Степан Вартанов

Дружеский визит

Глюк – это высокоорганизованная система

не поддающихся определению частиц.

В. И. Ленин

Глава 1

Есть многое на свете, друг Горацио,

что и не снилось нашим мужикам…

Мгновение назад здесь не было ничего. Затем беззвучно, как и подобает большинству происходящих в космосе событий, из ничего возник, заслоняя звезды, цилиндрический дюралевый корпус «Полундры». В течение следующих нескольких минут корабль провел серию стандартных тестов. Да, это была именно та планета, да, пригодна для жизни. Нет, в эфире пусто… впрочем, воз, корабельным антеннам просто не хватало мощности. Как-никак, это был всего лишь корабль второго класса, лучшее, чем располагала База к тому моменту, когда с Земли был получен запрос на проведение спасательной операции. Затем корабельный компьютер приступил ко второй стадии предпосадочной подготовки – пробуждению экипажа.

Люди не хотели просыпаться. Они лежали вповалку в кают-компании и в коридоре, под опрокинутой стойкой для видеокассет и на пульте управления, предусмотрительно заблокированном. Причина их сна была очевидна по россыпи пустых банок из-под пива и бутылок от джина и виски – даже если бы задавшийся этим вопросом был начисто лишен обоняния и не мог ощутить сильнейший запах перегара.

Стандартный сигнал рожка, воспроизведенный компьютером через динамики, был проигнорирован, так же как и три последующих, увеличенной громкости. Люди не хотели просыпаться. Они стонали и ворочались во сне, что-то бессвязно бормотали и плакали.

Тогда компьютер отдал распоряжение бортовой системе жизнеобеспечения, и через минуту в поступающий в корабль воздух добавилась живительная струйка пробуждающего газа. Движения людей стали более осмысленными, и наконец, зажимая нос, крепко зажмурившись, один из них вскочил на ноги и на ощупь бросился к пульту. Нащупав перед собой панель управления, он с размаху врезал кулаком по тому месту, где, по его представлениям, находилась необходимая кнопка.

На пульте спал его товарищ, и мы не будем уточнять, куда именно пришелся удар. Достаточно того, что это было болезненно и унизительно.

— А-А-А!!!

— Что за?!

— Да он пульт заблокировал!

— Сделайте же что-нибудь, мужики!

— О! Идея! Компьютер!

— Компьютер исправен.

— Убери из воздуха аммиак!

— Работаю… готово.

Наконец люди могли открыть глаза и отдышаться. Их было пятеро – матерых разведчиков дальнего космоса.

Капитан Илья Никитин, по прозвищу Богатырь, и вправду был богатырем. Обычно про таких говорили – шкаф, но капитан имел еще и третий дан черного пояса по карате – как истинный профессионал он не признавал никаких новомодных боевых искусств, всех этих компу-до и компу-эйра… Сила на силу, и кое-кто из членов экипажа помнил, как в джунглях планеты Ибр Богатырь вышел с бензопилой против тиранозавра и чем это кончилось для бедного зверя. Сам Богатырь не любил вспоминать этот эпизод – он тогда был жутко разочарован.

– Тан!

— Есть, капитан! – Позеленевший от напряжения штурман попытался вытянуться по стойке «смирно».

— Ты что, обалдел? Вольно! Прибрать бы тут все…

— Есть, сэр…

Штурман Тан Ли был всегда отменно вежливым и невероятно сосредоточенным китайцем. В общении, если поблизости не было животных, и в особенности собак, Тан был милейшим человеком, в противном же случае предпочитал иметь в руках палку. В этой экспедиции встречи с животными ожидались, однако Тан успокаивал себя тем, что собак среди них точно не будет. Прозвище у Тана было, но прозвища этого он не любил, так что друзья звали его по имени.

— Лом! – позвал Богатырь.

— Тут я, – донеслось из коридора.

— Плыви сюда! – Слово «плыви» было вполне к месту, поскольку на корабле была невесомость.

— Лом…

— Андрей!

Секундой позже в каюту влетел Андрей Лом, небритый, но симпатичный, босиком и со следами пиццы на одежде.

— Мне бы почиститься, капитан…

— Потом. Топай к маховикам, надо раскрутить корабль.

— А на фига? Все равно ща сядем…

— Да? Ну тогда не надо…

— Ладно… раскручу…

Бортинженер Андрей Лом не был лентяем, и если уж он брался за дело – дело спорилось. Просто в лом ему было за это дело браться, так он обычно и говорил. В лом ему было и лететь в эту экспедицию, но альтернатива – медовый месяц с молодой женой – была еще хуже.

Капитан удовлетворенно кивнул, глядя, как каюта постепенно приобретает жилой вид. Тан Ли был очень аккуратен. До следующего запоя это будет образцовый звездолет. Что напоминает нам о…

— Бутончик!

— Я здесь, капитан… – донеслось из-за пульта.

— Вылезай! Ты что там делаешь?

— Не могу… Тесно…

— А как ты туда попал?

— Не помню я. Последнее помню – вы меня учили пить водку залпом, а потом…

Богатырь вздохнул. Пить водку залпом он учил Питера Нори вот уже почти пять лет, но наука эта никак не давалась бортовому инженеру по технике безопасности. Пошарив рукой за пультом, капитан легко, как котенка, вытащил оттуда Бутончика – дистрофического вида дядьку лет пятидесяти. Бутончиком его прозвали именно за внешность.

Впрочем, внешность обманчива. Голова Бутончика хранила величайшее множество полезных сведений, и что самое главное – хранила их в идеальном порядке. Вся корабельная бухгалтерия, все позывные портов, даже координаты планет…

— Посмотрите двигатели, Бутончик. – Даже после пяти лет знакомства капитан иногда переходил на «вы» в разговоре с этим удивительным человеком. Помимо всего прочего, у Бутончика начисто отсутствовало чувство страха – он был фаталистом. Когда-то давно Богатырь пытался даже учить его основам рукопашного боя, но добился лишь того, что сломал бедняге руку.

— Сделаем. – Бутончик сгруппировался, легонько оттолкнулся от могучей капитанской груди и, пользуясь тем, что на борту была невесомость, полетел по направлению к двери. Однако именно в этот момент маховики раскрутили корабль, так что вместо того, чтобы оказаться в коридоре, Бутончик приземлился на стойку, а стойка, вместе со всеми видеокассетами – на голову Тана Ли. Не говоря ни слова – а что тут скажешь, – китаец принялся за уборку.

— Грег! – позвал наконец капитан,

— Уже, сэр!

— Еще раз назовешь меня сэром – по стенке размажу! – пообещал Богатырь.

— Ах, сэр, вы все обещаете… – Грег был единственным на борту, кроме капитана, кто увлекался боевыми искусствами, однако делал это как-то слишком легкомысленно. Взять хотя бы его фехтование на топорах… Кличка у Грега была Торин, и вторым его хобби была игра в хоббитов. Торином звали какую-то козявку там, в одной из их дурацких книжек… Капитан вздохнул. Какой шум поднялся, когда он надавал по шее этим девятерым… В черном… Он-то надеялся, что это ниндзя, да куда там! Они заявились к нему на корабль и стали отбирать у бедняги радиста какое-то там кольцо из дешевой латуни. И это за десять минут до старта! Кольцо полетело в один иллюминатор, а наглецы – в другой. Что он тогда сделал не так?

— Все проверил?

— Стрелковые системы и радиосвязь в полном порядке. А, Элберет…

— ЗАТКНИСЬ, КОЗЯВКА!

— Молчу, молчу…

Глава 2

По стене ползет утюг – не пугайтесь, это глюк…

Корабль шел к планете, координаты которой до последнего времени держались в строжайшем секрете – если вообще были кому-нибудь известны. Планету населяли разумные существа, одна из немногих планет, про которые это было сказать наверняка. Была, конечно, еще Печальная Планета, но народ попадал туда просто так, обычно из-за сбоев в работе гипертранспортеров, и координаты ее были неизвестны. Была также Ледяная Гора – но о ней вообще ничего не знали, если не считать диких слухов, распускаемых теми, кому повезло вернуться с нее живым.

И был Кошачий Мир. Вот эта самая планета. Капитан посмотрел на голубоватую сферу, висящую за иллюминатором. Про этот мир было известно наверняка, что он существовал и превосходил Землю по уровню развития. И еще – что был населен самыми опасными существами во Вселенной – глюками, а также их создателями – котами.

Кошачий Мир открыл ребенок по имени Андреи, наверное, самый известный ребенок в истории человечества. Он летел на Альфу, на каникулы, когда почему-то решил поработать с корабельным компьютером вручную, при помощи молотка и отвертки. Причины этого вмешательства излагались мальчишкой невнятно, а то, что осталось от корабельного «черного ящика», уже никому не могло ничего рассказать.

Так или иначе, корабль попал на планету, которая принадлежала расе котов. Попал и был сбит, прямо с орбиты, причем способом прямого заброса диверсанта в пилотскую кабину – опять же со слов мальчишки. Кораблю угрожало разрушение, поэтому он и катапультировал пассажира…

Андрей прибыл на Землю через месяц и привез с собой кота, с которым они подружились. Кот, впрочем, быстро разобрался, что к чему, и убедил семью ребенка перебраться на Альфу, ускользнув из-под самого носа у контрразведки. На Альфе же контрразведке делать было нечего, эта планета очень строго следила за тем, чтобы ее граждан не притесняли. Достаточно сказать, что нарушители прав человека там расстреливались на месте без суда и следствия.

Однако координаты планеты находились в памяти корабельного компьютера, и стереть их кот не сообразил, а скорее – просто не удосужился. Так что уже месяц, как на его родную планету начали прибывать гости. И вот – доприбывались.

«Кондор», как и «Полундра», был кораблем второго класса, по сути дела – ее близнец. Оба корабля имели одинаковые системы жизнеобеспечения, китайского производства, и одинаковые компьютеры и вооружение, сделанные в России и на Украине. Капитан смотрел в иллюминатор на планету, где месяц назад пропал корабль, который не должен был пропасть, и напряженно размышлял. Изобретут ли они когда-нибудь надежное средство от похмелья? И если да – то когда? А все Бутончик со своими теориями. Говорят ему – градус не должен повышаться. А он – нет, просто кривая должна быть гладкой…

Капитан встряхнул головой, отгоняя непрошеные мысли, и тут же пожалел об этом – под черепом словно что-то взорвалось. Планета, да…

Собственно, не было ничего необычного в том, что исчез корабль второго класса «Кондор». Корабли такого класса исчезают сплошь и рядом, денег не напасешься – каждый из них выручать. Но с «Кондором» все было по-другому. На корабле летел Чрезвычайный и Полномочный Посол Организации Объединенных Наций в Кошачьем Мире, дон Альфред де Вито, вместе со своим пресс-секретарем, двумя референтами и пилотами, не говоря уж о телохранителях. ЭТО было скандалом. ЭТОГО уже допускать было нельзя, и если бы «Полундре» удалось добыть доказательства того, что пассажиры «Кондора» зверски замучены в застенках инопланетян, дело вполне могло кончиться войной. Результат войны тоже был заранее известен, но вряд ли это остановило бы политиков.

Глава 3

Глюки с неба не падают, ибо в небе глюков нет.

Лаплас

Посадочная процедура – стандартная посадочная процедура – не включала разбрасывания над планетой спутников-шпионов, но опять же – это был особый случай. Три спутника покинули звездолет с получасовыми интервалами, затем час спустя – еще три, и еще. Если повезет, они доставят на борт ценнейшую информацию о чужой культуре, если же нет – то нет. За экспедицию платило военное ведомство, и денег оно не жалело.

Место посадки «Кондора» было известно с точностью до десятка километров, так что здесь особых проблем не ожидалось. Как выразился Торин – целься да стреляй. Дурацкая манера цитировать бородатые анекдоты появилась у Грега после визита в Россию, в гости к бортинженеру. Звездолет совсем было собрался начать торможение, когда на экранах локаторов показался чужой корабль…

— Капитан! – удивленно сказал Грег. – Сюда летят!

— Разминуться сможем?

— Только путем самоподрыва…

— Отставить. Стандартная процедура контакта.

— Есть!

Любовь к стандартным процедурам прививали миру военные из НАТО, и в девяноста девяти случаях из ста, включая нынешний, это был всего лишь хороший повод для оправдания – мы все делали по прописи, это, мол, обстоятельства виноваты. Стандартная процедура разведки, стандартная процедура освоения, стандартная процедура захвата… Стандартная процедура контакта…

— Вызываю их на стандартной частоте номер один, – сообщил Грег. – Капитан, они отзываются!

— Действуйте по инструкции… – Капитан был озадачен. Судя по тому, что рассказал мальчишка, вернувшись отсюда на Землю, у них уже должны были начаться неприятности.

— Передаю рисунок вопросительной рожицы, – сказал Грег.

— Торин!

— Сэр! Это правда рожица… Эксперты считают, что это покажет наш интерес…

— Ну ладно…

— Они отвечают… Капитан! – Столько неподдельного удивления и обиды было в словах радиста, что головы всех присутствующих повернулись к радиорубке. – Они мне бабу голую прислали!

— Отставить!

— Илья, я не шучу!

Капитан поспешно взбежал по хлипкой лесенке в радиорубку. То, что он увидел на экране… Ладно, по крайней мере Торин действительно не шутил.

— Завлекают… – пробормотал он, мучимый нехорошими предчувствиями. – Знаешь что, радист? Шпарь-ка дальше по уставу.

— Есть… – неуверенно сказал тот. – Передаю изображение атома водорода… Отвечают… Сэр?

— Ну что там? – спросил Богатырь, пытаясь заглянуть ему через плечо в узком пространстве рубки.

— Опять баба голая…

— Та-ак… Что у тебя там дальше?

— Простые числа… Один… Отвечают… Капитан?

— Вижу, вижу…

— Три… Отвечают… Илья, они трех прислали… Пять… Отвечают… Я этого больше видеть не могу! – Торин в сердцах стукнул кулаком по пульту. Застывшая на обзорном экране громада инопланетного корабля дрогнула в ответ, подернулась мелкой рябью и растаяла без следа.

— Глюк! – потрясенно произнес капитан. – Мы полчаса переговаривались с глюком! Поверить не могу! И ведь предупреждал мальчишка!

— Полная готовность! – скомандовал он, придерживая пальцем кнопку внутрикорабельной связи. – Посадка в зоне А, синергистическая траектория, максимальные перегрузки. Связист!

—Я!

— Поставить радиопомехи! Я хочу, чтобы нашу посадку ни одна сволочь не смогла засечь. Ясно?

— Сделаем!

— И чтоб без этих песен… как было в прошлый раз.

— Капитан, – обиженно произнес Торин, – вы ко мне придираетесь. Если бы я в прошлый раз не запел, диверсант не обнаружил бы себя и мы все бы погибли…

— Ты слышал приказ?

— Ну!

— Давай действуй. Лом?

—Оу?

— Как там у нас двигатели?

— Сядем. Бутончик, правда, не уверен в третьей дюзе.

— Ну ничего. Готовьте посадочные. Мне потребуется вся мощность.

— Стартовая мощность через пять минут.

— Мне потребуется ВСЯ мощность, – не повышая голоса, произнес капитан.

— Хрен вам, ваше благородие, а не вся мощность, – вежливо возразил Лом. – Кто снял русский смеситель и поставил это японское чудо – я, что ли?

— Ну и что?

— А то, что у него паранойя! Корпус реактора слишком холодный, видите ли, так что…

— МНЕ ПОТРЕБУЕТСЯ ВСЯ МОЩНОСТЬ! – Ладно, – сдался Лом. – Погибать – так с музыкой. Я вам гарантирую, в десяти километрах от эпицентра ни одного глюка не останется, одни головешки.

Капитан вздохнул. Этот экипаж был частью их бессмертного спецподразделения, подобранного пять лет назад компьютером по заказу Пентагона. Как работала та, единственная в своем роде, программа, узнать так и не удалось, результат этот потом не воспроизводился, сколько ни бились программисты. Однако было очень похоже, что для них во всей Вселенной просто не было неразрешимых задач. Вторая половина подразделения, к слову, с комфортом отдыхала сейчас на Курорте, пытаясь заодно выйти на контрабандистов, ввозящих туда наркотики. Хорошие ребята. И все же… И все же иногда у него чесались кулаки – надавать кое-кому из хороших ребят по шее.

Посадочные двигатели тихонько зажужжали, и на космонавтов навалилась и начала расти перегрузка. Посадка. Самый ответственный момент в жизни подобных звездолетов. Дешевые двигатели, кое-как клепанный корпус, дрянная теплоизоляция… Обычно звездолеты не выходили в космос, стартуя и финишируя прямо на планете… Но у «Полундры» не было координат посадочной зоны в проекции Флеминга, а рассчитать их не смог бы ни один компьютер в мире, шутка ли – двенадцать сороказначных чисел!

— Полная мощность на оси, третья дюза резонирует, пытаюсь компенсировать…

Корпус корабля светился вишнево-красным, но это мало кого волновало – они все были одноразовыми, эти корпуса.

— Локаторы фиксируют точку посадки на терминаторе. Переход с ионной тяги на турбину, третья дюза – флаттер, компенсировать не удается…

Корабль вонзился в плотные слои атмосферы, и корпус вспыхнул, расплавившись огненными брызгами, и исчез, оставшись висеть белым облачком сзади. Он выполнил свою главную функцию – расположенный под вторым, керамическим корпусом, сверхпроводящий магнитный контур использовал образовавшуюся плазму для того, чтобы создать дополнительное трение и затормозить корабль, не создавая лишних тепловых нагрузок на его внутреннюю обшивку и не тратя горючего. Правда, получающийся в результате фейерверк сводил на нет плюсы от маскировки при посадке на линии терминатора… Зато если выдержит собранная, как из кирпичиков, из поставляемых разными производителями и зачастую уже кем-то использованных сегментов керамика, то корабль не должен сильно перегреться, если же нет – тоже не беда – пассажиры не успеют испугаться.

— Высота двадцать, переход на вертикальный участок траектории. Посадочная зона локаторами потеряна. Камеры внешнего обзора вышли из строя, навигация по приборам… Приборы и локаторы отказали, посадка по внутренним инерционным датчикам… Третья дюза, напряжение три тысячи процентов от расчетного максимума, взрыв ближайшие десять секунд. Отсечение плазмы…

Корабль подпрыгнул и вильнул, словно по нему врезали исполинской клюшкой для гольфа, когда третья дюза обратилась в пыль, затем начал валиться набок.

— Пытаюсь компенсировать крен внутренними гироскопами. – Голос Тана Ли был спокоен, как всегда, хотя звездолет дергался и скрежетал, словно по нему били в упор из крупнокалиберного пулемета. Стойка с видеокассетами оторвалась от стены и, исполнив посреди кают-компании танец живота, рассыпалась на отдельные части. – Зависание в точке надира. Выжигание зоны безопасности. Половинная мощность реактора – и падает. Выжигание отменено. Высота сто сорок метров плюс-минус десять. Скорость снижения двадцать метров в секунду… Крен пятнадцать. Высота десять… Пять… Ноль-ноль, посадка в точке…

Звездолет завис над землей на огненном столбе, воплощение земной технологии, научной мысли и тяги к неведомому. Затем столб огня исчез, и «Полундра» камнем рухнула с двадцатиметровой высоты, подмяла и раздавила несколько деревьев, пропахала, оставляя за собой пылающий след, состоящий из плиток термозащиты, по пологому склону холма, пару раз перевернулась и застыла, слегка накренившись.

— Ноль-ноль, посадка в радиусе сто пятьдесят километров плюс-минус восемьдесят от заданной зоны, все двигатели стоп. Гироскопы не откликаются на управляющие команды, перехожу на аварийную систему управления…

Где-то внизу звонко чмокнул воздух – это аварийные системы разгерметизировали корпуса гироскопов. Сразу запахло паленым.

— Посадка завершена. Переход к стадии два… Противопожарные системы не откликаются на управляющие команды… Экипажу – пожарная тревога второй степени.

Космонавты поспешно расхватали огнетушители и занялись ликвидацией пожара. Им было не привыкать.

– Молодец Тан! – сказал Богатырь. – Отличная посадка.

Он не шутил. Посадка действительно была проведена неплохо – мягко, точно, и главное – никто не пострадал. Рутина…

Глава 4

Спущен трап, открыты люки, в коридорах бродят глюки…

— В целом системы исправны, капитан, – доложил через час Лом. – Правда, Бутончик говорит, что ему не нравится вторая дюза, но…

— Нам все равно не скоро придется взлетать, – заметил капитан. – Обратно на Землю прыгнем прямо отсюда, там и починимся.

— Так нас отсюда и отпустили, – с надеждой сказал Грег. – Нам придется драться, прорубаясь…

— Торин, отставить!

— Есть, сэр!

— Еще раз назовешь меня сэром…

— Есть, мэм!

— !…

— Понял…

— Внешний обзор? – поинтересовался капитан.

— Камеры вышли из строя сразу, как мы прошли стратосферу, – сказал Лом. – Поставить новые – час, если выйти наружу, и два – если изнутри. Обшивка еще слишком горячая, а система охлаждения – на двадцати процентах.

— Снаружи, – сказал капитан. – Как я понимаю, они все равно могут проникнуть в корабль, даже если мы задраены.

— Поправка, капитан, – сказал Грег. – Уже проникли. Он держал двумя пальцами что-то вроде слабо светящегося розового огурца, который извивался в его руках, пытаясь освободиться. Бутончик поводил около трофея счетчиком Гейгера и отрицательно покачал головой.

— В контейнер! – скомандовал капитан. Был открыт один из разработанных специально для этой цели металлокерамических контейнеров, и глюка поместили в него. Затем тяжелая многослойная крышка закрылась, отсекая пленника от остального мира, а еще через мгновение «огурец» просочился сквозь стенку контейнера и шлепнулся на пол. От удара по нему пробежали волны, и он растаял точно так же, как до этого корабль на орбите.

— Впечатление мое таково, – резюмировал любивший точные формулировки Богатырь, – что хороший удар об пол может надолго освободить человека от глюков. Бутончик?

— Согласно составленной ребенком классификации, – сказал Питер Нори, порывшись в глубинах своей памяти, – это «писк», самая примитивная форма существования здешней… э… технологии и самая слабая по… э… энерговооруженности. Нам повезло – пока. – Напомним, что Бутончик был фаталистом.

— По крайней мере отменяется эта идиотская затея с контейнерами.

— Глюка в мешке не утаишь…

— Отставить разговоры! Тан, Лом, Бутончик – я хочу, чтобы эта куча металлолома могла нападать и защищаться, и на все это у вас три часа. Торин – со мной. Мы идем на разведку.

— Простите, сэр, – как всегда, вежливо произнес Тан Ли, – а как мы будем поддерживать связь?

«Ненавижу, когда он прав», – подумал Илья.

— А чего ее поддерживать? – удивился Лом. – Это при открытом-то люке? Выкатим наружу телеантенну – без проблем.

— Да! – обрадованно кивнул капитан. – Давайте, взяли!

Планета выглядела безобидно. Покрытая кустарником холмистая местность постепенно понижалась, и внизу, километрах в пяти, видна была река. Между рекой и холмом, где опустился звездолет, не по прямой, а чуть левее, рос лес, состоящий из странных, перекрученных и раздутых деревьев всех цветов и оттенков, и вокруг леса, похоже, шли бои. А как еще назвать ходящий ходуном – это при полном безветрии – кустарник, яркие, спектрально чистых цветов молнии, бьющие из него во все стороны, и прочие спецэффекты, которые капитан до сих пор считал прерогативой Голливуда.

— Это… город? – шепотом спросил Торин.

— Кто ж его знает… – буркнул капитан. В следующий миг тишина раскололась и безоблачное небо прочертил инверсионный след. Поражала скорость неведомого летательного аппарата – от горизонта до горизонта за пару секунд.

— Что за…

— Полагаю, что это был «свист», капитан, – донесся из наушников голос Бутончика. – По классификации Андрея. Мальчишки этого. У нас все приборы зашкалило.

— Дела… – Капитан направился к стене кустарника, затем с сомнением посмотрел на звездолет. Затем снова на стену кустарника. Сомнения его очень удачно сформулировал Грег.

— У меня такое впечатление, что мы ведем себя как два медведя в супермаркете, – сказал он. – Осторожно, на цыпочках, но народ все равно обращает внимание…

— Мне тоже кажется, что скрываться не имеет смысла, – кивнул капитан. – Потопали в город. – Он засунул пистолет за пояс и решительно полез напролом через кусты. В тот же миг оттуда с визгом и писком прыснуло в разные стороны что-то маленькое, почти невидимое в траве. Капитан красиво кувыркнулся назад, сбив при этом с ног стрелка-радиста, в руках у него снова был пистолет.

— Ну? – сказал он после паузы, ни к кому не обращаясь в отдельности.

— Я сейчас вернусь, – ответил ему Грег. – Я понял, что надо делать.

Он бегом бросился к звездолету и нырнул в открытый люк. Через мгновение оттуда донесся вопль, но не его, а темно-зеленой твари, которая проворно заковыляла к кустам. Они уже в корабле!

— Штурман! Заблокировать пульт.

— Уже… Капитан, тут такое творится… Настоящий зверинец. Некоторые разговаривают.

— Придумай что-нибудь.

— Думаю… Придумал! – Тишина над холмом раскололась, и из корабля в панике бросились во все стороны глюки. – Heavy metall ! – с гордостью провозгласил Лом.

— А потише нельзя?

— Так обратно же сползутся…

Грег показался назад примерно через минуту, и его было не узнать. В руках у него был сверкающий меч, исписанный эльфийскими рунами, а за спиной висел щит. Пистолет, впрочем, по-прежнему находился в кобуре.

— Это что? – Капитану показалось, что он видит глюк.

— Меч-глюксворд, – довольно отозвался Грег, – что в переводе означает – глюкоруб.

— Ты что – спятил?

— Щит-глюкеншилд, – поспешно сказал этот ненормальный. – Мне его ребята заговорили от умертвий и от…

— Торин!

— Капитан, ясно же, что этот мир свихнулся… Я и подумал…

Илья молча повернулся и с треском полез через кусты, не обращая внимания на визги и писки. Торин Оукеншилд шел за ним, вертя в воздухе мечом и напевая песню о похищенных драконом сокровищах. Он жалел лишь о том, что в руках его меч, а не боевой топор, который ему не отдал Тан Ли, топором он чинил маховики системы ориентации.

Глава 5

Скажи мне, кто твой глюк, и я скажу. кто ты…

Станьте дети, станьте в круг,

Станьте в круг, станьте в круг!

Жил на свете старый глюк,

Старый добрый ГЛЮК!!!

— Торин, ЗАТКНИСЬ! Это разведка, а не ваши игры! – Я не вижу разницы, капитан… Пригнитесь! – Богатырь пригнулся, и над головой у него прошуршало что-то похожее на летящую задом наперед птицу.

— Как ты думаешь, это было нападением? – поинтересовался капитан, провожая странный объект взглядом.

— Не знаю… Вроде не возвращается… – отозвался Грег. – Мальчишка этот упоминал что-то такое в своих интервью. Чем ближе к городу, тем их больше, потому что в городе они в основном образуются, а их оттуда вышвыривают коты с помощью своей магии.

— Торин!

— Виноват, капитан! Но ведь как-то мы должны это называть? Мальчишка называл магией, коты, похоже, тоже…

— Да хоть горшком назови… Я даже не уверен, что нам надо в этот… город. Лом!

— Я! – прозвучало в наушниках.

— Закончишь с ремонтом, запускай зонд на спиральный поиск, только над городом его не проводи. Нам надо все-таки найти Кондор…

— Я могу запустить его прямо сейчас, – предложил бортинженер, – вот только отскребу эту пакость с потолка…

— Какую пакость?

— Не знаю, капитан. Она туда залезла и висит…

— Ладно… Запускай зонд. Потом возьми Тана, и топайте по прямой от города. Я хочу найти в этом мире хоть каплю логики.

— Тогда я лучше возьму Бутончика. Логика – это по его части.

— Не возражаю. Только на корабле чтоб кто-нибудь все время оставался…

— Капитан! – подал голос Грег. – Вы уверены, что будете возражать, если я запою?

— Черт с тобой, пой…

Никакой на свете глюк,

Хитрый глюк, страшный глюк,

Не был доктором наук…

НУ – А ВДРУГ?

Планета невзлюбила капитана с первого взгляда, она не поддавалась логике и систематизации. После двадцати лет службы в армии это очень угнетало. Неправильный мир. Неправильность окружала капитана со всех сторон, она аукала и перекликалась в чаще почти что человеческими голосами, она ложилась под ноги зеленым ковром цветов, которые хихикали, когда их задевали рубчатые ботинки космического волка, и вообще – нервировала. Этот мир, казалось, не подчинялся законам природы, а вместо этого населен был волшебниками… Да собственно, так оно и было… Сначала они послали ему на орбите этого сексуально озабоченного глюка – порноглюка, по классификации Бутончика, но глюк оказался стар и туп и не мог предложить им ничего, кроме непотребщины. Затем волшебники осознали свою ошибку и выпустили из кустов сиреневый туман, холодный и липкий, и капитану сразу захотелось бежать со всех ног, схватив в охапку Торина вместе с его дурацкой амуницией, перепрыгивая через глубокие ямы, наполненные чем-то зеленым, копошащимся… Просто чтобы согреться. Разумеется, бежать капитан не стал, он все-таки был военным. Но волшебники не сдавались. Они положили поперек дороги огромное страшилище, поросшее бурой шерстью, с пятнистой перекошенной физиономией. Увидев его, Торин поволок из ножен тяжелый меч с волнистым лезвием – самодельный, но очень острый, и запел свое любимое: «А, Элберет…» Страшилище рвануло прочь, словно ему пятки подпалили.

Капитан с уважением посмотрел на своего спутника, затем глаза его округлились и он крикнул «Берегись!».

Грег резко обернулся, и серая туша, маячившая у него за спиной, не успела сместиться. Воробей. Килограммов на восемьдесят. Шустро перебирая лапами, птичка переместилась Торину за спину и замерла, мрачно нахохлившись и поглядывая искоса.

— Что он там делает? – шепотом спросил радист.

— Стоит… – также шепотом отозвался капитан. – Смотрит.

— Зар-раза! – Торин выхватил меч, перебросил щит со спины на грудь и подхватил его левой рукой. – Смерть глюкам! – воскликнул он, лихо крутанулся на пятке и сделал красивый выпад, который должен был снести недругу голову. Капитан проворно отпрыгнул и выразительно постучал себя пальцем по виску. Воробей же подумал немного и вдруг клюнул глюкоборца в самый центр щита. По металлу прошла волна, словно щит на мгновение ожил, и оба космонавта в изумлении уставились на результат.

— Ну ладно, – сказал наконец капитан и положил руку на рукоятку пистолета.

— Ты что! – возмутился Грег. – Не обижай моего глюка! Ты видел, что он с моим щитом сделал? Ты представляешь, за сколько я такую красоту продам? Хорошая птичка…

— Чирик!

— Вот клюнет он тебя в задницу… И придется тебе сидеть на такой же красоте.

— Не клюнет! Пойдем, птичка. Будешь моим глюком.

— Твой глюк – тебе решать.

Они пошли дальше, первым шел капитан, за ним, размахивая мечом, шел стрелок-радист, а сзади, метрах в пяти, вышагивал глюк – ближе он не подходил, опасаясь схлопотать мечом. Этого не любят не только люди.

Глава 6

Homo homini glucus est.

(Человек человеку – глюк)

До города они не дошли. Ожила рация. – Капитан. – Голос Тана Ли был озабоченным, что, вообще говоря, было гораздо удивительнее, чем все, что они до сих пор встретили на планете. – Лом притащил одного из телохранителей дона де Вито… Я думаю, вам лучше это видеть, капитан.

— Возвращаемся. – Капитан быстрым шагом направился к кораблю, следом за ним потрусил Грег, и замыкал колонну жирный воробей. Непривычный к кроссам, он тяжело дышал, но не сдавался, хотя отставал все больше.

— Доклад, Тан!

— Он вроде бы не в себе, сэр, – отозвался китаец. – Все время дергается и очень… напряженный, сэр! И глюки…

— Что – глюки?

— Они из него так и лезут, – вмешался в разговор Лом. – Что-то с ним тут произошло, не иначе. И предметов почти не узнает.

— Это похоже на амнезию после хорошего удара по голове, – задумчиво сказал Бутончик. – Подобные случаи происходили в пространстве…

— А как ты объяснишь это свечение? – возразил Лом.

— Какое свечение? – Капитан уже мог видеть звездолет, стоящий на вершине холма, и то, что он видел, очень ему не понравилось. – И кто догадался развесить белье на антеннах?

— Никто, капитан, – хихикнул Лом. – Само… повесилось.

— Дурдом. Лом и Бутончик! Берите следопостановщик и топайте по прямой от корабля. Мне нужно логическое объяснение того, что здесь… творится, – закончил он после паузы. Паузу он сделал потому, что осознал, что последние несколько шагов идет по воздуху, в метре над землей.

— Торин!

— Я…

— Стащи меня вниз!

Грег воткнул меч в землю, обошел стоящего в воздухе капитана кругом, ухватил его за ногу и потянул. Безрезультатно.

— Помоги, что смотришь! – крикнул он подоспевшему воробью. Тот помог. Сначала упал Грег, затем – капитан, а сверху не упал, а скорее присел виновник торжества. Всего-то надо было склюнуть какого-то мелкого глюка, сидевшего под кочкой и управлявшего, по всей вероятности, полетом Богатыря.

— Пошли на «Полундру», – мрачно сказал Богатырь, поднимаясь. – Что-то я… уставать начал.

Они подошли к кораблю, и стало видно, что то, что капитан принял было за висящее на антеннах исподнее, было на самом деле живым… Впрочем, на кошачьей планете понятие жизни было очень растяжимым. Воробей опять отстал по дороге, и капитан, злорадно усмехаясь, захлопнул за собой люк. Пусть погуляет снаружи.

В корабле было относительно чисто, если не считать упоминавшейся Ломом фиолетовой пакости, сосульками свисающей с потолка, и подозрительного шуршания из-за пульта. Бутончик при этом был вне подозрений – нахлобучив на голову шлем виртуальной реальности, он управлял полетом зонда. На шлеме сидел, скрестив ножки, зеленый крокодильчик размером с ладонь. Торин немедленно схватил его за шкирку и открыл рот, как бы собираясь проглотить добычу. Несчастный глюк пришел в ужас, он рванулся, шлепнулся на пол и зигзагами устремился к двери.

— Ловко у тебя получается, – с завистью сказал Лом.

— Дык – глюк, дело привычное… – начал было объяснять Грег, и в этот момент кто-то робко постучался в наружный люк. Взяв меч на изготовку, Грег отправился открывать.

— А, это ты! – донеслось снизу. – Заходи. – Через минуту он вернулся в рубку в сопровождении уже знакомого капитану воробья.

— Ты зачем его сюда привел? – мрачно поинтересовался Богатырь.

— О! Класс! – одновременно с ним воскликнул Лом. – Как – зачем? Это же круто! Где взял? Там еще есть?

Смущенный таким вниманием, глюк засунул голову под крыло.

— это будет наш общий глюк? – робко спросил Лом.

— Мой глюк —твой глюк!

— Класс!

Капитану показалось, что он спит – и видит кошмарный сон.

— Где этот… телохранитель? – спросил он наконец.

— Там… в радиорубке, – с трудом отрываясь от созерцания «коллективного глюка», отозвался Лом. – Я его связал.

Капитан направился в радиорубку. Вслед ему неслось восторженное сюсюканье, сменившееся затем криками экстаза – похоже, глюк опять что-то клюнул.

Телохранитель был плох. Он сидел, пристегнутый ремнями к креслу второго пилота, и тупо таращился перед собой. Это был атлетического сложения брюнет лет тридцати, с квадратным подбородком, в том, что когда-то, вероятно, было модным красным пиджаком, но без брюк. В трусах. Шею телохранителя украшала толстая золотая цепь, а на пальце красовалась «гайка» – золотое кольцо с печаткой. Последний писк моды – одеваться в стиле ретро.

Капитан провел ладонью перед его лицом – медленно, с опозданием, но взгляд несчастного все же последовал за рукой. Прекрасно. По крайней мере он не в коме.

— Меня зовут Илья Никитин, – произнес капитан, глядя прямо в глаза телохранителя. – Я капитан этого судна. Вы здесь в безопасности.

— А как вас зовут? – спросил он, когда понял, что не дождется ответа.

— Я… – с трудом произнес телохранитель. Капитан готов был поклясться, что ему невыносимо стыдно. – Я не помню…

— Лом!

— Иду, – неохотно отозвался Лом и действительно тут же вошел в радиорубку, правда, не один. Увидев воробья, телохранитель рванулся, но не смог разорвать удерживающих его ремней. Воробей, понурившись, вышел вон.

— Что-нибудь удалось узнать?

— Физически, капитан, он абсолютно здоров. Но Бутончику не нравится, как дергается его щека. Он говорит, что клиент – ну вот этот – находился под длительным воздействием сильного стресса.

— Глюки! – прошептал «клиент». – Лес! Высота падает! Приборы отказали…

— Это не самое худшее. Я послушал немножко, – Лом вздохнул и почесал в затылке, – похоже, что они приземлились нормально и даже развернули свое… посольство. Но вот с экстерриториальностью были проблемы… глюки… – Он замолчал на полуслове, поскольку при слове «глюки» несчастный снова выгнулся дугой.

— Вот так он всегда, – сказал Лом. – Вот смотрите, капитан: ГЛЮКИ! Вот видите?

— Прекрати! – Капитан осуждающе посмотрел на своего бортинженера. – Мучаешь человека.

— А как он может нашего воробушка бояться? – пожал плечами Лом. – Представляете, капитан, он клюнул Грегов меч, и он теперь – булатный, ручной ковки! Такие – на вес золота! И руны на клинке изменились…

— И что эти руны теперь гласят? – спросил капитан, думая о другом. Ясно было, что толку от их «спасенного» будет немного.

— Рунами, – сказал Лом, – эльфийскими причем, написано: «Не люблю я Фармера, дурак он». И правда…

И в этот момент по кораблю прокатился звук гонга – сигнал общего сбора.

— Я нашел «Кондор», капитан, – сказал Бутончик.

Глава 7

Уехала навсегда. Твоя крыша.

«Кондор» возвышался на склоне холма, такого же зеленого с одной стороны, как и холм, на котором приземлилась «Полундра». На этом, однако, сходство заканчивалось – в отличие от них «Кондору» удалось выжечь зону безопасности, так что обращенный к экспедиции склон холма был покрыт слоем пепла и головешек. Но это было не все…

— Что нужно сделать с кораблем, чтобы привести его броню в такое состояние? – ошеломленно спросил капитан.

— Да разве это броня?! – возмутился Лом. – Барахло это, а не броня. Уксусом столовым плеснуть…

— Бутончик?

— Если это нормальная класса «А» термозащитная плитка, – задумчиво произнес Бутончик, – то практически ничем. Разве что надсверлить ее победитовыми сверлами и кипятить в концентрированной кислоте в течение нескольких недель… Но то, что ставят на корабли этого класса, – это же не броня, а глупая шутка, капитан! Бортинженер прав – кислотный дождь, местные насекомые… Здесь нет ничего необычного… кроме содержания картинок, разумеется.

Броня «Кондора» напоминала решето – или даже скорее ажурную резьбу по камню. Потрудившиеся здесь неведомые силы, однако, явно работали на фирму «Памперс», только этим было объяснить, что весь звездолет сверху донизу был изрисован, точнее, изрезан рекламой ее продукции. Микеланджело позеленел бы от зависти, увидев этот шедевр.

— Мы сможем открыть люк, так чтобы все это на нас не грохнулось?

— Вы преувеличиваете ущерб, капитан… Этот корабль, конечно, не скоро сможет выйти в космос, но… да, думаю, мы можем в него войти.

Капитан ни на секунду не усомнился в словах Бутончика. Если он говорит, что корабль не развалится, значит, так оно и есть. И все-таки… Что же это за планета, которая так встречает звездного гостя? Богатырю стало плохо при одной мысли о том, что кто-то может вот так же завязать узлами и бантиками антенны «Полундры».

Люк открылся сам, едва капитан прикоснулся к замку. Замок при этом остался в его руках. Ну что же…

Он не успел сделать и шагу, как мимо него проворно пробежало маленькое пушистое существо и вприпрыжку поскакало прочь от люка, не особенно, впрочем, торопясь.

— Это же…

— Котенок! – восхищенно выдохнул Лом. – Какая прелесть!

Котенок удивленно оглянулся, похоже, «прелести» он как-то не ожидал.

— Кис-кис! – неуверенно начал Лом.

— Ну – мяу, – ответил котенок. Ростом он был Лому по пояс. – Дальше что?

— Да ты говорящий!

—Ну!

— Ну… Тогда меня Ломом зовут. А еще – Андреем…

— Тишка. – Котенок скромно шаркнул ножкой. – А вы чего все – без хвоста? Больные, что ли?

Капитан посмотрел на Питера Нори, тот – на капитана, затем они снова уставились на ведущих оживленную дискуссию Лома и котенка.

— А спорим – не перепрыгнешь! – доносилось оттуда.

— А вот запросто.

— Лом!

— Да, капитан?

— Бери его на корабль, поиграйте, расспросите… Мы тут одни справимся.

— Есть!

— Это – капитан? – недоверчиво поинтересовался котенок.

— Еще какой! – гордо ответил Лом, словно Богатырь был его собственностью.

— А я думал, капитан злым должен быть… – Котенок с сомнением посмотрел на Илью. – Прежний был такая злюка… Разве…

— Капитан – не обязательно злой, – возразил бортинженер. – Зато у нашего – черный пояс!

Котенок с сомнением посмотрел на белый ремень на брюках у капитана, но промолчал.

— Пошли на «Полундру», – хлопнул его по плечу Лом. – Я тебе свой глюк покажу…

— Глюк… – Капитан проводил взглядом странную парочку. – Я, может, чего-то не понимаю? А?

— Они прекрасно поладили и с глюком, и с котенком, – заметил Бутончик. – А первый экипаж, похоже, нет… Не потому ли, что они были слишком серьезны?

Он опять направился к кораблю, затем замер на полпути.

— Что такое?

— Вон там, капитан. Под деревом…

Теперь Богатырь тоже видел – в полусотне шагов от корабля, под деревом, полулежала кошка. Большая, в человеческий рост. То, что это именно кошка, а не кот, не вызывало ни малейших сомнений, от всей ее позы веяло, сказать, женственностью. Наконец-то им встретился кто-то взрослый, кто-то, кому задать серьезный вопрос, например – где находится экипаж «Кондора»? Дня они еще здесь не пробыли, но капитан уже мечтал только об одном – вернуться.

— Простите, – начал он, подходя. Кошка зевнула, потянулась и принялась изучать Богатыря и державшегося чуть позади Бутончика. – Мы ищем…

— Это ловушка, капитан, – вдруг сказал Бутончик. Богатырь не успел удивиться. Поток холодной, пахнущей духами воды обрушился из кроны дерева прямо ему за шиворот. Ведро, не меньше. В кустах кто-то обидно захохотал и пустился наутек, когда мокрый Богатырь двинулся в том направлении. – Это кукла.

— Вижу, что кукла. – Богатырь стряхнул головой, вытряхивая из волос воду. – А почему от меня воняет, как от проститутки?!

— Не знаю, что-то в воде…

— И ведь как сделали, черти… – Богатырь шагнул вперед, желая поближе рассмотреть подделку, и тут же пожалел об этом шаге – еще одно ведро выплеснулось ему на голову, запах духов усилился.

— Сволочи! Я же весь мокрый! – Богатырь переступил с ноги на ногу, нелепо растопырив руки. С неги лило. – А! – Громко хлюпая на каждом шагу, он направился к «Кондору».

«Кондор» был не просто покалечен – он был… лучше всего, наверное, подходило слово «осквернен». Больше всего поразил Богатыря кусок мыла, от которого кто-то очень зубастый отхватил половину. Затем, судя по следам, этот кто-то осознал свою ошибку, он пронесся по корабельным помещениям, опрокидывая мебель и отплевываясь мыльной пеной, откусил кусок от глобуса, чтобы заесть неприятный вкус, забрался в радиорубку… И там издох, судя по вони. Стекла навигационных приборов были разбиты, тоже ничего сложного, Богатырь мог раздавить любое из них просто пальцем, тайваньское барахло, но разбиты были ВСЕ стекла, словно кому-то невыносимо было его отражение в любой блестящей поверхности. Кресло капитана было раздавлено, словно по нему проехал танк, а в двигательном отсеке из деталей турбин, форсунок плазменного конвертора, котла распределителя мощности и выдранных с мясом тепловых трубок кто-то построил паровозик. Настоящий – с трубой и кабиной машиниста.

— Ну и что ты об этом думаешь? – поинтересовался Богатырь, прошлепав к паровозику и оставляя на полу мокрую дорожку.

— Это… странно. – Бутончик вертел головой, осматриваясь, постучал костяшками пальцев по стене, пощелкал тумблерами на пульте, затем привстал на цыпочки и заглянул за пульт. В следующий миг он с диким воплем отскочил назад, едва не сбив Богатыря с ног.

— Что там? – С пистолетом в руке Богатырь направился к пульту.

— Не надо, капитан, – тихо сказал Бутончик. – Не надо туда смотреть…

— Да что там такое? – Богатырь заглянул за пульт, затем в точности воспроизвел Бутончиковы действия с воплем и отскакиванием.

— Я же говорил…

— Мерзавцы! – прорычал Богатырь. Его трясло. – Они ЗНАЛИ, что мы туда заглянем. Знали ведь!

— Я думаю, что это сделали скорее котята, чем глюки…

— Да… Дети… балуются… – Капитан перевел дух. – Так что вы думаете об этом месте, Бутончик?

— Что здесь нет ни одного глюка, – сказал инженер по технике безопасности. – В остальном же… Вы сами видите.

— Ох вижу! Этот корабль никогда больше не взлетит…

— В частности, потому, – заметил Бутончик, водя счетчиком Гейгера вокруг «паровозика», – что активная зона реактора более не активна. Совсем.

— Что?!

— Кто бы ни надругался над этим кораблем, – сказал Бутончик, – он принял все возможные меры, чтобы планета не пострадала. Глюк или человек, но он, безусловно, разбирается в атомном машиностроении лучше нас с вами.

Глава 8

Новое время – новые глюки.

Больше всего проблем доставил капитану «черный ящик» звездолета – он тоже был раскурочен на славу и в довершение густо смазан изнутри чем-то жирным и липким. Наконец Богатырь торжественно извлек из аппарата видеокассету и протянул ее Бутончику.

— Вы полагаете, мы сможем что-то отсюда узнать о судьбе экспедиции? – с сомнением поинтересовался тот, осторожно протирая трофей носовым платком. – Это все так… липко. – Бутончик бросил платок на пол.

— Это – шанс, – сказал капитан. – Хотя и небольшой, но все же… Мы должны найти этого самого де Вито, если не из политических, то хотя бы из гуманных соображений. Ясно же, что на этой планете нормальный человек очень быстро свихнется…

— Вы рассматриваете Андрея и Грега как ненормальных, капитан? – уточнил Бутончик. – Мне кажется, им здесь нравится.

— А что, по-твоему, они нормальные? – Капитан, похоже, был искренне изумлен. – Глюк у них, видишь ли, коллективный!

— Меня больше интересует высказывание этого Тишки, – заметил Бутончик. – Помните, он удивился, что вы не злой?

— Вы полагаете, он имел в виду свое знакомство с капитаном «Кондора»?

— Ас кем же еще?

— Ну… По имеющимся данным, коты выперли отсюда уже около сотни экипажей…

— И все – одним и тем же способом, – усмехнулся Бутончик. – Бедная Франция! – Звездолеты тех, кого коты называли персонами нон грата, транспортировались ими прямиком в Версальский дворец. Две страны выразили одобрение подобной политики – Россия и Китай, остальные же, по крайней мере на словах, демонстрировали возмущение.

— Пойдемте? – спросил капитан.

— Да… здесь мы больше ничего не найдем, – согласился Бутончик. Он посмотрел на щель между стеной и пультом, словно борясь с соблазном заглянуть туда еще раз, затем решительно пошел к выходу.

Когда они ушли, туча, висевшая над соседним холмом, как-то очень быстро переместилась к «Кондору». Некоторое время туча просто висела над покалеченным звездолетом, а затем из нее пошел зеленый дождь.

— Мы все узнали, капитан, – приветствовал вернувшихся из разведки Грег. – Они все живы. Все бродят в окрестностях, кроме Альфреда де Вито и одного из референтов.

— А они где?

— А они пошли в город – встречаться с правительством на высшем уровне.

— Так это что – столица? – Богатырь удивленно поднял брови.

— В том-то и дело, капитан. – Говоря, Грег не отрывал взгляда от зеленого комочка размером с грецкий орех, который прыгал по столу, явно являясь очередным глюком. – Нету здесь никакой столицы. И правительства нет. Нам Тишка все рассказал. Есть только Император, но его уже лет двадцать как никто не видел.

— Нам бы такую власть… – мечтательно протянул Богатырь. – А где Лом? И где котенок?

— А они тоже в город пошли… – безмятежно откликнулся радист.

— Что-о?! Да вы что – с ума…

— Да успокойся, Илья. – Грег показал пальцем на дальний конец стола, и эта зеленая пакость немедленно прошлепала туда. Капитан отодвинулся. – Город свободен от глюков, за городом в этом плане гораздо… круче, вот! А котенок – классный! Мы его в «Дум» играть учили, но он цвета видит по-другому, а там все палитры зашиты, фиг поменяешь…

— Лом считает, что ему удастся найти де Вито? – спросил капитан. Он вдруг заметил, что оба кулака у него сжаты, и поспешно их разжал. – И где воробей?

— Воробей в кладовой, – отозвался Грег. – Котенок его уменьшил и говорить научил, но еще есть… недоделки.

— Что за недоделки?

— Оказывается, мало научить глюка говорить, надо еще отучить его материться. Но Тишка обещал помочь. А почему вы мокрый, капитан?

— Дождь пошел.

— А почему только над вами?

— Лом… – Капитан вздохнул. – Ты уверен, что он в безопасности?

— Да, точно… – Что-то не получалось у Грега с этим зеленым комочком, и он нервничал.

— А если Тишка не вернется? Если он бросит этого идиота в городе и просто уйдет?

— Да что вы, капитан, – возмутился Грег, – он хороший! И потом – мы ему «Хоббита» начали читать… Вернется, куда денется! Он даже уходить не хотел.

— Ладно… Я пойду переоденусь. Бутончик, займитесь пленкой из «черного ящика».

— Есть.

— А где Тан?

— А он спит… Ему что котята, что… Ну вы помните эту историю с овчаркой.

— А… ну пусть. – Богатырь направился к спальной каюте.

— Капитан… – неуверенно позвал Грег.

— Ну что еще?

— Там… В общем, там еще один глюк… Вы его не трогайте, ладно? Пусть пока полежит…

— Это было «да» или «нет»? – поинтересовался Грег у Бутончика. Тот пожал плечами.

— Я думаю, он его не тронет, – сказал Бутончик.

— Понимаете… Он на его койке лежит…

— Я восстановил записи из «черного ящика», – докладывал Бутончик часом позже. – В целом там много чего, но по делу…

— Пересказывайте и показывайте одновременно, ладно? – В сухой одежде капитан чувствовал себя значительно лучше. – Кстати, Грег, – эту пакость я переложил к тебе на койку.

— Сэр!

— Тебя что-то не устраивает?

— Да так… ничего… спасибо…

— Пожалуйста. И имей в виду – в следующий раз это будет у тебя за шиворотом.

— Я начинаю, – поспешно сказал Бутончик. – Итак, на орбите они испытали какие-то трудности, но судя по всему – отличные от наших… – Одновременно с его словами на экране возникла почти задавленная помехами картинка – летающие по помещению предметы, треск рвущейся материи, мелькнуло чье-то перекошенное лицо…

— Почему всюду эти точки? – поинтересовался капитан. – Дефект пленки?

— Вполне воз, – кивнул Бутончик. – Пленка российского производства и заезжена до предела.

— На потолке вроде точек не было, – возразил Грег, он сидел с ногами в кресле и разминал в пальцах что-то зеленое, пищащее. – Может, просто глюк?

— Не умножай глюков сверх необходимого! – строго возразил Бутончик.

— Мои это глюки, что ли? – возмутился Грег.

— Что это за пластилин у тебя в руках? – не выдержал наконец Богатырь.

— Это глюк, капитан… Тишка подарил…

— …Продолжайте, Питер.

— Далее, при посадке они столкнулись с чем-то в стратосфере. Вот здесь. – Он поиграл с кнопками перемотки.

— Метеоритная атака в стратосфере, – прозвучал из динамика озадаченный голос, – второй раз за десять минут. Вероятность ноль целых, ноль-ноль… Кажется, это все-таки был глюк. Я имею в виду… – Тут картинку здорово тряхнуло, и изображение повернулось набок, да так и осталось. В динамиках захрипело. – … Скорость пять километров в секунду… – разобрал капитан. – Падаем. Двигатели отказали – бортинженеру срочно… – Снова все потонуло в хрипах.

— Они называют это «черным ящиком»! – в сердцах сказал капитан. – Что там у них произошло, как ваше мнение?

— Насколько я понимаю, ничего особенного, – пожал плечами инженер по технике безопасности. – Рутинная посадка, помягче нашей. После посадки… – Он опять защелкал клавишами. – Да, вот тут… Объявление по радио о цели прилета. Им, похоже, ответили, но текст стерт. Потом стерт. Осталась только нота протеста. Прокрутить?

— Не надо.

— Далее они разделились. Группа пошла прочесывать окрестности и, похоже, что-то такое нашла… Или скорее, что-то на них нашло… это сложно описать, капитан.

— Показывайте.

По экрану побежали полосы, затем капитан увидел знакомый рельеф – они с Торином тут уже проходили. По небу неторопливо плыли облака, и было очень красиво – если не считать того факта, что облака плыли в разные стороны. Затем метрах в двухстах по ходу, прямо из ничего сконденсировалась жуткая тварь малинового цвета, с телом гориллы, но головой и хвостом крокодила. Голова и хвост были зелеными.

— Белион! – восторженно выдохнул Грег.

— Кто?

— Это тяп, – поспешно сказал Бутончик, – одно из самых опасных порождений… э…

— Да называйте это магией, – махнул рукой капитан.

— Магии, – согласился докладчик. – Тоже описан в рассказах того мальчишки. Его даже коты побаиваются.

— То есть он напал на экспедицию? – Капитан смотрел на экран, где зверюга, стоя на хвосте, колотила себя пятками в грудь и ревела, запрокинув голову и демонстрируя чудовищные зубы. Росту в нем было – метров двадцать.

— С ним они справились довольно просто, – сказал Бутончик. – У телохранителей был пистолет класса «Герцог», а из него расстрелять любую мишень… – Подтверждая его слова, монстр на экране разлетелся в клочья. Затем клочья, как в обратном кино, полетели назад и слиплись снова, зверь шагнул вперед и разлетелся снова. В третий раз собраться ему не удалось, и он растаял в воздухе.

— Дела… – протянул капитан. – А ведь мальчишка вроде упоминал, что у них еще есть и военная техника…

— До этого, к счастью, не дошло, – сказал Бутончик. – Но что-то на них напало в одном из дупел этих деревьев, на подходе к городу.

— В дупло-то они зачем полезли? – удивился капитан.

— Они думали, что там живут коты, – сказал Бутончик. – Мальчишка что-то такое намекал, но нигде не говорил прямо.

— И что?

— Сейчас найду…

На этот раз на экране не было ни глюков, ни панорамы – почти весь экран занимало лицо одного из телохранителей.

— Да я его знаю! – воскликнул Богатырь. – Па… Пал…

— Докладывает агент Палмер, – донеслось с экрана.

— Точно – Палмер. – Этот парень работал наблюдателем Пентагона в том самом, первом, походе. Они там еще под обстрел попали… Их спасать пришлось… Ему же, Богатырю, и пришлось.

— Мы разбиты в бою с превосходящим противником. – Палмер нервно оглянулся через плечо. – Мы даже не знаем, что нас ударило. Я полагаю – паранормальные явления… Агент Молли осталась в корабле, однако связь…

— Так… – задумчиво сказал Богатырь. – Эта баба тоже здесь. Может, их не стоит спасать, а?

— Точно, сэр! – кивнул Грег.

— Не надо звать меня сэром, ребята. Я наш, русский…

— Товарищчь!

— …была прервана неизвестным земной науке способом…

— Знаем мы этот способ, – пробормотал Богатырь себе под нос. – Нечего земную науку хаять. Это когда тебе корабельную антенну узлом завязывают, да еще и с бантиком. Бутончик!

— Да, сэр… то есть капитан.

— Нас, по сравнению с ними, сказать, и не трогали. Почему?

— Так вы что – не знаете? – изумился Грег. – Они же котенка в плен взяли.

— Что?

— Тишкиного приятеля. Тогда им и влепили.

— Кто влепил? Коты?

— Да нет. Котам в лом. Сами котята и влепили.

— Такие маленькие?

— Он объяснил, но я не очень понял, – признался Грег. – Надо будет его еще раз спросить. В общем, это связано с неправильным использованием магии. Взрослые лучше справляются, а если за дело возьмется котенок, то получается… Вроде вот этого… – Он с отвращением показал на зеленый комок у себя в руках. – Он ведь петь должен, а не прыгать.

— И что дальше? – Капитан решил, что для его нервов будет спокойнее пропустить Греговы объяснения.

— Сейчас найду, – сказал Бутончик. – А, вот! На экране была кают-компания «Кондора», уже порядком разгромленная, но еще не до той степени, в которой она пребывала сейчас. Еще там были люди, глюки – много глюков – и котенок. Он походил на Тишку, но в отличие от того, серого в полосочку, был черным как ночь и очень несчастным. Котенка держал в воздухе за шкирку один из телохранителей, а возмущенный посол дон Альфред де Вито что-то ему втолковывал. Затем по экрану пробежала волна помех, а когда помехи кончились, котенок уже сидел на полу, и вид у него был уже не несчастный, а озадаченный. Комната была полна глюков, причем в один слой они там уже не умещались. Это было ужасное зрелище.

Люди в комнате тоже были – облепленные глюками, многие из которых превосходили их размерами.

— Они выглядят напуганными, – равнодушно заметил Бутончик. Капитан с завистью на него посмотрел – Бутончик не боялся никого и ничего, хотя, честно сказать, не имел для бесстрашия никаких видимых оснований.

— Скажи, Торин, – осторожно произнес капитан, – он и вас может так научить?

— Нет, – с сожалением отозвался тот. – Котенок совершенно категоричен – чтобы овладеть магией, нужны когти и хвост. Он нас… он жалеет нас, капитан!

Богатырь облегченно вздохнул. Похоже, человечество еще поживет… немножко.

— И как нам искать этих несчастных? – спросил он.

— Не надо нам их искать, – сказал Грег. – Дона этого они сейчас в городе встретят, а остальных коты на Землю сами переправят.

— Точно?

— Тишка обещал устроить.

— Это хорошо. Тогда как они вернутся – сразу старт.

— Надо погостить, – нерешительно сказал Грег. – Обидятся…

—Я…

— Капитан, ну… пожалуйста…

— Ладно. Подумаю…

Глава 9

Вся наша жизнь – это один большой глюк.

— А Бутончику они дали глюка, который для него переводы делает. Вкалывает, как глюк папы Карло…

Капитан вздохнул. Они торчали на ненаглядной кошачьей планете третий день, и переговоры, похоже, зашли в тупик. Переговоры он вел с доном Альфредом, который не собирался улетать, не установив с котами дипломатических отношений и не наладив обмена посольствами. Он и еще его не менее сумасшедший референт считали, что, возвратившись ни с чем, они повредят своей карьере. Фанатики. О том, что скоро на планете наступит март, они и слышать не желали.

— Не люблю фанатиков, – сказал капитан в пространство. – Люблю коньяк и не люблю фанатиков.

Он прошел на корабельную кухню, вышвырнув заодно оттуда пару глюков, споривших над банкой консервированной ветчины, и налил себе коньяку. Планета как планета, по статистике, правда, бывают и лучше…

— Капитан, – донеслось из динамиков, – этот библиотечный глюк…

— Ну-ну? – В кои-то веки Бутончик был возбужден.

— Он извращенец, капитан! Он мне тут такого напереводил…

— Очередная шуточка?

— Да за такие шутки убивать надо! Вот послушайте – заглавия: «Происхождение глюков путем естественного отбора, или Выживание наиболее приспособленных иллюзий в борьбе за человека», «Применение глюков в народном хозяйстве», «Высшая нервная деятельность бесклеточных организмов»… Ну это еще ничего, а вот – «Психопатология негуманоидных рас», «Глюки в эпоху развитого социализма», «Техника принудительного скрещивания глюков», а? Каково? «Трансплантация глюков» или «Регулирование пролиферации половых признаков у глюков при помощи бромсодержащих…».

— А содержание? – спросил Богатырь.

— Соответствующее, можете мне поверить!

— Да, берегут коты свои тайны…

— Издеваются, я бы сказал. Глюколожцы!

— Бутончик, вы… успокойтесь.

— А вы знаете, что бывает глюк, одержимый человеком?

— Я лучше не буду даже думать о таком глюке. А не то мне захочется ему помочь…

— Ага… Пристрелить, чтоб не мучился. Раздел «программирование» – «Глюки в вычислительных системах на примере Word Perfect for Windows !». А что он мне подобрал в разделе «искусство»?! «Павлик Матросов закрывает амбразуру глюком отца Гамлета», как вам это нравится? Или – тоже картина – «Глюки ходоков навещают Ленина»…

— Они вас, похоже, здорово достали?

— А вас разве нет? – возразил Бутончик. – Я такие надежды связывал с этой библиотекой! Такие надежды! А тут… Медицина: глюкотерапия, глюкосексопатолого-анатомия… Ухо-горло-глюк, одним словом! Раздел «кино» – «Глюки Юрского периода»!

— Успокойтесь, Бутончик!

— Капитан! – На пороге возник Торин, с Тишкой под мышкой. – Мы наружу – в хоббитов играть. Котята мне битву с назгулами соорудили – со всеми девятью сразу.

— И что они с тобой сделают, когда победят?

— Да! – пискнуло у Грема из-под мышки.

— Обижаете, капитан. Так я пошел?

— Иди-иди… Воин…

— Мы, гномы… – Торин направился к выходу. – Тишка, угадай – с когтями, а не птица, летит и матерится?

— Глюк?

— Не, это электрик со столба сорвался…

— Кто?

Капитан подумал и налил себе еще коньячку. Ему было хорошо, и он собирался развить это состояние.

— Раздел «основы права», – неслось из динамика. Бутончик все не мог успокоиться. – «Глюк моего глюка – не мой глюк».

— Идите обратно на корабль, – сказал Богатырь, – это приказ. И сразу проходите на кухню – у меня есть для вас задание. – Он улыбался, ему было хорошо.

«Ты научишься у меня пить водку залпом, – подумал он, – ведь не может же быть, чтобы такой умный мужик был на это не способен?»

— Глюки, – тихо произнес он с наслаждением, наливая себе новую рюмку, – для всех, даром… И пусть никто не уйдет…

На соседнем холме, заваленном трупами назгулов и их крылатых коней, стоял, опираясь на боевой топор, гном Торин Оукеншилд, в миру – Грег Вильсон, на фоне вечерних облаков, стоял с таким гордым видом, словно и впрямь был непобедим.

Content

Степан Вартанов
Дружеский визит

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9