Глазьев Сергей

Украинская катастрофа: от американской агрессии к мировой войне?

Если кто-то думает, что охватившая Украину фашистская чума его не касается, и можно отсидеться в своей «хате с краю», то новая книга академика Глазьева, признанного специалиста в области долгосрочных прогнозов экономического развития, станет для него предупреждением.

Главным направлением удара «вашингтонского обкома», контролируемого крупным транснациональным капиталом, стала Россия, война с которой, развязанная руками украинских нацистов, гарантирует резкое ухудшение положения как на постсоветском пространстве, так и в ЕС. Для этого США, при поддержке чиновников Евросоюза, в феврале 2014 г. организовали на Украине государственный переворот, приведя к власти неонацистов. Устроив геноцид русского населения Юго-Востока Украины, они хотят спровоцировать Россию на военные действия, стремясь таким образом развязать очередную мировую войну в Европе.

Есть ли у России возможность предотвратить угрозу перерастания гражданской войны на Украине в Четвертую мировую войну и сохранить единство Русского мира? Об этом новая книга Сергея Глазьева, видного отечественного ученого и политика, академика Российской академии наук и Национальной академии наук Украины.

Автор и Издательство выражают благодарность Александру Алексеевичу Нагорному за помощь в издании книги

ВВЕДЕНИЕ

Если кто-то думает, что охватившая Украину фашистская чума его не касается, и можно отсидеться в своей «хате с краю», то эта новая книга академика Глазьева, признанного специалиста в области долгосрочных закономерностей экономического развития, станет для него предупреждением.

Журналисты рисуют картинки боевых действий и политических столкновений, оставляя за кадром причины неожиданного провала украинского государства в кошмар фашистской оккупации времен Второй мировой войны. Кто мог подумать, что в год 70-летия освобождения Украины от гитлеровцев она окажется захвачена их сегодняшними духовными преемниками? И что, как и 70 лет назад, европейские лидеры будут натравливать нацистов на Россию? И уж совсем кошмарным сном кажется антирусский фашистский психоз, охвативший мать городов русских — город-герой Киев — жители которого менее года назад, в 70-летнюю годовщину его освобождения дружно скандировали на праздничном концерте на Крещатике «Спасибо деду за Победу!».

Искушенный читатель понимает, что за кулисами украинской катастрофы действуют политики и спецслужбы США и их союзников по НАТО.

Соединенные Штаты, стремясь сохранить свое глобальное лидерство в условиях структур-ного кризиса, обусловленного сменой доминирующих технологических укладов и вековых циклов накопления, взяли курс на развязывание новой мировой войны. Чтобы выиграть в глобальной конкуренции с Китаем им нужно сохранить свое доминирование в Европе и Америке, на Ближнем и Среднем Востоке, а также восстановить контроль над постсоветским пространством. В 20102013 годах на Ближнем Востоке в ходе «Арабской весны» им удалось обеспечить необходимый для ведения такой войны «энергетический плацдарм». После этого главным ударом «вашингтонского обкома», контролируемого крупным транснациональным капиталом, стала Россия, развязывание войны с которой руками украинских нацистов гарантирует резкое ухудшение положения как постсоветского пространства, так и ЕС. Для этого США при поддержке чиновников Евросоюза в феврале организовали на Украине государственный переворот, приведя к власти неонацистов. Совершаемый ими геноцид против русского населения Юго-Востока Украины для провоцирования России на военные действия имеет своей конечной целью развязывание очередной мировой войны в Европе, каждая из которых до сих пор приносила США гигантские выгоды. Есть ли у России возможность предотвратить угрозу перерастания гражданской войны на Украине в Четвертую мировую войну и сохранить единство Русского мира? Об этом новая книга Сергея Глазьева, видного отечественного ученого и политика, академика Российской академии наук и Национальной академии наук Украины.

«РЕШИТЕЛЬНО, ЖЕСТКО И ТОЧНО»[1]

Интервью газете «Завтра» от 19 июня 2014 г.

«ЗАВТРА». Сергей Юрьевич, недавно, выступая на «круглом столе», посвященном ситуации в Донбассе, вы призвали «закрыть небо» над Новороссией. До этого вы считали военное вмешательство России нежелательным, поскольку оно даст США и их союзникам по НАТО повод представить нашу страну агрессором и развязать полномасштабный военный конфликт, полностью разорвав все связи между Россией и Европой. Что изменилось, почему сейчас актуальными для вас стали слова Черчилля: «Тот, кто между позором и войной выбирает позор, получает и войну, и позор одновременно»?

Сергей ГЛАЗЬЕВ. Думаю, ответ на этот вопрос очевиден. После провозглашения Петра Порошенко президентом Украины так называемая «антитеррористическая операция на ЮгоВостоке» не прекращена — напротив, она вступила в новую фазу с использованием тяжелого оружия: авиации, танков и артиллерии. Жертвы среди населения Донбасса растут, поток беженцев идет в Россию, никаких мер для мирного решения конфликта не предпринимается. Это первое.

Второе. Несмотря на катастрофическое состояние экономики и бюджета, украинское руководство взяло курс на милитаризацию страны. Объявлена всеобщая мобилизация, на полную мощь запускается военная промышленность. Харьковский и Львовский танковые заводы загружены изготовлением новых ББМ в количестве 200 штук и восстановлением находящейся на складах бронетехники с темпом 25 танков в неделю. Одесский и Чугуевский авиазаводы занимаются восстановлением и снятием с консервации авиатехники с темпом 2–5 самолетов в неделю. Вооруженный конфликт на Донбассе используется в качестве полигона для создания боеспособной армии, которую американские инструкторы готовят для порабощения Донбасса и, в конечном итоге, нападения на Крым.

После начала противостояния с апреля с.г. численность идейных боевиков, финансируемых Коломойским и Национальной гвардией, находящихся на территории областей Юго-Востока растет угрожающими темпами. Если до государственного переворота численность незаконных вооруженных формирований «Правого Сектора» составляла около 2,5 тысяч человек по всей Украине, то сегодня столько находится только на территории Запорожской области (в Харьковской — 6000, в Днепропетровской — 4800, на Донбассе — 3500 и почти столько же — в Одесской области).

Милитаризация страны с целью войны против России открыто провозглашается украинским руководством в качестве главного направления государственной политики. Сразу же после своего избрания Порошенко сделал несколько недвусмысленных заявлений: «Нам стоит привыкнуть к жизни в условиях постоянной боевой готовности», «Армия и ее перевооружение усилиями отечественного военно-промышленного комплекса — это наш главнейший приоритет», «Россия оккупировала Крым, который был и есть украинским. Вчера во время встречи в Нормандии я именно так и сказал Президенту Путину — Крым является украинским. И точка. Ни с кем не может быть компромисса в вопросах Крыма, европейского выбора и государственного устройства», «Но Украина была, есть и будет унитарным государством. Мечтания о федерации не имеют под собой почвы на Украине», «Мы — народ, который был оторван от своей великой Родины, Европы, возвращаемся к ней. Окончательно и бесповоротно».

Третье. Мы видим тотальную антироссийскую пропаганду в украинском медиа-пространстве, которая буквально натравливает украинцев на Россию, формирует «новую политическую нацию», используя приемы тоталитарных сект в государственном масштабе. Такое было только в Германии при Гитлере. Ненависть к гражданам России как «недочеловекам» и вообще «нелюдям» становится своего рода «паспортом настоящего украинца».

Четвертое. Мы видим полную зависимость нынешней украинской власти от ее американских хозяев. По сути, в Киеве сегодня действует марионеточное оккупационное правительство, которое излагает на украинском языке то, что ему говорят по-английски.

И, наконец, пятое. Все ресурсы страны это правительство бросает на решение одной-единственной задачи — любым путем развязать конфликт с Россией и втянуть в него через механизмы ЕС и НАТО Европу.

«ЗАВТРА». Говоря о Яценюке, вы имеете в виду его указание правительству Украины с 16 июня готовиться к прекращению поставок российского газа, обвинения России в умышленном одностороннем отказе от урегулирования данного конфликта, в подрыве энергетической безопасности Украины и Европейского Союза, а также угрозу обращения в Стокгольмский арбитражный суд?

Сергей ГЛАЗЬЕВ. Это не отдельное заявление, а последовательная линия поведения, которую нельзя объяснить ничем, кроме того, что украинская сторона, и Яценюк в том числе, выполняют указания Вашингтона по разрыву российско-европейского сотрудничества в сфере энергетики.

«ЗАВТРА». Надо ли ожидать, что после перевода Украины на предоплату по газовым поставкам «Газпрому» придется полностью «перекрывать вентиль» из-за отбора транзитных объёмов газа, идущих европейским потребителям?

Сергей ГЛАЗЬЕВ. Это обычная практика украинской стороны, она применялась всегда. А с теми антироссийскими установками, которые существуют в нынешнем киевском руководстве, такое развитие событий выглядит практически неизбежным. Вопрос только в том, когда это произойдет — сразу после перевода на предоплату, или месяц-два Украина будет играть в «энергетическую независимость», используя те до сих пор не оплаченные объемы российского газа, которые она закачала в свои хранилища, начиная с ноября прошлого года.

«ЗАВТРА». Что, по-вашему, имел в виду президент Путин, когда заявил о возможности перехода на другой тип отношений с Украиной?

Сергей ГЛАЗЬЕВ. Переход на другой тип отношений с Украиной. Это очень комплексное и очень трудное для России решение. Но, судя по всему, любые наши попытки договориться с нынешними киевскими властями о приемлемом для обеих сторон решении существующих проблем и конфликтов оказываются не просто безуспешными, а воспринимаются как проявление слабости и приводят к новым неадекватным требованиям, к неприемлемым ультиматумам, к дальнейшему росту и обострению конфликтного потенциала.

«ЗАВТРА». Так что, всё-таки война между Россией и Украиной становится реальностью?

Сергей ГЛАЗЬЕВ. Это не война между Россией и Украиной. Это война, которую ведут против России США. Я уже говорил, что сегодня поле боевых действий имеет следующую конфигурацию:

• США являются страной-агрессором, провоцирующим мировую войну с целью удержания мирового господства;

• провокация мировой войны ведется против России, которую США пытаются представить в качестве агрессора в целях консолидации западного мира для отстаивания американских интересов;

• американские геополитики сделали ставку на выращивание русофобствующего украинского нацизма в продолжение германской и английской традиций ослабления России;

• Украина фактически оккупирована США посредством госпереворота и установления подконтрольной им неонацистской диктатуры;

• европейские страны принуждаются к участию в войне против России вопреки их национальным интересам.

«ЗАВТРА». При этом президент США Барак Обама говорит, что ни о какой войне против России: ни «холодной», ни «горячей», — речи не идет и идти не может?

Сергей ГЛАЗЬЕВ. Дело ведь не в словах. «По плодам их узнаете их», — сказано в Евангелии. Плоды американской политики известны всем. Это Югославия, Афганистан, Ирак, Ливия, Сирия, теперь Украина. Была еще и Грузия, которая начала военные действия против Южной Осетии и российских миротворцев с подачи США…

«ЗАВТРА». С чем связана эта агрессивность США?

Сергей ГЛАЗЬЕВ. С геополитической традицией, с которой они за 250 лет прошли путь от британской колонии до единственной глобальной сверхдержавы. Это историческая стратегия, которая была успешной, и пока за океаном от неё отказываться не собираются.

Войны в Европе всегда были важнейшим источником экономического подъема и политического могущества США. Особенно это касается двух мировых войн ХХ века, которые повлекли гигантский отток капиталов и умов из воюющих между собой европейских стран в Америку. «Холодная» Третья мировая война завершилась распадом мировой социалистической системы, что дало США приток более триллиона долларов, сотен тысяч специалистов, тонн плутония и других ценных материалов, множества уникальных технологий. Все эти войны были спровоцированы при активном участии американской «пятой колонны» в лице контролируемых, финансируемых и поддерживаемых американскими спецслужбами политиков, шпионов, олигархов, дипломатов, чиновников, бизнесменов, экспертов и общественных деятелей. И сегодня, сталкиваясь с растущими финансово-экономическими трудностями, Соединенные Штаты пытаются развязать в Европе очередную войну для решения своих проблем.

«ЗАВТРА». В прессе уже появились сообщения о том, что объем рынка финансовых деривативов достиг 710 триллионов долларов, из которых почти половина приходится на четыре ведущие банковские корпорации: JP Morgan Chase, Bank of America, Citibank и Goldman Sachs. И что конфликт на Украине призван продлить существование этого финансового «пузыря», в десять раз превышающего объем мировой экономики.

Сергей ГЛАЗЬЕВ. «Пузырь» деривативов есть характерное для эпохи смены доминирующих технологических укладов явление — капитал, высвобождаясь из устаревших производств, не сразу находит дорогу к новым производствам и «зависает» в финансовом секторе. Сейчас мы как раз находимся в этой зоне турбулентности — перехода к новому, шестому, со времен промышленной революции, технологическому укладу. В эпоху таких переходов странам-лидерам предыдущего уклада очень трудно сохранить свое лидерство, поскольку они сталкиваются с перенакоплением капитала в устаревших производствах, его обесценением и структурным кризисом. На волне роста нового технологического уклада для рывка вперед открываются возможности для успешно развивающихся стран, у которых нет проблемы массового обесценения накопленного капитала. При умелой концентрации ресурсов на прорывных направлениях роста нового технологического уклада они могут вырваться вперед. Чтобы удержать свое доминирующее положение на мировом рынке прежним лидерам приходится прибегать к силовым приемам во внешней и внешнеэкономической политике. Именно поэтому резко возрастает военно-политическая напряженность, риски международных конфликтов.

Все три мировые войны ХХ века: две «горячие» и одна «холодная», — были связаны как раз со сменой глобальных технологических укладов.

«ЗАВТРА». То есть вы считаете Четвертую мировую войну неизбежной?

Сергей ГЛАЗЬЕВ. Она уже идет. И не первый год. Кстати, многие историки считают началом Второй мировой войны не вторжение Гитлера в Польшу, а гражданскую войну в Испании. Это 1936 год.

«ЗАВТРА». Уже многие сравнивают нынешнюю Украину, сопротивление Донбасса, — с Испанией времен Гражданской войны.

Сергей ГЛАЗЬЕВ. Сопротивление Донбасса следует рассматривать как движение в защиту не только местного населения от нацистской хунты, но и в защиту России от американской агрессии, а также всего мира — от Четвертой мировой войны. Бойцы народного ополчения Донбасса — это защитники Русского мира, не по своей воле оказавшиеся на передовой новой мировой войны. Город с символичным названием Славянск уже стал символом этой героической защиты. Как Брестская крепость, этот маленький город противостоит многократно превосходящим силам фашистских карателей. И не надо думать, что Россия, позволив сдать фашистам Донбасс, обретет мир на своих границах и спокойствие внутри страны: на очереди будет Крым, и самое главное — активизация «пятой колонны» в столицах.

«ЗАВТРА». Какой, на ваш взгляд, должна быть позиция России в нынешнем украинском конфликте? Как мы можем и должны поддержать ополченцев Донбасса и жителей Новороссии, ставших заложниками неонацистского режима в Киеве?

Сергей ГЛАЗЬЕВ. Действовать нужно решительно, жестко и точно. Надо понимать, что в Киеве сидят не избранные законным образом политики. Не представители украинского народа, а марионетки, управляемые Соединенными Штатами. А Соединенные Штаты через конфликт на Украине пытаются решить несколько взаимосвязанных задач.

Во-первых, любой ценой спровоцировать Россию на ввод своих войск на территорию Украины, что позволит обвинить нашу страну в агрессии против суверенного государства и ввести финансовые санкции с целью замораживания (списания) американских обязательств перед российскими структурами в размере несколько сотен миллиардов долларов для облегчения запредельного долгового бремени США.

Во-вторых, такое замораживание российских активов на Западе повлечет неспособность их владельцев обслуживать свои обязательства перед, в основном, европейскими банками, что создаст последним серьезные трудности, чреватые банкротством некоторых из них. Дестабилизация европейской банковской системы будет стимулировать отток капитала в США для поддержания пирамиды их долговых обязательств и еще большей пирамиды обязательств американских частных банков.

В-третьих, санкции против России нанесут странам ЕС ущерб на сумму около триллиона евро, что серьёзно ухудшит состояние европейской экономики, ослабит ее положение в конкурентной борьбе с США.

В-четвертых, втягивание европейских стран в конфликт с Россией усилит их политическую зависимость от США, что облегчит последним решение задачи навязывания ЕС трансатлантической зоны свободной торговли на выгодных США условиях.

В-пятых, война в Европе дает повод для наращивания военных расходов в интересах военнопромышленного комплекса США.

В-шестых, стремятся так «перегрузить» Россию экономически, чтобы она капитулировала перед американским давлением и пошла на полную сдачу своих национальных интересов, что вызовет неконтролируемый распад страны.

В-седьмых, разрушить выстроенный по советским технологиям и полностью совместимый с российской промышленностью высокотехнологичный сектор украинской экономики, что ослабит потенциал российско-украинской интеграции или вообще сделает ее невозможной.

Пока ситуация развивается в рамках американских планов — при том, что риски для самих США и затраты с их стороны минимальны.

Но не надо думать, что в Вашингтоне нашли выгодную стратегию — развязанный ею конфликт с Россией ослабит не только нашу страну, он ослабит и Америку, обрекая её на поражение в схватке за глобальное лидерство против Китая.

Мы несколько раз предлагали альтернативные, не ведущие к эскалации вооруженных конфликтов сценарии глобального развития: от создания международных институтов, оптимизирующих переход к новому глобальному технологическому укладу до масштабных проектов, призванных защитить нашу планету от космических угроз. Но США решили пойти по традиционному конфликтному сценарию

«ЗАВТРА». Видимо, в Вашингтоне считают его менее затратным и более выгодным. Пока услуги Порошенко, Яценюка, Турчинова и Ко частично оплачивает Европа, а частично — Россия? Я имею в виду те миллиарды долларов, которые были предоставлены в виде помощи правительству Януковича, плюс стоимость неоплаченного газа… «Против России, за счёт России и на обломках России», — классическая формула гуру американской геостратегии Збигнева Бжезинского осуществляется на практике?

Сергей ГЛАЗЬЕВ. Это формула из моей старой книги «Геноцид», посвященной анализу последствий экономической политики, проводившейся под руководством американских экспертов в нашей стране в 90-е годы. Последствия этой самоубийственной политики мы преодолеваем до сих пор, в том числе, во взаимоотношениях с Украиной. Замечу, что государственный переворот и война против России были организованы американцами как раз в ответ на ясную позицию России относительно невозможности продолжения субсидирования экономики Украины в случае ее колонизации ЕС в формате Ассоциации.

США упорно пытаются и дальше доить Россию, в том числе, навязывают нам финансирование антироссийской кампании на Украине. И теперь мы фактически вынуждены платить по старым счетам. Взять хотя бы ту же ситуацию с «Северным потоком». Если бы Украина и Россия существовали в рамках Таможенного союза, в его строительстве, как и в строительстве подземных газовых хранилищ на территории РФ, не было бы ровно никакой необходимости.

И таких примеров можно привести не один десяток в любой сфере: от идеологии до экономики.

«ЗАВТРА». Что же всё-таки делать?

Сергей ГЛАЗЬЕВ. Прежде всего, надо показать американским политикам и американским финансистам, что им тоже придется заплатить определенную цену за свои действия, и что эта цена будет гораздо выше ожидавшейся ими.

Надо максимально выходить из доллара во внешней торговле и в системе международных расчетов.

Надо до предела сократить или даже полностью ликвидировать российские вложения в американские ценные бумаги, включая treasures казначейства США.

Надо отказаться от принципа ограничения объема рублевой эмиссии размерами имеющихся «золотовалютных» запасов, что позволит выделять отечественной промышленности длинные и дешевые кредиты независимо от западных финансовых институтов.

Надо прекратить вывоз капитала и провести деофшоризацию экономики России.

Надо развивать и углублять процессы евразийской интеграции, стратегического сотрудничества с Китаем и странами БРИКС.

Надо, в конце концов, расставить все точки над «і» в отношениях с нынешним киевским правительством, которое представляет не интересы народа Украины, а интересы госдепартамента США. Понимаете, невозможно всерьёз разговаривать с тряпичными «петрушками», надетыми на чью-то руку.

Есть и другие необходимые шаги, которые наша страна может предпринять или хотя бы обозначить, чтобы Соединенные Штаты «отыграли назад». Если мы эти возможности не используем сейчас, дальше будет только сложнее.

«ЗАВТРА». Сергей Юрьевич, вы говорите о том, что Украина к концу года сможет выставить против нашей страны полумиллионную армию, вооруженную тяжелой техникой и насыщенную неонацистской антироссийской идеологией. Как этот прогноз соотносится с тем, что «нэзалэжная» находится сегодня на грани дефолта, а её правительство не представляет интересы собственного народа?

Сергей ГЛАЗЬЕВ. Судите сами. На фоне ухудшающегося экономического положения населения на территории Украины (полуторакратное падение гривны к доллару, повышение тарифов на коммунальные услуги на 94 % (запланировано еще на 50 %), на электроэнергию на 40–60 %, на водоснабжение на 100 %, снятие всех доплат и дотаций государственным служащим и сотрудникам бюджетной сферы) единственным местом, где регулярно платят зарплату, становятся подразделения Национальной гвардии и территориальной самообороны (средняя зарплата рядового 700 долларов). Резкое падение уровня жизни населения вызовет взрыв социального протеста, который СМИ направят в сторону Российской Федерации. Это создаст массовый антироссийский психоз, необходимый для развязывания войны с Россией за Крым.

«ЗАВТРА». Первый, «оранжевый» «майдан» зимы 2004/05 года хотя бы на уровне лозунгов, на уровне идеологии выступал за национальнодемократические ценности, делал ставку на развитие Украины усилиями всех украинцев. Нынешний бандеровский, «черно-красный» «майдан» был уже национал-социалистическим, «Украина превыше всего!». То есть за десять лет что-то важное изменилось…

Сергей ГЛАЗЬЕВ. В 2008–2009 годах прошла первая волна глобального кризиса, очень сильно ударившая по слабым экономикам, в том числе по украинской. Падение там было страшным, на 20 %, примерно в два с половиной раза сильнее, чем в России, и почти в десять раз превышая среднемировой показатель. Соответственно, «оранжевая» идеология себя полностью дискредитировала не только на уровне исполнителей (Ющенко), но и на смысловом уровне. Однако реальной, «незападной» альтернативы на уровне общественного сознания так и не возникло. «Европейский выбор» с недосягаемым для простых украинцев уровнем жизни даже у безработных оставался чуть ли не идеалом. Конфликт притязаний и реальных возможностей попытались разрешить путём возгонки «украинства» как особой, уникальной ценности, за которую Россия должна ее носителям и обладателям платить.

«Во всех наших бедах виновата Москва, виновата Россия», — этот тезис вдалбливается по всем украинским телеканалам, по всем радиостанциям, во всех газетах и журналах, во всей системе образования, начиная с детских садиков. Всё делается по заветам доктора Геббельса. «Украинская демократия» сегодня является нацистской по сути и тоталитарной по форме.

Например, как расценивать тот факт, что в киевском варианте «гуманитарные коридоры» для гражданского населения, которое хочет выйти из зоны боевых действий, будут вести в «фильтрационные лагеря»? Условия пребывания в которых, озвученные и.о. министра обороны Михаилом Ковалем, требуют назвать их не фильтрационными, а концентрационными. Правда, пока от этой затеи вроде бы отказались, признав «недемократичной», но вот бомбить жилые кварталы не отказываются. Славянск уже превратили в украинскую Гернику.

И то, что Соединенные Штаты не нашли другого метода решения своих проблем, обратившись к опыту нацизма, лучше всего свидетельствует о том, что они не могут миру предложить ничего позитивного и обречены на потерю глобального лидерства.

Думаю, эта наркотическая иллюзия, в конечном итоге, дорого обойдется Украине. Но о ней, повторю, в нынешнем киевском правительстве никто не думает. А уж от США ожидать подобного просто глупо. Если у них экономика падает, какому «процветанию» Украины они могут помочь?

«ЗАВТРА». Если подводить итог нашей беседы, какие выводы следует сделать?

Сергей ГЛАЗЬЕВ. Повторюсь. Во-первых, мы должны оценивать сопротивление Донбасса как движение в защиту не только местного населения от нацистской хунты, но и защиту России от американской агрессии, а также всего мира — от Четвертой мировой войны. Бойцы народного ополчения Донбасса — это защитники Русского мира, не по своей воле оказавшиеся на передовой новой мировой войны. Город с символичным названием Славянск уже стал символом этой героической защиты. Как Брестская крепость, этот маленький город противостоит многократно превосходящим силам еврофашистов ценой жизни своих жителей. Они погибают не только за Донбасс, они погибают за всех людей Русского мира и всего человечества, спасая нас от новой мировой войны. При этом они щадят жизни украинских военнослужащих, отпускают на волю пленных, направляемых на заклание нацистской хунтой.

При всем героизме бойцов народной армии Донбасса, сами остановить мировую войну они не могут. Чтобы ее остановить, нужно создать широкую международную коалицию стран, способную согласованными действиями прекратить американскую агрессию. Эти действия должны быть направлены на подрыв американской военно-политической мощи, основанной на эмиссии доллара как мировой валюты. Прежде всего, они должны включать отказ от использования доллара во взаимной торговле и номинированных в долларах ценных бумаг для размещения валютных резервов. Долларовые инструменты должны оцениваться как крайне рискованные, а их использование — требовать максимального резервирования.

Наряду с мерами по подрыву возможностей США финансировать рост военных расходов, необходимы политические усилия по формированию широкой антивоенной коалиции с целью осуждения американской агрессии и разоблачения ее организаторов в Вашингтоне и Брюсселе. Особое значение имеет политическая активизация европейского бизнеса, которому развязывание новой войны в Европе ничего хорошего не сулит.

И, конечно, важнейшей задачей является освобождение Украины от установленного США нацистского режима. Формирование Новороссии на освобожденной от американо-нацистской оккупации территории является лишь частью этой работы. Она может считаться завершенной только после освобождения Киева силами самого народа Украины, который необходимо пробудить от нацистского кошмара и поддержать в борьбе за возвращение в родное лоно Русского мира. Для этого нужна широкая работа по разъяснению истинных целей проамериканской нацистской хунты, которая использует оболваненных фашистской пропагандой граждан Украины в качестве жертвы богу мировой войны.

Беседу вёл Александр НАГОРНЫЙ

НА ПОРОГЕ ВОЙНЫ

Положение России

Идущий на Донбассе (да и по всей Украине) вооруженный конфликт несет огромные угрозы России, Европе и всему миру. Представляемое глобальными масс-медиа изображение этого конфликта как борьбы украинской власти за целостность страны против пророссийских сепаратистов так же поверхностно и далеко от его смысла, как объяснение Первой мировой войны убийством принца Фердинанда или Второй мировой войны — успехом национал-социалистической партии на выборах в немецкий парламент. Не намного глубже дается трактовка этого конфликта в российском информационном поле — как сопротивление населения Донбасса нацистской хунте, противоправно захватившей власть в Киеве.

Между тем, без понимания причин и движущих сил любого вооруженного конфликта, остановить его невозможно. В настоящей работе украинский кризис рассматривается в контексте глобальных социально-экономических изменений, которые создают объективные предпосылки для эскалации военно-политической напряженности в международных отношениях.

На этой основе объясняется мотивация основных движущих сил украинского конфликта и используемые ими технологии. Раскрываются причины, по которым этот конфликт не удаётся остановить и нарастает вероятность его дальнейшей эскалации с перерастанием в региональную, а затем и в мировую войну. Избежать подобного развития событий можно только точными действиями, направленными на разрушение причинно-следственной связи происходящей цепи преступлений, масштаб которых увеличивается в геометрической прогрессии. В противном случае, остается только готовиться к мировой войне, в которой из России хотят сделать одновременно и врага, и жертву, и трофей.

Вокруг России и по поводу России (хотя в качестве предлога используются события на Украине) происходит нечто, вполне подпадающее под определение «имперской войны» как попытки преобразования сложившегося «однополярного» миропорядка до его завершенной (без России и за счет России) формы. Американская пропаганда рисует ее как войну «имперской России» против «демократической Украины» при справедливом арбитраже Запада и контролируемых Западом международных институтов (МВФ, ПАСЕ и т. д.). На самом деле это война имперского Запада против России.

Как и полагается в войнах современного типа, «пушкам» положено молчать до некоего «часа Х», когда слаженная машина провокаций через агентуру спецслужб, диффамаций через глобальные масс-медиа и финансово-политических санкций через госструктуры и ТНК, включая крупнейшие банки, доведет страну-объект агрессии до состояния полураспада и невозможности нанести ответный военный удар, то есть беспомощной и беззащитной жертвы.

Со времен советской «перестройки» так было везде и всегда: от Югославии до Сирии. Нынешние претенденты на мировое господство довели практически до максимальной степени совершенства впервые опробованную Гитлером тактику «блицкрига», когда войска вермахта только довершали уже фактически сделанное «пятой колонной» дело. Впрочем, тогда схема дала сбой: сначала в Югославии, а затем — и окончательно — в Советском Союзе.

Сегодня на Западе широкое распространение и большую популярность имеют разного рода параллели, сравнения и аналогии. Перекладывая ответственность с больной головы на здоровую, американские и укронацистские СМИ навязывают сравнение гитлеровской Германии и путинской России. Правильной является аналогия нынешней роли НАТО с Мюнхенским сговором западных держав с Гитлером, а последнего — с Порошенко, которому западные кураторы ставят аналогичную задачу по развязыванию войны с Россией. Это передергивание истории происходит по двум взаимосвязанным причинам: самооправдания и самоуспокоения. Первое позволяет представить западной общественности агрессию против России как «борьбу против мирового зла», а второе — убедить себя в том, что возмездие за такую агрессию принципиально несправедливо, а потому и невозможно.

Учитывая «этнографическую» составляющую данного конфликта, в данной связи уместно будет привести пример из украинского фольклора.

Беседуют два кума. Один говорит другому:

— Петро, пошли москалей стрелять!

— А если они нас постреляют?

— А нас-то за что?

В то же время для многих акторов современной политики — как суверенных государств, так и иных образований — благодаря этому конфликту и противостоянию агрессии Запада Россия становится одной из главных надежд на перемены. Не только потому, что у России есть серьёзный силовой и экономический потенциал, а её роль на современных энергетических и военнотехнических рынках весьма значима, — но прежде всего потому, что наша страна способна на исправление ситуации и, в силу особого русского духа, действует в исторической реальности не только за себя, но и за всех «униженных и оскорбленных» мира сего.

Дополнительные проблемы для России в развернувшемся конфликте создают три взаимосвязанных обстоятельства. Первое из них — это глобальный системный кризис неолиберальной модели мировой экономики (американоцен-тричной по форме и олигархически-финансово-силовой по содержанию), внешние проявления которого были заторможены неистовой денежной эмиссией и силовой экспансией Запада последних пяти лет. Тем не менее, кризисные явления в экономике продолжают нарастать: пирамиды деривативов, долгов и неравенства становятся всё выше, грозя катастрофическим обрушением, а это делает их владельцев всё более агрессивными, понуждая их к захвату всё новых и новых, всё больших и больших ресурсов для поддержания существующего порядка. Россия как наиболее богатая ресурсами, но малонаселенная и многонациональная страна, представляется США и их союзникам по НАТО желанной добычей, которая после развала СССР уже была у них в руках. Установление контроля над Россией необходимо им для успешной конкуренции с Китаем, в которой американцы проигрывают. А это значит, что США от нас не отступятся и будут воевать до конца: до своей (или до нашей?) капитуляции.

Второе обстоятельство — это очевидный дисбаланс объектности, субъектности и проектно-сти самой России. В объектном отношении, как уже было отмечено выше, наша страна является уникально богатой: на территории в 14 % территории Земли обитает менее 0,5 % её населения и сосредоточен почти полный набор природных ресурсов, составляющий сегодня около 40 % мировых запасов. По уровню ресурсообеспечения со средним жителем России нельзя сравнить жителя ни одной другой страны мира, включая нефте- и газоносные страны Ближнего Востока. По уровню национального богатства на душу населения Россия занимает первое место в мире. Однако использование этих ресурсов является крайне неэффективным — Россия производит слишком мало товаров и услуг, слишком зависит от внешнеэкономической конъюнктуры, а её политическая субъектность, потерпевшая крах с распадом СССР, так и не восстановилась окончательно. Процесс субъектной реабилитации после острого периода «перестройки» и «рыночных реформ», по сути, только начался и весьма далек от завершения.

Весьма шаткими остаются базисные конструкции действующей в России политикоэкономической модели, построенные на «освоении советского наследства». Они характеризуются следующими признаками.

1. «Олигархичность». Крупные государственные и частные корпорации реализуют интересы узкого круга лиц, которые получили собственность и/или управление этими корпорациями из рук вчерашней или нынешней политической элиты. При этом в 1990-е годы политическая элита формировалась под контролем американской агентуры, поэтому взращенные тогда олигархи прошли «прописку» непосредственно в западных центрах и оторвались от национальной почвы в прямом (переезд семей на постоянное место жительства на Запад) и переносном (отрицание традиционных российских ценностей) смысле. Выросшая на присвоении оставшейся после СССР собственности олигархия сформировалась как космополитическая и компрадорская. До сих пор она апеллирует к Западу как к защитнику своих интересов против российского государства, укрепления которого она панически боится. Ведь сильное государство черпает свою мощь связью с народом, интересы которого должно защищать и отстаивать. А народ четко осознает противоположность своих интересов и интересов компрадорской олигархии. Согласно данным социологических опросов существующие различия в доходах и статусе слишком большими считают 83 % жителей страны. Наряду с этим две трети наших сограждан полагают несправедливой сложившуюся в стране систему распределения собственности. Аналогичная доля населения убеждена в том, что люди не получают достойного вознаграждения за свой труд. При этом более половины россиян (54 %) последнее утверждение относят и к себе лично, полагая, что их навыки, способности и квалификация оплачиваются недостаточно.

2. «Вторичность», или внешняя зависимость. Отказ от создания собственных источников долгосрочного инвестирования и кредитования привел к тому, что, несмотря на наличие огромного положительного сальдо торгового баланса, Россия допустила резкое ухудшение своего положения в мировом разделении труда. Основные воспроизводственные контуры национальной экономики встроились в мировой рынок в качестве сырьевых и финансовых доноров. Это зависимое положение закреплено закланием значительной части стратегических активов под западные «дешевые» кредиты. Эту систему разорительного для России внешнеэкономического обмена поддерживает Банк России, выполняя подчиненную функцию придатка американо-центричной финансовой системы и блокируя создание внутренних источников кредита.

3. «Самоедство» Сложившийся в российской экономике механизм воспроизводства носит суженный характер: ежегодно вывозимые на 100 млрд. долл. в год капиталы, миллиарды тонн сырья и десятки тысяч умов не компенсируются внутренним производством и по сути являются разбазариванием созданного в советский период богатства. Износ основных фондов, инженерной и социальной инфраструктуры влечет деградацию экономики и разложение социальной сферы. Эта модель характеризуется запредельным и нарастающим социальным неравенством, которое сопровождается офшоризацией экономики и космополитизацией бизнеса, что создает экономическую базу пораженчества и воспроизводства «трофейной элиты» как мнимого системного субъекта, расколотого по групповым и корпоративным интересам.

Втягивание России в неэквивалентный внешнеэкономический обмен и колонизация ее экономики американоцентричным капиталом является следствием отсутствия системного проекта развития. Попытка встроиться в глобальный проект Запада после краха советского проекта привели к утрате самостоятельности и глубокой внешней зависимости, используемой западными партнерами для неоколониальной эксплуатации России. Сложилась нежизнеспособная модель экономики, в которой: добываемые сырьевые ресурсы в основном экспортируются, а получаемые валютные доходы резервируются на зарубежных счетах; основные фонды обрабатывающей промышленности и инфраструктуры не воспроизводятся в полной мере; утрачиваются сложные технологии производства конкурентоспособной продукции с высокой добавленной стоимостью, которая вытесняется импортом, занявшим большую часть внутреннего рынка; более половины занятых работают не по специальности; прекращена работа большинства отраслевых научных и проектных институтов, место которых занимают иностранные инжиниринговые компании, навязывающие зарубежное оборудование.

Наконец, третье из негативных обстоятельств — угроза внешнеполитической изоляции, которую усердно организует Вашингтон. Все самостоятельные действия российского руководства наталкиваются на жесткое противодействие со стороны США и управляемых ими стран НАТО. При этом, хотя укрепление и развитие отношений с Китаем, а также с другими странами БРИКС и «третьего мира» в целом является абсолютно необходимым, противостоять западной агрессии нашей стране, как во времена Наполеона и Гитлера, приходится самостоятельно. Очевидно, что для того, чтобы выстоять против этой агрессии и сохранить цивилизационную идентичность, российской продуктивной элите необходимо самой создавать эффективную национальную социально-экономическую модель, консолидировать общество вокруг позитивного «образа будущего» и путей его достижения.

Состояние экономической безопасности России

Результаты измерений показателей социальноэкономического положения России по отношению к предельно-критическим значениям, установленным в результате научных исследований, свидетельствуют о неудовлетворительном состоянии социально-экономической безопасности (предельно критическим считается такое значение показателя, выход за границы которого свидетельствует о возникновении угрозы функционированию экономики и жизнедеятельности общества вследствие нарушения нормального течения отражаемых этим показателем процессов).

Следует различать предельно критические значения, определяющие способность системы к простому воспроизводству и способность системы к развитию. Выход за границы первых означает, что система утрачивает способность самосохранения — возникает угроза либо её разрушения, либо перехода в качественно новое состояние. Выход за границы вторых отражает утрату системой конкурентоспособности, вследствие чего возникает угроза её подчинения или поглощения иной социально-экономической системой. Это касается показателей воспроизводства, как человеческого, так и экономического потенциала развития страны. Предельно критическим считается уровень, достижение которого делает невозможным подержание его простого воспроизводства.

Так, оба ключевых показателя динамики человеческого потенциала — коэффициент рождаемости и коэффициент смертности — на протяжении длительного времени находились за пределами критических значений (табл. 1). Следствием этого стало устойчивое снижение численности населения, прекратившееся лишь в последние годы. Одновременно неудовлетворительным является состояние здоровья населения, что отражается в значениях такого показателя, как средняя продолжительность жизни. Несмотря на рост в последние годы, она по-прежнему ниже критического уровня, который оценивается в 78 лет (исходя из современных представлений о нормальной продолжительности жизни человека с учётом возможностей здравоохранения и времени творческой активности, а также среднемировых значений показателя). Хотя средняя продолжительность жизни является демографическим показателем, она характеризует и состояние общества в целом, отражая уровень и качество жизни населения.

В целом, как видно из таблицы 1, российское общество продолжительное время существовало в условиях запредельно критического состояния не только физического воспроизводства населения, но и качества жизни. Об этом свидетельствует, к примеру, статистика алкоголизации населения.

Чрезмерное потребление алкоголя и других наркотиков также является характерным признаком неудовлетворительного качества жизни населения. Предельно критическим значением показателя потребления чистого алкоголя на душу населения, превышение которого приводит к деградации общества и превалированию смертности над рождаемостью, считается 8 л в год. В современной России величина этого показателя достигает 13,5 л. По оценке ВОЗ, если болезнь охватывает 11 % населения, она квалифицируется как критическая пандемия, создающая угрозу сохранению социума. О деградации общества свидетельствует и его чрезмерная криминализация: уровень преступности у нас более чем в полтора раза превышает предельно критическое значение.

Выход за предельно критические значения по уровню преступности и алкоголизации населения является признаком деморализации общества и утраты ценностных ориентиров. О выходе за критические пределы доли населения, утратившего основы жизнедеятельности, свидетельствует доля бездомных и других социальных групп, выпавших из нормальной общественной жизни. По оценкам социологов[2], около 15 % россиян находятся на социальном «дне», где утрачиваются основные моральные ценности и ограничения. Важнейшей причиной этого состояния является потеря возможности трудиться и смысла жизни — доля людей, оказавшихся в состоянии застойной безработицы и не имеющих шансов самореализоваться, намного превысила предельно критический уровень.

Согласно расчётам по методологии Международной организации труда, доля безработных среди экономически активного населения превысила предельно критический уровень, установленный Научным советом Совета безопасности РФ. Выше критического и показатель, широко используемый для характеристики социального неравенства, — разрыв в доходах 10 % самых высокообеспеченных и 10 % самых малообеспеченных групп населения, что провоцирует социальные конфликты, снижает человеческий потенциал и блокирует его развитие.

Сохранение сложившихся тенденций деградации человеческого потенциала лишает российское общество возможности даже простого воспроизводства, не говоря уже о способности к устойчивому развитию. Вместе с тем нельзя точно определить время, в течение которого эти тенденции приобретут необратимый характер — не существует обоснованных оценок максимально возможной для сохранения социума продолжительности превышения предельно критических параметров. Имеется значительная временная задержка между состоянием, характеризующимся запредельно критическими нагрузками, и переходом к «точке невозврата», когда изменения становятся необратимыми и начинается самоподдерживающийся процесс разрушения социально-экономической системы.

Предельно критические значения основных показателей развития общества следует интерпретировать, принимая во внимание интеграционные взаимосвязи социальной системы. Существуют по крайней мере три важных особенности функционирования общества, которые следует учитывать при построении и использовании системы предельно критических показателей его развития: компенсаторный механизм взаимодействия структур и элементов социальной системы, синергетический эффект и «принцип домино»[3][4]. Последний срабатывает как «цепная реакция» высвобождения деструктивной социальной энергии после распада связывающих общество в единое целое институтов вследствие прекращения действия механизмов его воспроизводства. Ситуация при этом напоминает картину протекания патологических заболеваний головного мозга, которые становятся очевидными после разрушения более половины его клеток. До этого момента человек выглядит нормальным, хотя показатели функционирования его нервной системы длительное время превышают предельно критические значения. Когда же заболевание становится явным, деградация мозга приобретает необратимый и неизлечимый характер.

Исторический опыт свидетельствует, что распад общественной системы обычно происходит неожиданно как для большинства рядовых граждан, так и для управленческой элиты. Это объясняется нелинейностью и принципиальной сложностью социальных процессов. Они могут достаточно длительное время протекать с превышением критических значений основных показателей незаметно для общественного сознания  вплоть до достижения системой точки бифуркации, в которой происходит распад связывающих её механизмов воспроизводства и либо переход в новое состояние, либо поглощение более жизнеспособными системами, либо гибель.

Ключевое значение в определении возможной длительности функционирования общества за границами предельно критических значений характеризующих его состояние показателей имеет избирательная способность системы управления. Она должна быть достаточной для своевременной диагностики возникающих угроз, их нейтрализации, купирования деструктивных процессов, преодоления возникающих ограничений и открытия новых перспектив развития. Для характеристики её состояния тоже есть свой предельно критический уровень. Согласно известным исследователям К. Юнгу[5] и М. Догану[6], если более 40 % граждан крайне не удовлетворены социально-политическим устройством общества и считают, что существующую политическую систему надо радикально менять, то утрачивается легитимность политического режима и резко возрастает вероятность его крушения. Это не означает автоматического распада всей социальной системы, но делает её крайне уязвимой к внешним и внутренним угрозам. По данным Института социально-политических исследований РАН, если в 1990-е годы этот показатель превышал 40 %-й рубеж, то к 2008 г. его величина снизилась до 20 %, после чего вновь пошла вверх и в настоящее время приблизилась к 30 %.

В значительной мере показатели состояния общества определяются состоянием его экономики. Российская экономика уже в течение длительного времени деградирует, включая её структуру, производственно-технологический и инвестиционный потенциал. Хотя по объёму ВВП и производительности труда российская экономика вышла на дореформенный уровень 1990 г., по объёму инвестиций в основной капитал она уступает ему на 40 %. Это означает, что экономика в течение двух последних десятилетий работает «на износ» — за счёт чрезмерной эксплуатации производственных мощностей, созданных в советское время.

Превышение уровня производства 1990 г. по объёму ВВП не свидетельствует о восстановлении экономического потенциала, его качество существенно ухудшилось: резко упала доля машиностроения и других отраслей обрабатывающей промышленности и материального производства в целом, в то время как выросла доля сферы обращения и сырьевых отраслей, переориентировавшихся на экспорт. Если объём добычи энергоносителей существенно превысил уровень, достигнутый в советский период, то объём производства машин и оборудования на 40 % ниже дореформенного[7].

Экономика функционирует в единстве трудовой, природно-ресурсной, производственнотехнологической, макроэкономической и институциональной подсистем. На протяжении постсоветских десятилетий природно-ресурсная подсистема пребывает в режиме суженного воспроизводства, которое характеризуется соотношением прироста запасов природных ресурсов и объёма их добычи. Длительное время практически по всем видам полезных ископаемых указанное соотношение находится ниже предельно критического уровня, равного 1. Несмотря на это, сырьевая обеспеченность российской экономики и российского общества пока не вызывает особого беспокойства вследствие значительного количества ранее открытых и обустроенных месторождений полезных ископаемых, обширнейших земельных и водных ресурсов.

Состояние производственно-технологической подсистемы характеризуется закритиче-ским износом основных фондов (табл. 2). Согласно официальной статистике, их амортизация составляет 50 %, но, по оценкам экспертов, физический износ основных фондов во многих, в том числе базовых, отраслях экономики, достигает 80 %, что намного превышает предельно критическое значение. Последнее, в условиях современного НТП, оценивается в 35 %, в том числе 25 % — по активной части и 40 % — по пассивной части основных фондов. Хотя при превышении этих значений и сохраняется способность экономики к расширенному воспроизводству, она теряет конкурентоспособность, уступая по научно-техническому уровню и эффективности другим странам.

Российская экономика уже длительное время функционирует в режиме суженного воспроизводства, многие жизненно важные отрасли машиностроения и обрабатывающей промышленности фактически прекратили своё существование. Доля машиностроения в промышленности упала почти вдвое по отношению к предельно критическому уровню, оцениваемому Неправительственным советом национальной безопасности России в 25 %. В целом доля обрабатывающих отраслей в промышленности упала на 9 % ниже предельно критического уровня, оцениваемого в 70 %. Деградация российской промышленности отражается в показателе доли российской высокотехнологичной продукции на мировом рынке, которая снизилась до 0,2 %.

Об утрате способности экономики страны к самостоятельному развитию свидетельствует доля импорта оборудования, которая превысила критический предел более чем вдвое (табл. 3), что означает переориентацию процессов воспроизводства на иностранную технологическую базу. Это также ведёт к утрате способности страны к самостоятельному развитию и втягиванию её в неэквивалентный внешнеэкономический обмен, чреватый вымыванием национального богатства.

Превышение 35 %-ной доли импортных товаров в совокупном потреблении населения означает попадание страны в критическую зависимость от внешнего мира. При этом по продовольственным товарам предельно критическим уровнем считается 25 %-ная доля импорта, дальнейшее её увеличение создаёт угрозу продовольственной безопасности страны. По обоим показателям Россия уже длительное время находится за предельно критическим уровнем. На это пока не обращают внимания в силу устойчивого высокого положительного сальдо платёжного баланса и сверхнормативных валютных резервов, которые многократно покрывают потребность страны в импорте при сложившемся уровне платёжеспособного спроса.

В условиях высокой открытости и при отсутствии целенаправленной политики развития российская экономика фактически распалась на два сектора: внутренний, который деградирует, и экспортноориентированный (в основном сырьевой), который по механизмам воспроизводства приобретает анклавные черты и переходит на финансирование за счёт зарубежных источников. В результате российская экономика, специализирующаяся на экспорте сырьевых товаров в обмен на готовые изделия, приобретает колониальные черты, что ведёт к неэквивалентному внешнеэкономическому обмену и лишает её способности к самостоятельному воспроизводству и развитию. Это отражается в показателях доли сырьевых товаров в экспорте, которые существенно превышают предельно критическое значение, оцениваемое нами в 40 %. Высокая доля экспорта энергоносителей относительно объёма их производства, равная 2/3, отражает фактическую деградацию обрабатывающей промышленности. Вследствие этого, а также переориентации на иностранную технологическую базу и высокого уровня импорта потребительских товаров, российская экономика оказывается в жёстких тисках внешней зависимости, которые определяют её эволюцию в соответствии с потребностями внешнего рынка, а не внутреннего развития.

Стабильно высокое значение положительного сальдо платёжного баланса и многократное превышение критического уровня по объёму валютных резервов часто воспринимаются как признаки устойчивого и независимого внешнеэкономического положения России. Однако анализ причинно-следственных связей в механизмах взаимодействия макроэкономических и внешнеэкономических подсистем высвечивает противоположную картину. Положительное сальдо российского платёжного баланса является следствием деградации структуры экономики, приобретающей сырьевую специализацию, систематического занижения курса рубля по отношению к его равновесному значению, сдерживания конечного спроса за счёт ограничения количества денежной массы путём стерилизации части бюджетных доходов.

Иными словами, механизмы денежной и валютной политики подчинили экономику России интересам экспортёров сырья и международного спекулятивного капитала, сделали её критически зависимой от конъюнктуры мирового рынка. Эта зависимость усугубляется привязкой денежного предложения к приросту валютных резервов, вследствие чего воспроизводство российской экономики направляется внешним спросом на её товары и предложением иностранных кредитов. При этом одновременно с ростом валютных резервов и запредельным вывозом капитала увеличивается внешняя задолженность — становится закритической зависимость российской экономики от внешнего кредита. И хотя доля иностранных банков в банковских активах России пока не достигает порогового значения, вес иностранных кредитов российским корпорациям по отношению к денежной массе намного превышает критический предел, который установлен нами на уровне, обеспечивающем защиту банковской системы страны от внешних шоков.

Таким образом, при хороших значениях показателей, традиционно отражающих внешнеэкономическое положение государства (сальдо платёжного баланса, объём государственного внешнего долга к ВВП, коэффициент достаточности валютных резервов и др.), в действительности, в силу объективных результатов проводившейся макроэкономической политики, экономика страны находится в запредельно критической зависимости от мировых цен на энергоносители и сырьё и от иностранных кредиторов. К этому следует добавить «офшоризацию» прав собственности на ключевые российские предприятия, а также значительную долю депозитарных расписок в их уставном капитале, что в сумме дает по ряду базовых отраслей экономики до 60 % доли иностранного капитала, что в 5 раз превышает предельно критический уровень, установленный исходя из объективных требований к избирательной способности национальной системы управления экономикой. Доля иностранных инвесторов в структуре собственности обращающихся на российском рынке акций устойчиво в 1,5 раза превышает предельно критическое значение, рассчитанное с учётом требований к устойчивости финансового рынка к колебаниям притока иностранного спекулятивного капитала.

Искусственное сведение всех механизмов денежной эмиссии к приобретению иностранной валюты существенно ограничило возможности развития российской банковской системы. Воспроизводство экономики не обеспечивается её финансовой подсистемой. Банки не обладают достаточными для развития экономики возможностями кредитования, что отражается в показателях отношения кредитов нефинансовому сектору к ВВП, которые в 3–5 раз ниже уровня развитых стран. Общий объём монетизации экономики на протяжении всех постсоветских лет остаётся существенно ниже предельно критического уровня, необходимого для обеспечения нормального кругооборота капитала, оцениваемого экспертами в 50 % ВВП. При этом, как уже говорилось выше, российская финансовая система является донором мировой экономики. Отдавая свои валютные резервы во внешнюю среду под 2–3% годовых, наши предприятия и банки привлекают иностранные кредиты под 7–8% годовых. Финансовая система теряет значительные ресурсы вследствие неэквивалентного внешнеэкономического обмена. Таков результат распада экономики на внутренний сектор, определяющий воспроизводство экономического и человеческого потенциала, и внешние сырьевой и финансовый сектора, ориентированные на вывоз капитала и фактически не участвующие в механизмах воспроизводства внутренне ориентированного сектора экономической системы, обеспечивающего её жизнедеятельность.

Неразвитость банковской системы и отсутствие механизмов её рефинансирования Центральным банком являются одними из основных причин запредельно низкой нормы накопления, которая на протяжении длительного времени значительно уступает не только уровню, необходимому для простого воспроизводства, но и в 1,5 раза — норме сбережений. При этом снижение инфляции до приемлемого значения в отсутствие механизмов рефинансирования банковско-кредитной системы не позволяет поднять инвестиционную активность до нормального уровня.

Внутренние механизмы воспроизводства не обеспечивают сохранение имеющегося экономического потенциала, не говоря уже о его развитии. Сложившаяся структура цен блокирует возможности простого воспроизводства отраслей обрабатывающей промышленности и строительства, значительная часть производств убыточна или низкорентабельна, и это делает невозможными капиталовложения в обновление и модернизацию их основных фондов. К примеру, рентабельность таких ключевых, определяющих инвестиционные возможности отраслей, как машиностроение и строительство, находится ниже нормы рефинансирования Центрального банка.

Это означает, что заёмный капитал для воспроизводства указанных отраслей недоступен, вследствие чего происходит их сужение и деградация.

Большинство показателей состояния российской экономики находится за пределами критических значений, отражающих её способность к воспроизводству. Уже длительное время она функционирует в режиме суженного воспроизводства, несмотря на имеющиеся возможности трансформации накапливаемых сбережений в инвестиции и конвертации гигантской природной ренты в технологическое развитие. Ещё хуже обстоят дела с показателями, отражающими способность российской экономической системы к развитию и её конкурентоспособность. По доле инновационно-активных предприятий, доле новой продукции в общем объёме машиностроительной продукции и отношению расходов на НИОКР к ВВП российская экономика в 3–4 раза уступает уровню развитых стран, который в данном случае следует принять в качестве предельно критического. По показателям эффективности экономики этот разрыв составляет многократную величину (табл.4).

За последние два десятилетия произошло многократное снижение научно-технического потенциала России, резко сократилась его доля в мировой системе. После 20-кратного падения в начале 1990-х годов объём расходов на НИОКР несколько вырос и стабилизировался на низком уровне — 1,5 % ВВП, что не обеспечивает не только воспроизводства, но и сохранения имеющегося научно-технического потенциала. При современных темпах наращивания новых знаний, общий объём которых удваивается каждую четверть века, прекращение научных исследований на один год приводит к обесцениванию имеющихся знаний на 25 %. Стремительное отставание от мирового уровня институтов, формирующих интеллектуальный потенциал, затрудняет преодоление тенденций деградации и создание необходимых условий для устойчивого развития экономики. Доля России в мировой наукоёмкой экономике снизилась до маргинального уровня.

При нынешнем состоянии отсутствуют предпосылки к восстановлению способности экономики к нормальному воспроизводству: норма накопления находится на запредельно низком уровне, который мы оцениваем в 25 %, а показатели прироста производительности труда в 6 раз отстают от предельно критического значения, установленного с учётом необходимости преодолеть отставание российской экономики в обозримой перспективе. Выход на траекторию устойчивого развития требует, по нашим оценкам, повышения нормы накопления, как минимум, до 35 %. Это возможно, поскольку объём сбережений в экономике в 1,5 раза превышает объём инвестиций и имеются другие резервы, которые не используются вследствие многих причин, в том числе неконтролируемого вывоза капитала.

Хотя показатели социально-экономического положения России существенно улучшились по сравнению с серединой 1990-х годов, когда впервые формировался их перечень, наблюдаемые значения большинства из них превышают предельно критический уровень. Страна вышла из опасной зоны по показателям состояния государственной финансовой системы, но остаётся за критической чертой по показателям состояния производственно-технологической сферы, человеческого и научно-технического потенциала. Запредельно низкими остаются параметры инвестиционной и инновационной активности, а также другие показатели, отражающие эффективность экономики и её способность к развитию.

Восстановление способности российской экономики к расширенному воспроизводству и модернизации требует учёта закономерностей долгосрочного экономического развития и разработки правильной стратегии наравне с механизмами её эффективной реализации. Для этого необходимо качественное улучшение системы управления, преодоление запредельной коррупции, теневой активности и потерь. Последние, измеренные в целом по российской экономике, составляют около половины ВВП, многократно превышая предельно критическое значение, соответствующее современным представлениям об эффективном управлении экономикой. По оценкам В.М. Симчеры[8], уровень полных народно-хозяйственных издержек в Российской Федерации по счёту межотраслевого баланса кратно превышает объём ВВП, что свидетельствует об отрицательном вкладе системы управления в экономический рост.

В результате неудовлетворительного состояния системы управления коэффициенты полезного использования ресурсного потенциала России более чем вдвое ниже предельно критического значения, включая коэффициент использования сельскохозяйственных земель[9]. Громадные объёмы вывоза капитала, достигшие за два десятилетия астрономической величины в 1 трлн. долл., не менее разорительная для экономики и общества «утечка умов», утрата большой части научно-производственного и человеческого потенциала — следствие неудовлетворительной работы механизмов рыночной самоорганизации и институтов государственного регулирования.

Оценивая приведённые выше результаты измерений, необходимо отметить, что, страна длительное время находится далеко за пределами критических значений по большинству показателей, характеризующих способность экономики и общества как к воспроизводству, так и к развитию. Это свидетельствует о наличии вполне определённых угроз национальной безопасности, для нейтрализации которых и восстановления способности страны к устойчивому росту остаётся всё меньше времени. Вместе с тем выведение измеряемых показателей из зоны запредельно критических значений не является самоцелью. Общество и экономика пребывают в постоянных изменениях, а их динамика носит нелинейный и неравновесный характер. Быстро трансформируются технологическая структура экономики и интеллектуальная структура общества. Пытаться обеспечивать устойчивость путём поддержания простого и даже расширенного воспроизводства имеющихся социальных и экономических подсистем в условиях резких структурных изменений мировой экономики — явно недостаточно для успешного и даже просто устойчивого развития.

В ходе нынешнего глобального кризиса происходит переход к новому (шестому) технологическому укладу. В связи с этим в политике модернизации и развития России следует ставить задачу скорейшего становления нового технологического уклада. Согласно имеющимся оценкам, к настоящему времени период «эмбрионального развития» этого уклада пройден[10]. Через несколько лет он выйдет на экспоненциальный рост, в результате чего начнётся следующая длинная волна экономического развития.

Ядро нового технологического уклада составляет комплекс нано-, био-, информационнокоммуникационных и социальных технологий. Хотя сегодня мир пребывает в депрессивном состоянии и сохраняется кризисная турбулентность, комплекс отраслей, определяющих новый технологический уклад, характеризуется устойчивыми темпами роста, составляющими 35 % в год. Принимая это в расчёт и опираясь на имеющиеся у нас возможности и научно-технический потенциал, следует стремиться к тому, чтобы сконцентрировать ресурсы именно в этих областях. Нужно не просто заниматься обновлением основных фондов, но делать упор прежде всего на модернизацию технологической структуры, вкладывать средства в развитие принципиально новых направлений, которые сегодня становятся локомотивами экономического роста и формирования шестого технологического уклада. После того как мир выйдет из экономической депрессии и начнётся длинная волна развития, страны, сумевшие своевременно занять лидирующие позиции в ключевых для нового технологического уклада отраслях экономики, получат колоссальное преимущество и обеспечат долгосрочные источники сверхприбыли (интеллектуальной ренты) путём наращивания научнотехнического превосходства.

Выявленные закономерности долгосрочного экономического развития позволяют обосновать стратегию опережающего развития российской экономики на волне роста нового технологического уклада[11]. Для России, промышленность и наука которой обладают немалыми ресурсами в ряде ведущих для становления шестого технологического уклада областей, открывается возможность раньше других освоить перспективные направления глобального экономического роста.

Для реализации возможностей опережающего развития и вывода показателей экономического состояния из запредельно критической зоны необходим переход к целенаправленной политике развития, подкреплённой адекватной денежнокредитной, промышленной, научно-технической и структурной политикой. Перечень мер по обеспечению опережающего развития российской экономики был разработан учёными Секции экономики Отделения общественных наук РАН, представлен Правительству РФ и опубликован в журнале «Экономическая наука современной России»[12]. Он должен быть дополнен мерами по расширению возможностей участия граждан в управлении обществом, а также созданию реальных механизмов ответственности лиц, принимающих решения, за объективные результаты проводимой социально-экономической политики. В кардинальных изменениях нуждается и государственная политика в сфере образования и культуры, которая должна ориентироваться на консолидацию российского общества, гармонизацию доминирующих в нём нравственных ценностей и ориентиров созидательной деятельности.

Опыт кризиса 2008 года выявил высокую степень зависимости, а следовательно — и уязвимости российской экономики от ситуации на мировом финансовом рынке, регулирование которого осуществляется дискриминационными для нашей страны способами, включая занижение кредитных рейтингов, предъявление неравномерных требований по открытости внутреннего рынка и соблюдению финансовых ограничений, навязывание механизмов неэквивалентного внешнеэкономического обмена, в которых Россия ежегодно теряет около 100 млрд. долл. В том числе, около 60 млрд. долл. уходит из страны в форме сальдо по доходам от иностранных кредитов и инвестиций и около 50 млрд. долл. составляет нелегальная утечка капитала. Накопленный объем последней достиг 0,5 трлн. долл., что в сумме с прямыми иностранными инвестициями российских резидентов составляет около 1 трлн. долл. вывезенного капитала. Потери доходов бюджетной системы вследствие утечки капитала составили в 2012 г. 839 млрд. руб. (1,3 % ВВП). Общий объем потерь бюджетной системы вследствие офшоризации экономики, утечки капитала и других операций по уклонению от налогов оценивается в 2012 г. в 5 трлн. руб.[13]

Особую угрозу национальной безопасности в условиях нарастающей глобальной нестабильности создает сложившаяся ситуация с регистрацией прав собственности на большую часть крупных российских негосударственных корпораций и их активов (до 80 %) в офшорных зонах, где осуществляется основная часть операций с их оборотом. На них же приходится около 85 % накопленных прямых иностранных инвестиций, как в Россию, так и из России. Нарастающая эмиссия необеспеченных мировых валют создает благоприятные условия для поглощения переведенных в офшорную юрисдикцию российских активов иностранным капиталом, что угрожает экономическому суверенитету страны.

Украинский гамбит

Агрессия США против России проявилась в открытой форме на Украине с организацией насильственного государственного переворота и приведением к власти русофобствующих нацистов. Вашингтон пожертвовал своей тайной агентурой вокруг Януковича для приведения к власти своих явных агентов, принеся заодно в жертву принципы законности и демократии ради установления нацистской диктатуры, призванной натравить народ Украины против России. Украина в целом приносится американскими кураторами в жертву Евросоюзу ради развязывания войны в Европе. Евросоюз колонизирует Украину, юго-восточная часть последней ищет защиты у России, которая вынуждена принять Крым и поддержать Новороссию в борьбе с украинскими еврофашистами. Украина взрывается нацистской хунтой, чтобы разжечь войну между НАТО и Россией.

В этом многоходовом гамбите американцы опираются на выращенную ими «пятую колонну», основывающуюся на компрадорской олигархии.

Как показывает динамика событий на Украине, «сдача» олигархами политического руководства страны есть вопрос технический, если компрадорская модель хранения и воспроизводства их капиталов на Западе не демонтирована. Никакие соображения национальных интересов и общественной стабильности для компрадорской олигархии не имеют значения. Она послушно следует на поводке у хозяина, контролирующего банковские счета. Даже если хозяин тянет ее к верной гибели.

Показательно, что государственный переворот на Украине состоялся в ответ на весьма робкий и далеко не окончательный отказ Януковича от предложенной «евроассоциации» в пользу сохранения возможности участия Украины в евразийской интеграции. Это участие обеспечило бы Украине выгодные условия внешней торговли и макроэкономическую стабильность. И дало бы возможность Русскому миру — сообществ и территорий, исторически связанных с русской цивилизацией — найти свой выход из глобального системного кризиса. Ограничение евразийской интеграции Белоруссией и Казахстаном в Вашингтоне еще готовы были, скрипя зубами по поводу «попыток возрождения советской империи», как-то стерпеть. Но движение в ту же сторону и Украины — нет, прекрасно понимая, что при этом произойдёт качественный переход к самостоятельному экономическому объединению, способный разрушить нынешний статус «постсоветского пространства» как донора аме-риканоцентричной либерально-монетаристской экономической модели, построенной по принципам «вашингтонского консенсуса».

Хотя украинской бизнес-элите участие Украины в Таможенном союзе с Россией было явно выгодным, а ассоциация с ЕС сулила очевидный ущерб, она послушно поддерживала «европейский выбор», по месту хранения своих выведенных из Украины капиталов. Не имея никаких рациональных аргументов в пользу «евроассоциации» Украины, США и их союзники задействовали на территории суверенного государства как политическую и экономическую «агентуру влияния», так и нанятых боевиков, чтобы захватить власть в Киеве, отвергнув предложения России о развитии взаимовыгодного сотрудничества между Украиной, ЕС и государствами Таможенного союза на основе единого экономического пространства «от Лиссабона до Владивостока», они ввергли эту страну в состояние политического хаоса, социально-экономического коллапса и гражданской войны нацистов с остальным населением. В организованном нацистами при поддержке Запада геноциде против русского населения Юго-Востока Украины в прямом соответствии с лозунгами «Евромайдана» («моска-ляку — на гиляку!», «русских — на ножи!» и др.) западная пропаганда немедленно обвинила «имперскую Россию».

Воспрепятствовать реализации этого сценария России не удалось, и теперь приходится нейтрализовать его негативные последствия.

А последствия эти таковы.

Геостратегическое усиление позиций США и НАТО, получивших в лице киевской хунты абсолютно управляемого и настроенного категорически против России сателлита. Самое худшее развитие событий — с потерей Севастополя как базы Черноморского флота РФ и размещением военных баз НАТО в Крыму — удалось предотвратить благодаря единодушному волеизъявлению граждан, защищенному флотом и сделавшему возможным воссоединение Крыма с Россией.

Ухудшение отношений между Россией и странами ЕС — прежде всего, Германией, — которые теперь «повязаны» США пролитой на Украине во время и после «Евромайдана» кровью. Сокращение объема или даже прекращение поставок российских энергоносителей в Европу. Угроза продовольственной и технологической безопасности РФ. Частично купированы нефтяными и газовыми контрактами с КНР.

Потеря высокотехнологичного сектора украинской промышленности, работавшего в тесной кооперации с российскими предприятиями («оборонка», космос, криотехнологии и т. д.).

Активизация «пятой колонны» внутри самой России под лозунгами: «Смогли в Киеве — сможем в Москве!». Частично и временно нейтрализована воссоединением Крыма с Россией, а также началом гражданской войны на Украине.

Усиление террористической угрозы для России — к «исламским» террористам добавляются и совместно с ними готовы осуществлять направленные против России теракты экстремисты из числа ультранационалистических украинских организаций, финансируемых и направляемых из Вашингтона и Лондона.

Весьма показателен тот факт, что многие «либеральные» медиа-персоны эпохи американской колонизации России (Савик Шустер, Евгений Киселев etc.) перебрались на Украину и выступают с резко антироссийских и антипутинских позиций, являясь важным элементом кампании информационного террора, развязанной против нашей страны.

Параллельно американские и европейские переговорщики не устают уговаривать российское руководство не делать резких движений. Также как они до этого уговаривали приговоренных ими лидеров суверенных стран — Югославии, Ливии, Ирака, Украины. В последнем случае уговоры Януковича шли до тех пор, пока «Евромайдан» не вооружился и его боевики не убедились в собственной безнаказанности, чтобы пойти на мятеж. Страны НАТО моментально объявили его законным торжеством демократии, а украинского президента, имевшего глупость поверить их обещаниям — преступником. Также и сегодня российское руководство уговаривают не помогать Сопротивлению фашистской хунте до тех пор, пока НАТО ее не вооружит и обучит для войны с Россией за Крым.

Одновременно в Москве разворачивается сеть американской агентуры, для руководства которой послом в Москву назначен признанный специалист по организации революций — Теффт. Надо сказать, что эта сеть включает немало высокопоставленных лиц, вольно или невольно, сознательно или по глупости являющихся американскими агентами влияния. Начиная от журналистов, пугающих обывателя последствиями санкций, и заканчивая лицами, влияющими на макроэкономическую политику государства.

В Киеве американцы показали свои возможности управлять этим оркестром. Пока гуманитарная интеллигенция рассуждала про прелести европейского выбора и ругала Януковича, в лагерях Западной Украины обучались нацистские штурмовые отряды, а ближайшие к Януковичу чиновники всячески замыливали ему глаза и забивали уши фантазиями о добрых западных друзьях и европейском цивилизационном выборе. Под эти разговоры украинское правительство уверенно вело экономику к катастрофе, которая должна была привести к банкротству государства накануне намечавшихся на весну 2015 года выборов.

В Москве сегодня происходит нечто подобное. Вашингтон и Брюссель уговаривают российское руководство закрыть глаза на геноцид русских на Украине, чтобы выиграть время для вооружения и укрепления нацистской хунты. Наращивают экономическое и политическое давление на Россию, стремясь ее максимально ослабить. Одновременно «пятая колонна» начинает запугивать руководство страны и общественное мнение катастрофическими последствиями санкций Вашингтона и Брюсселя. Институт экономики переходного периода публикует результаты псевдоисследования, которым предлагается поверить на слово, так как необходимой для получения достоверных оценок методологией этот институт не обладает: по мнению авторов, перейти от импортных комплектующих и сырья на отечественные аналоги сегодня готово не более половины российских предприятий. Это якобы повысит себестоимость продукции сразу на 20–60 %. Вторая половина без импорта вообще работать не сможет. Они утверждают, что нельзя отказаться от импорта продовольственных товаров, который обеспечивает потребности России на 40 %, а Москвы и Санкт-Петербурга — почти на 80 %. Одновременно Центральный банк повышает процентную ставку, блокируя возможности кредитования проектов импортозамещения. При этом продолжается попустительство вывозу капитала, который крайне необходим для инвестиций в то же импортозамещение и модернизацию экономики. Последняя душится агрессивным налогообложением бизнеса, которое все больше напоминает большевистскую продразверстку. Макроэкономическая политика ориентирована на углубление рецессии, которая вскоре может перерасти в социально-экономическую катастрофу. В ней будут обвинять руководство страны, политика которого повлекла применение санкций. Хотя последние, при правильной макроэкономической политике, ориентированной на поддержку отечественных товаропроизводителей, могли бы запустить мощный подъем экономической активности и рост производства.

Охарактеризованная выше цепочка взаимосвязанных действий агентов влияния, ангажированных «экспертов», манипулируемых СМИ, догматичных и коррумпированных чиновников, по замыслу Вашингтона, должна привести к экономической рецессии, снижению жизненного уровня, росту социального недовольства и политическому кризису в стране с выходом на смену её политического руководства. Введение США и частью их союзников по НАТО режима санкций против России стало знаком того, что «Рубикон перейден», «красные линии» Западом пересечены.

Однако на фоне украинских событий произошла и консолидация российского общества, и шире — Русского мира, — вокруг базовых ценностей патриотизма, социальной справедливости и антифашизма. Перед угрозой чуть ли не полного физического уничтожения русской Украины и создания государства-врага на месте бывшей «братской республики» возник определенный и еще неустойчивый консенсус между властью и обществом, который всегда был источником силы нашей страны. Этот источник снова вышел на поверхность благодаря антирусской агрессии на Украине и последовательным антикризисным действиям политического руководства РФ, особенно в Крыму. В зависимости от последующего развития событий, он может либо дать начало полноводной и быстрой реке русского развития, либо снова иссякнуть, уйти «под землю», что приведет к ослаблению и неоколонизации России.

Санкции Запада и денежных властей против России

Западные санкции включают в себя практически полный спектр инструментов экономического, политического и информационного давления на Россию, начиная с её правящего слоя (в широком толковании, включая сюда не только политические, но и региональные, и бизнес-элиты) и завершая обществом в целом. Российские активы, находящиеся в юрисдикции США и их союзников, подвергаются различного рода обременениям. Стимулируется бегство капиталов из России, величина которого по итогам 2014 года ожидается на уровне, практически втрое превышающем и без того аномально высокий уровень. Затрудняются международные платежи, и снижается суверенный кредитный рейтинг РФ, приостанавливаются многие совместные с западными корпорациями экономические проекты, сворачивается внешняя торговля, закрывается доступ к передовым технологиям.

Одновременно с введением очередного пакета санкций против России со стороны США и ЕС Банк России 25 июля с.г. принимает решение об очередном повышении базовой ставки кредитования до уровня 8 % годовых. Оба этих решения имеют сходные последствия: ухудшение и без того неудовлетворительных условий кредита для российского бизнеса. И если мотивация американских законодателей понятна — нанести ущерб российской экономике, задыхающейся от хронического недостатка долгосрочных кредитов, — то мотивы Банка России вызывают вопросы.

Свое решение о повышение процентной ставки Банк России мотивировал тем, что «возросли инфляционные риски, связанные, в том числе, с усилением геополитической напряженности и ее возможным влиянием на динамику курса национальной валюты, а также обсуждаемыми изменениями в налоговой и тарифной политике»[14] (О ключевой ставке Банка России, 25 июля 2014). Таким образом Банк России пытается нивелировать независимые от него факторы, усугубляя их негативный эффект на и без того падающую деловую и инвестиционную активность. Как убедительно показывает опыт проведения подобной макроэкономической политики в России и других странах с переходной экономикой, ее результатом неизбежно становится стагфляция — одновременное падение производства и повышение инфляции[15]. Именно это и происходит в настоящее время: после предыдущего повышения ставки рефинансирования в апреле экономика страны погрузилась в депрессию на фоне оживления экономической активности в соседних странах.

Свое предыдущее решение о повышении ключевой ставки, которой руководство Банка России заменило ставку рефинансирования, оно связывало с «более сильным, чем ожидалось, влиянием курсовой динамики на потребительские цены, ростом инфляционных ожиданий, а также неблагоприятной конъюнктурой рынков отдельных товаров[16]. Хотя, как и в этот раз, оно объясняло свое решение действием внешних факторов, на самом деле первые два из них были порождены действиями самого Банка России, отказавшегося от таргетирования курса рубля и ограничившего тремя месяцами рефинансирование коммерческих банков, а также спровоцировавшего   банковский кризис неожиданным отзывом лицензий у многих региональных банков.

Неадекватность политики Банка России задачам экономического роста уже стала привычным пунктом ее критики, на которое его руководство традиционно отвечает монетаристскими догмами. Но, если до сих пор платой за некомпетентность и догматизм денежных властей было падение производства и вывоз капитала, деградация структуры экономики, то с пресечением внешних источников кредита под вопросом оказывается само ее существование. Без кредита невозможно не только расширенное, но даже простое воспроизводство современной экономики. Политика привязки денежной эмиссии к приросту валютных резервов привела к тому, что основная часть денежной базы сформирована под иностранные источники кредита, а объем внешнего долга российской экономики превышает величину внутреннего кредита. Проводимая Банком России денежно-кредитная политика влечет деградацию и чрезмерную внешнюю зависимость экономики.

Упорное нежелание Банка России создавать внутренний долгосрочный кредит вынудило крупнейшие банки и корпорации к заимствованиям за рубежом, преимущественно в ЕС и США. Прекращение, вследствие санкций, рефинансирования со стороны последних грозит разрушением сложившихся в российской экономике механизмов воспроизводства. Чтобы этого избежать, Банк России должен был бы спешно разворачивать механизмы долгосрочного рефинансирования российских заемщиков, способные заместить обрываемые санкциями внешние источники. Эти механизмы должны быть сравнимы с европейскими и американскими, которые обеспечивают безграничное рефинансирование западных банков и корпораций на долгосрочной основе под символический процент. Вместо этого Банк России поднимает ставку процента и сужает разнообразие инструментов рефинансирования, ограничивая их краткосрочными операциями по поддержке ликвидности. Тем самым он резко усугубляет негативное влияние западных санкций, обрекая благополучные пока еще отрасли российской экономики на сужение производства и сжатие инвестиций. Антироссийские санкции и волна ужесточения монетарной политики Банка России вступают в крайне опасный для российской экономики резонанс.

Повышая процентную ставку, руководство Банка России исходит из догматических представлений о том, что удорожание предоставляемых банковской системе ресурсов снижает инфляцию. Однако, как показано в многочисленных исследованиях, монетарные факторы инфляции в современных российских условиях не являются основными. Более того, и теоретически[17], и эмпирически[18] доказано, что попытки подавления инфляции путем ужесточения количественных ограничений денежной эмиссии или удорожания кредита не дают нужного результата в современной экономике с ее сложными обратными связями, нелинейными зависимостями, несовершенной конкуренцией. Эти попытки уже два десятилетия демонстрируют свою контрпродуктивность — вместо снижения инфляции неизменно происходит падение производства и предложения товаров и, как следствие — повышение цен.

Политика Банка России исходит из весьма примитивных представлений о линейной взаимосвязи денежной эмиссии и инфляции, игнорирующих сложные обратные связи, опосредующие превращение денег в товар в процессе расширенного воспроизводства. В количественной теории денег, из которой исходят руководители Банка России, процессу производства вообще нет места, также как и научно-техническому прогрессу, монополиям, внешней конкуренции и другим факторам реальной экономики[19]. Эта многократно опровергнутая теория представляет из себя набор догматических утверждений, которые сводятся к обоснованию количественных ограничений на эмиссию денег как единственного способа снижения инфляции, которое, в свою очередь, объявляется единственной целью денежно-кредитной политики.

Нетрудно доказать, что если в некоторой стране задаются жесткие ограничения на эмиссию денег на заведомо недостаточном для ее расширенного воспроизводства уровне и при этом обеспечивается свободное трансграничное движение капитала, то происходит вытеснение отечественного капитала иностранным, который может эмитентами мировых валют предоставляться под любой процент и в любых объемах. Такая экономика попадает во внешнюю зависимость и эволюционирует в направлении внешнего спроса на ее продукцию. В свое время автором[20] было показано, что следование монетаристским догмам повлекло деградацию российской экономики, упадок ориентированного на внутренний спрос инвестиционного комплекса (машиностроения и строительства) и гипертрофированный рост экспорта сырьевых товаров за счет сжатия их внутреннего потребления.

В научной печати многократно демонстрировалось отсутствие статистически значимой зависимости между приростом денежной массы и инфляцией, существует множество примеров отрицательной корреляции между этими показателями на этапах роста экономики, в том числе российской в 2000-е годы (обширная библиография содержится, например, в Российском экономическом журнале). Однако, Банк России последовательно игнорирует как немонетарные факторы изменения цен, так и обратное влияние удорожания кредита на повышение цен и инфляционных ожиданий. Это игнорирование очевидного свидетельствует либо о некомпетентности, либо об ангажированности руководства Банка России какими-то чуждыми ей интересами.

Как бы ни пытались денежные власти наукообразной риторикой представить проводимую ими политику как объективно обусловленную, в действительности она крайне субъективна и направляема вопреки интересам развития российской экономики. Экономическая политика не является нейтральной по отношению к экономическим интересам. Она всегда ведется в интересах доминирующих групп влияния, которые далеко не всегда соответствуют общенациональным. К примеру, политика Вашингтонского консенсуса навязывается МВФ развивающимся странам и странам с переходной экономикой в интересах международного капитала вопреки их национальным интересам[21]. Последствия этой политики мы наблюдали и в России в 90-е годы, когда политика Банка России одновременно убивала высокотехнологические отрасли экономики и приносила невиданные барыши иностранному, преимущественно американскому спекулятивному капиталу[22]. Аналогичная картина складывается и сегодня.

В условиях эскалации внешнего давления и отключения российских заемщиков от мировых рынков капитала повышение ставки удорожает кредит и усиливает риски дефолтов компаний-заемщиков. Вместо того, чтобы создавать механизм замещения внешних источников кредита внутренними для покрытия возникающего вследствие применения санкций дефицита кредитных ресурсов, Банк России усугубляет его. Одновременно, сохраняя свободный режим для трансграничных капитальных операций, он способствует вывозу капитала, который приближается с начала года к объему в 100 млрд. долл. С учетом потраченных на поддержание курса рубля валютных резервов, вследствие этой денежной политики российский финансовый рынок лишился более четырех триллионов рублей.

Любопытно, что объем нелегальной утечки капитала, составивший за первое полугодие более 80 млрд. долл., совпадает с величиной сокращения зарубежных кредитов российским структурам вследствие введения санкций. Таким образом, негативный эффект от санкций мог бы быть целиком нейтрализован прекращением нелегальной утечки капитала, для которого у Центрального банка есть все возможности. Однако, констатируя ускорение бегства капитала, Банк России отказывается от применения необходимых для его прекращения норм валютного контроля и продолжает пассивно следовать догмату «полной свободы текущих и капитальных операций»[23].

Повышение процентных ставок в сложившихся условиях возросших внешнеэкономических рисков не может служить достаточным стимулом для сдерживания оттока и стимулирования притока капитала. Оно лишь усугубляет неконкурентоспособность российской банковской системы по отношению к банкам стран ОЭСР, располагающими дешевыми и длинными кредитными ресурсами, которые практически бесплатно предоставляются им своими центральными банками. Преимущественное положение иностранных кредиторов закрепляется нормативной политикой Банка России, который оценивает обязательства зарубежных, в том числе, офшорных юрисдикций с меньшим дисконтом, чем обязательства российских эмитентов на том основании, что последние имеют более низкий рейтинг американской «большой тройки» рейтинговых агентств.

Проводимая в России денежно-кредитная политика объективно влечет колонизацию российской экономики иностранным капиталом. Как обосновывается А. Отырбой и А. Кобяковым в аналитическом докладе «Как побеждать в финансовых войнах», «политика, проводимая уже четверть века Банком России и Правительством, заключается в создании благоприятных условий иностранному капиталу в освоении российской экономики и национальных богатств России»[24]. В рамках этой политики преимущество получает иностранный капитал, связанный с эмиссионными центрами мировых валют в связи с фидуциарной (фиатной) природой последних. Они создаются без какого-либо реального обеспечения, заменителем которого являются долговые обязательства соответствующих государств и корпораций. Поэтому они могут эмитироваться без каких-либо ограничений и под любой процент в интересах этих государств и их национального капитала.

Авторы разъясняют, что создание современных фидуциарных денег является самым доходным видом экономической деятельности благодаря получению эмиссионного дохода (сеньоража), который достается тому, с кем эмитент денег осуществляет первую транзакцию. В США — это связанные с ФРС коммерческие банки, в ЕС — государства-эмитенты облигаций, принимаемых под обеспечение кредитов ЕЦБ, в Японии и Китае — государственные кредитные институты, прежде всего — институты развития. Именно эмиссионный доход, образующийся при создании фидуциарных денег, является энергией главного экономического инструмента государства — денег, питающих энергией и национальную экономику. Сеньораж авансирует создание добавленной стоимости, генерируя экономическую энергию.

Авторы справедливо указывают на то, что современные фидуциарные деньги и созданные на их основе капиталы являются самым эффективным инструментом экономической экспансии, позволяющим с минимальными затратами овладевать ресурсами других стран и эксплуатировать их народы. То, что жертвы такой политики, включая Россию, не препятствуют их проникновению в свое экономическое пространство, и даже прилагают усилия с целью их привлечения, авторы связывают с низким уровнем финансовой грамотности. Так, российские денежные власти бездумно шли на поводу МВФ и экспертов американского казначейства, внушающих выгодную им догматику. Суть последней заключается в проведении денежной эмиссии под приобретение валютных (преимущественно долларовых) резервов и ее ограничении объемом их прироста. В этом случае национальная валюта становится суррогатом доллара, а национальная экономика подчиняется интересам американского капитала, инвестиции которого становятся основным источником внутреннего кредита. Отрасли, к которым иностранные инвесторы не проявляют интереса, остаются без кредитов и приходят в упадок. Экономика эволюционирует под определяющим влиянием внешнего спроса, приобретая сырьевую специализацию.

Если деньги эмитируются национальным банком посредством приобретения валюты другой страны, то в ее пользу уходит и эмиссионный доход. На себестоимость денег, помимо расходов на их производство и обслуживание, ложится еще и себестоимость продукции, в оплату за которую поступает валюта, выкупаемая центробанком, которая, якобы, выполняет функцию их обеспечения. По сути, это заработанные деньги с высокой себестоимостью, что делает неконкурентоспособными как сами деньги, так и капиталы, образующиеся на их основе. Они не только не способны обеспечить развитие, но и являются инструментом латентного ограбления несамостоятельных стран колонизаторами. Последние жестко контролируют два важнейших процесса денежного обращения страны — вброс денег в рынок и их инкассацию. И они могут, инкассируя деньги и прекратив их вброс, организовать финансовый кризис и ввергнуть страну в хаос.

Рис. 1. Показатели доходности операций в производственной сфере в сравнении со ставкой, %(Источник: Росстат, 2012 г.)

Именно такая ситуация наблюдается сегодня. Американские власти отсекают российскую экономику от внешних источников кредита, а собственные денежные власти, вместо того, чтобы заместить их своими источниками, добивают ее удорожанием внутреннего кредита.

Как показывают опросы предприятий, у большинства из них нет денег на реализацию инновационных проектов[25]. В рамках проводимой Банком России политики проблем с деньгами до введения санкций не испытывали только сырьевые корпорации, которые работают на экспорт и могли под залог своих экспортных доходов и активов брать кредиты у американских или европейских банков. Они могут занимать и на внутреннем рынке, пока имеют достаточно высокую рентабельность. В то же время предприятия инвестиционного комплекса (машиностроение и строительство) не имеют доступа ни к внешним источникам кредита, ни к внутренним, которые для них слишком дороги (рис. 1).

При этом недостающие для инвестиций деньги 100-миллиардным потоком в год уходят из России за рубеж, как правило, без процентов и без уплаты налогов. Россия ежегодно отдает миру сотню миллиардов дешевых денег, чтобы привлечь вдвое меньше дорогих. Только на разнице процентов она ежегодно теряет 40–45 млрд. долл. в пользу американских и европейских кредиторов (рис. 2).

Рис. 2. Неэквивалентный внешнеэкономический обмен. Оценка трансферта России в пользу мировой финансовой системы(Источник: Д.А. Митяев)

Банк России уже многие годы ведет ограничительную денежную политику, искусственно подсаживая экономику на внешние источники финансирования. Перед финансовым кризисом 2008 года более половины денежной массы формировалось за счет внешних источников, главными из которых были эмиссионные центры США и ЕС[26]. Неудивительно, что сразу же за оттоком иностранного капитала произошло трехкратное обрушение финансового рынка и крупнейшие российские корпорации, подсевшие на иностранные кредиты, оказались бы банкротами, если бы не предоставленные им по решению руководства страны беззалоговые кредиты. Источником последних стала банальная денежная эмиссия, направленная на замещение отозванных иностранных кредитов. Несмотря на ее огромный объем (около 2 трлн. руб.), чрезмерного всплеска инфляции в стране не произошло. Если бы Центральный банк еще обеспечил контроль за ее целевым использованием, то не произошло бы ни падения курса рубля, организованного банками для извлечении сверхприбыли посредством валютных спекуляций, ни спада производства, достигшего в машиностроении 40 %.

Возникает вопрос, что мешает российским денежным властям кредитовать экономику в требуемом объеме, не отдавая иностранным кредиторам половину финансового рынка? Почему в 2008 году можно было быстро заместить иностранные кредиты внутренними, а сейчас, в условиях введения санкций, этого сделать нельзя? И почему сразу же после относительной стабилизации финансового рынка денежные власти вновь перешли к ограничительной денежной политике, изъяв значительную часть предоставленных кредитов и вернув экономику на внешние источники финансирования?

Объем внешней задолженности России увеличился в прошлом году более чем на 90 млрд. долл. и достиг 727 млрд. долл. На обслуживании этих займов финансовая система страны теряет гигантские средства — отрицательное сальдо баланса инвестиционных доходов составило в прошлом году 66,7 млрд. долл.[27] Побочным следствием внешней зависимости становится офшоризация экономики и перевод российской собственности в иностранную юрисдикцию, поскольку под залоги в офшорах легче брать иностранные кредиты. Следствием офшоризации, в свою очередь, становится отток капитала вместе с уводом из-под налогообложения значительной части доходов. Едва ли такая политика субсидирования финансовых систем США и ЕС отвечает национальным интересам России, которой эти страны объявили войну.

Опыт кризиса 2008 года выявил высокую зависимость российской экономики от мирового финансового рынка, регулирование которого осуществляется дискриминационными для России способами, включая занижение кредитных рейтингов, предъявление неравномерных требований по открытости внутреннего рынка и соблюдению финансовых ограничений, навязывание механизмов неэквивалентного внешнеэкономического обмена. На этом фоне серьезные преимущества обретает иностранный капитал, имеющий возможность безгранично господствовать на российском финансовом рынке.

В экономической науке хорошо известно, что существует разумный предел иностранных инвестиций, по достижении которого их дальнейшее наращивание оборачивается торможением экономического роста вследствие чрезмерно растущих платежей за их обслуживание. Судя по лавинообразному росту платежей по внешним обязательствам, этот предел давно наступил. В некоторых отраслях платежи за обслуживание и в погашение иностранных инвестиций уже превышают их поступления. При этом, как показано в аналитической статье В. Жуковского (2013), около 70 % иностранных инвестиций предоставляется из офшоров российским же бизнесом. Получается, что взаимоотношения российской финансовой системы с внешним миром складываются, в основном, из кругооборота российского же капитала, который уходит без уплаты налогов в офшоры и затем частично возвращается в страну (рис. 3).

При этом около половины уходящего из России капитала оседает за рубежом вслед за его собственниками, скупающими за границей элитную недвижимость и приобретающими иностранное гражданство. Проводимая Банком России политика стимулирует офшоризацию и компра-доризацию российского бизнеса. Бизнесмены, отрезанные от внешних источников финансирования, оказываются в заведомо проигрышном положении.

Развязываемая США мировая война против России носит пока, в основном, экономический характер. Преимущество в этой войне США обеспечивает безграничная эмиссия долларов, за счет которой обеспечиваются не только невообразимо раздутые военные и внешнеполитические расходы, но и конкурентное преимущество их экономики — безграничный бесплатный доступ к кредиту. В ситуации, когда традиционные методы тарифной защиты жестко ограничены ВТО, именно условия кредитования экономики становятся решающим орудием международной конкурентной борьбы. При этом преимущество имеют страны, осуществляющие его дешевыми деньгами, эмитируемые под свои долговые обязательства. Из этого следует необходимость кардинального изменения денежной эмиссии — перехода от ее валютного обеспечения на обеспечение внутренними обязательствами государства и бизнеса.

Рис. 3. Счет текущих операций платежного баланса (ПБ) и структура трансграничного движения капитала в России (млрд долл.)

(Источник: Ю.А. Петров)

Следует признать, что в последние годы Банк России формально отказался от валютного обеспечения денежной эмиссии. Ее основная часть направляется по каналам рефинансирования под обеспечение национальных заемщиков. Проблема, однако, заключается в том, что это рефинансирование остается краткосрочным и крайне ограниченным. Если в странах с суверенными денежными системами, рефинансирование ведется за символический, часто отрицательный процент и под многолетние обязательства внутренних заемщиков, прежде всего, самих государств (в качестве примера на рис. 4 отражена структура обеспечения эмиссии доллара), то Банк России ограничивает свои операции недельными и месячными сроками под высокий, недоступный для большинства производственных предприятий процент.

Рис. 4. Денежная база доллара США

(Источник: М.В. Ершов)

Иными словами, если в финансово суверенных странах за счет денежной эмиссии осуществляется кредитование производственной и инвестиционной деятельности, то Банком России — только поддержка ликвидности. Соответственно различаются и масштабы: если за один только раунд Европейский ЦБ эмитировал для поддержки экономической активности триллион евро на три года, то прирост обязательств Банка России ограничивается несколькими миллиардами рублей в год, не оказывая сколько-нибудь существенного влияния на деловую активность. Как показано В.Е. Маневичем[28], политика денежных властей сводится к своеобразным качелям поддержки ликвидности: первые три квартала она осуществляется за счет бюджета, накапливающего доходы на банковских счетах, а в последний квартал эту роль на себя принимает Банк России, компенсируя отток денег из банковской системы для погашения текущих бюджетных обязательств.

Хотя формально Центробанк не прибегает к административным ограничениям прироста денежных агрегатов, главным инструментом регулирования предложения денег стала ключевая ставка Банка России. Последний признает, что продолжает руководствоваться количественными ограничениями в определении объемов денежной эмиссии, произвольно устанавливая «максимальный объем денежных средств, предоставляемых на аукционах» (по предоставлению кредитных ресурсов на неделю по операциям РЕПО, составляющим основную часть потока эмитируемых Банком России денег)[29]. Эти деньги предназначены для текущей балансировки спроса и предложения ликвидности банковского сектора и не предназначены для использования в качестве источника кредитования производственной сферы. Основная часть притока кредитных ресурсов на эти цели продолжала вплоть до последнего времени поступать из-за рубежа, обременяя российскую финансовую систему растущими обязательствами.

Общие потери финансовой системы страны вследствие политики Банка России оцениваются различными экспертами до 1,5 трлн. долл. по накопленному вывозу капитала, а с учетом косвенных потерь вследствие недофинансирования внутренних инвестиций — вдвое больше. К этому следует прибавить двукратное падение промышленного производства вследствие такой же политики Банка России в 90-е годы[30], а также полуторократное недоинвестирование в развитие экономики по сравнению с имевшимися возможностями в нулевые годы. Следствием этой политики стал трехкратный (рекордный по мировым меркам) обвал финансового рынка в 2008 году и банкротство государства в 1998-м. Этих катастроф можно было бы избежать при грамотной денежно-кредитной политике, ориентированной не на интересы иностранного капитала, а на многократно ставившиеся на самом высоком уровне цели социально-экономического развития страны. Объем ВВП в России был бы в полтора раза больше, уровень жизни вдвое выше, а величина накопленных инвестиций в модернизацию производства впятеро выше, чем сегодня, если бы Центральный банк занимался развитием внутренних источников кредита в интересах поддержки национальной экономики.

Резкий подъем цен на углеводороды дал России возможность сохранить суверенитет, что было использовано президентом В.В. Путиным для восстановления государственности в административно-политической сфере. Но в сфере макроэкономической политики Россия все еще остается страной, зависимой от эмитентов мировых валют, интересы которых жестко навязываются посредством проводимой денежнокредитной политики.

КАК НЕ ПРОИГРАТЬ В ВОЙНЕ

Движущие силы новой мировой войны

Кровавые события на Украине являются составной частью «стратегии нестабильности», которую на протяжении последних десятилетий осуществляют США с целью удержать своё глобальное лидерство. Нынешняя эскалация международной военно-политической напряженности обусловлена сменой технологических укладов и вековых циклов накопления, в ходе которых происходит глубокая структурная перестройка экономики на основе принципиально новых технологий и новых механизмов воспроизводства капитала. В такие периоды, как показывает почти полутысячелетний опыт развития капитализма, происходит резкая дестабилизация системы международных отношений, разрушение старого и формирование нового миропорядка, что сопровождается мировыми войнами между старыми и новыми лидерами за доминирование на мировом рынке[31].

Примерами подобных периодов в прошлом могут служить: война Соединенных Провинций за независимость от Испании, в результате которой центр развития капитализма переместился из Италии в Голландию; Наполеоновские войны, в результате которых доминирование перешло к Великобритании; Первая и Вторая мировые войны, в результате которых доминирование в капиталистическом мире перешло к США и Холодная война между США и СССР, в результате которой США захватили глобальное лидерство за счет превосходства в развитии информационно-коммуникативного технологического уклада и установления монополии на эмиссию мировых денег.

В настоящий период на волне роста нового технологического уклада вперед вырывается Китай, а накопление капитала в Японии создает возможности для перемещения центра мирового воспроизводства капитала в Восточную и Южную Азию. Сталкиваясь с перенакоплением капитала в финансовых пирамидах и устаревших производствах, а также с утратой рынков сбыта своей продукции и падением доли доллара в международных транзакциях, США пытаются удержать лидерство за счет развязывания мировой войны с целью ослабления как конкурентов, так и партнеров. Установление контроля над Россией в сочетании с доминированием в Европе, Средней Азии и на Ближнем Востоке дает США стратегическое преимущество в контроле за основными источниками углеводородов и другими критически значимыми природными ресурсами. Контроль за Европой, Россией, Японией и Кореей обеспечивает также доминирование в создании новых знаний и разработке передовых технологий.

Субъективно США опасаются расширения состава неподконтрольных им стран и формирования независимых от них глобальных контуров расширенного воспроизводства. Такую угрозу представляет углубление интеграции стран БРИКС, Южной Америки, Средней Азии и Дальнего Востока. Способность России организовать формирование такой коалиции, заявленная успешным созданием Евразийского экономического союза, предопределяет антироссийский вектор американской агрессии. Нельзя не согласиться с Александром Дугиным в том, что после воссоединения с Крымом, Россия рассматривается Вашингтоном как возрождающаяся «варварская» империя, угрожающая глобальной гегемонии США и не имеющая права на существование[32]. Если евразийская стратегия В.В. Путина, которая велась по правилам ВТО, вызывала у США раздражение, то его решения по Крыму там восприняли как потрясение основ их миропорядка и вызов, на который они не могут не ответить.

Антироссийская стратегия Вашингтона осуществляется под флагом демонизации Президента России, которого США считают главным виновником утраты ими контроля над Россией и Средней Азией, а проводимую сегодня Кремлём самостоятельную внешнюю политику рассматривают в качестве ключевой угрозы своему глобальному доминированию. Успешные действия Путина по восстановлению национального суверенитета и международного влияния России, инициативы по созданию евразийской зоны сотрудничества и развития «от Лиссабона до Владивостока», установление стратегического партнерства с Китаем, сближение с Кореей воспринимаются Вашингтоном как прямая угроза своим жизненным интересам. Поэтому изоляция и ослабление России с целью организации в нашей стране очередной революции и последующего расчленения избраны в качестве направления главного удара развязываемой Вашингтоном новой мировой войны. С осуществлением государственного переворота в Киеве и формированием управляемого Вашингтоном антироссийского нацистского режима власти на Украине эта война перешла из латентной в открытую фазу.

Развязываемая Вашингтоном мировая война отличается от предыдущей отсутствием фронтовых столкновений враждующих армий. Она ведется на основе использования современных информационно-когнитивных технологий с опорой на «мягкую силу» убеждения в добровольной капитуляции и ограниченного применения военной силы в отношении непокорных. Расчет делается на поражение общественного сознания противника, дестабилизацию его внутреннего состояния, подкуп продуктивной элиты, разрушение институтов государственной власти и свержение легитимного руководства с последующей передачей власти марионеточному правительству, функции которого сводятся к обслуживанию интересов американского капитала. Поэтому такие войны называют хаотическими: жертва до последнего момента не чувствует угрозы со стороны противника, ее политическая воля сковывается бесконечными переговорами и консультациями, иммунитет подавляется демагогической пропагандой, в то время как противник ведет активную работу по разрушению структур ее внутренней и внешней безопасности. В решающий момент происходит их подрыв с военным подавлением возникающих очагов сопротивления. Именно таким образом США захватили контроль над Северной Африкой, Ираком, Афганистаном, Югославией, Грузией, а теперь — и над Украиной.

Организовав переворот и установив полный контроль над структурами украинской государственной власти, Вашингтон сделал ставку на превращение этой части Русского мира в плацдарм для военной, информационной, гуманитарной и политической интервенции против России с целью дестабилизации в нашей стране политической ситуации и переноса хаотической войны на ее территорию, организации революции и последующего расчленения. Расчет делается на то, что у российского общественного сознания отсутствует иммунитет на проникновение агентов влияния с Украины, которая составляет неотъемлемую часть русской духовно-культурной корневой системы. А также на то, что Россия не посмеет применить оружие массового поражения против братского народа.

Развязывая украинско-российскую войну, США всячески втягивают в нее и страны НАТО, добиваясь антироссийскими экономическими санкциями ослабления ЕС и закрепляя свой контроль над Брюсселем. Если участие в санкциях против России обойдется странам ЕС в триллион евро потерь[33], то для США оккупация Украины не стоит больших затрат и уже практически окупилась захватом культурных ценностей, золотого запаса, месторождений сланцевого газа и нефтегазотранспортной системы. В перспективе американцы ожидают немалую прибыль от захвата украинских рынков ТВЭЛов, военной техники, оборудования. Ущерб для России они планируют с выгодой для себя. Установление контроля над украинскими предприятиями ВПК откроет им доступ к используемым в России советским секретным технологиям, а также позволит разрушить российско-украинскую кооперацию в оборонной промышленности.

Иными словами, выбор Украины в качестве ключевой цели американской агрессии против России далеко не случаен. Американские спецслужбы два десятилетия занимались минированием украинского политического пространства, чтобы в нужное время провести направленный антироссийский взрыв. Эти мины сдетонирова-ли раньше, чем планировалось, вследствие неожиданного выхода Януковича из-под контроля и его отказа от передачи национального суверенитета Брюсселю в форме ассоциации Украины с

ЕС. Чтобы не допустить возвращения Украины в процесс евразийской интеграции, Вашингтон отбросил все нормы международного права и пошел на прямую агрессию, прибегнув к грубому вмешательству во внутренние дела Украины путем организации государственного переворота и установления власти своих агентов. Организованная Вашингтоном гражданская война на Украине превращается в воронку разрастающегося хаоса, который затягивает Россию и Европу в новую мировую войну. Чтобы эту угрозу нейтрализовать, нужно провести последовательное «разминирование» украинского общественнополитического поля с нейтрализацией радикальных элементов и управляемым разрешением конфликтов.

Конфликтные поля украинского кризиса

Украинский кризис имеет сложную природу, в нем переплелось множество конфликтных смысловых полей, самые значимые из которых не видны ни в сводках боевых действий, ни в комментариях политиков, объясняющих свои решения. Наиболее очевидным является конфликт между нынешней властью в Киеве и народным ополчением Донбасса, который власть пытается решить путем физического истребления ополченцев вместе с населением, чьи интересы они выражают. В этом конфликте одновременно задействованы два смысловых поля, каждое из которых в отдельности не обладает достаточным напряжением, чтобы вызвать братоубийственную войну.

Первое конфликтное смысловое поле касается внутриполитического устройства Украины. Население Донбасса, как и других регионов Юга и Востока Украины изначально выдвигало требования ее федеративного устройства и признания государством статуса русского языка. Эти требования открыто заявлялись в течение всех двух десятилетий украинской независимости и находили отражение в программах Партии регионов и других избирательных объединений, выражавших интересы Юго-Востока Украины. Однако никто никогда не пытался добиться их удовлетворения силой. И украинская политическая верхушка, последовательно отвергая эти требования, не считала, тем не менее, их преступлением против государства. Все соглашались с необходимостью решения этих вопросов исключительно правовым демократическим путем. Остервенелое желание руководителей нынешнего киевского режима физически уничтожить сторонников федерализации — так же, как и отчаянное сопротивление ополченцев — далеко выходят за рамки общепринятых способов разрешения такого рода конфликтов. Позиция Порошенко и его силовых структур по отождествлению требований федерализации с сепаратизмом и терроризмом выглядит на фоне многолетней мирной дискуссии на эту тему очевидной провокацией конфликта с выходом за пределы правового поля.

Второе смысловое конфликтное поле — так называемый европейский выбор Украины. Ради него, по словам активистов Майдана, они избивали и поджигали киевских милиционеров. За него же агитировали майданную толпу и поддерживали оппозиционеров европейские чиновники и политики. При этом, как показывали все социологические опросы[34], подавляющее большинство жителей Юга и Востока Украины предпочитали европейской интеграции евразийскую. И хотя европейские эмиссары, вопреки провозглашаемым ими европейским ценностям демократии и права, в упор не замечали половину украинского населения — так же, как закрывали глаза на несоответствие Конституции Украины навязываемого ими Соглашения об ассоциации с ЕС, — едва ли они планировали затевать войну на истребление всех нежелающих ассоциации с Евросоюзом граждан. Да и сами украинские профессиональные евроинтеграторы не собирались в решении этого вопроса выходить за стены Верховной Рады. Они тщательно избегали публичной дискуссии на эту тему, предпочитая келейные способы протаскивания Соглашения об ассоциации. Надо сказать, что и противники ассоциации с ЕС доказывали его несоответствие интересам Украины исключительно в профессиональной печати, не обращаясь к народу с призывами к насильственному решению этого вопроса. Очевидно, что даже в случае непреодолимых разногласий можно было найти мирный способ разрешения конфликта путем правового оформления разных торговых режимов для двух частей Украины по прецеденту Гренландии, которая, хотя и является частью Дании, тем не менее, не входит вместе с ней в ЕС.

Ни один из провозглашаемых лидерами противоборствующих сторон вопросов, ради решения которых они прибегают к насилию, подобным образом не решается и не может решаться. Следовательно, не ради этого развязана война. Идеологически она заквашена на нацизме — пропаганда киевской хунты внушает обществу человеконенавистнические представления об оппонентах. По отношению к ним используются зоологические и прочие оскорбительные определения (пейоративы): «ватники», «колорады» и т. д., им под страхом избиения и ареста отказывают в праве на выражение своей позиции, их разрешается заживо сжигать и их приказывают убивать украинским военнослужащим. Руководители киевского режима публично призывают к массовым убийствам всех несогласных с ними. Возведенный американцами на киевский престол Порошенко, раздавая награды убийцам жителей Славянска, прямо назвал их жертв «нелюдями»[35], а руководящий правительством Яценюк публично называет проживающих в Восточной Украине русских недочеловеками[36]. Их главный политический конкурент, Тимошенко, еще до начала военного конфликта говорила о своем желании сбросить на Донбасс атомную бомбу[37], а получивший третью позицию на президентских выборах Ляшко лично участвует в пытках и убийствах противников госпереворота. Руководящий украинским МВД А. Аваков вместо защиты граждан от противоправных действий публично высказывается за уничтожение украинских зданий вместе с людьми. Таким образом, властвующая сегодня в Киеве хунта утверждает необходимость уничтожения всех граждан Украины, лишения их прав человека, включая право на жизнь.

Такое нацистское по своей сути смысловое поле генерирует основное напряжение конфликта и объясняет использование насилия для его разрешения. Нацизм всегда оправдывает насилие в отношении людей иных национальностей и взглядов, которых по этой причине объявляют неполноценными, и в отношении которых «разрешаются» любые преступления. Именно по этому пути нацизма идет киевский режим, разжигая ненависть ко всем, кто считает себя частью не «украинства», а традиционного Русского мира. Репрессии укронацистов направлены пре-жде всего против русских, в чем им традиционно помогают западные покровители. Это тем более показательно, что многие укронацисты имеют русские фамилии и являются этническими русскими. То есть укронацизм суть нацизм «идеологический», где важно не происхождение, не расовая или этническая принадлежность, а принятие концепта «украинства» и отождествление себя с его «коллективным бессознательным».

Вожди киевской хунты и подавляющее большинство украинских СМИ в полном соответствии с характерными признаками нацизма подчеркивают превосходство приверженцев «укра-инства» над русскими, которым приписывают «рабскую сущность» и всерьёз утверждают, что их следует беспощадно эксплуатировать в интересах «настоящих украинцев». Тем самым проживающие на Украине русские и люди других национальностей ставятся перед выбором: или признать свою человеческую неполноценность, или перейти в лагерь сторонников «украинства», или же отстаивать свои права перед укронацистами с оружием в руках.

Наш собственный и международный исторический опыт убедительно свидетельствует о том, что нацизм можно остановить только силой. Другого языка нацисты не понимают. И это не удивляет — их этика и, соответственно, их право основаны на отрицании какого-либо принципиального равенства между людьми. Нацисты отказывают «недочеловекам» в таком равенстве на всех уровнях жизни общества, и доказать им обратное можно только путем прямой силовой конфронтации.

Укронацизм не является исключением. Более того, не имея корней в традиционной культуре населения Украины, будучи, по сути, наносным, индуцированным извне, он вынужден реализовывать себя в самых жестоких формах, скрепляя подвластную ему часть украинского общества своеобразной «кровавой порукой». Бессмысленная и нарочитая жестокость, с которой укрона-цисты расстреливают населенные пункты Донбасса, вызвана именно этим обстоятельством. Посредством организации массовых преступлений против тех, кто считает себя русскими и массированной русофобской пропаганды киевские фюреры пытаются создать достаточно сильное напряжение, чтобы вызвать в украинском общественном сознании нужный им для консолидации общества накал противостояния по принципу «или мы, или они».

Любопытно, что ни один из лидеров украинского государства, выступающих в качестве глашатаев укронацизма, не является этническим украинцем. Все они имеют весьма отдаленное отношение к Украине как таковой, к ее культурноисторическим и духовным корням. Может быть, поэтому у них отсутствуют любые нравственные ограничения в применении насилия к населению страны. Они без каких-либо сомнений бросают на убой тысячи насильственно мобилизованных ребят, которых заставляют совершать массовые убийства своих соотечественников. Чем больше крови — тем лучше для них.

В статье А. Роджерса[38] «Ошибки нацистов» убедительно показан культ насилия как главная составляющая укронацистов. По уровню бессмысленной жестокости и человеконенавистничества они превзошли своих гитлеровских кумиров, с удовольствием позируя на фоне обгоревших трупов жителей Одессы или открыто радуясь убийствам детей и женщин в Славянске. Как показывает тот же автор, в украинском обществе уже сформировались все 14 основных признаков фашизма, выделенных выдающимся мыслителем Умберто Эко[39], в том числе культ силы и презрение к слабому, осуждение пацифизма как формы предательства. Именно этим объясняется безрезультатность проводившихся до сих переговоров о прекращении насилия и разрешении украинского кризиса.

Казалось бы, все стороны должны быть заинтересованы в прекращении боевых действий на Донбассе. Они наносят ущерб Украине, России, самому Донбассу и угрожают Европе. Однако руководители киевской хунты не хотят слушать противоположную сторону, разговаривая исключительно на языке угроз и ультиматумов. Любые попытки поставить под сомнение их действия приводят к новым истерическим приступам ненависти и агрессии. Любой политик, журналист или просто прохожий, осмелившийся усомниться в правоте укронацистов, немедленно подвергается унижениям и избиению, а украинские спецслужбы заводят на него уголовное дело. В полном соответствии с одним из признаков фашизма по У. Эко: «Несогласие — это предательство».

Конфликтное поле, генерируемое укронациз-мом, является основным двигателем насилия как на Украине в целом, так и карательной операции на Донбассе. Возникает вопрос, каковы источники и движущие силы украинского нацизма? Ведь четыре украинских фронта Советской Армии, казалось бы, навсегда освободили Украину от всех видов нацистов. Откуда же взялось в стране, непосредственно испытавшей ужасы фашистской оккупации и внесшей огромный вклад в победу над гитлеровцами, столь много продолжателей их преступной войны против народа Украины?

Ответ на этот вопрос лежит в плоскости другого конфликтного поля, действующего многие столетия. Это поле агрессии Запада против России, вечный «Дранг нах Остен», который продолжается и по сей день. В этом поле Украина всегда занимала важное место. Наиболее ярко отношение Запада к Украине выразил Бисмарк, сказав: «Могущество России может быть подорвано только отделением от неё Украины… необходимо не только оторвать, но и противопоставить Украину России, стравить две части единого народа и наблюдать, как брат будет убивать брата. Для этого нужно только найти и взрастить предателей среди национальной элиты и с их помощью изменить самосознание одной части великого народа до такой степени, что он будет ненавидеть всё русское, ненавидеть свой род, не осознавая этого. Всё остальное — дело времени»[40]. Вслед за прусским канцлером концентрированное отношение Запада к Украине в своей книге «Великая шахматная доска» выразил З. Бжезинский, написавший, что «без Украины Россия перестает быть евроазиатской империей»[41].

Укронацизм является очередным порождением культивируемой на Западе в течение уже нескольких веков человеконенавистнической идеологии. Три столетия назад, возомнив себя высшей расой человечества, англичане сделали расизм основой своей мировой империи. До сих пор американцы всерьёз убеждены в своем превосходстве над всеми остальными народами планеты, что якобы дает им «естественное право», исходя из собственных критериев о должном, вершить суд над другими странами и их лидерами. Этот культ исключительности США служит основанием для американских властей наказывать любые другие народы, вплоть до их физического истребления, в случае несоответствия требованиям США. Сами же эти требования определяются, как правило, экономическими интересами американского капитала, которые активно прикрываются демагогией про права человека и демократические ценности. Эти интересы, в частности, предусматривают полное открытие границ для американских товаров и капиталов, внедрение американских стандартов образования и культуры, использование доллара в качестве резервной валюты и средства международных расчетов. США навязывают другим странам мира себя в качестве главного арбитра всех конфликтов: как внешних, так и внутренних. Они считают себя вправе подвергать санкциям, лишать свободы и даже жизни любых не нравящихся им граждан любых стран, а внутреннее законодательство США распространяют на весь мир, при этом навязывая другим государствам примат международных обязательств. Недавние высказывания Обамы об исключительности США свидетельствуют о сохранении расистской идеологии, которая призвана оправдывать любые преступления американской военнополитической машины против человечества. Наращивание военных расходов и раскрутка маховика напряженности в мире жизненно необходимы США для удержания своей «исключительности»: «Америка должна всегда лидировать в мире. Если не будем лидировать мы, не будет лидировать никто». Эти претензии на глобальное лидерство объективно связаны сегодня с необходимостью «сбрасывания» запредельного бремени государственного долга США и перехода американской экономики на новую длинную волну роста.

В соответствии с данной расистской идеологией, американская политическая машина реализует дифференцированный подход к странам в зависимости от готовности их руководства следовать интересам США. Все страны делятся на «хорошие», которые полностью следуют в кильватере американской политики (Британское содружество, Западная Европа, Япония, Корея, Израиль, Саудовская Аравия и Арабские Эмираты), «недоразвитые», которые нужно обучать американским ценностям посредством политического принуждения (Восточная Европа, Латинская Америка), и «плохие», которые в открытую не подчиняются американскому диктату. В отношении последних допускается применение любой технологии разрушения извне и изнутри (Россия, Китай, Индия, Северная Африка, Ближний и Средний Восток) с целью их порабощения путем либо революции и установления подконтрольного США режима, либо завоевания и установления колониального режима, либо разрушения и подчинения по частям. В отношении России и постсоветского пространства американские политтехнологи применяли, применяют и будут применять все имеющиеся в их арсенале средства разрушения.

В полном соответствии с имперской традицией «разделяй и властвуй!» своим наемникам-укронацистам американские политпсихологи прививают культ ненависти и превосходства над русскими, которых «назначили» виновными во всех бедах и проблемах Украины. Одновременно их убеждают в неполноценности по отношению к американцам и западноевропейцам, у которых нужно учиться и которым необходимо слепо подчиняться как старшим партнерам по Ассоциации. В результате такой психоидеологической обработки в концепте укронацизма причудливым образом переплетается презрение и ненависть к русским со слепым преклонением перед американцами и западноевропейцами. Точно так же укронацисты прошлого, наподобие Степана Бандеры, признавали своё подчиненное положение по отношению к «арийцам» Третьего рейха. То есть укронацизм является филиалом американского империализма, и его сторонники настолько верят во всемогущество последнего, что всерьёз рассчитывают на способность и желание Вашингтона принудить Россию к капитуляции перед Украиной и к выполнению всех украинских требований.

Выращиваемый западными наставниками укронацизм всегда был ориентирован против русских, против Москвы. В этом нынешние укронацисты не отличаются от своих предшественников — приспешников Гитлера. Поменялся только хозяин, но не слуга. Однако этот хозяин, в отличие нацистов Третьего рейха, предпочитает всё делать чужими руками. Укронацистам приходится брать на себя не только проведение карательных акций с массовыми убийствами своих сограждан, но и риски, связанные с боевыми действиями и политической ответственностью.

И в годы немецко-фашистской оккупации, и сегодня украинский нацизм является орудием внешних сил, глубоко чуждых национальным интересам Украины. Едва ли кто-либо в здравом уме станет утверждать, что гитлеровский режим мог бы принести благо для украинского народа. Последний для немецких фашистов был не более чем рабочий скот, который заставляли бесплатно работать на интересы «Великой Германии».

Точно так же для нынешних евробюрократов Украина — не более чем резервуар дешевой рабочей силы, рынок сбыта европейских товаров, а также место для свалки отходов и размещения экологические грязных производств. Трудно себе представить, чтобы реально мыслящие в категории национальных интересов руководители государства подписали бы некий документ, который в одностороннем порядке делегирует внешнему актору суверенные функции государства по регулированию внешнеэкономической деятельности, проведению внешней и оборонной политики, существенно ухудшает конкурентоспособность национальной экономики и подрывает платежный баланс страны. Тем не менее, Соглашение об ассоциации Украины и ЕС, подписанное киевской хунтой, содержит все эти, а также множество иных дискриминирующих обязательств.

Укронацизм в его современной форме создавался и развивается в более широком конфликтном поле западной агрессии против России. Во многом этим и объясняется его поразительный подъем. Без системной последовательной политики США и их союзников по НАТО ничего подобного на Украине возникнуть не могло, так как к этому не было никаких объективных предпосылок. Но посредством спонсирования деятельности многочисленных националистических организаций на фоне последовательного ухудшения социально-экономической ситуации в стране и последовательного наращивания «газовых» и прочих конфликтов между Киевом и Москвой, возгонка ненависти к России в украинском обществе состоялась. При этом несоответствие идеологии укронацизма реалиям истории ни в коей мере не смущает его фюреров, которые за небольшую плату спонсоров из стран-членов НАТО лепят из России «образ врага». Поскольку, с учетом общей истории, веры, языка и культуры (Киев — «мать городов русских», Киево-Печерская Лавра — главная святыня русского православного мира, а Киево-Могилянская академия — место формирования русского языка) это выглядит неубедительным, в ход шла оголтелая ложь, обыгрывающая трагические эпизоды общей истории (революция и гражданская война, «голодомор» и так далее) как следствие произвола и насилия России в годы «москальской оккупации». Идеологов украинского нацизма ничуть не смущает и то обстоятельство, что собственно русских среди руководителей большевистской власти было ничтожно мало, а выходцев из «черты оседлости», включая Западную Украину, — подавляющее большинство, да и что сама большевистская власть опиралась на украинских националистов, передав под их управление обширные и густонаселенные земли Новороссии. Русофобия укронацизма все годы «нэзалэжности» рассматривалась киевскими властями как основа формирования нового национального самосознания — в противном случае отдельность государственного существования Украины, неоправданная ни экономически, ни политически, теряла бы свое единственное, идеологическое обоснование.

Однако переход от тезиса «Украина — это не Россия» (название книги экс-президента Украины Леонида Кучмы) к тезису «Россия — враг Украины», потребовал весьма рискованной в нынешних условиях массовой реинкарнации укронацизма. Рискованной — и небезопасной в том числе для Европы, в памяти народов которой ужасы Второй мировой войны по-прежнему сопряжены с опасностями нацистского реванша. Европейским лидерам требовались веские и понятные аргументы, чтобы закрывать глаза на бесчинства укронацистов и потворствовать их преступлениям.

Такие аргументы им в избытке предоставили глобальные масс-медиа, которые находятся под контролем крупного международного финансового капитала. Представляя укронацистов в качестве защитников европейских ценностей и подавая их преступления против населения Новороссии как «защиту демократии и европейского выбора единой Украины», они фактически зомбируют общественное мнение государств Евросоюза. Отсюда следует, что европейская поддержка украинских нацистов индуцируется не только экономическими интересами, но и более сильным конфликтным полем, определяемым заинтересованностью США в сохранении своего глобального лидерства. Которое сегодня находится под вопросом из-за объективного исчерпания возможностей дальнейшего социальноэкономического развития в связи с завершением жизненного цикла доминирующего технологического уклада и векового цикла накопления. Центр мирового производства уже переместился в Китай и другие страны Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР). Финансовой и информационной гегемонии США угрожает нарастающая вероятность краха пирамиды долговых обязательств, номинированных в долларах. Их величина уже более чем в 25 раз превышает величину мировой экономики. Статус доллара как «мировой валюты» подрывается процессами региональной экономической интеграции. Наконец, невозможность поддержания сбалансированности национальной финансово-экономической системы без мощной и растущей подпитки извне объективно толкает США на путь эскалации военно-политической напряженности и развязывания новой глобальной войны. Это — главное конфликтное поле современности, сверхнапряжение которого индуцирует всплеск напряжения на всех других конфликтных полях. Его природа заслуживает специального анализа.

Смена технологических укладов как объективная основа эскалации глобальной военно-политической напряженности

Переживаемый в настоящее время глобальный кризис, сменивший длительный экономический подъем развитых стран, является закономерным проявлением длинных циклов экономической активности, известных как «волны Кондратьева»[42].

В истории мирового развития, начиная с промышленной революции в Англии, можно выделить жизненные циклы пяти последовательно сменявших друг друга технологических укладов, включая доминирующий в структуре современной экономики информационно-коммуникативный технологический уклад[43]. Уже видны ключевые направления развития нового, шестого технологического уклада, рост которого обеспечит подъем экономики передовых стран на новой длинной волне экономического роста: биотехнологии, основанные на достижениях молекулярной биологии и генной инженерии, нанотехнологии, системы искусственного интеллекта, глобальные информационные сети и интегрированные высокоскоростные транспортные системы. Их реализация обеспечивает многократное повышение эффективности производства, снижение его энерго- и капиталоемкости[44].

Пока новый технологический уклад переходит из эмбриональной фазы развития в фазу роста. Его расширение сдерживается как незначительным масштабом и неотработанностью соответствующих технологий, так и неготовностью социально-экономической среды к их широкому применению. Однако, несмотря на кризис, расходы на освоение новейших технологий и масштаб их применения растут с темпом около 20–35 % в год[45].

Дальнейшее развертывание кризиса будет определяться сочетанием двух процессов: разрушения (замены) структур прежнего технологического уклада и становления структур нового. Совокупность работ по цепочке жизненного цикла продукции (от фундаментальных исследований до рынка) требует определенного времени. Рынок завоевывают те, кто умеет пройти этот путь быстрее и произвести продукт в большем объеме, с меньшими затратами и лучшего качества. Чем быстрее финансовые, хозяйственные и политические институты перестроятся в соответствии с потребностями роста новых технологий, тем раньше начнется подъём новой длинной волны экономического роста. При этом изменится не только технологическая структура экономики, но и ее институциональная система, а также состав лидирующих фирм, стран и регионов. Преуспеют те из них, кто быстрее сможет выйти на траекторию роста нового технологического уклада и вложиться в составляющие его производства на ранних стадиях развития. И наоборот, вход для «аутсайдеров» с каждым годом будет становиться всё дороже и закроется с достижением фазы зрелости[46].

Исследования показывают, что в периоды глобальных технологических сдвигов лидерам прежнего уклада становится всё труднее сохранять выгодное и уже привычное для них статус-кво, так как на новой волне роста вперед вырываются другие страны, преуспевшие в подготовке предпосылок его становления. В отличие от стран-«чемпионов», которые сталкиваются с кризисом перенакопления капитала в устаревших производствах, у стран-«претендентов» есть возможность избежать массового обесценения капитала и максимально сконцентрировать его на прорывных и сверхприбыльных направлениях.

Для удержания своего лидерства «чемпионам» приходится активизировать силовую составляющую своей внешней политики и экономики. В эти периоды резко нарастает военнополитическая напряженность, усиливаются риски крупных международных конфликтов. Что лишний раз подтверждается трагическим опытом двух предыдущих структурных кризисов мировой экономики.

Так, Великая Депрессия 30-х годов, обусловленная достижением пределов роста доминировавшего в начале ХХ века технологического уклада «угля и стали», была преодолена милитаризацией экономики, которая вылилась в катастрофу Второй мировой войны. Результатом которой стала структурная трансформация глобальной экономики с широким использованием двигателя внутреннего сгорания и органической химии, повлекшая за собой кардинальное изменение всего мироустройства: разрушение тогдашнего ядра мировой экономической системы (европейских колониальных империй) и формирование двух противоборствующих глобальных политико-экономических систем. Лидерство американского капитализма в выходе на новую длинную волну экономического роста было обеспечено чрезвычайным ростом оборонных заказов на освоение новых технологий и притоком мировых капиталов в США при разрушении производственного потенциала и обесценении капитала основных конкурентов.

Депрессия середины 70-х — начала 80-х годов, обусловленная исчерпанием потенциала этого технологического уклада, повлекла за собой гонку вооружений с широким использованием информационно-коммуникационных технологий, которые составили ядро нового, пятого технологического уклада. Последовавший вслед за этим коллапс мировой системы социализма, не сумевшей своевременно перевести экономику на новый технологический уклад, позволил ведущим капиталистическим странам воспользоваться ресурсами бывших социалистических стран для «мягкой пересадки» на новую длинную волну экономического роста. Вывоз капитала и утечка умов из бывших социалистических стран, колонизация их экономик облегчили структурную перестройку экономики стран ядра мировой капиталистической системы. На этой же волне роста нового технологического уклада поднялись новые индустриальные страны, сумевшие заблаговременно создать его ключевые производства и заложить предпосылки их быстрого роста в глобальном масштабе. Политическим результатом этих структурных трансформаций стала либеральная глобализация с доминированием

США в качестве эмитента основной резервной валюты.

По своим геополитическим последствиям структурный кризис 70-х — 80-х годов прошлого века и связанная с ним гонка вооружений имели не меньшие последствия, чем Вторая мировая война. США и НАТО вышли из этого кризиса победителями, установив контроль над гигантскими ресурсами распавшейся мировой социалистической системы. Победу им принесло сочетание информационного и психологического оружия, к отражению которого советская система безопасности оказалась не готова. Хотя эта война носила «холодный характер», обошлась без кровопролитных боев, и жертвы образовались, в основном, вследствие колониальной политики геноцида населения бывших республик СССР, по своему историческому, геополитическому и геоэкономическому значению она должна рассматриваться как Третья мировая война. Соответственно, происходящее по той же логике длинных циклов современное обострение военно-политической напряженности должно расцениваться как появление признаков Четвертой мировой войны.

Исчерпание потенциала роста доминирующего технологического уклада стало причиной глобального кризиса и депрессии, охватившей ведущие страны мира в последние годы[47] (рис. 5).

Выход из нынешней депрессии также будет сопровождаться масштабными геополитическими и экономическими изменениями. Как и в предыдущих случаях, страны-«чемпионы» демонстрируют неспособность к совместным кардинальным институциональным нововведениям, которые могли бы канализировать высвобождающийся капитал в структурную перестройку экономики на основе нового технологического уклада, продолжая воспроизводить сложившуюся институциональную систему и обслуживать воплощенные в ней экономические интересы.

Рис. 5. Жизненный цикл доминирующего технологического уклада

США и их союзники по G7 к настоящему времени исчерпали возможности вытягивания ресурсов из постсоциалистических стран, в которых сложились свои корпоративные структуры, приватизировавшие остатки их производственного потенциала. Исчерпала себя и война финансовая, которую Вашингтон ведет с незащищенными национальными финансовыми системами, привязывая их к доллару посредством навязывания монетаристской макроэкономической политики при помощи зависимых от него МВФ, рейтинговых агентств, агентов влияния и т. д. Искусственно стимулируемого таким образом притока капиталов в американскую экономику уже не хватает для обслуживания лавинообразно нарастающих обязательств федерального правительства, расходы на которые приближаются к трети ВВП США (рис. 6).

В то же время сохранившие экономический суверенитет страны (КНР, Индия) не открывают свои финансовые системы, демонстрируя уверенный рост в условиях кризиса. Их примеру следуют крупнейшие страны Латинской Америки и Юго-Восточной Азии, сопротивляясь поглощению своих активов спекулятивным капиталом. Посредством создания двусторонних валютных свопов Китай быстро формирует свою систему международных расчетов. Пространство для маневров ФРС США неумолимо сжимается — американской экономике приходится принимать на себя основной удар обесценения капитала.

Исходя из этого, речь может идти о реализации одного из трех сценариев дальнейшего развертывания кризиса, что запрограммировано внутренней логикой развития нынешней глобальной экономической системы.

1. Оптимистический сценарий быстрого выхода на новую длинную волну экономического роста. Он предусматривает перевод кризиса в управляемый режим, который позволит ведущим странам канализировать спад в устаревших секторах и периферийных регионах мировой экономики, направив эти ресурсы на подъем инновационной активности и форсированный рост нового технологического уклада. При этом кардинально изменится архитектура глобальной финансовой системы, которая станет поливалютной, а также состав и относительный вес ведущих стран. Произойдет существенное усиление государственных институтов стратегического планирования и регулирования финансовых потоков, в том числе на мировом уровне. Глобализация станет более управляемой и сбалансированной. Стратегия устойчивого развития сменит доктрину либеральной глобализации. В числе объединяющих ведущие страны мира целей будут использоваться борьба с терроризмом, глобальным потеплением, массовым голодом, болезнями и другими угрозами человечеству.

Рис. 6. Динамика государственного долга США(Источник: В. Пантин)

2. Катастрофический сценарий, сопровождающийся коллапсом сложившейся после Второй мировой войны американоцентричной финансовой системы с формированием относительно самодостаточных региональных валютнофинансовых систем, уничтожением большей части международного капитала, резким падением уровня жизни в странах «золотого миллиарда», углублением рецессии и возведением протекционистских барьеров между регионами.

3. Инерционный сценарий, сопровождающийся нарастанием хаоса и разрушением многих институтов, как в ядре, так и на периферии мировой экономики. При сохранении некоторых институтов существующей глобальной финансовой системы появятся новые центры экономического роста в странах, сумевших опередить других в формировании нового технологического уклада и «оседлать» новую длинную волну экономического роста.

Инерционный сценарий, сочетая в себе элементы оптимистического и катастрофического сценариев, может оказаться катастрофическим для одних стран и регионов и в то же время — оптимистическим для других. Следует понимать, что институты ядра мировой финансовой системы будут пытаться выжить за счет стягивания ресурсов с периферийных стран путем установления контроля над их активами. Достигаться это будет обменом эмиссии резервных валют на собственность принимающих эти валюты стран посредством спасаемых банков и корпораций ядра.

Пока развитие событий идет по инерционному сценарию, который сопровождается расслоением ведущих стран мира по глубине кризиса. Наибольший ущерб несут страны с открытой экономикой, где падение промышленного производства и инвестиций достигало в острой фазе кризиса 15–30 %. Страны с автономными финансовыми системами и ёмким внутренним рынком, защищенным от атак финансовых спекулянтов, продолжают расти, увеличивая свой экономический вес.

Для выхода на оптимистический сценарий необходимо скорейшее формирование глобальных регулирующих институтов, способных обуздать турбулентность на мировых финансовых рынках и уполномоченных на принятие универсальных правил для финансовых учреждений. В том числе — предусматривающих ответственность менеджеров, прозрачность фондовых опционов, устранение внутренних конфликтов интересов в институтах, оценивающих риски, ограничение кредитных рычагов, стандартизацию финансовых продуктов, проведение трансграничных банкротств и т. д.

В любом из сценариев экономический подъем возникает на новой технологической основе с новыми производственными возможностями и качественно новыми потребительскими предпочтениями. Кризис закончится с перетоком оставшегося после коллапса долларовой финансовой пирамиды и других финансовых пузырей капитала в производства нового технологического уклада[48].

В основе нового (шестого) технологического уклада лежит комплекс нано, информационнокоммуникативных и биотехнологий (рис. 7). И, хотя основная сфера применения этих технологий лежит в сфере здравоохранения, образования и науки, напрямую не связанной с производством военной техники, гонка вооружений и увеличение военных расходов привычным образом становится ведущим способом государственного стимулирования становления нового технологического уклада.

Рис. 7. Структура (VI) технологического уклада и темпы роста его составляющих

К сожалению, Россия упустила исторический шанс предложить на встрече лидеров G20 в Санкт-Петербурге в сентябре 2013 г. план широкого международного сотрудничества в совместном развитии и освоении ключевых направлений становления нового технологического уклада, который стал бы мирной альтернативой гонке вооружений в качестве стимулирующего механизма инновационной активности. Предложенная Научным Советом РАН по комплексным проблемам евразийской экономической интеграции, модернизации, конкурентоспособности и устойчивому развитию инициатива по запуску международной программы защиты Земли от космических угроз[49] не была воспринята российскими чиновниками, готовившими встречу G20 в Санкт-Петербурге. Они предпочли следовать предложенному США курсу забалтывания ключевых проблем глобального кризиса с концентрацией внимания ведущих стран мира на второстепенных вопросах повышения устойчивости работающей в их интересах мировой валютнофинансовой системы. А сами США тем временем готовили на Украине почву для запуска новой мировой войны по новым технологиям, пытаясь удержать лидерство в рамках инерционного сценария развертывания глобального кризиса.

Дело в том, что либеральная идеология, доминирующая в правящих кругах США и их союзников по НАТО, не оставляет для государства иных поводов для расширения вмешательства в экономику, кроме нужд обороны. Поэтому, сталкиваясь с необходимостью использования государственного спроса для стимулирования роста нового технологического уклада, ведущие деловые круги прибегают к эскалации военнополитической напряженности как основному способу увеличения государственных закупок передовой техники. Именно в этом ракурсе следует рассматривать причины раскрутки Вашингтоном маховика войны на Украине, которая является не целью, а инструментом для реализации глобальной задачи сохранения доминирующего влияния США в мире.

Наряду со структурным кризисом мировой экономики, обусловленным сменой доминирующих технологических укладов, в настоящее время происходит переход к новому вековому циклу накопления капитала, что еще более усугубляет риски развязывания мировой войны[50]. «Капиталистические организации вкладывают деньги в особые комбинации производства-потребления с неизбежной потерей гибкости и свободы выбора не ради простого вложения. Скорее они вкладывают их для получения большей гибкости и свободы выбора в будущем», — отмечал эту особенность Дж. Арриги[51], комментируя классическую формулу К. Маркса Д-Т-Д'.

Предыдущий переход от колониальных империй европейских стран к американским глобальным корпорациям в качестве ведущей формы организации мировой экономики происходил посредством развязывания трех мировых войн, исход которых всякий раз сопровождался кардинальными изменениями мирового политического устройства. В результате Первой мировой войны рухнул монархический строй, сдерживавший экспансию национального капитала. В результате Второй — развалились колониальные империи, ограничивавшие международное движение капитала. С крахом СССР вследствие Третьей «холодной» мировой войны свободное движение капитала охватило всю планету, а датой возникновения нового технологического уклада можно считать 30 августа 1994 года, когда под Владивостоком была замкнуто первое планетарное кольцо оптико-волоконной связи.

Но на этом история не заканчивается. Развитие человечества требует новых форм организации глобальной экономики, которые позволили бы обеспечить устойчивое развитие и отражение планетарных угроз, включая экологические и космические. В условиях либеральной глобализации, выстроенной под интересы транснациональных, в основном англо-американских корпораций, эти вызовы существованию человечества остаются без ответа. Более того, сверхконцентрация капитала и глобального влияния в руках нескольких сотен семей в отсутствие механизмов демократического контроля создает угрозу становления глобальной диктатуры в интересах обеспечения господства мировой олигархии за счет угнетения всего человечества. Тем самым возрастают риски злоупотреблений глобальной властью, чреватые уничтожением целых народов и катастрофами планетарного масштаба. Объективно возникающая необходимость обуздания мировой олигархии и упорядочивания движения мирового капитала достигается в восточно-азиатской модели организации современной экономики. С подъемом Китая, Индии и Вьетнама вслед за Японией и Кореей все более явственно просматриваются контуры перехода от англо-американского к азиатскому вековому циклу накопления капитала (рис. 8).

Рис. 8. Периодическая система мирового экономического развития(Источник: С. А. Айвазов)

как сочетание циклических кризисов(Источник: А.А. Акаев, В.А. Садовничий)

Суперпозиция вековых циклов накопления капитала, длинных циклов Кондратьева, циклов накопления Кузнеца и деловых циклов свидетельствует о том, что мир проходит крайне опасный момент совпадения нижних поворотных точек всех этих циклов, что создает опасный резонанс характерных для каждого из этих циклов потрясений (рис. 9).

Математическое моделирование наложения перечисленных циклов указывает на прохождение экстремальной точки падения экономической активности в 2014–2016 гг.[52] На этот же период приходится максимальный риск обострения политической напряженности и схватки за лидерство. На предыдущие периоды понижательных волн циклов Кондратьева также приходились серьезные кризисы, оборачивавшиеся потрясениями, социально-политическими конфликтами и войнами (табл. 5).

Таблица 5. Кондратьевские циклы и изменения в международной политике[53](Источник: В. Пантин)

В свете охарактеризованных выше глобальных изменений понятно, что борьба за мировое лидерство в экономике разворачивается между США и Китаем, в которой США для сохранения своего доминирования разыгрывают привычный им сценарий развязывания мировой войны в Европе, пытаясь в очередной раз за счёт Старого Света упрочить свое положение в мире. Для этого они используют старый имперский принцип «разделяй и властвуй», воскрешая подсознательную русофобию политических элит европейских стран и делая ставку на традиционный для них «Дранг нах Остен». При этом, следуя заветам Бисмарка и советам Бжезинского, в качестве главной линии раскола они используют Украину, рассчитывая, с одной стороны, на ослабление и агрессивную реакцию России, а, с другой — на консолидацию европейских государств в их традиционном стремлении к колонизации украинских земель. Удержание контроля над Европой и Россией может дать США геополитический и геоэкономический запас прочности, необходимый для сохранения глобального доминирования в конкуренции с Китаем.

Рис. 10. Доля ведущих стран в мировых военных расходах(Источник: С.М. Рогов, Институт США и Канады РАН, 2013)

Американская стратегия сохранения глобального доминирования

В основе глобального доминирования США лежит сочетание технологического, экономического, финансового, военного и политического превосходства. Технологическое лидерство позволяет американским корпорациям присваивать интеллектуальную ренту, финансируя за счет нее научно-исследовательские и опытноконструкторские разработки (НИОКР) в целях опережения конкурентов по максимально широкому фронту научно-технического прогресса (НТП). Удерживая монополию на использование передовых технологий, американские кампании обладают преимуществом на мировых рынках как по эффективности производства, так и по предложению новых товаров. Экономическое превосходство создает основу для господствующего положения американской валюты, которое защищается военно-политическими методами. В свою очередь, за счет присвоения глобального сеньоража от эмиссии мировой валюты, США финансируют дефицит своего госбюджета, который складывается вследствие раздутых военных расходов. Последние сегодня на порядок больше российских и превышают совокупный объем десяти идущих вслед за США стран вместе взятых (рис. 10).

В период смены технологических укладов все эти составляющие американского доминирования подвергаются испытаниям на прочность. Догоняющие страны получают в этот период возможность «срезать круг» — сэкономить на фундаментальных и поисковых исследованиях путём имитации достижений передовых стран. Поскольку последние обременены значительными капиталовложениями в производствах доминирующего технологического уклада, которые придают значительную инерцию производственнотехнологической структуре, у догоняющих стран в периоды смены технологических укладов возникает возможность «сыграть на опережение», сконцентрировав инвестиции в перспективных направлениях роста нового технологического уклада. Именно таким образом сегодня Китай, Индия и Бразилия пытаются совершить технологический рывок.

Имея достаточный научно-образовательный потенциал для копирования научно-технических достижений передовых стран и обучения кадров лучшим проектно-инжиниринговым практикам, страны БРИК способны вырваться вперед на смене технологических укладов и вовремя «оседлать» новую длинную волну экономического роста. По имеющимся прогнозам, к 2020 году совокупный ВВП Бразилии, России, Индии и Китая может достичь 30 % от общемирового.

Китай уже сегодня вышел на первое место в мире по экспорту высокотехнологичной продукции. Вместе страны БРИК занимают четверть мирового производства высокотехнологичной продукции с перспективой увеличения этой доли до 1/3 к 2020 году[54]. Растут расходы на научные исследования и разработки, совокупный объем которых по странам БРИК приближается к 30 % от общемирового объема. Они уже обладают достаточной научной и производственнотехнологической базой для совершения технологического рывка.

И наоборот, доля США на мировом рынке постоянно снижается, что подрывает экономическую основу их глобального доминирования. Последнее сегодня держится, в основном, на монопольном положении доллара в глобальной валютно-финансовой системе. На его долю приходится около 2/3 мирового денежного оборота. Размывание экономического фундамента глобального доминирования США пытаются компенсировать усилением военно-политического давления на конкурентов. При помощи глобальной сети военных баз, информационного мониторинга, электронной разведки, структур НАТО и т. д. американцы пытаются удерживать контроль над всем миром, пресекая попытки отдельных стран вырваться из долларовой зависимости. Однако делать это им становится всё сложнее — осуществлению необходимых для удержания лидерства структурных изменений мешает инерция связанных в устаревших основных фондах инвестиций, а также гигантские финансовые пирамиды частных и государственных обязательств. Для сбрасывания такого быстро нарастающего бремени и сохранения монопольного положения в мировой валютно-финансовой системе, США объективно заинтересованы в новой мировой войне. Невозможность ее проведения обычным способом из-за рисков применения оружия массового поражения, они пытаются компенсировать развязыванием серии региональных войн, которые в совокупности складываются в глобальную хаотическую войну.

Создавая «управляемый хаос» организацией вооруженных конфликтов в зоне естественных интересов ведущих стран мира, США сначала провоцируют эти страны на втягивание в конфликт, а затем проводят кампании по сколачиванию против них коалиций государств с целью закрепления своего лидерства. При этом США получают недобросовестные конкурентные преимущества, отсекая не контролируемые ими страны от перспективных рынков, создают себе возможность облегчить бремя государственного долга за счет замораживания долларовых активов этих стран и обосновать многократное увеличение своих государственных расходов на разработку и продвижение новых технологий, необходимых для роста американской экономики.

С точки зрения циклов мирового экономического и политического развития, период 20142018 гг. соответствует периоду 1939–1945 гг., когда разразилась Вторая мировая война. Поэтому конфликты в Северной Африке, Ираке, Сирии и на Украине можно рассматривать как начало целой череды взаимосвязанных конфликтов, инициируемых США и их союзниками, которые с целью стратегии «управляемого хаоса» стремятся решить свои экономические и социальнополитические проблемы, подобно тому, как США решали свои проблемы во время Второй мировой войны, которую в Америке называют «хорошей войной».

Исторический опыт свидетельствует о том, что войны в Европе были важнейшим источником экономического подъема и политического могущества США. Последние стали сверхдержавой вследствие Первой и Второй мировых войн, которые повлекли гигантский отток капиталов и умов из воюющих между собой европейских стран в Америку. Третья мировая война, оставшаяся «холодной», завершилась распадом мировой социалистической системы, что дало США приток более триллиона долларов, сотен тысяч специалистов, тонн плутония и других ценных материалов, множества уникальных технологий. Все эти войны были спровоцированы при активном участии американской «пятой колонны» в поверженных странах в лице контролируемых, финансируемых и поддерживаемых американскими спецслужбами шпионов, олигархов, дипломатов, чиновников, бизнесменов, экспертов и общественных деятелей. И сегодня, сталкиваясь с экономическими трудностями, США вновь пытаются развязать в Европе очередную войну против России для присвоения их ресурсов.

Американская тактика ведения современной мировой войны

Развертываемая США мировая хаотическая война ведется с широким применением оружия нового технологического уклада, являясь одновременно катализатором его становления в американской экономике. Это, прежде всего, информационно-коммуникативные технологии и основанное на их применении высокоточное оружие, обеспечивающие американским военным системное превосходство в управлении боевыми действиями и минимизацию потерь. Их дополняет широкое применение когнитивных технологий, которые превращают СМИ в высокоэффективное психотропное оружие массового поражения сознания людей, а дипломатию — в психопаралитическое оружие, поражающее политическую волю руководителей противника.

Как показывают все организованные США войны последних двух десятилетий, начиная с Ирака и Югославии и заканчивая Украиной, по типу применяемых технологий они носят сложносоставной характер, где собственно военная составляющая выполняет роль «последнего аргумента», применяясь на завершающей фазе. До этого основное внимание уделяется внутренней дестабилизации намеченного для агрессии региона, для чего используется психотропное информационное оружие, нацеленное на дестабилизацию общественного сознания и дискредитацию традиционной морали. Иными словами — на расшатывание устоев общества, которому через СМИ внушаются агрессивные и даже человеконенавистнические ориентиры с целью развязывания вооруженных конфликтов: как внутренних, так и внешних. Одновременно происходит подкуп и установление контроля над властвующей элитой путем втягивания влиятельных семей и перспективной молодежи в особые отношения с США и их союзниками по НАТО посредством зарубежных счетов и накоплений, обучения, грантов, приглашений на престижные мероприятия, предоставления гражданства, приобретения имущества и т. д. Это позволяет американским спецслужбам манипулировать как общественным мнением, так и властвующей элитой, провоцируя внутренние и внешние конфликты.

При этом сами американцы выбирают противников, затем управляют боевыми действиями, а также определяют победителей и назначают наказание проигравшим. Так было с Ираком, который спровоцировали напасть на Кувейт и затем показательно наказали. С Сербией, руководителю которой пообещали безопасность в обмен на воздержание от нанесения неприемлемого ущерба странам НАТО, и затем показательно разгромили и осудили. Со странами Северной Африки, руководители которых были введены в заблуждение знаками внимания, а затем отданы на растерзание обезумевшей от вседозволенности толпы. С Януковичем, которого долго обхаживали американские консультанты, а в решающей фазе — ведущие чиновники и политики США и ЕС с одной только целью: уговорить не применять силу в отношении распоясавшейся оппозиции, чтобы затем принести в жертву своим агентам и захватить власть.

Ключевое значение в американской тактике развязывания войны имеет сочетание подкупа властвующей элиты, установления контроля над СМИ и персонального обволакивания первых лиц государства. Добиваясь контроля над общественным сознанием страны, с одной стороны, и парализуя политическую волю ее руководства, с другой стороны, американские спецслужбы организуют конфликты и манипулируют их участниками, добиваясь нужного США результата.

Внешне развязываемые США войны кажутся бессмысленным хаосом. В действительности они организуются и слаженно проводятся всеми заинтересованными структурами, от государства до крупного капитала, СМИ и разветвленной агентурной сети. И результаты, которых добиваются США в итоге, вполне запланированы: американские корпорации получают контроль над природными ресурсами и инфраструктурой поверженных стран, банки замораживают их активы, специально обученные вандалы разворовывают исторические музеи, финансовая система жестко привязывается к доллару. Все организованные США войны многократно окупились, включая войну в Афганистане, в результате которой контролируемые американскими спецслужбами потоки наркотиков в Россию и Европу увеличился на порядок.

Важнейшее значение в американской тактике развязывания войны имеют переговоры с потенциальной жертвой, бдительность которой усыпляется безграничной демагогией относительно недопустимости применения насилия, нарушения свободы слова, принципов демократии и правового государства. Главным козырем американской переговорной тактики является банальный обман. Настолько циничный, что жертва, обремененная моральными ценностями, никак не может поверить в то, что ее просто «разводят» для заклания. Классическим примером этой тактики является организация госпереворота на Украине.

Пока президент Украины Янукович соглашался подписать соглашение об ассоциации с Европейским Союзом, он всячески обхаживался и нахваливался высокопоставленными чиновниками и политиками США и ЕС, которые одновременно поддерживали подконтрольную им оппозицию и «рыли ему яму». Как только он отказался от подписания этого соглашения, американские и европейские спецслужбы тут же начали организацию государственного переворота. Они оказали мощную информационную, политическую и финансовую помощь «Евромайдану», сделав из него плацдарм для захвата власти. Антигосударственные акции, включая преступные нападения на сотрудников правоохранительных органов, захват административных зданий, сопровождавшиеся убийствами и избиениями, планировались, организовывались и осуществлялись при участии и поддержке американского посольства, европейских чиновников и политиков, которые не просто «вмешивались» во внутренние дела Украины, а вели настоящую агрессию руками выращенных ими укронацистских боевиков.

В ходе многочисленных переговоров с Януковичем и с Россией западные представители ни разу не выполнили своих обязательств. Неизменным результатом всех переговоров являлся прямой обман со стороны чиновников и политиков США и ЕС, использовавших переговоры для дезориентации партнеров и выигрыша времени, необходимого для подготовки следующих операций. Так, высокопоставленные американские и европейские чиновники, усыпляя бдительность Януковича уговорами о неприменении силы, готовили нацистов к его насильственному свержению. Затем они использовали женевские переговоры об урегулировании конфликта на Донбассе для того, чтобы подконтрольная им хунта успела мобилизовать вооруженные силы против русского населения Украины. Сразу же после достижения договоренности о разоружении незаконных формирований и начале общенационального диалога вице-президент США Байден прибыл в Киев, чтобы поддержать действия хунты по проведению карательной операции украинской армии против сил донбасского сопротивления. Бесконечно заверяя российского президента в приверженности миру и призывая к прекращению насилия, руководство США и ЕС последовательно поддерживают усиление террора украинских военных против населения Донбасса.

При этом, стоило России пойти навстречу договоренностям о деэскалации конфликта и отвести войска от украинской границы, нацистская хунта стала резко наращивать свои вооруженные силы в зоне конфликта и приступила к применению авиации и бронетехники против населения Донбасса.

Выдавая себя за миротворцев и защитников прав человека, в действительности представители США прокладывали дорогу к насильственному захвату власти нацистам, которых затем поддержали в легализации своих боевиков на воинской службе и подтолкнули на карательные акции против русского населения. При этом подконтрольные американцам и их ставленникам СМИ во всем обвиняют Россию, старательно делая из нее образ врага для Украины и пугало для Европы.

Апофеозом циничной политики США стала провокация с уничтожением малайзийского пассажирского самолета «Боинг» при участии украинских военных. Это преступление понадобилось им для интернационализации конфликта и втягивания в войну ЕС после того, как стала понятна неспособность нацистской хунты подавить сопротивление на Донбассе. Попытки спровоцировать руководство России на ввод войск и вступление в войну с Украиной массовыми убийствами мирных жителей донбасских городов тоже не сработали. Тогда американские спецслужбы решили зайти с другой стороны и спровоцировать на агрессию против России европейские страны, обвинив «пророссийских сепаратистов» в расстреле гражданского самолета с европейскими пассажирами. Разоблачение сфабрикованной СБУ фальшивки с их переговорами, а также приведенные российским Генштабом неопровержимые факты причастности украинских вооруженных сил к данной авиакатастрофе, доказывают, что эта провокация была спланирована и осуществлена с целью демонизации российского руководства путём обвинения его в пособничестве терроризму. Это преступление должно было сыграть роль недостающего аргумента в проведении Вашингтоном агрессивной кампании по международной изоляции России и втягиванию в войну против неё европейских государств-членов НАТО.

Отсюда следует, что США с самого начала украинского кризиса неуклонно следуют стратегии его раздувания в европейско-российскую войну, оправдывая все преступления нацистской хунты, финансируя и вооружая ее, прикрывая дипломатически и принуждая своих европейских союзников делать то же самое. Возникает вопрос, зачем они это делают?

Цели американской агрессии на Украине

Больше всех от американской стратегии на принудительную евроинтеграцию Украины страдает сама Украина, которая обрекается на раскол, перешедший в гражданскую войну, гуманитарную и экономическую катастрофу. Очевидно, что данная стратегия никак не соответствует национальным интересам Украины — так же, как интересам подавляющего большинства ее граждан.

Нельзя считать целью американской стратегии и саму евроинтеграцию Украины, если под термином «евроинтеграция» понимать насаждение так называемых «европейских ценностей». Установленный американскими спецслужбами режим управления Украиной не имеет ничего общего ни с ценностями правового государства, ни с принципами демократии, ни с защитой прав человека, которые ежедневно открыто попираются нацистской хунтой, совершающей массовые убийства граждан Украины. Своей политикой проамериканская хунта отвергает все ценности «европейского выбора», за исключением, может быть, гомосексуализма. Она фактически лишила граждан всех демократических свобод: слова, собраний, выборов. Не согласные с нацистской политикой властей граждане подвергаются репрессиям, избиениям и убийствам. Судебно-правовая система стала орудием политических репрессий, а армия — инструментом террора против гражданского населения. Антиконституционные «внеочередные выборы президента Украины», якобы состоявшиеся 25 мая, стали не более чем электронным спектаклем, участие в котором принимали только назначенные хунтой актёры с заранее написанным сценарием.

Как хорошо видно по риторике и действиям американских политиков и должностных лиц, украинский конфликт изначально организовывался США против России, киевская хунта является марионеткой в руках у вашингтонских кукловодов, а разделенное конфликтом украинское общество используется в качестве «пушечного мяса» по обе стороны развязанной хунтой гражданской войны.

Ближайшей целью этой войны является окончательный отрыв Украины от России, что признавали важнейшей геополитической задачей Запада упомянутые выше Бисмарк и Бжезинский. К обозначенной цели отрыва Украины от России США шли все два десятилетия после уничтожения СССР, потратив на выращивание антироссийской политической элиты в Киеве, по данным помощника госсекретаря США Нуланд, более 5 млрд. долл.[55]

По замыслу натовских стратегов, отрыв Украины от России должен быть оформлен через подчинение Украины Евросоюзу в форме ассоциированного членства, посредством которого Киев отдает Брюсселю все суверенные права Украины по регулированию внешнеэкономической деятельности, проведению внешней и оборонной политики. Отказ Януковича подписывать Соглашение об евроассоциации был воспринят США как выход украинского руководства из подчинения и как начало неприемлемого для них процесса восстановления единого экономического пространства с Россией. Для предотвращения вступления Украины в Таможенный союз с Россией, Белоруссией и Казахстаном и возвращения Украины на путь европейской интеграции, собственно, и был организован государственный переворот, сразу после которого лидеры ЕС поспешили подписать с нелегитимной нацистской хунтой противоречащий украинской Конституции договор об ассоциации.

Однако, как показали последующие действия США, одного только перехода Украины под юрисдикцию ЕС в рамках навязанной Киеву евроассоциации им недостаточно. Они хотят столкнуть Украину с Россией в военном конфликте и втянуть в этот конфликт Евросоюз. Заставляя подчиненную им укронацистскую хунту вести полномасштабную войну на Донбассе, США создают в центре Европы новую «горячую точку». Делается это не только для ослабления России, но и для ухудшения положения Евросоюза.

Во-первых, обвинение России в агрессии позволяет ввести финансовые санкции с целью замораживания (списания) американских обязательств перед российскими структурами в размере нескольких сотен миллиардов долларов для облегчения запредельного долгового бремени США.

Во-вторых, замораживание российских активов в долларах и евро повлечет неспособность их владельцев обслуживать свои обязательства перед, в основном, европейскими банками, что создаст последним серьёзные трудности, чреватые банкротством некоторых из них. Дестабилизация европейской банковской системы будет стимулировать отток капитала в США для подержания долларовой пирамиды их долговых обязательств.

В-третьих, санкции против России нанесут ущерб странам ЕС на сумму около триллиона евро, что ухудшит и без того плохое состояние европейской экономики, ослабит ее положение в конкурентной борьбе с США.

В-четвертых, санкции против России облегчают вытеснение с европейского рынка российского газа с целью его замещения американским сланцевым. То же касается многомиллиардного восточноевропейского рынка тепловыделяющих элементов для атомных электростанций, который технологически ориентирован на поставки из России.

В-пятых, втягивание европейских стран в войну с Россией усилит их политическую зависимость от США, что облегчит последним решение задачи навязывания ЕС зоны свободной торговли на выгодных США условиях.

В-шестых, ослабление России дает возможность восстановить над ней контроль и получить стратегическое преимущество в борьбе за глобальное лидерство с Китаем.

В-седьмых, война против России дает повод для наращивания военных расходов в интересах военно-промышленного комплекса США.

Сами США, в отличие от европейских стран, с Россией торгуют мало, и их рынки почти не зависят от российских поставок. Как и в предыдущих европейских войнах, они будут в чистом выигрыше.

Таким образом, натравливая укронацистскую хунту на Россию, США ничем не рискуют и ничего не теряют. Поэтому в целях провоцирования России на военные действия против Украины американские советники навязывают своим киевским ставленникам использование самого жестокого по отношению к населению оружия: фугасно-осколочных и фосфорных снарядов, кассетных авиабомб, мин. Ведь, чем больше будет жертв, тем выше ожидания российского военного вмешательства для защиты русского населения и тем выше риск новой европейской войны, нужной США для сохранения мирового доминирования в условиях глобальных структурных изменений, обусловленных сменой технологических укладов.

Таковы, вкратце, мотивы движущих сил американской стратегии по организации мировой хаотической войны в Европе. Агрессия США против Украины полностью объясняется этими мотивами. В дополнение к ним следует указать на трофеи, которые США уже получили, приведя к власти подконтрольное им правительство: присвоение государственных активов Украины, включая газотранспортную систему, месторождения полезных ископаемых, ценности искусства и культуры; захват важных для американских корпораций украинских рынков атомного топлива, самолетов, энергоносителей.

Таким образом, война на Украине для США — это еще и бизнес. Судя по сообщениям СМИ, они уже окупили все свои расходы на майданную и оранжевую революции. Дополнительно они решили давно вынашивавшуюся ими задачу отрыва Украины от России, превращения бывшей Малороссии во враждебное России государство с целью недопущения ее участия в евразийском интеграционном процессе.

Не вызывает никаких сомнений долгосрочный и последовательный характер американской агрессии против России на Украине. Удивляет позиция европейских государств, которые плетутся в хвосте США, провоцируя своим бездействием перерастание конфликта в полноценную войну в центре Европы. Кто, как не они, должны понимать опасность укронацизма и самого по себе, и как вероятной опорной базы для неонацистских организаций в самих странах ЕС? Лавина организованных США войн в Северной Африке, на Ближнем и Среднем Востоке, на Балканах и теперь на Украине угрожает, прежде всего, Европе, за счет разорения которой в ходе двух мировых войн прошлого столетия возникло американское «экономическое чудо». Сегодня, как и в годы Великой депрессии, американская олигархия делает ставку в решении своих экономических проблем на фашизм — в виде укронацизма.

Еврофашизм, как средство американской агрессии

Происходящие на Украине события направляются злым духом нацизма и фашизма, казалось бы давно выветрившимся после Второй мировой войны. Но вот, спустя почти 70 лет, он вновь «вышел из бутылки», пугая не только вполне узнаваемой символикой и риторикой гитлеровских прихвостней, но и навязчивым «Дранг нах Остен». Откупорили эту бутылку с джинном войны вновь англосаксы: так же, как 76 лет назад в Мюнхене они благословили Гитлера воевать против СССР, сегодня в Киеве они усердно натравливают украинских нацистов на войну с Россией. Возникает вопрос: почему в этом разжигании новой войны участвуют европейские лидеры, у которых как будто начисто отшибло историческую память?

Чтобы ответить на этот вопрос, нужно дать правильные определения происходящим событиям. Для этого необходимо выделить их ключевые составляющие, основываясь на фактах. О фактах уже говорилось: Янукович отказался подписывать навязывавшееся Украине Соглашение об ассоциации с ЕС, после чего США и их союзники по НАТО физически отстранили его от власти, устроив в Киеве насильственный госпереворот и приведя к власти нелегитимное, но полностью управляемое ими правительство. О том, что целью этого преступления было втягивание Украины в ассоциацию с ЕС, свидетельствует скоропостижное подписание указанного соглашения со своими марионетками спустя месяц после захвата ими власти. Руководители европейских государств под присмотром еврокомиссаров подписали с преступниками, организовавшими нацистский госпереворот, политическую часть этого Соглашения, согласно которой Украина обязуется следовать внешней и оборонной политике ЕС, участвовать под руководством Евросоюза в урегулировании региональных гражданских и вооруженных конфликтов.

Смысл соглашения об ассоциации с Евросоюзом для Украины заключается в передаче Брюсселю суверенных функций регулирования торговли, внешнеэкономической деятельности, технического регулирования, ветеринарного, санитарного и фитосанитарного контроля, а также в открытии рынка для европейских товаров. В этом занимающем почти тысячу страниц документе расписаны директивы ЕС, которые Украина обязуется выполнять. В каждом разделе фиксируется, что законодательство Украины должно в одностороннем порядке приводиться в соответствие с требованиями Брюсселя. При этом обязательства Украины выполнять директивы ЕС касаются не только действующих сегодня норм, но и будущих, в выработке которых Украина никакого участия принимать не будет.

Попросту говоря, после подписания Соглашения Украина становится колонией Европейского Союза, слепо выполняя все требования своей новой «метрополии». В том числе и те, которые украинская промышленность выполнить не может, и которые ущербны для экономики Украины. Она полностью открывает свой рынок для европейских товаров, что влечет рост импорта на 4 млрд. долл. и вытеснение неконкурентоспособной украинской промышленности. Она должна выйти на европейские стандарты, для чего требуются 150 млрд. евро инвестиций в модернизацию экономики, источники которых отсутствуют[56].

Расчеты, сделанные украинскими и российскими экономистами, свидетельствуют о том, что Украину после подписания Соглашения ждет ухудшение и без того дефицитного торгового и платежного балансов и, как следствие — дефолт[57]. При этом ЕС получает определенную выгоду благодаря расширению рынка сбыта своих товаров и приобретению обесценившихся украинских активов. Американским корпорациям достаются месторождения сланцевого газа, которые они хотят дополнить трубопроводной инфраструктурой и рынком ТВЭЛов для атомных электростанций. Главная же цель носит геополитический характер — после подписания Соглашения Украина не может стать участником Таможенного союза с Россией, Белоруссией и Казахстаном. Для достижения этой цели США и ЕС пошли на совершение агрессии против Украины, организовав вооруженный захват власти своими ставленниками. Обвиняя Россию в аннексии Крыма, они захватили всю Украину посредством установления власти подконтрольной им хунты. Ее задачей является лишение Украины суверенитета и ее подчинение ЕС посредством подписания Соглашения об ассоциации.

По сути, произошедшее означает насильственное подчинение Украины Евросоюзу — иными словами, еврооккупацию. Руководители ЕС, которые навязчиво твердят о законопослушности и принципах правового государства, попирая все нормы права, подписывают нелегитимное соглашение с нелегитимными представителями Украины. Янукович был свергнут потому, что отказался его подписать. Но его отказ объясняется не только содержательными соображениями, но и тем, что он не имел юридического права это делать, так как данное соглашение противоречит украинской конституции, текстом которой не предусматривается передача суверенных прав государства другой стороне[58].

Согласно конституции Украины, чтобы подписать международное соглашение, которое ей противоречит, сначала нужно изменить саму конституцию. Захватившая власть антиконституционным путем хунта это требование проигнорировала. Откуда следует, что США и ЕС организовали свержение законной власти Украины с целью лишения ее политической самостоятельности. Следующим шагом руками поставленных ими у власти политических марионеток они навязали Украине ущербное для нее Соглашение об ассоциации, переводящее украинскую территорию под юрисдикцию ЕС и лишающее ее правовой самостоятельности и национального суверенитета. И, хотя в отличие от оккупации Украины в 1941 году, нынешняя еврооккупация проходит пока без прямого вторжения иностранных войск, функции которых исполняют консультанты, советники инструктора, наемники и деньги из стран НАТО, ее принудительный характер не вызывает сомнения. Так же, как фашисты в 1941-1944 гг. лишали население оккупированной ими Украины всех гражданских прав, нынешняя хунта и стоящие за ней США и ЕС относятся к противникам евроинтеграции как к преступникам, огульно обвиняя их в сепаратизме и терроризме, бросая в тюрьмы и просто расстреливая руками укронацистских боевиков.

Использование нацистов и религиозных фанатиков в интересах подрыва политической стабильности в различных регионах мира — излюбленный способ американских спецслужб, который они практикуют против России в Прибалтике, на Кавказе, в Средней Азии, а теперь уже и на Украине.

США считают главной угрозой осуществлению своих планов колонизации «постсоветского пространства» процесс евразийской интеграции, успешно развивающийся вокруг Таможенного союза России, Белоруссии и Казахстана. Чтобы пресечь возможность участия в этом процессе Украины и других бывших союзных республик СССР, США и ЕС вложили миллиарды долларов на создание в них сетей антироссийского влияния. Параллельно, опираясь на подконтрольные американским медиа-магнатам СМИ, США натравливают европейских чиновников на Россию в целях изоляции бывших союзных республик от евразийского интеграционного процесса. Порожденная ими программа Восточного партнерства стала ширмой для агрессии против России на постсоветском пространстве. Эта агрессия ведется в форме принуждения постсоветских государств к ассоциации с ЕС, в рамках которой они передают свои суверенные функции в торгово-экономической, внешнеполитической и оборонной политике Еврокомиссии. Такая колонизация юридически закрепляется созданием ассоциаций этих государств с ЕС, а идеологически — нагнетанием русофобии и мифологии «европейского выбора», который искусственно противопоставляется евразийской интеграции.

Ни в одной из бывших союзных республик программа Восточного партнерства не увенчалась бесконфликтным демократическим правовым решением. Белоруссия уже сделала свой выбор, создав с Россией Союзное государство. То же относится к Казахстану, образовавшему с Россией и Белоруссией Таможенный союз. Армения и Киргизия приняли решения о присоединении к нему. Гагаузия отказалась воспринять русофобию в качестве основы молдавской политики, проведя референдум о том же и поставив под сомнение легитимность европейского выбора Кишиневом. Этот выбор последовательно отвергается Приднестровьем, которое считается частью Молдавии. Это не помешало европолитикам подписать с подконтрольным ЕС правительством Молдавии Соглашение об ассоциации, провоцируя тем самым окончательный раскол страны. Единственная республика, принявшая относительно легитимное решение о создании ассоциации с ЕС, Грузия, расплатилась за европейский выбор своего руководства экономической катастрофой и частью территории, населенной несогласными жить под еврооккупацией гражданами. Тот же сценарий: с потерей части территории, населенной гражданами, не приемлющими европейский выбор своего руководства, а также с погружением в экономическую и гуманитарную катастрофу, — навязывается сегодня и Украине.

Принуждение Украины к ассоциации с ЕС замешивается на русофобии как реакции уязвленного украинского общественного сознания на решение крымчан о воссоединении с Россией. Поскольку большинство украинцев всё еще не отделяет себя от России, им навязывается восприятие этого эпизода как агрессии России, аннексировавшей часть их территории. Именно об этой угрозе говорил Бжезинский, рассуждая о финляндизации Украины в целях анестезии сознания российской политической элиты в ходе американской операции по отсечению Украины от исторической России[59]. Под этой анестезией российскому общественному сознанию вменяется чувство вины за мифическое угнетение украинского народа, а последнему — чувство ненависти к России, с которой он якобы боролся за Мало- и Новороссию.

Идущая сегодня в украинских СМИ истерия, поражающая своей оголтелой русофобией, только поверхностному наблюдателю кажется спонтанной реакцией на крымскую драму. На самом деле на наших глазах происходит формирование украинской версии еврофашизма как главного орудия разжигания войны против России.

К сожалению, «история учит тому, что она ничему не учит». Это беда для Европы, которая неоднократно испытывала модель власти, основу которой составляет симбиоз нацистов и крупного капитала. Именно этот симбиоз породил Гитлера, которого поддержала крупная немецкая буржуазия, соблазнившись в годы Великой депрессии возможностью под прикрытием национал-социалистической риторики заработать на госзаказах и милитаризации экономики. И не только немецкая, но и европейская, и американская. С гитлеровским режимом сотрудничали корпорации практически всех стран Европы и США.

Возможно, не все европейские лидеры-участники Мюнхенского сговора понимали, что вслед за факельными шествиями появятся печи Освенцима, и десятки миллионов людей погибнут в огне мировой войны. Сейчас то же самое происходит в Киеве, только вместо «Хайль Гитлер!» там кричат «Героям слава!» Тем «героям», весь «героизм» которых заключался в сожжении беззащитных белорусских женщин и стариков в Хатыни, в резне польских крестьян на Волыни, в расстреле евреев в Бабьем Яру… При этом украинский олигархат, включая руководителя Объединенной еврейской общины Украины, президента Европейского еврейского союза (EJU), гражданина Израиля Коломойского, финансирует антисемитов и нацистов «Правого сектора», составляющих силовую основу нынешней украинской власти. Спонсоры Майдана как будто забыли, что в симбиозе нацистов и крупной буржуазии последним, в конце концов, приходится либо самим становиться нацистами, либо покидать страну. Это уже происходит на Украине: оставшиеся там олигархи соревнуются с фюрерами «правосеков» в русофобской риторике, а также в присвоении активов своих бывших партнеров, сбежавших за пределы «нэзалэжной».

Европейские политики, аплодирующие маниакальным призывам киевских фюреров бороться с российской «оккупацией» до последнего москаля, явно недооценивают опасности укронацистов, которые всерьез считают себя «высшей расой», а всех остальных, включая спонсирующих их бизнесменов — «нелюдями», по отношению к которым можно применять любые формы насилия. Нет никаких сомнений, что если необандеровцев не остановить силой, то нацистский режим в Киеве будет развиваться, расширяться, всё глубже трансформируя украинское общество. Сомнения остаются и в отношении «европейского выбора» Украины, который все больше отдает «арийским» духом восьмидесятилетней давности.

Конечно, современный фашизм в Европе сильно отличается от немецкой, итальянской или испанской версий прошлого века. Европейские национальные государства, войдя в Евросоюз, по сути, ушли в прошлое. На роль ведущей политической силы Европы, легко подавляющей попытки национальных государств хотя бы частично восстановить свой суверенитет, выдвинута евробюрократия. За которой стоит всё тот же крупный транснациональный капитал, что и за политическим классом США. Именно этот капитал способствовал «мирному» объединению Европы, именно он владеет монополией на эмиссию денег, информации и «общеевропейских» законов. Именно при его поддержке во всех конфликтах с национальными государствами последнего десятилетия евробюрократия неизменно выходила победителем, навязывая европейским нациям свои технические правительства и свою политику. Последняя отличается последовательным отрицанием всех национальных традиций, начиная от норм христианской морали и заканчивая венгерскими шпикачками.

Универсальные бесполые и безыдейные европолитики мало напоминают бесноватых фюреров Третьего рейха. Общим у них является лишь маниакальная уверенность в своей правоте и готовность насильственно принуждать людей к повиновению. Хотя формы этого принуждения у современных евронацистов стали куда более мягкими, методика остается жесткой. Она не терпит инакомыслия и допускает применение силы вплоть до физического истребления несогласных с политикой Брюсселя. Может быть, десятки тысяч погибших в борьбе за насаждение «европейских ценностей» в Югославии, Грузии, Молдавии, а теперь уже и на Украине не столь впечатляют, как миллионы жертв немецкофашистских захватчиков во Второй мировой войне. Но кто считал косвенные человеческие потери: от насаждения гомосексуализма и наркомании, разорения национальных производств, деградации культуры? В горниле «евроинтеграции» сегодня исчезают целые европейские нации с многовековой историей.

В переводе с итальянского fascio означает «союз», «объединение». В современном понимании — это объединение без сохранения идентичности интегрируемых объектов: людей, социальных групп, стран. Нынешние еврофашисты стремятся уничтожить не только национальные экономические и культурные отличия, но и индивидуальное разнообразие людей, включая половозрастную дифференциацию. При этом агрессивность, с которой еврофашисты ведут борьбу за расширение своего пространства, подчас напоминает паранойю гитлеровцев, озабоченных завоеванием жизненного пространства для арийского «сверхчеловека». Достаточно вспомнить истерики европейских политиков на Майдане и в украинских СМИ. Они оправдывали любые преступления «сторонников евроинтеграции», огульно обвиняя несогласных с европейским выбором Украины в полном соответствии с заповедями Геббельса: чем чудовищнее ложь, тем больше она похожа на правду.

Поскольку главным двигателем современного еврофашизма является евробюрократия, направляемая ТНК, американские политики всячески поддерживают расширение ЕС и НАТО на Восток, рассматривая эти структуры как важнейшие несущие конструкции своей глобальной империи. Военно-политическая мощь Соединенных Штатов на порядок превосходит возможности Евросоюза, американцы привыкли почти полностью доминировать над Европой. Со стороны всё выглядит так, что США осуществляют эту доминацию через наднациональные институты, которые подмяли под себя национальные государства-члены ЕС, лишенные суверенитета в области экономической, финансовой, внешней и оборонной политики. Эти государства вынуждены подчиняться директивам Еврокомиссии, которые принимаются под жестким давлением США. На деле же линия поведения и тех, и других диктуется из кругов, контролирующих движение мирового капитала, эмиссию доллара и номинированных в долларах долговых обязательств.

То есть ЕС является бюрократической империей, форматирующей свое экономическое пространство в интересах американо-европейского капитала под контролем США. Как и всякая империя, она стремится к расширению, инструментом которого является втягивание близлежащих стран в ассоциации с ЕС с передачей их суверенитета Еврокомиссии. Для принуждения этих стран к превращению в колонии ЕС используется внедрение страха перед внешней угрозой, в качестве которой глобальные масс-медиа представляют «агрессивную и варварскую» Россию.

Под этим флагом сразу же после распада СССР ЕС и НАТО взяли под свой контроль восточноевропейские страны, для покорения Югославии организовали войну на Балканах. Следующей их жертвой стали прибалтийские республики, принужденные к присоединению русофобствующи-ми нацистами. Затем еврофашизм захлестнул Грузию, в которой нацисты под руководством США развязали гражданскую войну. Сегодня грузинский опыт применяется еврофашистами на Украине с целью принуждения этого государства к ассоциации с ЕС в качестве управляемой территории и плацдарма для дальнейшего наступления на Россию. Ни в одной стране континентальной Европы, находящейся под управлением евробюрократии, не наблюдалось ни роста населения, ни роста реального сектора экономики (за исключением особого случая Польши).

Таким образом, совершающаяся на Украине катастрофа, по сути, может быть определена как агрессия США и их союзников по НАТО против России. Это современная версия еврофашизма, отличающаяся от ее предшествующей ипостаси времен Второй мировой войны, применением «мягкой» силы с элементами военных действий только при крайней необходимости, а также с использованием нацизма в качестве дополняющей, а не тотальной идеологии. Вместе с тем сохраняется определяющее свойство еврофашизма — разделение граждан на полноценных (придерживающихся европейского выбора) и неполноценных, у которых не должно быть права на выражение своего мнения словом или действием, в отношении которых не действуют якобы «всеобщие» права и свободы, против которых можно безнаказанно совершать любые преступления, включая лишение свободы, здоровья и самой жизни. Сохраняется и фашистская методология обработки массового сознания: нагнетание ненависти к врагу, в качестве которого навязывается Россия и ее президент, пропаганда национальной исключительности, угнетение инакомыслящих, принудительное воспитание в нацистском духе детей и молодежи. И, как и раньше, еврофашисты ведут к верной гибели и Украину, и Европу.

КАК ПРЕДОТВРАТИТЬ ВОЙНУ?

Расчет американских геополитиков кажется точным, а действия — безошибочными. За полгода они провели блицкриг, фактически оккупировав Украину и втянув ЕС в информационно-политическую и экономическую войну с Россией. После подписания соглашения об ассоциации с Украиной, ЕС взяла на себя ответственность руководить как внешнеэкономической деятельностью Украины, так и ее внешней и оборонной политикой. Переложив на ЕС основные издержки оккупации Украины и разжигания войны с Россией, США уже окупили свои расходы за счет присвоения украинских активов. Россия сумела спасти от оккупации американо-нацистским режимом только Крым, а Донбасс становится хронической зоной вооруженного конфликта, создавая хаос и напряжение на границе Украины и России. Последнюю, как кажется американским стратегам, они заманили в политический капкан. Применение российской армии для освобождения Донбасса гарантирует втягивание в войну против России ЕС и НАТО. Неприменение российских вооруженных сил для принуждения нацистской хунты к миру повлечет создание разрастающейся воронки хаоса в центре Европы, которая уже интернационализируется, становясь очагом дестабилизации России. При любом сценарии США добиваются желаемых целей подрыва России и ослабления Европы.

Развертывание региональной, а возможно — и мировой войны на выгодных США условиях кажется неизбежным. Россия представляется им обреченной на тяжелое поражение вследствие уже состоявшейся потери Украины, во-первых, и консолидации против нее всех развитых стран мира, включая, наряду с союзниками по НАТО, Японию и Корею, во-вторых. По замыслу американских геополитиков, ослабление России должно повлечь её возвращение под американский контроль, как это было при Ельцине, и последующую дезинтеграцию, а ослабление Европы — привести к её экономическому подчинению посредством формирования трансатлантической зоны свободной торговли на американских условиях. Тем самым Вашингтон надеется укрепить свое положение и сохранить мировое господство в конкуренции с поднимающимся Китаем.

В этой циничной логике есть, однако, просчет. Действуя на основе архетипов англосаксонской геополитики, американцы воскресили трупы еврофашизма и соорудили в Киеве политического Франкенштейна, который начал пожирать своих родителей, выставляя Брюсселю и Вашингтону все большие счета, по которым приходится платить уже не только долларами и евро, но также интересами бизнеса, и даже кровью американских и европейских граждан.

К этому американские и европейские политики не готовы. Следовательно, для прекращения военных действий на Украине необходимо создать условия понимания агрессором неизбежности неприемлемого ущерба от их продолжения.

Подорвать разжигающие войну силы

Чтобы остановить войну, нужно остановить её движущие силы: американскую властвующую элиту, евробюрократию и укронацистов. Первая из них является основной, две остальные — производными. Можно вести кровопролитную войну с нацистами, но если не остановить их финансирование и поддержку, то они будут вовлекать в массовые убийства всё больше своих граждан. Можно сколько угодно объяснять еврокомиссарам ущербность их политики «Восточного партнерства», но пока они манипулируются США посредством контролируемых ими СМИ, сетей личного влияния, системы шпионажа и шантажа, никакие рациональные критерии не работают. Поэтому предотвратить войну можно только путем прекращения доминирования США в Европе и в мире. Для этого необходимо подорвать экономические, информационные, политические и идеологические основы их влияния.

При всей мощи США, их экономическое превосходство основано на финансовой пирамиде долговых обязательств, которая давно вышла за пределы устойчивости. Для ее обрушения основным кредиторам США достаточно сбросить на рынок накопленные американские доллары и казначейские обязательства. Разумеется, крах финансовой системы США вследствие взрыва «долговой термоядерной бомбы» повлечет за собой серьёзные потери всех держателей американских валюты и ценных бумаг. Но, во-первых, эти потери для России, Европы и Китая будут намного меньше, чем ущерб от развязываемой американскими геополитиками очередной мировой войны. Во-вторых, чем раньше выйти из финансовой пирамиды американских обязательств, тем меньше будут потери. В-третьих, крах долларовой финансовой пирамиды даст, наконец, возможность осуществить реформу мировой финансовой системы на началах справедливости и взаимной выгоды.

Доминирование американской олигархии в мировых и в национальных СМИ открытых для американских инвестиций стран является ключевым фактором влияния. В США создана весьма эффективная система фильтрации информации, призванная оправдывать любые действия американской власти и ее союзников. При формальной свободе слова ведущие СМИ транслируют только ту точку зрения, которая отвечает интересам властвующей элиты и поддерживает ее политику. При этом объективность приносится в жертву политической целесообразности. Всё, что делают США в мире, преподносится как благо. А всё, что противодействует американской внешней политике, — как зло. Рисуется заведомо искаженная картина мира, в которой совершаемые властями США преступления против целых народов выглядят как подвиги во благо этих народов, а ответственность за массовые убийства их граждан возлагается на противника. Господствующее положение американских СМИ в интерпретации всех происходящих в мире событий позволяет американским властям манипулировать общественным мнением и вершить глобальный произвол: устраивать конфликты, совершать преступления, назначать и наказывать виновных, объявлять победителей в войнах и выборах.

Информационная среда является основным полем боя в хаотической мировой войне. Реальные боевые действия происходят на последнем этапе — уже как средство неотвратимого наказания тем странам и национальным лидерам, которые посмели выйти из-под американского контроля и отважиться на самостоятельную политику. До этого мировое общественное мнение должно быть убеждено в том, что США проводят политику добра в интересах наказываемых ими народов, лидеры которых олицетворяют мировое зло, подлежащее уничтожению любой ценой. В отличие от предыдущих мировых войн, где противоборствующие державы и их коалиции вели понятную всем пропаганду, осуждая действия врагов и оправдывая свои, в ведущейся США хаотической войне нет явных врагов, поскольку ни одна страна не заинтересована в мировой войне и не пытается ее провоцировать. Американская олигархия сама назначает врагов и определяет их победителей. Американские политпсихологи и СМИ создают образ врага, американские дипломаты и агенты влияния натравливают на него соседей, а военные помогают им этого врага победить. В ход при этом идут любые приемы воздействия на сознание людей, включая голливудские постановки несуществующих событий, лживые репортажи с придуманными героями, нарочитые искажения смыслов показываемых действий.

Политика американских СМИ заключается не в объективном освещении происходящих в мире событий, а в их интерпретации нужным для США образом. Формируя общественное мнение, СМИ влияют на оценку большинством граждан как событий, так и действий политических лидеров. Тем самым они определяющим образом влияют на выборы в органы власти. В демократическом обществе таким образом достигается контроль над волеизъявлением избирателей, что позволяет манипулировать и поведением политиков. Последние должны действовать так, как подсказывают контролируемые американской олигархией СМИ. При этом, чем более формализованными являются демократические институты, тем эффективнее происходит манипуляция проводимой в той или иной стране политикой.

Наиболее наглядно фундаментальное значение информационного оружия проявляется в Европе. Американцы за последние два десятилетия организовали на этом континенте несколько региональных войн, нанеся европейцам огромный ущерб. Югославская война повлекла огромные жертвы и расходы, легализацию албанских террористических организаций и преступных сообществ, ухудшила условия евроинтеграции, спровоцировав падение только что введенного тогда евро. Гражданские войны и конфликты в Северной Африке привели к дестабилизации важного для ЕС региона и резкому наплыву беженцев, подорвав фундаментальную веру европейцев в толерантность и единый рынок труда. Наконец, украинский кризис дестабилизировал энергетический рынок Европы и поставил ее перед необходимостью поддерживать разваливающуюся украинскую экономику, вовлек в разорительные для европейского бизнеса санкции против России. Всё это не мешает политикам и чиновникам европейских стран не только поддержать развязывание этих противоречащих их интересам войн, но и принять в них непосредственное участие, а также оплатить основную часть расходов. Посредством целенаправленной политики СМИ американским политтехнологам удается добиться зомбирования европейского общественного сознания и, тем самым, подчинить своему влиянию политическое руководство европейских стран, заставить эти страны проводить самоубийственную для них политику.

Вместе с тем, эффективность применения информационного оружия имеет свои пределы. Ложь, и даже чудовищная ложь, к которой прибегают контролируемые американской олигархией СМИ, не обладает всепоражающим воздействием. Оно тем меньше, чем выше уровень образования и культуры в той или иной стране, и чем более развита в ней информационная среда. Правила политической конкуренции диктуют оппозиции необходимость критиковать действия власти, идущие вразрез с национальными интересами. Это дает надежду на то, что удастся «вывести на чистую воду» европейских политиков, выполняющих роль американских агентов влияния вопреки национальным интересам своих государств.

Как говорил Александр Невский, «не в силе Бог, но в правде». Потоку лжи и фальсификации, который транслируется на весь мир подконтрольными США глобальными СМИ, необходимо противопоставить объективный информационный поток через социальные сети, региональное и национальное телевидение. Это, разумеется, потребует усилий, и немалых. Но при творческом подходе правда пробьет себе дорогу. Общественное подсознание европейских народов, тем более народа Украины, вспомнит ужасы прошлой войны при правильном формировании ассоциативного ряда современных и настоящих фашистов и их пособников. Выращенные американскими геополитиками укронацисты выглядят ничем не лучше гитлеровских штурмовиков. Поэтому объективная подача информации об украинском нацизме быстро вызовет чувство отвращения и испуга у европейского обывателя. Да и у всех народов Евразии, немало пострадавших в ходе последней мировой войны, укронацисты положительных эмоций вызвать не могут.

Наиболее эффективные усилия по предотвращению новой мировой войны могли бы быть предприняты в самих США. Если олигархии ТНК эти войны нужны для сбрасывания долгов и присвоения активов, то простые граждане от них ничего, кроме погибших и инвалидов, а также страха перед терактами не получают. Распространению негативного отношения к военным авантюрам Вашингтона могли бы помочь указанные выше меры по подрыву американской монополии на эмиссию мировой валюты, которые вскроют дефолтное состояние финансовой системы США и повлекут резкое сокращение их государственных расходов. Тогда американским политикам придется выбирать между продолжением мировой хаотической войны и сохранением приемлемого уровня жизни населения.

Наконец, доминирование США в мировой политике основывается больше на рутинной привычке их союзников подчиняться давлению Вашингтона, чем на реальной зависимости европейских и японских политиков от американских кураторов. Как только начнет разваливаться долларовая финансовая пирамида, американцам нечем будет платить за содержание своих военных баз и масс-медиа. Германия и Япония смогут освободиться от гнетущего ощущения оккупированных территорий и занять более самостоятельную позицию. По мере распространения правдивой информации о преступлениях украинских нацистов будет размываться монопольное положение американских СМИ и снижаться эффективность ведущейся ими пропаганды. В случае дальнейшего ухудшения уровня и качества жизни в ЕС вследствие ухудшения отношений с Россией будет нарастать давление бизнеса и общества на европейских политиков.

Успокоить агрессора неизбежностью возмездия

Перечисленные выше факторы, при умелом их использовании, будут работать на ослабление политического доминирования США в мире. Но их воздействие будет недостаточным, если Россия останется в роли главной жертвы, в борьбе с которой и за ресурсы которой США будут строить коалицию своих союзников по мировой хаотической войне. Агрессора может остановить только угроза неприемлемых потерь. Так же, как стремление американских геополитиков после окончания Второй мировой войны к установлению мирового господства было остановлено угрозой применения советского атомного оружия. Иначе планы Трумэна и Эйзенхауэра об атомных бомбардировках Кореи и СССР вполне могли реализоваться — с понятными последствиями для всего человечества.

Нынешняя ситуация, однако, отличается от эпохи холодной войны тем, что американская администрация не рассматривает Россию в качестве равного соперника, пытаясь вернуть нас в состояние вассальной территории, как это было первое десятилетие после распада СССР. Американские советники как нынешнего, так и прошлого украинского руководства неустанно убеждали последнее в своем тотальном превосходстве над Россией, которую представляли в качестве полностью зависимой от них страны. Списавшие

Россию после развала СССР из перечня самостоятельных держав, американские геополитики рассматривают ее сегодня в качестве своей взбунтовавшейся колонии, руководство которой надо наказать, а саму страну — расчленить и усмирить навсегда как подконтрольную территорию своей империи. Они исходят из нежизнеспособности России в условиях организуемых ими экономических санкций, явно переоценивая степень своего влияния. Эта переоценка возможностей, с одной стороны, порождает у американских геополитиков и их агентов влияния ощущение безнаказанности и вседозволенности, создавая риск глобальной катастрофы. Но, с другой стороны, она является источником их слабости при столкновении с реальным сопротивлением, к которому они морально-политически не готовы.

Так, американские геополитики не смогли парировать решительные действия руководства России по отражению американо-грузинской агрессии в Южной Осетии, а также по воссоединению с Крымом под угрозой геноцида крымчан со стороны выращенных США укронацистов. Столкнувшись с решительным сопротивлением Асада, США и их европейские союзники так и не смогли оккупировать Сирию. Они побеждали только там, где жертва не могла оказать реального сопротивления в силу либо деморализации и предательства властвующей элиты, как в Ираке или Югославии, либо тотального превосходства сил агрессора, как это было в Ливии.

Фактически реализуемая США доктрина мировой хаотической войны не предполагает возможность поражения американских вооруженных сил — так же, как и ведения боевых действий на территории самих США. Поэтому, перед тем, как напасть на очередную жертву, они лишают ее шансов на сопротивление, создавая при помощи союзников ошеломляющее превосходство и парализуя его информационным, экономическим и политическим оружием. В случае реальной опасности военного поражения даже в локальном конфликте или перенесения боевых действий на территорию США, американские геополитики должны будут воздержаться от конфронтации, как это случилось 40 лет назад с Карибским кризисом. То же относится и к их союзникам — ни один европейский лидер не станет провоцировать войну, если будет понимать риск ее переноса на собственную территорию.

Страх перед поражением и даже упорным сопротивлением проистекает из философии сверхвласти, неявно реализуемой американской властвующей элитой. Как показано Т. Сергейцевым[60], сверхвласть не выносит угрозы длительного сопротивления и не приемлет поражения по своей сути. Длительное сопротивление вызывает сомнение в неограниченном могуществе сверхвласти, а поражение это сомнение превращает в уверенность и, тем самым, подрывает ее сущность. Все вооруженные конфликты, затевавшиеся США после распада СССР, характеризовались таким превосходством США и их союзников, которое в принципе исключало возможность поражения и даже длительного сопротивления противника, а также переноса боевых действий на американскую территорию. При отсутствии уверенности в быстрой и бесспорной победе американская олигархия не решится на конфликт, чреватый утратой образа сверхвласти.

Развенчать агрессора

Украинский кризис несет большую угрозу американо-центричному образу сверхвласти из-за способности России не только к сопротивлению, но и к нанесению США неприемлемого ущерба. Поэтому американская дипломатия изо всех сил пытается внушить российскому руководству страх поражения в случае военного вмешательства для подавления нацистского мятежа на Украине. Нагнетая политико-психологическое давление угрозами применения экономических санкций и международной изоляции России, США одновременно всемерно поддерживают и укрепляют нацистскую хунту, подталкивая ее к дальнейшей эскалации конфликта. Тем самым они пытаются парализовать политическую волю российского руководства к решительным действиям до тех пор, пока нацистский режим не окрепнет настолько, чтобы противостоять российским вооруженным силам и обрести способность нанести России неприемлемый ущерб. Или пока США не убедят своих европейских союзников ввести свой воинский контингент для защиты украинских нацистов от сопротивления народа Украины.

Применяемая американцами тактика подавления политической воли противника до создания необходимых условий его поражения без риска для Америки основывается на идеологическом доминировании США как основного носителя и толкователя базовых ценностей современной цивилизации: прав человека, демократических свобод, правового государства, научно-технического и социального прогресса. Это идеологическое доминирование создает характерный для сверхсилы образ непогрешимости, на который опираются американцы для манипулирования сознанием противника. И, как ни странно, многие опытные политики поддаются этому внушению, искренне считая, что американцы не способны на банальный обман в силу своего морального авторитета. До Януковича жертвой наивной веры в честность американцев стали Каддафи, Хуссейн, Милошевич и множество лидеров развивающихся стран, которые поверили обещаниям американских послов, чиновников и политиков.

Подрыв идеологического лидерства США является ключевым направлением борьбы с американской агрессией. Лишившись образа непогрешимого законодателя норм и образцов поведения, США потеряют способность внушать другим странам комплекс неполноценности и утверждать своё моральное право вмешиваться в их внутренние дела. Это резко снизит эффективность американской политики «мягкой силы», без которой не будут работать и методы военнополитического принуждения.

Оспорить идеологическое лидерство США в навязываемой ими системе ценностей невозможно. Попытки уличить американских политиков и чиновников в циничном обмане, мошенничестве и преступлениях против целых народов не производят должного эффекта в условиях доминирования американской олигархии в глобальных СМИ и информационных сетях. Подорвать идеологическое доминирование США можно только путем ниспровержения лежащей в его основании системы ценностей.

Как показано тем же Т. Сергейцевым[61], система ценностей, лежащая в основе действующей в настоящее время сверхсилы, олицетворением которой является глобальное доминирование американоцентричной олигархии, исходит из постмодернистской концепции освобождения человека от Бога и установленных им нравственных ограничений. Как заметил Достоевский, если Бога нет, то всё дозволено. Абсолютизация человеческого произвола, в конечном счете, выливается в право сильного, что и демонстрирует американская олигархия, которая пытается управлять по своему усмотрению всей планетой, опираясь на присвоенную ею монополию эмиссии мировой валюты. Поставить предел этому произволу можно только на основании более высокой системы ценностей, ограничивающей свободу человеческой воли. Выше воли человека и человеческого общества могут быть только объективные законы мироздания, признаваемые рациональным мышлением, а также установленные Всевышним нравственные заповеди, признаваемые религиозным сознанием. Первые устанавливаются на основе научной парадигмы устойчивого развития, вторые должны приниматься за аксиомы в системе глобального законотворчества.

Все великие религии ограничивают свободу человеческого произвола соблюдением определенной системы нравственных норм. Современная постхристианская западная цивилизация не признает абсолютного характера этих норм, интерпретируя их как относительные и устаревшие, которые можно нарушать, если позволяют возможности и обстоятельства. Американская олигархия располагает возможностями глобального доминирования в той мере, которую позволяют международные обстоятельства. Эти обстоятельства можно изменить, ограничив возможности США путем расширения возможностей их конкурентов. Это изменение достигается в рамках существующего миропорядка посредством мировой войны. Чтобы ее избежать, нужно изменить сам миропорядок — ввести абсолютные ограничения на произвол как человеческой личности, так и любых человеческих общностей, включая государства и их объединения. Тем самым будет ликвидировано само основание существования сверхсилы, угрожающей безопасности человечества.

Перехватить идеологическое лидерство

Идеологическим основанием для нового миропорядка может стать концепция социальноконсервативного синтеза, объединяющая систему ценностей мировых религий с достижениями социального государства и научной парадигмой устойчивого развития[62]. Эта концепция может быть использована в качестве позитивной программы для формирования глобальной антивоенной коалиции, которая должна предложить понятные всем принципы упорядочивания и гармонизации социально-культурных и экономических отношений в мировом масштабе.

Гармонизация международных отношений может быть достигнута только на основе фундаментальных ценностей, разделяемых всеми основными культурно-цивилизационными общностями. К числу таких ценностей относятся принцип недискриминации (равенства людей) и декларируемая всеми конфессиями любовь к ближнему без разделения человечества на «своих» и «чужих». При таком понимании эти ценности могут быть выражены в понятиях справедливости и ответственности, а также в юридических формах прав и свобод граждан. Однако для этого фундаментальная ценность человеческой личности и равенства прав всех людей вне зависимости от их вероисповедания, национальной, классовой и какой-либо еще принадлежности должна быть признана всеми конфессиями. Основанием для этого, во всяком случае, в монотеистических религиях, является понимание единства Бога и того, что каждое вероучение указывает к нему свою дорогу спасения человека, имеющую право на существование. Исходя из такого понимания, можно устранить принудительно-насильственные формы межрелигиозных и межнациональных конфликтов, перевести их в плоскость идеологически свободного выбора каждого человека. Для этого необходимо выработать правовые формы участия конфессий в общественном жизнеустройстве и разрешении социальных конфликтов. Это позволит нейтрализовать одну из самых разрушительных технологий американской стратегии ведения мировой хаотической войны — использование межконфессиональных противоречий для разжигания межрелигиозных и межнациональных вооруженных конфликтов, переходящих в гражданские и региональные войны.

Вовлечение конфессий в формирование международной политики даст нравственноидеологическое основание для предотвращения этно-национальных конфликтов и создаст предпосылки для перевода межнациональных противоречий в конструктивное русло, их снятия посредством разнообразных инструментов государственной социальной политики. В свою очередь, вовлечение конфессий в формирование социальной политики подведет под государственные решения нравственное основание. Это поможет обуздать дух вседозволенности и распущенности, доминирующий сегодня во властвующей элите развитых государств, восстановить понимание социальной ответственности власти перед обществом. Пошатнувшиеся сегодня ценности социального государства получат мощную идеологическую поддержку. В свою очередь, политическим партиям придется признать значение фундаментальных нравственных ограничений, защищающих основы человеческого бытия. Всё это будет способствовать осознанию глобальной ответственности политических лидеров и ведущих наций за гармоничное развитие международных отношений и содействовать успеху антивоенной коалиции.

Концепция социально-консервативного синтеза дает идеологическую основу для реформирования международных валютно-финансовых и экономических отношений на основе принципов справедливости, взаимного уважения национальных суверенитетов и взаимовыгодного обмена. Их реализация требует существенного ограничения свободы действия рыночных сил, постоянно порождающих дискриминацию большинства граждан и стран по доступу к благам.

Либеральная глобализация подорвала возможности государств влиять на распределение национального дохода и богатства. Транснациональные корпорации получили возможности бесконтрольного перемещения ресурсов, ранее контролировавшихся государствами. Последние оказались вынуждены снижать степень социальной защищенности граждан, чтобы сохранять привлекательность своих экономик для инвесторов. Одновременно снизилась эффективность государственных социальных инвестиций, потребители которых получили свободу от национальной принадлежности. В результате присвоения растущей части генерируемых в мировой экономике доходов американоцентричной олигархией происходит снижение уровня жизни населения большинства стран с открытой экономикой, усиление дифференциации граждан по доступу к благам. Для преодоления этих разрушительных тенденций необходимо изменение всей архитектуры международных финансовоэкономических отношений путем введения ограничений на движение капитала с целью блокирования возможностей его ухода от социальной ответственности, с одной стороны, и выравнивания издержек социальной политики национальных государств, с другой стороны.

Ограничение возможностей уклонения капитала от социальной ответственности включает ликвидацию офшорных зон, позволяющих капиталу уходить от налоговых обязательств и признание права национальных государств регулировать трансграничное перемещение капитала. Выравнивание социальных издержек различных государств потребует формирования глобальных минимальных социальных стандартов, предусматривающих опережающее повышение уровня социального обеспечения населения относительно бедных стран. Для этого должны заработать международные механизмы выравнивания уровня жизни населения, что предполагает создание соответствующих инструментов их финансирования.

Исходя из концепции социально-консервативного синтеза антивоенная коалиция могла бы поставить задачу формирования глобальных механизмов социальной защиты. Например, для финансирования их деятельности может быть введен налог на валютообменные операции в размере 0,01 % от суммы транзакций. Этот налог (суммой до 15 трлн. долл. в год) должен взиматься на основе соответствующего международного соглашения в рамках национальных налоговых законодательств и перечисляться в распоряжение уполномоченных международных организаций. В их числе — Красный крест (на цели предупреждения и преодоления последствий гуманитарных катастроф, вызванных стихийными бедствиями, войнами, эпидемиями и пр.); ВОЗ (на цели предотвращения эпидемий, снижения детской смертности, вакцинации населения и пр.); МОТ (на цели организации глобальной системы контроля за выполнением норм техники безопасности, соблюдением общепринятых норм трудового законодательства, включая оплату труда не ниже прожиточного минимума и запрет на использование детского и принудительного труда, трудовой миграцией); Мировой банк (на цели организации строительства объектов социальной инфраструктуры (водоснабжение, дороги, канализация и пр.); ЮНИДО (на цели организации передачи технологий развивающимся странам); ЮНЕСКО (на цели поддержки международного сотрудничества в сфере науки, образования и культуры, защиты культурного наследия) и т. д. Расходование этих средств должно вестись на основе соответствующих бюджетов, утверждение которых можно делегировать Генеральной Ассамблее ООН.

Еще одним направлением работы антивоенной коалиции может стать создание глобальной системы защиты окружающей среды, финансируемой за счет ее загрязнителей. Для этого целесообразно заключить соответствующее международное соглашение с введением универсальных норм штрафов за загрязнение окружающей среды и перечислением их на экологические цели в соответствии с национальным законодательством и под контролем уполномоченной международной организации. Часть этих средств должна использоваться для проведения глобальных экологических мероприятий и организации мониторинга состояния окружающей среды. Альтернативный механизм может быть организован на основе оборота квот на загрязнение путем расширения и запуска механизмов Киотского протокола.

Важнейшим направлением позитивной программы антивоенной коалиции должно стать создание глобальной системы ликвидации безграмотности и обеспечения доступа всех граждан планеты к информации и получению современного образования. Создание такой системы должно предусматривать унификацию минимальных требований к всеобщему начальному и среднему образованию с выделением дотаций на их достижение слаборазвитым странам за счет средств, собираемых посредством предложенного выше налога. Должна быть также создана доступная для участия всех граждан планеты система предоставления услуг высшего образования ведущими вузами развитых стран. Последние могли бы по своему усмотрению выделять квоты на прием иностранных студентов, набираемых по международному конкурсу с оплатой обучения из того же источника. Параллельно силами участвующих в этой системе вузов должна быть развернута глобальная система предоставления дистанционных образовательных услуг, открытая для всех граждан планеты со средним образованием на бесплатной основе. Создание и поддержание соответствующей информационной инфраструктуры может быть возложено на ЮНЕСКО и Мировой банк с финансированием из того же источника.

Выдвинуть антикризисную программу гармонизации миропорядка

Антивоенная коалиция должна выдвинуть свою программу стабилизации мировой экономики, основанную на оптимизации глобальных финансово-экономических отношений исходя из принципов взаимной выгоды и добросовестной конкуренции, исключающей возможность монополизации тех или иных функций регулирования международного экономического обмена в чьих-либо частных или национальных интересах. Увеличивающийся разрыв между бедными и богатыми странами, создающий угрозу развитию и самому существованию человечества, воспроизводится и поддерживается присвоением ряда функций международного экономического обмена национальными институтами США и их союзников, которые действуют исходя из своих частных интересов. Они монополизировали эмиссию мировой валюты, используя эмиссионный доход в своих интересах и обеспечивая неограниченный доступ к кредиту своим банкам и корпорациям. Они монополизировали установление технических стандартов, поддерживая технологическое превосходство своей промышленности. Они навязали всему миру выгодные им правила международной торговли, заставив другие государства открыть свои товарные рынки и резко ограничить собственные возможности влиять на конкурентоспособность национальных экономик. Они принудили большинство стран к открытию своих рынков капитала, обеспечив господствующее положение своей финансовой олигархии, опирающейся на присвоенную ею монополию безграничной эмиссии мировой валюты.

Обеспечение устойчивого и успешного для человечества в целом социально-экономического развития предполагает устранение монополизации функций международного экономического обмена в чьих-либо частных или национальных интересах. В интересах устойчивого развития человечества и гармонизации глобальных общественных отношений, устранения дискриминации в международном экономическом обмене могут вводиться его глобальные и национальные ограничения.

В частности, для предотвращения глобальной финансовой катастрофы необходимы срочные меры по формированию новой безопасной и эффективной архитектуры мировой валютнофинансовой системы, основанной на взаимовыгодном обмене национальных валют и исключающей присвоение глобального эмиссионного дохода в чьих-то частных или национальных интересах. Коммерческие банки, обслуживающие международный экономический обмен, должны быть обязаны проводить операции во всех национальных валютах. При этом курсы их обмена должны устанавливаться по процедуре, согласованной национальными банками в рамках соответствующего международного договора. При необходимости роль всеобщего эквивалента может играть золото, СДР МВФ или иные международные расчетные единицы.

Соответственно должны быть изменены функции и система управления МВФ. На него могла бы быть возложена ответственность за мониторинг курсообразования национальных валют, а также роль эмитента мировой валюты, используемой для чрезвычайного кредитования временных дефицитов платежных балансов отдельных государств и их национальных банков в целях предотвращения региональных и мировых валютно-финансовых кризисов и поддержания стабильных условий международного экономического обмена. Совместно с Базельским институтом МВФ мог бы также выполнять функции глобального банковского надзора, устанавливая обязательные нормативы для всех коммерческих банков, обслуживающих международный экономический обмен. Для этого необходимо демократизировать систему управления МВФ, все государства-участники которого должны получить равные права. Это необходимо также для придания МВФ права исключать банки и государства, нарушающие установленные нормы валютно-финансовых отношений, из общей системы международных расчетов. Это позволит не только гарантировать устойчивость системы международного экономического обмена от произвола отдельных государств, но и защитить ее от валютных спекулянтов, а также закрыть офшорные зоны, используемые для отмывания денег, финансирования международной преступности и ухода от налогов.

В целях выравнивания возможностей социально-экономического развития необходимо обеспечить свободный доступ развивающихся стран к новым технологиям при условии их отказа от использования получаемых технологий в военных целях. Государства, согласившиеся на это ограничение и открывшие доступ к информации о своих военных расходах, должны выводиться из-под ограничений международных режимов экспортного контроля. Им также должна оказываться помощь в получении необходимых для их развития новых технологий. Для этого должна быть резко активизирована деятельность ЮНИДО (в том числе по созданию соответствующей информационной сети) и Всемирного банка. Последним должны предоставляться кредитные ресурсы, эмитируемые МВФ, с целью долгосрочного финансирования необходимых для развивающихся стран инвестиционных проектов в сфере освоения современных технологий и создания инфраструктуры. Доступ к этим ресурсам на тех же условиях рефинансирования должны получить также международные региональные банки развития.

В целях обеспечения добросовестной конкуренции необходимо ввести международный механизм пресечения злоупотреблений ТНК монопольным положением на рынке. Соответствующие функции антимонопольной политики могут быть возложены на ВТО на основе специального обязательного для всех государств-членов международного соглашения. Этим соглашением для субъектов международного экономического обмена должно быть предусмотрено право требовать устранения злоупотреблений доминирующим положением на рынке со стороны ТНК, а также компенсации вызванных ими потерь за счет введения соответствующих санкций. В число таких злоупотреблений, наряду с завышением или занижением цен, фальсификацией качества продукции и другими типичными примерами недобросовестной конкуренции, должно входить занижение оплаты труда по отношению к региональному прожиточному минимуму, подтвержденному МОТ. В отношении естественных глобальных и региональных монополий должны быть установлены процедуры регулирования цен на разумном уровне.

В условиях неэквивалентного экономического обмена государствам должна быть оставлена достаточная свобода регулирования национальных экономик в целях выравнивания уровней социально-экономического развития. Наряду с принятыми в рамках ВТО механизмами защиты внутреннего рынка от недобросовестной внешней конкуренции, инструментами такого выравнивания являются разнообразные механизмы стимулирования научно-технического прогресса (НТП) и государственной поддержки инновационной и инвестиционной активности; установление государственной монополии на использование природных ресурсов; введение норм валютного контроля в целях ограничения вывоза капитала и нейтрализации спекулятивных атак против национальной валюты; удержание под национальным контролем важнейших секторов национальной экономики; другие формы повышения национальной конкурентоспособности.

Особое значение имеет обеспечение добросовестной конкуренции в информационной сфере, включая средства массовой информации. Доступ в глобальное информационное пространство должен быть гарантирован всем жителям планеты в качестве как потребителей, так и поставщиков информации. Для поддержания открытости этого рынка должны применяться жесткие антимонопольные ограничения, не позволяющие какой-либо стране или группе аффилированных лиц доминировать в глобальном информационном пространстве. Одновременно должны быть созданы благоприятные условия для свободного доступа на рынок информационных услуг представителям различных культур. Необходимую для этого поддержку может оказывать ЮНЕСКО за счет поступлений предложенного выше налога на валютообменные операции и платежей за доступ к ограниченным информационным ресурсам (часть которых, включая точки для запуска спутников связи на орбиту Земли, может быть предоставлена этой организации). Одновременно должны быть приняты международные нормы по пресечению распространения информации, угрожающей социальной стабильности.

Для соблюдения всеми участниками международного экономического обмена установленных международных и национальных норм должен действовать обязательный для всех режим санкций за их нарушение. Для этого должно быть заключено международное соглашение по исполнению судебных решений, выносимых в отношении участников международного экономического обмена вне зависимости от их национальной принадлежности. При этом необходимо предусмотреть возможность апелляции к международному суду, решение которого должно быть обязательным для исполнения всеми государствами.

Введение обязательных для всех участников международного экономического обмена норм и санкций за их нарушение (также как и санкций за нарушение норм национальных законодательств) предполагает примат международных соглашений над национальным законодательством. Государства, нарушающие этот принцип, должны ограничиваться в правах на участие в международном экономическом обмене. В частности, их национальная валюта не должна приниматься в международных расчетах, в отношении их резидентов могут применяться экономические санкции, их деятельность на мировом рынке может ограничиваться.

В случае категорического отказа США и ЕС от переустройства мирового экономического порядка на указанных выше принципах, страны антивоенной коалиции должны быть готовы сформировать свои международные институты, альтернативные МВФ, Мировому банку и Базельскому институту. Это вполне можно сделать, опираясь на консолидированную позицию стран БРИКС.

Антивоенная коалиция должна быть достаточно мощной, чтобы добиться охарактеризованных выше принципиальных изменений международных отношений. Им будут сопротивляться США и страны G7, извлекающие гигантскую выгоду из своего монопольного положения на мировом рынке и в международных организациях. Ради сохранения этого положения США, собственно, и ведет мировую хаотическую войну, наказывая всех, кто не соглашается с их злоупотреблениями доминирующим положением в глобальной финансово-экономической системе. Чтобы победить в этой войне и перестроить мировой экономический порядок в целях гармоничного развития, антивоенная коалиция должна быть готова к применению санкций в отношении США и других стран, отказывающихся признавать приоритет международных обязательств над национальными нормами. Наиболее действенным способом принуждения США к сотрудничеству может стать отказ от использования доллара в международных расчетах.

Антивоенная коалиция должна выдвинуть мирную альтернативу гонке вооружений в стимулировании развития нового технологического уклада. Эта альтернатива должна строиться на широкой международной кооперации в решении глобальных проблем, которые требуют концентрации ресурсов в проведении прорывных научно-технических разработок. К примеру, проблема защиты Земли от космических угроз не имеет в настоящее время технического решения[63]. Чтобы его получить, нужны научнотехнические прорывы на основе интеграции интеллектуальных потенциалов ведущих стран мира и совместного крупномасштабного финансирования соответствующих международных программ научно-технического развития.

Парадигма устойчивого развития вместо конфронтации и конкуренции делает ставку на кооперацию и сотрудничество как механизмы концентрации ресурсов в перспективных направлениях НТП. Как научно-организационная основа механизма управления становлением нового технологического уклада, она заметно превосходит гонку вооружений. Тем более, что основными потребителями продукции последнего являются здравоохранение, образование и культура, развитие которых слабо стимулируется военными расходами. В то же время на эти отрасли непроизводственной сферы, вместе с наукой, в близкой перспективе будет приходиться до половины ВВП развитых стран. Отсюда следует необходимость переноса тяжести государственного стимулирования НТП с обороны на гуманитарные, прежде всего — на медико-биологические исследования. Поскольку государство обеспечивает свыше половины расходов на здравоохранение, образование и науку, такой перенос способствовал бы усилению планомерного начала в управлении социально-экономическим развитием.

Освободить Украину от американо-нацистской оккупации

Практическое воплощение парадигмы устойчивого развития и концепции социально-консервативного синтеза объективно затруднено интересами как скрывающейся за гегемонией США глобальной олигархии ТНК, так и агрессивных влиятельных социальных групп, основанных на отрицании фундаментальных нравственных ценностей, прежде всего — ЛГБТ-сообщества, расистских, нацистских и радикальных религиозных организаций. Причудливым образом укронацистская хунта в Киеве опирается на все эти социальные группы. Это придает украинскому конфликту глобальный не только политикоэкономический, но и идеологический характер. Об этом свидетельствует принципиальная позиция Союза православных граждан Украины, последовательно выступающих против евроинтеграции и расшифровывающих ЕС не иначе как Евросодом.

Едва ли реалистично надеяться на добровольный отказ указанных социальных групп от их идентичности, так же как американской олигархии — от претензий на мировое господство. Показная тупость и нелепые комментарии спикеров Белого дома и Госдепа США, задающих тон освещения украинских событий мировым СМИ, призваны подчеркнуть неуместность каких-либо дискуссий и споров в отношении реализуемой руководством США политики, не оставляя сомнений в серьёзности намерений американской властвующей элиты по развязыванию мировой войны против России.

Из сказанного выше следует, что единственный способ остановить политику США по развязыванию мировой хаотической войны — это занять жесткую позицию по отношению к США и их союзникам, очертив пределы их агрессии, нарушение которых автоматически влечет угрозу применения военной силы для защиты национальной безопасности России. Для этого нужно выстроить правильную систему координат и точно определить действия всех участников конфликта.

Театр Четвертой мировой войны имеет следующую конфигурацию:

• США являются страной-агрессором, провоцирующим хаотическую мировую войну с целью удержания мирового господства;

• провокация мировой войны ведется против России, которую США пытаются представить в качестве агрессора в целях консолидации западного мира для отстаивания американских интересов;

• американские геополитики сделали ставку на выращивание русофобствующего укро-нацизма в продолжение германской и английской традиций ослабления России;

• США подчинили Украину посредством госпереворота и установления власти подконтрольной им нацистской хунты;

• ЕС пытается колонизировать Украину путем втягивания ее в ассоциацию под своей юрисдикцией посредством навязывания нелегитимного международного договора с нелегитимным руководством;

• европейские страны втягиваются США и евробюрократией в войну против России вопреки их национальным интересам.

В такой системе координат становится очевидным историческое значение нынешнего конфликта, по сути — гражданской войны, на Украине и причины безумного ожесточения киевской хунты в стремлении одержать победу любой ценой, вплоть до физического истребления населения Донбасса. Если народному ополчению удастся защититься от нацистской хунты и освободить от нее Украину, это будет означать смертельное поражение воплощенной в американской агрессии сверхсилы, которая утратит свой магический образ. Историческим аналогом донбасского сопротивления является защита Сталинграда, после которой обмякла сверхсила немецко-европейского фашизма и стало возможным создание антигитлеровской коалиции.

Народное ополчение Донбасса, оказывая сопротивление украинским нацистам, защищает Россию от американской агрессии, а также весь мир — от Четвертой мировой войны. Укронаци-сты не могут двинуться на Крым и развязать войну с Россией, пока они связаны карательной операцией на Донбассе. Не захватив Донбасс, они не смогут удержать власть и на Украине, которая обречена на экономическую катастрофу разрывом экономических связей с Россией. На фоне гуманитарной катастрофы нацистский психоз постепенно развеется, и население страны вновь станет восприимчивым к объективной информации. Это разрушит социально-психологическую основу нацистского режима, который может существовать только в условиях победоносной войны с Россией за счет неограниченной помощи США и ЕС. Следовательно, чтобы остановить мировую войну, необходимо эту помощь ограничить, исключив военную составляющую.

Однако США, раздувая украинский кризис в мировую войну против России, вынуждены идти ва-банк. Они не могут допустить поражения и утратить образ сверхсилы, контролирующей мир. Если рухнет созданный ими нацистский режим и станут широко известными его преступления против мирного населения, а также удастся раскрыть преступление по уничтожению малайзийского самолета, то пошатнется непогрешимый образ США в Европе. Доказательство Россией своей правоты в этом конфликте вызовет во многих европейских странах кризис доверия к нынешней политической элите, что вместе с ростом антиамериканских настроений подорвёт доминирование США в ЕС и ограничит его в НАТО. Войны удастся избежать и станет возможным построение предлагавшегося президентом России единого пространства экономического сотрудничества от Лиссабона до Владивостока.

Для стратегов американской олигархии такой ход событий неприемлем. Они не смогут заменить войну в Европе против России чем-то подобным по своему глобальному эффекту. Ни война на Ближнем Востоке, ни японо-китайский конфликт за острова, ни даже война в Средней Азии не смогут вызвать такого напряжения и такой консолидации союзников по НАТО, как война на Украине против России. Поэтому американская агрессия на Украине будет нарастать. Усилится давление на нацистскую хунту с целью еще большей эскалации военных действий на Донбассе. Киевских руководителей будут принуждать к войне до последнего украинца, не считаясь с массовыми убийствами мирного населения. От них будут требовать всё более масштабных вооруженных провокаций против России с целью вызвать ответные действия российской армии.

Такое военное вмешательство России могло бы переломить ситуацию и остановить агрессию нацистской хунты. Но его результатом одновременно станет втягивание в украинский конфликт ЕС, который по соглашению об ассоциации взял на себя обязательство руководить Украиной при разрешении региональных конфликтов. Это повлечет за собой дальнейшую интернационализацию конфликта и станет еще одним шагом к развязыванию мировой войны. По всей видимости, недавняя провокация по уничтожению малайзийского «Боинга» с пассажирами из ЕС, осуществленная американскими спецслужбами, направлена именно на это. Укронацистская хунта идет на любые преступления, в том числе, против собственных граждан, чтобы втянуть в войну с Россией европейские страны.

Действия России не должны вписываться в американский сценарий развязывания мировой войны. Напротив, нужно этот сценарий сорвать. В частности, нельзя допустить интернационализации украинского кризиса. Для этого необходимо блокировать намерения США по втягиванию в конфликт европейских стран и оказанию нацистской хунте военной помощи. Попытки таковой должны рассматриваться как вступление в войну против России со всеми вытекающими из этого последствиями. Чтобы это противодействие было эффективным, необходимо как можно быстрее публично и открыто заявить позицию России в отношении неприемлемости введения каких-либо иностранных воинских контингентов и поставок военной техники на территорию Украины. Властвующая элита и широкая общественность США и европейских стран должны понимать, что в случае оказания прямой помощи украинским нацистам в гражданской войне с народным ополчением их ждет неприемлемый ущерб.

Таким образом, чтобы предотвратить переход украинского кризиса в мировую войну против России необходимо, во-первых, исключить возможность поражения народного ополчения и «зачистки» Донбасса нацистами. Во-вторых, развернуть широкую информационную, общественную и дипломатическую работу по разъяснению сути происходящей на Украине катастрофы как следствия организованного США госпереворота с приходом к власти нацистов. В-третьих, заявить жесткую позицию о неприемлемости американо-европейской военной поддержки карательных операций укронацистов, что будет рассматриваться Россией как объявление войны. В-четвертых, создать широкую международную коалицию стран против американской политики развязывания мировой войны, предложив в качестве идеологической основы объединения концепцию социально-консервативного синтеза. В-пятых, добиться освобождения Украины от установленного США нацистского режима силами самого народа Украины. Для этого нужна широкая работа по разъяснению истинных целей проамериканкой нацистской хунты, которая использует украинских граждан в качестве пушечного мяса для разжигания мировой войны против России.

Вполне возможно, что весь комплекс этих действий окажется недостаточным для предотвращения американской агрессии. Поэтому параллельно нужно принимать меры по укреплению системы национальной и международной безопасности, которые бы исключили поражение России или дестабилизацию ее внутреннего состояния.

КАК ПОБЕДИТЬ В ВОЙНЕ?

Даже если удастся предотвратить интернационализацию украинского конфликта и не допустить развязывания войны против России в Европе, риски ее возникновения будут сохраняться до тех пор, пока руководство США не откажется от своих претензий на глобальное доминирование. Наряду с украинским очагом разжигания мировой хаотической войны, США продолжают поддерживать вооруженные конфликты в Сирии и Ираке, дестабилизировать ситуацию на Ближнем и Среднем Востоке, готовить вторжение талибов и исламских боевиков в Среднюю Азию, проектировать «цветные революции» в России и других странах евразийской интеграции, а также организовывать государственные перевороты в вышедших из-под контроля Вашингтона странах Латинской Америки. К мировой войне США подталкивают охарактеризованные выше объективные закономерности глобальной экономической и политической динамики. Их понимание позволяет прогнозировать военно-политическую активность на ближайшее десятилетие.

Прогноз циклического обострения военной угрозы

Анализ длинных циклов экономической и политической динамики показывает, что наиболее вероятный период крупных региональных военных конфликтов с участием США и их сателлитов против России — 2015–2018 гг. (рис. 11)[64].

Рис. 11. Динамика политических конфликтов(Источник: В.И. Пантин)

Это период выхода нового технологического уклада из фазы родов в фазу роста, когда завершается становление его технологической траектории и начинается модернизация экономики на его основе. Именно в этот период технологические сдвиги влекут изменения в структуре международных отношений. Страны, ранее других вставшие на волну роста нового технологического уклада, обретают конкурентные преимущества на мировом рынке и начинают теснить прежних лидеров, которым приходится прилагать большие усилия для выхода из кризиса перенакопления капитала в устаревших производственнотехнологических структурах. Разворачивается охарактеризованная выше борьба между новыми и старыми лидерами технико-экономического развития за доминирование на мировом рынке, которая приводит к росту международной напряженности и провоцирует военно-политические конфликты, которые до сих пор приводили к мировым войнам. Именно такой период начинается в настоящее время, который продлится до 2020–2022 года, когда окончательно сформируется структура нового технологического уклада и мировая экономика войдет в фазу устойчивого роста на его основе[65] (рис. 12).

Согласно прогнозам длинных циклов политической активности, пик международных военнополитических конфликтов приходится на 20162018 гг.[66] Если бы не срыв Украины в политический кризис, то к этому времени она бы находилась целиком под контролем НАТО и проводила антироссийскую политику с блокированием работы Черноморского флота и провоцированием межэтнических конфликтов в Крыму с целью уничтожения пророссийских общественных организаций и зачистки юго-восточных областей от российского влияния. Россия оказалась бы в гораздо худшем положении, чем сейчас, после воссоединения с Крымом и установления нацистского режима в Киеве, нелегитимность и преступные действия которого обрекают Украину на катастрофу и развал.

Украинский кризис начался на год раньше, чем планировали в Вашингтоне. Если бы Янукович подписал Соглашение об ассоциации с ЕС, то всё произошло бы на полтора года позже, в момент проведения очередных президентских выборов. К тому времени заработали бы предусмотренные этим соглашением механизмы управления экономической, внешней и оборонной политикой Украины со стороны ЕС. Были бы уже созданы и развернуты на границах с Россией украинско-польско-литовские батальоны, о формировании которых говорят в Киеве. Прошла бы отработка процедур совместных действий европейских и украинских вооруженных сил в урегулировании региональных конфликтов. Хотя в соглашении предусмотрено обязательство Украины действовать в этих конфликтах под руководством ЕС, а также следовать его внешней и оборонной политике, очевидно, что реальной организацией военных действий будет заниматься НАТО под руководством Вашингтона.

Рис. 12. Диффузия инноваций вдоль подъемов циклов экономической активности Кондратьева

(Источник: А.А. Акаев, В.А. Садовничий)

Нет сомнений, что в момент президентских выборов весной 2015 года были бы применены те же технологии замены Януковича ставленником США, что и в ходе государственного переворота этой зимой. Только смена власти прошла бы относительно легитимным путем, что исключало бы возможности оказания помощи антифашистскому сопротивлению, не говоря уже о воссоединении Крыма. Американцы также сформировали бы правительство и силовые структуры в Киеве из своей агентуры, которую использовали бы для присоединения Украины к НАТО и вытеснения Черноморского флота России из Крыма. России противостояли бы не нацистские бандформирования, а вполне легитимные украинско-европейские воинские контингенты, опирающиеся на всю военную мощь НАТО. Направляемое США легитимное украинское правительство разорвало бы кооперацию с Россией в оборонной промышленности, проводило бы не менее оголтелую антироссийскую кампанию в СМИ и принудительную украинизацию ЮгоВостока Украины.

Охватившая Украину социально-экономическая катастрофа и нарастание хаоса на этой территории не отвечают целям России, которая жизненно заинтересована в благополучной и успешно развивающейся Украине — неотъемлемой части Русского мира, связанной с Россией технологически, экономически и духовно. Катастрофического сценария можно было бы избежать, если бы Янукович не пошел на поводу у американских и европейских эмиссаров, защитил государство от нацистского мятежа и не допустил государственного переворота. Однако для США это было бы равносильно поражению в длительной антироссийской кампании, которую они вели на Украине на протяжении всего постсоветского периода. Поэтому было сделано всё возможное и невозможное с привлечением гигантских политических, информационных и финансовых ресурсы для организации госпереворота в Киеве и передачи власти над Украиной проамериканской агентуре влияния. Да, за эту авантюру — если Россия проведет грамотную и решительную защиту себя и мира от американской политики развязывания мировой хаотической войны, — США рискуют заплатить своим идеологическим и политическим лидерством. Но, видимо, «Париж стоит мессы» — американская политика в погоне за максимальной геостратегической «прибылью» перестала учитывать сопутствующие риски.

С 2017 г. в США начнется новый избирательный цикл, который, по всей видимости, будет замешан на русофобии как идейной основе грядущей мировой войны. К тому времени кризисное состояние американской финансовой системы может проявиться в сокращении бюджетных расходов, обесценении доллара и в ощутимом ухудшении уровня жизни населения. Внешняя агрессия США может захлебнуться на Ближнем и Среднем Востоке, провалиться в Афганистане и в Ираке. Давление внутренних проблем и кризисов во внешней политике, с одной стороны, будет провоцировать рост агрессивности американского руководства, а, с другой стороны, — ослаблять его положение. Как доказывает Пан-тин, в случае интеллектуальной, экономической и военной мобилизации у России есть шансы не проиграть в конфликтах 2015–2018 гг., так как США и их сателлиты еще не будут готовы к открытой агрессии.

По тем же прогнозам, самый опасный период для России наступит в начале 2020-х гг., когда начнется технологическое перевооружение развитых стран и Китая, а США и другие западные страны выйдут из депрессии 2008–2018 гг. и совершат новый технологический скачок. Именно в период 2021–2025 гг. Россия снова может резко отстать в технологическом и экономическом отношении, что обесценит ее оборонный потенциал и резко усилит внутренние социальные и межэтнические конфликты, как это произошло с СССР в конце 1980-х гг. Американские аналитики из ЦРУ и других ведомств прямо делают ставку на развал России изнутри после 2020 г. из-за внутренних социальных и межэтнических конфликтов, инициируемых извне с использованием проблем социального и регионального неравенства, а также снижения уровня жизни населения нашей страны. В этих целях США последовательно взращивают среди российской политической, деловой и интеллектуальной элиты свою «пятую колонну», выделяя на ее создание, по некоторым оценкам, до 10 млрд. долл. в год[67]. О том же свидетельствует недавнее назначение новым послом США в России самого известного организатора «цветных революций» и госпереворотов на постсоветском пространстве Джона Теффта.

Чтобы избежать реализации самого негативного для России сценария, ведущего к распаду страны, необходима системная внутренняя и внешняя политика укрепления национальной безопасности, обеспечения экономической самостоятельности, повышения международной конкурентоспособности и опережающего развития национальной экономики, мобилизации общества и модернизации оборонно-промышленного комплекса. К 2017 г., когда новый технологический уклад перейдет в фазу роста, а борьба за мировое лидерство достигнет максимального накала, российская армия должна иметь современное и эффективное вооружение, российское общество — быть сплоченным и уверенным в своих силах, российская интеллектуальная элита владеть новыми технологиями, экономика находиться на волне роста нового технологического уклада, а российская дипломатия — организовать широкую антивоенную коалицию стран, не заинтересованных в развязывании новой мировой войны и способных согласованными действиями прекратить американскую агрессию. Такая коалиция нужна не только для предотвращения войны, но и для победы в ней, если война окажется неизбежной.

Антивоенная международная коалиция

Антивоенная международная коалиция могла бы включать:

• европейские страны, которые втягиваются в войну против России вопреки их национальным интересам;

• страны БРИКС, экономический подъем которых может быть торпедирован организованной США дестабилизацией;

• Корею, страны Индокитая, которые не заинтересованы в ухудшении отношений с Россией;

• страны Ближнего и Среднего Востока, для которых мировая война будет означать эскалацию собственных региональных конфликтов;

• латиноамериканские страны Боливарианского альянса, для которых раскручивание новой мировой войны означает прямое вторжение США;

• развивающиеся страны «Группы 77», наследницы Движения неприсоединившихся стран, традиционно выступающие против войн за справедливый миропорядок.

В качестве побудительной причины создания такой коалиции следует выдвинуть общие для всех ее участников угрозы разворачивания США глобальной хаотической войны. Важным условием успешного создания такой коалиции, как уже отмечалось выше, является лишение США монополии на идеологическое доминирование путем последовательного разоблачения античеловеческих последствий их интервенций, совершаемых их военнослужащими массовых убийств мирных граждан, разрушительных результатов правления американских ставленников в различных странах. Необходимо разрушить образ американской непогрешимости, вскрывать цинизм и обман со стороны американских руководителей, катастрофические последствия проводимой ими политики двойных стандартов, некомпетентность и невежество американских чиновников и политиков.

Влиятельными союзниками в создании антивоенной коалиции могли бы стать религиозные организации, выступающие против насаждения культа вседозволенности и разврата, подрыва семейных и других общечеловеческих ценностей. Они помогли бы участникам коалиции выработать и предложить миру новую объединяющую идеологию, исходящую из восстановления незыблемых моральных ограничений человеческого произвола. Конструктивную роль могли бы сыграть международные гуманитарные и антифашистские организации. Союзником могло бы стать мировое научное и экспертное сообщество, выступающее с позиций устойчивого развития и генерирующее объединяющие человечество проекты развития.

Действия антивоенной коалиции должны быть направлены не только на разоблачение и разрушение политического доминирования США, но и, прежде всего — на подрыв американской военно-политической мощи, основанной на эмиссии доллара как мировой валюты. В случае продолжения агрессивных действий США по разжиганию мировой войны они должны включать отказ от использования доллара во взаимной торговле и от долларовых инструментов для размещения своих золотовалютных активов.

Антивоенная коалиция должна выработать позитивную программу устройства мировой финансово-экономической архитектуры на принципах взаимной выгоды, справедливости и уважения национального суверенитета. Выше уже говорилось о необходимых для этого мерах по финансовой стабилизации, повышению эффективности регулирования финансового рынка, банковских, финансовых и инвестиционных институтов, стимулированию роста нового технологического уклада и прогрессивных структурных изменений, формированию соответствующих новых институтов. Они должны устранить фундаментальные причины глобального кризиса, в числе которых наибольшее значение имеют следующие:

• бесконтрольность эмиссии мировых резервных валют, приводящая к злоупотреблениям эмитентов монопольным положением в собственных интересах ценой нарастания диспропорций и разрушительных тенденций в глобальной финансовоэкономической системе;

• неспособность действующих механизмов регулирования операций банковских и финансовых институтов обеспечить защиту от чрезмерных рисков и появления финансовых пузырей;

• исчерпание пределов роста доминирующего технологического уклада и недостаточность условий для становления нового, включая нехватку инвестиций для широкого внедрения кластеров составляющих его базисных технологий.

Антикризисная программа антивоенной коалиции

Антивоенная коалиция должна выступить с позитивной программой мер по выходу из глобального кризиса путем устранения его причин и создания стабильных условий для функционирования мирового финансового рынка и международного валютно-финансового обмена на взаимовыгодной основе, развития международной производственной кооперации, мировой торговли товарами и технологиями. Эти условия должны позволить национальным денежным властям организовать кредитование развития производств нового технологического уклада и модернизации экономики на его основе, стимулирование инновационной и деловой активности в перспективных направлениях экономического роста. Для этого страны-эмитенты мировых резервных валют должны гарантировать их устойчивость путем соблюдения определенных ограничений по величине государственного долга и дефицита платежного и торгового балансов. Кроме того им следует соблюдать установленные соответствующим образом требования по прозрачности используемых ими механизмов обеспечения эмиссии своих валют, предоставлению возможности их беспрепятственного обмена на все торгуемые на их территории активы.

Важным требованием к эмитентам мировых резервных валют должно стать соблюдение правил добросовестной конкуренции и недискриминационного доступа на свои финансовые рынки. При этом остальным странам, соблюдающим аналогичные ограничения, необходимо предоставить возможности применения своих национальных валют в качестве инструмента внешнеторгового и валютно-финансового обмена, в том числе их использования в качестве резервных другими странами-партнерами. Целесообразно ввести классификацию национальных валют, претендующих на роль мировых или региональных резервных валют, по категориям в зависимости от соблюдения их эмитентами определенных требований.

Одновременно с введением требований к эмитентам мировых резервных валют необходимо ужесточение контроля за движением капитала в целях предотвращения спекулятивных атак, дестабилизирующих мировую и национальные валютно-финансовые системы. Для этого странам коалиции необходимо ввести запрет на транзакции своих резидентов с офшорными зонами, а также не допускать к схемам рефинансирования банки и корпорации, учрежденные с участием резидентов офшоров. Целесообразно также ввести ограничения на использование в международных расчетах валют, эмитенты которых не соблюдают установленных требований.

Для определения требований к эмитентам мировых резервных валют и мониторинга их соблюдения необходимо провести глубокое реформирование международных финансовых институтов с целью обеспечения справедливого представительства стран-участниц по объективному критерию, учитывающему относительный вес каждой из них в мировом производстве, торговле, финансах, природном потенциале и населении. По тому же критерию может быть сформирована корзина валют под выпуск новой SDR, по отношению к которой могут определяться курсы всех национальных валют, включая мировые резервные. На начальном этапе в эту корзину могут войти валюты тех стран коалиции, которые согласятся взять на себя обязательства по соблюдению установленных требований.

Осуществление столь масштабных реформ требует соответствующего правового и институционального обеспечения. Это может быть сделано путем придания решениям коалиции статуса международных обязательств заинтересованных в их реализации стран, а также с опорой на институты ООН и уполномоченные международные организации.

Для стимулирования глобального распространения социально значимых достижений нового технологического уклада необходимо развернуть международную систему глобального стратегического социально-экономического планирования, включающую в себя разработку долгосрочных прогнозов научно-технического прогресса, определение перспектив развития экономики мира, региональных объединений и крупных стран, выявление возможностей преодоления существующих диспропорций, включая разрывы в уровне развития передовых и слаборазвитых стран, а также выбор приоритетных направлений развития и индикативных планов деятельности международных организаций.

США и страны G7 будут противодействовать реализации охарактеризованных выше предложений по реформированию мировой валютнофинансовой системы, которая подорвет их монопольное право бесконтрольной эмиссии мировых валют. Нынешний режим обмена результатами и факторами экономической деятельностью между развивающими и развитыми странами вполне устраивает последние. Получая огромную выгоду от эмиссии мировых валют, ведущие западные страны сдерживают доступ к собственным рынкам активов, технологий и труда, вводя всё новые ограничения.

Как показывает проводимая США политика, реформе мировой финансовой системы на началах справедливости, взаимной выгоды и уважения суверенитета они предпочитают разжигание мировой хаотической войны для защиты своего доминирующего положения. Поэтому, чтобы стать действенной и эффективной, антивоенная коалиция должна обладать достаточной обороноспособностью для отражения американской агрессии и попыток военно-политической дестабилизации в любой точке планеты. Для этого необходимо расширить формат Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), привлечь к сотрудничеству Китай, Вьетнам, Сирию, Кубу, Узбекистан, Туркмению, Азербайджан, создать механизмы партнерства во имя мира с Индией, Ираном, Венесуэлой, Бразилией, а также другими странами, которым угрожает американская агрессия.

Имея сравнимую с НАТО военно-политическую и экономическую мощь, антивоенная коалиция могла бы победить в навязываемом США противостоянии и, вне зависимости от их желания, приступить к реформе мировой финансововалютной системы в интересах устойчивого экономического развития как мировой, так и всех национальных экономик. В случае отказа стран G7 «подвинуться» в органах управления международных финансовых организаций, антивоенная коалиция должна обладать достаточной синергией, чтобы создать альтернативные глобальные регуляторы.

Инициировать создание такой коалиции можно на основе БРИКС, начав с решения вопросов обеспечения их экономической безопасности, включая:

• создание универсальной платежной системы для стран БРИКС и выпуск общей платежной карточки БРИКС, объединяющей китайскую UnionPay, бразильскую ELO, индийскую RuPay, а также российские платежные системы;

• создание независимой от США и ЕС системы обмена межбанковской информацией, аналогичной SWIFT;

• переход на использование своих рейтинговых агентств.

Лидирующую роль в создании антивоенной коалиции придется брать на себя России, поскольку именно она находится в наиболее уязвимом положении и без создания такой коалиции не сможет победить в развязываемой против нее мировой войне. Если Россия не создаст такую коалицию, то формируемая США антироссийская коалиция может поглотить или нейтрализовать потенциальных российских союзников. Так, провоцируемая американцами война в Европе против России может оказаться выгодной

Китаю. Следуя китайской мудрости об умной обезьяне, дожидающейся на дереве завершения схватки двух тигров, чтобы присвоить затем добычу, они могут выбрать стратегию невмешательства. Взаимное ослабление США, ЕС и России облегчает Китаю достижение глобального лидерства. Бразилия может поддаться давлению США, Индия — замкнуться в решении своих внутренних проблем.

Россия обладает не меньшим, чем США, историческим опытом лидерства в мировой политике, необходимым для этого духовным авторитетом и достаточной военно-технической мощью. Но чтобы претендовать на лидерство, российскому общественному сознанию необходимо избавиться от комплекса неполноценности, привитому прозападными СМИ в период горбачевской перестройки и американского доминирования при ельцинском режиме. Нужно восстановить историческую гордость русского народа за многовековое упорное создание цивилизации, объединившей множество наций и культур и не раз спасавшей Европу и человечество от самоистребления. Вернуть понимание исторической преемственности роли Русского мира в созидании общечеловеческой культуры, начиная от Киевской Руси, ставшей духовной преемницей Византийской империи, до современной Российской Федерации, являющейся преемницей СССР и Российской империи. В этом контексте следует преподносить евразийский интеграционный процесс — как глобальный проект восстановления общего пространства развития веками живших вместе, сотрудничавших и обогащавших друг друга народов от Лиссабона до Владивостока и от Петербурга до Коломбо.

Необходима также внутренняя гармонизация российского общественного сознания, исключающая его срыв как в нацизм, так и в космополитизм. Прежде всего, речь идет о внедрении в российское общественное сознание укрепляющих Россию ценностных установок — таких, например, как «любой национализм — русский, украинский, чеченский, татарский, еврейский… — есть предварительная форма нацизма», «там, где должностные лица справляются со своими обязанностями, ни у кого: ни у граждан, ни у народов, — не возникает причин для протестов», «во всяком причиненном нам вреде, прежде всего, виноваты мы сами — тем, что оказались слабы и уязвимы» и тому подобное. Кроме гармонизации межнациональных отношений, такие установки позволят разрушить деятельность в России местных агентов иностранного влияния, которые преуспели в передергивании смыслов и подмене понятий.

Наша страна не сможет организовать отпор американской агрессии, если не восстановит свой потенциал, необходимый и достаточный для самостоятельного развития. Несмотря на чудовищные разрушения научно-производственного потенциала и деградацию промышленности, все условия для такого восстановления: интеллектуальные, природные и экономические, — у России есть. Но их полноценное использование невозможно в рамках проводимой сегодня проамериканской политики, провоцирующей вывоз капитала и офшоризацию экономики, ограничивающей внутренний кредит предоставлением займов США и их союзникам по НАТО посредством размещения валютных резервов в их облигациях.

Дополнительную угрозу несет нарастающая эмиссия необеспеченных мировых валют, которая в условиях открытости российской финансовой системы создает благоприятные возможности поглощения переведенных в офшорную юрисдикцию российских активов иностранным капиталом, что угрожает экономическому суверенитету страны.

Осуществление суверенной денежно-кредитной политики невозможно без деофшориза-ции российской экономики. Последняя должна включать перевод конечными бенефициарами регистрации прав собственности на российские активы в российскую юрисдикцию, возвращение капиталов в российские банки, прекращение использования офшоров для уклонения от налогов. Деофшоризацию следует начинать с государственных предприятий и прекращения всех мер государственной поддержки офшорным компаниям. Государственным компаниям следует запретить использование офшорных трейдеров и сделок с активами офшорных компаний (или связанным с ними компаниями-«прокладками» из престижных юрисдикций). Необходимо запретить участие офшорных компаний в госзакупках. Следует прекратить кредитование офшорных компаний и связанных с ними «прокладочных» структур из престижных юрисдикций банками и компаниями с госучастием. Эффективной мерой могло бы стать предоставление доступа к недрам, лесным и сельскохозяйственным угодьям, прав на обладание значимыми массивами недвижимости исключительно резидентам России. Меры государственного регулирования должны исходить из повышенной рискованности операций с офшорами.

Следует значительно увеличить нормы резервирования для банков по кредитам, выдаваемым офшорным компаниям, а также компаниям, не осуществляющим реальной деятельности. В противовес офшорам следует законодательно ввести понятие национальной компании — зарегистрированной в России, являющейся добросовестным налогоплательщиком, с бенефициарами в лице российских граждан и не имеющей взаимоотношений с офшорами. Только таким национальным компаниям следует предоставлять доступ к государственным закупкам, кредитам и преференциям.

Одновременное необходимо ликвидировать налоговые льготы для компаний, инкорпорированных за рубежом, включая льготное налогообложение дивидендов для иностранных инвесторов.

Целесообразно введение требования о раскрытии информации о бенефициарах зарубежных компаний, ведущих свою деятельность в России. Создание специальных «черных» списков (баз данных) конечных бенефициаров офшорных компаний и офшорных финансовых трастов. К участникам таких списков должно быть повышенное внимание со стороны госрегуляторов и правоохранительных органов.

Следует кардинально пересмотреть большинство соглашений об отказе от двойного налогообложения, разорвав их не только с офшорами, но и с «налоговыми гаванями». Необходимо ввести норму недобросовестного использования таких соглашений.

Требуется наладить тесное сотрудничество с налоговыми органами других стран и международными организациями по обмену налоговой информацией и пресечению налоговых преступлений. Необходимо ускорить заключение межгосударственных соглашений не только с офшорами, но и с другими странами по обмену налоговой информацией, максимально упростив этот процесс и сделав такой обмен автоматическим. Следует, по примеру США, в перспективе 3–5 лет ввести национальный режим налогообложения всех российских физических и юридических лиц независимо от места получения дохода.

Необходимо также повысить эффективность контроля за трансфертным ценообразованием, которое является важнейшим каналом легального и нелегального перемещения капиталов в офшоры. Необходим более глубокий и дифференцированный подход к оценке консолидированной налоговой отчетности холдинговых компаний, связанных и ассоциированных компаний с учетом международного опыта.

С принятием перечисленных выше мер целесообразно провести мягкую одноразовую налоговую амнистию капиталов, выведенных в офшоры и возвращаемых в российскую юрисдикцию. Для усиления ее действенности целесообразно увеличить срок давности по налоговым преступлениям до 10 лет.

Меры по деофшоризации должны дополняться мерами по восстановлению валютного контроля и введению обязанности коммерческих банков не допускать проведения сомнительных операций. В целях дестимулирования спекулятивных атак против российской валютно-финансовой системы следует ввести налог на финансовые транзакции, как это планируют сделать многие европейские государства, ограничив его валютообменными и трансграничными операциями.

Целесообразно также ввести дополнительные меры по пресечению нелегального вывоза капитала, включая введение налога на вывоз капитала в размере НДС — для юридических, и подоходного налога — для физических лиц.

В условиях безграничного наращивания эмиссии мировых валют, позволяющей связанным с их эмитентами банкам и корпорациям привлекать неограниченные ресурсы для приобретения любых активов, необходимы специальные меры по защите стратегически значимых и жизнеобеспечивающих предприятий от поглощения иностранным капиталом. Не должно допускаться установление зарубежного контроля за системообразующими и критически важными для страны предприятиями любым способом (путем приобретения контрольных пакетов их акций, конверсией их долгов в собственность, переводом прав собственности на них в офшорные зоны и др.). Кроме того, в целях деофшори-зации экономики целесообразно:

• обязать конечных владельцев акций российских системообразующих предприятий зарегистрировать свои права собственности на них в российских регистраторах, выйдя из офшорной тени;

• заключить соглашения об обмене налоговой информацией с офшорами, денонсировать имеющиеся с ними соглашения об избежании двойного налогообложения, включая Кипр и Люксембург, являющиеся транзитными офшорами.

• определить единый перечень офшоров, в том числе — находящихся внутри оншо-ров;

• законодательно запретить перевод активов в офшорные юрисдикции, с которыми не заключены соглашения об обмене налоговой информацией по модели транспарентности, выработанной ОЭСР;

• ввести в отношении офшорных компаний, принадлежащих российским резидентам, требования по соблюдению российского законодательства по предоставлению информации об участниках компании (акционеры, вкладчики, выгодоприобретатели), а также по раскрытию налоговой информации для целей налогообложения в России всех доходов, получаемых от российских источников под угрозой установления 30 %-ного налога на все операции с «не сотрудничающими» офшорами.

• сформировать «черный список» зарубежных банков, участвующих в сомнительных финансовых схемах с российскими компаниями и банками, отнеся операции с ними к разряду сомнительных.

• ввести разрешительный порядок офшорных операций для российских компаний с государственным участием;

• прекратить включение во внереализационные расходы (уменьшающие налогооблагаемую прибыль) безнадежных долгов нерезидентов российским предприятиям. Предъявить иски к управляющим о возмещении ущерба предприятию и государству в случае выявления таких долгов;

• ужесточить административную и уголовную ответственность за незаконный вывоз капитала с территории государств-членов Таможенного союза, в том числе в форме притворных внешнеторговых и кредитных операций, уплаты завышенных процентов по иностранным кредитам.

Следует также принять комплекс мер, снижающих налоговые потери от несанкционированного вывоза капитала, включая:

1) возмещение НДС экспортерам только после поступления экспортной выручки;

2) взимание авансовых платежей по НДС уполномоченными банками при перечислении поставщикам-нерезидентам импортных авансов;

3) введение штрафов за просроченную дебиторскую задолженность по импортным контрактам, непоступление экспортной выручки, а также по другим видам незаконного вывоза капитала в размере его величины.

В условиях разворачивающейся против России финансово-экономической войны для обеспечения стабильности валютно-финансовой системы страны и расширения ее возможностей поддержания экономического роста необходимо существенно увеличить емкость рублевого рынка, стимулируя использование рублей в международных расчетах. Для этого предлагается следующая система мер.

1. Постепенный перевод экспорта энергоносителей и сырьевых товаров, военной техники на рубли. Государственные корпорации могут это сделать по мере заключения новых контрактов. В отношении остальных участников рынка целесообразно обязать производителей биржевых товаров продавать через зарегистрированные Правительством России биржи не менее половины своей продукции, в том числе поставляемой на экспорт. При этом необходимо номинировать в рублях цены на экспортируемые из России газ, нефть, лес, минеральные удобрения, металлы, другие биржевые товары. Развернуть систему рефинансирования экспортных кредитов, предоставляемых в рублях под экспортные контракты платежеспособных предприятий

2. Сделать использование рублей более предпочтительным по отношению к инвалютным операциям, повысив резервные требования к российским банкам по инвалютным активам, которые должны быть выше, чем по рублевым. Необходимо также рассматривать вложения российских предприятий в иностранные ценные бумаги, включая государственные облигации США и других иностранных государств с высоким дефицитом бюджета или государственного долга как крайне рискованные.

3. В целях обеспечения беспрепятственного осуществления валютных операций банками государств ЕврАзЭС на территории Сообщества целесообразно создание при поддержке Межгосударственного банка СНГ расчетно-платежной системы ЕврАзЭС, включающей свою транспортно-расчетную систему.

4. Постепенное замещение иностранных займов государственных корпораций рублевыми кредитами государственных банков на тех же условиях за счет их целевого рефинансирования Банком России под решение этой задачи. Замещение иностранных займов российских банков целевыми кредитами за счет Резервного фонда.

5. Установление общих требований к деятельности рейтинговых агентств, исходящие из идеальной модели национальной экономики и относительно больших рисков трансграничных кредитных операций по сравнению с внутренними. Переход денежных властей (Минфина РФ и ЦБ РФ) в срок до 3–5 лет к использованию услуг исключительно отечественных рейтинговых агентств.

6. Активное использование инструмента валютных свопов Банком России, с предложением нашим ключевым партнерам (ЕС, Украина, страны ТС и ЕЭП, Китай и страны АСЕАН) масштабных операций по примеру недавних валютных свопов Народного банка Китая с ЕЦБ (на 60 млрд. долл.) и Банком Англии (на 30 млрд. долл.)

В условиях обострения геоэкономической конкуренции, переходящей в военно-политические конфликты, России необходимо обустройство своего жизненного пространства. В настоящий момент она не контролирует даже свое национальное экономическое пространство. Доходы от нефтегазовой трубы вылетают в «трубу» вывоза капитала, а основные активы национальной экономики вывезены в офшорные зоны и заложены под внешние кредиты и инвестиции (около 750 млрд. долл., что в 1,5 раза превышает размеры ЗВР страны).

Тем временем, основные геополитические конкуренты активно занимаются расширением и упрочением своих жизненных пространств. США выступают с мегапроектами Трансатлантической и Транс-Тихоокеанской зон свободной торговли. Если Россия не сформирует собственную платформу интеграции в рамках «большой Евразии», тектонические Трансатлантическая и Транс-Тихоокеанская плиты «нас сомнут».

Проект Евразийской интеграции является жизненно необходимым для устойчивого развития российской экономики Наряду с созданием общего рынка товаров, услуг, капитала и труда для полноценной реализации потенциала евразийской интеграции необходима выработка общей стратегии развития и реализация совместных инвестиционных проектов по ее осуществлению.

С точки зрения требуемой размерности Евразийский проект не должен ограничиваться постсоветским пространством. Разными формами интеграции желательно охватить все крупные страны Евразии.

Необходимо активизировать работу по вовлечению в евразийский интеграционный процесс наших традиционных партнеров, ускорить подписание Соглашения о зоне свободной торговли с Вьетнамом, начать соответствующие переговоры с Индией, Сирией, Венесуэлой, Кубой и другими странами объединения «Боливарианский альянс».

Чтобы стать центром евразийской экономической интеграции и лидером антивоенной коалиции в условиях конфронтации с США, Россия должна добиться социальной стабильности и достойного качества жизни населения, высокого научно-технического, интеллектуального и культурного уровня общества, что невозможно без модернизации и опережающего развития экономики. Необходимая для этого экономическая политика должна исходить из понимания структурных изменений и перспектив глобального социально-экономического развития, а также выявления национальных конкурентных преимуществ, активизация которых способна обеспечить устойчивый и быстрый рост производства.

Стратегия опережающего развития экономики

Как было показано выше, мировой кризис возникает при смене длинных волн экономической конъюнктуры. Выход из него связан со «штормом инноваций», прокладывающих дорогу становлению нового технологического уклада. По мере перетекания остающегося после коллапса финансовых пузырей капитала в производства следующего цикла, будет формироваться новая длинная волна подъема экономической конъюнктуры.

Именно в подобные периоды глобальных технологических сдвигов возникают «окна возможностей», позволяющие отстающим ранее странам вырваться вперед и совершить «экономическое чудо». Для этого необходим мощный инициирующий импульс, позволяющий сконцентрировать имеющиеся ресурсы на перспективных направлениях становления нового технологического уклада и опередить другие страны в развертывании системы производства-потребления (и сбыта) хотя бы части его «ядерных» товаров и услуг.

Ключевая идея требуемой стратегии развития заключается в опережающем становлении базисных производств нового технологического уклада и скорейшем выводе российской экономики на связанную с ним новую длинную волну роста. Для этого необходима концентрация ресурсов в развитии составляющих его перспективных производственно-технологических комплексов, что требует целенаправленной работы национальной финансово-инвестиционной системы, включающей механизмы денежно-кредитной, налогово-бюджетной, промышленной и внешнеэкономической политики. Их необходимо ориентировать на становление ядра нового технологического уклада и достижение синергетического эффекта формирования кластеров новых производств, что предполагает подчиненность макроэкономической политики приоритетам долгосрочного технико-экономического развития[68].

За последнее десятилетие, несмотря на кризис, идет устойчивый и быстрый рост ядра нового технологического уклада, состоящего из комплекса сопряженных нано-, био- и информационно-коммуникационных технологий, что создает материальную основу нового длинноволнового подъема экономики. Потребуется еще 3–5 лет для формирования технологических траекторий этого подъема, следование которым кардинально изменит структуру современной экономики, состав ведущих отраслей, крупнейших корпораций и лидирующих стран. Преуспеют те страны, которые быстрее смогут выйти на траекторию роста нового технологического уклада. Для этого необходимо вложиться в составляющие его производства на ранних фазах развития. И, наоборот, по мере формирования новых технологических траекторий вход на них будет становиться все дороже. Кризис закончится перетоком значительной части оставшегося после коллапса финансовых пузырей капитала в производства нового технологического уклада.

После структурной перестройки экономики ведущих стран на его основе, которая продлится еще несколько лет, начнется новая длинная волна экономического роста. При этом баланс негативных и позитивных эффектов будет определяться скоростью роста новых производств, компенсирующих сжатие устаревающей части экономики c обесценением организованных вокруг них финансовых активов. Если России за это время не удастся совершить технологический прорыв в освоении базовых производств нового технологического уклада, то наше отставание от передовых стран начнет быстро возрастать, а экономика еще на 20–30 лет окажется запертой в ловушке догоняющего развития, сырьевой специализации и неэквивалентного внешнеэкономического обмена. Нарастающее технологическое отставание подорвет систему национальной безопасности и обороноспособность страны, лишит ее возможности эффективно противостоять угрозам новой мировой войны.

При всех сценариях глобального кризиса возможности развития российской экономики будут зависеть не столько от внешних факторов, сколько от внутренней экономической политики. Для опережающего становления нового технологического уклада и подъема экономики на длинной волне его роста необходимо существенное усиление отечественной банковско-инвестиционной системы, концентрация ресурсов в развитии базовых производственно-технологических комплексов нового технологического уклада. Это требует целенаправленной национальной финансово-инвестиционной политики, включающей соответствующие инструменты денежно-кредитной, налогово-бюджетной, промышленной и внешнеэкономической политики. Их необходимо ориентировать на становление ядра нового технологического уклада и достижение синергетического эффекта формирования кластеров новых производств, что предполагает согласованность макроэкономической политики с приоритетами долгосрочного технико-экономического развития. Последние должны формироваться исходя из закономерностей долгосрочного экономического роста, глобальных направлений технико-экономического развития и национальных конкурентных преимуществ.

С научно-технической точки зрения, выбираемые приоритеты должны соответствовать перспективным направлениям становления нового технологического уклада. С макроэкономической точки зрения, они должны создавать расширяющийся импульс роста спроса и деловой активности. Со структурно-воспроизводственной точки зрения, приоритетные производства, начиная с определенного момента, должны выходить на самостоятельную траекторию расширенного воспроизводства в масштабах мирового рынка, выполняя роль «локомотивов роста» для всей экономики. С социально-экономической точки зрения, их реализация должна сопровождаться расширением занятости, повышением реальной зарплаты и квалификации работающего населения, общим ростом общественного благосостояния.

Заделы в сфере атомной, ракетно-космической, авиационной и других наукоемких отраслей промышленности, в молекулярной биологии и генной инженерии, нанотехнологиях дают России реальные возможности для опережающего перехода к новому технологическому укладу и шансы на лидерство в соответствующих направлениях формирования новой длинной волны экономического роста.

Становление нового технологического уклада будет сопровождаться интеллектуализацией производства, переходом к непрерывному инновационному процессу в большинстве отраслей и непрерывному образованию в большинстве профессий. Совершится переход от экономики массового производства к экономике знаний, от общества массового потребления к обществу развития, в котором важнейшее значение приобретут научно-технический и интеллектуальный потенциал, а также требования к качеству жизни и экологичности среды обитания. Резко снизятся энергоемкость и материалоемкость ВВП. В структуре потребления доминирующее значение займут информационные, образовательные, медицинские услуги. Это предопределяет ведущее значение для модернизации экономики науки, образования и здравоохранения, которые являются базовыми отраслями нового технологического уклада.

Становление нового технологического уклада требует освоения новых технологий управления, опережающее овладение которыми и подготовка кадров соответствующей квалификации также являются приоритетом политики развития. Дальнейшее развитие получат системы автоматизированного проектирования, которые позволяют перейти к автоматизированному управлению всем жизненным циклом продукции, сократив до минимума фазы внедрения и освоения новой техники. Особенностью базисных технологий нового технологического уклада является их высокая интегрированность, что требует комплексной политики их развития, предусматривающей одновременное создание кластеров технологически сопряженных производств, соответствующей им сферы потребления и состава трудовых ресурсов.

Необходимым условием выхода российской экономики на траекторию успешного экономического роста является наличие собственной стратегии долгосрочного развития, предполагающей проведение системной научно-технической и структурной политики по выращиванию составляющих новый технологический уклад научнопроизводственных комплексов и стратегическое мышление при формировании и реализации такой политики. Предпосылкой успешности указанной стратегии выступает эффективная работа национальной финансово-инвестиционной системы, способной обеспечить переток капитала в развитие новых производств и опирающейся на внутренние источники кредита.

Как показывает опыт совершения технологических прорывов в новых индустриальных странах, послевоенной Японии, современном Китае, да и в нашей стране, требуемое для этого наращивание инвестиционной и инновационной активности предполагает повышение нормы накопления до 35–40 % ВВП (табл. 6). При этом, чтобы «удержаться на гребне» нынешней фазы новой волны экономического роста, инвестиции в развитие производств нового технологического уклада должны удваиваться каждый год.

Таблица 6. Инвестиционный импульс вывода экономики на траекторию опережающего развития (удвоения нормы накопления)(Источник: Я.М. Миркин, ИК «Еврофинансы»)

Вместе с тем необходимо учитывать, что стратегия опережающего развития может быть реализована только при освоении передовых технологий. В отстающих отраслях должна реализовываться стратегия динамического наверстывания, предполагающая широкое заимствование современных технологий за рубежом и их освоение с дальнейшим совершенствованием. В перерабатывающих отраслях следование этой стратегии может дать многократное увеличение выхода готовой продукции с единицы используемого сырья, которое сегодня для лесоперерабатывающей и нефтехимической промышленности составляет десятикратную величину, для металлургической и химической промышленности — пятикратную, для агропромышленного комплекса — трехкратную.

Таким образом, оптимальная стратегия развития должна сочетать: стратегию лидерства на тех направлениях, где российский научнопромышленный комплекс соответствует передовому технологическому уровню и стратегию динамического наверстывания на остальных направлениях. В отношении сектора НИОКР целесообразна стратегия опережающей коммерциализации результатов фундаментальных и прикладных исследований. Для реализации этого оптимального набора стратегий нужна комплексная государственная политика, включающая:

• создание системы стратегического планирования, способной выявлять перспективные направления экономического роста, а также направлять деятельность государственных институтов развития на их освоение;

• обеспечение необходимых для опережающего роста нового технологического уклада макроэкономических условий;

• формирование механизмов стимулирования инновационной и инвестиционной активности, реализации проектов создания и развития производственнотехнологических комплексов нового технологического уклада, модернизации экономики на их основе;

• создание благоприятного инвестиционного климата и деловой среды, поощряющей предпринимательскую активность в освоении новых технологий;

• поддержание необходимых условий расширенного воспроизводства человеческого капитала и развития интеллектуального потенциала.

Наиболее узким местом, затрудняющим реализацию стратегии опережающего развития, является отсутствие механизмов внутреннего долгосрочного дешевого кредита. Международный и наш собственный исторический опыт осуществления успешной структурной перестройки экономики свидетельствуют о необходимости резкого увеличения объема инвестиций для своевременного становления нового технологического уклада. Главным источником финансирования этого роста инвестиций является соответствующее расширение внутреннего кредита (табл. 7).

Таблица 7. Финансирование опережающего развития (удвоение «кредитоемкости» экономики)(Источник: Я.М. Миркин, ИК «Еврофинансы»)

Переход к суверенной денежно-кредитной политике

В условиях развязываемой США мировой войны против России деколонизация денежной политики становится необходимым условием выживания. Как справедливо указывается в упоминавшемся выше докладе, интенсивное развитие современных государств возможно лишь в условиях финансового изобилия, когда рост объема денежной массы влечет увеличение финансовых капиталов, ужесточая конкуренцию между ними и снижая стоимость денежного предложения. Проводимая Банком России политика, наоборот, направлена не на создание необходимого для нормального развития экономики объема качественных денег, а на их ограничение и подмену долларовыми суррогатами, образующимися на основе внешнего финансирования[69].

Выше уже говорилось, что стратегическая линия Центробанка на повышение процентной ставки влечет удорожание внутреннего кредита и его вытеснение внешним, который предоставляется денежными властями США и ЕС на многократно лучших условиях как по цене, так и по срокам. В условиях санкционного обрезания внешнего кредита эта политика загоняет экономику в стагфляционную ловушку. На фоне хронической нехватки кредитов (отношение валового кредита к ВВП в России вдвое ниже, чем в крупных развивающихся странах и втрое ниже, чем в развитых) это автоматически влечет падение деловой и инвестиционной активности, сокращение производства и деградацию промышленности. Собственно, это и наблюдается по происходящей второй год рецессии и делает невозможным достижение целевых ориентиров социально-экономического развития.

Преодоление последствий экономических санкций должно быть увязано со стратегическими целями развития России, установленными конституционными нормами социального государства, целевые Указом Президента России от 7 мая 2012 года «О долгосрочной государственной экономической политике»[70], а также поставленными в Посланиях Президента Федеральному собранию. Их достижение предполагает решение задач структурной перестройки экономики, ее деофшоризации и демонополизации, обновления промышленности, создания механизмов долгосрочного кредитования производственной деятельности, усовершенствования налоговобюджетной политики, всемерного развития экономической интеграции на постсоветском пространстве.

Эти задачи не могут быть решены в рамках проводимого до сих пор макроэкономического курса на обслуживание интересов западного капитала. Смена курса в нынешних условиях — уже не лозунг на неопределенно далекое будущее, а категорический императив выживания нашей страны и её населения в условиях начавшейся конфронтации с глобальным (западным) проектом, который пытается выйти из кризиса за счет своей периферии, к которой сегодня, увы, относится и Российская Федерация.

Чтобы добиться реализации поставленных Президентом задач, темпы ежегодного прироста ВВП должны составлять не менее 8 %, что требует прироста инвестиций не менее чем на 15 %[71]. Это требует опережающего прироста кредита, что, в свою очередь, предполагает ремонетизацию экономики. Как уже упоминалось выше, мировой опыт успешных подъемов национальных экономик из отстающих в передовые свидетельствует о необходимости увеличения нормы накопления до 35–40 % ВВП, что всегда достигалось соответствующим увеличением объема кредита до 100 % ВВП и выше. Этот скачок Россия вполне могла бы совершить, опираясь на имеющийся научнотехнический потенциал и сверхприбыль (природную ренту), получаемую от экспорта сырьевых товаров.

Санкции США и ЕС дают уникальную возможность перейти от неоколониальной зависимости российской экономики от иностранного капитала к самостоятельному развитию на основе внутренних источников кредита. Ведь Россия является донором, а не реципиентом мировой финансовой системе и отказ от этого донорства позволит существенно увеличить внутренние инвестиции. В своем докладе В.Е. Маневич и И.С. Букина (2013) убедительно показали, что если страна имеет положительное сальдо торгового баланса, то ей не нужны иностранные кредиты. В той мере, в какой она привлекает внешние займы, ее финансовая система вынуждена сокращать внутренние кредиты и нести избыточные расходы на обслуживание иностранных инвестиций. Замещение внешних займов внутренними позволяет ликвидировать до 3 трлн. руб. неоправданных потерь и соответственно увеличить объем кредита национальной экономики, который стал бы намного дешевле и доступнее для производственных предприятий.

В настоящее время вследствие слабости внутренних механизмов кредитования российская экономика не может самостоятельно развиваться, следуя за внешним спросом на сырье и иностранными инвесторами. Для формирования внутренних источников долгосрочного кредитования модернизации и развития экономики необходим переход к политике денежного предложения, обеспеченной внутренним спросом на деньги со стороны реального сектора экономики и государства, а также национальными сбережениями, как это делается в развитых и успешно развивающихся странах[72].

Для обеспечения расширенного воспроизводства российская экономика нуждается в существенном повышении уровня монетизации, расширении кредита и мощности банковской системы. В отличие от экономик стран-эмитентов резервных валют, основные проблемы в российской экономике вызваны не избытком денежного предложения и связанных с ним финансовых пузырей, а хронической недомонетизацией экономики, которая длительное время работала «на износ» вследствие острого недостатка кредитов и инвестиций.

Даже студентам известен фундаментальный вывод признанного классика теории денег, нобелевского лауреата Тобина, который доказал, что ключевой целью денежной политики Центрального банка должно быть создание благоприятных условий для максимизации инвестиций.

Если, конечно, макроэкономическая политика ориентируется на обеспечение экономического роста. Когда апологеты проводимой в России денежной политики утверждают, что целью деятельности ЦБ является исключительно сдерживание инфляции, то это свидетельствует об игнорировании ими целей роста экономики. Международный опыт всех успешных национальных экономик свидетельствует о том, что при сбалансированном развитии сдерживание инфляции достигается на основе роста объемов и эффективности производства, а не путем ограничения денежной массы и деградации производства.

Денежная эмиссия может, конечно, вызывать инфляцию, если институты регулирования денежного обращения и воспроизводства капитала не обеспечивают ее трансформацию в кредитование расширения производства и освоение новых технологий, что объективно обеспечивает снижение издержек и удешевление единицы потребительской стоимости товаров. Или если экономика уже пересыщена деньгами, избыток которых порождает финансовые пирамиды. Но, как справедливо замечает М. Ершов, в условиях, когда масштабы монетизации (соотношение М2/ВВП) российской экономики по-прежнему относительно невысоки (около 40 % по сравнению с уровнем, превышающим 100 % у основных конкурентов) сохраняется возможность абсорбирования финансовых ресурсов на безынфляционной основе. Имеющийся опыт (когда в 2000–2013 гг. ежегодный прирост цен устойчиво многократно отставал от ежегодного прироста денежной массы) позволяет заключить, что с точки зрения обеспечения экономического роста преимущества от монетизации превышают ее инфляционные риски. Последние должны минимизироваться посредством институтов банковского регулирования и контроля, а также инструментов антимонопольной политики[73].

Из теории экономического развития и практики развитых стран следует необходимость комплексного подхода к формированию денежного предложения в увязке с целями экономического развития и с опорой на внутренние источники денежной эмиссии. Важнейшим из них является механизм рефинансирования кредитных институтов, замкнутый на кредитование реального сектора экономики и инвестиций в приоритетные направления развития. Это можно сделать путем использования хорошо известных и отработанных в практике развитых стран косвенных (рефинансирование под залог обязательств государства и платежеспособных предприятий) и прямых (софинансирование государственных программ, предоставление госгарантий, фондирование институтов развития) способов денежной эмиссии. В условиях финансовой войны важнейшим каналом денежной эмиссии должно стать приобретение обязательств государства и государственных институтов развития, как это делается в США, Японии, ЕС путем приобретения центральными банками государственных долговых обязательств.

Инструменты кредитно-финансовой и налоговой политики должны обеспечить адекватное денежное предложение для расширенного воспроизводства и устойчивого развития экономики. Сегодня российский кредитный рынок занимает по отношению к внешним кредитным рынкам зависимое и подчиненное положение (объем внешнего кредитования превысил 750 млрд. долл. или порядка 27 трлн. руб. при объеме внутреннего кредитования предприятиям и организациям на 1.01.2013 — 21 трлн. руб.).

Необходимый уровень денежного предложения для подъёма инвестиционной и инновационной активности должен определяться спросом на деньги со стороны реального сектора экономики и государственных институтов развития при регулирующем значении ставки рефинансирования. При этом заявляемый Банком России переход к таргетированию инфляции не должен происходить за счет отказа от реализации других целей макроэкономической политики, включая обеспечение стабильного курса рубля, роста инвестиций, производства и занятости. Сама по себе политика таргетирования инфляции при доминировании ее немонетарных факторов влечет сочетание роста цен производителей с повышением курса рубля, что резко снижает ценовую конкурентоспособность отечественных товаропроизводителей и влечет рост импорта и падение производства. При этом инфляция не снижается, так как продолжается действие ее немонетарных факторов, усиливающихся сокращением предложения отечественных товаров. Цели денежнокредитной политики могут ранжироваться по приоритетности и задаваться в форме ограничений, достигаясь за счет гибкого использования имеющихся в распоряжении государства инструментов регулирования денежно-кредитной и валютной сферы. В существующих условиях ограничение деятельности Центрального банка каким-либо жестким правилом (по инфляции или валютному курсу) может препятствовать гибкости реагирования на очередную волну финансовых потрясений. Денежно-кредитная политика России должна ориентироваться на одновременное отслеживание ряда макроэкономических индикаторов, включая, наряду с темпами инфляции и динамикой валютного курса, темпы экономического роста, процентные ставки, повышение регулируемых тарифов, динамику денежных агрегатов, индикаторы стабильности финансовой системы, не позволяя им значительно отклоняться от критических значений за счет применения всех имеющихся инструментов.

Приоритет при этом следует отдавать росту производства и инвестиций в рамках установленных ограничений по инфляции и обменному курсу рубля. Для удержания инфляции в установленных пределах необходима комплексная система мер по ценообразованию и ценовой политике, валютному и банковского регулированию, развитию конкуренции.

Инструменты денежно-кредитной политики должны обеспечить адекватное денежное предложение для расширенного воспроизводства и устойчивого развития экономики. В цели государственной денежно-кредитной политики и деятельности Банка России должно быть включено поддержание инвестиционной активности на уровне, необходимом для обеспечения устойчивого экономического роста при полной занятости трудоспособного населения.

Необходим комплексный подход к формированию денежной политики в увязке с целями экономического развития и задачами бюджетной, промышленной и структурной политики, с опорой на внутренние источники и механизмы рефинансирования кредитных институтов, замкнутые на кредитование реального сектора экономики и инвестиций в приоритетные направления развития. Это можно сделать путем использования косвенных (рефинансирование под залог облигаций, векселей и других обязательств платежеспособных предприятий) и прямых (софинансирование государственных программ, предоставление госгарантий, кредитование институтов развития, проектное финансирование) способов организации денежного предложения (рис. 13).

Для обеспечения устойчивого роста экономики желательна долгосрочная стабилизация обменного курса рубля в реальном выражении. Наряду с продолжением тактики увеличения валютных резервов в периоды благоприятной конъюнктуры рынков энергоносителей и их расходования в другие периоды с целью обеспечения стабильности реального курса рубля необходимо расширить инструменты регулирования спроса и предложения иностранной валюты, предусмотрев возможность взимания экспортных пошлин в иностранной валюте с ее аккумулированием на валютных счетах правительства в случае избыточного предложения валюты и введения Банком России правила обязательной полной или частичной продажи валютной выручки экспортеров на внутреннем рынке в случае ее недостаточного предложения.

Создание институтов и механизмов развития

Как известно, у государства есть четыре способа воздействия на развитие экономики: налоговобюджетный, денежно-кредитный, регулирующий и собственнический. Возможности первого ограничены уже принятыми решениями, из которых наиболее спорным является резервирование нефтяных доходов в резервном фонде. Их использование в целях поддержки инвестиционной и инновационной активности позволило бы поднять норму накопления в полтора раза. Расходование бюджетных средств на цели развития здравоохранения, образования и науки также имеет немаловажное значение для становления нового технологического уклада, в отношении которого эти отрасли выполняют функции генератора спроса. Вместе с тем намного большие возможности для подъема инвестиционной активности кроются в других способах воздействия. Особое значение имеет роль государства как ключевого субъекта структурных преобразований.

Рис. 13. Предлагаемый механизм денежной эмиссии

В периоды экономической турбулентности и крупномасштабных структурных изменений, когда рыночные механизмы дают сбой, государство вынуждено принимать на себя роль основных субъектов развития. При этом, как показывает исторический опыт, наряду с соответствующим усилением регулирующего воздействия, государства часто прибегают к прямому управлению ключевыми для модернизации субъектами хозяйства, национализируя их или вводя механизмы планирования. Так было во всех капиталистических странах в 30-50-е годы прошлого века, во всех новых индустриальных странах в послевоенный период, многие передовые страны прибегали к национализации и в предыдущий структурный кризис, пик которого пришелся на 70-80-е годы. Для обеспечения успешного развития экономики в нынешних условиях крупномасштабных структурных изменений объективно требуется усилить роль государства, в том числе — как собственника стратегических активов. Это необходимо как для концентрации ресурсов в ключевых направлениях нового технологического уклада, так и для ликвидации технологического отставания в уже существующих отраслях. Именно этот процесс происходит в настоящее время в передовых странах с развитой рыночной экономикой, на фоне которого проводимая российским правительством линия на приватизацию активов выглядит несвоевременной.

Волны национализации и планирования объясняются стремлением государства не допустить нецелевого использования гигантских ресурсов, выделяемых для модернизации и структурной перестройки экономики. Как правило, к этой мере прибегают для форсированного выращивания нового технологического уклада посредством кредитования государственными банками государственных же предприятий. После формирования соответствующей технологической траектории и вывода созданных при поддержке государства хозяйствующих субъектов в режим расширенного воспроизводства на основе рыночных механизмов, они приватизируются и мобилизующая функция государства сворачивается.

Для того чтобы связать охарактеризованные выше меры политики модернизации и развития необходимо стратегическое планирование, включающее постановку долгосрочных целей, выбор приоритетов структурной перестройки экономки на основе нового технологического уклада, разработку и реализацию соответствующих программ, а также механизмы их финансирования и ресурсного обеспечения, ответственности за реализацию поставленных задач, мониторинга и контроля.

Охарактеризованные выше меры по созданию институтов долгосрочного кредитования развития производства и освобождения инновационной деятельности от налогообложения должны быть дополнены институтами венчурного финансирования перспективных, но рискованных научно-технических разработок, а также методами льготного кредитования инновационных и инвестиционных проектов освоения перспективных производств нового технологического уклада.

Необходимо повышать эффективность институтов развития, направляя их активность на поддержку проектов, предусматривающих отечественное лидерство в производственнотехнологической кооперации.

В условиях острой международной технологической конкуренции важно поддерживать преимущественно те проекты международной кооперации производства, в которых российские участники имеют возможность получать интеллектуальную ренту. Это проекты, реализующие либо отечественные научно-технические разработки, либо дополняющие их приобретением лицензий на использование передовых иностранных технологий. Промышленная сборка, даже с существенной локализацией производств, этим требованиям не соответствует. Тем более не соответствует этим требованиям импорт иностранной техники, если она не используется в качестве критически значимой для производства отечественной продукции. Следует прекратить использование средств институтов развития для импорта иностранной техники конечного потребления — так же, как и предоставление для этих целей налоговых и таможенных льгот.

Организация имеющегося научно-производственного потенциала в конкурентоспособные структуры предполагает активную политику государства по выращиванию успешных высокотехнологических хозяйствующих субъектов. Сами по себе институты рыночной самоорганизации в условиях открытой экономики и неконкурентоспособности большинства российских предприятий не обеспечат подъема нашей обрабатывающей промышленности. Необходимо восстановление длинных технологических цепочек разработки и производства наукоемкой продукции. Для этого следует, с одной стороны, провести воссоединение разорванных приватизацией технологически сопряженных производств, а, с другой стороны, стимулировать развитие новых наукоемких компаний, доказавших свою конкурентоспособность. Для решения первой задачи государство может использовать дооценку активов, в том числе за счет неучтенных при приватизации имущественных прав на интеллектуальную и земельную собственность. Решение второй задачи достигается путем использования разнообразных инструментов промышленной политики: льготных кредитов, государственных закупок, субсидирования научноисследовательских работ и т. п.

Особое значение имеет создание сети отечественных инжиниринговых кампаний. После ликвидации большей части проектных институтов место промышленных интеграторов заняли иностранные инжиниринговые кампании, ориентированные на приобретение иностранного оборудования. Необходимы срочные меры по стимулированию становления инжиниринговых кампаний, владеющих современными технологиями проектирования и комплектования промышленных объектов, а также планирования жизненного цикла сложных видов техники.

Становление нового технологического уклада происходит путем формирования кластеров технологически сопряженных производств, образующихся по направлениям распространения его ключевых («ядерных») технологий. Ведущую роль в координации инновационных процессов в кластерах технологически сопряженных производств играют крупные компании и бизнесгруппы. Они являются системными интеграторами инновационного процесса, который проходит в разных звеньях инновационной системы. Становление достаточно большого для поддержания конкуренции числа таких кампаний во всех отраслях экономики является ключевой задачей промышленной политики.

Необходимым условием модернизации и повышения конкурентоспособности крупных предприятий является кардинальное улучшение качества управления ими. В условиях перехода к экономике знаний, где главным фактором производства становится человеческий капитал, целесообразно активизировать творческий потенциал сотрудников, реализуя современные способы вовлечения трудящихся в управление предприятием. Наряду с владельцами капитала (собственниками) в систему управления предприятием целесообразно включить владельцев и других видов ресурсов: управленческих полномочий (менеджеров), труда (работников) и знаний (специалистов). Для этого необходимо скорейшее принятие соответствующих правовых норм.

Для формирования конкурентоспособных на мировом рынке интегрированных корпоративных структур с сильной исследовательской базой, долгосрочными мотивациями и значительными финансовыми ресурсами необходимо обеспечить многократное повышение концентрации ресурсов. Единственным способом добиться этого в нынешних условиях остается участие государства в капитале корпоративного сектора. Требуемое расширение высокотехнологического ядра отечественной промышленности сегодня возможно только на основе государственных структур, включая государственные корпорации и банки, научно-исследовательские и проектные институты, технопарки и другие элементы инновационной инфраструктуры. Все эти элементы должны работать как единая научно-производственно-финансовая система в соответствии со стратегическими планами и программами развития соответствующих отраслей и секторов экономики. Это развитие должно поддерживаться долгосрочными кредитами, которые в нынешних условиях в необходимых объемах могут предоставить только государственные банки, опирающиеся на рефинансирование со стороны Центрального банка.

Использование госсектора в качестве основы для реализации целей опережающего развития экономики не означает вытеснения или огосударствления частных структур. Напротив, генерируемая госсектором экономическая активность будет стимулировать и рост частных предприятий. Кооперация с государственными корпорациями даст им устойчивые рынки и источники новых технологий, расширит возможности для развития. Вместе с тем, ключевая роль государства в формировании конкурентоспособных структур высокотехнологической промышленности определяет соответствующие требования к управлению государственными активами.

Как было показано выше, происходящий в настоящее время переход от американского к азиатскому вековому циклу накопления сопровождается кардинальным пересмотром взаимоотношений государства и бизнеса на началах социального партнерства, где интересы общества имеют приоритетное значение. При этом ключевую роль играет не соотношение государственной и частной собственности в экономике, которое может варьироваться в широких пределах, а институты регулирования частной инициативы. Опыт азиатских «тигров» свидетельствует о том, что в рамках хорошо отлаженной системы стратегического управления и частно-государственного партнерства можно добиваться выдающихся результатов при доминировании как частной собственности («Japan Incorporated»), так и государственного сектора (китайский рыночный социализм).

Переориентация налогово-бюджетной политики на цели развития

Необходимо снижение налоговой нагрузки на все виды инновационной и высокотехнологической деятельности, включая: отмену НДС с замещением выпадающих доходов налогом с продаж, налогообложением вывоза капитала, приведением экспортных пошлин и налога на добычу полезных ископаемых на природный газ, энергоемких и углеводородных сырьевых товаров в соответствие с налогообложением нефти в расчете на единицу условного топлива. Не менее полутриллиона дополнительных доходов бюджета могут быть получены за счет пресечения сомнительных операций по вывозу капитала с уклонением от уплаты налогов.

Одновременно следует расширить финансовые возможности модернизации предприятий: предоставить им права по переоценке основных фондов по восстановительной стоимости и установлению нормы ускоренной амортизации на вновь вводимое оборудование; восстановить в бухучете накопительные счета по амортизационным отчислениям и ввести обязательный контроль за их целевым использованием; освободить предприятия от уплаты налога на имущество с активной части приобретаемых основных фондов в течение первых трех лет их эксплуатации; установить нормы возврата им налога на прибыль, уплачиваемого в текущем периоде в части средств, направленных на техническое перевооружение.

Дополнительные резервы роста производства может дать изменение налогообложения добавленной стоимости, которое сегодня стимулирует сырьевую ориентацию экономики и снижает ее конкурентоспособность. В целях упрощения налоговой системы, уменьшения расходов на ее администрирование, сокращения уклонения от налогов, стимулирования деловой и инновационной активности, целесообразно заменить налог на добавленную стоимость более простым в администрировании налогом с продаж, взимаемым только на стадии конечного потребления. Отмена НДС освободит для производственной деятельности около миллиона бухгалтеров, высвободит оборотные средства предприятий для наращивания производства и инвестиций.

Для стимулирования инновационной активности целесообразно также:

• предусмотреть налоговые льготы по страховым взносам для малых научно-исследовательских и инновационных компаний, характеризующихся высокой долей затрат на оплату труда;

• освободить от налога на имущество основные фонды, включая специальную аппаратуру, приборы и оборудование, а также инструменты, используемые для выполнения НИОКР;

• упростить процедуру предоставления инвестиционных налоговых кредитов, увеличить срок их предоставления, ограничить максимальную ставку процентов, начисляемых на сумму кредита в 3/4 ставки рефинансирования ЦБ РФ, при разработке проекта бюджета закладывать в него суммы предоставляемых кредитов, достаточные для стимулирования инвестиционной активности;

• ввести освобождение до 50 % прибыли компаний от налога на прибыль при направлении этих средств на инвестиции в научно-исследовательские разработки и перерабатывающие производства, а также инвестиции в мероприятия по повышению эффективности использования сырья и энергии, повышению экологичности продукции и финансирование природоохранных мероприятий;

• предоставлять налоговые каникулы на срок от 3 до 5 лет (50 % от налогооблагаемой прибыли) для вновь создаваемых научно-исследовательских и перерабатывающих компаний.

Переориентация бюджетной политики на цели развития предполагает кардинальное изменение структуры бюджетных расходов в направлении существенного увеличения доли расходов на цели развития до уровня передовых стран, что означает двукратное повышение расходов на науку и стимулирование инновационной и инвестиционной активности, полуторократное повышение расходов на образование и здравоохранение.

Этого уровня можно было бы достичь за счет консолидации в федеральном бюджете основной части нефтегазовых доходов, отказавшись от его искусственного профицита, который до сих пор образовывался благодаря недофинансированию расходов на развитие по сравнению даже с уровнем слаборазвитых стран. Необходимо также изменение бюджетного правила в части использования конъюнктурной части нефтегазовых доходов. Их следует направлять не в «суверенные фонды» для размещения в зарубежных бумагах, а на инвестиции в целях повышения эффективности и конкурентоспособности национальной экономики: развитие инфраструктуры, стимулирование инновационной активности, расширение институтов развития. Для этого резервный фонд следует преобразовать в бюджет развития, предусматривать приоритетное выделение бюджетных ассигнований на поддержку критически значимых для становления нового технологического уклада государственных расходов, в том числе выделяемых на развитие здравоохранения, образования, поддержку инновационной активности, модернизацию инфраструктуры. При этом увеличение финансирования следует концентрировать на тех перспективных направлениях развития нового технологического уклада, в которых российские организации имеют конкурентные преимущества.

Антиинфляционная политика. Увеличение денежного предложения и быстрое расширение кредита до уровня, необходимого для расширенного воспроизводства, создает инфляционные риски, для купирования которых должны быть приняты хорошо известные меры. Наряду с использованием инструментов банковского и валютного контроля за целевым использованием эмитируемых для роста производства кредитных ресурсов в целях подавления инфляционных ожиданий необходимо активизировать применение механизмов государственного регулирования монопольно устанавливаемых цен, улучшения конкурентной среды и нейтрализации монопольных злоупотреблений. Ключевое значение имеет прекращение опережающего повышения регулируемых тарифов на услуги естественных монополий.

Принятое недавно решение о временной частичной заморозке тарифов было весьма эффективным. В дальнейшем требуется коррекция параметров роста тарифов. Необходимо прекратить политику повышения цен на энергоносители и сырьевые товары до мирового уровня, включая отказ от принципа равнодоходности поставок природного газа на внутренний и внешний рынки.

Особенно важным для подавления инфляции является борьба с монополизацией сырьевых, продовольственных и финансовых рынков.

Для обеспечения конкурентного ценообразования в сырьевом секторе следует сформировать биржевые центры ценообразования на экспортные товары, объединяющие все сегменты товарного и финансового рынков. Необходимо принять меры по обеспечению конкуренции в розничной торговле, где идет процесс формирования монопольных розничных сетей. Для демонополизации продовольственного рынка целесообразно создание каналов прямых поставок сельскохозяйственной продукции на городские рынки посредством создания межрегиональных торгово-закупочных компаний с участием субъектов Федерации.

Консолидация общества

Реализация описанных выше мер опережающего развития и модернизации экономики требует высокой согласованности действий и определенной солидарности основных социальных групп для достижения установленных целей. Это предполагает кардинальное снижение социального неравенства, порождающего антагонистические отношения и отчужденное отношение граждан к политике государства, для чего необходимо:

• повышение прожиточного минимума до уровня реальной стоимости базовой потребительской корзины, а также пересмотр ее содержания с учетом фактической структуры потребления населения, потребностей в здоровье, образовании, и т. п.;

• повышение минимального размера оплаты труда до уровня черты бедности;

• стимулирование создания новых рабочих мест, содействие развитию малого и среднего бизнеса;

• введение прогрессивной шкалы налогообложения доходов, наследства и предметов роскоши.

Введение прогрессивной шкалы по налогу на физические лица позволит освободить от налогообложения часть прибыли предприятий, направляемой на инвестиционную деятельность, посредством наращивания амортизации до уровня развитых стран (60–70 % в финансировании инвестиций). Одновременно необходимо законодательно установить контроль за расходованием амортизационных отчислений.

Гармонизация системы налогообложения должна сопровождаться достижением требуемых для успешного социального развития параметров финансирования социальной сферы. Исходя из пропорций использования ВВП развитых стран необходимо удвоение расходов на здравоохранение, а также увеличение расходов на образование примерно в полтора раза от нынешнего уровня. Исследования зависимости развития отраслей социальной сферы от уровня государственного финансирования свидетельствуют о том, что доля государства в расходах на образование не должна опускаться ниже 80 %, а в здравоохранении — ниже 65 %, общие государственные расходы на воспроизводство и повышение качества человеческого потенциала должны быть последовательно увеличены до 20 % ВВП при существенном повышении их эффективности.

Наряду с увеличением объемов государственных ассигнований на эти цели необходимым условием активизации человеческого потенциала должно стать улучшение нравственного климата в обществе на основе возрождения традиционных духовных ценностей. Это требует восстановления воспитательной традиции в системе образования, нравственного оздоровления СМИ, решительного пресечения пропаганды аморальных норм поведения, распущенности, насилия и содомии. Необходима активная и системная культурная политика государства по оздоровлению общественного сознания, ориентации граждан на созидательную деятельность, воспитанию творчески активного, патриотично настроенного и добропорядочного подрастающего поколения. При этом в первоочередном нравственном оздоровлении нуждается сама система государственного управления.

Низкие темпы экономического роста, неудовлетворительное качество государственных услуг и условий ведения бизнеса, колоссальный вывоз капитала и деградация научнопроизводственного потенциала страны являются следствием низкого качества системы государственного управления, пораженной коррупцией и некомпетентностью. Устранение этих пороков требует целенаправленных усилий в кадровой политике и установления норм ответственности за должное выполнение своих обязанностей как для государственных служащих, так для и структур государственной власти в целом.

В основу системы набора кадров должны быть положены принципы меритократического (отбор лучших) подхода, критерии рекрутирования должны быть четко установлены, а отношения клиентелизма — минимизированы. Конкурсный порядок замещения должностей должен сопровождаться публичной оценкой деятельности служащих по шкале объективных показателей. Должна быть установлена прямая связь между карьерным продвижением чиновников и объективными показателями результатов их деятельности. Необходимо обеспечение политической нейтральности государственной службы.

Для очищения государственной службы от коррупции целесообразно создание системы контроля деятельности государственных служащих со стороны институтов гражданского общества, включающей право граждан требовать отставки любого чиновника за ненадлежащее выполнение своих обязанностей. Следует также ввести порядок автоматического предоставления запрашиваемых физическими или юридическими лицами услуг в случае заявления ими о фактах вымогательства взяток. Необходимо восстановить институт конфискации имущества как вида уголовного наказания, а также установить для должностных лиц административное наказание в виде дисквалификации в качестве меры ответственности за нарушение законодательства об организации предоставления государственных услуг.

Механизм ответственности за результаты деятельности должен быть установлен и для госорганов, для чего следует принять федеральный закон с установлением системы показателей эффективности их деятельности. Целесообразно также принять федеральный закон, устанавливающий систему показателей уровня и качества жизни населения для оценки деятельности федерального правительства в целом.

Системное внедрение принципа персональной ответственности за объективные результаты деятельности на всех уровнях управления не только в государственных структурах, но и в негосударственном секторе является необходимым условием успешной реализации предложенной выше системы мер по обеспечению экономической безопасности и устойчивого развития России. Она предусматривает многократное увеличение объема ресурсов, направляемых на цели развития и модернизации экономики под контролем государства. Введение действенных механизмов ответственности руководителей за достижение поставленных целей является важным условием эффективного распоряжения этими ресурсами и осуществления стратегии опережающего развития экономики, необходимой не только для успешного развития России, но и для победы в разворачивающейся против нее мировой хаотической войне.

СОХРАНИТЬ РУССКИЙ МИР!

Из выступления на 2-й международной конференции «Россия, Украина, Новороссия: глобальные проблемы и вызовы» в Ялте 29 августа 2014 г.

Называющий себя после государственного переворота премьер-министром Украины господин Яценюк объявил о начале войны в Европе. При этом намекая на то, что ответственность за это несёт Россия, что наша страна является агрессором. И я сразу вспомнил, что свою международную карьеру в качестве лидера нацистской хунты этот господин начинал в Нью-Йорке, где на Совете Безопасности ООН задал нашему представителю сакраментальный вопрос: «Хотят ли русские войны?»

Возникает вопрос, зачем этот господин — так же, как и его подельники по тем военным преступлениям, которые совершаются сейчас на территории Украины, — так маниакально хочет крови? Ясно, что эта война ведётся не в интересах Украины, которая страдает от неё больше всех. Ясно, что она ведётся и не в интересах Европы, которая помнит ужасы двух мировых войн: Второй, которая началась 75 лет назад, и

Первой, 100-летие которой отмечалось 1 августа нынешнего года.

Главным источником военных действий является нынешний властвующий в Киеве режим. Очевидно, что этот режим с самого начала носил нелегитимный характер. Он сформировался в результате открытого государственного переворота. Начавшись с беззакония, этот режим в течение вот уже полугода своей деятельности продолжает беззакония творить. Никакие реальные права человека, демократические принципы и прочие нормы права киевским режимом не соблюдаются, они попираются как внутри страны, так и в отношениях с Россией, с другими странами мира.

То есть этот режим является нелегитимным. Но остаётся фактом, что западные лидеры, в том числе европейские, этот режим последовательно поддерживали и поддерживают. Этот режим не мог бы возникнуть, если бы не позиция Эштон, Баррозу, Фюлле, других чиновников Евросоюза, министров иностранных дел и первых лиц европейских государств.

Конечно, профашистская политика не является новой для лидеров Европы. Так было в Испании времен гражданской войны, так было в период Мюнхенского сговора в 1938 году, когда они благословили Гитлера на раздел Чехословакии, так было совсем недавно в бывшей Югославии, особенно в Косово, так сейчас происходит на Украине.

Но, к сожалению, история учит только тому, что ничему не учит.

Зачем европейским лидерам нужны украинские неофашисты? Когда еще до введения санкций мне пришлось встречаться в Берлине с наиболее, может быть, объективными представителями немецкого парламента и с чиновниками министерства иностранных дел, они мне на ушко признавались: «Ну, ты же понимаешь, это не мы, не мы — это нас американцы заставляют. Это американцы от нас требуют, мы ничего не можем сделать».

Я удивлялся: «Как это? Разве Германия — не суверенное государство? Разве вы ничего не можете сделать против американского давления?

Отвечают: «Ну, вот, мы такие. Такие у нас политики, такие у нас политические традиции, канцлер-акт, и вообще — у нас стоят военные базы США, мы, по сути, еще не освободились от американской оккупации».

Так говорят в кулуарах немецкие политики, оправдывая позицию Германии по украинскому вопросу. Доля истины в этих словах есть.

Создание и все действия фашистского режима в Киеве осуществлялись под диктовку из Вашингтона. Реальным президентом Украины является сегодня не господин Порошенко, а американский посол Джеффри Пайетт.

Нынешняя версия украинского нацизма очень долго — еще со времен Второй мировой войны — лелеялась и выращивалась Соединенными Штатами. Тогда тысячи украинских нацистов, сотрудничавших с Третьим рейхом, были вынуждены после освобождения Украины бежать на Запад. США предоставили им возможность не только находиться на своей территории и территории своих союзников, от Канады до Германии, но и продолжать свою нацистскую пропаганду. И эта колонна под видом «борцов за независимость» сразу же была десантирована на территорию Украины после распада Советского Союза.

Если для стран Евросоюза, для Украины и для России то, что происходит сегодня на Донбассе, — чудовищная трагедия, в которой гибнут тысячи людей, то для американцев это — очередная «хорошая война».

Организация войн в Европе всегда была для США прибыльным делом, и уже сейчас можно сказать, что свои расходы по организации войны на Украине американцы окупили.

Соединенным Штатам нужна война, чтобы, с одной стороны, сбросить свои долговые обязательства по принципу «война всё спишет», а с другой — чтобы стимулировать расходы по освоению новых технологий.

Специалисты в области долгосрочных закономерностей экономического роста связывают нынешнее обострение военно-политической напряженности со сменой длинных волн экономической конъюнктуры и вековых циклов накопления. В настоящее время совершается переход от американского цикла глобального накопления к азиатско-тихоокеанскому, где лидерами становятся Китай и Япония. Это очень болезненный процесс, который всегда сопровождается военно-политической нестабильностью и конфликтами. Страны-лидеры предыдущего цикла обычно стараются удержать своё лидерство любой ценой, и Соединенные Штаты на наших глазах пытаются развязать большую войну в Европе именно с этой целью.

В чем смысл войны в Европе с точки зрения американского капитала?

Во-первых, ослабляется сама Европа, которая сегодня выступает важнейшим плацдармом американоцентричного капитала в Старом Свете. Американцы пытаются навязать Евросоюзу невыгодную для него «трансатлантическую зону свободной торговли». Ослабляя Европу, они тем самым ухудшают её переговорные позиции, подавляют её экономически.

Кроме того, война на Украине, по расчетам американцев, должна привести к распаду и уничтожению всего Русского мира. Вслед за фактической оккупацией Украины они планируют развалить Россию. Ключевую роль в этой стратегии они отводят нацизму, активизации радикальных нацистских сил: как антирусских, так и русских. Целью является расширение «зоны хаоса» на территориях бывшего СССР. И Украина выбрана в качестве основного тарана не случайно. Война здесь открывает возможность развалить Россию и подорвать процесс евразийской интеграции. Дело в том, что Россия не может по-настоящему воевать с Украиной с применением оружия массового поражения — это всё равно, что применить его против самих себя.

Американские стратеги очень хорошо понимали, что, выращивая украинский нацизм, создавая украинское фашистское государство, ориентированное против России, они ставят наше государство в ситуацию невозможной войны. Именно поэтому столь цинично ведется карательная операция против Донбасса. Тысячи мирных людей уничтожают только для того, чтобы спровоцировать Россию на войну. Ключевой замысел — заставить российскую армию столкнуться с украинской армией. Чтобы война приобрела очевидный всем характер «войны России против Украины». Это нужно для того, чтобы под предлогом «защиты от российской агрессии» втянуть в войну всю Европу. Американские спецслужбы и их украинская агентура идут на любые преступления — лишь бы убедить Европу втянуться в военный конфликт против России. А для этого, после провокации с уничтожением малайзийского самолета украинскими нацистами в целях обвинения России, не остается иной возможности, кроме как спровоцировать Россию ввести свои войска на территорию Украины.

Судя по «отмороженному» поведению американских официальных лиц, они не собираются ничего всерьёз обсуждать с Россией. Мы думаем, что это клиническая глупость, когда представители Белого дома или госдепартамента США называют чёрное белым или путают тёплое с мягким, не отвечают на вопросы или отвечают невпопад и не о том. Но эта показная глупость — жесткое свидетельство о том, что никаких переговоров там вести не хотят, поэтому откровенно «включают дурочку».

Главным режиссером того кровавого хаоса, который сегодня творится на Украине, является не марионеточный киевский режим, а заинтересованные в «хорошей войне» политические и финансовые круги в США. Находясь вне критики, за пределами общественно-политического пространства, они могут без риска для себя эту войну провоцировать руками украинских нацистов, превращая Украину в фашистское и антироссийское государство. Чтобы остановить войну и сохранить Русский мир, зловещую роль США из тайной надо сделать явной.

В повестку дня происходящих после прекращения огня переговоров следует включить вывод с территории Украины всех американских военных советников и сотрудников спецслужб, направляющих карательные действия украинских силовиков. Необходимо их назвать поименно, обвинив в пособничестве фашизму и противоправной деятельности. Должно быть проведено международное расследование деятельности американского посольства в организации государственного переворота в Киеве.

Для предотвращения войны нужно назвать вещи своими именами и убедить международное сообщество эти имена услышать. Ни один здравомыслящий европейский политик не станет связывать свое будущее с нацистами и фашистами. Фашистская Украина не нужна никому, кроме Вашингтона. И, прежде всего, она представляет угрозу самому народу Украины и близлежащим европейским странам.

За полгода после государственного переворота сформировался новый облик украинского государства, который характеризуется:

• радикальной русофобией и нацистской идеологией, война с Россией за Крым стала ключевой национальной идеей;

• принудительной мобилизацией мужского населения на войну против «пророссийских сепаратистов»;

• милитаризацией экономики, расконсервацией оставшейся после СССР военной техники;

• тотальной антироссийской пропагандой, совмещенной с репрессиями против инакомыслящих;

• полной зависимостью от американских спецслужб, агентура которых фактически руководит украинским правительством;

• политической диктатурой с насильственным подавлением всех оппозиционных сил;

• доминированием в бизнесе прозападной олигархии, тесно связанной с политической верхушкой.

Вследствие ухудшения отношений с Россией и внутренней дестабилизации Украина погружается в тяжелый экономический кризис, чреватый гуманитарной катастрофой. Нарастающую безработицу и обнищание населения нацистский режим компенсирует насаждением радикального национализма и принудительной мобилизацией безработной молодежи в вооруженные силы, финансирование которых пытается переложить на США и НАТО.

Разжигание войны с Россией становится главным оправданием преступлений режима внутри страны и основанием для получения иностранной помощи. Украина под руководством посольства США повторяет трагический путь Грузии, бывший президент которой подвизается советником у украинских властей.

Нацистский режим на Украине используется Вашингтоном в качестве орудия для вовлечения России в мировую хаотическую войну. Законодателями США рассматривается вопрос о предоставлении Украине статуса главного военного союзника США вне блока НАТО, что откроет Киеву предоставление неограниченной военной и финансовой помощи с их стороны. На первом этапе ее объем может составить 100–150 млрд. долл.

США поддерживают украинские власти в эскалации карательной операции на Донбассе, стремятся втянуть в конфликт страны ЕС, в том числе путем создания совместных украинскоевропейских воинских формирований.

С вступлением в силу Соглашения об ассоциации с ЕС Украина лишается суверенитета, подчиняется торгово-экономической, внешней и оборонной политике ЕС. Заключив это соглашение, Украина обязалась участвовать под руководством ЕС в урегулировании региональных вооруженных конфликтов. При этом она сама «заряжена» на провоцирование военного конфликта с Россией. Предотвратить этот конфликт без отстранения от власти преступной фашистской хунты не представляется возможным.

Ожидания смягчения антироссийской позиции украинского руководства беспочвенны, так как оно политически направляется Вашингтоном, а экономически — ЕС. Консолидированная позиция западных кураторов украинского режима заключается в сбрасывании обязательств Украины перед Россией и освоении украинской экономики европейскими и американскими корпорациями за счет вытеснения с украинского рынка российских. Поставленные США украинские лидеры призваны проводить исключительно антироссийскую политику вплоть до развязывания войны с Россией. Этим объясняется провал всех российских попыток договориться с украинской властью. Переговоры она использует для затягивания времени и выбивания уступок без стремления к реальным договоренностям.

Нет надежд и на смену правящего на Украине режима демократическим образом. Тотальный контроль над СМИ, репрессии против оппозиции, террор в отношении нелояльных регионов исключают смену политического руководства посредством выборов. Очевидно, что ожидаемые в ближайшие месяцы выборы в Верховную Раду будут носить имитационный характер с целью укрепления нынешнего режима. Не следует ожидать и уступок с его стороны в отношении федерализации и расширения местного самоуправления. В условиях ухудшения уровня жизни населения, изменения политической системы будут идти только в направлении усиления нацистской диктатуры.

Единственный способ нейтрализовать угрозу украинского нацизма для безопасности народов Украины, России и Европы — это добиться реальной конфедерализации украинского государства. Для этого есть глубокие исторические, духовные и экономические предпосылки. Исторически Украина является искусственным образованием, составленным большевиками из Малороссии, Новороссии, Карпатороссии и части аннексированных у Польши и Венгрии земель. Духовно подавляющая часть жителей Украины придерживаются православной веры и относятся к канонической территории РПЦ. Экономически Украина неразрывно связана с Россией и вне единого экономического пространства с ней не имеет возможностей даже простого воспроизводства.

Нынешняя украинская власть проводит политику уничтожения исторических корней, духовной культуры и основ жизнедеятельности народа Украины. Эта власть является преступной как по форме своего появления, так и по содержанию проводимой ею политики. Из этого должно исходить отношение к ней России. Чем дольше эта власть просуществует, тем больше вреда она нанесет как России, так и народу Украины. Для ее нейтрализации необходимо следовать следующим принципам.

Во-первых, на всех уровнях добиваться определения правящего на Украине режима как незаконного, нацистского и преступного, обвиняя его в геноциде населения Юго-Восточной Украины. Необходимо наращивание медиа-активности по разоблачению правящего на Украине режима как нацистского, угрожающего безопасности Европы и мира.

Во-вторых, должен быть создан общественный трибунал по расследованию преступлений украинских нацистов с участием максимального количества международных гуманитарных организаций.

В-третьих, следует инициировать санкции в отношении руководителей нацистского режима в рамках ООН, Интерпола, национального законодательства России и других государств.

В-четвертых, в формировании торгово-экономических отношений исходить из того, что Соглашение об ассоциации Украины с ЕС является нелегитимным, подписанным вопреки конституции Украины с преступным режимом.

В-пятых, нужно вести последовательную работу по разоблачению лживости европейских СМИ и агрессивности политики США на Украине по провоцированию мировой войны против России, организовать кампании по обвинению европейских и американских политиков, поддерживающих украинских нацистов, в пособничестве международному терроризму.

ЧТО БУДЕТ С УКРАИНОЙ?[74]

Украина волею судеб и внешних игроков стала местом жестокой западной агрессии, которая погружает население большой европейской страны в состояние хаоса, слома политического устройства, общественного сознания, уровня и образа жизни.

В экономике речь идет об очередной «шоковой терапии» (первая была в начале 1990-х годов), связанной с принятием очередной программы МВФ и подписанием ассоциации с ЕС. Однако стартовая ситуация для начала этой «смелой операции» совсем другая, чем почти четверть века назад: тогда Украина представляла собой самую развитую в экономическом плане республику СССР с промышленностью, которая превосходила уровнем и размером почти всех ближайших соседей (включая страны СЭВ).

«Советское наследство» за 20 лет было проедено полностью: износ основных фондов превысил в базовых отраслях 75–85 %, в пользу небольшого числа оффшорных бенефициаров вывозился не только весь прибавочный общественный продукт, включая природную ренту (в России она последние 10 лет изымается на 60–70 %), но и часть необходимого продукта, расхищались фонды амортизации и оплаты труда. «Бизнес как обычно» в условиях страны с практически отсутствующими институтами привел её к фактическому банкротству: уже при В. Януковиче были израсходованы практически все валютные резервы, прямое казнокрадство через лжеимпорт нефтепродуктов, угольные субсидии и возмещение НДС составляло несколько миллиардов долларов в год.

В этом смысле внешний и/или внутренний дефолт Украины, который нес с собой социальный взрыв, был вопросом времени.

Украина подошла к «Евромайдану» с одним из самых низких в Европе уровней жизни: по ВВП на душу населения страна (за исключением Киева, в котором за счет столичной ренты уровень жизни в 3 раза выше среднего по стране) находилась на начало 2014 года на уровне Туниса и Узбекистана, в 3 раза уступая уровню РФ и в 1,5–2 раза Беларуси и Казахстану. После девальвации гривны по текущему курсу уровень ВВП на душу населения чуть превышает 2–2,5 тыс. долл. США в год, что соответствует уже уровню средних и отсталых стран Африки и Карибского бассейна.

Подойдя к краю пропасти, страна решительно сделала шаг вперед: по итогам 1 квартала 2014 года сальдированный финансовый результат экономики страны, по данным Госстата Украины, составил минус 11 млрд. долл., за пять месяцев — минус 17 млрд. долл. (по текущему курсу гривны). Это соответствует уровню валютных резервов Украины, но еще более важно, что этот совокупный убыток экономики равен четверти произведенного ВВП страны. Девальвация гривны (на 40–50 %) может привести в условиях резкого уменьшения экспортных доходов к кризису платежного баланса и, в достаточно близкой перспективе, к дефолту по государственным и корпоративным обязательствам.

Экономика стала адаптироваться к процессам ломки заранее: предприниматели и население уже вынесли, что смогли, из банковской системы, превращая в ликвидность (обналичивая) любые активы по любым ценам. При этом уровень долларизации платежного оборота на Украине превышает 70–80 %, что делает управление денежной системой и экономикой в целом со стороны правительства и нацбанка эфемерным.

Сужающееся как «шагреневая кожа» экономическое пространство оставляет все меньше маневра для власти и экономических субъектов, формируя возможные сценарии, среди которых практически нет оптимистического: с точки зрения экономики, Украине предстоит выбор между плохим, очень плохим и катастрофическим вариантами. Эти сценарии в докладе обозначены как «кризис», «коллапс» и «катастрофа»: условная количественная градация между ними — падение ВВП от 10–15 % (кризис) через 20–30 % (коллапс) до 35–50 % (катастрофа). За этими градациями стоят качественные различия и последствия для ЕС и РФ: кризис может быть купирован (заморожен) привычными трюками МВФ-ЕС (по типу Болгарии и Прибалтики); коллапс затронет экономики соседних стран; катастрофа обеспечит перенос разрушений (через различные каналы) — и не только в Россию, как надеются инициаторы Майдана.

Только масштабное вливание сотен млрд. долл. за несколько лет (так, программы для Греции, которая имеет сопоставимый с Украиной ВВП, уже приближаются к 300 млрд. долл.) могло бы стабилизировать экономику и социальное положение Украины, однако такой программы ни ЕС, ни США, ни международные финансовые организации предоставлять воюющей стране не намерены. И никакие конференции доноров («друзей Украины») соразмерных средств предоставлять не станут. Западные спонсоры украинского фашизма, захватившие в результате государственного переворота контроль над украинским правительством, будут пытаться принудить к оплате «украинских счетов» Россию, которую они уже делают «крайней», безраздельно ответственной за совершенный ими «пожог» Украины.

Когда проедена экономика и социальная ткань, возникает соблазн проедания того что осталось — населения[75] и территории. Территорию можно проесть через её хищническое использование путем ускоренной добычи сланцевого газа или через выращивание генно-модифицированного рапса на черноземах ради получения биотоплива. Вероятно, существуют еще и технологии утилизации массового сознания, когнитивные технологии «фашизации» (сплачивания), которые сейчас работают на Украине. Доведенные до крайности технологии хищнической эксплуатации сознания (населения) и природы (территории) и есть в пределе технологии войны.

Этот сценарий для народа Украины является разрушительным, но вполне (для олигархов и их внешних партнеров) приемлемым. Прямое уничтожение промышленной и жилой инфраструктуры также есть крайняя форма «утилизации» населения и территории.

Базисные конструкции действующей политико-экономической модели Украины построены на завершении «освоения советского наследства». Эти конструкции следующие:

1. «Олигархичность». Крупные государственные и частные корпорации реализуют интересы узкого круга лиц, которые получили собственность и/или управление этими корпорациями из рук вчерашней или нынешней политической элиты. При этом в 1990-е годы политическая элита была сама крайне зависима от Запада, поэтому на рубеже веков взращенные тогда олигархи прошли «прописку» непосредственно в западных центрах.

2. «Вторичность», или внешняя зависимость. Не имея собственных источников долгосрочного инвестирования и кредитования, несмотря на наличие огромного положительного сальдо торгового баланса (в случае России; в случае Украины всё наоборот — хронический и растущий дефицит торгового баланса), страна и её основные корпорации полностью замкнуты на мировую финансовую систему (включены в неё как внутренний элемент на правах донора — даже в случае Украины, хотя это донорство худосочного бедняка), заложив значительную часть стратегических активов под западные «дешевые» кредиты. В эту систему встроен Банк России (соответственно — НБУ) и вся российская (соответственно — украинская) маломощная банковская система, выполняя подчиненную функцию и играя по правилам чужого западного клуба (например, «большой тройки» рейтинговых агентств, для которых Россия, судя по уровню присвоенных ей рейтингов, уже «страна-изгой»; зато Украине прогноз рейтинга повысили).

3. «Самоедство». Эта модель финансирует развитие инженерной и социальной инфраструктуры (в том числе науки, образования и медицины) по «остаточному принципу» и в условиях начавшегося сокращения доходов бюджета автоматически приводит к рецессии и девальвации. Эта модель обеспечивает экономическую базу пораженчества и воспроизводства «трофейной элиты».

Как показывает динамика событий на Украине — сдача олигархами политического руководства страны есть вопрос технический, если модель хранения и воспроизводства капиталов на Западе не демонтирована. Встроенность правящей элиты в западные сети повлекла фактическое внешнее управление экономикой Украины, что зафиксировано в меморандуме правительства Украины для МВФ и в других документах, включая Соглашение об ассоциации с ЕС.

В условиях резкого ухудшения условий экономического развития и даже существования страны, возникает необходимость провести анализ всех возможных сценариев развития ситуации. Украина находится на развилке своей новейшей истории (в точке бифуркации): речь идет о самом существовании, а с точки зрения экономики и социальной сферы — о возможном долгосрочном выпадении страны из европейского образа жизни, что связано с технической неспособностью соответствовать минимальным стандартам жизни с уровнем ВВП на душу населения ниже 2,5 тыс. долл. (рис. 14).

В связи с тем, что руководство Украины подвержено непосредственному внешнему управлению, выбор дальнейшего пути развития определяется не в Киеве. При этом, если целью внешнего управления Украиной является нанесение экономического и геополитического урона Российской Федерации, то судьба самой Украины становится «приемлемыми издержками» в планируемом «окончательном решении российского вопроса». Это проявляется в большом количестве принимаемых руководством Украины нелогичных решений, направленных не на стабилизацию и нивелирование кризисных явлений, а лишь на конфронтацию с Россией, без внимания к проявляющимся признакам наступающего экономического и территориального краха внутри государства.

Внешнее управление не предполагает вывода Украины из кризиса. В лучшем случае планируется стабилизировать кризисные явления на таком уровне, чтобы обеспечить экономическую зависимость Украины от США и не допустить восстановления суверенитета этой страны. Особенно это будет проявляться с учетом негативного опыта, который уже имеет США в отношении России с начала 2000-х годов.

Рис. 14. Точка бифуркации (развилка) для Украины на середину 2014 года

В тот период, из-за ряда просчетов, Соединенные Штаты упустили влияние на Россию, позволили ей проводить независимую внешнюю политику вопреки мнению США. Именно из-за этого США разыгрывают на Украине сценарий, на основе которого за счет Украины они планируют вновь ослабить экономику России и создать предпосылки для восстановления ситуации начала 90-х годов прошлого столетия. Особенно остро для США данная ситуация проявилась на фоне создания Таможенного союза и Единого экономического пространства и подписания договора об образовании Евразийского экономического союза. Все это подтверждается словами бывшего Госсекретаря США Хиллари Клинтон, сказанными на пресс-конференции в Дублине 6 декабря 2012 г.: «Сейчас предпринимаются шаги по ресоветизации региона. Называться это будет иначе — Таможенным союзом, Евразийским Союзом и так далее. Но не будем обманываться. Мы знаем, какова цель этого и пытаемся найти действенные способы замедлить или предотвратить это»[76].

Руководство Украины заявляет о прогрессе в своей экономике, о том, что достигнутые договоренности с МВФ о предоставлении кредитной линии «stand-by» позволят вывести экономику Украины на путь развития. На самом деле управляемая внешними силами политика повторной шоковой терапии приводит к постоянному ухудшению ситуации.

В рамках проводимой политики возможны три пути развития ситуации на Украине:

1) относительно управляемый кризис с элементами стагнации на фоне формального выполнения условий МВФ, с проведением агрессивной антироссийской политики, но с попытками заставить Россию принять на себя роль бескорыстного помощника и виновника во всех украинским бедах и неудачах;

2) неуправляемый кризис (коллапс экономики) в случае отказа МВФ в предоставлении финансовой «поддержки» под предлогом не выполнения ряда обязательных условий. Данный путь вероятен, если на Украине начнут проявляться попытки вести независимую политику и для дестабилизации обстановки, необходимо будет обрушить экономику уже в краткосрочный период с целью развязывания на территории Украины открытого, возможно военного, противостояния между Россией и странами Европы, с косвенным участием США;

3) социально-экономический хаос (катастрофа), основным следствием которого будет прекращение существования Украины, как целостного государства.

В конструировании 4-го (позитивного) сценария мы будем исходить из того, что все участники конфликта заинтересованы в скорейшем его разрешении с нанесением минимального ущерба своим экономикам и цивилизации в целом. Для чего необходимо выбрать компромиссные варианты, устраивающие все стороны.

Состояние экономики Украины

В настоящее время состояние экономики Украины близко к преддефолтному, переходящее по ряду позиций (например, платежи за российский газ, выплата бюджетных трансфертов регионам, пенсии и социальные пособия населению) к открытому дефолту.

По данным Всемирного банка, в момент начала кризиса в 2013 г., Украина находилась на 115 месте в мире по показателю «ВНД на душу населения», войдя в список стран со средним уровнем дохода на душу населения[77]. При этом в списке из 94 стран, вошедших в данную выборку, Украина занимала 57 место.

Ежемесячный негативный баланс внешней торговли Украины составляет свыше $2 млрд. Ежемесячный отток инвестиционных/банковских капиталов порядка $2 млрд.[78]

Из 16 млрд. долл. золотовалютных резервов более 10 млрд. — это «ценные бумаги», долговые обязательства Украины, находящиеся на балансе НБУ и других государственных банков (автокредитование). Фактической валюты на балансе НБУ всего около двух млрд. (возможно и меньше, данные Минфина давно не обновлялись), то есть их хватит на обеспечение месяца дефицита торгового баланса.

С января по май украинские банки потеряли 86 млрд. грн. депозитов или почти 20 % всех размещенных в банках вкладов. Соответственно, сократились и активы банков. На 1 мая они снизились на 3,8 %, или на 51 млрд. грн. — до 1329 млрд. грн. С начала года за рубеж было выведено порядка $20 млрд. (240 млрд. гривен).

Банковская система Украины по итогам января-мая 2014 г. получила 10,4 млрд. грн. убытков (за аналогичный период прошлого года прибыль банковской системы составила 1,1 млрд. грн.)[79].

Кроме того, в настоящее время насчитывается еще около 40 банков, нарушающих срок выплат депозитов, которые могут лишиться лицензии. По прогнозам экспертов, новый активный рост эмиссии гривны начнется осенью. По некоторым оценкам, для формирования резервов под проблемные кредиты, потребуется вливание средств в капиталы банков в размере от 60 до 100 млрд. грн., что составляет около 25 % годового госбюджета Украины. Эмиссия может привести к новому всплеску инфляции и девальвации гривны осенью-зимой с.г. — падение гривны до уровней 18–22 гривны за доллар может запустить уже механизм самоподдерживающейся гиперинфляции (рост цен на десятки процентов в месяц) и сорвет выполнение программы МВФ, а значит и предоставление 3-го и 4-го траншей кредита.

С января по июнь 2014 г. объем депозитов украинских банков сократился на 28 млрд. грн. (на 4 %) до 710 млрд. грн. (около 57 % депозитов — вклады в иностранной валюте). В основном сокращение депозитов произошло из-за оттока вкладов населения (за 6 мес. объем вкладов сократился на 13 млрд. грн.), которые занимают порядка 61 % всех размещенных в банках вкладов. Принимая на себя значительный валютный риск (порядка 40 млрд. долл. выданных валютных кредитов предприятиям) и в случае дальнейшего бегства вкладчиков не имея соответствующего объема валютных депозитов, банки при дальнейшей девальвации гривны получат кратное увеличение «дыры» в балансах, а также убытков и осенью-зимой пройдет вал банковских банкротств, которые НБУ придется купировать новыми вливаниями ликвидности.

За первые 4 мес. 2014 г. спад промышленного производства составил 5,3 %, размеры дальнейшего падения на сегодняшний день трудно предсказуемы. Он начался ещё до системного кризиса на Украине и преимущественно связан с процессом «евроинтеграции», сопровождавшимся ухудшением отношений со странами ТС (РФ в первую очередь).

Война резко усугубила ранее существовавшие тенденции.

Нацбанк Украины отчитался о колоссальных убытках украинских предприятий в I квартале 2014 г. Они выросли в 5,5 раза. При этом прибыль украинских предприятий выросла лишь в 2,2 раза. В итоге отрицательное сальдо (прибыль минус убыток) достигло почти $11 млрд. (128,5 млрд. грн. или более 25 % ВВП первого квартала). По итогам полугодия совокупный убыток составил 135 млрд. грн., что ниже чем за 5 месяцев, однако также приближается к 15 % ВВП первого полугодия.

Все области Украины являются убыточными и показывают отрицательный денежный поток, что негативно сказывается, как на уплате налогов и сборов, так и на выплате заработных плат и занятости населения. Треть всех убытков украинской экономики сконцентрировано на территории г. Киева — предприятия города в рассматриваемом периоде обеспечили чистый убыток в размере 67,5 млрд. грн.

По данным РЖД, грузовые перевозки (важный показатель деловой активности) по погранпереходам с Украиной снизились в 1,5 раза. Пассажиропоток между Украиной и Россией в июне также резко упал — на 50–70 %.

Также негативно влияют на экономическое положение Украины риски в области энергетики.

Имеющихся запасов и собственной добычи газа Украиной хватит максимум до января. Украина может обеспечивать собственные потребности максимум на 20 % по газу, 20 % по углю, 20 % по нефти и 0 % по атомной энергетике. То есть в общем зачете более 80 % первичной энергии надо закупать за рубежом за свободно конвертируемую валюту[80]. Собственного газа Украины не хватает даже на покрытие газопотребления в зоне государственной ответственности. При этом необходимо учитывать, что из всего объема добываемого на Украине газа, 25 % добывалось на территории Донецкой и Луганской областей и еще 10 % — на территории Крымского полуострова, т. е. при отторжении Донбасса, внутренняя добыча газа сократится с 42 % до 20–25 % от необходимого.

Планы украинского правительства экономить на отключении от потребления газа промышленных предприятий приведут к убыткам этих предприятий и дальнейшему ухудшению экономической ситуации.

Нефть составляет порядка 10 % энергобаланса Украины.

В 2013 г. добыча нефти и газового конденсата на территории Украины уменьшилась на 3,9 % по сравнению с 2012 г., до 3,05 млн. т. «Нафтогаз» Украины снизила добычу нефти с газоконденсатом на 5,1 % — до 2,75 млн. т. Падение добычи продолжилось в 2014 г.

В 2013 г. Украина импортировала нефть на $630,28 млн., в том числе из РФ — на $397,965 млн., из Казахстана — на $232,234 млн., из Азербайджана — на $81 тыс. Таким образом, можно говорить о внешней зависимости Украины по нефтепродуктам в объеме минимум 64,5 % от всего потребляемого объема. Главными поставщиками являются: Белоруссия (ОАО «Мозырский НПЗ») — 35 % от всего импорта; Россия — 29 % от всего импорта; Литва (НПЗ Orlen Lietuva) — 12 % от всего импорта.

Наблюдаются проблемы с атомной энергетикой Украины. Желанию украинского руководства вытеснить из данной сферы Россию уже много лет. 1 апреля 2014 г. НАЭК «Энергоатом» объявил о подписании коммерческого контракта с американской компанией «Westinghouse» на поставку ядерного топлива в Украину до 2020 г. 13 мая с.г. Государственная инспекция по ядерному регулированию Украины согласовала использование доработанного ядерного топлива производства «Westinghouse» на 3-м энергоблоке Южно-Украинской АЭС. Первая загрузка ТВС-WR ожидается в конце 2014 г. с переходом на 2015 г., т. е. топливо должно пойти в зону уже в 2015 г., таким образом, американская компания займет 2 % рынка.

И это несмотря на то, что в 2012–2013 г.г. эксперимент по закупке топливных сборок у американской компании «Westinghouse» и эксплуатации их на Запорожской АЭС в 2012 г. закончился серьезной аварией. Сборки деформировались и заклинили в реакторе, после чего неотработанное топливо пришлось выгружать в ручном режиме. В ходе планово-предупредительного ремонта на Южно-Украинской АЭС были зафиксированы нарушения в работе сборок типа ТВС-W производства «Westinghouse». Выяснилось, что эти нарушения были вызваны конструктивными недоработками топлива[81]. Украинские АЭС по своим техническим параметрам не приспособлены под использование ТВС американской компании.

Другой проблемой может стать отработанное ядерное топливо с украинских АЭС, которое на сегодняшний день вывозится в Россию (полигон в Красноярске). Однако в апреле 2014 г. новое правительство Украины приняло решение о выделении 45 гектаров земли в Чернобыльской зоне для сооружения централизованного хранилища отработанного ядерного топлива. Несмотря на уверения властей, что хранилище предназначено исключительно для отработанного топлива украинских АЭС, есть вариант того что туда попадут и ядерные отходы из стран ЕС.

По итогам четырех месяцев 2014 г. (январь-апрель)[82] производство электроэнергии в объединенной энергосистеме (ОЭС) сократилось на 2,8 % (на 1 млрд. 881,7 млн. кВт-ч) по сравнению с аналогичным периодом 2013 г. — до 66 млрд. 303,9 млн. кВт-ч.

Производство электроэнергии всеми электростанциями государственного предприятия НАЭК «Энергоатом» в 2013 г. сократилось на 7,7 % (на 6,928 млрд. кВт-ч) по сравнению с 2012 г. — до 83,417 млрд. кВт-ч.

Потребление электроэнергии населением и отраслями экономики (нетто) сократилось на 2,3 % — до 147,3 млрд. кВт-ч. В 2013 г. спад электропотребления зафиксирован в промышленности, в строительстве, транспортной сфере. В то же время, АПК и население увеличили потребление электроэнергии.

Основным топливом тепловых станций, входящих в структуры АО-энерго является уголь, исключением является «Киевэнерго» (ежегодное потребление газа — 3 млрд. м^3).

80 % добываемого на Украине угля добывалось на территории Донецкой и Луганской областей, поэтому при их возможном в результате гражданской войны отделении отойдут и угольные шахты, обеспечивавшие 25 % энергобаланса Украины. В связи с чем 70 % необходимого стране угля придется покупать у соседей — в России или в Польше (не за гривны, а за евро или доллары).

К началу сентября проявились крайне негативные экономические последствия проведения военных действий на востоке Украины.

Разрушения жилого фонда в ряде городов, пострадавших от вооруженных столкновений составляют более 60 %.

Промышленное производство в июле 2014 года по сравнению с июлем 2013 г. снизилось на 28,5 % в Донецкой области и на 56 % — в Луганской. С начала года по сравнению с январем-июлем 2013 г. резко снизились объемы производства: легкая промышленность — на 46,3 %, химическая промышленность — 41,3 %, машиностроение — 34,4 %, производство строительных материалов и другой неметаллической минеральной продукции — 22,3 %, фармацевтическое производство — 19,2 %, металлургия — 13,1 %, угольная промышленность — 13,1 %, производство кокса и продуктов нефтепереработки — 11,2 %.

Обесточен крупнейший в Европе Авдеевский коксохимический завод, существует опасность необратимых процессов, которые приведут к остановке коксовых батарей. Полностью остановили свою работу Енакиевский металлургический завод, «Коксохимпром» и Харцизский трубный (15000 рабочих мест); остановили свою работу предприятия «Шахтерскантрацит», «Лу-ганскуголь». Остановлены 9 шахт: шахта имени Мельникова, шахтоуправление «Луганское», шахтоуправление «Октябрьский рудник» и другие.

Из-за отключения от энергоснабжения остановили работу шахта им. Стаханова (город Ди-митрово Донецкой области) и шахта «Самсонов-ская-Западная», расположенная в районе населенных пунктов Новоанновка, Хрящеватое и Новосветловка в Луганской области. В настоящее время в регионе из-за боевых действий не работают порядка 30–35 шахт. Только в июле из-за простоя шахт недополучено 297 млн. грн.

На грани экологической катастрофы ситуация в химической промышленности. Заводы «Стирол» и «Азот» не только остановили производство, но могут представлять потенциальную опасность для жителей региона из-за неконтролируемого огромного количества аммиака и других химических веществ, находящихся на территории предприятий. Остановлены концерны АВК, «Конти», стоит Горловский мясокомбинат, не работают «АВК-Инвест» и «Геркулес-Донецк». Под угрозой животноводческая отрасль. Украинские свиноводы обеспечивают лишь 75 % потребностей рынка. В случае сбоев поставок с востока страны, эта цифра снизится до 55–60 %;

В Донецкой и Луганской областях насчитывалось 4000 сельскохозяйственных и 300 перерабатывающих предприятий, которые обеспечивали работой 52 тысячи человек. На сегодняшний момент, прогноз потерь в сельском хозяйстве — 15 %. В Луганской области не удалось собрать 28 % урожая. Нанесен серьезнейший урон инфраструктуре Донбасса: взорваны мосты, парализовано железнодорожное и авиасообщение, остановлены грузоперевозки. По информации «Ук-рзализныци» 187 объектов Донецкой, Южной и Приднепровской железных дорог повреждены. В Луганске, по данным на конец июля, повреждены 18 км контактных линий электротранспорта, 26 км линий электропередач, 18 тыс. м^2 дорожного полотна.

На основе проведенного анализа можно сделать вывод: большинство возможностей экономики связаны со стабилизацией экономической ситуации на основе прекращения боевых действий в восточных областях. А также при налаживании добрососедских и партнерских отношений с Российской Федерацией, что предполагает нахождение решений газового вопроса и вопроса режима взаимной торговли в условиях ассоциации Украины с ЕС.

Сценарии для экономики Украины

Сценарные условия и «развилки» для Украины В настоящий момент на Украине создались преддефолтные условия и для того, чтобы переломить ситуацию, МВФ предполагает, что дополнительно к $17 млрд. средств Фонда, которые обещаны к выделению для восстановления экономики Украины, из других источников (ЕС, двухсторонние кредитные линии с рядом стран, Мировой банк и др.) Украине удастся привлечь в 2014 и 2015 гг. не менее $15 млрд. Также МВФ ожидает приток частных инвестиций. Вместе с тем, самих средств МВФ едва хватает на рефинансирование выплат по внешним долгам — до $12 млрд. (без задолженности за российский газ). И средств МВФ недостаточно для увеличения размера необходимых валютных резервов ($16 млрд. в настоящий момент) и удержания курса гривны.

Как показал проведенный анализ, в ближайшие несколько лет Украине от различных международных финансовых организаций и стран планируется перечисление помощи, в основном в виде кредитов, в размере $24,71 млрд. и 15,5 млрд. евро (что в долларовом эквиваленте составит $21,2 млрд. (по курсу на 12.07.2014 г. $1 = 0,73 евро)). В долларовом эквиваленте в целом финансовая поддержка Украине ожидается в размере $45,91 млрд.[83]

Ранее очень значительную поддержку экономике Украины оказывала Российская Федерация. По заявлению Председателя Правительства РФ Д. Медведева, общий долг Украины перед Россией достиг $16,6 млрд.[84], который украинское руководство отказывается признавать. Общая поддержка в предыдущий исторический период (с 1991 г.) Украины со стороны России (за счет энергетических субсидий, прежде всего, т. е. отличия цен поставляемых энергоносителей от мировых) оценивается не менее 10–15 млрд. долл. в среднем в год или порядка 200–350 млрд. долл.

Из $137,4 млрд. внешних долгов менее $40 млрд. приходится на совокупный внешний государственный долг. Более $100 млрд. — долги негосударственного сектора экономики (банки и нефинансовые компании).

Примерно $65 млрд. внешнего долга относится к категории краткосрочного. Этот долг есть смысл сравнить с золотовалютными резервами Украины, которые уже в феврале 2014 г. упали до $15 млрд. и даже с учетом двух траншей МВФ на $4 млрд. остались почти на этой критичной отметке. Таким образом, краткосрочные долги в четыре с лишним раза превышают валютные резервы, из которых большая часть (более $10 млрд.) в принципе неликвидны (автокредитование)[85].

В случае предоставления Украине всей суммы обещанных кредитов рост государственной валовой внешней задолженности Украины составит примерно 8-10 % процентных пункта ВВП в год. При этом отношение «государственная задол-женность/ВВП» будет доведено до 98,3 % к концу 2015 г., а уже к концу 2017 г. валовой внешний долг превысит ВВП на 6,2 %. И это — при крайне оптимистическом прогнозе роста ВВП и динамики курса национальной валюты.

Платежный баланс Украины за январь-июнь 2014 г. имеет дефицит в размере $4 231 млн. (в январе-июне 2013 г. наблюдался профицит на уровне $2 181 млн.). Рис. 15 иллюстрирует потоки украинского платежного баланса.

Рис. 15. Платежный баланс Украины, сальдирующие статьи[86]

Сальдо платежей по внешней торговле товарами и услугами. Наиболее существенный отрицательный дисбаланс — это дисбаланс внешней торговли товарами и услугами размером в 8,5 % ВВП. Значительное отрицательное сальдо внешней торговли характерно для последних 7 лет, начиная с 2007 г. за исключением кризисного 2009-го и посткризисного 2010 гг. На рис. 16 представлено сальдо баланса торговли товарами и услугами за период с 2011 по 2013 гг. В среднесрочной перспективе сохранится существенный минус по этой позиции, как и в предыдущие 3 года[87] .

Рис. 16. Сальдо баланса торговли товарами и услугами, _$ млрд.[88]

Россия — основное направление украинского экспорта: в 2013 г. на ее долю пришлось 24 % поставок, 2-е место у Турции — всего 6 %. В случае введения Киевом эмбарго на торговлю с Россией перенаправить удастся не более 15 % поставок, выпадающая экспортная выручка в 1-й год может составить до $15 млрд.[89] Доля Украины в российском экспорте — 4,5–6%, но товарная структура более диверсифицирована, чем во все прочие страны в совокупности. Перенаправить в другие страны те несырьевые товары (в 2013 г. — на $9,7 млрд.), которые сейчас идут на Украину, получится лишь на 40–45 %, т. е. Россия лишится до $5,8 млрд. или 1,1 % своего экспорта.

Критически значимыми областями Украины с точки зрения формирования профицита внешней торговли и обеспечения притока экспортной выручки на Украину выступают[90]: Донецкая область (профицит внешней торговли по итогам января-апреля 2014 г. составил $2 587 млн.), Днепропетровская область ($1 513 млн.), Запорожская область ($771 млн.), Луганская область ($570 млн.).

Перечисленные области являются лидерами по объему экспорта продукции после г. Киева, на них приходится порядка 45 % всего экспорта Украины. Но Киев сам мало что производит (кроме услуг), здесь находятся штаб-квартиры компаний и банков. Зато Киев имеет в 3 раза выше уровень жизни, чем средний по Украине, поэтому он держит лидерство по потреблению, в том числе, импортной продукции. Отсюда существенный дефицит внешнеторгового баланса наблюдается в именно г. Киеве (— $2 947 млн.) и Киевской области (— $706 млн.).

Экономическая ассоциация с ЕС даст прибавку к показателю внешней торговли от $0,5 млрд. до $2 млрд. в год, в то время как полная приостановка взаимной торговли с Россией принесет дефицит бюджета в размере от $9,5 млрд. до $17 млрд. В результате, к концу 2014 г. прогнозируется резкое снижение показателей внешней торговли товарами и услугами, что повлечет недофинансирование бюджета в размере $22 млрд.

Самая критическая ситуация ожидается к концу 2015 г., когда вкупе с потерями 2014 г., бюджет Украины недополучит еще $25,7 млрд. (рис. 17).

Рис. 17. Прогноз изменения показателей внешней торговли товарами и услугами Украины с 2014 по 2017 гг.

Всего же с 2014 по 2015 годы бюджет Украины по показателю внешней торговли товарами и услугами недополучит $93,2 млрд.

Отчасти Украина снизит импорт, поскольку девальвация гривны на 80 и более процентов с начала 2014 г. приведет к некоторой корректировке реального курса (по оценкам ЦИИ ЕАБР, на 10–11 %[91]; по оценкам МВФ на 14–16 %[92]). Однако рост цен на газ ухудшит платежный баланс в расчете на 1 месяц в размере более $1 млрд.

Кроме того, в случае продолжения российско-украинской конфронтации резко снизится (если вообще не остановится) украинский экспорт в Россию. 25 % экспорта товаров и услуг Украины в 2012 г. приходилось на Российскую Федерацию. В абсолютном выражении это больше $20 млрд. в год.

Даже если взять консервативную оценку и «уполовинить» цифру украинского экспорта в Россию, то «дыра» в платежном балансе Украины составит $9-10 млрд. В противовес ЕС облегчает доступ украинских товаров на свои рынки (односторонний режим свободной торговли по части товарных позиций), в результате чего экспорт Украины в западном направлении возрастет на $500 млн. в год.

Ради этой символической суммы Украине предлагается пойти на добровольный отказ от валютной выручки на многие миллиарды[93].

Сальдо движения инвестиционных доходов

Внешний долг Украины будет возрастать, поскольку очевидно, что Украина не сможет обойтись в среднесрочной перспективе без внешнего финансирования, а, следовательно, будет возрастать и сумма, необходимая для его обслуживания. В тоже время снижение рейтингов Украины до преддефолтного уровня существенно повысит стоимость заимствований и обслуживания внешнего долга. Оба этих факта свидетельствуют об ухудшении позиции сальдо движения инвестиционных доходов[94].

Можно предположить, что в условиях предоставления следующих траншей по займам, в последующие годы сальдо инвестиционных доходов будет только увеличиваться (табл. 8).

Табл. 8. Прогноз сальдо движения инвестиционных доходов Украины в 2014–2017 гг. ($ млрд.)[95]

В связи с постоянным возрастанием внешнего долга Украины и одновременным снижением экономического рейтинга Украины, прогнозируется снижение показателей инвестиционных доходов. Прогнозируется, что только в 2014 г. Украина по данному показателю будет нести потери в размере $16 млрд., а в дальнейшем ситуация будет только ухудшаться.

Сальдо движения трудовых доходов и денежные трансферты физических лиц является единственной стабильно положительной статьей баланса с сальдо всего 5 % ВВП[96]. Речь идет о доходах украинских трудовых мигрантов за границей, переводимых на родину. Это важная статья, которая на протяжении многих лет помогала стабилизировать платежный баланс страны. Негативный показатель в бюджет Украины принесет и прогнозируемое уменьшение трудовой миграции населения в РФ на фоне ограничения перемещения граждан через государственную границу в связи с обострением отношений нынешней украинской власти с Россией. А с 1 января 2015 г., в связи с началом функционирования ЕАЭС, граждане Украины и других государств СНГ, не являющиеся его членами, смогут въехать в ЕАЭС только по заграничным паспортам, что сократит миграционный поток украинцев в РФ приблизительно на треть.

При этом трансферты в баланс Украины от трудовых мигрантов составляли около 5 % ВВП, из них до 70 % приходилось на РФ. Поступления шли, как в рублях РФ, так и резервных валютах (доллары, евро). В условиях дальнейшей конфронтации с Россией, данный показатель будет уменьшаться.

Прогнозируется, что уже в 2015 г. бюджет Украины не дополучит по данной статье порядка $1 млрд., а в дальнейшем прогнозируются еще большие суммы потерь по данной статье. При этом нет оснований предполагать, что после заключения экономической ассоциации с ЕС и, как ожидают на Украине, но это не является достоверным фактом, отмены виз со странами ЕС, будет увеличиваться поток трудовых мигрантов в страны данной интеграции.

Сальдо движения капитала

После событий февраля-июня платежный баланс Украины ухудшился даже по сравнению с катастрофическим положением конца 2013 г.

Отток валюты из страны в виде процентов по кредитам, займам, ссудам, а также в виде дивидендов, роялти и других видов доходов от иностранных инвестиций неизбежно возрастет. Данная статья стабильно отрицательная для платежного баланса Украины, поскольку внешний долг Украины требует обслуживания, а также часть доходов от инвестиций реинвестируется не напрямую, а через компании, зарегистрированные за рубежом. Так в 2013 г. баланс по этой статье был около $10 млрд.[97]

Проанализируем способность украинского государства обслуживать суверенный долг в иностранной валюте. Государственный долг составляет сегодня $61,1 млрд. (вместе с государственными гарантиями $73,2 млрд.)[98]. Лишь $27,8 млрд. является внешним долгом, но надо иметь в виду, что часть внутреннего долга также номинирована в иностранной валюте. Суммарно в валюте номинировано около 60 % госдолга, т. е. около $36 млрд. Только на обслуживание текущего государственного долга, номинированного в валюте, согласно статистике Минфина понадобится около $2 млрд.[99]

В начале года Украина размещала еврооблигации по ставке 7,5 % годовых, позднее ставка и кривая доходности лежала в диапазоне 8,5-15 % годовых[100]. В свете снижения кредитных рейтингов в начале 2014 г. до преддефолтного уровня цена заимствований растет и уже стала фактически запретительной для новых заимствований. Как видно из рис. 18, суммарные потребности государства в финансировании составят от $20 млрд.

Часть этой суммы будет обслуживаться в 2014 г. При ставке около 12 %, по оценкам ЦИИ ЕАБР, платежи составят около $1 млрд.

Но надо иметь в виду, что государственный внешний долг — лишь верхушка айсберга. Общая сумма внешнего долга Украины составила на начало 2014 г. $142,5 млрд.[101] Чтобы обслуживать такой долг, исходя из ставки около 8 %[102], необходима валюта на сумму $12 млрд. в расчете на год, добавим $1 млрд., необходимый для обслуживания государственных займов в 2014 г., получим сумму $13 млрд. Ожидаемо, что иностранные инвесторы в условиях нынешней нестабильности на Украине откажутся от практики реинвестирования доходов в экономику страны (или присоединения процентов к сумме основного долга) и будут стремиться вывести все инвестиционные доходы за пределы страны, что увеличит сальдо движения инвестиционных доходов до $16 млрд.

Рис. 18. Потребности государственного сектора в финансировании в 2014 г.[103]

До недавнего времени удавалось закрывать «дыры» в платежном балансе и бюджете за счет привлечения иностранного капитала. Это были в основном «короткие» деньги, с помощью которых отчасти закрывался дефицит торговых операций, и совершались очередные процентные платежи. Сегодня, несмотря на политическую поддержку Западом украинского правительства, иностранные инвесторы не будут рисковать в условиях полной неопределенности. Рейтинговые агентства оценивают ситуацию, как преддефолтную. Более того, иностранные инвесторы уже сейчас хотят как можно оперативнее вывести из страны не только причитающиеся им доходы, но и сами активы. К ним может присоединиться и украинский олигархат. Заинтересованы в выводе капиталов и российские инвесторы, на которых приходится около 40 % ПИИ в страну[104].

Начавшееся бегство капитала уже прослеживается в платежном балансе. Даже если за пределы Украины будет выведено 10 % активов, принадлежащих иностранному капиталу, то в абсолютном выражении это составит порядка $22 млрд.

МВФ гарантирует финансирование $1418 млрд. в течение 2-х лет, косвенно свидетельствуя, что необходимый объем финансирования составляет $27 млрд. Это вдвое меньше, чем будет необходимо в случае сохранения конфликта украинского руководства с Россией (сценарии 2 и 3 рассмотрены ниже). Даже если все обещания Запада будут выполнены, для сведения платежного баланса понадобится более $23 млрд.

Возможности государства по привлечению внешних ресурсов будут крайне ограничены после 2014 г., так как государственный долг в текущем году уже превысил отметку в 60 % к ВВП. В таблице 9 представлен прогноз основных позиций платежного баланса Украины в 2014 г.

Табл. 9. Прогноз основных позиций платежного баланса Украины в 2014 г. ($ млрд.)[105]

В таблице 10 приведен прогноз основных позиций платежного баланса Украины в 20142017 г. Всего, в результате неэффективной и антисоциальной экономической политики уже в 2014 г. бюджет Украины не дополучит $55 млрд., а к 2017 г. прогнозируется увеличение данной суммы до $69 млрд.

Всего же с 2014 по 2017 годы потери украинского бюджета составят $258,9 млрд.

На рис. 19 представлена графическая интерпретация рассчитанных прогнозных значений.

Табл. 10. Прогноз основных позиций платежного баланса Украины в 2014-17 годы ($ млрд.)[106]

Рис. 19. Прогноз основных позиций платежного баланса Украины в 2014–2017 гг.

Начиная с 2005 года объем инвестиций обеспечивал лишь половину от необходимого уровня капитала, а накопленная «недоинвестированность» экономики оценивается на уровне $300 млрд. Косвенно об этом свидетельствует динамика степени износа основных фондов, выросшая за 12лет с 44 % до 78 %.

Оценки приемлемого уровня инвестиций на 2014–2018 г. без учета «недоинвестированности» в предыдущий период составили $190 млрд.[107] Для преодоления диспропорций развития экономики, накопленных за последние два десятилетия, понадобится еще не менее $300 млрд.

Таким образом, объявленный МВФ западными кредиторами пакет финансовой помощи Украине явно недостаточен для стабилизации макроэкономической ситуации. Средств МВФ едва хватает на рефинансирование выплат по внешним долгам — до $12 млрд. (без учета задолженности за российский газ). Не хватит их и на покрытие дефицита госбюджета ($9 млрд.) и госкомпаний ($5 млрд.) Средств МВФ недостаточно также для увеличения размера необходимых валютных резервов и удержания курса гривны. Это означает, что в реальности, а не по прогнозу МВФ, девальвация гривны будет продолжаться, возрастет инфляция, есть риск срыва экономики в гиперинфляцию.

С учетом нарастающей дезорганизации, «бегства» капитала и разрыва кооперационных связей с Россией падение ВВП в 2014 г. ожидается в самом благоприятном сценарии на уровне не менее 10 %, а

не 5–7%, как считает МВФ. Таким образом, прогнозные параметры программы МВФ (рост ВВП на 2 % в 2015 г., инфляция на уровне 3–5%, стабилизация курса гривны и др.) не могут быть достигнуты в принципе.

Вместе с тем, еще остается шанс стабилизации кризиса. Он дан киевскому руководству только при условии прекращения гражданской войны на юго-восточных территориях страны путем перехода к переговорам с руководством ДНР и ЛНР и фиксации статус-кво (некоторых границ, которые контролирует Новороссия и которые не входят в Украину де факто, хотя могут оставаться в ней де юре — нечто вроде Республики Сербская Краина в Боснии и Герцеговине или Приднестровья в Молдове), пусть даже последующие политические переговоры ведутся годами. «Заморозка» конфликта — единственная возможность сохранить власть и хоть какие-то остатки экономики и финансовой системы нынешней политико-хозяйственной (олигархической) элите Украины.

Сценарий 1. «Стабилизация кризиса»

Управляемый кризис на фоне формального выполнения условий МВФ за счет обнищания населения Украины и вытеснения России с украинского рынка (в том числе и энергетического) при условии сохранения целостности государственного устройства (при прекращении гражданской войны и фиксации границ непризнанных ДНР и ЛНР).

Ключевые характеристики сценария:

■ Сохранение территориальной целостности Украины;

■ Формальное выполнение условий МВФ за счет обнищания населения Украины;

■ Предоставление Украине кредитных линий МВФ и других кредитных организаций и стран;

■ Умеренная конфронтация Украины с Россией и попытки вытеснения последней с украинских рынков (в том числе и энергетического), при этом достижение компромисса по газовому вопросу, позволяющему продолжать транзит газа.

При формировании данного сценария возникает первое противоречие, которое заключается в том, что МВФ/ЕС и Россия неявно закладываю в параметры своих прогнозов продолжение поддержки Украины именно со стороны России.

МВФ/ЕС предполагают, что Россия так и останется партнером Украины при поставке ей относительно дешевых энергетических ресурсов, а также оставит облегченный режим для поступления продукции Украины в зону ТС.

Тем не менее, при данном сценарии Россия намерена воспринимать Украину, как обычного партнера без предоставления ей каких-либо преференций. Кроме того, сами украинские власти не намерены тесно сотрудничать с Россией, о чем свидетельствует заявление председателя Правительства Украины А. Яценюка о возможности полного прекращения торговли с Россией[108].

В рамках первого сценария, который может быть назван также сценарием успешного кризисного «внешнего управления», или санации, встает вопрос о том, за счет чьих средств можно санировать финансовую систему Украины. Прежде всего речь идет о накопленных (в основном в валютной форме) активах на Украине.

К этим иностранным активам Украины следует добавить сбережения населения в наличной валютной форме (доллары и евро), которые оцениваются в 50–80 млрд. долл. и в 3–5 раз превышают наличную денежную массу Украины в гривнах.

Таким образом, хотя по официальной статистике Украина по показателю «ВВП на душу населения» (по ППС) стоит на одном уровне с Узбекистаном, Тунисом или Египтом (порядка 4 тыс. долл. до кризиса и менее 3 тыс. долл. сейчас), что уже в 3–4 раза (до кризиса было 2–3 раза) уступает показателям России и средним показателям южных европейских стран, несмотря на то, что платежный баланс страны сводится с растущим дефицитом, санация финансовой системы Украины возможна — она имеет как минимум три потенциальных источника:

• средства России на Украине (порядка 60 млрд. долл. в разных формах);

• средства населения (50–80 млрд. долл.);

• средства олигархов (70-100 млрд. долл.).

Общий объем этих «резервных фондов» превышает ВВП Украины и является «соблазнительной добычей» для стран-«санаторов».

В случае дальнейшего экономического паралича на Украине, резервные средства населения будут использованы на цели выживания (позволяют продержаться несколько месяцев), хотя за их счет, вероятно, удастся несколько поправить ситуацию в банковской сфере путем заморозки валютных депозитов. Так, 1.09.2014 НБУ уже издал указание, запрещающее снятие валютных средств внутри Украины и предписывающих их конвертацию в гривну. Таким образом, официальный валютный курс будет искусственно загоняться для формального выполнения целей программы МВФ, на уровень 12–13 гривен за доллар, тогда как реальный курс (для населения) будет расти. Такую ситуацию «двоекурсия» проходили многие страны, начиная с позднего СССР и современной Аргентины — разница официального курса и курса черного рынка может достигать нескольких раз. Население не сможет заплатить за стабилизацию слишком много без угрозы Майдана-3, кроме того, население научилось прятать валюту, а не сдавать её.

Резервные средства олигархов находятся в основном в таких офшорных зонах как Кипр, Белиз, Сейшельские и Маршальские острова и проч., эти средства к тому же обременены сопоставимыми обязательствами (кредитами в адрес украинских предприятий на 77 млрд. долл. на конец 2013 года) — т. е. они не могут быть мобилизованы на цели санации экономики Украины.

Таким образом, «легкой добычей» киевским властям и их спонсорам кажутся инвестиции России на Украине, которые в условиях санкций как бы можно и «простить» России. Юридическая база для этого создана, принят закон «О санкциях», который позволяет СНБО и правительству Украины делать с российскими активами на Украине практически что угодно под предлогом наказания «страны-агрессора».

Однако российские банки и компании не смогут списать такой объем инвестиций без резкого ухудшения собственных балансов. Поэтому Россия как государство будет вынуждено консолидировать все государственные и корпоративные требования к украинской экономике и добиваться их безусловного возврата.

ЕС и союзные «санкционирующие Россию» страны Запада, имея на порядок меньшие финансовые требования к Украине, как это уже сделали фонды из США с требованиями к Украине в форме пакета её еврооблигаций на сумму около 8-10 млрд. долл. (более половины всех валютных облигаций страны), могут выступить в новой для себя (по крайней мере, в новейшей истории) роли «финансовых стервятников», отодвинув законные экономические интересы России под предлогом политической обструкции РФ.

Но это уже прямой акт экономической войны, на который РФ будет вынуждена отвечать. Так что среднесрочной ценой такой санации Украины может стать гораздо более масштабная дестабилизация отношений ЕС-Россия.

Невозможность в сценарии «заморозки гражданской войны» устойчиво сбалансировать энергетический и платежный балансы Украины, принять нормальный бюджет, добиться притока капитала и роста ЗВР приводит к крайней хрупкости данного варианта будущего, который, как «всякий худой мир, лучше доброй войны», но в экономике воспроизводит условия социального взрыва, а в политике создает почву для радикалов, которые будут призывать ко «второй попытке» решения восточного вопроса.

Именно в этих условиях могут сформироваться уже весной-осенью 2015 года предпосылки для возникновения Сценария № 2, когда МВФ и другие кредиторы откажутся предоставлять далее финансовую помощь Украине в виде кредитов, что повлечет за собой еще более негативные последствия, анализ которых представлен ниже.

Сценарий 2. «Сценарий полураспада»

Коллапс экономики Украины, которая теряет Донбасс и в связи с этим сокращает основные показатели (ВВП, экспортную выручку, выработку электроэнергии, доходы экономических агентов) от четверти до трети. ЗВР Украины в этом сценарии практически перестают существовать, гривна отправляется в свободное падение (еще 2–3 раза к нынешним уровням за полгода-год).

Ключевые характеристики сценария:

■ отсутствие договоренности по автономии восточных регионов Украины;

■ неспособность выполнения условий МВФ при тотальном обнищании населения Украины и остановке промышленных предприятий;

■ отказ в предоставлении Украине последующих траншей кредитной линии МВФ и других организаций и стран;

■ конфронтация Украины с Россией и попытка полного вытеснения России с украинских рынков (в том числе и энергетического);

■ расширение границ Новороссии и формирование в этих границах экономики «опоры на собственные силы» с поддержкой России поставками сырья, сбытом продукции, организацией кредитно-финансового оборота.

Если развитие пойдет по второму варианту (что может произойти и после полугодовой попытки запуска первого сценария, а может произойти уже этой осенью — далее для определенности будем излагать запуск второго сценария с осени этого года) сначала будет зафиксировано невыполнение условий МВФ, тем самым приостановлена программа по выделению помощи в рамках кредитной линии. В связи с этим и остальные кредиты от других стран и организаций выделены не будут, т. к. главным условием их выделения является выполнение условий МВФ.

Таким образом, общая финансовая поддержка Украине составит $5,05 млрд.

При срабатывании данного сценария, основные отрасли, формирующие ВВП страны, в связи с отсутствием финансирования будут полуоста-новлены (сокращение в энергетике на 30–40 %, в металлургии на 40–50 %, в угольной промышленности 50–60 %).

Банковская система окажется на грани банкротства. При прекращении выделения кредитных линий большинство банков Украины станут нерентабельными и объявят себя банкротами или будут национализированы.

При этом, по прогнозным оценкам украинских аналитиков, темпы падения ВВП в 2014 г. могут оказаться значительно выше, чем представленные МВФ. А в условиях невыполнения условий МВФ и остановки предоставления финансовой помощи в рамках кредитных линий, они становятся еще выше.

Таким образом, уже в 2014 г. валовой внешний долг Украины, при дальнейшей девальвации и падении ВВП, превысит объем ВВП. Все это, несомненно, спровоцирует на Украине в конце 2014 — начале 2015 г. открытую фазу долгового кризиса, при котором Украина вынуждена будет объявить суверенный и/или (через какое-то время или сразу) общий дефолт (по типу дефолта РФ в 1998 году).

В условиях обнищания населения затраты на газ и другие коммунальные услуги будут увеличиваться с трудно прогнозируемыми значениями, т. к. номинальный рост тарифов будет компенсирован валом неплатежей.

На Украине будет наблюдаться кратный рост безработицы в условиях остановки предприятий, сокращение реальных зарплат, снижение покупательной способности населения, истощение сбережений.

Ожидается взрывной рост инфляции, которая — при вынужденной эмиссионной активности НБУ для спасения банковской системы и бюджета — за 3–6 месяцев приблизится к уровням перехода в гиперинфляционный режим (3–5% в месяц и более).

Сценарий 3. «Сценарий распада»

Социально-экономический хаос (катастрофа) в условиях массовой миграции населения в другие страны, банкротства промышленных предприятий, эскалация гражданской войны на большинство регионов страны.

Ключевые характеристики сценария:

■ неспособность руководства Украины к выполнению своих обязательств по управлению страной;

■ банкротство промышленных предприятий Украины;

■ массовая миграция населения Украины в другие страны;

■ конфронтация Украины с Россией и попытки вытеснения последней с украинских рынков (в том числе и энергетического);

■ потеря территориальной целостности Украины в условиях экономического хаоса и закрепление распада страны на 2-3-4 части.

Данный сценарий является самым негативным и вытекает он из срыва сценария № 2. Это связано с тем, что реализация второго сценария с большой долей вероятности может привести к возникновению более разрушительных явлений для Украины уже к середине зимы 2014 г. — весне 2015 г.

Сценарий 4. «Сценарий возвращения Украины в процесс евразийской экономической интеграции»

В разгар дискуссии 2013 г. об интеграционном пути, Украину часто сравнивали с невестой. Либеральные эксперты страны подчеркивали, что выбор делается между двумя женихами: респектабельным деловитым европейцем (Евросоюз) и неприглядным российским ухажером (Россия, Таможенный союз)[109]. Большинство участников дискуссии игнорировали как практическое содержание проектируемого Договора об ассоциации Украины и ЕС, так и общий международный и экономический контекст переговоров, когда подготовка к расширению европейской зоны свободной торговли на Восток велась одновременно и совместно с подготовкой к созданию Трансатлантической зоны свободной торговли (такая работа также ведется). Иными словами, речь шла о радикальном преобразовании самого европейского рынка и правил игры в ЕС, причем Украине предлагалось вступить в экономическую зону, правила которой будут фактически определены уже после того, как решение будет принято. Создание ЗСТ Украины и ЕС рассматривалось исключительно как некий бескорыстный подарок, который европейцы готовы преподнести украинцам исключительно ради альтруистической и платонической любви к своим восточным братьям. Как относится к происходящим экономическим процессам общественное мнение Запада, никто не интересовался (показательно, кстати, что и западные правительства не спрашивали собственное население, как оно относится к ЗСТ с Украиной).

Ожидания, связанные с Соглашением об ассоциации в украинском обществе, основывались не на фактическом содержании обсуждаемого документа и не на реальном опыте евроинтеграции в других странах, где подобные надежды уже обернулись горьким разочарованием. Скорее можно говорить о вере в мистическое спасение, которое позволит решить все проблемы без каких-либо дополнительных усилий со стороны самого общества. Однако, проект неподписанного на саммите Восточного партнерства в Вильнюсе Соглашения имеет конкретное содержание, которое не только идет в разрез с подобными надеждами, но и грозит появлением новых, крайне серьезных проблем в дополнение к старым, никоим образом с его помощью не решаемым[110].

Результаты экспертного анализа, содержащего сопоставление предписаний Соглашения с договорно-правовой базой евразийской интеграции, с которыми не стали спорить даже готовившие документ чиновники украинского МИД, оказались неутешительными с точки зрения возможных последствий для экономики Украины. Несмотря на такие выводы, украинская сторона не оставляет надежды подписать документ при том, что в Брюсселе не готовы идти на изменение его условий.

Проектом Соглашения учреждается зона свободной торговли между Украиной и ЕС, создаваемая поэтапно в течение 10 лет. При этом на момент вступления Соглашения в силу, импортная пошлина на ввоз товаров из ЕС обнуляется по 7666 товарным позициям из 10530 позиций ТН ВЭД. В течение трех лет она должна быть обнулена по 89 % позиций, через 10 лет — по 98,5 % позиций.

Предусматривается приведение законодательства, норм и стандартов Украины в полное соответствие с нормами и стандартами ЕС в таких сферах как техническое регулирование, санитарные и фитосанитарные меры, таможенное законодательство, финансовые, телекоммуникационные, почтовые, курьерские услуги, услуги международного морского транспорта, государственные закупки, защита интеллектуальной собственности и конкурентное право. Соглашение устанавливает одностороннюю зависимость Украины от ЕС, директивы которого автоматически становятся обязательными для Украины. При этом последняя не получает возможности участвовать в выработке этих директив.

В проекте Соглашении не говорится о том, как будет работать механизм принятия решений в системе межгосударственных органов, предусмотренных Соглашением. Это важно по той причине, что стороной Соглашения может быть ЕС как правовое лицо, а могут быть и отдельные страны-члены ЕС. Все это создает непредсказуемость и неопределенность в окончательном правовом содержании правовых норм Соглашения, особенно в тех случаях, когда в правовую конструкцию Соглашения вводятся регламенты и директивы органов ЕС, правовое звучание которых неоднократно менялось за период времени их действия.

Требования, заложенные в проект Соглашения об инкорпорировании в украинское законодательство значительной части правового регулирования ЕС, являются юридически обязывающими с предписанием четких сроков имплементации норм ЕС в Украине от 2 до 10 лет. В приложениях к проекту Соглашения зафиксированы конкретные нормативные акты ЕС, обязательные для принятия Украиной в установленные сроки. С момента подписания Соглашения международно-правовое звучание в торговой политике Украины получают внутренние документы ЕС. Регламенты, директивы и другие внутренние документы ЕС выводятся на уровень международно-правовых обязательств Украины в отношении третьих стран, включая РФ и других участников ТС. Иначе говоря, по многим правовым признакам Украину после подписания Соглашения можно будет рассматривать как фактического члены ЕС.

Реализация договоренностей планируется на основе «дорожных карт», которые будут разработаны сразу же после подписания Соглашения. По всем вопросам взаимоотношений с третьими странами, касающимся торговой политики сторон, Украина и ЕС договорились проводить консультации в Торговом комитете, который должен быть создан в целях мониторинга исполнения положений проекта Соглашения.

Формально Соглашение не препятствует Украине являться участницей других преференциальных соглашений, если такие соглашения не противоречат достигнутым договоренностям. Иначе говоря, возможные международные договоренности Украины с ТС или с отдельными участниками ТС должны будут укладываться в правовые рамки Соглашения об ассоциации, которое приобретает правовое верховенство над другими международными соглашениями Украины. Это обстоятельство будет ограничивать развитие правовых договоренностей, без которых развитие экономических отношений Украины с ТС невозможно.

В Соглашении отсутствуют какие-либо оговорки или правовые положения, защищающие или гарантирующие сохранение правовой базы экономических отношений между Украиной и государствами-членами ТС. Между тем, обязательные для применения нормы Таможенного союза Республики Беларусь, Республики Казахстан и Российской Федерации в области торгового, таможенного, технического регулирования, санитарно-ветеринарных мер, а также в других областях экономического регулирования вступают в противоречие с обязательствами Украины по Соглашению с ЕС, что не позволит ей быть участником обоих соглашений одновременно. Тем самым ставится под сомнение возможность предоставления Украине статуса наблюдателя в Евразийском экономическом союзе, так же как делает невозможным и практическое наполнение предложенной Президентом Украины В.Ф. Януковичем формулы «3+1».

Одновременное участие Украины в ТС/ЕЭП и в ЗСТ с ЕС возможно только в случае согласия государств-членов Таможенного союза принять на себя в вопросах наднациональной компетенции обязательства Украины по Соглашению, что представляется невероятным. Российская внешнеполитическая традиция исключает подписание неравноправных соглашений, включающих одностороннюю передачу суверенных полномочий другой стороне, а также односторонние уступки в сфере торгово-экономических отношений. Это касается не только обязательств Украины по исполнению директив ЕС по широкому спектру вопросов регулирования торговоэкономических отношений, но и режима свободной торговли с ЕС, в котором предусматривается сохранение ограничений в отношении импорта украинских товаров.

Создание зоны свободной торговли с ЕС приведет к падению украинского экспорта и опережающему росту импорта. Результаты расчетов показывают, что в текущих условиях снижение среднего импортного таможенного тарифа Украиной на 1 п.п. ведет к ускорению импорта на +2–3%. По всей вероятности, в данном случае устранение проблем при формировании торгового баланса потребует определенной девальвации национальной валюты, сопровождающейся инфляционным шоком. В краткосрочной перспективе начало реализации Соглашения об ассоциации Украины и ЕС содержит риски вытеснения продукции украинских предприятий на рынки ТС из-за возрастающей конкуренции со стороны широкой гаммы товаров ЕС (продукция агро-прома, металлы, химическая продукция, станки и оборудование, автомобили и др.). Кроме того, в Соглашении предлагается, чтобы при определении страны происхождения товаров, экспортируемых из Украины, детали и компоненты, происходящие из стран ЕС, рассматривались как украинские. В силу этого Украина может превратиться в своеобразный шлюз, через который западноевропейская продукция будет поступать на рынок ТС. Все это может вызвать необходимость для ТС задействовать положения Приложения 6 к Договору о зоне свободной торговли СНГ, что приведет к восстановлению импортных пошлин РНБ с Украиной по чувствительным для нее позициям с весьма негативными последствиями для торгово-экономического сотрудничества и торгового баланса Украины.

Расчеты показывают, что в рамках возможных сценариев создания ЗСТ с ЕС Украина получает отрицательный суммарный экономический эффект, величина которого определяется реакцией стран Единого экономического пространства на данный шаг[111]. При этом исключается возможность участия Украины в ТС и ЕЭП с Россией, Белоруссией и Казахстаном, которое могло бы дать значительный положительный эффект[112]. В частности, присоединение к ЕЭП дает возможность повышения ценовой конкурентоспособности украинских товаров за счет более низких цен на энергоносители. При этом конкурентоспособность украинских товаров в этом случае возрастает как на рынке ЕЭС, так и ЕС. Предварительные расчеты показывают, что положительный эффект на объемы экспорта в страны ЕС от снижения тарифов на энергоносители в этом случае будет превышать эффект от отмены таможенных тарифов в рамках ЗСТ с ЕС.

Следует отметить, что разница между сценарием создания ЗСТ с ЕС и присоединения Украины к ЕЭП накопленным итогом (к 2030 г.) оценивается примерно в 7,5 % от суммарного ВВП.

Соглашение закрепляет применение норм ЕС по регулированию энергетического рынка и транзита на территории Украины. Это лишает смысла участие российской стороны в развитии украинской газотранспортной системы и стимулирует расширение альтернативных маршрутов транзита российских энергоресурсов на Запад. В случае принятия решения о строительстве «Южного потока» снижение объемов транзита через территорию Украины может составить до 70 % к уровню 2010 г., а суммарные потери украинской экономики в ценах 2012 г. могут дополнительно составить до 2,8 млрд. долларов. Подписание и вступление в силу Соглашения об ассоциации ухудшит условия для развития и даже для поддержания экономических связей между Украиной и ТС по всем основным направлениям. Прежде всего, это повлечет дальнейшее сворачивание научно-технического взаимодействия в авиастроении, энергетическом машиностроении, ракетно-космической технике, судостроении. Разрыв кооперации в области высокотехнологичных и оборонных производств может привести к суммарному сокращению украинского экспорта на величину до 2 млрд. долл.

Другими уязвимыми секторами в условиях реагирования стран ЕЭП на создание ЗСТ Украины и ЕС являются: пищевое производство, производство транспортных средств и оборудования, сельское хозяйство. Доля Украины в суммарном импорте продукции сельского хозяйства Россией сократится на треть.

Еще одним следствием фактического отказа Украины от участия в процессе евразийской экономической интеграции вследствие подписания Соглашения с ЕС может стать введение визового режима между Украиной и странами ЕЭП. В текущих условиях Украина получает ежегодно около 2 млрд. долл. перечислений физических лиц из России (количество трудовых мигрантов из Украины оценивается официально в 200300 тыс. человек в год, хотя понятно, что реально эта цифра существенно выше). Ухудшение условий для привлечения рабочей силы из Украины может привести к снижению объемов перечислений физических лиц как минимум на 30 % (или около 600 млн. долл.).

Обращают на себя внимание положения проекта Соглашения, явно выходящие за рамки вопросов экономического сотрудничества. Например, статья 5, пункт 3 прямо говорит о том, что политический диалог между сторонами Соглашения будет включать все дипломатические и военные каналы, включая такие каналы в третьих странах, предполагает регулярные встречи высоких должностных лиц и экспертов военных учреждений сторон. Украина берет на себя обязательства усиливать свое участие в проводимых ЕС гражданских и военных операциях по разрешению кризисных ситуаций, а также в учениях, проводимых в рамках общей политики в области обороны и безопасности. Украина также принимает на себя обязательства по технологической кооперации с Европейским оборонным агентством, а также по содействию стабильности и безопасности и демократическому развитию в регионе и совместных действиях для мирного разрешения региональных конфликтов.

Эти односторонние обязательства Украины в области военно-политического и военнотехнического сотрудничества окажут негативное влияние на кооперацию российских и украинских предприятий в оборонно-промышленном комплексе, стимулируют процесс импортозамещения в Российской Федерации, повлекут уменьшение значения взаимной торговли высокотехнологической продукцией[113].

Таким образом, создание ЗСТ Украины и ЕС влечет существенные риски для взаимной торговли высокотехнологичной продукцией. С учетом того, что производственные мощности украинских машиностроительных предприятий избыточны по отношению к внутреннему рынку, а на европейском рынке их продукция является неконкурентоспособной, следует говорить о высоком риске дальнейшего снижения производственного потенциала украинского машиностроительного комплекса.

В целом, подписание Украиной Соглашения об ассоциации с ЕС исключает возможность ее участия в евразийском интеграционном процессе. Республика не только не сможет стать членом ТС, ЕЭП или ЕЭС, но и лишится возможности реализовать предложенную В. Януковичем формулу сотрудничества «3+1».

В правовом смысле в вопросах торговоэкономической политики Украина становится частью ЕС, лишаясь самостоятельности во всех вопросах, находящихся в ведении ТС. Кроме того, все соглашения Украины с Россией, Белоруссией и Казахстаном, противоречащие Соглашению об ассоциации, будут денонсированы. После подписания данного Соглашения Украина не может рассматриваться в качестве самостоятельного партнера, что делает проблематичным ее дальнейшее участие в зоне свободной торговли СНГ. При ухудшении условий торговли с ТС Украина может быть из нее исключена.

Основным результатом подписания Соглашения об ассоциации с ЕС станет резкое и необратимое ухудшение состояния торговоэкономических и политических отношений Украины с Россией и другими государствами-членами ТС.

Главный юридический вывод экспертов, проанализировавших Соглашение, заключается в невозможности его подписания без внесения изменений в Конституцию Украины[114].

Сопоставив конкретные факты и экономические последствия скоропалительного создания ЗСТ с ЕС без подстраховки украинской промышленности, украинское руководство за считанные дни до вильнюсского саммита вынуждено было признать крайнюю пагубность ассоциированного членства. Немаловажной в принятии такого решения стала перспектива резкого ухудшения торгово-экономических отношений с Россией и Таможеннымсоюзом из-за объективного несоответствия норм регулирования последнего с аналогичными нормами ЕС. Отказ от заключения Соглашения об ассоциации с ЕС был подсказан и макроэкономическими расчетами выгод и потерь в результате того или иного сценария интеграции (табл. 11).

Табл. 11. Сравнительный анализ последствий европейского и евразийского вариантов интеграции Украины

Пример Украины и затяжного украинского кризиса наглядно показывает, что отсутствие четких ориентиров экономической политики и долгосрочной стратегии развития способствует замедлению темпов экономического роста, ухудшению относительных характеристик конкурентоспособности экономики, приводит к эскалации социально-политической обстановки, чем моментально пользуются силы, весьма незаинтересованные в сильной и процветающей державе. Сознательное дистанцирование свергнутой украинской власти от интеграционных процессов на постсоветском пространстве привело к разрыву значительного количества кооперационных связей, создало неблагоприятные условия для развития промышленности[115].

Зачем Украина нужна России и ее партнерам по Таможенному союзу, — вопрос отнюдь не праздный. Ответ на него содержится в сугубо прагматической экономической плоскости. Ее участие выгодно всем участникам интеграции и, в первую очередь, самой Украине.

Участие Украины в евразийском интеграционном процессе, по расчетам Академий наук России и Украины существенно повышает его экономическую эффективность. Согласно расчетам по интегрированной модели межотраслевого баланса Украины, России, Белоруссии и Казахстана свидетельствуют о 15 %-ном увеличении экономической активности за счет формирования ТС и ЕЭП в расчете на 10-летнюю перспективу, что эквивалентно дополнительному ВВП в объеме от 400 до 700 млрд. долл., из которых на Украину приходится около 1/3. Это неудивительно, если учесть, что авиационная, ракетно-космическая, судостроительная промышленность, атомное машиностроение и многие другие отрасли наукоемкой промышленности создавались, и до сих пор воспроизводятся в России и Украине как единое целое.

Согласно расчетам, только за счет отмены в рамках Единого экономического пространства (ЕЭП) экспортных пошлин на углеводороды, экспортируемые из России в Украину, положительный прирост сальдо торгового баланса Украины составит 2,9 млрд. долл. (за счет снижения стоимости ввозимых углеводородов). Если по условиям ЕЭП и формирования единого энергетического рынка цена на природный газ, экспортируемый из России в Украину будет снижена до 180 долл./м куб., положительный прирост торгового сальдо Украины увеличится до 5,1 млрд. долл. Кроме того, эффект от отмены защитных мер во взаимной торговле оценивается в 0,5 млрд. долл., а снятие технических барьеров в торговле даст еще более 1 млрд. долл. Всего улучшение условий торговли для Украины оценивается в 9-10 млрд. долл., что позволяет ей сбалансировать торговый баланс и обеспечить макроэкономическую устойчивость.

Следует иметь ввиду и другие положительные эффекты, которые могут быть получены при расширении торговли товарами и услугами, активизации научно-технического сотрудничества, повышении инвестиционной и инновационной активности в капиталоемких отраслях промышленности. В частности, весьма значительным будет синергетический эффект благодаря восстановлению кооперационных связей между украинскими предприятиями и предприятиями государств-членов ЕЭП, а также благодаря реализации новых совместных проектов в высокотехнологических сферах.

Расширение рынков сбыта для украинских производителей (в силу повышения конкурентоспособности украинских товаров и услуг на рынках стран-членов ЕЭП) на практике будет выражаться в расширении объемов производства на украинских предприятиях-экспортерах, а также в появлении новых экспортеров. Мультипликативный эффект от увеличения производства на украинских предприятиях-экспортерах обеспечит возникновение новых рабочих мест и дополнительные доходы украинского бюджета.

Доходы государственного бюджета Украины увеличатся также вследствие повышения импортной пошлины до уровня Единого таможенного тарифа Таможенного союза. Эта мера также позволит повысить ценовую конкурентоспособность украинских товаропроизводителей на 5 %, что даст дополнительный положительный эффект в росте производства и доходов.

Важной составляющей экономического эффекта, получаемого Украиной, является снижение транзакционных и временных издержек вследствие снятия таможенного контроля на границах и существенного упрощения и стандартизации многих процедур, связанных с оборотом товаров во взаимной торговле членов Таможенного союза. Это позволит повысить транзитные перевозки, осуществляемые через территорию Украины, что приведет к увеличению доходов украинских транспортных и логистических предприятий.

Объективно в интересах Украины — стать полноправным членом Таможенного союза с Россией, Белоруссией и Казахстаном. Тем самым украинский товаропроизводитель вернет себе свой исконный рынок сбыта продукции. Заработают в полную силу тысячи сложившихся кооперационных связей по производству технологически сложной продукции.

Вместе с тем, при анализе значимости секторальных связей между странами ЕЭП и Украиной необходимо рассматривать не только прямые, но и косвенные эффекты, отражающие вовлеченность в производственный процесс смежных отраслей экономики. Также следует анализировать распределение эффектов на различных стадиях формирования выпуска конечной продукции. Существующая система отраслевых и межотраслевых связей между экономиками стран ЕЭП и Украиной позволяет говорить о том, что в ряде производств сотрудничество носит безальтернативный характер, однако может быть чувствительно к резкому ухудшению торговоэкономических отношений между странами, что создает дополнительные риски, особенно в производстве продукции оборонного и двойного назначения[116].

Как показывает анализ, с точки зрения поставки промежуточной продукции для высокотехнологичных производств наиболее существенные связи сохраняются между Украиной и Россией. Например, на каждую 1000 долл. прироста объемов производства российского авиастроения, в текущих условиях приходится 28,3 долл. прямого экспорта украинской продукции, а всего в украинской экономике обеспечивается дополнительный объем производства в 120 долл. Если же на 1000 долл. увеличивается производство авиационной техники в украинской экономике, то прямой экспорт из России составит 90 долл., а общий прирост производства в российской экономике превысит 350 долл. В других высокотехнологичных видах деятельности значимость связей столь же существенна.

В текущих условиях торгово-экономические отношения между Россией и Украиной в рамках машиностроительных производств обеспечивают до 2,5 % от украинского ВВП. При сохранении данного уровня доля машиностроительных производств в структуре украинского ВВП может к 2030 г. возрасти до 8,5 %, а вклад российско-украинских связей в машиностроении составит до 3,4 % от украинского ВВП.

С точки зрения оценки долгосрочных перспектив развития экономик стран ЕЭП и Украины приведенные оценки эффектов от интеграции можно признать умеренными. Нарастающие ограничения экономического развития и замедления темпов роста требуют максимально полного использования имеющегося производственного потенциала. С учетом тренда на сокращение уровня внутриотраслевой торговли в обрабатывающих отраслях уже недостаточным является формирование отдельных совместных проектов. Требуется переход к согласованной промышленной и инвестиционной политике, направленной на максимальное задействование имеющихся производств и рациональное распределение имеющихся инвестиционных ресурсов. Этот тренд полностью коррелирует с разработкой и внедрением согласованных политик развития в рамках ЕЭП.

Выводы

Отрыв Украины от взаимовыгодного сотрудничества с государствами-членами ТС (прежде всего, с Россией) происходил не сам по себе. Столь самоубийственный для украинской экономики курс не мог складываться автоматически — наоборот, «невидимая рука рынка» постоянно

удерживала Украину в орбите сотрудничества с Россией. Для экспертов по обе стороны океана было очевидно, что антироссийский вектор задавался Вашингтоном исходя из официальных целей американской геополитики на постсоветском пространстве. При этом в Вашингтоне вооружились формулой известного русофоба Бжезинского, который обосновывал важность американского вмешательства во внутренние дела Украины с целью ее отрыва от России тем, что «Россия без Украины не может быть сверхдержавой». У этой формулы есть историческое (Украина — колыбель российской цивилизации), экономическое (Украина — наиболее развитый в промышленном и сельскохозяйственном отношении регион Российской и Советской империй), географическое (Украина — это выход к теплым морям и землям, к которым традиционно стремился вынужденный жить в неблагоприятном климате русский народ), геополитическое (Украина — крупнейшее государство Европы с населением около 50 млн. человек, большинство из которых воспитано в русской культуре) объяснение. Однако она отражает логику мышления геополитиков XIX века, и брать ее на вооружение сегодня недопустимо с точки зрения, как международного права, так и обеспечения глобальной стабильности.

Следует подчеркнуть, что именно Украина была одним из инициаторов формирования Единого экономического пространства с Россией, Белоруссией и Казахстаном. После «оранжевой революции» она вышла из этого процесса, руководствуясь мифом о европейской интеграции. Разрушительный эффект этого шага в полной мере проявился в ходе нынешнего кризиса, который для украинской экономики оказался катастрофическим.

Подытоживая, можно сказать, что теснейшее российско-украинское сотрудничество в экономической сфере — не случайное стечение обстоятельств, которое могло бы быть поставлено под сомнение по субъективным настроениям отдельных лиц или «восточной миссии» ЕС. Это прямое наследие общей истории, а точнее — органичное и закономерное ее продолжение. Многоуровневые кооперационные связи, взаимопереплетение и взаимодополняемость экономик, общность научно-технического потенциала, производственной базы и методов хозяйствования — все это и сегодня предопределяет наличие мощной стратегической составляющей и значительный потенциальный эффект российскоукраинского партнерства, реализация которого зависит от участия Украины в евразийском интеграционном процессе.

Вместе с тем, контрпродуктивное искусственное противопоставление Европейского Союза и создаваемого Евразийского Союза, и хуже того, вбивание клина между объединенной Европой и Россией по поводу Украины, может надолго отсрочить состоятельные планы сближения двух блоков. Аргументы апологетов втягивания бывших советских республик в неравноправное ассоциированное членство в ЕС «чтобы только насолить России» представляются близорукими и экономически бесперспективными. Сама Европа нуждается в надежных и крепких партнерах, а не в слабых придатках, обремененных долговыми нагрузками и экономическими проблемами. Вопрос Украины в этом контексте обнажил внутренние проблемы самого Евросоюза, как бюрократического, так и сугубо ментального характера. С другой стороны, он позволил России переосмыслить свою интеграционную политику в сторону интенсификации принятия необходимых для повышения привлекательности ЕЭП согласованных политик развития.

Что касается Украины, то только полное исключение любых форм вмешательства в ее внутренние дела привет к стабилизации обстановки и создаст предпосылки для экономического развития республики. Украина должна восприниматься не как окраина великих европейских держав, а как один из мировых центров развития человечества, колыбель восточно-христианской цивилизации, русского языка, культуры и православной веры, уже более тысячелетия выполняющей миссию духовного, культурного и экономического обустройства Евразии. Опираясь на эту многовековую традицию, а также на исторический опыт единства и взаимодействия с Россией, католической Европой и мусульманским Ближним Востоком, обширной иудейской диаспорой, Украина должна играть роль не «перекрестка» цивилизаций, и, тем более, не арены их конфликта, а центра межконфессионального и мультикультурного гармоничного сотрудничества[117]. Сохраняя суверенитет и защищая права человека, украинское государство должно создать максимально благоприятные условия для реализации творческого потенциала и созидательного сотрудничества своих граждан. Это можно сделать только в рамках Единого экономического пространства с Россией, и более широко — зоны свободной торговли «от Лиссабона до Владивостока».

Такое отношение к Украине — хорошая почва для обстоятельной экспертной и межгосударственной дискуссии по поиску оптимальных форм интеграционного взаимодействия.

ИЗБОРСКИЙ КЛУБ

Изборский клуб экспертов — создан в сентябре 2012 года в городе Изборск Псковской области. Инициаторами клуба выступили известные политики, мыслители и общественные деятели государственно-патриотической направленности Председателем клуба был избран А.А. Проханов, а исполнительными секретарями — В.В. Аверьянов и А.А. Нагорный.

Идеологическое направление Изборского клуба можно обозначить как социальный консерватизм, синтез в единую идейную платформу различных взглядов русских государственников (от социалистов и советских патриотов до монархистов и православных консерваторов). Изборский клуб нередко рассматривается как альтернатива многочисленным клубам и площадкам либеральной направленности, долгое время претендовавшим на выражение и интеллектуальное обслуживание официальной политики РФ. В то же время необходимо видеть, что Изборский клуб отражает не новоявленный, а зрелый и давно сложившийся политико-идеологический полюс, который долгое время не удавалось институционализировать в силу различных субъективных факторов и целенаправленного регулирования экспертного поля со стороны властей, курирующих внутреннюю политику. О зрелости и укорененности в российской почве данного направления свидетельствуют дела, труды и биографии основных участников Изборского клуба.

www.dynacon.ru

club@izborsk-club.ru

redaction@izborsk-club.ru

Примечания

1

Хотя с момента публикации этого интервью многое изменилось — установлено перемирие и идут переговоры — тезисы автора сохраняют свою актуальность. Если бы к ним прислушались раньше, то не было бы ни сбитого малайзийского самолета, ни массовых убийств мирных жителей Донецка и Луганска. Цена урегулирования украинского кризиса со временем лишь растет, и чем дальше Украина будет оставаться под оккупацией установленного США фашистского режима, тем больше человеческих и экономических потерь будут нести народы Украины, России и Европы.

2

Римашевская Н.М. Радикальное изменение негативного тренда здоровья в России // Народонаселение. 2010. № 1 (47).

3

Глазьев С.Ю. За критической чертой (О концепции макроэкономической политики в свете обеспечения экономической безопасности страны). М.: Российский экономический журнал, 1996.

4

Экономическая безопасность России. Учебник. Общий курс/ Под ред. Сенчагова В.К. 2-е изд. М.: Дело, 2005.

5

Руткевич А.М. К.Г. Юнг о современности//Философские науки.1989. № 8.

6

Доган М. Легитимность режимов и кризис доверия//Социологические исследования.1994. № 6.

7

Модернизация и экономическая безопасность России/Под ред. акад. Петракова Н.Я. Т.1. М.: ИД «Финансы и кредит», 2009.

8

Симчера В.М. Успехи, которых нет//Завтра. 2011. № 21 (914).

9

Симчера В.М. Обнародована шокирующая правда об истинном положении дел в России/KM.Ru. 2011.

10

Глазьев С.Ю., Дементьев В.Е., Елкин С.В. Нанотехнологии как ключевой фактор нового технологического уклада/ Под ред. Глазьева С.Ю. и Харитонова В.В. М.: Тровант, 2009.

11

Глазьев С.Ю. Стратегия опережающего развития России в условиях глобального кризиса. М.: Экономика, 2010.

12

Глазьев С.Ю., Ивантер В.В., Макаров В.Л. О стратегии развития экономики России//Экономическая наука современной России. 2011. № 3 (54).

13

Петров Ю. К формированию новой экономической модели: рестрикция бюджетных расходов или повышение собираемости налогов? // Российский экономический журнал. 2013. № 4

14

О ключевой ставке Банка России. Информация пресс-центра ЦБ РФ. 25 июля 2014 г. (www.cbr.ru)

15

Глазьев С. Обучение рынку. М.: Экономика. 2004.

16

О ключевой ставке Банка России. Информация пресс-центра ЦБ РФ. 25 апреля 2014 г. (www.cbr.ru)

17

Глазьев С. О практичности количественной теории денег, или Сколько стоит догматизм денежных властей//Вопросы экономики. 2008. № 7.

18

Ершов М. Кризис 2008 года: «момент истины» для глобальной экономики и новые возможности для России//Вопросы экономики. 2008. № 12.

19

Глазьев С. О практичности количественной теории денег, или Сколько стоит догматизм денежных властей//Вопросы экономики. 2008. № 7.

20

Глазьев С. Кудрявая экономика // Политический журнал. 2006.

21

Перкинс Д. Исповедь экономического убийцы. М.: Претекст. 2005.

22

Глазьев С. Центральный банк против промышленности России//Вопро-сы экономики. 1998. № 1. С. 16–32); № 2. С. 37–50.

23

Годовой отчет Банка России за 2013 г. (http://www.cbr.ru/publ/God/ ar_2013.pdf)

24

Отырба АКобяков А. Как побеждать в финансовых войнах. Альманах «Однако». Июнь-июль 2014 г. (174).

25

Стратегические предпосылки модернизации и инновационного развития российской экономики / Под науч. ред. С. Глазьева. М.: ГУУ, 2014.

26

Ершов М. Кризис 2008 года: «момент истины» для глобальной экономики и новые возможности для России // Вопросы экономики. 2008. № 12.

27

Годовой отчет Банка России за 2013 г. (http://www.cbr.ru/publ/God/ ar_2013.pdf)

28

Макроэкономическая ситуация и денежно-финансовая политика в России. Доклад / Под ред. В.Е. Маневича и И.С. Букиной. М.: Институт экономики РАН, 2013.

29

Годовой отчет Банка России за 2013 г. (http://www.cbr.ru/publ/God/ ar_2013.pdf)

30

Глазьев С. Центральный банк против промышленности России // Вопросы экономики. 1998. № 1. С. 16–32); № 2. С. 37–50.

31

Арриги Дж. Долгий двадцатый век. М.: ИД «Территория Будущего», 2006.

32

Дугин А.Г. Суверенная цивилизация и преодоление цезаризма. http:// www.svpressa.ru/society/article/95167/

33

Цифра озвучена С. Глазьевым в эфире телеканала Russia Today 4 апреля 2014 г.

34

Исследование Киевского международного института социологии (КМИС) по вопросу «Каким путем идти Украине — к какому союзу присоединяться» (за 2 недели до Вильнюсского саммита), ноябрь 2013 г.; Социологическое исследование «Ассоциация Украины и ЕС: перспективы и риски для российскоукраинских отношений», Research and Branding Group, июль 2013 г.

35

«Очистка Славянска от вооруженной до зубов банды нелюдей имеет огромное символическое значение. Это — начало перелома в борьбе с боевиками за территориальную целостность Украины», — заявил в своем телевизионном обращении П. Порошенко 6 июля 2014 г.

36

«Они отдали жизни, чтобы защитить мужчин, женщин, детей и стариков, которые столкнулись с угрозой уничтожения агрессорами и спонсируемыми ими недочеловеками», — говорится в английском тексте заявления А. Яценюка, где было использовано слово «subhuman», по сути, являющееся калькой с использованного немецкими нацистами слова «untermensch» — «недочеловек». Опубликовано 16 июня 2014 г. (http://vz.rU/news/2014/6/16/691357.html)

37

«Этих русских надо расстреливать из атомного оружия», — сказала Ю.Тимошенко в телефонном разговоре с Н. Шуфричем, запись которого стала достоянием гласности в марте 2014 г. и подлинность которого экспремьер-министр Украины не оспаривала (http://ukrday.com/politika/novosti. php?id=121309)

38

Статья А. Роджерса «Ошибки нацистов» опубликована интернет изданием «Anna News» 2 июля 2014 г.

39

Умберто Эко. Тоталитаризм fuzzy и ур-фашизм. Доклад. La revista dei libri. 1995.

40

Бисмарк О. Мысли и воспоминания. М.: ОГИЗ. СОЦЭКГИЗ, 1940.

41

Bzezinski Z. The grand chessboard: American primacy and its geostrategic imperatives — New York: Basic books, October 1997

42

Глазьев С.Ю., Микерин Г.И. Длинные волны: НТП и социально-экономическое развитие. М.: Наука, 1989.

43

Глазьев С. Теория долгосрочного технико-экономического развития. М.: ВлаДар. 1993.

44

Глазьев С. Стратегия опережающего развития России в условиях глобального кризиса. М.: Экономика, 2010.

45

Глазьев С., Харитонов В. Нанотехнологии как ключевой фактор нового технологического уклада в экономике. М.: Тровант, 2009.

46

Глазьев С. Модернизация российской экономики на основе нового технологического уклада как ключевое направление антикризисной политики. Аналитический доклад по программе Российского гуманитарного научного фонда (проект № 09-02-95650 докл.). 2009.

47

Глазьев С. О политике развития российской экономики. Доклад. 2013; Глазьев С. Политика экономического роста в условиях глобального кризиса. Доклад. 2012.

48

Глазьев С. Модернизация российской экономики на основе нового технологического уклада как ключевое направление антикризисной политики. Аналитический доклад по программе Российского гуманитарного научного фонда (проект № 09-02-95650 докл). 2009.

49

http://www.rypravlenie.ru/wp-content/uploads/2014/04/03-Glaziev.pdf

50

Айвазов А. Периодическая система мирового капиталистического развития. Статья. Сайт автора. 2012.

51

Арриги Дж. Долгий двадцатый век. М.: ИД «Территория Будущего», 2006. С. 43.

52

Акаев А., Садовничий В. О новой методологии долгосрочного циклического прогнозирования динамики развития мировой экономики и России. Сайт «Социальный анализ и моделирование».

53

Из материалов заведующего отделом Института мировой экономики и международных отношений РАН В.И. Пантина к докладу «Наиболее вероятный прогноз развития политических и военных конфликтов в период 2014–2018 гг.» на заседании рабочей группы Экономического совета при Президенте Российской Федерации по направлению «Развитие международной экономической интеграции», июнь 2014 г.

54

По данным Стокгольмского международного института исследования проблем мира (СИПРИ). Исследование на 2013 г.

55

Интервью помощника госсекретаря США по делам Европы и Евразии Виктории Нуланд телеканалу CNN, 22 апреля 2014 г.

56

«Если мы сумеем найти примерно 160 миллиардов евро, то сумеем в историческом плане достаточно быстро перестроить экономику страны, значит, зона свободной торговли с Европейским Союзом обернется для нас выигрышем. Украинские производители станут конкурентными, а Украина станет мощным государством. Это необходимо понимать и четко в этом себе давать отчет», — заявил Премьер-министр Азаров 9 ноября 2013 г.

57

«О высокой вероятности и последствиях дефолта Украины в 2014 г. Условия и цена спасения». Аналитический доклад Центра системного прогнозирования. 2013.

58

Медведчук В. Соглашение об ассоциации с ЕС — соглашение о колонизации // Коммерсант-Украина. 9 декабря 2013.

59

Бжезинский З. России надо предложить «финский вариант» для Украины // The Financial Times / Перев. Inosmi.ru. 24.02.2014.

60

Сергейцев Т. Падение мировой сверхвласти // Однако. № 174.

61

Там же

62

Глазьев С. Социалистический ответ либеральной глобализации. АПН. 2006.

63

Глазьев С. О международной инициативе для G20 по разработке системы защиты Земли от космических угроз. Аналитическая записка. 2013.

64

Пантин В.И. Аналитическая записка «Наиболее вероятный прогноз развития политических и военных конфликтов в период 2014–2018 гг.»

65

Акаев А., Садовничий В. О новой методологии долгосрочного циклического прогнозирования динамики развития мировой экономики и России. Сайт «Социальный анализ и моделирование».

66

Пантин В.И., Лапкин В.В. Волны политической модернизации в истории России // Полис. 1998. № 2. С. 42.

67

Пантин В.И. Аналитическая записка «Наиболее вероятный прогноз развития политических и военных конфликтов в период 2014–2018 гг.». Июнь 2014. Опубликовано в newsdon.info 12 июля 2014 г.

68

Глазьев С. Стратегия опережающего развития России в условиях глобального кризиса. М.: Экономика, 2010.

69

Отырба А., Кобяков А. Как побеждать в финансовых войнах. Альманах «Однако». Июнь-июль 2014. (174).

70

Указом Президента определены следующие целевые показатели социально-экономического развития: создание и модернизация 25 млн. высокопроизводительных рабочих мест к 2020 году; увеличение объема инвестиций не менее чем до 25 процентов внутреннего валового продукта к 2015 году и до 27 процентов — к 2018 году; увеличение доли продукции высокотехнологичных и наукоёмких отраслей экономики в валовом внутреннем продукте к 2018 году в 1,3 раза относительно уровня 2011 года; увеличение производительности труда к 2018 году в 1,5 раза относительно уровня 2011 года; повышение позиции Российской Федерации в рейтинге Всемирного банка по условиям ведения бизнеса со 120-й в 2011 году до 50-й — в 2015 году и до 20-й — в 2018 году.

71

Россия на пути к современной динамичной и эффективной экономике. Аналитический доклад / Под ред. А.Д. Некипелова, В.В. Ивантера и С.Ю. Глазьева. М., 2013.

72

Глазьев С. Снова к альтернативной системе мер государственной политики модернизации и развития отечественной экономики (предложения на 2013–2014) // Российский экономический журнал. № 3. 2013.

73

Ершов М. О механизмах оживления экономики и поддержания равенства условий финансовой конкуренции после вступления России в ВТО. Аналитическая записка. 2014.

74

Подготовлено на основе результатов прогнозно-аналитического доклада «Экономика Украины: состояние, сценарии, риски для России, Европы и всего мира», выполненного Д. Митяевым, С. Ткачуком, Е. Матченко, В. Жуковским, А. Павловым и др.

75

Общую оценку уже понесенных Украиной за последние полгода демографических потерь дал ректор Международного института бизнеса А. Савченко: «Воспроизводство одного украинца, учитывая все затраты от роддома, детского садика, школы, вуза до рабочего места, в условиях Украины, составляет около $100 000. Эту оценку можно применять уже даже к ребенку, потому что во всех странах дети сегодня — на вес золота. Ведь они улучшают демографический баланс страны… По моим подсчетам, около 100000 украинцев уехали или планируют уезжать на работу в РФ, в том числе на Дальний Восток и в Сибирь. Они заберут с собой семьи. Это стратегический ущерб для Украины. Я его оцениваю приблизительно в $10 млрд.» (А. Савченко. Там же.)

К этой оценке стоит добавить два соображения: 1) процессы на Украине еще не закончены и 100 тыс. мигрантов могут вырасти на порядок; 2) в России уже находится порядка 3 млн. временных трудовых мигрантов и сколько из них не связывают свою жизнь и трудовую деятельность с родиной — будет видно через некоторое время. В любом случае, потери человеческого капитала Украины по результатам происходящих процессов могут составить многие десятки, если не сотни млрд. долл.

76

Clinton Calls Eurasian Integration An Effort To «Re-Sovietize», December 07, 2012 / Internet-portal «Radio Free Europe» [Электронный ресурс] // Режим доступа: http://www.rferl.org/content/clinton-calls-eurasian-integration-effort-to-

resovietize/24791921.html

77

Рейтинг стран мира по уровню валового национального дохода на душу населенияв 2013 г. / Сайт Центра гуманитарных технологий // http://gtmarket.ru/ ratings/rating-countries-gni/rating-countries-gni-info

78

Роджерс А. Риски, сценарии и прогнозы развития украинской экономики. Без эмоций. 04.07.2014 г. / Интернет-портал «Полемика» // Режим доступа: http://polemika.com.ua/article-148994.html

79

Госстат Украины.

80

Украинский суицид, переходящий в геноцид / Интернет-ресурс «Письма из Чернигова» [электронный ресурс] // Режим доступа: http://kotval.cn.ua/blog/ ponizhennaya_peredacha/647.html#cut

81

Ранее инциденты с ядерным топливом Westinghouse происходили на АЭС «Темелин» (Чехия), тоже построенной по российскому проекту.

82

По данным Минэнергоугля Украины.

83

Рассчитано авторами.

84

Российским правительством рассчитан долг Украины перед РФ в 2014 г. в $16,6 млрд. / Интернет-портал «Новости в России»//Режим доступа: http://smi2ru.ru/rossiya/dolg-ukrainy-pered-rossiej-2014-za-gaz-i-obshhij

85

Катасонов В.Ю. Международный валютный фонд и Украина / Сайт «Института высокого коммунитаризма»//Режим доступа:

http://communitarian.ru/publikacii/novyy_mirovoy_poryadok_finansy/mezhdunarodnyy_valyutnyy_fond_i_ukraina_03032014/

86

Источник: Национальный банк Украины.

87

Глазьев С.Ю. Миф МВФ о спасении Украины, 03.06.2014 г. / Официальный сайт Глазьева С.Ю. // Режим доступа: http://www.glazev.ru/press/363/

88

Источник: Национальный банк Украины.

89

Яценюк призвал готовиться к полной приостановке торговли с Россией, 18.06.2014 г. / Сайт интернет-издания «РБК» // Режим доступа: http://top.rbc.ru/ economics/18/07/2014/937410.shtml

90

Данные взяты с сайта Государственной службы статистики Украины.

91

Использован балансовый подход к оценке реального равновесного валютного курса по методологии МВФ. Не стоит ожидать, что сильная девальвация номинального обменного курса непременно приведет к существенной корректировке платежного баланса. Как показывает опыт стран со структурными проблемами в экономике, девальвация достаточно быстро провоцирует инфляцию и повышает инфляционные ожидания, которые затрудняют борьбу с ростом цен. Рост цен достаточно быстро нивелирует ослабление номинального курса — реальный курс после короткого шока возвращается к прежнему состоянию.

92

IMF (2013) Ukraine.Staff Report for the 2013 Article IV Consultation and First Post-Program Monitoring, December 2013.

93

Глазьев С.Ю. Миф МВФ о спасении Украины, 03.06.2014 г. / Там же.

94

Там же.

95

Там же.

96

Там же.

97

Там же.

98

По данным Министерства финансов Украины на 31.01.2014.

99

Глазьев С.Ю. Указ. соч.

100

Ukraine. Staff Report for the 2013 Article IV Consultation and First PostProgram Monitoring, December 2013.

101

Внешний долг Украины / Интернет-портал проекта «Insider» [Электронный ресурс] // Режим доступа: http://insiders.com.ua/spravochnik/vneshnij-dolg

102

Рассчитана на основании информации платежного баланса страны.

103

Источник: расчеты авторов, данные Минфина РУ, Портал правительства Украины. http://www.kmu.gov.ua/control/uk/pubNsh/artide?artJd=247170697&cat_ id=246711250

104

Глазьев С.Ю. Там же.

105

Потребности Украины во внешнем финансировании: критический уровень и потребности развития. М.В.Демиденко, к.э.н., А.Кузнецов, к.э.н. // Евразийский банк развития, Центр интеграционных исследований. Апрель 2014

106

Глазьев С.Ю. Указ. соч.

107

Глазьев С.Ю. Указ. соч.

108

108. А. Яценюк призвал готовиться к полной приостановке торговли с Россией, 18.06.2014 г. / Сайт интернет-издания «РБК» [Электронный ресурс] // Режим доступа: http://top.rbc.ru/economics/18/07/2014/937410.shtml

109

Украина, Европейский Союз и Трансатлантическая интеграция. Доклад экспертов международной инициативы «Постглобализация». М., 2013.

110

Там же.

111

В данном расчете не рассматривается сценарий полноценного присоединения Украины к ЕС в период до 2020 г.

112

Оценка экономических эффектов для украинской экономики в рамках различных вариантов интеграционных процессов между Украиной, ЕС и ЕЭП (прирост показателей к базовому варианту, не предусматривающему изменения текущей ситуации, в %).

113

Показатели взаимной торговли высокотехнологической продукцией в условиях создания ЗСТ ЕС и сохранения текущего формата ЗСТ СНГ

114

Предписания положений, которые легли в основу Соглашения, противоречат статьям 5, 6, 17, 22, 55, 124 и 150 Основного Закона Украины, а их реализация сопряжена с сужением объема прав и свобод граждан Украины.

115

Широв А.А. Двадцать лет трансформации на постсоветском пространстве и развитие экономики Украины // НЭА, № 1 (21), 2014, с. 162–166.

116

Научно-технический отчет по теме: «Экономическая и технологическая кооперация в разрезе секторов ЕЭП и Украины». Институт народнохозяйственного прогнозирования РАН. 2013.

117

Глазьев С. Поки не вмерла Украина // Еженедельник 2000. Август, 2013.

Content

Глазьев Сергей
Украинская катастрофа: от американской агрессии к мировой войне?

ВВЕДЕНИЕ

«РЕШИТЕЛЬНО, ЖЕСТКО И ТОЧНО»

НА ПОРОГЕ ВОЙНЫ

Положение России

Состояние экономической безопасности России

Украинский гамбит

Санкции Запада и денежных властей против России

КАК НЕ ПРОИГРАТЬ В ВОЙНЕ

Движущие силы новой мировой войны

Конфликтные поля украинского кризиса

Американская стратегия сохранения глобального доминирования

Американская тактика ведения современной мировой войны

Цели американской агрессии на Украине

Еврофашизм, как средство американской агрессии

КАК ПРЕДОТВРАТИТЬ ВОЙНУ?

Подорвать разжигающие войну силы

Успокоить агрессора неизбежностью возмездия

Развенчать агрессора

Перехватить идеологическое лидерство

Выдвинуть антикризисную программу гармонизации миропорядка

Освободить Украину от американо-нацистской оккупации

КАК ПОБЕДИТЬ В ВОЙНЕ?

Прогноз циклического обострения военной угрозы

Антивоенная международная коалиция

Антикризисная программа антивоенной коалиции

Стратегия опережающего развития экономики

Переход к суверенной денежно-кредитной политике

Создание институтов и механизмов развития

Переориентация налогово-бюджетной политики на цели развития

Консолидация общества

СОХРАНИТЬ РУССКИЙ МИР!

ЧТО БУДЕТ С УКРАИНОЙ?

Состояние экономики Украины

Сценарии для экономики Украины

Сальдо движения инвестиционных доходов

Сальдо движения капитала

Сценарий 1. «Стабилизация кризиса»

Сценарий 2. «Сценарий полураспада»

Сценарий 3. «Сценарий распада»

Сценарий 4. «Сценарий возвращения Украины в процесс евразийской экономической интеграции»

Выводы

ИЗБОРСКИЙ КЛУБ

Примечания