он будет продолжать проигрывать. Уж больно простой эксперимент придумал этот стриф! Земные психологи нашли бы что-нибудь позаковыристее. Не означало ли это, что люди умнее стрифов?

Келли не стал искать ответа на этот вопрос, довольный тем, что, несмотря на все ухищрения Слейча, уже перестал быть марионеткой, послушно выполняющей указания хозяина. Он нашел лазейку, позволяющую обойти местные правила.

Кстати, о правилах… Отложив книгу, Келли поднялся с кровати и подошел к столу. «Дело прежде всего», — твердо сказал он себе и, раскрыв блокнот, начал зарисовывать доску для фо-плай и записывать правила игры.

«Бюро Инопланетной Жизни, Клерс.

Директору Родау 248700. (Об экспериментах с человеком).

Дорогой Родау! Проблема землян принимает все более тревожные очертания, и мы приходим к убеждению, что столкнулись со вторым Кейнзом. Окончательные результаты Вы получите после завершения анализа проведенного цикла экспериментов, а это письмо я посылаю с тем, чтобы выиграть время для подготовки экспедиции уничтожения, если Вы сочтете нужным принять мои рекомендации.

С Вашего разрешения восемь дней назад мы приступили к третьей фазе. Человек играл с представителями четырех цивилизаций: олитов, файволиков, спромсов и тимфрачи. В каждом случае игру предлагал кто-то из них, а человек вносил в правила незначительные изменения. Как и ожидалось, он постоянно проигрывал, но в каждом случае имел выигрышную позицию за несколько ходов до окончания партии. Наш специалист по контактам Слейч 898661 предположил, что человек сознательно проигрывает, но, учитывая, что на карту ставились его честь и свобода, не мог найти причины столь необычного поведения. Однако в разговоре 1-го лисмо (запись прилагается) человек подтвердил наши подозрения и объяснил свои поражения желанием получить материальную выгоду. Он изучал игры других планет, чтобы продать их, вернувшись на Землю.

Я уверен, что Вы заметили сходство психологии землян и кейнзов: стремление получить прибыль, даже ценой личных неудобств, и твердая убежденность в том, что последнее слово останется за ними. История показала нам, что именно эти качества в сочетании с высоким интеллектом позволили кейнзам одержать не одну победу.

Если только дальнейшие исследования не вскроют особенности характера землян, которые могут воспрепятствовать их космической экспансии, я убежден, что мы должны незамедлительно уничтожить Землю. Исходя из необходимости выявить действительные возможности землян и учитывая, что подопытный отказывается сотрудничать с нами, мы вынуждены применить более эффективный стимулятор. Результаты эксперимента будут посланы Вам сразу же по его завершению.

С уважением

Элфис,

Директор Центра игровых исследований, Вар-4. 3 лисмо 3829 года».

Дверь бесшумно утонула в стене, и Келли прошел в лабораторию, с нетерпением ожидая нового соперника. Красноватый полумрак подсказал землянину, что его вновь ждет встреча с олитом. И действительно, от противоположной стены к столу приблизилось аллигатороподобное существо.

— Приветствую вас, — сказал Келли, скрестив руки в запястьях, как это делал Тлеймейси. — Я — Келли Мак-клейн, человек.

Олит повторил его жест.

— Я — улар Ачраней, олит.

— Рад вас видеть. Что значит улар?

— Это титул, соответствующий моему положению в обществе. Я командую эскадрой из семи звездолетов.

Келли шумно глотнул. Профессиональный военный! Хорошо, что он не поторопился на Землю…

— Это интересно. Начнем? Ачраней сел.

— Да. И поскорее покончим с этим балаганом.

— Что вы называете «балаганом»? — Келли осторожно опустился в кресло. Он, конечно, не был искусным физиономистом, но мог поклясться, что олит рассержен.

— Не стройте из себя простачка! — рявкнул Ачраней. — Я узнал ваше имя. По указке стрифа вы играли с моим соотечественником, изучали его, как лабораторную крысу, а потом позволили выиграть и отправили домой. Олиты не любят, когда их выставляют…

— Эй! — прервал его Келли. — Одну минуту! С чего вы взяли, что я заодно со стрифом? Землян, так же как и олитов, привозят сюда насильно. Кажется, это какой-то психологический эксперимент.

Олит ответил долгим взглядом.

— Надо быть дураком, чтобы верить в такую чушь. — Похоже, он начал успокаиваться. — Очень хорошо. Приступим к делу.

— Сначала я хочу сообщить вам о важных изменениях в правилах, — вмешался Слейч. — Вместо одной игры вы сыграете три, договариваясь о ее правилах перед каждой из игр. — Тот, кто выиграет две игры, вернется домой. Проигравший лишится жизни.

Несколько секунд они переваривали слова стрифа.

— Что?! — взревел наконец Келли. — Вы не имеете на это права!

С другой стороны стола донеслось громкое шипение. Когти олита оставили восемь полос на гладкой полированной поверхности.

— Раз с этим все ясно, — невозмутимо продолжил Слейч, — можете начинать.

Келли коротко взглянул на Ачранея и поднял голову к потолку.

— Мы не будем играть на нашу жизнь. Это варварство, а мы цивилизованные существа.

— Цивилизованные! — Даже компьютер не смог смягчить презрения, сквозившего в голосе стрифа. — Вы едва выбрались за пределы атмосферы и уже смеете называть себя цивилизованными. И твой соперник ничем не лучше.

— Мы контролируем сферу диаметром пятнадцать световых лет, — спокойно ответил Ачраней. Келли еще раз отметил умение олитов быстро укрощать гнев и брать себя в руки.

— Твои восемь планет ничто по сравнению с нашими сорока.

— Говорят, кейнзы бросили вам вызов всего с пятью! Ему ответило зловещее молчание.

— Кто такие кейнзы? — спросил Келли, с трудом подавляя желание перейти на шепот.

— Ходят слухи, что этот немногочисленный народ едва не покорил стрифов много столетий назад. Мы слышали эти истории от космических торговцев, но кто может поручиться за их достоверность?..

— Достоверны они или нет, но вы наступили ему на больную мозоль. Не так ли, Слейч? Он прав?

— Вы можете начинать, — повторил стриф, игнорируя вопрос Келли.

Тот вновь взглянул на Ачранея.

— Я сказал, что мы не будем ставить на карту наши жизни!

В ответ в нескольких дюймах от его лица возник и взорвался уже знакомый огненный шар. Келли инстинктивно откинулся назад, кресло перевернулось, от удара об пол перед глазами вспыхнули яркие звезды. Некоторое время он лежал, приходя в себя, потом медленно поднялся на ноги. Ачраней, тоже отброшенный от стола, сидел на корточках.

— Если вы не начнете игру, то оба лишитесь жизни. — От бесстрастного голоса стрифа по спине Келли побежали мурашки. Ачраней, подумал он, несомненно прав. Психологией тут и не пахло. Стрифы искали потенциальных врагов, и, судя по всему, земляне и олиты занимали в их списке первые строчки. Выбора, похоже, не было. Посмотрев на Ачранея, Келли беспомощно пожал плечами.

— Кажется, нам не остается ничего другого, как начать.

Олит встал.

— Пожалуй, что так.

— Исход состязаний важен для нас обоих, — сказал Келли, когда они вновь сели в кресла, — поэтому я предлагаю вам выбрать первую игру, с тем чтобы я мог внести в правила некоторые изменения для частичной компенсации вашего преимущества. Вторую игру назову я, а вы внесете изменения в ее правила.

— Это справедливо, — подумав, ответил олит. — А как же третья игра?

— Пока не знаю. Давайте вернемся к ней после окончания первых двух, хорошо?

Им потребовался почти час, чтобы договориться об условиях первой игры. Ачраней взял три дополнительные пластины и, поставив их одну над другой на основной доске, создал трехмерное игровое поле. Довольно сложные правила включали элементы шахмат, покера и даже баккара. Игра заинтересовала Келли, и, не будь ставки столь высоки, он с удовольствием сыграл бы с олитом пару-тройку партий. Келли предложил несколько иную конфигурацию игровой зоны, что приводило, по его мнению, к изменению позиционной стратегии, привычной для олита, а также двойной ход для ключевых фигур.

— Еще бы я хотел, чтобы сначала мы сыграли тренировочную партию.

Черные глаза олита не мигая разглядывали землянина.

— Зачем?

— А почему бы и нет? Я вообще не знаком с этой игрой, а вы ни разу не играли по новым правилам. Если мы сыграем тренировочную партию, то основная выявит победителя с большей объективностью. Это будет честная победа. Точно так же мы поступим и во второй, и в третьей играх.

— А… так это вопрос чести? — Олит склонил голову вправо. Вероятно, это означало согласие. — Очень хорошо. Начнем.

Поправки, внесенные Келли, не изменили существа «небесного боя», как назвал игру Ачраней, и очень скоро олит праздновал победу. Келли почти не сомневался, что «небесный бой» являлся одной из основных дисциплин в космической академии олитов. Почему-то ходы фигур напоминали ему перемещения звездолетов в пространстве.

— Стриф не солгал, говоря, что вы еще не освоили межзвездных полетов? — спросил Ачраней, когда они расставили фигуры на исходные позиции.

— А? Нет, это правда, — рассеянно ответил Келли, не отрывая взгляда от доски. — Пока мы едва добрались до соседних планет.

— И тем не менее вы удивительно легко освоили тактику космического боя. Жаль, конечно, что вы не сможете оказать сопротивления стрифам, если те захотят вас уничтожить.

— Но зачем им это нужно? Мы не представляем для них никакой опасности.

— Если вы — типичный представитель земной цивилизации, то люди обладают исключительно острым тактическим мышлением. Эта черта делает вас важными союзниками или опасными противниками.

Келли пожал плечами:

— Может, они хотят взять нас на службу.

— Это маловероятно. Стрифы горды и уверены в том, что союзники им не нужны. Унижение, которому они подвергают нас, характеризует их отношение к жителям чужих планет.

Келли понял, что олит весь кипит и вот-вот последует вспышка гнева, и поспешил перевести разговор на другую тему.

— Да, конечно. Не начать ли нам вторую партию? Ачраней издал долгое шипение.

— Хорошо.

Борьбы не получилось и во второй партии. Келли сопротивлялся изо всех сил, но в трехмерном пространстве олит ориентировался куда лучше, чем он. Несколько фигур землянин просто зевнул. Мокрый от пота, он подолгу обдумывал каждый ход, но и это не помогало. Преимущество Ачранея нарастало, и скоро все было кончено.

Келли откинулся в кресле и шумно выдохнул воздух. «Все нормально», — сказал он себе. Разве мог он рассчитывать на победу в игре, когда все козыри были у олита. Теперь ситуация менялась. Право диктовать условия переходило к нему.

— Вы выбрали следующую игру? — прервал Ачраней его размышления.

— Нам некуда спешить, не так ли? — резко ответил Келли. — Я должен подумать.

Ачраней задал трудный вопрос. Коньком Келли были шахматы, но олит показал себя искусным стратегом, — во всяком случае, в военных играх. Так что, выбирая шахматы, землянин шел на известный риск. Карты оставляли слишком многое на волю случая. Келли же искал игру, в которой он мог выиграть наверняка. Шашки? Домино? Слишком просто. Триктрак? Абсолютно не военная игра, да и сам Келли имел о ней весьма смутное представление. А может…

Действительно, а почему не предложить спортивную игру?

— Слейч! Мне нужны длинный стол, сетка, две ракетки, какой-нибудь светильник и целлулоидный шарик.

— Игры, требующие специальной физической подготовки, не совместимы с проводимым экспериментом, — ответил Слейч. — Они запрещены.

— Я не возражаю, — неожиданно вмешался Ачраней, и Келли с удивлением взглянул на олита. — Вы сказали, что мы вольны в выборе игр и их правил. Сейчас очередь Келли Макклейна, и если он…

— Мы проводим психологические исследования, — возразил Слейч, — и нас не интересуют сравнительные возможности ваших мышц и суставов.

— Вы должны…

— Не надо, Ачраней, — остановил его Келли. Ему было стыдно за свое предложение. — Слейч прав. Выбирая спортивную игру, я искал односторонних преимуществ. Это нечестно. Извините меня.

— Я вас не виню, — ответил олит. — Бесчестие лежит на тех, кто привез нас сюда.

— Да, — кивнул Келли, посмотрев в потолок. Все встало на свои места. Их общий враг — стриф, а Ачраней — всего лишь соперник в игре.

Келли откашлялся.

— Хорошо, Ачраней, я выбрал. Мы будем играть в шахматы…

Ачраней так быстро усвоил правила и ходы различных фигур, что Келли забеспокоился: а не было ли у олитов аналогичной игры? К счастью, перемещения коней оказались для олита полной неожиданностью, и Келли надеялся в полной мере воспользоваться этим обстоятельством. В части изменения правил Ачраней предложил разрешить пешкам ходить не только вперед, но и назад. Келли согласился, и они начали тренировочную партию.

И сразу же Келли столкнулся с серьезными затруднениями. Правило «реверсивной» пешки доставило ему массу хлопот. Через пятнадцать ходов он остался без обоих слонов и одного из драгоценных коней, а королева Ачранея примеривалась к его королю.

— Очень увлекательная игра, — заметил Ачраней, когда Келли удалось наконец отбить мощную атаку олита. — Вы, вероятно, имеете специальную подготовку?

— В общем-то нет, — ответил Келли, радуясь очередной передышке. — Играю с друзьями для удовольствия. А что?

— Умение играть заключается в способности избежать, казалось бы, неминуемого поражения. Если исходить из этого критерия, вы добились многого. Келли пожал плечами.

— Вероятно, врожденные способности.

— На моей планете такое умение достигается долгими годами учебы. — Ачраней указал на доску. — У нас есть игра, похожая на шахматы. Если б я не был с ней знаком, то проиграл бы в несколько ходов.

— Понятно, — пробурчал Келли. Он давно заподозрил, что мастерство олита основывается не на везении новичка, но в глубине души продолжал надеяться на обратное. — Вернемся к игре?

В конце концов Келли выиграл, благодаря тому что оставшимся конем ему удалось поймать королеву Ачранея, а уж затем легко довести партию до победы.

— Вы готовы начать вторую партию? — спросил Ачраней, когда они вновь расставили фигуры.

Келли кивнул, облизав пересохшие губы. От былой уверенности не осталось и следа.

— Пожалуй, что да. Покончим с этим, да поскорей. Сначала они разыграли цвет, бросая кубик с цифрами на гранях. Ачраней выкинул шесть, Келли — четыре, и олиту достались белые фигуры. Он начал партию ходом королевской пешки, землянин предпочел сицилианскую защиту. Оба играли очень осторожно, разменяв за первые двадцать ходов лишь по одной пешке. Ачраней методично готовил атаку, Келли собирал силы для ее отражения.

И вот начался решительный штурм. Когда дым рассеялся, с доски исчезла половина фигур, причем Келли не досчитался ладьи.

Отбросив со лба прядь слипшихся от пота волос, он громко глотнул, не отрывая взгляда от доски. Его позиция внушала серьезные опасения. Ачраней контролировал центр, и его король чувствовал себя куда уверенней, чем король Келли. Кроме того, олит освоился с маневрами коней, а землянин никак не мог приспособиться к новым возможностям пешек. А в случае выигрыша олита…

— Вы расстроены? Вздрогнув, Келли поднял голову?

— Нет, просто… — ему изменил голос. — Просто немного нервничаю.

— Если хотите, сделаем перерыв, чтобы вы могли сосредоточиться.

Сочувствие олита разозлило Келли.

— Со мной все в порядке, — отрезал он.

Ачраней не сводил с него глаз.

— В таком случае я хотел бы прервать партию на несколько минут. Вы не возражаете?

Келли не сразу понял, в чем дело. Ачраней не нуждался в передышке. Одной ногой он уже был дома. Кроме того, Келли знал, как выглядит уставший олит, а Ачраней по всем признакам прекрасно себя чувствовал. Значит, предлагая прервать игру, он хотел помочь человеку? И, глядя на Ачранея, Келли видел, что тот полностью отдает отчет своим действиям.

— Хорошо, — ответил Келли после долгой паузы. — Давайте прервемся. Полчаса вас устроят?

— Конечно. — Ачраней поднялся из-за стола, скрестил руки в запястьях и вышел из лаборатории.

Полированный металлический потолок над головой Келли почему-то не отражал свет. На мгновение землянин задумался над этим, но тут же его мысли переключились на более важные дела.

Вытащив из-под головы левую руку, он взглянул на часы. Еще пять минут, и звонок Слейча вернет их в лабораторию. Келли вздохнул.

Что же ему делать?

Как это ни странно, но меньше всего Келли занимал исход шахматной партии. Да, позиция у него была похуже, но отдых сотворил чудо, и он уже нашел два или три варианта, сулящие самые радужные перспективы. Точной игрой он мог добиться победы и в этой партии.

И вот тут-то начиналось самое трудное, потому что в случае выигрыша им предстояла третья игра, которую не мог проиграть ни он, ни Ачраней.

Келли не хотел умирать. Он мог бы привести множество доводов в доказательство того, что ему необходимо остаться в живых, хотя бы для того, чтобы сообщить на Землю о подоплеке этих «психологических экспериментов», но ему просто хотелось жить.

Поэтому, решил он, третьей игре он должен отдать все силы, но победить.

С другой стороны…

Ачраней тоже имел право на жизнь. Мало того, что его силой заставили принять участие в исследованиях стрифов, он сознательно отказался от выигрыша во второй игре. Возможно, нежелание помочь товарищу по несчастью, а кодекс чести запрещал ему воспользоваться паникой соперника, но, так или иначе, лишь благородство олита открыло Келли путь к победе во второй партии. Третья игра…

Какой она должна стать? Следует ли придумать игру, в которой не приходилось участвовать ни одному из них? Поставить врожденные способности человека против профессиональной подготовки олита? Это было бы справедливо, но стриф получал шанс еще лучше оценить их возможности, а Келли надоела роль подопытного кролика. Да и Ачраней, судя по всему, испытывал те же чувства. Правда, возникал вопрос: а почему олиты не приняли ответных мер, если стрифы уже давно проводили с ними подобные эксперименты?

Возможно, они не знали, где находится Игровой центр. Скорее всего, они не могли проследить путь Транссферы. Но если он и Ачраней не хотели поставлять стрифу новую информацию, им не оставалось ничего другого, как положиться на жребий. А Келли возмущала одна мысль о том, что бросок монетки будет решать, кому из них умирать.

— Время отдыха кончилось, — раздался над головой бесцветный голос Слейча. — Ты можешь вернуться в лабораторию.

Скорчив гримасу, Келли поднялся с кровати и пошел к двери, в надежде, что Ачраней что-нибудь придумал.

— Теперь вы пришли в себя? — спросил олит, когда они сели к столу.

— Да, — кивнул Келли. — Большое вам спасибо. Мне действительно требовался отдых.

Келли уверенно продолжил партию, постепенно усиливая нажим. Заметив, как ревностно относится олит к своей королеве, землянин расставил ловушку, использовав в качестве приманки ее царственную сестру. Ачраней не устоял перед искушением, и через пять ходов его позиция окончательно развалилась.

— Великолепная игра, — восхищенно, как показалось Келли, сказал олит. — Я совершенно не ожидал этой атаки. Я не ошибся, у вас уникальные логические способности. Земляне прославятся на всю Галактику.

— Если нам удастся остаться в живых, — пробурчал Келли. — Пока мы не более чем пешки в чужой игре.

— Каждый из вас выиграл по одному разу, — вмешался Слейч. — Пришло время обговорить условия третьей игры.

Келли проглотил слюну и, подняв голову, встретился взглядом с Ачранеем.

— Есть идеи? — спросил он.

— Пока ничего полезного. Справедливее всего бросить жребий. Больше мне нечего предложить.

— И что дальше?

— Если я выиграю, то вернусь домой; если нет, обратный билет получите вы.

— Жаль, что мы не можем вызвать стрифа на поединок, — сухо заметил Келли.

— Полностью с вами согласен. Но вряд ли он решится принять наш вызов.

Последовала долгая пауза… и тут Келли осенило. Конечно, идея была рискованной. Стриф мог убить их обоих. Но если не воспользоваться ею… тогда смерть одного из них становилась неизбежной. Скрипнув зубами, Келли взглянул на олита.

— Ачраней, — медленно начал он, — кажется, я нашел подходящую игру. Я прошу вас принять ее до того, как объясню правила, и сыграть сразу, без тренировочной партии.

Длинная нижняя челюсть олита дрогнула, и несколько секунд Келли слышал лишь гулкие удары своего сердца. Наконец Ачраней склонил голову направо.

— Хорошо. Я верю в вашу честь. Я согласен.

— Слейч! — крикнул Келли. — Правила нашего состязания остаются в силе?

— Естественно, — последовал ответ.

— Отлично. — Келли глубоко вздохнул. — Итак, у нас есть два враждующих королевства и огнедышащий дракон, досаждающий обоим. Вот подземная пещера дракона. — Он поставил на игровую доску большую черную фишку, взял три дополнительные пластины и установил их одну над другой. — Одно из королевств называется Горным, второе — Равнинным городом. Горное королевство больше и сильнее. Вот его центр и границы, — Келли поставил на верхнюю пластину большую красную фишку и на радиусе восемь сантиметров разместил вокруг шесть фишек поменьше. Затем передвинул черную фишку так, чтобы она оказалась под одной из крайних красных, и взял большую желтую. — Это — Равнинный город. — Келли поднес ее к средней из пластин. Его взгляд не отрывался от доски. — Между пластинами примерно по десять сантиметров… — Он установил желтую фишку сантиметрах в тридцати пяти от центральной красной, так, что от черной она оказалась на десять-двенадцать сантиметров дальше. Затем на доске и пластинах появились тридцать две желтые и красные фигуры, по форме напоминающие бабочек. — Это наши войска. Для победы необходимо два условия. Во-первых, дракон должен умереть; во-вторых, войска одного королевства не должны угрожать другому. Понятно?

— Кажется, да. — Ачраней внимательно разглядывал доску. — Что надо сделать, чтобы съесть фигуру противника?

Келли определил, что сражение между фигурами Горного королевства и Равнинного города возможно, но для уничтожения дракона требовались совместные усилия красных и желтых фигур. Одним ходом разрешалось переставлять фигуру на две клетки на одном уровне или с уровня на уровень.

— Есть вопросы? — в заключение спросил Келли.

— Нет. Кто ходит первым?

— Я, если вы не возражаете. — И, взявшись за фигуру, стоящую ближе других к Горному королевству, землянин двинул ее к пещере дракона. После короткого колебания Ачраней последовал его примеру. Красные и желтые бабочки одна за другой слетели вниз и скоро сомкнулись вокруг черной фишки.

Дракон приказал долго жить.

— А теперь?.. — Ачраней застыл, наклонившись вперед. Последним ходом олит снял дракона, его фигуры перемешались с фигурами Келли, и тот мог…

Землянин улыбнулся и уселся поудобнее.

— Ну, дракон мертв, а позиция такова, что ваши силы не угрожают моему королевству. Исходя из условий игры, я выиграл.

С другой стороны стола донеслось громкое шипение, и на его гладкой поверхности появилось восемь свежих царапин. Келли затаил дыхание. Ачраней достаточно умен, чтобы…

— Но моему королевству также ничто не угрожает, — сказал Ачраней. — Значит, я тоже выиграл.

— Неужели? — картинно удивился Келли. — Будь я проклят, вы правы. Поздравляю. — Он посмотрел в потолок. — Слейч? Мы оба выиграли третью игру и можем ехать домой. С вашего разрешения мы расходимся по Транссферам.

— Нет, — отрезал стриф.

К горлу Келли подкатил комок.

— Почему нет? Вы сказали, что тот, кто выиграет две игры, вернется на родную планету. Вы же сами установили это правило!

— Теперь я его изменю. Только один из вас может покинуть Игровой центр. Вы должны выбрать новую игру.

Слова Слейча повисли в воздухе, как смертный приговор. Ногти Келли впились в ладони. В общем-то он и не ожидал, что стрифы сдержат слово. Он давно понял, что для них это далеко не игра…

— Я отказываюсь участвовать в ваших экспериментах, — твердо заявил Келли. — Мне надоело быть пешкой. Катитесь вы к чертовой матери!

— Отказ от игры равносилен поражению, — напомнил Слейч.

— Подумаешь, — фыркнул Келли. — Все равно вы собираетесь уничтожить Землю. Так какая разница, где умирать!

— Хорошо, — после короткого молчания ответил Слейч. — Ты выбрал сам. Ачраней, пройди в Транссферу.

Олит не спеша поднялся из-за стола. Пристально взглянув на Келли, он скрестил руки в запястьях и, не сказав ни слова, вышел из лаборатории.

— Возвращайся в комнату отдыха, — приказал землянину Слейч.

«Бюро Инопланетной Жизни, Клерс.

Директору Родау 248700.

Срочно

Дорогой Родау! Дела обстоят гораздо хуже, чем ожидалось, и я вношу официальное предложение о полном уничтожении землян и их планеты. Прилагаемые материалы требуют тщательного анализа, особенно информация по третьей игре, но я считаю, что в целом они подтвердят целесообразность моего предложения. Человеку удалось создать игру, в которой смогли одержать победу и он, и его соперник. Тем самым он продемонстрировал редкую способность сотрудничать с другими обитателями Галактики. Хотя в данной конкретной ситуации это не принесло ему никакой выгоды, нельзя поручиться, что так будет и в будущем. Мы не имеем права игнорировать опасность, которую может представлять для нас союз Земли с одной из более развитых цивилизаций. Если бы кейнзы умели находить союзников, мы бы их не остановили.

Мы предполагаем, что для обеспечения эффективности экспедиции уничтожения потребуется полное психофизиологическое анатомирование находящегося у нас человека. Прошу Вас как можно скорее прислать специалистов и необходимое оборудование. Пожалуйста, не затягивайте с этим. Я не могу гарантировать, что человек проживет у нас больше года.

Элфис,

Директор Центра игровых исследований, Вар-4, 21 лисмо 3829 года».

Слабое поскребывание, едва проникающее сквозь металлические стены комнаты отдыха, стало первым признаком окончания долгого ожидания. Чуть позже дверь раскалилась добела и рухнула на пол. В проем ворвались три фигуры в белых скафандрах и засунули Келли в большой мешок с прикрепленными к нему баллонами с воздухом.

— Келли Макклейн? — послышался металлический голос. — С вами все в порядке?

Трое незнакомцев подхватили мешок и потащили его к выходу.

— Все отлично, — ответил Келли. — Это вы, Ачраней?

Ответ пришел лишь через пятнадцать секунд. Компьютер олитов, несомненно, уступал электронному переводчику стрифов.

— Да. Я рад, что вы живы.

— Я тоже. — Келли широко улыбнулся. — Как хорошо, что вы все поняли. У меня не было полной уверенности.

Его пронесли мимо ниши Транссферы. В потолке зияла дыра диаметром метра в полтора с зазубренными краями.

— Я все понял, но боялся, что меня не выпустят отсюда после того, что я увидел на игровой доске.

— Я тоже, но, судя по всему, волновались мы напрасно. Стриф ничего не заметил. Тот самый случай, когда за деревьями не видят леса. Он слишком долго смотрел на четырехъярусную доску, и ему и в голову не пришло, что у нас она сразу же сассоциировалась с «небесным боем». Он воспринял наши королевства буквально, в то время, как мы видели не разноцветные фишки, а реальные объекты. Я надеялся, что вы все поймете и сопоставите относительные расстояния между нашими планетами и Игровым центром. Так и вышло!

Мешок с Келли подтащили к дыре и зацепили двумя тросами.

— Хочется, чтобы удача осталась с нами и в будущем, — сказал Ачраней. — Мы уничтожили базу стрифов и захватили важные документы. Они направляют сюда крупные силы. Мы уже наладили контакты с Землей, но пока не договорились о совместных действиях. Рассчитываем, что вы поможете нам убедить землян в необходимости борьбы со стрифами.

Тросы натянулись, и мешок медленно пошел вверх.

— Я уверен, что Земля не останется в стороне, — ответил Келли. — Я сделаю все, что в моих силах. Мы покажем стрифам, что и пешки на многое способны.

Content

Тимоти Зан
Пешечный гамбит