Андрей Бадин

Без лица и имени

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Глава 1

В эту грозную и незабываемую июльскую ночь даже дома было жутко находиться. Днем стояла отличная жаркая, без облаков и ветерка погода, парило, и ничто не предвещало трагедии. Но к вечеру над Москвой подул ветер, откуда-то с юга черной свинцовой стеной надвинулся грозовой фронт и в считаные минуты сковал небо. Очень быстро потемнело, ветер усилился, но через четверть часа он стих и воцарилось предгрозовое затишье. Так всегда бывает перед бурей.

Умные люди, не теряя времени, попрятались по своим домам, закрыли форточки и приготовились к худшему. Многие стояли у окон и смотрели на улицу, ожидая дождя. Но сначала на город обрушился рвущий провода и ломающий деревья и столбы ураган. Он пронесся над площадями, проспектами и улицами со всеразрушающей мощью и натворил много ужасных дел.

Вырвал с корнем и повалил сотни деревьев, перевернул автомобильные ракушки, а кое-где и сами машины, оборвал линии электропередачи и поломал рекламные щиты. В некоторых квартирах падающие деревья повыбивали стекла и до смерти напугали жильцов.

А потом с небес на землю хлынули потоки воды и затопили мегаполис. Стихия бушевала не дольше получаса, затем буря внезапно прекратилась и на ночном небосводе вновь засияли прекрасные звезды. Но урон, нанесенный ураганом, надолго запомнят московские старожилы.

Поломанные ветки валялись на всех улицах, стволы вековых тополей в некоторых местах перегородили проезжую часть и нарушили движение автотранспорта. Про мусор и песок на тротуарах и дорогах говорить нечего — его были горы. Не обошлось и без человеческих жертв. Однако эта ночь запомнится в истории столицы не только ураганом, но и еще одним кровавым событием.

В самый разгар грозы в квартиру номер двадцать пять на четвертом этаже фешенебельной высотки, расположенной на Тверской улице, позвонил человек в милицейской форме. Одетый в дорогой махровый халат хозяин устало поднялся с дивана, подошел к монитору системы наблюдения и включил видеокамеру, установленную в «глазке» пуленепробиваемой двери. Он увидел милиционера и спросил в переговорное устройство, что тому надо. Незнакомец вместо ответа назвал пароль, и Тимур Урусбаев прошел в прихожую и незамедлительно отворил запоры.

Страж закона вошел в квартиру, поздоровался с хозяином, запихнул руку за пазуху, вынул пистолет с глушителем и с ходу выстрелил тому в грудь. Пули попали мужчине в сердце, в живот и в правое легкое, а когда он упал, то получил еще две в лоб. Но на этом драма не закончилась.

Киллер неслышно ступил на ворсистый ковер и вошел в пятидесятиметровую гостиную. Она оказалась пуста, поэтому пришелец вернулся в коридор и направился к следующей двери. Он тихо отворил ее, заглянул в спальню и увидел на широкой двуспальной кровати толстую спящую женщину — жену хозяина. Убийца приблизился к ней, направил на нее ствол и уже хотел надавить на курок, но чуткая хозяйка повернула голову и открыла глаза. Спросонья она не поняла, кто перед ней, и стала медленно тяжело приподниматься.

— Тимурчик, — пролепетала она, — это ты?

Раздался глухой выстрел и прервал ее жизнь. Пуля выбила ей левый глаз, вошла в мозг и разметала его по черепной коробке. Женщина уронила голову на подушку и затихла. А убийца невозмутимо пошел к двери, но вдруг услышал шорох за спиной и обернулся. Он посмотрел на кровать и заметил под одеялом, на уровне живота убитой, какое-то небольшое движение. Он осторожно приблизился, поправил черную перчатку на левой руке, взялся пальцами за край пододеяльника и откинул его. То, что он увидел, его крайне озадачило.

Убитая женщина была на девятом месяце беременности и с остановкой ее сердца во чрево перестала поступать кровь с необходимым для жизни плода кислородом. Ребеночек стал задыхаться, биться в истерике, колотил ножками и ручками в живот матери, и этим создал сильные колебания тела убитой. Большое пузо ходило ходуном, глухо булькало, и киллеру показалось, что он слышит, как кричит еще не родившийся младенец.

Делать было нечего, и душегуб направил пистолет в живот матери и дважды выстрелил. Колыхания сразу прекратились, а из пулевых отверстий на белую кровать хлынули потоки внутриутробной жидкости вперемешку с алой кровью. Киллер поморщился, накрыл тело одеялом, незамедлительно вышел из комнаты и продолжил смертоносное обследование квартиры. Прошел темным коридором, тихо отворил дверь в детскую и вошел в нее.

На двух расположенных одна напротив другой кроватях лежали два черноволосых сына хозяина. Одному было шесть, а другому четыре годика. Они мирно спали и приняли смерть во сне. Упырь выпустил в каждого по одной пуле и вышел вон.

Но на этом кровавый визит не закончился. Убийца зашел в еще одну спальню и пристрелил там спящую родную сестру хозяина. Далее он заглянул в соседнюю комнату и обнаружил спящих на диване пожилых родителей жены. Двумя бесшумными выстрелами он уничтожил и их.

Обойдя все помещения, от кухни до туалета, и удостоверившись, что в квартире живых никого не осталось, киллер нашел кабинет хозяина, вошел в него и приблизился к пульту системы видеонаблюдения, записавшей его смертоносный визит. Он уже хотел вынуть кассету из магнитофона, но увидел на мониторе, как на лестничной клетке к двери подошли четверо милиционеров вневедомственной охраны. Они держали оружие на взводе и готовились позвонить в квартиру.

Перед тем как открыть дверь киллеру, Тимур не стал отключать поставленную на ночное дежурство сигнализацию. Он хотел это сделать после ухода незнакомца, но по известной причине не смог. Сигнал о вторжении в квартиру прозвучал в офисе вневедомственной охраны незамедлительно, и две машины с милиционерами направились по указанному адресу. Но из-за грозы и перекрывающих проезжую часть поваленных деревьев они ехали к месту вызова вместо двух минут восемь.

Бойцы вышли из авто, быстро поднялись на четвертый этаж, приблизились к двери и проверили замки. Они оказались целыми, и парни немного успокоились. Позвонили в дверь и дождались, пока им открыл высокий стройный мужчина в милицейской форме.

— Здравия желаю, — поздоровался вохровец. — Предъявите ваши документы и назовите, пожалуйста, пароль.

— Доброй ночи. Ах, да, опять забыл сигнализацию отключить, извините меня, парни, — начал оправдываться киллер в погонах.

Еще за дверью он перезарядил обойму и теперь держал руку с пистолетом за спиной. Смотрел на четверых парней и рассчитывал, как лучше их угрохать.

— Назовите пароль, пожалуйста, — повторил лейтенант, а убийца направил «ТТ» ему в лицо и выстрелил. Вохровец начал медленно оседать, а киллер нанес смертельный выстрел второму, а за ним третьему и четвертому милиционерам. Палил только в голову, так как на стражах закона были надеты бронежилеты.

Парни шлепнулись на кафель лестничной клетки, а киллер проверил, все ли мертвы, вышел из квартиры и осмотрел пролеты на нижнем и верхнем этажах. Потом он вволок убитых внутрь и захлопнул за собой дверь. Даже кровавые подтеки на полу протирать не стал.

Киллер осмотрел убитых и стал лихорадочно соображать, как поступить дальше. Он решил обыскать квартиру, и уже пошел в гостиную, но вдруг у одного из бойцов на поясе запищала рация и послышался раздраженный голос начальника:

— Четвертый, ответь, что там у тебя? Высылаем подкрепление, встречай.

Киллер со злости ударил рацию ногой, прошел в кабинет хозяина, вынул из магнитофона кассету с записью кровавого побоища, сунул ее за пазуху милицейской куртки и пошел прочь. Он вышел из квартиры, прикрыл дверь, спустился на улицу, сел в машину и уехал.

Глава 2

Начальник убойного отдела МУРа Петр Петрович Семенов приехал на Петровку с большим опозданием, так как попал в пробку, образовавшуюся из-за завалов на дороге, устроенных ночной грозой. Он заехал на служебную стоянку, поставил свой семилетний «Мерседес — 210», не спеша вылез, захлопнул дверцу, включил сигнализацию и направился к проходной управления. Предъявил дежурному удостоверение, прошел вертушку и двинулся к главному зданию МУРа, где на пятом этаже располагался его служебный кабинет.

Не успел он подняться по гранитным ступеням лестницы к лифту, как услышал из коридора звонкий голосочек старшей оперуполномоченной убойного отдела капитана милиции Ларисы Бобковой.

— Петр Петрович, — воскликнула она, — подождите, пожалуйста!

Петрович прошел по инерции несколько шагов, потом остановился и обернулся. Девушка стремглав подбежала к нему и выпалила:

— Ужасное убийство на Тверской, погибла большая семья и четверо милиционеров! Я вам не могла дозвониться по сотовому.

— У моего сотового батареи сели, — оправдался полковник. — Я его дома оставил. Хотел зайти в кабинет за вторым.

— Петр Петрович, миленький, мне приказали вам сообщить…

Полковник поморщился, осмотрел с ног до головы немного взвинченную Бобкову и махнул рукой:

— Ладно, поехали, — он двинулся на улицу, а капитан поспешила за ним на высоких неустойчивых скользких шпильках.

Они подошли к служебной черной «Волге», уселись в салон и захлопнули дверцы.

— Привет, Михалыч, — поздоровался шеф с водителем.

— Здравия желаю, Петр Петрович.

— Куда надо ехать, — обратился Семенов к Ларисе, — на Тверскую?

— Да, — кивнула она.

— Давай, Михалыч, в центр.

Водитель завел мотор, переключил скорость и тронулся с места. Машина проехала по территории МУРа до ворот, выехала на улицу и под синей мигалкой и с сиреной помчалась на Тверскую.

— Там такое случилось, — запричитала впечатлительная Лариса, — такое…

— Ты там была? — хихикнул Семенов.

— Нет, но туда все начальники умчались, и Берестов и его замы.

— Запомни, девочка, одну вещь, — нравоучительным тоном начал шеф, — пока своими глазами не увидишь что-либо, не суди об этом ни в коей мере. Для одних это ужас, а для других может быть обыденный пустяк.

Лариса замолкла, надула губки и отвернулась. Она считала себя опытным инспектором уголовного розыска, и ей не нравились подобные наставления полковника Семенова. Но, будучи его подчиненной, младшей по званию и просто женщиной, ей приходилось время от времени терпеть излишнее внимание полковника. А в общем она была дисциплинированной помощницей, прилежной, схватывающей на лету ученицей и подающей большие надежды оперативницей. На Семенова она богу молилась, «в рот ему смотрела» и о другом начальнике даже не мечтала. Она была почти влюблена в него, как в прекрасного руководителя.

Как только «Волга» выехала на Тверскую, полковник сразу заметил большое скопление милицейских машин у углового дома, напротив Мэрии.

— Туда, — сказал он, и Михалыч кивнул в ответ.

Машина подъехала к огораживающей крыльцо желтой ленте и остановилась. Шеф, ни слова не говоря, вышел и направился к подъезду, а Лариса вылезла и, цокая высокими каблуками об асфальт, засеменила следом.

— Интересно, начальство уже уехало? — спросила Бобкова.

— Чем дальше они будут от места преступления, тем лучше для дела, тем убийцу быстрей найдем, — усмехнулся Семенов.

Полковник и капитан прошли мимо дежурившего у входа милиционера из районного отделения, вышли в подъезд и сразу наткнулись на заместителя министра внутренних дел генерала Авдеева. Тот курил в тамбуре в полном одиночестве, и вид у него был взволнованный. Он побывал в квартире и увидел то, что натворил киллер. Ему стало не по себе, он вышел на лестницу покурить, проклиная тот день, когда вообще пошел работать в милицию. Ему, кабинетному работнику, было ужасно видеть лужи крови и изуродованные трупы.

С Семеновым они были давно знакомы и поэтому поздоровались за руку и перекинулись парочкой фраз:

— Здравия желаю, Иван Макарыч, — сказал полковник.

— Привет, Петрович, — кивнул генерал.

— Где?

— Поднимись на третий, там увидишь, но если плотно завтракал, то лучше не ходи. — Авдеев сделал последнюю затяжку, выпустил в потолок струю дыма, кинул окурок в урну, развернулся и вышел на улицу. На ходу бросил мимолетный взгляд на стоящую у стены по стойке смирно Ларису и по достоинству оценил ее женские прелести — высокую упругую грудь четвертого размера, осиную талию, спортивные длинные ноги и красивое смазливое личико. Милицейская форма красит женщину и придает ей ни с чем не сравнимую сексуальность. Семенов перехватил похотливый взгляд генерала и еле заметно улыбнулся.

Петрович поднялся на четвертый этаж и приблизился к квартире номер двадцать пять. Дверь в нее была открыта, но в проеме стоял милиционер в форме и никого не пропускал. Семенов был в элегантном светлом костюме, белой рубахе, стильном галстуке и черных туфлях и ничто в нем не выдавало опера. Он не знал лейтенанта из районного отделения милиции, поэтому предъявил удостоверение, и тот пропустил его, а за ним и Ларису Бобкову.

Как только вошел, Петрович сразу увидел начальника МУРа генерала Берестова в окружении замов и сотрудников аппарата министерства внутренних дел. Они стояли посреди большущей хорошо освещенной гостиной и разговаривали. Увидев Семенова, Николай Николаевич махнул ему рукой.

— Здравия желаю, — поздоровался полковник и подал руку сначала Берестову, а потом и остальным.

— Петр Петрович, принимай дело, здесь такая бойня… — Берестов поморщился и недовольно поджал губы.

— Трупов много? — спросил полковник.

— Одиннадцать, — нахмурился генерал. — Семь членов семьи и четверо сотрудников вневедомственной охраны. Почему-то включилась сигнализация, и они приехали себе на беду. Но замки не взломаны — вероятно, хозяин сам открыл дверь убийце или убийцам.

— Двенадцать трупов, товарищ генерал, — поправил судмедэксперт Родионов. — В утробе убитой жены хозяина находился младенец. В него убийца выпустил две пули.

— Да, дела, — покачал головой Семенов и настроение у него сразу испортилось. Он знал, что такие дела не раскрываются, но в ходе следствия могут быть взбучки от начальства и постоянный контроль. А этого начальник убойного отдела МУРа, ох, как не любил.

И еще один факт беспокоил полковника. У подъезда он заметил нескольких репортеров с видеокамерами, а это означало, что убитый — известный человек и в прессе поднимется шумиха. Как всегда произойдет утечка оперативной информации в прессу и еще больше подольет масла в огонь. Следствие будет проходить в нервозной атмосфере, под давлением начальства и средств массовой информации, и грозит перерасти в «висяк». При таком раскладе вообще можно никого не найти и схлопотать выговор от начальства.

— Кто убитый? — наконец спросил Петрович.

— Известный археолог и коллекционер, гражданин и России и Таджикистана Тимур Тимурович Урусбаев.

— Таджик?

— По документам таджик.

— Чем он занимался, этот археолог, каким бизнесом, раз у него такая хата?

— Тебе выяснять, чем, — нахмурился Берестов.

— Ладно, если это дело вы поручаете мне, то извольте, товарищ генерал, покинуть помещение вместе со своей командой. А то вы мне все улики уничтожите.

— Всегда ты так, как только власть получил, сразу всех гонишь. Мы что, мальчики в сыске, небось не один десяток лет руки преступникам вяжем. В квартиру сначала эксперты вошли, а потом уже мы. И трупы уже на вскрытие увезли, а ты все проспал. Кстати, где ты был, обзвонились тебе.

— Да у меня телефон барахлит, — начал оправдываться полковник, — то работает, то нет, а починить времени нет. Наверное, аккумулятор исчерпал свой срок. Надо новый покупать.

Берестов вынул из кармана новенький сотовый и отдал Семенову:

— Дарю.

— Да ладно тебе, — не удержался полковник.

— Бери, вернешь, когда свой починишь. Я его только купил и зарегистрировал, но номер еще никому не давал. А то мой прежний мобильник внучок прикарманил. Деда, говорит, мне телефон нужен, и все тут. Пришлось отдать.

— Сколько ему?

— Семь, а уже с сотовым.

— Они теперь рано взрослеют, быстрее, чем мы когда-то.

— У нас были другие ценности, радио, гитара, патефон, потом телевизор…

— А сейчас сотовые, компьютер и машины, — добавил Семенов. — Ну, давайте, товарищи, выходите. Дайте возможность экспертам работать в тишине и сосредоточенности.

Генерал и его свита покорно вышли из квартиры, а эксперт Родионов посмотрел на Семенова и кивнул в знак благодарности.

— Кое-кто из министерства хотел сюда репортеров пустить, на пару минут… — сообщил он.

— Идиоты, вот что я могу сказать, — поморщился Петрович, потом созвал в гостиной всех работающих в разных комнатах сотрудников и провел экстренное совещание.

— Здравствуйте, кого не видел, — начал полковник. — Значит так, дело сложное, и дрючить нас за него будут по самое некуда.

Милиционеры закивали, а стоящая рядом Лариса немного смутилась. Хотя она за год службы в отделе Семенова привыкла к его колким фразочкам.

— Что здесь произошло? Вкратце? — Полковник посмотрел на начальника криминалистического отдела Андрея Дементьева.

— Навскидку, — начал тот, — кто-то позвонил в дверь в районе двух часов ночи, и хозяин ему открыл. Замки не взломаны. Киллер вошел, убил хозяина выстрелами в грудь и в голову и пошел по комнатам расстреливать семью. Из соседей никто ничего не слышал, значит, киллер воспользовался пистолетом с глушителем. По марке гильз, это пистолет «ТТ».

— Оружие наемников, — кивнул Семенов.

— Да, — подтвердил эксперт. — Потом он вынул кассету из магнитофона, на которую записывалось изображение с пяти расположенных в доме камер, и ушел.

— Как вохровцы под пули угодили?

— Видимо, сработала сигнализация, и они приехали. Он уложил и их.

— Кто обнаружил трупы?

— Вторая группа ВОХРа. Дежурный связался по рации с первой группой, но те ему не ответили, и он прислал второй наряд. Бойцы и обнаружили убитых.

— Вохровцы в квартиру входили?

— Парни говорят, что нет. Они сразу заняли оборону, вызвали подкрепление и стали ждать ментов из районного управления. Те примчались через пять минут, один вошел внутрь, обследовал квартиру и, увидев трупы, позвонил нам.

— Муровцы тут с какого часа?

— Примерно с четырех утра.

— Раненые тут были?

— Нет, только убитые, — Андрей опустил голову.

— Где тот вохровец, что первым их обнаружил?

— С него сняли показания и отпустили — у него дежурство кончилось. И с ментов из районного отдела тоже сняли показания.

— Ладно, вам тут работы на сколько?

— Еще часа на четыре-пять, хотя картина ясная — обыкновенная заказуха.

— А вы что скажете? — Семенов обратился к оперативникам из своего отдела Илье Рогову и Стасу Белову.

— Мы опросили соседей и, как уже сказал Андрей, они ничего не слышали, — начал Илья. — Допросили ментов и вохровцев и восстановили картину происшедшего до нескольких минут. Видимо, моментом начала бойни надо считать открывание двери хозяином. Код сигнализации и пароль вневедомственной охраны знал только он и поставил систему на ночное дежурство. Когда позвонили, он то ли забыл, то ли не захотел ее отключить. Открыл дверь, и сигнализация сработала.

Гость не знал, что сигнализация включена, убил хозяина и пошел расстреливать его семью, а по вызову приехали две машины охраны. Парни поднялись на четвертый этаж, проверили замки и позвонили в квартиру. Я думаю, к этому моменту убийца уже всех угробил.

— Почему ты так думаешь? — спросил Семенов.

— Потому что из-за грозы наряды ехали сюда не две, а восемь минут. Этого времени вполне достаточно, чтобы убить всех.

— Где парней убили, в квартире или на лестнице?

— На лестнице. Там пятна крови на полу и брызги крови на стенах. Одна пуля прошила тело навылет и застряла в косяке противоположной двери. Ее отправили на баллистическую экспертизу.

— Ладно, — Семенов заиграл желваками на скулах. — Отпечатков пальцев, как я понял, нет.

— Нет, — отрицательно мотнул головой Дементьев.

— А что есть: гильзы, пуля, следы ботинок, волосы, что?

— Волосы есть, но кому они принадлежат, убийце или членам семьи, придется выяснять. Проведем экспертизу.

— Окурки, слюни, микрочастицы ткани есть?

— Нет, весь дом облазили, ничего не нашли, — «обрадовал» шефа Андрей. — Даже запись с видеокамер похищена.

— Так, каков мотив убийства? — Семенов внимательно осмотрел всех присутствующих.

— Надо изучать вид деятельности потерпевшего, и тогда станет ясно, почему его убили, — произнесла Лариса Бобкова.

— Правильно, поэтому и займись этим. А вы, — полковник обратился к Илье и Стасу, — подробнейшим образом обследуйте квартиру. Найдите сейф, личную переписку хозяина, его телефонные книги, документы, выясните, кто он. Вскройте файлы его компьютера и распотрошите их как следует. Ищите зацепки, мотив, за что его могли убить. Причем так убить! Это не просто заказное убийство, это похоже на месть.

Хозяин сам открыл дверь киллеру, значит, знал его, значит, они были знакомы, значит, он не боялся его, не думал, что тот может его убить. Надо выяснить, зачем тот приходил и кто он. — Петрович обвел суровым взглядом всех присутствующих, — ищите его. Чем больше информации, прямой или косвенной, накопаете, тем лучше для дела. — Шеф закончил и пошел осматривать комнаты.

Лариса не стала смотреть на пугающие ее пятна крови на кроватях, а отправилась к компьютеру и, предварительно выяснив, сняли ли с клавиатуры и кнопок отпечатки пальцев, включила его. Она долго копировала файлы и в конце концов записала их все.

Тем временем Семенов и Дементьев обошли все комнаты и вернулись в гостиную в крайне удрученном состоянии.

— Да, здесь наколбасил псих, маньяк или мститель с помутившимся рассудком, — констатировал полковник. — Возможно, у него крыша съехала от злобы, и он отомстил хозяину за гибель близких ему людей. Убить всю семью способен только мститель либо ненормальный.

— Выясним, чем занимался убитый, и тогда разберемся, кто его убил. Может, и вправду тут псих орудовал, — подытожил Дементьев.

Глава 3

Через два часа Семенов вернулся в управление и сразу отправился на совещание к Берестову. На нем обсуждали много вопросов и в их числе «дело археолога». Так его окрестил Петрович. Генерал поинтересовался, как продвигается расследование, и напомнил, что дело громкое, по всем каналам телевидения говорили об этом страшном убийстве, и им надо заниматься в первую очередь.

Еще через два часа полковник вернулся к себе в кабинет и назначил на вечер совещание всех своих сотрудников. К тому времени были готовы данные вскрытия, баллистической экспертизы, систематизированы вещественные доказательства, и нужно было подвести первые итоги, наметить пути поиска преступников. По горячим следам.

К шести часам вечера в кабинет полковника стали приходить сотрудники МУРа. Явился судмедэксперт Виктор Родионов, криминалист Андрей Дементьев, оперативники Илья и Стас и баллистик Дмитрий Лапшин. Только Ларисы Бобковой пока не было.

— Ну что, все в сборе? — сурово спросил шеф.

— Можем начинать, или, если хотите, Ларису подождем, — заметил Стас.

Семенов немного посидел, подумал, посмотрел на часы, а потом взял сотовый и хотел позвонить ей, но помедлил и решил, что ему, начальнику, не резон справляться, почему его подчиненная опаздывает.

Когда придет, тогда и выскажу ей свое негодование по этому поводу», — подумал он.

— Давайте начинать, — подытожил полковник и осмотрел всех присутствующих. — С кого?

Все сидели молча, сжимали в пальцах папки с документами и молчали. Первым быть никто не желал. Видели, что у Петровича после совещания у генерала было настроение не ахти, и поэтому на рожон никто не лез.

— Разрешите мне, — вдруг вызвался Илья Рогов и встал.

— Давай, — кивнул шеф и открыл перед собой папку для донесений. В нее он складывал отчеты сотрудников.

— С самого начала, — старший лейтенант собрался с мыслями и начал: — Ориентировочно в два часа ночи…

— Надо точно, — перебил его Семенов. — Когда сработала сигнализация и на пульт вневедомственной охраны поступил сигнал?

— Ровно в два часа ночи и поступил, — оправдался Рогов.

— Вот так и говори, — нахмурился полковник.

— В два часа ночи сработала сигнализация в квартире двадцать пять на Тверской улице. Два наряда вохровцев выехали туда, но из-за грозы приехали на место с опозданием — через восемь-десять минут. Они поднялись на третий этаж, проверили замки, позвонили в квартиру и… Им открыл киллер. К этому времени он уже убил всю семью, потом пристрелил четверых милиционеров и затащил их в квартиру… Что он делал дальше, мы не знаем. Очевидно, он ушел.

— Значит, в период от двух часов до двух часов десяти минут он вошел в квартиру и пристрелил сначала хозяина квартиры Урусбаева Тимура Тимуровича, — дополнил Семенов, — потом его жену, детей, сестру и родителей жены.

— Да, — кивнул Илья.

— А уже потом милиционеров.

— Да.

— Есть свидетели убийства?

— Нет. Записей с установленных в квартире видеокамер тоже нет, преступник их выкрал. — Илья перевернул лист в своей папке и продолжил. — В два часа пятнадцать минут дежуривший той ночью начальник ВОХРа майор Филатов связался с нарядами, и, не получив никакого ответа, послал туда подкрепление. Они прибыли на место через десять минут и сообщили ему, что в прихожей четыре трупа. Охранники заблокировали квартиру и вызвали опергруппу из районного отделения милиции.

Опергруппа приехала на место преступления через пять минут, и оперативники вошли в квартиру. Обследовали ее, обнаружили убитых и сразу позвонили нам. Дежурная бригада МУРа прибыла на место в три часа ночи.

— Ладно, дальше как обычно, — махнул рукой полковник, — сняли на видео и сфотографировали место преступления, сняли отпечатки пальцев, нашли гильзы и так далее. Все эти записи уже видели, жуткая картина. Садись, — сказал он Илье.

Тот облегченно выдохнул, передал полковнику отчеты, уселся на стул и расслабился. Он работал в МУРе недавно, всего несколько месяцев, и пока не привык держать ответ перед грозным шефом.

— Теперь ты, — обратился Семенов к криминалисту Андрею Дементьеву.

Тот встал, взял в руку лист бумаги и стал читать:

— Были найдены гильзы от пистолета «ТТ», но данных на него в нашей картотеке нет. До этого момента он был чист. Извлечены пули из тел убитых, всего две обоймы. Патроны стандартные от «ТТ». Есть порох на коже убитых…

— Стреляли с близкого расстояния, — пояснил Петрович.

— Да, — кивнул Андрей. — Есть волосок, не принадлежащий ни одному из членов семьи, но чей он — загадка.

— Может, кто-то вечером в гости заходил и причесывался у зеркала в прихожей, — покачал головой шеф.

— Возможно, но мы приобщили его к делу. Имеется отпечаток ботинка сорок третьего размера в луже крови — он точно принадлежит убийце.

— Почему так решили? — спросил шеф.

— Он везде: на лестничной клетке, на ковре в прихожей, в коридоре и, наконец, в кабинете, возле магнитофона системы наблюдения.

— Может, это какой-то мент наследил, когда квартиру обследовал?

— Нет, мы сняли отпечатки с подошв всех сотрудников, входивших в квартиру. Среди них подобного нет.

— Значит, убийца похитил запись с видеокамеры после того, как угрохал вохровцев, — высказался полковник.

— Да, семью он, видимо, убил раньше, до приезда милиционеров.

— Ладно, давай, — Петрович протянул руку и взял у Андрея рапорт. Положил перед собой и стал читать. — Теперь о трупах, не поднимая взгляда от листа, произнес он.

Дементьев сел, а его место занял судмедэксперт Родионов. Он открыл свою красную, как кровь, папку, достал оттуда немного мятые листы и начал зачитывать напечатанный текст нудным, без выражения, голосом.

— Значит так, в квартире обнаружены одиннадцать трупов, причем один из них принадлежит женщине примерно сорока лет, с выраженными признаками беременности. В момент убийства она была на девятом месяце. Причем киллер сделал два выстрела в живот, чтобы убить и ребенка. Видимо, после смерти матери тот забился в судорогах у нее в животе. — Родионов замолчал и обвел всех тяжелым взглядом, усиленным толстыми линзами очков. Все присутствующие с ужасом смотрели на него, а он продолжил:

— Смерть всех наступила между двумя и двумя тридцатью, тринадцатого июля две тысячи четвертого года.

— То есть сегодня, — пояснил Семенов.

— Да.

— Точнее можно установить?

— Нет. Современной науке это не по силам. — Родионов снял очки и стал протирать стекла носовым платком. — Видите ли, анализы по установлению времени смерти человека делаются на основе скорости свертывания крови и степени разложения тканей организма.

Услышав про разложение тканей, Семенов спохватился и остановил патологоанатома. Он знал, что эта любимая тема эксперта, но никто, кроме него, этим больше не интересовался. Всем было противно слушать такое.

— Виктор Борисыч, — прервал его полковник, — давайте рапорт, я сам прочитаю. — Он взял у него документы и положил в папку.

— Ну, теперь баллистик, — Семенов посмотрел на Дмитрия Лапшина.

Тот встал и начал:

— Оружие, как сказал Андрей, заводское — пистолет «ТТ», патроны тоже, гильзы тоже. Пули почти не деформированы, извлечены все и насчитывается их… — Он открыл папку и прочитал: — Семнадцать, но в каждом теле было их разное количество. Милиционерам попало по одной пуле в голову, и смерть наступила мгновенно. Хозяина изрешетили, и в его трупе пять пуль. В сердце, в легком, в печени и две в голове. Стрелял профессионал, так как все выстрелы смертельные.

Супругу хозяина убили в голову, а ее плод — двумя пулями в грудь. Дети убиты в голову, как сестра и родители. Как я предполагаю, все погибли во сне.

Надо сказать, что выстрелы были произведены с близкого, примерно десятисантиметрового, расстояния, и есть пороховые пятна и ожоги на телах жертв.

— Стреляли с глушителем? — удостоверился полковник.

— Да, но марку определить сложно. Могу только сказать, что он не самодельный, а промышленный. Ожоги на телах ровные, а от самодельного глушителя бывают овальные или звездчатые.

— А что с косяком двери?

— Пуля прошла навылет через череп милиционера, что бывает крайне редко, когда стреляют из пистолета, и застряла в деревянном косяке соседней квартиры. Ее вынули.

— Значит, убийца не промахнулся?

— Нет, он бил точно во всех случаях.

— Да, рука у него не дрожала, — зло продолжил полковник, — значит, он не волновался, гад, даже при виде вооруженных, готовых к бою милиционеров не дрогнул, не засомневался, не испугался. Ведь в случае промаха они могли ответить огнем и убить его. Но он мастер стрельбы, убил всех.

— Да, личность убийцы заслуживает отдельного разговора, — сказал баллистик. — Он действительно профи и, надо сказать, высокого класса. При встрече с врагом не дрогнул, не забеспокоился и выстрелил точно.

— Ведь это надо же, выстрелил в четверых человек в упор и попал во всех. — Семенов отвлекся. — Ведь они видели, что он их по очереди убивает, и не успели ничего предпринять. Значит, он стрелял очень быстро, навскидку, почти не целясь, а они стояли и…

— Тот, что стоял дальше всех от него, видимо, дернулся, повернул голову и хотел бежать, поэтому-то пуля и прошла навылет и попала в косяк. — Добавил баллистик. — И пулевое отверстие не во лбу или в переносице, как у других, а сбоку — в виске.

— Да, круто. Заказное убийство, точно заказное, — посетовал полковник.

Вдруг дверь в кабинет дверь с шумом отворилась и на пороге появилась запыхавшаяся Лариса Бобкова.

— Извините, опоздала, — выпалила она, — но я кое-что накопала. — Она с испугом взглянула на шефа, а тот нахмурился и отвел от нее взгляд.

— Явилась, красотка, не запылилась, — буркнул он. — Объявлю я тебе устный выговор или нет, будет зависеть от того, что ты там накопала.

— Я накопала такое, — обрадовалась девица и стремглав уселась на свободный стул. Раскрыла папку и с ходу, без приглашения, стала зачитывать. Мужчины с усмешками посмотрели на нее, покачали головами, но сделали скидку на ее молодость, красоту и женственность и простили.

Семенов тоже поглядывал на ее красивый профиль, на немного растрепанные от быстрой ходьбы волосы и слушал сбивчивую, взволнованную, с придыханием речь.

— Я выяснила, кто такой Тимур Тимурович Урусбаев. — Начала она. — Он известный археолог, доктор археологических наук, совершил ряд открытий в области археологии. Был одним из руководителей афгано-советских раскопок на берегу Аму-Дарьи в Северном Афганистане в тысяча девятьсот семьдесят восьмом году и нашел то самое золото древней Бактрии. Это уникальная коллекция — более двадцати тысяч предметов, — и хранилась в Национальном музее Афганистана в Кабуле. В мировой археологии ей нет равных. Золото Бактрии может соперничать разве что с сокровищами гробницы Тутанхамона. Но после вывода советских войск из Кабула она была потеряна на или разграблена. — Бобкова замолчала и победоносно обвела взглядом всех присутствующих.

— Так, убийство из-за золота, — высказал мысль Семенов.

— Не знаю, наверное нет, слушайте дальше. — Лариса перевела дух и немного успокоилась.

— Раскопками руководил профессор Амирбаев, и открытие, в общем-то, сделал он, а Урусбаев был у него ассистентом, его учеником, аспирантом. В период раскопок Тимур прикарманил несколько золотых вещей из коллекции, но был вычислен охраной раскопок, уволен и выслан на родину в Советский Союз. Тут предстал перед судом и получил три года лишения свободы. Был осужден и отсидел почти полтора года, но вскоре был выпущен за примерное поведение.

В лагере общего режима написал кандидатскую диссертацию по культуре древней Бактрии и впоследствии успешно ее защитил. Вот копия его дела. — Бобкова положила на стол дискету от компьютера.

Семенов взял ее, повертел в пальцах и сунул в папку:

— Это как-то связано с его убийством?

— Наверное, нет, но вот что я еще нашла. — Лариса перевернула лист и возобновила чтение. — Археолог Тимур Урусбаев является также и известным коллекционером. Он собирает предметы искусства Древнего Востока, и за двадцать лет собрал хорошую коллекцию. Часть ее — малые формы — находится в его квартире на Тверской улице, а большие — на даче в Рублево.

— На даче? — переспросил полковник. — Поясни, что такое малые и большие формы? Он что, скульптуры по пять метров высотой собирает?

— Я не совсем верно выразилась, — поправилась Бобкова, — у него огромный дом — его площадь две тысячи квадратных метров, плюс участок. Общая стоимость дома и земли, а в Рублево метр стоит двадцать тысяч долларов, примерно три миллиона долларов. Там и расположена основная часть коллекции — большие формы — куски камней с древними надписями, скульптура, части древних зданий.

— А в квартире статуэтки, побрякушки, мелочь, — догадался полковник.

— Предметы древней письменности, золотые украшения, — продолжила Бобкова.

— И все с раскопок, как я понял, — шеф нахмурился.

— Да, но есть вещи и с аукционов. Во всяком случае, как утверждает вот этот документ — все приобретено законным путем. Тут копии покупных чеков. — Лариса передала их полковнику. Тот взял и мельком просмотрел.

— Хотя это может быть липой.

— Вполне возможно. У тебя все?

— Пока все, — Бобкова хитро посмотрела на полковника и спросила: — Ну, будет выговор?

— Ладно, — снисходительно улыбнулся шеф, — опоздание прощаем. — Он обвел взглядом оперативников, и те заулыбались. Все были согласны с его мнением. А как же иначе? Шеф всегда был строг, но справедлив.

— Но, все-таки, каков мотив убийства? — задал он вопрос. — Что ты в его компьютере нашла?

— Ничего особенного, каталоги по антиквариату, цены на предметы искусства и адреса таких же, как и он, антикваров. Они, видимо, общаются по Интернету и выменивают или продают что-то друг другу.

— Да, или воруют и убивают друг друга, — закончил мысль полковник. — Надо обследовать квартиру Урусбаева и его загородный дом и выяснить причину убийства. Археология — это антиквариат или что-то другое. — Семенов постучал пальцами по столу и продолжил. — Хотя я себе это вот так представляю. Несколько человек роются в земле в поисках черепков и находят горсть золотых монет из клада тех же бактрийцев, и какой резон их отдавать государству? Они их прикарманивают, делят, потом продают коллекционерам, обменивают на что-то еще и этим живут. А если они неправильно поделили, то за это один может убить другого.

Хотя черепки, а тем более золото, находят редко и эти находки всегда сенсация. Большой клад трудно скрыть от глаз прессы, от археологических организаций и коллекционеров, вот в чем вопрос. А у Урусбаева, как я понял, есть огромные деньги. Ты сказала, дом стоит три миллиона и квартира больше миллиона. Откуда у него такие деньги? — Петр Петрович побарабанил пальцами по столу, потом встал и пошел по кабинету. Сотрудники провожали его взглядами и молчали. — В археологии разве можно такие деньги заработать?

Никто не ответил.

— Надо связаться с его друзьями, товарищами, сослуживцами, сотрудниками. Выяснить, где он работал или числился. Кстати, у него родственники остались? — Полковник посмотрел на Ларису.

— Я выясняла этот вопрос. Похоже, у него никого больше нет. Убили всю его семью. Ему было сорок девять и…

— А где он работал, в каком институте?

— Неизвестно. Я не нашла ничего, кроме того, что принесла.

— Да, надо еще раз обследовать его квартиру и дом и сделать полную опись имущества. — Семенов посмотрел на часы и добавил: — Андрей, возьми человека из технического отдела, аппаратуру для поиска кладов и тайников и дуй на Тверскую. Я приеду через часок-другой. Грише Терещенко позвоню.

Дементьев кивнул, встал и вышел.

— Можно я с вами поеду? — спросила Лариса.

— Давай, поможешь в книгах разбираться. Вдруг он в них хранил что-то, — усмехнулся полковник.

— Мы нужны? — поинтересовались оперативники Рогов и Белов.

— Вы займитесь дачей убитого. Ордер на обыск, считайте, у вас уже есть. Возьмите эксперта из технической лаборатории Терещенко и туда. Искать клады, сейфы. Всю информацию, что найдете, систематизируйте. Сделайте опись имущества и ценностей. Снимите все на камеру. Мы приедем к вам, как только закончим на Тверской. Позвони и сообщи точный адрес особняка, — сказал Петрович Стасу.

— У меня есть, — встряла Лариса.

— Все равно сообщи нюансы. Может, там при подъезде к дачке дорога перекопана и ехать надо в объезд. Ясно. Все свободны, — сказал полковник и махнул рукой. — С богом.

Сотрудники вышли, а шеф сел к телефону и позвонил своему другу, начальнику МУРа генералу Берестову, и попросил выписать ордер на обыск квартиры и дома археолога. Тот обещал связаться с прокурором и судьей и подготовить все необходимые документы. Поинтересовался, как идет расследование. Полковник вкратце сообщил о деле и попросил поторопиться с ордером.

Потом он позвонил начальнику технического отдела полковнику Григорию Терещенко и попросил прислать на Тверскую и в Рублево сотрудников с аппаратурой для обнаружения тайников.

Глава 4

Через час Семенов в сопровождении Ларисы Бобковой прибыл на Тверскую улицу в квартиру номер двадцать пять. К этому времени Дементьев и еще один оперативник открыли ключом бронированную дверь, позвонили в отдел вневедомственной охраны, представились и попросили, чтобы те отключили сигнализацию. После всех необходимых процедур милиционеры вошли в квартиру и начали второй раз за сутки изучать ее. Но это не было собственно обыском, а именно изучением. Они снимали на видео все свои действия и подробно описывали каждую виденную антикварную вещь. Приклеивали к ним ярлычки с цифрами и заносили в каталог. За этим занятием их и застали Петр Петрович и Лариса.

Они позвонили в дверь, и Андрей им открыл.

— Привет, заходите, — радостно произнес он. — А мы уже прихожую закончили. Теперь коридор.

— Молодцы, — кивнул полковник, — вам надолго?

— Наверное, до утра не управимся. Тут работы невпроворот, а нас только двое.

— Главное, что вы ее начали, а завтра в подмогу возьмем еще людей.

— Дай-то бог, — тяжело вздохнул Андрей и продолжил снимать на видео действия эксперта-техника. Тот проводил металлоискателем вдоль стены и по звуку в наушниках определял, что скрыто в ее толще. Нет ли там тайника. Иногда он останавливался, метил стену кусочком желтой липкой ленты и продолжал поиск.

— Пойдем, — прошептал Петрович, — не будем мешать.

Они, беззвучно ступая по персидским коврам ручной работы, прошли длинным широким коридором до кабинета хозяина, вошли в него и осмотрелись. Слева на полке стоял небольшой включенный монитор, и на его разделенном на четыре квадрата экране можно было наблюдать лестничную клетку, прихожую, коридор и гостиную.

Петрович некоторое время смотрел на изображение лестничной площадки, на работу экспертов в коридоре, а потом приблизился к экрану и через мгновение снова отстранился.

— Киллер пришел сюда, вынул кассету из цифрового магнитофона, записывающего изображение сразу с четырех камер, и ушел. И теперь мы никогда не узнаем, кто он. Но почему хозяин ему открыл, почему? Они были знакомы?

— Лариса пожала плечами и стала осматривать кабинет, а шеф расстегнул пиджак, ослабил ремешок подмышечной кобуры и поправил пистолет Макарова. Перед тем как приехать сюда, он вынул его из сейфа, проверил и взял с собой. Ему с ним было спокойнее.

Вдруг на экране, в квадрате, показывающем лестничную клетку, появился рослый милиционер. Он осмотрелся и позвонил в квартиру номер двадцать пять. Семенов подошел к монитору и взглянул на черно-белый экран.

— Может, и археолог вот так же подошел, посмотрел на незваного гостя, а потом взял да и открыл дверь, — сказал шеф.

— Не исключено, — не поднимая головы, подтвердила Лара и продолжила осмотр письменного стола убитого.

А милиционер позвонил настойчивее и улыбнулся в камеру, установленную в глазке.

— Что это за мент в окуляр лыбится, вроде не наш, — раздраженно произнес Семенов. Андрей Дементьев прервал свои занятия и открыл входную дверь. Увидев перед собой милиционера, он улыбнулся в ответ и спросил:

— Что вам?

— Лейтенант Прокопенко из вневедомственной охраны, — служивый отдал честь. — Меня прислал полковник Волохов удостовериться… А то поступил сигнал…

— Мы звонили вашему Волохову и просили отключить сигнализацию, — пояснил Дементьев.

— Совершенно точно, но она, наверное, забарахлила и не отключается. Вы, видимо, не те кнопки нажали. Надо проверить. — Лейтенант мялся в дверях, а Дементьев его не впускал и раздумывал, уместно ли это сейчас. Парень постоял бы и ушел, но наконец криминалист смилостивился и предложил:

— Ну, зайдите, проверьте.

Тот вытер ноги, вошел в дом и захлопнул за собой дверь. Пошел по прихожей и сделал большой шаг на том месте, где некогда лежал труп хозяина. Будто перешагнул через него. Сделал он это машинально, хотя на полу никаких меток не было. Только бурые пятна крови кое-где нарушали серый тон ворсистого ковра.

«Почему он перешагнул через это место? — спросил сам себя полковник. — Он был утром в этой квартире и видел трупы?»

Бобкова не слышала рассуждений шефа, потому что была занята бумагами в ящиках рабочего стола.

Петрович смотрел на монитор не мигая и размышлял над странным поведением служаки. А тот прошел к пульту сигнализации, установленному в прихожей, открыл его и стал изучать надписи возле рычажков. И только тут Семенов заметил, что на руках у него тонкие, в цвет тела, хирургические резиновые перчатки. Их глянцевая поверхность бликовала в свете яркой лампы под потолком.

— Он пришел в перча… — начал фразу полковник, и слова застряли у него в глотке.

Вохровец посмотрел на обследующих коридор экспертов, заглянул в пустую гостиную и полез за пазуху.

— Киллер! — выпалил Семенов, — это киллер вернулся!

Полковник выхватил пистолет, передернул затвор и ринулся из кабинета. Лариса проводила его удивленным взглядом — мол, куда это шеф сорвался, и нехотя пошла следом.

Незнакомец вынул пистолет с глушителем, направил в спину Андрею Дементьеву и хотел надавить на курок, но в коридор выскочил Семенов и, не целясь, пальнул в киллера. Произвел скорее психологический выстрел, чем на поражение, так как в коридоре между полковником и наемником находились двое оперативников. Петрович боялся в них попасть и поэтому стрелял выше и правее.

Грохот выстрела испугал Дементьева, работающего с ним техника и, естественно, киллера. Тот сжался, в мгновение ока направил ствол на Семенова и выстрелил в ответ. Но глушитель тихо хлопнул, и никто от этого звука не вздрогнул. Пуля просвистела у самого уха полковника, врезалась в бронзовую статую за его спиной и осталась там.

— Ложись! — закричал Петрович, выстрелил в убийцу, но, к сожалению, промахнулся.

Дементьев вместе с техником упали на пол и поползли к ближней двери в спальню. Незнакомец прижался спиной к стене и попятился к прихожей, юркнул за угол и там затаился, соображая, что делать дальше.

Петрович бросился к расположенному в коридоре шкафу с книгами, спрятался за ним, выставил из-за угла руку с пистолетом и выстрелил. Пуля пролетела весь коридор и угодила в стену прихожей. Киллер выстрелил в ответ, но тоже промахнулся.

Дементьев с техником благополучно вползли в спальню, встали и немного отдышались. Но самым противным было то, что у них, как и у Ларисы Бобковой, при себе не было оружия. Если бы и Петрович не прихватил с собой именной «макаров», то муровцам пришлось бы очень туго. Скорее всего, они бы все пали смертью храбрых от руки распоясавшегося убийцы.

Но киллер не знал, что у Семенова всего семь патронов в обойме и она только одна. Он взвесил шансы и решил, что продолжать перестрелку нет смысла, так как фактор внезапности утерян. Затяжной бой не входил в его планы, и поэтому он поспешил отворить входную дверь и убраться прочь.

Семенов услышал щелчок замка, но подумал, что это уловка коварного наемника, и выходить из-за шкафа не спешил. Он прислушался, посидел в укрытии минуту, но потом все же решился выйти. Пробежал десятиметровым коридором, прижался спиной к стене, выглянул в прихожую и увидел, что она пуста.

Полковник открыл входную дверь, осмотрел лестничную клетку, спустился на нижний этаж и далее на улицу. Оглядел пустой двор и, не обнаружив киллера в погонах, вернулся в квартиру. Закрыл замки на входной двери, вынул сотовый телефон, позвонил в МУР и сообщил о нападении.

Потом позвал криминалистов в гостиную и уселся в широкое кожаное кресло отдышаться. Его колотило от избытка в крови адреналина. Открыв дверцу большого роскошного бара, он достал оттуда бутылку дорого французского коньяка и четыре фужера для вина.

— Иди помой, — приказал он Ларисе, и та беспрекословно подчинилась. Прошла на кухню, ополоснула посудины и вернулась.

Не успевшие отойти от нервного стресса Андрей и Василий стояли перед полковником и нервно сжимали кулаки.

— Ах он гад, — причитал злой Дементьев, — за чем-то вернулся и хотел нас угрохать. Сволочь!

— И угробил бы, — Семенов откупорил коньяк, наполнил вместительные, отнюдь не коньячные фужеры, и оказалось, что бутылка поместилась в них целиком.

— Берите, — твердо проговорил полковник, и подчиненные взялись за тоненькие ножки бокалов.

— Первый раз так коньяк пью, — тихо сказала Лара и понюхала приятный напиток.

— Ну, за то, что живы, и помянем тех, кто здесь погиб. Пусть земля будет им пухом. — Петрович залпом осушил посудину, и Андрей с Василием последовали его примеру.

Бобкова сразу выпить весь бокал не смогла, а сделала два больших глотка и поставила его на стол.

— Допивай как все и убирай стекляшки, — полковник нахмурился и только сейчас заметил, что держит пистолет в левой руке на боевом взводе. Он разрядил патронник, поставил оружие на предохранитель и запихнул в кобуру.

Лариса покачала головой и хотела допить коньяк, но сделала еще глоток и прекратила.

— Не могу, потом допью.

— Допивай, — строго произнес полковник.

— Я же женщина, я сразу столько не выпью, он крепкий.

— Ты занимаешься мужской профессией, влезла в кровавое грязное дело и поэтому учись пить как мы. Набери в легкие воздух, немного выдохни и махом…

Девушка скривилась, поднесла край бокала к губам, закрыла глаза и несколькими судорожными глотками осушила его до дна. Потом выдохнула и испуганно посмотрела на мужчин.

— Вот так, молодец, — улыбнулся руководитель.

— Спасибо тебе, Петрович, — Андрей положил руку на плечо шефу, ты мне жизнь спас.

— И мне тоже, спасибо, — вторил ему Вася.

— Да ладно вам, — усмехнулся полковник, — дело житейское, боевое, сегодня я вам, завтра вы мне. Так надо.

Парни крепко пожали шефу руку и расселись на большом диване.

— Андрей, ты отпечатки уничтожь, — тихо сказал полковник, и криминалист взял бутылку и протер ее специальной тряпочкой. Потом сделал то же самое с бокалами и расставил все в баре.

Через пять минут оперативная группа с Петровки примчалась на Тверскую. Семенов вкратце рассказал, что случилось, и этим очень обескуражил всех прибывших. Милиционеры почесали вспотевшие макушки и пошли на улицу опрашивать прохожих. Дементьев немного покурил, успокоился, затушил окурок в хрустальной пепельнице на журнальном столике и занялся пулей, застрявшей в статуе.

Он осмотрел ее и констатировал, что она почти целая и можно будет определить марку пистолета, из которого она была выпущена.

— А чего тут определять, — встрял Семенов, — я прекрасно видел, что он палил из «ТТ» с глушаком. Сволочь, зачем же ты вернулся, гад… — не унимался разволновавшийся шеф.

— Как это ты догадался пистолет на задание прихватить? — вдруг спросил Дементьев.

— А вот так, черт дернул, — усмехнулся полковник. — Обычно никогда не беру…

— Не черт, а бог, — поправил Андрей. — Если бы не взял…

— Да, вот тогда пришлось бы либо погибать в рассвете лет, либо махаться с ним всеми подручными предметами, — Петрович покачал головой.

— Против пушки не попрешь, — закончил мысль Василий.

— Смотрите, — вдруг сказал криминалист.

Он взялся кончиками пинцета за задник пули и вытянул ее из бронзового плеча статуи. Из пулевого отверстия на пол полилась тоненькая струйка какого-то белоснежного порошка. Андрей зажал дырку пальцем, потом поднес его к носу и понюхал. После этого лизнул и сразу начал отплевываться и чертыхаться:

— Вот за чем вернулся киллер!

— Что это? — спросил удивленный полковник и подошел поближе.

— Похоже на героин.

Петр Петрович, Андрей, Лариса и Василий замерли и удивленно посмотрели друг на друга, а потом на продолжающую сыпаться пудру.

Дементьев вынул из кармана кусочек пластыря, залепил отверстие и заткнул этот наркоисточник.

— Так, так, — полковник отошел от большой, в рост человека, бронзовой статуи какой-то древней полуголой богини и свистнул. — Археолог перевозил в предметах антиквариата наркотики и тем самым избегал пограничного контроля. У него имя в мире археологии, и на границе его никто трясти не станет. Да он экстравагантный наркокурьер, и от этого тухлого бизнеса у него миллионы долларов на дом, квартиру, машины, антиквариат и красивую жизнь.

— Были миллионы, — поправила Лариса.

— Его самого нет, а миллионы есть, остались, — в свою очередь поправил подчиненную шеф. — Если эта статуя вся набита наркотой, то ее здесь на несколько миллионов долларов.

— Да, — подтвердил Дементьев, — но порядок цифр зависит от качества сырья. Если это чистяк, то… десятки миллионов.

— Вот вам и ответ на многие вопросы. — Петрович сел в кресло, подумал немного, а потом позвонил в управление и вызвал кинолога с обученной на поиск наркотиков собакой. Потом позвонил патологоанатому Дробышеву и попросил его проверить Тимура Урусбаева и его семью на предмет наркозависимости.

— Будем вызывать оперов из управления по борьбе с незаконным оборотом наркотиков или подождем? — поинтересовался Семенов у товарищей.

— Пока не надо, сами здесь все обследуем, а уже потом… — Андрей посмотрел на Ларису, и она кивнула.

— Да, групповое убийство все равно наше, а наркотики лишь причина. Хотя и они не причина, а только факт. Может быть, убили не из-за них.

— Из-за них, ведь киллер зачем-то вернулся сюда. — Лариса подошла к статуе и внимательно осмотрела ее.

— Ты думаешь, если бы киллер нашел эту статую, он бы ее на себе отсюда уволок? — съязвил полковник. — Или он искал еще что-то?

— У него могли быть помощники.

— Давай попробуем, — Семенов кивнул Андрею, и они обхватили с двух сторон статую и попробовали приподнять. К их удивлению, она поддалась и оказалась не такой тяжелой, как выглядела, — всего пятьдесят-шестьдесят килограммов. Муровцы поставили ее на место и отошли.

— Да. Один крепкий парень, а киллер на вид был крепким, наверное, мог бы ее отсюда унести.

Дементьев вытащил скальпель, подошел к статуе и стал ковырять локоть ее бронзовой руки. К его удивлению, металлическое покрытие быстро слезло и оголило какой-то черный материал.

— Сверху, скорее всего, бронзовая металлизированная краска, — растерев в пальцах стружку, констатировал криминалист. — А под ней черная пластиковая масса. — Он соскоблил в целлофановый пакетик и краску и черный материал и положил все в «дипломат».

— Да, похожа на бронзовую, а на самом деле пустотелая дура, — усмехнулся полковник.

— Идеальная пластиковая тара для перевозки наркотиков. К тому же, я думаю, она одноразовая.

— Ее сжигают после выполнения задания?

— Да.

— Значит, где-то такие изготавливают и в них возят через границу героин? — спросила Бобкова.

— Нет, ты неправильно мыслишь, — пояснил Семенов. — Мы имеем дело с археологом, и он не возит через границу именно такие статуи. Он каждый раз везет что-то новое.

— Контейнер в виде надгробной плиты, — высказался Василий.

— Да, или что-то еще. Например, «каменную», в кавычках, голову от какой-то древней статуи.

— Возможно вазы или просто куски камней с древними надписями. Вот как эти, — Петрович указал на большую каменную плиту с выдолбленными на ней иероглифами. — Может, и в ней героин?

— Сейчас проверим, — Андрей попытался передвинуть глыбу, но не смог. Тогда он достал скальпель и стал ковырять поверхность камня, но камень оказался настоящим и инструмент быстро затупился.

— Это гранит и контейнером быть не может, — заключил эксперт и пошел тестировать остальные предметы искусства, находящиеся в доме.

Через несколько минут приехал кинолог, и Петрович поручил ему обследовать всю квартиру. Собака сразу взяла след, обнюхала все комнаты, кухню, ванную, прихожую и кладовые, но больше наркотиков не нашла. Не было и взрывчатки.

— Так, — изрядно вымотанный Петрович махнул рукой и решил ехать в МУР. — Пакуйте статую и забирайте ее в управление на экспертизу.

Пришедшие с улицы оперативники мигом обернули «героиновую даму» бумагой, взвалили на плечи и донесли до машины. Под охраной увезли на Петровку и там отнесли в лабораторию химической экспертизы.

Семенов отдал указания оставшимся в квартире экспертам, и тоже поехал на работу. Он бы с удовольствием отдохнул после тяжелого опасного дня, но ему пришлось явиться в лабораторию и присутствовать на вскрытии статуи.

Сначала ее просветили специальным прибором, похожим на те, что применяют в аэропортах, а потом взвесили.

— Шестьдесят два килограмма, — констатировал начальник отдела технической экспертизы МУРа полковник Григорий Терещенко. — Теперь вскрываем и определяем точный вес вашего клада.

Сотрудник отдела взял механическую пилу, приблизил циркулярный резак к черепу статуи и включил двигатель. В разные стороны полетели пластиковые крошки, а потом высыпалось немного белого порошка.

Процедуру вскрытия снимали на видеокамеру и не пропустили ни малейшей детали. Когда статуя была трепанирована, двое экспертов подхватили ее и высыпали содержимое в большую, предварительно взвешенную, пластиковую бочку.

Когда последние крохи покинули свое некогда уютное обиталище, тару поставили в угол и принялись взвешивать героин. А это был именно героин, и проведенный анализ указал на его очень высокое качество.

— Ровно пятьдесят килограммов, с копейками, — обрадовал Терещенко, после того как цифры на электронных весах замерли.

— Да, — стиснул зубы Семенов. — Таким количеством отравы можно всю столицу закормить.

— Мелкие дельцы его разбавят крахмалом или сахарной пудрой, и получится килограммов сто. А это сто тысяч доз по одному грамму или даже больше.

— Давайте деньги прикинем, — Семенов взял со стола счетную машинку и быстро вычислил. — На рынке грамм гарика стоит от пятидесяти до ста долларов, а у оптовиков примерно втрое меньше. Если взять по минимуму и без разбавления, то… — Он пощелкал пальцами по кнопкам, и получилась цифра пять. — В этой статуе пятьдесят килограммов чистейшего героина, и стоят они пять миллионов долларов. — Все посмотрели на Семенова, а он снова взглянул на машинку и все заново пересчитал. Получилась та же сумма.

— Да, а если по ценам черного рынка? — спросил Терещенко.

— Сейчас, — Петрович снова углубился в расчеты и через несколько секунд выдал результат. — Примерно десять миллионов долларов.

Все присутствующие переглянулись, а Терещенко спросил:

— Ты правильно посчитал?

— Да. Умножил пять на два и получилось десять. Ведь оптовая цена ниже рыночной вдвое, и его еще солидно разбавят. Ну, пусть не десять он стоит, а восемь, восемь миллионов долларов стоит наш груз. Но я хочу заметить, что эти деньги распределятся между несколькими оптовиками, а далее между несколькими сотнями мелких покупателей и уже от них попадут на рынок. Значит, Тимур Урусбаев получил бы примерно два миллиона, его оптовый покупатель разбавит наркотик, расфасует его по килограмму или по полкило и продаст средним оптовикам, а те, в свою очередь, еще раз разбавят и продадут по пять-десять граммов мелким распространителям. Те выбросят его на рынок в виде граммовых и полграммовых пакетиков с порошком. Перед этим они, возможно, его снова разбавят. Вот так и формируются эти десять миллионов долларов. Каждый получит свой куш, и все вместе нанесут огромный ущерб стране, как в финансовом плане, так и в плане подрыва здоровья ее граждан.

— И усилят влияние самой мощной в мире наркомафии, — добавил Терещенко.

— Да, сколько таких статуй или контейнеров другой формы переправил сюда из-за границы этот урюк, — нахмурился Семенов, — и сколько их таких, зарабатывающих на здоровье своих сограждан, торговцев возят сюда это зелье. А если приплюсовать табак и алкоголь, то получится, что народ нашей Родины в смертельной опасности и выхода из этой ситуации нет.

— Да, бороться с наркомафией сложно. С ее малым и средним звеном еще по силам, но высшие эшелоны наркодельцов надежно защищены огромными, можно сказать, бешеными деньгами. — Терещенко сел на стул и уныло взглянул на лежащие перед ним в таре десять миллионов долларов.

— Да, — Семенов покачал головой и тоже сел на стул.

Раздался телефонный звонок, и Петрович вынул трубку из кармана, ту самую, что утром ему подарил генерал Берестов.

— Добрый вечер, Петр Петрович, — услышал он знакомый голосочек Ларисы Бобковой. Она осталась в квартире помогать экспертам и теперь хотела сообщить шефу что-то очень важное. Это он понял по ее взволнованному дыханию.

— Привет, Лара, — улыбнулся полковник и приготовился ее выслушать.

— Мы закончили с квартирой и кое-что обнаружили. — Капитан сделала паузу, но полковник ее поторопил:

— Давай, девочка, докладывай, не томи.

— Андрей нашел небольшой тайник, — наконец доложила Лариса, — а в нем диск дивиди. Мы не видели, что на нем, потому что здесь в квартире нет лазерного видеопроигрывателя и телевизора. Похоже. хозяин телик не любил. Я хотела привезти его в управление и там посмотреть.

— Привози, — кивнул Семенов, — посмотрим.

— А не поздно? — забеспокоилась Лара.

— Вези, я еще здесь.

Красотка отключила связь, и Петрович запихнул трубку в карман пиджака.

— Наша Лара привезет дивиди-диск, приготовь, пожалуйста, проигрыватель, — попросил он Терещенко, — посмотрим его.

— Там что-то важное? — спросил тот.

— Не знаю, его пока никто не видел, может, там семейное торжество хозяина дома, а может, и еще что-то.

Через полчаса Лариса вошла в техническую лабораторию и сразу направилась в кабинет Терещенко. Там ее ждали полковник Семенов и сам хозяин. Она в который раз за день поздоровалась с шефом и положила на стол коробочку с зеркальным диском внутри.

Семенов взял ее, открыл, вынул диск и повертел в пальцах. Лариса уселась на свободный стул возле стола с аппаратурой и перевела дух.

Полковник передал диск Григорию и, тот вставил его в проигрыватель.

— Глянем, что на нем, — Петрович зевнул и посмотрел на свой командирский хронометр. Было ровно двадцать три часа. — Если на нем какая-то хрень, то я смотреть не буду и поеду домой. Устал, — Петрович снова зевнул, прикрыл раскрытый рот кулаком и устроился на стуле поудобнее.

Терещенко включил воспроизведение, и все уставились на небольшой экран монитора. Сначала на нем было серое поле, но потом оно сменилось каким-то размытым изображением.

Семенов состроил на лице кислую мину и нехотя смотрел из-под полуопущенных век. Сейчас, в этот поздний час, его мало интересовало то, что было на диске. Ему очень хотелось приехать домой, принять душ, потом, для профилактики нервных расстройств, — сто грамм и сразу лечь спать. Но то, что он увидел в последующие три минуты, напрочь прогнало его сонливость.

Изображение на экране монитора понемногу сфокусировалось, и все увидели три иномарки, стоящие перед оврагом на узкой лесной дороге. Съемка велась скрытой камерой из четвертой машины, расположенной на шоссе недалеко от третьей. Дело происходило днем, в пасмурную погоду, и по распустившимся листикам на деревьях было видно, что стояла ранняя весна.

Из трех машин вышли люди с автоматами и сошлись на свободном пространстве. Стали что-то говорить друг другу на повышенных тонах, жестикулировать, ругаться.

— Бандитская разборка, — вяло констатировал Петрович, но сон его стал понемногу улетучиваться. Его заинтересовала запись, и он понял, что на ней может быть что-то интересное.

А люди на дороге все ругались, пока коренастый лысый мужчина лет пятидесяти не вынул пистолет и не выстрелил в разговаривающего с ним высокого парня. Тот упал, и люди Коренастого стали стрелять в людей Высокого. В мгновение ока все попрятались за машины и стали перестреливаться из-за них. Раненого Высокого под огнем оттащили за джип и открыли ураганный огонь из автоматов по той машине, в которой находился оператор. Тот, видимо, лег на сиденье, потому что на экране была видна только дверца машины да изредка появляющиеся в ней отверстия от пуль.

— Вот это да, — парировал Семенов, — он снимает под огнем, видите, пули дверь пробивают!

Вдруг раздался взрыв, за ним другой, и автоматные очереди прекратились. Оператор снова поднялся и направил объектив на поле брани. Две машины людей Высокого горели, а раненые бойцы расползались от них в разные стороны. Коренастый выскочил из-за легковухи, побежал к врагам и стал по очереди расстреливать их, пока не добил последнего. Потом он и его люди залезли в уцелевшую машину и умчались с места бойни. Оператор прекратил съемку и выключил камеру.

Экран погас, и все присутствующие переглянулись.

— И что? — скептически спросил Семенов. — Я столько записей с такими перестрелками видел, а в некоторых сам участвовал, да еще не в таких, а в более крутых. Как жив-то остался, не знаю. — Он протер взмокшее лицо рукой, вытер ладонь о свернутый вчетверо носовой платок и сунул его в карман.

Но запись на этом не закончилась, и голубой экран снова засветился. На нем возник живой и невредимый Тимур Урусбаев, и все, увидев его, вздрогнули. Он сидел в кресле возле шкафа с книгами, видимо, в кабинете своей квартиры и курил длинную толстую трубку. На столе перед ним стояли бутылка коньяка и налитая рюмка. Он некоторое время молчал, и было видно, что он собирается с мыслями. В нижнем углу экрана были цифры, и указывали они число, месяц и год съемки.

— Двадцать пятое мая две тысячи четвертого года, — прочитал Петрович. — За два месяца до его смерти.

— Два месяца назад он сделал эту запись, — кивнул Терещенко. — Причем подделать число трудно. Оно вписывается в изображение, и его можно стереть или изменить только с помощью компьютера.

— Писали на диск? — спросил Семенов.

— Нет, на цифровую камеру, но потом переписали на дивиди.

И вот Урусбаев на экране начал говорить:

— Если вы смотрите эту запись, значит, меня нет в живых. Меня убили, уничтожили, как тех парней на дороге. Как меня убьют, я не знаю, но… — Он отложил трубку, протянул руку к рюмке, взял ее, поднес к губам и махом выпил. Было видно, что он волнуется, но пытается скрыть свое состояние.

Он сделал глубокую затяжку и выдохнул сильную струю сизого дыма прямо в объектив.

— Вы видели сцену разборки на дороге, где Фархад собственноручно убил несколько человек. Это вещественное доказательство на случай моей смерти. И страховка, что он меня не уничтожит. — Тимур снова сделал паузу и смачно затянулся трубкой. — Я снял это убийство два года назад, в Подмосковье, когда Фархад уничтожил своего компаньона и соратника, свою правую руку, Рустама. Они не поделили контроль над территорией сбыта наркотиков в Центральном регионе России. Спор шел о доходах в миллиард долларов в год. Фархад не хотел упускать такой лакомый кусок и убил конкурента, несмотря на то, что они с Рустамом много лет делили сферы влияния и вместе боролись с конкурентами. В итоге они остались двумя самыми влиятельными наркоторговцами как в России, так и в странах бывшего СССР.

После убийства Рустама Фархад один правит сбытом наркотиков в России и является самым крутым из всех нарковоротил. Он контролирует восемьдесят процентов рынка сбыта героина и кокаина в СНГ. — Тимур замолчал, снова затянулся трубкой и снова выпустил сизый дым. Не стал ждать, пока он развеется, и продолжил: — Фархад предал меня, не стал платить за партию героина, и я решил предъявить ему свои претензии. Пока конфликт только тлеет, но я предчувствую, что он перерастет в войну. Годы нищего братства остались в прошлом, Фархад сказочно разбогател и сильно изменился. Огромные деньги и власть сыграли с ним плохую шутку. Он перестал замечать людей, возомнил себя всемогущим Аллахом и теперь правит один, как Бог. Думает, что все сойдет ему с его кровавых рук.

После убийства Рустама он в корень оборзел и стал, падла, подставлять своих компаньонов, тех, с кем сотрудничал многие годы, с кем имел хорошие торговые связи. Он перестал нуждаться в людях, в нас, своих компаньонах, и изменил к нам отношение. Так возноситься плохо, с большой высоты больнее будет падать. — Голос Урусбаева стал вялым, осоловевшим, он нехотя двигал языком и смотрел туманным взглядом.

— Он курит опий, — констатировал Семенов. — Видите, как забалдел…

А Урусбаев приподнял тяжелые веки и продолжил:

— Я сделал несколько копий диска и спрятал их в разных местах. На всякий случай. Убейте Фархада, уничтожьте его, он олицетворение смерти.

Экран погас, и оперативники переглянулись.

— Да, — потянул полковник, — и что прикажете с этим компроматом делать, когда мы даже не знаем, кто такой этот Фархад? Имя это или кличка?

— Это скорее всего кличка, погоняло, — пояснила Лариса.

— Почему? Рустам — красивое восточное имя, то ли таджикское, то ли узбекское. Фархад и Тимур тоже.

— Я думаю, это клички, — стояла на своем оперативница и менять мнение не желала.

— Поживем — увидим, — нахмурился Семенов. — Прокрути диск, может, там еще что-то есть, — попросил он Терещенко.

Тот изучил диск, но, кроме признания Урусбаева, ничего не нашел. Тогда Григорий вставил чистый дивиди в рекордер и включил воспроизведение. Сделал копию и отдал диск Семенову.

— Надо ехать спать, утро вечера мудренее, — Петрович встал и пошел к двери. На часах было два ночи. — Завтра свяжемся с Управлением по борьбе с незаконным оборотом наркотиков и все будет тип-топ. — Но, — Семенов обернулся у двери и обвел сонным взглядом всех присутствующих, — никому ничего не говорите и не докладывайте об этом. Даже начальству. Рот на замке. У тебя в лаборатории десять миллионов долларов, а в милиции есть коррумпированные элементы, которые за деньги помогают преступникам. А в управлении по наркотикам их особенно много, потому что не могут люди в погонах устоять перед соблазном огромных взяток. Вот так. Никаких рапортов, никакой шумихи. Там, где огромные бабки, там всегда бардак.

Семенов завершил пламенную речь, прижал указательный палец к губам, запихнул копию диска в карман своего пиджака, а оригинал оставил на столе.

— Проведи техническую экспертизу и смотри за ним в оба, — напутствовал он Григория Терещенко и вышел из кабинета.

Семенов зашел к себе в кабинет и положил дивиди в свой именной сейф. Потом закрыл кабинет на все замки, захлопнул дверь и пошел к выходу. Миновал проходную, сел в свою личную машину и отправился домой.

Утром следующего дня он проснулся бодрым и веселым, умылся, позавтракал, оделся и отправился на службу. Когда зашел в свой кабинет, то первым делом позвонил дежурному по управлению и побеспокоился, не произошло ли за ночь чего-то экстраординарного. Узнал, что, кроме нескольких разбойных нападений, краж, угонов машин и одного бытового убийства, ничего особенного не случилось. Все было как обычно. Тогда он заказал сводку происшествий за ночь и откинулся в своем удобном широком и глубоком кожаном кресле брежневских времен.

Петр Петрович Семенов в свои пятьдесят был мужчиной в полном рассвете сил. В меру упитанный, очень воспитанный, крепкий, сильный и умный. Он любил одеваться с иголочки, любил производить приятное впечатление на присутствующих и любил показать шик. Он добивался, чтобы люди относились к нему с уважением, но без подхалимства. Лизоблюдов он терпеть не мог и предпринимал всяческие уловки, чтобы избавиться от общения с ними.

Семенов был высокого роста, статный, солидный, наделенный властью и волей мужчина, способный взять на себя ответственность и повести за собой людей. Но, в отличие от большинства руководителей он был готов нести ответственность и за свои неправильно принятые решения и никогда не сваливал вину за провалы операций на других. За это его уважали как сотрудники МУРа, так и те, с кем ему приходилось бороться.

Он был принципиальным человеком, честным, преданным долгу и присяге офицером и от этого бессребреником. Не разбогател на службе, хотя поводы улучшить свое благосостояние были, да еще какие. Но он не ставил деньги во главу угла и больше всего ценил в людях принципиальность. От этого и собрал в своем отделе людей, преданных делу, долгу и чести.

Петрович взял телефонную трубку и позвонил Григорию Терещенко. Через полминуты тот ответил, и Семенов задал ему один-единственный вопрос:

— Ну как?

— Все в норме, — пробурчал тот.

— Груз на месте?

— Да.

— Звона не было?

— Нет, я сделал все, как ты просил, Петя.

— Прекрасно. — Семенов повесил трубку и сразу позвонил начальнику МУРа генералу Берестову. Через секунду адъютант отрапортовал бодрым голосом:

— Приемная начальника МУРа Берестова.

Полковник представился, попросил его соединить с шефом, и тот это незамедлительно исполнил.

— Привет, Петрович, — пробасил в трубку Николай Николаевич, — по какому вопросу?

— Вчера мы обнаружили в квартире Урусбаева большую пар… — Не успел Семенов договорить, как генерал его перебил:

— Знаю.

— Доложили? — покачал головой полковник.

— Я же начальник уголовного розыска, по должности обязан все знать. — Берестов усмехнулся. — Говори, что надо.

— Я прошу у вас разрешения связаться с Управлением по борьбе с незаконным оборотом наркотиками и подключить их к расследованию. У меня есть информация про наркодельцов, так вот, может, они знают про них больше чем мы.

— Разрешаю, но дело остается у тебя, понял? Убийство есть убийство. А с этими наркошами поосторожней, сам знаешь почему. Все карты не раскрывай. Держи меня в курсе дела.

— Понял, — Семенов кивнул, попрощался и повесил трубку. — Черт подери, — обратился он к сидящей напротив него Ларисе, — уже настучали.

Бобкова состроила на лице кислую мину, похожую на сочувствие, и уставилась в бумаги. Шеф испытующе посмотрел на нее, а потом набрал номер служебного телефона своего давнего знакомого, начальника Управления департамента по борьбе с незаконным оборотом наркотиков полковника Александра Ильича Лаврентьева.

Они некогда вместе служили в МУРе, хотя и в разных управлениях, но потом Александра перевели на сложную, опасную работу во вновь сформированный отдел по наркотикам. Вскоре отдел выделили в управление МУРа, а потом вообще организовали департамент в министерстве внутренних дел.

Семенов не видел полковника более пяти лет, но слухи о его громких делах доходили до него. Он знал, что Ильичу, так его называли в МУРе, год назад присвоили звание полковника и дали генеральскую должность начальника оперативного управления.

Семенов радовался, что у него в этой системе есть свой человек, но немного опасался, что Лаврентьев его не вспомнит. Они не были близкими друзьями, а лишь знакомыми, и поэтому Петрович немного нервничал.

С годами люди меняются, и не всегда в лучшую сторону. Но Александра Ильича время и должности, похоже, не испортили, и он, услышав голос Семенова, обрадовался как ребенок:

— О, Петр Петрович, привет, — выпалил он, — какими судьбами?

— Привет, Александр Ильич, есть дело и надо встретиться. При встрече расскажу, что да как.

— Тогда приезжай ко мне в управление, у меня теперь просторный кабинет с видом на Москву-реку, посидим, выпьем, вспомним былое…

— Не, Саша, лучше ты к нам, я тебе кое-что покажу. Это касается твоей непосредственной работы.

— Да, — помрачнел Лаврентьев. — Когда прибыть, а то давно в МУРе не был. Как там у вас?

— Ничего. А по большому счету, все по-старому. Те же стены, те же уши, — сострил шеф.

— Говори, когда приехать.

— Чем быстрее, тем лучше, — Семенов сказал как отрубил, и Ильич понял, что перед ним тот же железный полковник убойного отдела Петр Петрович Семенов по прозвищу Хват. Эту кличку дали Семенову урки за волчий нюх и железную хватку при раскрытии преступлений, но потом она приклеилась к нему на годы, и все, в том числе и сослуживцы, стали его так величать. За спиной, конечно.

Петрович знал, как его кличут, и не обижался, потому что считал, что погоняло соответствует его сути. Он умел доводить дела до конца и никогда не останавливался на полпути. Никогда.

— Через час, — проговорил Лаврентьев. — У тебя кабинет тот же?

— Да, тот же и там же. — Петрович хихикнул и добавил: — Будь здоров.

Точность — вежливость королей, и в этом Петрович убедился еще раз, когда ровно в двенадцать часов дня увидел в дверях своего кабинета высокого, подтянутого, моложавого полковника Лаврентьева. Дорогой элегантный костюм известной во всем мире марки Зигна радовал глаз, золотые с бриллиантами часы «Ролекс» украшали запястье левой руки, а толстый золотой браслет от Шепард — правой. Ботинки от Гуччи на каждый день ценою в полторы тысячи долларов удобно облегали стопу, а белоснежная рубашка от Версаче ласкала тренированное милицейское тело. Стильный галстук от Долче-Габана завершал композицию под названием: начальник Управления по борьбе с незаконным оборотом наркотиками.

— Привет, — бодро произнес Лаврентьев и уверенно вошел в кабинет.

Семенов улыбнулся и встал ему навстречу. Они поздоровались как добрые друзья, хотя таковыми никогда не были, и даже похлопали друг друга по плечам и разве что не расцеловались.

— Садись, Александр Ильич, — Семенов указал на стул у стола и сам сел напротив. Находящаяся в кабинете Лариса Бобкова при виде франта смутилась, встала и попросила у Петровича разрешения выйти.

— Иди, — кивнул тот, — но далеко не уходи, к тебе будет дело.

Когда она удалилась, Семенов повернулся к гостю, нахмурился и начал свой рассказ:

— Вчера в квартире номер двадцать пять на Тверской улице было совершено зверское убийство семьи археолога и коллекционера Тимура Тимуровича Урусбаева. Слышал о нем?

— Да, по все каналам телевидения показывают тот дом. Это дело повесили на тебя?

— Да. При повторном осмотре дома была обнаружена статуя с пятьюдесятью килограммами героина внутри.

— Ни фига себе! — Лаврентьев аж привстал на стуле.

— Пойдем, покажу.

Полковники встали и отправились в лабораторию. Когда перед Ильичем открыли вместительный пластиковый бак, доверху наполненный белым порошком, он вытаращил глаза и плюхнулся на стул рядом с ним.

— Да здесь на несколько миллионов долларов! Вы качество проверяли?

— Чистой воды гарик, — хихикнул Петрович.

— Считали, за какую сумму его можно будет продать?

— Продать? — не понял Семенов.

— На какую здесь сумму, считали? — поправился Лаврентьев.

— Да, при перекупках и четырехкратном разбавлении он будет стоить на рынке десять, а может, и больше миллионов. Примерно конечно. Может, меньше, но может, и больше.

— Десять миллионов, — глаза Лаврентьева засверкали недобрым алчным огнем, будто бы этот героин принадлежал ему и он собирался им торговать. — Да это крупнейшая поставка за последнее время, крупнейшая, — потянул он. — Надо забрать его в наше управление и потом… — Ильич вынул сотовый и хотел куда-то позвонить, но Семенов его остановил.

— Произошло групповое убийство, дело находится на расследовании в убойном отделе МУРа, и поэтому переводить вещественное доказательство, как мотив убийства, мы никуда не будем. Пока, во всяком случае.

Лаврентьев вскинул на полковника удивленный взгляд и спрятал телефон.

— Так зачем ты меня вызвал?

— Мне нужна от тебя информация на Фархада и Рустама.

Александр Ильич серьезно посмотрел на Семенова и спросил после паузы:

— Откуда ты про них знаешь?

— Погибший перед смертью упомянул их имена, — нашелся шеф. — У тебя есть что-то на них?

— Ты знаешь, тут сразу и не вспомнишь, мне нужно поискать в наших архивах, может, что-то и найду.

— Ну, это в общем-то и все, о чем я хотел тебя просить. Вот официальный запрос на получение информации на Фархада и Рустама. — Семенов вынул из папки документ и передал Лаврентьеву. Тот мельком взглянул на стандартный по форме запрос и снова положил в папку.

— Два года назад Рустам был убит в бандитской разборке, — ответил Ильич.

Семенов не стал говорить, что знает об этом, и решил послушать сотрудника антинаркотического ведомства. Но Лаврентьев замолчал и вопросительно смотрел на Петровича.

— Кто его убил? — наконец спросил Петрович.

— По непроверенным данным, его расстреляли в Подмосковье, недалеко от Наро-Фоминска. Кто — установить не удалось. Была встреча между наркодельцами, они чего-то не поделили, ну, и перестрелялись. Рустам погиб, и его люди тоже. Всего тогда убили девять человек.

— Расследование было?

— Да, оно и сейчас идет. Дело не закрыто. Висяк. Даже трупов не нашли.

Присутствующий на встрече Терещенко сидел в своем кресле, поглядывал то на Семенова, то на гостя и помалкивал. Больше в кабинете никого не было.

— Ты мне поможешь? — спросил Петрович Ильича, и тот утвердительно кивнул.

— А как же, мы милиционеры, опера одного министерства, будем сотрудничать. — Александр встал и взял папку со стола, — я поручу кому-то из своих заняться этими Фархадом и Рустамом. Сейчас я уезжаю к себе в управление, позвони мне через час, я думаю, информация будет.

— Хорошо, — Петрович поднялся, — тебя проводить?

— Нет, сам доберусь, не девочка. А сотрудница у тебя классная, — Лаврентьев растопырил пальцы, будто сжал женскую грудь, и лукаво улыбнулся. — Может, переведешь ее ко мне в отдел, на повышение так сказать?

— Нет, она на своем месте и еще принесет пользу здесь, в МУРе.

— Ладно, бывай здоров, — Лаврентьев пожал руку Семенову, потом Терещенко и вышел.

Петрович вынул сотовый, набрал номер Ларисы Бобковой, и та незамедлительно ответила:

— Да.

— Лара, — прошипел шеф, — мчись к проходной и проследи, на какой тачке уехал гость. Номер запомни.

— Поняла, — хихикнула сообразительная капитанша.

— Да не светись там. — Семенов выключил мобильник, подмигнул Терещенко и добавил:

— Оформляй груз на склад вещдоков и неси рапорт боссу.

— Берестову?

— Ему родимому, — Петрович потер руки, уселся в кресле и стал ждать. Через минуту раздался тревожный звонок от Бобковой.

— Я его засветила, — выпалила она.

— А он тебя? — парировал шеф.

— Нет.

— Точно?

— Точно.

— Ладненько, через десять минут у меня. — Семенов отключил связь и встал. — Оформляй донесение и отдавай героин. Не надо, чтобы он у тебя хранился. Пусть на складе томится. Слышал, что наш друг сказал?

— Да, считали, за какую сумму его можно продать, — Терещенко повторил слова Лаврентьева.

— Именно. Другой, продиктованный временем подход.

— А диск? — негромко произнес Григорий.

— Какой диск, никакого диска нет, — полковник подмигнул полковнику. — Пока нет.

Глава 5

Семенов вернулся к себе в кабинет через десять минут, а Лариса уже ждала его в приемной, и ей не терпелось рассказать, что она разузнала.

— Входи, — кивнул полковник, и капитан бойко шагнула в галантно распахнутую дверь. Прошла к столу и уселась на стул напротив рабочего кресла Петровича. Закинула ногу на ногу так, что ее средней длины юбка задралась и оголила стройные соблазнительные бедра. Петр Петрович мельком взглянул на них, и его взгляд перехватила девушка. Она немного смутилась и отвернулась, но менять позу не стала, а, наоборот, повернулась вполоборота и выпятила вперед пышную грудь. Сделала вид, что высматривает что-то на столе, а на самом деле просто раззадоривала шефа. Нет, она не соблазняла его, а просто заигрывала, легко флиртовала, не намекая на свою доступность. Семенов ей нравился как человек, как мужчина, как руководитель, и она не хотела иных отношений с ним. У Ларисы был любимый муж, ребенок, и любовник ее не интересовал. Это понимал и Петрович и не поддавался на мимолетный соблазн хлопнуть свою подчиненную ладошкой по попке. Эта фамильярность с его стороны могла бы разрушить их доверительные, порой теплые, но сугубо служебные отношения.

Поэтому полковник снисходительно отвел взгляд от неоспоримых женских прелестей Ларисы и погрузился в свое мягкое, родное, хранящее тепло его тела кресло. В него в МУРе не разрешалось садиться никому, кроме Петровича. Это был закон для его подчиненных и к тому же плохая примета. Это знали все, сам генерал Берестов себе не позволял этого, даже в отсутствие полковника.

— Ну, — Семенов вскинул на Ларису вопрошающий взгляд.

— Он ни с кем не разговаривал, вышел из проходной, подошел к спортивному двухдверному «Мерседесу CLK-500» и умчался прочь. Номер машины М 006 РУ99.

— Так, франт да и только, богатый франт, а я таким не доверяю. У него небось зарплата такая, как и у меня, но я «ролексов» не имею и на «меринах» не катаюсь, — Семенов осекся и вспомнил, что у него не новый, не самой последней модели, но «Мерседес», купленный им в таможенной конфискационной комиссионке за восемь тысяч долларов. Перед этим пришлось продать его старый сто девяностый, а до этого подаренную ему за боевые заслуги руководством МУРа черную «Волгу». И понадобились такие превращения, чтобы наскрести деньги на «Мерседес-210», называемый в народе «глазастым».

— Но чтобы последняя модель спортивного купе, — цокнул языком Петрович. — При зарплате в двенадцать тысяч рублей в месяц, да еще семью кормить надо. Это нереально.

— Как видите, реально, — подчеркнула Лариса.

— На нем было шмоток штук на сто или более, — стал злиться шеф, — он что, совсем оборзел, на службу в дорогих побрякушках ходить? Благо перстни с брюликами на пальцы не натянул. А то был бы полный коленкор.

— Да, ваш друг переборщил с атрибутами.

— Еще как. Нельзя так выпячиваться, люди могут неправильно понять. — Семенов немного разволновался, но потом взял себя в руки. Он решил, что его знакомый Лаврентьев получил наследство от бабушки и взяток не берет. Так Петровичу было легче, а то, глядя на украшенного, как новогодняя елка, Лаврентьева, он начал терять веру в людей, в то, что существуют честные сотрудники. Управления по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. А есть ли такие?

— Так, значит, какой у него номер машины? — переспросил шеф.

— Эм у ноль ноль шесть ру девяносто девять, — на память произнесла капитан.

— Запомнила?

— Запомнила, склерозом не страдаю.

— Он что, возомнил себя крутым агентом британской секретной службы? — не унимался шеф.

— Не знаю, но на меня он смотрел с такой похотью, — засмущалась Лариса.

— На тебя нельзя смотреть иначе, — сделал ей комплимент Петрович и хихикнул. — Ты вообще не туда пошла работать. Тебе бы надо в актрисы, в модели, на сцену, в казино, к шесту.

— Ой, вы скажете, — отмахнулась Бобкова.

— Ну ладно, тебе видней, — закрыл эту тему полковник и продолжил старую. — Этот Шурик — развращенный властью, деньгами и вседозволенностью франт, — пробубнил себе под нос рассерженный Петрович, — они там все такие, что ли? — Семенов достал из сейфа папку с документами и стал их изучать. Но спокойно поработать ему не дали, зазвонил телефон, и был это не кто иной, как Александр Ильич Лаврентьев. Легок на помине.

— Петр Петрович, приезжай ко мне в управление, есть для тебя информация.

— А, Саша, быстро ты управился. Что-то интересное?

— Досье на одного из названных тобою лиц, но переслать его по Е-мейлу не могу. Из здания его вообще выносить нельзя. Приезжай — изучай…

— Хорошо, буду через полчаса, — обрадовался Семенов и повесил трубку.

Он встал, открыл сейф, положил туда папку с бумагами, достал пистолет в кобуре и надел ее. После инцидента в квартире Урусбаева он без оружия на улицу не выходил.

— Еду в наркоотдел, к Франту, — так Петрович окрестил полковника Лаврентьева.

— Я пойду в кримлабораторию, узнаю, что у них нового по делу, — сказала Лариса и встала. Повернулась на высоких каблуках и, виляя попой, двинулась к двери. Шеф проводил ее похотливым взглядом (а как еще можно провожать сексуальных женщин?), но вдруг выдал:

— Ларочка, стой. Повернись и пройдись еще раз. Как по подиуму.

— Что? — не поверила своим ушам капитан. Она грешным делом подумала, что шеф смакует ее обтянутую тонкой бежевой юбкой плотную спортивную попку, ее красивые голени и загорелые ноги, но дело было в другом.

Семенову вдруг пришла в голову идея взять Бобкову с собой. Любитель женского пола полковник Лаврентьев сразу размякнет, подобреет, подумает, что она изъявила желание перейти в его отдел, и уделит ей больше внимания. Позабудет о концентрации внимания на деле и ляпнет чего-нибудь лишнее. Не так отреагирует на какой-нибудь каверзный вопрос хитрющего Семенова и прольет свет на интересующую его проблему. Петрович ждал со стороны оппонента намека, неловкости, мимолетной смущенности, некоторой нерешительности или зажатости. Этого было бы достаточно, чтобы догадаться, врет ушлый наркоопер или нет. То, что тот чего-то недоговаривает, для Петровича было очевидным. Он ведь и сам скрыл от Ильича информацию о послании Тимура Урусбаева с того света. Для пользы дела скрыл. И правильно сделал.

Теперь перед полковником стояла задача обыграть Лаврентьева в сложной психологической игре, выведать у него побольше информации о Урусбаеве, Фархаде и Рустаме и не сказать лишнего. К сожалению, но факт: сотрудники разных спецслужб порой утаивают друг от друга полезную информацию, а в итоге страдает дело.

Но Семенов привык играть по своим правилам и смело шел в бой. Ему нужно было любой ценой раскрыть убийство и сделать это как можно быстрее. Для достижения этой цели он готов был использовать любые средства и методы, пусть порой и чуть-чуть аморальные.

Лариса сперва не поняла мотивов просьбы шефа и грешным делом подумала, что тот хочет за ней ухлестнуть. Поэтому решила еще разок продефилировать на радость полковнику. Она загадочно улыбнулась, поправила на талии юбку, выпятила грудь, прогнула спинку и, еще сильнее виляя задницей, двинулась по комнате. Семенов проводил ее смачным взглядом и хотел легонько, заигрывая, шлепнуть ладонью по восхитительной попке, как часто шлепал свою шестилетнюю внучку, но в последний момент сдержался. Не к лицу было ему, пожилому мужчине, заигрывать с двадцативосьмилетней женщиной.

— Отлично, — с долей иронии прошептал полковник и сделал Ларисе предложение, которым очень ее озадачил: — Тебе надо поехать со мной в департамент по наркоте и попытаться соблазнить Франта.

Бобкова встала посреди кабинета и удивленно уставилась на полковника. Чего-чего, а такого она от него не ожидала. Но шеф сказал как отрезал, и понимай как хочешь.

— Соблазнить? — переспросила Лариса и испугалась.

— Я неверно выразился, обворожить. Испытай на нем свои женские чары, те, что тут мне демонстрировала, и попытайся расслабить его, успокоить, вселить в него уверенность, что ты ради него готова на все, даже на переход из нашего управления к нему.

— Да? — удивились Бобкова.

— Да. Он меня просил предложить тебе перейти в нему в отдел.

— А дальше он начнет лихо ухлестывать, и мне как подчиненной придется ему отдаться, чтобы получить продвижение по службе, — домыслила Лариса.

— Я тебя не переведу, пока во всяком случае, ты здесь нужна, — Семенов усмехнулся, но по выражению его глаз капитан поняла, что он говорит серьезно.

— Это задание? — спросила она.

— Да, пофлиртуй с ним, дай ему трепетную надежду на возможное продолжение отношений.

— Да он мне противен, — сморщилась девушка. — Я таких, как оон, терпеть не могу. Глазки у него поросячьи, масленые, сверлит взглядом мои сиськи, промежность и задницу. Про таких говорит: глазами трахает, а носом спускает. Нет, это не мое.

— Но сыграть-то ты можешь, для дела?

— Сыграть попробую, но намекать или сулить я ему ничего не намерена. Это я с вами немного раскрепощена, но вы мой шеф, вы меня обучаете профессии, делу, пусть строго, но справедливо, а он… Фу, — Лариса обиженно надула губки и отвернулась.

— Ну ладно, извини, если не хочешь — не надо, иди в кримотдел.

— Петр Петрович, дорогой, если надо — я готова с вами съездить, посидеть, послушать, может попой, вильнуть, но большего от меня не требуйте. Если он начнет мне предложения делать, я его отошью. Вы меня знаете, я это делать умею.

— Знаю, — Семенов улыбнулся. — Поехали.

Полковник закрыл кабинет, дал поручения секретарше и пошел за Ларисой к выходу.

Они уселись в служебную черную «Волгу» и под синей мигалкой помчались по Петровке в направлении Котельнической набережной, где в одном из обыкновенных, совсем не похожих на государственное учреждение, домов располагалось секретное Управление по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. Семенов знал, что оно должно быть где-то в этом районе и его окна должны выходить на Москву-реку, но точного адреса не имел. А вывески нигде не было. Поэтому пришлось позвонить из машины Лаврентьеву и уточнить место встречи.

Через пять минут полковник Семенов и капитан Бобкова наконец вошли в просторный светлый кабинет Лаврентьева. Он был уставлен дорогой офисной мебелью и совсем не похож на кабинеты в государственных правоохранительных учреждениях. Скорее смахивал на офис богатой преуспевающей фирмы.

Сделанный по последнему дизайнерскому слову евроремонт поражал изяществом и дороговизной. Интерьер был создан опытным художником и стоил, очевидно, больших денег. На стенах кабинета висели картины, по углам стояли чаши с сухими цветами, у стены примостилась фарфоровая ваза в форме обнаженной девушки, очень похожая на ту, что была обнаружена в гостиной Урусбаева. Там она служила контейнером для перевозки героина, а здесь — вместилищем для длинных стеблей тростника и каких-то сухих красивых болотных трав и цветов.

— Проходите, пожалуйста, — Ильич встал навстречу гостям и расплылся в широкой добродушной улыбке. Он был несказанно рад, что вместе с Семеновым к нему приехала и Лариса Бобкова.

Полковнику Лаврентьеву было чуть больше сорока, но выглядел он моложаво, следил за своим здоровьем и регулярно посещал тренажерный зал. Он сытно и много ел, достаточно спал и имел непыльную, ответственную, но не тяжелую в физическом плане работу. Был предоставлен самому себе, и начальство в виде заместителя министра внутренних дел генерала Павла Сергеевича Самохвалова его не беспокоило. Он отчитывался о завершении уголовных дел только тогда, когда сам считал это нужным.

У него был штат преданных делу и службе опытных оперативников, и он коротал время между совещаниями за игрой в карты на компьютере. Служба функционировала нормально, борьба с распространителями наркотиков, наркоманами и мелкими дилерами велась, и на стол министру регулярно ложились отчеты об очередной успешно проведенной операции по выемке партии зелья. Арестовывали самих наркоманов, мелкую сошку, но большую рыбу не трогали. То ли боялись трогать, то ли не желали.

А наркотиков в России становилось все больше, наркоманов тоже, и невозможно было определить, ведется с ними борьба или нет. По многочисленным отчетам разных ведомств, борьба ведется, но тогда где же результаты? Где чистые, светлые, не затуманенные дурью взгляды наших подростков, где не проколотые вены рук и ног наших граждан, где горы конфискованных наркотиков, ежедневно ввозимых в нашу страну по воздуху, по воде и по суше? Ничего этого нет и в помине, потому что борьба с этим вопиющим злом ведется только на бумаге и побеждают правоохранительные органы тоже только на бумаге. На политой кровью больных людей бумаге. И поэтому будут искалеченные жизни наших сограждан, и будет смерть, и будут баснословные доходы наркодельцов…

Семенов и Бобкова прошли в центр кабинета и уселись в предложенные им широкие массивные кресла светло-коричневой лайковой кожи. Хозяин устроился напротив на диване из этого же гарнитура и весело посмотрел на гостей. Лариса, как только уселась, закинула ногу на ногу и выставила на обозрение наркоопера свои восхитительные бедра. Тот сидел напротив и ему было неудобно пялиться на них не отрываясь, поэтому он смотрел то на Семенова, то на Бобкову, то на ее длинные ноги, удовлетворяя тем самым сидящего в нем похотливого глазастого беса.

Лариса будто не замечала столь пристального внимания, но ягодицами чувствовала его испепеляющий взгляд, ведь он жег ее плоть.

— Хорошо у тебя, — Петрович осмотрел кабинет и со знанием дела кивнул. — Уютно и шикарно.

— Да, управление денег не пожалело. Мы большие доходы приносим. Сами знаете, сколько наркотики стоят. А мы изымаем их у торговцев и возвращаем государству. Большая часть уничтожается, а сырье хорошего качества поступает на фармацевтический завод на переработку. Ведь в медицине морфий часто используется.

— Да, как обезболивающее после операций, для безнадежных раковых больных и так далее, — Семенов показал свою начитанность в данном вопросе.

— А как вам у меня? — Александр обратился к Ларисе.

— Ничего, красиво, но кабинеты такими быть не должны, — вдруг заявила она. — В нем работать не хочется, а только отдыхать.

Мужчины удивленно посмотрели на девушку, немного подумали и согласились с ее точным замечанием.

— Да, пожалуй, вы правы, но менять интерьер я все-таки не буду. К этому привык. — Ильич засмеялся.

— Ваше право.

— Может быть, коньяку? — предложил хозяин.

— Можно, — согласился Семенов, и Александр достал из офисного шкафа запечатанную бутылку французского коньяка «Кельт» и три рюмочки. Поставил все это на стол и вынул из спрятанного в том же шкафу небольшого холодильника шоколад, лимон и баночку черной икры. Потом положил хлеб, масло и ножи.

Уверенным движением он откупорил коньяк и разлил в рюмки. Нарезал несколько хлебных ломтиков, намазал на них масло и украсил горками черной икры.

— Рыбьи яйца, — пошутил Семенов и взял за тоненькую ножку резную хрустальную рюмку с позолоченным ободком и замысловатым узором на боку. Поднес ее к носу, не спеша вдохнул миндальный аромат напитка и на мгновение затаил дыхание.

То же самое сделала и Лариса и вопросительно взглянула на шефа. Она не разбиралась в коньяках, винах и водках и подобные мужские забавы ей были чужды. Ее не интересовал аромат коньяка, ровно как и любого другого алкогольного напитка. Она больше любила натуральные, приготовленные из фруктов соки и считала, что они гораздо полезней.

Петрович же слыл специалистом в винном вопросе, любил смаковать чистейший запах и вкус напитка, радовать им свою душу и тело. Он читал книги о винном и коньячном деле и даже хотел когда-то стать виноделом. Но армия и последующая милицейская служба погасили в нем желание производить вина и разожгли страсть их употреблять. Он любил выпить немного дорого вина, водки, а лучше коньяка, разбирался во вкусах и знал в них толк.

Александр Ильич, видимо, тоже разбирался в них, как и во всем другом, но выпить любил побольше. Он взял рюмку, протянул руку, и они с полковником чокнулись. Затем очередь скрестить звенящие сосуды выпала Ларисе, и она тоже высекла из них веселую ноту.

Наконец все выпили и получили истинное наслаждение от общения с выдержанным долгие десятилетия напитком. Сразу закусывать не стали, а посидели некоторое время, смакуя легкий миндальный аромат и долгое черносливовое с ванилью послевкусие.

— Да, хорош коньячок, — выдохнул Петрович и махом поглотил предложенный бутерброд с черной икрой.

— Люблю иногда побаловаться крепеньким, — заявил Ильич и без промедления наполнил расставленные на столике рюмки.

— Хорошего понемножку, — заявил Семенов, — пора и за дело. Где у тебя документы?

— В компьютере, — Лаврентьев указал на находящийся в режиме ожидания ноутбук и предложил оперативнику их просмотреть.

Петрович уселся к столу в углу кабинета, надавил на клавишу и экран засветился приятным голубым светом. Заставка с плавающей в ласковой океанской лагуне обнаженной красавицей не порадовала глаз полковника, и он открыл нужный файл. Его взору предстал документ с грифом «совершенно секретно» в правом верхнем углу и заглавными буквами — Дело — в центре. Внизу было от руки написано имя — Рустам.

— Ага, это досье Рустама, — буркнул Семенов.

Пока Петрович изучал дело, Лаврентьев и Лариса выпили еще по одной рюмке, а потом добавили еще и еще. Вели беседу на праздные темы, и все, в общем, складывалось неплохо, пока в кармане у Семенова не завибрировал сотовый телефон. Он вынул трубку и ответил.

Ему звонил сотрудник его отдела Илья Рогов. Он сообщил, что на Садовом кольце обнаружена машина с убитым мужчиной внутри. Он был одет в милицейскую форму, а на сиденье валялась записка:

«Этот человек застрелил семью Урусбаева и милиционеров в квартире на Тверской улице». В «бардачке» машины лежали кассета и пистолет «ТТ» с глушителем.

Услышав про киллера, Семенов аж на стуле подскочил.

«Вот это да, — подумал он, — кто-то играет с нами по-крупному. Чтобы труп убийцы подбрасывали — такого еще не было».

Выслушав донесение, Петрович выключил трубку, встал и сказал Бобковой:

— Лара, мы уезжаем.

Капитан не стала спрашивать при Лаврентьеве, что случилось, а поднялась, оправила юбку, светлый пиджак и решительно шагнула к двери. При этом ее немного качнуло, но она удержалась на ногах.

Ильич вскинул удивленный взгляд на Петровича, встал и разочарованно пожал плечами.

— Ты все прочел? — спросил он.

— Да, почти все. Осталось немного.

— Значит, в другой раз дочитаешь и досидим в другой раз, — понурился Лаврентьев. — Давай на посошок. — Он налил себе и Ларисе коньяка в рюмки, а у Петровича она давно был полная.

— Давай, — кивнул Семенов, взял рюмку и чокнулся с товарищем. Лариса тоже взялась за тоненькую ножку, донесла рюмочку до рта и, ни с кем не чокаясь, осушила ее до дна. Полковники выпили стоя, закусили лимоном с шоколадом и пошли к двери.

— Посиделок не получилось, — зудел Лаврентьев. — Я думал, поговорим о деле, обсудим полученную информацию…

— К сожалению, в другой раз, меня вызывают, — Петрович крепко пожал полковничью руку и вышел.

Ильич и Лариса встали в дверях, он галантно поцеловал ей кисть и сказал на прощание пару ласковых слов:

— Уважаемая Лариса Юрьевна, я был счастлив с вами познакомиться и провести время. Заходите еще. — Он дал ей визитку, и она положила ее в нагрудный карман своего стильного, обтягивающего восхитительную грудь пиджака.

Через пару минут полковник и капитан уселись на мягкие сиденья служебной машины и под мигалкой помчались на Садовое кольцо в район метро «Рижская». Там в припаркованной у обочины пятой модели «БМВ» остывал труп киллера в милицейской форме.

Глава 6

— Что произошло? — спросила Лариса.

— У Рижской эстакады в машине найден труп мужчины, а рядом с ним записка, что именно он убил Урусбаева, его семью и четверых милиционеров.

— Ни фига себе, — выпалила Лариса. — Бандюки охренели, такие сюрпризы подбрасывают!

Полковник с укоризной посмотрел на капитана, но ничего не сказал. Она смутилась:

— Извините, Петр Петрович, перебрала. Вчера тоже пили, поздно домой вернулась и муж обиделся. И сегодня… В МУРе сопьешься.

— Зачем много пила-то? Махнула бы одну рюмочку для пробы продукта и хватит. Сидела бы и беседовала с ним, а он пусть бы пил да болтал. Маленькая что ли, не понимаешь, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Он бы напился и все нам рассказал, — Семенов отвернулся к окну. — Только этот труп нам все планы испортил. Хотя… Может, и к лучшему.

— Вы документы прочитали?

— Да, успел, все изучил.

— И что там?

— Рассказать?

— Если можно…

— Ну ладно, пока едем, расскажу, самую суть, — Семенов собрался с мыслями и начал: — Сразу хочу сказать, что в досье нет ни малейшего упоминания ни про Фархада, ни про Урусбаева. Этот Рустам, а это его кличка, темная личность. Он родился в тысяча девятьсот пятьдесят пятом году в Твери, по национальности таджик, но в Таджикистане никогда не жил. У него и второе погоняло имеется — Тадик.

Настоящее его имя Миша, по-таджикски Махмуд, а фамилия Амирбаев. Мать отказалась от него, как только родила, и оставила в роддоме. В досье указано, что она была алкоголичкой и наркоманкой, курила травку и что-то там себе вкалывала. В те времена в СССР трудно было достать качественные наркотики, не то что сейчас, и она в конце концов умерла от какой-то отравы. Миша — Рустам рос в детском доме, но этот период его жизни нам не интересен.

Отец Рустама не установлен. Имя Махмуд дала ему мать, но он его не любил и представлялся Мишей. В СССР была популярна русификация имен — все хотели быть русскими, так было легче устроиться в жизни.

— Я помню то время, — сказала Лариса, — когда евреи меняли свои имена и фамилии.

— Да и не только они. Не исключением был и подросток из детского дома в Твери Михаил Амирбаев. — Полковник поморщился, вынул из кармана носовой платок и протер вспотевший лоб. — Кличку Рустам он получил на «малолетке», куда первый раз угодил в пятнадцать лет. Причем о его жизни до этого периода известно очень мало. Лишь то, что он сирота, воспитывался в детском доме, и все. Он сам о себе ничего никому не рассказывал, даже друзьям. Хотя вряд ли у него были друзья. По свидетельству детдомовцев и его сокамерников, он был замкнутый, погруженный в себя озлобленный паренек, не желавший ни с кем иметь дело. Ничто его в жизни не интересовало.

— За что его посадили?

— Он разбил стекло витрины аптеки в Твери, проник внутрь и наглотался каких-то таблеток. Там и отрубился. Сработала сигнализация, приехала милиция и взяла его — тепленького. Очнулся он только в изоляторе, но никому ничего объяснять не стал. На суде молчал и получил пять лет общего режима. Был досрочно освобожден через три года отсидки за примерное поведение, но на воле своего ремесла не бросил.

Второй раз его осудили через пять лет, и он отправился уже в колонию для взрослых. А статья такая — торговля наркотическими веществами. К тому времени он успел заматереть и понял, что все надо делать чужими руками. Одним из первых в стране начал искать выходы на Восток, в выращивающие коноплю и мак страны. Там он начал закупать партии сырья, а торговал наркотиками здесь. Но доказать в суде то, что он организатор преступного сообщества, тогда не смогли. Взяли одного Рустама и осудили его одного. Дали семь лет, но через два года он освободился за примерное поведение.

— Даже половины срока не отчалил? — спросила Бобкова.

— Да, странное, но факт. Наверно кто-то похлопотал за Рустама, и его освободили раньше.

— Взятку дали?

— Скорее всего, да. — Семенов снова протер лоб платком и спрятал его в карман. Черная «Волга» оперативников накалилась на дневном солнце, и ехать в ней стало просто невыносимо. Водитель по просьбе Семенова включил мигалку, но все равно они застряли в пробке на Садовом кольце и стали двигаться маленькими шажками. В салоне кондиционера не было, и все изнывали от ужасной жары. Коротали время лишь за рассказом Петровича о жизненном пути Михаила «(Рустама)» Амирбаева.

— Так вот, — продолжил полковник, — наступил тысяча девятьсот восемьдесят пятый год, и в стране началась перестройка. Сама знаешь, кто ее начал. Объявили свободу, и преступные элементы вдохнули полной грудью свежий воздух вседозволенности, а впоследствии и безнаказанности. Рустам к тому времени освободился, и чем он занимался, остается загадкой и по сей день. Но в тысяча девятьсот девяноста пятом году он опять попал в поле зрения сотрудников ФСБ по подозрению в организации убийства крупного торговца наркотиками по кличке Харрис. Эскорт Харриса из трех машин расстреляли из гранатометов на горной дороге в окрестностях Пицунды. Перед этим у Рустама и Харриса была встреча в фешенебельном сочинском отеле «Дагомыс», но закончилась она скандалом. После этого Харрис вызвал из Москвы своих людей и усилил охрану. Но это, как видно, ему не помогло. Его выследили киллеры Рустама и уничтожили. Вместе с Харрисом погиб и агент ФСБ, внедренный к нему под прикрытием. Это он сообщил о встрече Рустама и Харриса.

— Харриса точно уничтожили люди Рустама? — спросила Лариса.

— Агент передал лишь то, что у них был серьезный конфликт. Большего он сообщить не успел. Это был единственный агент, успешно работавший под прикрытием в свите влиятельного наркоторговца. — Семенов покачал головой. — Ты знаешь, как нарковоротилы отбирают людей в свою свиту?

— Нет.

— Они сначала сажают кандидата на иглу, делают его крепким наркоманом и тем самым подвластным человеком и только потом приближают к себе. Он находится в зависимости от босса и никогда его не продаст.

— А Рустам ведь тоже был наркоманом.

— Был, но два года назад его убили и мы никогда не получим подтверждения этому.

— А что показывают материалы вскрытия?

— Дело в том, что запись Урусбаева уникальна. В досье у Лаврентьева нет точных данных о том, что Рустам погиб. Есть донесения внедренных в их круги агентов, что клан Рустама прекратил свое существование и его место на рынке сбыта наркотиков занял Фархад. Но ни трупа Рустама, ни точных данных о месте расстрела у оперативников нет. Лаврентьев упомянул, что Рустама убили где-то в Подмосковье, а где точно — он сам не знает.

— Может, знает, но молчит.

— Во всяком случае, в досье Рустама этого нет. Дело в том, что наркомафия — это самая законспирированная и самая коррумпированная мафия в мире. Причем правоохранительные органы прекрасно знают, где выращивают наркотики — это Колумбия и Афганистан. Они знают, кто их выращивает, кто их транспортирует, кто потом распространяет, но кто руководит всем этим делом — не знает никто. Ведь наркобосс действует через многочисленных помощников и к наркотикам не притрагивается. Он только наблюдает за тем, как конопля и мак растут на полях, как их собирают за мизерную зарплату фактически рабы, как обрабатывают урожай, фасуют и большими партиями отправляют в другие страны. Сам босс даже на плантациях и заводах по производству героина и кокаина не бывает, его люди строго следят за всем процессом и докладывают ему. А он только нежится в лучах ласкового солнца на своей вилле в Колумбии, в США или в Подмосковье прибыль считает. Огромную, надо сказать, прибыль. А в это время наркокурьеры перевозят героин из Колумбии в США или из Таджикистана в Россию, а оттуда в Европу. Везут большими и мелкими партиями, в желудках и в багаже, в поездах, в машинах, в самолетах и на судах. Везут всеми доступными способами. Адский спрут наркобизнеса протянул свои гигантские щупальца во многие страны и хочет охватить весь мир.

— И мы должны ему противостоять, — серьезно проговорила Лариса.

— Ради наших детей, ради возрождения России, — Семенов посмотрел на Бобкову и замолчал.

Наконец машина подъехала к натянутой между столбами освещения желтой ленте с надписью «стой» и затормозила. Полковник и капитан с облегчением вышли из невыносимо жаркого салона и подставили свои вспотевшие тела под дуновения легкого ветерка. Петрович засунул руку себе под пиджак и отлепил от спины взмокшую рубаху. Прошел к ленточке, приподнял ее и галантным движением предложил капитану первой войти на место преступления. После этого прошел сам.

Они приблизились к трехлетней пятой модели «БМВ» и увидели работающих в ней криминалистов. Семенов осмотрелся, заметил инспекторов Илью Рогова и Стаса Белова, сидящих неподалеку в служебной «Волге», и пошел к ним. Лариса двинулась следом, но из-за того, что туфли у нее были на высоких каблуках, она немного отстала.

— Привет, — Петрович поздоровался за руку с сотрудниками и уселся в салон машины. Та стояла в тени эстакады, ее дверцы были распахнуты, и в ней было не жарко. — В пробке запарились, — пожаловался полковник и хотел снять пиджак, но посмотрел на подмышечную кобуру с покоящимся в ней пистолетом и решил все оставить как есть. Он достал сотовый, позвонил своему водителю и попросил его поставить машину в тень. Потом распустил галстук и развалился в кресле.

— Вода есть, — спросил он?

— Купили, без нее никак, — Стас достал с заднего сиденья двухлитровую пластиковую бутыль минералки и стаканчики, налил шефу и Бобковой. Те с жадностью осушили их и попросили еще, а потом еще.

— Фу, ну услужили, так услужили, — облегченно выдохнул полковник, — хвалю за службу.

— Служим Советскому Союзу, — хором выпалили парни и заулыбались.

— Ну, а теперь рассказывайте все по порядку. Давай, Илюша.

Рогов собрался с мыслями и сообщил:

— Полтора часа назад в МУР поступило сообщение об убийстве около Рижской эстакады. Машину обнаружил милицейский патруль и вызвал наряд из районного отделения милиции. Те приехали на место, обследовали «бэшку», нашли записку, прочли ее и, поняв в чем дело, сразу сообщили нам. Оцепили место происшествия желтой лентой и стали ждать нас.

— Когда обнаружили труп в иномарке? — спросил Семенов.

— Примерно около трех…

— Никогда не говори примерно, даже если не знаешь, — остановил его полковник, — говори точно. Не вселяй неуверенность в себя и в собеседника. Если ты скажешь допрашиваемому, что у тебя против него наверное есть кое-какие улики, он поймет, что у тебя ничего нет, и пошлет тебя куда подальше. А если ты скажешь, что ему конец, против него есть неоспоримые улики, даже если их на самом деле нет, он поверит, испугается и сам все тебе выложит. Сам даст зацепку, и по ней ты на него таких улик накопаешь, которых никогда бы не нашел. Знаешь поговорку про сроки заключения? Если следователю мало скажешь — мало дадут, много скажешь — много дадут, а ничего не скажешь — ничего не дадут.

Так вот, если, не дай бог, тебя будут допрашивать — молчи как рыба, ничего не говори, и ничего не будет. А если начал говорить, то говори только правду и ничего, кроме правды, — Семенов хитро улыбнулся. — Ну, продолжай.

— Без пятнадцати четыре, — начал окрыленный философским отступлением шефа Илья, — в отдел позвонили из дежурки и сообщили об убийстве и о записке. Я сразу перезвонил вам и умчался на место преступления. Сюда прибыл через полчаса и начал расследование.

— Молодец, — теперь по порядку, — менты ничего не трогали?

— Нет, я увидел сидящего за рулем машины парня в милицейской форме, без фуражки, с откинутой назад, на подголовник, головой. В виске у него зияла черная дыра, на щеке запеклась струйка крови.

— Отверстие слева или справа? — уточнил полковник.

— С правой стороны, значит, стреляли из машины, — кивнул Илья. — В «бардачке» была обнаружена кассета от специального магнитофона системы видеонаблюдения, установленной в квартире Урусбаева, и пистолет «ТТ» с глушителем. Андрей Дементьев и парни из его отдела сразу приступили к изучению места преступления. Сняли отпечатки пальцев и так далее…

— Ладно, как наступила смерть?

— Очевидно, что кто-то, сидящий на переднем сиденье рядом с водителем, выстрелил ему в висок.

— Машина при этом стояла или ехала?

— Стояла.

— Когда ее обнаружили, дверцы были открыты или закрыты?

— Не знаю, когда я ее увидел, дверцы были открыты, а в салоне работали криминалисты из районного управления внутренних дел.

— Они сняли обследование машины на видео?

— Да, вот кассеты.

— Все?

— Их эксперт сказал, что здесь все с самого начала обследования и до нашего приезда. Мы тоже снимали сразу, с первого шага.

— Хорошо, позже посмотрим, — Семенов встал и пошел смотреть на «БМВ» и убитого милиционера.

Он приблизился к иномарке и отметил, что машина стоит под эстакадой, на тротуаре, в малолюдном месте. Вокруг не было ни души, и только потоки машин проносились влево и вправо по раскаленной шумной вонючей трассе. Они отделяли ее от тротуаров с прохожими.

Семенов осмотрел пространство и не заметил камер наблюдения на столбах и возле офисов близстоящих домов.

— Значит, убийца киллера специально выбрал место под эстакадой, чтобы не было свидетелей и камер наблюдения, — констатировал полковник. — Ими сейчас вся Москва нашпигована.

— Значит, к убийству готовились, — констатировала Бобкова.

— Да, раз нам такую помощь оказали.

Семенов приблизился к машине, приоткрыл дверь и заглянул в салон. В нос ударил приятный запах дорогого французского одеколона «Дракар». Его почувствовали все и отметили, что убитый отличался отменным вкусом.

— Привет, — сказал полковник находящемуся на заднем сиденье машины криминалисту Андрею Дементьеву. Тот ковырял пальцем в резиновой хирургической перчатке оторванную кожаную обшивку салона. Хотел проверить, нет ли чего под отогнутым куском ткани.

— Привет, шеф, — весело ответил тот.

— Как дела?

— Роем.

— Что нарыл?

— Есть оружие, кассета, записка, пакетик с белым порошком, предположительно, героином, перчатки милиционера…

— Это хорошо, но эти улики нам подбросили убийцы киллера, а мне нужны доказательства, что в квартире Урусбаева убивал именно этот парень. И надо выяснить, он на нас напал или нет.

— Это я вам, Петр Петрович, позже скажу, в лаборатории. У меня есть образцы волос из квартиры и с трупа, есть ниточки ткани с милицейской формы, есть отпечаток подошвы ботинка. Тут на манжете невооруженным глазом видны следы порохового налета, на коже рук попробуем найти такие же следы. Если перчатки были с микроотверстиями, то порох мог через них попасть на кожу…

— Это хорошо, — вновь повторил дотошный полковник, — но все эти улики подброшены теми, кто заказал убийство Урусбаева, а потом по какой-то непонятной пока причине они убили и подбросили нам труп исполнителя этого убийства. Но мне нужны те улики, по которым мы найдем убийц самого убийцы. Они есть?

— Ищем. Но хочу сразу сказать, в машине мало отпечатков пальцев. Только на руле и на дверных ручках, и все они принадлежат убитому.

— Ему ли?

— Скорее всего, да…

— Сможете определить, запах духов ему принадлежит или нет? — усмехнулся полковник.

— Когда будем одежду исследовать, то снимем пробу с воротничка рубахи и с кожи лица и определим, кто тут навонял. — Совершенно серьезно ответил Дементьев.

— Ладно, продолжайте, не буду мешать. Сегодня вечером ко мне с отчетом. — Семенов напоследок бегло осмотрел внутренности иномарки, труп водителя, обошел вокруг машины и огляделся.

— Поехали в управление смотреть отснятые оперативниками кассеты, — сказал он Ларисе. — Но больше всего меня интересует, что за фильм подбросили нам наши «доброжелатели».

Полковник и Бобкова прошли к остывающей в тенечке «Волге», уселись в нее и отправились в МУР.

Глава 7

Машина въехала на территорию уголовного розыска, проехала к главному зданию и остановилась у крыльца. Полковник и капитан вышли, но отправились не к себе в отдел, а в столовую. Плотно поели и уже сытые двинулись в кабинет к Семенову. Еще из машины полковник позвонил Терещенко и попросил принести к нему в отдел видеомагнитофоны для просмотра и перезаписи кассет. Когда Семенов вошел в свою приемную, то увидел эксперта из технической лаборатории и два покоящихся на столике аппарата.

Лейтенант внес их к шефу в кабинет и установил возле телевизора. Подключил видики к телевизору, включил их и отрапортовал о полной готовности к работе. Петрович поблагодарил его и отпустил, а сам уселся в свое любимое допотопное скрипучее кожаное кресло, разложил кассеты перед собой и выбрал ту, что была в магнитофоне системы наблюдения в квартире Урусбаева. Вынул ее из коробки, вставил в паз магнитофона и включил воспроизведение. Уселся в кресле поудобней и приготовился смотреть.

Сначала экран монитора разделился на четыре квадрата, и в каждом возникло изображение, подаваемое с отдельной камеры. Многоканальный магнитофон записывал их сразу на четыре дорожки. В первом квадрате была абсолютно пустая лестничная клетка, во втором прихожая, в третьем коридор, а в четвертом гостиная.

— Сейчас мы увидим, что на ней, — потер руки Петрович и уставился на экран.

Не успел он договорить, как в первом квадрате на этаж поднялся парень в милицейской форме, очень похожий на убитого в машине, позвонил в звонок и стал ждать. Во втором, показывающем прихожую, квадрате к двери подошел Урусбаев и спросил:

— Кто там?

— Габриэль просит позвонить Эммануилу, — ответил парень в форме, и хозяин незамедлительно ему открыл. Милиционер вошел в квартиру, захлопнул дверь, осмотрелся, вынул пистолет и пристрелил хозяина.

— Вот так, — покачал головой полковник, — Урусбаев сам впустил своего палача.

— По условной фразе впустил, — заметила Лариса.

Киллер на экране проверил пульс на шее убитого, осмотрел оружие и вышел в гостиную. Там он удостоверился, что никого нет, и двинулся по коридору к спальне под номером один. Так как в ней камер не было, то он на некоторое время исчез из вида, а потом вернулся в коридор.

— Убил жену хозяина и младенца, — угрюмо констатировал Семенов.

Убийца прошел по коридору до следующей комнаты, вошел в нее и меньше чем через минуту опять появился на экране. Так он посетил все комнаты и в каждой оставил по несколько трупов.

— Да, этот гад так хладнокровно убивает людей, будто семечки лузгает, — зло подчеркнул полковник.

Потом киллер вошел в кабинет и исчез с экранов. Его не было до тех пор, пока на лестничную клетку не поднялись четверо милиционеров и не позвонили в квартиру. Семенов и Бобкова увидели их в первом квадрате, а в третьем квадрате киллер вышел в коридор, прошел в прихожую, перезарядил обойму, проверил оружие и открыл милиционерам дверь.

— Вот сейчас, — Петрович приблизился к экрану и замер в ожидании кульминации.

— Здравия желаю, предъявите ваши документы и назовите, пожалуйста, пароль, — произнес лейтенант и опустил руку с пистолетом.

— Доброй ночи. Ах, да, опять забыл сигнализацию отключить, извините меня, парни, — произнес киллер.

Камера снимала его со спины, и было видно, как он сжимает и разжимает пальцы на рукоятке своего «ТТ» с глушителем на стволе.

— Назовите пароль, пожалуйста, — повторил лейтенант, а убийца направил пистолет ему в лицо и выстрелил. Парень рухнул на кафельный пол, а следом за ним упали сраженные пулями его товарищи. Киллер артистично дунул в ствол, взял ближайшего к нему вохровца за ремень и отволок в прихожую. Положил возле стены и пошел за вторым. Таким образом перетащил всех и закрыл дверь. Тут заработала рация, и Семенов услышал сообщение начальника вневедомственной охраны о том, что на квартиру выезжает еще один наряд.

Убийца выслушал сообщение, осмотрел убитых, махнул рукой и двинулся в кабинет. Через мгновение изображение во всех четырех квадратах исчезло и экран погас.

— Киллер вынул кассету из магнитофона, — констатировал Семенов и тоже вынул кассету из своего видика.

— Выстрелов практически не слышно, лишь легкие хлопки, — проанализировал ситуацию полковник. — Значит, глушитель промышленный, хорошего качества.

— Это он в вас стрелял в коридоре, когда вы квартиру обследовали? — спросила Лариса.

— Вроде он. Я тогда его хорошенько рассмотреть не успел. Но не это главное. Если оружие, пули и отпечатки пальцев сойдутся — значит, он убийца, тут и думать нечего. Вопрос в другом: зачем его убили и нам подбросили? Зачем они, наши враги, нам помогают? — Семенов вынул носовой платок и протер вспотевшее лицо. — Этот киллер — профессионал, но его ухлопали и нам подбросили. Может, он что-то сделал не так, может, намолотил лишнего, может, надо было только хозяина шлепнуть и все, а семью не трогать, а он и семью и ментов перестрелял. Громкое дело получилось.

— Да, никогда еще не видела подобного, — расстроилась Лариса. Она была подавлена и тиха.

— Черт подери этого киллера! Шлепнули его — туда ему и дорога.

— Есть за что…

— Он второй раз приходил, потому что в первый раз охранники его спугнули и он не успел обыскать квартиру.

— Искал накротики?

— Может, наркотики, а может, и диск, но скорее всего и то и другое. Если бы Урусбаев не оставил сигнализацию включенной, то времени у киллера хватило бы на все. Он успел бы и выпить и вздремнуть, но менты из охраны нарушили его планы. Поэтому ему пришлось вернуться и на нас напасть. Хотел всех уничтожить, а потом доделать дело, но не вышло, мы проворней оказались.

— Тогда почему его убили?

— Может быть, потому, что он не сумел выполнить задание? Ведь, ты сама посуди, Лара, — полковник встал и пошел по кабинету. — Ему поручают не убийство, а возвращение героина и диска, а он вместо этого убивает всю семью, но главного не добивается — диск и наркоту не находит. Такое убийство — это большой общественный резонанс, к розыску преступников подключены внушительные силы, о трагедии каждый день говорят по телевизору, и заказчику это, естественно, не нравится. Они ведь не террористы, а наркоторговцы, и свою деятельность тщательно скрывают от общества. Поэтому заказчик и принял решение убрать исполнителя, чтобы обрубить все ниточки, ведущие к нему.

— Теперь они будут действовать иным способом…

— Вот бы знать, каким! Но меня не это тревожит. — Семенов снова сел в кресло и начал выбивать пальцами барабанную дробь на столе. — Киллера убрали, а это значит, что заказчик каким-то образом узнал, что мы нашли статую с наркотиками и диск.

Лариса открыла рот от удивления и с восхищением взглянула на шефа. Он вновь поразил ее своей прозорливостью.

— Хотя, может быть, я и ошибаюсь, и это произошло случайно.

— Почему вы так решили?

— Если бы они не знали, что мы нашли статую, то могли бы еще раз влезть в квартиру и забрать героин. Но они узнали, что наркотик и диск у нас, и обрубили ниточку — убили киллера.

— Да, смелое предположение, — констатировала Бобкова.

— Смелое, но верное ли? Ну, давай дальше смотреть, что там наснимали опера из районного отделения. — Полковник вынул кассету и вставил следующую — снятую на Рижской.

На экране появилось изображение пятой модели «БМВ» и стоящих рядом с ней людей в милицейской форме и в штатском. Камера приблизилась к машине и заглянула внутрь, в распахнутую дверь. В водительском кресле сидел мужчина в милицейской форме, без фуражки, с откинутой на подголовник головой. На груди у него виднелось бурое пятно запекшейся крови.

Потом камера засняла его с другой стороны, и все увидели пулевое отверстие в виске.

— Выстрел произвели с близкого расстояния, — проговорил Петрович. — В упор.

Далее камера показала салон машины, записку на сиденье, пистолет с глушителем, кассету в «бардачке» и кое-какие вещи на заднем сиденье. Потом настала очередь багажника, но в нем было все как обычно — набор инструментов и какая то не относящаяся к делу автомобильная мелочь.

— Да, — потянул Семенов, — надо ждать результатов экспертизы. Если пистолет и отпечатки сойдутся, то все ясно — убили киллера.

Полковник взял с телефонного аппарата трубку и набрал номер криминалистической лаборатории. Через полминуты ему ответил Андрей Дементьев:

— Да?

— Андрей, привет, это Семенов, — начал шеф, — готовы результаты обследования машины и трупа?

— Нет, пока не готовы, Петр Петрович, только в кабинет вошел.

— Когда сообщишь результаты?

— Минимум через час, — обрадовал Дементьев.

— Ладно, — Семенов посмотрел на часы. — Я вызываю всех на совещание на семь часов, это чуть больше чем через час. Успеешь?

— Да, весь отдел на уши поставлю, но сделаю.

— Отлично. — Полковник повесил трубку, вызвал к себе секретаршу и попросил связаться с начальниками отделов и сообщить, что их вызывают на совещание по делу убитого оборотня в погонах.

В девятнадцать часов в кабинет к Семенову стали приходить оперативники. Они рассаживались у длинного рабочего стола, клали на него папки с донесениями и погружались в томительное ожидание. Кто-то тихо беседовал. И вот Петрович посмотрел на часы, определил, что все, кому нужно было здесь быть, уже пришли, и хотел начать совещание, но…

— Товарищи офицеры, — вдруг сказал он и встал.

Все присутствующие встали, так как в кабинет вошел начальник МУРа генерал Николай Берестов.

— Здравия желаю, — сказал он, прошел к столу и сел недалеко от Семенова. — Я поприсутствую, если можно?

— Пожалуйста, — кивнул полковник, — всегда приятно, когда начальство приходит на совещание без приглашения, — съязвил он.

Семенов был удивлен приходу командира, но и немного обрадован. Ему было что показать руководителю, чем похвастаться, и он решил, что лучше сразу поставить все точки над «и», чем потом по второму разу докладывать о проведенном расследовании.

— Прошу садиться, — сказал генерал, и все уселись на свои места.

Оперативники немного забеспокоились, так как не ожидали, что на совещание придет начальник уголовного розыска. Стали озабоченно посматривать на Семенова, но того этот визит не смутил, и он заулыбался.

— Я хочу объяснить, — вдруг начал Берестов. — С меня требуют скорейшего раскрытия этого громкого и кровавого преступления, а я буду требовать с вас. Мне доложили, что дело в конечной фазе, и я решил, что будет лучше, если сам послушаю ваши отчеты. Прошу, Петр Петрович.

Генерал дал слово полковнику, а тот попросил Илью Рогова сообщить, как движется расследование. Старший лейтенант мгновенно взмок, но собрался с мыслями, встал и хотел начать, но Семенов добавил:

— Самую суть.

Берестов с улыбкой посмотрел на полковника, так как понимал, что его генеральские звезды многих в этом кабинете смутили. Он один из всех присутствующих был в милицейской форме. Но этого требовала его должность. Он бы с удовольствием снял пиджак, распустил галстук, расстегнул рубаху и развалился в кресле под приятными воздушными струями мерно вращающегося вентилятора. Но долг генерала и начальника очень строгого учреждения требовали от него определенного, пусть не всегда приятного, регламента.

— Сегодня, в пятнадцать часов, около Рижской эстакады была обнаружена машина марки «БМВ» с убитым водителем за рулем. Он был застрелен в голову из пистолета «ТТ», предположительно с глушителем. Свидетелей преступления нет. У водителя обнаружены паспорт, права, документы на машину, страховой полис и военный билет на имя Иванова Ивана Ивановича. В машине также обнаружена записка, указывающая на то, что Иванов убил семью Урусбаева и четверых милиционеров вневедомственной охраны. В малом багажнике салона обнаружен пистолет «ТТ» с глушителем и видеокассета.

— Я смотрел эту кассету, — вклинился в доклад Рогова Семенов, — на ней запись охранной видеосистемы квартиры Урусбаева. Камеры запечатлели, как этот самый Иванов убил семью Урусбаева и милиционеров. Подлинность записи надо проверить, не компьютерная ли графика, — Семенов взглянул на Григория Терещенко, и тот кивнул. — Надо сделать экспертизу изображения киллера в момент убийства милиционеров и Урусбаева и сличить с фотографией убитого в машине Иванова. Определить, один это человек или нет, или это монтаж, подстава. Ведь отпечатков пальцев киллера у нас нет.

Берестов посмотрел на Петровича и кивнул. Он был доволен, что его оперативники так быстро раскрыли дело.

— Продолжай, Илья, — сказал полковник.

— Я проверил Иванова в нашей картотеке и обнаружил, что его настоящие имя и фамилия Райков Станислав Петрович. Рецидивист с многолетним стажем, убийца, наркоман, недавно освободился из колонии. Отпечатки пальцев Иванова и Райкова идентичны.

— Значит, Урусбаева заказали Райкову? — спросил Семенов.

— Да.

— Были они знакомы раньше?

— Я проверял — нет.

— Выяснил, где он живет?

— Нет, прописка у него липовая, как и паспорт. Я послал людей по указанному в документах адресу, но на той улице даже такого дома нет.

— Молодец, — без сарказма похвалил его Семенов, — разрабатывай Райкова дальше. Теперь по оружию и отпечаткам. — Он посмотрел на Дементьева, и тот встал.

— Семью Урусбаева и милиционеров убили из найденного в машине пистолета «ТТ», — Андрей сделал паузу и обвел взглядом всех присутствующих. — В нас стреляли из этого же пистолета, и мало того — Иванова, или как его там, Райкова убили из него же. Видимо, не захотели светить второй пистолет.

Петрович и Берестов вскинули на эксперта удивленные взгляды.

— Точно? — переспросил Семенов.

— Точно, ошибки быть не может, — добавил баллистик Лапшин и ему вторил патологоанатом Родионов.

— Три раза проверили, — утвердительно кивнул Дементьев.

— Да, пули стандартные, мало деформированные в мягких тканях, — Родионов указательным пальцем поправил очки на носу и передал Семенову документы. Тот их взял и положил в свою небезызвестную красную папку.

— Отпечатков пальцев убийцы в квартире мы не нашли, — продолжил Андрей, — но по анализу волосков, обнаруженных на месте преступления, определили, что Иванов — Райков там был.

— Его волосы? — спросил шеф.

— Да, его. Плюс отпечаток подошвы его ботинка. Слепки совпадают. — Дементьев передал Семенову фотографии, тот посмотрел и отдал Берестову.

— Все? — спросил Петрович.

— В основном все, здесь мелкие детали, — он отдал несколько листов с экспертизами и сел.

— Есть отпечатки пальцев на пистолете «ТТ», из которого убили Иванова — Райкова?

— Есть, они принадлежат ему.

— Он что, сам застрелился? — Семенов удивленно посмотрел на эксперта.

— Нет, пуля выпущена с метрового расстояния, он сам так выстрелить не смог бы — его убили.

— Теперь труп, — полковник посмотрел на судмедэксперта Родионова.

— А что труп, — буркнул тот, — труп как труп, с отверстием в башке. Трепанация показала, что умер клиент от одного-единственного выстрела, от разрыва средней части мозга в его правой височной доле. Обширная гематома, в общем, месиво в черепной коробке. Скончался мгновенно, без боли и мучений. Я пулю извлек, она от пистолета «ТТ». Деформация средняя, продольная.

— Пуля от того самого пистолета «ТТ»? — переспросил дотошный Семенов.

— Да, их у меня теперь восемнадцать, если считать с теми, что убили семью Урусбаева. Плюс несколько выпущенных в квартире по вам.

Все понимающе закивали, а эксперт продолжал:

— Я проверил кровь и ткани Иванова на поражения наркотическими веществами и хочу заверить — он наркоман с большим стажем. Как и Урусбаев. Вот данные экспертизы.

— Значит, наркомана Урусбаева заказали наркоману Райкову? — Петрович прищурился. — Похоже, мы имеем дело с наркосиндикатом.

— Наркокартелем, — поправил Берестов. Ему не терпелось высказаться, но он ждал, когда закончит начальник убойного отдела полковник Семенов. Тот перелистал отчеты, мельком просмотрел данные экспертиз и заключил:

— Господа сыщики, благодарю всех за службу, я вас больше не задерживаю. Отдыхайте.

— Спасибо, вы хорошо поработали, — добавил генерал, — особо отличившихся, по представлению полковника Семенова, поощрю премией за квартал. В наше трудное время деньги никому не помешают.

Офицеры встали и начали не спеша выходить из кабинета. Все кивали полковнику и генералу и удалялись. Комната опустела и два друга остались одни.

— Наконец закрыли это дело. Быстро ты управился, — Николай Николаевич расстегнул пиджак и распустил галстук.

— Мы только нашли убийцу семьи Урусбаева, но до полного закрытия дела еще о-го-го. Мы бы этого киллера никогда не отыскали, если бы нам не подбросили его труп, — Семенов встал, налил себе стакан воды и жадно выпил.

— Тебе? — предложил он воду генералу.

— Спасибо, не надо. Ты думаешь, игра только начинается?

— Черт его знает. Убийство Урусбаева раскрыто, но убийство Иванова°Райкова нет. Мы знаем, кто убил археолога, но не знаем почему, каков мотив.

— Мотив убийства Урусбаева ясен — он задолжал наркотики. А киллера шлепнули за невыполнение задания, за грязную, топорную работу. Он должен был договориться с Урусбаевым, забрать у него статую, диск и отвалить, но он всех убил, и жену, и детей, и родителей… Какой-то Джек-потрошитель.

— Эта темная история, и задействованы в ней большие силы.

— Возможно, но ты все равно сдавай дело в прокуратуру и занимайся чем-то другим. Напишешь докладную, я тебе и твоим сотрудникам премию выпишу. — Берестов вынул из кармана сигареты и закурил.

— Премия — это здорово, а как же справедливость? На этот раз зло победило, тебе не кажется?

— Кажется. Оно в последнее время часто побеждает.

— К большому сожалению, — полковник отмахнулся от струи табачного дыма.

Генерал спохватился, встал и отошел к открытому окну.

— Надо выяснить, кто такой Фархад, — продолжил Семенов, — по какому поводу у него произошел конфликт с Рустамом и Урусбаевым и что в глобальном масштабе вообще происходит.

— Не надо тебе ничего выяснять, сдай дело прокурору и все. Основание есть — киллер найден, и если прокурор сочтет нужным отправить его на доследование, вот тогда рой землю. Но поверь моему опыту, он его не вернет, а закроет, — генерал подошел к столу, впихнул недокуренную сигарету в пустую пепельницу, взял авторучку, карандаш и быстро написал несколько строк на листе бумаги. Показал Семенову, и тот прочитал:

«Я был у заместителя министра внутренних дел Авдеева, и он мне настоятельно посоветовал как можно скорее прекратить дело. Ты хочешь продолжить расследование на свой страх и риск?»

Семенов отрицательно покачал головой.

— Вот и прекрасно, сдавай прокурору, и с тебя взятки гладки.

Полковник кивнул и отдал лист. Генерал чиркнул зажигалкой и поднес слабенькое пламя к уголку послания. Огонь мгновенно охватил его, и Берестов отправил лист в пепельницу.

Семенов смотрел на догорающий костерок с сожалением, но твердо решил, что продолжать дело не будет. Лезть на рожон он не хотел, да и незачем было.

На дворе был прекрасный жаркий летний вечер. Вечерняя прохлада еще не опустилась на город, и он пылал, закованный в асфальтовую броню, изнывая от выхлопных газов и автомобильных пробок.

— Надо искать убийц киллера? — негромко спросил Петрович. — Когда найдем и покараем, вот тогда справедливость восторжествует.

— Никогда мы их не найдем. Нет ни одного раскрытого заказного убийства, ни одного. Если дело касается политиков, крупных авторитетов, банкиров, бизнесменов — то это висяк на долгие годы.

— Да, сообщают в прессу, что задержаны подозреваемые, но никаких подозреваемых и в помине нет и даже нет ниточки, за которую можно уцепиться.

— Ты прав, но это не твоя забота. Ты сдай дело об убийстве Урусбаева в прокуратуру и занимайся другими убийствами, вон их сколько, — генерал поморщился и пошел к двери. Семенов его проводил, крепко пожал руку, а потом вернулся и сел за стол. Немного посидел в любимом кресле, почитал результаты экспертиз, потом сложил все материалы в папку, запихнул ее в сейф и поехал домой отдыхать.

Глава 8

Поздно вечером этого же дня из Министерства внутренних дел в МУР пришел приказ:»Передать изъятый в квартире Урусбаева героин в Управление по борьбе за незаконным оборотом наркотиков». Дежуривший этой ночью заместитель начальника угрозыска полковник Фролов вызвал троих сотрудников охраны МУРа и поручил им погрузить бак с героином в бронированный банковский «газик» и перевезти по указанному адресу. Сдать на склад и получить документы, подтверждающие перевод вещественных доказательств из одного ведомства в другое.

Парни выполнили приказ в точности — взяли укороченные автоматы калашникова, надели бронежилеты, отнесли бак с адским зельем в броневик и отправились в путь. Перед этим сообщили в Управление, что выезжают, и попросили их встретить у ворот. На всякий случай.

Они специально выбрали вечернее время суток, чтобы на дорогах было меньше машин. Хотели побыстрее добраться до места назначения и избавиться от дорогого опасного груза. Но не тут-то было. Как только они выкатились из ворот МУРа, им в «хвост» пристроился черный, как воронье крыло, джип «Линкольн-Навигатор». Милиционеры заметили сопровождение и попытались от него оторваться, но джип словно прилип к ним и отпускать их не собирался.

Охранники попытались увеличить скорость, но тяжелый, неповоротливый, покрытый металлическими листами «газик», не смог разогнаться более ста километров в час. Тогда секьюрити связались по рации с уголовным розыском и сообщили, что их преследуют. Им сообщили, что высылают подмогу, но доехать спецгруппа так и не успела. Сразу после этой просьбы о помощи события стали развиваться с угрожающей быстротой. Будто преследователи узнали, что конвоиры вызвали спецназ.

Джип прибавил скорость, поравнялся с броневиком и потеснил его с дороги на тротуар. В «Навигаторе» хотели, чтобы «газик» ударился в столб освещения и остановился. Но водитель броневика не уступил, резко крутанул руль и долбанул прочным бронированным бортом в крыло «Линкольна». Тот откатился в сторону, заюзил на шоссе, но мигом выровнялся и продолжил погоню.

Его затемненное стекло опустилось, на улицу высунулся ствол подствольного гранатомета, и через миг прогремел выстрел. Целились в двигатель броневика и попали туда, куда хотели. Граната с легкостью пробила толстую броню и разнесла мотор. «Газик» повело влево, он выехал на противоположную сторону движения, снес стоящую у тротуара иномарку, промчался до первого столба и врезался в него. Тот согнулся, упал на крышу машины и смял ее, как обувную коробку.

«Навигатор» затормозил рядом с поверженным броневиком, его дверцы открылись, на улицу выскочили трое парней в черных масках с автоматами наперевес и заняли оборону. Один подбежал к «газику», прилепил пластиковую взрывчатку к его задней дверце, воткнул детонатор и отбежал за машину. Вынул дистанционный взрыватель, откинул красный колпачок и надавил на кнопку.

Взрыв пятисот граммов «Си-4» вырвал заднюю дверцу «газика» и метнул ее в витрину расположенного неподалеку магазина. Страшный грохот до смерти напугал москвичей, а ударная волна выбила оконные стекла расположенных на улице домов. Охранников в машине сильно оглушило, они потеряли сознание и попадали на металлический пол.

Когда грохот стих, бандиты метнулись к искореженному броневику, вытащили бак с героином и мигом перенесли его в джип. Сели в салон, захлопнули дверцы и в мгновение ока умчались с места преступления. Через пару минут на неширокую тихую московскую улицу прибыл наряд с Петровки, но группа захвата опоздала, и бандиты успели улизнуть.

Милиционеры обследовали «ГАЗ» и нашли в нем раненых охранников и водителя. Они вызвали «Скорую» и парням была оказана экстренная помощь.

«Навигатор» проехал пару кварталов к центру Москвы, свернул на Садовое кольцо, влетел в глухой двор и остановился возле поджидающей его седьмой модели «БМВ» белого цвета. Парни вылезли из джипа, перенесли в багажник легковушки бак с героином, залезли в салон, завели двигатель и дали газу. Когда отъехали на сто метров, один из них вынул дистанционный взрыватель и нажал на крохотную красную кнопку. В салоне брошенного «Линкольна» вспыхнула зажигательная шашка, и бесноватое пламя в мгновение ока охватило машину. Через минуту она сгорела дотла, напрочь уничтожив все следы пребывания в ней бандитов и героина.

Петра Петровича Семенова среди ночи разбудил тревожный телефонный звонок. Он, крайне недовольный, протянул руку к трубке и взял ее.

— Кто там еще? — пробубнил он. — Какого черта…

Его тревожил шеф — генерал Берестов, — и он приказал Семенову срочно прибыть в Лялин переулок для расследования нападения на героиновый конвой. Сказал, что наркотик похищен, а охранники контужены взрывом.

Машину за полковником уже послали, и ему ничего не оставалось делать, как устало встать, пройти в ванную, окатить голову холодной водой, утереться, надеть неизменный рабочий костюм, натянуть ботинки и выйти на улицу.

Прохладный ночной воздух весело обдал немного влажное лицо полковника, и от этого приятного прикосновения Петровичу стало хорошо. Он окончательно проснулся. Постоял пару минут, ожидая машину, а когда она подкатила, открыл дверцу и уселся на переднее сиденье. Поздоровался с водителем и попросил его ехать как можно быстрее.

На место дерзкого ограбления он прибыл через полчаса и воочию увидел произведенные бандитами разрушения. Броневик и столб были исковерканы, стекла в трех нижних этажах соседнего дома выбиты, а охранники в броневике контужены. Им оказали помощь и отправили в госпиталь, но до возвращения в строй они должны были пройти долгий курс реабилитации. Хорошо, что хоть живы остались.

Возле желтой ленты, огораживающей место преступления, сгрудились чиновники всех рангов, был среди них и начальник МУРа. Как только Семенов его увидел, то сразу подошел, поздоровался за руку и отозвал в сторону.

— Доброй ночи, Николай Николаевич. Успешно закрыли дело, — съязвил полковник.

— Ты как закрыл, так и откроешь, — зло проговорил генерал. — Продолжай расследование, это приказ.

— А как же начальство, — Петрович устало кивнул на стоящего в сопровождении пары чиновников заместителя министра внутренних дел генерала Авдеева. Тот тоже прибыл на место трагедии, как и начальник Управления по борьбе с незаконным оборотом наркотиков полковник Лаврентьев. Они стояли в отдалении от основной группы и курили.

— Если для дела надо, он изменит свое решение, — парировал генерал.

— Хорошо, а может, передать его фээсбэшникам?

— Нет, оно твое, доведи до конца, — Берестов сказал как отрезал.

— Ладно, тогда попрошу вас покинуть место преступления, — усмехнулся Семенов, кивнул генералу и отошел.

— Доброй ночи, — Семенов приблизился к Александру Лаврентьеву и пожал его крепкую ладонь. — Тоже не спится?

— Да какое там? До дома доехать не успел, вернули…

— А меня из постели подняли. Нарушили фазу сладостного погружения в сон. — Семенов с досады махнул рукой и поздоровался с Авдеевым.

Тот был угрюм и молчалив, пожал руку полковника, смерил его тяжелым взглядом и, не говоря ни слова, уставился на что-то объяснявшего ему офицера. Петрович понял, что начальство не в духе, и двинулся к броневику. Осмотрел его со всех сторон, заглянул внутрь и уже хотел уйти, как вдруг его окликнула какая-то старушка. Она стояла за лентой и взмахами руки подзывала к себе Петровича.

— Милай, ты здеся самый главный? — прошептала она, когда Семенов подошел.

— Не самый, но тоже командир, — усмехнулся тот.

— Так вот шо я тебе скажу, милок. Я старая, у меня бессонница, и я, чтобы заснуть, по вечерам гуляю. Хожу по этой улочке взад и вперед. Она не очень оживленная, машин мало, прохожих тоже, поэтому мне здеся хорошо. У меня раньше собачка была, но она умерла от старости, и теперь я одна осталась.

Семенов в душе проклял все, потому что понял: перед ним очередной Пинкертон или Шерлок Холмс в юбке. Насмотревшись детективных сериалов и просто от одиночества старушки начинают выдумывать несуществующие события — только дай повод. Они думают, что помогают следствию, но на самом деле…

Полковник понимал, что ей лишь бы с кем поговорить и она готова рассказать ему — первому встречному-всю свою жизнь от начала до конца. Благо есть кому ее слушать. Но, на удивление Петровича, старушка выдала важный, по его мнению, факт.

— Так вот, я гуляю и вижу, как две машины на этой узкой улице бортами толкаются. Потом из черной выстрелили в желтую, она врезалась в тот столб и остановилась там, где сейчас стоит. Из черной машины выскочили трое в масках, взорвали броневик, вынесли из него какой-то бак, положили его в свою машину и уехали.

— Очень интересно, — вяло произнес Семенов и зевнул. Он уже проанализировал ситуацию и имел представление о том, как происходило разбойное нападение.

— Так вот. За черным джипом ехала еще одна машина, — продолжила старушка, — и она, пока бандиты взрывали броневик, стояла вон там на улице и ждала. — Бабуля указала на магазин. — Она уехала, как только умчался джип.

— Да. Очень интересно, — проговорил Семенов. — И какая это была машина?

— Легковая, немецкая, темно-синяя «БМВ» номер… — бабуля сунула руку в карман и вынула клочок бумаги с каракулями. — Вот, я пошла домой и сразу записала, чтобы не забыть.

— У 035 МО 99, — прочитал Петрович и положил записку в карман.

— Вдруг пригодится, — улыбнулась женщина.

— Спасибо вам, — Семенов пожал бабушке руку. — Ваша информация поможет нам отыскать преступников, только у меня к вам просьба, вы больше никому не говорите о том, что видели эту машину. Никому. И номер ее забудьте.

— Поняла, милый, поняла, это в моих же интересах. Я раньше в милиции работала, а теперь на пенсии, — бабушка перекрестилась и обняла полковника. Тот похлопал ее по плечу и отошел.

«Может, какой-то зевака наблюдал за происходящим, а когда опасность миновала — уехал», — заключил полковник, но тем не менее решил проверить номер машины по картотеке МУРа.

Он походил еще немного вокруг броневика, заглянул в его сейфовое отделение, потом в кабину, осмотрел взорванный мотор и поехал в расположенный неподалеку московский двор, где нашли сожженный джип.

«Следы заметают, гады», — думал Петрович, расхаживая чинным шагом возле груды черного железа. От жара кузов «Навигатора» расплавился и стек на землю. Пластик иномарки испарился, а стекла превратились в блестящие лужи. Полковник некоторое время походил возле машины, посмотрел-посмотрел, а потом поехал в управление.

Через час Берестов собрал совещание у себя в кабинете, и на нем пришлось присутствовать и полковнику Семенову. Он устроился в уголке большого генеральского кабинета, прислонился головой к стене и прикрыл глаза. Он сразу начал куда-то улетать и почувствовал, что погружается в сон, но усилием воли приостановил этот процесс и затормозился на фазе приятного расслабления. Уютным оцепенением называют его лежебоки.

Сквозь дремоту он слышал, как грохочет раздраженный голос генерала, как кто-то из его замов оправдывается, как замминистра Авдеев вставляет гневные реплики. Шло обычное рабочее совещание в МУРе по очередному преступлению, и оно у Семенова не вызывало никаких негативных эмоций. Он очень хотел спать, и в данный момент его мало интересовало то, что происходит. Он был железно уверен в том, что если жизнь в стране станет лучше, богаче, то и преступников, а соответственно и преступлений, станет меньше.

Наконец генералы отпустили подчиненных и подарили долгожданный покой Петровичу. Он приехал домой в три часа ночи, незамедлительно разделся и плюхнулся в постель, под бок к своей любимой жене. Сразу погрузился в глубокий сон и сладко захрапел.

Глава 9

Полковник проспал до девяти часов утра и проснулся бодрым и полным сил. Он наскоро съел приготовленную женой яичницу с беконом, запил горячим чаем, оделся и поехал в управление. Когда вошел в свою приемную, то первым делом попросил секретаршу принести сводку происшествий за прошедшую ночь. Та передала ему папку и занялась печатанием отчетов на компьютере.

Семенов плюхнулся в свое кресло и быстро прочитал донесения. Из них он понял, что введенный в действие сразу после взрыва план «Перехват» никакого результата не принес и «БМВ» не найдена. Тогда Семенов вспомнил, что у него в кармане покоится листок бумаги с номером машины и, кстати, тоже «БМВ».

— А не та ли это «БМВ», что, по показаниям жителей дома, где сожгли джип, забрала преступников?

Полковник набрал номер своего знакомого, начальника ГАИ Москвы и попросил его выяснить, кому принадлежит машина с номером У 035 МО 99.

Пока проходил поиск иномарки, Петрович вызвал к себе оперативника Стаса Белова и поручил ему сходить в криминалистический отдел и забрать оттуда отчеты об исследовании обломков джипа и броневика. Пришедшую на службу немного позже обычного Ларису Бобкову он послал в больницу снять показания с потерпевших бойцов отдела охраны МУРа.

— И запиши их показания на видеокамеру, — предупредил Петрович.

Когда подчиненные разошлись, он взял трубку телефона, позвонил генералу Берестову и с удивлением обнаружил, что тот уже на боевом посту. Он домой ночевать не уезжал, а проспал полночи на удобном широком диване в комнате отдыха за стеной своего кабинета. Этим сэкономил на сон дополнительные два часа и прекрасно отдохнул.

— Да, — бодро ответил Николай Николаевич, когда адъютант их соединил.

— Здравия желаю, товарищ генерал, — с напускной строгостью отчеканил Семенов, — разрешите обратиться?

— Здравия желаю, полковник, — ответил тот и с усмешкой добавил: — разрешаю.

— Мне продолжать расследование дела археолога?

— Приказываю вам, товарищ Семенов, и вашему убойному отделу продолжить расследование. Надо наконец вывести на чистую воду эту уголовную мразь. Это терроризм какой-то…

— Я с вами полностью согласен. — Полковник решил разговор заканчивать, так как услышал то, что хотел. — Я возобновляю расследование.

— Пока, Петя, — генерал отключил связь, и Семенов повесил трубку. Не успел он убрать руку, как снова зазвонил телефон. На этот раз позвонил начальник ГАИ и сообщил, что «БМВ» с номером У 035 МО 99 принадлежит некоему Вахтангу Габриладзе, но три месяца назад он подал заявление в милицию, что машину у него украли.

Семенов записал данные и поблагодарил товарища за услугу. Потом он вызвал Илью Рогова и приказал ему выяснить все про эту машину. Старший лейтенант отдал честь и отправился выполнять задание, а Семенов развалился в кожаном кресле и задумался.

«Это что же получается, я обнаружил наркотики, а кто-то их похитил из-под носа стражей закона? Значит, происходит утечка информации либо в нашем ведомстве, либо в Управлении по борьбе за незаконным оборотом наркотиков. Или и там и там. Вот так».

Полковник посидел немного и решил еще раз просмотреть копию видеодиска с записью убийства Рустама, найденного в квартире Урусбаева. Он вынул из кармана ключ, открыл свой именной сейф, сунул руку и хотел взять с полки коробку с диском, но там ее не обнаружил.

— Что за черт, — нахмурился полковник и стал шарить пальцами по полкам, но диска не нашел. Тогда он принялся перекладывать папки с документами на стол и очистил сейф полностью, но диска не увидел.

Полковник в недоумении сел в кресло и принялся думать. Он не поверил своей памяти, тому, что было очевидно. Он помнил, что диск из кабинета не выносил, а положил его в сейф, на верхнюю полку, под папку с отчетами.

— Значит, кто-то в мое отсутствие вскрыл мой кабинет, потом сейф и украл диск. Это точно, сомнений быть не может. Но кто этот гад? — полковник вдруг почувствовал, что его седые волосы на голове начинают подниматься дыбом. Они и так были короткие и топорщились ежиком, а теперь вытянулись по стойке «смирно».

Петрович посидел с минуту, подумал, а потом еще раз проверил сейф и все бумаги — не затерялся ли диск в них. Но его не было. Тогда он сложил все обратно, закрыл дверцу и щелкнул замками. Вызвал в кабинет секретаршу, и когда она пришла, спросил:

— Маша, кто-нибудь в мое отсутствие приходил ко мне в кабинет?

— Нет, — молодая девушка удивленно уставилась на полковника. — Что-то случилось?

— Нет, — Семенов состроил на лице кислую мину. — Иди.

Через пару минут Петр Петрович пришел в приемную Берестова и попросил адъютанта доложить генералу о визите. Тот незамедлительно выполнил просьбу, и Николай Николаевич его принял.

Семенов быстрым шагом вошел в кабинет, приблизился к столу и, не протягивая руки другу, прошептал:

— Коля, из сейфа в моем кабинете пропали очень важные вещественные доказательства. Диск с записью убийства неким Фархадом некого Рустама.

— Как пропали? — выпалил обескураженный начальник. — Как пропали? — Он приподнялся в кресле, и лицо его побагровело от негодования.

— С концами пропали. Я тебе еще раз повторяю, — полковник повысил голос, — их сперли из моего именного закрытого сейфа, ключи от которого есть только у меня. Вот так. — Семенов отодвинул стул от стола и плюхнулся на него. Генерал тоже сел.

— Ты проверил, ошибки нет?

— Нет, три раза все просмотрел. Ошибки нет, и диска нет, и замки не взломаны, а были открыты и потом снова закрыты.

— Что за диск?

— Диск дивиди в коробке. Тимур Урусбаев записал компромат на наркодельца Фархада. Тот собственноручно убивает в разборке несколько человек…

— О, это убойный компромат. Этот Фархад найден?

— Нет, и я даже не знаю, кто он. Федеральный розыск ничего не дал, и в нашей картотеке его нет. Я нашел диск, вернее не я нашел, а Андрей Дементьев с техником в доме Урусбаева, во время обыска. Я никому не говорил о нем, даже тебе, сделал копию и вот ее украли.

— Значит, есть оригинал, — обрадовался Берестов.

— Был.

— У кого он?

— В техническом отделе у Гриши Терещенко. Он мне копию делал. Я оставил ему оригинал для техэкспертизы. Может, на нем есть отпечатки, еще что-то записано…

— Ты ему звонил?

— Нет, я сразу к тебе.

— Звони, — генерал поднял трубку с телефонного аппарата и передал полковнику. Тот набрал внутренний номер и стал ждать. Через полминуты Терещенко ответил:

— Технический отдел.

— Гриша, это Семенов, диск у тебя?

В трубке возникла пауза, а потом раздался густой баритон:

— Я отдал его в отдел хранения вещественных доказательств, как и бак с наркотиком.

— Блин! — выругался Семенов. — Ты знаешь, что произошло с грузом?

— Слышал, у меня куча документов по этому нападению, и я копии отдал твоему Белову.

— Правильно, что отдал, но мне нужен диск.

— У тебя же есть копия.

— Да… — полковник замолчал и подумал: «Есть ли смысл говорить Терещенко о том, что копия из сейфа похищена?»

Петрович взглянул на Николая Николаевича, и тот отрицательно покачал головой.

— Гриша, я сейчас зайду на склад вещдоков, а потом к тебе, жди. — Семенов положил трубку на аппарат.

— Что? — спросил генерал.

— А ничего, — раздраженно проговорил Петрович. — Он сдал его на склад, и я иду туда. — Петрович встал и пошел к выходу.

— Как только что-то узнаешь — доложи.

— Есть, товарищ генерал, — ответил полковник и вышел.

Берестов нажал кнопку селектора и вызвал к себе начальника охраны МУРа.

Семенов шел по коридору и то и дело здоровался с встречающимися ему сотрудниками. Здесь его знали все или почти все. Он шел, отвечал крепким рукопожатием на их крепкие рукопожатия и думал: «Кто-то из них предатель, сотрудничает с наркодельцами и закладывает им своих товарищей по оружию. Хотя кто ему товарищи, а кто нет — это еще надо выяснить».

Наконец он вошел в просторный светлый кабинет начальника отдела по хранению вещественных доказательств полковника Самгина. Тот был на месте, сидел за столом и заполнял какие-то бумаги.

— Привет, Михаил, — поздоровался Петрович и пожал протянутую руку.

— Привет, — безрадостно ответил кладовщик, — догадываюсь, по какому ты делу.

— По какому? — Петрович замер в недоумении.

— По тому, что вчера…

— Да, по нему. Что скажешь?

— А ничего не скажу. Вот третий рапорт строчу в службу собственной безопасности МВД и каждый по двадцать листов. Первые два им не понравились, и они попросили накатать еще один — поподробней…

— Пиши-пиши, — хихикнул шеф. — Ты что вчера отдал конвоирам?

— Как что, бак с белым порошком, говорят, героин в нем был.

— Да, а еще что?

— Больше ничего.

— Отдавал лично ты?

— Лично я. Собирался домой уезжать, но Фролов приказал вернуться и выдать зелье. Так Фролов утром уехал в управление собственной безопасности и до сих пор не возвращался.

— Да. Это хреново.

— Я там тоже был, но меня пока отпустили. Попросили написать рапорт и им привезти.

— Это тоже хреново, — Семенов обошел стол и сел на стул. — Тебе Терещенко вместе с баком отдавал видеодиск в пластмассовой коробочке?

— Да, — ответил Самгин.

— Где он?

— Как где, у меня в сейфе.

Услышав эти слова, Петрович чуть на стуле не подскочил:

— Так давай его мне, быстрее!

— Э, какой ты Петя быстрый, показать — покажу, но передать — только после распоряжения руководства.

— Будет тебе распоряжение и приказ будет, — выпалил Семенов и поудобней уселся на мягкой сидушке. — Давай, давай — занервничал он.

Самгин тяжело встал, достал из кармана брюк связку ключей, выбрал нужный и открыл замок массивного двухметрового сейфа. Распахнул дверцу и показал Петровичу его содержимое.

На центральной полке кучей лежали ножи разных форм и размеров — от крохотных до огромных. К каждому была прикреплена бирка на ниточке, а на ней написан номер. На нижней полке лежали топоры и топорики, а на верхней — отвертки, стамески и шила.

— Каждая из этих вещичек унесла чью-то жизнь, — философски проговорил Семенов.

— И не одну, — добавил Самгин и взял с полки лежащий особняком большой кухонный нож с темной деревянной ручкой. — Это любимый нож маньяка Андрея Чикатило, им он убил двадцать три женщины. Когда беру его в руки — сердце леденеет. Всего их у него было семь, но этот его основной инструмент. За двенадцать лет он всеми своими ножами зверски убил пятьдесят четыре жертвы. — Михаил передал тесак Семенову, но тот отмахнулся и не дотронулся до него.

— Убери…

— Правильно, что не трогаешь. Я считаю, с прикосновением может передаться ужасная энергия ада, властвующая над ним, и если долго держать это оружие, то она в конце концов овладеет тобой. Чикатило рассказал на следствии, что после того, как он потерял вот этот нож, удача от него отвернулась — его взяли. Тесак этот потом в лесу нашли, на месте преступления.

— Жутко делается, когда смотришь на эти ножи. Пистолеты такого впечатления не оказывают.

— Именно так. Сами пистолеты ведь людей не убивают — только пули, а тут…

— Да, на каждом из них кровь.

— И жизнь, человеческая жизнь. — Самгин положил орудие убийства на большую полку, а с маленькой взял коробочку с диском. — Вот. — Передал Семенову, и тот ее осмотрел.

— Вроде этот. Надо просмотреть, что на нем записано.

— Я его не смотрел, даже не открывал и поэтому не знаю, что на нем.

Семенов вынул трубку сотового телефона, позвонил Берестову и рассказал о находке. Потом передал мобильник Самгину и стал ждать, но после нескольких фраз тот отключил связь и вернул сотовый.

— Приказал отдать тебе диск, под его ответственность. На час. Успеешь?

— Успею, — кивнул Петрович и встал.

— К Грише?

— Да.

Семенов быстрым шагом шел по коридору, сжимая в руке заветный диск. Наконец он вошел в кабинет к Терещенко и застал его за компьютером. Тот перегружал файлы на компакт-диски.

— Привет, — радостно выпалил Петрович, — принес тот самый диск, давай перепишем его.

Услышав эти слова, Терещенко смутился, прекратил свое занятие, встал и подошел к Семенову.

— Петя, есть проблема.

— Что за проблема? Давай ее потом решим, мне его на час дали. Надо будет вернуть.

— Да, да, — Гриша начал немного волноваться, и Петрович заметил это. Он удивился этой неуравновешенности, но сперва не придал этому значения. А зря.

— Где у тебя вертак, давай посмотрим его. — Семенов напирал, и Терещенко пришлось подчиниться.

Он показал на стоящий на столе дивиди-проигрыватель и предложил:

— Смотри.

Семенов включил прибор, вставил диск в диско-приемник и включил воспроизведение. В это время Терещенко включил монитор и уселся на стул. Семенов посмотрел на экран, но изображения не увидел.

— Что-то не пашет, — удивился он и включил ускоренную перемотку, но картинка все равно не появилась.

— Это не тот диск, — тихо проговорил Гриша.

— Как не тот? — переспросил Петрович.

— Пойдем, — Терещенко встал и двинулся к двери.

— Надо диск забрать, это вещдок.

— Нет, не надо, — Терещенко открыл дверь и двинулся по коридору управления. Семенов поспешил за ним, теряясь в догадках насчет неадекватного поведения своего друга.

Полковники прошли до лифтов, поднялись на пятый этаж и устроились возле окна — в курилке. Там никого не было, и Терещенко решил пролить свет на тайну злополучного диска. Он дождался, пока внизу загрохочет лифт, приблизился к Петровичу и прошептал:

— Мне пришлось подменить диск и отдать его шантажистам.

— Да? — Семенов от удивления открыл рот и не смог вымолвить ни слова.

— Мою жену и дочь взяли в заложники, и мне пришлось это сделать. — Гриша опустил голову и отвернулся к окну. Семенов увидел, как по щеке его друга заскользила крупная слезинка. — Они, гады, знают все, что у нас тут творится. Мы все под колпаком, все.

— Кто они?

— Не знаю кто, сволочи, вот кто.

— Ладно, как же быть с диском?

— У тебя ведь копия есть.

— Уже нет. Кто-то вскрыл мой кабинет, затем сейф и украл диск.

— Я тебе говорил, сволочи.

— Я до них доберусь, — Семенов заиграл желваками на скулах.

— Не говори никому об этом.

— О пропаже диска я уже доложил Берестову.

— Зря. Про то, что я тебе сказал, не говори, умоляю. — Терещенко вскинул на полковника взгляд, полный слез, и схватил его за руку. — Прошу…

— Ладно, не скажу, но ты объясни, как все произошло.

— А как это бывает, позвонили по моему личному сотовому и предложили обменять жену и ребенка на диск. Я связался с женой, и она мне сообщила, что едет в микроавтобусе с какими-то людьми в масках. Один наставил на нее пистолет и повторил предложение. Я согласился, взял диск и вынес им. Мы встретились на соседней с Петровкой улице, и я его отдал. Через полчаса они отпустили моих родных.

— Где их взяли?

— В нашем микрорайоне, у магазина.

— Когда это произошло?

— Через час после того, как ты от меня ушел со вторым диском.

— Б…быстро работают и нагло! Сначала угробили семью Урусбаева, потом на нас покушались, после тебя развели, затем труп киллера подбросили, далее броневик грабанули и, наконец, диск у меня сперли. Это организация, Гриша, тайная организация и имя ей — мафия.

— Теперь у тебя на этого Фархада ничего нет?

— Есть, Гриша, есть. Ты, я и Лариса Бобкова видели эту запись, и мы все свидетели.

— Нас могут убить, как Урусбаева?

Услышав это, Семенов замолчал и хмуро посмотрел на Терещенко.

— А черт его знает, что у них на уме. Может быть, и могут.

Григорий вытер лицо носовым платком и высморкался:

— Умирать не хочется.

— А кому хочется? — покачал головой Семенов.

— Я тебя прошу, Петя, пойми меня правильно, не говори никому о том, что диска нет. Если ты доложишь, то…

— Что? — Семенов пристально взглянул на друга.

— Нет, ты меня неправильно понял, я суда не боюсь и смерти не боюсь, но они могут убить дочь, жену, мать, кого угодно. Они предупредили, чтобы я молчал, а то…

— Почему ты не сообщил руководству, в ФСБ наконец, почему просто так взял и отдал диск?!

— Я испугался, очень испугался за родных.

— Да…

— Тебе легко судить, а когда такое говорят, сердце в груди останавливается. И потом, где гарантия, что у них и в ФСБ нет своих людей? Если бы они узнали, что я сообщил о захвате, то сразу убили бы моих.

— Возможно, ты прав и поступил как надо.

— Не знаю, я все время мучаюсь, знаешь как тошно, ведь я предатель.

— Ладно, не кляни себя, ведь ты не ради денег, ты спасал жизнь родных, никто от этого не застрахован. Ты отдал в архив пустой дивиди?

— Да, а что мне оставалось делать.

— Поэтому Федоров и приказал отдать в Управление по борьбе с наркотиками только бак с героином. Ему приказали из министерства, а он спустил приказ подчиненным. Там, наверху, уже знали, что у нас диск липовый. Так что Гриша, возможно, ты поступил так, как и надо было, — Петрович тяжело вздохнул и пошел к лестнице, а Григорий поплелся за ним.

Через десять минут Семенов вернул диск в архив и пошел к себе в кабинет. Он попал в щекотливую ситуацию и не знал, как поступить. Ему нужен был тайм-аут, чтобы посидеть и подумать. Своими действиями Терещенко подставил не только себя, но и его — Семенова. Теперь он вынужден был по старой дружбе прикрывать его от наказания начальства. А наказание могло быть, ох, каким суровым, вплоть до трибунала.

Петрович пришел к себе в кабинет, закрыл дверь на ключ, уселся в любимое кресло, принял удобную позу, расслабился и надолго задумался.

«Гриша мой друг, и если я сообщу Берестову о том, что он отдал диск похитителям его семьи, то он пойдет под суд. Его выгонят из органов и посадят. Но если я не сообщу об этом факте, то стану соучастником преступления. В первом случае я предам друга, а во втором — нарушу закон. Что страшнее?» — Семенов встал и пошел по кабинету.

«Если все, что сказал Гриша, правда, то значит, обо всех проводимых нами следственных и розыскных мероприятиях знают наши враги. Они захватили семью Терещенко в заложники и заполучили диск Урусбаева. Похитили копию диска из моего сейфа, совершили нападение на конвой с героином и отбили его. В итоге они выполнили работу за киллера, расстрелявшего семью археолога. А раз убийца облажался, то стал не нужен, и его убрали, а труп нам подбросили. Теперь вопрос: кто за всем этим стоит? Кто? То, что это дело рук наркодельца Фархада — это ясно как день, но он ведь не сам у меня из сейфа диск спер. Это сделал кто-то из сотрудников МУРа. Тот, кто работает на Фархада. Кто этот подонок, предатель в погонах, кто враг номер два, творящий такие дела в уголовном розыске?» — За размышлениями Петр Петрович не заметил, как прошел час. На столе зазвонил телефон, и ему пришлось вернуться в реальность, взять трубку и поднести к уху:

— Да?

— Петя, что у тебя, — услышал он суровый голос Берестова.

— Ничего особенного, все нормально, — попытался увести разговор в сторону полковник.

— Диск нашел? — спросил генерал.

— Да, нашел…

— На нем есть интересующая тебя информация?

Этим вопросом начальник МУРа поставил Семенова в тупик.

«Если скажу, что диск пуст, то подставлю Терещенко, а если скажу, что на диске есть запись, — то себя. Если Коля приказал Самгину проверить диск и тот на нем ничего не обнаружил, то моя ложь окажется роковой. А если Самгин не проверял диск, то обман может пройти сейчас, но всплывет потом, когда диск в конце концов проверят».

— Коля, — осторожно начал Петрович, — я не хочу говорить на эту тему по телефону, давай позже.

— Ладно, как скажешь, — генерал смирился, но сразу добавил: — Когда зайдешь?

— Скоро, — Семенов тянул время, потому что абсолютно не знал, как поступить.

— Я жду тебя, — Берестов положил трубку.

— Черт подери, — тихо выругался Семенов, когда закончил разговор. Он некоторое время сидел насупившись, а потом встал и вышел из кабинета.

Полковник быстро шел по коридору в направлении технической лаборатории, шел с твердым намерением убедить Терещенко пойти к Берестову и все ему объяснить. Этим он хотел отвести от себя и от него удар правосудия. Но в лаборатории сказали, что Григория Кузьмича нет.

— Полчаса назад ему позвонили по сотовому, и он ехал. Сказал, домой — там что-то случилось, — поведала секретарша и этим очень обеспокоила Семенова. Он вынул телефон, позвонил Грише на мобильный, но тот не ответил. Полковник попрощался и вышел из технического отдела.

Когда вернулся в кабинет, то увидел в приемной Ларису Бобкову, Стаса Белова и Илью Рогова. Они выполнили поручения и теперь желали доложить о проделанной работе.

— Все нормально? — спросила Лариса шефа, а тот кивнул в ответ и поймал себя на мысли, что на лице у него застыла мина крайней озабоченности. Поэтому она и спросила.

— Что у вас?

— С донесением, — сказал Илья.

— Заходите.

Все вслед за шефом они прошли в кабинет и уселись на расставленные вокруг стола стулья. Полковник как всегда устроился в своем кресле.

— Ну, начинай, Лариса Юрьевна, — попросил он и приготовился слушать.

— Я была в больнице и сняла показания с троих сотрудников охранного отдела МУРа, сопровождавших бак с героином в отдел по борьбе с наркотиками. Состояние парней средней тяжести, видимых травм нет, но они толком не помнят, как все произошло.

— Контузия? — спросил Семенов.

— Частичная амнезия — потеря памяти. Лечащий врач сказал, что это пройдет, но когда…

— Ты запротоколировала его показания?

— Да, взяла копии историй болезни, диагноз и так далее. Их показания, как вы и просили, записала на камеру. Она положила на стол видеокассету.

— Посмотрим, — Петрович взял в пальцы маленькую кассетку от камеры мини-диви и положил на свою красную папку.

— Теперь ты, — он кивнул Белову.

— Вот экспертизы исследований обломков машин, постадавших в последнем теракте. — Стас положил на стол папку с заключениями экспертов. — Это по броневику, это по сгоревшему джипу.

— Что по «БМВ»? — обратился к Рогову полковник.

— Ничего, я просмотрел все сводки преступлений с участием машин марки «БМВ», но такого номера не обнаружил. И описания не сходятся.

— Так, хреново дело, — Семенов сложил донесения в красную папку с намерением заняться их изучением, но зазвонил телефон, и он поднял трубку:

— Да?

— Это Берестов, — сурово проговорил генерал, — убит Терещенко.

— Что? — выкрикнул в трубку Семенов и вскочил со своего места, — как, когда это произошло, где?

— Полчаса назад, на Чернышевского, расстрелян в машине. Он куда-то ехал, на светофоре рядом с ним встал мотоциклист с седоком, и они расстреляли его из автоматов. Мотоциклист скрылся, объявлен план «Сирена», но пока никого не нашли. Сожженный мотоцикл найден в квартале от места убийства. Петя, дуй туда и расследуй дело. Оно твое.

— Нет, Коля, сначала поговорим, — Семенов устало опустился в кресло. — Выходи во двор на угол здания, и там я тебе кое-что сообщу.

— К чему такое, давай у меня в кабинете.

— Нет, выходи, потом поймешь.

— Ладно, пошли людей на Чернышевского. Там люди из отделения все перекрыли.

Семенов положил трубку и обвел тяжелым взглядом всех присутствующих.

— Убит Гриша Терещенко, расстрелян в машине. Его вызвали телефонным звонком, он куда-то поехал на своей «десятке» и… Езжайте на улицу Чернышевского и начинайте расследование. Я скоро туда приеду. — Семенов встал, вынул из подмышечной кобуры пистолет, проверил обойму, вновь вставил ее в рукоятку, а оружие запихнул обратно в кобуру. Подчиненные встали и пошли к двери.

— Лариса, задержись, — попросил шеф, и девушка осталась.

Когда дверь захлопнулась, Семенов приблизил губы к ее уху, будто хотел поцеловать в щеку, и прошептал:

— Ларочка, Гришу убили потому, что он видел диск с записью убийства Рустама Фарахдом. Мы с тобой тоже его видели и поэтому мы в опасности. Бери отпуск и вали куда-нибудь подальше. Семью забери, но никому не говори, куда едешь. Лучше под чужой фамилией в санаторий, в деревню к друзьям, куда угодно, но подальше отсюда. Если надо помочь с деньгами — я дам.

Лариса обескураженно посмотрела на шефа и вдруг заплакала. Положила голову Петровичу на плечо и обняла за шею.

— Ты чего? — удивился полковник. Такой реакции он от девушки не ожидал.

— Сегодня за мной какой-то тип ходил до госпиталя и обратно. Я слежку заметила и ушла от него… Оторвалась.

— Ты думаешь, это был киллер?

— Теперь я знаю, что да. Меня хотели убить, как Гришу. У меня до сих пор на спине его взгляд. Я пришла на остановку и стала ждать автобуса, а он встал рядом. Народу много было, стояли два милиционера в форме, и поэтому он не решился… Когда автобус подошел, я подождала, когда все сядут, бросилась к закрывающимся дверям и протиснулась в салон. Он ринулся за мной, но не успел. Вы бы видели его взбешенный взгляд. Ужас. Я вышла на следующей остановке и кинулась в метро. Успокоилась только в управлении. Думала, маньяк какой-то. Хотела вам рассказать после совещания, но не успела. — Лариса немного успокоилась, достала носовой платок и протерла глаза и щеки. Высморкалась и отошла от полковника.

— Сделай так, как я сказал. Это приказ. Я тебя отпускаю. Свяжемся по сотовому, когда все кончится. Сейчас иди на улицу и отправляйся на Чернышевского в служебной машине, но у метро выйди и езжай домой. Контролируй «хвост». Из метро позвони и скажи своим, чтобы встретили тебя. Договорись о встрече где-то в метро, если вокруг будет много народу — киллер не нападет. Оружие возьми с собой. Давай, девочка, рви когти, так надо. — Семенов первый раз в жизни проявил фамильярность с подчиненной и автоматически, без задней мысли, хлопнул ее по попке. Но Лариса даже не заметила его неуклюжего знака вниманья. Она смахнула со щеки последнюю слезинку, пригладила волосы, оправила юбку и пошла к двери. Шеф двинулся за ней.

Через три минуты они спустились во двор, но пошли в разные стороны. Бобкова — к машине, а Семенов — к углу здания, где его уже поджидал генерал Берестов.

— Что так долго? — Николай Николаевич развел руками. — Надо ехать, там все городское начальство собралось, будут косо смотреть.

— Не будут, — Семенов поздоровался с другом за руку. — За моей сотрудницей Ларой Бобковой только что следили. Она ездила в больницу снимать показания с конвоиров и заметила, как какой-то тип ее «топчет». Она оторвалась от слежки, а это точно была слежка. Она проверила.

— Ну и дела, — генерал только руками развел. — Что творится?

— Сейчас объясню. Я тебе докладывал, что у меня из сейфа похитили диск? Так вот. Как только этот злополучный диск попал в лабораторию к Грише Терещенко, за ним сразу началась охота. Бандиты взяли в заложники жену и ребенка Гриши, позвонили ему и предложили обменять их на диск. Он не раздумывая взял его, вышел из проходной МУРа и отдал преступникам. Его семью отпустили.

— Ни хера себе, — выругался генерал. — Когда это произошло?

— Вчера днем, а сегодня у меня из сейфа похитили копию диска. Гриша отдал в архив пустой дивиди и просил меня никому об этом не говорить, так как он страшно испугался.

— Поэтому ты мне по телефону ничего не сказал?

— Не знал, как поступить. Он ведь не продал его, а обменял на своих родственников.

— Его прикрыл…

— Да. Он мне сказал, что мы в опасности, так как видели записанный на диске фильм. Некий Фархад убивает Рустама.

— И ты даже не знаешь, кто эти люди?

— Да, потому что этот Фархад очень заботится о своей неприкосновенности и предпринимает усилия для того, чтобы остаться в тени.

— Это понятно, но кто он?

— Не знаю.

— Что думаешь делать?

— Я приказал Бобковой уехать из города вместе с семьей, но сказал я это только тебе. Если с ней что-то случится, ты первый попадешь под мое подозрение. — Семенов говорил твердо, безапелляционно, не взирая на чин. Он не подозревал генерала, но был уверен, что крот зарылся в высшем эшелоне милицейской власти в МУРе.

Берестову этот тон был не по душе, но он давно знал Семенова и понимал, что тот без причины так говорить не будет.

— Ты сам что намерен делать?

— Я предпринял меры безопасности, — Семенов хлопнул себя по боку, где в подмышечной кобуре покоился его именной «макаров».

— Если хочешь, тоже уезжай, отпускаю, — сказал генерал.

— Нет, я должен довести дело до конца и разоблачить этого Фархада и его пособников. Иначе Гриша погиб зря…

— Так, ну и дела творятся в датском королевстве! — Берестов вынул сотовый, набрал номер и стал ждать. Через несколько секунд ему ответили, и он сказал:

— Борис Андреевич, это Берестов, вы можете приехать на улицу Чернышевского? Там убили полковника МУРа. Да, я уверен, что это убийство связано с нашим делом. — Генерал спрятал трубку и посмотрел на полковника. — Тебе сейчас придется кое с кем поговорить.

— Служба собственной безопасности? — насторожился Семенов.

— Нет.

— Комитетчики?

— С ними, они тебе кое-что расскажут. Мне не рассказали, а тебе расскажут, ты ведь для них личность авторитетная.

— Опять дело генерала Корнилова и Сергея Матвеева?

— Нет, на этот раз дело Фархада.

Глава 10

Петр Петрович и Николай Николаевич сели в служебную черную «Волгу» генерала и помчались под голубым маяком к кинотеатру «Новороссийск», туда, где был расстрелян Гриша Терещенко. Ехали не более десяти минут, потому что им повезло и они не попали в одну из каждодневных московских пробок. Если бы застряли, то могли потратить и час на преодоление столь небольшого расстояния.

Как только приехали и вышли из машины, то сразу направились к ярким желтым, развевающимся на теплом летнем ветру лентам, огораживающим изрешеченный пулями автомобиль. Когда приблизились, то увидели пулевые отверстия в стеклах, в водительской двери и в сидящем за рулем человеке.

Две пули попали Григорию в череп и еще одна в левый глаз. Он вытек на щеку, оставив после себя пустую черную от запекшейся крови склеру. В правой руке он держал пистолет, а в левой сжимал рукоятку стеклоподъемника водительской двери.

— Патрон в патроннике, — Семенов услышал за спиной грустный голос криминалиста Андрея Дементьева. — Наверное, заметил киллеров с автоматами, вынул из подмышечной кобуры пистолет, передернул затвор, снял с предохранителя, но выстрелить не успел. Эти гады его опередили.

— Он точно не стрелял? — спросил Петрович.

— Нет.

— Сколько пуль выпустили по нему?

— Двадцать две, и восемь из них попали в Гришу. Стрельбу вели беспорядочную, автомат дергался в руках, и поэтому мы нашли пули даже в заднем сиденье. — Дементьев сжал зубы, заиграл желваками на скулах и отошел в сторону. Семенов понял, что тому не по себе — он болезненно переживает гибель Григория. Да и самому Петровичу было невмоготу смотреть на уже остывший труп своего друга.

С Гришей он проработал в МУРе бок о бок двадцать долгих опасных и не простых лет. Если бы не волевое усилие, не чувство ответственности за порученное дело и в конце концов не пресловутая привычка, то Семенов, наверное, ушел бы в подъезд соседнего дома или в подворотню и разревелся бы. Но он сдержался и не дал волю эмоциям.

Он часто, почти каждый день, видел смерть незнакомых ему людей и разучился соболезновать им так, как это делают другие, не занятые столь циничной работой мужчины. Но Петрович был профессионалом, и поэтому он стиснул зубы и начал осматривать салон машины и труп.

Он проработал до тех пор, пока к нему не подбежал молоденький лейтенант из оцепления и не передал, что его вызывает генерал Берестов.

Семенов вылез из салона и направился к группе милицейских чиновников, расположившихся рядом с черными иномарками с голубыми маяками на крышах. Пока шел, внимательно рассматривал окружавших Берестова товарищей в форме и в штатском и отметил, что не знает только двоих из них. Эти двое и были теми самыми комитетчиками, с которыми его грозился познакомить начальник МУРа.

— Это Петр Петрович Семенов, — сказал Берестов, когда он, Петрович, и двое в штатском уединились в служебной «Волге».

— Борис Андреевич Романов, — кивнул моложавый мужчина в светлом костюме и крепко пожал протянутую руку Семенова.

— Анатолий Сергеевич Платов, — вторил ему коренастый атлет и сжал кисть полковника так, что Петрович с трудом выдержал рукопожатие. Тот, видимо, упорно тренировал пальцы, чтобы его захват стал железным. Но не это сейчас волновало полковника, он ждал от новых знакомых помощи в раскрытии этого преступления.

— Начальник убойного отдела Московского уголовного розыска. Полковник, — добавил Петрович и вопросительно взглянул на собеседников. Но те называть свои должности не спешили. Они переглянулись, посмотрели на Берестова и только потом дополнили.

— Заместитель начальника контрразведки Федеральной службы безопасности России. Полковник, — отчеканил Романов и еле заметно улыбнулся.

— Заместитель руководителя российского отделения Интерпола. Полковник ФСБ, — завершил представление Платов.

— Чем обязан? — спросил Семенов и обвел хмурым взглядом всю компанию.

— Вы видели диск с записью убийства Фархадом Рустама? — начал Романов.

— Да, видел, и Гриша Терещенко его видел и за это поплатился жизнью.

— Вы искали досье Фархада, но не нашли?

— Да.

— Досье Рустама показал вам начальник Московского управления по борьбе с незаконным оборотом наркотиков Лаврентьев, и вы изучили его, но ничего интересного не обнаружили?

— Да, я даже давал запрос в ФСБ, то вы нам тоже ответили отказом. Мол, у вас на Фархада ничего нет.

— У нас и вправду нет, а у них есть, — Романов кивнул на Платова. — Вы ведь в Интерпол не обращались?

— Пока не обращался, но хотел…

— Мы вас опередили и сами вышли с вами на связь, — пояснил Платов. — Дело в том, что у нас есть досье на того самого Фархада, которого вы ищете, и мы готовы предоставить его вам для открытия уголовного дела против него.

— По статье умышленное убийство? — спросил Семенов.

— Да. За нее больше дадут, — улыбнулся Романов.

— Фархад — темная личность, гражданин двух государств — России и Таджикистана и на чьей территории сейчас находится, неизвестно. Он успешно избегает наказания уже много лет, но только сейчас следствие получило доказательства его виновности в совершении убийства.

— Получило и потеряло, — Петрович покачал головой. — Диск похищен и копия тоже, как и героин. Эти гады что хотят, то и творят.

— Да, после убийства Рустама, основного конкурента Фархада на рынке наркотиков, тот зарвался, возомнил себя богом и начал беспредельничать. Заказывает убийства там, где мог бы решить конфликт мирно.

— Чувствует безнаказанность и поэтому борзеет. — Семенов немного нервничал и стал выдавать слова из блатного лексикона — фени. — Кто-то в высших эшелонах милицейской власти его здорово «крышует».

— Его «крышу» надо определить и ликвидировать как можно быстрее. — Добавил комитетчик. — Назревает крупный передел сфер влияния на рынке наркотиков в России, и связано это с появлением в их бизнесе новых действующих лиц.

— Молодые набирающие силу группировки? — спросил Петрович.

— Да, они не считаются ни с авторитетом Фархада, ни с законами государства, ни с воровскими законами. Они жестоко расправляются со слабыми и понемногу примериваются к сильным мира сего. Это знает и Фархад и побаивается их. Хотя беспощадно уничтожает тех, кто переходит ему дорогу. Среди наркодельцов это было всегда. Но в наше время противоречия обострились и, мы думаем, вооруженный конфликт неизбежен.

— Между кем и кем? — спросил Петрович.

— Между Фархадом, ныне контролирующим восемьдесят процентов рынка наркотиков в России и Таджикистане, и «сорняками». Так их называют в их среде.

— Кто эти люди?

— Объединившиеся в большую группировку мелкие торговцы героином и кокаином. Они хотят свергнуть короля Фархада и поделить рынок. Их не устраивают те мизерные, по сравнению с его доходами, крохи, получаемые ими от двадцати процентов наркотического пирога. — Романов вынул из кармана пачку, вытянул из нее сигарету и прикурил от зажигалки. Выпустил кольцо дыма в полуоткрытое окно.

— Мы бы хотели продолжить беседу на эту тему, но не здесь, а в нашем офисе, — продолжил Платов, — готовы вы сейчас поехать с нами и просмотреть кое-какие документы?

— Досье Фархада? — спросил Семенов.

— Да.

— Я готов, но ответьте мне на один вопрос. Почему вы даете информацию мне, а не Управлению по борьбе с незаконным оборотом наркотиков? Ведь это их прямая работа?

— Мы некогда сотрудничали с ними, но потом перестали им доверять, потому что пару раз произошла утечка информации и сорвалась операция по выемке большой партии героина. Он попал на рынок. Мы не смогли доказать, что утечка произошла из их ведомства, но подозрения появились. Поэтому мы с ними формально сотрудничаем, но на деле не даем им ту информацию, которую имеем. Арестовываем партии сами.

— В их ведомстве крот?

— Скорее всего так оно и есть. Мы вам покажем документы, косвенно подтверждающие нашу гипотезу, но прямых улик нет. Поэтому мы решили временно переориентировать вас на расследование дела Фархада и Урусбаева. Я думаю, в вашем случае мы добьемся большего успеха, чем если бы сотрудничали с управлением по наркотикам.

— Понятно. — Петрович взглянул на Берестова, а тот хлопнул ладонями по коленям и с доброжелательной улыбкой завершил разговор:

— Ну, вот и договорились, господа хорошие, пора и честь знать. Прошу в свои машины.

Полковники заулыбались, попрощались за руку с начальником МУРа и вышли из его служебной «Волги». Прошли к черной, как воронье крыло, «Ауди-8» и залезли в салон. Петрович устроился на заднем сиденье рядом с Платовым, а Романов сел спереди и приказал водителю трогать. Иномарка рванулась с места, выехала на Садовое кольцо и, стремительно увеличивая скорость, помчалась к Колхозной площади.

От быстрого старта у Семенова дух захватило. Его вжало в кресло, и он испытал неимоверный восторг от лихой езды. Но это наслаждение длилось недолго, так как Петр Петрович заметил в зеркальце заднего вида преследующую их темно-синюю автомашину «БМВ» седьмой модели.

— Темно-синяя, — с ужасом проговорил он.

— Что такое? — спросил Платов и взглянул на Петровича.

— Нас преследует темно-синяя «бэшка». Точно такую же видели на улице во время нападения на броневик с героином. Она контролировала нападение и уехала вслед за увезшим героин джипом.

— Откуда у вас такая информация? — встревоженно спросил Романов.

— Из проверенного источника.

Платов взял трубку с торпеды машины, быстро набрал номер и стал ждать. А тем временем «БМВ» стала обгонять машины на дороге и стремительно приближаться.

— Машина бронированная? — забеспокоился Петрович.

— Нет, — угрюмо ответил фээсбэшник и обернулся, чтобы посмотреть на преследователей. В этот миг водитель «Ауди» резко затормозил, так как наперерез ей из подворотни выскочила вторая «БМВ» седьмой модели, но уже белого цвета. Скорость у «Ауди» была высокая, и тормоза не справились. Колеса завизжали по асфальту, и тяжелый лимузин занесло. Он со всего маху врезался носом в борт белоснежного даймлера, снес ему передок, пролетел мимо него и врезался в стоящий на остановке рейсовый автобус.

Семенов уперся руками в спинки стоящих впереди кресел, вжал голову в плечи и весь напрягся. Удар получился сильным, жестким, но не настолько разрушительным, чтобы лишить пассажиров лимузина жизни. Капот и моторный отсек «Ауди» деформировались, ветровое стекло растрескалось и вылетело на капот. Водитель, генералы и полковник закричали, но, несмотря на многочисленные удары головами и плечами о кресла, борта и потолок, сознания не потеряли.

Наконец грохот и лязг деформирующегося металла стихли и воцарилась гробовая тишина. Но продолжалась она недолго. Рядом завизжали шины тормозящей темно-синей «БМВ». Ее дверцы распахнулись, и на улицу выскочили парни в черных масках и с автоматами в руках. Направили стволы с глушителями на пассажиров «Ауди» и незамедлительно открыли ураганный огонь.

— Ложись! — гаркнул Семенов, первым отворил дверцу и выскочил на улицу. А над его головой задребезжали разлетающиеся стекла и пули забили в крылья и стекла лимузина. Романов попытался открыть переднюю дверь, но ее заклинило от удара, и он не смог выбраться. Первая же очередь разнесла ему голову, и кровь вперемешку с мозгами разбрызгалась по всему салону. Изрешеченный двумя короткими автоматными очередями водитель машины мгновенно погиб, а вот Платова ранили в спину и ногу, и он ползком сумел выбраться на улицу. Упал на асфальт рядом с Семеновым и захрипел:

— Засветились. Гады нас вычислили…

— Что? — гаркнул ему в ухо полковник, но ответа не услышал.

Один из нападавших обежал «аудюшку» и выпустил в интерполовца полрожка. Потом он перевел ствол на Семенова и хладнокровно нажал на курок. Петрович зажмурился и приготовился к смерти, но выстрела не услышал, так как у нападавшего кончились патроны. Он профессиональным движением выдернул сдвоенный магазин, перевернул его и воткнул противоположным концом. Автоматные магазины у него были перевязаны липкой лентой, и ему не составило труда поменять их местами.

Но этих трех секунд Семенову хватило на то, чтобы вскочить, врезать меняющему рожки киллеру кулаком в челюсть и рвануть в ближайшую подворотню. Парень в маске упал и выронил автомат, но быстро вскочил, подобрал его, вставил рожок и со злости дал очередь вслед улепетывающему полковнику. Но, к счастью, не попал.

А Семенов забыл про именной Макаров, болтающийся у него в подмышечной кобуре и больно бьющий по ребрам во время бега. Он от страха забыл про все и быстрее ветра несся по захолустным дворам подальше от ужасного места.

Но на полковников напали профессионалы, и они не намерены были оставлять в живых важного свидетеля. Они, недолго думая, кинулись в погоню. Водитель исковерканной белой «БМВ» мигом пересел в темно-синюю сестренку, и она умчалась с места трагедии. Трое бойцов в масках увязались следом за Петровичем и, будучи сильными тренированными молодыми людьми, стали постепенно его настигать.

Семенов несся по дворам, изредка поглядывал назад и лихорадочно соображал, что делать. За ним неслись трое убийц в масках и с укороченными автоматами в руках и отступать и выдыхаться они не собирались. Изредка, когда удавалось поймать Петровича в просвет между деревьями, они выпускали по нему короткие очереди, но, к счастью, не попадали. Выстрелов слышно не было, так как на «калашах» были навернуты глушители, а вот пули свистящим роем неслись мимо бедного полковника.

За две минуты преследования убийцы приблизились к Семенову на несколько метров, но догнать его пока не могли. Полковник был тренирован, силен, ему как никогда хотелось жить, и он бежал что было силы. Преследователи, видимо, решили взять его измором и особенно события не форсировали. Они загоняли милиционера, как охотничьи псы загоняют затравленного волка — методично сокращая расстояние и готовясь к своему победному смертельному броску.

Уцелевшей «БМВ» нигде не было видно, но то, что она где-то рядом, Петрович чувствовал нутром. Он был уверен, что преследователи поддерживают связь с сидящими в иномарке подельниками, и те корректируют их передвижение. Именно поэтому он старался бежать в глубине дворов и не появлялся на магистралях. Он опасался, что там его может ждать та самая злосчастная темно-синяя «БМВ».

И как всегда полковник был прав. Бойцы комментировали свою погоню, и слушающий их водитель «бэшки» мчался параллельно их маршруту по одной из улиц. А Семенов несся по дворам и выбегать на шоссе не намеревался. Этим он отсрочивал свою кончину и отчаянно боролся за свою жизнь.

Но вот из-за надвигающейся усталости его бег замедлился, и расстояние между им и преследователями стало заметно сокращаться. Они тоже устали и тоже бежали медленнее, но все же немного быстрее его. Парни были молодые и сильные, а он пожилой и не такой, как они, тренированный.

И тогда Семенов решился на отчаянный шаг. Он понял, что убегать от них дольше не сможет, и решил забаррикадироваться в одном из подъездов близстоящих домов. Выбрал подъезд с железной дверью, и к тому же распахнутой, подбежал к ней, влетел внутрь и захлопнул ее.

— Вот вам, падлы, выкусите Семенова, — от радости закричал он. — Съели с потрохами, гады!

Он выхватил пистолет, передернул затвор и приготовился к отражению атаки. Постоял несколько секунд за дверью, послушал, что творится на улице, а потом побежал на второй этаж. Выглянул в окно на лестничной площадке и увидел следующее.

Убийцы подбежали к подъезду, схватились за металлическую ручку и попробовали силой отворить дверь. Но она с ходу не поддалась, и они замерли возле нее в недоумении. Один из них поднес к губам рацию, вызвал подмогу, и через несколько секунд напротив подъезда затормозила темно-синяя «БМВ». Затемненное стекло ее правой передней двери опустилось и на улицу высунулся ствол подствольного гранатомета. Бойцы кинулись за машину и там присели. Раздался хлопок, граната долбанула в центр двери и взорвалась. Грохот ужасной волной покатился по двору и до смерти напугал жителей окрестных домов.

Засевший на втором этаже Петрович зажал руками уши, но все равно услышал и почувствовал взрыв. Подъезд содрогнулся так, что с потолка посыпалась штукатурка. Пыль удушливым облаком заволокла лестничный пролет, и полковник закашлялся. Дверь деформировалась, как картонка, и с дребезжанием вылетела в коридор. Киллеры выскочили из-за машины, подбежали к еще дымящемуся дверному проему, но вдруг стали падать на асфальт как подкошенные. Один за другим рухнули у подъезда и остались лежать без движений. Семенов сначала не понял, в чем дело, но потом быстро догадался. Он увидел, как под телами всех троих быстро расползаются красные кровяные лужи.

— Их кто-то пристрелил, — не веря своим глазам, проговорил полковник.

Водитель «БМВ» тоже понял, в чем дело, и как ошпаренный сорвал машину с места. Пронесся по двору до выезда на шоссе, но повернуть не успел и с ходу врезался в стоящий на углу столб уличного освещения. Находящийся в машине водила белой «бэшки» выскочил из салона и кинулся наутек, но сумел пробежать только несколько метров, а потом как подкошенный рухнул на асфальт, прокатился по нему пару метров и затих.

— Ни фига себе дела, — процедил сквозь зубы полковник и решил пока из своего укрытия не выходить. Сидел у окошка, наблюдал за двором и анализировал ситуацию.

Пятеро киллеров были мертвы, а он, полковник МУРа, пока жив. Но минуту назад ситуация складывалась совсем не в его пользу. Он и не надеялся, что сумеет выйти целым и невредимым из этой бойни. Но пути господни неисповедимы. Семенов не знал, как все сложится дальше, и поэтому сидел у окна и ждал.

Наконец к подъезду подкатил черный джип «Лексус», окно его водительской двери опустилось, и на улицу высунулась чья-то рука с сотовым телефоном. Неожиданно у Петровича в кармане запищал мобильный, он его незамедлительно вынул и поднес к уху.

— Да, — шепотом проговорил он.

— Петрович, опасность миновала, выходи и садись в джип.

— Кто это? — испуганно спросил полковник.

— Выходи — увидишь, — послышался ответ.

Семенов спрятал телефон, взвесил во вспотевшей руке пистолет, встал и медленно пошел на улицу.

«Не спасают для того, чтобы потом убить», — решил он и оказался прав.

Когда милиционер вышел на свет божий и увидел застреленных киллеров, то страшно разволновался. Он не стал перешагивать через тела, а обошел их, стараясь не наступать на большие лужи алой крови, расползшиеся вокруг трупов. Приблизившись к машине, он заглянул в темный салон и увидел человека в черной рубахе, черных брюках и черных ботинках. Тот поправил черные солнцезащитные очки и улыбнулся полковнику своей очаровательной белозубой улыбкой. Петрович сначала не узнал его, но когда пригляделся и понял, кто перед ним, то сразу улыбнулся в ответ.

— Ты! — выпалил Семенов.

— Я! Садитесь в машину, а то менты уже едут. Едут и матерятся в рацию. Их за версту слышно.

Полковник быстро открыл переднюю дверцу и залез в салон. Парень в черном дал полный газ и мигом умчался с места преступления.

Глава 11

Через пять минут на место столкновения иномарок приехали генерал Берестов и заместитель министра внутренних генерал Авдеев. Они хмуро осмотрели раскуроченные машины, тела расстрелянных полковников и водителя и помчались в глухой московский двор, где были убиты киллеры.

— Восемь человек расстреляно, и это в центре Москвы средь бела дня, — покачал головой Николай Николаевич. — Куда мы катимся…

— Да, ужасная история, — поддакивал ему Иван Макарович. — Этот беспредел надо прекращать.

— Как? В стране большинство населения живет за чертой бедности. Найти десять или двадцать парней, способных вот так, на улице, убить двоих высоких чиновников ФСБ, не составляет труда.

Эмвэдэшники походили вокруг мертвых убийц, осмотрели сбившую столб темно-синюю «БМВ», дали указания следственной бригаде и отправились в МУР. По дороге в машине перекинулись парой слов, а потом молчали, каждый думал о своем.

На место убийства сотрудников контрразведки приехала бригада следователей из ФСБ и взяла руководство расследованием на себя. Комитетчики параллельно с муровцами засняли место происшествия на видеокамеру и провели скрупулезное криминалистическое исследование тел и машин. О том, что в «Ауди» вместе с Платовым и Романовым ехал и Семенов, на тот момент никто не вспомнил. Только видевший их отъезд Берестов спросил у криминалиста Дементьева, не обнаружили ли трупа Петровича. Услышав, что его нет ни возле машин, ни в подъезде, генерал очень обрадовался. Предположил, что тот сумел убежать от убийц, где-то схоронился и скоро объявится.

Берестов знал Петровича более двадцати лет, знал, что полковнику всегда чертовски везет в подобных опасных ситуациях, и это везение не раз помогало ему выжить там, где и выжить-то порой нельзя было. Это везение Берестов называл чудом и не очень удивился, когда услышал, что труп полковника Семенова не обнаружен.

«Опять его нелегкая, а может, и легкая, вынесла из-под крыла смерти, отвела смертельный удар костлявой, отсрочила его на некоторое время». — Так думал генерал, не зная, что не судьба и не ангел-хранитель спасли Петровича от верной гибели, а его старые друзья — Ник, Морс и Фэд. Теперь они все вместе мчались в «Лексусе» в направлении квартиры Семенова, чтобы забрать его жену и детей и отвезти их в безопасное место — на заранее купленную ими квартиру за чертой города. Ник был уверен, что и семье полковника угрожает смертельная опасность. Думать так у него были веские причины.

Когда-то много лет назад Сергей Михайлов, по прозвищу Ник, служил опером уголовного розыска в убойном отделе МУРа под командованием Петра Петровича Семенова. Они были друзьями, вместе участвовали в боевых операциях по захвату преступников, вместе расследовали сложные и опасные дела, вместе отдыхали, пока Ник не вынужден был изменить род деятельности. Дело в том, что до работы в МУРе Сергей Михайлов был разведчиком и служил в Главном разведывательном управлении при Генеральном штабе России. Суперагент, имевший опыт разведывательной и диверсионной работы за границей, однажды он перешел дорогу своему руководителю — заместителю начальника разведки генералу ГРУ Корнилову. Тот нелегально продавал новейшие образцы советского оружия за рубеж, а Ник и его друзья-разведчики Морс и Фэд разоблачили предателя и уничтожили. В ходе операции по ликвидации Корнилова Ник своими геройскими действиями спас Семенова от неминуемой смерти.

Надо сказать, что Сергей Михайлов был гением компьютерной техники и программирования. С помощью созданной им компьютерной программы он сумел скачать с заграничных счетов Корнилова более полутора миллиардов долларов. Деньги, полученные предателем в генеральских погонах от незаконной торговли российским оружием. На эти деньги Ник, Морс и Фэд организовали в России Фонд помощи нуждающимся и успешно помогали детям-сиротам, инвалидам и старикам, всем, кому на Руси жить невыносимо.

Некоторое время друзья-разведчики жили за границей, в частности в США, и оттуда осуществляли свою благотворительную деятельность. Но потом они перебрались в Подмосковье и поселились в большом купленном и отреставрированном ими особняке. Вели скромный, тихий образ жизни, много тренировались, упражнялись в стрельбе и драках и старались не терять некогда великолепной физической формы.

С полковником Семеновым они давно не виделись, и тот даже не знал, что друзья вернулись в Россию. Но Ник все это время наблюдал за деятельностью Петровича и ждал момента, чтобы вступить с ним в контакт.

И вот случай представился, и теперь они мчались по шоссе Энтузиастов на квартиру Семенова, чтобы забрать его жену и детей.

— Ну, Серега, спасибо тебе, — Петрович хлопнул Ника по плечу и обернулся к сидящим на заднем сиденье Морсу и Фэду. — И вам спасибо, парни, вы снова спасли мне жизнь. Из такой безвыходной ситуации вытащили…

— Пустяки, — отмахнулся Ник. — Вы бы на нашем месте сделали то же самое. Ведь так?

— Так друзья, именно так. — Петрович немного отошел от стремительного непосильного бега и отдышался. — Когда несся по дворам, думал, крышка. Аж вкус крови во рту почувствовал. Задыхался, думал, сердце лопнет, но решил — если остановлюсь — конец.

— Живы ведь, — хихикнул Морс.

— Жив, — улыбнулся Петрович и обвел усталым взглядом парней.

Ник сидел за рулем и посматривал то на дорогу, то на полковника. Черная тонкая рубаха облегала его смуглое тренированное, покрытое броней мощных мышц тело. Волевой подбородок поддерживала толстая шея, широкая грудь мерно вздымалась, а умные глаза смотрели на полковника с радостью. Да, Ник был рад снова видеть своего наставника, легендарного полковника МУРа Петра Петровича Семенова. Он был рад, что тот жив и здоров, рад тому, что сумел спасти ему жизнь и вытащить целехоньким из очень опасной переделки.

Но больше всех был рад встрече сам Петрович. Он и не знал, что Сергей и его друзья в России, что они были где-то рядом и готовы помочь ему в трудную минуту. Он смотрел на мужественный профиль Сергея, на его высокий лоб, красивый взлет упрямых бровей, на прямой нос и волевые губы. Ямочка на подбородке была изящной и довершала облик красавца, но не слюнявого бабника, а настоящего мужчины-супермена. Спокойного, сильного, смелого, без колебаний идущего на помощь другу.

И друзья Ника были под стать ему — волевые, безмолвные, как древние бесстрашные воины, не боящиеся ни трудностей, ни смерти. Единственное, что могло поколебать бывших разведчиков, так это бессилие и осознание собственной несостоятельности, чего в их жизни никогда не было.

— Вы, Петр Петрович, не ранены? — наконец спросил Ник.

— Нет. Они стреляли, но мне повезло.

— Мы знаем, что они по вам палили, но зачем? Вообще, что у вас тут происходит? За что убили Гришу Терещенко?

— Ты его помнишь? — спросил полковник.

— Как не помнить, добрейший души человек, умница, мы вместе лет пять бок о бок служили.

— И теперь его нет. — Семенов стиснул зубы и заиграл желваками на скулах. — И меня хотели замочить, гады, но не получилось. Еще раз спасибо вам, друзья, я ваш должник.

— Расскажите по порядку, что у вас стряслось, почему за вами охотятся орды киллеров? И вообще кто они?

— Расскажу, но сначала ты мне, Сережа, скажи, как ты оказался в нужном месте в нужное время? Ох, в какое нужное время…

— А все очень просто. Мы с Морсом и Фэдом полгода назад переехали в Москву. После дела с кражей информации со спутников-шпионов Агентства национальной безопасности США нам надо было некоторое время прожить вне территории Америки и Канады, и мы перебрались в Россию. Купили за городом дом, отремонтировали его и поселились там. Жили тихо и хотели вступить с вами в контакт, но пока не решались.

— Присматривались ко мне?

— Не хотели лишний раз светиться и вас компрометировать. Ведь дело генерала Корнилова еще тепленькое. Но вот несколько дней назад я увидел в новостях, что на Тверской зверски убита семья Урусбаевых. С этого все и началось. Я понял, что это громкое дело поручат вам, Петр Петрович, и решил держать его на контроле, ради интереса. Но как только в квартире Урусбаева на вас было совершено нападение, мы взяли его на особый контроль. Мы поняли, что вы имеете дело не с убийцей-одиночкой, а с хорошо законспирированной мощной организацией. После того, как они подбросили вам труп киллера, мы стали следить за вами день и ночь, и эта стратегия оказалась правильной.

Скажу по секрету: я просканировал лазерным сканером радиосигналов окна технической лаборатории МУРа в тот момент, когда вы брали на анализы пробы содержимого статуи, и узнал из вашего с Гришей Терещенко разговора, что в ней героин. С этого момента мы стали всерьез опасаться за вашу жизнь и страховали как могли.

— Хорошо смогли, — усмехнулся Семенов.

— Да. Хоть так говорить и грешно, — Сергей поморщился, — но вам повезло, что первым убрали Гришу Терещенко, а не вас. В том случае мы ничего поделать не смогли…

Семенов с грустью взглянул на друга и опустил взгляд:

— Да, его не вернешь.

— Мы ехали за вами на машине, когда вы отправились в составе следственной бригады на место убийства Гриши. Потом плелись в хвосте за «Ауди» до того момента, пока не произошло столкновение и на вас не напали киллеры. И в этом случае мы не смогли помочь. Все произошло так быстро, что мы не успели вмешаться. Вы убежали, а ваших знакомых убили.

— Видимо, все-таки рок спас меня от смерти. Как это произошло, до сих пор понять не могу. Откуда силы-то взялись так быстро вскочить, дать в зубы молодчику с автоматом и убежать в подворотню, — покачал головой Семенов. — А фээсбэшника и интерполовца убили.

— Да. Наповал. Мы бросились в погоню за белой «БМВ», слушали с помощью радиопеленга переговоры ее водителя с преследовавшими вас убийцами и знали, как развиваются события. Когда они сообщили, что зажали вас в подъезде и вам некуда бежать, мы поняли, что это ваш конец и нам необходимо вмешаться. Тянуть далее не было смысла, и мы напали. Пристрелили из снайперской винтовки троих бойцов у подъезда, потом водителя темно-синей «БМВ», а потом и выбежавшего из машины чувака — водителя брошенной белой «бэшки». Связались с вами по телефону и… вот вы здесь. — Сергей усмехнулся и легонько хлопнул Петровича по плечу.

— Да, все получилось как нельзя здорово, — хихикнул тот и расслабился. — Все просто, как при игре в очко.

— Да, теперь расскажите все сначала, как закрутилось это дело, — попросил Ник.

— С удовольствием, но сначала надо забрать семью, а то я волнуюсь… — полковник вынул сотовый и набрал домашний номер. Ждал минуту, но трубку никто не поднял. — В это время они должны быть дома, — с тревогой проговорил он.

— К вашему подъезду сюда? — спросил Ник и притормозил, чтобы повернуть во двор, но путь ему преградила выезжающая на улицу зеленая «БМВ» седьмой модели. Сергей остановился, дал задний ход и освободил ей проезд. Несколько мгновений он ждал и поглядывал на медленно выезжающую на шоссе машину, а потом пригляделся к ее затемненным стеклам и быстрым поворотом ключа выключил двигатель. Высунулся в окно, прислушался, а потом резким движением выхватил из кобуры «Глок» с глушителем, отворил дверцу и кинулся на улицу.

— За мной, они там, — только и успел гаркнуть Ник.

Морс и Фэд среагировали молниеносно, выхватили оружие и выскочили из джипа. Сергей подбежал к «БМВ», с силой распахнул водительскую дверцу и заглянул в салон. Увидев на заднем сиденье жену Петровича Машу, он мгновенно выстрелил в голову водителю, а потом в грудь парню на переднем сиденье. Перевел ствол назад и выстрелил в живот сидящему рядом с женщиной амбалу. Тот упал между сиденьями, а Маша вскрикнула, увидев вытекающую из его тела кровь.

— Детей здесь нет, — рявкнул Михайлов и осмотрелся. В этот миг выезжающая со двора вторая «БМВ» синего цвета тормознула и резко дала задний ход. — Они там, — крикнул Сергей друзьям, и те кинулись к машине. — Вылезай! — бросил он на бегу Маше, и та поспешила на улицу.

«Бэшка» резко стартовала задним ходом, но не вписалась в поворот и снесла два контейнера с мусором. Остановилась и хотела развернуться, чтобы выехать со двора с другой стороны, но не успела. Ник прицелился в затемненное стекло водительской двери, туда, где, по его мнению, должен был сидеть шофер, и несколько раз выстрелил. Пули врезались в стекло, но не разбили его, а только пробили. Иномарка осталась не месте и никуда не тронулась, и Сергей понял, что не промахнулся. Ранил он водителя или убил, было не ясно, и поэтому Ник кинулся вперед вслед за Морсом и Фэдом.

Те подбежали к автомобилю, распахнули обе левые дверцы и выставили оружие вперед, готовясь нанести сокрушительный огневой удар по пассажирам «БМВ». Но в машине они обнаружили только убитого водителя, до смерти испуганную смазливую красотку и паренька с девочкой. Те сидели на заднем сиденье и не понимали, что происходит.

— Вы что, — закричала девица, — мужа убили! — Она хотела открыть правую заднюю дверцу и выскочить на улицу, но Морс направил на нее пистолет и гаркнул:

— Сидеть, пристрелю.

Девка затихла и вжалась в угол.

— Похоже, ты не того шлепнул, — прошипел Фэд на ухо Нику, когда тот подбежал к машине.

— Как не того, дети там?

— Тут, но те ли это дети?

И тут к машине подбежал полковник Семенов, заглянул в салон и с радостью выкрикнул:

— Паша! Леночка! — Он вытащил из «БМВ» детей и с трепетом обнял. — Пошли отсюда, — проговорил он и прижал к груди подбежавшую к ним Машу.

— Петя, что случилось? — пролепетала испуганная женщина.

— У вас надо спросить, что случилось, почему вы в иномарках разъезжаете с незнакомыми людьми? — зло проговорил Петрович.

— В машине расскажете, надо отсюда уезжать, — грозно сказал Ник, — и девку с собой прихватить.

Все побежали к джипу, а Морс вытянул за руку сопротивляющуюся красотку и поволок за собой. Ник быстро обшарил карманы убитого водителя, но никаких документов не обнаружил. Осмотрел «бардачок» сначала синей «БМВ», а потом и зеленой, обшарил карманы всех убитых там парней, но не нашел ни документов на машины, ни паспортов, ни удостоверений личности. У налетчиков не было ничего, что указывало бы на их принадлежность к той или иной организации, что объясняло бы, кто они.

Ник помедлил немного и вернулся к внедорожнику. За это время Морс обыскал красотку на предмет оружия и усадил на сиденье.

Когда пассажиры набились в просторный «Лексус» как сельди в бочку, Ник скомандовал:

— Трогай.

Фэд завел двигатель и дал полный газ. Он был отличным водителем, лучшим из лучших и мастерски управлял любыми средствами передвижения, имеющимися в мире, начиная с машин и мотоциклов и кончая грузовиками, тракторами и танками.

Несмотря на то, что джип был большой, для восьми человек он оказался тесноват. Ник устроился на переднем сиденье, а на заднем поместились полковник с детьми на коленках, его жена Маша и девица. Морсу пришлось залезть на откидное сиденье в багажнике внедорожника.

— Итак, — обратился к девице Сергей. — Ты кто такая?

— Я сотрудница управления внутренних дел, и мне поручили привезти в надежное место семью полковника Семенова. Вон его, — она кивнула на Петровича. — На него было совершено нападение, никто не знал, где он, и мое руководство приняло решение эвакуировать его семью. — Девушка замолчала и вопросительно посмотрела на присутствующих. — А вы кто? — наконец спросила она.

— Неважно, — нахмурился Сергей, — много будешь знать — не дадут состариться. Документы у тебя есть?

— Конечно, — девица вынула из сумочки красное удостоверение с гербом России и показала Михайлову. Тот посмотрел и передал его Семенову.

— А у твоих подельников нет ни корок, ни ксив, ни иных документов. Они шифруются, как в разведке? — съязвил Михайлов.

Петрович повертел удостоверение в пальцах и отдал обратно девице:

— Она милиционер. Сергей, выходит, ты убил четверых человек зря.

— Я у них не нашел ни одной бумажки, удостоверяющей то, что они менты. В квартире Урусбаева в вас тоже милиционер стрелял, — парировал Ник, и Семенов осекся.

— Не слишком ли много в деле ментов? — вставил Морс.

— Сейчас выясним, — нашелся полковник. Он вынул трубку сотового телефона и позвонил генералу Берестову. — Если Николаич отдал приказ эвакуировать мою семью, то произошла чудовищная ошибка и люди погибли зря, а если нет…

— Нам приказал генерал Авдеев, — пояснила девица.

Семенов ждал дольше минуты, и вот на том конце линии ответил Берестов.

— Да, — пробасил он.

— Коля, это я, Петрович, — произнес Семенов и сделал паузу.

— А! Ты! — Обрадовался генерал, — жив курилка. Что произошло, ты где?

— Я жив, здоров и не ранен, спасибо друзьям, — полковник посмотрел на Ника, а тот отрицательно покачал головой, напоминая Петровичу, что про это по телефону говорить не надо. — Но об этом в другой раз, — нашелся полковник. — Скажи, ты отдавал приказ эвакуировать мою семью?

— Твою семью, зачем? — удивился генерал.

— Якобы им угрожает опасность и их надо перевезти на новую квартиру?

— Нет, не отдавал, — Берестов замялся. — А что, им угрожает опасность? Если хочешь, Петя, я прикажу, и их привезут в управление, а потом передадут маршальской службе.

— Нет, не надо, они в безопасности, а мог Авдеев такой приказ отдать?

— Иван Макарыч, ему-то зачем? Он с оперативной работой не связан, он чиновник, проверяет отчетность МУРа и других подразделений в раскрытии преступлений. Дрючит всех, чтобы лучше работали. К нему стекается вся информация по преступлениям в стране. Он со своим отделом ее анализирует и выдает выше — министру, а тот Совету безопасности и президенту страны.

— Ах, так, значит, ему ни к чему печься о судьбе какого-то полковника МУРа?

— Естественно, ведь вы с ним едва знакомы. Или я не прав, Петя?

— Прав, Коля, прав. Ну, пока, позже позвоню.

— Постой, приезжай в управление и напиши рапорт о происшествии. Полковников ведь убили, ты знаешь.

— Коля, это произошло на моих глазах, а я пока жив. Вот так. Бывай. — Семенов выключил аппарат и сунул его карман. — Ну, милочка, давай колись, кто ты и зачем взяла мою семью в заложники. — Полковник зло посмотрел на девицу, а та испуганно заморгала.

— Я никого в заложники не брала, я выполняла приказ. Позвоните господину Авдееву, он вам скажет.

— Сейчас позвоню, — Семенов снова вынул трубку, но в это время управляющий машиной Фэд произнес:

— Внимание, за нами «хвост». Две иномарки черная — «Вольво» и серебристая «БМВ».

— Сколько у них этих «БМВ», — парировал Сергей и посмотрел в окно.

Несмотря на то, что Фэд ехал по шоссе Энтузиастов в сторону Московской кольцевой дороги со скоростью сто километров в час, легковушки его быстро нагоняли. Они лихо маневрировали между машинами и сокращали расстояние.

— Держитесь, — выдохнул Фэд и резко нажал на газ. «Лексус» ринулся вперед, а Фэд немного крутанул руль и мастерски обошел едущий впереди микроавтобус «Фольксваген». Джип увеличил скорость, и расстояние до преследователей стало увеличиваться. Но газу прибавили и они. Теперь погоня переместилась в скоростной режим более ста пятидесяти километров в час, но Фэд все увеличивал и увеличивал бег своего резвого коня.

На полупустом шоссе можно было круто разогнаться, но впереди уже виднелся перекресток, и надо было приостановиться, чтобы свернуть на Кольцевую автодорогу.

— Там у выезда пост ГАИ, — сказал Семенов, — может, остановимся?

— Нет, этим гадам менты не помеха, расстреляют и нас и их. — Парировал Сергей. — А вот если мы проскочим мимо на бешеной скорости, то они, возможно, и вышлют погоню и этим, может быть, спугнут преследователей. Но скорее всего не спугнут.

— Я останавливаться не собираюсь, — заявил Фэд и еще прибавил скорость. Он надавил на газ и разогнал джип до двухсот километров, но перед развилкой притормозил и с ужасным визгом шин об асфальт, с лихим заносом и нешуточным креном вошел в поворот. Пугая ревом двигателя окрестности, выскочил на кольцевую дорогу, выровнял внедорожник и начал снова разгоняться.

Сидевшие на заднем сиденье жена Семенова и дети притихли, и чувствовалось, что быстрая езда их пугает. Даже заложница вжалась в кресло и схватилась руками за рукоятку над дверью. Морс уперся ногами в пол, а руками в борта и таким образом сохранял равновесие во время крутых виражей.

А преследователи и не думали отступать. Они мастерски прошли разъезд и устремились на МКАД вслед за джипом. Прибавили скорость и стали постепенно догонять беглецов.

— Народу в машине много, больше двухсот не полетим, — посетовал Фэд. Приземистость из-за массы упала, маневрировать стало тяжелей и опасней, можем кувыркнуться… И тогда все. У них легковухи, а у нас джип. Он не рассчитан на скоростную маневренную езду. Это же не «Формула 1».

— Ты уж постарайся, Фэдушка, — улыбнулся Ник, — нам позарез надо от них уйти.

— Попробую. Вот если выбросить девку за борт и этим машину облегчить… — зло пошутил он.

— И выбросим, если не ответит на наши вопросы, — Ник обернулся к ней, — повторяю, кто ты и что за люди были с тобой?

Красотка испугалась не на шутку и взмолилась:

— Вы меня не выбрасывайте, вы меня высадите, я согласна.

— Не жди снисхождения, давай рассказывай.

— Я ничего не знаю, мне приказали позвонить в квартиру Семенова и сообщить его жене, что на полковника совершено нападение и им надо ехать с нами. Я так и сделала. Они оделись и в моем сопровождении спустились к машинам. Сели и поехали, а тут вы на нас напали. Я думала, это бандиты…

— Нет, мы не бандиты, — Сергей вопросительно посмотрел на жену Семенова. — Так дело было?

— Так, — кивнула та.

Сергей сурово взглянул на красотку и уставился на дорогу.

Наконец «Вольво» пристроилась в «хвосте» у джипа на расстоянии десяти метров, но ничего не предпринимала. В ней, видимо, соображали, атаковать или нет, и если атаковать, то как. Но то обстоятельство, что у беглецов в заложниках находится девица, их пока останавливало.

Ждал и Фэд, нервно поглядывая то на дорогу, то в зеркало заднего вида, на несущуюся за ним иномарку. На всякий случай Ник попросил Морса достать оружие, и тот вытянул из-под сиденья пару автоматов Калашникова с глушителями и рожки. Один «калаш» передал Сереге, а второй оставил себе.

А в «Вольво» готовились к атаке. Ее окно наконец опустилось и наружу высунулся наконечник войскового гранатомета «Муха».

— Черт! — увидев его, вскричал Фэд. — Держитесь все! — Он сместил джип вправо и ушел с линии атаки. Преследователи не стали палить, тоже передвинулись вправо и быстро заняли удобную для выстрела позицию. Но Фэд незамедлительно ушел влево и прибавил газу. Вдавил педаль акселератора в пол, и на спидометре «Лексуса» стрелка застыла на цифре двести двадцать. Но преследователи тоже прибавили скорость и не отставали. Сократили расстояние до десяти метров и снова начали прицеливание.

— Стреляй, Морс, стреляй, — прошипел Фэд, — иначе грохнут.

— Пали, — подтвердил Ник и опустил стекло правой передней двери. В салон со свистом ворвался ветер, и у пассажиров джипа глаза мгновенно начали слезиться. Сергей надел солнцезащитные очки, выставил автомат в окно и дал очередь по преследующей их «Вольво».

Ее водитель увидел направленный в машину ствол и переместился влево в мертвую для обстрела зону. Пули Ника просвистели мимо «шведки», ударились в асфальт и унеслись в молоко. Тогда Морс открыл багажную дверь джипа, направил «калаш» на седан и дал очередь, можно сказать, в упор. Но и тут управляющий легковушкой водитель проявил смекалку и резко тормознул. Пули Морса смертельным роем ударились в асфальт перед ее передним бампером и отрикошетили в фары. Те моментально разбились, но машина скорость не потеряла и продолжала преследование. Она оторвалась на двадцать метров и повисла на «хвосте». Морс дал по ней еще одну очередь, но из-за тряски и маневров «шведки» он промахнулся.

Но бандиты отступать не намеревались и снова приготовились пальнуть в «Лексус» из «Мухи». Выставили снаряд в окно и стали прицеливаться. Фэд понял, что оторваться от них сможет только одним способом — применив очень опасный, но верный трюк.

— Морс, — крикнул он, — я приторможу, а ты в этот момент стреляй.

— Как тогда? — рявкнул тот.

— Да, как тогда. Но смотри не вывались…

— Понял, готов, — ответил он и поднял автомат.

Фэд резко нажал на тормоз, и расстояние между машинами стремительно сократилось. Водитель бандитов затормозить не успел, и «Вольво» врубилась бы «Лексусу» в зад со всего маху, если бы Фэд не отпустил тормоз и снова не нажал на газ. Джип стал разгоняться, а «Вольво» догнала его и несильно долбанула в задний бампер. В этот миг Морс выстрелил длинной очередью в ее ветровое стекло, разнес его в пыль и убил водителя и парня на переднем сиденье. Того самого, что сжимал в руках «Муху». Он судорожно надавил на курок и произвел свой посмертный залп. Послышался хлопок, снаряд, оставляя дымный след, метнулся вперед, пронесся над крышей джипа и устремился над трассой, ища себе достойную цель. Пролетев семьсот метров, он врезался в припаркованный у поста ГАИ бензовоз и взорвался. Огненный смерч взвился над дорогой, и пылающий бензин огненной стеной разлетелся на пятьдесят метров в округе. Огонь поглотил пост ГАИ, стоящие рядом с ним автомашины и постройки. Бензобаки легковушек тут же стали взрываться, усиливая и без того мощный пожар. Горящие люди кинулись врассыпную, но, пробежав несколько метров, попадали, замерли и продолжали догорать уже на земле.

Занятые перестрелкой друзья не заметили взрыва, так как он произошел далеко впереди. Они поливали автоматными очередями уже неуправляемую «Вольво», добивая находящихся в ней седоков. Наконец Ник и Морс прекратили огонь и стали смотреть, что будет дальше. А «Вольво» неслась за ними по прямой и сворачивать пока не собиралась. Нога водителя прижала педаль газа, а тело — руль, и тачка мчалась, как по рельсам. Тогда Ник прицелился в ее переднюю правую шину и дал очередь. Пули пробили бескамерную резину, колесо лопнуло, машина дернулась, накренилась на бок и понеслась к оврагу. Через мгновение сошла с трассы и заскользила по жухлой свежескошенной траве придорожной полосы. Она накренилась, потом легла на борт, воткнулась носом в бугор и, поднимая тучу земли и пыли, взлетела в воздух. Начала кувыркаться с мотора на багажник и в мгновение ока, совершив пять больших эффектных оборотов, врезалась в металлическую опору линии высоковольтной передачи. От удара корпус автомобиля переломился, бензобак лопнул и от крохотной искры взорвался бензин. Шар огня взметнулся в небо, облизал опоры мачты, ее провода под напряжением и фарфоровые изоляторы. От температуры они полопались, линия оборвалась, и произошло кроткое замыкание.

Колоссальной величины и силы искра пробила теплый воздух и ударила в землю возле горящей иномарки. Закоротило так, что на ближайшей подстанции выбило защиту и обесточило линию.

Ник цокнул языком, наблюдая молнию в бушующих языках пламени.

— Ни хрена себе коротнуло, — хмуро проговорил он.

А серебристая «БМВ» оставалась пока в строю. Она мчалась за джипом на расстоянии тридцати метров, и ее седоки были свидетелями развернувшейся на шоссе драмы. Но они не испугались и не ретировались, а с дикой озлобленностью ринулись в атаку.

«БМВ» резко набрала скорость и быстро поравнялась с джипом. Ник и Морс успели перезарядить автоматы, но применить их не смогли. Стекла легковушки опустились, и из салона открыли ураганный автоматный огонь по «Лексусу».

— Ложись, — успел выкрикнуть Михайлов и пригнулся к полу.

Полковник обхватил жену и детей и потянул их в промежуток между сиденьями. Прижал к полу и лег сверху. Морс протиснулся под сиденье и там затих, а заложница улеглась на сиденье и страшно завопила.

От страха она визжала так, что заглушала свист пуль. А они густым убийственным роем разбивали стекла внедорожника, пробивали черную кожаную обшивку сидений, пластик дверей и «торпеды. В мгновение ока двери и крылья «Лексуса» превратились в решето, обе левые шины лопнули, и джип одним боком сел на обода.

Фэд пригнулся за рулем и что было силы надавил на тормоз. Все четыре колеса джипа замерли, и от трения об асфальт из-под них повалил белый дым. Со страшным визгом внедорожник пошел юзом и стал стремительно останавливаться. «БМВ» пролетела мимо него, унеслась далеко вперед, и обстрел на некоторое время прекратился. Фэд поднялся, схватился за руль и попытался выровнять неуправляемую машину.

— Держитесь, — ревел он, стремительно вращая руль то вправо, то влево.

Обычно из таких дорожных ситуаций живыми не выходят, но водительское мастерство Фэда, устойчивость джипа и чуть-чуть везения спасли всем жизнь. Фэд все-таки сумел удержать джип на дороге и не рухнул в придорожный овраг. Он остановил машину и взглянул вслед уносящейся «БМВ».

— Уф, приехали, вылезаем, — прохрипел он и отворил дырявую, еще дымящуюся дверцу.

Пробитый мотор парил, но еще сильнее дымили напрочь сгоревшие покрышки. Ехать на джипе дальше не было никакой возможности, и Фэд только развел руками.

— Ник, ты жив, Морс, — позвал он, — все живы, отзовитесь?

— Я жив, — прошипел Сергей.

— И я тоже, — хихикнул Морс.

— Петрович, Маша, дети, вы как? — спросил Михайлов, поднял голову над сиденьем и стряхнул с нее осколки стекол.

— Черт подери ваши игры, — выругался Семенов и встал.

— Значит, жив, — обрадовался Михайлов.

— Его ничто не берет, — добавил Фэд. — Тфу-тфу на всякий случай.

В машине чудом никто не пострадал, но все были напуганы, а особенно Павел и Леночка.

— Надо таратайку менять, — заявил Фэд и посмотрел на дорогу.

Поток автомашин на автотрассе слегка затормозил и стал медленно объезжать перегородивший проезд «Лексус». Водители с интересом смотрели на продырявленный, дымящийся внедорожник, и некоторые спрашивали:

— Помощь нужна?

— Проезжайте, — махал рукой Фэд.

Женщины и дети вылезли из машины и встали на обочине.

— Надо его уничтожить, чтобы не оставлять нашим врагам отпечатки пальцев, и найти другую машину, — сказал Фэд Сергею. Слушавший разговор Морс одобрительно кивнул и пошел к задку внедорожника. Друзья встали по бокам и, навалившись, быстро столкнули его с дороги.

— Жжем шашкой? — спросил Морс.

— Шашкой, — кивнул Ник, — но сначала надо оружие вынуть.

Фэд вышел на середину МКАД, направил автомат на подъезжающий «Мерседес» и приказал водителю остановиться. Тот моментально затормозил, а Фэд обежал машину, отворил дверцу и вытянул водилу на улицу. Осмотрел салон и, никого больше не обнаружив, махнул друзьям.

— Сюда, транспорт подан.

— Брат, — взмолился шофер иномарки, — отдай машину, она не моя, меня хозяин убьет, в порошок сотрет.

— Вали отсюда, — грозно проговорил Фэд, махнул автоматом, и тот отбежал на несколько метров в сторону.

— Нам нужна вторая машина, — сказал Ник, — Семенова и детей в нее посадим.

— Ща, сделаем, — кивнул Фэд и тем же способом остановил джип «Гранд чероки». Высадил водителя и пассажирку и осмотрел кабину.

— Садитесь в «Мерседес», — сказал Сергей Петровичу. — Морс, ты его поведешь, а мы с Фэдом поедем в джипе. Прикроем вас, если что.

— Давайте быстрее, — гаркнул Фэд, — они возвращаются.

Все посмотрели на встречную полосу дороги и увидели стремительно приближающуюся серебристую «БМВ». Она пронеслась мимо, притормозила у находящейся в пятистах метрах дорожной развязке, стремительно въехала на мост, переехала МКАД, съехала вниз и через несколько секунд была уже на этой стороне.

— Уезжайте, — закричал Ник и кинулся к «Лексусу». Вытащил из багажника автоматы и рожки к ним и понес их в «Гранд Чероки». Морс усадил семью Семенова в «Мерседес», сел за руль, завел двигатель и рванул вперед. Фэд поджег сигнальную шашку, кинул в салон искореженного джипа, с сожалением взглянул на загорающийся автомобиль и ринулся к «Чероки».

В этот момент девица кинулась через дорогу к разделительному ограждению, лихо перемахнула через него и побежала на противоположную сторону. Занятые своими делами Ник и Фэд не заметили этого лихого старта, а когда увидели ее на противоположной стороне МКАД, то было уже поздно. Причем девица не стремилась быть замеченной из «БМВ», она убегала и от своих и от чужих.

— Смотри, заложница смоталась! — выкрикнул Фэд.

— Черт с ней, догонять времени нет, бандиты близко. — Сергей запихнул оружие в салон и сел сам. Фэд впрыгнул за руль, завел двигатель и дал полный газ. В этот момент «БМВ» уже догнала джип и поравнялась с ним.

— Стреляй, — крикнул Фэд.

Ник выставил в окно автомат и дал очередь по преследователям, но и они незамедлительно ответили ураганным огнем. Легковушка притормозила, переместилась в «хвост» «Чероки,» и ее седоки стали обстреливать внедорожник из двух автоматов. Фэд резко увеличил скорость, сманеврировал между машинами и ушел от пуль. Но все же несколько из них проделали в стекле задней двери аккуратные отверстия.

— Какие настырные, эти бандюки, — посетовал Михайлов, — никак не отстают. Но мы их проучим. — Он сменил магазин укороченного «калаша», выставил ствол в окно и снова начал палить по «БМВ». На этот раз он не попал, но отогнал седан на тридцать метров. Тот сместился за грузовик и больше не высовывался.

— Готовятся к атаке, — догадался Фэд.

Сергей вынул мини-рацию и вызвал Морса.

— Да, — ответил тот.

— Вези их на первую базу, — проговорил Ник и отключился. Он специально не назвал места назначения, потому что опасался прослушивания. Но Морс прекрасно понял, что Семенова и семью надо доставить в целости и сохранности в купленную друзьями трехкомнатную квартиру в Малаховке. Он увеличил скорость и понесся по кольцевой автодороге к развилке с Ново-Рязанским шоссе, посматривая в зеркало заднего вида и проверяя, нет ли за ним «хвоста».

Но бандиты были заняты погоней за джипом, и их больше ничего не интересовало. С головокружительной быстротой автомобили неслись по трассе, пугая ревом моторов плетущихся чайников. Опять преследование переместилось в скоростной режим более ста пятидесяти километров и происходило среди едущих по трассе машин. Фэду и водителю «БМВ» приходилось лихо маневрировать между ними, порой рискуя оказаться на разделительной полосе или в кювете. Но оба были водителями экстра-класса и отступать не собирались. Фэд постепенно прибавлял скорость и довел ее до двухсот тридцати километров в час. Сравнительно легкий паркетный внедорожник «Гранд чероки» не ехал, а летел по трассе. Когда порывы бокового ветра были сильны, Фэд и Ник чувствовали, как джип немного смещается вбок.

— Парусность у него большая, — процедил Михайлов и уставился на преследователей. Он не сводил глаз с «БМВ» и отслеживал все их перемещения. А те подготовились к атаке и стали понемногу приближаться.

— Начинается, — предупредил Сергей, и Фэд взглянул в широкое зеркало заднего вида на ветровом стекле.

— Что делать-то будем. Опять финт тормоз-старт?

— Не пройдет, они его видели — второй раз не попадутся.

— Значит, как следует прицелься в их водилу и уложи его в лоб, как глухаря на току, — посоветовал Фэд. — Ты же великолепный стрелок.

— При такой тряске могу промахнуться, — покачал головой Сергей.

— А ты попробуй, вдруг получится.

— Ладно, веди ровнее, — посоветовал Михайлов. — Только стрелять я буду через стекло, чтобы они не заметили, как я целюсь.

Фэд переместился в крайний левый ряд и встал в еле заметную колею, проделанную на поверхности МКАД колесами тысяч машин. Ник положил цевье автомата на спинку и навел прицел на затемненное ветровое стекло быстро приближающейся легковушки.

— Жаль оптики нет, — посетовал он.

«БМВ» приближалась, и намерения ее седоков были очевидны. Они выставили в окна автоматы и приготовились открыть огонь, но Ник ждал и целился в водителя иномарки, целился сквозь пробитое пулями стекло задней двери. Наконец машина вышла на дистанцию атаки, Сергей затаил дыхание, дотронулся пальцем до спускового крючка и дал длинную очередь. Пули разбили окно джипа, устремились к «БМВ», продырявили ее ветровое стекло и уложили водителя наповал. Легковушка дернулась, ее резко повело влево и она врубилась в разделительное ограждение трассы на скорости двести сорок километров в час. Отскочив от него, как мяч от сетки, машина пошла юзом, перевернулась на бок и, разбрасывая во все стороны диски, колеса и двери, покатилась по шоссе как бочка. Подпрыгнула, словно мяч, перелетела через ограждение и с ходу врубилась в мчащийся ей навстречу огромный японский кран «Като».

Ужасный удар пушечным выстрелом содрогнул окрестности. В мгновение ока некогда красивая «БМВ» седьмой модели превратилась в гору металлической трухи и разлетелась в разные стороны. Вдобавок ко всему она взорвалась и окутала кран смертоносным огнем. Его кабина от удара рассыпалась, и неуправляемый кран съехал в канаву. Стрела уткнулась в землю, изогнулась дугой и лопнула, а будка крановщика оторвалась от основания и улетела в лес. Объятый огнем кран проделал в земле траншею длинною двадцать метров, доковылял до опушки леса и остановился.

— Вот так, — выдохнул Ник и дунул в дымящийся горячий ствол своего автомата. Фэд сбросил скорость и поплелся в потоке машин в сторону ближайшей мкадовской развязки. Теперь друзья держали путь в Малаховку.

Глава 12

Морс в очередной раз пронесся по кварталу, в котором находилась купленная разведчиками квартира, и убедился, что слежки нет. Наконец он подъехал ко второму подъезду дома номер пять, остановил машину и обернулся к полковнику Семенову.

— Приехали, Петр Петрович. Вот ключи. Квартира номер тридцать один на третьем этаже. Идите домой, а я отгоню машину на трассу, оставлю на обочине и вернусь.

Семенов и его семья вышли из «Мерседеса» и отправились в подъезд. Морс вырулил из двора и рванул в сторону Ново-Рязанского шоссе. По дороге он вынул рацию и связался с Сергеем и Фэдом. Беспокоился за друзей, потому что не знал, как там у них все сложилось. Но после короткого разговора с Ником он успокоился, понял что все нормально. Друзья договорились встретиться на квартире в Малаховке через час и отключили связь.

Фэд проехал несколько километров по кольцевой дороге, потом ушел вправо, доехал до очередной развилки с проселочной дорогой и двинул по ней.

Друзья поставили джип на опушке леса, тщательно протерли найденной в багажнике тряпкой все отпечатки пальцев на руле, дверцах и сиденьях, забрали оружие и вышли. Прошли несколько сот метров к трассе, поймали такси и поехали в Москву, на автомобильную стоянку, где отдыхала одна из пяти купленных ими машин. «Лексус» пришел в негодность, и его пришлось сжечь, но остались еще джип «Тойота» «Лэнд Круизер», «Мерседес-220», «Форд» «Таурус» и джип «Блайзер». Именно «Блайзер» и взяли со стоянки друзья и рванули на нем в Малаховку.

А Морс съехал с Ново-Рязанского шоссе, заехал в какую-то деревеньку, вытер в салоне «Мерседеса» опечатки пальцев, захлопнул дверцу, включил сигнализацию и пошел к дороге ловить машину.

К восьми часам вечера друзья приехали на квартиру и застали семью Семеновых за обеденным столом. Причем Маша приготовила еду на всех, включая и Ника с Морсом и Фэдом. Но Петрович и жена сами не ели, а только покормили детей.

— Долго вы, — полковник встретил Михайлова у дверей. — Мы уж заждались.

— Машину оставили на дороге, скорее всего хозяин ее найдет.

— Пальчики и другие улики уничтожили?

— Да, протерли тряпкой салон, подобрали все гильзы, только пулевые отверстия не смогли заделать, — хихикнул Ник. Он снял ботинки, прошел в гостиную и плюхнулся на диван. — Фу, перенервничал, устал.

— А где девица? — спросил Семенов.

— Убрали как свидетельницу, — серьезно ответил Ник, но, заметив перемену в лице полковника, поспешил улыбнуться и добавил: — Шучу. Как только вы уехали, она рванула через дорогу и была такова. Мы стрелять в нее не стали и бегать за ней не стали, так как нас уже нагоняли братки.

Петрович отрицательно покачал головой:

— Жаль, что вы ее упустили, она могла нам рассказать много интересного.

— Могла, но получилось так, как получилось, — развел руками Сергей. — Она, видимо, ждала момента, чтобы убежать. Воспользовалась суматохой, тем, что мы с Фэдом были заняты джипом и оружием, и смоталась.

— Я вас, парни, не виню, но все равно жаль, — смилостивился Петрович. Он сел на стул рядом с Сергеем, положил ему руку на плечо и сказал: — Спасибо тебе, Сережа, спасибо за все.

— Не за что, Петр Петрович, пустяки. Главное, все живы.

Пришел Морс, и Семенов предложил всем сесть за стол:

— Мы не ужинали, вас дожидались, давайте наконец сядем, по-русски отпразднуем нашу встречу, поговорим…

— Я мясо приготовила, картошку, салат, рыбу, — начала Маша. — Вы столько продуктов в холодильнике оставили — осетрину, икру.

Ник взглянул на стол и, не увидев на нем деликатесов, улыбнулся:

— Это для вас. Детей покормите, сегодня в их жизни был ужасный день.

Петрович кивнул и опустил голову.

— Да, Лена плакала, у нее истерика была.

— Да и нам надо выпить, чтобы стресс снять, — добавил Морс и сел поближе к большой тарелке с кусочками ароматно пахнущего тушеного рагу.

— И покушать побольше, — Фэд принес из кухни запотевшую бутылку водки «Флагман» с черной этикеткой и поставил на стол.

— Я сейчас детей уложу и к вам присоединюсь, — забеспокоилась Маша и вышла в другую комнату.

Ник сходил в ванную, вымыл руки, умылся и вернулся. Все уселись на стулья, разлили в хрустальные рюмки водку и наконец выпили. Как следует закусили, потом добавили еще и доели приготовленные Машей угощения.

— Ну, Петр Петрович, теперь нам надо поговорить, — сказал Сергей.

— Ждешь рассказа?

— Да, подробного, четкого, с фактами и комментариями, как вы умеете. Иначе мы не проанализируем ситуацию, не поймем, почему все это произошло, и не сможем вам в полной мере помочь.

— Мы здесь будем разговаривать или… — Семенов искоса посмотрел на жену.

— Лучше в кабинете, — Ник, Морс и Фэд встали и пошли в маленькую комнату.

Квартира была трехкомнатная, просторная, в новом доме, и места хватило всем. Мужчины расселись на стульях и диване и приготовились слушать рассказ полковника.

— Итак, — тот собрался с мыслями и начал: — Нас вызвали на групповое убийство семьи Урусбаевых и четверых милиционеров. При осмотре квартиры мы обнаружили контейнер в виде статуи с пятьюдесятью килограммами чистого героина и дивиди-диск с записью разборки между бандитами Рустамом и Фархадом. Второй убил первого из пистолета, но кто-то, скорее всего убитый Тимур Урусбаев, заснял на видеокамеру это убийство. Видимо, позже он шантажировал Фархада этой записью и из-за нее и погиб.

Мы связались с Управлением по борьбе за незаконным оборотом наркотиков, с их начальником Александром Лаврентьевым, и он показал мне досье Рустама. Я его прочел на компьютере, но у меня сложилось такое впечатление, что оно кем-то вылизано. Из него аккуратно были убраны все факты, касающиеся связей Рустама и Фархада. Создается такое впечатление, что Фархада не существует, но про него говорил в своем фильме Урусбаев.

— Есть этот фильм? — спросил Сергей. — Я бы сделал компьютерную копию его изображения и получил портрет.

— Я сделал копию диска и положил ее в свой сейф в кабинете МУРа, но кто-то ее выкрал. У Гриши Терещенко взяли в заложники жену и ребенка и потребовали от него вернуть оригинал. Он незамедлительно вынес диск и передал одному из захватчиков. После этого его семью отпустили. На машину, перевозившую бак с героином из МУРа в Управление было совершено дерзкое нападение, и груз похищен. Убили и подбросили милиционера-киллера, уничтожившего семью Урусбаева. Этот же мент и в нас стрелял в квартире Урусбаева, когда мы ее обследовали. Он возвратился туда, видимо, за диском и героином.

— Ну и дела, — покачал головой Сергей.

— Да, чуть не забыл, за моей подчиненной Ларисой Бобковой в день убийства Гриши тоже следили. Она заметила «хвост» и ушла от него.

— Киллер? — спросил Морс.

— Возможно.

— Сейчас она где? — поинтересовался Михайлов.

— Не знаю, я приказал ей бежать, взять мужа и ребенка и ехать в дом отдыха, к дальним родственникам, куда угодно, лишь бы подальше от Москвы и старых связей.

— Это правильно, но успела ли она? — Сергей вопросительно посмотрел на Петровича.

У Семенова лицо побагровело, и он потянулся к трубке сотового телефона, лежащей в кармане рубахи. Вынул ее и быстро набрал номер. Стал ждать ответа, но его не было. Телефон гудел длинными гудками, и никто на связь не выходил.

— Ее сотовый? — спросил Михайлов.

— Да, но он не отвечает.

— Ладно, может, спит, попозже снова с ней свяжитесь, — заключил Сергей, и полковник отложил трубку. — Да, выжить, имея таких врагов, вы не сможете, — констатировал Ник после паузы. — Они знают все, что творится в вашем управлении, где и с кем вы живете, что делаете по вечерам, где спите, что едите. Справиться с ними будет очень трудно.

— Я один не смогу.

— Теперь вы не один, теперь мы вместе, но и для нас четверых победить такую организацию — дело архисложное. Даже имея средства, навыки и опыт борьбы с ними.

— Я хотел обратиться в ФСБ, но они меня опередили — сами пошли на контакт, — сказал Семенов, — но заместителя начальника контрразведки и начальника российского отделения Интерпола убили в той машине. Оба были полковниками контрразведки. Мы ехали в офис Интерпола для изучения досье Фархада.

— У них есть документы? — заинтересовался Сергей. — Это хорошо. Можно связаться с ними и заполучить досье, узнать про Фархада как можно больше и подумать, как его ликвидировать.

— Если только через Берестова, потому что они мне свои координаты не дали. Не успели дать.

— А Николай Берестов — это тот самый полковник криминалистического отдела, что выбился в генералы и начальники МУРа? — спросил Михайлов.

— Да, — кивнул Петрович, — ты его должен помнить.

— Помню я его, вроде нормальный мужик. Он под вашим подозрением?

— Нет, он мой друг, много лет мы работаем вместе, сотрудничаем… Я не допускаю мысли, что он предатель и сообщает бандитам о наших планах.

— Но ведь кто-то вызвал Гришу Терещенко из управления и отправил прямиком в лапы убийцам. Кто-то сообщил налетчикам про героин, про диск, про сейф…

— Коля Берестов не знал, что есть диск и что он в моем сейфе.

— Знал, он мог прослушивать ваши с Гришей переговоры и знать все об этом деле. Я же прослушал окна кабинета Терещенко лазерным сканером и узнал о героине и диске.

— Нет, я не верю, что он может предать, — Семенов побледнел, встал и пошел по комнате.

— Я его не виню, но подозреваю, — нашелся Ник. — Кто еще в вашем списке?

— Александр Лаврентьев и генерал Авдеев. Авдеев на первом месте. Он отдал приказ на задержание моих родных и он… — Семенов сжал кулаки и заиграл желваками на скулах.

— Петр Петрович, — усмехнулся Ник, — возможно, что это и так, но может быть, девка наврала. А может, и Берестов наврал. Надо проверять показания их всех.

— Как?

— Следить за ними, слушать их телефонные и кабинетные переговоры, ходить за ними по пятам и смотреть, с кем они встречаются, о чем беседуют. Потом анализировать полученную информацию и тогда уже делать выводы.

— В общем, разведка, — полковник немного успокоился и сел на диван.

— Да, разведка, нудное, скрупулезное исследование скрытой жизни клиентов. И только она даст нам информацию, уличающую того или иного субъекта во лжи. Только так мы узнаем все про Фархада и выйдем на него. Если он, конечно, существует.

— Ты думаешь, его нет?

— Как физическое лицо — конечно есть, но под этой кличкой может скрываться кто угодно, даже женщина — та, что от нас сбежала.

— Ну, это ты загнул, девица на Фархада не потянет — слабовата.

— Возможно, — хихикнул Михайлов.

— Ладно, утро вечера мудреней, давайте спать, а то намаялись мы сегодня. — Петрович устало встал и пошел в гостиную.

— Маша и дети пусть останутся в спальне, — сказал он на прощание, — а мы в гостиной и маленькой комнате поместимся. — И пожелал всем спокойной ночи.

Мужчины легли в маленькой и большой комнатах и мгновенно заснули.

Глава 13

Утро следующего дня выдалось теплым и спокойным. К десяти часам все стали не спеша подниматься, ходили в ванную, в туалет и к одиннадцати собрались в гостиной.

— Вы, Маша, не беспокойтесь, мы сегодня уедем и больше стеснять вас не будем. Живите спокойно, — сказал Сергей.

Полная женщина вытаращила на Михайлова глаза, долю секунды смотрела, а потом бросилась к нему, обняла за плечи и заплакала.

— Да что вы, Сережа, это же ваша квартира, вы нас не стесняете, живите сколько угодно, мы будем рады. Вы нам жизнь спасли…

Ник понял, что зря начал этот разговор, и попытался поскорее перевести его на иную тему:

— Теперь это ваша квартира, а мы переедем, у нас есть куда. Мы постараемся побыстрее разобраться с этим делом, чтобы вы смогли вернуться к нормальной жизни — домой, в круг друзей, к своей работе. Детям скоро в школу…

— Она права, Сергей, — на кухню пришел Семенов. — В тесноте да не в обиде. Вместе веселей.

— Нет, Петр Петрович, это не жизнь. Надо выяснить, кто вас подставил, и сурово наказать его. — Ник многозначительно вскинул брови, и Петрович понял, что под словом наказать, тот имеет в виду безжалостно уничтожить.

— Да, тут ты тоже прав, но пока мы здесь, давайте к столу, завтрак готов.

Петрович с женой встали раньше всех и успели зажарить в духовке две курицы гриль, картофель и приготовить салат. Расставили все это на столе в гостиной и пригласили всех.

На этот раз выставили все угощения, что были в морозных закромах от «Электролюкс», и устроили поистине королевский завтрак. Ели бутерброды с икрой и бужениной, осетрину и семгу, крабовое мясо и сырокопченые колбаски. Наелись так, что на курицу места не хватило.

— Спасибо вам, — поблагодарил Машу Морс. — Мы ведем спартанский образ жизни, истосковались по вкусной домашней пище, приготовленной умелыми женскими руками.

— Ох, да вы курицу не съели, — пожаловалась Маша.

— А мы ее с собой возьмем, в поле, — хихикнул Фэд. — В машине зажуем, а то на задании бывает, ох, как голодно.

Семенов вопросительно посмотрел на Сергея, а тот встал и добавил:

— Да, мы уезжаем, Петр Петрович, и нам надо поговорить.

Мужчины вышли в маленькую комнату и уселись на стулья.

— Мы едем к себе, — начал Ник, — а вас оставляем одних. Вас ищут, и сами понимаете, что надо предпринять повышенные меры безопасности. — Петрович кивнул. В плане слежки или конспирации Сергей являлся асом похлеще полковника, и его авторитет был непререкаем. — Связь только по этому сотовому. — Сергей положил на стол трубку. — Оплачен на три месяца вперед — говорите сколько хотите, но — только с нами. Если захотите позвонить в МУР или друзьям, то пользуйтесь вашим аппаратом, но примите меры предосторожности — при желании могут найти и его.

— Как? — спросил полковник.

— Система связи называется сотовой, потому что аппараты транслируют волну на приемо-передатчики, расположенные по всему городу. Расстояние между ними небольшое — от нескольких сот метров до километра, а узнать, между какими передатчиками во время разговора находится аппарат, несложно. Надо только влезть в компьютерную сеть сотовой компании. С возможностями наших врагов это вполне реально. Поэтому, если будете звонить с вашего сотового кому-то из ваших друзей, уезжайте в Москву, на первую попавшуюся улицу и оттуда говорите. Тогда на квартиру не наведете. А с нами можете и из квартиры, но только по этому мобильнику. — Сергей указал на свой прибор.

Семенов взял «Самсунг» последней модели и повертел в пальцах.

— В нем видеокамера, и это фактически видеотелефон, может передавать изображение нам, я его запишу на компьютер. Если, конечно, будет нужно.

— Ну и техника.

— Обыкновенная техника, только дорогая. Да, вот деньги, на первое время пяти тысяч хватит? — Сергей положил перед Петровичем тугую, пахнущую типографской краской пачку новеньких розовых долларов.

Тот отрицательно покачал головой:

— Деньги я не возьму, у меня есть.

— Я знаю, но их еще надо снимать со счета в банке или вынимать из тайничка в вашей квартире, а для этого надо туда возвращаться и тем самым подвергать опасности себя и семью, — Ник подробно расписал варианты, и Петрович нахмурился. — Поэтому берите — когда все закончится — отдадите.

— У меня столько денег нет, — наконец выдавил полковник.

— Тогда и не надо отдавать, это проценты с вашей доли от денег Корнилова. У нас, а значит, и у вас их много.

— Тогда, может, еще подбросишь, — зло, с иронией выпалил Семенов.

Михайлов усмехнулся:

— Сколько хотите, хоть сто миллионов?

Семенов отмахнулся, отложил деньги в сторону и вопросительно взглянул на друга.

— Да, — Ник встал, прошел в шкафу и открыл ключом дверцу. То, что находилось внутри, крайне озадачило полковника. Там он увидел целый арсенал разного оружия — от пистолетов, до автоматов и бронежилетов. Не было только гранат и взрывчатки. — Вот вам ключ, если что. От детей берегите и Маше тоже не показывайте, на всякий случай.

Семенов повертел в пальцах ключик и осмотрел оружие:

— Бандитское?

— Нет, из хранилища ГРУ. Я нашел в компьютерных файлах Корнилова адрес заброшенного загородного склада с большим подвалом, а в нем целый арсенал новейшего оружия. Чего там только не было. И гранатометы, и пулеметы, и даже небольшие ракетные установки для самолетов. Человек торговал оружием по-крупному.

— И что вы сделали с этим складом?

— Сдавать властям и продавать бандитам не стали. Часть развезли в несколько мест и упрятали до лучших времен, а большую часть оставили в схроне. Для войны с Фархадом оно пригодится как нельзя лучше. — Михайлов закрыл шкаф. — А шпионскую технику мы привезли из Штатов. Там она лучшая.

Вдруг в кармане у Петровича запиликал сотовый, и он незамедлительно потянулся к нему.

— Нет, — остановил его Сергей. — Посмотрите по определителю, кто звонит, и потом свяжитесь с ним из другого места.

Семенов вынул трубку и посмотрел на номер:

— Коля Берестов.

— Значит, надо ехать в Москву и оттуда с ним говорить, иначе фархадовские спецы вас быстро вычислят.

— Так сложно…

— Да, просто вы пробовали, и к чему это привело? Даже ваши хваленые полковники из Интерпола и ФСБ не смогли обуздать этих громил. Теперь их в гробы положат. Ведь организация, построенная на строжайшей конспирации, неуязвима. Если это наркокартель, то он имеет в своем распоряжении миллиарды долларов и сотни бойцов, готовых выполнить любой приказ. Среди них есть и одноразовые дешевые убийцы-наркоманы, и высококвалифицированные киллеры, и служба разведки и контрразведки.

У Колумбии был такой наркобарон, глава картеля Пабло Эскобар. Он держал в своих руках девяносто процентов рынка наркотиков в Колумбии и семьдесят по всему миру. Ему объявили войну Соединенные Штаты Америки и правительство Колумбии, но многие годы не могли с ним справиться. Эскобар убивал конкурентов направо и налево, уничтожал тех правительственных чиновников, которых не смог купить, и в конце концов сам пал от руки правительственного снайпера.

В его организации были разведка и контрразведка, служба его охраны и служба уничтожения неугодных. Все как в государственной системе. А чем отличается государственная разведка и контрразведка от мафиозной? Кроме идеалов, ничем. И там и там огромные финансовые вливания, и там и там супертехника и супероружие. Возможно, люди разные — в государственной разведке люди служат не ради денег, а ради идеалов добра и справедливости, ради героической романтики, если хотите, а в мафиозной — только ради бабок. Но, как вы видите, мафиозники покупают чиновников любых рангов и пользуют их как хотят.

— Ты думаешь, Фархад использовал модель Эскобара?

— Мало того, он создал ее подобие, и оно успешно функционирует. Почему же тогда Фархад многие годы уходит от возмездия?

— Откупается.

— И устрашает неугодных. Сулит им или доллары, или смерть, и бедняги выбирают первое. Спрут Фархада запустил свои кровавые щупальца во все эшелоны власти и дергает нужных людей за ниточки, как кукловод игрушки. Поэтому и такая мощь у этой организации.

— Это точно, на себе ощутил. Сволочи. Круто они играют, очень круто. И ничего не боятся.

— И правила у них свои.

— А точнее, нет правил, — добавил полковник.

— Нет, правила есть, — парировал Ник, — кто сильнее — тот и прав. А кто богаче — тот и сильнее.

— Значит, мы заведомо обречены на провал.

— Не думаю, ведь они привыкли иметь дело с наркоторговцами, с подобными себе синдикатами, с коррумпированными правоохранительными органами и неповоротливыми спецслужбами. А мы ни то, ни другое, ни третье. Мы мстители, во имя идеалов добра и справедливости призванные обуздать торгующий наркотиками картель, уничтожить его, чтобы на русской земле чище стало. Чтобы люди не умирали от наркотиков и пуль, чтобы не страшно было детей в школу отпускать, потому что их там могут к наркотикам приучить, наконец, чтобы справедливость восторжествовала. — Сергей сделал паузу. — Может, это громкие слова, но без них никак. Словами люди выражают душевный настрой, свои помыслы, свои глубинные мотивы.

Семенов кивнул и не знал, что добавить.

— Тогда, Петр Петрович, поехали в город и займемся делом. Послушаем, что вам Берестов скажет.

Мужчины взяли шпионскую технику для подслушивания и подглядывания, оружие, еду и, чтобы не привлекать внимания, порознь вышли из дома. Собрались в припаркованном в квартале от дома джипе «Блайзер», на нем доехали до стоянки, взяли вторую машину — «Форд» «Таурус» и на обоих направились в столицу.

Ник и Петрович уселись в легковушку, а Морс с Фэдом двинули на джипе. Когда приехали на Садовое кольцо, в район метро Смоленская, Сергей остановил иномарку у тротуара, достал из дипломата ноутбук, включил его, открыл программу и подсоединил компьютер к мобильному телефону Петровича.

— Ну что, звоните вашему другу и договаривайтесь о встрече, но о нас ни слова. Если будет спрашивать, как вы спаслись, то…

— Скажу, что это тайна, — усмехнулся полковник, набрал номер и стал ждать. Меньше чем через минуту генерал ответил:

— Да, — пробасил он, но, услышав голос Семенова, очень обрадовался. — Привет, Петя, — ты где, как? Жив-здоров?

— Привет, Коля, — строго сказал Семенов, — что звонил?

— Хотел тебя увидеть, услышать твой рассказ о случившемся. Ты ведь, если я правильно понимаю, главный свидетель по этому делу. Хочу услышать твои объяснения по поводу происшедших на кольцевой автодороге событий.

Совместная следственная группа из двухсот сотрудников МУРа, МВД и ФСБ круглые сутки опрашивает свидетелей, исследует места преступлений, ищет преступников. Сколько людей погибло, сколько техники, какой принесен материальный ущерб…

— Я тут ни при чем, — насупился полковник.

— Я знаю, что ни при чем, но ты свидетель. Есть показания граждан, что ты, твоя жена и дети находились в сожженном джипе «Лексус». Потом твои люди захватили «Мерседес» и «Гранд Чероки», и вы умчались на них. Машины потом нашли, но я жду от тебя донесения, объяснения своих действий. И еще, твой странный звонок. При чем тут Авдеев? Я ему звонил, но он не отдавал приказа задержать твоих родных. Ему это ни к чему.

— Я так и думал, — Семенов состроил на лице кислую мину.

— А ты приезжай и дай объяснения…

— Ничего я объяснять не буду, — вспылил полковник. — Мою жену и детей захватили в заложники бандиты, и я их чудом спас. Чудом.

— Как спас?

— Неважно как.

— Тебе помогли?

— Да, друзья помогли, но это неважно. Если бы их не было, то я бы сейчас либо в морге лежал, либо в канаве. Поэтому никаких объяснений.

— Ну, как знаешь, можешь не рассказывать, но тут люди из Интерпола и ФСБ очень тобой интересуются.

— Какие еще люди?

— Те, что послали к тебе товарища Платова.

— А, с ними я хотел бы встретиться, но только в неофициальной обстановке.

— Что за дурацкое условие! Ты думаешь, что мы тебя уже защитить не в силах?

— Хватит, защитили, — полковник побагровел. — Из моего кабинета диск сперли, меня чуть не убили, семью захватили. Мое условие такое — если хотят со мной встретиться, то пусть… — Семенов осекся, так как слушавший разговор Сергей поднял руку и прижал палец к губам.

Петрович отстранился от аппарата и закрыл микрофон рукой:

— Что?

— Скажите, что вы ему сами перезвоните через несколько минут. За это время мы обсудим, как и где встречаться.

Полковник кивнул и повторил то же самое Берестову. Тот хмыкнул, с кем-то перекинулся парой фраз и согласился.

Когда Петрович закончил разговор и выключил телефон, Михайлов взял у него аппарат, протер отпечатки пальцев тряпкой и вышел из машины. Подобрал с асфальта клочок старой газеты, обернул ею мобильник, включил его и бросил в ближайшую урну. Быстро сел в машину и поехал по Садовому кольцу. Проехал пятьдесят метров, остановился у тротуара, вынул рацию и связался с Морсом.

— Видел, что я сделал? — спросил он его.

— Видел, — ответил тот, — в помойке ковырялся.

— Точно, там включенный мобильный телефон Семенова, и мы сейчас проверим, кто примчится на его сигнал.

— Если приедут, что делаем? — поинтересовался Морс.

— Одеваем маски, берем пушки и уничтожаем их. Чтобы неповадно было за нами следить.

— Независимо от того, сколько народу?

— Плевать, кто они и сколько — мочим.

— Понял, — кивнул Морс.

— Но пока понаблюдаем, до связи, — добавил Ник и отключился.

Фэд остановил джип за пятьдесят метров до урны и заглушил двигатель. Морс достал из сумки два бронежилета, один натянул сам, а второй отдал другу. В «Таурусе» Сергей и Петр Петрович тоже надели броники и приготовили к бою укороченные автоматы Калашникова с глушителями на стволах. Запихнули за пояса пистолеты с глушителями и пристегнули на ремни ножны с армейскими ножами.

— Если автомат или пистолет заклинит, то нож всегда выручит, — улыбнулся Сергей.

Только разведчики приготовились, как у тротуара напротив урны остановилась серая семерка «БМВ», и из нее выскочили двое парней в джинсовых костюмах с переносными пеленгаторами в руках. Один подбежал к урне, засунул в нее руку, вытащил газету, развернул сверток и увидел сотовый.

Парни встали в замешательстве, один вынул рацию, связался с кем-то и начал что-то объяснять. При разговоре нервно жестикулировал, говорил громко, не обращая внимания на прохожих.

— Ну что, рубим? — услышал Ник голос Морса.

— Да. Готовы?

— Готовы, — отрапортовал тот.

— Фэд, возьмешь тех, кто в тачке, и обратно за руль.

— Понял.

— Как только я подъеду и выскочу, — сказал Сергей Петровичу, — пересаживайтесь за руль и ждите меня. — Тот кивнул и заволновался, так как в боевых операциях давненько не участвовал.

Ник натянул на голову черный чулок с прорезями для рта и глаз и гаркнул в рацию:

— В прохожих не попадите!

Сергей кинул рацию на сиденье, завел двигатель и дал задний ход. Фэд, в свою очередь, рванул вперед, и к «БМВ» машины приехали одновременно. Когда автомобили остановились, разведчики отворили дверцы, выскочили на улицу — Ник и Морс к парням, а Фэд к водительской двери «БМВ».

Фэд подбежал к легковушке, не раздумывая полоснул автоматной очередью по затемненным окнам, потом отворил заднюю дверцу и заглянул внутрь. Там он увидел двоих окровавленных мужчин. Ужасные дыры в головах, шеях и телах парили, и из них струйками сочилась алая кровь.

— Готовы, — огрызнулся Фэд и кинулся обратно к своему джипу.

Ник и Морс подбежали к замешкавшимся у урны братанам и в упор расстреляли их из двух стволов. Парни рухнули на асфальт как подкошенные, а Сергей выхватил из рук убитого пеленгатор и телефон Семенова и побежал обратно к «Форду». Морс устремился в джип.

Все произошло в мгновение ока, и ни Петрович, ни прохожие на Садовом не успели и глазом моргнуть. Полковник начал было неуклюже перелезать из правого кресла в левое, но Ник уже вернулся, и застал его в раскоряченном состоянии. Он распахнул дверцу, деликатно вытолкнул Петровича на правое сиденье, сел за руль, поставил ногу на педаль акселератора и вдавил ее в пол до отказа. «Форд» так рванулся вперед, что его дверца сама с силой захлопнулась, а стекло в ней чуть не разбилось.

Но быстрее Ника стартовал Фэд. Он обогнал его на два корпуса, хотя находился на десять метров сзади. Петрович расстроенно посмотрел на спокойного Сергея Михайлова и отвернулся. Он понял, что сплоховал.

Когда машины уехали от места расстрела на приличное расстояние, парни стянули мигом вспотевшие маски и сбавили скорость. Ник снисходительно посмотрел на Петровича, но ничего не сказал. Он не винил его, но, раз проверив в деле, решил пятидесятилетнему полковнику больше опасных заданий не давать.

Через пятнадцать минут Ник и Фэд остановили машины на одной из Лучевых просек парка в Сокольниках, вышли и наконец вдохнули и выдохнули спокойно.

— Быстро они среагировали, — покачал головой Морс. — Я засек время с момента закладки маяка: они за три минуты управились! Молодцы.

— О чем это говорит? — спросил Ник и сам ответил: — О том, что у них несколько бригад рыскает по городу в поисках нас.

— Или простое совпадение, что они рядом оказались, — добавил Фэд.

— А если это комитетчики? — робко спросил Семенов. После инцидента в машине он чувствовал себя неловко.

— Нет, это бандиты, чекисты так не орудуют — нагло, бесцеремонно, напролом, а главное, быстро.

— Что это ты на старте замешкался? — с подколкой спросил Фэд. — Я тебя в два счета сделал, хотя вы с Морсом сели одновременно.

— Так получилось, — покачал головой Сергей и мельком взглянул на Петровича.

Но Семенов не любил недомолвок среди друзей и сам признался:

— Это из-за меня. Сергей мне доверил машину вести, а я не успел пересесть с правого сиденья за руль, засмотрелся, как вы их лихо… Вот заминка и получилась.

Фэд и Морс улыбнулись, а Михайлов успокоил:

— Ничего, Петр Петрович, вы не виноваты. Так ловко по тачкам прыгать мы много лет учились в разведшколе ГРУ, потом в спецназе и, конечно, в боевых операциях. Вы же кабинетный работник — вам простительно, и с нашей стороны к вам никаких обид. — Он протянул руку Семенову и крепко ее пожал. Затем это сделали Фэд и Морс.

Когда болезненный для Петровича вопрос был закрыт, он почувствовал себя значительно легче. Понял, что парни сделали скидку на его возраст, на неопытность в таких делах и не винят его. Хотя он был немного недоволен собой и решил в следующий раз проявить себя по-настоящему.

А Михайлов отдал полковнику побывавший в урне сотовый телефон и предложил:

— Звоните Берестову, договаривайтесь о встрече.

— Зачем с этого аппарата, ведь он засвечен?

— Не он засвечен, а номер Берестова. Поэтому неважно с какого сотового звонить, все равно прослушают. А этот уже и так провален, после звонка — в помойку.

— Он только что оттуда, — съязвил Семенов.

— И опять туда.

— Ты его хоть вытер? — поинтересовался Петрович.

— А как же, да он почти и не испачкался — был газетой обернут.

Семенов набрал номер генерала и через несколько секунд услышал его голос. Видимо, тот ждал звонка и не выпускал мобильный из рук.

— Да, — пробасил он.

— Коля, — начал полковник, — наш разговор контролируют, и поэтому давай договариваться с учетом этого.

— Как контролируют, кто? — искренне удивился Берестов.

— Враги, вот кто. Дай мне твоего агента.

В трубке послышались разговоры, и через мгновение высокий мужской голос произнес:

— Здравствуйте, Петр Петрович. Называть себя пока не буду, раз вы утверждаете, что идет прослушка. Я хотел бы с вами встретиться.

— Я бы тоже хотел, но надо договориться о месте и времени встречи не по этому телефону.

— Согласен, — усмехнулся интерполовец. — Поезжайте в ближайший магазин аппаратуры и купите новый сотовый, все равно какой марки. Зарегистрируйте его по своему паспорту и ждите звонка. Я вам перезвоню, и будьте уверены, что номер будет чист.

— Хорошо, — кивнул немного удивленный Семенов и отключил связь.

— Он предложил мне купить новый сотовый, зарегистрировать на свое имя и ждать его звонка, — передал полковник Михайлову.

— Я слышал разговор, — подтвердил тот. — Он правильно предложил, сразу видно — спец. Когда вы регистрируете аппарат, то указываете свои паспортные данные, и они отправляются в базу данных компании оператора. Все компании сотовой связи под колпаком у ФАПСИ — бывшего Федерального агентства правительственной связи и информации. Пару лет назад его расформировали и передали под юрисдикцию Главного разведывательного управления при Генеральном штабе России. Теперь ГРУ с помощью активов ФАПСИ контролирует все телефонные переговоры как сотовых, так и проводных телефонов, все системы срочных телефонных сообщений — СМС, Интернет и спутниковую связь. В общем, все каналы связи в мире. Когда вы зарегистрируете аппарат, ваш оппонент узнает номер и позвонит вам. В этом случае бандиты не успеют обнаружить линию — у них просто времени не хватит, какими бы силами и связями они ни обладали. Расчет прост как белый день и, что главное, верен. Едем покупать телефон.

Сергей кивнул друзьям, все расселись по машинам, отправились в универмаг Сокольники и там приобрели и зарегистрировали мобильник. Не успели Михайлов и Семенов дойти из магазина до машины, как раздался первый телефонный звонок.

— Да, — ответил полковник и был приятно удивлен.

— Это опять я, еще раз здравствуйте. — Незнакомец был вежлив, говорил чисто, правильно, без акцента и явно старался понравиться. — Теперь, будьте уверены, линия чиста.

— На вашу совесть, — парировал Семенов.

Сергей шел рядом и не слышал их разговора. Он то и дело поглядывал то на Семенова, то по сторонам. За то время, что они подошли к машине и уселись в салон, интерполовец и Петрович договорились о встрече.

— Он предлагал у него в кабинете, но я отказался. Мы встречаемся через час на Лосином острове на глухой аллее. Я знаю те места — в юности с девчонкой там гулял.

— Хорошо, — Ник достал рацию и сообщил Морсу и Фэду о «стрелке».

Глава 14

Через полчаса Семенов, Сергей, Морс и Фэд приехали на Лосиный остров, на ту самую заветную аллею Петровича, остановили машины, вышли и осмотрелись. Вокруг стеной стоял лес и не было ни души. Лишь где-то вдалеке виднелась небольшая площадка, и на ней резвились собаки, а рядом стояли их хозяева.

— Эта дорожка ведет от железнодорожной станции к жилому микрорайону, — пояснил Семенов. — Я здесь часто встречал после института жену Машу.

— Машу, — улыбнулся Сергей.

— Да, ее. Здесь мы впервые поцеловались, не помню где, но точно на этой аллее. А дальше пошло-поехало и вот к чему пришло.

— Вы знаете эти леса?

— А как же, — оживился Семенов. — Там овраг, дальше речушка, дальше глухой массив, там и тропинок нет. А тут на дорожке, кажется, ничего не изменилось. — Он обвел мечтательным взглядом лес.

— Только деревья стали выше и толще, — добавил Сергей. — Я, когда учился в Высшей школе КГБ, сдавал здесь военное ориентирование. Я по этим тропинкам по сушняку да по болотцам, ох, сколько километров намотал.

— Да, здесь лес большой, можно сказать, огромный, тут и заблудиться можно, — добавил Морс и улыбнулся. — Я тоже здесь бегал, и в снегу ползал, и в болоте ковырялся. Чуть не утонул, испугался страшно, но все-таки сумел выбраться. Болотца здесь маленькие, но утонуть можно. Они вон там, — Морс указал на опушку.

— Ну, ладно, — вернул всех к реальности Сергей, — как будем гостей встречать?

— А никак, — предложил Семенов, — встанем тут и подождем. Он подъедет, я с ним переговорю и разъедемся.

— Это простой, но опасный вариант, — покачал головой Михайлов. — А если он играет в двойную игру, приедет с охраной или, хуже того, со спецназом и попытается на нас напасть, тогда что? Мы тут как на ладони и поэтому уязвимы. Лучше вы оставайтесь здесь, ведь он вас одного ждет, а мы устроим засаду на опушке и подстрахуем вас.

— Давайте так, — кивнул полковник.

— Убираем джип, — приказал Сергей, — если придется сваливать, то на нем по лесу носиться сподручней.

Фэд сел за руль и заехал в лес, там развернулся и встал таким образом, чтобы за кустами и деревьями машину не было видно. Сергей вынул из кармана коробочку, а из нее какую-то маленькую штуковину и передал ее Петровичу.

— Это миниатюрная рация, и по ней мы сможем поддерживать с вами контакт.

Полковник взял крохотный, с фасолину, прибор и с недоумением осмотрел его.

— Это делается так, — Ник вынул из коробочки вторую рацию и вставил себе в ухо. — Снаружи не заметно, — он повертел головой и показал полковнику. Тот с опаской впихнул прибор в левое ухо и увидел одобрительный кивок Михайлова.

— Прием, — вдруг услышал в наушнике Семенов.

— Слышу вас хорошо, — ответил он и улыбнулся.

— Прекрасно, Петр Петрович, ждите гостей, ведите себя естественно, а мы вас подстрахуем. Если что, прячьтесь за машину или бегите к нам в лес. Мы вас закроем огнем. Если захотите нам что-то сказать — говорите, микрофон в наушнике, а наушник в ухе. — Ник и Морс пошли к лесу и оставили полковника одного.

— Сережа, — тихо проговорил Петрович, — ты будешь слышать наш разговор с интерполовцем?

— Да, а он мои слова не услышит, даже если будет находиться рядом. Их будете слышать только вы.

Семенов остался на дорожке, возле «Форда», а парни углубились в чащу. Ник раздал точно такие же рации Фэду и Морсу, и они поместили их куда надо. Морс достал из багажника джипа два автомата с оптическими и лазерными прицелами, один отдал Михайлову, а второй оставил себе. Фэд довольствовался пистолетом с глушителем и ножом.

Разведчики прошли к канаве, спрятались за кустами, легли на землю и заняли огневые позиции. Они прекрасно видели широкую, уходящую вдаль дорожку, оставленный на ней «Форд» и рядом с ним полковника Семенова. Через оптический прицел Сергей видел, что он немного волнуется.

Петрович взглянул на часы, осмотрелся и чуть пошевелил губами:

— Едут, слева от меня, в ста метрах.

Сергей услышал предупреждение, перевел оптический прицел влево и заметил едущую по дорожке черную «Волгу». Она быстро приближалась, и до Петровича ей оставалось уже тридцать метров. Она остановилась рядом с «Фордом», дверца ее отворилась, и из нее вышел лысоватый пожилой мужчина невысокого роста, бойкий и подвижный. Он сразу направился к полковнику, протянул ему руку и улыбнулся.

— Вячеслав Александрович Шадрин, директор российского отделения Интерпола, генерал-лейтенант ФСБ.

— Петр Петрович Семенов, полковник, начальник убойного отдела МУРа, — представился Петрович, хотя доподлинно был уверен в том, что разведчик знает про него все.

— Наконец-то мы встретились, — произнес руководитель и осмотрелся. — Не правда ли, хорошее место — ни души.

— Может быть, — настороженно буркнул Семенов и уставился на генерала. Он не разделял его оптимизма и относился к нему с недоверием.

Разведчику было чуть за пятьдесят, но выглядел он моложавым, здоровым и, что немаловажно, — холеным. Одет был в бежевую куртку, светлые брюки и светлую рубашку без галстука. На нем были черные ботинки, недорогие часы, а из нагрудного кармана рубахи выглядывал краешек очков.

Лицо у него было округлое, добродушное, нос картошкой, пухлые губы и мясистый солидный подбородок. Большие немного оттопыренные уши делали его простоватым, но это все относилось лишь к внешности. Глаза у разведчика были особенные — карие, умные, сверлящие собеседника как буравчики, и от этого взгляда Семенову стало не по себе. Несмотря на то, что Шадрин улыбался, в глазах его не было и тени усмешки, он смотрел серьезно и цепко.

— Романова и Платова убили при вас? — вдруг спросил тот, и улыбка мгновенно исчезла с его лица.

— Да, а я вот выжил, чудом выжил.

— Жаль, отличные были люди, прекрасные, добрые, честные. Мы вместе проработали более десяти лет.

— Где проработали? Ведь у вас разные конторы.

— Вы правы, конторы разные, но дело одно. Мы служили бок о бок в объединенном антитеррористическом центре, созданном тремя спецслужбами — ФСБ, ГРУ и СВР.

— Службой внешней разведки, — расшифровал последнюю аббревиатуру полковник.

— Так точно. Платов был связующим звеном между нашим центром и Интерполом. Ведь терроризм и наркомафия — явления межконтинентальные, и одному государству с ними не совладать. Мы сотрудничали с американцами, англичанами и, конечно, с израильтянами. У нас неплохо получалось, но вот произошел какой-то сбой, и Платова с Романовым убили.

— Какой сбой? — переспросил полковник.

— Надо выяснять какой, поэтому я здесь.

— Какое дело вы расследуете сейчас?

— Это государственная тайна, но… — генерал замолчал.

— Дело Фархада?

— Мы его уже десять лет расследуем и все впустую. Но только сейчас Фархад вышел из тени и стал активно действовать. До этого момента он вел себя очень тихо, не позволяя себе открытых террористических проявлений. А сейчас…

— Что ж он, людей не стрелял?

— Стрелял, конечно стрелял, но не в таких масштабах и не тех людей. Расстрелять семью наркоторговца и милиционеров — это ошибка. Убить двух полковников ФСБ, устроить погоню и взрывы на МКАД — это выше крыши. Это не его стиль.

— Может, он в корень оборзел, раз так беспредельничает?

— Нет, дело в другом, и мы должны выяснить, в чем.

— У вас есть на него досье?

— Нет, — Шадрин развел руками.

— Как нет, Романов мне говорил, что есть. Платов обещал мне его показать. Я ехал в офис Интерпола для того, чтобы увидеть это досье.

— Ехал, да не доехал, — протянул генерал. — Досье есть, но его в то же время и нет. — Шадрин на секунду задумался и собрался с мыслями. — Дело в том, что Фархад раньше был военным разведчиком, агентом ГРУ, но во время войны в Афганистане подсел на наркотики и опустился. Позднее стал их продавать и создал в СССР самую мощную сеть их транспортировки и сбыта. Производил он их в Афганистане при поддержке местных наркодельцов. Наше управление разоблачило гада, его арестовали, но преданная ему спецгруппа напала на конвой и освободила командира.

У него в спецкоманде были только азиаты, верные как собаки, способные по его приказу идти на смерть. Только теперь мы поняли, на чем зиждилась эта фанатическая преданность.

— На наркоте?

— Да. Но давайте отправимся к нам в офис, и вы наконец увидите его досье. Оно восьмидесятого года, так как потом следы Фархада теряются. Он существует, но где он и как его зовут — мы не знаем. Мы знаем, что он по-прежнему торгует наркотиками в огромных масштабах.

— Поэтому вы сказали, что досье есть, но его и нет?

— Наше досье — это досье героя-разведчика, преданного Родине и присяге офицера, настоящего бойца. А досье предателя наркодельца Фархада, залившего кровью и отравой всю страну, у нас нет и никогда не было. Мы не знаем, кто он. Ведь тот бравый капитан ГРУ уже не он.

— Может, у вас липовое досье? — засомневался Петрович.

— Вероятность есть, но оно попало к нам из проверенного источника, и я думаю, что оно подлинное.

— Значит, моя задача — отыскать Фархада и либо арестовать, либо уничтожить его, — нахмурился Семенов.

— Уничтожить вы его не сможете, а помочь нам вычислить мерзавца — всегда пожалуйста. К тому же вы видели запись убийства Рустама и помните, как выглядел Фархад. Я покажу вам досье, а вы попробуете опознать, Фархад это или нет. Если это он, значит, наше досье подлинное, а если не он — значит, у нас липа. Ну что, едем?

— Едем, — кивнул Семенов и осмотрелся.

За интересным разговором мужчины не заметили, как отошли от машин на приличное расстояние. Ушли по дорожке в сторону микрорайона на сто метров, и теперь им пришло время возвращаться. Они развернулись и двинулись обратно, но дойти до машин не успели.

Неожиданно из леса в черную «Волгу» Шадрина выстрелили из гранатомета, и она в мгновение ока превратилась в огненный шар. Стекла рассыпались в пыль, двери, колеса и капот оторвались и, долетев до верхушек деревьев, шлепнулись в лес. Над головой Семенова просвистела часть двигателя и, сломав ствол тоненькой березки, завалилась в кусты. Вырванный из-под капота карбюратор ударил генерала в плечо и, размозжив ему кости, унесся в канаву. Шадрин упал, судорожно зажал рукой кровавую рану и захрипел от боли. Семенову вдруг показалось, что он умирает. Ему почему-то вспомнилось вчерашнее нападение на «Ауди» и предсмертный крик Платова.

В первую секунду взрыва Петрович стоял как завороженный и смотрел на разлетающиеся обломки, но когда они как пули засвистели вокруг него, он стремительно присел. Шадрин не был таким прытким и поплатился за это здоровьем. Он катался на зеленой, политой его кровью траве и орал от боли. Петрович кинулся к нему, попытался оторвать ладонь от раны и осмотреть ее, но тот не дал. Зажал ее пальцами и трясся как осиновый лист на ветру.

— Утащи меня отсюда, — скулил генерал и с мольбой смотрел на Семенова. Петрович схватил раненого под мышки и поволок в кусты, поближе к джипу Сергея. А тот в это время высматривал в лесу злополучный ствол дерева, из-за которого был произведен залп. Наконец он нашел его, вскинул автомат, припал глазом к окуляру и навел резкость. Среди деревьев он отчетливо различил фигуры троих парней, и у одного из них был в руках боевой гранатомет. Они вставили в пусковую установку вторую гранату, прицелились в «Форд» и дали залп. Михайлов не успел их опередить, и снаряд разнес машину на куски. Второй огненный цветок расцвел на дорожке и облизал своими смертоносными лепестками листву близстоящих деревьев.

Но Ник не дал нападавшим уйти с победой. Он взял в перекрестье ракетометчика и нажал на курок. Пуля пронеслась сквозь лес и ударила киллеру в лоб. Он уронил оружие и рухнул в траву. Стоящие рядом бойцы присели и хотели кинуться в разные стороны, но пули Морса и Ника настигли и их. Сергей убил сначала высокого, а потом и маленького.

— Пойдем туда, посмотрим, — предложил Морс. — Вдруг там еще люди есть?

— Фэд, помоги Петровичу, — сказал в рацию Сергей и хотел подняться, но вдруг с противоположной стороны дорожки по ним открыли ураганный огонь из пяти автоматов.

— Вот они, твои люди, и ходить к ним не надо, — падая, гаркнул Ник. Морс ему в ответ что-то выкрикнул, но тот не услышал.

Били по разведчикам в упор, с расстояния пятнадцати метров и чудом не попали. Причем стреляли не только в Ника, Морса и Фэда, но и в Семенова с Шадриным. Те проковыляли двадцать шагов в сторону леса, но, когда их начали обстреливать, бросились в траву и затаились там. Над головами у них засвистели пули и заставили их лежать и не шевелиться. Благо, что их прикрывал от прямого обстрела небольшой холмик да деревца.

— Засада, — рявкнул Сергей и дал ответную очередь по стрелявшим. Морс его поддержал огнем, а Фэд тем временем открыл багажник, вынул гранатомет и боеприпасы, зарядил ствол и шарахнул по соседнему берегу.

Первый взрыв возвестил о том, что разведчики оснащены не хуже, чем бандиты. Те это поняли, и на время прекратили стрельбу. Видимо, Фэд в кого-то попал, потому что из леса понесся страшный мат и выкрики на ломаном русском языке. Фэд добавил пять гранат на звук и, подождав пока взрывы стихнут, кинулся за руль. Завел джип и стал разворачиваться. Сергей и Морс вскочили, метнулись к внедорожнику, на ходу впрыгнули в салон, выставили автоматы на улицу и начали стрелять по врагу. Фэд вырулил на дорожку и рванул к залегшим на опушке Семенову и Шадрину. Когда он подъехал, то резко тормознул, отворил заднюю дверцу и махнул им рукой.

У Ника с Морсом кончились в магазинах патроны, и они стали быстро перезаряжать оружие. В этот миг враги ответили очередями, и пули свистящим роем понеслись возле друзей. В мгновение ока стекла внедорожника рассыпались на маленькие кубики, а в бортах появились зловещие дыры.

На то, чтобы сменить рожок у автомата Калашникова, надо пару секунд, и разведчики выполнили эту задачу на «отлично». Они снова ударили по бандитам и подавили их огонь. Воспользовавшись тем, что обстрел на мгновение прекратился, Петрович вскочил, приподнял Шадрина и поволок к машине. Помог ему влезть в салон, впрыгнул сам, захлопнул дверцу и залег между сиденьями. Фэд дал газ, и «Блайзер», набирая скорость понесся по дорожке в сторону жилого микрорайона. Но далеко уехать ему не дали. Навстречу выехал «Опель» последней модели и стал быстро приближаться. Из него по разведчикам открыли плотный огонь из автоматов. По джипу молотили спереди и сзади, и это грозило полным поражением.

— Черт побери, — гаркнул Фэд. — Обложили!

Он замедлил ход и стал всматриваться в лес, ища между деревьями просвет, в который способен был проехать габаритный «Блайзер». А легковушка неслась ему в лоб и сворачивать не собиралась. Но вот Фэд нашел то, что искал, тормознул и свернул с дорожки.

— Вот теперь держитесь, — крикнул он и крепче вцепился в руль. — Лучше пристегнитесь, — добавил он, но никто его не услышал. Машину стало трясти так, будто она мчалась по разбросанным по земле бревнам. Ник, Морс и Семенов подскакивали к потолку и регулярно бились о него головами. Лежащий на сиденье раненый генерал скакал, как мячик, и при каждом ударе вскрикивал. Любые движения доставляли ему нестерпимую боль, но он терпел и страшно матерился.

Но выбранная Фэдом тактика быстро принесла свои плоды. Легковой автомобиль свернул за ними в лес и сел на брюхо на первой же кочке. Выскочившие из «Опеля» парни вскинули автоматы, начали стрелять вслед разведчикам, и вокруг джипа опять засвистели пули. Они гнались за ним по пятам, но большинство пуль застряли в стволах деревьев и лишь некоторые попали в задок машины и пробили в стеклах дырки.

Сергей и Морс хотели ответить огнем, но не смогли. Ветки и сучья деревьев то и дело били по обеим бортам «Блайзера», не давая парням высунуть в окна стволы автоматов. Но Фэд уезжал в чащу все дальше и дальше, и через несколько секунд исчез из вида. Обстрел прекратился, и все с облегчением выдохнули.

— Тормози, опасность миновала, — наконец выпалил Сергей, и Фэд сбросил скорость.

Трясти стало значительно меньше, и все расслабились. Только генерал по-прежнему стонал и корчился от боли.

— Вколи ему наркотик, — сказал Ник, и Морс достал из-под сиденья аптечку. Тем временем Ник оголил рану и приготовил место для укола. Морс вынул специальный одноразовый шприц с морфином, снял колпачок с иглы, раздавил в пальцах капсулу со спиртом и смазал раненому руку. Прицелился и быстрым движением воткнул иглу в трехглавую мышцу плеча. Выдавил содержимое и выдернул шприц.

— Ну вот, сейчас станет легче.

— Что ты мне вогнал? — спросил Шадрин, когда боль стала постепенно уходить.

— Морфин.

— Езжайте по этому адресу, — прошептал генерал Семенову. — Бережковская набережная, дом пять. Секретный офис на втором этаже в жилом доме, квартира двадцать.

— Конспирируетесь? — усмехнулся Ник.

— Да, вызовите из офиса Келли, и пусть меня отвезет в больницу. Если я буду еще жив, конечно.

— Хорошо, отдыхайте, — сказал Петрович и положил Шадрина поудобней.

У того была сильно разбита дельтовидная мышца, но плечевая кость и сустав оказались целы. Он лежал на боку, закрывал рану рукой и постанывал. Но вскоре опустил веки, успокоился и блаженно засопел.

— Вот что наркотики делают, — сказал Михайлов.

— Одних лечат, а других калечат, — кивнул Петрович.

— Но без них никуда, — Ник отвел руку генерала и осмотрел рану. Кожа была разорвана, мышца ушиблена, но цела. Крупные сосуды не задеты, а кровь текла из мелких подкожных капилляров.

— У него рана не очень тяжелая, — констатировал Сергей. — Жить будет.

— Надо его перевязать, — Морс вынул из аптечки перекись водорода и полил рану. Потом дал высохнуть, обработал антисептическим гелем из баллончика и перевязал.

Когда кураж боя ослаб и парни успокоились, они попробовали трезво проанализировать ситуацию.

— Несмотря на все предостережения, нас опять выследили и попытались уничтожить. Что это за могущественная организация воюет против нас? — задумался Сергей.

— Ты думаешь, что этот генерал и Коля Берестов с ними связаны? — озабоченно проговорил Семенов.

— А как объяснить очередной провал? Как они узнали, где мы встречаемся, и как успели так быстро приехать на место? — вступил в разговор Морс.

— Я думаю, что они получили информацию о нашем месте встречи сразу после вашего с Шадриным телефонного разговора, — высказался Ник, — и у них было достаточно времени подтянуть силы и занять удобную для атаки позицию.

— Видимо, так оно и было, — кивнул Петрович.

— В любом случае, мы получаем досье Фархада и отваливаем с концами. Ни с кем больше дел иметь не будем. В одиночку воевать безопасней, — решил Сергей, и парни с ним согласились.

Через полчаса джип примчался на Бережковскую набережную и встал в квартале от указанного генералом дома.

— Я схожу посмотрю на их офис, а вы будьте начеку. Если что, свяжусь с вами по рации, — Сергей вышел из машины, поправил в ухе рацию и, не шевеля губами, произнес: — Слышите меня?

— Да, связь прекрасная, — ответил Морс.

— Микрофон будет постоянно включен, и вы будете слышать все разговоры, — добавил Сергей.

Михайлов поправил пистолет за поясом, оправил бронежилет под курткой и двинулся к указанному дому. Он некоторое время наблюдал за двором, за окнами, выходящими в него, и не заметил ничего подозрительного.

«Эти ребята действуют грубо, нагло и, если бы они устроили тут засаду, то я бы их засек, — подумал Ник. — Наверное засек».

Он прошел в указанный подъезд, поднялся на второй этаж и позвонил в дверь с номером двадцать. Ему открыла миловидная девушка в светлом брючном костюме и без тени смущения предложила войти.

— Это офис… — Сергей замялся.

— Совершенно верно, офис строительной фирмы «Блоккомплект», — заулыбалась красотка. — Прошу вас, — она услужливо уступила Сергею дорогу, но тот не спешил следовать приглашению.

— Позовите, пожалуйста, Келли.

— Здесь таких нет, — немного удивленно ответила та.

— Вам знаком Вячеслав Александрович Шадрин? — спросил Михайлов.

— Кто? — переспросила девица.

— Шадрин, — повторил Ник.

Пауза длилась несколько секунд, и было видно, что девушка соображает, как ответить.

— Он ранен и находится в моей машине, — добавил Михайлов.

Девушка посмотрела на пустую лестничную клетку, потом на соседнюю дверь и вновь предложила войти. На этот раз Сергей медленно вошел в просторную светлую офисную прихожую, а девушка захлопнула за ним дверь. Не успела красотка отойти на шаг, как выхватила из подмышечной кобуры пистолет с глушителем и наставила на Сергея. Но тот ждал такого поворота событий и был готов к атаке. Он отклонился влево, стремительно шагнул к ней и точным движением выбил оружие из руки. Выхватил свой пистолет и направил ей в лоб.

— Не рыпайся, я правду говорю, ваш босс у меня в машине и ранен.

— Откуда я знаю, кто ты, — выпалила обескураженная девица.

— Я друг, а вот ты кто?

— Я Келли, — удивила ответом девушка.

— Понятно. Генерал приказал доставить его в больницу. Мы попали в засаду, его машину взорвали, и в него попал кусок мотора. У него сильно ушиблено плечо, и нам пришлось вколоть ему морфий. Он отключился — спит.

— Вы кто? — спросила Келли.

— Мы друзья. Я повторяю, он меня сюда послал и просил тебя предупредить.

— Почему тогда ты пароль не назвал?

— Он мне его не сказал.

Сергей держал девушку на прицеле, а та прижалась спиной к стене и поглядывала то на парня, то на свой лежащий на полу пистолет.

— Я быстрее тебя, не надо, — предупредил Ник и прицелился красотке в глаз.

Ситуация была напряженной и к развязке не продвигалась. Девица стояла под дулом пистолета и ничего не предпринимала, а Михайлов держал ее на мушке и не знал, что делать.

— Ну, и долго мы будем так стоять? — наконец произнес он.

— А пока не скажешь пароль или меня не пристрелишь, — нагло произнесла Келли и вскинула красивую тонкую бровь.

— Пошла в жопу, — вспылил Ник, — я сейчас уйду, вышвырну твоего генерала на дорогу — пусть подыхает. А сам уеду. Останусь без досье Фархада, но при своих. — Ник отошел к двери, открыл замки и, держа девицу в прицеле, вышел на лестницу. Захлопнул дверь и побежал на первый этаж. Перед выходом на улицу спрятал пистолет и распахнул входную дверь.

До джипа он добрался через минуту, сел в салон и доложил друзьям о случившемся.

— Надо генерала будить, — сказал Семенов и легонько толкнул того в здоровое плечо. — Шадрин, просыпайся, хватит балдеть.

На удивление всех присутствующих, тот приоткрыл глаза и простонал:

— Что?

— Я ходил в ваш офис, но Келли не поверила мне, и мне пришлось уйти.

— Она такая, — прошептал генерал, — не доверяет.

— Сказала, что нужен пароль.

— Ах да, пароль, — поморщился генерал, — от боли и шока я совсем забыл. — Он стиснул зубы, пытаясь вспомнить его.

— Вы можете ей позвонить и сказать, что мы ваши друзья, — предложил Ник.

— Могу, — Вячеслав Александрович вынул сотовый и собрался набрать номер, но Ник выхватил его и вышвырнул в разбитое окно.

— Этот аппарат засвечен, звоните с нашего, — он передал «чистый» телефон Семенова.

Через пару секунд в трубке послышался взволнованный женский голос:

— Да?

— Келли, это я. Я ранен, и человек, который приходил, — наш друг. Мне тяжело говорить, поэтому договаривайтесь без меня.

— Передайте ему трубку, — сказала Келли, и генерал отдал мобильник Нику.

— Еще раз привет, — пробасил тот. — Теперь поверила?

— Поверила, но проверю. Что надо делать?

— Выходи на набережную и стой у дороги. Мы тебя заберем. — Ник выключил связь и осмотрелся.

Машин вокруг было море, все они ехали плотной стеной, и никому не собирались уступать дорогу. Но Фэд выбрал удобный момент и втиснулся между ними. Проехал двести метров и притормозил возле ног очаровательной красотки в светлом брючном костюме. Она стояла на автобусной остановке, была взволнованна, но пыталась сохранять самообладание.

— Садись, — Ник распахнул дверцу и впустил ее.

Девушка заглянула в салон, увидела Шадрина, обвела строгим взглядом мужскую компанию и только после этого залезла внутрь и захлопнула дверь.

— Не боись, не засада, — хихикнул Морс.

— Это Келли — агент Интерпола, — прошептал Шадрин.

— Полковник Семенов, Петр Петрович, — назвался Петрович, но Ник с друзьями называть себя не спешили.

Сергей следил за красоткой и ждал от нее какой-нибудь глупой выходки, но та немного успокоилась и расслабилась. Она поняла, что попала к друзьям.

— Как называть вас? — наконец спросила она у Михайлова.

— Ник, — сказал тот, не отводя взгляда.

— Морс.

— Фэд, — представились друзья.

— Ну, что будем делать, — наконец произнес генерал, — сидеть сложа руки или везти меня больницу?

Фэд надавил на педаль газа и поплелся в медленно движущемся потоке. Проехал не более ста метров, а потом остановился вместе с ним. Водители в соседних машинах с интересом разглядывали пробитый пулями джип, и это очень нервировало Фэда.

— Мы так никуда не успеем, — сказал Сергей и вопросительно взглянул на друга.

— Тогда держитесь, — пожал плечами тот и начал быстро вращать руль — направлял колеса в сторону бордюра. Потом надавил на газ, мигом вскочил на тротуар и рванул по нему. Малочисленные прохожие Бережковской набережной разбежались в стороны, пропуская бешеный джип, а когда он уехал, еще долго смотрели ему вслед. А увлеченный азартной ездой Фэд был на вершине блаженства и делал свое дело как нельзя лучше. Какой русский не любит быстрой езды… по тротуару во время пробки.

Через двадцать минут разведчики домчали генерала до госпиталя имени Бурденко, и Келли отвезла его на каталке в операционную. Там ему промыли рану, сделали рентген и определили, что переломов костей нет. Только ушибы мягких тканей, сильная гематома и стресс.

Ровно через час Келли вернулась и сообщила, что шеф пожелал остаться в палате, а ей приказал передать Семенову досье Фархада.

— Ну и где оно? — спросил Петрович.

— В депозитной ячейке в иностранном банке. — Девушка села в машину и захлопнула дверцу. — Поехали.

— Надо сменить тачку, а то на этой далеко не уедем, — сказал Фэд. — Масло подтекает.

Пока Келли провожала генерала в госпиталь, он осмотрел джип и вынес приговор: — На списание.

— Едем в магазин и купим тачку, — предложил Михайлов.

Семенов удивленно посмотрел на него, но ничего не сказал.

До стоянки, где располагались машины разведчиков, было далеко, а до автомагазина близко, и поэтому Ник выбрал простое решение. К тому же деньги у него при себе были в виде пластиковой карточки «Альфа-банка». И он пошел в магазин и купил трехлетнюю «БМВ» седьмой модели, но регистрировать ее, естественно, не стал, чтобы не тратить время.

— Все равно ее либо прострелят, либо взорвут, — усмехнулся он, когда показал друзьям покупку. — Потом и джип приобретем, он просторней и мощней седана.

Когда все пересели в легковушку и Ник перенес туда сумку с оружием, Морс оставил внедорожник на обочине, вышел и бросил в салон зажигательную шашку. Она с шипением загорелась, и от нее запылал весь автомобиль.

Когда отъезжали, Фэд с сожалением посмотрел на полыхающий «Блайзер». Он любил машины, а джипы ему особенно нравились. Он горестно вздохнул, сплюнул в окно «БМВ» и нажал на газ. Мотор взревел, колеса со свистом заскользили по асфальту, задок пошел юзом, но через мгновение произошло сцепление с дорогой, и иномарка стремительно набрала скорость.

Глава 15

К российскому отделению «Дойч-банка» разведчики прибыли через час. Келли попросила их подождать, а сама вышла и направилась в главный вход.

— Пожалуй, сменим место парковки, — предложил Фэд и переехал во двор. Михайлов вышел и двинулся на проспект, следить за входом в банк и за красоткой. Связь держали по мини-рации.

— Ну что там? — спросил сидящий в машине взволнованный Семенов.

— А ничего, — ответил Сергей. Он встал за большим кустом в центре сквера и из-за него наблюдал за дверями банка. — Она внутри и еще не выходила. Вокруг вроде бы чисто. У вас как?

— У нас тоже чисто, — ответил Морс, — но что-то она долго. — Рации были в ушах у всех мужчин, и все слышали друг друга и могли переговариваться.

Наконец Келли вышла из банка и направилась к машине, но, не обнаружив ее на прежнем месте — на проспекте Вернадского, встала в замешательстве и осмотрелась. Ник стоял за кустами, наблюдал за ней и ждал, что она предпримет. Девушка обернулась, еще раз осмотрелась и направилась в сторону кустов, где скрывался Сергей. Она его видеть не могла, но догадалась, что он там, потому что больше спрятаться было негде. Ник подивился ее смекалке и вышел из-за укрытия.

— Проверяете? — усмехнулась красотка.

— Доверяй, но проверяй. Давайте досье.

— Его получит полковник Семенов, так приказал шеф.

— Ладно, пошли к нему. — Сергей повернулся и направился во двор, а Келли поспешила за ним на своих высоких тонких каблуках.

Она была молода, красива, стройна и тренированна. К тому же умна и сообразительна. Разведчица, одним словом. Рядом с ней Сергей чувствовал себя уверенно, но помнил, что она вооружена, обладает превосходной реакцией и владеет необходимыми боевыми навыками. Она была не лучше его, но все же… Он видел, как она давеча профессионально выхватила пистолет.

— Рука не болит? — спросил Михайлов.

— Пройдет, — гордо проговорила девица и надменно посмотрела на мужчину.

— Келли — это псевдоним или настоящее имя?

— Псевдоним.

Когда Сергей и Келли сели в машину, Фэд выехал из двора и влился в двигающийся по проспекту железный поток. Благо пробок в этой части города не было.

— Вот диск с интересующей вас информацией, — разведчица вынула из сумочки коробку с дивиди-диском и отдала полковнику. Тот взял, открыл ее и посмотрел на блестящий в солнечных лучах круг.

— Здесь полное досье? — спросил он.

— До восьмидесятого года, до того момента, когда он стал предателем и врагом.

— Посмотрим, — улыбнулся Михайлов, — куда вас отвезти?

— Высадите меня здесь, — красотка указала на остановку автобуса, и Фэд подъехал к тротуару и остановился. — Пока, — сухо попрощалась Келли и вышла из машины. Фэд надавил на газ и быстро уехал.

Друзья еще полчаса кружили по городу, стараясь обнаружить возможную слежку, но ее не было, тогда они со спокойным сердцем отправились в Малаховку, на новую квартиру Петровича. Перед этим заехали в автомобильный магазин и купили двухлетний, черный, как воронье крыло, джип «Блайзер». Фэд захотел именно эту модель именно этого цвета, и Сергей выполнил пожелание друга. Регистрировать в ГАИ его не стали, так как знали, что и эта машина у них ненадолго. «БМВ» оставили на платной стоянке в Перово, а к новому дому Семенова подъехали на внедорожнике.

— Ну что, парни, зайдете ко мне, поужинаем, — пригласил полковник, но разведчики отказались.

— Отдыхайте, Петр Петрович, — сказал Михайлов. — Был трудный день, завтра будет еще трудней, а нам еще надо диск просмотреть, досье изучить.

— Вы его без меня будете изучать? — немного обиженно произнес Семенов.

— Нет, с вами. Завтра Фэд заедет за вами и привезет к нам на квартиру, там и посмотрим. А сейчас едем спать.

— Добре, — кивнул полковник и вынул рацию из уха. Отдал Нику и тот сунул ее в коробочку.

— Связь вот по этому сотовому, — Сергей отдал полковнику новый, только что купленный и зарегистрированный по поддельному паспорту аппарат.

— Мы будем пользоваться одноразовыми мобильниками, — пошутил тот.

— Пока да, иначе может быть беда. Надо проанализировать ситуацию, в которую мы попали, и выяснить, как наши враги узнали наше место встречи с генералом. Ведь мы предприняли некоторые меры безопасности, но они почему-то не сработали. Надо подумать почему.

Парни попрощались с полковником и уехали, а он поднялся в квартиру и застал всю свою семью спящей. За неприятными и опасными делами прошел целый день, и Семенов даже не заметил, что уже наступила ночь.

Ник, Морс и Фэд приехали в свой загородный дом, оставили джип во дворе, поднялись на веранду, отключили сигнализацию и вошли в гостиную.

Год назад, после переезда из США, Ник купил большой каменный дом в предместье города Бронницы, отремонтировал его и оснастил по последнему слову техники. Поставил железные двери и жалюзи, современную сигнализацию и превратил большой красивый дом в крепость. Установленные в комнатах и коридорах видеокамеры передавали изображение на главный компьютер, а тот, в свою очередь, записывал его, кодировал и отправлял на ноутбук Сергея. И он в любой момент мог посмотреть, что происходит в доме, даже если был на другом конце света.

По дороге в Бронницы Михайлов из машины проверил целостность периметра дома и убедился, что все нормально.

— Ну что, спать ляжем или просмотрим досье Фархада? — спросил Сергей у друзей, когда все приняли душ и сытно поужинали.

— Как скажешь, — Морс потянулся в кресле. — Хотя Фэдушка вон уже спит.

— Ладно, давайте в люлю, а завтра привезем Семенова и вскроем файлы. Узнаем, кто такой этот Фархад. Хотя я сейчас бы с удовольствием посмотрел.

— Имей терпение и совесть, — усмехнулся друг. — Надо дать телу отдых, не каждый же день воевать.

— Согласен, — кивнул Ник и встал. Выключил бытовую технику, погасил свет и пошел в свою спальню, служащую одновременно и кабинетом. С расположенного там компьютера он поставил дом на сигнализацию и лег в постель, но заснул не сразу. Он не мог забыть молодую разведчицу с кличкой Келли.

Дело в том, что Ник, Морс и Фэд были прирожденными холостяками, отшельниками и не мыслили свою жизнь в кругу семьи, среди женской болтовни, домашних проблем и детского визга. Они были романтиками, искателями приключений, и дух авантюризма поселился в их сердцах навсегда. По велению этого духа они когда-то пошли на профессиональную военную службу — в разведку ГРУ, затем отправились на войну с Корниловым и ныне спасли от смерти полковника Семенова и его семью.

Теперь они были намерены разобраться с неким Фархадом, затеявшим против них столь жестокую войну.

Надо оговориться и сказать, что парни иногда развлекались с девочками по вызову или с веселыми мимолетными подружками, но большую часть времени оттачивали боевые навыки, медитировали в одиночестве, стреляли, спарринговали и качали мускулы. Этим они походили на древних воинов, сошедших с китайских и японских средневековых гравюр. Стойких и могучих, не боящихся ни трудностей, ни смерти.

Ник изучал компьютерное дело и был в курсе последних достижений электронной и программной индустрии. Посещал семинары, ездил на выставки, где бы они ни проходили, и скупал огромное количество литературы по электронной, шпионской технике и оружию.

Но сейчас, в этот ночной час, наука ему на ум не шла, и он вспоминал минуты, проведенные с агенткой Интерпола.

«Какие мотивы заставили ее пойти на столь опасную службу? Не ради же денег в конце концов она жизнью рискует, тратит молодость и редкую природную красоту на благо человечества и во имя борьбы со злом. Другие девицы прут в актрисы, в модели, лезут в постели к богатым дядькам, на панель, а эта…

Жаль, не пришлось с ней пообщаться подольше, узнать про нее побольше, подружиться. Но если бог даст — свидимся» —, рассудил Сергей, перевернулся на бок и расслабился.

Столь приятные мысли сменились теплотой, релаксацией и тяжестью во всем теле, и через минуту мужчина погрузился в безмятежную пустоту.

Рано утром, чуть позже семи, Сергей проснулся, открыл глаза и с радостью ощутил, что живой. Что он пережил еще одну в жизни ночь, и прошла она без приключений и забот.

— Никуля, — услышан он сквозь дрему далекий зов. — Иди сюда, посмотри.

Сергей взбодрился, поднялся, натянул тренировочные штаны и босой вышел на внутренний балкон, возвышающийся над стометровой гостиной. Внизу за обеденным столом, уставленным тарелками с завтраком, сидели бодрые и веселые Морс и Фэд. Они заснули раньше и, естественно, проснулись раньше, встали раньше и приготовили для себя и друга вкусную яичницу с ветчиной, бутерброды с икрой, осетрину и гусиный паштет. Их любимый горячий чай парил в чашках, а в высоких запотевших стаканах грелся персиковый сок.

Сергей озорно помахал заботливым дружкам рукой и хотел спуститься в зал, как вдруг на его тумбочке возле широкой постели запищал сотовый. Он подошел, взял его и ответил:

— Да.

— Привет, Сережа, это Петрович, быстро включи первую программу. Потом созвонимся.

Михайлов не успел ответить, а Семенов уже выключил связь.

Сергей взял с тумбочки пульт и активизировал находящийся в режиме ожидания полутораметровый плазменный телевизор на тумбочке в спальне. Такие же панели были у каждого из друзей, но Морс и Фэд находились за завтраком и телик не смотрели.

Несколько секунд ушло на то, чтобы экран засветился голубым светом, а потом возникло изображение. Показывали новости и палату госпиталя имени Бурденко, в которой ночью был застрелен генерал ФСБ. Должности его не назвали, фамилии тоже, труп не показали, но Ник сразу понял, что речь идет о Вячеславе Шадрине.

— Идите сюда, быстрей! — Крикнул Сергей друзьям, и те, за пару секунд преодолев высокую лестницу, оказались в спальне.

— Шадрина в больнице грохнули, — коротко сообщил Ник.

— Ни фига себе, — свистнул Морс и сел в кресло смотреть репортаж. Фэд и Ник стояли рядом, не веря своим глазам.

Выступали чиновники из МУРа, МВД и ФСБ и заверяли, что киллер будет найден и что мафии это убийство с рук не сойдет. Закончились криминальные новости сообщением о том, что в одном из московских дворов найден труп молодой женщины. У нее в сумочке было удостоверение на имя капитана уголовного розыска Ларисы Бобковой.

— Стреляли в лицо, картечью, — сообщила диктор, — и на идентификацию тела потребуется время.

— Сотрудница Семенова, — медленно проговорил Ник и с ужасом посмотрел на друзей. — Стреляли в лицо, картечью, представляю, что у нее вместо головы, — добавил он.

— Ты думаешь, полковник и его семья тоже с опасности? — Морс от волнения не мог сидеть и встал.

— Не знаю, возможно.

— Точно, — сказал Фэд.

— Берем джип и привозим их сюда, — сказал Ник. — Причем по пути сменим машину и в дом их доставим на «БМВ».

— Думаешь, за ними следят?

— Все возможно, и поэтому надо предпринять строжайшие меры безопасности, чтобы не засветить этот дом. Иначе…

— Давай проверим «жучки», охрану, наши линии связи, — предложил Морс.

— Займись этим немедленно, а мы за Петровичем. — Сергей шагнул к двери. И вот еще что, — он на мгновение замер и посмотрел на друзей, — раньше я думал, что мы имеем дело с крутой наркомафией, но теперь уверен — это контора.

— Спецслужба? — спросил Морс.

— Да, какое-то из подразделений ГРУ, ФСБ или СВР трудится на мафию. Либо тайно, либо явно. Задействованы огромные силы, может быть, даже спутники-шпионы, и нам надо очень изловчиться, чтобы перехитрить таких врагов. Видимо, после того как мы расстреляли их «хвост» и показали свой класс, они стали осторожней и не применяют дуболомовских методов ведения игры. Поэтому будем начеку. — Ник посмотрел на друзей, и те ответили ему пониманием.

— Я осматриваю дом и проверяю каналы связи, а вы дуйте за Петровичем и его родными, — сказал Морс. — Через два часа я буду вас ждать на МКАД у столба с цифрой восемьдесят.

— Понял, — ответил Фэд.

— И еще, — добавил Ник, — сотовыми и рациями не пользуемся. Если позвонит Петрович, не говори ему, что мы отправились к нему. Скажи, мы купаться ушли, за бензином или еще куда. Придумай убедительную версию, но об его эвакуации ни слова. Телефоны оставляем здесь, проверь их и сунь в свинцовый ящик. Потом, когда оторвемся от слежки, я достану новейшие американские спутниковые рации, которые невозможно ни прослушать, ни засечь. Они постоянно меняют коды, шифры, каналы связи, это очень современные и очень дорогие штучки. Я уверен, у наших врагов их нет.

— Почему ты так думаешь? — спросил Фэд.

— Они им просто не нужны. Они габаритные — с «дипломат».

— Ладно, езжайте, — махнул рукой Морс и взял со столика сотовый Ника. — Кину в экранирующий сейф.

Ник и Фэд взяли со стола по куриной грудке, по паре ломтиков хлеба, по бутылке воды и поспешили к машине.

— Бери вчерашнюю «БМВ», — крикнул Сергей Морсу, и тот кивнул.

Парни сели в джип и помчались к Ново-Рязанскому шоссе, ведущему прямиком в Малаховку. В городишко приехали через десять минут, но останавливаться у подъезда Семенова не стали. Фэд припарковал джип в квартале от дома и выслушал последние указания Ника:

— Мини-рациями пользуемся только в крайнем случае, — сказал тот. — Если возникнет опасная ситуация, то я подам сигнал, и ты сразу подъезжай к подъезду. Если все будет хорошо, я тебе сообщать ничего не стану, подъедешь к дому без команды — через пятнадцать минут.

— Понял, — сказал разведчик. — С богом.

Ник поправил рацию в ухе, вышел из машины и пошел к дому Семенова пешком. Через две минуты он вошел во двор, сел на скамеечку возле детской песочницы и стал осматривать дом и подъезд. Понаблюдал за двором с минуту и, не заметив ничего подозрительного, быстро пошел к двери. Вошел в подъезд, поднялся на третий этаж, вынул пистолет с глушителем, передернул затвор и позвонил в звонок. Он услышал, как с той стороны кто-то, видимо полковник, осторожно подошел к двери и посмотрел в «глазок». Михайлов встал так, чтобы Семенов смог его узнать, и тот узнал.

Он отворил дверь и удивленно приветствовал друга:

— Ты что, Сергей, без звонка?

Михайлов быстро вошел в квартиру, захлопнул дверь и прижал палец к губам.

— Привет, Петрович, — с напускной веселостью проговорил он, а сам прошел в гостиную, поздоровался с Машей и смотрящими телевизор детьми, схватил с серванта бумагу и ручку и размашисто написал:

«Бросайте все, уезжаем». — Показал надпись всем и пошел в маленькую комнату. Открыл шкаф с оружием, переложил автоматы, пистолеты и патроны в спортивную сумку и понес ее к выходу. Тем временем Маша собрала кое-какие пожитки, Петрович забрал деньги, сотовый и направился в прихожую.

— Оставьте, — тихо проговорил Ник, указывая на аппарат. Полковник положил его на стол и удивленно посмотрел на друга.

Михайлов вынул из сумки бронежилеты и показал Маше и детям, что их надо надеть.

— На всякий случай, — добавил он.

Полковник выключил телевизор, надел бронник и хотел открыть дверь, но Ник его остановил. Посмотрел на часы и замер в ожидании. Все собрались в прихожей, и было видно, что на лицах детей и Маши застыл страх. Они едва отошли от недавно перенесенных невзгод, но те с новой силой навались на их слабые плечи.

Сергей следил за секундной стрелкой на своих часах, и, когда до истечения выделенных им пятнадцати минут осталось всего тридцать секунд, он вынул из сумки укороченный автомат Калашникова с глушителем, передернул затвор и открыл дверь. Вышел на лестничную клетку, осмотрелся и махнул рукой остальным. Все вышли за ним, полковник закрыл на ключ дверь и вопросительно посмотрел на Михайлова.

Они быстро сбежали на второй этаж и замерли у окна, выходящего во двор. Через несколько секунд у подъезда остановился джип, и только тогда Ник дал команду на выход. Все выбежали на улицу, сели в машину, и Фэд дал полный газ.

«Блайзер» промчался по двору, вырулил на улицу, прибавил скорости и чуть не столкнулся с проезжавшим мимо рейсовым автобусом. Фэд лихо крутанул руль, обогнал неповоротливый «сарай» и прибавил газу настолько, что всех седоков вжало в кресла.

— Что случилось? — наконец спросил Семенов Ника. — Приехали без звонка.

— Вы видели, что случилось с вашей сотрудницей? — спросил Сергей.

— Да, — полковник кивнул и опустил голову. Сидящий на переднем сиденье Ник смотрел на расположившегося сзади полковника и видел, что тот на грани нервного срыва. Он болезненно переживал смерть Ларисы, и нервы его были на пределе. Сказалось негативное эмоциональное напряжение последних дней и физическая усталость.

— Куда мы едем? — наконец спросила Маша.

— В магазин, — Сергей снова взглянул на часы и сосчитал, что до встречи с Морсом на МКАД остается полтора часа.

Фэд привез всю компанию в супермаркет у станции метро «Выхино», и Сергей выяснил, какие у кого размеры одежды и обуви. Записав данные на листок бумаги, он ушел и вернулся через полчаса с огромным свертком новой одежды. Причем купил все — от ботинок и тапочек до носков, трусов и носовых платков.

— Вам надо переодеться, — сурово сказал он, и семья Семеновых восприняла это как приказ.

Фэд отъехал с площади к кольцевой дороге, свернул к лесочку и там остановился. Мужчины вышли из автомашины и подождали, пока мама с дочкой переоденутся. После в обновки облачились и отец с сыном. Старые тряпки Сергей запихнул в целлофановые пакеты и бросил под кустом.

— Брелки, очки, запонки и булавки остались? — спросил он, но ничего подобного ни у кого не было, и Петрович даже посетовал, что не успел захватить из дома свои очки. Ключи от московской квартиры Петровича Сергей забрал и спрятал в небольшой обитый тонким свинцом сундучок.

— Здесь они будут в безопасности, — хихикнул он.

Потом все снова уселись в джип и отправились к МКАД. Фэд гнал что было сил, а Сергей и Петрович наблюдали за движущимися сзади машинами, проверяя, есть ли слежка. Потом Фэд свернул с трассы и некоторое время кружил по небольшому находящемуся вдали от трассы городку. Только окончательно убедившись, что «хвоста» нет, он вновь вырулил на МКАД и помчался на восьмидесятый километр.

Когда подъехал к столбу с цифрой восемьдесят и увидел возле него «БМВ» Морса, то несказанно обрадовался и хотел остановиться, но Сергей сказал:

— Едем мимо — к мосту. Встанем под ним.

— Спутники? — хихикнул Фэд и выполнил приказ.

Когда джип проезжал мимо «БМВ», Сергей махнул Морсу рукой, и тот включил двигатель и немного погодя последовал за ними.

Машины встали под мостом одной из многочисленных дорожных развязок, и Семеновы пересели из внедорожника в «БМВ».

— Дом проверил? — Спросил Сергей у Морса.

— Да. Все, слава богу, чисто. Телефонные линии тоже чисты, как и сами телефоны, хотя есть одно но… — Морс лукаво уставился на Михайлова.

— Что? — не понял тот.

— Я, перед тем как забрать «бэшку» со стоянки, проверил ее на наличие жучков и кое-что нашел.

— Что? — выпалил Фэд. — Мы же ее только вчера купили! Она должна быть чистой, как и джип.

— Должна, но на заднем сидении под ковриком был схоронен типовой маяк английского производства «USBI-8». Я его заблокировал, вот он, — Морс показал небольшую, в размер спичечного коробка, плоскую лодочку с пластиковым телом, несколькими микросхемами и блоком питания в центре.

— Кто же нам тачку с «жучком» продал? — удивился Фэд.

— Его девица подкинула, — догадался Ник.

— Келли?

— Она, без сомнения.

— А с какой целью?

— Ясно с какой — нас выследить и уничтожить, — напирал Фэд.

— Возможно, но… Скорее всего для контроля. Недоверие между разными разведгруппами — вещь обычная, но подставляться под Интерпол мы не станем. Сами выманим ее из засады и проверим на предмет причастности к организации Фархада. Если нас проверяет Интерпол — это одно, это их право, а если она работает на Фархада — это другое.

— Устроим двойную слежку, — пояснил Морс.

— Именно, но не сейчас. Сначала надо Семеновых в дом доставить. Морс, проверь джип и отгони его на какую-нибудь стоянку. Он позже пригодится.

После получения приказа Морс сел за руль джипа и уехал, а остальные набились в легковушку и помчались в Бронницы.

Через полчаса команда прибыла в особняк Сергея, Морса и Фэда. Семенов, Маша и дети вылезли из машины и с удивлением посмотрели на большой красивый каменный дом, напоминающий своими двумя остроконечными крышами средневековый замок. Строгое убранство холла, стометровый гостиный зал, большая кухня и несколько уютных спален поразили и Петровича и Машу. После типовой трехкомнатной московской квартиры и еще меньшей малаховской особняк показался им огромным дворцом.

Сергей не стал обставлять его дорогостоящей импортной мебелью, а приобрел добротную, деревянную, сделанную по заказу на Люберецком мебельном комбинате. А вот электронной техники в доме было предостаточно — только огромных плазменных телевизоров четыре штуки. Не говоря о компьютерах.

Через полчаса приехал Морс и сообщил, что оставил машину на стоянке в Люберцах. Все достаточно понервничали и потратили много сил и поэтому решили пообедать и отдохнуть. Накормили детей, а потом и сами наелись до отвала. После обеда с дорогим столовым вином мужчины уединились в кабинете Михайлова и обсудили сложившуюся ситуацию.

— Ну, что предпримем? — наконец спросил Семенов.

— Обстоятельства меняются с головокружительной быстротой, и нам на них приходится адекватно реагировать, — пояснил Сергей. — Убили Шадрина и Бобкову, я уверен, что следили за вами, Петр Петрович, а нам в машину подбросили маячок. Хорошо, что мы его вовремя нашли и не привели врагов сюда. Я надеюсь, что этот дом пока надежен. — Ник замолк и обвел всех присутствующих строгим взглядом. — Нам надо прекращать прятаться и переходить к активным действиям, потому что, как вы все знаете, лучшая защита — это нападение.

— На кого нападать-то? — с иронией спросил Морс.

— Это самый важный вопрос, и его нам предстоит решить. У нас имеется диск с делом Фархада, и сейчас мы его посмотрим. Но я не хочу смотреть его на компьютере, подключенном к Интернету, потому что на нем может быть вирус, способный передать хозяину диска информацию о нашем местоположении.

— Тогда посмотрим на обыкновенном проигрывателе дивиди, — предложил Морс. — Он не связан ни с каким хозяином.

— Верно. Это я и обираюсь сделать. — Ник принес из гостиной проигрыватель дивиди-дисков, подключил его к плазменному телевизору и включил воспроизведение.

Все уселись в кресла и на стулья и взглянули на экран. Сначала на нем ничего не было, но потом возникла заставка: «Досье № 135. Роман Михайлович Трунов. Часть первая».

Экран стал черным, а потом на нем появилась черно-белая фотография молодого мужчины в форме офицера десантных войск. Голос за кадром сообщил, что это и есть Роман Михайлович Трунов, пятьдесят пятого года рождения, русский, майор спецназа, командир диверсионной группы подразделения «Зенит» Главного разведывательного управления при Генеральном штабе СССР.

Сергей нажал паузу, и изображение на экране замерло.

— Ты слышал о таком подразделении «Зенит»? — обратился он к Морсу.

— Слышал. Еще до Высшей школы КГБ, в десантной учебке, нескольких наших туда забрали. Парни были сильные, тренированные, но дуболомы — языков не знают, науками не владеют. Только стрелять, ломать, захватывать и умеют.

— Мясо для диверсионной работы в тылу врага. Смертники, — кивнул Михайлов.

— «Зенитовцы» брали дворец Амина в Кабуле, лишь один из их группы погиб, и то по случайности.

— Они круче нашей «Эль-5»?

— Думаю, нет. Драться и стрелять и мы отлично умеем, но в бою надо думать головой… — Морс усмехнулся и указал на коротко остриженную голову Ника, — такой чайник в ГРУ и КГБ был и остается один.

— Да ладно тебе, — смутился Сергей.

— А ты не спорь, ты у нас гений. Ты придумал, как уничтожить хитрющего всемогущего Корнилова, как найти и ликвидировать таинственного Рокера, ты придумаешь, как и этого Фархада — Романа Трунова — прищучить.

— Сплюнь, а то сглазишь, — Сергей символически три раза сплюнул через левое плечо и постучал пальцем по дубовому подлокотнику кожаного кресла. — Пока Фархад нас дрючит во все дыры.

— У него организация, а у нас спецгруппа. Наша сила в конспирации, во внезапности, в точности и соизмеримости удара и умении проводить подобные операции, — вставил Фэд. — В этом нам нет равных.

— Надо сначала определить, куда и как бить, а ударить всегда успеем, — Ник включил воспроизведение, и парни продолжили просмотр.

На экране появились юношеские фотографии Трунова, его армейские фото, потом кадры присяги Родине. За кадром диктор рассказывал о доблестном лейтенанте Советской армии Роме Трунове, о его успехах на учениях и отличной боевой выучке.

И вот началась война в Афганистане. На экране показывали кадры захвата дворца Амина в Кабуле, снятые оператором разведгруппы ГРУ. Эпизод, как командир группы Трунов положил на пол автомат, подошел к пулеметчику-афганцу, наставившему на него и его бойцов ствол своего крупнокалиберного пулемета, поговорил с ним и разоружил его.

— Я слышал про этот эпизод захвата дворца, — сказал Ник, — но не знал, что именно Трунов разоружил тот пост.

— Видишь, он, — добавил Морс. — Если бы пулеметчик тогда нажал на курок, то не было бы сейчас ни Фархада, ни наркомафии в России, ни многого другого…

— Но было бы что-то еще, — философски потянул Сергей.

На этом первая часть закончилась, и на экране возникла запись: «Вторая часть». Голос за кадром сообщил, что за полгода до вывода советских войск из Афганистана полковник Трунов был уличен в торговле наркотиками и арестован.

На экране появились кадры его ареста в одном из домов в центре Кабула. Вооруженные люди ночью проникли в темный особняк, прошли по темным комнатам, вошли в спальню и надели наручники на спящего в постели человека. Тот проснулся, испуганно осмотрелся и, не понимая, что происходит, упал с кровати и запричитал:

— Это недоразумение, что вы делаете, отпустите меня, я свой…

Дальше следовали кадры допроса Трунова в офисе разведки ГРУ в Кабуле. В просторной светлой комнате на стуле сидел следователь, а напротив на табуретке Трунов. Он был в наручниках, в военной форме без погон и с синяком под глазом. Видимо, при задержании кто-то ему врезал.

Допрос продолжался более часа, и суть его сводилась к следующему: следователь все время обвинял Трунова в измене Родине и торговле наркотиками, а тот все время отрицал это. Причем ни следователь, ни арестованный не называли ни имен, ни фамилий, ни фактов, касающихся предательства и торговли героином. Со стороны создавалось такое впечатление, что человека обвиняют напрасно и он невиновен.

Но вдруг дверь открылась, в комнату вбежал человек в военной форме, в маске, и с автоматом в руках, выстрелил в следователя, освободил руки Трунова от наручников и увел его.

Диктор прокомментировал происшедшее как нападение спецгруппы Трунова на офис ГРУ в Кабуле и освобождение командира из-под ареста. С этого момента следы Трунова теряются.

Экран погас и стал черным.

— Негусто, — произнес полковник Семенов.

— Но и не пусто, — хлопнул себя ладонями по коленям Ник. — Теперь хоть у нас его фото есть. А сделать фоторобот и разослать его куда надо мы сможем.

— А если он сделал пластическую операцию и теперь гуляет преспокойненько, — сказал Морс.

— Надо ввести в компьютер фотографии всех подозреваемых и сличить их с Труновым с диска. Даже если он изменил внешность, манеры он изменить не сумел, движения и мимику тоже. Человек плохо поддается переучиванию. Если один раз в жизни он научился писать, то почерк остается неизменным на всю жизнь. — Сергей посмотрел на Семенова. — Вы помните, как выглядел Фархад на диске? — Спросил Ник. — Похож он на Трунова?

— Не уверен, хотя, — полковник задумался. — Я думаю, что нет. Съемка на диске Урусбаева велась в пасмурную погоду с большого расстояния, с трансфлокатором, изображение дрожало. Лицо Фархада было крупным несколько мгновений, и с него можно было бы сделать фотографию и по ней сличить портреты, но диска уже нет. Большую часть времени он находился к оператору боком или спиной, потом прятался за машинами. Нет, я не могу с уверенностью сказать, он это или нет. Хотя по конституции оба подозреваемых схожи.

— Понятно, диска нет — и суда нет. Надо искать другие способы его идентификации. — Сергей вынул диск из проигрывателя, сел к компьютеру, вставил его в компьютерный дивиди и проверил на наличие вирусов. Их не оказалось, но он все равно подстраховался и переписал в машину только портрет Трунова.

Сергей некоторое время всматривался в его глаза, в добродушное деревенское лицо, в немного рыжие кучерявые волосы, в оттопыренные уши и нос картошкой.

— Герой-десантник, — проговорил Ник и взглянул на друзей. — Трудно поверить, что это главарь наркокартеля.

— Когда фотографировали, он был героем-десантником, а мафиозником стал позже, и я уверен, что новое занятие изменило его внешность. Так всегда бывает, — Семенов потянулся в кресле и расслабился.

— Ладно, фоторобот я сделаю позже, а сейчас нам надо решить, в каком направлении вести поиски.

— Связаться с официальными лицами мы не можем, потому что такие связи заканчиваются погонями, перестрелками и убийствами, — заключил Морс, — но делать же что-то надо, чтобы уничтожить этих гадов.

— Начнем с самого начала, — сказал Сергей. — Кого вы, Петр Петрович, подозреваете?

— Я многих подозреваю, но Авдеев и Лаврентьев на первом месте.

— Хорошо, значит, надо начать за ними следить, сделать их фотографии, сличить их с Труновым на компьютере. Может, кто-то из них и есть он? Но сначала надо проверить Келли и «жучок» в «БМВ». Вдруг интерполовцы пустили нас по ложному следу и этот Трунов на диске не Фархад?

— А Келли и убитый Шадрин вообще не из Интерпола, — засомневался Морс. — Мы ведь никаких документов не видели.

— Наше расследование и будет главным документом, — сказал Ник и встал.

Глава 16

Морс по приказу Ника поехал на стоянку, положил «жучок» в багажник «БМВ», активизировал его и начал кружить по Москве, наблюдая, нет ли за ним «хвоста». Сергей, Фэд и Семенов взяли со стоянки джип «Лэнд Круизер» и последовали за ним. Ездили следом на небольшом расстоянии и наблюдали, пасет кто-то «БМВ» или нет. Изредка разведчики переговаривались по мини-рациям, но в основном сохраняли эфирное молчание.

Прошло два часа ловли на живца, но, по наблюдениям Ника, Морса и Фэда, никто за «БМВ» не следил. Морс передал по рации, что хочет есть, припарковал иномарку у «Макдоналдса» в Сокольниках, закрыл ее и ушел в забегаловку. Фэд поставил джип в тридцати метрах сзади него и выключил двигатель.

— Может быть, они наблюдают за ним со спутника? — высказал догадку Сергей.

— Такое возможно? — усомнился Семенов.

— Если «маяк» в «бэшку» подложила Келли и она работает на Интерпол, то технические возможности этой организации позволяют ей следить со спутника. Это вполне вероятно.

— Скорее всего никто вообще за Морсом не следит, — предположил Семенов.

— Не думаю, — парировал Ник.

— Но чего они ждут, почему не входят в контакт или не нападают? Что им надо? — спросил Семенов.

— Черт его знает, что им надо, — поморщился Сергей, — может, они хотят просто контролировать нас. А когда мы выйдем на Фархада, они вмешаются и захватят его. Тогда все лавры перепадут им.

— Желают выполнить тяжелую грязную работенку чужими руками, — съязвил Семенов. — Потому что у самих не получилось.

— Мало того, что не получилось, они двоих своих чиновников потеряли, — добавил Михайлов.

Неожиданно мимо припаркованного у тротуара джипа с разведчиками пронесся мотоциклист в черных кожаных штанах, черной косухе, здоровенных ботинках и черном, светонепроницаемом шлеме. Он остановился возле «БМВ» Морса, слез с железного коня фирмы «Ямаха», подошел к иномарке и постучал в окно.

Ник, Фэд и Семенов рты открыли от удивления.

— У нас гости, — сказал в рацию Сергей, и дожевывающий гамбургер Морс услышал его, посмотрел в окно и увидел незнакомца. Тот прохаживался возле машины и явно ждал водителя.

— Я выхожу, — передал Морс, бросил огрызок в дешевую пластиковую тарелку, встал и быстро направился к выходу.

— Мы тебя страхуем, — Фэд включил двигатель, отъехал от тротуара и медленно покатил к «БМВ». Выбрал такую скорость, чтобы быть рядом в тот момент, когда Морс встретится с рокером. А тот нервно прохаживался возле «бэшки» и посматривал по сторонам.

Морс вышел из ресторанчика, перешел улицу, на мгновение зашел за припаркованный на обочине микроавтобус, молниеносным движением вынул пистолет с глушителем, взвел его, сунул за пояс и запахнул полу легкой летней курточки.

Мотоциклист прогуливался на прежнем месте и не видел его приготовлений. Джип не спеша проехал по неширокой, относительно свободной от машин дороге, приблизился к «БМВ» и встал в нескольких метрах от нее. Морс вышел из-за микроавтобуса и пошел к мотоциклисту, а тот увидел его и двинулся навстречу. В этот миг сидящий на заднем сиденье джипа Семенов вскрикнул:

— Справа киллер!

Ник и Фэд посмотрели вправо и увидели выходящего из-за машины парня в джинсовом костюме с маленьким автоматом «Узи» в руках, хотя ни Морс, ни рокер его не заметили. А киллер артистично, как в кино, передернул затвор, направил оружие на них и прицелился. Ник молниеносно распахнул дверь, выставил пистолет с глушителем и на мгновение опередил вражеский залп. Выстрелил парню в плечо, потом в грудь и голову. Убийца не ожидал нападения, пошатнулся, стал оседать на асфальт и непроизвольно нажал на курок. Автоматная очередь пронеслась выше голов мотоциклиста и Морса и разбила окна в расположенном неподалеку доме. Наемник упал навзничь, выронил автомат, и обстрел прекратился. Рокер молниеносно обернулся, выхватил пистолет и направил его на джип, но увидев, в салоне Ника, опустил оружие и снял шлем. Под маской лихого ковбоя автомобильных дорог скрывалась не кто иная, как красотка Келли. Она пригладила рукой в черной лайковой перчатке растрепанные волосы и с удивлением взглянула на труп киллера и на дымящийся ствол пистолета Ника. Тот быстро вышел из машины, осмотрелся, и хотел подойти к убитому, но Морс что был силы крикнул:

— Сзади!

Сергей не стал смотреть, кто за его спиной, а прыгнул рыбкой на газон, перевернулся на спину, поднял оружие, и открыл огонь по двум бегущим к нему парням с автоматами в руках. Они, как и убитый минутой ранее киллер, выбежали из припаркованной неподалеку «Вольво» и кинулись в атаку. Ник выпустил в каждого по две пули и уложил обоих наповал. Они пару раз кувыркнулись через голову и замерли на асфальте в нелепых позах.

Морс кинулся к Келли, подхватил ее за талию, дотащил до «БМВ», распахнул дверцу, впихнул в салон, а сам сел за руль. Молниеносным поворотом ключа завел двигатель, переключил скорость и дал полный газ. «Бэшка» рванула по улице, а за ней с места ринулся «Лэнд Круизер». Ник вскочил, догнал его и на ходу впрыгнул в распахнутую дверь. Захлопнул ее и устроился поудобней на переднем сиденье.

А из «Вольво» по джипу открыли плотный автоматный огонь двое бандитов. Пули застучали по обшивке машины, пробили ее стекла и вдребезги разбили зеркало заднего вида на ветровом стекле.

— Черт вас подери, когда же это прекратится, — взревел взбешенный Фэд и нажал на тормоз. Он лихо, с мощным заносом развернулся на узкой улице и дал газу в направлении «Вольво». Петрович и Ник поняли, что он хочет протаранить легковуху, и крепко схватились за ручки и спинки кресел, уперлись ногами в пол и пригнулись.

Но и бандиты в «Вольво» разгадали планы Фэда и, не помня себя, начали обстреливать стремительно приближающийся внедорожник. Пули мигом пробили капот и ветровое стекло машины, ее радиатор и передние колеса. Но это не спасло бандитов от гибели. Мощный джип «Лэнд Круизер» на полном ходу врезался в боковую стойку припаркованной у бордюра «Вольво» и в мгновение ока смял ее, как картонную коробку. Находящиеся в салоне фархадовцы были мигом раздавлены и превращены в два трупа. Джип и легковушка выскочили на газон, изрядно вспахав землю, пролетели по нему десяток метров и остановились.

— Вот вам, гады, — выпалил Фэд и дал задний ход.

Внедорожник с сильно деформированным «кенгурятником» и радиатором отъехал от «Вольво», развернулся и на глазах полусотни изумленных посетителей кафе «Макдоналдс» умчался прочь. Но уехать далеко он не смог. Спущенные шины разорвались и стали шлепать по асфальту, передок машины водило из стороны в сторону, а пробитый мотор задымил и надсадно зарычал.

— Морс, забери нас, — попросил в рацию Ник, и тот услышал призыв друзей и поспешил вернуться. Он уехал не очень далеко и поэтому лихо развернулся на пыльной сухой дороге и быстро примчался к джипу. Семенов и Михайлов пересели в легковуху, а Фэд в который раз зажег от зажигалки напалмовую шашку и бросил в салон внедорожника. Затем сел в «БМВ», Морс надавил на газ и унесся прочь. На узенькой улочке брошенный японский автомобиль вспыхнул и через пять минут сгорел дотла.

Проехав несколько километров, Морс сбросил скорость и выехал на Садовое кольцо. Ник обернулся к сидящей сзади Келли и доброжелательно улыбнулся:

— Зачем подложила радиомаяк в салон нашей машины? — сказал он.

— Хотела вас проследить. А то вы что-то быстро тогда уехали, даже не попрощались. — Девушка улыбнулась в ответ Нику своей очаровательной белозубой улыбкой.

— Ну вот и встретились.

— При очень странных обстоятельствах, — подтвердил Семенов.

— Опять нас вычислили, несмотря на меры безопасности, — покачал головой Фэд.

— Это не нас, а ее, — указал на разведчицу Сергей. — У нее в одежде «жучки».

— И что? — удивилась Келли.

— А то, Морс, останови у магазина.

Как только тот припарковал «бэшку» у первого попавшегося магазина одежды, Ник вышел и отправился покупать новые вещи для Келли. Фэд и Морс тем временем вышли из иномарки и осмотрели ее со всех сторон. Она была не помята, не пробита пулями, и, что самое главное, к ней не был прикреплен радиомаяк.

— Ты думаешь, могли прилепить? — спросил Фэд у Морса.

— Запросто. Пока одни бандиты нас обстреливали, другие могли прикрепить «маяк» и сейчас следуют за нами, как ни в чем не бывало.

— Тогда обследуй машину пеленгом.

— При девке не буду, — буркнул Морс. — Потом, когда вы уйдете.

Через несколько минут пришел Ник и принес большой сверток красивых модных вещей.

— На, переоденься, — сказал он Келли и отдал пакет.

— Петр Петрович, выйдите, пожалуйста, — попросила девушка, и Семенов покинул «БМВ».

Мужчины стояли возле иномарки как три тополя на Плющихе и абсолютно не знали, чем заняться.

— Значит, так, — сказал Ник, — давайте разделимся. Мы с Петровичем поедем в магазин и купим машину, а вы подождите, пока она переоденется, выбросьте ее вещи и езжайте в Измайловский парк. На главной аллее, возле поворота на Красный пруд, припаркуйтесь и ждите нас. Мы подъедем через час.

— Понял, — кивнул Морс.

— Купи «Линкольн-Навигатор», черного цвета, двухлетку, — попросил Фэд.

— Ладно, если будет, а то вдруг не окажется?

— Мы куда за машиной поедем? — спросил Семенов.

— Тут недалеко есть автосалон, — ответил Ник.

— Ладно, валите, — махнул Морс и заглянул в кабину легковушки.

Келли уже натянула обновки и ждала, когда мужчины закончат разговор.

— Пока, — сказал Ник, поднял руку и остановил первую попавшуюся машину. — Шеф, нам к автомагазину, — сказал он в окно, и шляповоз кивнул в знак согласия. Сергей и Петрович уселись в «Волгу», Морс и Фэд — в «БМВ», и все поехали по улице в направлении центра города. Но на первом же повороте Фэд свернул в переулок и помчался к шоссе Энтузиастов.

Через час друзья встретились на главной аллее Измайловского парка, и Фэд с восхищением осмотрел новенький джип «Линкольн — Навигатор» иссиня-черного цвета.

— Извини, подержанного не нашлось, пришлось взять нулевой, — развел руками Михайлов.

— Может, и «Ямаху» купишь, а то моя в Сокольниках осталась, — усмехнулась Келли.

— Посмотрим, как будет дальше развиваться наше сотрудничество, — ответил Сергей, — может, и куплю.

— Да, жаль, если и его уничтожат, — цокнул языком Фэд и залез в пахнущий лаком и краской кожаный салон джипа. Обшивка больших удобных кресел была серого цвета, шикарная, новая, а просторный салон большой машины мог вместить человек десять.

— Это тебе не седан, в нем порой не развернешься, — Фэд устроился в кресле поудобней, дотронулся пальцами до кожаной оплетки руля, ручки переключения скоростей, кнопок на «торпеде» и не удержался: завел двигатель, вставил скорость и с ветерком проехался по аллее.

— Да, хороша машина, зверь, а не тачка, — с восторгом выпалил он, когда вышел из джипа и захлопнул дверцу. — Ты его, конечно, регистрировать не стал?

— Зачем, все равно угробим, — усмехнулся Сергей. — Он все-таки тупой в управлении, как все джипы, и жестковат.

— Так в этом и прелесть, — завелся Фэд. — Ты на легковушке по кочкам не проедешь, а на нем — пожалуйста. Это машина для бездорожья, а не паркетный внедорожник типа «Чероки» или «БМВ». Это зверь-машина.

— Ладно, садись за руль и поехали домой, а то есть хочется, — сказал Морс, но Сергей его остановил:

— Нет, сначала выслушаем нашу даму, как она умудрилась к нам «хвост» привести.

Михайлов сел в салон «БМВ», устроился поудобней рядом с Келли и попросил ее подробно рассказать о всех своих действиях, начиная с того момента, как они расстались на автобусной остановке.

— Зачем это? — спросила девушка.

— Затем, чтобы определить, где ты подцепила «хвост», как они на тебя вышли и кто они.

— Хорошо, я расскажу, — кивнула Келли и замолчала, соображая, с чего начать.

Семенов и Морс уселись в «БМВ», а Фэд — за рулем джипа, и все стали слушать рассказ агентки Интерпола. Но только Фэд слышал его через размещенную у себя в ухе рацию. Ник специально для этого включил точно такую же у себя в ухе, и ее микрофон передавал рассказ Келли.

— Начну с того, что я Александра Шадрина — дочь убитого сегодня генерала Вячеслава Шадрина. — Келли обвела взглядом мужчин и не сдержалась — расплакалась.

Михайлов открыл рот от удивления и развел руками.

— Прими наши соболезнования, — сказал он после паузы и погладил девушку по вздрагивающему плечу.

— Вот мои документы, — Келли вынула из сумочки удостоверение сотрудницы Интерпола и паспорт и передала Сергею. Тот взял их, открыл сначала паспорт, потом ксиву, посмотрел и передал Семенову. Петрович мимолетно взглянул на фото в паспорте и в удостоверении и отдал девушке. Та вынула из сумочки носовой платок с вышитой в уголочке буквой «А» и утерла слезы. Взяла документы и спрятала в сумку вместе с платком.

— После того как я отвезла папу в госпиталь и ему сделали обработку раны, я вернулась и повезла вас в банк за диском с досье Фархада, — шмыгнув носом, начала она свой рассказ. — Я отдала вам диск, вы довезли меня до автобусной остановки, там высадили, а сами уехали. Я поймала такси и снова поехала в госпиталь к отцу. Из палаты я сообщила заместителю отца о том, что произошло, и он приехал в госпиталь. Я провела остаток дня у больничной койки и домой вернулась только поздно ночью.

Я легла спать в половине третьего и сразу провалилась в глубокий сон. Утром меня разбудил телефонный звонок, и зам. отца сообщил, что рано утром в палату к папе вошел киллер и застрелил его из пистолета с глушителем. Вместе с ним был убит и дежуривший у его койки сотрудник отдела охраны Интерпола. — Александра снова заплакала, достала платок и протерла глаза. — Киллер также убил медсестру и милиционера у входа в больничный блок.

— Да, грустная история, — покачал головой Сергей. — Но все же, зачем ты подсунула нам пеленг?

— Отец просил меня это сделать, на всякий случай. Он решил проверить вас и ваши контакты, проследить за вами и выяснить, можно ли вам доверять. Ведь он был осведомлен только о полковнике МУРа Семенове, а о вас ничего не знал. Вы свалились на наши головы, как снег в ясную погоду.

— Это точно, — кивнул Ник.

— Все эти проклятые события свалились на наши головы как свинцовый дождь, — сурово добавил Петрович.

— Что было дальше? — не унимался дотошный Сергей.

— А что дальше, я проплакала больше часа, потом позвонила в отдел и попросила определить ваше местонахождение. Когда вас обнаружили по системе спутникового слежения, я приехала в офис, переоделась, взяла со стоянки служебный мотоцикл и помчалась по указанному пеленгу. По дороге мои действия корректировали по рации, она осталась в шлеме, и сообщили, где припарковалась ваша заряженная «БМВ». Я подъехала и сразу вошла с вами в контакт — постучала в окно машины. — Келли вздохнула. — Дальше вы в курсе, чем все кончилось.

— Еще не кончилось, — медленно проговорил Михайлов.

— А вы нашли пеленг и сыграли в простую игру — ловлю на живца, — улыбнулась Келли.

— Да, и получили вас, мадам, и неприятный сюрприз в лице киллеров Фархада. Они вас чуть не убили.

— Да, я так испугалась. Ума не приложу, куда мне сейчас, домой или в контору. К моему сожалению, я привела к вам «хвост», извините, — Келли пожала плечами.

— Ты не виновата, — парировал Сергей. — Враги могли проследить ваши телефонные переговоры, спутниковые передачи и тебя. Но выяснять, какой из каналов вашей связи засвечен, мы сейчас не будем. Нам надо отправиться домой и произвести некоторые приготовления.

— Возьмите меня с собой, — взмолилась Келли, — только с вами я в полной безопасности.

— Возможно, — Михайлов вышел из «БМВ», подошел к джипу и произнес в рацию:

— Морс, подойди, пожалуйста, но ненавязчиво.

Тот услышал его, а сидящие рядом с ним Семенов и Келли нет. Морс улыбнулся полковнику, хлопнул себя ладонями по бедрам и вылез из машины. Потянулся, прошел к джипу, но встал у передка и стал рассматривать эмблему фирмы-производителя на его капоте.

— Что звал? — тихо спросил он.

Ник и Фэд в джипе услышали его, так как у обоих в ушах были рации, а у Петровича нет.

— Как вам история Келли? — спросил Ник.

— Ничего, думаешь взять ее с собой? — парировал Фэд.

— Я с вами советуюсь, ведь рискуем — засвечиваем особняк.

— Я думаю, ей можно верить, хотя… — усомнился Морс.

— Мое мнение такое — чем меньше глаз и ушей — тем лучше, но если ей домой возвращаться опасно, то можно взять. Только отвезем на место с завязанными глазами, — высказался Фэд.

— Ладно, рискнем, ведь приютили же семью Петровича, — завершил совещание Сергей.

Он подошел к «БМВ», заглянул в салон и сказал:

— Петр Петрович, вы езжайте с Морсом и Келли, то есть Сашей, а мы отправимся с Фэдом. Встретимся в доме.

Ник уселся в джип, Морс — за руль легковушки, и машины отправились в путь. До дома в Бронницах добрались разными путями, но приехали почти одновременно. Еще в дороге Сергей со своего ноутбука проверил работу камер слежения в особняке и вокруг него и убедился, что незваных гостей не было. Маша Семенова и дети никуда не выходили, даже во двор, и все время провели в гостиной да на кухне.

«Навигатор» затормозил у ворот, Ник вылез, отворил их и впустил машину на участок. Он хотел закрыть воротины, как вдруг увидел на дороге подъезжающую «БМВ». Он подождал, пока въедет и она, и только потом захлопнул ворота, задвинул мощный засов и активировал на нем датчик сигнализации.

Через полчаса все привели себя в порядок и собрались в просторной кухне, чтобы отведать вкусный ужин, приготовленный Машей Семеновой.

— Это Маша, а это дети — Лена и Паша, — Сергей представил Семеновых Александре.

Петрович обнял сынишку, прижал к груди дочку и погладил обоих по головкам.

— Ну, как вы тут мои родные, не соскучились?

— Нет, па, мы телмк смотрели, там много спортивных программ, — бодрым голосом отрапортовал Павел.

— Вот и хорошо, — отпустил детей отец.

За ужином выпили пару бутылок водки и помянули убитого отца Александры. Она не удержалась, расплакалась и пошла в ванную. Вернулась через пять минут, уселась за стол и молча досидела до конца ужина.

На дворе уже стемнело, и прекрасные звезды засияли на синем небосводе. Сергей вышел на веранду, посмотрел на небо, и настроение у него стало романтическим, мечтательным. Он тяжело вздохнул, посмотрел на сидящую за столом в кухне Александру, и вдруг у него мелькнула дерзкая мысль, что, может быть, она, агентка Интерпола Келли, станет его любимой, единственной и неповторимой женщиной.

Ник смотрел на взлет ее черных, тонких, упрямых бровей, на карие умные глаза, на волевой подбородок, на высокий лоб и красивые, приятные, сладкие на вид губы. Аккуратненький носик довершал композицию под названием и обалденная красавица — женщина Джеймса Бонда».

— Ну, давайте спать, — сказала Маша и, не дожидаясь ответа, повела детей в спальню на втором этаже. Петрович пошел за ней, но на лестнице остановился, повернулся к Михайлову и устало сказал:

— Уложу детей и вернусь.

Ник кивнул в знак согласия, вошел с веранды в кухню и сел за стол напротив Келли.

— Устала? — спросил он.

— Да, перенервничала, сил нет, простите, но я не смогу составить вам компанию. Покажите, где мне лечь и, я лягу.

— О'кей, — улыбнулся Сергей, встал и пошел к лестнице. Александра поднялась и направилась следом за ним.

— Спокойной ночи, — сказала она Морсу и Фэду и удалилась.

Сергей отпер ключом дверь в спальню, вошел в нее, включил свет и показал гостье апартаменты. Комната была площадью тридцать метров, квадратная, с дверью на балкон и большим, во всю стену, окном. В ней стояли большая деревянная кровать с пружинным матрасом, тумбочка с зеркалом, небольшой телевизор да пара кресел. В стене прятался шкаф, а за небольшой дверью — ванная комната. Кровать была широкая, с деревянным изголовьем из светлого дерева, теплая, мягкая и манящая. Обои в комнате были светлые, с золотистыми узорами, а интерьер простой, но подобранный с особым изяществом.

Ник, Морс и Фэд, когда выбирали убранство дома, решили дороговизны и изысков не разводить — все сделали скромно и со вкусом.

— Постельное белье в шкафу, а там за дверью — ванная и туалет. Если тебе что-то будет нужно — позвони, — Сергей указал на трубку телефона на стене возле изголовья.

Александра вошла в спальню, осмотрелась, обернулась к Сергею и улыбнулась.

— Спасибо вам, Сережа. Вы сегодня мне жизнь спасли и сейчас приютили. Я не знаю, чем бы дело кончилось, если бы я домой поехала или в офис. — Келли осторожно приблизилась к Сергею, обняла его могучую шею, придвинулась ближе и нежно поцеловала в губы. Но это не был поцелуй любви, а лишь поцелуй благодарности, но с легким намеком на продолжение.

Ник обнял талию девушки, ненавязчиво притянул к себе и хотел впиться алчным поцелуем в ее рот, но та отстранилась, давая понять, что сегодня заниматься любовью не желает.

— Извини, — прошептал Ник, убрал руки и сделал шаг назад.

— Не сегодня, Сереженька, — прошептала она, погладила парня по плечу, поцеловала в щеку и отошла.

Михайлов не стал надоедать даме и удалился, но в его сердце затеплился маленький огонек будущей всепоглощающей страсти. Александра затворила за ним дверь, разделась, приняла душ, легла в постель и мгновенно уснула.

Сергей пришел на кухню и не обнаружил там никого, кто мог бы составить ему компанию. Тогда он поднялся к себе в кабинет, закрыл дверь, сел к компьютеру и проверил охранную сигнализацию. Когда все камеры в доме и на участке были активированы, он созвонился по видеофону с Морсом и Фэдом и определил, что они находятся в своих спальнях и готовятся ко сну.

— Я ложусь и ты не сиди допоздна, — заботливо, как мать родная, посоветовал ему Морс.

— Да, Никуля, ложись, — хихикнул Фэд, — пососи, как младенец, пальчик и бай-бай.

— Сами сосите, — усмехнулся Ник и предупредил: — я включаю сигнализацию периметра, так что пока.

Сергей с пульта запер все замки в доме, причем как на дверях и воротах, так и на окнах, и включил видеокамеры и датчики движения во всех коридорах, гостиных, кухнях и подсобных помещениях особняка. Просмотрел картинки с видеокамер, установленных во дворе, перед домом и на заборе, и остался доволен увиденным. Все было тихо в Датском королевстве.

— Значит, спокойной ночи, Ник, — сделал он пожелание сам себе и пошел в ванную. Принял душ, почистил зубы, попил водички и лег спать.

Глава 17

Сергей спал и видел приятные, полные любви и эротики сны, но вдруг он услышал писк датчика охранной сигнализации на пульте управления у себя в спальне. Он открыл глаза, приподнял голову, взглянул на пульт и увидел мигающую красную точку на светящейся зеленой схеме особняка на жидкокристаллическом экране компьютера охраны.

— Черт подери, кто это бродит по дому среди ночи, — пробубнил Сергей и встал. Пошатываясь ото сна, он подошел к пульту и включил один из мониторов. Когда тот засветился голубым светом, Ник включил камеру и увидел идущую по коридору второго этажа Келли. Она была в купленной давеча Сергеем просторной белой рубахе на голое тело. Босые ноги шаркали по ковру, распущенные волосы спадали на полуобнаженную грудь и придавали красотке непередаваемую сексуальную притягательность.

— Куда это она идет? — спросил вслух Сергей и встрепенулся от своей догадки.

Александра подошла к двери в спальню Сергея и легонько постучала. Тот выключил монитор, накинул халат, поспешил к двери и открыл ее. На пороге стояла обворожительная, сексуальная красотка, и ее глаза светились любовным огнем.

— Извини, Сережа, не могу заснуть, — прошептала она и без приглашения вошла в комнату.

Ник закрыл дверь, осмотрел девушку с ног до головы, а она, перехватив его похотливый взгляд, запахнула рубаху, прикрыв высокую пышную, обалденной формы грудь.

Белая рубашка была Александре чуть ниже ягодиц и закрывала ее женские прелести, но стройные, длинные, великолепные спортивные ноги оставались голыми и действовали на Ника как красная тряпка на быка.

— Я посижу с тобой, а то мне жутко, — тихо проговорила она и присела на край кровати. Закинула одну голую ногу на другую, представляя на обозрение мужчины свои восхитительные бедра. Немного прогнувшись в пояснице, она выпятила грудь, отвернулась к окну и прошептала:

— Поцелуй меня.

Сергей подсел к красотке, дотронулся пальцами до ее руки и нежно погладил. Она повернулась к нему, обняла за шею, притянула к себе и губами коснулась его губ. От интимного прикосновения мужчина моментально возбудился и хотел обнять девушку, но Александра повалила его на кровать, встала, раздвинула ноги и села на его живот.

— Закрой глаза, милый, — прошептала она и взялась пальцами за свою рубаху, готовясь в один миг скинуть ее.

Сергей погладил ее голые упругие бедра, улыбнулся и опустил веки, готовый через мгновение приподнять их и увидеть нечто потрясающее в виде ее великолепной обнаженной груди, узкой талии и восхитительного лобка. И увидел, но совсем не то, что хотел.

Когда Александра убедилась, что его глаза закрыты, она завела правую руку себе за спину, запустила под рубаху и вынула из прикрепленных липучкой к спине ножен тонкий острейший кинжал. Перехватила его поудобней, примерилась Сергею в левый глаз, быстро замахнулась и что было силы ударила. Ник почувствовал резкое движение ее тела, приоткрыл глаза и увидел несущееся в лицо лезвие. Он успел отклонить голову вправо, а стилет, чиркнув острейшим краем по уху, вонзился в подушку. Сергей схватил красотку за руку, вывернул ее кисть и хотел выбить нож, но Александра с размаху ударила ему левым кулаком в лицо и на мгновение ослепила. Сергей дернулся всем телом и скинул с себя вражину, а она кувыркнулась на ковре, вскочила и метнулась к двери. Михайлов рванул за ней, но Келли выскочила в коридор, добежала до лестницы, сбежала в гостиную и шмыгнула в прихожую.

— Не уйдешь, — процедил сквозь зубы Ник и хотел спуститься за ней, но вдруг стекло веранды на первом этаже с характерным звоном осыпалось, и в дом влетели пули. Автоматная очередь, выпущенная из «Узи» с глушителем, пробила окна и забарабанила по стенам зала. Из прихожей послышался легкий взрыв, металлическая входная дверь отворилась, и в особняк устремились тени в черной камуфляжной форме и с автоматами наперевес. Келли выскочила на улицу и рванула к поджидавшим ее вооруженным парням.

— Черт подери, — вскричал Михайлов, развернулся и кинулся в спальню. Захлопнул дверь, подбежал к пульту, нажал на красную кнопку тревоги, включил сразу все мониторы и увидел на экранах заполняющих гостиную врагов.

Морс и Фэд проснулись от хлопка, вскочили со своих постелей и, недолго думая, вооружились. Семенов проснулся, встал и пошел в коридор смотреть, что случилось. Когда он услышал звон стекла и треск автоматных очередей, то сообразил, в чем дело, кинулся обратно в комнату, захлопнул дверь, вынул из кобуры пистолет и приказал жене и детям спрятаться в обложенной кафелем уборной. Там было больше шансов уберечься от пуль.

Ник передернул затвор автомата с глушителем, отворил дверь, выскочил в коридор, оттуда на лестницу, выглянул из-за угла и увидел поднимающихся по ступеням бандитов. Он вскинул оружие, прицелился и несколькими выстрелами убил всех четверых. Они даже выстрелить в ответ не успели, а скатились по лестнице на дубовый паркет гостиной и там затихли.

В темном проеме коридора появился Морс, а Ник направил на него ствол с глушителем, но тут же убрал.

— Черт, — выругался он.

— Свои, — процедил друг, направил автомат на входную дверь и дал очередь. Двое парней в прихожей упали замертво, а остальные нападавшие ретировались и выскочили на улицу.

— Сколько их? — подоспел на помощь Фэд.

— Я снял четверых, — прошептал Сергей.

— И я двоих, но могут быть и еще, — добавил Морс.

— Ну что, Келли? — зло выпалил Фэд.

— Она, падла, ножом меня убить хотела, в глаз! — Сергей потрогал свое надрезанное на самом кончике левое ухо.

— Ты хоть ее трахнул? — хором спросили друзья.

— Не успел, хотя очень хотелось трахнуть — кулаком в нос, чтобы вдолбить хрящ в мозг и убить с одного удара.

В дальнем углу коридора послышался окрик, и парни обернулись:

— Сережа, что стряслось? — это Петрович вышел из спальни, желая выяснить, что произошло.

— Петрович, на нас напали, — прошептал Михайлов и подошел к полковнику. — Шестерых мы угрохали, но на улице их еще много.

— Круто дело, что предпримем?

— Смотрите за входом. — Ник пробежал в свою спальню, склонился над мониторами и стал осматривать периметр двора и территорию за его пределами. Везде, куда бы он ни смотрел, он видел вооруженных людей. Они не заметили камер на заборе и деревьях и поэтому были видны как на ладони. Потом Ник включил камеру в гостиной, на кухне, в прихожей и выяснил, что живых врагов в доме пока нет.

— В помещении чисто, — сказал он друзьям, — но на улице человек двадцать. Все с оружием и готовятся нападать.

— Хреново, — пробубнил Морс.

— Сейчас, — Сергей включил камеру под номером двадцать и выяснил, что на подконтрольной ей территории захватчиков не обнаружено.

— Возле выхода из подземного хода чисто, — доложил Сергей.

— У вас и подземный ход имеется? — спросил Семенов.

— Да, когда дом реконструировали, проложили трубу большого диаметра из подвала за наш участок, — пояснил Фэд. — Она заканчивается у карьера, возле озера, это в пятидесяти метрах отсюда.

— Бандюки про нее не знают, и мы сможем эвакуироваться, — добавил Михайлов.

— Я пойду соберу детей, — сказал Семенов и пошел в спальню.

— Готовимся к отступлению, — констатировал Ник. — Вы следите за дверью, а я соберу вещи.

Сергей прошел в ванную комнату своей спальни, надавил на определенную кафельную плитку на стене, и она отъехала в сторону. В углублении находилась кнопка, и Сергей ее нажал. Часть стены со скрипом передвинулась и освободила большую, метр на метр, нишу с сейфом внутри. Сергей быстро набрал код на цифровом замке, открыл дверцу и вынул из хранилища диски с информацией, пачки наличных в долларах и рублях и пластиковые карточки европейских и российских банков. Все это бросил в спортивную сумку, захлопнул сейф и задвинул часть стены на место. Туда же положил два своих ноутбука и диски с записями с камер системы охраны.

— Приготовились, сейчас будут атаковать, — сказал из спальни Морс. Он следил за передвижениями агрессоров на экранах мониторов, а Фэд стоял на лестнице и держал дверь на прицеле.

Главарь бандитов дал команду на штурм, и пятеро людей в черном ворвались в прихожую, из нее в гостиную и моментально попали под обстрел Фэда. С первых же выстрелов он уложил одного захватчика, двоих ранил в ноги, а еще двое успели спрятаться за статуей у лестницы. Они открыли беспорядочный огонь по балкону и коридору, а Фэд юркнул за угол, выставил руку с автоматом и не целясь долбанул по деревянной, покрашенной под бронзу, статуе.

Пули моментально отбили ей голову, руки, ноги, потом разнесли все остальное и ранили засевших за ней братков. Те завопили во все горло и кинулись к выходу. Выбежали на улицу и спрятались за стоящим в центре двора джипом «Навигатор».

— Пока отбились, — выкрикнул Фэд, и Морс подтвердил, что атака захлебнулась.

— Они не отстанут, — заключил Ник и подошел к пульту управления. — В любом случае, явка провалена, и надо отсюда сваливать.

— Ты вещи собрал? — выяснил Морс.

— Да, все документы, все ценное, осталось только оружие, шпионская техника и одеться.

— Тогда одевайся, — усмехнулся Морс и уставился на мониторы.

Ник быстро натянул тренировочные штаны, кроссовки, футболку, запихнул в сумку приборы ночного видения, лазерный сканер, видеокамеру, подслушивающие устройства и застегнул «молнию».

— Готов, — отрапортовал он.

— Следи за дверью, я пойду к себе в спальню и оденусь, — сказал Морс и унесся по коридору.

— Меня не забудьте, я тоже голый, — напомнил Фэд и добавил: — Полковника поторопи.

Морс забежал в спальню к Семенову и увидел, что Петрович, Маша и дети уже одеты и обуты.

— Приготовьтесь, будем эвакуироваться, — сказал он и ушел.

Через две минуты он вернулся на командный пункт — в спальню Ника и сообщил, что готов и может сменить на посту Фэда. Теперь очередь одеваться и собирать вещи пришла ему.

А настырные бандиты готовились к третьей атаке. Они открыли въездные ворота, вкатили на участок джип с оружием, вытащили из него гранатометы и приготовились к стрельбе. До этого они обстреливали особняк из автоматов с глушителями на стволах, но теперь решили пошуметь.

— Руководит ими, похоже, Келли, — подытожил Сергей. — Сволочь!

— Может, это интерполовцы, — усомнился Морс.

— Нет, бандиты. Те на нас нападать не стали бы, а решили вопрос по-другому.

— Как?

— Не знаю как, но не так, — покачал головой Михайлов.

Тем временем вернулся Фэд и сообщил, что собрал оружие, боеприпасы и готов сваливать.

— Отлично, — хихикнул Ник и взял у него килограммовый кусок пластиковой взрывчатки, положил на пульт управления, вставил в него радиоуправляемый замедлитель и включил на нем приемник радиокоманд.

— Готово, пульт заминирован. Теперь надо…

Не успел Ник договорить, как в гостиной взорвалась выпущенная бандитами граната. Взрыв ужасающим эхом понесся по коридорам и комнатам особняка и напугал полковника и его семью. На первом этаже мигом вылетели все стекла, но решетки выдержали удар и даже не погнулись. Через мгновение на улице послышался хлопок подствольного гранатомета, а внутри — второй взрыв в гостиной.

— Через дверь палят, — крикнул Морс, когда грохот взрыва стих.

— Давайте по одному, перебежками по коридору до кладовки, а там по малой лестнице в подвал, — приказал Ник и вынул дистанционный радиовзрыватель.

Фэд, а за ним и Морс кинулись к двери в спальню Семенова, открыли ее, схватили детей и вместе с ними побежали к подсобному помещению в дальнем конце дома. Там Фэд отворил небольшую железную дверь, включил свет и стал спускаться в подвал по узкой крутой винтовой лестнице.

Сергей приблизился к монитору и стал следить за передвижениями бандитов на улице. Те зарядили три гранатомета и приготовились атаковать. Когда Фэд, Морс и Семеновы очутились в подвале, Фэд включил рацию и сообщил об этом Нику. Тот принял сообщение, взял сумки с вещами, автомат, радиовзрыватель и вышел из спальни. В этот момент бандит с гранатометом «Муха» вошел в прихожую, прицелился в балкон на втором этаже гостиной и дал залп. Сергей догадался, что стреляют в него, и успел забежать обратно в спальню. Граната громыхнула совсем рядом — в коридоре, и ударная волна содрогнула стены, дверь и пульт с мониторами. Ник прикрылся руками от пронесшейся по комнате пыльной бури, снял со стола и положил на пол пластид с детонатором, выбежал в коридор, захлопнул дверь и кинулся к кладовой. А за его спиной прогремели еще два взрыва.

Михайлов захлопнул железную дверь, задвинул засов и стал торопливо спускаться по узкой лестнице в подвал. Когда очутился в нем и увидел друзей, то несказанно обрадовался. И они были рады его появлению.

— Ну как? — спросил Фэд и помог Сергею с сумкой.

— Ничего, уцелел. Они ворвались в дом и стали палить из гранатомета по внутреннему балкону. Еле успел пробежать между взрывами. — Ник вынул из кармана дистанционный радиовзрыватель, поднял колпачок над красной кнопкой и недолго думая надавил на нее. Через мгновение дом содрогнулся от сильного взрыва, и в подвале со стен посыпалась известка.

— Аппаратура? — спросил Морс.

— Да, моя спальня, она же кабинет, — с горечью кивнул Сергей и открыл дверцу в подземный ход. — Лезьте, и сумки заберите, а то мне с ними неудобно.

Первым в темный узкий вонючий лаз протиснулся Морс, посветил перед собой фонариком и констатировал, что путь свободен. Он взял автомат, пистолет, фонарь и исчез во тьме. За ним последовал Семенов, потом дети, Маша и Фэд. Причем первую сумку с оружием взял полковник, а вторую — с документами и техникой — Фэд.

Ник открыл большой металлический сейф советского производства, битком набитый пластиковой взрывчаткой, вставил в один из кирпичиков детонатор и включил на нем питание. Затем прикрыл дверцу, залез в лаз, метрового диаметра, захлопнул люк и быстро пополз по проходу.

Через десять минут тяжелого упорного скоростного передвижения по-пластунски вся компания выбралась на свежий воздух в пятидесяти метрах от дома. Первым из трубы выскочил Фэд, осмотрелся и сообщил, что можно выходить. Оказавшись на свежем воздухе, Семенов, Маша и дети несказанно обрадовались и заулыбались. Когда вылез Морс, он первым делом открыл сумку, вынул прибор ночного видения и надел его на голову. Осмотрел окрестности и сообщил, что поблизости никого нет.

Из-за леса слышалась канонада — это бандиты уже пятнадцать минут обстреливали из гранатометов дом. Они превратили в руины гостиную, внутренний балкон и переместили огонь на спальни.

Наконец из хода вылез Ник, встал и вздохнул полной грудью.

— Надо отойти подальше от трубы, а то через нее от дома пойдет взрывная волна. Пальнет как из пушки.

Все взяли вещи и пошли по оврагу прочь от особняка разведчиков. Когда удалились на двести метров, Ник вынул из кармана радиовзрыватель, активизировал его, обнажил смертоносную кнопку и нажал ее. Через мгновение в лесу раздался сильнейший взрыв и почва под ногами беглецов дрогнула. За деревьями в небо взвился огненный гриб, поднялся над верхушками, повисел немного и стал опадать. В лесу из трубы вырвался ужасающей силы огненный смерч, пронзил чащу, повалил пару деревьев и через мгновение иссяк.

— Вот и все. — Сергей спрятал взрыватель в карман и устало сел на небольшой трухлявый пень. В ночном лесу все звуки стихли, и только далекое зарево пылало над верхушками сосняка.

— Как думаешь, Келли жива? — спросил после паузы Семенов.

— Взрывчатки было столько, что разнесло дом и участок с забором. Если она была на участке, то ей крышка, а если за забором — может быть, и уцелела, — покачал головой Сергей.

— Машины точно сгорели, — уныло пробубнил Фэд.

— Что машины, где жить-то будем, — высказался Морс, — этот дом стал родным, все своими рукам делали.

— Новый купим, — Сергей встал, взял с земли сумку и напомнил: — Пора в путь. Пока темно, надо пройти пару километров и выйти к ближайшей трассе.

Все поднялись и двинулись по узенькой еле заметной в свете фонаря тропинке. Морс с прибором ночного видения шел первым, Семенов, Маша и дети за ним, а замыкали колонну Морс и Ник.

Глава 18

Через час начало светать и команда стала передвигаться побыстрее. Вскоре все пришли к неширокой асфальтированной дороге, ведущей прямиком к Ново-Рязанскому шоссе, и Сергей объявил привал. Полковник, его жена и дети уселись на мокрую от утренней росы траву и вздохнули с облегчением. Семенову было особенно тяжело, так как он все это время нес на руках сына Павлика. Тот в объятиях отца безмятежно заснул, и тяготы длительного ночного перехода его не волновали. Жена Маша и дочь Лена тоже очень устали и после бессонной ночи валились с ног.

Привычные к подобным нагрузкам, Ник, Морс и Фэд почти не утомились и поэтому могли идти и дальше, но обстоятельства требовали иного.

— Теперь поступим так, — произнес Михайлов. — Вы оставайтесь здесь, в лесу, возле этой пустынной дороги, а я дойду до шоссе, поймаю попутку, доеду до Москвы, возьму со стоянки машину и вернусь за вами. Морс и Фэд остаются вас охранять.

Сергей вынул из сумки сотовый телефон, автомат «Узи» с глушителем, два магазина к нему, несколько банковских пластиковых карточек, ноутбук и наличные деньги. Все это сложил в другую спортивную сумку, размером поменьше, и пошел к дороге. Друзья проводили его печальными взглядами и устроились на обочине отдыхать.

Через полчаса Ник вышел на Ново-Рязанское шоссе, поймал машину и еще через полчаса приехал на автостоянку в Выхино, где его давно ждал оставленный им «Мерседес». Это была последняя из купленных машин разведчиков. Все остальные оказались уничтоженными при тех или иных обстоятельствах.

Михайлов расплатился с водителем, зашел на стоянку, расплатился за парковку, сел в «мерин» и выехал на трассу. Доехал до ближайшего продуктового магазина и купил еды на всю компанию. Потом зашел в универмаг и приобрел новую чистую одежду для всех. После лазания по ржавой грязной трубе вещи пришли в негодность, а надо было выглядеть опрятными и чистыми, чтобы не привлекать внимания окружающих. Все обновки — джинсы, брюки, рубахи, футболки, кроссовки и детские вещи Ник сложил в несколько пакетов, а их запихнул в багажник «мерина». Потом сел за руль, вынул из сумки ноутбук, включил его, вышел в Интернет и нашел объявления о сдаче квартир внаем. Позвонил по нескольким указанным адресам и снял две трехкомнатные квартиры недалеко от метро. Потом помчался обратно и через полчаса остановился на том самом месте, где оставил друзей.

Пока ехал, прослушал своей суперрацией милицейскую, медицинскую, пожарную и армейскую частоты, а также спецчастоты ФСБ, ГРУ и СВР. Но ни на одной из них ни слова не говорилось про взрыв в лесу недалеко от города Бронницы.

«Либо все, кто участвовал в нападении, уничтожены, включая Келли, либо те, кто остался жить, не желают выносить сор из избы, — думал Ник. — В любом случае нам это пока на руку, а позже, когда все утихнет, надо будет наведаться к дому и посмотреть, что там уцелело. Хотя после взрыва ста килограммов пластида ничего там уцелеть не могло. Даже люди заживо сгорели».

Сергей вышел из машины, осмотрел пустынную дорогу, прошел к опушке и углубился в лес. Не успел он пройти и десяти шагов, как услышал сбоку от себя легкий треск ветки. Он метнулся к дереву, спрятался за стволом, выхватил пистолет и направил на звук. Присмотревшись в полутемном лесу, он увидел стоящего у сосны улыбающегося Морса с автоматом в руке.

Сергей выдохнул с облегчением, опустил оружие и подошел к другу.

— Решили проверить тебя, вдруг «хвост» привел, — усмехнулся тот и хлопнул Ника по плечу.

— Ну и как, проверил? — прищурился Сергей.

— Ловко прыгнул, но после того, как я за тобой три минуты наблюдал и, можно сказать, держал на мушке.

— Да я чувствовал, что ты рядом, только виду не подавал, — нашелся Ник.

— Удачно съездил? — к разведчикам подошел Фэд.

— Взял машину и снял две квартиры, — отчитался Ник. — Вещи купил и продукты, можете подкрепиться.

— Так что же ты молчишь, я ужасно проголодался, — взвился Фэд и ринулся к «Мерседесу».

— Фэдушка, загони его в кусты, чтобы не светился. Я думаю, нас ищут, — сказал Ник и пошел за Морсом в чащу.

Полковник Семенов встал навстречу Михайлову и пожал ему руку:

— Привет, быстро ты управился, — за три часа.

— Снял жилплощадь для вас и нас, — обрадовал Михайлов.

— Хорошо, — улыбнулся Петрович и посмотрел на подходящего Фэда. Тот поставил машину на опушке, забрал из багажника пакеты с едой и принес на лужайку.

— Вот, угощайтесь — Ник купил.

Маша и дети сразу начали разворачивать пакеты и доставать из них батоны колбасы, сыр, ветчину, хлеб, шоколад и, конечно, воду. Разложили угощение на траве и пригласили всех к импровизированному столу.

— Давайте покушаем, — сказала Маша, — а то натерпелись, набегались, устали, надо сил набраться.

Все расселись вокруг бивака и прекрасно, с волчьим аппетитом, позавтракали. Петр Петрович с удивлением отметил, что такого вкусного завтрака не ел ни разу в жизни.

— Что будем делать? — наконец спросил он у Михайлова, когда дожевал последний бутерброд и запил минеральной водой.

— Сначала надо вселиться в снятые квартиры, чтобы была крыша над головой, потом в спокойной обстановке проанализировать ситуацию, а затем начать действовать.

На том и порешили. После завтрака все переоделись, сели в машину и в тесноте, но не в обиде поехали в Москву. Перед МКАД Морс и Фэд вылезли из «Мерседеса» и остались на дороге, а Ник повез семью Семеновых в снятую для них квартиру. Морс и Фэд выбросили пакеты с грязными вещами на помойку, поймали такси и через десять минут приехали по указанному Сергеем адресу. Расплатились с водителем, поднялись на третий этаж и вошли в свое новое временное жилье. Михайлов отвез Петровича, Машу и детей в другую снятую квартиру и вернулся. Квартиру в Малаховке друзья пока решили оставить свободной, так как опасались, что она засвечена.

— Ну что, ничего хатка? — спросил Сергей у Морса.

— Жаль дом, — покачал головой тот. — Он был просторный, в тихом месте, на природе, а тут кирпичи и вонь. Плохо тут. А все эта предательница Келли, будь она неладна.

— Это я виноват, — Ник сел на стул и тяжело вздохнул. — Я посоветовал вам взять ее с собой.

— Ты тут ни при чем, — вставил Фэд. — Она разведчица, агент Фархада, и операция по ее внедрению в наши ряды была мастерски разработана и осуществлена. До этого баба была внедрена в Интерпол, подставила своих руководителей Шадрина, Романова и Платова, и с ее легкой руки их уничтожили. Это большая игра, и дело свое она знает.

— Да, Ник, мы недооценили ее, просчитались, не смогли вычислить эту сексуальную соблазнительную сучку, и она нас обыграла. Жива она или мертва, вот знать бы.

— Такие так просто не умирают, еще встретимся, — парировал Ник.

— Ты думаешь?

— Знаю. Она умная и хитрая, и после первого взрыва догадалась, что мы можем и весь дом подорвать, и, я уверен, слиняла с участка. Так что ждите, скоро объявится.

— А как быть с досье Фархада, оно тоже липа? — спросил Морс.

— Скорее всего да, — ответил Сергей. — Келли не станет подставлять своего босса.

— Может, она и есть Фархад?

— Нет, она Келли, назовем ее так, на Фархада она не потянет. Тот сидит где-то в золотой берлоге и дергает за ниточки, а его люди делают за него грязную работу. Выращивают «травку», изготавливают наркотики, перевозят их, распределяют между оптовиками, собирают деньги и оправляют боссу. А он только следит, чтобы все связи функционировали нормально, чтобы не было сбоев. Если случается сбой в виде потери пятидесяти килограммов героина, босс сразу включает большие силы, и они начинают молотить неугодных — нас к примеру.

— Вот бы узнать, где его берлога, — улыбнулся Морс.

— Это нам и предстоит сделать, — подытожил Ник.

— Ну что, создаем разведывательную инфраструктуру? — спросил Фэд.

— Да, сначала займемся этим, а потом подумаем, что делать дальше. Езжайте в автомагазин и купите две неприметные, но на хорошем ходу иномарки. Лучше, чтобы это были джипы, но не шикарные, как «Лэнд-Круизер» или «Навигатор», а попроще, и поставьте их на разные стоянки недалеко от дома. Пока обойдемся этими хатами, но если операция затянется, то придется купить пару квартир. Спокойней иметь свое жилье, в нем можно и оружие оставить и технику, — Сергей замолчал. — Кстати, зайдите в компьютерный салон и купите мне три компьютера самой мощной модификации, три монитора, сканер, принтер и модем для перекачки информации в Интернет через сотовый телефон. А то у меня в ноутбуке есть, но нужен еще один.

— Хорошо, купим все, как ты просишь, а что будешь делать ты? — спросил Морс.

— Поеду в офис Интерпола и обыщу его. Там наверняка остались какие-нибудь личные вещи Келли, какие-то улики, что-то, что выведет нас на нее и ее подельников. Это надо сделать быстро, пока она эти улики оттуда не забрала.

— Помочь тебе? — спросил Фэд.

— Нет, сам справлюсь, — ответил Ник, встал и стал готовиться к операции.

Достал из сумки легкий бронежилет и надел его на футболку. На плечи натянул подмышечную кобуру и вставил в нее пистолет «Глок» с глушителем. Положил в сумку ноутбук, фонарь, автомат «Скорпион» и пару магазинов к нему. Взял сотовый телефон, мини-рацию, лазерный сканер радиосигналов, еще кое-какую шпионскую технику, банковские пластиковые карточки, наличные деньги, надел джинсовую куртку и пошел к выходу.

— Куплю несколько сотовых и зарегистрирую их по поддельным паспортам, — сказал Сергей друзьям и прикрыл за собой дверь.

Он спустился во двор, сел в «Мерседес» и поехал на Бережковскую набережную, где располагалась штаб-квартира Интерпола.

После часа езды по горячей, запруженной машинами столице Сергей наконец прибыл на место, остановил машину напротив дома номер пять и выключил двигатель. Немного опустил затемненное стекло, вынул лазерный сканер радиосигналов, направил его через щель на окно офиса на втором этаже и включил. Он сразу услышал в наушниках звуки негромко работающего телевизора, но кроме них — ничего.

— Значит, кто-то сидит в офисе и смотрит телик, — догадался Ник, — но кто он, один ли он, или их много…

После десяти минут прослушивания Михайлов наконец услышал телефонный звонок, скрип стула, шаги и чей-то голос:

— Да, — произнес незнакомец.

Он сделал паузу — слушал звонившего, а потом ответил:

— Я пока здесь, но скоро уеду. Хорошо, подожду, — он закончил разговор, положил трубку, прошел к стулу или креслу и сел в него.

— Вероятно, он в офисе один, — прошептал Сергей и стал прослушивать другие окна, но в них никаких звуков не было. Только в чьем-то кабинете громко тикали настенные механические часы.

— Надо идти, — пробурчал Михайлов, спрятал в сумку сканер и вынул набор отмычек и целлофановый пакет с кожаными перчатками телесного цвета — специальную разработку ЦРУ, внешне неотличимую от кожи руки человека. Там же находилась сделанная из точно такого же материала маска человеческого лица.

Сергей вынул из пакета и натянул на руки перчатки, сунул маску и отмычки в карман, проверил оружие, надел солнцезащитные очки и вышел из машины. Включил сигнализацию и осмотрелся.

На набережной было оживленно — по шоссе проносились машины, по тротуару проходили люди, но до Сергея им не было никакого дела. Ник постоял немного, подышал свежим воздухом Москвы-реки и наконец двинулся во двор дома. Вошел в подъезд, поднялся на первый этаж, встал спиной к дверному «глазку» расположенной рядом двери, снял очки, прилепил маску к лицу и как следует разгладил ее. Она изменила лоб, нос, щеки, губы и подбородок Сергея, и его стало не узнать.

Он спрятал темные очки в карман куртки, пригладил ежик на голове, взбежал на второй этаж и оказался напротив двадцатой квартиры, той самой, где когда-то повстречал Келли. На всякий случай он припал ухом к замочной скважине и послушал, что творится внутри. Потом достал «микроглаз» — тончайшую светопроводную трубку с объективом на одном конце и окуляром на другом, просунул его в замочную скважину и припал глазом к окуляру. Ник посмотрел, что за дверью, и убедился, что рядом с ней никого нет.

Тогда он вытянул из двери прибор, прилепил к соседскому «глазку» бумажку — чтобы не подглядывали, достал отмычки и стал вскрывать замки офиса. Он умел это делать быстро, профессионально и бесшумно и за минуту вскрыл оба казавшихся неприступными замка. Но еще предстояло войти внутрь, обезоружить находящегося в офисе охранника и только после этого обыскать помещение.

Наконец Сергей еле слышно отворил входную дверь, вошел в офис, прикрыл за собой железку, закрыл замки, вынул пистолет и медленно двинулся по коридору. Прошел мимо пустого рабочего места охранника и направился к самой дальней полуоткрытой двери, из-за которой доносились звуки телевизора. Он приблизился к ней, снова вынул «микроглаз» высунул его за косяк и посмотрел, кто находится в комнате.

Он сразу увидел развалившегося в кресле высокого мужчину, просматривающего какие-то видеоматериалы. Он слушал голос диктора, что-то записывал в блокнот и был поглощен работой. Сергей спрятал «глаз», вынул пистолет, распахнул дверь, быстро вошел в кабинет, прицелился в верзилу и грозно скомандовал:

— Руки вверх!

Мужик от удивления открыл рот и хотел вскочить со своего места, но Ник сильно хлопнул его по плечу и тот сел обратно.

— Не шевелись, надо поговорить, — сказал Сергей, направил пистолет в лицо интерполовцу и взвел боек. Парень оказался сообразительным, развалился в кресле и поднял руки.

— Вы кто и как вошли? — наконец спросил он.

— Неважно кто я, важно кто ты?

— Я сотрудник фирмы, арендующей здесь офис, — незнакомец проговорил заученную фразу.

— Убитый в госпитале имени Бурденко генерал Шадрин твой руководитель? — с ходу начал Михайлов.

Мужчина замялся, забегал взглядом по столу, соображая, что ответить, а Ник ему помог:

— Келли ваша сотрудница?

— Да.

— Где она?

— Вам какое дело?

— Если я спрашиваю — отвечай, — грозно произнес Сергей. — Я не знаю, вы с ней заодно или нет, но если нет, скажу — она предательница и работает на Фархада. Она подставила Романова, Платова и Шадрина, и киллеры Фархада их убили. Потом она подставила меня, и убийцы попытались меня уничтожить, но, к счастью, не смогли. Я хочу ее найти, задержать и допросить.

Услышав про генерала и полковников, сотрудник побледнел, и по его реакции Михайлов понял, что эта информация ему небезразлична.

— Так где Келли? — повторил Ник.

— Она звонила и скоро приедет сюда, — ответил тот после паузы.

— Если не веришь моим словам, проверь их — Келли работает на Фархада, она предательница, — повторил Сергей.

— Как она могла подставить Шадрина, ведь он ее отец? — выпалил здоровяк.

Теперь рот открылся у Ника. Он сел на стол, опустил оружие и задумался.

«Значит, она сказала правду относительно себя и Шадрина. Но как дочь могла предать отца? Может, она все-таки не его дочь, а только выдает себя за нее?»

— Ты уверен, что она его дочь? — спросил Михайлов.

— Мне сказал сам генерал, когда она после учебки пришла к нам на службу.

— А ты кто в вашем агентстве?

— Я заместитель Шадрина полковник Денисов, а вы?

— Я пока про себя промолчу, но я не враг, я хочу разоблачить и уничтожить Фархада.

— Мы тоже хотим его разоблачить, но пока не в силах этого сделать.

— Потому что у вас под носом орудует его агент — Келли.

— Я вам не верю, — проговорил Денисов и опустил руки.

— Почему? Рана на моем ухе — след от ее ножа, — Сергей показал рану, а полковник посмотрел и покачал головой.

— Я вам все равно не верю. Я вас вижу впервые, а ее я знаю два года, и к тому же она моя дама.

— Ах вот оно что, она пришла к вам в агентство, и у вас завязался роман, — усмехнулся Ник.

— Это не ваше дело.

— Мое дело, потому что сегодня ночью она меня чуть не убила.

— Она сейчас приедет сюда, и мы у нее спросим, — сказал полковник.

— Тогда посидим и подождем ее, — улыбнулся Ник и уселся в кресло возле двери.

— Как вы узнали про нас? — наконец спросил Денисов.

— На вашу контору меня вывел начальник МУРа Берестов в связи с делом Урусбаева.

— Берестов вывел на нас полковника Семенова, но не вас. Его мы знаем и хотим с ним сотрудничать. А кто вы?

— Я его друг, очень хороший друг, я спас его от неминуемой смерти.

— Мне доложили, что он чудом спасся, но я не знал, что…

В этот момент на столе у полковника зазвонил телефон, и он вопросительно посмотрел на Ника — можно поднять трубку или нет. Тот помедлил долю секунды и кивнул:

— Какой из них параллельный? — спросил он.

Полковник указал на аппарат на соседнем столе, и Сергей потянулся к нему и дотронулся до трубки:

— Снимаем одновременно и без глупостей.

Денисов кивнул, снял трубку, поднес к уху и буркнул:

— Да.

Сергей тоже поднес трубку к уху и услышал долгожданный милый голосочек Келли.

— Привет, дорогой, ты все еще в офисе? — пролепетала она.

— Да, жду тебя, — ответил полковник и посмотрел на Ника.

— Ты один? — спросила агентка.

— Да.

— Я уже иду, встречай, — Келли отключила связь, а вслед за ней трубки повесили и мужчины.

— Оружие я тебе не дам, но бронежилет надеть рекомендую, — сказал Сергей.

— Обойдусь, — нахмурился полковник.

— Встань, подними руки и упрись ими в стену, — приказал Ник.

Когда его приказ был выполнен, он подошел к интерполовцу и обыскал его. Пистолета у того не оказалось, хотя пустая кобура болталась под полой светлого летнего пиджака.

— Где твоя пушка? — спросил Ник.

— В сейфе.

— А где сейф?

— Вам это зачем?

— В кабинете еще оружие есть? — фыркнул Ник.

— Нет.

— А где охранник офиса?

— Он отпросился, у него дома что-то стряслось.

— Значит, поступим так, — Сергей на долю секунды задумался. — Ты будешь стоять в коридоре и ждать Келли, — Михайлов провел полковника к выходу и поставил в пяти шагах от двери. — Я буду в кабинете, наблюдать за вами и слушать ваш разговор, но помни — твоя Келли предательница. Хотя я не знаю, может быть, вы все тут трудитесь на Фархада.

— Не все, — буркнул полковник.

— Проверим, — усмехнулся Ник. — Но учти, если что-то пойдет не так, я в один миг пристрелю и тебя и ее.

— Чего вы хотите добиться? — забеспокоился Денисов.

— Я тебе уже говорил, — покачал головой Ник. — Я хочу захватить Келли в плен, потом допросить и выяснить, что она знает про Фархада.

Полковник недоверчиво посмотрел на него и кивнул. Вдруг в двери щелкнул замок, и Ник поднял пистолет:

— Спроси, как она уцелела во время взрыва дома, и следи за ее реакцией, — прошептал он, зашел в кабинет и немного прикрыл за собой дверь. Быстро вынул «мини-глаз», через щель выставил объектив в коридор, припал к окуляру, навел резкость и затаился.

Он прекрасно видел, как входная дверь отворилась и в офис вошли двое — Келли и долговязый парень.

— Привет, — сказала разведчица, как только захлопнула входную железную дверь.

— Привет, — буркнул Денисов и хотел подойти к ней, но помялся с ноги на ногу и остался там, где стоял.

— Ты что такой опущенный? — спросила девица.

— Кто с тобой? — поинтересовался полковник, и Ник понял, что долговязого тот видит впервые.

— Это мой друг, — ответила красотка.

Денисов сделал паузу, а Ник мысленно выматерился: «Ну, давай, спроси про взрыв, спроси!»

Келли положила на стоящий у двери стол охранника спортивную сумку:

— Мне надо кое-что забрать, — сказала она и расстегнула «молнию».

— Как ты уцелела во время взрыва дома? — наконец выдавил Денисов.

Келли на мгновение замерла, лицо ее вытянулось от удивления, она открыла рот и посмотрела на Денисова:

— А ты откуда знаешь, милый?

— Так как? — повторил вопрос полковник.

Келли замолчала, не зная, что ответить, а потом перевела взгляд на долговязого. Тот засунул руку за пазуху, выхватил пистолет с глушителем, направил на полковника и выстрелил.

Денисов пошатнулся, схватился рукой за грудь, оперся плечом о стену и стал медленно оседать на пол. Долговязый прицелился ему в лоб и хотел выстрелить второй раз, но в этот миг Сергей выставил руку с пистолетом в коридор, направил ствол на убийцу и нажал на курок. Пуля пробила киллеру грудь, он вздрогнул, но все-таки выстрелил в Денисова и промахнулся. А Ник вновь нажал на курок и добил гада. Долговязый обмяк, рухнул на паркет и затих.

Келли сначала растерялась, но, когда зазвучали выстрелы, рванула к двери, выскочила на лестничную клетку, выбежала во двор, села в поджидавшую ее машину и приказала водителю побыстрее ехать.

Ник видел смерть киллера, бегство Келли и ранение Денисова. Когда перестрелка закончилась, он вышел в коридор, забрал оружие из холодеющей руки убийцы и подошел к полковнику. У того изо рта струями шла кровь, и он был совсем плох. Видимо, пуля пробила легкое, кровь заливала бронхи и мешала Денисову дышать. Он сделал два вдоха, захрипел и потерял сознание.

Сергей проверил пульс на сонной артерии интерполовца, выпрямился, пошел на лестничную клетку, спустился в пустой двор, осмотрелся, но Келли не увидел. Ник знал, что она умчалась на машине, но решил в погоню не ввязываться. Он поднялся обратно в офис, захлопнул за собой дверь, взял трубку телефона и хотел вызвать «Скорую», но очнувшийся полковник его остановил:

— Нет, не надо, мне крышка, я больше не жилец.

— Надо было надеть броник, ведь предупреждал, — Сергей положил трубку на аппарат, присел над полковником и осмотрел рану в центре груди. — Да, дело плохо, все-таки надо вызвать медиков.

— Нет, не успеть, — прохрипел интерполовец, уронил голову и умер.

— Да, на этот раз ты прав, — прошептал Михайлов, дотронулся пальцами до век Денисова и опустил их.

Сергей осмотрел все помещения десятикомнатного офиса и нашел рабочий стол Келли. Он был в самом дальнем кабинете, в углу, и на нем стояли ноутбук, вазочка с живыми цветами и фотография Келли в обнимку с отцом — генералом Шадриным.

— Ага, вот и семейное фото, — потер руки Ник.

Он сунул фото в свою сумку, а потом забрал и компьютер. Затем открыл все ящики стола Александры, вынул из них все содержимое и стал внимательно изучать. То, что ему показалось ненужным, он бросил обратно в стол, а нужные вещи забрал с собой. В их число вошли компьютерные диски с информацией, записная книжка, кое-какие бумаги и сотовый телефон. Больше ничего интересного разведчик не обнаружил.

Наконец он застегнул «молнию», вышел в коридор, подошел к входной двери и вдруг обратил внимание на лежащую на столе сумку Келли, ту, что она принесла собой.

— А в ней что? — пробубнил Сергей и заглянул внутрь.

Там он обнаружил перчатки, респиратор и небольшой металлический ломик.

«Для чего ей в офисе понадобился ломик? — подумал Ник и погрузился в размышление. — Девица пришла с долговязым, но для чего она его взяла? Если бы она хотела забрать только ноутбук, кое-какие бумаги и документы, то сама могла бы их унести. Но она пришла с помощником. Значит, решила забрать отсюда что-то тяжелое, то, что может поднять только мужчина. Что она хотела забрать, сейф, что ли?»

Сергей взял ломик, повертел его в пальцах, потом вернулся в кабинет Денисова и осмотрел стены, пол и потолок. На стене между окнами висела сюрреалистическая картина модного автора, а за ней был небольшой сейф.

— Так вот зачем ей лом, — хихикнул Ник и взялся за дело.

Через десять минут упорной работы сейф в стене стал шататься и вскоре, под натиском ударов ломика, вышел наружу. Он был небольшой, но очень тяжелый, и сильному, тренированному Нику составило большого труда взвалить его на плечо и донести до двери.

— А как я его до машины допру, — пропыхтел он, — люди сбегутся посмотреть на это забавное зрелище.

Тем не менее Сергей нашел выход из создавшегося положения. Поставил сейф на стол, забрал сумку с вещами, вышел из офиса, прикрыл дверь, спустился на улицу, дошел до «Мерседеса», сел в него и подъехал к дому. Поднялся на второй этаж, взял сейф, вынес на улицу, погрузил в багажник, сел в машину и уехал.

Глава 19

Через полчаса Ник приехал в Измайловский лесопарк, свернул на самую глухую тропинку, остановил машину и вышел. Открыл багажник, вынул сейф, отнес его в кусты, подальше от «Мерседеса», достал из сумки пластиковую взрывчатку и облепил ею его петли и замки. Вставил радиодетонатор в самый большой кусок и отошел за дерево. Вынул дистанционный взрыватель, щелчком рычажка активизировал его, поднял колпачок над красной кнопкой и осмотрелся. Вокруг никого не было, и Сергей без промедления нажал на кнопку.

Оглушительный взрыв прогремел в лесу и сорвал листву с крон близстоящих деревьев. Пластид оторвал петли, выбил замки и вырвал дверцу из тела сейфа. Сам он покатился в чащу, а дверца врезалась в ствол березки и плюхнулась в траву.

Когда грохот стих и взрывная волна без следа растаяла в лесу, Сергей вышел из-за укрытия, подбежал к сейфу и осмотрел его еще дымящиеся внутренности. Там он обнаружил пару пистолетов, папки с документами, несколько дивиди-дисков в пластиковых коробочках и пачки долларов и рублей. Также в сейфе была фотография в простенькой деревянной рамке с изображением Келли и генерала Шадрина. Михайлов забрал все, кроме денег, и вернулся в машину. Положил вещи в сумку, снял надоевшую маску и перчатки, завел двигатель и отправился домой.

Покружив немного по городу и убедившись, что слежки нет, Сергей приехал на новую квартиру и застал друзей в веселом расположении духа. Они купили две машины — джип «Блайзер» и джип «Шевроле-Тахо» и теперь обмывали покупку. На уставленном деликатесами столе возвышалась бутылка водки «Абсолют» и пара пакетов персикового сока. Парни уже выпили по рюмочке, немного закусили и ждали друга.

— О, Ник, — улыбнулся Морс, — мы тебя ждали, ждали, и решили начать, а то в горле пересохло и животы от голода подвело.

— По какому случаю пир? — усмехнулся Сергей и положил на пол спортивную сумку с вещами.

— У меня сегодня день рождения, если помнишь, — сказал Морс.

— Ой, прости, за всеми этими передрягами забыл, — Сергей снял ботинки, вошел в комнату, крепко пожал имениннику руку и обнял его. — Сколько тебе стукнуло?

— Тридцать пять, как и тебе.

— Поздравляю, желаю здоровья, счастья и уцелеть в эти тяжелые дни.

— Спасибо, — кивнул Морс.

— Что тебе подарить?

— Пообещай, что выживешь — это лучший подарок, — попросил друг, и Сергей утвердительно кивнул.

— Постараюсь.

— Ладно, садись, выпьем, покушаем… Это первый спокойный день за последнее время. Без перестрелок и погонь. Как-то завтра будет?..

— Это для вас сегодня перестрелок не было, — хихикнул Ник.

— Что, попал в мясорубку? — хором выпалили друзья.

— Надо было с тобой ехать, ведь предлагал же, — покачал головой Фэд.

— Все нормально — обошлось, но могло быть и хуже. — Ник сходил в ванную, вымыл руки и умылся. Вернувшись в столовую, сел за стол, взял заранее налитую заботливыми друзьями рюмку, поднес к губам, вдохнул и сказал:

— Поздравляю тебя, Морс, желаю здоровья, счастья и чтобы ты был жив. — Ник выдохнул и опрокинул рюмку в рот. Проглотил целебный нектар не поморщившись, закусил бутербродом с черной икрой, тоже заботливо приготовленным друзьями, откинулся на стуле и рассказал, что произошло в офисе Интерпола.

— Да, круто эта Келли работает, ох, как круто, — констатировал Фэд.

— Значит, ты увел у нее из-под носа какую-то важную улику, — добавил Морс.

— Да, надо внимательно изучить изъятое, — сказал Ник и принялся поглощать расставленные на столе угощения.

Он поел икры, копченой осетрины, жареного мяса, попил сока и наконец спросил:

— Вы технику купили?

— Да, — ответил Морс. — Два годовалых джипа — они на стоянке, и три процессора с мониторами — как ты просил. Их мы установили в маленькой комнате и даже программы загрузили.

— Ну, спасибо, — улыбнулся Ник, — думаю, они нам скоро пригодятся.

Он решил без промедления заняться делами — встал, взял сумку и начал выкладывать ее содержимое на пол.

— Давай еще посидим, выпьем, расслабимся, — предложил Морс, — нельзя же все время работать.

— Наливай, — скомандовал Сергей, и радостный Фэд наполнил рюмки водкой.

Друзья выпили, закусили и стали все вместе осматривать содержимое привезенной сумки. Сергей занялся бумагами из сейфа и компьютерным процессором, Морс — записной книжкой Келли, а Фэд — фотографиями и дискетами из ее стола.

— Петровичу звонили? — по ходу дела спросил Сергей.

— Да, у них пока все нормально, тьфу-тьфу, — Морс постучал пальцем по столу.

— Почему его на день рождения не пригласили?

— Да мы думали, но потом решили, что это наш праздник. Хочешь, давай позвоним.

— Сейчас, обследуем сумку… Я телефоны купил, зарегистрировал по поддельным паспортам на липовые адреса, так что пока будем считать, что они чисты, — сообщил Михайлов. — Один из них надо Семенову отдать.

— Проверял, «хвоста» не было? — поинтересовался Морс, — Келли могла за тобой «топтать».

— Проверил — не было. Даже сейф в лесу взорвал и выпотрошил, чтобы сюда не везти. Вдруг в нем радиомаяк?

Через два часа изучения добытых материалов парни решили сделать перерыв и немного отдохнуть. Они снова сели к столу, опять выпили по маленькой рюмочке, плотно закусили и обменялись впечатлениями.

— Ну, что я вам хочу сказать, — начал Морс. — В записной книжке телефонов много, в основном сотовые номера, но имени Фархад нет. Кодированных слов, непонятных, замысловатых, смахивающих на зашифрованные записей тоже нет. Я даже вскрыл переплет книжки — думал, там есть закладка шифра, но ничего не обнаружил. Просветил страницы инфракрасной и ультрафиолетовой лампами и ничего не обнаружил. Если обзванивать все эти телефоны и узнавать, кто эти люди, то уйдет много времени.

— Можно с помощью специальной компьютерной программы залезть в файлы телефонных компаний и узнать имена, фамилии и адреса их владельцев, — пояснил Ник. — Но надо подумать, стоит ли этим заниматься, даст ли нам это что-то: найдем мы по ним Фархада или нет. Ведь преступники, как и мы, могут свои сотовые покупать по липовым документам.

— Может быть, мы самого Фархада не найдем, но отыщем кого-то из наших знакомых, — добавил Морс.

— Ладно, слушайте, — начал Сергей. — У меня тоже негусто. В компьютере и на дисках документов много, но это в основном материалы расследований по делам, не связанным с наркотиками. В одном деле говорится о разыскиваемом Интерполом хакере, в другом — ищут предпринимателя, не уплатившего налоги, в третьем — информация о торговце взрывчаткой и о его связях с террористической группой. О Фархаде ничего, ни прямо ни косвенно, — с сожалением покачал головой Ник. — Я уверен, что Келли каким-то образом уничтожила информацию о нем.

— Скорее всего ее у Интерпола никогда не было, — добавил Морс, — а то досье, которое нам передал Шадрин, сам Фархад на себя составил и через свою агентку Келли подсунул Интерполу.

— Скорее всего, — кивнул Ник.

— И у меня тоже голяк, — расстроенно оповестил Фэд. — Дискеты, что ты принес, — чистые. Есть фотографии Келли с Шадриным и датированы они: одна — две тысячи четвертым годом, а другая — тысяча девятьсот девяносто восьмым.

— Дай взглянуть, — попросил Сергей, и Фэд передал ему две фотографии.

Сергей посмотрел на них и задумался. На обеих улыбающийся отец Вячеслав Александрович Шадрин обнимал за плечи улыбающуюся дочь Александру, но первая фотография была сделана на шесть лет раньше второй.

— Я через сканер введу изображения Келли и Шадрина в компьютер и с помощью специальной программы идентификации определю, те же люди на обеих фотографиях или нет.

— Думаешь, Келли могли подменить? — спросил Морс.

— Надо проверить эту версию.

Ник пошел в соседнюю комнату, включил сканер, положил на него обе фотографии и ввел изображение в компьютер. Когда на экране появились их копии, он сохранил изображение и с диска загрузил в компьютер созданную им программу идентификации людей по анатомическим признакам. Предложил программе сличить изображения Келли с обеих фотографий и стал ждать. Через пять минут на экране появился ответ:

«Объекты «А» и «Б» очень похожи, но не являются одним и тем же человеком. Это два разных человека».

Сергей попросил программу конкретизировать выводы и незамедлительно получил ответ:

— У объектов «А» и «Б» ушные раковины разные, надбровные дуги, скуловые кости и нижняя челюсть разные. Хотя имеется сходство.

— Что это значит? — спросил Морс.

— Это значит, что девки разные.

— Проверь самого генерала, может, и он двойник, — усмехнулся Морс, и Сергей за полчаса сличил и его изображения. Но Вячеслав Шадрин оказался тем, за кого себя выдавал. Хотя компьютер указал на сходство Шадрина с девушкой с ранней фотографии.

— Значит, на первой фотографии генерал Шадрин запечатлен со своей дочерью Александрой, а на второй — с ее копией, — констатировал Ник. — Но в какой-то период времени ее подменили. Очевидно, генерал активно противодействовал Фархаду, и тот решил внедрить в его ведомство своего человека. Его люди выследили Шадрина и узнали, что у того есть дочь-красавица. Они нашли похожую девушку, сделали ей пластическую операцию, и она стала похожа на Александру как две капли воды. Ее поставили на место Александры Шадриной, а ту, очевидно, убили.

— Но отец, мать, родственники увидели бы подмену, — парировал Фэд.

— Смотря при каких обстоятельствах она была произведена, — ответил Морс.

— Надо изучать жизнь Александры Шадриной, ее послужной список, чтобы определить, когда за эти шесть лет она на некоторое время уезжала из дома и выпала из поля зрения отца и матери. Может, она ездила в отпуск, в командировку и долго не виделась с родными и друзьями.

— Этого мы никогда не узнаем, так как Шадрин погиб, а есть ли у него семья, жена, братья, сестры или еще дети, мы не знаем, — пригорюнился Фэд.

— И его зам погиб, — добавил Ник. — Он был близок с Келли и мог бы рассказать много интересного.

— Правильно некогда сказал Сталин:» Есть человек — есть проблема, нет человека — нет проблемы».

— Это Берия сказал, — поправил Фэд.

— Неважно, кто сказал, главное — это утверждение верно.

— Поживем — увидим, — постучал пальцем по столу Сергей. — Теперь мы знаем, что Келли не была дочерью Шадрина — она агент Фархада. Теперь мы знаем, что Келли приходила в офис за фотографией. Она боялась, что по ней ее могут опознать, и решила ее забрать. Ключа от сейфа у нее не было, кода она не знала, и решила выломать его из стены и увезти с собой.

— Из-за фотографии такое наделала? — скривился Фэд.

— По этой фотографии мы ее и найдем, — парировал Михайлов. — Давай свою телефонную книжку.

Он взял у Фэда небольшую импортного производства книжку и ввел в компьютер все записанные в ней телефоны. Когда машина выстроила все номера по принципу увеличения, Ник объединил все три процессора в единую сеть, к одному из них присоединил сотовый модем, вошел в Интернет и с помощью специальной, некогда созданной им программы взломал серверы телефонных компаний «МТС» и «Билайн». Он задал компьютеру задачу отыскать имена, фамилии и адреса владельцев указанных в записной книжке телефонных номеров и стал ждать. Через полчаса совмещенные в единую мини-сеть компьютеры выдали результат и на мониторе побежали столбцы фамилий, имен, отчеств и адресов.

— Ага, теперь надо систематизировать этот поток информации и каким-то образом найти в этом стоге сена злополучную иголку. — Ник потер руки и потянулся у компьютера.

Он разделил весь блок информации на три столбца, вышел из Интернета, загрузил в каждый процессор по столбцу и разъединил операционные системы. Каждый из друзей уселся к компьютеру и стал изучать информацию.

Через час упорного труда парни устали читать и прекратили работу.

— Надо Петровича к это делу подключить, — предложил Фэд. — Он сотрудник МУРа, это его работа, он лучше нас справится. Может, он узнает кого-то по фамилиям. А то мы тут увязнем на пару дней.

— Это точно, — поддержал друга Морс, — у Петровича глаз наметанный, он многих помнит, много знает, может, он где-то встречал этих людей.

Сергей понял, что дружки не хотят просиживать часами за нудной неинтересной работой, и объявил перерыв. Взял сотовый телефон и позвонил Семенову. Через минуту тот настороженно ответил:

— Да.

— Петр Петрович, это я, — начал Ник, — вы еще не спите?

— Нет, рано еще, только восемь, а что? — обрадовался звонку друга Петрович.

— Я хочу вас пригласить для одного дела и к тому же отметить день рождения Морса.

— Ну давай, куда приехать?

— Фэд за вами заедет, ждите, — сказал Ник и выключил телефон.

Через полчаса Фэд привез Семенова на квартиру разведчиков и сразу усадил к столу. Морс налил ему рюмку водки, а Ник приготовил бутерброды с икрой и осетриной. После того как полковник поздравил именинника, выпил и закусил, Сергей рассказал ему про то, что случилось в офисе Интерпола, и про полученную в ходе оперативных действий информацию.

— Я хочу вас попросить просмотреть фамилии, имена и домашние адреса указанных в списке людей, — сказал Ник, — может быть, вы кого-то узнаете.

— Попробую, — согласился Петрович.

— Причем в первую очередь обратите внимание на номера телефонов, а не на фамилии. Сотовые могли регистрироваться по поддельным документам, — подчеркнул Ник.

Немного захмелевший полковник Семенов уселся к компьютеру и стал просматривать столбцы с номерами телефонов, фамилии и имена их владельцев. Через двадцать минут изучения он подозвал Михайлова и указал на один, на его взгляд, знакомый номер.

— Сережа, если я не ошибаюсь, это рабочий телефон Александра Ильича Лаврентьева, полковника, начальника отдела по борьбе с наркотиками.

— Точно? — спросил Сергей.

— Можно проверить, позвонить по нему и узнать, тот это номер или нет.

— Этого делать нельзя, — покачал головой Сергей. — Если это его номер и Келли связана с ним, то он уже знает, что произошло в офисе Интерпола. Он поймет, что мы обнаружили его телефон в записной книжке Келли, и оборвет концы — уйдет на нелегальное положение. Тогда его найти будет очень трудно, практически невозможно. А иначе мы получаем возможность засветить полкана и проконтролировать его контакты. Чем мы сейчас и займемся.

Сергей решительно встал и посмотрел на друзей. Морс и Фэд незамедлительно поднялись и стали готовиться к операции. Взяли сумки, погрузили в них шпионскую технику, оружие, боеприпасы, немного еды, воды и стали одеваться. Сергей взял ноутбук, надел легкий бронежилет, застегнул подмышечную кобуру для штурмового автомата «Скорпион» и сверху накинул синюю джинсовую куртку.

— Петр Петрович, — обратился он к полковнику, — вы просмотрите файлы до конца, а потом дождитесь нас. Мы проследим за этим вашим наркоопером, а потом вернемся сюда и доложим о результатах. Думаю, узнаем что-то интересное. Где находится его управление?

Семенов рассказал друзьям про дом на Котельнической набережной, куда он однажды ездил с Ларисой Бобковой, про двухдверный серебристый «Мерседес» под номером «м006 ру 99» и про фешенебельный офис начальника управления.

Через пять минут парни расселись в три машины и поехали по указанному адресу.

Глава 20

Ник, Морс и Фэд подкатили на Котельническую набережную, к известной всем сталинской высотке, в чьих недрах и располагалась штаб-квартира секретного отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков управления МВД России, и руководил им полковник Александр Лаврентьев.

Сергей остановил «Мерседес» на набережной, напротив дома, Морс поставил «Тахо» на углу бетонной громадины, а Фэд припарковал «Блайзер» во дворе, недалеко от входа в офис.

Ник выключил двигатель, поправил на носу солнцезащитные очки, вставил в ухо мини — рацию и проговорил:

— Я в эфире, ответьте.

— Я во дворе, изучаю вход в резиденцию, — произнес Фэд.

— Отлично, я начну сканировать окна.

Михайлов осмотрел высотку, вынул из сумки сканер, включил питание, навел прицел на затемненные с белыми пластиковыми рамами окна штаб-квартиры и активизировал аппаратуру. Через мгновение в наушниках зазвучали голоса сотрудников офиса, и было их такое количество, что Сергей убавил громкость.

— Видимо, общий отдел, — прошептал он и перевел розовый, еле заметный в тени салона «Мерседеса» луч на соседнее окно.

Лазер улавливал вибрации оконных стекол, генерируемые человеческими голосами, передавал их на декодер, а тот расшифровывал их, очищал от помех и выдавал в наушники и на компьютер. Сканер передавал все звуки — от скрипа мебели до тиканья настенных часов, дыхания людей и жужжания мух, комаров и ос.

— Так, в этом кабинете тоже нет Лаврентьева, — прошептал Ник и перевел луч на следующее окно.

Тем временем Фэд достал видеокамеру, записывающую изображение на дивиди-диск, и начал снимать автомашины, отдыхающие на охраняемой стоянке офиса. Искал серебристый «Мерседес» под номером м 006 ру 99, но не нашел его. Тогда Фэд вышел на связь и доложил Нику, что машина подобной марки с указанным номером не обнаружена.

— Это плохо, — ответил Сергей. — Значит, Лаврика — так он окрестил полковника, — в офисе нет. Будем его ждать.

Морс слышал разговор друзей, но не лез в него. Только принял к сведению, что предстоит долгое томительное, возможно, многодневное слежение за злосчастной штаб-квартирой. Но вдруг Фэд снова вышел в эфир и передал Нику, что из офиса вышел высокий представительный мужчина в светлом элегантном костюме, с дорогим кожаным портфелем в руке, уселся в припаркованную на стоянке спортивную «БМВ-650» и выехал на проспект.

— Ты его заснял? — спросил Ник.

— Да, общий и крупный планы. Даже номер машины зафиксировал.

Сергей завел двигатель, заехал во двор, медленно проехал бок обок с машиной Фэда и через окно получил от него нужный диск. Потом он выехал на проспект, объехал дом и встал на прежнее место — перед окнами штаб-квартиры Лаврентьева. Вставил диск в компьютер и увидел только что записанное изображение.

Александра Лаврентьева он в лицо не знал и поэтому связался с полковником Семеновым по сотовому телефону и попросил его принять видеосообщение на компьютер. Петрович включил компьютер с подключенным к нему модемом, вышел в Интернет и принял видеописьмо Михайлова.

Как только на экране его монитора появилось изображение выходящего из офиса мужчины, Петрович поднес мобильный к уху и выпалил:

— Сережа, это он, Франт!

— Франт? — переспросил тот.

— Да, Франт, я ему дал такую кличку.

— А я его окрестил Лавриком, — усмехнулся Михайлов.

— Ну, нехай будет Лаврик, — согласился Семенов.

— Так, удача нам улыбнулась, — торопливо проговорил Ник. — Пока, Петрович.

Он отложил сотовый и отдал приказ в рацию:

— Фэд, это он! Снимаем наблюдение и догоняем Лаврика. Его нельзя упустить.

Как только Морс услышал приказ, то сразу завел двигатель, не спеша развернулся на сухой пыльной дороге и направился по набережной в сторону Кремля. Именно туда уехала «БМВ» Лаврентьева. Фэд положил камеру на сиденье, завел двигатель, быстро выехал на проспект и остановился в недоумении. Он не видел, в какую сторону проследовал полковник, и поэтому вышел на связь и выяснил направление у Ника.

Сергей опасался, что они могут потерять Лаврика из виду, но из-за вечной дневной загруженности набережной тот уехал недалеко и был как на ладони.

— Я его вижу, — передал ехавший впереди Морс. — Он плетется в пятидесяти метрах от меня, его можно запросто догнать.

— Не надо, он может тебя заметить, — ответил Михайлов и прибавил скорость.

Он видел возвышающуюся над остальными машинами крышу мощного джипа «Тахо», и она служила для него ориентиром. Между ним и Сергеем было сорок метров.

Фэд давно приметил иномарки друзей, но не мог догнать их, потому что парился в пробке позади них.

А Лаврентьев ехал по своим делам, иногда поглядывал в зеркало заднего вида на ветровом стекле и изнывал от того, что из-за перегруженности трассы не может как следует разогнаться на своей недавно купленной двухдверной спортивной «БМВ» шестой модели. В салоне у него работал кондиционер, тихо играла музыка и путешествие было, в общем-то, приятным. Не считая одного «но».

Сергей, Морс и Фэд уже час следили за машиной полковника Лаврентьева, но тот все ехал по Москве в сторону кольцевой дороги и ехал. Он уже преодолел весь Кутузовский проспект, выехал на Рублево-Успенское шоссе и двинул по нему. Машин за городом стало поменьше, и Лаврик прибавил скорость, но друзья-разведчики от него не отставали. Чтобы не засветиться перед полковником, они пару раз поменяли местами машины, и теперь ближе всех к нему ехал Фэд.

— Куда это он направляется? — не удержался он и вышел в эфир.

— Черт его знает, — ответил Ник.

— Долго мы будем за ним «топтать»? — встрял в разговор Морс. — Может, подожмем его купе машинами, выскочим, захватим козла в плен, вывезем в лес, вколем ему правдодел и узнаем у него все, что надо?

— Да, Ник, давай поступим именно так, — поддержал друга Фэд. — А то мочи нет за ним мотаться, а главное зачем. Что мы узнаем — его контакты, так он их нам и так расскажет. Все расскажет.

Ник послушал высказывания друзей и ответил:

— По-своему вы правы. Время долгосрочных слежек за объектами с целью выяснения их контактов безвозвратно прошло. Теперь все нормальные цивилизованные агенты спецслужб поступают так, как сказал ты — Фэд. Или вешают на клиента «жучка» и следят за ним через спутник или систему видеонаблюдения, установленную на улицах больших городов. Еще можно пометить объект радиоактивными материалами, и тогда из-под колпака ему уже не выйти никогда. При жизни, естественно. С помощью сверхчувствительной рентгеновской аппаратуры, установленной на спутнике-шпионе, его можно будет обнаружить в любой части света, при любой погоде, в любое время суток. Это конкретный колпак.

— У нас что, есть спутник? — съязвил Морс.

— Или радиоактивные материалы? — поддержал беседу Фэд.

— При желании все это можно взять напрокат у какой-то разведки, российской например, — усмехнулся Сергей.

— Давай лучше воспользуемся правдоделом, — хихикнул Фэд.

— Я не против, — поддержал друзей Ник, — только выберем место поспокойней, а то здесь, на Рублевке, много посторонних глаз.

— Отлично, — хором ответили парни.

— Готовимся к операции, — передал приказ Михайлов.

Парни вынули автоматы, сняли их с предохранителей и передернули затворы.

— Как действуем? — спросил едущий ближе всех к «БМВ» Фэд.

— Ты догоняешь Лаврика и легонько долбишь его в зад, — начал объяснять план операции Ник. — Вы оба остановитесь, выйдите из машин и начнете выяснять причину аварии. И тут подъезжаем мы, захватываем его в заложники, сажаем в «Тахо» и увозим. «Бэшку» бросим и далее действуем по обстоятельствам.

— Отвозим в лес и пытаемся с ним договориться? — уточнил Морс.

— Да, — усмехнулся Сергей.

— О'кей, — кивнул Фэд и начал постепенно приближаться к маячащей впереди «БМВ».

А Александр Лаврентьев ехал по Рублевке со скоростью восемьдесят километров в час и приближался к повороту на Красногорск. Он немного сбросил скорость, повернул на неширокую, относительно свободную трассу и снова дал газу. Фэд на «Блайзере», за ним Сергей на «Мерседесе» и позади всех Морс на «Тахо» повернули следом и стали понемногу увеличивать скорость. Разведчики готовились к нападению.

— Фэд, не спеши, — сказал в рацию Ник. — Впереди, в километре от нас, заброшенная деревня, и дорога проходит мимо нее. Помнишь, когда год назад мы искали дом, мы в нее заезжали.

— Помню, — буркнул Фэд. — Там одни развалюхи, а нам нужен был дворец.

— Именно. Там лучшее место для нападения.

— Согласен.

Фэд прекратил ускорение, а вслед за ним поубавили прыти и Сергей с Морсом. Лаврентьев тоже притормозил и повернул на узенькую дорогу, ведущую прямо к утлой деревеньке, чем привел в недоумение и Ника и Фэда.

— Ник, он повернул туда, куда нам надо, — передал Фэд. — Это странно.

— Видел, не слепой, — буркнул Сергей.

— Что предпримем? — спросил ехавший сзади всех Морс. — План остается прежним?

— Черт его знает, — засомневался Ник. — Не нравится мне его выходка.

— Думаешь, он нас заманивает в засаду? — спросил Фэд.

— Не знаю, — сурово проговорил Сергей. — Будь начеку.

— Понял, — ответил Фэд.

Он вслед за «бэшкой» свернул к деревне, а потом выехал на широкую асфальтированную, с глубокими выбоинами улицу и покатил по ней. А Лаврентьев будто не замечал преследующий его «Блайзер» и упрямо пилил на низенькой спортивной машине по колдобинам поселка, мимо покосившихся заборов и почерневших, съеденных временем пятистенок.

— Здесь что-то не так, — Ник поправил рацию у себя в ухе. — Морс, проезжай мимо поворота и в деревню не въезжай. Захват проведем без тебя, а ты нас страхуй.

— Понял тебя, — ответил тот и пронесся дальше по трассе, оставив позади злополучную развилку. Проехав немного, он остановил джип на обочине и осмотрелся. Мимо него по трассе проносились машины, и им не было никакого дела до крупногабаритного «Тахо» и его седока.

— Ник, я проверил, за нами «хвоста» нет, — передал Морс. — Если бы он был, я бы заметил.

— Вот это и странно, я тоже слежки не увидел, а раз так, значит, ее не было. Мы ошибиться не могли. Значит… — Сергей на секунду замолчал, лихорадочно соображая, как поступить в сложившейся ситуации, но вдруг увидел, как «Блайзер» Фэда притормозил перед бугорком свеженасыпанной земли. Он возвышался посреди дороги и мешал проезду. «БМВ» Лаврика проехала над ним и, несмотря на свою низкую посадку, даже его не коснулась. Но осторожный, предчувствующий неладное Фэд притормозил и осмотрелся.

— Тут какой-то бугор, — проговорил он, резко крутанул руль влево и на полном ходу объехал его по левой кромке дороги. Не успел он отъехать на пять метров, как сзади него сработал засыпанный землей фугас. Чудовищной силы ударная волна долбанула в задок «Блайзера», подняла его в воздух, перевернула и швырнула на старенький плохонький забор. Комья земли и камни вперемешку с пылью взметнулись в небо и заволокли все вокруг непроглядной удушливой пеленой.

Сергей резко тормознул, переключил рукоятку скоростей, дал задний ход и попытался развернуться на узкой дороге. Сломав багажником несколько штакетин, он угодил задними колесами в какую-то неглубокую канавку, сел на брюхо и остановился. Вытаскивать машину из ямы не было времени, и поэтому Сергей схватил сумку с аппаратурой и отворил водительскую дверцу.

Облако пыли немного рассеялось, и сквозь пелену Ник увидел на дороге человека в черном джинсовом костюме и с «Мухой» в руках. Он стоял рядом с лаврентьевской «БМВ» и готовился открыть огонь по «Мерседесу». Стрелок уже положил пусковую установку на плечо, направил ствол на «мерин» и стал прицеливаться.

Ник отпустил рукоятку сумки, пулей выскочил из машины и рыбкой сиганул в кусты. Упал на что-то твердое, отчаянно перебирая руками, пополз в высокую придорожную траву, а потом к покосившемуся деревянному столбу. А вдалеке на дороге прозвучал глухой хлопок ракетной установки, снаряд метнулся к цели, и, за долю секунды преодолев сто метров, врезался в водительскую дверь «Мерседеса». В мгновение ока машина взорвалась, разлетелась на куски и запылала. Колеса, двери и части двигателя со зловещим свистом понеслись в разные стороны. Над головой залегшего в канаве Сергея просвистел тяжелый металлический кусок и, проломив забор, улетел в палисадник.

Ник подождал несколько секунд, а когда смертоносный град из деталей машины утих, вскочил и бросился к проломанному забору. Проскочил на участок, сквозь облако пыли добежал до перевернутого джипа Фэда и заглянул в салон. Его друг лежал головой вниз и не подавал признаков жизни. Ник схватил его за ворот джинсовой куртки и стал вытаскивать в разбитое деформированное окно.

Через мгновение Фэд очнулся, ошалело посмотрел на Михайлова и ничего не поняв, стал вырываться из его захвата.

— Ты чего, пусти, — бормотал он, — пусти!

Но Ник приложил все свои недюжинные силы и выволок друга на землю. Потом поволок к стене покосившейся хаты, затащил за нее и положил отдыхать. Сам выглянул из-за укрытия и увидел, как бандит на дороге целится второй ракетой в перевернутый «Блайзер».

— О, черт, — прошептал Сергей и метнулся за угол.

В этот миг на дороге прогремел третий ужасный взрыв. Ракета угодила в ветровое стекло внедорожника, влетела в салон и в мгновение ока превратила некогда красивую машину в бесформенную стальную груду. Обломки джипа перелетели через избу и поломали ветки растущих в саду одичавших яблонь. Огненный смерч взметнулся в небо и облизал своими алчными языками крыльцо ветхой, давно брошенной хозяевами пятистенки. От зловещего прикосновения сухие деревяшки мигом запылали, и вскоре огонь охватил весь домик.

Ник схватил Фэда под руки и поволок в глубь участка, подальше от опасной дороги и пылающей избы.

— Морс, у нас — чепэ, — отдуваясь, передал он в рацию. — Мы попали в засаду, «Блайзер» подорвали на управляемом фугасе, «Мерин» спалили из «Мухи», потом добили и джип. Мы живы, но Фэд контужен. Мы уходим огородами. В деревню не суйся — попадешь под снаряд. Ответь, как понял меня?

Ник спросил еще раз, но рация молчала, и Морс не отвечал.

Как только Морс услышал первый взрыв, то сразу вызвал по рации Ника, но ответа не услышал. Тогда он развернул «Тахо» и ринулся к деревеньке, но вовремя сообразил, что может попасть под обстрел, и остановился в лесочке, в ста метрах не доезжая ее. Выскочил из машины и с автоматом наперевес кустами кинулся к домам. Он спрятался за избой и стал наблюдать за полем боя, но из-за поднявшегося облака пыли не увидел, как Ник вытащил Фэда из «Блайзера» и отволок за избу.

Именно это пылевое облако спасло жизни Фэду и Нику. Бандиты подумали, что взорвали Сергея в «Мерседесе», и решили для профилактики расстрелять и внедорожник. Они замешкались с «Блайзером» и позволили прыткому, боевому, умеющему решительно действовать в подобных ситуациях Михайлову спасти друга.

Бандиты даже не удосужились подойти к обломкам и посмотреть, есть ли в них обгоревшие трупы. Они спрятали пусковую установку в джип «Ниссан-Патрол», сели в него и не спеша отправились вслед за «БМВ» Лаврентьева.

Морс видел их отъезд, но решил не пускаться в преследование, а найти друзей. Когда же он услышал в рации знакомый голос, то несказанно обрадовался и узнал, что парни живы. Морс ответил на вызов, но оглохший от взрывов Ник не услышал его.

— Я тащу контуженного Фэда к крайней хате поселка, — сообщил он. — Морс, если ты меня слышишь, подъезжай туда на джипе. За нами, возможно, будет организована погоня, — Сергей не знал, что самонадеянные бандиты уже свернули манатки и уехали.

Морс услышал ориентиры, мигом вернулся к «Тахо», сел в него, завел двигатель и по бездорожью помчался к указанному месту. Он знал, что бандиты проехали поселок насквозь и выехали с другой его стороны, поэтому не опасался быть замеченным и атакованным. Он подъехал к небольшому дому — крайнему в деревне — и остановил внедорожник. Не успел он выйти из машины, как к нему подбежал грязный, в рваной одежде Ник и обнял его.

— Жив, — выпалил Михайлов, — а я уж думал, что и тебя расстреляли.

— Я тебе отвечал, но ты меня не слышал, — громко сказал Морс.

— Что? — переспросил Михайлов и только сейчас понял, что глух как тетерев на току.

Он видел, что Морс ему что-то говорит, но не мог разобрать что. А вот Фэду совсем не повезло. Парень попал под ударную волну и получил легкую контузию. Он сидел на земле, мотал головой и твердил одну и ту же фразу:

— Не надо, отпусти меня, постой.

— Открытых ран и переломов вроде бы нет, — сказал осмотревший его Морс. — Он сознание терял?

Сергей прислушался, но не расслышал вопрос друга. В голове у него звенело, и он только пожал плечами и показал на свои уши.

— У вас обоих легкая контузия, — заключил осведомленный в таких делах Морс. — Если все будет нормально, через пару дней отойдете.

Они с Сергеем дотащили Фэда до машины и уложили на заднее сиденье. Потом Морс сел за руль, завел двигатель и выехал на проселочную дорогу, ведущую в сторону шоссе на Красногорск. Проехал по ней пару километров и остановился перед выездом на трассу. Посмотрел по сторонам и вдруг заметил, как из леса, с расположенной вдалеке неширокой проселочной дороги на шоссе выруливает «БМВ», а за ней джип «Ниссан-Патрол».

— Это они, — медленно проговорил Сергей и указал на плетущийся эскорт. Он достал из сумки бинокль и стал рассматривать машины. — Это точно они. Что предпримем?

— Черт его знает! — Морс с недоверием посмотрел на немного отошедшего от контузии, начавшего слышать Ника и на пришедшего в себя Фэда.

— Если надо погибнуть за правое дело, — тихо проговорил Фэд, — то я готов, но воевать в ближайшие часы не смогу. В голове звенит, немного мутит и на душе нехорошо.

— У тебя взрывная травма от действия ударной волны и многочисленные ушибы от ударов о стены джипа во время его кувырка, — сказал Морс.

— Знаю я, хреново мне, тошнит, наверное, сотрясение мозга, — парень поморщился. — И большая шишка на темени.

У Сергея травм было меньше, но он находился возле взорвавшейся машины, и его сильно оглушило. Он с трудом слышал слова друзей и туго соображал.

— Я не знаю, что делать, приказывай ты, Морсик, — передал ему командование Михайлов.

— Я думаю, что воевать мы не сможем, а вот осторожно проследить за этими гадами — всегда пожалуйста.

— Только осторожно, чтобы они нас не вычислили, — кивнул Ник.

— Вы следите, а я отдохну, — добавил Фэд, лег на правый бок, поджал ноги и закрыл глаза.

Морс подождал, пока «бэшка» Лаврентьева и «Ниссан» отъедут от них подальше, и вырулил на трассу. Он прибавил скорость и начал понемногу их догонять. Посматривал в зеркало заднего вида на едущие следом за ним машины, пытаясь выяснить, есть слежка или нет.

— Да нет за нами «хвоста», — успокоил его Сергей. — Если бы они знали, что у нас три машины, а не две, то не стали бы уезжать, а расстреляли бы и твой «Тахо». Но они были уверены, что мы на двух тачках, и просчитались.

— Где мы засветились, — не открывая глаз, спросил Фэд, — у офиса?

— Да, больше негде, — кивнул Ник.

Тем временем Лаврентьев свернул на Волоколамское шоссе и поехал в сторону Москвы. «Ниссан» следовал за ним неотступно и уезжать не собирался.

— Если бы их джип отвалил, то мы, как и задумали, могли бы захватить в заложники Лаврика, — произнес Михайлов.

— Ты отошел? — спросил его Морс.

— Да, мне лучше, звон в голове прошел, слух почти в норме, и, в крайнем случае, воевать смогу.

— А я пока нет, — буркнул с заднего сиденья Фэд. — Нужен отпуск.

— Как ты догадался объехать тот бугор? — спросил Сергей, — ведь если бы ты на него заехал, а они взорвали фугас, то тебе бы точно была крышка.

— Подсознание сработало, — начал лениво объяснять Фэд. — Несколько факторов сложились в странную цепочку, и мне показалось, что все это происходит не по нашей воле, а по чужой. А раз так, то надо принимать неадекватные решения в простых ситуациях. Я так и сделал — объехал бугорок по пешеходной дорожке и сделал это очень быстро. Они взорвали фугас с опозданием, когда мой «Блайзер» был уже в нескольких метрах от него. Они думали, что я поеду над бомбой, а я проехал мимо нее. Применил нестандартное решение и вот — пока жив, хоть и контужен.

— Ты молодец, — усмехнулся Ник.

— Нет, это ты молодец, — Фэд приподнялся на сиденье. — Как я понимаю, я потерял сознание, а ты успел подбежать к моей машине и вытащил меня из салона.

— Да.

— Тогда спасибо тебе, Ник, ты мне жизнь спас.

— Пустяки. Ты мне — я тебе, — хихикнул Сергей.

Наконец бандитский эскорт въехал в столицу и направился в центр. Морс некоторое время двигался в ста метрах сзади, но потом стал сокращать расстояние. Он боялся упустить объект и поэтому довел «хвост» до пятидесяти метров.

— Они могут нас заметить, — высказал опасение Сергей.

— А так мы можем их потерять, — парировал Морс.

Тем не менее преступники были столь беспечны, что не заметили слежки и привели разведчиков к какому-то большому старому дому в центре Москвы. «БМВ» остановилась возле входа, ее дверь открылась, из нее вылезла Келли, захлопнула дверцу и быстро пошла в подъезд. «БМВ» и джип тронулись с места и устремились в поток автомашин.

— Смотри, Келли, — указал Сергей.

— Она руководила операцией по нашему уничтожению, — добавил Морс.

— Стерва она, — констатировал привставший с сиденья и наблюдавший за ней Фэд.

— Ее надо проследить, — подытожил Ник и попросил Морса остановиться у соседнего дома.

Он проверил автомат «Скорпион» у себя в подмышке, поправил в ухе рацию, отряхнул испачкавшуюся джинсовую куртку, открыл дверцу, выскочил из машины и устремился в подъезд за Келли. Друзья убедились, что он растворился в парадном, и возобновили слежку за Лаврентьевым.

Ник вошел в темный вонючий подъезд, прижался спиной к стене и стал слушать. Но он не услышал ни звуков поднимающегося лифта, но шагов на верхних этажах и лестнице, ни хлопков двери.

«Неужто я и правду оглох», — подумал он и прошел в самый темный угол парадного. Там был небольшой коридор, а за ним выход во двор, и туда направился Сергей. Он выглянул на улицу и увидел вдалеке быстро удаляющуюся шпионку. Она была облачена в черный кожаный рокерский костюм и туфли на высоких каблуках. На шее у нее красовался ярко-красный платок, на глазах — модные солнцезащитные очки, а на голове — черная кожаная бейсболка. Она быстро шла, размахивала руками, и ее походка была грациозной и стремительной. Она не оборачивалась, и поэтому Сергей решил выйти из подъезда и перейти к припаркованному у дома грузовичку «Газель». Он спрятался за ним и продолжил наблюдение за красоткой.

А Келли зашла за угол дома и была такова. Сергей недолго думая кинулся в погоню, добежал до угла и выглянул из-за него. Келли остановилась на мгновение, обернулась и, не заметив Сергея, вошла в подъезд двенадцатиэтажного дома. Ник выждал несколько секунд, а потом кинулся к дому и забежал в тот же подъезд. Благо у металлической двери был сломан кодовый замок и она оказалась открытой.

Михайлов встал у входа, затаил дыхание и прислушался. В лифтовой шахте мерно гудел лифт, вознося Келли на верхний этаж. Сергей осмотрел подъезд, подошел к дверям лифта и стал наблюдать за светящимися циферками над ними. Они отсчитывали семь, восемь, девять и наконец замерли на цифре десять.

— Десятый, — прошептал разведчик и кинулся вверх по лестнице.

Через полминуты он взбежал на десятый этаж, остановился на лестничной площадке и стал восстанавливать дыхание. Сергей был силен и тренирован и поэтому быстро привел дыхание в норму и пошел к дверям распложенных на этаже квартир. Первым делом он приклеил к «глазкам» бумажки, чтобы никто из соседей не смог увидеть, чем он занимается.

Потом Михайлов приложил ухо к очередной двери и услышал за ней цокот шпилек по паркету и ласковый женский голос. Какая-то женщина, видимо Келли, общалась со своим котом по имени Васька.

Ник послушал звуки за соседней дверью, но там было глухо как в танке.

— Значит, ты живешь здесь, красотка, — процедил сквозь зубы Михайлов и пошел к лифту. Но спускаться на нем не стал, а быстро сбежал на первый этаж, вышел из подъезда и поспешил к проспекту.

Через минуту он вышел на Садовое кольцо, вынул сотовый и связался с друзьями. Ему ответил Морс и доложил, что Лаврентьев приехал к себе в офис на Котельнической набережной, а джип отправился по шоссе Энтузиастов.

— Я преследую его, но думаю, что это бессмысленно, — закончил доклад разведчик.

— Значит, Лаврик и Келли решили, что уничтожили нас, — сказал Ник. — Это кстати, очень кстати. Они не будут нас искать, потеряют бдительность, но это продлится недолго, может, день или два. Когда же джипы найдут, обыщут и Лаврентьев узнает, что в них нет трупов, то…

— Думаешь, он будет это выяснять? — спросил Морс.

— Уверен. Как только они узнают, что мы живы, то сразу начнут конспирироваться. Так что у нас есть день, может, полтора, — заключил Сергей.

— У тебя что? — спросил друг.

— Думаю, что я вычислил квартиру Келли, — не без радости сказал Михайлов. — Ну, если не квартиру, то дом точно. Она шмыгнула через проходной подъезд, прошла двором в другой дом и поднялась на лифте на десятый этаж. Я прослушал все квартиры на этом этаже и выяснил, что она в сорок первой.

— Это не подстава, как с деревенькой? — спросил Морс.

— Думаю, нет. Как Фэд?

— Его стошнило, я ему вколол легкое снотворное, и сейчас он спит.

— Да, нам нужен еще человек, — сказал Ник, — вдвоем мы не справимся.

— Возьмем Семенова?

— Придется, хотя я не уверен, что он осилит — возраст, — Сергей покачал головой.

— Поможем, подстрахуем, ведь другого выхода у нас нет, и времени в обрез.

— Ладно, кончай «топтать» этот джип с боевиками, он нам все равно не нужен — вдруг засветишься, и езжай к нам на квартиру. Я скоро туда приеду.

Глава 21

Через час Сергей приехал на такси домой и наконец-то встретился со своими друзьями. Перед этим он сменил три машины, трижды убедился, что слежки нет, и только после этого пришел на явку.

— Привет всем, — радостно произнес Сергей, когда вошел в гостиную и увидел всех живыми и невредимыми.

Друзья обступили Сергея, пожали ему руки, похлопали по плечам и отправили в ванную умываться. После душа он вернулся в комнату и уселся к приготовленному заботливым Петровичем столу. Как следует поел и откинулся в кресле на отдых.

— Да, рассказал мне Морс, что там у вас произошло, — посетовал Семенов. — Жаль, меня с вами не было.

— Хорошо, что не было, — скривился Фэд.

После сна и легкой еды его перестало мутить, стало значительно лучше, и он повеселел, но все равно слушал беседу друзей лежа на диване. У Ника шум в ушах и гул в голове прошли, и он почувствовал себя нормально.

— Давайте проанализируем ситуацию и выясним, где мы засветились, — предложил он. — С самого начала проанализируем и только после этого спланируем новую операцию. Чтобы осечек больше не было.

— Давайте, — закивали друзья.

Все расселись поудобней и стали слушать Сергея.

— Значит так, — он сделал паузу, соображая, с чего начать, а потом взглянул на полковника и спросил: — Может, вы начнете, с самого первого дня?

— Вкратце, — кивнул тот.

— Вкратце, самую суть, — подчеркнул Ник.

— Значит так, — начал полковник, — в Москве происходит убийство крупного наркодельца Тимура Урусбаева и его семьи. В его квартире мы находим пятьдесят килограммов героина и видеодиск с компроматом на Фархада. Мы сообщаем в управление по наркотикам про героин, и с этого момента начинаются крупные неприятности у всех, кто занимается этим делом.

Киллера, совершившего групповое убийство в квартире Урусбаева, убивают и труп подбрасывают нам. У Григория Терещенко берут в заложники жену и требуют отдать диск с записью компромата на Фархада. Во время перевозки героина в управление по наркотикам на конвой совершается нападение и наркотик крадут. Убивают Гришу Терещенко и мою подчиненную Ларису Бобкову. Из сейфа в моем кабинете крадут копию диска с компроматом на Фархада. Со мной связываются сотрудники ФСБ и Интерпола и хотят предоставить мне досье на Фархада, но на нас совершается нападение, и я чудом остаюсь жив. Полковников Платова и Романова убивают, — Петрович сделал паузу в повествовании и протер ладонью вспотевший лоб.

— Разрешите, я продолжу, — попросил Ник.

— Давай, — кивнул полковник и передал слово другу.

— Мы узнаем, что страшное убийство семьи Урусбаева поручено расследовать полковнику Семенову, и начинаем следить за вами. Я сканирую стекла кабинета Терещенко и узнаю про диск с записью компромата против некоего Фархада — крупного наркодельца. Происходит цепь убийств, связанных с этим делом, и мы, опасаясь за вашу жизнь, Петр Петрович, начинаем следить за каждым вашим шагом. И как выясняется, не зря.

На вас покушаются, но мы вовремя вмешиваемся и спасаем вас. Мы едем к вам домой и освобождаем вашу семью от захвативших ее в заложники бандитов. На дороге происходит перестрелка, но мы чудом спасаемся и уходим от погони.

С этого момента мы контролируем ситуацию, но телефонный звонок Берестова нарушает равновесие сил. Генерал предлагает встретиться с представителем Интерпола, и мы идем на контакт. Как только мы выходим из подполья, на нас сразу начинается охота и нападения продолжаются. При встрече с генералом Шадриным происходит перестрелка, и его ранят. Мы отвозим его в офис и знакомимся с его подчиненной, и, как выясняется впоследствии, его дочерью Келли. Она отдает нам досье на Фархада, но вместе с ним подбрасывает в салон машины и «маячок».

В охраняемом милицией госпитале убивают Шадрина. При встрече с Келли происходит очередная перестрелка, и мы вынуждены взять ее с собой в особняк. Причем, заметьте, Келли нас выслеживает по оставленному в нашей машине «маяку» и идет с нами на контакт. В момент контакта на нас совершается нападение, но это нападение выглядит так, будто хотят убить саму Келли. Мы вступаем в перестрелку и убиваем нападавших, а Келли спасаем. Домой она идти боится — вдруг на нее опять нападут, и мы берем ее с собой в особняк. Совершаем непростительную ошибку, но, заметьте, наши враги вынудили нас ее совершить. — Сергей обвел взглядом всех присутствующих.

— Да, они играют по-крупному, — заметил Семенов. — Подставили под пули своих людей, рисковали жизнью Келли. А если бы ты не успел выстрелить в целившегося в нее парня, то…

— Я думаю, на этот счет у них имелся запасной вариант. Например, патроны в автоматах были холостые. Но в любом случае они рискованно играют. Своих людей не щадят, они для них мусор.

— Это точно, — кивнул Морс. — Видимо, у них боевиков как грязи.

— Да. Но продолжим, — вернулся к теме Ник. — Мы берем Келли в особняк, ночью она нападает на меня и пытается убить. Выясняется, что она предательница и работает на Фархада. Она наводит на наш дом банду убийц, и они начинают штурм. Мы вынуждены взорвать особняк и уйти запасным путем. При взрыве гибнут все нападавшие, но Келли остается жива, что говорит о ее профессиональной боевой подготовке.

Мы теряем дом, и нам негде жить. Мы вынуждены снимать жилье для себя и семьи полковника Семенова, вынуждены купить новые машины.

Для того чтобы выяснить, чем занималась Келли в офисе Интерпола, я отправляюсь туда и попадаю в перестрелку с ее подручным. Один сотрудник агентства гибнет.

Из полученных в ходе операции данных мы выясняем, что Келли связана с полковником Лаврентьевым, и начинаем за ним следить. Мы выезжаем на трех машинах к секретному офису Лаврика на Котельнической набережной и засвечиваемся. Значит, Келли доложила боссу про перестрелку в офисе Интерпола и про то, что я изъял ее фотографии и записную книжку. Лаврентьев предположил, что мы вычислим его номер и станем за ним следить. Он ждет нашей слежки, и мы, действуя стандартно и предсказуемо, попадаем в засаду в маленькой заброшенной подмосковной деревеньке. В итоге Фэд контужен, я контужен, но чуть легче, и две машины с оружием и шпионской техникой уничтожены…

Но, — Ник поднял вверх указательный палец, — мы получили фору во времени размером в сутки или дольше. Бандиты пока думают, что мы мертвы, но скоро они выяснят, что мы живы, и перейдут на нелегальное положение. Мы выяснили местонахождение Келли, и я думаю, что это ее конспиративная квартира. Мы знаем, что Лаврик у себя в офисе, а его головорезы отдыхают. Наконец мы боеспособны и готовы к действиям. — Сергей закончил и внимательно посмотрел на всех присутствующих. — А может, бросим это дело, сменим имена и фамилии — документы у нас есть, уедем за границу, купим жилье и станем спокойно доживать свой век?

Михайлов замолчал и хитро посмотрел на Семенова. Тот удивленно взглянул на Сергея, потом на друзей и сказал:

— Значит, зло в который раз отпразднует победу, а добро утрется и закиснет? Значит, Гриша Терещенко, Лариса Бобкова, милиционеры из ВОХРа останутся неотомщенными? Значит, Фархад будет ликовать на костях тысяч россиян, отравленных адским зельем? Значит, продолжится героиновая жатва и новые парни и девушки, подростки, школьники будут садиться на иглу, воровать, грабить и убивать ради спасительной дозы, ради кайфа и эфемерного отчуждения от суровой действительности? Доколе это будет продолжаться? Россия погибнет в наркотическом дурмане при преступном попустительстве ментов, пособничестве предателей в погонах и нашем бездействии. — Петрович стиснул зубы, заиграл желваками на скулах и отвернулся.

— Не погибнет, — вдруг заявил Ник. — Петр Петрович, мы когда-нибудь перед кем-нибудь пасовали, мы когда-нибудь отступали, мы когда-нибудь предавали Родину, мы, бывшие агенты секретной суперразведгруппы «Эль-5»? Нет, мы никогда не отступали, мы шли до конца, до победы или до смерти и никогда не проигрывали. Мы и теперь не остановимся на полпути, а мое провокационное заявление лишь для того, чтобы проверить вашу, Петр Петрович, решимость идти вместе с нами до конца. Любого, заметьте, конца.

— Я готов, — медленно произнес Семенов. — Можете на меня рассчитывать. Фэд ранен, и я займу его место.

— Я не ранен, бывало хуже, просто некоторое время я буду неспособен воевать так, как этого требует обстановка. Но я буду в строю и никуда из него не уйду. Я буду с вами. Можете на меня положиться, друзья, — Фэд скинул с ног плед, медленно поднялся, но у него закружилась голова, он пошатнулся и чуть не упал.

— Да лежи ты, воин, — усмехнулся Ник и помог другу занять прежнее положение.

— Тебе сейчас нельзя делать резких движений, — подтвердил Морс. — У тебя сотрясение мозга, и любое резкое движение, громкий звук или выстрел рядом с тобой могут оказать плачевное действие. Тебе нужен покой, тогда ты через несколько дней выздоровеешь и сможешь воевать как надо.

— Быстрее бы, — буркнул расстроенный Фэд.

— Всему свое время, — Сергей накрыл его ноги пледом и сел в кресло. — Значит так. Я заметил, что тактика ведения боевых действий наших противников изменилась. Если раньше они шли напролом, в лоб, гонялись за нами на машинах, в открытую обстреливали, то теперь они стали хитрить. Подсунули нам Келли, потом выманили из подполья, засветили и хладнокровно заманили в засаду. Я почувствовал руку гениального разработчика секретных операций, — Сергей выпил сока и откинулся в кресле.

— Думаешь, Фархад?

— Не знаю, но скорее всего не он, а кто-то еще. Кто — нам предстоит выяснить. Уж больно профессионально действуют его бандиты. Судите сами, — Сергей на мгновение задумался, — Шадрин предложил вам, Петр Петрович, купить в магазине сотовый и зарегистрировать его на свое имя. Через минуту после покупки он позвонил вам, и вы договорились о встрече. Но на «стрелке» на нас напали бандиты, значит, они получили информацию о том, что мы встречаемся в лесу на Лосинке буквально сразу. Кто сообщил ее им? Келли или они воспользовались той же системой определения оппонентов, что и сам Шадрин?

— Она знала о встрече и запросто могла это сделать, — кивнул Фэд.

— Скорее всего она, — подтвердил Морс. — Не думаю, что у них есть доступ к опознавательным сетям ГРУ, ФАПСИ и ФСБ, которыми пользовался Шадрин.

— Этот вопрос надо взять на заметку, — покачал головой Ник. — Я думаю, они сканировали лазером окна наших машин, когда я сканировал лазером окна офиса Лаврентьева. Они слышали все, что мы говорим.

— Возможно. Именно поэтому они думали, что у нас две машины, а не три, — уточнил Морс. — Ведь вы со мной не связывались.

— Да, с тобой мы не связывались, но я … — Ник сделал паузу, с ужасом посмотрел на друзей и выпалил: — но я связывался с Семеновым! Я набирал номер его сотового телефона, входил в Интернет и просил его принять только что записанное изображение Лаврентьева.

— И что? — спросил Фэд.

— А то, мы засветили эту квартиру! — Ник вскочил и бросился к окну. Спрятался за шторой и стал осматривать двор и въезды в него.

Морс и Семенов встали со стульев, взяли оружие и привели его в боевую готовность.

— Что там? — шепотом спросил Морс.

— Вроде чисто, но я уверен, что они записали наши переговоры и имеют номер вашего сотового, Петр Петрович, и номер сотового этого компьютера. Сергей указал на подключенный к модему процессор. Но из-за того, что они пока не знают, что мы живы, они не анализировали запись и не проверяли эти номера. Зачем копошиться, когда опасность уже миновала и враги мертвы?

— Разве сотовые телефоны можно обнаружить? — поинтересовался Петрович.

— Да. Как только они выяснят, что трупов во взорванных машинах нет, они сразу начнут вычислять номера по звуку кнопок наборников аппаратов и найдут эту квартиру.

— Как найдут? — удивился полковник.

— А так, — Михайлов отошел от окна. — В городе несколько тысяч сотовых станций и каждая принимает сообщения от находящихся поблизости трубок сотовых телефонов. Расположены они на расстоянии нескольких сот метров друг от друга, но не далее. Система называется сотовой, потому что похожа на пчелиные соты. Вычислив, какие станции принимали вызов этого сотового, они определят квадрат, в котором находится эта квартира. Потом они выяснят, кто сдает квартиры в этом районе, и поедут по адресам. Вычислят эту хату и нападут на нас.

— Как можно определить, кто находится в квартире, не открыв ее? — удивился Семенов.

— Можно сканировать лазерным лучом стекла и подслушать разговор жильцов, — парировал Ник. — Если говорят о торговых сделках, блинчиках или бабах, то это не их клиенты, а если говорят о том, о чем я сейчас говорю, — то это то, что надо. И для получения информации от клиента используются иные средства, чем у вас.

— Это точно, — хихикнул Морс. — Вколем правдодел и готово. Любой крепыш расскажет все, что знает.

— Значит так, — сурово произнес Михайлов, — эта явка засвечена, и находиться здесь опасно. Уезжаем.

— Давайте к нам, — предложил Семенов, но Ник его остановил.

— Нельзя подвергать опасности вашу семью. Переночуем в машине. «Тахо» просторный джип.

— Первым делом надо раздобыть шпионскую технику, оружие и боеприпасы, — сказал Морс.

— Где раздобыть? — спросил Семенов.

— Они у нас есть, — кивнул Сергей. — Оружие осталось от Корнилова, а миникамеры, рации, лазерные сканеры и всякие примочки типа дистанционного глаза, кожаных перчаток с чужими отпечатками пальцев и масок мы привезли из Штатов. Часть была уничтожена в «мерине» и «Блайзере», но часть осталась. Надо поехать к схрону и забрать все необходимое. Сделать это быстро, а потом отправиться к дому Келли и задержать ее. Надо сделать так, чтобы она не успела сообщить о захвате своему подельнику Лаврентьеву.

— Думаешь, он главный? — спросил Морс.

— Пока не знаю, это нужно проверять. А пока займемся делом. Времени мало. — Сергей встал и взглянул на наручные часы. — Было восемь часов вечера, и пора пришла отправляться в путь.

Разведчики упаковали компьютеры, собрали немногочисленные вещи, приготовили оружие и вышли из квартиры. Ник спустился на первый этаж и дольше минуты внимательно осматривал двор, припаркованные в нем машины, сидящих на лавочках бабушек и играющих в песочнице детей. Наконец он подал команду на выход и быстро пошел по тротуару в сторону улицы.

Петрович, Морс и Фэд вышли из подъезда и последовали за ним. Фэду было тяжело быстро передвигаться, и поэтому Морс шел рядом с ним и придерживал его за руку.

— Дойду, не упаду, все нормально, — бубнил Фэд.

Михайлов вышел на проезжую часть расположенной возле дома дороги, поднял руку и остановил первую попавшуюся автомашину. Предложил водителю отвезти его к автомобильной стоянке у метро, тот назначил цену, и Сергей согласился.

Ник сел в машину, подождал, пока в нее усядутся друзья, и попросил водителя трогать. Через три минуты они доехали до стоянки, вышли из старенького, но на боевом ходу «Москвича» и выставили на асфальт вещи. Морс зашел на территорию стоянки, взял с нее джип «Тахо» и подогнал к ногам друзей. После того как сумки с вещами и процессоры с мониторами были погружены в багажник, все уселись в его просторное кожаное чрево и отправились в путь.

Когда отъезжали, Ник и Петрович следили, не пристроился ли кто-то к ним в «хвост». Но слежки, к счастью, не было, и команда благополучно покинула злополучный район.

— Останови машину на обочине и проверь ее на «жучки», — сказал Ник, и Морс стал искать место для выполнения задания. Он переехал через Новогиреевскую эстакаду, заехал под нее и свернул на ведущую в центр тихую улочку. Остановил машину, вынул сканер радиопередающих устройств, включил его и начал водить его похожей на тарелку антенной возле капота машины. Потом прошелся по бортам, багажнику, крыше, стеклам и закончил днищем.

— Теперь выходите, покурите, сходите до ветру, до газу, а я пока осмотрю салон, — скомандовал он.

Все выполнили приказ и вышли на свежий воздух. Морс влез внутрь и меньше чем за минуту проверил его.

— Двигатель не забудь, — напомнил Фэд, и Морс просканировал и его.

— Теперь чисто, — отрапортовал он, — можете садиться.

Когда все залезли в кабину, Фэд предложил:

— Давай я поведу.

— Нет, ты отдохни, восстанови силы, — посоветовал Морс и сел в водительское кресло.

— Давай в лес к схрону, — сказал Сергей. Водитель завел двигатель и как заправский гонщик стартанул со свистом шин об асфальт.

— Не только ты лихо тачки водить умеешь, — усмехнулся он и взглянул на Фэда.

Тот сидел с отрешенным видом и не заметил его подколки.

— Можно просканировать лазером стекла движущегося автомобиля? — обратился он к Михайлову.

— Теоретически можно, но практически… Из-за работы двигателя, дополнительных шумов, ветра и вибрации при езде это сделать очень сложно. К тому же машина все время перемещается по дороге и поймать ее относительно небольшое заднее стекло в прицел сканера практически невозможно.

— А, — потянул разведчик.

— Ты спросил это к тому, не слушали ли наши переговоры с Морсом во время слежки за «БМВ» Лаврика? — поинтересовался Ник.

— Да.

— Вряд ли. Это сложное занятие и к тому же зачем им тогда это нужно было? Как и нам. Мы и они убедились, что все участники игры на своих местах, и партия началась.

— А надо было бы послушать переговоры Лаврика в машине. Много интересного узнали бы, — подытожил Фэд.

— Это точно. Он минимум один раз говорил с Келли по мобильному о готовности засады, — покачал головой Сергей.

На этом парни закончили разговоры, сидели и ждали, пока Морс привезет их в лесной массив недалеко от Балашихи. Наконец он свернул на узкую проселочную дорогу, ведущую к лесу, остановил джип, вынул из багажника сканер радиосигналов, фонарик, саперную лопатку, перчатки и растворился в уже спустившейся на город тьме.

— Тебе помочь? — спросил Ник в рацию.

— Нет, это мой схрон, и я его распечатаю. Когда понадобится, ты распечатаешь свой.

— Вы что, не знаете место расположения схронов друг друга? — удивился Семенов.

— Да, не знаем, — усмехнулся Михайлов.

— Вы что, друг другу не доверяете? Вы же друзья?!

— В разведке друзей нет, — хихикнул Фэд, а потом добавил: — Шучу.

— Нет, мы друг другу доверяем, но мы сами себе не доверяем, — добавил Михайлов.

— Поясни, — попросил полковник.

— Дело в том, Петр Петрович, что в век суперсовременных технологий по развязыванию языков нельзя доверять никому, даже самому себе. Представьте себе, что мы храним все деньги, полученные со счетов Корнилова, на одном счете в каком-нибудь банке. И об этом знаем мы трое. Тогда, если кого-то из нас возьмут в заложники и применят к нему один из методов потрошения мозгов, то он все расскажет, и мы потеряем все деньги. Поэтому мы поступили так — разделили полтора миллиарда долларов, изъятые у Корнилова, на три равные части, и каждый положил свою в один из банков, на только одному ему известный счет.

— Я положил на пять счетов в разные банки, — сказал Фэд, — а то в наше время даже банки ненадежны. Надежны только кубышки.

— Вот видите, он на пять, я на шесть счетов, — хихикнул Ник, — но мы не знаем ни номеров, ни банков, ни капиталов друг друга. Это страховка от самих себя. Когда надо провернуть какую-то операцию, мы складываемся на нее поровну и делаем дело. Так мы финансируем несколько организованных нами в России фондов помощи бедным и больным людям. Мы помогаем деньгами детским домам, домам престарелых, больным и неимущим, всем, кто нуждается в нашей помощи. Ведь генерал ГРУ Корнилов торговал ворованным оружием, а деньги присваивал. Мы решили восстановить справедливость и теперь отдаем его капиталы малообеспеченным людям России.

— Я это знаю, — сказал Семенов. — Два года назад вы лихо разделались с господином Штаммом — директором организованного на ваши деньги фонда.

— Он воровал деньги у тех, кому они были нужны больше всего. Но вернемся к нашим баранам, — подытожил Сергей. — В данном случае я говорю о капиталах, но есть еще шпионская техника и оружие. Мы тоже разделили ее запасы на три части, и каждый схоронил свою часть втайне от другого. Теперь мы приехали за схроном шпионской техники Морса, так как схрон Фэда уже израсходован.

— Взорвался мой схрон в «Блайзере», — с горечью сказал Фэд. — И сам джип взорвался.

— А оружие у вас в другом месте? — спросил Семенов. — И вообще, я вас не осуждаю, просто интересно, откуда у вас такая техника? По моим данным, ее даже в ФСБ, и ГРУ, и СВР нет.

— Вы не правы, Петр Петрович, — улыбнулся Сергей. — У наших разведчиков любая техника есть, как нашего, так английского и американского производства. Но за бугром делают лучше, чем у нас, потому что их спецы вкладывают больше денег в разработки шпионской техники. Возле города Железнодорожный существовал большой завод спецсредств и спецоружия для ФСБ, ГРУ и СВР, и там создавали уникальные разработки. Но это было при СССР и при КГБ, а в период перестройки финансирование завода сократилось, кадры ушли, новых не обучили, и мы безнадежно отстали в этой области от Европы и Америки. Хотя кое-что еще имеется.

— Да, перестройка и бушующий сейчас в стране дикий капитализм перечеркнули все достижения советской науки и техники, — скривился Семенов, — но ты сказал про спецоружие…

— Да, слышали про бесшумный двухзарядный пистолет «Гром», использующий стандартные калашниковские патроны? Его выстрел абсолютно неслышен. Я стрелял, — кивнул Ник.

— И я стрелял, — подтвердил Фэд.

— И я, и, если надо, снова стрельну, — Морс открыл дверцу машины и указал на большой чемодан у своих ног.

— Да, и этот чемодан, — Ник ткнул в него пальцем, — уникальная новейшая разработка ЦРУ. Огромных денег стоит.

Морс втащил в салон большой черный, с виду обычный пластиковый чемодан и выдохнул:

— Это снаружи он обыкновенный, а внутри…

— Изнутри его стенки покрыты специальной голографической пленкой, которая при просвечивании чемодана рентгеновскими лучами в аэропорту выдает на прибор таможенника четкую объемную картинку, — начал объяснять Сергей. — На ней изображены используемые в обиходе любого путешественника вещи — тапочки, полотенца, рубахи, бритвенный прибор, термос с кофе и так далее. Все, что можно беспрепятственно провозить в самолете и что не вызовет ни малейшего подозрения. Но на самом деле пленка лишь скрывает истинное содержимое «дипломата». А им может быть что угодно, от оружия и шпионской техники до наркотиков и взрывчатки. Стоимость такого детища полмиллиона долларов, но даже у него есть один существенный недостаток.

— Какой? — спросил Петрович.

— Если кто-то из таможенников попросит его открыть, то внутри он обнаружит совсем не то, что было на экране рентгеновского прибора.

— И где вы его достали? — не удержался полковник.

— Купили, но у кого и в какой стране, не скажу, — хихикнул Михайлов.

— И в нем вы перевозите через границу оружие, шпионскую технику и деньги? — не унимался дотошный милиционер.

— Нет, только спецтехнику. Оружие мы нашли здесь на складе, оставшемся после генерала Корнилова. Некоторое его количество мы тоже разделили на три части и схоронили в, тайне друг от друга. Так что чем стрелять, у нас есть, я же вам рассказывал.

— Да, — кивнул полковник. — Много стволов по России гуляет. Я бы их все изъял…

— А чем с гадами типа Лаврика и Фархада бороться?

Семенов замолчал и решил больше вопросов не задавать.

Морс положил чемодан на площадку за задним сиденьем и открыл. Под крышкой были аккуратно уложены приборы, применяемые шпионами всего мира для раскрытия чужих тайн. Справа покоился новенький лазерный голосовой сканер, рядом лежали дешифратор радиопомех, сканер электронных сигналов, прибор ночного видения, мини-камеры и дистанционные микрофоны, а также ранее примененный Сергеем в офисе Интерпола дистанционный «микроглаз». Ждали своего часа новенькие не отличимые от человеческой кожи маски для лица и перчатки для рук с отпечатками пальцев. В небольших футлярах были упакованы зажигалки, авторучки и солнцезащитные очки с вмонтированными в них видеокамерами и микрофонами, запонки и пуговицы с объективами и несколько автономных дистанционных микрофонов и видеообъективов. В коробочках пылились магнитофоны для записи с этих камер и пульты управления ими.

В чемодане было еще много всякой всячины, но Сергей не стал объяснять Петровичу, что и как используется, а только подчеркнул, что стоимость всей этой техники вместе с чемоданом превышает миллион долларов.

— Да, это бы все нам в МУР, — произнес полковник и тяжело вздохнул.

— Ну, теперь двинем на мой оружейный схрон, — сказал Михайлов и сел за руль.

Он завел джип и поехал на кольцевую автодорогу. Проследовал по ней в сторону Щелково, свернул к небольшому лесочку и встал на опушке.

— В отличии от Морса, мне нужна будет помощь, — сказал Сергей и открыл дверцу.

Разведчики взяли фонарики, лопаты, радиопеленг, перчатки, сумки и двинулись в чащу. Фэда оставили в машине, а сами прошли по узенькой темной извивающейся между деревьями тропе пару сотен метров и остановились на небольшой полянке.

— Здесь, — сказал Сергей и выключил радиопеленг. — Вот он «маячок». — Он подошел к молоденькой березке, вынул нож, нажатием пальца на кнопку выкинул прочное блестящее лезвие и выковырял прибор из древесины. Маяк был маленький, черненький, он подавал радиосигналы на расстоянии километра в округе и работал в лесу уже год. Он выработал свой ресурс, стал не нужен, и Михайлов закинул его в кусты. Вынул из кармана новый и рукояткой ножа вдолбил его в тело березы. Проверил работу «маяка» пеленгом и остался доволен.

— Еще пригодится, — буркнул он и направил фонарик вниз. Стал искать на земле рукоятку дверцы и вскоре нашел ее недалеко от березы в высокой немного пожелтевшей траве. Он не спеша натянул перчатки, взялся за ручку и что было силы крутанул сначала влево на девяносто градусов, потом вправо на сто восемьдесят, а потом опять влево на триста шестьдесят градусов. В земле раздался щелчок, и дверца немного приоткрылась. Сергей сильно потянул и отворил ее полностью. Михайлов направил в темноту фонарик и осветил небольшой, три на три метра и два метра в глубину, погреб.

— Здесь раньше была деревенька, но потом дома снесли, а некоторые погреба остались, — сказал Сергей друзьям. Семенов и Морс подошли поближе и заглянули в набитый почти доверху оружием схрон.

— Я нашел эту яму, выгреб из нее землю, вычерпал воду, укрепил стены и пол, прикрепил железную дверь со специальным замком, и получился большой сейф. — Ник улыбнулся и стал спускаться вниз по деревянным хлипким ступеням. Оказавшись внизу, он щелкнул выключателем, и на мокрой бревенчатой стене засветила тусклая электрическая лампочка.

— Она двадцать пять ватт и работает от автомобильного аккумулятора, — пояснил Ник и скинул промасленную тряпку с ящика. Затем приоткрыл крышку, и Семенов увидел в нем крупнокалиберный пулемет Калашникова. Рядом с ним лежали две пусковые установки для зенитно-ракетного комплекса «Игла», а сбоку у противоположной стены в ящиках покоились их заряды.

— Откуда такое мощное оружие? — спросил полковник.

— Корнилов доставал его с полигонов, с заводов, из воинских частей и складировал в Подмосковье на заброшенной военной базе. Я нашел ее адрес в его файле на диске, мы приехали туда, обыскали ангары и обнаружили замаскированный подвал, а в нем это. Малогабаритное, типа такого, — Ник указал на пулеметы и «Иглу», — мы забрали с собой, а крупнокалиберные экземпляры, типа новейшей противопехотной и противотанковой установки ППУ-14-»Молния» и пусковой установки для легких авиационных ракет, оставили на прежнем месте. Закупорили подвал, но без присмотра его не бросили. Мы иногда наведываемся туда и проверяем, все ли там нормально, не обнаружил ли кто его.

— Ну и дела, — горестно покачал головой Семенов.

— Да, Корнилов составами оружие воровал, запугивал командиров воинских частей, кого-то подкупал, кого-то убирал и в итоге сколотил огромное состояние на этом неправедном деле. За что и поплатился, — скривился Ник. — Туда ему и дорога.

— Это точно, — поддакнул Морс.

— Ну, давайте грузить, — Сергей поправил перчатки. — Возьмем не все, а только укороченные «калаши», боеприпасы к ним, несколько пистолетов «ТТ», гранаты и две бесшумные снайперские винтовки «ВСС».

— Возьми «Взломщик», — посоветовал Морс. — Они мощные, долбят на тысячу восемьсот метров, и ими можно бронированный «Мерседес» взять на дважды два.

— Да ими и «БМП» можно продырявить, но нужны ли они нам. В кого из них палить-то? — воспротивился Сергей.

— А вдруг пригодятся?

— Срочно пригодятся только «калаши», пистолеты и, возможно, «вееска». Остальное, если надо будет, потом заберем.

— Возьми хоть гранатомет, — взмолился Морс.

— Может, «Иглу», и шарахнем из нее по воробьям?

Сергей вытащил из ящика десять укороченных автоматов Калашникова и подал Морсу. Тот принял их и положил на разложенную на траве тряпку. Ник передал коробку с патронами, несколько пистолетов, гранаты, взрыватели к ним, несколько десантных ножей и две снайперские винтовки. Когда оружия и боекомплектов было вдоволь, Сергей выключил в погребе свет, вылез на улицу, захлопнул дверь и защелкнул замок. Закидал землей рукоятку, взял оружие и понес к джипу. Семенов и Морс забрали все что осталось и поспешили за командиром.

— Что вы так долго? — буркнул Фэд, когда Ник открыл багажник «Тахо» и стал раскладывать оружие.

— Ничего, все нормально, — ответил запыхавшийся Сергей и пошел помогать Петровичу тащить коробки с патронами.

Через десять минут все было разложено в багажнике джипа и прикрыто тряпками. Мужчины уселись в машину, Морс завел двигатель и неспеша выехал из леса. Развернулся на пустой дороге и направился в сторону Москвы. На западе, над алым горизонтом, кровавым всполохом догорала вечерняя заря. Стало совсем темно, и Морс включил фары. Вскоре он въехал в столицу и окунулся в поток автомашин.

Глава 22

— Нам нужен будет еще транспорт, потому что этот джип, временно являющийся нашим передвижным домом, светить нельзя, — сказал Сергей и достал чемодан со шпионской техникой.

— Угоним тачку? — оживился Фэд.

— Да, а то мне покупки надоели. Да и ночь на дворе, а утра ждать долго. Времени у нас нет. — Михайлов вынул из чемодана сканер электронных сигналов, набор автомобильных ключей для замка зажигания, черные перчатки и попросил Морса поехать к ближайшему супермаркету.

Через пару минут тот остановил джип на автостоянке перед магазином и вопросительно взглянул на друга.

— Сейчас, — сказал Ник и осмотрел хорошо освещенную площадку.

Ждал, пока на нее приедет какая-нибудь иномарка, и он сможет сканировать прибором код ее сигнализации. Наконец мимо «Тахо» проследовала новенькая широченная представительская, зеленая с перламутром, «БМВ» и остановилась поодаль. Сергей опустил стекло двери, выставил прибор на улицу и навел антенну на «бэшку».

Представительный мужчина вылез с водительского места, захлопнул дверцу, направил пульт сигнализации на ветровое стекло и нажал на кнопочку. Машина пиликнула в ответ, ее замки щелкнули, а хозяин повернулся и двинулся к супермаркету, беспечно оставив свою драгоценность в одиночестве. Он надеялся, что суперсовременная сигнализация будет ее охранять, но ошибся.

— Ага, — потер руки Ник, — прибор зафиксировал код. — Он перевел сканер в режим повтора, вышел из джипа, подошел к «БМВ» и осмотрел ее.

Машина была новенькой, красивой, исправной, и, что самое главное, в салоне никого не было. Сергей подождал, пока ее владелец войдет в магазин, направил сканер на ветровое стекло и надавил на кнопку.

Замки щелкнули, Сергей быстро распахнул дверцу, сел в водительское кресло, вынул отмычки для замка зажигания и стал быстро вставлять их в паз. Уже третий ключ подошел к замку, и Ник завел двигатель. Он захлопнул дверцу, переключил скорость и дал полный газ. Выехал со стоянки и направился по Щелковскому шоссе в сторону центра.

Морс завел «Тахо» и последовал вслед за другом. Проехав пару километров, Михайлов свернул на седьмую Парковую улицу и остановил машину. Подождал, пока Морс припаркуется позади него и вышел на улицу.

— Дай сканер, я проверю «бэшку» на чистоту, а то вдруг в ней радиомаяк? Хозяин заявит в ментуру, они включат поисковую систему «Автолокатор» и быстро обнаружат машину. А нам это не нужно.

Морс вынул из «бардачка» прибор и передал командиру. Тот включил его и стал водить антенной возле корпуса иномарки. Как только он дошел до багажника, сканер сразу зафиксировал радиомаяк.

— Нашел? — хихикнул подошедший Морс.

— Да, видимо, эта машина принадлежит какому-нибудь банку или крупной фирме, и они установили в нее этот маяк. Чтобы не сперли. — Сергей залез под коврик и увидел небольшую плоскую коробочку. Отсоединил провода питания, вынул ее и повертел в пальцах. — Английского производства, — констатировал он, передал маяк Морсу и продолжил обследование машины. Когда он нашел в моторном отсеке второй радиомаяк, а в салоне миниатюрные микрофон и камеру, то очень удивился.

— Служба безопасности фирмы-владельца тачки перестаралась, — сказал Михайлов и демонтировал находки.

Наконец он закончил проверку, отдал сканер Морсу, выбросил маяки, микрофон и камеру в урну, вынул из чудо-чемодана тоненькие накладные пластиковые номера и приклеил их на родные номера «БМВ». Проверил наличие бензина в баках и масла в двигателе и остался доволен приобретением.

— Хорошая тачка, исправная, посмотрим, сколько она проживет?

— Не дольше, чем все остальные, — улыбнулся Морс.

— Поживем увидим, — хихикнул Ник, сел за руль и выехал на проспект. Морс устроился в джипе и последовал за ним.

Через полчаса друзья прибыли на Садовое кольцо и остановились недалеко от дома Келли. Михайлов вернулся в джип и стал совещаться с друзьями по поводу операции по ее захвату.

— Значит так, — начал он. — Мы с Морсом берем технику, садимся в легковуху, подъезжаем к дому Келли и выясняем, в квартире она или нет. Вы, Петр Петрович, и ты, Фэд, остаетесь в «Тахо» и ждете нас. Связь держим по рации, и если что — мы вас вызовем для поддержки.

— Чемодан возьмете? — спросил Фэд.

— Нет, только кое-что из его содержимого.

Сергей открыл крышку заветного чемодана и стал выкладывать необходимые вещи. Когда все было у него в спортивной сумке, он принялся за оружие. Взял укороченный автомат Калашникова с глушителем, снайперскую винтовку, пистолеты «ТТ», тоже с глушителями, пару ножей и боеприпасы. Технику он погрузил в сумку, а оружием укомплектовал себя и Морса. Причем со своим, ставшим уже родным, автоматом «Скорпион» не разлучился.

И вот разведчики уселись в «БМВ», проверили оружие, рации в ушах, связь и поехали к нужному дому. Остановились недалеко от него, со стороны предполагаемой квартиры Келли, вынули лазерный сканер радиосигналов и стали прослушивать ее окна на десятом этаже. Все шумы записывали на портативный цифровой магнитофончик.

— Жаль, мой ноутбук взорвался вместе с «Мерседесом», — посетовал Сергей.

— Новый купишь, — буркнул полусонный Морс.

Он навел прицел на окна десятого этажа и включил звук. В наушниках сразу заиграла тихая музыка, и парни поняли, что кто-то в доме слушает акустическую систему. То, что это был не телевизор, разведчики сразу поняли. Музыка звучала с низкими и высокими частотами, очень чисто и отчетливо.

— Думаешь, это квартира Келли? — шепотом спросил Морс.

— Скоро выясним, — шепотом ответил Ник.

А в это время в квартире номер сорок один на десятом этаже одноподъездного дома на широченной кровати лежала абсолютно голая Келли и наслаждалась классической музыкой. Большой симфонический оркестр Берлинской филармонии играл Моцарта, и дорогая шестиканальная хайэндовская супераудисиди система прекрасно передавала его феерические звуки.

Девушка была полностью расслаблена, спокойна и погружена в прекрасные фантастические переливы прелестной симфонии. Вдруг на невысоком журнальном столике из красного дерева еле слышно завибрировал сотовый телефон. Тем не менее красавица уловила его противное дребезжание, вышла из нирваны, протянула руку, взяла мобильный, активизировала и поднесла к уху.

— Да, — прошептала она.

— Это я, — в трубке послышался властный мужской голос. — У нас чепэ мне только что позвонили и сказали, что в машине тел клиентов не оказалось.

— Что? — переспросила Келли, — взяла дистанционный пульт управления ресивером и убавила громкость.

— Обе машины пусты, вот так, — повторил незнакомец.

— И что делать?

— Я думаю, игра продолжается. Этот чертов Ник и его команда «Эль-5» так просто не отступят. И Семенов с ними. — Незнакомец замолчал.

Услышав в наушниках его слова, Сергей и Морс рты открыли от удивления.

— Черт подери, — прошептал Ник, — мы засвечены конкретно, по-крупному.

— Чей это голос? — спросил Морс.

— Может быть, Лаврентьева, но откуда он знает про нас, про наши агентурные псевдонимы, про «Эль-5»?

— Кто-то ему их сказал.

— Кто?

— Тот, кто знает о нашем существовании.

— Думаешь, на Фархада работает кто-то из Главного разведывательного управления при Генеральном штабе России? — Ник взглянул на друга.

— Да, кто-то из ГРУ ГШ.

— Может быть, Фархад Лаврику это сказал? Ведь из досье Шадрина видно, что Фархад — бывший агент военной разведки.

— Тогда Келли нас не обманула и предоставила нам настоящее досье Фархада.

— Об этом надо у нее спросить, — скривился Сергей.

А между тем беседа в квартире продолжилась.

— Я выслал к тебе машину, ты собирайся и приезжай ко мне, — сказал Лаврентьев.

— Может, утром, а то я устала, отдыхаю?

— Давай сейчас, отдохнем вместе, кое-чем займемся…

— Ладно, — пообещала Келли. — Когда приедет тачанка?

— Она выехала полчаса назад и приедет примерно через полчаса. Водила, когда будет на месте, тебе позвонит.

— Пока, — мурлыкнула девица.

— До встречи, — Лаврентьев выключил телефон.

Услышав о том, что красотка куда-то собирается, Ник чуть до потолка не подскочил:

— Мы сканируем хату, и ждем, когда шофер позвонит ей и скажет, что машина подана. Тогда мы срываемся с места, подъезжаем к подъезду, нападаем на него, выкидываем из тачки и занимаем его место. Келли выходит, садится в салон и попадает к нам в лапы.

— Просто и гениально, но если он не один, а с кем-то, то тихо и быстро их уложить не удастся и придется развязывать бой? — возразил Морс. — Если в этот момент Келли успеет сообщить Лаврентьеву, что на них напали, тогда делу конец.

— Есть еще один вариант, но он требует технической подготовки.

— Какой?

— Надо установить на кузове их машины радиомаячок и следить за ними издалека. Так мы не привлечем к себе внимания, не спугнем их и узнаем, куда они едут.

— Такой «маяк» у нас есть, — обрадовался Морс.

— Есть, но я его не взял, он в чемодане.

— Хорошо, сиди и слушай Келли, а я схожу за ним, — вызвался Морс, снял наушники, вышел из машины и растворился во тьме.

Он связался по рации с Фэдом и Петровичем и попросил их подъехать поближе к дому, но не со стороны проспекта, а с соседнего двора. Там была меньшая вероятность столкнуться нос к носу с машиной Келли.

Услышав просьбу, Фэд завел двигатель, приехал, куда просил друг, и остановился в самом темном месте улицы. Морс подошел к джипу, залез в салон, открыл чемодан и вытащил коробочку с пятью миниатюрными «маячками внутри». Также он достал пневматический бесшумный пистолет с оптическим прицелом для стрельбы этими самыми «маяками». Они посылались к объекту — машине, одежде человека или к шерсти животного, — выстрелом с расстояния нескольких десятков метров, но не далее, а удерживались на объекте микроскопическими крючочками или прочной липкой пастой. Способ крепежа зависел от того, на какую поверхность надо было прикрепить «маяк».

Морс забрал оснастку, подмигнул друзьям и растворился в темноте. Через пару минут он уже сидел в машине Сергея и готовил к работе пистолет и похожие на крохотные пульки «маяки».

— Ты будешь стрелять или я? — спросил Ник.

— Ты отлично стреляешь, ты снайпер, но я тоже снайпер и тоже не промахнусь.

— Ладно, валяй, устанавливай «хвост», — хихикнул Михайлов.

— Я пока ходил, место для выстрела выбрал, в самом темном углу двора, — похвастался тот.

Неожиданно в наушниках Ника сквозь продолжающую играть классическую музыку послышался щелчок замка входной двери. Сергей прислушался, но, не услышав больше ничего, кроме Моцарта, успокоился. Он несколько секунд сидел без движений — слушал эфир, смотрел на светящиеся окна квартиры Келли, а потом нахмурился и шлепнул себя ладонью по коленке.

— Черт возьми, мы ждем телефонного звонка, а она могла получить сообщение по эсэмэс. Водитель мог текстом сообщить на ее сотовый, что приехал или подъезжает. В этом случае из-за музыки мы не услышим вибрации ее телефона. Как в первый раз не услышали. Она могла уйти, не выключив свет и музыку.

Ник снял наушники, выхватил пистолет и патроны из рук Морса, вышел из машины и кинулся во мрак. Пробежал до дома, свернул за угол и темными кустами пошел к подъезду. Как только он приблизился, то увидел выходящую из подъезда девушку в джинсовом костюме и кроссовках. На голове у нее была бейсболка, но Ник узнал Келли. Она пошла быстрым шагом в темноту, а Михайлов крадучись двинулся за ней. Не успела она пройти и двадцати шагов, как к ее ногам подъехала «Ауди» и притормозила. Ник вставил в ствол пистолета «маячок» с липким наконечником, присел в кустах и навел оптический прицел на иномарку. Как только Келли захлопнула за собой дверцу, машина резко стартовала и понеслась по двору. Ник проводил ее в перекрестье прицела и, когда она проезжала мимо него, нажал на курок.

Слышный только ему одному хлопок возвестил о том, что выстрел произведен, но попал «маяк» в заднее крыло купе или нет, еще предстояло выяснить.

«Ауди» скрылась за поворотом, а Сергей кинулся за дом, туда, где ждал его Морс. Тот пересел за руль и держал переднюю правую дверцу открытой, чтобы друг мог побыстрее сесть в машину. Он заметил вылетающего из кустов Ника, завел двигатель, дождался, пока тот запрыгнет в салон, и дал полный газ.

— Фу, вроде попал, — выпалил Сергей и положил пистолет и «маяки» в коробочку. Достал пеленг радиосигналов и включил.

На небольшом экране появилась красная точка, и было видно, что она активно передвигается.

— О, прилепил, — произнес Сергей и навел прибор на уносящуюся вдаль «Ауди».

Услышав по рации команду Ника на преследование, Фэд завел двигатель, выехал на Садовое кольцо и устремился вслед за «Ауди». Держался на расстоянии двухсот метров и не отставал. Несмотря на то, что она не ехала, а летела по Садовому кольцу, «БМВ» и «Тахо» гнаться за ней было пару пустяков.

— Я прилепил к ней «маяк», так что они от нас никуда не денутся, — сообщил Ник Фэду и Семенову. — Следуйте за нами, но не приближайтесь.

— Понял тебя, — ответил Фэд.

— Ты за рулем? — спросил Михайлов.

— Да.

— Как себя чувствуешь?

— Рулить могу.

— Вот и хорошо, — улыбнулся Ник и посмотрел на Морса.

Парни радовались, что их друг восстановился после контузии и может вести машину.

Через полчаса «Ауди» выехала за пределы города и понеслась по Минскому шоссе.

— Куда он прет? — спросил Морс.

— В какую-нибудь заброшенную деревеньку, заманивает нас в засаду, — с издевкой ответил Михайлов.

«Ауди» мчалась в трехстах метрах впереди и была почти не видна невооруженным глазом. Но «маяк» с километровым радиусом действия сообщал, где в данный момент она находится. Ник держал «Ауди» в прицеле пеленга, но время от времени поглядывал на нее в бинокль с функцией ночного видения.

— Фэд, проверь «хвост», — попросил по рации Ник.

— Я проверяю, время от времени проверяю. Его нет. Сзади вас только мы, а сзади нас — никого.

— Это хорошо, но «хвоста» и тогда не было, мы тоже проверяли.

— Тогда было другое дело — мы круто засветились, никто от этого не застрахован, — ответил Фэд.

Через десять минут «Ауди» стала сбрасывать скорость, и то же самое пришлось сделать и Морсу с Ником. Она свернула вправо на узенькую асфальтированную дорогу и поехала в сторону расположенного неподалеку поселка «новых русских». Морс вопросительно посмотрел на Сергея, а тот отрицательно покачал головой:

— Нам туда пока не надо. Подождем.

Морс проехал развилку и встал в ста метрах дальше нее. Фэд проскочил мимо друзей и притормозил в двухстах метрах от них.

— Чего ждем? — спросил он в рацию после того, как остановился.

— Не хочу подставляться, — ответил Сергей. — Справа в километре от дороги поселение богатых и, скорее всего Келли отправилась туда. Пеленг это расстояние осилит, а мы пока подождем.

— Хорошо, ждем, — согласился Фэд и отключил связь.

Ник и Морс вышли из машины на темную пустую автостраду и осмотрелись. Они вдохнули полной грудью чистый воздух Подмосковья и взглянули на черный безоблачный небосвод, полный ярких далеких, таких манящих звезд.

— Как думаешь, справимся мы с этим Фархадом? — спросил Морс.

— Черт его знает, — подумав, ответил Сергей. — С генералом Корниловым и его «волками» справились, с Грэгом и террористом Абу справились, бог даст, и с Лаврентьевым, Келли и Фархадом справимся. Хотя игра идет на равных, жесткая и бескомпромиссная, и малейший промах может стоить полного провала и жизни. На карту много поставлено.

— Один раз были на грани, но чудом спаслись.

— Не чудом, чудес не бывает, — усмехнулся Ник, — все произошло закономерно. Лаврик — пижон, его люди хоть и профессионалы, но не очень высокого класса, во всяком случае, не такие асы как мы. Они должны были взорвать фугас вовремя, когда джип проезжал мимо него, но замешкались и дали ему уйти. Из-за задержки взрыв только перевернул его, но не разрушил. Они замешкались с выстрелом в мой «Мерседес и дали мне спастись самому и спасти Фэда. Они должны были сразу проверить взорванные машины, но не сделали этого. У них серьезные, подготовленные бойцы, но они привыкли воевать с бандитами от наркомафии, а не с разведчиками с диверсионной подготовкой от ГРУ. Хотя мы тоже с Келли и с засадой в деревеньке дали маху, — покачал головой Ник. — Может, стареем, киснем, уходит боевая выучка, инстинкты воинов притупляются.

— Без промахов не проходит ни она операция, — возразил Морс, — а если учесть, что мы в меньшинстве, вынуждены скрываться, не знаем противника и все еще живы — это говорит о том, что мы все еще профи высокого класса.

— Возможно, ты и прав, но противника нельзя недооценивать, — Сергей посмотрел на экран поискового прибора и отметил, что «маяк» стоит на месте. — Или машина остановилась, или они нашли «маячок» и выбросили его в канаву.

— В любом случае, надо действовать, — сказал Морс.

Сергей вызвал по рации Фэда и попросил его подъехать. Через пару минут «Тахо» притормозил возле «БМВ», причем Фэд приехал не по противоположной стороне дороги, а дал задний ход по этой.

Когда все собрались в джипе, Ник начал совещание:

— Значит так, радиомаяк показывает, что «аудюха» остановилась в поселке, и мы должны проникнуть туда незамеченными, найти Келли и Лаврика и захватить их. — Сергей вынул из чемодана небольшой ноутбук, подключил его к аккумулятору внедорожника и загрузил программу. Потом ввел в него сделанную со спутника шпиона подробнейшую карту Москвы и Подмосковья и нашел тот самый поселок «новых русских», где находилась «Ауди». Увеличил изображение до необходимого масштаба и изучил расположение домов, улиц и тропинок вокруг поселка. Все подъезды к нему и обходные пути.

— Смотри, здесь есть обводная дорога, — указал Фэд, — вроде асфальтированная. По ней можно подъехать к домам со стороны леса.

— Хорошо, мы подъедем туда, но только на легковушке. Джип останется здесь, на трассе. Им рисковать нельзя.

На том и порешили. Ник с Морсом сложили в спортивную сумку необходимую шпионскую технику, боеприпасы, сели в «БМВ» и свернули в лес, на ту самую заброшенную бетонку. Фары не включали, а надели на головы приборы ночного видения и ехали в них. Через пять минут они подкатили к высокому бетонному забору поселка «новых русских» и остановили машину. Вышли на свежий воздух и осмотрелись.

Перед ними была трехметровая стена без щелей и проходов, а рядом с ней росли только невысокие деревья. Видимо, строители специально попилил те из них, которые могли бы служить подручными средствами для ее преодоления. Но разведчиков забор не остановил, и через несколько секунд они преодолели его с помощью силы, сноровки и взаимопомощи.

Оказавшись на участке, парни проверили, есть ли на нем сигнализация и телекамеры, но, не обнаружив ничего такого, пошли в направлении домов. Вдруг они услышали голоса на улице и затаились за первыми попавшимися кустами. В приборы ночного видения они заметили двоих вооруженных охранников, совершающих плановый обход территории. Те шли по центральной улице поселка и о чем-то тихо беседовали. Через минуту они скрылись за поворотом, и Ник с Морсом продолжили операцию.

Они прошли пять домов, пока не увидели знакомую им «Ауди». Она стояла перед крыльцом самого большого и красивого поселкового особняка в окружении спортивной «БМВ» шестой модели и спортивного «Ягуара». Хотя все здешние машины были иномарками, эти выделялись своей красотой и дороговизной.

— Это и есть дом Лаврика, — прошептал Ник.

— Сразу видно, — усмехнулся Морс, — полковник отдела по контролю за незаконным оборотом наркотиков.

Сергей убедился, что «маяк» работает, и двинулся к особняку.

— Снимем с нее «маячок»? — прошептал Морс.

— Надо бы снять, но клей крепкий… Если начнем отковыривать, завоет сигнализация, хозяева и охрана всполошатся, и тогда придется их успокаивать.

— Ну, тогда черт с ним, — махнул рукой Морс.

Разведчики обошли особняк, подошли к его полутемной веранде и присели возле стены. Ник снял прибор ночного видения, вынул из сумки небольшую антенну с микрообъективом на одном конце и окуляром на другом, поднял объектив на уровень окна и заглянул внутрь. На веранде никого не было, и он только развел руками.

— Применим робот? — прошептал Морс.

— Придется, — кивнул Сергей и вынул из сумки небольшую, со спичечную коробочку, игрушку стоимостью десять тысяч долларов.

Он вытянул из ее обтекаемого тела антенну, положил «мышь» на землю, достал пульт управления с небольшим экраном и активизировал робота. Он был действительно похож на детскую механическую мышку, только вместо колесиков из днища выступали резиновые гусеницы, а вместо мышиного хвоста выдвигалась телескопическая антенна с миниатюрной телекамерой на конце. Она передавал изображение на экран пульта, и управляющий роботом Сергей видел все, что было в его «поле зрения».

— Ну, «мышонок», с богом, — прошептал Михайлов, встал, дотянулся до приоткрытой фрамуги расположенного над цокольным высокого первого этажа, просунул руку между толстыми прутьями решетки и кинул шпиона в окно.

Как только робот мягко, беззвучно упал на ворсистый ковер, то сразу перевернулся и принял рабочее положение. Сергей присел у стены дома и взглянул на экран. Движениями рычажков он выровнял «мышонка» и, управляя работой камеры, осмотрел комнату.

Робот попал в большую просторную гостиную, с красивой мебелью и картинами на стенах, огромным телевизором в углу и камином в центре стены. В зале было темно и пусто, и Сергей еле заметными движениями рычагов направил робота к двери. «Мышонок» мигом выехал в широкий длинный пустой коридор, промчался по нему до конца и подъехал к самой последней двери. Сергей остановил робота у косяка, включил перемещение объектива, и «мышонок» выдвинул его в узкую щель неприкрытой двери.

То, что Ник и Морс увидели в полутемной комнате, некоторым образом поразило их. На широкой красивой постели лежали две пары любовников и сладострастно ласкали друг друга. Одним из мужчин был Александр Лаврентьев, а другим — водитель «Ауди». Голая Келли кайфовала на спине на краю кровати, а Лаврик нежно целовал набухшие соски ее упругих больших, видимо, с силиконовыми имплантантами грудей. Рядом с ними водитель удовлетворял в кошачьей позе незнакомую Нику и Морсу красотку.

— Ага, групповуха, — бесстрастно произнес Сергей и усмехнулся. — Это нам на руку.

Он достал из сумки похожий на большой пистолет лазерный резак, включил луч и начал резать прутья решетки на окне гостиной. Резак работал быстро и бесшумно и за минуту перерезал почти все прутья на окне. Все это время Морс наблюдал то за любовниками в спальне, то за участком возле особняка.

И вот Ник перерезал последний прут и попросил Морса помочь ему снять решетку. Они вдвоем без особого труда опустили ее на землю и поставили возле стены. Сергей вынул из сумки специальную присоску, прилепил ее к стеклу, вырезал резаком большое отверстие вокруг нее и вынул кусок. Морс поставил и его у стены, а Михайлов тем временем вырезал отверстие во втором оконном стекле.

Осторожным поворотом ручки он открыл окно, повернулся к другу и спросил:

— Атакуем?

— Атакуем, — одобрительно кивнул тот.

— Если в доме еще кто-то есть, то валим их без промедления, — сказал Ник и связался с Фэдом и Семеновым. Предупредил их, что начинает операцию по захвату, но просил не помогать. — Пока оставайтесь в джипе, — прошептал Сергей. — Связь не выключаю, поэтому вы будете слышать все, что у нас тут происходит.

Парни спрятали присоску и резак в сумку, вынули и привели в готовность оружие, поправили бронежилеты, надели на головы приборы ночного видения и залезли в дом.

Сергей первым ступил на длинный ворс ковра, бесшумно двинулся к двери, держа перед собой автомат «Скорпион» с глушителем на стволе. Он выглянул в коридор, прислушался, но услышал вдалеке тихую музыку да стоны то ли Келли, то ли второй девицы. Разведчики двинулись в направлении спальни, останавливаясь и прислушиваясь у каждой выходящей в коридор двери. Но за ними было тихо, и похоже, что в большом доме, кроме четверых любовников, никого больше не было. Хотя Ник и Морс еще не обследовали цокольный, второй и третий этажи.

Перед тем как открыть дверь в спальню, Сергей поднял «мышонка» и вместе с пультом управления запихнул в спортивную сумку. Ее поставил на пол, вынул телескопический глаз, вставил в приоткрытую дверь и припал к окуляру. Он увидел Келли в объятиях двух мужчин. Один удовлетворял ее сзади, другой спереди, а похотливая красавица стонала от наслаждения. Вторая искусительница, видимо, уже прошедшая ту же групповую процедуру, отдыхала на кровати недалеко от них.

Сергей вынул из проема объектив, положил его в сумку, поднял автомат и кивнул Морсу.

— Готов, — прошептал тот и приготовил оружие.

Ник взялся за позолоченную резную металлическую ручку, резко распахнул дверь, быстро вошел в комнату, приблизился к кровати, направил «Скорпион» на любовников и рявкнул:

— Всем лежать!

Увидев направленные в их лица стволы, Келли и Лаврик охнули и замерли, а прыткий водитель отстыковался от дамочки и кинулся к лежащему на столике пистолету. Но Сергей не дал ему до него добежать — прицелился шустряку в ногу и нажал на курок. Пуля пробила парню бедро, он вскрикнул, свалился как подкошенный, но вдруг снова вскочил, потянулся к оружию и взялся за его рукоятку. Сергею ничего не оставалось делать, как пристрелить откровенного идиота в лоб. Получив пулю, тот рухнул на стол, сбил стоящие на нем бокалы с шампанским и успокоился только на ковре возле кресла.

— Я сказал, всем лежать и не двигаться! — гаркнул Ник и направил еще дымящийся раскаленный глушитель в лоб Келли.

Остальные заложники оказались гораздо понятливее водителя и беспрекословно выполнили приказ. Морс подошел к убитому, ногой выбил пистолет из его руки и толкнул под шкаф, пощупал пульс на сонной артерии и констатировал:

— Готов.

— Всем успокоиться, — повторил Сергей, взял с кресла халаты, проверил карманы и кинул их дамам.

Келли и ее подруга быстро встали, оделись и отошли к стене. Лаврик приподнялся и накинул на плечи предложенную рубаху.

— Садись в кресло, — приказал Ник и направил на него автомат. — Кто еще в доме? — спросил он после того, как тот сел.

— Никого, — пролепетал испуганный полковник.

Ник прицелился в высокое изголовье кресла и выстрелил. Пуля пронеслась рядом с левым ухом Лаврика и выбила щепки из дубовой рамы. Мужчина вздрогнул, поднял руки и залепетал:

— Я говорю правду, проверьте, никого больше нет.

Ник направил автомат на дам, но те испуганно запричитали, что их кавалер говорит правду.

— Проверь, — Ник кивнул Морсу, и тот вышел из комнаты.

— Пошли, — приказал Сергей и девицы мигом вышли в коридор, а вслед за ними поспешил и Лаврентьев. Сергей поднял с пола сумку с техникой и повел пленников в гостиную.

Пока Морс проверял третий, второй и цокольный этажи, Ник привел всех в зал и усадил на широкий кожаный диван напротив окна. Задернул красивую, с китайскими драконами, шелковую штору и включил приглушенный свет в небольшом китайском торшере у стены.

— Итак, кто такой Фархад и где его искать? — спросил Сергей у Лаврентьева.

Александр недоверчиво посмотрел на Ника, потом на девиц, отвел взгляд и ничего не ответил.

— Ну, — переспросил разведчик и направил автомат на полковника. Но на этот раз тот даже глазом не моргнул и только исподлобья смотрел на направленное в него оружие. Тогда Сергей перевел ствол на дам, а те в испуге заверещали, что не знают никакого Фархада. Тогда Сергей снова прицелился в полковника и хотел пугнуть его выстрелом, но, увидев в его взгляде решимость стоять до конца, передумал.

Пришел Морс и сообщил, что обшарил весь дом, но никого не обнаружил.

— Посмотри за ними, — попросил Михайлов, а сам взял сумку и поставил на столик возле дивана.

— Если не хочешь по-хорошему, поступим по-плохому. — Сергей достал из сумки футляр с безигольным пистолетом и ампулы. Вставил одну ампулу в затвор пистолета, закачал из баллончика воздух, приставил ствол к сонной артерии Лаврентьева и нажал на кнопку. Пистолет щелкнул, вещество пробило кожу и стенку сосуда и устремилось в кровь. Лаврентьев поморщился, покачал головой и мгновенно расслабился.

— Подождем пару минут, — улыбнулся Ник и спрятал пистолет в футляр. Достал из сумки видеокамеру, поставил ее на стол рядом с лежащим на нем чьим-то сотовым телефоном и навел объектив на Александра Лаврентьева. Включил питание, установил фокус и нажал кнопку «запись».

— Итак, — Сергей уселся в кресло напротив дивана, а Морс встал у огромного серванта, битком набитого импортным фарфором и хрусталем.

Морс взглянул на часы и произнес:

— Через минуту начнется действие.

— Кто такой Фархад? — повторил вопрос Ник и взглянул на впавшего в дремотное состояние полковника.

— Я не знаю, кто такой Фархад, — тихо произнес тот.

— Где его искать?

— Не знаю, — промямлил Лаврик.

— Кто знает?

— Не знаю.

— Ты слышал о нем?

— Слышал.

— Ты знаком с ним?

— Нет, не знаком.

— У тебя есть с ним связь? — наконец спросил Сергей.

— Есть.

После этих слов у Ника и Морса будто камень с души свалился. Они поняли, что не зря сделали ставку на Александра Лаврентьева и провели столь сложную и опасную операцию по его захвату.

— Какая у тебя с ним связь?

— Я с ним связываюсь по телефону…

— Какому телефону?

— Этому, — Александр взглядом указал на лежащий рядом с видеокамерой золотистый мобильник.

— Какой номер? — спросил Михайлов пододвинулся к парню поближе.

— Это номер с…

Вдруг голова Лаврентьева дернулась, и из образовавшегося во лбу пулевого отверстия на лицо хлынула тоненькая струйка крови. Он уронил голову на грудь, а в следующий миг она дернулся еще раз. Вторая пуля пробила его череп, вылетела из шеи и обрызгала кровью и мозгами подголовник кресла и лица сидящих рядом девиц. Те завизжали что было силы, вскочили, но вдруг одна из них вздрогнула, схватилась за грудь и как подкошенная упала на диван. Уцелевшая Келли кинулась к шкафу, спрятались за его деревянной стенкой и затихла. Ник и Морс присели и кинулись к окнам, прижались спинами к стене и из-за шторы выглянули на улицу.

В этот миг по окнам кто-то открыл ураганный автоматный огонь. Стреляли с глушителями, но звон бьющегося стекла, свист пуль и треск пробиваемой мебели и стен слились в жуткую какофонию и наполнили весь дом. Разведчики отскочили от окон, вскинули автоматы, выставили стволы в проемы и дали ответный залп. Стреляли не целясь, по периметру двора, но сразу добились успеха — на несколько секунд вражеский огонь стих.

Воспользовавшись паузой, Ник прекратил стрелять, подбежал к столу, схватил камеру и лежащий рядом с ней сотовый телефон Лаврика и сунул их в сумку. Бросился к Келли, схватил ее за халат и вытолкал в безопасный коридор. Морс дал еще одну очередь по двору, бросился следом за Сергеем и мигом догнал его. Через мгновение обстрел возобновился с новой силой и в стеклянные дверцы шкафов снова бешено задолбили пули. Они разбивали фужеры и рюмки, бокалы, чашки и вазы великолепных сервизов, превращая их в фарфоровую и хрустальную крошку. Весь зал наполнился звуками бьющегося стекла и свистом пуль. Если бы разведчики остались в помещении хоть на несколько секунд, то неминуемо были бы ранены или убиты.

— Фэд, на нас напали, — передал в рацию Ник после того, как отвел Келли к конец коридора.

— Слышу, — ответил друг. — Идем на помощь.

— Нет, не подставляйтесь, ждите команды. Мы пока в доме, в относительной безопасности, а враги снаружи. Когда выясню их численность и вооружение — сообщу вам.

— Понял, — ответил Фэд и с тревогой взглянул на Семенова.

— Может, поедем туда, поможем? — заволновался Петрович.

— Если Ник сказал ждать — значит, будем ждать. Они в доме, а дом — это крепость. Они в нем могут некоторое время отстреливаться, и ничего с ними не будет.

— Смотря как начнут этот дом обстреливать, — покачал головой полковник.

— Они оценят обстановку, примут решение и нам сообщат, — подытожил Фэд.

Тем не менее он завел двигатель и, не включая фар и подфарников, поехал к той самой обводной дороге, куда часом ранее уехали Ник и Морс. Остановил машину в нескольких десятках метров от поворота, вынул прибор ночного видения, надел его на голову, вышел из джипа и стал осматривать окрестности.

— Выстрелов не слышно, — заметил Фэд.

— Палят с глушителями, — добавил вышедший следом за ним полковник.

Вокруг было пусто, и только редкие машины проносились мимо них по трассе.

— Как группа бандитов из десятка, а может быть, и более бойцов проехала к поселку, и мы ее не заметили? — стал размышлять вслух Фэд. — Хотя мы следили за дорогой?..

— Значит, они использовали другой путь.

— Или прибыли на место раньше нас и устроили засаду?

— Опять засада, — поморщился Фэд, а потом передал в рацию: — Ник, видимо, вы снова попали в засаду. Вас ждали, потому что мимо нас по трассе в сторону поселка никто не проезжал.

— Возможно, это и засада, но очень странная. Они дали нам захватить Лаврика, и мы успели ввести ему «правдодел». Он начал говорить и кое-что нам выложил, но они сумели его убрать.

— Узнали про Фархада? — спросил Семенов.

— Не успели — пуля заткнула Лаврентьеву рот.

— Жаль.

— Но у нас Келли, может, она что-то скажет.

— Ладно, сориентируйся и приказывай, будем что-то делать, — подытожил Фэд.

— Пока ждите, — закончил Сергей, но потом изменил решение: — Хотя нет, Фэд. Возьми прибор ночного видения и пешком, слышишь, без джипа, пройди по обводной дороге и проверь, пуста она или нет. Если там враги, то в бой с ними не вступай, а отступи и сообщи нам. Тогда эвакуироваться будем другим путем. А если путь свободен, то мы выберемся из дома и уедем на «бэшке».

— Понял тебя, — ответил Фэд и кинулся к джипу.

— Петр Петрович, — сказал он на бегу, — вы оставайтесь в «Тахо» и ждите команду к эвакуации, а я иду в разведку.

Фэд поправил на груди бронежилет, на голове прибор — ночного видения, повесил на плечо бесшумную снайперскую винтовку, а в руки взял укороченный автомат Калашникова с навернутым на ствол глушителем. На пояс повесил запасные рожки, гранаты и бегом устремился к дороге.

— Вы уезжайте, остановитесь в паре сотен метров отсюда и ждите команду, — передал он Петровичу по вставленной в ухо рации.

Тот запрыгнул в водительское кресло джипа, положил на колени «калаш», завел двигатель и поехал по трассе. Притормозил в трехстах метрах от развилки, быстро развернулся и встал на обочине.

А тем временем Сергей и Морс перебрались на второй этаж в малую гостиную, устроились у окна и стали из-за шторы наблюдать за участком. Нападавшие перестали бездумно молотить из всех стволов по зарешеченным окнам первого этажа и затаились. Ник смотрел в прибор ночного видения на расположенный как на ладони участок и никого не видел.

— Ушли они, что ли? — прошептал он.

— Нет, окопались, гады, — шепотом ответил Морс.

— В доме есть потайной выход? — обратился Ник к Келли.

Та сидела на полу в углу комнаты, куталась в халат и молчала.

— Я тебя спрашиваю, — разозлился Ник.

— Пошел вон, козел, — буркнула красотка и отвернулась.

— Че, обиделась? — усмехнулся Ник. — Твои дружки и тебя хлопнуть хотели, как Шурика и подружку.

Келли ничего не ответила, и Сергей продолжил наблюдение. Вдруг во всем доме погас свет. Ник и Морс восприняли это как недобрый знак и приготовились к худшему.

— Будут атаковать, — констатировал Михайлов.

— Наверное. Как будем уходить? — прошептал Морс.

— Не знаю как. Подождем, что скажет Фэд. Если дорога пуста, то выскочим из дома, пробежим до забора, преодолеем его и укатим на машине.

— Эту с собой возьмем?

— Да, она много знает.

Вдруг рядом с головой Ника просвистела пуля и с глухим ударом шмякнулась в стену. Сергей присел за подоконник и выругался.

— Снайпер, черт его подери! Вот для чего свет вырубили — чтобы было лучше видно в оптический прицел ночного видения.

— И Лаврика снял снайпер, — уточнил Морс. — Сквозь наглухо задернутую шелковую штору снял.

— Видимо, у них есть снайперский прицел с инфракрасным рефлектором, — пояснил Ник. — Он улавливает тепловую картинку человеческого тела даже через ткань.

Михайлов не рискнул больше выглядывать в окно, а вынул из сумки телескопический глаз и выставил в опасную зону его. Снял прибор ночного видения, припал глазом к окуляру и продолжил наблюдение. Вдруг он заметил, как к главному входу подбежали два человека и стали с помощью отмычек или ключей открывать стальную дверь. Через минуту она распахнулась, и люди в черном проникли в прихожую. Вслед за ними с разных концов двора в нее устремились еще семеро бойцов. Все они были в черных маскировочных костюмах, бронежилетах, с приборами ночного видения на головах и с укороченными автоматами в руках.

— На, посмотри, — Ник передал окуляр Морсу, и тот взглянул на врагов.

— Хороша у них экипировка, — цокнул он языком. — Кто они?

— Те, кто знает, кто мы, — Ник отполз от окна, вскочил и выбежал в коридор. Морс остался следить за входом в особняк и считать вошедших в него бандитов.

— Уже пятнадцать, — передал он по рации.

— Хреново, — ответил Михайлов.

— Что будем делать? Похоже, прорваться не сможем.

— Надо попросить о помощи. — Сергей переключил рацию на волну Семенова и вышел в эфир. — Петр Петрович, это я, у нас проблема.

— Слушаю тебя, — ответил встревоженный полковник.

— Мы засели в доме, на втором этаже, а первый уже заняли бандиты, их пятнадцать человек. Они вооружены, и у них явные намерения — в плен они нас брать не собираются. Мы не знаем, как отсюда выбраться. Если перережем решетку и попробуем через крышу, то попадем под обстрел снайпера. Он уже себя показал — профессионал высокого класса, не промахнется.

— Так, дело хреновое, надо подумать, — сказал Семенов.

— Может, нам на них напасть со стороны, — встрял в разговор слушающий волну Фэд. — Тогда вам будет легче выбираться.

— Это крайний вариант и не самый лучший, — ответил Ник. — Их в доме пятнадцать и снаружи столько же.

— Тогда что делать, дать им убить вас? — съязвил Фэд.

— Это нежелательно, — ответил Сергей.

— Тогда нападем, а там как масть пойдет, — Фэд был настроен решительно.

— Не надо усугублять ситуацию, — вдруг сообщил Петрович. — Есть законный способ решения проблемы. Надо вызвать ментов из районного управления, региональный ОМОН, и пусть они с ними разберутся. Я думаю, бандиты побоятся вступать в открытый бой с сотней спецназовцев и отвалят.

— Решение хорошее, но мы на нелегальном положении, — напомнил Ник. — Бандиты отвалят, а мы попадем в руки правоохранительных органов, а у нас оружие, шпионская техника, угнанная машина.

— Но это лучше, чем погибнуть в рассвете лет, — парировал Семенов.

— Но мы пока живы, — уперся Ник.

— Можно попробовать сделать так, что никого не арестуют. Как только омоновцы отгонят бандитов, вы по-тихому отвалите, и дело с концом.

— Это здорово, но с чего это менты дадут нам уйти?

— У меня в этом районе дружок — начальник уголовного розыска, и я постараюсь с ним договориться. Ну как, я с ним свяжусь?

Сергей посмотрел на Морса, и тот кивнул в знак согласия.

— Хорошо, связывайтесь, — одобрил Сергей.

Семенов схватил с «торпеды» джипа трубку сотового телефона и набрал номер полковника Думчева.

Писк сотового разбудил начальника регионального управления уголовного розыска, он тяжело поднялся с подушки и дотянулся до аппарата.

— Да, — буркнул он.

— Михалыч, — выкрикнул Петрович. — Это я, Семенов, помнишь такого?

— Как не помнить, здравствуй, Петя.

— Привет! Нужна твоя помощь. Бандитская группировка в составе тридцати человек выкуривает из дома моих друзей. Убит руководитель отдела по контролю за распространением наркотиков полковник Лаврентьев. Слышал о таком?

— Да, его дача у меня на территории.

— Так вот, бандиты атакуют его дом! Надо прислать туда пару грузовиков ОМОНа или СОБРа, и побыстрее.

— Сделаю.

— Знаешь, где он живет?

— Как не знать, поселок богатеев. Там его особняк первый…

— Ну, давай, я тебе перезвоню, — пообещал Семенов и отключился.

— Слышали разговор? — сказал он в рацию.

— Да, но успеют ли они?

— Не знаю, вы пока держитесь.

— Спасибо, Петрович, — поблагодарил Ник и выключил связь.

А бандиты на первом этаже готовились к атаке.

— Что у тебя? — спросил Ник наблюдавшего за двором Морса.

— Та же картина. В доме пятнадцать рыл, снаружи не знаю сколько, но думаю, не меньше.

— У «БМВ» никого, и она не заминирована — я проверил, — передал Фэд.

— Это обнадеживает. Но если бы ты выяснил, где хоронится снайпер, это было бы хорошо, а если бы снял его — то совсем здорово, — попросил Ник.

— Скоро с вами свяжусь, — пообещал Фэд и отключился.

Вдруг на широкую лестницу, ведущую с первого этажа на второй, выглянул парень в черном комбинезоне, мимолетно посмотрел на охраняющего пролет Ника и скрылся обратно за угол.

— Видел разведчика, — передал Сергей Морсу, — обменялись взглядами, и он улизнул. Видимо, скоро начнут атаковать.

— Да, дело плохо. Долго нам не продержаться. — Морс вытащил из сумки лазерный резак, вернулся к окну, распахнул его, приставил луч к пруту, и стал расплавлять металл. Вдруг снайперская пуля ударила в решетку, отрикошетила в окно и, пробив стекло, угодила в стену. Морс убрал руку и выключил луч.

— Черт возьми, чуть пальцы не оторвало, — прошептал он.

— Подожди сообщения Фэда, — успокоил друга Ник.

Разведчики и Келли прятались в гостиной на втором этаже трехэтажного дома. Здесь был коридор и четыре комнаты, но они были пусты, и двери в них были закрыты на ключ. Окна гостиной выходили на боковую часть дома, а под ними была разбита большая клумба. В нее, в крайнем случае, можно было спрыгнуть со второго этажа и не разбиться. К тому же от клумбы было двадцать шагов до забора, за которым стояла «БМВ».

Итак, парни были в западне, и вырваться из нее им могла помочь только «госпожа удача». И она пришла в виде сообщения Фэда о том, что он пристрелил снайпера, засевшего на нижней ветке кряжистого дворового дуба. Второго он угробил за кустом и освободил друзьям путь к отступлению.

— Двор с вашей стороны дома пока чист, можете резать решетку и выбираться, — передал Фэд.

Услышав сообщение, Морс вновь включил резак и снова начал резать металл.

Но смерть снайперов не осталась незамеченной. Двое бандитов из оцепления прибежали посмотреть, почему связь с ними прервалась, и попали под прицельный огонь Фэда. Первого он уложил наповал, но второй открыл по нему огонь из автомата с глушителем. Трассирующие пули розовыми и зелеными дорожками полетели по двору, и Морс вынужден был прекратить работу, вскинуть автомат и из окна открыть огонь по бандиту. Он уложил его с двух очередей, а потом снова взялся за резак.

Бандиты поняли, что осада может быть снята, и предприняли отчаянную попытку захватить второй этаж. На лестничную площадку снизу прилетели две гранаты со слезоточивым газом и разорвались в метре от Сергея. Он закрыл глаза, затаил дыхание, кинулся в гостиную и вынул из сумки три противогаза. Один кинул Морсу, второй надел сам, а третий отдал Келли. Девица закашлялась, натянула спасительную маску и перебежала из угла к окну.

Ник бросился к лестнице и выстрелил очередью в рвущихся снизу громил в точно таких же, как и он, противогазах. Двое из них упали замертво на ступенях, а третий кубарем покатился вниз, по пути сшибая своих подельников.

А Морс резал прутья и резал. Первая атака на лестнице провалилась, но она нашла неожиданное продолжение во дворе. Из дома на улицу выбежали пятеро бойцов, к ним присоединились еще четверо из оцепления дома, и они все стали обстреливать из автоматов прятавшегося за дубом Фэда.

Ураганный огонь обрушился на дерево, щепки и кора полетели в разные стороны, и казалось, что вот-вот пули пробьют ствол насквозь. Морс бросил резак, вскинул автомат и начал поливать нападавших яростным огнем. Положил двоих бандитов и еще одного ранил в ногу. Парни отступили за дом и спрятались от пуль Морса, но продолжали обстреливать залегшего за стволом дуба Фэда.

— Фэду нужна помощь, — крикнул в рацию Морс.

— Иду, — сказал Ник и хотел покинуть пост, как вдруг на его площадку снизу прилетела граната «РГД-5».

— Граната! — крикнул Сергей, бросился в коридор и залег в дальнем его углу. Морс присел у окна, а Келли спряталась за большим кожаным креслом.

Взрыв прогремел в ночи как раскат грома и досмерти напугал жителей поселка. Взрывная волна пронеслась по коридору до гостиной и выбила в нем все четыре двери, а заодно и окна всех комнат. Осколки, пыль и щепки полетели над головами Ника и Морса, но чудом не ранили их. Келли спасло кресло, и она тоже не пострадала.

Услышав взрыв в поселке, Семенов понял, что начался штурм. Он вновь набрал номер полковника Думчева и поторопил его с отправкой ОМОНа.

— Да едут они, уже едут, — оправдался тот. — Через пять минут будут на месте.

— Пусть включат все сирены, чтобы было слышно за версту, — попросил Петрович.

— Хорошо, прикажу, — пообещал Думчев и сдержал слово.

Милицейский эскорт из двух легковых машин с начальниками и двух микроавтобусов с ОМОНом включил сирены и мигалки и помчался по трассе быстрее ветра.

А в особняке бой только разгорался. Бандиты кинулись по лестнице на второй этаж, но Ник встретил их убойным огнем своего «Скорпиона». Тем не менее пара человек прорвались в коридор и засели в дальней от малой гостиной комнате.

— На этаже братки! — гаркнул Сергей.

— Дорезаю, — прошипел сквозь зубы Морс.

Он уже перерезал последние два прута, и большая, во все окно, решетка рухнула на пол. Морс откинул ее в сторону и выпалил:

— Путь свободен!

В этот миг снизу по окну открыли автоматный огонь, и пули засвистели вокруг Морса. Одна угодила ему в грудь, но от смерти разведчика спас бронежилет. Морс упал на спину, застонал, но перевернулся на живот, схватил оружие и выматерился.

— Выпрыгнуть сможем? — спросил Ник у Фэда.

— Пока нет, во дворе полно братков. Они за домом, сконцентрировались на углах и долбят по мне с двух сторон.

— У нас на этаже они тоже есть, — передал Ник, выставил в коридор автомат и дал предупредительную очередь по периметру.

— Где они? — спросил очухавшийся Морс.

— В дальней комнате, через одну от нас, и надо, чтобы они ближе не перебежали.

— Сейчас бы гранаты, мы бы им дали, — сказал Морс.

— У меня есть гранаты, две штуки, — передал Фэд, — и я могу их применить.

— Так давай, шуми, чего ждешь?! — выпалил Ник.

Через мгновение во дворе послышались два мощных взрыва, и на пару секунд автоматный стрекот стих. Когда ударная и звуковая волны улетели вдаль, на мгновение воцарилась звенящая ночная тишина, и Ник уловил звук своего дыхания и приближающийся вой милицейских сирен.

— Наши едут, — прошептал он в рацию, и его услышали и Морс, и Фэд, и Семенов.

Микроавтобусы пронеслись по шоссе мимо джипа «Тахо», свернули к поселку и скрылись за деревьями. Петрович хотел завести двигатель и ринуться вслед за ними, но сдержался. Решил повременить — вдруг вернутся друзья, а его на месте нет.

Неожиданно бандиты прекратили обстрел, снялись со своих огневых точек и стали убегать куда-то за дом. Парень в соседней комнате выставил в коридор ствол автомата, открыл огонь, пострелял несколько секунд для острастки и бросился к лестнице. Ник дал ему вслед очередь, но братан бежал шустро, и разведчик промахнулся.

Сергей выскочил в коридор, добежал до лестничной клетки и заглянул вниз.

— Первый этаж пуст, они смотались, давайте ко мне, — передал он.

Услышав команду, Морс вскочил, взял сумку с техникой, схватил под руку Келли и пошел к лестнице. Ник спустился на первый этаж, но вдруг встал в изумлении. По центру гостиной стояло металлическое ведро, до краев заполненное засохшей бурой массой. На ней покоился прибор, испускающий в разные стороны десять хорошо заметных в темной комнате розовых лучей.

— Стойте, бомба! — гаркнул Михайлов.

Морс и Келли остановились на верху лестницы и с опаской взглянули вниз. Розовые лучи образовывали в пространстве гостиной световой шлейф, и пробраться к двери, не задев его, было невозможно. К тому же на приборе имелся таймер, и его маленькие зелененькие цифры неумолимо отсчитывали время до взрыва.

Ник схватил бинокль, навел его на детонатор и с ужасом увидел, что осталось всего двенадцать секунд. Двенадцать злосчастных секунд.

— Наверх! — выкрикнул Сергей и бросился по лестнице. — Морс, Фэд, уходите, внизу ведро с тротилом и шлейфовый взрыватель с таймером! Осталось десять секунд!

Морс развернулся, кинулся к малой гостиной и потянул за собой Келли. Ник догнал их в коридоре, подхватил под руку девицу и подтащил к окну.

— Прыгай, — рявкнул он ей в ухо.

— Высоко, — завизжала Келли.

— Дом взорвется!

Морс запрыгнул на подоконник и с ходу сиганул вниз. Приземлился на клумбу, поднял сумку со шпионской техникой, автомат и понесся к дубу. Там его уже поджидал Фэд. Ник приподнял худенькую Келли, посадил на подоконник, перекинул ее ноги на улицу и легонько толкнул в спину. Девица с визгом пролетела два с половиной метра и приземлилась в центр недавно вспаханной клумбы. Вскочила и рванула за Морсом. Сергей подождал, пока она освободит площадку, оперся рукой о подоконник, легко перемахнул через него и полетел вниз.

Приземлился профессионально на две чуть согнутые ноги и даже не упал, а только уперся руками в землю и выронил автомат. Через секунду он выпрямился, поднял оружие и метнулся к друзьям, а за его спиной прогремел чудовищный взрыв. Дом вздрогнул, в одно мгновение превратился в каменную пыль и разлетелся в разные стороны. В эпицентре возник огненный шар и медленно пополз к небу, как при взрыве ядерной бомбы. Тьма ночи отступила, и на несколько секунд стало светло как днем. Сильнейшая ударная волна накатила на беглецов, сбила их с ног, пронеслась по участку до забора и пошатнула его, но не повалила. Обломки стен, щепки и осколки обрушились на головы друзей смертоносным дождем. Пылевое облако заволокло весь двор, и видимость снизилась до нуля. Разведчики вскочили, сквозь непроглядную пелену пошли к забору, перелезли через него, и только у «БМВ» немного отдышались.

— Хорошо долбануло, — выкрикнул немного оглохший Ник.

— Да, — кивнул Морс.

Фэд поморщился и облокотился о машину. Было видно, что ему стало хуже.

— Никого не ранило? — спросил Сергей.

— Меня чем-то в спину шарахнуло, — пожаловался Морс, — может, камнем.

Он протер рукой в серой от пыли перчатке окровавленную щеку и выплюнул набившийся в рот песок.

— А я вроде цел, — сказал Михайлов и поправил в ухе мини-рацию. — Ты как? — обратился он к Фэду.

— Нормально, ударная волна в грудь стукнула, когда падал, затылком ударился — мутит.

— Поехали, — сказал Сергей, открыл дверцу машины и сел за руль.

Морс посадил Келли на заднее сиденье, сам устроился рядом, а Фэд залез вперед.

— Мы целы, выезжаем, — передал Михайлов Петровичу и услышал его радостный возглас:

— Молодцы, жду вас!

Семенов вновь позвонил полковнику Думчеву, поблагодарил за помощь и обещал позже связаться с ним и объяснить, что случилось. Начальник убойного отдела принял благодарность, но остался удивлен столь неординарным поведением друга. Он прибыл в поселок «новых русских» через полчаса после ОМОНа и увидел произведенные там разрушения.

Особняк Лаврентьева был разрушен до основания, в ближайших домах выбиты стекла, и их жильцы напуганы досмерти. К тому же в кустах милиционеры нашли двоих задушенных поселковых охранников, тех самых, что встретились Нику и Морсу. Бандиты не пожалели и их. На место преступления были вызваны сотрудники областного управления ФСБ, и они начали расследование.

Из машины Семенов позвонил генералу Берестову и вкратце рассказал о случившемся. Сказал, что начальник отдела по контролю за незаконным распространением наркотиков полковник Александр Лаврентьев погиб. Кстати, его тело, как и тела водителя и девицы, так и не нашли. Они испарились без следа в горниле чудовищного взрыва.

Глава 23

Ник, Морс, Фэд, Семенов и Келли приехали на квартиру Семеновых, когда уже рассвело. Все приняли душ, перебинтовали неопасную рану у Морса на затылке и сели завтракать. Петрович узнал у жены — все ли нормально, сообщил, что жив, здоров и прекрасно провел время в кругу друзей. Об ужасных приключениях этой ночи он не сказал ни слова. Потом друзья расположились в комнате и стали совещаться.

— Что будем делать с Келли? — наконец спросил Морс у Ника.

— Выпотрошим ей мозги и сдадим Семенову и Берестову, — пообещал тот. — Пусть сажают.

После недолгого отдыха, кофе и бутербродов Сергей привел Келли в комнату, усадил на стул возле окна и пристегнул наручником к трубе отопления. Вынул из прошедшей через все перипетии спортивной сумки уцелевшую видеокамеру и поставил на стол. Проверил ее и остался доволен тем, что она работает как и прежде.

Сергей перемотал пленку, включил воспроизведение и пригласил Петровича посмотреть признание Лаврентьева.

— Кстати, камера засняла и его смерть, — добавил он.

Когда все уселись вокруг телевизора, Михайлов включил пуск, и все увидели на экране гостиную в доме Лаврика, диван, а на нем Александра Лаврентьева, Келли и ее подружку. Взглянув на девиц, Семенов вскочил, приблизился к телевизору и уставился на подружку Келли.

— Останови, Сережа, — выпалил он.

— Что такое? — удивился тот и нажал на паузу.

— Это Лариса Бобкова, — Петрович от негодования выругался и снова уселся на стул. — Черт возьми, она жива!

Друзья, да и сама Келли удивленно посмотрели на полковника, а тот снова вскочил и пошел по комнате.

— Ах, она гадина! Работала на Франта, а передо мной комедию ломала, будто с ним не знакома. Видимо, она украла диск из моего сейфа, она сообщила Лаврику, где бак с наркотиком, она подставила Терещенко, и из-за нее его убили. Она, сволочь, с самого начала знала про дело Урусбаева и Фархада и навела убийцу на его квартиру в тот момент, когда мы там находились. Хотела, чтобы он нас всех грохнул и забрал героин. Падлюка! — выпалил Петрович и со злости грохнул кулаком по столу. — Она решила инсценировать свою смерть, и вместо нее убили какую-то женщину. Теперь надо выяснять, кто она. — Семенов вынул сотовый, связался с генералом Берестовым и рассказал о случившемся. Сообщил, что сотрудница его отдела Лариса Бобкова — агент предателя Лаврентьева, что она инсценировала свою смерть и надо организовать расследование по факту ее службы в МУРе. Петрович пообещал начальнику уголовного розыска представить доказательства предательства и смерти ее и полковника Лаврентьева.

— Так, дело проясняется, — улыбнулся Сергей.

— Лаврик, он же Франт, — продолжил Семенов, — завербовал Ларису Бобкову, и она стала работать на него.

— Нет, не так, — поправил его Сергей. — Он внедрил в МУР и в Интерпол своих агенток Келли и Бобкову. Как там ее звали? — обратился он к девице. Но та сидела как в рот воды набрав и на него не смотрела. — Не хочешь говорить? — хихикнул Ник. — Тогда язык развяжем другим способом.

— У Лаврентьева, наверное, было много агентов в разных организациях, — высказал предположение Петрович.

— Возможно, но для начала узнаем историю Келли, — Сергей вынул из сумки инъекционный пистолет и ампулы с «развязывателем» языков и положил все на стол. — Но пока досмотрим фильм. — Он вновь включил воспроизведение, и все посмотрели на экран.

В кадре Лаврентьев впал в транс и начал отвечать на вопросы Сергея. Он сказал, что не знает Фархада, но связывался с ним по телефону.

— Какому телефону? — спросил на экране Ник.

— Этому, — Александр взглядом указал на лежащий рядом с видеокамерой золотистый мобильник.

— Какой номер? — спросил Михайлов и пододвинулся к парню поближе.

— Это номер с…

Вдруг голова Лаврентьева дернулась, и из образовавшегося во лбу пулевого отверстия на лицо хлынула тоненькая струйка крови. Он уронил голову, а в следующий миг дернулся еще раз. Вторая пуля пробила его череп, вылетела из шеи и обрызгала кровью и мозгами подголовник кресла и сидящих рядом девиц — Келли и Ларису. Те завизжали, вскочили, но вдруг Бобкова вздрогнула, схватилась за грудь и упала на диван. Изображение на экране дернулось — видимо, кто-то сдвинул стол, камера упала и стала показывать часть стены. Она записывала удары пуль в стены и мебель, но вот экран погас.

— Ну, вот и все, — сказал Ник, выключил камеру и достал из сумки сотовый телефон Лаврентьева. — Александр сказал, что связывался с Фархадом по этому телефонному аппарату.

— Надо включить и проверить, есть ли в телефонной книжке его номер, — сообразил Петрович.

— Да, я это обязательно сделаю, но после того, как выясню, закодирован он или нет. Если вход в меню сотового имеет пароль, то неправильное его введение повлечет за собой автоматическое мгновенное стирание всей информации в памяти процессора. Тогда мы никогда не узнаем номера Фархада, даже если он там был. А это может быть единственный шанс выйти на Фархада, и им рисковать нельзя. — Сергей повертел в пальцах красивую дорогую модель «Сони» в позолоченном корпусе и положил ее на стол.

— Теперь, красотка, — обратился он к Келли, — расскажи нам, кто ты такая, какие у тебя отношения с Лаврентьевым, с Бобковой, и как ты проникла в Интерпол? Как ты сумела притупить бдительность умного и хитрого генерала Шадрина и выдала себя за его родную дочь?

Келли надменно взглянула на Сергея и отвернулась. Тот взял стул, подсел к ней поближе, взял со стола ампулу с правдоделом и показал ей.

— Знаешь, что это такое?

— Какой-то развязыватель языков, — буркнула девица.

— Содиум маматол, — пояснил Ник, — и знаешь, чем он хорош? Тем, что никто не сможет ему сопротивляться. Но у него есть один существенный побочный эффект. Он действует коротко, в течение десяти минут, и для получения большого блока информации его надо вкалывать снова и снова. А это чревато воспалением мозговых оболочек, повышением внутричерепного давления и неминуемым инсультом. Твой мозг лопнет после семикратного его применения. Но мы пойдем на эту жертву ради жизней тысяч пока не вовлеченных в смертельную наркотическую игру людей. Ради разоблачения и уничтожения Фархада, ради идеалов добра и справедливости, которые тебе чужды.

— Что ты предлагаешь? — испугалась Келли.

— Сделку, — Ник встал и пошел по комнате. Все слушали его затаив дыхание, так как знали, что в эти минуты он мастерски перевербовывает агентку Фархада. — Ты честно, без правдодела, отвечаешь на все мои вопросы, а я вкалываю его тебе всего один раз, чтобы проверить, где ты сказала правду, а где наврала. Если ты хоть раз наврешь, то я все свои вопросы буду задавать снова, но уже с маматолом, и тогда сама знаешь, что будет…

Если ты расскажешь правду, и я получу этому подтверждение с препаратом, то просто сдам тебя властям, и ты попадешь под суд.

— Чтобы меня шлепнули люди Фархада? — взвилась девица.

— Можешь оставаться с нами до тех пор, пока мы его не шлепнем и уже после этого сдадим тебя полковнику Семенову.

— Вы его никогда не уничтожите, он сила, чудовищная всевластная сила, и победит только он.

— Это мы еще посмотрим, — высказался Морс.

— У тебя только два выхода — либо ты «лопнешь» от маматола, либо сядешь в тюрьму и, возможно, выживешь. Но зависит это от того, уничтожим мы Фархада или нет. А уничтожим мы его или нет, зависит от того, скажешь ты нам правду или нет. Замкнутый круг получается, — подытожил Ник. — И дело в тебе, в твоей готовности сотрудничать.

— Я подумаю, — скривилась Келли.

— Нет времени думать, выбирай — или с нами и живешь, или сгниешь в психушке.

— С вами, — выпалила Келли.

— Вот и хорошо, — усмехнулся Сергей. — Я знал, что ты красивая, разумная женщина.

Михайлов вынул из видеокамеры кассету и передал ее Семенову, — вещественное доказательство, в деле пригодится. — Вставил в приемник новую кассету и включил запись. — Итак, мы тебя слушаем.

Келли вопросительно взглянула на Сергея:

— С чего начать?

— С самого начала. Кто ты такая?

Келли на минуту замолчала, собралась с мыслями и начал свой рассказ:

— Я Нина Михайловна Кузовкова, уроженка Новосибирска, тысяча девятьсот восьмидесятого года рождения. Про детский сад, школу, милицейскую школу рассказывать не буду — этот период жизни к делу не относится, скажу про знакомство с Александром Лаврентьевым.

Четыре года назад он приехал в Новосибирск по какому-то делу и увидел в милицейской школе меня. Я была слушательницей четвертого курса. Мы познакомились и очень скоро стали любовниками. Я как раз заканчивала учебу, и мне нужно было хорошее распределение. Это и стало основным мотивом того, что я завязала с ним любовные отношения. Думала, что высокий чиновник из престижного ведомства протежирует меня в Москву. И он так и сделал. Предложил мне службу в его отделе в качестве секретного агента. Но перед этим предложил сделать несколько пластических операций по изменению лица и отпечатков пальцев.

Он объяснил свою просьбу тем, что мне надо будет выдать себя за дочь одного высокопоставленного чиновника Интерпола, подозреваемого в торговле наркотиками. Я тогда не догадывалась, что все наоборот и наркотиками торгует сам Александр. Лаврентьев и Фархад планировали внедрить в Интерпол к допекающему их Шадрину своего человека и придумали подменить его дочь Шуру. Они из нескольких сотен абитуриенток милицейских школ выбрали меня, потому что я была очень на нее похожа. Мне надо было чуть выровнять нос, чуть уши и немного губы, и я бы стала похожа на нее как две капли воды. К тому времени я влюбилась в Лаврентьева и согласилась сделать все эти операции.

И вот во время отдыха в Турции студентка четвертого курса Академии ФСБ Александра Шадрина была похищена людьми Фархада и привезена на виллу на побережье. Ее держали в заложниках неделю, а я в это время заканчивала курс реабилитации после пластической операции в одной из престижных клиник в Швейцарии.

Я прилетела в Турцию, меня познакомили с Александрой, и я поразилась нашей с ней схожести. Даже мой босс Лаврентьев был удивлен. Мы некоторое время общались с Шадриной, но срок ее отпуска истекал, и ей надо было лететь в Москву, продолжать учебу в Академии ФСБ. Но вместо нее домой отправилась я. Я точно не знаю, но догадываюсь, что Шадрина исчезла навсегда…

Лаврентьев придумал мне легенду о падении с водного мотоцикла с сильным ударом головой о воду и частичной потерей памяти. Так я сказала отцу Шадриной, когда в качестве его дочери прилетела домой. Надо сказать, что меня некоторое время натаскивали, как себя вести в семье Шадрина, да и его дочка рассказала под действием правдодела несколько важных моментов.

К моему великому удивлению, я прошла основной экзамен — семью и дальше мое превращение в Александру Шадрину пошло гладко. Я отучилась год в Академии ФСБ, и после ее успешного окончания Шадрин пригласил меня на службу в свой отдел. Там я познакомилась с его замом, вы, Ник, его видели, и у нас завязались сначала дружеские, а потом и любовные отношения.

— Его убил в офисе ваш напарник, — уточнил Сергей.

— Да. К сожалению, убил.

— А почему же вы, будущий сотрудник правоохранительных органов, не обратились в ФСБ и не прекратили сотрудничество с Лавриком?

— С кем? — переспросила Келли.

— С Лаврентьевым.

— Однажды у меня был с ним разговор по поводу моего задания. Я должна была передать Лаврентьеву информацию, касающуюся операции Интерпола по выемке большой партии героина с колумбийского судна, доставившего в Россию партию чая. Через меня Лаврентьев выяснял, знает ли Интерпол про очередной трафик или нет. Если Интерпол ничего не знал о грузе, то Фархад провозил партию целиком. А если через своих осведомителей в разных отделениях Интерпола по всему свету он узнавал, что трафик засвечен, то изымал почти весь наркотик. Немного оставлял, чтобы полицейские что-то нашли, и тем самым работавшие на Фархада агенты не были вычислены. Ведь если агенты Интерпола сообщают, что на судне или в самолете партия героина есть, а при обыске выясняется, что ее нет, то получается, что в Интерполе произошла утечка информации и героин успели забрать. Тогда меня или другого какого-нибудь «крота» начали бы искать и рано или поздно нашли. А так все было шито-крыто — наркотики находили, но не в том количестве. Большая часть — девяносто процентов, — все-таки попадала на рынок и приносила прибыль Фархаду.

Так вот, я сообщила Лаврентьеву, что агенты Интерпола в Турции узнали об очередной большой партии зелья, а потом выяснила, что партия на самом деле была маленькая. Я поговорила на эту тему с Александром, пыталась выяснить, почему такое несовпадение, ведь я точно знала количество груза, а он пригрозил мне, что, если я не буду работать дальше, люди Фархада убьют мою семью — мать, отца, брата и сестренку. Он по-дружески предупредил, что у них есть агенты и в других ведомствах и обращаться туда за помощью бесполезно и смертельно опасно.

Я смирилась и продолжала работать на Лаврентьева. Он открыл мне счет в банке и регулярно перечислял на него солидные деньги.

— Почему Фархад не уничтожил Шадрина? — спросил Сергей.

— Какой смысл его убивать? На его место прислали бы нового руководителя, затем другого и так бесконечно.

— Это верно, — кивнул Семенов.

— Теперь расскажи про ваши отношения с Лавриком, — попросил Сергей.

— Мы продолжали оставаться любовниками. Он снабжал меня инструкциями и деньгами, я его — информацией, и так продолжалось пару лет.

— Что ты знаешь про Ларису Бобкову? — спросил Семенов.

— Я не знала, кто она такая, знала только, что ее зовут Дана, и все.

— Ты Келли, а она Дана?

— Точно так.

— Какая кличка была у Лаврентьева? — задал вопрос Морс.

— У него не было клички.

— Что ты знаешь про Фархада? — наконец спросил Сергей.

— Ничего. То досье, что я вам подсунула, — липа.

— Мы догадались.

— Лаврентьев как-то раз спьяну обмолвился, что сам не знает, кто такой Фархад.

— Точно? — стал напирать Ник.

— Точно, — испугалась Келли.

— Он не был с ним знаком?

— Не был. Они связывались по телефону. Фархад получал от Лаврентьева информацию и щедро оплачивал ее. Если возникали проблемы, то Саша звонил какому-то Борну, говорил, в чем проблема, и ее быстро решали.

— Убивали кого-то, — закончил мысль Петрович.

— Да, так было и в тот раз, когда вы попали в засаду в деревне. Но Лаврентьев и этого Борна тоже не знал. Он тоже связывался с ним только по телефону.

— Этот Борн — правая рука Фархада в плане разведки и устранения неугодных? — встрял Фэд.

— Я это поняла, — ответила Келли.

— Значит, Фархад завербовал и Лаврика, — сказал Ник. — Кстати, Фархад — легендарный таджикский богатырь — завоеватель, как у нас Илья Муромец.

— Да, «хорошую» кличку этот гад себе подобрал… — подчеркнул Семенов. — Ты не знаешь, как он завербовал Лаврика?

— Нет, Александр не говорил. Он вообще мало что говорил про них. Почти ничего. Может, пару раз за все время нашего знакомства, и то когда был пьян. Он сам толком ничего не знал. Конспирация.

— Да, эта чертова конспирация, — Михайлов постучал пальцами по столу. — Ты знаешь номер телефона Фархада?

— Нет, знаю только, что это спутниковый номер. Фархад острожен, никому не доверяет, живет в уединении, у него большая охрана, и он всемогущ. Вам его не одолеть, у него армия убийц.

— Сколько их? — спросил Ник.

— Не знаю. Лаврик как-то брякнул, что целая армия.

— Похоже на то, — Сергей взял со стола сотовый Лаврентьева и повертел в пальцах. — Значит, Фархад, Борн и армия убийц.

— А что с записью убийства Рустама? — спросил Семенов. — Ты слышала о ней?

— Да, Александр радовался, что смог вернуть диски и героин человеку Фархада. Тот ему много денег отстегнул, а босс поделился со мной и Даной.

— Что ты знаешь про убийство семьи Урусбаевых, про убийство их убийцы? — продолжил полковник.

— Только то, что было в прессе, — ответила красотка.

— Ладно, вопрос в принципе исчерпан, — закончил допрос Ник. — Теперь один раз введем правдодел и выясним, что правда, а что нет. Займет это десять минут. — Он взял шприц и вставил в отверстие ампулу с препаратом.

— Может, не надо, — взмолилась Келли, — я вам рассказала всю правду. Если хотите, еще поспрашивайте.

— У нас времени нет, — объяснил Сергей. — Надо искать вашего Фархада и убивать его, гада. О, — хихикнул он, — рифма.

Ник приставил безигольный пистолет к сонной артерии Келли и ввел вещество. Когда красотка впала в транс, он задал несколько вопросов и выяснил, что она действительно сказала правду и только правду.

— Ну вот, мы имеем доказательства вины Келли, Лаврентьева и Бобковой, — сказал Сергей и вынул кассету из камеры. Передал ее Петровичу и попросил хранить как зеницу ока.

— Надо сделать копию, — сказал тот, но Сергей решил заняться более важным делом.

Он уединился в маленькой комнате, разобрал сотовый телефон Лаврика, подсоединил к нему компьютер, разгадал шифр, вошел в его процессор и скопировал в свой ноутбук все номера из его памяти. Потом он вывел их на экран и стал изучать.

— Вот смотрите, — Ник пригласил в комнату Морса, Фэда и Семенова, а Келли пристегнул наручником к трубе и оставил в гостиной. — Все номера сотовые и известно кому принадлежат — напротив них имена и фамилии. Есть и ваши телефоны, Петр Петрович. Но только два спутниковых номера и несколько сотовых анонимные — без указания владельцев.

— Значит, один спутниковый номер принадлежит Фархаду, а второй Борну, — предположил Морс.

— Вероятно, — согласился Петрович.

— Но какой кому принадлежит, надо каким-то образом выяснить.

— Каким? — поинтересовались друзья.

— По датам телефонных звонков, — Сергей вышел в гостиную, растормошил сонную Келли и задал ей один-единственный вопрос: — Какой номер у твоего сотового телефона?

— Семь три два пять семь три два, — ответила та.

Сергей вернулся в спальню, сел к компьютеру и нашел запись телефонного разговора Келли с Лавриком, записанную Сергеем во время прослушивания квартиры Келли лазерным сканером. Тогда Лаврентьев вызвал Келли к себе на виллу и послал за ней водителя.

Ник включил воспроизведение, и все услышали следующее:

— Это я, — в трубке послышался голос Лаврентьева. — У нас чепэ, мне только что позвонили и сказали, что в машине тел клиентов не оказалось.

Сергей остановил запись, сравнил время телефонного звонка Лаврентьева к Келли со временем предыдущего звонка на сотовый телефон Лаврика и выяснил номер звонившего. Это был номер со спутникового телефона.

— Значит так, — произнес Сергей, — пятью минутами раньше кто-то позвонил Лаврику со спутникового телефона и сказал, что во взорванных машинах наших тел нет. Кто мог звонить Лаврентьеву, Борн или Фархад?

— Борн, только Борн, — утвердительно сказал Морс. — Он разведчик.

Сергей посмотрел на Семенова и Фэда.

— Борн, — предположили те.

— Сейчас проверим, — кивнул Ник и вновь включил прослушку:

— Обе машины пусты, вот так, — повторил Лаврентьев.

— И что делать? — спросила Келли.

— Я думаю, игра продолжается. Этот чертов Ник и его команда «Эль-5» так просто не отступят. И Семенов с ними. — Лаврик замолчал.

— Вот доказательство того, что звонил Борн, — сказал Сергей. — Он разведчик, бывший или ныне действующий сотрудник ГРУ, и только он мог знать про нас и про «Эль-5».

— А вдруг это Фархад? — усомнился Семенов. — Вдруг он тоже разведчик?

— По логике вещей это Борн, но некоторая доля вероятности, что это Фархад присутствует, — витиевато объяснил Ник. — Хотя… Зачем тогда Фархаду разведчик по кличке Борн, если он сам должен звонить по таким пустякам, как мы? Борн устроил нам засаду в деревне, и его люди взорвали наши машины. Они сперва не проверили обломки, но потом, видимо, по милицейским источникам выяснили, что трупов в них нет. Тогда Борн связался с Лавриком и сообщил, что мы живы, но решил втайне от Александра и Келли устроить нам засаду возле его особняка. Он послал своих головорезов в поселок «новых русских», и они окружили дом. Но они немного опоздали, видимо, не учли, что мы так быстро оправимся и вновь вступим в бой. А дальше вы видели, что произошло. — Ник замолчал. — Это работа Борна — начальника службы безопасности наркокартеля. Фархад ему за устранение неугодных деньги платит. А Борн агент ГРУ, но бывший или ныне действующий, придется выяснить. Но то, что он из разведки — это точно. — Ник утвердительно кивнул. — Он мыслит так же, как мы, действует так же, как мы, и я узнаю стиль агентов разведки ГРУ. Ведь у разведчиков каждой страны есть свой стиль. В его действиях я узнаю руку учителей ГРУ, наших с вами учителей. — Сергей закончил говорить и обвел взглядом всех присутствующих.

— Значит, это телефон Борна, — подытожил Морс.

— А второй телефон — спутниковый номер самого Фархада? — высказался Фэд.

— Скорее всего да.

— Мы это можем проверить?

— Да, позвонить по нему и спросить Фархада, — усмехнулся Ник. — Вдруг ответит?

— А что, если правда позвонить и поговорить с ним, — сказал Семенов.

— Можно позвонить, но… — Сергей вдруг запнулся, внимательно посмотрел на полковника, потом на друзей и заговорщически им подмигнул. — Я знаю способ, как ликвидировать Фархада.

— Как? — хором выпалили друзья.

— Извините, я неправильно выразился, — поправился Ник. — Не убить, а попробовать уничтожить, только попробовать, может, и получится.

— Ну и как? — не выдержали Морс и Фэд.

— Вы помните, как уничтожили мятежного президента Чечни генерала Джохара Дудаева?

— Его взорвали ракетой во время разговора по телефону, — ответил Морс. — Наведена она была со спутника-шпиона на его спутниковый телефон.

— Именно. Делается это так. — Сергей приблизился к друзьям и стал не говорить, а шептать, будто кто-то его мог подслушать. — Узнается номер спутникового или сотового, без разницы, телефона клиента. Потом программируется шпионский спутник на прием сигнала от этого телефона. Спутник-шпион должен уловить сигнал телефона и передать его координаты на специальную ракету, соединенную со спутником двухсторонней электронной связью. Как только клиент звонит кому-то, спутник улавливает сигнал, определяет его координаты на местности, передает их ракетной системе и совершает пуск ракеты. Наведенная ракета летит к цели, а цель ее как раз спутниковый телефон. А тот находится рядом с клиентом. И ему конец.

— У нас есть номер телефона Фархада? — спросил Морс.

— Предположительно есть, — кивнул Ник.

— Есть спутник-шпион?

— Его можно «арендовать» у Министерства обороны, — хихикнул Сергей. — У Главного разведывательного управления, так как все спутники-шпионы сейчас контролирует оно и отданное ему в подчинение ФАПСИ — Федеральное агентство правительственной связи и информатики.

— У нас есть ракетная система?

— Есть. На оружейном складе, оставшемся после Корнилова, есть такая ракетная система, но там только одна ракета.

— Для Фархада хватит и одной, — сказал Семенов.

— Да, или для Борна. Все равно, кто подойдет к телефону, одного гада да уничтожим.

— Так что ж мы сидим, — встрепенулись друзья, — давай действовать!

— Э, какие вы быстрые, — охладил их пыл Сергей. — Надо тщательно подготовится, ведь у нас будет только одна попытка.

Глава 24

Сергей, Морс, Фэд и Петр Петрович Семенов собрали оборудование, оружие, расселись в машины и поехали за город, в Коломну, где в подвале заброшенного склада хранилась большая часть вооружений, оставшихся от генерала Корнилова. По пути молчали, и каждый думал о своем. Келли пришлось взять собой, так как времени на ее этапирование в МУР не было. Да и там она находилась бы в опасности, так как и Сергей и Семенов были уверены, что у Фархада в управлении имеются осведомители.

После стремительной езды по трассе долгое, медленное, нудное ковыляние по колдобистой проселочной дороге было довольно мучительным. Но наконец машины приехали в предместье Коломны и встали недалеко от расположенного в бескрайнем русском поле заброшенного склада.

Стоял прекрасный жаркий летний день, солнце покоилось в зените, и на улице было под тридцать. Мужчины вышли на пекло из прохладных, уютных салонов, размяли косточки и осмотрелись. Вокруг колосились бескрайние ржаные поля, а вдалеке, в небольшом лесочке, виднелась крыша того самого заброшенного склада давно расформированной воинской части.

В период варварской бездумной перестройки и развала СССР ракетная часть была частично ликвидирована и частично перенесена подальше от Москвы. Ее некогда грандиозные подземные коммуникации, простиравшиеся в округе на сотни метров, были заброшены, захирели и пришли в негодность. Небольшая их часть, расположенная под складом, была в сносном состоянии и служила хранилищем для оставленного генералом Корниловым оружия.

— Вон тот схрон, — указал Ник и вынул бинокль. Стал осматривать ведущую к складу проселочную дорогу и поля вокруг нее. — Вроде чисто, скопления людей и машин поблизости нет, — пробубнил он себе под нос. Потом вынул из джипа радиопеленг, включил его и направил антенну в сторону строения.

— «Маяки» работают, значит, в наше отсутствие в подземелье никто не наведывался, — усмехнулся Михайлов.

— Большое там подземелье? — спросил Семенов.

— Мы его все не исследовали, но я думаю, большое, — ответил Морс.

— Было большим, — поправил Сергей. — Мы нашли его схему и обрушили взрывами несколько его входов — чтобы чужие в схрон не проникли. Оставили два входа — один в ангаре, а второй в лесу в ста метрах от него. Замаскировали их как следует, и, как видите, никто их пока не нашел.

— Зачем Корнилову понадобился такой склад? — не унимался Петрович.

— Он хранил в нем подготовленное к продаже за границу оружие. Свозил его сюда из воинских частей, а потом грузовиками отправлял в Афганистан — талибам, в Испанию — баскам, в Ирак — Хусейну. Я думаю, у него было несколько таких складов, но из-за того, что мы его шлепнули, он распродать оружие не успел.

— Да, дела давно минувших дней, — покачал головой Петрович.

— Генерала ГРУ Корнилова давно нет, а его детище осталось. — Поехали, посмотрите, что он там наворотил. — Сергей сел за руль, подождал, пока усядутся друзья, завел двигатель и тронулся с места.

Все это время Келли отдыхала на заднем сиденье «БМВ» и посматривала на ржаное поле, на колыхающуюся от ветерка траву и на мужчин.

Через пару минут машины приблизились к широким высоким немного покосившимся въездным воротам на складской двор. Сергей остановил «БМВ», проверил автомат «Скорпион» и вышел на улицу.

— Внимание, — сказал он в рацию, и сидящие в джипе Морс и Фэд его услышали. — Находящийся в легковушке Семенов тоже услышал его голос в ухе, но Ник находился рядом с машиной, и полковник также слышал его вживую. — Я пойду и проверю периметр, — сказал он, — если что — дам знать.

Сергей подошел к воротам, достал из кармана ключ и отпер небольшой ржавый навесной замок, болтающийся в ушках расположенной в воротах двери. Потом достал из кармана круглую металлическую пластинку, приставил к неприметной на вид ржавой кругляшке, и по ту сторону ворот щелкнул еще один, но уже электронный замок.

Михайлов отворил калитку, вошел на территорию склада и исчез из вида. Через пять минут ворота вздрогнули, отворились, и машины въехали на большую пустую, поросшую бурьяном территорию. Джип вел Морс, а «БМВ» — Семенов.

— Осмотрел ангар — вроде чисто. Все пять «маяков» целы, ворота на склад открыты, а в подземелье нет, — доложил Сергей, когда мужчины собрались у входа. Морс закрыл на засов ворота, захлопнул калитку и вернулся к друзьям. Тем временем Сергей и Петрович отворили ворота ангара, сели в машины и заехали в него. Потом закрыли и складские ворота и остались в огромном прохладном помещении.

Ангар был абсолютно пустой, темный и душный. Длина его составляла сорок метров, ширина тридцать, а высота десять. Покоящуюся на металлических балках крышу подпирали ржавые железные колонны, и сквозь дыры в черепице на склад проникали струи солнечного света. Они оставляли на асфальтовом полу световые пятна, и в их лучах было видно, что воздух здесь пыльный.

— Тут ничего нет, — удивился Семенов, когда осмотрел абсолютно пустой ангар.

— Все под землей, — объяснил Сергей, подошел к колонне, надавил на известную только ему кнопку, и в зале послышался мерный гул. Часть пола в центре стала погружаться, образуя широкий ровный автомобильный съезд в подвал.

— Если бы оружие находилось в самом складе, то его давно бы разворовали. А так здесь пусто. В этом подземелье раньше находился командный пункт войск стратегического назначения ПВО СССР. Ракетные шахты расположены в лесах, в километре отсюда, а тут под землей сидели те, кто ими управлял. Отсюда к шахтам и к заправочным станциям ведут тоннели, и их десять или двенадцать, но мы их все обрушили. Теперь в шахтах земля да мусор с окрестных свалок, в ангаре пусто, а в подземелье вот что. — Сергей пошел по уходящей под пол дороге, а Семенов с Морсом, Фэдом и Келли последовали за ним.

Ник нажал кнопку на стенном электрощите, и в подвале включился яркий свет. Семенов на долю секунды зажмурился, а когда глаза привыкли, он обвел взглядом помещение и ахнул от изумления. Мужчины находились в просторном подвале, уставленном зелеными армейскими ящиками разных размеров. Они были аккуратно сложены в стеллажи вдоль правой стены и занимали одну пятую часть пространства.

— Это стрелковое оружие, патроны и автоматы Калашникова, — пояснил Ник. — Они до сих пор пользуются спросом на мировом рынке. А здесь, — он указал на левую стену, — гранаты, мины, бомбы и боеприпасы.

— Здесь оружия на десять миллионов долларов, мы как-то считали, — добавил Морс.

— Да, но самые ценные образцы дальше, во втором зале. — Сергей пошел в глубину подвала, и компания двинулась за ним. — Вот ракеты для вертолетов и самолетов, запчасти к танкам, самолетам, вертолетам и броневикам. А тут противопехотные мины, патроны и небольшие ракеты к противотанковой ракетной установке «Молния». И сама «Молния», конечно. Здесь крупнокалиберные пулеметы и всякая мелочь.

Сергей прошел в самый дальний угол склада, подошел к большому ящику, сбросил с него серый от пыли брезентовый чехол и быстро отскочил назад. Подождал пока пылевое облако осядет, потом вскрыл ящик и показал новенькую ракетную установку класса «земля — воздух» с самонаводящейся ракетой «Колибри».

— Это та самая ракета, которой уничтожили президента Чечни Джохара Дудаева. Она, как и американский аналог — ракета «Трайдент», создана для точечных ударов, но не в боевых действиях на войне, а для проведения специальных операций. Поэтому она может стартовать как с земли, так и с самолета или с вертолета. А «Трайдент» только с самолета. К тому же эта ракера меньшего размета — всего четыре метра, и дальность полета у нее меньше. Она несет меньший тротиловый заряд — двадцать кило, но для уничтожения одного или нескольких человек его вполне достаточно. Тут главное точность попадания, дальность полета и неуязвимость от наземных средств ПВО.

Семенов подошел к ящику, заглянул в него и увидел похожую на большую черную сигару ракету с небольшими крылышками по бокам и хвостовым килем сзади. На ее борту у носа красовался небольшой рисунок птички колибри — символ системы. Ракета была красива, «умна» и сразу вызвала уважение полковника.

В ее носу располагался прозрачный пластиковый колпак, а под ним виднелись окуляры телекамер, лазерная система наведения и компьютер.

— Это умная, очень высокоточная ракета, — пояснил Сергей. — Она может попасть в брошенную на землю монету. Если, конечно, эту монету увидит из космоса спутник-шпион и передаст ее координаты «Колибри».

— У нее со спутником двухсторонняя связь? — спросил Петрович.

— Да, они общаются, и спутник постоянно координирует полет ракеты, причем независимо от запустившего ее оператора. Главное — ввести задание в компьютер спутника, и он сам решит задачу — запустит ракету, выведет на цель и уничтожит объект.

— И как ты думаешь заставить спутник работать на нас? — Петрович внимательно посмотрел на Сергея.

— А вот это самое сложное, — подчеркнул тот, а потом добавил: — но возможное. Как убрали Дудаева? Спутник-шпион засек телефонный звонок на его спутниковый телефон и сразу передал координаты цели компьютеру этой небольшой, но умной ракеты. Произвел запуск и стал координировать выполнение задания через спутниковую систему навигации. Спутник вывел ракету на цель, и через пару минут Дудаев был уничтожен.

— Запуск был произведен с находящейся в Чечне военной базы, — подчеркнул Морс — и ракете до цели лететь было недалеко. Как ты собираешься поразить цель, когда не знаешь, где она находится? Может быть, эта ракета до Фархада не достанет.

— У этой ракеты радиус действия триста километров, при скорости полета тысячу километров в час. Перед тем как запускать ракету, мы узнаем координаты телефона Фархада, и если он недосягаем, перевезем установку поближе к нему. Запустим оттуда, откуда «Колибри» до него достанет.

— Ну, ладно, тебе видней, ты у нас гений, так говори, что делать, а мы будем выполнять.

— Отлично, — Ник потер руки. — Для начала притащим сюда из джипа все компьютеры, потом подключим их к сети и активизируем радар. Он вон в том ящике. Его надо установить на участке перед ангаром, развернуть и направить в небо. После загрузки в него системы координат он сам найдет нужный нам спутник-шпион. А вот с перепрограммированием спутника придется повозиться. Надо взломать его кодовую систему и загрузить в него программу поиска нужного нам объекта — спутникового телефона Фархада. На это уйдет некоторое время, но, я думаю, с объединенными в сеть компьютерами я это быстро сделаю.

Через час упорной работы все компьютеры были размещены в ангаре, подключены в единую сеть и в них были загружены необходимые программы. Пока Ник настраивал систему, Морс и Семенов распаковали спутниковую тарелку, вывезли ее на телеге на улицу и установили возле склада. Все это время Фэд с автоматом в одной руке и биноклем — в другой следил за дорогой, окрестными полями и заодно за прохлаждающейся на пустом ящике Келли. Для верности он приковал ее наручником к скобе этого же ящика и был уверен, что она не убежит.

Наконец Сергей подключил радар к пульту управления и стал искать спутники-шпионы в безоблачном российском небе. За полчаса обнаружил только два и запеленговал сообщения, посланные ими в Центр управления полетами в городе Королеве. Они были зашифрованы, но Сергей ввел их в компьютер, запустил программу дешифровки и за полчала расшифровал послание.

— Это фотографии местности, сделанные нашими спутниками, — сообщил он. — Видимо, какие-то военные объекты на территории чужой страны, может Турции. На основе расшифрованного сообщения надо создать командную программу и ввести ее в спутник, чтобы он перенастроил свою систему слежения на частоту спутника связи и определил координаты расположенного на Земле спутникового телефона Фархада. — Сергей замолчал и задумался. — Как создать такую программу, не зная устройства спутника? Вот задача.

— Ты ведь изучал устройство американских спутников-шпионов, — напомнил Морс. — Когда мы взломали Агентство национальной безопасности США и скачали информацию с их спутников.

— Это было год назад, и то были другие спутники. Я изучил чертежи тех спутников и знал, какими приборами они оборудованы. В нашем случае чертежей нет и принципиальной схемы нет. — Ник задумался. — Хотя, можно расшифровать язык общения со спутником и попросить его компьютер прислать нам его описание. Ведь дают же информацию о своих параметрах обычные компьютеры. По запросу они выдают описание всех своих устройств, сколько у них мегабайт на жестком диске, какая у них память и так далее. Скорее всего, и здесь так же. — Ник стал быстро стучать пальцами по кнопкам клавиатуры, давая задание программе-взломщику на расшифровывание кода спутника. Через полчаса на мониторе компьютера появилась надпись из тридцати букв вперемешку с цифрами.

— Вот он, код входа в компьютер спутника, — воскликнул Сергей. — Теперь подождем, пока наш спутник облетит Землю и приблизится к российской территории. Введем ему код и попросим прислать, упрощенно сказать — инструкцию по применению его систем слежения. Изучим эту инструкцию и выясним, как ими управлять. В следующий пролет спутника над Россией, а будет это через тридцать пять минут, мы перенастроим нужные нам системы на поиск спутникового номера Фархада и заодно Борна, позвоним Фархаду по телефону, и спутник мгновенно выдаст нам его координаты. Если Фархад недалеко, то мы запустим ракету и уничтожим его.

Сергей стал составлять на компьютере спутниковую команду и готовить радар к ее передаче на спутник. Через двадцать минут система слежения подала сигнал, что спутник-шпион появился на радаре и приближается к коридору связи — наиболее удобному расположению над Землей для передачи задания.

Как только спутник вошел в коридор, Ник передал ему пароль и получил согласие на сеанс связи. Потом он ввел запрос на выдачу инструкции по применению спутниковых систем и языка управления ими. Через несколько секунд спутник передал все необходимое и вылетел из зоны контакта.

— Да, у нас слабенькая спутниковая тарелка, поэтому зона связи со шпионом сужена — она всего несколько минут, — посетовал Михайлов и принялся расшифровывать сообщение. Через пятнадцать минут он сообщил, что подготовил команду спутнику на пеленг номеров Фархада и Борна.

— Теперь надо приготовить ракетную установку и ввести в компьютер спутника шифр ракеты, чтобы он мог ею управлять. После того как он определит координаты телефона, он в автоматическом режиме запустит «Колибри» и доведет до цели, несмотря на то, что выйдет из зоны связи с нашим радаром.

Сергей, Морс и Семенов быстро спустились в подвал, выкатили на улицу ракетную установку и подготовили ее к пуску.

— Она загружена твердым топливом, поэтому у нее такой большой радиус действия при относительно малых размерах, — проинструктировал Ник.

Он подключил установку к радару, ввел код ракеты в спутниковую команду, потом вышел на улицу, подошел к пусковой установке, открыл на ракете специальное окошечко и включил ее бортовой компьютер. Ввел в него код спутника и захлопнул крышку.

— Теперь ракета и управляющий ею спутник узнают друг друга по кодам, — усмехнулся Ник. — Теперь у них будет любовь.

Затем Ник взял сотовый телефон Лаврентьева, подключил его к портативному компьютеру и перепрограммировал.

— Я собираюсь позвонить Фархаду с этого перепрограммированного мною сотового телефона, и у него на определителе появится номер телефона Борна, — сообщил Ник. — Будто это Борн звонит Фархаду. Тогда Фархад обязательно возьмет трубку, и мы узнаем, где он находится.

Наконец раздался сигнал радара, возвещающий о том, что спутник вошел в зону связи. Михайлов передал спутнику задание запеленговать два спутниковых телефона и определить их местонахождение. Через несколько секунд шпион дал подтверждение о получении задания и установил связь с пусковой установкой «Колибри». Он обменялся с ракетой кодами и стал сканировать своими приборами пространство от Краснодара до Урала — искал спутниковый телефон Фархада.

— Как спутник распознает эту ракетную систему? — не удержался от вопроса Семенов.

— Ракета создана специально для этого спутника-шпиона. Они совместимы, и в ее памяти есть программа управления «Колибри». Это умная техника, и действует она без помощи человека. Главное, вставить вилку в розетку, подать электропитание на ракетную установку, ввести задание в компьютер спутника и ждать.

— Что мы и сделали, — улыбнулся Морс.

— Именно, — улыбнулся взволнованный Ник.

Прошло пять минут, а ракета оставалась в полной боевой готовности на пусковой платформе и пока взлетать не собиралась.

— Спутник уже держит под контролем телефонный номер Фархада и ждет, когда кто-то на него позвонит. Только тогда он определит его местонахождение на Земле и передаст координаты ракете.

— А если в период пролета спутника над нашей территорией Фархаду никто не позвонит, тогда что? — спросил Петрович.

— Тогда хреново. Можно ждать вечность. Вернее, до того момента, пока в Центре управления полетами не определят, что их спутник «украден» и получил другое задание. Тогда они воспользуются резервной системой кодирования, перепрограммируют его, и он опять будет подчиняться только им. И нам придется все начинать с нуля. Но они будут настороже, и как только мы вновь перепрограммируем спутник, они введут новые коды. И так до того момента, пока они не вычислят наше местоположение и не накроют нас.

— Как накроют? — удивился Семенов.

— Не знаю как. В лучшем случае вышлют сюда спецназ, а в худшем — поднимут «МиГ-29» с управляемой бомбой на борту и шарахнут по этому складу. Они определят наше расположение с того самого спутника, который мы перепрограммировали, и именно этот спутник направит на нас управляемую бомбу. Только мощность этой бомбы будет в сто раз больше, чем мощность «Колибри», и от этого склада, подземелья и, естественно, от нас ничего не останется. Даже трупов. Мы испаримся в адском горниле. Но что главное, это произойдет мгновенно. Мы даже укрыться нигде не успеем, так как скорость, с которой падает управляемая бомба, огромна.

Семенов поморщился и замолчал.

— Но я думаю, до этого не дойдет, — продолжил Ник, — у нас в армии, как и везде в стране, полный развал, и наши служаки только через пару часов сообразят, что их спутник не барахлит, не вышел из строя, не сбит, а «украден». Тогда они начнут его перепрограммировать и, конечно, добьются своего, но мы к тому времени свою задачу уже выполним.

Сергей кивнул в знак своей правоты и замолчал. В ангаре на долю секунды воцарилась гробовая тишина. Лишь мерно гудели расставленные на патронных ящиках приборы да пикал круглый, как блюдце зеленый экран спутникового радара. Вдруг он изменил сигнал, и все посмотрели на экран. В его правой части появилась маленькая зеленая точка, и она быстро приближалась, издавая неприятный, но такой долгожданный писк.

— Спутник входит в зону связи.

Сергей взял сотовый телефон Лаврика, набрал номер Фархада и стал ждать. И вот все услышали длинные гудки в наушнике подключенного к телефону компьютера, а через мгновение щелчок и властный мужской голос:

— Ну что тебе еще, ведь только поговорили? — буркнул незнакомец.

Сергей поднес телефон ко рту и спросил:

— Это Фархад?

— Кто звонит? — удивился мужчина на том конце спутникового моста.

— Сергей Михайлов, и я хочу с тобой поговорить.

В этот миг на экране монитора возникли цифры и это были координаты местонахождения спутникового телефона говорившего и, естественно, его самого. Ник на мгновение замолчал, приблизился к экрану и сосчитал в уме.

— Это Московская область, в ста восьмидесяти километрах от нас, — прошептал он, прикрыв трубку рукой.

— Кто ты такой, откуда ты знаешь мой номер? — не унимался мужчина на том конце.

Сергей, не говоря ни слова, с удивительной быстротой набирал на клавиатуре компьютера команду спутнику на уничтожение цели, занес указательный палец над клавишей «Энтер» и немедля надавил на нее. Во дворе раздался сильный хлопок, стены ангара вздрогнули, ворота с грохотом закрылись, и через щели внутрь повалила мощная волна пыли и пара. Ракета сорвалась с установленного под углом сорок пять градусов монорельса, в мгновение ока взмыла в небо и унеслась прочь. Грохот и гул стихли и воцарилась тишина. Сергей поднес трубку к уху и повторил:

— Это Фархад?

— Что тебе нужно? — незнакомец ответил вопросом на вопрос.

— Если ты Фархад, то у меня есть для тебя очень важная информация, касающаяся твоей жизни. Но если нет…

Михайлов замолчал, не зная, что сказать. Он до последнего момента не был уверен в том, что говорит именно с наркодельцом Фархадом. Но глава наркокартеля развеял его сомнения:

— Я Фархад, что ты хотел мне сообщить?

— Прекрасно, — улыбнулся Ник, и друзья поняли, что их титанические усилия проделаны не зря. — Я Сергей Михайлов по прозвищу Ник и хочу сообщить тебе, что ты вне закона и проговорен к смерти.

Говоря это, Сергей смотрел на часы, на то, как секундная стрелка отмеряет время жизни Фархада. Он знал, что в эти мгновения направленная спутником ракета несется к цели и через пять минут поразит ее. А часы неумолимо отмеряли время жизни Фархада и его ближайшего окружения.

— Мы приговорили тебя к смерти за твои деяния, за все то, что ты сделал для народа России, и пощады тебе не будет. — Сергей замолчал и отметил, что до поражения цели осталось четыре минуты.

— Это кто решил? — вдруг Фархад пошел в атаку. — Я тебя в порошок сотру, гад, ты у меня будешь кровью ссать, козел, я тебя из-под земли достану, — ругательствам наркобарона не было конца, но этот длинный разговор был только на руку Нику. Он следил за стрелкой часов и видел, что осталось меньше минуты до попадания ракеты в цель.

— Я тебя предупредил, — наконец перебил Фархада Сергей, и хотел отключить связь, но сдержался и дослушал до конца.

А делец продолжил браниться:

— Если ты мужчина, — гаркнул он, — то приезжай ко мне, ответь за свои слова сам передо мной, а не звони как баба, как подлый трус.

— Я за свои слова отвечу, а ты ответишь за уничтожение русского народа.

— Кто ты такой, чтобы мне это говорить, — успел произнести Фархад, и связь прервалась. Секундная стрелка отмерила время его жизни и пошла на второй круг.

На радаре значок, обозначающий ракету, исчез, и Сергей понял, что она взорвалась. Но уничтожен Фархад или нет, ни Сергей, ни Морс, ни Фэд, ни Семенов точно не знали. Они не знали и не могли знать, что, преодолев более ста восьмидесяти километров русской земли, «Колибри» стремительно приблизилась в большому красивому особняку в поселке «новых русских» в «Апрелевке», влетела в распахнутое окно и снесла голову сидевшему в шикарном кожаном кресле человеку со спутниковым телефоном возле уха. Пробив две стены, она врезалась в третью и взорвалась. От чудовищного взрыва дом в мгновение ока превратился в пыль и разлетелся в куски на десятки метров от эпицентра. Огненный шар взметнулся в небо, поднялся на высоту двадцати метров и там растаял без следа. Черный, похожий на ядерный, гриб висел в небе около пяти минут и был виден за версту. Эхо взрыва и ударная волна пронеслись по поселку и покатились по окрестным лесам, шевеля листья на столетних деревьях. Стекла в некоторых домах поселка были выбиты, а две летние беседки на вилле Фархада напрочь разрушены.

Но Ник и его друзья не ведали о том, избавили они мир от несущей людям смерть гадины или нет.

Михайлов расслабленно опустился на ящик, положил сотовый рядом с компьютером и тяжело вздохнул.

— Будем надеяться, что «Колибри» попала в цель.

— Вот и все, — сказал Семенов.

— Нет не все, — поправил его Ник. — Предположим, что Фархад уничтожен, но остался Борн и его армия. Армия головорезов, готовых стрелять, взрывать и убивать, но что самое страшное — продолжать торговать наркотиками. Мы оторвали голову дракону, но дракон пока жив, и у него может вырасти новая голова. Нам необходимо добить тело.

— Но у нас нет второй ракеты, чтобы уничтожить Борна, — парировал Морс.

— Да. К сожалению нет, но… — Сергей замолчал и думал несколько секунд. — Борн — правая рука Фархада, он предположительно бывший агент ГРУ, разведчик и мастер боевых операций, как и мы. Что в таком случае он сделает?

— Попытается нас уничтожить, — медленно проговорил Семенов.

— Именно. Он не знал и даже не предполагал, что у нас имелась ракетная установка «Колибри», но после смерти Фархада он это узнал. И что он предпримет?

— Определит способ уничтожения своего босса и вычислит место, откуда была запущена ракета, — высказался Морс.

— Тогда он с бригадой убийц приедет сюда и зачистит тут все. Поэтому нам надо отсюда сматываться, — добавил Фэд.

— Вы правы, он сюда приедет и не один, но нам отсюда уезжать не надо, — вполне серьезно проговорил Ник. — Нам надо устроить здесь засаду и уничтожить Борна и всех его людей. У нас ведь есть мощное оружие, и о его существовании Борн тоже не догадывается. Вот тогда картелю Фархада точно придет конец. Мы обезглавим дракона, лишим его когтей и зубов, а смердящую тушу добьют правоохранительные органы и ФСБ.

— План хороший, — вступил в разговор полковник, — но существует вероятность, что раньше Борна сюда приедут представители спецслужб. Ты сам сказал, что они могут нагрянуть сюда сами, а могут и бомбу сбросить.

— Возможен и такой исход, но я думаю, первым приедет Борн. Во всяком случае, будем готовиться к его приезду, это для нас важней.

— Ладно, оружия у нас море и надо его хоть раз применить. Кстати, надо подготовить это склад к взрыву и уничтожить к чертовой матери, — высказался Фэд. — Негоже наследству Корнилова землю гадить. Это оружие людям только вредит.

— Я согласен, уничтожим фархадовцев и взорвем склад, — сказал Морс.

— Я «за», — произнес Ник и посмотрел на Петровича.

Тот подумал немного, потом кивнул и улыбнулся:

— Я с вами, друзья. Громить так громить, взрывать так взрывать.

— Отлично, — кивнул Михайлов и взглянул на монитор компьютера.

На нем он увидел изменения в кодировании систем спутника.

— А, всполошились вояки, определили, что спутник некоторое время работал на дядю, и теперь пытаются его вернуть себе. Они задействовали резервный канал связи и по нему стараются перекодировать шпиона. Нам надо убрать радар с улицы, выключить все электронные средства связи, все приборы и компьютеры, чтобы они не обнаружили нас с этого же спутника. Но перед этим… — Сергей хитро посмотрел на друзей, несколько раз ударил пальцами по клавишам и нажал «Энтер».

— Я стер в памяти спутника-шпиона свое задание, и теперь гениям из Центра управления полетами придется повозиться, чтобы его восстановить. Они это, конечно, сделают, но не сразу, а через некоторое время, и его нам хватит, чтобы подготовить тут все к уничтожению Борна. Если, конечно, Борн выяснит, откуда был произведен запуск, приедет сюда и попадет в засаду.

— Ты сомневаешься, что он догадается? — спросил Семенов.

— Черт его знает. Может, мы переоцениваем его, и у него нет выходов на спутниковые системы разведки, может, он не так умен и не так быстр, как нам кажется. Хотя все предыдущие действия бандитов указывали на то, что он тот, кто нам нужен. Он разведчик ГРУ и откуда-то знает нас. Значит, он способен выяснить, откуда была запущена «Колибри».

— Как он сможет выяснить, откуда был произведен запуск «Колибри»? — удивился полковник.

— Так же, как мы — скачает информацию со спутника-шпиона, — усмехнулся Сергей. — Ведь для спеца экстракласса это сущий пустяк.

— Будем надеяться, что у нас серьезный, достойный противник, — высказался Морс.

— Да, лучше его переоценить, чем недооценить, — поддакнул Фэд.

— Тогда убираем аппаратуру и достаем оружие, — Сергей встал с ящика, быстро выключил компьютеры и питание осиротевшей пусковой установки «Колибри».

Друзья завезли радар обратно в подвал, туда же спустили пульт управления и пусковую установку. Компьютеры и часть оружия со склада погрузили в джип «Тахо» и стали готовиться к операции.

— Поступим так, — Сергей собрал всех в подвале и стал распределять обязанности. — Ты, Фэд, садишься в «Тахо» и уезжаешь в Коломну, там ставишь джип на платную стоянку и возвращаешься обратно. Вы, Петр Петрович, едете за ним на «БМВ» и привозите его сюда. Пока вас не будет, мы заминируем территорию и ангар, установим вокруг склада телекамеры и подключим их к пульту управления противопехотной системы «Молния». На складе их две штуки, и этого вполне хватит, чтобы уничтожить человек двести-триста. Но я думаю, такой огневой мощи не потребуется. У Борна от силы человек тридцать-сорок. Профессиональные спецгруппы большими не бывают.

Когда вернетесь, с трассы не съезжайте, а свяжитесь с нами по рации, и мы решим, что делать дальше.

— Что с девицей? — спросил Фэд.

— Пока оставим здесь, а потом решим, — рассудил Сергей. — Вдруг все пойдет иначе, чем мы тут спланировали, и в итоге получится совсем не то, что мы хотим?

— Да, на войне так бывает, — подтвердил Морс.

— Тем не менее к делу, — сказал Ник и пошел открывать ворота.

Фэд уселся за руль джипа «Тахо», завел двигатель, выехал на улицу и покатил по ухабистой пыльной колее проселочной дороги. Петрович сел за руль «БМВ» и последовал за ним.

Михайлов затворил ворота и вслед за Морсом спустился в подвал. Чтобы Келли не убежала, парни приковали ее наручниками к балке склада и на время оставили в покое. Погрузили на телегу тротиловые шашки, вывезли их на улицу и заминировали ангар. Потом выкатили на участок две противопехотные системы «Молния» и укомплектовали их ракетами и патронами. Одну отвезли в лес и замаскировали напротив въездных ворот склада, а другую оставили во дворе напротив ворот ангара и прикрыли металлическими и шиферными листами. Потом подключили обе установки к находящемуся в подземелье пульту управления, включили его и проверили готовность к работе.

Каждая система была оснащена телекамерой, пятью противотанковыми ракетами и имела четырехствольный крупнокалиберный пулемет с солидным боекомплектом. Камера передавала изображение на пульт управления, и Сергей в подвале прекрасно видел на мониторе двор перед ангаром и въездные ворота на склад. К тому же разведчики установили четыре мини-камеры по периметру склада и две на крыше ангара, и они выдавали изображение на другой монитор.

— Ну, вот вроде и все, — сказал Сергей, проверил лазерный прицел «Молнии», скорость наведения ее столов и ракет и выключил систему.

Через установленные на крыше камеры было прекрасно видно поле, дорогу и расположенный за складом редкий сосновый бор.

— Надо проверить второй выход, — сказал Ник. — Не завалило ли его? Может, им придется воспользоваться.

— Я схожу, — вызвался Морс.

Он взял укороченный автомат Калашникова, пристегнул к нему подствольный гранатомет, прихватил пять гранат к нему, фонарь, вставил в ухо рацию и пошел в дальний угол подвала.

— Слышишь меня? — прошептал Ник, и Морс услышал в правом ухе его голос.

— Прекрасно слышу, — ответил тот и, не оборачиваясь, поднял руку в черной перчатке.

Ник усмехнулся, проводил друга взглядом и посмотрел на монитор. На нем была та же унылая картинка — бескрайние ржаные поля, пустая, прокаленная солнцем, пропитанная пылью проселочная дорога да плетущийся в двух километрах от нее желтенький трактор. Потом он включил камеру заднего обзора и увидел реденький сосновый лес за высоким забором склада, поросший травой холмик и редкие зеленые кустики.

— Спереди и сзади чисто, — передал Сергей Морсу.

— Я дошел до металлической двери, ведущей на улицу, — ответил тот. — Открываю и выхожу.

Ник усмехнулся.

— Вышел, вокруг лес и никого, — передал Морс. — Закрываю дверь и…

— Что? — насторожился Ник.

— Может, заминировать ее? Повесить пару растяжек с лимонками на ручки?

— Повесь для гарантии, — подтвердил Сергей.

Через десять минут Морс вернулся и сообщил, что дверь заминирована.

— Прекрасно, теперь будем ждать Фэда и Петровича.

Через двадцать минут Фэд вышел на связь и сообщил, что находится на трассе, в пяти километрах от поворота на проселочную дорогу.

— Знаешь что, — Сергей задумался, — вы с Петровичем оставайтесь пока на шоссе и наблюдайте, кто поедет по проселочной дороге в сторону склада. Если грузовик с картошкой, то хрен с ним, а если джипы или микроавтобусы с бандюками, то это другое дело.

— Понял тебя, — ответил друг и вышел из эфира. Но через пять минут он снова связался с Сергеем и сообщил, что находится в ста метрах от поворота в поле и видит, как туда поворачивают два колесных трактора с прицепами, доверху набитыми сеном.

— Что тебя смутило? — поинтересовался Ник. — Что не так — трактора, сено или прицепы?

— Вроде все нормально, но…

— Мы в деревне, а тут возят сено и навоз. Или ты думаешь, что в сене могли спрятаться спецназовцы?

— Возможно, — ответил Фэд.

— Реально, тогда догони их и стрельни пару раз в сноп, — хихикнул Михайлов. — Увидишь, что будет.

— Нет, этого делать не стоит, — серьезно сказал Фэд. — Я вижу пять черных микроавтобусов «Фольксваген» с сильно затемненными стеклами. Они несутся по трассе к повороту и сейчас, очевидно, свернут. Думаю, это враги.

Ник настороженно поглядел на Морса. Тот поправил в ухе рацию и продолжал слушать сообщение дозорного.

— Парни, — передал Фэд, — автобусы свернули на грунтовку. Едут к вам.

Сергей кинулся к пульту управления и включил все камеры. Когда экраны засветились голубым светом, он переключил каналы связи и увидел вдалеке мчащийся по проселочной дороге эскорт. Он, как черная страшная змея, извивался средь поля, а за ними могучей стеной взвивалось пылевое облако.

— Хорошо идут, — цокнул языком Морс, — даже машины не берегут.

— И мы их тачки беречь не будем, — усмехнулся Сергей и активизировал установки «Молния».

Два трактора с сеном плелись впереди эскорта, но иномарки их догнали и перегнали в ровном как стол поле. Трактора поехали дальше, мимо склада, а вот микроавтобусы затормозили как раз у его ворот. Их двери распахнулись, и на улицу высыпали две дюжины бойцов с «калашами» в могучих руках. Еще три дюжины остались в машинах и ждали, пока братки отопрут ворота. А те нагло подошли в калитке и стали выламывать ее небольшими ломиками. Несколько человек полезли через забор и еще несколько стали осматривать ворота и близлежащие кусты.

— Кто они? — спросил Морс, — бандиты или представители какой-то спецслужбы?

— Черт их знает, — почесал затылок Сергей. — Они все на одно лицо — рослые, угрюмые, в черных комбинезонах, в масках с прорезями для рта и глаз и с автоматами в руках. Экипированы как крутые спецназовцы, но вполне могут оказаться и бандитами. Понаблюдаем за ними и по их манере действовать попытаемся определить, кто перед нами. — Сергей вынул пеленг радиосигналов и стал искать переговорную частоту прибывшей спецгруппы. И вот в наушниках у Ника и Морса послышались отборный мат и феня ее бойцов. Общались они друг с другом не по именам, как это принято в правительственных спецгруппах, а по кличкам, причем клички эти были тюремными, а не агентурными. Хотя какая разница, кличка есть кличка.

— Гнутый, проверь долбанный замок, — с блатной издевкой сказал кто-то из бойцов, на что услышал нелицеприятный ответ:

— Пошел ты, сам проверь, не шестой, в падлу.

— Давай, что тебе сказал, — настаивал бригадир и для увесистости своих слов подкрепил их трехэтажным матом.

— Блатные отморозки, — констатировал Ник.

— Точно, — кивнул Морс. — Наши так не общаются.

— Значит, мочим?

— Давай, — одобрил Морс, и Ник активизировал замаскированную перед воротами склада пусковую установку «Молния». Навел прицел на стоящий на обочине микроавтобус и недолго думая нажал на пуск. Ракета мгновенно спорхнула со стартового стола, пронеслась по лесу пару десятков метров, разбила стекло автобуса, влетела в пустой салон и там взорвалась. Микроавтобус разлетелся на части и загорелся, а ошарашенные взрывом братки завопили и кинулись врассыпную. Ник недолго думая активизировал крупнокалиберные, скорострельные пулеметы и стал поливать огнем убегающих бандитов. За несколько секунд скосил их два десятка, но потом прекратил огонь и вновь прицелился ракетой во второй микроавтобус. Дал залп и разнес в клочья и его. Находящиеся в нем парни умерли мгновенно, так и не успев понять, что произошло. Но не все бойцы спецгруппы оказались столь тупоголовыми. Некоторые уже после первого же взрыва покинули автобусы, через распахнутую калитку забежали на территорию склада и укрылись за забором. Но они не догадывались, что смерть подстерегает их и там.

Сергей включил пульт управления замаскированной возле ангара «Молнией» и открыл пулеметный огонь по окопавшимся браткам. Застигнутые врасплох парни побежали к складу, стали ломиться в его запертые ворота, но были мигом расстреляны Ником.

А тем временем два микроавтобуса сорвались с места и ринулись по проселочной дороге в сторону шоссе. Сергей заметил их старт, навел на беглецов прицел ракетной установки и дал залп сразу двумя ракетами. Те пронеслись над полем, нагнали улепетывающие иномарки и поразили их почти одновременно. Два мощных взрыва прогремели в унисон, разметали по ржи куски машин и людей и мгновенно вспыхнувший бензин. Огненный смерч взметнулся в небо, и ржаное поле запылало. Ввысь потянулся столб черного едкого дыма и вскоре заволок солнце.

А Ник расстреливал бандюков и расстреливал. Он уничтожил почти всех, но некоторые залегли возле стен ангара в не простреливаемой для пулеметов «Молнии» зоне. Тогда Сергей сделал передышку, оценил свои шансы на их уничтожение и решил сначала добить одиноко стоящий перед воротами микроавтобус. Он чудом уцелел при взрывах двух соседних. У него были пробиты шины и мотор, и двигаться он не мог, но являлся хорошим укрытием для нескольких бойцов. Те засели в нем и добровольно вылезать не собирались.

Ник навел на него лазерный прицел находящейся в лесу «Молнии» и выстрелил последней, пятой ракетой. Ее взрыв возвестил о полном и безоговорочном поражении бандитской спецгруппы.

— Вон еще несколько человек в кустах копошатся, — указал на экран Морс.

— Вижу, но «Молнией» мы их не уничтожим, они за стеной, — с досадой ответил Сергей.

— А ты через стену попробуй, чего склад жалеть, все равно его взрывать.

— Это идея, — улыбнулся Ник и, уверенно действуя рычажками, повернул стволы «Молнии» на стену склада. Нажал на курок, и пули крупного калибра, без труда пробив ржавые металлические листы, пронеслись над головами залегших возле стены бойцов.

— Бери ниже, — посоветовал Морс, и Сергей опустил стволы. Выпустил вторую очередь и с ходу поразил двоих из пяти парней. Пули разорвали их тела на куски и обрызгали кровью и мясом лежащих рядом подельников. Те от испуга заорали, вскочили со своих мест и кинулись наутек. И тут Сергей показал, на что способна противопехотная установка «Молния». Он перевел стволы вслед беглецам и с одной очереди разнес головы всем троим. Они попадали в высокую давно некошеную траву и затихли, а над местом их падения призрачным облачком осталась витать сбитая с травинок пыльца.

— Вроде все, — устало сказал Ник и отпустил рычаги дистанционного управления установками.

— Посмотрим, — Морс стал переключать камеры слежения и изучать окрестности склада. — Живых точно нет, а вот трупов море, — констатировал он.

— Прекрасно, — ухмыльнулся Ник и встал с ящика. — Но тебе не кажется, Морс, что как-то быстро и легко мы уничтожили спецгруппу Борна?

— Да, показалось, но они, наверное не ожидали засады.

— Борн устроил нам две мастерские засады — одну в заброшенной деревне, а другую в поселке «новых русских», а сейчас вдруг облажался — подставил свою группу под пули и сам геройски погиб.

— Ты думаешь, это игра, очередная подставка в его смертоносной партии?

— Возможно. Во всяком случае, я рассчитывал повоевать, а не расстреливать этих отморозков с автоматами, как слепых котят.

— На нашей стороне были внезапность, огневая мощь и расчет в конце концов.

— Это верно, но все же…

— Ты клонишь к тому, что Борн намеренно послал сюда пятьдесят человек, зная, что тут засада, и те сознательно в нее угодили и отдали свои жизни впустую?

— Им могли и не сказать, что тут их поджидает смерть, — подытожил Сергей. — Приказали проверить заброшенный склад и все.

— Значит, основная группа где-то рядом, сидит в засаде и наблюдает за последствиями нашего расстрела.

— Вероятно, но, скорее всего она не сидит, а действует.

— Тогда давай взорвем склад и свалим отсюда, от греха подальше.

— Я именно это и хотел тебе предложить, — Ник выключил питание обеих «Молний», взял в одну руку дистанционный детонатор, а в другую — автомат и связался по рации с Фэдом и Семеновым, но, к своему глубочайшему удивлению, их ответа не услышал.

— Что? — увидев вытянутое лицо Михайлова, спросил Морс.

— Они не отвечают, — буркнул Сергей, поправил рацию в ухе и повторил вызов: — Фэд, Петрович, это Ник, ответьте.

Вдруг в дальнем углу склада раздались два оглушающих выстрела, и в Ника с Морсом полетели две резиновые шоковые пули. Ударили парней в спину, сбили с ног, перебросили через ящики и заставили корчиться на полу от нестерпимой боли. Ник, пока летел, выронил автомат и детонатор, и они завалились под стеллаж из ящиков, набитых автоматными патронам. А в подвал вбежали люди в черных диверсионных комбинезонах с автоматами в руках. На головах у них были черные маски с дырами для рта и глаз, на руках перчатки, а на теле бронежилеты. На поясах висели гранаты, ножи и магазины для автоматов, рации, фонарики и фляжки. В общем, группа была не только экипирована по последнему слову диверсионной науки, но и тренирована тоже.

Бойцы не мешкая подбежали к Нику и Морсу, обезоружили их, сорвали бронежилеты и стали молотить ногами, а кто и руками по телам и головам. Долбили хором, ожесточенно, без устали, и время от времени менялись местами. Чтобы каждый приложил к избиению кулак или жесткий армейский ботинок. Орудовали пять минут и продолжали бы калечить и дальше, если бы их не остановили.

— Хватит! — наконец послышалась команда, и запыхавшиеся, выпустившие агрессивный пар бойцы отошли в сторону. Встали вокруг распластавшихся на полу окровавленных, измочаленных разведчиков и пропустили в круг командира. К чуть отдышавшимся, в синяках и ссадинах, Нику и Морсу приблизился высокий статный мужчина без маски на голове, но в точно такой же, как и у всех, черной спецназовской амуниции, поставил ногу на перевернутый патронный ящик и усмехнулся.

— Так вот вы какие, агенты группы «Эль-5», гордые, непримиримые и стойкие. Ник, Морс и Фэд. — Незнакомец хихикнул и добавил: — Фэда не вижу и полковника Семенова тоже.

Превозмогая сильную боль во всем теле, Сергей приподнялся и взглянул на незнакомца сильно заплывшим глазом. Сплюнул на пол кровавую слюну и хрипло выдавил:

— Борн?

— Да, Борн. А ты, как я понял, Ник, он же Сергей Михайлов и он же Виктор Матвеев. А это Морс, он же Николай Шипитько. А вот и ваш Фэд, или в миру Дмитрий Бессонов. — Борн махнул рукой, и двое бойцов привели под руки избитого до неузнаваемости Фэда. Когда Сергей взглянул на него, то ужаснулся. На лице друга было много синяков, а губы нос и правый глаз разбиты до крови. Он хромал на правую ногу, и если бы не поддерживающие его бойцы, то, наверное, упал бы.

Но Ник не видел со стороны себя и поэтому не знал, что и он сам выглядит так же, как Фэд и Морс. Его некогда красивое волевое лицо было сильно разбито. Два передних верхних зуба выбиты, три ребра с правой стороны сломаны, а левая ключица и левая коленная чашечка повреждены. Все тело Ника нестерпимо болело от ушибов, и каждое движение приносило неимоверные страдания. Но особенно пострадали руки и локти. Их он подставлял под каблуки и носы увесистых ботинок, защищая лицо, грудь и живот.

Морс также выглядел плачевно. Он харкал кровью, стонал и не мог самостоятельно подняться.

— Отпустите его, — приказал Борн, и бойцы отошли назад. Фэд попытался устоять на ногах, но застонал, согнулся и опустился рядом с друзьями.

В круг ввели полковника Семенова. Его почему-то пальцем не тронули, но Петровичу было от этого не легче. Лучше бы он валялся рядом с разведчиками избитый и униженный, чем стоял вот так и наблюдал за их страданиями.

Наконец один боец привел Келли и усадил на патронный ящик недалеко от Борна. Девица была целехонька, но сидела угрюмая и собранная. Видимо, предчувствовала неладное и не ждала милости от командира бандитов.

— Ну вот, все в сборе, — с ехидной улыбкой произнес главарь. — Обнадеживать вас, парни, насчет вашей дальнейшей судьбы не буду — вас ждет смерть, но перед этим скажу. — Он на мгновение задумался и продолжил: — Хочу вас поблагодарить за то, что бы помогли мне убрать Фархада.

Услышав эти слова, Ник вскинул на него злой взгляд и заскрипел зубами. С трудом приподнялся, скрестив ноги, уселся как йог, упер руки в бедра и прикрыл глаза. Стал слушать речь главаря спецназовцев и думать, как выбраться из смертельной западни. А тот продолжал:

— Я давно задумал ликвидировать Фархада и занять его место, но быстро, а главное безопасно, это сделать не получалось. Но вот у Фархада возникли трения с крупным поставщиком героина Тимуром Урусбаевым. Тот стал шантажировать наркобарона имеющейся у него записью убийства Рустама, и босс мне приказал его убрать, а диск и героин вернуть. Я специально нанял самого дубового киллера-наркомана, и он шлепнул не одного дельца, а всю его семью и заодно и ментов, но диска и наркотика не обнаружил. Получилось громкое дело, и Фархад приказал мне разрулить ситуацию как можно быстрее и тише. Я убил киллера и подбросил его Семенову, захватил в заложники семью Терещенко и получил от него диск с компроматом на Фархада. Засланная к вам в МУР агентка Дана добыла второй диск, и я отдал их боссу. Потом я организовал нападение на героиновый конвой и вернул зелье Фархаду. Затем я шлепнул полковника Терещенко и намеренно усугубил этим ситуацию. Это делать было не обязательно, но я специально нагнетал обстановку, чтобы маленький конфликт Фархада с правоохранительными органами превратился в большой. Причем Фархад даже не понимал, чем пахнет для него эта конфронтация. Но на этом я не остановился. Я уничтожил Романова и Платова и хотел уничтожить и Семенова, но вы — «Эль-5» — вовремя подоспели и спасли вашего друга. Молодцы, хвалю за службу, хотя с вашим появлением, парни, у меня начались серьезные неприятности. Мало того, что вы убили нескольких моих людей, вы нарушили мои планы по свержению Фархада. Я хотел, чтобы все подкупленные им чиновники в правоохранительных органах и ФСБ возмутились его наглой агрессией и перестали ему помогать. Тогда бы он потерял влияние, стал вне закона и был бы уничтожен правоохранительной машиной. Причем его бы не стали судить, его бы шлепнули как собаку, потому что он очень много знал. Знал о сильных мира сего такое, что простому смертному знать не положено…

Думаете, среди правящей элиты, среди олигархов, бизнесменов, депутатов, в органах ФСБ и МВД нет наркоманов? Ошибаетесь, они везде есть. И героин высшего качества поставлял им именно Фархад. За это и за огромные взятки на его крупномасштабную торговлю зельем смотрели наверху сквозь пальцы. Ведь тем, кто наверху, плевать на тех, кто внизу. Главное, чтобы деньги снизу, нарушая законы тяготения, текли наверх, из тысяч карманов в один, два или три.

Я хотел снизу вылезти наверх, но вы встали у меня на пути, и мне пришлось повозиться, чтобы выяснить, кто вы такие и откуда. Что вы крутые спецы высокого класса, как и я, и что мы все птенцы одного гнезда — военной разведки ГРУ.

— Какая у тебя группа, птенец, — приоткрыв один глаз, спросил Ник.

— Что? — переспросил Борн, — а, группа? У вас «Эль-5», а у меня «Икс-8». У вас Соединенные Штаты, Европа, Канада, у меня Средняя Азия, Афганистан, Пакистан. Там, в Афганистане, в период советской провальной оккупации этой страны я и познакомился с Фархадом. Может, слышали про группировку ГРУ» Памир», спецгруппу «Каскад-1», так вот, я был в «Каскаде-3».

— Твое досье подсунула нам Келли?

— Нет, оно фальшивка. Я отставной полковник ГРУ, но имени и фамилии называть не буду. Сами понимаете почему.

— Кто такой Фархад? — спросил Ник.

— Он погиб, ты его уничтожил ракетой, кстати, гениальное решение, я до такого не додумался, так пусть его личность останется в тайне. А если по совести, то я сам толком не знал, кто он.

— Как вы с ним познакомились? — спросил Ник, но Борн не ответил. Он продолжил свой рассказ:

— Так вот, я разыграл против вас неплохую партию и, как видишь, выиграл. Сначала я хотел вас уничтожить, заманив в засаду в глухой деревеньке, но, узнав, что вы чудом выжили, решил использовать в борьбе с Фархадом. Я сообщил Лаврентьеву, что вы уцелели, а он передал это Келли. Она приехала к нему на виллу и привела туда же вас. Я устроил засаду, но атаковать сразу не стал, подождал, пока вы обработаете Лаврентьева и узнаете интересующую вас информацию. Потом я приказал своим людям атаковать дом, но не дай бог ранить вас! Я дал вам уйти из окруженного особняка и тем самым поставил под удар Фархада. Или вы думаете, что мы не могли выстрелить в окно гостиной из гранатомета и махом убрать и вас, и Лаврика, и девок?.. — Борн хихикнул.

— Могли, но почему-то этого не сделали, — проговорил Ник.

— Я и дом-то взорвал только поле того, как увидел, что ты выпрыгнул в окно и отбежал от стены на безопасное расстояние. Но уничтожение Фархада ракетой стало для меня приятным сюрпризом. Я думал, ты его найдешь по номеру спутникового телефона, приедешь к его особняку и станешь его штурмовать, но ошибся. Ты гениально вычислил Фархада и уничтожил. А мог уничтожить и меня, если бы ввел в компьютер ракеты мой спутниковый номер.

— Жаль не ввел, — скривился Сергей. — Хотя Фархад тогда был важней.

Ник приподнялся, тяжело встал и уселся на ящик. Борн пошел по кругу и остановился в пяти шагах от Михайлова.

— Фархад тряпка, наркоман, он организовал трафик и качал с него деньги, а работали на него мы, работали за гроши, относительно его доходов, конечно, и меня это не устраивало. Он жил в огромном особняке в Апрелевке под охраной двадцати преданных ему псов и в ус не дул. Получал огромные деньги от торговли наркотой, платил кому надо, получал от кого надо информацию, а я со своими парнями делал для него всю грязную работу. Это мне стало надоедать, и я решил его сместить. Но у него было много боевиков помимо меня и моей спецгруппы, и их всех вы уничтожили возле ворот этого склада.

Когда ракета разнесла Фархаду голову, я позвонил его подручному Мустафе и сказал, что знаю, где прячутся убившие его гады. Он собрал всех своих людей, нагрянул сюда на микроавтобусах и попал под ваши пули и ракеты. А мы проникли к складу тайно, в прицепах, в стогах сена, разминировали вход в катакомбы и застали вас врасплох.

— Откуда ты узнал про ходы?

— Я же спец из разведки ГРУ, как и ты. Я со своими парнями ждал вас у особняка Фархада, хотел уничтожить вас после того, как вы уничтожите наркобарона, но не дождался. Я видел, как ракета пробила окно, влетела в дом и взорвалась. О, какой был фейерверк! Я понял, что ты умней, чем я думал, но я разгадал твой план в отношении моей ликвидации и стал искать место, откуда была пущена ракета. Я понял, что ты устроишь мне засаду и попытаешься меня в нее заманить.

Я позвонил подкупленному Фархадом чиновнику из ФАПСИ, тому, что заведует спутниковой разведкой, и он мне сказал координаты этого склада. Заодно изменил их, и расследующая дело о взрыве в Апрелевке антитеррористическая группа ФСБ выехала по другому адресу. Они, конечно, уточнят координаты и явятся сюда, но к тому времени я с вами уже покончу. — Борн перевел дыхание. — Я некогда работал на Корнилова и знал, что у него тут был склад. Но я не знал, что оружие до сих пор тут. Я нашел план подземных сооружений этой воинской части, а когда с бойцами прибыл на место, выяснил, какие выходы завалены, а какие нет. — Главарь победоносно взглянул на Ника.

А тот сидел подавленный, жалкий и отчаявшийся найти выход из патовой ситуации. Борн тяжело вздохнул, вынул из подмышечной кобуры пистолет «Глок» с глушителем, передернул затвор, направил в лоб Сергею и произнес:

— Пока. Было приятно познакомиться. — Он нажал на курок, но на долю секунды раньше его выстрела прогремел чужой выстрел. Пуля ударила в предплечье Борна, рука с «Глоком» подпрыгнула, и Борн промахнулся. Его пуля просвистела возле уха Сергея и расщепила крашеное дерево ящика. Главарь вскрикнул, выронил пистолет, прижал руку к груди и согнулся в три погибели. А в подземелье загрохотали автоматы и засвистели пули. Они стали ударять в бойцов Борна и валить их на пол. Пятеро парней умерли сразу, не успев применить оружие, но остальные десять все же открыли автоматный огонь куда-то в темноту зала. А оттуда их поливали очередями и поливали.

Ник присел на корточки, осмотрелся и, поняв, что до него никому дела нет, кинулся к Морсу, схватил его за шиворот и поволок за стеллажи. Семенов подхватил Фэда и потянул туда же. Келли с визгом вскочила и метнулась в пространство между ящиками. Как только Сергей уложил Морса в безопасном месте, он сразу вернулся в зал, пролез под ящик и вытащил оттуда завалившийся штурмовой пистолет-автомат «Скорпион» и радиовзрыватель. Хотел вернуться обратно, но путь ему преградил парень азиатской внешности в черной джинсовой куртке и с автоматом в руках. Он направил на него ствол и крикнул:

— Встать!

Сергей поднялся во весь рост, резким ударом ноги выбил «калашников» из рук бойца, и сильно рубанул ему прикладом «Скорпиона» по горлу. Азиат застонал и упал к ногам Ника, а тот кинулся к ящикам, за которыми прятались друзья. Но когда он забежал туда, то увидел их под прицелами автоматов бойцов атакующей группы. Все они тоже были азиатами, то ли узбеками, то ли таджиками.

— Оружие на пол! — рявкнул один из них и спрятался за шатающимся, но стоящим на ногах Фэдом.

Сергею ничего не оставалось делать, как положить «Скорпион» и радиовзрыватель на пол, поднять руки и отойти в сторону.

— К стене! — послышалась команда, и разведчики незамедлительно выполнили приказ.

А бой в подземелье к тому времени уже закончился. Нападавшие расстреляли почти всех борновцев, а уцелевших обезоружили и под конвоем вывели в центр подвала. Вместе с ними вышел и раненный в плечо Борн. Его поставили у ящиков, туда, где пятью минутами раньше лежал Ник, отошли от него, и старший вызвал кого-то по рации.

Воцарилось томительное ожидание, но длилось оно недолго. Сверху по наклоненному под углом тридцать градусов съезду в подвал спустились два человека в светлых пиджаках, белых рубахах и светлых брюках. Один из них, коренастый абсолютно лысый азиат, был с тростью в правой руке и с большой сигарой — в левой. На его толстых пальцах красовались перстни с бриллиантами, на мясистой шее болтались три увесистые золотые цепи, а на одной из них массивный мусульманский символ — звезда и полумесяц.

Крепыш вальяжно вышел вперед, снял солнцезащитные очки, аккуратно сложил их и впихнул в нагрудный карман пиджака. Осмотрел пленных, затянулся большущей кубинской сигарой «Президент» и выпустил сизое кольцо дыма в сторону Борна. Взглянув на него, Борн вытаращил глаза и произнес:

— Фархад?!

— Да, Фархад, — сказал коренастый на чистейшем русском языке. — Живой и здоровый. А ты надеялся, я на небесах? — Он обвел надменным взглядом Борна, Ника, Морса и Фэда и усмехнулся. — Вы думали, я сгорел в огне взрыва вашей чертовой ракеты? Нет, я чудом выжил. Хотя дом стоимостью пять миллионов долларов был разрушен, несколько моих телохранителей и мой двойник погибли. — Фархад победоносно посмотрел на Сергея. — Да-да, вы не ослышались, мой двойник Рэм погиб вместо меня. Вы думали, я не знаю, как уничтожили Джохара Дудаева? Он был моим другом, у меня с ним был бизнес, и поэтому мне прекрасно известно, как его убили. После случая с ним первым стал брать трубку спутникового и сотового телефонов мой двойник — похожий на меня как две капли воды Рэм. Он и погиб от взрыва ракеты, я в это время находился в бомбоубежище, где живу с семьей с тех пор, как началась эта заваруха с Урусбаевым.

Я слушал по внутренней связи разговор Рэма с тобой, Ник, но вдруг бункер дрогнул, связь прервалась, свет погас, и мы оказались в западне. Хорошо, что во время строительства дома я предусмотрел запасной выход, и вот он пригодился. Мы с семьей и охраной покинули развалины и переехали в безопасное место.

Когда мне позвонил Мустафа и сказал, что ты, Борн, сообщил ему про этот склад, я решил поехать вслед за его бойцами и проследить, что тут будет происходить. Но парни моего верного Мустафы были уничтожены тобой, Ник. — Фархад зло посмотрел на Сергея. — Тогда я стал ждать и узнал много для себя нового. Узнал, что ты, Борн, предатель и ты организовал весь этот беспредел.

Я всегда вел дела мирно и тихо, если решался на крайности, то только на убийство конкурента — торговца наркотиками, но никогда не трогал ментов, комитетчиков, чиновников и политиков. Я их подкупал, потому-то я и поднялся на самый верх иерархической лестницы, а ты, Борн, хотел меня спихнуть с трона. — Фархад подошел к Борну, размахнулся и ткнул ему в простреленное плечо наконечником тяжелой золотой трости. От сильной боли тот застонал и сел на корточки, а Фархад размахнулся и что было силы врезал ему набалдашником по затылку. Борн охнул и упал к ногам наркобарона.

— Теперь ваша очередь, — Фархад подошел к Сергею, и тот увидел его вблизи. На вид ему было около шестидесяти, он был лыс как коленка, коренаст и на вид крепок и селен. Сергей понял, что никакой он не наркоман, как сказал про него Борн.

«Видимо, наркоманом был двойник Фархада Рэм, — рассудил Сергей, — потому-то и служил ему верой и правдой и погиб за него».

Фархад был азиатской национальности, то ли узбек, то ли таджик, у него были правильные, можно сказать, красивые черты лица, и на вид он был приятным человеком. Но азиатская внешность обманчива. Фархад был страшным человеком, редкостным негодяем, каких свет не видел. Он с легкой улыбкой посмотрел на Сергея и процедил сквозь зубы:

— А с тобой и твоими людьми я буду беседовать долго, и вы ответите на все мои вопросы. И умирать вы будете долго и мучительно, проклянете ту минуту, когда попали ко мне в руки.

— В лапы, — хрипло произнес Ник.

— Что? — не поняв, переспросил Фархад.

— У тебя не руки, а лапы, — Сергей без замаха врезал Фархаду правым кулаком в челюсть, долбанул ногой в пах стоящему рядом кряжистому телохранителю, развернулся и прыгнул рыбкой в проход между стеллажами. Потянулся к лежащему под ящиком, выбитому несколькими минутами ранее из рук фархадовца «калашу» и схватил его. Перевернулся на спину, поднял ствол и дал очередь по не успевшим сориентироваться бандитам.

Смертоносные пули поразили нескольких бойцов, и те попадали на пол как подкошенные. Остальные бросились кто куда, но добежать до спасительных укрытий не успели. За несколько секунд Ник истребил пятнадцать человек и отбросил в сторону ставший ненужным «калаш» с израсходованным магазином и дымящимся стволом.

Сообразив, в чем дело, Морс, Фэд, Петрович, а за ними и Келли присели и метнулись за ящики. Ник вскочил, кинулся к своему лежащему на полу «Скорпиону», поднял его и начал расстреливать удирающих безоружных людей Борна. Спасаясь от пуль, те бросились в глубь подвала в надежде найти укрытие и хоть какое-нибудь оружие. Пятерых Ник пристрелил, а остальные рассредоточились за многочисленными ящиками, и отлавливать их по одному было опасным, долгим и ненужным делом. Они искали оружие и обязательно его нашли бы на оружейном складе.

— Уходим! — закричал Ник друзьям, и те кинулись к выходу.

— Морс, захвати взрыватель, — напомнил Михайлов, и тот схватил с пола прибор.

Ник пристрелил очнувшегося телохранителя накробарона, потом схватил за рукав пиджака самого Фархада и перевернул на спину. Тот открыл глаза, взглянул на Сергея, на его оружие и прошептал:

— Миллиард долларов за жизнь.

— Я не торгуюсь, — выдохнул разведчик и направил автомат Фархаду в лицо.

— Десять, — выпалил наркобарон.

— Получи свою долю, ублюдок! — гаркнул Сергей и нажал на курок.

Пули мгновенно разнесли череп Фархада в клочья и разметали по полу его мозги и кровь. Михайлов отпустил курок, повернулся и хотел догонять уже покинувших ангар друзей, но путь ему преградил оправившийся от нокаута Борн. Он ударил Ника ногой по руке, и автомат упал на землю. Борн размахнулся и врезал Сергею кулаком в челюсть, но тот подставил под удар предплечье, отвел руку и сильно саданул противнику кулаком в нос. Ударил так, что носовой хрящ проломил череп и вошел в мозг. Борн вздрогнул, обмяк и замертво рухнул на пол.

— Никакой ты не спец, — процедил Сергей и кинулся к выходу.

Выбежал из ангара, пронесся к воротам склада, догнал друзей и взял у Морса радиовзрыватель. Нажатием кнопки активизировал его и хотел подорвать набитый оружием и боеприпасами подвал, но Морс и Фэд его остановили:

— Нас зацепит, надо дальше отойти.

— Уходите, — заревел Ник и дал друзьям отбежать еще на пятьдесят метров.

Сам нагнал их, только когда убедился, что из ворот склада никто не вышел.

Ник занес палец над красной кнопкой, помедлил секунду и надавил на нее. Внезапно земля под ногами вздрогнула, и через мгновение послышался далекий глухой взрыв. Вслед за ним прогремел второй мощнейший взрыв сдетонировавших от подрывного заряда боеприпасов. За долю секунды склад взметнулся в небо и растворился в туче земли, огня и дыма. Земля дрогнула так, что друзья с трудом устояли на ногах, а не отстававшая от мужчин Келли ухватилась за Петровича и только так избежала падения. В небо поднялся мощный гриб со сверкающей сердцевиной, но вскоре пламя погасло и осталось только черное расползающееся в разные стороны облако. Все увидели, что на них надвигается огромная, взметнувшая в небо сотни тонн грунта взрывная волна и бежать от нее некуда.

— Ложись, — крикнул Ник, обхватил за плечи Морса и Фэда и пригнул их к земле. Семенов повалил Келли и накрыл ее своим телом. Стена из земли, пыли, щепок от взорванных деревьев и обломков склада пронеслась над друзьями и обдала их с ног до головы. Наступила ночь, и от пыли и падающей с неба земли стало невозможно дышать.

Но длилось это несколько секунд и кончилось так же быстро, как и началось. Обломки улетели в ржаное поле, пыль и земля осели, и вновь над головами друзей засияло жаркое августовское солнце. Оно прорезалось сквозь дымную пелену и возвестило о том, что на улице все еще день.

Ник приподнял голову, выплюнул набившуюся в рот и ноздри пыль и закашлялся. Морс, Фэд и Петрович поднялись на ноги и помогли встать Келли. Та был шокирована взрывом и не понимала, что с ней происходит.

— Легкая контузия, — констатировал Ник, — пройдет.

— Все живы? — поинтересовался Семенов.

— Вроде все, но сильно потрепанны, — усмехнулся Фэд и закашлялся.

— Да, в такую ситуацию мы не попадали ни разу в жизни, — констатировал Морс, а Ник добавил:

— Бывало и хуже.

Друзья неспешно вернулись к складу и обнаружили на его месте огромный — пятьдесят на пятьдесят метров — котлован. На его десятиметровой глубине дымились какие-то конструкции из железобетона и догорала чудом уцелевшая покрышка от военной машины.

— Вот и все, — проговорил Сергей. — Детищу Корнилова конец.

— И к лучшему, — добавил Петрович и осмотрелся.

Вокруг было пустынно и тихо, но эту тишину нарушал далекий вой сирен. Это по шоссе к месту трагедии спешили милицейские машины.

— Надо уходить, — сказал Ник и направился в лес.

Друзья поспешили за ним, и по дороге Петрович рассказал, как люди Борна застали их врасплох.

— Мы с Фэдом сидели в машине, поглядывали по сторонам, ждали от вас сообщений, и вдруг дверцы с обеих сторон неожиданно отворились и в нас уставились стволы автоматов. Нас выволокли из «БМВ» и стали бить. Мне пару раз дали по ребрам, — тяжело вздохнул Семенов, — а Фэда избили ногами до потери сознания. Потом отволокли к своей машине и привезли на склад.

— А где же «БМВ»? — спросил Ник.

— Бандиты ее угнали, а «Тахо» на стоянке, надо будет его забрать, — добавил Фэд.

— Тогда пойдем к дороге, но только в обход, лесом, — сказал Ник, и команда двинулась в чащу.

Через час долгого, тяжелого, с остановками на отдых перехода еще не отошедшие от бойни парни вышли на трассу, поймали попутку и отправились на автостоянку в Коломну, к оставленному там джипу «Тахо».

Друзья расплатились за парковку, уселись в машину и тронулись в путь.

— Как ты думаешь, — спросил Петрович у Ника, — ты убил Фархада или его двойника?

— Черт его знает. Точно известно лишь то, что я убил Борна. Он ведь устроил все эти убийства и охоту на нас и вашу семью.

— Если в столице наркотиков меньше станет, значит, Фархад мертв, — добавил Морс.

— Первое время их станет меньше, а потом место Фархада займут другие, — уточнил Ник. — В России столько наркодельцов, что стрелять — не перестрелять.

Друзья приехали на квартиру, где жила семья Семенова, и Петрович с радостью обнял жену и детей. Сообщил, что все злоключения окончены и можно ехать домой. После недолгих сборов все сели в джип и отправились в Москву. У подъезда своего родного дома Петр Петрович тепло попрощался с Ником, Морсом и Фэдом, и те сели в «Тахо» и уехали. Келли увезли с собой, на следующий день Сергей привез ее к проходной управления и сдал Петровичу и охране МУРа.

Когда Келли увели, Семенов обернулся к Нику и сказал:

— Ну что, Сережа, спасибо тебе за все.

— Вам спасибо, — усмехнулся тот.

— Куда сейчас?

— Лечиться, — нахмурился Ник. — Морс и Фэд вам привет передают, просили от их имени обнять вас и пожать вам руку. — Сергей обнял Петровича, похлопал по плечу и крепко пожал протянутую ладонь. — Вот и все, когда еще свидимся?

— До встречи, Ник, будь здоров и береги себя, — пожелал Петр Петрович и пошел в проходную. Сергей проводил его взглядом, сел в только что купленную иномарку и уехал по своим делам.

Конец

Content

Андрей Бадин
Без лица и имени

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24