Татьяна Игоревна Луганцева

Поцелуй пиявки

Поцелуй пиявки

Не принято среди воспитанных и интеллигентных людей жаловаться на судьбу. По хорошему счету некрасиво и хвастаться, и жаловаться. Прихвастнуть многим хотелось… Женщины кичились красотой, украшениями, достатком, мужьями, любовниками… Отдыхом заграничным. Мужчины не отставали – бахвалились должностями, машинами, домами, подружками… В принципе, то же самое. Слаба человеческая натура, велико желание возвыситься над окружающими.

А вот «плакать в жилетку» можно позволить себе только с искренними, настоящими друзьями. Те могут выслушать, искренне посочувствовать, дать совет… Но при этом надо быть уверенным, что перед тобой настоящий друг, потому что ты, доверяя свои неудачи и комплексы этому человеку, обнажаешь все свои слабые места. Именно этот человек видит тебя без прикрас со всеми слабостями, словно ёжика без иголок или черепаху без панциря. И уж если ты прогадал с другом, как в песне «если друг оказался вдруг и не друг и не враг, а так…», то рискуешь поплатиться за свою доверчивость. Потому что тебя могут ударить в самое больное место, которое этот «друг» знает, как никто другой. Но на то и жизнь с ее ошибками, разочарованиями и опытом.

Ольга Чернявская к предательству близких должна была привыкнуть с детства, но почему-то доверяла людям безоглядно, жизнь ее ничему не учила. Её мать отец бросил сразу же, как только та сообщила ему радостную весть, что беременна. Для любой женщины это страшный удар, потеря веры в самые чистые, первые чувства. В то время было не принято рожать детей без мужа, соседи и знакомые не разбирались – любила ли ты, любили ли тебя… Вердикт был один – родила без мужа, значит распутная женщина. Чтобы пойти на такой шаг, надо было обладать сильной волей и большим желанием иметь ребенка.

Светлана Романовна Чернявская ребенка решила оставить, так как было ей уже хорошо за тридцать и другого шанса могло не представиться. Дочку она любила безмерно, но почему-то очень боялась, что та повторит её горькую судьбу. Она часто говорила об этом, словно программируя свою маленькую дочку на несчастья.

На вопросы Оли об отце Светлана Романовна отвечала всегда отрывисто, сухо и крайне неприязненно, клеймя его словом «предатель». Не было красивых сказок о папе-летчике, папе-космонавте, об исследователе дальних земель, который вынужден пожертвовать личным семейным счастьем ради пользы государства. Светлана Романовна не говорила Оле, что ее папенька в душе очень любит свою доченьку и мечтает о встрече с ней. Нет, мать резала правду-матку в глаза дочери об её отце – гнусном обманщике.

Беда неотступно шла за Олей по следам. Когда она была в выпускном классе, Светлана Романовна скоропостижно скончалась, оставив дочь совершенно одну на белом свете. Олю не покидало чувство, что её снова предали. Мать обещала жить долго и счастливо, выдать её замуж, нянчиться с внуками и раз – и умерла!

Вывела из шокового состояния Ольгу её подруга Лена, с которой она дружила несколько лет. Лена пригласила Олю пожить до совершеннолетия у нее дома, чтобы подружку не забрали в интернат.

Оля всегда хорошо училась и ещё занималась музыкой – вокалом и танцами во Дворце пионеров. И вот со смертью мамы её мир рухнул. Тогда девочку и взяла в оборот мама подруги Надежда Ивановна. Она не могла не помочь подружке дочери, оставшейся сиротой, иначе бы ее авторитет упал в глазах дочери. Но Надежда Ивановна не хотела, чтобы Оля повисла у неё на шее, поэтому в её интересах было пристроить девочку в институт, чтобы та получила профессию и могла жить самостоятельно. Сама она трудилась рядовым преподавателем в одном довольно престижном институте. Туда же, естественно, после окончания школы должна была поступить её дочь Елена.

Конечно, даже детям сотрудников было трудно попасть в этот институт. Взятки давали и они. Надежда Ивановна поинтересовалась у Оли, куда та хочет поступать.

– Мне все равно, мы с мамой ещё не думали об этом… Не успели…

– Ну вот и славно! Будешь поступать с Леной. Главное, профессию получить, чтобы себя прокормить!

– Хорошо, – согласилась Оля, которая находилась в таком подавленном состоянии, что пошла бы куда угодно, лишь бы не потерять связь с последними людьми, которые помогали ей.

– Только… – замялась Надежда Ивановна.

– Да?

– Институт-то очень серьезный. Я Ленку уже три года к поступлению готовлю – репетиторы, курсы, методики всякие… Ну, ты понимаешь? А ты свалилась как снег на мою голову и прямо перед поступлением. Я, конечно, замолвлю словечко, но не обещаю, что результат будет положительным. Я не очень в институте котируюсь.

– Спасибо вам, – кивнула Оля.

– С Леной поступать будете на разные факультеты. Она станет учиться на самом престижном – международной экономике, а ты выбирай такой факультет, где конкурс поменьше, – сказала как отрезала Надежда.

– Хорошо, – снова согласилась Оля.

У неё, вообще, был мягкий, покладистый характер.

– Пойдешь на исторический, устроишься потом… – закатила глаза Надежда Ивановна, слабо представляющая, кем может устроиться выпускник исторического факультета. – Архивариусом, учителем истории, наконец!

– Я согласна, – был один ответ у Ольги.

– А институт замечательный, ты не думай! Я бы Леночку куда попало не пристраивала!

– Я верю…

– Ты соберись с мыслями! Я понимаю, что ты сейчас в подавленном состоянии, но надо собраться и поступить. Иначе ты потеряешь целый год! – наставляла Надежда Ивановна.

– Я постараюсь вас не подвести, – отвечала девочка.

Подруги поступили. Сдали сочинение, математику, историю…

– Класс! В школе вместе учились, и в институт ходить будем вместе! – радовалась Лена.

А студенческие годы им выпали на «лихие девяностые», развал и опьянение от шальных денег, процветание кооперативов и братков, сшибающих с людей последние трудовые копейки.

Вся страна рвалась челноками в Китай, Турцию, Польшу… Там закупали самый некачественный и дешевый товар и везли в Россию, словно в большую, помойную яму. Всё, что не надо было в других странах, «хавала» Россия, потому что у нас ничего не было. Глупые девчонки спали с иностранцами за жвачку и кружевное бельё. Вот и слали барахло русским, которые поглощали хламьё, словно сухая земля грязную воду. И России было наплевать, что вода грязная, впитывалось всё без остатка.

* * *

На начало занятий Оля не попала – лежала с температурой, перекупавшись в реке, в конце августа. Пришла в институт она только через неделю, и Лена сразу же прожужжала ей все уши, указывая на одного парня со своего факультета. Парень, а звали его Алексей, оказался сыном ректора Лидии Михайловны Лисиной. Эту даму боялись все, словно огня, – высокая, с прямой спиной, сложной прической и стальным голосом. Крутая была дамочка. От её пронизывающего взгляда кровь в жилах стыла. И на экзаменах все боялись к ней попасть.

Совершенно спокойно она могла завалить на государственных экзаменах человека, не вникая ни в какие подробности. Будущее ее красавчика-сына просматривалось ясно. Москвич, с большой квартирой, первый из студентов, разъезжающий на «Волге», огромная дача и светлое дипломатическое будущее. Девушки объявили настоящую охоту на него.

Оля на Алексея не обратила никакого внимания. Она жила в своей квартире одна-одинешеныса, полностью себя обслуживала и прилежно училась, чтобы не вылететь из института. Надеяться ей было не на кого. Но судьба не дремала…

Как-то Ольга задержалась в институтской библиотеке. Подняв голову от груды книг, она заметила, что осталась в зале одна. Оля вдруг почувствовала, что смертельно устала и очень голодна.

Выйдя из дверей института, Ольга остановилась в растерянности. На улице разыгралось ненастье, словно небеса на что-то прогневались и решили смыть всех ливнем. Небо разрезали острые всполохи молний. Грохотал гром. Гроза, прощальный привет от лета.

Стемнело и похолодало. «Как же я домой доберусь? Пересидеть, может? Есть хочу… Интересно, а столовка ещё работает?» – Оля зябко поёжилась и побежала в студенческую столовую.

В столовой царила полная тишина и полумрак. Народа не было.

– Что-нибудь поесть осталось? – спросила Ольга, приглаживая мокрые локоны, у одинокой тетки за чистым, стерильным прилавком.

– Вот ещё одна! Опомнилась! Нет, конечно! Всё сожрали давно! Завтра приходи! Вон последние пирожки молодой человек взял! – махнула полной рукой в сторону работница столовой.

Ольга повернулась и столкнулась взглядом с Алексеем Лисиным, за которым бегал весь курс. Он сидел за колонной, поэтому Оля его и не заметила. Молодой человек с упоением поглощал пирожки, запивая их чаем. В данный момент он выглядел потешно, из набитого рта торчала «попка» пирожка. Он виновато посмотрел на Олю и сделал глотательное движение. При этом он ещё пробормотал несвязное извинение.

Оля рассмеялась и пошла на выход. Выглядела она очень привлекательно – высокая, худенькая, с длинными каштановыми волосами, походка у нее была легкая, летящая, ведь она занималась танцами. Одета, конечно, бедновато, но чисто и опрятно. Молодой человек догнал её в дверях.

– Извините, съел последние пироги.

– Ничего страшного! – улыбнулась Оля.

– Все равно чувствую себя неуютно, поэтому приглашаю тебя в кафешку, тут неподалеку…

– Как-то неудобно…

Оля не ожидала такого поворота. Лицо у парня было открытое и приветливое, глаза синие, а волосы светлые.

– Мы не знакомы.

– Алексей! – протянул он ей руку.

– Очень приятно, но…

– Тебя зовут «но»? – удивился он.

Оля улыбнулась:

– Меня зовут Ольга.

– Я видел тебя, на моем факультете учится твоя подружка Лена, весьма суетливая и шумная особа!

– Она такая, – согласилась Оля.

– А ты девушка-загадка, – прищурился Алексей.

– Почему?

– А это я тебе сообщу в кафе! – взял ее под руку парень и уверенно шагнул на мокрый асфальт.

Дождь почти закончился, моросил. Темное небо было затянуто тяжелыми сырыми тучами.

– Бежим! – потянул Олю за руку Алексей.

– Куда?

– За углом кафе!

Ольга поняла, о каком кафе идет речь. Заведение было дорогое, хотя девочки богатых родителей иногда заходили в это пристанище. Парень ещё что-то говорил ей, но она думала только о том, сколько у нее денег в кармане.

«Ладно, если что, чай выпью…» – решила она.

В кафе играла музыка и было тепло и уютно. Народу толкалось много, отдыхающие, видимо, попрятались от дождя, но молодые люди быстро нашли себе столик. Официант принес меню. От обилия дорогих десертов у Ольги округлились глаза. Теплая ладонь Лёши накрыла ее маленький, холодный кулачок.

– Ты расслабься, у меня есть деньги.

– Я сама заплачу! – насупилась Оля.

– Я тебя пригласил, я и плачу! И точка!

– Ой, в твоем голосе явно слышатся нотки Лидии Михайловны, твоей мамы, – удивилась Оля.

– Так и ты знаешь, что я ее сын, – усмехнулся Алексей.

– Это все знают. Я возьму чай и эклер, если можно.

– И пару пирожков с мясом от меня бонусом! А то я рассержусь! Знаешь, те, из нашей столовки были невкусные, – подмигнул он. – Так что я тебя спас от несварения желудка.

Пока официант явно не спешил с заказом, Алексей с интересом стал рассматривать Ольгу.

– Что ты так вылупился? – смутилась она.

– Считаю, что мне сегодня несказанно повезло, рядом со мной такая интересная дама, – улыбнулся Алексей.

– Ты льстишь… И знаешь подход. Скажи, чем это я интересная?

– Все девчонки со мной уже перезнакомились, а ты нет, – пояснил парень.

– Вот оно что! А ты большого самомнения о себе, как я посмотрю, – отметила Ольга.

– Вовсе нет, – рассмеялся Лёша. – Думаешь, я не понимаю, почему вокруг моей персоны такой ажиотаж? Мамочка дорогая у нас в авторитете.

Принесли их заказ, и Оля не заметила, как они разговорились и просидели за беседой часа два. Вскоре им стали намекать, что кафе закрывается.

Алексей, под вновь накрапывающим дождем, вернулся к институту и подъехал к кафе на своей «Волге».

После теплого, уютного кафе Оля, оказавшись на промозглой улице, мгновенно замерзла и не стала долго сопротивляться просьбе Лёши подвезти ее до дома.

Расстались они почти друзьями. И с тех пор стали общаться. Причем, как и положено, инициативу взял на себя молодой человек. Он каждый день стал поджидать Ольгу после занятий в институте и они шли, весело болтая, в столовую. Алексей покупал билеты на модные театральные постановки, водил Олю в кино и в кафе.

Казалось, что Алёша искренне увлечен Олей. Да и она, истосковавшись в одиночестве, всё больше и больше доверяла ему. Их отношения заметили сокурсники, и вскоре пересудам не стало конца. Оля почувствовала женскую ревность и даже ненависть, зависть и злобу. На нее смотрели так, словно готовы были просверлить дырку в ней. Окружающие не могли понять, что Алексей нашел в этой не самой эффектной девчонке, ведь за ним бегал весь курс. Подруга Лена тоже отметила изменения в их отношениях.

– Ну ты даешь, подружка! Правильно говорят, что в тихом омуте черти водятся. Чем ты Алёшку приворожила? Такого парня захомутала! Он же у нас первый парень на деревне. Девки сожрать тебя готовы. А он глаз с тебя не сводит. Ты заколдовала его, что ли? Просто с ума сойти!

– Слушай, перестань…

– Тоже мне подруга! А ты знаешь, что я первая на него глаз положила? Я его первая заметила! Ты неделю болела, а я его уже клеила! Отдай мне его! – то ли в шутку, то ли всерьез предложила Лена.

– Как это «отдай»? – удивилась Оля. – Лёша же не вещь…

– Ой, да все ты понимаешь! Не прикидывайся дурочкой! Мы с мамой столько для тебя сделали, а ты парня у меня увела. Совесть надо иметь. Вот он, например, придет к тебе с цветами, а ты не бери! Раз бы отказала, два! А там глядишь, он бы побегал-побегал, да и вернулся ко мне. Взыграла бы мужская гордость. Расстроился бы, конечно, парень, а тут бы я подвернулась с утешениями, и дело сделано! Вот как настоящие подруги поступают! – без умолку трещала Лена.

У Оли голова шла кругом. Бедная девушка не сразу поняла, что в её сердце вошла любовь – первая, чистая, настоящая… Она же была сирота, и не было рядом человека, который понял, объяснил и поддержал.

Она решила не обращать на происки Ленки внимания и продолжала встречаться с Алексеем.

У Оли словно крылья выросли за спиной, она не ходила, а словно парила над землей. Душа ее жаждала любви, как сухая земля дождя. Всё вокруг казалось милым, изумительным и необыкновенно прекрасным. Алексей теперь почти не покидал ее, они всюду появлялись вместе, взявшись за руки.

А разговоры и пересуды вокруг них не утихали.

Они успешно сдали экзамены за первый курс и решили отметить это дело в кафе, которое называли «нашим». Оля сразу же почувствовала, что с Алексеем что-то происходит.

– Лёшенька, что с тобой, дорогой?

– Всё хорошо…

– Я же вижу! Ты сказал, что сдал экзамены на «отлично». Обманул? – расстроилась Оля, она всегда за Алексея переживала, как за саму себя.

– Нет, не в этом дело…

– Я знаю, что твоя мама к твоим оценкам не имеет никакого отношения! Ты сам хорошо учишься, ты умный! Давай хлопнем по молочному коктейлю за успешное окончание? – предложила Оля.

– Давай… Только я должен тебе сказать…

– Ну, точно – случилось! Не томи! Рассказывай! Я поддержу тебя в любом случае!

– Какая ты хорошая! – грустно улыбнулся Лёша. – Но лучше бы я завалил сессию… – опустил парень свой светлый чуб.

– Да почему? Говори, что случилось!

– Я участвовал в научном конкурсе «Талантливая молодежь» и выиграл грант. Улетаю на учебу в Америку.

– Да ты что?! – ахнула Оля. – Как это… а я ничего не знала…

– Вопрос решенный… Мама очень рада. Она мечтала, чтобы я учился за границей, совершенствовал язык. Да и специальность у меня – международная экономика.

Ольга не могла прийти в себя.

– А как долго тебя не будет?

– Год.

– А потом ты вернешься? – уже чуть не плакала Оля.

– Конечно, малышка! Куда же я денусь? – успокоил Лёша, хотя было видно, что он очень расстроен. – Год пролетит быстро, я буду тебе писать, звонить…

– Я не переживу! Целый год! – заплакала Ольга. Но тут же попыталась взять себя в руки. – Что это я? Нельзя быть такой эгоисткой. Тебе выпал такой шанс! Америка! Это круто. Я очень рада за тебя!

– Ты будешь меня ждать!

– А ты как думаешь? А ты не забудешь меня? – спросила Ольга, вытирая слезы платочком.

– Я не забуду тебя никогда! – чуть пафосно пообещал Лёша. – Как жалко, что мы ровесники.

– Это еще почему? – засмеялась Ольга.

– У меня уже была бы работа, я не от кого бы не зависел! Взял бы тебя с собой и всё!

– Я дождусь… Я каждый день буду думать о тебе…

– И мы будем мысленно вместе, – поцеловал Оле руку Алексей.

Ольга готова была умереть от горя. Она любила Алексея всем сердцем. Она давно уже не удивлялась, что парень из такой обеспеченной семьи, «мажор», выбрал ее, и принимала это как должное. Алексей был умным, уравновешенным, немножко избалованным, но это его не портило. Он даже не обращал внимания на рой девчонок, постоянно вьющийся вокруг него. Для него главной была она – Ольга. Ее опасения, что он с ней погуляет месяц и бросит, давно канули в Лету. Алексей достойный и надежный парень. И то, что она дождется его, даже если придется ждать всю жизнь, Оля тоже не сомневалась.

* * *

Человек предполагает, а бог располагает, – так утешала себя Оля. Но прошел год, за ним другой, а Алексей как в воду канул.

Жизнь Оли погрузилась в непросветный мрак. Общий настрой был подытожен одним словом – отчаяние. Сначала Алексей писал ей на электронную почту, присылал эсэмэски. Он рассказывал, как устроился в Америке, о своих новых друзьях, учебе и свободном времени. Но вскоре стал отвечать на послания Ольги всё реже и реже, а потом оборвал переписку.

Сказать, что Оля страдала – ничего не сказать. Она медленно угасала и умирала. Она думала только об Алексее, перед ее глазами стояли его белозубая улыбка и светлый густой чуб. Она просыпалась и засыпала с его именем на устах. Ей не хватало крепких объятий и слов: «Всё будет хорошо, малышка! Я вернусь к тебе!» Оле не хватало Алексея как воздуха, как жизни, как факта существования. Она тосковала, посылала бесконечные послания в никуда, но не получала ответа. Она перестала есть и таяла на глазах.

– Да выбрось ты его из головы! Тоже мне! Сынок ректорши! А чего ты от него ожидала? Всё предсказуемо! Забудь! – утешала Олю Ленка.

Оля жила как сомнамбула, словно во сне двигаясь по маршруту «дом-институт, институт-дом». А тут еще и денежные затруднения. Дело в том, что на втором курсе Ольга получила тройку на экзамене и лишилась стипендии. У нее хватало денег только на квартплату, а на еду уже не оставалось. Правда, и за квартиру она уже пару месяцев не платила…

И Оля пошла искать работу. В те времена активно развивался частный бизнес, как грибы вырастали бары, рестораны, кафе. Появились «новые русские», деньги текли рекой. На смену «совдеповским» дискотекам стали открываться первые и жутко модные ночные клубы.

Вот в один из таких клубов Ольга и пришла устраиваться на работу. По неопытности она решила, что работать ночью удобно, ведь днем она учится. Ее взяли официанткой, и Оля попала в настоящий ад.

Пьяные до поросячьего визга, невменяемые компании, шум, гам, потные, дергающиеся в такт музыке люди и море пива, водки и всякой импортной дряни. Если такой иностранный «ликер» капал на скатерть, то не выводился уже ни одним химическим реагентом, а порой даже прожигал в ткани дыру. Казалось, что такие напитки завозили в нашу страну специально, чтобы уничтожить русских как нацию.

По ночам Оля носилась с тяжелыми подносами, не чувствуя ног от усталости, а когда силы оставляли ее, надо было собираться на учебу. Жизнь не давала ей ни минуты передышки. Такое можно выдержать только по молодости. Первой заметила, что с Олей что-то не так, ее подруга Лена.

– Олька, ты квёлая какая-то, бледная до синевы. На лекциях спишь, сама мне говорила. Что случилось? – спросила она.

– Да ничего. Всё в порядке.

– Кого ты обманываешь? Я же вижу тебя насквозь! Да и знаю миллион лет.

И тогда Ольга призналась ей, что стала работать по ночам.

– С ума сошла? Ты же не протянешь так долго! Да и как можно совмещать? Это же – гнездо разврата! Проститутки! Наркотики! И ты там? – ужаснулась Лена.

– Что ты на меня кричишь? Тебе не понять! Я же не от хорошей жизни туда пошла. Отдам долги, немного заработаю на еду и уволюсь. А потом, Лена, я же не делаю ничего плохого. Я обычная официантка, подай-унеси-принеси.

– Пристают? – с большим любопытством поинтересовалась подруга.

– Бывает, – отвела глаза Оля.

Она не посмела сказать правду, потому что пьяные, бритоголовые хозяева жизни приставали к ней постоянно. Хлопали ее по заднице, рывком сажали к себе на колени, улюлюкали, держали за руки, предлагали секс и засовывали в ворот блузки мятые потные деньги. Оля плакала в подсобке, а администратор ночного заведения Игорь Зуб – длинный и худой мужчина с кудрявой шевелюрой и мутными, синими глазами, не выпускающий изо рта вечно дымящуюся сигарету, только подгонял ее.

– Чего тут расселась? Люди выпивку ждут!

– Я не могу, я не могу, они ругаются матом, – рыдала Ольга.

– Смотри, какая фифа! – смеялся Игорь. – «Ругаются матом»! – передразнил он ее. – Здесь не институт благородных девиц!

– Они лапают меня! Я не могу!

– Да прекрати! Словно кисейная барышня! Люди отдыхают. Расслабляются! А с тебя не убудет.

– Я не могу, мне противно!

– Хочешь чаевые? Потерпишь! И хватит ныть! Уволю! Быстро в зал!

Работники клуба Игоря не очень жаловали, но боялись. Поговаривали о его нетрадиционной ориентации, и о том, что он сидит на героине.

– Ты только никому не говори обо мне! – попросила Лену Ольга. – А то меня из института выгонят!

– Конечно, я буду нема как рыба! Но и ты там поаккуратнее! – отвечала Лена. – И еще… – в глазах подруги вспыхнули огоньки.

– Ты о чем?

– Проведи меня как-нибудь в клуб, тогда не скажу!

– Это шантаж!

– Именно!

– Там нечего делать, поверь мне!

– Это не твое дело, я хочу хоть одним глазком посмотреть! – упрямилась Лена.

– Хорошо, проведу как-нибудь, – вздохнула Ольга.

– Не как-нибудь, а совсем скоро!

Ночной клуб поразил Елену до глубины души. Она была в шоке, как с Ольгой обращаются посетители. Та бегала по залу с подносом в руках бледная и перепуганная, вскрикивая от каждого шлепка. На Лену произвели впечатление клубные наряды. Официантки ходили в умопомрачительных коротких облегающих платьицах из латекса. Разноцветные лосины, темный загар, перманент, высветленные добела волосы.

– Класс! Слушай, откуда официантки берут такие шмотки? Вот это жизнь!

– Да разве это жизнь? Опомнись! – не согласилась с подругой Оля, но у той горели глаза. Было видно, что такой разгул пришелся ей по душе.

А дальше события стали развиваться по сценарию «катится в пропасть снежный ком».

Ольга работала по ночам уже год, держась на «отл.» и «хор.» в институте. И вот однажды позвал ее Игорь Зуб к себе в кабинет, больше напоминающий шатер султана.

– Присаживайся куда хочешь, – пригласил он.

Оля робко опустилась на край мягчайшего дивана, утонув в подушках. Ей было очень неудобно, потому что колени оказывались чуть ли не выше головы.

– Кофе? Чай? Может, шампанское? А хочешь кальян? – предложил Игорь, что было очень подозрительно.

Он мягко стелил, да спать было жестко. Оля судорожно копалась в памяти, думая, чем проштрафилась перед ним. Одно радовало: приставать он к ней точно не будет, ориентация у него была нетрадиционная, встречался Зуб только с мужчинами.

– Я получил задание превратить наше заведение в стриптиз-клуб! – сообщил он, мало что понимающей девушке. – Я только что прилетел из-за границы, где мой друг содержит такого рода заведение. Это класс! Это будет бомба! К нам в очередь будут записываться, и это не шутка. Где есть сексуальная подоплека, там такие бабки! У нас доход увеличится в сотни раз!

Игорь в упор смотрел на Олю, явно ожидая ее реакцию.

– Я не понимаю, – пожала она плечами.

– Вот только не начинай! Не надо корчить из себя святую! Еще скажи, что не знаешь, что такое стриптиз. Не знаешь? Это когда в танце сексапильные девки скидывают с себя то, что называется бельишком. Мой друг Герман обещал мне помочь и скоро к нам прибудет инструктор. Установим специальный подиум, шесты…

Да что там говорить, – махнул рукой Игорь, – обратного пути нет, я уже загорелся. Наверное, не понимаешь, зачем я тебе всё это говорю? Ты не поверишь, но я хочу, чтобы ты освоила новую профессию. И хочу подчеркнуть – очень денежную. Да-да, Олечка, ты должна танцевать стриптиз.

– Я?! – похолодела Оля.

– Ты! Я давно наблюдаю за тобой, и не думай, что если я не интересуюсь женщинами, то ничего не понимаю в женской красоте. Ты у нас чемпионка по шлепкам и щипкам от посетителей и неспроста. Есть в тебе что-то, что очень привлекает к тебе внимание. А ведь ты одета! Ты представляешь, какой будет фурор, когда ты разденешься? Не бледней! Нет-нет! И не красней! Хотя и это может стать твоей фишкой! Ты очень стройная, грациозная. Я навел о тебе справки, ты занималась танцами и вокалом. Но петь мне пока не требуется, а вот твоя подготовка по хореографии очень даже на руку.

– Нет, нет, я не буду, это исключено, – всхлипнула Ольга.

– Ну, почему-то я не удивлен твоим отказом, – выпустил струю табачного дыма Игорь. – Я знаю, что ты сирота и тебе нужны деньги. Ты понимаешь, сколько можешь заработать за один танец? Глупая! Ты даже представить себе не можешь. Ты забудешь, как экономить на колготках.

– Это исключено, – твердо повторила Оля.

– Что ты заладила? Работа исключительно красивая! Это тебе не подносы таскать и получать тумаки от пьяной гопоты. Тебя охранять будут!

– Нет! – со слезами выкрикнула Ольга. – Я тогда уволюсь.

– Зачем такие жертвы, птица моя? – удивился Игорь. – Таскай подносы, если ума нет. Моё дело предложить…

Оля пулей вылетела из его кабинета и потом еще долго не могла прийти в себя. Она сообразила, что стриптиз может быть ей даже полезен – мужики станут таращиться на стриптизерш и оставят ее в покое.

Как-то ей заказали две бутылки самого дорогого шампанского, что было в клубе. На одну бутылку она бы работала полгода. И тут произошло страшное. То ли она сама споткнулась, то ли с дуру кто ей ножку подставил, то ли толкнули, но бутылки упали с подноса и разбились вдребезги. Ее подхватили под белы руки и потащили к администратору клуба.

– Значит, развела ты нас на убытки… – прищурился Зуб.

– Я не хотела, – побледнела как мел Ольга.

– Естественно, не хотела. Ты же в своем уме.

– Меня толкнули, я споткнулась о чью-то ногу… Я нечаянно…

– Дорогая моя, это ночной клуб, тут все время кто-то кого-то толкает! Соображать надо было! Виновата ты!

– Я знаю, я отработаю…

– Неужели? – криво усмехнулся Зуб. – А мне подводить дебет-кредит каждый месяц надо. Такое дорогое шампанское! Ты мне эту сумму через неделю должна отдать.

– Через неделю? Еде же я возьму? У меня нет таких денег! – запаниковала Ольга.

– А меня это должно волновать? Где хочешь, там и бери! – Взгляд администратора стал жестоким и холодным как лед.

– Я… я…

– А через неделю, если не отдашь, включаю счетчик. Будешь должна мне ещё больше! – отрезал Игорь.

– Почему?! Дайте мне больше времени!

– Нет, девочка! Бизнес – дело жестокое, слюнтяев не терпит. Всё – счетчик и баста.

– Счетчик… – как эхо повторила Оля. – Что это?

– Каждый день – двадцать процентов от прежней суммы, – пояснил Зуб, довольно улыбаясь.

– Но как же… За что?

– У тебя, крошка, есть шанс отработать эти деньги за один вечер.

– Как? – побелела Оля.

– Очень просто! Как я тебе и предлагал! Выйти и станцевать стриптиз!

На глазах Оли навернулись слёзы.

– Вы это специально? Вы специально?

– Может и специально. Кто знает? Так получилось. А это для тебя единственный выход. Больше тебе скажу, – это судьба твоя, поняла?

Ольга, словно оглушенная, отправилась домой. Лежа в постели, в полной темноте, не смыкая до утра глаз, она думала над сложившемся положением. Денег не было, помощи не было, зато был огромный долг… Она решила предпринять еще одну попытку избежать танцпола.

Утром, полная отчаяния, Оля набралась смелости и пошла к ректорше своего института госпоже Лисиной.

Женщина смерила девушку таким презрительным взглядом, что кровь застыла в ее жилах.

– Здравствуйте, Лидия Михайловна. Меня зовут Оля. Ольга Чернявская. Я хотела узнать о вашем сыне, об Алексее. Все ли у него хорошо? Как у него дела? – мялась она в дверях.

– Алексей? – недобро прищурилась Лидия Михайловна. – А при чем тут Алексей? Что вам за дело до моего сына?

– Мне? Нет, дела, собственно и нету… Скажите, а он скоро вернется?

– Да что вам надо? – недовольно сжала тонкие губы ректорша.

– Мы с ним дружили.

– Забудьте о своей дружбе раз и навсегда! Дружили они! Мой сын со многими дружил! И что? Если бы по-настоящему с вами дружил, то сам бы нашел способ связи. Простите, но я не знаю, как Алексей к вам относится, и без его разрешения никаких телефонов давать не буду. Много вас тут таких ходит! – словно дала пощечину Лидия Михайловна.

– Извините, – потухли глаза у Оли.

– Вот-вот! Лучше учебой займитесь, девушка! Не о том думаете! Чтобы я больше вас не видела и не слышала. Это понятно?

– Понятно… – Ольга понуро повернулась, чтобы уйти.

– К вашему сведению, – догнали ее слова ректорши, – мой сын вернется еще не скоро. Года через три. А может, бог даст, и вообще там останется. Встретит американку, женится, работу найдет, парень он умный.

– Простите меня, – еще раз извинилась Оля и закрыла за собой дверь.

И Ольга начала танцевать. Уставала она жутко, ноги просто отваливались, чувствовала она себя препогано, но денег действительно зарабатывать стала много. Теперь ей хватало на всё. Она старалась не думать о своем незавидном положении, но это ей удавалось плохо.

В институте с каждой сессией дела становились все хуже и хуже. Она завалила одну сессию за другой, пересдавала, но оставалась без стипендии и, чтобы нормально жить, продолжила танцевать стриптиз. С девочками-стриптизершами она сходилась плохо. У каждой была своя история. Не все были бедные и несчастные. Многим нравилось то, чем они занимались. Они купались в своей привлекательности и красоте и наслаждались тем эффектом, который производили на мужчин. Мало того, многие занимались проституцией. Желающих было пруд-пруди. Игорь Зуб это не поощрял, но и не запрещал.

– Мне, если честно, по барабану, с кем и куда едет стриптизерка, отработав программу. Какое мне дело? – говорил Зуб.

И, действительно, он никого на путь порока не толкал, и когда ему предлагали деньги за ту или иную девочку, он сразу объяснял, что это только ее решение.

– Иначе, ребята, можете познакомиться с уголовным кодексом.

Оля никогда не переступала опасную черту.

В институте долгое время не знали, чем она занимается. Сама она находилась в состоянии крайней подавленности и депрессии. Ольга замкнулась, перестала общаться, перестала смотреть людям в глаза. Учеба у нее шла через пень-колоду, не ту специальность она выбрала, но теперь уже было поздно. С парнями она тоже не встречалась, и ничего от жизни не хотела. Про Алёшу она старалась не думать, но забыть его всё-таки так и не смогла. Она хотела окончить институт, устроиться на нормальную работу и уйти из ночного клуба. Это пока всё. О создании семьи Ольга не думала совсем.

И все-таки в какой-то момент в минуту откровенности Оля призналась Ленке, чем она зарабатывает на жизнь. Подруга ухватила ее за руку, усадила рядом с собой и затрещала, даже покраснев от волнения:

– Да ты что?! Ты стриптизерша? Нет, я не верю! Да ты же скромница первостатейная. Ничего себе… Слушай, Олька, как же это получилось?

– Не спрашивай ни о чем. Жизнь заставила. А что ты так разволновалась? Что в этом плохого? Я ведь только танцую и всё. Никакого криминала. Скоро подыщу себе приличную работу.

– Ой, если в институте узнают, вылетишь как пробка из бутылки! – подвела черту Лена.

– Надеюсь, что не узнают. Ты же не сообщишь в деканат, дорогая подруга?

– Нет! Ты что? Я могила! Ты же меня знаешь! Кстати, а почему ты мне раньше ничего не говорила? Не делилась со мной? – поджала губки Ленка.

– Это не занятие, каким хвастаются, – усмехнулась Оля. – Хотя, по-разному бывает. Но я не в восторге, что мне приходится этим заниматься, и нечего об этом всем знать.

– А Лёшка? Ты о нем подумала? Представляешь, что бы с ним стало, если бы он узнал? – продолжала мучить ее идиотскими вопросами Лена.

– Лёши здесь нет и разговаривать не о чем! – разозлилась Оля, ставя точку в разговоре.

* * *

Ольга перешла на последний курс. Она провела месяц в стройотряде, пару недель отдохнула в загородном пансионате. И вот в сентябре пришла в институт, встретилась с сокурсниками и сразу же почувствовала, что что-то не так, все смотрели на нее и отводили глаза. У Оли упало сердце, она решила, что узнали, чем она зарабатывает на жизнь. Но дело оказалось совсем в другом.

– Алексей вернулся, – тихо шепнул ей кто-то на ухо, и почва ушла у нее из-под ног.

Ей даже захотелось убежать и спрятаться, но она не успела. Алексей сам подошел к ней. Он возмужал, плечи стали шире, а улыбка еще более ослепительной. Всё те же светлые волосы, задорный чуб, легкий заграничный загар и синие глаза.

– Ну, здравствуй, – сказал он. – Какая ты стала красивая!

Ольга пожала плечами.

– Так три года прошло.

– Ты с годами только хорошеешь. Я скучал по тебе, – добавил он неожиданно.

– Правда? А я не заметила. Как там, в Америке? – спросила она.

– Это отдельная тема, я могу тебе рассказать…

– Расскажешь как-нибудь, – холодно ответила Оля и попыталась уйти.

Алексей поймал ее за локоть.

– Подожди. У тебя с твоим парнем серьезно? Я не смог забыть… Все бы сделал, чтобы вернуть тебя. Ты меня не вспоминала совсем?

Ольга даже рот открыла. Она не понимала, о чем он говорит.

– Какой парень? Что я забыла? Я думала, что не увижу тебя больше никогда… Ты бросил меня и имел на это полное право. Во-первых, ты мне ничем не обязан, ты не обидел меня. Во-вторых, я не пара тебе по статусу и материальному положению…

– Что ты за бред несешь? – оборвал ее Алексей. – Я писал тебе письма, я звонил! На письма ты не отвечала, а на звонки мне говорили, чтобы я оставил тебя в покое! – воскликнул он.

– Кто говорил? – не поняла Оля.

– Откуда я знаю? Мама мне сказала, что как только я уехал, ты стала встречаться с другим парнем. Я хотел немедленно вернуться, но мама предупредила, что у вас дело идет к свадьбе. Если бы ты знала, что я только не передумал за это время! Ну так скажи, ты вышла замуж? Ты любишь его?

От слов Алексея сердце Ольги почти замерло от счастья. Он не забыл ее! Он ее по-прежнему любит!

– Я приехал, чтобы увидеть тебя. Но если ты скажешь «нет», не буду тебя преследовать и мешать, – сказал Лёша.

– У меня нет никого и не было!

– Как же это? – растерялся парень.

Оля бросилась ему на шею.

Для Ольги началась счастливая пора. Она просто летала на крыльях любви. Все ее мечты вернулись к ней с удвоенной силой. Она даже не понимала, как могла жить без него долгих три года? Они казались серой унылой вечностью. Алексей остался в институте. Учился он просто блестяще, а увидев, что она скатилась до троек, расстроился и начал с ней заниматься.

– Мне это совсем не интересно. Не моё это! – честно призналась Оля.

– Последний курс. Доучиться же надо! Диплом получить! А потом мы распишемся, и можешь сидеть дома, рожать мне малышей! Я буду обеспечивать семью. Я для вас все сделаю! Хочешь большой дом? – спрашивал Алексей.

– А хочу! – отвечала Оля.

– Значит, будет!

Чем ближе был диплом, тем чаще Алексей заговаривал о свадьбе.

– А твоя мама не будет против? – волновалась Оля, хотя прекрасно знала ответ на этот вопрос.

– При чем тут моя мама? Не она женится, а я! – успокаивал ее Алексей, хотя дома у него каждый день были скандалы.

Он не рассказывал о них любимой, но ужасно страдал, что мать в штыки принимает его будущую жену. Поэтому, без лишних разговоров, в один прекрасный день Алексей просто поставил свою маму перед фактом, что они с Олей подали заявление в загс.

Лидия Михайловна ахнула и осела в большое, гобеленовое кресло, держась за сердце.

– У вас защита диплома на носу! Вы о чем думаете?

– Вот защитимся и через неделю свадьба. Оля – самая лучшая и порядочная девушка на земле. И ты или примешь ее, или больше нас не увидишь. Я сделал свой выбор, а теперь решать тебе, – жестко сказал Алексей.

Лидия Михайловна зарыдала, но Алексей был тверд как камень. Через неделю непрерывных рыданий мама сдалась и согласилась на свадьбу.

– Ну что же поделаешь! Конечно, она тебе не пара. Но раз уж вы так решили…

– Вот и славно, мама! Увидишь, что все будет хорошо! – вздохнул с облегчением Алексей. Ему это противостояние уже порядком надоело.

У Оли была тайна, которую она скрывала от Алексея. Ее ночная жизнь продолжалась. Она не находила слов для объяснения с Алёшей и страдала от этого безмерно. Больше всего она боялась, что он узнает об этом не от нее, но как начать трудный разговор, не представляла. Шли дни, приближался день свадьбы, а Оля места себе не находила от волнения. Она до дрожи в сердце вновь боялась потерять Алексея и в этот раз, наверняка, уже навсегда. Ей приходило на ум, что Алексей с друзьями может вот так, запросто, заявиться в клуб и увидеть ее у шеста. От этих мыслей она просыпалась ночью в холодном поту.

Оля приняла решение, пока не поздно, уйти из клуба. Конечно, она знала, что в Америке Алексей не вел монашеский образ жизни. Он даже как-то рассказал о своих связях, но подчернул, что это были легкие увлечения, ничего серьезного.

Она как-то в шутку спросила:

– А что бы ты сделал, если бы твоя девушка танцевала стриптиз? Ты знаешь, что это такое?

– Ну, у тебя и вопросы! – удивился Алексей, – конечно знаю. Но для моей избранницы это исключено. Я не так воспитан! Таких девушек замуж не берут.

Ольга так измучилась, что решила поговорить с Ленкой. Всё-таки подруга… Может что дельное присоветует?

Ленка принялась Ольгу пилить не хуже бензопилы «Дружба»:

– Почему не бросила свой клуб? Как ты можешь продолжать крутить задницей в этом вертепе и честно смотреть Алёше в глаза? Он парень порядочный!

– Ты так говоришь, словно я не порядочная, – огрызнулась Ольга. – Я сама всё знаю и мучаюсь. Не трави мне душу! Но это единственный источник, я не могу опять остаться без денег. Мне не на кого рассчитывать. Или ты думаешь, что я должна тянуть деньги с Алексея?

Ленка пожимала плечами и тянула:

– Решай сама… Тебе жить…

Вот и вся помощь!

Ужас был еще в том, что ночной клуб – заведение криминальное. Просто так написать заявление и уйти не получится. Помощник Зуба Слава Слонов, по кличке Слон, предупредил Ольгу:

– Я не решаю такие вопросы! Тебя на работу Зуб брал? Брал. Бабки в тебя вкладывал? Вкладывал. Ему и решать. Но сразу говорю, отсюда ты легко не вырвешься.

Оля понимала, что капкан захлопнулся. Была у них одна танцовщица, которая вела себя, как путана, да еще и связалась с каким-то бандитом. Потом заняла денег и не вышла на работу в клуб. Через неделю ее нашли в дорогом отеле с пустой бутылкой виски и перерезанным горлом. Естественно, убийцы не были найдены. Ольга готовилась к решительному разговору с Зубом, но он, как назло, не появлялся в клубе уже вторую неделю. Оля терзала Слона вопросами:

– Слушай, где Зуб?

– А черт его знает! По делам уехал.

– Когда же он появится?

– А я почём знаю?

– А почему его так долго нет? – мучилась Оля.

– А я должен отчитываться перед тобой? Это его дела. – Слон сурово свел брови и замолчал.

Но Оля не унималась.

– Извини. Я очень его жду.

– Всё-таки решила свалить? Не прогадаешь? Недотрога ты наша… – ухмыльнулся Слон.

– Замуж выхожу. Сам понимаешь… – ответила Ольга.

– Многие совмещают, – скривил губы в усмешке Слон.

– Но не я.

– Хорошо-хорошо! Нашла себе папика? Хоть, богатый? Не кинет? – поинтересовался он.

– Он студент, я не за деньги замуж выхожу.

– Понятно! По любви! Вот дура!

Шли дни, и вот наконец на пороге клуба возник Игорь Зуб. Ольга кинулась к нему с просьбой отпустить ее, и, неожиданно, Зуб не стал возражать.

– Ладно, отрабатывай месяц и уходи! – устало кинул он. – Будь здорова, не кашляй.

– Спасибо! – кинулась к Зубу на шею Ольга.

Она летела домой, не чувствуя под собой ног от счастья. И не знала, что ее ждет впереди…

* * *

Ольга, как честная девушка, хотела вступить в интимные отношения с любимым человеком после свадьбы. Но когда они подали заявление, она расслабилась, позволила себе быть с ним и не жалела об этом. Она уже понимала, что ненавистный институт и гадкий клуб позади, свадьба и долгая, счастливая жизнь впереди. Зуб был наглым, но слово свое держал. Сказал, что отпустит через месяц, значит так тому и быть.

Зуб опять уехал и надолго. Ольга вновь попала под власть Слона. Через пару дней он ей сообщил, что она должна обслужить «мальчишник» и отказа он от нее не примет. Сцепив зубы, уговаривая себя, что это уже в последний раз, Ольга отправилась на вызов.

И первого, кого она увидела, переступив порог квартиры, был Алексей…

Она огляделась и поняла, что собрались почти все ребята с ее курса…

Ольга почти потеряла сознание, слыша со всех сторон:

– Твою мать! Ой, извини! Это же… Оля? Ты? Это наша Оля?! Как же… Что же…

Казалось, все были в шоке. Ольга слыла скромницей, не замешанной ни в каких интригах. Про их отношения знали все и сейчас ребята собрались, чтобы весело проводить друга в «супружескую жизнь».

– Вот так невестушка! – присвистнул кто-то. – Лёха, ты попал!

Оля не знала, что Лёша собирает «мальчишник», он не сказал ей об этом. Возможно, если бы она знала об этом, то была бы более предусмотрительна. Уточнила имя клиента, заказавшего домашний стриптиз.

– Как ты могла? Лёша, а ты уверен, что она только танцует? Я знаю этот клуб! Там все девки проститутки! А она тебя ничем не заразила? Такая на всё пойдет! В тихом омуте черти водятся! – сыпалось со всех сторон.

Алексей застыл, словно соляной столб. Казалось, что он потерял дар речи. Потом резко схватил свою куртку с вешалки и выбежал за дверь.

Ольга пыталась переговорить с Алексеем, но он старательно избегал ее. А вскоре она узнала, что он вернулся в Америку.

Оля поняла, что это всё. Алексей никогда не простит ее, да Оля его и не винила, она проклинала свою несчастливую судьбу. Она опять осталась одна и вокруг нее образовалась пустота. Никто не хотел общаться с ней.

Слонов сделал широкий жест – устроил пышные проводы главной стриптизерши, протанцевавшей у него четыре года. Устроили шумную вечеринку. Оля уже не знала, радоваться ей или горевать. Она вновь осталась без средств к существованию.

Оля на этой вечеринке много пила шампанского и танцевала, словно сама для себя. А потом ее сознание стало стираться, всё окружающее ее виделось какими-то обрывками, словно постепенно угасая, и она уже ничего не помнила…

* * *

Когда она открыла глаза, то в первую минуту даже не сообразила, где находится. Голова плыла словно в тумане, во рту была ужасная горечь, ее мутило. Вскоре она различила чей-то плач и с трудом приподнялась на локте.

– Где… я? – еле прошелестели ее высохшие губы.

Она лежала на какой-то супер неудобной кровати, с прогибом словно в гамаке, в душном темном помещении. Вдоль стен с ободранными обоями стояли двух-ярусные железные койки. Драный линолеум на полу обнажал плохо обструганные доски.

На койках находились девушки, кто свесив ноги, кто по-турецки, кто, вообще, лежал. И некоторые громко рыдали.

Оля, обведя взглядом комнату, свесилась с койки, и ее вырвало. Хорошо, что ее место было на нижнем ярусе.

– Что ты творишь? Нельзя до ведра дойти? – крикнула ей одна женщина.

– Да, помоги ты! Девчонку снотворным опоили. Вообще, сдохнет! – огрызнулся кто-то в ответ.

– Что здесь происходит? – спросила Оля. – Где я? Где мы?

– Ты ничего не знаешь? – удивилась девушка с кровати сверху.

– Я только в себя пришла. Что за барак? – ужаснулась Ольга.

– Тюрьма это. Крыса Слон продал всех нас.

– Куда продал? – не поняла Оля.

– Ты головой повредилась, что ли? Ну, куда он может нас продать? В сексуальное рабство! Разведут по нелегальным борделям и заставят работать, – пояснила девушка.

– Вы что? – даже не поняла Оля. – С ума сошли? Какой бордель? Я здесь не останусь!

Она, шатаясь и держась за железные поручни коек, доковыляла до двери и попыталась ее открыть.

– Эй! Выпустите меня! – слабо крикнула она, стуча в дверь.

– Тише! Себе же хуже сделаешь! Умная какая! Думаешь, тут мы все по доброй воле? Нас держат на замке! – предостерегали ее девушки, но Оля была в странном состоянии, ей было плохо, она хотела отсюда вырваться, как птица из клетки.

Дверь распахнулась. Ольга не успела разглядеть, кто там, как сразу же получила под дых. Ее выволокли из комнаты и избили. Она валялась скрючившись на полу, а ее обхаживали со всех сторон. Раздавались только голоса:

– Вот тебе, шлюха! Получай! Тише, ребя, по морде и в живот не бейте, ей еще работать! А это тебе наука, как голос поднимать! Будешь «лаять» только когда мы тебя об этом попросим!

Сколько Оля провела в бессознательном состоянии, она не знала, не помнила, да и знать не хотела. Девушки предупредили, что если она будет выступать, почки отобьют и на наркотики посадят.

– Были у нас тут такие смелые, да все плохо кончили.

– Но как же так? Нас же найдут! Нас же ищут! – шевелила губами Оля.

Одна девушка обмотала ей руки и ноги холодными мокрыми тряпками.

– Кто нас ищет? Может и ищут, да только не найдут! Менты все купленные. Пропащие мы! Так что, лучше смириться. Деваться нам некуда.

– Я никогда не буду проституткой! Я лучше умру! – отвечала Ольга.

– Ну и дура! Сдохнешь – кому что докажешь? Есть жизнь – есть шанс, нет жизни – нет шансов!

– Шансов на что? Стать шлюхой?

– Шансов выжить! И все плохое перевести в хорошее.

– Что у сексуальной рабыни может быть хорошего? – горько усмехнулась Ольга.

– Может, влюбится какой нормальный мужик и вытащит из дерьма, – предположила соседка.

– В этой жизни надо рассчитывать только на себя! – ответила Оля.

– У тебя что, нет или не было стоящих друзей? – спросила девушка.

– Похоже, что нет.

– То-то и оно! Значит, будут! – Соседка была неисправимой оптимисткой.

А Оля впала в состояние апатии. Она лежала и часами придумывала, каким способом ей лучше уйти из жизни? Окна были в решетках, колюще-режущие предметы им не давали.

Однажды, она уже сбилась со счету на какой день заточения, открылись двери каземата, всех связали, надели повязки на глаза и куда-то повезли. Оказалось, что к гинекологу. На окнах опять решетки, врач в маске, видны только глаза.

– Что, мразь, за деньги продался? Ты тоже участвуешь в продаже живых людей? – с ненавистью прошипела ему в лицо Ольга.

– Все учим, учим, а она ничему не учится, но ничего, приедем домой, продолжим учебу, – сказал один из охранников, что привез их на осмотр.

Осматривал их врач по очереди наедине. Он склонился над Ольгой и тихо сказал:

– Чтобы ты знала, я не в восторге от этого занятия, но у меня две дочери, их разорвут на части, если я откажусь. Если я выявляю неизлечимое венерическое или инфекционное заболевание, мне велят ввести внутривенно сильнейшее психотропное вещество. Девушка умирает, и ее закапывают в лесу. Если не умирает, ее отпускают.

– Как отпускают? Она же всё расскажет, – удивилась Оля, не понимая, зачем врач ей всё это объясняет.

– Так они не помнят ничего, от лекарства стирается память, если организм, вообще, выдержит. Я видел одну в криминальных новостях, искали родственников, чтобы ее опознали и забрали. Блуждала по окрестностям, не помнила, как зовут, кто она.

– Подонок! – сквозь зубы процедила Ольга.

– Тише, тише… Я хочу тебе помочь. А ты, может быть, поможешь мне. Я вколю тебе в вену обычный физиологический раствор, а ты потеряй, пожалуйста, сознание. Бросят тебя в лесу, а там уж, как бог даст.

Оля тупо смотрела на него.

– У меня что, неизлечимое заболевание?

– Да, я так скажу. Не бойся, – успокоил он ее, увидев, как Ольга побледнела. – Это для дела.

– С чего такая жалость ко мне? А как же лекарство, отшибающее память?

– Не тебя, бедовую пожалел, а твоего ребенка. У меня сейчас дочь старшая на таком же сроке и токсикоз страшный. Вот знак! Расплата это мне за грехи мои, девочка моя так мучается! А вот спасу твоего малыша, может, и моя выносит. Стану дедушкой.

– Ребенок? Я беременная? Нет! – оторопела Оля.

– Ты поняла меня? Действуем по плану! Через восемь месяцев, думаю, родишь дочку. Чутье меня не подводило еще!

Обмякшее тело Ольги положили в багажник машины и захлопнули его. Заурчал мотор, и машина тронулась. Ольга пыталась сохранить спокойствие и лежала тихо, как мышка.

Вскоре колеса машины зашуршали по лесной дороге и она остановилась. Ольгу грубо вытащили из багажника и проволокли несколько метров.

– Хватит, бросай ее, – сказал один негодяй.

Ольгу бросили на землю.

– Красивая, тварь… – протянул другой подонок. – Может, воспользуемся? Она уже труп, – предложил он.

Ольга замерла от ужаса.

– Я с трупами не сплю и тебе не советую, – отрезал первый. – Погнали! А то засветимся!

– Телка классная. Слон расстроился, он ее дорого хотел продать. Корчила из себя невинность, а сама заразная! Обалдеть!

– Лепила не мог соврать?

– Да ты что?! Степаныч – свой человек! Зачем ему это? Всегда всё было чисто.

– Долго он с ней был. Дольше других.

– Да ведь проблему нашел. Спас нашу репутацию, а то сказали бы, что поставляем больных телок. Так дело развалить можно.

И охранники ушли, хрустя сухими ветками под ногами.

Оля лежала ни жива, ни мертва. Ее скинули как мешок, присыпали колючими ветками и оставили одну. Еще долго она боялась подняться на ноги, чихая и плача. Еле-еле нашла дорогу и на попутке добралась до города. У Оли не было человека, к которому она могла бы обратиться за помощью, кроме одной неплохой девчонки Виолетты, с которой работала в клубе. К ней она и пришла.

Виолетта открыла ей дверь и побледнела как мел.

– Ольга?! Что с тобой?

– Мне нужен Зуб.

– Так кто же его знает, где он? Я из клуба тоже ушла, с этим подонком работать не собираюсь, – ответила Виолетта, ставя чайник на плиту.

– У тебя есть его телефон? – спросила Оля.

– Нет. Откуда? А тебе очень надо?

– Очень.

– Ладно, знаю одного человека, который, может, и знает номер его телефона. Только бы он трубку взял…

– А где Игорь сейчас?

– Так хрен знает. Ходили слухи, что уезжает он.

– В другой город? – поинтересовалась Оля.

– Ха! Бери выше! За границу!

Через десять минут у девушек был телефон Игоря.

– Звони! – дала ей Виолетта трубку.

Оля долго слушала гудки.

– Не берет… не берет… Точно его телефон? Алло? Игорь?! Ты подонок! Я тебя ненавижу! Будь ты проклят! Что? Кто? Не узнаешь меня, сволочь? Это Ольга Чернявская. Да! Смотри не просчитайся! Да мне все равно! Я не скрываюсь! – со злостью кинула трубку Оля и посмотрела на побледневшую подругу.

– Ты что? С ума сошла? Так с Зубом разговариваешь! Да еще с моего мобильника! Подставляешь меня?

– Я его ненавижу! Есть причина! – огрызнулась Ольга.

– Что он сказал? – дрожала Виолетта.

– Встретиться хочет.

– Не у меня?! – ахнула девушка.

– Нет, назначил место у кафе в сквере.

– Не ходи, Оля! Он тебя порешит! Зуб никому не разрешал так с ним разговаривать! Не ходи!

– Я пойду, мне терять нечего, – отвела глаза Оля.

* * *

– Ну, садись, – открыл перед Ольгой дверцу импортного дорогого автомобиля Зуб.

Такая машина, по тем временам, была редкостью.

– Боюсь, сиденье измажу, – схамила Ольга.

– Мое кресло, мне и решать! Садись, говорю! Мне некогда!

Ольга подчинилась. Машина остановилась у шикарного отеля. Зуб вышел и открыл перед ней дверцу. Они поднялись на третий этаж и вошли в номер, в котором громоздились чемоданы и сумки. «Значит, правда, уезжает», – мелькнула мысль у Ольги.

– Быстро в душ! – скомандовал Игорь.

«Перед смертью требуется помыться», – подумала Оля, но подчинилась. Игорь обладал какой-то способностью психологического подавления всех окружающих людей.

Когда Оля вышла из душа в белом гостиничном халате, она увидела сервированный столик с деликатесами. Зуб развалился на диване с бокалом коньяка в руке.

– Присаживайся, угощайся, – протянул он ей бокал.

– Спасибо.

– Ну, а теперь, держи ответ, что за наезд? Из клуба ушла, я за твою жизнь больше не отвечаю.

Оля махом опрокинула в себя коньяк и без сил опустилась в кресло. Она отвернула рукав и подол халата, показывая синяки.

– На, смотри! Кучно били! Профессионально! Я это заслуживаю? За что?

– Успокойся, – мрачно сказал Игорь.

– А что так? Ты же меня за этим позвал. Любуйся!

– Хватит орать, – без выражения повторил Игорь, – тебе это не идет. А сейчас ложись, отдохни. Я проверю твои слова.

Ольга запахнула халат и кинулась к нему.

– Игорь, дорогой! Спаси девчонок! Я же одна вывернулась! Их там человек двадцать! Их силой удерживают! Все же погибнут! Это беспредел! Пожалуйста, помоги! Если ты не поможешь, я сама в отделение пойду!

– Ишь ты, какая смелая. Спать, говорю! Я все проверю, только по своим каналам. Степаныч, говоришь, гинеколог? И дочь у него старшая беременная? Кстати, с чего он к тебе такой жалостью проникся, а? – спросил Игорь, доставая очередную сигарету.

– Так, я не знаю, пожалел наверное, – отвела глаза Ольга. – Я же вся синяя от побоев.

– Разберемся! Иди ложись!

Оля прожила у Игоря в отеле несколько дней. Вскоре он сообщил ей, что всю банду вместе с гинекологом задержали, девушек освободили.

– Спасибо! Господи, спасибо! – кинулась к нему Ольга.

– Тише, тише, не надо объятий! Не известно еще, как эта зараза передается. Болен я.

– Чем? – подняла брови Оля.

Игорь закурил. Выглядел он очень плохо – худой, бледный.

– Я, вообще, считаю, что наказание это мне за тебя. Чистая, светлая девочка, так долго сопротивляющаяся всему нехорошему. Я же как бульдозер по тебе проехал. Думаю, ты догадалась, что это я подставил тебя с дорогим алкоголем. Деньги мне нужны были, бизнес превыше всего. А потом мой друг Герман, с которым я состоял в интимных отношениях, сообщил мне, что болен СПИДом. Я проверился и тоже оказался ВИЧ-инфицированным. Такая вот петрушка. Долго пытался лечиться, но…

– Так вот, где ты пропадал, – поняла потрясенная Ольга.

– Друг умер три месяца назад и всё оставил мне. Огромное наследство. Понимаешь, у него не было детей. В Германии попрошу вид на жительство. Врачи дают мне максимум год, но в Германии хоть как-то поддерживают таких больных, как я, не шарахаются, как от чумных. Мне здесь делать больше нечего, квартиру я продал. И теперь понимаю, что деньги – это не самое главное в жизни, а за то, что сделал с тобой, я должен ответить. Ты тоже одна, тебе здесь тоже делать нечего. Предлагаю, быстро распишемся, я это за пару дней организую, и сваливаем вместе в Германию. После моей смерти ты будешь финансово обеспечена. Это и будет маленькая компенсация за твою поломанную жизнь. Ну?

– Ты предложение делаешь? Замуж за тебя? – засмеялась Оля.

– Не смейся! Не самый худший вариант, между прочим. До тебя пальцем не дотронусь, ты знаешь! Жить будем в большом доме, но в разных комнатах, чтобы ты не заразилась.

– Дело не в этом, я не боюсь.

– А в чем? Ты хочешь здесь остаться, в нищете? Я знаю, институт ты окончила, но вряд ли будешь работать по специальности. Ты – человек творческий, яркий. Тебе не это надо. В Германии устрою тебя в качественное варьете без стриптиза, откроешь для детей школу танцев, будешь заниматься любимым делом. Неужели, это плохое предложение?

– Заманчиво звучит.

– Так что? Ах, да! Ты же собиралась замуж! Все в клубе знают пор твою неземную любовь. Ты все еще надеешься? А если уедешь со мной, то твой Лёша тебя уже никогда не найдет. Так вот, не хотел говорить, но, видимо, без этого не обойтись. Твой любимый женится.

– Как? – прошептала Ольга.

– Обыкновенно! А невеста знаешь кто? Ленка – твоя лучшая подружка. Я навел справки.

– Как же так? Так быстро? Как он может? – потекли слезы у Ольги.

– Бросил тебя, не выдержал, что невеста танцует стриптиз? Слабак твой Лёша! А он поинтересовался, почему ты пошла на это, а? Сам упустил своего ангела! Так, теперь ты согласна? Или хочешь сидеть в этом дерьме и дальше?

– Нет, не хочу. Я не всё тебе сказала. Игорь, я беременная, ты должен знать.

Игорь молчал несколько секунд.

– Я дам ребенку свое отчество и фамилию. Ты подумай о его будущем! Решено – ты едешь со мной.

Ольга вытерла мокрые глаза.

* * *

Прошло семнадцать лет.

Ольге исполнилось тридцать восемь. Она молодая и очень красивая женщина с потрясающей фигурой. Шестнадцать лет назад она родила сына, настояла, чтобы он носил фамилию и отчество своего биологического отца, но назвала его в честь Игоря.

Итак, родился Игорь Алексеевич Лисин. Игорь прожил чуть больше, чем предполагали врачи, и успел немного понянчиться с маленьким Игорьком.

После его смерти, как Игорь и говорил, наследство перешло жене и приемному сыну. Он передал Ольге нужные связи для того, чтобы она смогла достойно зарабатывать. Она же ухаживала за ним и была с Зубом до его последнего вздоха.

Ольга быстро выучила немецкий и английский языки. Она лет восемь танцевала в дорогом кабаре в сногсшибательных постановках, объездила весь мир. Ребенок с няней всегда был при ней, она никогда не оставляла мальчика одного. Игорь знал, что мама русская, и что отец у него русский, и он знал русский язык, но они никогда не были в России.

– Твой отец был хорошим, светлым человеком, – говорила Ольга сыну. – Красивым как ты, немного, правда, подкаблучником. Бабушка твоя сильное влияние на него имела. Жизнь ему испортила. Так что ты не будь таким! Всё за себя решай сам и не делай скоропалительных выводов. Меньше ошибок в жизни совершишь.

После смерти Игоря им достался шикарный дом в Мюнхене и куча денег на счете. Когда Ольге исполнилось тридцать, она решила оставить сцену, да и сыном нужно было заняться серьезно. Она открыла школу танцев для всех желающих, и дела ее пошли на лад. Желающих было хоть отбавляй.

Денег у нее было много, но личная жизнь желала лучшего. У нее не было близкого друга, да и подруг она не очень-то жаловала. Без полного растворения в человеке, она не видела смысла жить вместе с мужчиной. Дни катились один за другим, всё было тихо и мирно, поэтому словно гром с ясного неба был для нее приезд бывшей подруги Ленки.

Ленка позвонила Ольге и напросилась в гости. Ольга пригласила ее, и в назначенный час бывшая подружка переступила порог ее загородного особняка.

Ленка подурнела, сильно растолстела, выглядела старше своих лет.

– Здравствуй, – сказала она, – только выслушай, не гони сразу. Прошу тебя. Хотя я бы на твоем месте спустила бы меня с лестницы.

Ольга промолчала. Ей нечего было сказать Ленке, но та прошла в гостиную и опустилась в мягкое кресло.

– Ты зла на меня не держи, – сказала она.

Ольга позвала горничную и попросила подать чай.

Ленка осматривала богатую обстановку и было видно, что она с трудом сдерживает завистливые нотки в голосе.

– Оля, ты чудесно выглядишь! И дом у тебя сказочный… Я всегда завидовала… – начала Лена.

– Благодарю. Давай без предисловий. Вряд ли мы продолжим наше знакомство.

– Я понимаю… да, понимаю.

– У меня мало времени. Зачем ты пришла?

– Мне нужны деньги, много денег. Триста тысяч евро. Я… я несколько лет хотела тебя найти и попросить у тебя прощения. Очень долго искала и нашла. Я узнала, что ты богатая женщина… Прости… Я волнуюсь… – Ленка вытащила из сумки смятый платочек и приложила к глазам…

– Что у тебя стряслось? – спросила Ольга, тоже садясь в кресло.

– Ребенок у меня умирает. Порок сердца, печень больна. Нужна пересадка печени и сложная операция на сердце. Ему всего шесть лет, и он верит, что я его спасу. Мне сразу сказали, что он не жилец, рекомендовали оставить в роддоме, но я не согласилась, – заплакала Лена.

Ольга сорвалась с места и принесла ей воды.

– Выпей. Успокойся.

– Он для меня всё. Я десять лет забеременеть не могла и вот… получилось. Это – мой единственный ребенок! Я встала в очередь за медицинской квотой от государства, но прооперировать надо в течение двух месяцев, иначе будет поздно. Мой мальчик весь желтый и постоянно чешется. У него страшный зуд! До крови расчесывается! – снова заплакала Лена. – И вот я вспомнила про тебя, что ты – единственный человек, который имеет деньги. Помоги мне, родная! Умоляю! Мой малыш умирает… Ты – мой последний шанс!

– Я дам тебе деньги, – почти не задумываясь, ответила Оля, вставая.

Лена кинулась ей в ноги, пытаясь их поцеловать.

– Спасибо! Спасибо!..

Ольга отстранила ее рукой.

– Ты что делаешь? Встань немедленно! Я позвоню в банк, деньги будут завтра. Сообщи, где ты остановилась. На этом всё. Прости.

– Понимаю, – утерла слезы Лена, вставая с пола. – Всё понимаю…

– Как мальчика зовут? – спросила Оля.

– Лёша. Алексей.

Острая иголка вошла в сердце Оли.

– Как отца… – прошептала она.

– Что? A-а, нет, отца его Валерой зовут. Я назвала в честь любимого мужчины, ты знаешь, я с первого курса его любила, и жизнь ему сломала… да и тебе. Вот за это и расплачиваюсь. Ты знаешь же всё?

– Что знаю? – спросила Ольга.

– Так ты что, ничего не знаешь? – ахнула Лена, оседая на диван.

– Сейчас я знаю только то, что твой ребенок нуждается в операции, – отрезала Ольга.

– Как же я виновата перед тобой! Как виновата! – покачала головой Лена. – Ты же сирота, мне доверяла, такая любовь между вами была. Почему я подумала, что могу решать всё – за тебя, за Алексея? Да, Алексей мне нравился. Глупая была, дура-дурой… Завидовала тебе. Поделилась с матерью, та решила мне помочь, отправилась к Лисиной и выложила ей, что ты стриптизерша. Та рвала и метала, хотела тут же открыть глаза сыну, но моя мама ее отговорила. Объяснила, что надо действовать хитростью, а не рубить с плеча. Посоветовала, чтобы Лисина навела сына на мысль о «мальчишнике» и договорилась, чтобы послали тебя.

– Цель оправдывает средства, – передернула плечами Ольга.

– Но это еще не всё. Алексей-то любил тебя, а не меня. Мама моя решила действовать дальше. Она подговорила свою подружку сунуть Лисиной взятку. Та взяла. Их накрыли. Ей грозил тюремный срок. У Лидии Михайловны случился микроинсульт. Тут к ней явилась моя мама и предложила всё взять на себя. Мол, это она брала взятки, а Лисину подставила. Но за это потребовала, чтобы Алексей женился на мне. Мама ушла с этой работы и устроилась на другую, а Лисину оставили в покое. Свадьбу очень быстро организовали. Алексей был шоке, его можно было брать тепленьким. Я думаю, он согласился, понимая, что мать после инсульта не переживет тюрьмы. Я была счастлива, но недолго. Да и прожили мы вместе пять лет, расстались как чужие люди. Всё вокруг меня рушилось, остывало словно воск на свечке. Я очень хотела ребенка от Алексея, но и этого мне бог не дал. Словно меня пометили, да заодно и всех, кто участвовал в интриге. Лидию Михайловну разбил второй инсульт, и она слегла, ходить больше не стала. Моя мама была условно осуждена на три года за взятку, без права когда-либо вернуться к преподавательской деятельности. А остававшись без дела, она потеряла смысл жизни. Стала пить, постоянно шантажировать Лидию Михайловну, что пострадала за нее. Та давала ей деньги, но недолго. Денег у нее больше не было, и моя мама перекинулась на меня. Лёшка тогда кандидатскую защитил, но получал копейки. Мать являлась чуть ли не каждый день и требовала денег на бутылку. Однажды пришла пьяная, стала орать, что из-за меня жизнь свою загубила. В это время домой вернулся Алексей и для него откровения мамы стали страшным ударом. Мы разошлись по разным кроватям, а однажды я сказала: «Иди к своей Ольге». На что он мне ответил, что любит тебя до сих пор, но искать не будет, потому что не простишь всё равно. Осталась я одна, мать спилась, семь лет как её нет.

– Сочувствую. Но каждый жизнь и судьбу сам выбирает, – сказала Ольга.

– Может, оно и так. Я встретила Валеру. Обычный, нормальный мужик. Вышла замуж и вот, родила Алёшеньку. А Валера мой погиб через три года после его рождения. Несчастный случай. Тогда-то я и стала тебя искать. Поняла, что пока тебе не покаюсь, не видать мне счастья.

– Я прощаю тебя, – ответила Оля.

– Я знала, ты всегда была доброй, даже к тем, кто этого не заслуживал.

– А Алексей? Что с ним?

– Я не общаюсь с ним больше. Знаю, что дела у него неважные.

– Расскажи, что знаешь!

– Какое-то время он жил у матери. Ему тогда поступило очень выгодное предложение работать в Америке. Он особо со мной не советовался, но я знаю, что очень выгодное. Знаешь, из тех, что бывают раз в жизни. Но он отказался, мать-то не ходячая. Через пару лет она умерла. Я была у Лидии Михайловны за три дня до смерти, она предчувствовала, что ли? И, знаешь, что она сказала? Что сын несчастлив, и это сделала она, его мать, своими руками. «Это мне за Олю», – так и сказала. Не думаю, что тебе от этого легче, но знать ты должна. Уехал тогда Алексей куда-то далеко, в Сибирь. Работал на какой-то гидроэлектростанции. Жениться он больше не женился, детей у него нет. А потом, я точно не знаю, но что-то серьезное произошло. Авария. Алексей спас десять человек, я даже репортаж читала. Ему медаль дали, только пострадал он в той аварии, что-то с позвоночником. Инвалид он теперь. Так что вот как судьба распорядилась. Ты-то замужем?

– Инвалид… – поплыло всё вокруг перед глазами Ольги.

– Оля, с тобой всё хорошо?

– Что?

– Замужем, спрашиваю? Я узнала, что ты вышла замуж за крутого мужика и уехала с ним.

– A-а, нет, нет, я вдова, – потерянно ответила Оля.

– Умер?

– Да, давно.

– Прости.

– Ничего. Это жизнь…

– Дети есть? Извини, что интересуюсь.

– Есть сын. Так что я тебя понимаю.

– Сколько ему?

– Шестнадцать.

– Ого! Большой уже, – Лена впервые подняла взгляд от своих коленок. Взгляд ее остановился на фотографиях на камине. – Можно? – спросила она.

– Пожалуйста.

Лена подошла к фотографиям и взяла в руки снимок сына Ольги, на которой он улыбался. Ему на ней было лет десять.

– Господи, я так скучала по этой улыбке. А она с тобой была. Шестнадцать лет. Что мы наделали? Лидия Михайловна, моя мама… а я живу. Прости меня и за сына. Я понимаю, столько лет прошло, ты забыла всех нас, инвалид тебе не нужен. Но сообщи ему, что не зря жил, что сын у него есть, он на него похож. Сообщи…

– Лена, извини, я хочу побыть одна. Оставь меня. Деньги у тебя завтра будут. Спасай своего Лёшу, – сказала Ольга, которой от переполнявших ее чувств было просто нечем дышать.

* * *

Прошло всего три дня. Ольга сказала Игорю:

– Я нашла твоего отца. Он достойный человек, настоящий герой.

Глаза у парня округлились.

– И что?

– Мы вылетаем в Россию, в Новосибирск.

– Ура! Мамочка! Ура! Я познакомлюсь с отцом! Он знает? – обрадовался Игорь.

– Нет, я не хочу, чтобы он снова исчез. Сделаем ему сюрприз.

Долгий перелет, устройство в гостинице. Сын торопил её, не дав даже отдохнуть с дороги.

– Как же город осмотреть? – улыбалась она.

– Сначала – отец, потом вместе всё посмотрим! – ответил Игорь.

Летела она на родину с необычно легким сердцем, только с тревожными мыслями. Почему-то она не думала о возвращении. Здесь, на родине было не только хорошее, но и очень-очень плохое. Защитная реакция организма – он отвергал всё ужасное, оставляя только светлые воспоминания.

– Мама! – торопил сын.

– Хорошо! Едем в Дом инвалидов. Сначала к директору Антонине Ивановне, – вздохнула Ольга.

Оля помнила Россию перестроечную, несуразную, не избавившуюся от советского прошлого и еще не пришедшую к «капиталистическому раю». Почему-то она представляла, что Дом инвалидов – это жалкое зрелище, куда страшно зайти. Вместо этого Ольга увидела вполне приличный, отлично отремонтированный пятиэтажный дом, с обширной и полностью благоустроенной территорией. Много зелени, удобные скамейки, цветы, всё оборудовано для инвалидов – дорожки, пандусы. Антонина Ивановна – пожилая и весьма активная женщина – встретила их как дорогих гостей.

– Присаживайтесь! Люда, чая нам! Как я рада! Вы со мной связались по Интернету, я прямо не поверила! Как вам и обещала – ничего не сообщила Алексею! Было очень тяжело сдержаться! Но я выдержала! Он же считает, что у него никого нет из родных. А тут – сын! – Антонина Ивановна умиленно сложила руки. – Какой парень хороший и как похож на Лёшу! Счастье-то, счастье! Я вам немного про Лёшу расскажу. Это же не мужчина, а клад. Он такой умный. У него же всё могло быть!

Миллионер! А он вот выбрал такую жизнь – помогать инвалидам, так как сам такой. И все пропускает через свое сердце. На свои деньги полностью обустраивает наш дом – полный ремонт, коляски инвалидные, удобные кровати, телевизоры, компьютеры, благоустройство территории. В общем, все, чтобы максимально улучшить жизнь людей. А деньги вкладывает огромные, зарабатывает сам, пишет какие-то очень сложные компьютерные программы. К нему такие люди приезжают! Чуть ли не из правительства. И в Москву хотели перевезти, и квартиру предлагали, и что угодно! Один крупный банк предложил сотрудничество. Алексей отказался. Мы у него пятый дом инвалидов, который он превратил в райский уголок. Сейчас подыскивает себе новый дом инвалидов. Так мы уже все переживаем! Хотя, Алексей своих не бросает. Всегда всем помогает, только позови.

– Где он? – спросила Оля дрогнувшим голосом.

– Квартира десять на первом этаже, – ответила директорша. – Кстати, именно Алексей ввел это правило – называть палаты квартирами. Так и сказал! «Люди не должны чувствовать себя ущербными, и жить словно в больнице! В квартире они должны жить! В квартире! В доме!».

– Пошли, – взяла сына за руку Ольга, и они двинулись по коридору.

– Шесть, семь, восемь… девять… – с каждой цифрой изображение мутилось перед глазами Ольги всё больше и больше. А вот перед дверью под номером десять Олю словно парализовало. Она не могла ни дышать, ни двигаться. Игорь сам постучал в дверь.

– Открыто! – раздался голос.

Парень толкнул дверь и первым вошел, таща за собой маму.

Это была уютная комната со всем необходимым для комфортного проживания. Кровать, шкаф, журнальный столик и стол с компьютером, за которым и сидел мужчина в инвалидном кресле. Оля увидела светлые волосы, синие глаза. Он почти не изменился, слегка повзрослел.

– Кто там такой вежливый? – спросил Алексей и обернулся к вошедшим.

Оля и Алексей долго смотрели друг на друга. Ольга поняла, что ее рана не зажила, что все эти годы она кровоточила.

– Оля… – Алексей перевел взгляд на Игоря.

– Господи… ты…

– Здравствуй, отец! – с легким акцентом сказал парень и кинулся к нему, расплакавшись.

– Сын, – покрыл его поцелуями Алексей, прижимая к себе. Он снова посмотрел на Ольгу. – Ты…

– Я, родной мой. И я… и мы тебя больше никуда не отпустим, – ответила она твердо и обняла сразу двоих.

Она больше не была испуганной девчонкой, которая не понимала, что делать. Она хотела быть счастливой, и она, и ее сын. А без Алексея это бы не получилось. И ему они были нужны, как воздух, это она тоже понимала и знала, что теперь все будет хорошо.

Пирсинг для ангела

Глава 1

«Его могучая грудь вздымалась под тонким шелком рубашки от желания овладеть Дианой. Никогда еще огонь страсти не разгорался в душе Ричарда с такой силой…» – написала Маргарита, для друзей просто Рита, и положила дорогую ручку на поверхность дубового стола, явно повидавшего многое на своем веку. От долгого писания ныли пальцы.

Маргарита Тихоновна Крапивина была достаточно известной писательницей женских любовных романов. Литературной деятельностью Маргарита занималась почти десять лет и уже стала автором тридцати произведений.

С детства она много читала, поэтому ей, приехавшей из маленького провинциального городка, с первого раза удалось поступить на факультет журналистики Московского университета. С этого момента у Риты и закончилось спокойное, размеренное детство, и началась суматошная студенческая юность среди творческих людей в крупнейшем мегаполисе. И это, действительно, можно было назвать двумя разными жизнями, по качеству, по темпу, по степени внутренней свободы. Ей пришлось словно рождаться заново, привыкать к новой действительности.

Нельзя не отметить, что Рита не вписалась в коллектив продвинутой столичной молодежи. Они оставались москвичами, а она – провинциалкой, которой придется, по их представлениям, ой как попотеть, прежде чем она станет чем-то или кем-то.

Нет, училась она прилежно, в противоположность наслаждавшимся студенческой вольницей однокурсникам. Ее так и звали «ботаничка» или «женщина в футляре». Она не ходила на вечеринки, дискотеки, не участвовала в шумных тусовках – ей там становилось неуютно, неинтересно. Зато в библиотеке Рита всегда была родным человеком, на всех лекциях сидела в первых рядах, с утра до вечера корпела над учебниками и ко всем заданиям относилась с особой тщательностью и старанием. Она никогда не позволяла себе прийти на семинар с неподготовленным заданием.

Короче, если бы не ее продвинутая подруга – москвичка Люся Мерцалова, Рита совсем бы загнулась в общежитии большого города, уйдя в науку.

Люся являлась полной противоположностью Риты, как внешне, так и внутренне. Маргарита до сих пор со смехом вспоминала их перепалки на первом курсе.

– Как же я так жестоко обманулась? За что мне все это?! – кричала Люся, стоя посреди комнаты в нижнем белье, не в состоянии найти свою одежду, сваленную в кучу, только неизвестно в какую из куч. – В школе ходи по струнке! Дома – шаг влево – вправо карается расстрелом! И вот, наконец-то я заключаю с родителями пакт о ненападении! Я поступаю в институт, а они немного «отпускают поводья». Чтобы оказаться на свободе, я даже уговорила их отпустить меня жить в общежитие. И что я получаю?! Самую занудную соседку в мире! Мисс порядочность! Скукота! Столько, сколько ты сидишь за учебниками, никто не сидит! Это же с ума сойти! А я все время тебе мешаю! Я не могу повеселиться и привести друзей, повсюду за нами следят твои осуждающие глаза. Ладно сама не пьет, не курит, так она и мне не дает! Парню нельзя остаться на ночь, ее, видите ли, это смущает! – сердилась Люся.

– Я не хочу участвовать в вашем распутстве, – поджимала губы Рита.

– «Не хочу участвовать», – передразнивала ее Люся. – Размечталась! А я и не предлагаю тебе спать с моим парнем. Я с ним сама спать буду!

– Но комната-то у нас одна! Я не хочу даже косвенно в этом участвовать, – не сдавалась Маргарита.

– Знала бы ты, что творится в других комнатах общежития! – закатывала глаза Люся.

– И знать не хочу! – хлопала книжкой по столу Рита.

– Принципиальная ты наша! Если бы я знала, что мне подсунут такую соседку, я бы дома осталась! По крайней мере, родители разрешали приводить к себе в комнату молодых людей, – сокрушалась Люся.

– Там у тебя СВОЯ комната, а здесь она общая! Так что будь добра соблюдать правила совместного проживания, то есть общежития.

– Опа! – даже растерялась Люся. – Откуда ты только взялась на мою голову?

– Из Ярославской области.

– Красивое у тебя только имя! – выпаливала в заключение свою знаменитую фразу Людмила.

Были они разными – день и ночь, лед и пламя.

Люся старалась привлечь всеобщее внимание, поэтому часто напоминала новогоднюю елку. Во времена тотального дефицита она умудрялась доставать какие-то немыслимые шмотки от своих друзей-фарцовщиков. Так ей мало было – она еще и сама выдумывала с этими вещами разные «извращения», как выражалась Рита. То ножницами настрижет себе бахромку по подолу, то джинсы сварит в какой-то гадости, которая пахнет так, что дихлофос не нужен, причем всему общежитию.

А один раз Люся превзошла саму себя. Из так называемого «красного уголка», в котором проводились комсомольские собрания, она выкрала занавески и сшила себе вечернее платье для дискотеки.

В результате Люсю чуть не исключили из комсомола, и именно тогда Рита поддержала ее, как никто другой. Что-то, когда запахло «жареным», куда-то делись все ее друзья – тусовщики и спекулянты, с которыми она часами просиживала в кафе, прогуливая занятия. А вот Рита на общем собрании не побоялась заявить, что это она попросила свою соседку по комнате срезать эти занавески.

Ее признание повергло всех в шок. На это Рита и рассчитывала, ведь никто не мог и подумать, что она на такое способна. Но это сработало. То, что никогда бы не простили Люсе из-за ее систематических нарушений, простили самой прилежной студентке курса Маргарите Крапивиной и вынесли всего лишь первое для нее предупреждение. А некоторые даже посочувствовали ей, ну, мол, срезала эта несчастная девушка занавески и бог с ними, значит, так надо было…

– Зачем ты это сделала? – спросила у нее тогда присмиревшая Людмила.

– Жалко тебя, дурочку, стало… Да и привыкла к тебе уже. А то поселят еще кого-нибудь хуже, чем ты. Хотя хуже, наверное, и не бывает…

– Ну, спасибо и на этом, – фыркнула Люся.

– Но ты тоже молодец! Додумалась занавески украсть. Ты бы еще с бархатных кресел вырезала заплатки в виде сердечек и пришила к своему сарафанчику. Было бы, как ты говоришь, веселее! – съязвила Рита.

– Слушай, а ты дело говоришь, – задумалась Люся, – только места надо выбирать менее протертые, а не там, где куча задниц успела посидеть…

С тех пор они продолжали сосуществовать, как кошка с собакой, но в их отношениях появилось что-то новое, что-то теплое. И к концу первого курса девушки поняли: они стали самыми близкими подругами. Очень разными, часто не понимающими друг друга, но никогда не осуждающими и всегда стоящими друг за друга горой.

А после того, как они закончили Университет, еще пару лет никто не замечал, что на спинках кресел с торцевой стороны имеются дырки в форме сердец.

Люся была невысокой, худенькой и очень подвижной, с бурным темпераментом. Она всегда носила ультракороткие юбки, стриглась «под мальчика», красила волосы в самые немыслимые цвета. Причем меняла их с невероятной скоростью. Одевалась она очень странно и относила себя к творческой богеме, живя по ее законам.

Рита внешне очень отличалась от подруги. Высокая и худая, вместо того чтобы гордиться своим, прямо-таки модельным, ростом, она все время нещадно сутулилась, вжимая голову в плечи и сгибая спину, к тому же у нее было плохое зрение, а носить очки она стеснялась.

Со светло-русыми волосами, свободно лежащими у нее по спине до талии, Рита вообще никогда ничего не делала. У нее было очень милое лицо с правильными чертами, но так как она, с ее слов, не портила его ярким макияжем, то выглядела она серой мышкой. Из одежды предпочитала джинсы, свободные пуловеры и футболки. Кроме того, Рита плохо видела и постоянно щурилась, нагибаясь к рассматриваемым предметам. Такая вот странная девушка получалась, если посмотреть со стороны. Как ни пыталась Люся хоть как-то изменить ее, у нее ничего не выходило. Косметику Рита воспринимала, как что-то очень вредное для своего лица. В яркой одежде боялась выделяться в толпе.

– Чего ты все сутулишься? Да мне бы твой рост, я бы была королевой! – негодовала Люся.

– Тебе легко говорить, с твоим ростом и туфли на каблуках надеть можно, и на парней смотреть снизу вверх трогательным, нежным взглядом. А я для них как свой парень, такая тетя-лошадь.

– Дура ты, а не лошадь, не умеешь себя подать. Надень-ка короткую юбку! – командовала Люся.

– В короткой я чувствую себя голой, так как у многих людей лица там, где у меня бедра! – отмахивалась от подруги Рита.

– Опа! Ты меня сейчас опустила! Значит, мои ноги короткие, да?! – распалялась Люся.

– Ты и сама невысокая, у тебя все пропорционально, – отвечала Рита, улыбаясь.

– Так и у тебя все пропорционально! Пользовалась бы «ногами от ушей»! Господи, ну кому ты раздаешь такое богатство? Она же всю жизнь в джинсах проходила! А эта копна волос тебе для чего? Для того, чтобы лохмами висела до задницы? Мне бы такие волосы! Я бы их выкрасила в огненно-рыжий цвет и зажгла бы по улице! Я бы своего не упустила…

– Не сомневаюсь в этом, – хмыкнула Рита. – А я люблю спокойную, неяркую, так сказать, естественную красоту.

– Ага! Как никому не заметная метелка! Стоит себе никем не замеченная в углу и ждет своего звездного часа. Только не знает она одного…

– Чего?

– Того, что не будет у нее звездного часа никогда! Не дано ей это по ее внешности и антуражу! Если бы это был гламурный веничек в стразах, то ему бы нашлось занятие висеть на самом видном месте и «отгонять злых духов». А обычную метлу вынут только тогда, когда кто-то нагадит, чтобы убрать все это… то есть, после звездного часа других! Вот!

– Ну и фантазия у тебя! С ума сойти, а за сравнение с веником спасибо тебе большое! У женщины, по-моему, еще и мозги должны быть! Да и вообще, твое мнение для меня ничего не значит. У нас разные понятия о стиле. – Рита была невозмутима, хоть и обиделась на Люсю немного.

– Но очки-то хоть можно надеть? Ты же похожа на крота, который случайно выполз на божий свет. Все время щуришься, лезешь собеседнику носом фактически в лицо! Да еще с твоей сутулостью, это вообще выглядит жутко! У меня иногда складывается ощущение, что ты скоро начнешь обнюхивать людей или водить носом по столу, словно собака!

Рита рассмеялась, на такое забавное сравнение она не могла обижаться:

– Надеюсь, что до этого не дойдет. А очки носить я не буду, они портят внешность!

– Да ты что?! Ты еще заботишься о внешности?! Не верю! Тебя же интересуют только книги, лекции и непонятный окружающим внутренний мир!

– Спасибо, что заметила, – бросила Рита. – Да, у меня богатый внутренний мир, а тебе завидно?

Так подружки и существовали вместе, причем уже не мыслили жизни друг без друга.

Самым забавным было то, что как раз Люся оказалась на своем месте на факультете журналистики. И хотя она, пропуская занятия, прохлаждалась целыми днями, у нее в зачетке красовались одни пятерки. Люся умела мобилизоваться перед экзаменом, живо и интересно писала репортажи, статьи и очерки. Всегда умела вычленить нужное из потока информации. Обладала каким-то врожденным профессионализмом, что ли?

А вот дела у прилежной Риты шли не очень хорошо. Она отлично училась по общим предметам, но как раз специальный предмет «журналистика» у нее и не шел. Чего только Рита не предпринимала, но больше оценки «удовлетворительно» и очень редко «хорошо» она не получала. Маргарите нравилось сочинять, она просто не понимала, что происходит, и иногда даже плакала от огорчения.

Наконец на третьем курсе их преподаватель Георгий Иванович Шелест пригласил ее к себе в кабинет для приватной беседы. Рита ума не могла приложить, что ему понадобилось, поэтому пошла на встречу с Шелестом с большой опаской. Она вообще его побаивалась и считала, не без основания, что он ее недолюбливает и весьма предвзято относится.

Глава 2

Георгий Иванович, умный и интеллигентный человек, член Союза журналистов, вызывал у студентов священный трепет. На негнущихся ногах Рита вошла на кафедру.

– Проходите, Маргарита, присаживайтесь, – неожиданно дружелюбно встретил ее Шелест.

Рита молча села на один из трех поставленных в ряд стульев.

– Разговор у меня к вам будет очень серьезным, – сразу предупредил ее преподаватель.

У Риты неприятно заныло в животе, почему-то она чувствовала, что ее не хвалить позвали.

– Я давно наблюдаю за вами, Маргарита, – начал Георгий Иванович. – Вы очень прилежная и старательная студентка, и хороший человек.

– Спасибо, – деликатно ответила Рита, не понимая, когда он успел это заметить.

– И очень талантливая, – продолжал нахваливать ее Шелест.

«Что же тогда вы не ставите мне хороших оценок?» – удивилась Рита, но виду не подала.

– Только талант ваш совершенно не в ту сторону направлен, – продолжил Георгий Иванович.

Рита удивленно похлопала ресницами и, близоруко щурясь, попыталась рассмотреть на лице профессора подвох. Но профессор был абсолютно серьезен, даже сосредоточен.

– Я, имея честь быть вашим преподавателем, читал много ваших работ по специальности. И вот что я хочу вам, сударыня, сообщить… – Георгий Иванович задумался. Этот разговор, похоже, и ему давался нелегко.

Рита уже привыкла к такой манере общения профессора и к тому, что он часто употреблял в разговоре обращение «сударыня». Она сидела и терпеливо ждала, когда он сообщит, что думает о ее способностях.

– Как журналистка вы никакая! Просто – ноль! – выдал Шелест и виновато улыбнулся.

Если бы Рита не прочно сидела на стуле, она бы рухнула, честное слово. Ей, золотой медалистке, все время добросовестно выполняющей все задания, сказать, что она не только не «ах», а даже – «ноль»?!! От обиды Рита не могла произнести ни слова.

– Сударыня, я поясню…

– Да уж… то есть, хотелось бы услышать пояснения… Потому что, во-первых, мне нравится заниматься тем, чем я занимаюсь. Во-вторых, я стараюсь!.. И, конечно, в-третьих, ваше мнение – большого профессионала своего дела, для меня очень важно. Я не совсем понимаю… – У нее навернулись слезы на глаза.

– Я тронут и конечно же поясню. Я бы мог ничего не говорить вам, Маргарита, а просто довести вас до последнего курса, дать диплом, понимая, что ничего выдающегося на поприще журналистики вы не достигнете. Но я этого не хочу, потому что вижу в вас совсем другой талант. Вы, Маргарита, будете очень неплохой писательницей! У вас богатое воображение и свой собственный, интересный стиль, но он абсолютно не подходит для периодики. Что такое журналистская статья?

– Что? – Рита впала в шоковое состояние.

– Максимальное раскрытие темы кратким, информативным языком, без излишних описаний и ненужных, уводящих от сути отступлений. У вас получается как раз все наоборот. Например, что требуется сделать в задании по криминальному сюжету? Перечислить детали преступления, взять, по возможности, интервью у следователя. А что делаете вы? Рассказываете о том, кто во что одет, что могла думать погибшая, что ее могло привести к этому концу, в общем, пишете целый роман. Сударыня, журналисты так не пишут, так творят писатели, понимаете, к чему я? Послушайте, дорогая, поверьте мне, вам надо стать писательницей, а не журналисткой…

Этот разговор перевернул всю жизнь Риты. Она как-то сразу поверила опыту и авторитету Георгия Ивановича. Это был как раз тот ключевой момент, который случается в судьбе почти у каждого человека, когда стоишь перед нелегким и подчас опасным выбором. Но выбирать надо…

– Что же мне делать? – шептала озадаченная Рита.

– Бросать институт не надо, перевестись в литературный вуз не удастся, да и придется начинать все заново, а это для вас непозволительная роскошь. Я так понимаю, что вы – не москвичка, и вам после окончания учебы придется сразу зарабатывать средства к существованию.

Рита кивнула.

– Так вот вам мой совет. Закончите этот институт и начинайте творить, то есть писать. Сейчас сплошь и рядом издают авторов, которые вообще не имеют никакого отношения к литературной профессии. А все-таки журналистское образование вам поможет, вот что я думаю… Попробуйте себя…

Рита до сих пор, а прошло долгих пятнадцать лет, помнила этот разговор со своим преподавателем. И была очень благодарна ему, потому что почти сразу написала несколько рассказов, и все они были хорошо восприняты критиками и напечатаны в молодежных журналах. Это не могло не окрылить молодого автора, и с тех пор Рита и начала свою творческую деятельность.

И вот сейчас она стала весьма успешным автором со средним достатком, обеспечивающим нормальный жизненный уровень, а главное, занималась любимым делом. А еще она иногда подрабатывала переводами литературы разного жанра с немецкого и английского языков. Переводы ей особенно удавались, потому что она не просто владела языком, с которого переводила в совершенстве, но и сама была писателем, творческим человеком. Поэтому не терялся художественный замысел автора, изюминка произведения, которую она всегда старалась сохранить.

Еще несколько языков Рита знала весьма сносно для общения и понимания, но, конечно, не на уровне синхронного перевода.

Жила она в двухкомнатной квартире в панельном доме и совсем недавно закончила выплачивать за нее ссуду, которую брала сроком на пять лет. У нее была машина, ярко-синяя «мазда», старая модель, зато в хорошем состоянии, и небольшой дачный участок не очень далеко от Москвы с полуразвалившимся домом.

По старым, советским понятиям у Риты было всё. Не было у нее только личной жизни, и, как считала ее подруга Люся, исключительно по собственной вине. Рита наотрез отказывалась вступать в краткосрочные отношения, мимолетные романы, а встретить своего принца ей пока не удавалось.

– А знаешь ли ты поговорку, что «под лежачий камень вода не течет»? – спрашивала ее Люся.

– Знаю, но я не лежу, я живу, работаю.

– А с мужиками что?

– А при чем тут мужики?

– Дурочкой не прикидывайся! Я понимаю, что ты натура чувствительная и описываешь в своих книгах дяденек с внешностью Аполлона, храбрым сердцем и порядочных до кончиков пальцев. Рита, спустись на землю! Ты не увлекайся фантазиями-то! Сказки для взрослых оставь в своих романах, а сама спустись на грешную землю. А на земле что? – спросила ее Люся и сама же ответила: – А ничего! Мужики пьют, гуляют, мало кто следит за своей внешностью, потому что, даже если они в самом разобранном состоянии, к ним выстраивается очередь.

– Что-то мне не хочется спускаться на землю, – честно ответила ей Рита. – И в очередях я стоять не люблю, я лучше уйду!

– Ну и дура!

– Я только это и слышу от тебя, а еще называешься подругой, – обиделась Маргарита.

– Я же не со зла! Кто тебя вразумит, как не подружка? Надо же бороться за свое счастье! Да, я знаю, что ты была влюблена в Серегу – нашего однокурсника, но он оказался женат, и ты не решилась завоевать его сердце. Я могу оценить этот поступок, хотя многие бы со мной поспорили и не отступили. Может, ты свой шанс упустила? А ведь у них со Светкой детей не было.

– Это ничего не меняло. У него была другая женщина, и он жил с ней, – поджала губы Рита, не любившая вспоминать о своем опыте безответной любви.

– Ну вот, что мне делать с тобой? В кого ты такая принципиальная? – по-матерински обняла ее Людмила. – Да полкурса твой Сережа любил и изменял со всеми за спиной Светки! Одна ты считала его эталоном порядочности и краснела в его присутствии. А заслуживал ли он такого обожания? Я понимаю, что, когда любишь, многого не замечаешь, но не до такой же степени? Настолько слепа? Ты же близорука, но не слепа! А как же твоя потрясающая интуиция?!

– Сама же говоришь, что я – однолюб, вот придумала себе что-то… с воображением-то у меня вообще беда… – вздохнула Рита.

– Ну, сейчас-то прошло? Нельзя же допустить, чтобы всю жизнь тебе сломала несчастная любовь?

– Да я и не думаю о нем давно. Просто больше никого не встретила и не полюбила, – ответила Рита, раз уж пошел такой доверительный разговор.

– А где тебе встретить-то? Где ты бываешь? Да, конечно, в своих романах ты лихо путешествуешь, крутишь любовь направо и налево. А в жизни? Сидишь, как квочка за компьютером, скоро совсем зрение потеряешь, я тебя буду на улицу с палочкой выводить. Это в твои-то тридцать четыре года! Ну, куда это годится?! – пыталась как-то вразумить ее подруга. – А ты знаешь, что ты уже опоздала? Что все мужики твоего возраста и старше уже давно женаты?

– Да я… поняла это уже… вот как-то сразу не сложилось, а сейчас уже и поздно…

– Уверена, что поздно? – съязвила подруга.

– Думаю, что поздно, – вздохнула Рита.

– Вот сейчас ты меня радуешь. Знаешь, признание своих ошибок – это уже первый шаг к победе. Как алкоголиков лечат? Сначала они должны признать, что они алкоголики, и захотеть лечиться! – торжествовала Людмила.

– Ты меня с алкоголиком сравниваешь? – удивилась Рита.

– Да ты хуже любого алкоголика и упрямее любого осла. Всю свою счастливую женскую жизнь профукала!

А другие-то время даром не теряли! Сколько «серых мышек» повыскакивали замуж, вцепившись в мужиков, словно клещи, и прельщая, кто чем может. Он и глазом моргнуть не успеет, а она ему уже троих-четверых родила! Все! Никуда ты теперь, дорогой, не денешься. А такие красивые, как ты, все ждут, когда мужики сами начнут валиться к их ногам, мол, я не снизойду до того, чтобы самой бегать за кем-либо. И что? Народ-то давно подметил, что, когда женщине Бог не дал красоту, она берет совсем другим и становится «не родись красивой»! А ты со своей красотой так и состаришься!

– Ты пугаешь меня, Люся.

– А я хочу, чтобы ты очнулась и начала действовать, а не витала в облаках.

– Тебе удалось нагнать на меня страха, только толку-то? Сама же говоришь, что все нужные женаты, остались одни алкоголики и бабники.

– Отбей женатого! Ты заслуживаешь счастья! Я своих супругов у жен уводила, – дала ей совет Люся.

– Это исключено!

– Вот! О чем я и говорю! Плохо я тебя напугала, по всей видимости, – всплеснула руками Люся и решила сменить тактику. – Неужели ты не скучаешь долгими зимними вечерами? – поинтересовалась она вкрадчиво.

– Ты прямо хочешь, чтобы я вывернулась перед тобой наизнанку…

– Я твоя близкая подруга, не забыла? Мы с тобой уже несколько пудов соли съели, кому довериться, как не мне? – спросила Люся.

– Умеешь ты вползти в душу! Да, бывают у меня моменты, когда я остаюсь одна и мне становится очень тоскливо. Да что там – тоскливо! Просто жутко! Сидишь и чувствуешь, что пропадаешь и душой и телом, и в то же время понимаешь, что ничего изменить не можешь. В этом моменте судьба тоже играет не последнюю роль.

– Мы – кузнецы своей судьбы! – перебила ее Люся. – Не люблю разводить нюни и тебе не дам! Я всегда тебя поддержу! И перестань быть такой упрямой, слушай меня хоть немного, и я помогу тебе наладить личную жизнь. Уж я-то знаю в этом толк.

Рита засмеялась, она поняла, на что намекает подруга, ведь она была замужем четыре раза, со всеми своими мужьями осталась в очень хороших, приятельских отношениях и сейчас находилась в свободном плавании.

Глава 3

И вот почти сразу, как только Рита признала, что ее личная жизнь оставляет желать лучшего, зазвонил ее домашний телефон.

Это был ее бывший преподаватель Георгий Иванович Шелест, который ей, собственно, и дал путевку в профессию писателя. Нельзя сказать, что Рита за долгие годы после окончания Университета не видела его. Они несколько раз сталкивались на встречах выпускников, Маргарита заглядывала к нему на кафедру, забегала на день рождения и Новый год с подарками и поздравлениями. Она никогда не забывала, что именно он первый понял ее призвание. Но домой он ей никогда не звонил, такое случилось первый раз. Удивленная Рита несколько разволновалась.

– Очень рада вас слышать, Георгий Иванович. У вас что-то случилось?

– Случилось? – переспросил он.

– Ну да! Не стесняйтесь, говорите… Все, что угодно, я помогу вам.

– Извините, Риточка, что я набрался наглости, узнал ваш телефон и позвонил. – Голос Шелеста заметно дрожал от волнения.

– Да что вы! Никаких проблем! Я всегда рада вам! – искренне ответила Рита. – Я вам и номер мобильного дам, звоните в любое время.

– То, о чем я хочу поговорить, очень личное… Мы можем встретиться? По телефону как-то неудобно… – попросил Георгий Иванович.

Рита согласилась, и уже в этот же день она сидела в сквере на скамейке, где ей назначил встречу ее бывший преподаватель. Оделась она просто, в джинсы и футболку. Георгий Иванович неожиданно пришел с букетом цветов и в нарядном светло-сером костюме. Рита была тронута и удивлена. Георгий Иванович поцеловал ей руку и произнес свою неожиданную речь:

– Дорогая Маргарита, в следующем году мне исполнится шестьдесят лет.

– Я поздравляю вас…

– Спасибо. Выслушайте меня, Рита, я и так слишком долго собирался вам это сказать. У нас с вами огромная разница в возрасте – двадцать шесть лет, к тому же вы были моей студенткой. Я видел в вас порядочного и очень интересного человека. Но я был женат и гнал из головы глупые мысли. Вы были единственной студенткой, из-за которой подобные мысли у меня в голове появлялись. Вы мне всегда очень нравились, но я не имел права вам даже намекнуть на это, не мог мечтать о вас. А сегодня я решился, заранее зная, что вы откажете мне, но если я умру, а мне, может, и не долго осталось, я пожалею только об одном, что не открылся вам. Я должен быть спокоен, что сделал все для своего счастья. Вот уже год, как я похоронил свою супругу, и сейчас могу признаться, что люблю вас и хотел бы видеть вас своей женой. А то, что вы до сих пор не замужем, дает мне пусть призрачную, но все же надежду.

Рита во все глаза смотрела на Георгия Ивановича, отказываясь понимать услышанное. Деревья, кусты, прохожие – все поплыло у нее перед глазами. Георгий Иванович, худощавый, среднего роста, выглядел очень импозантно, но на свой возраст. Время избороздило его лицо морщинами, а еще густую шевелюру покрыло сединой. Но не той благородной, серебристой, а той, когда волосы, утратив свой былой цвет, приобретают неприятную желтизну. У него были живые, умные глаза, тонкие, аристократические руки с тяжелыми венами и старческие пятна на лице. Да, Георгий Иванович мало походил на мечту женщины ее возраста, но и неприятного чувства у Гиты не вызвал. Просто она знала, что он хороший человек, с ним всегда интересно, а это отодвигало на второй план издержки его внешности, которая, как известно, для мужчины не главное.

Ее очень смутило его неожиданное признание, она пообещала ему подумать и ответить в скором времени. Схватив свою сумочку, больше напоминавшую по объему вещмешок, она поехала к своей подруге Люсе, чтобы поделиться новостью и посоветоваться.

Люся, всю жизнь ощущавшая себя вольной птицей, все же была вынуждена признать, что трудиться надо, хотя бы ради того, чтобы не умереть с голоду, а зависеть от своих мужчин она не желала. Сидеть у кого-нибудь на шее Люся тоже не желала, хотя могла бы. Но ее творческая натура и богемный образ жизни не могли принести ей радости на работе от звонка до звонка. Люся была свободно гуляющей кошкой, и работку она подыскала для себя вполне соответствующую. Она устроилась к своему первому мужу Константину Лапину внештатной журналисткой. Их брак просуществовал ровно столько, сколько они были студентами. Потом их пути и жизненные интересы разошлись. Люся, несмотря на безалаберность, любила свою профессию и хотела работать в ней, а Костя, или Костик, как его звала молодая жена, с головой ушел в «делание денег».

Как рассудило время – не зря. Они оба оказались на своем месте. Костик отрастил живот, приобрел определенный статус и открыл свой бизнес, все-таки тот, в котором разбирался. Он стал главным редактором одного из известных «желтых» изданий. Газета печатала всякую чернуху плюс несколько процентов достоверной и нужной информации, но расходилась огромным тиражом, что приносило прибыль, а это и было конечной целью Лапина.

Он с удовольствием взял на работу свою бывшую жену, зная, что она хорошая журналистка и к тому же всегда добудет сенсационную информацию.

Люся хотела – приходила на работу, хотела – нет. Если приходила, то тогда, когда ее это устраивало. Главное, если Люсе поручали сделать репортаж, она в лепешку разбивалась, но репортаж сдавала к сроку. После этого она получала приличный гонорар и могла месяц-два безбедно существовать до следующей вылазки в редакцию.

В этот день Люся находилась на работе, как выяснила Рита, предварительно позвонив. Офис ее газеты располагался в историческом центре Москвы, в старом здании, во дворе. Помещения были с высокими потолками, с большими окнами в решетках и давно требовали ремонта. По всему первому этажу сновало множество людей с бумагами в руках. Рите это напоминало броуновское движение, в результате которого, правда, получался все же конечный продукт, а уж какого качества, решали потребители…

У Люси здесь был кабинет, который она делила с другой журналисткой. Появлялась она, правда, там не часто, предпочитая работать дома.

В редакции царила демократичная обстановка, любые люди запросто могли сюда зайти! Мало того, здесь приветствовались, сплетни, грязные новости и неприглядные фотографии звезд, если это были не фотомонтажи.

Конечно, среди столь разношерстной публики часто встречались психопаты, мечтающие о дешевой славе. Только тогда и появлялся, откуда ни возьмись, внушительного вида охранник и выставлял непрошеного гостя. Для всех остальных двери были открыты.

Рита открыла ободранную деревянную дверь и стала осторожно продвигаться по стенке, чтобы ее не сбили снующие в разные стороны служащие. Дверь в кабинет Люси не была закрыта, так как попросту не имела замка.

Она сидела в большом и разодранном на подлокотниках кожаном кресле, водрузив ноги на стол, полностью заваленный бумагами. Тут же на столе ютился старый компьютер. Рита знала, что у Люси есть личный дорогущий ноутбук. По всей видимости, ей хватало и дома современного оборудования. Окно в небольшой комнатке было распахнуто настежь, и Люся сидела на сквозняке в коротком черном топе и джинсовых шортах. Понятно, что такая одежда не подходила ей по возрасту, но она была словно сшита на ее мальчишечью фигуру. Перед ней в кульках прямо поверх документов и стопок листов с текстом была разложена еда из Макдоналдса.

– О! Привет! Заходи! – обрадовалась ей Люся, приветливо помахав полусъеденным гамбургером.

– Ты, я смотрю, работаешь? – улыбнулась Маргарита, оттягивая на шее ворот футболки, чтобы хоть как-то охладиться.

Стоял жаркий и душный июль, а кондиционер в этой захламленной комнате висел исключительно для мебели.

– Ну и жара! – протянула Рита.

– Лето, что ты хочешь… Угощайся картошкой фри и салатиком, – предложила ей Люся.

– Спасибо, от картошки не откажусь. Зарабатываете такие деньги и не можете кондиционер починить.

– А нас все устраивает. Наши деньги идут нам на зарплату, а она у нас очень приличная, – подмигнула ей Люся, чавкая и смахивая крошки с голых коленок. – А ты чего такая веселая? Сияешь, словно глазированный тульский пряник.

– От тебя ничего не укроется, – усмехнулась Рита и рассказала подруге о предложении Георгия Ивановича. – Ну, как тебе?

Люся смотрела на нее открыв рот и не мигая. Легкий сквозняк играл ее волосами, но создавалось впечатление, что они шевелятся от ужаса.

– А чему ты так радуешься? – наконец-таки выдавила она.

– Как чему? Мне предложение сделали! Это ты мне нагадала!

– Я?! – Люся чуть не упала со стула. У нее был такой вид, словно ее только что обвинили во всех смертных грехах. – Вот только меня в это дело не примешивай, хорошо?

– Конечно! Только ты так серьезно поговорила со мной, сказала, чтобы я наконец-то открыла глаза и внимательно посмотрела на мужчин, находящихся рядом, как тут же звонок Георгия Ивановича… Знаешь, он как будто услышал тебя.

– Я не просила этого старпера звонить тебе! – запротестовала Люся, поднося к губам бумажный стаканчик с кока-колой.

– Как ты выражаешься? – ахнула Рита.

– Да он же уже старик!

– Что значит старик? Мужчина в шестьдесят лет еще ого-го… – не очень уверенно возразила Рита, так как она не знала, как он «ого-го» в двадцать и в тридцать.

– Ты-то откуда знаешь? Знаток великий… Кто на что способен… Возможно, он что-то и может, но тебе этого не надо, поверь мне! Уж я-то в мужиках разбираюсь и тебя знаю хорошо. Для тебя он старый! – Люся была безапелляционна.

– Откуда ты знаешь, что мне надо? – возмутилась Рита. – Что ты за других решаешь? Может, я такого человека ждала всю жизнь! Георгий Иванович порядочен, честен, интеллигентен, и, между прочим, с ним очень интересно разговаривать. Что я могу получить от молодого хлыща?

– Секс, – коротко ответила Люся.

– Как будто это главное в жизни…

– Это – сама жизнь… Дети рождаются не от умных бесед!

– Я жила без этого и ничего! – фыркнула Рита, снова оттягивая ворот футболки.

– Я бы не сказала, что – ничего! Похоже, что ты с ума сошла, раз радуешься такому предложению. «С ним очень интересно разговаривать», – передразнила ее Люся. – А он тебя, дорогуша, не в театр зовет и не на вернисаж, а замуж! Может, ты не понимаешь, чем это грозит? Объяснить? Будет ли тебе приятно, подруга моя дорогая, когда твой избранник полезет к тебе целоваться? Что ты на меня так смотришь? Это для тебя явилось новостью? Да неужели? Или ты со своей писательской фантазией даже не подумала об этом?

Люся говорила с таким напором, что Рита даже внутренне сжалась.

– А почему ты уж так прямо намекаешь, что мне будет неприятен его поцелуй? Он – умный человек и сделает все как надо.

– Знаешь, а ведь в этом деле ум не всегда помогает…

– Не говори пошлости!

– Сдаюсь! Ты серьезно решила быть с Георгием Ивановичем? – подняла руки Люся.

– Я еще сама не знаю, но чует мое сердце, что я дам ему шанс. Мне кажется, это судьба! – упиралась Рита.

– Господи, прости…

– Он один раз уже изменил мою жизнь, направил мои способности в нужное русло. Лучше быть успешной писательницей, чем посредственной журналисткой.

– А вот с этим я бы поспорила! – воскликнула Люся, держа во рту листик салата и отчаянно жестикулируя.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Рита.

– А то! Если бы ты стала журналисткой, пусть и не самой блестящей, ты хотя бы узнала мир, общалась бы с живыми людьми, ездила по стране и давно бы устроила личную жизнь. А ты ударилась в свою писательскую деятельность, ушла от реальности в свои несбыточные фантазии. Вот и сидишь одна. Мужиков описываешь каких-то сказочных и ждешь, что в жизни вокруг тебя будут ходить принцы с «васильковыми глазами». Этот Жора знал, что делает! Он тебя погрузил в мир иллюзии, изолировав этим от общества и нормальных мужиков, схоронил жену и теперь нарисовался! Подготовил тебя для себя! Очень хорошо!

– Не говори глупости! Георгий Иванович не хотел мне зла, он однажды помог мне, и сейчас опять вовремя появился в моей жизни…

– Ага! Только уже с предложением руки и сердца! В общем, ты мое мнение узнала, я категорически против! Не такого мужчину я видела рядом с тобой. Это я – вертихвостка, а такая женщина, как ты, заслуживает самого лучшего в жизни. Я хочу тебе добра, но ты меня не слушаешь, вспомнишь меня, но поздно будет! Это вот я могла бы прибрать твоего старичка к рукам, потому что и секс у меня здоровый был, и все… Да и беспринципная я. А ты – просто святая, жизни не ведаешь, сама не знаешь, на что соглашаешься!

– Люся, не переживай ты так за меня! Все будет хорошо! Может, мне такой человек и нужен, я же тоже не от мира сего. Сколько примеров, что от мужчин в возрасте еще и детей рожают! – словно уговаривала себя Рита.

– Ага, наскребет на одного, не велик труд, а потом помрет на тебе, и будешь одна ребенка тянуть.

– И что плохого? – возразила Рита. – Уж лучше быть с ребенком, чем одной.

– И то верно, – сдалась Люся и погрозила подруге пальцем: – Но я против!

– Я запомню, – засмеялась Рита.

Люся тяжело вздохнула:

– Чё, пойдем что-нибудь перекусим?

– Ты же только что ела! – удивилась Рита.

– Да разве это еда? Так… перекус! – погладила себя по абсолютно плоскому животу Люся.

– Везет же тебе, Люська. Ешь, ешь, и как в трубу… куда только все девается?

– А надо тратить энергию, бегать целый день, заниматься любовью, а не сидеть сутками за компьютером. Понятно?

– Уж как понятно-то, – вздохнула Рита. – Одно у тебя на уме, подруга дорогая…

Глава 4

С этого самого дня жизнь Маргариты круто изменилась. Она приняла решение принять ухаживания Георгия Ивановича. Выждав для приличия дня три, Рита заявилась к нему на кафедру и дала согласие, зарумянившись, как красна девица.

Георгий Иванович словно засветился от счастья, напоминая юнца. С этого дня они стали проводить почти все вечера вместе. Ходили в театры, в филармонию, посещали картинную галерею, сидели в кафе, и через неделю жених пригласил Риту к себе домой.

Она поняла, что наступил решительный момент и надо что-то решать. Позвонить Люсе и получить поддержку Рита не могла, так как прекрасно знала ее мнение и не хотела выглядеть в ее глазах смешной. Мол, «я же тебя предупреждала». «В самом деле, я уже не девчонка, чего боюсь? Мне приятен этот мужчина, и нам будет хорошо, я не должна показать ему, что сомневаюсь… Хотя, почему сомневаюсь? Откуда у меня такие противные мысли? Для чего я всё это затеяла, как не для замужества? Бахвалилась… говорила, что он мне нужен. Вот иди и доказывай… Господи, что же мне так плохо? Почему я так мучаюсь? А может быть, он и не собирается меня домогаться… Хотя не надо рассчитывать, что он пригласил меня для того, чтобы раскладывать пасьянс…» – думала Рита, собираясь на свидание «с намеком».

Она с остервенением накручивала мокрые волосы на расческу и сушила феном. Ни то, ни другое Рита делать не умела, так как никогда не делала прическу. В конечном итоге она разорвала две пары тонких колготок телесного цвета, плюнула на все это дело и надела брюки. Макияж тоже не удался, но Рита уже махнула рукой на свою внешность и поехала на свидание.

Чувствовала она себя примерно так, как если бы вышла в маскарадном костюме новогодней елки в июле месяце. Это тоже не придавало ей уверенности. Она нашла в себе силы заехать в магазин, купить торт, конфеты, спиртное приобрести она не рискнула, так как это все-таки должен был делать мужчина. Она боялась показаться нелепой, не такой аристократичной, как ее избранник.

Жил Георгий Иванович в центре Москвы в маленькой тесной квартире, благо что в престижном доме. Он встретил ее очень трогательно, не с букетом цветов, а с домашними тапочками в руках.

– Я ждал вас, дорогая моя Рита! – улыбнулся он.

– Я пришла, – словно деревянная ответила Рита.

Георгий Иванович поразил ее своим гостеприимством, он провел ее сразу в комнату, где был накрыт праздничный стол, стояли бутылка шампанского в ведерке со льдом, ваза с фруктами, разная мясная нарезка, дорогой сыр и, что особенно поразило Риту, два салата и жареное мясо в сковородочке.

– Это все для меня? – удивилась она. – Вы готовили для меня? Сами?

– Конечно! Я же ждал самую дорогую гостью! Я и при жене-то покойной готовил, а уж когда один остался, часто стал стряпней заниматься… Иногда друзья зайдут, иногда студенты.

Рита уселась за стол и тут же накинулась на еду с таким остервенением, что могло создаться впечатление, что она длительное время голодала.

Георгий Иванович что-то рассказывал, пытаясь ухаживать, подкладывал ей еду на тарелку. Рита с раздувшимися щеками, как у хомяка, рассеянно кивала, выхватывала у него блюдо и накладывала горы салата себе сама. Она даже не могла поддержать беседу, так как рот ее был забит до отказа. Рита все ела и ела, а хозяин дома только удивленно смотрел на нее, будучи как всегда вежлив и тактичен.

– Вы так голодны, Риточка?

– Да что-то… как-то… все вкусно, – жевала Рита, чувствуя себя полной идиоткой. А всё проклятые нервы!..

– Кушайте, кушайте, – улыбался Георгий Иванович.

– Я бы еще и выпила, – сказала Рита, вспомнив, что спиртное может помочь раскрепоститься. Она старалась не думать о том, что специально много ест, чтобы отсрочить как можно дальше интимный момент.

– Ой да, конечно! Извините, Риточка! – Он открыл шампанское и разлил его по бокалам. – Божественный напиток для влюбленных! – оценил золотистую жидкость с пузырьками, посмотрев бокал на свет, Георгий Иванович.

Рита же в это время залпом выдула свой бокал и прижала к носу салфетку, чувствуя покалывание пузырьков шампанского.

– Извините, – глупо хихикнула она, заметив про себя, что, слава богу, она находится не на дипломатическом приеме.

– Ничего… ничего… – улыбнулся хозяин.

Рита накинулась на мясо, так как всё остальное уже съела, а скрести по салатникам и вылизывать их все-таки было совсем уже неприлично. Шампанское подействовало на нее с такой скоростью, словно было живительной влагой, а ее желудок – потрескавшейся, обезвоженной почвой. Прямо так – с торчащим куском мяса изо рта – Рита и уставилась с большим удивлением на своего визави.

– Что? – спросил заметно струхнувший Георгий Иванович, словно испугался, что она сейчас и на него накинется вместо еды.

«Интересно, а он так и будет все время говорить мне “вы”? Типа, а не пройдете ли вы, Риточка, со мной в опочивальню? Не соизволите ли вы, дорогуша, поцеловать вашего покорного слугу? Не соблаговолите ли вы, сударыня, снять с себя эту футболку? А не подсобили ли вы мне в этой позе?» – почему-то подумала Рита и окончательно окоченела.

– Что-то не так? – повторил Георгий Иванович, поправляя галстук.

– Ничего… Все в порядке. Хорошее шампанское.

– Я тоже люблю полусладкое, – откликнулся гостеприимный хозяин.

«А я его терпеть не могу», – подумала Рита, всегда предпочитавшая «брют».

Георгий Иванович галантно подлил шампанское в бокал Риты. Она молча взяла его и снова опустошила.

– Я смотрю, вы нервничаете, Риточка? – забеспокоился хозяин.

– Что вы! Я совершенно спокойна! – покачнулась на стуле Рита.

Георгий Иванович встал, подошел к ней с явным намерением поцеловать. Рита отклонилась в сторону и спросила:

– А есть что-нибудь сладкое к чаю?

– Конечно, дорогая. Я испек пирог с вареньем, есть конфеты, да и вы торт принесли, зря потратились. Это было совершенно напрасно, – снова попытался приблизиться к ней Георгий Иванович, протягивая к ней тонкие, сухие губы. И наткнулся на холодное стекло бокала, которым Рита отгородилась от него.

– Я хочу еще есть! – с капризной ноткой произнесла она и пояснила: – Хочу пирог, торт, конфеты.

– Вы будете еще шампанское? – несколько разочарованно спросил Шелест.

– Мне достаточно.

– Чай?

– Кофе. – Рита не смотрела ему в глаза. Ее бывший преподаватель кинулся выполнять просьбу. Он старался, как мог. Маргарита почувствовала себя неблагодарной стервой. К тому же она уже сильно напилась. Есть уже было нечего, да и не могла больше Рита спасаться жеванием от близости с «женихом». Она уговаривала себя примерно так: «Разве я не хочу Георгия Ивановича? Просто давно не влюблялась и не жила по-человечески, вот и боюсь всего. А он здесь совсем ни при чем». Но противный голос совести зудел ей прямо в ухо: «А идет ли здесь вообще речь о любви? Ведь она должна быть в идеале совмещена со страстью и желанием?»

– Риточка, я совсем не нравлюсь вам? – неожиданно вывел ее из задумчивости голос Георгия Ивановича.

– Что вы! – покраснела она, поняв, что ее странное поведение стало заметно. – Иначе бы я не пришла…

Он улыбнулся, как всегда галантно поцеловал ей руку и чмокнул в щеку.

– Я сейчас… – высвободилась Рита и, пошатываясь, побрела в ванную комнату.

О чем она думала, стоя под струями холодного душа, Рита не помнила. Она все для себя решила, и обратного пути у нее не было. Рита вышла из ванной, закутавшись в банный халат. Георгий Иванович, сохранивший трезвую голову, в отличие от нее, проявил чудеса хозяйственности. Стол с едой в единственной комнате был уже убран, а диван разложен. У Риты при виде ложа любви сердце ушло в пятки.

– Располагайтесь, моя королева! Я сейчас! – проскользнул он мимо нее и деликатно прикрыл за собой дверь.

Рита прошла на кухню и прихватила недопитую бутылку шампанского. С бутылкой в руках она вернулась в спальню и, глотнув из горлышка, закашлялась. Ей хотелось плакать от злости и бессилия.

«А ведь Люська была права! Кому я чего должна была доказывать? Она-то меня давно знает… Одно дело – уважение и симпатия к человеку, и совсем другое любовь и страсть. А что, если мне вообще не дано это узнать? Не могу же я из-за своих капризов унижать и обижать человека… Как же у меня кружится голова, и с желудком что-то плохо… Вот ведь черт! А туалет-то у него с ванной совместный, быстрее бы он оттуда выходил…»

Когда надушенный и вымытый Георгий Иванович вышел из ванной, она ринулась туда, едва не сбив его с ног. Рита неслась освободить свой желудок от еды гостеприимного дома.

– Одну минуту! – улыбнулась она через силу и закрылась в ванной на полчаса.

Появилась Рита оттуда бледнее привидения Каспера. Георгий Иванович спал, отвернувшись к стенке, что было несколько неожиданно для пылкого влюбленного. Но сердце Риты радостно забилось, первым ее желанием было накинуть одежду и унести отсюда ноги подобру-поздорову. Но постоянные неприятные позывы в животе, отчаянное головокружение и общая слабость не дали ей этого сделать. Как можно тише, чтобы не разбудить хозяина дома, Рита прилегла на краешек дивана и на время забылась. Всю ночь ей было очень плохо, ее тошнило, мутило, она постоянно бегала в туалет и возвращалась на свое место в холодном поту. Заснула она, абсолютно обессиленная, только под утро, так и не познав ласк любви.

Глава 5

Во время неспокойного, тяжелого сна Риту мучили кошмары, поэтому пробуждение она восприняла как благодать. Сразу же от яркого дневного света резко заболели глаза, а потом и голова. Рита прикрыла веки и сглотнула сухой ком в горле. Чувствовала она себя пренеприятнейше, а от рези в глазах по вискам потекли слезы. Она моментально вспомнила прошедший вечер в мельчайших подробностях, и волосы зашевелились у нее на голове. Она поняла, что такого позора не переживала никогда в жизни.

«Человек так старался, приготовился, ждал… А я, девушка его мечты, пришла, объелась и напилась как свинья и полночи обнималась не с ним, а с унитазом… какой позор! Впрочем, что хотела, то и получила. Ничего себе получился “романтический вечерок”! Ладно, пусть думает, что хочет, жалко человека разочаровывать, но это явно не мое… Вот только где бы набраться смелости посмотреть Георгию Ивановичу в глаза? А зачем смотреть? Сейчас уйду по-английски, и все… Буду законченной свиньей, может, и он не сильно расстроится, что потерял такую женщину…»

Рита, скрипя зубами и борясь с головокружением, присела на кровати. Руки и ноги у нее были словно ватные, а голова свинцовая.

«Первый раз так напилась…» – подумала она, тупо глядя в одну точку, так как малейший поворот головы вызывал приступ тошноты. Она уперлась взглядом в старинные настенные часы, которые показывали час дня.

«Стоят… – решила Рита, стараясь не обращать внимания на их мерное тиканье, работой отбойного молотка отзывающееся у нее в висках. – Неужели уже час? Так светло… явно не ночь… Неужели я спала до часа в чужой квартире? А где же сам Георгий? Он даже не стал меня будить. Он больше не хочет со мной разговаривать, ушел, не потревожив меня. Я упустила свой шанс, и, как всегда, по своей вине…»

Привыкнув к свету, Рита осторожно повернулась на другой бок и посмотрела в окно. Взгляд ее упал на широкую мужскую спину. Сердце Риты рухнуло вниз.

«Он еще здесь! Ужас! Я не хочу, чтобы Георгий проснулся, я не желаю оправдываться перед ним… Сейчас я встану и тихонько уйду… Постой-ка! Вчера вечером, когда я вышла из ванной, он лежал в такой же позе… Потом всю ночь я ходила туда-сюда, и он не то чтобы не проснулся, даже не пошевелился! Что же это за сон такой? Может, он балуется снотворным? Тогда мне повезло. Нет, здесь что-то не так», – роем пронеслось в голове Риты. Она протянула дрожащую руку и легонько тронула его за плечо.

В следующий момент ее обуял животный страх. Плечо Георгия Ивановича было по-нехорошему деревянным и холодным. Рита охнула и соскочила с кровати, от ужаса закрыв рот руками. «Не может быть! Мне показалось! Что же я стою, как дура?! Надо же что-то делать!» – пронеслось у нее в голове.

– Георгий Иванович, проснитесь! Георгий Иванович, не пугайте меня! Скажите что-нибудь! – тихонько попросила она, боясь дотронуться до безжизненного тела.

Но хозяин дома оставался неподвижен. Рита обошла кровать, шлепая босыми ногами, и снова прижала руки к губам. Увидев Георгия Ивановича с открытыми глазами и ртом, она уже не сомневалась, что тот мертв. Рита не была большим специалистом в области трупов, но если бы включила свое воображение и захотела описать мертвеца в своем романе, она описала бы его именно так. Стеклянный блеск мертвых глаз, синюшное лицо и безобразная дырка раскрытого рта с засохшей пеной.

Ее замутило, в глазах потемнело, и на какое-то время Рита выключилась из реальности.

Когда она пришла в себя, то первым делом увидела безжизненную кисть Георгия Ивановича, свисающую с кровати и сжимающую какой-то предмет. Этим предметом оказался сотовый телефон. Рита, не вставая, вынула аппарат из мертвой руки. Георгий Иванович пытался позвонить кому-то. Сама не понимая, что делает, Рита нажала на кнопку вызова, вслушиваясь в звенящие гудки с таким трепетом, словно это были единственные звуки, связывающие ее с реальным миром. Рите даже показалось, что, если ей сейчас не ответят, она тоже умрет.

– Да! – раздался низкий, спокойный мужской голос.

Рита что-то начала говорить, но поняла, что не издает никакого звука.

– Георгий Иванович? – повторил голос вопросительно.

«Почему он называет меня Георгием Ивановичем? – вяло подумала Рита. – Ах да! Я же звоню с его мобильника… Возможно, это его друг… Хороню уже, что он знает его».

– Алло? – уже несколько тревожно спрашивал голос.

– Здравствуйте… – выдавила из себя Рита и покрылась потом.

– Кто это? – спросил незнакомец.

– Простите… – смахнула слезу Рита.

– Вы кто?!

– Я? – тупо удивилась она, глядя в потолок.

– Ну не я же!

– А вы кто? – вяло поинтересовалась Рита.

– Девушка, что происходит?! – не выдержал мужчина.

Рита глубоко вздохнула и всхлипнула.

– Кто вы? – повторила она вопрос, словно от этого зависело всё.

– Меня зовут Марк Олегович Шакиров, если это вам о чем-нибудь говорит. Вообще-то это вы звоните мне, а не я вам. Почему вы звоните с телефона Георгия Ивановича?

– Он не может… – сглотнула Рита, продолжая смотреть в потолок и начиная медленно сходить с ума, так как ей стал мерещиться трупный запах.

– Что вам угодно? – несколько успокоился мужской голос.

– Помогите мне… – прошептала Рита.

– Чем? Что с Георгием? – снова забеспокоился мужчина.

– Все очень плохо… Что делать? Помогите мне! – взмолилась Рита.

– Так… все понятно. Где вы? – Похоже, мужчина поверил, что случилась беда.

– На квартире у Георгия… – ответила Рита, всхлипывая.

– Я приеду, – твердым, четким тоном произнес мужчина и отключил телефон.

Рита нашла в себе силы открыть входную дверь и сесть на кухне, сжавшись в комок и клацая зубами. В комнате с трупом она находиться не хотела и боялась. Она даже не могла пошевелить рукой, чтобы вызвать милицию или «скорую». Рита настолько растерялась, что действительно не знала, что ей делать.

Время, казалось, остановилось. Больше всего на свете ей хотелось сбежать из проклятой квартиры, но так поступить с Георгием Ивановичем она не могла. Капала вода из-под крана, проезжали машины за окном, а Рита с замиранием сердца вслушивалась в тишину за стенкой.

Когда она уже поверила, что труп сейчас встанет и выйдет из комнаты, напугав ее до смерти, входная дверь скрипнула и Рита вскрикнула от ужаса. Вошедший сразу же прошел на звук ее голоса.

Она увидела молодого, высокого мужчину с темными, коротко стриженными волосами и пронзительно-синими глазами. Но в данной ситуации для Риты было важнее всего, что она теперь не одна. На его лице отразилось полное недоумение. В кухне на табуретке, сжавшись в комок, сидела какая-то девица в вывернутой наизнанку одежде и с всклокоченными светлыми волосами. Больше всего поражал ее перепуганный взгляд и зеленый цвет лица.

– Я с тобой говорил по телефону? – спросил мужчина.

– А вы кто? Олег Маркович? – клацая зубами, уточнила Рита.

– Вообще, Марк Олегович, но это не важно, – ответил мужчина. – Что здесь случилось? Где Георгий Иванович?

– В комнате. – Рита с появлением молодого человека явно стала приходить в себя.

Марк Олегович прошел в комнату. Она ожидала вскрика, или даже ругательства, чего угодно, только не мертвой тишины, воцарившейся в квартире. Наконец он, бледный как полотно, снова появился на кухне и, подойдя к раковине, начал жадно пить холодную воду прямо из-под крана. Повернув мокрое лицо к Рите, он сказал:

– Он мертв.

– Я в курсе, – прошелестела она.

– Как это случилось? – спросил он.

– Я не знаю, – пожала Рита плечами.

– Как «не знаю»? Ты же здесь была!

– И что? Я же спала, – уточнила Рита.

– То, что ты проститутка, я уже понял. Скажи, он умер во время утех? Я не знал, что Георгий Иванович пользовался такими услугами.

От такого предположения у Риты даже рот открылся.

– Да как вы смеете?! Какая я вам проститутка?! С ума сошли?!

– Да потому что на студентку ты не похожа! Надеюсь, ты не напоила его клофелином или чем-нибудь подобным? Учти, я не выпущу тебя до приезда милиции, а уж они-то определят причину его смерти, – хмуро посмотрел на нее Марк Олегович из-под черных бровей.

– Это я вам звонила! – с укором произнесла Рита. – Я рассчитывала на помощь! Не легче ли мне было унести отсюда ноги, предварительно стерев все следы, если я была бы в чем-то заметана?

– Откуда мне знать?! Я не следователь! Может, тебе деваться некуда! Может, вас кто-то видел вместе!

– А что вы мне тыкаете, собственно? – удивилась Рита. – И зачем только я, идиотка, позвонила вам на свою голову!

– Кстати, а почему ты позвонила мне? Вы позвонили мне?

– Георгий Иванович пытался позвонить вам перед смертью, вот я и нажала на повтор… я была в шоке, я плохо соображала, что делаю! Я была в таком состоянии, что не могла вспомнить, ни в жизни не вспомнила бы ни один номер из служб спасения! – ответила Рита.

Больше мужчина с ней не разговаривал, он вызвал милицию и «скорую помощь», чтобы они констатировали смерть. Рита отвернулась к окну, размышляя, что человек может быть настолько красив внешне и так противен душевно. Она еще не знала, какие неприятности ждут ее впереди. И уж совсем не хотелось ей отвечать на звонок Люси, которая наверняка ехидно поинтересуется, как прошло свидание.

Глава 6

– Ты хорошо себя чувствуешь? – кинулась к Рите подруга.

– А как ты думаешь? – резко бросила та, и ее можно было понять.

Целый день она просидела в следственном изоляторе, и вот оказалась на свободе. Рита за эти часы пережила настоящий шок. Наконец следователь, не смотря ей в глаза, сообщил радостную новость:

– Гражданка Крапивина, вы не причастны к гибели гражданина Шелеста, теперь это доказано. Он умер от сердечного приступа, сексуального контакта не было, так же как химического и фармакологического воздействия.

Рита молча смотрела на него и глупо хлопала ресницами.

– Так вы верите мне?

– Я, гражданка Крапивина, верю только фактам, а факты говорят, что это не убийство, а обычная смерть. Но то, что вам пришлось пару часов посидеть у нас, уж извините! Сами понимаете, дело подозрительное, мы должны были навести о вас справки и провести вскрытие. И вот теперь подозрения сняты, можете быть свободны.

– Спасибо! – с сарказмом поблагодарила Рита. – А я уж думала, вам ничего не стоит засадить невиновного человека. А как этот Марк Олегович старался! Обрадовался, наверное, застав меня на месте преступления!

– А вот это вы зря, гражданочка. Марк Олегович ничего не имел против вас конкретно. Он просил только во всем разобраться, а не сажать невиновных в тюрьму, – прервал ее следователь.

И вот теперь Рита стояла в обнимку с Люсей и слушала ее радостные восклицания.

– Чего ты хочешь?! – трясла ее Люся.

– Есть хочу! – лаконично ответила Рита. – Знаешь, без еды столько часов – это что-то не очень… – Ее радовало уже то, что подруга не издевается над ней.

Через десять минут они сидели в уютном итальянском ресторане и листали меню.

– Как же я рада, что всё разъяснилось! – не отрывала взгляда от подруги Люся.

– А уж как я рада! – скромно усмехнулась та. – Врагу такого не пожелаешь… Хорошо еще, что выяснили, что я ни при чем… А то еще в тюрьму ни за что пошла бы… Первый раз в такую передрягу попала! Все из-за тебя!

– Из-за меня?! – недоуменно воскликнула Люся.

– А из-за кого?! Внушаешь мне постоянно, что я срочно должна изменить взгляд на жизнь! Вот я и изменила, но, как видишь, не совсем удачно…

– Знаешь, Рита, когда я говорила, что тебе пора начать наконец-то вести активную жизнь, я не совсем это имела в виду, – виновато произнесла Люся, запустив всю пятерню в ярко-красные волосы, стоящие дыбом. – Я не думала, что ты назначишь рыцарем на белом коне престарелого преподавателя, годящегося тебе в отцы, а то и деды.

– Вот только не говори мне, что обо всем уже предупреждала! – отмахнулась от нее Рита. – Ты даже с особым удовольствием подчеркивала, что Георгий Иванович умрет на мне. Что? Довольна? Прямо накаркала! Отомстила мне сама не знаю за что. Может, за то, что в общаге студенческой постоянно делала тебе замечания? Ну и глаз у тебя! Умер он, конечно, не в разгар любовных утех, как ты представляешь, а, так сказать, в предвкушении… Что тоже не легче…

– Расскажи, как все было, – попросила Люся, не обижаясь на подругу.

– От этого легче уже не станет… – поежилась Рита.

Официантка принесла их заказ – пасту с овощами в пикантном соусе для Люси и огромный кусок мяса с овощами для Риты, два безалкогольных коктейля и тарелку с набором сыров.

– Ты хоть понимаешь, что я пережила? – жаловалась Рита, набивая себе рот едой.

– Пару часов в изоляторе? Круто! Такого приключения даже я никогда не переживала, – ответила ей Люся.

– Ничего себе приключение! Не дай бог тебе такие приключения занести в свой жизненный архив. Хотя я сейчас не об этом. Я как представлю, что всю ночь спала в прямом смысле с трупом, так мне плохо становится.

Ведь по заключению экспертизы, он еще вечером умер, а я-то только утром спохватилась, – вздохнула Рита.

– Да… – согласилась с ней подруга. – Частенько я лежала в постели с трупом, но чтобы с настоящим… Ты меня переплюнула, честное слово.

– Не трави душу… А еще этот тип, противный такой… Олег, тьфу, Марк, приехал, решил, что я – проститутка! Представляешь?! И зачем только я его пригласила? Интересно, зачем Георгий Иванович звонил этому типчику? – возмутилась Рита, наконец-то успокоив свой желудок сочным и вкусным куском мяса.

– Изголодалась в застенках-то, – отметила Люся. – А про мужика того ты зря так…

– Ты его видела?

– Где я его видела? Нет, конечно! Просто знаю. Ты тоже даешь! Позвонила сыну Георгия Ивановича. Он, естественно, застав тебя на месте преступления, решил, что ты папашу и порешила. И ты еще возмущаешься! Хорошо, что он сразу не убил тебя. Так не деликатно – сообщить ему о смерти отца, да еще и облаять его!

– Как сын?! – воскликнула Рита. – Какой сын?! А почему у него отчество – Олегович?

– Ты что, не знала? Следователь не сказал тебе? Ты вызвала в квартиру, где развлекалась с нашим преподавателем, его сына от первого брака. А почему он Олегович, а не Георгиевич, понятия не имею.

– О господи! Я и не знала! – Рита была ошарашена. – А я еще и нахамила ему… Ой, как неудобно! Но он тоже мог бы сказать, кем приходится Георгию Ивановичу! Что-то я не видела у него на лице отпечатка непоправимой потери, – сказала Рита, всматриваясь в меню, водя по нему фактически носом, чтобы скрыть свое смущение.

– Насколько я в курсе, он воспитывался матерью. Георгий Иванович не поддерживал с ним связь из-за очень сложных отношений с супругой. И в жизни своего сына он появился буквально в последнее время: пытался наладить с ним отношения. Трудно воспылать любовью к человеку, которого не видел лет тридцать, согласись? – заметила Люся.

– Ладно… – устало кивнула Рита.

– Главное, что тебя оправдали, – ободряюще улыбнулась Люся. – Я представляю, что будет с нашими однокурсниками, когда они узнают, что ты порешила профессора Шелеста, то есть при каких обстоятельствах он умер. Точно скажут: «В тихом омуте черти водятся!»

– Всё тебя веселит! У подруги, можно сказать, личная жизнь полетела к черту! – обиделась Рита.

– Я хочу отвлечь тебя от всего пережитого! Тебя и ждала! – схватила ее за рукав Люся. – Сегодня пойдем на дело! Девушка, принесите два кофе! – крикнула она официантке.

– Какое дело? – не поняла Рита.

– У меня наклевывается один интересный репортажик. Но ехать одна я туда не хочу, вернее, даже побаиваюсь. Вот и надеюсь, что ты составишь мне компанию.

Сказать, что страх закрался в душу Риты, – ничего не сказать. Он просто охватил ее целиком. Люся, ее подруга, отличалась бесстрашным характером, и если уж она говорила, что чего-то боится, то дело пахло совсем плохо.

– Чего ты задумала? – с трудом скрывая испуг, поинтересовалась Рита.

– К нам в редакцию поступила информация, что в одном из приютов для животных действует целая криминальная группировка, – понизила голос Люся.

– Что там? Притон?

– Не угадала.

– Наркотики?

– Хуже! – округлила глаза Люся.

– Что может быть хуже? – пожала плечами Рита, попросив обслуживающую их девушку принести им еще кофе.

– Тоже мне – писательница! Где твое богатое воображение? Я же говорю – это приют для бездомных животных! Правительство Москвы призвало их отлавливать бездомных животных, стерилизовать и выпускать в привычную среду обитания.

– А они их убивают? – догадалась Рита.

– Они там устроили свой, не поддающийся человеческому пониманию бизнес. Разделывают этих бедных собак подчистую. Мясо отправляют в корейские рестораны, а мех, если хороший, тоже идет в дело: или на теплые собачьи стельки, или на крашеные воротнички в дешевых дубленках. А кости, жилы и другие ненужные части на холодец! – выдала Люся.

– Холодец?! – оторопела Рита.

– Ой, не то сказала! Не на холодец, а на мыло! На мыло отправляют или прямо там и варят! – закричала Люся, входя в раж. – Бедные животные!

Рита знала: что касается животных, то ее подругу лучше не трогать. Она просто с ума сходила по котятам, щенкам и прочей живности. Рита могла смело предположить, что Люся сама напросилась на это дело, так как не смогла бы спать спокойно, зная о таких зверствах.

– И это правда? – осторожно спросила Рита.

– Непроверенная информация, вот меня и посылают все разузнать! Но, как известно, дыма без огня не бывает. Я каждым своим нервным окончанием чувствую, что это – правда! Мы должны прекратить эти издевательства!

– Мы? – запаниковала Рита, но тут же взяла себя в руки. – Конечно, ты же уже попросила меня об этом.

– И ты не оставишь меня одну? – уточнила Люся.

– Естественно нет! Хотя это не самое первое дело, которое я хотела бы сделать, выйдя из тюрьмы… Меня одно смущает…

– Что? Все четко! Ничего не бойся!

Послушав Люсю, можно было решить, что на земле наступило всеобщее благополучие. У нее всегда все было хорошо, все нормально и все «путем».

– Ты сказала, что там может орудовать целая банда? – уточнила опасливая Рита.

– А как ты сама думаешь? Нормальные люди способны на такие зверства? – хмыкнула Люся. – Конечно, форменные бандиты!

– Вот и я о том же… А ты предлагаешь пойти туда вдвоем… А если нас схватят? Ты не боишься? Может, надо в милицию сообщить и взять с собой пару крепких ребят? Это здравая мысль!

– Мы же их не задерживать идем. Нам надо проверить, так это или не так… А сейчас с чем я пойду в милицию? Одна левая информация, ничего конкретного. Да в милиции со мной разговаривать не будут. Вот если мы что-то нароем… Тогда уже, конечно, можно будет обратиться и за помощью. Наша миссия будет совершенно безопасна, поверь мне! – заверила ее Люся.

Ох, не любила Рита, когда подруга так говорила. Вот это ее «поверь мне! Я точно говорю! Я точно знаю! Все будет хорошо!» всегда заканчивалось очень плохо. Но ничего возразить она не могла.

– Значит, сегодня я за тобой заеду, жди! – заговорщически прошептала Люся, открывая сумку в поисках кошелька.

– Что значит сегодня? – удивилась Рита. – А сейчас что, не сегодня?

– Не путай меня! Сейчас еще светло. Сама же страха нагоняешь, что нас схватят! Могут убить, изнасиловать… ну, если это целая банда! А ты хочешь явиться туда засветло! Тогда нас точно заметят!

– Поэтому ты предлагаешь…

– Поехать туда ночью и сфотографировать все, что мы там увидим, – весело проговорила Люся, выкладывая деньги на стол и посылая подруге воздушный поцелуй. – А сейчас мне надо бежать! Ты не спеши, посиди еще…

– Вот нормально! Встретила, называется, подругу из заключения и сразу же бросила! Кто же так делает? – возмутилась Рита.

– Не сердись, злючка! Милиция на тебя плохо повлияла. Просто мегера. Мне еще надо подготовиться, а тебе куда торопиться? Спокойно дожевывай, отправляйся домой и жди меня! Я все устрою, малыш!

Уже через минуту ее худой силуэт с яркой, торчащей во все стороны прической, мелькнул в стеклянных дверях. Такова была Люся – резкая, быстрая и очень активная, иногда даже во вред себе.

– Будете еще что-нибудь заказывать? – спросила подошедшая официантка.

– Да, я посижу… немного, но счет можете принести. Мне больше ничего не надо. Хотя, что это я?! Обожаю сладкое, а сейчас оно мне нужно, как никогда. Принесите, пожалуйста, парочку пирожных на ваш вкус, – попросила Рита.

Рита усмехнулась и отвернулась к окну. Там пестрой толпой мимо шел народ, самый разный, начиная от беззаботных молодых и кончая измученными пожилыми людьми. Обеденное время заканчивалось, и в кафе явно поубавилось посетителей, вечернее время для романтических встреч и свиданий еще не наступило. Маргарита увидела, как по полупустому залу идет официантка с коробками конфет в руках. Она останавливалась у каждого столика, улыбалась, что-то говорила и дарила всем по коробке. Остановилась она и у столика Риты, которая уже и так догадалась, что сейчас будет происходить весьма приятное действо.

– Здравствуйте, нашему ресторану сегодня исполняется пять лет, и мы в честь этого события дарим каждому посетителю по коробке конфет, – произнесла она над ухом Риты и положила коробку дорогих конфет на ее столик.

– Спасибо, – поблагодарила растерянная Рита, действительно обрадовавшись приятному сюрпризу. Не часто московские рестораны баловали своих посетителей такими подарками. И время они такое выбрали, когда посетителей мало, соответственно и коробок раздать можно поменьше.

– Будьте осторожны, – донеслось до Риты.

Она даже не сразу поняла, что эти слова произнесла официантка и обращены они были к ней.

– Что? – переспросила она.

Но девушка с дежурной улыбкой уже удалилась от нее…

«Показалось, что ли? Вроде, она предупредила меня о чем-то… Нет, наверное, я не так ее поняла. Что значит “осторожнее”? Конфеты, что ли, отравленные? Для чего тогда раздают?» – подумала про себя Рита и, проверив и оплатив счет, вышла из ресторана.

Теперь уже Рита ничем не выделялась из общей массы спешащих на улице людей. Единственное, что ей показалось странным, так это знакомое лицо. Прямо на нее шел тот самый типчик, которого она пригласила в квартиру к своему несостоявшемуся любовнику, а именно Марк собственной персоной. Не заметить такого красавца было просто невозможно. Высокий, с пронзительным взглядом и идеальными чертами лица, он выделялся бы в любой толпе. Когда они встретились глазами, Риту даже парализовало от его пронзительного взгляда. Она кивнула и пробормотала:

– Здрасьте…

Ничего глупее она произнести не могла. А ведь она в последние дни волей-неволей вспоминала этого красавчика, и уж как много хотела ему рассказать. И о том, что зря вызывал милицию, а не разрешил просто уйти. Что она тут совсем ни при чем, и что за «проститутку» он ответит еще по полной. И тут под действием его красивого, гипнотического взгляда банальное «здрасьте»„. «Мол, привет! Я твоего отца уморила. Здрасьте… Как поживаете?»

А уж совсем ударом ниже пояса стало то, что он даже бровью не повел, увидев ее. Он не поздоровался в ответ и вообще никак не отреагировал на ее появление с коробкой конфет под мышкой. Так и прошел мимо с гордо поднятой головой.

«Надо же какой! – фыркнула Рита. – Отец у него умер! Я-то ни при чем. Ведь доказано уже! Как неприлично, даже не поздоровался со мной! Постой, Рита! – остановила она себя. – А может, он тебя просто не узнал? С какого перепуга он должен был меня запечатлеть в своей памяти с первого раза? Не такая уж я и неотразимая! А уж у такого мужчины тысячи женщин прошли перед глазами, и многие из них не отложатся в его памяти», – решила для собственного успокоения Маргарита. Но все же посмотрела ему вслед. Что ни говори, но Марк произвел на нее впечатление.

Перед ее взором совершенно неожиданно развернулась следующая картина. Марк садился на заднее сиденье большого черного джипа, вернее, его сажали… Маргарита усиленно поморгала, уговаривая себя, что ей все привиделось. В спину Марка упирался ствол пистолета, когда его быстро запихнули в автомобиль.

«Мне это точно показалось! – уверенно подумала Рита. – Потому что этого просто не может быть… Среди белого дня этот мужчина, вот так вот… Мимо меня, под дулом пистолета… Абсурд! Сначала послышалось, что мне что-то не то сказала официантка, теперь это… Не я ли его сглазила? И какая мне теперь забота? На меня все наезжал, вот и влип! Пусть сам и разбирается. Даже не поздоровался! – хмыкнула Рита, подслеповато щурясь и тщетно пытаясь разглядеть номера машины. – Хотя… как бы он со мной поздоровался? Меня бы вместе с ним и замели эти головорезы. Вон какой взгляд… тяжелый, из-под бровей. Сели по обе стороны от своей жертвы, сейчас уедут. Что же делать, люди?! На глазах совершается преступление и никто не видит! Но я-то вижу! Может, закричать и привлечь всеобщее внимание?! И что это даст? Подумают, что я сумасшедшая, джип уедет, а этого Марка еще и убьют. Все! Они тронулись… что же делать?! Господи, я даже номер не вижу!»

Рита в каком-то истерическом порыве кинулась к припаркованному рядом автомобилю и, подражая героям боевиков, крикнула:

– Следуйте за той машиной!

Угрюмого вида мужик смерил высокую худую фигуру недовольным взглядом и спокойно сказал:

– Пошла на…

Такого поворота событий Рита не ожидала, да и в кино ничего о таком ответе никогда не говорилось. Обычно по первому же требованию все понимающий водитель, не задающий лишних вопросов, срывался в погоню. В реальности же машина тоже сорвалась с места, правда без пассажира. Рита так и осталась стоять на тротуаре с открытым ртом и вытянутой рукой. Она растерялась и неизвестно, что бы стала делать дальше, если бы к ней не подъехала темно-синяя иномарка и приятного вида мужчина не предложил ее подвезти. Возможно, он видел ее растерянное лицо и то, как от нее отъехала машина, и просто пожалел.

– У меня не совсем обычная просьба! – затараторила Рита, буквально запрыгнув на заднее сиденье. – Только что отсюда отъехал большой черный джип, – начала она сбивчиво объяснять, пытаясь понять, как лучше попросить водителя последовать вдогонку за похитителями.

– Я видел джип, – улыбнулся мужчина и облегчил Рите задачу. – Догнать его?

– Да! – выпалила она, радуясь, что ей попался такой понятливый человек.

Мужчина кивнул, и машина сорвалась с места.

– Думаю, что они повернули направо… Так, смотрим… – комментировал водитель. – Какие номера? Модель?

– Я не знаю… – вздохнула она.

– Так это не ваша машина? – покосился он на нее в зеркало заднего вида.

– Нет.

– А я уж было решил, что у вас машину угнали или вы увидели своего мужа с другой женщиной, – пояснил водитель. – Кстати, как вас зовут?

– Маргарита. Просто Рита.

– А меня Вадим. Ты тоже смотри, где этот джип. Может быть, я не туда свернул? – озирался по сторонам водитель.

– Боюсь, что я не смогу вам помочь, Вадим. Я дальше своего носа, образно выражаясь, ничего не вижу.

– Ого! Интересное дело! Думал, подвезу симпатичную девушку, а тут такой оборот… Вон! Смотри! Вон тот джип! – обрадовался Вадим. – Я пристроюсь сзади. Что дальше? Почему очки не носишь?

Рита растерянно поморгала:

– Я… Я не знаю… То есть…

– А зачем мы преследуем джип? – поинтересовался Вадим.

– Я скажу вам правду!

– Да уж желательно…

– Я случайно увидела, как в него насильно усадили человека, – объяснила Рита, всматриваясь, насколько могла, в следовавший впереди большой черный джип с тонированными стеклами.

Вадим присвистнул:

– Ого! Ты серьезно?

– Вполне…

– Не показалось? А то мы будем глупо выглядеть, понимаешь? – отстал на одну машину от джипа Вадим.

– Человеку угрожали пистолетом, это я увидела точно, – уверенно ответила Рита.

– С твоим-то зрением? – усомнился Вадим, все еще не хотевший верить, что все настолько серьезно. – Почему больше никто ничего не заметил? Странно это, ты не находишь?

– Дело в том, что на них никто внимания не обратил, кроме меня, – ответила Рита.

– Чего так?

– Я этого человека знаю, – призналась она, – вот и заметила.

– Значит, все-таки муж? Или любимый? Я прав? – хитро посмотрел на нее Вадим.

– Один раз встречались… Просто знакомый, – отмахнулась Рита.

– И с одной встречи запомнила?

– Его не запомнишь! – хмыкнула Рита.

– Что, запоминающийся? – засмеялся Вадим, явно любивший потрепать языком.

– Очень.

– Урод? – спросил он.

– Наоборот, красавец, – отвернулась Рита, не понимающая, зачем бросилась спасать совершенно незнакомого ей человека.

«Хотя, если я в чем-то и виновата перед Георгием Ивановичем, если это, конечно, я заставила его старое, больное сердце биться быстрее, так хоть в память о нем помогу его сыну», – подумала Рита.

– Ого! – повторил свое фирменное Вадим. – Теперь уже и я хочу взглянуть на этого парня. Если женщина говорит, что он красавец!

– Вы смотрите, от любопытства или возбуждения джип не обгоните, – предостерегла Рита.

Вадим только весело засмеялся:

– Ну, хорошо… Ради твоего красавца…

– Его зовут Марк, – отметила Рита.

– Ради Марка ты самоотверженно бросилась в первую попавшуюся машину. Что дальше? – спросил Вадим.

– Хороший вопрос… Об этом я еще не думала. Главное, было не упустить джип из виду.

– И вот мы его не упустили… Черт! Быстро едут…

– Похоже, они спешат выехать из Москвы. Какой номер у джипа? Скажите, я запомню, у меня хорошая память… – попросила Маргарита.

– Ха! Это не так легко сделать!

– Что? Тоже не видите?

– Я вижу очень хорошо, только номера полностью заляпаны грязью, – ответил Вадим.

– Невероятно! Как в плохом детективе… Думаю, надо сообщить в милицию, – предложила Рита.

– Сейчас я позвоню, – согласился Вадим. – Только ты уверена, что мы не лоханемся? То есть, что твоего дружка действительно похитили и нам необходима помощь милиции?

– Я не шутила и не шучу такими вещами, – заверила его Рита.

– Хорошо.

Вадим вздохнул, набрал номер и сообщил, что они стали свидетелями похищения человека и сейчас преследуют черный джип, едущий по Ленинградскому шоссе в сторону области.

– Что? На какой я машине? Темно-зеленая «ауди»… Кого похитили? – переспросил Вадим и обернулся к Рите.

– Марк Олегович Шакиров, – ответила она, и Вадим передал информацию.

– Что? Кто в машине? Откуда я знаю? Какие-нибудь отморозки. А? Что? А в моей машине кто? Так это… девушка, которая и преследует своего друга.

– Маргарита Крапивина, – подсказала Рита. – Что? Что они сказали? – Рита наклонилась к Вадиму, вся обратилась в слух.

– Вроде поверили, вызов приняли… Сейчас, наверное, вышлют патруль… – нервно дернул плечом Вадим.

– Что же мы наделали? – всполошилась Маргарита.

– Что? Выполнили свой гражданский долг, – ответил Вадим.

– Очень хорошо… Они увидят, что за ними следует милиция, и убьют Марка!

– Да ладно думать сразу о самом плохом. Не убьют… Похитили ведь с какой-то целью… А потом, может, они не убийцы?

– Очень романтично, давай надеяться, что они его всего лишь покалечат, а не прикончат, – вздохнула Маргарита.

– Да и от нас не будут отстреливаться, – хохотнул Вадим. – Ой, смотри, они так резко свернули с шоссе! С ума сойти! Держись!

«Держись!» он прокричал, уже выполняя головокружительный поворот на полной скорости. Машину чуть не занесло в кювет, и Риту сначала бросило в сторону, а затем оторвало от заднего сиденья и швырнуло вперед. Так она и оказалась на переднем сиденье, просто нырнув вперед рыбкой и оставшись торчать вверх ногами.

– Осторожнее, – запоздало предупредил Вадим. – Не ушиблась?

– Не знаю еще… – кряхтя, поднялась Рита, держась за голову.

– У тебя из носа кровь течет, – покосился на нее водитель.

Рита обернулась и, стащив с заднего сиденья свою сумку, принялась рыться в ней в поисках носового платка. Вещей в сумке было полно, не попадались только нужные. Она шарила в сумке рукой, словно слепая, с ожесточением ища носовой платок. Вместо него Рита нашла свои старые очки, которые носила с собой на всякий случай, и тут же нацепила их на нос.

– А они не заметили, что мы их преследуем? – засопела Рита, зажимая нос рукой. – Они резко ушли с трассы, может быть, чтобы проверить, нет ли слежки? И мы за ними… Как дураки…

– Тут такое бездорожье, что им не до нас… не беспокойся… – покосился на нее Вадим. – Дорога плохая, пристегнитесь.

– Спасибо, – пробубнила в ответ Рита и наконец-то выпрямилась, достав из сумки не носовой платок, а легкий шарфик. Жаль было портить его, но, с другой стороны, нос дороже, да и пачкать чужую машину не хотелось.

Она провела рукой по сиденью, почувствовав, что ей что-то мешает, и вытащила сотовый телефон Вадима. Машинально посмотрела на него и поняла, что он абсолютно мертв, то есть разряжен. Страшная догадка заставила ее застыть на месте. «Как же он вызвал по нему милицию? Или тогда он еще работал? А вдруг Вадим обманул? Нет, не может этого быть… Зачем ему это надо? Зачем?»

Он что-то говорил ей, а Рита, прижав к лицу шарфик, смотрела перед собой и совсем его не слышала. Ее подозрения особенно усилились, когда в своих старых очках она спокойно разглядела номер идущего впереди джипа.

«Номер вовсе не заляпан грязью», – резанула мысль.

И тут уже она впала в полную панику, с ужасом наблюдая, как они заехали в темный лес, в совершенно безлюдное место. И теперь становилось абсолютно понятно, что люди в джипе не могли не заметить преследующую их машину. При этом лицо у Вадима оставалось абсолютно бесстрастным. «А что ему беспокоиться? Если в джипе сидят его дружки?» – с ужасом подумала Рита.

– Остановите! – крикнула она, пытаясь использовать свой последний шанс.

– Зачем? – повернулся к ней Вадим.

– Остановите, пожалуйста, машину, – твердо сказала Рита, стараясь принять непринужденный вид.

– Зачем? Я не понимаю.

– Какая разница? Я прошу! Я так хочу! Это мое решение! Остановите машину!

Вадим и не подумал сбавить скорость.

– Я чего-то не догоняю… Ты села ко мне, спутав все мои планы, заставила преследовать этот джип, а теперь говоришь – останови? Где логика?

– А если мне плохо?

– Ничего страшного, мы не можем упустить их! Мы уже скоро приедем! – чуть нервничая, ответил Вадим.

– Откуда вы знаете, что мы скоро приедем?

Вадим чертыхнулся, машина вильнула.

– А ты думаешь, по такой дороге можно долго ехать? Понятно, что скоро они остановятся! А что ты так смотришь на меня? Ты меня в чем-то подозреваешь? Ты сама прыгнула ко мне в машину.

– А вы очень удачно оказались на том месте! У вас телефон разряжен, как вы вызвали подмогу?

– Что? Телефон? Что за ерунда? Я звонил в милицию и говорил с дежурным. Может, он потом разрядился? – Вадим уже не скрывал, что нервничает.

– Разблокируйте дверь и выпустите меня! – четко произнесла Рита.

– Иначе – что? – усмехнулся водитель. – Будешь кричать? – Он уже откровенно издевался над ней.

– Оста…

– Молчи, дура! Нечего было пялиться, куда не следует! Мисс Марпл чертова! – выкрикнул Вадим и что есть силы заехал Рите кулаком в лицо.

Не успев крикнуть, она упала на сиденье. И свет в ее глазах погас. Она потеряла сознание.

Глава 7

Маргарита не могла понять, как она оказалась в большом, незнакомом доме и почему единственным местом, где она смогла укрыться, оказалось пространство под узкой кроватью. Двое мужчин, прохаживающихся по комнате в тяжелых ботинках, почему-то норовили пройтись по ее лицу, и каждый раз это сопровождалось невыносимой болью. Но Рита терпела, боясь, что её найдут. Пульсировала острая боль с левой стороны головы.

– Очнитесь! Прошу вас! Очнитесь! Откройте глаза! – прорывался в ее сознание какой-то назойливый голос.

Рита поморщилась и, приоткрыв веки, с удивлением обнаружила, что она еще жива. Она была связана крепкой бечевой и лежала не на мягких подушках, а на жесткой соломе. Помещение напоминало сарай. Из маленького, высоко расположенного окна пробивался дневной свет, отдаваясь болью в голове и глазах и мешая вновь отключиться.

– Слава богу, жива! – вздохнул кто-то рядом, и Рита, рискуя свернуть затекшую шею, взглянула в ту сторону.

Точно в таком же, то есть не очень веселом положении, находился рядом Марк, из-за которого она оказалась пленницей. Только, похоже, ему досталось еще больше, так как вся его белая рубашка была залита кровью. Разбитое лицо тоже в крови, левый глаз почти закрылся.

– Ты узнаешь меня? – спросил Марк распухшими губами, прервав затянувшееся молчание.

Рита энергично кивнула и застонала.

– Как ты здесь оказалась?

– Странный вопрос… Учитывая, что и вы здесь не по доброй воле, – ответила Рита, с трудом поворачивая голову. – Я увидела, что вас сажают в машину, угрожая оружием. Вот я и решила проследить… А как бы вы поступили на моем месте? Не могла же я допустить, чтобы человека просто так вот увезли и, может быть, убили…

– Ага, – согласился Марк. – Лучше пусть нас убьют вдвоем. Какая же ты дурочка, что сунулась сюда!

– А может быть, вы объясните мне, как оказались здесь и что вообще происходит? – поинтересовалась в свою очередь Рита.

– Я здесь по работе, то есть по делу, – ответил Марк.

– Интересная у вас работка, – усмехнулась Рита.

– Сейчас не самый ее интересный момент, – заверил Марк. – Я – частный детектив, расследовал одно дело и очень глупо нарвался на засаду. В любом деле бывают осечки, так вот… Я бы сам выпутался из этого дерьма, извини… а вот ты здесь совсем лишняя.

– Я тоже так думаю! – согласилась Рита. – Вы этим отморозкам скажите, чтобы они меня отпустили! – фыркнула она.

– Вряд ли они послушают, – вздохнул Марк и сделал какое-то нелепое движение, явно чтобы приблизиться к ней. – Прошлая наша встреча была не очень приятной, не так ли?

– Главное, незабываемой, – согласилась Рита. – Меня впервые назвали проституткой.

– Согласись… А что еще я мог подумать, обнаружив молодую женщину в квартире своего отца?

– Конечно, только то, что подумали вы! – со злостью произнесла Рита. – Насколько мне известно, вы не были близки со своим отцом и мало что знали о его жизни. Может, между нами было чувство? Любовь, например…

– Любовь не бывает «например», – откликнулся Марк. – У вас с моим отцом колоссальная разница в возрасте.

– Ну и что? – Рите почему-то было неприятно говорить на эту тему, но она понимала, что надо все выяснить раз и навсегда. – Он был умным и порядочным человеком. Не знаю, что там произошло в вашей семье, но я знала Георгия Ивановича только с положительной стороны.

– Так ты любила его?

– Я промолчу, если позволите, – не захотела врать Рита.

– Такое впечатление, что это был твой последний шанс. Не могла найти никого помоложе? – спросил Марк.

– А я и не искала.

– Готов поклясться, что ты была его студенткой.

– Откуда такая проницательность? – передернула она плечами.

– Ты не первая. Георгий Иванович никогда не брезговал своими студентками. Из-за этого распался и его брак с моей матерью.

– О покойниках или хорошо, или ничего, – напомнила Рита.

– А я только правду, – заметил Марк. – Ну, так ты его студентка?

– Да, только бывшая. Ухаживать за мной Георгий Иванович стал совсем недавно.

– Ты журналистка? Понятно, почему суешь нос во все дырки, – понял Марк.

– Я писательница, – поправила его Рита.

– Работаешь в детективном жанре? – уточнил Марк. – Было бы прикольно, я – частный детектив, а ты писательница. Ничего себе парочка! Я бы сказал, что в данный момент парочка неудачников!

– Очень смешно! И вообще, почему вы меня и себя «парочкой» называете? – Поморщившись от боли, Рита снова повернулась к нему.

– Да так что-то… скоро вот умрем вместе, – усмехнулся Марк. – Так в каком жанре мы творим? Ты так и не сказала.

– Я не поняла, мы с первой встречи на «ты» или на «вы»? Ну что ж… перед смертью можно признаться. Я автор любовных романов.

– Никогда бы не подумал…

– Это почему?!

– Ты такой специалист в любовных отношениях? – усмехнулся Марк.

– Ага, настолько профессиональна в теории, что на практике способна довести человека до сердечного приступа, – вздохнула она.

Тут дверь в сарай резко распахнулась, и на пороге показались трое здоровых мужчин. Один из них был Вадим.

– Ну, пара голубков?! Оклемались? Ребята, берите этого гада, сейчас мы из него душу вынимать будем! – командовал Вадим, и Рита сразу поняла, что он у них главный.

«Ребята» были немногословны, они рывком подняли Марка за скрученные руки с пола и грубо встряхнули. Вадим вплотную подошел к Марку и, схватив за волосы, запрокинул ему голову:

– Проныра чертов! Где икона? Я что, не ясно выражаюсь?! Простой обмен – икона на твою жизнь, это понятно?

– Все понятно, только я уже говорил, что у меня ее нет, – спокойно ответил Марк.

Рита еле дышала, радуясь, что ее не замечают, по крайней мере пока…

– Что ты там бормочешь?! – начал заводиться Вадим. – У тебя ее нет? А у кого же? Ведь это после твоего появления у старикашки икона исчезла! Успел, ничего не скажешь! Но ничего, как начну пальцы выкручивать, так, думаю, сразу вспомнишь, куда вещицу дел.

Раздались глухие удары и еле слышные стоны. У Риты от напряжения чуть слезы из глаз не полились. Словно мешок с картошкой, трое здоровенных мужиков мутузили Марка. Только она-то прекрасно знала, что это выколачивают дух из живого человека. Пока Марк мужественно изображал из себя боксерскую грушу, она не выдержала и закричала, привлекая к себе внимание:

– Прекратите! Что вы делаете?! Вы же убьете его!

– А ты молчи! И до тебя очередь дойдет, – грубо оборвал ее Вадим и для пущей убедительности что есть силы пнул ногой.

Рита заплакала.

– Да что же это такое! Отпустите меня! Я не в курсе ваших дел!

– Нет уж, дорогая! Сама влезла и увязла по уши. Свидетелей мы не оставляем, – огрызнулся Вадим.

Били Марка тупо и с какой-то устрашающей обреченностью, сердце Риты было готово выскочить из груди. Она понимала только одно – требуют какую-то икону. Он же упрямо твердил, что у него ее нет. «До чего же упрям! Да если бы меня так били, я бы уже давно все сказала! И ключи бы от квартиры отдала!» – ужаснулась Рита.

– Значит, не хочешь говорить?! – зло сплюнул Вадим.

– Она точно у него, шеф! Он успел ее припрятать. Только вот куда?! Может, успел в землю зарыть или в ячейку камеры хранения на вокзале положить? – предположил один из мучителей.

– Так вот и выбивай из него признание, куда он ее дел! Понятно, что не проглотил. Она размером, как коробка конфет!

– Да не колется он! – огрызнулся другой.

– А вы мне на что? Остолопы! Если даже этого сделать не можете!

– Шеф, да он уже никакой! – оправдывались «ребята».

– Примитесь за девку! Я еще и учить вас буду! – изрыгал проклятия Вадим.

Рита на время перестала дышать. Какая-то смутная мысль, закравшаяся в душу при упоминании о коробке конфет, моментально погасла, когда ее, как и Марка, грубо подняли за затекшие, связанные руки и хорошенько встряхнули.

– Слышь, хлыщ, сейчас будем избивать эту девку, пока ты не скажешь, где наша вещь! – обратился Вадим к Марку, а Рита одновременно с этим получила сильный удар в живот.

Она не могла, как Марк, самоотверженно терпеть боль и поэтому сразу же пронзительно завопила, оглушая всех вокруг.

– Вот стерва! Орет как! – почему-то удивился Вадим, видимо уже привыкший к тихим стонам Марка.

– Мне больно! Спасите! – кричала Рита, ненавидя себя за такую слабость.

– А это как твой принц решит, – противно потрепал ее по щеке потной ладонью Вадим. – Он в любой момент может прекратить твои страдания, как только скажет, где икона.

– Ничего он нам сейчас не скажет, – доложил своему шефу один из бандитов. – Кажется, мы перестарались…

– Чего? Убили?! – ужаснулся Вадим, понятно переживая не за жизнь Марка, а за то, что они не успели выпытать у него информацию.

– Да, нет… живой, просто вырубился.

– Ладно, пойдем, перекурим. Очухается – продолжим, – увел за собой свою банду Вадим.

Рита буквально физически ощутила, как ее душу окатывает ледяной волной страха. Хотя, может быть, это всего лишь давали о себе знать затекшие руки и ноги. По ее щекам все еще текли слезы от только что испытанной боли. Рита, всхлипывая, с трудом повернулась к Марку и с ужасом посмотрела на него.

Голова его безжизненно свесилась, темные волосы закрывали лицо. Самым страшным, что Рита видела в своей жизни, была тягучая, темная струйка крови, медленно вытекающая из его рта.

– О господи, это все не шутки… Куда я попала? – прошептала она.

Марк открыл глаза, с трудом сплюнул, словно ему тоже надоела эта тянущаяся кровь, и захрипел:

– Надо выбираться отсюда, эти уроды не шутят.

Маргариту даже передернуло:

– Ты как? Можешь передвигаться?

– Еще нет, но скоро смогу… Иначе нас прикончат.

– Предложение выбраться отсюда мне нравится… я, собственно, не возражаю, только как это сделать?

– Сумка твоя где?

– Моя сумка? – удивилась Рита. – Зачем тебе? Проверить прописку в паспорте? Я не знаю, где она… швырнули куда-нибудь.

– А коробка конфет? – спросил Марк, делая какие-то нечеловеческие усилия, чтобы пошевелить плечами, и все безрезультатно.

Рита, насколько это было возможно, оттолкнулась от стенки и повернулась к Марку:

– А откуда ты знаешь про мою коробку конфет?

– Видел… – туманно ответил Марк.

– Где видел? – продолжила она допрос.

– Когда мимо тебя шел… и еще в тот момент, когда меня в машину запихивали, – быстро ответил Марк.

– Не ври! Не смотрел ты на меня тогда! Что в коробке конфет? – требовательно спросила Рита.

– А у тебя пытливый ум, писательница. Тебе бы детективы сочинять, не думаю, что ты пишешь хорошие любовные романы.

– А чего это ты оцениваешь мои литературные труды, не читав моих книг? – возмутилась Рита.

– Да ты какая-то колючая, угловатая… И взгляд у тебя не роковой женщины, не соблазнительницы, – пояснил Марк.

– Меня уже от светских бесед с тобой тошнит! Ты считаешь, что если писать о любви и страсти, так надо все это опробовать на собственной шкуре?

– Извини, я забыл, ты любишь мужчин постарше, – буркнул Марк, и Рита пожалела, что у нее связаны руки и она не может запустить в него чем-нибудь тяжелым.

– Что в коробке? – повторила она свой вопрос, не давая Марку увильнуть от ответа.

– Я, кстати, вижу ее… Она позади тебя, в углу, вместе с твоей сумкой. Доползи до нее, пожалуйста, и мы спасены! – попросил Марк.

– Легко сказать… – Рита до боли в шее повернула голову в другую сторону.

– Ползи… Как-нибудь, я-то привязан намертво, – подбодрил ее Марк. – А я буду тебя пока развлекать чем-нибудь.

– Звучит заманчиво, – засопела Рита и принялась извиваться всем телом, совершенно хаотично и бесполезно.

– Меня нанял некто Леонид, но это не имеет отношения к делу, – начал свой рассказ Марк. – Этот Леонид был дальним родственником некоего Тимофея Петровича Иванова и его единственным наследником. Он очень волновался, что к его родственнику зачастили какие-то незнакомые люди с непонятными идеями бесплатно отремонтировать квартиру или оформить ему путевку в санаторий, как участнику войны. Тимофея Петровича такая забота очень трогала, а вот Леонида напрягала, тем более что с ним эти люди общаться не желали. И тогда он обратился к частному детективу, то есть ко мне. Не буду сейчас долго рассказывать, как я за ними наблюдал и что выяснил, но в какой-то момент я понял, что именно сейчас на Тимофея Петровича будет совершено нападение.

– Да что ты? – спросила Рита, все еще не понимая, для чего он в такой опасной для их жизни ситуации грузит ее рассказами о Тимофее Петровиче.

Мучаясь в каких-то нечеловеческих потугах, она все же подползла к своим вещам.

– Я узнал, что у этого старика есть только одна по-настоящему дорогая вещь, причем настолько дорогая, что из-за нее могут и убить. Тогда я решил: не будет этой вещи – не будет и угрозы для жизни хозяина. Не спрашивай меня сейчас, почему я не обратился в милицию за помощью. Так получилось. Я сам украл эту вещь, дав им понять, что квартира старика больше не представляет для них интереса. Началась погоня, я заскочил в один ресторан, уже понимая, что там меня и настигнут, и тут…

– И тут… Что дальше? – проявила хоть какой-то интерес к его болтовне Рита, дотягиваясь холодными пальцами до коробки.

– Я увидел тебя!

– Надо же, какое чудо! – передразнила его Рита.

– Я увидел знакомого человека, этого было достаточно. Я понял, что смогу спасти вещь, из-за которой все и началось, тайно передав ее тебе. Но надо было все сделать так, чтобы ты не заподозрила подвоха и не подняла панику. Поэтому я быстро убедил официантку за приличное денежное вознаграждение раздать посетителям ресторана коробки конфет. А тебе передать особую коробку. Никто ничего не заподозрил, ты тоже. А то ведь напряглась бы, если бы конфеты дали только тебе?

– Конечно, – была вынуждена согласиться с ним Рита. – А так я подумала, что проходит очень милая акция… Ты не сказал мне, что это за вещь, из-за которой тебя сейчас чуть не убили.

– Надеюсь, что ты сама сможешь скоро увидеть ее… Это очень древняя и ценная икона… Нет, неверно сказал. Она, по большому счету, бесценна. В семье этого старика она передавалась из поколения в поколение, и каждый считал своим долгом внести в ее оклад что-то свое, как-то подчеркнуть ее значимость. Например, накопит семья за несколько лет значительную сумму, вложит ее в один алмаз и вставит его в оправу иконы. Короче говоря, камней в ней сейчас столько же, сколько в шапке Мономаха.

Рита слушала его и недоумевала:

– Значит, в коробке из-под конфет икона?

– Совершенно верно, – подтвердил Марк, дотрагиваясь пальцем до разбитой губы.

– Ты издеваешься надо мной? – уточнила она.

– Никак нет, я говорю правду, – сплюнул кровь Марк, и Рите показалось, что он сейчас сплюнет три раза через левое плечо кровью и скажет: «Зуб даю»!

– Это я тут жизнью рискую, чтобы спасти икону? Чтобы полюбоваться на чьи-то фамильные камешки или помолиться перед смертью? Поверь, мне не до этого. – Рита так разозлилась, что аж побледнела как полотно.

– Я хочу, чтобы ты развязала себе руки, – спокойно произнес Марк.

– Я бы тоже этого хотела, только я не фокусница, – заметила Рита, близоруко щурясь.

– Ты что, не видишь? Рядом с тобой доска с торчащим гвоздем, попробуй разодрать об него веревку, – скомандовал Марк, и Рита принялась за дело.

Периодически руки ее срывались, и гвоздь больно вонзался в нежную кожу. Рита кусала губы, чтобы не закричать в голос и не привлечь внимание.

– Вот уж чего я точно не ожидал, так это того, что ты вместе с этой коробкой окажешься здесь… – снова порадовал Риту своими рассуждениями Марк.

– А почему все-таки именно мне так повезло? Просто потому, что мы знакомы?

– Дурочка! Я ведь мог узнать твой адрес, а следовательно, всегда тебя найти…

– И свою икону тоже? – наконец-то дошло до нее.

– Все ты понимаешь…

– Да… Долго бы искать не пришлось… Ой! – воскликнула Рита.

– Что?!

– Получилось! Я развязала руки! – радостно сообщила она.

– Молодец, Маргарита! Развязывай теперь ноги.

Рита вцепилась ничего не чувствующими руками в веревки на ногах и принялась их распутывать. Но внезапно ее пронзила одна мысль.

– Постой! Так когда меня пытали, ты знал, что икона здесь, и не отдал ее им?! Меня резали бы на куски, а ты спокойно смотрел?! Жизнь человека для тебя ничего не значит?

– Успокойся и развязывай веревки!

– А ты мне не указывай! Тоже мне… мужчина! На его глазах пытают женщину, а он не отдает этим головорезам эту чертову вещь! Я понимаю, что она стоит состояние, но не дороже же человеческой жизни! – пыхтела Рита. – Тоже мне… рыцарь!

– Во-первых, я не рыцарь! Во-вторых, не так уж тебя и пытали… Стукнули один раз, подумаешь…

– Что значит, подумаешь?! – ахнула Рита. – Один раз! А сколько надо было? Мне же больно! Тебе бы так! – выкрикнула Рита и прикусила свой язычок, так как вовремя поняла, что уж Марку досталось по полной программе. – Я развязалась… Боже, как же болит все тело…

– Я специально притворился, что потерял сознание, чтобы они прекратили тебя избивать, раз я этого все равно не вижу.

– Спасибо! – фыркнула Рита. – Ты такой заботливый, современный рыцарь. Неплохой артист, умеешь падать в обморок! А еще можешь устроиться на работу в милицию на должность жертвы! Будешь ложиться на пол, и тебя будут обводить белым мелком! Очень творческая и перспективная работенка! Рыцарь!

– Прекрати называть меня рыцарем! Меня раздражает твоя буйная писательская фантазия. Приглядись, я не в латах и не в доспехах, я – обычный, современный мужчина…

– Звучит как приговор, – прищурясь, заметила Рита.

– У тебя скверный характер, как у старой девы, – заметил Марк.

Рита, шатаясь, поднялась на ноги и, держась за стенку, с вызовом посмотрела на него:

– Я освободилась, мой генерал. Что дальше? Насколько я могу трезво оценить ситуацию, ты находишься в наручниках, а ключей от них у нас нет. Мне сходить, попросить?

– Не язви. Открой коробку с конфетами! Да поторопись!

«Эх, в другой ситуации попался бы он мне в таком беспомощном состоянии… Уж я бы его отшлепала…» – внезапно подумала Рита и покраснела от своих мыслей.

– Я тебе не секретарша! – все же напомнила она.

– От меня уходят все секретарши, это факт, – вздохнул Марк.

– Еще бы, с таким-то характером! – Рита открыла коробку конфет, стараясь не думать о том, что бандиты могут вернуться в любой момент, а она явно не была готова вступить с ними в рукопашную. Ее взгляд сразу же упал на икону. Сказать, что она была превосходна и прекрасна, – ничего не сказать. Бриллианты блестели, словно пытались послать сигналы «SOS» в космос.

– Странное вложение денег, ты не находишь? – спросил Марк. – Я так подумал, когда увидел ее в первый раз…

– Я тоже так думаю, но это их дело, так уж повелось… такая семейная традиция. Если мой прадед вложил в оклад драгоценный камень, то и я должна… – ответила Рита, переводя взгляд с иконы на маленький, аккуратный пистолет, странно выглядевший рядом с бесценной святыней.

– Что это? Оружие?

– Именно… – кивнул он. – Стоит бешеных денег, так как не звенит при металлоискателе…

– Его ты тоже спрятал? – предположила Рита.

– Какая ты догадливая… Их было слишком много, и я понял, что мне с ними не справиться…

– А почему ты не отстреливался?

– Как у тебя все просто… Кругом же люди были.

– Зачем же ты остался без оружия? – не понимала Рита, боясь взять в руки пистолет.

– Я все еще думал, что уболтаю их, что они не пойдут на крайние меры… Одно дело, если бы они схватили меня без оружия, и совсем другое, когда с пистолетом.

– Молодец, ничего не скажешь… – покачала головой Рита. – Все скинул на меня: и украденное сокровище, и оружие.

– Так я же не знал, что ты такая самоотверженная и пустишься за мной в погоню…

– Ага, лучше бы было, если бы я открыла коробочку дома и меня хватил удар! Ладно, хватит оправдываться! Что делать-то? Ты действительно считаешь, что я сейчас выйду из этого сарая и положу всю банду? Даже не думай об этом! И не надо мне объяснять, как действует эта штука! Знать не хочу!

– Рита, соберись! Это наш последний шанс! Я недооценил этих ребят! Они живьем нас не выпустят, поэтому я и не рассказал им ничего, иначе они сразу убрали бы нас за ненадобностью.

– Что я должна сделать?

– Приставь дуло пистолета к цепям наручников и нажми на курок. Это все.

– Все? – уточнила Рита, не веря своим ушам. – Я не смогу этого сделать…

– Рита, спаси нас! Это единственный способ освободить мне руки, – продолжал уговаривать ее Марк.

– А если я отстрелю тебе что-нибудь случайно? – поинтересовалась Рита, серьезно опасаясь за его здоровье, так как оружие в руках держала первый раз.

– Слушай, плотно приложи дуло к цепочке и нажми вот на эту штуку, слышишь меня? Давай!

Она словно в кошмарном сне выполнила его просьбу и после звонкого, очень резкого звука закричала, выронила пистолет и на мгновение закрыла глаза. Послышался лязг металла, а через некоторое время топот ног и клацанье замка.

– Ложись! – крикнул ей Марк, и Рита, ничего не понимая, посмотрела на него.

Марк полулежал, одной рукой судорожно пытаясь развязать веревки на ногах, а в другой сжимая брошенный ею пистолет. Почему-то Рита решила, что он сейчас предложит ей прикрыть его, пока он будет распутывать узлы. Поэтому она моментально метнулась в сторону и упала на пол на колючее сено, и уже ничто не могло ее поднять и сдвинуть с места.

Дверь распахнулась, и первым же выстрелом Марк свалил ворвавшегося к ним бандита, тот схватился за ногу и упал с такой отборной и, главное, громкой бранью, что у Риты заложило уши.

«Лучше бы он вообще не стрелял, сейчас сюда сбежится вся округа», – недовольно подумала Рита, не понимая, почему Марк не убил бандита, стреляя с такого малого расстояния. По всей видимости, он этого и не хотел делать.

– Бери! – закричал Рите Марк и метнул в нее что-то. Она не успела не то чтобы поймать, а даже моргнуть, и все тот же злополучный пистолет влетел ей точно в лоб. Звук раздался до неприличия пустой. Рита два раза охнула, зачем-то глупо улыбнулась и отключилась.

Глава 8

– Ты пропустила самое интересное. – Кто-то грубо и бесцеремонно нарушил тишину и покой в сознании Риты. А она и не хотела ничего знать. Она бы с удовольствием осталась в своей всепоглощающей темноте и глухоте. Какой-то едкий запах резко ударил ей в нос, проникая, казалось, до самых легких. Рита закашлялась и открыла глаза.

– Вот и молодец! – вздохнул симпатичный мужчина в белом халате с добродушным выражением лица и зачем-то посветил ей в глаза фонариком, от чего ей стало нехорошо.

– Голова кружится? Тошнит? В глазах двоится? – завалил он ее вопросами.

– На все вопросы «Да»! – сэкономила себе время Рита. – А еще мне хочется вас лично стукнуть этим фонариком.

Доктор засмеялся:

– Какая воинственная особа!

– Да, она такая! Прострелила мне ягодицу, затем скрутила всю банду… – донесся до Риты знакомый баритон.

Она увидела перед собой довольное, ухмыляющееся лицо Марка. Даже кровоподтеки и ссадины не могли скрыть его чертовское обаяние. «Интересно… давно ли я стала обращать внимание на мужскую красоту?» – задумалась она, а вслух сказала:

– Именно за эти мои подвиги ты огрел меня тупым, тяжелым предметом по голове?

– Кто тут так грамотно выражается про тупые, тяжелые предметы? – спросил какой-то мужчина уверенным басом.

Рита повернулась на звук и поняла, что по голове ей заехали очень сильно и симптом «двоения в глазах» явно присутствует.

На нее смотрели два Марка и одновременно улыбались.

«Только этого мне не хватало… – испугалась Рита, усиленно хлопая ресницами, но двойное изображение не исчезало. – Что-то мне нехорошо».

– С вами все в порядке, – успокоил ее доктор.

– Я в этом не так уверена, – покосилась она на раздвоившегося Марка. Складывалось впечатление, что ей на лоб поставили горячий утюг. Она подняла руку и потрогала лоб. Огромная опухоль, к тому же очень болезненная на ощупь, ей очень не понравилась.

– Шишка, – улыбнулся доктор.

– Просто рог единорога какой-то… – снова покосилась на раздвоившегося Марка Рита, надеясь, что два образа совместятся. Но те стояли рядом и улыбались, к тому же она с ужасом заметила, что на них разная одежда.

– Это мой брат! – махнул головой один Марк, одетый в свободную спортивную одежду, в отличие от Марка в классическом костюме.

– Эдуард Олегович Шакиров, следователь прокуратуры, – представился тот, и Рита наконец-то спокойно вздохнула.

– Так вы братья?

– Как видишь, мы близнецы… – кивнул Марк.

– А я уж было подумала… – снова потрогала свою шишку Рита и нахмурилась. – Ты, вообще, в своем уме?! Так кинуть в меня пистолетом!

– Я думал, что ты поймаешь его и будешь прикрывать меня хаотичной стрельбой. – Некоторая доля беспокойства все же присутствовала в глазах Марка.

– Как бы я его поймала?! Я не вижу ничего дальше своего носа! Я заметила пистолет, когда он уже попал мне между глаз! И это было последнее, что я помню… – пожаловалась Рита.

– Прости, я не знал… Очки бы носила…

– Ага, чтобы ты мне их разбил таким броском и сейчас я еще и без глаз сидела бы! – съязвила Рита и, прищурившись, посмотрела на брата Марка – Эдуарда.

«Как похожи… даже страшно… Только стрижки разные, да и выражение лица… мимика… Нет, различить все же можно. Марк-то, чувствуется, совсем без “башни”, а брат его посерьезнее будет».

– Брат, значит, следователь? Понятно, почему ты ведешь себя так нагло. Если что, тебе ничего не будет, тебя прикроют…

Эдуард рассмеялся:

– Мне Марк объяснил, что произошло, вы просто попали не в то место, не в то время, такое стечение обстоятельств…

– Да уж, как только я познакомилась с вашим братом… так мне и везти перестало, – пожаловалась Рита, подумав, что ей и до этого момента не очень-то везло.

– Марк – он такой… – покосился на брата следователь. – Он с детства бедовый, всегда оказывался в центре каких-то неприятностей. Еще мама наша поражалась, почему у двух внешне одинаковых мальчиков такие разные внутренние миры и характеры.

– Она говорила, что одного ее малыша поцеловал ангел, а другого – чертик, – заметил Марк и наклонился к Рите: – А тебе не повезло, ты встретилась со мной, и шансов переметнуться к моему брату у тебя нет!

Риту словно захлестнуло горячей волной, все-таки он на нее действовал как очень сильное возбуждающее средство.

«Пора принимать кошачий антисекс», – поежилась Рита, которая, несмотря на пульсирующую боль в голове от манящего, обволакивающего взгляда Марка, забыла даже, что именно по его вине находится в таком плачевном состоянии.

– Может быть, вы, девушка, любите порядочных и верных парней? – подмигнул ей Эдуард.

– Но почему-то хорошие девушки всегда попадают в сети к нам, к плохим ребятам! – подмигнул ей Марк.

– Я вообще не понимаю, о чем речь? В какие игры вы играете, братья-акробаты? Я тут лежу с рогом на голове… Кстати, а где я лежу? – засуетилась Рита.

– В доме у захватавших вас преступников, вас просто вынесли из сарая, – пояснил следователь, сразу же напуская на себя серьезный, неприступный вид. – Марк помог мне выйти на всех членов этой банды, он был, что называется, подсадной уткой.

– Ах вот оно что! Поэтому он и не вызвал милицию сразу? Он рисковал собой и мной, чтобы привести вас сюда? – прищурилась Рита.

– А у нее не только модельная внешность, но и пытливый ум, – повернулся к брату Эдуард.

– Не выношу, когда в моем присутствии обо мне говорят в третьем лице, – фыркнула Рита, покраснев до корней волос.

– Термоядерная смесь для тебя, браток, не боишься? – как ни в чем не бывало продолжил следователь.

– До дрожи в коленках, – засмеялся Марк.

«Нет, и улыбки у них разные, – отметила про себя Рита. – У Марка она более открытая и хулиганская… Наверное, все люди, находящиеся рядом с близнецами, пытаются найти в них различия».

– Но ты же любишь сексуальных, гламурных девиц? – внес свою ложку дегтя Эдуард.

– А Рита пишет любовные романы, – со значением произнес Марк, пронзая ее взглядом.

Рита снова покраснела, словно школьница перед завучем, застигнутая в туалете для девочек во время урока с маминой губной помадой в руке.

– О… Так вы специалист в любовных отношениях? – совершенно серьезно обратился к ней следователь. – Тогда только вы и сможете ему помочь.

– Для начала кто-нибудь помог бы мне подняться, – мрачно заметила Рита.

Братья быстро поставили ее на ноги, словно она была невесомой. Рита попыталась устоять, но сильное головокружение кинуло ее в крепкие объятия братьев.

Они аккуратно усадили ее на диван, на котором она благополучно лежала все это время. Обстановка в комнате была весьма скудная и примитивная. А огромное количество мусора, грязи и пустых бутылок из-под спиртного лучше всего свидетельствовало об образе жизни хозяев этой дачки.

– Не так быстро! Откуда такая прыть? – активизировался врач, заметив резвость Риты. – У вас серьезное сотрясение мозга.

– Я в этом не сомневаюсь, – заметила Рита, подумав: «А еще у меня сотрясение сердца».

– Дорогая Маргарита, – привлек ее внимание Эдуард. – Мой брат – страшный человек. Не страдал от любви ни дня! Живет по принципу «пришел, увидел, победил!». Только опытная и умная женщина сможет размягчить его каменное сердце!

– А кто сказал, что оно вообще мне нужно? Неплохо бы живой остаться… У меня нет опыта, который вы имеете в виду, а ум последний мне недавно выбил Марк, – пожаловалась Рита.

– Брат, у этой девушки и с чувством юмора все в порядке. Ты пугаешь меня, раньше ты выбирал глупых, все время почему-то улыбающихся блондинок.

– Я расту сам в своих глазах, – усмехнулся Марк.

– С чувством-то юмора у меня, может быть, и все в порядке, а вот со зрением не все… – Рита снова предприняла попытку привстать, трогая себя за лоб. На этот раз попытка удалась.

– Ну что ж… Правоохранительные органы в моем лице выражают вам, дорогая Маргарита, огромную благодарность, – торжественно произнес Эдуард. – Банда, которая занималась грабежами в особо крупных размерах, изобличена, все обезврежены и арестованы.

– Кого-нибудь убили? – с трепетом спросила Рита.

– Нас могли бы убить, – хмыкнул Марк.

– Нет, убитых нет… Марк – молодец, схватился с одним в рукопашную, а двоих вывел из строя огнестрельным оружием.

– Троих вывел из строя, – поправила его Рита и вздохнула: – Ладно… Отпустите меня домой, дяденьки, пожалуйста!

– Да вы не задержанная, можете идти… – пожал плечами следователь.

– Я провожу! – вызвался Марк, но брат его осадил:

– Тебя врач еще не отпускал.

– Не надо меня провожать! – испугалась Рита. – Я хочу поскорее унести отсюда ноги!

– Я могу тебе позвонить?

– Зачем? – еще больше испугалась она.

– Приглашу тебя куда-нибудь…

– Ладно, ребята, это без меня! – поднял руки следователь. – Милуйтесь, целуйтесь и так далее.

– Лучше «так далее»! – зацепилась за эти слова Рита и схватила Эдуарда за рукав: – Не проводите меня вниз?

– С превеликим удовольствием, – ответил Эдуард и, многозначительно посмотрев на брата, повел Риту на выход.

Марк направился было за ними, но ласково-настойчивый голос доктора прервал его попытку:

– А вас я попрошу остаться…

С плеч Риты словно гора упала.

«Все-таки они разные… Когда я касаюсь Эдуарда, меня током не бьет. Интересно, почему?»

Дело закончилось для Риты еще более удачно, чем можно было предположить. Домой ее повез на служебной машине с шофером сам Эдуард.

– Вы давно знакомы с Марком? Он ничего не рассказывал… – спросил Эдуард.

– Да я вообще с ним не знакома! Можно сказать… – отвела глаза Рита, поняв, что Эдуард не знает, что она и есть та женщина, во время свидания с которой умер их отец.

– Ну не хотите рассказывать, не рассказывайте, а то, что между вами что-то есть, – это и слепому видно. Марк, на первый взгляд, производит впечатление бесшабашного и безалаберного человека, но на самом деле это не так. Например, наш отец ушел от нас, когда мы были еще совсем маленькими, а много лет спустя объявился в нашей жизни. Так вот, я, «положительный» мальчик, не простил его, а Марк помогал. И так во всем, он более добрый, чем я. Более щедрый и душевный. Марк – это Марк… Хотя в детстве мама возилась с ним в десять раз больше, чем со мной. Он всегда отступал от общепринятых правил, отстаивал свое мнение и к тому же любил помахать кулаками. Я на его фоне выглядел просто тенью. У нас так и по жизни сложилось. Я стал следователем, а Марк…

– Только не говорите, что Марк, в противоположность вам, стал преступником, – перебила его Рита.

– Нет… – засмеялся Эдуард. – Марк – директор частного детективного агентства, использует иногда методы, которые я не могу себе позволить… У меня нет выбора: дали дело – веди, а Марк может совершенно спокойно отказать заказчику, он сам выбирает себе работу… Вот так вот… Единственное «но», и я хочу вас об этом предупредить, что он и в личной жизни настолько же расхлябан и непостоянен.

– Зачем вы мне все это говорите? – вспыхнула Рита.

– Не хочу, чтобы обидел, вы мне чем-то нравитесь.

– Спасибо за предупреждение, я все поняла… – отвернулась она к окну.

– А вы на самом деле писательница? – спросил Эдуард.

– Уже не знаю, к радости или к сожалению, но – да.

– Почему же к сожалению? Значит, вы – умная, если вам есть что сказать людям.

– Или себе… А это просто интересно еще и другим… – задумчиво заметила Рита.

– Бывает и так, – согласился Эдуард.

Рита искоса осмотрела его. Эдуард был спокойный, надежный, с умным взглядом, уверенными движениями. В глазах же Марка все время горел какой-то огонь, которого абсолютно не было у его брата.

– Значит, Марк – частный детектив? – спросила Рита, чтобы поддержать беседу и потому, что ей это было интересно.

– Да… Это я – такой честный служака, не способный на эмоциональные всплески. Марк… Он ведь владелец крупной компании, приносящей неплохой доход. А частный сыск – это хобби, возможность выплеснуть адреналин. Иногда я его привлекаю к своей работе…

– Рисковое дело… – поежилась Рита. – Вам не страшно за брата?

– Надо знать Марка, он без этого не может. Всегда таким был… Кажется, приехали.

– Да, это мой дом, спасибо.

– Если что, обращайтесь! – улыбнулся Эдуард и подал ей руку.

Когда служебная машина уехала, в руке Риты осталась визитка с именем Марка Олеговича Шакирова, частного детектива.

Рита усмехнулась: «Заботится о брате! Лучше бы он его не впутывал, как он выразился, “в свои дела”. Брату бы полегче было…» Она поднялась к себе в квартиру, демонстративно, правда, неизвестно для чего и для кого, выкинула визитку Марка в мусорное ведро и завалилась спать, надеясь, что сон освежит ее.

Глава 9

– Вы пишете любовные романы? – обратился к Рите обаятельный корреспондент.

– Да, пишу! – гордо отвечала она, выпячивая грудь. – Я вообще известная писательница!

– О, как вы смело заявляете об этом… Такая красивая женщина пишет о любви. Это же просто замечательно! Обворожительно!

Риту со всех сторон окружили восторженные репортеры и журналисты.

Щелкали фотовспышки камер, аплодировали люди, и даже машины стали останавливаться и приветственно гудеть Рите. Ее охватил жар и трепет.

– Ну что вы… Не надо уж так… Столько внимания и почета… Я не ожидала…

Но народ ликовал и неистовствовал все сильнее. Рита вздрогнула, как бывает во сне, словно внезапно проваливаешься в какую-то яму, и открыла глаза. Она лежала в своей кровати и, по всей видимости, спала очень нервно, так как одеяло перекрутилось несколько раз, а на лице лежала подушка. Надрывно звенел будильник.

Состояние Риты было просто ужасным, словно по ней проехал танк, а граната, которую она собиралась бросить в него, взорвалась у нее в руке по неосторожности.

Рита зевнула.

– Надо же, какая гордыня во мне сидит, оказывается… Известная писательница, тьфу! – поморщилась она. – Сны иногда отражают наши потаенные мысли. Неужели я так жажду славы? Я хуже, чем предполагала?

Рита направилась в ванную. Писательницей-то она была известной, но среди своих читателей, а вот личностью в средствах массовой информации абсолютно не раскрученной, впрочем, по ее собственной вине. Рита вела достаточно уединенный образ жизни, была застенчивой и не отзывалась на многочисленные приглашения на интервью и телепередачи. И вот наконец-то во сне ее пробили такие амбиции. Рита вошла в ванную и включила душ. Из зеркала на нее смотрело лицо совершенно незнакомой измученной женщины с кроваво-синим, выпуклым лбом и слегка затекшим глазом.

– Какой ужас! Ничего не скажешь… встретила мужчину своих эротических грез и сразу же стала выглядеть настоящей страхолюдиной. Так плохо я еще никогда не выглядела. Так мне и надо! Размечталась. Хорошая бы из нас получилась парочка. Писательница-романистка и частный детектив… Опять я думаю не о том, о чем нужно.

Проходя из ванной комнаты на кухню, Рита машинально нажала на кнопку автоответчика, чтобы проверить пропущенные звонки. Первой ей звонила их общая с Люсей знакомая Марина.

– Здравствуй, Рита. Я, честно говоря, беспокоюсь… Вчера Люся должна была заехать за мной в ночной клуб, но так и не появилась. Я ждала ее очень долго, вернее, мы ждали… Я хотела познакомить ее с одним парнем… Я звонила ей, но ее телефон недоступен. За Люсей раньше такого не наблюдалось. Ты знаешь, где она? Почему не пришла? С ней можно переговорить? Перезвони мне, если тебе станет что-то известно!

Рита в задумчивости насыпала вместо двух ложек кофе целых три и залила их горячей водой из кулера.

«Странно… Люся могла опоздать – это да! Но чтобы не прийти совсем… Тем более, что ее обещали познакомить с мужчиной… Это действительно странно», – размышляла Рита, раскрывая пачку печенья с шоколадом.

– Маргоша, привет! Это Костик! Почему трубку не берешь? Почему мне вообще ни до кого не дозвониться? Где Люська? Она тоже не выходит на связь. Вы что, вместе где-то отрываетесь? Это, конечно, не мое дело, но она обещала мне сегодня с утра принести важный материал. Рита, Люська никогда не подводила меня раньше. Свяжитесь со мной! Если сама не может приехать, то я курьера вышлю за статьей! – Второе сообщение было от бывшего мужа, а теперь главного редактора Люсиного журнала.

На этом вызовы закончились. Она отпила горячий кофе и обожглась. Рита поняла, что успокоиться она уже не сможет. Еще бы! Ведь Люся никогда никого не подводила, а тут не явилась на две запланированные встречи. Всё это было очень подозрительно.

Второй глоток кофе снова ошпарил губы Риты. Сразу же выветрились из головы все мысли о причиненном ущербе собственной внешности. Рита поняла, что звонить на сотовый и домашний телефоны Люси бесполезно, но она все равно набрала знакомые цифры.

Телефоны не отвечали.

«Что делать? Где ее искать? Она бы не пропала просто так… не предупредив никого… В милиции меня пошлют подальше, ведь не прошло еще трех суток. Всех их знакомых Костик уже обзвонил. Никто ничего о Людмиле не знает…» – И тут уже Рита запаниковала по-настоящему. В ее голове словно включился счетчик, отсчитывающий минуты жизни ее подруги, которой, похоже, угрожала опасность.

Алина пришла на работу как всегда с опозданием минут на десять. И прокралась в свой «предбанник», как она его называла, на цыпочках, чтобы шеф не услышал стука ее каблуков.

При взгляде на Алину создавалось впечатление, что эта девушка задержалась в детстве – она напоминала любимую многими девочками Барби, только значительно повзрослевшую. Алине исполнилось двадцать два года, у нее была идеальная фигурка – тонкая талия и высокая грудь, но личико абсолютно кукольное и с полным отсутствием интеллекта – всё ушло в красоту.

Розовые щечки, пухлые губки с блеском, длинные, загнутые ресницы, яркие глаза, высокий выпуклый лоб и длинные, вытравленные перекисью, светлые, то есть белые, волосы. Из-под топика виднелся живот с блестящей звездочкой в пупке, правда, такой животик было совсем не позорно оголять. Завершали костюм секретарши, а именно эту должность занимала Алина, короткая юбка и туфли на шпильках.

Она открыла пластиковую створку окна и впустила в комнату свежий теплый воздух.

Днем обещали температуру до тридцати градусов, что наводило Алину на очень грустные мысли. Она бы сейчас предпочла нежиться в какой-нибудь голубой лагуне под прохладным бризом, на золотом или белом песке с одним из своих многочисленных ухажеров. Ни один мужчина не мог пройти мимо такой сладкой конфетки, и очень многие посетители ее шефа начинали с шоколадок, а заканчивали предложениями поехать на Гоа, Канары или Мальдивы. Но Алина, несмотря на свою внешнюю легкомысленность, была достаточно ответственна и верна работе. А еще больше своему шефу, в которого уже давно и безответно влюбилась. Для нее он оставался недосягаемой вершиной. Она, как всегда, поранилась о большой кактус, стоящий на подоконнике, и как всегда чертыхнулась.

В этот момент из своего кабинета выглянул Марк и поздоровался.

– С утра хочу заняться кое-какими документами, пожалуйста, меня ни для кого нет.

– Хорошо, Мар… – слово застряло в горле у Алины, когда она увидела, в каком состоянии находится ее начальник.

Избитое, страшно опухшее лицо, фингал под глазом, наклеены какие-то пластыри, и вдобавок мертвенная бледность, словно у него с утра выпили всю кровь…

– О боже…

– Нет, это всего лишь я… – отвел взгляд Марк.

– Что с вами?

– Какие у тебя выразительные глаза, Алиночка… Тебе никто не говорил об этом? – засмеялся Марк.

– Будете меня так удивлять, шеф, так они у меня совсем вылезут… Кто это вас так?

– Не забывай, Алина, что у нас опасная профессия, и иногда частные детективы получают по физиономии. Поняла?

– Ой, знаете, я теперь из офиса ни ногой! Даже документы не повезу, если попросите, – прислонила к своему лбу стакан с холодной водой Алина. – Вам чем-нибудь помочь? Кофе? Чай? То есть, грелка со льдом? Иод? Зеленка? Я могу в аптеку сгонять…

– Помощь мне уже оказали, не переживай! От кофе я никогда не откажусь, даже если мне сломают челюсть.

– Типун вам на язык, шеф! Сейчас сварю, – метнулась к кофе-машине Алина, лишь бы не видеть это синюшное, багровое лицо родного, небезразличного ей человека.

Она отнесла Марку чашку крепкого кофе и принялась нервно поправлять макияж. Для Алины это было своего рода занятием, успокаивающим нервы.

Сегодня это занятие могло превратить ее в Клеопатру египетскую с устрашающим гримом на пол-лица, но оштукатуривание век в насыщенно-синий цвет прервал приход весьма странной особы.

– Это офис детективного агентства? – заглянула в ее «предбанник» высокая девушка с длинными светлыми волосами, в какой-то нелепой одежде и с лицом, по своей красочности не уступающим лицу ее шефа.

Больше всего воображение поражали большая шишка на лбу, похожая на рог единорога, и жутко заплывшие глаза, которые еще к тому же девушка все время щурила.

– Да… это офис, – задумчиво ответила Алина, подумав, что впору открывать медицинский пункт.

Рита, а это была именно она, села на стул, нервно озираясь, и достала из кармана смятый и грязный кусочек бумажки.

– Извините, это визитка, – улыбнулась она.

– Ничего, ничего… – подбодрила ее Алина, с опаской косясь на странную посетительницу.

– Получилось так, что я достала ее из мусорника… – зачем-то снова пояснила Рита. И, поднеся визитку буквально к своему носу, прочла, хотя и без этого знала, что ей сказать: – Я могу поговорить с Марком Олеговичем?

– Вы к шефу? – еще больше занервничала Алина, без стеснения разглядывая синюю шишку на лбу Риты.

– Здесь написано, что он директор, – подтвердила та.

– Понимаю… Вам чай? Кофе?

– Нет, спасибо.

Алина не любила лгать людям в глаза, поэтому она усиленно грызла ногти, рассматривала документы, лежащие у нее на столе вверх ногами, создавая иллюзию напряженной работы мысли.

– Вы знаете… Как вас?

– Маргарита. Можно Рита.

– Рита… Очень хорошо! Отдайте мне эту страшную визитку, в конце концов, и возьмите новую! – не выдержала Алина и вырвала из ее рук «помоечную» бумажку.

– Спасибо, не знала, что пригодится, – развела руками Рита.

– Понимаю, – сочувственно покачала головой Алина. – Сюда люди приходят со своими проблемами. А у вас проблемы, прямо скажем, на лице… А шефа сейчас, к сожалению, нет, – вздохнула девушка, усиленно полируя пальцем поверхность стола.

– Очень жаль. Я могу подождать? – спросила Рита.

– Я не думаю, что это хорошая идея. – Длинные ресницы секретарши дрогнули. – Марка Олеговича сегодня не будет.

– Что вы говорите? – удивилась Рита. – А что вы прочли у меня на лице?

– Без обид… Я же работаю в детективном агентстве, – подалась вперед Алина. – Я по лицам научилась читать, что людей привело к нам. Вас избил мужчина, скорее всего муж, из-за того, что вы попросили у него развода. Он озверел и заявил, что вы его не получите. А если он все-таки состоится, то вам не достанется ни копейки! При этом ваш муж сам позволяет себе все, что угодно. Вот вы и пришли к нам за помощью. Возможно, чтобы установить за ним слежку, доказать в суде его непорядочность и отсудить часть имущества. Ну что? Угадала? – Секретарша просто светилась от собственной значимости.

Рита улыбнулась:

– Не совсем верно. Мужа у меня нет, а огрел меня действительно мужчина, и я думаю, что вы его знаете. Это ваш горячо любимый шеф.

– Что? – не поверила своим ушам Алина. – Марк Олегович? Нет! Он не мог этого сделать. Он не способен обидеть живое существо. Тем более женщину…

– Он не нарочно, – поправилась Рита, а про себя подумала, что слова «женщина и существо» у секретарши выстраиваются в один ряд.

– Вам лучше зайти в другой раз, – вздохнула Алина, отводя глаза.

– Странно, я видела, как Марк припарковал свой черный «БМВ» и вошел в это здание, – задумчиво произнесла Рита.

Лицо секретарши моментально приобрело насыщенно-красный цвет. Дальше изворачиваться не было никакого смысла.

– Извините меня… Я всего лишь выполняю его поручения. Марк явился в таком состоянии, что странно, что он вообще пришел на работу. И, естественно, он попросил меня его не беспокоить. Но, думаю, ваш случай может быть исключением. – Алина встала и решительным жестом пригласила Риту следовать за ней.

Распахнув дверь в кабинет Марка, она выдала гневную тираду по поводу того, что думает, когда Марк выставляет ее в негативном свете перед яркими клиентами. Что она не будет больше никому врать, что его нет в офисе, даже если Марк попросит ее об этом на коленях. При этом Алина смотрела исключительно на Риту, словно прося у нее моральной поддержки. Та же смотрела в нужном направлении, и от увиденного у нее буквально отвисла нижняя челюсть. Рите стало понятно, почему секретарша отвернулась, а вот она просто не могла оторвать взгляда, хоть это и было весьма неприлично.

Марк, обнаженный по пояс, стоял посередине кабинета и пытался обработать себе рану на боку. На стуле лежала его футболка темно-фиолетового цвета, а на столе красовалась целая куча окровавленных бинтов.

Рита с удивлением отметила, что первое, на что она обратила внимание, была красота его сильных плеч.

Марк повернулся к секретарше:

– Я же просил…

Его невероятные глаза встретились с щурящимися глазами Риты, и их притянуло друг к другу, словно магнитом, но, может быть, это ей только показалось?

– Рита? Проходимте, я тут… извините, я так рад! – засуетился Марк, пытаясь навести порядок на столе.

– Шеф? Вы хоть слышали, что я вам сказала?! – в ужасе воскликнула Алина, наконец-то обратив внимание на небрежный вид своего начальника.

– Марк, что ты мучаешься? – почувствовала в себе невероятный прилив сил Рита. – Я тебе помогу!

Она кинулась к «раненому бойцу» на помощь и услышала позади себя глухой удар. Это Алина плюхнулась в глубокий обморок при виде раскиданных кровавых бинтов.

Глава 10

Рита в полной мере смогла прочувствовать себя в роли медсестры. Только она не знала, кому из пациентов оказывать помощь раньше.

Один истекал кровью, другая валялась без сознания. Причем, как только Алина открывала глаза и видела Марка, то тут же отключалась снова.

Наконец Марк достал из шкафа новую рубашку, и уже вдвоем с Ритой они привели секретаршу в чувство.

– Ой, Марк… извини. – Ее длиннющие ресницы дрогнули. – С детства страшно боюсь крови!

– И пришла работать в детективное агентство, где у сотрудников вполне могут появляться кровоточащие раны, пулевые отверстия и прочее… – неудачно пошутил Марк.

От этих слов Алина снова побледнела, как только что выпавший снег.

– Все хорошо! Выпейте воды! Прекрати, Марк! – вовремя взяла ситуацию под контроль Рита, вытирая о себя окровавленные руки.

– Что-то мне нехорошо… – не сдавалась нервная девушка.

– Алина, хочешь я дам тебе выходной? – предложил Марк.

– Правда?

– Да, иди домой! Отдохни… Ты пережила такой стресс, а я уж тут сам как-нибудь…

Лицо Алины постепенно приобретало нормальное выражение, а щечки нежно-персиковый цвет. Она очень внимательно осмотрелась, покосилась на Риту и, видимо, решила, что та не представляет никакой опасности для сердца ее шефа. Быстро припудрив носик, она покидала необходимые женские мелочи в сумочку и была такова, дробно застучав каблуками и кнопками мобильника одновременно, пытаясь разыскать себе на вечер компанию.

– Чего это ты с такими ранами разгуливаешь? – спросила Рита, пытаясь скрыть смущение, когда они с Марком остались вдвоем.

– Некогда в больнице разлеживаться… Слушай, а как ты меня нашла?

– Твой брат постарался, – ответила Рита. – Но я явилась не просто так… То есть, не на тебя полюбоваться, а по делу.

– Слишком поспешно ты это сказала, – засмеялся Марк.

– Слишком много на себя берешь, – ответила она и огляделась.

В небольшом кабинете Марка пространство было очень правильно распределено. Компактная и удобная офисная мебель и полное современное оснащение: кондиционер, кулер с водой, компьютер и другая оргтехника.

Она устало опустилась на один из стульев. Марк искоса посмотрел на нее:

– А ты отважная… Я бы пошел с тобой в разведку! Не то что моя секретарша.

– Зато она красивая, – усмехнулась Рита. – Любишь окружать себя красивыми вещами и людьми?

– А кто же не любит? – ответил Марк. – А Алинка действительно хорошенькая до чертиков.

Почему-то от этих слов Рита почувствовала неприятный укол в сердце, но приняла независимый вид.

– Что привело тебя ко мне? Соскучилась? – продолжал ехидничать Марк.

– Очень! Я хотела узнать, дорого ли стоят услуги частного детектива?

– Ого! Чего это ты заинтересовалась этим вопросом? – удивился Марк.

– Я спросила первая, будь добр, ответь…

– Обычно недешево, смотря, конечно, что хотят от частного детектива. А кому это надо? Постой! Ты сама сюда пришла, поборов свою гордыню… Тебе что-то надо от меня?

– Угадал.

– И ты еще смеешь говорить о каких-то деньгах? – Марк покачал головой. – Рассказывай, что случилось, да поживее. Для тебя все, что угодно!

– Я могу начинать? – прищурилась Рита.

– Весь внимание, – сел напротив Марк, печально глядя на нее.

– Смотри куда-нибудь в другую сторону, мне так легче будет сосредоточиться, – попросила Рита.

Марк хмыкнул. Щеки Риты заалели.

– У меня вчера потерялась, то есть пропала подруга, и я чувствую, что с ней что-то произошло… – призналась Рита и подробно рассказала Марку все, что она знала и думала об исчезновении Люси. При этом она отмела предположения, что та могла загулять, запить, забыть, внезапно потерять память…

– Люся, конечно, своеобразная личность, но не лишенная ответственности! – закончила Рита.

– Я могу теперь к тебе повернуться? – спросил Марк.

– Не юродствуй! Что мне делать?

– Конечно, я помогу тебе… Думаю, что твоя подруга поехала в этот самый приют для животных, куда она хотела отправиться с тобой.

– Я тоже так думаю, – оживилась Рита. – С ней там и могло что-то произойти…

– Значит, я поеду в приют и все выясню, – решительно заявил Марк.

Рита недоверчиво посмотрела на детектива. Хоть он и надел чистую, белоснежную рубашку, но она вовсе не придала ему свежести, а напротив, подчеркивала болезненную бледность.

– Зря я к тебе приехала… Просто не знала, что мне делать… Ты сам сейчас нуждаешься в помощи.

– Очень хорошо, что приехала, – возразил он.

– Ты неважно выглядишь, тебе надо отлежаться.

– Я в форме! Некогда разлеживаться… – отмахнулся Марк.

– Тогда я с тобой! – вызвалась Рита.

– Я не беру на задания хрупких, беззащитных девушек! – стрельнул глазами он.

– А иначе я не скажу адрес этого приюта! Это мое условие! – заартачилась Рита. – И потом, не такая уж я беззащитная!

– Я уже понял, – усмехнулся Марк. – Это называется шантаж! Вы в курсе, госпожа писательница?

– Это называется – моя подруга в беде, и я не могу сидеть сложа руки. Понятно? – гордо вскинула голову Рита.

– Понятно, – вздохнул детектив.

Марк сдался и, напоив Риту крепким кофе с ароматом цитрусовых, повез по указанному адресу. Спортивный «БМВ» Марка мчался очень шустро, а водителем он оказался выше всяких похвал, несмотря на явную физическую слабость.

Рита, сидевшая рядом и плохо видевшая, смогла оценить это в полной мере. Обычно, когда она ехала с кем-то в машине, то ощущала внутреннее беспокойство, а сейчас была абсолютно спокойна. Она искоса рассматривала его красивый профиль, и на душе у нее становилось все тоскливее.

– О чем задумалась? – спросил Марк, не отрывая взгляда от дороги.

– А нам не потребуется помощь? Один раз мы уже вляпались!

– О какой помощи ты говоришь? Мы же еще ничего не знаем! В предыдущем деле я был внедрен в банду! – беззаботно отмахнулся он. – А здесь у нас всего лишь… подозрение. Может, всё обойдется.

– Как можно быть таким беспечным? – искренне удивилась Рита.

– Это у вас, у писателей, наверное, все по полочкам разложено, а у нас, простых смертных, жизнь бурная, непредсказуемая.

– Вот-вот… – буркнула Рита. – Поэтому с такими, как ты, чаще начинаешь вспоминать, что ты простая смертная, – сделала она ударение на последнем слове, и Марк оценил ее «черный» юмор.

– Приедем на место и сориентируемся, не все можно предусмотреть. А может быть, мы сразу отыщем твою подругу и ничего не потребуется предпринимать?

– Будем надеяться… – согласилась Рита, не желавшая с ним ссориться и к тому же испытывающая внутреннее напряжение в его присутствии.

Они миновали центр Москвы с красивыми, нарядными зданиями, проехали более скромные районы с панельными пятиэтажками, в каждой из которых находился подвальный продуктовый магазин, обязательно работающий «круглосуточно» с расшифровкой на указателе «24 часа в сутки», словно это не одно и то же. Они проехали рынок, кинотеатр, какой-то запущенный парк и попали в совсем уж неприглядное место. Огромные, серые заборы сменяли один другой. За ограждениями тоже не наблюдалось ничего примечательного, сплошные унылые здания промышленного вида с выбитыми стеклами.

– Какой-то завод, – сообщил Марк, всматриваясь в окрестности.

– Что за завод?

– Я не знаю… Похоже, что он тут не один. Да, захирела наша промышленность. Предприятия явно не процветают… Ни машин, ни людей… Паркуйся, где хочешь, – продолжал рулить Марк, значительно снизив скорость.

– Нам нужен дом под номером двенадцать, – напомнила Рита.

– Если бы здесь были хоть какие-то указатели… Проехали километр, а это все один номер, только с разными корпусами, – заметил Марк, поворачивая за угол.

– Ты куда? – спросила Рита.

– Там на стене надпись была красной краской – «Приют». Наверное, это то, что нам надо. Точно! Вон крыльцо с зелеными перилами. Дом номер двенадцать!

Марк остановился, и Рита вышла из машины, не дожидаясь, когда он ей поможет это сделать. То, что она увидела, представляло собой очень жалкое зрелище. Неказистое, печального серого цвета складское здание без окон, явно раньше принадлежавшее соседнему заводу, было расписано, как шкатулка, матерными словами. Половина ступенек на входе оказалась сколота, перила болтались на честном слове, а на двери красовалась обшарпанная табличка с надписью: «Отлов собак».

– Что-то мне нехорошо… – поежилась Рита.

– Неприятное, безлюдное место, – согласился Марк. – Но, в конце концов, и организация невеселая, не цирк шапито.

– Да уж…

– Сама со мной напросилась, – напомнил он Рите, с легкой насмешкой окинув взглядом ее худую, сжавшуюся фигурку.

– Я помню! – тряхнула она волосами. – Только что мы в этом самом приюте скажем?

– Ты же писательница… Воображение у тебя должно работать, придумай что-нибудь! – Марк не дал Маргарите опомниться и постучал в запертую дверь.

Как ни странно, но открыли им достаточно быстро. Хмурого вида мужчина воззрился на них тяжелым взглядом слуги из ужастика «Семейка Адамс». Слова застряли где-то глубоко в горле Риты, она только нервно покашляла и глупо улыбнулась.

– Вы к кому? Вам чего? – сказал, словно выплюнул, стражник.

Рита снова деликатно кашлянула, и тогда ей на помощь пришел Марк:

– Нам бы к директору.

– По какому вопросу? – не меняя выражения лица, поинтересовался мужчина.

– По личному, – пискнула Рита, но этот писк не произвел на охранника никакого впечатления.

– По коммерческому, – добавил Марк, и эта фраза наконец-то сдвинула сознание монстра с мертвой точки.

– Я узнаю… – Дверь закрылась перед их носом.

Марк обернулся к Рите:

– Не очень гостеприимное место… Но сто к одному, что они нас примут, денежный вопрос всем интересен. Посмотри, какая здесь разруха.

– Твоими бы устами… Что-то мне уже не верится, что Люська может находиться в этом захолустье…

– Больно быстро ты сдаешься… Так расследование не ведется, – усмехнулся Марк.

Дверь снова открылась, и мрачная рожа охранника процедила сквозь зубы:

– Ну, проходите… Идите за мной!

Рита зябко повела плечами. «Этот человек явно слабоумен и к тому же обладает недюжей физической силой, – подумала она. – Сейчас мы войдем в этот бункер, и он раздавит нас, словно клопов… Что, если то же самое произошло с Люсей? Какой кошмар…» – размышляла она, неуверенно шагая за плечистым гигантом, понимая, что отступать некуда.

Они вошли в узкий темный коридор, следуя за стражем, словно вышедшим из фильма ужасов. Рита нервно оглянулась и увидела полную безмятежность на лице Марка. Внезапно она тоже успокоилась. «А, собственно, что такого? Будь что будет… С виду Марк не очень-то хлипкий, но и качком его не назовешь… По сравнению с этим монстром он просто букашка, но думаю, постоять за себя и меня он, если что, сможет». Главное, он не боялся, и эта уверенность передалась и ей. «А ведь Марк еще и ранен… похоже, что серьезно. Какой с него сейчас толк? – снова задумалась Рита, но тут же себя одернула. – Что я все время жду плохого, нагнетаю, так сказать, обстановку? Почему я сравниваю их рост и силу? Вроде никто драться не собирается?»

Понятно, что от здания, где располагался «Отлов собак», не приходилось ждать евроремонта, но и такого убожества тоже нельзя было предугадать.

Во многих местах поверх провалившегося пола просто лежали неструганые доски. Со всех сторон угрожающе свисали куски штукатурки на какой-то металлической сетке, словно ее туда в свое время специально вмонтировали, предвидя такой камнепад. Из прикрученных к почерневшему от плесени потолку замызганных светильников торчали оголенные провода.

Рита инстинктивно втянула голову в плечи. Небольшой вестибюль в конце коридора с потертым ковриком и двумя цветочными горшками, из которых растения торчали засохшими, безжизненными палками, показался ей настоящим оазисом.

Проводник толкнул единственную дверь, обитую кожзаменителем, и пропустил Марка и Риту внутрь. И вот тут-то их ждал настоящий шок.

Директором этого запущенного заведения оказалась молодая эффектная женщина. Ее внешность не вязалась с той свалкой, в которой они находились. Рита ощутила укол в сердце.

Чувствовалось, что дама отлично знает, что обладает внешностью супермодели, она и держалась соответствующе. Все у нее было классным – осанка, улыбка, взгляд, бюст… Да что там говорить, она была богиней со светлыми, вьющимися волосами, с огромными голубыми глазами, как у морской сирены.

И современный кабинет, с изысканной и дорогой обстановкой, словно свалился с небес в это загаженное здание.

Рита поняла, что вся ее легенда разваливается, даже еще не сложившись в единое целое. Она увидела темный потолок, весь усыпанный мелкими лампочками, которые красиво подсвечивали кристаллы, переливающиеся всеми цветами радуги и слепящие глаза. Стены были расписаны акриловыми красками, темно-голубыми с золотом. Прозрачный стол начальницы казался в такой обстановке просто инопланетным кораблем, готовым к запуску. Пол был выстлан черным блестящим пластиком. Для посетителей были приготовлены два кожаных кресла и диван ярко-бирюзового цвета. Что называется – «вот тебе и заброшенный старый склад».

В вазах стояли живые цветы, на столе лежали дорогие письменные принадлежности, и все это благополучие источало тонкий аромат богатой жизни.

– Извините за легкий беспорядок, – улыбнулась директриса, глядя прямо в глаза Марка.

Оно и понятно, мимо такого красавца спокойно не могла пройти ни одна женщина. Голос у нее тоже был соответствующий, мягкий, приятно-интимный, как в «Досуге по телефону».

– У вас здесь очень уютно, – улыбнулся в ответ Марк, совершенно не растерявшийся, в отличие от Риты, словно он давно привык к таким кабинетам и таким красивым женщинам.

– Да! Спасибо. Ценю ваш юмор! – звонко рассмеялась директриса. – Уютное здесь только мое гнездышко. А в остальном – полная разруха! Денег на ремонт не дают, наоборот, все грозятся закрыть, вот и результат, что называется, налицо. А себе кабинет я отделала за свой счет, так как не смогла бы работать в такой обстановке и помогать животным.

«Я сейчас заплачу…» – усмехнулась про себя Рита. Она плохо понимала, что говорит директриса, так как с замиранием сердца следила за ее грациозными жестами, плавными движениями, за тем, как она смотрит и разговаривает. «Просто профессиональная соблазнительница», – решила она.

– Меня зовут Анастасия Павловна, – между тем представилась та. – Конечно, можно просто Настя, – улыбнулась она, не спуская с Марка обволакивающего взгляда.

«Между ними зарождается чувство, – вздрогнула Рита. – А я здесь буду в роли дурочки… Хотя, стоп! Пока я вижу алчущий взгляд только с ее стороны. Он вежлив, улыбчив, но не более того… Что я сама себя успокаиваю? Да я на фоне этой Анастасии Павловны просто уродина! А Марк же не слепой!»

– Меня зовут Марк, а это Маргарита, – представил их между тем Марк.

Что удивительно, Анастасия Павловна снова не удосужила ее взглядом, словно Марк пришел один.

– Присаживайтесь. Вы так это произнесли, словно «Мастер, а это моя Маргарита».

«Еще чего! С чувством юмора у нее явные проблемы», – возмутилась про себя Рита, опускаясь в мягкое кожаное кресло.

– Что привело вас ко мне? – продолжала излучать добродушие Анастасия Павловна. При этом она выдвинулась на своем кресле из-за стола так, чтобы Марк в полной мере смог оценить ее безупречные ноги.

«Напоминает фильм “Основной инстинкт”», – подумала Рита, чувствуя себя в этой ситуации человеком-невидимкой.

– Я вас раньше не могла нигде видеть? – спросила Анастасия Павловна Марка. – Вы не снимались в кино?

– Я порноактер, – спокойно ответил Марк, чем несколько сбил спесь с директрисы и рассмешил Риту.

– Ой… Да? Неужели вы снимаетесь в таких фильмах? То есть, в фильмах такого толка… Я смотрела, конечно, хотя не часто… Не подумайте, я не любительница этого жанра… – пошла пятнами Анастасия Павловна. – Вы серьезно?

– Я всегда серьезен, – пронзил ее Марк таким взглядом, что та стала пунцовой.

Рита ощутила ее смятение и возбуждение. Теперь уже было смешно наблюдать за всеми ее уловками и потугами произвести на них впечатление. Она поняла, что Марк издевается над директрисой. Не такая уж и умная оказалась эта Анастасия Павловна.

– Мы с моей подругой не можем, да и не хотим иметь детей в силу нашей профессии, ну, вы понимаете… – закинул ногу на ногу Марк.

И вот только сейчас Анастасия Павловна обратила внимание на Риту. На ее лице читалось только одно чувство – удивление.

– Что? И вы тоже? Порноактриса?

– Я? – покраснела Рита, проклиная Марка за его «черный» юмор.

– Конечно! – подтвердил тот. – Вместе живем и понимаем друг друга с полуслова, никаких ревности и подозрений. Но Рита захотела отдать немного нежности какому-нибудь обездоленному существу. И мы завели собачку, вернее, она сама к нам прибилась холодным зимним вечером. Маленькая, дрожащая и, вы знаете, очень хорошенькая. Естественно, Рита не смогла пройти мимо, и вот Жужа поселилась у нас. Да, дворняжка, ну и что?! Милое, любящее существо…

Рита с ужасом смотрела на Марка и думала: «Что он несет? Что за бред? Какая Жужа? И как я могу ему подыгрывать, если не знаю, какую чушь он понесет в следующий момент?»

– Мы очень привязались к Жуже, – печально произнес Марк и замолчал в глубокой задумчивости.

Анастасия Павловна настолько оторопела от его рассказа, что явно не могла до конца вникнуть в столь захватывающее повествование.

– И вот наша Жужа пропала. Испугалась наша девочка выхлопа автомобиля и убежала куда глаза глядят. Мы ее потом очень долго искали, но не нашли. Так ведь, Рита?

Та даже вздрогнула от неожиданного вопроса.

– Да, так… Не нашли, – выдавила она, подтверждая бредовую версию Марка.

Все равно уже деваться некуда, надо было придерживаться одной линии. Для пущей убедительности Рита еще и руками развела, показывая, что действительно у нее никакой Жужи нет.

– Это очень печально, и я готова слушать вас часами, только не совсем понимаю, какое отношение ко всему этому имею я? – спросила Анастасия Павловна, не сводя с Марка призывного взгляда.

– Так я уже к этому подхожу! Добрые люди сказали мне, что был отлов собак и наша Жужа тоже могла попасться. Даже говорили, что видели похожую собачку. Вот ее фотография! – Марк достал из кармана пиджака снимок, на котором была маленькая черная собачонка, и выложил на стол перед директрисой.

– Очень милая… – покосилась та на фото.

«Откуда он это взял? Вот ведь – подготовился! А врал мне – полная импровизация!» – удивилась Рита.

– И теперь мы с Ритой ее ищем.

«Спасибо, что заметил», – позлорадствовала она.

– По всем приютам для бездомных животных. Жужа нам очень дорога.

– Ага, понятно, – кивнула Анастасия Павловна и вгляделась в фотографию собачки. – Боюсь, что у нас такой нет…

– Да бросьте вы! Вы красивая, молодая женщина, вам совсем не обязательно помнить всех собак, что у вас содержатся. Мы бы сами хотели посмотреть, если возможно?

Анастасия Павловна несколько секунд словно обдумывала его предложение, а затем растянула пухлые красные губы в приветливой улыбке:

– Конечно… можно. Идемте.

Она встала и пошла к выходу, покачивая бедрами, приглашая за собой Марка. В дверях они замешкались. Он пропускал ее вперед, а она хотела, чтобы Марк, как гость, прошел первым. Так и стояли, улыбаясь друг другу и рассыпаясь в любезностях.

Рите было противно на них смотреть, но ее отвлекло одно дело, это и спасло ее от тотального раздражения. Они вышли в неопрятный, страшный коридор, и директриса повела посетителей в глубь здания. Они спустились по лестнице в подвал. Это не вызывало никаких подозрений, так как оттуда слышался разнокалиберный собачий лай.

– А что вы делаете с собаками? – поинтересовалась Рита.

Анастасия Павловна даже вздрогнула, словно мигом спустилась с небес на землю, оторвалась от созерцания Марка и рассеянно переспросила:

– С собаками? Ах да… с собаками… Как что? Правительство Москвы выделяет нам бюджетные деньги на отлов бродячих собак, их стерилизацию, послеоперационный уход… – заученно перечислила она.

– И что?

– А дальнейшая реабилитация их происходит уже на воле, в тех местах, откуда их выловили, – свела тонкие брови Анастасия Павловна.

В ее устах все это звучало дико. Чувствовалось, что ей абсолютно нет никакого дела до этих бедолаг и, уж тем более, на возвращение в места, «откуда их выловили».

– Больных вы лечите?

– Лечим, – кивнула директриса.

– Выхаживаете? – продолжала глумиться Рита, стараясь не замечать выразительных взглядов Марка, предупреждающих, чтобы она не переиграла.

– Выхаживаем… – вздохнула Анастасия Павловна, дежурно улыбаясь. – Откуда такой интерес?

– Для общего развития, – сквозь зубы процедила Рита, прикоснувшись рукой к стене и тут же с ужасом и отвращением отдернув ее.

Стена была влажная, склизкая и холодная.

«Какой уход может быть в таких условиях?» – с раздражением подумала она.

Собачий лай становился все явственнее. Но Анастасия Павловна, не дойдя до него, остановилась у одной из дверей и жестом пригласила их зайти.

– Здесь содержатся маленькие больные собаки, подобранные с улицы в плохом состоянии.

– То, что нам нужно! – обрадовался Марк. – Может, и наша девочка там?

Рита с неприязнью посмотрела на него и вошла следом… Директриса осталась стоять в коридоре. В ту же секунду им в лицо ударила удушливая струя какого-то химического вещества…

«Вот и все! Кислота!» – это были две последние и весьма короткие мысли, мелькнувшие в голове у Риты.

Глава 11

Сначала резкая боль, а затем чьи-то раздражающие стоны вернули Риту в сознание. Она открыла глаза и сразу же поняла, что информативности это ей не прибавит, так как именно глаза болели и изображение казалось весьма расплывчатым.

Первой, кого увидела Рита, была ее дорогая подруга Люся. Это именно она так противно ныла, скрючившись в углу. Находились они в мерзкой маленькой комнате без окон. Да что там комната! Каморка в подвале!

– Люся…

– Ритка! Жива! – всхлипнула подруга, но почему-то не кинулась к ней с объятиями.

При внимательном рассмотрении стало ясно, что она крепко связана грязной веревкой. Почти сразу же Рита поняла, что и она точно так же скручена по рукам и ногам. Марк вообще выглядел ужасно – красное, опухшее лицо, воспаленные больные глаза. Такой нескончаемый День Сурка, момент дежа вю.

– Привет, – поздоровался он. – Что характерно, мы нашли твою подругу, я уже с ней познакомился.

– Женщин ты мимо не пропускаешь… Это я уже заметила, – откликнулась Рита. – Особенно тебе приглянулась хозяйка этого гестапо – Анастасия Павловна, которая, я так понимаю, сюда нас и определила.

– Рита, не бурчи… Я просто отвлекал ее внимание.

– Я так и поняла, – усмехнулась Рита, – но, похоже, твое обаяние не сработало.

– Да, вы нашли меня… Только что с того? Марк уже сказал, что вы никому не сообщили, куда поехали, – прервала их перепалку Люся, которая выглядела совсем не так жизнерадостно, как обычно.

Это была совершенно растерянная девушка, с выражением ужаса на лице.

– А это вопрос к нашему мистеру детективу! Я говорила, что надо привлечь кого-то еще к нашей операции. Но Марк заявил, что все это ерунда и мы едем только на разведку, – ответила ей Рита. – Вот тебе и разведка!

– Я не понимаю, как они нас вычислили, – задумался Марк, перемотанный веревкой, как микояновский батон колбасы.

«Веревки они не жалеют…» – отметила Рита.

– Зато я понимаю, что ты работаешь явно не по призванию, – огрызнулась она.

– Как это?

– Какой из тебя частный детектив?! Только и влипаешь в разные неприятности! – пояснила Рита.

– Так в этом и заключается моя работа.

– Правда? А я думала, что в помощи людям как раз избежать неприятностей! – горячилась Рита.

– К чему эта грызня?! Прекратите, сейчас эти бандиты нас услышат и придут сюда! – запаниковала Люся.

– Ну и что? Дадут собачьего корма? – усмехнулся Марк, весьма недовольный столь нелестной оценкой его профессиональных качеств.

– Дураки вы! Они нас живьем не выпустят! – всхлипнула Люся. – Вас же поместили рядом со мной!

– И что? Ты смертельно заразна?

– Я видела, как они убили человека, и меня сразу же связали! А потом заявили, что свидетелей не оставляют! – залпом выпалила Люся.

– Во дает! А зачем же ты нам это рассказала? Чтобы и нас убили? – возмутилась Рита, пытаясь хоть таким юмором разрядить жуткую, давящую обстановку.

– Не смешно! Даже если бы я вам ничего и не рассказала, кто бы поверил, что я молчала, как рыба? – несколько витиевато объяснилась Люся.

– О чем вы говорите? Какое убийство? – настала очередь Марка прерывать их милую беседу.

– Самое настоящее! – блеснула в полутьме глазами, полными слез, Люся.

– Уж расскажи теперь, все равно за это все пострадаем, – попросил Марк.

– Просто вечер милых бесед! Явно не хватает красавицы директрисы… – снова подколола его Рита.

– Не знаю, какая кошка между вами пробежала, но когда Рита так нападает, это означает, что она безумно влюблена и старается произвести самое ужасное впечатление, – отметила Люся.

– Что? Я и влюблена? Что за чушь! – деланно возмутилась Рита, радуясь, что они не заметили, как она покраснела.

– Я этого не понял, – не согласился Марк с оценкой Люси.

– Еще чего! Влюблена! Разве у меня было время, чтобы влюбиться?! – горячо поддержала его Рита. – Без конца лежим, избитые и покалеченные, благодаря его детективному таланту.

– Так что ты видела? – обратился Марк к Люсе, не обращая внимания на причитания Риты.

– Я сюда заявилась, не помню какого числа… Потерялась как-то во времени и пространстве… В общем, приехала на такси, которое остановила на приличном расстоянии отсюда. Машину отпустила… Стемнело… Думала, вряд ли здесь есть серьезная охрана. Думала, просочусь в какую-нибудь щель и разнюхаю что-нибудь для своего бывшего муженька. Нашла лаз в заборе, проникла во двор, и вот там-то все и произошло… Послышались какие-то звуки, я только успела спрятаться за труду пустых ящиков. Помню, запах был ужасный. С лязгом открылись заржавевшие ворота, и во двор въехала «Газель». Из нее выбрались двое здоровенных парней, а им навстречу из здания вышли противный грязный мужик и довольно-таки симпатичная женщина в дорогой и красивой одежде.

Рита с Марком сразу поняли, о какой даме идет речь.

– Ну? – поторопила подругу Рита.

– Я услышала очень интересный разговор, который вверг меня в ступор.

Приехавшие сообщили женщине, что они привезли труп и что хозяин просил передать, что деньги на ее счет уже поступили. Та ответила, возбужденно жестикулируя, что ей все это надоело, что она не хочет больше этого делать, что их шеф на нее давит, что она согласилась только один раз, а он ее подловил и теперь шантажирует. Мол, стоило один раз ему помочь избавиться от тела, как он решил, что теперь они в одной связке и он может использовать ее без конца. Она в истерике несколько раз повторила это, а потом закричала, что в тюрьму не хочет! Да, деньги она получила, и деньги немалые. Да, она живет на них. Но все время боится, что кто-то может узнать об их делишках и ее хорошей жизни придет конец.

– Да кто узнает? – успокаивали ее мужики. – Ваша печка все в пепел превращает. Кто там разберет, что к останкам животных добавилась парочка трупов? Тихое, спокойное место и никаких следов!

– Заноси, но сразу же в огонь! – согласилась женщина, явно от безысходности.

– Вот такая вот история… – грустно заключила Люся.

Рита с Марком смотрели на нее не мигая.

– На самом деле привезли труп? А ты зачем вылезла наружу? – спросил Марк.

– Конечно, привезли! Для чего тогда весь этот разговор? Самый настоящий мертвец. Вынесли его из «Газели» и втащили в дом. Я не выходила из своего укрытия, это они меня обнаружили. В ящиках, за которыми я укрылась, хранились трупы животных, которые они стали стаскивать и носить в крематорий вслед за поступившим «клиентом». Там-то меня и нашли… Сказать, что я испугалась, – ничего не сказать! Я была в шоке! Надеялась, что это дурной сон…

– Да… ситуация, – протянула Рита. – А дальше что?

– А ты не видишь, что дальше? Меня угостили чаем и отпустили домой! – передразнила ее Люся. – Схватили и вытрясли всю душу! В буквальном смысле… Кто я? Чего я? Кто знает, что я здесь?

– Ты сказала, что за тобой стоят правоохранительные органы? – поинтересовалась Рита.

Люся нервно дернулась на полу:

– Это сейчас все такие умные! А тогда я даже забыла, как меня зовут, а затем выдала им всю правду. И о том, что никто не знает, что я здесь, тоже. А уж как кричала эта гламурная тетка! У меня ее визг до сих пор в ушах стоит! Мол, я так и знала, что все этим закончится! Что вот уже какая-то журналистка что-то разнюхала. Следовательно, за ней подтянутся и другие… И что теперь ей делать? Один из мужиков сразу посоветовал меня убить, но она ему возразила.

– Интересно, как? – усмехнулась Рита.

– Сказала, что она не убийца. Одно дело, мол, сжигать мертвецов и совсем другое дело самой проливать кровь!

– Какая чистюля! – отметила Рита, все еще помня, как эта мадам смотрела на Марка.

Штучка она была еще та! Так смотреть на мужчину, с которым пришла другая женщина! Или она сразу решила, что Рита ей не соперница? Что они в разных весовых категориях по красоте? Не очень лестно Рите было думать об этом.

– Вот поэтому она и закатила истерику! – снова сказала Люся. – А мужики ее успокаивали, что меня пока попридержат, узнают, говорю ли я правду. Посмотрят, не появится ли кто еще? А уж убивать меня будет некто Радуга.

– Кто? – не поняла Рита.

– Радуга! Не смотри на меня так, я с ним не знакома! Это кличка того, кто поставляет ей мертвецов.

– Наверное, наемный убийца… Вот хороню устроился, выполнит заказ, и концы в воду, точнее в огонь! Он платит хозяйке собачьего крематория и уничтожает тела, – заключил Марк.

– Нас, наверное, тоже убьет Радуга? – спросила Рита.

– А не все ли равно? – удивилась Люся. – Хотя, если вас сюда определили, значит, всех вместе и сожгут! Рита, какой ужасной смертью мы умрем! – всхлипнула Люся.

– А Маргарита у нас писательница, у нее воображение… – подал голос Марк. – И ей не все равно, кто ее убьет. Так ведь, Рита?

– Я на такие глупые замечания даже реагировать не буду, – фыркнула та.

– Не будешь разговаривать? – изумился Марк, явно подсмеиваясь над ней, что было весьма странным в такой ситуации.

– Вести тары-бары у тебя хорошо получалось с этой кровожадной стервой, – парировала Рита.

– Она всегда такая ревнивая? – обратился Марк к Люсе, с интересом наблюдавшей за их перепалкой.

– Я раньше за ней такого не замечала, но она и не влюблялась по-настоящему, – ответила она ему.

– Много ты обо мне знаешь!

– Достаточно, чтобы судить, что ты предвзято относишься к этому чудесному мужчине!

– Вот как меня твоя подруга оценивает! – обернулся к Рите Марк.

– Что? Она всех мужчин так оценивает.

– Рита, прекрати! Что он обо мне подумает?

– Теперь уже все равно! – хмыкнула Рита. – Все равно скоро помрем…

– А ведь помрем! – икнула Люся. – Придет такой веселый парень – Радуга! Не зря же у него такая кличка! И всех нас прикончит… Одинаково или по-разному… Наверное, по-разному, раз в радуге столько цветов!

– Я одного понять не могу, – задумчиво протянул Марк.

– Чего? – одновременно спросили девушки.

– Как она так быстро поняла, что мы здесь ищем именно тебя? Что мы врем? Почему так быстро определила нас к тебе, Люся? Ведь, судя по истеричности директрисы, ей ведь тоже не все равно, один труп будет или три? За нами-то могут подтянуться остальные, и тогда число трупов может увеличиться в геометрической прогрессии.

– У Радуги много полос, много способов избавляться от тел, поэтому твоей красотке все равно… – зевнула Рита, поддерживая подругу.

– А ты его знаешь? Ты с ним знакома? – спросил Марк. – С Радугой?

– Нет, это мое писательское воображение, – ответила она и развела руки в стороны. – Ап! Я свободна! И не собираюсь ждать никакого Радугу!

– Как ты это сделала? – оторопел Марк.

– Фокус!

– Развяжи нас, Рита! – попросила Люся.

– Конечно, подруга, не волнуйся… Но сначала я освобожу нашего чудо-детектива.

– Почему его первого? Я же твоя подруга! – возмутилась Люся.

– Если сейчас сюда ворвутся эти отморозки, думаю, пусть лучше Марк с ними разбирается, – пояснила Рита.

– Правильное решение, – похвалил он ее.

– Но он все равно не сможет постоять за нас. Посмотри на него! Краше в гроб кладут! – выдала Люся, мрачно наблюдая, как Рита колдует с помощью ножа для бумаг над веревками Марка.

– Ты не лучше выглядишь, – заметила подруга.

– Спасибо, – скривился Марк и обратился к Рите: – Откуда ты взяла этот нож?

– Я предвидела такую ситуацию… Сам говорил, развита и интуиция, и воображение. Вот и запаслась со стола Павловны, пока вы строили друг другу глазки в дверях!

– Как ты могла такое предвидеть? Все шло чисто! – воскликнул Марк.

– Ну, если ты еще и тянешь на порноактера, то уж я на твою подружку-актрису жанра «ню» никак не подхожу! Нашел что ляпнуть!

– Это меня осенило… сам не знаю почему… Тайные эротические фантазии вырвались наружу, так сказать…

– Это тетка собачья на тебя так подействовала! Все мудрые мысли утекли в штаны, в порноиндустрию, так сказать, – огрызнулась Рита, разрезая веревку, стягивающую его запястья, и приступая к ногам, так как Марк вряд ли бы это сделал своими опухшими, посиневшими руками. – Лучше при себе держи свои буйные фантазии.

– Может, это не собачья убийца на меня так подействовала? – поморщился он.

– Молчи уж! За легенду тебе – двойка!

– Хорошо, согласен, – начал потихоньку растирать руки Марк.

– А уж когда ты несколько раз упомянул про нашу пропавшую «девочку» и предъявил фото какой-то дворняжки…

– И что? – прервал ее Марк. – Это стопроцентная легенда! Классно придумано.

– Ага. Особенно если на фотографии стопроцентно видно, что это – кобель. Я со своим хреновым зрением и то это заметила. Я сразу поняла, что дело добром не кончится, и не смогла сделать ничего лучше, как стащить ножик. Такая вот история получается, господин детектив. Вы свободны, – оборвала последнюю веревку Рита.

– Какой же я осел! Я даже не подумал о таких мелочах! – Марк выглядел потрясенным. – Я думал, что все предусмотрел, а на самом деле своей невнимательностью навел беду.

– Ты и себя без беды не оставил, – подала голос Люся, наконец-таки успокоившись, потому что спасительница перебралась и к ней.

– Ладно, не кори себя… Не все такие наблюдательные, как я, – успокоила его Рита. – Зато мы нашли Люсю.

– Что толку с того? – буркнул Марк. – Оказывается, никчемный детектив…

Он настолько искренне расстроился, что Рите его даже стало жалко.

– Ладно… С кем не бывает! Все будет хорошо. Ты же вроде все продумал, а прокололся на мелочах.

– А мелочи, бывает, и решают все в жизни, – не унималась Люся. – Ой! Что ты меня щиплешь? Мне же больно!

– Все! Ты свободна! – поднялась с колен Рита.

– Я ничего не чувствую, – прошептала Люся.

– Растирай конечности, пока не восстановится кровообращение, – посоветовал ей Марк.

Рита посмотрела на нож для резки бумаги, а затем на Марка:

– Это наше единственное оружие…

– Давай его мне! Оружие должно быть у мужчины!

– Держи, – пожала плечами Рита. – Только он у Павловны тупой какой-то.

– Что будем делать? – спросила Люся, с силой растирая руки и ноги. Она почти с обожанием смотрела на подругу.

Марк наконец-таки поднялся и в свою очередь с восхищением посмотрел на Риту:

– Если бы не ты… Какая женщина! Какая молодчина!

– Она у меня такая! – с гордостью прокомментировала Люся. – Спасительница моя!

– А я думал, что писательницы – эфемерные, нежные создания, оторванные от действительности…

– Писательницам тоже жить хочется, – смутилась Рита.

– А ты знала заранее, что нас свяжут? – спросила Люся.

– Конечно, я не могла всё предвидеть, но почему-то подумалось, что колюще-режущий предмет нам не помешает. Вот и взяла этот ножик и запрятала себе в обувь… Карманы-то могли проверить.

– Ты – гений! – изрекла Люся, с помощью Марка поднимаясь на ноги и держась за стенку. Было заметно, что она очень ослабла.

– Ну, что дальше? – снова спросила Люся.

– Главное, мы освободились от веревок, мы теперь не беззащитные кролики, ожидающие, когда их придут и прирежут. Мы можем дать отпор, драться…

– И отстреливаться! – добавила за него Рита.

– Ты совсем в меня не веришь? – обиделся Марк и кинулся к двери.

После серии сокрушительных ударов в дверь наступила минута тишины.

– Что ты делаешь?! Боже! Они же услышат и придут.

– Я этого и добиваюсь, – ответил Марк.

Рита теперь не знала, куда ей деваться и что делать. Она поняла только одно, что сейчас их могут зажарить в местном крематории. С другой стороны, лучше быстро сгореть там, чем сидеть в подвале и медленно умирать.

– Что за чертовщина? – раздался грубый голос, и Рита мысленно попрощалась с жизнью.

Дверь распахнулась, и в каморку ввалился большой, грузный мужчина. Выражение его лица не обещало ничего хорошего.

– Что вы тут…

Договорить он не успел, так как Марк набросился на него с такой яростью, что Люся даже испугалась. Наблюдать вблизи настоящую драку оказалось очень страшно, да и слышать эти удары и ругательства тоже было неприятно. А Рита боялась, что Марк, доказывая свою мужскую силу, забьет этого бандита насмерть. Им не хватало здесь еще только трупа… Но Марк всего лишь вырубил противника и грубо скрутил ему руки за спиной.

– Ну, что стоим? Дайте веревку! – тяжело дыша, обратился он к девушкам.

Выполнила просьбу Рита, так как Люся не могла сдвинуться с места от слабости и ужаса.

Марк обшарил карманы пленника и достал мобильник – Сейчас вызовем помощь…

Рита смотрела на него с благодарностью. Она поняла – помощь близка.

Бедная, она не знала, что на пути к их спасению возникнут непредвиденные обстоятельства.

Глава 12

– Черешня сладкая и сочная! Черешня! Девушка, возьмите черешню! – обратилась к Рите пожилая женщина, протягивая к ним ладони, полные красных и желтых ягод.

– А какая лучше? – остановилась Рита, очень любившая черешню, но никогда не умевшая ее выбирать.

– А ты попробуй, дочка!

– Ой, нет, спасибо! – запротестовала Рита, опасаясь есть немытые фрукты и овощи из чужих рук. – Какая слаще? – поинтересовалась она.

– Слаще желтая, а темная с вяжущим вкусом.

– Давайте килограмм желтой, – решила уже обвешанная пакетами и сумками Рита.

Она скупила полрынка, собираясь в городскую больницу, где находились ее подруга Люся и друг Марк. Да, досталось всем здорово… Прежде чем к ним на помощь подоспела милиция, на звук борьбы прибежали разъяренные специалисты по сжиганию трупов. Завязалась всеобщая свалка.

Не спасло их даже оружие, отобранное у первого убийцы, не помогли истошные крики Люси и отчаянные попытки Риты наброситься на обидчиков… В итоге их опять связали и решили избавиться сразу, так как они оказались уж больно прыткими. Всех троих поволокли прямо в крематорий. Марк изо всех сил пытался освободиться от пут. Люська плевалась, а Рита была готова хлопнуться в обморок. Милиция подоспела как раз к погрузке живых людей в пекло крематория. Их вытащили фактически с того света.

Анастасия Павловна билась в истерике, повторяя только три фразы: «Что теперь делать?», «Я всегда знала, что этим закончится!» и «Я предупреждала вас, ослы!».

Сначала Рита посетила Люсю и обнаружила свою подругу в весьма возбужденном состоянии. Та сидела в коридоре на подоконнике и, болтая ногами, нервно курила.

– Люська, привет! – подбежала к ней Рита. – Как ты себя чувствуешь?

– Как же меня замучили этим вопросом! Разве не видно, как я себя чувствую?! Хреново! Разве не видно?

– У тебя что-то болит? – забеспокоилась Рита, косясь на гору окурков в металлической банке из-под консервов, заменявшей пепельницу.

– Да ничего у меня не болит! Я здорова, как лошадь! Зря я вообще согласилась лечь в эту больницу! Видите ли, цвет лица им мой не понравился! – возмущалась Люся, нервно щелкая зажигалкой.

– Но тебе действительно надо провериться… Ты была слаба, да и сейчас еще не очень…

– Не очень… – передразнила ее Люся.

– Ты чего такая раздраженная? Скоро выпишут! Тебя никто здесь силой держать не будет! – попыталась успокоить ее Рита.

– Твоими бы устами… В том-то и дело, что не отпустят! Вцепились эскулапы, нашли что-то в легких и теперь, пока не обследуют, не отпустят. Подозрение у них на туберкулез, видите ли! – зло проговорила Люся, затягиваясь сигаретным дымом.

– Туберкулез? – округлила глаза Рита. – Откуда?

– Да черт его знает! Откуда все наши болячки? Наверное, от нервов. Но это пока только подозрение! Ты не бойся, хотя это очень заразно. Надо сделать еще кучу всяких анализов.

– И ты куришь? С таким-то диагнозом! – возмутилась Рита.

– А что? Если я перестану курить, туберкулез пройдет? Мне теперь уж все равно, а вот ты… – внимательно посмотрела на подругу Люся.

– Что я? – спросила Рита.

Ох, не любила она этот Люсин взгляд. Именно так смотрела на нее подруга, когда учила ее уму-разуму или предлагала прогуляться часика два-три, пока она будет принимать в их комнате в студенческом общежитии очередного поклонника.

– Вот ты теперь свой шанс не упусти! Замечательного кадра ты с собой притащила мне на выручку. Хорош, чертяга!

– И ты туда же? – удивилась Рита. – Этот парень не имеет ко мне никакого отношения… Наша встреча была случайной. Он частный детектив, я и обратилась к нему с просьбой найти тебя. Помочь мне, понимаешь? Вот и все…

– Ага, все! Заметила я твои тщетные попытки произвести на него впечатление.

– Чего? – не поняла Рита.

– Невооруженным глазом видно, что ты втрескалась в него по уши!

– Не говори глупостей, – отвернулась Рита.

– Послушай меня хоть раз! – взмолилась Люся.

– Ты желаешь подруге жить с хлыщом и страдать?

– От чего страдать-то? – удивилась Люся.

– От ревности!

– Вот и я об этом толкую! Что влюбилась ты в него… Я твой выбор одобряю, только такой парень тебя и взбодрит, – гнула свою линию Люся. – Но я сейчас не о любви!

– Надо же… А я думала, что ты все время говоришь только о любви, – усмехнулась Рита.

– Иногда еще о сексе… Шутка! Дело в том, что я из-за болезни не смогу написать свой чудо-репортаж.

– Какой еще чудо-репортаж?! О чем ты вообще думаешь? Ты уже с одним чудо-репортажем чуть к праотцам не отправилась, да и мы с тобой заодно. Займись своим здоровьем! И отдохнешь заодно, – посоветовала ей Рита.

– Ты не понимаешь! – соскочила с подоконника Люся и поволокла ее за собой. – Идем со мной!

– Ты куда?

– Обсудить кое-что надо! Здесь есть больничный буфет… – Люся всегда была категорична в своих желаниях.

Через пять минут они сидели в буфете и пили чай с больничными пирожками.

– Вышли тут на меня одни мои знакомые и предложили кое-какой материал сделать в частном порядке, то есть не для газеты. А мне какая разница? Платили бы! А деньги мне обещают колоссальные, не веришь? Честное слово! Я же увязла в этой больнице, и задание могут отдать кому-то другому. Так вот я и решила, лучше ты заменишь меня.

– Я?

– А кому я еще могу доверить такое дело и такие бабки? Только лучшей подруге.

– Но я не журналист…

– Ты – писательница, а это для дела даже лучше! Когда на тебя снизойдут известность и богатство, так я хоть погреюсь в лучах славы. Надеюсь на откат.

– Что надо делать? – спросила Рита, которая, чтобы поддержать подругу в трудный период, решила не перечить. Да и понимала она, что это бесполезно.

Люся откусила пирожок, пригубила чай и начала:

– Итак, по просьбе моих знакомых я увиделась с одной женщиной в парке, в центре города. На встречу ко мне пришла дама лет шестидесяти, но как она выглядела! Нам с тобой так бы выглядеть в своем возрасте! – закатила глаза Люся.

– Спасибо! – огрызнулась Рита.

– Ты бы ее видела! – повторила Люся упрямо. – Высокая, статная… Как она держит голову, какая осанка! Богиня! Нимфа! Длинные черные волосы… Ухоженная, красивая, стильная…

– С чего ты взяла, что ей шестьдесят?

– Мне сказали. Короче, она произвела на меня неизгладимое впечатление. Ну просто не придраться! Высший свет, высокий класс!

– Ты меня заинтриговала, мне бы тоже хотелось на нее посмотреть, – сказала Рита.

– Вот и увидишь! Получишь несказанное удовольствие от общения с этой женщиной, – заверила ее Люся.

– А какая у нее была просьба к тебе?

– А вот это очень интересно! Слушай… Галина Романовна, так ее зовут, – дама очень состоятельная и, как я понимаю, образованная, и у нее есть свои заморочки. Она хочет издать роман о своей жизни…

– Роман?

– Не делай такие круглые глаза. Я понимаю, что у нее была насыщенная жизнь, не хуже, чем в сериалах. Вот она и хочет, чтобы кто-то написал о ней. Сама она этого сделать не может, нужен профессионал.

– Понятно… блажь…

– Называй, как хочешь! А с другой стороны, почему нет? Ты напишешь свой лучший роман. Вот увидишь!

– Автобиография какой-то Галины Романовны. Кому она будет нужна? – не согласилась с подругой Рита.

– Ты пропустила один очень важный момент. Она – архибогата и издаст книгу за свой счет. Для нее это пустяки. А тебе какая разница? У человека есть деньги, ну хочет она прославиться таким образом, пусть развлекается. Кстати, в твоих силах придать этому произведению, извините, хоть какую-то художественную ценность и спасти положение. Да что я тебя уговариваю! Я бы хотела, чтобы ты сама с ней поговорила, и уж тогда вряд ли сможешь отказаться… Галина Романовна обладает особым магнетизмом, сама увидишь.

Хотя Рита скептически отнеслась к предложению подруги, адрес эксцентричной Галины Романовны она взяла. Скорее даже, чтобы просто не расстраивать и без того несчастную Люську.

Вторым, кого навестила Рита в этот день, был Марк. Выглядел он похуже Люси, а вот держался абсолютно спокойно, возможно, у него просто не осталось сил для беспокойства.

Рите же было больно на него смотреть, так как помимо синяков от побоев его лицо уродовали ожоги. Как сказали Рите врачи, они не опасны, но очень болезненны.

– У него на лице с правой стороны может остаться след от ожога, – намекнул ей его лечащий врач. – Но если сейчас начать противорубцовую терапию, то грубых шрамов можно будет избежать.

– Что вы имеете в виду? Чем я могу помочь? – спросила Рита.

– Человек он состоятельный, надо уговорить его выбрать правильный метод лечения. Дело в другом, он абсолютно не настроен на длительный курс терапии. Он словно сгусток энергии, ему трудно представить, что задержится здесь надолго. Он уже сейчас готов сорваться с больничной койки и броситься по своим делам. Да не смотрите на меня так! Прямо сейчас, заедая свою боль горстями таблеток. Если не принять меры, у него на лице останутся шрамы, так хоть вы повлияйте на него! Уговорите всерьез заняться собой. Он должен походить на электрофорез, массаж, другие процедуры… Может быть, у вас получится убедить его?

– Хорошо, – искренне заволновалась за здоровье Марка Рита.

Ее появлению Марк несказанно обрадовался и вежливо встал, чтобы уступить ей место.

– Спасибо, я здесь расположусь. – Рита села на одинокий стул, стоящий посредине палаты, придвинув его поближе к больному.

Она не стала юлить и пересказала ему свой разговор с врачом.

– Ерунда! Подумаешь, ожог! – отмахнулся Марк.

– А чему ты так радуешься? – удивилась она. – У тебя могут остаться шрамы на лице.

– Тебя это пугает? Меня – нисколько. Для мужчины внешность не самое главное.

– Не думала, что ты так легко расстанешься со своей красотой! – фыркнула она.

– А ты решила, что я только о красоте своей думаю? Что? Ты уже сомневаешься, захочешь ли быть со мной? – спросил Марк.

Рита удивленно подняла брови:

– А ты разве предлагал мне быть с тобой?

– А ты что, маленькая?! Сама не догадываешься?

– Я даже слушать об этом не хочу, – покраснела Рита. – Я умоляю тебя послушаться врача и полечиться как следует…

– Это такая тоска! – вздохнул Марк.

– Это твое здоровье! – сделала ударение Рита на слове «твое», но по его реакции поняла, что ему безразличны все ее увещевания.

– Тебе больно? – сжалилась она над ним.

– Немного… Но я все равно чувствую себя абсолютно счастливым человеком, – ответил Марк. – То ли это твое присутствие, то ли из-за того, что мы обезвредили… то есть, с нашей помощью обезвредили шайку бандитов! Что они только не творили! Кремация трупов… Сколько их там сгорело в крематории, а сколько ожидало своей очереди. А мы их накрыли!

– Какой ценой! – вздохнула Рита.

– Какой ценой? Все живы-здоровы. Ты пессимистка, Рита! Мы с тобой родились в рубашках, раз так все хорошо закончилось, – разглагольствовал Марк, лежа на больничной койке.

Рита провела с ним еще некоторое время и, пообещав прийти на следующий день, покинула его, весьма заинтересованная рассказом Люси об эксцентричной Галине. Ей было настолько любопытно, что сразу после больницы она направилась по адресу, данному Люсей. Было ли Галине что сказать этому миру? Именно это и хотела выяснить Рита.

Глава 13

Рита ожидала увидеть что угодно, но только не подобие особняка графа Шереметева, а именно так выглядела обитель Галины в ближайшем пригороде.

Огромный светло-желтый дом, похожий на дворянскую усадьбу с белыми колоннами и художественной лепниной. Вокруг простирался парк из лиственных пород деревьев – осин, берез и пирамидальных тополей. Все это великолепие охранялось забором и сторожами. Удивительно, но перед домом били фонтаны.

Рита невольно залюбовалась этим зрелищем. Охранник тоже не был навязчив и излишне строг. Проверив документы, он пропустил ее со словами:

– Идите по центральной аллее, обогните дом справа, и в одной из беседок увидите Галину Романовну.

– Спасибо…

Рита пошла по мелкому гравию, вдыхая полной грудью свежий лесной воздух. Парк был полон птичьим щебетом и ароматом влажной земли.

Рита шла, словно по музею-заповеднику, и думала, что не удивится, если сейчас из-за дерева покажется сказочный единорог с человеческим взглядом и сверкающим золотым рогом на лбу. Он стукнет хрустальным копытцем и отведет ее в свою сказку к доброй волшебнице.

– Куда прешься? Не видишь?! Цветы топчешь! – вывел Риту из задумчивости женский окрик.

Она вздрогнула и посмотрела под ноги. Прямо перед ней на корточках сидела женщина и копалась в клумбе с цветами. Черные волосы были собраны в пучок на затылке, а лицо покрывала умело нанесенная косметика. Поразительным было то, что женщина возилась в земле в абсолютно белоснежной одежде – белых джинсах и футболке, уже заляпанных грязью.

На шее блеснула золотая цепочка с подвеской в виде шарика, инкрустированного брильянтами. На запястье болталась цепочка с такими же шариками из брильянтов. Ухоженное лицо, открытый взгляд, но руки выдавали, что женщине «далеко за…».

Рита сразу же поняла, что перед ней хозяйка этого поместья.

– Здравствуйте. Вы Галина Романовна?

– Я самая… А вы? Ой, это по поводу вас мне звонила очаровательная Люся? Вы готовы стать моим личным биографом? – затараторила женщина, небрежно вытирая руки о свою белую одежду.

– Да, но я… – откликнулась Рита, оторопевшая от такого напора. Надо же, ее уже записали в биографы. Она-то пришла только познакомиться, а тут за нее уже все, оказывается, решили.

– Не робейте! Как вас зовут?

– Маргарита.

– Очень красивое имя! Рита! Рита! Маргарита! Как мне вас звать? Мои любимые цветы – маргаритки, а тут вы, девушка с таким чудесным именем. Пойдемте, я покажу вам свой дом! Вот здесь я выращиваю розы, это своего рода розарий. Конечно, они не такие роскошные, как на юге, но мы вместе с садовником стараемся, как можем. А вы любите цветы? – поинтересовалась она с улыбкой.

– Я? Очень люблю, особенно розы, – ответила Рита.

– Вот и чудно! Вы начинайте собирать информацию обо мне прямо в процессе общения. Я даже не стану возражать, если вы будете кое-что записывать за мной. Я хочу, чтобы это были не сухие заметки, а живая поэзия, хотя нет – проза.

– Галина Романовна, у вас прекрасный дом, – вставила Рита, близоруко щурясь.

– Мне он достался от второго мужа. А у вас есть заграничный паспорт? – спросила Галина.

– Есть.

– Прекрасно… Сегодня же сообщим в посольство, что и вы едете. – Галина посмотрела на свои грязные кольца с таким выражением, словно думала – отмыть их или выбросить?

– А что, мы куда-то едем? – поинтересовалась Рита, до которой не доходил смысл сказанного.

– И только попробуй отказаться! Замечаешь, я перешла на «ты»? Ты мне уже нравишься, я чувствую, что мы будем дружить, – предупредила ее Галина Романовна. – А едем мы в Венгрию, кстати, очень неплохая страна… Ты была в Венгрии?

– Нет, – честно ответила оторопевшая Рита.

– Я тебя с ней познакомлю, и ты в нее влюбишься, как я влюбилась когда-то много лет назад. – Хозяйка усадьбы мечтательно закатила глаза. – Даже вспоминать страшно, сколько лет прошло. Не говори, что я хорошо выгляжу, я это и сама знаю! Но я хочу отметить, это результат кропотливой работы! Всю жизнь ухаживаю за собой; любить надо себя, тело, кожу, понимаешь?

– Конечно…

– Так вот, что я тебе скажу! Там, где мы будем жить, очень много бассейнов с лечебной минеральной водой. Дело в том, что почва там богата горячими минеральными источниками. Люди даже шутят, что где палку в землю воткнешь, там и забьет целительный фонтан. Эта вода лечит любые заболевания! Сами венгры просто часами отмокают в термальных водах, хотя неподготовленному человеку тяжело выдержать и двадцать минут. Но они приучены к ней с детства. Среди них много долгожителей. А я хочу сказать, что термальные источники очень полезны для организма и для кожи, обладают омолаживающим действием. Так что мы там тоже полежим, попарим старые кости, это я про себя, – засмеялась хозяйка.

И тут Риту словно осенило.

– Полезно для кожи?

– Лечит всё! – заверила ее Галина Романовна. – Экзему, рубцы, псориаз… буквально все!

– А можно с нами на те источники полетит один мальчик?

– Мальчик? Сынишка?

– Я пошутила… в смысле парень, мужчина, – смутилась Рита.

– Молодой человек? Твой? – лукаво улыбнулась Галина Романовна.

– Нет… просто знакомый!

– И ты его хочешь взять на лечебные воды? – уточнила хозяйка.

– Он болен…

– Надеюсь, он не заразный?

– Да нет! Что вы!

– Мы же договорились говорить друг другу «ты».

– У него ожоги.

– От этого воды очень здорово помогают! Так что бери своего знакомого! Он хоть симпатичный? Не хотелось бы в поездке видеть неприятное лицо… Вот ты мне сразу понравилась!

– Он вполне симпатичен, – заверила ее Рита.

– Очень хорошо! Мужчина в дороге никогда не помешает. Я от своих телохранителей устала, не возьму никого! Будет свежее лицо! – согласилась Галина Романовна. – Его тоже надо начинать готовить к поездке.

– Подготовим… – Рита почему-то не сомневалась, что если она позовет Марка, тот не откажется.

Глава 14

Знаменательная встреча Марка с Галиной произошла уже на вокзале. Она выглядела очень эффектно в белом трикотажном платье, в красной шляпе и красных туфельках. Рита не изменила своему затрапезному, спортивному стилю, то есть была как всегда в джинсах и футболке.

«Тем более, в дорогу… нельзя же наряжаться, как в театр?» – успокаивала себя Рита, хотя Галина явно так не считала.

Такая нарядная дама привлекала всеобщее внимание. Марк же напоминал студента, собравшегося в туристический поход, даже сумка у него была объемная в виде рюкзака. Узкие голубые джинсы с эффектом поношенности и клетчатая рубашка навыпуск. Не хватало только гитары с наклейками группы «Браво» и железного котелка, болтающегося сзади.

Спасала Марка только его сногсшибательная внешность, выразительные глаза, темные волосы и безупречная фигура.

Глядя на него, можно было предположить, что его мама с папой хотели зачать Мисс Вселенную. И у них фактически все получилось, кроме пола ребенка. Короче говоря, Марк мог одеться в мешок из-под картошки и все равно смотрелся бы выигрышно.

Галина Романовна пристально посмотрела на Марка и подмигнула Рите:

– Понимаю…

– Что? – смутилась та.

– Ничего… Такого мальчика нельзя оставлять без присмотра даже с ожогами, – честно округлила глаза Галина Романовна.

– Я… – попыталась оправдаться Рита, но ее никто не слушал.

– Ну что же, дети мои! В путь! – Галина сделала широкий приглашающий жест, словно была владелицей вагона.

Проводник засуетился, заметив перед собой такую даму, и с удовольствием подал ей руку, затем помог затащить багаж.

– Наши купе два и три! – заявила Галина. – Мальчики отдельно, девочки отдельно!

– Вы купили два купе? – уточнил Марк.

– Называй меня на «ты», а то, когда молодой человек называет меня на «вы», я чувствую себя старой калошей. Я люблю ездить с комфортом, а что? Я, конечно, понимаю, что ты хотел бы находиться с Ритой в одном купе, а меня, бабульку, отселить в соседнее, но девушка, похоже, пока не горит желанием.

– А почему ты не летаешь самолетом? Есть бизнес-класс, – спросила Рита.

– Боюсь не долететь… Не доверяю я летающим железным агрегатам. А бизнес-класс мне не нужен, у меня есть личный самолет.

Галина разложила свои вещи в купе и, как только поезд тронулся, взяла молодых людей и поволокла их в вагон-ресторан.

– Надо отметить отъезд, иначе дороги не будет. Нам, милочка, все самое лучшее! – безапелляционно заявила Галина работнице ресторана.

Они расположились за маленьким уютным столиком с белой скатертью. Занавески на окне тоже были белые, накрахмаленные, с кружевом. Галина лукаво посмотрела на Марка.

– Рита, а почему ты так плохо следишь за своим другом?

– С чего ты взяла?

– Ты еще и не видишь? Он же у тебя весь битый, в синяках, ссадинах.

– Так получилось…

– Я сам во всем виноват.

– Вода будет способствовать заживлению ожогов, это точно!

– Я поехал не только из-за лечебных вод, – улыбнулся Марк.

– Мой тебе совет, парень, для начала купи Рите очки. Она же все время щурится, как крот, и не видит, какими взглядами ты ее одариваешь…

– Я их чувствую. Только не пойму, зачем ему это надо? – засмеялась Рита.

– Это из серии – «дуры вы, бабы!» – вздохнула Галина. – Не нравимся никому – переживаем, нравимся – не верим…

Подошла официантка и принялась метать тарелки на их столик.

«Самым лучшим» в этот день в вагоне-ресторане, по представлению этой женщины, были: маленькие бутерброды с еще более маленькой порцией красной икры и куцым листочком петрушки, уже подвернувшей свои листочки. Также фигурно выложенное картофельное пюре с котлетами по-киевски, щедро обвалянными в сухарях, салат греческий, ярко-бордовый борщ и нарезанная тоненькими кружочками, словно папиросная бумага, сырокопченая колбаса, уже слегка обветренная, – вот и все меню.

– Из спиртного могу предложить коньяк пять звездочек, шампанское, мартини с соком… Но, сами понимаете, с ресторанной наценкой.

– А нет ли у вас, дорогая, обычной русской водки? Попрощаемся с Родиной, друзья? – обратилась ко всем присутствующим Галина.

– Я лично не против, – ответила Рита.

– Я тоже только за, – согласился Марк.

Скоро в изморози от холодильника на их столе появилась пол-литровая бутылка водки и три маленьких граненых рюмки.

Марк разлил водку и попросил принести еще бутербродов с икрой.

– Они такие маленькие, просто на один укус, а я их очень люблю… Просто очень.

– Молодой человек, но один сто рублей стоит, такие вот нам дали расценки…

– Ничего страшного, я все оплачу, – отозвался Марк.

– Ты способен на это? – прищурилась Галина. – Ну же, Марк… Расскажи о себе! Нам обеим это будет интересно. Кто ты? Думаю, что частный детектив из тебя никакой, поскольку я умею разбираться в людях с первого взгляда.

– Вот и ты туда же! Я хороший детектив и люблю свою работу! – вспыхнул он.

– А я абы с кем по делам не езжу. Дама я состоятельная, как вы уже поняли, и, естественно, навела справки о тебе, Марк Шакиров, когда узнала, что Рита пророчит мне тебя в попутчики. И что я узнаю? Сам расскажешь?

– А об этом можно рассказывать в приличном обществе? – занервничала Рита.

Галина рассмеялась:

– А она вот не доверяет тебе, герой! Нет, Рита, у него нет криминального прошлого. Скорее даже наоборот…

– Так ты же знаешь…

– Ну ладно! Выпьем за удачное путешествие!

Они подняли рюмки, чокнулись и приступили к салату и бутербродам с икрой.

Рита смотрела в окно. Она любила ездить поездом, но очень давно этого не делала, и ей сразу же вспомнилось детство, когда она отправлялась с родителями на море или по путевке в пионерский лагерь. В поездках у нее всегда возникало легкое, но очень приятное беспокойство, словно ожидание чего-то нового, волшебного, красивого. Ведь нельзя же собираться в отпуск с плохими мыслями. Все надеются только на положительные эмоции.

За окном тянулись линии рельсов, разрисованные граффити заборы, фасады высоких московских домов, мосты, линии электропередачи…

«Всегда не понимала, как можно жить вот так, у железной дороги, когда и днем, и ночью под окнами с лязгом и гудками ходят поезда», – подумала Рита. Вагон покачивался, а ей и без того казалось, что земля уходит из-под ног. Она впервые оказалась в такой необычной компании – миллионерша с весьма своеобразным характером и мужчина, от присутствия которого у нее развивалась острая сердечная недостаточность.

В вагон-ресторан пришли новые посетители, некоторые с детьми. Дети громко требовали кока-колу и картошку фри. Молодая пара, заказав бутылку шампанского, смотрела только друг на друга, не замечая никого вокруг. На закуску с такой наценкой им денег уже не хватило.

– В шестидесятые годы… такие далекие, я поехала с одной комсомольской группой в Венгрию, – начала рассказывать Галина. – Мне было около двадцати… Ну, хорошо, двадцать с хвостиком. Я была романтична, эмоциональна и настроена на любовь. И она ко мне пришла…

– В Венгрии? – уточнила Рита.

– Именно там. Май, всё в цвету, для меня это была первая поездка за границу. Мне эта страна показалась тогда раем… В те времена у нас-то ничего не было, а там бесподобные продукты, товары, культура, ощущение свободы… Да это чувство испытали многие советские люди, впервые попавшие за рубеж. А я была девушка видная, озорная, активная… Вот и завертелся мой головокружительный роман. – Галина сплела пальцы, на каждом красовался перстень.

– С кем-то из вашей группы? – спросила Рита.

А Марк снова наполнил рюмки.

– Нет, с переводчиком. К нашей группе он присоединился уже в Венгрии и сразил меня одним взглядом. Мы словно приклеились друг к другу глазами и уже больше не могли оторваться. Звали его Иван Лютаев.

– Он был русский? – поинтересовался Марк.

– Да, корни были русские, но родился уже в Европе… Его родители уехали с волной эмиграции в годы революции. Я влюбилась без памяти, ты понимаешь меня, Рита?

– Что такое бывает, я знаю, я пишу о таких чувствах. Что касается самой, то я больше склоняюсь к мысли, что это сказки для женщин.

– И это говорит автор романов о любви! – закатил глаза Марк.

– Она сама это не испытала, но сейчас у нее появился шанс, – лукаво посмотрела на Риту Галина.

– Не надейтесь, – сразу же отрезала та.

– Мы сказку сделаем былью, – козырнул Марк.

– А ты должна открыть сердце, а то этот молодой человек набьет еще шишек, стучась в закрытые двери. А ведь, по-моему, ему уже достаточно, – неожиданно очень серьезным тоном сказала Галина, и у Риты даже мурашки по спине побежали.

– Для начала я куплю контактные линзы, чтобы внимательнее посмотреть на того, кому я открою сердце, – ответила она.

– А вот это уже правильный подход! Если хочешь каких-то перемен, начинать надо с себя.

– Давайте за любовь! – предложил Марк.

– А вы, мужчины, в нее верите? – спросила Рита.

– Как же она наивна, – обратилась к Марку Галина.

– Не говорите обо мне в третьем лице, – попросила Рита.

– А еще она очень боится довериться и ошибиться… А на такие чувства способны только верные, порядочные, эмоциональные и чувствительные люди. Они остальных меряют по себе и тяжело переживают предательство, – продолжала обращаться Галина к Марку, проигнорировав ее реплику.

– Я понял, – улыбнулся он и чокнулся с Ритой. – За любовь! Она не отождествляется у меня со словом предательство.

– Прямо святой! Как будто мало женщин было! – фыркнула Рита.

– Достаточно, но их количество не имеет никакого отношения к любви.

– Ну так вот! – громко прервала их перепалку Галя. – Я потеряла голову и осталась в Венгрии со своим Иваном. Это был поступок, скажу я вам! Ведь с нами ездили комсорг и человек из специальных органов, и мне сразу дали понять, что не одобряют мою связь с переводчиком. Хоть мы и скрывали свою симпатию, но чувства были настолько сильные и страстные, что их было не утаить от окружающих. С нами вместе даже находиться в одном помещении было тяжело, между нами летали электрические искры и молнии, оттесняя все другие объекты за границы нашего биополя.

– Венгрия была социалистической страной, – заметил Марк.

– Ну и что? Это была заграница, а он – сын русских эмигрантов. Я поняла главное, что, если уеду, вернуться и встретиться с Иваном мне уже не дадут. Без него жизни я в то время не представляла, вот и осталась без тени сожаления, но с болью в груди, что бросаю мать в Советском Союзе. Эх, жалко, курить нельзя!

– Эта история действительно достойна романа, – подбодрила ее Рита.

– Не хочу пюре! Хочу жареную картошку! – закричал ребенок, которому принесли сосиски с пюре.

Родители тщетно пытались его успокоить, а официантка виновато разводила руками, извиняясь, что им не поставили картофель фри:

– Когда жареный привезут, когда пюре, вот и…

– Вы были счастливы? Ты не пожалела, что осталась? – спросила Рита.

– Счастье – это даже не то слово… Мы были одним целым… Иван оказался очень богатым человеком, ему досталось целое состояние. Как выяснилось, эмигрировали они далеко не с пустыми руками и смогли устроиться очень даже неплохо. У родителей Ивана было свое дело. То есть не все выехавшие с нашей родины бедствовали, и это был как раз такой случай. Но Иван из-за своей амбициозности хотел иметь свой доход, вот и работал переводчиком. А мне честно признался, что всегда чувствовал непреодолимую потребность общаться с людьми из Союза, испытывал какое-то трепетное желание узнавать что-то о России. Как-то он мне сказал, что все это было из-за меня, что это было провидение. Ведь если бы он не работал с советской туристической группой, то никогда не встретил меня, а следовательно, никогда бы не стал счастливым.

Мы жили вместе восемь лет, и воспоминания об этих годах потом помогали выживать мне в очень сложных ситуациях. Я трезво смотрю на многие вещи и знаю, что такое большое чувство человеку дается только один раз, если вообще дается.

– А что не сложилось? Ты говоришь всего о восьми годах. Что случилось? – спросила Рита.

– Такая любовь, какая была у нас с Иваном, не могла длиться вечно. Она уничтожила, испепелила нас. Постоянно возникали какие-то ситуации, мешающие нам понимать друг друга.

Сотрудники госбезопасности Венгрии стали таскать Ивана на допросы, где его убеждали бросить русскую жену. Органы комитета безопасности тоже пытались вернуть меня обратно, почему-то решив, что я хочу стать вражеской шпионкой. Я родила в семидесятом году сына, назвала его Александром, а в семьдесят пятом покинула Венгрию… – Темные глаза Галины расширились, поезд качнуло, вагон дернулся, звякнула посуда.

Рита с Марком молчали, понимая, что следующая фраза будет очень важна.

– И больше я не возвращалась в Венгрию… С семьдесят пятого года я не видела сына и мужа… Это расставание превратилось для меня в вечную муку.

– Что же произошло? – тихо спросила Рита.

– Мне пришло сообщение, что моя мать при смерти. Я не могла не проститься с ней и полетела в Союз… А назад меня не выпустили, посадили за шпионаж… Иван, когда узнал, что я в тюрьме, тут же хотел прилететь, но его тоже не пустили. На долгие годы я стала невыездная… Потом женился он, вышла замуж я, постаравшись начать что-то новое… Не обвиняйте меня, что я опустила руки. Много лет я пыталась вырваться к своему ребенку, я уже была готова отказаться от всего, так хотела видеть сына… Мне не дали… Годы в тюрьме, известие о женитьбе Ивана, о том, что сын не помнит, не знает и не хочет знать, кто его мать. От всего этого можно было сойти с ума, и у меня сработала защитная реакция, я постаралась отстраниться, отделить от себя прошлое. Надо было учиться жить с нуля… Но счастья не было. Еще два раза выходила замуж за очень состоятельных мужчин, мое состояние ты, Рита, уже смогла оценить. Это все от моих любимых… С одним развелась, остались с ним друзьями. Он оставил мне половину состояния. Он до сих пор меня любит. Второй супруг умер пять лет назад. Жили тихо, без страстей и особых чувств, но с уважением друг к другу. Наверное, не умри он, мы бы с ним так и жили, как добрые, старые друзья. Я знала, что у него есть молодая любовница, но также знала – я для него всегда останусь женой.

Я стала полностью обеспеченной женщиной, но не счастливой. Детей я больше родить не смогла. Сначала причина была во втором муже, потом уже было поздно…

– И ты вспомнила о сыне? Ты хочешь с ним все же увидеться? Это же здорово! – не сдержала эмоций Рита.

– Я не забывала о Саше ни на минуту, но никогда бы не стала лезть в его жизнь, тем более сейчас, когда ему уже тридцать девять. Вряд ли он захочет увидеться со мной…

– Так зачем мы туда едем? – спросил Марк.

– Недели три назад мне звонил Иван, я даже не сразу поверила, что это он. Но Иван упомянул такие вещи, о которых мог знать только он. Не слышать его голоса столько лет! Я так растерялась, что забыла поинтересоваться, как он меня нашел. И если знал мой домашний телефон, то почему не звонил раньше? То, что Иван сообщил мне дальше, вообще выбило меня из колеи. Он сказал, что умирает, а наш сын подвергается какой-то опасности. Я ничего не понимала… Эти слова я кричала ему в трубку! Связь оборвалась, оставив меня с ощущением, что сын категорически не хочет со мной общаться, но, согласно последней воле умирающего отца, должен принять мать и не перечить ей ни в чем. И самое главное – почему Иван просит спасти нашего сына от какой-то беды?! Вот теперь вы понимаете, почему я еду в Венгрию? Я не могла иначе…

– А мы для чего тебе нужны? – спросила Рита. – Я так понимаю, что автобиографический роман всего лишь предлог.

– Виновата, обманула… Искала предлог, одна ехать боялась и не хотела. Вот и придумала, каким способом заполучить попутчицу, ну а уж «мальчика» ты сама привела, – ответила Галина.

– Не проще ли было попросить съездить с вами, то есть с тобой, все никак не привыкну, какую-нибудь подругу? – удивился Марк.

– Ох, не проще! Совсем не проще! Ведь теперешнюю свою жизнь я начала с чистого листа, с новых людей, которые ничего не знали о моем прошлом. Ничего! А ведь сколько бы пришлось объяснять… Мне же это так больно… Для вас это просто рассказ, а лучшая подруга потопила бы меня в ненужных вопросах. Я хотела постороннего, но умного и приятного человека. Журналистка показалась самым подходящим кандидатом. Но вы не волнуйтесь, я, как и обещала, все расходы беру на себя… Ты – писательница, человек свободный, да и впечатлений сможешь набрать новых, это необходимо людям твоей профессии. А Марку действительно подлечиться надо, шрамы будут не такие заметные.

– Спасибо за заботу, но ты поставила меня в весьма неудобное положение. Я думала, что меня наняли на работу, а теперь получается, что я просто балласт, да еще еду на чужие деньги? Тогда уж я сама оплачу это путешествие, я в состоянии. К тому же я рада, что смогла вытащить Марка на лечение. В Москве он этим заниматься не собирался…

– Минуточку! Я здесь – мужчина, и все расходы беру на себя! Поверь мне, я могу это сделать!

– Поверь ему, – подмигнула Рите Галина. – Он действительно все расходы взял на себя, иначе был не согласен ехать. Я позволила…

– Я не об этом! – закапризничала Рита и тут же закрыла рот обеими руками. – Какая же я бесчувственная! Ты только что сказала, что умирает единственная любовь твоей жизни, а сыну грозит какая-то опасность! Это же кошмар. А я о себе! О том, что меня обманули и на какие средства мы едем! Это – несправедливо! У тебя такая трагедия, и мы с Марком обязательно тебя поддержим.

– Я знала, что не ошибусь в вас, – чуть не заплакала Галина, – спасибо, друзья…

– Успокойся, мы всегда будем рядом, – подтвердил Марк и поинтересовался: – А какая опасность грозит твоему сыну?

– Иван ничего не сказал мне… Да и кто такое будет обсуждать по телефону?

– Я тоже так думаю… Мы спросим на месте, – согласился Марк.

Глава 15

Они некоторое время молча ели, допили водку.

Пейзаж за окном все время менялся, а даже если и становился несколько однообразен, то способствовал успокоению нервов. Проскакивали за окном города, деревни, люди… Одним мигом, одной секундой, а ведь это тысячи судеб и интересных историй… Но поезд мчится мимо, и ты понимаешь, что очень много в этой жизни ты не увидишь и никогда не узнаешь. И тем ценнее становится твое путешествие и его конечная цель…

Марк расплатился за пиршество, и они покинули гостеприимный вагон-ресторан. Все разошлись по своим купе. После выпитого спиртного захотелось поспать… немного отдохнуть.

Галина достала из недр своего чемодана красивую ночную сорочку, расчесала длинные черные волосы и заплела косу.

Когда она ватными дисками с косметическим средством сняла макияж, стал очевиден ее возраст, но, несмотря ни на что, состояние ее кожи было великолепным.

– Наверное, вы жутко волнуетесь? – спросила Рита.

– Не то слово… Есть ночной крем? Я дам тебе свой.

– Галина, а что ты знаешь о Марке?

– Я так и знала, что ты спросишь. Все-таки интересуешься им?

– Все-таки да… Так что там? Что-то плохое?

– Да что ты! Разве бы я поехала с плохим человеком? Да и тебя бы предупредила! Нет, все очень даже хорошо… Марк и его брат-близнец родились в семье женщины-инвалида. Она глухонемая, но, несмотря на это, очень сильная личность – после развода порвала все связи с бывшим мужем, более того, даже умудрилась поменять детям фамилию и отчество. Она всю себя посвятила воспитанию сыновей. Но сейчас речь пойдет только о Марке. Он закончил, кроме обычной, еще две школы – музыкальную и художественную. Марк знает три иностранных языка, занимался в школе верховой езды, мастер спорта по плаванию. Да что там говорить! В талантливого ребенка вложили море любви и сил и довели его до совершенства. Мать вырастила сына на зависть всем… А потом с такой же силой принялась разрушать его жизнь.

– Как это? – заинтересовалась Рита, подумав о том, что Галине с ее-то талантами рассказчика самой бы биографические очерки писать.

– Ну, а как ты думаешь? Такая слепая любовь бывает очень эгоистична… Вырастила такого парня… Кому? Себе, конечно! В институт на факультет литературы Марк поступил потому, что мама видела его Нобелевским лауреатом в этой области. Женился он на девушке, которую мама прочила ему в жены.

– Так он женат? – невольно снова выдала себя Рита.

Галина засмеялась:

– Дослушай до конца! В горле что-то пересохло, может, я попрошу чая у проводников?

– Так ведь ночь уже…

– Ну и что? Один из них спит, а другой дежурит! У меня такие вкусные конфеты есть! Как же не попить чайку из стакана в подстаканнике? Это так по-дорожному…

Галина накинула на рубашку плотный бархатный халат и выскочила из купе.

Рита осталась одна в полной задумчивости. Ее буквально бросило в жар от известия, что Марк женат. Она была растеряна.

«Не думала, что я настолько эмоциональна. Просто горю синим пламенем. А Галина тоже хороша! На самом интересном месте… сорваться за чаем! Как бы мне сейчас нашатырь не понадобился, а не чаек». Она смотрела в темное окно, и на душе у нее было муторно.

Галина вернулась с молодым и бодрым проводником. Тот нес два стакана чая.

– Приятного чаепития. – Он поставил на столик стаканы и улыбнулся Рите.

– Спасибо, Паша… Дальше мы сами, – выпроводила его Галина и покачала головой. – Рита, как ты себя ведешь?

– Я? А что такое?

– Ты себя со стороны видела? – продолжила интриговать ее Галина.

– Со стороны не видела, – честно ответила Рита. – А что не так?

– Молодая, симпатичная и ни тени улыбки, ни грамма кокетства! Да что с тобой? Мне бы твои годы! Я бы кокетничала напропалую… Такой симпатичный проводник. Улыбается тебе, а ты волком смотришь. Да разве так строят свою личную жизнь? Мужчины цепляются за женщин с огоньком, а не с глазами побитой собаки. А за стеной? – вдруг спросила Галя, прикасаясь рукой к перегородке вагона.

– Что?

– За стеной такой милый молодой человек! Он так смотрит на тебя, а ты словно кусок льда.

– Я не верю, что искренне могу заинтересовать такого…

– Красавца?

– Ну, можно и так сказать, – опустила голову Рита.

– Откуда такие комплексы? Тут два момента. Первый, ты считаешь, что не можешь понравиться красивому мужчине, и второй, ты априори считаешь его бабником, развратником и еще черт знает кем. А ведь он может оказаться вполне порядочным человеком. Не все люди пользуются своей привлекательностью в корыстных или сексуальных целях.

– А ты встречала таких?

– Очень редко… Но Иван был таким. Когда любишь, начинаешь верить безоглядно, – задумалась Галина.

Тишину в купе нарушало только позвякивание металлических ложечек в стаканах.

Галина открыла коробку дорогих конфет.

– Угощайся, друг из Швейцарии привез. Такой интересный товарищ… Узнал, что я люблю этот сорт шоколада, и стал заваливать меня тоннами. Одно хорошо – подруги стали чаще приходить на чашечку чая.

– Друг? Хороший друг? – откликнулась Рита, уже успевшая вкусить отличного качества конфету, просто растаявшую во рту.

– Ну не друг, – пожала плечами Галя, – поклонник… Я была в Цюрихе на одной конференции, там и познакомились. Очень импозантный тип…

– И?

– Думаю… А пока только розы и конфеты. А что ты так смотришь на меня? Думаешь, только в двадцать лет жизнь? Небось, в свои тридцать с небольшим думаешь, что все? Вот, учись, пока жива! Ну, так давай о Марке.

– Давай! – слишком поспешно согласилась Рита.

– Из его личного дела было понятно, что мальчик склонен к творчеству, у него абсолютный слух и талант рисовальщика. Но мама видела мальчика ученым, и он им стал, самым молодым профессором в двадцать девять лет, защитив диссертацию по теме… Язык можно сломать, да и мозги тоже. Марк получил приглашения в несколько стран сразу, но остался с мамой. Она не отпустила. А пять лет назад она умерла. Марк тяжело пережил расставание с единственным, так фанатично любившим его человеком. А потом зажил самостоятельно. Он бросил науку и стал заниматься тем, чем хотел, – частной детективной практикой. С братом они видятся нечасто. Человек ищет себя, и пусть он пока не очень преуспел на избранном поприще, но это его выбор. А развелся он сразу же, как умерла мать, только она и являлась связующим звеном в их браке. Наверняка там не было любви. Вот тебе его биография.

– Маменькин сынок? – уточнила Рита.

– Как он мог отказаться от заботы и безграничной любви? Но в армии Марк отслужил, несмотря на активное сопротивление матери. А вот еще интересный факт из его биографии. Марк очень богат, он пишет сложные компьютерные программы для банков, частных фирм, что-то связанное с защитой от взлома и вирусов. Одна такая программа стоит бешеных денег, а уж с его-то мозгами ему не составляет никакого труда выполнить эту работу. У него своя фирма. Так что состояние Марка больше, чем ты можешь себе представить. При этом он живет достаточно скромно и, мне даже кажется, сам не знает, сколько у него денег на счетах. Он очень добрый и отзывчивый, помогает многим людям и учреждениям. Он действительно, Рита, совершенство, и надо быть полной дурой, чтобы упустить такой шанс! Другого такого не будет.

– Еще и богатый… – между тем ошарашенно протянула Рита. – Такого не бывает…

– Вот именно! А тебе повезло! Так действуй, а не дуйся!

– А ты откуда все это знаешь? Столько информации, и достаточно конфиденциальной, – спросила Рита.

– Эх, девочка! Тебе бы связи моего второго мужа! – махнула рукой Галина.

– Вкусный шоколад, – поблагодарила Рита.

– И не менее вкусный рассказ… – подмигнула ей Галина. – Так что, спокойной ночи… Хотя вряд ли ты уснешь, если за стенкой спит такой мужчина!

Рита забралась на верхнюю полку и с наслаждением вытянула ноги. Вагон мерно покачивался, колеса ритмично постукивали. В окне, из-за полуопущенной шторы, мелькали огни осветительных линий.

Рита закрыла глаза и стала думать о Марке. Она прикоснулась ладонями к прохладной стенке, словно пытаясь почувствовать его тепло. Так и провела она треть ночи в размышлениях, а потом ее, как и всех остальных пассажиров, подняли для прохождения границы. Затем Рита попыталась уснуть, ворочаясь и считая «белых овец». И только под утро она, сломленная и убаюканная стуком колес, отключилась. Очнулась Рита сама от какого-то внутреннего толчка и по свету, пробивающемуся из окна, поняла, что уже утро.

Голова болела от бессонной ночи и от выпитого с вечера спиртного. Вообще все тело ломило, словно ее побили. А ведь, чтобы умыться и попасть в туалет, надо было идти в конец вагона, да еще и очередь отстоять. Это были, конечно, большие минусы длительного путешествия железной дорогой. Рита поморщилась, вчерашнее чаепитие уже не показалось ей таким уж «душевным». «Плохо, если Марк увидит меня в таком виде… Надо быстрее приводить себя в порядок. Наверное, и лицо опухшее», – подумала Рита и свесила голову, чтобы поздороваться с Галиной.

Но ее соседка спала, отвернувшись лицом к стенке. Рита аккуратно спустилась, чтобы ее не разбудить, и потянулась за чистым вафельным полотенцем, заткнутым за сетку. Оно шустро выскочило и упало прямо на столик, свалив посуду. Та с грохотом посыпалась на пол. Рита вздрогнула и прикусила губу. «Какая же я неаккуратная, так резко, по-свински разбужу человека».

Но Галина даже не пошевелилась. Рита сунула ноги в сабо и на цыпочках вышла из купе. У туалета действительно обозначилась очередь из заспанных, помятых людей в спортивной одежде с вытянутыми коленками. У всех через плечо были перекинуты одинаковые полотенца. Рита опять четко осознала: «А самолеты лучше!»

Она вздохнула и, вжав голову в плечи, поспешила в другой вагон, чтобы все-таки Марк не заметил ее в таком неприглядном виде. Там Рита отстояла положенную очередь, держась за стенку, в туалете сбрызнула лицо холодной водой, вместо массажа нежная кожа лица в это утро получила жесткое вафельное полотенце. Когда Рита подошла к своему купе, дорогу ей преградил прекрасно выглядевший Марк. «Он, видимо, не мучался бессонницей», – подумала Рита.

– Доброе утро, – поздоровалась она.

– Привет… Знаешь, пойдем погуляем? – предложил он ей, не сдвигаясь с места.

– Ты в своем уме? Куда мы пойдем гулять? Мы в поезде. Марк, отойди, я хочу попасть к себе! Меня что-то от этого хождения по коридору укачало. Галина уже встала?

– Нет… – как-то странно посмотрел на нее Марк.

– Пора будить.

– Она не проснется, – сообщил ей Марк, глядя в окно.

– В чем дело? – не поняла Рита. Вагон шатнуло в сторону, и она, не удержавшись, упала на широкую грудь Марка.

– Черт!

– Вот именно! Галя умерла, – сообщил Марк, а она решила, что у нее заложило уши из-за вечного стука колес и начались галлюцинации.

– Что?

– Галя умерла… – повторил Марк.

– Когда? – не понимала Рита.

– Я не знаю… Врач скажет когда… Похоже, что ночью.

– Почему умерла? От чего?!

– Я не знаю. Наверное, вскрытие покажет! Я направился с утра к вам, пожелать доброго утра и организовать кофе, как говорится, в постель. А мне навстречу вышел белый как мел проводник и сказал, чтобы я никого не пускал. Галина вчера вечером заходила к нему за чем-то…

– Мы пили чай… – подтвердила Рита, не узнавая своего голоса.

– Вот, она обронила у него что-то… Заколку какую-то, что ли… Он решил утром вернуть и застал Галю спящей.

– Ну да! Я тоже видела, что она спокойно спит, отвернувшись лицом к стене! – воскликнула Рита, которую начала сотрясать дрожь.

– Он тоже решил, что она спит… но ему что-то не понравилось… Как-то она лежала неестественно. Человек он бывалый, видел смерть в поезде, дотронулся до нее. А она как каменная… Сейчас там, в купе, проводник и врач, который оказался случайно в нашем вагоне.

– Этого не может быть, – растерянно проговорила Рита.

– Я бы не стал шутить такими вещами, сам в шоке, но это правда, – серьезно ответил Марк.

– Но мы вечером вместе сидели… говорили, строили планы… Не может быть!

– Смерть всегда приходит внезапно…

– Но не так! – заплакала Рита.

Марк прижал ее к себе:

– Успокойся! Успокойся, Рита, все будет хорошо. Мы тут ни при чем, это судьба. Уже ничего нельзя изменить.

Рита впервые попала в такую ситуацию и дальнейшие события воспринимала как нереальность. Поезд остановили. Из купе вышли проводник и врач, который сообщил собравшимся:

– Смерть наступила часов в пять утра. Предварительная причина смерти – остановка сердца.

Вызвали польских медиков, и тело Галины, накрытое простыней, вынесли из купе вместе с вещами. Вся процедура заняла часа четыре, пассажиры уже начали нервничать, поезд здорово опаздывал. После всех формальностей железнодорожный состав снова тронулся в путь. Рита с Марком сидели в купе и смотрели друг на друга.

– А это правильно, что мы здесь остались, а не сошли вместе с Галей? – спросила Рита.

– А чем бы мы ей помогли?

– Ничем.

– А ее сыну мы можем помочь? – спросил Марк.

– Теоретически да… А практически нет… Вообще, история какая-то странная. Едем неизвестно куда, неизвестно зачем. Какая опасность грозит? Знаем обо всем только со слов незнакомой нам женщины, которая и сама толком ничего не понимала и которой уже в живых нет. Очень запутанно…

– И всё же мы обязаны сказать ее сыну, что она сильно любила его, стремилась к нему, да и вообще, что она умерла, – задумчиво произнес Марк. – Я уверен, что Галина хотела бы, чтобы мы так сделали.

– Какая нелепая смерть…

– Насильственных следов не было, врач сказал.

– Может, ее отравили?

– Кто? Мы с тобой? Она же с нами ела.

– Последний раз пила чай со мной, – похолодела Рита. – Но со мной-то все в порядке! Да и зачем проводнику было ее травить?

– Странная ты женщина, Рита! Сама заикнулась об отравлении и сама же теперь боишься этой версии. Доктор сказал, что очень похоже на сердечный приступ… Почему мы не должны верить ему? Остановимся на этом. Мы же ничего не знали о состоянии ее здоровья. Может, у Гали было больное сердце?

– Она пила вчера с нами, и я бы не сказала, что у нее хоть что-то болело, – пожала плечами Рита.

– Это да… – почесал затылок Марк. – Может, перепила и переела? Да плюс еще волнение от предстоящей встречи?

– Но мы-то тут при чем? – с тревогой посмотрела на него Рита.

– Конечно, ни при чем! Мы словно два винтика в непонятном механизме.

– Ага! Хороший из меня биограф получился! Не прошло и суток, как та, о ком я должна писать, умерла…

– Да и вряд ли тебе пригодится такой опыт в написании любовных романов, – согласился Марк. – Если только мы с тобой сейчас не замутим… Как тебе секс в поезде?

– Как тебе получить по лицу в поезде? – с охотой откликнулась Рита.

– Все понял! Не надо! У меня еще лицо не зажило!

– Всегда помни об этом, – вздохнула Рита и содрогнулась: – Представляешь?

– Что?

– Я несколько часов провела с трупом! А вдруг она звала на помощь перед смертью? А я спала, как сурок! И это в моей жизни уже было…

– Не кори себя. Я так не думаю, такие смерти обычно происходят во сне… Тихо и безболезненно…

– Ой, не говори так! Я не могу до сих пор поверить! Такая женщина! Полная жизни! Такая интересная и трагичная судьба! Раз – и нет ее!

– Хочешь перекусить? Чай? Может, сходим в вагон-ресторан? – предложил Марк.

– Нет, спасибо! Аппетит у меня пропал! – ответила Рита и снова с надеждой посмотрела ему в глаза: – А что мы будем делать в чужой стране?

– Выполним просьбу Галины. Не бойся, не пропадем! Поселимся в гостинице. Кредитки при мне, знание английского тоже… Какие проблемы?

– Да, я буду держаться тебя. Все-таки ты – мужчина, и с тобой не так страшно… Я ведь одна раньше никогда не путешествовала.

– Я не брошу тебя, Маргарита, ни за что на свете! – заверил Марк.

– И не умрешь во сне от сердечного приступа? – уточнила Рита.

– Слово скаута!

Глава 16

Поезд прибыл в Будапешт на железнодорожный вокзал, находящийся в центре города. Поэтому Рита и Марк сразу же смогли составить первое впечатление о столице Венгрии. Оно оказалось весьма приятным. Широкие улицы, красивые высокие здания, приветливые европейские лица. Марк взял такси и назвал адрес первого мужа Галины. Водитель – полный лысый мужчина, помог поместить сумки в багажник и открыл дверцы.

– Хороший район, – на плохом английском сообщил он.

– Что? – переспросил Марк.

– Богатый, самый элитный район у нас считается, – пояснил шофер.

И правда, картина за окном радовала глаз. Улицы стали уютнее, дома компактнее. Все больше скверов с роскошными клумбами и памятниками, небольших садиков вокруг каждого дома. Движение было не оживленное, дороги очень хорошими, воздух свежим, видимо, из-за обилия зелени.

Такси остановилось у высокой, фигурной кованой ограды. За оградой ничего не было видно из-за деревьев, которые протягивали ветки сквозь решетку, сигнализируя о том, что им не хватает места.

– Частные владения, – пояснил шофер.

Ехать дальше он явно не собирался.

– И что? – осторожно поинтересовалась Рита, прекрасно владеющая английским языком.

– Вы приехали! За этим парком и находится дом, адрес которого вы мне дали.

Рита вышла из машины и удивленно осмотрелась. Марк расплатился и присоединился к ней.

– Не очень хорошее место, – на прощание сказал им водитель.

– У нас и дорога была не очень, – вслед удаляющейся машине заметила Рита.

– Как сказала Галина? Она покажет нам Венгрию? Не успела… А я, если честно, все по крупным курортам ездил, а по работе в Америку. В Венгрии не был ни разу, – признался Марк. – Но не переживай, разберемся.

Они пошли вдоль длинного забора. Рядом с входом висели какие-то таблички с цифрами на венгерском, английском и других языках.

– Что это? – спросила Рита.

– Здесь написано… подожди… Что это какие-то частные купальни, время работы и стоимость посещения.

– Интересно…

Марк очень долго пытался объяснить пожилому мужчине на входе, что им не нужны купальни, а нужен Александр Лютаев. И где он может быть? У них этот адрес, а здесь располагается какая-то купальня.

– Я ничего не знаю, – упрямо твердил старик. – Платите деньги за купание или уходите.

– Галина что-то напутала? – дотронулась до плеча Марка Рита.

– Мы должны все узнать, идем в купальню. – Марк оплатил входные билеты, и они вошли на территорию.

Их глазам предстал огромный, совершенно запущенный парк с вековыми деревьями, которые выглядели очень причудливо из-за наростов на коре и множества сухих, необрезанных веток. Ворох неубранных прошлогодних листьев покрывал нестриженую траву.

Дороги не присыпаны галькой, не заасфальтированы и ничем не огорожены. Простые земляные тропинки, ведущие в разные стороны. Марк с Ритой пошли по наитию в глубь старого парка. По пути им встретились две белки, весело гоняющиеся друг за другом.

– Прямо чаща какая-то… – поежилась Рита.

– Лукоморье, – кивнул Марк, и они покатились со смеху.

– Скажешь тоже… Лукоморье! Дуб высокий…

– Ну, а что здесь такого? Эх, права ты была! Надо было возвращаться с гробом Гали обратно… Вряд ли мы тут чем-то кому-то поможем, – сказал Марк.

– Да, выбор у нас с тобой невелик, – согласилась Рита.

Они прошли мимо пары заброшенных и полуразрушенных фонтанов, которые отдыхающие уже превратили в мини-свалки. Кое-где между деревьями мелькали какие-то странные памятники с отвалившимися конечностями и разрушенными постаментами.

– Просто парк уродов, – отметила Рита.

– Полное запустение… И запах какой-то специфический… – заметил Марк.

– Да… Это не хвоя…

Они вышли на открытое место и удивленно воззрились на странную конструкцию. Большое, круглой формы стеклянное здание напоминало инопланетный корабль.

– Что это? Стеклянный купол? А что под землей? – Рита ускорила шаг и подошла к сооружению поближе. – Марк, там вода! Там внутри бассейн, и люди плавают! Это источники! Класс! В таком заброшенном месте и такое чудо! В этом что-то есть! Я чувствую, мы здесь точно излечимся!

Марк с улыбкой наблюдал за попутчицей:

– Что это ты так возбудилась? От чего лечиться-то собралась?

– У тебя ожоги, – смутилась Рита.

– Пойдем дальше, – засмеялся Марк, оглядываясь по сторонам. – Какая большая территория…

– Слышу русскую речь! – раздалось за их спинами радостное восклицание.

Марк с Ритой оглянулись и увидели полного, невысокого мужчину с толстыми, красными щеками и белозубой улыбкой. На нем были резиновые шлепанцы и белый махровый халат, который еле сходился у него на солидном животе. Через плечо свисало полосатое полотенце, а в руке он держал пакет с какими-то вещами.

– Здравствуйте, – кивнула Рита.

– Здравствуйте! Так рад, что встретил соотечественников! Меня зовут Михаил Юрьевич, для вас просто Михаил, я из славного города Ярославля, занимаюсь строительным бизнесом, отдыхаю здесь со своей супругой Светочкой, – сразу выдал он всю информацию. – А вы – молодожены?

– Нет, – поспешно ответила Рита. – Мы… друзья.

– Понятно, – потуже затянул пояс Михаил.

– Марк, Рита. Мы из Москвы, – представился Марк и пожал ему руку. – Вы идете из бани?

Михаил засмеялся, сотрясая округлый животик.

– Вы только что прибыли? Пойдемте со мной! Такая удача! Я сейчас вам все расскажу и объясню! – Михаил подхватил их под руки и потащил в сторону от основной дороги и стеклянного купола.

– Здесь есть небольшое кафе с очень качественным пивом… Нет, на территории много кафе, но это уединенное, тихое и… – Михаил воровато огляделся.

– И ваша жена Светлана вас там не найдет? – закончил за него Марк.

– Точно! – хохотнул новый знакомый.

Рита с Марком оказались несколько потерянными, они не хотели признаваться друг другу, что не знают, что делать, поэтому и пошли с этим человеком с большой охотой.

– Ты будешь пиво? – спросил у Риты Марк.

– Я бы лучше сок.

– Что вы, милочка! У них прекрасное пиво, уж поверьте мне – специалисту в этой области! – постучал себя по животу Михаил.

– Хорошо, буду пиво, – согласилась Рита, косясь на Марка.

Одно его присутствие будоражило ей кровь и пьянило, а уж если к этому добавить хорошего пива, то Рита боялась, что не сможет поручиться за себя. Теперь она была просто счастлива, что взяла Марка с собой. Что бы она сейчас делала без него?

Со своим новым знакомым они сидели на деревянных скамейках, врытых в землю, и наслаждались пивом темно-янтарного цвета с шапкой белоснежной пены и целой пирамидой соленых бубликов, нанизанных на деревянную палочку, прибитую в середине стола. Ветерок шевелил их волосы, раскидистые ветки деревьев предохраняли от яркого солнца, а пиво освежало приятной прохладой.

– Как же хорошо наконец-то попить действительно качественное пивко, – отметил Марк.

– Ну! А я что говорил! Замечательное местечко! Я хоть и не москвич, но кое-чего понимаю! Я и в Париже бывал, и в Лондоне. Как говорится, не просто так… Но есть места, где не в богатстве дело, а в особой атмосфере. Так ведь? Вот и сюда мне хочется возвращаться снова и снова… Эх, хорошо! – отрыгнул Михаил. – Извините…

Рита посмотрела по сторонам. Кафе на свежем воздухе было полупустым, но немногочисленные посетители выглядели вполне цивильно, хотя и по-летнему легкомысленно. Здесь и не требовалось галстука, но то, что позволял себе Михаил, выходило за рамки приличия. Находиться в общественном месте в белом махровом халате, открывающем миру короткие, волосатые ноги и грудь не лучшего качества, – было верхом неприличия.

Рите стало стыдно за него, за то, что она сидит рядом, и за всех русских в целом. Казалось, на его лице было написано, кто он и что он. Многое говорила толстая золотая цепь у него на шее. Но к новым знакомым Михаил отнесся явно с симпатией.

– Я здесь уже неделю… Класс! Отдыхаю и душой, и телом! Русских здесь мало, что тоже не есть плохо! Ха-ха-ха! Даже не знал, что можно так отдохнуть не на Мальдивах или в Сан-Тропе. Обслуживание нормальное, замок – отель королевский, вода лечебная, я просто чувствую, как весь наливаюсь мужской силой! Ха-ха-ха! – подмигнул Рите Михаил, и она выдавила из себя что-то наподобие улыбки.

– Пиво отменное, кормят не хуже, чем в Эмиратах! Чего такие кислые, ребята? Вы прямо какие-то потерянные…

– А здесь отель или что? – задал интересующий их вопрос Марк.

– А… сейчас все расскажу, – снова отрыгнул бизнесмен из Ярославля. – Извините!

– Ничего…

– Тут одна женщина, с которой я лечился, рассказала мне… – Михаил зачем-то снова подмигнул Рите, и той стало еще противнее. – Она венгерка, но наша сверстница и по-русски говорит, – продолжил Михаил. – Вот и говорит она мне… Раньше у них в Венгрии как было? – обратился он к Марку.

– Я не знаю, – честно ответил тот, и по его бледному, напряженному лицу она поняла, что Михаил ему тоже весьма несимпатичен.

– Так вот… Земля здесь богата минеральными водами, прямо так и говорят, что все нефть ищут, а находят минеральные источники, или «Куда палку воткнул в землю, там и бьет вода».

У Риты защемило сердце, она вспомнила Галину, именно это же она и говорила незадолго до своей кончины.

– Ее целебные свойства тоже были известны издавна, – продолжил любитель пива. – Поэтому если у нас города строились по берегам рек, озер и морей, то здесь вокруг источников, купален. Конечно, знать, дворяне, короли захватывали их, не пуская туда простолюдинов. Вот и тут один богач выстроил свою усадьбу, а территория здесь ого-го! Человек этот эмигрировал после семнадцатого года из России, соотечественник, так сказать. Тут чувствуется во всем, что это чьи-то частные владения, а не обычный дом отдыха. И это мне тоже нравится, это нестандартно. В годы войны немцы разместили здесь свой штаб, потом усадьбу прибрало государство, затем она опять вернулась к своим хозяевам. В общем, судьба поместья непростая. Единственно, государство обязало пускать на источники людей, так как источники принадлежат всем. И это правильно! – погрозил пальцем неизвестно кому Михаил Юрьевич. – Новый хозяин поступил очень умно. Он организовал здесь частный пансионат, кстати, очень дорогой. А также все желающие могут посещать термы за денежку. Такой вот бизнес! Я сначала не понимал всей прелести такого купания, все ворчал, что наша банька-то получше будет, но сейчас втянулся. Живем мы со Светкой в «люксе» этой частной гостиницы, питаемся домашней едой и отдыхаем. Только вот… по-разному отдыхаем… – Багровые щеки Михаила дрогнули, и он залпом допил кружку пива. И тут же знаком показал официантке, чтобы она принесла вторую.

Марк с Ритой пили пиво не такими темпами. Она посмотрела на своего друга и на какое-то время выпала из реальности. Сквозь резные, широкие листья раскинувшихся над ними веток пробилось солнце и несколькими тоненькими лучиками коснулось лица Марка. Шелковым блеском заиграли темные волосы, высветились бледные, рельефные скулы и чуть пробивающаяся щетина. Его глубокие, выразительные глаза вообще не поддавались описанию. На мгновение она даже забыла, где она, почему находится здесь? Но, оторвав свой взгляд от Марка, Рита столкнулась с действительностью в виде толстого живота Михаила, выглядывающего из расстегнутого халата.

– Вас что-то тревожит? – спросил Марк для приличия и поддержания разговора.

– Я тешу себя едой, пивом и термами, а Света тешит свою душу, целыми днями шатаясь по магазинам. Я не знаю, чего ей не хватает? У нее и так все есть. Я ей покупал все, что она хочет. Какие тут магазины? Тоже мне – шопинг-центр! Не Милан и не Париж, – хмыкнул Михаил. – Повтори!

Официантка метнулась к их столу, и Михаил Юрьевич по-хозяйски похлопал ее пониже спины.

– Аппетитная, да? Да не жмись! Хорошие чаевые оставлю! Я же здесь постоянный клиент, да, Регина?

– Да, – с акцентом ответила некрасивая женщина средних лет, с готовностью верной собаки заглядывая в глаза Михаилу.

– Кстати, это – Регина, местная девчонка, именно она купается со мной в бассейне по вечерам в отсутствие моей супруги, – представил ее бизнесмен из Ярославля.

– Нам разрешают в конце смены… принять лечебную ванну. Хозяин ввел такое правило, чтобы его работники меньше болели, – пояснила Регина.

«И получить дополнительные деньги с клиента, – подумала Рита. – То есть, сюда этот “свинтус” заходит не только за пивом, но и еще к своей любовнице».

– Регина, а кто здесь хозяин? – задал правильный вопрос Марк, не разменивавшийся на эмоции, как более чувствительные женщины.

– Ой, такая история нехорошая получилась… – тут же откликнулась женщина.

– Присаживайся, Регина, – пригласил ее Михаил.

Та бросила взгляд на немногочисленных посетителей кафе и их наполненные кружки и осторожно села на скамейку рядом с Михаилом.

– Рассказывай! – по-свойски обнял ее Михаил, словно давая разрешение.

– Хозяин у нас был Иван Лютаев…

Марк с Ритой, услышав знакомые имя и фамилию, переглянулись, поняв, что они наконец-то на верном пути.

– Очень был хороший человек, старался изо всех сил наводить порядок… То, что в некоторых местах парка форменное запустение – это не его вина. Много средств съедает арендная плата за такой участок земли. Иван отремонтировал купальни и создал все удобства для постояльцев, вбухав баснословную сумму, а вот до ландшафтных работ дело все не доходило.

– А дети у хозяина есть? – приблизил Регину к интересующему его вопросу Марк.

– Дети? Конечно! Сын Александр от первого брака с русской и дочь Агнесса от второго или третьего…

– А почему вы говорите об Иване Лютаеве – был? В прошедшем времени? – поинтересовалась Рита, ощутив спиной дуновение ветерка, так как солнце спряталось за облака.

– Так помер он, – просто ответила Регина.

– Как помер? – почему-то удивился Михаил, словно эта информация касалась лично его.

– Умер дней десять назад, – пояснила Регина, оглядываясь на других посетителей кафе.

Один из них стучал кружкой и подавал сигналы «SOS» официантке. Она извинилась и сорвалась с места.

– Умер… – растерянно повторила Рита. – Не зря он разыскивал Галю…

– Какую Галю? – снова отрыгнул Михаил. – О чем вы, ребята? Что вы такие замороченные? Все про смерти какие-то говорите… Все когда-нибудь там будем. Что сейчас-то об этом? Отдыхайте! Наслаждайтесь жизнью, пока живы! Эй, Регина, повтори!

Рита уже с нескрываемой неприязнью посмотрела на его толстые щеки, он напивался с каждой кружкой все больше и больше.

Регина вернулась к ним за стол.

– А от чего умер Иван? – спросил Марк.

– Он долго болел. Рак… Высох как осиновый лист, простите за такую вольность.

– Вы прекрасно говорите по-русски, – подбодрил ее Марк, и Регина зарделась от смущения.

Михаил в этот момент хлебал пиво и не замечал, что его пассия уже строит глазки другому.

– А кто теперь всем этим управляет? – поинтересовалась Рита.

– Ясно, кто… Его наследники… Мы, конечно, сейчас очень переживаем, боимся остаться без работы. В Венгрии большая безработица. А его дети… Нет, они взрослые, состоявшиеся люди, но этим делом занимался Иван, и то с трудом. Александр – очень хороший человек, но он несколько… – замялась Регина, – не от мира сего, что ли. Он всегда занимался творчеством. Александр по образованию художник. Его картины, говорят, очень дорого стоят в Европе. А сейчас… – Регина сокрушенно махнула рукой.

«Я ее понимаю, – подумала Рита. – Не каждый творческий человек сможет заниматься бизнесом. Я бы тоже такое хозяйство не потянула…»

– Агнесса более хваткая. Такая современная девица, у нее могло получиться, если бы ее таланты направить в нужное русло, – сказала Регина.

– Что вы имеете в виду? – поинтересовалась Рита.

Регина воровато оглянулась по сторонам:

– Беспутная она, Агнеска, гуляет, пьет… Все ночи проводит в клубах. Бывает агрессивной, злой, острой на язык…

– А сколько ей лет?

– Лет двадцать семь, – пожала плечами официантка и посмотрела на Марка. – А вы к нам отдыхать приехали?

– Похоже, что так…

– Где поселились? В «люксе»?

– У нас еще нет места, но мы готовы купить хоть президентский номер, – ответил Марк.

– Москвичи… – хмыкнул Михаил, и Рита увидела, как его потная толстая ладонь легла на круглую ягодицу Регины.

Рита отвела взгляд и встретилась глазами с Марком. Ее снова зазнобило.

«Господи, чего это я? Ну, красив… Ну, умен… Но я и прежде общалась с красивыми и умными мужчинами… Но никогда такого не было, чтобы из-под ног уходила почва, словно меня втягивает в него, как в воронку… Мне страшно от мыслей, посетивших мою бедную писательскую голову, но я готова отдаться ему, словно дешевая женщина, а потом будь что будет».

– Жаль, – произнес Марк.

– Что? Кого? – не поняла отвлекшаяся Рита.

– Ты не слышала, о чем мы сейчас говорили? – улыбнулся Марк.

– Нет… Простите…

– Регина только что сказала, что попасть к ним в дом отдыха очень даже непросто. На полгода все номера, а их тут не так уж много, забронированы.

Рита продолжала глупо хлопать ресницами.

– Рита, номеров сейчас свободных нет.

– Куда же мы теперь?

– На улице не останемся, не бойся, – успокоил ее Марк.

Михаил между тем выдул уже четвертую кружку пива.

– Шалава! – неожиданно громко выкрикнул он.

– Кто? – вздрогнула Регина.

«На воре и шапка горит», – позлорадствовала Рита.

– Светка! Светик мой семицветик, мать ее! Живем уже полгода, а она все как чужая… Не понимаю я ее! Чего ей надо, чего не хватает? Такой мужик достался! Иногда просто убить хочется!

«Ничего себе откровения…» – передернула плечами Рита.

– Ну, если и не убить, то встряхнуть хорошенько, чтобы мозги на место встали! Смотрит на меня своими глазищами и молчит… Так и хочется спросить: «Чего молчишь, дура?!» Нет бы зажглась, закатила скандал, ну хоть чувства бы какие проявила! Нет, сидит как амеба… Вот где она сейчас? – стукнул он кружкой по столу.

– Так, может, в номере тебя ждет? – спросила Регина.

– Может… Надо бы мне сходить отлить, да и в номер… – по-честному признался Михаил.

Он вскочил со скамейки, схватился руками за живот и понесся в неизвестном направлении, крикнув напоследок:

– Запиши на мой счет!

– Придешь сегодня ночью в бассейн? – окликнула несколько растерявшаяся Регина своего кавалера.

– Приду!

Рита смотрела вслед мелькающему среди деревьев белому халату.

«То ли в туалет побежал, то ли жену караулить…»

– Интересно Михаил поступает с приглашенными им же людьми, – отметил Марк.

– Он импульсивный, – заулыбалась Регина. – Но щедрый.

«Понятное дело», – мысленно откликнулась Рита.

– Вы плаваете по ночам? – спросил Марк.

– Здесь не плавают, люди стоят, сидят, спят, общаются… Это не спорт, это – образ жизни. Венгры приучены к этому с детства, а иностранцам объясняем, как надо делать правильно, чтобы не навредить здоровью, а получить максимальную пользу. Здесь есть пять бассейнов с температурой воды от двадцати градусов до пятидесяти.

– Ого, разрывчик! – удивился Марк.

– Причем вода искусственно не подогревается, все дает природа. Понятно, что по химическому составу вода одинаковая во всех бассейнах, но чем она горячее, тем интенсивнее лечебное воздействие. Ну и, конечно, надо обращать внимание на то, что вам нужно лечить. Если сосуды, то принимают контрастные ванны, а я смотрю, у молодого человека такое красивое лицо подпорчено…

– Да, у него ожог, – подтвердила Рита.

– А где мы можем поговорить с Александром, сыном вашего бывшего хозяина? – спросил Марк.

– Он вам не поможет. Я знакома с горничной, она мне точно сказала, что мест нет, – ответила Регина.

– А мы хотим пообщаться с ним по личному вопросу, – сказал Марк, доставая деньги из кармана и расплачиваясь с лихвой и за себя с Ритой, и за Михаила.

Загадочная фраза Михаила Юрьевича: «Запиши на мой счет!» – Регину явно не впечатлила.

– По личному… – зарумянилась официантка, придвигаясь к Марку поближе. – Боюсь, что ничего не получится…

– Почему? – удивился Марк, однако не отодвинулся от Регины.

– Он ведет очень замкнутый образ жизни. В доме отдыха тоже нечастый гость… Да он просто не станет с вами разговаривать, вот и все.

– У нас для него важная информация, так что он согласится встретиться, – возразил Марк.

Регина оставалась при своем мнении, но не спускала наглых, густо накрашенных глаз с Марка. Рита почувствовала, как в ней закипает гнев и ревность.

– Я открою вам секрет, что он иногда по ночам приходит в бассейн. Здесь есть бассейн с обычной водой. Можно поплавать. Но для посетителей купальни закрываются в десять часов вечера.

– Но, судя по всему, для вас и этого господина, который только что по-английски покинул нас, запретов нет? – Марк жег Регину томным взглядом, а та плавилась, как свечка.

Рита ощущала себя третьей лишней.

– Михаил здесь живет и оплачивает свои ночные купания, а я знаю лаз у Венеры, статуя такая, – пояснила Регина.

– То есть, в принципе, деньги решают все? – усмехнулся Марк.

– Как везде, как всегда, – пожала плечами Регина, не обращая внимания на требовательный стук пустой пивной кружки по столу одного из посетителей. – Марк, а это ваша девушка? – покосилась она на Риту, словно та была музейным экспонатом.

– Сестра, – охотно ответил Марк, явно развеселившись, наблюдая за очевидными переменами, произошедшими в лице Риты.

– Ах, сестра?! – несказанно обрадовалась официантка. – Так я могу пригласить вас на ночное купание?

– А как же наш друг Миша? – уже откровенно смеялся Марк.

– О чем речь? Вы полностью заняли мои мысли.

– Да что вы?

– Мне бы пивка, – неожиданно икнула Рита с видом человека, решившего напиться с горя, то есть от несчастной любви.

– Сейчас принесу… Для сестры моего нового знакомого, – не отрывая взгляда от Марка, произнесла официантка и упорхнула.

– Она просто создана для древнейшей профессии, – заметила Рита, близоруко щурясь, чтобы скрыть всполохи гнева.

– У тебя такой странный вид…

– Какая я тебе сестра? Тоже мне, брат нашелся! – фыркнула Рита.

– Подумал бы, что ревнуешь…

– Еще чего!

– Так я же специально раскрутил ее, чтобы она ночью свела меня с Александром.

– О! Она ночью еще и не то сможет, – заверила его Рита. – Я в этом даже не сомневаюсь.

– Маргарита, прекрати! Я не собираюсь с ней ничего иметь! – явно занервничал Марк.

– И многих вы женщин соблазнили?

– Чего ты на «вы» перешла?

– Хочу держать дистанцию, чтобы не попасть в их ряды! – гордо заявила Рита. – Так сколько?

– Я не считал, и не говорю об этом. Это неприлично, – смутился Марк.

– Нет, на моих глазах развернулось просто захватывающее действо – соблазнение женщины. Этот взгляд, эта улыбка… Галина права, тебе бы не частным детективом быть, а профессиональным брачным аферистом! Озолотился бы! Я постараюсь описать эту сцену у себя в очередном романе.

– Я и так не бедствую, у меня и другие таланты имеются. Если обидел чем, извини.

Рита поняла, что перегнула палку.

– И ты меня прости. Я что-то так завелась, а ведь какое мне до этого всего дело? – несколько остыла Рита.

Регина между тем металась между столиками, выполняя заказы и бросая тоскливые взгляды на Марка.

«Оторвали от сладкого», – прокомментировала Рита. Когда официантка вернулась к ним с кружкой пива для Риты, та уже почти успокоилась.

– А где здесь гостиница? – спросил Марк.

– Я бы с радостью пригласила вас к себе, – продолжала гнуть свою линию Регина.

– Мы бы предпочли отель. – Марк казался несколько отстраненным и холодным.

– Если выйти из центральных ворот и посмотреть прямо, то увидите роскошный ярко-желтый дом, весь в барочной лепнине. Это отель класса «люкс», номера там настолько дорогие, что всегда есть свободные… А вот если поселиться в эконом-классе, то надо идти по улице вверх и…

– Достаточно, Регина! Спасибо, нас устроит отель рядом с термальными источниками, тем более что мы сюда за этим и ехали, – прервал ее Марк.

У Регины, понявшей, что у красивого мужчины еще и денег полно, глаза зажглись, словно фары у машины дальнобойщика.

– Так мы встретимся?

– Конечно, – пообещал Марк.

Рита сделала вид, что она не слышит и не видит, как Регина проворковала ему что-то на ухо.

Они пошли по узкой тропинке к центральной аллее. Рита следовала за Марком и невольно любовалась его фигурой и слегка спутанными от ветра темными волосами. Она спиной чувствовала, как жадно провожают их глаза Регины.

«С таким мужчиной как на пороховой бочке. Будешь все время дергаться, ревновать и сходить с ума?» – размышляла Рита, понимая, что ее голова занята совсем неумными и непродуктивными мыслями.

– Интересная история, – обернулся к ней Марк. – Галина сказала правду, бывший муж разыскал ее, находясь у последней черты, и ведь сдержал слово – умер!

– Ага! Вот только Галя не обещала умереть, не доехав до места, – откликнулась Рита. – Бедный парень Александр, и так нелюдимый, а тут такой двойной удар, отец умер, а за ним и мать…

– Хочешь сказать, что не стоит ему сообщать о смерти матери? – спросил Марк.

– Я не знаю, как ему объяснить, что мать его не бросала, а так сложились обстоятельства? Галя все время думала о нем и, самое главное, любила. Может, у него с детства обида на мать?

– Мы этого не знаем! – возразил Марк. – Поэтому для начала надо познакомиться с ним, оценить, что он за человек? А уже потом решим, стоит ему говорить или нет.

– Согласна, – вздохнула Рита.

Глава 17

Фасад пятизвездочной гостиницы выглядел действительно впечатляюще. Он напоминал исторический музей или известную библиотеку при престижном учебном заведении.

В дверях стоял швейцар. Мебель под старину из дорогого красного дерева, мраморный, выложенный прекрасным орнаментом пол, тяжелые хрустальные люстры и вышколенный персонал. На Риту уже подействовали две выпитые кружки пива, поэтому она плюхнулась в большое темно-вишневое, безумно удобное кресло и стала с интересом наблюдать за Марком и двумя девушками-администраторами за стойкой, обитой зеленым бархатом.

Одет он был явно не для этого отеля – в потрепанных джинсах и обычной футболке, пусть и хорошего качества. До слуха Риты донеслось, что одноместный номер в сутки стоит шестьсот евро. Марк вообще никак на это не отреагировал, лишь достал одну из кредиток и попросил снять с нее сразу оплату на неделю вперед.

По всей видимости, он и не знал, сколько на этой карточке денег.

– Ваш люкс на втором этаже, окнами на парк, – дала ему девушка ключи, когда Марк заполнил соответствующие документы.

– Прекрасно.

Номер, состоящий из трех просторных комнат и гардеробной, сразу же впечатлил роскошью, причем не показной, а реальной. Очень дорогая мягкая мебель, обитая красной кожей, обшитая золотым шнуром с кистями. Огромные зеркала в тяжелых, бронзовых рамах с подсвечниками в виде ангелов, витражи в межкомнатных дверях, массивные лампы, высоченные потолки.

– Красота! – невольно воскликнула Рита.

– Соответствует «люксу», – пожал плечами Марк, обрадовавшийся тому, что в номере был компьютер.

Риту поразили роскошные букеты цветов в корзинах, расставленные повсюду, хрустальная ваза с фруктами и приветственная бутылка «Мартини».

Марк, извинившись, с головой ушел в Интернет, кому-то что-то отсылая и получая почту.

Рита же приняла ванну и, разморенная усталостью и пивом, уснула в спальне. Очнулась она оттого, что ее кто-то тормошил:

– Рита, проснись! Рита, уже поздний вечер…

Она увидела Марка и невольно отметила про себя, что не против смотреть в такие красивые глаза при пробуждении каждый день.

– Мне пора, – загадочно сообщил Марк.

– Ты куда?

– Я на встречу с Александром.

– Скорее, на встречу с Региной? – быстро пришла в себя Рита.

– Не начинай! Ты знаешь, для чего я туда иду…

– А я? – спросила Рита.

– А ты делай, что хочешь, сходи в ресторан – поешь или закажи в номер. Внизу играет живая музыка…

– А с тобой?

– Регина ждет меня одного… Вдруг она не пустит нас двоих? И из-за твоей ревности мы не встретимся с Александром.

– Из-за чего?! Из-за какой такой ревности? Да иди ты, куда хочешь! Гуляй, с кем хочешь! Мне абсолютно до этого нет никакого дела! – произнесла на повышенных тонах Рита.

– Вот это – правильный подход! Я постараюсь не задерживаться! – Поцеловав ее в лоб, словно маленькую девочку, Марк вышел из спальни.

Выглядел он очень стильно в светлых брюках и темной рубашке-поло. Пахло от него дорогой туалетной водой.

Рита в сердцах стукнула по постели: «Как на свидание собрался! Черт!» Она надела черное «коктейльное» платье, завязала волосы в кокетливый узел и посмотрела на себя в зеркало. «А я ведь ничего себе или здесь обстановка такая? Любая себя королевой почувствует? Даже в зеркалах отражение красивое…»

Рита решила сделать себе макияж. И так этим увлеклась, что скоро ее лицо стало напоминать маску вождя племени Мумба-Юмба. Но исправлять она ничего не стала. Туфли на высоких каблуках завершили образ «роковой женщины». Она была полна решимости не скучать в номере, пока Марк будет заниматься черт знает чем.

Под живую музыку собравшиеся пили горячительные напитки. В принципе этим можно было заниматься без музыкального сопровождения и в любой дешевой забегаловке. Но здесь все происходило «по-богатому». Дамы в вечерних платьях и дорогих украшениях, кавалеры в костюмах, высокие, запотевшие стаканы с жидкостями разных цветов, с коктейльными палочками, и большой выбор пирожных, крутящихся в специальном круглом шкафу, словно в вальсе.

Рита кивнула присутствовавшим и села на высокую табуретку около барной стойки.

Короткое черное платье красиво приподнялось и обнажило стройные ноги в тонких колготках. Она сразу же поймала оценивающие как мужские, так и женские взгляды.

– Апельсиновый сок и водка, – заказала она бармену на английском языке.

Тот, уточнив, хочет ли она русскую или финскую водку, налил ей стакан.

Внимание ее привлекла женщина с очень приятным лицом, светлыми русыми волосами, не испорченными химическими красками. Одета она была в костюм изумрудного цвета. Обращало на себя внимание ее очень грустное лицо. Перед ней стоял коньячный бокал, а рядом примостился какой-то господин, годящийся ей в отцы.

Девушка явно его не слушала, думая о своем, а господин продолжал ее «окучивать». Когда он взял ее за руку, а она с омерзением ее отдернула, Рита решила ей помочь, взяла свой коктейль и подошла к их столику.

– Привет! – сказала она по-английски. – Почему не уберегла мое место?

Девушка внимательно посмотрела на Риту, на ее лице мелькнуло осмысленное выражение, она обратилась к надоевшему кавалеру:

– Да, конечно! Простите, но моя подруга пришла.

Пожилой господин с сожалением был вынужден ретироваться.

Рита села на его место.

– Спасибо, – поблагодарила девушка. – Вы иностранка?

– Русская.

– Ой, так я тоже русская! – обрадовалась та, переходя на родной язык.

Для Риты это тоже явилось приятной неожиданностью.

– Вы здесь остановились? – спросила она у девушки в изумрудном костюме, кстати, очень идущем, при ближайшем рассмотрении, к ее зеленым глазам. – Шикарный отель!

– Нет, я живу напротив, в частном доме с купальнями.

– А я здесь, там мест не оказалось, – сообщила Рита.

– Да, я заказывала номер за несколько месяцев. – Как вас зовут?

– Рита. Маргарита.

– Света.

В сердце Риты вошла холодная иголочка.

– Не может быть…

– Что?

– Ой, извините! Я о своем… А не с мужем ли вы приехали? С Михаилом Юрьевичем? Не может быть таких совпадений – его жена тоже русская, Светлана, он немного рассказал нам о своей супруге…

– Да, – смутилась девушка. – А вы с ним знакомы?

– Познакомились сегодня, – отвела глаза Рита.

– За знакомство! И за встречу! – подняла бокал с коньяком Света.

– Взаимно! – ответила Рита.

Девушки погрузились в женскую болтовню ни о чем. То, что они понравились друг другу, было очевидным. А когда нагрузились спиртным, то беседа приобрела более доверительный характер.

– Я сейчас, скорее всего, обижу тебя, но не могу не спросить, – обратилась к Свете Рита.

– Спрашивай, что хочешь! На все отвечу честно.

– Муж твой, он… как бы это выразиться… – замялась Рита.

– Что? Не понравился? – хмыкнула Светлана.

– Да, и это тоже! Ты такая чудесная, легкая… молодая… А Михаил… он совсем другой, да и жаловался, что ты все время где-то пропадаешь. А ведь это тоже странно. Вы недавно поженились, приехали на отдых, а ведете себя как совершенно чужие люди. А вообще, Света, прости! Это абсолютно не мое дело!

– Ничего-ничего! Я все понимаю… Мало того, он приставал, наверное, к тебе?

– Что ты! Нет, конечно! – густо покраснела Рита.

– Значит, приставал к кому-то другому, – наклонилась к ее уху Светлана. – Он жуткий бабник.

«Прямо в точку», – вздрогнула Рита, а вслух сказала:

– А я смотрю, ты особо не ревнуешь…

– Нет, больше скажу – я совершила страшную ошибку, выйдя за него замуж…

– Ой, до чего мы договорились! Я бы не хотела, чтобы вы стали врагами из-за моего вредного языка. Может, еще все наладится?

Света хлюпнула носом, и Рита вовремя поняла, что сейчас будет поток слез.

– Света, не начинай. Хочешь, я расскажу о себе?

– Хочу! – кивнула Света, так как многообещающее вступление Риты намекало на то, что и ее личная жизнь сложилась не очень удачно.

– Первая любовь у меня оказалась несчастливой. Я не открылась ему, да он и не смотрел в мою сторону. А потом женился на моей сокурснице. Гуляло все общежитие, а я в ту ночь, ну, новобрачную, жить не хотела.

– Понимаю, это ужасно, – превратилась в слух Светлана.

– Да и потом мне не везло. Я не нравилась…

– Этого не может быть! Ты просто не замечала!

– Все может быть… Что сейчас об этом? Результат-то один. Я разочаровалась в мужчинах.

– Это приходит с возрастом?

– Не знаю, наверное. – Рита допила уже третий коктейль и доверительно посмотрела на Свету. – А вот сейчас я в раздумьях, даже в шоке. Мне встретился мужчина, который выбил почву у меня из-под ног.

– Влюбилась?! – засмеялась Света.

– Я не знаю, может быть…

– Так это же счастье! Если это, конечно, взаимно.

– А как это проверить? Красиво говорить они все умеют…

– Это точно! Но мы-то не лыком шиты, слушай свое сердце! Если оно говорит: «обманись» или «поверь», то так и делай!

Рита икнула и закрыла ладошкой рот.

– Ой! Прости… Кто-то вспоминает…

– Наверное, твой парень! – хихикнула Света. – Засиделись мы тут с тобой!

– Мой парень сейчас на свидании, – грустно заметила Рита и осеклась под строгим взглядом Светы. – Это длинная история…

Света посмотрела на часы на изящном браслете.

– Рита, а может, мы еще увидимся?! Мне срочно надо к себе. Миша вконец озвереет.

– Конечно, увидимся. Я живу в этой гостинице в двадцатом номере.

– А у нас «люкс» номер три, – сообщила Света.

– Приятно встретить приличного человека за границей, спасибо за вечер! – попрощалась Рита.

Света расплатилась и вышла из отеля, слегка покачиваясь. Рите стало неуютно, одиноко и тоскливо. Мысль о том, что Марк сейчас развлекается с Региной, а не ищет Александра, не давала ей покоя.

«Наверное, солгала, что хозяин ночами плавает, решила просто заманить в сети такого мужчину…»

Кровь прямо-таки закипала у нее в жилах. А уж когда к ней приблизился с какими-то пошлостями тот самый пожилой господин, который до этого приставал к Свете, ей стало совсем тошно, и она нервно отправилась подышать свежим воздухом. Улица была достаточно темной, хорошо освещался только отель и еще пара стеклянных витрин ночных магазинов.

Рита решила прогуляться по мостовым, прекрасно понимая, что заснуть она не сможет, а напиться до беспамятства воспитание не позволяет. Было настолько безлюдно, что Рита подумала, что в Европу снова пришла чума.

Завернув за угол, она увидела очень интересное сооружение, обнесенное старинной стеной из красного кирпича. Это был небольшой костел. К нему вела дорога через открытую, без ворот и дверей, арку, над которой на латинском языке шла надпись «Ворота смерти». Весьма заинтригованная Рита устремилась внутрь и оказалась на католическом кладбище.

«Интересная интерпретация смерти, уход в другой мир через костел и прямо вокруг храма могилы. Не очень-то мне было бы приятно ходить сюда на службы».

Она заглянула в костел. Он оказался не таким уж и маленьким, как виделся снаружи, и народа здесь тоже не было. Ни одного человека, ни души. Стройные ряды скамеек из темного дерева, приглушенное освещение и своеобразный, очень приятный пряный запах цветов, оплавленного воска и масел.

Рита двинулась вдоль стены, рассматривая в нишах скульптуры ангелов, щедро украшенных позолотой и свежими цветами, похожими на флоксы. «Красота! Покой! Умиротворение!» – рвалось у нее из души. Рите даже стало несколько неловко, что она пришла в такое чудное место после ресторана. Она села на одну из скамеечек и попыталась расслабиться. Ее необъяснимо потянуло в сон. Рита улеглась на скамье и закрыла глаза. В таком большом помещении все время раздавались какие-то шорохи и звуки, но и они действовали успокаивающе.

«Когда еще удастся так отдохнуть? Только сейчас, когда нет службы и нет людей…»

Приснилось Рите море, которое почему-то имело границы, словно это был большой бассейн. Она лежала в шезлонге на песчаном пляже, потягивала холодный сок и наблюдала за купающимися, счастливыми людьми. Но одна группа ей не понравилась. Это был Марк и голые девицы, играющие в пляжный волейбол. Рита начала нервничать, да и сок в бокале закончился. Во рту пересохло, и стала мучить жажда. Небо потемнело, а в море поднялись просто шквальные волны. Рита засобиралась с пляжа, не в силах больше видеть Марка с девицами, одно неловкое движение, и она опрокинулась с шезлонга.

Она очнулась на полу в узком проходе между скамейками, куда благополучно свалилась. Удар был не сильным, но ощутимым.

«Вот дура! Прилегла! Все кости себе могла сломать», – недовольно подумала Рита и насторожилась. В костеле слышались людские голоса. «Надо теперь как-то вылезти, чтобы меня не заметили», – подумала Рита и затаилась, чтобы оценить ситуацию. Большим удивлением для нее стало то, что разговаривали на русском языке.

– Ты был прав… Странные они люди…

– А я что говорил? Статуя-то с золотом и настоящими камнями, идиоты! Ни охраны, ничего. Да эта Мария просто кладезь… Нам хватит надолго.

– Костел закрыл?

– Закрыл, конечно. Обижаешь… Проверил, никого нет.

– А этот монах, или как его там? Служка… Где он?

– Витя, успокойся! Он ушел, даже если и вернется, мы что, не справимся с этим хлюпиком?

– И то верно, завалим его… За такие-то деньги я пойду на все. Или я уйду с этой статуей, или меня вынесут вперед ногами.

Рита, слушая весь этот «захватывающий» диалог, поняла, что заходить ночью в неизвестный костел под надписью «Ворота смерти» не совсем хорошее дело.

Глава 18

«Этого просто не может быть… Это все нереально и происходит не со мной. Точно! Здесь снимают фильм! Триллер! Ведь часто от каких-то монстров люди укрываются в церквях, но почему тогда они говорят о краже? А может, фильм об этом? Индиана Джонс на современный лад! Сейчас я услышу команду: “Мотор!”, вылезу из-под скамьи и попрошу прощения за испорченный дубль», – решила Рита.

Но вместо этого она услышала совсем другие слова:

– Жора, ты взял болгарку?

– Конечно. Сейчас достану… Вот!

– Приступай!

– Она тяжелая, наверное?

– Унесем! Если что, распилим на части и все равно вынесем. Я без нее не уйду, Жора.

– Конечно!

«Нет, это бред какой-то», – затосковала Рита, поняв, что кино здесь и не пахнет. Костел просто грабят, и она – единственная свидетельница. «А что я могу сделать? Вылезти и сообщить им, что красть нехорошо?

Они меня тут же и убьют! Сами сказали, что без статуи не уйдут, а еще и костел закрыли, мне не убежать… Лучше промолчать и затаиться. Они уйдут, а потом и я… А вдруг подозрение упадет на меня? Да нет… Я буду свидетелем. Постой! Какой же я свидетель? Я же никого не видела, только понимаю, что они – мои соотечественники. Позор-то какой!»

Рита, повинуясь чувству, непонятному разуму, поползла под скамейкой к центральному проходу. Она очень осторожно выглянула в проход. К вспотевшему лицу прилипли волосы, а от спиртного в организме не осталось и следа! Словно крыса из своей норки, она потянулась и посмотрела вперед. Около центральной статуи копошились две фигуры. Высокие, темные, и это все, что Рита могла видеть. Все остальное было словно в тумане. Позолота, покрывающая статую, поблескивала мягким, золотистым светом, словно ореол. Статуя Марии казалась земной и божественной одновременно.

«Вот ведь говорили умные люди, что очки носить надо! Какой из меня свидетель, если я ничего не вижу? Точно повесят все на меня!» – размышляла Рита.

Между тем грабители включили болгарку. От ее шума, усиленного акустикой костела, у Риты заложило в ушах. Мужики такого эффекта тоже не ожидали.

– Ого! Выключи немедленно! – воскликнул один.

– И что дальше? – зло ответил второй.

– Да сейчас сюда весь город сбежится на такой грохот!

– Ну и что? Мы же ее вручную не спилим! Давай, по-быстрому! Уже на куски распиливать не будем, так поволочем…

Рита, лежавшая на полу прямо-таки в благочестивой позе, носом в землю, стыдила себя: «Неужели я так спокойно дам украсть святую реликвию? И ничего не предприму? Как я потом смогу жить с таким грузом на совести? А если подумать: что я могу? Они и меня порежут этой же болгаркой. Нет, лучше не рыпаться, жизнь дороже».

Внезапно над ней раздался гневный окрик на непонятном языке, наверное, на венгерском. Рита вздрогнула и подняла голову, стукнувшись макушкой о скамейку.

– Черт! Ой, нельзя же так говорить… в костеле-то.

Прямо перед ней в центральном проходе оказался молодой мужчина лет тридцати, худой и не очень высокий, с темными и длинными волосами, откинутыми назад. Его бледное лицо выделялось в полумраке костела и на фоне черной одежды. Он стоял в профиль к Рите и говорил что-то неприятное бандитам.

Те бросили пилу и принялись на повышенных тонах переговариваться друг с другом:

– Слышь, лох! Ты же говорил, здесь никого нет! Что все пусто?

– И что? Не ори! Я проверял, никого и не было! Откуда он взялся, я не знаю!

– Это и есть тот придурок, что живет в костеле?

– Он… – сплюнул на мозаичный старинный пол один из отморозков.

– И что он там лопочет по-венгерски?

– Откуда я знаю! Не дадим ему уйти! Загороди меня, я достану пистолет и не промахнусь, будь уверен!

– Ты что? Мы завалим его прямо в церкви?! – проснулся «христианский дух» в одном из грабителей.

– Нет, идиот! Попросим пройти с нами в ближайший лес! Конечно, здесь! Ничего, вытащим потом и статую, и этого чудика. Он-то будет легче нашей Марии.

– Это же шум какой!

– Не больше, чем от болгарки! Все, вставай впереди меня, загораживай, я достаю оружие.

Рита запаниковала.

«Сейчас на моих глазах совершится убийство, а я буду лежать здесь, словно крыса? Ведь этот несчастный венгр, ни слова не понимающий по-русски, не знает, что его сейчас застрелят! Одно дело наблюдать, как воруют, и совсем другое, когда на твоих глазах убивают человека. Нет, в таком случае бездействовать нельзя. Венгерского я не знаю, остается надеяться, что этот парень понимает английский», – пронеслось в голове у Риты, и она ему громко зашептала:

– Молодой человек, бегите отсюда! Скорее! Они убьют вас!

Парень повернул голову к Рите и сделал то, что она ожидала меньше всего. Он резко наклонился, вытащил ее из-под лавки и на плохом русском крикнул преступникам:

– Ни с места! У меня ваша сообщница! Лишнее движение, и я причиню ей вред! Быстро отошли от статуи!

От крепких объятий этого странного парня в черной одежде у Риты перехватило дыхание. Он держал ее спереди, словно заложницу. Риту больше всего удивило, что он, оказывается, говорит по-русски, а следовательно, понимал, о чем переговаривались грабители, но почему-то не убежал.

Она начала отчаянно сопротивляться:

– Отпустите меня! Что за дела?! Вы с ума сошли!

– Не дергайся, и все будет хорошо, – прошептал ей парень. – Что вы задумали?

– Я?! – извивалась Рита. – Я хотела спасти свою жизнь и вашу, между прочим, тоже! Вот уж действительно не делай другому добра, не получишь зла!

– Рассказывай сказки! – одернул ее парень, несмотря на свою внешнюю хрупкость, оказавшийся очень даже сильным. – Что ты там делала? Минировала костел?

– Да вы сумасшедший! – распалялась Рита.

Бандиты между тем тоже совещались:

– Слышь, а это что за девка?! – обалдел один из них, по-видимому, главный.

– Я не знаю…

– Откуда она взялась?

– Я не знаю…

– Ты баран! Идиот! Ты же сказал, что никого нет! Откуда тогда и этот юнец, и эта баба?! Может, там еще человек десять под лавками попрятались?

– Я не знаю!

– Ты другие слова какие-нибудь знаешь? Стреляй!

Рита вздрогнула, так как она до сих пор служила живым щитом для незнакомца.

– Так ты не с ними? – несколько оторопел парень.

– Я спасалась, мать твою! – закричала она, подумав, что столько богохульств этот костел вряд ли когда слышал за всю свою историю.

Между тем один из преступников вытащил пистолет и направил его прямо в грудь Рите. У нее даже волосы на голове зашевелились.

Парень резко толкнул ее в сторону, Рита упала в проход, ударившись боком о край скамьи. Парень полетел на нее сверху, прижав всем телом и ругаясь на всех известных ему языках.

– Ползи! Ползи! Вперед! – начал он ее подгонять.

– Слезь с меня! Я не могу ползти, когда меня буквально вдавили в пол!

Раздались страшные шипящие звуки, от которых Риту бросило в дрожь. И у нее появились силы двигаться с ношей на спине, словно черепаха. Между тем вокруг свистели пули, и не только свистели, но и вонзались в спинки скамеек, оставляя в них дырки с неровными краями.

– Скорее! Вон туда! В нишу! – подталкивал ее парень.

– Где они?! Стреляй, стреляй! Не дай им уйти! – раздавались вопли бандитов. – Иначе мы пропали!

От ужаса и нервного напряжения у Риты окончательно заложило уши. Они добрались до самого темного угла, и парень снова ей приказал:

– Быстро лезь туда!

– Куда?! – Рита с ужасом уперлась взглядом в каменный саркофаг с барельефом. – Это же гроб!

– Он пустой! Лезь туда!

– Откуда ты знаешь? – уперлась она всеми конечностями.

– Я здесь работаю! Я знаю! – Парень с силой отодрал ее от пола и впихнул в саркофаг.

Затем он легко запрыгнул туда сам.

– Если бы не вы, я бы не рисковала так жизнью! – ответила Рита на его обнадеживающую реплику, что здесь они в безопасности.

– Я думал…

– И что теперь! Они найдут нас здесь и пристрелят, – всхлипнула Рита.

– Тихо! Молчи! – взял ее холодную ладонь парень.

Рита, хотя и поняла, что этот каменный гроб, скорее всего, пуст, боялась пошевелиться, чтобы ненароком не ощутить прикосновение каких-нибудь святых останков.

Бандиты между тем обшаривали проходы между скамьями, матерясь и громко стуча тяжелыми ботинками.

– Где они? Вот ведь крысы! Попрятались! Где могли скрыться?

– Ищи! Каждый проход осматривай!

– Да ищу я! Черт! Здесь совсем темно! Этот гад же здесь работает, наверняка знает какие-нибудь лазы! Может, ход потайной?

– Найдем, никуда не денутся…

Разговор бандитов доносился все ближе и ближе. Рита замерла, сама напоминая мумию.

– Саркофаг пуленепробиваемый, что бы ни случилось, не вылезай отсюда, – обнадежил ее незнакомец.

Рита не успела задуматься над фразой «что бы ни случилось», как над их головами нависла тень мужчин. Она зажала себе руками рот, чтобы не закричать. Парень же казался абсолютно спокойным.

И вот появилась рука с пистолетом.

– Что-то здесь не так, фонарик бы… – произнес бандит.

– Будь осторожнее! – предостерег его второй, и не напрасно.

Парень молниеносным движением схватил преступника за запястье и сломал, что было ясно по характерному хрусту.

Тот взревел от боли и тут же получил мощнейший удар в лицо, от которого затих. Пистолет оказался в руках парня, а второй бандит принялся палить куда ни попадя на крики товарища.

– Ах вы крысы! Что там происходит?! Получайте, твари!

От ужаса Рите показалось, что все пули вошли в нее, причем разом. И странно, что она до сих пор оставалась жива! Парень между тем выпрямился и из какой-то боковой стойки выстрелил всего один раз. Наступила тишина…

– Не вылезай, – велел Рите парень, а сам выбрался из каменной гробницы.

Оставаться в одиночестве Рита не желала.

– Эй, – робко окликнула она товарища по несчастью.

– Выходи, – разрешил тот хмуро.

– Что с ним? Он убит? – прошептала Рита.

– Ранен, сейчас вызовем полицию… Тебя как зовут? – Его нервной системе действительно можно было позавидовать.

– Маргарита… Рита…

– Понятно. Ты русская?

– Да, – все еще тревожно всматривалась в темноту Рита. – А ты откуда так хорошо знаешь наш язык?

– Отец учил. У меня мать была русская. Меня зовут Александр.

Рита пыталась собрать воедино мечущиеся хаотично мысли.

– Уж не сын ли ты Ивана Лютаева?

– Именно я… А почему ты об этом спрашиваешь? – удивился парень.

– Вот ведь как оно получается, – удивленно протянула Рита.

– Загадочная фраза.

– Ага! А что ты здесь делаешь? – осведомилась Рита.

– Я? Я здесь живу. Это мой костел, я его реставрировал и здесь буду служить…

– Служить?

– Я буду священником.

– Ясно, – протянула Рита, вспомнив слова Регины, что Александр и раньше был странным, а сейчас так и совсем не от мира сего.

Теперь понятно, что она имела в виду. Он был религиозен и решил посвятить себя служению Господу.

– А я была в лечебнице напротив, где ты?.. – не знала, как сформулировать свою мысль Рита.

– Она принадлежит нашей семье. То есть принадлежала моему отцу, а теперь мне и сестре, – ответил Александр.

Что в принципе и совпадало с тем, о чем Рита уже знала.

– У тебя недавно умер отец? – осторожно поинтересовалась она.

– Да, совсем недавно…

– Сочувствую…

– Это очень печальное событие для всех нас. Отец всю жизнь старался для нас, как мог…

– А кто сейчас будет управлять лечебницей? Если ты будешь жить и работать здесь, в церкви? – спросила Рита.

Парень растерянно развел руками:

– Я не знаю. Или сестра, или все перейдет государству. Мне, если честно, все равно. Что-то долго не едет полиция… – сказал парень как раз под завывающий вой сирен.

Глава 19

Венгерский полицейский с не венгерским именем Маркус выглядел так, как будто только что вернулся с парада. Форма словно с иголочки, белозубая улыбка и светлая рубашка. Не хватало только розы в петлице. По-русски он, конечно, не говорил, и все общение Риты с представителем власти происходило через Александра.

Риту раздражало, что он все время улыбался, словно был клоуном в цирке, а не занимался серьезной работой.

Бандитов, напавших на костел, увезли, а Александр и Рита рассказали все, что видели. Показания запротоколировали и подписали. Полиция уехала, Маркус поцеловал Рите ручку и попрощался с ней зачем-то на итальянском языке.

Они остались с Александром наедине. Рита внимательно посмотрела на него. Александр вызывал двоякие чувства. С одной стороны, перед ней стоял субтильный, хрупкий юноша, а с другой – Рита уже видела его в действии. Как он одним легким движением руки и одним-единственным выстрелом обезвредил сразу двух здоровенных мужиков. Парень был явно не промах.

– Церковь, то есть костел, не охраняется? – спросила Рита.

– Нет. Раньше инцидентов не было. Может, стоит задуматься? – обвел глазами помещение Александр. – Прости, что принял тебя за сообщницу, мне ничего другого и в голову не пришло, когда я увидел тебя крадущейся между скамьями.

– Забыто. Ты меня спас. А самое главное, уберег от позора, который я всегда бы испытывала при воспоминании, как дала ограбить костел из-за своей трусости.

Александр рассмеялся:

– Ты ничего не могла сделать, уверяю тебя. Ты где остановилась? Я провожу тебя. Ночь на дворе, и, как оказалось, у нас бродить по улицам не так уж и безопасно.

– Я остановилась… – Рита замерла на полуфразе.

– Что? – прервал паузу Александр.

– Мой парень! То есть, он не мой парень, но я все равно его убью! Он же ищет тебя в бассейне! А ты здесь, со мной! А какого лешего он там, в бассейне, тогда так долго?! Он там с Региной! Точно! – Рита даже побледнела и пошатнулась.

Александр поддержал ее под руку.

– Рита, что с тобой? Наверное, ты сильно перенервничала? Может, мы зря не вызвали медиков? Знаешь, отец всегда утверждал, что я очень хорошо говорю по-русски, но сейчас я в этом сильно сомневаюсь. Я вообще ничего не понял из того, что ты сказала… Какой парень или не парень? За что его убить? Какая Регина и бассейн? И почему твой парень хотел познакомиться со мной?

– Саша, отведи меня в лечебницу! Пожалуйста! Я по дороге все объясню! – взмолилась Маргарита.

– Саша? Ты назвала меня так по-русски… Здесь меня все называют только полным именем Александр. Но мне понравилось… Зови меня Сашей.

– Могу даже – Шурик! Только пойдем отсюда скорее!

Александр пошел к выходу, смеясь:

– Так ты говоришь о бассейне у нас в лечебнице?

– Да, мне туда надо проникнуть! – подтвердила Рита.

– Хорошо, идем, – кивнул он.

– У тебя красивый костел, – решила подлизаться к нему по дороге Рита.

– Старинный. Я хочу до конца своих дней служить Деве Марии и Иисусу Христу.

– Это, конечно, похвально, но… ты вовсе не с Божьей помощью разделался с преступниками… Такая хватка!

– Я много лет занимался восточными единоборствами, а учился в католической школе. Одно другому не мешало… Я не агрессивен и использую свои навыки только в целях самообороны. Так зачем я понадобился твоему парню?

«Как-то не могу я ему прямо так в лоб вывалить всю правду», – растерялась Рита.

– Нам сказали, что ты плаваешь вечерами…

– Да, бывает, – ответил Александр.

– А мы с Марком, так зовут моего парня, очень хотели поселиться прямо в лечебнице… Вот и решили переговорить с хозяином, то есть с тобой. Нам сказали, что мест нет, – пояснила Маргарита.

– Понятно… Только ведь я вряд ли что мог бы сделать для вас. Мест, насколько мне известно, действительно нет. Но теперь, когда мы связаны с тобой таким экстремальным приключением…

– Ничего себе – приключение!

– Если хотите, можете поселиться в хозяйском отсеке, как мои гости, – продолжил Александр. – Устроит?

Только сейчас она внимательно рассмотрела его одежду: черную водолазку и черные брюки. Этот парень был очень симпатичным и каким-то необычным, не таким, как все.

Они быстро преодолели путь от костела к лечебнице. Охранник, сидящий в будке у центрального входа, заметив Александра, сразу же открыл ворота. Он выбежал им навстречу и, отчаянно жестикулируя, принялся что-то очень быстро и возбужденно говорить Александру.

Тот ответил ему и, взяв Риту под руку, повел в глубь парка.

– Что случилось? Что он сказал? – забеспокоилась она.

– Твоего парня зовут Марк? – хмуро спросил он.

– Марк, а что?

– У него на плече татуировка с тигром? – продолжал расспрашивать Александр.

Рита споткнулась о выступающий булыжник.

– Я не знаю… То есть я не видела его раздетым… Хотя вроде один раз видела, и что-то там было на плече. А что случилось? Не молчи! Ответь мне!

– Охранник сказал, что полчаса назад вызвали медиков. Русский парень ударился головой о бортик в бассейне, потерял сознание и только чудом остался жив… Какая-то девушка решила поплавать ночью и обнаружила его без сознания. Ей хватило сил вытащить его на поверхность, перевернуть и как-то откачать до приезда медиков. Рита, ты куда? Подожди! Он жив! – уже кричал он вслед убегающей Рите.

– Где он? Где сейчас Марк? Что с ним?!

Александр догнал ее и схватил за руку:

– Идем, я отведу тебя в бассейн. Вон там припаркована машина врачей!

Стеклянные двери в большой, полукруглый корпус оказались открыты, и они беспрепятственно вошли внутрь. Помещение было огромным, пустым и пропахшим минеральной водой. Они пробежали мимо душевых к раздевалке, где и столкнулись с кучей народа.

Рита видела только обнаженного Марка, лежащего на пластмассовом шезлонге. Бедра его были обмотаны полотенцем с рисунком из какого-то диснеевского мультфильма, что смотрелось особенно дико на фоне лица и плеч, залитых кровью. Она вообще была повсюду – на кафеле, белом халате суетящегося медика, полотенце Марка и еще целой горе полотенец, сваленных в кучу рядом с ним.

– О господи! – выдохнула Рита и бросилась к Марку. Врач что-то сказал ей, и Александр перевел:

– Он жив, на несколько минут пришел в себя, сейчас снова потерял сознание. Его хотят отвезти в госпиталь.

– Какой ужас, – прошептала Рита.

– Успокойся, доктор говорит, что он обязательно поправится. А я попрошу оставить его здесь. У нас есть свой медицинский кабинет с палатой и врач. Чтобы назначать необходимые процедуры постояльцам и оказывать помощь.

– Хорошо, попроси их об этом! Если это не навредит Марку! – согласилась Рита.

Внезапно раздался пронзительный женский крик, от которого у Риты волосы на голове зашевелились.

– Александр, ты жив! Ты жив!

Мимо нее пролетело какое-то существо с горящими глазами, взлохмаченными волосами, в изумрудном костюме. Именно этот костюм и привлек внимание Риты.

Не сразу, но она узнала свою недавнюю собеседницу Светлану, с которой познакомилась в ресторане. Поразило то, что добропорядочная жена висела на шее у Александра и покрывала его лицо поцелуями.

– Ты жив! Ты даже не ранен! Я думала, что это ты был в бассейне. Это ужас! Столько крови! Я думала, что тебя убили! Тот парень так похож… Темные волосы, татуировка! Я чуть с ума не сошла! Боже мой, Александр, как же я рада, что с тобой все в порядке! – Девушка так искренне все это говорила и смотрела на Александра с таким чувством, что Рита на мгновение забыла о Марке.

Сам же Александр выглядел растерянным и взволнованным, казалось, что он не мог ответить ей таким же бурным восторгом, но и оттолкнуть ее тоже не решался.

– Успокойся, Света… Все хорошо, со мной все в порядке, – несколько отстранился он от нее.

Врач опять что-то торопливо сказал.

– Это именно та девушка, которая обнаружила раненого мужчину, – хмуро пояснил Александр.

– И похоже, что вы знакомы? – усмехнулась Рита в ответ.

– Это было давно, – не смотрел ей в глаза Александр.

Света взяла себя в руки и наконец-то отодвинулась от него.

Кульминационным моментом в этом действии стало появление полицейского Маркуса. За последний час с ним никаких разительных перемен не произошло. Он был все так же подтянут и удивительно бодр для этого времени суток. Заметив уже знакомых ему молодых людей, он поприветствовал их.

– Не успел отъехать от вас, а тут уже другое происшествие, – развел он руками.

– Какое происшествие? А почему вы пришли вместе? – всполошилась тут Света. – Откуда вы знаете друг друга?

– Ты еще приревнуй! – ответила Рита. – Нас вместе чуть не убили, а так все пустяки.

– Все-таки не зря у меня болела за тебя душа! Что случилось? – Светлана снова вцепилась в Александра.

– Я потом тебе все объясню, – смутился он и обратился к полицейскому: – Кто вас вызвал?

– Александр, очень хорошо, что вы здесь, вы же владелец купален? – прищурился Маркус.

– Я и моя сестра, – уточнил Александр.

– А где она, кстати? – вкрадчиво поинтересовался полицейский.

– А ее нет у себя?

– Нет, я проверял. Я хотел с ней поговорить…

– Тогда я не знаю. Она может быть в любом из ночных клубов, – пожал плечами Александр.

– А вы не можете позвонить ей? – продолжал допытываться полицейский.

– Я дам вам номер ее телефона, звоните, сколько хотите, но вряд ли она доступна. Сестра уже давно взяла в привычку отключать мобильник на ночь. Еще с тех времен, когда отец волновался за нее и все время названивал.

– Хороню, вы дайте, а я проверю, – согласился Маркус.

– Так вы скажете мне, что здесь делаете? – повторил свой вопрос Александр.

– А… дело в том, что этот молодой человек из России, когда пришел в себя, успел сообщить, что на него напали и ударили по голове. Правда, кто это сделал, он увидеть не успел, ушел под воду и чуть не утонул. Так что это не несчастный случай…

Рита стояла бледная, как смерть.

– Специально ударили?

– Вот именно! – подтвердил Маркус, а Александр добавил:

– Это сразу было понятно… Как нормальный человек может так пораниться? И вышки для прыжков здесь нет, и спиртным от него не пахнет…

– Это вы с ним приехали? – обратился Маркус к Рите.

– Я…

– Что вы можете рассказать о пострадавшем?

– В смысле?

– Кто он? Есть ли у него враги?

У Риты даже голова закружилась от этих вопросов.

– Я не знаю… Понимаете, дело в том, что мы хоть и приехали вместе, но не очень хорошо знаем друг друга, вернее, совсем не знаем.

– К кому вы приехали? – спросил полицейский.

«Рассказать или нет?» – задала себе трудный вопрос Рита и поняла, что запутает Маркуса еще больше.

– Мы приехали просто отдохнуть, но не через турфирму, а самостоятельно. Хотели полечиться в ваших термальных источниках, поселились в гостинице рядом, – несколько сбивчиво объясняла Рита, понимая, что благодушный вид полицейского и его обходительность – всего лишь обман, ради главной цели – во что бы то ни стало поймать преступника.

– И ни с кем не познакомились? – уточнил Маркус.

– Нет.

– А с моим мужем? – встряла Светлана. – Ты же говорила, что вы его знаете.

– Ах да… Мы посидели, выпили пива, он рассказал нам о лечебнице, вот и все, – развела руками Рита.

– Они не ссорились? Я имею в виду мужчин? – поинтересовался полицейский.

– Нет, – не очень уверенно произнесла Рита, – но…

– Что?

– Я не могу при ней, – кивнула на Светлану Рита.

– Да говори! Что, мой благоверный приставал к какой-нибудь дамочке? – усмехнулась Света.

– Похоже, он не просто приставал, а бегал по ночам к ней на свидания, – ответила Рита. – А она…

– Стала заглядываться на твоего парня? – проявила чудеса сообразительности Света.

– Так и есть, со стороны это было очень заметно. Твой муж быстро ушел… Но я ни в коем случае не берусь утверждать, что Михаил причастен к этому происшествию.

– Конечно, мы все проверим! – кивнул полицейский.

– Не думаю, что Миша способен на такое, – подала голос Света.

Рита обратила внимание, что между ней и Александром возникла стена отчуждения, словно и не было нескольких минут, когда она висела у него на шее, покрывая поцелуями.

– Кто еще мог причинить вред вашему спутнику? – спросил Маркус.

– Я не знаю. Больше никто.

– А где были вы? Хотя я знаю, – спохватился полицейский. – Странное дело получается… Вы, ничего не знающие друг о друге люди, принимаете решение ехать вместе именно в Венгрию, и именно в термальные купальни. Здесь селитесь вместе, но вы проводите ночь с местным парнем в костеле, не могу сказать, что удачно, но все же… А ваш товарищ плавает один ночью в бассейне, где получает по голове?

– Не один! – заметила Рита. – Точно я не знаю, но ему назначила свидание местная официантка Регина!

– И вы говорите об этом так спокойно?

– Он не собирался заниматься с ней любовью, – хмуро ответила Рита, понимая, что выглядит полной дурой в их глазах.

– Ага, он собрался играть с Региной ночью в бассейне в шашки! – хохотнул Александр, без перевода Маркусу.

Рита кинула на него рассерженный взгляд. Только здесь, при хорошем освещении, она увидела, что Александр не так уж и молод, как показалось в полутемном костеле. Просто он находился в прекрасной физической форме, но вот на лице уже появились легкие морщинки.

Марка в это время погрузили на носилки и отнесли в лечебный корпус. Рита отпросилась у Маркуса и отправилась вслед за Марком.

К лечебному корпусу, стоящему в стороне от основного здания, вела асфальтированная дорога, окруженная цветущими клумбами с двух сторон. Старое одноэтажное приземистое здание было полностью укрыто широкими ветвями деревьев и увито плющом. Перед глазами Риты мелькнула водолечебница, физиотерапевтическое отделение, соляная камера, и затем она вошла в терапевтическую палату.

Марк с перебинтованной головой лежал на кровати, положив смуглые руки поверх белой простыни, которой он был укрыт до груди. В одной руке торчала игла капельницы, к пальцу другой был подключен какой-то датчик. Ресницы его дрогнули, и он открыл глаза.

– Как ты? – участливо спросила Рита.

– Ничего, вроде жив… не знаешь, кто это меня так? Еще не выяснили?

– Не знаю, – честно ответила Рита. – Меня ведь не было рядом. Я пообщалась с полицейским, так он тоже не знает. Его, похоже, больше заботит, как накрахмалить свой воротничок и уложить прическу волосок к волоску!

– Я так виноват… Я такой нелепый, все время во что-то влипаю… Зачем я пошел в этот бассейн? – сокрушался Марк.

Риту охватило чувство жалости. Красивое лицо Марка и так было подпорчено ожогом на щеке, а сейчас еще добавился синяк на лбу.

– Что, я все страшнее и страшнее? – спросил Марк, шевеля рукой с датчиком – прибор сразу же издал тоскливый писк, немедленно отреагировав на изменение сердцебиения пациента.

– Да уж, выглядишь ты… – отвела весьма многозначительно глаза Рита.

– Если это мне поможет сблизиться с тобой, то я не против… Что ты так смотришь? Ты же подозреваешь меня из-за моего смазливого лица во всех смертных грехах. Лишусь красоты – лишусь и твоего предвзятого ко мне отношения, – пояснил Марк.

– Дурак ты, кому же я такое пожелать могу? – вздохнула Рита и спросила: – Ты встретился с Региной?

– Встретился, – весьма неохотно ответил Марк.

– И что?

– Она была очень настойчива…

– И на чем же она настаивала?

– Мне пришлось проявить твердость…

– Вот только не говори мне, что у вас все сладилось! Ты не мог отказать! Хотя какая мне разница! – повысила голос Маргарита.

– Нет, что ты! Наоборот, я был несколько груб, она обиделась и ушла.

– Вот она тебя и долбанула по башке! Нет ничего страшнее мести отвергнутой женщины!

– Я не знаю, я не видел.

– Обратил внимание на девушку, бросившуюся на Александра? Хотя что это я? Ты же был без сознания.

– Я пропустил что-то интересное? – оживился Марк.

– Нет, ничего… Я это сама выясню, – задумалась Рита.

– Не делай ничего без меня. Ты видишь, что здесь может быть опасным даже простой поход в бассейн?

– Вижу.

– Кстати, я так и не встретился с сыном Галины… Может, Регина обманула? – поднял на Риту виноватый взгляд Марк.

– Зато я с ним встретилась, ты меня плохо слушаешь, – сообщила Рита. – А Регина могла и обмануть, чтобы вызвать тебя на свидание.

– Встретилась? И что? Что он сказал? – всполошился Марк.

– Ничего, тебе вредно волноваться, лежи, отдыхай. А я, пожалуй, пойду, – засобиралась Рита.

– Куда? – забеспокоился еще больше Марк.

– Отдыхать! Ночь на дворе.

– Прости, конечно, иди… Я задерживаю тебя? – смутился Марк.

– Поправляйся…

Рита поцеловала его в щеку и покинула палату. Одна неприятная мысль, не дававшая ей покоя, прочно засела у нее в голове.

«Я должна найти Александра и рассказать ему все». Погрузившись в размышления, Рита сама не заметила, как заблудилась в большом парке, свернув с главной аллеи. К тому же на освещении бывшие и нынешние хозяева явно экономили. Рита принялась плутать в поисках выхода и наконец наткнулась на знакомое ей место – кафе, где они пили пиво с Михаилом. Сейчас оно было абсолютно пустым.

Рита присела на край скамьи и нагнулась, чтобы снять туфлю и вытряхнуть из нее случайно попавший камешек.

Легкий шарфик, который она положила рядом с собой, соскользнул на землю. Рита начала искать его, шаря в поисках приятной, прохладной шелковой ткани. Вместо этого ее рука наткнулась на что-то твердое и необычное. Рита наклонилась, чтобы рассмотреть свою находку повнимательнее, и окрестности пронзил вопль ужаса.

Она увидела мертвенно-бледное лицо Регины с широко открытыми глазами, в которых отражался лунный свет.

Рита понеслась прочь, пока не воткнулась в чью-то грудь и кто-то не поддержал ее. Сквозь скованное ужасом сознание донесся голос Александра:

– Рита, Рита, что с тобой?! На тебе лица нет! Я искал тебя!

– Меня? Зачем? – дрожа, еле выдавила Рита, готовая хлопнуться в обморок.

– Я же пригласил тебя жить к себе, хотел отвести, все показать… Мать Мария!

– Я ничего не понимаю… – прижалась к нему Рита, совершенно обезумев от страха.

– У тебя руки в крови! Что с тобой?!

– Там труп! – вцепилась она в него.

– Где?

– Там… под скамейкой, в кафе!

– Какой труп? – Александр словно ничего не слышал – Это Регина, точно она! Официантка из кафе… Она должна была прийти на свидание к Марку. Она мертвая. Абсолютно!

– Ты не ошиблась?

– Как я могу ошибиться? У нее глаза не живые! И кровь. Эта кровь! Боже, мои руки! Я вся в крови!

– Успокойся… – прижал ее к себе Александр. – Я отведу тебя в номер и вызову полицию… Думаю, что Маркус недалеко уехал.

Глава 20

Рита лежала на очень удобной широкой кровати с холодной тряпочкой на лбу и проклинала все на свете, а особенно свою подругу, подбившую ее на это путешествие.

Наконец Маркус перестал выглядеть принцем, а приобрел немного растрепанный, всклокоченный вид. Еще бы! Это было уже не покушение, а настоящее убийство! Кто-то размозжил голову тяжелым камнем работнице лечебницы, официантке Регине. Скончалась она на месте. Последним, кто видел ее живой, был Марк. Подтвердить его слова, что она покинула бассейн в гордом одиночестве и весьма обозленная, никто, кроме Марка, не мог. Спасло его от обвинения в убийстве только заключение судебного эксперта, что смерть Регины наступила позднее нападения на самого Марка. Не мог же он, с проломленной головой и без сознания, убить Регину…

Рите не понравилось, что в число подозреваемых попала она сама.

– Не вы ли приревновали своего парня к Регине и таким способом устранили соперницу? – допытывался Маркус.

Возразить Рите было нечего, все в его версии было логично. Только у нее было алиби, она все это время находилась у Марка, у его постели… Но в его показания Маркус верил с большим трудом.

В данный момент она лежала в номере у Александра и весьма хмуро смотрела на хозяина лечебницы, приютившего ее.

– Мне все это не нравится.

– Мне тоже. Я видел, в каком ты была состоянии. Ты была так напугана, ты не могла этого сделать… Я так и сказал Маркусу. Я готов внести любой залог, если что…

– Спасибо большое! – фыркнула она. – Мне вообще не нравится, что у вас здесь происходит. – Рита приподнялась и сняла мокрую тряпочку со лба. – Знаешь, что я думаю?

– Что?

– Это не Марка хотели убить, а тебя! В темноте преступник мог спутать!

Как ни странно, но Александр отнесся к ее словам совершенно спокойно:

– Ты не знаешь еще одного момента.

– Какого?

– Обыскали номер, в котором вы остановились, ну, и что-то у вас нашли. На тебя пало подозрение.

– Ты в своем уме? – возмутилась Рита. – Мы всего лишь невинные жертвы обстоятельств. Обыскали наш номер! И что?

– Нашли орудие, которым был нанесен удар Марку, – пояснил Александр, протягивая ей высокий стакан с холодным лимонадом и долькой лайма на крае.

– Спасибо, пить действительно хочется, – с благодарностью взяла она напиток и замерла: – Постой! Так у Марка нашли то, чем его ударили?

– Вот именно.

– Но это же абсурд!

– Да, если только… – запнулся Александр.

– Что? Договаривай.

– Маркус снова вспомнил о тебе. Ты оказалась на месте гибели Регины, на тебе обнаружена ее кровь и…

– Договаривай! Мозговое вещество? – ехидно уточнила Рита, у которой мгновенно пропало желание пить лимонад.

– Да, мозговое вещество! И орудие преступления находят у вас в номере, вы же вместе остановились.

– То есть оно может принадлежать мне? – уточнила Рита.

– Да, но так думаю не я, а Маркус, – пояснил Александр.

– Существенная поправка, особенно если против меня полиция, – заметила Рита.

– Я обеспечиваю тебе алиби! Ты не могла напасть на своего молодого человека, ты была со мной.

– Хоть кто-то за меня… – вздохнула Рита. – Кстати, орудие убийства в нашем номере подтверждает мою теорию.

– Какую?

– Что напасть хотели на тебя, а подставить нас с Марком. Вышла неувязочка…

– Кому надо на меня нападать? – казалось, впервые заинтересовался этим вопросом Александр.

– А вот это у тебя лучше спросить.

– У меня нет врагов.

– У всех они есть. Правда, не всех хотят убить, – задумалась Рита и покосилась на него. – А вот ваши лобзания со Светой, что они значат? Только не надо делать круглые глаза. Я все видела!

– Я не буду юлить… Ну, хорошо! Я знаком с ней уже давно… Скажу больше, у нас была любовь.

– Была?

– Была… Света бросила меня.

– Она бросила? – удивилась Рита.

– Она, без лишних сантиментов и объяснений. Бросила и уехала…

– А ты что? – спросила озадаченная Рита.

– Я… я не люблю об этом вспоминать, – опустил голову Александр.

– Неудивительно, о таком не хочется вспоминать, но такие моменты закаляют.

Александр рассмеялся:

– Воспитывают…

Рита взяла его за руку и отвела край манжета, обнажая шрамы.

– Это ты сделал из-за нее?

– Как ты догадалась? – удивился Александр, даже не отдернув руку.

– Интуиция… Уж больно ты горько говорил о любви и о расставании. Теперь я понимаю, почему она так набросилась на тебя. С таким отчаянием, любовью и раскаянием. Света бросила тебя ради этого типа? Ты видел ее муженька? Это же ужас! Ты не имеешь права сердиться на нее, так как Света наказала себя сама и сполна. Постой! Ты после этого решил уйти в церковь или как это у вас называется?

– Все-то ты про меня знаешь, – лукаво улыбнулся Александр. – Тоже интуиция?

– Она самая… Послушай, а ты и сейчас еще любишь ее?

– Глупый вопрос, очень глупый.

– И основной, – отметила Рита.

– Прошло несколько лет. Я все понял. Руки на себя больше не наложу.

– Но и женщины у тебя нет.

– Я посвящу свою жизнь другому… Не волнуйся за меня.

– А кто сказал, что я волнуюсь за тебя? Я волнуюсь за Свету. Ты не видишь, что с ней делается? Она на грани! Возможно, как когда-то был ты. Вы поменялись ролями, но ты, как мужчина, должен оказаться благороднее и сильнее. Нет! Великодушнее!

– И что же я, по-твоему, должен сделать?

– Простить, – пожала плечами Рита, словно это было действительно самое простое решение.

– Я простил ее, я совсем не сержусь…

– Не язви! Ты понимаешь, о чем я. Поговори с ней.

– Я говорил…

– Да ты словно из камня. Тебе все равно, что девушка, которую ты любил, заливает тоску спиртным, живет с каким-то козлом и чуть не умирает у тебя на шее, когда узнает, что с тобой могла случиться беда? – уточнила Рита.

– Рита, все давно решено. Я не желаю ей зла, если ее муж нехороший человек, она может уйти от него, – отвернулся Александр.

– Но это не означает, что она сможет вернуться к тебе? – спросила Рита.

– Я выбор сделал…

– Вот заладил! Постой! – снова задумалась Рита.

– Что-то ты разговорилась…

– Повторяю. Когда тебя начинают подозревать во всех смертных грехах, голова невольно начинает усиленно работать… Муж Светы Михаил сообщил нам с Марком, что это очень клевое место.

– Да, это на самом деле прекрасное место…

– Сейчас не об этом, – оборвала его Рита и прищурилась, словно это могло ей помочь. – Он сообщил, что это место явилось для него откровением, что он сам никогда бы сюда не приехал. Именно Света привезла его сюда. А зачем ей сюда возвращаться? – обратилась она к нему. – Вот именно! Она приехала к тебе. Света хотела тебя увидеть. И вряд ли она желала похвастаться своим супругом. Она же поехала к тебе за помощью. Она же ждет. Она же любит и страдает! Ой, у меня даже голова снова заболела! – сморщилась Рита.

– А ты так не напрягайся… Я одну вещь сейчас понял.

– Какую? – оживилась Рита, почувствовав себя лекарем людских душ.

– То, что ты, видимо, неплохая романистка, – засмеялся Александр.

– Тьфу на тебя! Все вы, мужики, одинаковые.

– Козлы и бабники? – прищурился он.

– Чурбаны бесчувственные. Правильно, что в армии в основном одни мужики. Так бы вам и ходить по струнке, шаг влево, вправо – расстрел! Ты же в Бога веришь! А он говорил, что надо прощать! – выдала последний аргумент Рита.

– Я и простил…

– Ох, бесчувственные чурбаны, – снова покачала головой Рита. – Я что-то проголодалась.

– Я принесу…

– Нет, я сама дойду, – возразила Рита.

– Тогда я тебя провожу на кухню. – Александр помог ей подняться и дал накинуть свой халат, за неимением другого.

Они пошли, взявшись за руки, по мрачному коридору, спустились на грузовом лифте и попали в другой коридор, еще более темный. Только здесь пахло едой – специями и еще чем-то сладко-ванильным и очень приятным.

Рита оказалась на просторной кухне со столом для разделки, плитами и шкафами. Она сразу же оценила, что кухня содержится в идеальной чистоте. В данный момент она была пуста.

– Здесь готовят для наших постояльцев. Кстати, наш повар Серж, чистокровный француз, не изменяет нашему пансиону уже лет сорок.

– Пахнет вкусно, – отметила Рита.

– Это с вечера сделали наши фирменные эклеры с ванильным кремом и положили в холодильник, чтобы к завтраку подать охлажденными к горячему кофе.

– Лучше молчи! У меня сейчас язва откроется от обилия желудочного сока! От этого аромата с ума сойти можно! Могу я не дожидаться завтрака? – поинтересовалась Рита, забираясь на высокий деревянный табурет.

– Конечно. – Александр по-хозяйски заглянул в холодильник.

Скоро на разделочном столе перед Ритой появились сочные, большие куски пармской ветчины, сыр моцарелла, свежие помидоры, ярко-красные и мясистые. На десерт предлагались наисвежайшие пирожные.

Александр включил большую профессиональную кофе-машину и повернулся к Рите:

– Эспрессо?

– Лучше капучино.

– Как скажешь, возьми на полке свежий хлеб, сделай себе бутерброды…

– Я сейчас и салат нарежу. – У Риты при виде такого количества прекрасной еды проснулся зверский аппетит.

Скоро они уже уплетали за обе щеки. Александр достал бутылку красного вина, пояснив, что оно – домашнее.

– Хорошо! – откинулась на стуле Рита, поглаживая живот. – Даже голова прошла.

– Глядя на тебя, и я что-то на еду навалился.

– Ешь, ты худой, – поняла, что опьянела, Рита.

Александр засмеялся:

– Я – сильный.

– Я в этом могла лично убедиться, так что не бахвалься. Вино отличное. А знаешь, о чем я тебе сейчас рассказать готова?

– Нет.

– Очень важное дело, – пошатнулась Рита и выложила Александру все, что она знала. То есть о встрече с Галиной и ее нелепой кончине.

Александр очень долго, неприлично долго молчал, а потом внимательно осмотрел бутылку красного вина.

– Вроде просто вино… Слушай, а ты ничего не принимала из лекарств? Может, что-то не совместилось? Побочный эффект?

– Ты что, не веришь мне? – возмутилась Рита. – Я тебе сказала чистую правду! То есть я не знаю, насколько эта информация на самом деле достоверна, но это то, что мне известно.

– Моя мать Галина? – в шоковом состоянии повторил Александр.

– Именно так…

– Пойми, мне трудно в это поверить, я совсем не помню свою мать.

– А что, отец ничего не рассказывал? – спросила Рита.

– Только то, что она – русская, что я должен помнить об этом и изучать русский язык и культуру.

– А почему она уехала? Он не уточнял?

– Отец произносил всего лишь одно, емкое слово – обстоятельства…

– Я не долго знала твою мать, но думаю, что она любила тебя, всю жизнь помнила и тяготилась разлукой.

– Ты, наверное, думаешь, что я очень расстроюсь? Начну биться головой о стенку и звать маму? – спросил Александр. – Но я абсолютно ничего не чувствую… Так уж сложилось… Галина, да, так звали мою мать. Нет, жалко, что так все получилось, я бы познакомился с ней.

– И тоже бы простил, как Свету? Пообщайся хоть со Светой, пока не поздно! – взяла сочный персик Рита.

– Опять ты за свое!

– Должно же быть какое-то счастье…

– Счастливый конец в романах, а это – жизнь! – Александр уплетал пармскую ветчину, поясняя: – Люблю ее… Поставки прямо из Италии. Ой, о чем это я? Ты опять сочтешь меня бесчувственным чурбаном. Только что сообщила о смерти моей матери, а я о ветчине, – смутился Александр.

– Да я понимаю… Она за столько лет действительно стала для тебя чужим человеком, – пригубила вино Рита. – Странно…

– Что странно?

– Почему твой отец перед смертью сказал, что тебе угрожает опасность, и вызвал твою мать? – пояснила Рита.

– Что тебе странно? Что мне может угрожать опасность или что он вызвал мою мать?

– Начнем с первого… Что тебе угрожает опасность.

– Я этого не чувствую, – пожал плечами Александр.

– И это говорит человек, с которым я познакомилась, фактически, под дулом пистолета! – ахнула Рита, и Александр снова рассмеялся:

– Да, нелепый случай… Налить еще вина? Совпадение?

– Наливай! – нахмурилась Маргарита. – А не было ли у тебя еще каких-нибудь подобных случаев? Кирпич рядом упал, неожиданно машина из-за угла выехала, отравился сильно чем-то…

– Нет, ничего такого…

– Конечно! Ты о вооруженном грабеже, который был совсем недавно, уже ничего не помнишь. А пару каких-нибудь травм ты вообще мог не заметить.

Александр посмотрел на свои запястья со шрамами.

– Честное слово, кроме этих рубцов, никаких травм не было, но это я порезал себя сам, по-моему…

– Что значит, по-моему? – удивилась Рита.

– Я был в таком состоянии… Пьян. И сделал это не помню как, то есть сам процесс не помню.

– Понятно.

– А второй вопрос?

– Ты о чем?

– О том, что отец вызвал мою мать… Даже если мне и грозила бы опасность, почему надо было вызывать именно ее? Присмотреть за мной? Но это же смешно! Мне не пять лет. И я не потеряюсь в аквапарке. А потом, кто моя мать? Боец спецназа? ФБР?

– Действительно, как я раньше об этом не подумала? – удивилась Рита. – А зачем же он ее позвал? Как, по-твоему?

– Не мог мой отец перед смертью никого к себе вызвать, тем более женщину, фотографии которой он не сохранил! Он не вспоминал о ней никогда и, будь уверена, не скучал. А отца я знал всю жизнь и склонен больше доверять ему, чем неизвестной женщине, выдающей себя за мою мать. Странно, что ты, будучи с ней знакома не больше суток, так срезу же поверила ей на слово.

– Ну, ты и гад! – протянула Рита. – У меня весь хмель прошел! Точно… А что это я ей так поверила? Если предположить, что все, что она говорила, – обман, то что это дает?

– Да выбрось это из головы и все! – беззаботно отмахнулся Александр.

– Выбросила бы, если бы Марка не огрели по голове вместо тебя! В этом я уверена! А Регину? А ее убрали как свидетельницу! Вот!

– Ну, хорошо, – вздохнул Александр. – Кто теоретически мог на меня покушаться?

– Тот, кому выгодна твоя смерть. Кому достанется все твое добро?

– Моей сестре, – спокойно ответил Александр.

– Ну…

Наступила тишина.

– Ну… – повторила она.

– Это исключено.

– Потому что вы одной крови и безумно любите друг друга? – спросила Рита, решив во что бы то ни стало докопаться до истины.

– И поэтому тоже. Но основная причина в том, что моя сестра – больной человек. Это – наша семейная беда.

– А чем же она больна?

– Не знаю, зачем я тебе все это говорю. Она наркоманка и к тому же злоупотребляет алкоголем. Мы с отцом не уследили за ней. Бегала по ночным клубам, принимает наркотики, может купить любой. Что только мы не пытались делать для Агнессы! Все бесполезно. Она не просыхает. Ты вообще видела мою сестру?

– Нет.

– Тогда бы ты не думала, что она способна на что-то серьезное. Она всегда в состоянии «нестояния». Она все время пьяна и мало что соображает, да и физически очень слаба. Как мне ни стыдно так говорить про мою сестру, но это факт.

– Печально это слышать, – прокомментировала Рита.

– Кстати, ты скоро с ней можешь познакомиться. Агнессы, как всегда, нет дома, а возвращается она через черный ход на кухне, чтобы ее никто не увидел, – сообщил Александр.

– Может… не надо? – почему-то испугалась Рита.

– Она чудная и милая девушка, только все время навеселе, – ответил Александр.

– Передай персик, – попросила Рита и снова задумалась.

В этот момент раздался какой-то резкий хлопок, гортанный человеческий крик, а затем глухой удар, словно с высоты упал мешок с картошкой.

Рита с Александром переглянулись и понеслись в направлении странных звуков. Миновав небольшую кладовку со стеллажами, заставленными продуктами и бутылками с минеральной водой, они попали в небольшую прихожую, где на полу, корчась в судорогах, лежал человек в белом одеянии. Дверь, которая называлась «черным ходом», была распахнута настежь.

– Что здесь произошло? – то ли подумала, то ли произнесла вслух Маргарита.

Александр оказался более расторопным. Он кинулся к стонущему человеку и перевернул его на спину.

К ужасу Риты, это оказался Марк, из груди у него торчала огромная стрела, а вокруг всё было запачкано кровью.

– Марк! – завопила Рита. – Что ты здесь делаешь? Что это? Боже! Как это произошло?!

Александр легко встряхнул ее за плечи, чтобы привести в чувство, и крикнул:

– Останься с ним, я за помощью! Только не вытаскивай из него стрелу!

Последнее замечание было абсолютно излишним, так как Риту от страха и вида крови мутило, она положила голову Марка к себе на колени и принялась успокаивать его, как могла.

Александр скрылся за дверью. Почти сразу же появилась молодая и болезненно худая девушка с бледным лицом и длинными черными волосами. Она напомнила Рите героиню Натальи Барлей из кинофильма «Вий», что не прибавило ей оптимизма. Девушка посмотрела на сидящую в луже крови Риту и лежащего со стрелой в груди Марка и разразилась совершенно ненормальным, истерическим смехом.

«Агнесса», – поняла Рита.

Врачи прибыли достаточно быстро. Причем хирургическая помощь требовалась Марку, а психиатрическая – Агнессе. Их госпитализировали, а на кухне разместился настоящий штаб.

Полицейский Маркус рассказывал с большим энтузиазмом, словно находился на лекции перед студентами исторического факультета.

– Такие невероятные вещи! Кому это понадобилось? Прямо против черного входа поместить старинный арбалет с остро заточенной стрелой и натянуть леску. Когда дверь открывается, механизм приводится в действие. Просто жуть!

– Человека чуть не убили! – откликнулась Рита, у которой аппетит пропал теперь уже надолго, если не навсегда.

Не радовал глаз и аппетитный окорок, и спелые фрукты в красивых вазах, и большие связки красного перца…

– С Марком все будет хорошо, я разговаривал с врачом, – заметил Маркус. – Крови много потерял, но жизненно важные органы не задеты. Парень родился в рубашке… если так можно выразиться.

– Что-то больно часто у него травмы и кровопотери, – хмуро произнес Александр.

– Ты заметил! Слава богу! – возликовала Рита.

– Что ты кричишь? – обиделся Александр.

– Да мне его жалко. Сердце кровью обливается. Прости, ты тут ни при чем…

– Марк сказал, что у него сильно болела голова, поэтому ему не спалось, и он вышел покурить… Тут-то он и увидел вас двоих. Он приревновал вас, Маргарита, к Александру и решил зайти с торца, чтобы появиться внезапно. Открыл дверь, раздался щелчок, и его пронзила острая боль, – пересказывал Маркус свою краткую беседу с пострадавшим.

– Вот идиот! Отелло! – не сдержалась Рита. – Ведь если бы он не пошел следить за мной, он не открыл бы эту дверь… И тогда бы…

– В нее вошла Агнесса, – закончил за нее Александр.

– Да… Она оказалась на месте преступления, – подтвердил Маркус.

– Она всегда возвращается домой через этот вход, следовательно, покушались на Агнессу, – твердо сказал Александр. – Ведь то, что там появится Марк, убийца не мог предвидеть.

– Стрела вошла в грудь Марка, Агнессе она снесла бы голову, – добавила Рита, а Маркус становился все грустнее и грустнее.

– И в бассейне напали не на Марка, а на тебя! – бескомпромиссно заявила Рита. – Просто он случайно влипает во все.

– Не хочешь ли рассказать Маркусу все то, что поведала мне? – обратился к Маргарите Александр.

– А смысл? – ответила она вопросом на вопрос.

– Я чего-то пропустил? Я чего-то не знаю? – всполошился Маркус, в связи с последними событиями выглядевший, как бомж.

– Он все же полицейский, – обратил внимание Риты Александр.

– Я полицейский, – подтвердил Маркус.

– Ну, хорошо… Не знаю, чем это может помочь, – пожала плечами Рита и изложила Маркусу свою историю.

Как ни странно, но тот отнесся к этому путаному рассказу очень серьезно и подробно выпытал у Риты приметы Галины, когда и где, чего и как… Потом он извинился и, сообщив, что ему надо сделать несколько звонков, покинул кухню.

Рита с Александром посмотрели друг на друга так, как смотрят друзья-однополчане после тяжелого боя, унесшего жизни товарищей.

– Что ты думаешь обо всем этом? – спросил Александр.

– Я?! – Рита истерично рассмеялась, напомнив самой себе Агнессу. – Ты меня ценишь больше, чем Маркуса? Мне это напоминает фразу из анекдота: «Да черт с ним, с адвокатом, ты скажи лучше, что бабы на работе говорят, сколько мне дадут…» Спасибо, конечно, за доверие, но я не знаю, что тебе сказать. Боюсь я, Александр, что тебе действительно угрожает опасность. А теперь и твоей сестре, как оказалось… Кто-то хочет извести вас и взять ваше добро себе.

– Знать бы, кто!

– А это и был бы ответ на все вопросы.

– Думаешь, кому Маркус пошел звонить? – спросила Рита.

– Откуда мне знать…

– А твой отец умер от чего?

– Я говорил, онкологическое заболевание.

– А он был за или против твоей связи со Светой? – допытывалась Рита.

– Какое это имеет ко всему отношение? Это было давно, – нахмурился Александр. – Мой отец был очень тактичным человеком и никогда не лез в мою личную жизнь. Он соблюдал нейтралитет.

Рита поерзала на стуле и посмотрела на часы.

– Я не могу ждать Маркуса, у меня сердце не на месте. Я поеду в больницу к Марку. Вызови мне такси, пожалуйста.

– Я поеду с тобой, – вызвался Александр.

– Как хочешь…

– Только зайдем в костел, мне надо кое-что прихватить с собой, – попросил он.

– Конечно, зайдем, это недалеко.

Они вышли через черный ход, где недавно разыгралась трагедия, и побрели парком мимо стеклянных куполов.

– Так странно… Рядом лечебные бассейны, а я еще ни разу там не искупалась. Все некогда. Лечиться приехали. Да я скоро тут с ума сойду!

– Я надеюсь, что ты сможешь здесь задержаться, и я, как гостеприимный хозяин, сделаю все, чтобы обеспечить тебе достойный отдых.

– Звучит весьма заманчиво, но…

– Что?

– Самое страшное, что я привезла сюда Марка лечиться от ожогов. А вместо этого его уже два раза чуть не убили. Как-то нехорошо получилось…

– Твоей вины здесь нет, – успокоил ее Александр.

– Это точно. Я тут ни при чем.

Подойдя к костелу, Рита снова кинула взгляд на надпись «Ворота смерти».

– Страшно…

– Как напоминание прихожанам, что все мы смертны, а если будем плохо себя вести здесь, там нам будет еще хуже… Этой надписи уже больше века.

– Жутко здесь как-то… – заметила Рита.

– Так было задумано. Кладбище с костелом. Все обнесено мощной стеной, в которой есть небольшие помещения для служащих.

– Сколько же метров квадратных там комнатки? В стене-то? – удивилась Рита.

– Комнаты крошечные, спартанские условия. Там монахи раньше жили… Такие кельи…

Они не успели зайти в костел, как к Александру метнулся какой-то человек и принялся торопливо и сбивчиво что-то говорить.

Рита, естественно, ничего не понимала, но тактично выжидала, тем более что Александр терпеливо слушал суетливого человека, что-то отвечал ему и спрашивал.

Мужик тряс его за руки и чуть ли не плакал, а затем так же быстро исчез, как и появился.

– Что это было? – поинтересовалась Рита, заметив, как изменилось лицо спутника. – Исповедь?

– Это был Михаэль – друг моего отца.

– А что ему надо было? Расскажи мне. Что-то важное?

– Скорее, странное… Он искал меня, чтобы сообщить, что мой отец, оказывается, говорил ему, что мне снова угрожает опасность.

– Вот! Ты не поверил мне! Твой отец и Галину об этом предупреждал. А что, если все это правда? И что значит – снова?

– А ты – молодец. Очень наблюдательная. В том-то и дело, что отец знал, что умирает, и исповедывался перед смертью. Как Михаэль стал обладателем этой информации, он умолчал. Отец попросил прощения у Бога за то, что обманул меня.

– В чем обманул?

– В том, что я собирался покончить жизнь самоубийством… Когда я очнулся в больнице с перерезанными венами… Он уговорил лечащего врача, который сразу понял по наклону порезов, что их сделал другой человек, сказать мне, что я сделал это сам. – Александр казался очень удрученным. И на это были причины.

– А зачем твой отец это сделал? – удивилась Рита.

– Его кто-то шантажировал, и отец солгал мне, спасая от этого человека.

– А кто он?

– Этого Михаэль не знает. Отец имени не называл. Прости, Рита, я так растерян…

– Я понимаю тебя. У тебя телефон звонит.

– Это Маркус, – пояснил Александр и сразу же перешел на венгерский.

Рита все равно ловила каждый звук, каждое слово Александра. Тот закончил разговор и посмотрел на Риту.

– Ну?!

– Проверили все твои сведения. Мало того, что не поступал труп Галины, вообще в тот день трупов не было. Предвосхищаю твой вопрос. Был найден проводник, очень быстро, благодаря содействию русских оперативников. Они поднажали на него, и тот признался, что получил приличное вознаграждение за это представление. Врачей, сыгравших в этом представлении, ждут, как говорится, на «бис».

– Значит, все-таки это был спектакль! – хлопнула себя по лбу Рита.

– Точное замечание.

– И если это спектакль, то для кого он был разыгран? Для нас… Для меня и Марка… Для чего? Чтобы мы доехали до тебя с вестью о маме. Зачем? Чтобы свалить на нас убийства, которые тут же стали совершаться. А ведь это были убийства! Марка чудом вытащили из воды, не дав ему захлебнуться! Ведь покушались на тебя и рассчитывали, что ты будешь один. Это к Марку на свидание пришла официантка. К тебе бы никто не пришел. Потом убрали официантку, подбросили орудие убийства нам – двум лопухам из России, которых и определили в преступники. Покушаются на твою сестру и снова, по случайности, – мимо! Смотри, какую злую шутку сыграла с Галиной судьба, она прислала нас сюда как козлов отпущения, а мы, наоборот, спутали ей все планы, и Марк плавал вместо тебя, и Марк вошел вместо твоей сестры в ту злосчастную дверь… – перевела дух Рита. – Вот!

– Интересная у тебя интерпретация, как вы спутали ей все планы! Два раза досталось Марку, а не тебе!

– А ты жалеешь, что я не пострадала? – обиделась Рита, конечно, понимая, что Александр шутит. – А Марку положено по работе, – загадочно посмотрела на собеседника Рита.

– А какая у него работа? Получать по голове? Он каскадер?

– Частный детектив! – гордо заявила Рита.

– Серьезно? – рассмеялся Александр.

– А чего ты смеешься? – обиделась Рита.

– Да нет, ничего… Просто неожиданно. Ему это не очень подходит. Как-то не так я представлял себе частного детектива. Он красив, как ангел, слишком заметен… – попытался оправдаться Александр. – А вот ты смогла бы – хватка, логика…

– Я подумаю над тем, чтобы писать не только любовные романы, но и детективные.

– Это у тебя пойдет! Точно! – кивнул Александр.

– А сейчас едем не в больницу, а в полицейский участок! – заявила Рита.

– Боюсь спросить, зачем?

– Составлять фоторобот Галины.

– Ты серьезно думаешь, что все, что случилось в последнее время, дело рук этой женщины?

– А ты думаешь, что я тебе тут сказки рассказываю? Едем!

Глава 21

Маркус понял, что если он не поспит еще пару ночей, то задушит кого-нибудь собственными руками. Он не успевал заехать домой, принять душ и переодеться. Маркус уже начал чесаться, то ли от грязи и пота, то ли от нервного перенапряжения, но Риту выслушал внимательно.

– Ее уже ищут в России.

– Зачем в России? Вы ее еще в Америке поищите. Убийства совершаются здесь, здесь ее и надо искать, – возмутилась Рита.

После небольшого разговора вызвали специалиста, и все сели за компьютер составлять фоторобот Галины, женщины, с которой все началось…

– Жалко, что у твоего отца не осталось фото твоей матери, – обратилась Рита к Александру.

– Ты все еще думаешь, что Галина может оказаться моей матерью?

– Все надо проверить. Хотя, если бы даже у твоего отца и сохранилась ее фотография, то на ней она была бы совсем молодая… Поздних снимков, если они не общались, у него быть не могло.

– Сейчас в фотошопе кого угодно состарят, – заметил Александр. – Но я уверен, что эта женщина не имеет с моей матерью ничего общего.

– Все-таки что-то она к тебе имеет, раз так стремилась навредить вам, – не согласилась Рита.

Александр отошел к кофейному автомату, а потом сел в кресло, взяв со столика газету. Через полчаса к нему вышла довольная Рита.

– Закончили?

– А то! Получилась лучше, чем в жизни! То есть такая же! Марку этот фоторобот тоже покажут для достоверности. А сейчас Маркус ждет тебя, может, и ты знаешь эту женщину? Чем черт не шутит?

Настала очередь пить кофе Рите, но Александр отсутствовал очень недолго. Он вышел из кабинета с Маркусом и совершенно растерянным.

– Ну? Ты знаешь ее? Кто она? Ты видел ее когда-нибудь?

– Это мама Светы, девушки, на которой я собирался жениться несколько лет назад, – произнес Александр.

– И именно тогда тебе угрожала опасность… – ответила эхом Рита, чувствуя большое облегчение оттого, что наконец-то все встало на свои места.

Эпилог

Рита сидела в плетеном кресле с планшетом на коленях и быстро писала. Чернила тут же высыхали от легкого ветерка.

Цвела и одуряюще пахла сирень. Перед глазами был великолепный вид на озеро, вокруг которого виднелись очень милые домики венгерской деревушки. Вот именно один из таких частных пансионов Марк и снял для них двоих на целый месяц, чтобы все-таки поправить здоровье и конечно же насладиться друг другом. Они были вместе, и это было здорово. Рита ночами ощущала себя попавшей на небеса, причем сразу же в рай… Они гуляли целыми днями, купались в озере, плавали на лодке, ездили на велосипедах, питались свежайшими деревенскими продуктами.

Уже на второй неделе здоровье Марка пошло на поправку. Лицо покрылось легким загаром, и шрамы уже не бросались так в глаза.

– Как пишется? – подошел к ней сзади Марк и обнял за плечи.

– Прекрасно…

– О любви?

– О ней…

– А какой будет конец?

– Только хороший, – ответила она, приглашая его присесть напротив.

– А ведь то, что произошло у нас в жизни, круче, чем в любом романе, – вытянул ноги Марк.

– Да уж… Я ведь поначалу решила, что угробить Александра и его сестру хочет бывшая возлюбленная. Но потом все прояснилось… Это – трагедия семьи Светы. Ее мама, Нина Михайловна, страдала шизофренией с параноидальным синдромом. Она была все время чем-то одержима. Для начала она зациклилась на своей дочке, превратив ее жизнь в кошмар. Контролировала каждый ее шаг, пыталась полностью подчинить ее себе. Все это для того, чтобы ни один «козел в штанах» не покусился на ее «девочку». То, что девочке перевалило за двадцать, ее нисколько не смущало. Света везде и повсюду ходила с мамой… И вот на отдыхе в Венгрии, куда они поехали по настоянию лечащего врача Нины Михайловны, произошла ситуация, вышедшая из-под контроля суровой матери.

Пока Нина Михайловна расслаблялась в минеральных термальных источниках, Света успела познакомиться с молодым, красивым и очень галантным мужчиной, прекрасно изъясняющимся на русском языке. С ним было интересно, и, главное, он тоже влюбился в нее… Так вот совпало… Любовь с первого взгляда. Они подходили друг другу. Александр тоже был несколько не от мира сего. Вот и сошлись два одиночества…

– Нина Михайловна, конечно, была против?

– Конечно! Когда она просекла, куда ее доченька тайно отлучается по ночам, ее ярости не было предела. Обманом она передала им в номер бутылку вина со снотворным и, когда они заснули, вошла и сделала свое дело. Перерезала вены Александру. Да, важный момент, перед этим она заставила свою дочь порвать с ним, без объяснения причин. Это была их прощальная вечеринка.

Все должно было выглядеть так, будто безутешный парень кончает жизнь самоубийством. Но доктор в больнице сообщил отцу Александра, что это не так. Тот начал собственное расследование, хотя и расследовать-то особо ничего не надо было…

Светлана тоже решила, что Саша хотел покончить с собой. Но, узнав от Сашиного отца все подробности, она поняла, что в этом замешана ее мать. Света расплакалась и попросила Ивана не губить ее мать.

В ответ тот потребовал, чтобы она вместе со своей ненормальной мамашей навсегда исчезла из жизни его сына. Света ушла без объяснений. Прошло много времени. Счастья это никому не принесло. Александр снова остался один, а Света вышла замуж, попытавшись наладить свою жизнь. То, что этот брак был неудачным, мы уже знаем.

– А как же Нина Михайловна дала ей выйти замуж, не облив ее суженого прямо на свадьбе бензином и не щелкнув зажигалкой? – спросил Марк.

– Правильный вопрос. Дело в том, что у нее в жизни появился новый смысл, новый фетиш. Ее внук.

– Внук?

– Да, после первой поездки в Венгрию Света родила сына от Александра. Она боялась, что мать придушит «плод греха» еще в люльке, но Нина Михайловна искренне привязалась к мальчику. Она так же самозабвенно зациклилась на нем и строила весьма активно планы на его жизнь… – Рита прервалась и вспомнила, как она впервые увидела Галину, то есть Нину.

Та копалась в земле с остервенением и одержимостью, даже позабыв снять с пальцев дорогущие бриллианты. Она умела концентрироваться на одной цели.

– А Свете стало совсем тоскливо, и она поехала в Венгрию, надеясь хотя бы просто повидать любовь всей своей жизни. Она-то думала, что мать уже успокоилась, и мечтала даже объясниться с Сашей. Она была уверена, что Нина Михайловна осталась в Москве.

Но у той имелись свои планы… Она была сумасшедшей, но не дурой, как это ни парадоксально звучит. Она рванула вслед, разработав собственный план и прихватив с собой двух олухов, а точнее, козлов отпущения.

– Она снова решила убить любимого Светы?

– Ты забыл, ее цель – внук и его будущее. Она хотела, чтобы все ему досталось по праву наследования, для этого надо было извести Сашу и его сестру. Но, чтобы не подумали на Свету, улики подбрасывались бы нам. Официантка пострадала просто как свидетель. Нина боялась, что та видела, как она бьет тебя по голове, вернее не тебя, а Александра.

Вы, вообще, похожи, да еще несколько лет она его не видела, вот и просчиталась… Это и стало ее роковой ошибкой.

– Но как она узнала, что отец Александра умер?

– Через Свету, та поддерживала связь, ты не поверишь, с сестрой Александра. Вот и примчалась с наследниками разобраться.

– Точно…

– А историю матери Александра она точно так же узнала?

– Конечно.

– А где настоящая Галина? Обладательница роскошного особняка?

– Неизвестно, – пожала плечами Рита. – Да и кого это волнует? Все счастливы! Света воссоединилась с Александром, он оставил свою идею вести аскетический образ жизни, узнав, что у него есть сын. Понял, что нужен ему. А его сестра легла в клинику на лечение, этот стресс, похоже, вправил ей мозги.

– Один я, как идиот, пролежал все это время в больнице! Правы люди, когда говорят, что детектив из меня никакой! – воскликнул Марк.

– Ты сделал очень много, – возразила Рита. – Ты дважды принял удар на себя…

– Ага, сохранив всех наследников, – усмехнулся Марк.

– И ты вдохновил меня на такое расследование!

– Чем?

– Любовью, конечно, любовью, – наклонилась к нему Рита и поцеловала.

Марк улыбнулся:

– Ты права… Это история все-таки про любовь.

– Я специализируюсь именно в этом жанре, – подтвердила Рита, откидываясь на спинку шезлонга и с нежностью глядя на любимого.

Content

Татьяна Игоревна Луганцева
Поцелуй пиявки

Поцелуй пиявки

Пирсинг для ангела

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Эпилог