Васильев Михаил Михайлович

В Стране снов

Васильев Михаил Михайлович

В Стране снов

Повесть-сказка

© Copyright Васильев Михаил Михайлович (ostrov1000@bk.ru)

Глава первая. Про Алину

В одном доме в нашем городе живёт маленькая девочка. Ну, то есть она совсем-совсем маленькая. Раньше в детском саду в старшей группе она была самой низенькой, коротенькой. В её почти шесть лет ростом эта девочка, как четырехлетняя, или ещё меньше.

Может быть, ты её знаешь? Зовут девочку Алина, у неё есть кошка Ксюша. Во дворе их дома детская музыкальная школа, а за ней детский сад. Когда идёшь через этот двор, летом на Ксюшином балконе видны красные и розовые цветы герани.

Алина живёт вместе с папой и мамой, но они редко бывают дома. Всё заняты своими непонятными делами. Зато в последнее время каждый день приходит бабушка. Бабушка у Алины серьёзная и всякую несерьёзность и мечтательность она не любит.

"Фантазии фантазируешь! Мечты мечтаешь! — часто ворчит та. — Снова витаешь в облаках!" — ругает она Алину каждый вечер.

Её внучка Алина всё время что-то выдумывает, придумывает. В неё пошёл, такой же и её папа. Этому папе тоже достаётся от бабушки, когда та застаёт его дома.

А ещё у Алины такая привычка: иногда она говорит быстрее, чем надо. Например, так рассказывает анекдот, который слышала в детском саду:

"Две курицы поругались, и одна говорит:

— Я на тебя в супподам".

И никто потом не может догадаться. Что за такая загадка получилась. "В супподать"?

Ещё одна глава. Одна дома

В этом году с Алиной случилась беда. Её должны были взять в школу, в первый класс, но вот не взяли. Сказали, что до школьного возраста не хватило чуть-чуть, одного месяца. Всего только!

"Ещё почти целый год ждать до школы!" — подумала Алина.

Теперь она не ходила ни в школу, ни в детский сад. Всё сидела дома, одна и одна. Хорошо, что сегодня с ней оставались кошка Ксюша и кукла Эвелина. Когда-то в детском саду Алина лучше всех придумывала игры. И сейчас можно было придумать. Ну, например, поиграть в прятки. Кошка Ксюша пряталась хорошо, но только потом засыпала и долго-долго не хотела появляться. Даже когда игра заканчивалась. А кукла Эвелина прятки совсем не любила.

Тихо. Кошка и кукла, вообще, неразговорчивые. Сейчас можно делать всё. Алина примерила летнюю соломенную шляпу мамы перед зеркалом. Понюхала духи. Попробовала бабушкины таблетки. Такие невкусные!

На кухне можно встать на цыпочки и смотреть сквозь цветы на подоконнике в окно. Счастливые школьники возвращаются из своей музыкальной школы.

Слышно, как в другой комнате тикают большие часы на стене. Пустота. Когда остаешься одна, звуки совсем другие и даже запахи тоже. Всё другое. Никто из взрослых так и не приходил.

Алина достала книгу. Большую, с толстой, как будто из дерева, обложкой. Эту такую длинную книгу Алина начала читать давно, но всё никак не могла прочесть. Зато картинки посмотрела все, и сейчас они с куклой стали смотреть их опять. Кошка тоже сидела рядом на стуле, такая тёплая, пуховая. Алина и кукла Эвелина хотели научить читать кошку, показывали той разные буквы. Та даже понюхала книжную страницу, но учиться не захотела.

Среди других книг только эта была с картинками. На одной картинке была нарисована удивительная девушка в воздушном платье и с длинными волосами. В воздухе вокруг неё кружились маленькие дети с крылышками, как у бабочек или как у пчёл. На другой картинке эта же девушка, но ещё удивительнее. Тоже с большими прозрачными крыльями. Платье у неё стало другое, с длинным-длинным шлейфом, который держали крылатые дети.

"Вот хорошо бы сшить такое! — подумала Алина.

Она любила шить маленькие платья для куклы Эвелины. И кошке Ксюше тоже пробовала, но та носить обновки не желала. Такая своевольная!

Но шить сейчас не хотелось и смотреть на картинки тоже. Хотелось спать. Когда дома взрослые, они всегда заставляют засыпать, когда не хочется. А сейчас никого нет, а заснуть хочется без них. Само собой. Самостоятельно. И конечно, в темноте опять появятся страшные кошмарики.

* * *

Алина остановилась у двери в спальную и заглянула туда в щель. Надо пройти к кровати и раздеться. Быстро-быстро. Может, кошмарики её не заметят?

Потом она лежала, прижимая к себе Эвелину, чтобы не было так страшно.

— Хорошо бы опять приснился интересный сон. Как в прошлый раз, — тихо сказала ей Алина.

Жаль, что с ними не было кошки Ксюши. Она не боялась кошмариков, ложилась на пол, а те только шипели на неё из углов. Но Ксюша убежала через форточку во двор, гулять. Она гуляла ночью и днем, когда хотела. Не спрашивала разрешения на это ни у кого. Даже у бабушки.

А кукла Эвелина, которая лежала с Алиной, боялась вместе с ней. В комнате темнело. Вдруг раздался скрип. Это скрипнула дверь шкафа. Потом раздался удар — ударил копытом Стульчак. Такой обыкновенный, такой нормальный стул вдруг стал кошмариком Стульчаком. Совсем быстро и никогда не удается заметить, как он это делает.

Конечно, можно было накрыться одеялом полностью, с головой, но Алина всё равно глядела в щёлочку. Под кроватью зашевелился Загребущий, который всегда хочет схватить за ноги. Своих ног и даже головы у этого кошмарика нет. Только длиннющие руки. Четыре штуки. Загребущий будто паук на четырёх руках.

Загребущий протягивает их и со скрипом скребёт когтями пол. За шторой стоит Скрипун. Он никогда не шевелится и не издаёт никаких звуков. Только смотрит. Он самый главный у кошмариков и всеми ими командует.

Старый оловянный солдатик, ещё из папиного детства, стоящий на столе, чтобы охранять от кошмариков, наверное, уснул. Те, кошмарики, ищут её, Алину, не догадываются, что она здесь, под одеялом. Каждый вечер не догадываются, никогда.

Повсюду побежали кактараканы. Их много. Они маленькие-маленькие, быстро-быстро бегают везде: по полу, по стенам, по одеялу.

Но вот всё, кажется, утихло. Кошмарики опять не нашли Алину.

Другая глава. Страна снов

— Ах, как здесь симпатично! — раздался голос Эвелины.

Алина поняла: если кукла заговорила, значит, они уже во сне. И всё вокруг им снится.

Здесь было тепло и даже жарко. Лето и солнце, и никого нет. Только повсюду в траве вокруг стояли маленькие белые скульптурки. Они изображали мальчиков и девочек с крылышками. Вроде тех, что были нарисованы в толстой книге.

А кукла Эвелина не обращала на них внимания и что-то говорила, и говорила. Конечно, ведь эта Эвелина так долго не разговаривала в настоящем мире. Только Алина не слишком хорошо её слушала. Она всё смотрела по сторонам. Тогда кукла стала разговаривать по своему маленькому-маленькому мобильному телефону.

— Ах, здесь я одета совсем не по погоде! Тут хорошо бы подошёл сарафан. Лёгкий летний вариант. И из обуви какая-нибудь актуальная модель на миникаблучке, — болтала она.

Болтала, конечно, не по-настоящему. С кем ей говорить? Ведь у Эвелины не могло быть знакомых в таком необычном мире. Да ещё мобильник был игрушечным.

Алина и Эвелина взялись за руки и шли по разноцветному мху. Над ними летали длинные, похожие на вертолёты, стрекозы, большие бабочки и колибри. Это такие совсем маленькие радужные птички.

— Какие большие стрекозы. По-моему, на них кто-то сидит, — сказала Эвелина, глядя вверх своими стеклянными глазами.

Затем под деревьями они увидели чью-то выстиранную и сохнущую на длинной паутинке одежду. Какую-то странную: колпаки с бубенчиками, старинные кафтаны и полосатые штаны. А ещё висели остроносые суконные башмаки и в самом конце — маленькая шпага.

Потом появились качели из паутины. Они раскачивались, будто на них только что кто-то качался. А затем Эвелина заметила лесенку из нескольких каменных ступенек, ведущую к пеньку. Оказалось, что в нём дверца, и возле неё висит колокольчик. Сверху на пеньке обнаружилась труба, и оттуда шёл дым. А вот ещё один пенёк, в нём дверь была открыта. Алина хотела заглянуть туда, но кто-то сердито захлопнул дверь изнутри.

А ещё здесь всё было так похоже на деревню, куда Алина ездила летом. Как в деревенском саду росли малина, крыжовник и хмель. Откуда-то пахло не то черемухой, не то сиренью. А за такими же вишнями в деревне стояла баня. Оказалось, что тут бани нет, а на таком же месте — замок с башенками. Розового цвета, большой, но с маленькими-маленькими комнатами. Будто в нём жили совсем маленькие жильцы.

Потом перед Алиной и куклой появилось круглое озеро. По нему плавали лебеди, но вблизи обнаружилось, что они ненастоящие, а деревянные, покрашенные белой и золотой краской.

— Ой, прокачусь! — сказала Эвелина.

Она подбежала к лебедю, который плавал у берега. Но тот, хоть и был ненастоящим, вдруг зашипел на неё и со стуком забил деревянными крыльями.

— Ну и ладно. Не очень то и хотелось! — с обидой сказала Эвелина.

Дальше на берегу озера Алина и Эвелина увидели рыбку, да ещё в очках! Да, да, настоящую! Та высунулась из воды и пела тоненьким голоском. Ну, чего удивительного? Это же сон.

— Добрый день. Выхорошовыглядите, — сказала Алина. Повторила то, что всегда говорила при разных встречах мама. — У нас дома тоже есть рыбки. Только они в аквариуме и не поют. А зачем вам очки?

— Они специальные. Чтобы рыбы могли видеть здесь в воздухе, — объяснила рыбка своим тоненьким голосом. — Люблю побывать тут наверху, подышать свежим воздухом. А то на дне бывает скучновато. Не поговоришь, не попоешь.

Алина увидела, что невдалеке такие очки растут на маленьком деревце. Ведь сон же!

— Я своим рыбкам тоже таких очков нарву, — сказала Алина.

Невдалеке квакал оркестр лягушек. Перед ними стоял дирижёр аист. Он раскачивался и размахивал тростинкой. А рядом сидел на горке рак и посвистывал.

— Нашли с кем разговаривать! Разве это пение! Ни слуха, ни голоса, — На дерево села и заговорила какая-то яркая птица.

— Ой, и кто это говорит? Бездарность! — с возмущением воскликнула рыбка.

А лягушки возмущённо заквакали. Яркая птица с негодованием чирикнула что-то и улетела. А рак засвистел ей вслед.

— Все здесь поют и говорят! — Вздохнула Эвелина, когда они отошли в сторону.

— Конечно! — послышалось сверху. Над ними пролетела большая бабочка.

— Ах, наверное, нужно пообедать. Или позавтракать, — сказала кукла Эвелина.

— Хоть мы и во сне, а всё равно есть хочется, — добавила Алина. — Интересно, а что здесь едят? Какая в этих местах национальная пища?

— Нектар! — опять раздалось сверху. Оттуда, где летали бабочки и колибри.

— Если этот нектар полезный, то я не буду, — сказала Алина. — Я полезное не люблю, оно всегда невкусное.

В узелке, который несла кукла, нашлись запасы: две шоколадные конфеты и жевательная резинка. Алина и Эвелина сели под большими подсолнухами.

Чёрный муравей, который пробегал мимо, остановился и с интересом стал рассматривать конфету.

— А как она называется? — спросил он.

— "Бабаевская", — ответила Эвелина. — Наверное, она делается для бабушек. Ну, ещё тётенек и девочек. И меня.

— А ты, наверное, мальчик? — спросила Алина. — Но мы всё равно тебя угостим. А как тебя зовут?

— Да никто и никак меня не зовет. Просто муравей, — ответил тот.

Он с большим удовольствием откусил конфетный кусок.

— И нам! И нам! — к ним опускались пчёлы.

Прилетели пчёлы и прибежали другие муравьи, чёрные и рыжие.

— А как называется эта страна? — спросила Алина у этих неожиданных гостей.

— А никто этого названия не помнит, — ответил другой муравей, рыжий. — Раньше как-то называлась, но все это название забыли. В нашей стране забывают то, что было давно. Например, позавчера.

— А давайте назовём всё здесь Страна снов. Только вы на этот раз запомните, — сказала Алина.

— У нас на деревьях в домиках из листьев живёт такой маленький народец, — прожужжала Алине и Эвелине одна пчела. — Похожие на вас, только у них крылья. Они называются эльфы и феи.

— Каждый день у них веселье, постоянно одно и тоже. Так что и запоминать им нечего, — добавил к этому рыжий муравей.

— А есть ещё другой маленький народ, гномы, — басом прожужжал шмель. — Они богатые, но веселиться не любят, а любят работать. Находят под землёй всякое железо и куют его, куют. Выковывают из него разные железные вещи. У гномов всё железное. Лошади, коровы, овечки в железной стружке вместо шерсти. А некоторые носят железные башмаки. Тяжёлые, но им нравится. Гномы тянутся к этому железу, будто намагниченные. А самый богатый гном живёт в железном доме.

— За это эльфы и феи с ними не дружат. А гномы не любят их. Дразнят легкомысленными бездельниками, — сказал чёрный муравей.

— А недавно все они даже сделали между своими деревнями забор, — добавил к этому другой рыжий муравей. — Чтобы меньше друг с другом дружить. А вон кто-то из них идёт! Или едет.

Сейчас все услышали, что невдалеке играет дудочка, и кто-то смеётся. А вскоре увидели мальчика, который медленно ехал в эту сторону на улитке. Одной рукой он держал дудочку и дул в неё, а другой держался за рожок улитки.

Мальчик был совсем необычный: с крыльями, как на картинке в толстой книге. Он был румяный-румяный, одет в зелёный кафтан и с маленькой шпагой, в круглом чепчике. Хотя вблизи оказалось, что это вовсе не чепчик, а чашечка лесного жёлудя. Из-под него выбивались волосы, кудрявые и белые, как пух одуванчика.

— Здравствуйте! — ещё издали крикнула Алина. — Каквыпоживаете? Высовсемнеизменились.

Так всегда говорила мама.

Мальчик слез с улитки и торжественно поклонился, отставив ножку. Такой изящный в своей желудёвой шапочке и с красивой шпагой.

Он торжественно сказал:

— Я вижу здесь высоких гостей из другого мира! Счастлив приветствовать вас. Меня зовут Пен Кудрявый.

— Я знаю, ты эльф! — догадалась Эвелина.

Алину первый раз в жизни назвали высокой, и на самом деле она заметила сейчас, что выше этого эльфа. На голову или даже на полторы.

И ещё Алина и Эвелина услышали, раздающийся откуда-то, смех. Они стали смотреть, вертеть головами, но никого не увидели.

Алина спросила у эльфа Пена:

— А в каком классе ты учишься? Мне почти шесть лет, а кукле Эвелине не помню сколько. Меня едва не взяли в школу. Едва-едва. Только потом засомневались, наверное, из-за роста. Сказали, что я, скорее всего, отсталая. А одна учительница даже назвала меня карликовым ребёнком. А я не отсталая и не карликовая, а просто маленькая. Но через год я всё равно в школу попаду.

Алина подумала, помолчала:

— Только там, наверное, дразниться будут. Потому что у меня фамилия Галошина, и все меня Галошей будут называть.

Из кучи пчёл и муравьёв, что облепили конфеты, опять высунулся прежний чёрный муравей:

— Как жалко, что у меня фамилии нет! А я тоже её хочу. Придумай мне фамилию! — попросил он.

Алина задумалась:

— Ну, пусть ты будешь Черняков.

— Все пчёлы и муравьи зажужжали и одновременно затараторили. Наверху закружились бабочки. Всем захотелось фамилий!

Другого, рыжего муравья Алина назвала Рыжиковым. Пчелу — Полосатиковой. А над фамилией бабочки задумалась. Как назвать такую яркую, сверкающую? Разноцветикова придумала Алина. Фамилия бабочке сразу понравилась. Та улетела счастливая.

Всякие пчёлы, муравьи и бабочки теперь сами стали называть друг друга. Научились! Многие получили по нескольку фамилий. По три, четыре, а один муравей даже десять. Раздав фамилии, довольные, с шумом они стали разбегаться и разлетаться. От конфет остались только смятые фантики.

— Нам тоже немного лет. Мне сто, а фее Лии девяносто девять. Наверное, мы школу давно закончили, только сейчас не помним об этом, — наконец, ответил на вопрос Алины эльф Пен.

— Я думаю, будет достойно наградить эту большую девочку и её куклу из другого мира. Таков обычай, заведенный в нашей стране, — раздался чей-то тоненький голос.

Алина и Эвелина задрали головы и вот теперь увидели хозяйку голоса. Эту самую Лию. Оказалось, что эта фея прозрачна, как кусок зелёного стекла. Она сидела наверху на качелях из паутины, а кто-то раскачивал её. Паук, как обнаружилось потом. Тот сидел на ветке яблони и глядел множеством своих маленьких глаз.

Фея стала медленно опускаться на этих паутинках. Длинные волосы у неё были зелёные, будто трава, а крылья большие и яркие, как у бабочки. Но только полупрозрачные при этом. Солнечный свет проникал сквозь них. В прекрасном длинном платье, а на голове высокий зелёный колпак с серебряным колокольчиком. Ближе оказалось, что у феи Лии и глаза тоже совсем зелёные-зелёные.

А кукла Эвелина уставилась на феины сверкающие стеклянные туфли и даже разинула рот. Лия легко-легко выпорхнула из качелей и остановилась чуть выше земли. Этой земли чудесные туфли касались только чуть-чуть.

Эльф Пен опять поклонился:

— Хочешь целую шапку драгоценных камней? Каких-нибудь аметистов, изумрудов? Они так красиво сверкают! А ещё наш народ может преподнести тебе волшебный меч! Чтоб твой отец мог сражаться с врагами. Этот необыкновенный меч рубит чужое железо, как гнилое дерево.

Алина отказалась:

— Нам меч не нужен. Мой папа добрый. Он врагов ничем не рубит. И изумрудов тоже не надо. Я наклейки и вкладыши собираю.

— Тогда волшебный посох? — предложил эльф. — Он чудесным образом избавляет дочерей от разных чудовищ за любовь к родителям.

— Или волшебное зеркало? — добавила к этому прозрачная фея Лия. Её колокольчик позванивал при этих словах. — Чем больше в него смотришь, тем красивее и моложе становишься.

— Берем, берем! Я посмотрю, — воскликнула кукла Эвелина.

— А я не буду смотреть. Не то стану совсем маленькой, колыбельной, — сказала Алина.

— Может, что-нибудь ювелирненькое? — продолжала спрашивать Лия. — Красивые браслеты, ожерелья, бусы из жемчуга?

— Если Алине не надо, чур, я возьму! — обрадовалась Эвелина.

На неё тут же навесили всякие блестящие украшения, и кукла засверкала, будто новогодняя ёлка. Потом Эвелина схватила волшебное зеркало и немедленно стала глядеть в него.

— Вот и хорошо! — с радостью воскликнула Лия. Её колокольчик опять зазвенел. — А теперь играть, играть!

Фея сейчас порхала в воздухе, взмахивая руками и крыльями. Сквозь неё был виден растущий сзади папоротник в цветах.

— Вам лишь бы наиграться! Нет, чтоб делом заняться, простым ремеслом! — раздалось будто бы из-под земли.

— Кто это?! — с удивлением спросила Алина.

— Опять эти гномы! — с досадой ответила Лия. — Они ползают, лазят под землёй. От безделья ищут там железо и золото и заодно подслушивают.

— Конечно. Лазим и находим хорошие металлы. Находим и производим из них хорошие вещи, — раздавалось из-под земли.

В ней вдруг появилась дырка, а вот из этой дырки показалась голова, чьё-то лицо с красным носом и толстыми щеками. На этой голове была надета высокая зелёная шляпа с широкими полями и металлической пряжкой, будто на башмаке. Торчащий из земли чего-то жевал.

— Ах, это гном Кампус! Он всегда что-нибудь жует, — с пренебрежением сказала Лия.

Оказалось, что гном держит двумя руками, ест крупную землянику и постепенно поднимается вверх из земли. Обнаружилось, что этот самый Кампус одет в потёртый и объеденный молью кафтан. Кафтан этот не застёгивался из-за толстого гномьего живота. Потом появились ноги в длинных полосатых носках и деревянных башмаках, а уже потом стало видно, что гном сидит на кроте. Наверное, дрессированном, чтобы тот копал внизу землю. Там, где нужно гномам. Крот шевелил носом, нюхал воздух. Он всё хотел уползти обратно вниз, но гном Кампус его удерживал.

Тот слез с крота и уставился на Алину и Эвелину. Ему тоже захотелось попросить у девочки, которая раздаёт такие чудесные фамилии, себе такую же.

— Эх, мне бы какую-нибудь серьёзную, солидную, — объяснил он.

Алина опять задумалась.

— А как вам такая фамилия, Пузанков? Нравится? — спросила она.

Гном радостно и широко заулыбался. Значит, понравилась. Но тут обнаружилось, что Кампус Пузанков теперь сидит на земле, на кочке. Крот пропал, ушёл под землю. Значит, оказался не слишком дрессированным.

Гном Пузанков бросил землянику, всплеснул руками и кинулся в нору, за ним.

Лия сказала по этому поводу:

— Вот и хорошо! Так и надо. Не нужно было этому гному фамилию давать. Удостаивать! Они все такие вредные.

— Из-за него мы чуть не забыли про игры! — воскликнул Пен.

— А я вечером дома собиралась играть в прятки, — сообщила Алина. — Но Эвелине и кошке Ксюше прятаться не захотелось.

— А мы хотим и умеем! — громко сказал Пен.

Прозрачная Лия засмеялась и неожиданно стала становиться ещё прозрачнее. И ещё, и ещё. А потом исчезла, остался один смех. И Пен, который только что стоял на месте, на этой траве, вдруг пропал.

— Лови! — раздался его голос.

— Ну, нет! — огорчилась Алина. — Так нечестно. Когда вас не видно совсем!

Фея Лия и эльф Пен сразу стали видимыми. Заметными. Появились опять! А кукла Эвелина не обращала на них внимания. Она сидела на траве и всё смотрела в волшебное зеркало.

— А давайте поиграем в червяков и яблоко! — громко предложил Пен.

— В червячков! В червячков! — своим тоненьким голосом радостно закричала Лия. — Давайте! Кто кого поймает.

Она вспорхнула, легко, будто бабочка. Взлетела к большому-большому яблоку на дереве и вдруг стала совсем маленькой. Ну, как червячок! Закрутилась, завертелась и ввинтилась в то яблоко.

За ней поднялся и тоже исчез там Пен. Алине вдруг стало легко-легко, и она тоже взлетела. Взлетела и очутилась внутри яблока. Да ещё такого сладкого!

В этой игре нужно было быстро-быстро и решительно вгрызаться вперед. А чтобы выиграть, надо было первым дотронуться до кого-то, и ещё уворачиваться от других. Алина так быстро грызла вкусное яблоко, что несколько раз проскользнула в нём из конца в конец. Один раз Алинина голова даже высунулась наружу.

Стало видно, что вокруг летает пчела Полосатикова, жужжит и болеет. Сразу за всех. И ещё Эвелину внизу. Та всё смотрела в зеркало для красоты. Глаза этой куклы становились всё больше, ресницы длиннее, а щёки краснее. Алине даже показалось, что чересчур.

Внутри яблока слышались крики эльфа и феи. Яблочный вкус уже стал немного надоедать. А вот Лия дотронулась до Пена.

— Есть, есть! Поймала! — раздался её голос.

Потом схватила за ногу Алину.

— Я выиграла! — закричала Лия.

— Ну и ладно. Ничего, я скоро тоже научусь играть в червяков, — ответила Алина.

Эльф Пен, фея Лия и Алина, все мокрые от яблочного сока, опустились вниз. Но Лия взмахнула рукой, и вся одежда у них вдруг стала сухой. И даже совсем чистой и выглаженной.

— Ах, жаль, что я чересчур быстро выиграла, — даже пожалела Лия. — Но ничего, скоро мы развлечёмся на празднике. Ура, скоро бал!

— Вы обе приглашены в качестве почётных гостей, — торжественным голосом сказал Пен.

— А что это за праздник? — спросила Алина.

— Какой-нибудь, у нас так каждый день. Всегда находится какой-то праздничный повод, — ответила Лия.

— А может быть, Алина, у тебя сегодня день рождения? — спросил Пен.

— Нет, у меня только в феврале, — с сожалением ответила та.

— А у нас дни рождения могут быть, когда мы хотим. Хоть каждый день. Иногда по два раза, — торжественно сообщила Лия. — А давайте устроим свадьбу! Для тебя, Алина, найдём какого-нибудь принца с серьёзными намерениями. Свадьба, свадьба! — с радостью закричала фея.

— Да нет, — опять отказалась Алина, — мне бабушка не разрешит. К тому же я дружу с одним мальчиком, с Артёмом Ларионовым ещё со старшей группы детсада.

— Как жаль, — огорчилась прозрачная Лия.

— Ах, вспомнил! — обрадовано воскликнул Пен. — У бабочек сегодня первый бал. Из куколок появляются мотыльки. Впервые входят в свет. Ну, всё, скачите за нами! — крикнул он Алине и Эвелине.

Те давно слышали какой-то непонятный звон. Оказалось, что невдалеке стоит привязанный к травинке кузнечик. С седлом, золотыми стременами, которыми он так звенел. Этот кузнечик в нетерпении дрыгал и бил ногами с золотыми подковками. Ему не терпелось поскакать.

Пен запрыгнул в седло.

— Скачите быстрее. К водопаду возле озера! — крикнул он Алине и Эвелине.

И одним скачком унёсся куда-то далеко-далеко. А другие кузнечики, неосёдланные, поскакали за ним просто так. Чтобы наскакаться.

А фея Лия легко, как только она умела, взлетела. Вверху её ждал специальный перелётный дубовый листок, весь в бантиках, рюшечках и кисточках. В него были впряжены бабочки и колибри, самые яркие. Махая крыльями, они неподвижно висели в воздухе. Наверху опять раздался смех феи.

— Наряжайтесь и красивейте перед этим волшебным зеркалом и к нам на бал! — раздался оттуда её голос. И Лия тоже исчезла, умчалась.

— Ну вот, говорят, скачите, да ещё быстрее. А на чём? — с недоумением спросила Алина.

Спросила у Эвелины, но та её не слышала. Кукла от долгого глядения в зеркало стала совсем маленькой и даже стояла на ногах теперь еле-еле. Как кукольный младенец. И уже почти ничего не понимала. Только смотрела своими стеклянными глазами и хлопала длинными пластмассовыми ресницами.

— Ах, вот на чём! — наконец, сказала Алина.

Она увидела невдалеке двух кроликов, которые сидели под кустом и жевали щавель. Один был пегий, в чёрных пятнах, а другой белый. Алина заметила на них сёдла, стремена и уздечки. Она посадила Эвелину, теперь маленькую, но тяжёлую от всяких ожерелий и бус, на одного кролика, черно-белого. Короткие теперь ножки куклы едва доставали до кроличьих стремян. Сама Алина села на другого, белого. Тёплого, как кошка Ксюша. И они поскакали, быстро-быстро, сквозь зелёную траву.

* * *

И вот Алина увидела что-то сверкающее в небе. Будто разноцветное яркое облако. Обнаружилось, что это множество-множество эльфов и фей, которые кружились вверху в сверкающих праздничных одеждах. А ближе Алина заметила гномов. Те сидели на ветке яблони неподалёку от водопада, падающего в озеро.

Стала слышна музыка. Это играли на трубах лягушки и сверчки на скрипках, виолончелях и контрабасах. Все смотрели на балет, который шёл под эту музыку и шум водопада прямо на воде озера. Даже рыбки, высунувшие головы наружу.

Танцевали водомерки. А почему прямо на озере? А потому что водомерки — это такие лёгкие-прелёгкие жучки, которые не тонут даже на воде.

Только Алина и Эвелина с кроликами опоздали — водомерочий балет уже заканчивался. И вот аист, который дирижировал, в последний раз взмахнул палочкой-тростинкой. Водомерки, все вместе, поклонились. Зрители зааплодировали, захлопали в ладоши. Даже гномы, которые сидели на ветке. Особенно сильно хлопал своими клешнями рак.

А потом все кинулись в общий пляс сами. Заплясали, весело заскакали. В воздухе, на земле, а рыбы, наверное, под водой. И водомерки не выдержали и затанцевали опять.

А Алина вместе со всеми. Она даже научила всех танцевать "В ручеёк". Как когда-то в детском саду. Хватала и держала ладошки танцующих. Разные. Иногда странные, зелёные или синие или с коготками.

Алина уже устала, но никто вокруг не думал прекращать веселье. Бал не заканчивался. Все веселились и веселились, плясали, трубили в трубы и били в барабаны, бегали и кружились.

"Дум! Дум! Дум! — Раздавалось над озером. — Бух! Бух!"

Все не унимались со своим весельем.

А потом Алина заметила лежащие на берегу в ряд куколки бабочек. И вот они стали раскрываться, и оттуда стали взлетать бабочки. Юные, в новеньких чистеньких нарядах.

— Ах, как хорошо летать! — послышались их голоса.

Бал всё продолжался и продолжался. Всё никак не заканчивался, как будто прошёл целый год.

Среди фей кружилась одна, самая большая и красивая, с золотой коронкой на голове. Верхом на белом голубе. Другие такие же голуби кружились вокруг. Как сказали Алине, это была королева фей и эльфов.

— Ах! — воскликнула она и небрежно сдвинула эту корону набок. — Как она мне надоела! Такая тяжёлая! А не достойно ли избрать новую королеву? Всё, ухожу на пенсию. На заслуженный отдых! — Королевский голос звучал ясно и отчётливо, как у дикторши в телевизоре.

— Ну что вы! Вы такая молодая. Всего-то триста лет! — раздалось со всех сторон.

Но всё равно при этом всем захотелось поиграть в новую игру. Она называлась коронация. Все, кто хотел стать королём, ну, или королевой, брали специальный симпатичный кубок. Из половины скорлупы ореха, весь в искусных узорах.

Муравьи Рыжаков и Черняков тоже захотели стать королями. Сразу двумя на одно королевское место. И ещё одна маленькая-маленькая божья коровка, которой эта корона оказалась бы совсем велика. И также много всякого мелкого народа. Перед Алиной тоже поставили кувшинчик.

А потом все желающие стали бросать в каждый кувшин ягоды, чёрные или белые смородины. Чтобы выбрать кого-то королём, ну, или королевой, надо было бросить туда белую смородинку. А, если не хочешь, чтоб выбрали, чёрную.

Тот, у кого в кувшинчике набиралось больше всего белых смородинок и меньше чёрных, оказывался новым королём. Или королевой.

В кувшин перед Алиной тоже бросали и бросали ягодки. И выбрали её! У Алины оказалось на одну белую смородинку больше, чем у малюсенькой божьей коровки.

— Ура! Алина королева эльфов и фей! — закричали все вокруг.

Непонятно откуда появилось мягкое кресло из пуха одуванчиков, всё украшенное красивыми разноцветными стёклышками. Алина вдруг оказалась в нём и стала подниматься вверх. Всё выше и выше.

Зря прежняя королева жаловалась, что корона тяжёлая. Совсем нет. Она оказалась лёгкой-лёгкой и совсем не ощущалась на голове. Будто её и не было.

Прежняя королева неожиданно сказала:

— Алина должна сделать подарок всем нам. Своим подданным, народу Страны снов!

И кресло остановилось. Алина подумала и сказала:

— Но у меня ничего нет. Бабушка говорит, что мы необеспеченная семья. Есть только старый сломанный телевизор. Недействующий. Бабушка давно говорит папе, чтобы тот его выбросил. Ах да, еще есть сломанный утюг. Наверное, его тоже нужно выбросить.

— Ничего, ничего! — закричали гномы. Закричали и запрыгали на ветке яблони, на которой сидели. — Мы починим! Мы починим!

Вдруг эта ветка затрещала и обломилась. Гномы посыпались вниз, будто яблоки. Раздались их жалобные крики и жалобы.

— Это вредные эльфы подпилили сук! — доносились гномьи голоса.

А эльфы и феи стали летать над ними и смеяться. И ещё раздался непонятно чей смех. Скрипучий, громкий и незнакомый.

А потом неожиданно начался дождь. Такой холодный и неприятный, и всё веселье расстроилось. Все стали разбегаться и разлетаться. Алина вспомнила, что на этом весёлом балу забыла про куклу Эвелину. Той нигде не было видно.

Алина долго ходила среди кустов и деревьев под холодным дождём и вот услышала чьё-то хныканье. Оказалось, что кукла сидела на полянке и всё также сжимала в ручках волшебное зеркальце. Эвелина долго смотрела и смотрела в него и стала совсем маленькой. Маленьким голым пупсом. Только все её ювелирные украшения ещё болтались на ней.

— Бу, бу, бу! — сказала Эвелина, когда увидела Алину.

Та взяла куклу на руки и быстро побежала куда-нибудь. Туда, где можно укрыться от дождя. Наконец, увидела забор. За ним дымили трубами пеньки, в которых жили гномы. Рядом стоял железный домик, обвитый садовым горошком, с вывеской

АПТЕКА

Внутри этой аптеки за прилавком стоял гном, знакомый Кампус Пузанков. Сейчас в вязаном полосатом колпаке. Он опять что-то жевал, а ещё держал во рту трубку. Конечно, без табака. Ведь тот такой вредный. На полках за его спиной стояли лекарства и всякие такие волшебные изделия, и прочие вещества. Покрытые столетней пылью бутылки с чем-то таинственным. Кувшины для джинов. Волшебные палочки.

— Как стало холодно. Как будто снег вот-вот пойдёт, — сказала Алина, когда вошла в аптеку.

Гном спросил:

— Снег? А что это такое? У нас никогда не было никакого снега.

Кукла Эвелина бубнила и тянула руки к аптечным полкам. Кажется, она увидела красивые песочные часы.

Гном Пузанков сказал с гордостью:

— Это специальные волшебные часы. В них песок сыплется наоборот: из нижней чашечки в верхнюю. И с помощью этих чудесных часов можно молодеть. У меня в наличии ещё много есть хороших вещей. Для возвращения молодости. А также для укрепления здоровья, красоты и всего хорошего. Огромный выбор, низкие цены.

Алина сказала Эвелине:

— Не тянись! Всё равно у меня здешних денег нет. Вообще, никаких нет.

— А что у вас есть, ваше величество? — спросил Кампус Пузанков. Теперь ведь Алину нужно было так называть.

Алина подумала и сказала:

— Ну, разве только вот это.

Достала и показала жевательную резинку. Розовую, с вкладышем. На вкладышах у таких резинок нарисованы герои разных мультфильмов.

— Какая замечательная резинка! — с восхищением воскликнул гном. Он развернул фантик и посмотрел на картинку. — Смотрите, здесь тролль нарисован. У нас тоже один такой возле ручья живёт. Только нарисованный тут нарядный, хорошо одетый, а наш одет плохо. Он бедный.

Алина сказала:

— Эту жевательную резинку можно жевать, она сладкая. Жуёшь, жуёшь, и она никогда не кончается.

Гном Кампус произнёс:

— Полезная вещь! А ещё лучше не жевать, а изобрести из неё разные нужные вещи. Например, галоши для всех наших гномов.

— А ещё некоторые умеют надувать из неё пузыри, такие шары, — сказала вдобавок Алина.

Гном обрадовался:

— А шар ещё лучше! Мы тоже надуем такой большой-большой и будем висеть на нём в воздухе. Висеть и летать! Вот будет здорово! А что дать тебе взамен, ваше величество? Может, специальные деревянные башмаки или стеклянные туфли. Если их надеть, то в них можно летать, когда хочется. Или вот волшебный гриб. Если от него немного откусить, то исчезают все болезни. Это славные вещи для родителей или добрых соседей.

Алина подумала и сказала:

— Ну что же. Вдруг бабушка захочет полетать? А этот хороший гриб, наверное, нужно подарить соседу дяде Мише. Вечером, когда я сидела дома одна, было слышно, как этот дядя Миша вошёл в подъезд. И поднимался на свой пятый этаж долго-долго. Медленно-премедленно. За это время певец Киркоров успел спеть по радио целую песню. "Ой мама шика дам".

Гном добавил к своим словам:

— Только всего этого мало за такую чудесную резинку. Могу предложить ещё дополнительный горшок с золотыми монетами. И также вот это, — Гном протянул Алине браслет из ягод сушёной малины. — Подарок, или по-нашему, по-гномьи бонус. А для чего он, ты узнаешь потом.

Тяжёлый горшок с золотом Алина взяла неохотно. Непонятно было, что с ним делать.

"Не такие уж эти гномы плохие, как о них говорят. Просто они не такие красивые, как эльфы и феи", — подумала Алина, когда выходила из гномьей аптеки.

На улице стало теплее, и дождь уже шёл еле-еле. Алина с горшком и Эвелиной под мышками спряталась под большущим местным грибом. В соседнем пеньке слышались удары молотов. Из его трубы шёл особенно густой дым, и оттуда пахло машинным маслом и горячим железом. А вот дым пропал, кончился, и из пня вышли два гнома в кожаных фартуках. Такие здесь носили кузнецы. На ногах у них были надеты железные башмаки с медными каблуками Гномы теперь стояли и сосали пустые трубки.

— Эй, ваше величество! А какие в вашей стране есть достижения технической мысли? — спросил один гном, рыжий.

Алина подумала и вспомнила:

— Ну, у нас есть радио и телевизоры. В радио разные люди поют и говорят. А в телевизоре они ещё бегают, пляшут и скачут.

— Нарисованные люди? — спросил рыжий гном.

— Или волшебные? — спросил другой, с длинной-длинной бородой.

Алина подумала:

— Ну да, можно сказать, что волшебные… Ещё есть электронные игры, велосипеды и ролики. Есть автомобили…

— А что это такое? — сразу вдвоем спросили рыжий и бородатый гномы.

— Ну, в нём сидят, — стала говорить Алина.

— Как в доме! — решил рыжий гном.

— Как в доме, только автомобиль ещё двигается по дороге, — сказала Алина.

— Значит он при этом на лапках! — догадался бородатый.

— Автомобили везде ездят, у них рули и гудки, чтобы гудеть, — пыталась объяснить Алина.

— Всё ясно. Мы обязательно придумаем автомобиль, — решили гномы.

Рядом с грибом рос мак, красные цветы, толстые стебли с круглыми коробочками. Кукла Эвелина давно расковыряла одну такую коробочку и вытаскивала оттуда маленькие чёрные зернышки. Алина тоже попробовала их. Пробовала, пробовала и сильно захотела спать. Гриб, возле которого она села, становился всё мягче и мягче. Будто матрац дома.

"Я засыпаю! Но почему? Ведь я уже давно сплю", — подумала она.

Опять другая глава. Бабушка дома

Разбудили Алину звуки ударов молотка.

"Значит, пришла бабушка", — поняла она.

Бабушка любила этим молотком что-нибудь к чему-нибудь прибивать. Раньше она участвовала в большом соревновании, оно называлось Олимпиада. Там бабушка кидала молоток, чтобы ей выдали медаль. Золотую, серебряную или бронзовую. Только тогда кинула молоток недалеко и медаль так и не дали.

"Я не дометнула, ты метнёшь", — часто говорила бабушка Алине.

Хотела, чтобы Алина выросла большой и сильной и на будущей Олимпиаде потом кинула этот молоток далеко-далеко. Дальше всех.

На подоконнике топтались белые голуби. Такие же, какие летали вокруг прежней королевы фей и эльфов. Кукла Эвелина опять стала прежней, большой. Только на шее у неё осталось тоненькое серебряное ожерелье.

Как ярко и светло утром! И под кроватью уже никого нет. Пусто! Как хорошо, что кошмарики не любят света. Только на полу остались царапины от когтей Загребущего.

И тут Алина увидела, что шкафа нет. Не стало. На этом месте остался только квадрат пыли.

Алина опустила ноги на пол. На этом месте сохранилось тепло. Там, где только что лежала кошка. А вот она услышала, что Алина проснулась, прибежала и бросилась отнимать у Алины носок.

Та сказала ей:

— Слушай меня, Ксюша. В Стране снов было так интересно. Жаль, что тебя не было с нами! Но куда же делся шкаф? Зато кошмарики, которые жили в нём, наверное, тоже исчезли.

Потом добавила:

— Ну вот, я рассказываю тебе серьёзные вещи, а ты балуешься. Зачем тебе носок? Ты их не носишь!

Алина встала и тут ощутила у себя на голове маленькую коронку. Совсем маленькую! Сейчас она надевалась только на мизинец.

На столе теперь стояла большая и красивая хрустальная ваза, а в ней лежали стеклянные туфли, деревянные башмаки и браслет из сушеной малины. И рядом что-то блестящее. Оказалось, это горсть маленьких очков для рыбок. Алина на ходу бросила их в аквариум и побежала на кухню к бабушке.

Та вешала полку на стену. Забивала каждый гвоздь одним ударом. Она была высокая, выше самого высокого мужчины. И, открыв дверь, наклонялась, чтобы не задеть головой деревянный косяк. Бабушка сильно возмущалась, что какие-то воры украли шкаф.

Громко говорила:

— Своровали шкаф! Да так незаметно, что ребёнка не разбудили. Находуподмёткирежут!

Бабушка тоже умела говорить быстро.

— Бабушка! А я ночью попала в Страну снов. Там живут эльфы и феи. Сами маленькие, а ручки и ножки у них тоненькие, как ниточки. И ещё есть гномы. Значит, бывают такие сны! — сказала Алина.

— Наяву надо жить, наяву, — произнесла бабушка.

Значит, не поверила в Пена, гнома Кампуса Пузанкова и подругу Алины прозрачную Лию. Раньше бабушка и про кошмариков говорила тоже самое. Что на свете нет Скрипуна, Стульчака и кактараканов.

Алина сказала с обидой:

— Вот не верит! А меня назначили королевой фей и эльфов. Смотри, какую дали маленькую коронку. И ещё горшок с монетками. Только я его забыла. Зато есть туфли. Только они стеклянные и в них ходить неудобно. Но можно летать. Превыше дух веселья в этих туфлях. В чудесном мире сказочной страны достоинством считается летать.

Бабушка с подозрением посмотрела на неё.

— А что это такое? — потом с удивлением спросила она.

Перед ней на столе стоял знакомый Алине горшок с золотыми монетами. А ведь только что его там не было.

Вообще, бабушка очень любила прежнее время. Оказывается, раньше сахар был слаще и трава зеленее. Погода всегда хорошая, а по телевизору показывали только интересные фильмы. Всё, что было раньше, бабушка хвалила, а новое ругала. Но теперь было непонятно: из прежней хорошей жизни этот горшок или из новой?

Бабушка смотрела внутрь горшка и думала, стоит ли его обругать. Вообще-то, раньше ни у кого золотых монет не было.

А вот раскрылась дверь в коридоре, и послышался голос папы:

— Я иду, иду, иду к городам и сёлам. Поздравляю на ходу с песенкой весёлой.

Папа всё время шутил и веселился. Только всем этим почему-то не радовал бабушку. При папе тоже всегда было шумно, как при бабушке. Только при этом весело.

— Ну вот. Пришёл радостный! — проворчала та. Её молоток сейчас стал стучать сердито.

Папа работал ведущим в фирме, которая называлась "Радость". Там он забавлял и смешил разных людей на разных праздниках. Папа рассказывал, что поет там, пляшет и даже иногда ходит по натянутой проволоке. И ещё сам пишет песни.

Жалко только, что его часто не бывает дома. Даже поздно вечером, взрослые любят веселиться допоздна. И ещё бабушка недовольна тем, что тот несерьёзный и слишком много веселится. Чересчур.

— Ну, кем вы были сегодня на вашей анимации, гражданин Галошин? — недовольно спросила бабушка.

Она всегда называла папу гражданином, когда сердилась на него. То есть всегда. А анимация — это когда люди на улице переодеваются в смешных зверей. Чтобы у всех стало лучше настроение.

— Наверное, поросёнком? Или лягушонком? — всё спрашивала бабушка.

— Да нет. Сегодня слоном, синим, — отвечал папа.

— Слушай, слушай! А у нас шкаф украли! — сообщила Алина.

— Наверное, ему надоело стоять, — ответил папа. — От стояния устав, убежал из дома шкаф, — Тут же сочинил стишок.

А Алина побежала к окну, чтобы посмотреть. Вдруг шкаф на самом деле убежал. Выбежал во двор и гуляет там. Но нет, того нигде не было видно. Алина посмотрела на прохожих, детей, гуляющих в детском саду… И тут заметила, что пропал детский грибок, всегда стоявший невдалеке. Деревянный, с красной крышей в белый горошек. На месте, где тот стоял, остался квадрат чёрной земли. Почти как на месте пропавшего шкафа. Что-то во всём этом было таинственное.

"Здесь кроется страшная тайна!" — подумала Алина.

Кошка Ксюша сидела и смотрела на аквариум. Рыбки, теперь все в очках, собрались у аквариумного стекла и смотрели на неё. Разевали рты, наверное, говорили друг с другом.

Бабушка продолжала твердить:

— И вот я вдруг стала главой вашей семьи! На склоне лет взвалила на себя эту ношу.

Раньше бабушка называла главой семьи маму Алины. Но та тоже не любила, что папа чересчур весёлый. Недавно она узнала, что тот играет на дудочке и прячется в торт. Для того чтобы выскочить оттуда в разгар праздника и сильно всех насмешить. После этого мама решила покинуть семью. И ехать на крайний юг в какой-то горящий санаторий по какой-то горящей путёвке. Наверное, в горящем интереснее.

— На что мне такой муж, который по проволоке ходит и на дудочке свистит, — на прощание решительно сказала она.

— Я хорошо свистю. Весело так! — попытался возразить папа.

— Нужно было выбрать другого супруга. Серьёзного, положительного, — продолжала говорить мама. — И я никогда не вернусь из горящего санатория, пока ты не сделаешь что-то большое и серьёзное. Настоящее и невыдуманное. Своими руками.

И уехала, возможно, навсегда.

Теперь каждое утро приходила бабушка, хоть она жила в другом доме на другой улице, чтобы воспитывать внучку и зятя и готовить завтраки. Разные яичные блюда. Бабушка работала заведующей яичным складом в какой-то секретной организации.

Сейчас её громкий голос будил Алину каждое утро. По утрам бабушка ругала погоду. Никакая ей не нравилась. Всегда было жарко или холодно, или ветер. Хорошая погода, оказывается, была только в прежние времена. Только сегодня бабушка про неё забыла из-за воров, которые украли шкаф. А ещё она внушала Алине какую-то суровую правду жизни.

— А скоро в школу! Вот где тебя ожидает суровая жизнь! Там тригонометрия, природоведение и таблица логарифмов, — Громкий и гулкий голос бабушки был слышен везде. — Не хватало, чтобы ребёнок вырос таким, как отец, и тоже сидел в торте.

А Алина думала, что нормально вырасти и такой. И внутри торта тоже неплохо. Тем более он ей понадобится небольшой. Маленький такой тортик!

— Ах, ребёнок гибнет, гибнет! — продолжал звучать бабушкин голос. — Никому нет дела до крохотного существа. Оно живёт в мире своих фантазий, у него комплекс мечтательности. Я читала об этом в педагогической литературе.

Ещё новая глава. Алина на улице

После яичного завтрака Алина вышла погулять во двор дома. Взяла с собой на улицу деревянные башмаки и ожерелье из сухой малины. И ещё оставила на голове маленькую коронку. Хотела показать всё это ребятам из детского сада. Алина так давно не была в этом саду. Месяца два! Вдруг там ещё остались знакомые ребята.

Во дворе Алина встретила дядю Мишу, который возвращался домой с клюкой и мусорным ведром.

— С добрымднём! — поздоровалась Алина. — Выхорошовыглядите.

Дядя Миша вздохнул:

— Да не очень хорошо. Вот ноги плохо ходят. И шея не разгибается. Может, слишком часто я её в жизни гнул?

Алина вспомнила и пожалела, что забыла взять для него волшебный гриб в аптеке гнома Пузанкова.

Она сказала:

— А я ночью побывала в Стране снов, в ней живут маленькие интересные человечки. Там летают в воздухе и пляшут на воде. Вот у них был гриб для здоровья, но только он в этом сне остался. Я его в следующий раз принесу. Зато есть хорошие деревянные туфли. Возьмите их, дядя Миша, вдруг пригодятся!

— Ну, давай, — произнёс дядя Миша. — Стану в них летом на даче ходить. А это что такое у тебя в руках? Тоже гриб, какой хороший, белый.

И тут Алина увидела, что держит его в руке. Точно такой же как в гномьей аптеке. А ведь только что ничего не было! Потом подумала, что дядя Миша, наверное, плохо видит. Гриб был не белый, а коричневый, а шляпка у него немного красноватая.

Дядя Миша взял его. Прищурился через очки:

— Тут ещё сверху на шляпке что-то написано мелкими буквами. "Способ применения. Когда хочется. Форма выпуска — гриб. Срок годности вечный. Условия хранения — везде. Хранить в доступном для детей месте". Понятно!

— Берите, вдруг поможет, — сказала Алина. И побежала к ограде детского сада.

Никого из знакомых за ней не было. Алина поправила на голове корону и стала ходить вдоль этого забора. Наконец, одна девочка в тёплой шубе заметила её. Остановилась и стала смотреть.

Алина произнесла:

— А я недавно побывала у маленького народца. Эльфов, фей и гномов. Там живёт одна совсем прозрачная девочка и мальчик со шпагой. И ещё там была коронация, меня выбрали королевой и выдали эту красивую корону.

— Дай поносить! — попросила девочка.

Подбежали и другие дети.

— И мне! И мне! — закричали они.

Тоже стали примерять и носить коронку, сначала девочки, а затем даже мальчики. Потом смотреть ожерелье.

— Сладкие ягоды, — наконец, сказал один мальчик.

Оказалось, что он съел малину. Только сейчас Алина это заметила. Почти съел, на ниточке осталась только одна ягодка. Наконец, их всех, детсадовских, позвала воспитательница, и они убежали.

* * *

Когда Алина вернулась домой, то увидела, что бабушка уже не забивает гвозди. Она как-то подозрительно смотрит в окно на улицу. Оказалось, что там с ведром и палочкой бегает дядя Миша. Вот он забежал в подъезд. Стало слышно, как быстро-быстро побежал по лестнице. А вот, кажется, поехал по перилам вниз, загремел ведром.

— Наверное, дядя Миша уже наелся волшебного гриба, — объяснила Алина.

Потом Алина и её бабушка заметили, что дети за оградой детского сада прыгают необыкновенно высоко. Прыгают, прыгают, а вон стали висеть в воздухе и вот даже летать. Дети летали, взмахивая руками, и смеялись. Прибежали воспитательницы, стали громко кричать, велели спускаться. Пытались поймать детей. Махали руками и подпрыгивали, а заведующая размахивала сачком для бабочек. Детсадовские дети со смехом уворачивались и разлетались, а некоторые теперь сидели на берёзе, как скворцы.

А один мальчик, тот, который съел малину, летал высоко-высоко, один. И его уже почти не было видно.

Алина вспомнила. Мама говорила, что, когда высоко летаешь во сне, то растёшь. Только сейчас же не сон!

* * *

Весь день Алина и кукла Эвелина готовились к новому появлению в Стране снов. Эвелине шили всякие наряды. Она забирала с собой два чемодана с разными платьями. Деловыми и нарядными.

Потом позвонил телефон, и бабушка долго разговаривала с кем-то.

Наконец, она озабоченно сказала:

— Да, не повезло соседу Мише. Только что звонила его жена, Алла, и жаловалась, что они наелись компота. Тот у них на кухне варился, а Миша увидел на столе какую-то ягоду и в этот компот бросил. Как не повезло! Ягода та специальная была, и от неё Миша сильно помолодел. Он так компот любит и поэтому его много выпил. Сильно помолодел, чересчур.

Алинино ожерелье с единственной ягодкой лежало рядом с ней. Алина посмотрела и увидела, что та исчезла. Пропала. Осталась только тоненькая ниточка.

Бабушка сегодня долго не уходила к себе домой. Перестала забивать гвозди. Стояла у окна и задумчиво смотрела в него. Будто что-то ждала.

Алина отложила кукольное платье и тоже встала рядом. Только что выпал первый снег. Тонкий-тонкий слой. На нём уже появились следы. Далеко друг от друга. Это тетя Алла выходила на улицу в деревянных башмаках и с ковром и прыгала по двору к ковровой выбивалке.

— А вот и они. Возникли, наконец, — сказала бабушка.

Дядя Миша и тетя Алла вышли во двор гулять. Только теперь дядя Миша был совсем маленький, в шубе, перевязанный крест-накрест платком и с детской лопаткой.

— Срамота! — говорила бабушка, глядя на соседей.

— А ты хочешь выздороветь от старости? — предложила ей Алина. — У меня есть знакомые в Стране снов. Они тебя от этой старости сразу вылечат.

— Ну, нет, — отказывалась бабушка. — Посмотри, во что Миша превратился. Ведь пенсию потерял и место в своём Институте усовершенствования учителей. Профессором там был! Раньше такого не было, какие хорошие аптеки были. Надёжные лекарства, по рецептам. И никаких подозрительных ягод! Не пойми что теперь суют!

— Ну, ничего. Можно и маленьким жить. Я знаю, — сказала Алина.

— Как будто на второй год остался! — сокрушённо говорила бабушка, глядя на дядю Мишу.

И опять новая глава. Алина опять в Стране снов

Хорошо, что теперь не было кошмариков. Только уснуть Алине и кукле Эвелине никак не удавалось. А так хотелось и побыстрее! Чтобы опять увидеть своих друзей. Алина и Эвелина лежали под одеялом, а вокруг ничего не менялось.

Но вот Алина увидела, что рядом не торшер и не коврик на стене, а листья на деревьях. Листья, цветы, и они с Эвелиной не лежат, а стоят на земле Страны снов.

Бабочки и колибри летали вверху. Вдалеке был виден замок с башенками. Только сегодня он почему-то был не розового цвета, а синего. Аист, у которого теперь была фамилия, да ещё двойная, Клювин-Палочкин махал тростинкой. Целая толпа разноцветных птиц пела перед ним хором. Только сегодня было намного прохладнее, чем в прошлый сон.

Когда Алина и Эвелина увидели эльфов и фей, оказалось, что они теперь ходят по новой дороге из булыжников. А вот на ней появился автомобиль, только что придуманный гномами.

Он не ехал, а шёл. Со скрипом, на четырёх ножках, похожих на куриные, в розовых резиновых галошах. Из трубы на крыше густо валил дым. Гном с длинной бородой смотрел из круглого окошка. Да, кажется, гномы не слишком хорошо поняли и разобрались, какими должны быть автомобили.

Увидев Алину и Эвелину, гномий автомобиль приветственно прогудел что-то по-своему, по-автомобильи и вежливо поднял шляпу. Да, да, у него была и шляпа! Тёплая, конечно, ведь сейчас было прохладно.

А потом на озере появился утюг. Он плыл по воде и пускал пар. Рыжий гном стоял впереди на носу утюга и крутил штурвал. Рядом другой гном смотрел в бинокль на берег, хотя тот был всего в двух метрах. Гномы ведь ничего не знали не только про автомобили, но и про утюги. И не догадались, для чего те придуманы.

А вот в воздухе появился розовый резиновый шар. Из корзины под ним выглядывали гномы. Высовывали головы. Вот шар остановился у берега озера, гномы решили посмотреть телевизор.

Из телевизора всё вытащили, от него оставили только деревянный ящик. В этом ящике скакал и пел лягушонок во фраке и розовом цилиндре. Вместо микрофона он держал перед собой сосновую шишку.

Перед телевизором сидели и смотрели это представление эльфы и феи. Им всё нравилось, они аплодировали. И гномы наверху в шаре тоже.

— "Интересный этот телевизор!" — слышалось отовсюду.

И Алине, и Эвелине выступление лягушонка тоже показалось достойным, лягушачий талант они одобрили.

Но потом Алина с Эвелиной прошли по дорожке и увидели невдалеке деревянный грибок. С красной крышей в белый горошек. Так ведь это их грибок, из их двора! Фея Лия и эльф Пен порхали над ним.

— Привет, Алина! Привет, Эвелина! — закричали они. — Посмотри, какой замечательный, деревянный и красивый грибок! Как искусно создали его неведомые мастера!

— Наверное, он волшебный! — добавил потом Пен.

Алина и Эвелина подошли и увидели, что песочница с песком тоже здесь. Какой-то малыш забыл в нём пластмассовую лопатку.

— Он не волшебный, а сворованный! Непонятно только, как этот гриб здесь очутился, — сердито сказала Алина.

— Это тайна! — добавила к её словам Эвелина.

Все перестали смотреть телевизор, подошли и подлетели сюда. Эльфы, феи и гномы.

— Ах, какой красивый и чудесный гриб! — зазвучало отовсюду.

— Прелестный, замечательный! Высокохудожественный!

А один какой-то гном в очках сказал:

— Он как раз очутился между нашей гномьей деревней и землёй фей и эльфов. Здесь раньше стоял забор.

— Но он чуть-чуть побольше на нашей территории, — сказал другой гном.

— Нет, на нашей! На нашей! — закричали все эльфы и феи. — Этот замечательный грибок наш!

— Нет наш! — ещё громче закричали гномы.

Вдруг их прервал сильный порыв холодного ветра, и голосов маленького народца стало не слышно. Полетели жёлтые листья, будто осенью.

— Подождите! — крикнула и перекричала этот ветер Алина. — Но ведь можно играть вместе! Давайте я покажу, как у нас во дворе или детском саду лепят из песка куличи и пирожки. Вы что, не умеете?

Алина быстро слепила несколько пирожков, а Эвелина украсила каждый сверху ягодой. Земляникой, черникой или рябиной. И песочные пироги вдруг стали настоящими! С земляничной, черничной или рябиновой начинкой и даже горячими. И ветер стал теплее и понемногу утих.

Из своих домиков-пеньков стали появляться другие гномы. Некоторые сели обедать. Вокруг настоящих больших грибов. Волшебных, съедобных. Усаживались в кружки на высоких деревянных стульях, с вилками и ложками, на середину грибных шляпок ставили самовары с нектаром. Это такой особенный гномий напиток, который гномы пьют вместо чая или, например, какао. Стали откусывать от этих шляпок с края, пить нектар из глиняных кружек и с блюдечек.

В открытую дверь аптеки был виден Кампус Пузанков. Перед ним на столе столбиком стояли золотые монеты. И этот гном проверял их — кусал и откладывал.

— Ой! — вдруг сказала Эвелина. — А я сейчас видела одного кактаракана. Он вон туда побежал. Я же говорила, что здесь какая-то тайна.

— Надо посмотреть, что он там делает! — таинственным голосом произнесла Алина.

Они вдвоем двинулись вглубь деревьев и кустарников и вдруг на маленькой полянке увидели шкаф. Свой собственный! Из Алининой комнаты.

— Гляди, наш шкаф. Вот он где! — тихонько сказала Эвелина.

— Только на нём теперь что-то написано, — шепнула в ответ Алина. Она прочитала:

ФИРМА "ПАКОСТИ И ГАДОСТИ"

А там внизу ещё:

Пакость и гадость в радость! Устрой другу гадостную услугу!

В нашем шкафу кто-то устроил эту чудную фирму, — тихо произнесла Эвелина.

— И я, кажется, догадываюсь, кто это, — добавила Алина.

Они вдвоём спрятались в кустах.

Раздался такой знакомый скрип дверцы шкафа. Алина и Эвелина замерли. И из шкафа появился кошмарик. Скрипун. Завёрнутый в штору, и, как заметили Алина и Эвелина, он стал гораздо выше и больше, чем раньше.

Скрипун посмотрел вверх, зевнул и сказал сильно скрипучим голосом:

— Плохо, что здесь слишком много света. И чересчур тепло. Не люблю!

Он прошёл по полянке перед шкафом, щегольски кутаясь в штору. На босых ногах у него были надеты шпоры с колёсиками.

— Вот кто украли шкаф и деревянный грибок. Это они, кошмарики, — прошептала Эвелина.

— Эй, славные кошмарики, выходи на доклад-совещание-митинг! На обсуждение наблюдений и достижений! — своим скрипучим голосом объявил Скрипун.

Из шкафа вышли, выбежали, высыпались кошмарики. Оказалось, что сегодня все они были одеты по-домашнему и легко. Будто никто из них не боялся сегодняшней прохлады. Загребущий сразу в двух тренировочных штанах с полосками-лампасами. Кактараканы в майках, футболках и комнатных тапочках. А Стульчак в четырёх сапожках, тоже со шпорами.

Скрипун хрипло кашлянул и заговорил:

— Итак, увеличение гадостей и пакостей в Стране снов уверенно растёт. А когда растут и множатся наши славные гадости, растём и мы. Наш ход с деревянным грибком оказался удачным. Мы придумали так, что, чем больше маленький народ ссорится между собой, тем становится холоднее и холоднее. Пусть гномы думают, что гадости им делают феи и эльфы. А феи и эльфы, что им делают пакости гномы.

Скрипун засмеялся своим хриплым смехом, и Алина вспомнила, что слышала этот смех. В прошлый раз, когда упала ветка с сидящими на ней гномами.

"Надо запомнить эти слова Скрипуна наизусть, — подумала Алина, — чтобы потом всё-всё всем-всем рассказать. Своему народу эльфов и фей. И гномам тоже!"

— Чем больше хороших ссор, злости и мерзостей, тем больше холода и темноты, — произнёс Скрипун.

— Ну да, ну да, — зашумели кошмарики. Голоса у них тоже были противные. — Значительно холоднее! Значительно лучше!

И сами себе захлопали в ладоши. Алина и Эвелина смотрели на них сквозь листья.

— Вот почему стало холодно, — сказала Алина.

— Так станет совсем плохо, — добавила Эвелина.

— Чем больше порядочных пакостей и гадостей, тем больше холода и темноты, и тем мы выше, больше и сильнее, — всё говорил Скрипун. — Видите, какой я стал рослый! Рослый, стройный и красивый. Мы добьёмся того, чтобы здесь наступили вечный холод, тьма и пустота. Чтобы ничего здесь не росло, не цвело, и нигде никто не жил. Никаких тебе ни листьев, ни цветов, ни ягод, ни пчёл или бабочек. Остались только пустота и тишина, и везде лежал только снег. И маленький народец, эти эльфы, феи и гномы пусть уснут. А мы станем великими!

Кошмарики опять стали хлопать в ладоши. Радоваться.

Скрипун сказал:

— Всё это я называю заговором. Вот так. Ну, а теперь за дело!

Все кошмарики разбежались по сторонам. А Скрипун ускакал на Стульчаке. Доклад-совещание-митинг окончился.

— Мы знаем, теперь мы знаем эту тайну! — с волнением сказала Алина.

— Надо всем рассказать! — добавила Эвелина.

Возле деревянного грибка всё было по-прежнему. Гном Пузанков ещё считал свои монеты, а к обеденному грибу с нектаром гномы пригласили фею и эльфа. Лию и Пена. Те с большими глиняными кружками сели на высокие гномьи стулья.

— Мы знаем! Мы знаем! — закричали Алина и Эвелина издали.

— Здесь появились кошмарики, чтобы научить вас плохому! — крикнула Алина, когда они подбежали.

Алина и Эвелина вдвоём стали рассказывать про заговор кошмариков. Но, оказалось, что их слушали не слишком внимательно. И часто расспрашивали при этом.

— Везде будет лежать только снег, а вы все уснёте. Не станет ягод и нектара. Ничего не станет, — говорила Алина.

— А как это спать? — спросил Пен. — Мы не знаем, что это такое и никогда не спим. А вместо этого всегда веселимся. Вечно.

— А что такое снег? — спрашивали все.

— Он такой белый и лёгкий и падает сверху, — объясняла Алина.

— А, такой, как пух одуванчиков! — предположила Лия.

— Нет, не как пух. Он холодный, если его потрогать, — пыталась объяснить Алина.

— Холодный, но жжётся, как огонь, — уточнила Эвелина.

— Снега всегда много-много. Но каждая снежинка маленькая-маленькая, — подумала и сказала Алина.

— И когда он выпадает, ничего не растёт. Ни цветы, ни ягоды, — опять объяснила Эвелина.

— Наверное, снег вроде сахара, — попытался понять гном Кампус Пузанков.

— Так много-много сахара? Холодный, но как огонь? — сомневались гномы.

— Интересно будет на этот снег посмотреть, — сказал Пузанков.

— И потрогать его, — произнёс какой-то другой гном.

— Может быть, поэтому всегда холодает, когда мы дразним некрасивого тролля Прокопа? Из-за этих самых кошмариков? — с сомнением высказался эльф Пен.

И вдруг он неожиданно бросил свою кружку, выбежал из-за гриба и стал плеваться. А вслед за ним и фея Лия тоже.

— Тьфу! Какая горькая вода! — выкрикнула она.

— Эти гномы подсунули нам вместо нектара какую-то горькую-горькую воду, — кричал Пен.

Гном Пузанков смотрел на них из дверей своей железной аптеки. Изо рта у него торчала золотая монета. И вот она вдруг стала глиняной. Неожиданно! И все монеты на столе у Пузанкова тоже неожиданно стали глиняными. Этот гном раскусил монету и теперь стоял с открытым ртом, и оттуда текла грязь.

Кампус Пузанков тоже выкрикнул своим тоненьким голосом:

— Смотрите все! Глядите! Какие козни учинили феи и эльфы! Вот во что они превратили славные добрые монеты!

Алина раскрыла рот, чтобы сразу всё объяснить.

"Это заговор! Подождите, это сделали кошмарики", — захотела крикнуть она.

Но тут раздался гром, и ударила молния. Оказалось, что небо теперь покрыто тёмными тучами. И вот оттуда полился дождь. Совсем холодный. И откуда-то раздался хриплый смех Скрипуна.

Гном Кампус Пузанков посмотрел вверх на небо, плюнул глиной и закрыл дверь своей железной аптеки. И другие гномы тоже стали запираться в своих домах-пеньках. А феи и эльфы разлетелись. Дождь лил всё сильнее и сильнее.

А вот вместе с каплями воды стали падать первые мокрые снежинки. Те самые, на которые так хотел посмотреть маленький народец.

Хорошо, что рядом стояли чемоданы Эвелины, а в них много всякой одежды. Алина и Эвелина нашли в этих чемоданах два плаща, красный и зелёный, и ещё достали два зонтика. Синий и жёлтый. Достали и, взявшись за руки, пошли куда-то наугад.

Шли, шли, а потом рядом с дорогой увидели деревянную стрелку с надписью

ЗАМОК ТРОЛЛЯ 33 ШАГА

Раньше Алина учила Эвелину считать, и та всё говорила, что научилась этому очень хорошо.

— Смотри, сейчас сосчитаю, сколько до замка! — сказала Эвелина и стала считать свои шаги. — Один, два, три, девять, шесть…

Алина хотела сказать, что та считает неправильно, но тут они дошли до поворота на дороге и увидели его. Этот замок стоял у моста через ручей. Кукла перестала считать, и они вдвоём побежали вперед.

Только оказалось, что это никакой не замок, а маленький дом из дикого камня под соломенной крышей. На стене этого дома висела каменная доска с надписью

Тролль Прокоп

Дверей и окон в нем не было, и был виден сам тролль Прокоп, который сидел у очага с пустой трубкой во рту.

Оказалось, что тролль сильно некрасивый. Лицо у него было тёмное, морщинистое, и изо рта торчали два клыка. Длинные волосы почти закрывали лицо, а одежда из шкур была старой и в заплатках.

Алина и Эвелина замерли, прикрываясь зонтиками и заглядывая внутрь замка-домика.

Эвелина тихонько сказала:

— Посмотри, этот цвет и этот фасон совсем ему не идут. И не скрывают недостатков его внешности. И причёска какая плохая! Вернее, совсем никакой причёски!

Но, оказалось, тролль заметил Алину и Эвелину. Он вдруг сказал:

— Да заходите побыстрее! На улице холодно. Под моим кровом всё же теплее, чем снаружи.

Алина и Эвелина робко вошли под этот самый кров.

Тролль, не вставая, сидя, поклонился:

— Идите к очагу, — предложил он. — Я живу здесь почти пятьсот лет. Но мы, старожилы, не припомним такой погоды в здешних краях.

Алина и Эвелина сели возле очага и потихоньку стали оглядываться по сторонам.

Эвелина прошептала:

— Смотри, прямо внутри этого дома растёт мох. Кажется, этот Прокоп спит вон на той охапке соломы. Она ещё и сгнила, и пахнет. Смотри, смотри, — шёпотом ябедничала кукла, будто Алина сама всего не видела.

— Нормально пахнет. Гнилой соломой, — тихонько отвечала Алина.

Эвелина продолжала шептать:

— Он такой некрасивый. Наверное, злой. И плохо одетый! Разве хорошие люди так плохо одеваются?

— Не желаете ли отведать картошки, а вот есть свёкла. Даже сахарная, — предложил тролль Прокоп. — Только всё у меня сырое. Я живу скромно, у меня нет кастрюль и горшков.

— Да нет, спасибо. Не хочется, — Вежливо отказалась сразу за двоих Алина.

— Чайников и самоваров тоже нет, — добавил к этому Прокоп. — Я пью сырую воду из ручья. Так и живу. День за днём. Вечером смотрю на окрестности. Один, никто не хочет со мной дружить, потому что я некрасивый. Хорошо, что у меня есть чёрная угольная доска и белый мел. Иногда я сижу на крыльце и рисую всё, что вокруг меня. Этим белым мелом на этой чёрной доске. Потом всё стираю, а на другой день рисую опять. Потому что вокруг так много всего, а доска у меня только одна. И так каждый день.

Алина сказала:

— А мы знаем, почему такая погода. Возможно, скоро будет совсем плохо. Можно будет рисовать только снег.

— Потому что кошмарики научили всех плохому, — добавила к этим словам Эвелина.

— Маленький народец, эльфы, феи и гномы не захотели меня слушаться, и всё ссорятся между собой, — произнесла Алина.

Она и Эвелина вдвоём стали рассказывать про вредный заговор кошмариков, и как к этому отнеслись все маленькие существа.

Тролль Прокоп задумчиво сказал:

— Я слышал, что этот снег белый. Его неинтересно будет рисовать. Сейчас мир яркий. Выразительный!

Алина подумала, что это странно. Ведь у тролля белый мел и больше ничего. И только этим белым мелом он рисует на своей доске.

Прокоп с хрустом раскусил картофелину. Он произнёс:

— Жаль этот маленький народец, эти маленькие существа. Хоть они и шалят, устраивают мне маленькие проказы. Делают дырки в крыше, чтобы сюда затекала дождевая вода. Сыплют перец на мою сахарную свёклу. А однажды придумали вот что! Все грибы и ягоды вокруг моего замка сделали каменными. Я собираю их, собираю, а потом гляжу, что-то не то…

Тролль негромко рассмеялся. Таким весёлым и добрым смехом, будто совсем не был таким некрасивым.

— Но ведь нужно как-то помочь этому маленькому народцу! — с надеждой сказала Алина.

Тролль задумался, громко хрустя картошкой:

— Да, плохо придётся этому народу. Их легко обмануть. Они существа простые, легкомысленные. И мне тоже плохо придётся. Наверное, нужно посоветоваться с каким-нибудь мудрым человеком, — произнёс он.

Огонь в очаге был маленьким, слабеньким. Алина и Эвелина рядом с ним всё равно мерзли. Даже внутри замка тролля они сидели, укрываясь зонтами.

Алина всё думала, думала, с кем можно посоветоваться о судьбе маленького народа, с каким мудрым человеком. Потом ей стало теплее. Всё теплее и теплее, и вот Алина обнаружила, что проснулась. Лежит в своей комнате в кровати, а кукла Эвелина рядом с ней.

Снова другая глава. Встреча с мудрецом

Было слышно, как по комнатам ходит бабушка и сердито стучит молотком. Алина встала, стала одеваться и всё думала, где взять мудреца. Такого, чтоб знал, как спасти маленьких эльфов и фей. И гномов тоже. Может, попросить советов у бабушки? Конечно, она мудрая, но она не верит, что где-то живет маленький народец. Бабушка скажет, что это мечта и игра воображения.

Оказалось, что папа дома. Наверное, он нагулялся на проволоке и насмешил людей в виде синего слона. Сейчас тот играл в шахматы с компьютером.

Проходя мимо, Алина подумала, что даже компьютер не знает, как справиться с кошмариками и избавить от них маленький народец. Потом в голову Алины пришла мысль:

"А вот же папа! Он настоящий мудрец. Хоть часто и бывает чересчур весёлым".

И Алина быстро рассказала про беду маленьких существ.

— Как же они будут жить зимой? В этих прозрачных платьях и тоненьких костюмах, а некоторые босиком? — закончила она.

Папа задумался, глядя на компьютер. Потом сказал:

— Наверное, надо устроить для них какое-нибудь спортивное состязание. Чтобы они подружились в спортивно-культурно-оздоровительной борьбе. Например, шахматы, — придумал он.

— Здорово! — обрадовалась Алина. А потом огорчилась, когда вспомнила, что не знает шахматных правил.

— Ничего, — успокоил её папа. — Я объясню. Смотри! Вот клетчатая шахматная доска. Эти кони скачут на ней буквой "Г". А вот этот высокий-высокий — ферзь. Он ходит почти по-всякому. Как хочет.

Послушав папу, Алина побежала к своим игрушкам. Учить правилам их. Посадила и поставила перед собой куклу Эвелину и старого оловянного солдатика. Этим солдатиком играл ещё папа, когда был маленьким. За долгие годы солдатик прошёл много боев и походов. И форма у него износилась и выцвела. Но тот сохранился ещё молодцом и ружьё в руках держал твёрдо.

— Ферзь такой тяжёлый и высокий. И делает, что хочет, — объясняла Алина. — А эти маленькие с круглыми головами пешки. Сначала они могут идти вперёд на целых две клетки. Но потом устают и идут медленно-медленно. И король тоже, не спеша, ходит. Он больше на месте стоит и думает.

Но игрушки не слишком хотели учиться. Не интересовались шахматами. Кукла Эвелина всё рассуждала о том, как ей переодеться к шахматам. А оловянный солдатик всё ходил по шахматной доске строевым шагом и показывал ружейные приёмы. Хвастался тем, как это умеет. Он тоже захотел попасть в Страну снов. Посмотреть.

А в конце игры Алина сказала:

— Предстоит это самое… Как его? Важноезадание.

Алина играла так целый день. А вечером пошла спать с необыкновенной охотой. Раньше такого никогда не случалось.

И снова другая глава. Шахматное сражение

Как всегда в Стране снов Алина, а теперь вместе с ней кукла Эвелина и оловянный солдатик, увидели замок с башенками. Но сейчас он был не розовый и не синий, а жёлтый.

— И всё вокруг жёлтое, — сказала Эвелина.

Сверху падали и лежали под ногами осенние листья. Цветы завяли и повесили головы.

Потом они, втроём, увидели на границе между деревнями большую-большую шахматную доску. Возле неё толпились маленький народец и всякие муравьи, и другие козявки. Сверху летали пчёлы. Золотые и серебряные шахматные фигуры стояли напротив друг друга и сверкали на солнце. Золотые считались чёрными фигурами, а серебряные, конечно, белыми.

Оказалось, что эльфы и феи теперь в шапочках и носочках их пуха одуванчиков. И все одуванчики вокруг уже стали голыми, лысыми. А носы у гномов совсем покраснели от холода.

Фея Лия издалека помахала им рукой. Сегодня она была в шапочке из пуха камыша. Алина побежала к ним:

— Эй, смотрите! Сейчас я научу вас играть! — крикнула она.

Перед ней неохотно расступились.

— Первыми ходят белые! Они же серебряные, — начала говорить Алина.

— Нет, это мы хотим первыми! — сразу стали спорить другие фигуры.

Чёрные муравьи тут же вступились за них. Они здесь были за свою команду, чёрную. А рыжие болели за белых. И тут же кинулись шуметь, спорить.

Фигуры обоих цветов топтались на месте, перемешались. И те, и другие пытались ткнуть друг друга щитом, пихнуть локтём или даже пнуть коленом.

А солдатик не смотрел на шахматную доску. Он ходил возле неё и командовал сам себе:

— Ать, два! Ать, два!

Потом Алина заметила: в кустах прячутся и выглядывают оттуда кактараканы, и, кажется, Стульчак.

— Смотрите, смотрите, как надо ходить! — перекричала всех Алина. — Первым идёшь ты. Или ты! — сказала она пешкам. Потом повернулась к коню, — А можно скакать. Буквой "Г".

— Я тоже хочу, — выкрикнула одна пешка.

— Нет, нет. Только конь ходит этой буквой, — возразила Алина.

Вслед за этой пешкой загалдели чёрные муравьи. А за ними эльф Пен. А потом другие эльфы, феи. И гномы, которые болели за чёрных. Чёрные и рыжие муравьи уже стали грозить друг другу кулаками. Кактараканы совсем высунули головы из кустов.

— Стой, стой! — воскликнула Алина какой-то серебряной пешке, которая пошла вперёд.

Шла, шла и не собиралась останавливаться.

— Ты слишком далеко идёшь! — стала объяснять Алина. — Только ферзь может идти так далеко.

— А я не хуже ферзя. А ещё лучше! Так нечестно, — не соглашалась пешка.

— Эй, эй! Вы уже по два хода сделали, — Алина попыталась остановить пешки с другой стороны.

— А они уже по три раза ходили. Мы так не играем! Это не по-честному! — кричали те.

Муравей Рыжаков бегал по шахматной доске между фигурами. А вот туда заскочил Черняков.

— Нечестно! — закричал он и стукнул своего друга Рыжакова кулаком.

Хриплым смехом захохотали кактараканы, и заржал Стульчак. Кто-то засвистел, и рыжие муравьи кинулись на чёрных. И шахматные фигуры друг на друга. Одна команда на другую.

— Эй, остановитесь! Это спортивное состязание, а не драка! — крикнула Алина, но её никто не слушал.

А кукла Эвелина кинулась переодеваться к сражению. Эльф Пен выхватил шпагу и воскликнул:

— Мы обнажим мечи, чтоб честь нам отстоять! Пусть дрогнет сердце трусов.

И кинулся вперед. Оловянный солдатик закричал: "В атаку! Ура!" Выставил вперед ружьё и кинулся за ним.

Сначала им преградил дорогу строй пешек, но те быстро испугались и разбежались. Это увидели и бросились в разные стороны гномы. Спрятались в своих домиках и только выглядывали оттуда и обиженно кричали что-то.

И вдруг подул ледяной ветер, и быстро стало темнеть.

На небе появились луна и звезды, а здесь повсюду замелькали красные глаза кошмариков. Слышались удивленные голоса маленького народа. Они здесь никогда не видели ночь.

— Это просто кошмар! — слышался голос какой-то феи.

Алина вытянула перед собой руки и пошла куда-то вперед. Шла непонятно куда и тут почувствовала, что лежит под одеялом в своей комнате.

"Какой короткий сон", — подумала она.

За окном было совсем темно.

— Точно. Это был настоящий кошмар, — послышалось рядом.

Непонятно, кто это сказал. Кукла Эвелина?

Почти последняя глава. Пожар замка

Вечером Эвелина не захотела пойти с Алиной в Страну снов. Теперь холодную и совсем не такую весёлую, как раньше. Сказала, что заболела, простудилась. Хотя какая простуда может появиться у пластмассовой куклы?

Алина обиделась на неё и пошла спать одна. Лежала, лежала под одеялом и вот почувствовала, что стало холодно. Значит, опять вокруг Страна снов. Каждый раз становилось всё холоднее и холоднее, когда Алина здесь появлялась.

Теперь в Стране снов стало невесело и навсегда темно. Только луна и звёзды освещали всё вокруг, и кругом мелькали светлячки. Вместо музыки сейчас только гудел ветер. И дворец теперь не менял цвет. Всегда стоял серый, невзрачный.

В свете луны был виден клин птиц, улетающих в теплые края. Цапли, аисты. Голуби бывшей королевы эльфов, лебеди. А деревянный лебедь летел впереди как вожак. И даже маленькие колибри захотели лететь со всеми.

Мир снов становился пустым, голым. Листья всё больше облетали. Только теперь кругом росли большие, выше Алины, мухоморы.

Алина сейчас была одета в куртку, ватный капот и сапожки. Она шла медленно, потому что плохо видела здесь перед собой. Наконец, остановилась. Было непонятно, где она сейчас.

— Какой глупый этот оловянный солдатик. Зря мы его с собой взяли в прошлый раз, — с досадой сказала Алина.

Совсем не ясно, куда теперь идти. Алина добавила к своим словам:

— Больше не буду дружить с этим солдатиком. И эльф Пен тоже хорош! Такой же дурачок!

— Он погорячился. Доблестная кровь эльфов вскипает при виде врагов, — раздался в темноте голос.

И тут Алина заметила эльфов и фей, которые сидели на заборе. Сейчас они выглядели неважно, нахохлились, вытирали носы.

В последнее время маленький народец всегда жаловался Алине и даже Эвелине, когда те появлялись здесь. Фея Лия говорила:

— Смотрите, мы все болеем. Все стали синие. У нас даже пар изо рта идёт! Такого никогда не было!

— Это не болезнь, — отвечала Алина. — Вы просто замёрзли.

Один эльф сейчас сказал:

— Когда эти кошмарики явились у нас, они сразу сделали все грибы ядовитыми, а цветы превратили в чертополох.

Лия произнесла:

— Всё некрасивое расходится от шкафа кошмариков, подобно кругам от камня, упавшего в воду. Грибы-поганки. Летучие мыши. Они сейчас гоняются за бабочками. И сова. Она сейчас таится, сидит в темноте и ухает, всех пугает. А сколько кошмарики оставляют после себя мусора. И так плохо, так дурно ведут себя в нашей стране!

— А больше всего мы не хотим спать! — добавил к этому ещё один эльф.

Где-то вдалеке раздался скрип дверцы шкафа. Это из фирмы "Пакости и гадости" уходил новый клиент. Эти клиенты появлялись в этой фирме всё чаще, сейчас их становилось всё больше. Гадости у кошмариков заказывали всё охотнее и охотнее.

Было слышно, как посетивший фирму кошмариков клиент их благодарит. Оказалось, это школьник, который боялся контрольной в школе. Он оставил заявку, чтобы тяжело заболел учитель.

Раздался скрипучий и сейчас особенно громкий голос Скрипуна:

— Скоро мы станет совсем большими. Всё больше и больше и так много сможем делать славных пакостей.

Над шкафом стал подниматься Скрипун. Всё выше и выше. Вот стал настоящим великаном. Высоко в небе были видны его красные глаза и его заметная в лунном свете шляпа из большого мухомора. Скрипун глядел сверху.

— Эта зима никогда не кончится, и вы заснёте навсегда! — громко проскрипел он маленькому народцу.

Маленьким-маленьким существам внизу. Сказал и ушёл. Земля тряслась от этого, будто по ней шло стадо слонов.

А одна фея сказала возмущённо:

— А гномы неплохо живут себе. Не мёрзнут, прячутся от холода в своих домиках. И даже пытаются подружиться с кошмариками. Такие подлизы!

Феи и эльфы по-прежнему злились на гномов.

В последнее время Алина часто подходила к папе. Хотела, чтобы тот придумал что-то для спасения маленького народца в Стране снов. Но папа всё молчал. Писал что-то на листах бумаги и даже чертил на них какие-то чертежи. Только один раз он непонятно сказал:

— Можно своими руками создать лето. Даже во время зимы.

Алина всё спрашивала, как это. Но тот опять замолчал.

Но тут все увидели, что из темноты появился эльф Пен. Сейчас от прохлады он стал совсем румяным.

— Кажется, Пен Кудрявый собрался свершить весёлую забаву, — произнёс один эльф.

— Вы знаете, что я придумал! — крикнул Пен и засмеялся. — Я положил в трубку некрасивого тролля такой чёрный порошок. Он называется порох! А то сейчас столь скучно. Гному Кампусу Пузанкову подарил этот порох один высокий гражданин, завёрнутый в штору. А Кампус немного отсыпал мне. Представьте себе! Порох взорвётся, и вот будет смешно!

— Смотрите! Вон там огонь! — вдруг крикнула одна фея.

— Это пожар! — закричал какой-то эльф.

Алина увидела поднимающийся вдали огонь и дым. Все побежали и полетели туда. И Алина побежала за другими.

Конечно, это горел и уже сгорел маленький замок тролля Прокопа. Тролль стоял возле дымящихся камней. Весь чёрный от копоти.

— Этот порох вспыхнул, и всё запылало. Мой домик был маленький и сгорел быстро, — сказал он.

— Но ведь мы только хотели немного пошутить, — с сожалением произнёс Пен.

— Как жаль, что сгорели моя угольная доска и мой мел, — сказал вдобавок тролль.

Алина посмотрела на эльфа Пена, на других эльфов и фей и с обидой сказала:

— Вы сами во всём виноваты! Вы ссоритесь и делаете пакости. Так, как хотят кошмарики, что они хотят. Поэтому всё так плохо! Вы любите пакости и гадости больше, чем эти противные кошмарики. Я больше никогда не приду в этот сон. И с вами не играю, и не дружу!

В ответ феи и эльфы стали кричать:

— Ну и не приходи! Ну и давай, ваше величество, не играй и не дружи! Ты сама любишь пакости!

А фея Лия показала язык.

— Быстрее бы проснуться! — с огорчением сказала Алина.

Тролль Прокоп вздохнул. Он показал рукой в сторону и произнёс:

— Там растут два дерева. Их стволы кривые и вместе они похожи на цифру восемь. Пройди меж ними и проснёшься.

Алина повернулась и пошла.

"Хоть во сне, но обидно", — подумала она.

Алина уже умела считать и знала такую цифру. И вот увидела эти деревья. Прошла между стволами, через эту восьмёрку и очутилась в своей комнате.

Глава последняя. Стеклянный замок

Теперь сны про эту необычную страну исчезли. Перестали сниться. Хотя Алина часто вспоминала маленький народец. Вспоминала, думала о том, как он сейчас живёт. Потом всё чаще стала размышлять, как им помочь. Не смотря ни на что. Хоть эти эльфы и феи раньше и дразнились.

Наконец, Алина решила подойти к папе и попросить его помочь всем в Стране снов. Просить твёрдо-твёрдо. Настойчивымтоном. Так как любила просить мама до того, как уехала в горящий санаторий.

Но папа пропал. Он отложил свои бумаги с чертежами, почему-то взял горшок с золотом и уехал в одно место. Несказочное, обыкновенное, но необычное. Называлось оно металлобаза. Вся она была построена из железа, и там лежало много всякого тяжелого металла. Работали там железные механические рабочие. Они грузили это железо на большие машины.

Непонятно, что решил делать там папа. Но вечером он пришёл и сказал Алине, чтобы та пораньше легла спать. И даже, что он сам появится в её сне!

В этот раз Алина долго не могла уснуть. Всё думала о Стране снов и маленьком народе. Что с ним сейчас? Думала, думала, а потом увидела, что стоит на снежном поле. Вокруг всё было белое-белое, и от снежного блеска стало немного светлее.

"Ну, вот и снег. Тот самый, который хотели увидеть эльфы и феи", — подумала Алина.

В сугробах остались следы Стульчака. Большие-большие и далеко друг от друга. Будто здесь скакал слон. Озеро покрылось льдом, а утюг вмерз в него. В деревне гномов на замёрзшем грибе были брошены остатки их обеда. На другом грибе даже забыли самовар. Алина постояла и пошла куда-то вперёд, чтобы отыскать местный народец.

С трудом обнаружила их возле моста через ручей. Они сидели на закопчённых камнях, там, где раньше был замок тролля Прокопа. Маленькие эльфы и феи прижались к троллю, грелись.

Алина остановилась в стороне и не решалась подойти. Вдруг они опять начнут дразниться? Над снегом бесшумно летали белые совы.

Потом услышала, что сегодня у Прокопа, оказывается, день рождения. Ему исполнилось пятьсот лет. Эльфы и феи уже подарили тому новую чёрную доску. А ещё карандаши и фломастеры. И краски с кистями. Но тролль сказал, что яркие краски теперь не нужны. Ведь всё вокруг белое, одинаковое и ещё темно. И ничего сейчас вокруг не меняется.

— Слышите? Вдали кто-то странно шумит, — вдруг сказал эльф Пен.

— Словно к нам приближается стая чудовищ! Такие звуки ещё никогда не раздавались здесь, — произнесла фея Лия.

Алина тоже стала слушать и смотреть. Над горизонтом появлялся какой-то свет.

Феи и эльфы стали взлетать, подниматься вверх, чтобы увидеть это непонятное.

— Я знаю, это не чудовища! — закричала Алина и замахала руками. — Это свет от прожекторов и моторы гудят. Я догадалась — это мой папа с металлобазы!

Свет становился всё сильнее, и вот на горизонте появилось много машин. Из передней, самой грохочущей машины на гусеницах выглянул папа и замахал рукой. И Алина замахала руками ещё сильнее.

Машины остановились прямо напротив тролля Прокопа, стоявшего у развалин своего замка. Стояли и гремели. Такие ни на что непохожие здесь. Всё вокруг заполнилось синим дымом от них. Рядом с ними сразу стало заметно, какое здесь всё маленькое, и все маленькие.

Папа протянул из окна руку троллю:

— Привет! Мы привезли много всякого железа, а ещё толстое стекло, провода, прожектор и ещё много всего хорошего.

— Привет! Привет! — послышались тоненькие голоса фей и эльфов, порхающих вокруг.

Из кабины вдруг высунулась голова Эвелины. Оказывается, в этой кабине сидели ещё и оловянный солдатик, и даже кошка Ксюша.

Эвелина сказала:

— Мы построим здесь такой дом из железа и стали. Он называется оранжерея. А внутри него будет лето. И никакие кошмарики, и никакое колдовство ничего с ним сделать не смогут.

Папа выбрался из машины. Встал, такой высокий здесь. Тролль, который всегда считался здесь самым большим, доставал ему по пояс.

Папа огляделся и сказал:

— Тут одного воображения мало. Я тоже мечтать люблю. Но я так: мечтаю, мечтаю, а потом делаю, как мечталось. Привык, когда надо, и руками нужные вещи создавать.

Из машин выбирались железные рабочие. Вокруг всё загрохотало. Одна машина, странно называющаяся "сваебойная", громко и гулко била сверху по большим столбам. Забивала их в землю. Вокруг неё кружились феи и эльфы, сейчас совсем маленькие. Смотрели. Замелькали синие огни, которые соединяли вместе куски железа.

— Я знаю, — объясняла Алина пролетающим феям и эльфам. — Это газ. У нас на кухне тоже такой есть.

Что отвечали те, не было слышно.

Гномы выглядывали из своих домиков и из всех углов, чтобы посмотреть на строительство. Они не могли равнодушно слышать стук железа.

Наконец, стал слышен дружный скрип снега. Это повылезали и подошли гномы. Не выдержали, что так много делают без них железных дел.

Самым первым подошёл Кампус Пузанков. Может, ему надоело мерзнуть в своём железном домике. Он сильно похудел, хотя сейчас уже жевал кусок сухого гриба. Пузанков не удержался и стал выкрикивать советы. А за ним и другие гномы.

Появились и забегали по стройке муравьи. Они тоже решили принять участие. Вместе вцепились в одну большую железную балку и пытались её поднять.

Гномы, наконец, потеряли терпение. Прогнали муравьёв, и сами попытались её осилить. Долго тужились, тужились, но балку вместе с ними поднял кран. Висящие гномы дружно хвалили друг друга за трудолюбие.

А кошмарики смотрели издалека, из темноты. Потом Скрипун поскакал на Стульчаке вокруг строительства, а Загребущий побежал следом на своих четырёх руках. Сейчас красных от холода. Только кошмарики, вроде бы, теперь стали меньше.

— Бесполезный народ, тунеядцы, — сказал папа, который смотрел на них.

Он стоял рядом с троллем Прокопом.

— У нас начальник автобазы на тебя похож, — рассказывал ему папа. — Я ведь не только по проволоке ходить умею. Когда-то работал на заводе, он закрылся, но я не горевал. Стал служить рабочим по перемещению музыкальных инструментов в театре. А сейчас в "Радости" тружусь.

Стало заметно, что скачущие и бегущие кошмарики становились всё меньше. И вот такой большой Стульчак стал величиной с нормальный худосочный стул. Вот величиной с табуретку. Вот с кукольный игрушечный стульчик. И вот все кошмарики остановились, застряли в снегу.

Постепенно из непонятных кусков железа, камня и стекла стала возникать оранжерея. И вот возникла! Внутри неё загорелся свет. Так ярко, что сначала у всех заболели глаза.

— Стеклянный замок! Стеклянный замок! — стали слышны голоса эльфов и фей.

К папе подошёл железный рабочий. Он со скрежетом почесал свой затылок.

— Нестандартный заказ, — сказал он на непонятном языке. — Ночная работа во сне. Надо бы прибавить до трех золотых монет на каждого.

— Ладно, по четыре даю, — ответил на это папа.

Расплатился, а потом заглянул в горшок.

— Одна монета осталась. На память, — сказал он.

Вот и построили летнюю страну, — раздался голос Эвелины. — Только маленькую пока.

— Не беда, — сказал на это папа. — Скоро будет лето. А ничего страшного в зиме нет. Лыжи, коньки, хоккей. Снежные бабы. Можно жить, перезимуете. А совсем скоро будет Новый год. И к вам сюда придёт Дед Мороз. Не удивляйтесь, если он немного будет похож на меня.

— Ура! Быстрее бы Новый год! — закричали хором сразу все, эльфы, феи, гномы и тролль Прокоп.

Посредине новой оранжереи посадили горшок с кактусом, который принесли из другого мира. Из квартиры Галошиных. Над ним летали и удивлялись феи, бабочки и пчёлы. Таких растений здесь никогда не видели.

Потом феи стали летать по этой оранжерее и там, куда они смотрели, куда бросали свой волшебный взгляд, начинали расти другие травы и цветы.

Кошка Ксюша ходила по новому стеклянному замку и нюхала. Хотела найти запах мышей. Мышей здесь не было. Пахло кем-то маленькими, толстенькими и бородатыми. Которые прятались от неё.

Зато Пен и Лия дразнили Ксюшу, опускались сверху, а та ловила их лапой.

Кошмарики вдруг оказались здесь. Только совсем маленькие, они шустро бегали под ногами. Папа объяснил, что те уменьшаются и слабеют, когда их не боятся. Но некоторые подпрыгивали и грозили кулачками. Кричали что-то писклявыми голосами.

Алина прислушалась и сказала:

— Ой, кажется, я их немного слышу. Они жалуются, что хороших и порядочных пакостей и злодейств в Стране снов осталось совсем мало. Но мечтают когда-нибудь развернуться. И грозят, что скоро отправятся в ульи к пчёлам и в муравейники к муравьям и будут пугать их.

— Ничего. Пчёлы и муравьи храбрые и прогонят их, — произнёс папа.

Кошмарик, совсем маленький и нестрашный, как быстрый жучок, промелькнул внизу. Алина даже могла бы прихлопнуть его ногой. Кажется, это был Скрипун. Он спрятался в дырявом старом орехе. А другие вон влезли в брошенный спичечный коробок.

— Ну вот, всё сделали своими руками. Целый стеклянный замок. Хоть машины и помогли, — послышался голос Эвелины.

А Алина сказала:

— И сделали большое и серьёзное, настоящее и невыдуманное. Сейчас мы серьёзные и положительные. Как мама хотела. Теперь она может возвращаться из своего санатория.

Но вот показалось, что она, Алина, просыпается. Как будто поднимается и летит. Как хорошо! Ведь, когда летаешь во сне, то растёшь!

КОНЕЦ

Content

Васильев Михаил Михайлович В Стране снов

Васильев Михаил Михайлович В Стране снов Повесть-сказка © Copyright Васильев Михаил Михайлович ()

Глава первая. Про Алину

Ещё одна глава. Одна дома

Другая глава. Страна снов

Опять другая глава. Бабушка дома

Ещё новая глава. Алина на улице

И опять новая глава. Алина опять в Стране снов

Снова другая глава. Встреча с мудрецом

И снова другая глава. Шахматное сражение

Почти последняя глава. Пожар замка

Глава последняя. Стеклянный замок