Иванова Валерия

Серова Лана

Остаться твоей (СИ)

«Остаться твоей»

Авторы: Валерия Иванова и Лана Серова

Пролог

Я сидела на кухне в кромешной темноте. Форточка была распахнута настежь, и ветер бил ее об угол стены. Скорее всего, желая разбить, сломать, показать, что он здесь главный. А она терпела, просто, молча, скрипела под его напором.

Капли дождя уныло падали на подоконник. В темноте сверкнул ярко оранжевый фитиль от сигареты. Привычка, которая стала моей любимой за последний год. Мне нравилось курить, чувство расслабленности в теле и мнимое ощущение, что ты что-то делаешь… хоть что-нибудь. Мне было необходимо любое доказательство того, что я жива, что я дышу. На улице послышался гром и я вздрогнула. В квартире стояла мертвая тишина, было настолько тихо, что я слышала собственное дыхание. Поднялась с табурета и подошла к окну. Высунула руку наружу через форточку и почувствовала холодные капли на ладони. Это ощущение заставило меня улыбнуться, всего на секунду, но это был прогресс. На мгновение я даже растерялась и резко одернула руку. Эта вспышка... спокойствия и радости. Да, в этот момент я ощутила именно их. Боже, как давно я не ощущала чего-то другого, кроме постоянной ноющей боли в груди. У меня в голове забилась робкая мысль: а что если... Не давая себе времени на раздумья, я схватила со стола сигареты, телефон, по пути в коридоре взяла ключи от квартиры, выбежала на лестничную площадку и побежала вверх по лестнице. Мои босые ноги не издавали практически никакого шума, но я этого даже не замечала. Вбежав на последний этаж, я ключом открыла дверь от крыши. Руки мелко дрожали, и я не сразу попала в скважину. Как только послышался щелчок открываемого замка, я резко дернула на себя дверь и оказалась под проливным дождем. Я сразу же промокла. Запрокинула голову к небу и раскинула руки в стороны, вдохнув полной грудью. Дождь хлестал по лицу, но мне было все равно. Я счастливо засмеялась. Чувство эйфории накрыло меня с головой. Я начала кружиться и смеяться. Было такое ощущение, что я невесома. Стена дождя ограждала меня от всего остального мира и даже моего собственного мирка.

Не знаю, сколько прошло времени, но дождь перестал лить и начал просто моросить. Я обхватила себя руками, от ветра и холода меня начала бить мелкая дрожь. Все так быстро закончилось, и мне хотелось продлить это чувство. Прошла вперед и посмотрела вниз с высоты 10-этажного здания. Раньше я боялась высоты, но сейчас она показалась мне заманчивой. Достала пачку сигарет и с удивлением поняла, что она почти не намокла. Подкурила и забралась на парапет. Балансируя на грани, я опять почувствовала себя живой. В моей руке был зажат сотовый телефон и сейчас, спустя год, я хотела позвонить ЕМУ и поделиться своей радостью, как делала это раньше. А почему нет? Что я теряю? Гордость, самоуважение, покой..? Самой себе я могла признаться, что готова пожертвовать ими ради одного телефонного звонка. Сдаваясь под напором желания, я сняла блокировку и набрала знакомые цифры. Почему-то я даже и мысли не допускала, что он сменил номер телефона или не возьмет трубку. Даже в четыре часа утра он ее снимет. Он чувствует меня. Нажала на кнопку вызова и начала ждать, когда мне ответят на том конце. Спустя три шага, сто ударов сердца и пять гудков, трубку подняли.

- Зарецкий! - от неожиданности я пошатнулась, и чуть было не упала вниз. Услышав звук его голоса, все во мне сжалось, а внутри нарастал настоящий смерч из моих чувств. Боже, как я по нему скучала… как инвалид скучает по ампутированной конечности.

- Говорите. Вас не слышно. - сухой, официальный тон... а я, как идиотка, радуюсь и этому. Понимаю, что не имею права ему звонить, что я грязная и недостойная, но я просто хочу поделиться с ним, я знаю, что он поймет.

- Здесь так спокойно, Костя… - дрожащим голосом, от переполнявших меня эмоций сказала я. - Так тихо… И мне почти не больно! Я даже снова начала дышать. - грустно улыбнулась, аккуратно шагая по краю и затягиваясь сигаретой. Еще раз посмотрела на небо, и по щекам начали катиться слезы. Он молчал, а я не могла остановиться. – Знаешь, иногда я хочу, чтобы боль ушла? Не могу терпеть ее и постоянно думать об этом. Но потом сразу одергиваю себя… ведь она из-за тебя! Я не променяю ее ни на что. Мне кажется, это наша фишка. – улыбнулась самой себе. - А иногда так больно, что невозможно дышать…

- Какого хрена ты мне звонишь?! До тебя с одного раза не доходит или хочешь напоминания?- зло бросил он, и я услышала, как он подкурил, тихо щелкнув зажигалкой. Я закрыла глаза и отчетливо представила его, пытаясь услышать, как он дышит. Еще несколько шагов…

- Дошло, Костя, - прошептала я, - Ты хорошо объясняешь…

Я села спиной к пропасти, чувствуя, как она нашептывает мое имя, маня меня.

- Я просто позвонила сказать... мне просто необходимо сказать тебе, что я люблю тебя. И мне жаль, что я не сказала тебе этого раньше...

-Что ты задумала, Милена?- со сталью в голосе спросил он.

-Мне так жаль… - прошептала я и выпустила телефон из рук.

Последней моей мыслью было, что мама не простит, а он меня достанет и из-под земли...

Глава 1

МИЛЕНА

- Милен, ты идешь или как?

Бодрый голос Маринки оторвал меня от раздумий. Взглянула на часы, рабочий день уже давно закончился, а я даже не заметила. Мысли были где угодно, только не здесь. Маринка стояла в дверях кабинета и поигрывала в руках брелком от своей машины.

- Нет, Марин, я поработаю еще немного, - улыбнулась я ей, - остались дела.

Подруга покачала головой, понимая, почему я не спешу домой. Подошла поближе и сочувственно сказала:

- Бросай ты это дело, заедем в кафешку, посидим, поболтаем.

Это было заманчиво, очень. Но, черт возьми, я не могла себе позволить даже банальный поход в кафе с подругой.

- В другой раз, Марин. Мне, правда, надо подготовить документы по новому проекту, - я вымученно улыбнулась, прекрасно понимая, что она распознала мою ложь. Но пусть лучше так.

В итоге подруга сдалась, и распрощавшись со мной, упорхнула из кабинета, напевая какай то незатейливый мотивчик.

Я откинулась на спинку кресла и потерла ноющие виски. Голова начала болеть от долгой работы за компьютером вперемежку с мрачными мыслями. Что меня сегодня ждет дома? Об этом не хотелось думать. Спустя час я направлялась к метро. От усталости не обращала внимания ни на толпу людей, ни на мерзкие запахи стоящих рядом. Ненавижу метро! На автопилоте добралась до дома. Заходя в квартиру, надеялась, что Виктора еще нет, но орущий телевизор говорил об обратном. Прошла в комнату и сморщилась от открывшейся картины. Муж развалился на диване, в одной руке банка пива, в другой тлеющая сигарета. Сколько раз просила его не курить в квартире... бесполезно. На секунду его взгляд оторвался от экрана, остановился на мне и тут же вернулся обратно к просмотру матча.

Неужели он еще трезв? Я, как дура, стояла в дверях, не произнеся ни слова. Я ждала, что он скажет хоть что то, но он упорно молчал. Кинула сумку на стул и собралась уже идти в ванную, когда услышала его голос:

- Почему так долго?

Боже... Шесть лет брака, а я так и не привыкла к его командному тону. Сразу же почувствовала себя словно на допросе. О, Виктор спец в таких разговорах, все же профессия говорит сама за себя.

- Новый проект, пришлось задержаться. - на ходу протараторила, спеша скрыться в ванной. Как ни странно, он не остановил меня, уткнулся в телевизор, будто бы и забыв о моем существовании.

Спустя несколько минут я уже стояла в душе под струями воды. Тело начало расслабляться, только сейчас сообразила, в каком напряжении была все это время. Наскоро приняв душ, встала перед зеркалом, завернувшись в полотенце. Смотрела на свое отражение, подмечая темные круги под глазами, бледность, так непривычную мне худобу... Как вдруг дверь с шумом распахнулась, и в ванную влетел Виктор. Я отшатнулась от него, но он успел схватить за руку и крепко сжать. Поморщилась от боли, видимо я переоценила степень его трезвости.

- Что случилось? - черт, как ни старалась, голос все равно дрожал.

Он буквально выволок меня в комнату и толкнул на диван. Его глаза полыхали яростью, буквально прорычал:

- Ты у меня спрашиваешь что случилось? Я как идиот сижу дома, жду свою, бл*ть, жену! А она в это время не пойми где. Новый проект, говоришь, - он злобно усмехнулся, от чего меня пробрала дрожь, - и как же его зовут?

Началось...

- Господи, что с тобой? Витя..., - мне казалось, он даже не слушает меня, - я тебе объясняю, у нас новый проект. Я тебе уже рассказывала раньше...

- Хватит заливать! - он подскочил ко мне и схватил за волосы, не больно, но крепко, запрокидывая голову вверх. - Почему ты опоздала?

Я схватилась руками, пытаясь ослабить его хватку, но это было бесполезно.

- Успокойся... Отпусти меня сейчас же! - старалась говорить уверенно, но голос выдавал мои эмоции.

Муж меня будто не слышал. Свободной рукой сорвал с меня полотенце, пожирая глазами. Не произнеся и слова, придавил меня своим телом, устраиваясь у меня между бедер. Как я ненавидела его в этот момент! Попыталась освободиться от него, но проще сдвинуть скалу. Хватка на моей голове ослабла, уже лаская, а не удерживая. В шею уткнулись его губы, произносящие какую-то чепуху, на которую я не обращала внимания.

- Девочка моя... Малышка...

Я расслабилась, понимая, что смысла сопротивляться нет. Я просто поступила как обычно, спряталась в своем придуманном мирке, не обращая внимания, на пыхтящего надо мной мужа. Я отгородилась от него, не шевелясь, продолжая лежать неподвижно на протяжении всего процесса. Когда все закончилось, Виктор поцеловал меня в губы и откатился на бок, повернувшись спиной. Буквально через несколько минут послышался его пьяный храп. Я свернулась калачиком на краешке постели, отодвинувшись от него как можно дальше. Прижала кулак ко рту, чтобы заглушить рыдания. Как давно он меня не трогал... я уже успела забыть, каково это, поверила в свою защищенность. Наивная...

Спать не хотелось. Лежала и думала, как долго мне еще это терпеть. Я сама, собственноручно подписала себе этот приговор, и избавиться от него нет возможности. Завтра будет все, как обычно... Бурные извинения, заверения в том, что бросит пить, опять извинения и обещания исправиться. Как же все это надоело! Хотелось развернуться и уйти, но я не могла. Просто не могла. И он это знал…

КОСТЯ

Алкоголь. Вечеринки. Шлюхи. Как меня все это уже достало! Одно и то же каждый вечер изо дня в день. Откинулся на спинку кресла и затянулся сигаретой. Взболтал в стакане остатки виски и залпом выпил, поставив стакан на подлокотник. Свободной рукой потянулся к девушке, которая полировала мой болт все это время. Грубо схватил ее за волосы и начал направлять движение ее рта. Она давилась, но принимала меня все глубже и глубже. Через пару минут я спустил сперму ей в рот. Она сглотнула, и застонав причмокнула губами. Отпихнул ее от себя и застегнул ширинку на джинсах. Она посмотрела на меня из-под ресниц, видимо, это был ее томный взгляд. Скривился от отвращения к ней. Очередная шлюха... Достал из заднего кармана кошелек и вытащил оттуда две банкноты номиналом в 100 долларов. Бросил их ей на колени. Она непонимающе переводила взгляд то на меня, то на деньги.

- Свободна. - сказал ей и обновил себе бокал.

-Но... Костя... как же... - не дав ей закончить предложение, резким движением поднял ее на ноги и выволок прочь из VIP-комнаты.

Как же меня достали эти суки. Они думают, что если отдаются так, будто от этого зависят их жизни или сосут, как пылесос, то это значит, что они могут метить выше. Нееет... С таким отребьем я не связываюсь. Слишком уважаю себя. А на замену одной такой швали, придут три новые.

Рассмеялся вслух, и в этот момент в кабину зашел Олег. Один из моих лучших друзей и по совместительству деловой партнер. Кивком поздоровавшись с ним, затушил окурок в пепельницу.

- Костя, опять девушки покидают тебя в слезах, - ухмыльнувшись сказал он. Показал ему средний палец, и парень, хмыкнув, сел на диван. Приложился к бутылке виски прямо из горлышка. Приподняв бровь, я спросил:

- Что, все так печально? - друг скривился так, будто я просил его назвать все элементы таблицы Менделеева. У Олега недавно родился ребенок. Но мой друг, видимо, не оценил всего этого счастья и практически каждый вечер проводил вне дома. Он передал мне бутылку, и я взял ее из его рук. Слегка запрокинул голову и сделал глоток, думая о том, что раньше он, Олег, всегда спешил домой, к своему "солнышку", а теперь все совсем наоборот.

-Не хочу об этом говорить.

И не надо. Мы сидели, молча, каждый погруженный в свои мысли. С первого этажа доносились звуки музыки и веселья. Мы были ограждены от всего этого толстым слоем стекла. Все поднимали головы и смотрели в нашу сторону. Парни хотели оказаться на нашем месте, а девушки мечтали поиметь от нас столько, сколько смогут. Я презрительно ухмыльнулся и сделал глоток.

Этим клубом владеет мой хороший знакомый Антон, и здесь есть мнимая видимость морали. Хотя здесь творятся и темные дела: наркота, проститутки, подпольные бои. Каждый зарабатывает, как умеет, и я это уважаю.

Спиртное немного расслабило меня, я начал ощущать вибрацию музыки. У меня зазвонил мобильный телефон. Я глянул на экран и поморщился. Старая, бл*ть, ведьма. Проигнорировал звонок, но телефон снова ожил. Будет звонить, пока я не возьму. Сука.

- Что?- зло бросил своему невидимому собеседнику.

- Константин Анатольевич, надеюсь, Вы помните, что у Вас на завтра запланирован поиск переводчика, так как последние три кандидатуры отказались с Вами сотрудничать. Через два дня приезжает делегация из Америки. - от ее тона я аж скрипнул зубами. Поднялся с кресла и подошел к стеклу, положил на него ладонь в надежде, что это поможет мне охладиться. Как она мне надоела. Но я глубоко уважаю и ценю эту женщину. Валентина Михайловна, моя верная секретарша. Она со мной с самого начала моего пути в бизнесе. Она пережила вместе со мной и падения и взлеты. Эту женщину невозможно запугать, даже мои приступы ярости на нее не действовали.

- Помню, - в этот момент две девушки глядя и облизываясь на меня, извивались в такт какой-то попсовой песенке. Я улыбнулся краешком губ.

- Езжай домой, Константин. Время уже четыре часа утра. - устало сказала женщина.

- Уже, - поманил рукой этих двух куколок и сбросил вызов. Теперь можно и домой.

Глава 2

МИЛЕНА

Утром я проснулась раньше Виктора и стала в спешке собираться. Может, успею проскользнуть? Собственный вид в зеркале меня не порадовал. Сказалась бессонная ночка, оставив темные круги под глазами. Быстро приняв душ, взглянула на часы и поняла, что у меня еще есть время. Заглянула в спальню, муж так и не проснулся, продолжая спать, лежа на животе. Захватив нужные мне вещи, я скрылась в соседней комнате.

Юбка-карандаш чуть ниже колена, синяя блузка под цвет глаз. Ах да, конечно же, пиджак. Спустя двадцать минут полностью собранная я стояла на кухне, попивая горячий кофе. Взглянула на часы, пора выходить. Уже перед тем, как закрыть за собой входную дверь, я услышала громкий стон, доносящийся из спальни. Не смогла сдержать улыбки. Хорошего тебе дня, дорогой!

Ровно в 8 утра я была в офисе. И сразу же меня перехватила Маринка, едва не сбив с ног.

- Ну наконец-то! Где ты бродишь? - стала возмущаться она.

Я аккуратно отцепила от себя ее ярко-алые ноготочки и улыбнулась:

- И тебе не хворать, - села за компьютер, а она уже восседала на краешке моего рабочего стола.

- Милкааа, не могу поверить, что ты такая спокойная!

Я посмотрела на нее, ожидая дальнейших пояснений. Долго ждать не пришлось.

- Сегодня же собеседование в "Транс Лимитед", - подруга округлила глаза, - ты хотя бы понимаешь, какой это шик?!

Я понимала, прекрасно понимала. Они впервые обратились в нашу фирму, чтобы найти переводчика. Все знали, что гонорары у них заоблачные. Но также ходили слухи и о странностях хозяина.

- Да знаю я, - не обращая внимания на Маринку, стала отвечать на письма, - не думаю, что шеф выберет меня...

В ответ на это она лишь громко засмеялась и закатила глаза:

- Да всем итак ясно, что отправят именно тебя! С твоими-то показателями.

- Но у меня сейчас проект с китайцами, сама знаешь, - черт, где же нужный мне отчет. Стала искать его на столе. Ну конечно... На нем беспечно восседала Маринка во всей своей красе.

- Марин, хватит греть мой отчет, вставай давай.

Она часто захлопала ресницами, не сразу сообразив, что я хочу от нее. Потом встала со смехом и направилась в свой кабинет. У двери остановилась и прощебетала:

- Вот увидишь, помяни мое слово. Место твое. А их директор, между прочим, тот еще...

- Иди уже, - смеясь, сказала я, и она скрылась в дверях.

Следующие два часа я провела, погрузившись с головой в работу. Зазвонил внутренний телефон, и секретарь шефа сообщила, что он ждет меня через пять минут. Неужели Маринка была права? Я мысленно застонала и пошла к директору. Секретарь при виде меня ободряюще улыбнулась и уткнулась в монитор.

- Семен Александрович, вызывали?

Директор сидел за столом, перебирая бумаги. Поднял голову и кивком приказал присесть в кресло. Я села, положив ладони на колени.

- Милена, - начал он, - думаю, ты уже догадалась, по какой причине я тебя вызвал.

С Семеном Александровичем мы были знакомы со времен моего студенчества. Он преподавал у нас несколько семестров, а после выхода на пенсию открыл свою фирму и предложил мне место два года назад.

- Я догадываюсь, - улыбнулась ему.

Он откинулся в кресле, положив бумаги на стол.

- Ну, вот и отлично. Сегодня поедешь в «Транс Лимитед» и я рассчитываю, что ты вернешься оттуда с контрактом. Это очень важно для нас, сама понимаешь. Если бы в последний момент одна фирма не отказалась предоставить своего переводчика, то нас бы даже и не пригласили. Ты в курсе, как будет проходить собеседование?

Я начала вспоминать, что говорила до этого Маринка, но все сводилось к ее восхищению их хозяина.

- Только в общих чертах, - ответила ему.

Директор как-то странно на меня посмотрел и продолжил:

- На это место конкурс, тщательный, скажу я тебе. Всего будет пять кандидатов, и ты должна сделать все от себя зависящее, чтобы пройти.

Я поморщилась. Никогда не любила конкурсы. Попыталась воспользоваться последним аргументом:

- Но… как же проект, над которым я сейчас работаю?

- С китайцами? – шеф махнул рукой, - передай дела кому-нибудь из отдела. «Транс Лимитед» для тебя теперь дело первостепенной важности.

Через час, получив все необходимые инструкции, я направлялась в офис потенциального клиента. Ради такого случая мне даже выделили служебную машину. Добравшись до места, взглянула в зеркало, отметив, что выгляжу вполне неплохо, даже круги под глазами удалось скрыть. Офис компании находился в престижном бизнес-центре. Подняла голову и ужаснулась. 17 этаж, с моей боязнью высоты это просто сказочная удача!

Поднимаясь на лифте, поняла, что начинаю волноваться перед предстоящим собеседованием. Так, нужно срочно взять себя в руки. Сделав глубокий вдох, я постепенно стала успокаиваться. С тихим щелчком лифт остановился, открывая двери в огромный коридор. Подошла к девушке за стойкой рецепшн, уведомив о цели своего визита.

- По коридору и направо.

Сказав это, она тут же забыла о моем существовании. Я направилась в том направлении, слушая, как в тишине громко отдается стук каблуков. В итоге попала в приемную, за столом сидела женщина лет пятидесяти и что-то быстро печатала, одновременно разговаривая по телефону. У стены стояло несколько кожаных диванчиков, на которых уже сидели четыре девушки. На секунду их внимание переключилось на меня. Подошла к женщине, которая к тому моменту уже закончила телефонный разговор.

- Здравствуйте, я на собеседование от фирмы «Лингвист». Милена Полякова.

Женщина оторвалась от компьютера, осмотрела меня с ног до головы так, что мне стало неуютно, и произнесла:

- Добрый день, Вы вовремя. Константин Анатольевич скоро будет готов принять каждую из вас, - она кивнула в сторону диванов, - присядьте.

Я прошла и села на указанное место. Интересно, как долго придется ждать? Заметила в углу большой аквариум с рыбками и стала наблюдать за ними, понимая, что мое волнение практически пропало. Почему-то в этот момент я стала думать о муже, гадая, чем он сейчас занимается. Надеюсь, не напивается до помутнения, что в последнее время стало происходить все чаще. Раньше, когда он еще работал в органах, его свидания с бутылкой были намного реже.

Так, надо прекращать об этом думать. Я заметила, как две маленькие ярко-красные рыбки устроили в воде какой-то ведомый лишь им танец. Наблюдать за ними было интересно, все лучше, чем смотреть в стену напротив.

Мое внимание отвлек звонок телефона на столе и тихий ответ той женщины. Спустя минуту она сообщила нам, что Константин Анатольевич выйдет к нам. Оригинально… Я думала, нас по очереди будут приглашать к нему в кабинет. Хорошенько подумать об этом не успела, дверь кабинета распахнулась, и оттуда вышел мужчина.

КОСТЯ

- Сдохни! - вяло ответил я на звон будильника. Он явно не был впечатлен и продолжал трещать на всю квартиру. Перевернулся на спину и закрыл глаза рукой. Ненавижу утро. За столько лет самостоятельной жизни, я до сих пор не привык просыпаться в такую рань. Почувствовал рядом с собой какое-то движение и медленно повернулся в сторону шороха. Закатил глаза и цокнул языком, именно для таких случаев я ставлю будильник на час раньше.

Одним рывком стянул одеяло и сел на кровати. Сбоку послышались жалобные стоны и неразборчивое бормотание. Провел ладонью по лицу, повернулся и звонко шлепнул сначала одну, а затем и вторую моих вчерашних спутниц по голым попкам.

- Просыпаемся и поем, птички, - усмехнулся, глядя на их перекошенные личики. Хорошие девочки, мне они понравились. Порылся в памяти, пытаясь хотя бы приблизительно вспомнить их имена. Тщетно. Одна сплошная черная, грёбаная, дыра.

-Девочки, пора вставать. Утро наступило, и греть меня больше не надо, - с этими словами я встал с кровати и направился в ванную принять утренний моцион. По пути набрал номер такси и вызвал к своему дому машину.

Через 20 минут и 2 таблетки аспирина я стоял в брюках и заваривал себе кофе. Достал сигареты и закурил. Сделал глоток из чашки и в кухню, зевая и улыбаясь, вошли мои случайные спутницы.

- Доброе утро, Костя, - пропели они нестройным хором и чмокнули меня в щеки с двух сторон. Я хмыкнул и сделал новую затяжку. Они устроились напротив меня, явно ожидая комментариев или еще какой-нибудь реакции. Увы и ах, ее не будет. Я все также, молча, наслаждался своим напитком и курил. Девушки явно занервничали, то и дело, ерзая на месте и кидая вопросительные взгляды то на меня, то друг на друга. Зазвонил телефон. Такси прибыло.

Встал с табурета и потянулся, разминая спину. Затушил окурок о пепельницу и, взяв обеих девушек за руки, потащил за собой. Я физически почувствовал, как от них исходило щенячье чувство радости и восторга. Для полной картины им сзади не хватает хвостиков, чтобы ими вилять. Повел их в коридор, захватив по пути со стола свой бумажник. Взял с пола прихожей пакет, в который я заранее сложил их обувь, положил туда несколько купюр и вручил его миловидной блондиночке.

- Вас снаружи ждет такси, – поцеловал каждую из них в губы и открыл входную дверь. – Детки, вы космос. Мне было хорошо с вами, - с этими словами, более не церемонясь, выпихал их за дверь.

Они непонимающе хлопали ресницами. Первой отмерла брюнетка и начало было:

- Что за… - но не став слушать предложение до конца, я захлопнул дверь перед их носиками. Бросил бумажник на тумбочку и пошел допивать кофе. Подкурив еще одну сигарету, я позвонил в фойе на пост охране и попросил сопроводить на выход моих вчерашних спутниц. Почему я это сделал? Потому что это не первый мой опыт в таких делах. И ровно через несколько секунд после звонка девушки начали колотить в дверь и сыпать проклятия на мою беловолосую голову. Но концерт продолжался недолго, буквально через пару минут все стихло. Наша охрана работает быстро, четко и без лишних вопросов.

Допив вторую кружку кофе, я почувствовал себя почти человеком и решил собираться на работу. Сегодня будет веселый день, Валентина Михайловна сделает все, чтобы «развеселить» своего босса. От этой мысли я поморщился. Мне кажется, что я даже стал понимать слова «любить до ненависти», у нас с моей секретаршей именно такие отношения.

Через 40 минут я уже был на парковке нашего офиса. Поставив машину на сигнализацию и взяв руку пиджак, я, насвистывая незатейливый мотивчик песни, пошел к лифтам, по дороге здороваясь со своими подчиненными. Нажал на кнопку 17 этажа, створки лифта с тихим щелчком закрылись за мной.

Офис встретил меня какофонией голосов и мельтешением тел. Головная боль вернулась, но работа не стоит на месте. Как любила говорить моя бабушка: «Любишь жить - умей вертеться». Улыбнулся краешком губ, вспомнив свою бабулю.

Пока шел к своему кабинету, каждый работник считал просто-таки своей прямой обязанностью остановиться и поздороваться со мной. Они делали это так эмоционально, будто от этого зависела их зарплата и премия. Как же они меня раздражают с этим своим поклонением. Но виду я не подал и учтиво кивал в ответ, как китайский болванчик.

Подойдя к столу своей секретарши, я первый раз за утро улыбнулся по-настоящему. Валентина Михайловна уже сидела на месте и занималась делами. Она хитро взглянула на меня из-под своих очков.

- Доброе утро, Константин Анатольевич, опаздываете, - сказала она.

- Доброе, Валентина Михайловна. Начальство никогда не опаздывает! - подмигнул ей и зашел в кабинет.

Сразу прошел к окну, открыв форточку, и закурил. Наверно курение в кабинете самый крутой бонус, какой может быть. Сделал затяжку и повернулся на звук открываемой двери, Валентина принесла мне кофе. Это уже стало нашей многогодовой традицией и что говорить, я от нее, традиции, в восторге. Женщина поставила на стол кофе, неодобрительно посмотрела на меня и сморщила нос.

- Напоминаю, что через полчаса у Вас встреча с переводчиками, - сказала она. Я взял чашку в руки и задумчиво кивнул.

- Знаете, Валентина Михайловна, если бы Вы сами отобрали мне ценный кадр, то сэкономили бы всем нам время, - беззлобно поддразнил я ее. Она одарила меня взглядом, в котором читался точный маршрут, куда мне можно засунуть это предложение. И важно развернувшись на каблуках, покинула мой кабинет. Я хмыкнул и затушил окурок. Пора приниматься за работу.

***

Я сидел и изучал бумаги, запустив пальцы в волосы и полностью погрузившись в работу. Меня снова отвлек звонок телефона внутренней связи. Выругавшись, поднял трубку.

- Константин Анатольевич, все кандидаты уже собрались и ждут Вас. Некоторые уже больше двух часов, - сказала мне Валентина. Я сжал переносицу двумя пальцами и помассировал, пытаясь оттянуть момент наступления головной боли.

- Я знаю, мать вашу. Вы мне об этом напоминаете каждые пятнадцать минут. Пусть ждут, бл… -резко оборвал себя и сделал глубокий вдох, - Пусть ждут, это их деньги и их заработок, -с этими словами бросил трубку и попытался опять вникнуть в отчеты. Но мысли разбегались. Чувствовал я себя последним дерьмом. Я не имею права так разговаривать с этой женщиной. Дал себе мысленный пинок под зад. Встал из-за стола, устроив перекур.

Через две сигареты, позвонил Валентине и сказал, что не буду принимать каждого по очереди, а сделаю выбор на месте. В ее компетенции по поиску потенциальных работников я был уверен на все сто. Я не стал извиняться перед ней за ту сцену по телефону, но она поняла меня и без слов. Инцидент был исчерпан. А теперь нужно идти и порадовать свою любимую старушку.

Широкими шагами направился к выходу из кабинета, резко открыл дверь и вышел в коридор. На меня уставились пять пар глаз. Пять пар женских глаз. Я посмотрел на присутствующих девушек, останавливаясь взглядом на каждой не более пяти секунд. Но за это время я успел заметить все, что мне надо. Их объединяло две вещи: каждая из них что-то знает обо мне понаслышке, и все они жаждут заполучить эту работу.

Дольше всех я задержался взглядом на высокой, темноволосой девушке. Не могу сказать, что именно привлекло меня в ней. Скорее всего, ее деловой костюм. В голове сразу вспыхнули картинки про Босса и Развратную Секретаршу. Мысленно усмехнулся. Почему бы и не совместить приятное с полезным. Я направился к лифтам, проходя мимо своего нового переводчика, прошептал ей на ушко:

- Let's go, baby! – подойдя, нажал кнопку вызова, не сомневаясь, что девушка последует за мной.

Глава 3

МИЛЕНА

Я сразу сообразила, что перед нами ни кто иной, как Зарецкий собственной персоной. Он был достаточно высок, даже я со своим немаленьким ростом чувствовала себя рядом с ним коротышкой. Весь его вид излучал какую-то бросающуюся сразу в глаза мощь. Казалось, что его присутствие подавляет всех находящихся в радиусе километра. Он был достаточно плечист, мускулы отчетливо виднелись под тканью пиджака, и на какую-то долю секунды я могла думать только об этом факте. Черт! Тут же одернула себя, отмечая про себя малейшую деталь хозяина «Транс Лимитед». Он был одет в деловой костюм коричневого цвета, прекрасно гармонирующий с его слегка загорелой кожей и светлыми волосами. Без галстука, белая рубашка небрежно расстегнута у воротника. На лице заметная щетина, как ни странно, она только подчеркивала его стиль.

Прекратив рассматривать потенциального работодателя, я также как и другие кандидатки встала со своего места. Меж тем взгляд Зарецкого лениво перескакивал от одной девушки к другой, казалось без какого-либо интереса. Вот его глаза остановились на мне, также не проявляя каких-либо эмоций. А я, как полная дура, успела отметить, что эти самые глаза серого цвета. Через секунду он будто бы забыл о нашем существовании и, не произнеся ни слова, направился к лифтам. Мне хотелось истерично захихикать. Это и есть тот самый «охренеть-как-важный» конкурс на место в их компании? Я уже стала лихорадочно думать, что сказать Семену Александровичу, можно было бы, конечно, попросить справку о невменяемости господина Зарецкого и сказать, мол, сорри, ошибочка вышла… Как в этот момент объект моих размышлений поравнялся со мной, остановился на секунду, и прошептал на ушко эти слова. Даже не посмотрев на меня, направился широким шагом дальше к лифтам. Что? Черт возьми! Это? Было? На какой-то момент я даже усомнилась в своих знаниях языка, не веря, что он мог это сказать. Остальные кандидатки стояли чуть ли не открыв рты от удивления и смотря расширившимися глазами вслед уходящему Зарецкому. Мне опять захотелось глупо засмеяться. Перевела взгляд на секретаршу, вот она-то чувствовала себя, как ни в чем не бывало, будто такое поведение ее босса в порядке вещей. Она даже не оторвалась от монитора, продолжая быстро стучать по клавиатуре. И что мне прикажете делать? Идти за ним, аки собачка на привязи? Я понимала, что не в моем положении качать права, но против воли внутри все поднималось от возмущения.

От этих дум меня отвлек голос секретарши:

- На Вашем месте я бы поспешила. Константин Анатольевич не любит ждать.

Что ж, отлично! Контракт нужен? Нужен. Клиент странный? Плевать! Как говорится, улыбаемся и машем. Я догнала его в тот самый момент, как двери лифта распахнулись, приглашая войти. И не подумав пропустить меня вперед, он зашел в лифт и лениво облокотился о стенку. Я быстренько проскочила следом за ним и встала как можно дальше от него. Он нажал на кнопку, двери закрылись, и лифт медленно поплыл вниз. Никто из нас не произнес и слова, я уткнулась взглядом в пол, все равно отчетливо ощущая на себе ауру исходящей от него мощи. Мое внимание отвлек то ли тихий смешок, то ли хмык. Я тут же вскинула голову, посмотрела на Зарецкого и едва не задохнулась от возмущения. Его наглый взгляд был сосредоточен на моей груди, затем медленно опустился ниже, сосредоточив внимание на ногах, спустя, намного дольше положенного, он приподнял бровь и, улыбнувшись краешком губ, посмотрел мне в глаза. От возмущения у меня пропал дар речи. Хотелось заехать по этой блондинистой физиономии, чувствовала, как во мне поднимаются эмоции, которые я подавляла в себе уже несколько лет.

Вздернув бровь, я отвернулась к панели с кнопками и стала считать проезжающие этажи. Но, то и дело, чувствовала его изучающий взгляд на себе. Я словно кожей ощущала, как он впился взглядом в грудь, ноги, лицо… в этих местах будто покалывало. Не выдержав, я снова развернулась к нему. Он стоял, сложив руки на груди, в совершенно расслабленной позе. Я ждала, что он что-то скажет, но он упорно молчал. Это уже стало меня нервировать, снова отвернулась, когда услышала его голос:

- Как тебя зовут?

От неожиданности вздрогнула, но посмотрев на него, сказала:

- Милена. Милена Полякова.

Он улыбнулся, будто сам себе, и сказал:

- Необычное имя, - замолчал на секунду, - что же оно означает?

Я поняла, что это риторический вопрос, потому лишь пожала плечами. Лифт остановился, и двери открылись, выпуская нас. Не успела я выйти, как Зарецкий приблизился ко мне, и прошептал на ушко, от чего я вздрогнула:

- Я вспомнил. Милая.

Мы подошли к его машине. По пути он сообщил мне, что чертовски голоден и потому решил обсудить все рабочие вопросы за обедом. Сели в машину, потянулась за ремнем, но он опередил и пристегнул меня сам, конечно же, не забыв коснуться «случайно» груди.

Вся дорога прошла также в молчании, лишь звук динамика разрушал тишину. В какой-то момент я расслабилась и лишь наслаждалась ездой в прекрасной машине. А водить Зарецкий умел. Это было ясно сразу. Его рука небрежно лежала на коже руля, он маневрировал на дороге, явно превышая скорость. Я поймала себя на мысли, что уже неприлично долго смотрю на него, как его пальцы отстукивают ритм в такт музыке. Внезапно он повернулся и посмотрел на меня хитрым взглядом, явно зная, что я за ним наблюдала.

- Хорошая группа, - ляпнула я первое, что пришло в голову. Прелестно! Сейчас он решит, что взял на работу идиотку. Но он лишь звонко засмеялся и сделал динамики громче.

В ресторане нас встретил официант, который при виде Зарецкого побежал нам навстречу, счастье, что не разбился. Он провел нас на терассу, где расположились несколько столиков. Зарецкий сделал заказ, я же заказала лишь чашку кофе.

- Значит так, - снова эта улыбка, - милая... Послезавтра к нам прилетает делегация из Америки, будем обсуждать проект строительства нового комплекса. Нашей фирме сейчас необходимы инвесторы, и чем больше, тем лучше.

Я лишь кивала, не перебивая его, стараясь запомнить каждое его слово.

- В общем, будет куча народу из страны Дядюшки Сэма, плюс наши подрядчики. Твое присутствие необходимо на каждом совещании, также на бизнес-ланчах.

Дальше он забросал меня вопросами на чистом английском. Он использовал и экономические термины, благо для меня это не было проблемой. В этот момент он был почти серьезен, будто передо мной сидел совершенно другой человек.

КОСТЯ

Откинувшись на спинку кресла, молча, наблюдал за своим новым переводчиком. Милена. Мне нравится, как звучит ее имя. Необычное, такое же как и она. Я уже отвык от такой реакции на себя, точнее полной отсутствии оной. Она просто оценила меня и отметила, что да, симпатичный, но не более. Не было в ее взгляде никакого алчного расчета. И она действительно знает себе цену. Не начала спрашивать у меня, почему именно она из стольких претендентов.

За полчаса мы успели обсудить все интересующие меня вопросы по части бизнеса. Сейчас же просто сидели, молча. И если для меня эта тишина была абсолютно комфортной, то девушка явно чувствовала себя неуютно, то и дело, ёрзая на месте. Наверно от этих телодвижений и юбка поползла вверх… Тааак. Стоп, Костя!

Достал из кармана сигареты и зажигалку. Мы сидели на терассе, как известно, еда на свежем воздухе очень полезна.

- Не против? - спросил, приподняв бровь и указав на сигареты. Милена лишь отрицательно качнула головой, погруженная в свои мысли. Подкурил и сделал затяжку, наблюдая за девушкой. Она смотрела в противоположную от меня сторону, и ее глаза подернулись дымкой. Не знаю, что было у нее на уме, но почему-то мне показалось, что мысли совсем невеселые. Смотрел на ее профиль и не мог отвести взгляд. В этот самый момент я понял, что хочу ее. Знаете, вы не можете точно сказать, в какой именно момент сахар растворился в кружке с чаем, так же и я ничего не понял, но знал, что будет вкусно.

Стряхнул пепел на землю и, затянувшись заново, поинтересовался у девушки:

- У тебя есть кто-нибудь? - она вздрогнула и посмотрела мне в глаза. По ее взгляду я прекрасно понял, что она услышала и поняла вопрос.

У Милены от возмущения раздулись ноздри, и она злобно ответила:

- Если Вас интересует мое семейное положение, то да, я замужем. Это указано в резюме.

Улыбнулся. А вот это уже интересно.

- Именно это меня и интересует. И как ты могла догадаться, я резюме не читаю, предпочитаю узнавать все самому, - судя по тому, как она произнесла «семейное положение», а не «я счастлива в браке» или «у меня есть любимый человек», это означает, что у них проблемы. Попробуем их решить. Мы опять замолчали, каждый думая о своем. По тому, как девушка косилась в мою сторону и поджимала губы, я понял, что в этот самый момент мысленно она, как минимум, меня расчленяет.

- Вы давно женаты? – вновь нарушил тишину.

- Шесть лет. А это имеет какое-то отношение к делу? – снова посмотрел на Милену и задумался о том, какой мужчина заполучил ее в свое полное пользование. Девушка вызывала к себе уважение. Ее хотелось не просто тр*хнуть и выставить за дверь, а как минимум объясниться. В ней чувствовался стержень и неподдельный женский шарм.

- Привет, Костя, - ход моих мыслей прервал женский голос. Я повернулся в кресле к говорящей, которой оказалась жена Олега, Татьяна. Шикарная женщина, с длинными светлыми волосами и телом модели для мужского глянцевого журнала. Беременность и роды ни на один процент не испортила ее, сделав даже еще более сексуальной, прибавив в тех местах, где надо. Все это сейчас подчеркивало ее обтягивающее синее платье. Когда мы впервые встретились, я и сам хотел за ней приударить. Не знаю, что случилось или так сошлись звезды, но она сразу же обратила внимание на моего лучшего друга Олега. Он же, не будь дураком, сразу вцепился в нее как клещ и не отпускал. До недавнего времени…

Я улыбнулся действительно счастливой улыбкой и встал с кресла, заключая девушку в свои объятия.

- Привет, Танюша. Ты выглядишь как всегда ослепительно, - опустив руки, сказал я. Она улыбнулась, и ее глаза сразу загорелись кокетством. Девушки и комплименты.

- Ой, да брось. Я все никак не приду в форму после родов, - я немедленно прошелся взглядом по ее фигурке, зная, что это придаст ей уверенности в себе. Поднял на нее глаза и улыбнулся:

- Думаю, с этим у тебя все отлично, - девушка шутливо стукнула меня кулачком в плечо и засмеялась. - А где ваш мелкий?

- Он сейчас с бабушкой. И я за три месяца первый раз выбралась из дома. Знаешь, быть мамой - это так круто, но странно… я постоянно ищу коляску, - Таня улыбнулась так, как улыбаются лишь счастливые мамы. Этого нельзя объяснить словами, это надо только видеть. Столько счастья, любви и отдачи в этой улыбке. Я тоже невольно заулыбался ей в ответ.

- Присоединишься? – я указал на наш с Миленой столик.

Девушка на секунду удивилась, увидев, что я не один. Но виду не подала, а вежливо поздоровалась кивком головы.

- Нет, спасибо. Но мне уже пора. А то боюсь, что еще час свободы сведет меня с ума! – Татьяна закатила глаза и высунула язык, показывая психически больного, как ей казалось.

- Передавай своим мужикам привет, - обнял и поцеловал ее на прощание. Девушка поцеловала меня в щеку.

- Обязательно. И ты не пропадай. Заходи в гости.

- Раз ты предлагаешь… - многозначительно замолчал и подмигнул ей, она закатила глаза и покачала головой, махнув на прощание рукой.

Смотрел вслед удаляющейся фигуре жене лучшего друга. Затем сел обратно в кресло и подозвал к нам официанта. Закурил новую сигарету.

Заказал себе чашку кофе, а Милена отказалась от заказа.

- Тебе нужно покушать. Так и язву заработать можно, - сказал с легким упреком, пока официант ставил на столик передо мной заказ. Девушка подняла на меня глаза, собираясь что-то ответить. Но не успела, я задал следующий интересующий меня вопрос:

- И как тебе секс с твоим мужем? Нравится? - видел, как ее зрачки расширились, губы приоткрылись в немом удивлении. Наклонился к ней вперед и прошептал, - Раз в месяц по выходным? И душ твой лучший друг? Только ему ты можешь рассказать все свои фантазии? Думаю, так и есть… - услышал звук входящего сообщения и достал свой телефон. Краем глаза заметив, как девушка скомкала салфетку и бросила ее на стол, собираясь встать.

- Сиди на месте! - не поднимая головы, кинул ей короткую команду. Не знаю почему, но девушка села на место, не проронив ни слова. Открыл текст сообщения: «Костя, приезжай в школу СРОЧНО!!!!» - мне и не надо было смотреть на отправителя, я и так прекрасно знал, что это Надя.

Мои мысли сразу переключились на младшую сестренку. Что на этот раз натворил этот чертенок?

Достал из бумажника несколько купюр и бросил на стол.

- Милен, пора возвращаться, - встал из-за стола и пошел на выход. Девушка последовала за мной. Мы молча сели в машину и выехали на дорогу.

- Тебе куда? - спросил я, не глядя на девушку, нервно постукивая по рулю.

- К Вам в офис, пожалуйста. Я там оставила машину.

В салоне никто из нас снова не произнес ни слова. Да и не был я сейчас лучшим собеседником. Когда дело касается моей младшей сестры, то все остальное отходит на десятый план. Я чувствовал, что девушка хочет мне что-то сказать, но не решается. Все-таки она не вытерпела и произнесла ледяным тоном:

- Я попрошу в дальнейшем Вас не поднимать тему моей личной жизни. И вообще, эти вопросы… это что, часть собеседования?

Повернул голову в сторону Милены. Руки в замке лежат на коленях, нижняя губа прикушена. Девушка сто процентов думает сейчас о том, не перегнула ли она палку. И если да, то, что она скажет своему начальнику. Мне кажется, еще секунд пятнадцать, и она начнет извиняться за свою вспышку. А мне этого не хочется. Мне нравятся такие перепалки. Отвернулся обратно к дороге.

- Нормальные вопросы. Или ты стесняешься говорить на такие темы? У тебя комплексы? С такой внешностью, как у тебя их быть не должно, - она не успела ответить, мы подъехали к офису и я плавно затормозил около главного входа.

- До завтра, Константин Анатольевич! - сказала Милена, выбираясь из салона.

- До завтра, Милая.- мне показалось, что я услышал тихое фырканье со стороны девушки, и она, молча, хлопнула дверью. Забыв об этом, я рванул с места в сторону школы.

Глава 4

МИЛЕНА

Прошло несколько часов после встречи с Зарецким, а во мне все также бушевали эмоции. Я поставила служебную машину на стоянку и поднялась в офис в попытке поговорить с Семеном Александровичем. Но тот уже ушел, так что я решила посвятить себя работе. Маринки, к счастью, тоже не было, ее расспросов я бы точно не выдержала. И вот сейчас, направляясь домой, я все также была возмущена. Ублюдок! В голове до сих пор стояли его слова и тот тон, каким они были произнесены. Лишь усилием воли я сдержалась и не выплеснула остатки своего латте в его физиономию. Плохо. Очень плохо. Столько лет я подавляла какие-либо эмоции в себе, и вот какой-то самовлюбленный пижон разбил так привычный мне мир. Ему почти удалось вывести меня из себя, а ведь для этого нужно постараться. И ведь не сами его вопросы меня разозлили, а то, что в какой-то степени он прав. Разве я счастлива с Виктором? Что я чувствую к нему? Да, раньше была благодарность, но теперь и этого нет. Секс раз в месяц наказание? Во всяком случае, это и имел ввиду Зарецкий. Знал бы он, что для меня это, возможно, единственное счастье, а если реже, то еще лучше.

Зато у него в личной жизни явно проблем нет. Да что говорить, уверена, та блондинка с обложки, что подошла к нам в кафе, одна из его любовниц. Чего стоили эти его наглые ухмылочки и подмигивания. Но вот беда... Меня это не должно волновать, разве не так? Черт, черт, черт! Надо срочно прекращать об этом думать. Это работа, которая так необходима и мне, и нашей фирме. Так что придется терпеть наглость этого придурка, сохраняя лишь деловой стиль общения. Я даже улыбнулась своим мыслям. В этот момент заметила, как сидящий напротив в метро молодой паренек окинул меня взглядом и тоже улыбнулся, глядя мне в глаза. Этого еще не хватало. Приняв безразличный вид, я отвернулась к окну.

Подходя к дому, я практически избавилась от мыслей о новом начальнике. Сейчас все мои мысли были сосредоточены на одном - в каком состоянии я застану Виктора. Секунду помешкав, открыла дверь. В квартире было темно и подозрительно тихо. Раздевшись, я прошла в спальню, но мужа там не застала. Может, он все еще в своей конторе? Я поняла, что голодна, решила разогреть что-то из еды и лишь затем принять душ. Прошла на кухню, в которой тоже не горел свет. Не сразу заметила огонек от сигареты и потому вздрогнула, услышав голос мужа:

- Вернулась. Сегодня ты вовремя.

Что за идиотская привычка - пугать! По голосу я поняла, что сегодня он не так уж и пьян. Включила свет. Он сидел за столом, положив ноги на соседний стул, перед ним стояла наполовину полная пепельница и банка пива.

Я не хотела вступать с ним в разговор, но молчать не рискнула:

- Да.

Повернулась к нему спиной и стала мыть руки.

- Малышка, - я вздрогнула от его голоса, - прости за вчерашнее. Ты же знаешь, дороже тебя у меня никого нет, - его голос переполняли эмоции, - только ты. Я не прав... я исправлюсь... Все еще можно вернуть.

На секунду я прикрыла глаза, задержав дыхание. Восемь... девять... десять... Развернулась к нему, скомкав полотенце и бросив его к раковине.

- Что вернуть, Витя? - я видела, как темнеет его лицо, как заходили желваки на щеках, но не могла молчать. Сегодня плотину прорвало, и черт с ними, с последствиями, - Твои нескончаемые сцены ревности, начавшиеся уже через месяц после нашей свадьбы? Твоих ищеек, которые ходили за мной по пятам? Или может твои пьяные выходки? Что именно из этого ты хочешь вернуть?

Он смотрел на меня немигающим взглядом, продолжая курить. Затушил окурок в пепельнице и произнес, отчеканивая слова:

- Милена, ты забываешься!

Если его слова меня и напугали, я не подала виду. Облокотилась на стойку, чувствуя, что колени все-таки предательски дрожат. Не знаю, что сегодня на меня нашло, но я не могла молчать:

- Я не обещала тебе любви, ты знал это, - он смотрел на меня, прожигая будто насквозь, - Мы оба знали, на что идем. Я благодарна тебе, но не могу дать большего. Пойми...

Я видела, как он стиснул зубы, а руки сжал в кулаки. Знала, что он не ударит меня, но все равно почувствовала кровь на губах. От волнения не заметила, как прокусила губу.

- Витя, ты думаешь, я сама себя не наказала? Ты не даешь мне забыть…

Остановил меня звук удара кулаком по столу.

- Довольно! - он буквально прорычал, встал и подошел ко мне вплотную, - ты забыла, из какого дерьма я тебя вытащил? Тебе напомнить, малышка? - схватил за подбородок, заставляя смотреть в глаза, - ты же прекрасно знала, на что подписываешься. И не смей мне тут даже мычать о том, что твой долг выполнен.

Он приблизился к моему лицу и прошипел:

- Это решать мне.

Такая резкая смена его настроения повергла меня в шок. Вот он просил прощенье и признавал, что не прав. А стоило мне заикнуться о том, КАК наш брак состоялся, и передо мной совсем другой человек. Я как то сразу потеряла весь свой запал, выдохлась эмоционально настолько, что болело уже и тело. Чувствовала, как по щекам катятся слезы, но остановить их не могла.

- Витя... позволь... дай мне уйти. Отпусти..., - я могла лишь шептать.

В этот момент он прижался к моему лбу и с мукой в голосе произнес:

- Не могу, маленькая. Ты же знаешь, не могу.

Во мне все застыло. Я снова превратилась в робота, той Милены, которая появилась сегодня днем и подняла голову, снова не было. Также резко Виктор меня отпустил и отошел к окну, прикурил сигарету и встал ко мне спиной.

- Если выкинешь какой-нибудь фокус, ты знаешь, что будет.

Вот и все. Мне хотелось визжать, кричать, разрывая горло. Но я лишь кивнула его спине и на негнущихся ногах поплелась в спальню. Зашла в ванную и встала под душ. Мылась на автомате, в голове была лишь пустота и ничего больше.

Когда я вышла из ванной, муж уже лежал на постели, рассматривая бумаги, которые мне дала секретарь Зарецкого. Странно, сейчас, вспомнив его, я не почувствовала ничего. Сплошная апатия. К реальности вернул голос Виктора:

- Что это за бумаги лежали в коридоре?

Я стала укладываться на кровати спиной к нему, ответила:

- Меня взяли переводчиком в "Транс Лимитед". На неопределенный срок.

Муж молчал, и я уже была готова заснуть, как услышала его голос:

- Это та фирма, в которой директор, - он затих на секунду, будто вспоминая, - как его... Зарецкий? Как далеко ты будешь от него работать?

Я задержала дыхание и произнесла безразличным тоном:

- В непосредственной близости с ним. К чему этот вопрос?

- Ни к чему, спи.

И я последовала его примеру, уже не видя, как муж тихо встал и ушел на кухню, прихватив телефон.

КОСТЯ

Поставил машину на сигнализацию и взбежал вверх по школьному крыльцу. Стайка школьников шарахнулась в сторону, боясь получить выговор от учителя за то, что они стоят здесь и курят. Я только хмыкнул, глядя на эту картину.

Зашел внутрь и свернул налево, затем вверх по лестнице и направо. Я бывал здесь не раз и прекрасно помнил этот путь. Для приличия постучавши пару раз в дверь, резко открыл ее и зашел внутрь, прикрывая ее за собой.

Глазами сразу нашел Надю. Она сидела в кресле напротив директорского стола, ее голова была опущена в знак смирения и раскаяния за свое поведение. Ага, можно подумать, что моя сестра раскаялась. От этой мысли, я чуть в голос не засмеялся.

Надежда - любимица родных, поздний ребенок. Никто не ожидал, что у нас в семье будет прибавление. К тому моменту, как мама узнала, что она ждет ребенка, ей был 41 год, а отцу 45. Вроде бы, они были еще молоды на тот момент, но не для еще одного ребенка. Несмотря на все предупреждения врачей и советы знакомых, они приняли решение рожать. И так в 20 лет я стал счастливым обладателем младшей обожаемой сестренки. Вся семья не чает души в этом голубоглазом, белокуром ангеле. И только я знаю, какой чертенок она на самом деле.

Все головы в кабинете повернулись в мою сторону, как только услышали звук закрывающейся двери. Сестрёнка посмотрела на меня с блеском в глазах, знала ведь, что ей я никогда не могу отказать. Окинул всю честную компанию взглядом и направился к свободному креслу.

- Добрый день. Давно не виделись, - сыронизировал я, присаживаясь на место.

Хм… директор, завуч и психолог. Сегодня явно меньше действующих лиц, чем в прошлый раз, когда чертенок разбила два окна и люстру. Тогда, помнится, была еще парочка учителей. Девочка вдруг решила, что у нее талант к баскетболу. И спасибо всевышнему, что она быстро смекнула: бросать мячик - не ее фишка.

- Константин Анатольевич, - первым пришел в себя директор и взял на себя обязанности парламентера, - Надежда сегодня… - грузный мужчина по фамилии Карпенко или просто Карп, как его называют, затрясся от негодования, - Она избила девочку! Это немыслимо! Это… Это не допустимо! - всплеснув пухлыми руками, подытожил глава школы.

Я удивился. Действительно удивился и, приподняв бровь, посмотрел на Надю. Она продолжала упрямо поджимать губы и молчать. Потом перевел взгляд на троих взрослых людей в кабинете, которые, скорее всего, сидели и «вправляли мозги» моей сестре. Во мне поднялась волна ярости. Какого хрена они себе позволяют? Решили поиграть в гребанных шерлоков и докопаться до правды? Мне нужно успокоиться. Похрустел костяшками пальцев одной и второй руки.

- Я понимаю Ваше негодование, Николай Александрович. Но мы оба знаем, что Надя никогда раньше не применяла физическую силу. Честно сказать, я и сам немного удивлен. Да, у нее есть проблемы с поведением, об этом знают все. Но это первый такой эпизод в ее биографии, так сказать. Не думаю, что стоит заострять на этом внимание. Надеюсь, мы друг друга поняли, - пристально посмотрев в глаза каждому из присутствующих, как можно спокойней произнес я.

- Господин Зарецкий, мы все сейчас прекрасно понимаем, что Вы делаете. Но деньги не решают всех проблем в нашей жизни.

Мда, кажется мы не поняли друг друга.

- Вы не можете приходить и каждый раз «выкупать» свою сестру. А что, если следующий раз окажется плачевным? Что, если в следующий раз она действительно навредит кому-то? Слава Богу, что все обошлось, и Лидочка не пострадала. Я, как психолог, понимаю Вашу безграничную любовь к сестре, но пора посмотреть правде в глаза. Ребенку нужна помощь. Такое ее поведение - это же явный способ обратить на себя внимание…

Я слушал всю эту поучительную тираду, откинувшись на спинку кресла. Повернулся к Наде рукой, от чего она вздрогнула, и тепло улыбнулся, а девочка улыбнулась мне в ответ. Слегка смущенно и виновато. Достал ключи из кармана и вложил ей в ладошку.

- Чертенок, подожди меня в машине, ладно? - мягко сказал ей.

- Да-да, Наденька, иди, - подал голос директор.

- Хорошо, Костя. До свидания! - девочка кивнула и попрощалась с преподавателями, но не сразу стерла с лица свою милую коварную улыбку.

Как только за Надей закрылась дверь, я достал сигареты из кармана и закурил. Учительская братия опешила от такого поведения, но, видимо, не сразу смогли оформить все в слова.

- Да что вы себе позволяете??? - вот и подал голос завуч. Раньше мне эта женщина нравилась больше. Стряхнул пепел прямо на ковер и задумчиво проговорил:

- Действительно, что ВЫ себе позволяете? Три взрослых человека накинулись, как пираньи на маленькую девочку?

- Это…

Кто-то хотел перебить меня, но я прервал этот поток новой порции дерьма, которым меня хотели накормить. Резко встал с кресла и оперся ладонями о стол:

- Я уже достаточно вас выслушал, теперь вы послушаете меня. Если еще раз кто-то из вас будет говорить с Надей без моего присутствия... То я и камня на камне не оставлю от вашей школы! – затушил окурок прямо о стол, наклонился к психологу и проговорил:

- Видите, какая у Наденьки семья? Может, Вы и мне окажете помощь? Или, не справившись со своей семьей, Вы решили давать советы другим людям? - я видел, как глаза женщины расширились от страха и удивления, - Да, Наталья Петровна, я знаю Вашу душещипательную историю. Вы что подумали, я отправлю свою, как вы сказали, безгранично любимую сестру, учиться непонятно с кем и у кого?

Резко оттолкнулся от стола и пошел к входной двери. Дойдя до нее, я повернул голову вбок:

- И к вашему сведению, такие разговоры с ребенком у нас караются по закону. Это вам так, на будущее. Мне кажется, в кабинете информатики пора обновить компьютеры... – с этими словами я вышел за дверь.

Чертенок сидела в машине и качала головой в такт музыке. Открыл водительскую дверь и сцапал ключи у девочки с колен. Она хитро посмотрела на меня и вдруг широко улыбнулась:

- Я позвонила маме и сказала, что меня подвезут. Про тебя я, естественно, ни слова не сказала, так что высадишь меня и быстренько свалишь. Ну, как прошло, Костя? Ты напугал их? Карп наверно икру метать начал, - и звонко засмеялась со своей шутки. Я тоже улыбнулся и выехал на трассу.

Мы ехали молча. Я знал, Надю. Когда она будет готова, сама все мне расскажет. Я уважаю ее выбор и не собираюсь давить на нее. Закурил сигарету и опустил окно, выдыхая в него дым. Я пальцами отбивал ритм песни по рулю и почему-то вспомнил о Милене, о ее шоке на мои вопросах о сексе. Невольно улыбнулся и облизал губы. Это будет интересная игра.

Сбоку послушался тяжкий вздох. Время разговоров. Я уменьшил звук приёмника и приготовился слушать.

- Все девчонки издеваются над ней. Над новенькой Аней. Она перешла к нам месяц назад из другого города. Ее папа получил здесь работу, перевез и семью сюда. Я с ней познакомилась в первый же день. И она классная, знаешь. Не тупая кукла, как все эти мымры. Но ее сразу же начали обижать и задирать. Просто потому, что она полная и не может дать отпор, а в нашем мире это непозволительно. Ты ведь должен всегда стремиться быть как все, а идеал девушки сейчас - торчащие ребра, плоская грудь и попа. И все увидели в ней новую жертву… я сначала ничего не знала, просто видела несколько раз, что она заплаканная выходит из туалета. Мне она ничего не говорила и не жаловалась. Господи, какие гадости они говорили и делали. Я даже говорить и вспоминать не хочу, а то меня стошнит прямо в твоей машине. Я хотела помочь ей, знаешь же, что меня мало кто трогает. И, вроде, все было хорошо. Девочки оставили ее в покое. Но сегодня… эта тупая Лидка вытащила у Ани фотографию ее мамы и начала дразниться, что теперь понятно, в кого она такая корова и, что им давно пора на скотобойню, чтобы приносили пользу, а не занимали место. Я видела, как больно Ане и тут не выдержала и двинула этой змеюке Лидке прямо в ее длинный шнобель. Эта овца завизжала, потом другие овцы подхватили и бла бла бла. Так я и оказалась в кабинете директора. Вот и вся история. А что больше всего бесит, что обидчиков Ани так и не наказали, где справедливость? - девочка подняла на меня свои голубые глаза полные боли, - А, Костя? Скажи мне! Почему, если ты не такой как все, то значит ты фрик или еще кто-то. Меня никто не трогает, только потому, что у тебя куча денег. А как же другие люди?

Мы подъехали к дому родителей, я затормозил чуть дальше. Повернулся в кресле и посмотрел на свою тринадцатилетнюю сестренку. Сестру, которая задает мне такие вопросы, на которые у меня нет ответов. В этом вся Надежда. Слишком умная для своих лет. Будучи семилетним ребенком, она сама настояла на том, что будет учиться в общеобразовательной школе. А на вопрос «почему» отвечала, что если в ее семье есть деньги, это еще не значит, что она, Надя, чем-то лучше ребенка простого токаря или врача. Откуда ребенок в ее возрасте может понимать такие вещи? Она особенная и мой персональный ангел.

- Не знаю, мелкая, - тяжело вздохнул и философски выдал, - Жизнь - говно, а мы все- унитазы.

Она скорчила гримасу и захихикала. Щелкнул ее по носу и притянул в свои медвежьи объятья. Она поцеловала меня в обе щеки и, попрощавшись, выбежала из машины, посеменив в сторону дома. Подождал, пока за ней закроется калитка и только тогда отъехал. Достал мобильник. Семь часов вечера. Решил сразу же поехать домой. Нужно выспаться перед встречей с инвесторами, а сон способствует ясности мышления.

Открыл ключом дверь квартиры, и первое, что бросилось мне в глаза - женский плащ в коридоре. Разувшись и бросив ключи на тумбочку, прошел дальше. В зале меня ждала брошенная на пол сумочка, дальше - снятое платье красного цвета, еще дальше - бюстгалтер. Когда путь из вещей привел в мою спальню, я увидел на полу валяющиеся кружевные трусики. Плотоядно улыбнулся, кажется, сон отменяется. Открыл полностью дверь в свою комнату и шагнул внутрь. По периметру горело множество зажженных свечей, а на кровати - самая яркая мужская фантазия. Та, в которой мужчина приходит с работы, а его ждет дома похотливая девочка, готовая исполнить любой его приказ. Рыжеволосая красавица лежала посреди кровати абсолютно голая, не считая чулков и туфель на заоблачных каблуках. Явно уже готовая ко всему, что я могу ей предложить.

- Алина.

Она перевернулась на бок и подтянула одну ногу к груди, выпятив свою аппетитную попку мне на обозрение. По моему телу тут же прошла волна возбуждения. Привычная реакция на эту девушку.

- Я подумала и решила их оставить…

Она кивнула на остатки своей одежды. Я хмыкнул и подошел к кровати. Провел кончиками пальцев по ее туфлям и поднялся вверх по ноге, поигрался с голой кожей над резинкой чулка. Она, словно завороженная следила за моими движениями. Я чувствовал, как ее тело начала бить мелкая дрожь возбуждения.

- Хорошее решение, сладкая, - прошептал ей на ушко и тут же обрушился на ее губы в страстном поцелуе. Она освободила меня от одежды за считанные секунды, ее мастерству раздевания можно только позавидовать. Опрокинул ее извивающееся тело обратно на кровать и подтянул к себе за лодыжки. Одним резким движением вошел в нее на всю длину. У нас одновременно с губ слетели стоны. Закинул ее ноги себе на плечи и начал погружаться в нее так, как нравилось нам обоим. Быстро, грубо, глубоко.

Тяжело дыша, мы обессиленные после оргазма плюхнулись обратно на кровать. Девушка прижалась к моему боку всем телом и положила голову мне на грудь, ее дыхание щекотало мне кожу. Алина - моя девушка. Мы встречаемся уже больше трех лет, и нас абсолютно устраивают наши отношения. Она знает про мои похождения, но никогда не говорит о них. И мы делаем вид, что все прекрасно. Я очень привязан к ней. И считаю ее образцом идеальной женщины: красивая, образованная, самодостаточная, не надоедливая. Чего еще можно желать от девушки? Любовь мне явно не нужна. Уже была. Достаточно.

Глава 5

МИЛЕНА

Утром я проснулась с головной болью. Слышала, как гремит посудой на кухне Виктор. Видеть его сейчас не хотелось, поэтому я сразу направилась в ванную. Позволила себе задержаться под струями воды, настраиваясь на рабочий день. Спустя десять минут я стояла перед зеркалом, облокотившись ладонями о раковину. Снова эти круги под глазами. Как же я устала! Устала жить в этой клетке, в которую сама же себя и поместила. Шесть лет, шесть долбанных мучительных лет. Сколько еще? Год... два... пять? А может вся жизнь? Я это заслужила… Это напоминание всегда помогало отодвинуть эмоции на задний план. Так почему же сейчас я все чаще начинаю задумываться о том, как это все прекратить...

Вышла на кухню, Виктор приготовил завтрак и сидел с чашкой кофе и газетой в руках. Видимо, сегодня он решил играть идеального мужа. Достала творог из холодильника и села напротив него, не пытаясь завести разговор. Все это время буквально каждой клеточкой кожи чувствовала его взгляд на себе. Отложив газету, он произнес:

- Ты неважно выглядишь.

Да что ты говоришь! Хотелось нервно засмеяться, но я сдержала этот ненужный порыв и ответила:

- Я плохо спала ночью.

Он встал и через минуту поставил передо мной чашку кофе. Сел напротив и после некоторого молчания сказал:

- Ты же знаешь, я все делаю ради тебя. И то, что произошло вчера..., - он запустил руку в волосы, - это к лучшему. Ведь ты же не хочешь, чтобы твоя мать узнала...

Я резко вскинула голову, перебивая его:

- Я знаю, Витя! Не надо сейчас...

Он будто бы успокоился и заговорил непринужденным тоном:

- Ты сегодня начинаешь работать в "Транс Лимитед"?

- Да, сегодня первый день.

Я встала из-за стола и уже на выходе с кухни услышала:

- Рад, что тебе досталось это место.

Отвечать не стала, направившись в спальню переодеться.

***

Минула неделя переговоров с инвесторами и моей работы в «Транс Лимитед». Все, вроде бы, складывалось удачно. Вот уже четыре часа, как продолжалось совещание в кабинете Зарецкого. Потенциальных инвесторов было несколько: четыре американца и двое немцев. Удивительно, но сам хозяин "Транс Лимитед" полностью преобразился. Исчезла его вечная наглая ухмылочка, он был в строгом деловом костюме. Передо мной предстал преуспевающий бизнесмен, знающий свое дело. Со всеми он был предельно вежлив, переводя его слова остальным, я с удивлением заметила, что каждый раз с удовольствием слушаю его. Периодически мне приходилось подходить то к одному, то к другому мужчине и в эти моменты я неизменно чувствовала обжигающий взгляд Зарецкого на себе. Это меня нервировало и выводило из равновесия. Вот и сейчас во время короткого перерыва, перебирая бумаги, я почувствовала его взгляд. Подняла на него глаза и на мгновение дыхание перехватило. Он смотрел на меня так, будто готов прямо сейчас и прямо здесь взять меня на столе. Кровь прилила к щекам, я поспешно отвернулась, пребывая в смятении. Что это было сейчас? Откуда у меня такие мысли? Но тут его внимание отвлек один из партнеров, и я почувствовала себя легче. Будто глоток свежего воздуха. Уткнулась в бумаги, пытаясь разобраться в некоторых нюансах.

- Милена, присядьте рядом со мной, нужно обсудить один вопрос.

Его голос отвлек меня от раздумий. Взяв бумаги, я заняла свободное рядом с ним кресло, в панике отмечая, что руки слегка дрожат. Зарецкий дал мне еще одни документы, которые я должна была проверить, улыбнувшись краешком губ, мое нервное состояние явно не укрылось от него. Но, видимо, волновалась я зря, все также в напряженной работе прошел еще час. В этот момент секретарь принесла кофе. Внимание почти всех находящихся в кабинете было переключено на нее, и тут я почувствовала прикосновение руки к своей коленке под столом. От шока дыхание перехватило, чувствовала, что начинаю закипать от злости. Этот наглец посмел меня трогать, да еще на своем же совещании! Сделав глубокий вдох, я посмотрела на него. Он, как ни в чем ни бывало, продолжал что-то записывать правой рукой в ежедневник, в то время как левая в этот момент уже слегка сжала мою коленку. Я пошевелила ногой в попытке сбросить его руку, но от этого ладонь лишь сдвинулась чуть вверх, поглаживая. Мне казалось, еще чуть-чуть и я прокушу губу до крови.

Во мне поднималась мощная волна протеста, но в то же время внутри будто все натянулось в напряжении. Кожа в том месте горела огнем, даже сквозь слои ткани. Пальцы стали слегка поглаживать, а я в этот момент сидела ни жива ни мертва. Понимала, что надо как-то прекратить это, но как? Как раз в этот момент один из бизнесменов обратился ко мне с просьбой перевести Константину его вопрос. Не отдавая себе отчета, я вскочила с места и встала около доски. Адресовала Зарецкому нужный вопрос, взглядом пытаясь сжечь его на месте. Он же даже не посмотрел на меня, а стал отвечать тому мужчине. Я чувствовала себя ужасно изнуренной. И причем именно эмоционально, от напряжения начала болеть голова и не смогла сдержать счастливого вздоха, когда последний из инвесторов покинул кабинет. Мы остались вдвоем. Подошла к нему поближе и ледяным тоном проговорила:

- Что Вы себе позволяете? Вам вообще знакомы хотя бы какие-то понятия приличия?

Зарецкий откинулся в кресле, со стоном потянулся, разминая мышцы и прикрыв глаза, произнес:

- Ты о чем?

Как же мне хотелось в этот момент заехать прямо по его физиономии! Слишком часто такие мысли посещают меня рядом с ним в последнее время. Я стала разбирать бумаги, нагнувшись над столом. В этот момент в кабинет зашла Валентина и стала убирать со стола. Зарецкий так и сидел с закрытыми глазами, неужто спать собрался? Потянувшись за папкой, я намеренно зацепила локтем стакан с минералкой. Вода разлилась на штаны этого ублюдка, он сразу же подскочил.

- Какого хрена???

От его крика могли бы вылететь стекла. Валентина замерла, наблюдая за нами. Я же, сделав виноватое лицо, стала лепетать извинения:

- О боже... Константин Анатольевич, простите... Я не специально, так неловко... Простите...

Он прищурил глаза, прожигая меня яростным взглядом, а пятно на брюках меж тем все больше расползалось. С усилием воли я смогла сдержать смешок и опустила глаза, отчаянно краснея. Видимо, он поверил моей актерской игре, так как уже более спокойно пробурчал:

- Впредь следи за своими руками, Милена, - повернулся к секретарше, - Доставь мне новый костюм. А ты, - переключился на меня, - можешь езжать домой. Только не расшиби ничего по дороге.

Валентина вышла за дверь, а я, отвернувшись, не смогла скрыть улыбки. Мне хотелось смеяться, боже... как давно я не испытывала это чувство. В спешке собрав свои вещи, я направилась к двери, но меня остановил голос Зарецкого:

- Подпиши у Валентины контракт на год. За эту неделю ты показала себя с хорошей стороны, думаю, ты нам отлично подходишь.

Год... Мне придется год работать с ним рядом. Отлично! Почувствовала уже привычную вспышку раздражения. Но сохранив бесстрастное лицо, повернулась к нему и сказала:

- Хорошо, до завтра, Константин Анатольевич.

Он лишь кивнул, склонившись над бумаги. Уже открыв дверь, я обернулась и невинным голосом произнесла, повторяя его слова:

- Ах да... И впредь... следите за своими руками.

Не оборачиваясь, я вышла из кабинета, закрыв за собой дверь. Я ожидала чего угодно, но только не веселого смеха, доносящегося мне вслед. Дойдя до лифта, с удивлением отметила, что улыбка все не сходит с моего лица.

КОСТЯ

Неделя сложилась, как нельзя удачно в плане бизнеса. Инвесторы довольны, готовы открыть свои пухлые кошелечки и позолотить мне ручку. Мы быстро решили все вопросы относительно взаимной выгоды обеих сторон. Обычно, на согласование таких вопросов уходит минимум две недели. Уж не знаю, что поспособствовало такой удаче - то ли в этот раз приехала делегация профессионалов, то ли заоблачно длинные ножки моего нового переводчика. Милена. Я улыбнулся краешком губ, вспомнив о девушке. В какую бы ситуацию я ее не ставил, она выходила из нее с гордо поднятой головой и с убийственным взглядом. Наши почти ежедневные перепалки вошли практически в привычку у меня. Мне нравилось ее злить и доводить до грани, которую позволяют ей рамки ее приличия. Нравилось ходить за миллиметр от этих самых рамок и тыкать в них пальцем, щекотя нервы. Ее реакция придавала мне моральных сил. Я чувствовал себя грёбанным энергетическим вампиром. Но попробовав коктейль ее реакций на меня, я не мог больше остановиться.

Вспомнил сегодняшний разговор с Олегом. Друг жаловался, что я пропал со всех радаров. Мы поговорили немного, и я рассказал ему про назревающий контракт. Он все понял, и больше мы эту тему не поднимали. Но вся соль в том, что мне и не хотелось идти в клуб. Хм… повзрослел что ли? И перерос все эти мальчишеские развлечения и забавы? Скорее всего. Ведь сейчас, посмотрел на часы, десять вечера, а я уже лежу в постели, переодетый в спальные штаны. Перевернулся на спину и вспомнил о том, что Милена взяла посмотреть окончательный вариант на подписание контракта домой. В задумчивости постучал пальцами по подбородку… Через две минуты я босой стоял на кухне. В одной руке держал сигарету, а в другой мобильный телефон.

- Алло? - вопросительно ответил мне красивый женский голос.

- Алло-алло, Милая, - ухмыльнувшись, произнес я.

- Константин Анатольевич… - посерьезнев и, как мне показалось, совсем безрадостно произнесла девушка.

- Оne and only, - томно прошептал в трубку. Девушка фыркнула.

- У Вас какие-то вопросы?

- Да, я звоню по поводу контракта. Ты уже посмотрела его? – переключился на деловой тон.

- Посмотрела, - я так и видел, как она кивнула мне в ответ. Это заставило меня улыбнуться, - Никаких орфографических ошибок я не нашла. Все в порядке. Можно подписывать, - мне показалось, что она улыбается.

- Это отличная новость. Завтра мы все подпишем и помашем американцам большое «до свидания», - не скрывая радости в голосе, поделился я с девушкой своими мыслями.

- Да…

Мы просто молчали в трубку, каждый занятый своими делами. Я курил, а Милена, скорее всего, сейчас пойдет и ляжет под бок к мужу. От этой мысли я стиснул челюсть. Не знаю, кто ее благоверный, но мне заранее не нравится этот мудак.

- У Вас все, Константин Анатольевич? - прочистив горло, немного нервно спросила девушка.

- Нет, – самым серьезным своим тоном ответил я, - Что на тебе сейчас надето, Милая?

Я просто физически ощущал злость Милены. Представил ее раскрасневшиеся щечки и взгляд, метающий молнии. Не смог удержаться и засмеялся. Девушка пробурчала в трубку, что-то похожее на «придурок» и, не прощаясь, положила трубку. А я в свою очередь с хорошим настроением пошел спать. Завтра мы подпишем все бумаги, а после состоится afterparty. Я снова улыбнулся, вспомнив лицо Милены, когда вручал ей приглашение на вечеринку в честь подписания. Посоветовал ей одеться развратно. Теперь я уверен, что ставить ее в неловкое положение вошло у меня в привычку. Интересно, приведет ли она с собой мужа?

***

Подписание контракта прошло, как говорят, без сучка и задоринки. Все пожали друг другу руки и остались довольны. Каждый останется в плюсе. Валентина Михайловна позаботилась о сегодняшнем вечере, хотя сама на него и не пойдет. Сколько бы и как я ее не уговаривал, она всегда дает твердый отказ. Мотивируя это тем, что лучше проведет вечер с внуками, а отблагодарить ее за организацию я могу и в денежном эквиваленте.

Сегодня вечером меня будет сопровождать Алина. Когда я позвонил ей и спросил, свободна ли она, девушка лишь спросила время, в какое время я за ней заеду, а после полученного ответа, ответила короткое «да» и положила трубку. Я был уверен, что к назначенному времени она будет готова. Мы часто выходим вместе на публику. Алина знает, как себя вести и что говорить - истинная леди, не к чему придраться.

Ровно в полвосьмого вечера я стоял у ее подъезда. Набрал номер, девушка сказала, что уже спускается. Спустил окно и закурил, выпуская струйки дыма наружу. В голове было непривычно легко. Я был доволен тем, что все сложилось так удачно. Днем звонили родители с поздравлениями. Они не лезут и не пытаются вникнуть в мой бизнес, а просто радуются моим успехам вместе со мной. Мне нравится сама мысль, что я могу обеспечить родителям безбедную старость, а своей сестре счастливое будущее. Я люблю и глубоко уважаю своих стариков, но не думаю, что они когда-нибудь смогли бы себе позволить все то, что сейчас имеют. Отец у меня простой водитель, а мама - воспитательница детского сада. Помню те времена, когда нам не хватало денег даже на булку хлеба. Это было тяжелое время для всех. Тогда я был еще пацаном, помню то чувство, когда ты хочешь помочь, но не можешь, слишком мал. Именно в один из тех периодов я решил, что не желаю такого будущего ни себе, ни родителям. И как всегда в такие моменты на меня нахлынули воспоминания, благодаря которым я и добился своего успеха…

- Ты просто не для меня. Я не хочу жить вот так! - она обвела взглядом мою комнату в общаге и брезгливо поморщилась, - Я выше этого, а жить с таким неудачником, как ты, не хочу и не буду. Ну что ты смотришь так на меня, а? Уйди с дороги и дай пройти, - обернувшись она весело сказала, - Надеюсь, здесь ты не подохнешь, правда, Костя. Ты очень красивый. Найди себе богатую вдову, что ли, и пользуйся известным местом, раз мозгами не можешь.

Пассажирская дверь хлопнула, и я вынырнул из воспоминаний. Провел с силой ладонями по лицу, отгоняя остатки наваждения. Фильтр обжог пальцы, и я выкинул его в окно. Повернулся на сиденье и встретился с серыми глазами Алины. Девушка цокнула языком:

- Мусорите, Константин Анатольевич?- с веселыми интонациями проговорила она.

- А вы, Алина Дмитриевна, у нас теперь в администрации города и отвечаете за мусор? - в тон ей ответил. И тут же перевел взгляд на ее тело. Алина, как и всегда, выглядела просто восхитительно, в своем белом коротком платье без бретель, так плотно сидящим на ее фигурке. Девушка знает, как подчеркнуть свою сексуальность, но не переступает грань. Улыбнулся краешком губ и поцеловал ее в губы.

Оторвавшись от нее, сказал:

-Выглядишь потрясающе. Так бы и содрал с тебя это платье!

Девушка кокетливо улыбнулась и в ответ прошлась по мне взглядом.

- Ммм… черный костюм тройка, галстук, туфли. Да ты похож на жигало, Зарецкий!

Завел машину и выехал со двора, направляясь в один из лучших ресторанов в городе.

- Серьезно? И ты бы сняла меня, Алина?- игриво поинтересовался я.

- Побила бы любую цену… - прошептала она в ответ. Перегнувшись через свое кресло, начала целовать меня вдоль линии скул, спускаясь к подбородку. Почувствовал ее язычок на мочке уха, она начала лизать ее и посасывать. Машинально положил ей руку на внутреннюю часть бедра и стал поглаживать. Через несколько минут столь невинного петтинга я был почти на грани. Тяжело дыша, я как можно мягче отодвинул от себя девушку.

- Черт, хватит, детка. Не то я сейчас плюну на все и возьму тебя прямо посреди дороги! - чуть ли ни рыча сказал я. Она лишь закатила глаза и, достав из клатча сигареты, закурила.

- У тебя никакой выдержки, Зарецкий. Нужно воспитывать в себе силу воли, знаешь ли.

Отобрав у девушки сигарету, сделал глубокую затяжку.

- Это тебя нужно воспитывать, чем я и займусь сегодня, - многообещающе сказал ей. Остановил машину перед входом в ресторан. Парень, отвечающий за машины, тут же подбежал ко мне и вручил номер. Я помог выбраться Алине из машины, она взяла меня под локоть, и мы направились внутрь.

- Твое заявление должно было напугать меня? - продолжая тему, спросила девушка.

- У меня богатая фантазия, - ухмыльнувшись, туманно ответил.

Девушка хмыкнула, и мы вошли в снятый для нас Валентиной зал ресторана.

Глава 6

КОСТЯ

Вечеринка удалась. Это было понятно по веселому смеху американцев и их попыткам воспроизвести русскую речь. Смешно... Алина порхала между группками людей, явно чувствуя себя хозяйкой вечера. Я не мешал ей, и даже был благодарен.

Залпом выпил остатки спиртного в стакане. Поискал глазами ту, которая стала причиной того, что я сижу в углу и напиваюсь, как паршивый юнец. Обновил бокал и вновь просканировал глазами толпу, ища little black dress и его обладательницу. Выругался сквозь стиснутые зубы. Что позволяет себе эта Милена? Какой-то сраный переводчик имеет наглость так разговаривать со мной! Я даже сам себе не могу объяснить, чем она так меня зацепила. Да, холодна. Да, съязвила. Но она вызывает во мне эмоцию. Какую, пока не знаю. Откинулся на спинку стула и решил вернуться на два часа назад, до того, как я стал напиваться в одиночку в этом грёбаном углу…

Мы с Алиной вошли в зал и на нас тут же посыпались поздравления. Стандартный набор для таких вечеров: фальшивые улыбки, заученные фразы благодарности, дебильный смех и рукопожатия. Время от времени я смотрел на Алину и с ясной точностью понимал, что ей все это нравится, это определенно ее стихия. Меня же такие вечера утомляли. Я люблю погулять, но совсем не так.

В очередной раз, принимая поздравления от какого-то не знакомого мне человека, я увидел её. Точнее не так. Увидел сначала охрененно стройные и длинные ноги на каблуках, прикрытые платьем до середины бедра, узкую талию и бюст третьего размера. Это я мог сказать абсолютно точно, сверху светлый пиджак, который так и хотелось снять. И только спустя минуту я перевел взгляд на лицо. Каково же было мое удивление, когда это оказалась никто иная, как Милена. Я знал и видел, что девушка привлекательная, но никогда не думал, что под всеми ее брючными костюмами и рубашками скрываются такие ноги и такая аппетитная грудь. Рядом с девушкой никого не было. Она выглядела немного сконфуженно, подошла к столу, где стояли напитки. Начала болтать с одной из сотрудниц, пригубив из бокала с шампанским. Физически почувствовал, как Милена расслабилась. Девушки о чем-то увлеченно щебетали и смеялись. Извинившись перед собеседниками, я направился к ним. Блондинка, не помню ее имени, завидев меня, быстренько ретировалась. Видимо, Милене она не сообщила причину своего бегства, девушка стояла и с растерянностью смотрела в ту сторону, куда только что ушла беловолосая. Подошел к ней сзади и провел пальцами по предплечью. Она вздрогнула и резко обернулась. Начала сверлить меня своими глазами, но все же взяла себя в руки и отступила на шаг.

- Еще раз здравствуйте, Константин Анатольевич, - вяло и нехотя поздоровалась. Я ухмыльнулся и тоже взял бокал с шампанским. Осушив его до половины, спросил:

- И где твой муж, о котором я столько слышал?

Девушка моргнула и слегка поморщилась. Интересно, это реакция на меня или на мужа?

- Он не смог прийти. Работа... - она повернулась боком. Даже не подозревая, что таким образом дает мне лучший обзор, чтобы рассмотреть ее грудь.

- Может, и нет никакого мужа, а, Милая?- мне не хотелось сразу вот так заканчивать наш разговор. Мне хотелось ее позлить. Она повернула голову в мою сторону с такой силой, что волосы взметнулись за своей хозяйкой.

- Может, и нет. А может и есть. Вас! Это! Не! Касается! - отчеканив каждое слово, парировала девушка. Мне нравится ее реакция. Широко улыбнулся и допил свой напиток до дна, поставил бокал на стол. Увидел, как сквозь толпу мне машет Алина. Видимо, собирается познакомить меня с очередным «интересным и нужным» человеком. Махнув в ответ, направился к ней. Но остановился и, наклонившись к Милене, прошептал на ушко:

- Кстати, чудесно выглядишь. Так и представляю, как твои ножки обхватывают меня за талию, - не оборачиваясь, пошел к Алине.

Через час все уже забыли о рамках приличия и начали веселиться, кто как умеет. Кто-то напивался, кто-то отчаянно спорил, другие же танцевали. Было любопытно наблюдать, как люди опускают свои рамки и превращаются в самих себя. Не строя из себя тех, кем они не являются. Алина несколько раз вытаскивала меня на танцпол, и мы с ней двигались под какие-то слезливые песенки. Я не люблю танцевать, мне больше нравится наблюдать за тем, как это делают другие.

Волей не волей, мой взгляд возвращался к Милене. Девушка уже полностью расслабилась и о чем-то увлеченно общалась с американцами. Значит вот как? С ними она любезничает, а со своим непосредственным работодателем и парой слов нормально не может обмолвиться. Два раза пытался завязать с ней разговор, и оба раза она успешно сбегала от меня. Глупая, не знает, что от хищников нельзя убегать.

Внезапно заиграла медленная музыка с испанскими мотивами. Не раздумывая ни секунды, подошел, взял Милену чуть выше локтя и потащил на танцпол. Девушка не сопротивлялась, может, не пришла еще в себя. Развернул ее к себе лицом, она чуть ли не задыхалась от возмущения и гнева. Притянул ее ближе к себе за талию. Девушка была очень напряжена, и я успокаивающе ей шепнул.

- Не устраивай сцен. Просто потанцуй со мной, - видел внутреннюю борьбу, отразившуюся на ее милом личике. Здравый смысл победил, и она нехотя подняла руки и положила мне на предплечья. Неожиданно со всей силы сжала ладони, стараясь причинить мне боль. Забавная… Я лишь усмехнулся.

- Нравится? - спросил, имея ввиду свои бицепсы. Девушка лишь закатила глаза и повернула голову в сторону, принципиально не желая смотреть на меня. Я повел ее в танце. Милена была напряжена, двигалась, упрямо поджав губы. Медленно переместил руки с талии чуть ниже, придвинул ее бедра вплотную к своим и начал раскачивать нас в ритм музыки. Она едва заметно вздрогнула, но затем затихла в моих руках и расслабилась. Было видно, что она полностью отдалась музыке, забыв о наших спорах. Черт! Двигаясь с ней, я поймал себя на мысли, что готов изменить свое отношения к танцам. Она доверилась мне и позволила себя вести. Резким движением я развернул ее к себе лицом. Одну руку положил на живот, а другую на бедро. Девушка сразу закаменела и перестала танцевать.

- Расслабься, Милена. Это всего лишь танец, - прошептал и подул ей в ушко. Девушка вздрогнула. Я с точностью уловил тот момент, когда она САМА прильнула ко мне, откинув голову мне на грудь и начала вертеть бедрами, будто забывшись. Стал поглаживать ее живот пальцами и почувствовал, как мышцы сократились под моей ладонью. А вот это уже интересно. Рука, лежащая на ее бедре, переместилась вверх к талии и обратно на бедро. Посмотрел на девушку: расслабленная поза, закрытые глаза и загадочная улыбка на лице. Наклонился ниже и провел носом по ее шее, вдыхая ее аромат. Милена пахла очень аппетитно. Точно разобрал сладкий запах земляники, которую обожаю. Не задумываясь о последствиях, я провел языком по изящной шейке, пробуя ее на вкус. Мне хотелось узнать, такая ли она вкусная, как мне казалось. Дьявол! Нет, она намного лучше.

Но именно этот жест и стал ошибкой. Милена тут же дернулась у меня в руках и попыталась освободиться. Я ей не мешал, сам понял, что сглупил. Она еще не готова к такому. Просверлив меня яростным взглядом ,не оборачиваясь, девушка быстрым шагом направилась вон из зала. Мне срочно нужна сигарета…

Каково же было мое удивление, когда я вернулся в зал и увидел Милену в компании мужчин. Будто эпизода на танцполе и не было вовсе. Как же она разозлила меня в тот момент! Мне так и хотелось выволочь ее из зала и популярно рассказать, как нужно вести себя.

Но я этого не сделал, поэтому сижу тут и напиваюсь, как последний придурок. Я не спускал с нее глаз и следил за каждым ее движением. Кем себя возомнила эта девчонка? Увидел, как она направилась к выходу из зала, возможно, подышать свежим воздухом. Не задумываясь ни секунды, осушил содержимое бокала и быстрыми шагами направился вслед за ней. Девушка шла по коридору. Не стал задумываться, зачем и почему, а уверенным шагом пошел к ней. Услышав шаги, Милена вскинула голову и посмотрела на меня. В ее взгляде было столько усталости и какого-то смирения, но эти эмоции быстро сменились раздражением. То ли спиртное придало ей уверенности, то ли она по жизни язва, не знаю. Изогнул бровь в удивлении и спросил:

- Ты что, пытаешься таким образом привлечь мое внимание?

Видел, как она начинает злиться и сузила глаза:

- Вы знаете, Константин Анатольевич, я слышала, что чрезмерно повышенная мания преследования пагубно влияет на мужскую потенцию. И ради Вас я, так уж и быть, смогу узнать у своего 65-летнего начальника номер доктора, у которого он наблюдается, – доверительным тоном сообщила она мне. Это и стало последней каплей. Холодно улыбнулся и подошел к девушке. Она сразу подбоченилась и готова была отбить любое нападение. Ну, почти любое. Резким движением взял ее за руку и дернул на себя, Милена и пискнуть не успела, как я развернул ее спиной к себе и закрыл рот ладонью. Зафиксировал ее руки и прижал к стенке. Девушка начала извиваться, пытаясь освободиться, что-то мыча мне в ладонь. Мне было плевать. В таких играх я мастер и никакому дилетанту меня не победить. Придавил ее сверху своим телом, не давая пошевелиться. Свободную руку положил ей на попку и сжал.

- Вы так переживаете о моей потенции, Милена Станиславовна? У Вас есть на нее планы? - прошипел ей на ухо.- Думаю с ней у меня все в порядке, - потерся о попку девушки бедрами, давая ей почувствовать, всю силу своей «проблемы». Девушка притихла, и ее глаза расширились от страха. Она нервно сглотнула и неосознанно облизала губы. Я почувствовал это по тому, как ее язычок прошелся по моей ладони. Мне чуть не сорвало планку к чертям. А ведь она даже не понимает что делает. Опустил руку ей на ногу и начал поднимать ее вверх, задирая при этом и подол платья.

- Скажи, Милая, твой муж делает так? - с этими словами я коленом раздвинул ей ноги шире и просунул руку между ног.

- А так? - прошептал на ушко и ребром ладони погладил ее лоно. Девушка судорожно вздохнула и попыталась свести ноги вместе. Я цокнул языком.

- Нет, Милая, так дело не пойдет, - прикусил мочку ее уха, одновременно отодвигая ткань ее трусиков вбок и сразу же входя в нее двумя пальцами. То ли стон, то ли вскрик сорвался с губ девушки, но я так и не понял, моя рука все еще закрывала ей рот. Начал посасывать мочку уха и ритмично двигать пальцами внутри девушки. Что бы она ни говорила мне, ее тело несогласно и жаждет моих прикосновений. Начал целовать ее в шею, я знал, что на ее кожи останутся следы. Это и было своеобразное наказание, я хотел, чтобы глядя в зеркало, она вспоминала меня и все то, что я с ней сейчас делаю. Большим пальцем провел по ее клитору, и девушка увлажнилась еще больше. Такая отзывчивая… Моя эрекция грозила порвать мне штаны, но сейчас не время. Милена расставила ноги еще шире, давая мне больший доступ. Я чувствовал, как она и сама начала неосознанно двигать бедрами мне навстречу. Медленно убрал ладонь с ее лица и опустил ей на грудь, жестко сжимая. Она выгнулась, и мышцы ее лона начали сжиматься. Я ухмыльнулся. Значит, девочке нравится грубость…

Чувствовал приближение ее оргазма, она начала дышать чаще, закусила губу и закрыла глаза. Но как бы мне ни нравилась эта картина, я резко вытащил из нее пальцы и убрал руку с груди. Спокойно поправил на ней платье, хотя и хотелось в этот момент сорвать его с нее и довести дело до конца.

- Когда в следующий раз будешь трахаться с мужем, можешь представить меня, чтобы кончить. И приведи себя в порядок, здесь все-таки люди ходят.

Только сейчас девушка поняла, что находится в коридоре, где в любой момент нас могли обнаружить. Она густо покраснела, опустила низко голову и прошла мимо меня, не проронив ни слова. Может я и был к ней жесток, но жизнь не сказка, я, черт возьми, не принц, а она не Золушка.

МИЛЕНА

Я сбежала. Просто напросто сбежала с вечера ни с кем не попрощавшись. Плевать, что подумают окружающие, но находиться еще хотя бы секунду рядом с ним было выше моих сил. Добралась до дома буквально на автопилоте. Возможно, я все еще пребывала в состоянии шока, потому что путь до дома прошел словно в тумане. Мыслей не было, никаких. Не думать, не вспоминать... это же настолько проще. Я даже не обратила внимание на то, что Виктора до сих пор нет. И вот сейчас, спустя час после случившегося, я обнаружила, что сижу на кухне, так и не разувшись. Почему-то именно это и привело меня в чувство. Сразу же на меня обрушилась лавина эмоций. Чееерт! Почему, почему он поступил так? Что это было? Преднамеренная жестокость или насмешка? Прикрыв глаза, я застонала вслух. И то и другое вместе взятое. Преднамеренно жестокая насмешка... Но сильнее всего выводило из равновесия то, что я сама позволила это ему. Должна была дать отпор, но сейчас понимаю, что в тот момент не думала об этом.

Весь вечер избегала Зарецкого, не понимая, что прячусь, трусливо прячусь. На каком-то подсознательном уровне я сразу поняла, что он опасен для меня. Что он вызывает во мне бурю эмоций. И если раньше это было лишь голое раздражение, то затем к этому прибавился интерес и да, черт возьми, желание. Самое настоящее и примитивное. Во время танца я даже на какой-то миг забыла о наших перепалках и получала удовольствие от происходящего. И там в коридоре, уколов его словами, я пыталась воздвигнуть некий барьер между нами. Понимала, что провоцирую и играю с огнем, но остановиться не могла. Одно лишь ощущение его тела позади меня... его возбуждение... Уже это вызвало такой всплеск желания, что я забыла, как дышать. Где-то на краю возникла мысль послать все к черту и уступить. Так, как уступило к тому моменту тело. Сейчас я успокаиваю себя, что еще немного и смогла бы оттолкнуть его. Но ехидный внутренний голос лишь посмеивался надо мной. Кого я обманываю... Лишь парой движений своих пальцев он заставил меня стонать в его руках и становиться влажной за секунду. На тот момент я забыла обо всем. Быль лишь он и то, что он сотворял с моим телом. Если честно, я даже не помню, когда последний раз получала оргазм. Да и вообще, был ли он когда-то. Теперь я начинаю думать, что то, что было раньше в моей жизни, все это слишком блеклое и серое. С Зарецким все было бы иначе.

От неожиданности я даже подскочила с места. Какого черта я думаю о нем? Тем более так... Он растоптал меня как половую тряпку, унизил, оскорбил. А последняя его фраза! Хотелось огреть его по голове, но ведь он был прав. Снова. Я боялась, что Когда Виктор вспомнит о супружеском долге, я буду думать о Зарецком. Плохо, очень плохо. Стараясь задвинуть мысли о нем на задний план, я сбросила обувь и направилась в ванную.

Включила душ и через несколько минут стояла под струями воды. Некоторое время я даже не шевелилась, стараясь расслабиться. Взяла губку и стала намыливать тело. Не знаю, в какой именно момент это произошло, но мысли приняли совсем иной поворот. Я стала представлять, что это его руки касаются моей кожи, что он здесь. Дотронулась до груди, низ живота прострелило желанием. Вспомнила, как он жестко сжал ее там, в коридоре, в то время как вторая его рука двигалась во мне. Боже... Я почувствовала просто-таки смертельную потребность коснуться себя, наваждение было на грани боли. Одной рукой стала ласкать грудь, в то время как вторая опустилась ниже. Коснулась плоти и стала медленно поглаживать. Но этого было мало, я вспомнила, что делал он. Ввела внутрь два пальца и не смогла сдержать стона. Стала двигать ими, продолжая ласкать грудь. Я прислонилась к стенке, откинув голову назад и закрыв глаза. Коснулась круговыми движениями клитора и ноги подкосились. Даже не заметила, как прикусила губу. Я чувствовала, что на грани, что во мне поднимается волна удовольствия. Того самого, которого меня лишил ОН. Перед глазами возник образ Зарецкого, и в эту же секунду я кончила, зажав рот рукой в попытке сдержать крик. Тело расслабилось и я медленно сползла по стеночке, уткнувшись пылающим лицом в колени.

По щекам катились то ли слезы, то ли просто вода, которая продолжала литься все это время сверху. Меня до сих пор пробирала мелкая дрожь от отголосков удовольствия. Я приподняла голову, подставив лицо под струи воды. Потихоньку стало приходить осознание произошедшего. Я испытала все эти чувства лишь от того, что представила ЕГО! В этот момент я начала себя ненавидеть еще сильнее. Боже, как смотреть ему в глаза. Как вообще появиться рядом с ним? Радовало, что сегодня пятница и у меня есть двухдневная отсрочка до встречи с ним. Поднялась на ноги и пошатываясь вышла из душа. Накинула халат и направилась на кухню. Виктора все не было. Я знала, что мне необходимо, чтобы заснуть. Открыла холодильник, достала бутылку водки и налила себе рюмку. Выпила залпом, поморщившись. Горло обожгло, прижала кулак к губам и медленно выдохнула. Вот и все. На сегодня хватит. Я была настолько измождена, что сразу же направилась в спальню.

Уже почти засыпая, услышала звук открывающейся двери, пришел Виктор. Задержавшись в коридоре, он зашел в спальню и включил свет. Я застонала от яркого света, вызывающего раздражение.

- Я думал, ты спишь.

От неожиданности я даже распахнула глаза. Он был трезв! Попыталась вспомнить, сколько времени он уже не пьет. Выходило, что с того момента, как я стала работать в "Транс Лимитед".

- Уже засыпаю. Я только легла, - ответила ему, прикрыв глаза.

Слышала, как он раздевается, чтобы направиться в ванную.

- Я думал, ты придешь позже с ужина.

Не дала ему договорить, чтобы не дай бог, не выдать себя эмоциями.

- Мне стало нехорошо. Видимо, съела что-то не то.

- Отдыхай тогда, - сказал и направился в ванную. Я слушала, как он моется и думала о том, что не переживу, если он сегодня начнет ко мне приставать. Заранее повернулась спиной к его половине кровати и попыталась заснуть, но не успела, Виктор уже вышел и лег рядом со мной. Какое-то время тишину нарушало лишь его дыхание и тут я почувствовала его руку на своем бедре. Стал задирать майку, прижавшись ко мне со спины. Почувствовала его губы на плече, в то время как пальцы пробирались под резинку шорт. Я замерла, не шевелясь. В этот момент хотелось с криком сбросить его руки и уйти. Но я продолжала лежать. Внезапно муж перевернул меня на спину и прижался к губам, целуя. Я не отвечала, лишь позволяя ему самому делать все. Во мне поднималась волна отвращения, такого, что тело пробирала дрожь. И тут буквально на секунду перед глазами возник образ Кости. О боже... В этот момент я назвала про себя его Костей и это было до того правильно... Но вернул меня в реальность муж, который пытался пробраться языком мне в рот. Больше я не могла терпеть. Оттолкнув его и зажав рот рукой, кинулась в туалет, где меня тут же вырвало. Виктор зашел следом и подавая полотенце, сказал:

- Не думал, что тебе настолько плохо.

Я прополоскала рот и плеснула воды в лицо. Не смотря на него я глухо произнесла, имея ввиду совсем не свое состояние здоровья:

- Да, Витя, все плохо. Очень.

Глава 7

КОСТЯ

После происшествия на вечеринке прошло два дня. Как только Милена ушла, я вернулся в зал и стал методично напиваться. Занял уже облюбовавший угол и нашел себе лучшего собеседника по имени Jack Daniels. Во мне все клокотало от злости, и грёбанная эрекция никак не хотела уходить. А воспоминания о том, как мои пальцы были внутри нее, и то, как она стонала и выгибалась в моих руках, совсем не облегчали мне задачу. Стакан за стаканом, я пытался взять себя в руку. Всего пара едких слов в мой адрес из уст этой девушки вывели меня из себя. Мне захотелось сделать ей больно. Это был просто неконтролируемый порыв. И я повел себя, как животное.

Уже порядком напившись, увидел, как к столику подошла Алина и что-то мне говорила. Но я не слышал ее. Я был пьян, зол и чертовски неудовлетворен. Наклонившись к ней, прошептал на ушко, что хочу трахнуть ее в туалете, прямо сейчас. Я знал, что Алина мне не откажет, не сможет… никогда не могла.

И вот, развернув девушку от себя лицом, и заставив ее держаться за дверь кабинки, я имел ее. Выплескивая все свои чувства наружу. Я был с ней груб, не заботясь о ее комфорте или удовольствии. Это было только для меня. Потом я извинюсь перед ней, устроив какую-нибудь романтическую чепуху, но не сейчас. Она это тоже понимала.

По возвращению домой, Алина сидела за рулем и курила сигарету. Я сидел на пассажирском сиденье, прикрыв глаза. Меня отпустило, не совсем, но я уже мог мыслить трезво. Но решил оставить все мысли и проанализировать их, когда останусь один. Из этого состояния меня вывел голос Алины.

- Может, останешься сегодня у меня? В таком состоянии вести машину… - она не закончила конец предложения. Этого и не требовалось. Я открыл глаза и повернул голову в ее сторону.

- Все нормально. Мне уже лучше. Только не звони ментам, по анонимной наводке, - подмигнул ей и поцеловал в ответ, когда она наклонилась для прощального поцелуя. Подождал, пока в ее квартире загорится свет и поехал домой. Алкоголь действительно выветрился из головы.

И вот уже второй день думаю о том, какой я мудак. С особой изощренностью мазохиста вспоминаю последний взгляд Милены. Столько всего в нем было. Я никогда не был склонен к жестокости. Да я жесткий, но не жестокий. Мне всегда казалось, что я удерживал эту грань. Но то, как я обошелся с девушкой… Не знаю, что на меня нашло. Даже сам себе не могу объяснить. Но подумав, что Мила чья-то сестра и дочь… и спроецировав это все на Надю… Да если бы какой-то ублюдок, ТАК поступил с моей сестрой, я бы голыми руками переломал ему все пальцы и вырвал печень.

От невеселых мыслей меня спас Антон, позвонив и напомнив, что пора позаниматься. И я был ему за это благодарен. Припарковался около его спортивного клуба и выбрался наружу. Облокотился на машину и закурил. Чуть дальше заметил машину Олега. Улыбнулся краешком губ. Ну, хоть спарринг-партнер у меня будет такой же, как и я. Наше мастерство было в равной степени. Затушил окурок и направился внутрь.

Антон Франц очень интересная личность. Мы познакомились около 5 лет назад. У нас не было никаких проверок друг друга и прочего. Мы просто начали общаться. Он тогда только открыл свой первый клуб, и мы с Олегом сразу стали его завсегдатаями. Так и начали общаться. Прошло уже столько лет, а я до сих пор не знаю, чем конкретно занимается Антоха. Но и с расспросами не лезу, оно мне нафиг не надо. Каждый зарабатывает, как может.

Прошел прямо по коридору в раздевалку, закинул вещи в шкаф. Переодевшись, пошел в тренажерный зал. Сначала нужно размяться, а потом можно и заняться и спаррингом. Увидел макушку Олега и направился к нему. Друг положил гантели, и мы поприветствовали друг друга крепким рукопожатием.

- Здорова, Костян! - Олег коротко поздоровался и продолжил работать с грузом.

- Привет, а Антоха где? - спросил я, становясь рядом и разминая мышцы.

- Ветром куда-то сдуло. Ты же его знаешь, - вытирая пот со лба, ответил Олег. Я кивнул, прекрасно знаю. Мы приступили к тренировке, переговариваясь и подшучивая друг с другом. Через час, потные и расслабленные, пошли в зал с матами. Перевязали кисти рук и начали борьбу. Смешанные бои. Они жесткие, резкие и грязные. Этим и привлекают. После трех или четырех раундов, когда мы сидели и отдыхали, к нам подошел Антон. Снисходительно посмеявшись над нашей «хреновой физической подготовкой», как он выразился. Мы не были в обиде на него за эти слова, потому что Антон - мастер спорта по муай-тай или еще какому-то такому дерьму. Короче, он может уложить нас с Олегом одной левой, и я не преувеличиваю. Было дело, и мне довелось узнать силу его удара.

- Ну что, девочки, может, покажете дяде Антону, чему вы научились? Думаю, многому, раз посчитали, что вам не нужны тренировки, - сказал Франц. И был он серьезен. У чувака просто пунктик на счет тренировок.

- Антоха, прекрати, - простонал Олег, – Я и так уже убитый. И вообще, мне нельзя физиономию портить, я, между прочим, работаю и мое лицо - очень и очень мне пригодится в переговорах.

Я ухмыльнулся, слушая Олега, и сказал:

- Пригодится где? Для снятия новых подстилок, а, Олежка? - тот запустил в меня бутылкой с водой, но я ее поймал. А Антон очень серьезно посмотрел Олегу в глаза.

- Зря ты так, Филатов. Танюху твою ценить надо и на руках носить. Мне не понять, как такому дебилу, как ты, попалась такая девушка, - больше не говоря ни слова, Антон вышел из зала. Мы переглянулись с Олегом и пожали плечами. Мало ли, что у Франца на уме. И вообще к чему вся эта тирада. Не похоже это на него.

- Может, случилось что? - спросил я.

- Не знаю. Но это странно, - был дан мне ответ.

Как позже выяснилось, два дня до этого Антон похоронил обоих родителей. Сначала мать, а через три дня отца. Он не смог жить без нее, не выдержало сердце. Это мы услышали в раздевалке. После этой новости, мне безумно захотелось позвонить своим старикам и узнать, что с ними все в порядке. И вечером я все же позвонил родителям и Чертенку, узнал, что с ними все хорошо, и мы договорились пообедать на неделе всей семьей. Потом перекинулся парой сообщений с Алиной и лег спать.

Очень странные выходные. Много эмоций и размышлений. Давненько я не занимался таким самокопанием. На следующий день первым делом по прибытии на работу, приказал Валентине Михайловне прислать ко мне Милену, как только девушка появится на работе. Что бы я ни делал за эти дни, она все равно не покидала моих мыслей. Я снова и снова возвращался к ним. Мне действительно хотелось извиниться. Она не заслужила этого. С таким решением, я опустился в кресло и начал свой рабочий день.

МИЛЕНА

Выходные прошли спокойно. Виктор решил, что я действительно больна и не беспокоил меня. Эти дни он очень часто отлучался, как мне говорил - по работе. Но я и не забивала себе голову. После ухода из органов он открыл частное агентство и его график действительно был ненормированным. Мне же лучше.

В голове то и дело проносились картинки той сцены в коридоре и последующие слова Зарецкого. И вот сейчас я сидела в кабинете и не могла сдвинуться с места. Он меня ожидает у себя. Господи, зачем? Еще раз посмеяться? Я не знала, как вести себя, боялась оказаться с ним один на один и ненароком выдать свои чувства. Точнее их полный раздрай. Я злилась на него, хотелось сделать ему больно в ответ. Но, черт возьми, какая-то извращенная часть меня хотела повторения тех ощущений, что испытала в его руках. И осознание этого лишь вызывало большую злость. На себя, на него, на судьбу, по прихоти которой я попала на эту чертову работу.

Решив для себя, что лучший способ избежать лишней головной боли - это вести себя с ним подчеркнуто холодно и равнодушно, ни в коем случае даже лишним взглядом не показать ему, чем для меня стал тот эпизод в коридоре, я направилась в его кабинет.

Валентина ободряюще мне улыбнулась. В последнее время мы смогли с этой женщиной найти общий язык. Ее отношение к Зарецкому поражало, казалось, что она воспринимает его с какой-то с материнской теплотой. Помешкав немного перед дверью, я постучалась и зашла в кабинет. Он сидел за столом, перебирая какие-то бумаги. Вскинул голову и я, закрыв за собой дверь, спросила:

- Вызывали?

Лишь один взгляд в его сторону, и меня начала колотить мелкая дрожь. Плохой знак. Зарецкий посмотрел на меня долгим взглядом и, наконец, ответил:

- Вызывал. Присаживайся, - указал на стул.

Я осталась стоять на месте и не произнесла ни слова. На это он лишь слегка улыбнулся и откинулся на спинку кресла.

- Как прошли твои выходные, Милена?

В голове сразу пронеслись все мои мысли о нем, о том, что было после вечера. Боже, я очень надеялась, что краска смущения не коснулась моих щек. Вздернула подбородок и ледяным тоном поинтересовалась:

- Лучше некуда! Вам предоставить полный отчет или частичный?

Казалось, его все это лишь забавляло. Вдруг он резко встал и направился в мою сторону. Первым желанием было тут же кинуться прочь, но я сдержала этот порыв и осталась стоять на месте. Он уже находился в опасной близости возле меня, я даже слышала аромат его парфюма, и мне хотелось вдохнуть его полной грудью, закрыв глаза. Чееерт, что за идиотские мысли?! Почувствовала прикосновение к руке чуть выше локтя, и во мне невольно все сжалось в ответном порыве. Его ладонь обжигала, казалось, будто от нее исходят тысячи зарядов тока, вызывая во мне столь странные чувства. Тут же вспомнила, как эти пальцы касались меня... Черт, черт, черт! Я поспешила выдернуть свою руку, но безуспешно. Вскинула взгляд на него и едва не задохнулась от того, что там увидела. В его глазах плескалась страсть, желание и что-то еще. Я тут же отвернулась и услышала его тихий голос:

- Милена... По поводу случившегося...

Не дала ему договорить, и произнесла, стараясь не выдать эмоций:

- Если Вы меня вызвали по поводу отчета для немцев, то через два дня он будет полностью готов.

Я все также продолжала упорно смотреть в другую сторону от него. Но тут Зарецкий мягко взял меня за подбородок, заставляя смотреть на него, очертил большим пальцем контур губ и как-то, хмуро улыбнувшись, произнес:

- Милена, я думаю, что мы должны...

И снова я его перебила, не давая закончить предложения, не позволяя завести разговор в то русло, из которого я не смогу выбраться:

- Должны сделать его завтра, я знаю, но отдел проектирования только сегодня...

От его неожиданного крика я вздрогнула:

- Да плевать я хотел на этот хренов отчет! - он прижал меня к своему телу, удерживая рукой. И больше не произнес ни слова. Просто смотрел мне в глаза странным взглядом, по которому ничего невозможно было прочесть. От неожиданности я замерла, не пытаясь вырваться. Слова пропали, даже мыслей не было. Видела лишь его лицо, так мучительно близко. Он накинулся на мои губы в жестком поцелуе, я не смогла его оттолкнуть. Его губы не были нежны, он сминал их, целуя, язык начал исследовать рот и из моего горла вырвался стон. Я чувствовала, что теряю контроль. Снова! Но его вкус... Он был неподражаем. Я не обращала внимания на боль, возможно, потом мои губы посинеют, плевать! Услышала стон, теперь его, и вот рука уже опустилась на талию, сжимая. Именно это и привело меня в чувство. Я резко вырвалась и, вложив, весь гнев и на себя и на него, влепила ему пощечину. Зарецкий отшатнулся, в удивлении схватившись за щеку, на которой уже расползалось отвратительное красное пятно.

- Никогда, слышишь, никогда! Не смей ко мне прикасаться, - меня всю трясло, от злости на себя, от возбуждения, черт бы его побрал! Я даже не обратила внимания, как перешла на «ты». В его глазах мелькнуло что-то, что напугало меня больше, чем собственная реакция на него. Резко развернувшись, я направилась к двери, стараясь не перейти на позорный бег. Уже схватившись за ручку, я услышала голос Зарецкого позади себя:

- В субботу у моей сестры день рождения. Ты идешь со мной.

Я удивленно повернулась к нему, он стоял у окна и смотрел на меня.

- Если Вы думаете, что я смогу...

Не дав мне договорить, он резко произнес, поворачиваясь ко мне спиной:

- Это был не вопрос, Милена.

Ничего не отвечая, я скрылась за дверью.

Глава 8

ВИКТОР

Мужчина только что закончил телефонный разговор и положил трубку. В задумчивости откинулся на спинку кресла, поставил локти на подлокотники и склонил подбородок на переплетенные пальцы. Вырисовывалась занятная картинка, и она ему очень нравилась. Сам факт того, что, возможно, ему повезло и его контракт на кругленькую сумму может выгореть.

Виктора раздражало то, что он не смог сразу справиться со своей задачей. Он, как бывший военный и капитан в отставке, считал, что настоящий мужчина обязан решать все проблемы сразу. А какими способами - это его не интересовало. Главное - положительный конечный результат.

Дослужив до капитана и уйдя на пенсию, он понял, что не может сидеть дома, к этому не привык. Да и грех не воспользоваться теми связями, которые он, Виктор, получил в органах. Так вместе с парой своих дружков из ментовки, они решили открыть свое сыскное агентство. С такими связями и знакомствами, они могли работать и вне закона. Тем более, кому, как не им, бывшим сотрудникам органов правосудия, знать все тонкости и лазейки. Шантаж, грязные подкупы, травля жертв ради денег… Всем этим они не гнушались, считая своим девизом «у каждого есть свои секреты в шкафу».

И вот около полугода назад им поступил заказ на некоего Зарецкого Константина Анатольевича. Естественно, имя заказчика не называлось. Тайна, покрытая мраком. Виктора это особо и не интересовало. После того, как ему и его сослуживцам озвучили сумму контракта, их не интересовало больше ничего.

Мужчина прикрыл глаза и предался воспоминаниям.

В тот день, после согласования и подписания контракта сторонами, он был на десятом небе от счастья. Купил вино, цветы и поспешил домой к любимой жене. Его Милене. Даже одно мысленное упоминание ее имени сводило его с ума. Она его Богиня. Ожившая и ниспосланная ему, как небесная благодать. Припарковался около их подъезда и быстро поднялся на нужный этаж. И каково же было удивление Виктора, когда он обнаружил, что Милены нет дома. Она опять задержалась на работе, а ведь он сказал ей по телефону, что они будут отмечать подписание контракта с новым клиентом. Что теперь он, Виктор, сможет дать ей все, о чем они когда-либо мечтали. Но эта неблагодарная снова не поверила ему и в него. Опять посмеялась над ним своим поступком. По его венам побежал чистый гнев, разгоняя кровь все быстрее и быстрее. За несколько минут, он разворотил всю кухню. Разбил на тысячи осколков всю посуду, сбросил со столешницы все приборы, запустил в стену бутылку с вином…. А теперь смотрел, как уродливое красное пятно стекает вниз на линолеум. Этого ему было мало. Он достал из холодильника бутылку с водкой и начал методично напиваться. Сидел и жалел себя, как большой ребенок. Не мог понять, чего этой суке, Милене, не хватает. Он же все для нее делает. Любит ее до боли в груди и никогда с того момента, как они встретились, не посмотрел на другую женщину. Чего же этой твари не хватает? Что она еще хочет от него? Мужчина не понимал.

Спустя час самокопания и больше половины бутылки водки, Виктор услышал, как щелкнул замок входной двери. А вот и явилась виновница торжества. Недобро усмехнулся и, пошатываясь, вышел в коридор. Он был настолько зол, что схватил девушку в коридоре и впечатал в стену. Кричал ей в лицо оскорбления и унизительные слова. А потом, как животное повалил ее на пол и взял силой.

Утром он хотел извиниться и нашел ее на кухне, разгребающей вчерашнюю вспышку его гнева. Одного только взгляда на то, с каким дискомфортом она двигается после того, что он сделал с ней вчера вечером, было достаточно, чтобы понять - он переступил грань. Но самое интересное, когда он произносил слова «извинений», он не чувствовал себя виноватым перед ней. Она это заслужила, он ее муж и она априори должна его поддерживать, а не воротить лицом и проявлять свой характер. Да если бы не он, то сучка уже давно гнила бы в тюрьме, уж он-то об этом позаботился. Виктор заслуживает элементарного уважения к своей персоне.

Мужчина встал, достал бутылку коньяка и бокал из шкафа. Налил полный стакан и сел обратно в кресло. Покрутил янтарную жидкость в руках и сделал большой глоток. Спиртное привычно обожгло горло, и он почувствовал, как расслабляется. Продолжил думать о хитросплетениях судьбы.

После того случая Милена стала относиться к нему еще холоднее. Виктор знал, что с ее стороны нет никакой любви, и не будет никогда. Но ему было плевать, он любит за двоих. Главное – это, что она рядом, а все остальное неважно. Он старался держать себя в руках, но не мог. Ему нравилось вымещать всю злость от проблем на работе на Милену. Нравилось видеть страх в ее глазах, когда он возвращается с работы и знать, что она принадлежит ему и только ему. Он даже и мысли не допускал, что жена может уйти от него. Не сможет, потому что боится. Не физической расправы или скандалов. Нет. Она боится того, что Виктор может открыть интересные факты биографии Милены для ее матери. А она, как всякая любящая дочь, не может этого допустить.

Он вспомнил, как впервые увидел ее. И просто прирос к месту. Взрослый мужик стоял и пялился на эту 18-летнюю девочку и не мог отвести глаза. В тот момент он понял, что значит найти свой идеал и сам для себя решил, что сделает ВСЕ чтобы она была его… И она стала.

Он допил остатки коньяка, и по его телу прошла волна похоти, как и всякий раз, стоит лишь вспомнить о его благоверной. Все сослуживцы завидовали ему, а он не чурался всякий раз показывать Милену на публике. Он получал моральное удовольствие от того, какими глазами на нее смотрят его коллеги. Дела на фирме шли неважно. Единственным доходом оставалась его пенсия и зарплата жены. И как мужчину его это коробило. А когда Милена начала приносить в дом больше чем он, то он вообще начал слетать с катушек чаще, начал много пить. Ему нравился алкоголь, он не считал, что у него есть проблемы с ним, как говорит его жена. Виктор знает свою меру, и ЕЙ просто нужно перестать его злить. Вот и все. Он никогда не верил в Бога или еще в какую-то такую хрень. Но сам не знал, чем объяснить тот факт, что он сможет добраться до Зарецкого. До этого все его попытки венчались полным провалом. То ли он настолько аккуратен, то ли действительно чист, как младенец. Но все, что он мог узнать про него, черпал из общедоступных средств информации. Ему нужно было больше. Скелеты есть у всех. И когда Милена сказала, на кого будет работать, Виктор был в шоке. Полгода и ни одной возможности подобраться, а тут такая удача. В его голове тут же созрел план. Тогда он позвонил своему другу и соучредителю агентства. Тот тоже опешил и они стали продумывать все тонкости. Клиент хочет компромат на Зарецкого К.А. и он его получит. А Милена, его дорогая женушка, им в этом поможет. На лице Виктора расплылась злорадная улыбка, больше напоминающая оскал.

Глава 9

КОСТЯ

В субботу утром я проснулся в отличном настроении. У моей обожаемой сестренки день рождения, сегодня ей 14 лет. На неделе я договорился с Антоном о том, что на сегодня мы снимем зал в его ресторане. Чертенок протестовала, аргументируя свое нежелание тем, что не хочет никакого праздника, днюха, как она выразилась, самый печальный праздник для человека. За что и получила щелчок по носу. Девочка вообще никуда не выходит, все сидит за своими учебниками и книжками. Я, как брат, конечно, безмерно рад тому, что она не шатается по улицам и не творит, бог знает что. Пора уже и светской жизнью заняться, как бы я ее не любил, но она очень странная. С боем, но мы с родителями выиграли эту битву. На счет подарка я не заморачивался. Надежда еще года 2 назад в приказном порядке сказала дарить ей на все праздники только деньги. Потом она относит их в детский дом под эпичным названием «Елочка». Она у нас с рождения филантроп. В кого, интересно?

С утра я заехал в офис и поработал с документами, Валентина Михайловна тоже вышла на работу, хотя у нее и выходной. Принесла мне пирожков.

- Ешьте. А то скоро костями греметь начнете, - патетично заявила женщина и пошла доставать кого-то другого.

А пирожки, к слову сказать, были вкусные, с капустой. Быстро расправившись с остатками еды и допив кофе, я собрался домой переодеться, а затем к родителям. Они уже меня ждали. Еще раз спросив Валентину о том, найдет ли она ресторан и, убедившись, что у нее не будет проблем, так как она знает, где он находится, выбежал из офиса.

Как только я остался наедине с собой, ко мне сразу пришла мысль о Милене… Всю неделю мы работали бок о бок. О происшествии в понедельник никто из нас не говорил. Но, черт, я уверен, что она думала об этом. И не раз, так же как я. Заметил, что девушка прочно поселилась в моих мыслях и занимала там очень большую полочку во всем бардаке, который творится у меня в голове. Она стала для меня словно новая игрушка для ребенка. Яркая, интересная и неизведанная, какой раньше у меня не было. И мне совершенно не хотелось ее сломать каким-то неосторожным движением.

Должен признать, что у нее поставлен удар. Антоха бы гордился ею. После того, как девушка покинула мой кабинет после той пощечины, я подошел к зеркалу. Щеку жгло огнем, а на лице остался след от ее ладони. Что интересно, я не злился на нее. Эта ее реакция удивила меня, честно признаться, не ожидал от нее такого. Она казалась такой уравновешенной. Я еще на вечеринке после случая в коридоре понял, что у девушки внутри огонь. Правда, сейчас там тлеющие огоньки, но если правильно его раздуть, то разгорится настоящее пламя. И я очень хочу быть тем, кто зажжет его в ней и при этом не сгорит.

В последующие дни я выбрал тактику «Босс-подчиненная». Нет, меня все также часто посещали сексуальные фантазии на тему: Я, Милена и твердая поверхность, но я их контролировал, боясь ее спугнуть. Усыплял ее бдительность. Девушка хоть и кидала на меня подозрительные взгляды, которые я игнорировал, отбивая их, как теннисист мячик, вроде бы поверила. Поверила в то, что я внял всем ее угрозам после ее пламенной речи. Мне оставалось лишь мысленно улыбаться, и к среде Милена расслабилась. Ничего не говорила о своей новой роли в качестве моего личного помощника. Я этим бессовестно пользовался. По десять раз на дню требовал кофе или сходить до ксерокса сделать мне тысячу копий договора и еще по мелочи. Девушка терпела, стиснув зубы, шла и делала. А я, посмеиваясь, думал, какая она послушная малышка и с каким-то непонятным мне трепетом ждал, когда она снова выпустит коготки.

Но за неделю больше ничего не произошло и фактор раздражения, в виде моей драгоценной персоны, больше ее как будто не трогал. Скорее просто бесил, злил и, возможно, я в ее мыслях пару раз умирал особо тяжелой смертью. Но на поверхность это не выходило. Милена мастерски скрывала свои эмоции и чувства. Такое ощущение, что это не она кричала и ударила меня в кабинете в понедельник, а ее двойник или клон. А, может, просто приняла правила игры. В пятницу я вызвал ее в кабинет и, посмеиваясь про себя над ее напускной холодностью, напомнил о том, что она идет со мной на день рождение сестры, и это не обсуждается.

Приехав домой, принял душ и переоделся. Зазвонил телефон. Посмотрел на имя, Алина.

- Слушаю, - ответил на вызов и закурил.

- Привет, Костик, - промурлыкала мне в трубку девушка. Я приподнял одну бровь. Ненавижу, когда коверкают мое имя.

- Привет, сладкая, - ответил, выпуская струйку дыма, - Как долетела?

- Ой, отлично. Обожаю летать в первом классе. «Хитроу» встретил нас на ура. Да и погода в Лондоне не такая паршивая, как обычно, - я усмехнулся.

Кстати, об Алине. Когда я приказал Милене явиться на день рождение Нади, я начисто забыл, что у меня есть девушка. Но все разрешилось, как нельзя лучше, и Алина вчера улетела в Лондон на какой-то показ мод. Что там и к чему, я не вникал.

- Рад это слышать. Я сейчас еду в ресторан. Так что созвонимся позже, - проговорил и затушил окурок в пепельнице. На том конце послышались помехи и чей-то смех.

- Да, Кость. Я и звоню по этому поводу, поздравь от меня Надюху и вручи ей чек, что я оставила. Ну все, пока. Люблю тебя, - прочирикала девушка в телефон и сбросила вызов. Я же поморщился от последней фразы. Столько в ней пафоса. Люди обесценили слово «любить». Никто и не понимает его истинного значения. Я тряхнул головой, на философию потянуло совсем некстати.

Подъехал к отчему дому, родители уже ждали меня. Прямо с порога попал в любящие объятья своей мамы.

- Как мы скучали по тебе, родной, - я обнял ее в ответ и поцеловал в обе щеки. Отклонился и улыбнулся ей.

- Я тоже, мам.

С отцом мы обменялись крепкими мужскими рукопожатиями.

- И где именинница? - я оглянулся по сторонам и нигде не увидел Надю. Мама тепло улыбнулась.

- С подружками, в своей комнате.

Я приложил палец к губам, призывая всех к молчанию, и поднялся по лестнице на второй этаж. Подошел к комнате сестры и проглотил смешок, предвкушая ее реакцию. С грохотом открыл дверь, залетел в комнату и тоненьким голосочком начал фальшиво напевать «Нappy birthday to you». В комнате было четыре девочки и Надя. Они не ожидали ничего такого и начали визжать, а может и подпевать, точно не знаю. Да и времени не было, чтобы подумать. Надя первая признала во мне своего родного брата, и со словами «лось с ушами», бросила в меня подушку. Я, смеясь, поймал ее в воздухе и бросил на пол. Подошел к сестре и поднял ее на руки. Она визжала, смеялась и в шутку начала бить меня кулачками.

- Поставь туда откуда взял, детина, - пафосно заявила мелкая. Поцеловал ее в макушку и поставил на ноги. Крепко обнял и прижал к себе.

- С днем Рождения, Чертенок, - достал из кармана два конверта, от себя и от Алины, затем протянул ей еще один подарок в упаковке. Она подозрительно уставилась на нее.

- Это что? - спросила она, а я без разрешения уселся к ней на кровать. Подмигнул ей и весело ответил:

- Раскрой и посмотри, - она тут же принялась разворачивать подарочную бумагу. И ее глаза полезли на лоб, когда она достала книгу ее любимого автора. Я даже не запомнил фамилии, но точно знал, что Надя будет в восторге.

- Это… это же… - заикаясь произнесла она, – Костя!!!

С радостным воплем она бросилась мне на шею. Весело засмеялся и обнял ее в ответ.

- Но она же даже еще в печать не вышла, - прижимая книгу к груди, сказала девочка.

- Знаю, - улыбнулся в ответ.

Вдруг сбоку послышалось тактичное покашливание. Чертенок хлопнула себя по лбу и обернулась к подружкам, виновато посмотрев на них.

- Ой, простите. Совсем забыла. Это Костя, самый лучший брат в мире. А это Аня, Лиза, Лиана и Ольга, - представила она девочек слева направо.

- Привет, - поднял руку и поздоровался с ними.

- Здрааасте, - был нестройный хор голосов мне в ответ. Хлопнул себя по коленям и сказал, что через пять минут ждем всех внизу. Закрывая за собой дверь, я услышал свистящий шепот с расспросами о себе: сколько лет, есть ли жена, какой я няшка и прочее. Я улыбнулся, мне нравился эффект, который я произвожу на девушек, пусть даже и на таких малышек, как они.

Спустя 30 минут мы были в ресторане, он находился в центре города. Народа собралось немного, в основном только близкие друзья и родственники. Зал был украшен всякими плакатами и детскими фотографиями Надежды. Сказать, что она была в шоке - значит не сказать ничего. Посмеиваясь над ней, прошел в зал и сразу же увидел Олега с Таней, они были с Егором. Направился к ним. Малой сразу же запрыгнул ко мне на руки, и слезать явно не собирался. Вообще то, я люблю детей, но о своих не задумывался после Насти… Отбросил сразу же мысли о ней в сторону, затолкал их обратно. Надеясь, что в один прекрасный день они навсегда исчезнут.

Праздник продолжался, гости все прибывали и прибывали. Надя даже перестала дуться на свои позорные детские фотки. А когда в зал зашел Антон со связкой разноцветных шариков и с каким-то комком шерсти в руках, вообще пришла в дикий восторг. Познакомил всех с ним. Комком шерсти оказалась собака, какой-то непроизносимой породы. Надя глазами кота из Шрека смотрела на Антона. Краснела и бледнела, когда он обращался к ней. Я замаскировал смех под кашель. Было забавно наблюдать за ней.

Время шло, и я заметил, что постоянно смотрю на экран телефона. Милены не было. Она не появилась ни через час, ни через два, ни в конце вечера. Я задавал себе вопрос: почему она не пришла? Это ее какая-то непонятная мне версия демонстрации своего характера? Могла хотя бы смс написать. Но нет же. Одно большое ни хрена!!! Настроение упало ниже нуля. Она своей выходкой просто испортила его подчистую.

Наконец-то грёбанный вечер закончился, и я развез подружек Нади по домам. А сам поехал в бар. Начал методично напиваться. Снял очередную шлюху. Но мысли о Милене так и не прошли. Я был чертовски зол на нее. Не просто зол, мне хотелось выбить всю дурь из ее головы.

В пять утра я стоял у нее под подъездом, как, бл*ть, сталкер. Отстукивал нервную дробь по рулю. Знал, что сейчас она спит в кровати вместе с мужем. Эта мысль накрыла меня волной ярости. Я с силой сжал руль и выругался сквозь стиснутые зубы. Ругался в основном на себя, идиота. Но я не смог остановить порыв и достав телефон из кармана, набрал ее номер. Сам себе не мог объяснить, что, черт возьми, со мной такое! На первый вызов она не ответила, позвонил второй раз. Мать вашу, я буду звонить, пока она не возьмет этот грёбанный телефон.

- Алло, - хриплым ото сна голосом сказала Милена. Закрыл глаза и глубоко вздохнул.

- Я стою под твоим подъездом. Выйди, - мы оба замолчали. Затем раздался возмущенный голос:

- Константин Анатольевич, Вы на часы смотрели? Если Вы думаете, что… - я не дал ей договорить, резко прервал.

- Это ты меня послушай, Милена. У нас выгорает контракт. Из-за того, что ТЫ не делаешь свою работу. Так что выйди, и сделай ее, мать твою. Я жду, - с этими словами сбросил вызов. Закурил и стал ее ждать. Сомнений в том, что она спустится, у меня не было.

Глава 10

МИЛЕНА

Постепенно приближались выходные, и я все больше начинала нервничать. Всю эту неделю я работала в непосредственной близости с Зарецким, что не хило подрывало мое душевное равновесие. Как-то так получилось, что я стала выполнять не только функции переводчика, но уже самого что ни на есть личного ассистента. Видеть его так часто было мучительно, болезненно, вызывало во мне бурю эмоций, но, Боже... Как же в глубине души я ждала этих встреч. Я ненавидела себя за это, злилась и на него и на себя, но избавиться от этих чувств не могла. Больше всего поражало, что его, казалось бы, вообще перестало волновать мое присутствие. Он был серьезен, не было ни одного намека с похабным подтекстом, к которым я так привыкла. По идее меня это должно было только радовать, ведь он ни разу за все это время не предпринял никаких поползновений в мою сторону. Но меня, черт возьми, это злило! Злило так, что стоило больших усилий не сорваться и не ляпнуть что-нибудь лишнего. С одной стороны мне было спокойно, эта размеренная жизнь так мне знакома... Но другая часть меня, та Милена, которой я была раньше, хотела большего. Она прямо-таки с какой-то изощренной маниакальностью жаждала тех перепалок, что были до этого. Хотела этого противостояния, будоражащего кровь. Мечтала о тех жарких, раздевающих взглядах, которые бросал на меня Зарецкий раньше. Когда казалось, что он готов накинуться и взять прямо здесь и сейчас.

Мыслями все чаще возвращалась к нему, это даже вошло у меня в привычку. И хотя мое поведение с ним было чисто деловым, внутри меня каждый раз творилось что-то невероятное. Я смотрела на него и не могла избавиться от мыслей о его поцелуе, от того насколько сильно меня это зацепило. Порой мне казалось, что я проваливаюсь в какую-то огромную черную дыру, из которой невозможно будет выбраться. Что происходящее уже не зависит от меня. Это было чертовски непривычно. За столько лет жизни с мужем я и думать не пыталась о другом мужчине. Были случаи, когда кто-то из случайных знакомых пытался, так сказать, "наладить" со мной контакт. Но я категорично обрубала эти попытки на корню. Сейчас же я начинаю задумываться о том, что просто… это не был Зарецкий.

Иногда я все же ловила на себе его задумчивый взгляд. В такие моменты мне до боли хотелось проникнуть в его мысли, узнать, о чем он думает. Порой мне казалось, что он в чем-то сдерживает себя рядом со мной. И это удивляло меня, я на самом деле поверила в то, что он внял моим словам. Мне стало… скучно.

К концу недели с удивлением поймала себя на мысли, что на полном серьезе рассматриваю вариант совместного похода на праздник его сестры. В тот момент я не думала ни о чем. Было лишь одно нездоровое желание – влиться в его мир. Узнать, чем он живет, увидеть его друзей и близких, провести вечер с Зарецким в неофициальной обстановке, без каких-либо рамок. На какой-то момент я даже забыла про Виктора, что вообще нонсенс! Без вопросов и подозрений не обошлось бы точно, а если приправить их изрядной дозой алкоголя… был бы ужасный коктейль. Но не гнев Виктора остановил меня от этого безумного шага. Нет. Осознание того, КАКИМ тоном было произнесено приглашение, черт, да какое там приглашение! Это был приказ. И Константин был полностью уверен в том, что я не осмелюсь ослушаться его и приеду на праздник. Мною были получены подробные инструкции от Валентины, в какое время и где будет проходить вечеринка. И вот сейчас, спустя час назначенного времени, я сидела на кухне прямо на полу, прижавшись спиной к стене. В дрожащих руках держала телефон и хотела написать хотя бы смс, сославшись на плохое самочувствие. Но все тот же противный внутренний голос не позволил сделать этого, нашептывая навязчивые мысли о том, что этот поступок будет полной неожиданностью для Зарецкого. Да, я боялась его последующей реакции, прекрасно понимала, что он просто так это не оставит и в понедельник меня ждет новый раунд. И в глубине души моя безбашенная половина улыбалась.

Виктор был на работе, сказал, что они с Калининым, его партнером, будут заняты допоздна, решая некоторые вопросы. К вечеру я успела навести идеальный порядок в квартире и сидела перед телевизором, неосознанно щелкая по каналам. Мыслями я была совсем не здесь. Раздался звонок в дверь. От неожиданности вздрогнула, у Виктора есть ключ. Накинула на себя халат и пошла открывать. На пороге стоял Калинин, тяжело опираясь на дверь одной рукой. Другой рукой он удерживал от падения моего мужа, который умудрялся буквально спать, стоя. Я сразу сообразила, что случилось и зубы свело от отвращения.

- Милкааа, - пьяным голосом прогундосил Калинин, - принимай муженька. Он чуток перебрал.

Я молча распахнула дверь и направилась на кухню. Слышала, как Максим устраивает Виктора на постели, конечно же, в одежде, как и всегда. И хотя в квартире было тепло, даже жарко, меня начало колотить. Обхватила себя руками в попытке согреться и в это время на кухню вышел Калинин, врезавшись по пути о комод.

- Ты это… Мил, не обижайся на него, - принялся заступаться он за друга, - у нас тут дело выгорело, отмечали.

Видеть его морду не хотелось. И Виктора тоже. Поэтому усталым голосом я сказала:

- Понимаю, Макс. Иди уже.

Он как-то неловко поклонился и покинул квартиру. А я впала в какую-то апатию. В голове набатом стучала лишь одна мысль: все так, как и должно быть.

Приняв наскоро душ, я переоделась и легла спать как можно дальше от пьяного мужа. Противный голос внутри меня буквально завывал: ты заслужила это… заслужила… Хотелось разрыдаться, выпустить всю боль. Но я по привычке прижала кулак к губам и старалась успокоиться. Последней мыслью перед тем, как заснуть было, что лучше бы согласилась идти на тот праздник.

Разбудил меня звонок мобильного. С трудом встав с кровати, взяла телефон, посмотрела на номер и внутри все сжалось. Зарецкий. Когда увидела время, я испытала шок от столь раннего звонка. И вот сейчас я сидела на кухне, думая, как поступить. Его голос был холоднее обычного и не предвещал ничего хорошего. Но, как ни странно, я не боялась. Для себя я уже решила, что спущусь к нему. Хотя бы для того, чтобы высказать свое мнение о таком раннем звонке.

Вернулась в комнату, подошла к Виктору, пытаясь его разбудить. Это было бесполезно, в ответ он лишь сильнее захрапел. Так проспать он может и до вечера. Ну что ж… Наскоро умывшись, собралась за считанные секунды. Одела юбку, свободную майку и, нацепив туфли без каблука, выбежала во двор. Машина Зарецкого стояла прямо на дороге, он сам курил, облокотившись о капот. Я начала нервничать, как только увидела его. По его взгляду было ясно, что ничего хорошего меня не ждет. Он прожег меня своими синими глазами, и я, стараясь говорить как можно спокойнее, поинтересовалась:

- Вы приехали сообщить мне о некомпетентности моей работы?

- Садись в машину, - был мне емкий ответ. Выкинул окурок и сел за руль. Спорить не стала и села на пассажирское сиденье. Посмотрела на него, ожидая объяснений, но он лишь бросил короткое «пристегнись» и с ревом тронулся с места.

Меня вжало в сиденье от бешеной скорости. Кое-как смогла накинуть на себя ремень и вцепилась в собственные колени. Резко повернулась к нему.

- Вы решили устроить мне утренний тест-драйв?

Зарецкий молчал, продолжая мчаться по пустынным улицам. Его губы были плотно сжаты, будто он с трудом сдерживается. Что ж, помолчим, черт тебя побери! Я смотрела в окно, чувствуя, как начинаю закипать от злости. И как это понимать? Куда он меня везет…? Не выдержав, я несколько раз задала интересующий меня вопрос, но он упорно молчал, лишь один раз зло сверкнув на меня глазами. Почему-то именно это разозлило сильнее всего, я даже почувствовала себя… виноватой, что ли… абсурд!

- Сейчас же! Остановите! Машину!, - с ужасом я заметила, что мы уже выехали на трассу и двигались к выезду из города.

Он лишь сделал радиоприемник громче, повернулся ко мне и, не снижая скорости, произнес, хмуро улыбнувшись:

- Последую твоему примеру и проигнорирую твою просьбу.

И в этот момент я поняла, что ни о каком контракте и речи не было. Он приехал выместить злость. Внутри все сжалось от осознания этого, и вот теперь замолчала я.

Глава 11

КОСТЯ

Обожаю скорость. Она всегда меня успокаивает. Но не в этот раз. Близость Милены подрывала мой контроль к чертовой матери. Так легко протянуть руку и дотронуться до нее, как я давно хотел. Но сперва необходимо успокоиться. Я не понимал своей неадекватной реакции. Как только девушка вышла из подъезда, мне тут же захотелось прижать ее к себе. Просто обнять, без сексуального подтекста, просто почувствовать ее тепло и запах. Меня глубоко поразил такой порыв. А ее дерзость еще лишь больше подстегнула. Мне хотелось накричать на нее, схватить и требовать ответа, какого хрена она не пришла. Я понимал, что этого нельзя делать. У меня нет никакого грёбаного права прикасаться к ней и что-то требовать. Но мой мозг, приправленный изрядным количеством спиртного, решил просто проигнорировать всю моральную составляющую вопросов: имею право или не имею. Сейчас, мчась на огромной скорости по пустой трассе, на дороге нам встретилась лишь одна или две машины. Во мне просто орала мысль, что я должен все узнать. Пусть объяснит.

Милена еще раз попросила сбавить скорость. И тут я взорвался, резко свернул с обочины и затормозил. Девушка накренилась вперед, а затем резко назад. Благо, была пристегнутая.

Она перевела на меня ошарашенный взгляд.

- Вам что, жить надоело?! Знаете, умирать за компанию я не хочу, - зло проговорила девушка.

Я снова проигнорировал ее. Молча, достал сигареты и закурил. После знакомства с Миленой я стал больше курить, это факт. Улыбнулся краешком губ, ее ехидство меня забавляет.

- Нет. Я слишком молод и прекрасен для этого, - ответил, не без доли юмора, - И никогда не говори мне о стиле моего вождения, это меня раздражает, - выпустил струйку дыма в ее сторону, и девушка закашлялась. Она сжала ладони в кулачки. Скорее всего, пытается сохранить контроль. О, нееет, Милая, так не пойдет. Мне это надоело, я хочу твоих эмоций.

- Вообще, меня много чего раздражает, - дождался, когда она повернется в мою сторону. После этого продолжил, - Особенно ты, Милена! - от такого заявления глаза у девушки полезли на лоб. Она несколько раз открыла и закрыла рот, так и не найдя нужных слов. А моё настроение, пропорционально её, поползло вверх.

- Вау, неужели ТЕБЕ нечего сказать? - картинно приложил руку к сердцу, - Я просто в шоке. Мне казалось, у тебя на все своё мнение.

Понимал, что веду себя, как зеленый юнец, но ничего не мог с собой поделать. Мне хотелось зацепить её, чтобы понять: волную я её или нет. То, что там в коридоре она отвечала на мои ласки - это одно, физиология, не более. Я хочу другого.

Она посмотрела мне прямо в глаза и холодно поинтересовалась:

- Вы закончили, Константин Анатольевич? Если да, то я бы хотела вернуться обратно в квартиру, пока муж не заметил моего отсутствия…

А вот это было зря. Только одно упоминание ее мужа, и мне полностью снесло контроль. Я ударил ладонями по рулю с такой силой, что девушка вздрогнула.

- Так вот чем ты вчера занималась? Ублажала своего благоверного? Стояла перед ним на коленках и исполняла супружеский долг?! - каждое моё слово было пропитано ядом. Я не смог себя остановить, - И как, Милена? Ты кончила? Или потом сама себя довела до кульминации? - видел, как девушка зажмурилась, будто я ударил её. Она, молча, ничего не говоря, открыла пассажирскую дверь со своей стороны и вышла на улицу, идя прочь от машины. Рывком открыл свою дверь и в несколько шагов догнал её. Схватил за запястье и развернул к себе лицом. В её глазах стояли непролитые слёзы. От этой картины у меня защемило сердце. Она была такой печальной, и этот её взгляд поразил меня до глубины души. Я не знаю, как его описать, но у меня было такое чувство, что в нем собралась вся тяжесть мира.

Не задумываясь о последствиях, я дернул её на себя и крепко обнял. Девушка замерла на секунду в моих объятиях, а затем начала вырываться, словно дикая кошка. Я лишь прижал её ещё крепче. Чувствовал, как она начала колотить кулаками меня по спине.

- Чшшш… Успокойся, все хорошо. Я не хотел, Милая, - начал бормотать слова утешения и гладить ее по волосам. Милена, вроде бы, успокоилась, и я отклонился, чтобы посмотреть на неё. Её щеки раскраснелись, и она тяжело дышала. Эта картина заворожила меня. Она... прекрасна. Девушка шмыгнула носом и посмотрела на меня, рефлекторно облизав губы. Решил утешить ее известным мне способом. Наклонился и мягко поцеловал. Провёл языком по её нижней губе, она судорожно вдохнула. Мягко целовал её губы, утешая и прося прощения.

Почувствовав робкое касание ее языка, я не смог сдержаться. Плюнул на все, отпустил все тормоза. Будь, что будет. Впился ей в губы страстным и влажным поцелуем. И будь я проклят, она отвечала мне. Положил одну ладонь ей на затылок, зарываясь в волосы, а вторую на талию, прижимая её ещё ближе к себе. Мне хотелось её чувствовать. Честно признаться, я боялся, что сейчас она меня оттолкнет. Поэтому, не разрывая поцелуя, начал продвигаться вместе с Миленой в сторону машины. Как только почувствовал холодный металл спиной, резко поменял наше положение. Теперь девушка оказалась прижата спиной к двери. Положил руки по обе стороны от её головы, прервал поцелуй и отклонился назад. Хотел, чтобы она точно знала, КТО сейчас стоит сейчас перед ней, и под кем она будет стонать.

Она непонимающе заглянула мне в лицо. Её глаза затуманились от поцелуя и стали цвета индиго. Я медленно поднял руку и провёл по её припухшим губам. Затем провёл по щеке, шее и спустился к ключице. Девушка, как завороженная следила за моими действиями. Она не сопротивлялась, и я понял, что сейчас она мне дала полный карт-бланш. Потянул за вырез майки и моему взору был представлен чёрный кружевной лифчик. Пальцем очертил ореол соска, и тот мгновенно затвердел. Другой рукой провел от колена до края юбки, взялся за ткань пальцами и начал задирать её вверх. Мы оба дышали, как после марафона. Тяжелыми и быстрыми вдохами. Снова наклонился и поцеловал её, на этот раз она тут же ответила мне. Рукой начал поглаживать её грудь и слегка пощипывать сосок. А пальцами второй провёл по трусикам. Затем отодвинул ткань в сторону и начал поглаживать её без преград. Она была такой горячей и влажной. Моя эрекция отдавала болью, но мне хотелось доставить ей удовольствие. Лёгкими поцелуями стал покрывать её лицо, шею и ложбинку меж грудей. Через кружево лифчика прикусил сосок, оттягивая его, одновременно вводя в нее два пальца. Милена застонала, и я понял, что пропал. Начал двигать ими внутри нее, выпустил сосок изо рта и поцеловал её в шею. Облизал мочку уха и прошептал:

- Сейчас моя рука доставит тебе удовольствие, но не больше, чем мой член, Милена.

С этими словами прикусил ей мочку уха. Почувствовал, как стенки её лона начали сжиматься. К двум пальцам добавил третий, а большим по кругу начал поглаживать клитор, и, буквально через 30 секунд, девушка кончила. Громко и со стонами. Я был уже на пределе. Но я задолжал ей этот оргазм. Приподняв её за талию, переместился и посадил её на капот, руками раздвигая ноги. Быстро расстегнул ремень, ширинку и одним движением вошёл в неё. Остановился, пытаясь не опозориться и не излиться в неё сразу же. Эффект оргазма ещё не прошёл, и она была чертовски тугая. Простояв так около минуты, я начал двигаться внутри Милены. Стянул через голову её майку и расстегнул лифчик. И тут произошло то, на что я даже и не надеялся... Она взяла моё лицо в ладони и сама поцеловала меня. Её руки зарылись мне в волосы, притягивая ближе. Не стесняясь и не сдерживаясь, она стонала и выгибалась в моих руках. Почувствовал, как она запустила руки мне под рубашку и впилась коготками в спину. Я застонал от этого. Поднял её подбородок пальцами, заставляя смотреть на меня. Оттянул её юбку на талию, открывая нам обоим вид на то, как мы идеально подходим друг другу. Она тоже, не отрываясь, смотрела на то, как я двигаюсь внутри неё.

И вот Милену накрыла волна оргазма, она притянула меня ещё ближе к себе и застонала от экстаза. Я последовал за ней. Почувствовал, как по позвоночнику прошел спазм и кончил, продолжая двигаться. Это был лучший оргазм в моей жизни, как первый, который никогда не забывается. Этот был из той же оперы. Девушка обессилено легла спиной на капот, а я положил ей голову на грудь. Слышал, как гулко бьётся её сердце. Аккуратно вышел из неё и поцеловал в живот. Милена лежала с закрытыми глазами. Внезапно она резко встала и начала одеваться. Когда она привела себя в порядок, не глядя на меня, произнесла хриплым голосом:

- Пора возвращаться, - я был готов к чему угодно, но не к этому. Она первая слезла с капота и села в машину. Достал сигарету и закурил.

По пути к её дому никто из нас не произнёс ни слова. Я понимал, что ей нужно время. Но, бл*ть, я ведь тоже не железный. Остановил машину около её подъезда и повернулся к ней, желая завязать разговор.

- Не переживай, я на таблетках, - с этими словами она покинула салон автомобиля. А я ошарашено смотрел ей в след. За 14 лет я первый раз забыл о презервативах. И мне стало страшно... о чем ещё я могу забыть с ней.

Глава 12

МИЛЕНА

Я вошла в подъезд, сохраняя мнимую видимость спокойствия. Но, как только дверь за мной захлопнулась, меня тут же накрыло с головой осознание произошедшего. Прислонилась к стене и медленно опустилась на корточки. Меня начало трясти, как в лихорадке, вцепилась ногтями в колени, возможно, потом останутся следы… плевать! Я пыталась взять себя в руки, в таком состоянии идти домой нельзя, но у меня, черт возьми, ничего не получалось. Наверное, со стороны я выглядела странно. Сижу практически на бетонном полу подъезда, трясущиеся руки, ошарашенный взгляд. Да любой здравомыслящий человек при виде меня мог вызвать неотложку на пару с милицией, и был бы прав.

В чувство меня привел звук спускающегося лифта. Не отдавая отчета своим действиям, я вскочила и выбежала из подъезда. В голове творился полный сумбур, набатом звучали мои же собственные последние слова. Я понимала, что тем самым оттолкнула от себя Зарецкого, воздвигла между нами чертовски прочную стену. И хотя это было правильно, но, почему же тогда так больно?

Медленным шагом я направилась по направлению к ближайшему парку. Раньше я часто проводила там время, чтобы успокоиться. Время было еще раннее, потому людей здесь практически не было. Лишь пара-тройка человек, отправившихся на утреннюю пробежку. Я миновала все тропинки и направилась к небольшому пруду. Села прямо на песок и стала смотреть на воду. Сейчас меня уже не так сильно трясло, стала мыслить более-менее здраво и даже смогла вынести точный вердикт своему поступку: я идиотка! Почему я не остановила его? Почему позволила этому случиться? Ответ тут же появился, как по мановению волшебной палочки. Потому что я сама этого хотела. Это было какое-то сумасшествие, временное помешательство, но, черт возьми, как же на тот момент оно было мне необходимо.

После его язвительных слов, внутри меня появилась какая-то пустота. Что странно, даже злости на него не было. Ничего… В тот момент во мне что-то надломилось, хотелось просто скрыться, уйти ото всех, исчезнуть. Я даже не видела, куда шла, пока меня не догнал Костя. Костя… так легко мне стало произносить его имя. Его извинения, объятия, они настолько пошатнули мои чувств, что первым порывом было не оттолкнуть его, а прижаться к груди и забыть обо всем. Именно это и напугало меня до чертиков, стала вырываться, но уже первое прикосновение его губ заставило забыть обо всем. Уже тогда я знала, что не остановлю его. Не хочу, не буду, скорее умру, чем пойду на попятную.

Это было непередаваемо. Каждое его касание, каждое движение, казалось, что он знает мое тело лучше меня самой. Он улавливал каждый вздох и делал именно то, что требовалось мне в тот момент. Он заставил меня забыть обо всем, главным был лишь он и то, что дарили его ласки. Никогда до этого я не испытывала такого наслаждения. Одно лишь касание его губ уже ввергло меня в такую страсть, какой не испытывала никогда. Наши тела идеально подходили друг другу. Оргазм был настолько сокрушительным, что даже сейчас, вспоминая об этом, все внутри меня скрутилось в тугой узел. Я хотела испытать это еще раз, хоть и понимала, что это будет моей главной ошибкой. Но не могла забыть тех чувств, что он разбудил во мне. Хотелось больше, намного больше. Хотелось схватить его и никуда не отпускать, хотелось прижаться к нему и забыть обо всем.

И это напугало меня больше всего. То, что я стала задумываться о чем-то большем в тот же момент. Это было страшно... Я знала, что не имею на это никакого долбаного права. Знала, что, если продолжить и дальше, то я отдам ему частичку себя. Но меня и так давно уже не осталось. И я не могла позволить себе разрушить тот хрупкий мир, в котором жила.

Я продолжала сидеть, глядя на воду, и прокручивать в голове снова и снова те мгновения. Не знаю, сколько прошло времени, но поняла, что нужно возвращаться. Сейчас я обрела подобие равновесия и смогла успокоиться. Встала и тяжелым шагом направилась к дому.

Виктор уже проснулся и сидел на кухне, попивая кофе. Увидев меня, он спросил хриплым после попойки голосом:

- Где ты была?

Пока я шла к дому, придумала, как объяснить ему свое отсутствие. Рассказав историю о том, что ко мне приехала Маринка, и мы гуляли с ней в парке, я налила себе сока. Муж, казалось, поверил, потому что никаких вопросов больше не задавал. А может, просто испытывал чувство вины за прошлый вечер. Весь последующий день мы провели, занимаясь каждый своими делами. Виктор, взяв ноутбук, скрылся в комнате, предварительно выпив анальгина. Я же занялась готовкой, и вот уже незаметно подошел вечер. Приняв ванну, направилась к постели. Муж сидел, облокотившись на спинку, и копался в ноутбуке. Не отрывая взгляда от монитора, он произнес:

- Ложись спать, мне надо поработать.

После этого он встал и скрылся на кухне. Я выдохнула с облегчением. Если бы сегодня он посмел до меня, хотя бы просто дотронуться, я бы этого не пережила. Не могла представить его руки на себе, это вызывало такое отвращение, что хотелось кричать. Уже укладываясь спать, я услышала звук сообщения на телефоне. Взяла его с тумбочки, Зарецкий. "Если тебя завтра не будет на рабочем месте, ты уволена, со всеми неустойками."

Я зажмурилась, испытывая шок. Еще одно доказательство того, что он за такое короткое время успел меня изучить. Я действительно начала искать предлог, чтобы не выходить завтра. Сбежать трусливо, как уже привыкла к этому. Последней мыслью, перед тем как заснуть, было то, что завтра меня ждет ужасный день.

****

Рабочий день подходил к концу. За все это время я ни разу не видела Костю. С самого утра я была в сильнейшем напряжении, ожидая, что он вызовет меня и захочет поговорить о случившемся. Я до сих пор помнила его взгляд и знала, что меня не ждет ничего хорошего. Весь день была, словно на иголках. Я совершали какие-то банальные ошибки в работе, все время отвлекалась и не могла сосредоточиться ни на чем. Валентина то и дело приносила мне все новые и новые поручения Зарецкого, но он сам так и не появился в поле моего зрения. Это нервировало еще сильнее, чем страх перед встречей. Эта неизвестность, она вторглась в мои мысли и не отпускала. Дошло до того, что я стала нервно дергаться на малейший шорох.

Ближе к шести вечера ко мне подошла Валентина и попросила заменить ее на рабочем месте, так как она уходит пораньше. Она, вроде бы, не заметила моего испуганного взгляда и дрожащих рук. И вот сейчас я сидела за ее рабочим столом и сходила с ума, понимая, что Зарецкий находится от меня на расстоянии закрытой двери.

Услышала, как кто-то направляется в мою сторону. Подняла голову, к столу подходил молодой человек лет тридцати. Первой моей мыслью при взгляде на него было: мажор. Костюм с иголочки, сидящий на нем, как влитой. Безупречно чистые и сверкающие черные ботинки. Он был в очках, которые ему, кстати говоря, очень шли. Возникла мысль, что они были одеты хозяином только ради этого эффекта. Он не был красив кричащей красотой, но было в нем что-то такое, что притягивало взгляд. На губах играла легкая улыбка, а в глазах плясали черти. Подойдя к столу, он театрально приложил руку к груди и шепотом произнес:

- Валентина, ты что, помолодела на несколько десятков лет?

И сам же звонко рассмеялся своей шутке. Я не стала отвечать что-либо, но ему это, видимо, и не требовалось. Он присел на краешек стола, нагнулся ко мне и произнес, улыбаясь:

- Олег.

Подняла на него глаза, собираясь ответить, но в этот момент открылась дверь кабинета, и из него вышел Зарецкий. Мимолетно скользнул по мне взглядом, затем по Олегу. По его глазам невозможно было что-либо прочесть. Он лишь приподнял бровь на мгновении и улыбнулся краешком губ. Олег спрыгнул со стола и направился к нему.

- Костя, - он крепко пожал ему руку в приветствии, - ты, что же это, все это время прятал от меня новую секретаршу? Хотя оно и понятно...

После этих слов он повернулся ко мне и подмигнул, а я демонстративно уткнулась в монитор.

От голоса Кости я вздрогнула, надеясь, что никто из них этого не заметил.

- Это наш временный переводчик. Если ты еще не успел познакомиться.

Затем он обратился ко мне, и его голос был холоднее льда.

- Кстати, Милена, завтра Валентины не будет. Я привык, чтобы с утра меня в кабинете ждала чашка отличного кофе, - он направился к лифту и по пути бросил, будто ненароком, - после ночи, проведенной в клубе, меня ни для кого нет. Отмени все встречи.

Словно забыв о моем существовании, он нажал на кнопку лифта. Олег бросил мне с улыбкой «до встречи» и догнал Зарецкого. Через несколько секунд они скрылись в лифте. А я только сейчас заметила, что разломала карандаш, который держала в руках.

Глава 13

КОСТЯ

Мы с Олегом направились к лифтам. Он что-то увлеченно мне рассказывал, но я его не слышал. Опять и снова я был зол, чертовски зол. Милена одним своим вдохом может вывести меня из себя. Нет, ну надо же, я все воскресенье искал ей оправдание, решил, что напугал ее. Все-таки девушка совершила измену, а она явно не из тех, которые изменяют направо и налево, в этом я был уверен на все сто. Как дебил, сидел в квартире и думал о случившемся. Да, её последние слова разозлили меня до скрежета в зубах. Но уже к вечеру, как ни странно, меня попустило. Решил, что дам ей время прийти в себя и только потом объясниться. Как идиот, сидел в кабинете и чуть ли наручниками не приковал себя к креслу, чтобы не вызвать её к себе.

И что я увидел, когда вышел за дверь, черт возьми? Она мило беседовала с Олегом. С ОЛЕГОМ!!! Который не пропускает ни одной юбки. Почему? Почему она не пришла ко мне поговорить о том, что было? Уж я-то знаю, что девушки любят все усложнять. Им нравится говорить о своих чувствах и ощущениях. Но Милена… она другая. Я никак не могу угадать её реакцию. Она выбрала тактику под названием "грёбаный игнор". Раз хочет делать вид, что ничего не было - отлично, меня это тоже устраивает.

- Ты меня вообще слушаешь?!- пихнув меня в плечо, спросил Олег. Я вынырнул из своих мыслей. Мы уже сидели в салоне его автомобиля.

- Слушаю. Не визжи, - достал пачку и закурил.

- Смотри, не пропали мне сиденья, они явно дороже, чем твоя задница, - проворчал друг и тронулся с места.

Настроение было ни к черту. Хотел предложить Олегу поехать ко мне и пропустить по пару стаканчиков, но, присмотревшись к нему, понял, что ему нужно расслабиться в ином ключе. Расположился удобнее в кресле, снова затянулся сигаретой.

- Куда поедем? - спросил я у Филатова. Не поворачиваясь ко мне, он пожал плечами. Через минуту выдал:

- В стрип-клуб. Кушать хочу.

- В стрип-клуб, так в стрип-клуб, - согласился я и выкинул окурок в окно.

***

Вскоре мы припарковали машину около клуба под названием "Гейша". Он считался лучшим в нашем городе. Внутри все было стилизованно под Восток. Стены украшены иероглифами и цветками сакуры. Повсюду стояли какие-то растения и девушки, напоминающие гейш, точнее развратных гейш, но я был уверен, что они ничем не уступают восточным красавицам.

Как только мы прошли в зал, к нам тут же подошла администратор Оксана. Девушка улыбнулась своей профессиональной улыбкой.

- Привет, Олег, Костя. Рады приветствовать вас. Как обычно? - проговорила Окси. Олег тут же обнял её за талию и поцеловал в щеку, при этом успев прошептать какую-то шутку ей на ушко, отчего девушка засмеялась, запрокинув голову назад. Они о чем- то мило беседовали и договаривались о заказе. Я же прошёл в бар и заказал виски. Бармен тут же налил мне выпивку, и я пригубил из стакана. Настроение, вроде бы, поползло вверх. Через стакан виски вернулся Олег.

- Ты чего такой потрепанный? - спросил я, приподняв бровь. Мужчина ослепительно улыбнулся и поиграл бровями.

- С Оксаной договаривался.

Я понимающе хмыкнул. Мы начали говорить о работе, я рассказал ему о контракте с американцами, а он мне про крупную сделку по продаже одного дома. И мы, действительно, искренне радовались успехам друг друга. Олега я знаю ещё со времён университета. Мы учились в одной группе, и сразу нашли общий язык. Несмотря на то, что он из обеспеченной семьи, он не был засранцем. Олег из тех людей, которые умеют ценить дружбу. Пусть я и не говорю этого вслух, но я безумно рад, что у меня есть такой друг, как он.

К нам подошла Оксана.

- Прошу к столу.

Мы с Олегом направились в сторону кабинок. Несмотря на раннее время, работа в клубе шла полным ходом. Это заведение работает 24/7. Здесь всегда своя особая атмосфера. Мы зашли в VIP-кабинку и стол действительно уже был накрыт.

Здесь стояло два дивана, расположенных близко друг к другу, а перед ними длинный стол. На каждом столе лежало по две девушки. Да, это так называемый "живой стол". Они были абсолютно голые, только на теле одной были разложены суши, а на другой девушке - кусочки лайма, в пупке соль, бутылку с выпивкой она держала в очень интересном месте. Бросил взгляд на её руку, которая обхватывала горлышко бутылки, и улыбнулся краешком губ. Сегодня мы пьем текилу.

- Я и не думал что НАСТОЛЬКО голодный, - сказал Олег и быстрым шагом направился к девушке с суши. А я же в свою очередь направился к красотке с выпивкой. Сегодня мне нужна хорошая порция алкоголя. Подошёл к ней и пробежался пальцами по её предплечью. Наклонился и провел языком по лайму, лежащему у неё на груди. Услышал, как она наполнила рюмку и поставила у себя между ног. Опустился ниже и лизнул соль у неё из пупка, просунул голову ей между ног, и, обхватив рюмку губами, запрокинул голову и выпил залпом все содержимое. Алкоголь тут же обжег стенки горла. Выплюнув рюмку прямо на пол, наклонился и вгрызся зубами в лайм. Я методично напивался и после шестой рюмки почувствовал себя прекрасно. Решив, что пока с меня хватит, подошёл к девушке с едой. Достав из упаковки палочки, я взялся за первую суши, и, сам не зная, зачем, но я посмотрел прямо в лицо девушке, лежащей на столе. Обычно я не смотрю на них. Они выступают в роли тарелок и стаканов, в этом заведении строгие правила, девушкам запрещено говорить с клиентами. Но именно сегодня, когда настроение итак ниже плинтуса, я решил посмотреть в лицо своей "тарелке". Мне понадобилась всего лишь одна долбанная секунда, чтобы узнать в ней Настю. У меня было такое ощущение, как будто мне кто-то врезал под дых. Это был грёбаный нокаут. Я видел, что она узнала меня. В её карих глазах светилось узнавание. В них было столько эмоций. У неё всегда были выразительные глаза. Раньше я мог лишь по одному взгляду понять, что она чувствует...

- Костя... - одними губами произнесла девушка. А я все стоял, нависая над ней и пялился, как конченный дебил. Не отрывая взгляда от девушки, я скомандовал:

- Всем вон! - в кабинке воцарилась тишина.

- Пошли все вон отсюда, мать вашу! - краем глаза заметил, как девушки начали собираться и поспешно выходить из комнаты.

- Зарецкий, что с тобой, чувак? Ты сегодня кайфоломом решил заделаться? Что за... - Олег замолчал на полуслове, так и не договорив, - Понял! - и тут же вышел вслед за остальными. Он тоже узнал её.

После еще одной минуты в гляделки, я отошёл от стола и достал сигареты. Закурил и прислонился бедром ко второму столу.

Настя встала и брезгливо стряхнула с себя остатки суши. Затем накинула на себя прозрачный халатик. Молча, наблюдал за ней и ждал её действий. Она медленно повернулась ко мне.

- Дашь закурить? - без слов протянул ей пачку, и она трясущимися руками вытащила из неё сигарету. Чиркнул зажигалкой, она глубоко затянулась.

- Ну ничего себе, Зарецкий, каким ты стал. Но я тебя сразу узнала, тебя невозможно забыть, знаешь ли. А ты все с Олегом таскаешься, я смотрю. Это он тебя так продвинул, что ли?

Я все ещё не понимал своих чувств. Но мне хотелось сделать ей больно. Теперь я знал Настю, сколько таких «Насть» у меня было за это время. Улыбнулся краешком губ, достал визитку из внутреннего кармана пиджака и протянул девушке. Она взяла её, нарочно зацепив мою руку пальцами, и присвистнула, увидев надпись.

- Ну ни хрена себе! Зарецкий Константин Анатольевич, генеральный директор "Траст Лимитед". Так ты у нас важная шишка теперь, - девушка улыбнулась и тут же, напустив на себя печальный вид, прошептала, - Я скучала по тебе, Костя, - снова улыбнулась.

Боже, какая же она дешевая актриса. Все во мне передернулось от отвращения к ней. Но на лице не дрогнул ни один мускул.

- Правда? В нашу последнюю встречу по тебе нельзя было этого сказать, - нарушил я молчание. Настя отмахнулась от моих слов, как от надоедливого комара.

- Будет тебе, прошлое вспоминать. Я тогда была молодая и не понимала, что творю...

- А сейчас поняла, Настя? - добавив хрипотцы в голос, спросил я. Девушка затушила окурок и налила две стопки текилы, подошла ко мне вплотную и протянула одну. Взял рюмку из ее рук.

- Сейчас я понимаю, какую ошибку совершила. Я раскаиваюсь, Костя, правда… мне так жаль, так жаль, - посмотрел в её лживые глаза, наполненные слезами, и выпил свою стопку залпом. Настя сделала то же самое. А мне до ломоты захотелось встряхнуть её и прокричать в лицо, что мне на хрен не сдались её жалкие извинения. Они не изменят ничего. НИЧЕГО. Но я научился держать себя в руках. Эта дрянь многому меня научила.

- Я думал, что ты счастливо живёшь с очередным папиком.

- Нет. Я подумала и решила, что роль содержанки не для меня. Я научилась ценить свою свободу... и ни один из них не был похож на тебя, - девушка положила ладонь мне на грудь и начала медленно спускать по направлению к ремню. Перехватил её запястье и сжал.

- Я не думаю, что ты мне сможешь рассказать в подробностях, КАК тебе жаль с моим членом во рту, - холодно улыбнулся, видя шок на ее лице.

- Костя, я не понимаю... мне реально жаль.

- Заткнись! Я больше не хочу слышать ни одного грёбаного слова, которое вылетает с твоего грязного рта. Скажи, сука, тебе было жаль нашего еще не родившегося ребенка, которого ты убила? - прошипел ей в лицо и сжал руку сильнее. На её глаза навернулись слёзы.

- Ты делаешь мне больно, отпусти меня, - она начала вырываться и я просто разжал ладонь. Девушка повалилась на пол. Достал кошелёк из заднего кармана и отыскал там мелочь. Ровно десять рублей, как заслуживает. Швырнул на пол рядом с ней.

- Мне тоже жаль, что ты такая мразь. Действительно жаль, - произнеся это, я покинул кабинку к чертовой матери.

Нашёл Олега за барной стойкой со стриптизершей на коленях. Завидев меня, он что-то шепнул девушке, запихивая купюры ей в трусики. Она тут же встала, и он пошёл за мной. Я вышел на улицу и пошёл по направлению к парковке. Почувствовал ладонь Олега на своём плече и остановился. Друг встал рядом со мной и с беспокойством смотрел в мое лицо.

- Бл*ть, я не думал, что она вернулась в город, - проговорил он.

- Не нужно, - отрезал я, и мы, молча, подошли к его машине.

-Хорошо, - помолчав секунд десять, Олег снова заговорил, - Давай тогда поговорим о твоей новой секретарше. Она такая горяченькая. Грудь что надо. Как ты вообще с ней работаешь? Я бы только и думал, как её трахнуть где-нибудь в подсобке. Нет, не думал бы, а просто трахнул. Девушка - персик. Такая сочная. Может, пошлешь её ко мне в офис с каким-нибудь поручением, а? - ублюдок просто не знает, когда захлопнуть рот. Он уже достал ключи из кармана и разблокировал дверь. Я развернул его к себе лицом и врезал по морде. Со всей силы. Надеясь, что сломал его нос. Олег повалился на капот машины.

- Даже не смей приближаться к Милене. Считай, что я тебя предупредил, - выхватил ключи у него из рук и открыл водительскую дверь. Завёл машину, и Олег отскочил в сторону, зажимая нос рукой.

- Мне что, бл*ть, ехать на такси? - показал ему средний палец в открытое окно, - Ты урод, Зарецкий.

Я газанул с места. Мне нужно успокоиться и привести мысли в порядок. Одно лишь упоминание о Милене и о другом мужчине, мгновенно разбило моё спокойствие на тысячу осколков. Она только МОЯ. Даже, если сама об этом еще не догадывается.

Глава 14

МИЛЕНА

Меня крайне удивила собственная реакция на слова Зарецкого. Это злило до чертиков. Даже смешно, ей богу. Не этого ли я сама хотела? Я не имею на него никаких прав, но паршивое чувство ревности это не волновало, все больше и больше поглощая мои мысли.

Домой я пришла в отвратном настроении. Опостылевшая физиономия мужа тоже не прибавила бодрости духа. Одно успокаивало, он был трезв.

- Звонила твоя мать, - сообщил он мне, захлопнув ноутбук.

Эта новость меня не особо обрадовала. Я люблю свою маму, очень. К сожалению, слишком поздно я поняла, как много боли ей принесла. Тяжесть вины перед ней была настолько велика, что каждый раз, думая об этом, я хотела провалиться сквозь землю. Исчезнуть, чтобы от меня не осталось даже пылинки. Не вспоминать ту трагедию, которая произошла по моей вине, хотя она об этом даже не догадывается…

А Виктор меж тем продолжил.

- Она сказала, что прилетит в эти выходные, малыш.

Все внутри скрутило от его "малыш". С трудом сдержалась, чтобы сохранить беззаботное лицо. Но в последнее время это стало все сложнее. Поддерживать с ним разговор не было желания, и, пробурчав что-то вроде того, как я рада, направилась в комнату. Легла на постель, и только сейчас почувствовала, в каком напряжении находилась весь этот день. Навалилась усталость, хотелось просто уснуть, ни о чем не думая. Но моим мыслям было на это глубоко плевать, и я снова и снова думала о Косте. Чем он занят в этот момент? Может, он в компании той шикарной девушки, что была с ним на вечере... Или же они с другом отрываются по полной программе в клубе, как он и говорил... Надо прекращать об этом думать, ведь я сама сделала все для того, чтобы это закончилось, так и не начавшись.

Постепенно на меня накатывал сон, но вот я почувствовала, как муж устроился рядом. Лежала, не шевелясь, надеясь, что он решит, будто я сплю. Но моим желаниям не дано было осуществиться. Через несколько минут я уже чувствовала его руку на своей талии. С трудом заставила себя лежать, не шелохнувшись, хотя желание вскочить и закрыться в ванной было просто невыносимым. Виктор прижался ко мне, уткнулся губами в шею и стал покрывать ее поцелуями. Рука перебралась с талии к груди и, спустя секунду, он развернул меня к себе. Я не могла даже видеть его, подняла глаза к потолку и стала ждать. Муж покрывал лицо легкими поцелуями, в это время его руки уже вовсю путешествовали по моему телу. То место, где они касались, тут же хотелось пойти и отдраить с хлоркой.

- Ну же, малышка, - раздался его хриплый шепот, - хоть раз ответь мне.

Вот уже его пальцы оказались во мне, и в груди застыл крик. Я не могла это терпеть, это было свыше моих сил... но именно это я и делала. Снова скрылась в своем мирке, отгородившись от происходящего. Не чувствовала ни ненавистных рук, ни так противных мне размеренных толчков... ничего... Сплошная пустота. Так легче, это всегда помогало.

Но внезапно, сама того не желая, я вспомнила другие руки, губы, которые готова целовать до бесконечности. И в этот момент стало больно почти на физическом уровне. Зажмурив глаза, вцепилась ногтями в ладони и пыталась сдержать дрожь отвращения. Пыхтящий муж, видимо, принял это за знак свыше и, ускорившись, с протяжным стоном навалился на меня всем телом. Несколько минут прошли в полнейшем молчании, было слышно лишь его тяжелое дыхание. Стала выбираться из-под него, одернула пижаму, которую он даже не потрудился снять, и скрылась в ванной.

Через минуту я сидела на полу душевой кабины под струями воды на коленях. Мне хотелось кричать, прижала кулак к губам, даже не пытаясь остановить слезы. Почему именно сейчас мне стало так невыносимо и мучительно терпеть его прикосновения? Ответ был ясен. Потому что я узнала ЕГО. Потому что каждая клеточка моего тела отчаянно ныла в страстном желании испытать все сначала.

Я резко вскочила с колен и, намылив, губку стала с силой натирать свою кожу. Стараясь отмыться от ненавистных прикосновений, до красноты растирая каждый миллиметр своего тела. Я не обращала внимания на слезы, безостановочно текущие из глаз. Знала, что так мне станет легче. Нужно просто это пережить. Сейчас я отрешилась ото всего. В голове не было ни одной мысли, лишь какое-то первобытное желание смыть с себя всю грязь.

***

Неделя пролетела в бурном ритме. В Германии на следующей неделе должна состояться конференция самых крупных строительных компаний. И, конечно же, «Транс Лимитед» вошла в этот список. Меня буквально завалили работой. Постоянные переводы рабочей документации, проверка уже готовых… к концу дня все буквально сплывалось в глазах. За эти дни Зарецкого я видела от силы пару раз, и то лишь мельком. Он постоянно отлучался из офиса, встречаясь с партнерами, как мне рассказала потом Валентина. Порой, уходя домой, я видела, что в его кабинете все еще горит свет, и у меня складывалось впечатление, что он живет на работе. К тому моменту я даже смогла привести свои чувства в порядок и уже не вздрагивала каждый раз при упоминании его имени.

Ближе к выходным я могла думать лишь о приезде мамы. Как же я по ней соскучилась! И в то же время, как боялась увидеть ее. Она вот уже как три года живет во Франции со своим новым мужем. После смерти отца у нее было несколько приступов, и тогда я боялась, что потеряю и мать. Сколько раз я храбрилась и пыталась рассказать ей, что произошло в ту ночь. Сказать правду, упасть в ноги, и избавиться от тяжести этой лжи. Но момента все не было. Сначала, видя ее на больничной койке, такую хрупкую, такую одинокую в своей потере, я трусливо молчала. Виктор нагнетал каждый раз обстановку, доказывая, что мать этой новости просто напросто не переживет. И я верила ему. А сейчас… сейчас, когда она счастлива, когда в ее жизни все так спокойно, я боялась это нарушить.

Она прилетела в пятницу. Встретив ее в аэропорту, мы направились домой. Виктор был прямо-таки идеальным зятем. Он с самого начала смог втереться ей в доверие, и она была счастлива за дочь, у которой такой замечательный муж. Весь вечер мы проверили в разговорах, рассказывали друг другу все последние новости. Точнее, говорила в основном мама. Я же слушала ее, про себя разрываясь от боли и чувства вины.

- Мила, ты слушаешь меня?

Оказывается, она уже несколько раз повторила вопрос. Я улыбнулась.

- Да, мам. Прости, на работе в последнее время завал.

Она погладила меня по плечу и спросила:

- Поедем завтра на кладбище к папе?

В этот момент во мне все заледенело. От страха, от ужаса, от осознания своей вины. И я согласилась, зная, что сегодня ночью не сомкну глаз.

Глава 15

МИЛЕНА

Мы шли по одной из дорожек на кладбище, направляясь к могиле отца. Виктор остался ждать нас с мамой в машине, чему я была благодарна. Его присутствие рядом еще сильнее вывело бы меня из равновесия, хотя и сейчас все было далеко не в порядке.

За все шесть лет после случившегося я много раз была здесь. В одиночестве, лишь на пару со своей болью. Мама редко приезжала в Россию, чаще мы с Виктором наведывались к ней. И всякий раз, когда она звала меня на могилу отца, я находила какой-то предлог и отказывалась. Боясь тех чувств, что обязательно должны были появиться в ее присутствии. Так почему же именно в этот раз я согласилась поехать с ней? Мысли о том, чтобы найти какую-то причину и не поехать даже не возникало. В последнее время мне стали свойственны импульсивные поступки.

Каждый пройденный шаг давался мне с трудом. Казалось, что на плечи на самом деле давит какой-то груз, и что еще немного, и я буду идти, согнувшись в три погибели. Хотя со стороны все выглядело, как обычно… И вот уже могила папы. Всю дорогу мама молчала и сейчас не произнесла ни слова. Ее лицо было спокойным, лишь во взгляде застыла тоска и печаль. Я была уверена, что сейчас она вспоминает все прожитые годы вместе с отцом, и от этого у меня защемило сердце. Если бы она знала, что именно случилось в тот день…

Мы стояли, смотря на портрет отца, каждый пребывая в своих мыслях. Я старалась успокоиться и не кинуться бежать отсюда прочь. Спустя несколько минут мама положила цветы на могилу и, постояв еще некоторое время, отдавая дань памяти тому, кого любила, направилась обратно к машине. Я же попросила дать мне побыть буквально пару минут в одиночестве и пообещала сразу же вернуться к ним с Виктором. Подошла к надгробию и провела пальцами по портрету папы. На фотографии он был изображен улыбающимся и счастливым, полным жизненной энергии и задора. Все говорили, что у меня его глаза и характер. Такой же мягкий, но в то же время твердый и упертый. Я обожала отца, буквально боготворила. Он всегда был душой компании, мог найти общий язык с любым человеком. Я никогда не слышала, чтобы папа кричал. Скорее, это могла сделать мама во время их так редких ссор. Он же лишь улыбался, смотря на нее каким-то странным взглядом, от которого мама моментально меняла тон разговора.

Когда мне было 15 лет, отец получил травму на работе. Он работал прорабом на стройке, и в тот день по трагичной случайности его придавило плитой. Тогда ему был поставлен леденящий кровь диагноз – компрессионный перелом позвоночника и множество ушибов. Для нас это был шок. Увидев отца на больничной койке, такого бледного и напичканного лекарствами, я испытала отчаяние. Врачи предупредили нас, что он не сможет ходить и так и останется на всю жизнь инвалидом. Мы с мамой не могли в это поверить. Отец всегда был полон энергии, для него вся жизнь была движением. И представить его, прикованным к постели было невозможно. Сам же он принял эту новость стойко, лишь молча стиснув зубы.

Спустя два года произошло невозможное. После упорных физических упражнений, папа смог работать руками и даже сам садился в инвалидное кресло. Это было чудо, ведь врачи обещали полную парализацию тела. Теперь он спокойно оставался дома один, злясь, если мы с мамой старались его опекать. Вообще, за эти два года характер отца изменился. Он стал более раздражительным, это особенно проявлялось, когда кто-то пытался его жалеть. В первый год он ушел в себя и мало разговаривал с нами, постоянно пребывая в своих думах. Но потом все изменилось, казалось, что он преодолел ту неизбежную депрессию, и все вернулось на круги своя.

К восемнадцати годам я стала все чаще отлучаться из дома. Если до этого я постоянно сидела с отцом, либо занималась своими делами, то, поступив в университет, познала все радости студенческой жизни. Стала встречаться с парнями, даже не думая завязывать с ними серьезных отношений. Все чаще стала посещать различные вечеринки. Мне это нравилось, нравилась атмосфера веселья и полного драйва. Я могла пропустить и пару стаканчиков спиртного за компанию, но всегда знала свой предел. На одной из вечеринок познакомилась с парнем гораздо старше себя. Ему было 25 лет, но для меня он являлся прямо-таки мечтой. Он был рокером, играл на гитаре в какой-то мало кому известной группе. Мы стали с ним проводить время вместе все чаще. Однажды я застала его, принимающим таблетки. С первого взгляда поняла, что это не витаминки, а самые что ни на есть наркотики. В тот вечер я даже возмутилась и пыталась убедить его отказаться от этого. Не знаю, как получилось, но спустя месяц я и сама уже пару раз успела их попробовать. Это было что-то вроде легкого экстази, дарящее на несколько часов чувство эйфории и прямо-таки бешеной энергии. Не могу сказать, что я успела к ним привыкнуть, но ощущение веселья после их приема мне нравилось.

Тот день мне не забыть никогда. Мама уехала к какой-то родственнице в другой город и должна была вернуться лишь через две недели. Утром я попрощалась с отцом, отметив про себя, что он как-то странно напряжен. Я спросила, все ли в порядке, но он отмахнулся и сказал, что хочет со мной серьезно поговорить, но позже. Не заподозрив ничего страшного, я отправилась в универ и попала домой лишь ближе к вечеру. Прошла в комнату отца, он сидел в своем кресле спиной к двери. Сначала я решила, что он спит. Но после того как он не подавал никаких признаков жизни, я в панике стала проверять пульс и с ужасом поняла, что его нет. Дальнейшее было как во сне. Я вызвала скорую, сама не соображая, что кричу им в трубку. Приехавшие медики констатировали смерть и вызвали милицию. На вызов приехал Виктор с напарником, но в тот день я даже не запомнила его лица, пребывая в шоке. Я сидела на кухне, прямо на полу, и тряслась от ужаса. Хотелось кричать, хотелось, чтобы мама была рядом, но у меня не было возможности даже как-то связаться с нею. Тело отца уже увезли, мне же сказали явиться через два дня в милицию для результатов вскрытия.

Эти два дня я провела в апатии. Вставала с постели лишь по крайней нужде, позабыв даже о еде. Почему-то тогда у меня не было слез. Я хотела рыдать, хотела выть от боли, но глаза оставались сухими. Я просто лежала, не шевелясь, и смотрела в потолок, вспоминая папу. Меня отвлек звонок в дверь, на пороге оказался следователь. Смутно вспомнив, что это тот самый человек, к которому должна была сегодня явиться, я впустила его в квартиру. Мне было плевать на свой внешний вид, я понимала, что выгляжу ужасно, да и пахну не лучше, но все это было мне безразлично. Не обращала я внимания и на горящий взгляд Виктора, к тому моменту он представился мне уже трижды. Я просто стояла на кухне, облокотившись на подоконник, и собиралась выслушать, что он скажет.

А дальше начался ад. Мой персональный ад. Его слова выбили воздух из моих легких. Самоубийство… Отравление… Смертельная доза лекарства… На стол были выставлены те самые таблетки, которые буквально неделю назад я бросила к себе под подушку и благополучно забыла. Дальше шли профессиональные термины, но я уже не слушала. Схватившись за голову, я стала оседать на пол, открыв рот для крика, но с губ не сорвалось ни звука. Я уже ничего не соображала, в голове была лишь одна мысль, что это я убила его, я своими грязными руками толкнула отца на самоубийство. Меня трясло как в лихорадке, я ничего не соображала, это был самый настоящий шок. Я даже не стала смотреть бумаги, которые протягивал мне следователь, отгородившись ото всего. Не обратила внимания на его руки, поднимающие меня с пола, я даже до сих пор не помню, что он говорил мне тогда. Поднял на руки и понес на кровать, шепча какие-то успокаивающие слова. Он гладил меня по волосам, все время что-то говорил про то, что защитит меня. Лежала, словно поломанная кукла, никак не реагируя на происходящее. Очнулась лишь тогда, когда почувствовала его тело на себе и глубокие быстрые толчки внутри себя. Я даже не пыталась его оттолкнуть, мне было все равно. Смотрела на стену, отвернувшись в сторону, а в голове была лишь одна мысль: Я УБИЛА ОТЦА…

- Мила…

Я вынырнула из своих воспоминаний, почувствовав руку на своем плече. Рядом стояла мама, тревожно вглядываясь в мое лицо. Провела ладонью по щекам, стирая слезы, которые, оказывается, текли из моих глаз, а я даже не заметила.

- Дочка, мне тоже его не хватает. Ты же знаешь, - она взяла меня за руку, - папа не хотел бы видеть тебя такой.

Я слушала ее, пытаясь привести свои чувства в порядок. И в голове возник лишь один вопрос: а хотела бы ОНА меня видеть, если бы узнала всю правду…

Глава 16

НАДЯ

Я проснулась в радужном настроении. Сегодня я увижу малышей из "Елочки". Они все такие славные... я каждый день молюсь, чтобы каждый из них нашёл свою маму и папу.

Потянулась на кровати, быстренько откинула одеяло в сторону, пошла умываться и собираться в школу. Не успела сделать и пары шагов, как на мою пятку начали нападать, считая её потенциально опасной. Я улыбнулась и присела на корточки, чтобы погладить своего щеночка.

- Доброе утро, Красавчик, - поцеловала его и прижала к груди. Песик попытался вырваться из объятий, и я отпустила его. Он, потявкивая, пошёл на свою подстилку, обдумывать план мести.

Мой Красавчик - щенок породы серебряная хаски, у него один глаз серый, а другой карий. Мой комочек счастья. На День Рождение мне подарил его друг Кости... Антон. Почувствовала, как глупая улыбка расцвела на моём лице, а щеки порозовели. Я смутилась и бросила взгляд в сторону щенка. Он вильнул хвостом, может, говоря, что заметил мою реакции? Я ещё не совсем понимаю его. Но для профилактики, показала ему язык и побежала в ванную.

Спустившись вниз, сразу почувствовала запах блинчиков и чая с мелиссой. Ням-ням. Прямиком пошла на кухню, а Красавчик впереди меня. Недобро сузила глаза и побежала следом за ним, а то все вкусняшки достанутся ему.

Одновременно мы забежали на кухню и бросились к маме. Она засмеялась и дала щенку кусочек блинчика. Я поджала губы, больше я не любимица в семье.

- Доброе утро, семья Зарецких, - поцеловала в щеки по очереди маму и папу и плюхнулась на стул.

- Доброе утро, родная, - поприветствовал меня глава семейства, тепло улыбнувшись. Мама поставила передо мной чашку с чаем и блины с вареньем.

- Спасибо! - просияв, поблагодарила я ее.

- Кушай, солнышко.

Мы принялись за завтрак, переговариваясь между собой. Вскоре приехал Леонид, чтобы отвезти меня в школу. Попрощавшись со всеми и потрепав Красавчика по холке, я выбежала из дома.

Леонид - мой личный шофер, брат настоял. Лёня и папа по очереди возят и забирают меня из школы.

- Привет, Леонид, - важно поздоровалась я, забираясь на переднее сиденье.

- Привет, Надежда Анатольевна, - пафосно ответил мой водитель. Я скорчила рожицу, и мы двинулись с места. Мне нравилось по дороге разговаривать с Леней. Он очень интересный собеседник. Всегда рассказывает о своей семье и детях. У него сын и дочка четырех и пяти лет. Такие милые сорванцы. Несколько раз брала на себя инициативу и сидела с ними, пока Леонид и Дарья придавались романтике. Когда я вырасту, то у меня будет большая семья и не меньше пяти детей, как своих, так и приемных.

Вот и сегодня мы, весело переговариваясь о новом фильме, который недавно вышел в прокате, доехали до школы. Отстегивая ремень, я сказала:

- У меня сегодня пять уроков. Удачного дня, - помахала водителю на прощание ручкой и побежала по ступеням, которые ведут в стены моей любимой школы. Не знаю, кому как, но я обожаю нашу школу. Даже облупившаяся штукатурка придаёт ей особый шарм. Закинув рюкзак на плечи, и воткнув наушники в уши, я начала подниматься на третий этаж в кабинет математики. Но не успела я включить плеер, как услышала чей-то оклик.

- Эй, Зарецкая, подожди, - я повернулась на голос и тут же закатила глаза. Пошла быстрее, перескакивая через три ступени. Забежала на третий этаж, тут же повернула направо. Но не успела сделать и пары шагов, как тяжёлая ладонь легла мне на плечо и развернула к себе.

- Надюсик, отлично выглядишь. Юбка просто отпад, а какие ножки, - я сжала кулаки. Эта наглая лапа на моём плече принадлежит Диме из 11 класса. Этот неандерталец не понимает ни намеков, ни прямого текста. Уже второй год он "ухаживает за мной", на зависть другим девчонкам и на злость мне. Передернула плечом.

- Граблю забрал, мухомор, - хмуро произнесла я. Парень засмеялся и, прижав меня к себе, плюнул в макушку. Вот ведь дятел! Я со всей силы наступила ему на ногу.

- Ты че творишь, ненормальная! - прошипел он, прыгая на одной ноге.

- Сам идиот, - огрызнулась я, и в этот момент мимо нас проходила Наталья Владимировна, наш учитель по математике.

- Зарецкая, что ты уже с утра ругаешься? - строго поинтересовалась она.

- Наталья Владимировна, он первый начал, - оправдывалась я. Но она лишь неодобрительно покачала головой.

- Надежда, ты у нас прямо-таки ангел. Никогда не виновата. Иди в класс, пока других не покалечила.

Я, бубня под нос ругательства на Димку, потопала в класс. Вот же ж... не хороший он человек. Но этот эпизод не испортил мне настроение. Мы с подругами посмеялись над этим после урока биологии, на котором ничего нового не узнали. Время пролетело быстро. Девчонки хотели погулять после уроков в парке, но я отказалась, у меня на сегодняшний остаток дня другие планы.

***

Леонид привез меня домой, и я попросила его приехать за мной через два часа, отвезти в "Елочку". За это время я сделала все уроки и прибралась в доме. Теперь сидела во дворе и играла с Красавчиком.

Услышав шум машины, песик загавкал и начал вилять хвостом. Я помахала Лене, и он вышел из машины, помочь мне с пакетами игрушек для детей. Взяла Красавчика на руки и понесла домой, но песик начал жалобно скулить и лизнул меня в щеку. Посмотрела на него, он же в ответ смотрел зазывающе прямо мне в глаза.

- Уууу, манипулятор мелкий, - пожурила я его и зашла в дом, чтобы взять его поводок.

***

Время с детьми пролетело незаметно. Они все так радовались моему приходу и подаркам. Я отдала заведующей все деньги, которые мне подарили на день рождение. Столько искреннего восторга и радости читалось в их глазах. Каждый раз, приходя сюда, моё сердце сжималось из-за их судьбы. Я очень хочу, чтобы все они были счастливы, и нашли свой дом, где их будут любить.

Я наткнулась на этот детдом случайно. Случилось это около двух лет назад. Мы сидели у подружки и, решив, что стали взрослыми пошли гулять по улицам одни. В итоге мы заблудились. После нескольких часов плутания по городу мы услышали музыку и детские крики. Побежали на шум. В это время у детей была прогулка. Мы подумали, что это детский садик. В "Елочку" попадают совсем маленькие детки с рождения и до пяти лет.

Тогда мы подошли к воспитательнице и сказали, что заблудились. Она дала нам телефон, и я позвонила Косте. Мы стали его ждать, а нас в это время напоили чаем. Тогда мы с Олей заметили, что на столах было очень мало еды. Когда мы ходили в садик, нас кормили там на убой. Мы задали вопрос воспитательнице по этому поводу, а она лишь грустно улыбнулась и сказала, что это не садик, а детский дом... Помню, как я уже совсем по-другому взглянула на этих детей. Их никто вечером не заберет домой. Не поцелует на ночь и не скажет, как их любит. На глаза навернулись слёзы.

Костя приехал довольно быстро. Мы завезли Олю, и когда ехали обратно домой, то я начала плакать. Костя испугался и начал требовать, чтобы я рассказала, что случилось. Я и рассказала, предложив забрать всех детей к нам. Тогда он улыбнулся и поцеловал меня в обе щеки.

- Чертенок, нельзя всем помочь, понимаешь? Ты заберешь этих деток, а как же другие такие же? Всех нельзя забрать, маленькая моя. Но помочь ты можешь всегда.

И на следующий день он привёз меня сюда с подарками для детей. Это стало своего рода традицией для меня. Теперь я приезжаю сюда и без Кости. Он был прав... нельзя всех забрать, но помочь я готова каждому.

Распрощавшись со всеми и пообещав придти снова как можно скорее, я вышла на улицу. Посмотрела на Красавчика, идущего рядом со мной, и захихикала. Он был совсем не рад маленькому стаду детей, каждый из которых хотел его погладить. Решила погулять немного в парке и потом позвонить Леониду, чтобы он забрал нас.

В парке было немноголюдно, редкие прохожие да влюбленные парочки. На улице было жарко, я была одета в короткую джинсовую юбку, футболку и кеды. Красавчик решил, что хватит сидеть нам на лавочке, начал тявкать и тянуть поводок.

- Идем-идем, непоседа ты мой, - мы встали и пошли по аллее по направлению к кафе, я ужасно хотела пить, думаю, мой пёс тоже. Мы шли долго, останавливаясь у каждого кустика. Красавчик решил каждый обнюхать и пометить.

Впереди замаячил фасад кафе и, взяв на него курс, мы побежали ко входу. Я весело смеялась, смотря на песика и видя, как он ускорил бег, зачуяв запах еды. Маленький обжора. Добежав до кафе, я остановилась и убедившись, что у меня есть с собой деньги, прошла на летнюю площадку. Тут меня ожидал облом. Свободных мест не было, а внутрь с собакой не пускают. Печально вздохнув, решила взять воду и еду с собой, посидим на лавочке. Только собралась найти официанта, как услышала своё имя.

- Надя!

О, боже мой, кто может звать меня таким красивым голосом. Я, слегка покраснев, обернулась и поискала глазами зовущего, была уверена, что зовут не меня. Но когда я наткнулась глазами на Антона, то чуть не грохнулась в обморок от неожиданности. Мужчина привстал на своём месте и подзывал меня к себе с лёгкой улыбкой на лице.

На негнущихся ногах направилась в его сторону, таща за собой Красавчика. Он упирался всеми четырьмя конечностями, так как я уводила его подальше от запаха еды. Обернулась и шикнула на него, чтобы шёл быстрее, пообещав ему какую-нибудь вкусняшку. И в этот момент я не заметила ножку от стула и споткнулась об нее, благо хоть не упала на попу. Покраснев, как рак и извинившись перед девушкой, которая сидела на этом стуле, я за две секунды оказалась около столика Антона, который даже не пытался скрыть своего веселья.

- Здрасте, - промямлила я и вдобавок как идиотка ещё рукой умудрилась ему помахать, - Красавчик! - в ужасе провизжала я, глядя на то, как мой пёс собрался сделать ещё одну метку прямо на ботинок Антона. Дернула его на себя, песик не собирался мириться с такой наглостью и укусил меня за голень. Все это время, мужчина, вздернув бровь, наблюдал за нами. Взвыв от боли укуса, я без разрешения уселась на стул, потирая укушенное место. Ох и разберусь я с этим паршивцем дома! Мне было неловко поднять глаза и посмотреть на Антона, и я всячески избегала его взгляда.

- Красавчик, значит? Ты так считаешь, да? - спустя несколько минут молчания спросил Антон, улыбаясь. Боже, у меня даже волосы покраснели, я чувствовала это. Какой кошмар…

- Это собаке, которую Вы подарили мне. Он Красавчик, не Вы... То есть, Вы тоже красивый, но я это собаке... - почему в этот момент я просто не провалилась под землю?

Мне стало очень стыдно, и я просто решила закрыть рот, пробормотав "извините". Реакция мужчины меня очень удивила. Он запрокинул голову немного назад и рассмеялся. Я взглянула на него, а он, улыбаясь, смотрел на меня.

- Ты чудесная. Давно меня, старика, никто так не забавлял, - все ещё посмеиваясь, сказал Антон.

- Да какой же Вы старик, Антон? - как и всегда, не смогла удержать язык за зубами. Он ухмыльнулся какой-то мальчишеской улыбкой, и чуть поддавшись вперёд, серьёзным тоном сказал.

- Раз мы почти ровесники, давай на "ты", - и подмигнул мне. Это не был вопрос. Это было утверждение. Я несколько раз моргнула, пытаясь до конца понять смысл сказанного. Прочистив горло, я сказала:

- Ээм, да... Как Вам... ой, тебе… Как тебе будет угодно, - от последующего фиаско меня спас официант. Я заказала мясную нарезку Красавчику и стакан минеральной воды себе. Хотя я и люблю покушать, но сейчас не смогу проглотить ни крошки.

- Это, - Антон показал пальцем на щенка, - как я понимаю и есть тот щенок, которого я тебе подарил? Ты его уже откормила.

- Да, это он. Ещё раз спасибо огромное. Это самый лучший подарок, который мне когда-либо дарили. Раньше я часто просила родителей завести кошку или собаку, но они были непреклонны. А с Красавчиком все по-другому. Это же подарок и все такое... - искренне поблагодарив мужчину, начала я вдаваться в подробности нашего семейного быта. Уловив серьезный взгляд серых глаз, я замолчала.

- Ой, извините. То есть, извини. Никак не привыкну, что мы на "ты". Я просто много говорю, когда нервничаю, не могу остановиться. Мне кажется, что это болезнь, - сделав страшные глаза, очень тонко намекнула Антону, что я психичка.

- А ты нервничаешь, Лучик? - спросил он, отпив кофе из кружки. Какой ещё лучик? В этот момент подошёл официант с заказом. Красавчик, мирно спавший до этого на полу, сразу проснулся и начал тявкать, требуя еды. Я заранее попросила официанта нарезку мяса принести в одноразовой тарелке. Взяв тарелку из рук парня, я присела на корточки около песика. Он поставил передние лапки мне на ногу и начал облизывать щеку. Я захихикала и пихнула его легонько в бок.

- Почему ты себе ничего не заказала? - услышала вопрос Антона. Я подняла голову из-под стола и посмотрела на мужчину снизу вверх.

- Я не знаю...

Не дослушав меня, он заказал у официанта мороженое с шоколадом. Я не стала спорить и выбралась из-под стола. Сделала глоток воды и прикусила ноготь на большом пальце руки. Знаю-знаю, плохая привычка, я всегда так делаю, когда нервишки шалят.

- А как вы познакомились с Костей? – все-таки решила задать я интересующий меня вопрос. Мужчина достал пачку сигарет и кивком указал на них, как бы спрашивая, не против ли я. Отрицательно покачала головой, спокойно отношусь к сигаретному дыму. Перевела взгляд на его руки. Широкая ладонь и длинные пальцы... Как-то слышала, что это отличие музыкантов. Интересно, играет ли Антон на каком-нибудь инструменте? Поняв, что слишком долго смотрю на него, покраснела и уставилась на Красавчика.

- Мы с Костей познакомились... ммм... в спортзале, - скосила глаза на мужчину, в этот момент он затягивался дымом и нервно сглотнул, словно во рту пересохло.

- Круто. Я тоже хочу в спортзал записаться, точнее может на курсы карате или чего-нибудь такое.

- Так приходи ко мне, мои парни тебя научат… чему-нибудь такому, - я просияла и принялась за мороженое, которое официант незаметно принёс. Я практически завалила Антона вопросами про его спортзал. И что интересно, он отвечал на все из них, не игнорируя и не пытаясь перевести разговор на другую тему, как часто делают мои друзья или семейство Зарецких.

Тут зазвонил его мобильный и, извинившись, он отошёл от стола, чтобы поговорить. Я в это время скормила остатки мороженого Красавчику. Через пару минут вернулся Антон.

- Лучик, мне нужно идти. Работа.

Я кивнула, но на душе почему-то стало тоскливо.

- Хорошо. Я сейчас позвоню Леониду, чтобы приехал за мной. Спасибо за приятную компанию, Антон.

- Давай, я подвезу тебя? - тут же предложил он. Я благодарно кивнула и написала Лёне сообщение, что доберусь сама.

Расплатившись, мы вышли из кафе и направились к машине мужчины. Почему я согласилась, зная, что у него работа? Общение с братом многому научило меня, такие мужчины, как Антон и Костя просто так ничего не предлагают. Но когда я увидела его машину, то чуть не завизжала от шока. У Антона была Audi R8 чёрного цвета. Да, я та девочка, которая ценит хорошие машины. Любовно провела по её боку.

- Боже, она идеальная, - еле слышно произнесла я. Мужчина хмыкнул и открыл пассажирскую дверь. Мы с Красавчиком устроились на переднем сиденье, я тут же прижала его конечности к себе, чтобы он ничего не испортил в машине. Юбка немного задралась и я бедрами почувствовала на ощупь кожаные сиденья. В салоне пахло кожей, освежителем, сигаретным дымом и ... Антоном.

Мы ехали молча, слушая радио. Я видела, что Антон думал о чем-то своём, и не хотела ему мешать, лишь изредка бросая взгляд на его профиль. В этот момент он мне казался самым красивым, сильным и прекрасным мужчиной на земле.

Мы быстро домчали до моего дома, и я со вздохом нажала на ремень безопасности. Теперь я тоже хочу такую машину... и тогда у нас с Антоном будет что-то общее.

- Спасибо, что подвез, - поблагодарила и открыла дверь, но один вопрос не давал мне покоя, - А почему "лучик"? Из-за веснушек? - сморщив нос, поинтересовалась я.

Антон засмеялся, мне кажется, что он смеется редко. Но смех у него прекрасный.

- Нет. Просто ты напоминаешь мне маленькое солнышко. Знаешь, то которое можно положить в карман и всегда будет тепло, - объяснил он .

- Это как в Телепузиках солнышко что ли? - ужаснулась я.

Мужчина засмеялся и заправил выбившуюся прядь мне за ухо.

- Хорошая девочка, Надя... беги домой, Лучик.

Я вышла из машины и стала смотреть, как он скрывается из вида. Странный он, этот Антон… Но тем и привлекательней.

Глава 17

КОСТЯ

Случившееся в клубе с Настей не выбило меня из колеи. Я столько раз прокручивал варианты нашей встречи в голове, что даже не удивился, увидев ее. Именно она научила меня тому, что все девушки - продажны, просто у каждой своя. Одни ломаются и строят из себя святую невинность, другие нет, но все прекрасно понимают, что в итоге конец один.

Да, я был на эмоциях в тот вечер, но больше из-за Олега, который посмел оценить Милену, что и неудивительно. Но слова друга послужили красной тряпкой для меня. Я начисто потерял контроль. Возможно, мне была необходима эта встряска. По приезду домой я был спокойный, как танк, и лег спать.

На следующий день, приехал в офис и ... сюрприз-сюрприз, никакое кофе не ждало меня с утра на столе. Но, выбрав тактику игнора, я не вызвал Полякову М.В. к себе в кабинет и не начал грозить увольнением.

Затем мне сообщили о поездке в Германию, и начался дурдом. Валентина, как назло, отсутствовала всю неделю. Многими вопросами пришлось заниматься самому. С Миленой мы не пересекались. Я все ещё её хотел, и стоило вспомнить о моменте на капоте, как эрекция была мне обеспечена на остаток дня. Я был чертовски зол. Ещё ни одна девушка не морозила меня таким образом, как только я стал "тем самым Зарецким". А Милена вообще делала вид, что ничего не случилось. Я бы подумал, что сошёл с ума, и это был очередной эротический сон с её участием, но расцарапанная спина говорила о том ,что я все ещё не спятил, и у нас с нею действительно был секс.

Вечер четверга я провёл в компании Антона и Олега. А в субботу вернулась Алина. Девушка из аэропорта сразу приехала ко мне. Когда я проснулся, то по квартире уже витал аромат кофе и тостов. Она стояла у плиты и жарила омлет на завтрак. Прислонился к дверному проему и, молча, наблюдал за ней. Алина - шикарная девушка, я не устану это повторять. Но вот, что странно, моя реакция на нее прошла. Сейчас у меня не было желания сорвать с нее одежду и взять прямо здесь на кухонном столе.

Прочистил горло, давая понять, что я проснулся и прошел на кухню. Алина счастливо улыбнулась и повернулась ко мне лицом, уже через секунду повиснув у меня на шее, жарко целуя. Приобнял ее за талию и ответил на поцелуй. Девушка оторвалась от меня и положила ладошки мне на лицо.

- Боже, как же я соскучилась, – проговорила она, еще раз чмокнула меня в губы и побежала обратно к плите.

- Кофе на столе, Кость, – я улыбнулся, взял со стола кружку с кофе и достал сигареты из шкафчика.

К тому моменту, как я докурил, девушка приготовила завтрак и разложила по тарелкам. Алина взапой рассказывала мне о Лондоне, о модном показе и еще много всякой абсолютно не интересующей меня информации. Я кивал и «угукал» в нужных местах. По ней было видно, что она пребывает в чистейшем восторге. Потом она спросила, как прошло день рожденье Нади, и я немного рассказал ей о нем. Алина принялась показывать все свои обновки и подарки, которые привезла с собой.

Закончив завтрак, мы переместились в зал. Я устроился в кресле, а Алина, недолго думая, залезла ко мне на колени и запустила руки под футболку. Начала гладить мою грудь и живот, при этом целуя и облизывая шею. Не знаю почему, но сейчас прикосновения и ласки Алины казались мне чужими и незнакомыми. Будто она трогает и прикасается ко мне впервые. Что за чертовщина со мной творится?

Девушка почувствовала, что я ей не отвечаю и, подняв голову, посмотрела на меня.

- Все хорошо, Костя? - спросила она, и я услышал нотки волнения в ее голосе.

Притянул ее голову к себе на плечо и начал гладить по волосам.

- Да, все хорошо. Просто работа вымотала меня конкретно. В понедельник лечу в Германию, и все пришлось делать самому, Валентина Михайловна взяла больничный. Надеюсь, что к понедельнику она поправится и полетит со мной.

- Ты слишком полагаешься на нее, милый. Тебе не кажется, что она уже…ммм…не профпригодна для этой работы? Не пора ли ее заменить?

Я отодвинул девушку от себя, заставляя ее встать, и поднялся следом за ней. Взял ее рукой за подбородок, заставляя смотреть мне в глаза, и, отчеканив каждое слово, произнес:

- Сладкая моя, еще один вопрос о том, что мне «кажется» или «не кажется», то ответ тебе СОВСЕМ не понравится. Уяснила? Твоего мнения я не спрашиваю. Спасибо за подарки. А сейчас я буду работать.

Девушка кивнула и быстро начала собираться домой. Она поняла, что вывела меня из себя. Быстро попрощавшись, Алина уехала к себе. А я принялся за работу, к понедельнику все надо уладить.

В воскресенье я позвонил Валентине. У нее заболел муж, поэтому она и взяла выходные. Спросил, как он себя чувствует, и чем я могу помочь. Женщина сказала, что ему уже лучше, но как я и опасался, она не сможет полететь со мной.

Мда… это осложняет задачу. Причем очень. Но у меня есть кандидатура на примете. Закурил и набрал Милену. Девушка подняла трубку практически сразу.

- Да, Константин Анатольевич, - мне показалось, что она чем-то расстроена.

- У тебя есть загранпаспорт?- спросил я без предисловия.

- Есть, мне его менять в следующем году надо…

С девушкой явно что-то не так, и я выясню что.

- Отлично. Значит завтра за тобой в восемь утра заедет водитель и отвезет в аэропорт. Мы летим в Германию, - Милена подозрительно затихла на том конце провода.

- Но как же…как же…Нет, я не могу лететь в Германию… - отрезала она.

- Милая, это был не вопрос. Я тебе говорю - ты делаешь.

Завтра. МЫ. Летим. В. Грёбаную. Германию. Все! - сбросил вызов.

Она лишь двумя фразами снова вывела меня из себя. Но я понял, что улыбаюсь. В эти дни мне, определенно, ее не хватало.

Глава 18

МИЛЕНА

Как и было сказано мне по телефону, ровно в восемь утра у подъезда меня ждала машина. И сейчас я была на пути к аэропорту, а соответственно приближалась к поездке в Германию с Зарецким. Вдвоем...

Честно, я не верила, что все получится. Боялась реакции Виктора, но он, как ни странно, отреагировал спокойно. Я, как полная дура стояла перед ним и тряслась, рассказывая о непредвиденной командировке, а он согласился, и начал расспрашивать о том, какие обязанности я выполняю в "Транс Лимитед". Скрывать было нечего, и я поведала ему, что стала выполнять и работу личного ассистента директора. Казалось, он даже обрадовался, что было странно.

Мама улетела вчера вечером, и за это время я успела придти в себя и успокоиться. Ее приезд вымотал меня, и в глубине души я надеялась, что теперь она прилетит не так уж и скоро.

Водитель привез меня к месту назначения и уехал, попрощавшись. На стойке регистрации мне объяснили, как пройти к нужному рейсу. Меня удивило отсутствие других пассажиров, но бортпроводница объяснила мне, что это частный рейс.

Немного нервничая, стала подниматься на борт. Я всегда панически боялась высоты, возможно, это идет из детства, но побороть этот страх никак не получалось. Когда мы с Виктором ездили к маме во Францию, мы всегда выбирали наземный транспорт. И потому я даже не могла представить, как перенесу свой первый полет.

Стюардесса провела меня в салон, спросив, что я желаю заказать. Отказавшись и поблагодарив ее, я направилась к креслу. Салон был шикарен, светлая кожа, просторные сиденья, большой телевизор и даже стол. Именно за ним и сидел Зарецкий. Увидев его, я непонятно от чего смутилась и официальным тоном поздоровалась.

- Здравствуйте, Константин Анатольевич.

Он посмотрел на меня мимолетным взглядом и поздоровался кивком головы. Села в кресло напротив него и стала ждать взлета с моей последующей реакцией на сам полет. Я смотрела в иллюминатор, всем своим существом ощущая присутствие Зарецкого рядом с собой. Изредка осмеливалась и поднимала на него глаза, но он сидел, уткнувшись в ноутбук, казалось, вообще забыв о моем присутствии. И это меня лишь сильнее нервировало. Подошла стюардесса и сообщила, что сейчас мы будем взлетать.

После ее слов меня скрутила волна удушающего страха. Когда-то я слышала, что взлет - это самая трудная часть полета. Мне нужно было срочно отвлечься, и я не придумала ничего лучше, чем завести беседу со своим спутником.

- Почему Вы взяли меня с собой?

Зарецкий, не переставая печатать и не отрывая взгляда от монитора, ответил:

- Тебя что-то смущает?

Да, черт возьми! Меня смущаешь ты и то, что я не могу тебя понять.... Все это мне хотелось выкрикнуть ему в лицо, но я сдержалась. В этот момент почувствовала ощутимый толчок самолета, который начал взлетать. Мое дыхание остановилось. Чувствовала, как по шее покатилась предательская капля пота. Меня начало ощутимо трясти, пришлось вцепиться пальцами в сиденье. Не думать... только не думать, что под нами тысячи километров бездны... о боже! Не смогла сдержать судорожного вздоха, услышав который, Зарецкий резко вскинул голову и посмотрел на меня пристальным взглядом.

- Ты боишься летать?

Его голос раздавался, как сквозь вату. Я прикрыла глаза и стала медленно считать до десяти. Все это время он молчал, но его взгляд на себе я все также остро ощущала. Остановившись на счете "восемь", я открыла глаза и попыталась улыбнуться, надеясь, что это не выглядит жалко.

- Я просто боюсь высоты. Ничего страшного...

Зарецкий ничего не ответил и снова уткнулся в ноутбук. Я же сидела ни жива, ни мертва. Мне казалось, что я слышу, как скрипит корпус самолета, хотя мы летели практически бесшумно. Стоило лишь представить, на какой высоте мы находимся, и меня грозила поглотить истерика. Мне срочно требовалось говорить хотя бы о чем-нибудь, неважно. Лишь бы слышать голос рядом сидящего человека.

- А почему с Вами не полетела Валентина Михайловна?

О боже, это что, мой голос? Такой дрожащий и писклявый? Зарецкий снова посмотрел на меня, задержав взгляд на лице, затем опустил глаза на мои пальцы, вцепившиеся в кресло. Как-то тяжко вздохнул и, закрыв ноутбук, отложил его в сторону. Откинулся в кресле, расслабившись, и произнес:

- Она на больничном. Ты решила устроить мне допрос? – иронично приподнял бровь.

Только собралась ответить, как в этот момент самолет довольно ощутимо тряхануло. Все слова сразу же вылетели из головы, и я думала лишь об одном – как бы не грохнуться в обморок. В ушах нарастал гудящий шум, перед глазами появилась странная пелена, и я тут же поспешила зажмурить их со всей силы. Я слышала, как Зарецкий что-то говорит мне, но слов разобрать не могла. Не заметила, что стала методично раскачиваться, обхватив себя руками. Сейчас я не соображала ничего.

Как сквозь сон почувствовала, что он поднял меня на руки и усадил к себе на колени. Я даже не пыталась вырваться, наоборот, схватилась руками за полы его пиджака и прижалась как можно теснее. В данный момент Зарецкий стал для меня опорой, только его близость не позволяла мне ускользнуть сознанием неизвестно куда.

- Шшшш…. Тише, Милая, все хорошо…

Его шепот успокаивал меня, и я уже практически перестала дрожать. Он стал массировать мои виски, затем убрал волосы, открывая шею, и его руки переместились на плечи. Нежные касания дарили спокойствие, и я стала расслабляться. Повернулась к нему лицом и едва не задохнулась от его близости. Поняла, что слишком долго смотрю на его губы, которые под моим взглядом сложились в улыбку. Я попыталась встать, но он не позволил. Лишь переместил ладони на мою талию. Чувствовала, как щеки заливает предательский румянец, но явный признак его возбуждения затмил все мысли. Прочистив горло, я смогла кое-как пролепетать:

- Я испугалась… эта тряска… так непривычно.

Отвернулась от него и тут почувствовала прикосновение его губ к шее. Я сидела, боясь пошевелиться, хотя инстинкты вопили о том, что нужно вскочить и отойти от него как можно дальше. Он провел по коже языком, и теперь меня пробрала дрожь совсем иного рода. Приблизил губы к уху и прошептал:

- Девочка моя, это всего лишь слабая турбулентность, - затем он потянулся к стакану с виски и поднес его к моим губам, - выпей, тебе полегчает.

Я отрицательно помотала головой, но он мягко нажал на подбородок пальцами, и я машинально сделала глоток. Спиртное обожгло горло, разгоняя по нему успокаивающее тепло. Его взгляд был сосредоточен на моих губах и от этого внизу живота сладко заныло. Через секунду, показавшейся вечностью, он приблизил ко мне свое лицо и слизал языком каплю напитка в уголке рта. Прижал к себе еще сильнее и накинулся на мои губы в жадном поцелуе. Это был удар по моей выдержке. Откинув прочь все доводы рассудка, я стала отвечать ему с не меньшим пылом, так, как мечтала все эти дни. Руки Зарецкого стали путешествовать по моему телу, переместились к груди, я даже не обратила внимания на стон, вырвавшийся из своего горла. Изогнула спину, прижавшись еще плотнее к нему, запустила пальцы в волосы и буквально выдохнула ему в губы:

- Костяяя….

От этого он лишь усилил напор, губы перебрались к шее, слегка покусывая, а затем лаская языком. Руки опустились к юбке и стали задирать ее вверх. Его эрекция даже сквозь ткань отдавалась жаром меж моих бедер. Еще чуть-чуть и станет слишком поздно… черт, черт, черт!

Вскочив с его колен, я на шатающихся ногах направилась к своему креслу и села в него, обхватив себя руками. Меня трясло, как в лихорадке, страх от полета был забыт подчистую. Через мгновение, Зарецкий встал с кресла и навис надо мной, уперев руки по обе стороны от меня.

- Это что, блять, было сейчас?

Я отвернулась от него, стараясь голосом не выдать своих эмоций.

- Это все неправильно, понимаешь… я так не могу…

Схватил меня за подбородок, заставляя смотреть в глаза, и произнес, отчеканивая каждое слово:

- Ты только что стонала мне в рот, как элитная шлюха, а сейчас из себя целку строишь? Это не та игра, Милая, в которой ты выйдешь победителем. Запомни это.

Сказав это, он скрылся в кабине пилота, а я же осталась сидеть на месте, и теряться в догадках, чем обернется эта поездка.

Глава 19

КОСТЯ

Сказать, что Милена вывела меня своей выходкой - это не сказать ничего. Да, черт возьми, мое мужское самолюбие пострадало. Я уже не мальчик, чтобы играть в такие игры, и она должна была это понимать. Неужели ее моральные принципы настолько высоки? Ведь ее физиология говорит мне о многом. Реакция тела - самая честная в мире и с этим, мать вашу, не поспоришь. Тогда почему в последний момент она дала мне «от ворот поворот»? Не понимаю... Она хочет меня, я хочу ее. В чем, бл*ть, проблема?! Почему, если хочется, девушки не идут на поводу у своих желаний? Она уже совершила адюльтер, земля не остановилась, молнией ее не поразило, никто не указывает на нее пальцем, говоря: «изменщица или путана».

Когда мы сошли с трапа, я с Миленой больше не разговаривал. Только лишь по работе, и на этом все. Водитель довез нас до отеля, и мы разошлись каждый по своим номерам. Наши комнаты располагались рядом друг с другом, через стенку. В первый же день, оставив сумки в номере, я отправился в бар. Естественно, Милену с собой не взял. Сначала хотел напиться до чертиков. Но в последний момент передумал. Мало ли, что со мной сделает алкоголь… Ведь рядом с девушкой я сам себе не доверяю. Выругавшись русским матерным, и вспомнив Милену не лестными словами, злой и раздраженный я отправился спать.

Проснувшись с утра, я понял, что мое настроение с ночи не улучшилось. Приняв душ, заказал завтрак в номер. Немного подумав, спросил у метрдотеля, заказывала ли Милена завтрак. На том конце ответили, что девушка ВООБЩЕ не заказывала еду. Она просидела почти сутки голодная. Что сказать? Я охренел от того, какая она идиотка. Сделал за нее заказ и приказал доставить его к ней в номер. Нет, я понимаю, что некоторые девушки считают калории и все такое. Но Милка мне всегда казалась умнее этого. Да и просто подумала хотя бы, сейчас я скажу, что нам надо поехать куда-то, а она свалится в голодный обморок. Нормально? И снова Зарецкий будет сволочью, от которого все уходят. Как она умудряется вывести меня, даже ничего не сказав? Хмыкнул и подкурил сигарету. Послышался стук в дверь.

- Войдите, - сказал я по-немецки. Этот язык я почти не знал, кроме примитивных фраз. Обслуга принесла мне завтрак. Я достал 10 евро из бумажника и вручил пареньку, заверив его на ломаном немецком, что больше мне ничего не надо.

Когда я завтракал, мне позвонил мой давний приятель, Борис Волков. Этот мужчина был одним из первых моих крупных инвесторов. Не знаю почему, но он поверил в меня с самого начала.

- Здравствуй, Костя.

- Здравствуйте, Борис Денисович. Как поживаете? - вежливо ответил я.

- Все хорошо, жив еще, – хмыкнул мой собеседник, - Сам-то как? Мне тут доложили, что ты вчера прилетел. Решил не дожидаться, когда ты соизволишь позвонить, сделал это сам.

- Ну что Вы, Борис Денисович, я вот только думал, что надо Вам позвонить, - не моргнув и глазом, слукавил я. Да, я хотел с ним увидеться, но ближе к концу недели, перед возвращением домой.

- Врешь и не краснеешь, Костя, - беззлобно ответил мужчина, - Я тебя жду сегодня в гости. И отказ не принимается за ответ. Да, и прихвати с собой свою спутницу. Говорят, что она у тебя красавица.

Меня даже не удивило упоминание о Милене. Волков очень влиятельный человек и в курсе всех событий.

- Мы обязательно придем. До встречи.

- Удачи, Костя.

Отбросил телефон в сторону. Как же ты не вовремя, Борис Денисович. Еще раз набрал метрдотеля, который к моей радости, разговаривал по-английски. Сказал, что мне нужно платье на вечер, для моей спутницы. Обрисовав, какое именно, набрал Милену. Я уверен, что она взяла с собой платье, она же девушка. Но Борис из тех людей, которые судят по обложке. И если он подумал, что Милена моя спутница, то его уже не переубедить. А у моей женщины не может быть платья из ширпотребного магазина.

- Алло, - ответила Милена.

- Вечером мы идем на ужин, нас пригласили. Будь готова в шесть. Я буду тебя ждать на подземной стоянке. Не опаздывай, - сразу положил трубку.

***

Без пятнадцати шесть я был уже на стоянке. Еще днем я заказал автомобиль и по смс сообщил Милене модель и марку машины. Стоял, прислонившись к капоту, и курил, медленно выпуская дым из легких. Надо не забыть привезти Наде какой-нибудь брелок, для нас это своеобразная традиция, я всегда привожу ей брелки из мест, где бываю. Сколько бы мы с родителями ни уговаривали ее учиться за границей, рассказывая плюсы, все бесполезно. Она упертая и не хочет далеко уезжать от семьи. Это ее выбор, а мы его приняли.

Услышал цокот каблучков по асфальту. Без десяти шесть. Надо же, какая пунктуальность. Ко мне навстречу шла Милена. Девушка была явно чем-то недовольна. Я осмотрел ее с ног до головы. Серое строгое платье ниже колен, рукава три четверти, и нигде нет ни разреза, ни выреза. Выкинул окурок и приподнял бровь.

- Это явно не то, что я заказывал, - зло проговорил вместо приветствия. Девушка подошла ко мне почти вплотную и, отчеканив каждое слово, сказала:

- Не то. Ваше платье лежит в номере, можете забрать его и подарить своей подружке. В подачках я не нуждаюсь, понятно?

Ее реакция меня развеселила, но я не подал виду, хотя в то же время я рассердился. Коктейль из несовместимых чувств.

- Пошла и переоделась. Сейчас же! - в тон ей ответил я.

Девушка ощетинилась и сложила руки на груди.

- И не подумаю. Что-то я не помню, чтобы подписывала контракт, в котором говорится, что я стану личной игрушкой для одевания Зарецкого К.А., - тяжело вздохнув и прикрыв глаза, девушка продолжила более дружелюбным тоном, - Это хорошее платье для деловых ужинов. Пусть недорогое, но оно МОЕ, понимаете?

Я кивнул. И подошел к ней ближе.

- Понимаю. Я прекрасно тебя понимаю, Милая. Но это не деловой ужин, так что иди и переоденься.

- Раз не деловой, значит я не еду, - сказала девушка и развернулась к выходу. Я перехватил ее за запястье и повернул к себе лицом.

- О, нет, девочка. ТЫ будешь делать все, что Я тебе скажу, понятно? - зло прорычал ей в лицо.

- Непонятно! Отпусти меня, ты делаешь мне больно, - выкрикнула она.

- Мне тоже было больно, вчера в самолете. Так что не жалуйся, а иди и переодевайся, - сжал ее запястье чуть сильнее. И тут Милена влепила мне пощечину. Щеку тут же обдало огнем.

- Не смей прикасаться ко мне и разговаривать со мной в таком тоне! Я не твоя очередная шлюха, Зарецкий. И никогда ею не стану.

Одно только сравнение Милены и шлюхи тут же привело меня в ярость. Иногда мне кажется, что у девушки отсутствует инстинкт самосохранения. Одной рукой все еще держал ее за запястье, а второй схватил за волосы, с силой заставляя запрокинуть голову.

- Нет, ты не моя шлюха, Милена. О шлюхах я не думаю днями и ночами, не схожу, бл*ть, с ума и явно не фантазирую о сексе с ними. Без них меня не ломает. Они не вызывает во мне столько эмоций одновременно. Ты не шлюха, Милая. Ты. Моя. Девочка.

Бросив все это ей в лицо, я отпустил ее и отвернулся, стараясь взять себя в руку. Дрожащими пальцами достал сигареты из кармана и закурил.

Через минуту почувствовал робкое прикосновение к своему плечу. Передернув им, скинул с себя ее ладонь.

- Послушай меня хоть раз и пойди переоденься, бл*ть, - сказал, не оборачиваясь к Милене.

- Костя… - тихо позвала девушка.

А я так и замер, не донеся сигарету до рта. По пальцам можно пересчитать ее это «Костя». Медленно повернулся к ней и вопросительно взглянул в лицо. В ее глазах стояло столько боли и отчаянья, что мне самому стало физически больно. А она просто обняла меня и разрыдалась. Не стесняясь. В этот момент мне хотелось сделать все, чтобы она больше никогда не плакала, только если это не слезы счастья. Мне хотелось защитить ее от всего мира, хотелось стать ее стеной и опорой, которая будет принимать на себя все удары судьбы. Я обнял ее в ответ, и мы начали раскачиваться из стороны в сторону.

- Чшшш, маленькая моя. Не плачь. Только не плачь, прошу тебя…

Не знаю, сколько прошло времени, но девушка перестала плакать. Шмыгнув носом, она оторвала голову от моей груди и посмотрела на меня.

- Ой, прости, я намочила тебе рубашку.

Я лишь отмахнулся от нее.

- Ну и чего ревела? - после моего вопроса ее глаза снова наполнились слезами, - Нет, нет. Только не плачь снова. Ты мне сердце разбиваешь.

Она улыбнулась в ответ.

- Больше не буду. А то еще все узнают, что у Зарецкого оно есть, - на мой непонимающий взгляд, девушка улыбнулась и добавила, - Ну, сердце.

Я рассмеялся от души, громко, запрокинув голову назад. Когда наш смех стих, мы стояли в молчании.

- Кость, - тихий шепот, который прошелся вибрацией по моим нервным окончаниям.

- Ммм?

- Давай притворимся?

- Как притворимся, Милая?

Она подняла на меня свои синие глаза, которые блестели от возбуждения. Черт, что бы это ни было, я соглашусь, чтобы видеть этот блеск еще и еще.

- Давай на эту неделю ты не будешь Зарецким, а я не буду Поляковой? Будем просто Миленой и Костей? У которых нет прошлого, а есть только сегодняшний день? - девушка так горячо и с энтузиазмом это говорила, и было видно, действительно верила.

А я, не будь дураком согласился… Сейчас я готов согласиться на все, лишь бы быть с ней. И сейчас это меня не пугает, а должно бы.

- Давай…

Не успел я ничего договорить, как девушка сама поцеловала меня со всей страстью, на которую была способна. Мои руки тут же легли ей на талию и сжали ее. Боже, как же я ее хотел, как больной сахарным диабетом хочет кусок торта.

Не знаю КАК, но я прервал наш поцелуй. Посмотрел на ее припухшие и блестящие губы и застонал от досады.

- Нам, правда, очень надо на этот ужин. Давай быстренько съездим и вернемся обратно? Можно и не переодеваться.

Милена широко улыбнулась и кивнула. Я открыл перед ней пассажирскую дверь и поцеловал ее. А потом еще и еще. Смеясь и тяжело дыша, девушка прошмыгнула в салон.

- Поехали, а то опоздаем, - сел в машину и мы выехали со стоянки на дорогу.

- Костя.

- Что? - повернул голову в ее сторону.

- Ничего, просто нравится называть тебя по имени, - улыбнувшись, сказала Милена. А я взял ее ладонь в свою и поцеловал тыльную сторону, затем опустил себе на ногу наши переплетенные пальцы. Мне физически требовалось к ней прикасаться. Наверное, даже сильнее, чем кислород необходим легким.

Глава 20

МИЛЕНА

Случившееся на стоянке коренным образом поменяло мои мысли и чувства. Разбередило те эмоции, которых я так боялась, и от которых отказывалась. Сначала была злость на саму себя, и сидя в номере, я прокручивала в голове раз за разом эпизод в самолете. Злилась, что позволила зайти этому настолько далеко, но также было понимание, что поступила правильно, смогла остановиться в последний момент. Да, слова Зарецкого меня ранили, но я понимала его. Понимала, что они были вызваны моим поступком.

Утром мне принесли завтрак, который я не заказывала. С удивлением поняла, что после прилета, я так ни разу и не поела. Благополучно забыла о еде, пребывая в смятении своих чувств. Я поняла, что завтрак заказал Костя, и от этого на душе стало сразу как-то тепло. Но, увидев то платье, что мне доставили по приказу Зарецкого, я испытала шок. Нет, платье было поистине шикарным. Я прикоснулась к ткани пальцами, такого у меня не было никогда и не будет, это точно. Но, черт возьми! Как же меня взбесила это долбаная подачка. А это именно она и была. Без зазрения совести, вытащила из чемодана свое серое платье, в котором ходила на редкие деловые встречи. Да, оно обычное и самое заурядное, но одеть то, что так нагло кинул мне, как своей собачке Зарецкий, я не могла.

Шла к нему и собиралась высказать все, что думаю по этому поводу. И в какой-то момент у меня это даже получилось. Но разве я была подготовлена к тому, что произойдет дальше? Когда я услышала его слова, это был словно удар в солнечное сплетение. Я понимала, что это были не просто слова. Что для него признание в своей слабости – непростой шаг. И именно это сломало что-то во мне. Словно все, что я сдерживала до этого, прорвалось в один миг. Боль от того, что нам не быть вместе... Страх перед будущим... Отчаяние от невозможности что-либо изменить... Какое-то непонятное мне чувство, которое разливалось в груди при взгляде на него… Если раньше я думала, что проваливаюсь в пропасть, то теперь мне казалось, что я уже там. Но вот чего не было, так это смирения. Я не хотела мириться с тем, что нам не дано даже грамма счастья. Я хотела его всего, хотела просто быть рядом, дышать с ним одним воздухом. Осознание, что этому не суждено случиться, принесло такую боль, что я, как полная идиотка, разрыдалась. Наплевав на все, вцепившись в Костю и выплеснув все, что чувствовала. Я не думала о том, что он подумает обо мне. Почему-то я была уверена, он поймет. Мне казалось, что он чувствует меня интуитивно.

Оказалось, я его только напугала. Стало настолько легко, с ним я себя чувствовала на своем месте. Где-то в глубине души внутренний голос нашептывал, что вот он, тот, кто мне нужен, необходим, как воздух. Каждую ночь во сне я видела нас вместе, и там мы были счастливы. Так неужели мы не можем позволить себе этот маленький кусочек счастья?

Сама не знаю, как мне пришла эта безумная и в то же время спасительная мысль. Жить сегодняшним днем. Не думать о том, что ждет нас завтра. Не вспоминать прошлое, быть лишь самими собой, без всяких предрассудков и оков. Понимала, что хватаюсь за соломинку, как утопающий, но по-другому не могла. А Костя… он все понял, принял это, не пытаясь установить свои правила игры, как делает обычно.

Всю дорогу мы с ним разговаривали обо всем и в то же время ни о чем. Когда он кидал на меня взгляд, в нем было столько нежности и тепла, что мое сердце пускалось в пляс и, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Я заметила, что с моих губ не сходит глупая улыбка. Костя оказался прекрасным собеседником. Он рассказывал смешные случаи из жизни, рассказывал про свою младшую сестру. Я поразилась тому, с какой теплотой он говорит про нее. Когда он, нахмурив брови, рассказал про ее щенка Красавчика, который уже успел сделать лужу в его ботинки, когда он был в гостях у родителей, я рассмеялась громко, не сдерживая себя, запрокинув голову на сиденье. Это было настолько непривычно, что я резко замолчала. Я не помнила, когда последний раз смеялась вот так просто, от души. Костя стрельнул в меня глазами, пробурчав, что в следующий раз он притащит этот комок шерсти к нам в офис и заставит меня с ним нянчиться. Эти слова лишь сильнее рассмешили меня и так, продолжая посмеиваться и шутить, мы доехали до нужного места.

Вечер прошел просто идеально. Обстановка была настолько дружественная и теплая, что я наслаждалась каждым мгновением, проведенным там. Мы приехали в гости к Костиному знакомому, он встретил нас с женой, а ближе к вечеру приехала их дочь с мужем и детьми. Зарецкий весь вечер находился рядом со мной. Я постоянно чувствовала на себе его прикосновения. И даже, когда он отходил с мужчинами в сторону, он находил меня глазами и улыбался. Это все было настолько невероятно, я не могла даже поверить. Борис Денисович со своей семьей принял меня очень тепло, и даже слушать не захотел, что мы с Костей в Германии лишь по работе. Когда мы прощались с ними, он как-то странно улыбался, глядя на нас. Сказав что-то на ухо Косте, отчего тот засмеялся и кивнул, он поцеловал мне руку и сказал, что будет ждать нас еще раз.

И вот сейчас мы ехали в машине, обсуждая, как все прошло. Я не могла смолчать и спросила:

- А что тебе сказал там на крыльце Борис Денисович, а? Признавайся.

Костя повернулся ко мне, в его глазах плясали чертята. Боже, как он красив, я, наверное, могу смотреть на него бесконечно.

- Он сказал, что был бы он лет на 30 моложе, он бы тоже прятал все твои достоинства под этим монашеским одеянием, Милая.

Я надулась, но по большей части для вида. Костя же засмеялся, а потом, вмиг посерьезнев, проговорил:

- Я весь вечер хотел сорвать с тебя это чертово платье, - посмотрел на меня, отвлекшись от дороги, - что я и сделаю сразу же, а потом сожгу.

А я замолчала, понимая, что случится буквально через несколько минут. Костя прикурил сигарету и тоже молчал, медленно выпуская дым. Мы подъехали к гостинице. Оставив машину на стоянке, направились к лифту. Меня начало немного трясти, но не от страха, нет. От возбуждения, которое наполняло меня все сильнее. Дверцы лифта раскрылись, впуская нас. Костя нажал на 16 этаж и, взяв мое лицо в ладони, стал целовать. Я тут же схватилась за полы его пиджака и прижалась всем телом. Стала отвечать ему со всей страстью, а он прорычал мне в губы. Этот звук прошелся музыкой по моему телу, сейчас для меня был важен лишь он и его близость.

Лифт остановился, Костя оторвался от меня, и, схватив за руку, направился к своему номеру. Открыл дверь ключом и пропустил меня вперед. Спустя секунду дверь за нами захлопнулась, а я все так же стояла, не шелохнувшись. Костя прижал меня к двери своим телом и стал целовать. Губы, щеки, легкий поцелуй в висок. Затем он переместился к шее, провел по ней языком и слегка прикусил кожу. Внутри меня нарастал жар, а внизу живота приятно заныло. Почувствовала его руки на груди, пальцы обхватили сосок через ткань и сжали. Я застонала, запрокинув голову назад, а Костя отодвинулся и, серьезно взглянув мне в глаза, спросил:

-Ты уверена, Милая?

Я не стала ничего говорить, к чему эти слова. Я лишь толкнула его, продвигаясь вглубь комнаты. Стала расстегивать его рубашку, мне до одури хотелось прикоснуться к нему. Костя стал мне помогать, мои дрожащие пальцы явно мешали. Распахнул на себе рубашку, а я пробежалась пальцами по его груди, провела ладонью по прессу. Он был идеален… Подняла на него глаза, и задохнулась от желания, что светилось в них.

- Повернись спиной.

Не раздумывая, я сделала, как он сказал. Почувствовала прикосновение к волосам, он распустил прическу, прижался губами к шее и стал расстегивать молнию на спине. И вот уже ощутила его губы на спине, кожа тут же покрылась мурашками. Платье было откинуто куда-то в сторону, я осталась в одном белье, и Костя резко развернул меня лицом к себе. Он смотрел на меня, будто ожидая чего-то, и я сама, не теряя ни секунды, сняла с себя остатки одежды. Тут же появилось какое-то смущение, непонятное мне. Я поспешила прикрыться руками, но Костя мягко взял меня за запястья и развел в стороны. Его жаркий взгляд охватывал меня всю, соски затвердели, и я посмотрела в его глаза, прикусив от волнения нижнюю губу. Почувствовала, как к щекам прилила кровь, а Костя мягко поднял мое лицо за подбородок и произнес хриплым голосом:

- Не закрывайся от меня, ты прекрасна, Милая, - прижался ко мне, поцелуй в щеку и тихий шепот на ушко, - Моя…

В мгновение он избавился от своей одежды, а я же стала жадно рассматривать его тело. Он действительно идеален. Но насладиться мне не дали, подняв меня на руки, он положил меня на кровать, а сам лег сверху, оперевшись на локти. Стал целовать меня, все больше и больше усиливая напор, его язык вытворял все то, что, я знала, будет проделано с моим телом. Я крепко обняла его, прижавшись как можно ближе, мне необходимо было чувствовать его каждой клеточкой своего тела, я хотела, чтобы моя кожа пропиталась его запахом. Губы спустились к груди и захватили сосок, в это время его рука переместилась мне между бедер и стала ласкать. Почувствовала в себе его пальцы и застонала, мне было мало, я хотела ощутить его в себе. Медленно двигал пальцами, набирая темп, губы в это время ласкали грудь. Я чувствовала, что начинаю задыхаться, воздуха не хватало катастрофически.

- Костяяя…

Он поднял голову и посмотрел на меня, не переставая двигать пальцами во мне. Столько всего было в его взгляде… Почувствовала прикосновение к клитору, и во мне начала подниматься волна чего-то сильного и мощного. Когда я уже была на грани, услышала его хриплый голос.

- Такая влажная… - он вытащил пальцы и облизал их, прикрыв глаза, - такая вкусная, моя девочка.

Этот жест еще сильнее меня возбудил, я хотела прямо сейчас почувствовать его в себе. Но он стал спускаться ниже к бедрам, раздвинул мои ноги и прижался ртом в самое средоточие желания. Меня пронзило, словно молнией, дернулась, пытаясь отодвинуться, но он положил ладонь на живот и придавил к постели. Его язык прошелся по клитору, от чего я стала дрожать еще сильнее. Вцепилась руками в покрывало, а Костя и не думал останавливаться. Теперь он задействовал и пальцы, двигая ими во мне, в то время, как язык ласкал самое чувствительное местечко. Я запрокинула голову назад, стала метаться, пытаясь найти выход тому напряжению, что захватило мое тело.

- О боже… Костяя…

Я могла лишь стонать, а он лишь усилил напор и спустя мгновение, показавшееся вечностью, взорвалась прямо в его руках. Протяжно застонала, расслабившись, ноги дрожали, в голове было настолько пусто, мне казалось, что я разлетелась на тысячи осколков.

И в этот момент Костя резко переместился и вошел в меня одним толчком до упора. А я почувствовала, как меня накрыла еще одна волна оргазма лишь только от одного этого движения. Наши стоны прозвучали в унисон. Он сжал до боли мои бедра и стал вколачиваться в мое тело все яростнее. Стала двигаться ему навстречу, обхватив ногами за бедра. Я не обращала внимания на то, что мои стоны становятся все громче и громче. Костя стал целовать меня, не прекращая двигаться. Я же чувствовала, что еще немного и меня накроет еще одна волна удовольствия, на этот раз более мощная. Он стал двигаться еще быстрее, буквально насаживая меня на себя. Толчок, еще и еще… и вот уже я снова разлетелась на маленькие кусочки, казалось, что взлетела ввысь и рухнула на землю, я даже не пыталась сдержать крика, слышала, как Костя протяжно застонал, ударившись в меня в последний раз, и я ощутила жар, излившийся внутри себя. Костя навалился на меня всем телом, тяжело дыша. Мое дыхание было не легче, казалось, мы преодолели стометровку. Почувствовала поцелуй в плечо, и мы какое-то время так и лежали, молча, обнимая друг друга.

- Надо приказать, чтобы твои вещи перенесли мне в номер, - Зарецкий переместился на спину, прижав меня к себе, - и все-таки надо сжечь это чертово платье.

А я счастливо засмеялась, чмокнув его в губы.

- Так точно, товарищ начальник.

Глава 21

КОСТЯ

Мне казалось все нереальным. Какой-то грёбанной параллельной реальностью. Сейчас и здесь я был счастлив. До безумия. И Милена стала моим персональным счастьем. Я, как эгоистичный ублюдок, не хотел ее делить ни с кем, хотел, чтобы она дарила это счастье только мне. Мне хотелось быть с ней одним целым мне хотелось всего и сразу: быть с ней, быть в ней, хотелось, чтобы запах наших тел смешался и стал НАШИМ общим запахом. Вспоминая прошлую ночь, глядя сейчас на мирно сопевшую девушку рядом с собой, я понял с точной ясностью, что хочу все это. Хочу ее каждый день рядом со мной. Просыпаться и засыпать вместе. Черт, что за ваниль мне только не лезет в голову. Потом я обязательно накажу Милку за то, что она подтолкнула меня к таким мыслям. Ухмыльнулся, представляя, ЧТО именно я с ней сделаю.

Лежал на боку и смотрел на лицо девушки, такое умиротворенное, с легкой улыбкой на губах. Она была похожа на маленького сонного ленивца. Дальше на шею, я старался не опускать взгляд, иначе Милену пришлось бы разбудить, а ночью я итак переусердствовал. Как говорится, «добрался».

Наверное, я просто понял, что это мое. Мое, мое, мое. Знаете, бывает, бах по затылку и вот оно прозрение. Так же и у меня. Я и до этого сходил с ума по Милке, а теперь… мне кажется, я просто подохну без нее.

Те ее слова на стоянке. Я не перечил и согласился. Просто, она еще не знает, что мы немного изменим правила игры. А пока меня все устраивает.

Потянулся и взял телефон с тумбочки. Поддавшись порыву, я включил камеру и сделал несколько фото обнаженной Милены. Кажется, я сменю себя заставку. Девушка заворочалась, вздохнула и открыла глаза. Я тепло ей улыбнулся и поцеловал в кончик носа.

- Доброе утро, девочка моя.

Она зевнула и мило потянулась. Но самое главное, в ее глазах не было ни грамма раскаяния. Она осознанно сделала свой выбор в мою пользу.

- Доброе утро, Костя. А ты чего так рано встал? - хриплым ото сна голосом спросила девушка.

Какая же она сексуальная.

- Некоторые части моего тела и не ложились, - лукаво улыбнулся ей, а она прыснула от смеха.

- Давай быстренько сходи в душ, и будем завтракать, - сказал я.

- А ты не хочешь… присоединиться? - с игривыми нотками в голосе спросила Милена. Не знаю почему, но мне показалось, что вот она, настоящая.

Рухнул обратно на подушку и прикрыл лицо рукой, когда девушка встала с кровати, во всем своем нагом великолепии.

- Черт, Милена! Ты меня убиваешь. У нас сегодня другие занятия, я уже все распланировал. Но у тебя есть ровно три секунды, чтобы оказаться в ванне. Если я тебя поймаю, то мы из номера больше не выйдем. Раз… три!

Резко сел на кровати, а девушка с визгом бросилась в сторону ванны. То-то, я здесь босс. Но воображение тут же подкинуло мне соблазнительные картинки. Милена, голая, под струями воды… вскочил с кровати и, наплевав на увеселительную часть сегодняшнего дня, повернул ручку. Каково же было мое удивление, когда я понял, что она просчитала и такой поворот событий, закрыла за собой дверь.

Вернулась она довольно быстро и одетая. Мы позавтракали и отправились на прогулку. Я специально нанял нам персонального гида, чтобы он показал нам все исторические места города и его близлежащих окрестностей. И не прогадал. Милена была в восторге. Задавала много вопросов. Ее глаза лучились счастьем, когда она пихала меня локтем в бок и говорила: «Костя, смотри какое чудо».

Вдоволь нагулявшись по городу, накупив сувениров, мы пришли обратно в отель. Милена рухнула без сил на кровать, я собирался к ней присоединиться, но мне позвонили.

Достал телефон из кармана и ухмыльнулся.

- Здорова, Олег.

- Guten Abend, Костя. Как там твоя деловая поездка? - друг хмыкнул в трубку, - Как Милена?

Я закатил глаза.

- Все хорошо. Ты что-то хотел? Я как бы занят, - смотря в глаза Милене, произнес я. Девушка покачала головой и высунула набок язык, имитируя зомби.

- Хотел, но не тебя. Ха. ТЫ когда возвращаешься?

- На следующей неделе, а что?

- Ну тогда я поживу у тебя., - это был не вопрос.

- Конечно. Только не разгроми мне квартиру, Филатов. Я не шучу.

- Да понял, не кипятись. Я буду ждать тебя дома, дорогой, - томно прошептал в трубку этот придурок и засмеялся. Я фыркнул и сбросил вызов.

-Все хорошо? - спросила Милена, когда я лег рядом с ней.

- Угу, Олег звонил. Хочет у меня пожить.

- А разве это не тот Олег у которого жена и ребенок?

- Он. Но там все сложно. Не бери в голову. Ну, и чем мы будем еще заниматься? - спросил я и начал гладить девушку по талии, поднимаясь вверх.

- Кооостя, - простонала она, – Я не могу, у меня нет сил.

Я засмеялся и поцеловал ее в лоб.

- Давай, может, фильм посмотрим? - спросила девушка с надеждой.

- У меня есть идея получше. Давай, сыграем в вопрос-ответ.

И мы начали эту игру. Точнее, я начал свой допрос. Я узнал, что Милена панически боится высоты. Ее любимый цвет зеленый. Цветы - ромашки. В школе она была блондинкой. У нее аллергия на лимон. Любимый мультик - Русалочка. И еще много чего интересного и забавного.

- Мил… расскажи мне о своем муже, - тихо попросил я. И точно почувствовал, что ей физически стало больно от этого вопроса.

МИЛЕНА

После этого вопроса ощущение сказки, в котором я пребывала со вчерашнего дня, пропало напрочь. Мне казалось, что на меня вылили ушат ледяной воды. Мгновенно пришло осознание того, что все это временно. Что это счастье... оно украденное. Буквально через несколько дней все закончится, и мы вернемся каждый по своим домам, будто ничего и не было. Представив, что ждет меня, точнее кто, мне стало противно до тошноты.

Смотрела Косте в глаза, а у самой в голове мелькали все минуты, проведенные с ним вместе. Стало настолько больно, что я почувствовала, как начинает щипать глаза. Черт! Опустила голову, занавесившись волосами и пряча лицо от Зарецкого. Я судорожно думала, что сказать ему. Как объяснить причину своего брака. Одна лишь мысль о том, что он может узнать правду про меня, заставила остановиться сердце и бросила меня в холодный пот. Костя молчал, возможно, он понял, что мне нужно время, чтобы решиться. И вот от этого его понимания, от того, что он так чувствует меня, мне было в тысячу раз больнее.

Наконец, я подняла голову. Он смотрел на меня, и в его глазах было столько чувств, что я вздрогнула от неожиданности.

- Костя...Я не знаю... Не знаю, с чего начать.

Он взял меня за руку и мягко произнес:

- С самого начала, Милая. Мы никуда не спешим.

И я начала свой рассказ. Детство, юность, я рассказала ему про свои мечты и про свои страхи. Рассказала про своих родителей. Про то, как любила отца. Я рассказала ему про несчастный случай, который сделал папу инвалидом. Про то, как мы с мамой радовались его успехам, когда он смог двигать руками. Я старалась не думать о той трагедии, что произошла после, и просто рассказывала Косте про свою жизнь. Как я поступила в университет, про свои первые экзамены. Костя слушал очень внимательно и, казалось, ему на самом деле все это было интересно. На какое-то время я замолчала, и Костя спросил:

- Как ты встретила своего мужа?

Я похолодела. Вот он, момент истины. Мне до одури не хотелось обманывать его, почему-то мне казалось, что ложь будет каким-то преступлением по отношению к нему. Но и сказать правду я не могла.

- Мой папа... Он скончался, когда мне было восемнадцать лет. Оторвался тромб, - на этом месте мой голос дрогнул, и я сжала кулаки, - это произошло внезапно, никто не ожидал.

- Мне жаль, Милая.

Услышала голос Кости и вымученно улыбнулась. Я понимала, что с каждым словом все больше и больше вязну в своей лжи, но для окружающих именно это и было причиной смерти отца. Виктор подготовил документы с липовым заключением, в котором диагноз был именно таким. Как же я себя ненавидела в этот момент! Я мягко освободила руку из ладони Кости и стала теребить кончик блузки. Даже прикасаться к нему было больно.

- Виктор, мой муж, прибыл по вызову. Он тогда работал в органах, - я не смотрела на Костю, боялась. Но и договорить должна была, - он старше меня на пятнадцать лет. У нас с ним нет детей, Виктор не может их иметь. Какая-то болезнь в детстве. Возможно, он стал для меня символом надежности и благополучия....

Я замолчала, пребывая в своих мыслях. И только сейчас сообразила, что Костя тоже молчит. Вскинула на него голову и задохнулась от его взгляда. В нем было столько страсти, бешеного желания и в то же время злости. Я не успела ничего сказать, как он поднял меня за талию и усадил сверху себя, заставив ногами обхватить его бедра. Мы были настолько близко, что наши лица практически соприкасались. Я смотрела на него заворожено, понимая, что слова сейчас излишни.

Костя набросился на мои губы с неудержимой страстью. Одна его рука сдавила талию, на вторую он намотал мои волосы. Стала отвечать ему с не меньшей страстью, вцепившись в плечи и двигая бедрами. Почувствовала давление на волосы, и вот он заставил запрокинуть голову, открывая шею. Прижался к коже губами, провел языком по впадинке. Мое тело пробрала дрожь желания, с губ сорвался стон, я снова хотела его, даже сильнее, чем раньше. На секунду Костя оторвался от меня, чтобы расстегнуть ширинку на своих брюках, спустил руку мне под юбку, отодвинул белье и тут же вошел в меня одним толчком. Ощущения были настолько острые, что мне казалось, я не выдержу. Он сжал мою талию и стал направлять мои движения, насаживая на себя и входя все глубже и глубже. Все происходило в полнейшей тишине, мы говорили глазами. Это было своеобразное клеймо, я понимала, так он доказывает мне, что я принадлежу ему и только ему. Его движения стали жестче, буквально прорычал:

- Ты моя. Только моя, Милка.

***

Мы летели в самолете, возвращаясь домой. Неделя пролетела, словно один миг. За это время мы с Костей по-настоящему сблизились. Мы не расставались, казалось, ни на секунду. Все деловые встречи также проводили вместе, на которых я была представлена, как переводчик. В свободное от работы время мы гуляли по городу, благо погода располагала. Но чаще мы были в номере, наслаждаясь каждой минутой, проведенной вместе.

Сейчас же я понимала, что это счастье ускользает от нас, с каждой минутой, приближающей нас к дому и к совсем другой жизни.

- Костя... А что дальше? - задала я такой больной сейчас вопрос.

Он сидел напротив меня и курил. Затянулся, медленно выпустил дым и только после этого ответил.

- А что дальше? - как-то странно улыбнулся, - ты думаешь, все вернется, как и было? Нет, Милая, теперь будем играть по моим правилам.

Глава 22

КОСТЯ

В Германии у нас с Миленой все было прекрасно. Мы постоянно находились вместе. Но чем быстрее приближалось время отлёта, тем сильнее я замечал, что Милка иногда выпадает из реальности. Такое ощущение, что мыслями она находилась где-то далеко.

Я ловил её взгляд на себе, и в её глазах читался немой, невысказанный вопрос. Я примерно догадывался, о чем она хочет спросить. Чёрт, я был на сто процентов уверен.

Когда мы летели в самолёте, она все-таки задала его. И просто застыла в ожидании ответа. Она, видимо, ещё не поняла, кем стала для меня. Просто вошла в мою грёбанную жизнь и заняла в ней важное место. И будь я проклят, если упущу её.

Не мог оторваться от неё в аэропорту и по дороге к её дому. Мы, как подростки, страстно целовались в машине, ещё немного и нарушим закон. Тогда я не думал ни о чем. Но как только она проявила силу воли, которой я мог только позавидовать, оторвалась от меня и пошла домой... тут меня словно током ударило по нервам. Она пошла к своему МУЖУ. К мужчине, который имеет права на неё. Сначала я хотел кинуться за ней следом, выволочь за руку, запихнуть в машину и отвезти к себе. Это был сиюминутный порыв, почти неконтролируемый. Почти… Я закурил и немного поразмыслил остатками мозга. Если Милена чувствует, хотя бы сотую часть тех эмоций, что и я, она сама уйдёт от мужа. Я не стану её просить сделать это. Как бы мне ни было хреново, это своего рода тест. Грёбанный тест для мазохистов.

Приехал домой, а в квартире меня ожидал рыжеволосый сюрприз. Алина сидела на диване, явно дожидаясь моего возвращения. Я знал, что мне нужно сделать.

Она, завидев меня, вскочила с дивана и побежала мне навстречу. Лучше рвать быстро и сразу. Вздохнул и оторвал руки девушки от себя. Поймал ее непонимающий взгляд и, печально улыбнувшись, сказал:

- Нам нужно поговорить с тобой, Алина.

Видимо, она уловила что-то в моем тоне, опустила руки и прошла на кухню. Я последовал за ней. Налила кофе мне в кружку, а себе наполнила бокал с вином.

- Кофе остыл. Я ждала тебя раньше, - рассеянно произнесла девушка.

Закурил, я просто не знал, что ей сказать. Алина действительно потрясающая девушка. Первое слово, которое приходит ко мне на ум, связанное с ней - легко. Действительно, мне было легко с ней. Она никогда не истерила и не требовала к себе лишнего внимания. Но, как говорится, «не мое».

Минимум, Алина заслуживает объяснений. Затянувшись посильнее, я попытался завязать разговор. Но нужные слова так и не шли. Да и не было таких слов. В любом случае, это правильно. Алина не очередная шлюха, я глубоко уважаю ее. Да и по отношению к Милене это будет правильно. Когда я с ней, других мне не надо. Это что-то настоящее и стоящее того, чтобы сохранить эту магию.

- Черт… - выдохнул я и посмотрел девушке в глаза, - Алина, я…

Она остановила меня.

- Не надо, Костя. Я поняла, - грустно улыбнулась, - Спасибо, что сказал. Ты всегда выполняешь обещания, Зарецкий.

Когда наши «отношения» переступили рубеж в три месяца, девушка просила сразу сказать ей в лицо, если я найду другую. Она не хотела быть одной из девочек Зарецкого.

- Мне жаль, сладкая. Правда жаль, - подошел и крепко обнял ее. Чувствовал, как все ее тело сотрясает мелкая дрожь, а в голосе слышны слезы.

- Как же это больно, блин, - тихим, надрывным шепотом произнесла Алина. А у меня сердце сжалось от того, что я причиняю ей эту боль.

- Но я надеюсь, это пройдет, - она прижалась ко мне всем телом и крепко обняла. Затем, молча, развернулась и пошла в коридор. Начала обуваться. Взял ее за руку в коридоре и развернул ее к себе лицом.

- Мать твою, Алина. Наори на меня! Ударь! Скажи о том, какой я урод! Сделай, бл*дь, хоть что-нибудь.

Я поднял ее ладонь и начал бить себя ею по лицу.

- Хоть что-нибудь. Только не это твое грёбанное молчание.

Девушка вырвала свою руку и нежно провела по моей щеке.

- А смысл, Костя? - она уже не сдерживала слез. Они катились по ее щекам и капали вниз. И я ясно осознал, что каждая слезинка из-за меня. Я чувствовал себя сейчас самым конченным ублюдком на Земле.

- Ты честно предупредил меня в самом начале… а я надеялась на что-то… думала изменю… Но увы и ах, любимый. Просто знай, что я люблю тебя, Зарецкий… но ждать и принимать обратно не буду. Будь счастлив.

Алина поцеловала меня в губы. И это уже не был поцелуй любовников. Этим поцелуем она сказала мне свое «прощай». На языке остался вкус ее слез. Прежде, чем выйти за дверь она обернулась и сказала.

- Олег в спальне. Устроил тут свинарник, - и, вжав голову в плечи, Алина ушла.

Я закрыл дверь и пару раз приложился к ней затылком. Боль немного отрезвила. Милена достойна быть единственной, а Алина недостойна лжи. Все правильно.

Все еще стоял в коридоре, как услышал храп, доносившийся из спальни. Закатил глаза и покачал головой. Я люблю Олега, но не хочу закончить, так же, как и он. Филатов - самый одинокий человек, которого я знаю. За деньги не все можно купить.

Прошел в спальню и сложил руки на груди. Мда… видок у Олега был помятый, еще и по физиономии получил, явно от девушки. Об этом свидетельствовали следы ногтей на его лице.

- Дорогая, я вернулся! - заорал я во всю мощь легких. Олег дернулся и ударился локтем о стену. Послышался мат. Я усмехнулся и пошел в кабинет, надо разобраться с документами.

- Филатов, подбери слюни. Не фиг мне мебель портить.

Послышался неразборчивый ответ, и, не успев дойти до кабинета, я снова услышал храп.

Сидел в кресле и прокручивал все то, что сейчас творится у меня в жизни. После расставания с Алиной меня уже попустило. Мне хотелось сейчас быть с Миленой. От желания даже кончики пальцев затряслись. Взял телефон и нашел ее снимки, сделанные в Германии. Не смог ничего с собой поделать и написал ей смс:

« Скучаю по тебе, Милая »

Ответ пришел сразу же.

« А я по тебе, Костя. Не могу дождаться встречи с Боссом, в понедельник =) »

Я ухмыльнулся. Как хорошо, что завтра понедельник.

« Одна из самых частых моих секс фантазий. Босс и Подчиненная »

« Зарецкий, я думала, у тебя фантазия, получше будет =) »

И вот так, переписываясь, мы провели весь вечер и полночи. Олег не просыпался, я даже пару раз проверял его, дышит или нет.

Утром, когда собирался на работу, разбудил его и сказал, что рабочая неделя началась. Друг, морщась от яркого света, проклинал несвежую пиццу, которой он, якобы, отравился. Надо обязательно узнать, что с ним творится.

И в самом радужном настроении я поехал на работу.

Глава 23

ВИКТОР

Сегодня я встретился с заказчиком. Прошло столько времени, а мы не продвинулись ни на шаг в деле Зарецкого. Черт! Аванс был давно потрачен, и мне стоило усилий запудрить этому идиоту мозги, обещая скорейших результатов. А они будут, непременно будут, мать вашу! И поможет мне в этом моя жена. Моя правильная до мозга костей женушка.

Вспомнив Милену, я тут же впал в ярость. Сучка вернулась с этой долбанной командировки сама не своя. Как бы ни хотел я ее отпускать, это пришлось сделать ради дела. Чем ближе она будет к этому ублюдку, тем лучше. Скоро, совсем скоро он будет уничтожен. А методы для достижения этой цели меня не волновали.

В последние дни я наблюдал за Миленой, подмечая каждую деталь. Она стала странной. Казалось, она постоянно витает в облаках. Порой во время разговора думала о чем-то своем, не реагируя ни на что. В такие моменты мое сознание заволакивала ревность, жгучая адская ревность. Я начал подозревать, что их отношения с Зарецким стали не совсем деловыми. Но ни разу не смог ее поймать с доказательством этого. Бл*ть, да если бы я узнал что-то такое, я бы убил ее тут же. И это не просто слова. Стоило только представить, как его грязные лапы касаются моей малышки, как кровь во мне вскипала моментально. Хотелось крушить, ломать и разнести все в щепки в радиусе километра.

Подливала масла в огонь и сама Милена. В последнее время она постоянно находила какие-то предлоги, чтобы не ложиться со мной в постель. Нет, мы спали в одной кровати, но она, черт возьми, постоянно отказывала мне в близости. Сначала списывала все на недомогание, потом на усталость. Я терпел, но всему же есть предел. Сегодня я решил, что введу ее в курс дела и объясню, что требуется от нее. А потом скреплю все это жарким сексом, я был уверен, что на этот раз Милена мне не откажет.

Сидел и ждал ее, все больше закипая. Уже вечер, и она должна была давно вернуться, но ее все не было. В последнее время она стала задерживаться на работе, а я делал вид, что верю в этот бред. Но не сегодня.

Послышался звук открываемого замка. Через несколько минут на кухню вошла Милена. Ее лицо было непроницаемым, я стал тщательно рассматривать каждую мелочь. Но ее одежда и прическа были в полном порядке. Решил не мусолить резину и начать сразу с дела.

- Сядь, Милена!

Она вздрогнула от моего голоса и внутри меня прошла волна удовольствия. Все идет по плану. Села за стол, сложив руки на коленях. Ну прям невинная школьница, мать вашу! Ее взгляд был где угодно, только не на мне. Ничего, скоро ты запоешь.

- Почему так долго?

Она на секунду задержала взгляд на моем лице и тут же отвела в сторону.

- Мы задержались в офисе... Много работы сейчас, я же говорила.

Да, милая, не умеешь ты врать!

- Задержались вместе с этим Зарецким?

Она замерла на мгновение и посмотрела на меня испуганно.

- Отвечай!

Врезал ладонью по столу, а она как-то сразу съежилась, вцепившись в ткань своей юбки.

- И он тоже, Витя... Но мы были не одни, сейчас подготавливается новый проект...

- Довольно! Мне глубоко плевать на ваши проекты. Я хочу, чтобы моя жена приходила домой вовремя.

Она молчала, нервно кусая губы. Мне нужно успокоиться. Подкурил сигарету, зная, что она терпеть не может, когда я курю в доме. Нарочито медленно выдохнул дым прямо ей в лицо, и она закашлялась.

- Иди в комнату, я скоро подойду.

Убежала так, будто за ней гонится свора собак. Ухмыльнулся про себя. Мне нужен этот ее страх. Я подпитывал его в ней все эти годы, и сейчас будет самый важный момент.

Неторопливо докурив сигарету, я подошел к холодильнику и достал бутылку водки. Напиваться я не собирался, но хотел выпить одну рюмку, чтобы успокоиться. Почему-то в голове стояли картинки моей жены с этим ублюдком. Хотя я и не верил, что это правда.

Прошел в комнату и понял, что Милена в ванной. Решила отсрочить неизбежное. Как же, бл*ть, предсказуемо и похоже на нее. Открыл сейф и достал нужную мне папку. Пролистал все бумаги, хотя знал их наизусть. Улыбнулся и кинул на постель. Стал ждать, пребывая в каком-то предвкушении.

Не прошло и пяти минут, как Милена вышла из ванной. Она переоделась в халат, и у меня сразу стало тесно в штанах от ее вида. Но еще рано...

Она замерла, приложив руки к груди, и расширенными глазами смотрела на папку.

- Что, малышка, узнала? - я любовно погладил папку и пододвинул в ее направлении, - ну же, почитай, вспомни молодость.

Милена сначала сделала робкий шаг назад, но потом медленно подошла и взяла папку дрожащими руками. Открыла, и с ее лица тут же исчезли все краски. Медленно пролистывала страницы, беззвучно шевеля губами. Видел, что ее начало трясти, и она села на краешек кровати. Подняла лицо, взглянув на меня. В ее глазах стояли слезы, губы тряслись, да вся кровать уже ходила ходуном от ее дрожи.

- Витя... Зачем...? - ее голос был еле слышен, надтреснутый и такой жалкий, - зачем ты сейчас это мне напоминаешь?

- Слушай внимательно, Милена, - я стал говорить мягким голосом, чтобы она успокоилась, выхватил из ее рук папку с документами и положил в сейф, - мне нужна твоя помощь в одном деле.

Она смотрела на меня непонимающе и все сильнее дрожала.

- Мне нужно, чтобы ты установила в кабинете своего начальника жучок. Это необходимо для нового дела.

Мои слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Она вскочила с кровати и стала двигаться спиной к стене.

- Нет... нет... о боже, я не могу... Не требуй от меня этого, - по ее лицу текли слезы, и она даже не пыталась их остановить, - Витя, не надо... я умоляю тебя... я не смогу...

Что, бл*ть, за реакция такая! Подошел к ней и вытер слезы с лица.

- Так надо, малышка. Мне заплатили за это, а ты моя жена, должна помочь мне в этом.

Растолковывал ей все, как маленькому ребенку. Она стала отрицательно мотать головой, шепча, что не сможет этого сделать. Я взял ее за руку и ласковым тоном произнес:

- Сможешь, еще как сможешь, дорогая, - улыбнулся ей успокаивающе, - ты же не хочешь, чтобы все узнали правду? Я думаю, твоя мать не обрадуется, когда прочитает все те бумаги. Заключения экспертизы, протоколы... А фотографии, Милена... Зачем ей все это знать?

Она как-то сразу съежилась. Медленно спустилась по стеночке на колени и рыдала уже в голос. Я не хотел видеть ее такой, но это необходимо. Главное результат.

- Не делай этого, Витя. Прошу тебя...

Я начал закипать. Какого хера она так реагирует?

- Хватит!

Опустился перед ней на корточки и стал гладить по лицу. Она уворачивалась, не переставая плакать совершенно беззвучно. Слезы уже просто катились по ее щекам, и я спешил стереть их пальцами. Схватил за подбородок, заставляя смотреть мне в глаза, и обманчиво спокойным тоном спросил:

- Тебя что-то связывает с ним? – намеренно сжал ее скулы, причиняя боль, - отвечай же мне!

Она стала мотать головой из стороны в сторону, глаза расширились в испуге.

- Нет, Витя… - пришлось наклониться к ее лицу, чтобы разобрать ее шепот, - просто это неправильно, бесчеловечно… Я не смогу так поступить.

Вдруг она сама схватила меня за руку и спросила.

- Зачем все это? Что с ним будет?

Я отпустил ее, встал и прошел вглубь комнаты. Повернулся к ней спиной и ответил.

- Это всего лишь бизнес. С ним ничего не случится. Просто моему заказчику нужна одна ценная информация вот и все.

Она опять начала всхлипывать у меня за спиной. Как же это раздражает! Какое ей дело до этого ублюдка? Резко развернулся и через секунду схватил ее за руку, поднимая с колен. Провел большим пальцем по дрожащим губам, она смотрела на меня широко распахнутыми глазами, даже реветь перестала. Погладил ее по волосам и прижался всем телом. Я хотел взять ее прямо сейчас. Но понимал, что она перенесла стресс, и потому нужно действовать осторожно. Прижался губами к виску и прошептал:

- Все будет хорошо, маленькая. Мы справимся и ты…

А вот тут началось то, что я совсем не ожидал. Она стала вырываться из моих рук, отчего я только сильнее сжал ее в своих объятиях. Уперлась кулачками в грудь и старалась оттолкнуть меня.

- Отпусти меня, - ее голос был холоднее айсберга, - я не хочу, Витя.

Это как, бл*ть, понимать?! Минуя ее сопротивление, прижался губами к ее рту, но она продолжала вырываться и мотать головой. Наконец, я оставил эту затею, оторвался от нее, продолжая удерживать руками, и заглянул вопросительно в глаза. В них было какое-то отчаяние и отвращение. Положил одну руку ей на грудь, слегка сжал, а она как-то судорожно всхлипнула и попыталась вырваться. Черт, меня загребли эти грёбанные пляски! Схватил ее за плечи и с силой впечатал в стену. Как раз в этот момент она повернула голову вбок, и ударилась щекой в стену. Вскрикнула от боли, но мне уже было плевать. Моя жена, моя законная, мать вашу, жена, отказывает мне в сексе? Ее сопротивление лишь больше меня распалило, все лучше чем то бревно, каким она была раньше. Схватил за волосы и толкнул ее на пол рядом с кроватью. От падения халат на ней распахнулся, открывая стройные ноги. Она держалась за щеку, которая начала распухать, и стала спиной отползать к двери. Прошептала еле слышно.

- Что с тобой, Витя?

Настигнув ее в два шага, схватился за халат и распахнул его, обнажая желанное тело. Она попыталась прикрыть грудь руками, и от этого движения моя эрекция лишь усилилась. Разорвал белье и в мгновение ока накрыл ее своим телом. Она стала бороться, сучка даже осмелилась заехать мне по лицу.

- Успокойся сейчас же! – я схватил ее за волосы, намотав их на свой кулак, - что за цирк ты тут устроила, Милена?

Она как-то сразу притихла и лишь судорожно дышала. Закрыла глаза и из них потекли слезы. Я не стал ждать, просто освободился от штанов и вошел в нее одним движением. Она была сухая, словно наждачка, тихонько вскрикнула, дернувшись, но потом притихла. Я же уже ничего не соображал. Двигался все яростнее, забыв обо всем.

Когда все было кончено, я поднялся и застегнул брюки. Милена лежала, не шевелясь и смотря в потолок, даже не пытаясь прикрыться. Нагнулся и прикрыл ее халатом. Она никак на это не среагировала, продолжая лежать, лишь дрожать стала сильнее, да сжала свои кулачки.

- Когда ты исполнишь то, что нужно, я дам тебе развод.

Лишь после этих слов она проявила какое-то подобие эмоций, вздрогнув всем телом и посмотрев на меня с надеждой. Развернулся и пошел на кухню, оставив ее прямо так на полу. Мне срочно нужно выпить. Черт, сам не знаю, что на меня нашло. Я никогда не брал ее силой. Никогда, черт возьми! Но сегодня она спровоцировала меня. И я даже не пытался отрицать, что мне это понравилось. Вспомнив, о ее жалких попытках сопротивления, я снова возбудился. Нееееет, я не отпущу ее…. Никогда… Она моя, с первой секунды, как только я ее увидел. Но пока будет лучше, если она будет верить, что я выполню свое обещание. Так лучше… И для нее тоже.

Глава 24

МИЛЕНА

После Германии прошло уже две недели, а мы с Костей все также пребывали в какой-то эйфории. На работе мы проводили время вместе все чаще, ходили вдвоем на обед, порой могли просто поехать к нему домой, наплевав на работу, сообщив, что направляемся на деловую встречу. Мы задерживались в офисе, когда там никого уже не оставалось.

Я боялась думать о будущем, но прекрасно понимала, что мои чувства к Косте не пустой звук. Я все больше и больше привязывалась к нему и уже не представляла своей жизни без него. Каждый раз возвращение домой было для меня хуже каторги. Я видела, что малейшее упоминание о муже, вызывало в Косте злость, понимала, что он ждет от меня решительного шага, хотя и ни разу не сказал об этом. Но я не могла себя даже заставить говорить с ним на эту тему. Было слишком больно и страшно.

Виктор стал все более подозрительным. У него и раньше были вспышки ревности, но они как-то быстро проходили. Теперь же он не говорил ничего, но постоянно наблюдал за мной странным взглядом, который пробирал меня до мурашек. Он не раз пытался склонить меня к близости, но я постоянно находила какие-то предлоги для отказа. Я не могла себе даже представить, чтобы он дотронулся до меня. Это было неправильно, вызывало омерзение. Понимала, что так дальше продолжаться не может, но и не могла себя заставить что-то исправить. Он не отпустит меня, не раз об этом говорил. Я была уверена, что даже реши я сбежать, он найдет меня везде. В этом весь Виктор.

Но то, что произошло, стало для меня полнейшим шоком. Сначала он закатил мне скандал за мои задержки на работе. А потом... это был удар в самое сердце. Я пролистывала документы с той злополучной папки, все протоколы, заключения экспертизы, которые знала наизусть. Боль была непереносимой, снова и снова перед глазами вставало тело отца, его застекленевшие глаза.

И когда Виктор сказал мне, что ему нужно от меня... Это было словно обухом по голове. Я не могла поверить, что это правда. Похолодела от одной лишь мысли, что Косте будет причинен вред. То, что муж хотел сделать это с моей помощью, убивало меня. У меня началась самая что ни на есть истерика. Мой мир рушился в этот момент, и я не знала, как все исправить. Понимала, что не смогу поступить так, как того требует Виктор. Просто не смогу. Я надеялась, что смогу как-то договориться с ним, что мне не придется совершать этот гнусный поступок.

В тот момент в Виктора будто вселился сам дьявол. Его взгляд был настолько пугающим, что мне хотелось кричать. Но я все еще пыталась достучаться до его здравомыслия, пока не стало поздно.

Тщетно... Мое сопротивление, казалось, лишь сильнее его воодушевило. В тот момент, когда он с силой впечатал меня в стену, во мне что-то надломилось. Я думала лишь об одном, что не могу ему позволить так поступить со мной. Это было страшно, на самом деле страшно. Я даже не обращала внимания на боль, хотела убежать, испариться из этой квартиры, подальше от него. Но он был сильнее и сделал то, чего я так боялась. Эти мерзкие лапы, его губы... мне казалось, что меня касаются холодные щупальца какого-то чудовища. Хотя, так оно и было. Он чудовище... Почему я раньше не замечала этого и продолжала обманывать себя...

Я снова погрузилась в свой придуманный мир, чтобы не чувствовать, не ощущать... не видеть... Раньше это помогало, но сейчас это не спасло меня, я отчетливо чувствовала каждое его движение, приносящее боль. Но она была ничто по сравнению с тем, как болела душа. Безнадежность... отчаяние... Боль от этой неотвратимости и неспособности все исправить...

Лишь, когда он сказал про развод, во мне поселился слабый огонек надежды. Я боялась верить в то, что это ложь, надеялась на то, что это действительно произойдет, и я смогу избавиться от такой жизни. Да разве это она и есть? Вся моя жизнь это одно сплошное существование. Лишь Костя смог показать мне совсем другой мир, показать, что все может быть по-другому.

Вспомнив его, мгновенно пришел новый страх. Я не знала, что делать. Боялась, что с ним может что-то случится. Эта мысль заставила забыть на время о своей боли, и, поднявшись с пола, я направилась в душ. Все тело болело, щека простреливала в том месте, где я ударилась о стену. Встала под струи воды и стала с остервенением натирать свое тело. В данный момент я понимала, что не время жалеть себя, нужно действовать и предотвратить ту трагедию, которая может произойти.

Подошла к зеркалу и взглянула на свое отражение. Щека распухла, и на ней наливался синяк. Взяла полотенце и, смочив в ледяной воде, приложила к опухоли. Чееерт... Оказывается, все это время по лицу текли слезы, а я даже не замечала.

Спустя десять минут, успокоившись, я прошла в спальню и легла в постель. Виктор был на кухне, и я надеялась, что смогу уснуть до того, как он вернется. Дрожь так и не проходила. Возможно, это последствия шока... Чувствовала, что веки наливаются свинцом и меня все сильнее клонит в сон. Завтра с утра я поговорю с Виктором. Должен быть какой-то выход из этого кошмара.

***

Утром я проспала. Часы показывали десять, и вот уже час, как я должна быть на работе. С удивлением поняла, что Виктор не ложился. Слышала, как он готовит что-то на кухне. Кинулась в ванную, приняла душ в кратчайшие сроки. Тело болело уже не так сильно, лишь между ног было болезненное трение, и скула ныла в ушибленном месте. Синяк был очень заметен. Но кое-как я привела себя в божеский вид, замазав его тоннами косметики.

Я одевалась, когда пришло смс от Кости.

" Почему ты не на работе? "

Дрожащими руками набрала ответ.

" Проспала. Скоро буду. "

Бросив телефон в сумку, я пошла на кухню. Муж уже сидел за столом, что-то печатая в компьютере. Видеть его было невыносимо... Меня снова стало колотить лишь от одного его вида. Перед глазами стояла вчерашняя сцена, и мне стоило огромных усилий взять себя в руки и начать разговор.

- Расскажи мне про жучок.

Он довольно улыбнулся и начал с энтузиазмом рассказывать, и каждое его слово было словно удар ножа.

- Знал, что ты примешь верный выбор, дорогая.

Я резко оборвала его.

- Я тебе еще ничего не пообещала. Так что не надо скоропалительных выводов, - прикрыла глаза, успокаиваясь, - расскажи мне, зачем это нужно.

И он начал свой рассказ. Оказывается, заказ на Зарецкого поступил к ним еще давно. Но все это время у них не было ни малейшей зацепки, ни единой возможности подобраться к нему поближе. И тут, словно по прихоти судьбы, удача сама повернулась к ним лицом - я устроилась к Косте на работу. Это был шанс, единственный способ достать нужные сведения.

- Какие сведения, Витя? - задала я главный вопрос, - кто заказчик?

Понимала, что это может как-то помочь Косте. Может, я смогу переиграть Виктора, и ничего страшного не случится... Но все мои попытки узнать имя заказчика были провальными. Виктор наотрез отказался мне говорить что-либо на эту тему. Я мысленно простонала и начала заново.

- Витя, я не смогу это сделать... Просто не смогу, понимаешь?!

- Ты же не забыла, что было с матерью после смерти отца, Милена? - он ударял по самому больному, хотелось заткнуть уши и не слышать мужа, но он продолжал, - вспомни, сколько приступов она перенесла? И как давно она пошла на поправку?

Каждое его слово вгрызалось в меня, бередя те воспоминания, которые я так старательно пыталась забыть. Я не могу потерять и мать... Я просто не перенесу этого...

Его слова доносились словно сквозь вату.

- Это нужно сделать сегодня, дорогая.

Я резко вскинула голову на него, смотря расширенными от ужаса глазами. Как сегодня? Я надеялась, у меня еще есть время, чтобы что-то придумать, но его нет! Нет, черт возьми!

Он протянул мне маленький жучок, такие я видела лишь в фильмах. Хотя, чему я удивляюсь. Мент бывшим не бывает.

- Постарайся установить его в самое незаметное место, - стал он давать мне наставления, - ну, не знаю... Под стол там, к рамке с фото, пылящейся на полке. Прояви фантазию, Милена.

Я взяла у него жучок из рук, хотя первым желанием было выкинуть его в окно.

- И Милена, - он сжал меня за руку, причиняя боль, - никаких фокусов. Ты меня поняла?

- Ты о чем..?

Голос дрогнул, выдав мои мысли.

- А о том, что обыграть меня у тебя не получится. Включи жучок, чтобы уже завтра я смог слышать все, что происходит в кабинете твоего начальника.

- Что это тебе даст? Ты думаешь, Зарецкий будет обсуждать какие-то важные вопросы по телефону?

В голове сразу пронеслись наши с ним встречи там... Боже... Если Виктор узнает...

- Тебя это не касается! - он отпустил мою руку, - просто, установи жучок, буквально на месяц, а дальше мы разберемся сами. Твоя миссия на этом будет выполнена.

Я должна была уточнить самый важный для меня момент.

- И ты дашь мне развод? Ты отпустишь меня, Витя? – теперь уже я схватила его за руку, заглядывая в глаза.

- Да, я обещаю тебе.

***

Я ехала на работу, обдумывая, как поступить. На плечи грузом давил шантаж Виктора, я не могла допустить, чтобы мать узнала правду, просто не могла. Это убьет ее, и тогда я потеряю еще и мать. И снова, лишь по своей вине.

Но и позволить так поступить с Костей тоже не могла. Он никогда не простит мне это предательство. Да я сама себе не прощу. Должен быть хоть какой-то выход, какая-нибудь лазейка.

Жучок лежал в кармане, ничего не веся. Но я ощущала его каждой клеточкой своего тела. Он буквально прожигал меня сквозь слои ткани. Я не могла рассказать все Косте. Ком моей лжи настолько разрастался, что я боялась, он не поймет меня. Перед глазами проносилась та неделя в Германии, наполненная счастьем. Все будет забыто, перечеркнуто, выдернуто с корнем и кровью из нас. А если Костя решит, что я изначально была в курсе планов Виктора? Мысленно простонала и зажмурилась от ужаса.

- Девушка, Вам плохо?

Открыла глаза, рядом со мной в метро сидел пожилой мужчина, участливо заглядывая в глаза.

- Нет, все хорошо.

- Вы так резко побледнели, - он положил руку мне на ладонь, - точно хорошо себя чувствуете?

Ах, физически я чувствовала себя отлично, но внутри была такая пугающая пустота, что я начала сомневаться, а вынесу ли я все, что мне предстоит сделать.

- Да, все хорошо, - улыбнулась ему, - просто думаю, как решить одну проблему.

Мужчина как-то печально улыбнулся и потрепал меня по руке.

- Милочка, порой решение лежит на самой поверхности, а мы в упор его не видим, - он встал, надев шляпу, что лежала на коленях, - моя станция. Берегите себя.

А я только и смогла, что пролепетать тихое спасибо ему в ответ. Появилось такое ощущение, что я что-то забыла. Что-то, что привлекло мое внимание при разговоре с мужем, но от нахлынувших эмоций, я не обратила на это внимания.

Стала прокручивать в голове наш разговор. Стараясь воспринимать все отстраненно, не зацикливаясь на своих эмоциях.

Вот оно! Месяц... он сказал месяц! У меня еще есть время. Сегодня я поставлю этот чертов жучок, чтобы Виктор убедился, что я не ослушалась его. Это усыпит его бдительность хотя бы на время. Я решила, что до конца недели сделаю все возможное, чтобы добыть информацию о заказчике. А если этого не случится, просто признаюсь Косте во всем. И пусть он осудит меня, но я не могу ему рассказать все сразу. Виктор обо всем догадается, и тогда мне уже никто не поможет.

Слабая надежда, буквально призрачная, но я уповала на то, что все обойдется. Что, если уж и идти к Косте с признанием в этом преступлении, то хотя бы с какими-то полезными сведениями. Я молила Бога, чтобы он помог мне. Ведь иного и не оставалось.

***

Пришла на рабочее место. Валентина все еще была на больничном, и я выполняла ее обязанности. Боялась встречи с Костей, сердце буквально замирало от страха. Но его не оказалось в офисе. И даже после обеда он так и не появился. Это все было странно, ведь я точно знала, что с утра он был на работе, и у него не назначено никаких встреч. Ближе к вечеру он позвонил мне. Оказывается, он в срочном порядке улетел в Питер на три дня. Связь была очень плохая, и мы даже не поговорили толком.

Тогда я поняла, что это, возможно, мой единственный шанс. Известие о командировке меня даже обрадовало. Значит, за эти дни Виктор не раздобудет никаких сведений. А я... я что-то придумаю. Сообщу мужу, что Зарецкий в командировке, что мое дело выполнено. И дальше от меня потребуются все мои актерские способности, чтобы Виктор ничего не заподозрил.

Дождавшись вечера, когда в офисе уже никого не осталось кроме охраны, я взяла ключ и вошла в кабинет Кости. Вроде бы, я уже все решила, все распланировала, но чееерт... почему же так тяжело и так больно? Я чувствовала, что совершаю непоправимую ошибку. Вот она, точка невозврата. Но я пыталась успокоить себя тем, что мой план сработает. Должен сработать!

В кабинете пахло, как обычно. Наверное, Костя перед выходом курил здесь, пепельница стояла прямо на столе рядом с пустой чашкой от кофе. И я машинально представила, как он курит, сидя в кресле. Пахло его одеколоном, и у меня сразу в голове появился образ. Улыбающееся лицо, эти синие глаза, смотрящие на меня с такой нежностью. Почему же так больно...

Дальнейшее я наблюдала будто со стороны. Мне казалось, что все это делаю не я, а кто-то другой. Достала из кармана ненавистный жучок и после некоторого промедления установила его под рабочим столом. Нажала на нужную кнопку, как учил Виктор. Меня бросило в холодный пот. Руки тряслись, и в голове нарастал гул. Внутренний голос буквально вопил о том, что это неправильно, что это самое что ни на есть предательство. Но я поспешила выйти из кабинета, пока не передумала. Теперь все зависит лишь от меня самой. И я надеялась, мне хватит сил, преодолеть все это. Иначе мой поступок станет началом конца...

Глава 25

***

- Есть какие-то сдвиги в нашем деле?

- Да! Мы установили прослушку в его кабинете, скоро предоставим полный отчет и вот тогда...

- Прослушку? Спустя полгода, как мои люди обратились к вам? Мне рекомендовали тебя, как профессионала, а не заправского дилетанта.

- Мы сделали все, что могли! Но к нему просто так не подобраться, Вы же понимаете.

- Мне плевать, КАК вы сделаете то, за что я вам плачу. Прослушку нужно было устанавливать намного раньше. Где вы были? Транжирили мои деньги?

- Нет... мы разрабатывали план...

- Короче, слушай сюда. Мне безразличны твои проблемы. Мне нужно прижать его за яйца, причем как можно скорее. Ты про*бал все сроки, товарищ Поляков. Проявляй фантазию и действуй. Иначе ты узнаешь мой гнев на собственной шкуре. Уяснил?

- Да... я понял. У нас есть план Б, но это крайний метод. Вы понимаете?

- Я понимаю одно, что, если надо, ты воспользуешься и им. Мне важен лишь результат. Так что, действуй, Витя... Действуй.

***

КОСТЯ

Приехав раньше на работу, первым делом проверил, на рабочем месте Милена или нет. Мне не терпелось увидеть девушку. До зуда в кончиках пальцев хотелось к ней прикоснуться, почувствовать ее, зарыться ей в волосы и вдохнуть свой любимый запах. Так, Зарецкий, стоп! Не туда тебя понесло. Посмотрел на часы и в нетерпении начал постукивать костяшками пальцев по столу, еще полчаса до начала рабочего дня. Вот, что свобода делает с людьми... или храп Филатова. В этот момент зазвонил мой мобильный.

- Доброе утро, Константин Анатольевич.

Я ухмыльнулся. Очень обрадовался этому звонку.

- Доброе утро, Валентина Михайловна. Как ваш муж? - сразу же спросил я.

- Уже хорошо. На следующей неделе вернусь и буду смотреть, что вы там без меня натворили, - на моем лице появилась настоящая улыбка. Как же я обожаю эту женщину.

- Я уже успел соскучиться... особенно по утреннему кофе, - пошутил я.

- Угу. А слухи до меня доходят другие, Константин Анатольевич...

Закатил глаза. Знал, что слухи про меня и Милену будут, но думал, что мы осторожны. Хотя мне откровенно наплевать на них, а вот ей...

- Когда это вы стали сплетницей? - в трубке послышалось фырканье.

- Я звоню напомнить о том, чтобы Вы подписали документы по «Red Production». И никаких отмазок, Костя.

Беззвучно выругался.

- Понял.

Поговорив еще несколько минут и убедившись, что Валентине ничего не нужно, мы попрощались. А я пошел смотреть документы, как и обещал.

Дочитав все до конца и поставив свою подпись, потянулся в кресле и встал. Все тело затекло от сидения. Достал из кармана сигареты и закурил. А затем посмотрел на время. Десять утра, а Милена еще не пожелала мне «доброе утро». В предвкушении ухмыльнулся и направился к ее рабочему месту. Каково же было мое удивление, когда ее там не оказалось. Спросив у работников о ней, я понял, что она вообще еще не появлялась в офисе.

Странно. Милка еще не опаздывала никогда. Вернулся в кабинет и написал ей. Стыдно признаться, но я подсел на смс. Ответ получил мгновенно. Моя соня проспала.

Закурил вторую сигарету, как мне снова позвонили.

- Да, - ответил в трубку.

- Константин Анатольевич, это Александр Резников.

- Я понял, говори, - говорит так, будто у меня не записан номер телефона моего зама в Питере.

- У нас тут ЧП. У нас склад с материалами сгорел...

Я стиснул челюсть.

- Что, бл*ть, значит сгорел? Ему надоело быть складом, понял, что жизнь г*вно и он решил подпалить себя?

Офигенно, что можно сказать. Почему у меня работают одни идиоты???

- Нет... То есть мы разбираемся... - тишина в трубке.

- Вылетаю.

Сказал и отключился.

Приказав секретарше еще одного моего зама заказать билет в Питер, стал собирать все необходимое. Через полчаса я сел в машину с водителем и поехал в аэропорт.

***

На всю историю с пожаром ушло два дня. Два грёбанных дня! Ошибка одного человека влетела в кругленькую сумму. Как установили специалисты, пожар произошел из-за незатушенного окурка сигареты. Минздрав ведь предупреждал, с*ка... Устало потер переносицу. Все тело ломило, а в голове была какая-то каша. Все дни мы разбирались со страховой компанией, пожарными, полицией и еще с какими-то органами.

Закинул в рот леденец, курить хотелось дико, но тупые правила теперь не позволяют этого делать. Откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Мой мозг тут же выдал мне изображение Милены. Как же я соскучился по своей девочке. Мне до одури хотелось к ней. Мне казалось, при встрече я просто съем ее, настолько хреново было без нее эти дни. Мы толком и не переписывались. Лишь пара жалких сообщений. Но к вечеру первого дня я понял, что не просто привязался к Милене... Это любовь, мать вашу. Самая что ни на есть настоящая. Все симптомы на лицо. Иногда просто приходит тот день, час, минута, когда ты понимаешь - это она. Этот человек твой, он тебя цепляет, глубоко цепляет. Это тот момент, когда одиночество уходит, и ты ощущаешь это настолько ярко. Вы оба это ощущаете. Это момент абсолютного счастья. Возможно, даже соединение душ.

Если еще до поездки в Питер я думал о том, чтобы Милена сама сделала шаг и решилась уйти от мужа, то теперь я понял, что не могу. Не могу ждать ее решения. Я скажу ей, чтобы она ушла от него. А если она откажется... запру в своей квартире и буду долго убеждать и перетягивать на свою сторону. Улыбнулся краешком губ, представив сей процесс. С этими мыслями даже не заметил, как мы долетели.

***

Сначала я хотел поехать домой и поспать, хотя бы полежать нормально, но в последний момент передумал и приказал водителю разворачиваться и ехать в офис. Моя Милка сейчас быстро поможет мне справиться с усталостью.

Как только я зашел в здание, то сразу понял, что-то не так. Вышел из лифта, и меня тут же перехватил Давид. Начальник моей Службы Безопасности. Я реально первый раз видел, чтобы мужик ростом почти под два метра не находил что сказать и мялся.

- Константин Анатольевич, тут такое дело...

- Какое? Говори уже, жмешься, как девка.

Вызверился я на него. Но тот даже глазом не моргнул.

- Вам лучше самому увидеть все.

И я посмотрел. Грёбанных ...цать раз смотрел, мать вашу. И ни хрена не мог понять. Что это за фигня? Да, я отчетливо видел Милену. Видел, как она устанавливает что-то под мой стол. И видел, точнее, держал сейчас в руке то самое устройство. Все было как пазл, разобранный пазл. А детали все не хотели составляться в единую картинку. Не знаю, что случилось, но мне кажется, я просто онемел. Весь. Целиком. Из речи Давида я понял, что это жучок. Установила его Милена, и ее поймали практически сразу же. Но никто не знает, сколько она уже успела слить информации и как долго подсиживает меня. Что, черт возьми, он говорит??? Да Мила не могла! Нет, только не моя девочка. Во мне поднялась злость, на начальника СБ. Какое право он имеет открывать свой поганый рот? Резко встал с кресла и, преодолев разделяющее нас расстояние, впечатал его со всей силы в стену.

- Заткнись. Заткни свой еб*нный рот. Понял меня?! Это, бл*ть, все не правда. Это, должно быть, фальсификация. Это просто не может быть она. Не может! - трясясь от злости, проорал я в лицо Давиду.

В комнате воцарилась тишина. Было слышно только мое тяжелое, рваное дыхание. Давид отцепил мои руки от себя и отошел в сторону.

- Она призналась, Костя, - с каким-то сожалением сказал мужчина.

Я даже не обратил внимания, что он назвал меня по имени.

- Мы будем в моем кабинете.

И по его приказу, его люди покинули мой кабинет.

Я рухнул в кресло и невидящим взглядом уставился на стену. Мыслей не было. Никаких. Закурил сигарету, так и продолжая пялиться на стену.

Фильтр обжег пальцы. И боль меня немного отрезвила. Я смог собраться и посмотрел запись еще раз. Никаких сомнений быть не может - это Милена. Девушка, которую я люблю. В данный момент она не просто ставит грёбанный жучок, она просто вырывает мое сердце и сжимает своими пальцами. С*ка!

Я отмер, чувства начали пробиваться. И первым, что я почувствовал, была ярость.

А затем на меня напал приступ смеха. Я стоял посреди кабинета и смеялся. Черт, у меня отменный вкус на женщин. Умею я выбирать меркантильных подстилок. Я начал крушить мебель в кабинете. На это время мне стало легче, пока я крушил и ломал все вокруг себя.

Взялся за ручку двери и увидел на костяшках пальцев кровь. Плевать. Пошел в кабинет СБ.

Пинком открыл в дверь, и первое, что увидели мои глаза - Милена. Больше я ни на что не смотрел. Она сидела на стуле, сжавшись в комочек. Бледная и напуганная. Девушка вздрогнула и подняла на меня свои синие глаза, в которых стояли слезы. Я тут же впился голодным взглядом ей в лицо... Такое до боли родное лицо. Лицо, с которым у меня теперь ассоциируется дом и счастье. Мне до одури хотелось прикоснуться к ней, и я сжал руки в кулаки. Тут заметил синяк у нее на скуле. Дернулся в ее сторону, и только неимоверным усилием воли заставил себя остановиться.

- Вы что били ее? - ледяным голосом спросил я, все это время, глядя в глаза Милене. Если с*ки тронули ее, хоть пальцем, я их разорву. Девушка моргнула и едва заметно качнула головой.

- Это не они. Я упала... - тихо, надрывно произнесла она.

Я не поверил. Снова врет.

- Всем вон! - скомандовал я. Через несколько секунд послышался щелчок закрываемой двери.

Мы молчали. Смотрели друг другу в глаза. Слов и не нужно было, я знал, что она виновата. Только вот один вопрос меня волновал...

- Зачем? - от звука моего голоса Милена вздрогнула и прикусила губу. Она сейчас казалась такой беззащитной и сердце у меня защемило...Видеть ее в таком состоянии - пытка вдвойне.

- Костя... – прозвучало, так болезненно, - Я... - резко оборвал ее.

- Я знаю, что ТЫ Милена! Я задал тебе конкретный вопрос и хочу знать на него ответ. Ты хоть это можешь сделать, а? Я спросил: «Зачем?» Нахрена ты это сделала??? - чувствовал, как меня начинает потряхивать. И чтобы хоть как-то это скрыть снова закурил. Милена закрыла глаза и из под закрытых ресниц покатились слезы. Я отвернулся от нее. Я не мог на нее смотреть. Она предала меня.

- Костя... боже... прости... - девушку начало сотрясать от рыданий. Ее голос срывался, - я не могла поступить иначе, просто не могла... я могу все объяснить... Костя, дай мне шанс объясниться...

Дать шанс... Резко повернулся к девушке и выкинул окурок на пол.

- Дать шанс??? Дать шанс??? У тебя, бл*ть, был шанс. И ты проср*ла его, Милена. Или ты еще что-то хочешь поставить мне в кабинет? Может, видеонаблюдение? А? Тебе захотелось легких денег? Пришла бы и сказала, я бы за каждый наш секс отстегивал тебе! Какая разница кому: тебе или элитным шлюхам!

Девушка дернулась от моих слов, будто я ударил ее. Милена закрыла уши руками и начала плакать. В два шага оказался возле нее и отвел руки от ушей.

- Нееет, ты будешь слушать меня. Внимать каждое мое грёбанное слово!

Взял ее за подбородок и приблизил свое лицо к ней.

- Ты просто лживая, продажная с*ка, - отчеканил каждое слово, - Строила из себя непонятно кого, а сама хотела денег. Да я бы тебе все отдал! Ты могла крутить мной, как хотела. Я же полюбил тебя, - она открыла рот и хотела что-то сказать. Но я надавил пальцами ей на скулы, - Молчи. Я не хочу больше слышать ничего из того, что вылетает из твоего грязного рта. Ты мне противна. Хотя, я немного огорчен, что орального секса у нас не было. Или сделаешь мне прощальный подарок, а Милая?

Взялся рукой за пояс брюк. Глаза девушки расширились от ужаса, и она начала вырывать лицо из моей руки. Я отпихнул ее от себя.

- Никаких подарков. Понимаешь, насколько ты мне противна? Если я увижу тебя, или ты позвонишь мне, или даже будешь вспоминать меня, я обещаю тебе Ад и, поверь мне, я не шучу, - видел по ее глазам, что она поверила, - А теперь, пошла вон отсюда, тварь!

Вылетел из здания и трясущимися руками завел машину. Мчался куда-то вперед. Пытался с помощью скорости убежать от мыслей. Не помогает. Решил поехать к Антону в клуб...

Уже второй час я тупо напиваюсь, вливаю в себя алкоголь. Иногда мне кажется, что он помогает, а иногда, просто хочется орать. Мне больно, очень больно. Думал, что физическая боль поможет лучше справиться с душевной, но Антон сказал надо пережить. Я же, бл*ть, мужик. И держит меня подальше от чужих кулаков.

Заиграл мой мобильный. Посмотрел на имя и сбросил вызов. Прости, мама, но мне не до тебя. Не успел положить телефон на стол, снова звонок и снова мама. Решил на хрен отключить мобильник. И буквально через минуту телефон зазвонил у Антона.

- Да. Со мной. Сейчас, - даже не прислушивался к разговору, мне сейчас все пофиг.

- Костя, это твоя мама, - я помотал головой, показывая, что не хочу разговаривать, - Это срочно, - не отступал Антон.

Я закатил глаза и взял протянутый смартфон.

- Что?! - грубо рявкнул в трубку.

- Костя... - в голосе мамы слышались слезы. Это сразу привело меня в чувство или какое-то подобие их, - Костя, Надюша пропала...

Глава 26

ВИКТОР

Все шло по плану. Я был уверен, что Милена установит жучок и не посмеет ослушаться меня. Так и случилось. Она вернулась домой вечером в странном состоянии. Была очень бледна, тряслась, словно осиновый лист на ветру. Каким-то не своим голосом сказала, что сделала все, что от нее требовалось. Но Зарецкого не будет в офисе в ближайшие дни. Оказывается, ублюдок улетел в срочную командировку. Как же все не вовремя!

Милена сразу направилась в ванную, а я позвонил своим людям и сообщил последние новости. Положил трубку и посидел некоторое время на кухне, обдумывая, что делать дальше. Нам необходима информация для шантажа, любая. Жучок может в этом помочь, так что придется терпеливо ждать.

Прошел в комнату, жена так и не вышла из ванной. Оттуда не доносилось ни звука. Стал разбирать постель, как вышла Милена. Взглянул на ее лицо и сразу понял – ревела. Глаза красные, лицо распухшее. Что ж, бл*ть, за реакция такая? Почему она так переживает за этого Зарецкого? Но я не стал забивать себе голову, решив, что она слишком правильная для такого поступка, и потому так реагирует. Я даже не стал ее трогать в этот день, вот какой я сегодня добрый.

Когда я проснулся, Милены уже не было дома. Отправилась на работу. Включил устройство приема сигнала от жучка. Видимо, в кабинете никого не было. Жучок работал, но не передавал ни звука.

Спустя час зазвонил телефон. Тот, о котором знают единицы. Появилось странное предчувствие....

И оно меня не обмануло. Это был конец нашей спокойной работе. На меня вышел сам заказчик, до этого мы общались лишь с его посредниками. Он не скрывал свое имя, и кровь во мне похолодела. Я знал этого человека, точнее слышал о нем. О его могущественности и влиятельности. Он из тех, кто может растоптать тебя в порошок, не особо утруждаясь. И если его посредников у меня легко получалось обвести вокруг пальца и потянуть время, то с ним разговор был короткий. Представив, ЧТО он может сделать со мной, сомнений в дальнейших наших действиях не возникало.

«Всегда имей запасной план!» Это было моим девизом, который не раз нас выручал. Также и с Зарецким. К самому ублюдку нам долго не удавалось подобраться. Но выяснить все о тех, кто ему дорог, не составило труда. У него есть семья, родители, к которым он часто заезжает. Но самое главное, сестра. Маленькая девочка, за жизнью которой мы периодически следили. Ведь дети... они такие доверчивые. К ним так просто войти в доверие и запудрить мозги.

Никто из нас не хотел заниматься киднепингом. До такого мы еще не доходили в своей карьере. Это был крайний метод, припасенный на случай непредвиденной ситуации. Кто ж знал, бл*ть, что нам придется им воспользоваться!

Мы собрались в конторе, обдумывая план. Мужики сначала возмущались, но быстро поняли, что иного выхода у нас нет.

Девочка всегда передвигалась со своим водителем. Мы были уверены, что по совместительству он же и ее охранник. Но это не проблема. Мы уже знали, что делать.

Девочка училась в первую смену. Водитель приезжал за ней и отвозил домой. Сегодня все должно решиться. Все настолько удачно. Три дня в неделю девочка оставалась в школе на танцы и уходила намного позже обычного. А водителя мы планировали устранить до того, как он приедет за ней. Я даже обрадовался, что ее брат в командировке. Это избавит нас от лишних проблем.

Дав указания своим людям нейтрализовать водителя, но, ни в коем случае, не убивать, я направился домой. Я был уверен, что они справятся. Избавиться от ненужного препятствия не составит труда. Нам это было знакомо еще по работе в органах. Мои люди не раз работали под прикрытием, каждый из них отличный боец. Так что я был уверен, что малышка уже сегодня будет в нужном месте. О котором знал лишь я со своими людьми. Ну а мне еще есть, чем заняться.

Приехав домой, первым делом я открыл базу и стал искать информацию на нашего заказчика. Всегда нужно знать, с кем имеешь дело. Прошел час, и по своим каналам я узнал много интересного. Распечатал все бумаги и спрятал в сейф. Это только начало. Мне нужно больше информации. Но тут зазвонил мой мобильник.

- Да, - ответил в трубку, закурив сигарету.

- Она у нас, - было мне коротким ответом.

- Как все прошло?

- Отлично, - слышал, как мужчина улыбнулся в трубку, - Водителя вырубили, а п*здючка все еще без сознания.

- Черт! Он хоть жив?

Только трупа нам не хватало.

- Обижаешь, Витя. Да, мы над ним хорошенько поработали, но сучок будет жить, - послышался смешок, - Если, конечно, выберется из той канавы, в которой мы его оставили.

- Ладно. А с девкой что? Почему она без сознания?

- Черт ее знает. Мы вкололи ей снотворное, чтоб не рыпалась. До сих пор дрыхнет.

- Отлично. Ладно, держите меня в курсе. Завтра позвоним ее родителям с требованием о выкупе. На связи.

Посмотрел на часы. Девять. Где моя жена, мать вашу? Она уже давно должна быть дома. Стал звонить ей, но противный голос сообщил, что абонент недоступен. Что за бред? Может, сучка решила кинуть меня? Я даже и мысли не допускал, что с Миленой могло что-то случиться. Время неумолимо приближалось к ночи, а никаких зацепок у меня так и не было. Чувствовал, что начинаю закипать. Она решила сбежать? Если это так, то ей не поздоровится. Я пока даже не стал представлять, что именно сделаю с ней. Но этим своим поступком она сама вырывает себе яму. Идиотка!

Всю ночь я так и не прилег. Наплевав на все, сидел и систематично напивался. Может, у нее кто-то есть? К злости прибавилась жгучая ревность, я даже не хотел думать о том, что моя жена может мне изменять. Но тогда какого хера она не явилась домой?

Ближе к утру я все же решил поспать хоть несколько часов. Сегодня предстоит самая важная часть нашей операции. А с Миленой я разберусь после.

Проснулся от настырного телефонного звонка. Голова гудела, во рту стоял мерзкий привкус. Взглянул на часы, было уже два часа дня. Чеееерт.

- Да!

- Ты где есть? – кричал в трубку один из моих людей, - девка пришла в себя и постоянно ревет.

- Бл*ть! - застонал в трубку, - дайте ей пожрать что ли. А то подохнет раньше времени. Скоро буду.

Как же мне хреново... Вдобавок я понял, что Милена так и не появлялась. Снова стал названивать ей на сотовый, но ответ был все тот же. Ладно, сейчас главное связаться с родителями Зарецкого и сообщить им требования, что необходимы заказчику. А потом начну искать свою пропащую жену. И когда я ее найду, у нас с ней будет уже совершенно иной разговор.

НАДЯ

Сегодня у меня по расписанию были танцы. Тело приятно ломило от нагрузок. На улице стояла теплая погода. Я вышла со школы, попрощалась с подружками и стала ждать Леонида на лавочке. Денек выдался особо солнечным и теплым, весна окончательно пришла к нам. Зажмурила глаза и подставила лицо под лучи солнца, и плевать, что завтра у меня повылезают веснушки.

Леонид задерживался, что было на него совершенно не похоже. Достала телефон из кармана и набрала его номер. Но механический голос на том конце сообщил, что абонент отключен или находится вне зоны доступа. Странно... Я сразу же отмахнулась от плохих мыслей, может, телефон разрядился или он попал в пробку, где связь не ловит.

Рядом с лавочкой затормозила иномарка с тонированными стеклами. Окно со стороны водителя опустилось. На водительском месте сидел мужчина лет 45, от его вида по коже у меня побежали мурашки. На нем красовалась кепка и огромные затемненные солнцезащитные очки. Знаете, бывает такое странное ощущение опасности. Совершенно внезапно. Так и у меня случилось, сама не знаю почему.

- Надежда? - спросил человек бесцветным голосом. Я обернулась и посмотрела на двери школы. Как назло, все ученики уже разошлись. Нервно сглотнула и лихорадочно начала думать, откуда этот мужчина знает мое имя.

- Надя, не волнуйся. Меня послал Леонид.

Услышав имя своего водителя, я напряглась.

- У него что-то случилось с ребенком. И они с женой повезли его в больницу. Он попросил меня забрать тебя.

Я машинально встала и направилась к машине. У меня не было причин не доверять ему.

- О, боже мой! Какой ужас! Надеюсь все хорошо с ребенком! - сказала я и подошла к передней двери.

- Сядь назад, - нервно, как мне показалось, произнес мой сегодняшний водитель. Но я не стала заострять на этом внимание. Подошла к задней двери и села на сидение. Пока я удобнее располагала рюкзак, то не сразу поняла, что в машине находится кто-то еще. Рядом со мной на заднем сиденье находился еще один мужчина. И во мне поднялся чистый, неконтролируемый страх. Мужчина был в маске, как показывают в фильмах. Видны были лишь его глаза карего цвета. Я быстро достала телефон из кармана и попыталась открыть дверь. Но меня схватили за шкирку.

- Куда собралась, мерзавка?! - прорычал второй мужчина и потянул меня на себя. Я, как могла, отбивалась от него, стараясь закричать. Но он больно ударил меня по лицу и закрыл ладонью рот. Вывернул шею, и я почувствовала боль от укола. Прежде чем провалиться во тьму, я поняла, что уже ничего не будет как раньше... что это какая-то точка невозврата.

***

Пробуждение было мучительным и болезненным. В голове была какая-то каша и неразбериха. В горле пересохло и очень хотелось пить. Щека болела ужасно. Со стоном попыталась встать с кровати, но не получилось. Я с ужасом поняла, что привязана. В памяти, словно взрывом, начали всплывать воспоминания. Меня похитили. Резко распахнула глаза и осмотрелась вокруг, насколько моё положение позволяло. Убогая комната с облупленными стенами, покосившийся от старости стул в углу, лампа свисающая с потолка, дверь и никаких окон. Поняла, что лежу, привязанная к столу и, слава Богу, одетая. По внутренним ощущениям и затекшести тела, мне показалось, что я здесь уже больше пяти часов. Меня снова накрыла дикая, животная волна паники. Тело затряслось, как в лихорадке, и я расплакалась. Горячие, тихие слёзы катились по щекам, затекая в уши и спадая на волосы.

Кто эти люди? Что они хотят от меня? Почему именно я? Прекрасна понимала, что мои шансы выбраться от сюда равны нулю. Я просто девочка, которая и при самом хорошем раскладе не справится с двумя взрослыми мужчинами. Я даже не знаю, сколько их здесь на самом деле.

Все эти мысли проносились у меня в голове, сменяя друг друга. У меня никак не выходило взять себя в руки. Я была смертельно напугана. Правду говорят, что ожидание смерти, мучительней, чем сама смерть.

Когда мысли снова смешались и просто стали шумом в голове, я начала молиться... беззвучно просить у Бога помилования. Сейчас были только я и Всевышний... Во мне загорелась маленькая искорка, а вдруг произойдёт чудо, и меня отпустят. А потом пришла другая мысль, которая отбросила все остальные в сторону. Костя! Он найдёт меня, обязательно найдёт. Ничего страшного со мной не случится. Ведь он всегда обещал мне это! Он заплатит им, ведь в большинстве случаев киднеппинг происходит из-за денег.

Не знаю, сколько прошло времени, но меня начало опять клонить в сон. Как бы я ни противилась ему, я боялась, что пока буду спать, сюда придут похитители... Боролась с собой, но мой организм сдался, и я уснула беспокойным сном.

***

Резко распахнула глаза. У меня было стойкое ощущение, что за мной наблюдают. Света от лампы было ничтожно мало, но я сумела разглядеть двоих человек в тени. Не смогла сдержаться и вскрикнула. Сердце бешено стучало о ребра, от страха зашумела кровь в ушах.

Когда глаза немного привыкли, я узнала в них своих похитителей. Теперь оба были в масках. Тело начала сотрясать мелкая дрожь, такая, что даже зубы начали стучать друг о друга. Дышать получалось только маленькими равными вдохами.

- О, проснулась, наконец-то. А то мы уже думали, подохла. А нам это не выгодно, - проговорил один из мужчин.

- Да, по головке нас бы за это не погладили, - и они мерзко рассмеялись.

От их смеха хотелось закрыть уши руками. Непроизвольно дернулась, но руки были прикованы наручниками, и металл больно впился в кожу. Почувствовала, как что-то теплое потекло вниз по ладони. Немного приподнялась и увидела, что поранилась.

- Слышишь, сучка, не дергайся! А то нахрен, как мумию замотаем! - повысив голос, прошипел один из моих мучителей.

Облизала пересохшие и потрескавшиеся губы, в горле стоял ком.

- Кто вы? Что вам от меня надо? - свистящим шепотом спросила. Я не смогла сдержаться и заплакала. У меня началась самая настоящая истерика. Попыталась вырваться, колотила руками и ногами, ломала ногти до мяса, кричала и выла, пока не охрипла. Страх - самая мощная и первобытная эмоция. Я не чувствовала боли, даже, когда один из моих тюремщиков начал хлестать меня по лицу. А затем... затем все почернело перед глазами. Внезапно воздуха не стало. Меня держали за горло стальной хваткой. Лёгкие начали гореть огнём, слёзы брызнули из глаз.

- Ещё раз выкинешь что-то такое, и я покалечу тебя, поняла меня? Я буду ломать тебе по пальцу, за каждый звук, который мне не понравится. Кивни, если поняла.

И я кивнула, сейчас, в данный момент я была готова на все, лишь бы вдохнуть полной грудью. Он отпустил меня, и я сделала первый мучительный вдох. Такое чувство, что в легкие залили кислоту, и она начала прожигать меня изнутри. Я закашлялась и старалась делать маленькие, неглубокие вдохи.

Услышала, что они ушли... поток слез так и не перестал литься из глаз. Это было своеобразным очищением... может, когда они закончатся, я пойму, почему именно я...

Глава 27

МИЛЕНА

Это был шок. На следующий день после установки этого злополучного жучка, ко мне подошли двое мужчин, представившихся службой безопасности "Транс Лимитед". Отвели в какую-то каморку. Пока я шла, в голове не было никаких мыслей. Пустота, пугающая пустота. Наверное, в тот момент я еще не совсем поняла, что произошло.

Но тут они начали говорить. От их слов все внутри меня похолодело. В кабинете Кости установлена видеокамера, которая показала каждое мое действие. Я с ужасом смотрела на экран, видя себя, устанавливающей жучок. Мне казалось, что в этот момент я окаменела. Я начала задыхаться от осознания того, что произошло. Это конец, самая настоящая катастрофа. Я же была уверена, что успею! Что сейчас, пока Костя в командировке, Виктор успокоится. А как только Костя вернется, я объясню ему. Не важно, поймет ли он меня, но я должна была сама рассказать ему все. Я надеялась, что он что-то придумает. Он сможет...

Но все пошло не так. Вот уже несколько часов меня удерживали в этом помещении. Я даже не думала отрицать свою вину и сразу же призналась. Они не стали выяснять что-либо, оставив меня до приезда Кости прямо здесь. Кабинет заперли, но я и не думала сбегать. Меня оставили одну. Я просто сидела на стуле не шевелясь. На меня напала какая-то апатия. Было страшно, до одури страшно представить, что будет дальше. Когда Костя узнает все это... Я была уверена, он не простит меня. Никогда. Ни под каким предлогом. Боялась встречи с ним, понимая, что это будет больно, что это будет самый настоящий кошмар наяву.

Не знаю, сколько времени я просидела, трясясь от страха. За окном была ночь, встала со стула и почувствовала, что все тело затекло. Пошатнулась, и стала ходить по комнате, разгоняя кровь в мышцах. Божеееее... С тихим стоном я опустилась прямо на пол. Из горла вырвался хриплый вскрик, я схватилась за волосы и начала раскачиваться из стороны в сторону. По лицу текли слезы, но я не обращала внимания. Именно в этот момент шок отпустил, и меня накрыло лавиной чувств.

Я ненавижу себя, черт, как же я себя ненавижу! Я сама разрушила то, что могло быть. Одним поступком начисто перечеркнула все. Боль была неимоверной. Мне хотелось кричать, выть от нее. Хоть как-то выпустить наружу те чувства, что готовы были разорвать меня изнутри на кусочки. Сейчас я думала лишь о том, что будет, когда Костя все увидит. Да и что можно подумать, когда перед тобой ТАКОЕ доказательство...

За всю ночь я так и не смогла заснуть. Порой нападала странная апатия, мне казалось, что мое сознание где-то не здесь, в другом месте. И в чувство меня приводил какой-нибудь случайный звук, отчетливо слышимый в ночи. Но все остальное время стояла тишина. Пугающая, пробирающая до мурашек тишина.

Вы когда-нибудь задумывались о том, что тишина может пугать? Сегодня я поняла это. Когда ты остаешься совершенно один, когда она давит на тебя, обволакивая, и ты отчетливо слышишь лишь свои собственные мысли и страхи, которым нет конца... Это на самом деле страшно.

Снова и снова я прокручивала в голове слова, что скажу Косте. Расскажу ему всю правду, все, с самого начала. Я уже не думала о том, как он отреагирует на мой рассказ, главное было лишь постараться все объяснить, предупредить его о возможной опасности. С удивлением поняла, что за все это время я даже не думала о том, как отреагирует Виктор на мое отсутствие. Но сейчас появилось какое-то непонятное чувство, что он не оставит это просто так.

Заснуть так и не получилось. По свету из окна поняла, что уже утро. Меня начало тошнить, наверное, от страха перед предстоящим разговором.

Мне казалось, что прошла вечность, прежде чем дверь открылась, и вошли те мужчины. С ужасом увидела, как следом за ними зашел Костя. Первым желанием было кинуться к нему, но, увидев его лицо, я испытала шок. В его глазах было столько неприкрытой ненависти и презрения, направленной на меня. Он смотрел на меня, не отводя взгляда, и я чувствовала, как умирает та призрачная надежда, которая оказывается все-таки жила во мне.

Передо мной был совершенно другой человек. Такой чужой, совершенно незнакомый мне. Я понимала, что заслужила каждое слово, каждую каплю его ненависти. Я ждала этого, но все равно была не готова. Было настолько больно, внутри меня стремительно разрасталась рана, которую никогда не излечить.

Он даже не стал меня слушать. Это было ужасно. В этот момент мне хотелось просто исчезнуть, раствориться с лица земли. Лишь бы не видеть этот взгляд, который будет преследовать меня в самых страшных снах.

Я поняла сразу, что он на самом деле вычеркнул меня из своей жизни. Теперь я для него враг, и изменить что-либо нет возможности.

Он вышел, оставив меня один на один со своей болью. Я была словно оглушенная. Так и продолжала сидеть в кабинете, смотря в одну точку. Хотелось свернуться калачиком и не чувствовать все то, что навалилось на меня. Я понимала, что нужно что-то делать, но не могла даже сдвинуться с места. В глубине души ждала, что Костя вернется, и у меня еще будет шанс.

Но пришел начальник Службы Безопасности и приказал следовать за ним. Он провел меня к выходу из офиса и, одарив презрительным взглядом, молча, удалился.

Я стояла на улице, не совсем понимая, где нахожусь. Мимо проходили люди, с любопытством смотря на меня. Ноги сами направили прочь от места, в котором рухнули все мои надежды и мечты.

Я пошла вперед, не соображая, куда направляюсь. Со стороны, наверное, я выглядела странно. Чувствовала, что по лицу текут слезы, не переставая, но я даже не пыталась их остановить. Именно сейчас я поняла, что всем, кого люблю, я причиняю лишь боль. Я даже остановилась, оглушенная этим открытием. Так и есть... я могу приносить лишь боль и несчастья. И разве возможно простить меня за все то, что я совершила? Я сама не могу себя простить, так что же говорить за других.

Не знаю, сколько времени я продолжала так бродить по городу. Мне казалось, что прошло уже несколько часов. Постепенно на улице начало темнеть. Только сейчас заметила, что оставила все свои вещи в офисе. Нашла в кармане билет на метро и направилась к ближайшей станции. Кроме дома идти некуда. Сейчас меня даже не волновала реакция Виктора на мое отсутствие. Меня накрыла какая-то апатия, двигалась чисто на автомате. Голова болела ужасно, но я даже не обращала на это внимания.

Добралась до дома довольно быстро. Открыла дверь ключом и, не разуваясь, направилась в спальню. Слышала, как из кухни выбежал Виктор и появился в комнате, но я свалилась на кровать, не обращая на него внимания. Я лежала и смотрела в потолок, смиряясь с тем, что моя жизнь рухнула.

- Где ты была?

Боковым зрением я видела, что Виктор стоит в дверях в ожидании ответа. Его голос был какой-то странный и напряженный. Но даже это меня не насторожило. Я продолжала молча лежать на кровати, даже не посмотрев в его сторону.

- Ты ответишь мне, Милена? – его голос повысился, еще немного и перейдет на крик.

Я закрыла глаза и произнесла первые пришедшие на ум слова.

- Ты знаешь, что я ненавижу тебя? Всей душой, Витя... Каждую долбанную секунду.

Повернула лицо к нему и посмотрела в его глаза. Видимо, он испытал шок. Потому что стоял с широко распахнутыми глазами, смотря на меня, и лишь его губы беззвучно шевелились. Я села на кровати и продолжила говорить.

- Ты сломал мою жизнь, ты знаешь это? Ты начал разрушение, а я своими руками нанесла решающий удар, - сказав это, я поднесла ладони к лицу и стала рассматривать их, будто они в грязи.

- Что ты несешь?! – он практически рычал, но меня это в тот момент не испугало, - Какую, на хрен, жизнь?

Я засмеялась. Это какой-то нездоровый смех, на грани помутнения рассудка. Но ничего поделать с собой не могла.

- Счастливую, Витя. Счастливую жизнь..., - встала с кровати и подошла к окну, обхватила себя руками, стараясь согреться, - что же ты сделал с нами... Ведь все могло быть совсем по-другому...

Он подскочил ко мне и схватил за руку чуть выше локтя. Я даже не обращала внимания на боль, почему-то сейчас мне было плевать абсолютно на все. Разве может быть еще больнее? Я даже не понимала, зачем говорю ему эти слова. Они вылетали из меня сами по себе. Может, я окончательно сошла с ума..?

- Что значит «с нами», Милена? – он схватил меня уже и второй рукой и с силой встряхнул, - ты была с ним??? Отвечай мне!

Каким-то образом у меня получилось вырваться из его рук и отойти в сторону.

- Да, Витя, была! И была счастлива до сегодняшнего дня, - я видела, что мои слова приводят его в ярость, но меня было не остановить, - я ухожу от тебя, ты слышишь? Ухожу!

Стремительно бросившись к шкафу, я достала чемодан и стала кидать в него первые попавшиеся вещи. Он так и стоял около окна и молчал. Собирая вещи, я продолжала со страстью говорить.

- Делай, что хочешь. Мне уже на все плевать, понимаешь? - повернулась к нему, держа в руках свои платья, - Почему ты молчишь?

Меня напугал его взгляд. То выражение, что было в его глазах, я не видела еще никогда. В них была не только ярость и злость, но еще и оттенок какого-то безумия. В этот момент внутри меня все завопило об опасности. Он ухмыльнулся и облокотился бедром о комод.

- Ты никуда не уйдешь.

Это было сказано настолько бесцветным голосом, что я сразу же похолодела от страха. Но, стараясь не выдать своих эмоций, продолжила.

- Что ты мне сделаешь? Достанешь из сейфа наручники и прикуешь к батарее? Или начнешь шантажировать, как обычно? - я сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться, - Витя... делай, что хочешь. Расскажи про мое прошлое матери. Даже это меня уже не остановит, понимаешь? Ты мне противен, ты мне омерзителен, и я...

Он не дал мне договорить. В мгновение ока кинулся ко мне и впечатал в стену, сжав руку на моей шее. Смотрела в его глаза и понимала, что передо мной монстр. Кислорода не хватало, и я стала судорожно хватать открытым ртом воздух. Он ослабил хватку и вкрадчивым голосом произнес, отчеканивая каждое слово.

- Ты! Никогда! От! Меня! Не! Уйдешь! – схватил за плечи и ударил о стену несколько раз.

В голове нарастал шум, но у меня еще были силы. Я постаралась оттолкнуть его, за что получила оглушительную пощечину. Удар был такой силы, что казалось, кожа сейчас лопнет. Он не дал мне упасть, все так же удерживая за плечи. Приблизил свое лицо ко мне и прошипел.

- Так значит, я был прав, сука! - снова удар о стену, и в глазах потемнело, - Все это время ты трахалась с этим ублюдком за моей спиной??? Отвечай же!

Я встряхнула головой, прогоняя туман, обволакивающий сознание. Но все же смогла ему ответить.

- Отпусти меня сейчас же!

- О нет, дорогая моя. Я не отпущу тебя. Никогда! - он улыбнулся, и в этой улыбке промелькнуло безумие, - зато сейчас я отпущу тебе твои грехи, моя любимая жена.

С этими словами он схватил меня за волосы и швырнул на пол. Я неудачно приземлилась на руку, и плечо просверлила боль. Он стоял, не предпринимая никаких действий, просто наслаждаясь моими попытками подняться.

- Ты безумен... Витя, ты сошел с ума...

Он рассмеялся на это и двинулся в мою сторону. Не знаю, откуда взялись силы, но я смогла вскочить на ноги и кинулась к двери. Мне почти удалось... почти... Удар по почкам обрушился с такой силой, что я с криком упала. Перевернулась на бок, оглушенная болью, и в этот момент он ударил ногой по животу. Я закричала, стараясь отползти от него как можно дальше, но он схватил за волосы и прошипел.

- Моя жена – обычная шлюха! Ты должна искупить свою вину, милая.

Я стала вырываться, казалось, у меня открылось второе дыхание. Умудрилась ударить его по лицу, расцарапав щеку, за что получила оглушительный удар по голове. Он вскочил и стал избивать меня уже ногами, крича какие-то слова, которые я даже не понимала. Живот, ноги, лицо... избивал с умением профессионала, где-то в голове промелькнула мысль. Боль была настолько раздирающей, казалось, что меня режут на куски. Я уже не могла кричать, голос охрип, и изо рта вырывались лишь судорожные всхрипы. Свернулась калачиком, прикрывая живот и голову, чувствовала, как глаза заливает что-то вязкое и теплое. Сознание постепенно отключалось, и я чувствовала, что боль уходит. На смену ей приходит темнота, которая забирает всю боль. Шум в ушах был уже не такой сильный, казалось, что я нахожусь в каком-то вакууме... На секунду в голове промелькнул образ Кости, и дальше я уже не видела ничего. Темнота приняла меня в свои спасительные объятия, чего я так ждала.

Глава 28

ВИКТОР

Вечером мы связались с семьей Зарецких и потребовали выкуп за их дочь. Со стороны все должно казаться обычным киднеппингом. Мои парни звонили, и, вроде как, малая сучка перестала хныкать. Ненавижу этих избалованных тварей, которые думают, что выше других. У всех дерьмо пахнет одинаково.

Но мой мозг сейчас занимал лишь один вопрос, где, бл*ть, шара*бится моя жена? Милена не ночевала дома. Не отвечает на звонки. Мне нужно знать, что с ней все хорошо. Она ведь знает, что я буду переживать. Почему она так поступает?!

Хотел навести себе чай, как услышал, что входная дверь отворилась. Пришла... Выбежал ей навстречу, забыв о чае, но Милена прошла мимо меня, как будто меня не существует.

Во мне поднялась злость. Я, значит, сижу, жду ее, как идиот, а она просто приходит и делает вид, что меня не существует????

Пошел за ней в комнату... и тут она убила меня. Каждое ее слово, как кол в мое сердце. Что этой сучке не хватало? Неблагодарная тварь. И как только она подтвердила мои подозрения, призналась мне в лицо, что трахается с Зарецким, я впал в ярость. У меня внутри что-то щелкнуло, красная пелена застелила глаза. Это было чистейшее состояние аффекта. Такое ощущение, что в тело вселился кто-то другой. Не помня себя, я начал избивать Милену. Я точно знал, КУДА надо бить, чтобы причинить максимальную боль. Мне даже стало приносить удовольствие то, как она сопротивляется и пытается вырваться, нравились ее крики и стоны боли. Я наслаждался каждой секундой ее агонии. Как она там мне кричала? Что была счастлива? Сейчас счастлив был я. Никто не смеет причинять мне боль.

А потом все стихло, эйфория пропала, и я увидел, что натворил... На полу лежала Милена в позе эмбриона. Кровь была повсюду. Поднес трясущиеся руки к лицу и ужаснулся, я тоже был весь в крови. Ее крови.

Рухнул на пол рядом с ее телом и обнял. Сейчас я раскаивался, хотел вернуть время вспять... Милена, почти не подавала никаких признаков жизни. Ее грудь слабо поднималась и опускалась, долго девушка не протянет. Я начал целовать ее окровавленное лицо, плача и шепча слова прощения. Я не хотел, правда, не хотел. Это все Зарецкий. И тут до меня дошло, чья это вина и на чьих руках кровь Милены. Ублюдок будет страдать. Я подарю ему Ад. Ему будет также больно, я заберу его надежду. Еще раз поцеловав Милену, аккуратно положил ее на пол. Быстро прошел в ванную и намочил полотенце, стараясь оттереть пятна крови. Затем быстро зашел в спальню и переоделся. Бросив прощальный взгляд на свою жену, решительно вышел за дверь и побежал вниз по лестнице.

Завел машину и на скорости помчал на квартиру, где держат девчонку. Мне плевать на заказчика, плевать на деньги, я хочу, чтобы падла страдал.

За рекордное время добрался до места. Зашел внутрь, два моих человека стояли снаружи. Коротко кивнул им.

- Где девчонка? – спросил их.

- У нее по расписанию обед. Через 10 минут зайду забрать поднос и вынести ведро.

Я впечатал ублюдка в стену.

- Обед? Ведро? Эта сука не на курорте, бл*ть. Пусть гадит в углу, как животное и ест с пола!

- Витя, ты чего? Что с твоей мордой? - спросил второй, пытаясь успокоить меня.

- Твари! Какие же все твари! Этот у*бок убил мою Милену! Ее больше нет... Зарецкий убил ее. За это я убью малолетнюю сучку.

Мне снова пытались помешать войти в желанную дверь.

- Поляков, угомонись, блин! Как убил? Да, подумай о деньгах, наконец!

Я достал пистолет из кобуры и направил точно в грудь своего сослуживца.

- Отойди в сторону, Коля. Я выстрелю. Никто мне не помешает войти в эту дверь.

По их глазам я видел, что они поняли - это не шутка.

- И что бы ни произошло, не входите...

Я зашел с намерением убить мелкую тварь. Но как только на меня посмотрели такие же бл*дские глаза, как и у Зарецкого, такой же надменный взгляд, смешанный с брезгливостью, планы резко поменялись...

НАДЯ

Не знаю, сколько прошло времени после того, как меня похитили. По моим внутренним ощущениям казалось, что счет уже перешел на дни. Хотя, трудно судить. Меня никуда не выпускали, со мной не разговаривали, со мной обращались, как с мусором. Слез почти не осталось, все тело болело, конечности затекли, меня спускали со стола, только три раза в день... чтобы поесть и сходить в туалет на ведро. Когда мне первый раз сказали об этом, я начала возмущаться, что никогда не сделаю этого. На что мне сказали справлять нужду прямо в джинсы. Два отказа... я больше не выдержала. Как же это было унизительно, но против природы не попрешь.

Я скучала... дико, безумно скучала по своей семье. Мне так хотелось прижаться к маме, вдохнуть ее запах, хотелось, чтобы она мне прошептала, что все будет хорошо. Хотелось почувствовать себя в безопасности. И также сильно мне хотелось принять душ.

Говорят, человек может привыкнуть ко всему... Мне не хочется привыкать к чувству страха. Я часто представляла тот момент, когда меня спасут. У меня даже и мысли другой не было. Рано или поздно меня спасут. Надо просто немножко подождать и быть сильной.

Иногда я слышала ИХ разговоры... И поняла, что у них есть лидер. Главный организатор похищения. Они всегда были в масках и никогда не называли имен. Но они точно знали, кто я такая и кто мой брат.

Когда я первый раз услышала про Костю, то не могла ничего понять. Зачем? Что мой брат мог им сделать? «Это бизнес, малёк» - сказал мне один из похитителей. Мне хотелось закричать им в лицо, что никакой это не бизнес! Это просто гнусный, грязный, мерзкий шантаж. Но сил практически не было.

В двери звякнул ключ, и я напряглась всем телом. Видимо, пришло время завтрака/обеда/ужина.

- У тебя есть 15 минут, - скомандовал мне мужчина в маске. Отвязал меня и сразу же вышел за дверь.

Я села и трясущимися руками схватилась за край стола. По всем мышцам прошла дрожь. Нельзя терять ни минуты. Я встала на ноги, все также цепляясь за стол для равновесия, и начала делать зарядку, чтобы хоть немного привести в тонус затекшие мышцы. Я уже исследовала вдоль и поперек всю эту каморку. Выхода из нее нет. Только прямиком в лапы к двум мужикам.

Вскоре я сидела и давилась кашей. Даже не думала, что это и из чего сделано. Но нужно было хоть чем-то заполнять желудок.

За дверью послышался какой-то шум и брань. Но я не придала особого значения этому. У меня оставалось еще около 7 минут, и я не собираюсь тратить их на кого-то, кроме себя.

Пила воду из стакана, как дверь с грохотом открылась и ударилась о стену. Стакан выпал из моих рук. На пороге стоял мужчина, и мне захотелось выть от страха. Сам он и весь его облик дико пугали, но самое страшное - его глаза. Это были глаза абсолютно невменяемого человека. Осторожно сползла со стола и аккуратно начала отступать назад, создавая между нами большее расстояние, ища себе убежище. Заметив мои манипуляции, мужчина холодно улыбнулся. От его оскала, по-другому не назвать, по телу прошла дрожь ужаса, а сердце, казалось, еще немного и сломает ребра. На глаза навернулись слезы, мне так и хотелось зажмуриться, как в детстве. Зажмурься, и все бабайки уйдут... Я поняла, что это и есть их главарь.

Мужчина закрыл за собой дверь и начал подходить ко мне. Медленно, давая понять, кто из нас двоих охотник, а кто добыча. Бросила быстрый взгляд на дверь, который мужчина тут же перехватил, и его лицо превратилось в злобную маску.

- Даже не думай, сука! - прошипел он, и от его голоса мои ноги сами приросли к полу. Он изменился, я не знаю, что вызвало такой резкий перепад его настроения... но я это почувствовала... в каморке даже воздух нашептывал о безнадежности...

Мужчина оказался около меня за секунду, я даже моргнуть не успела.

- Тварь, такая же тварь как и она! - взял меня за шкирку и начал трясти. Больно ударилась головой о стену, и из глаз брызнули слезы. – Все вы, бабы, лживые суки. Но ничего, ничего... Я вас научу уважению!

- Отпустите меня, пожалуйста... я никому не скажу про вас...

Это была моя ошибка. Мужчина впечатал меня в стену и ударил кулаком по лицу. В глазах на секунду все потемнело, а затем вспышка боли обожгла щеку. Я стала оседать на пол, схватившись за лицо рукой. Он тут же поднял меня и ударил по другой стороне лица. Но в этот раз он не дал мне упасть, держа крепко за предплечье.

- Отпустить тебя? – еще удар, на этот раз в живот, - Я убью тебя, сука. Ты не жилец. Он забрал ее... из-за него... Это все из-за него, твоего ублюдочного брата. Посмотрим, что Зарецкий скажет, когда получит свою драгоценную сестренку по кусочкам.

Я всхлипнула и начала вырываться из захвата. Я кричала, вырывалась, царапалась, но он лишь засмеялся.

- Обожаю, когда сопротивляются.

Схватил меня за волосы и бросил на стол. От соприкосновения со столешницей, весь воздух, казалось, покинул легкие. Он навалился на меня сверху всем своим телом. Поднял мои руки над головой. И тогда с четкой ясностью я поняла, что он хочет сделать со мной. Он хочет меня изнасиловать... таким образом унизить Костю. Ему и убивать меня не нужно, после такого я буду живой труп.

Он начал целовать мне шею, просунув руку между нами и расстегивая мне джинсы.

- Нет, пожалуйста, не надо! - начала умолять я, пытаясь скинуть его с себя, - Умоляю вас! - слезы катились из глаз.

Он оторвался от моей шеи и поцеловал в губы. Меня чуть не стошнило от этого. Как только почувствовала его мерзкий язык на своих губах, тут же сомкнула на нем челюсть, так сильно, как только могла. Рот наполнился его кровью, но я не разжимала зубы.

Он вывернул мне палец, и от боли пришлось разомкнуть челюсть. Ударил меня по лицу, и голова взорвалась от боли.

- Тебе конец, шмара!

В этот момент во мне что-то сломалось. Я знала, что больше не та Надежда Зарецкая, что той девочки больше нет. Плюнула ему в лицо, и, глядя, как его же кровь стекает по его лицу, начала смеяться. Он схватил меня и перевернул лицом вниз, спуская джинсы до колен. Я больше не пыталась вырваться и старалась не издавать ни звука...когда все началось, я пыталась быть не здесь, не в этой занюханной каморке, ни с этим пыхтящим ублюдком надо мной... Я была в другой, придуманной реальности, в которой жила девочка по имени Надя. Светлый и позитивный ребенок, не знающий жестокости и реалий жизни... А потом, наконец-то, пришла спасительная темнота... я мечтала только об одном... больше не проснуться.

ВИКТОР

Девка отрубилась, и сломанной куклой осталась лежать на столе. Спрыгнул на пол и застегнул ширинку. Надеюсь, что эта тварь сдохнет. Око за око, как говорят. Уверен, что ее братец будет страдать. С его ненаглядной девочкой случилась беда и случилась из-за него. Приложил палец к пульсу у блондинки на шее. Жить будет.

Вышел за дверь, и на меня тут же в ужасе уставились два ошарашенных взгляда.

- Хули пялитесь? Смотрите, чтоб сучка не подохла раньше времени. Не думаю, что заказчик оставит ее живых. Но пока пусть живет. Если что, я буду у себя в квартире.

Направился к выходу. И уже садясь за руль, я понял, что мне очень легко. Такое чувство, что жизнь началась с новой страницы.

Глава 29

КОСТЯ

Не знаю, как описать то состояние, в котором я находился после слов матери. «Надюша пропала», именно это она мне сказала. Я услышал. Но смысл сказанного никак не желал доходить до меня. Такое ощущение, что она сказала мне что-то на китайском языке, который я никогда не знал и знать не хотел. Было чувство, что я нахожусь во сне. Все движения и мысли казались заторможенными. Вот я кладу телефон на стол. Допиваю остатки спиртного до конца. Закуриваю сигарету и закрываю лицо руками. Где-то со стороны, как будто за стеной, слышу голос Антона. Надо ему ответить... Но я понимаю, что не могу сделать этого. Если я произнесу эти слова вслух, то они окажутся правдой. Нет, Боже, только не это! Сейчас кроме боли в груди я ничего не чувствую. Такое ощущение, что еще немного, и эта агония поглотит меня целиком и полностью. С силой вдавливаю пальцы в глаза и сижу так несколько секунд, пытаясь собрать себя по кусочкам. Делаю короткие вдохи через рот, стараясь хоть немного ослабить боль.

Бл*ть, что же я делаю! Резко отрываю руки от лица и поднимаюсь на ноги.

- Антон, мне нужна твоя помощь. Поедешь со мной.

Друг без вопросов встает с диванчика и следует за мной к выходу. Мы вышли на улицу, и я кинул ключи от своей машины Францу. Он налету поймал их, и через пару мгновений мы уже мчались к дому родителей.

Слова матери снова и снова звучали в моей голове. Я чувствовал себя грёбанным беспомощным котенком. Мне, наверное, первый раз в жизни было страшно... мне страшно, что с моим Чертенком что-то может случиться. Уже произошло... Почему? Где я просчитался? Где Леня? Сука, почему именно она?!! Если с ней что-то случится...

Я с силой укусил себя за запястье, оставляя следы. Ее образ возник на периферии моего зрения. Ком встал в горле, стало трудно дышать.

- Останови машину, - сказал Антону.

- Мы почти на месте, - ответил тот.

-Останови, еб*нную машину! - заорал я на него.

Он аккуратно свернул на обочину, и я за секунду выбрался на улицу. Положил ладони на крышу и пытался глотнуть воздуха, такое чувство, что я задыхаюсь. Во мне поднялась волна ярости... на Леонида, на себя, на родителей. Все мы должны были следить за Надей. Мы подвели ее.

Не помня себя от злости и отчаяния, начал с силой бить кулаками по машине и кричать. Удар, еще удар. Снова и снова. Боль, вот, что мне было нужно еще в начале вечера. Почувствовал, как кто-то пытается остановить меня. Повернулся и хотел врезать ублюдку в челюсть. Но Францу нельзя просто так взять и врезать. Через считанные секунды он сделал мне болевой захват. Вкрадчиво, как раненному зверю, сказал на ухо:

- Какое бы д*рьмо ни случилось, Зарецкий, терпи! Все потом. Когда решишь. Слышишь меня?

- Надю похитили ... - вот и все, я произнес это. Отпихнул от себя Антона и привалился к боку машины, трясущимися руками нашарил сигареты и закурил.

- Выкуп требовали? - спросил Антон.

- Откуда я, бл*ть, знаю? В это время я напивался с тобой в баре. Пока ее... - закрыл глаза и сделал глубокий вдох, - Я не переживу, если с ней что-то случится. Это моя вина, - тихо, со всей болью, которую сейчас чувствовал, сказал я.

- Мы найдем ее, - я никак не отреагировал на эти слова, лишь печально усмехнулся. Антон выругался и подошел ко мне вплотную. Положил руки мне на плечи и, заглянув в глаза, произнес, - Мы найдем ее. Клянусь!

В его глазах читалась уверенность.

- А что, если с ней...? - не дав мне договорить, Антон врезал мне по морде.

- Закрой свой рот! Мы найдем ее и это самое главное. Нехер ныть, как баба и говорить «а что, если». Соберись, мать твою, и подбери слюни. Сейчас каждая минута на счету. Засовывай свою задницу в машину и поехали к твоим родителям!

Тыча пальцем мне в лицо, он произнес самую большую речь на моей памяти. Я, молча, развернулся и сел в машину. Каким бы ублюдком Антон ни был, я ему благодарен. Эта встряска именно то, что мне было нужно.

***

На родителях лица не было. У обоих было предынфарктное состояние. Такое ощущение, что они постарели лет на десять. Мать все время плакала и не могла собраться. Из того, что сказал отец, я понял, что на момент похищения их не было дома. Они ездили на пару дней отдохнуть. За Надей присматривал Леонид...

Когда они приехали домой, то не застали никого дома. Они не обратили на это внимание, потому что у Нади были танцы по расписанию... Мама находилась на кухне, когда зазвонил телефон.

- Сколько стоит жизнь вашей ненаглядной Наденьки? Готов ли ее старший братец раскошелиться?

На этом звонок прервался. Естественно, родители забили тревогу. Вызвали полицию и начали звонить мне... Когда приехал наряд полиции, то они сначала отказались браться за дело. «Не положено. Должно пройти не менее трех суток. Может, ваша дочка решила подшутить. Подростки, они такие». Но, узнав мою фамилию, они оставили одного человека в доме.

Через час звонок повторился.

- Уже вызвали мусоров? Наивные. Чтобы вы убедились, что мы не шутим, можете забрать своего водителя, пока не сдох.

Перед тем, как отключиться, они оставили координаты, где можно было найти Леонида. И мы нашли его... У него было тяжелое сотрясение мозга, множество переломов и ушибов, но, как говорят врачи, его жизнь вне опасности.

Вскоре поступил третий звонок с требованием перевести деньги на счет...

- Так почему мы просто не переведем им деньги? - злясь, я начал орать на капитана полиции.

- Мы не ведем переговоры и не отвечаем на требования похитителей. Не мешайте нам делать свою работу, - был мне ответ.

- Какую, бл*ть, работу? Вы ни черта не делаете!

- Костя, успокойся. Не нужно, подумай о стариках, - пытался урезонить меня Олег, который сразу же приехал.

В другой ситуации я бы рассмеялся, Филатов в роли миротворца. Три ха ха. Но сейчас смеяться не хотелось. Я сел обратно на диван и снова закурил. Мне оставалось лишь ждать очередного звонка от сук, которые похитили Надю. Все моя Служба Безопасности тоже подключилась к делу.

Я закрыл глаза и мысленно сказал Надюше:

- Где бы ты ни была, Чертенок, я тебя найду.

АНТОН

Мы сидели в зале втроем. Я, Зарецкий и Филатов. Отец отвел рыдающую мать наверх, стараясь успокоить, но было видно, что он сам держится из последних сил. Костя сидел на диване, упираясь локтями в колени и закрыв лицо руками. Филатов ходил из угла в угол, чем раздражал меня до чертиков.

- Да сядь ты уже, наконец, - сказал ему, но он остановился на секунду, а затем продолжил свои перемещения по комнате. Все мы были в напряжении, готовые в любой момент сорваться и кинуться на поиски. Но, черт, у нас не было ни одной малейшей зацепки. Звонков от похитителей больше не поступало, хотя прошли сутки с момента похищения. За всю ночь никто из нас так и не прилег, ожидая хоть какого-то известия.

Я старался не думать, что сейчас с Надеждой, и что она, возможно, чувствует. Мне нужно было сохранить холодный рассудок. А стоило лишь представить, что ребенок в лапах у этих тварей, как мозг наполняла бешеная ярость и меня ослепляла жажда крови. Я был готов голыми руками разорвать на куски ублюдков, что посмели пойти на такое. Но к этим эмоциям примешивался и страх. Я боялся за малышку, надеясь, что она жива и невредима.

- Звонки проследили?

Задал вопрос Зарецкому, тот отреагировал не сразу. Поднял голову и посмотрел на меня раненным взглядом. Смотреть на него было непривычно. Я ощущал внутри себя что-то, похожее на боль. Давно я не испытывал таких чувств к кому-либо.

- Сразу же, - его голос охрип, будто он сорвал его, - звонили из автомата на выезде из города.

Он снова закрыл лицо руками и замер.

Умно. Либо мы имеем дело с хорошо подготовленными новичками, либо с профессионалами. Я хотел выяснить каждую мелочь, разобраться в каждой детали. Мы найдем выход. Обязаны найти.

- А водитель? В каком месте они бросили его?

Мне ответил Олег.

- Парня оставили на заброшенной стройке в другом конце города, - сказал он и, наконец, остановился, облокотившись на стол, - Хорошенько они его отметелили. Видимо, готовились заранее.

- Уверен, твари следили за девочкой - я стиснул зубы и продолжил, обращаясь к Зарецкому, - сколько у тебя врагов?

Он убрал руки от лица и хрипло рассмеялся. Только смех этот был больше похож на рваные всхрипы.

- Ты что, бл*ть, издеваешься? В бизнесе их всегда до хрена, тебе ли не знать, Франц.

Зарецкий полез за сигаретой, но его пачка оказалась пуста. Дал ему свою и тоже подкурил.

- Может, ты перешел кому-то дорогу? – теперь уже я встал и начал ходить по комнате, сменив Филатова. Мне нужно движение.

- Кому?! - Костя практически кричал, - у нас всегда все чисто и законно.

- Так может, именно это кому-то и не понравилось? - подал голос Олег.

Костя затушил сигарету и запустил руки в волосы.

- Я не знаю, дьявол, не знаю, с чего начать, - он схватил пепельницу и запустил ее в камин. Никто из нас на это не среагировал, понимая его чувства, - я поеду со своими людьми к школе, поговорим с детьми. Может кто-то из них что-нибудь видел.

Зарецкий стал в спешке собираться. И тогда я решил задать главный вопрос, который не давал мне покоя несколько часов.

- Костя, это может быть связано как-то с твоей переводчицей?

После моих слов тот как-то дернулся всем телом и замер. Рухнул в кресло и с болью произнес.

- Я не верю, что она способна на такое, - он поморщился, - но, бл*ть, я не знаю, что и думать...

- Так, стоп! – встрял Филатов, - я что-то пропустил? – спросил он удивленно.

Я бросил ему короткое «потом» и продолжил говорить с Зарецким.

- Сейчас нужно продумать каждую версию. И ее тоже нельзя сбрасывать со счетов, - я старался говорить как можно спокойнее, чтобы не вызвать в нем ненужных эмоций, - что она тебе рассказала? Про жучок.

- Ты думаешь, я ей дал объясниться? Я не мог ее видеть, не то что слушать.

- Дай мне ее адрес, - Костя удивленно посмотрел на меня, и я пояснил, - хочу поговорить с ней. Может, если рядом не будет тебя, у меня получится что-то узнать.

Не сразу, но адрес Зарецкий мне дал. Мы решили разделиться. Сам он поехал к школе, расспросить возможных свидетелей. Филатов остался в доме с родителями, которые за ночь, казалось, потеряли всякую надежду. Костя оставил своих людей, на случай очередного звонка от похитителей, проследить, откуда пройдет сигнал на этот раз. Я же направился по адресу, что он мне дал.

Я не знал, верны ли мои предположения, поэтому и не стал озвучивать их, не проверив. Мне не давал покоя тот факт, что в тот же день, как попалась эта переводчица, была похищена Надежда. Слишком большое совпадение. А я давно уверился, что их в нашей жизни не бывает.

Пока ехал, против воли перед взором появился образ Нади. Светлый и чистый ребенок. Малышка, которая переживает за веснушки на своем лице. Где же ты, Лучик??? Я с силой сжал руль, на этот раз позволяя эмоциям взять верх. Ублюдки сами вырыли себе могилу. Мы найдем их, и тогда твари пожалеют, что родились на свет.

Глава 30

МИЛЕНА

Сознание возвращалось очень медленно. Я пыталась сфокусировать мысли и понять, где нахожусь. В ушах стоял гул, и я не могла разобрать никаких звуков. Глаза заволокла ярко-красная пелена, и я не чувствовала своего тела. Лишь биение сердца, говорящее о том, что я все еще жива. Тук...тук... удары о ребра, которые отдавались набатом где-то в голове.

Попыталась открыть глаза, но у меня не получилось. Казалось, веки слиплись, и даже это действие вымотало меня. Постепенно стали пробиваться окружавшие меня звуки, но я слышала лишь свое рваное дыхание. Дышать было больно, казалось, легкие горят от малейшего вздоха. Пыталась понять, где я нахожусь, но мозг начисто отказывался помогать мне в этом. Я понимала, что лежу на какой-то твердой поверхности. Но сейчас даже не могла вспомнить, что случилось со мной.

Попыталась пошевелиться, и меня прострелила адская боль. И, наконец, я почувствовала свое тело. Руки, ноги, все болело так, будто меня пропустили сквозь мясорубку. Болели даже кончики пальцев. С губ сорвался тихий стон, и горло дернулось от боли. Что со мной?!

Я ощутила легкое прикосновение к шее, затем кто-то поднес к моим губам что-то влажное. С трудом приоткрыла губы в поисках питья. Но его не последовало. Попыталась произнести вслух об этом, но из воспаленного горла вырывались лишь хрипы.

- Кто же мог с ней так поступить? – сквозь затуманенное сознание я услышала женский голос, - это какой-то изверг, на ней живого места нет.

Я не понимала, о чем она говорит. Про меня?

- Дверь была распахнута настежь, хорошо соседи зашли и нашли ее. Хотя, кто знает, сколько она там пролежала...

Я стала прокручивать в голове все, что помню. Это было непросто, в голове была сплошная каша. С трудом у меня получилось разобрать по кусочкам все, что сейчас всплывало в голове. Костя... вот я устанавливаю жучок... сижу в кабинете, ожидая его... Крушение моих надежд... В ушах нарастал гул, сквозь него я слышала крики, от которых, казалось, лопаются перепонки.

- Давление и пульс подскочили. Она пришла в себя.

Я не обращала внимания, продолжая проматывать в голове, что произошло со мной. Мне хотелось кричать от боли, умолять, чтобы они прекратили мои страдания, но из горла не вырывалось и звука.

И в этот момент я отчетливо вспомнила, что произошло. Виктор... его безумие... Меня начало трясти, и это причиняло адскую боль. Я ждала, что меня накроет спасительная темнота, но ее все не было.

- Держите ее! Я не могу сделать укол... не довезем...

Почувствовала, как тело прижали к поверхности несколько рук, и я взвыла от прикосновения к своей коже. Но оказалось, этот крик звучал лишь у меня в голове, горло болело, будто по нему прошлись наждачной бумагой. Постепенно меня стала накрывать дымка успокоительного тумана, тело расслабилось, и я уже не чувствовала ни боли... ничего... мысли тоже все ушли. На смену им пришло спокойствие...

***

В следующий раз я очнулась быстрее. Тело болело уже не так сильно, возможно, это действия лекарств. На этот раз даже смогла открыть глаза. Яркий свет, направленный в лицо ослепил. Я поняла, что лежу на чем-то твердом, из рук тянулись какие-то провода.

Снова открыла глаза, на этот раз не так сильно ощущая боль. Сначала все было расплывчато, сплошное белое пятно. Попыталась сфокусировать зрение и смогла рассмотреть очертания людей, окружающих меня. Видимо, я была в больнице, по форме поняла, что передо мной врачи. Я лежала и слушала их тихую речь, которая до меня доходила с трудом.

- Множество переломов... раны... ребра... вывихнуто плечо... рану на голове придется зашивать...

Где-то на краю сознания я понимала, что они говорят про меня. Но мне это было глубоко безразлично. Я лежала, не реагируя ни на что. Наступила апатия, может, это действие лекарств.

Вдруг я почувствовала, как настроение людей изменилось. Говорившие отошли в сторону и до меня плохо доносились их слова.

- Да... подтвердилось... небольшой...

Я лежала и не могла понять, о чем они говорят. Это касается как-то меня? Тут ощутила, как кто-то провел рукой по лбу, убирая слипшиеся волосы.

- Милена. Вы нас слышите? Милена?

Я слышала их, но произнести ничего не могла. Горло сжал спазм, и я перестала даже пытаться заговорить.

- Милена. Моргните, если Вы с нами.

Голос мужчины был мягким и в то же время требовательным. Я с трудом, но все же смогла моргнуть, на что услышала, как меня похвалили.

- Умница. Хорошая девочка, ты справишься, - продолжал успокаивать все тот же голос, - Милена, послушай меня. У тебя слишком серьезные травмы, состояние очень тяжелое, ты до сих пор в сознании из-за шока.

Я слышала его, но сознание отказывалось понимать, что он говорит. Мне просто нравилось слушать этот голос, он успокаивал меня.

- Мы не можем сохранить ребенка. Срок слишком маленький, но твой организм не выдержит, ты понимаешь?

Нет, я не понимала. Ничего не понимала. Я все также лежала, не реагируя на его слова.

- Сейчас мы введем тебе наркоз, и ты ничего не почувствуешь.

Казалось, стена, ограждающая мои мысли, рухнула, и на меня обрушилось осознание. Я беременна... я жду ребенка... на секунду промелькнуло чувство непередаваемого счастья, будто я взлетела к небесам. Я не могла поверить, что мне дарована такое чудо.

Но спустя мгновение я была свергнута вниз осознанием того, что сейчас произойдет. Меня хотят лишить моего счастья. Нашего ребенка хотят убить. Боже...

Откуда-то появились силы, и я стала вырываться, пытаясь помешать, предотвратить это убийство. Мне хотелось кричать, выть, чтобы они не трогали меня и моего ребенка. От резких движений тело прострелила боль, и в голове стал нарастать шум. Внутри меня все вопило об опасности, но с губ снова срывались лишь каркающие хрипы.Меня прижали к столу, но сквозь боль я продолжала сопротивляться. Глаза жгло от слез, они стекали по щекам, причиняя боль пораненной коже.

В один момент все силы покинули меня. Я лежала, не шевелясь, не реагируя на слова врача. Теперь голос, что раньше нес успокоение, причинял лишь боль.

Я ощутила слабый укол в вену, и как кто-то успокаивающе поглаживает меня по вискам. Теперь я не могла что-либо изменить. Сил не было, я смирилась с этим. Чувствовала, как сознание снова уплывает куда-то.

- Пожалуйста....

С губ слетело единственное слово, которое даже я не смогла разобрать. А дальше все звуки и краски пропали. Я снова провалилась в темноту, которая приняла меня в свои объятия, как старого друга.

Глава 31

АНТОН

В квартире никого не оказалось. Я сразу понял, что это была не лучшая идея, ехать сюда. Постояв некоторое время под дверью, развернулся и бегом спустился по ступенькам. Сел в машину и поехал домой.

Я решил подключить тех, к кому обращаться хотелось в последнюю очередь. Но выбора нет. Мы имеем дело с криминалом, и потому мне нужны связи отца. В машине я позвонил своим людям, приказав приехать ко мне домой. Объяснять ничего не стал, да это и не требовалось.

Спустя час мы сидели у меня в зале, решая, с чего начать. Мне не давало покоя ощущение, что мои предположения верны, и эта переводчица как-то связана с похищением. Моему помощнику не составило труда выяснить и имя ее мужа. Я не знал, поможет ли нам это, но решил не упускать ни малейшей детали.

- Ты связался с Волком? - спросил я Владимира.

Волков Юрий Германович. Один из влиятельнейших криминальных авторитетов города. Они с моим отцом были хорошими партнерами, еще в лихие свои года разделив сферы влияния. После смерти моего родителя он всячески пытался привлечь меня в свой бизнес, прямо-таки грезил, чтобы я принял все дела отца на себя. Я этого не хотел, о чем сказал ему сразу же. Нет, это не были призывы совести. Этого слова никогда не было в моем лексиконе. Но и пойти на поводу у Волка я не мог. Контроль, вот, что мне необходимо, как воздух, а с этим хитрым псом о нем можно будет забыть.

- Да, - ответил Владимир, - он ждет тебя в своем ресторане через два часа.

- Черт, хотелось бы в моем месте, - я недовольно стиснул зубы, - ладно, хрен с ним. Ты поедешь со мной. И возьми еще двоих людей.

- Антон, ты же знаешь, нас даже на порог не пустят, - удивленно произнес Владимир.

Дьявол! Он отличный помощник, и не раз меня выручал, но иногда тупит, как пробка.

- Я знаю, мать твою! - от моего взгляда тот как-то весь напрягся, - вы будете в машине.

Спустя два часа я заходил в заведение Волкова. Со стороны оно выглядело, как самый, что ни на есть, цивильный ресторан для высших слоев общества. Проходя через зал, краем глаза, скорее по привычке отмечать каждую деталь, я заметил парочку депутатов и одну известную актрису в их компании. Цинично ухмыльнулся. Я понимал, чем закончится вечер этих троих.

Кивнув охраннику, стоящему в конце зала, я направился по коридору, скрытому от чужих глаз. Спустился по темной лестнице и уперся в массивную металлическую дверь. Я точно знал, какой она толщины. В моих клубах стояли такие же. Они способны выдержать даже взрыв. Такое вот мнимое чувство безопасности.

Позвонил, и спустя минуту в двери появилось окошко, на меня посмотрели бесстрастные глаза. Узнали. Дверь тут же открылась.

Зашел внутрь. Передо мной стоял один из амбалов Волкова.

- Франц, - прогнусавил он, - какими судьбами?

Я проигнорировал его вопрос.

- У себя?

- Да. Оружие оставь здесь, ты знаешь правила.

Я иронично приподнял бровь и вытащил пистолет. Положил его на стол и улыбнулся этому идиоту.

- Доволен?

Он посмотрел на меня, и после некоторого молчания произнес.

- Я знаю, ты не расстаешься со своим ножом, но его тоже нужно оставить здесь.

Умно. Про мою любовь к холодному оружию знали все. Подошел вплотную к мужчине и тихим голосом произнес.

- Ты прав. Я НИКОГДА не расстаюсь со своим ножом. Так что, дай мне пройти.

Тот преградил путь и стал говорить в рацию. Получив разрешение, он отошел в сторону, освобождая мне дорогу.

- Франц! - услышал я за спиной, - ты же знаешь... правила.

Я не стал останавливаться. Ты прав, я их знаю. Но ты плохо знаешь меня.

Направился по длинному коридору и оказался в кабинете. За круглым столом сидел Волков собственной персоной, вокруг него толпились его верные псы. Он привстал, протягивая мне руку.

- Антон, не ожидал.

Я ухмыльнулся на эту ложь.

- Я по делу, Юрий Германович.

Тот сел обратно в кресло, кивком указав мне на соседний стул.

- Слушаю тебя.

Я стал говорить. Излагал голые факты, напрочь отключив все эмоции, что переполняли меня, стоило лишь подумать о тех тварях. К концу моего рассказа Волк задумчиво потирал подбородок.

- Это точно не мои люди, - сказал он, и я знал, что это правда, - значит какие-то залетные. Ты меня заинтриговал.

- Я сам с ними разберусь, - ответил я сквозь зубы, - но мне нужна Ваша помощь.

- Ты же понимаешь, что в нашем мире ничего не делается просто так? – улыбнулся мне этот ублюдок, - я не занимаюсь благотворительностью.

Сука! Я знал, что он хочет от меня. Но, если он сможет помочь, то плевать, какая будет цена.

- Я Вас понял. И я согласен, если будет результат.

- Дай мне час, - он явно был доволен, - мои люди свяжутся с тобой.

Не говоря ни слова, я развернулся и направился к выходу. Я был уверен, что Волк выйдет на след. Вот такая, бл*ть, игра слов.

***

Ближайший час я просидел в машине со своими парнями. Они тихо переговаривались, не отвлекая меня от мыслей. А их была хренова туча. Я старался не думать о Надежде, понимая, что с каждой секундой мы теряем драгоценное время. Я думал о похитителях. О том, что сделаю с ними и как. В такие моменты я мог спокойно выпускать тьму внутри себя на свободу, и я предвкушал тот момент, когда им доведется с ней познакомиться.

Раздался звонок моего мобильника. Знал, кто звонит, потому ответил, не глядя на экран.

- Да.

- Герасимов Николай Павлович, майор. Находится в отставке, - холодный голос продолжал, а я запоминал каждое слово, - работал с Поляковым после ухода из органов. Ты знал, что у него свое сыскное агентство?

Это был риторический вопрос, и Волк продолжил.

- Один из моих людей пересекался с ним в прошлом в деле с одним шантажом. Так, по мелочи, но фамилию сразу вспомнил.

- Я Вас понял, - перебил его, - где найти Герасимова?

- Пиши адрес, - продиктовав нужную улицу и номер дома, Волк вкрадчиво произнес, - и сдержи свое слово, Антон.

Благодарить не стал. Да ему и не нужны пустые слова. Бросил трубку на панель и через минуту мы уже мчали на бешеной скорости в нужном направлении.

НАДЯ

Лежала в темноте, с открытыми глазами, не моргая. Двое других похитителей заходили ко мне, проверяли: жива я или нет. Я на них не реагировала. Мне было плевать. Что они еще могут совершить такого, чего со мной еще не сделали...

Я не двигалась. Части тела окончательно онемели. В голове стоял просто шум. Если не двигаться и глубоко не дышать, то можно сохранить иллюзию того, что я ничего не чувствую.

Хотя, бывали моменты, когда я специально шевелилась и трогала себя за синяки и ссадины... когда чувствовала ЕГО запах на себе, когда места, там, где ОН касался меня, начинали пульсировать и свербеть. Мне хотелось содрать с себя кожу заживо... лучше физическая боль, лучше так, чем агония сердца.

Мне помогали мечты. Я часто представляла себе Красавчика, как он играет на траве, как гоняется за палкой, виляя своим хвостом. О своей семье я старалась не думать... просто потому, что я не знаю КАК жить дальше. Как рассказать об этом насилии... об этой грязи, об этом акте осквернения и убийства души.

Мне всегда раньше казалось, что если быть хорошим человеком, помогать слабым, быть честной, хорошо учиться, никого не осуждать... любить жизнь, что это и есть гарант благополучия от бед. Я понимала, что никто от них не застрахован, но о таком я никогда не думала. Мне всегда казалось, что мой первый раз произойдет в объятиях любимого мужа. Мечтала, что сохраню себя для него. Мне хотелось быть единственной...

С губ сорвался горький смешок. И кому я сейчас такая нужна? Ущербная... Теперь мне остается рассчитывать на кого-то, похожего на моих похитителей. Незачем очернять нормальных людей.

Послышался звук открываемой двери, а за ней и полоска света. А мне было плевать. Может, сжалились и пришли добить меня?

- Слышь, девка! - я проигнорировала это обращение.

- Ты там еще не подохла? Смотри нам, ты живая нужна, - слышала, как он подходит ближе и резко выдыхает воздух из легких.

- Мда... Хорошо он тебя отделал, ничего не скажешь. Но ты бы хоть это... отмылась, что ли! Мы же тебе, вон, ведро с водой принесли.

Я все продолжала рассматривать трещины на потолке. Теперь я их видела, а не только в уме представляла. Краем глаза заметила, что один из моих надзирателей направился к ведру. Услышала плеск воды и почувствовала его приближение ко мне. Заметила его протянутую руку с намерением коснуться меня...

Я начала кричать от дикого страха. Я больше не выдержу... пусть лучше убьют, но только не это. Пулей слетела со стола, тело ослабло, руки и ноги не слушались, но я начала ползти в угол. Тут почувствовала прикосновение мерзких лап к своему плечу.

- Ты че творишь, идиотка?!

Меня начала бить дрожь, как при лихорадке. Я вскрикнула и дернула головой. Почувствовала, что голова ударилась обо что-то острое и твердое. Очередная вспышка боли и пустота...

АНТОН

Передо мной сидел тот самый майор. Руки заведены назад и привязаны к спинке стула. Ублюдок дрожал всем своим жирным телом и обильно потел.

- Я не знаю... что вы от меня хотите, - он был жалок до тошноты, - Виктор... он всегда был себе на уме... Я не знаю, где он... мы потеряли связь давно...

Я подошел к нему, поставил ногу на стул рядом с его бедром, наклонился и прошипел в лицо.

- В твоих же интересах помочь мне найти его... Коля. Поверь.

Мои люди, стоящие у двери красноречиво хмыкнули. Гаденыш затрясся всем телом и прошептал.

- Я не знаю, правда, не знаю...

В следующую секунду комната наполнилась его криком. Лезвие ножа как по маслу вошло в бедро, и я послал ему самую невинную свою улыбку.

- До артерии ровно пять миллиметров, - сообщил равнодушным тоном, - ну что, память не появилась?

Он судорожно сглотнул, смотря на меня ошарашенным взглядом, и начал говорить.

Через десять минут мы выходили из подъезда, получив адрес квартиры, в котором у Полякова был запасной штаб. Я не стал звонить Зарецкому. Возможно, мы ищем не в том месте. И сначала я сам хотел убедиться в том, что мы на верном пути.

***

Квартира оказалась не так уж далеко, в одном из захудалых районов города. Покосившийся дом с облупившимися стенами, классические хрущовки. Нашли нужную дверь. После долгого звонка услышали мужской голос с той стороны.

- Кто???

- Я от Виктора, - ответил наугад, не надеясь на то, что нам откроют.

Но после небольшого промедления дверь распахнулась, в ней показался мужчина.

- А где он...

Договорить я ему не дал. Точным движением ноги ударил в солнечное сплетение и двинулся вглубь квартиры. Слышал, что мои парни идут за мной, но все мои мысли были заняты другим. В комнате, развалившись с банкой пива перед телевизором, сидел еще один урод. Увидев нас, он резко подскочил и вытаращил глаза.

- Вы кто такие, мать вашу?!

Владимир щелкнул затвором, взяв мужика на прицел.

- Где Виктор?

На мой вопрос ублюдок не ответил, лишь как-то сжался сразу же всем телом. Его взгляд нервно бегал из угла в угол, выдавая его состояние. На секунду глаза задержались на неприметной двери, и я сразу же двинулся в ту сторону. Дверь была заперта.

- Открой дверь! – обратился к мужчине.

Тот слабо покачал головой и сделал шаг назад.

- Я не повторяю два раза, - начал объяснять ему, как непослушному ребенку, - так что встал и сделал, что я сказал.

Мужчина подошел к двери, трясясь всем телом, достал ключ и дрожащими руками вставил в замок. Тут же отскочил в сторону, пытаясь убежать в коридор, но ему преградили путь.

Повернул ключ и толкнул дверь. Внутри было темно, и сначала я не смог ничего разобрать. Нашел сбоку выключатель и щелкнул, освещая помещение. И тут я увидел ЕЕ.

Я окаменел. Смотрел на лежащую прямо на полу девочку и не мог сделать ни шага. Глаза отмечали пятна крови на ее одежде, порванную одежду, следы борьбы. Впервые в жизни я потерял контроль...

Дальше все происходило, словно в тумане. Кинулся назад, и через мгновение ублюдок давился своей кровью. Я не думал ни о чем, просто выпустил весь свой гнев и ярость на эту тварь. Удары были стремительными и отточенными. Я ничего не чувствовал, лишь поглощающая пустота безумия наполняла мой разум, доводя мою кровь до кипения.

Меня пытались оттащить несколько рук, но развернувшись на 180 градусов, я врезал тому, кто мне пытался помешать вершить суд.

- Бл*ть! Антон, твою мать! – сквозь гул в ушах я слышал крики Владимира, - успокойся, хватит! Он мертв!

Тяжело дыша, я сделал шаг назад, отпустив кусок плоти, что удерживал до этого. Постепенно стало возвращаться ясное сознание, и кровь наполнилась ужасом за малышку. Я бросился в комнату и опустился прямо на колени перед ней. Дрожащими руками проверил пульс и только после этого сделал судорожный выдох. Она жива. В этот момент я поблагодарил Господа, в которого никогда не верил.

На Надю было страшно смотреть. Она лежала на полу, такая маленькая... такая беззащитная... Взгляд отметил каждую царапину и ссадину на ее нежной коже, и я услышал собственное рычание. Мой Лучик... он потух, так и не превратившись в ослепительное солнце. Мне хотелось выть от боли за нее, хоть как-то выплеснуть все то, что переполняло меня. Чистый, светлый ребенок...

Я боялся к ней прикоснуться. Сидел все также на коленях и не знал, бл*ть, что делать! Поднес руку к нежной щеке, отмечая, как дрожат пальцы. Осторожно убрал влажную прядь волос.

- Антон, ей нужен врач, - кто-то положил руку мне на плечо, - нужно ехать. Я возьму ее, пошли.

- Не смейте ее трогать, - мой голос был похож на рычание, - НИКТО! НЕ! СМЕЙТЕ! К НЕЙ! ПРИКАСАТЬСЯ!

Со всей осторожностью, на которую был способен в этот момент, я взял малышку на руки, встал и направился к двери. Мои люди, молча, направились следом.

- Позвони доктору Купрюшину, - отдал приказ.

Проходя мимо коридора, я заметил, что второй подонок так и лежит в том же положении, как и был после моего удара. Плевать!

- Уберите тут, - бросил своим парням и стал спускаться по лестнице.

Я сам не заметил, что, выйдя из квартиры, стал шептать девочке какие-то успокаивающие слова. Я понимал, что она не слышит, но остановиться не мог.

- Еще немного потерпи, маленькая моя, - сел на заднее сиденье, как можно осторожнее прижав Надю к себе, - еще немного, Лучик.

НАДЯ

Когда я пришла в себя, то первое, что я почувствовала, была сильная головная боль. Сквозь ресницы попадал свет, и глаза начали слезиться. Я закусила губу, чтобы не застонать вслух. И второе, что я поняла - я нахожусь не на столе. А на чем-то мягком...

Сердце начало колотиться в груди, грозясь не выдержать всей этой неизвестности. Где я? Они перевезли меня?

Я напряглась, силясь сквозь головную боль и шум в ушах, расслышать хоть что-нибудь. Мне удалось расслышать чей-то шепот. Но как бы я ни пыталась разобрать хоть что-то или понять, как далеко от меня они находятся, у меня ничего не получалось.

Боль стала просто невыносимой и я, не задумываясь, перевернулась набок, ища более удобную позу. Тут голову пронзила новая боль, видимо, от удара. Не смогла сдержать стон, и тут же поднесла сжатый кулак ко рту и укусила себя. Боже, сделай так, чтобы они не услышали. Я больше не могу. Столько боли. Мне нужна передышка, хотя бы еще чуть-чуть.

- Надя? - спокойный, незнакомый голос. Я подтянула колени к груди и с силой зажмурила глаза. Но тут же с ужасом открыла их, села прямо и опустила голову. Я была без штанов. Неужели, пока я была без сознания, они воспользовались мной? Сжала в кулаках простынь... Стоп. Простынь?!

Медленно открыла глаза и проморгалась от яркого света. Я сижу на кровати, и меня наполовину закрывает черная шелковая простынь.

- Лучик, посмотри на меня, маленькая.

Я снова зажмурилась и укусила себя за губу, прокусывая ее до крови. Нет, этого не может быть. Это все неправда. Это все мое больное воображение. Это не может быть Антон. Но боже... как же мне стало тепло на душе от того, что мне послышался его голос. Секунда мнимой безопасности. Всего одна секунда.

А что если... что если не открывать глаза, то, может, он не уйдет? Может, он останется здесь со мной, в моем мирке?

Сразу всплыли воспоминания об Антоне. Об этом опасном и привлекательном зеленоглазом брюнете. От него за километр разило силой и властью. Но не это меня привлекло в нем, нет... Жизненный опыт... Он читался везде: в глазах, в мимике, в жестах, в ауре. Думаю, ему было сложно, но он не прогнулся...

Все это пронеслось у меня в голове за считанные секунды.

- Надя, открой глаза. Все хорошо, Надя.

Я начала качать головой из стороны в сторону и громко всхлипнула. Я не верю. Этот кошмар никогда не закончится. С силой вонзила ногти себе в ладонь, боль помогает. Почувствовав, как под чьим- то весом прогнулась кровать, я сжалась в комочек. Старалась защитить себя, у меня не было сил уже даже на крики, только на жалкий скулеж.

- Лучик...

Этот тихий шепот заставил меня открыть глаза. Столько боли в нем было... На глаза навернулись слезы, и сердце начало с бешеной скоростью стучать о ребра, дыхание сперло от радости. Это действительно был Антон. Он нашел меня. Мне сразу же захотелось прикоснуться к нему, убедиться, что это все не мираж. Не помня себя от счастья, я бросилась к нему на шею.

Сейчас все отошло на второй план. Весь ужас похищения, мое отвращение от чужих прикосновений... Но Антон ведь не чужой, он родной... Вдохнула поглубже его запах и запах его парфюма. Да... это действительно он. Из глаз начали капать редкие слезинки. Сил не было даже на настоящие слезы радости. Мужчина аккуратно обнял меня в ответ. Я улыбнулась, Антон был почти что робким...

А затем, я увидела свои руки... они были все в крови, под ногтями грязь, а на запястьях следы ЕГО прикосновений. Я сразу окаменела от этой картины. Меня начало тошнить. Антон медленно отстранился от меня и заглянул в глаза с немым вопросом. Я села обратно в кровать и отвернулась от него, я не могу смотреть сейчас на него.

- Мо... можно мне принять душ? - пришлось прочистить горло, чтобы хриплым, сорванным голосом задать вопрос. Краем глаза заметила, что в комнате находятся еще трое мужчин, не считая Антона.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь нашим дыханием.

- Пошли.

Мужчина встал с кровати и подал мне руку. Я ее проигнорировала, завернув себя в простынь и опустив голову, чтобы не встретиться взглядом с другими мужчинами, последовала за Антоном.

Ванна была огромной и очень светлой. Оформлена в современном стиле и одна из ее стен была полностью зеркальной.

- Вот тут чистые полотенца, а здесь халат. Можешь не спешить.

Мужчина хотел прикоснуться к моей щеке, но я увернулась от этого прикосновения. Услышала, как за ним закрылась дверь.

Оставшись наедине с собой, я не знала, что делать... Я просто стояла неподвижно посредине ванны. Но потом мне удалось кое-как взять себя в руки. И я начала снимать с себя вещи, простынь и чью-то мужскую футболку. Сделала глубокий вдох и приготовилась ко всему, что я могу увидеть. Резко повернулась к зеркальной стене.

Я, молча, смотрела на свое избитое и измученное тело. По всей площади были синяки и кровоподтеки. ОН везде оставил напоминание о себе. Чтобы я не забыла и постоянно помнила.

Не могла отвести взгляда от своего отражения, все эти «метки» казались мне какой-то картиной... Картиной больного, ненормального человека, а я ему послужила вместо холста. И теперь только нам двоим понятен этот смысл... Но только если «художник» гордится проделанной работой, то мне стыдно...

Почувствовала, как дверь сзади меня отворилась, но я так и продолжала стоять, не шелохнувшись, только подняла взгляд и встретилась с глазами Антона... Он сжал челюсть и повернулся ко мне спиной.

- Я принес тебе мазь. Врач прописал, нужно после ванны обработать все ссадины.

Отрывисто и, как мне показалось зло, произнес он.

- Хорошо. Спасибо...

Он поставил тюбик на стол и вышел.

Я горько улыбнулась своему отражению. Ожидаемая реакция - отвращение. Но почему так больно? Я знала, что так и будет. Я сама себе противна, что говорить о других... Об Антоне...

Встала под обжигающие струи воды и начала остервенело намыливать себя, растирая кожу до красноты. Надеясь, что вся грязь, что сейчас уходит в канализацию, заберет с собой хоть частичку моего горя. Прислонилась ладонями к стене и позволила воде просто литься сверху на меня.

Я начала плакать. Точнее не так... я начала оплакивать себя. Да, мне было себя жаль, но я знала, что прежней мне не стать. Меня против моей воли изменили.

Подумала о своей семье... я не могу допустить, чтобы они что-то узнали... просто не могу. Это убьет их. Надеюсь, Антон им ничего не рассказал. А уж в том, что он знает, что со мной случилось, я не сомневалась.

Быстро вытерлась насухо, надела халат и, смазав ушибы мазью, бегом вбежала в комнату. Все взгляды были направлены на меня. Я покрепче вцепилась в ткань и, посмотрев прямо на Антона, сказала.

- Можно поговорить с тобой? - мой голос дрожал, выдывая мое беспокойство. Плевать.

Он кивнул, и люди покинули комнату. Не дав ему даже открыть рот, быстро проговорила.

- Ты сказал Косте? Ты сказал ему? - я опустила взгляд, боясь встречаться с ним глазами.

Но ответа не последовало и молчание затянулось. Собрав всю волю в кулак, я взглянула на мужчину. Он сидел в кресле и сверлил меня взглядом.

- Нет.

Ответил, когда поймал мой взгляд. Волна облегчения обрушилась на меня.

- Пока не сказал, - добавил он.

И я тут же уставилась на него.

- Что значит пока? - тупо переспросила я.

- То и значит. Я не могу скрывать такое от него, Лучик... Он должен знать...

Я резко оборвала его.

- Не должен. Это не твой секрет, Франц! И не тебе решать, кому говорить, а кому нет.

Он снова стиснул челюсть. Но промолчал.

- Пожалуйста, Антон... я просто... я не смогу сказать им это. Это убьет их... убьет его, понимаешь? Умоляю тебя не говори.

Меня начала бить дрожь и на глаза снова навернулись предательские слезы. Антон резко встал с кресла и подошел ко мне. Он легонько, одним пальцем поднял мой подбородок и посмотрел мне в глаза. Не знаю, что он там увидел, но кивнул, соглашаясь.

- Хорошо, Лучик. Я сохраню твой секрет.

- Спасибо, - тихо сказала я.

Его близость напрягала меня. Очень... я начала нервничать. Высвободилась от его руки и отошла подальше.

- Откуда у тебя мазь? - спросила я, когда резкий запах ударил в нос.

- От врача.

Я продолжала смотреть на него. А он, молча, взял стакан с водой и какие-то таблетки, все это протянул мне. Я без вопросов выпила лекарство.

- Когда я нашел тебя... - мужчина на секунду зажмурился, - То сразу понял, что тебе нужна медицинская помощь.

Я поморщилась, представляя себе, какую картину он увидел.

- Я не хочу знать, - сказала я бесцветным голосом, - спасибо за спасение, Антон.

Сразу навалилась какая-то апатия. Хотелось свернуться комочком под одеялом и спать... Я и не заметила, как Морфей забрал меня в свои владения.

АНТОН

Сидел на постели рядом с малышкой и медленно гладил ее по волосам, скоро приедет ее брат и она вернется домой.

Сейчас я уже смог взять себя в руки, дабы не напугать ее. Но, когда приехавший врач, осмотрел девочку и подтвердил мои опасения... В тот момент я не мог мыслить здраво. Сознание наполнила лишь бешеная, ослепляющая ярость.

Словно со стороны слушал доктора, который говорил мне о противозачаточных таблетках, что он дал Наде... об образце спермы... Сука! За что? За что ей это?

Сейчас во сне она была похожа на ангела. На раненного ангела. Странно, но где-то в груди поднималось собственническое чувство, не до конца понятное мне. Я не стал забивать этим голову, просто радуясь тому, что малышка в безопасности.

В коридоре раздался шум, и я поднялся с постели, направляясь к двери. Я уже понял, что произошло.

Спустя секунду в спальню буквально влетел Зарецкий. Его глаза были бешеные, он тут же увидел Надю. Во взгляде промелькнула такая мука, что у меня у самого встал ком в горле. Порывисто дернулся в сторону кровати, но я остановил его, вытолкав за дверь.

- Она спит, пойдем на кухню...

Глава 32

КОСТЯ

Горе объединят. Это факт. Когда случается что-то по-настоящему хреновое, семьи собираются вместе. Моя семья всегда была довольно крепкая, сейчас же мы были фундаментом и опорой друг для друга. А когда мы начинали осыпаться, нас подхватывали наши друзья. Они были своеобразным цементом, склеивали нас на место, по кусочкам. Я был благодарен своим друзьям, что они сейчас со мной, в это ужасное время.

Мы до сих пор не знали, где Надя и что с ней. Эти ублюдки, которые забрали ее, больше не звонили. Три грёбанных дня Ада. Мать с отцом заметно сдали за это время, я начал переживать, чтобы с ними ничего не случилось. А мне нужно быть сильным. Держаться изо всех сил, но я не знал, насколько этих сил хватит.

Поездка в школу не дала ровным счетом ничего. Никто ничего не видел, никто ничего не знает. Пришедший в себя Леонид тоже не рассказал ничего нового. Никаких зацепок. Абсолютно ничего. Я чувствовал себя совершенно бессильным. Всем сердцем надеялся, что мне позвонят о выкупе, я готов отдать любые деньги, лишь бы наш Чертенок была сейчас здесь, с нами. Моя СБ тоже пока ничего не выяснила. Такое ощущение, что эти твари и Надя просто испарились.

Мы все сидели в гостиной, такое ощущение, что напряжение и упаднические мысли можно было потрогать руками. Они так и витали вокруг нас, как мухи летом.

Антон уехал с самого утра и пока не давал о себе знать. Его предположение насчет Милены почти убило меня. Это не могла быть она, я уверен. Точнее, я очень хочу в это верить. Да, она продажная сука, но я почему-то до сих пор чувствую ее. Это просто не может быть правдой.

Мне было тошно сидеть на заднице и ни хрена не делать, но я просто не знал, ЧТО делать и где искать. Устало потер переносицу.

- Мама, тебе нужно пойти прилечь. Ты совсем себя измотаешь, - сказал я.

Больше всего я переживал за мать. На ней не было лица, капилляры в глазах полопались, и ее постоянно била мелкая дрожь. Я предлагал сделать ей укол, чтобы она уснула часов на 12, но отец сказал, что так мы сделаем только хуже. Спорить я не стал.

- Я лягу, только когда моя девочка будет дома, - отрешенно сказала она, смотря в никуда.

Никто не обвинял меня в лицо. Никто не говорил, что все это из-за меня. Но этого и не нужно было, я сам это знал. Это моя вина, я должен был лучше обезопасить свою семью. Увести их отсюда. Но я, черт возьми, слишком люблю их, чтобы находиться вдалеке.

Закурил очередную сигарету. День подошел к концу, а это значит, что... Нет, бл*ть, нельзя думать о таком. Все эти мысли разрывали мне сердце, но внешне я оставался спокойным, по крайней мере, надеялся на это.

В тишине раздался звонок моего мобильного, мне показалось, что он прозвучал громче, чем взрыв.

- Узнал что-нибудь?? - без предисловий спросил я. Твою мать, я даже дыхание затаил.

- Да, - молчание, - Она у меня, Костя. Приезжай один, - коротко бросил Франц и отключился.

Волна облегчения затопила меня. Мне показалось, что только сейчас я смог нормально вздохнуть за все это время. Столько мыслей и чувств разом навалилось на меня, что я не мог вычленить ни одну.

Подорвался с дивана и трясущимися руками начал искать ключи от машины. Филатов выгнул бровь и посмотрел на меня. А я улыбнулся, первый раз за все время.

- Антон нашел ее! - громко и четко сказал я.

Родители сразу вскинули головы в мою сторону. Они еще ничего не поняли, наверное, боялись, что начались слуховые галлюцинации.

- Сейчас я привезу ее домой, - мама схватилась за отца, как утопающий за соломинку, и медленно начала оседать на пол. Папа вовремя подхватил ее и усадил обратно в кресло.

- Костя... Костенька, это правда? - слезы катились по ее щекам.

В груди снова появилась эта тупая боль. Сел на корточки рядом с ней и положил ладони ей на лицо, большими пальцами начал стирать дорожки слез.

- Правда, мамочка. Антон нашел нашу Надежду. Я поеду к нему. Я привезу ее.

Отец встал следом за мной.

- Я поеду один. Олег, останься, - друг лишь кивнул.

Я видел, что и ему хочется поехать со мной. Мама с отцом обнялись и оба начали плакать. Весь ужас этих дней начал покидать их. Но окончательно он их отпустит только тогда, когда они сами увидят Надю своими глазами.

До места проживания Франца я практически телепортировался. Остановил машину перед крыльцом и сразу же вбежал на второй этаж, не обращая никакого внимания на людей вокруг.

Дверь в спальню Антона была открыта. Я был здесь несколько раз и знал, что это его спальня. За считанные секунды оказался внутри...

Антон просто выпихал меня за дверь. Я согнулся пополам, положа руки на колени и начал делать крошечные вдохи. Эта картина меня просто убила. Мой Чертенок... ее избивали. Бог знает, что еще с ней делали эти мрази. Я выпрямился и резко посмотрел на Антона. Друг посмотрел на меня в ответ тяжелым взглядом и закурил.

- Нет, - коротко ответил он.

И я тупо привалился к стене. Антон передал мне сигарету. Он без слов понял меня. Если бы Надю изнасиловали... Даже не хочу думать об этом. Это не просто убило бы меня... это бы уничтожило, вырвало мое сердце без анастезии.

Глубоко затянулся.

- Кто?

- Мелкие сошки. Решили заработать. Очень подготовленные ребята. Знали, на что шли и, видно, готовились.

Я резко выдохнул и впечатал кулак в стену.

- Твари! - прошипел сквозь зубы, - Я их убью.

- Уже некого. Я позаботился об этом.

Повернулся и зло посмотрел на Антона.

- Это была моя вендетта, Франц. Я должен был сам их убить, собственными руками, - отчеканил каждое слово.

- Знаю, - тот пожал плечами, - Но я не сдержался.

Я начал методично бить о стену кулаками. Выпуская, таким образом, все эмоции наружу. В данный момент я был зол на Антона, но в то же время обязан ему всем... за то, что он смог вернуть Надю. Наконец-то, я смог обрести кое-какой контроль над собой.

- Спасибо, Антон. Я тебе всем обязан, - сказал я и прошел мимо друга в комнату, где лежала Чертенок. Закрыл за собой дверь.

Сразу же сходил в ванную и отмыл руки от крови. Подошел ближе к кровати и аккуратно опустился рядом с Надей. На глаза навернулись слезы, которые я не смог сдержать. Мой мир разорван пополам. Все, чего я когда-то боялся, случилось. Мне казалось, что я умер... убит изнутри. Сегодня я могу дать волю слезам, потому что сегодня я слаб.

Но сейчас, зная, что Надя опять с нами, я немного ожил. Краски потихоньку возвращаются. Провел дрожащими пальцами по ее лицу. Эти уроды ее били. Били беззащитного, невинного ребенка. Надеюсь, эти суки получили по заслугам и перед смертью прошли все круги ада.

Отвел волосы от ее лица и поцеловал в лоб. Мое сердце начало щемить от любви к ней. Прилег около нее на кровать и осторожно взял за руку, чтобы не разбудить. Мне нужно было к ней прикасаться, проверить, что это действительно правда. Я не заметил, как сам провалился в сон...

***

Проснулся я от дикого крика. Так кричит раненное животное. Столько боли и муки в нем было. Со сна мозги еще не начали работать.

- Надя. Наденька, это я!- проговорил я в темноту.

- Чертенок, слышишь? - еще раз сказал, ища выключатель, чтобы включить свет.

Моя сестра сидела в углу комнаты и тряслась от страха. Маленькая моя, что же они сделали с тобой?

- Надя...

- Костя, это правда ты? - робко, дрожащим голосом, полным надежды, спросила она.

- Да, Чертенок.

Девочка громко всхлипнула и встала с пола, бросившись мне на шею. Она так крепко обняла меня, что еще немного и сможет задушить. Но мне было пофиг. Я обнял ее в ответ. А она уткнулась мне в шею и начала плакать. Так болезненно и горько. Я гладил ее по спине и волосам. Говоря, что все будет хорошо, что все закончилось. Но мне казалось, что больше она мне не верит. Она изменилась, я понял это, как только увидел ее. Надя стала взрослой девушкой, против своей воли. Сука, я разобьюсь в лепешку, но верну ей детство.

Спустя два часа мы уже ехали домой к нашим родителям, которые до сих пор сходят с ума.

***

После похищения Нади прошел месяц. В ту ночь, когда мы попали домой, снова были слезы и волны облегчения. Даже Олег мельком промачивал глаза бумажной салфеткой.

За этот месяц многое изменилось. Но, самое главное, я все-таки убедил родителей уехать из страны. После того ужасного происшествия, им нужна была обстановка, где ничто не будет напоминать о той трагедии. Слишком оно сломало нашу семью. Нам нужно восстановление. Даже Надин психолог пришел в восторг от этой идеи и посоветовал, с кем там нужно связаться, чтобы Надя продолжила свои сеансы.

Она говорит, что они ей помогают и постоянно настаивает на том, чтобы их прекратить, уверяя, что с ней все в порядке. Но, как бы мне ни хотелось в это верить, я не вижу блеска в ее глазах. Она часто выпадает из реальности. И ее поступок перед отъездом в Англию только сильнее убедил меня, что с ней не все в порядке. Свой обожаемый комок шерсти, своего Красавчика, она оставила Антону. Со словами: «Заботься о нем, пока я не вернусь».

***

Жизнь потихоньку начала возвращаться в колею. Мои обустроились в Англии, фирма начала строительство нового развлекательного комплекса, муж Валентины пошел на поправку, и она вернулась на работу. Все было хорошо...

Но сейчас я сижу в машине перед подъездом Милены и курю уже десятую сигарету за час, не решаясь войти. Я часто и много прокручивал наш последний разговор в уме. Что-то не сходится... Я хочу услышать ее версию. Сейчас, спустя время и откинув эмоции, я готов это сделать. Да что там говорить? Я скучаю без нее! Подыхаю каждый грёбанный день от желания увидеть и прикоснуться к ней. Хочу снова почувствовать себя живым.

Решительно открыл дверь машины и пошел к подъезду. Пешком поднялся на нужный этаж и стал звонить в дверь. Спустя пять минут настойчивого звонка и стука в дверь, никто мне не открыл. Достал телефон из кармана и набрал до боли знакомый номер. Сердце начало биться о ребра в предвкушении, что сейчас я услышу столь желанный голос...

Но механический голос на том конце провода сказал, что этот номер заблокирован. В подавленном настроении я начал спускаться вниз, как вдруг увидел молодого человека, открывающего входную дверь. Я свистнул ему, и он обернулся.

- Ты не знаешь, где Поляковы с седьмого? Никто не открывает.

- Так они переехали. Я никого из них уже давно не видел.

- Спасибо...

Это известие ошарашило меня... Какой же я придурок!

Ну что ж, Милена, ты сделала свой выбор. Зло подумал и поехал снимать пар. Сегодня одной шлюхи мне будет мало.

Глава 33

ГОД СПУСТЯ

МИЛЕНА

Я сидела на кухне в кромешной темноте. Форточка была распахнута настежь, и ветер бил ее об угол стены. Скорее всего, желая разбить, сломать, показать, что он здесь главный. А она терпела, просто, молча, скрипела под его напором.

Капли дождя уныло падали на подоконник. В темноте сверкнул ярко оранжевый фитиль от сигареты. Привычка, которая стала моей любимой за последний год. Мне нравилось курить, чувство расслабленности в теле и мнимое ощущение, что ты что-то делаешь... хоть что-нибудь. Мне было необходимо любое доказательство того, что я жива, что я дышу. На улице послышался гром, и я вздрогнула.

В квартире стояла мертвая тишина, было настолько тихо, что я слышала собственное дыхание. Поднялась с табурета и подошла к окну. Высунула руку наружу через форточку и почувствовала холодные капли на ладони. Это ощущение заставило меня улыбнуться, всего на секунду, но это был прогресс. На мгновение я даже растерялась и резко одернула руку. Эта вспышка... спокойствия и радости. Да, в этот момент я ощутила именно их. Боже, как давно я не чувствовала чего-то другого, кроме постоянной ноющей боли в груди. У меня в голове забилась робкая мысль: а что если...

Не давая себе времени на раздумья, я схватила со стола сигареты, телефон, по пути в коридоре взяла ключи от квартиры, выбежала на лестничную площадку и побежала вверх по лестнице. Мои босые ноги не издавали практически никакого шума, но я этого даже не замечала. Вбежав на последний этаж, я ключом открыла дверь от крыши. Руки мелко дрожали, и я не сразу попала в скважину. Как только послышался щелчок открываемого замка, я резко дернула на себя дверь и оказалась под проливным дождем. Я сразу же промокла. Запрокинула голову к небу и раскинула руки в стороны, вдохнув полной грудью. Дождь хлестал по лицу, но мне было все равно. Я счастливо засмеялась. Чувство эйфории накрыло меня с головой. Я начала кружиться и смеяться. Было такое ощущение, что я невесома. Стена дождя ограждала меня от всего остального мира и даже от моего собственного мирка.

Не знаю, сколько прошло времени, но дождь перестал лить и начал просто моросить. Я обхватила себя руками, от ветра и холода меня начала бить мелкая дрожь. Все так быстро закончилось, и мне хотелось продлить это чувство. Прошла вперед и посмотрела вниз с высоты 10-этажного здания. Раньше я боялась высоты, но сейчас она показалась мне заманчивой. Достала пачку сигарет и с удивлением поняла, что она почти не намокла. Подкурила и забралась на парапет. Балансируя на грани, я опять почувствовала себя живой. В моей руке был зажат сотовый телефон и сейчас, спустя год, я хотела позвонить ЕМУ и поделиться своей радостью, как делала это раньше. А почему нет? Что я теряю? Гордость, самоуважение, покой..? Самой себе я могла признаться, что готова пожертвовать ими ради одного телефонного звонка.

Сдаваясь под напором желания, я сняла блокировку и набрала знакомые цифры. Почему-то я даже и мысли не допускала, что он сменил номер телефона или не возьмет трубку. Даже в четыре часа утра он ее снимет. Он чувствует меня. Нажала на кнопку вызова и начала ждать, когда мне ответят на том конце. Спустя три шага, сто ударов сердца и пять гудков, трубку подняли.

- Зарецкий! - от неожиданности я пошатнулась, и чуть было не упала вниз. Услышала звук его голоса, и все во мне сжалось, а внутри нарастал настоящий смерч из моих чувств. Боже, как я по нему скучала... как инвалид скучает по ампутированной конечности.

- Говорите. Вас не слышно, - сухой, официальный тон... а я, как идиотка, радуюсь и этому. Понимаю, что не имею права ему звонить, что я грязная и недостойная, но я просто хочу поделиться с ним, я знаю, что он поймет.

- Здесь так спокойно, Костя... - дрожащим голосом, от переполнявших меня эмоций сказала я, - Так тихо... И мне почти не больно! Я даже снова начала дышать, - грустно улыбнулась, аккуратно шагая по краю и затягиваясь сигаретой. Еще раз посмотрела на небо, и по щекам начали катиться слезы. Он молчал, а я не могла остановиться, – Знаешь, иногда я хочу, чтобы боль ушла. Не могу терпеть ее и постоянно думать об этом. Но потом сразу одергиваю себя... ведь она из-за тебя! Я не променяю ее ни на что. Мне кажется, это наша фишка, - улыбнулась самой себе, - А иногда так больно, что невозможно дышать...

- Какого хрена ты мне звонишь?! До тебя с одного раза не доходит или хочешь напоминания? - зло бросил он, и я услышала, как он подкурил, тихо щелкнув зажигалкой. Я закрыла глаза и отчетливо представила его, пытаясь услышать, как он дышит. Еще несколько шагов...

- Дошло, Костя, - прошептала я, - Ты хорошо объясняешь...

Я села спиной к пропасти, чувствуя, как она нашептывает мое имя, маня меня.

- Я просто позвонила сказать... мне просто необходимо сказать тебе, что я люблю тебя. И мне жаль, что я не сказала тебе этого раньше...

-Что ты задумала, Милена? - со сталью в голосе спросил он.

-Мне так жаль... - прошептала я и выпустила телефон из рук.

Последней моей мыслью было, что мама не простит, а он меня достанет и из-под земли...

***

Один шаг... Всего лишь шаг и все будет кончено. Я смотрела вниз, бездна завораживала и манила в свои объятия. Это же так просто, стоит лишь поднять ногу и решиться...

Но я не смогла. Резко дернувшись всем телом, сделала шаг назад. Сначала маленький, потом еще... и еще... Развернувшись спиной, я кинулась на середину крыши и упала, захлебываясь слезами. Я всегда была слабой, и даже в этом, казалось бы, простом выборе, не смогла решиться.

Я лежала на мокрой поверхности, дрожа от холода. Снова пошел дождь, даже природа разделяла мои чувства.

Сейчас я поняла, что этот звонок не помог мне. Он сделал только хуже. В голове звучал его голос, и слезы от этого текли лишь сильнее. Я до боли хотела оказаться рядом с Костей. Все эти месяцы... Они не помогли мне забыть. Ничто не поможет. Я знала это.

Боль в груди была готова разорвать меня на куски. Я настолько вымоталась, что не могла даже подняться. Так и продолжала лежать, не заботясь о том, что могу заболеть. Все это такая мелочь...

Лежала и вспоминала его... Вспоминала НАС. Впервые за эти долгие месяцы я позволила себе это. Раньше старалась не думать, старалась не вспоминать. Ведь воспоминания приносили лишь боль, которой не было конца. Но они против моей воли всплывали в моем сознании, повергая в пучину кошмара.

Я часто видела его во сне. Там мы были счастливы, пусть недолго, пусть совсем чуть-чуть... Но даже тогда я понимала, что это все сон, мираж, который оборвется через секунду. В такие моменты я боялась проснуться. Я наслаждалась каждым мгновением, в котором он дарил мне свою улыбку. Он был нежен, и я знала, что это любовь, хотя и призрачная...

Но каждый раз сон заканчивался кошмаром. Руки, что дарили ласку и обнимали с такой теплотой, с силой отталкивали от себя. Нежная улыбка превращалась в ужасный оскал, такое родное и любимое лицо расплывалось перед глазами и превращалось в ледяную маску, в которой я узнавала Виктора. Он делал шаг навстречу мне, протягивая руки, которые были в крови... И я просыпалась. С криком, в холодном поту и дрожа, как в лихорадке.

В последнее время эти сны стали редкими. Но теперь, услышав его голос, я боялась, что кошмар вернется. И я не знала, выдержу ли его снова.

Не знаю, сколько прошло времени, и я медленно, с трудом поднялась. Голова болела, но я не обращала внимания. Подняла телефон, который уронила до этого. Странно, но он был все еще жив.

Спустилась в квартиру, в которой жила последний месяц. Поставила чайник и направилась в душ. Стояла под горячими струями воды, пытаясь согреться. Сейчас я не думала ни о чем. Снова наступила какая-то апатия. Действовала на автомате. Вытерлась насухо и накинула теплый халат. Зашла на кухню и навела горячего шоколада. Устроилась в постели, держа кружку двумя руками и замотавшись в плед по самый подбородок. Меня трясло, видимо, прогулка под дождем не пройдет бесследно. Но сейчас меня это даже не волновало.

Я смотрела в одну точку, периодически делая осторожные глотки обжигающего напитка. Вспомнила слова мамы, которая настаивала на том, чтобы я переехала к ним во Францию. Я всегда давала категоричный отказ, в глубине души на что-то надеясь. Но я на самом деле не хотела уезжать. Наверное, я идиотка, но мне становилось легче, когда представляла, что Костя рядом. Не за тысячи километров...

Это было мнимое успокоение. Хотя мы и жили в одном городе, нас разделяла пропасть, которую не преодолеть.

Сейчас я стала задумываться, что, возможно, и следует уехать. Я смогу начать новую жизнь, с чистого листа, пусть этот лист и был помятым, с сожженными краями. Продолжать так дальше жить я не могла. Одиночество, которое стало моим вечным спутником, сводило с ума...

Я сделала выбор. Уеду во Францию, но перед этим нужно закончить то, что откладывала так долго.

***

Я стояла перед дверью своей бывшей квартиры, не решаясь войти внутрь. Я не была здесь с того самого момента, как меня забрали в больницу после избиения мужа. После того, как меня выписали, я сняла небольшую квартиру и жила в ней. Мне не хватило духу даже приехать за вещами. Денег, оставленных мамой, было достаточно, и я пока не была готова выйти на работу. Но понимала, что рано или поздно это придется сделать.

Дрожащими руками повернула ключ и открыла дверь. Стоило лишь войти в квартиру, как на меня обрушились кошмары прошлого. Меня начало трясти, и я вонзила ногти в ладони, напоминая себе, что мне нечего бояться. ОН мертв. Он никогда больше не причинит мне боли...

Вспомнила тот день, когда мне сообщили о смерти Виктора. Меня перевели в реабилитационный центр, и именно там меня нашел следователь. Он пришел сообщить мне о смерти моего мужа. Его тело... точнее, то, что от него осталось, нашли в квартире, о которой я слышала впервые. Мужчина бесчувственным тоном рассказывал мне о том, как его убили, о том, что заведено дело.

И хотя я за все время не сказала ему ни слова, лежа на кровати и смотря в угол, я слышала все, что он говорил. На секунду я даже выплыла из той вязкой пустоты, в которой пребывала все время. Я слушала и поражалась чудовищности убийства, совершенного над Виктором. Нет, я не испытывала жалости. И сочувствия тоже не было. Я прислушивалась к себе и с удивлением понимала, что ничего не чувствую. НИЧЕГО. Пустота. Сплошная пустота и безразличие...

Все эти воспоминания против воли промелькнули во мне, и я поторопилась загнать их как можно дальше в уголке своего сознания. Кто бы ни был тот человек, что разделался с Виктором, я была ему почти благодарна. Но чудовищность и жестокость убийства все равно леденила кровь.

В квартире ничего не изменилось. Лишь запустение и пыль говорили о том, что здесь давно никто не живет. Открыла в коридоре шкаф и провела пальцами по своим вещам. Это было так знакомо, но в то же время пугающе. Я резко одернула руку и поспешила закрыть дверцу. Направилась в комнату и там меня ожидал сюрприз.

Все было перевернуто вверх дном. Дверцы шкафа распахнуты настежь, вещи кучей валялись на полу. Повсюду были осколки, складывалась ощущение, что кто-то в спешке собирался. Кроме Виктора это сделать было некому. И мне не давал покоя вопрос, от чего или от кого он убегал.

Осторожно ступая, я стала поднимать с пола свои вещи, складывая их на постель. Та тоже была завалена, и я просто сбросила на пол все, что на ней лежало.

Отключив все эмоции, я собирала нужные мне вещи, с нетерпением ожидая той минуты, когда я покину эту квартиру. Даже стены давили на меня, я чувствовала себя словно в клетке. Но это нужно сделать, я итак слишком долго откладывала.

Когда вещей набралась внушительная кипа, я устало присела на кровать, обводя равнодушным взглядом квартиру. Я не знала, как поступить с ней. Возможно, стоит продать, но возвращаться сюда еще раз не хотелось.

Взгляд зацепился за сейф, в котором Виктор держал все свои бумаги. Повернулась к окну, отмечая, что рядом с ним валяется разбитый цветок. Но тут до меня доходит осознание, и я резко подскакиваю и подхожу к сейфу.

Его дверца приоткрыта. Это странно, ведь Виктор никогда не оставлял его открытым без присмотра. Я стараюсь не думать, почему он оставил все так. Медленно открываю сейф и достаю множество папок, лежащих в нем.

Первым делом я натыкаюсь на документы, связанные со смертью моего отца. Я отложила их в сторону, не в силах открыть. Устроилась на постели, обложившись папками, и стала открывать их по очереди.

Сначала я не поняла, что это. Какие-то дела, каждая была подписана именами и фамилиями. Я пролистывала бумаги и поражалась тому, что в них было.

В каждой из них были ужасающие подробности жизни тех людей, чьи имена красовались на обложках. Здесь было все, начиная с измены мужа, заканчивая мерзкими подробностями совершенного убийства. Я с ужасом поняла, что Виктор занимался шантажом, все это время он шантажировал кучу людей. И если до этого у меня были какие-то сомнения, то теперь они полностью подтвердились.

В руках оказалась папка, тонкая по сравнению с остальными. С удивлением в фамилии, написанной на ней, я узнала патологоанатома, который проводил вскрытие после смерти папы. Появилось странное предчувствие, и я боялась узнать, что там в документах. Но, собравшись с силами, я стала пролистывать бумаги, читая то, что в них написано.

Не сразу я смогла понять смысл прочитанного. Я снова и снова возвращалась к строчкам, не веря своим глазам. Смерти отца послужил оторвавшийся тромб, он умер мгновенно... Виктор все это время шантажировал врача, который подделал результаты экспертизы, по его просьбе.

Папка выпала из рук, и я, скатившись с постели, стала кричать. Я не могла остановить себя, не думая о том, что подумают соседи. Я села прямо на полу, уткнувшись головой в колени, и вцепилась в волосы. Крик перешел в судорожные рыдания. Голова была готова разорваться от свалившейся на меня информации. Грудь сдавило от боли. Мне казалось, что я разлетаюсь на множество кусочков, которые никогда не собрать воедино.

Свернулась калачиком, подтянув ноги к груди. Слез уже не было, лишь мое хриплое дыхание и частые всхлипы. Я лежала и думала о том, что это какая-то шутка. Это не может быть правдой. Я не была готова принять ее. Но в моем сознании снова и снова всплывали слова, что я прочитала. Боже... эта боль когда-нибудь прекратится?

Столько лет я жила с осознанием этого кошмара. Столько лет наказывала себя за преступление, которого на самом деле и не было! Я не могла в это поверить. Сейчас даже не было облегчения, лишь боль от осознания того, сколько всего можно было предотвратить. Я стала истерично смеяться, сначала тихо, а потом все громче. Это был безумный смех, но остановиться я не могла.

Меня начало трясти, пришлось обхватить себя руками, чтобы успокоиться. Наш малыш... Он был бы жив, а у меня отняли даже счастье выносить его. Слезы возобновились с новым потоком. Мне казалось, что я смогла смириться, смогла принять, пройдя через все круги ада... Но сейчас это все обрушилось на меня с новой силой.

***

Прошла вечность, прежде чем я смогла встать с пола и тяжелой походкой направилась на кухню. Налила себе воды и выпила ее залпом. В голове стоял шум, я не совсем понимала, что делаю. Направилась в ванную и взглянула в зеркало. Я печально улыбнулась своему отражению. Боже... мне 25 лет, а чувствую я себя семидесятилетней старухой. Я умылась ледяной водой и, уперевшись ладонями в раковину, приблизила лицо к зеркалу. На меня взглянули глаза раненного зверя, и я некоторое время так и продолжала стоять, смотря на собственное отражение.

Я вернулась в комнату и стала снова перебирать папки. Бедные люди, какое бы преступление они не совершили, мне было их жаль. Никто не вправе вершить самосуд. Все мы жертвы безумца...

Уже чисто по инерции я продолжила рассматривать бумаги, даже не вчитываясь в них. Мне необходимо было отвлечься, чтобы хотя бы на секунду не думать о своей боли.

Последняя папка привлекла мое внимание. Имя, написанное на ней, было смутно мне знакомо. Как бы я не силилась, вспомнить, где слышала его, я не могла. Но открыв папку, я наткнулась на фотографию мужчины.

Прямо на меня смотрел Борис Денисович, тот самый, в гостях у которого мы были с Костей в Германии. Я не понимала, как Виктор был с ним связан, до тех пор, пока не начала читать.

С ужасом я поняла, что это и есть тот самый заказчик, который заплатил Виктору за компромат на Зарецкого. Виктор записал каждую деталь этого дела. Он всегда был педантичен в своей работе.

Я отложила папку и стала думать над прочитанным. Появилась безумная мысль, которую я собиралась осуществить немедленно. Почему-то мне казалось, что это освободит меня. Поможет начать все с нового листа. Я смогу отпустить прошлое, как бы больно и страшно ни было.

Схватив нужную мне папку, направилась к двери. Я решила поехать к Зарецкому. Не важно, что останется от меня, после разговора с ним, но на этот раз, я заставлю его выслушать. Выслушать все...

Глава 34

КОСТЯ

- Да, мама. Ага... Я понял! Да. Ну, я же сказал, что прилечу. Нет, я не пытаюсь отделаться от тебя быстрее, ты же знаешь, я на работе. Ага, я тебя тоже. Передавай отцу и Наде привет. Пока.

Мать позвонила как всегда вовремя. Я как раз объяснял своей новой помощнице все тонкости работы.

- Так на чем мы остановились, куколка? - повернулся к девушке и плотоядно улыбнулся.

Моя «помощница» сидела на моем столе с разведенными в разные стороны ногами и смущенно улыбалась. Я встал с кресла и стал ладонями ощупывать девичье тело. Начал с плеч, затем спустился к спине и довольно хмыкнул - никакого намека на белье. Переместил ладони на грудь и ощутимо сжал. Девушка охнула и тихо застонала. Провел руками по талии, бедрам, подобрался к внутренней части бедра, и мои руки тут же нащупали ткань трусиков. Недовольно цокнул и, сжав попку девушки, притянул ее ближе к себе. Одной рукой продолжал удерживать на месте, а второй схватил за основание хвоста и резко запрокинул голову назад.

- Мария, Мария... - театрально помотал головой, всем своим видом показывая неодобрение, - И что мне теперь с тобой делать?

Еще раз дернул за хвост, в этот раз уже более ощутимо. Девушка ойкнула и перевела на меня взгляд, в котором читался намек на страх. Я улыбнулся краешком губ и спустил лямку с ее плеча, оголяя грудь. Ущипнул за сосок, зная, что на груди потом останутся красные следы.

- Так, что делать будем? - спросил еще раз и приподнял бровь в ожидании.

- Исправляться... - промямлила девушка.

Я резко отошел от нее и сел обратно в кресло. Подкурил сигарету и сделал глубокую затяжку.

- Исправляться? Это уже интересно, - заинтересованно протянул ей, - Покажешь?

Девушка, молча, кивнула. Аккуратно слезла со стола и на четвереньках начала ползти в мою сторону. Я с интересом наблюдал за этой картиной и ждал ее дальнейших действий. Как только девушка доползла к моим ногам вплотную, она встала на колени и чертовски сексуально спустила вторую лямку с плеча.

Сделал еще одну затяжку. Мария смело положила руки на ремень моих брюк и начала расстегивать его. Девушка явно знала, что к чему. Я расставил ноги шире, в ожидании ее покаяния...

***

Меня настойчиво будил звонок мобильного. Кому нахрен я понадобился в такую рань?! Мне так и хотелось проигнорировать этот звонок, но сам не знаю почему, я принял вызов. Звонили с неизвестного мне номера. Интерееесно...

- Зарецкий! - и тишина.

- Говорите. Вас не слышно, - Я начал злиться на идиота, разбудившего меня. Узнаю, кто и ...

- Здесь так спокойно, Костя... - Боже, этот голос я узнал бы из миллионов. Мое сердце пропустило удар, и я резко сел на кровати, - Так тихо... И мне почти не больно! Я даже снова начала дышать... Знаешь, иногда я хочу, чтобы боль ушла? Не могу терпеть ее и постоянно думать об этом. Но потом сразу одергиваю себя... ведь она из-за тебя! Я не променяю ее ни на что. Мне кажется, это наша фишка... А иногда так больно, что невозможно дышать...

Как же я раньше любил этот голос! Хотел слушать бесконечно, скучал, подыхал от желания услышать и еще большего желания прикоснуться.

Но теперь я не тот влюбленный придурок. Ее сладкие речи больше не действуют. Во мне поднялась волна злости. Не на нее, на себя. За то, что снова дал слабину и поддался на ее чары и уловки. Неужели она все еще имеет влияние на меня? Я думал, что искоренил это давно.

- Какого хрена ты мне звонишь?! До тебя с одного раза не доходит или хочешь напоминания? - встал и прошел на кухню, закурил. Я намеренно ей грубил. Пусть не думает, что я ждал этот звонок...признаюсь честно, я совсем его не ожидал. Даже не думал в ту пору, когда упивался алкоголем и думал о смысле жизни и о... ней, что она мне когда-нибудь позвонит.

- Дошло, Костя, - прошептала тихо, - Ты хорошо объясняешь...

Закрыл глаза и сильнее затянулся сигаретой, воскрешая в памяти наш последний разговор и ее обреченный вид. Сердце заныло от боли, и я потер центр груди.

- Я просто позвонила сказать... мне просто необходимо сказать тебе, что я люблю тебя. И мне жаль, что я не сказала тебе этого раньше...

Ее признание просто нахрен выбило почву у меня из под ног. Год назад я, как одержимый маньяк, ждал этих слов, хотел взаимности, хотел отношений... А сейчас....

- Что ты задумала, Милена? - со сталью в голосе спросил. Что же ты задумала, глупышка моя?

- Мне так жаль... - еле слышный шепот...и связь разъединилась.

Я сразу же перенабрал номер, но мне сказали, что аппарат абонента выключен или... яростно стал набирать номер снова и снова. Маленькая моя, что случилось с тобой...

А потом просто взял и запустил телефоном в стену. Что я, бл*ть, делаю? Что делаю?! Когда я стал грёбанным мазохистом? Тебе, Зарецкий, должно быть все равно на нее. Эта сучка снова взяла и перевернула все с ног на голову в твоей жизни. В жизни, которую ты склеивал по кусочкам, когда она оставила тебя одного и разбитого. Она сделала свой выбор. Помни об этом.

Провел подобие монолога сам с собой. Подошел к бару и осушил остатки виски. Теперь о проблеме, как заснуть, можно не переживать.

Лег на кровать, и старался не думать о ней... Очень старался. Сердце гулко билось о ребра, а пальца рук подрагивали. Не понимаю почему, но я был счастлив. Это была реакция полнейшей эйфории. Знал, что ей не нужен, знал, что она продажная тварь, а все равно был счастлив.

Так же я знал, что с Милкой сейчас не все в порядке... мне больно от этого. Мне до сих пор хочется защитить ее... Но я не буду. Не спустя год.

***

Через три дня после того странного телефонного звонка от нее, да-да, имени ее я не называю, прошло двое суток.

Меня уже перестало потряхивать, и я не кидался, как голодный пес на кость, к телефону. Мне даже удалось практически убедить себя, что мне все равно.

Сейчас я стоял в пробке. И, наверное, первый раз за все время опаздывал на работу. Мне позвонила Валентина, узнать, не помер ли ее начальник. Женщина тоже была в шоке. Я и сам не знаю, как так получилось, что я проспал.

Открыл окно и подкурил сигарету, надел очки, чтобы солнце не слепило глаза. Я стоял в полосе, которая находится ближе к тротуару. Поднял глаза и прочитал надпись на здании. «Клиника планирования семьи». Как мило, мать вашу! Врубил радио и начал отбивать пальцами такт какой-то дебильной песенки. Краем глаза зрение выхватило какое-то яркое пятно, и я тут же повернулся в сторону.

Алина. Я не мог ее не узнать. Девушка выходила из дверей клиники, светясь от счастья, а рядом с ней какой-то мужик, нежно обнимающий ее за талию. Если ее можно таковой назвать. Алина была похожа на телепузика. Ее живот выглядел, как 20 килограммовый арбуз. А как она ходит...

Но это были второстепенные мысли. Первой мыслью была: «А что, если это мой ребенок?» Эта мысль, подобно вспышке молнии, озарила мое сознание. Да, черт возьми, я хочу ребенка. Хочу свою мини-копию. Но эта мысль также быстро и потухла. Это не может быть мой ребенок. Никак. Но я рад за Алину. Очень.

Посмотрел на их счастливую ячейку общества еще раз. А ведь на месте этого мужика мог быть я... Пробка наконец-то начала рассеиваться и я, не оглядываясь назад, поехал на работу.

***

Начальство не опаздывает, начальство задерживается... Но лучше этого не делать, ибо потом не знаешь, за что браться. Залог удачного предприятия - работающий босс.

И вот сейчас я сижу, заваленный новыми проектами, и выбираю наиболее выгодный. Хотя у нас в коллективе и есть отдельная команда для этого, но мое и их мнения могут не совпадать.

В кабинет постучались.

- Занят! - резко бросил я. И тут же услышал звук открываемой двери. Не поднимая глаз от бумаг, еще раз сказал.

- Я же сказал, ЗАНЯТ!

- Костя...

Одно только мое имя, а такое ощущение, что меня огрело оголенными проводами. Резко поднял глаза и впился взглядом в НЕЕ. Подмечая все изменения, случившиеся за год. Не могу сказать ничего по отдельности, но в целом, она была прекрасна. Настолько, что мне стало трудно дышать. Сука, как же я скучал по ней. Мне до ломоты захотелось прикоснуться к ней. Прижать к себе... до боли, до треска в костях. Почувствовать ее. Вдохнуть ее запах и вспомнить - каково это, быть с ней. Каково это, быть счастливым, абсолютно и полностью.

Но ничего из этого я не сделал. А лишь опустил обратно взгляд к бумагам и, Бог свидетель, что на это я потратил все силы. Чтобы не кинуться к ней... Безразлично поинтересовался.

- Как тебя охрана пропустила? Уходи, пока они не опомнились.

- Это я ее пропустила, Константин. Я считаю, Вам нужно поговорить с Миленой.

Я резко поднялся с кресла и, опустив руки на стол, зло проговорил:

- Значит, ты решила, Валентина? А мое мнение нахер не надо спрашивать? Я сказал...

- Не веди себя, как юнец. Закрой рот и послушай! - резко оборвала меня женщина, - Ради меня послушай, Костя.

И, больше ни говоря ни слова, покинула кабинет. Я зло заскрипел зубами. Старая проходимка, уволю ко всем чертям!

Я пребывал в неком подобии шока. До сих пор не мог отойти от звонка, а тут еще это...ОНА из крови и плоти.

Плюхнулся в кресло и закурил сигарету. Милена так и стояла около двери, как статуя. Не то что бы я смотрел на нее...Когда от сигареты ничего не осталось, я затушил окурок и потянулся за второй.

- Ну говори, что ли. Время деньги, как никак. Тебе ли не знать.

Глава 35

МИЛЕНА

Стоило лишь увидеть Костю, и все те слова, что я повторяла про себя по пути сюда, испарились из головы. Первым желанием было кинуться к нему... нет, не так... подойти осторожно и коснуться, просто удостовериться, что вот он, передо мной. Это не сон.

Глаза отмечали каждый штрих, каждую деталь. Он совсем не изменился, лишь прибавились складки у рта, а в остальном... Это был все тот же человек, которого я все это время любила. Смотреть на него было и радостно, и чертовски больно одновременно.

Сначала в его взгляде промелькнуло что-то отдаленно похожее на удивление, но затем лицо снова обрело маску холодной сдержанности и безразличия.

Я все также противна ему. Это мне стало ясно сразу же. Что ж... иного я и не ждала. Но все равно, от осознания пропасти между нами, мне хотелось согнуться пополам от боли. Собрав всю свою силу воли в кулак, я продолжала все также стоять с неестественно выпрямленной спиной, не отводя взгляда.

- Я присяду?

Он хмыкнул, расслабленно откинувшись на спинку кресла.

- Ты пришла ко мне, не спросив, а хочу ли Я тебя видеть, - его голос был холоднее льда, и в нем отчетливо звучала насмешка, - а теперь спрашиваешь разрешения присесть?

Не стала обращать внимание на его колкости и, молча, направилась к стулу. Села на самый край и поймала на себе его взгляд. На одно лишь мгновение мне показалось, что он не так спокоен, как кажется.

Мне было неуютно от его пристального внимания, руки начали мелко подрагивать, и я вцепилась в папку, лежащую на коленях. Черт, черт и еще раз черт! Это будет труднее, чем мне казалось. В какой-то момент даже промелькнула трусливая мысль о бесполезности данной затеи. Но я поспешила откинуть ее, как можно дальше.

- Костя, нам нужно поговорить.

Увидела, что он собирается что-то сказать, и тут же перебила.

- Просто дай мне рассказать тебе все, просто не перебивай и выслушай, Костя, - добавила тихо, - пожалуйста...

Он коротко кивнул, тем самым соглашаясь.

И я стала рассказывать. С самого начала. Поведала о том, какой образ жизни вела до смерти отца. В этот момент я не смотрела на него, сосредоточив все свое внимание на обоях. Рассказала про смерть папы... про Виктора... про то, с чего начался наш брак. Услышала, как Костя закурил, и подняла на него глаза. Он смотрел на меня пристально, и по его лицу невозможно было что-либо прочесть. Я отметила, что его пальцы едва заметно дрожат, и поспешила отвести взгляд, чтобы не поддаваться ненужным эмоциям.

Дошла до того момента, как повстречала его. Я, не таясь, раскрыла перед ним все эмоций, что испытывала тогда.

С улыбкой вспоминала нашу поездку в Германию, и что уже тогда я поняла, это не просто влюбленность. Я не скрывала чувств, что испытывала к нему, мне было легко говорить о них... Единственное, я боялась смотреть на Костю, боялась его реакции. Я знала, что она подкосит мою уверенность и мнимое спокойствие.

Наконец, подошла к разговору про жучок. Это была самая тяжелая часть, но я продолжала говорить все тем же спокойным голосом. Решилась посмотреть на него, и едва не задохнулась от его взгляда. Он был зол, очень. Очередная сигарета с силой была потушена в пепельнице, он потянулся за следующей, но одернул руку.

- Костя, не знаю, сможешь ли ты простить меня, если я даже сама не могу это сделать, - на глазах выступили слезы, и мне стоило усилий взять себя в руки, - я знаю, что виновата перед тобой... как никто другой. Но мне необходимо было рассказать тебе это.

- Ты закончила? - такой бесчувственный голос, от которого внутри все оборвалось.

- Нет... это еще не все. В тот день... - в горле застрял ком, - после нашего с тобой разговора... Я сказала Виктору, что ухожу от него.

Костя резко встал и подошел к окну, повернувшись ко мне спиной.

- Мы с ним... поругались, - в памяти всплыли те ужасающие мгновения, - и... в общем, после этого мы не виделись вообще.

Он все так же стоял ко мне спиной. Я продолжила.

- Меня не было в городе несколько месяцев, - не знала, как сказать про реабилитационный центр, чтобы не затронуть больную тему, - я долгое время жила в другом месте. Вернулась в город два месяца назад.

Он резко повернулся ко мне, прожигая взглядом.

- К чему ты мне это говоришь?

Я встала со стула и подошла к нему, остановившись на расстоянии вытянутой руки. Боже... его близость молниеносно выбила почву из-под ног. Чувствовала, что меня начинает бить дрожь. Сохраняя видимость спокойствия, я передала ему папку.

Он приподнял бровь в удивлении, но не взял ее.

- Вчера я нашла это в своей квартире. В сейфе мужа.

Взял папку, коснувшись моих пальцев. Я отдернула руку, будто обжегшись. Меня, казалось на самом деле, ударило тысячей вольт в том месте.

Костя сел за стол и стал изучать бумаги. На это ушло от силы пару минут. Я не могла просто стоять, прошла и села все за тот же стул.

Он поднял на меня глаза, и его взгляд пугал.

- Хочешь сказать, ты не знала?

- Нет, поверь.

Он не ответил. Закурил очередную сигарету, я уже сбилась с их счета. Молча, смотрел на меня сквозь дым.

Никто из нас не произнес ни слова. Мне казалось, что бешеный стук моего сердца отчетливо слышен в этой тишине. Без разрешения потянулась к пачке и тоже закурила.

Он с удивлением проследил за моими действиями.

- С каких это пор ты куришь? - спросил зло, - что еще я о тебе не знаю?

- С тех самых пор, Костя, - сказала устало, - вот теперь знаешь...

Удар рукой по столу заставил вздрогнуть. От его крика, казалось, вот-вот вылетят стекла.

- Какого хрена, Милена??? Почему ты молчала? Почему не рассказала про свой брак?

Он буквально выплюнул это слово. Прожигал меня яростным взглядом, от которого мурашки побежали по коже. Чтобы как-то успокоиться, я встала со стула и отошла в сторону от стола. И что ответить на это...?

- Я не знаю, Костя. Правда, не знаю, - сделала глубокий вдох, - я боялась... стыдилась себя.

Не заметила, как начала ходить по кабинету. Остановилась и встала к нему спиной. Снова нахлынули все те эмоции, которые разрывали меня эти годы. Обхватила себя руками, стараясь сдержать слезы.

- Я столько лет жила, наказывая себя... Столько лет мирилась с осознанием этого, - я резко повернулась к нему и отшатнулась назад от неожиданности. Он стоял совсем рядом со мной, - я сама себя ненавидела, понимаешь? Не могла переступить через это...

Я не могла понять, о чем он думает. Он просто слушал и смотрел мне в глаза.

- Костя... - голос дрогнул, - я же люблю тебя. Всегда любила... Я столько ошибок совершила, сама все разрушила и я...

Он резко перебил меня.

- Сука ты, Полякова!

Я даже не успела понять смысл этих слов, как в следующее мгновение была прижата к его телу. Он молниеносно набросился на мои губы, сминая, наказывая... Это не был поцелуй нежности. Он был груб, руки сжали за талию... казалось, еще чуть-чуть и мне нечем будет дышать...

Но все это я отмечала на автомате. Одно лишь прикосновение его губ, и во мне словно что-то взорвалось. Как же я скучала по нему, я только сейчас поняла, что все эти месяцы я не жила, существовала. Я тут же стала отвечать, с такой же страстью. Зарылась руками ему в волосы и прижалась еще сильнее. Мне было до сумасшествия необходимо стать с ним одним целым, раствориться в нем без остатка...

Я не чувствовали боли, на губах останутся следы, но мне было плевать. Ощутила соленый вкус на наших губах и поняла, что это мои слезы.

Костя, едва слышно зарычав, спустил губы на шею и стал целовать кожу, прикусывая, оставляя следы. От каждого касания я тряслась, как в лихорадке. Мне казалось, что ноги не способны меня держать, я буквально повисла на нем. Сердце готово было выскочить из груди, в этот момент я хотела его, как никогда. Было слышно лишь наше хриплое дыхание. Я хотела растянуть, продлить это мгновение, чтобы потом в особо трудные минуты доставать их закутков своей души.

- Костяяя...

Это был то ли всхлип, то ли стон. Но именно он и привел нас обоих в чувство. Так же быстро, как все началось, все это и закончилось. Мы стояли друг напротив друга. В его взгляде было столько чувств, желание, злость... они сменяли друг друга со скоростью света. И если злость я была готова принять, я ждала ее, то промелькнувшая в таких любимых синих глазах боль, выбила весь воздух из моих легких.

Дрожащими руками дотронулась до своих губ.

- Костя, я думала...

- Что, Костя??? - он снова перешел на крик, - что, бл*ть, Костя?!

Он резко выдохнул и пошел к столу.

- Что ты хочешь от меня услышать, Милена? - его тон снова был холоден, а я поняла, что во мне умирает что-то, так и не успевшее расцвести. Тело начала бить мелкая дрожь, уже не от желания, от боли, - Я не знаю, что тебе сказать.

Эти слова он произнес как-то обреченно и тихо. Смотрела на него и понимала, что ничего не изменилось. Я все такой же враг для него, как и была в нашу последнюю встречу.

Он уже не смотрел на меня. Закурил сигарету и, медленно выпуская дым, уткнулся взглядом в пол.

Мне хотелось кричать, мне хотелось кинуться к нему и молить о... о чем??? О любви, которой быть не может..?

Все чувства пропали разом. В один момент. Мне казалось, что я нахожусь под каким-то куполом, из которого нет выхода.

Дальше все было словно во сне. Я поправила одежду, блузка была расстегнута на несколько пуговиц. А я даже не заметила...

- Зато мне есть, что сказать тебе, - я сама не узнавала своего безжизненного голоса, - я улетаю во Францию. Навсегда. Теперь я могу пообещать тебе, что исполню твои слова. Я не увижу тебя больше... никогда, Зарецкий. Как ты и хотел.

Сказав это, я с выпрямленной спиной направилась к двери. Лишь бы не обернуться, чтобы он не увидел слез. Ждала. В глубине души ждала, что остановит, но этого не произошло. Да и не должно было…

Когда рука коснулась двери, я услышала за спиной его хриплый голос. Казалось, что слова даются ему с трудом, но я решила, что это плод моего воображения.

- Ты вернешься к мужу?

На секунду замерла, как от удара. Боль от этого предположения разрушила все те призрачные надежды, которые я хранила в себе. Уже на выходе произнесла, все также не оборачиваясь.

- С недавних пор я вдова.

Закрыла за собой дверь и прошла мимо Валентины, не останавливаясь.

Глава 36

КОСТЯ

Мне кажется, сейчас я с точностью понял и прочувствовал на себе выражение «взрыв мозга». Милена снова это сделала. Своим поведением перевернула все с ног на голову. Она до сих пор имеет власть и контроль над моим мозгом и телом.

Я не был готов и не ожидал этой встречи. Даже в своих самых смелых фантазиях, в которых самому себе признаться стыдно.

Налил себе выпить и плюхнулся обратно в кресло. С силой провел ладонями по лицу и залпом осушил бокал со спиртным. Закурил очередную сигарету. Сколько я уже скурил их по Милке…?

Новость на счет Бориса меня не удивила. Я практически сразу узнал, кто заказчик и по чьей воле и желанию был поставлен тот грёбанный жучок. Сукин сын хотел слить меня. Мои акции резко стали падать в цене. Поднял на уши всех своих брокеров, это были акулы бизнеса. Подключилась и моя Служба Безопасности, удвоив свои усилия. Оказалось, весь этот резкий спад был вызван внешними факторами. И, спустя некоторое время, я вышел на какую-то задрипанную фирму, сливавшую мои деньги. Мы стали копать, и все дороги привели к этому старому ублюдку.

И я ответил ему. Жестко, хлестко, больно. Как он сам учил меня когда-то. За пару месяцев я поглотил его компанию до последнего цента. Как он умолял, как истерил… Но тварь не заслужил пощады. Я оставил его с голой задницей на улице. Ни один уважающий себя бизнесмен не станет иметь с ним дело.

В этот раз решил обойтись без бокала и просто начал пить виски с горла. Меня поразил не тот факт, что Милена не выбрала мужа вместо меня, нет. Никакого «в болезни и здравии» у них и близко не было. Я убедил себя и верил в то, что она осталась на стороне мужа. А, оказывается, она все это время жила с монстром. Стиснул зубы и сжал кулаки. У меня было бешеное желание откопать его из могилы и еще раз убить, с особой изощренностью… и повторять это раз за разом.

Глупышка. Дурочка моя. Почему ты мне сразу ничего не сказала? Почему не доверилась. Да я бы все сделал для тебя… Неужели я не заслужил хоть каплю доверия? Любит… Разве, когда любят, могут причинять такую боль? Нет, я понимал ее, в какой-то степени. Может, она действительно стыдилась себя, своего прошлого. А этот ублюдок раз за разом, на протяжении всех этих лет не давал ей забыть его и ее, якобы, вину. Я все это понимал, но все равно злился. А когда она мне сказала про Францию…

Я думал, что переболел ею. Нашел лекарство. Ни хрена, мать вашу! Я все так же неизлечимо болен. Подыхаю от желания обладать и быть с нею рядом. А она мне про Францию... Лучше бы сразу убила меня к чертовой матери. Не смогу я без нее. Думал, что смогу, на фиг не нужна. Но, как только увидел, прикоснулся, вдохнул запах… И понял, что пропал. Сам себя обманывал весь последний год.

Но все это не отменяет того факта, что она сука. Как бы там ни было.

Через час вся бутылка была выпита, и вторая опустошена до середины. Последней связной мыслью было, что я никуда не отпущу Милену. Ни в какую сраную Францию она не поедет, только если вместе со мной.

***

Проснулся от того, что дико хотелось пить. Со стоном принял сидячее положение и понял, что уснул за столом в своем кабинете. Голову тут же пронзила головная боль. Я застонал вслух.

- Доброе утро, Константин Анатольевич.

С трудом разлепил глаза и увидел, что на диване сидит Давид, начальник СБ. Вокруг меня куча пустых бутылок, фантиков от чипсов и всякой дряни. А почему это он на диване, а не я? И с чего такой свежий?

- А? - тупо переспросил я, хотя вопросов и не было. Сучок жестко усмехнулся, видя мое состояние.

- Б! Знаете, звонки от пьяного начальника в три утра меня не заводят, да и жену мою тоже. Вот то, что Вы просили.

И положил на стол еще одну папку. Я налил себе в стакан воды и жадно осушил его до последней капли. Тем временем Давид тихо вышел за дверь, я даже не успел его поблагодарить, хотя в упор не помню за что. Бросил взгляд на часы, 5 утра. Тело затекло от неудобной позы, и я сделал маленькую зарядку. Открыл окно, чтобы проветрить запах амбре из кабинета, и закурил сигарету.

С любопытством подошел к столу и посмотрел на лежащую на нем папку. В правом ее углу была надпись - Полякова М.С. Нервно облизал губы и схватил папку со стола. Открыл первую страницу и тут же застыл в ужасе. Это была фотография моей девочки, на больничной койке…Только на ней не было ни одного живого места. Я читал и постепенно холодел от прочитанного. У меня мелко начали дрожать руки от увиденного. Множественные ушибы и ссадины, переломы, швы… Боже, только не это. Маленькая моя… Через какой же ты прошла ад. Эти месяцы реабилитации… и все одна…

Сука, я ненавижу ее дохлого муженька! Прикрыл папку и положил обратно на стол. Пытался взять себя в руки… Но не смог. Схватил кресло и запустил им в стену. Сбросил все со стола…

Снова разгромил свой кабинет, и мне стало капельку легче. Но душевной боли не убавилось ни на грамм. Среди всего этого хаоса сел прямо на пол и достал сигареты. Руки и костяшки пальцев снова сбиты в кровь. Но мне похрен. Это ничто по сравнению с тем, через что пришлось пройти Милене… Звала ли она меня на помощь???

Привалился к стене и ударился пару раз затылком. Прости меня, подумал я. Я должен был защищать тебя…

Глаза снова наткнулись на папку, и, собрав всю волю в кулак, я решил дочитать все до конца…

***

Я тарабанил в дверь руками и ногами. Мне нужны ответы. За ней послышался шум и шаги. А через пару секунд передо мной открылась и сама дверь. Девушка и пискнуть не успела, как я уже прошел в квартиру из коридора. Тут же попал в кухню, где и закурил.

- Костя, что ты… Я не понимаю… - хриплым ото сна голосом спросила Милена.

Закрыл глаза и сделал глубокую затяжку. Повернулся к ней лицом, жадно рассматривая ее. Тогда в кабинете я и не заметил, что она очень похудела, и ее черты стали более острее, а в глазах, на самом их дне, плещется печаль.

Я собрал всю волю в кулак и задал главный вопрос.

- Это был мой ребенок, Милена? - с надрывом и болью спросил ее.

Лицо девушки скривилось от боли, а на глаза выступили слезы. Ей не нужно было ничего произносить вслух, я все понял сам. В этот момент одна частичка моего сердца умерла, вместе с нашим не родившимся ребенком.

Глава 37

КОСТЯ

Осознание этой трагедии снова выбило почву у меня из-под ног. Мой ребенок мертв. Он никогда не знал меня. Его глаза не видели этот мир. Его убил грёбанный ублюдок. Во мне поднялась волна бессильной ярости. Я отвернулся и облокотился на подоконник, сжал края руками так, что костяшки пальцев побелели. Обессилено опустил голову на грудь. На кухне было слышно только мое хриплое и шумное дыхание. Услышал тихие шаги, Милена вышла из кухни и закрыла за собой дверь.

Глаза защипало, и одинокие слезинки потекли из глаз. Я оплакивал нашего малыша. Грудь разрывало от боли так, что становилось трудно дышать. Пришлось закусить губу, чтобы не закричать от душевной боли. Такое ощущение, что еще пару секунд, и она просто раздерет меня на части. Резко развернулся и впечатал кулак в стену. Снова и снова, заново разбивая костяшки.

Немного успокоившись, насколько возможно в этой ситуации, я закурил и подумал о Милене. О женщине, потерявшей ребенка. Она сама прошла через все это…

Смыл кровь с рук холодной водой и пошел в комнату. У Милы была однокомнатная квартира, найти ее не составило никакого труда. Девушка сидела спиной ко мне, в кресле. В руке была подкуренная сигарета, которую она периодически подносила ко рту.

Я подошел ближе и встал напротив нее у стены. Взгляд ее был рассеян, мыслями она явно была не здесь. А у меня сердце защемило от нежности к ней... И в то же время я гордился ею. Гордился своей девочкой, она такая сильная. Ничто ее не сломало. Она выстояла и пережила.

- Почему ты мне не сказала? - нарушил я молчание. Девушка вздрогнула от звука моего голоса, но в мою сторону не повернулась.

- Смысл? Я узнала, что беременна…Точнее, узнала, что ребенка из меня просто вырежут, тогда, когда Виктор меня избил. Я ничего не могла с этим поделать… - отрешенно ответила она.

- А после? После, Милена, почему ты не сказала? Да, черт, хоть бы позвонила! - не смог сдержать эмоции и повысил тон.

- И ты бы стал слушать, Зарецкий? - в ее голосе слышалась неприкрытая усмешка, - что-то несколько дней назад ты и слышать меня не хотел.

Стиснул челюсть. Она была права.

- Как ты справилась с этим? С болью? - хрипло спросил ее.

И тут внезапно Милена посмотрела на меня. От ее взгляда по телу пошли мурашки, столько в нем было страдания.

- А кто тебе сказал, что справилась? - и мы оба замолчали.

Милена снова отвернулась в сторону, а я смотрел на ее профиль. И тут, краем глаза, я заметил чемоданы, стоявшие в углу. От мысли про Францию мне снова стало хреново.

- Ты никуда не едешь!

Это был не вопрос и не предложение, а лишь констатация факта. Милена усмехнулась.

- Еду. Через два дня у меня самолет. Все решено, - спокойно ответила она. Это был голос человека, который уже все для себя решил.

- Нет. Не едешь, Милена. Я не собираюсь второй раз наступать на одни и те же грёбанные грабли. Ты моя, хочешь ты этого или нет, но как я сказал, так и будет. Поняла меня?! - девушка никак не отреагировала, а мое сердце обливалось кровью от мысли, что она уедет. Подошел и сел возле нее на корточки. Обнял за талию и положил голову ей на колени.

- Я не смогу без тебя, Милая. Я просто подохну или кинусь под шасси самолета. Ты же сказала, что любишь…Дай нам шанс, пожалуйста… Не убивай меня, еще раз… я больше не выживу.

К концу мой голос стал еле различимым шепотом, а руки грозились оставить синяки на ее нежной коже.Почувствовал ее робкое прикосновение к своим волосам, и мне стоило огромных усилий, чтобы не взорваться прямо здесь и сейчас. Ее близость всегда была моим сексуальным катализатором. Когда она заговорила, то в ее голосе слышались слезы. - Люблю, Костя. Всегда любила. Но разве мы можем быть вместе после всего этого… После того… после того, как я… Разве ты сможешь когда-нибудь захотеть меня? - я резко поднял голову, а Милена закрыла лицо руками.

Ее плечи дрожали от рыданий. Нежно взял ее за запястья и развел руки в стороны. -Эй… Посмотри на меня, - она еще сильнее зажмурилась, а слезы все так же продолжали катиться из глаз. - Ну как хочешь.

Взял ее ладонь и приложил к своей эрекции. Милена тут же распахнула глаза и посмотрела на меня. - Я уже тебя хочу, Милая, и чувствую себя грёбанным извращенцем. Я понимаю, что не самый удачный момент…

Договорить мне не дали, наглым образом закрыв рот поцелуем. Встал на колени для равновесия, не разрывая поцелуя, и перенял инициативу на себя. Этот поцелуй имел привкус боли, но в то же время он был до безумия сладкий. Нас обоих трясло, как в лихорадке. Милена положила руки мне на пояс и начала расстегивать ремень и ширинку. Я одним движением стянул с нее ночнушку, и она осталась в одних трусиках. Я жадно смотрел на ее тело, все такое же великолепное. Положил ладонь ей на шею и провел дорожку вниз к пупку. Ее соски мгновенно затвердели, выдавая готовность и возбуждение. Это окончательно сорвало мне контроль.

Встал с пола и, подхватив девушку под попку, понес в сторону кровати. Аккуратно положил ее, избавил нас от остатков одежды, и устроился между ее ног. Мы оба тяжело дышали, я ввел головку члена в ее вход, но сразу же замер. И только когда Милена посмотрела мне в глаза, я начал входить в нее. Наши глаза ни на секунду не покидали друг друга. Это было настолько интимно, в этот момент я понял, почему секс, точнее занятие любовью, называют таинством. Для нас двоих это стала ночь открытий. Мы заново узнавали друг друга, знакомясь и влюбляясь еще больше… Для нас больше не существовало прошлого, все стерлось. Сейчас были только мы и НАШ собственный мир.

***

2 МЕСЯЦА СПУСТЯ

Сидел на кухне, и просматривал отчеты на ноутбуке. Звякнул ключ в двери, я широко улыбнулся и закрыл крышку ноута. Вот уже два месяца мы живем с Миленой под одной крышей. Олег помог выбрать нам новую квартиру, которую мы очень энергично заполняем своими собственными воспоминаниями. Улыбнулся еще шире, вспоминая, ЧТО происходило вчера на этой кухне. В дверях появилась Милена, и мое тело мгновенно откликнулось на ее появление. Послал ей свой «детка-снимай-свои-трусики» взгляд, но она прожгла меня холодными глазами.

- Даже и не мечтай, - практически прошипела она.

Не понял…

- Не понял, - решил повторить свои мысли вслух, - Ты чего, Милая?

- Ах, чего я? Ты ничего не хочешь мне сказать, Зарецкий? - она буквально выплюнула мою фамилию. Я откинулся на спинку стула, вспоминая свои прегрешения.

- Если ты про тот цветок, то он пал смертью храбрых. Я, правда, не хотел ломать его, - покаялся я. Девушка растерялась и уперла руки в боки.

- Ты что, сломал мой цветок?! - она сделала глубокий вдох. - Нет, Костя, речь не о цветке! - она залезла в сумку и положила передо мной паспорт, - Вот!

- И? - приподнял я бровь, не понимая ее реакции.

- То! - девушка сжала кулаки и топнула ногой, - Мне понадобился паспорт, открываю, а там… Когда я стала Миленой ЗАРЕЦКОЙ?! - она перешла на крик.

- А, ты про это? Два месяца назад, помнишь, я сказал, что тебе надо поменять фамилию и ты согласилась, - я встал и пошел в свой кабинет. Услышал, как мне в спину донеслось.

- Тогда мы занимались любовью! Я бы на многое согласилась в тот момент!!! Через несколько минут вернулся и положил перед девушкой коробку.

- Вот. Все забывал отдать, - сказал, улыбаясь. Милена подозрительно уставилась на нее.

- Что это? - спросила она.

- Коробка.

- И там кольцо?

- Кольцо. Она открыла коробку и тихо ахнула. Видимо, кольцо ей понравилось.

- На какой палец, Костя?

- На какой хочешь, - взял ее ладонь в руку и ухватился за безымянный палец, - Этот, вроде ничего. И сам надел на палец ей кольцо. Ухмыльнулся.

- Ты сумасшедший…Муж… мой муж… Милена улыбнулась мне своей самой настоящей и счастливой улыбкой.

- А ты жена сумасшедшего, Милена Зарецкая. Теперь давай выполняй супружеский долг, - с этими словами я закинул девушку на плечо и шлепнул по попке.

- Сделал ее честной женщиной, а она еще возмущается! - пробубнил себе под нос. Жена весело рассмеялась, села сверху на меня и страстно поцеловала.

- Я люблю тебя, Зарецкий.

- И я тебя люблю, Зарецкая.

Эпилог

Я лежала рядом с мужем, положив ладонь под щеку, и рассматривала каждую черточку его лица. Сердце снова защемило от счастья и любви. Прошло столько времени, а я до сих пор не могу привыкнуть к тому, что это все не сон. Мне казалось, что в любой момент я могу проснуться и… ничего не будет. Не будет таких любимых синих глаз, смотрящих на меня с любовью. Не будет таких родных рук, что обнимают каждый день. Иногда мне хотелось ущипнуть себя, чтобы удостовериться – это не сон. Костя здесь… рядом… всегда… МОЙ…

Он все еще спал, и сейчас во сне он был похож на мальчишку. Молодого, задорного мальчишку. Его лицо было умиротворенным и таким спокойным. Я боялась пошевелиться лишний раз, чтобы не разбудить его. В последние дни он так мало спал. Ему удалось заключить контракт с человеком, который был одним из первых в списке Форбс. Косте стоило много нервов и сил заполучить его. Но вчера все бумаги были подписаны, и мы отметили это в нашем узком семейном кругу.

Костя был счастлив. Он с таким энтузиазмом рассказывал мне все подробности этой сделки… А я слушала, улыбаясь. Просто смотрела на него и ощущала гордость. Мой муж идеален. О чем я и поспешила ему сказать, присаживаясь к нему на колени. В тот момент он весело засмеялся, сказав, что напомнит мне эти слова, когда я в следующий раз буду отчитывать его за разбросанные носки.

В этот вечер я рассказала ему. До сегодняшнего дня я не была уверена, но теперь знала точно – у нас будет малыш. Боже… его реакция была ошеломительной. Сначала он застыл, будто эти, простые на первый взгляд, слова не сразу дошли до него. В глазах промелькнуло мимолетное удивление, которое сменилось непередаваемым счастьем. Он встал с кресла, не выпуская меня из рук, и стал кружиться по комнате, выкрикивая о том, как любит меня… как благодарен… Никто, никто не знал, каким может быть этот мужчина. Нежный, ласковый, любящий… Он дарил мне столько тепла и счастья каждый день, что я не переставала благодарить Господа за этот подарок. За что я заслужила это счастье..? Он сел на кровать, прижимая меня к себе и уже просто, молча, обнимал. И мне не нужно было слов. Я чувствовала его, как себя.

И тогда я разрыдалась, как идиотка. Уткнулась ему в грудь и стала заливать рубашку крокодильими слезами. Костя… он и сейчас все понял. Понял, что это слезы счастья, которые я и не хотела сдерживать. Стал целовать глаза, щеки, губами собирая каждую каплю. Пожурил все на разыгравшиеся гормоны, отчего я стала хихикать, поднял на руки и понес в ванную…

- Доброе утро, Милая.

На меня смотрели самые прекрасные глаза, в которых светилась любовь. От звука его хриплого ото сна голоса, по телу прошла дрожь. Видела, что это не осталось незамеченным. Костя довольно ухмыльнулся и приподнял бровь. Сел в постели и насмешливо произнес.

- Опять шпионила за мной спящим?

Я надулась и официальным тоном ответила.

- Да, слушала твой храп.

В следующую секунду я была схвачена сильными руками и закинута на его тело. Чувствовала под собой явное доказательство того, что из постели меня выпустят не скоро.

- Я не храплю, Милая, а вот ты во сне хрюкаешь, как маленький…

Не дала ему договорить и поцеловала. У нас есть еще немного времени перед походом к врачу…

***

Мы сидели в парке на лавочке. Костя купил мороженое, которое я с удовольствием уничтожала. Краем глаза посмотрела на его рожок, и он отвел руку в сторону.

- Даже не думай! – он засмеялся так громко, что сидящие на соседней лавочке люди обернулись, - Ты уже проглотила их за четверых, и еще на мою скромную порцию засматриваешься? Как не стыдно, Милая!

Я надула губы и ответила оскорбленным тоном.

- Между прочим, только два! - ткнула его в бок, и Костя театрально схватился за это место, поморщившись, будто от боли.

- Ну не знаю… - он посмотрел на меня оценивающим взглядом, в глазах появились чертята, - у вас, у телепузиков, своя система питания.

От возмущения я задохнулась и потеряла дар речи. Да я лишь на третьем месяце и еще далеко не этот… телепуз!

Только открыла рот, чтобы ответить ему как следует, как он вдруг замер и приподнял руку. Будто услышал что-то. Я так удивилась, что промолчала.

- Ты слышишь?

Я посмотрела по сторонам. В парке было немноголюдно, слышен был шелест листвы и щебетание птиц. Где-то за спиной резвились дети. Я не понимала его. Что он услышал то? Повернулась к нему, смотря вопросительно. Он как-то странно посмотрел на меня, улыбнувшись, поднес руку к моему лицу и аккуратно убрал прядь волос со щеки.

- Сердце стучит… слышишь?

Я улыбнулась на эти слова. Как же я люблю его… это чувство лишь укреплялось с каждым днем.

- Твое или мое, дорогой?

Он наклонился и приложился ухом к моему животу. Обнял руками за талию, и молчал несколько секунд. А на моем лице расплывалась глупая улыбка. Поцеловал в живот и ответил тихо:

- Наше, Милая… Наше.

***

3 ГОДА СПУСТЯ

- Мама, мама, а у меня будет сестренка или братик?

Стасик прыгал передо мной уже несколько минут так, что в глазах начало рябить. В последнее время он просто закидал нас с Костей вопросами. Муж обычно хохотал, подхватывал его на руки и подкидывал к потолку. Стасик начинал истошно визжать, Костя смеяться, а я же смотрела на своих самых дорогих и любимых мужчин и просто была счастлива.

- И сестренка, и братик, малыш, - ответила ему, улыбнувшись, - сразу полный комплект.

Почувствовала маленькие ручки на своем необхватном животе, и на глаза навернулись слезы от взгляда сына. Стасик смотрел мне прямо в глаза. Боже, как же он похож на своего отца. Провела рукой по светлым волосам и потрепала по нежной щечке. В синих глазах появилось недовольство от того, что его отвлекают. Он, надув губки, произнес.

- Я буду их защищать.

Наш малыш, такой маленький и такой отважный.

- Это что за защитник у нас тут?

У дверей раздался голос мужа, и по телу разлилось тепло. Реакция на его присутствие за эти годы не ослабела. Ни на йоту.

Костя взял сына на руки, наклонился, чмокнув меня в губы, и стал щекотать Стасика. Тот визжал и отбивался, требуя пощады. Но муж был неумолим. Я тихо посмеивалась над их играми. Они так похожи…

- Беги, распаковывай подарки, - Костя отпустил сына, и тот, громко взвигнув, кинулся из комнаты.

Муж подошел к креслу, в котором я сидела, и опустился на колени. Поцеловал в живот и спросил, подняв голову.

- Как там мои мини-копии?

- Скучали по тебе, - тепло улыбнулась ему.

Костя нежно гладил меня по животу и смотрел в глаза.

- А мама скучала?

Я засмеялась, проведя ладонью по его щеке.

- А мама страдала от боли в пояснице.

Костя нахмурил брови и поднялся с колен. Стал развязывать галстук, кидая на меня пристальные взгляды.

- Родители с Надей прилетают завтра, они же успеют?

Я пожала плечами, так как сама не была уверена. Я ждала их приезда. В самом начале нашего брака я боялась показываться даже им на глаза. Я отказывалась ехать с Костей к ним в Англию, думала, что они будут осуждать меня… за мужа… за мои ошибки. Костя обычно после этого кричал на меня, называя трусихой. Доказывал, что его семья ждет не дождется знакомства со мной. И оказался прав. Меня приняли, как родную. Я по-настоящему сблизилась с его родителями, эти прекрасные и светлые люди... Я полюбила их сразу же. С Надей все было сложнее. Она всегда была со мной вежлива, но не более. К ней было трудно найти подход. Девочка очень изменилась и ни с кем не хотела сближаться. И я надеялась, что то, что она согласилась стать крестной - это знак.

Мы готовились ко сну, когда меня скрутило от боли. Стала дышать, как учил меня врач, и прилегла на кровать. Спустя пару минут из ванной вышел Костя, вытирая полотенцем голову. Он сразу все понял и кинулся ко мне.

- Девочка моя… что? Уже? - схватил меня за руку, и я почувствовала, как его трясет.

- Да, - я старалась говорить спокойно, зная, что он начинает нервничать, - позвони врачу и маме, пусть приедут из отеля. Сумку возьми.

Схватка вернулась с новой силой, и я откинулась на подушки. Костя метался по комнате и хватал совсем, казалось бы, ненужные вещи. Он что-то тихо бубнил себе под нос, и если бы не боль, я бы рассмеялась от его вида.

- Костя, успокойся, - остановила его, - зачем тебе эта шкатулка?

Он посмотрел пустым взглядом на предмет, что держал в руках и отбросил его в сторону. Схватил телефон и стал звонить. Спустя несколько минут кинулся ко мне и осторожно поднял на руки.

- Милая, я с тобой поседею раньше времени.

Я засмеялась, но замолчала от нового приступа боли. Как бы там ни было, я поняла, что в этот момент я счастлива…

КОНЕЦ КНИГИ

Content

Иванова Валерия и др Остаться твоей (СИ)