Ярослава Лазарева

Сердце ночи

Часть I

РЕНАТА И ГАНС

Твой поцелуй — мне нежности урок...

Так лепесток касается руки,

Так на ресницы веет ветерок

И мотылек порхает у щеки...

Рубиан Гарц

Я проснулась от легкого прикосновения к моим волосам. Кто-то гладил их так нежно, что сначала я даже не поняла это. Во сне я лежала в траве, на цветущей поляне, подставив лицо мягким солнечным лучам и теплому июньскому ветерку, и вдыхала сладкий аромат раскрытых колокольцев вьюнка, покачивающихся надо мной.

— Грег, любимый... — прошептала я и потянулась.

И тут же прохладные губы коснулись моих. Я открыла глаза и улыбнулась. Голубизна его глаз всегда напоминала мне прозрачную чистоту летнего неба, и я погружалась в эту бездонную ясность, забывая обо всем. Его ресницы медленно опустились, бледные губы дрогнули. Я провела кончиками пальцев по его гладкой белой щеке и вздохнула от заполнившего меня счастья.

Грег! Я любила его так сильно! И вот он со мной. Его губы слегка коснулись моих и прошептали :

— Доброе утро, любимая...

— Доброе утро, любимый, — ответила я и обхватила его за шею, притягивая к себе.

Но Грег мягко высвободился из моих объятий и сел на край кровати. Я смотрела на его четкий тонкий профиль, на длинные опущенные ресницы, на слегка разлохмаченные черные волосы, на приоткрытые бледно-розовые губы и таяла от любви. Мы были так счастливы в нашей новой квартире и практически не расставались. Дни,  заполненные все длящейся нежностью, ночи в одной постели, когда я постоянно чувствовала его прохладное тело, завтраки в светлой большой кухне, когда я пила ароматный чай из китайской чашечки тончайшего фарфора, а Грег сидел напротив и не сводил с меня глаз, безмятежные вечера, которые мы проводили в гостиной на диване, просматривая самые различные фильмы и не разжимая объятий, — так мы жили вот уже целый месяц. Казалось, в нашем маленьком мире время больше не имеет значения.

Наступил октябрь. Я перешла на второй курс института и должна была посещать лекции, но после мучительных раздумий решила взять академический отпуск на год. На это имелось несколько причин. Во-первых, у меня, неизвестно почему, сразу не сложились отношения с однокурсниками. Они решили, что я заносчивая и необщительная, и вокруг меня постепенно образовался вакуум. А после тех, произошедших весной, событий, когда погибла одна из наших однокурсниц, ребята стали держаться от меня подальше, словно молчаливо обвиняя в ее смерти. Такая обстановка оказалась невыносимой.

Во-вторых, я окончательно ушла из дома и практически не общалась с родителями. Мой отец в молодости создал фирму, якобы занимавшуюся концертной деятельностью, а в реальности отправлявшую девушек-танцовщиц вместо шоу в зарубежные публичные дома. Когда мама об этом узнала, она подала на развод. Это случилось довольно давно, для меня ж правда открылась всего год назад. Я очень любила отца и восхищалась им. Последнее время он работал PR-директором одного из крупнейших рекламных агентств Москвы и выглядел вполне респектабельным и успешным. Мама не запрещала нам общаться, мы часто встречались, да и на отдых почти всегда ездили вместе. Но когда я узнала правду о его прошлом, то не смогла смириться. Да и кто бы смог? Мой идеал мгновенно рухнул с заоблачных высот, и я возненавидела отца. Это было необычайно болезненно, я приняла решение больше с ним не видеться.

Однако этим летом я вдруг узнала, что мама снова с ним сошлась. Для меня это был сильнейший удар, я сочла ее поступок предательством по отношению ко мне и, несмотря на все ее уговоры и слезы, ушла из дома. Я сняла квартиру и стала жить самостоятельно. Вначале чувствовала

себя неважно, так как в первый раз оказалась одна, а я привыкла, что мама постоянно рядом. Но постепенно мне начала нравиться моя независимость. Грег полностью меня поддерживал. Именно он предложил купить квартиру и поселиться вместе. Когда я переехала сюда, то первое время была поглощена упоительным занятием — обставляла и украшала наше гнездышко. Кроме того, Грег настоял, чтобы я получила водительские права, и я аккуратно посещала все занятия в автошколе, поэтому отсутствие учебы в институте практически не ощущалось.

— Ты так глубоко задумалась, Ладушка, услышала я его голос и улыбнулась. — Что хочешь на завтрак? — ласково поинтересовался он. — Свежайшие устрицы из Лозанны? Яйца всмятку, которые этой ночью снесла курица на ферме? Свежеиспеченный хлеб с только что взбитым сливочным маслом? А может, клубнику, сорванную этим утром с грядки в Испании? Доставлю мигом!

И он тихо засмеялся. Я знала, что ему действительно не составит труда устроить подобный завтрак,  ведь мой любимый был вампиром, или лучше сказать — иной формой жизни. Но я уже так привыкла к этому, что давно перестала испытывать хоть какой-то страх. Наша любовь длилась почти год, и ни разу за это время он не причинил мне никакого вреда.

— Пожалуй, обойдусь чашкой кофе и булочкой,— рассмеялась я в ответ и встала с кровати.

Грег поднял на меня глаза и тут же схватил за талию, крепко прижав к себе. Ощутив прохладу его губ на животе, я замерла, запрокинув голову и запустив пальцы в его густые волосы. Наши ласки были опасны, так как всегда приводили  к тому,  что  Грег терял  контроль,  и его вампирская сущность начинала диктовать лишь одно — укуси жертву! Он старался себя преодолеть, но могу только догадываться, каких усилий ему это стоило. Обычно, когда он чувствовал, что уже не справляется с собой, то просто исчезал. Меня такие моменты ввергали в жуткую депрессию: только что я обнимала любимого, видела его сияющие глаза, чувствовала страстные поцелуи и в один миг — пустота! Сердце сжималось от острого мгновенного горя, слезы текли безостановочно, я начинала звать Грега, но он не появлялся. Это повторялось уже столько раз, что постепенно я начала привыкать. Тем более, когда Грег чувствовал, что успокоился, он всегда ко мне возвращался. Однако у меня выработался стойкий рефлекс, и как только мы начинали целоваться, моя душа тут же ныла в предчувствии его исчезновения.

Прохладные губы скользили по моему животу, поднимаясь все выше узкой дорожкой поцелуев, пальцы нежно сжимали мою талию, желание становилось все сильнее, я начала терять голову... Но вот Грег отстранился. Я машинально сделала шаг назад. Он сидел, странно застыв и словно превратившись в прекрасную статую. Угольно-черные волосы только сильнее подчеркивали ненормальную бледность лица, в нем буквально не было ни кровинки, остановившийся взгляд словно направлен внутрь себя, губы исказились в судорожной гримасе. Их алый цвет сказал мне о многом. Увидев, что верхняя губа приподнялась, обнажив белоснежные зубы, я схватила халатик и быстро покинула спальню. Спустившись на первый этаж, я прошла в спальню Грега. Там имелась ванная комната. Я забралась в душ. Конечно, для вампира не существует препятствий ни в виде стен, ни в виде какого-либо расстояния, и Грегу ничего не стоит появиться здесь в любой момент, но была уверена, что сейчас он не станет меня беспокоить. У нас уже выработались определенные правила поведения: когда возникала подобная ситуация, я мгновенно уходила от него подальше, и Грег не пытался идти за мной, хотя жажда крови в нем была невообразимо сильна. Он рассказывал мне, что чувствует в такие моменты. Его разум мутился, вся его сущность хотела лишь одного — укусить, напиться. От запаха моей крови, которую он чувствовал даже сквозь кожу, у него тут же отрастали клыки. Но Грег уже давно не питался человеческой кровью. Мой любимый не вполне традиционный вампир: около пятидесяти лет назад он отказался от людских жертв, основной его пищей стала кровь кроликов. У нас в квартире имелось что-то типа кладовой, которая размещалась за спальней Грега и была уставлена клетками. Я знала об этом, но никогда туда не входила — воображение у меня чрезвычайно бурное, я не хотела видеть «жертв», чтобы жалость к ним не мешала моей любви к Грегу. Я просто приняла его образ жизни как данность. Вначале Грег с трудом выносил наши ласки, вызывавшие у него жажду крови. Он исчезал и, как правило, не на один день. Со временем Грег научился бороться с инстинктом, и мы могли оставаться вместе все дольше. А когда купили эту квартиру и стали постоянно жить вместе, Грег настолько привык к моему присутствию, что даже проводил ночи со мной в одной постели. И часто я просыпалась от его нежных поцелуев. Нас радовало такое развитие событий, ведь мы преследовали одну цель Грег хотел стать человеком.

Я выбралась из душа, неторопливо вытерлась, накинула халатик и отправилась на кухню. Войдя туда, я улыбнулась — Грег стоял у плиты и невозмутимо разбивал на сковороду яйца. Я села за стол и начала намазывать хлеб маслом.

— Так как ты отказалась и от устриц и от клубники, — улыбаясь, проговорил Грег и аккуратно выложил яичницу на тарелку, — придется ограничиться банальным завтраком.

— Спасибо, ты такой милый, — пробормотала я и принялась за еду.

Грег по своему обыкновению устроился напротив и стал наблюдать, как я ем.

Чем сегодня займемся? — спросила я, когда закончила с яичницей и принялась за кофе. — Есть планы?

— Мне нужно навестить Ренату, — хмуро проговорил Грег. — Я уже три дня у нее не был. Вдруг что-то изменилось?

— Думаю, если бы что-то изменилось, ты бы первый об этом узнал.                                                   Рената вампир из клана, к которому принадлежал Грег. Все они являлись родственниками по крови, хотя и жили в разные века. Рената из восемнадцатого века, Грег — из двадцатого. Их клан был малочисленным. Помимо Грега и Ренаты в него входили старшие вампиры: Атанас, самый древний, его жизнь насчитывала уже десять столетий

Порфирий, прошедший превращение в XVI веке. Я была но именно Рената вызывала у меня наибольшую симпатию. Она, как и Грег в своё время отказалась от употребления человеческой крови. Видимо, от этого ее сущность как-то не менялась, и у Ренаты открылся дар: она начала рисовать изумительные картины. Про себя я считала их мистическими, так как сюжеты некоторых картин сбылись. Последний подарок Ренаты — удивительно светлое и яркое полотно, на котором изображался летний цветущий луг, залитый солнечными лучами, а на этом лугу, взявшись за руки и безмятежно улыбаясь, кружились мы с Грегом. Рената подарила нам картину на новоселье, мы повесили ее внизу в гостиной. Я частенько смотрела на нее, особенно в те моменты, когда меня охватывали дурные предчувствия и портилось настроение. Это была последняя работа Ренаты на тему наших с Грегом взаимоотношений.

Прошедшее лето Рената проводила в саксонском городке Гослар, брала там уроки живописи. На одном таком уроке она познакомилась с местным пареньком по имени Ганс, между ними вспыхнуло чувство. Ганс решил стать вампиром, чтобы никогда не разлучаться с любимой, но закончилось все ужасно. Он умер от укуса Ренаты, после чего та впала в жесточайшую депрессию. Ее привезли в Москву, но она никак не могла прийти в себя. И вот тогда я посоветовала ей вновь начать рисовать. Я и понятия не имела, чем все это может закончиться. У Ренаты была одна особенность — она умела каким-то образом входить в свои картины и оставаться там столько, сколько хотела. Как-то она поделилась со мной, что выдуманный и нарисованный ею мир становится для нее все более привлекательным, чем реальность. Однажды она нарисовала Ганса: он сидел на скамейке в прекрасном парке и выглядел как живой. Рената ушла в картину. Иногда мы с Грегом наблюдали, как они гуляют по парку, при этом их лица выглядели необычайно счастливыми. С тех пор прошло уже больше месяца, но Рената так и не появилась в реальности. Грег с ума сходил от беспокойства. Он пытался звать Ренату, даже говорил, что сам войдет в картину, но пока у него ни разу не получилось. Атанас, знавший обо всем случившемся, обвинял в этом исключительно меня. Ведь это я посоветовала Ренате начать рисовать, что-бы избавиться от депрессии, и даже предложила изобразить умершего возлюбленного. Но  как ни старался Атанас вызвать во мне чувство вины, в душе я была уверена, что совершенно ни при чем. Атанас крайне враждебно относился ко мне. Прекрасно зная о плане Грега пройти обратное превращение, он считал это недопустимым и всячески нам мешал.

— О чем ты так глубоко задумалась? — ласково спросил Грег и взял меня за руку.

— Посуду мыть неохота, — придумала я и лукаво на него взглянула.

Раньше Грегу не составляло труда читать мои мысли. Но чем сильнее он меня любил, тем слабее становился этот дар по отношению ко мне.

Мысли же остальных были для него прозрачны. И я уже не раз имела возможность оценить преимущества такой выборочной телепатии.

— Ты меня обманываешь! — рассмеялся он.

— Ну конечно! — улыбнулась я. — Я думала о Ренате. Ты ведь сам затеял этот разговор.

— По правде говоря, я беспокоюсь все больше, — взволнованно произнес он и встал.— Иногда вижу ее и... Ганса. Они гуляют по парку, обнимаются, целуются. Но ведь это ненормально! Чем она питается?

Может, в глубине парка есть дом, который мы просто не видим? — предположила я. — И там имеются... кролики.

— Нет, все это ненормально! — растерянно повторил Грег.

— Успокойся, любимый! — ласково сказала я и сжала его пальцы. — Разве вы с Ренатой нормальны с общепринятой точки зрения? Кто знает, что нормально, а что нет? Знаешь, я за последнее время столько всего видела и о стольких вещах передумала, что кажется, вообще потеряла способность чему-либо удивляться. Однажды ты сказал, что люди полны стереотипов, и уверены, что реальность всего одна, хотя на самом деле их много и самых разных.

Сейчас я в этом не сомневаюсь.

— Думаешь, Ренате  удалось  посредством своего искусства создать новую реальность? — предположил Грег и встал, в волнении заходив по кухне. — Но тогда мы навсегда её потеряли? Ведь в той реальности её любимый Ганс!

— И заметь, он выглядит так, будто стал вампиром, — сказала я.

В жизни Ганс был неказистым пареньком с веснушчатым маловыразительным лицом. Но у всех, кто проходил превращение, с течением времени менялась внешность. Это один из законов существования вампиров — они должны быть притягательно хороши, чтобы жертва очаровывалась и легко шла к ним в руки. Именно поэтому вампиры со временем становились утонченными и дьявольски прекрасными. На картине Ганс был изображен именно таким.

— Пойдем к ней? — предложила я. Грег молча кивнул, его лицо стало замкнутым. Я видела, что он о чем-то мучительно размышляет. Я быстро вымыла посуду и сказала, что пойду одеваться. Грег глянул на меня с непонятным выражением. Я остановилась.

— Что с тобой? — спросила я. — Хочешь мне о чем-нибудь рассказать? У тебя такое лицо...

— Не знаю,  —  с сомнением  проговорил

он. — Стоит ли...

— Да в чем дело? — строго сказала я. — Что

за тайны могут быть у нас друг от друга?

— Я не уверен до конца... — взвинчено ответил Грег и стремительно покинул кухню. Я в недоумении подождала пару минут, потом отправилась за ним. В гостиной мы столкнулись. Грег принес маленький ноутбук, показал мне на открытую страничку. Я пожала плечами, но, видя его волнение, села на диван и стала читать. Грег нервно расхаживал по гостиной.

«Вампир в Замоскворечье» — так называлась заметка в новостной ленте. Я невольно вздрогнула, ведь мы жили именно там.

«Вот уже вторая жертва неизвестного маньяка обнаружена вчера в одном из переулков Замоскворечья, — быстро читала я. — То, что это один почерк, видно даже невооруженным знаниями криминалистики глазом. Тела обеих жертв обескровлены, найдены следы укусов на шеях. Местные жители уже прозвали маньяка вампиром и боятся выходить из домов с наступлением темноты. А среди дня на улицах замечены старушки, обвешанные бусами из зубчиков чеснока. Ведь все знают, как вампиры боятся это магическое растение».

— Про старушек особенно красочно, — пробормотала я и закрыла страничку.

Что ты хочешь? — пожал Грег плечами и остановился напротив меня. — Журналисты любят преподносить материал как можно более живописно.

Я закрыла ноутбук и отложила его в сторону. По правде говоря, я не совсем понимала, зачем Грег показал мне эту заметку. Я уже давно старалась не смотреть новости по телевизору и тем более читать в Интернете. Грег молчал. Страшная догадка поразила меня, но это было настолько невероятно, что я даже потрясла головой.

— Неужели это сделала,..  Рената? — все-таки произнесла я вслух то, о чем только что подумала. — И ведь ты... — я замолчала, испытующе глядя на него, — ведь ты, — продолжила я уже тише, — можешь знать наверняка! Ты же можешь все видеть, все, что происходит вне стен этого дома, города и даже страны!

Я вскочила и схватила его за плечи, заглядывая в глаза. Но Грег опустил голову и отвернулся.

— Это Рената?! — закричала я. — Она ведь в картине! Она же не пьет человеческую кровь! Как и ты!

— Раньше не пила, — тихо поправил он.

До известного тебе момента.

— О Боже! — прошептала я и без сил опустилась на диван.

В открывшуюся правду не хотелось верить.

Там в Госларе, в горах Гарц, единственный раз в году собирались вампиры. Лунный день вампиров. Именно в этот день совершался обряд бракосочетания между обычным человеком и вампиром. Вампир должен был укусить своего возлюбленного, сделав того себе подобным. Но люди часто погибали во время обряда. У кто-то от ужаса останавливалось сердце, а кто-то падал замертво от потери крови. Именно так произошло с Гансом и Ренатой. Она не пила людскую кровь и попросила совершить обряд Атанаса. Но Ганс, впервые встретившись с ним, испытал такой ужас, что наотрез отказался, чтобы его инициировал Атанас. Тогда Рената решилась сама и... не смогла остановиться. Свежая кровь так сильно ее одурманила, что она обезумела и пила до тех пор, пока Ганс не умер. После этого она впала в депрессию.

— Но ведь Рената не выходит из картины! сказала я. — Мы же столько раз пытались выманить ее из нарисованного мира!

— Значит, выходит, — пробормотал Грег.

— Ты хотел отправиться к ней? — уточнила я.

Он кивнул.

Я быстро пошла наверх и начала одеваться. Когда возле шкафа возник Грег, я даже внимания на него не обратила. Натянув джинсы и первый

попавшийся под руку свитер, я расчесала волосы и всмотрелась в свое отражение: лицо бледное, но, видимо, от снедавшего меня волнения. Впервые меня начала раздражать моя прическа. Я всегда носила длинные волосы, они у меня светло-русые и летом, выгорая на солнце, приобретают золотистый оттенок. Но после истории с родителями я неожиданно для себя полностью поменяла имидж. Как сказала моя подруга Лиза, это своего рода протест против решения матери. Лиза стилист, она же и сделала мне короткое каре с объемной, закрывающей брови челкой и покрасила волосы, по моему настоянию, в шоколадно-коричневый цвет. Мне очень нравился мой новый имидж. Но сейчас я поняла, что вновь хотела бы стать блондинкой. Я тряхнула отросшими волосами, челка падала на глаза, тогда я закрепила ее наверх заколкой. Открытый лоб сделал лицо строже, и это меня странным образом успокоило.

— Жаль, что не могу подобно вам, вампирам, по своему желанию менять внешность, сказала я Грегу, стоявшему рядом и молча наблюдавшему за мной. — Знаешь, мне безумно надоел и этот тёмный цвет волос, и эта стрижка. Но пока они отрастут!

— Ты мне нравишься в любом виде, — улыбнулся он.

Я невольно улыбнулась в ответ.

— Надо бы как-нибудь сходить к Лизе в салон. Пусть вернет русый цвет. Пошли? Гper кивнул, и мы спустились в холл. Он помог мне надеть куртку, сам накинул длинный плащ, голову прикрыл широкополой шляпой, низко надвинув ее на лицо.

Мы жили в Замоскворечье в элитном доме. Когда я окончательно ушла от родителей, Грег настоял, чтобы я купила квартиру именно в этом районе. Дело в том, что они с Ренатой уже давно поселились здесь, их квартиры занимали целый этаж высотного дома, который находился всего в пятнадцати минутах ходьбы от нашего нового жилья. Опять-таки по настоянию Грега квартиру оформила на свое имя. Помню, что цена меня вначале испугала, к тому же квартира была двухуровневой и огромной. Но для Грега деньги не имели никакого значения. Его семья в течение многих веков накапливала средства, и я могла лишь предполагать размеры их состояния. Грег в свое время открыл счет на мое имя и положил туда немалую сумму, объяснив тем, что я должна быть финансово независима в любых обстоятельствах. Очень скоро я оценила преимущества такой независимости.

На улице было сыро и туманно. Мы медленно двинулись по скользкой опавшей листве, устилающей тротуар. Грег крепко держал меня за " руку, шел, опустив голову и пряча лицо под полями шляпы. В отличие от традиционных вампиров, он не боялся дневного света, правда, на солнце ему становилось не комфортно. Он впадал в заторможенное состояние, похожее на анабиоз. И если очень долго оставался под прямыми солнечными лучами, то совершенно лишался сил. Он, естественно, избегал быть на солнце, потому что мог стать легкой добычей охотников на вампиров. Но вот такие пасмурные туманные дни практически не причиняли ему никакого вреда. Грег, конечно, становился менее активным, чем ночью, но в остальном чувствовал себя вполне сносно.

Когда мы приблизились к подъезду, консьерж вежливо поздоровался и распахнул перед нами дверь. Грег взглянул на него из-под полей шляпы, сухо ответил. В лифте он заметил, что всегда удивлялся способности консьержа узнавать его, несмотря на совершенно разные образы: Грег любил менять внешность, борясь таким способом со скукой, неизбежно возникавшей, если живешь вечно.

Он думает, что мы с Ренатой актеры, неожиданно сообщил Грег и тихо засмеялся.

— Вот как? — изумилась я.

— Слышала бы, что он о нас думает! Меня иногда забавляет читать его мысли. Его предположение на наш счёт весьма оригинальны. Но в конце концов, он пришел к мнению, что мы дели олигархов, но из каприза избрали актёрское поприще. Нам это даже на руку, меньше сплетен.

— Это верно, — согласилась я.

Мы вышли из лифта. Грег мельком глянул на дверь своей квартиры, потом неуверенно спросил, не хочу ли я зайти вначале к нему. Я лишь пожала плечами и ответила, что не вижу смысла и что лучше сразу отправиться к Ренате. Он кивнул, достал ключи и открыл ее дверь. В холле было темно и тихо. Спертый воздух давно не проветриваемого помещения, в котором явно никто не живет, заставил меня поморщиться. Я скинула куртку и прошла в гостиную. Первым делом подняла тяжелые портьеры и приоткрыла одно из окон. В гостиной царил идеальный порядок, Рената любила, когда вокруг нее все идеально. Ее жилище заполняли изысканные старинные вещи вперемежку с ультрасовременной техникой.

— Пойдем в мастерскую? — напряженным голосом предложил Грег.

— Хорошо, — согласилась я и двинулась за ним. — Только навряд ли мы там увидим что-то новое.

Рената ушла в картину, на которой был изображен Ганс, вот уже больше месяца назад, с тех пор ее никто не видел. У меня не выходило из головы сообщение о маньяке: хотя в душе я отказывалась верить, что это Рената, Грег не мог ошибаться. Благодаря своим сверхспособностям, он видел то, что обычный человек в принципе видеть не мог. К тому же он умел, входя в транс, видеть прошлое. Я сама несколько раз погружалась с ним в подобное состояние.

«Он знает, что это сделала Рената, — думала я, следуя за ним в мастерскую. — Видимо, наблюдал за ней, но решил не говорить мне до поры до времени»

В мастерской всё на первый взгляд оставалось без изменений — полки, уставленные коробками с красками, кисточки, торчащие из стаканов, рулоны ватмана, холсты на подрамниках, стоящие вдоль стен, и, конечно, множество законченных картин, развешанных от пола до потолка. И устойчивый запах масляных красок. Картина, про которую мы говорили, стояла на мольберте. Она была довольно большой и прямоугольной. Грег сразу подошел к ней и аккуратно повернул. Я вздрогнула и схватила его за руку.

На полотне изображалась скамья, за ней терялся в туманной дали прекрасный заросший парк. Обычно она была пуста, так как Рената и Ганс предпочитали проводить время в лесу, вдали от любопытных зрителей. В этот раз они сидели на скамье и выглядели словно живые. Ганс превратился в утонченного красивого юношу: его редкие тонкие русые волосы стали густыми и блестящими, они отросли почти до плеч и падали вдоль бледных щек белыми волнами. Глаза стали как будто больше, прежде серые, теперь они имели синеватый оттенок и переливались в тени длинных темных ресниц. Казалось, Ганс следил за нами с полотна, словно был жив. Черты лица стали утонченными и породистыми, веснушчатая когда-то кожа выглядела белой и гладкой, а крупные губы, которые я раньше называла про себя лягушачьими, приобрели красивые очертания. Рядом сидела Рената. Она всегда отличалась необычайной яркой красотой брюнетки, и мало кто мог перед ней устоять, но сейчас мне показалось, что в ее лице появилось что-то хищное. Возможно, такое впечатление складывалось из-за горящих темно-карих глаз, глядящих пристально и жестко, и нервно подрагивающих ноздрей. Она тоже словно следила за нами с полотна.

— Привет, — тихо сказал Грег. И я ясно увидела, как усмехнулась Рената, а Ганс сжал ее руку. Но они не ответили.

— Рената, я все знаю, — продолжил он. Не считаешь, что нам необходимо поговорить?

Она снова не ответила.

— Выйди к нам! — позвала я. — Ганс подождет тебя в вашем мире, никуда он не денется!

— Выйди! — настойчиво повторил Грег. Они вдруг встали. Мы замерли, но они отвернулись от нас и, взявшись за руки, ушли вглубь парка. Мы стояли в оцепенении, пока их силуэты не растаяли в туманной дали.

— Дьявол! — с чувством воскликнул Грег и

схватил картину.                                              Он начал трясти ее и кричать, чтобы Рената  немедленно вернулась. Я ждала, пока он успокоится.

Скоро Грег затих и аккуратно полотно на мольберт, затем остановился перед ним и о чём-то задумался. Я молчала глядя на пустую скамью.

— Если Рената умеет входить в этот нарисованный  мир,  то  почему я   этого  все  еще   не умею? _ наконец заговорил он. - Почему? В чем её секрет?

— Наверное, в том, что именно она создатель этого мира, - предположила я. — Понимаешь? Раз она творец, то может распоряжаться усмотрению и даже жить в них, а ты к ее картинам не имеешь отношения.

— А Ганс имеет? — раздраженно заметил

Грег. — Он ведь тоже нарисован, как и я, на

многих ее полотнах, как, впрочем, и ты.

— А при чем тут Ганс? Что-то я не очень понимаю ход твоей мысли, — удивленно произнесла я.

Грег смутился и опустил голову. Меня все это уже начало сильно тревожить, так как я видела, что он знает явно больше, чем говорит. Я давно поняла его политику по отношению ко мне: Грег считал, что чем меньше я знаю, тем крепче сплю. За много лет своего существования он привык принимать решения в одиночку, ни на кого не перекладывая ответственности. Я же считала, что раз мы вместе, то должна знать все. И трудности мы должны преодолевать тоже вместе, а излишняя опека меня только раздражала. Я уже открыла и хотела начать выяснять отношения, как Грег встал, взял меня за руку и, пробормотав, что нам тут больше нечего делать, вывел из мастерской.

Оказавшись на улице, мы остановились и посмотрели друг на друга. Начал накрапывать мелкий затяжной дождик, город выглядел неуютно, захотелось забраться в наше теплое красивое гнездышко. Видимо, мы подумали об этом одновременно, так как хором произнесли:

— Может, домой?

И тут же дружно рассмеялись.

— Ты же хотела по магазинам пробежаться, — все-таки сказал Грег и положил руку мне на плечо, мягко прижав к себе.

— В другой раз, — ответила я, обнимая его за талию. — Ничего такого мне не нужно. У меня есть абсолютно все... для полного счастья.

Произнеся это, я чуть погрустнела. Конечно, я лукавила. Для полного счастья мне нужно было только одно — чтобы мой любимый стал человеком. Он так мечтал об этом!

Когда мы оказались дома, я сразу отправилась к себе на второй этаж. Мне хотелось забраться в горячую ароматную ванну и расслабиться, я любила добавлять в воду морскую соль и масла растений. Грег не последовал за мной, и за это я была ему благодарна. Нужно было какое-то время побыть одной и подумать. Рядом с ним размышлять оказывалось довольно сложно — любовь кружила мне голову, я физически ощущала присутствие любимого в доме, словно между нами возникало энергетическое поле и к заполняло все пространство вокруг нас. И это же поле являлось сильнейшим магнитом. Бывало, что мы расходились по своим комнатам. Грег сидел в Интернете, я валялась на кровати и читала какую-нибудь интересную книжку, но через полчаса или максимум час мы каким-то таинственным образом оказывались рядом: или Грег возникал в моей спальне, словно материализовавшись и воздуха, или я шла к нему в кабинет, или мы сходились в гостиной и бросались друг к другу в объятия.

— Тебе приготовить что-нибудь на обед? —  услышала я вслед и остановилась на лестнице.

Грег никогда и ничего не ел и не пил, но последнее время пристрастился к приготовлению пищи. Как он говорил, ему было приятно что-то делать своими руками для меня, к тому же запах пищи, ее вид и цвет рождали в нем какие-то давно забытые ощущения.

— Не знаю, — неуверенно ответила я. — Отбивные под швейцарским сыром, картофельное пюре и овощной салат? — предложил он, широко улыбаясь.

— Ты меня скоро раскормишь так, что ни в одну дверь не влезу! — засмеялась я.

— Мне доставляет удовольствие наблюдать, как ты ешь, — сказал Грег. — У тебя всегда отличный аппетит.

— Приготовь, что захочешь, — сказала я и побежала вверх по лестнице.

Ванна на этом этаже была квадратной и довольно большой. Как только я набрала воду и устроилась в ней, тут же появился Грег. Я не смогла сдержать смеха.

Кто-то обещал накормить меня вкусным обедом, — лукаво проговорила я. — А ведь на это время нужно! Но если тебе не хочется готовить, то я могу и сама...

Грег присел на корточки, положив подбородок на край ванны. Его лицо напоминало мне забавную мордочку щенка, выпрашивающего у хозяйки ласки. Я снова рассмеялась и брызнула на него розовой пеной. Грег сдул ее с носа и вдруг нырнул в воду прямо в джинсах. Я испугалась, ведь его тело, живущее по другим законам, плохо переносит нагревание, а вода была достаточно горячей.

— Глупый! — укоризненно заметила я и пустила холодную воду. — Тебе же нельзя здесь находиться!

— Не могу без тебя! — улыбнулся он и взял меня за талию.

Я, задыхаясь от хохота, попробовала ускользнуть из его цепких рук, но не тут-то было! Грег держал меня крепко. Он был в джинсах, но без футболки, и его мокрый торс блестел, как влажный белый мрамор. Я перестала смеяться и начала гладить холодные плечи, не сводя глаз с его начинающих наливаться кровью губ. Это был плохой признак, но я закрыла глаза и потянулась к его губам. Если вам постоянно что-то грозит, то постепенно чувство опасности притупляется. Как ни странно, но психика привыкает и к такому. Я в нетерпении ждала поцелуя. Когда прохлада губ коснулась моей щеки, тихо вздохнула и обхватила Грега за шею, прижавшись к нему всем телом. Я слышала, что он уже задыхается, но и я изнемогала от желания, Я сама нашла его приоткрытые губы и прильнула к ним.

Он ответил. Мне хотелось, чтобы наш поцелуй никогда не кончался, казалось, что мы сливаемся в одно целое. Золотистые огоньки вспыхивали перед моими плотно сомкнутыми веками, розовые искорки сверкали и тут же гасли, сиреневые всполохи переливались, я сгорала от любви в этом разноцветном мареве эйфории.

И вдруг все закончилось. Я снова обнимала пустоту. Наши ласки обычно приводили именно к такому финалу, так что удивляться было нечему.

Я глубоко вздохнула и открыла глаза. Ванна была пуста.

Пустила горячую воду и вытянулась во весь рост. Раньше, когда Грег вот так исчезал, я не могла сдержать слёз но сейчас точно знала что он рядом, и мне не нужно изнывать от неизвестности, когда он появится вновь и появится ли вообще.

Полежав в ванне еще какое-то время и окончательно расслабившись, решила, что пора выходить. Мое внутреннее равновесие восстановилось. Когда я спустилась вниз, то увидела, что Грега в гостиной нет. Я заглянула на кухню. Его не было и там, правда, приборы уже стояли на белоснежной кружевной скатерти. Тогда я отправилась в его кабинет. Грег стоял у стены и смотрел на текст, помещенный в рамочку и спрятанный под стекло. Я замерла. Это текст вампирского поверья. Грег однажды захотел, чтобы он постоянно находился перед нашими глазами.

Любимый медленно обернулся ко мне, его о было грустным. Я приблизилась и обняла уткнувшись лбом в плечо.

— Сам не понимаю, зачем так часто перечитываю эту легенду. И так знаю ее уже наизусть, — тихо проговорил Грег и легко обнял меня, целуя в макушку.

— Наверное, тебе это необходимо, - прошептала я и подняла голову, невольно вглядываясь в строчки.

Это было очень древнее поверье. Вампиры передавали его друг другу устно, как легенду, по которой получалось, что обратное превращение возможно. Грег и Рената тоже слышали ее, но вначале не верили. Рената в отличие от Грега никогда не стремилась вновь стать человеком, г вот он еще до встречи со мной мечтал об обратном превращении. Как оказалось, у Атанаса хранилась письменная копия легенды. И она попала к нам в руки. Приведу текст полностью.

«Тьма предостерегает детей своих: не поддавайтесь обольщению светом! Тьма дала вам силу, власть, вечную жизнь, Тьма избавила вас от слабости человеческой оболочки, от болезней тела, сделала вас неуязвимыми...

Но Тьма знает случаи, когда происходило обратное превращение. Поэтому в этом послании желает предостеречь всех. Вы же не хотите вновь оказаться слабыми, беззащитными, смертными людишками, раздираемыми бесконечными противоречиями и проходящими один и тот же путь от рождения к смерти. Поэтому история, которая будет изложена ниже, должна служить наглядным примером того, чего следует избегать всеми силами.

...Один вампир жил на земле около пяти веков, и начался у него обычный кризис среднего возроста. Он впал в депрессию и вместо того, что бы обратиться к нашим Отцам и пройти, если нужно, послушание, он начал уединяться от общества, проводить время в скитаниях по земле и искать, сам не зная чего. Его размышления привели к тому, что он перестал употреблять человеческую кровь. А вы знаете, что это грозный признак начинающегося распада вампирской личности. Затем он начал <творить добро>, к примеру, жалеть дичь, на которую он охотился. Как-то он выследил лань, но отказался от её крови лишь потому, что увидел рядом с ней маленьких оленят. Постоянный голод привел к тому, что вампир был обессилен, его рассудок словно затуманился. И вот однажды на закате он сидел возле реки и смотрел на алеющую воду. Неподалеку находилось селение, но вампир настолько утратил чувство собственной безопасности, что даже не скрывался. И когда к реке подошла девушка, он не сделал попыток исчезнуть. Он так и сидел с весьма печальным видом. Девушка пришла за водой. Но увидев вампира, она поставила ведра, опустила коромысло и приблизилась к нему.

— У тебя что-то случилось, странник? — участливо спросила она. — Ты такой бледный и печальный!

Вампир поднял голову. Отсвет заката бросал красноватый отблеск на пепельно-русые волосы девушки. Короткие прядки вились возле висков пушистыми облачками, длинная полу распущенная коса спускалась ниже талии. Большие зеленые глаза с приподнятыми уголками показались вампиру наполненными лесной прохладой, алые губы он про себя сравнил со спелыми ягодами земляники. Вампир очаровался мгновенно. Но вы понимаете, что это произошло именно из-за ослабления темной силы внутри него. Он смутился, чего с ним не бывало вот уже пять веков, он ощутил гулкое биение сердца, про которое давно забыл, он потерял дар речи, хотя умел заливаться соловьём, когда обольщал своих жертв. Когда девушка приблизилась и села с ним рядом, он задрожал так, как будто его хлестали осиновыми прутьями, натирали чесноком и обкладывали ветками цветущего шиповника. Но вампир не убежал прочь, он хотел этой странной муки, он всем сердцем жаждал ее.

Они все-таки разговорились. Когда девушка заспешила домой, он помог набрать ей воду и донес ведра до крайнего деревенского дома. Так они начали встречаться. Девушка была чиста и невинна как поцелуй белых лилий. Ее незамутненный ум, жаркое отзывчивое сердце и полная неопытность не давали ей осознать до конца всей сути происходящего. А когда она поняла, то было поздно. Она безумно полюбила вампира. Когда она призналась ему в этом, вампир в ответ сделал ей тоже признание и открыл, кем он является. Новой силы печаль навалилась на него, так как он не мог ответить девушке взаимностью. Он был очарован ее чувствами, но не более того. Он наслаждался прекрасной картинкой, но саму личность девушки не понимал, она оставалась для него чуждой. Его суть как бы раздвоилась. Вампир, несомненно, был счастлив, что его, дитя Тьмы, любит сама невинность и чистота, то есть дитя Света. Это поднимало его выше всех остальных вампиров, так он думал. Но в то же время его темная сущность оставалась совершенно бесстрастной и отстраненно наблюдала за развитием событий. Вампир не мог полюбить девушку. Он воспринимал ее как редкую прекрасную вещь, своего рода подарок ему лично, и просто любовался ею, и наслаждался тем, что она обволакивает его своими пылкими чувствами.

История подошла к логическому завершению. В одну из прекрасных лунных ночей на берегу реки они соединились физически. Но как только вампир ощутил энергию девственной крови, темная сторона мгновенно охватила все его существо. Он жаждал крови и только ее. Тем более такое долгое время находился на строжайшей диете. Девушка, увидев отросшие клыки и остекленелый взгляд, безумно испугалась и отпрянула от вампира, подняв руки к лицу в умоляющем жесте. И тут внутренний наблюдатель, которого так культивировал в себе вам , сыграл с ним злую шутку.

— А что если ты настолько велик, что сможешь сейчас противостоять самому себе? шепнул ему внутренний голос.

Но вы понимаете, что это был голос нашего злейшего врага Света. Вампир замер. Ему показалось, что он может сделать невозможное. Но кровь тянула, ее сила была настолько велика, что темная суть вновь взыграла. И он вновь бросился к девушке, раскрыв рот.

— Так ты слаб! — вновь услышал он голос внутри себя. — Сдержись, хотя бы один раз. Соверши то, на что никто не способен. Отпусти эту жертву.

Девушка уже была измучена страхом. Она дрожала, шептала сквозь всхлипывания, что любит его, что примет все, что может случиться, что она его навеки. Она умоляла сделать хоть что-то, чтобы прекратить ее мучения.

Вампир вновь отпрянул от нее. Он понимал, что стал ареной борьбы Тьмы и Света, его сущность раздиралась на две части. И, наконец, он выбрал. Встав, вампир наклонился над лежащей плачущей девушкой и сказал:

— Живи!

И тут же почувствовал, как дикая дрожь сотрясает всё его тело и нестерпимый жар наливает его вены...

Началось превращение... Обратный отсчет…

Тьма предостерегает детей своих: не поддавайтесь обольщению света!>

— Почему, почему все так? — с горечью воскликнул Грег. — Меня мучает то, что я должен сделать!

— Но ведь ты хочешь этого больше всего на свете! — ответила я и села на диван.

Грег вновь повернулся к тексту. Он смотрел, не отрываясь, словно хотел увидеть что-то скрытое от обычного взгляда. Я не мешала ему. Проблема, вставшая перед нами, казалась неразрешимой. Вначале, когда мы получили полный текст поверья, то необычайно обрадовались, ведь он служил подтверждением, что обратное превращение возможно. А нам хотелось этого больше всего на свете! Мы постоянно строили планы, как заживем счастливой семьей, у нас появятся дети, мы не будем расставаться до самой смерти, нас охватило воодушевление. Но как выяснилось позже, самыми главными в этом тексте были всего два слова, на которые мы пo началу не обратили никакого внимания. «Обратный отсчет» — вот эти слова, и только они были решающими.

Оказалось, что после превращения вампир, ставший человеком, переносится в то время и тот самый миг, когда все произошло. Грег покончил с собой из-за несчастной любви в возрасте 18 лет. Это случилось в 1923 году в Москве. Мы точно знали, что как только выполним все условия и Грегу удастся стать человеком, он в тот же миг окажется в мае 23-го года, в том разрушенном доме, где повесился. Это знание ошеломило нас. Получалось, что после обратного превращения мы расстанемся навсегда, и трудно представить, что могло бы соединить нас через века. До превращения Грег писал стихи, но, став вампиром,  мгновенно утратил свой дар.  Он вновь и вновь пытался сочинять, но это были жалкие потуги бесталанного существа. Я несколько раз оказывалась свидетелем его мучений, пыталась хоть как-то помочь, уверяла, что когда он станет человеком, его дар непременно вернется. Грег тоже на это надеялся. Он уже давно начал интересоваться вампирской поэзией, тема была популярна и в прошлые века, многие авторы сочиняли стихи о вампирах. Но Грега заинтересовал лишь один — некий Рубиан Гарц, о котором практически не сохранилось сведений. В предисловии к его единственному сборнику говорилось, что Гарц в возрасте 18 лет повесился из-за несчастной любви, но его вовремя вынули из петли. Однако юный поэт помешался и вообразил себя вампиром. С тех пор его стихи приобрели вполне определенное направление. Грег считал, что Гарц действительно стал вампиром, но его дар не пропал. И конечно, любимый хотел отыскать его, чтобы все выяснить.

Все точки над «i» расставил Атанас. Будучи категорически против того, чтобы Грег прошел обратное превращение, он, как мог, мешал нам и даже несколько раз пытался сделать из меня вампира, думая, что это единственно правильный выход из ситуации. Но мы твердо решили, что путь у нас один, и сворачивать с него не собирались. Тогда Атанас привел последний довод. Оказалось, что Рубиан Гарц на самом деле существовал, мало того, они с Грегом из одного рода и поэт действительно стал вампиром. Ему удалось пройти обратное превращение, именно после этого он начал писать стихи. Кроме стихов, он написал роман о том, что с ним произошло. Это произведение никогда не издавалось, но рукопись оказалась в руках Атанаса и он сделал единственный экземпляр книги. И когда аргументов у него не осталось, он предъявил нам этот экземпляр. Помню, как лихорадочно мы читали текст, все еще до конца не веря в правду.

«Процесс ускорялся. Это было болезненно.

И когда весь этот многовековой лед растаял, я j почувствовал, как обретаю обычную человеческую плоть. Я глубоко вздохнул, счастье обретения и узнавания распирало меня, хотелось кричать, петь, хохотать. Я раскрыл глаза, желая немедленно разделить это счастье с моей любимой Эльзой, и вздрогнул. Я стоял в полутемном сарае, в моих руках была веревка со скользяще петлей на конце. Я отбросил ее в сторону и распахнул дверь. Да, это был наш убогий двор, я видел копошащихся кур, висящие на веревке холщовые, зашитые во многих местах рубахи, постиранные моей матерью, кучу досок в углу с лежащим рядом рубанком и молотком, ящичек с гвоздями.

— Эльза! — с отчаянием позвал я, уже понимая, что моя любимая осталась в 20-х годах XX века.

Вернее, она еще даже не родилась, ведь после превращения я вновь оказался в своем времени, а это был XVI век, я вернулся в тот самый миг, когда решил покончить с собой и уже сделал петлю.

Я опустился возле двери в сарай, с трудом удерживаясь от рыданий. Разве я знал, что все произойдет именно так? В тексте поверья об этом не было написано ни слова. Однако я вернулся в свое время. Но как я смогу жить без Эльзы?! Как?!»

Осознав, что все произойдет именно так и никак иначе, мы оцепенели.  Я смотрела на Грета, он на меня, в его глазах застыло отчаяние.

Гарц не знал, что перенесется в свое время. Мы теперь знали. Принять какое-то решение казалось невозможным. При одной мысли, что мы расстанемся навсегда, сердце начинало ныть от невыносимой боли, и мы просто перестали об этом говорить. Однако я знала, чем для Грега являлась его мечта. Он не раз рассказывал мне о мучительной жизни вампира, о темноте, которая постепенно заполняет его изнутри, делая все более холодным и равнодушным ко всему на свете. Грег боролся с ней, как мог. Я уже говорила, что он давно отказался от человеческой крови, никого не убивал без надобности, пользовался своими сверхспособностями исключительно как средством выживания и никогда не злоупотреблял своей властью над обычными людьми. Полюбив, Грег еще успешнее боролся с Тьмой внутри него. И вот сейчас он должен был принять решение. Вариантов, на мой взгляд, было два: или он выполнял условия поверья и становился человеком, навсегда расставшись со мной, или оставался вампиром и не разлучался со мной. Ничего другого быть не могло, я это четко понимала. Мы не говорили на эту тему вот уже месяц, просто жили вместе, наслаждаясь каждым днем. Я старательно отгоняла мрачные мысли, понимая, что рано или поздно Грег должен что-то решить. Но он тоже пока делал вид, что все прекрасно, не отходил от меня, был нежен и внимателен. И как же я любила его!

— Меня это мучает, — тихо повторил Грег и

повернулся ко мне.

Его бледное прекрасное лицо исказило страдание, глаза словно выцвели и выглядели потухшими, побелевшие губы сжались. Я не ответила, решив дать ему возможность высказаться. Словно по молчаливому уговору мы не касались этой темы. Но, видимо, настало время.

— Знаешь, Ладушка, я ведь решил, что останусь вампиром. При одной мысли, что мы должны разлучиться навеки, все внутри меня умирает. — Он криво усмехнулся и добавил: — Хотя, наверное, дико это слышать от вампира, который по сути — мертвец!

— Ты не мертвец! — возмутилась я и тут же прикусила язык, жалея, что не сдержалась.

Грег приблизился, сел на пол у моих ног, поднял голову и, не мигая, смотрел мне в глаза. Меня затопила нежность, смешанная с болью. Я тоже не могла даже на миг представить, что он навсегда исчезнет из моей жизни и из этого времени. При одной только мысли мне становилось дурно и казалось, что я умираю. Невольные слезы обожгли сомкнувшиеся веки. Я не хотела, чтобы Грег видел, как я плачу. Он всегда так расстраивался, так остро реагировал. К тому же это были первые слезы за весь наш счастливый безоблачный месяц. Я изо всех сил постаралась взять себя в руки, чтобы не показывать, как мне больно. Но ведь он был вампиром и видел меня насквозь, хотела я этого или нет.

Грег придвинулся, обнял мои колени и уткнулся в них лбом. Я машинально начала перебирать его шелковистые волосы. Мои пальцы дрожали.

«Все хорошо, — твердила я про себя, — все хорошо... Из любого положения имеется оптимальный выход. Просто нужно его найти».

— Я люблю тебя, — прошептал он, не отрывая лицо от моих колен.

— Я люблю тебя, — как эхо повторила я, целуя его макушку.

Грег поднял голову, в его глазах затаилась боль. Я склонилась и начала целовать его задрожавшие губы, но он застыл, не отвечая мне ни единым движением.

— Невыносимо! — сказала я, оторвавшись.

— Я постоянно об этом думаю, — прошептал он. — И все больше склоняюсь к мысли, что нам нужно успокоиться и просто жить, ничего не предпринимая. Ты повзрослеешь, потом состаришься, потом...

Я явственно ощутила, как Грег вздрогнул.

— Да, потом я умру, — закончила я за него. — Естественный ход вещей. А тебе вечно будет восемнадцать! И как ты себе представляешь

нашу жизнь, скажем, лет через двадцать?

— Я уже говорил тебе, что для меня время имеет несколько другие величины, — медленно произнес он, — поэтому я давно взял себе за принцип жить «здесь и сейчас» и не заглядывать в будущее.

— Да, знаю, — как можно более спокойно ответила я, — но я подумала о другом. Ведь ты можешь осуществить свою мечту, когда я уже... уйду.

Грег вдруг вскочил. Я с испугом наблюдала, как он сжал руки и замотал головой, застонав сквозь зубы. Казалось, он преодолевает сильнейшую боль. Я тоже вскочила и схватила его за окостеневшие пальцы, стараясь заглянуть в глаза. Но он отбежал к стене и уперся в нее лбом. Я приблизилась, помедлив пару секунд, обняла его сзади, прижавшись щекой к спине.

— Неужели ты не понимаешь, что я уже никогда и никого не смогу полюбить? — глухо проговорил он. — Как ты можешь предполагать, что я после твоей смерти смогу?! Как такая мысль вообще пришла тебе в голову? Пойми, ты моя единственная любовь, навечно! И только это имеет смысл!

Я молча прижалась к нему, в душе зрело решение.

После обеда посмотрели телевизор, лежа в обнимку на диване, о поверье больше не говорили. Потом Грег удалился в кабинет, сказав, что хочет кое-что посмотреть в Интернете. Я не стала ему мешать, решив, что он хочет узнать из СМИ как можно больше подробностей о маньяке, появившемся в Замоскворечье. Я знала, Грег не сохмневается, что это дело рук, вернее клыков, Ренаты, но не хотела верить. Она же все время находится внутри картины со своим любимым Гансом! Какой смысл выходить? А если выходила, то почему не попыталась встретиться с Грсгом, ведь они так сильно привязаны друг к другу?

Поздно вечером, когда я уже собиралась принять душ и отправиться в кровать, Грег зашел в спальню.

— Хочу лечь, — сказала я. — Устала, сама не знаю отчего. Никогда не думала, что вот такое ничегонеделание может вызвать вялость. Но при этом мне хорошо!

Он приблизился и мягко коснулся лба губами. Грег не умел спать, но ночью находился со мной. Обычно он лежал рядом, обнимая меня. Иногда я просыпалась, но тут же прижималась к его прохладному телу и вновь погружалась в сон, улыбаясь от счастья.

— Ты ложись, — после паузы сказал Грег. — Я приду к тебе чуть позже.

—  Почему? — удивилась я, внимательно всматриваясь в его лицо. — Ты уходишь? Но ведь уже за полночь!

—  Возникли кое-какие дела, — нехотя ответил он. — Я не хотел тебе говорить, я же могу просто исчезнуть, когда ты уснешь, но так будет нечестно. Знаю, даже сильно влюбленные люди часто лгут друг другу. Но я понял, это неправильный путь, даже незначительная ложь постепенно разрушает любовь, словно капли воды подтачивают камень.

— Я это ценю, — серьезно произнесла я. — Я тоже всегда честна с тобой. Поэтому скажи

мне все, как есть!

— Хорошо, Ладушка, собирайся, — после раздумья сказал он. — Прокатимся кое-куда.

Жду тебя внизу.

Я заволновалась, уж очень напряженным выглядел Грег. Несомненно, дело касалось Ренаты.

Так и было. Остановившись после получасовой езды возле какого-то ночного клуба, я первым делом увидела именно ее. Рената стояла возле входа с каким-то курившим пареньком и смеялась. Ее яркая внешность сразу обращала на себя внимание. Точеная фигура, прекрасное лицо с тонкими чертами и бархатными карими глазами, обрамленными длинными ресницами.

Ее маленькие, но хорошо очерченные чувственные губы манили сочным алым цветом, а приподнятые уголки рта создавали эффект, что Рената постоянно и затаенно чему-то улыбается.

Длинные темно-каштановые волосы блестели.

Ей было двадцать, всегда двадцать, хоть она и родилась в восемнадцатом веке, от того времени у нее осталось пристрастие к локонам и корсетам, что ей чрезвычайно шло и всегда гармонично сочеталось с ее современными нарядами. Вот и сейчас на ней были узкие черные брючки, заправленные в высокие замшевые ботфорты, черная шелковая блузка, туго затянутая в талии алым атласным корсетом. Ровные, словно у куклы, локоны лежали на плечах. Рената выглядела оживленной и явно соблазняла своего спутника. Он все пытался накинуть ей на плечи куртку, но она отказывалась, лукаво улыбаясь и говоря, что не чувствует холода, когда рядом такой горячий парень.

В этот момент мы приблизились, но Рената сделала вид, что не заметила нас. Грег, к моему удивлению, спокойно принял ее игру и тоже сделал вид, что знать ее не знает и мы просто идем в клуб. Когда мы оказались внутри, он заказал мне апельсиновый сок и с невозмутимым видом уселся за барную стойку.

— Это и правда Рената! — громко произнесла я, почти касаясь губами его уха.

В клубе гремела танцевальная музыка, и разговаривать было невозможно. Грег взглянул на меня сумрачно, но не ответил. Однако мне не сиделось на месте. Не в силах оставаться в бездействии, я соскочила с высокого стула, но любимый крепко схватил меня за руку и усадил на место.

— Успокойся и просто жди! — властно велел он. — Забыла, что это не обычная девушка?

—  И что теперь? — возмутилась я. — Пусть объяснится, в конце концов! Мы же ей не просто прохожие! Мы места себе не находим из-за ее исчезновения в картине, а она разгуливает по ночному городу! Я считала, что она лучше к нам относится.

И тут появилась Рената, но уже одна. Она приблизилась к нам и уселась за стойку справа от меня.

— Отпустила паренька? — спросил Грег.

— Так вы же явились! — усмехнулась она. —

Надолго?

— От тебя зависит, — ответил Грег. — Можем и до утра.

— Пошли? — сухо предложила она и встала. В этот момент мимо нас прошла парочка.

Парень глянул на меня, затем задержал взгляд на Ренате и вдруг подмигнул ей. Та усмехнулась, приподняв правую бровь. Парень затормозил, жадно оглядывая ее с ног до головы, потом облизнулся и снова подмигнул. Его девушка тут же возмутилась, презрительно посмотрела на Ренату, дернула своего спутника за руку и быстро увела прочь.

— Как мухи на сырое мясо, — пробормотала

Рената. — Эх, поохочусь всласть!

Ее лицо приняло хищное выражение, ноздри подрагивали, алые губы скривились, за ними блеснули белоснежные зубы. Грег взял нас под руки и быстро повел к выходу.

—  Какие куколки! — слышали мы вслед, но

Грег лишь ускорил шаг.  — Вы на машине? — зачем-то уточнила Рената, когда мы подошли к джипу «Навигатор».

— А ты будто не видишь!  — усмехнулся

Грег. — Забирайся внутрь.

— Я хотела прогуляться, — капризно ответила она. — Такая прекрасная ночь!

— Не выводи меня из себя! — пригрозил он.

— Я та-а-ак боюсь, — издевательски протянула Рената, но в джип забралась.

Грег сел за руль, я устроилась как обычно

рядом. Он резко повернулся и вперил взгляд в сидящую на заднем сиденье Ренату.

— Не хочу ничего слышать! — тут же сказала она.

— Зачем ты взялась за старое? — строго спросил он. — Мы ведь с тобой сразу после войны решили, что больше не пьем человеческую кровь. Все дело в том обряде в Ледяной лилии? Ты попробовала кровь несчастного Ганса...

—  Не смей говорить о нем в таком тоне! — взвилась Рената. — Я знаю, как вы все к нему относитесь! Лада пыталась уговорить его не проходить обряд обращения...

—  И правильно пыталась! — не выдержала

я. — К чему это привело? К его смерти! А ведь он мог быть жив!

—  Он  и так жив! — заявила Рената,  и я вздрогнула, с испугом глядя на нее.

Я решила, что она все еще не в себе.

—  Ну конечно, — увещевающим тоном заговорила я, — конечно, он жив... в твоей картине.

Я  посмотрела на  Грега.  Он был мрачен, словно видел что-то такое, что его ужасало.

—  Как это возможно? — пробормотал он и пристально посмотрел на Ренату. — Ведь он умер там, в Ледяной лилии, а мы знаем, что происходит с трупами тех несчастных, которых закусали до смерти...

— И что же с ними происходит? — встряла я, изнывая от волнения, охватившего меня с такой силой, что даже руки начали дрожать.

Я сама не понимала, что меня так пугает. Конечно, я помнила обряд. Ледяная лилия — название одной из гор Гарц, внутри которой полость, по величине и высоте похожая на огромный кафедральный собор. Именно там проходит обряд бракосочетания, если его можно так назвать.

—  После окончания, когда счастливые пары покидают Лилию, — монотонно проговорила Рената, — туда приглашаются упыри, стрыги и прочие любители падали. Они съедают все дочиста. Даже стены вылизывают, не оставляя ни капельки крови.

Я ощутила сильнейший приступ тошноты, но постаралась его преодолеть.

—  Ганса съели, — невозмутимо констатировал Грег. - А ты нам толкуешь, что он жив.

Я видела, что Грег, несмотря на свою кажущуюся невозмутимость, весь напрягся: его лицо окаменело и напоминало мраморную маску, веки опущены. Без сияющей голубизны глаз он выглядел как мертвец. Я пугалась все сильнее.

— Он жив! — вдруг резко проговорил Грег. — Но как это возможно?

— Кто жив?! — не выдержала я. — Ганс? Рената, что ты молчишь?! Я с вами с ума сойду!

Она наклонилась и цепко схватила нас за руки. Ее ставшие непроницаемо черными глаза смотрели неотрывно, и казалось, угольные стрелы полетели прямо мне в душу. Я ощутила тяжесть, мои веки медленно опустились, сознание мутилось.

...Парк заволакивал туман, его серо-сиреневая дымка казалась живой, так как постоянно шевелилась, наползая на траву, цветы, кусты. Мы с Грегом стояли, взявшись за руки, возле скамьи, на которой сидел Ганс. Он был спокоен и бледен и не обращал на нас никакого внимания. Я поняла, что Рената ввела нас в своего рода транс, многие вампиры обладали такой способностью. Общаясь с Грегом, я уже привыкла к этому. Получаемая таким образом информация более точна и наглядна, чем если бы ее передавали при помощи слов.

—  Мы внутри картины? — тихо спросила я Грега. Он кивнул. — Ты говорил, что у тебя ни разу не получилось проникнуть сюда, — продолжила я, не сводя глаз с Ганса.

— В реальности нет, — тихо ответил Грег. — Но ведь мы сейчас в воспоминаниях Ренаты, она просто проецирует нам картинки и ничего более.

—  Иногда я не понимаю, какая из реальностей настоящая, — сказала я. — Все так правдоподобно выглядит. И Ганс... он словно живой. Мне страшно.

Грег ободряюще мне улыбнулся.

—  Рената нарисовала его мастерски, — заметил он.

В этот момент она появилась из-за деревьев. Ее силуэт в длинном белом платье плыл сквозь сгущающийся туман и напоминал привидение. Я невольно схватила Грега за руку, почувствовав холод его ладони, я немного успокоилась.

Рената медленно приблизилась к Гансу, они обнялись.

— Я устал, — печально проговорил он. — Ты можешь уйти на... ту сторону, — и он кивнул, глядя куда-то поверх ее головы, — а я все время здесь, непонятно в каком мире... то ли человек... то ли просто нарисованный тобой фантом, который можно навсегда смыть с полотна. Зачем ты создала меня таким? — с горечью добавил он и сделал шаг назад. — Мой труп сожрала какая-то мерзкая зубастая тварь с головой огромной совы...

—  Не надо! — резко произнесла Рената. —

Удивительно, что ты все это помнишь!

— Да, как ни странно, но помню. Я ведь жив... И я — вампир! Я знаю точно.

— Уверен? — спросила она и задумалась.

Ганс расхохотался, обнажив белые как снег зубы. Раньше они у него были кривоватые и желтые.

— Рената, милая моя, да ведь ты сама сотворила меня своим волшебным искусством, — сказал он. — Неужели не знаешь, что нарисовала меня именно вампиром? Я и выгляжу совсем по-другому! — Откуда ты знаешь? — удивилась она.

—  В парке есть пруд, вода в нем хрустально чистая, словно зеркало...

—  Но если ты теперь вампир, то не можешь видеть свое отражение где бы то ни было, — резонно заметила она.

— Я отражаюсь в пруду, но довольно смутно, — задумчиво произнес Ганс. — Может, в этом картинном мире все по-другому, чем в земной реальности. Кто знает... Но я так больше не могу! — резко добавил он и шагнул к ней.

— Ганс, милый, — ласковым голосом сказала Рената и обняла его. — Разве нам здесь плохо?

— Я чувствую себя странно. И чем дольше, тем сильнее внутренний дискомфорт. Можешь понять?! — закричал он, схватил ее за плечи и начал трясти.

Грег сделал шаг к ним, но я удержала его за руку.

— Ты же знаешь, нас тут на самом деле нет, — заметила я.

Он молча кивнул, его лицо оставалось грустным.

— Я думала, тебе хорошо, - испуганно проговорила Рената.

— Хорошо?! — с горечью воскликнул Ганс. — Так хорошо, что иногда мне хочется попросить тебя смыть картину с холста вместе со мной.

Рената дернулась, словно от пощечины, и опустила глаза.

—  Не знаю, чем тебе помочь.

Ганс разжал руки и отодвинулся. После паузы задумчиво произнес:

—  Мне не дает покоя одна мысль. Ты можешь легко выходить отсюда во внешний мир, но ведь я такой же, как ты. Посмотри, разве мы чем-то отличаемся? Мы оба вампиры.

— Что ты хочешь сказать? — насторожилась

Рената, пристально глядя ему в глаза.

— Думаю, что и я мог бы переступить этот порог и выйти во внешний мир, — тихо ответил он.

Грег вздрогнул, он словно не верил своим ушам, я же была на грани истерики. Все происходящее, или уже произошедшее, казалось невероятным. Волнение душило меня, я с трудом могла устоять на месте, хотелось немедленно вернуться в реальность. Но раз Рената решила открыть нам правду, мы должны были вытерпеть до конца. Грег, видимо, подумал то же самое, он крепко обнял меня и шепнул, что все будет хорошо.

Туман сгустился, от него отделился маленький размытый силуэт, похожий на белого мотылька. Он плавно подлетел, приобретя более четкие очертания, и на скамью опустилась девочка  лет  пяти.   Она  поправила  воздушную юбочку белого платья, отвела со лба светлые кудряшки и ясно улыбнулась.

— Лила! — хором воскликнули мы.

Она взглянула на нас с Грегом и словно почувствовала наше присутствие. Что-то промелькнуло в ее взгляде, но она не подала вида. Устроившись на скамье и болтая босыми ногами, Лила нежно проговорила:

— Здравствуй, Рената, здравствуй, Ганс. Лила — флайк. Флайки своего рода вампирские ангелочки, ими становятся некрещеные дети, умершие плохой смертью. Они обладают невероятными сверхвозможностями. Лила уже не раз помогала нам с Грегом в самых различных ситуациях. На обряде в Ледяной лилии у каждой пары были свои флайки, у Ренаты и Ганса — Лила и ее дружок флайк-мальчик по имени Лол.

—  Привет! — как ни в чем не бывало проговорил Ганс. — Я тебя узнал!

— Мне нравятся такие игры, — не вполне понятно ответила она.

Хотя мне показалось, я понимаю, о чем она. Лила умела создавать двойников и однажды на моих глазах сотворила двойника Грега, который выглядел как настоящий, двигался, говорил, даже чувствовал, но которого можно было «удалить* в любой момент. Лила тогда сказала мне, что это игра, и когда ей становится скучно, она часто создает себе копию подружки и проводит с ней какое-то время вместе.

— Лила! — бросилась к ней Рената, явно обрадовавшись ее появлению.

— Ты меня удивила, — ответила та, — ты создала что-то новенькое. Твой любимый нарисован красками, но он настоящий!

— Я хочу выйти за порог картины, — сообщил Ганс. — Думаю, ты знаешь.

—  Поэтому я здесь, — кивнула Лила и улыбнулась, показав крохотные клыки.

Ее эмалевые светло-голубые глаза, не мигая, смотрели на Ганса. Он заволновался и даже отступил на шаг от скамьи. Тогда Лила перевела взгляд на Ренату.

— Я готова! — твердо произнесла та. — На все! Лишь бы ему было хорошо.

—  Попробую! — прошептала Лила и, слетев со скамьи, взяла Ренату за руку.

Паря в воздухе, потянула ее за собой. Рената медленно пошла в сторону туманного парка.

Ганс бросился за ними, но Лила обернулась и строго сказала, чтобы он оставался на скамье и ждал их возвращения.

Я с недоумением посмотрела на Грега. Выражение его лица меня испугало. Его зрачки расширились, глаза заполнила чернота. Грег словно увидел что-то настолько ужасное, что даже вампир не мог выносить это зрелище.

—  Нет! — прошептал он.

Его губы побелели и дрожали. Я схватила его за руку, но он вырвал ее у меня и быстро двинулся за исчезающими в густом тумане Ренатой и Лилой, которая превратилась в большого белого мотылька и сидела на плече своей спутницы, плавно помахивая крылышками.

—  Подожди! — крикнула я и бросилась за ним.

—  Не ходи! Останься с Гансом. Тебе туда нельзя!

— Я пойду с тобой! — упрямо заявила я и с силой вцепилась в его локоть, чувствуя, что уже не могу сдержать слез.

—  Нет!

— Не оставлю тебя, я с тобой! Мне страшно! Я хочу вернуться в реальность! — сбивчиво говорила я и не отпускала его руки. — Мы же в трансе! Раз Рената погрузила нас с тобой в это состояние, значит, она хотела, чтобы и я все узнала!

Грег остановился и посмотрел мне в глаза. Я вытерла слезы и упрямо поджала губы.

— Да, мы в трансе, — более спокойным тоном сказал он. — И физически тебе ничего не угрожает. Но я боюсь за твою психику. Ведь Лила ведет Ренату к самому...

Он замолчал.

—  К самому? — нетерпеливо спросила я, поглядывая в сторону тающего в тумане силуэта.

— Имен у него много, — пробормотал Грег. — Но вы, люди, чаще всего зовете его Сатаной.

—  Не может быть! — не поверила я и даже улыбнулась. — Настоящий? С рогами и копытами?

Наверное, он неудачно пошутил, чтобы разрядить атмосферу. Но Грег оставался серьезным, глядя на меня, как мне казалось, с жалостью.

В этот миг я впервые ощутила, как много ему лет. Внутри все сжалось, но я не собиралась отступать.

— Хорошо, — после паузы сказал он.

Мы быстро двинулись в туман. Чем глубже мы входили в парк, тем плотнее становился туман. Идти стало трудно, я практически не различала землю под ногами. И вдруг силуэт Ренаты превратился в большую серую птицу, она расправила крылья и бесшумно слетела куда-то вниз, словно тропа оканчивалась обрывом.

—  Приготовься, — глухо проговорил Грег и обхватил меня за талию, крепко прижав к себе.

Я уже летала с ним, поэтому особо не испугалась, а лишь на миг закрыла глаза, тут же ощутив, как ноги отрываются от земли и мы, слитые воедино и словно превратившиеся в одно существо,   парим  в  воздухе.   Когда я  посмотрела сквозь прищуренные веки, то увидела лишь сплошное молочно-сиреневое марево тумана. Мы скользили вниз, туман становился все темнее и гуще, и скоро мы летели сквозь странное фиолетово-черное пространство, словно заполненное комками ваты, пропитанной чернилами. Наконец Грег плавно опустился, я отошла от него, оглядываясь вокруг. Нас окружала непроницаемая тьма. Только где-то впереди маячил светящийся мотылек. Взявшись за руки, мы пошли за ним.

Постепенно чернота приобрела красноватый отсвет, и вот я уже вижу впереди серый силуэт Ренаты со светящимся мотыльком на левом плече. Она приблизилась к трем огромным цифрам шесть, сцепленным в ряд и обведенным по контуру язычками пламени, и остановилась. Мотылек вспорхнул с ее плеча, заметался, словно не зная, куда направиться, и выбрал среднюю шестерку. Лила влетела в нее, как в окно, Рената двинулась следом. Я тоже хотела шагнуть за горящий ободок, но Грег жестом остановил меня. Мы замерли перед входом в неизвестность. Мы видели силуэт Ренаты, слышали ее голос, но создавалось ощущение, что она разговаривает со сгустком тьмы.

— Ты должна заплатить, — раздался глухой голос. — За все нужно платить.

— Я готова! — четко ответила Рената.

— Ты снова начнешь пить человеческую кровь, — продолжил голос, — иначе твой избранник никогда не выйдет в твою реальность.

— Я готова, — повторила она.

— Он тоже должен питаться кровью. Чем

больше жертв, тем лучше он будет себя чувствовать.

— Он согласен, — твердо произнесла она.

—  Если ты перестанешь питаться человеческой кровью, он умрет. Ты поняла?

— Да, повелитель, — не задумываясь, ответила Рената.

— Достойных ты должна оставлять в живых, превращая их в вампиров.

— Согласна! — ответила Рената и склонила голову.

Вдруг раздался хриплый смех. Я вздрогнула и вцепилась в руку Грега. Она была ледяной и окостеневшей. Он не пошевелился.

— Любовь! — пророкотал голос. — Якобы божественная и светлая сила, самая могущественная во вселенной! Убивать ради любви?! Превращать в себе подобных, увеличивая мою армию! Вот на что она толкает! Это любовь?!

— Я должна отвечать, повелитель? — после паузы спросила Рената.

—  Можно и пофилософствовать, — ответил голос.

— Я знала, что такое любовь, — взволнованно начала она, — знала, когда была обычной девушкой. Как сильно я любила! Забыла обо всем, о себе, о чести рода, все ему отдала, всю себя без раздумий. И он владел и моей душой, и моим телом. А потом, когда я зачала, бросил меня, забыв клятвы в вечной любви. Любовь жгла меня словно каленым железом. Обезумев от боли и отчаяния, я тайно отправилась к повивальной бабке и избавилась от плода, но и это не вернуло моего возлюбленного. Он лишь посмеялся надо мной, назвал меня падшей, не достойной его уважения, сказал, я должна оставить его навсегда. Это ввергло меня в беспросветное отчаяние. И, несмотря на то, что я знала о проклятии нашего рода и свято ему верила, решила, что лучше стать вампиром, чем жить в таких мучениях и позоре. Я утопилась. Переродившись, я вышла на берег тем, кем являюсь сейчас. Проклятье рода свершилось без промедления.

— Я знаю, — сказал голос. — Все записано в книге судеб, все хранится в тайниках вселенной, к каждому ящичку имеется свой ключик. Но продолжай. Ты нашла своего неверного возлюбленного...

Голос замолчал, давая Ренате возможность высказаться. Грег привалился ко мне плечом. У меня мурашки побежали по всему телу от могильного холода, веющего от него. Я обняла его и заглянула в глаза, они были выцветшими до белизны. На белом лице это выглядело страшно.

Я сильно сжала его руку, она дрогнула, вяло, но все же отвечая мне. Я увидела, что краски начинают возвращаться на его лицо, и прошептала, что мы можем уйти обратно и не слушать до конца.

—  Все лишь проекция воспоминаний Ренаты, — сказала я.

— Она никогда не рассказывала о том, что произошло после превращения. И вот исповедуется самому Сатане, — с мукой произнес Грег.

— Ты его нашла! — взревел голос.

— Да, повелитель, — ответила Рената и склонилась. — Я не стала превращать его в вампира, хотя искушение было сильно. Тогда он точно стал бы моим на веки вечные, но в последний момент передумала. Я подкараулила его, возвращавшегося от любовницы поздно вечером. Возникла на дороге, ярко освещенная светом полной луны. Его лошадь взбесилась, встала на дыбы, и как он ни пытался удержаться, сбросила его и умчалась. Он так испугался, что упал на колени и начал умолять о пощаде. Ползал в пыли и скулил. Он был так жалок, что я потеряла к этому существу всякий интерес, и просто    _ Рената замолчала. Потом тихо добавила: — Но ведь вы и так все знаете, повелитель.

— Знаю! — расхохотался голос. — После того как ты оскопила его, он недолго прожил и через месяц повесился.

—  Но что это был за месяц для него! — радостно проговорила Рената. — Он сполна поплатился за все мои мучения!

— Таков закон, — сказал голос. — За все нужно платить.

— Я решила, что любовь не нужна мне, что ничего, кроме боли, она не приносит, — продолжила она. — И спокойно жила с этим убеждением двести лет. Я забыла, каково это — любить. Но появился Ганс.

— Я знаю все, что произошло в Ледяной лилии, — перебил ее голос. — Твое чувство, несвойственное вампирам, оказалось настолько сильно, что ты пошла наперекор естественному ходу событий и решила воскресить ушедшего в иной мир. А ведь ему и там неплохо было.

—  Ганс любит меня! — возразила Рената. — Он счастлив, что мы вновь соединились.

— Любовь, — после паузы задумчиво проговорил голос. — Ради нее идут на странные поступки. Это сила! Но я могу заставить ее служить мне! И твоя история тому подтверждение. Ради любви ты и твой друг будете убивать, а значит, множить зло мне во славу. Ты станешь образцовым вампиром, не будешь больше поддаваться опасным идеям, которыми одержим твой брат. Такова цена.

— Да, повелитель, — сказала Рената.

Грег, услышав упоминание о себе. Я крепче обняла его.

В этот момент раздался шепот- «Скорее! » , белый мотылек появился перед нами и вылетел из огненного ободка шестерки. Рената шла следом. Как только она оказалась на нашей стороне, огонь погас, округлый вход затянулся льдом. На наших глазах три шестерки превратились в ледяные хрупкие фигуры, тут же начавшие с оглушительным треском лопаться и осыпаться нам под ноги острыми осколками...

«Не твоя вина, что не видишь ты...

Этот черный снег... эту боль в крови... Предаешь себя... и не видишь сны...

Каждый новый миг ты в чужой грязи!

Миром правит страх, а тобой любовь.

Через зло сердец, и пустую плоть,

Ты идешь ко дну, но вернешься вновь... Чистым как слеза...»[1], — услышала я хрипловатый мужской голос и в первую секунду не могла понять, кто это поет и где я нахожусь.

У меня в ушах все еще звенели падающие осколки льда.

Но вот осталась лишь музыка, я раскрыла паза, тут же поняла, что это работает в джипе приемник и именно из него несется песня. Вначале посмотрела на Грега: его глаза были рас ширены. Развернувшись  я увидела   Ренату и Ганса, сидящих на заднем сиденье и улыбающихся нам как ни в чем не бывало.

—  Привет! - сказал Ганс. - Рад вас видеть!

—  Вы сами хотели все знать, - быстро проговорила Рената. — Я заплатила цену, и Ганс смог выйти из нарисованного мира в этот. Как видите, он жив и выглядит вполне обычно.

—  Вполне обычно... как вампир, — добавил Грег — Привет, Ганс! Я рад тебя видеть, хотя мы мало знакомы.

— Здравствуй, — сказала и я, все еще не веря

своим глазам.

— Значит, вот почему ты стала вновь охотиться на людей, — констатировал Грег. — Хотя бы не рядом с нашим домом! Зачем наводить на

след?!

— Ты прав! — охотно согласилась она и обворожительно улыбнулась. — Надеюсь, все недоразумения разрешились? Нам пора!

— Куда? — глухо спросил Грег.

—  На охоту, — ответил Ганс. — Никогда не думал, что это так увлекательно!

— Держитесь подальше от Замоскворечья! — сказал Грег. — А лучше вообще за пределами города!

— Договорились! — улыбнулась Рената и открыла дверцу джипа. — Увидимся!

Она выскочила на улицу, Ганс махнул нам рукой и последовал за ней. Когда за ними захлопнулись дверцы, Грег вцепился в руль и уперся в него лбом.

«Сколько незыблемых лет назад

Жил, ждал, купался в крови,

Светотенью себя отражал в себя.

Кто я? Меня не спасти.

Может, где-то в бессмысленных стаях слов Ты не сможешь себя оправдать,

Ты не бог, и ты еще не готов

За себя и за всех страдать»[2], — неслось из приемника.

Я не выдержала и выключила звук. Грег поднял голову.

— Не знаю, что делать, — с мукой в голосе

проговорил он. — Не знаю.

— Давай не будем сейчас ничего решать, — ласково сказала я и погладила его волосы. — Жизнь сама все расставит на места.

—  Может, нам уехать? — предложил он. — Как хорошо, что ты свободна от института!

— Уехать? — задумчиво повторила я. — Возможно. И все-таки давай сейчас не будем обо этом думать. Я мечтаю быстрее очутиться дома!

— Хорошо, — согласился он и завел мотор. Минут десять мы ехали в полном молчании.

— Вот ты и побывала в мире Тьмы, — грустно проговорил Грег.

—  В воспоминаниях Ренаты, хочешь сказать, — заметила я. — Меня впечатлило. Я слышала голос Сатаны... Знаешь, я читала много книг на тему добра и зла, Бога и Дьявола.

—  Вот как! — довольно равнодушно произнес он.

— Когда познакомилась с тобой и полюбила... — я улыбнулась и погладила его плечо, — то начала интересоваться подобными вопросами.

—  И что ты поняла? Ведь книга — субъективное мнение автора. Даже если сборник, он все равно составлен определенным человеком, а значит, отражает его взгляды.

—  Поняла, что Сатана — это вовсе не какое-то существо вроде монстров, или драконов с огнедышащей пастью, или черта с рогами и копытами. И сейчас лишний раз убедилась.

—  Вот как, — пробормотал Грег.

—  Это просто порочные мысли и желания внутри каждой души, вернее, совокупность всего этого. А устрашающие изображения лишь для наглядности, чтобы человеческая психика лучше усвоила. А уж искусство, само собой, развило этот образ в самых разных направлениях. Ты не боишься таких разговоров?

— Это всего лишь слова, — ответил Грег, но я заметила, как сильно он сжал руль. — Однако именно эта совокупность мыслей и желаний, как ты выразилась, рассуждала о весьма важных вещах и обвиняла любовь в злых деяниях.

—  Не хочу об этом думать, — после паузы сказала я, — так устала от всего увиденного и услышанного. Любую силу всегда можно использовать в нужных целях. Да, ради любви убивают, но вопрос — ради любви ли? Может, ради того, чтобы потешить свою гордыню? А может, просто принимают одно за другое и называют любовью совершенно иные чувства? Все слишком сложно, не буду сейчас об этом думать.

—  Понимаю, — мягко ответил он. — Но поступок Ренаты не выходит у меня из головы. Я все думаю, а мог бы я, ради того, чтобы оживить тебя и быть вместе с тобой, начать убивать людей? Или превращать их в вампиров. Мог бы?

Я замерла. Вопрос был слишком серьезным, и Грег выглядел очень взволнованным. Затянувшееся молчание вызвало напряжение.

— Мог бы? — робко спросила я, больше не выдержав этой мучительной паузы.

— Без сомнения, - тихо, но уверенно ответил он. — Значит, моя сущность все еще черна. — Но ведь ты вампир, — попробовала я его оправдать. — Будь ты обычным человеком, неизвестно, как бы ответил на этот вопрос.

— Так же,  —  не медля,  произнес он.  — Я слишком тебя люблю и ради тебя пойду на все. Мне стало на миг страшно, словно я заглянула в пропасть, хотя в душе знала, что тоже готова на все ради любимого.

Прошла неделя. Ренату и Ганса мы не видели. Мы их не приглашали, а вампиры могут войти в дом лишь после личного приглашения хозяев. И сами ни разу к ним не ходили. Грег замкнулся в себе и практически не покидал квартиру. Он или часами сидел в Интернете, или смотрел фильмы, или просто лежал в своем кабинете на диване и смотрел в потолок остановившимся взглядом. Когда он был в таком состоянии, я его не трогала. Знала по опыту, что бесполезно — Грег словно находился в прострации, ничего не слышал и не видел. Глубокие раздумья, или, скорее, путешествия в свое подсознание приводили обычно к тому, что Грег, наконец, находил решение мучающей его проблемы и делился им. Но сейчас упорно молчал. Он по-прежнему приходил в кухню, наблюдая за тем, как я ем, проводил ночи, лежа рядом, днем изредка перекидывался со мной какими-то замечаниями, но это ничего не значило. Он отсутствовал. Лишь однажды немного оживился, подошел ко мне и ткнул пальцем в экран ноутбука. Я склонилась и прочитала:

«Маньяк, прозванный замоскворецким вампиром, наконец, покинул этот район. Вот уже пять дней не зарегистрировано ни одного убийства с характерными приметами. Жители Замоскворечья могут не волноваться. Зато подобное преступление совершено сегодня ночью в подмосковных Химках. Значит ли это, что маньяк просто сменил район обитания?»

—  По крайней мере, они вняли голосу разума и поменяли место охоты, — пробормотал

Грег.

— Что-то нужно делать! — раздраженно заметила я. — Удивляюсь твоему спокойствию!

—  И что делать? — усмехнулся Грег. — Ты же сама слышала, Рената заключила сделку. Сейчас ее ничто не остановит. К тому же она просто вернулась в свое обычное состояние, не забывай, она вампир. Как, впрочем, и я.

Грег вновь помрачнел, закрыл ноутбук, глянул на меня как будто с сожалением и ушел в кабинет. И снова я его почти не видела и не слышала.

Однажды вечером в воскресенье я не выдержала. С утра лил противный осенний дождь, на улице было невозможно уныло и сыро. Я никуда не выходила. Этот день рядом с молчащим замкнутым Грегом, словно прячущимся от меня в нашей огромной квартире, показался мне ужасным. К вечеру я уже была раздражена до предела, и когда села ужинать, с трудом сдерживалась, чтобы не запустить в сидящего напротив Грега тарелкой с салатом. Мне кусок не лез в горло. Грег молчал, лишь неотрывно глядел на меня. Я резко отодвинула от себя тарелку, схватила стакан с апельсиновым соком и начала быстро пить.

— Вредно для желудка запивать овощной салат с веже выжатым соком, — заметил Грег.

Тут меня прорвало. Я сильно стукнула по столу стаканом, выплеснув сок на скатерть. На лице Грега не дрогнул ни единый мускул. Вскочив, я начала бегать по кухне и сбивчиво высказывать свои претензии. Он не перебивал.

—  И больше всего меня бесит то, как ты отдалился от меня! Удивительно, как ты умеешь исчезать из моей жизни, постоянно находясь рядом, — взволнованно говорила я. — Тебя со мной нет, я не ощущаю ни твоей любви, ни тебя самого. А ведь мы одна семья! Должны делить все — и радость и горе, как бы банально это ни звучало. Но ты просто ушел в себя, что-то для себя решаешь и помалкиваешь! Разве справедливо?! — крикнула я, подбегая к нему и нависая всем телом.

До этого Грег сидел, ссутулившись, опустив голову, но тут поднял глаза. В них была боль. Я замерла, смутно начиная понимать, что не права и мой гнев ничем не оправдан.

— Значит, хочешь делить со мной все? — грустно спросил он. — Я не вижу смысла!

— Зато я вижу, — уже спокойнее ответила я и села к нему на колени.

Он обнял меня, я уткнулась лицом в его плечо и закрыла глаза. Он начал медленно меня покачивать, словно баюкая...

...Я оказалась на какой-то темной и мокрой улице, асфальт был усыпан влажными листьями, расплющенными ногами прохожих, тусклый желтый фонарь бросал слабый свет на угол какого-то ларька. Я заметила две тени. Они приблизились к ларьку, я поняла, что это Ганс и Рената. Я подошла и замерла, наблюдая за ними. Рената постучала в окошко и довольно развязно сказала, что хотела бы «пару пива и сигареты». Окошко раскрылось.

— Ходют и ходют, — раздалось ворчание, — не спится вам по ночам!

—  Не твое дело! — грубо ответила Рената. — Товар отпускай, а то мы в другом месте купим!

Она наклонилась и заглянула в окошко. Потом схватила Ганса за руку и потащила его прочь, громко смеясь.

— Эй, девушка! — возмущенно закричала им вслед высунувшаяся продавщица, весьма пожилая и растрепанная женщина. — А товар? Куда ж вы? Только шляетесь, отдыхать не даете!

Она с треском захлопнула окно и выключила свет. Я в недоумении двинулась за ними.

—  У меня жажда, — смеясь, говорил Ганс, держа Ренату за руку, — а ты от добычи отказалась! Пожалела бабушку?

— Зачем тебе ее старая, гнилая кровь? — усмехнулась она. — Тс-с! — прошептала Рената и потащила Ганса за толстое дерево. — К нам идет кое-что получше.

Я увидела, как из-за угла дома вывернули два парня. Они были крупные, оба с бритыми головами, в кожаных куртках, и выглядели агрессивно. На их высоких армейских на вид ботинках ярко выделялась в полумраке белая шнуровка.

— То, что надо! — удовлетворенно констатировала Рената.

— Тебе их не жаль? — спросил Ганс. — Такие отборные самцы.

— Мне жаль лишь тебя, — тихо ответила она. — К тому же это скины[3]. А я хорошо помню, что творилось во время Великой Отечественной. Какое было сытное для вампиров время! Смерть всласть нагулялась по земле. Тогда наше племя сильно увеличилось, но именно тогда мы с Грегом решили отказаться от убийств. Мы просто перепили крови. Но фашизм — это абсолютное зло, одно из воплощений нашего повелителя. Не все скины такие уж радикальные, но эти двое точно. Вижу их насквозь! Их кровь наполнена злом, именно то, что нам нужно. Так бодрит!

Рената выскочила из-за дерева. Я заорала и побежала к парням. Но чем я могла помочь, не существуя  в этой реальности?  Рената одним прыжком настигла ребят, схватила одного и вцепилась ему в горло. Тот и пикнуть не успел. Я проскочила сквозь них, словно они были из воздуха. Повернувшись, увидела, что Рената все еще пьет кровь, а спутник жертвы, даже не делая попыток убежать, оседает на асфальт с безумными от ужаса глазами и посеревшим лицом. Тут к нему приблизился Ганс. Рената оторвалась, по ее губам и подбородку стекала кровь, глаза горели.

— Угощайся! — предложила она и хрипло засмеялась, бросив труп на асфальт. — Пока теплый.

— Да ты мне, наверное, ничего не оставила! — ответил Ганс и припал ко второму парню.

Тот хрипло вскрикнул, задергался в цепких руках вампира и тут же затих. Я села прямо на асфальт, закрыла лицо руками и разревелась...

— Ну не надо, — услышала я испуганный голос Грега и почувствовала, как он гладит мои волосы. — Прости! Но ты сама хотела!

Я подняла мокрое от слез лицо от его плеча и встала. Умылась, выпила стакан ледяной воды и спросила:

— Когда это произошло?

— Два дня назад. Не знаю, что делать и как этому помешать, — глухо ответил он.

— И где это произошло?

—  В Дмитрове, ближнее Подмосковье. Хорошо, что они удаляются все дальше и не охотятся на одном месте, — со вздохом сказал Грег и встал.

Я отступила назад и, упершись спиной в стену, остановилась. Прежний страх, от которого я уже избавилась, охолодил душу. Я снова вспомнила, что передо мной прежде всего хищник, а уж потом кто-то другой. Возможно, так повлияла на меня только что увиденная охота. Все никак не могла забыть лицо Ренаты — искаженные черты лица, потеки крови на подбородке, горящие как у зверя глаза, раздутые ноздри.

Грег шагнул ко мне и замер, вглядываясь в лицо. Я опустила глаза. Мне стало нехорошо.

— Ты ведь сама захотела все узнать, — мягко произнес он. — Мы должны делить все: и горе и радость, помнишь? Ты решила, что я отдалился от тебя. Теперь понимаешь, каково мне? Я пытаюсь найти решение. Но, по правде говоря, с трудом представляю, что предпринять. Зачем тебе вникать во все это?

—  Наверное, ты прав, — ответила я. — Но как я могу оставаться в стороне? Рената — мне как родная, да и Ганса я знаю лучше, чем ты.

—  Они сейчас опасны, — тихо сказал Грег.

—  Но не для меня же! — Я с вызовом посмотрела ему в глаза.

Их выражение мне не понравилось, Грег промолчал.

На следующий день я проснулась довольно поздно. Открыв глаза, увидела огромный букет моих любимых белых тюльпанов и улыбнулась. Грег сидел на краю кровати и смотрел на меня.

—  Привет, — прошептала я, потягиваясь. — Ты такой милый...

—  Подумал, тебе хочется цветов, — ласково сказал он.

—  Хочется, — подтвердила я и переместилась к нему, прижавшись и положив голову на плечо.

Грег подхватил меня, усадил на колени и начал покачивать словно ребенка.

— Любимый, — шептала я, — милый... хороший...

Я ощутила, как его губы касаются моей макушки, и запрокинула лицо. Мне так хотелось не вспоминать обо всех наших сложностях, а просто любить и полностью отдаться этому чувству.

Его глаза снова были безмятежны. Длинные полуопушенные ресницы бросали тени на бледные щеки, утолки губ приподнимались в улыбке. Я потянулась к ним. Грег еле слышно вздохнул, закрыл глаза и начал целовать меня. Поцелуи были настолько легки, что казалось, это не его губы касаются моих, а кончики лепестков белых тюльпанов. Я обняла его за шею и ответила. Его поцелуи стали более глубокими, но я так боялась, что нежность сменится страстью, и Грега, как обычно, охватит жажда крови, что отстранилась и встала. Он не возражал, лишь стал на миг печальным.

После завтрака я начала выяснять его планы надень.

—  Пока не знаю, — уклончиво ответил Грег.

—  Я хотела встретиться с Лизой, — сообщила я. — Меня и правда раздражает этот коричневый цвет волос, хочу вернуть русый.

Грег улыбнулся и взлохматил мою отросшую челку.

— Ах ты! — вскрикнула я, пытаясь дотянуться до него. Он выскочил из-за стола и помчался в гостиную. Я вбежала за ним, но Грет исчез.

— Ты где? — осторожно позвала я, озираясь. В доме было тихо. Я заглянула в его кабинет — пусто. Тогда я медленно пошла к лестнице, ведущей на второй этаж, и тут Грег будто материализовался из воздуха. Он неожиданно возник на ступеньке лестницы, держа в руках букет крупных белых полевых ромашек.

—  Какая красота! — обрадовалась я, взяла букет и уткнула в него лицо, вдыхая горьковатый запах. — Ты меня сегодня завалил цветами!

— Хотел порадовать, — прошептал он и расхохотался. — А у тебя нос желтый!

Я слегка смутилась и начала вытирать пыльцу, но тоже засмеялась, глядя на его беззаботное лицо.

—  Поставлю в вазу, — сказала я и отправилась на кухню.

Грег двинулся за мной. Когда я набрала воду в большую керамическую вазу молочного цвета, он взял нож и надрезал запястье. Кровь Грега обладает специфическими свойствами: цветы, напитавшись ею, стоят месяцами и остаются свежими, как будто их только что срезали. Вначале мне это нравилось, но потом я попросила Грега больше этого не делать, моя психика отвергала такую неестественно долгую жизнь срезанных цветов.

— Ой! — вскрикнула я, когда он надрезал кожу. — Не надо!

Грег бросил на меня взгляд, сказав, что хочет накапать кровь не в воду для ромашек, а в мой кулон. Я насторожилась. В новогоднюю ночь Грег сделал мне необычный подарок — округлую колбочку, выточенную из целого довольно крупного алмаза. Грег наполнил ее своей кровью, отчего алмаз стал рубиновым. Колбочка плотно закрывалась крышечкой, а так как она была в виде кулона, то я могла носить ее на цепочке на шее. Несколько раз этот подарок выручал меня в трудные минуты. Кровь вампира чрезвычайно ядовита и служит мне своего рода защитой не только от людей, но и от детей ночи. Однажды Атанас, выведенный из себя нашей непокорностью, решил силой инициировать меня. Я намазала лицо и шею кровью Грега, и напавший на меня вампир мгновенно был сбит с толку. Пока он пытался понять, кто я или что я, мне удалось сбежать. Правда, потом я три дня болела, так как кожа оказалась сожженной, но Грег мне помог и все прошло без последствий. Я никогда не расставалась с его подарком. Но сейчас, когда мы постоянно жили вместе, мне казалось, что надобность в нем отпала. Грег всегда рядом, я расслабилась, чувствуя себя защищенной лишь одним его присутствием.

— Зачем? — удивилась я и машинально провела по шее рукой.

Но кулон лежал в шкатулке в спальне.

—  Просто я так хочу, — уклончиво ответил он.

— Хорошо, — согласилась я и принесла цепочку.

Грег накапал в него крови доверху, и алмаз засиял алыми искорками.

—  Иди встречаться с Лизой, — невозмутимо проговорил Грег, - а я навещу Ренату.

— Я пойду с тобой, — тут же сказала я. — Почему ты решил туда отправиться один?

Грег усмехнулся и надел мне кулон на шею.

Я вздрогнула.

— Отговаривать тебя бесполезно, — заметил он. — Знаю твое упрямство.

Я кивнула.

— Но все-таки не вижу смысла идти со мной, — мягко продолжил он. — Это просто визит вежливости.

— Ага, как же! — упрямилась я. — Особенно в свете последних событий. Одного я тебя не отпущу! Сам говорил, они сейчас опасны.

— С тобой можно с ума сойти даже вампиру, — рассмеялся Грег. — Ты моя защитница! —

немного насмешливо добавил он и чмокнул в нос.

— Я тебя не отпускаю! — твердила я. — Иначе обижусь! Вот тогда ты узнаешь!

Я видела, Грег раздумывает.

— Хорошо, пошли вместе, — наконец, согласился он. — Но держись возле меня. Они опьянены кровью, ты для них потенциальная жертва.

— Да ладно! — улыбнулась я, пытаясь разрядить атмосферу. - Не будет же Рената нападать на родственников! Не сошла же она с ума окончательно!

На самом деле я не совсем понимала цель его визита, но, видимо, у Грега были на то свои причины. Оказались возле квартиры Ренаты, Грег спокойно толкнул дверь. Та была не заперта. Мы направились в гостиную. Рената и Ганс сидели на диване в полной темноте. Грег, конечно, их видел, а я нет, поэтому сильно вздрогнула, когда они хором произнесли:

—  Привет!

— Лада не видит в темноте, — мягко произнес Грег, — давайте включим хотя бы бра.

Над диваном тут же вспыхнул светильник в виде бледно-розовой орхидеи на золотой ножке.

—  Присаживайтесь, — тоном любезной хозяйки предложила Рената.

Мы устроились на вычурной кушетке с изогнутой спинкой, стоявшей немного сбоку от дивана. Я инстинктивно прижалась к Грегу, чувствуя себя все более дискомфортно. Ганс и Рената смотрели на нас пристально с одинаковым недружелюбным выражением лица.

—  Зачем явились? — первой нарушила молчание Рената.

— Я не могу просто так прийти к тебе в гости? — с вызовом ответил Грег.

— Уже не можешь, — усмехнулась она. — Я теперь замужем. И даже официально, если можно так выразиться. Обряд в Ледяной лилии проведен. И раз Ганс жив, значит, наш брак, можно сказать, состоялся.

— Да, я знаю, — сказал Грег.

И я очень счастлив,— встрял Ганс.

— Ты выучил русский,  - констатировала я. — Я удивилась этому ещё при нашей неожиданной встрече в джипе.

Ганс изъяснялся почти без акцента, а ведь раньше он говорил лишь на своём родном немецком и довольно плохом английском.

— Оказалось, вампиру намного проще осваивать новое, чем человеку! - с гордостью ответил он. — Языки теперь даются мне необычайно легко. Я восхищен своими новыми способностями. Я многое могу! Я сверхсущество!

«С манией величия!» - невольно подумала я.

— Да! — тут же, не смущаясь, подтвердил

Ганс. - И что такого? Нечего иронизировать, милая Лада. Я сейчас и вправду велик!

Вспомнив, что многие вампиры умеют читать мысли, я постаралась выбросить из головы все, что могло хоть как-то его обидеть. Но это было довольно трудно. Меня так и распирало от возмущения. Я осознала, что Ганс больше не тот бесхитростный недалекий паренек из маленького немецкого городка Гослар, а вампир, существо совсем иного порядка, к тому же опасное лично для меня.

— Не бойся, — с улыбкой заметил Ганс. — Я не голоден, к тому же во мне, как это ни странно, остались к тебе теплые чувства. Да-да, — закивал он, так как Грег посмотрел на него с недоверием, — к Ладе у меня нет злобы как к остальным жалким и ничтожным людишкам. Я всегда ценил ее доброе отношение и помню, как она упорно пыталась отговорить меня от превращения. Как видите, все закончилось хорошо.

—  Если бы Рената не выпросила твою жизнь, - сухо заметил Грег, - ты бы так и жил в картине. Кстати, как ты оттуда вышел? Меня чрезвычайно занимает сам процесс.

—  Почему? — тут же насторожилась Рената и пристально посмотрела на Грега.

Ее глаза расширились, их темнота казалась непроницаемой, словно это были два черных колодца. Мне стало неприятно, я отвела взгляд.

— Не знаю, — ответил Грег и при этом выглядел абсолютно искренним.

— Там в картине, — ответил Ганс, — как бы это объяснить... там внутри такой же мир, как и здесь... Рената нарисовала меня, это я понимаю. Но она будто создала оболочку, в которую тут же влетела моя душа...

— У вампиров нет души, — заметила я.

И тут же ощутила, как сжался Грег. Но я обняла его крепче, прошептав, что к нему это не относится. Рената усмехнулась, наблюдая за нами.

—  Вот в чем вопрос, — задумчиво проговорил Ганс. — Рената укусила меня, я начал проходить обращение и тут же умер. Но успел ли я стать вампиром?

—  Конечно, ты им стал! - резко ответила Рената

— Не совсем так. Мое прежнее тело умерло. А вампиром меня нарисовала уже ты, причем сразу таким, каким я стал бы лишь спустя время. Я имела в виду внешнее.

— Неужели не понимаешь, я нарисовала тебя вампиром, потому что ты им стал? - раздраженно ответила Рената.

— Давайте оставим эти философские споры,— перебил их Грег. - Главное, что мы имеем то что имеем. Но я задал вопрос.        — Ах да, — спохватился  Ганс. — Я устал жить в нарисованном мире, постоянно наблюдая как Рената кочует по реальностям, легко переходя из картины во внешний мир и обратно. «Раз мы оба вампиры, - подумал я, — значит, у нас одна сущность. Почему же я не могу выйти за ней из нарисованного мира?» Вы знаете, что было дальше, Рената вам все открыла. А после случившегося я вдруг ощутил, как кровь быстрее бежит по венам, как мое тело приобретает другое качество, как... не могу описать вам всего, но это было такое странное ощущение, словно меня наполнили шампанским и пузырьки жизни взбудоражили всю мою сущность. И я, не медля, вышел следом за Ренатой из картины.

— Ты пытался это сделать раньше? — с любопытством спросил Грег.

— Не раз! — улыбнулся Ганс. — Как только Рената уходила, я бросался за ней, но всегда налетал на невидимую стену. Теперь же пузырьки, заполнившие меня, бурлили не только внутри: мне казалось, что они окружили меня невидимой оболочкой, и когда я приблизился к той стене, через которую ни разу не смог пройти, именно эти пузырьки словно растворили краску, отделившую картину от реального мира. Я видел, как они будто стреляют по поверхности и краска размывается. Так я вышел.

—  Пузырьки жизни, интересное сравнение, — прошептал Грег и о чем-то глубоко задумался.

— Какой живой интерес! — заметила Рената странным тоном, не сводя глаз с Грега.

Но он промолчал. Я начала чувствовать напряжение, мне отчего-то становилось все неуютнее рядом с тремя вампирами, двое из которых к тому же опасны.

— Пойду посмотрю картины, — сказала я. — Можно?

— Естественно, — вяло ответила Рената, по-прежнему не сводя глаз с Грега.

Я вышла из гостиной. Мне хотелось покинуть квартиру. Рената и раньше существовала как бы вне этого мира, но она была хотя бы привязана к Грегу. Однако сейчас я видела, насколько она изменилась. Центром ее мира стал Ганс, создавалось ощущение, что все остальные перестали иметь для нее хоть какое-то значение, даже Грег. А обо мне вообще не шло речи.

Я зашла в мастерскую. Меня удивил идеальный порядок. Холсты аккуратно составлены у стены, мольберт задвинут в угол, коробки с красками сложены на полки. Никакого художественного, то есть рабочего беспорядка, создавалось ощущение, что Рената больше не рисует.

— Да и когда ей! — пробормотала я. - У нее сейчас другие интересы...

—  И поверь, они намного увлекательнее живописи, — услышала я и вздрогнула, резко обернувшись.

Сзади стояла Рената и улыбалась весьма ехидно. Я отошла на пару шагов. Мне не понравилось выражение её лица. Я заметила, как подрагивают её ноздри и верхняя губа - знакомый тревожный признак.

— Где остальные? - стараясь ничем не выдать своего волнения, спросила я, и машинально сжала кулон, порадовавшись про себя предусмотрительности Грега.

— Ты очень аппетитна, — глухо ответила она и сделала шаг ко мне, - твоя кровь будоражит. Но... - она замолчала и опустила глаза.

— Вот именно, — сухо сказала я. — Я для тебя недоступна. И для твоего Ганса тоже. Помни об этом и держи себя в узде.

— Знала бы ты, как мне сейчас трудно себя контролировать. Приходится прилагать поистине титанические усилия, чтобы не укусить тебя. Хотя Атанас был бы рад такому повороту событий. Глотну твоей восхитительной крови и окажу всему клану немалую услугу, превратив тебя в вампира!

— Где сейчас Атанас? — поинтересовалась я, с трудом сдерживая дрожь в голосе и думая лишь о том, как бы мне скорее уйти.

— В Лондоне, в нашем поместье, — ответила она и начала медленно обходить меня по кругу.

Вот тут я испугалась по-настоящему, так как уже не раз наблюдала этот «танец» вампиров вокруг своей жертвы. Мне захотелось закричать, позвать Грега.

— Он разговаривает с Гансом о каких-то важных для него вещах, - сообщила Рената и тихо засмеялась, убыстряя шаги.

Я быстро вынула кулон и раскрыла. Она втянула носом воздух, ее лицо приняло осмысленное выражение, верхняя губа опустилась. Запах крови Грега словно отрешил ее. Я знала, что вампиры не пью г кровь друг друга. тем более представители одного клана. На такое способны только низшие существа типа упырей и других пожирателей падали, но не вампиры.

Я попятилась к стене. Пытаясь отвлечь ее внимание, спросила у Ренаты, рисует ли она сейчас.

— Зачем? — усмехнулась та и остановилась. Ее лицо приняло спокойное выражение, черты разгладились, я вновь видела перед собой прекрасную утонченную девушку, а не хищника. Закрыв кулон и спрятав его в вырез кофточки, я прижалась к стене, мечтая только об одном: чтобы появился Грег и вывел меня отсюда. Сейчас я понимала, почему он так не хотел идти в гости к Ренате со мной. Она действительно стала для меня опасной. Правда, Рената смогла взять себя в руки, но кто знает, надолго ли?

— Ты очень талантливая художница, — ответила я.

—  Меня это больше не интересует, — после паузы сказала Рената и остановилась возле стены, увешанной от пола до потолка ее картинами. — Раньше я рисовала все эти миры, мечтала о них, погружалась в свои фантазии, а сейчас я с Гансом, мы любим друг друга. Не это ли самая лучшая фантазия? Ты ведь сама любишь! – добавила она и повернулась ко мне. - Разве ты хочешь заменить своё счастливое настоящее каким-то выдуманным виртуальным миром?

— Может, и хочу, — тихо ответила я. — Ты ведь в курсе нашей ситуации. Если Грег пройдет обратно превращение, он окажется в далеком прошлом и мы разлучимся навечно. Ты нарисовала нас на цветущем лугу... Может, я хочу оказаться там вместе с ним и уже никогда и ни о чем не думать!

— На твоем месте я бы сама прошла превращение и стала вампиром, - с вызовом проговорила Рената. — Решение напрашивается само собой. Тогда вы навечно останетесь вместе. Представь, как всем будет хорошо!

— Нет! — закричала я, не в силах больше сдерживаться. — Не хочу, не могу стать такой, как ты!  Не-е-е-т!!!

— Это неизбежно, — вкрадчиво произнесла Рената и снова сделала шаг ко мне.

Увидев, как ее верхняя губа поднялась и показались острые клыки, я бросилась к двери и тут же налетела на Грега. Он схватил меня в объятия и крепко прижал к себе.

— Уведи меня отсюда, — попросила я, — уведи скорее!

— Рената, ты обещала! — укоризненно сказал Грег.

— Я ей ничего не сделала, - торопливо ответила она. — У твоей Лады просто нервы не в порядке.

Оказавшись дома, я отправилась к себе в спальню.   Настроение  было  отвратительным. Грег чувствовал это и оставил меня в одиночестве. Я полежала в ванне с лавандовым маслом, которое успокаивало и расслабляло, затем посмотрела какую-то старую американскую комедию, потом захотела чаю и спустилась на кухню. Заварив себе ромашковый, села за стол и открыла коробку шоколадных конфет. Я чувствовала себя опустошенной. Весь последний месяц, когда мы с Грегом жили в полном уединении, был похож на сказку. И вот она закончилась. Реальность вторглась в наш безмятежный, наполненный любовью мир. Я понимала, что нам от нее не убежать. И это вызывало уныние.

Грег заглянул на кухню. Я постаралась принять радостный вид, но он видел меня насквозь. Усевшись напротив, любимый начал крутить чайную ложечку в пальцах. Я как завороженная смотрела на поблёскивание металла. Молчание затянулось.

— Я люблю тебя, — тихо произнесла я, оторвавшись от созерцания ложечки и подняв на него глаза.

Грег бросил ложку на стол, его лицо стало грустным.

— Люблю, — повторила я.

— Рената хотела тебя укусить, — еле слышно сказал он. — Думает, это единственный выход. Ганс тоже так считает. Они часто говорят о нас.

— Нет! — взволнованно ответила я и вскочила. — Куда ты клонишь?

— Успокойся, любимая, - ласково ответил

Грег.

Я подошла и уселась на колени, лицом к нему на колени, лицом к нему Он обнял меня за талию, заглянул мне в глаза и прошептал:

—Мне кажется, я полностью готов.

Услышав это признание, я вздрогнула.

— Говорю тебе все, как есть. Мы ведь честны друг с другом, - продолжил Грег после паузы.

Я положила руки ему на плечи, мои пальцы У дрожали от невыносимого волнения, охватившего меня словно пламя сухую солому. Мне казалось, огонь выжигает меня изнутри.

— Вся моя сущность изболелась, — тихо продолжил он, не сводя с меня глаз. — Я ненавижу мой клан и всех вампиров вместе взятых, я стал изгоем в своей среде. Раньше хотя бы Рената была мне близка и разделяла мои взгляды, но ты сама видишь, во что она превратилась. Разве это любовь?! Они опьянены кровью и... похотью, и я боюсь, все закончится плохо. Прежде всего для Ренаты.

— А что ты хотел узнать? — не выдержала я. — Зачем пошел к ним?

— Я так больше не могу! — с горечью говорил он, не ответив на мой вопрос. - Не могу больше опасаться за твою жизнь! Я готов пройти обратное превращение! Хочу этого больше всего на свете!

Слёзы побежали по моим щекам, но я не отвела взгляда от Грега и молчала.

— Мне кажется, и для тебя это будет наилучшим выходом, — прошептал он.

Я увидела, как его лицо исказилось мукой и стали напоминать прозрачный лед, закушенные губы побелели. Грег не знал, что такое обморок, но мне показалось, что он на грани именно этого состояния.

— Мы станем близки физически, — после паузы еле слышно продолжил он. — И сейчас я уверен, что никакая сила, никакая энергия, даже твоей девственной крови не заставит меня потерять разум и укусить. Я полностью готов внутренне. Видимо, Рената... ее решение снова стать хищником... ее явное удовольствие от процесса убийства... послужило последней каплей. Не могу больше! Я с ума схожу, что все еще принадлежу к клану вампиров! Хочу стать человеком! Чего бы мне это ни стоило!

Грег почти кричал. Никогда я не видела его таким. Я уже плохо различала его лицо сквозь хлынувшие слезы, но твердо знала, вернее чувствовала всей душой, что он говорит правду. Мы много раз пытались выполнить условия поверья, но Грег в последний момент не выдерживал, терял разум даже от поцелуев, и мы ни разу не зашли дальше. А узнав всю правду о том, что происходит после обратного превращения, перестал и даже  пытаться.

— Я все думаю, думаю, — уже тише продолжил он. — Пусть я перенесусь в 23-й год, пусть снова стану нищим поэтом... буду писать стихи... увижу маму, — прошептал он, и его глаза ожили и засияли ярким голубым светом, — вспомню все радости обычной жизни простого паренька, пройду тот путь, который должен пройти. Я достаточно наказан за то, что совершил самоубийство, страшнейший из грехов, сейчас я знаю это точно. Нужно жить, несмотря ни на что! Нужно бороться с трудностями, но жить обычной человеческой жизнью. Все самоубийцы превращаются в нечисть, пусть и не становятся вампирами, но сущностей много.

Я медленно соскользнула с его колен и села на стул рядом. Грег посмотрел на меня немного виновато.

— Да, дорогая, я сейчас думаю только о себе, - сказал он, - ведь это выглядит именно так но разве и тебе не станет легче, когда все свершится?

— Я умру без тебя, — ответила я и всхлипнула.

Грег налил воды и протянул мне стакан. Я жадно выпила, вытерла лицо. Но слезы снова побежали. В душе я понимала, насколько он прав. Мы не могли искусственно удерживать ситуацию, это грозило взрывом. Не могли постоянно оставаться в напряжении, оттягивая решение проблемы, иначе оба погрузимся в затяжную депрессию.

— Мне кажется, что и я умру, как только расстанусь с тобой, — сказал он. — Утешает одно - моя память останется при мне. Помнишь роман Рубиана Гарца? Ведь пройдя обратное превращение, он помнил все, что с ним произошло, и смог это записать. Хорошо, что рукопись не затерялась!

- Еще бы! Атанас позаботился о том, чтобы пугать историей всех вампиров вашего рода, если Вдруг и у них возникнет подобный соблазн, - заметила я, вытирая слезы.

Внутри меня все начало каменеть. Я видела, что Грег на грани. Встречи с Ренатой действительно была последней каплей.

— А что ты   хотел  ужать?   —  повторила я вопрос, вспомнив, что Грег так и не ответил на него.

—  Не знаю, стоит ли тебе говорить, — после паузы проговорил он. — Это пока только мои смутные догадки.

— Говори! — умоляюще произнесла я и схватила его за руки. — Иначе я с ума сойду! Я готова на все! В чем дело?

— Я подумал, что раз Ганс...

— Бог мой! — закричала я и вскочила, быстро заходив по кухне. — Точно! Как я сама не догадалась!

— Лада! — остановил меня Грег. — Не надо так очаровываться! Не забывай, что Ганс вампир, а тут уже действуют совсем другие законы, мы иная форма существования!

— Я готова на все! — лихорадочно произнесла я. — Спуститься в ад, если это поможет, я готова...

— Успокойся, — мягко перебил меня Грег. —

И не давай опрометчивых обещаний.

—  На земле нет ничего невозможного! — уверенно проговорила я. — Сейчас-то я точно знаю! Стоит только посмотреть на тебя! Если бы мне еще год назад кто-то сказал, что вампиры существуют, и я полюблю одного из них, я бы сочла этого человека сумасшедшим.

— Ладушка, давай не будем, — ласково сказал Грег. — А там, как говорится, видно будет.

Я кивнула. Слезы высохли. Даже такая тоненькая и призрачная ниточка надежды вернула мне самообладание. В душе жила уверенность, что такая любовь, как наша, в силах преодолеть самые немыслимые препятствия.

Спала я, несмотря на такой нервный день, отлично и проснулась в необычайно приподнятом настроении. Я сразу начала думать о предположении Грега, представляла наши ласки,  все внутри трепетало от желания. Я любила его, несмотря ни на что, но отсутствие физической близости в наших отношениях начало немного угнетать. Я не принадлежала любимому полностью, а так хотелось слиться с ним, стать ему по-настоящему женой! Мы прошли обряд, я понимала, что это было в трансе, к тому же узами брака нас связал отец Грегори, настоятель вампирского монастыря. Для Грега, как вампира, это было, несомненно, настоящим союзом, но мне хотелось обычной свадьбы с гостями, белым лимузином,   торжественным   обедом,   белым платьем и фатой. Как и любая девчонка, я мечтала об этом с ранней юности. И свой принц у меня уже появился: нежный, заботливый, любящий, преданный, необычайно красивый и сказочно богатый! Иногда мне хотелось пойти с Грегом в загс, подать заявление и расписаться,  как положено. Но я знала, что это неразумно, так как Грег жил по поддельным документам. каждые пять лет ему приходилось их менять месте с местом жительства. Вынужденная мера безопасности, ведь довольно трудно объяснить соседям, почему вы совершенно не меняетесь внешне по прошествии времени.  Поэтому и Грег, и Рената кочевали с места на место, предпочитая мегаполисы, потому что в них легче всего затеряться. Последние годы они жили в Москве. Так что я ни на что особо не рассчитывала, однако в мечтах вновь и вновь представляла нашу свадьбу. Вот и сейчас я буквально грезила наяву, лежа на спине и глядя в потолок. Видела свой воздушный белоснежный наряд, прическу, окутанную облаком фаты, туфельки, букет невесты...  Представляла рядом   Грега  в черном строгом костюме, белой рубашке, улыбчивого, оживленного и счастливого.

—  Когда-нибудь так и будет! — прошептала я. — Главное, верить, и все сбудется! Нужно программировать себя на это! Грег, уже просто Гриша, обычный парень, милый, живой, красивый, любящий, ведет меня под руку в наш районный загс. И мы живем долго и счастливо. Вот и все! Другого не дано! Нужно говорить себе это ежедневно, тогда точно все сбудется. Я больше не могу жить в постоянном страхе, в напряжении, в ожидании новой боли и новых страданий.

Хватит!

Ощутив прикосновение прохладных губ, я невольно улыбнулась и ответила на поцелуй. Грег, возникший, как всегда, словно из воздуха, примостился рядом и обнял меня. Я вздохнула и положила голову ему на плечо, уткнувшись носом в его шею.

—  Моя храбрая девочка, — прошептал он, и его дыхание защекотало мне ухо. — Я слышал, что ты сейчас шептала спросонья.

— Так всё и будет! - пробормотала я.   Главное, ничего больше не бояться.

После завтрака я решила съездить к Лизе и привезти волосы в порядок. Приближались наши дни рождения, мое - 19 октября, Грега — 21-го, и мне хотелось выглядеть достойно. Правда, мы пока даже не обсуждали, как провести эти дни.

— Хочешь,  составлю тебе   компанию?  — предложил Грег. — Конечно, в салон не пойду, а подожду тебя в машине.

Я задумалась. Мне не хотелось расставаться с ним даже на несколько часов, и в то же время я давно не видела Лизу и мечтала всласть поболтать с ней. Грег все понял без слов.

— Хорошо, поезжай одна.

— А ты?

— Есть кое-какие дела, — уклончиво ответил он. — Не волнуйся, ничего особенного, так, житейские мелочи.

Я договорилась с Лизой на три часа. После окончания этим летом колледжа парикмахерского искусства она устроилась в салон, как с гордостью сообщила мне по телефону, «стилистом-визажистом», а по сути — просто парикмахером. Лиза с детства обожала делать прически, буквально ножницы из рук не выпускала, поэтому выбранная специальность была ей по душе.

Из дома я вышла около двенадцати, так как хотела пробежаться по магазинам в поисках подарка Грегу. По правде говоря, я не знала, чем его порадовать. Несколько дней изучала в Интернете самые разные товары экстра-класс а, но ни к чему не лежала душа. Я просмотрела несколько видов швейцарских часов элитных марок, эксклюзивные украшения модных ювелирных домов, редчайшие антикварные издания. Но так ни на чем и не остановилась. По природе я кинестетик[4], мне надо ощутить вещь, потрогать ее, рассмотреть со всех сторон. По этой причине я редко что-либо покупаю через Интернет. Вот и сейчас решила просто побродить по магазинам, может быть, наткнусь именно на то, что доставит радость моему любимому.

Вначале я отправилась на Пятницкую, где имелось множество разнообразных магазинчиков, в том числе и ювелирных. Наш дом находился неподалеку, и я решила пройтись до нужной улицы. Тем более погода была неплохая, дождь прекратился. Я шла по переулку, ведущему на Пятницкую. Вдруг сумочка соскользнула с плеча и упала, я наклонилась, чтобы поднять ее, и краем глаза заметила какое-то движение сбоку. Вскинув голову, увидела высокого парня в черной кожаной куртке. В городе началась эпидемия гриппа, многие ходили в медицинских масках, поэтому то, что нижняя часть его лица была прикрыта такой маской, не удивило меня.

Но вот его острый взгляд и то, как быстро он надвинул козырек кепки на лицо, показались мне подозрительными.  Парень ускорил  шаг, обогнал меня и, не оглядываясь, устремился вперед. Я посмотрела на его стройную фигуру, на туго заплетенную черную косичку, болтающуюся по спине, пожала плечами и пошла дальше. Я сама не понимала возникшего волнения, поэтому приписала его взвинченным нервам и решила выбросить все опасения из головы. Однако, прежде чем завернуть за угол, парень с косичкой обернулся. Он взглянул на меня из-за высоко поднятого воротника куртки и тут же исчез за углом здания. Я слегка испугалась и даже решила позвонить Грегу, но подумала, что веду себя довольно глупо, и не стала.

«Может, я ему просто понравилась? — пришла в голову вполне здравая мысль, и я улыбнулась. — Разве такого не может быть? Вот он и посмотрел на меня, а подойти постеснялся».

Успокоив себя этими рассуждениями, я отправилась на Пятницкую. Правда, поглядывала по сторонам, но парень с косичкой больше не попадался. А когда зашла в ювелирный, то и вовсе забыла о нем. Я внимательно рассмотрела новую коллекцию с индийскими гранатами, но мужские кольца были однотипными и не впечатлили меня. К тому же чем больше я изучала выставленные украшения, тем четче понимала, что ничего из представленного покупать не буду. Грег обожал дорогие украшения, но выбирал исключительно авторские работы. Или заказывал по своим эскизам. На соседнем прилавке я увидела коллекцию изделий из белого золота с нежно-голубыми сапфирами. Мне понравился крупный простой крест, выложенный сапфирами, обрамленными мелкими бриллиантами. Он радужно переливался и выглядел благородно. Цена была впечатляющей, но это меня не смущало. Я подержала его в ладони, почти не слушая заученные комментарии продавца. Хотя дарить крест вампиру? Было в этом что-то неправильное, и я, несмотря на всю прелесть украшения и мою уверенность, что подобная вещь могла бы понравиться Грегу, все-таки отказалась от покупки. Побродив по магазину, я перешла в следующий. Там было то же самое — штампованные изделия и никакой индивидуальности. Я подумала, что нужно заказать подарок в ювелирной мастерской. До дня рождения оставалось всего ничего. Я зашла в пару магазинов с сувенирами, но и там мало что приглянулось. Даже посетила модный бутик мужской одежды. Приуныв, я выпила чашку капучино в ближайшем кафе и отправилась к Лизе. Салон, в котором она работала, находился неподалеку от метро «Серпуховская». Пешком до него минут пятнадцать, я захотела прогуляться. На полпути начал накрапывать мелкий дождик. Я была одета в короткое кашемировое полупальто земляничного цвета с капюшоном, но из-за светлого цвета ткани все-таки решила раскрыть зонт. Мало ли какой дождь! Достав его из сумки, я нажала кнопку, но механизм заело. Дождь усиливался, да еще подул резкий ветер. Я с силой тряхнула зонтом, он с треском раскрылся, порывом ветра его развернуло, и, повернувшись за ним, я увидела быстро идущего парня с косичкой. Он стремительно пересекал улицу. Это был все тот же парень, ошибиться я не могла. Кожаная куртка с высоко поднятым воротником, низко надвинутая на лицо черная кепка, болтающаяся по спине тугая косичка и все та же медицинская маска. Я замерла, глядя ему вслед, не зная, на что решиться. Это могло быть простым совпадением, мало ли какие у человека здесь дела... Но вдруг он следил за мной?

— Лада! — раздался в этот момент голос прямо у меня над ухом.

Я вздрогнула, обернулась и увидела Диму, друга Лизы и моего бывшего одногруппника.

Дима считался главным донжуаном нашего курса, и все девчонки сходили по нему с ума. Будучи из известной актерской династии, с эффектной внешностью и богатством, он всегда притягивал к себе поклонниц. Но ухаживал за мной. Я упорно отказывалась от любых знаков внимания, затем напрямую сказала, что у меня есть молодой человек и у нас все более чем серьезно. Как-то Дима провожал меня до дома и случайно встретил Лизу. Так как они одного поля ягоды, то мгновенно ощутили сильнейшую симпатию друг к другу. Я только порадовалась. Лиза, на мой взгляд, слишком часто меняла парней, и ей давно было пора остановиться. Вначале  я   опасалась,   что   их   роман   окажется скоропалительным, но прошло уже почти полгода, а они, насколько я знала, все еще вместе. Для Лизы своего рода рекорд.

— Димка! Ты меня напугал! - засмеялась

я __ Ты тут откуда?

— Да сегодня препод по режиссуре не пришел последней пары не было, вот я решил к Лизоньке заглянуть. А ты? Хорошо выглядишь, кстати! Давненько не виделись.

— Спасибо! Ты тоже красавчик как всегда! — ответила я и взяла его под руку. — Я с Лизкой договорилась на три часа. Пошли?

— Только зонт закрой, — предложил он. — Лучше под моим, он намного больше!

Дима открыл зонт, я убрала свой в сумочку и огляделась по сторонам — парня с косичкой и след простыл. Я решила выкинуть все это из головы.

—  Как учеба? — вяло поинтересовалась я, когда мы двинулись по улице.

—  Все как обычно! — охотно заговорил Дима. — Очень интересно! Мы уже самостоятельно снимаем ролики. А во втором семестре в плане уже и клипы на песни! Зря ты ушла, взяла какой-то непонятный академ, типа по состоянию здоровья. А сама отлично выглядишь, прямо пышешь здоровьем, я бы сказал.

— Дима, вообще-то это не твое дело, почему я ушла, — сухо заметила я. — Со следующего года снова начну учиться, только и всего.

— Хорошо, хорошо, — тут же согласился

он. - Сменим тему, раз тебе неприятно. А здесь ты что делаешь?

— Я теперь здесь живу, наш дом через две улицы, — сообщила я.

— Круто, — сказал он.

Возникла неловкая пауза. Я не знала, о чем с ним говорить. Дима, по всей видимости, тоже чувствовал какое-то смущение и молчал. Я подумала, он мог обидеться на мой резкий тон и нежелание говорить об уходе из института, и, чтобы нарушить молчание, спросила:

— Ты не знаешь какой-нибудь хороший антикварный магазин? Дима оживился.

— Что ты хочешь посмотреть?!

— Понимаешь, у моего парня скоро день рождения, — торопливо начала я. — А он любит всякие необычные старинные вещи. Я пробежалась по магазинам, но ничего особенного не увидела. Хочу поискать в антикварном.

Дима задумался. В этот момент мы подошли к длинному подземному переходу под Серпуховской площадью. Нам нужно было выйти к метро «Добрынинская», салон находился неподалеку. Я уже начала спускаться по ступеням, как Дима вдруг остановился.

— Есть у моих родителей одна немного странная знакомая, — задумчиво проговорил он. — Знаешь, этакая гранд-дама из позапрошлого века. Ей за восемьдесят и, видимо, далеко за восемьдесят, но она все еще носит шляпы с полями, туфли на каблуках, кружевные накидки и вполне в здравом уме и твердой памяти. Говорить с ней весьма любопытно. Меня она помнит с детства, по-своему любит и часто зовет в гости.

— Что-то не пойму, — начала я, видя, что он замолчал.

_ Но вот как она тебя примет, - продолжил Дима - это вопрос. Она одинока, живет тут неподалеку. Понимаешь, Лада, у нее квартира -это шкатулка с такими раритетами, что дух захватывает. Она продает кое-что, но исключительно хорошим знакомым. Могу позвонить.

Дима встряхнул зонт, закрыл его и взял меня под руку. Мы спустились в переход. Его идея показалась мне не совсем удачной. Идти к какой-то неизвестной мне старухе, чтобы купить неизвестно что?

— У нее муж был Дракула, — вдруг сказал Дима.

Я повернулась к нему, не понимая, что он имеет в виду.

—  Не пугайся, не настоящий, конечно! —

расхохотался Дима, глянув в мое лицо. — Был такой цирковой номер. Он работал обычным гимнастом, ну знаешь, летают такие под куполом цирка. И чтоб привлечь публику, сделали из него графа Дракулу. Когда гас свет и он спускался из-под купола в развевающемся черном плаще с окровавленным ртом и обвисшей в его руках жертвой, зал немел, а некоторые дамы падали в обморок. Это мне Изольда Игнатьевна рассказывала.

— Так ее зовут, — констатировала я. — С первого раза и не запомнишь.

— Ее муж собирал всякие штучки для своего образа. Я сам видел украшение в виде серебряной связки чеснока! Представляешь, серебряный чеснок? - рассмеялся он.

—  Интересно!

Мне уже хотелось пойти к этой даме. И правда, у нее могло оказаться что-нибудь подходящее для подарка.

— Могу ей позвонить, - предложил Дима.

— А это удобно? - все еще сомневалась я, хотя меня уже разбирало любопытство.        — Почему нет? Она вообще-то дама деловая, а ты покупатель. Но учти, Ладка, ее вещи, на мой взгляд, цены не имеют. Ей на каком-нибудь аукционе продать, целое состояние получила бы, но, сама понимаешь, возраст преклонный, хлопот не оберешься, вот и распродает по знакомым. Сам видел подлинную фотографию Ленина на каком-то субботнике. В рамочке на стене висит, вся пожелтела. Ее бы отреставрировать. У Изольды Игнатьевны много чего есть. А уж старинных книг — полки ломятся!

— Ну ты меня окончательно заинтриговал! Прямо не терпится пойти к твоей знакомой.

— Ладно, устрою! — улыбнулся Дима.

Мы приблизились к салону. Лиза стояла возле входа в накинутой на плечи курточке и курила. Увидев нас, замахала рукой. Я махнула в ответ.

— Момент! — вдруг сказал Дима и юркнул в переулок.

Я удивленно глянула ему вслед и подошла к Лизе.

— Димон исчез, — сказала я и пожала плечами. — Мы с ним случайно встретились.

— Сейчас появится, - расхохоталась она. — За углом Цветочная палатка.

— Все еще балует тебя? - заулыбалась я.

— А то! — задорно произнесла она. — Цветочно-конфетный период у нас нескончаем. И это здоровски! А Димка нежадный.

— Знала бы ты, как я за вас рада! - искренне сказала я.

— А у тебя-то как? - озабоченно спросила она. — Вижу, с предками не живешь, а папаша твой постоянно там, все время его джип возле подъезда. Ты что, окончательно свалила из родного дома? И где тусишь? Все у парня своего? У него отдельная, что ли?

— Ты меня прямо завалила вопросами! — засмеялась я.

— Еще бы! Совсем пропала, даже звонишь редко! Мы с ребятами встречались на днях: мартышки наши женились в прошлом месяце! Но вроде тайно, никого не приглашали, просто расписались. Зажали свадьбу, одним словом!

Мартышки — прозвище наших бывших одноклассников. Они постоянно ходили в обнимку и были неразлучны.

—  Может, решили сэкономить, — заметила

я. — Жизнь сейчас дорогая.

— Так ты не ответила! — перебила меня Лиза. — Ты с парнем?

—  Ну конечно! — мягко проговорила я. —

Не волнуйся! У нас все хорошо. Живем гражданским браком и все серьезно.

— Да ну? — Лиза округлила глаза. — Наконец-то! А то ты у нас прямо последняя девственница класса была. Ну и как? — придвинулась она ко мне.

— Супер, — нехотя ответила я. — Мы очень друг друга любим!

— Хоть бы познакомила. Может, сходим куда-нибудь вместе?

— Это вряд ли, — тут же отказалась я. — Он у меня малообщительный, замкнутый, не любит тусовки.

— Ух ты! — недоверчиво заметила Лиза. В этот момент на мое счастье из-за угла вывернул Дима. Он нес два букета и с кем-то говорил по телефону.

—  В двойном размере, что ли? — засмеялась я.

Лиза повернулась к нему и хихикнула.

—  Может, решил и тебе подарить, чтоб не было обидно, — предположила она.

Дима подошел к нам. Он закончил разговор, сунул телефон в карман куртки, протянул Лизе букет из сиреневых ирисов. Она звонко чмокнула его в щеку.

- А это кому? — поинтересовалась Лиза, глядя на второй букет из крупных белых хризантем.

- Лада, извини, как-то глупо получилось, — смутился Дима. - Этот букет для Изольды. Я с ней договорился, что мы зайдем. Но если хочешь, я и тебе куплю!

— Да в честь чего? - засмеялась я.

— Вы идете к этой ненормальной? - спросила Лиза.

— А ты ее знаешь? - удивилась я.

—  Как-то с Димоном заходила. У нее не квартира, а музей. Изольда, по-моему, не дружит с головой, все твердит, что была замужем за вампиром. Мне потом Димка все объяснил. Мы ей тогда лекарства какие-то заносили.

— Да, мама попросила, — пояснил Дима. — У нее же нет никого.

— А тебе что там понадобилось? — спросила Лиза и тут же не к месту добавила: — Ну ты и обросла!

—  Хочу сделать необычный подарок своему парню. У него скоро день рождения.

—  Вот так- так! — расхохоталась Лиза. — Да зачем ему эта старая рухлядь?

— Любит антикварные вещи, — нехотя пояснила я.

— Сколько ж ему лет? Сто? — не унималась она.

— Восемнадцать, — тихо ответила я.

—  Ну чего ты к ней пристала? — вмешался Дима. — У каждого свои вкусы.

— У Ладки, между прочим, тоже скоро день рождения! Будешь отмечать? — Лиза повернулась ко мне. Помнишь, как мы в прошлом году в «Релаксе»[5] зажигали?

— Еще бы! — ответила я.

Как раз тогда я второй раз встретилась с Гретом, и он оказывал знаки внимания именно Лизе. Позже я узнала, что это была продуманная игра, чтобы привлечь мое внимание, но все равно мне стало от воспоминания неприятно, укол ревности причинил боль. Я сама не ожидала такой реакции, ведь была уверена в любви Грега.

С другой стороны, мы постоянно находились в замкнутом пространстве и практически в изоляции   поэтому у меня не возникало причин для ревности, а сейчас я словно увидела его со стороны. Молодой, прекрасный, загадочный, отстраненный - Грег всегда вызывал повышенное внимание у девушек, и я вдруг поняла, что ревную его вообще ко всем.

«Я стала собственницей? - удивилась я про себя. - Что со мной? Не замечала раньше такого! Наверное, это потому, что мы все еще не принадлежим друг другу по-настоящему. Видимо, подсознательно я не уверена в наших отношениях именно из-за отсутствия физической близости между нами, отсюда и ревность не понять к кому или чему».

— Лада, ау! — услышала я и вскинула глаза. Лиза смотрела на меня и улыбалась.

— Что? — вышла я из прострации.

— Господи! О чем ты так задумалась? Я спросила, как насчет твоей днюхи?

— Нет, я не буду отмечать ни с кем, — быстро ответила я. — Тема закрыта.

— А-а-а, — разочарованно протянула она. — Ну да ладно, дело твое. Пошли уже в салон! Не терпится заняться твоей головой!

Дима остался в холле, а мы с Лизой отправились в зал. Я сразу сказала, что больше не хочу никаких модных изысков.

— В общем, делать русой? - уточнила Лиза. - Но у тебя так челка отросла! Давай покороче?

— Нет, хочу отрастить волосы! Как раньше и без челки!

Примерно через час Лиза закончила. Результатом я осталась довольна. Волосы приобрели светло-русый цвет, очень похожий на мой природный, только сейчас тон был с золотистым отливом, что мне, несомненно, шло. Лиза сделала косой пробор и зачесала отросшую челку набок.

—  Ну вот так, — удовлетворенно сказала она, развернув меня к зеркалу и изучая мое отражение. — Можешь носить широкий обруч или ленту, чтобы челка в глаза не лезла, пока окончательно не отрастет. И все-таки с шоколадным цветом ты была эффектнее, согласись!

—  Может, — кивнула я и встала. — Но мне поднадоело. Хочу быть естественной. Да и проблем меньше, а то волосы отрастают, форма становится неряшливой, корни светлые, без конца подкрашивать нужно. Замучаешься!

— Ты просто ленива, вот и все! — констатировала Лиза. — А ведь красота требует жертв.

Спорить мне совершенно не хотелось и я промолчала. Поцеловав Лизу и поблагодарив, я покинула зал. К ней уже садился следующий клиент, поэтому она даже не вышла в холл. Дима в ожидании меня читал тетрадь для конспектов. Когда я появилась, он поднял глаза и присвистнул.

— Ну, супер! Все-таки светлые тебе лучше!

—  И я про то! — удовлетворенно заметила я и тряхнула волосами. — Пошли к твоей знакомой? Лиза так занята, что даже выйти не может.

Изольда Игнатьевна жила неподалеку от салона Мы свернули в один из переулков и подоги к старинному высотному дому начала прошлого века. Подъезд меня впечатлил. Ажурная кованая лестница, изразцовый пол, высоченные пролеты. Мы поднялись на лифте на пятый этаж. Дверь в квартиру показалась мне входом в кафедральный собор, такой она была массивной и уходящей высоко в потолок. Дима позвонил. Дверь медленно открылась, на пороге стояла сухонькая довольно высокая старушка, которая старательно держала спину прямо, хотя я видела, что это дается ей с трудом. Седые волосы уложены в прическу, брючный комплект из белого трикотажа смотрелся даже нарядно, несмотря на то, что был явно домашней одеждой. Ощущение нарядности создавала и ажурная вязаная шаль, накинутая на плечи.

— Прошу, — только и сказала она и пригласила нас жестом в квартиру.

Когда мы вошли, Дима протянул ей букет хризантем. Изольда зарделась совсем как девочка и тут же спрятала лицо в цветы.

— Благодарю, Димитрий!

— А это Лада, — представил он. — Я вам говорил по телефону.

— Очень приятно, - сказала она, пристально изучая мое лицо. - Проходите в гостиную.

— Извините, Изольда Игнатьевна, - ласково произнес Дима. - Но меня девушка ждет, так что я вас покидаю.

— О, мой друг! - взволнованно произнесла она и протянула ему руку, унизанную сверкающими кольцами. — Не смею задерживать! Любовь — главное в жизни!

Дима поцеловал ей руку, улыбнулся, подмигнул мне и покинул квартиру. Я ощутила легкое волнение, так как просто не знала с чего начать. К тому же Изольда вводила меня в трепет. Она казалась музейным экспонатом, как и все в ее  гостиной. Она предложила мне присесть. Я остановила взгляд на антикварном диване с деревянной резной панелью вверху спинки и деревянными подлокотниками. Он был завален подушечками, расшитыми разноцветным шелком явно вручную.

—  Вам там будет не совсем удобно, — заметила Изольда и показала на кресло рядом.

Я примостилась на нем.

— Чаю? — вежливо предложила она.

— Спасибо! — ответила я и смешалась.

— Спасибо да или спасибо нет? — не унималась она.

— Благодарю, я не хочу чая, — уточнила я.

—  Не смею настаивать, — улыбнулась Изольда и, наконец, уселась на диван.

Мне показалось, что она приготовилась к длительной беседе, но это в мои планы не входило, поэтому я решила сразу приступить к делу.

— Дима сказал, что у вас есть уникальные вещи, — начала я, глядя в ее когда-то голубые, а сейчас сильно выцветшие глаза.

—  И что? — спросила она, как мне показалось, насмешливо.

— Дима сказал...

—  Мало ли что вам наговорил Димитрий! — оборвала она меня и поправила сползшую с плеча шаль.

Я замолчала,  чувствуя  все  возрастающую неловкость. Затем начала изучать гостиную, уставленную всевозможными вазочками, статуэтками, резными этажерками с причудливыми вещицами. Картины висели вперемежку с фотографиями и занимали все стены. Причем никакого общего стиля не наблюдалось. Самурайские мечи, скрещенные в простенке между огромных окон, соседствовали с тонкой нежной вышивкой какого-то пасторального сюжета, старинная китайская напольная ваза стояла рядом с ультрасовременным сосудом из разноцветного стекла причудливой формы, фигура слона, искусно выточенная из красного дерева, находилась на деревянном полированном сундучке с палехской росписью.

«Чего я тут сижу? — вдруг подумала я. — Старуха явно не расположена что-либо мне предлагать!»

И я встала. Изольда вскинула на меня глаза с явным удивлением.

— Вы хотите пройти в дамскую комнату? — уточнила она, понизив голос.

Я растерялась и кивнула. Она тут же поднялась, и мы вышли в коридор. Проходя мимо приоткрытой двери рядом с гостиной, я невольно заглянула в нее и остановилась. Распластанное чучело летучей мыши на стене выглядело впечатляюще   под ним находился раскрытыйгроб из чёрного полированного дерева, рядом стояли зажженные свечи.

— Что это? — прошептала я.

—  Какая вы любопытная девушка! — недовольно заметила Изольда. — Это спальня моего покойного мужа.

— Ах да, он же был вампиром!

Видимо, в моем голосе было что-то такое, что заставило Изольду более внимательно на меня посмотреть. Она задумалась.

—  Интересуетесь? — после паузы спросила она совсем другим тоном.

— Да. Вампиры — моя тема.

—  Вы, молодежь, так сейчас выражаетесь, что не всегда понятно, что имеете в виду, — пробормотала она. — Но, кажется, вас я поняла. Прошу! — И, к моему удивлению, распахнула дверь в комнату. Мы вошли. Это был самый настоящий склеп, а не спальня. На невысоком постаменте стоял гроб, крышка лежала на полу. Увидев на дне гроба алое постельное белье, подушку и стеганое одеяло, я не смогла сдержать улыбки.

—  Неужели ваш муж так и спал в гробу? — спросила я.

—  Как и положено всем вампирам, — невозмутимо ответила Изольда. — Вы же сказали, это ваша... тема. Так что должны быть... хм... в теме.

— Современные вампиры не спят в гробах, — заметила я и подошла к низкому деревянному столику, опорой которому служили черепа, выглядевшими настоящими.

На нем находились интересные вещи. Я увидела связку чеснока, на вид из серебра, набор ножей, тоже как будто серебряных, бутылочку с крестом, видимо, для святой воды, несколько вкусно выточенных кольев, несомненно, осиновых, бархатные мешочки. Раскрыв один из них я поняла, что он набит обычным просом.

— Зашита от вампиров, - констатировала я.  — Если рассыпать на пути вампира что-то

мелкое, он не уйдет с этого места, пока не пересчитает.

— Именно  так!   -  довольно   произнесла

Изольда. - Рада встретить девушку, вооруженную знаниями.

—  Вампиры обречены считать все, что рассыпалось, их цель дойти до числа 666, — продолжила я. — Только тогда они сравнятся по силе с князем Тьмы.

— О, да! — закивала старуха. — Именно так мне муж и рассказывал.

—  Но если он был вампир, почему собирал средства уничтожения и защиты?

— На самом деле, это все подарки, — улыбнулась она. — Но вы, я вижу, и правда в теме.

— Изольда Игнатьевна, — серьезно начала я, — хочу вам сообщить, но под большим секретом, об этом не знает никто, даже Дима и его подруга Лиза, что мой любимый настоящий вампир. Думаю, вы в состоянии меня понять.

Она отступила на шаг, скрестила пальцы, выпрямила спину и пристально посмотрела мне в глаза. Я не отводила взгляда и оставалась серьезной. Я понимала, что если она мне поверит, то захочет помочь с подарком. После паузы Изольда моргнула, ее лицо просветлело, глаза увлажнились.

— Я долго живу на свете и многое повидала, — сказала она. — И многие люди здесь перебывали. Были и не вполне нормальные, вообразившие себя вампирами или оборотнями, или бог знает чем. Появлялись и весьма интересные личности. Я вам верю, Лада, и ваши слова меня не   удивляют.   Будьте   предельно  осторожны. Я любила своего мужа, но он не был вампиром, он был просто цирковым. Однако мечтал им стать. И даже общался с настоящими вампирами, а в Москве их было немало. Как понимаю, они по-прежнему здесь обитают. Хотя почему бы и нет? Потребность зла всегда велика. Это заложено в человеческой природе. И как ни тривиально звучит, чем было бы добро без наличия зла? Но все это сложные философские вопросы, а вы ведь здесь не за этим. Не так ли?

— Да, — кивнула я. — У моего любимого скоро день рождения. Я хотела сделать ему какой-нибудь необычный подарок.

Изольда оживилась. Я видела, что она как бы прикидывает в уме, что подходит для такого случая.

—  Кольцо князя Тьмы? — бормотала она. — Но я не смогу с ним расстаться, это подарок мужа... Может, терновая веточка с каплями крови Христа?.. Но для вампира это смертельно... Перевернутый анк[6] из эбонита на платиновой цепи?.. Может быть, может быть...

Я не отвлекала ее от раздумий и молча ждала.

— Кажется я знаю, что вам подойдет! - наконец сказала Изольда и улыбнулась. - Пройдите пока в гостиную. Кстати  можете посмотреть литературу. Там есть прекрасные букинистические издания. А книга всегда остается лучшим подарком. Может, что-то подберете, а я пока поищу.

Изольда двинулась вглубь спальни-склепа и открыла небольшую полукруглую дверь, которую я сразу и не заметила. Видимо, там находилось что-то типа кладовой. Старуха скрылась в ней, а я отправилась в гостиную.

Грег, как и Рената, собирал книги о вампирах, поэтому мысль подарить ему какое-нибудь редкое издание показалась мне интересной. Я увидела в углу высокий старинный книжный шкаф из красного дерева с застекленными дверцами. Приблизилась и с любопытством начала изучать корешки, многие названия были с буквой «ять».

«Вампиры и их жертвы», «Вампир-людоед», «Люди тьмы и их превращения», «Граф Дракула», «Оборотни против вампиров», — читала я названия книг. Это все были издания прошлого века, и ни одного из авторов я не знала. Меня привлек красивый красный кожаный корешок с золотым тиснением. «Оборотни в мифах Японии и Китая», — прочитала я и вытащила книгу. Она выглядела как новая и очень нарядно. Издана в середине двадцатого века. Я заглянула внутрь. Иллюстрации также поражали красотой и изысканностью. Увидев рисунок девушки с кошачьей головой, я с любопытством начала читать.

«На границе префектур Кумамото и Оиты есть действующий вулкан Асо с несколькими кратерами. По преданию, в одном из них прячется дворец, в котором в праздник весеннего равноденствия Сэцубун собираются кошки со всей Японии. Однажды молодой охотник заблудился в этих горах как раз в этот день. Он шел долго по горной тропинке и, очень устав, прилег под сосной. Когда проснулся, то увидел, что неподалеку на валуне сидит девушка неземной красоты.   Охотник   приподнялся   и  радостно спросил, кто она и как здесь оказалась. Девушка приблизилась, но не ответила. Охотник поразился цвету ее круглых глаз с приподнятыми уголками. Они были зелеными, как виноград, а черные зрачки узкими, как у кошек.

— Ты устал, — промурлыкала она нежным голоском, — испей водицы из прохладного источника.

Охотник тут же вспомнил истории о Нэкодаке, кошачьей горе, но он никогда не верил в оборотней и только смеялся над рассказчиками. Он встал и пошел за девушкой, облизываясь, глядя на ее стройное тело, колышущееся под тонкой одеждой. Но когда попил воды, а это был волшебный источник оборотней-кошек, тут же почувствовал, как тело начинает сильно зудеть, ногти превращаются в коготки, а усы становятся редкими и длинными. Скоро он понял, что покрывается шерстью, и закричал от ужаса. Девушка привела его во дворец и, превратившись в кошку, исчезла. А горе-охотник вынужден был и днем и ночью удовлетворять ненасытную королеву кошек, а также ее придворных дам и даже их служанок. 0ни выпили всю его силу самца, а потом отпустили. Но он даже не смог дойти до своей деревни, так как по дороге умер от крайнего истощения».

— Выбрали что-нибудь? — услышала я и машинально захлопнула книгу.

Изольда подошла ко мне и глянула на обложку.

— О! Это отличное издание,  — заметила она. - Мужу подарили на юбилей. Но он, насколько я помню, не очень-то любил рассказы об оборотнях. Вампиры с ними не в ладах. Так уж повелось испокон века. Скорее всего в библиотеке вашего друга отсутствуют подобные книги.

— Я видела несколько именно про оборотней, — сказала я и улыбнулась, глядя на какую-то коробку в ее руках. — Вы что-то нашли?

Изольда поставила коробку на деревянный столик возле окна и, не торопясь, открыла ее. Она извлекла что-то типа сундучка из почерневшего дерева. На его стенках золотились полустершиеся иероглифы.

— Это набор. Здесь средства защиты от оборотней, - сообщила она и открыла сундучок. -

— Раз ваш друг вампир... настоящий... то ему нелишне иметь такие вещи. Мало ли! Вдруг когда-нибудь пригодятся.

— Не думаю! - не удержалась я от замечания, но заглянула в сундучок. — Мой Грег обладает сверхспособностями. И что такое оборотень? Насколько я понимаю, это человек, который превращается в какого-то зверя.

— Да, основная их характеристика, — закивала Изольда и достала из сундучка старинную на вид круглую вещь, похожую своей отполированной поверхностью на зеркало. — Но оборотни чрезвычайно осторожны и хитры, как все звери. Они обладают необычайным чутьем, их ум изворотлив. Вот одно из средств распознавания. — Изольда протянула мне вещь. Я с недоумением взяла и начала разглядывать. — Это бронзовое зеркало, — продолжила она. — Иероглифы на оборотной стороне — заклинания от оборотней, поэтому отполированная сторона имеет магические свойства. Если поднести зеркало к лицу оборотня, то отразится морда того зверя, в которого он обращается. Вы не оборотень! — с улыбкой добавила она. — Я вижу отражение вашего прелестного личика.

Я немного смутилась и положила зеркало в сундучок. Увидев на дне свиток, аккуратно достала его и развернула. Он был покрыт рядом иероглифов.

— А это что? — поинтересовалась я.

—  Магические заклинания от оборотней, — охотно пояснила Изольда.

— Но я не знаю китайский!

— А это и необязательно! — заулыбалась она. — Достаточно поднести свиток к оборотню, как он сбежит от вас. Полезно, чтобы такое заклинание висело в доме. Тогда оборотни будут обходить стороной ваше жилище. Видите, какая красивая каллиграфия, к тому же на шелке. А выглядит как украшение для интерьера.

Я свернула свиток и положила его в сундучок. На дне были кусочки какого-то непрозрачного камня и длинные ржавые гвозди. Я достала один из них

— Это гвозди из гроба, - невозмутимо сообщила Изольда.

И я тут же кинула его обратно, невольно вытирая пальцы.

— Такие гвозди - хорошее оружие. Если вонзить его в оборотня, он заболеет. А чтобы убить таким гвоздем, надо вбить его в середину лба, когда оборотень спит в виде зверя.

— Что это за камни? — спросила я, но не рискнула достать их из сундука.

— Яшма, — сказала Изольда. — Она всегда

служила амулетом от нечистых духов, в первую очередь от оборотней-лисиц. Таковы ее свойства. Ну как вам подарок? — спросила она и закрыла сундучок. — Учтите, он изготовлен в Китае в XV веке. И это не подделка.

— Да, это очень интересно, — задумчиво ответила я, поглаживая прохладную поверхность дерева. - Наверное, я приобрету. Ваша цена?

Изольда цепко на меня взглянула.

— Я еще вот ту книгу возьму, если вы не возражаете. Про оборотней Китая и Японии. Она очень красиво оформлена и как раз в тему подарка.

— Хотите скидку за два предмета? — уточнила Изольда

—  Нет, что вы! - удивилась я. - Называйте вашу цену.

— А потом ваш друг-вампир явится ночью... — попыталась она пошутить.

—  Ну вы же знаете, без приглашения хозяев ни один вампир не войдет в дом, - в тон ей ответила я.

— Ну хорошо, хорошо! — улыбнулась она.

И назвала цену. Она оказалась даже меньше той, что я ожидала.

— Вы уверены?

— Конечно! Вам она кажется чрезмерной?

—  Наоборот, — пробормотала я и отправилась за сумочкой.

Необходимая сумма имелась в наличии. Изольда взяла деньги и упаковала сундучок в коробку. У книги оказался картонный футляр. Я все сложила в пакет и поблагодарила ее.

—  Ну что вы! — зарделась она. — Это мне очень приятно познакомиться с такой милой барышней. Я живу довольно замкнуто. Старые друзья навещают, но не часто. У всех свои дела.

А мои ровесники все уже давно на том свете.

На миг мне стало ее жаль.

—  Но ведь Дима приходит к вам, Изольда

Игнатьевна, — мягко сказала я.

— Это да! — тут же оживилась она. — Приятный молодой человек, к тому же сын моих давних друзей, но вот его девушка Лиза очень невоспитанна и невыдержанна, - не удержалась она от колкого замечания.

— Лиза моя подруга с детства, - торопливо сообщила я. - И поверьте, ее стиль поведения своего рода маска. Лиза очень хорошая.

— Ну дай Бог! Дай Бог! - ответила Изольда.    — А вы заходите, если что. Запишите мой телефон на всякий случаи.

Я кивнула и достала мобильный.

Так как пакет оказался довольно тяжелым, решила поймать такси. А еще меня занимало, где сейчас Грег, не хотелось, чтобы он увидел подарок раньше времени. Я остановилась у дороги и подняла руку. Почти тут же возле меня притормозили обычные на вид «Жигули». Я заглянула в приоткрывшуюся дверцу. За рулем сидел парень и приветливо мне улыбался.

— Мне тут недалеко, — сообщила я и назвала адрес.

— О'кей, — согласился он.

Но я медлила. Давно уже взяла себе за правило не садиться в машину к парням.

— Вам помочь? — он широко улыбнулся.

Я внимательно посмотрела на него. Лицо симпатичное, даже добродушное. На вид ему чуть за двадцать. Черные длинные волосы, гладко зачесанные назад и прячущиеся под воротником черной кожаной куртки, высокий лоб - в общем, приятное лицо, ничего устрашающего.

Открыв заднюю дверцу, я сложила на сиденье пакеты. Парень развернулся ко мне, и тут я увидела, что из-за поднятого воротника куртки выскочила тонкая туго заплетённая коса.

— Бог мой! — прошептала я. — Это... или у меня уже паранойя?

Но я явно уже видела эту косичку сегодня, поэтому отпрянула от дверцы.

— Я с вами не поеду, — быстро сказала я.

Но в этот момент меня кто-то весьма бесцеремонно подтолкнул сзади. И я уперлась руками в сиденье.

— Давай забирайся! — услышала я мужской голос.

И меня силой втиснули на сиденье. Я так испугалась, что вначале и не думала сопротивляться, а когда увидела ухмыляющееся лицо отца, то вообще потеряла дар речи.

—  Поехали, Коля! — сказал он и захлопнул дверцу.

Машина тронулась с места.

—  Привет, дочурка! — как ни в чем не бывало продолжил он и улыбнулся своей фирменной обворожительной улыбкой. — Тебя буквально не поймать! На мои звонки не отвечаешь, с матерью не общаешься, из дома выходишь редко и то всегда под конвоем твоего дружка. Ну просто кошмар!

И он притворно вздохнул.

— Я узнала этого твоего Колю, — ехидно произнесла я. — Хоть он и скрывал свое лицо под маской. Не мешало бы шпику избавиться от такой запоминающейся детали, как длинная косичка.

Я глянула на водителя, но он и ухом не повел.

— Рад, что ты все правильно поняла. Коля — вынужденная мера. А как бы я еще тебя отловил?

— Куда мы едем? - поинтересовалась я.

— Ты же вроде домой собралась, — ухмыльнулся он. — Почему бы и мне с тобой не прокатиться?

— Неудачная идея, - хмуро ответила я.— Грегу она явно придется не по вкусу. И я не советую ни тебе, ни твоему подручному попадаться ему на глаза!

— Я та-а-к испугался! — с издевкой ответил отец.

— А ведь ты дал слово! — напомнила я.

На душе сразу стало до того мерзко, что я с трудом удержала слезы обиды.

Дело в том, что он меня продал. Да, именно продал. По-другому совершенно назвать не могу. Я уже говорила, они с мамой были в разводе и вдруг решили снова сойтись. Для меня решение матери стало настоящим шоком, тем более отец заявился в квартиру, где мы с ней жили. Конечно, я сразу ушла. Просто не могла мирно сосуществовать с ними вместе. А когда через какое-то время приехала за своими вещами, то с горечью увидела, что моей комнаты больше не существует. Родители превратили ее в свою спальню, и мне уже не было места в квартире. Я понимала, что это решение отца. Он был сильной личностью и всегда доминировал над слабохарактерной матерью, но я никак не могла понять, что им движет. Пока он не заявился в нашу новую квартиру. Тут выяснилось, что все это хорошо продуманный план: отец через свои связи узнал сумму на банковском счёте, который открыл мое имя Грег. Видимо, она настолько его впечатлила, что он всерьез озаботился сверхбогатым дружком дочери. Узнать хоть что-то о семье Грега не представлялось возможным, поэтому отец решил идти напролом. Когда он появился у нас, то попытался выяснить все о состоянии семьи Грега, о его планах на мой счет, мотивируя интерес исключительно заботой о любимой дочке. Однако Грег легко читал его мысли. Правда, всего, что думал отец, он мне не открыл, видимо, из жалости. Решение вопроса было предельно простым и циничным. Грег предложил немыслимую сумму в обмен на то, что отец навсегда оставит нас в покое. Помню ту дикую боль, которую я тогда испытала. Мне казалось, я попала в кошмар. Даже не смогла дождаться ответа отца и скрылась в спальне. До последнего мига я надеялась, что он откажется. Верила, что существуют ценности превыше любых денег, но отец не отказался. Взял чек и ушел, даже не сделав попытки поговорить со мной. До сегодняшнего дня он никоим образом нас не беспокоил. Я изредка звонила матери и коротко сообщала, что со мной все в порядке, но о ее жизни даже не спрашивала. Мне все еще было больно. Мои родные, мои самые близкие предали меня. И для себя решила, что отныне моя семья — Грег.

И вот отец появился снова. Я смотрела в его красивое холеное лицо, на его заученную улыбку и испытывала противоречивые чувства. Я презирала и ненавидела его, но на самом дне души таилось теплое чувство, которое никогда меня не покидало. И это раздвоение причиняло еще боль.

— Слово? - усмехнулся он. — И что? Какое-то дурацкое условие не общаться с родной дочерью! Твоя мать меня поедом ест! Все просит вернуть чек.

— Да? - оживилась я. — А она в курсе, как ты его получил? Неужели рассказал ей о своей беспримерной подлости?

—  Но-но, полегче на поворотах! — обиделся он. - Ты все равно останешься моей дочкой, этого-то никто изменить не сможет. Так почему бы мне не заработать, раз представился такой случай? Зятек подогнал мне нехилый капитал!

Я с изумлением на него смотрела. В голове не укладывалось, что человек не понимает подлости своего поступка. А может, отец делал вид, что не понимал? Наверное, ему было так удобнее.

— Значит, так, — сухо проговорила я, — очевидно, ты не до конца осознаешь, с кем имеешь дело. Хочу тебя предупредить, Грег шутить не любит. Акт продажи... да-да, милый папочка, именно продажи, заключен, и Грег относится к этому серьезней некуда.

Я заметила, как Коля глянул в зеркало заднего вида на мое лицо. Его глаза выдавали сильнейшее удивление. Я поняла, что он не в курсе всей этой истории. Видимо, отец нанял его просто следить за мной и сообщить, когда я буду «в зоне доступа», если можно так выразиться.

— Не вижу особой проблемы, - нехотя ответил отец. Но я увидела, что он призадумался.

— Понимаю, ты хотел и рыбку съесть и язык не наколоть, — заметила я. — Но так не получится. Повторяю, не вставай на пути Грега! Не нарушай условий вашего договора.

Все происходящее казалось мне чудовищным. Ведь это мой родной отец! Мне казалось, я давно уже попала в какую-то страну, где все иначе, где жизнь строится по другим законам. По сути, так и было, ведь я любила вампира. Я повернулась к отцу и спросила:

— Что ты хочешь?

—  Ничего особенного! Что, я уже увидеть тебя не могу?

— Ты потерял на это всякое право! — взволнованно сказала я.

Ситуация начала меня безумно угнетать. И хотя я давно осознала, что если человек не понимает, то объяснять ему бесполезно, однако все еще надеялась, что словами смогу хоть что-то донести до отца.

—  Мама волнуется, — сказал он. — Ты бы как-нибудь заехала к нам. Просто посидели бы, поговорили о том о сем. У тебя скоро день рождения. Вот, она просила тебе передать, — отец открыл сумку и достал пакет. — Она сама связала. Собственно говоря, я только за этим тебя и искал.

— Спасибо, — тихо произнесла я и заглянула в пакет.

Там лежали вязаная шапочка и шарфик. Белого цвета.

—  Зачем шпиона нанимал? – пробормотала я. - Мама могла мне все по телефону сказать.

— Ты бы все равно не приехала! — уверенно поговорил отец. - Думаю, твой мрачный красавец так влияет на тебя. Совсем тебе мозги запудрил.

— Ты сам сделал выбор! — упрямо проговорила я. - Понимаешь?! А ведь мог просто отказаться от его денег. Да ты хотя бы представляешь что все это для меня значило?! - почти кричала я.

Коля притормозил, затем припарковался.

Я непонимающе посмотрела в окно.

— Мы за квартал от дома, — пояснил он, хмуро глядя на отца. — Как и договорились.

Я вас высажу?

— Да! — поспешно ответила я и открыла дверцу.

Но в этот момент словно вихрь ворвался в машину. Отец как-то по-бабьи взвизгнул и выкатился прямо на асфальт. Коля вылетел следом. Я с испугом смотрела на разъяренного Грега. Он схватил водителя за шиворот.

— Будешь еще следить за моей девушкой?! — с угрозой спросил Грег, приблизив посеревшее от ужаса лицо Коли к своему.

— Отпусти его, — попросила я.

Тот дернулся, но я знала, какова хватка Грега.

— Нет! — задыхаясь, ответил Коля. — Обещаю.

— Если что, пеняй на себя! Я тебя предупредил! - сказал Грег и отпустил воротник куртки.

Коля юркнул в салон и плотно закрыл двери. машина тут же рванула с места и скрылась вдали переулка.

— А сейчас твой черед! - продолжил Грег и повернул к себе обмякшее тело отца.

Свет фонаря хорошо освещал его лицо. Увидев, как раздуваются ноздри Грега, а его верхняя губа начинае! приподниматься, я подбежала.

— Отпусти его! — умоляющим голосом заговорила я. — Отпусти! Ради меня! Пожалуйста!

Отец скосил глаза в мою сторону. Зрачки были ненормально расширены, губы посинели, из уголка рта текла слюна. Ее узкая дорожка блестела на подбородке. Грег встряхнул его еще раз и отпустил воротник пальто. Отец судорожно вздохнул и попытался выпрямиться. Но его пошатывало.

— Хотел отдать его на забаву Ренате и Гансу, — невозмутимо сообщил Грег.

— Что ты говоришь? — всхлипнула я.

Сквозь слезы я смотрела в его лицо, он все еще был не в себе. Я шагнула к нему и взяла за руку, крепко сжав ледяные пальцы. Грег вздрогнул и взглянул на меня. Я заметила, что его застывшее белое лицо-маска приняло более  человеческое выражение.

—  Пожалуйста! — прошептала я, не сводя с него глаз.

—  Простите меня, — раздался в этот момент хриплый голос отца.

Я увидела, что от его бравады не осталось и следа и что он по-настоящему напуган.

—  Мы заключили сделку, — механическим голосом проговорил Грег, - вы решили, что можете безнаказанно нарушить ее условия, но в моём мире так не принято. За все нужно отвечать. Это понятно?

— Да, —  быстро ответил отец. - Я все понял.

— Ещё раз появитесь на нашем пути, я не буду так великодушен и объясню вам все по своему, - продолжил Грег.

Он взял пакеты, которые лежали на асфальте и мы быстро пошли в сторону дома. Я не оглянулась. Мне было настолько нехорошо, что казалось, сознание мутится.

Оказавшись в квартире, я сразу бросилась в свою спальню. Меня трясло от рыданий. Я стянула одежду и забралась под горячий душ, но даже под ним меня продолжало трясти, словно от сильнейшего озноба.

— Все! С меня хватит! — бормотала я. — Я устала! Я уже не выдерживаю!

Сев на колени, подставила спину под бьющие струи. Рыдания сотрясали все мое тело. Я уткнулась лицом в ладони и старалась хоть как-то успокоиться, но мой разум был не властен над эмоциями. Напряжение, которое постоянно накапливалось и не знало разрядки, вызвало взрыв. Я упала на дно ванны и каталась, разбрызгивая воду и бессвязно выкрикивая мольбы и жалобы.

Вдруг вода перестала литься. Меня подхватили сильные руки, завернули в полотенце и вынесли из ванной.

— Грег, любимый, я больше так не могу, — шептала я сквозь всхлипывания, прижимаясь к нему. - Мне кажется, ни одному человеку не под силу все это вынести! Я постоянно словно под занесенным мечом. Боюсь нашей с тобой вечной разлуки, боюсь Ренаты и Ганса, боюсь Атанаса, боюсь своих родителей. Я словно одна в какой-то мрачной пустыне! Так больше продолжаться не может!

—  Но меня ты не боишься? — мягко спросил Грег.

Он завернул меня в одеяло, словно ребенка, и устроился рядом.

—  Иногда я боюсь и тебя, — прошептала я и прижалась к нему. — Обещай мне, что ты никогда не причинишь вреда моему отцу! Пожалуйста!

Грег отстранился, глядя мне в глаза. Его лицо приняло замкнутое выражение.

—  Иногда я жалею, что ты не умеешь читать мысли, как я, — сказал он. — Если бы ты могла этому научиться! Есть же люди, которые умеют это делать... Все дело в развитии определенных способностей,   нужна   сверхчувствительность.

У тебя она от природы и за последнее время еще больше развилась.

Я притихла.

—  Может, я не хочу читать чужие мысли? — прошептала я. — Может, так мне спокойнее. Это не в природе человека. Какая психика такое выдержит? Не хочу!

— Тогда просто поверь мне. Твой отец рассчитывает...

—  Не хочу ничего знать! — упрямо повторила я.

Слезы вновь навернулись. Грег прижал меня к  себе и начал осторожно целовать. Холод его губ охладил жар моих влажных щек.

— Люблю тебя,  - прошептал  он.

- Ты  должна успокоиться. Я знаю, как тебе нелегко последнее время. Да и мне тоже. 0беща, что не причиню твоему отцу вреда.

— Спасибо! - улыбнулась я сквозь слезы.

-Ты так напугал меня, заявив, что отдашь его на забаву Ренате и Гансу. Ты был очень убедителен. Отец ведь не в курсе происходящего, он даже не знает о ком вообще речь. Получается, ты сказал не для того, чтобы его испугать, а потому что действительно хотел это сделать. У меня чуть не случился обморок, когда осознала.

— Прости меня, Ладушка, — умоляюще произнес он. — Я сам не понимал, что говорю!

— Я так устала, — повторила я и уткнулась носом ему в шею.

— Завтра же уедем, — вдруг сказал он. — Необходимо сменить обстановку.

— Утро вечера мудренее, — ответила я и обняла его.

Грег начал ласково гладить мои влажные волосы. Его губы коснулись моих век, и я заснула под его осторожными поцелуями.

Часть II

ГРЕГ И ЛЕРА

Шиповниковый шип вонзился в руку,

Ты вскрикнула, превозмогая боль.

Укол случайный... Но приносит муку

Лишь ревности укол.

Простит любовь? ...

Рубиан Гарц

Я проснулась среди ночи от вибрирующего звонка телефона, который лежал на тумбочке. Грега рядом не было. Я глянула на дисплей — мама.

— Да? — сонно ответила я.

И услышала, что она плачет. Я села на кровати, приходя в себя.

— Что случилось? Только успокойся!

— Отец пришел только что совершенно пьяным, упал но диван, даже не раздевшись, и отключился, — всхлипывая, сообщила она. — А ведь уже третий час! Я тут с ума сходила. Он звонил днем, сказал, твой парень тварь и бандюган. Прости, но это он так выразился. Был очень зол. Ладушка, девочка моя, что происходит?

—  Не плачь, — сказала я. — Просто отец не нашел общего языка с Грегом, вот и все! Не нужно так волноваться! Прими какое-нибудь успокоительное и ложись спать. Да, мам, спасибо огромное за подарок! Шапочка такая милая! — Тебе понравилось? — перестав всхлипывать спросила она. — Конечно! Очень красиво и удобно! Спасибо!  — Когда же я увижу тебя?  —  вздохнула она. — Ты бы хоть в свой день рождения появилась... дома.

— Мы завтра уезжаем, так что не получится  торопливо ответила я. — Потом как-нибудь.

— Уезжаете? — огорчилась она. — А почему я ничего не знаю?

— Мы только сегодня решили, — на ходу придумала я, про себя подумав, что лучше действительно на какое-то время уехать из Москвы.

— Не волнуйся, мы поедем на юг, к родственникам Грега, — продолжила я говорить первое, что пришло в голову.

— Неподалеку от Анапы, — вдруг услышала я шепот и увидела на кровати Грега. — Скажи ей, и пусть успокоится.

— Неподалеку от Анапы, — повторила я. — Так что даже из страны не уедем.

— У моего дяди юбилей, — подсказал Грег.

— У его дяди юбилей, вот он всех и пригласил, — сказала я.

— А, ну тогда понятно, — ответила мама.

По голосу я слышала, что она начинает приходить в себя.

— Я тебе позвоню, — пообещала я. — Ладно, поздно уже. Давай спать!

— Хорошо, — после паузы тихо ответила она. — Сладких снов!

— И тебе!

Я чмокнула трубку и выключила телефон. Грег обнял меня.

— Значит, мы едем в Анапу? — уточнила я, прижимаясь к нему.

— Да. Завтра, вернее, уже сегодня, улетаем. Самолет в час дня, так что спи!

Я не стала больше ничего выяснять, закрыла глаза и тут же провалилась в сон. Анапа встретила нас ярким солнцем. После мутного туманного московского октября мне сразу показалось, что я попала в лето. Настроение мгновенно взлетело, жизнь виделась не такой уж и мрачной, а проблемы уменьшились, словно я на них взглянула в перевернутую лупу. подсвеченную солнцем. Грег взял напрокат машину. Прохожие в городе выглядели безмятежными. Температура была около пятнадцати тепла, газоны все еще оставались зелеными, да и некоторые деревья выглядели совсем по-летнему, и эта зелень радовала глаз. Улыбка не сходила с моего лица, а когда я увидела, что мы выезжаем за город, то обрадовалась еще больше.

Мы ехали довольно долго и все в гору, я смотрела в окно и любовалась открывающимися видами. Наконец мы подъехали к какому-то поместью. Старинная каменная ограда, высокие кованые ворота въезда, будка охранника, аллея, усаженная кипарисами и теряющаяся вдали, вычурные фонари вдоль нее вызывали ощущение, что мы попали в какое-то сказочное королевство. А когда ворота перед нами распахнулись и медленно двинулась по аллее, остановившись возле самого настоящего на вид белого дворца со стройными колоннами и широкой лестницей, то ощущение сказки лишь усилилось. Грег помог мне выйти, отдал наши вещи подбежавшему слуге в самой настоящей ливрее, второму бросил ключи от машины и, подав мне руку, начал подниматься по лестнице.

— Хозяин дома древний вампир. Его зову Константин. Он старше Атанаса. Ему веков пятнадцать, - быстро говорил Грег, пока мы поднимались. - Он живет очень замкнуто. Все из его клана погибли. А он так и не женился, хотя многие девушки-вампиры были бы не прочь познакомиться с ним поближе. Когда ему становится особенно скучно, он устраивает что-то типа празднества. Собирает самую разношерстную и плохо сочетаемую публику. Видимо, его это развлекает.

Стеклянные двери дома раскрылись. Я машинально навесила на лицо дежурную улыбку. Было немного не по себе от того, что Грег, не предупредив заранее, привез меня в «гнездо вампира». Да к тому же чрезвычайно древнего. Просто раритет какой-то, а не вампир. Из дверей выпорхнул подтянутый статный мужчина в самом расцвете сил и танцующей походкой начал спускаться к нам. Его белый костюм и синяя рубашка выглядели безупречно. На середине лестницы мы встретились.

— Константин, — представился он и мило мне улыбнулся.

— Лада, — тихо ответила я и пожала его прохладную ладонь. — Вы не боитесь солнечного света? Разве вы не должны сейчас спать в гробу в одном из подземелий вашего чудесного замка? — сделала я бестактное замечание, не сводя глаз с его красивого лица.

Белейшая кожа, четко очерченные черные брови, большие серые глаза, тонкий нос с горбинкой, густые каштановые волосы, аккуратно подстриженные и тщательно уложенные притягивали взгляд и вызывали невольное восхищение..

«Пятнадцать веков! — в изумлении думала я. — Вот это вид! Как сохранился. Ну просто голливудский актер первой величины!»

Видимо, мое лицо выражало такое удивление, что Константин закинул голову и расхохотался. Белые ровные зубы без намека на клыки притянули мой взгляд. Я вообще заметила за собой приобретенную не так давно привычку заглядывать всем в рот. И мне она крайне не нравилась. Константин закончил смеяться, глянул на меня с явным удовольствием и заметил, что такая непосредственность ему всегда импонировала.

— Вы совершенно обворожительны, — добавил он и с одобрением посмотрел на Грега. — У тебя хороший вкус. Прошу! — Он широким жестом пригласил нас в дом. — А в гробах, как вы изволили выразиться, я уже давно не сплю, — продолжил он, идя с моей стороны. — Я, как и ваш Грег, не употребляю человеческую кровь. На этом мы, собственно говоря, и сошлись когда-то. Странно, что он обо мне никогда не рассказывал.

— Я стараюсь не тревожить Ладу излишними подробностями о своей долгой жизни, - заметил Грег и сжал мои локоть.

— И это правильно! - закивал Константин       — Наших возлюбленных вообще не нужно утомлять ничем... Только любовью, - прошептал он весьма чувственным голосом и прижался ко мне плечом.

Я вздрогнула и отодвинулась. Однако Константин не смутился. Я ощутила какую-то вибрацию словно от него исходила сильнейшая энергия, которая начала меня обволакивать. Я прижалась к Грегу и обняла его за талию, но говорить ему ничего не стала. Мы вошли в распахнутые двери. — У вас тут просто Версаль! — не удержалась я от восхищенного замечания.

Константин посмотрел на меня с весьма польщенным видом и даже выпрямил спину и горделиво заулыбался. Огромная гостиная, в которой мы оказались, поражала изысканным стилем. Я плохо разбираюсь в интерьерах, но тут все было выдержано в стиле французской роскоши короля-солнце Людовика XIV. Конечно, я сравнивала лишь с фильмами про ту эпоху. И в то же время понимала, здесь наверняка много подлинников. Стены были увешаны картинами в золоченых массивных рамах, с потолка свисала огромная люстра со множеством прозрачных как лед подвесок, пол был из разноцветного паркета, выложенного замысловатыми узорами и натертого до зеркального блеска. Мебель, обитая гобеленами и на изогнутых золоченых ножках, выглядела   вычурно.   Прекрасные  мраморные статуи служили украшением интерьера и смотрелись вполне уместно. Я замерла на пороге, изучая обстановку и не в силах двинуться с места. Константин не торопил и дал мне возможность  все  рассмотреть.  Услышав  мой тихий вздох, пригласил присесть на банкетку, обитую алым с золотыми узорами атласом. Но Грег воспротивился.

— А «Хрустальная горка» не занята? — поинтересовался он.

— Я думал поселить вас у себя на третьем этаже, — сказал Константин. — Там есть очень уютные покои, угловые. Вас никто не потревожит.

—  Все-таки хотелось бы отдельно от всех, —

настойчиво проговорил Грег. — Тем более ты устраиваешь бал. Гостей будет много?

— Точно не могу сказать, — озабоченно ответил Константин. — Приглашенных много, но ты же сам понимаешь...

—  Ну да, — неопределенным тоном сказал Грег. — Так как насчет «Хрустальной»? Мне хотелось бы именно там.

— Для тебя, дорогой, без вопросов. Сейчас там никто не живет. Я распоряжусь, чтобы ваш багаж отнесли туда и посмотрели, все ли в порядке. Думаю, не помешает в холодильник загрузить продукты для Лады. Может, пока чаю? — обратился он ко мне.

Я растерянно глянула на Грега. С дороги, конечно хотелось уже не чаю, а чего-нибудь посущественней, но я привыкла, что в жилищах вампиров еда отсутствует.

— Ты как? — повернулся ко мне Грег.

Я кивнула, Константин позвонил и распорядился. Мы присели на банкетку возле овального полированного столика со сложной инкрустацией на столешнице. Грег придвинулся ко мне плечом и сжал мои пальцы. Константин устроился напротив в небольшом кресле.

— Очень рад вас видеть! - вполне искренне сказал он. - И хорошо, что ты приехал со своей невестой, очаровательной Ладой. Я начала испытывать смущение. - Мы стараемся не расставаться, — пояснил Грег и сжат мою руку сильнее. — К тому же нам захотелось уехать из Москвы, сменить обстановку.

— Да, охота к перемене мест, — закивал

Константин. — Извечная болезнь вампиров — смертельная скука. Так все в этом мире надоело. А как подумаешь, что придется здесь жить вечно, так сразу осиновый кол глазами ищешь. При этом заявлении я с испугом посмотрела в лицо Константина, но он выглядел невозмутимым.

—  Вы сказали, что давно не пьете человеческую кровь, - заметила я.

— О да! - оживился он. - Я познакомился с Грегом и Ренатой во время войны. Это был, как помню, 1943 год. Что тогда творилось в мире! Какой разгул Тьмы» Мы чувствовали себя вольно, мы упивались кровью! Тогда многие из нас словно сошли с ума. В упоении даже пожирали падаль! Это безумие войны, полнейшая безнаказанность, изобилие пищи приводили к серьезным сдвигам в психике. А стоит только вампиру начать есть  мясо,   как он  неизбежно теряет сверхвозможности, вся его сущность опрощается, если можно так выразиться, мозг тупеет. И вот результат — низшее существо упырь. Деградация от прекрасного сильного хладнокровного хищника к уродцу с низменными потребностями. Я видел все это. И всегда гордился собой. Ведь я хорош? Не так ли? — уточнил он, глядя на меня.

Я молча кивнула, не сводя с него глаз. По правде говоря, мне уже расхотелось слушать дальше. Воображение рисовало трупы в окопах, разрытые могилы и стаи упырей, сидящие на них. Я никогда их не видела, но представляла в виде обросших волосами, сгорбленных уродцев, грязных, воняющих и омерзительных в своей кровожадной тупости.

— А так как я отлично осознаю, насколько хорош, — продолжил он, — то при первых же опасных симптомах я забил тревогу. Мне не хотелось, чтобы такое идеально дивное, совершенствовавшееся не один век существо, как я, в одночасье стало мерзким упырем. Я покинул воюющие страны.

—  И сделал это вместе с нами. — вмешался Грег. — Мыс Ренатой тоже чувствовали себя неважно и приняли решение прекратить упиваться кровью.

— Да. тогда мы и познакомились, — закивал Константин. - Кстати, Ренату я тоже пригласил думал вы вместе приедете.

При этом известии я не смогла сдержать дрожи. Видеть Ренату мне абсолютно не хотелось. И вообще появилось сильное желание уехать из этого места куда-нибудь, где мы будем с Грегом совершенно одни.

— У нее перемены в личной жизни, — невозмутимо ответил Грег. - Можно сказать, что Рената вышла замуж. Да, так или иначе обряд в Ледяной лилии состоялся, а значит, официально

Ганс ее муж, — добавил он и глянул на меня.

Я вздохнула, но промолчала.

— Вот как? — явно обрадовался Константин. — Что ж, мы все ее поздравим. Но ты, вижу, чем-то озабочен.

— Рената и Ганс сейчас активно охотятся... на людей, — тихо произнес Грег.

Но Константин отреагировал на известие довольно весело. Я вообще заметила, что он был чрезвычайно жизнерадостным вампиром. Этакий вампир-эпикуреец, если такое сравнение будет уместным. Посмеявшись с минуту, он наклонился в мою сторону и хитро спросил:

- А вы не боитесь, что замужество и на вас так повлияет?

- Дело в другом, - сухо заметил Грег. - На Ренату повлияло вовсе не замужество.

Но Константина, видимо, эта тема мало волновала. Он даже сделал вид, будто не слышит замечание Грега, и явно ждал моего ответа.

— Я не вампир, — обычный человек.

Он откинулся на спинку кресла с весьма довольным видом, улыбка не сходила с его лица.

— Это я и так знаю, прелестное дитя, — ласково произнес он. — Не лучше ли стать им?

—  И вы туда же! — я неожиданно разозлилась. — Мне Атанаса хватает! Где ваш чай, в конце концов?

— Да, кстати! — в тон мне ответил Константин и хлопнул в ладони.

Резкий звук хлопка полетел по гостиной, словно выстрел. И тут же появились два юноши в строгих одинаковых костюмах. Они приблизились, поклонились и составили с подносов чайный прибор на одного, хрустальную вазочку с печеньем и огромное блюдо с самыми разнообразными фруктами. Все было разложено красиво и выглядело очень красочно. Константин жестом отпустил слуг и с явным наслаждением обозрел столик.

— Прошу, Лада, угощайтесь, — сказал он. —

А я полюбуюсь. Если я иногда и жалею, что перестал быть человеком, то лишь из-за того, что утерял способность наслаждаться хорошей пищей и вином. Может, вина?

— Спасибо, я не употребляю алкоголь ни в каком виде, — сообщила я и пододвинула к себе чашку с чаем.

Ароматный запах напитка вызвал приступ голода. И я, больше не медля, принялась за еду.

«Хрустальной горкой» оказался особняк весьма странного вида. Он был, насколько я поняла, трехэтажным, но крайне непропорциональным. Нижних два этажа казались приземистыми. Их стены облицованы красноватым гранитом. А верхний этаж полностью выполнен из стекла. Он казался намного выше из-за своей заострённой формы и отсутствия крыши. Стеклянные стены просто сходились в верхней точке и венчались переливающейся на солнце хрустально звездой. Слуга отвез нас туда на небольшом автомобиле.  Меня  порадовало,  что «горка» находилась как бы на отшибе, в углу огромной территории поместья. Со всех сторон ее окружал сосновый лесок. Сам дом стоял на возвышении, своего рода небольшой горе, и его хрустальный верх сверкал над соснами и был виден издалека. Слуга остановился на выложенной красноватыми плитами дорожке, ведущей в дом. По обе ее стороны находились изысканные цветочные клумбы. Он взял наши вещи и пригласил идти за ним. Занеся сумки в холл, слуга поклонился, подал Грегу что-то типа небольшой рации, похожей на мобильный телефон, — как оказалось, это было средство связи с хозяином и слугами — и покинул дом.

Я огляделась. Холл был небольшим и переходил в очень уютно обставленную гостиную. В деревенском стиле: некрашеная сосновая мебель, разноцветные домотканые половики, расшитые вручную покрывала, простые глиняные вазы с цветами — все мне здесь понравилось с первого взгляда.

— Гости Константина не очень любят этот дом, — сообщил Грег.

- Почему? - удивилась я. - Он такой уютный!

Грег подхватил наши сумки и направился к лестнице в углу гостиной. Я пошла следом. На втором этаже были стандартные спальни. Мы заняли угловую комнату, с большими окнами, выходящими в лес. Бросив сумки, Грег пригласил меня наверх. Когда мы поднялись на последний этаж, я замерла. Огромное пространство было наполнено светом. Убегающие ввысь стены из чистейшего стекла и остроконечный потолок создавали ощущение, будто мы висим в небе.

— Для вампиров здесь слишком светло, — заметил Грег. — Поэтому «горка» практически пустует. Константин построил ее в «припадке креатива», как он выразился. Сам он, как ты уже поняла, давно не пьет людскую кровь, так что солнце ему не причиняет вреда. Но даже для него здесь слишком светло. Особенно летом.

— Чудесный дом! — с восхищением заметила я. — И главное, подальше от всех!

— Знал, что тебе понравится, поэтому и выбрал именно его. Мы отлично отдохнем в этом уединенном тихом месте.

— А Рената? — спросила я после паузы.

— Она так и не сказала, приедет ли на бал. Он состоится 20-го, послезавтра. Это тоже одно из развлечений хозяина. Он любит устраивать в своем поместье что-то типа тематических вечеринок. В этот раз будет «Жемчужный бал». Но, если ты не захочешь, мы можем не ходить. Хотя я даже приготовил для тебя подходящий наряд...

— Да? — удивилась я и улыбнулась от предвкушения. — Надо посмотреть!

Мы вернулись в спальню. Я решила устроится на новом месте, разложить вещи в шкаф, принять душ. Грег наблюдал за мной, пока я разбирала сумки. Добравшись до коробки с его подарком, я замешкалась, так как не хотела доставать его раньше времени. Поэтому взяла сумку и запихнула ее в шкаф. Когда повернулась к Гоегу то заметила на его лице легкую улыбку, он конечно, видел всех и все насквозь, но я отогнала опасение, что он знает о моем подарке.

— Что за наряд? — поинтересовалась я, чтобы направить его мысли в другую сторону.

Грег встал, открыл свою сумку и подал мне золотистую упаковочную коробку. Я открыла ее и достала удивительное платье из струящегося шелка молочного цвета. Его узкие бретельки были сверху донизу усеяны живыми белыми розами. Такие же розы украшали ткань чуть сбоку и ниже левого бедра. Они пахли тонко и сладко. С изумлением я заметила на их нежных лепестках капельки сверкающей росы. Я пригляделась и поняла, что на живые цветы каким-то неведомым мне способом приклеены настоящие крошечные бриллианты.

— Вот это да! — с восхищением прошептала я, изучая платье. — Но ведь вампиры не выносят розы!

— Именно! — ответил он. — Ну а я потерплю. К тому же наибольший вред приносят шиповниковые розы, а эти обычные сортовые. Они пропитаны особым составом, так что долго не завянут. Есть и туфли, — добавил он и поставил возле моих ног коробку.

Затем достал из нее изящные белые лодочки на высокой шпильке. На носках также были живые розы. Их лепестки, осыпанные бриллиантовой пылью, сверкали. Грег взял одну туфлю. Я села на кровать и протянула ногу. Он хотел надеть, но склонился и начал целовать мою лодыжку. Вначале я тихо засмеялась от щекотки, но он маленькими поцелуями двигался все выше. Я откинулась на спину. Его пальцы скользили по моей коже нежной прохладой, его губы едва касались, я замерла, впитывая ласку. Грег опустился надо мной. Обхватив его за шею, я начала целовать его лицо, глаза, губы. У меня кружилась голова. Сама не знаю как, я оказалась без одежды. Грег поднялся, выпрямился и на миг застыл, изучая мое тело. Его глаза напоминали синий холодный огонь, и я чувствовала неловкость под его скользящим взглядом.

— Ты прекрасна! — прошептал он. — Твоя красота безупречна! Какое наслаждение смотреть на тебя!

Он стянул рубашку и брюки, оставшись в боксерах, за что в душе я была ему благодарна, так как испытывала сильное смущение от нашей наготы. Его кожа выглядела мраморной, да и сам он походил на античную статую греческого бога. Я протянула к нему руки, и Грег упал в мои объятия. Мы целовались как безумные. Впервые я полностью потеряла голову и уже совершенно не думала об опасности и о том, что мой любимый вампир. Мне казалось, что он обычный парень, и я старалась удержать это ощущение. Слишком долго я желала его, моя душа исстрадалась по его любви. Я хотела лишь одного - соединиться физически. И будь что будет! Его губы не отрывались от моих, я лихорадочно отвечала, бессвязно шепча в промежутках между поцелуями, как сильно его люблю. Мы катались по кровати не размыкая объятий...

И вдруг Грег исчез. Я перевернулась на спину не понимая. Мы так и не дошли до последней точки, хотя были очень к этому близки.

Я лежала на спине и смотрела на лепнину на потолке. Слезы уже подступили, одиночество казалось вселенским.

— Лада, - услышала я тихий голос.

Я привстала. Грег сидел в кресле неподалеку от кровати. Он был бледен, дышал тяжело, но я не заметила никаких угрожающих признаков. Верхняя губа не приподнималась, клыков видно не было.

— Любовь моя! — взволнованно сказала я.

— Я готов, — глухо ответил он. — Но не сейчас!

Мое сознание туманилось, все тело ныло, губы горели от поцелуев. Я не хотела ни о чем думать. Мне казалось, что если мы немедленно не соединимся, то я просто умру от желания. Мне уже было все равно, что будет потом. Я хотела лишь одного - чтобы все свершилось здесь и сейчас.

— Любовь моя! - повторила я более требовательно и протянула к нему руки.

Я видела как дрогнуло его лицо, как он сжал губы. И понимала что он хочет того же, что и я.

Но он опустил и спрятал лицо в ладони.

Я подождала немного, чувствуя, как внутри меня остывает жар, а восприятие мира становится более четким. Потом встала и ушла в ванную. Постояв под струями душа и окончательно придя в себя, накинула халат и вернулась в спальню. Грег по-прежнему сидел, уткнув лицо в ладони. Я приблизилась и отняла его руки. Его лицо искажало страдание.

—  Это тупик, — глухо проговорил он. — Я был готов. Но только на миг представив, что сейчас исчезну отсюда навсегда и ты останешься одна, я остановил себя. Тяжело мне это далось! Ох, как тяжело. Это даже труднее, чем удержаться от укуса. Я с ума схожу от желания! И меня это испугало.

—  Почему? Ведь это естественно.

—  Мое главное стремление — стать человеком, — взволнованно заговорил он. — Ты представляешь, что это для меня? Я так давно мечтаю! Это одна из главнейших целей! Но сейчас я забыл даже о ней. И хотел только одного — обладать тобой полностью, любить тебя всем существом до умопомрачения, отдаться тебе без остатка, слиться с тобой, забыв обо всем на свете. Для меня лишь это стало высшим счастьем.

— Я тебя понимаю! — прошептала я. — Ты словно повторяешь мои мысли... слиться полностью. И только это высшее счастье. Пусть даже потом будет вечная разлука! Я тоже чувствовала именно так.

—  Но как же твой день рождения? И бал? Какая девушка откажется от этого? - попробовал пошутить Грег, но вышло неловко. - У тебя такое красивое платье! Его сшили по моему эскизу.

— И у тебя отличный вкус! - приняла я его тон и попыталась улыбнуться, хотя все еще чувствовала напряжение во всем теле.

Я даже отошла от Грега подальше, так как его близость вновь начала волновать. Мне хотелось продолжения.

— Ты будешь самой прекрасной на лом балу! - улыбнулся он.

Его лицо разгладилось, в глазах появился покой, и они снова мягко засияли, напоминая чистое утреннее небо.

— А кто еще приглашен? — поинтересовалась я, стараясь не думать о том, как нежны его губы.

— Знаешь, Константин в своем роде оригинал. Любит эксперименты.

— Что ты имеешь в виду? — удивилась я и подошла к окну, глядя на поблескивающее вдали сапфировое море.

Солнце уже начало клониться к горизонту, и тона неба, а вслед за ним и воды начинали меняться .

— Видимо, из-за нашей вечной проблемы — скуки — он любит совмещать несовместимое и наблюдать за результатом. Мы с Ренатой были у него в гостях примерно полтора года назад. Странные персонажи тогда здесь присутствовали. Вампиры, само собой, но также и оборотни, а ведь мы с ними никогда не дружили, так что ситуации возникали весьма забавные... и опасные Помимо оборотней, он пригласил и несколько привидений.

—  Кого?! - рассмеялась я и повернулась к Грегу.

Но он был серьезен.

— Ты не сталкивалась с ними? - спросил он.

— Нет, конечно! Я в них никогда и не верила.

— Допустим, что и в вампиров ты тоже не верила, — заметил он. — Привидения - это не упокоенные души. Они бродят по земле и могут являться по своему желанию. Константин любит такие штуки, ему это доставляет удовольствие. Так что если вдруг на балу перед тобой возникнет какой-нибудь невнятный призрак, ты не пугайся.

—  Что-то мне все меньше хочется там оказаться, — пробормотала я.

— Я постоянно буду рядом, — заверил меня Грег. — Но учти, что разнообразие видов велико. И кого ты можешь встретить на балу, даже для меня секрет. В зале могут оказаться байталы[7], ламии[8], стрыги[9], деарги-ду[10], или какие-нибудь другие существа.

— Час от часу не легче, — сказала я и вновь повернулась к окну.

Солнце скатывалось все ниже, цвета неба приобрели сиренево-розовые тона, море казалось перламутровым. Я выкинула из головы рассказ Грега, решив про себя, что могу просто не ходить на этот бал.

— Люди там тоже будут, - раздался мягкий голос Грега. — Константин весьма лояльно относится к таким парам, как наша.

— Что-то я проголодалась, - заметила я.

— Прости! - тут же спохватился он. — На кухне, думаю, всего предостаточно.

Мы спустились на первым этаж. Кухня оказалась огромной, но тоже очень уютной. И здесь был выдержан деревенский стиль. Я полазила по шкафчикам из неокрашенного кедра, достала посуду из обливной керамики красивого шоколадного цвета, накрыла на стол. Грег уже вынул из холодильника запеченную курицу, овощи для салата, хлеб, сыр. Я быстро поела. Грег сидел по своему обыкновению напротив. Его глаза блестели, губы улыбались. Он выглядел все более оживленным, но я знала этому причину. С заходом солнца весь его организм словно просыпался, энергия приливала, и Грег становился очень деятельным и активным.

— Поела? — с нетерпением спросил он, когда я налила чай и пододвинула к себе коробку с пирожными.

— Еще чая выпью, — ответила я и взяла песочную корзиночку с клубникой и сливками. -А что ты хотел?

— Погулять, - улыбнулся он. — Море выглядит в сумерки прекрасно. Я люблю вот такие приглушенные мягкие тона.

— С удовольствием! — улыбнулась я в ответ. — Сейчас доем пирожное и отправимся.

Поместье оказалось огромным. Мы вышли из дома, и Грег начал перечислять, что здесь находится. Прикинув «на глаз» расстояния между объектами, а это были дома для гостей, флигеля для слуг, основной дом, где обитал Константин и в котором мы уже побывали, оранжерея с зимним садом, розарий, бальный летний зал, спортивные площадки, гараж на несколько десятков машин, я поняла, что нужна, по крайней мере, неделя, чтобы это все осмотреть. Первым делом мне захотелось в розарий, но Грег поморщился. Я знала, вампиры не выносят розы, особенно шиповниковые. Для них это своего рода яд. Если вампир оцарапается веткой шиповника, то потом будет долго болеть, поэтому меня удивило, что у Константина имеется розарий.

— Он завел его исключительно из чувства противоречия, так я думаю, — пояснил Грег. — Навряд ли он сам туда захаживает. Но некоторые гости очень рады и любят проводить там время.

— Думаю, Константин всегда был сердцеедом, — заметила я, вспомнив, как он жадно оглядывал меня. — А хорошенькие девушки любят цветы.

—  Но только не вампирши, — рассмеялся Грег.

– Однако ты права. Константин неравнодушен к красоте обычных девушек. У него было немало романов.

—  И чем они заканчивались? — нахмурилась я.

—  Понятия не имею, - вполне искренне ответил Грег. — Я не интересовался.

Мы спустились к морю и медленно побрели по узкому песчаному пляжу. Солнце ушло за горизонт. Вода и небо приобрели темно-васильковые тона с красноватым отливом. Отсвет заката падал на лицо Грега, и оно выглядело не таким бледным, как обычно. Его глаза, я давно заметила с приходом ночи слегка меняли свой голубой цвет они становились намного светлее, иногда отдавали в травянисто-зеленый, иногда в бирюзовый, иногда в медовый. Сейчас они выглядели словно лепестки сирени и казались светло-фиолетовыми. При розоватой от заката коже и черных густых ресницах это выглядело завораживающе. Я даже остановилась и повернулась к нему, заглядывая в лицо. Грег мягко улыбнулся, обнял и прижал меня к себе. Его прохладные губы коснулись моих. Я ответила жадно. Меня снова охватила утренняя жаркая страсть, голова начала кружиться. Грег тут же откликнулся. Мы целовались, не отрываясь. Я ерошила его волосы, прижималась к нему всем телом, мои губы горели.

Вдруг Грег отстранился. Не понимая, я всмотрелась в его ставшее напряженным лицо. Он медленно повернул голову, словно к чему-то прислушиваясь. Я проследила за направлением его взгляда. Среди сосен, росших вдоль пляжа, ясно увидела две быстро мчавшиеся одна за другой тени. Мне показалось, это небольшие собаки с довольно светлой шерстью и какими-то ненормально длинными и пышными хвостами, но знала, что практически все животные не выносили присутствия вампиров. Трудно было предположить, что у Константина в поместье имелись собаки. В этот момент над морем появились два силуэта. Чем ближе они подлетали, тем яснее я видела очертания крыльев летучих мышей. Но если это и были мыши, то они выглядели ненормально огромными. Мерзко запищав над нашими головами, они стремительно улетели в сторону леса.

—  Гости начинают собираться, — констатировал Грег.

Я вздрогнула. Неприятный холодок побежал по спине. Захотелось вернуться в дом.

— Атанас тоже приглашен?

— А как же! — раздался сзади меня насмешливый голос.

От неожиданности я вскрикнула и резко обернулась. Да, это был Атанас. Его стальные глубоко посаженные глаза, седые отброшенные со лба волнистые волосы, выступающий вперед подбородок трудно было не узнать. Он стоял передо мной, скрестив руки, и зачем-то медленно покачивался с носков на пятки.

—  Рады? — улыбнулся он вполне дружелюбно и стряхнул с плеча перо филина.

— Привет, — спокойно поздоровался Грег.

—  Здравствуйте, — тихо сказала я и сделала шаг назад. Почувствовав спиной Грега, привалилась к нему. Он обнял меня за талию и слегка прижал к себе, мне стало спокойнее.

— Ты один? — поинтересовался Грег. Атанас повернулся к морю и посмотрел в начавшее темнеть небо.

— Эти недотепы где-то задерживаются, — недовольно проворчал он. - А ведь вылетели вместе.

Вдали над морем показались две тени. Они приближались. И вот уже я вижу нелепую сову в виде огромной головы и белого альбатроса. Они подлетели к нам и опустились позади Атанаса. Сова встряхнулась и превратилась в Киззи. Альбатрос вытянул шею вверх, прижал крылья к бокам, его белое оперение словно стекло на песок. И вот перед нами Порфирий.

— Ангел меня дернул отправиться в это отвратительное путешествие! — злобно проговорила Киззи и завертелась на месте, отряхиваясь от остатков перьев. — И чего я тут не видела? Сидела бы дома!

Я посмотрела на Киззи. Она выглядела так же, как в нашу встречу в замке Порфирия. Я познакомилась с ней весной этого года в Англии. Это Грег настоял, чтобы я прилетела в Лондон и встретилась с его родными. Он сам частенько бывал там, у него имелась квартира в Сохо. Порфирий жил практически безвылазно в старинном родовом замке, Киззи, а она была стрыгой, служила у него кем-то вроде экономки. Эта довольно пожилая женщина с рыжими густыми волосами и голубыми глазами обладала сварливым и злобным характером. Она охотилась, превращаясь в огромную сову. Основным интересом ее существования являлась еда. Стрыги не брезгуют даже трупами, а уж свежая кровь для них первое лакомство. Киззи приняла меня на первый взгляд неплохо, даже старалась быть любезной. Пока однажды не напала, вернувшись после охоты и вцепившись когтями в мою шляпку. Но я не растерялась, схватила ее за лапы и пару раз ударила головой о скамью. После этого она мгновенно успокоилась и вновь превратилась в любезную служанку. Когда я уезжала, она даже преподнесла мне подарок — алый капроновый шарфик, но потом оказалось, что это шарф-вампир, и он чуть не удушил меня, когда я спала. К счастью, я смогла сорвать его и сжечь. Поэтому, увидев сейчас Киззи, я испытала неприязнь и даже страх. Ее присутствия я хотела меньше всего. Из всей этой компании я симпатизировала  лишь   Порфирию.   Он   казался самым незлобивым, вполне рассудительным и приятным мужчиной. А его довольно полное белое лицо с большими немного навыкате голубыми глазами и пухлыми розовыми губами вызвали ощущение добродушия. Однако я знала, что Порфирий, как и Атанас, вполне традиционный вампир и питается исключительно человеческой кровью.

— О, мисс Лада, вечер добрый, - торопливо заговорила Киззи и начала кланяться как заводная кукла. — Так уж я рада вас видеть! Что-то вы к нам больше в гости не приезжаете.

— Я сожгла ваш шарф, - сухо сообщила я. — Если еще раз вам вздумается подарить мне что-нибудь подобное, пеняйте на себя.

Мой суровый тон, видимо, произвел на нее впечатление. Киззи прекратила свои излияния и моментально спряталась за спину Порфирия.

— Я уже наказал ее за это, — мягко произнес Порфирий. - Не нужно больше на нее сердиться.

— Главное, чтобы я перестал сердиться, - вдруг сказал Грег. - Мне все известно, хотя Лада и умолчала об этом происшествии.     — Благодарю вас, добрая мисс, — запищала Киззи из-за спины Порфирия. — Грег, миленький мой, уж ты прости! Сама не знаю, что тогда на меня нашло! Давайте забудем! Мы вот на праздник пожаловали. Да и вы тоже. Так что давайте веселиться одной компанией, раз уж оказались все вместе.

— Только без меня! — твердо произнесла я.

— Хорошо, хорошо, — пробормотал молчавший до этого Атанас. — Вы сами по себе, а мы сами. Так даже лучше.

— Где вы остановились? — поинтересовался Порфирий.

— В «Хрустальной горке», — ответил Грег.

— Кто бы сомневался! — заметил Атанас. — В этом слишком светлом доме ни один нормальный вампир жить не сможет. А мы займем «Сосновый угол». Заходите в гости.

— Приглашаете? - уточнил Грег.

—  Конечно, — невозмутимо подтвердил Атанас и, как мне показалось, с ожиданием посмотрел на Грега.

0 тот, к моему великому облегчению, ответного приглашения не сделал. Атанас выждал, и когда молчание стало слишком напряженным, улыбнулся и сказал, что Рената тоже должна появиться.

— И Ганс? — уточила я.

— А тебя это чем-то не устраивает? — ехидно спросил   Атанас.   —   Ганс  парень  хоть  куда! Я очень доволен, что все так обернулось. Велики чудеса твои, повелитель! — с чувством добавил оН. — Сам видел, как он упал абсолютно обескровленный в Ледяной лилии и умер. И вот оказался жив, к тому же — вампир! Отличный друг для Ренаты. У нее сразу мозги на место встали!

Вдруг Атанас замолчал. Его лицо изменилось. Он медленно повернул голову в сторону леса. Я заметила, что и Порфирий тоже смотрит туда. Из-за него выглядывала любопытная физиономия Киззи. Я невольно обернулась к соснам и снова увидела две тени, стелющиеся по земле в стремительном беге. Вставший серп луны давал слабый свет, но он позволял рассмотреть, что это существа, похожие на собак. И снова я удивилась.

— Лисы, — сказал Порфирий.

— Гости, — добавил Атанас.

—  Главное, что не волки. Терпеть их не могу! - встряла Киззи. - Может, пора в дом? Не будем надоедать молодым.

И они резко взмыли вверх. Я даже зажмурилась от неожиданности. А когда открыла глаза, то увидела тени трех больших птиц, летящих над прибрежными соснами.

—  «Сосновый угол» это что? - поинтересовалась я, когда они скрылись из вида.

— Двухэтажный деревянный коттедж, - пояснил Грег. - Думаю, Атанас выбрал его из-за большого чердака. Чтобы поселить туда Киззи.

— Надеюсь, от нас это далеко, — пробормотала я.

— Практически   на   другом   конце   поместья, - улыбнулся он и взял меня за руку. - Там лес гуще, чем здесь.

После встречи с родными Грега гулять мне  уже расхотелось. Он мгновенно уловил мое настроение и предложил вернуться в «горку».

Когда мы оказались внутри, я сразу поднялась на последний этаж. Вид открывался завораживающий. Серп луны ярко сиял в чернильном небе, его лучи наполняли стеклянный этаж зыбким голубовато-серебристым светом. Посередине помещения находились полукруглые диваны. Они были составлены так, что образовывали своего рода кольцо. Вы могли сесть лицом или к морю, или к сосновому лесу, расстилающемуся за домом, или к гористым склонам. Я устроилась лицом к морю. Зрелище было волшебным. Серебрящаяся даль воды с подвижной лунной дорожкой, глубокое небо с сияющим серпиком и искорками звездочек, магия кажущегося беспредельным пространства, открывающегося передо мной, вызывали умиротворение. Я практически медитировала. Но вот появились какие-то тени над морем. Они пролетели так низко над стеклянной крышей, что я различила туловища и крылья летучих мышей, а вот головы мне показались человеческими. Они словно заглядывали внутрь, мне стало до того неприятно, что я тут же спустилась на второй этаж. Зайдя в спальню, Увидела, что Грега там нет. Но я не стала его звать. Мне уже хотелось лечь спать. День был очень насыщенным, и глаза буквально слипались. Я приняла душ, накинула халат, расчесала волосы. Мне нравилось, что они снова русого цвета и заметно длиннее. Челка уже не мешала, я просто зачесывала ее набок.

«Завтра мой день рождения, — подумала я, изучая себя в зеркало. — А тут еще столько родственничков понаехало! Надо бы попросить Грега обойтись без «семейных» торжеств. Никого не хочу видеть. Это мой день, и я хочу провести его исключительно с Грегом».

Я решила его найти и предупредить об этом заранее, чтобы завтра ничто не смогло испортить мне настроение.

«А то еще Рената с Гансом пожалуют, — размышляла я, спускаясь по лестнице. — Только их мне и не хватало для полного комплекта. Я не прочь с ними встретиться, но только не завтра! Можно и на балу пообщаться, этого будет вполне достаточно».

Спустившись в гостиную на первом этаже, я замерла на ступенях лестницы. Грег стоял возле дивана и улыбался. Горел камин. Неподалеку находилась девушка. Ее влажное ярко-зеленое платье висело на спинке стула, пододвинутого к камину. Девушка была почти обнаженной, так как ее короткая кружевная черная сорочка ничего особо не скрывала. Я даже видела контур узеньких черных трусиков. Девушка была обольстительно хороша: гибкая стройная фигура, длинные ноги, упругая грудь, густые роскошные рыжие волосы, разметавшиеся по плечам, румяное прелестное личико с большими блестящими раскосыми глазами и пухлыми губами, я буквально потеряла дар речи. Но тут же, едва сдерживая раздражение, подошла к ним. Увидев меня девушка улыбнулась как ни в чем не бывало.

— Добрый вечер, - промурлыкала она. — Ваш друг любезно разрешил  мне  просушить платье.

— Вроде бы на улице дождя не наблюдается,

— хмуро наметила я и глянула на Грега. Он смотрел на полуголую гостью со странным выражением,  но  продолжал   улыбаться. Укол ревности причинил мне боль.

— Мы с братом играли возле берега, — спокойно ответила она, — любим бороться. Я свалилась в воду. А воду я не выношу абсолютно! Поэтому сразу бросилась к вашему дому, у вас горел свет.

— И где ваш брат? — уточнила я.

— Бежал за мной, да видно отстал, — не смутилась она. — Скоро появится.

Я посмотрела на распахнутую в ночь дверь. Море серебрилось в лунном свете сквозь высокие стволы сосен.

В этот момент мелькнула какая-то тень. Мне показалось, что к порогу подбежала большая рыжеватая собака. Но в проеме возник силуэт стройного юноши. Он замер и внимательно посмотрел на Грега.

— Проходите,  —  невозмутимо  пригласил Грег. — Ваша сестра здесь.

Я видела, что юноша замешкался. Он выглядел весьма напряженным. И это напряжение вызывал у него, несомненно, Грег

— Ну что же вы? — настойчиво произнес Грег и широко улыбнулся.

Юноша приблизился. То, что это был брат девушки, не вызывало сомнений. Они разительно походили друг на друга. Только волосы у него были чуть другого оттенка, больше в золотисто-коричневый, тогда как у сестры они горели рыжим огнем. Он тоже был румяным, с такими же большими раскосыми глазами. У сестры они были сочно-карими, с оттенком вишни, а у брата травянисто-зелеными. Темные, красивого рисунка изогнутые брови придавали глазам выразительность, а черные ресницы подчеркивали их форму. Фигура юноши была стройной и гибкой. Когда он подошел к сестре, оказалось, они одного роста. Я дала им около 20 лет. Одежда юноши выглядела обычно: черные джинсы, темно-зеленая рубашка и меховой жилет. Мех, похоже, лисий.

«Да они близнецы! — решила я, изучая их лица. — Но до чего оба красивы! И кто они? Люди? Гости Константина?»

—  Меня зовут Грег, а это Лада, — услышала я и любезно улыбнулась, тут же вспомнив, что

являюсь хозяйкой дома.

Но мне по-прежнему не нравилось, что девушка полуголая. Ревность не давала мне покоя.

—  Могу предложить халат, пока ваше платье высохнет, — сказала я. — А сейчас, может, чаю?

«Если это вампиры, то они откажутся», — мелькнула мысль.

—  Нас зовут Тина и Тин, — мягко произнесла девушка, обворожительно улыбаясь Грегу. —  А от чая не откажусь. Платье мое, кажется, еже высохло. Ткань тонкая.

— Какие непривычные имена, - заметила я

— Вы из Китая?

Тин засмеялся. Я видела, что напряжение начинает его покидать, хотя он все еще поглядывал на Грега с явной опаской.

— Все так думают, когда нас видят, - сказал он. - На самом деле нас зовут Валентин и Валентина. Отец у нас русский, а мама да, китаянка... Мы близнецы, и отец выбрал для нас эти имена. Тин и Тина - сокращения, так нас зовут с детства.

— Я так и подумала, что вы близнецы, — улыбнулась я. — Похожи невероятно! Извините, я вас покину. Нужно заварить чай. Черный? Зеленый?

— Все равно, — промурлыкала Тина.

— Я вам помогу, — неожиданно вызвался Тин.

Мне совсем не улыбалось оставлять Грега и Тину наедине, но я взяла себя в руки и задавила в корне очередной приступ ревности.

На кухне я поставила чайник на плиту, а Тину предложила сделать бутерброды. Он ловко нарезал хлеб, достал из холодильника бекон и, облизываясь, начал его нарезать. Я заметила, что некоторые куски он сразу отправляет в рот. Решив что Тин проголодался, сделала вид, что ничего не вижу.

— Там ещё есть сыр, - подложила я, видя, что он закончил с беконом.

— Сыр? — неподдельно обрадовался Тин. — Обожаю!

— Тогда сделай и с ним бутерброды, - сказала я, невольно переходя на «ты». — Думаю твоя сестра тоже сильно проголодалась.

— У нас всегда отличный аппетит. Особенно после такой беготни. Обожаем играть на свежем воздухе, носимся как сумасшедшие, - сказал он и достал из холодильника кусок швейцарского сыра.

—  Вас пригласил Константин? — уточнила я, хотя это и так было ясно.

— Да! — закивал Тин, быстро нарезая сыр. — Тина без ума от всяких праздников. Жить не может без развлечений и старается не пропускать ни одного мероприятия, а уж балы тем более! Константин когда-то был дружен с нашей матерью, но это длинная история, так что не буду вас утомлять.

«Неужели был ее любовником? — предположила я. — Но ведь он вампир! Хотя вампиры могут вступать в сексуальную связь с обычными женщинами. Тогда понятно, почему он поддерживает отношениями с ее детьми. А вдруг это и его дети? Но тогда Тин — дампир!»

От такого вывода я даже вздрогнула. Я вспомнила Дино. Его отец вампир, а мать — обычная женщина. И Дино долгое время даже не подозревал об этом. Правда, тяга к свежей крови у него была с детства. Потом мать ему все рассказала, и Дино стал охотником на вампиров. Он выбрал именно этот путь, но судьба распорядилась иначе. Так как Дино упорно охотился на представителей клана Атанаса, тот превратил его в вампира. Я видела его после, и это выглядело страшно. Дино стал очень агрессивен, с трудом сдерживал жажду крови, его клыки, а у дампиров ставших вампирами, их не два, а четыре,   мгновенно вырастали и он практически не мог себя контролировать. Казалось, зло переполняет его и просится наружу. И это было мучительно для Дино, ведь он столько времени являлся охотником за вампирами. И вдруг сам стал одним ним из существ, которых раньше ненавидел и убивал. Он так сильно страдал из-за всех этих внутренних противоречий,  что решил  найти Грега и попросить у него помощи. Он знал, что Грег не такой, как остальные вампиры, и хотел встать на его путь. Грег отправил его в монастырь «Белый склеп». Что сейчас происходило с Дино, я не знала.

«Но ведь они близнецы, — размышляла я наблюдая, как Тин быстро поедает сыр. — А насколько я помню из рассказов Дино, дампиры рождаются исключительно мужского пола. Так что, видимо, бояться нечего. Тин обычный парень, которого Константин знал еще в детстве, поэтому они с сестрой и оказались здесь. А я уж Бог знает чего напридумывала. Однако сестричка весьма игриво настроена. И что они там сейчас делают?»

— А чем вы оба занимаетесь? - спросила я, думая о Тине, оставшейся наедине с Грегом.

— Я учусь, — серьёзно ответил Тин, оторвавшись от сыра. — А у тебя нет молока? - невпопад спросил он. - Обожаю молоко!

— Посмотрю в холодильнике, - улыбнулась я. — Только чай уже готов.

— А  потом и чай, — торопливо ответил он и распахнул холодильник. - Только, по правде говоря, мы с сестрой чай не очень-то и любим. Это она из вежливости согласилась. Ей бы тоже лучше молочка!

«Странные какие», - подумала я, а вслух сказала: - Ну тогда не буду настаивать. Хорошо, что ты меня предупредил. Но как-то странно пить молоко и есть бутерброды.

— Почему же странно? — заулыбался Тин. — На вкус и цвет, как известно... Ой, а тут еще и курица... Больше всего мы любим именно куриное мясо!

— Там остатки, — смутилась я, — от обеда.

— Да тут еще много мяса! — заметил он и вынул блюдо с курицей.

Я взяла поднос и начала ставить на него тарелочки с бутербродами. Тин ловко разделывал куриное мясо.

— Значит, ты учишься, — сказала я, решив свернуть с темы еды, которая становилась уже навязчивой. — И где? Вы сами откуда?

—  Родители постоянно живут под Белогорском, — спокойно сообщил Тин. — Это Амурская область. А мы любим путешествовать.

—  Но ты же сказал, что учишься, — резонно заметила я.

— Да, в Питере, получаю высшее экономическое образование. Правда, заочно. Планирую потом получить и второе. Люблю учиться.

— А сестра?

— Тина, наоборот, любит прожигать жизнь, если можно так выразиться. Ее за парту не усадишь. Ее стихия - балы, вечеринки, всевозможные празднества, ночные клубы, поклонники, - сообщил Тин.

И я вновь ощутила беспокойство.

—  Она очень красивая девушка, - заметила я. — Однако давай вернемся в гостиную.

—  Давай! - легко согласился он и взял поднос  уставленный тарелками. Я быстро пошла вперед, кусая от нетерпения губы. Ревность  меня буквально разъедала. И я сама не понимала причину. Грег никогда не давал мне повода, и я была уверена в его любви, Мо в красоте Тины было что-то настолько притягательное и колдовское, что я поневоле чувствовала сильнейшее беспокойство. Войдя в гостиную, я с изумлением и облегчением увидела, что Тина находится в одиночестве. Она уже облачилась в платье и сидела на диване с видом примерной благовоспитанной девушки.

— А где Грег? — спросила я, оглядываясь.

—  К вам гости. Он не захотел их сюда пригласить, — ответила она.

Я удивилась, но сделала вид, что все так и должно быть, и составила на столик возле дивана тарелки с бутербродами и кусками курицы, кувшин с молоком.

— Прошу, — коротко сказала я.

Тина моментально оживилась. Она облизнулась, ее ноздри хищно раздулись. Она пододвинулась к столику и вцепилась в кусок курицы, тут же отправив его в рот. Тин подсел к ней и, хотя только что подзакусил парой бутербродов, уриной ножкой и несколькими ломтями сыра, снова с явным аппетитом принялся за еду. Я налила себе чаи, но садиться не спешила.

— А вы где поселились? - поинтересовалась я.

— От вас довольно далеко, — невнятно ответила Тина, прожевывая кусок курицы. — Мы любим подземные дома.

—  Подземные дома? — с удивлением повторила я. — В смысле?

—  Ну, когда помещение прячется под землей, — сообщил Тин. — Сейчас и такие строят. Это модно, особенно когда ты живешь в местности неподалеку от океана, где постоянно штормит. У Константина тоже имеется что-то наподобие. Только больше похоже на пещеру, так как дом находится внутри скалы. Он очень удобный. Каменные стены покрыты резными дубовыми панелями. Приходите в гости, оцените. Называется наше жилище «Дубовое логово».

—  Спасибо за приглашение, — вежливо ответила. — Извините, но я все-таки хочу посмотреть, где Грег.

—  Он вышел за дверь, — сообщила Тина  взяла бутерброд с беконом.

«Вот это аппетит! — подумала я. — И никакого стеснения! Все-таки впервые в доме. Я бы так не смогла».

Я поставила чашку с остатками чая на столик, дежурно улыбнулась гостям и направилась к выходу. Раскрыв дверь, невольно попятилась, так как столкнулась взглядом с горящими глазами Ганса. Он сидел на скамейке неподалеку от входа, возле него находилась Рената. Грег стоял перед ними и что-то быстро говорил.

—  Привет! — растерянно поздоровалась я и приблизилась.

Грег притянул меня к себе за талию.

—  Привет, Лада! — спокойно ответила Рената - Мы решили принять приглашение. Почему бы и не повеселиться? Тем более все родные тоже здесь. Когда еще соберемся в такой тесной компании!

Ганс кивнул мне и улыбнулся. — А почему вы в дом не зашли? — спросила я, но ощутив, как потяжелела рука Грега на моей талии, тут же прикусила язык. — Грег не пригласил, — сказала Рената. — Может, ты это сделаешь?

— Ну нет! — засмеялась я, решив все перевести в шутку. — Знаю я вас, вампиров! Один раз пригласи, потом будешь по ночам каждого шороха бояться, вздрагивать и вглядываться в темноту: вдруг снова вы явились... и уже без приглашения!

— Ты всегда была чрезмерно чувствительной, — заметила Рената и улыбнулась в ответ.

Мои слова ей явно не понравились.

— А вы где поселитесь? — поинтересовалась я.

— Думали, что у вас, — ответил Ганс. — Дом-то просто огромный! Но раз такое дело...

— Тогда мы отправимся в «Сосновый угол», — перебила его Рената. - Там нас примут.

— Не  обижайтесь, - мягко   проговорил Грег. - Я забочусь о спокойствии Лады, только и всего.

—  Понимаем, - кивнула Рената, - поэтому особо и не настаиваем.

В этот момент дверь распахнулась, и на пороге возникли Тин и Тина. И тут началось что-то невообразимое. Рената завизжала, словно бешеная собачонка, ее рот распахнулся, показались длинные клыки, согнутые руки поднялись, пальцы скрючились, на них отросли острейшие когти. Ганс вскочил практически одновременно с ней. Его расширенные глаза налились кровью, приглаженные волосы приподнялись на загривке, клыки угрожающе торчали. Он глухо зарычал. Тин и Тина в первый миг замерли. Затем превратились в двух лисиц и бросились наутек. Рената мгновенно обросла шерстью и стала белой собакой. До этого я ни разу не видела, чтобы она превращалась в какое-либо животное. Ганс тоже обратился в пса. И вот уже две хаски мчатся за улепетывающими лисами. Все произошло так быстро, что мы с Грегом и слова не успели сказать.

— Дьявол! — с чувством произнес Грег. — Рената совсем голову потеряла, а все из-за человеческой крови. Охотничий инстинкт явно преобладает надо всем остальным. Ну а с Гансом все ясно. Он ничего другого и не знает, только что охотиться!

— Значит, Тин и Тина не люди? — спросила я, прислушиваясь к удаляющемуся собачьему лаю. — А я решила...

— Лисы-оборотни, — пояснил Грег. — Константин будет недоволен. Гостям строго-настрого запрещено враждовать у него в поместье. Рената, видимо, забыла. Иди в дом. Я скоро!

— Ты куда? — испугалась я.

—  Не бойся! — увещевающим тоном произнес Грег. - Мне необходимо вмешаться. Я вижу, как Рената и Ганс гонят их по лесу. Иди в дом! _ настойчиво повторил он.

И исчез.

— Грег! - крикнула я.

Но вокруг было тихо. Только сосны шумели.

Я посмотрела какое-то время на серебрящееся между Деревьями море, потом зашла в дом и закрыла дверь. Усевшись у камина, я какое-то время ждала. Но Грег все не возвращался. Тогда я убрала пустые тарелки со стола. Наши гости все съели, даже кувшин был пуст. А ведь туда вошло почти два литра молока. Я мало знала об оборотнях, но понимала, что это своего рода люди-звери. И раз Тин и Тина были по одной из своих сущностей лисами, тогда становилась понятна их прожорливость и любовь к куриному мясу и молоку.

Я вымыла посуду, Грег все не возвращался. Я знала, что он появится, когда сможет, поэтому решила подождать его в кровати. Я чувствовала сильную усталость. Поднявшись в спальню, открыла шкаф и достала из сумки приготовленный ему подарок, решив красиво упаковать его и спрятать.

— Надо же! — пробормотала я, ставя сундучок на стол. — Я купила предметы для борьбы с оборотнями. Но Грег совершенно спокойно отнесся и к Тине, и к ее брату. А вот Рената... Ужас!

Я достала бронзовое зеркало и посмотрелась в него. Мне не понравилось мое бледное, осунувшееся лицо. Напряженный день давал о себе знать. Я тут же вспомнила сияющее необычайной свежестью прелестное личико Тины и снова ощутила лёгкий укол ревности.

>Значит, если Тина посмотрится в это зеркало, она увидит лисью мордочку, - подумала я, стараясь себя успокоить. - Не думаю, чтобы Грег мог прельститься лисой!»

Я убрала зеркало обратно в сундучок.  Разложив лист золотистой упаковочном бумаги я поставила в середину сундучок. Затем достала из сумки книгу. Погладив красную кожаную обложку с золотистыми иероглифами и русскими буквами, я раскрыла ее. Мне хотелось найти какую-нибудь легенду о лисицах. Пролистав, наткнулась на «Рассказ охотника из провинции Хэйлунцзян». Вот что я прочитала:

«Когда-то давным-давно в одном селении северной провинции Китая Хэйлунцзян жил-был охотник со своей молодой и пригожей женушкой. Он был опытным ловцом ценных пушных зверей и уходил на промысел в тайгу на довольно длительный срок. И вот пришло время очередного сезона. Охотник собрался в дорогу, поцеловал на прощание кареглазую красавицу-жену. Она обняла его и, плача на его плече, сказала, что будет безмерно скучать.

Охотник жил в лесной избушке, набирая на продажу ценный мех. Он без конца ходил по лесу, ставил капканы и петли, потом проверял их, приносил в избушку добычу, обдирал и засаливал шкуры. Охотник так уставал, что во время короткого отдыха падал без сил и мгновенно проваливался в сон.

И вот однажды он проснулся оттого, что кто-то звал его нежным голоском. Охотник открыл глаза и сел на топчане. Дверь в избушку была раскрыта, в ее проеме клубился туман. Постепенно из него выступила прекрасная, как заря девушка. Глаза ее были словно карие полу. Месяцы Волосы распущены и падали на спицу пушистой волной. Охотник протер глаза, недоумевая. Девушка подошла плавной походкой села на топчан, и охотник с изумлением понял! что это оставленная дома жена, которая стала еще прекраснее

—  Как ты тут оказалась, милая? — спросил он, заглядывая в ее раскрасневшееся лицо.

— Соскучилась я по тебе без меры. Выспросила у охотников путь к твоей избушке и пришла. Ты не сердишься?

Он притянул ее к себе. Она легла рядом и крепко его обняла. В этот день ни о какой охоте речи не было. Охотник был счастлив и занят только своей любимой женушкой. Но на следующее утро он опомнился и отправился в лес, наказав ей сидеть в избушке и дожидаться. На закате вернулся с богатой добычей. Жена ждала у двери. Довольный охотник бросил ей под ноги тушки двух лисиц и куницы. Жена присела перед ними на корточки и погладила их пушистые спинки, приговаривая:

— Спите, мои подружки, скоро и мой черед. Охотник удивился ее речам, но она тут же встала и, улыбаясь, крепко его обняла. Потом завела в избушку и накормила вкусным ужином.

— Что-то ты на себя не похожа, — заметил охотник, уплетая жаркое из молодого кабана, добытого  за день до ее прихода.

— Это я, — спокойно ответила она, — твоя любимая женушка. Просто в лесу мне непривычно, вот и кажусь тебе другой.

Ночью охотник проснулся от холода. Провел рукой по топчану, но жены рядом не было. В тревоге он встал и вышел из избы. Полная луна заливала окрестности ярким голубоватым светом.

—  Милая, где ты? — позвал он.

И увидел, как в лесной чаше загораются две точки чьих-то глаз. Они перемещались в его сторону, затем пропали. А из-за угла избы вышла жена в одной сорочке.

— Где ты была? — с недоумением спросил он.

—  Выходила по малой нужде, — спокойно ответила жена и ушла в избу.

Утром охотник вновь отправился в лес.

Так прошел месяц. Охотничий сезон заканчивался. Охотник собрался в деревню с засоленными и увязанными шкурами. Жена понесла торбу с высушенным мясом. Но чем ближе они подходили к дому, тем она становилась все беспокойнее.

И вот на берегу речки, за которой в низине уже виднелись крыши деревенских домов, охотник направился к броду и пропустил жену вперед. Но внезапно она остановилась, словно не в силах ступить в воду.

— Иди! Чего ты? — засмеялся он. — Тут курице по колено.

Но жена странно затрясла головой, что-то забормотала и решительно отказалась входить в речку. Охотник с недоумением смотрел в ее изменившееся лицо. Оно словно вытянулось вперед, стало узким и длинным.

И тут радуга упала через реку, как разноцветный широкий мост. Ее конец коснулся жены. Она вскрикнула, уменьшилась и превратилась в рыжую лисицу. Охотник, не веря своим глазам, закричал от ужаса. Лисица развернулась и опрометью бросилась в лес. А он побежал через реку в деревню. Привязанные к спине шкуры бились, лисьи хвосты развевались рыжими языками. И охотнику казалось, что оборотень гонится за ним.

Он влетел в свой двор, мокрый от пота. На крыльцо вышла настоящая жена и с испугом смотрела на его красное перекошенное лицо.

— Милый, — ласково сказала она, — что случилось? От кого ты так бежишь?

Она боязливо выглянула на улицу, потом плотно затворила калитку. Охотник впился взглядом в ее лицо и постепенно пришел в себя. Но о том, что было в лесу, никому не рассказал.

А через какое-то время он услышал разговор двух стариков из деревни о лесных женах. Один из них будто бы оказался в такой же, как и охотник, ситуации, только его лесная жена обернулась белым горностаем...»

Я закрыла книгу. Легенда была красивой, .я тут же вспомнила обольстительную Тину.

«Видимо, оборотни-лисицы имеют вот такую прелестную внешность, чтобы ни один мужчина не смог перед ними устоять,— подумала я, кладя книгу на сундучок и начиная упаковывать подарок. — А может, это у них в крови — соблазнять?»

И я снова ощутила беспокойство. Если Тина была оборотнем, то ей видимо, все равно, кому строить глазки. Недаром ее брат дал ей характеристику праздной, любящей развлечения соблазнительницы. Я обвязала подарок красной ленточкой и спрятала его на полку под свои вещи.

—  Пусть только еще появится возле моего  Грега! — сказала я. — За хвост оттаскаю!

—  Кого ты собралась таскать за хвост? — услышала я лукавый голос и, вздрогнув от неожиданности, захлопнула шкаф.

Грег стоял в шаге от меня и улыбался.

— Тину! — с вызовом ответила я. — Нечего ей тебе глазки строить!

— Это ее лисья натура, — умиротворяющим тоном произнес Грег и взял меня за руку. — Я думал, ты уже спишь!

— Уснешь тут! Как же! — недовольно заметила я. — Что с лисами?

— Чуть не подрались с нашими милыми родственничками, — ответил он и тихо засмеялся. — Когда я возник между ними, они уже стояли в весьма угрожающих позах и рычали друг на друга, подняв шерсть на загривках. Пришлось им напомнить, что они в гостях и что Константин живо разберется, кто прав, а кто виноват. В общем, разбежались. Я взял с Ренаты обещание, что больше она их преследовать не будет.

— От всего этого можно сойти с ума, — заметила я. — Даже уехать обратно в Москву хочется.

— Давай спать, — мягко предложил Грег. — Утром тебе все это покажется даже забавным.

Спала я неважно, снились все возможные оборотни, призраки, упыри. Возможно, поэтому проснулась поздно. Когда открыла глаза, уже наступил день, портьеры были отдернуть, спальню заливал солнечный свет.

—Грег, — прошептала я и потянулась.

Но мне никто не ответил. Я перевернулась бок и замерла. Неподалеку от кровати стояло огромное панно, примерно полтора метра в высоту и два в длину. Оно полностью состояло из живых цветов. Основным фоном служили мелкие кустовые хризантемы. Снизу они были оранжевыми, постепенно переходили в желтые и белые. Розовые, малиновые и зеленые составляли словно рамку этой картины. Они переплетались в изысканные узоры. Посередине крупными алыми розами была выложена надпись: «Любимая, с Днем Рождения!». Панно выглядело так красиво и ярко, что я на миг потеряла дар речи. Живая энергия цветов, тонкий аромат роз заполнили комнату и окутывали меня со всех сторон. Я засмеялась от удовольствия.

И тут же передо мной возник Грег. Он был в строгих черных брюках и шелковой белой рубашке достаточно свободного кроя с широкими рукавами и мягким отложным воротником и выглядел очень романтично. Встав на одно колено перед кроватью, он протянул мне синий бархатный футляр.

— Это мне? — на миг поглупев от счастья, спросила я.

— С днем рождения! — улыбнулся он. — С твоим девятнадцатилетием!

— Ну вот я уже старше тебя на год, — ответила я, все еще не придя в себя. - Тебе-то 18!

— Что такое время? Сыплющийся между пальцами песок и ничего более, — сказал он. — Открой! Вдруг тебе не понравится? Это по моему эскизу.

Грег увлекался дизайном украшений, любил делать эскизы, разрабатывать модели. Я с любопытством открыла футляр и не смогла сдержать восторженного вскрика. На голубом атласе покоилась брошь — белая лилия. Ее раскрытые изящные лепестки сплошь усыпали искрящиеся бриллианты, на платиновых проволочках горели алые рубиновые тычинки. Тут же находилась бабочка. Ее искусно выточенные крылышки чистейшего синего цвета сияли. Туловище было платиновым, глаза — крохотные бриллиантики. Я вынула брошь, и бабочка словно взлетела над цветком и зависла, трепеща крылышками. И тут только я разглядела тонюсенькую проволочку, которая держала ее над лилией. Настоящее произведение искусства!

— Основа — платина, бабочка из сапфиров... — сообщил Грег, с довольным видом наблюдая за моей реакцией. — Помнишь картины Ренаты?

— Да, там бабочка именно такого чистого цвета, — закивала я, не сводя глаз с украшения. — И она душа, — шепотом добавила я и тут же бросилась на шею Грегу. — Не знаю, как и благодарить! Любимый, любимый, — шептала я между поцелуями. - Это такой замечательный подарок! И цветочное панно просто чудо!

— Все сегодня для тебя! - сказал он и крепко меня обнял.

После завтрака мы устроились в гостиной на диване.

—Как бы ты хотела провести этот день? - интересовался Грет, приобняв меня за плечи.

Если честно, не хочу никого видеть. Буду счастлива  если весь день мы проведем вдвоем.

Можно даже не выходить из дома. Ведь у нас здесь все есть!

— Но... — начал он.

Однако я тут же зажала его рот ладонью.

— Не хочу никого видеть, понимаешь? — настойчиво повторила я. - Ведь это мой день! Давай я его проведу так, как мне будет приятнее всего!

— Просто Константин предоставил нам свою яхту, — сообщил Грег, мягко убрав мою руку от своих губ. — Мы могли бы покататься по морю. Погода чудесная. Штиль, солнечно.

— Но ведь ты не хорошо чувствуешь себя при таком ярком солнечном свете, — резонно заметила я. — А на море вообще все кажется ослепительным из-за отражающего эффекта.

— Ладно, моя дорогая, — ласково сказал Грег, — я понял, что ты не настроена куда-либо выходить. Совсем стала домоседкой! Но после захода солнца с нами хотели провести время мои близкие, поздравить тебя, преподнести подарки.

— Там видно будет, — уклончиво ответила я. Но ни Атанаса, ни всех остальных видеть абсолютно не хотелось. Грег больше не настаивал.

День прошёл именно так, как я и планировала. Я позвонила маме выслушала ее поздравления, поболтала с ней несколько минут о том о сем. Но как только она завела речь об отце, я сразу попрощалась. Не хотелось портить себе настроение. Затем я поговорила с Лизой. Ома передала мне поздравления от Димы и со вздохом заявила, что безумно мне завидует и тоже не прочь провести свой день рождения где-нибудь на море, подальше от унылой туманной Москвы. Я слушала ее веселую болтовню и думала, что вот как раз Лизе была бы рада, но знала, она никуда сейчас не поедет, даже если я оплачу ей билеты. Да и куда я могла ее пригласить? Снять ей номер в Анапе? Но до города почти сто километров. Сюда, в это «гнездо вампиров», я не могла ее привезти. Как бы я ей все объяснила? Лишний раз я убедилась, насколько отдалилась от мира обычных людей.

— А у меня три выходных образовалось, — вдруг сообщила Лиза и замолчала.

Выглядело так, как будто она напрашивается в гости. Я чуть не сказала: «Прилетай вместе с Димкой!», но вовремя прикусила язык. Подождав и не услышав от меня никаких комментариев, Лиза начала торопливо прощаться. По ее изменившемуся тону я поняла, что она, возможно, обиделась. Но оправдываться не стала, ведь я ничего не могла ей объяснить! Правда, мое настроение от всего этого немного померкло.

Однако Грег мне его быстро поднял. Видя, что я после разговора с Лизой нахмурилась и молчу, он обнял меня и начат шептать всякие ласковые словечки. И скоро я забыла обо всем. Время словно остановилось, осталась лишь нежность, которая, казалось, заполнила весь мир.

И когда Грег подхватил меня на руки и отнес в спальню я не сопротивлялась. Мне хотелось, чтобы он был как можно ближе. Он опустил меняна кровать. Его поцелуи вначале были едва ощутимые и казались просто скольжением чего-то прохладного по коже. Но скоро приступ невыносимого желания вновь охватил нас. Это была страсть, и она жгла, как огнем. Грег задыхался, целуя меня. Мы катались по кровати, не в силах разорвать объятия. Когда я, совершенно потеряв голову, обхватила его ногами, Грег глухо застонал и плотно прижался ко мне. Его живот терся о мой, грудь прижималась к моей, губы не отрывались, язык скользил внутри моего рта. Я была готова ко всему. Мне уже было совершенно все равно, что сейчас произойдет. Страсть не оставляла выбора, я изнемогала от невыносимого желания, живот ныл, грудь болела, губы горели, душа словно исчезла, полностью растворившись в нежности, заполнившей меня до отказа и рвущейся наружу. И вот на самом пике наших ласк Грег отстранился. И этот внезапный холод после огня тут же меня отрезвил. Я приподнялась на локте и смотрела в его неподвижное лицо. Грег лежал рядом на спине. Его губы выглядели обычно, только припухли и покраснели, однако никакой дрожи я не заметила. Его опущенные ресницы трепетали, под глазами залегла голубизна, лицо выглядело мраморной маской.

— А хочу ли я этого? - вдруг прошептал он.

— Чего? - после паузы тихо спросила я и погладила его высокий лоб.

Затем пальцем спустилась по носу, обвела контуры губ, скользнула по подбородку.

— Хочу ли я? Смогу ли я так с тобой поступить? — продолжил он еле слышно. - Разве там было хорошо?

Его пальцы коснулись моих. Он сжал руку, мои глаза закрылись...

...Я стояла на сильном ветру на какой-то темной улочке. Старинные, но знакомые здания подсказали мне, что я в центре Москвы. Правда, многое выглядело непривычно: дорога ночью без машин и, конечно, никаких современных домов со множеством стекла, торчащих между старинными особняками и церквями. Мне показалось, я узнаю широкие купола церкви Косьмы и Дамиана на Маросейке, да и другие постройки были знакомы. Одно время мы с Лизой часто ходили в клуб «Запасник», который находится в одном из переулков. И нужно было как раз завернуть именно за эту церковь. Но сейчас она выглядела непривычно. Ее ограду разбирали, освободившееся место послужило для расширения проезжей части. Я посмотрела на табличку на одном из домов и пожала в недоумении плечами: улица носила название «Богдана Хмельницкого». Однако я была уверена, что нахожусь на Маросейке.

Я заметила Грега. Он вывернул из-за угла и быстро двигался в сторону метро «Китай-город», которое, как я понимала, еще не существовало даже в проекте. Грет был одет в свое неизменное длинное пальто, похожее на старую шинель, распахнутые полы развевались от быстрой ходьбы, конец серого шарфа бился за плечом, длинные волнистые волосы трепетали на ветерке. косилась за ним. Он что-то бормотал, иногда размахивая руками. Вдруг из переулка вышел низкорослый молодой человек в кожаной потертой куртке.

-  Гришка! — крикнул он. — Подожди! Я с тобой!

Грег остановился, повернувшись к спешащему к нему пареньку, и заулыбался.

— Привет, Василек! — радостно поздоровался он, когда тот приблизился. — Ты же считаешь поэзию мещанским пережитком, но все-таки решил пойти на поэзовечер? А ведь сегодня лирика!

— Ага! — легко согласился тот. — Но даже наш пролетарский поэт Владимир Маяковский стал стишки про любовь пописывать. Вот, в нашей заводской многотиражке напечатали!

Он достал из кармана куртки свернутую в рулончик газету. Остановившись возле тусклого фонаря, расправил ее и с выражением прочитал:

— «Не смоют любовь ни ссоры, ни версты.

Продумана, выверена, проверена.

Подъемля торжественно стих стокоперстый,

клянусь - люблю неизменно и верно!»[12]

— Как хорошо! — восторженно заметил Грer, заглядывая в газету.

—  Мы еще нашего редактора в заводской комитет вызовем! - с угрозой произнес Василек. — Это же разложение масс!

—  Почему? — искренне удивился Грег.

—  Потому что товарищ Маяковский выставляет на первое место чувство любовь, - сурово проговорил Василек и шмыгнул носом. — А массы должны всегда стремиться исключительно к любви к нашей коммунистической партии. Это должно быть впереди. А потом уже все эти мещанские нежности.

— Я от тебя с ума сойду! — со вздохом сказал Грег и быстро пошел по улице.

Василек засеменил рядом. Он был на голову ниже Грега, приземистый с короткими кривоватыми ногами, и успевать за широким шагом приятеля ему, видимо, было довольно трудно.

—  Вот и ты совсем голову потерял от Зины! — после паузы сказал Василек. — Но в ней я уверен! Она у нас идейный товарищ!

— Ты о чем? — с недоумением поинтересовался Грег и даже остановился.

—  Зина вчера на комсомольском собрании, зря ты не появился, вынесла на обсуждение твои мещанские стихи, которые ты ей без конца пишешь.

—  Врешь! — не поверил Грег и схватил Василька за воротник, притянув к себе. — Она не могла! Это наше с ней личное дело!

—  Это дело, прежде всего, нашей заводской комсомольской ячейки, - твердо произнес Василек и вырвался из цепких пальцев Грега.

Он отступил на шаг, покопался во внутреннем кармане куртки и достал смятый листок.

-Девушка в синем берете

На золотых волосах,

Ты за поэта в ответе,

В сердце его боль и страх!

Девушка в синем берете,

Взгляд твой сильнее слов.

Выстрелом «нет!» в ответе,

Только в глазах — любовь... —

с выражением прочитал Василек. - Твое? - строго спросил он Грега.

Тот молча кивнул. Затем выхватил лист из рук Василька и разорвал его.

— Я рад, что ты сам все понимаешь, — более мягко заметил тот. - Зину вчера все осуждали за то, что она плохо объяснила тебе всю гнилую суть твоего чувства. Она клялась, что уже несколько раз серьезно говорила с тобой, но все безрезультатно. Но раз ты сам уничтожил эти стишки, то я рад, что мне не придется еще раз проводить с тобой разъяснительную беседу.

— Я порвал стихи исключительно из-за того, что они сейчас показались мне ужасно плохими, — хмуро заметил Грег. — Видимо, я бездарен!

— Неправда! — с уверенностью сказал Василек и похлопал его по плечу. — Ты написал отличные строки для майской демонстрации. Помнишь, про красоту труда? Мы даже на транспаранте их несли. И все тебя поздравляли! Просто темы выбирай хорошие и нужные для людей. Все эти пережитки, нежности да мечты только умягчают сознание, делают нас безвольными.  А ты там еще про какой-то страх, про боль написал. Это вообще недопустимо! И правильно Зина забила тревогу и вынесла тебя на обсуждение. А то сейчас модно стало про Любовь писать, про чувства всякие буржуазные.

—  Много ты понимаешь! — явно разозлился Грег и вновь зашагал по улице. — Вот погоди, еще сам влюбишься! Тогда меня вспомнишь!

—  Я?! — искренне изумился Василек и даже расхохотался.

Затем достал папиросу и закурил.

— А что ты, не человек? — резонно заметил Грег.

—  Мне маманя в нашей деревне уже подыскала невесту, — сообщил он. — Клавочкой зовут, я ее сызмальства знаю. Она дояркой работает. Вот весной свадьбу сыграем, сюда ее перевезу, на наш завод устрою. А там и в школу ФЗУ пойдет, специальность получит. И все понятно!

— Так ты ее любишь или как? — поинтересовался Грег.

—  Между нами есть симпатия, — ответил Василек. — Идеалы у нас одни. Для создания семьи этого достаточно. И никаких вам болей, страхов, любовей! Ничто не должно отвлекать от строительства коммунизма! Как сказал тот же Маяковский: «Стойте же стойко, рабочий, крестьянин, красноармеец! Покажите, что Россия сильна»[13]. Вот это идеал! Вот как жить нужно!

— А от меня-то ты что хочешь? — раздраженно спросил Грег.

— Чтобы и ты курс взял на такие стихи! - запальчиво ответил Василек.

Они в этот момент вышли к площади. Я узнала здание Политехнического музеи. Возле входа была целая толпа.

—  Вот народу-то собралось на диспут о лирической поэзии! - радостно заметил Василёк - Сейчас жару зададим! Скоро начало. Вон я и Зину вижу с нашими ребятами. Можешь сейчас перед всеми оправдаться, Гришаня! — добавил он.

Я впилась глазами в толпу и тут же заметила «девушку в синем берете на золотых волосах». Она была хорошенькой румяной блондинкой и чему-то смеялась, стоя между высоким худым парнем и полной девушкой с косой через плечо.

Но Грег резко развернулся и стремительно пошел обратно по улице.

— Ты куда?! — крикнул Василек.

Грег не оглянулся. Василек посмотрел ему вслед. Его лицо выражало мучительное раздумье. Потом он махнул рукой и поспешил к музею...

— Хочу ли я этого? — услышала я и открыла глаза, приходя в себя.

Увидев бледное утонченное лицо Грега, зажмурилась. Уж слишком резким был переход от обычного паренька-поэта, жившего в 20-х годах прошлого века, к изысканно-прекрасному вампиру, лежащему на шелковой простыне.

— И тем более я все... все! буду помнить-то ужасно, - пробормотал он. — Как я смогу

существовать в той среде?

— Ты уже не хочешь вновь стать человеком? — осторожно спросила я.

— Я всегда хотел этого безумно! - с горечью ответил Грег. - Но ведь я был уверен, что, пройдя превращение, останусь в настоящем времени!

—  Есть, видимо, во всем этом свой смысл, — после паузы задумчиво произнесла я. - Если бы ты, превратившись в человека, остался здесь, то как бы с этим смирились твои близкие? Тот же Атанас! Мне кажется, он по любому отловил бы тебя и снова укусил. Это замкнутый круг! А так ты перенесешься в прошлое, не совершишь такой тяжкий грех, как самоубийство, и проживешь отпущенный тебе срок в человеческом виде.

— Ты так спокойно об этом говоришь, — тихо произнес Грег и отвернулся от меня.

— Любимый! — прошептала я, с трудом сдержав навернувшиеся слезы.

И обняла его. Грег отстранился, а потом встал. Он в волнении заходил по комнате. Я следила за ним, немного напуганная такой реакцией. И вот он остановился и повернулся ко мне.

— Я абсолютно не могу писать! — с горечью заявил он, как бы продолжая какую-то мысль. — И ты это знаешь, как никто другой. Мои дар не пропал, я чувствую! Он как будто внутри меня, но не находит выхода... как тебе лучше объяснить... в общем, мне кажется, во мне словно образовался нарыв. И он причиняет мне нестерпимую боль. Ужасное состояние! Я и могу писать стихи и в то же время мне нельзя, пока я вампир. Словно передо мной невидимая стена, о которую хочется разбить голову!

Последние слова Грег уже выкрикивал. Я видела, что он взвинчен до предела. Он бросился куда-то в угол комнаты, начал что-то искать на столике среди разбросанных книг. Потом поднял скомканный листок, расправил его.

—Вот, я пытался написать тебе к дню рождения хоть какие-то красивые строки, - взволнованно произнес он и приблизился к кровати.

— И что у тебя получилось? — тихо спросила я, испытывая невыносимую жалость и желание обнять его и утешить, настолько он выглядел потерянным и страдающим.

— Если бы у меня хоть что-то получилось, — после паузы сказал Грег, — я бы красиво это оформил и преподнес тебе. Но вот это! — и он потряс листом. — Это следует уничтожить!

Он скомкал бумагу и отбросил в сторону. Затем сел на кровать и уткнул лицо в ладони. Я быстро подняла листок и спрятала его в сумочку, подошла к Грегу и погладила его по плечу. После паузы ласково произнесла:

— Давай не будем говорить об этом! Я вижу, как тебе больно. Конечно, до конца я не могу понять, но не хочу, чтобы ты мучился!

— Прости меня! — сказал Грег, резко ко мне обернувшись. — У тебя сегодня праздник, а я его порчу! Зачем-то погрузился вместе с тобой в прошлый век... Но я последнее время все взвешиваю, прикидываю, пытаюсь понять... И передо мной иногда словно пропасть... Хочу ли я в нее упасть? Снова я за свое! Прости, Ладушка! Может, пойдем погуляем? Чего мы весь день в Доме? Уже и солнце садится.

- Хорошо! - согласилась я, хотя в мои планы это не входило.

Но я видела, насколько удручен Грег, и хотела, чтобы его мысли хотя бы на время приняли другое направление.

Я вскочила с кровати и распахнула шкаф. На улице держалось около 15 градусов тепла, но все равно воздух по-осеннему оставался прохладным и влажным. Однако мне захотелось принарядиться. Как раз для такого случая я привезла сюда платье. Правда, оно было шелковым и сильно декольтированным, но я решила, что все равно надену его, порадую Грега. Сняв с вешалки, я быстро его натянула и подошла к зеркалу. Платье густого василькового цвета в стиле «бэ-би-долл» чуть прикрывало мне колени. Рукава были коротенькими, глубокий вырез красиво открывал грудь и спину. Под грудью шла широкая атласная белая лента, сзади завязывающаяся в бант. На мне платье выглядело нарочито детским и кокетливо-сексуальным. Я надела белые туфельки на высоком каблуке и расчесала волосы, забрав их под плоский обруч, обтянутый белым атласом. Закончив, повернулась к Грегу. Он уже оделся в черные брюки и голубую рубашку и восхищенно смотрел на меня.

— Ты обворожительно выглядишь! - заметил он и подал мне руку.

- Подожди! - спохватилась я и вынула подаренную им брошь из футляра. - Она здесь отлично подойдет! И даже бабочка в тон платья.

Грег расцвел в улыбке, взял брошь и аккуратно приколол чуть ниже плеча. Я смотрела на зеркало.  Изящная лилия,  усыпанная '  бриллиантами, сверкала,  прозрачная бабочка трепетала над ней и переливалась чистейшими оттенками синего цвета.

- Как красиво! - прошептала я. Ощутив объятия Грега, я невольно вздрогнула, так как всё еще не привыкла, что он не отражается в зеркалах. Такое внезапное ощущение его близости, прикосновения его рук, хотя в зеркале видела только себя, всегда вызывали шок. Словно меня обнимал призрак. Я невольно вскрикнула и поежилась, тут же повернувшись к нему. Встретившись с его ясными голубыми глазами, улыбнулась.

— Ты прелестно выглядишь, — сказал он. — Пойдем?

Когда мы вышли из дома, я ощутила, насколько прохладен ветерок, дующий с моря. Грег вернулся в дом и вынес мой плащ.

Солнце садилось, и все вокруг окрасилось в красноватые тона. Мы медленно пошли к морю, но на полпути повернули обратно. Выложенная плитами дорожка закончилась, и мои высоченные каблуки увязали в песке.

— Если бы сейчас было лето, я бы скинула туфли и пошла босиком, - сказала я и засмеялась.

— Могу отнести тебя на руках, — ласково произнёс Грег.

— Давай лучше погуляем по поместью, — предложила я. — Я тут толком ничего не видела!

— Уверена? — напрягся Грег и добавил многозначительно: — Солнце сейчас сядет.

—  Неужели хоть кто-то осмелится приблизиться ко мне, если ты рядом? — Я взяла его под руку.

Мы вернулись к дому, обогнули его и направились по дорожке. Вдоль нее по обе стороны стояли фонари, их желтоватый свет ложился нам под ноги большими пересекающимися кругами. Идти было легко и приятно. Я с любопытством оглядывалась по сторонам, но пока видела лишь ухоженный парк.

Вдруг справа от нас промчались какие-то тени. Мне показалось, я увидела мелькнувший за кустом кончик рыжего хвоста. Я остановилась.

— Ты чего? — удивился Грег.

—  Мне кажется, нас преследуют лисы-близняшки, — тихо ответила я, пристально вглядываясь в кусты. — Вот только не пойму, что им от нас нужно! — громче добавила я.

— Успокойся! — улыбнулся Грег. — Тебе просто показалось.

Я бросила на него скептический взгляд, но промолчала. Мы двинулись дальше. Через какое-то время дорожка закончилась, и мы оказались возле круглой небольшой площади, обсаженной по периметру темно-зелеными туями. Посередине находился фонтан. В центре круга возвышалась мраморная статуя обнаженной девушки. Она держала в руках наклоненный кувшин, из которого падала вниз мощная разноцветная струя воды. По краю площади были расположены деревянные скамейки с изогнутыми спинками и коваными ручками. На некоторых я заметила разбросанные мягкие подушки.

— Если хочешь, можем посидеть здесь, — предложил Грег.

— Да, тут очень красиво! — ска3ала я и подошла к ближайшей скамье.

Грег заботливо подложил  мне подушечку под спину и устроился рядом. Я смотрела на переливающуюся от разноцветной подсветки воду, слушая ее плеск, скользила взглядом по округлым прекрасным формам статуи и постепенно начала расслабляться.

— Знаешь, тут можно включить музыку, причем на любой вкус, - сообщил Грет, обнимая меня за плечи. - Константин придумал.

— Правда? - засмеялась я.

—  По бокам площади на стволах деревьев спрятаны динамики, так что будет качественный круговой звук. Хочешь?

— Не знаю! — улыбнулась я и заглянула в его глаза.

Грег чмокнул меня в кончик носа, и я тихо засмеялась.

— Видишь, сбоку от фонтана стоит что-то типа узкой короткой колонны? — спросил он. — Это своего рода музыкальный центр, только нужно выбрать программу.

— Пойду, пожалуй, выберу! — сказала я, подумав, что сейчас поставлю какой-нибудь вальс и приглашу Грега на белый танец.

Мне захотелось покружиться на этой площади возле фонтана в его объятиях.

Я заспешила к центру. Верх колонны оказался скошенным, и я увидела встроенный сенсорный экран. Музыка была классифицирована по жанрам. Я поняла, что тут имеется и классика, и

джаз, и даже рок.

— Супер! — прошептала я, наткнувшись на раздел «Венский вальс», и начала искать подходящую мелодию.

Вдруг  раздался  тихий  серебристый  смех. Резко обернувшись, я с трудом сдержала возмущение. Возле скамьи, на которой сидел Грег, стояла Тина. Она выглядела в своем излюбленном стиле, то есть невероятно обольстительно. Высокие обтягивающие ее стройные ноги черные  сапоги  на умопомрачительной  шпильке оканчивались чуть выше колен. Латексное или кожаное — с моего места было трудно определить точнее — черное, с яркими рыжими и зелеными вставками платье было настолько коротким, что едва прикрывало бедра. К тому же оно плотно облегало изящную фигуру. На плечи наброшено боа из лисьего меха. Рыжие густые распущенные волосы практически сливались с ним. Тина что-то быстро говорила Грегу, чуть склоняясь к нему и поводя плечами. Я видела, что он поднял к ней лицо и приветливо улыбается. Вся кровь бросилась мне в голову. Я быстро «пролистала» список, так как вальс мне уже расхотелось включать. Увидев «А-кустики, ягодки»[14], злорадно усмехнулась и нашла композицию «Собака». Одно время я увлекалась подобной музыкой и отлично помнила, что в медитативные мелодии этого проекта вплетались собачий лай, волчий вой,  шум  ветра.   И  я  не ошиблась. Когда включила на полную громкость композицию, эффект превзошел все мои ожидания. Раздалось треньканье гитары и душераздирающий собачий вой, который перемежался заливистым лаем. Круговой звук создавал ощущение, что нас обступила свора собак. Тина, как только раздался лай, тут же отскочила от Грега,  ощетинилась и зарычала. Потом завертелась на месте. Меня разобрал смех. Закралось подозрение, что оборотни намного глупее тех же вампиров.

— Ату ее! Гони лису! — звонко закричала я и засвистела.

И тут Тина не выдержала. Она упала на четвереньки, ее тело на глазах обросло шерстью. К моему удивлению, хвостов оказалось несколько. Тина метнулась рыжей молнией в кусты. Я выключила музыку и, довольно улыбаясь, приблизилась к Грегу. Но он выглядел хмурым.

- И зачем? — спросил он. — Мы мило беседовали. Она хотела поздравить тебя с днем рождения.

- Не нужны мне ее поздравления! — резко ответила я и села рядом. - И вообще я не совсем понимаю, чего она от тебя хочет. Ты же вампир! Или оборотни к вам не так уж и плохо относятся?

— А ты откуда про это знаешь? — усмехнулся Грег.

— Читала кое-что об оборотнях, — нехотя ответила я, подумав, что зря ему купила такой подарок.

—  Понимаешь, — более мягко проговорил он, — я ведь на вампира уже мало похож. Во мне человеческого больше, так мне кажется. Наверное, поэтому Тина меня абсолютно не боится.

— А я думаю, дело в другом! — начала я злиться. — Она к тебе совершенно беззастенчиво клеится! Наглая похотливая лисица! Мне кажется, ей все равно с кем...

— Давай не будем ссориться, — увещевающим тоном проговорил он и взял меня за руку. — Тем более из-за какого-то... зверька!

— Я и не хотела! Думала, вальс с тобой потанцевать, — сухо ответила я. — А тут эта... рыжая...

—  И кто нам сейчас помешает? — улыбнулся Грег.

—  Не хочу! — капризным тоном произнесла я. — Настроение пропало танцевать.

— Тогда, может, погуляем?

Он встал и протянул мне руку. После небольшого раздумья я согласилась. Мы ушли с площади по одной из дорожек. Я увидела впереди между деревьями какие-то огоньки и замедлила шаг. Мне хотелось уединения, к тому же гости этого поместья не вызывали особого доверия и встречаться с ними совершенно не входило в мои планы. И даже видеть родственников Грега желания не возникало. Но он упорно вел меня к этим огонькам. Мы свернули на боковую аллейку, усаженную старыми на вид липами. Когда вышли из нее, то я остановилась в недоумении. Перед нами была круглая беседка классического стиля. Ее высокие белые колонны венчала крыша с лепниной. Внутри стоял накрытый столик. Я увидела бутылку шампанского в ведерке, столовые приборы, гору фруктов.  На Остальном блюде, роскошный дизайнерский букет белых лилий вперемежку с фиолетовыми ирисами, витые золотые свечи.

—  Что это? — изумилась я, приблизившись к беседке.

И тут же прямо перед нами возник сияющий

Константин в неизменном белом костюме. Он развел руки жестом фокусника, показывая на стол, и с воодушевлением начал меня поздравлять, а затем и весьма пылко целовать. Я с трудом вырвалась из его цепких объятий, поблагодарила и заметила, что не стоило так беспокоиться и что алкоголь я не пью. Он глянул, как мне показалось, укоризненно и пригласил нас к столу. Ничего не оставалось, как принять приглашение. Константин на правах хозяина уселся вместе с нами.

— Хотел подарить вам, милая гостья, какие-нибудь побрякушки, — сказал он, пожирая меня взглядом, — вы, девушки, так любите всякие бриллиантики, сапфирчики, рубинчики и все такое, но Грег мне запретил. И я его понимаю. У вас совершенно прелестная вещица! Никогда не видел ничего подобного. Вы позволите?

Я растерянно кивнула. Константин подскочил и тут же очутился возле меня, наклонившись так низко, что его дыхание щекотало мне кожу в вырезе декольте.

— О! Какой редкий цвет у этого сапфира! Прелестная бабочка! - в восхищении пробормотал он. — Но каков размер камня! Это ведь из цельного выточено? — обратился он к Грегу. — Не вижу здесь никаких склеек.

Тот невозмутимо кивнул. Хоть мне и было не совсем приятно, что Константин так приблизился ко мне, но я уже давно поняла, что чем старше вампир, тем сильнее он ценит красивые неординарные вещи. Не знаю, в чем тут дело, но, видимо, многовековая скука рождает подобные пристрастия, и все вампиры рано или поздно становятся законченными эстетами.

Вдоволь налюбовавшись брошью и высказав немыслимое количество комплиментов и мне, и тому, как это украшение подчеркивает мою изысканность, и вкусу Грега, который придумал эскиз, Константин, наконец, начал успокаиваться. Он сел на свое место с весьма довольным видом. Чем дольше вампир не пьет человеческую кровь, тем быстрее начинает утрачивать сверхспособности. Особенно это касалось чтения мыслей. Поэтому при Константине я могла думать что-угодно, а я уже начала откровенно злиться, несмотря на все его старания быть любезным и предупредительным. Мне хотелось остаток этого дня провести наедине с Грегом, а не выслушивать комплименты и тем более не встречаться с хитренькими лисичками.

—  Тин и Тина - ваши друзья? - решила я задать вопрос.

—  О, да! — тут же оживился Константин. —

Я был близок с их матерью. Она совершенно обворожительная лисица!

— Ах, вот как! - начала я кое-что понимать.

— Мне было всегда любопытно изучать другие Формы жизни, - продолжил он после того, как предложил мне кисточку черного винограда, — И хоть считается, что оборотни и вампиры в вечной вражде, на самом деле не совсем так.

Константин широко улыбнулся, заглядывая мне в глаза.

— Я заметила, как Тина любит общаться с некоторыми из вас, - не смогла я сдержать ехидного замечания.

Он рассмеялся, погрозив мне пальцем и сказав, что ревность не украшает девушек.

—  Еще чего! — фыркнула я. — Ревновать к лисе?

— Однако их мама была самой обольстительной женщиной... Амурской области, — немного шутливо произнес он. — Мужчины сходили с ума, а таким созданиям нужно лишь это. Ведь многие лисы-оборотни питаются именно мужской сексуальной энергией. Бывает так, что они истощают мужчину до предела, и он в результате умирает.

— Вот же гадина! — не удержалась я, думая о Тине и обо всех возможных последствиях ее романов.

— Но Юби[15], так ее звали, — продолжил Константин, словно не услышав мое замечание,

— однажды влюбилась по-настоящему,  если такое происходит с лисой-оборотнем, то нет вернее и преданнее спутницы для мужчины. Юби была готова буквально ноги ему мыть и эту воду пить, вот как она любила!

—  Значит, Юби, — пробормотала я, стараясь на всякий случай запомнить это имя.

— Да, оно означает «изумруд», — улыбнулся Константин, — ее прекрасные глаза были именно изумрудными.

— Я заметила, у Тина они тоже очень красивого зеленого цвета, — сказала я. — И правда, почти как изумруды.

—  И когда ты только успела заметить? — немного недовольно спросил Грег.

—  Пока ты мило беседовал с его сестрицей, — мгновенно ответила я и надулась.

Все это снова начало раздражать. Константин замолчал и внимательно посмотрел на нас.

—  Что же вы ничего не едите, Лада? — ласково спросил он. — Может, что-нибудь приготовить ещё?

—  Благодарю! Но что-то аппетит пропал, — ответила я.

В этот момент зазвучала какая-то нежная классическая мелодия, и я удивленно огляделась по сторонам. Над беседкой показалась целая стая белых голубей. Они плавно пролетали под высоким потолком и бросали из клювиков мелкие белые цветочки.  Выглядело потрясающе красиво. Я понимала, что это вряд ли обычны голуби, скорее какие-нибудь фантомы, вызванные Константином для нашего удовольствия. Но голуби выглядели вполне натурально. Набросав целый ворох цветов, они словно испарились. Музыка все звучала. И мне вновь захотелось повальсировать. Константин, словно подслушав мои мысли, захлопал и сказал, что хотел  бы увидеть танец именинницы. Грег вопросительно взглянул на меня. Я улыбнулась, он улыбнулся в ответ и подал мне руку.

«В конце концов, это мой день рождения, —   думала я, выходя с ним на площадку возле беседки, - и почему я должна портить себе настроение из-за каких-то там лисиц и прочих тварей?»

Мы закружились в медленном вальсе. Это было необыкновенно приятно. Я чувствовала его руки, смотрела ему в глаза, а все вокруг медленно вращалось под прекрасную музыку. И когда появились какие-то огоньки, я даже внимания не обратила. Но Константин хлопнул в ладоши, музыка стихла, мы остановились. Повернувшись к беседке, я увидела, что принесли торт, покрытый белой глазурью, на которой розовели пышные кремовые розы. Он был уставлен горящими розовыми свечами. Я не смогла сдержать восхищенного восклицания.

— Для нашей милой Лады! — торжественно провозгласил Константин. — Ну задувайте же! И не забудьте загадать желание.

— Оно у меня только одно, — прошептала я и подошла к столу.

С одного раза я задула все свечи, думая лишь о том, чтобы наша с Грегом любовь никогда не закончилась. Довольный Константин бурно зааплодировал.

— Торт вкуснейший, уверяю! - сообщил он потирая руки.

— А ты откуда знаешь? - рассмеялся Грег. — Все равно попробовать не можешь!

—  Зато я чую его запах, - серьезно ответил тот. - И уже давно научился наслаждаться именно запахами пищи.

Я села за стол. Грег отрезал мне кусок и положил на тарелку. Тут же стоял чайничек с зеленым чаем. Его аромат разносился над столом и смешивался с запахом цветов. Торт и вправду оказался необычайно вкусным. Я съела два довольно больших куска. Константин с явным удовольствием наблюдал за мной. Когда я закончила, он снова хлопнул в ладони. И тут же возле беседки возникло какое-то облачко, зазвучала тихая мелодия. Облачко распалось на несколько сгустков тумана, которые приобрели очертания девушек в полупрозрачных белых одеяниях. Они начали кружиться в медленном танце. Когда он закончился, девушки поклонились и растворились в воздухе. Я поблагодарила сияющего Константина и решила под благовидным предлогом закончить эту «увеселительную» программу. В уме я начала подбирать слова, чтобы не обидеть хозяина, но в этот момент раздалось уханье и какой-то резкий писк. Прямо перед беседкой свалился большой растрепанный ком серых перьев. Он тут же распался на разъяренного филина и щелкающую клювом нелепую огромную сову.

—  Киззи! — вскрикнула я.

— Атанас? - одновременно со мной произнес Грег.

— Какая прелесть! - чему-то обрадовался Константин и даже уселся удобнее, словно находился в театре.

Для него подобная сцена была, по-видимому приятным развлечением.

Филин начал нападать на сову, угрожающе ухая. Она смешно подпрыгивала на своих коротких лапках и целилась ему клювом в голову. Я усмехнулась, наблюдая за ними, но Грег не выдержал. Он вскочил, схватил филина за туловище и как следует его встряхнул. И вот перед нами стоит Атанас. Последние метаморфозы произошли мгновенно — загнутый клюв превратился в нос, большие круглые глаза уменьшились и спрятались под выступающие надбровные дуги, распушенные перья пригладились и стали седыми волнистыми волосами. Атанас тряхнул головой и пригладил растрепанные пряди.

— Старая дура! — злобно прошипел он. — Ты меня оцарапала своим мерзким клювом!

И он пальцем прижал маленькую, но кровоточащую ранку на щеке.

Сова уже превратилась в Киззи. Она отскочила от Атанаса и остановилась, упираясь в полные бока руками.

— Сам ты старый дурак! — довольно миролюбиво ответила она. — Нечего было у меня добычу отнимать!

— Вы позволили себе охотиться в моем поместье? - вроде бы спокойно уточнил Константин.

Но у меня мурашки побежали по спине от металла в его голосе.

—  Не! Что ты, милый! - забормотала Киззи и умильно заулыбалась. — Мы отлично знаем правила! Улетели очень далеко, за Анапу! Там в горах неподалеку от какой-то деревеньки...

— Атанас! Этого я от тебя не ожидал! - сухо заметил Константин и встал. — Я ведь предоставляю вам свежей крови сколько угодно!

— Да я и погнался за ней, чтобы предотвратить охоту! — пояснил Атанас. — Знаю, как ты бываешь недоволен, если кто-то нарушает установленные тобой законы.

— Это необходимая мера! Мне ли вам объяснять! Стоит начать здесь охотиться, разговоров не избежать! Сам я давно этим не балуюсь, всем известно, но вот мои балы иногда приводят к подобным инцидентам. Не все гости понимают... Значит, это ты решила нарушить мои условия? — грозно спросил он, приблизился к Киззи и наклонился над ней.

Она втянула голову в плечи и стала в два раза меньше ростом.

—  Могу отправить ее обратно в Англию, —предложил Атанас.

—  Нет, господин! — заныла Киззи. — У меня так мало развлечений! Для меня это целое событие!

Она бросилась к Атанасу, вцепилась в его колени и состроила умильную физиономию. Но я видела, как хитро поблескивают ее глазки.

«Черт бы их всех побрал! — подумала я про себя, встала и пошла из беседки. — В конце концов, это мой день рождения. Но и тут они ухитрились испортить настроение».

— Лада! Куда ты? - услышала я голос Атанаса, но даже не обернулась.

Мне хотелось бросить все и немедленно уешь в Москву. Надоела вся эта компания!

Грег нагнал меня на липовой аллейке, взял за руку и молча пошел рядом. Я была благодарна ему за то, что он избегает лишних слов и ненужных объяснений. Дома я пошла в душ, с трудом сдерживая слезы. Мне не хотелось, чтобы Грег видел, насколько все происходящее меня огорчает.

«Может, ну его, этот бал? — метались мысли. - Если Грег захочет, то пусть идет. А я могу и здесь прекрасно время провести... Или вообще уехать в Москву!»

Представив, что завтра же сажусь в самолет и улетаю отсюда, я даже начала улыбаться, на душе полегчало. Но в то же время я знала, что не сделаю этого. Ведь послезавтра день рождения Грега. Все его родные собрались здесь. Даже Порфирий, хотя я была в курсе, какой он домосед. Но ради Грега он совершил это путешествие. И я отлично понимала, какой нанесу любимому удар, если вот так просто уеду.

— Нужно потерпеть и постараться не обращать ни на кого внимания! — пробормотала я, выбираясь из душа и вытираясь. — Не вечно же мы будем здесь гостить! Завтра этот жемчужный бал, затем день рождения, а там и уехать можно.

Мне сразу стало спокойнее. Я хотела снова надеть васильковое платье, но передумала, и выбрала голубые джинсы и бледно-розовую кофточку с кружевными вставками. Расчесав волосы, я сильно похлопала себя по шекам, чтобы не выглядеть бледной и утомленной. Когда появился румянен, улыбнулась своему отражению и спустилась в гостиную.

— «...Total carnage sudden death

Sent from a morbid mind possessed

A godless mekka now awaits,

as hellish flames desecrates Enemy of God

Purity and innocence is killed

Enemy of God

Peace died long ago when life stood still»[16], —

услышала я хрипловатый голос солиста в сопровождении тяжелых гитарных аккордов.

Грег сидел на диване, откинувшись на спинку и закрыв глаза. Я медленно приблизилась. Он не прореагировал. Тогда я села рядом и взяла его за руку. Он остался неподвижен и сидел так, пока песня не закончилась. Тогда я взяла пульт и выключила центр.

— Что-то знакомое, — сказала я. — Но не могу вспомнить.

— Это «Kreator»[17] - сообщил он, - композиция называется  «Enemy of God».

— «Враг бога», - машинально перевела я. -Хочешь послушать металл?

— Но ты этого не хочешь, - констатировал он.

Потом вытащил из кармана рубашки тонкую, словно ниточка, золотую цепочку с кулоном и виде бриллиантового клыка. Его вертикальные грани искрились всеми цветами радуги. А конец был остро заточен. Украшение выглядело просто и в то же время изысканно. Грег положил его в мою раскрытую ладонь.

— Атанас просил передать, — сухо сказал он. Моя рука невольно дрогнула, но я сдержала

нахлынувшие эмоции.

— Обязательно поблагодарю его, — улыбнулась я. — Красивая вещица. Очень мило с его стороны.

Грег глянул на меня, как мне показалось, насмешливо.

— И ты будешь носить? — все-таки поинтересовался он.

— Конечно, буду! — ответила я, решив про себя, что ни за что не надену подарок Атанаса.

— И ты... — снова начал Грег.

Но я не дала ему договорить и начала целовать. Он вздохнул, обнял меня и ответил вначале нежно, но скоро его поцелуи стали более откровенными. Я забралась к нему на колени, обхватила за шею. Он обнял меня за талию. И я снова забыла обо всем. Все мои сегодняшние огорчения показались неважными и нестоящими, ведь счастье заключалось лишь в одном — в нашей любви.

В самый разгар наших ласк раздался стук в дверь. Я соскочила с колен Грега и поправила растрепавшиеся волосы и сбившийся ворот блузки.

—  Не иначе эта наглая Тина! — раздраженно заметила я и пошла открывать. — Ну сейчас она у меня все узнает! — бормотала я на ходу.

— Это не Тина, — услышала я голос Грега, но даже внимания не обратила, так как уже окончательно разозлилась из-за того, что нас не могут оставить в покое.

Я распахнула дверь и замерла. На пороге стояла такая хрупкая и юная на вид девушка, что казалось, это ангел слетел на землю. Ее хорошенькое личико обрамляли белые с пепельным оттенком волнистые волосы, падающие почти до талии, огромные нежно-голубые глаза с загнутыми до бровей ресницами смотрели, как мне показалось, наивно и с легким испугом. И это придавало девушке еще большее сходство с ангелочком. Тонкие, почти детские черты лица, маленькие розовые губы, изящная стройная фигура, маленький рост, она едва доставала мне до плеча, голубое платье с пышной юбкой, накинутый на плечи белый плащ, прозрачный газовый шарфик, трепещущий на ее тоненькой шейке, — все вызывало какое-то щемящее чувство умиления этой хрупкой неземной красотой.

Девушка хлопнула ресницами и сказала нежно низким грудным голосом:

-Здравствуйте! Извините за поздний визит.

- Здравствуйте! - растерялась я и посторонилась, желая пропустить ее в дом.

И тут возник Грег. Я увидела, что он смотрит поверх девушки, И невольно проследила за его взглядом.

—  Дино! - вскрикнула я.

На скамейке возле входа действительно сидел Дино. Выглядел он великолепно, настоящий красавец. Я видела его этим летом, когда посещала вампирский монастырь, и уже тогда он значительно преобразился. Из альбиноса с белыми ресницами, красными глазами и белыми волосами он превратился в бледного изящного блондина с более утонченными чертами лица, с темными широкими бровями, густыми, тоже темными ресницами и прозрачными светло-зелеными глазами. Волосы у Дино стали платинового оттенка и блестели. Они отросли до плеч.

Он зачесывал их назад, открывая высокий гладкий лоб.

— Приглашаете? — настороженно спросил он.

Я видела, что Грег колеблется. Хоть они и подружились в монастыре, все-таки Дино был вампир, и это автоматически несло мне определенную угрозу. Но вот Грег широко улыбнулся и пригласил их войти.

«Н-да, — подумала я, когда первая радость встречи прошла, — действительно, вся компания в сборе! Только Дино не хватало. Но что это за девица?»

Дино заулыбался, «Ах да! Он же наверняка умеет читать мысли! — спохватилась я.

— И пусть! Не могу же я постоянно себя контролировать. Так и с ума недолго сойти!

—  Познакомьтесь, это моя подруга Лера, — сказал в этот момент Дино.

— Очень приятно, — ответили мы с Грегом одновременно, глянули друг на друга и дружно рассмеялись.

Задорный смех Леры послужил ответом, а там и Дино подхватил. Это разрядило обстановку. Мы уселись на диван. Я пристально посмотрела на Леру, не зная, могу ли я предложить ей чай. Или, может, ее устроил бы один из кроликов, находившихся в кладовой за кухней?

Но Лера выглядела как обычная девушка. Правда, ее эфемерный облик вызывал удивление. Никогда еще я не встречала таких ангелоподобных сушеств. Я дала ей не больше 14 лет. Но, как потом выяснилось, ей было уже 16.

—  Какими судьбами? — вежливо спросила я, глядя на Дино. — Ты же должен проходить послушание в монастыре?

— Должен, — кивнул он. — Но я оказался весьма примерным послушником и довольно

быстро изменил привычки.

— Да и привычки-то твои не очень давние, еще не успели укорениться, — заметил Грег. — Ведь ты вампиром был до прихода в монастырь всего месяц!

— А можно водички? - вдруг спросила Лера и даже привстала словно сама готова была пойти на кухню,

— Конечно! - улыбнулась я и вышла из гостиной.

К моему удивлению,   она   поспешила  за мной. То что она появилась с Дино, вызывало моё любопытство, поэтому я решила расспросить ее на кухне.

— Пусть они поболтают, — сказала я, приглашая ее присесть к столу и ставя чайник на плиту. - Давно не виделись. Раньше они были ярыми врагами, а лотом стали дружить.

—  Да, я знаю, — сообщила Лера и пододвинула к себе пустую чашку. — Мне Дино все рассказал.

— Судя по вашей просьбе, вы... — я замялась. вдруг вспомнив прожорливых Тина и Тину, — вы...

Лера подняла на меня глаза с явным удивлением.

— Вы не вампир, — закончила я.

— Ах, вы об этом! — засмеялась она. — Лада, может, перейдем на «ты»?

— Хорошо, — ответила я, но без особого энтузиазма.

Новых друзей мне заводить совершенно не хотелось.

- Ну конечно, я не вампир! — засмеялась она. — С чего тебе такое пришло в голову? Я обыкновенная девушка.

— Как с чего? Ты здесь, а ведь это поместье вампира Константина, и вход сюда посторонним заказан, к тому же ты в компании Дино. Что я могла подумать?

Я налила ей чай и пододвинула вазочку с печеньем. Усевшись напротив, посмотрела в ее отчего-то зарумянившееся лицо.

—  Мы с Дино, — робко начала Лера и замолчала, отпивая чай.

—  Вы с Дино, — подтолкнула я ее.

— В общем, — еле слышно продолжила она, — мы решили, как и вы с Грегом... Дино тоже хочет пройти такой же путь...

— Ах, вот оно что! — наконец, поняла я. — Значит, и Дино хочет стать человеком... Но тут, конечно, все намного проще! Ведь он окажется в нашем времени, лишь на несколько месяцев назад, — пробормотала я. — Вы любите друг друга?

—  Мы познакомились всего два месяца назад, — сообщила Лера. — И я сразу, ну вот как только его увидела, влюбилась! Это было в ночном клубе у нас в городе. Я там работала танцовщицей гоу-гоу.

— Да ладно! — не поверила я. — Тебе лет-то сколько, танцовщица? Ты еще, наверное, в школе учишься. И что за город?

— Тула, — тихо сообщила она. — Я окончила девять классов, поступила в текстильный техникум, а ночами подрабатывала танцовщицей.

— Ты ведь выглядишь, как ребенок, — заметила я.

—  Владельцу клуба как раз это и понравилось! — заулыбалась Лера и хлопнула ресницами. — Мы были одеты в стилизованные костюмы «красных шапочек», или «белоснежек», или феечек.

— Что же это за клуб? - Удивилась я.

— Обычный, как все, - тихо ответила она и опустила глаза скривив маленькие губки.

Мне показалось, что она сейчас расплачется.

— И там ты встретила Дино? - спросила я, решив отвлечь ее от каких-то своих мыслей.

— Да!! - тут же оживилась Лера. - Он сразу поразил меня. Ну, ты же видела, какой он необыкновенный красавец. Как только появился, все девчонки тут же с ума сошли. А он выбрал меня - с гордостью добавила она.

— Ясно. И что стало, когда ты узнала, что он вампир? - продолжила я расспросы.

— Ничего, — явно удивилась она. — Я много читала на эту тему. И фильмы обожаю про вампиров. Я всегда верила, что они существуют. Так что эта новость никак не повлияла на мое чувство. Дино мне все подробно рассказал. По его просьбе я ушла из клуба. А потом вообще у него стала жить. Он такой милашка! Мы две недели назад переехали в Москву. Дино снял хорошую квартиру, правда, на окраине.

— А как же техникум?.. Родители? — продолжила я расспросы.

— А никак, — беззаботно ответила Лера и обхватила пальчиками кружку. — Отца у меня не было никогда, мать сильно пьющая, ей вообще до меня никакого дела нет. А в техникуме мне все равно не нравилось, вот я его и бросила. Сейчас вся моя жизнь связана с Дино. А он такой необыкновенный!

Я смотрела на нее с изумлением. Казалось, что Лера не до конца понимает всю суть происходящего с ней.

— А ты его действительно любишь? — все-таки спросила я.

— Да, — кивнула она. — Правда, у меня парня никогда не было. Но думаю, что люблю.

«Надо бы поговорить с Дино, — подумала я. — Ведь по условиям девушка должна сильно и беззаветно полюбить вампира. Только тогда все получится. А Лера кажется еще слишком юной и какой-то инфантильной. Такое ощущение что она сама не знает, чего хочет. И это ее бесстрашие просто от недопонимания ситуации».

— Еще чаю? — спросила я, видя, что она допила и отставила пустую кружку.

—  Нет, спасибочки! — ответила она и хлопнула ресницами, мило мне улыбнувшись.

«Она похожа на куколку», — подумала я, а вслух сказала:

—  Вернемся к нашим... мужчинам?

— Хорошо, — кивнула Лера и встала.

Она аккуратно расправила топорщившуюся юбку, откинула назад волнистые пряди, упавшие ей на лицо, и взглянула на меня.

— Я красивая? — задала Лера показавшийся мне странным вопрос.

— Да, очень, — вполне искренне ответила я. — И очень изящна.

Она довольно улыбнулась и слегка покраснела.

Когда мы вернулись в гостиную, Грег и Дино сидели на диване и оживленно беседовали.

Дино выглядел взволнованным. Лера подбежала к нему и, стесняясь нас, запрыгнула на колени

Он подхватил ее и начал покачивать словно куклу. 0на кокетливо посмотрела на Грега, затем на меня.

Мне показалось, что Лера хочет продемонстрировать нам, как её любят. Я не смогла сдержать усмешки и повернулась к Грегу. Но мне совсем не понравилось выражение его лица. Он впился в Леру пристальным взглядом его губы чуть приоткрылись. В этот момент я по настоящему пожалела, что не умею читать мысли.

Мы посидели еще какое-то время в гостиной, болтая ни о чем. Затем гости начали прощаться. Я их не удерживала, так как чувствовала сильную усталость. Дино сообщил, что они остановились неподалеку от нас в деревянном коттедже под названием «Лесная хижина».

— О, это очень уютный двухэтажный дом, — чему-то обрадовался Грег. — Я тоже как-то там останавливался. Давайте я вас провожу! — предложил он.

И мне снова не понравилось выражение его лица. Он не отрываясь смотрел на Леру, его глаза стали задумчивыми и, как мне показалось, чересчур нежными. Дино словно что-то почувствовал, так как остро глянул на Грега и сказал, что они пешком идти не собираются, так как «его девочка» устала. Дино подхватил ее на руки, она взвизгнула, прижалась к нему, и они исчезли в открытую дверь, словно их унесло сильнейшим сквозняком.

- Отличный способ передвижения! — заметила я и тихо засмеялась. — Может, и нам так... до Москвы?

Улыбка тут же сбежала с моего лица, когда я увидела, насколько Грег погрузился в свои мысли. Он неподвижно сидел на диване и смотрел в пол, словно меня здесь и не было.

— О чем ты так глубоко задумался? — ласково спросила я, устроившись рядом и прижавшись к его плечу. И ясно ощутила, как он вздрогнул всем телом. Грег не ответил. Он склонил ко мне голову и замер. Мы посидели так какое-то время, потом я сказала, что устала и хочу спать.

— Надеюсь, ты довольна своим днем рождения? — все-таки спросил он.

—  Конечно! — улыбнулась я. — Еше раз спасибо за подарок. Ты со мной?

—  Иди ложись, я чуть позже, — торопливо ответил он.

У меня защемило сердце.

Наутро я проснулась в одиночестве. Еше не открыв глаза, провела рукой по простыне, но Грега не было. Я резко села и огляделась. Цветочное панно стояло у окна и выглядело свежим, пиджак Грега валялся на кресле, но его самого в спальне не было. Я потянулась и отправилась умываться. Сегодня должен был состояться Жемчужный бал. Еще вчера я раздумывала, стоит ли мне на него идти, но вот сегодня настроение было боевое. Я умылась, изучила в зеркале свое порозовевшее и отдохнувшее лицо, улыбнулась сама себе и решила, что обязательно пойду на бал и буду там блистать. Я не хотела анализировать свое настроение, но в глубине души осознавала что это вызвано поведением Грега, его явным интересом вначале к Тине, а затем и к Лере.

— Обе мерзавки! - пробормотала я, изумившись своей возникшей агрессии. - Ну пусть только попробуют еще приблизиться к моему парню: Все сразу узнают!

Я сжала кулаки, но тут же начала смеяться, говоря себе, что поводов для ревности у меня совершенно нет. Однако успокоиться никак не могла.

«Для Тины у меня есть отличный гвоздь из гроба! - метались мысли. — А Леру достаточно будет оттаскать за ее длинные волосы, чтобы она образумилась и не строила глазки моему любимому!»

Я натянула черные джинсы, надела черную кофточку с глубоким декольте и ярко-алой вышитой розой на плече, собрала волосы в высокий хвост. Потом после небольшого раздумья подвела верхние веки черной линией и густо накрасила ресницы.

«Выхожу на тропу войны! — подумала я, изучая свое лицо в зеркало. — А что?! Я должна спокойно наблюдать, как все эти девицы кокетничают с моим Грегом?»

Когда я спустилась в гостиную, то увидела, что он сидит на диване и что-то смотрит в ноутбуке.

— Доброе утро! — ласково поздоровалась я.

— Привет, Ладушка, — мягко ответил он, не отрывая глаз от экрана. - Я тебе май уже заварил. Слышал, что ты встала.

—  И даже не пришел, чтобы поцеловать меня, — с легким укором заметила я. - Чем ты тут так занят?

— Да ничего особенного, - нехотя ответил он и повернулся ко мне. — Какая ты сегодня!

—  Ну, вот такая! — с вызовом ответила я и поцеловала его прохладные губы.

Но Грег ответил вяло, что мне совсем не понравилось.

—  И что ты смотришь с таким интересом? — настороженно спросила я и села рядом, заглядывая в монитор.

— Опять появился маньяк-вампир, но уже в Лобне, — сообщил он. — Вот тут в новостях. Вчера милиция обнаружила очередную жертву. Характерные следы укусов на шее.

—  Но ведь Рената и Ганс здесь!

—  И? — недобро усмехнулся Грег. — Что такое расстояние для вампиров?

—  Подожди, я слышала вчера, как Константин сказал, что «пишу» он предоставляет в изобилии. Кстати, что он имел в виду?

— Да ничего особенного, — нехотя ответил Грег. — Не думаю, что тебе стоит вникать в подобные вещи!

—  Приехали! — разозлилась я. — Да тут полно вампиров, оборотней и бог его знает кого еще! И все они любят свежую кровушку! Думаешь, приятно чувствовать себя потенциальной жертвой? А тут еще появилась эта куколка Лера - добавила я и впилась в лицо Грега.

Но он и бровью не повел. Закрыв ноутбук положил его на столик и откинулся на спинку дивана.

— Говорю же, вам обеим опасаться здесь нечего - хмуро заметил он. - Так что ты решила насчет бала? - Грег перевел разговор на другую тему.

— Хочу составить тебе компанию, — ответила я. - Тем более ты приготовил такое роскошное платье!

— Вот как, — непонятным тоном проговорил он и внимательно посмотрел мне в глаза.

Я улыбнулась как можно более безмятежно.

— Но там будут все мои близкие, как ты понимаешь, — сказал он. — Я заметил вчера вечером, что ты не очень-то расположена с ними общаться.

— Я иду с тобой! — решительно ответила я. — И закончим на этом!

Бал был назначен на восемь вечера. И я рассчитывала провести день с Грегом наедине. Но как только мы после длительной прогулки по берегу моря вернулись в дом, следом за нами появилась Лера. Когда она позвонила в дверь, мы как раз лежали на диване и страстно целовались.

— Не будем открывать! — задыхаясь, прошептала я. - Нас нет дома!

Грег не ответил и прижал меня к себе. Мне показалось, что он прислушивается к чему-то.

Я отлично знала, что он чувствует, кто там за дверью. Но мне совершенно не хотелось ни с кем общаться. Однако Грег отстранился от меня, пробормотал, что невежливо держать девушку на пороге, и пошел открывать.

— Девушку? - начала я раздражаться и даже не подумала встать с дивана.

Я решила, что это явилась нахальная Тина. Оказалась Лера. Она робко вошла, тихо поздоровалась, потом сказала, что хочет поговорить со мной наедине.

«Бог мой! — окончательно разозлилась я. — Будет всему этому конец? Все больше хочется уехать в Москву!»

Но видя, как Грег смотрит на меня, тут же сделала приветливое выражение лица и пригласила ее пройти на кухню.

—  Может, мне лучше удалиться? — любезно предложил Грег. — А вы тут посекретничаете.

—  Ни к чему это! — нахмурилась я. — Дом огромный, так что мы найдем себе место. А хочешь, поднимемся на верхний этаж? — спросила я, глядя на зардевшуюся Леру. — Там необычайно красиво!

— Можно, — кивнула она.

Когда мы оказались в хрустальном этаже, так я его прозвала про себя, Лера восхищенно замерла, сложив руки на груди. День был пасмурным, видневшееся вдали море матово поблескивало глубокими переходами синих, серых и зеленоватых тонов. Белые чайки мелькали над водой и казались слепяще-яркими на фоне серого нависающего неба. Стеклянные стены были настолько чистыми, что создавалась иллюзия их полного отсутствия. Дух захватывало при виде открывающегося и якобы ничем не ограниченного простора.

Лера вдруг встала на цыпочки, раскинула руки и побежала вперед. Ее длинные кудри развелись, подол платья трепетал. Она мне показалась безумной маленькой птичкой, летящей навстречу неизвестности. Подлетев к стене, Лера замерла, опираясь всем телом на стекло.

—  Так бы и спрыгнула вниз! — экзальтированно проговорила она. - Так бы и полетела над морем к далекому туманному горизонту.

— Тогда тебе нужно стать вампиром, — сухо заметила я. — Сможешь летать, сколько будет

угодно.

Но Лера не уловила иронии в моем голосе.

Она резко обернулась и помчалась ко мне, по-прежнему раскинув руки. Но на середине остановилась и начала кружиться на месте, откинув голову назад.

— Я так люблю танцевать! — восторженно произнесла она и упала на диван, болтая ногами и смеясь. — Жду не дождусь сегодняшнего бала!

— И о чем ты хотела поговорить со мной? — спросила я, подходя к дивану, но не садясь рядом с ней.

Лера начала меня раздражать, и я сама не понимала, почему.

— Вот как раз об этом и хотела, — ответила она и глянула на меня немного настороженно. — У меня совсем нет подходящего наряда! Ты не могла бы мне помочь?

— Что же ты заранее не побеспокоилась? - удивилась я. — Ведь наверняка Дино сообщил тебе, куда вы приглашены.

— Да все как-то мгновенно получилось, — сказала Лера и опустила глаза.

—  Но мы с тобой разного роста и комплекции, — заметила я, раздражаясь все больше. — А твое платье очень миленькое. Почему бы тебе не пойти в нем?

—  В этом? — явно удивилась она и надула губы.

Потом задумчиво посмотрела на пышный подол, расправила его на коленях.

—  Но ведь бал жемчужный, — заметила Лера и вскинула на меня повлажневшие глаза. — Хотелось бы что-нибудь в тему!

«А я тут при чем? — разозлилась я, уже с трудом сдерживаясь. — Чего она от меня хочет? У меня ведь не магазин, в конце концов! Я такая же гостья!»

—  Может, тебе лучше обратиться к Константину? — предположила я. — Или вообще в Анапу сгонять? Времени еще предостаточно.

—  Не хочу я к нему обращаться! — замотала она головой так, что кудряшки разлетелись. — Он на меня как-то странно смотрит! Аж мурашки по коже бегают.

—  На то он и вампир! — усмехнулась я. — Просто неравнодушен к хорошеньким девушкам.

— Вот и я про то! — с обидой произнесла Лера. — Я подумала, что если у тебя не окажется ничего подходящего, то, может, мы вместе съездим в Анапу?

«Ага, как же! - злорадно подумала я. — Нужно мне это сомнительное удовольствие!»

— Я не могу! - отказалась я.

—  Но почему? - надула она губы.

Ее глаза повлажнели.

— Дела есть, - уклончиво ответила я.

— Ты просто не хочешь! — вдруг заявила Лера

— А мне Дино сказал, что ты ему друг.

«Странная логика! - подумала я. - При чем тут Дино? Но какая она навязчивая! Даже не знаешь, как от нее избавиться повежливее».

— Может, хочешь чаю? — спросила я после длительной паузы, во время которой Лера явно с трудом сдерживала слезы.

— Я хочу платье! — капризно ответила она и все-таки всхлипнула.

В этот момент возле нас возник Грег. Он посмотрел на меня укоризненно, а Лере улыбнулся.

— Ой! — вскрикнула она, глядя на него засиявшими глазами.

Грег протянул ей плоскую коробку в серебристой обертке.

— Не надо так огорчаться! — ласково произнес он. - Это тебе!

Я потеряла дар речи, настолько все происходящее выглядело неправдоподобным.

— Мне?! — взвизгнула она, хватая коробку и тут же сдирая обертку. - Ой! Ой! Грег, милый! - приговаривала она, доставая переливающееся серебристыми нитями довольно короткое платье

— Правда, я хотела такое вечернее... длинное! — добавила она и посмотрела жалобно на него.

—  Зачем же скрывать стройные красивые ножки! — заметил Грег с улыбкой.

— Да? — расцвела Лера, отложила платье в сторону и бросилась ему на шею.

Я уже с трудом сдерживалась. Грег мягко отвел ее руки, поцеловал в щеку и сказал, что ему приятно что-нибудь сделать для такой милой девушки. Лера тут же упаковала платье обратно, сказала, что ей не терпится его примерить, извинилась и бросилась к лестнице. Когда она скрылась из вида, я повернулась к Грегу и спросила:

— Что это было?

—  Ничего! — равнодушно ответил он. — Я слышал, как нелюбезно ты с ней разговаривала, решил исправить ситуацию.

— Был в Анапе? — усмехнулась я.

—  И купил подходящий наряд, — невозмутимо закончил Грег.

— Это мог бы и Дино сделать. Он тоже освоил телепортацию. И вообще-то он приревновать может, — заметила я.

— Оставь! — отмахнулся Грег. — Какая разница, кто и что делает?

— Значит, с твоей стороны это просто любезность и ничего более? — не удержалась я.

—  Конечно! — пожал он плечами. — А ты что подумала?

Я испытующе смотрела на него, но больше ничего выяснять не стала. Однако мое настроение померкло. Да и кому бы понравилось, что любимый исполняет каприз малознакомой девушки и мчится за платьем для нее.

Остаток времени до бала мы провели раздельно, Грег спустился в гостиную и вновь   уткнулся в ноутбук, я отправилась в спальню, решив попробовать уснуть, чтобы ночью чувствовать себя бодро. Но проворочавшись с полчаса, так и не сомкнула глаз. В голову лезли всякие неприятные мысли, я все вспоминала, как Грег смотрел на Леру, и это не давало мне покоя.

«Не буду на балу спускать с нее глаз! — решила я. - Все это настораживает!»

Я понимала, что ревную. В начале нашего знакомства я так же ревновала Грега к Лизе, потому что он оказывал ей знаки внимания. Но потом он стал только моим. Да и где я могла наблюдать за его поведением, если мы практически все время проводили наедине? И вот, что называется, впервые выйдя в свет, я вдруг обнаружила, что Грег по-прежнему не обделяет вниманием молоденьких хорошеньких девушек. Это лишило меня покоя.

Я перевернулась на другой бок и стала смотреть на цветочное панно. Розы и хризантемы выглядели по-прежнему свежими и яркими. Их вид меня немного успокоил.

«Он же что-то пробовал написать мне! - вдруг вспомнила я. - Вроде стихотворное поздравление».

Я соскочила с кровати и взяла сумочку, в которую спрятала скомканный листок. Сев на кровать тщательно разгладила его на коленях.

— "Милая Лада! Все у тебя ладно!

И пусть так будет всегда!

...............мне отрадно.

И пусть не приходит беда,

И пусть день рождения

Будет счастливым...» —

прочитала я неровные строчки, написанные шариковой ручкой.

Да, Грег явно пытался придумать мне красивое поздравление, но, видимо, так и не смог. Я вспомнила его искаженное мукой лицо в тот момент, когда он скомкал этот листок и в сердцах отбросил от себя.

«Бедный! — с жалостью подумала я. — Это так его мучает! Но разве может вампир, существо без души, писать стихи? Думаю, нет!»

Я начала аккуратно сворачивать лист, и вдруг заметила, что на оборотной стороне тоже что-то написано в самом верху. Перевернув, прочитала:

«Меж двумя мирами вставший на излом,

Я всегда на грани меж добром и злом.

Я всегда на пике, там где тьма и свет,

Я всегда в том миге, где ответа...»

Строчка обрывалась. Но меня поразил смысл начатого стихотворения и его какая-то внутренняя сила. Я вначале даже не поверила, что это сочинил Грег. И разве можно было сравнить эти вдохновенные строки с неуклюжим началом поздравления мне? Но почерк был, несомненно, Грега. Я бережно сложила лист и спрятала в сумочку. Было о чем задуматься. Возможно, внутри Грега свет все-таки начал перевешивать тьму, поэтому родились подобные строки. Но стихотворение осталось недописанным. Я решила при случае осторожно поговорить с ним на эту Тему. Хотя знала, что если он не захочет что-то обсуждать то его ничто не заставит изменить решение.  Видимо, за такой долгий срок жизни на земле он перестал видеть пользу в компромиссах и я это уже давно поняла. «Нет» у Грега значило только «нет», а не «может быть, я подумаю».

Когда до начала бала оставался час, я решила, что пора приводить себя в порядок. Но наносить макияж уже совершенно расхотелось. Я вымыла волосы и феном уложила их, просто подвив концы внутрь. Челка уже так сильно отросла, что падала вдоль щеки длинной прядью. И я даже не стала ее закалывать. Прическа получилась пышной, при этом волосы лежали естественно. Я внимательно посмотрела в свои серо-голубые глаза и взяла тушь.

— Можно подумать, я собираюсь на какой-нибудь великосветский прием! — немного раздраженно пробормотала я и отложила тушь. — Всего лишь сборище нечисти.

Я села на кровать. Мне все больше нравилась мысль остаться здесь, а Грег пусть идет, если хочет. Но вдруг я представила нежное личико Леры с невинными голубыми глазами и тут же вскочила.

— Ну, уже нет! — сурово сказала я, подходя к шкафу и доставая платье. - Чтобы Грег развлекался в окружении всех этих красоток!

Я облачилась в платье, поправила бретельки, усеянные белыми и по-прежнему свежими розами, и придирчиво оглядела свое отражение. Платье сидело отлично. Жемчужный шелк матово переливался, осыпанные бриллиантами розы сверкали. К такому наряду даже .исполнительные украшения не требовались. Я обулась и спустилась вниз. Грег уже ждал меня. Он замер. Пока я шествовала по лестнице.

— Ты прекрасна! — только и сказал он.

— А ты так и пойдешь в этой голубой рубашке и джинсах? — поинтересовалась я.

— Ах да! — спохватился он. — Совсем голову потерял, на тебя глядя.

Он бросился в спальню переодеваться.

Когда Грег появился в белом смокинге, я открыла рот, настолько ему шел этот строгий костюм. Белая бабочка почти сливалась с белой рубашкой, его бледное лицо выглядело на этом фоне мраморным, черные волосы казались угольными. Зато большие голубые глаза, оттененные длинными ресницами, сияли. Грег подал мне руку, и мы вышли из дома. Мои туфли были на высоком каблуке, к тому же на улице оказалось очень свежо, хоть и по-прежнему довольно тепло для конца октября. Я глянула на Грега.

—  Конечно, пешком мы не пойдем! — улыбнулся он, крепко обнял меня за талию, прижал к себе, и мы взмыли над землей.

Я взвизгнула и рассмеялась. Длинный подол моего платья при резком взлете вверх обвил ноги, затем расправился и щекотал шелковым холодок струящимся по коже; волосы развевались от ветра бьющего в лицо. Мы летели над аллеей,  впереди виднелся белый ярко освещенный дворец. Я заметила множество теней, двигающихся к нему по воздуху. Гости начали съезжаться». Когда мы приблизились, я увидела огромную квадратную крышу, обрамленную по периметру белой балюстрадой. Большие светильники по ее углам, похожие на уличные фонари бросали мягкий свет. Посередине стоял Константин в белом костюме и радушно приветствовал подлетающих гостей. Мы мягко приземлились возле него. Грег отпустил мою талию и взял меня под руку. Константин, увидев нас, приветливо заулыбался. Я заметила, каким пристальным взглядом он окинул мой наряд и как загорелись его глаза.

— О! Это просто чудесно! — возбужденно заговорил он, целуя мне руку. — Восхитительное платье! Но вот розы многим моим гостям придутся не по вкусу, — все-таки не удержался он. — Хорошо, что хотя бы не красные! Твоя идея? — обратился он к Грегу.

Тот молча кивнул.

— Проходите! Развлекайтесь! — пригласил он уже другим тоном.

Мы отошли к краю крыши, освобождая место следующей паре. Это были два странных существа с огромными крыльями летучих мышей. Но как только они опустились перед Константином, крылья мгновенно исчезли, и я увидела вполне обычных на вид юношу и девушку, скользнула взглядом по другим парам, прогуливающимся по крыше, и впервые испугалась, так как вдруг представила, что они одновременно принимают свое истинное обличье. Трудно было даже вообразить, какие существа скрывались за обликами прекрасных мужчин и женщин. Я отметила про себя, что все гости выглядят именно прекрасно. Они казались идеальными созданиями, к тому же все были в белых нарядах.

— Все слишком хороши! Но это неестественно, — не удержалась я от замечания, провожая взглядом дефилирующую неподалеку пару.

Высокий бледный юноша с правильными чертами лица, большими черными глазами, густыми волнистыми волосами, откинутыми назад и падающими ему до талии, выглядел как персонаж с обложки глянцевого журнала и держался соответственно. Его спутница была ему под стать. Типичная гламурная блондинка, с голубыми хорошенькими глазками, пухлыми розовыми губками, густо покрытыми блестящей розовой помадой, высоким бюстом, едва прикрытым снежно-белым платьем. Я заворожено смотрела на нее, не понимая, кто может скрываться под такой стандартной внешностью. И вдруг к блондинке порхнул белый мотылек. Я замерла, пристально вглядываясь. Как только мотылек коснулся ее щеки крылышком, я увидела, как сквозь холеное лицо проступает звериная мордочка. Это была самая настоящая кошка с большими желтыми глазами, черным носиком и белой шерстью.

«Оборотень! — сообразила я. — Я же читала легенду о таких оборотнях- кошках. И кто же ее спутник?»

Мотылёк, словно услышав мой вопрос, прилетел к черноволосому красавцу и коснулся его бледной щеки крылышком. На миг проступило его истинное «лицо». Это оказался черный кот зеленоватыми глазами. Мотылек отлетел от оборотней и завис передо мной, порхая. И тут же превратился в маленькую девочку с золотистыми кудряшками и огромными эмалево-голубыми глазами.

— Лила! - обрадовалась я. — И ты тут!

—  Привет! — равнодушно сказал Грег.

И мне показалось, что он даже недоволен появлением флайка Лилы.

— А вот и Лерочка с Дино! — громко произнес Грег, оставил нас и устремился к Константину.

Я обернулась. Действительно, они опустились перед сияющим хозяином бала. Лера была в платье, которое преподнес ей Грег. Оно сверкало серебристыми люрексовыми нитями, но было ей выше колен, к тому же очень открыто сверху. Видимо, поэтому выглядело весьма вызывающе. Я вдруг вспомнила любимое поучение моего отца: «В наряде должен быть открыт или верх, или низ, иначе это выглядит вульгарно» - и недобро Усмехнулась. Но даже в таком откровенном наряде Лера выглядела словно серебристый ангел, того я не могла не признать. А уж вульгарной ее назвать было невозможно. Ее тоненькая фигурка, длинные стройные ноги, нежное румяное личико, развевающиеся по плечам локоны, распахнутые голубые глаза невольно притягивали взгляд. Дино в светло-серых брюках и белой рубашке, с красивым бледным лицом, на котором сияли раскосые зеленые глаза, отлично смотрелся с ней рядом. Я увидела, что и Грег и Константин так и вьются вокруг засмущавшейся Леры, и, кивнув улыбнувшемуся мне Дино, тут же отвернулась. Лила уже уселась на балюстраду, возле которой я находилась, и пристально изучала меня.

— Хороши кошки? — лукаво поинтересовалась она.

—  Благодарю, что показала их мне, — ответила я. — А то на таком балу можно растеряться. Одни маски! Мне не по себе!

— Можешь уйти в любой момент, если вдруг поймешь, что тебе не подходит такая компания, — заметила Лила. — А для меня это развлечение. Буду танцевать с Лолом.

— И он здесь? — улыбнулась я.

— А нас тут много! — беззаботно ответила она, расправляя воздушную белую юбку и болтая ногами. — Флайки всегда собираются там, где...

Она замолчала.

—  Где? — спросила я.

— Любопытные вы, люди! — с легким укором заметила она. — И ваше любопытство часто вам вредит. Зачем знать то, что знать необязательно?

—  И все-таки? — не унималась я.

— Флайки всегда собираются там, где атмосфера напряжена и даже взрывоопасна. А Контантин любит совмещать несовместимое. У тебя красивое платье, - мягко добавила Лила.

Она наклонилась и понюхала розы на моем плече. Я заметила, что в ее кудряшках запутался маленький черный паучок.

— Подожди! - быстро сказала я и попыталась его вытащить.

Но паучок вдруг увеличился, превратился в черную муху и вылетел из волос. Я замерла в изумлении, не понимая, что происходит. Но Лила ловким щелчком сбила муху. Та упала, завертелась у меня под ногами и превратилась в дымок, ползущий по полу. Он вытянулся вверх и остановился перед нами, слегка покачиваясь на ветерке и напоминая силуэт человека, закутанного в плащ из серого тумана.

— Шпионишь? — укоризненно спросила  Лила и подула на силуэт.

— Не надо, — прошелестел тихий голос. — Просто мне было интересно побывать на балу, но Константин не любит призраков и старается нас не пропускать. А на тебе я отлично доехал!

— Чей ты призрак? — поинтересовалась я. — Отца Гамлета?

И я рассмеялась, сочтя собственную шутку Удачной. Но призрак не отреагировал. Лила вновь на него подула. Силуэт стал более отчетливым. И вот перед нами бледный юноша с тающими серыми глазами и ускользающей улыбкой бескровных губ.

— Ой! — удивилась я, вглядываясь в расплывающиеся черты его юного липа. - А ты кто?

—Призрак, - прошелестел голос, хотя губы не двигались. — Мы не имеем привычных для вас имен, так как находимся в промежуточных мирах. Остается лишь мой звук «О».

— Ясно, — удрученно ответила я и отчего-то ощутила жалость к этой странной субстанции.

— Ты чего разоткровенничался? — вдруг встряла Лила.

При этом ее лицо выражало недовольство.

—  Меня спросили, я ответил, — сказал О.

— А чей ты призрак? — не унималась я.

—  Был когда-то человеком, потом вампиром, прошел обратное превращение, но мучаюсь... — зашелестел голос.

Лила нахмурилась и начала дуть на О.

—  Погоди! — пыталась я ее остановить. — Дай дослушать! Почему мучаешься?

— Обратное превращение не получилось по моей вине, — еле слышно продолжил голос. — И вот остался между... И не человек и не вампир... призрак О... О...О...

Его голос затих, силуэт начал размываться, истончаться. Лила подула сильнее. И призрак окончательно растворился в воздухе.

— Зачем ты? — укоризненно спросила я. —

Хотелось бы знать...

— Вечер добрый! — раздался сзади меня голос. Я обернулась и тут же столкнулась с улыбающимися зелеными глазами Дино. Но он был в одиночестве.

«И где эта?.. — я никак не могла подобрать точное определение. — Вертихвостка!» — подумала я, чуть не произнеся этого слова вслух.

Но Дино и так все услышал. Его лицо на миг омрачилось, он оглянулся. Я проследила за его! взглядом. Лера находилась неподалеку от нас. Она стояла под одним из фонарей, подняв лицо к наклонившемуся к ней Грегу. Он что-то оживленно говорил, Лера нежно улыбалась. Я отвернулась, с трудом сдерживаясь.

— Ты выглядишь все прекраснее, — заметила я, глядя на Дино. - Ну вы тут оставайтесь, — вдруг заявила  Лила, — а у меня дела.

—  Подожди!  —  произнесли  мы  одновременно.

Но  Лила взлетела над балюстрадой, превратилась в белого мотылька и упорхнула.

— Я только что видела призрака, — сообщила я.

— Какого? — не удивившись, уточнил он.

— Странная история, — задумчиво продолжила я. — Некий призрак О сообщил, что находится в промежуточном состоянии между вампиром и человеком, как я поняла. Но Лила не дала толком его расспросить. Тебе, думаю, это было бы тоже интересно. Ведь и ты собрался пройти превращение! Но вот твоя подруга...

— Просто она очень общительная, — перебил он. - Не обращай внимания. Это у нее натура такая.

—  Если она тебя любит, то могла бы свою натуру и попридержать, - сухо заметила я.

—Ты что-то говорила про мой прекрасный вид,— перевёл он разговор на другую тему.— Я на самом деле хорош?

— А ты будто себя в зеркало не видишь! - сказала я и тут расхохоталась. — А ведь и правда не видишь! Чего это я? Вот, наверное, обидно!

— И какой я сейчас? — с любопытством спросил Дино. — Помню себя альбиносом, от которого все шарахались. И не только девушки. Эти белые поросячьи ресницы, красные глаза, да и волосы у меня были редкие.

Дино помял в пальцах лежащую на плече прядку.

— Теперь вроде гуще и гладкие на ощупь.

—  Не сомневайся, сейчас ты неотразим! — улыбнулась я. — Лицо стало более утонченным, благородным, можно сказать. Брови темные, ресницы длинные и тоже темные, глаза словно прозрачные светлые изумруды, этакий чистейший зеленый цвет. Они стали явно больше, но раскосой формы не утратили. А вот нос уже не широкий, а тонкий и красивой формы. Волосы намного гуще и блестят. Цвет словно платина.

Чем дольше я говорила, тем довольнее выглядел Дино. Он даже как-то приосанился, поднял подбородок и поглядывал вокруг с явным превосходством.

— Жаль, что я себя не вижу! — сказал он, но улыбнулся.

— А ты Ренату попроси, — предложила я, — пусть она тебя нарисует!

— Красивая девушка, — задумчиво проговорил он.

— Она здесь тоже должна быть, — сказала я. — Только что-то пока я их не вижу.

— Может, они уже внизу, в бальном зале,— предположил Дино - Спустимся и мы?

И он подал мне руку. Но я покачала головой „ посмотрела на Грега и Леру,  которые продолжали чем-то увлеченно беседовать.

— Да, ты права! - тут же согласился Дино хотя я не произнесла ни слова. - Лера! - громко позвал он.

Она обернулась к нам. Я видела, как сильно покраснело ее лицо, она была смущена. Грег выглядел по-прежнему невозмутимым.

- Ну вы тут сами разбирайтесь! — сказала я, подошла к Грегу и взяла его под руку. — давай мы вниз спустимся. — И я направилась к лестнице в углу крыши. — Дино сообщил, что внизу имеется бальный зал, — продолжила я, прижимая локоть Грега и заглядывая ему в глаза. — Так чего мы тогда здесь застряли?

- Я ждал близких, — ответил он.

- Ага, я видела, как ты ждал, — хмуро сказала я.

Но Грег промолчал.

Мы спустились по лестнице. На повороте она упиратась в площадку, а потом становилась Раза в три шире и вела в бальный зал. Он оказался огромным и белым. Белые стены с окнами от пола до потолка, белый блестящий пол, белые светильники. У меня на первый миг заломило глаза от обилия белого света. К тому же все гости были  преимущественно в белых нарядах.

Я заметила огромное зеркало, практически занимающее простенок между окнами. Меня удивило его наличие: ведь вампиры не отражаются. Но Константин был весьма своеобразным, так что от него и не такого можно было ожидать. Однако зеркало закрывала оригинальная портьера. Вначале я не поняла, из чего она сделана. Но когда мы подошли ближе, с изумлением увидела, что это длинные нити, унизанные мелким речным жемчугом. Они спускались от пола до потолка полукругами. Я машинально провела по ним рукой, и нити зашевелились, а жемчуг начал переливаться, словно по портьере побежали серебрящиеся волны.

— Какая красота! — заметила я и посмотрела на Грега.

Неожиданно возле нас возникла Рената в весьма раздраженном состоянии. Но выглядела она отлично. Излюбленные темные тона в ее наряде уступили место палево-розоватым и молочным. Неизменный корсет был из белого атласа и туго затягивал ее и без того тоненькую талию. Каштановые волосы, завитые в крупные блестящие локоны, были собраны в высокую прическу и украшены жемчужной диадемой.

Едва поздоровавшись, она со злобой начала говорить, что «эта маленькая тварь Лера еше получит за все и как она вообще смеет подходить к ее Гансу и строить ему глазки!»

При этом сообщении я огляделась и не смогла сдержать злорадной улыбки. Лера действительно разговаривала с Гансом неподалеку от нас. И явно с ним кокетничала. Он что-то весело рассказывал, наклонившись к ее приподнятому разрумянившемуся личику и взяв ее за руки.

—  Не обращай внимания! — сказала я. — Это у нее натура такая. Она, насколько я могла, заметить, всем без исключения строит глазки. Вон, полюбуйся!

В этот момент к ним подошел Константин.

Лера тут же повернулась к нему и расплылась в широкой улыбке. Ганс, видно было, сразу нахмурился. «Ох, доиграется эта девочка! - подумала я. Надо бы с ней поговорить! Хотя какое мое дело? Пусть этим Дино занимается! Кстати, куда он подевался?»

— Ганс! — крикнула Рената. — Иди сюда!

Я видела, как раздулись ее ноздри. Ганс резко обернулся и поспешил к нам.

— Привет! — сказал он, как только подошел. — Лада, ты прекрасна в этом жемчужном наряде.

— Ты с кем на этом балу?! — с угрозой в голосе спросила Рената и даже ногой притопнула.

— С тобой! — явно удивился он. — А что случилось?

— Если ты со мной,  то зачем уделяешь столько внимания этой девчонке? — продолжила она.

Но Ганс промолчал.

— Это вы поохотились в Лобне? — вдруг встрял Грег.

Видимо, он хотел отвлечь Ренату.

—Нет! — одновременно ответили они, причем оба с явным возмущением.

— Нас и тут неплохо кормят, — засмеялся Ганс. — Зачем нам гонять на охоту, к тому же в такую даль? Потанцуем? - предложил он, так как в зале зазвучала какая-то вальсовая мелодия.

Причем звук, казалось, лился отовсюду хотя я никакой специальной аппаратуры не заметила. Он протянул руку мне, но Рената ударила его по раскрытой ладони, остро глянула на меня, схватила усмехающегося Ганса и потащила на середину. Они медленно закружились. Пары уже заполняли зал. Я увидела, что Константин танцует с Лерой.

— Хочешь? — предложил Грег, но довольно вяло.

— Пожалуй, сейчас не очень, — отказалась я. — А все-таки, что за пищу предоставляет гостям Константин? — полюбопытствовала я.

Мне это по-прежнему не давало покоя. Все-таки об опасности никогда нельзя забывать, даже под защитой Грега.

— Я же говорил, что тебе знать об этом необязательно! — недовольно ответил он.

—  И где остальные твои родственнички? — перевела я разговор на другую тему.

—  Как раз сейчас ужинают, — недобро усмехнулся он. — Думаю, скоро появятся на балу.

— Ах, вот как! — пробормотала я. — Пойду, подышу воздухом!

Грег молча кивнул, снял пиджак и накинул мне на плечи.

Когда я вышла на улицу, то замерла от открывшегося зрелища. Гости продолжали прибывать. По черному небу двигались какие-то светящиеся призраки, которые опускались или на крышу, насколько я могла видеть, или перед  распахнутым входом позади меня. Все эти существа тут же приобретали облик юношей и девушек и все были как один прекрасны. Я заметила мчавшихся по аллее рыжих лис и усмехнулась, подумав, что Тин и Тина опаздывают. И я не ошиблась. Это были именно они. Еще на бегу лисы начали превращаться в юношу и девушку. И вот ко мне подлетели запыхавшиеся близнецы. Тина одернула молочно-салатовое платье, поправила растрепавшиеся волосы и расцвела в улыбке.

— Добрый вечер, Лада! — медовым голоском поздоровалась она. — А почему ты в одиночестве? Где обворожительный Грег?

Ее вишнево-карие глаза замаслились, розовый язычок облизнул улыбнувшиеся губы.

— В зале, — ответила я, с трудом удержавшись от грубого замечания. — Привет, Тин! — поздоровалась с ее братом.

Он выглядел великолепно. В белом костюме, светло-салатовой рубашке, с зачесанными в высокий хвост волосами, открывшими его гладкий лоб и сделавшими лицо строже, Тин производил впечатление. К тому же какая-то внутренняя сила и значительность в сочетании с юным возрастом придавали всему его облику несомненное благородство. На фоне его похотливой легкомысленной сестры он явно выигрывал. Тин улыбнулся мне и кивнул. Потом подхватил сестру под руку и повел в зал.

«Ещё одна охотница до самцов! – раздраженно подумала я, провожая взглядом ладную фигуру Тины, обтянутую узким платьем. — Не иначе сразу начнет приставать к Грегу!»

Я спустилась по лестнице и медленно направилась по аллее. Несмотря на поздний вечер, на улице было необычайно тепло. Но меня даже в пиджаке Грега все равно пробирала сырость. Однако в зал возвращаться пока не хотелось. Я так и видела, как Лера строит глазки моему любимому, а потом и Тина вступает в эту игру. Я понимала, что ревную безосновательно, но ничего с собой поделать не могла. Это непреодолимое чувство жгло меня изнутри и вызывало желание бросить все и уехать куда подальше.

Я прошла уже довольно много и зачем-то свернула в узкое ответвление от аллейки. Сюда свет фонарей долетал, но был очень тусклым. Вдруг я услышала за ровно подстриженными низкими кустами какой-то шум, вскрики и вместо того, чтобы убежать, быстро направилась туда. Прямо надо мной пронесся огромный филин, и я машинально пригнула голову и прикрыла   ее   руками.   Филин   мерзко  заухал   и удалился.

— Привет, Атанас! — крикнула я ему вслед, ни секунды не сомневаясь, что это был именно он. «А ведь Грег сказал, что они типа ужинают», — припомнила я и устремилась в кусты.

Я увидела распростертого на лужайке человека. Он был при последнем издыхании, судя по его посеревшему лицу и закатившимся глазам. Порфирий припал к его шее, Киззи пила кровь из вены на запястье. Учитывая, что они были в «вечерних»   нарядах,   это  выглядело  вдвойне мерзко. Я громко закричала. Порфирий оторвался и поднял голову. Куда подевался его всегдашний благообразный вид добродушного простоватого дядечки? Его полное лицо искажала гримаса звериной жадности. Потеки крови на подбородке, расширенные горящие глаза, распахнутый окровавленный рот с торчащими острыми клыками - передо мной было самое настоящее исчадие ада. В один миг я поняла, насколько ошибалась, считая, что в нем сохранилось много от человеческой сущности. Нет, Порфирий был вампир, хищник, и доверять ему больше не следовало.

Но вот его морда на глазах начала меняться. Рот захлопнулся, губы растянулись в улыбке. Он быстро достал белоснежный платок из кармана белого пиджака, вытер рот и подбородок. Затем встал и умильно мне заулыбался. Но Киззи все продолжала пить кровь, ни на кого не обращая внимания. Я видела, что их жертва уже скончалась. И вдруг вспомнила рассказ Грега о привычках стрыг, что они постоянно голодны и не брезгуют даже трупами. Я содрогнулась и резко пошла прочь. Но Порфирий нагнал меня и осторожно взял под локоть. Я тут же вырвалась. Его присутствие вызывало дрожь отвращения. К тому же показалось, что я отчетливо слышу сладковатый запах сырой крови.

- Это всего лишь пища, - начал Порфирий.

Но я зажала уши старалась не дышать. Как только он начал говорить, запах крови усилился.

— Киззи! — крикнул он, отвернувшись от меня. — Нам пора на бал!

Я отступила на шаг и остановилась. Над кустами взмыла огромная голова совы-Киззи Порфирий тут же оброс белыми перьями, поднялся в воздух, превратился в альбатроса и полетел рядом с совой. Скоро они пропали из вида.

Я бросилась на лужайку. Жертва, а это был мужчина средних лет, лежала на спине с повернутой набок шеей. Он был мертв. Его раскрытые серые глаза вызывали у меня страх. Я отпрянула от тела и быстро пошла по лужайке, удаляясь от бального зала. Но довольно скоро уперлась в какое-то низкое кирпичное строение. Стена была сплошь засажена кустами дикого шиповника, что меня безмерно удивило. Я пошла вдоль нее и вдруг услышала чей-то голос. Он раздавался словно из-под земли, и я в первый миг испугалась.

— Девушка, миленькая, идите сюда! — просили меня словно бы несколько мужских голосов.

Я остановилась, не понимая, что происходит.

—  Нагнитесь, тут между кустами есть просвет.

Я   послушалась  и   присела  на  корточки.

И действительно, между двумя кустами снизу был словно проход к стене. И там оказалась почти у самой земли решетка. За ней я увидела несколько неясно различимых лиц.

—  Кто вы? — спросила я и отчего-то оглянулась.

Но на лужайке никого не было.

- Нас тут убивают, - ответил мне один из заключённых.

Он максимально приблизил лицо к прутьям. Я увидела, что это довольно молодой мужчина.

— Страшные дела тут творятся, - быстро продолжил он, вцепившись в решетку пальцами - А вы похожи на белого ангела! Но вы ведь обычная девушка? Как вы тут оказались?

—  Это имеет значение? — спросила я, начиная чувствовать странную неприязнь к этому мужчине.

Да и откуда я могла знать наверняка, кто это был? Человек? Или что-то другое?

— Помогите нам! — одновременно заговорили несколько голосов. — С другой стороны здания есть дверь. Она закрыта на засов. Выпустите нас!

Я выпрямилась и после небольшого раздумья отправилась вдоль стены. Я поняла, что это и есть та «пища» для гостей, о которой упоминал Грег.

«Но где он сам? — мелькнула мысль. — Я уже отсутствую примерно с полчаса, а он даже не пытается меня найти».

Я обогнула задние, увидела, что кусты шиповника подходят вплотную к двери. Между ними оставался узкий проход. На небольшой площадке возле входа стояла скамья. Над ней возвышался зажженный фонарь. На скамье сидела ила. Ее пушистые кудряшки золотились в желтоватом свете, личико выглядело безмятежным.

— Лила! - бросилась я к ней. - Ты мне объяснишь, что все это значит? Кто там в этом подвале?

—  Присядь, — мягко произнесла она и похлопала ладонью по скамье. — Я здесь, чтобы помешать тебе совершить ошибку.

— Но... — сказала я.

Однако, глянув в ее огромные глаза, опустилась рядом с ней.

— Люди скользят по поверхности, — тихо проговорила она, — им не дано заглядывать в суть вещей, но так, несомненно, легче жить.

— Оставь эти философские рассуждения! — оборвала я. — Там люди? Я же понимаю, что это «запасы» Константина. Я сама только что видела, как ужинали мои так называемые родственнички!

— Это не люди! — ответила она. — Вернее, тела у них человеческие, но сущность давно уже отдана во власть тьмы.

—  Не понимаю, — скептически произнесла я и встала, намереваясь пойти к двери. — Твоя сущность, как и Грега, тоже во власти тьмы, говоря твоим языком. И что?

Лила плавно взлетела в воздух, превратилась в белого мотылька и приблизилась к моему лицу. Крылышки быстро замелькали у меня перед глазами, подул легкий ветерок, мои веки отяжелели...

...Я увидела, что нахожусь на морском пляже, и сразу поняла, что это около одного из поселков неподалеку от Анапы. Был тихий теплый вечер. Солнце уже начало клониться к горизонту. На песке возле самой воды играла девочка лет семи.

Она была в одних трусиках. Надувной синий дельфин выскальзывал из ее рук и шлёпался в пену небольшого прибоя. Девочка смеялась и хватала игрушку, низко наклоняясь к воде. Я оглянулась, недоумевая, почему она одна. На пляже народу было немного. Прогуливающиеся парочки, родители с детьми, одинокие отдыхающие - картинка самая обычная. Неподалеку от девочки я увидела молодую женщину. Она сидела на большом махровом полотенце и увлечённо что-то читала. Ее широкополая шляпа скрывала лицо. Заметив детскую яркую одежду на краю полотенца, я подумала, что это и есть мама девочки. И тут же в паре метров прогуливался полноватый на вид мужчина средних лет. Он хоть и двигался по пляжу туда - обратно, но все время находился рядом с играющей девочкой. И вдруг я, помимо воли, стремительно приблизилась к нему и словно заглянула в его мысли. То, что я увидела, ужаснуло настолько, что меня начало тошнить. Это был маньяк-педофил, и в его голове творилось невообразимое, его фантазии и, хуже того, планы насчет играющей девочки привели меня в шоковое состояние.

- Не хочу! - закричала я. — Выпусти меня отсюда! Не могу больше!

И открыла глаза. Я находилась на скамье, рядом сидела  Лила.

— Это ужас, - прошептала я. - Это...

— Ты всё ещё хочешь его отпустить? — спросила Лиза. — Именно он просил тебя открыть дверь.

— Но...- начала я и осеклась.

Я просто не знала, что думать.

— А тот, что валялся на лужайке... до прихода упырей, — невозмутимо продолжила она, — убил пятерых девушек, а перед этим их...

—  Нет! — резко оборвала я ее. — Не продолжай! Не хочу ничего больше знать!

—  Разумно, — кивнула Лила. — Я ответила на твои вопросы?

— И там все такие? — уточнила я после паузы.

—  Понимаешь, Константин весьма своеобразная личность, — сказала она. — Он стал вампиром почти пятнадцать веков назад вполне обычным способом: его укусил родной брат, который в свою очередь стал вампиром после неправильно проведенного обряда захоронения. Ночью он выбирался из могилы и навешал своих родных. И всех превратил в вампиров, но это долгая история. Случилось так, что весь клан истребили охотники. И после этого Константин, оставшись в одиночестве, полностью поменял образ жизни.

— Да, Грег говорил мне, что он тоже не пьет человеческую кровь, — заметила я. — Поэтому я так удивилась, узнав, что для гостей кое-что припасено. Мне показалось это не вполне логичным.

—  Константин скучает, — ответила Лила. — И хотя бы три-четыре раза в год устраивает подобные празднества. Охотится для них только сам, отслеживает исключительно маньяков, на счету у которых не одна жертва. Так что в этом подвале собраны только они, можешь не сомневаться.

— Какой ужас! - прошептала я. — Стать кормом для вампиров и упырей!

- Все еще хочешь выпустить их на свободу? — уточнила  Лила.

— Не знаю, — честно ответила я.

С одной стороны, я все еще не могла забыть те омерзительные фантазии, которые так ясно увидела в мозгу педофила, с другой - понимала, что так тоже нельзя.

- Я избавлю тебя от ненужных раздумий! - сказала Лила и слетела со скамьи, зависая над землей. - Знай, тебя все равно никто не подпустит к двери, так что бесполезно и пытаться. Это невыполнимо для тебя. Вернемся лучше на бал!

- Думаешь, мне хочется туда возвращаться? — усмехнулась я, но встала и последовала за ней. — Нет никакого желания встречаться со всеми, кто там находится.

- И с Грегом? — спросила Лила с непонятным выражением.

- А где он?! — взволнованно заговорила я, убыстряя шаг. - Вижу, он не очень-то за меня волнуется! Даже не пытается найти! Конечно, я понимаю, что он все видит... Но все же!

- Полечу туда, - вдруг решила Лила. - А то даже не потанцевала с другими флайками. Итак?

Я вернусь в дом! - ответила я.

Лила улыбнулась, поднялась выше, и вот белый мотылек мелькает в ночи, удаляясь от меня

Я вздохнула и ускорила шаг, но тут остановилась, так как передо мной возник Дино.

— Ой! — вскрикнула я от неожиданности. — А ты почему не на балу?

—  Решил тебя проводить, — хмуро ответил он и пошёл рядом.

— А как же Лера? — осторожно спросила я.

— Она танцует в свое удовольствие! — ответил он. — То с Константином, то с Гансом, то с... Грегом. Я уж не упоминаю остальных. Просто нарасхват. Рената очень на нее зла.

— Тебе нужно было танцевать с ней, раз Лера так занята! — заметила я, глядя на его искаженное бледное лицо.

—  Рената красива, — тихо проговорил Дино. — Но я так хотел пройти тот же путь, что и

вы с Грегом! Так надеялся, что когда выйду из монастыря, то встречу такую же верную любящую девушку, как ты! Лера показалась мне именно такой! С нежным сердцем, чистой душой.

Он вдруг тихо зарычал и вытянулся, глядя поверх кустов. Над ними зависло легкое облачко серого тумана.

— О... о, — прошелестело оно.

— Привет, О! — сказала я, приблизившись.

— Кто это? — с угрозой спросил Дино.

— Это призрак, зовут О, — невозмутимо ответила я и подула на сгусток тумана.

—  Не надо этого делать, — прошелестел голос.

И сгусток слетел к нам, завис над дорожкой и принял вид юноши в длинном сером плаще. Сквозь него хоть и смутно, но были видны кусты и фонарный столб.

— Чего хочешь? — спросил Дино.

—Ничего, - ответил О.

— Тогда улетай, - предложил Дино. Призрак стал истончаться, его лицо таяло черты размывались, но глаза словно оставались живыми и, как мне показалось, смотрели умоляюще.

- Пусть с нами побудет, — сказала я. — Несладко. наверное, вот так шататься между двумя мирами.

- И не только между двумя, — прошелестел призрак. — Миров много, и все разные.

- Но что с тобой случилось? — поинтересовался Дино.

- Я был вампиром, жил на земле двести лет потом захотел стать человеком... — прошелестел О.

Я заметила, как Дино изменился в лице. Он даже остановился, внимательно вглядываясь в шевелящийся смутный силуэт. Затем резко выбросил руку вперед, но она прошла сквозь серый туманный плащ.

- Моя сущность бесплотна, — сообщил О.

- Мой любимый хочет стать человеком, - сказала я, глядя в туманное расплывающееся лицо. — Значит ты  призрак - предостережение?

— Я тоже хочу обратное превращение, — тихо произнёс Дино. — Может, ты привел именно ко мне?

— Да, я предостерегаю... —  зашелестел О.  Мы всё сделали правильно, выполнили все условия поверья.

В последний момент я выдержал и не укусил ее... и почувствовал, как жар охватывает меня... моя сущность словно плавилась...

— Да-да, — пробормотала я, — именно так все и происходит. Мы с Грегом знаем об этом. И что случилось дальше? — нетерпеливо спросила я, видя, что О замолчал и вновь начинает будто бы таять.

— Я оказался в том времени, когда обратился в вампира, — чуть отчетливее прошелестел О и снова проявился, — а ведь это случилось двести лет назад. Когда я очнулся и понял, что моя любимая осталась в будущем, то чуть с ума не сошел. Никто не предупреждал нас об этом.

—  И что с тобой стало? — нетерпеливо спросил Дино.

— Я словно обезумел, — ответил О. — Понял, что ошибся, что не хочу вновь оказаться в далеком прошлом, среди этих, уже чужых мне людей. И я снова вскрыл себе вены.

—  Боже мой! — прошептала я.

—  И вот сейчас я между мирами. Не вампир и не человек...

Призрак начал шататься и истончаться.

—  Но ведь ты, наверное, должен что-то сделать, чтобы изменить свое состояние! — быстро заговорила я, наблюдая, как тает его лицо.

— Должен... предостерегать... — еле слышно прошелестел он и растворился в воздухе.

— Сплошной кошмар! — после паузы заметила я. — Надо бы рассказать Грегу.

— Да, тут есть о чем задуматься! — тихо произнес Дино.

Мы пошли быстрее. Когда увидели вдали освещённые белые колонны бального зала, Дино остановился. Его лицо изменилось, глаза расширились, губы сжались.

— Ты чего? - в недоумении спросила я. __ Не хочу туда идти!  — быстро ответил он - Вернусь в гостевой дом. — Но как же Лера?

Он не ответил. Его тело вытянулось, обросло  перьями, и скоро серый сокол взмыл над верхушками деревьев. Я проводила взглядом его стремительный полет, пожала плечами и отправилась в зал.

Как только подошла, увидела возле входа

Грега и Леру. Их силуэты отлично освещались, так как двери позади них были распахнуты настежь. Из зала лилась музыка, я слышала смех, шум, видимо, веселье было в разгаре. Лера стояла на верхней ступеньке и ела мороженое из креманки. При этом она кокетливо поглядывала на улыбающегося Грега. Этого я никак не ожидала. Остановившись, не знала, на что решиться. Хотелось убежать прямо сейчас. И в то же время, почему я должна отступать?

Откинув волосы со лба и вздернув подбородок, я приблизилась.

— Ой, а вот и Лада! — как ни в чем не бывало сказала Лера и мило мне улыбнулась. — А мы тебя потеряли!

- Вампиры не могут никого потерять, — усмехнулась я и впилась взглядом в лицо Грега.

Но тот выглядел невозмутимым.

— Я была с Дино, - сообщила я

— И где он —  живо поинтересовалась она.

—  Насколько знаю, отправился в ваш гостевой дом. Сюда не вернется.

_ Вот как? — все-таки огорчилась Лера. — И что с ним?

— Тебе лучше пойти к нему, — заметила я.

— Думаешь? — засомневалась Лера. — Но бал еще в разгаре! Если он не хочет танцевать, почему я должна отказывать себе в удовольствии? Так ведь, Грег? — неожиданно обратилась она к нему за поддержкой.

—  Конечно! — без раздумий ответил он.

Я просто не верила ни своим глазам, ни своим ушам.

— Может, тогда мне отправиться к Дино? —

спросила я и испытующе посмотрела на Грега.

— Как хочешь, — равнодушно ответил он.

Мое терпение закончилось. Я скинула его пиджак с плеч, развернулась и пошла прочь. Слезы душили меня, все происходящее казалось настолько непонятным и несправедливым, что я решила немедленно собрать вещи и уехать отсюда. Где я сейчас возьму машину, я даже не думала.

Но когда уже подходила к «Хрустальной горке», передо мной на дорожке возник Грег.

— Лада, что происходит? — сухо спросил он   и загородил мне дорогу.

— Это же хотела спросить у тебя, — ответила я и вытерла влажные глаза.

— Ты хочешь уехать, — констатировал он, пристально на меня глядя. — Но мне непонятно, на что ты так обиделась!

— Думаешь, причины нет? — спросила я и нахмурилась, так как Грег не пропускал меня к дому.

— Уйди с моей дороги! - нервно проговорила я и попыталась его оттолкнуть.

Но он схватил меня в объятия и крепко прижал к себе, гладя по голове.

—  Завтра мой день рождения, - просящим тоном произнес Грег. - Пожалуйста, не нужно принимать никаких решений. Все совсем не так, как тебе кажется. И я люблю тебя по-прежнему!

Я подняла голову и заглянула ему в глаза. Они сияли мягким голубым светом и были полны нежности и затаенной грусти.

— Хорошо, — после паузы прошептала я.

Грег приподнял мой подбородок и поцеловал в губы. Я ответила. Он тут же подхватил меня на руки и отнес в дом.

Часть III

РАЗЛУКА

Разлука — нож. Ее удар отравлен

Как серебра осколок в сердце Тьмы...

Я в неизбежность прошлого отправлен.

Ты — в будущем. Но неразлучны мы...

Рубиан Гарц

Я спала очень крепко. А когда открыла глаза, то вначале даже не могла сообразить, который теперь час. Но увидев Грега, лежащего рядом и ласково смотревшего на меня, улыбнулась. Все мои вчерашние огорчения показались надуманными и пустяшными.

— С днем рождения, любимый! — прошептала я и потянулась к нему.

Он прижался ко мне и поцеловал. Я сонно ответила. Его поцелуи стали более настойчивыми, и я окончательно проснулась.

— Подожди! — сказала я и высвободилась из  его объятий. — У меня же есть для тебя сюрприз.

Грег приподнялся на локте. Я вскочила, открыла шкаф и достала подарок.

—  И что тут? — заинтересованно спросил Грег, когда я положила его перед ним на кровать.

Я испытующе посмотрела на него. Неужели он действительно не знал? В это трудно было поверить, но Грег выглядел искренним. Он сорвал золотую обертку. Вначале взял книгу. — О! Прекрасное издание, - восхищенно, метил он, пролистывая страницы. - У Меня такой нет. Люблю легенды о других сущностях. Там много любопытного... А какие иллюстрации!

Грег отложил книгу и потянулся ко мне.

Я чмокнула его в щеку.

— Спасибо, моя дорогая! А это что за сундук? Надеюсь, не еще один ящик Пандоры!?

— Не бойся, открывай! — засмеялась я. — Правда, сама не знаю, зачем я тебе дарю такие вещи!

— Главное, что даришь! — улыбнулся он. — И не важно, что это!

Грег откинул крышку сундучка и заглянул внутрь. Его лицо на миг стало серьезным. Он вынул бронзовое зеркало и вскрикнул.

— Ты чего? — испугалась я.

Грег зажмурился, потом поднес зеркало к лицу и открыл глаза.

— Я вижу себя! — задыхаясь от волнения, прошептал он. — Впервые за сто лет я себя вижу! Невероятно! Я слышал про магические китайские зеркала, в которых отражается истинная сущность всех иных форм, но никогда в это не верил!

Он положил зеркало на кровать и вскочил, забегав по комнате. Я испуганно следила за ним. Даже представить не могла, что купила у Изольды такую вещь. Это было и правда невероятно! Но ведь она сказала, что в зеркале отражается лишь звериная сущность оборотня. Но оказывается, и вампир может увидеть себя. Было отчего разволноваться.

—  Видел, какой ты красавец? — сказала я, чтобы разрядить атмосферу.

Грег посмотрел на меня безумными глазами, схватил зеркало и вперил в отражение неподвижный взгляд. Я придвинулась и заглянула ему через плечо. И действительно, он отражался, правда, немного мутно, но ведь и зеркало было бронзовым. Однако черты лица можно было рассмотреть.

—  Какой я... — прошептал он, не сводя глаз с отражения.

— Ты прекрасен! — сказала я.

Грег повернулся ко мне. Я видела, что он буквально впал в шоковое состояние и все никак не может прийти в себя. Еще бы! Через столько лет как бы вновь познакомиться с собой и довольно сильно изменившимся.

—  Какой подарок ты мне сделала! — прошептал он. — Просто бесценный! Ты даже представить себе не можешь, что это для меня! Такое ощущение, что я уже стал... обычным парнем... и вижу себя в зеркало... как странно...

Он бросился целовать меня, я ответила. Мы упали на кровать.

— Так хочется оказаться в последней нарисованной для нас картине Ренаты! - прошептал он в мои раскрытые губы.

— И мне! - ответила я.

Мои глаза закрылись...

Солнце сияло в безоблачном июньском небе, птицы звонко перекликались, и лес, пронизанный солнечными мерцающими нитями и птичьими трелями, звенел. Я шла по тропинке босиком вдоль узкого ручейка. Грег двигался рядом, держа меня за руку. Он был в голубых подкатанных джинсах, надетых на голое тело. На мне болтался свободный ситцевый сарафан. Его тонкие лямочки то и дело сползали с плеч. Я подхватывала их и отчего-то начинала смущаться. Грег искоса поглядывал на меня и затаенно улыбался каким-то своим мыслям. Ручей бежал по высокому холму, и когда мы дошли до крутого спуска на полянку, заросшую цветами, то увидели, что вода летит с небольшого обрыва и образует самый настоящий каскадный водопад. Он был коротким, но необычайно живописным. Под холмом падающая вода образовала что-то вроде круглого мелкого озерка, заросшего по краям высокой травой и желтыми кувшинками. Я вскрикнула от радости и побежала вниз, на ходу стягивая сарафан. Было очень жарко, хотелось немедленно окунуться во влажную прохладу. Я запрыгнула в воду и взвизгнула, - она показалась нестерпимо холодной. Но скоро мое тело привыкло, И Я начала плескаться, погружаясь с головой. Грег остался на берегу. Он улегся на траву и, улыбаясь, наблюдал за мной.

—  Иди сюда! — закричала я, выныривая на поверхность и отфыркиваясь. — Вода отличная!

—  Нет! Я лучше здесь побуду.

И я снова нырнула. Наплававшись досыта, выбралась на бережок. Грег сидел и плел венок из желтых кувшинок. Он надел мне его на волосы, но они были влажными, венок не хотел держаться и без конца соскальзывал, брызгая мне налицо каплями, вылетающими из недр цветочных коробочек. Я смеялась, сама не зная над чем. Наконец, мне надоело ловить венок, я его сняла, накинула на влажное тело сарафан, и мы отправились по тропинке через луг. Скоро мои волосы высохли, их трепал ветер, как и подол моего сарафана. На лугу пахло одуряюще. Нагретые на солнце цветы и смятая нашими ногами сочная трава источали пряные сладковатые ароматы. Тропинка вильнула в сторону, обводя округлый пологий холмик, сплошь заросший цветущим вьюнком. Я остановилась и начала нюхать    раскрытые    розовые    колокольчики, дружно повернутые к солнцу. Грег засмеялся и толкнул меня. Упав на мягкие переплетения листьев и цветов, я перевернулась на спину и раскинула руки. Прозрачное бездонное небо вошло в меня. Никогда в жизни я не чувствовала себя такой безмятежно счастливой.

— Господи, — прошептала я, — вот бы таких дней было как можно больше в нашей жизни.

Грег потянул меня за руки, я приподнялась и попала к нему в объятия. Его губы смеялись, и я, не отрываясь, смотрела на них. Потом поднялась на цыпочки и поцеловала. Он ответил, но тут же оторвался от меня, взял за руки и начал кружить. Я отклонилась назад, смеясь и подчиняясь движению. Вдруг из-под наших ног резко вспорхнули маленькие лазоревые мотыльки, и мы замерли. Их была целая стайка. Они взлетели, замельтишили над нами яркими сияющими крылышками и унеслись в небо, сливаясь с его чистой голубизной. Я смеялась от переполняющей меня радости, подняв лицо, наблюдая за их суматошным полетом и чувствуя, как начинает кружиться голова.

— Привет! - раздался в этот момент звонкий голосок.

Я вздрогнула от неожиданности. Возле нас стояла... Лера. Да, я не могла ошибиться, это была именно она. Ее длинные, волнистые, золотящиеся на солнце волосы, нежное тонкое лицо, огромные голубые глаза с кукольно-загнутыми длинными ресницами невозможно было не узнать. Но как она могла здесь оказаться? Ведь мы сейчас находились в фантазии Грега...

— Нет! — крикнула я и пошла прочь с цветущего луга.

— Лада! — раздался голос  Грега.  —  Куда ты?..

— Куда ты? — услышала я шепот и раскрыла глаза.

Грег лежал на кровати рядом со мной. Его глаза были расширенными.

— Что это? - тихо спросила я. Ты о... - и он замолчал.

Я видела, он и сам будто в недоумении. прости, - прошептал Грег.

Ему было явно неловко передо мной. Мне хотелось выяснить, отчего Лера присутствует в его фантазиях, но вспомнила, что у него сегодня день рождения, и решила отложить этот разговор на более подходящее время.

—  Как ты планируешь провести сегодняшний день? — поинтересовалась я после паузы.

—  Первую половину дня хотел побыть с тобой, а ближе к вечеру, когда солнце сядет, соберутся мои близкие.

Этого мне совсем не хотелось, но разве я могла возражать? Я решила, что вначале побуду с ними, а затем под благовидным предлогом уйду из дома.

—  Но разве они соберутся здесь? — удивилась я. — Ты же сам не хотел, чтобы у твоих близких был свободный доступ в наше жилище.

—  Не волнуйся! — улыбнулся он. — Мы решили праздновать в «Сосновом углу».

Мое настроение улучшилось. Я подумала, что могу вообще туда не ходить, а спокойно остаться здесь.

Первая половина дня прошла спокойно. Правда, Грег практически не выпускал зеркало из рук, но я не делала замечаний, понимая, насколько ему интересно изучать себя. Пообедав, я сказала, что пойду и немного отдохну. Он кивнул, но остался в гостиной. Я улыбнулась, увидев, что зеркало лежит на диване возле него, и отправилась в спальню, даже не сделав попытки позвать его с собой. Но уснуть я не смогла, как ни пыталась. Тогда решила отправиться на верхний «хрустальный» этаж и помедитировать, глядя на открывающийся вид. Поднявшись, уселась на  диван и стала смотреть на мерцающее море. Погода явно портилась. Небо затянули хмурые низкие тучи вода выглядела так, словно превратилась в серый расплавленный свинец, шевелящийся тяжелыми волнами. Но все равно вид прекрасен. Посидев с полчаса и ощутив Сотворение, заполнившее душу, я встала и подошла к стеклянной стене

Внизу я увидела Грега и Леру, прогуливающихся по дорожке цветника. Я не поверила своим глазам и прильнула к стеклу. Но это были, несомненно, они. Лера что-то весело рассказывала и без конца смеялась, размахивая руками.

«Кукла заводная!» — злобно подумала я и с трудом сдержала желание сбежать вниз и задать ей как следует.

Но тут же остановила себя, подумав, что Лера, скорей всего, пришла, чтобы поздравить с днем рождения и что я стала беспричинно ревнива. Понаблюдав за ними еще какое-то время, я все же не выдержала и начала спускаться вниз. И вдруг на лестнице передо мной возник Дино. Я вскрикнула от неожиданности и попятилась.

— Не пугайся, я не собираюсь причинять тебе вред, - мрачно сказал он. — Но вот Грсг!

— Что Грег? — как можно спокойнее спросила я и сделала вид, что ничего не понимаю.

Но Дино лишь усмехнулся.

— У него сегодня день рождения, — умиротворяющим тоном произнесла я. - Наверняка твоя подруга пришла его поздравить.

— Лада! - с чувством проговорил Дино и сжал руки. — Ты слишком добра! Неужели сама не видишь, что происходит?

—  Не вижу! — хмуро ответила я. — Пошли в гостиную! Чего мы тут остановились?

Дино, наконец, отодвинулся в сторону и пропустил меня вперед. Я сбежала по лестнице, стараясь привести мысли в порядок. К тому же я действительно не могла понять, что происходит. В Греге я была уверена, но что им двигало, оставалось для меня загадкой.

— Ты ведь умеешь читать мысли! — заметила я, присаживаясь на диван и приглашая Дино устраиваться рядом.

— Умею, но не вампиров, — ответил он и откинулся на спинку, глядя на дверь и словно поджидая возвращения парочки.

— А что думает Лера? — с любопытством спросила я. — Ты это слышишь?

— Смутно, — задумчиво произнес он. — Ведь я уже влюблен в нее, и это словно затуманивает сознание.

—  И все-таки? — не унималась я.

—  В ее хорошенькой головке полный сумбур, — после паузы ответил Дино. — Но она сразу такой была, как только я с ней познакомился.

Лера совершенно не знает, чего ей нужно на самом деле. То она мечтает о несметном богатстве, то о жизни в шалаше с любимым, то думает, что лучше всего было бы выйти замуж за иностранца и уехать из страны навсегда, то видит себя матерью пятерых детей, при этом живет где-нибудь в селе, доит коров и косит сено. Вот такая она, Лера!

— И сейчас? - удивилась я.

— Не совсем. Она действительно увлеклась мной. Но я подозреваю, что не мной конкретно, а самой идеей любить вампира и помочь ему стать человеком. Это тешит ее самолюбие и сильно поднимает самооценку. Лера втайне гордится тем, что ей выпала такая неординарная участь, и она в глубине души презирает своих бывших подруг, обычных девушек. — Ясно, — задумчиво произнесла я и ощутила как тревога заползает в душу.

«Если она любит не конкретно Дино, а вообще саму идею, - размышляла я, — то ничто не помешает ей заменить одного вампира на другого, более на ее взгляд привлекательного. Но неужели Грег может так просто от меня отказаться?! Он ведь меня любит! Именно меня. Я всегда была в этом уверена!»

— А что Грег говорит? — тихо спросил Дино.

— Ничего, — ответила я. — Мы не обсуждаем.

В этот момент распахнулась дверь и появился улыбающийся Грег. Он был один. Я глянула на диван. Он был уже пуст. Дино исчез.

— Ты тут? — ласково заговорил Грег. — А я погулять вышел. Думал, что ты еще спишь.

— Зачем думать? - хмуро заметила я. — Ты ведь и так все знаешь.

Грег приблизился. Я заметила в его руках бархатную квадратную коробочку черного цвета.

— Что это? — поинтересовалась я и испытующе на него посмотрела.

— Лера приходила, — как ни в чем не бывало сообщил он. — Это ее подарок.

—  Можно взглянуть?

—  Конечно, — с явным недоумением ответил он и протянул мне коробочку.

Я раскрыла и поморщилась. Это были запонки, на мой взгляд, весьма топорно сделанные из какого-то металла, напоминающего нержавейку, к тому же в виде черепов. Запонки выглядели так, будто Лера приобрела их на лотках в каком-нибудь переходе метро. Но Грег, казалось, был доволен, поэтому я удержалась от замечаний.

—  Ну и отлично! — только и сказала я. — Будешь носить?

—  Вряд ли! — без раздумий ответил Грег и небрежно бросил коробочку на столик. — Не мой стиль, ты же понимаешь. Подобная дешевая штамповка всегда вызывала у меня брезгливое чувство. Но не будем обижать Лерочку! — тут же добавил он. — Она старалась, хотела сделать мне приятное. И я это очень ценю. А ты почему не спишь? — участливо спросил он.

—  Не хочется. Я очень удивилась, когда спустилась и увидела, что тебя нет.

— Нас скоро ждут в гости, — сказал он, никак не прокомментировав мое замечание. — Погода пасмурная, так что все воспрянут рано.

—  Мне бы не хотелось никуда идти, — вяло проговорила я. — И зачем я вам нужна? Вы побудете в своей компании. Ведь так даже лучше, да?

Грег метнул на меня острый взгляд. И мне не понравилось выражение его лица, словно я чем то его обидела. и ^

— Необязательно надевать   вечернее платье, — мягко проговорил он. - Можно Просто по-домашнему. Я, к примеру, собираюсь идти в обычных джинсах и какой-нибудь светлой рубашке. Я понимала, Грег хочет, чтобы я составила ему компанию, поэтому вздохнула и сказала, что тоже пойду в джинсах и рубашке. Он сразу заулыбался.

Но вначале я решила основательно подкрепиться. То, что я окажусь в компании исключительно вампиров, меня немного напрягало. Я не доверяла ни Атанасу, ни Киззи, ни даже Порфирию после того, как увидела его «ужинающим» на той лужайке. Я все никак не могла забыть его лица, мало похожего в тот миг на человеческое, его расширенных горящих глаз и текущей по подбородку крови. Но меня утешало то, что в скором времени мы с Грегом выполним условия поверья, и это приведет к нужному результату. Мне не хотелось думать, как я смогу перенести разлуку. В глубине души я свято верила, что мы все равно будем вместе. Я надеялась, что как только Грег исчезнет, всем его близким я уже буду неинтересна и они навсегда оставят меня в покое. Я об этом мечтала. Видимо, поэтому так легко согласилась пойти в гости. Кто знает, может, это своего рода прощание с ними! Но настроена я была решительно и хотела именно сегодня ночью подтолкнуть Грега на совершение обряда.

Мне казалось символичным сделать это именно в ею день рождения А может, его излишнее внимание к Лере послужило причиной такого настроения и мне просто хотелось разом со всем покончить?

После того, как я основательно подкрепилась, я отправилась в спальню и начала одеваться. Недолго думая, выбрала голубые джинсы и белую блужу с длинным рукавом. Когда расчесывала волосы, в спальне появился Грег. Он окинул меня внимательным  взглядом, но промолчал. Сам он тоже, как и хотел, падем джинсы и серую рубашку.

— Лада, можно тебя попросить об одном одолжении?

Я в недоумении обернулась. Грег взял со столика цепочку с алмазным клыком, которую преподнес мне Атанас, и подошел.

—  Надень! Им будет приятно.

Я поморщилась, но выполнила ею просьбу. Цепочка была довольно короткой, и кулон-клык оказался в ямочке между ключицами. Я глянула в зеркало и поправила его. Надо признать, выглядело украшение мило и непритязательно.

—  Но я хотела надеть твой кулон с кровью, — сказала я. — Так... на всякий случай.

—  Надень, — пожал плечами Грег. — Его и видно не будет, цепочка же длинная.

Когда мы вышли из дома, солнце уже село. Сумерки окрасили окрестности в размытые серые, сиреневые и розовые тона. Все вокруг выглядело мягче и, как мне показалось, печальнее. Словно природа скорбела о скором окончании дня. Я поддалась этому настроению, непонятная щемящая грусть вошла в душу, и мне даже снова захотелось остаться в доме и никуда уже сегодня не выходить. Но Грег подал мне руку, и мы медленно двинулись по дорожке.

— До «Соснового угла» довольно далеко, - тихо заметил он. - Мы можем вызвать машину со слугой.

— Я хочу прогуляться, - ответила я, решив, чт0 чем меньше времени проведу с его родственниками, тем будет лучше.

- Хорошо, - кивнул он, — давай прогуляемся.

Мы прошли до конца аллеи, Грег уверенно свернул вправо на узкую дорожку, выложенную серыми плитами. Меня удивляло полное отсутствие какой-либо жизни в поместье. Казалось, что все вокруг вымерло.

- А гости уже разъехались после бала? — поинтересовалась я. — Так тихо вокруг.

- Наверное, — равнодушно ответил он. — У Константина всегда царит полная свобода. Он никого не удерживает. И это, согласись, довольно удобно. Мы тоже можем уехать хоть завтра, нам никто и слова не скажет.

- Что, и прощаться с хозяином необязательно? - уточнила я. — Как-то неприлично.

- Лада, ты рассуждаешь, как обычный человек, - улыбнулся Грег.

- Ах да! - спохватилась я и замолчала.

На меня навалилась странная апатия, настроение резко пошло вниз. Грег словно почувствовал, обнял меня одной рукой за талию и ускорил шаг. Но мне все больше хотелось повернуть назад. Дорожка перешла в самую настоящую лесную тропинку между высоких сосен. Казалось, что цивилизация здесь закончилась и мы оказались в диком первозванном лесу. Я порадовалась, что надела джинсы и спортивные туфли.

Стемнело, и я невольно прижималась к Грету, оглядываясь по сторонам. Лес, несомненно, жил какой-то своей жизнью, я слышала тихие поскрипывания, шорохи, звуки падающих веток, вздохи, пересвистывания, уханье И когда над нами пронесся огромный филин, вскрикнула, прижавшись к Грегу и спрятав лицо. Он обнял меня.

— Атанас, — прошептала я, с трудом сдерживая дрожь. — Он охотится за мной! Может, мне лучше вернуться в «Хрустальную горку*? По крайней мере, там я себя чувствую в безопасности!

—  Это просто нервы, — начал успокаивать меня Грег. — Подумай сама, разве Атанас на тебя охотится? Какой смысл? Сегодня мой день рождения, мы идем на празднество.

Я глубоко вздохнула, в душе признав справедливость его доводов. Но все равно чувствовала все нарастающее напряжение. Мне постоянно мешал кулон-клык. Его загнутый коней был необычайно острым, и мне даже казалось, что он может сильно оцарапать. Я решила, что после прихода в «Сосновый угол» улучу момент и избавлюсь от него.

Довольно скоро впереди показались огоньки, и я воспрянула духом.

— Освещение зажгли ради тебя, - сказал Грег

— Ты же знаешь, нам свет не нужен и даже частенько раздражает.

На подходах к коттеджу вдоль дорожки, посыпанной белым песком, были расположены матовые шары на коротких металлических ножках. Они мягко сияли приятным желтоватым светом. Я подняла голову, изучая дом. Он выглядел основательным, так как был построен из толстенных бревен. На втором этаже находилась большая открытая терраса. Я увидела Ганса. Он стоял, опираясь на деревянные перила, и внимательно смотрел на нас. Грег махнул ему. Ганс кивнул и, плавно перелетев через перила, опустился перед нами.

— Привет! — сказал он. — Рад, что Лада решила прийти. Ты выглядишь просто обворожительно! — добавил он.

— Да? — не смогла я сдержать удивления, подумав, что в джинсах и обычной рубашке нет ничего обворожительного.

Ганс наклонился и поцеловал меня, я даже не успела отодвинуться. И тут же, словно черт из преисподней, другого сравнения подобрать не могу, возникла Рената. Мне показалось, что она выросла из-под земли прямо перед нами и в весьма дурном настроении.

—  Привет! — как можно более спокойно сказала я, хотя у меня от страха мороз побегал по спине, уж очень агрессивно выглядела Рената. прекрасное лицо искажала гримаса ярости, ноздри раздувались, верхняя губа весьма характерно приподнялась.

—  Привет, — повторил за мной Грег.

Но Рената даже не прореагировала. Она схватила Ганса за воротник рубашки и оттащила его от меня.

—  Может, хватит волочиться за всеми юбками?! — прошипела она. — Меня начинает утомлять! Вначале похотливая лиса Тина, до чего докатился — заигрывать с оборотнем! Потом эта идиотка Лера, строящая из себя невинного ангелочка, а сейчас еще и Лада!

—  Ну прекрати! — рассмеялся Ганс. — Это все твоя ревность!

—  Не забывай, я не какая-нибудь дурочка! — грозно проговорила Рената. — И вижу тебя насквозь! И к тому же все знаю о твоей прошлой жизни. Ты всегда был непопулярным молодым человеком. А сейчас решил наверстать упущенное? Обо мне ты подумал?!

Она уже перешла на визг. Меня удивляло, что Грег делает вид, будто ничего не видит и не слышит, хотя было пора вмешаться.

Но вмешался Атанас. С крыши слетел филин и напал на Ренату. Он ухал, угрожающе щелкал клювом, целился когтями в ее волосы. Она отпустила Ганса и закрыла руками голову, затем отскочила в сторону и скрылась в доме. Филин опустился на землю, встряхнулся, и вот перед нами улыбающийся Атанас.

—  Заходите, гости дорогие, — как ни в чем не бывало произнес он. — Мы вас ждем! — И отправился в дом.

Ганс засмеялся, поправил растрепавшуюся прическу и невозмутимо подал мне руку.

—Ты зря нарываешься, — угрюмо заметил Грег.— Не советую тебе шутить с Ренатой. 0На сильнее, чем ты думаешь, и может отправить тебя туда, откуда ты явился в эту реальность. — Ничего она не сделает, — пожал Ганс плечами, но от меня отошел. - Она любит меня без памяти!

Он вздернул подбородок и, не глядя на нас, отправился в дом. Я остановилась. Мне все больше хотелось уйти. Грег посмотрел на меня с непонятным выражением, затем улыбнулся и взял под локоть.

Первый этаж коттеджа выглядел стандартным и был обставлен довольно просто — некрашеной сосновой мебелью. Когда мы вошли в гостиную, то я невольно попятилась, потому что все были в сборе. Атанас стоял рядом с Порфирием, возле них вертелась Киззи. Ганс держал под руку хмурую Ренату. Они находились чуть сбоку. Я окинула взглядом все это сборище и содрогнулась от страха. Я была одна среди этой нечисти и поймала себя на мысли, что никому из них не верю. А ведь Грег все еще оставался одним из них.

— Мы очень рады, — монотонным голосом сказал Атанас. — Прошу!

Он широким жестом пригласил нас пройти. увидела, что возле дивана стоит журнальный столик, но он был пуст.

«Конечно, — подумала я, — ни о каком угощении и речи идти не может. Хорошо, что я как следует подкрепилась, прежде чем идти сюда».

Но когда мы уселись и Атанас в весьма высокопарных выражениях поздравил Грега с «очередным восемнадцатилетием», Киззи засуетилась. Она ринулась из гостиной и скоро появилась с большим подносом. Составив на столик чайный прибор и тарелку с пирожными, она довольно заулыбалась и умильно заглянула мне в глаза.

— Это я припасла для вас, мисс Лада, — ласковым голоском произнесла она. — Угощайтесь!

—  Благодарю, — сухо ответила я и пододвинула к себе чайничек.

Киззи осталась стоять возле дивана и не сводила с меня глаз. Я почувствовала неловкость.

— А для нас почему ничего не принесла? — поинтересовался Атанас. — Пора поднять тост за именинника.

— Но... — засомневалась она.

— Я же приготовил! — сурово добавил Атанас. — Иди и приведи!

Я испуганно на них посмотрела и перестала наливать чай. Мне вспомнился подвал с маньяками. Да и что другое могло прийти мне в голову при словах Атанаса?

—  Может, не надо? — мягко сказал Грег. — Ладе лучше не видеть.

— А что тут такого? — засмеялся молчавший до этого Порфирий. — К тому же наша скромница Лада уже как-то видела подобный ужин.

—  Правда? — оживился Ганс.

Это получилось случайно! - быстро Пр0изнесла я.   — Думаю, мне лучше уйти!

— Hу зачем вы пугаете девочку? - приторным тоном заметила Киззи. - Пусть спокойно выпьет чаю. Мое терпение закончилось. Я поняла, что больше не могу ни минуты находиться в этой зловещей компании. И даже то, что Грет обидится, меня уже не останавливало. Я отставила чашку, встала и вежливо сказала, что не хочу мешать семейному вечеру и поэтому возвращаюсь в «Хрустальную горку». Киззи тут же начала вертеться и бормотать, что никто не хочет, чтобы я уходила, все мне рады, я могу выйти на террасу, оттуда открывается прекрасный вид на лес и т.д.

— Да заткнись ты! — грубо оборвал ее Атанас. — Не видишь, Лада брезгует нашим обществом.

— Ну мы всегда были для нее плохи, — заявила Рената, сверкнув глазами.

— Просто Лада человек, — тихо добавил Порфирий и облизнулся.

Грег молчал, это тревожило меня больше всего. Я надеялась, что он заступится или хотя бы подойдет ко мне. Но он стоял возле Ганса. Его лицо выглядело замкнутым. Мне показалось, что он мучительно о чем-то размышляет, словно пытается принять какое-то чрезвычайно важное решение.

— Еще чаю? — нарушил молчание Ганс, ласково мне улыбнулся и наклонился к столику.

Но Рената подскочила и ударила его по руке. Чайник грохнулся на пол. Я не стала дожидаться, чем закончится выходка обезумевшей от ревности Ренаты, и вылетела из гостиной. Грег за мной не последовал. Но ведь у него был день рождения, пыталась я оправдать его отсутствие рядом. Однако слезы душили. Я быстро шла по тропинке, удаляясь от коттеджа. И скоро начала по-настоящему задыхаться. И тут до меня дошло, что мне сдавливает шею цепочка, подарок Атанаса. Я замедлила шаг и вцепилась в нее, пытаясь отодрать от шеи, но она словно уменьшилась в размерах и впилась в кожу. Алмазный клык больно царапал. Я провела рукой и увидела на пальцах кровь. Тогда я остановилась и усилием воли заставила взять себя в руки. Выдохнув и вытянув шею, начала осторожно расстегивать замочек цепочки. Наконец, мне это удалось. Я сняла ее и вздохнула с облегчением. Но конец клыка был в крови.

«Господи, избавь меня от подарков вампиров! — подумала я и хотела забросить кулон в лес, но нехорошая мысль закралась ко мне в душу. — А может, подарить его Лере?» — усмехнулась я.

В этот момент вверху кто-то заухал, я подняла голову и увидела огромную сову. Киззи! Она слетела и начала целиться мне когтями прямо в лицо. Ее загнутый клюв беспрерывно щелкал, большие круглые глаза горели от ярости.

— Ах ты, старая мерзавка! — разозлилась я. — Снова решила на меня напасть?! Или тебя подослал Атанас?

Я подпрыгнула и ухитрилась схватить ее за тонкие лапы. Сильно дернув, стянула ее к земле.

Как-то Киззи уже нападала на меня в виде совы, поэтому я знала ее слабые места и то, что она довольно труслива. Прижав ее коленом, я строго сказала:

— Думаешь, я тебя не узнала?!

Но сова лишь моргала круглыми глазами и тихо щелкала клювом. Я знала, что у всех стрыг по два сердца и убить их можно, лишь одновременно вонзив в эти сердца серебряные ножи. Но ничего такого у меня при себе не было. К тому же я никогда не смогла бы совершить убийство, даже такой твари, как стрыга. Тогда я решила ее напугать. Достав цепочку из кармана, я показала алмазный клык и сурово сказала:

— Видишь? Он очень острый! И сейчас я просто-напросто выколю тебе глаза.

При этой угрозе с совой тут же произошла метаморфоза. Она встряхнула перья, они слетели с нее словно сухие листья с дерева, и вот передо мной на земле сидит Киззи. Она вскочила и поклонилась.

— Долго это будет продолжаться?! — строго спросила я.

— Простите, мисс Лада, — торопливо заговорила она и начала беспрерывно кланяться. — Не знаю, что со мной! Инстинкт какой-то, будь он неладен, так и толкает нападать! И запах крови тянется от вас по всему лесу.

— А может, это приказ хозяев? — уточнила я. — Не даром кулон расцарапал мне шею. На, верни его Атанасу!

И я, тщательно вытерев клык, бросила цепочку. Киззи ловко схватила ее и нацепила на шею.

—  Никому не буду отдавать! — хитро сказала она. — Сама поношу! А на хозяев вы зря обижаетесь, дорогая мисс, — умильно добавила она. — Такие уж мы. это понимать надо. И решение нашего милого Грега вновь стать человеком... какой-то кошмар... всем поперек горла!

—  Знаю, что я давно всем вам попрек горла, — ответила я. — Но не смей больше меня преследовать!

И я быстро пошла прочь.

—  Никогда, ни за что! Простите, мисс Лада, — услышала я бормотание вслед, но даже не обернулась.

«Горку» я нашла довольно легко. Выбралась из леса по тропинке на аллею и, увидев сияющую хрустальную звезду над соснами, пошла в нужном направлении. Зайдя в дом, бросилась в душ. Обида жгла меня, хотя я понимала, что Грег волен сегодня поступать так, как считает нужным. И почему он должен бросить близких и последовать за мной? Умом я понимала, что он прав, но сердцем — нет. Я ведь отказалась от многого ради него. И ждала этого же в ответ.

Я долго стояла под сильными струями, но все никак не могла успокоиться. Когда выбралась из ванны, решила, что устроюсь в гостиной, посмотрю телевизор и подожду.

«Сегодня у него особый день. — Размышляла я, стараясь утихомирить разбушевавшиеся эмоции, — так что простительно. Но медлить больше нельзя! Иначе я просто сойду с ума! Пусть всё наконец свершится! Слишком долго тянется эта наприяжённая ситуация. Мы сделаем то, что должны!»

Я ещё утром приняла это решение. Правда, мне кажется, что я словно лечу в пропасть, но я старалась не думать, что будет со мной после того как он исчезнет. Разлуки не избежать, и сдерживать себя больше не имело смысла. В этом я была твердо уверена, я чувствовала, что мы оба на грани срыва. Но вот что думал Грег, я точно знать не могла. Я только видела, как он загорается от наших все более откровенных ласк, ощущала его неподдельную страсть. Именно эта страсть поможет нам преодолеть барьер страха.

Постепенно я успокоилась. Все обдумала, взвесила, поняла, что пора. Оставалось лишь дождаться, когда вернется Грег. Я посмотрела какой-то боевик, потом выпила чай. Было уже довольно поздно. Отсутствие Грега становилось невыносимым, но я прождала до полуночи. Потом все-таки не выдержала. Его день рождения уже закончился, но он так и не появился. Уныние из-за несбывшихся надежд охватило меня. Я оделась и вышла из дома. Решила отправиться в «Сосновый угол» и посмотреть, что там происходит. Меня уже ничто не страшило. Я хотела только одного - чтобы Грег был рядом. При этом совершенно забыла, что он всегда чувствовал мое настроение, и если я беспокоилась, то каким-нибудь способом обязательно давал о себе знать. А вот сейчас он отсутствовал, хотя я нервничала все сильнее.

Я быстро пошла по аллее, но, видимо, из-за волнения перепутала поворот в сторону леса и выбрала не ту дорожку. Неожиданно для себя очутилась возле площадки рядом с бальным залом. Она была пустынна. Меня удивили полосы света, падающие из открытой двери и высоких окон. Заметив в одном из проемов два силуэта, как будто слившихся в поцелуе, я замерла. Дыхание перехватило, мне вдруг показалось, что я узнаю фигуру Грега.

«Я схожу с ума! — сказала я сама себе. — У меня уже начинается паранойя. Грег сейчас в

«Сосновом углу» празднует день рождения!»

Взяв себя в руки и затаив дыхание, подкралась к двери. Осторожно заглянула и увидела, что зал пуст. Лишь возле окна и так запомнившегося мне жемчужного занавеса стояли Грег и Лера. Они, не отрываясь, целовались. Лера приподнялась на цыпочки, обняв его за шею. Грег обхватил ее талию. Их тела слились.

Вся кровь бросилась мне в голову. Рассуждать я не могла, закричала и кинулась к ним. Лера отпрянула и испуганно спряталась за Грега. Его лицо выглядело застывшим, глаза блуждали.

— Тварь! — закричала я и вытащила Леру из-за его спины.

Она тряслась от ужаса, ее глаза тут же наполнились слезами. Я схватила ее за распушенные

кудри и врезала что есть силы по лицу.

—  Прости меня! Прости! — рыдала она,  упав на пол. — Я сама не знаю, что на меня нашло!

Я отпустила ее. Лера вскочила и вылетела из зала. Я повернулась к Грегу. Он по-прежнему

выглядел застывшим, словно боролся с чем-то внутри себя.

— Предатель! - громко сказала я.

И эхо полетело по залу.

— Все кончено! - уже тише продолжила я. — Не вздумай меня искать!

Грег будто бы пришел в себя. Его глаза приобрели более осмысленное выражение.

- Ты не понимаешь... - потерянным голосом начал он.

— А мне и не надо понимать! Я все видела собственными глазами!

— Ты так просто не уйдешь от меня! — закричал он.

Я осознавала, что если Грег захочет, то я действительно так просто не уйду. Но в этот момент мне хотелось только одного — исчезнуть, все забыть, никого и ничего не видеть. Боль была такой силы, что колола в сердце. Казалось, я умру прямо сейчас, настолько нестерпимой она была. Я увидела, как его лицо сосредоточилось, и поняла, что он окончательно пришел в себя и сейчас приступит к решительным действиям. Боковым зрением я заметила жемчужный занавес. Недолго думая, подскочила и дернула за него »то есть силы. Что-то треснуло, Грег мучительно закричал: «Не-е-ет!» Жемчужины посыпались на гладкий пол. Я отлично знала, что ни один вампир не в силах устоять перед таким количеством мелких предметов и тут же бросается их считать.

Грег рухнул на колени, его лицо исказилось, он начал ползать по полу и собирать жемчужины.

— Один, два, три, четыре... — бормотал он.

Я всхлипнула и выбежала из зала. Неслась, не разбирая дороги, к «Хрустальной горке», ее звезда призывно сияла мне над соснами. Влетев в дверь, я сразу бросилась в спальню, лихорадочно проверила документы в сумочке, наличие денег в кошельке, стянула рубашку, надела первый попавшийся под руку свитер, джинсовую куртку и покинула дом. Я примерно представляла, в какой стороне находится выезд из поместья, и, не раздумывая, направилась туда. Я шла стремительно, слезы бежали по щекам, но я их даже не вытирала. Все происходящее казалось настолько чудовищным, что я не вполне понимала, на каком я свете. Подсознательно я старалась ни о чем не думать, не вспоминать, чтобы не впасть в истерику. Главное сейчас было выбраться отсюда. Я знала, что Грег будет ползать по залу до тех пор, пока не соберет все жемчужины, а их там было несметное количество, и ничто уже его не отвлечет. Однажды я наблюдала, как ползала Рената, собирая бусины из моего разорвавшегося браслета. Она была словно не в себе, выглядела как зомби. Она-то мне и рассказала о «счете вампира». А потом я прочитала легенду.

Чем ближе я подходила к воротам, тем стремительнее становился мой шаг. И мимо будки охраны я уже бежала. Меня никто не остановил. Я заметила сбоку калитку и выскочила в нее. Рыдания сотрясали тело, я плохо различала дорогу сквозь застилавшие глаза слезы. И когда тела на какого-то человека, появившегося внезапно из-за поворота, то вскрикнула. 0н схватил меня за плечи.

— Отпустите! - закричала я, не зная, кто это или что это. - Отстаньте!

- Лада! - взволнованно заговорил он и встряхнул меня. - Это я, Коля! Помнишь меня? Что случилось?! Куда ты так бежишь? Тебя кто-то обидел?

Я  перестала  всхлипывать  и  внимательно всмотрелась в лицо парня. И вдруг действительно его узнала. Это был тот самый шпион, парень с длинной косичкой, которого подослал мой отец, чтобы следить за мной. Это окончательно вывело меня из себя.

— Ты и тут за мной шпионишь?! — заорала я и с силой его оттолкнула. — Оставьте все меня в покое! Что вам нужно?! Что вы лезете ко мне? Я так больше не могу! Не могу!

Коля не удержал равновесие и упал на дорогу.  Я бросилась бежать. Сама не понимала куда. Мне хотелось только одного — скрыться, спрятаться, никого не видеть. Дорога, по которой я мчалась, вела в Анапу, но в этот час была пустынной. И когда я увидела вдали фары идущей навстречу машины, сразу спряталась за ближайший куст. Села на корточки и дождалась, пока машина проедет мимо. Выждав какое-то время, выбралась и пошла по обочине. Меня продолжало трясти. Не знала, куда я иду, что мне теперь делать. Мое состояние было на истерики. Я с трудом сдерживалась, чтобы не упасть на землю и не начать орать. Хотелось разбить голову о какой-нибудь камень, лишь бы больше не чувствовать эту дикую боль. Перед глазами все стояли слившиеся в поцелуе Грег и Лера. И это было настолько чудовищно, так не укладывалось в реальность, что мне хотелось верить, будто то была какая-нибудь странная галлюцинация. Но я видела именно их, и мой любимый, мой единственный обнимал и целовал другую. Я и так подозревала его, не имея на то никаких оснований. А сейчас, увидев воочию его измену, другого слова мне и в голову не приходило, я буквально сгорала в жутком огне ревности, охватившем все мое существо. Мне казалось, что я мгновенно очутилась в самом настоящем аду, и моя светлая, чистая и преданная любовь убита предательством именно того, кто стал смыслом моей жизни. Это было настолько неправильно, что казалось, во вселенной все встало вверх дном, все законы нарушились и воцарился хаос.

Я побежала, хотя сердце колотилось невыносимо, дыхание сбивалось. Но остановиться не могла. Мне казалось, что так я смогу убежать от всего этого ужаса. И тут полил дождь. Он начался внезапно. Я быстро промокла в своей джинсовой куртке. Мне даже нравилось, что все лицо залито дождевыми струями, смывавшими мои слезы. Природа словно вместе со мной оплакивала обманутую любовь.

Асфальт стал мокрым, я несколько раз поскальзывалась, затем упала. Вначале лежала неподвижно, думая о смерти. Скоро холод начал прибирать меня, влажная одежда неприятно прилипала к телу, мокрые волосы падали на лицо.

Я поднялась и побрела дальше. Через какое-то время заметила неподалеку полуразрушенное строение и свернула к нему. То были остатки старого сарая. Я выбрала угол с сохранившейся частью крыши. Там было посуше. Сев на пол, я привалилась к стене и закрыла глаза. Ее каменный холод проникал в тело, насквозь промокшая одежда не спасала, и меня начал бить сильный озноб. Я уже впала в какую-то прострацию, сознание мутилось, душа застывала.

«Хочу умереть прямо сейчас... — шевелились мысли. — Зачем мне жить?.. Грег меня не любит, в этом я убедилась. Все была игра... Но разве я смогу разлюбить? Никогда... Лучше мне уснуть и больше не просыпаться».

Все вокруг померкло, я провалилась в черную пропасть...

— Лада! Очнись! — услышала я и почувствовала, как меня кто-то сильно встряхнул.

— Грег, — прошептала я, все еще находясь в бессознательном состоянии. — Ты все-таки нашел меня...

Я улыбнулась, но тут же все вспомнила и окончательно очнулась. Открыв глаза, увидела, что ко мне склонился Коля. Он смотрел мне в лицо и выглядел напуганным.

— Еле тебя нашел! — быстро заговорил он и помог мне встать. — Да что же это такое?! Ты вся промокла! Тебе необходимо сменить одежду и выпить горячего чая. Пошли скорее!

— Но как ты... — вяло проговорила я.

—  Потом, все потом, — ответил он и подхватил меня под мышки. — У меня тут машина...

Все тело дрожало, нош подкашивались. Тогда Коля поднял меня на руки и понес. Я обмякла в его руках и снова потеряла сознание. Очнулась на заднем сиденье машины. Приподнявшись и выглянув в окно, увидела, что мы уже в городе. Видимо, в Анапе. Машина стояла возле какого-то одноэтажного дома, огороженного деревянным забором. Я села и попыталась открыть дверцу. В этот момент ворота распахнулись, показался Коля. Подбежал, ни слова не говоря сел за руль и загнал машину во двор, потом помог мне выйти. После того как я приняла душ. переоделась в его джинсы и рубашку и выпила три чашки горячего чая, мне стало немного лучше. По крайней мере я согрелась и меня перестало так трясти. Мы сидели на небольшой кухне, Коля выглядел хмурым, но молчал. И за это я была ему благодарна. Постепенно я пришла в себя. Но тут же навалилась сильнейшая усталость. Мои глаза начали слипаться.

— Тебе нужно поспать. — тихо сказал Коля.

— Неплохо бы, — пробормотала я. — Ничего не хочешь спросить?

—  Все разговоры потом. Я тебе постелю в комнате. Ложись и ни о чем не думай.

— Может появиться Грег, — сказала я. — Не боишься? Помнишь вашу первую встречу?

—  Помню, — сухо ответил он. — Но тебе нужно спать.

Очнулась я около полудня. И чувствовала себя, как ни странно, вполне сносно. Увидев свою чистую и сухую одежду, повешенную На стул, стакан с соком, блюдо с фруктами на тумбочке возле кровати, улыбнулась. Такая предупредительность не могла не подкупать. Я натянула джинсы и футболку и осторожно выглянула из комнаты. На кухне никого не было, в Д0Ме стояла тишина. Мне захотелось немедленно уйти. Странное появление Коли возле поместья Константина говорило о том, что отец не оставил слежку за мной.

Я взяла сумку и проверила документы. Все на месте. И даже банковская карточка, что меня порадовало. Я решила немедленно вернуться в Москву. Осталось лишь выбраться из дома незамеченной, доехать до аэропорта и купить билет на ближайший рейс. О Греге я старалась не думать. Но то, что он все еще не появился, говорило о многом — или он все еще собирает жемчужины, или... Мне не хотелось заканчивать мысль. То, что он мог меня разлюбить и начать роман с Лерой, казалось невероятным. Я решила просто не думать ни о нем, ни обо всем произошедшем. Единственной целью сейчас было уехать в Москву.

Я застегнула сумку, взяла свитер и уже хотела его надеть. Как вдруг поняла, что не чувствую привычной тяжести кулона Грега. Схватилась за шею, цепочки не было. Я еще раз раскрыла сумку, вытряхнула все содержимое, потом обыскала комнату. Кулон пропал. Я села на диван, не зная, на что решиться.

«Куда же он подевался? — метались мысли — Не могу же я уехать и не найти его. Я так привыкла, что кулон всегда при мне! Это же частичка моего любимого... Но...»

Слезы подступили, но я сдержалась.

—  Наверное, Грег и вправду меня разлюбил, — тихо произнесла я, - раз ею кулон исчез. И я должна это принять.

— Лада? — раздался голос Коли.

Дверь приоткрылась, и он заглянул в комнату.

—  Привет, — вяло поздоровалась я.

—  Как я рад, что ты уже пришла в себя! — сказал он, подходя ко мне. — Ты так меня вчера напугала! Если бы не вот это, я вряд ли бы тебя нашел! Ведь это твое?

Он полез в карман рубашки и достал... кулон Грега. Я вскочила и, выхватив его, тут же надела на шею. Коля наблюдал за мной с легкой улыбкой.

— Только не нужно так волноваться, — заметил он. — Я и не собирался его присваивать. Просто когда ты вчера так внезапно налетела на меня, а потом убежала, я выждал какое-то время, а потом бросился тебя искать.

—  И чего ты выжидал? — поинтересовалась я и усмехнулась. — Скажи уж как есть: шпионил за обитателями поместья.

—  Мало ли что там у вас происходит. — спокойно ответил он и сел на диван. — И не разобравшись в обстановке, глупо предпринимать какие-то действия. Может, это была какая-нибудь игра между тобой и этим странным парнем Грегом. Зачем вмешиваться? Я должен был осмотреться, понять, выждать. Но за тобой никто не гнался, хотя уже прошло прилично времени, тут еще и дождь начался. Вот и решил, происходит что-то не то. Меня удивило выражение твоего лица, будто за тобой сам черт гнался. Тогда я сел в машину и медленно поехал по направлению к Анапе, ведь именно в ту сторону ты убежала.

— Логика железная. А может, я потом свернула куда-нибудь?

— Куда? — искренне удивился Коля. — С одной стороны море, с другой — скалистый берег. Поселений здесь практически нет, место пустынное. До Анапы больше ста километров.

— Странно, что ты меня вообще обнаружив — тихо сказала я и погладила прохладную округлость кулона.

Коля скользнул взглядом по вырезу моей футболки.

— Именно эта вещица помогла, — сообщил он. — Я ехал очень медленно, изучая окрестности. И вдруг увидел алое свечение сбоку от дороги. Это было так странно, что я сразу остановился и пошел посмотреть, в чем дело. Казалось, на земле тлеет уголек. Это и был твой кулон. Я поднял его.

—  Надеюсь, не открывал? — хмуро спросила я.

— А что? — тут же заинтересовался Коля.

— Нет... я так... продолжай.

— А продолжать нечего, — улыбнулся он. – Понял, что это твое украшение, и тщательно осмотрел все вокруг. Обнаружил тебя в заброшенном сарае неподалеку, практически без сознания. А дальше ты все знаешь.

— Спасибо, — после паузы сказала я. — Но как ты вообще здесь оказался? Ведь Грег все тогда ясно объяснил. Неужели не боишься?

—  Ну не думаю, что все так уж страшно! — засмеялся Коля.

Но я видела, как он напрягся. Даже желваки заходили.

—  Все страшно, — спокойно ответила я. — Или, по крайней мере, было страшно еще до вчерашнего вечера. А сейчас не знаю.

— Ты говоришь загадками, — задумчиво произнес он. — Но здесь вообше много загадок. Я три дня пытался проникнуть в это странное место, даже не знаю, как его назвать. То ли усадьба, то ли настоящая крепость. И личности там обитают крайне любопытные.

—  Не советую совать туда нос! — резко сказала я и встала. — И вообще чего это ты тут разоткровенничался? Как я понимаю, мы по разные стороны баррикад. Навряд ли отцу понравится, что ты открываешь мне карты, ведь он тебя нанял следить за мной. Я и знать не должна о том, что ты здесь. Не так ли?

Я натянула свитер. Коля настороженно наблюдал за мной. Когда я накинула на плечи джинсовую куртку и двинулась к двери, он вскочил и преградил мне путь.

—  Куда ты собралась? — хмуро спросил он. Коля был выше меня на голову, широк в плечах и сильнее физически. Вряд ли я могла бы с ним справиться. Я остановилась. Его лицо покраснело. Я зачем-то задержала взгляд на карих глазах затем начала упорно изучать маленькую ямочку на округлом подбородке. Справа от Нее темнела небольшая родинка. Вокруг нее торчали плохо пробритые волоски. Это меня отчего-то насмешило, я невольно улыбнулась.

— Куда ты собралась? — уже мягче повторил он.

— Домой, в Москву, — ответила я. - А что, ты можешь мне запретить?

Я видела, мои планы его успокоили. Он тоже улыбнулся, и я неожиданно подумала, что Коля симпатичный парень и в принципе довольно милый.

— Я поддерживаю! — сказал он. — Просто подумал, что ты снова хочешь вернуться в этот вертеп и к этому... даже не знаю, как охарактеризовать твоего дружка. Вначале я подумал, что он из криминального мира. Но когда увидел, как он обошелся с твоим отцом и какой у него при этом был вид, решил, что Грег психически не вполне нормален.

—  Поэтому-то ты тогда так быстро удрал! — заметила я. — Долго еще будешь стоять поперек пути? Хочу поехать в аэропорт и выяснить, когда ближайший рейс. Чего зря время тратить на ненужные разговоры?

—  Можем поехать вместе, — предложил он. — Раз ты решила вернуться в Москву, мне здесь делать больше нечего. Как ты правильно поняла, я выполняю задание твоего отца.

—  Шпионишь?

— Ты зря так реагируешь! Он желает тебе лишь добра, беспокоится. Я пытался расспросить жителей одного небольшого селения, расположенного ближе всех к усадьбе, но они отказались отвечать. Лишь одна старушка шепнула, что там обитает сам дьявол и мне лучше к этому месту не приближаться. Лада, кто эти люди? Я пытался проникнуть на территорию, но у меня ничего не вышло. Чертовщина какая-то! То отупился и скатился в ров с водой, то на меня налетела какая-то огромная, бешеная птица и чуть глаза мне не выцарапала когтями, то попал в такой густой туман, что заблудился и вышел совершенно в другом месте. Так что я не особо удивился словам старухи. Уж очень все странно выглядит. А ведь ты там провела несколько дней!

— Давай закроем тему! — сказала я, видя, что он молчит и пристально на меня смотрит. — Я не обязана ничего тебе рассказывать!

— Хорошо, — согласился Коля. — Поедем за билетами?

Он взял мою куртку и хотел помочь надеть, но я все еще колебалась. Предложение улететь вместе не вызывало резкого отторжения. Я чувствовала себя измученной и опустошенной, Коля казался предупредительным, с ним было бы проще добраться до дома. Но я боялась каких-то действий со стороны Грега. Знала, на что он способен в порыве ярости, уже не раз наблюдала, как он превращался из прекрасного молодого человека в настоящего монстра.

«Однако Грег все еще не появился, — подумала я. — Чем же он так занят?»

И тут же выбросила эти мысли из головы, так как не хотела знать ответ на вопрос. Предположение, что он больше меня не любит, что увлёкся другой, вызвало сильную боль, вновь подступали слезы.

_ Лада, тебе плохо? - с тревогой спросил Коля

— Нет, нет! Поехали за билетами! Не обращай внимания! Просто я поссорилась с Грегом. Сильно поссорились!

— Понимаю.

С билетами не было никаких проблем. Мы благополучно улетели этим же вечером.

Во Внуково я сразу отправилась на стоянку такси. Коля не отставал. Но в мои планы не входило его дальнейшее присутствие.

— Спасибо за все! — сказала я, перед тем как сесть в машину.

— Ты сейчас куда? — невозмутимо спросил он.

— Да тебе что за дело? — усмехнулась я. —

Тебе ведь нужно срочно доложиться моему папаше, так что отправляйся к нему. Я вообще удивлена, что ты его не предупредил о нашем приезде. Ожидала увидеть его лично.

— Лада, ты несправедлива, — заметил он. Потом достал визитку и протянул ее мне.

Я хмыкнула и пожала плечами.

— Мало ли что может случиться! Возьми на всякий случай. Там все мои телефоны.

— Ничего уже больше случиться не может, — хмуро произнесла я, но визитку взяла.

В такси, прежде чем убрать в сумочку, глянула на нее. Коля работал в частном детективном агентстве. Все контакты имелись. На оборотной стороне шариковой ручкой был написан номер мобильного. «Можешь звонить в любое время, тебе отвечу всегда», — прочитала я и улыбнулась.

Я поехала на съемную квартиру, в душе радуясь, что оставила ее за собой. Возвратиться в Замоскворечье попросту не могла. Слишком больно было бы видеть наше гнездышко. Недаром говорится, никогда не нужно возвращаться в те места, где ты был счастлив. И сейчас я это четко поняла. Оказавшись в квартире, приняла душ и сразу упала на кровать. Я чувствовала себя так, словно умру прямо сейчас. Сил не осталось ни физических, ни душевных.

Ночью я проснулась словно от толчка. Открыв глаза, увидела, что сквозь не задернутые шторы свет луны падает на картину. Сама не знаю, почему я все еще не перевезла ее. Она по-прежнему стояла на тумбочке напротив кровати. Это была первая картина Ренаты, на которой она изобразила нас с Грегом. Мы сидели спинами друг к другу, он на половине, изображающей ночь, я — на дневной. Мне показалось, что его лицо начало медленно поворачиваться, я села и протерла глаза. Но картина выглядела как обычно. Бледный профиль Грега оставался по-прежнему неподвижным. Я всматривалась в любимые черты и вдруг не выдержала и расплакалась. В душе я все никак не могла поверить, что он меня разлюбил. Вернее, я этого просто не чувствовала. Между нами всегда существовала неразрывная связь, словно невидимые, но прочные точки тянулись от меня к нему. И как далеко ни находились друг от друга, я всегда его чувствовала А он меня. При малейшей грозящей опасности Грег возникал рядом. Я вспомни тот ужас, который испытала, когда летела в овраг и на одном из заснеженных склонов Лиллехаммера и внезапное появление Грега, который поймал меня буквально на лету и вытащил из пропасти. Кто знает, чем бы закончилась для меня эта лыжная прогулка, если бы не его вмешательство!

Я вытерла глаза и вздохнула. Пришло ощущение, что я ошибаюсь и все не так, как кажется. Грег не изменил мне. Правда, что же происходило на самом деле, я сейчас понять не могла.

«Но почему он все еще не со мной? — размышляла я, не сводя глаз с картины. — Может, мне выйти на балкон, встать на перила и сделать вид, что я сейчас спрыгну? Тогда он точно возникнет и спасет меня?»

От этих бредовых мыслей мне стало снова нехорошо. Я откинула одеяло и хотела подняться. И тут у края кровати появилось светящееся облачко.

— Грег! — обрадовалась я. — Ты вернулся?

Но облачко вытянулось, посерело, и вот уже передо мной полупрозрачная субстанция. Ее силуэт становился все четче. Я отодвинулась к стене, наблюдая за его метаморфозами. Наконец, силуэт приобрел вполне понятную форму. Это был юноша с худым лицом. Серый плащ скрывал его фигуру, капюшон низко надвинут на лоб.

- Призрак О!- узнала я.

— О... да, — прошелестел он.

—  Все шатаешься? Зачем появился?

Страха я не чувствовала. Еще на балу у Константина решила, что призрак совершенно для меня безопасен. Он даже вызывал жалость.

— Отслеживаю, — сообщил О.

—  И что конкретно? — не унималась я.

— Я не смог довести до конца процесс, — прошелестел он. — Я вернулся в человеческое состояние, но тут же вышел из него. Видишь, что происходит с теми, кто не до конца выполняет задачу...

—  Помню, — оборвала я. — Ты был вампиром, потом выполнил условия поверья и стал человеком. Но не вынес этого и снова...

Я замолчала и пристально на него посмотрела. Дрожь охватила меня от невероятной догадки. Я вскочила и подошла к нему. Но он тут же уплыл в угол комнаты и стал истончаться.

— Хорошо, приближаться не буду, — торопливо произнесла я и снова вернулась на кровать. — Ты явился как предостережение именно нам? Что происходит? Хочешь сказать, что тот, кто не готов, обязательно попадет в такую же ситуацию? Но Грег полностью готов! В этом я уверена!

О выплыл из угла и вновь стал выглядеть четче. Он завис возле кровати. Я даже дыхание сдерживала, чтобы не вспугнуть его еще раз.

—  Был не готов Дино, — прошелестел он.

— Что-то припоминаю, — пробормотала я. — Ты уже говорил про это. И ты его предупредил?

— Предупредил, - сообщил О. - и Дино отказался от Леры

— Вот оно что! Еще бы не отказался! Кому охота болтаться в таком призрачном виде? - прошептала я. - Наверное, Грег сразу бросился ее утешать? Может, поэтому они целовались? Но что это был за поцелуй? Дружеским и утешительным его никак нельзя назвать. Где Грег?

О начал пошатываться, его очертания искажались и размывались, словно на него кто-то с силой дул. И вдруг я увидела Лилу. Она сидела на тумбочке и действительно дула на призрака. Когда он исчез, она расправила юбочку своего пышного розового платья и улыбнулась мне как ни в чем не бывало.

— Зачем ты его выгнала? — спросила я. — Он только начал рассказывать мне интересные вещи!

— В его обязанности это не входит, — ответила она. — Он уже сделал то, что был должен. Но О вечно скучно, вечно он всем недоволен, только и слышу, как он жалуется на бесполезность своего существования. Вот и шатается, решил поболтать с тобой. О безобиден, но ты гони его. А то повадится, потом будет за тобой всюду таскаться. Они привязчивые. Кто-то к дому, кто-то к хозяевам, кто-то со своим кораблем никак расстаться не может, а призраки-вампиры обычно вяжутся к таким парам, как ваша.

— Мне его даже жаль, — сказала я. — А что он должен сделать, чтобы освободиться от такого состояния?

— Предупреждать и не допускать, — кратко ответила Лила. — л не преследовать девушек.

—  Где Грег? — быстро спросила я. — Хотя бы ты можешь мне внятно объяснить. что произошло? Он больше меня не любит?

Лила нахмурилась. Я нетерпеливо постукивала пальцами о спинку кровати и не сводила с нее глаз.

—  Грег ошибся, — после паузы сказала она. — Но ведь и он не идеален!

— Для меня он всегда идеален! — возразила я. — Он больше не любит меня?

— Спроси у него, — ответила Лила. — Почему ты мне задаешь подобные вопросы?

— У него?! — закричала я и вскочила с кровати. — Ну и где же он? Что-то здесь его не видно! Грег! Ау?

Лила слетела с тумбочки, плавно приблизилась ко мне и коснулась прохладными пальчиками моего лба, мягко толкнула, и я упала на кровать навзничь. Мои глаза закрылись, я провалилась в черноту...

...Я стояла возле высокой сосны, обняв ее ствол и прижимаясь щекой к шершавой коре. Судя по всему, была глубокая ночь. Но толстый серп прибывающей луны заливал окрестности серебряным светом. Возле сосны находилась деревянная скамья с высокой спинкой. На ней сидел Грег. Он откинулся, положил ногу на ногу и внимательно слушал щебечущую Леру. Она была рядом и не сводила с него глаз.

—  Ну мы с Дино так развлекались, — говорила она, — вообще просто! Гоняли по ночам на

его тачке, бегали по крышам. Я вначале боялась когда он хватал меня и взлетал, но потом мне стало нравиться. Как ночь, мы сразу на прогулку. Дино любит в окна заглядывать, говорит, что ему доставляет удовольствие наблюдать за жизнью обычных людей. Вот мы и скакали с одной крыши на другую, и к окнам подлетали. Весело вообще!

— Никого не напугали? — поинтересовался Грег.

При звуке его голоса я невольно подалась вперед. Я знала, что сейчас невидима и неслышима. Видимо, Лила вернула меня на несколько дней назад, и сейчас мы находились в поместье Константина.

— Неа! — беззаботно ответила Лера и засмеялась. — Кто нас мог видеть? Дино как метеор носился. Я же невысокая и легкая, он меня как пушинку подхватывал.

Лера вдруг вскочила и завертелась перед Гретом, словно хотела продемонстрировать свою изящную фигурку. Я не выдержала и встала прямо перед ним, заглядывая в лицо. Но он меня, естественно, не видел. Смотрел на Л еру, но я заметила, что глаза его остаются холодными. Он словно изучал ее как какую-нибудь редкую вещь. Лера закружилась, ее короткая юбка разлетелась в разные стороны, обнажив ноги чуть ли не до трусиков. Но ее это, видно, не смущало.

— Вот же гадина! — не выдержала я и попыталась ее толкнуть.

Но упала сама, так как мои руки встретили пустоту. Опомнившись, я встала и решила сдерживать ненужные эмоции, ведь я здесь оказалась лишь затем, чтобы получить информацию.

Лера закончила кружиться и остановилась с раскрасневшимся лицом и сияющими глазами. Она улыбалась и явно ждала, что скажет Грег. Но он молчал, хотя по-прежнему не сводил с нее глаз. Лера выждала, потом вздохнула и вновь опустилась на скамью, пододвинувшись к Грегу как можно ближе. Я вновь с трудом сдержалась, чтобы не оттолкнуть ее.

— Значит, ты Дино не любишь? — поинтересовался Грег, повернувшись к ней.

Я тут же села сзади Леры и впилась взглядом в его лицо. Но оно по-прежнему выглядело равнодушным и холодным. И глаза мне показались потухшими. Хотя я знала, что в лунном свете их цвет часто менялся. Это всегда выглядело красиво и необычно. Однажды они были светло-сиреневыми, другой раз бирюзовыми, а как-то серебрились, словно их заполнило лунное сияние. Но сейчас я сравнила бы их с оловом. К тому же они выглядели потухшими, словно жизнь ушла из них.

— Он не может быть влюбленным с такими глазами, — сказала я сама себе. — Неужели я настолько ошибалась?

Лера завздыхала, словно Грет задал ей трудный вопрос.

— Он мне нравится, — после паузы ответила она.

И я не выдержала и засмеялась, таким наивным тоном это было сказано.

— А я? — поинтересовался Грег.

__ Ты Мне нравишься гораздо больше! -- Не задумываясь, ответила она. - Ты просто супер! Я, как только тебя увидела, так почти... влюбилась.

Последнее слово Лера произнесла шепотом.

Я впилась в лицо Грега. Но ни один мускул не дрогнул на нем. Лицо было словно маска. Я видела по нему все прожитые им годы. Когда он был со мной, то это практически не чувствовалось, передо мной всегда был ровесник, влюбленный в меня. Иногда, конечно, его рассуждения о жизни и смерти, взгляды на устройство общества, знание законов вселенной выдавали его истинный возраст, но это не раздражало, наоборот, вызывало интерес. Я могла получить ответы на вопросы, которые мучили все человечество. А сейчас я видела глаза мудрого столетнего старика. Странно, что Лера не испугалась. Но может, она настолько глупа, что просто не замечает?

— Влюбилась? — уточнил Грег ровным тоном.

— Ага, — энергично закивала она, тряся распущенными кудряшками.

«Что ему нужно от этой дурочки? — размышляла я, наблюдая за ним. — И как же он на самом деле к ней равнодушен! Это ясно читается в его глазах. Как жаль, что я не умею слышать его мысли!»

Чем больше я наблюдала за происходящим, тем сильнее недоумевала. Я просто не могла понять, что за игру затеял Грег. Зачем ему все это нужно? Но самое главное, я начала успокаиваться. Ревность исчезла. Мне стало намного легче.

—  Но как же Дино? — продолжил он.

— А ты разве не знаешь? — кокетливо спросила Лера. — Я совершенно свободна! Дино меня оставил.

—  Вот как, — непонятным тоном произнес он.

— Да ладно! — засмеялась она. — Чего ты тут прикидываешься? Вы, вампиры, все жаете. вы же читаете мысли и все такое.

— Читаем, но мысли людей, — уточнил Грег.

— Так ты не в курсе? — оживилась она и даже заерзала на скамье. — Короче, возник тут какой-то придурошный призрак...

—  Не советую так отзываться о них, — оборвал ее Грег. — Призраки мстительны.

— Ой! — испугалась Лера. — Я не хотела никого обидеть. В общем, возник призрак со смешным именем О и такого наговорил Дино, что он тут же решил меня оставить. Так и сказал, что нам лучше расстаться, что мы не подходим друг другу. Он, правда, предложил мне уехать вместе с ним, но я решила еще погостить в поместье этого славного Константина. Тут так клево!

— Ты только из-за этого решила остаться, что, как ты выразилась, тут клево? — уточнил Грег.

Я увидела, как прищурились его глаза, словно он хотел спрятать презрение, появившееся в них. Лера не ответила. Она опустила голову и наматывала на палец кончик пряди. Грег криво усмехнулся. Я поняла, что у нее никаких шансов. Грег выглядел холодным и даже надменным. И вдруг я вспомнила, что, когда мы познакомились, он применял именно такую тактику. И эта холодность в сочетании с идеальном красотой и загадочностью невыносимо притягивала.

«Неужели он решил поиграть с ней? — размышляла я, внимательно наблюдая за выражением его липа. - Зачем? В чем смысл? Ведь мы любим друг друга! Он же не может не понимать, какую боль принесет мне подобная игра! Уже принесла!»

— Я решила остаться из-за тебя, — прошептала Лера. — Ты поразил меня с первого взгляда!

—  Идиотка! — не выдержала я, но, конечно, меня никто не слышал.

— Ты тоже привлекла мое внимание, — ответил он.

Но его глаза все еще были прикрыты ресницами, он не смотрел Лере прямо в лицо.

«Обо мне даже речи нет! — разозлилась я. — Невыносимо!»

— Значит, я тебе все-таки нравлюсь? — обрадовалась она и придвинулась к нему.

—  Конечно, — уверенно ответил он и обнял ее.

— Черт бы вас всех побрал! — заорала я и попыталась оттащить Леру от Грега...

— Я открыла глаза и увидела Лилу. Она сидела по-прежнему на тумбочке, лицо выглядело Удрученным.

— Верни меня обратно! Хочу узнать все, что случилось дальше! — взволнованно проговорила я и села. — Что все это, черт побери, значит?  Я ничего не поняла!

— Ты не умеешь себя вести, находясь в других реальностях, — сказала Лила. — Вспышки твоих эмоций плохо влияют на атмосферу того времени, в которое я тебя отправляю. Неужели нельзя спокойно наблюдать? Ведь ты все слышишь, все видишь. Просто делай выводы, но не пытайся вмешаться. Тем более это совершенно бесполезно, так как по сути ты там отсутствуешь.

— Хорошо, ты права! — торопливо согласилась я. — Больше не буду гак себя вести. Обещаю! Можно обратно?

—  Зачем? — пожала она плечами. — Разве тебе неясно?

—  Мне ничего неясно! — возмутилась я. — Ты не видишь, что я одна, а Грег неизвестно где? Мы расстались почти двое суток назад, а он даже не пытается найти меня, выяснить, что со мной!

— А ему зачем? — спросила Лила. — Он и так все про тебя знает. Пусть делает то, что считает нужным. Может, это верный путь в сложившейся ситуации. Я тебя оставлю?

Обычно она никогда не спрашивала о подобных вещах, а просто исчезала, когда считала нужным.

—  Как хочешь, — ответила я и встала. Подойдя к тумбочке, заглянула ей в глаза.

Они были эмалево-голубыми и вновь казались бет зрачков. Такими были маленькими. Я уже заметила, если Лила хочет погрузить меня в другую реальность, то ее зрачки расширяются и становятся похожими на глубокие черные туннели.

Я вздохнула.

—Трудно с вами, людьми, — заметила она. — Вы не умеете полагаться на течение событий, постоянно во все вмешиваетесь и этим себе же усложняете жизнь. Жди, - добавила она и мгновенно исчезла.

А я уперлась взглядом в картину. Смотрела, не отрываясь, на свое повернутое в профиль лицо, на длинные ресницы, на легкую улыбку и словно боялась перевести взгляд и увидеть Грега. Все смешалось в моей голове. Я помнила, как он целовал Леру в бальном зале, и в то же время вот только что видела, как он смотрел на нее, когда они разговаривали на скамье. Я четко прочитала в его глазах любопытство, смешанное с презрением. Сцена, которую я наблюдала, произошла до того, как увидела их в зале. Но не мог же Грег буквально за несколько часов изменить свое мнение об этой девушке и от презрения перейти к страстной любви? Абсурдно и абсолютно ему несвойственно! Так был ли у меня повод так ревновать? Ответ напрашивался сам собой: повода у меня не было. Лила права — оставалось только ждать, когда все прояснится. Успокоив себя этими рассуждениями, я посмотрела на профиль Грега, провела по нему кончиками пальцев, легко коснулась поцелуем уголка губ. Затем забралась в кровать, сжала кулон с его кровью и мгновенно провалилась в крепкий и глубокий сон.

Наутро, едва открыла глаза, как сразу вспомнила все, что видела в трансе. Мои мысли были ясны. Я твердо знала, что Гpeг затеял какую-то игру и ничего более. Поняв, что его любовь не ушла, что все остается на местах, я ощутила, как спокойствие возвращается. Я улыбнулась, вскочила с кровати и отправилась в ванную. Позавтракав, решила, что мне лучше отправиться в квартиру в Замоскворечье. Здесь у меня не было необходимых вещей, да и смысла оставаться я уже не видела. Но едва вышла из дома, как сразу увидела Колю. Он сидел на лавочке возле подъезда с весьма невозмутимым видом.

—  Привет! — растерянно сказала я, глядя в его карие глаза.

—  Здорово, Лада! — ответил он и протянул мне руку.

Я пожала ее и довольно глупо спросила:

— А ты чего тут?

— Тебя жду, — спокойно ответил он.

— А если бы я вообще сегодня из дома не вышла? — засмеялась я. — Ты все-таки частный детектив! Тебе лет-то сколько?

— 25, — ответил он.

— Значит, мой папаша нанял тебя для беспрерывной слежки за мной? — уточнила я и нахмурилась.

— Два часа назад я отчитался о твоем приезде и ссоре с женихом, — сказал Коля. — И больше мои услуги не требуются.

— Значит, отец тебя уже уволил?

Я, заметив любопытные взгляды двух остановившихся неподалеку соседок, медленно двинулась вдоль дома. Коля пошел рядом.

-  Почему уволил? - удивился он. - Мы заключили договор, его срок истек. Твой отец решил что пока в моих услугах не нуждается. Сказал, если ему еще что-то понадобится, то он обратится именно в наше агентство. Вот и все.

—  И У тебя нет другой работы? Чего ты тут сшиваешься? - хмуро спросила я и ускорила шаг.

— У меня трехдневный отпуск, — пояснил

Коля и тоже пошел быстрее. — Если честно, я не все доложил твоему отцу. Какие-то вещи, касающиеся твоего жениха и вашей поездки в это странное поместье, просто не укладываются в голове. Но я решил умолчать об этом, иначе меня сочли бы не в своем уме. Кстати, а куда ты так спешишь?

— Хочу вернуться в квартиру в Замоскворечье, — ответила я.

— Вы уже помирились? — с любопытством спросил Коля.

Я остановилась и повернулась к нему. Он моргнул и отвел глаза.

— А не слишком ли много ты задаешь вопросов? В чем, собственно, дело? Ты свою работу закончил. Вообще не понимаю, зачем ты сюда явился?

Коля покраснел. Я увидела, что он начал смущаться. Это было так странно, что я вновь остановилась.

— Лада, ты мне просто нравишься, — тихо сказал он. — Я сейчас уже сам о тебе беспокоюсь. Говорю же, я узнал шокирующие вещи о твоем друге. На самом деле, я в смятении. Мне кажется, он не тот человек, с которым такая девушка, как ты, должна связать свою жизнь. Мой отец всю жизнь проработал следователем в прокуратуре, я всегда мечтал пойти по его стопам, окончил юридическую академию.

—  И что? — спросила я и пошла дальше.

— Пожалуй, стоит пообщаться с ним, — решила я. — Хотелось бы узнать точнее, что такого он выяснил о Греге».

—  Пойми, я профессионал.

— Давай зайдем в кафе? — предложила я. — Хочется кофе. Тут у метро есть неплохое. Ты как?

— С удовольствием! — обрадовался Коля.

В кафе я выбрала столик на двоих в самом углу. Коля галантно помог мне снять куртку, пододвинул стул. Нам дали меню, я решила ограничиться чашкой эспрессо. К моему удивлению, Коля заказал себе довольно плотный завтрак. Когда принесли омлет с грибами, горячие сэндвичи и чайничек с черным чаем, он с аппетитом принялся за еду. Я попивала кофе и наблюдала за ним. Он мне нравился. Было в нем что-то основательное, чувствовалась внутренняя уверенность. И это располагало. Расправившись с омлетом, Коля пододвинул тарелку с сэндвичами.

—  Поднялся в шесть утра, — сказал он, — и все еще не ел. Только утром чашку чая. Я с утра вообще не могу плотно завтракать. Однако с моей работой давно пора завести подобную привычку. Вот у меня отец второе съедает на завтрак да еще и что-нибудь сладкое обязательно.

__ Ты с родителями живешь? - поинтересовалась я.

— Уже нет, - улыбнулся он. - Два Года самостоятельно.

— А девушка у тебя есть? Или, может, жена?

— Нет, свободен, - ответил Коля и зарделся. Я с любопытством за ним наблюдала. Если предположить, что я на самом деле ему Нравлюсь, тогда намного легче выяснить интересующие меня подробности. Я допила кофе и улыбнулась ему.

—  И что тебя так насторожило в моем друге?— задала я вопрос, но постаралась, чтобы голос звучал как можно более безмятежно.

— Зачем тебе? — нахмурился он.

— Понимаешь, у меня крайне напряженные отношения с родителями, — доверительным тоном начала я, — как ты уже и сам, наверное, понял.

— Обычное дело, — пожал он плечами. — Сейчас это сплошь и рядом. Следят и дети за родителями, и наоборот, я уж не говорю о мужьях и женах или, скажем, конкурентах по бизнесу. Работы в агентстве невпроворот.

— Ясно. Но мне не хотелось бы, чтобы у моих родителей сложилось превратное представление о Греге. Может, поделишься информацией?

— Я же тебе сказал, ничего экстраординарного я твоему отцу не сообщал! Так что зря беспокоишься, — немного раздраженно ответил Коля. — Все мои домыслы я оставил при себе. Его глаза стали колючими. «Нет, он мне ничего рассказывать не собирается, — поняла я. — Так что нечего и пытаться что-то выяснить. Но ведь не может же он жать всю правду! Наверняка решил, что Гpeг и компания принадлежат к криминальным авторитетам».

—  Понимаешь, — доверительным голосом начала я, — у Грега есть тайна.

Коля тут же замер, его глаза впились в меня, лицо приняло строгое официальное выражение

Мне стало неприятно, словно я вмиг оказалась в кабинете следователя.

— Он сильнейший и необычайно одаренный экстрасенс, — сообщила я.

Я увидела, как дрогнуло его лицо. Видимо, такого он не ожидал.

—  Вот оно что! — пробормотал Коля и, как мне показалось, вздохнул с явным облегчением.

Наверное, сопоставил некоторые известные ему факты.

— Грег это скрывает, — продолжила я. — Ты же знаешь, как в обществе относятся к подобным людям. И хотя сейчас все это популяризируется и даже по телевидению идет шоу с участием экстрасенсов, но все равно обычные люди недолюбливают людей с экстраординарными способностями. Вот Грег и не афиширует. Он может многое. С легкостью гипнотизирует. Даже мысли читает.

—  Не может быть! — усомнился Коля.

Но я видела, что его лицо просветлело.

— Точно! — ответила я. — А поместье, которое вызвало у тебя такое любопытство, принадлежит его другу, тоже экстрасенсу и колдуну.

— Тогда это многое объясняет, - тихо заметил он.

— Но прошу тебя, никому ни слова! — умоляющим тоном добавила я.

— Без вопросов! - кивнул Коля. - Значит, ты просто заколдованная принцесса, — тихо д0бавил он. - Остается надеяться, что колдун не злой.

Когда мы вышли из кафе, я направилась к метро. Коля предлагал подвезти на машине, но я категорически отказалась. Он проводил меня до спуска в переход.

— Ты все-таки звони иногда, — сказал он на прощание. — А то я беспокоиться буду. А твоему отцу, обещаю, ничего не скажу.

— Хорошо, позвоню как-нибудь, — ответила я. — Но учти, Грег ревнив. И он не любит, когда я общаюсь с другими парнями.

— Да, да, — закивал Коля, — помню, что он и мысли читает. Не представляю, как ты с ним живешь! Все это ненормально.

— Пока! — сказала я и начала быстро спускаться по ступенькам.

«Действительно, ненормально, — вспоминала я его слова, когда ехала в метро. — Но я сама выбрала этот путь. Эх, Коля! Знал бы всю правду! Бежал бы от меня!» У нашего подъезда консьерж вышел из своего помещения и поприветствовал меня.— Всё порядке? - спросила я.

— Да, да, _ закивал он. — Давненько вас не было. И ваш муж не появлялся.

— Он на отдыхе, - ответила я. — А мне пришлось раньше вернуться.

— Ясненько! У нас тут все в полном порядке, не извольте беспокоиться.

— Да я и не беспокоюсь, — ответила я и отправилась к лифту.

В квартире на меня навалились тишина и темнота и вызвали приступ тоски. Мы были здесь так счастливы! И вот я возвращаюсь одна и ничего не знаю о Греге. Я разделась, обошла все комнаты и везде включила свет. Мне сразу стаю легче, словно мой любимый находился где-то здесь.

Весь день я провела дома и все ждала, что Грег вот-вот появится, но этого не произошло. Когда солнце село, я решила отправиться к Ренате. Может, она что-то знала о нем? Вначале я позвонила. Она ответила сразу, но, судя по голосу, была чем-то крайне раздражена.

— А, это ты! — ехидно ответила Рената. — Уже в Москве!

— Вы тоже вернулись? — спросила я, растерявшись от ее тона.

— Да, деточка, мы вернулись! А тебе-то что за дело? Или на моего Ганса глаз положила?

Такой совершенно необоснованный выпад поверг меня в шок.

— Я думала навестить тебя, — ответила я, в душе начиная пугаться своего решения.

—  Ганс в отсутствии, — сказала она невпопад.

— Да он-то мне зачем?! — не выдержала я. — ты же знаешь, я люблю Грега и больше вообще никем не интересуюсь!

Рената не ответила. Я подождала какое-То время и уже решила закончить разговор, как вдруг она произнесла:

— Хорошо, приходи. Я дома.

И положила трубку.

Я быстро оделась и вышла из квартиры. Moей целью было только одно - выяснить хоть что-то о Греге. Рената наверняка знала, где он и что с ним. Я понимала: она сейчас опасна, поэтому. кроме кулона с кровью, при мне еще имелся пакетик с маковыми зернышками. Так, на всякий случай. Когда я поднялась, увидела Ренату на верхнем этаже. Она выходила из квартиры Грега. В ее руках была какая-то картина, что меня удивило, ведь Рената последнее время перестала рисовать.

— Давай помогу! — предложила я и попыталась взять картину за край.

— Совсем с ума спятила! — огрызнулась она. — Забыла, что я не субтильная девица, а вампир?

— Извини, — тут же ответила я и отскочила, так как глаза Ренаты угрожающе загорелись.

Раньше она всегда выглядела отстраненной от внешнего мира и ко всему безразличной, но последнее время постоянно находилась в агрессивном состоянии. Я объясняла это употреблением человеческой крови. В то же время Рената любила Ганса, и, по идее, это чувство должно было сделать ее счастливой. Однако я видела перед собой злую, раздраженную, взвинченную особу, котором и слово-то сказать боялась, так как непонятно, так как не понятно как она отреагирует.

Я вошла в квартиру следом за ней. Рената, что-то бормоча, понесла картину в сторону мастерской. Я остановилась, не зная, куда мне идти. Рената скрылась в темноте холла. Выждав, я все-таки решила последовать за ней. Открыв дверь мастерской, увидела, что она уже поставила картину на мольберт. Я приблизилась. И вздрогнула. На полотне была изображена Лера. Она лежала на холмике, покрытом зеленой травой. Небо нависало над ней черными низкими тучами, казалось, вот-вот начнется гроза, и от этого картина выглядела мрачной. Голова девушки была характерно свернута набок, на шее виднелись следы от укусов, но лицо казалось живым. Лера будто бы смотрела прямо на зрителя. Ее голубые глаза, прикрытые ресницами, выражали страдание, розовые губы кривились.

— Мерзавка! — громко сказала Рената и отошла от картины. — Так тебе и надо! Будешь знать, как строить глазки моему Гансу!

—  И ему тоже? — невольно засмеялась я, в душе испытывая мстительное чувство.

Рената резко ко мне обернулась. Ее ноздри раздувались, верхняя губа приподнялась. Я отошла к стене.

—  Когда ты это нарисовала? — спросила я, внимательно наблюдая за ней и нащупывая в кармане брюк пакетик с маковыми зернышками. — И почему картина была в квартире Грега?

— Я ее там и рисовала! — усмехнулась она. — Чтобы этот предатель Ганс не видел.

-  И он даже не интересовался, чем ты там занимаешься? Или и так все сквозь стены видит?

— А он вообще больше мной не интересуется! - после паузы ответила Рената.

Ее лицо исказилось. Мне показалось, она сейчас расплачется, но я знала, что вампиры не могут, у них нет слез. Лишь раз я видела, как из глаз Грега потекли капли крови, и это было страшно.

Рената села на стул и уткнула лицо в ладони. Я хотела подойти к ней, но сдержала порыв. Помнила, что она сейчас опасна. И даже в этом состоянии трудно было предположить, что она сделает в следующую минуту.

«Зачем она изобразила Леру укушенной? — размышляла я, изучая картину. — Неужели она думает, что это самая лучшая месть? Или привычный способ снять напряжение? Рената нарисовала и успокоилась. Хотя по ней не видно, что она умиротворена. Даже наоборот».

—  Маленькая тупая тварь! — громко проговорила Рената и вскочила.

Я отошла ближе к двери. Она приблизилась к картине и остановилась, скрестив руки.

— Что же мне с тобой сделать, мерзавка? — продолжила Рената, словно меня здесь и не было.

«Может, мне лучше уйти? — подумала я. — Навряд ли я смогу узнать что-либо о Греге. Она явно не в себе!»

Рената кинулась в угол, взяла какую-то канистру и плеснула на холст. Я подошла ближе.

Видимо, это был какой-то раствори гель, потому что краски начали стекай, превращаясь в грязное месиво, плывущее вниз. Рената плеснула еще раз.

—  Если бы эта тварь была внутри картины, — вдруг сказала она, — то я убила бы ее вот таким смыванием.

— Что ты такое говоришь? — удивилась я.

—  Когда я только увлеклась этим делом, то вначале рисовала лишь кроликов. Наверное, потому, что у меня их полная кладовка. И вот однажды картина не получалась. Я разозлилась и плеснула растворителем на фигурку кролика. Краски начали размываться, и мне показалось, что кролик начал дергаться и даже пищать. Меня это ужасно заинтересовало, я приблизилась и, сама не знаю как, оказалась внутри нарисованного мира. Так это произошло впервые. Я изумилась, увидев, что стою на лужайке, трава под ногами настоящая, упругая и зеленая, плетень действительно из жердей, а возле него настоящая деревянная скамья. Я рисовала двух кроликов. Один сидел на этой скамейке, а второй — под ней. Не получался как раз второй, и именно на него я плеснула растворителем. И вот я ясно видела, что один кролик жив, смотрит на меня блестящими глазами и даже нюхает воздух, вытянув мордочку в мою сторону, а второй напоминает какой-то грязный сгусток под скамейкой. Меня это удивило.

—  Это и правда удивительно! — заметила я, глядя на размытые краски. — Значит, ты хотела убить Леру, но ведь она не в картине!

— Знаю и без тебя! — раздраженно ответил Рената. - Мне так легче! Вначале я изобразила ее укушенной, затем просто смыла растворителем. Так ей и надо!     — Однако сейчас ты открыла мне способ как можно убить... тебя, - не удержалась я от замечания.

Рената глянула на меня и усмехнулась.

— Я хорошо тебя знаю, Лада, — ответила она — Ты никогда этим не воспользуешься.

— Можешь не сомневаться!

Мне стало нехорошо от осознания, что Рената просто проговорилась из-за своего взвинченного состояния. Получилось, что я случайно узнала такую важную тайну.

— Это ведь был нарисованный кролик, — добавила я после паузы, — еще неизвестно, что стало бы с тобой в подобном случае.

— Но ты же проверять не собираешься? — уточнила она угрожающим тоном.

— Конечно, нет! И рассказывать никому не собираюсь! — торопливо произнесла я. — Давай все забудем!

Рената кивнула, тщательно вытерла руки и вышла из мастерской. Я двинулась за ней. Когда мы оказались в гостиной, она все-таки включила светильник возле дивана, и я немного расслабилась. Оставаться наедине в темной комнате с агрессивным вампиром мне мало улыбалось.

— А что произошло? — осторожно спросила я, усаживаясь на диван.

— Ты будто не знаешь?

Она одним пинком отодвинула подальше от дивана большое кресло и устроилась на нем.

— Я увидела, как Грег целовался с Лерой. — тихо сказала я. — Потом убежала.

— А я видела  как Ганс целовался все с той же Лерой! — раздраженно произнесла она.

—  И когда она только успела? — усмехнулась я.

—  Еще до дня рождения Грега, — сообщила Рената. — Мы и дня в поместье не провели. Ночью вышли прогуляться по берегу моря, полюбоваться лунной дорожкой, а тут Дино и Лера. Пошли вместе, хотя мне хотелось побыть с Гансом наедине. Но ты же видела, как эта... — Рената замолчала, видимо, с трудом подбирая слово, — ...эта тварь, — с чувством продолжила она, — кокетлива и активна! Вешается на всех подряд. Она и Константину глазки строила. Сама наблюдала. Такое ощущение, что девчонка не отдает себе отчета, в какой компании оказалась. Думаю, она невероятно глупа, если не понимает всей опасности. И как только Дино вообще мог увлечься этой дурочкой? Надеялся, что такое существо сможет полюбить искренне и страстно?

Рената расхохоталась. Я молчала, давая ей возможность выговориться.

—  Но Дино; кажется, вовремя все понял и ретировался, — продолжила она. — Кстати, а он ничего, привлекательный, — задумчиво добавила она. - Изменился после превращения.

— Ты не знаешь, где сейчас Грег? — после длинной паузы задала я вопрос, ради которого, собственно говоря, и появилась здесь.

— Понятия не имею! - пожала она плечами.— Но вообще ты меня удивила! Зачем убежала в эту ночь? Надо было все волосы этой твари повыдирать!

— Пусть живет, - усмехнулась я и встала.

— Знаешь, я, пожалуй, пойду домой.

— Боишься меня? - спросила она и тоже встала.

— Есть немного, — не стала я скрывать. _

— Ты ведь сейчас... Ты изменилась, Рената!

Ее лицо дрогнуло и стало на миг более человечным. Что-то проступило в ее глазах. Я подумала, возможно, Ренате не так уж и хорошо и эта ее новая жизнь не совсем ей подходит.

- А где Ганс? — спросила я, поддавшись приступу жалости.

- Не знаю, — ответила она и опустила глаза. - Он увлекся Лерой, затем, когда она переметнулась к Грегу, заявил мне, что ему все надоело и он хочет поразвлечься на стороне. Не успел он стать вампиром и вкусить новой жизни, как я привязала его к себе и не даю никакой свободы, так он выразился.

Рената закрыла лицо руками. Я приблизилась. Мне было ее искренне жаль.

- Может, он тебя просто не любит? — предположила я. — Тогда незачем расстраиваться. Ганс тебя недостоин! Подумай об этом.

— Что?! — вскрикнула она, поднимая голову и глядя мне в глаза.

Я даже попятилась, таким пронзительным был ее взгляд.

- Недостоин, - повторила я.

— Пусть только появится здесь! — с угрозой произнесла она. — И с этой девкой я разберусь.

— Но ведь ты сама сказала, он уже не с ней, — заметила я.

—  Нет, не с ней, — подтвердила она.

—  Рената, может, попробуешь посмотреть, где сейчас Гpeг? — умоляющим тоном проговорила я. - И где Лера?

— Ты же знаешь, что девушки-вампиры и вполовину не обладают теми способностями, какими мужчины! Я и так получила дар рисования. Могу телепортировать, обращаться в животных, правда, не во всех. Все остальное мне недоступно.

— Ладно, пойду домой, — сказала я. Рената не возражала. Хотя мне показалось, что ее лицо приняло тоскливое выражение. Я помнила, как в Госларе она говорила мне о том, что давно хочет найти спутника, который будет с ней вечно и что Ганс вполне подходит для этой роли. Наверняка сейчас ей было особенно горько осознавать, что это оказалось всего лишь очередной иллюзией.

—  Все образуется, — тихо проговорила я.

Выйдя на улицу и увидев, что погода чудесная, я решила немного прогуляться. Чуть подморозило, падал редкий снежок, который красиво серебрился в свете фонарей. Народу в Замоскворечье всегда немного, а некоторые переулки вообще выглядят пустынными. Я очень любила гулять вот по таким безлюдным улочкам, любоваться старинными уютными особнячками, представлять, кто там жил пару веков назад. Meня это успокаивало, вносило  умиротворение в душу. Вот и сейчас я медленно шла любовалась двухэтажным домом XIX века с большими окнами первого этажа, узорной лепниной, Колоннами у парадного входа. Я увидела себя Х0зянкой этого дома, начала представлять, в каком наряде я бы сейчас прогуливалась. Я так задумалась, что когда из-за колонны показалась тень мужчины, то даже не сразу ее заметила. Тень быстро шагнула ко мне. От неожиданности я вскрикнула и попятилась, но поскользнулась и начала падать. Мужчина мгновенно подхватил меня и помог удержать равновесие. Когда я выпрямилась и глянула ему в лицо, поняла, что это Ганс.

— Привет, — растерянно сказала я, отодвигаясь от него. — Ты домой направляешься?

—  Не совсем, — пробормотал он, провожая взглядом шедшую мимо нас молодую стройную девушку в короткой дубленке.

Ее длинные ноги были обтянуты сапогами на высоких шпильках. Девушка плавно покачивала бедрами при ходьбе, и Ганс не сводил глаз с ее удаляющейся фигуры.

— Ты помешала моей охоте, — сообщил он, облизнувшись.

— С ума сошел?! — возмутилась я. — Грег запретил вам охотиться возле дома. Так живо на след наведете. Вы же обещали!

— Твой Грег мне не указ! — усмехнулся он и обнял меня. - К тому же где он? А? - И Ганс завертел головой, ухмыляясь. - Что-то я его не вижу. К твоему сведению, он отбил у меня Лерочку, так что сейчас, наверное, с ней развлекается. Поэтому обрати внимание на других, не менее достойных вампиров!

И Ганс крепко прижал меня к себе.

— Да отвали ты! — грубо ответила я и с силой его толкнула.

Но он цепко меня держал. Я вплела его расширенные глаза, приоткрытые, начинающие подрагивать губы и испугалась, так как понятия не имела, что у него на уме.

— Ты такая аппетитная девушка, — прошептал Ганс. — Какое превращение? Чего вы навыдумывали? Все это бред! Сейчас я нежно укушу тебя, ты ощутишь лишь легкую, но сладкую боль, а потом будешь жить вечно и любить меня.

—  Если ты это сделаешь, Грег тебя уничтожит, — твердо проговорила я, всеми силами пытаясь вырваться.

—  Говорю же, он с Лерой, — усмехнулся Ганс и быстро отогнул воротник моей куртки, обнажав шею.

Его объятия давили словно железный обруч, я не могла освободить руки и дотянуться до кулона с кровью.

—  Пусти! — заорала я.

В этот момент из-за угла вывернул какой-то парень. Он замер, не понимая, что происходит.

Ганс поднял голову.

— Эй, пацан! — громко сказал парень. — Ты чего к девушке пристаешь?

Я ощутила, что Ганс ослабил хватку.

—  Беги! — крикнула я парню.

Но тот, наоборот, сделал шаг к нам. Ганс глухо засмеялся и одним прыжком оказался возле него. Я увидела, как округлились глаза жертвы. Видимо, Ганс уже выпустил клыки.

— Замоскворецкий маньяк! - взвизгнул парень и бросился прочь.

Ганс ринулся за ним.

И тут на его пути возник... Гper. Он схватил Ганса и с силой его тряхнул. Я побежала к ним, но Грег жестом меня остановил.

— Женившись на Ренате, — грозно произнес он - ты стал членом нашего клана. А внутри него никто друг на друга не нападает и тем более не убивает. Однако сейчас я сделаю исключение. Ты совсем не тот вампир, которого я хотел бы видеть в числе своих друзей. К тому же ты не мои кровный родственник, так что убью без каких-либо угрызений совести. Рената совершила ошибку, вынув тебя из нарисованного мира в нашу реальность. Думаю, она и сама уже пожалела об этом.

— Да пошел ты! — расхохотался Ганс и зарычал, обнажив отросшие клыки. — Попробуй подойди!

Он сделал шаг в сторону, Грег — в другую. Они начали медленно двигаться по кругу, не сводя друг с друга горящих глаз. Я сходила с ума от страха, но вмешаться не могла. Я видела, что они настроены решительно. Тут появилась Рената. Она возникла в центре крута, по которому двигались Ганс и Грег.

— Хватит!— крикнула она. - С ним я разберусь сама.

Схватив Ганса за руку, она быстро пошла прочь. Тот не сопротивлялся. Когда они скрылись за углом, Грег бросился ко мне Я отступила, глядя на нею в упор и чувствуя, как обида захлёстывает и подступают слёзы. Сейчас, когда я видела его перед собой, всматривалась в такое родное и любимое лицо, все доводы разума исчезли, остались лишь боль и вновь вспыхнувшая ревность, которая жгла меня.

— Лада, прости! — быстро проговорил он. — Я все тебе объясню.

Я была не в состоянии слушать, отвернулась и стремительно двинулась по переулку. Грег догнал меня и пошел рядом. Он молчал, и что меня немного успокоило

Когда мы оказались в квартире, то еше в холле, не раздеваясь, он начат жадно меня целовать.

—  Какой же я был дурак, если думал, что смогу. — бормотал он между поцелуями. — Как же я истосковался по тебе! Любимая! Простишь ли ты меня когда-нибудь?

Я вяло отвечала на его поцелуи. Обида все еше не отпускала, сердце ныло. Я все видела его и Леру в бальном зале. Отстранившись, спросила:

—  Ну что, жемчужин оказалось 666? И ты сейчас равен по силе сатане?

Грег вздрогнул так. словно я его ударила наотмашь по лицу. Он отодвинулся от меня и встал, понурив голову. Мне стало его жаль, но я и вида не подала. Стянув куртку, отправилась в спальню. Раздевшись, сразу прошла в ванную. Не хотела, чтобы Грег видел мои слезы, а они текли безостановочно. Решила сначала успокоиться, а потом выслушивать его объяснения. Я помнила, какое холодное надменное лицо у его было, когда он разговаривал с Лерой на той скамье возле сосны, и понимала, что ни о какой измене и речи нет. Но что же тогда произошло? Может, просто нервный срыв? Я не знала.

Когда я привела себя в порядок, переоделась в домашнее платье и немного успокоилась, То спустилась вниз. Я сильно проголодалась и решила поужинать. Зайдя на кухню, увидела, что Грег сидит за столом. Он был в кипенно-белом свитере с высоким горлом, но его лицо выглядело настолько бледным, что практически сливалось с цветом шерсти. Черные ресницы опущены и закрывают голубое сияние глаз. Светло-розовые губы спокойны. Я впилась взглядом в его лицо. Настолько истосковалась по этим милым любимым чертам, что не могла отвести глаз.

«Господи, помоги! — просила я про себя. — Пусть все выяснится! Но если Грег все-таки изменил мне, простить не смогу!»

Я заварила чай, устроилась напротив Грега. Он по-прежнему сидел неподвижно и не поднимал глаз. Выпив полчашки, я почувствовала себя значительно лучше.

- Интересно, что Рената сделает с Гансом. - сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. - Она разъярена.

Грег вскинул на меня глаза. Я увидела в них такое страдание, что тут же забыла и о моих подозрениях, и о Лере, да и вообще обо всем.

— Любовь моя! Что случилось? – быстро проговорила я и схватила его ледяные пальцы. — Не молчи! Давай все выясним. Я больше так не могу.

Грег встал, взял меня за руку и пошел в гостиную. Мы уселись на диван и начали целоваться. Наконец, оторвавшись от меня, он глубоко вздохнул и сказал, что я для него словно глоток живой воды и он вновь воскрешен. Я смотрела в его посветлевшее лицо и думала о своем решении выполнить условия поверья.

«Что с нами будет? — метались мысли. — Как мы сможем жить в разлуке?»

— Я не представлял -, как оставлю тебя после выполнения условий поверья, — глухо проговорил Грег, словно прочитав мои мысли. Он взял мое лицо в ладони и глубоко заглянул в глаза. — Я подумал, каково это невинной девушке после первой физической близости вдруг остаться в одиночестве. Я все вспоминал лицо Эльзы, когда Рубиан Гарц исчез.

— Да, я встретила ее в лесу забвения, — прошептала я, — когда искала тебя. И это было страшно. Она выглядела совершенно потерянной и все пела: «Ах, мой милый Августин... все пропало...»

— Я тоже все время видел ее тоскливые глаза и представлял, что и ты вот так же будешь бродить и звать меня. Это рвало мне сердце, казалось, оно кровоточит, такой силы боль я испытывал. Разве я могу так поступить с тобой?

Я обняла его и прижалась к плечу, стараясь сдержать слезы. Будущее виделось мне в мрачном свете. В глубине души я всегда говорила себе, что такая любовь, как наша, способна преодолеть любые препятствия, и верила в это. Но сейчас я окончательно осознала, на что мы идём. Никаких гарантий, что Грегу удастся вернуть в моё время, не было. Я все-таки не выдала и всхлипнула. Грег гладил мои волосы и мягко иеловат в висок. Я крепко обняла его и закрыла глаза.

— И тогда я решил, - после паузы продолжил он, - что выберу любую девушку, влюблю её в себя и при ее помощи осуществлю свою мечту. А тебя оставлю нетронутой.

Я вздрогнула от этой открывшейся мне истины. Так вот значит, что двигало Грегом, когда он очаровывал эту глупенькую Леру. Он выбрал ее как средство и ни о какой любви и речи не было.

— Я рассудил, что если мне суждено будет вернуться в твое время, то мы все равно встретимся. И тогда будем жить долго и счастливо, ну а если не получится, то ты, по крайней мере, не будешь так страдать, ведь физической близости между нами не будет. Мне кажется, что и забыть в таком случае тебе будет легче.

— Что ты такое говоришь? — всхлипнула я. - Разве возможно забыть тебя. Никогда, слышишь, никогда этого не случится! Будем мы близки физически, не будем, какое имеет значение, ее и я люблю?

Я уткнулась лбом ему в плечо. Грег гладил мою шею, спину, его губы мягко касались макушки, и я вздрагивала от этих прикосновений.

— Я хотел  уберечь тебя от ненужной боли, - продолжил он. — Но оказывается, меня больше не интересуют другие девушки. Лера хорошенькая, она легко шла на контакт. Думаю, не так много времени понадобилось бы, чтоб ее влюбить. У нее пылкая натура, падкая до наслаждений, и целая куча комплексов. Она не умеет и не хочет работать над собой, а такими людьми чрезвычайно легко манипулировать, ведь комплексы это те самые кнопки, на которые удобно нажимать.

— Не хочу это слушать! — оборвала я его.

— Я пытаюсь хоть как-то оправдаться, — сказал Грег и усадил меня к себе на колени, обняв за талию.

Я вытерла глаза и улыбнулась.

— Ну раз ты все еще в нашем времени, — даже попыталась я пошутить, — то это верный признак, что с Лерой у тебя ничего не получилось и ты мне не изменил.

Лицо Грега осталось серьезным.

— Я долго размышлял, — сказал он. — По сути, ты приносишь себя в жертву.

— Глупости, — улыбнулась я, — никакая это не жертва. Ведь я люблю! И пойду на все, лишь бы ты был счастлив, а разве ты можешь быть счастливым, оставаясь в этом состоянии? Уверена, что нет. И к чему это приведет? Нельзя искусственно удерживать ситуацию, она должна развиваться и прийти к логическому завершению.

Я поцеловала его губы. Грег ответил охотно, но скоро оторвался от меня.

— Ты простила? — тихо спросил он.

— Когда поняла, что ты вовсе не влюблен в Леру, а затеял какую-то игру, то да. Мне Лила показала вас. Я видела, как холодно ты на нее смотришь. Что с ней стало?

— Не все ли равно? - Он отвернулся.

— А все-таки? - настаивала я. — Значит, ты не простила, - констатировал Грег.

Он мягко снял меня с колен и усадил на диван. Встав, начал ходить по гостиной. Я следила за ним, не понимая.

— Значит, хочешь знать все в подробностях! - наконец, заговорил он. — Зачем? Ты уже поняла, что Лера для меня абсолютно ничего не значит! Это было ошибкой, хотя я действовал только из лучших побуждений! Как же странно звучит, — добавил он, — из лучших побуждений. Ведь я по-прежнему вампир, исчадие ада!

— Пожалуйста! — испугалась я, видя, как он разнервничался. — Не хочешь, не говори!

— А и говорить нечего! — ответил Грег и остановился напротив меня. — Лера была податливой и уступчивой. В бальном зале я решил в виде эксперимента ее поцеловать, чтобы отследить реакции своего организма. И как раз в этот миг ты вошла. Когда жемчужины посыпались на пол, а ты убежала, я не смог удержаться и начал их собирать. Не поверишь, но Леру с того момента я больше не видел. До утра я ползал по залу и все считал, считал...

Грег закрыл глаза и замер.

— Всё так нелогично,— заметила я. - Зачем было вообще затевать подобную игру с Лерой при мне? Неужели ты думал, я буду спокойно наблюдать? Или ты потерял голову?

—  На меня нашло какое-то помутнение. Я испытывал такую сильную страсть к тебе, что уже с трудом сдерживался. И это постоянное колебание, боязнь причинить тебе боль, желание дойти до конца выбили меня из равновесия.

— Я все поняла, — тихо сказала я, видя, что он закусил губы. — Давай оставим этот разговор. Хорошо, что ничего не случилось, и ты снова со мной! А судьба Леры меня больше не волнует. Наверняка она решила вернуться к Дино, а может, уехала к себе в Тулу. Неужели ты ни разу не пытался просмотреть ее путь?

—  Нет, — вполне искренне ответил Грег. — Собрав весь жемчуг, я впал в какую-то жуткую прострацию сродни той коме в монастыре... Ничего не слышал, не видел, не понимал. Это длилось несколько суток. Очнулся в «Хрустальной горке». Я даже не помню, как добрался до нее.

—  Вот, значит, почему ты все это время не появлялся! — пробормотала я.

—  Как только окончательно пришел в себя, помчался в Москву, — продолжил Грег. — И успел вовремя! Ну этот Ганс у меня дождется! —грозно добавил он.

— Знаешь, я сегодня была у Ренаты, хотела узнать хоть что-то о тебе, — сообщила я. — Она настроена крайне злобно по отношению к нему. Рената оказалась невозможно ревнивой.

— Я ее понимаю. Отправиться к самому сатане ради того, чтобы вытащить Ганса из картины, а в ответ получить предательство? Разъяришься!

— Где твои остальные родственники? - поинтересовалась я.

— Разлетелись кто куда, - нехотя ответил

Грег - Порфирий и Киззи отправились в поместье Атанас даже и не знаю, где сейчас. Он обычно не докладывает. Ты прости их!

Я молча кивнула. Возбуждение и волнение от нашей встречи пошли на спад, я почувствовала, как наваливается усталость. Грег, видимо, все понял. Он подхватил меня на руки и отнес в спальню. Осторожно уложив на кровать, устроился рядом. Я вздохнула и прижалась к нему, уютно устраиваясь на плече. После нашего разговора на душе стало намного легче. Треволнения последних дней, мое бегство из поместья, ревность, боль, слезы — все сейчас казалось такими пустяками! Главным было лишь одно: Грег любил меня. Я вздохнула и закрыла глаза.

Утром проснулась рано. На столике возле кровати возвышался огромный букет белых тюльпанов. Их белизну нарушали какие-то красные пятнышки. Я приподнялась и поняла, что на каждый цветок было привязано маленькое сердечко из алого бархата. Внутри сердечек белела надпись: «люблю Ладу». Я улыбнулась.

- Доброе утро! — услышала голос Грега, и он появился возле кровати.

- Спасибо за тюльпаны и за бесчисленные признания в любви! - ответила я и протянула к нему руки.

Он обнял меня и начал целовать. Я ответила. Грег крепко прижал меня к себе.

«Вот сейчас все и произойдет!» - подумала я и задрожала от страха.

Но желание было таким сильным, что скоро я забыла обо всем и бездумно отдалась ласке. Грег целовал меня все более настойчиво, я слышала, как его дыхание убыстряется, поцелуи стали такими глубокими, что я начала задыхаться, однако давления клыков не чувствовалось.

Вдруг Грег оторвался от меня, вскочил и остановился возле кровати, глядя на меня затуманенными глазами.

— Что случилось? — прошептала я, машинально натягивая на себя одеяло.

— Мне нужно закончить кое-какие дела. — ответил он.

—  Какие могут быть дела? — раздраженно воскликнула я. — Ты уже не раз куда-то уходил и все ссылался на дела! Может, объяснишь?

Грег присел на край кровати. Я придвинулась к нему, но он снова вскочил.

—  Не приближайся! — глухо произнес он. — Мне трудно сдерживаться. Когда ты рядом, разум пропадает.

— Хорошо, — согласилась я и отодвинулась к изголовью.

— Лада, — серьезным тоном начал он, — я должен привести все свои дела в порядок. Я же не знаю, что случится, поэтому занимаюсь переоформлением всех документов. Все мои машины, квартира и даже особняк в деревне, который зарегистрирован на мое имя, отныне будут принадлежать тебе. Я счел это необходимым, не возражай. Я онемела. Никогда не задумывалась об этой стороне вопроса, меня и так все устраивало. Грег выглядел сосредоточенным, и я поняла, что спорить бесполезно.

-  По сути, ты моя жена, — тихо произнес он - кому как не тебе пользоваться моим имуществом! Сразу предупреждаю, ничего обсуждать не буду. Я принял решение, поэтому будет только так и никак иначе. Но тебя удивит количество моих драгоценностей! — с улыбкой добавил он. — И возможно, ты даже решишь, что я самовлюбленный франт.

— Конечно, нет! — ответила я и тоже попыталась улыбнуться в ответ. — Знаю, что ты любишь качественные камни, и не вижу в этом ничего плохого, у каждого свои развлечения.

Грег внимательно смотрел на меня, и я постаралась удержать беззаботную улыбку. Но, думаю, он ясно читал в моих глазах. А на меня в этот миг навалилась такая тоска от мысли, что он готов уйти в прошлое и даже обо всем позаботился заранее, что сердце будто остановилось и мне стало трудно дышать. Я встала и ушла в ванную, пробормотав, что пора умываться. Закрыв за собой дверь, включила воду и выплакалась. Успокоившись, решила, что такие приступы нужно всячески подавлять, иначе мы просто не сможем довести дело до конца. Я тщательно расчесала волосы и даже наложила легкий макияж. По опыту знала, что если глаза и ресницы подкрашены, то слезы удерживаются легче. Наверное, это такой рефлекс.

Когда я спустилась в кухню, Гpeг уже приготовил завтрак. Мы сидели за столом в полном молчании. Я ела яичницу без всякого аппетита. Кофе меня немного оживил. Я собралась с силами, подавила тоску, не дающую мне свободно дышать, и спросила:

—  Какие у нас планы?

—  Мне нужно уйти... по делам, — мягко проговорил Грег. — Не знаю, сколько все это займет времени. Но я на связи. А ты можешь заняться, чем захочешь. Итак, любовь моя что ты хочешь? — улыбнулся он. Но я видела, как он напряжен.

«Мы должны все это выдержать!» — сказала я сама себе, а вслух произнесла:

— Я так устала за эти дни, что хочу просто валяться на диване и смотреть комедии.

— Ну и замечательно! — обрадовался Грег. — А я, как освобожусь, позвоню тебе. Может, ты уже захочешь прогуляться. Если нет, то сразу примчусь и по пути прихвачу что-нибудь вкусненькое для тебя. И будем вместе валяться на диване весь вечер и... смотреть комедии. Давно хотел пересмотреть пародию Мела Брукса «Дракула: мертвый и довольный этим».

— Забавный фильм. — вымученно улыбнулась я.

На душе становилось все мрачнее. Я старалась не думать о предстоящей разлуке.

Грег сказал, что ему пора, и вышел из кухни. Я вымыла посуду, расставила тарелки, поправила скатерть, полила цветы. Делала все механически, словно превратилась в робота. Услышав что Грег меня зовет, вышла в холл. Он уже надел пальто.

— Ладушка, я ухожу, - ласково произнес он.— Будь умницей! Он обнял меня. Я потянулась к его губам, Но он поцеловал в щеку. Когда дверь за ним закрылась на меня навалилась тоска.

Усилием воли я взяла себя в руки. Для начала решила привести квартиру в порядок. По натуре я очень хозяйственная и люблю, когда все находится на своих местах, в доме чистота и приятно пахнет. Я убрала кое-какие вещи Грега в шкаф, затем взяла моющий пылесос и прошлась по всей квартире. Она была огромной, и это заняло немало времени. Зато я окончательно успокоилась. Давно заметила, что подобная работа меня умиротворяет. Закончив уборку, почувствовала себя значительно лучше. Вышла в холл с мешком мусора и только тут обратила внимание, что Грег, помимо своей дорожной сумки, привез и мою. Я занялась своими вещами, но увидев платье, в котором была на балу, поморщилась и засунула его в мусорный мешок. Никогда его больше не надену, решила я. Уж слишком неприятные воспоминания были с ним связаны. Затем я занялась сумкой Грега. И первым делом достала сундучок, который я ему подарила. Открыв, вынула бронзовое зеркало. Я все еще помнила лицо Грега, когда он увидел свое отражение. Для него это был самый настоящий шок.

— Но каково же не видеть себя целый век и не знать, как ты выглядишь? — пробормотала я. — От одного этого можно с ума сойти!

Я подумала, что нужно показать это зеркало Ренате, чтобы доставить ей удовольствие. По правде говоря, у меня из головы не шло, что там у них сейчас происходит. Я помнила, с каким лицом она потащила Ганса от нас.

«Но ведь она его любит, так что простит», — рассуждала я, забывая, что она все-таки не человек и навряд ли ее чувство сопоставимо с чувством обычной девушки.

Я так привыкла к Ренате, что несмотря на всю опасность, исходившую от нее последнее время, иногда относилась к ней как к подруге. А то, что она являлась кровной родственницей Грега, делало ее еще ближе, и я по- настоящему за нее переживала.

Я отнесла сундучок в кабинет Грега и поставила его на журнальный столик. Книгу с мифами про оборотней пристроила между другими изданиями на эту тему. Мой взгляд наткнулся на текст поверья, висящий в рамочке на стене возле книжного шкафа. И я в который раз пробежала по нему глазами.

«...но саму личность девушки не понимал, она оставалась для него чуждой. Его суть как бы раздвоилась. Вампир, несомненно, был счастлив, что его, дитя Тьмы, любит сама невинность и чистота, то есть дитя Света.

...но его темная сущность оставалась совершенно бесстрастной и отстраненно наблюдала за развитием событий. Вампир не мог полюбить девушку. Он воспринимал ее как редкую прекрасную вещь, своего рода подарок ему лично, и просто любовался ею, и наслаждался тем, что она обволакивает его своими пылкими чувствам и...»

— Все вампиры эстеты. — задумчиво проговорила я. - Я знаю точно. Несмотря на то, что они кровожадны и жестоки, их тяга к внешней красоте необычайно сильна. Такое ощущение, что обладание редкими прекрасными вещами хоть как-то украшает беспросветный мрак их вечного существования. Вспомнить только Константина. Его поместье набито ценными произведениями искусства! Но может, и любовь для них является вот такой же ценной и редкой вещью?

Я села на диван, эти мысли не давали мне покоя уже давно. Про себя я знала все. Да, я любила! И любила по-настоящему, к тому же впервые в жизни, но вот Грег? Я верила ему, однако природу его чувства до конца понять не могла.

«Он воспринимал ее как редкую прекрасную вещь, своего рода подарок ему лично, и просто любовался ею...» - вновь прочитала я.

Сомнения начали меня мучить, как это бывало уже не раз. Я боялась, что принимаю одно за другое и Грег на самом деле любит меня как эстет, то есть любуется красотой ситуации, в которой оказался, моими чувствами, своей линией поведения. Нет, я ни в коей мере не обвиняла его во лжи. Возможно он сам принимал одно за другое и думал, что любовь именно такая и есть. сомневалась, что он умел любить по настоящему, так как сама наблюдала за его романом с Зиночкой, девушкой из его прошлого, но тогда он был обычным парнем. Превратившись в вампира, он стал совершенно другим внутри.

«Он и стихи уже не может писать, — размышляла я. — А разве любить может?*

Хотелось понять, что меня так сильно тревожит во всем этом. Последнее время я постоянно была в водовороте каких-то событий, подвергалась самым различным опасностям и испытаниям, и у меня просто не оставалась времени, чтобы подумать. Я жила в бешеном ритме, а в редкие паузы покоя находилась с Грегом. И тут уж было не до размышлений. Мой разум туманился, любовь заполняла все существо, мыслей не оставалось. Я видела лишь его прекрасное бледное лицо, голубое сияние глаз, розовые губы, и это заслоняло весь остальной мир, любые сомнения исчезали. Когда я находилась с Грегом, я была уверена в его любви.

«...его темная сущность оставалась совершенно бесстрастной и отстраненно наблюдала за развитием событий. Вампир не мог полюбить девушку», — читала я.

— Вот! — озарило меня. — Тут же все сказано! Ключевое слово все-таки «вампир»!

Слезы обожгли глаза. Мне казалось, я все поняла. Грег не любит меня, и именно это несло мне угрозу, именно это так исподволь меня подтачивало. Вампир не мог полюбить! Просто потому, что он — вампир. Его чувство имело совсем другую природу. А раз Грег меня не любит, сделала я вполне закономерный вывод, то, оказавшись в своем времени, он забудет о моем существования и начнет вести обычную жизнь обычного парня. Видимо, это меня подсознательно мучило!

В этот момент передо мной ночник огромный цветок белой лилии. Он раскрылся, и я ощутила его сладкий приторный запах. Из цветка появилась Лила. Она была в белоснежном воздушном платье и с крохотной прозрачной фатой на голове. Усевшись на край лепестка, который начал слегка покачиваться, она расправила пышный подол, отвела со лба упавший конец фаты, подтянула высокие белые перчатки. Я улыбнулась, настолько серьезной выглядела маленькая «невеста».

— Привет! — поздоровалась я. — Выходишь замуж?

— Нет, — ответила она. — Просто захотелось появиться перед тобой в таком наряде.

— Это намек? — уточнила я.

— Я ничего не делаю специально, — пояснила Лила, по-прежнему оставаясь серьезной. — Все по наитию. Захотелось создать такое платье.

— Ты похожа на маленькую невесту, — заметила я и потрогала конец пышного подола.

Он был капроновым на ощупь.

—  Возможно, — согласилась она и начала побалтывать ножками.

Они были, как всегда, босые. Я ни разу не видела Л ил у обутой.

— Почему ты всегда босиком? - поинтересовалась я.

—  Потому что флайки не могут коснуться ногами земли, — после паузы ответила она. — Из-за пою мы не носим обувь. Даже если тебе кажется, что я иду, на самом деле я скольжу нал поверхностью, не касаясь се. Таков закон. Но я здесь не за этим, — добавила она.

— Я уже поняла.

—  Не бойся, никаких погружений и другую реальность не произойдет. Я лишь скажу тебе пару слон и исчезну.

Я вспомнила, о чем только что думала, и решила, что Лила обеспокоена именно этим. И я не ошиблась.

— Ты усомнилась в любви Грега. Тебе это мешает и сильно мучает. Я задам тебе всего один вопрос, — сказала она. — Почему Грег попал в «Белый склеп», где настоятель ввел ему снадобье, применяемое только в самых крайних случаях?

— Атанас, как, впрочем, и настоятель отец Грегори, решили, что таким способом могут избавить Грега от...

Я замолчала, удивляясь собственной глупости. Ведь и правда, если бы Грег не любил меня по-настоящему, то такие крайние меры были бы не нужны. Я знала, вампиры с такими вешами шутить не будут. Средство, которое применили к Грегу, было сильнодействующим и в чем-то даже опасным. Им пользовались редко. Иногда для того, чтобы полностью очистить многовековую память вампира и избавить его от тяжелой депрессии. Ведь если он не выйдет из нее, то превратится в упыря. А этого боялись все вампиры. Значит, настоятель отлично знал, что Грег  по настоящему любит, раз решил воспользоваться этим снадобьем и очистить ему память, избавив от любви ко мне. Как я об этом раньше не подумала! Это очевидно!

Лила наблюдала за мной, покачиваясь на лепестке лилии. Я, ощущая, как мне становится все легче на душе от найденного ответа, начала улыбаться. Значит, это не эстетическое любование мной и моими эмоциями, как я боялась, а настоящая любовь. Такая же, какую испытывала я, обычный человек, имеющий душу. Лила улыбнулась, показав крохотные клыки. Я наклонилась, чтобы ее обнять, но она одним движением сняла фату, бросила ее мне и тут же скользнула внутрь лилии. Лепестки закрылись, цветок начал расплываться и превратился в туман. Вот он исчез, а у меня на коленях осталась маленькая воздушная белоснежная фата, словно снятая с какой-нибудь куклы. Я улыбнулась, взяла ее и покинула кабинет. Больше я ни в чем не сомневалась, безоговорочно верила Грегу и была готова дойти до конца. Я подошла к большому зеркалу в холле и пришпилила фату. Она смотрелась забавно, словно пушистый капроновый цветок.

В этот момент дверь раскрылась, и появился Грег. Увидев меня, он заулыбался. Я бросилась ему на шею. Его пальто было влажным от многочисленных начавших таять снежинок.

— На улице настоящая метель, — сообщил он, мягко высвобождаясь из моих объятий и целуя меня в нос. — И как неудобно пользоваться этим транспортом, когда можно просто перелететь с одного места на другое или вообще появиться там, где нужно.

— Пробки? — рассмеялась я.

—  И еще какие! — серьезно ответил он. — Столько снега намело. Хорошо, что я на Навигаторе.

Сняв пальто, он стряхнул влагу и аккуратно повесил его в шкаф. Затем вытащил из портфеля, с которым ходил по делам, букет белых гиацинтов. Холл тут же наполнился сладким свежим ароматом.

—  Какая прелесть! — восхитилась я и поцеловала его.

— Они напомнили мне букет невесты, — улыбаясь немного смущенно, сказал он. — А ты уже в фате!

— Лила появилась, но ненадолго, — сказала я. — Ее подарок.

— Мило, — ответил он и пошел в гостиную. Сев на диван, притянул меня к себе.

— Я все закончил, — сообщил Грег. — Машины теперь твои, так что можешь пользоваться. Знала бы ты, как тяжело бывает иногда сдерживаться! Все-таки наше общество крайне несовершенно. Казалось бы, такое простое действие — переоформить машину на твое имя. Но сколько же нужно всевозможных бумажек, каких-то справок. Зря мы официально не зарегистрировались. Это многое бы упростило. Я сегодня чуть пару чиновников не покусал от злости.

— Бедный! — пробормотала я, гладя его щеку. Грег замолчал и начал меня целовать. Я ответила. Скоро мы лежали на диване, сцепив объятья и целуясь как сумасшедшие. Любовь жгла меня, я уже начала терять голову. Но вдруг, Грег отпрянул. Я С испугом посмотрела на его верхнюю губу, она не приподнялась, просто припухла от поцелуев. Он сел и словно к чему-то прислушивался, глядя в одну точку. Затем встал, сжав руки.

— Зачем?! - спросил он.

Мне показалось, вопрос задан не мне. Грег будто обращался к кому-то невидимому. И тут он исчез. Я не могла поверить своим глазам, но буквально через миг он появился снова.

— Прости! — сбивчиво заговорил он. — Я бросился к Ренате, совсем забыв предупредить тебя. Не волнуйся! Я скоро вернусь!

— Погоди! — заволновалась я. — Что случилось?

— Рената уничтожила Ганса и сейчас в очень плохом состоянии. Не знаю, что еще она натворит!

— Уничтожила?! — испугалась я. — Как это возможно? Я пойду с тобой!

— Слишком долго, — торопливо ответил он. - Я должен спешить, чтобы ее успокоить.

— Тогда я сейчас собираюсь и выхожу, — сказала я.

Но Грег уже исчез. Я лихорадочно оделась. После краткого раздумья прихватила с собой бронзовое зеркало. Решила, такая вещь может хоть как-то отвлечь Ренату. Я помнила ее жуткую депрессию после приезда из Гослара, она тогда долго не могла прийти в себя.

— И зачем нужно было воскрешать этого мерзавца? —  возмущалась я, натягивая куртку. — Всё равно ни к чему хорошему не привело!

К дому Ренаты я прибежала через двадцать минут. Консьерж, как я поняла, был уже предупрежден, так как распахнул передо мной дверь подъезда и вызвал лифт. Квартира Ренаты оказалась открытой, я вошла. В холле было темно и тихо. Я двинулась в гостиную, но там никою не оказалось. Тогда я отправилась в мастерскую. В ней было грязно, все разбросано. На мольберте стояло большое  полотно,  на котором все краски смешались, образовав бурое месиво. Ни Ренаты,  ни   Грег а здесь также  не оказалось.

Я вспомнила о будуаре и прошла туда. Дверь была приоткрыта, слышались какие-то возмущенные голоса. Я заглянула и оцепенела. На полу лежала... Лера. Она дергалась, длинные золотистые кудри разметались по черному ковру, шея была в крови, глаза остекленели, губы кривились в страдальческой гримасе. Возле нее стояли Грег и Рената и кричали друг на друга.

—  Зачем ты это сделала?! — возмущался Грег.

—  Пусть знает, как вставать мне поперек дороги! — орала Рената. — Ничего, ей понравится!

Я в недоумении на них смотрела. Потом бросилась к Лере. Мне казалось, что она умирает. Грег поймал меня за руку и остановил.

— Сейчас она очнется, — сказал он. — Не подходи, только хуже сделаешь.

— Что с ней? — не понимала я, не сводя глаз с ее ненормально побледневшего липа.

— Лада! Не смеши меня! — зло проговорила Рената и уселась на диван, закинув ногу на ногу

— Отныне она вампир! Так ей и надо! Если бы она отказалась сюда прийти! А ведь и не подумала, сразу прибежала, как только я позвонила ей и позвала... голосом Ганса. Если бы она отказалась, осталась бы человеком. Она сама выбрала свою судьбу! Я поначалу вообще хотела ее убить, но решила, что так даже интереснее.

Пусть наслаждается вечной жизнью.

Я в испуге отодвинулась от Леры. Ее лицо начало претерпевать метаморфозы: побледнело до белизны, губы стали бескровными, глаза распахнулись. Кровь на шее исчезла, кожа стала гладкой. Потом Лера резко встала и тихо зарычала. Я увидела распахивающийся рот и два клыка. Зрачки ее больших голубых глаз расширились. Рената расхохоталась и отвесила ей звонкую оплеуху. Лера дернулась, перестала рычать и в недоумении посмотрела на Ренату.

— Привет! — ехидно сказала та. — Ты сама напросилась! А сейчас убирайся отсюда. И чтобы на нашей территории больше не появлялась. Сама устраивайся в этой жизни, адаптируйся как хочешь, но не смей появляться у меня на пути!

— Это ты не смей появляться у меня на пути! - прорычала Лера.

И я вздрогнула от явной угрозы, звучащей в ее голосе. Я ведь привыкла видеть ее нежной, милой, хоть и недалекой девушкой. И вот на глазах она превратилась в монстра. Да к тому же агрессивного.

— Пошла вон! - заорала Рената.

—  Еще встретимся! — с угрозой сказала Лера и исчезла.

— Ты приобрела  врага,  —  констатировал

—  Можно подумать, их у меня нет! — усмехнулась Рената. — Зачем явились?

— Что с Гансом? — спросила я.

Рената встала и вышла из будуара, мы отправились за нем. Она привела нас в мастерскую и кивнула на картину на мольберте.

—  Вот вам и Ганс, — угрюмо произнесла она.

— Ты его... смыла растворителем? — дошло до меня.

— Да. Но мне стоило большого труда заманить его в картину, а потом незаметно выскочить в реальность. Правда, мы и до этого периодически гуляли в нарисованном саду, но после ссоры Ганс стал подозрительным. Пришлось насочинять, что я смогу его простить, все забыть и для этого лучше вновь оказаться в картине, где мы были так счастливы и так далее. И он повелся. Мы зашли внутрь полотна, двинулись в глубь сада, а когда я выскочила, до него дошло, что происходит что-то не то. Видели бы вы его лицо, когда он устремился за мной! Его выпученные глаза, раскрытый в крике рот. Я плеснула на него в последний момент. Он уже был почти на выходе из картины. Приятно было наблюдать, как этот предатель превращается в бесформенное месиво.

Рената с силой ударила по мольберту. Холст упал. Она пнула его ногой, потом начала по нему прыгать.

— Успокойся, прошу тебя! - сказал Грег и попытался ее обнять.

Но она вырвалась и вновь прыгнула на остатки холста. Рената выглядела страшно, я решила уйти. Я села на диван в гостиной. Подумала, что Грегу удастся ее успокоить, а мне лучше не присутствовать при этом.

Примерно через полчаса они появились в гостиной. Я мгновенно напряглась, но Рената выглядела на удивление мирной. Грег подошел ко мне. Я встала и сказала, что хочу вернуться домой.

— Не бойся, Лада, я уже вполне нормально себя чувствую, — торопливо проговорила Рената. — И все правильно. Не нужно было нарушать естественный ход вещей, вот я и поплатилась.

— Я рада, — ответила я. — Но хочется оказаться дома.

— Понимаю, — тихо ответила она. — Конечно, идите. За меня не волнуйтесь.

— Тебя можно оставить? — уточнил Грег, с тревогой наблюдая за ней.

—  Без сомнения! — кивнула она. — Думаю, вы тоже натерпелись за последние дни и хотите побыть вдвоем. В общем, на связи!

Когда мы вышли в холл и Грег помог мне надеть куртку, я вдруг вспомнила о зеркале.

— Слушай, у меня есть подарок, — сказала я, расстегивая сумку. - Грег, не возражаешь?

И я достала зеркало. Грег сделал шаг ко мне, на миг его лицо приобрело обиженное выражение, словно у ребенка, у которого отобрана любимую игрушку. Но он тут же улыбнулся и кивнул.

—  Что это? — равнодушно спросила Рената, беря зеркало.

— А ты посмотрись, — предложил Грег.

И она глянула в отполированную поверхность. Мне доставило удовольствие наблюдать за сменой выражений ее липа — от недоверия и удивления до восторга и восхищения.

— Это что? — прошептала она. — Это кто? Неужели... я?! Но я необычайно прекрасна!.. Никогда бы не подумала, что настолько! Разве это я?

Рената вцепилась в зеркало и не сводила с него глаз.

—  Вот видишь, как ты хороша! — заметил Грег.

—  Необыкновенно хороша! — согласилась она. — И как я могла связаться с таким недостойным? Ведь я просто совершенство!

— В общем, мы пошли! — сказал Грег и взял меня за руку.

— Ладно, — кивнула она, изучая свое отражение. — А это мне навсегда? Вы не отберете? — все-таки уточнила она, когда мы уже открыли дверь.

—  Не волнуйся, — ответила я. — Грегу оно не нужно, а мне тем более.

— Ладно, — повторила она. — Буду хранить его как зеницу ока и никогда никому не покажу. А то много найдется охотников отобрать у меня эту волшебную вещь.

Когда мы оказались у себя в квартире, ощутила, насколько устала. Перед глазами все стояло мертвенно-бледное лицо Леры, ее распахнутый рот и торчащие острые клыки. Такой судьбы я ей не желала. Тем не менее все произошло на самом деле, и помочь ей было нельзя.

— Зачем только она согласилась приехать? - машинально сказала я.

— Лера? — уточнил Грег. — Ты же все слышала. Рената заманила ее в квартиру, изменив голос. Лера решила, это Ганс ей звонит и приглашает. А он к тому времени уже был мертв. Ты знала о таком странном способе уничтожения?

Я кивнула и рассказала о том, как Рената вначале нарисовала Леру укушенной, а затем смыла ее растворителем. И о том, как она убила кролика в картине и какие выводы сделала. Грег удивился, но о смерти Ганса явно не сожалел.

— Я так устала, что хочу сейчас поужинать и немедленно лечь спать, — заявила я.

— Конечно, Ладушка! — ласково произнес он.

— И вообще... — начала я, но замолчала.

— Говори! — подтолкнул он меня.

— Давай уедем! По правде говоря, я не хочу никого видеть и ничего знать, хотя бы какое-то время. Безумно устала и от твоей родни, и от всех этих проблем! Завтра ты захочешь проведать Ренату, а я буду снова нервничать, когда ты Уйдешь. Ты ведь закончил все дела?

Грег кивнул.

—  Просто хочу несколько дней провести только с тобой, понимаешь?

—  Может, отправимся в деревню? — предложил он. — Завтра с утра и поедем. Этот особняк теперь твой, так что тебе наверняка будет любопытно ознакомиться с ним поближе, а то ты была там всего один раз.

Я внимательно на него посмотрела, но Грег выглядел невозмутимым. Я действительно была там всего один раз. Это произошло чуть меньше года назад. Мы хотели отдаться друг другу, но в последний момент Грел не выдержал и исчез.

—  Но что я скажу бабушке? — спросила я. — Как все объясню ей?

— А разве это обязательно? — пожал он плечами. — Мы не должны кому-то докладывать. Захочешь увидеть бабушку, сходишь к ней. Не захочешь, спокойно уедешь в Москву. Особняк довольно далеко от ее дома, она и не узнает. Тем более что сейчас он принадлежит тебе. Можешь приезжать туда в любое время.

—  И правда, — согласилась я. — Ты в отъезде и попросил присматривать за ним, вот я периодически в нем и живу. Чем не объяснение? Если, конечно, начнут расспрашивать деревенские.

—  Знаешь, Лада, меня всегда забавляет эта манера соотечественников совать нос не в свои дела, и я уже давно научился просто игнорировать те вопросы, на которые не желаю отвечать.

Тебе пора вести себя так же.

В душе я была согласна, в деревне всем и до всего было дело. Это объяснялось обычной скукой и отсутствием каких-либо событий, так что даже пропажа теленка возводилась до уровня мировой проблемы.

Ночью я спала на удивление крепко. Видимо, напряжение начало спадать. Проснувшись, сразу увидела Грега. Он лежал рядом и ласково на меня смотрел. Я сонно потянулась, поцеловала его в щеку и снова закрыла глаза, так как за окном было еще темно.

—  Который час? — пробормотала я, чувствуя, как сон вновь захватывает меня в свои убаюкивающие объятия.

— Уже девятый, — сообщил Грег.

— Да? А как темно!

—  На улице снова снег, — сообщил он и притянул меня к себе.

Я уткнулась носом ему в шею и вновь задремала. Грег меня не тревожил.

Встали мы около одиннадцати. Грег был настроен решительно и предложил сразу выехать.

— Дорогу, боюсь, заметет, — сказал он, когда я завтракала. — Снег так и валит.

— Трасса у нас довольно оживленная, — ответила я, — и от Москвы не далеко, так что постоянно чистят. Но если настаиваешь, можем выехать прямо сейчас. Вот только кофе допью.

— Допей и собирайся!

Я улыбнулась, меня забавлял его сосредоточенный вид. Я уже давно поняла, что Грега раздражают стандартные способы передвижения. Еще бы! Если ты можешь перелетать с места на место в виде какой-нибудь птицы или вообще телепортировать, то многочасовое стояние в московских пробках кажется абсолютно бессмысленным.

Когда мы выехали, снег уже прекратился. На удивление быстро пересекли МКАД, и Грег сразу прибавил скорость. Он обожал быструю езду. «Навигатор» мчался по накатанной дороге, я смотрела то в окно, то на профиль Грега. Мне казалось, что он упорно о чем-то думает и особо не следит за дорогой. Когда приблизились к деревне, Грег поехал медленнее.

—  Ну что ты решила? — поинтересовался он. — Будешь к бабушке заезжать?

—  Нет! — быстро ответила я. — Начнутся охи, ахи, расспросы. Она ведь не в курсе, что я здесь. Давай сразу к тебе!

Грег кивнул и, не заезжая в деревню, повернул к особняку. Коттеджный поселок был с краю, от деревенских улиц его отделял довольно большой луг. Особняк Грега находился практически в лесу и был последним. Он стоял уединенно, на отшибе, и выглядел как средневековый замок. Высокая кованая ограда окружала территорию. Грег открыл ворота, загнал джип. Я выбралась на улицу и с наслаждением вдохнула чистый морозный воздух.

—  Как тут хорошо! — заметила я. глядя на заснеженный лес. — И как тихо!

—  Можешь жить здесь, — улыбнулся Грег. — Никто не будет тебя тревожить.

«Как бы не так! — подумала я. — Доступ для всех твоих родственников открыт в этот дом, так что одна я тут никогда не буду жить!»

Грег открыл багажник и достал объемные пакеты с продуктами, занес их в дом. Я вошла следом.

— А тут тепло! — заметила я, снимая куртку

— Конечно,  централизованное  отопление работает всю зиму, — пояснил Грег.  — Надо бы убрать продукты  в холодильник,— сказала я.

— Хозяйничай, — улыбнулся он.

Когда мы освободили пакеты, я решила что-нибудь приготовить, так как уже проголодалась Грег мне не мешал. Он устроился в гостиной на диване. Но мне показалось странным, что он ничего не смотрит и не читает. Обычно он не любил вот так праздно проводить время. Я быстро перекусила и вернулась к нему. Грег что-то писал на листе блокнота, но когда я вошла, явно засмущался и убрал блокнот в карман пиджака. Спрашивать я не стала, зная, что если он не захочет, то все равно не скажет.

«Может, снова пытается писать стихи? — размышляла я, глядя на его опущенные ресницы, скрывающие взгляд. — Тогда мне тем более не следует лезть с расспросами».

Я помнила, как он пытался сочинить мне стихотворное поздравление к дню рождения и что из этого вышло. Грег болезненно реагировал на такие неудачи, поэтому я предпочитала его не тревожить. Однако я не могла забыть и те строки, которые нашла тогда же, на другой стороне листа: «Меж двумя мирами вставший на излом, я всегда на грани меж добром и злом...»

Они буквально врезались мне в память и кажись странными, словно их написал не он.

Или, скорее, словно это был какой-то прорыв в его сознании, будто внутри произошел перелом.

Но тогда Грег это стихотворение не закончил.

—  Чем займемся? — спросил он, наконец, справившись со смущением.

— Чем хочешь, — ответила я и приблизилась.

Его глаза засияли. Меня потянуло к его приоткрывшимся губам. Мы начали целоваться и быстро дошли до состояния невыносимого возбуждения. Так долго сдерживаемая страсть дала о себе знать. Мы были одни, все недоразумения разрешились, к тому же я больше не сомневалась в его любви и была уверена, что это чувство будет длиться вечно. Поэтому полностью расслабилась и уже ни о чем не думала. Мне хотелось лишь одного — ощутить полное слияние с любимым. Других мыслей не было. Через какое-то время Грег подхватил меня на руки и отнес на второй этаж в свою спальню. Я хорошо помнила эту комнату, именно здесь мы уже пытались отдаться друг другу. Мы улеглись на кровать. Все та же картина висела над изголовьем. Это было произведение Ренаты. На полотне мы стояли, прислонившись спинами друг к другу. Грег был по-прежнему на ночной половине, а я — на дневной. Рената добавила деталь. На моей поднятой ладони сидела лазоревая бабочка. Казалось, она вот-вот взлетит. Для меня эта бабочка сразу стала символом бессмертной души. И мне безумно хотелось, чтобы она однажды перелетела к Грегу.

— Люблю эту картину, - прошептала я, глядя на полотно.

— И я, - ответил Грет, освобождаясь от одежды.

Его глаза не отрывались от моего лица

Я стянула свитер, расстегнула джинсы. Грег уже был полностью обнажен, но меня больше Не смущала его нагота. Его тело казалось мраморной статуей прекрасного юноши, и я получала эстетическое удовольствие, любуясь совершенными формами. Я тоже полностью разделась. Грег приподнялся и провел кончиками пальцев по моим плечам, затем по груди, спустился к животу. Мне стало немного щекотно, я засмеялась, поеживаясь от холода его пальцев. Улыбка сбежала с его лица, он опрокинул меня на спину. Ощутив тяжесть его прохладного тела, я не смогла сдержать стона, обхватила его за шею и прижала к себе. Его губы не отрывались от моих, жар желания сжигал меня изнутри, наши дыхания смешались...

Когда я ощутила легкую боль проникновения, то вздрогнула, но не остановилась, а наоборот подалась ему навстречу. Ощущение солнечного счастья от полного слияния с любимым охватило меня, мир мгновенно расцветился радугой, эйфория вознесла выше небес. Грег дышал все тяжелее, его глаза были закрыты, губы налились кровью. Но он все не отпускал меня...

— Любимый, — шептала я в его приоткрытые губы.

— Любимая, — отвечал он.

Но вот он отстранился. Его глаза были по прежнему закрыты. Я отодвинулась на край кровати. Я знала, что сейчас произойдет, но была уверена в нем. Грег, по-прежнему не глядя на меня, вскочил с кровати и проговорил с мукой в голосе:

— Отвернись, прошу тебя! Не смотри!

Последнее слово он уже кричал. Я тут же отвернулась к стене, натянула на себя покрывало, зажала уши и зажмурилась. Но все равно слышала, как он тяжело дышит, как рычит, а потом хрипит. И вот все стихло. Я боялась смотреть. Но скоро ощутила такой внутренний холод, такую навалившуюся на меня пустоту, что поняла, Грега больше нет. Я откинула одеяло. Комната опустела. Я оцепенела и даже не могла плакать. Мы так долго ждали этого, так хотели. И вот все свершилось. Я знала, что Грег в этот миг очнулся в том заброшенном доме в Москве 1923 года, что он стоит возле петли... и что он все помнит.

— Любимый! — сказала я и словно послала слова через пространство в далекое прошлое. — Я с тобой!

Я будто ждала ответа, но в комнате было тихо.

И вдруг лазоревая бабочка вспорхнула с моей ладони на картине. Я это четко видела. Она перелетела на сторону Грега, опустилась ему на грудь. Ее яркие крылышки порхали, и от этого быстрого движения тьма размывалась вокруг них. Скоро ночь исчезла, и всю картину залило солнце. Я не сводила с бабочки глаз. Она неожиданно вылетела из картины, покружилась надо мной и плавно опустилась на блокнот, лежащий на полу возле брошенного пиджака. И исчезла Я подняла блокнот. На его листке было На писано стихотворение почерком Грега:

Меж двумя мирами

вставший на излом,

Я всегда на грани

меж добром и злом.

Я всегда на пике,

там где тьма и свет,

Я всегда в том миге,

где ответа нет,

Я всегда в том месте,

где мой путь как нож,

Где проходят вместе

истина и ложь,

Где границы четки

и весь мир разъят.

Между белым, черным

я всегда — распят.

Примечания

1

Stiumata, песня «Жить с нуля…

2

Stigmata, песня «Желчь».

3

Скины (разг.) — скинхеды — молодежное движение. В России многие группировки пропагандируют неофашизм.

4

Кинестетик (англ. kinesthetic — «кинестетичный», «чувствительный к движениям») — в психологии один из типов людей по предпочтительному способу восприятия окружающего мира. В данном случае речь идет в основном об осязании. Для этого типа в первую очередь важны чувствительный опыт, эмоциональное подкрепление. Также они хорошо запоминают запахи, тактильные контакты, физические действия.

5

«Р е л а к с» - московский ночной клуб.

6

А н к — египетский крест с петлей, символизирует бессмертие.

7

Б а й т а л — индийский вампир, наполовину - человек, наполовину — летучая мышь.

8

Л а м и я — вампир Древней Греции, имеющий женские лицо и грудь и змеиное тело.

9

С т р ы г а — румынский вампир с телом как огромная совиная голова.

10

Деарг-ду — ирландский вампир-призрак.

11

Маросейка в 20-е годы прошлого века была переименована в улицу Богдана Хмельницкого.

12

Стихотворение В. Маяковского «Вывод», 1922 г.

13

'Из стихотворения В.В. Маяковского    Выждем», 1922 г.

14

«А-КУСТИКИ, ЯГОДКИ» - сольная акустическая программа Андрея Христиченко

15

Юби -  китайское женское имя, обозначает «изумруд»

16

Полная резня внезапная смерть

Посланы от больного ума одержимого

Безбожная месса теперь ждет,

поскольку адский огонь оскверняет

Враг Бога

Чистота и невиновность убиты

Враг Бога

Мир умер давно, когда жизнь остановилась.

17

«Kreator» - известная немецкая рок-группа, исполняющая музыку в стиле трэш-метал.

18

Content

Ярослава Лазарева
Сердце ночи

Часть I РЕНАТА И ГАНС

Часть II ГРЕГ И ЛЕРА

Часть III РАЗЛУКА

Примечания

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18