Оксана Гринберга

ЧУЖОЙ МИР

Пролог

— Марусь, а молоко у нас есть? — страдальчески спросил муж. Я вздохнула. Вообще-то молоко он выпил еще утром. И меня Мартой зовут, но за два года семейной жизни я незаметно превратилась в Марусю.

— Нет, солнышко, молока у нас нет!

— Очень хочется… — заныл он. — Ну сбегай в магазин, пожалуйста!..

Я села рядом на диван и потрогала его лоб. Высокой температуры не наблюдалось уже второй день, и мне казалось, что пришло время встать и вернуться к привычной жизни, но он продолжал капризничать. Неделя его простуды и мне далась нелегко.

Страшный демон-вирус превратил заботливого мужа в раздражительное существо. Диван в гостиной, заставленный кружками, ноутбуками, игровыми приставками, походил на берлогу запасливого медведя. Этого медведя требовалось кормить несколько раз в день любимыми блюдами, поить лечебными отварами и всячески жалеть.

Я собрала разномастные тарелки, отнесла на кухню и засунула в посудомоечную машину.

— Ну так что, сбегаешь в магазин? — спросил он, когда я вернулась за кружками.

— Конечно! — Пришлось согласиться, хотя идти ужас как не хотелось.

— Колбаски еще купи… И сладенького чего-нибудь!

Ну и пожелания! Как у девушки в интересном положении.

— Пошла собираться, — вздохнула я.

Говорят, кризисные годы для пары — второй и восьмой. Или третий и пятый? Застегнула второй сапог и задумалась. Точно не помню! По мне, кризис у нас начался еще до того, как женщина в мятом костюме с торжественным выражением на лице произнесла: «Объявляю вас мужем и женой!». Последний год я несколько раз пыталась прекратить безобразие под названием «семейная жизнь», но муж уговорил повременить, обещая, что все наладится.

— Ну, и что может наладиться? — спросила я у своего отражения в зеркале. Светловолосая сероглазая девушка растерянно пожала плечами. Вот, она тоже не знает! Непонятно, где оно прячется, это семейное счастье… Сплошные нервы! Я даже вязать начала исключительно для их успокоения. Шапочка красная из ниток-букле — новое творение!

Натянула на светлое трикотажное платье до колен теплую кофту. Привычным движением сунула за ворот серый камень на кожаном шнурке. Угу, волшебный камень, гранит называется. Его мне бабушка подарила. На удачу заговоренный. Она мастерицей на такие дела была. Меня тоже учила, как магическими Потоками управлять, утверждая, что талантом я в нее пошла. Может, и пошла, но недалеко, до тех пор, пока замуж не вышла и Сергей не запретил глупостями заниматься. Словом — не оправдала ее надежды.

Муж раздражался при виде бабкиного подарка. Купил цепочку золотую с кулончиком и учинил страшный скандал, когда отказалась талисман снимать. Теперь я носила оба подарка одновременно.

Вздохнув, протопала в сапогах к окну и взглянула на градусник. Минус двадцать пять! Пусть я родом из сибирской глубинки и такими морозами нас не удивишь, но на улицу совсем не хотелось. Уехать бы к теплому морю из московской зимы! Только вот отпуск когда еще будет, а завтра снова на работу. И почему по уходу за мужем больничный не дают?

Надела пуховик, взяла варежки. У нас даже в сорокаградусный мороз говорят, что нет плохой погоды, есть неправильная одежда.

Крикнула мужу:

— Сереж, я ушла!

Он что-то прокашлял в ответ. Я не расслышала, но решила не переспрашивать. До магазина идти минут пять, сейчас, правда, по скользкой дороге так быстро не добежишь. Подхватила черный рюкзачок. Может, и себе пирожное куплю, исключительно в профилактических целях, для улучшения настроения… А худеть, как всегда — завтра, в спортивном зале. Хотя с моим спортивным прошлым и настоящим лишние калории попросту не приживаются! С этой приятной мыслью я открыла дверь и вышла в холодный воскресный вечер.

Старый Арбат впал в зимнюю спячку. Людей в центре практически не было, хоть и горели призывно неоновыми огнями витрины небольших магазинчиков, а из-за плотно закрытых дверей пабов и ресторанов доносилась приглушенная музыка. Таксисты, негромко переговариваясь, курили около ирландского бара, внутри которого я не увидела ни одного посетителя. Мимо протопала тетенька, закутанная в шерстяной платок, задела меня плечом, пробормотала что-то нелестное.

Холодно. Сапоги-то новые слишком тонкие для такого мороза. Мы в самом центре живем, и я даже в магазин ходила красивая. А то выйдешь в старой куртке и заношенных австралийских валенках — «угги» называются — так обязательно знакомых или коллег встретишь. Будут потом языки чесать…

Добежала. Купила продукты, едва запихнула все в рюкзачок. Да уж, сходила за молоком! Заново упаковалась в шапку, капюшон, варежки, вздохнула и ринулась навстречу аномально-холодной московской зиме. Да, случались и раньше холода, но чтобы два месяца подряд за минус двадцать? Хотелось уже потепления, желательно глобального! Чтобы пальмы, жара и по центру — красотки в бикини и мускулистые мужчины в шортах, как в фильмах про Калифорнию…

Вместо полуобнаженных девиц меня встретило ледяное дыхание вечера и редкие прохожие, закутанные в одежды. Я прибавила шаг. Решив срезать путь, свернула в узкую вымощенную крупным булыжником улочку. Впереди горел одинокий фонарь, и в его тусклом свете безумным хороводом метались снежинки.

Скользкий тротуар закончился, уступив место дорожным работам. Кому пришло в голову его ремонтировать в такой холод? Перепрыгнула через стальную трубу, наступив на брошенную кафельную плитку, оттолкнулась, собираясь перескочить через неглубокую яму. Неожиданно нога соскользнула, и я стала падать. Мамочки! Попыталась развернуться, сгруппироваться, но помешал тяжелый рюкзак. Вылетела на проезжую часть, приземлившись на колени и руки.

Шум! Утробное рычание мощного двигателя, металлический скрежет шипованной резины… Глянула через плечо. Боже мой! Из переулка вылетел здоровенный джип. Протекторы гигантских колес с огромной скоростью пожирали пространство. В ужасе ринулась на четвереньках к тротуару, понимая, что водитель не успеет затормозить, а я — уползти с чертовой промерзшей дороги…

Джип совсем рядом! Упала на живот, прижимаясь к мостовой, как солдат перед немецким танком, все еще надеясь, что меня не зацепит днищем.

Тут грудь пронзила боль. Бабкин подарок, серый кусок гранита с вкраплениями кварца, раскалился, словно металл в доменной печи. Талисман прожигал кожу, будто собирался пройти через кости и добраться до сердца раньше, чем нас раздавит монстр на колесах. Наверное, я все же закричала…

Я видела колесо совсем рядом со своей головой… Замерла, ожидая неминуемого. Но вместо этого боль исчезла, мир стал растворяться, уступая место тьме. Неведомая сила выворачивала меня наружу, увлекала за собой туда, где больше ничего нет… Ей было невозможно противиться, я понимала, что это — все. Последняя мысль была о лете. Я ведь так и не побывала в Калифорнии…

Глава 1

Толчком включилось сознание, и ощущения хлынули потоком. Я лежала на спине, не могла ни пошевелиться, ни открыть глаза. Болело все тело, словно меня били — долго и профессионально. В голове — шум многотысячной толпы.

Кто я? Мысли текли медленно и вязко, как вагоны грузового состава. С трудом выудила ответ из давшей сбой памяти…

Меня зовут Марта, мне семнадцать, участвую в соревнованиях по боевым искусствам. «Золотой Дракон» — красивое название для боев без правил! Правило лишь одно — не допустить смертоубийство. Остальное разрешено. Двое парней из нашей школы кунг-фу уверенно рвались к победе. Я тоже дошла до финала. Потому что Учитель у нас самый лучший!

Отец отдал меня в Школу в семилетием возрасте. После десяти лет ежедневных тренировок и спортивных летних сборов я чувствовала себя профессиональным орудием разрушения. И как я пропустила удар?.. Славно же меня приложили!

Шумят-то вокруг! Неудивительно, билеты распроданы, трибуны переполнены. Радуются за соперницу? Не помню, кто она… Вертлявая худая турчанка по прозвищу Гюрза или крупная с кулаками-молотами украинка? Голова болит, раскалывается… Последний призовой бой, а я валяюсь в отключке!

Учитель, наверное, недоволен. Марек тоже будет беспокоиться, он всегда слишком за меня переживает. Пора вставать! Хотя нет, еще немного полежу… Дождусь, когда рефери начнет считать. На «шесть» открою глаза и поднимусь. Найду глазами Учителя, Виктор Егорыч довольно кивнет. Его одобрение очень важно, ведь после смерти родителей он заменил мне отца. Ребята из группы стали лучшими друзьями. Один из них стал моей любовью, смыслом жизни… Марек!

Как же хочется оказаться в нашем маленьком зале, где мои слезы и кровь впитались и в доски пола, и в кожаные «груши», о которые я постоянно сбивала кулаки. Увидеть зеркальную стену, где отражается «старшая» группа: парни и девушки в темной форме с символикой Школы на груди. Кривую горку матов в углу — на них мы отрабатывали акробатические прыжки и приемы айкидо. У дальней стены наш арсенал: шесты, деревянные мечи и ножи.

— Марта, хватит валяться! — крикнет седой коренастый мужчина, подходя ко мне. Это — Учитель, его плавные движения и грация хищного зверя меня просто завораживают.

— Тридцать отжиманий — чтобы ворон не ловила… Где был блок? Не успела? Чему я тебя учил?

Я встану, отдышусь и начну отжиматься.

— Разбиваемся по двое и отрабатываем удары в корпус… Марек, что стоишь дурак дураком? На Марту засмотрелся? Пятнадцать ударов по прессу, Руслан, исполняй! У нас тренировка, а не дискотека…

Затем встану в пару с Мареком. Он будет поддаваться, жалея меня. Я этим воспользуюсь. Молниеносный уход, замах. Остановлю голую стопу в сантиметре от его красивого лица… Вот и не надо мне подыгрывать! Он улыбается. Знаю, хочет сжать в объятиях и поцеловать. Но не здесь, не сейчас, после тренировки…

— Молодец, Марта! Чистая победа! А ты, Марек, — труп. Добаловался… Девчонке проиграл! — Судя по улыбке Марека, он готов проигрывать вечно. Но только мне! Приятно…

Мечтам не время, сейчас поднимусь и завершу поединок. Кто бы ни была соперница, ее черед валяться в отключке! Затем пойду смотреть, как бьется Марек. Сегодня мужские полуфиналы, и он обязательно пройдет дальше — дерется уверенно, технично, красиво.

Боже, как мне жить без него?.. Осенью придется расставаться, это мои последние соревнования. Месяц назад я поступила на экономический в МГУ и переезжаю к бабушке в Москву. Сердце сжалось, слезы подобрались к глазам близко-близко. Нет, нельзя рыдать, не сейчас, не во время же боя!

Жарко. Пот течет по лицу. У них что, кондиционеры сломались? Где рефери? Неужели решили, что мне нужен врач, и остановили бой? Нет, так дело не пойдет, я выиграю эти дурацкие соревнования!

Открыла глаза и сразу же зажмурилась. Яркий свет ослепил до боли… Но этого не может быть!

Разлепила веки. Чистое голубое небо, солнечный диск в зените… Ни души! Я лежала вовсе не на ринге в зале спортивного комплекса. Никто не кричал и не аплодировал, да и трибун не было. Застонала, пошевелилась, села. Тело казалось одеревеневшим, словно я долго пролежала в анабиозе. Хорошо хоть шум в голове стихал.

Где я? Во все стороны, убегая за горизонт, раскинулись рыжие песчаные дюны. Я сидела на вершине одной из них и плавилась на жарком солнце. Нет, определенно не Москва. И даже не прибрежная зона курортной Анталии! Вместо влажного морского воздуха в легкие врывалось раскаленное дыхание пустыни. И вокруг — ни души!

Боже, как жарко! На мне теплая длинная куртка. Любимый рюкзачок рядом. Я потрогала мокрые от пота волосы. Сорвала шапку. Красная, вязаная, из ниток-букле…

Тут я окончательно вспомнила! Мне уже не семнадцать, а двадцать три. Какие бои без правил? Соревнования, где взяла первый приз, давно канули в Лету… А Марек, лучший друг и моя первая любовь, человек, которого я знала с детства, потому что наши родители, потомки ссыльных поляков, держались вместе… Ох, я ведь почти два года замужем за другим!

Понимание происшедшего проникло в сознание, заставив вздрогнуть. Боль сдавила горло, да так, что не давала вздохнуть. Затем ушла в сердце… Я ведь только что умерла в холодном зимнем переулке, попав под колеса джипа!

Потекли слезы, моментально высыхая на щеках. Выплакавшись, почувствовала себя немного лучше — по крайней мере, могу дышать, да и сердечный приступ больше не грозит. Что же со мной произошло? Осторожно ощупала голову, сняла пуховик, осмотрела руки, ноги. Каждое движение отзывалось болью в висках, но травм, несовместимых с жизнью, не обнаружилось: никаких торчащих костей, открытых переломов или запекшейся крови на спутанных длинных волосах.

Дернула за шнурок, вытаскивая серый камень: горячий, но ладонь не обжигает. Тонкая золотая цепочка мужа тоже никуда не делась. Заглянула в вырез трикотажного платья — там, где касался кожи талисман, — красное пятно, но ни волдыря, ни ожога не заметила. Странно все это! Может, это бабкин подарок меня спас? Навряд ли! В ее гадальном салоне таких «заговоренных» камней целая корзина была — на все случаи жизни.

Слишком жарко… Я стянула шарф, кофту и теплые штаны, оставшись в светлом обтягивающем с длинными рукавами трикотажном платье до колена — в Москве зима же! Для профилактики солнечного удара вернула на голову шапку. Конечно, на жену бедуина не похожа, но какое-то время продержусь. Взглянула на сапоги. На них ушла половина ноябрьской зарплаты. Жаль, конечно, гробить дорогую итальянскую кожу на барханах, но не идти же босиком!

Я решительно дотянулась до рюкзака. Повезло, хоть в магазин успела забежать перед джипом. Достала два пакета молока и две бутылки минералки: покупала для экспериментов на муже: слышала, при кашле помогает теплое молоко с «Боржоми». В магазине, на счастье, случился зрительный контакт с палкой копченой колбасы, сыром, хлебом и плиткой горького шоколада. Вот и все запасы. Не густо, но могло быть хуже!

Открыла молоко, понимая, что все равно на жаре оно долго не протянет. Съела подтаявшую плитку шоколада, потом долго оттирала песком липкие пальцы. Засунув теплую одежду в рюкзак, обвязала его курткой. Я видела по «Дискавери» передачу, в которой говорили, что в пустынях довольно сильные суточные перепады температур. Скорее бы они начали уже… перепадать, а то жарко, сил нет!

Огляделась, выбирая, куда идти. Стороны казались совершенно одинаковыми. Вокруг, куда ни глянь, раскинулось песчаное море. Его поверхность, словно застывшие волны, покрывали барханы, от маленьких до штормовых десятибалльных. Где же тут берег? Долго щурилась, рукой прикрывая глаза от солнца, пока не разглядела вдалеке расплывчатые очертания гор. В том же самом направлении, чуть правее, виднелась россыпь больших камней, расстояние до которых, казалось, не превышало пары километров. Решив, что смена пейзажа пойдет на пользу усталым нервам, отправилась в дорогу.

Стараясь найти оптимальный путь, я обходила высокие барханы. Вернее, брела, проваливаясь по щиколотки, падая, застревая в песке, вновь поднимаясь и упорно двигаясь вперед. Песок забивался в рот, противно скрипел на зубах, попадал в сапоги. Замотала шарфом лицо, оставив лишь маленькие щелки для глаз. Часа через два добралась до камней, вырыла углубление в тени самого большого, сбросила рюкзак, расположилась в яме и, накрывшись курткой, заснула. Проснулась, когда день уже шел к закату. Вылезла, откапываясь, словно землеройка, из засыпанного убежища. Песок был везде, я долго вытряхивала его из-под шапки, из сапог и одежды. Выпила начавшее скисать молоко, подкрепилась хлебом и колбасой. После короткого сна почувствовала себя бодрее, но кожу лица и рук нестерпимо жгло. Так и есть, обгорела на солнце!

Вечер принес приятную прохладу и окрасил небо в золотисто-розовый цвет. Солнце огромным светящимся диском постепенно спускалось за линию горизонта. Я решила идти вперед, пока окончательно не стемнеет. В предзакатном небе четко различались очертания гор, но только теперь стало понятно, насколько они далеко. Зато барханы были повсюду.

Пить хотелось нестерпимо. Одна бутылка воды заканчивалась, и это пугало. Неужели я спаслась от смерти в холодном переулке только для того, чтобы умереть от жары и жажды в пустыне? Единственный вариант, до которого пока что додумалась, — в последнюю секунду меня телепортировали в бескрайние африканские просторы где-то в сердце пустыни Сахара. Вариант бредовый, но как еще объяснить произошедшее?

Вскоре показалась луна. Звезды сияли россыпью бриллиантов, блеск их резал воспаленные от песка и яркого солнца глаза. Я остановилась на вершине очередного бархана и попыталась найти знакомые созвездия. Ни одного похожего! Надежда, что я в пустыне Сахара и скоро выйду к африканскому городу, и добрые аборигены отведут в Российское представительство, таяла, как последний снеговик под апрельским солнцем. Хотя, может, меня просто подводит память?

Приказав себе меньше думать и больше шевелить ногами, я шла к горам. Ночью стало холодно. Куртка пригодилась, хорошо, что не выкинула! Я упорно продвигалась вперед, останавливаясь лишь выпить воды и перекусить. Выбивалась из сил, но продолжала следовать заложенному алгоритму: забиралась на очередную дюну, скатывалась вниз, отряхивалась и ползла дальше. Под утро, преодолев очередной бархан, уже не смогла подняться. Натянула шапку на глаза, свернулась калачиком.

Если это наказание за совершенное в прошлой жизни, то где-то я очень провинилась! Господи, что сделать, чтобы ты простил меня? Устав от размышлений, пробормотала несколько молитв, путаясь в словах. Но заснула с твердой уверенностью, что завтра обязательно случится что-то хорошее: либо меня найдут, либо я дойду. Неважно куда, но дойду. Там будут люди и много, много воды…

Проснулась, когда солнце уже раскалило землю. Расправила затекшие конечности. Кожа лица, рук и шеи горела нестерпимо. Вспомнила, как бабушка мазала мне обгоревшую на летнем солнце спину сметаной, полезла в рюкзак. Сметаны не имелось, зато скисшего молока было предостаточно! Намазала лицо, руки, шею. Позавтракала хлебом с сыром и колбасой, отпила из бутылки и отправилась в путь.

Время растворилось. Казалось, я иду вечность, а может, целых две. Мысли путались от жары и усталости. Я вспоминала мужа, друзей, свою первую любовь. Неужели больше их не увижу?.. Никогда?

Ведь я так и не спросила у Марека, почему он отпустил меня шесть лет назад. Почему не запретил, не попросил остаться, а отступил в сторону, сказав, что желает счастья? И вот ползу я по пустыне счастливая до невозможности… Почему после окончания университета не вернулась в наш маленький городок, в котором выросла? Хотела, но оказалось уже не к кому! Я и замуж-то вышла назло, когда добрые люди донесли, что у него есть девушка, с которой все серьезно. У Марека, значит, девушка, а у меня? А у меня начальник отдела в банке, который давно ходил кругами, постепенно сужая радиус. Добивался б и дальше или же уволил бы за то, что не поняла сокровенных желаний начальства. Но у него девушка. Вот и мы тоже через три месяца сыграли свадьбу!

Вконец обессилев, поняла, что дальше идти не могу. Вырыла углубление в тени высокого бархана, завалилась в него, накрывшись сверху курткой. Когда стало вечереть, поднялась и поползла дальше. По-другому мое передвижение назвать было нельзя. Болели растертые в кровь ноги. Первая бутылка «Боржоми» закончилась. За воду я могла бы стать наемной убийцей, но никто не предлагал. Но шла, ползла вперед, твердя себе, что впереди город и я обязательно дойду.

Время от времени поглядывала на далекие горы. Я уже четко видела неровные очертания склонов, высокие пики, теряющиеся в дымке тонких облаков, но не могла представить, сколько еще идти… Голос разума нашептывал, что пустыня меня убьет значительно раньше.

На предзакатном небе появились две темные точки. Ловя жаркий воздух раскрытым ртом, я облизала потрескавшиеся губы. Они приближались! В груди поселилась надежда, ускоряя биение сердца, придавая силы. Может, это поисковая экспедиция — меня все же ищут? Но как они узнали, что я в пустыне?..

Я замерла на вершине дюны. Точки быстро приближались. Скорее, это птицы, а не экспедиция… Разочарование удавкой сдавило горло. Ладно, кто бы это ни был, радует одно — они пьют, значит, неподалеку есть источник. А еще они едят. Интересно, что? Ну да ладно, не время для урока зоологии. Я уже различала раскинутые крылья, выделяющиеся точки голов… Они приближались слишком быстро, но при этом крылья оставались неподвижными! Какие-то неправильные птицы… Нехорошее предчувствие заставило меня броситься вниз.

Я судорожно рыла убежище, разгребая руками песок, жалея, что не родилась пустынным тушканчиком. Закопаться бы в песок, чтобы никто не нашел!

Стало тихо, словно кто-то разом выключил все звуки. Только скрип песка, поземкой сбегающего с бархана, да мое испуганное дыхание. Подняла взгляд и замерла. На вершине дюны сидели… Мамочки! Не знаю, что это были за существа, но точно не птицы!

Они казались огромными, выше меня ростом, совершенно черные, покрытые развевающимися на ветру лохмотьями. Я не различала голов, глаз и конечностей — под лохмотьями клубился темный туман, делая их похожими на кошмарные тени.

Существа смотрели на меня. Глаз я не видела, но чувствовала, как проникает внутрь ледяной, потусторонний взгляд, шарят в сознании чьи-то злые, грубые руки.

«Пошли вон!» — мысленно крикнула я, выкидывая чужаков из головы, разрывая контакт. Они пошевелились и скользнули вниз, ко мне. Ясно, будут убивать. Но как? Задушат опереньем? Нет, замерли в отдалении…

Удар по сознанию оказался таким сильным, что я упала на спину. Во рту появился солоноватый привкус крови. Дотронувшись до лица, увидела на руке кровь. Наверное, из носа… Вот гады!

Тогда я поставила ментальную защиту. Этому меня тоже учила бабушка. Кто же знал, что пригодится ее наука?

Только студент, похоже, вышел из меня плохой. Существа, объединив силы, сломали преграду и накинулись, словно падальщики. Я чувствовала чужеродное присутствие в голове, они на пару вытягивали жизненную силу и при этом продолжали, нахохлившись, сидеть на вершине бархана.

Нокдаун! Бой почти проигран. Где рефери, что позволит прийти в себя и собраться для ответного удара? Ни души! Лишь неизвестные твари, что с огромной скоростью высасывают остатки жизненной энергии. Я судорожно искала магический Поток, в котором можно пополнить силы. Раньше я в такой заходила только с бабушкиной помощью. Теперь она умерла, да и меня, похоже, скоро не станет, если не буду пошевеливаться…

Навалились апатия и сонливость, стало холодно, несмотря на сорокаградусную жару. Я почувствовала, как замирает кровь в венах, как потяжелели голова и руки. Песок манил, предлагая прилечь и расслабиться… Ну уж нет! Как пользоваться чертовой магией в этом мире? Неожиданно я поняла, что она повсюду!.. Раскрыла сознание, окунаясь в полноводную энергетическую реку, пропуская ее через себя. Ого! Она заполняла меня, переливалась через край, я не могла впитать так много. Ничего подобного в Москве не было!

Усилием выкинула из головы чужое сознание, вновь поставила защиту. Тени шли в атаку, бились о ментальную стену. Я же, почувствовав вкус победы, вплетала в щиты новые и новые кружева заговоров. Ведь бабушка такая затейница была! И хвори прогоняла, и мужей неверных возвращала. А уж по заговорам ей равных не было во всей столице. Ну, так она утверждала…

Наконец, оставив попытки пробиться сквозь защиту, Тени скользнули вниз и поплыли, не касаясь песка. Лохмотья развевались, мрак вылетал клочьями, растворяясь в предзакатном свете. Мое сердце стучало, адреналин бушевал в крови, я понимала, что сейчас меня будут убивать. Непонятно как, но будут…

— Уходите! — крикнула я, поднимаясь на ноги. — Прочь!

Протянула руки вперед, из последних сил загоняя Поток в себя, пропуская через тело, направляя в ладони. Неужели получилось? Огненная неуправляемая река обжигала внутренности. Две голубые молнии вылетели из ладоней и попали в первую Тень. Обалдеть! Неужели я так могу?!

Запахло паленой шерстью. Онемев, смотрела, как упала, осела кучкой черного тряпья самая крупная тварь. Поток продолжал литься через меня, и не было сил выйти из него, разорвать связь. Видела, как в упавшую Тень попал еще один разряд. Вторая Тень озадаченно зависла рядом. Затем, развернувшись, быстро двинулась прочь, взлетая на вершину бархана.

Балансируя на грани потери сознания, я протянула руки в ее сторону. Еще две молнии, сплетаясь в искрящийся разряд, вылетели из ладоней, затем пришла темнота…

Глава 2

Медленно возвращалось сознание. Я лежала на боку, рука затекла от неудобной позы. Со стоном пошевелилась, перекатилась на спину. Оказалось, уже стемнело. Полная луна уверенно светила на чужом небе, звезды складывались в неизвестные рисунки, в которых я снова не находила знакомых созвездий.

Нащупала рюкзак, вытащила последнюю бутылку «Боржоми» — воды осталось меньше половины. Сделала два глотка. Возможно, двадцать два прояснили бы мысли и дали силы идти дальше…

Тени! Перевернулась на живот, с трудом поднялась на четвереньки. Неподалеку, едва различимые в лунном свете, виднелись две кучи тряпья. Неужели это я их?.. Инстинкты взвыли, предупреждая, что надо уходить, уползать, и чем скорее, тем лучше. Пропажу обнаружат, за ними придут! Ведь наверняка поблизости гнездо, рассадник заразы.

Я все же подползла и засыпала песком останки существ, пытаясь не смотреть на уродливое дымящееся тряпье и омерзительную субстанцию внутри. Затем встала и побрела по направлению к горам. По дороге размышляла, чем же я их так приложила. Помнила, как вошла в Поток, как пропускала его через руки, помнила обжигающую боль в теле и молнии, срывающиеся с кончиков пальцев. Вот бы бабушка удивилась! Ведь сила Потока в нашем мире слишком слаба для подобных чудес.

Затем я шла… Спала, когда не могла двигаться, просыпалась и брела, ползла дальше. Горы приближались, затем удалялись, убегали от меня, громко издевательски хохоча, трясли заснеженными вершинами. Я терла уставшие воспаленные глаза, сбрасывая морок, все яснее понимая, что до гор мне не дойти. Не в этой жизни.

Вода закончилась. Я где-то потеряла рюкзак с зимней одеждой, а может, выбросила сама. Барханы стали не такими высокими, ветра — не такими сильными. Я шла, черпая энергию из Потока. Наконец не стало сил даже для того, чтобы в него войти. Тогда просто поползла, зная, что, когда усну, меня засыплет песком и я больше не смогу выбраться. Или уже не проснусь…

Затем лежала, с трудом разлепив воспаленные веки, и смотрела в небо. Мысли путались, пропадали, атаковали вновь. В глубине души я жалела, что шанс на новую жизнь потратила так бездарно — ползла несколько дней по пустыне, пока жара и жажда не сделали свое дело.

На небе вновь появилась черная точка, росла, приближаясь. Вскоре я уже различала крылья и вытянутую темную голову. Хотелось заплакать от обиды, но слез не осталось, как и сил войти в Поток. Закрыла глаза, чтобы не видеть, как с каждым взмахом крыльев приближается гибель.

Хорошо, что скоро все закончится! Третью Тень просто не переживу. Хотя, нет, там какая-то другая тварь… Тени двигались беззвучно, а эта шумно приземлилась рядом. Под взмахами огромных крыльев взвился песок, засыпая меня мелким острым дождем.

Тяжелые шаги, скрип песка под мощными лапами. Тварь замерла совсем близко. Я чувствовала, как она склонилась надо мной, горячее дыхание обожгло кожу лица. Нет, так не пойдет! Хочу знать, кто меня сожрет!

Открыла глаза. Черт, не может быть! Рядом стоял… динозавр. Огромный, метра четыре в высоту, темный, почти черный, чешуя отливает металликом, как новый внедорожник мужа. Брюхо у меня над головой — более светлое, с подпалинами, темные глаза смотрят внимательно, клыкастая пасть — совсем близко. Динозавр, подняв облако песка, взмахнул черными перепончатыми крыльями, а потом сложил их, плотно прижав к бокам.

— Здравствуй, птичка, — пробормотала я, чувствуя подступающее беспамятство, радуясь ему, словно старому доброму другу. Но прежде чем упасть в ласковые объятия бессознательного, заметила, как ящер посмотрел на меня удивленным умным взглядом. Наклонил голову — раздвоенный змеиный язык дотянулся до моего лица. На этом интересном месте пришла спасительная темнота и тишина.

Очнулась от того, что на меня лили теплую, пахнущую гнилью воду. О, ни с чем не сравнимое наслаждение! Ему проигрывали СПА-процедуры, турецкие бани и экзотические массажи вместе взятые. Я стонала от удовольствия, открывала рот, впитывая живительную влагу. Затем водные процедуры закончились. Меня грубо подняли и посадили, прислонив к холодной стене. Да, на навязчивый сервис косметического салона не похоже, зато я получила в руки огромную железную кружку. Не открывая глаз, жадно пила, чувствуя, как с каждым глотком прибавляются силы.

Раздался мужской голос, грубый, отрывистый. Я плеснула в лицо драгоценную влагу, смывая с глаз засохший песок и грязь. С трудом разлепила веки. Рыжебородый мужчина в темной одежде стоял рядом со мной и что-то говорил, показывая на кружку. Я вслушивалась в слова на неизвестном языке. Не понимаю… Пожала плечами.

Как я здесь очутилась? Последнее, что помню — меня собирался сожрать динозавр. Неужели спасли? Огляделась. Темное помещение, каменная кладка стен, спертый воздух с застарелым привкусом гнили. На стенах — факелы, вырывающие у темноты жалкие метры освещенного пространства. Я сидела на каменном возвышении, покрытом дурно пахнущей соломой. Да и сама я была определенно не первой свежести, и не второй тоже. Бородач опять что-то сказал, наверное, потребовал кружку. Я вцепилась в нее, словно грешник в последнюю индульгенцию.

— Дай напиться-то! — Голос скрипел, словно забитый песком подшипник. — Тебе жалко?

Рыжебородый грозно прикрикнул. Затем замахнулся и ударил по лицу. Вернее, хотел ударить. Бить меня нельзя. Лучше пристрелить издали, полезнее для здоровья. Уклонилась. Он стоял близко, что весьма неудачно для него, зато удобно для моей ноги в угробленных итальянских сапогах. В общем, заехала носком туда, где больно и обидно… Он взвыл, согнулся пополам и разразился проклятиями. Слова непонятные, но, судя по интонации, ничего хорошего мне не пожелали. Как неудачно вышло! Добрые люди спасли, напоили, а я сразу учинила потасовку из-за кружки…

Из темноты появились двое мужчин. Высокие, бородатые — здесь что, не бреются? — одетые в легкие кожаные доспехи, с кожаной перевязью на поясе, к которой крепились короткий меч и кинжал.

Я прижала кружку к груди и поползла в дальний угол. Мокрое платье липло к телу, холод подземелья пробирал до костей, зубы стучали все отчетливее. Может, это все же Африка и у меня началась туземная лихорадка? А мужики с мечами — ролевики? Играют во взятие Изенгарда, например. Сейчас подоспеют орки, завяжется настоящее веселье.

— Хей, — просипела в ответ на заданный вопрос. Высокий, заросший темной бородой по самые брови воин опять настойчиво что-то спрашивал.

— Я вас не понимаю… Но больше не буду, обещаю!

Рыжая борода наконец-то разогнулся. Бросил недобрый взгляд, рука скользнула на рукоять кинжала. Мужчины молчали — похоже, размышляли, что со мной делать.

— Женщин не бьют! — на всякий случай напомнила я. Хотя, может, в мире Теней и летающих ящеров женщинами кормят крупный рогатый скот? Надеюсь, мне все же простят легкую неучтивость! Если не простят, то я вряд ли смогу долго сопротивляться. Трое вооруженных мужчин быстро порубят в капусту.

Скрип открываемой двери, шаги. Здесь что, собрание? Негромко переговариваясь, появились еще двое… Затем все почтительно расступились.

Честно признаюсь, я открыла рот и растеряла всю природную наглость. Такая красота не может существовать в природе и не имеет права разгуливать в светлой одежде по затхлым казематам! Ее надо запирать в стеклянном шкафу, чтобы лишь счастливая обладательница могла ежедневно сдувать пылинки, бормоча: «Мое!»

Я повидала много красивых мужчин в Москве: работа в кредитном отделе банка располагала к интересным знакомствам. В привычной среде обитания они разъезжали на машинах люкс-класса, играли в международный бизнес и вели несколько нервный образ жизни, который частенько компенсировался спиртными напитками, теннисом и горными лыжами в «Трех Долинах». Вошедший совсем на них не походил.

Он казался совершенным. Гладкое, чистое лицо, прямой нос, решительный, четко очерченный рот, длинные темные волосы, частью собранные на макушке в замысловатое плетение. Одет в светлую тунику и темные штаны. За поясом — оружие, как у остальных.

Мужчина подошел ближе, что-то отрывисто сказал пострадавшему рыжебородому. Тот покорно засунул кинжал в ножны и ушел в темноту. Отбывать трудовую повинность? А темноволосый — здешний начальник?

Он негромко расспрашивал остальных, продолжая рассматривать меня. Под его взглядом я чувствовала себя неуверенно. Прижалась к стене, подтянув колени к подбородку, одернула подол мокрого платья, понимая, что решается моя судьба. Наконец, незнакомец сел рядом и произнес что-то успокаивающее. На меня смотрели кажущиеся чернее ночи глаза. Мерцающий огонь факелов бросал странные демонические блики на идеальное лицо… Если он — демон, то, несомненно, самый прекрасный из них.

Покачала головой. Не понимаю! Смотрела на него, касаясь взглядом совершенных черт лица. Волевая линия подбородка, высокие скулы… Небольшой шрам на левой щеке. Хотела украдкой дотронуться до его рукава, но решила, что у меня слишком грязные руки. Боже, о чем я только думаю! Тут бы выжить, а не на мужчин засматриваться!

— Что, вода нужна? — переспросила я, разозлившись на себя. — Забирайте!

Но прежде сделала несколько глотков. Он схватил за руку, отобрал кружку, передал одному из воинов. Мурашки побежали по телу во все стороны, стартовав из места, где лежала его ладонь. Мужчина тем временем повернул мою кисть, рассматривая запястье и локтевую впадину.

Неужели думает, что я — наркоманка? А, впрочем, жаль, что не употребляю… Как только закончилось действие дозы, я бы очнулась в своей квартире, рядом с мужем. Еще немного посидела бы рядом… и домой!

Он начал говорить. Голос звучал мягко, успокаивающе. Одновременно я почувствовала, как пришел в движение Поток. Раньше такое мне доводилось видеть лишь в Москве, и то магические колебания напоминали лишь легкую рябь на поверхности воды. Здесь же энергетические волны под действием неведомой силы текли, прихотливо меняя направление, скручивались в мощный водоворот, устремляясь к груди мужчины. Вот это да!

Он вновь задал вопрос. Слова на неизвестном языке, попадая в сознание, превращались в знакомые картинки и образы… Разве такое возможно?

— Как тебя зовут?

Невероятно, но я его поняла. Вот она, настоящая магия!

— Марта…

— Марта!

От звука голоса, повторившего мое имя, мурашки вновь активизировались и дружно бросились врассыпную.

— Как ты оказалась в пустыне?

Я растерялась. Он повторил вопрос дважды. Рассказать, как грохнулась под колеса чертовой машины? И про сплошную мистику с фантастикой, что произошла дальше?.. Лучше не буду, пока не выясню, как здесь относятся к чужакам.

— Я заблудилась…

Знаю, тянет на первый приз в конкурсе идиотских ответов. Просто Маша и Медведь, только без леса и избушки. А медведь сидит напротив, размышляя, что со мной делать.

— Ты была одна?

Воспоминания о пустыне со мной делили Тени и динозавр. Первых я убила, последний собирался съесть, но передумал. Больше никого не встретила.

— Да, одна…

Он задумался. Я тоже размышляла о том, что меня ждет. Может, я нарушила законы этой страны — например, перешла границу в неположенном месте и в неподходящей одежде? Вон как смотрит! Уж точно победила в здешнем конкурсе мокрых маек из-за отсутствия соперниц.

— Три дня назад мы нашли караван, на который напали фоморы. Ты шла с ним?

Странное совпадение! Джип и переулок были примерно в то же время. Может, знак? Бабушка учила, что судьба иногда дает намеки, и если научиться их замечать, то будет счастье. Насчет последнего не уверена, но на всякий случай кивнула.

— Как тебе удалось спастись?

— Не знаю. Наверное, просто повезло.

— Повезло, — согласился мужчина. — Мне очень жаль, — добавил он. — Ты должна знать, что из каравана никто не выжил.

Я решила все же заплакать и спрятала лицо в ладони. Ведь мужчина думает, что погибли мои товарищи! Мне было жаль людей, а еще больше — себя. Что за дикое место! Как вернуться обратно?

— У тебя есть куда пойти в Туиренне?

Покачала головой.

— Нет, но я справлюсь…

— Не сомневаюсь, раз смогла спастись от фоморов! Откуда ты родом, женщина?

Хотела сказать, что из Москвы, но ведь родилась-то я в Сибири…

— Из Юрги.

Прикусила язык. Ой, сначала же надо думать, затем говорить!

— Ирга… — задумчиво протянул он. — Ирга — это ведь в Улайде?.. Ты — северянка? Совсем не похожа на жителей Мунстера!

Я была согласна на все.

— Да-да, северянка…

— Далеко же забралась от своей страны! Ты знаешь, здесь неподходящее место для северянок.

Кто бы сомневался! Вообще-то, мне домой надо, в постель к мужу. Лежать, не вставая, с градусником под мышкой и жаропонижающим в стакане. Хотя можно и в Юргу, в квартирку, доставшуюся от родителей, что пустовала в ожидании моих редких визитов. А потом уже разберусь, как до Москвы добраться. Главное, чтобы выпустили из этих… застенков инквизиции. Уж очень место мне не понравилось!

— Как вернуться в Улайд? Здесь есть консульство? — Я облизала пересохшие губы. Меня кидало то в жар, то в холод, мысли путались. Наверное, температура приближалась к точке кипения. Зачем мне Улайд?..

— Консульство? — переспросил мужчина с легкой усмешкой. — Последнего вашего консула повесили на воротах год назад.

Вот так новость! Здесь что, война? Только этого мне не хватало!

— Каждую неделю на север уходят торговые караваны, — продолжал мужчина. — Думаю, за соответствующую плату тебя возьмут с собой.

Задумалась. Почему бы не отправиться с караваном на север?.. А там разберусь, что за Ирга на новообретенной родине! Осталось обзавестись деньгами. Кошелек с кредитными карточками пропал в пустыне вместе с рюкзаком. Хотя все равно банкоматов вокруг не видно.

— Возьми, этого должно хватить! — он отцепил от пояса небольшой мешочек. Я поймала на лету.

Под грубой, крепкой тканью перекатывались железные кругляшки. Наверное, монеты… Вот, впервые подали из жалости!

— Спасибо!

Он кивнул. Поднялся.

— Я могу… узнать твое имя?

— Райвен Маккалахер, — ответил он.

— Лорд Райвен Маккалахер, — поправил стоящий рядом бородач. В голосе слышалось обожание. Местное божество встало и что-то приказало воинам. Те почтительно кивнули.

— Я должен идти, — произнес мужчина, коротко поклонился и ушел в темноту. Скрип двери, затихающие звуки шагов. И все!.. Даже не оглянулся.

— Ну, и что уставились? — расстроившись окончательно, сказала я стражникам. — Делиться не буду! Мне в Улайд надо…

Один из мужчин заговорил со мной медленно и проникновенно, наверное, надеясь, что такая речь стимулирует понимание. Мне казалось, я различаю отдельные слова. Наверное, память, усиленная Потоком, старалась помочь.

Вернулся рыжебородый и кинул грязный ком с тряпьем. Под ухмылки мужчин достала платье из серого домотканого полотна со множеством пуговичек по переду. Оно казалось огромным, размера на три больше, чем нужно.

— Отвернитесь! — приказала я на русском, но меня поняли. Дружно заржали в ответ. В другой раз, в другой жизни я бы объяснила, что так обращаться с женщинами вредно для здоровья. А сейчас просто хотелось переодеться в сухое тряпье, пусть и чужое. Прижалась спиной к стене, стала стягивать когда-то дорогой итальянский трикотаж. Заинтересованные взгляды, шарящие по телу, вгоняли в дрожь.

Говорят, как Новый год встретишь, так и проведешь… Относится ли это к языкам?

— Убью! — прошипела я первое слово чужого мира, услужливо подсказанное Потоком.

Райвен Маккалахер

— Она пришла в себя, мой лорд!

Райвен Маккалахер пожал плечами. Быстро! Впрочем, это не его дело. Здесь, в забытом Богами городе, у него дел нет, лишь обязательства, которые на сегодня он выполнил.

Райвен мечтал снять оружие и одежду, смыть песок и мелкую пыль, что, казалось, пропитала насквозь, а иногда заставляла мучительно кашлять после очередной вылазки в пустыню. Затем окунуться в огромную ванну, наполненную до краев горячей водой, и лежать долго-долго, пока не смоются запахи и грязь города. Но в Туиренне вода — богатство, много воды — непозволительная роскошь.

— Она сказала, что делала в пустыне? — спросил он у Сэба.

— Нет, — пожилой десятник покачал головой. — Девчонка, похоже, не понимает нашего языка. Мой лорд, не могли бы вы… поприсутствовать?

Райвен пожал плечами. Вообще-то не его дело — присутствовать. Но интересно, что за птицу он подобрал в пустыне.

— О, Лугх Светоносный! Хорошо, пойдем!

Бросил тоскливый взгляд на комнату. Хоть в его распоряжении был особняк в центре Туиренна, он предпочитал жить в цитадели. Крохотное помещение прослужило ему домом три месяца, еще осталось столько же, после чего можно будет вернуться на родину, в Нуадреанн.

Он тосковал по своей стране. Хоть распахнутое окно и манило обманчивой свежестью наступающего вечера, но ему так не хватало прибрежного ветра с горьковатым запахом морской соли. Перед тем, как отправиться на службу, Райвен построил дом недалеко от Эйдоса, столицы Нуадреанна, на скале у Великого Моря, что омывало извилистые, изрезанные фьордами берега его страны. Райвен мечтал каждое утро видеть беспокойные волны, что бушевали внизу, вгрызаясь в темную плоть скалы, а вместо этого уже несколько месяцев дышал пыльным воздухом цитадели.

Он вышел из комнаты вслед за Сэбом, про себя отметив, что пожилой воин сильнее, чем обычно, прихрамывает на правую ногу. Похоже, поврежденное колено давало о себе знать. Надо взглянуть! Целительная магия хорошо ему поддавалась, к тому же он испытывал симпатию к Сэбу. Но разве возможна дружба между сыновьями Богини Дану и людьми?

— Как она? — спросил Райвен, вспомнив о девушке.

— Шустрая, — усмехнулся Сэб.

Райвен нашел ее в сердце пустыни. Не только место казалось неправильным, но и одежда. И то, что она оказалась жива, хотя уже стояла на Краю. Опоздай он немного, и, пожалуй, ушла бы в Иной Мир, ведь жизнь едва теплилась в хрупком теле.

Что завело ее так далеко от стен города, в сторону от торговых путей, столь близко к месту, где проходила Грань Миров? Перебежчица? Вряд ли. Если мужчины могли стать одними из Темных, то женщины… Все знали, что делала нежить с женщинами! Райвен вздрогнул. Он видел, но мечтал забыть. Последнее нападение было на караван три дня назад. Двадцать мертвых тел, выпитых фоморами досуха, и повозки, разграбленные их слугами. Они ушли за Грань раньше, чем подоспел отряд из Туиренна. Но, быть может, в этот раз одной удалось спастись?

Они спустились по щербатым, едва освещенным ступеням вниз, в подземелье.

— Что здесь происходит? — строго спросил он, увидев, как рыжий Гилла нервно сжимает в руке кинжал.

— Девка нарывается, — ответил тот. Запнулся, увидев, кто перед ним: — Простите, мой лорд!

Рыжий убрал кинжал за пояс. Райвен подумал, что, похоже, испортил детинушке развлечение. В другое время и в другом месте тот был бы наказан. Но не здесь, не в этом проклятом городе, где оставалось служить лишь три месяца и где от его решений мало что зависело.

— Чтобы я тебя здесь не видел! — рявкнул он на рыжего. — Хотя нет, найди ей сухую одежду.

Девушка сидела, вжавшись в стену, с кружкой воды в руках. Ее заметно била дрожь. На колени, едва прикрытые коротким платьем, спадали светлые волосы.

— Она много выпила? — спросил Райвен у остальных воинов, имен которых не помнил.

— Нет, но пить ей нельзя. Помрет же! — ответил чернобородый. — Гилла хотел отобрать, но… Его гордость пострадала.

Они дружно заржали. Райвен присел рядом с девушкой. Та смотрела удивленно, глаза казались огромными и черными в мерцающем свете факелов.

— Не бойся, — произнес он. — Обещаю, никто не причинит тебе вреда!

Она покачала головой, что-то ответила.

— Я не понимаю, — вздохнул Райвен. — И откуда ты такая взялась? Но кружку придется отдать…

Он взял ее за руку — кожа мягкая, нежная… Девушка походила на женщин его народа, но была человеком. К тому же ни одна из дочерей Нуадреанна не надела бы такую одежду. Светлое короткое платье обтягивало фигуру, оставляя открытыми ноги, хотя незнакомка старательно тянула подол вниз. Взгляд побежал выше, остановившись на груди. Райвен качнул головой, отгоняя непрошеные мысли. Не о том он думает!

Отвернув рукав, повернул руку девушки ладонью вверх. Знака Гильдии не было. Значит, либо из благородных, либо… еще не получила метку. Ну ничего, сейчас расскажет. Мысленно призвал магию тех, в чьих венах текла Кровь Богини Дану.

Северянку звали Марта. Красивое, сильное имя! Как он и думал, девушка шла с караваном и лишь чудом избежала гибели. Хотя чудес не бывает все в их мирах предрешено Богами. Здешние Боги оказались к ней более чем благосклонны. К тому же северянке повезло, что Мунстер и Улайд заключили перемирие. Не к лицу славным сыновьям Эирианна резать друг друга, когда фоморы лезут сплошной стеной! Но оставаться одной в этом городе девушке было опасно, потому он и дал ей денег, которых вполне хватит, чтоб добраться до дома. Что ж, обязательства свои он исполнил — больше здесь делать нечего! У северянки своя дорога. Хотя… Райвену вдруг захотелось, чтобы с девушкой все было в порядке и больше не пришлось бы в одной из разведывательных вылазок наткнуться на хрупкое безжизненное тело посреди пустыни.

Он повернулся к Сэбу.

— Дайте ей что-нибудь из одежды и накормите! И еще — пусть кто-нибудь проводит до торговых рядов и поможет найти караван до Улайда.

Он коротко кивнул и вышел, чувствуя взгляд девушки, заставляя себя не оборачиваться. Все же жаль, что они больше не увидятся.

Глава 3

Рыжебородый открыл узкую дверь каменной башни. Дневной свет до боли резанул глаза, заставляя прищуриться, пока я привыкала к послеобеденному солнцу. Провожатый стащил меня по ступеням вниз во внутренний двор цитадели, затем поволок по каменной дороге к виднеющимся впереди деревянным воротам. Грубые мужские пальцы впились в предплечье, я едва успевала переставлять ноги, подстраиваясь под быстрый шаг, сжимая в руке мокрый ком, что когда-то был любимым платьем. Иногда мужчина что-то зло и презрительно бормотал сквозь зубы. Судя по тону, в конце пути ничего хорошего меня не ждало.

Мы шли через тренировочное поле, где обнаженные по пояс воины-мечники отрабатывали приемы боя. Лязгу оружия вторили громкие выкрики. Некоторые сражались попарно, некоторые умельцы отбивались сразу от нескольких противников. В низких бочках стояло разномастное оружие: те же самые мечи, длинные и короткие, копья, шесты. Вдоль стен пестрели разноцветными орнаментами большие овальные щиты, по соседству с ними стояли щиты поменьше, круглые, окованные железом. Мы прошли мимо группы мужчин, что целилась из арбалетов в мишени на дальней стене. Определенно, не лучшее место для побега… Хотя я бы прихватила что-нибудь из оружия, например короткий меч из ближайшей бочки.

Размечталась! Если уж бежать, то быстро и с тем, что есть. Все скромные пожитки при мне. Деньги, поданные из жалости, лежали в бюстгальтере. Левая грудь призывно топорщилась под грубой тканью платья, правая консервативно придерживалась привычного первого размера. Ужасное платье, что выдали в подземелье, отравляло и без того нелегкое существование: ткань натирала обгоревшую кожу шеи и спины, ноги то и дело путались в длинном подоле.

Едва ли не каждый из встречных мужчин — крепких, увешанных оружием, как деревья плодами, — считал своим долгом что-нибудь сказать рыжебородому. Судя по тону, высказывания были крайне скабрезные. В ответ мой провожатый либо угрюмо отшучивался, либо заливался глухим, словно из бочки, смехом. Я висела на конвоире, будто силы мои закончились вместе с запасом наглости, и мечтала о побеге.

Вот и ворота, тяжелые, деревянные, обитые железом. Рыжебородый прибавил шаг, я семенила рядом, спотыкаясь о камни мостовой. Когда-то, в прошлой жизни, мы с мужем ездили в Прагу и Будапешт. И теперь неровная кладка будила воспоминания о мощенных булыжником узких улочках европейских городов.

Мы вышли на большую улицу. Вдоль нее тянулись ряды добротных каменных домов в два, а то и три этажа. Застекленные окна, резные узоры на парадных дверях. Куда я попала? Люди вокруг — преимущественно темноволосые, черноглазые, в пестрой одежде. Симпатичные девушки в разноцветных платьях кокетничали с мужчинами в длинных рубахах, важно шествовали строгие матроны с детьми, проезжали вооруженные всадники, тащились груженные товарами повозки. И со всех сторон — незнакомая речь.

Рыжебородый резко дернул меня за руку и потащил дальше. Вскоре жилые дома сменили амбарного вида постройки, движение на улице стало более оживленным. На нас никто не обращал внимания. Конечно, кому какое дело до здоровенного бугая, который тащит куда-то беззащитную девушку. Меня то есть. В принципе — никому, кроме самой девушки!

Дернула мужика в сторону, сбивая с шага, выводя из равновесия. Привычным движением освободилась от захвата, перехватила за кисть, шагнула назад и вправо, одновременно выкрутив его руку в противоположную сторону. Учитель любил айкидо, заставляя нас из года в год отрабатывать простые, но действенные приемы. Рыжеволосый хрюкнул от удивления и отправился в полет, тяжело упал, приложившись головой о мостовую. Оружие громко звякнуло о камень.

Я держала его руку в болевом захвате. Дернется — сломаю! Жаль, не дернулся… Правой рукой выхватила кинжал, приставила к его горлу.

— Ты сдохнешь! — прошипела в суженные от ненависти глаза. — Но не сегодня!

Огляделась. Наша живописная композиция «женщина сверху» уже привлекала внимание. Несколько мужчин замерли неподалеку, похоже, размышляя, вмешаться или нет. Я спрятала кинжал в скомканное платье и рванулась вперед. Рыжебородый дернулся следом, вцепился в подол. Что-то жалобно треснуло где-то в районе талии, но мне удалось выскользнуть.

Затем я бежала, не оглядываясь. Раз-два — вдох; три-четыре — выдох… Первое время путалась в подоле, потом перестала обращать на него внимание. Бежала, не зная, насколько хватит сил и когда меня остановит грубая рука. Первое время слышала топот за спиной. Несколько мужчин попытались меня схватить, но я увернулась от расставленных рук — и все потому, что была в своей стихии! Дыхание и мышцы быстро вошли в привычный ритм. Слабость, озноб и боль от обгоревшей кожи, которой касалась грубая материя, отступили. Лихорадочный дурман, вольготно расположившийся в голове, затаился где-то глубоко, чтобы вернуться за мной позднее.

Я бежала, словно вновь оказалась в спортзале недалеко от дома, где каждый день привычным движением набирала на тренажере «5 км» и запускала черную ленту дорожки. И по ней убегала прочь от тоски по прежней жизни, в которой все понятно и знакомо, где еще живы родители, а по вечерам ждет Учитель и ребята в маленьком зале с зеркальной стеной. И где Марек только мой!..

Я бежала, чтобы прогнать ноющую боль в мышцах, привычных к запредельным нагрузкам. Бежала, потому что терялась в столичной суете, где должна бы быть счастливой, но не смогла… После кросса шла тягать железо, затем — к большой кожаной груше в углу зала. Десять подходов: кулаки, локти, «лапа тигра» — удар раскрытой кистью… Затем — ноги. Первое время на меня пялились, потом — привыкли. Нас, маньяков, что ходили в тренажерный зал с шести до семи утра, не так уж и много.

Я продолжала бег, хотя давно не слышала топота ног позади. Каменная мостовая сменилась утоптанными земляными дорожками, покрытыми светло-серой пылью. Дома становились меньше, беднее, криво лепились друг к другу. Лишь некоторые гордо отгораживались от соседей небольшими палисадниками. Затем пошли ремесленные кварталы. Мимо промелькнули пекарни, кузницы, гончарные мастерские… Свернула к мутной мелкой речке и долго бежала по грязному песчаному берегу. Перепрыгивала через сточные канавы, вдыхая зловонные миазмы полуразложившегося городского мусора и отходов. Повернула я обратно в город, лишь заметив впереди мост с вооруженной охраной. Но все бежала и бежала, потому что боялась остановиться и упасть. Боялась, что город с его непривычными запахами, зловоньем сточных канав, покосившимися изгородями глиняных кособоких домов, кварталами роскошных каменных вилл — этот чужой город чужого мира поглотит меня. Я растворюсь в нем и больше не смогу себя найти. Но силы заканчивались, разноцветная мгла застилала глаза.

В бедном квартале с кривоватыми домами и черными дырами в стенах вместо дверей я долго петляла по извилистым улочкам, пока окончательно не остановилась, тяжело дыша. Путь преграждала каменная стена. Тупик! Забилась в угол, прислонившись спиной к стене. Сползла вниз, чувствуя все шероховатости старой каменной кладки. Упала и заснула, а может, потеряла сознание…

Очнулась от ощущения, что на меня кто-то смотрит. Потом что-то холодное и влажное коснулось руки. Открыла глаза — худой облезлый пес нервно обнюхивал мои руки.

— Эй! Ты чей? — прошептала я, чувствуя, как пересохло во рту. Воды бы…

Пес отшатнулся, покосился боязливо, поджал хвост и побрел прочь. Я кое-как встала, не чувствуя ног. Надо же, платье и кинжал еще со мной! Не потеряла. Дотронулась до груди — заветный мешочек тоже на месте. Подхватив с земли нехитрые пожитки, потащилась вслед за псом.

Кружилась голова. Я шла среди домов и людей. Запахи и звуки проходили словно насквозь, не вызывая ответной реакции. Не было сил даже прямо держать голову, смотреть вперед… Я брела, вглядываясь в пыльные узоры на дороге, видя лишь ноги людей, что проходили мимо: добротную кожаную обувь, рваные сандалии, грубые чеботы, изящные туфельки…

Собака куда-то пропала. Гомон толпы нарастал, людей на улице становилось все больше. Бессчетное количество ног казалось конечностями огромной тысяченожки. Ноги хаотично двигались в разные стороны, сводя меня с ума… Откуда-то издалека пахло едой.

Хорошо бы купить что-нибудь поесть… А если рыжебородый с товарищами ждет меня именно на рынке, среди нагруженных телег, лотков с едой и прилавков с товарами ремесленников? Мне уже было все равно.

До рынка я так и не дошла, потому что оказалась на большой площади, полной народа. Огромное каменное здание с колоннадой, взмывающее ввысь в начинающее вечереть небо. К нему вели широкие мраморные ступени. Дальше идти не было сил. Опустилась рядом с оборванными созданиями, которые просили милостыню. Усмехнулась. Вот мое место! К тому же и первый опыт есть — уже подали… Легла на ступеньку, закрыла глаза. Пусть все закончится…

Рядом раздался приятный голос, задающий непонятный вопрос на чужом языке. Дали бы умереть спокойно! Открыла глаза. Надо мной склонилась голова… нет, не динозавра! Пожилая женщина. Смуглая, светловолосая, вокруг блеклых, словно выгоревших голубых глаз — морщинки. Она улыбнулась — половины зубов во рту не хватало… Я снова закрыла глаза. Хочу домой!

Губ коснулся какой-то предмет… Вода! Жадно сделав несколько глотков, поблагодарила женщину.

— Спасибо.

Она отломила кусок хлеба от большой серой краюхи, протянула мне. Я тут же вгрызлась в успевшую подсохнуть мякоть.

Женщина опять что-то спросила. Я покачала головой, жадно поедая хлеб. Неужели в этом мире я вызываю жалость? Хотя… Пусть жалеют, лишь бы кормили!

— Не понимаю, — отвечала на все вопросы. Хотя нет, один уже слышала совсем недавно!

— Улайд, — устало ответила я. — Ирга!

Внезапно желудок скрутило страшной болью, и я, застонав, согнулась пополам. Потом меня куда-то волокли. Я металась, бредила, стонала от боли. Мне то лили в рот мерзкую вонючую отраву, от которой почему-то становилось легче, то кто-то клал на голову прохладную ладонь, из которой словно лилась раскаленная лава, выжигая мозг…

Потом я очнулась окончательно. Мир уже не распадался на части, все больше и больше обретая четкие контуры. Я лежала на жесткой лежанке, застеленной каким-то тряпьем, укрытая чем-то тяжелым и грубым. Наверное, шкурой какого-то животного. Похоже, была ночь.

Пошевелилась, попыталась сесть. Тело не слушалось, словно неведомые кровопийцы высосали из него последние силы. Кое-как согнула руку, оперлась на локоть и, оттолкнувшись от лежанки, со стоном села. Огляделась: где я? Каменные стены небольшой комнаты, низкий потолок, в углу — слабый мерцающий источник света. Я сидела на полу на груде тряпья рядом с тлеющим очагом. В помещении слегка пахло дымом и… хлебом.

— Очнулась? — послышался знакомый голос из дальнего угла. Женщина приблизилась, держа в руке глиняную плошку, внутри которой мерцал огонек. Села рядом. При слабом свете старческие морщины на лице залегли еще глубже, голубые глаза казались чернее ночи. — Значит, будешь жить. Пить хочешь?

— Хочу! — ответила я, облизав пересохшие губы.

Что-о? Я не только понимала чужую речь, но еще и могла отвечать на незнакомом языке! Как такое возможно?

— Почему я говорю на вашем языке? — пробормотала я. Женщина вернулась из дальнего угла с глиняной кружкой в руках.

— Держи…

— Вы берете воду из реки? — растерялась я. Она кивнула. О, боже! Видела я эту реку! И зловонные сточные канавы видела, и городские отбросы, которые смывают мутные речные волны…

— Друид из храма Бригиты сказал, что ты должна много пить, когда очнешься. Если очнешься…

Зажмурившись, сделала несколько глотков. Вода оказалась на удивление приятной на вкус, разогнала ватную муть в голове, возвращая силы.

— Ты не говорила на нашем языке, — произнесла пожилая женщина. — Целитель из друидов решил помочь. Правда, это довольно болезненно, но ты все равно была без сознания…

— Он клал мне руки на голову?

Женщина кивнула. Я вспомнила кошмар, преследовавший меня в бреду: прикосновение холодных ладоней и текущий из них поток раскаленной лавы, сжигающий сознание. Хочу посмотреть на этого «целителя из друидов»! Я уж поделилась бы с ним своими мыслями о его методике обучения иностранным языкам!

— Спасибо, — пробормотала я. — Ты спасла меня…

Она опять кивнула, морщинистое лицо тронула улыбка.

— Как тебя зовут, деточка?

— Марта!

— Сильное имя! Можешь звать меня Ниссой. Мамой Ниссой.

— Нисса, — пробормотала я, пробуя незнакомое имя на вкус. — Спасибо, мама Нисса! Сколько я болела?

— Четыре дня, — ответила она. — У тебя была пустынная лихорадка… Мало кто выживает без помощи целительной магии друидов. Вот, тебе еще оставили лекарство…

Мама Нисса поднялась и вернулась с еще одной плошкой, в которой плескалась черная густая жидкость. Я взяла ее в руки и подозрительно понюхала. Фу, гадость! Сделала глоток. Да, обоняние не подвело, и впрямь отвратительно.

— Мне бы… выйти, — призналась я. — Где здесь… — смутилась. Ну да, естественные потребности никто не отменял.

— Отхожее место? За домом, сейчас отведу тебя!

— Я сама! — Попыталась подняться самостоятельно, но Нисса уже пришла на помощь. У пожилой женщины оказались на удивление крепкие руки. Навалившись на них всем телом, словно пациент, только что переживший рецидив, я ковыляла к выходу, путаясь в подоле знакомого платья. Внезапно в голове промелькнула мысль, и я провела рукой по груди, где в чашечке грязного бюстгальтера из тонких итальянских кружев хранила свое сокровище. Заветного мешочка не было!

— У меня были деньги, — пролепетала я.

А может, ничего и не было? Все приснилось: и безумно красивый мужчина с высокомерным лицом, и рыжебородый, которого я изваляла в пыли на мостовой? И бешеная гонка по улицам чужого города, когда я убегала от самой себя?..

— Друиды дорого берут за лечение, — ответила Нисса. — Пришлось заплатить, иначе ты была бы в Ином Мире…

Знакомое, почти родное место!..

— Но я верну, что осталось… — продолжила Нисса.

— Спасибо! — прошептала я, чувствуя, как слезы подступают к глазам. Разве такое возможно? Кому я нужна, чтобы вот так… лечить, поить, таскать на себе?

— Почему ты помогаешь мне? — спросила я, когда Нисса, откинув полог из грубой ткани, служащий дверью, вывела меня на улицу.

— Ты очень похожа на мою дочь Эиринн, — просто ответила она.

Когда мы вернулись в дом, Нисса помогла мне лечь около очага, и я почувствовала, что продрогла. Оказывается, ночь-то была прохладной, с ветром, насквозь продувавшим тонкое платье. Нисса накинула на меня тяжелое грубое одеяло из шкуры крупного животного. Я согрелась, глаза тут же начали слипаться, и я стала проваливаться в мир сновидений.

— Что случилось с твоей дочерью? — пробормотала я уже сквозь сонный дурман. — Где она?

— Эиринн умерла. Ей было тринадцать, — ответила Нисса.

— Прости, — прошептала я.

Нисса покачала головой, улыбнулась и легонько коснулась моего плеча. Слезы привычно набежали на глаза, отозвавшись на чужую мимолетную ласку.

— Спи, тебе надо набираться сил!

Она потушила огонь в плошке, вздыхая, завозилась на своем ложе по другую сторону очага. Но я уже спала.

Проснулась от легкого прикосновения, открыла глаза. Надо мной склонилась — слава богу! — Нисса. Когда уже перестанут чудиться монстры? На улице занимался новый день, свет проникал сквозь прорехи полога на входе.

— Доброе утро! — женщина села рядом. — Мне скоро уходить, поэтому я решила разбудить тебя…

— Д-да, конечно, — ответила я, поднимаясь. Тело слушалось, хоть я и чувствовала полнейший упадок сил. Огляделась, пытаясь понять, куда же я попала, так как вчера многого разглядеть не удалось.

Я сидела на земляном полу небольшой прямоугольной комнатки, прислонившись к неровной каменной стене, хранящей едва заметные следы побелки. Несколько поленьев горело в очаге, дым поднимался наверх и уходил в дыру на крыше. Тряпье на полу служило постелями мне и Ниссе. В дальнем углу на грубо сколоченном столе стояла глиняная посуда и несколько кувшинов. Еще из обстановки присутствовала длинная лавка, за ней — большой, окованный железом сундук. В похожем моя прабабка хранила семейные реликвии: свое свадебное платье, парадную форму моего прадеда, сгинувшего в жерновах Первой мировой, праздничные покрывала и наволочки, что доставались лишь в редких случаях, невероятных красок расписной платок, который она надевала на Пасху…

— Сегодня праздник Имболк,[1] — тем временем рассказывала Нисса. — Мне надо в город успеть пораньше, место занять! Я-то всегда у храма Бригиты сижу, но сегодня там все наши соберутся, даже те, кто у храма Лугха и Дагды милостыню просят. Толчея будет страшная, ведь народу-то сколько придет! Не только городские, но и со всех окрестных деревень…

— А что за праздник? — осторожно спросила я. Нисса посмотрела подозрительно, затем тяжело вздохнула, словно мать несмышленого ребенка. Ну что со мной делать, не убивать же?!

— Праздник выздоровления богини Бригиты, — поучительно ответила женщина. — Еще осенью, в Самхайн, она отдала свои силы Богу Дагде, чтобы помочь ему возродиться… Потом долго отдыхала в Земле Духов, а сегодня возвращается из тьмы к нам…

Я тоже отдала все силы, пытаясь осмыслить сказанное…

— Хороший день, чтобы заработать! — продолжала Нисса. — Люди, что идут в храм Бригиты, в этот день хорошо подают! Бывает, не только медные фартинги кидают, но даже и серебряные халфинги…

В тонкостях ремесла мамы Ниссы я не разбиралась, как и в денежных знаках этого мира. Согласно покивала головой. Интересно, сколько халфингов-фартингов было в заветном мешочке?

Женщина тем временем поднялась, затем вернулась, протянула кружку с молоком.

— Позавтракаем вместе?

Я кивнула. На большой тарелке, что Нисса держала на коленях, лежали куски хлеба и сыра.

— Сегодня будем пить и есть молочное во славу Возрожденной Девы! Еще можно есть мясо птицы. Когда я вернусь, мы вычистим дом и постираем одежду… И обязательно надо вымыть волосы. — Нисса с довольным видом рассказывала о праздничных ритуалах во славу Богини Бригиты. Я согласно кивнула. Вымыть волосы и постирать одежду? С радостью!.. Уже люблю праздник Имболк!

— Спасибо! Даже не знаю, как отблагодарить тебя, Нисса.

Она покачала головой.

— Моя дочь умерла от пустынной лихорадки. Я долго просила Богиню-Мать подарить успокоение моему сердцу. Много лет она была глуха к моим молитвам, а потом появилась ты, так похожая на Эиринн…

Мне было жаль разочаровывать добрую женщину — тот еще из меня подарочек! Да и оставаться в городе я не собиралась. Мне в Улайд надо, искать местную Иргу.

— Не переживай, — улыбнулась Нисса. — Побольше лежи, тебе надо набираться сил… Да, и не забудь выпить лекарство! Можешь выйти на улицу, но не уходи далеко. В Квартале Нищих будешь в безопасности, а если кто спросит, скажи, что ты моя дочь.

Я нерешительно кивнула.

— Захочешь, сходи на реку, но только не в город! Тебя ищут. Ты знаешь?..

Сердце забилось чаще. Неужели есть надежда?.. Но кто будет искать меня здесь, в чужом мире?

— Ищут? — переспросила я. — А кто?..

— Городская стража! Похоже, кого-то ты здорово разозлила! Что ты натворила, Марта? — строго спросила Нисса. Совсем как мама, когда ее вызывали в школу пообщаться с директором. О моем поведении слагали легенды… Да ничего такого! Подумаешь, разбила на спор окно, выпрыгнула из окна кабинета на втором этаже, залезла по водосточной трубе на крышу школы, подралась со старшеклассниками. Им еще повезло — отделались синяками без переломов и сотрясений.

Как же давно это было!

— Ничего такого, — пробормотала я. — Украла у одного рыжего воина кинжал… Зачем ему так много оружия? Меч же я оставила…

— Марта, Марта, — вздохнула Нисса. — Никогда не связывайся с воинами! Если задета их гордость, они из шкуры выпрыгнут, чтобы наказать обидчика! Ты знаешь, что с тобой сделают?

Не знаю, но догадываюсь. Сальные взгляды рыжебородого намекали на увлекательное путешествие в мир жесткого секса. Или здесь за кражу головы рубят?

— Ну да, глупо получилось, — пробормотала я.

— Ладно, что-нибудь придумаем, — успокоила Нисса.

Мы доели завтрак, и женщина ушла. Я осталась одна. Может, если долго щипать себя за руку, я все же очнусь в собственной квартире на тихой московской улочке с видом на сверкающие под солнцем купола, а не на раскаленные угли в очаге мамы Ниссы?

Глава 4

Отчаяние накатило холодной волной атмосферного фронта, принеся осадки в виде слез. Я сидела на земляном полу и некрасиво рыдала, грязными ладонями размазывая по лицу слезы. Почему я попала в эту жуткую дыру? Неужели сотворила нечто настолько ужасное, что заслужила подобное наказание? Эй вы, боги или демоны, что дали мне второй шанс, — заберите его обратно! Домой хочу, под знакомые колеса с резными протекторами зимних шин, в холодный зимний переулок… Завыла диким волком от собственного бессилия. Да пропади она пропадом, эта новая жизнь!

Выплакавшись, я почувствовала себя лучше. Хоть и жутко разболелась голова, зато пропала свинцовая тяжесть, обручем давившая на грудь. Видимо, покинула организм со слезами. Я несколько раз вдохнула, разгоняя следы постыдной истерики. Вспомнила слова Учителя, которые он часто повторял перед соревнованиями: «Гнев, страх и ненависть убивают разум, лишают концентрации и способности четко мыслить. Контролируйте эмоции, изучайте противника! Определите его сильные стороны. Если он слишком хорош для вас, то подстраивайтесь и ждите. Он обязательно откроется, обнаружит свою слабость! Тогда будьте готовы нанести удар».

Слышишь, проклятый мир! Я собираюсь выиграть эту битву! Буду жить по твоим законам, пить воду из мутной реки и учиться уважать воинов. И ждать! А когда ты откроешься — нанесу удар. Потом мы сыграем заново, но уже по моим правилам!

Решительно поднялась с пола и отправилась осматривать жилище. Нашла запасы еды: несколько буханок черного хлеба, вяленое мясо, сыр, каштаны, остатки овощей в одном из горшков, кучку подпорченных яблок в глиняном тазу, кувшины с молоком и водой. Еще наткнулась на несколько горшков с подозрительными жидкостями. Принюхалась: пахло скверно, вряд ли там что-то съедобное. Прошлась по дому. В сундук не полезла, хоть меня и разбирало любопытство. Нашла в углу нечто отдаленно похожее на веник из грубых веток, перевязанных веревкой. Пожалуй, начну уборку во славу Возрожденной Девы!

Перетряхнула тряпье, долго мела пол, собрав у входа приличную кучу мусора. Задумалась, куда бы его выкинуть? Совок не нашла, сгребла в отвратительную по виду тряпку и, воровато выглянув на улицу — не смотрят ли соседи? — вытряхнула за углом, поближе к отхожему месту. Вымыла тряпку в глиняном корыте, налив воды из кувшина. Вытерла пыль, расставила посуду в ровную линию на столе. Вздохнула, поставила все как было. Вдруг маме Ниссе не понравится, что я хозяйничаю в ее доме?

Потом выпила лекарство, предварительно зажав нос пальцами. Лечиться, так лечиться! Подхватила два пустых кувшина и вышла на улицу, решив набрать воды, чтобы постирать одежду и помыться.

По дороге размышляла о сложностях ведения хозяйства в отсутствие водопровода, газовой плиты и мусорных контейнеров. Средневековая хозяйка из меня не то чтобы плохая, а вообще никакая! Наверное, все сделала не так — не туда мусор выкинула, не ту тряпку брала, не с теми кувшинами за водой пошла… Но совета-то спросить не у кого.

На улице давно разыгрался день, прогнав утреннюю туманную дымку. В чистом небе вовсю жарило солнце, я сразу же вспотела в темном платье с длинными рукавами. Вдалеке виднелся поросший деревьями холм, за ним — зубцы крепостной стены, а дальше угадывались пики горной гряды. Оказывается, я шла, а потом ползла в правильном направлении, город и в самом деле расположился у подножия горы.

Блестящая гладь реки проглядывала в просветах между покосившимися каменными домами. Многие из них оказались полуразрушенными, с зияющими провалами в стенах и дырами на месте крыш, словно здесь случилось землетрясение как минимум баллов в восемь по шкале Рихтера. Но почти в каждом из домов жили люди: на заборах сушилось тряпье, в дырах в стенах угадывались очертания деревянной мебели и очагов, дверные проемы были завешаны грубыми пологами.

Из взрослых я никого не встретила. Может, ушли в город на заработки или же в честь праздника решили почтить богиню Бригиту. Стайка полуголой ребятни выскочила из разрушенного дома и с визгом скрылась за углом соседнего, не обратив на меня никакого внимания. Я проводила их взглядом и отправилась дальше.

— А я знаю, кто ты! — заявила рыжая веснушчатая девочка лет восьми, выглянув из-за покосившейся изгороди. Я улыбнулась в ответ и поманила ее рукой.

— И кто же? Иди сюда, оттуда разговаривать неудобно…

Девочка приблизилась. Она была одета в рваную рубаху, едва прикрывающую худые коленки. Пышная грива волос, рассыпавшись по плечам, то и дело падала на лицо, заставляя девочку нетерпеливо убирать рыжие пряди за уши.

— Ты — дочь мамы Ниссы! Эиринн! — Я кивнула. Похоже, каждый зовет меня на свое усмотрение, муж — Марусей, в чужом мире — Эиринн.

— А как твое имя?

— Мера! Меня так папа назвал в честь дочери бога Диан Кехта!

— Очень красиво, — осторожно согласилась я. Интересно, что это за бог такой?

Девочка согласно кивнула.

— Мама Нисса о тебе рассказывала! Она всем много-много раз рассказывала! Хорошо, что ты вернулась, она очень скучала. Ты ведь больше не уедешь?

Я пожала плечами и произнесла:

— На все воля Богов! — и посмотрела на девочку: не сморозила ли глупость. Но Мера согласно кивнула.

— Я каждый вечер молюсь Богине-Матери, — глубокомысленно заявила она. — Прошу, чтобы я поскорее выросла и стала такой же красивой… Ну, как ты, например! Тогда мальчишки не будут обижать!

Я вздохнула и решила переменить тему. По опыту знала: мужской интерес приносил больше проблем, чем его отсутствие.

— Пойдем со мной за водой?

Девочка кивнула.

— Не могла бы ты мне помочь? Я многое забыла, пока жила в другом месте. Чем вы моете голову?

Крайне насущный вопрос, кстати. Можно сказать, животрепещущий.

— Голову? — Мера поморщилась — Черной гадкой грязью, ее из золы делают! Щелок называется… Мама заставляет мыться каждую неделю! Кошмар, правда? Вечером опять придется, а вода холодная, — пожаловалась она.

Я пожала плечами. Холодная вода меня не пугала, а вот отсутствие шампуня — очень даже.

— Пойдем, я тебе покажу! — Мера схватила меня за руку. — Что, мама Нисса тоже мыться заставляет?

— Ага, — согласилась я. — Сегодня же Имболк.

Мы несколько раз сходили к реке и наносили полное корыто воды. По дороге Мера безостановочно болтала, рассказывая о жизни в Квартале Нищих. Раньше здесь селились горняки, вгрызавшиеся в гору Луар в поисках железа и драгоценных камней, но они нечаянно потревожили самого Диса, бога Подземного Мира. И вот много лет назад, больше чем пальцев на руках и ногах — Мера умела считать только до двадцати, — случился мор. Болезнь унесла жизни почти всех жителей, а выживших по приказу городского главы выселили за пределы крепостных стен. Дома так и остались заброшенными, потому что никто не решался селиться тут, опасаясь гнева Диса. Но нищие и так обойдены милостью богов. Так что вскоре у неплохих каменных домов горняков появились новые хозяева — калеки и уродцы всех мастей, вышедшие в тираж проститутки, старики и старухи, чьи дети сгинули в жерновах войны; разорившиеся крестьяне или горожане, не сумевшие найти работу в разросшемся Туиренне. Землетрясения, терзающие горные районы, со временем разрушили когда-то крепкие дома, и квартал горняков стал походить на своих убогих обитателей. Вскоре его переименовали в Квартал Нищих.

— Расскажи мне о своей семье, — попросила я, принюхиваясь к черной жиже, которой полагалось мыть голову и стирать одежду. Пахло отвратительно, чего и следовало ожидать.

Мера с родителями жила в небольшой деревеньке на землях лорда Мак Лока недалеко от Туиренна. Ее отец работал на виноградниках. Туиреннские вина славились на весь Эирианн. Никто не ожидал, что фоморы проникнут так далеко на территорию Мунстера — обычно эти порождения Темного Мира нападали лишь на приграничных землях да на Ничейных Территориях. Воинский отряд лорда не подоспел вовремя.

— Тьма и ужас, вот кто они, — печально закончила свой рассказ Мера, глядя, как я развязываю пояс. В руках девочка держала маленький горшочек с той самой дурно пахнущей грязью, которой следовало намазать волосы.

Для безопасности я положила около корыта тупой железный нож — единственный предмет в хозяйстве Ниссы, более-менее похожий на оружие. Украденный же кинжал спрятала под тряпье, служившее мне одеждой. Дверей в доме не наблюдалось, обитателям чужого мира я, особенно в голом виде, не доверяла.

— Огромные, безобразные, с одним глазом во лбу… — продолжала девочка. — У некоторых слишком много рук, у некоторых нет ни одной, а есть просто черные крылья, похожие на одеяла…

Я вздрогнула. Неужто это мои покойные «знакомцы» из пустыни?

— А еще с ними были люди в черных доспехах… Представляешь?! Их угнали в плен, и они стали слугами фоморов…

Сочувственно покачала головой. Глупый жестокий мир!..

— Они убили почти всех… Мы с мамочкой заползли в мое тайное место за амбаром, где я пряталась от мальчишек, когда они меня дразнили. И фоморы нас не нашли! Ой, а что это у тебя? — девочка ткнула пальчиком в заношенный бюстгальтер и бежевого цвета стринги — единственные вещи, оставшиеся от моего мира. Хотя нет, был еще амулет на кожаном шнурке и несколько гелиевых пломб во рту.

— Это… трусики и лифчик, — вздохнула я. — В Улайде такие носят… А у вас нет?

Мера покачала головой. Вот огорчение!.. Как выжить с одними комплектом белья в мире, где постоянно нападают жуткие твари?

— А это что? — спросила она, показав на зигзаг из темно-русых волос, после того как я разделась догола, мечтая, наконец, смыть пот и грязь пустыни и изматывающей пустынной лихорадки.

— Ваксинг бикини, — и, решив не дожидаться встречного вопроса, быстро добавила: — Такие делают в Улайде!

Увы и ах! Где ты, мой мастер с необыкновенно легкой рукой, плошкой горячего воска и неиссякаемой фантазией? Из-под твоей руки выходили настоящие шедевры! Зеленого пасхального зайчика с кристаллами Сваровски муж вспоминал долго-долго…

— Хочу в Улайд! — восхищенно произнесла Мера. — А что это за камушек?

— Амулет, его мне бабушка подарила, — ответила я, решительно вынимая темный камень из детских ладошек. — Мера, солнышко, полей воду на голову! Только понемногу…

С помощью девочки я вымыла волосы и постирала белье. Мера продолжала рассказывать свою «хронику гнусных времен». Фоморы вырезали всю мужскую часть деревни, угнали в плен женщин и детей. Участь пленников считалась намного печальнее тех, кому просто перерезали горло. Когда появился воинский отряд из замка, было слишком поздно — в живых остались только они с матерью.

Получив небольшую компенсацию от лорда Мак Лока, Фелиса, мать девочки, оплакав мужа, родню, друзей и соседей, перебралась в Туиренн. Она хотела устроиться в служанки, но не смогла найти работы в переполненном приезжими городе. Какое-то время Фелиса торговала на рынке, но получалось не очень бойко. Деньги заканчивались. Из дешевого постоялого двора они вскоре перебрались в этот квартал. Наконец, потратив последние деньги на взнос в Гильдию Нищих, Фелиса стала просить милостыню у храма Богини Бригиты.

Мы собрали в жилище Ниссы грязное тряпье, служившее ей, а затем и мне постелью, похоже, слишком долго, и оттащили к реке. Оставшейся черной кашицей из горшка я выстирала несколько грязных кусков ткани, остальные же натерла глиной, как посоветовала Мера, и прополоскала в медленной проточной воде реки Туи. Дома развесила тряпки на изгороди прямо перед домом Ниссы. Свое единственное платье и белье постирала в корыте, и Мера отнесла его сушиться на солнышке.

Мы сидели в доме на полу и пили молоко. Я, завернувшись в одеяло, рассказывала придуманные истории про Улайд, стараясь, чтобы Мера не слишком удивлялась. Еще слухи пойдут!.. Потом, надев подсохшее белье и все еще влажное платье, под руководством Меры собрала золу из очага в горшок с водой. Щелоку следовало несколько дней настояться, чтобы получилась отличная черная грязь, которой здесь мыли голову и стирали.

Мера попросила разрешения заплести мне две косы, как носили женщины Эирианна. Я согласилась. Девчушка ловко расчесывала мои длинные светлые локоны и рассказывала о своем мире.

Оказывается, Туиренн — один из крупнейших городов Мунстера. Его построили рядом с горой Луар на краю Великой Пустыни как приграничную крепость для защиты от фоморов, чтобы не пускать нечисть в глубь страны. Но вскоре город разросся, и все благодаря тому, что в скалах нашли железо, да и теплый климат и плодородные горные склоны способствовали развитию виноделен и сельского хозяйства. Столица Мунстера называется Кашель — крепость, там находится королевский дворец. Сам Эирианн составляют пять государств: Коннахт, Улайд, Мунстер, Лагин и Мидэ. В Мидэ в окрестностях города Тара, среди зеленых холмов расположен вход в мир Первородных — Нуадреанн, названный в честь короля Нуаду.

— Первородные? — удивилась я. — Кто это такие?

Мера расчесывала мои волосы, непослушные локоны лезли в глаза, горели золотом в лучах пробивающегося сквозь занавес солнца. От успокаивающих прикосновений гребня клонило в сон.

— Первородные! Как ты можешь не знать! — возмутилась девочка. — Наверное, в Улайде совсем память отшибло! Это Дети Богини Дану, они прилетели сюда на темных облаках. Их было так много, что три дня не было видно солнца. Король драконов, Нуаду Серебряная Рука, разбил войска людей, что в те времена правили Эирианном.

— Отлично, — пробормотала я, пытаясь хоть как-то пристроить эту информацию в голове. — Значит, Первородные и король драконов Нуаду Серебряная Рука… Хорошее имя, харизматичное! Постой-ка, говоришь — драконы? Какие еще драконы?

— Самые обыкновенные, — спокойно ответила девочка. — Очень большие, они летают и могут изрыгать пламя. Правда, я еще ни одного не видела, — призналась она.

Страшная догадка потрясла мое и без того ослабленное чудесами чужого мира сознание. Значит, в пустыне я столкнулась не с динозавром! Чудовище с черными перепончатыми крыльями, что внимательно разглядывало меня, лежащую на песке… Это был… Первородный?.. О, боже…

Я нервно рассмеялась.

— Послушай, а как они выглядят, эти драконы, дети Богини? Они люди или кто?..

Мера посмотрела на меня сочувственно, как на сумасшедшую, которую нельзя расстраивать, чтобы не случился очередной припадок.

— Они прекраснее всех людей, в них течет божественная кровь Богини Дану, — мечтательно произнесла девочка. — Самые умные, лучшие на свете воины, замечательно играют на музыкальных инструментах, к тому же только им и их детям подвластна на Эирианне магия. Поэтому и в друиды берут только тех, в ком есть хоть небольшая частичка крови Первородных. Какой же друид без целительной магии?..

— Значит, они — все же люди?

Никак не получалось представить крылатого дракона, да еще с лютней… в зубах. Или все же в лапах? Что там Мера говорила про магию? Я вспомнила, как темноволосый красавчик из крепости филигранно управлял Потоком! Может, он и есть тот самый дракон, что нашел меня в пустыне?

— Они могут принимать облик как человека, так и дракона, — продолжала Мера. — И еще они живут долго-долго, всегда! Никогда не умирают, если только их кто-нибудь не убьет!

— А откуда ты столько знаешь? — подозрительно спросила я, пораженная эрудицией маленькой девочки.

— Я учусь в храме Бригиты, — с гордостью ответила Мера. — Меня выбрали среди многих девочек, я уже полгода хожу в школу. Посмотри, у меня даже талисман есть. Похожий на твой! Мне его сама Мать-Друидесса подарила!

Она вытащила из-под длинной рубахи кожаный шнурок, на котором висел серый камень с выцарапанной на нем кривой спиралью. И в самом деле похож, правда, мой — без наскальной живописи.

— Когда я вырасту, то стану жрицей, — продолжала девочка. — Если бы у меня были способности к целительству, то я смогла бы выучиться на друидессу… Но мои родители — чистокровные люди, — печально добавила она.

Я прижала девочку к груди. Чужой мир, но так похож на наш, где людям с «голубой» кровью кто-то заранее услужливо распахнул все двери.

— Знаешь, если чего-то очень-очень захочешь, все обязательно сбудется!

— Правда? — удивилась девочка.

— Да, только придется много-много учиться и работать!

Мне ли не знать, привыкшей к ежедневным изматывающим тренировкам? А потом было несколько лет учебы, когда я хваталась за любую подработку, чтобы прокормить себя. Родителей уже не было. Бабушка пыталась помогать, но я не соглашалась. И ведь справилась!

Мера не отпускала меня, прижалась сильно-сильно, я тоже обняла ее худенькое тельце, чувствуя, как мне в грудь врезаются кости острых плечиков.

— А затем пришли фоморы, — внезапно тусклым, безжизненным голосом повторила она.

— Не рассказывай! — попросила я. — Тебе тяжело, не надо!

— Но ты должна вспомнить! О таких вещах на Эирианне забывать нельзя. Ведь фоморы — порождения Тьмы и Ужаса, уродливые великаны, живущие в Нижнем мире. Им служат люди, перешедшие на их сторону. Они несколько раз пытались захватить Эирианн, но Племена Богини Дану разбили их в битве при Маг-Туиреде, где погиб король Нуаду Серебряная Рука. После этого фоморы долго не ступали на наши земли. А потом здесь появились сыновья Миля, наши предки, — продолжала Мера, — и разбили войска Первородных. С тех пор всем Эирианном правят люди. Дети Богини Дану ушли в Нуадреанн, королевство, куда не ступала нога ни одного человека.

— Правда? — удивилась я. — Не может такого быть! Обязательно найдется кто-то слишком любопытный…

Мера пожала плечами.

— Я не знаю… Говорят, что люди в их страну попасть не могут. Несколько лет назад фоморы опять напали на Эирианн, потому что хотят править всеми мирами — и нашим, и Нуадреанном. И еще отомстить Первородным за то поражение…

Девочка заплакала. Слезы потекли из глаз, впитываясь в грубую материю моего платья.

— Давай приляжем, — попросила я, кивнув на шкуру неизвестного, но внушающего уважение зверя. Мера согласилась.

Она заснула, продолжая обнимать меня. Я убрала рыжие волосы с ее чистого лба, переложила поближе нож, подтянула край одеяла и скользнула вслед за Мерой в мир сновидений.

Глава 5

Меня разбудил женский голос. Попыталась встать, но запуталась в одеяле, да и цепкое кольцо детских рук не давало подняться.

— Эиринн, я вернулась! — мама Нисса сидела рядом на полу и улыбалась. — Как спалось?

— Спасибо, очень хорошо, — пробормотала я, чувствуя неловкость. Почему она упорно зовет меня именем умершей дочери? Как-то слишком быстро я превратилась в Эиринн!

— О, Мера, ты тоже здесь? — удивилась пожилая женщина.

— Доброго дня, мама Нисса, — сонно ответила девочка, все еще обнимая меня. — Вы из города? Не видели там мою маму?..

— Она на рынке, скоро придет.

— А мы тут слегка… задремали, — призналась я, пытаясь пригладить растрепавшиеся волосы. Мера их расчесала, но за разговорами косы так и не заплела.

— Тебе сейчас надо много спать, — сказала женщина, поднимаясь с колен. — Я вижу, вы хорошо похозяйничали! Какие молодцы!

Похвала оказалась приятной. Внезапно страшная мысль пришла в голову, заставив подпрыгнуть: я же забыла снять белье с изгороди! Может, здесь воруют все, что плохо лежит и хорошо сушится? И из-за меня мама Нисса лишится дорогих сердцу тряпок!..

— Сейчас вернусь! — воскликнула я, расцепила руки девочки и рванула к выходу, мечтая, чтобы ничего не пропало. Тут полог на входе в дом отодвинулся, и я влетела животом в большую плетеную корзину, прикрытую светлым домотканым полотенцем, из-под которого смущенно выглядывали куриные ноги и угадывались круглые бока то ли яблок, то ли апельсинов.

— Эй, — раздался возмущенный мужской голос. — Пропусти, чего встала! Тяжело же!

Я растерянно заморгала — на меня снизу вверх смотрел мужчина. Коренастый, ростом едва мне по грудь, короткие искривленные руки и ноги, голова — слишком большая для короткого тела. Косо подстриженная темная челка густой копной спадала на широкий лоб. Черные глаза, внимательно глядящие на меня. Наконец мужчина выдал вполне привлекательную улыбку, блеснув ровными белыми зубами на заросшем щетиной лице. Он выглядел лет на тридцать, не больше, и если б не рост, я сочла бы его вполне симпатичным.

Карлик со вздохом опустил ношу на пол.

— Простите, — пробормотала я. — Давайте помогу!

Схватила корзину, рывком подняла. Тяжелая! Потащила к столу. Ой, как неудобно вышло!

— Я бы сам донес, — весело сказал он мне вслед. — А куда ты так спешила?

Точно, тряпки! Я взвыла и рванула к выходу.

— Эиринн, ты куда? — крикнула Нисса.

К моей радости, на тряпье никто не покусился. Я сгребла его в кучу и занесла в дом. Там все оказались при деле. Мера, болтая ногами, сидела на лавке и ела хлеб с маслом. Темноволосый мужчина — ну не могу называть его карликом! — грыз сыр, задумчиво разглядывая меня. Мама Нисса ловко разделывала курицу.

— Вот, выстирала, — я положила кучу на пол.

— Спасибо, доченька, — похвалила мама Нисса, подошла ко мне и поцеловала в щеку. Руки у нее были в птичьей крови. Я смутилась окончательно.

— Сыр будешь? — Голос мужчины разрядил повисшее молчание. — Меня Бэком зовут!

— Нет, спасибо, — ответила я, присаживаясь на скамью рядом с Мерой. На столе лежали несколько крупных грязных морковок. Наверное, следует почистить, раз они тут лежат! Сходила за ножом, которым собиралась отбиваться от негодяев.

— А ты у нас кто? — спросил Бэк.

— Марта…

— Эиринн! — в один голос поправили Нисса с девочкой.

— У нее память в Улайде отшибло, — наябедничала Мера. — Она вообще ничего не помнит!

— Ну, спасибо тебе, — прошипела я и погрозила ей кулаком. Мера захихикала.

Нисса, напевая песенку, вешала котел над разгоревшимся очагом. Я скоблила тупым ножом морковь под одобрительные взгляды хозяйки. Бэк уничтожал запасы еды из корзины.

— Ну что же, Марта-Эиринн, — произнес Бэк, прикончив кусок сыра и взявшись за яблоко. Крепкие зубы вгрызлись в мякоть, сок брызнул во все стороны. — Нисса уже говорила, что тебя ищут?

— Бэк! — с упреком произнесла женщина. — Мы же решили, что обсудим все после праздника!

— Нет уж, давай сейчас разберемся, а уж потом будем отмечать! Мера, красавица моя, а ну-ка дуй домой! Мать тебя, наверное, обыскалась уже!

— Ну можно я еще с вами посижу? — заныла девочка.

— Нет! — рявкнул Бэк, скорчив страшную мину. — Убегай сейчас же, а то я тебя съем!

Мера засмеялась, спрыгнула с лавки, помахала рукой.

— Вечером увидимся! У реки! Не забудьте…

— Да придем мы, придем, — улыбаясь, ответила Нисса.

Когда девочка убежала, Бэк, подперев ладонью щеку и не забывая жевать яблоки, снова принялся меня рассматривать. Я тоже молчала, скребя последнюю морковь. Что бы еще почистить?

— А ты знаешь, Марта-Эиринн, что воровство в Мунстере запрещено? Наш король Гургаст Худой, да продлят Боги его дни, величайшим указом запретил сие занятие на этих землях.

— Прискорбно, — согласилась я. — А что, прямо так сильно ищут?

Он кивнул. Мама Нисса, тяжело вздыхая, кидала в котел куски курицы. Я принялась нарезать морковь — сначала маленькими кубиками, потом все мельче и мельче.

— Разыскивают северянку, не говорящую на всеобщем языке. Рост, цвет глаз и волос — все сходится! Хотя я даже и представить не мог, что ты такая красотка.

Я удивленно мигнула. Это что, комплимент? Как-то совсем не вовремя!

— Так зачем тебе был нужен меч?

— Вообще-то, это кинжал, — призналась я. — Но какая уже разница! Мне теперь придется бежать из города?

— Не пройдешь через ворота, — покачал головой Бэк. — У стражи твое описание. Задержат!

— Печально… А что будет, если поймают?

— Законники всегда на стороне знати и воинов. Думаю, штраф окажется слишком большим, чтобы вы, девочки, смогли его заплатить. Посадят в тюрьму. А знаешь ли ты, что делают в камере с такими красотками?

Он, криво ухмыльнувшись, протянул руку к моей груди, наверное, решив на деле показать, что ожидает меня в будущем. Я задумчиво подкинула нож и, поймав, с силой всадила в столешницу. Надеюсь, поймет. Жаль, если придется показать, насколько легко перерезать человеку горло тупым лезвием. Бэк усмехнулся, но руку убрал.

— Ой, ты уже нарезала морковку? — Подошла к столу мама Нисса. — Какая молодец! А где у нас каштаны?..

— Здесь, — я протянула ей глиняный горшок. В конце прошлого лета мы с мужем были в Париже, прошлись по Елисейским Полям, ходили в Лувр, гуляли по набережной Сены. Отовсюду доносился тонкий запах французского сыра и жареных каштанов с медом. Жизнь казалась прекрасной — я целую неделю не вспоминала о Мареке, и слово «развод» еще ни разу не прозвучало в наших с Сергеем разговорах… Как давно это было!

— Гильдия сможет защитить тебя, Эиринн, — произнес Бэк, возвращая к действительности. Надо признаться, она, действительность, была так себе, средней паршивости. — Все решится завтра! Нужен третий поручитель, моего слова и рекомендации мамы Ниссы не хватит.

— Я уверена, Фелиса согласится, — спокойно произнесла пожилая женщина. Она добавила в котел пряные травы, по дому разнесся аппетитный запах. Меня уже мало волновали Гильдия и поручители, желудок умолял, вернее, требовал его накормить.

— Думаю, да, — произнес Бэк, слезая со скамьи. — Ведь ты столько для нее сделала. Ладно, пойду прогуляюсь, поговорю с ней. Да, кинжал мне отдай, не надо его в доме держать. Попробую продать через знакомых.

Я покорно достала из-под тряпья украденную вещь. Бэк прав, лучше избавиться от такой улики. Карлик, покрутив в руках кинжал, хмыкнул, затем пробормотал что-то нелестное о моих умственных способностях. Я промолчала, потому что была с ним согласна. Надо же до такого додуматься! Если бы просто сбежала, таких проблем бы не было.

— А ужинать? — удивилась мама Нисса. — Разве ты не останешься?

Он покачал головой.

— Нет. Вечером за вами зайду. Прощай, красавица. — Это, наверное, мне.

— А-а… до свидания, — растерянно ответила ему вслед.

Мама Нисса, тихонечко напевая, помешивала суп. Я прислушалась — речь шла о любви воина и принцессы. На пути у влюбленных возникло непредвиденное препятствие в виде смерти этого самого воина. Печально!

— Пойдем, деточка, платье померим, пока суп не сварился, — предложила женщина. — Сегодня праздник, нечего в обносках ходить. Ты у меня настоящая красавица.

Она поднялась, а я в нерешительности осталась сидеть на лавке. Все как-то неправильно получается. Не только попала в чужой мир, да еще и заняла чужое место. Мама Нисса тем временем открыла сундук и принялась доставать из него аккуратно сложенные вещи, преимущественно темно-серых цветов. Хотя иногда попадались яркие тона.

— А… Бэк знает, что я — не твоя дочь?

— Знает, — кивнула женщина. — Он единственный, кто знает. Будет лучше, если другие станут считать тебя Эиринн.

— Почему?

— Я живу здесь уже много лет. Меня в Квартале Нищих уважают. Но тут полно мерзавцев, — вздохнула мама Нисса, — к тому же здесь не любят пришлых. Особенно, если те не могут за себя постоять.

Уж что-что, а постоять за себя могла всегда. Я хотела было возмутиться, но промолчала.

— Если будут думать, что ты — моя дочь, да и Гильдия встанет на защиту, тебе ничего не угрожает. Вот, посмотри — платье Эиринн! Она, конечно, была чуть меньше ростом, но такая же худенькая, как ты, — женщина держала сложенную темно-зеленую материю.

— Спасибо, — я взяла в руки одежду давно умершей девочки. Понятно, что Нисса права. Сейчас не время устанавливать свои правила. К тому же я ничего толком не знала об этом мире. — Мне… сразу примерить?

— Как хочешь! Можешь сначала поесть. Сейчас еще плащ поищу и фибулу,[2] — она снова зарылась в сундук.

Я быстро скинула служившую мне платьем темно-серую уродливую тряпку, которая в Москве сгодилась бы только полы мыть.

— Сначала это, — сказала женщина, протягивая длинную, до колен, светлую льняную сорочку. Я нырнула головой в зеленую материю платья, разыскивая рукава и ворот. Нашла. Натянула. Платье вовсе не казалось коротким, наоборот, подол практически доставал пола. На груди по скромному вырезу шла светлая вышивка. Красиво! Уж не руки ли мамы Ниссы создали эти узоры в виде переплетенных косичек?

— Да, очень хорошо, — произнесла она дрогнувшим голосом. — Носи, пожалуйста, это платье! Я хочу тебе его подарить.

— Спасибо, — ответила я.

Что же все время хочется плакать?

— Даже не знаю, как благодарить…

— Если и благодарить, то не меня, — ответила мама Нисса. — На все воля Богини-Матери. Она послала тебя в сложное время. Сложное и для меня, и для тебя, деточка.

Да, время и впрямь непростое! Как бы выпутаться из ситуации без крупных потерь?

— Расскажи мне о себе, Марта, — попросила Нисса. — Как ты очутилась в Туиренне? Почему оказалась одна, больная, на ступенях храма Бригиты? Где твоя семья, которая должна заботиться о тебе? Почему рядом не оказалось мужчины?

Слишком много вопросов, на которые я не хотела отвечать. Что рассказать о себе? Любила одного, вышла замуж за другого… Пыталась развестись, но муж упросил дать еще один шанс. Пошла за молоком — попала под колеса. Тащилась по пустыне, пока не умерла в очередной раз. А может, меня все же спасли, кто знает? Я больше ни в чем не была уверена.

— Как-то все глупо получилось, — вздохнула я. Сказать, что из другого мира? По словам Меры, страшная напасть, что регулярно вторгалась в их страну, тоже не местного происхождения. Уверена, что не с Земли, но лучше промолчать. Вспомнила слова темноволосого красавчика о том, что консула Улайда повесили на воротах. Как бы самой не очутиться рядом!

— Я совсем запуталась, — пришлось признаться.

— Так бывает, — женщина присела рядом на лавку. — Сбежала из дома?

Я нерешительно кивнула. Ну, если думать образно, можно и так сказать.

— А как же твои родители?..

— Они умерли, когда мне исполнилось шестнадцать. Осталась бабушка, но она тоже умерла два года назад. Затем я вышла замуж не за того человека…

— Ушла от него?

— Хотела уйти, но он уговорил остаться. А затем вот так вышло…

— Собираешься к нему вернуться?

— Я обещала ему молока принести.

Все, сил моих больше нет! Я зарыдала, закрыв лицо ладонями. Затем продолжила на груди у мамы Ниссы. Боже, столько плакала я только на похоронах родителей и бабушки!

— О, вижу, вы хорошо проводите время! — донесся веселый мужской голос. — Льете воду во славу Богини Бригиты! А я вернулся ужинать. Не вовремя? Могу еще погулять!

— Нет, нет, — произнесла пожилая женщина. — Заходи, Бэк! Тебе здесь всегда рады.

Шмыгая носом и размазывая по лицу слезы, я смотрела, как Бэк хозяйничает в доме у мамы Ниссы, а та гладила меня по голове, пытаясь утешить. Затем женщина взяла гребень и заплела мне две косы, завязав их зелеными лентами. Бэк тем временем снял с огня котел и разлил по тарелкам суп. Зажег две свечи, поскольку дневной свет, проникающий через дверной проем, начинал сменяться сумерками.

— Что, рыдала о своей загубленной жизни? — спросил он у меня. — Вот поедим, и я расскажу свою историю. Надеюсь, она не менее жалостливая!

— Все, со слезами покончено, — ответила я, присаживаясь рядом за стол. — Но если хочешь, могу тебя пожалеть.

— Как именно? Я подумываю о нежных объятиях и поцелуях. Это поможет развеять мою грусть.

— Бэк! — строго произнесла мама Нисса. — Не забывай, что Эиринн — моя дочь.

— Я помню, — многозначительно ответил он, заглядывая в вырез моего платья.

Ай, да черт с ним, пусть пялится! Есть хотелось до ужаса.

Нисса протянула нам с Бэком по деревянной ложке. Разломала серый хлеб, положила в глиняную тарелку, поставила на середину стола.

— Давайте начнем! Во славу Богини Бригиты, сегодня — ее день! — сказала она. Пробормотала что-то, смахивающее на молитву, и мы принялись за суп, который оказался невероятно вкусным. Я съела две тарелки, прежде чем во мне проснулась совесть, попросив не наглеть. Муж очень ценил изысканную французскую еду, частенько водил меня в дорогие рестораны, но куриный суп с каштанами, приготовленный мамой Ниссой, затмевал все изыски мастеров «высокой кухни». Хотя, может, я попросту ужасно проголодалась.

После ужина женщина разлила молоко в глиняные кружки.

— Спасибо, — икнул Бэк. — Очень вкусно!

Я собрала грязную посуду, прополоскала в большом корыте и вытерла куском ткани, который больше остальных походил на полотенце. Когда-то в гостях у двоюродной бабушки Нюры, в деревне, мы тоже таскали воду из колонки, грели ее в ведрах на плите, чтобы вымыть посуду и искупаться. В этом мире, похоже, ванна, полная горячей воды, будет являться мне лишь в мечтах.

Мама Нисса наблюдала за мной с улыбкой. Может, я что-то не то делаю? Бэк тоже время не терял, его взгляд шарил по моей фигуре, останавливаясь на наиболее выпуклых местах, которых, впрочем, было не так уж и много. Ну не выросло. Но все равно неприятно!

— Вот что, девочки! — предложил он. — Вы пока собирайтесь, а я еще немного прогуляюсь.

Закончив хозяйственные дела, я села на лавку, чувствуя, как после сытного ужина клонит в сон. Мама Нисса расчесывала светлые с проседью волосы, заплетая косы.

— А… как праздник Святой Бригиты прошел? — неопределенно спросила я, чтобы разогнать повисшую тишину. — Были ли люди достаточно щедры?

— Сегодня хорошо подавали, — ответила Нисса. — Пойдем, покажу, что удалось собрать.

Она выловила со дна корзины полотняный мешочек, обвязанный кожаным ремешком. Развязав, высыпала монеты на стол. Под ее одобрительным взглядом я стала разбирать деньги этого мира. В основном монеты были круглые, темно-коричневого цвета. Бронза? Медь? Но попадались разрезанные, а может, разрубленные острым мечом половины и четвертинки.

На каждой из монет был вытиснен профиль худого сердитого мужчины в высоком остроконечном шлеме.

— Вот это — фартинги, — мама Нисса села рядом, взяла в руки четвертинку монеты. — Меньше уже не бывает… Последнее время их подают чаще всего. Скоро в Мунстер придет война, люди стали прижимистее. Вот это — халфинги, — она показала на половинку монеты. — Целая монета называется пенни.

— А это — Гургаст Худой? — спросила я, рассматривая изображение мужчины на монетах.

— Правильно, — похвалила Нисса. — Наш король, да продлят Боги его дни!

Затем она подошла к сундуку и решительно отодвинула его в сторону.

— Подойди сюда, деточка. Посмотри, здесь у меня тайник, — женщина нагнулась и вынула нижний камень из кладки стены. Засунула руку и вытащила… знакомый мешочек. Тот самый, подаренный темноволосым воином в крепости, заботливо хранимый в чашечке бюстгальтера.

— Здесь все, что осталось от твоих денег, — мама Нисса высыпала содержимое на стол. Круглые темно-серые монеты размером были меньше, чем их собратья, но при этом выглядели солиднее.

— Это серебряные пенни. Их осталось девять штук, хотя было двадцать. Одиннадцать забрал друид за лечение.

— А двадцать — это много?

Люблю задавать глупые вопросы.

— Много, — кивнула мама Нисса. — Месячный заработок воина в гарнизоне. Мне Бэк рассказывал, у него там брат служит.

Она внимательно смотрела на меня.

— Я не воровала, он сам подарил!

В голове заметались мысли, ища выход наружу. Неужели темноволосый воин отдал месячное жалованье? Просто так, пожалев неизвестную девушку с улицы, вернее из пустыни? Спросив лишь имя и посоветовав найти караванщиков? Стало не по себе. Слезы, верные подруги, карабкались по горлу наверх, к глазам, готовые угодливо пролиться наружу…

— Давай обратно положим, — произнесла мама Нисса, сгребая монеты со стола. — У меня еще есть, завтра они нам понадобятся…

Я кивала, не слушая, что она говорит, стараясь не расплакаться. Мама Нисса хлопотала по дому, двигала сундук, затем достала для себя темно-коричневое платье. Я сидела и качала головой, словно китайский болванчик, думая о воине из цитадели. Мысли метались, переплетаясь в узоры, похожие на те, что были вышиты серебряными нитями на вороте моего платья. Мужчина, деньги, дракон, пустыня… Он отдал свое жалованье!

— Его звали Райвен Маккалахер, — прошептала я тихо, чтобы не услышала Нисса.

Вскоре вернулся Бэк. Мама Нисса хлопотала около стола, складывая в ту же самую корзину продукты: сыр, горшок с молоком, хлеб, бутылку вина. Туда же пристроила большой нож. Я хотела помочь, но силы меня покинули — похоже, дневные волнения полностью исчерпали запас сил, что добавились после сна.

— Посмотри на девочку, — заметил Бэк. — Еле сидит! Сейчас с лавки свалится.

— Нет, все в порядке, — пролепетала я. — Хочу посмотреть на праздник Имболк!

— Могу тебя отнести, — весело предложил Бэк. Я покачала головой. И как он себе это представляет?

— Сама дойду!

Мама Нисса накинула мне на плечи шерстяной прямоугольник плаща, застегнув его круглой железной пряжкой-фибулой. Поставила две зажженные свечи в высокие горшки, объяснив, что на улице ветрено, а глиняные стенки не дадут пламени погаснуть. Бэк подхватил корзину, и мы вышли из дома.

Снаружи давно стемнело. Впереди, в просветах между стенами домов, мелькали огни — от факелов, а может, от свечей. Я слышала голоса, кто-то напевал, кто-то громко говорил, кто-то смеялся. И все шли по направлению к реке. Нас обогнали двое мужчин с факелами, обдав запахом немытых тел. Раздались приветствия. Я тоже пробормотала что-то вроде: «Доброго вам праздника!» Вскоре мы присоединились к большой компании у реки. Люди пели и танцевали, некоторые грелись у горящих костров. Мужчины пили из больших кружек. Судя по запаху — эль. Женщины упражнялись в хоровом пении, выводя гимны во славу Богини. Вокруг бегали дети, все время норовя ухватить что-то из разложенного скромного угощения. Нисса уверенно подошла к одному из костров. Женщины посторонились, давая нам место.

— Здесь и устроимся, детка, — сказала она громко. Затем добавила под любопытные взгляды присутствующих: — Это моя дочь, Эиринн. Она теперь будет жить со мной.

— Здравствуйте, — чувствуя себя не в своей тарелке, произнесла я. Меня дружно приветствовали, люди называли свои имена, которые, впрочем, почти сразу перепутались у меня в голове.

— Пойдем! — воскликнул Бэк и попытался утащить меня в круг танцующих.

— Я лучше здесь посижу…

— Да пошли уже, не ломайся! — рассердился он.

Смирившись с судьбой, поползла танцевать.

Оказалось, ничего сложного — прыжки, притопы и кружения, главное, не сбиваться с ритма. Но вскоре силы меня оставили. Лица танцующих закрутились перед глазами, да так быстро, что я чуть не упала. Бросилась в сторону, выбежав из круга, и кое-как дошла до воды. Села на берегу, поодаль от толпы, пытаясь прийти в себя. Может, болезнь и отступила, но о выздоровлении говорить еще ой как рано.

— Эй, красавица, ты почему одна?.. — На плечо опустилась тяжелая рука. Я оглянулась. Мужчина стоял рядом, источая убийственный запах алкоголя, мочи и давно нестиранной одежды. Химическая атака какая-то! Как он вообще на ногах-то держится?! И я хороша, задумалась и даже не заметила, как подошел.

— Развлечемся?.. — Мужские пальцы сжали ключицу и тянулись к шее, словно он решил меня придушить, если откажусь.

— Руку убери, — прошипела я. — И протрезвей сначала! Не видишь, я мужа жду!

— Тогда вместе подождем!

Он упал на меня сверху, видимо, решив сразу перейти к делу. Руки полезли под платье, зловонное дыхание лишило не только обоняния, но и связных мыслей. Боже, дай сил не задохнуться! Я вцепилась ногтями ему в лицо, заехала коленом в пах. Мужчина взвыл, но получил еще и кулаком в скулу… А затем на него налетел Бэк, запрыгнул сверху, принялся душить.

Я кое-как выползла из кучи-малы, хотела помочь Бэку, но он управлялся и без меня.

— Хватит! — попросила я. — Да слезь же с него, а то и правда задушишь!

— Ты почему ушла? — рассерженно спросил карлик, отпустив местного алкоголика. Затем, не удержавшись, вдогонку пару раз пнул мужчину, пока тот, тихонечко подвывая, уползал в ночь. — Не понимаешь, что одной по ночам здесь ходить опасно?!

— У меня голова закружилась, — призналась я, — и сил не осталось совсем. Села отдышаться, а тут этот вот свалился на мою голову.

— Все, домой пора, — продолжал злиться мужчина. — Попраздновала, и хватит! Я тебя отведу.

Я кивнула и поднялась с земли — домой так домой. Бэк решительно обнял меня за талию, но ему не хватало роста, поэтому рука скользнула на бедро.

— Эй, не надо меня держать! — теперь уже рассердилась я. — Ты потом Ниссу не забудь предупредить…

Отстранившись, потащилась по направлению к нашему жилищу. Бэк освещал дорогу. Мы не разговаривали до самого дома. Войдя внутрь, мужчина поставил свечу на стол, затем смотрел, как я села на постель около тлеющего очага.

— Помочь раздеться? — спросил он, присев рядом на корточки. Совсем близко, на расстоянии вытянутой руки. Как бы он не стал эти руки распускать — на сегодня, пожалуй, будет уже перебор!

— Послушай, — решилась я. — Мама Нисса спасла мне жизнь, и я ей очень благодарна. Ты — ее хороший друг, и мне хотелось бы, чтобы у нас с тобой было полное взаимопонимание…

— Я бы тоже очень хотел, — ответил он. Крайне двусмысленно, надо признать.

— Не то, что ты подумал, — вздохнула я. — Между нами ничего не будет, но мы можем остаться друзьями.

— Потому, что я — урод? — насмешливо спросил он.

— Нет, — вновь покачала я головой. — Потому, что я замужем!

Он хмыкнул, затем натянул мне на ноги одеяло.

— Спи уже!

Я легла и закрыла глаза, решив послушаться совета. Издалека донесся тихий голос:

— Ну, и где у нас муж?

Он ушел раньше, чем я придумала, что ответить. Затем лежала, чувствуя, как медленно погружаюсь в сон. Надо бы платье снять, да еще нож взять, но для этого придется встать. Это ж нечеловеческий подвиг! Кое-как развязала пояс, накрыла одеялом голову и провалилась в мир сновидений.

Мама Нисса вернулась на рассвете. Первые лучи солнца уже пробирались в жилище, перекрашивая ночную мглу в молочно-серый цвет наступающего утра. Я проснулась, когда она откинула полог на входе, заходя в дом. Молча следила за женщиной сквозь полуприкрытые ресницы. Нисса поставила корзину на стол, расплела косы, разделась, оставшись лишь в длинной, до колена, сорочке. А у меня не хватило сил даже снять новое платье. От этой мысли стало стыдно, словно я проснулась после ночной дискотеки, забыв с вечера смыть косметику.

— С добрым утром! — поздоровалась я.

— Ой, я тебя разбудила?

— Нет-нет! Я платье забыла снять, — покаялась я.

Мама Нисса помогла мне выпутаться из зеленой материи. Я заботливо разложила платье на столе, разглаживая примятые складки, поскольку ничего напоминающего утюг в хозяйстве пожилой женщины не видела.

— Мама Нисса, расскажи о себе! — попросила я. — Как получилось, что ты живешь в Квартале Нищих? Ты здесь родилась?

— Нет, деточка, — женщина расчесывала деревянным гребнем длинные седые пряди. — Я выросла в центре Туиренна. Дом родителей стоял рядом с Ратушной площадью, недалеко от улицы ремесленных гильдий. У нас был двухэтажный каменный особняк и целых пятнадцать слуг! И сад, в котором мама выращивала розы. И конюшни…

Она вздохнула и замолчала. Я не верила своим ушам! Но как мама Нисса очутилась в Квартале Нищих? Неужели и сюда докатился мировой кризис? Помнится, несколько клиентов нашего банка из-за него сменили свои «Порше Кайены» на более демократичный общественный транспорт.

— Мой отец служил главным казначеем Туиренна, — продолжила Нисса. — Мы, конечно, не из самого знатного рода, но всегда присутствовали на приемах, когда в город приезжала королевская семья. А затем, — она грустно улыбнулась, — я влюбилась.

— Он был из нищих? — вытаращила я глаза. Есть в жизни место удивлению!

— О, вовсе нет! Первородный, что родился и вырос в Нуадреанне, но избрал местом жительства наш мир. Любимого звали Элистар. Элистар из рода Фланнаганов, — Нисса вздохнула, в голосе звучала печаль. — Он увез меня из Туиренна к себе в Улайд против воли моих родителей. Но я согласилась, потому что хотела быть рядом с ним.

— А почему они были против замужества с человеком из знатного рода?

— Замужество? — удивилась мама Нисса. — Деточка, ты и впрямь все забыла! Первородные не женятся на обычных людях. Никогда! Я стала его любовницей.

— Вот это да! — растерялась я. — А почему не женятся-то? Мы что, лицом не вышли? Или?..

Вариантов было много, но я решила не оглашать весь список.

— Так уж заведено, — спокойно ответила мама Нисса. — Первородные живут вечно, их законы запрещают подобные браки. К тому же в их мир могут войти только чистокровные Дети Богини Дану!

Это мне напомнило недавно прочитанную сагу о влюбленном вампире Эдварде.

— А если Первородный тебя укусит? — с сомнением спросила я. — Ты станешь одним из них?

— Что за странная идея? Ты либо принадлежишь Племени Богини Дану, либо нет. Мы прожили вместе тринадцать лет, у нас родилась дочь, Эиринн. Наверное, я стала уже не такой красивой, как прежде. У Элистара появилась другая женщина. И не одна… Я долго терпела, но каждый день, который он проводил с новыми любовницами, разбивал мне сердце. Тогда я собрала вещи и вместе с Эиринн уехала в Туиренн. Мы собирались вернуться к моим родителям, которых я не видела все эти годы. По дороге моя дочь заболела и умерла, так и не доехав до города, где я бы могла показать ее друидам. Оказалось, мои родители уже давно в могиле. Отца обвинили в растрате, все имущество отобрали. Он умер в тюрьме, мать ненадолго пережила его. Идти мне больше было некуда… И я поселилась здесь, в Квартале Нищих.

— Мне так жаль! — пробормотала я. — Прости, я не хотела тебя расстраивать!

— Давай спать, я очень устала, — вздохнула мама Нисса. — В полдень нас ждут в Гильдии. Тебе следует выспаться и набраться сил, путь до центра города неблизкий.

Я еще раз извинилась. Вместо ответа Нисса поцеловала меня в щеку. Затем легла на свое место, укрылась серым шерстяным одеялом, отвернулась к стене. Я еще немного повздыхала, размышляя над ее историей, пока не провалилась в сон.

Глава 6

Я сидела на небольшом холме недалеко от Квартала Нищих и смотрела на город. Внизу текла ленивая, извилистая река Туи, делившая Туиренн на две половины. Я насчитала четыре моста, три из которых виделись вполне отчетливо, а очертания последнего едва угадывались в зыбкой полуденной дымке. Бэк рассказывал, что на противоположной стороне реки, возле крепостных стен, утыканных сторожевыми башнями, селятся крестьяне, что обрабатывают земли в окрестностях города.

Я бросила взгляд на город. В центре — сплошь каменные постройки. А поверх каменного муравейника возвышался шпиль городской Ратуши, тянулись вверх крыши Храмов, грозно темнели крепостные башни городского гарнизона, того самого, где я очнулась после перехода через пустыню. Вокруг центра раскинулись ремесленные кварталы. Бэк тыкал пальцем, показывая, где живут кузнецы, где — гончары, кожевники, пекари… Пока, наконец, окончательно меня не запутал.

Порывы ветра поднимали мелкую рябь на поверхности реки, блики солнца — словно яркие мазки на темной воде. Полуденный зной навевал сон. В Москве сейчас начало февраля, снега, наверное, намело немерено, а в Мунстере уже зеленеет трава. Потрогав молодую поросль, что тянулась к солнцу, я позавидовала оптимизму природы. Мне бы так!

Бэк сидел рядом и жевал длинную травинку, кидая на меня задумчивые взгляды. Я завернула рукав и вновь принялась разглядывать знак Гильдии, что красовался на внутреннем сгибе руки около локтя. Зубастая волчья пасть, шерсть на загривке стоит дыбом, глаза налились кровью. Красота, да и только! Как я мужу объясню существование этой милой татуировки?

— Послушай, ты чего Знак все время щупаешь? — недовольным голосом спросил Бэк. — Что, красавчик-маг приглянулся? Не терпится его снова увидеть?

— Ты о чем? — Я вовсе не горела желанием еще раз встретиться с худым хмурым субъектом в мятой темной хламиде, похожей на рясу. Все время, пока я пребывала в Гильдии, этот самый маг кидал на меня недовольные взгляды, словно я самолично вытащила его из кровати чуть свет и не дала выспаться.

— Если нажать вот так, — Бэк поднял свой рукав, показав такую же метку с волком, и приложил к ней палец, — то Гильдия получит вызов. Это означает, что ты просишь помощи.

— Ух ты, кто бы мог подумать! — восхитилась я, но Знак трогать перестала. Кто знает, что бывает за ложный вызов! — И что, правда придут?

— Ну, конечно, — усмехнулся Бэк. — Единственно — если ты не слишком далеко от Гильдии, а то они попросту не услышат! Но если побеспокоить их по пустякам… — он покачал головой. — Тебе же рассказывали о правилах?!

Я вздохнула. Как признаться, что еще со студенческих времен научилась спать на лекциях с открытыми глазами и умным видом? Да так, что даже у самых наблюдательных преподавателей не возникало сомнений, что я их внимательно слушаю. То же самое произошло и в Гильдии. Через несколько минут после того, как стали зачитывать Устав, почему-то начав с истории Гильдии со дня основания и перечисления имен всех Великих Магистров, я впала в полудрему и окончательно проснулась, когда все закончилось. Ужас!.. Выходит, прослушала правила? А ведь так все хорошо начиналось утром, когда я натянула новое платье, Нисса заплела мне косы, надела на шею тяжелое железное украшение, которое здесь называлось «торквесом» и чем-то напоминало строгий ошейник. Надела плащ с капюшоном, который Бэк назидательно посоветовал натянуть на голову. Еще он приказал идти тихо, по сторонам особо не глазеть и внимание городской стражи не привлекать.

С нами вместе помимо Ниссы и Бэка отправилась еще и третья поручительница — высокая рыжеволосая женщина с усталым лицом — Фелиса, мать Меры. По дороге я допытывалась, что меня ждет в Гильдии, но никто толком ничего не знал.

— Мы будем просить покровительства, — ответила мама Нисса. — Конечно, хорошо бы, если б тебя приняли в Гильдию… Но для того чтобы туда попасть, надо прожить в Квартале Нищих больше года. Также необходимо поручительство трех членов Гильдии. Я просила их сократить срок ожидания, сказав, что ты — моя дочь. Тем более, я состою в Гильдии уже десять лет. Да и Бэка все знают, и Фелиса подпишется! Но об их решении мы узнаем только сегодня.

Мы долго шли через ремесленные кварталы. Затем плутали по узким, мощенным брусчаткой улицам центральной части города. Я вглядывалась в каменные дома с небольшими застекленными окнами, похожими на бойницы. Меня окружали люди в странной одежде, к которой я уже стала привыкать. По узким улицам тряслись груженые телеги, цепляясь за стены домов и застревая на поворотах. Возницы переругивались с пешеходами и угодливо старались разъехаться с вооруженными всадниками.

Наконец, мы вышли на большую площадь перед городской Ратушей. Один из добротных каменных домов с лепными украшениями в виде переплетенных кос на фасаде оказался зданием Гильдии Нищих. С герба у входной двери нас окинул бешеным взглядом ощетинившийся волк Кто же знал, что через час похожий будет красоваться у меня на руке?

За массивной дверью оказался большой холл, обшитый темным деревом, заставленный длинными столами и лавками, словно в заведении общепита. Может, здесь много и вкусно ели, но не сегодня. Народу в Гильдии не наблюдалось, кроме двух здоровенных, вооруженных мечами охранников. Один из них спросил о цели нашего прихода, кивнул и повел нас на второй этаж по скрипучей деревянной лестнице. Толкнул одну из дверей, и наша нестройная компания попала под светлые очи Великого Магистра Гильдии Нищих.

Кабинет был заставлен массивной мебелью из темного дерева, тяжелые темные шторы едва пропускали дневной свет. За столом сидел полный пожилой мужчина с роскошной седой бородой, одетый в красную, расшитую золотыми нитями рубаху — сам Седой Брианн, Великий Магистр. Бэк рассказывал о нем по дороге. Рядом стояли еще двое. Один из них, высокий, темноволосый, худой, коротко стриженный, на редкость симпатичный, был одет в длинный балахон. Именно его Бэк позже назвал магом. Третий, рыжеволосый, тоже худой, несмотря на наличие общепита на первом этаже, окинул нас цепким, внимательным взглядом. На нем была простая темная рубаха со штанами.

Дальше все происходило довольно быстро, я даже не успела растеряться и наделать глупостей.

— Кто из вас собирается вступать в Гильдию? — громко спросил рыжий и пригладил начинающие редеть волосы.

Меня вытолкнули вперед, мама Нисса решительно сдернула с моей головы плащ.

— Готова ли ты, Марта-Эиринн из Рода Фланнаган, вступить в Гильдию Нищих? — густым басом произнес Великий Магистр, взяв в руки один из бумажных свитков, в большом количестве лежащих на столе. Я выпучила глаза. Ого, у меня, оказывается, фамилия появилась! Вроде бы так звали неверного возлюбленного мамы Ниссы… Не хочу такую! Но тут Бэк ткнул меня локтем в левую ягодицу. Будь он повыше, попал бы в бок, а так — пострадала попа.

— Готова! — проблеяла я. Магистр кивнул и передал свиток рыжеволосому.

— Что скажут поручители? — спросил тот.

Мама Нисса, Бэк и Фелиса нестройными голосами выразили поддержку моей кандидатуры.

— Кто будет платить вступительный взнос? — спросил Седой Брианн. — Казначей!

Казначеем оказался рыжеволосый. Мама Нисса с готовностью последовала за ним. Я растерянно смотрела, как они вышли из кабинета. Кто бы мог подумать, что меня будут принимать в Гильдию? Я ожидала, что предстоит орошать слезами добротные кожаные сапоги Магистра, прося защиты и покровительства.

Бэк еще раз толкнул меня в многострадальную попу, выводя из ступора.

— Что теперь? — прошипела я.

— Сейчас подпишешь договор с Гильдией, — тихо ответил он. — И, считай, тебя приняли!

Вернулся казначей с мамой Ниссой, вновь развернул свиток, жестом подозвал нас к столу. Я взглянула на бумагу, испещренную странными значками, словно на ней билась в конвульсиях стая одноногих птиц. Это что, руны?! Я не знала ни одной буквы!

— Сначала поручители, — произнес Казначей.

Мама Нисса и Бэк ловко нацарапали несколько закорючек на бумаге, и даже угрюмая мать Меры изобразила пару знаков. Она сунула перо мне в руку. Я растерянно нарисовала крестик в месте, куда ткнул толстым пальцем Магистр. Худой маг в рясе не сдержал смешка. Тогда я пририсовала еще и нолик. Из вредности.

Бэк опять ткнул локтем в мою многострадальную ягодицу.

— Хватит! — прошипел он.

— Еще здесь, на втором документе, — Казначей подсунул другую бумагу.

Вновь изобразив коронную подпись, задумалась. Может, сходить к друиду, что учил языку, нажаловаться на некачественную работу (ведь амнезия налицо, не помню ни Богов, ни традиций!) и потребовать компенсацию в виде экстренного обучения грамоте?

— Документик выдать не забудьте! — напомнил Бэк.

— Конечно, — пробасил вальяжный глава Гильдии.

Казначей всучил мне свернутый в трубочку свиток с нашими подписями. Затем взял со стола еще один, развернул и принялся зачитывать историю Гильдии вгоняющим в сон голосом. Я скосила глаза на текст и заскучала. Судя по количеству и плотности знаков на один погонный метр, слушать его будем до Второго Пришествия. Интересно, а Мессия уже посетил эти места? «Надо бы разузнать!» — подумала я, погружаясь в дремоту.

Меня опять толкнули. Я замигала и после очередного толчка в спину вышла вперед. Неужели проспала что-то важное? Темноволосый в рясе держал в руках массивное кольцо с печаткой, на поверхности которой полыхало, переливалось в полумраке комнаты кроваво-красное пламя. Ой, а что происходит?

— Согласна ли ты, Марта-Эиринн Фланнаган, принять Знак Гильдии? — произнес маг на удивление звонким и ясным голосом. Я кивнула. Знак так знак, устав же пережила! Но я даже не предполагала, какая впереди ждет засада…

— Руку!

Крепкие мужские пальцы грубо схватили меня за ладонь, повернув внутренней стороной наружу. Он явно намеревался прижать горящую печатку к моей коже. Я задергалась, кинула умоляющий взгляд на маму Ниссу. Женщина лишь одобрительно кивнула. Бэк тоже, да еще и улыбнулся. Садисты!..

— Стой спокойно! — рявкнул темноволосый.

Я сжала зубы, ожидая боли от ожога, уговаривая себя сдержаться и не заехать магу кулаком в челюсть или коленом в пах.

Но боль не пришла. Вытаращив глаза, я смотрела, как печатка лишь на секунду прижалась к моей ладони, оставив полыхающий красным светом круг, в котором угадывалась оскаленная звериная морда. Знак, щекоча кожу, пополз вверх по руке, нырнул в рукав. Я засучила рукав. Оскаленная волчья пасть доползла до локтевой впадины, немного покрутилась, словно примеряясь, и замерла. Яркое пламя вспыхнуло и погасло окончательно. На коже красовалась черная татуировка. Лишь глаза волка были красного цвета. Потеряв дар речи, я рассматривала новое украшение. Внутренний голос ехидно подсказывал, что от этого подарка так просто не избавиться.

После скупого поздравления со стороны Великого Магистра, короткого кивка Казначея и ехидной ухмылки смазливого мага мы покинули здание Гильдии. Я пребывала в растерянности, подозревая, что опять во что-то вляпалась. Хотелось поговорить с Ниссой наедине, расспросить подробнее, но женщина решила остаться в городе.

— Пойдешь с нами? — спросила она. — Мы с Фелисой собираемся к Храму Бригиты. Сейчас только полдень, до вечера успеем поработать.

Я растерялась. Неужели идти с ними и тоже… просить милостыню? Не представляю, как смогу переквалифицироваться из ценного банковского работника в попрошайку!

— Не стоит, Нисса, — произнес Бэк, похоже, по достоинству оценив мои выпученные глаза и раскрытый рот. — Дай девочке время! К тому же стоит переждать — ее ведь ищут! Гильдия Гильдией, но лучше не будить лихо, пока оно тихо. Я отведу Эиринн домой.

Но вместо дома он отвел меня на высокий холм недалеко от Квартала Нищих, пообещав незабываемый вид на Туиренн. Вид и в самом деле был великолепный. Только мысли мои все время возвращались к Знаку, что украшал мою худую конечность.

— Послушай, — спросила я, гипнотизируя татуировку. — А почему голова волка? Не могли нарисовать что-нибудь покрасивее?

— «Бойся Зверя, загнанного в Угол», — продекламировал Бэк. — Девиз Гильдии, он даже на входной двери написан!

Я вздохнула. Осталось научиться читать, и я узнаю все, что здесь написано не только на дверях, но и на заборах.

— А Знак смывается?

— Не-а, — мужчина растянулся на траве. — Не смывается, я пробовал. Вывести его тоже никак нельзя.

— А если я захочу в другую Гильдию, что тогда? Еще один рядом поставят?

— Ты уже куда-то собралась? — удивился Бэк. — Только что в одну вступила! Нужно разрешение Великого Магистра получить, а этот своего не упустит! А вообще, я не слышал, чтобы кто-нибудь из одной Гильдии переходил в другую. Обычно это на всю жизнь. Как удачное замужество. — Он усмехнулся.

— Это мы еще посмотрим, — фыркнула я. Вот уж сравнил! С одним замужеством не очень повезло, надеюсь, второе, с Гильдией, тоже не будет слишком долгим.

— Ты считаешь, что сможешь вырваться из Квартала Нищих? — развеселился Бэк. — Я тоже так думал когда-то! Но после нескольких лет скитаний и попыток найти другое занятие снова вернулся сюда же, как и все, кого я знаю. Отсюда не сбегают, Эиринн! Только в Иной Мир, — он усмехнулся. Подленько так, надо признаться, усмехнулся.

Я уже поняла, что ввязалась в серьезные неприятности. Но что они в сравнении с черным джипом в пустом переулке? Выпутаюсь!

— Ну и куда ты пойдешь? Грамоте не обучена, — продолжал насмехаться карлик. — Так что хорошего места не найдешь! Со Знаком Нищих тебя даже в подавальщицы не возьмут! К тому же кого-то повсюду ищет городская стража!

Ясное дело — мои перспективы с подобным «послужным списком» не очень радужные и вряд ли я стану звездой местного рынка труда.

— Что-нибудь придумаю!

— В Квартале Нищих не так уж плохо, когда вокруг тебя… друзья, — продолжал Бэк. — Я всегда буду рядом с тобой, Эиринн!

— Этого только не хватало! — пробормотала я. — Все равно надолго здесь не останусь.

— Сначала тебе придется рассчитаться с долгами, — намекнул мужчина.

— Ты ведь добавил недостающую сумму? — догадалась я. — Сколько ты дал Ниссе, Бэк?!

— Ты можешь ничего мне не отдавать. — Его липкий, раздевающий взгляд неприятно шарил по телу. — Сможешь работать рядом с Ниссой, у нее очень хорошее место — там много и охотно подают! Все ступени Храма выкупила Гильдия, так что ты просто выберешь любую…

— Не нужны мне эти дурацкие ступени!

— Ну, тогда можешь еще в проститутки податься. — Он ехидно усмехнулся. — Там ничего не имеют против нищенок! Уже решила, сколько будешь брать? Посмотрю, что у меня осталось!..

Мужчина демонстративно нащупал мешочек, висящий на поясе, — местный вариант кошелька.

— Пошел ты… знаешь куда! — душевно посоветовала я. Хотела и сама уйти, но решила все же добиться ответа: — Сколько ты заплатил, Бэк? Я все верну!

— Я уже говорил, что можешь не возвращать… Ты мне сразу понравилась, Марта-Эиринн! Я надеялся…

— Когда я успела тебе понравиться? Мы ведь только вчера встретились!

— Ты несколько дней болела… Лежала, хрупкая такая, беззащитная…

— О боже… — Неужели он приходил и смотрел, как я валялась без сознания? — А мама Нисса? Ей я тоже сразу понравилась?

— Она считает, что тебя послала Богиня. Нисса очень одинока, ей показалось, что вернулась дочь. Она так радовалась, когда рассказывала о тебе!

— И вы вместе все это придумали? Насчет Гильдии?

— Мы хотели тебе помочь, ведь тебя же ищут… Но ты не расстраивайся, я всегда буду рядом, — тихо произнес он. — Тебе стоит лишь захотеть.

Мужская рука оказалась на моей груди. Он заглянул мне в глаза, ожидая ответа. Когда я коснулась его руки, губы Бэка искривила улыбка. Но в следующую секунду я уже выкручивала его пальцы, срывая захват.

«Главное, — говорил Учитель, — не перепутать сторону, в которую выворачивать!» Уж что-что, а стороны я давно не путаю! Крутанулась на коленях, резко перевела его руку за спину, на болевой прием. Он взвыл и уткнулся лицом в землю. Люблю айкидо! С его помощью можно доходчиво объяснять разные важные вещи.

— Отпусти, — прохрипел Бэк. — Что ты творишь?

Он попробовал вырваться, но не смог. Не положено!

— Где ты милостыню просишь?

— Какая тебе разница? — Он царапал землю свободной рукой, пытаясь ухватить меня за ногу. Не положено!

— Мне интересно!

Я сильнее крутанула его руку. Если продолжить, то, пожалуй, порвутся связки.

— У Храма Диан Кехта!

— Если я тебе руку сломаю, будут больше подавать?

— Не знаю! — прохрипел он из травы.

— Если будешь лапать мою грудь, узнаешь! Будешь пялиться на меня, хрупкую и беззащитную, сломаю вторую! Еще раз что-нибудь решишь за меня — переломаю ноги. Обе! Понятно?

Наконец, я его отпустила. Он сел, отряхнул одежду, затем попытался стереть грязь с заросшего короткой щетиной лица, избегая смотреть в мою сторону.

— Ты бы умылся! — произнесла я и, не попрощавшись, поднялась и побежала к своему новому дому в Квартале Нищих.

Глава 7

Мимо меня пробежала компания сорванцов. Я поймала за руку одного из них — вихрастого темноволосого паренька лет десяти.

— Стой! Ты Меру не видел?

— Она дома! — воскликнул мальчишка. — Пусти!

Он попытался вырваться, но я держала крепко.

Мы стояли возле покосившейся изгороди, стыдливо прикрывающей низы полуразрушенного дома в Квартале Нищих. Незаметно вернуться с холма, где я оставила Бэка, не удалось. Со мной здоровались, я приветливо отвечала. Некоторым демонстрировала Знак, получая в ответ одобрительные возгласы. Значит, меня приняли!.. Женщины натягивали вежливые улыбки, пряча под ними жадное любопытство. Мужчины неопределенного возраста провожали заинтересованными взглядами, заставляя поеживаться.

— Покажи, где она живет? — попросила я мальчугана. — Пожалуйста!

— Только быстро, а то мне бежать надо! — Он потащил меня за собой по пыльной улице. Около дома, один в один похожего на жилище Ниссы, мальчик остановился.

— Здесь! Теперь отпусти.

Я разжала руку, и он убежал вслед за ребятней, поджидавшей неподалеку. Входной двери в жилище Фелисы не наблюдалось. И правильно, зачем?

— Эй, есть кто дома? — Я вошла в полутемное жаркое помещение. Дневная температура давно превысила привычную для сибирского лета. А ведь сейчас только начало февраля, что же дальше будет?

Мера сидела за столом и вышивала, тихонечко напевая незатейливую песенку. Массивная железная игла с красной нитью порхала над белой материей. Прямоугольные куски ткани — на льняные полотенца? — лежали наготове рядом.

— Привет! Можно мне посмотреть? Ух, какая красота! — воскликнула я, с восхищением разглядывая узорную кайму по краю материи.

— А мне вчера от мамы попало, — пожаловалась девочка, — ругала, что я ничего не сделала! Конечно, на Имболк все отдыхают, но ей завтра надо отнести работу в город… Я должна ей помогать!

— Прости, что помешала, — покаялась я, — а что ты вышиваешь?

— У меня сегодня три полотенца, а мама вечером юбки начнет… Ей дают работу в мастерской портного, господина Дайриса. Во-он, посмотри сколько! — девочка кивнула на большую корзину, из которой кокетливо выглядывал край белой материи. — Когда мы еще не в городе жили, она была лучшей мастерицей у нас в деревне. Меня она тоже учит. Храм Храмом, говорит, а ремесло всегда пригодится! А ты умеешь вышивать?

Я пожала плечами. В школе на уроках домоводства у меня неплохо получалось. Так что, если думать образно, то умею! Хотя вязать мне больше нравится. Мелькание спиц и переплетение разноцветных нитей хорошо успокаивает нервы.

— А у тебя еще иголка есть?

Через несколько минут, после короткой вводной лекции, я села на лавку рядом с Мерой вышивать крестиком. Мне выдали светлое домотканое полотенце, иголку с красной ниткой и образец для подражания. Выводить сложные узоры Фелиса своей дочери пока не доверяла, так что я решила, что справлюсь. Тихо ругаясь нехорошими словами, тыкая массивной железной иглой с большим ушком в материю, я всеми силами старалась не опозорить Светлану Николаевну, учительницу по домоводству, ну и себя заодно, в глазах чужого мира.

— Как все прошло в Гильдии? — поинтересовалась девочка. — Тебя приняли?

— Лучше не спрашивай, — вздохнула я, — скажи, ты читать умеешь?

— Умею, нас в Храме учат. Я даже маме показала, как свое имя написать.

— Молодец! — похвалила я. — А меня можешь научить?

— Имя написать? Конечно!

— Нет, мне бы читать научиться.

— Ой! — растерялась девочка. — Мы по книгам читаем, но их домой брать нельзя! Может, тебе в Храм сходить?

И попасть в заботливые руки друида с нестандартным подходом к обучению? Заманчиво, но он ведь денег запросит, которых нет.

— Думаю, на первое время и без книг обойдемся, буду, например, читать надписи на дверях и заборах, ты мне, главное, покажи, как буквы пишутся! Вот увидишь, я очень способная.

Кстати, два иностранных языка знаю! Теперь и третий добавился, хоть и не просила.

— Ладно, давай попробуем, — решилась девочка. — А мне с вышивкой поможешь? У тебя хорошо получается!

Через час монотонной работы я встала, чтобы размять затекшие ноги. В глазах прыгали красные крестики и, сколько бы я ни трясла головой, никак не менялись на нолики… Да, сложная жизнь у средневековой вышивальщицы! Мера болтала без умолку, угощая меня жареными каштанами в меду. Вкусно!

— Мы же почти закончили? — с надеждой спросила я.

— Ага! — обрадовала Мера. — Давай ты до конца вышьешь вот этот узор, — она сунула мне в руки свое полотенце. — А я пока на речку сбегаю искупаться, хорошо?

— Хорошо! — вздохнула я. Чего не сделаешь из любви к знаниям!

Покончив с вышиванием, мы отправились к Ниссе. Я развела огонь, заварила под руководством девочки засушенные листья мяты и чабреца. Потом мы пили ароматный травяной чай с хлебом и сыром, а Мера, за неимением бумаги и чернил, рисовала палочкой на полу буквы. Я как могла старательно их повторяла. Девочка смеялась над моими каракулями, затаптывала особо неудавшиеся экземпляры, дурачилась, но дело продвигалось. Местный алфавит состоял из двадцати букв, некоторые из которых, к моему удивлению, походили на латинские. К приходу Ниссы я уже могла написать, не путаясь, около десяти.

Разогревая суп, я слушала пожилую женщину. День у нее прошел удачно, чего нельзя сказать обо мне. Подумав, я решила промолчать о случившемся на холме. В общем, просто решила ничего не говорить ей. Нисса спасла мне жизнь, Бэк ее друг, так зачем портить людям настроение?

После еды помогла ей раздеться и лечь. Женщина, уставшая за день, быстро заснула. Я вымыла посуду, еще немного почертила руны на земляном полу, а потом тщательно затерла следы моей учебы. Не спеша разделась, задула свечу и легла спать.

Проснулась от того, что не могла больше дышать. Чья-то грубая вонючая рука зажимала мне рот и нос. Человек навалился сверху, прижав к полу. Под его весом я даже не могла пошевелиться. От мужчины исходил одуряющий запах перегара. Я отчаянно замотала головой, пыталась стряхнуть его ладонь, но он только крепче прижал меня к полу. Вторая рука лезла вверх по бедру, задирая сорочку. Боже, меня что, собираются изнасиловать? Опять?..

Извернувшись, изо всех сил впилась зубами в его ладонь, почувствовав во рту вкус чужой крови. Мужская рука перестала шарить по бедрам и с силой впечаталась мне в лицо.

— Не дергайся и останешься жива! — прохрипели в ухо. Рука опять нырнула под сорочку. Послышался треск разрываемой ткани. Мои единственные трусики! Ненавижу!..

Злость разогнала остатки паники, сердце застучало ровнее. Мысли уже не разбегались в стороны, словно вспугнутые дикие скакуны. Резко высвободив руку, уперлась ладонью в мужской подбородок, отталкивая его голову. Локтем другой заехала в висок Нехороший удар, за такой можно вылететь с соревнований! Но сейчас бой шел без правил.

Мужик замер на секунду, которой мне хватило, чтобы ужом выскользнуть из-под обмякшего тела. Я выхватила из одеяла нож и запрыгнула ему на спину. А в следующее мгновение вцепилась в волосы.

— Дернешься — скальп сниму! — прошипела в ухо, приставив лезвие к горлу. — А сейчас — на выход!

Он что-то прохрипел в ответ, но острое железо на шее было более чем убедительно. Я схватила его за шевелюру, рывком подняла на ноги… Слава Богам и Богиням этого мира, пьяный насильник мне незнаком! В первые секунды я подумала… Ох, прости меня, Бэк!..

— Кто там? — раздался сонный голос Ниссы. — Деточка, что случилось?

— Все в порядке! — пробормотала я, сильнее прижимая лезвие к горлу мужчины. — Номером ошиблись…

На улице я его отпустила. Мужчина, вместо того чтобы убежать, замешкался, развернулся, словно решив продолжить разговор. За что получил коленом в ответственное за безобразие место. В пах, если точно, и застонав, упал на землю около входа. «Определенно, нам нужна дверь!» — подумала я, нагибаясь к лежащему телу и выдергивая из его руки остатки итальянских кружев. Как все печально получилось! Завтра надо будет у Меры выпросить иголку с ниткой.

Мама Нисса уже зажгла свечи.

— Кто это был?

— Не знаю! Но, надеюсь, этой ночью больше не придет! Спать хочу до жути!

Всю ночь я дремала с ножом в руке. Мне снились двери — прочные, дубовые, усиленные стальными штырями и противовзломными системами, с тремя замками, глазком и цепочкой.

Следующим утром я сидела на лавке, прижимая к лицу тряпицу, смоченную в настойке ромашки, так как скула распухла из-за внушительной ссадины. Мама Нисса хлопотала рядом. Вздохнув, я взглянула на Знак Гильдии. Сегодня его присутствие уже не так сильно отравляло существование… Оскаленный волк косил единственным красным глазом. Да, мы с тобой одной крови, сородич!

Зашел Бэк. Я мысленно застонала — только его не хватало для полного моего счастья!

— Ну, и что у вас случилось? — Он сел рядом и, не обращая внимания на мой кислый взгляд, потянулся к пострадавшему лицу.

— Руки!.. — рассердилась я. — Мы же договорились!

— Насколько я помню, речь шла о груди, — возразил он. — Про лицо договора не было!

— Сейчас новый составим и у нотариуса заверим, — вздохнула я. Поймала его недоуменный взгляд. Ну да, вряд ли у них так носятся с договорами.

— Кто это был? — спросил Бэк, но руку убрал.

— Не знаю.

— Он выжил?

Я опять вздохнула. Мои трусики!.. Найду и убью!

— Да. Но это поправимо…

— Бэк, — расстроенно произнесла Нисса, — что нам теперь делать?

Он пожал плечами и полез в стоящую рядом корзину с яблоками. Я фыркнула. Ну сколько можно есть?!

— Эиринн нужен мужчина, который о ней позаботится! Если нет — вполне вероятно, что придут вновь!

— Дверь входная нужна, а не мужчина, — возразила я.

— Но это очень дорого, — робко произнесла Нисса. — И ни у кого из соседей дверей нет! Что о нас люди скажут?

Да… Серьезный аргумент, тут не поспоришь!

— Никакого мужчины мне не надо! Вернее, нужен один, но он за пределами досягаемости, — тихо добавила я, заставляя себя не думать о Мареке. Мужа я вспоминала редко, намного чаще в мысли лез высокомерный черноволосый красавчик из гарнизона. Что за ерунда! На душе стало тускло и мрачно, словно на чердаке дома с привидениями, но я знала проверенное временем лекарство.

Бэк тем временем подошел к очагу и наливал в тарелку суп. Наглость — второе счастье!

— Послушай, — обратилась я к нему. — Мне штаны нужны… Где бы их достать?

— Мои сгодятся? — ухмыльнулся он. — Только тебе придется самой их снять, дорогая.

Я кинула в него яблоком, но он увернулся. На редкость неудачное утро!

— А зачем тебе штаны? — спросил он, присаживаясь со своей тарелкой за стол, подальше от меня. Боится, и это правильно!

— Бегать буду.

— И куда опять собралась? — удивился он.

— Не куда, а где!.. Вообще, мне все равно. Например, вокруг этого квартала.

— Зачем? — не унимался Бэк.

Я пожала плечами. После смерти бабушки я постоянно бегала, словно жила под девизом «Меньше думаешь — выше скорость!» Настолько привыкла к нагрузкам, что без них чувствовала тупую, ноющую боль в мышцах.

— Я не могу по-другому, — не рассказывать же ему о ежедневных подвигах в тренажерном зале. — На родине я бегала каждый день.

— Значит, это гейс у тебя такой, — согласился Бэк заметил мой недоуменный взгляд и пояснил со вздохом: — Запрет или обязательство, что берет на себя человек. Его нельзя нарушить, а то умрешь на Самхайн! У меня нет гейсов, но вот мой средний брат… Он служит в гарнизоне, — пояснил Бэк, — так у него есть, даже несколько. Например, не давать женщине дотрагиваться до своего оружия…

Я вздохнула. Ну что за мир такой!

— Не пускать в свое жилище одиноких путников после захода солнца, — продолжал Бэк. — Ну и еще кое-какие, но, думаю, ты в меня еще чем-нибудь кинешь, если расскажу! — усмехнулся он.

— Тогда не рассказывай, — разрешила я. — Главное, штаны достань. Я потом тебе деньги отдам.

Угу, когда придумаю, как их заработать.

На следующий день Бэк притащил откуда-то жутко грязные штаны и рубаху. Стараясь не думать об их происхождении, я выстирала штаны в корыте, затем, надев еще влажные, подпоясалась веревкой. У меня не было заколок, бегать с косами я не привыкла, поэтому, завязав волосы, подняла их наверх и заколола двумя деревянными палочками на манер японской гейши. И отправилась бегать.

Следующие дни я начинала с кросса ранним утром и заканчивала им же поздним вечером. Бегала недалеко от холма, где мы так неудачно поговорили с Бэком. Два-три раза огибала Квартал Нищих, на том же холме отрабатывала удары, затем, скинув одежду, в одной сорочке шумно бросалась в реку. Дни я проводила с Мерой, выучила все буквы и довольно скоро стала складывать их в слова. А еще мы вышивали. И опять вышивали… И снова вышивали…

Наверное, у меня сносно получалось, потому что однажды вечером к нам зашла Фелиса и принесла корзину с материей и образцами. Красную ткань следовало расшить по краю золотыми нитями. А еще женщина высыпала на стол несколько фартингов и халфингов. Мои первые заработанные деньги! Я была готова прыгать от радости, но Нисса сказала, что этого мало. Они немного поторговались, и мать Меры добавила еще несколько монет. Оказалось, женщина, рассчитывая на мою помощь, взяла довольно крупный заказ, так что на ближайшие две-три недели я была полностью ангажирована. Ура! Угроза занять место на ступенях Храма рядом с Ниссой отодвигалась на неопределенное время! К тому же Бэк время от времени ставил нас в известность, что меня все еще ищут, правда, не так рьяно, как прежде. Новости он узнавал от своего брата, который служил в гарнизоне, с которым, похоже, изредка встречался в таверне, потому что в такие дни от него несло алкоголем, а шутки становились совершенно невыносимыми!

Часть из первых заработанных денег ушло на косметику. Я долго объясняла Ниссе, почему плохо себя чувствую без крема для лица. Тогда она принесла с рынка ароматическое масло, пахнущее розами, по качеству ничем не уступающее продукции моей любимой фирмы. Остальные же монеты я отдала ей на питание, понимая, что, вышивая, я вряд ли заработаю столько, чтобы отдать долг Ниссе и Бэку. А ведь еще надо заплатить Гильдии и, наконец, выбраться из этого Квартала! Требовалось срочно что-то придумать! И я придумала.

На заработанные деньги упросила Ниссу купить отрез серой ткани, похожей на лен. Я разложила ее на обеденном столе, затем достала заботливо выстиранное платье, в котором отправилась в морозный январский день за молоком. В чужом мире я его ни разу не надевала — короткое, да и грудь слишком обтягивает. И так уже из желающих ее пощупать очередь собралась! Так что безжалостно распорола по швам последнее напоминание о доме. Разложила на столе куски материи. Если мыслить творчески, тут — расширить, там — длины добавить, глядишь, и выйдет что-то интересненькое. Конечно, лучше подстраиваться под местную моду, но привнеся в нее что-то свое.

Свое привнести удалось только после нескольких часов мучений, исколотых пальцев и замученного куска ткани. У меня вышло первое в жизни платье! Правда, подол кривоват, в груди тесновато, зато… Зато я сшила его сама и тут же отправилась демонстрировать Фелисе, на что та долго качала головой, но все же решилась показать его господину Дайрису.

Два дня я ждала ответ с замиранием сердца, но без дела не сидела — я либо вышивала, либо улучшала выкройку, сделав еще пару платьев по образцу первого. Наконец, довольная Фелиса высыпала на стол горстку монет. Ой, здесь значительно больше того, на что я рассчитывала!

— Дайрису понравилось. Конечно, жук он прижимистый, мог и больше заплатить. Я давно собираюсь к Гвендолин Роек уйти, но пока… и так хорошо!

— Конечно, хорошо, — согласилась я. Собрала монеты, отсчитав ей пятнадцать процентов комиссионных. Кажется, честно! Да и женщина была более чем довольна. — А если я еще сделаю несколько?

— Он возьмет, — кивнула Фелиса. — Только просил поаккуратнее, а то швы у тебя больно кривые.

— Ну и что, когда начнем? — тут же деловито спросила она.

— Завтра с самого утра, — счастливо выдохнула я. Кажется, жизнь улыбнулась мне во все тридцать два зуба, щурясь на весеннее солнце Туиренна.

И мы шили, шили и снова шили. Фелиса бегала на рынок за тканью, так как из Квартала выходить я все еще не рисковала. Мы закупили ткани нескольких ходовых цветов, я кроила, на ходу придумывая изменения в выкройках. Вот здесь вырез чуть поглубже, здесь — волан или даже два, здесь — вставка другого цвета. Они ведь хорошо сочетаются! Ничего вызывающего, в меру откровенно, но в каждое из платьев я добавляла что-то из разгулявшегося воображения. Фелиса же, фыркая и вредничая, помогала воплотить задуманное в жизнь. И у нас получалось! Дайрис забирал все, что выходило из-под ножниц, затем сшивалось в Квартале Нищих. Он удвоил сумму за каждое платье и даже просил повторить особо понравившиеся модели. Я обзавелась свитком, в который записывала наши заказы и доходы с расходами. Сначала мучилась, используя местный алфавит, затем приспособила под свои нужды кириллицу. Ну и пусть, у нас в Улайде все так пишут!

Жизнь потекла спокойно и размеренно. Весь день я была занята с Фелисой, которую считала своей напарницей и заработанное делила с ней поровну. Вскоре мы взяли еще трех швей из Квартала, так как вдвоем уже не справлялись. Часть из заработанных денег я отдавала Ниссе, остальное же копила, чтобы отдать долги и откупиться от Гильдии Нищих, которую собиралась променять на Гильдию Портных. Мечтала и Ниссу забрать, да и Фелисе с Мерой здесь делать нечего, но до этого еще работать и работать! А Бэк… Пусть сам со своей жизнью разбирается!

С Бэком вышла отдельная история. Насильники на огонек не заглядывали, наверное, потому, что теперь он жил с нами. Они с Ниссой уверили меня, что это лучший выход в сложившейся ситуации. Мне было жутко неудобно первое время, но затем я смирилась. Правда, спала с ножом в обнимку, предупредив мужчину, что если полезет, то зарежу. Даже разбираться не буду, по какой причине он рядом оказался — воды принести или мою грудь поискать. Но он вел себя прилично, даже помогал — терпеливо таскал ткани с рынка, складывал готовую продукцию, сопровождал Фелису до Квартала Портных и обратно. К тому же пялился на меня только украдкой и рук не распускал. А еще подарил мне красивую заколку — из переплетенной бронзовой проволоки, с двумя острыми концами, на манер наших шпилек. Я попыталась отказаться, но он уговорил, объяснив, что устал слушать, как я ругаюсь, закалывая волосы деревянными палочками.

Заколка мне нравилась — волосы хорошо держала. Я долго ее точила о камень возле реки. И теперь носила на голове своеобразное оружие немассового поражения. Я так и бегала каждый день, обдумывая бизнес-планы и новые модели. Вскоре осмелела настолько, что выходила вечерами встречать Ниссу, Бэка или Фелису, когда они возвращались из города. С каждым днем заходила все дальше в ремесленные кварталы по дороге к центру, забредала и в Квартал Портных, разглядывала здания мастерских и мечтала… Может, когда-нибудь на одном из домов появится наша с Фелисой вывеска! Но пока что до этого ой как далеко — нам бы сначала из Гильдии Нищих вырваться, а потом уже в Гильдию Портных вступать!

Бэк разузнал для меня, сколько стоит снять знак волка с моей руки. Целых тридцать серебряных монет! А если нас двое с Фелисой — значит, шестьдесят. А если еще и Нисса… Тут работать и работать! Хотя, двенадцать серебряных я уже собрала, глядишь, через несколько месяцев смогу откупиться, а потом вступить в Гильдию Портных. Без их разрешения открывать собственную мастерскую мы не имели права, так и работали с Фелисой нелегально, пользуясь милостью господина Дайриса.

Правда, часть заработанного я потратила на себя — обувь московская приказала долго жить, так что пришлось обзавестись парой сандалий и симпатичными сапожками. Да, я теперь красовалась в платье собственного производства — неприлично будущей хозяйке модного дома Туиренна в обносках ходить!

Однажды попалась на глаза общительному парню из гончарной мастерской, который частенько увязывался вслед за мной, веселя рассказами из местной жизни и щедро одаривая комплиментами. Симпатичный и славный молодой человек, жаль только — страдал глухотой. Отказывался услышать, что я замужем и гулять с ним вечером не пойду. Он даже выследил, где я живу, и в одно воскресное утро пришел к дому Ниссы. Я как раз вернулась с утренней пробежки и меняла мокрую сорочку на запасную, когда раздался зычный мужской голос:

— Эиринн, выходи!

— Ну, и кто там? — недовольно пробормотал Бэк. — Спать не дают!

— Сейчас разберусь, — пообещала я, — это Арго, горшечник… Надоел уже, сил нет!

Быстро натянула поверх сорочки платье и решительно вышла из дома. Высокий темноволосый молодой человек с задорной улыбкой протягивал большое, покрытое эмалью блюдо с синей узорной каймой.

— Это тебе! Сам сделал…

Я растерялась. Как-то опять все неправильно получается!

— О, дорогая! — Из дома вышел Бэк, почесывая живот. Подошел ко мне, обнял за бедра и поцеловал в то место, где еще месяц назад красовалась затейливая интимная стрижка, а теперь лишь безобразие из отросших волос. Я, ласково улыбаясь, впилась ногтями в его руку.

— Красивое блюдо, — продолжил Бэк, но руку с моей попы убрал. — Давай возьмем? Славный подарок на нашу свадьбу!

Мне стало стыдно. Избегая смотреть в глаза Арго, пробормотала:

— Вы, мальчики, тут сами разбирайтесь! — и убежала в дом.

Бэк вернулся через несколько минут. С блюдом.

— Горшечник нас поздравил, — весело сказал он. — Пожелал долгих лет жизни и много ребятишек. Может, займемся уже делом?

Я ничего не ответила, переоделась и ушла к Фелисе. Шитье так хорошо успокаивает нервы! И, вообще, надо дверь поставить и отселить его, в конце концов, а то, надо же, прижился!

Райвен Маккалахер

Огонь рычал, слово большой довольный кот, пожирая свитки. Райвен смял и бросил в камин последний. Безучастно смотрел, как бумага превращается в пепел. На мгновение рисунки развернулись в попытке избежать своей участи. На него с укором глянуло женское лицо. Райвен дернулся, собираясь спасти ее от пламени… Нет, так не пойдет! Да он окончательно спятил!

Ну а как по-другому назвать то, что он постоянно рисует одну и ту же девушку? На всех рисунках она сидит на каменном ложе, поджав ноги, обхватив колени руками. Склонила голову, длинные волосы спадают до ступней, короткое платье не скрывает тонкой талии и высокой груди.

Райвен старательно прорисовывал каждую черточку ее лица. Уголь в руке, угодливо подчиняясь памяти, выводил правильный овал лица, небольшой нос, полные красивые губы. Темные глаза, тень от длинных ресниц на щеках. Напряженный и решительный взгляд. Такой она предстала ему в цитадели. Райвен стремился к достоверности, ведь здесь, на бумаге, девушка принадлежала только ему.

Нет, он определенно помешался! Во всем виноват этот шумный грязный город, что сводит с ума. Хорошо еще, через пару недель он уедет. После праздника Бэлтайн в Туиренн прибудет другой Первородный, а может, даже двое. Райвен слал рапорты в Нуадреанн, описывая ситуацию на границе Мунстера, что ухудшалась с каждым месяцем. Несмотря на то что вместе с разведывательными отрядами Туиренна он постоянно патрулировал Великую Пустыню, где проходила Грань, за последние полгода случилось несколько серьезных прорывов. Да, они регулярно находили и уничтожали отряды фоморов, но некоторые все же успевали проникнуть в глубь страны. И, к великому сожалению, вырезать несколько местных деревушек и разграбить караваны.

На севере Мунстера тоже образовался Разлом, через который лезла в Эирианн вся эта нечисть. Между густонаселенными территориями страны и опустевшими из-за постоянных нападений фоморов Ничейными Землями лежали земли лорда МакРивела, который с небольшой армией сдерживал удары из-за Грани. Хорошо бы усилить его воинов еще хотя б одним крылатым из Племени Богини. Но Нуадреанн скупился на своих сыновей, несмотря на то что когда-то Владыка тоже подписал Договор Согласия с пятью правителями Эирианна — королями Коннахта, Улайда, Мунстера, Лагина и Мидэ. По его условиям Первородные и люди вместе выступали против фоморов, духов Хаоса. Ведь если те захватят Эирианн, то подчистую опустошат и плодородные земли Запада, и зеленые холмы Тары, орошаемые пятью великими реками равнины Коннахта, и даже горные склоны северного Улайда, покрытые вечными ледниками. Мир превратится в пустыню, высушенную ненавистью ко всему живому! А потом через Разломы в Гранях фоморы хлынут в мир Первородных… Как долго продержатся Сыновья Богини Дану?..

Владыка Нуадреанна не собирался это выяснять, и Первородные исправно платили по Договору кровью своих детей. Сколько друзей, с которыми Райвен играл на мраморных ступенях величественного Храма Лугха у подножия семи холмов Эйдоса, столицы Нуадреанна, погибли под ударами мечей и магии фоморов? Несправедливо! По праву рождения Детям Богини дарована Вечность, а они уходят в Сид из-за какой-то мрази, возжелавшей господства над мирами!

Райвен пять лет провел на службе Эирианну. Охранял границы Коннахта, служил в королевской охране в Лагине, теперь вот патрулирует Великую Пустыню возле Туиренна. Последнее назначение почему-то тянется дольше остальных. Может, слишком устал он от людей? А может, они просто-напросто свели его с ума? Как по-другому объяснить то, что он постоянно думает о девушке, в которой нет ни капли крови Богини?

В тот раз, облетая окрестности, он забрался в пустыню дальше, чем обычно. Так хотелось, чтобы вольный ветер, под ударами которого трепетали огромные сильные крылья, продул его насквозь, унес затхлые запахи людского города, чтобы горячее дыхание пустыни выжгло тоску из груди… Он мечтал вернуться в Эйдос. Дети богини Дану свободны по праву рождения, а он заперт в этой ужасной дыре! Вдруг его взгляд наткнулся на худенькую фигурку, лежащую на вершине бархана. Спасенная вовсе не походила на дев Нуадреанна, чья красота подобна чистейшему источнику, так что даже величайшие из бардов не могут подобрать верных слов, чтобы описать ее… И все же девушка из разграбленного каравана, что заблудилась в пустыне, запала в душу, да и тело, пожалуй, отреагировало на нее слишком бурно. Что за дурацкое наваждение?

Может, это все потому, что она не походила на женщин Туиренна, чье слепое обожание и желание угодить выводили из себя? Странное дело! Сколько раз Райвен жалел, что отпустил ее. Одно его слово тогда, в цитадели, и сейчас она была бы рядом. Почему он не догадался поставить метку? С помощью магии Племени он бы нашел ее моментально, и не пришлось бы теперь гонять по всему Туиренну городскую стражу.

— Как нигде нет?! Караванщиков опросили? Не появлялась? Куда она делась, я вас спрашиваю? А что говорят у городских ворот? Тоже не видели? Не могла же она испариться! Освежите им память. Да чем угодно! Я должен точно знать, покидала ли она город…

Городская стража не один раз прочесала город. Ее не нашли ни в одной из гостиниц Туиренна — от самых дрянных до кичащихся показной роскошью. Райвен, кривясь от отвращения и замирая от дурных предчувствий, самолично обошел городские бордели. Хозяева старались угодить высокородному гостю, и выбор светловолосых девиц впечатлял. Слава Богам, ее среди них не оказалось! Но что за ужасное место этот Туиренн, фоморы его побери!

Иногда он спрашивал себя, что будет, когда он ее найдет. Что, если кто-то уже дал ей защиту и кров? Сможет ли он сдержаться и не лишить этого человека жизни? Особенно если его девушка смотрит влюбленным взглядом на другого? О, Лугх, что за хаос в его голове?

Он мрачнел, изводил придирками слуг, тренировался до полной потери сил, затем, после рейдов в пустыню, часами летал вокруг Туиренна. Возвращался и бродил по улицам, затем рисовал ее… И так изо дня в день, ненавидя себя за слабость. Наконец, сжег все свитки — свидетелей помрачения ума. Вышел из комнаты на верхнем этаже центральной башни, спустился по винтовой лестнице в оружейную, где нашел сотника. Пожилой мужчина, кряжистый, словно столетний дуб у подножия горы Луар, перебирал оружие.

— Заканчиваем с поисками! — приказал он, поймав удивленный взгляд сотника. Райвен даже думать не хотел, что думают о нем воины в цитадели.

— Как скажете, мой лорд, — спокойно отозвался пожилой воин. — Заканчиваем, так заканчиваем! — И вернулся к разбору оружия.

Райвен постоял немного, разглядывая мечи и разнообразные щиты, стоящие вдоль стены, круто развернулся и направился к выходу из цитадели. Его вновь манило небо. На душе было неспокойно, но после полета всегда становилось легче.

Глава 8

Я сидела на ступенях Храма Бригиты и прижимала к груди ребенка. Вернее, сверток из тряпья, похожий на спеленутого младенца. Одетая в старое платье из цитадели, волосы скрывает капюшон темного плаща. На улице жарко, струйки пота неприятно щекочут живот, но меня это не тревожит. В голове — ни единой мысли, а чувства замерзли, словно в душе наступил ледниковый период. Как я согласилась на такое?..

Началось с того, что Нисса серьезно заболела — подхватила грудной кашель, простыв на ступенях Храма в один из дней, когда с севера пришли холодные порывистые ветра. Болезнь никак не хотела покидать ее тело. Народная медицина оказалась бессильна — ни настойки, ни травяные чаи не помогали. Нисса быстро теряла силы, худела, ничего не ела, пока не слегла окончательно. Друид из Храма долго журил нас с Бэком за то, что не позвали его раньше, потом прикладывал руки к груди и голове женщины, отчего магический Поток волновался, причудливыми узорами складываясь над постелью больной. Наконец, ушел, пообещав, что Нисса выздоровеет. Оставил настойку от кашля, зато забрал все мои накопления, да и Бэк добавил из своих. Ну и дорогая медицина в этом мире!

Женщина выздоравливала, но была все еще слаба, а дело тем временем шло к Бэлтайну — одному из главных праздников в году. Нисса переживала, плакала, порывалась встать с кровати и отправиться к Храму. Ведь как раз самые заработки! Что будет, если ее отличное, пригретое место на ступенях займут?! Это же катастрофа всей жизни! Бэк уговорил охранников из Гильдии его придержать, пока она болела, но… А вдруг не дождутся? Отдадут кому-нибудь ушлому, кто вздумает перекупить, и прощай хорошие деньги! К тому же не за горами очередной взнос в Гильдию на Бэлтайн: по серебряному пенни с каждого, а мы с Фелисой столько за четыре оставшихся до праздника дня не заработаем.

А тут еще Бэк после очередной попойки с братом сообщил, что меня больше не ищут. Я чуть не расцеловала его на радостях, но вовремя одумалась и вместо этого весь вечер терпела его шуточки и уговоры.

— Попробуй, это ведь легко! — уверял он, дыша перегаром. — И Нисса будет спокойна, и место ее сбережешь… Сиди и думай о приятном! Обо мне, например…

Я криво улыбнулась. Вот еще!

— Ну пожалуйста! Он ведь прав, ничего страшного, — умоляла Нисса. — Надо просто привыкнуть! Увидишь, просить милостыню намного легче, чем шить…

— Угу, еще скажите, что полезно для здоровья — весь день на свежем воздухе!

— А если будет совсем плохо — уйдешь, — заверил Бэк, — но ты справишься!

Тут Нисса опять завелась:

— Всего лишь несколько часов с утра, чтобы место не потерять. Скажешь, что моя дочь, а завтра-послезавтра я уже сама выйду. Только не забывай благодарить тех, кто кинул монетку, обещай, что будешь просить за них Великую Мать.

И я согласилась. Согласилась! Решила, что попробую, а если станет невмоготу — сбегу. Ворочалась всю ночь, твердила себе, что просто посижу на ступенях. Подадут — не подадут, все равно! И, вообще, бедность не порок… Но я и представить не могла, насколько будет плохо! Чем ближе мы подходили к Храму, тем решительнее мысли и желания разбегались в ужасе от происходящего, так что Бэк посадил на ступени лишь мое бесчувственное тело. Фелиса села неподалеку, ободряюще мне кивнула — бизнес бизнесом, а место свое тоже терять не собиралась. Подошел парень с кинжалом на кожаной перевязи, что-то спросил. Я не могла произнести ни слова. Бэк задрал рукав моего платья:

— Она из Гильдии, сегодня первый раз! Дочь Ниссы, на ее место…

— А что молчит?

— Так глухонемая, — доложил Бэк. Я промычала что-то утвердительное.

— Это охранник из Гильдии, — пояснил карлик, когда парень ушел. — Они следят, чтоб никто из пришлых не занимал чужие места… В общем, если спросят: ты — вдова с ребенком. Муж погиб, защищая Туиренн. Да что с тобой? — Он с тревогой вглядывался в мое лицо.

В ответ я неразборчиво замычала. Глухонемая вдова, да еще и умственно отсталая вдобавок. Бэк ушел, а я сидела и бессмысленно смотрела на бесконечные ступени, ведущие к Храму, каменные дома поодаль, чистое небо в просветах между стенами и покатыми крышами. Разноцветными картинками калейдоскопа мелькали штаны, платья, сапоги, туфли, сандалии… Я не видела лиц, так как боялась встретиться с чужим любопытным или презрительным взглядом. Так и разглядывала голубое небо между домами. Наблюдала за черными птицами, что перелетали с крыши на крышу. Внутри — пустота, словно меня убили выстрелом в грудь. Каждая монета, что падала в чашку, казалась гвоздем в крышке гроба. Судя по количеству, заколотили меня знатно!..

Спустя вечность подле меня опустилась женщина в ярком красном платье, расшитом золотыми нитями. Я, не поднимая глаз, рассматривала узор на ее подоле. Сдернув капюшон с моих волос, женщина тонкими пальцами в кольцах ухватила меня за подбородок Я не сопротивлялась — я умирала от стыда.

Зеленые глаза, подведенные жирными черными стрелками, рассматривали меня, кроваво-красные губы растянулись в хищной улыбке. Белая пудра на лице напоминала маску. Словно женщина изображала клоуна и забыла смыть грим.

— Что делает столь прекрасный цветок на ступенях Храма? — У нее оказался грудной, с хрипотцой, голос. — Побойся гнева Богини, дитя мое! Тебя одарили такой красотой, а ты просишь милостыню? Но у меня есть более подходящее для тебя место… Наш публичный дом — лучший в городе!

О, боже! Меня что, в бордель пригласили?!

— Если бы ты знала, дитя, что за клиенты приходят в «Цветок Пустыни»! — продолжала она, не обращая внимания на отвращение, которое я и не пыталась скрывать. — Я научу тебя приносить удовольствие мужчинам, за это они кинут к твоим ногам все богатства Туиренна…

— Эй! Отстань от нее, она — наша! — На плечо женщины из дома продажной любви легла широкая ладонь с обломанными грязными ногтями. Охранник из Гильдии, тот, что подходил утром… Я вздохнула. Может, вдобавок к швейному производству открыть СПА-салон для мужчин? Обрезать заусенцы, массировать спины? Тоже своего рода удовольствие… И пусть сокровища Туиренна и не упадут к ногам, мне бы только из Квартала Нищих вырваться!

— У нее печать Гильдии! — продолжал охранник. — А ты, красавица, двигай отсюда! Пока я тебе сам не задвинул!

Он хохотнул. Женщина поднялась. Лицо с явным перебором косметики исказилось от гнева. Рядом с ней возникли двое вооруженных громил.

— Мне пока не ясно, кто кому задвинет, — холодно произнесла дама в красном, — но мы это выясним! Борво, Дей! — Она повернулась к охране.

Парень занервничал, прижал палец к Знаку на своей руке и предупредил:

— Я вызываю Гильдию! Ступени — наша территория! Ты не имела права здесь распоряжаться, тем более переманивать к себе…

Дамочка не дослушала, легким жестом откинула рукав красного платья. У нее тоже был Знак, только я не разглядела, какой именно. Вокруг нас восхищенно загудели зеваки, которых с каждой секундой становилось больше. Похоже, из-за меня сейчас сцепятся Гильдия Нищих с Гильдией представительниц древнейшей профессии.

В памяти всплыл первый рабочий день в банке. Тогда он мне показался полнейшей катастрофой! Я пролила кофе на клавиатуру и нажала не на ту кнопку, из-за чего зависла вся система обслуживания клиентов… Глупая, тогда я думала, что хуже не бывает! Оказалось — все еще впереди.

— Что за шум? — тихо спросил Бэк, дыша мне в ухо. Я дернулась. Еще и он здесь! Ведь ушел же утром к Храму Диан Кехта…

— Что опять натворила? Тебя нельзя оставлять без присмотра!

— Ты меня слышишь, девочка? Я буду ждать! — женщина улыбнулась мне, прежде чем охранники загородили ее мощными телами. К нам со всех сторон спешили вооруженные люди. Толпа восторженно шумела, наверное, предвкушая отличную драку.

— Все, уходим! Без нас разберутся! — произнес Бэк и протянул мне руку.

— Да пошли, говорю! — Он рывком поднял меня на ноги. Я лишь чудом не уронила «младенца» и собранные монеты. Бэк потащил меня вниз по ступеням так быстро, что я едва поспевала. Вот что значит полдня просидеть в одной позе!

Тут я заметила, что вокруг места, где сидела Фелиса, тоже собрались люди. Где-то в глубине толпы истерически кричала женщина, но я не могла разобрать, что именно.

— Погоди, надо посмотреть, — сунув Бэку «младенца» и монеты, я стала пробираться сквозь толпу. Как мне все это не нравится!

Кажется, не нравилось не мне одной. Бэк вцепился в подол, уговаривая не дурить, но я лишь отмахнулась. Тут в толпе раздались одобрительные крики:

— Суд Гильдий, Суд Гильдий!

— Какой еще суд? — спросила я у полного мужчины, стараясь протиснуться между ним и не менее толстой дамой с корзинкой в руках, но Бэк за платье тянул меня обратно. — Да отстань же! Ой, это не вам…

Наконец я выдернула подол из рук карлика и протиснулась в центр круга. И вовремя — заплаканную мать Меры тащили под руки двое здоровенных амбалов, по виду — охранники.

— Фелиса, что здесь происходит? — кинулась я к женщине, но меня остановил один из охранников.

— Она нарушила закон, открыла мастерскую, хотя и не состоит в Гильдии Портных, — пояснили из толпы. Мне стало нехорошо. Фелиса ведь предупреждала, что может этим кончиться, но я лишь отмахнулась. Думала, главное накопить денег, чтобы откупиться от Гильдии Нищих, а затем уже получать разрешение у Портных.

— Твое место в тюрьме! — злорадным тоном возвестила толстая, страдающая одышкой женщина. — Нечего у меня хлеб отнимать, нищенка подзаборная! Я ночами не спала, сама шила и заказы ей давала, а она… С Дайрисом работать вздумала! А потом и собственное дело без разрешения Гильдии открыла!

Кажется, это и есть та самая Гвендолин, у которой подрабатывала Фелиса, прежде чем ушла в другую мастерскую.

— Да успокойтесь же! — прикрикнула я на Гвендолин. — А вы — стойте! — Это уже охранникам. — Она не виновата! Это я шила без разрешения, а эта женщина только заказы разносила!

Охранники растерялись, Фелиса тоже:

— Марта, что ты делаешь?..

Хотела бы я знать… К тому же Бэк вцепился в руку, тянул прочь. Да уйди ты!..

— Отпустите ее, а меня задержите! — попросила я.

Гвендолин возмутилась и возвестила об этом визгливым голосом, указывая на меня:

— Эту я не знаю! А вот та постоянно к Дайрису ходит, платья свои продает, от этого моя мастерская теряет клиентов! За что я плачу взносы Гильдии Портных?!

— Это мои платья! Фелиса, скажи им… Подумай о Мере и скажи!

— Да, — зарыдав, призналась женщина. — Это она затеяла, я не виновата!

Жизнь — интересная штука! Надо же, отправилась утром просить милостыню на ступенях храма, а днем познакомилась с Судом Гильдий!

Глава 9

У здания суда меня встретил Бэк. Кинулся, чуть было не сбив с ног, как только я открыла тяжелые скрипучие двери и вышла наружу, вдохнув воздух свободы. Как ни странно, он и впрямь пах свободой, весной и надеждой на то, что все наладится. Сам суд закончился быстро, я даже толком испугаться не успела. Вернее, испугалась, когда представитель Гильдии Нищих, который должен был меня защищать, выслушав суть дела, пробормотал что-то вроде «сама дура!» и ушел восвояси. Затем были скорые на расправу представители Гильдий, что прислушивались в основном к воплям Гвендолин, а не к моим робким оправданиям… Да и что оправдываться — виновата, знаю, сама дура!

— На тебе лица нет, — произнес Бэк, взяв меня за руку. — Пойдем на рынок, развлечемся. Как прошло?..

— Двадцать пять серебряных, — философски ответила я. — Неделю дали, чтобы собрать деньги. Или три месяца тюрьмы. В принципе, неплохо!

— Ну да, — нерешительно согласился мужчина. — Целая неделя… Что-нибудь придумаем.

— Придумаем, — согласилась я. — Только не сегодня! А то от мыслей уже голова пухнет…

Бэк, как и обещал, повел меня на городской рынок, который находился рядом с Храмовой площадью, недалеко от Ратуши и зданий ремесленных гильдий. Буквально через несколько минут нас поглотила людская толпа. Сначала мы попали в продуктовые ряды. Я шла вдоль лотков с фруктами, глазела на сочные бока груш, роскошные гроздья белого и темного винограда, наливные яблоки, россыпи золотисто-красных абрикосов. Вокруг спешили, толкались, торговались люди, пытались проехать повозки, груженные тыквами и морковью. Меня то и дело задевали громоздкими корзинами, доверху набитыми едой. Со всех сторон доносилось: «Смотри, куда прешь! Глаза разуй! Дорогу!»

Растерявшись от обилия впечатлений, я прижалась к каменной стене какого-то склада. Хотелось закрыть глаза и заплакать. В суде ведь держалась, не позволяла себе лить слезы. Теперь же хотелось завыть от того, что все планы и надежды в одночасье рухнули и я застряла в Квартале Нищих, вновь осталась без работы, да еще и с порядочным долгом, который неизвестно как выплачивать. И сроку всего одна неделя!

Вот бы сбежать из Туиренна, от этого безнадежного существования, уехать в Улайд и начать все сначала! И гори оно все синим пламенем… Но тут Бэк взял меня за руку и повел дальше, туда, откуда тянуло восхитительными ароматами сдобы. Перемешиваясь с острыми запахами копчений, они вызвали у меня желудочные спазмы. Ведь я с самого утра ничего не ела, кроме скромного завтрака, запитого травяным чаем. Жаль, что не осталось ни копейки… Вернее, ни фартинга! Да еще и Гильдии Портных должна двадцать пять серебряных! Видя, как я гипнотизирую лоток со сладостями, Бэк сжалился и вскоре вручил мне медовый коржик. Божественно!

Потом мы прошли дальше, к тканям. Я шла вдоль лотков с отрезами сукна, шерсти, льна и шелка всех возможных цветов, жалея, что у меня липкие пальцы. Так хотелось прикоснуться к этому волшебству! Увы, больше я не сошью ни одного платья! Бэк, кажется, поняв, отчего я впала в ступор, потащил меня дальше.

Дальше мы прошли через ряды, где продавали дрова и сено, и попали в оружейные ряды. Под удивленными взглядами продавцов я чувствовала себя неуютно, словно гадкий утенок среди гусей элитной породы. Вокруг ходили обвешанные оружием воины, деловито перебирали мечи и кинжалы, натягивали тетивы луков, рассматривали арбалеты, покупали стрелы. Ни одной женщины! Ой, надо отсюда выбираться подобру-поздорову, пока не угодила в еще какие-нибудь неприятности! К оружию тоже решила не прикасаться, мало ли. Вдруг нанесу кому-нибудь страшное оскорбление… Еще нарушу чей-нибудь гейс, опять по всему городу бегать придется, спасая жизнь.

Внезапно мое внимание привлек шум голосов. Впереди, за торговыми лотками, недалеко от конных рядов виднелась толпа людей. М-да! Одни мужчины… До меня доносились громкие выкрики — кого-то подбадривали. Или, может, ругали? Непонятно!

— Что там происходит? — спросила я у Бэка.

— Кулачные бои! Хочешь посмотреть?

Восхищенно кивнула. Вот это да! Неужели здесь дерутся за деньги? Нет, не так! Неужели этим умением здесь тоже можно заработать деньги? Я должна это увидеть!

Чем ближе мы подходили к шумной толпе, тем сильнее я нервничала. Как бы опять не попасть впросак! Конечно, увидеть здешние бои очень хотелось, но для этого придется растолкать плечистых мужчин, увешанных оружием. Не уверена, что им это понравится. Я остановилась в нескольких шагах от толпы.

— Послушай, Бэк! А мне туда можно? Я, случаем, не нарушу каких-нибудь запретов? Или обетов?

Угу, еще погонятся всей толпой. Тогда… мамочки! Он пожал плечами.

— Женщинам разрешено смотреть, правда, они редко здесь бывают. Но если тебя это заводит, детка…

Я чуть не взвыла. Опять? Ну, сколько можно!

— Меня вообще ничего не заводит! Завод сломался еще в здании суда. Я просто хочу посмотреть. А женщины могут участвовать в боях?

— Конечно, нет! Кому такая идея вообще может прийти в голову? — Он вперился в меня подозрительным взглядом. — Даже и не думай! Это чистой воды самоубийство!

— Я и не думаю… Только спросила! А сколько можно выиграть?

Он фыркнул.

— Вот на этом? — кивнул на толпу, разразившуюся громкими криками. Видимо, наши побеждали не наших или наоборот. — Это вообще ерунда. Так, по мелочам! Здесь больше на ставках зарабатывают. Настоящие бои будут как раз на Бэлтайн, вот там — серьезные выигрыши! Двести серебряных, не меньше…

— Ух ты! — восхитилась я. — Целых двести?!

— Здесь собираются лучшие бойцы со всего Туиренна. Каждая Гильдия выставляет по одному участнику. Я каждый год хожу смотреть.

Я кивнула. Мысли заметались летней мошкарой. Двести серебряных… Бои… Женщин не берут, но у Гильдии Нищих будет представитель… Чистейшей воды самоубийство. Но мне позарез нужны деньги! Если убедить Великого Магистра, что лучшего бойца им не сыскать, а затем не дать себя убить, то… Смогу и долг Гильдии Портных отдать, и от Гильдии Нищих откупиться. Ведь на последних соревнованиях я выиграла столько, что даже хватило оплатить учебу в университете. Сумасшедший план на ближайшую неделю! До Бэлтайна-то всего ничего!

— Мне не нравится твой задумчивый вид, — произнес Бэк, — даже и не думай!

— Даже не думаю! — согласилась я, потому что уже все решила.

— Ладно, пошли глянем, можно ли пробраться ближе.

Мы замерли перед стеной из мужских спин. Вообще ничего не видно! Я попыталась подняться на цыпочки, но здешний народ был отнюдь не малорослый. Со своими метр семьдесят два я смогла оценить лишь широкий разворот плеч стоящих в заднем ряду.

— Жди здесь и никуда не уходи! Я сейчас вернусь! Если хочешь, давай за мной! — Бэк опустился на четвереньки и ловко полез сквозь чащу мужских ног. Что?! Ой, мне тоже туда? Как раз проползу между широко расставленными конечностями вот этого громадного воина… А вдруг он глянет вниз? Удивительное рядом, называется!

Решив не рисковать, присела на корточки. Может, хоть что-то увижу сквозь просветы в этом лесу? Ясно, что бойцов двое, но их технику боя никак не могла понять. Мысль последовать за Бэком становилась все привлекательней.

В этот момент мне на плечо легла чья-то крепкая рука.

— Что ты здесь делаешь?! — Холодный, резкий голос.

О, черт! Как я прозевала его появление? Зацепила взглядом добротные кожаные сапоги, покрытые мелкой серой пылью Туиренна. Скользнула выше. Светлые штаны, белая рубаха с привычным узором понизу. Мы с Мерой много раз вышивали похожие. Кожаный пояс с железными кольцами, на которые крепилось оружие. Левая рука — как раз в опасной близости от меча. Что, будет убивать?

Резко встала, одновременно освобождаясь от захвата. Раскрытой ладонью правой руки врезала мужчине в подбородок Захват, задняя подсечка… Хороший прием! Что-что, а такого он точно не ожидал. Тяжело рухнул на землю, брякнуло оружие. Теперь — бежать! Я замешкалась лишь на секунду, чтобы оглянуться.

Не может быть! Черт! Красавец-воин из цитадели! Я даже вспомнила его имя: Райвен Маккалахер!.. Он уже поднимался, холодная ярость исказила надменное лицо. Ой, сейчас точно будет убивать! И вот эти, с оружием, оторвутся от зрелища боев и помогут! То, что в этом мире нельзя безнаказанно бить воинов, я уже давно поняла.

— Простите, — попятилась, одновременно пытаясь изобразить книксен, — я… не хотела!

Развернулась и бросилась бежать! Быстрее! Ну, я и дура! Он меня спас в пустыне, а я его… подножкой. И рубаха, наверное, испачкалась. И без того неприятностей полно, так еще добавила!

— Стой! — раздался властный окрик.

Ага, сейчас! Прибавила ходу. Внезапно ноги перестали слушаться, дыхание перехватило. Я увязла в невидимой субстанции и не могла пошевелиться. Словно на полном ходу врезалась в стену на внедорожнике мужа, в котором тут же угодливо сработала подушка безопасности. Казалось, даже кровь, подгоняемая адреналином, замерла в венах. Да что ж это такое?! Какая-то магия?

Точно, его рук дело! Райвен Маккалахер! Спасибо, хоть мысли оставил, но спеленал словно муху в паутине! Безумно хотелось обернуться и увидеть приближение паука. В том, что Райвен сейчас явится, я не сомневалась. Что ему надо?

Но… Раз он меня магией, то я тоже так могу! Нашла Поток, зачерпнула сколько смогла, пропуская через себя. Светящаяся пульсирующая река смыла липкий дурман, что окутывал меня с ног до головы. Работает! Я смогла пошевелиться, затем, рискуя упасть, переступила с ноги на ногу. Повернулась. Так и стояла, глядя, как приближается мучитель, радуясь, что с каждой секундой пропадает оцепенение.

— Не подходи! — просипела я. Неужто голос вернулся?

Конечно, на мой протест он не обратил внимания, замер в паре метров от меня.

— Прости, — внезапно произнес он, — не хочу, чтобы ты снова пропала! Пришлось остановить вот таким способом!

Неужто извиняется? Вежливый какой! Я вышла из Потока, попятилась, готовая в любой момент сбежать. Ну, по крайней мере, попытаться.

— Я ведь искал тебя!

— Да неужели?.. А зачем? — осторожно переспросила я. В голову пришла и прочно в ней поселилась дурная мысль: может, он хочет деньги свои забрать? Кошмар! А у меня не только их нет, но еще и должна кругом!

— Хотел убедиться, что с тобой все в порядке, — улыбнулся он. Я растерялась. Совсем забыла, что в Цитадели посчитала его красивым. Даже слишком. А вот теперь вспомнила, и что?..

— В порядке? — переспросила я. — Ну, если это можно так назвать… Чем это ты меня?

Медленно подняла руку, пытаясь пошевелить пальцами. Как же я хочу домой, в Москву! Да ну вас всех с этой магией и судами!..

— Заклинание Оцепенения, — объяснил Райвен, подходя ближе. Оказывается, у него зеленые глаза. Тогда, в свете факелов, я не рассмотрела.

— Интересно, как ты его сняла? — спросил он. — Но об этом позже, не здесь! Мы привлекаем слишком много внимания.

Я оглянулась. Похоже, кулачные бои потеряли большую часть зрителей. На нас откровенно глазели. Наверное, скоро начнут принимать ставки, но я сегодня не среди фаворитов.

— Есть более подходящее место, где мы можем обсудить… сложившуюся ситуацию.

— А что в ней такого, что мы не можем обсудить здесь?

Никуда с ним не пойду! Хватит, уже обсудила сегодня с глазу на глаз с представителями Гильдий. О, черт! Краем глаза заметила, что к нам бежит Бэк. Его еще здесь не хватало!

— Стой! Не подходи! — крикнула я, но он меня не послушал. Подбежал, вцепился в руку.

— Кто это? — холодно спросил Райвен.

— Друг. Пожалуйста, не надо… — Я смотрела, как менялось лицо Райвена. Эти изменения не сулили ничего хорошего. Да что ему вообще от меня надо?! Внезапно Бэк задрал рукав моего платья и приложил палец к знаку волка раньше, чем я успела его остановить! Проклятое оцепенение! Горячая волна пробежала по телу. В голове послышался мерзкий голос смазливого мага: «Гильдия с тобой, дитя мое!» Тоже мне, отец нашелся!

В этот момент неизвестная сила подняла Бэка в воздух. Он пролетел несколько метров и тяжело упал на землю, с неприятным стуком приложившись головой. Секунда, вторая… Я напрасно ждала, пока тот пошевелится и встанет.

— Бэк! Боже мой! — закричала я. Райвен Маккалахер! Ненавижу магов!..

Бросилась к лежащему телу. Чуть было не упала, запутавшись в собственных ногах. Опустилась на колени рядом с карликом, попыталась нащупать пульс. Жив! Осторожно осмотрела голову, стараясь определить степень повреждения. На тренировках тоже случались травмы разной тяжести, но здесь не вызовешь «Скорую»!

— Что ты делаешь? — холодно поинтересовался черноволосый, притопав ко мне. — С ним все в порядке! Просто притворяется.

— Зачем ты так?!

— Не имеет значения. — Его голосом можно было замораживать лед в напитках. — Идем! — он протянул руку. — Заметь, я снова прошу по-хорошему.

— Шел бы ты лесом, Райвен Маккалахер! — Так хотелось врезать по этому красивому высокомерному лицу. Но, к сожалению, не моя весовая категория! С магами лучше не связываться, это я уже уяснила.

— Ты помнишь мое имя? — удивился он. В ту же секунду Бэк схватил Райвена за ногу.

— Беги, Эиринн! Гильдия уже здесь!

Я растерянно оглянулась — к нам спешили четверо вооруженных мужчин.

— Нападение! — заорал Бэк и тут же получил сапогом в живот. Застонал, но ногу не отпустил. — Беги же! — Это снова мне.

И я послушалась. Пригнулась, словно под вражескими пулями, ринулась прочь. Сзади полыхнуло огнем. Я взвыла. Это в меня? Нет, это уже слишком для одного дня! Врезалась плечом в толпу, расталкивая мужчин, отбиваясь от настойчивых, пытающихся удержать рук заехала кому-то в челюсть. Прорвалась. Побежала, петляя, мимо телег с сеном, туда, где неторопливо текла пестрая людская река.

К продуктовому рынку. В голове билась одна лишь мысль: Боже, сделай так, чтобы Бэк выжил!

Затем я бежала вдоль рядов с дровами, уговаривая себя не оборачиваться. Остановилась отдышаться лишь у последней телеги. Дальше начинались лотки с тканями. Неужели удалось вырваться из рук Первородного? Непонятно, что он от меня хотел. Наказать за то, что я его уронила? Потребовать долг? Тогда пусть станет в конец очереди!

Огляделась. Мы здесь проходили всего полчаса назад, и медовый коржик приятной тяжестью лежал у меня в желудке. Тогда казалось, жизнь обязательно наладится. А теперь что? В рекордно короткие сроки удалось разозлить Первородного, неизвестно, что с Бэком, непонятно, как отреагирует Гильдия Нищих на мой вызов и почему сгущающиеся сумерки время от времени озаряются разноцветными вспышками как раз в том месте, откуда я недавно сбежала? Да что там происходит?!

Продавец дров окинул меня неодобрительным взглядом и повернулся в сторону оружейных рядов. Подозреваю, он мечтал подойти поближе, так как из-за толпы ничего не было видно. Внезапно до меня донесся восхищенный людской стон — в небо взмыл гигантский крылатый ящер! Я, разинув рот, смотрела на черное мифологическое животное, которому место разве что в музее Юрского периода или на картинках фантазийных романов. Существо стремительно поднималось ввысь. Красиво! Ну прямо «Боинг», только крыльями машет!

Набрав высоту, дракон развернулся и резко спикировал вниз. Его маневр ознаменовался еще одним коллективным вздохом восхищения. Затем людское настроение переменилось. Ящер летел в нескольких метрах над землей, огромные перепончатые крылья поднимали пыль и раздували сено с телег. Мужчины пригибали головы, что-то кричали ему вслед. Подозреваю, ничего приятного в их пожеланиях не было. Я не слышала слов, так рядом визжали и дружно разбегались во все стороны женщины. О, боже! Дракон летит в моем направлении! Может, мне тоже пора… разбежаться?

Вместо этого нырнула под телегу. Дракон пролетел где-то рядом, поднятая с земли пыль забила рот и нос. Страшно захотелось чихнуть, но я сдержалась. Слышала, как ругается продавец, собирая рассыпанный товар. Внезапно я поняла, что ищет мифологический ящер. Вернее, кого. Меня! Ну какой же настойчивый!

Я лежала на земле, рассматривая дыры в телеге, из которых торчали застрявшие соломинки. Внезапно стало противно. Боже, как я докатилась до такой жизни? Ниже уже не упасть… Только если в подземное царство бога Диса, которого так неосторожно потревожили бывшие обитатели Квартала Нищих.

Когда-то тренер учил нас приспосабливаться и ждать, когда противник откроется. Вот я и… приспособилась! Лежу в пыли под телегой, прячусь от крылатого чудища Юрского периода. На мне — обноски с чужого плеча, руку украшает татуировка со зверем. Должна всем немерено — и Гильдии Портных, и Бэку, и даже ящер успел деньгами снабдить в первую нашу встречу. Одним словом — достойный член Гильдии Нищих! Правда, с приглашением в лучший публичный дом Туиренна.

Но больше я не буду бегать. Никогда! Все, хватит! Даже если придется сдохнуть на свалке этого мира, я сделаю это с оружием в руках. Криво улыбнулась собственным мыслям. Оружия нет, но в том, что сдохну в скором времени, сомнений не было. Лучше так, чем три месяца в выгребной яме, называемой здесь тюрьмой. Видела, сводили на экскурсию, пока ждали суда…

Я выползла из-под телеги, отряхнулась. Продавец зыркнул недовольным взглядом, но ничего не сказал. Дракон пугал народ на другом конце рынка. Я же решительно направилась к Ратушной площади. У меня было деловое предложение к Гильдии. Вечером, если выживу, спрошу у Ниссы, как там Бэк.

Райвен Маккалахер

Рынок привычно раздражал своей суетой. Райвен миновал толчею продуктовых рядов, прячась от любопытных взглядов под маской холодного высокомерия. Люди сразу распознавали в нем чужака. Кровь Богини Дану проявлялась в каждом из детей Нуадреанна, наделяя их не только способностями к магии, но и внешностью, которую жители Эирианна считали крайне привлекательной.

За годы, проведенные среди людей, Райвен привык к восхищенным женским взглядам. Где бы он ни появлялся, от городских улиц до роскошных туиреннских приемов, приглашения на которые приходили с завидной регулярностью. Приемы утомляли однообразностью, неизменно удивляли количеством любовных записок, передаваемых холеными женскими руками. Надушенные листки бумаги по возвращении домой он складывал в ящик, используя потом для растопки камина.

Но что за насмешка судьбы! Та, что заинтересовала его, оказалась совершенно неприступной. И все потому, что он ее попросту потерял! С тех пор, как приказал прекратить поиски, Райвен пребывал в постоянном раздражении, изводя окружающих придирками, а себя… К себе у него тоже имелся длинный список претензий. Как он мог поддаться подобному наваждению? И почему отпустил ее тогда, в цитадели?

Скорей бы Бэлтайн! Сразу после праздника он отправится в королевство Мидэ, затем в Тару. О, великая, божественная Тара! Среди ее холмов проходит Грань Миров, с Разломом, ведущим в Нуадреанн. Там его давно уже ждут родители и сестра. И друзья, что выжили. Возможно, он даже встретит там девушку… Своего Племени, которая не оставит его равнодушным…

Последняя мысль энтузиазма не вызывала, наоборот, нагоняла тоску. Райвен снова подумал о северянке. Скорее всего, ей удалось выскользнуть из города. Он надеялся — о, Лугх-Савилданах! — что девушка в целости и сохранности добралась домой. Отчего-то все более привлекательной становилась идея прежде, чем навсегда покинуть Эирианн, посетить Улайд. Кто знает, может, там они нечаянно встретятся на мощенных булыжником улицах?

Так, размышляя о поездке в Улайд, Райвен дошел до оружейных рядов. Долго перебирал разложенные мечи, кинжалы, доспехи. Пересмотрел щиты и арбалеты. Время до следующего дежурства тянулось бесконечно, потому он никуда не спешил. Не сидеть же весь день в комнате? Жара набирала обороты, скоро дыхание пустыни достигнет города. Летом в дневные часы Туиренн вымирал, чтобы вновь очнуться, когда придет спасительная вечерняя прохлада.

Ему ничего не приглянулось, хотя оружейники Туиренна и славились качественной проковкой металла. Да в Нуадреанне ножи для резки хлеба получше здешних кинжалов будут! Еще побродив по рядам, поговорив с несколькими продавцами, Райвен направился к выходу. Его внимание привлекли громкие возгласы. Кулачные бои, глупая забава для черни! Он окинул равнодушным взглядом собравшуюся толпу. Впрочем, почему бы не посмотреть? Все равно до завтрашнего утра занять себя нечем.

Внезапно взгляд наткнулся на хрупкую девичью фигурку, замершую в странной позе. Девушка сидела на корточках, склонив голову так, что золотистые косы касались земли, и что-то старательно рассматривала среди ног любителей кулачных боев. Странно, как в это место забрела женщина? Обычно жительницы туиренна ограничивались продуктовыми и тканевыми лавками. И что она вообще делает?

И тут… О, Боги Нуадреанна! Лугх, Великий прародитель! Это ведь она! После стольких дней поисков по всему Туиренну случайно наткнуться на нее здесь, на рынке. Сердце совершило отчаянный скачок, затем застучало быстро-быстро. Нашлась!.. Райвен никак не мог поверить в случившееся. И, надо признать, он давно отвык от подобных кульбитов! Последний, помнится, случился в Академии Тары. Тогда радовала его взгляд и заставляла сильнее биться сердце одна из дев Нуадреанна. Прошло уже так много времени. Неужели опять? И из-за кого? Обыкновенная дочь Эирианна, даже не полукровка. Он покачал головой. Не сейчас… Он ее нашел — вот чудо!

Райвен не раз представлял, как пройдет их встреча. Даже придумывал, что ей скажет. Но все придуманные слова враз позабылись. И вообще, что она делает в оружейных рядах? Почему разглядывает… мужские ноги? Этот факт вызвал приступ внезапного, необоснованного раздражения. Вместо того чтобы поздороваться и завести вежливый разговор, он подошел, схватил ее за плечо и рявкнул:

— Что ты здесь делаешь?

Девушка вздрогнула. Зря он так, не стоило ее пугать. Дочери Миля, прародителя людей Эирианна, создания хрупкие, не то что… Дальше додумать не успел. Болезненный удар в подбородок, земля ушла из-под ног… Райвен понял, что падает. О, Боги Защитники! Как ей удалось?.. Впрочем, сам виноват, не ожидал…

Разозлившись, вскочил на ноги. Девушка попятилась, пробормотала извинения и бросилась прочь. Судя по скорости, бегать за ней придется долго. К тому же не факт, что поймает. Ну уж нет!

— Стой!

Конечно, не послушала!

Девушка почти добежала до нескольких зевак, уже собравшихся вокруг них. Кто-то из мужчин хохотнув, угодливо расставил руки. Ну, этот вряд ли поможет! Мысленно выругавшись, Райвен кинул в беглянку заклинание Оцепенения.

Девушка замерла. А как по-другому? Райвен вздохнул, чувствуя себя подлецом. Заклинание, неприятное даже для Первородных, было вдвое тяжелей для обычного человека… Но он обязательно загладит свою вину! Еще не придумал как, но мысли по этому поводу имелись, и довольно приятные.

К его великому удивлению, она медленно повернулась. Невероятно! Как?

— Не подходи, — произнесла северянка. Вот глупая! Его взгляд остановился на осунувшемся лице, и… сердце дрогнуло от жалости. Она еще больше похудела, скулы обозначились четче. Серые глаза казались неестественно светлыми на загорелом лице. У рта залегла скорбная складка. Полные губы поджаты. Плачет?.. Вот идиот! Недоумок! Поленился бегать, видите ли! Воспользовался магией!.. Причинил боль!

— Прости! — покаянно произнес он. — Я не хотел, чтобы ты снова исчезла! Пришлось… остановить вот таким способом!

Она внезапно отступила. Невозможно!

— Я ведь искал тебя! — пояснил Райвен, снимая с нее остатки Оцепенения. Да там и убирать-то было нечего — сплошные прорехи в сети заклинания. Но как?.. Магический амулет он бы почувствовал… Вот, на шее… Что-то непонятное… Привычной магии в этой вещице нет, но что в ней тревожно не так… Ладно, потом разберемся!

— Просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке!

Он переживал. По ночам память вновь и вновь воскрешала жуткие картины растерзанных женских тел. После этого Райвен долго не мог заснуть. Ворочался в кровати, частенько вставал и улетал прочь из города, ловить ветер. За последние месяцы они не успели предотвратить шесть новых прорывов. Каждый раз, с содроганием осматривая следы кровавой бойни, Райвен боялся, что среди обезображенных жертв найдет ее. Слава Лугху, она жива!

Нужно поговорить с ней с глазу на глаз, объяснить… много чего. Но здесь не место для подобных разговоров. Ох уж эта вездесущая толпа! В Туиренне слишком мало развлечений, пожалуй, стоит намекнуть городскому главе. Вокруг собиралось все больше зевак. Дай волю, скоро советовать начнут! Проще схватить ее в охапку и унести. Улететь. Кто осмелится встать между драконом и его добычей? Внезапно из толпы выскочил карлик. Что еще за недомерок? И это недоразумение бежало прямо к ним. Вернее, к ней!

— Стой! Не подходи! — предупредила его девушка. Поздно, тот уже вцепился ей в руку. Райвен стиснул зубы, решив явить чудеса выдержки и терпения. Потом разберется, кто это… Ну уж нет, прямо сейчас разберется! Слишком уж вольготно пальцы уродца чувствовали себя на руке той, из-за которой сердце выделывало забытые, но такие приятные кульбиты.

Опоздал! Карлик обнажил ее руку, и Райвен увидел Знак Гильдии. Ощетинившийся волк полыхнул налитым кровью глазом. Райвен уже видел подобное… Нищие?! Но ведь не было никакой татуировки! Когда успела? Зачем? Ярость ударила кинжалом, боль лишила возможности связно думать. Нищая и карлик? Что за уродский мир! Ненавижу! Скорее бы в Нуадреанн!..

Он так и не понял, какое заклинание кинул в карлика. Тот отлетел локтей на десять и тяжело упал. Хорошо хоть не разорвал его на куски или же не испепелил заживо.

— Бэк! Боже мой! — закричала девушка. Бросилась к лежащему на земле телу. Райвен смотрел на нее, силясь принять хоть какое-то решение. Кто наслал на него это наваждение? Она ведь даже не полукровка!.. О, Лугх! Боги, вы смеетесь надо мной? Вам весело?! Ну что же, радуйтесь! Я не собираюсь от нее отказываться!

Северянка держала за руку лежащего на земле карлика. Райвен взглянул на того магическим зрением. Сердце бьется, кровь бежит по привычному руслу. Следов повреждения нет. Притворяется, как пить дать! Его терпение закончилось, он устал от разговоров. Какая уже разница — пойдет ли она сама или ее утащат силой. С самого начала все пошло неправильно! Вот и рассердилась она на него. И из-за чего? Из-за какого-то недоделыша! Боги, зачем он отпустил ее тогда, в цитадели?

И тут карлик вцепился ему в ногу. Что за напасть?..

— Беги, Эиринн! Гильдия уже здесь!

Райвен оглянулся — к ним спешили четверо вооруженных мужчин. Смешно!

— Нападение! — заорал карлик, продолжая терзать его сапог. Райвен пнул его свободной ногой, но недомерок заголосил еще громче.

Девушка бросилась бежать. Нужно ее догнать, но не с таким же балластом! К тому же подоспевшие охранники Гильдии вытаскивали оружие.

— Она не для тебя! — просипел карлик после еще одного удара. Испепелить его, что ли?..

— Уж не для себя ли ты ее присмотрел?

Он не собирался ввязываться в разборки с Гильдией Нищих. Вот еще! Обратится, схватит беглянку и…

Рядом полыхнуло разноцветное пламя портала. Люди попятились и восхищенно взвыли. Ах, да! Бесплатные забавы для толпы!.. Из затянутого мерцающей дымкой пространственного разрыва вывалилась худая мужская фигура в черной мантии.

— Гильдия Нищих! — противным голосом возвестил темноволосый коротко стриженный маг. — Нападение и магическое вмешательство! Так-так! Первородный Дракон? Ну, и что тут за безобразие?

Райвен даже растерялся. Управление порталами — одна из высших ступеней! В Академии он не смог получить даже пятую. Рвался на войну, защищать Нуадреанн… К тому же с драконов не особо и спрашивали. А этот, худосочный, с седьмой, а то и восьмой ступенью!.. И работает на Гильдию Нищих? Да что творится в этом забытом Богами городе?

Карлик тем временем отпустил неприветливую ногу и резво пополз к солидной толпе зевак. «Может, и хорошо, что не испепелил, — подумал Райвен, глядя ему вслед. — Марта была бы недовольна!» Стражники Гильдии тоже отступили, похоже, рассудив, что разберутся и без них. Один лишь маг стоял рядом и почесывал заросший темной щетиной подбородок. Скорее всего, ждал ответа.

— Я — лорд Райвен Маккалахер, посланник Нуадреанна. По Договору Согласия охраняю и защищаю границы Эирианна. В чем Гильдия усмотрела безобразие? Неужто в моем поведении? — язвительно спросил он.

Вряд ли они рискнут обвинять его. Да и в чем? Даже если бы он испепелил, к примеру, карлика — причем за дело! — и то сомнительно, что Гильдия Нищих ввяжется в международный скандал с участием Нуадреанна.

— Я не нарушил ни одного закона вашей страны! Но, может, у кого-то есть претензии лично ко мне?

Райвену внезапно захотелось, чтобы нашелся кто-то с претензиями. Ужасный город! Он искал ее целых два месяца. А нашел — вместе с Гильдией, карликом и магом в придачу!

— Ты! — Кивок на карлика, глазеющего на него из толпы. — Ты меня в чем-то обвиняешь?

Тот покачал головой и нырнул за спины зевак. Маг проводил его кислым взглядом.

— Еще есть у кого-то вопросы к дракону? — рявкнул Райвен. Люди попятились, а из толпы раздались жиденькие выкрики:

— Никак нет, благородный лорд!

— Тогда в чем проблема? Может, почтенному господину магу больше нечем заняться?

Почтенный господин маг вперился в него недовольным взглядом.

— Ну, почему же? — наконец, произнес он. — Я занят! Пребываю в восторге от того, что мы с вами, наконец-то, встретились, лорд Райвен Маккалахер!

— Мало чести!

— Не помнишь меня, благородный лорд?

— Да кто ты такой, чтобы я тебя помнил?

Не нравился ему этот чернявый! Что-то в нем было неправильное. И, несомненно, опасное. Вообще, откуда он его знает?

Внезапно Райвен почувствовал изменение магического фона. Тот, кто стоял напротив, огромными глотками всасывал в себя энергию… Зачем так много? Окончательно потерял разум и решил напасть на Первородного? Неужели нашелся кто-то с претензиями?

Пробудилась вторая ипостась, выходя на передний план, расправляя крылья. Мгновение, и они сольются в одно, и на пыльной рыночной площади Туиренна родится черный дракон. Оружие жалко… Одежда при трансформации оставалась, а вот мечи с собой не забрать!

В этот момент маг ударил огненной волной. Райвен привычно выставил защитное заклинание, увернулся. Ударная волна прошла совсем рядом. Дохнуло жаром, опалив одежду. Темная богиня Морриган! Боги-свидетели! Худосочный маг задумал его убить! Да Гильдия попросту сошла с ума!

Дрожь пробежала по телу в момент, когда он слился с драконом. Почувствовал, как воплощается иная сущность, стремительно меняется, разрастаясь, привычное тело… Миг — и мир распахнулся! В ноздри ударили тысячи новых запахов. Зрение и слух обострились до невозможности. Как же хорошо! Порыв ветра звал за собой. Пару шагов на разбег, он расправит крылья и взлетит в небо, на свободу! Но сначала откусит магу голову. Или испепелит, не суть важно!

Вспыхнул огонь портала, и маг исчез прежде, чем Райвен до него добрался. Вот исчадие Диса! В следующее мгновение тот вывалился из портала в нескольких локтях левее. Кинул замерзшей глыбой и растворился в очередной пространственной дыре. Издевается? Райвен увернулся, затем мстительно растоптал гигантскую льдину, чувствуя, как та холодит лапы. Да что тут происходит? Похожими штуками они забавлялись на первом курсе! А ведь маг с высшей ступенью может сделать невыносимой жизнь любого дракона!..

Они еще долго гонялись друг за другом на потеху толпе. Может, Гильдии доплачивают за увеселение горожан? Маг шустро открывал порталы, кидал в него чем-то… простеньким. Райвен увлеченно бежал следом, послушно изрыгал пламя. Подпалил в двух местах мантию мага, вызвав вздох восхищения и аплодисменты толпы. Они что, в дрессированного дракона играют? Ну ничего, скоро у кого-то закончится резерв, и тогда месть будет страшной! Сожрать или?..

Странно, но обиды на чернявую наглую рожу не осталось. Может, и в самом деле срочно требовалось выпустить пар?

— Ну что, хватит? — наконец устало поинтересовался маг, вывалившись из очередного портала. — У Гильдии претензий к вам, лорд Маккалахер, нет! Это, скажем так, личное…

— Да кто ты такой? — спросил Райвен, приняв человеческий облик. Но оставался настороже, готовый в любой момент перекинуться. Кто знает, что на уме у полукровки? — Разве мы встречались раньше?

— Меня зовут Кейн. Кейн Логан.

Райвен пожал плечами. Нет, не знает такого!

— Ах, не помнишь? — вспыхнул маг. — Ну вы, Первородные, вконец обнаглели! Да сдохните вы все со своими принципами! И вашей чистой кровью! Ненавижу!

Кинул чем-то липким и вонючим, открыл портал и исчез. Райвен сжег гадость на подлете. Что за ерунда? Определенно, они раньше не встречались — он бы запомнил. Высших магов в Эирианне не так уж много.

Впрочем, истерика мага — не его проблема. Он его не знает, и все тут! Проблем у него своих за глаза хватает… Одна из них снова сбежала, и он опять не поставил магическую метку.

Райвен обвел взглядом восхищенную толпу. Славно повеселились, но на сегодня хватит! Обратился, взлетел. Покружил над рынком, разглядывая разбегавшихся с визгом людей. Девушку, конечно же, не нашел. Он и не ожидал, что все будет просто. Но знал тех, кто ответит на его вопросы. Гильдия Нищих!

Глава 10

Я выбралась из толчеи рынка и, немного поплутав по центру, все же вышла к Ратуше. Шпиль круглой башни величественного трехэтажного здания украшал синий с тремя золотыми коронами флаг Мунстера. У массивных двустворчатых дверей толпились люди. Похоже, у всех дела. Да и мне не стоило задерживаться. Свернула на небольшую улицу, на которой стояли здания городских гильдий. Два месяца назад мы с моими поручителями проходили здесь, и хорошо, что тогда я во все глаза рассматривала местные достопримечательности. Повезло — запомнила дорогу!

С местным алфавитом — коэлбренн называется — я уже успела подружиться, потому с легкостью разбирала названия. Сначала прошла мимо ремесленных гильдий — горшечников, кожевников, строителей. За ними стояло громадное здание Торгового Союза Мунстера и Коннахта. Задержалась на минуту у мраморных ступеней, впечатлившись мощными каменными стенами трехэтажного здания с замысловатым гербом в виде двух грифонов. Ко мне уже спешили охранники. Какие нервные! Отправилась дальше. Наконец, добралась до дома, чей фасад украшала голова волка.

Я толкнула массивные двери и вошла в полутемное помещение. В большом холле было полно народу. Причем одни мужчины! Они сидели за накрытыми столами и обедали. Восхитительный аромат жареного мяса в пряном соусе нанес сокрушительный удар по желудку. Боже, как хочется есть! От медового коржика остались приятные, но слишком мимолетные воспоминания.

Я стояла, глотая слюни, и размышляла, не кормят ли членов гильдии здесь бесплатно. У кого бы спросить? На меня никто не обращал внимания, несмотря на бросаемые мною в сторону мужчин жалобные взгляды.

Наконец, из-за стола поднялись двое — рыжий и блондин. Вооружены мечами и кинжалами, по местной моде притороченными к кожаному ремню с железными кольцами. По сравнению с их коллегами у Торгового Союза охранники Гильдии Нищих не спешили проявлять служебное рвение. Ого, а с обладателем светлой шевелюры и голубых глаз мы встречались утром на ступенях Храма Бригиты! У него была приятная внешность, только вот чьи-то недобрые кулаки добавили ему несколько синяков и пару ссадин.

— Кто такая? — спросил он.

— Свои! — Я отвернула рукав платья и показала Знак Гильдии.

— Из наших, — кивнул, под два метра ростом рыжеволосый здоровяк. Он сложил руки на груди, и я подивилась размерам кулаков.

— Мы ведь встречались сегодня у Храма! — напомнила светловолосому. — Там еще была крашеная женщина в красном!

Он задумался.

— Постой, но ведь ты же… глухонемая?..

Я кивнула.

— Но ты разговариваешь?! — изумился он.

— Ага. Случилось чудо! Слух и голос ко мне вернулись прямо на ступенях Храма… И я пришла поделиться благословением Богини с Великим Магистром.

Парень растерялся. Второй, за его спиной, оглушительно захохотал.

— Смотри-ка, забавная! Это ее Седой Брианн велел отыскать?

— Да, — блондин мрачно кивнул, похоже, обидевшись на мою шутку. — Надо же, сама пришла, даже бегать не пришлось! Ну, раз так, пойдем…

— Пойдем! — согласилась я. Интересно, что от меня надо Магистру?

Мы двинулись к лестнице на второй этаж. Обитатели большого зала предавались чревоугодию. В меню присутствовала мясная похлебка, пшенная каша и черный хлеб. А меня покормить? Никто не предлагал, а просить я постеснялась. Ладно, потом разберемся!

— Чем все закончилось у Храма? Сильно били? — спросила блондина, чтобы отвлечься от мыслей о еде. Тот молча пожал плечами.

— Ну, главное, что не убили! — захохотал рыжий, топающий следом. Под его весом жалобно скрипели ступени лестницы, по которым мы поднимались. Я глянула на ручищи, сжимающие перила. Как бы не оторвал!

— Все нормально закончилось. Наши подоспели, так что… — Блондин обернулся. — Быстро замяли. Правда, немного досталось… Если что, меня Брево зовут!

Не дожидаясь ответа, отвернулся и пошел дальше.

— А я — Марта, — сказала ему в спину.

Мы остановились у кабинета Магистра. Брево постучал. Мужской голос что-то прорычал в ответ. Блондин распахнул дверь, и мы вошли в комнату.

Обстановка не изменилась — все тот же массивный стол, заваленный свитками, на столе — тяжелая чернильница с торчащим белым пером. Сквозь темные гардины в комнату пробивался тусклый свет. Неужели день уже клонится к вечеру?.. Хотя столько событий с самого утра — на неделю потянет!

Магистр в светлой рубахе с расшитым красными узорами воротом восседал в большом деревянном кресле, похожем на трон. В руке — раскрытый свиток. Рядом почтительно замер Казначей.

— Мессир, вы желали видеть девушку… — начал Брево угодливым тоном. — Вот, мы привели!

— Однако, быстро! — удивился Седой Брианн. Положил свиток и вперился в меня острым взглядом. Решив, что не время играть в гляделки, потупила взор и стала рассматривать его бороду. Роскошная, надо признать, такой даже Санта-Клаус позавидует.

— Сама пришла! — наябедничал рыжеволосый здоровяк и хохотнул. — Сказала, что у нее дело…

— У меня предложение к Гильдии, — оторвавшись от созерцания бороды, подала я голос. — Надеюсь, Великий Магистр меня выслушает!

— Предложение? — удивился Седой Брианн. — Ты слышишь, Казначей? У нее предложение! — Он хмыкнул. — Эй, девушка! Сначала объясни, что у тебя там вышло с Гильдией Портных.

— Все в порядке, — пробормотала я. — Разобрались.

— Разобрались, говоришь? — усмехнулся Магистр. — Ну, раз здесь стоишь, значит, и вправду разобрались. А что с Первородным? Ты ведь знаешь, что бывает, если побеспокоить Гильдию без повода?

— Может, она его обворовала? — подал голос Казначей. — Вот, помню, третьего дня…

— Ничего я не воровала! Мне чужого не надо!

— Тогда что произошло? — В голосе магистра звучала угроза. — Понимаешь, что тебя ждет, если ты у него хоть что-то украла?..

Покачала головой:

— Я ничего не брала! Не знаю, почему он ко мне прицепился.

Угу, не виноватая я, он сам пришел. Но ведь так и было!

— Я вообще не собиралась вас вызывать. Так получилось… По ошибке! А потом все так закрутилось!

Вспомнив подбитое лицо Брево, вздохнула. Райвен Маккалахер против Гильдии? Будь у меня деньги — поставила бы на него!

— По ошибке? Я тебе покажу ошибку! — рявкнул Седой Брианн. — Натравить на Гильдию дракона? Да ты в своем уме? А если он жалобу подаст? Законники за Первородного любого растерзают! Этим собакам даже «ату!» кричать не надо…

Ну прямо как наши банковские юристы… Лучше не связываться!

— А судебные расходы? Кто платить будет? — продолжал вещать Магистр.

Пожала плечами. Денег на данный момент у меня не было даже на сладкую булочку, а список должников — внушительный.

— Клянусь, ничего не было! При чем здесь судебное разбирательство? — Мне и сегодняшнего хватило, но упоминать о нем я не собиралась. — Я не сделала ничего плохого! Просто он схватил меня за плечо, а я его уронила. Может, только рубаха испачкалась. Если надо, постираю.

Судя по лицам, мне не поверили и услугами прачки не заинтересовались.

— Что-то стащила и пыталась сбежать, к тому же при свидетелях, — подал голос Казначей. — Так просто дело не замять…

— Не было ничего! — в очередной раз повторила я. — Ну опросите свидетелей, я же не брала…

Ответом был мрачный взгляд Седого Брианна.

— А все выжили-то? — жалобно спросила я.

Дракон точно живой — вон как резво летал над рынком, но за остальных тревожно!

— Там был мой сын! — рявкнул Магистр. — Благодари Богиню, что с ним ничего не случилось! Иначе я бы тебя, потаскуху, вот этими руками удушил! Дрянь такая…

Я посмотрела на сжатые в кулаки конечности Великого Магистра. Удушит? Ну, это вряд ли! Лет ему под шестьдесят, да и с такой одышкой ловить-то устанет… Магистр продолжал орать и изрыгать ругательства. У меня в организме начался процесс кипения. Ненавижу, когда кричат! Надоело, отбегала свое, да и молчала предостаточно. Не позволю себя унижать!

— Хватит! — рявкнула я. — Даже если я вступила в вашу дурацкую Гильдию, это не означает, что меня можно обзывать! Идите вы знаете куда!..

И сказала, куда именно. Плохой день! Хотя с момента, как я вышла за молоком, все дни переменной паршивости.

Он замер, затем сжал в кулаке бороду. Казначей юркнул куда-то в глубь комнаты. Я чувствовала холод смертельных ударов, что мысленно наносили замершие сзади охранники. Развернулась в пол-оборота, чтобы держать всех в поле зрения. Молчание затягивалось.

— Дело! Говори! — вдруг напомнил Брианн. Тон небрежный, под ледяным взглядом стало не по себе. Ясно, что тендер на место представителя Гильдии проигран, но я все же произнесла:

— На Бэлтайн будут бои, хотела участвовать в них от Гильдии. Это и было мое предложение.

Седой Брианн откинулся в кресле. Я молчала, ожидая продолжения. Тишина давила на нервы. Наконец, магистр пошевелился, взглянул на охранников.

— Эй, как вас?.. Брево, Сулливан! Убейте ее! Только чистенько, не изгадьте кабинет, мне еще работать!

Я обомлела. Вот и все! Неприятности оказались даже неприятнее, чем ожидала.

— Так, может, вывести за дверь и там уж?.. — деловито поинтересовался Сулливан. Ненавижу рыжих!

— Здесь! Хочу посмотреть, — отрезал магистр. Я встретилась с его колючим взглядом. — Видишь ли, девка, у меня есть полное право сделать с тобой все что угодно! Надо читать, что подписываешь!

Значит, не шутит… И меня сейчас будут убивать. Паники не было, лишь глухое раздражение. Спарринг с четырьмя партнерами? Не доводилось, мы всегда бились один на один. Но двое охранников — реальная угроза. Они вооружены и обучены. Седой Брианн, пожалуй, будет наблюдать и не вмешиваться. А Казначей пауком забился в угол, и непонятно, чего от него ждать.

— Но, мессир… — вступился Брево. — Она ведь новенькая! И у нее есть поручители… Надо их наказывать!

— Молчать! Еще одно слово — и будете ямы выгребные чистить! — рявкнул Седой Брианн.

Я отступила на пару шагов. Рыжеволосый вытащил меч и ухмыльнулся. Похоже, работа золотаря его не устраивала. Я продолжала пятиться, пока не уткнулась бедром в край стола Магистра. Началось!

Он шел на меня, даже не пытаясь закрываться. Видимо, не счел нужным. Простая работенка, легче, чем канавы чистить! Я отлепилась от стола, сделала пару шагов в сторону. Неужели сейчас будут убивать? До сих пор не могла поверить! Все еще надеялась, что раздастся окрик Седого Брианна, и кошмар прекратится. Или, еще лучше, под смех и аплодисменты крикнут: «Улыбнитесь! Вас снимала скрытая камера!» Жуткое реалити-шоу закончится, и я отнесу мужу молоко…

Магистр молчал. Да и режиссер не останавливал съемку. Я увернулась от огромной ручищи Сулливана. Хотел поймать и зарубить? Как бы не так! Мужчина фыркнул. Замахнулся мечом, ударил наискось. Скользнула в сторону, клинок просвистел совсем рядом с головой. Так не пойдет! Комната маленькая, не побегаешь. Да и у двери топчется Брево, который тоже неизвестно что за тип.

— Прыткая какая! — рыкнул Сулливан. Попер на меня, видимо, решив просто порубить в капусту. Удар! Отскочила к столу. Еще один! Едва успела нырнуть под руку… Лезвие чиркнуло в сантиметре от уха. Меч с глухим треском врезался в столешницу. Этого-то я ждала! Выдернула заколку. Что, зря точила? С силой вонзила ее в мужское запястье. Острые зубцы, пробив плоть, пригвоздили руку к столу.

Он взвыл. Думаю, больно! Вцепился второй рукой в мое плечо. Огромные пальцы сжались. Кажется, у меня треснули кости! Теперь взвыла я. Упала на стол, пнув его ногами в живот. Рыжий отпустил плечо, вцепился в заколку, пытаясь выдернуть ее из руки, но я уже дотянулась до массивной чернильницы. Со всей силы ударила ею рыжего по голове. В скулу или в висок, не разбирала. Затем еще раз, и еще… Наконец, он сполз вниз и затих. Потерял сознание или помер? Не знаю… Не время переживать! Чернила залили мои руки, стол, свитки и голову мужчины. Вот, изгадила все же кабинет Магистру!

— Может, уже хватит? — спросила я у Седого Брианна. Напоролась на его острый взгляд.

— Брево! Прикончи ее! — рявкнул тот в ответ.

Значит, продолжаем. Запустила чернильницу в окно, выбив стекло. Сначала хотела в Казначея, но передумала… Пусть еще поживет, жучила! А вот стекло мешало. Все равно через холл не пройти, слишком много там народа. Значит, придется прыгать со второго этажа… Ерунда, но для начала придется разобраться с Брево.

— Да что ты стоишь, урод? — подбодрил его Магистр.

Блондин был совсем рядом, но меч и кинжал не доставал. Ну и как собирается убивать? Еще один душитель нашелся? Состроив жалобную мину, заглянула ему в глаза и протянула руку. Брево растерялся. Наивный! Нельзя доверять перепачканным чернилами девушкам с заточенными заколками в руках… Шагнул было вперед, но поймал лишь мой рукав. Этого я и ждала! Схема, отработанная годами тренировок; освобождение, перехват, разворот. Треснула материя. Пусть, все равно не люблю это платье! Резкий уход в сторону. Он потерял равновесие, упал, и я протащила его лицом по деревянному полу, продолжая выкручивать руку. Его крик заглушил треск ломающихся костей.

Отпустила. Пора бежать! По дороге к окну подхватила меч Сулливана. Тот стонал — значит, приходил в себя. Жив, слава богу! Чиркнула взглядом по Магистру — и ты живи.

Но тут передо мной вспыхнуло пламя, заставив попятиться. Портал! Как не вовремя… Сквозь разноцветное буйство огня угадывались контуры окна. Может, проскочу? В этот момент из ниоткуда вывалился давешний маг. Лицо перекошено, темная мантия местами прогорела, словно он только что сбежал с костра Инквизиции. Хорошо хоть не дымится!

Окинул взглядом кабинет, вернее, то, что от него осталось. Я знала, что он видит. Сулливан, лежащий на полу у стола. Брево, баюкающий сломанную руку. Вжавшийся в угол Казначей. Разбросанные свитки. Стол, залитый чернилами. И я… С мечом!

Черные глаза сузились. Худой подбородок дернулся.

— Я сейчас все объясню! — воскликнула я. — Это ошибка!

— Кейн! — подал голос Седой Брианн. — Не надо!

От яростного взгляда мага стало не по себе. Я чувствовала, как пришел в движение Поток Магия! Значит, будет убивать, но замысловатым образом. Не дамся!

Бросилась вперед, рубанула мечом наискось, целя в живот. Маг увернулся, клинок лишь зацепил мантию. Жаль!.. Упала, вжимаясь в пол — тут же что-то взорвалось над головой. Не попал! Интересно, чем?.. До заветного окна осталось чуть больше метра, но я знала, что не добегу. Перекатилась на спину, сжимая меч. Маг приближался неотвратимее, чем джип в том переулке. Гораздо страшнее, чем джип! Я видела, что он делал с Потоком, изменяя его течение, пропуская через себя. Вот это мощь! Да меня с бабушкиной защитой в клочья разорвет!..

Но он медлил. Почему? Неужели… передумал? И тут я услышала, как надрывается Магистр:

— Стоять! Всем сейчас же прекратить! А ну успокоились!

Маг вздохнул и отступил. Я лежала на полу и размышляла, относятся ли ко мне эти команды. Очень хотелось встать и… успокоиться.

— Отец, но почему? — удивился Кейн. — Она чуть было меня не прирезала!

— Но ведь не прирезала! — возразил Магистр. Повернулся ко мне: — Все, хватит дурить. Ты прошла проверку!

Что?.. От обиды на глаза навернулись слезы. Меня чуть не убили, да и я хороша!.. Руки ломала, тяжелыми предметами била, мечом размахивала. Оказалось, проверка!

— Да пошли вы!.. — прошипела я, но тихо. Ясно, что Магистра лучше не посылать. Прошлый раз вон как обернулось! Поднялась с пола и, опираясь на меч, будто воин после славной сечи, поковыляла к окну. Если решат, что одного экзамена мало, выпрыгну. Главное, чтобы маг не спалил в полете.

— А что вообще происходит? — подал голос маг. — Кажется, я что-то пропустил…

— У Гильдии Нищих новый боец, — ухмыльнулся Магистр. — Выставим ее вместо Сулливана на Бэлтайн!

Я уставилась на Магистра. Маг тоже. По лицу последнего было видно — услышанное ему не понравилось.

— Отец, ты с ума сошел? Эта пигалица — боец?.. Да ее в первом же поединке убьют, а нас поднимут на смех!

— Ну, это мы посмотрим. — Магистр выглядел довольным, словно самолично взял приз в кулачных боях. — Смеется, сынок, тот, у кого больше денег! Я поставлю на нее в первом поединке. Если победит, знаешь, сколько мы заработаем?.. А потом пусть убивают. Эй, как там тебя?..

— Марта, — вздохнула я. Затем добавила: — Эиринн!

— Марта-Эиринн! Не вздумай продуть первый бой! Слышишь?!

— Я вообще все выиграю, — устало отозвалась я. — Деньги нужны… Можете и на второй ставить!

Магистр захихикал.

— Что я говорил!

Я прислонилась к стене. Камень холодил кожу. Хорошо бы закрыть глаза и простоять долго-долго, пока все не закончится. Неужели меня больше не собираются убивать? Напряжение спадало, уступая место усталости. Хотелось есть и спать. И еще — вернуться в Москву.

— Ты бы видел, как она разделала охранников! Вот это скорость! — нахваливал Магистр. — А ведь никто не ждал!

— Именно так, не ждал, — кисло согласился маг. Повернулся ко мне. — Детка, с магами нельзя так… мечом! Не положено!

— Уже поняла, — пробормотала я. — Маги — не моя весовая категория.

Пусть лучше с ними драконы разбираются! Вспомнила огромного черного зверя. Нашу первую встречу, когда он показался чудовищем из кошмара. Сейчас же, когда знала, что в ящера превращается Райвен Маккалахер… Нет, он вовсе не уродлив, а даже наоборот! Приятные мысли прервала отборная ругань. Оказывается, Сулливан выдернул из руки заколку и делился с миром мыслями по этому поводу.

— Мессир, — умоляюще произнес он. — Еще один шанс, прошу! Да я эту девку голыми руками задавлю…

Я хмыкнула. Еще один душитель!..

— Хочешь посмотреть? — спросил Седой Брианн у сына. — Пусть попробует… Но я поставлю на девчонку!

Опять драться? Я вовсе не собиралась развлекать мага в дырявой мантии! Бросила взгляд на улицу. Вот парочка идет, держась за руки. Пробежал мальчишка-разносчик с корзиной. Споткнулся, яблоки посыпались через край. Взрыв смеха, веселые голоса, и никто никого не убивает… Может, ну ее, эту Гильдию? Выпрыгну, и тогда — ищи ветра в поле! А долг?! Никуда не деться, придется отрабатывать.

— Не надо! Ей на сегодня хватит, — произнес Кейн. Я взглянула на него с удивлением. Надо же, заботливый! А ведь несколько минут назад чуть не испепелил. Поди пойми этих магов…

Сулливан топтался на месте. По глазам видно — решением мага недоволен.

— Заколку можешь оставить, — сказала ему сладким голосом. — На память!

Мужчина зарычал и запустил в меня подарком. Тот пролетел через комнату и выпал в окно.

— Хорошая же вещь! — расстроилась я. — Зачем кидать?

Уставилась на Магистра, чувствуя, как от усталости и нервного стресса внутри опять начались химические реакции. Ой, не к добру!

— Заколка пропала! Платье испачкали… Рукав оторван! Все из-за ваших испытаний! Кто платить будет?

— Шустрая какая, — ответил за него маг. — Глядишь, и заплатим…

— Вот и отлично! Я тут Гильдии Портных задолжала… Всего лишь двадцать пять серебряных. Можно получить аванс?

— Ничего подобного! — рявкнул Магистр. — Пусть сначала отработает!

— Ну хоть покормите, — быстро согласилась я. Долг отдавать через неделю, а кушать сейчас хочется. — С утра ничего не ела!

— Покормим, — согласился маг. — Ты где драться научилась?

— Учитель был хороший. А жизнь вокруг — не очень…

Мужчина ухмыльнулся. А вообще, он славный, когда улыбается.

— Она мне нравится! Казначей, давай договор!

— Тут вот какое дело… — протянул тот из угла. — Я долго размышлял… Еще ни разу за Гильдию не выступала женщина! Надо посмотреть правила… Боюсь, как бы не возникли проблемы…

Магистр скривился, словно узнал, что любовница беременна тройней.

— А за что я тебе плачу? Вот и разберись, чтобы без проблем!

Казначей отыскал среди беспорядка на столе Магистра чистый лист бумаги. Укоризненно взглянув на меня, поднял с пола перо. А вот с чернильницей возникли сложности — я же ее в окно выкинула!

— Сейчас вернусь, — пробормотал он и вышел из комнаты.

— Аванс — двадцать пять серебряных, — на всякий случай напомнила я. Вдруг повезет?! — А платье я красное хочу, с поясом и вышивкой… Заколку не надо, черт с ней!..

— Ишь ты, торгуется! — возмутился Магистр. — Сейчас вместо боев пойдешь выгребные ямы чистить!

Пожала плечами. Судя по количеству отправленных Магистром, это место давно сияет чистотой.

— А вы — вон отсюда! — Седой Брианн вспомнил об охранниках. Двое незадачливых убийц потянулись к выходу. Мне стало жаль Брево.

— Послушай, — нерешительно спросила мага. — А ты лечить умеешь?

— Могу посмотреть…

Внимательный взгляд. По ощущениям, мне только что сделали рентген внутренних органов, и доктор отклонений не нашел.

— Да не меня, а вот его, — кивнула на Брево. — Я ему руку сломала. Можешь вылечить?

— Не беспокойся, выживет! — хохотнул маг. — От такого не умирают! Сходит в Храм Бригиты, друиды к Гильдии очень расположены. Мы им за ступени каждый месяц платим, а нищие их своими задами протирают…

Вернулся Казначей с чернильницей. Я отлипла от стены и подошла к столу. Мужчина деловито рисовал руны, Магистр одобрительно кивал, читая текст.

— А что у тебя с Первородным было? — неожиданно спросил маг. — Ты почему Гильдию вызвала?

Пожала плечами:

— Ерунда полнейшая получилась. Он меня спас в пустыне, а после этого встретились только сегодня на рынке. И я его… уронила. Ну, как Брево, только ничего не сломала. Он рассердился, и я решила сбежать, но нечаянно вызвала Гильдию…

Под скептическими мужскими взглядами почувствовала себя глупой блондинкой.

— Что за идиотская история! — протянул маг. — Не может быть, чтобы все так просто!

Опять взгляд-рентген, но уже не внутренних органов, а внешних очертаний. Я чувствовала себя раздетой, несмотря на серое платье. Одернула подол. Захотелось отмыть чернила с рук Наверное, и на лице тоже пятна…

— А ничего так, симпатичная! — вынес вердикт маг. — Конечно, до дочерей Богини далеко, но что-то в тебе есть. Неужто Первородного заинтересовала?..

Задумался, продолжая меня разглядывать:

— А почему бы и нет?.. Вполне может быть!..

— Ничего не может! — рассердилась я. — И вообще, я замужем!

Внимательный взгляд… А теперь, похоже, в программе сонография мозга! Неприятный холодок чужеродного присутствия в голове… Может, попробовать бабушкину защиту против местного мага? Пока я размышляла, процедура закончилась.

— Ничего ты не замужем, — обиженно заключил маг. — Зачем врать родной Гильдии?

Глава 11

Маг почесал нос, поправил мантию. Через дыру на боку виднелись черные штаны и рубаха. Посмотрел на меня с интересом. Ждет ответа?

— Почему не замужем? — возмутилась я. — Ничего подобного! Муж есть, но далеко от этих мест! Не в Туиренне.

— Не знаю, кто там не в Туиренне, но брачных уз не вижу! Перед богами ты свободна.

— А может, у тебя что-то со зрением? — предположила я. Ведь был ЗАГС! И марш Мендельсона, и про семейную лодку в бурном океане жизни рассказывали. — Ну, хорошо, мы не венчались. В смысле, не было ритуала в Храме… Но ведь это не меняет дела!..

— Разве? — усмехнулся маг.

Я хотела возразить, но не успела. С первого этажа донесся шум. Приглушенные крики сопровождал звон бьющейся посуды. Что опять происходит? Неужели поссорились любители вкусного обеда? Хотя я бы тоже подралась за кусок мяса в пряном соусе! Берсерк из меня вышел бы знатный. И пленных не брала бы…

— Ну, что там еще? — удивился Магистр, отрываясь от договора.

— Думаю, гости, — с кислым видом ответил маг.

— Кто такой настырный?

Шум тем временем переместился выше. Кто-то с криком упал с лестницы, да еще кажется, прихватив добрую часть перил.

— Дракон пожаловал! Кто ж еще?! — сообщил Кейн.

Седой Брианн переменился в лице.

— Зачем потасовка?! — рявкнул он. — Ну что за стадо дебилов?! Разве бы мы не приняли уважаемого Первородного?.. Сгною охрану! Будут канавы сточные чистить всю оставшуюся жизнь!

— Боюсь, уважаемый Первородный не в духе, — заметил маг. — Мог нарываться, вот охрана и не сдержалась.

Я съежилась под взглядом Магистра. Хотя он сильно проигрывал в сравнении с разъяренным Райвеном Маккалахером.

— Честное слово, я его не злила! Если только совсем немного… А можно я пойду?.. Сточные канавы, например, чистить…

Хотя куда отсюда денешься? Разве только в окно. Звуки драки раздавались совсем рядом, уже на втором этаже. А если Райвен перекинется в дракона? Разрушит дом, и нас завалит обломками!

— Это из-за меня, — признался маг, — она не виновата. Я там слегка… не сдержался. Потом расскажу.

Все с удивлением уставились на Кейна. Я бы тоже послушала!

— Отец, я тебе портал открою, — предложил маг, — не волнуйся, сам разберусь, без тебя!

Я с надеждой взглянула на Кейна. А мне портал?.. Рык Магистра зачеркнул планы на побег.

— Я все еще глава Гильдии! Если у нас проблемы, мне их и решать.

Проблемы тем временем добрались до второго этажа. Шум потасовки слышался совсем рядом. Дверь с грохотом распахнулась, словно ее высадили мощным плечом, и лорд Райвен Маккалахер ввалился в комнату. Холодное, высокомерное лицо хранило спокойствие, но глаза — бешеные. Оружия в руках не было. За ним было сунулась пара охранников, но дверь захлопнулась, прежде чем они попали внутрь. Причем Первородный даже не шевельнулся! Полтергейст? Нет, магия!

С той стороны застучали, затем, под дружное гиканье, попытались высадить упрямую деревянную конструкцию. Седой Брианн схватился за бороду. Я помнила этот жест — мессир крайне недоволен.

— А ну прекратили! — От его рыка зазвенело в ушах. — Вон пошли! Канавы чистить!

Голоса стихли, долбить перестали. Неужели послушались? И точно, затопали вниз по лестнице… Мы остались один на один с Первородным. Вернее, он с нами! То, что он один, не делало его менее опасным.

Кейн загородил собой стол отца. Казначей схватил чернильницу и юркнул в дальний угол. Отбиваться будет? Я сжала меч и встала рядом с магом. Конечно, с железякой против дракона не пойдешь, но надо же защищать Магистра! Прибьют еще, а мы договор до конца не подписали. Кто тогда деньги выдаст, чтобы Гильдии Портных заплатить?

Тяжелый взгляд Первородного пробирал до мурашек. Причем они, заразы, разбегались по всему телу. Прятаться! Я вполне их понимала. Красивое лицо мужчины казалось высеченным из камня, причем скульптор определенно пребывал в дурном расположении духа. Ну что же он так смотрит? Неужели я настолько рассердила лорда, что он пришел в Гильдию разбираться? Хотя странный взгляд, и дивные вещи чудились в нем… Такие, что я смутилась окончательно.

— Доброго вечера почтенному господину! — раздался из-за спины густой бас Магистра. — Рады, что вы почтили приходом нашу скромную Гильдию, лорд…

— Райвен Маккалахер. — Голос мага был полон сарказма. Скосила глаза на Кейна. Давняя вражда?

Райвен не ответил, продолжая рассматривать меня. Похожим образом на меня смотрел лишь Марек. После спаррингов, в которых я побеждала. Словно хотел убить и зацеловать одновременно. Давно это было… Так сумасшедше-сладко… Боже, о чем я думаю?!

Отвела взгляд, крепче сжав меч. Хотя уже решила, что не буду с ним драться. Не та весовая категория, да и спас он меня. Если начнется потасовка, выпрыгну в окно, а Магистра пусть Кейн вытаскивает. Он у нас мастер порталов.

— Гильдия приносит извинения за такую встречу, — продолжал Седой Брианн. — На меня работает стадо олухов! Вместо того чтобы незамедлительно провести лорда…

— Пожалуй, это я должен извиниться перед вашей охраной! Немного погорячился, — произнес Райвен. Голос, затопивший пространство комнаты, приятно вибрировал в моем теле. Да что со мной такое?

— Но если у кого-то возникнут вопросы… Я готов их обсудить.

Таких не найдется, как пить дать! К тому же все давно при деле — топают с лопатами к выгребным ямам. Магистр со мной согласился:

— Никаких возражений с нашей стороны!.. Но, с вашего позволения, давайте перейдем непосредственно к делу. Дети, отойдите, вы загораживаете благородного лорда…

Я кинула на новообретенного брата изумленный взгляд и шагнула в сторону. Кейн слащаво улыбнулся в ответ. Похоже, наше родство его тоже не вдохновляло.

— Эиринн, детка, опусти меч, — добавил Магистр мягким голосом. — Не думаю, что он понадобится. Ведь лорд Маккалахер пришел к нам с добрыми намерениями?..

Райвен усмехнулся.

— О, мои намерения более чем добры! Не будь они такими, здесь бы резвились законники. А в курсе ли вы, мессир Брианн, что грозит вашему сыну за магическое нападение на Первородного? Причем при большом количестве свидетелей… Настолько большим, что замять дело вам вряд ли удастся!

Я кинула осторожный взгляд на мага, губы сжаты в тонкую линию, лицо побледнело. Значит, дело — труба!

— Ваша Гильдия не настолько влиятельна, чтобы выкрутиться на этот раз. Нападение на посланника Нуадреанна? Да вы шутите!

Магистр нахмурился, но промолчал. Пальцы теребили бороду, делая его похожим на старика Хоттабыча. Сейчас выдернет волос, и не будет больше Первородного! Решатся все проблемы… Как бы не так! Тот и не думает исчезать, наоборот, продолжает вещать спокойным голосом:

— Штрафом не обойдетесь. Нуадреанн вполне может потребовать полный запрет на магию в пределах Эирианна. Для вашего мага, — он усмехнулся, — это более чем прискорбный поворот событий.

Похоже, у кого-то проблемы посущественнее моих! Мне стало жаль Кейна, который из-за меня попал в передрягу!

— Гильдия приносит извинения и скорбит о случившемся, — вежливо произнес Магистр. Скорби на лице Кейна я не заметила, а вот ненависти — предостаточно. — Клянусь, подобное недоразумение больше не повторится! Но чтобы загладить вину, мы готовы пойти навстречу благородному лорду в его деле. Ваше появление ведь — не просто визит вежливости?

Райвен склонил голову.

— Насколько далеко вы готовы пойти навстречу?

— Смотря что у вас за дело… Если хотите обменять чью-то жизнь против своих обвинений, то… мы можем обсудить это в более узком кругу.

— О нет! — усмехнулся Первородный. — Со своими врагами я разбираюсь сам. У вас есть то, что нужно мне. У меня — то, что нужно вам! Предлагаю обмен. Равноценный.

Кажется, на меня уставились все, даже Казначей из своего угла. Я поджала губы и вцепилась в меч. Что за игры в русскую народную сказку: «Принеси то, не знаю что…»? А почему все так смотрят?

— Ты ведь за ней пришел? — Казалось, голосом мага можно выпиливать ледяные скульптуры в парке. Дракон кивнул. Мне стало плохо. Что-о?..

— Ну, раз такое дело, — пробормотал Магистр. Похоже, подобный поворот сбил с толку не только его. — Ну, раз так… Дело молодое, понимаю. Сам когда-то…

Кажется, я покраснела. Ой! Может, сразу в окно?..

— Не дергайся, — шепнул Кейн. — Отец знает, что делает! Выкрутимся!

— Ну, если Эиринн согласится, я неволить не стану. Это ведь такая честь… Сам Первородный почтил вниманием, так сказать…

И Магистр продолжал бормотать о чувствах. О, ужас! Не выдержав внимательного взгляда лорда, я уставилась в деревянный пол. Вытоптанная дорожка вела от двери к столу. Как раз на пути следования стоял Райвен и… улыбался. Мне! Довольной, торжествующей улыбкой. Словно уже заключил крайне выгодную сделку. Я вспыхнула от гнева. А не рано ли радуешься, Райвен Маккалахер?!

— Взамен мы хотим документ, что благородный лорд не имеет претензий к магу Кейну Логану, — пробубнил магистр.

— Моего слова достаточно. Вы снимете с нее метку, освободив девушку от обязательств. Если она что-то задолжала, я заплачу.

Я встрепенулась. Знал бы он, сколько я должна! Если за Гильдию Нищих я отработаю на соревнованиях, то как отдавать Первородному?! Натурой — не согласна!

— Конечно, конечно! Слово Первородного… Гм… Я все понимаю, но пусть Казначей запишет!

Тот задергался в углу. Я его понимала — перо и бумага находились в непосредственной близости от Первородного. Опасно же!

— Лишь одно условие, мой лорд! — вымолвил Магистр, откинувшись в кресле. — Маленькая поправочка… Надеюсь, не откажете… Эиринн мне как дочь, я привязался к этой девочке…

И когда успел? Наверное, в тот момент, когда я била по голове Сулливана чернильницей.

— Что за условие?

— Девушка должна пойти с вами добровольно! Раз уж дело сердечное, то я хочу услышать, что и она согласна. Это же не меняет ваших условий… Просто удостовериться, что по обоюдному согласию… Дело молодое, все понимаю! И тогда… Тогда мы снимем метку!

Райвен молчал.

— Неужто Первородный не уверен в себе? — усмехнулся названый брат. — Или же он не уверен в ней?

Кивок в мою сторону. Я бы на его месте на меня точно не рассчитывала!

— Хорошо, согласен, — сказал Райвен, — не сомневайтесь, девушка пойдет добровольно. Но я должен с ней поговорить.

— Поговоришь, — усмехнулся Кейн, — но здесь, в моем присутствии! Учти, я буду следить, чтобы ты не использовал магию Первородных! Да, и в дракона здесь не перекинешься, даже не пытайся! Защитные плетения в здании, знаешь ли, улучшены по моей методике. А в ней слишком много ненависти к вашей породе.

Райвен фыркнул. Окинул взглядом недружелюбные для драконов стены.

— Ну что же… Мы обойдемся и без магии Первородных.

Затем посмотрел на меня. Под его взглядом я смутилась и попыталась втянуть голову в плечи. Не получалось — не позволяло строение позвоночника.

— Пойдем, — произнес он и протянул руку.

Я обомлела от подобной наглости и отрицательно покачала головой. Вот так просто? А как же уговоры? Правда, я в любом случае никуда идти не собиралась… Тут жизнь налаживается, на Бэлтайн выступать буду. Может, удастся не только долги раздать, но и откупиться от Гильдии Нищих. А затем мастерскую открою, но уже по всем правилам. А этого мужчину я не знаю и знать не хочу! Да и смотрел он так, что мурашки разбегались во все стороны. Верный знак, своим мурашкам я всегда доверяю!

— Ну что, Первородный, плохо без магии? — подал голос Кейн. — Глядишь, девушка от тебя опять сбежит…

— Не вмешивайся, маг! — мирно произнес Райвен. — Мы еще и не начинали разговор.

По мне — так уже закончили.

— Признаюсь, — усмехнулся Первородный, — я никогда еще не уговаривал девушек…

— Потому что они сами тебе на шею вешались, — перебил маг. — Нашел чем удивить!

— Кейн, помолчи! — рыкнул Магистр. Я ждала коронных «сточных канав», но сына туда не отправили. Дискриминация! — Уговор есть уговор! Дай благородному лорду высказать, что у него на душе.

Мне стало жаль Райвена. Сейчас скажет что-нибудь, о чем долго будет сожалеть… А вокруг столько любопытных ушей и язвительных ртов!

— Я сберегу тебе время и нервы. Можешь не начинать, все равно не пойду! Будем считать, что поговорили, и я ответила.

— Ты даже и не выслушала, а уже отказала! — ухмыльнулся он.

Какой твердолобый!

— Позволь, я объясню, зачем сюда пришел.

— И правда, зачем? — вздохнула я. — Все равно у каждого своя дорога, и нам точно не по пути!

— Марта, наши дороги свернули в одну сторону с момента, как я нашел тебя в пустыне. Прошу, выслушай меня, не перебивая. После этого решишь — по пути или нет. Я приму любой твой ответ. Договорились?

Я промолчала. Засунула меч за пояс платья. Кажется, убивать уже перестали, но предстоящее испытание не легче!

— Договорились? — переспросил Райвен. Взгляд магистра кинжалом ударил в спину. Я кивнула. Хорошо, но я его предупредила.

— Не знаю, что произошло с тобой после цитадели, — начал Райвен. — Почему ты оказалась в Гильдии и согласилась принять Знак. Мне жаль, что так вышло!

Не надо меня жалеть! Ну и пусть в Туиренне существую на уровне городской канализации, но, кажется, я уже выбрала верный тоннель и карабкаюсь по нему наружу.

— Не представляешь, как я сожалел, что отпустил тебя. Целых два месяца не находил себе места… Моими сожалениями можно вымостить дорогу до Нуадреанна!

Столько лет ждала подобных слов от Марека и вот услышала от другого!

— Я долго противился безумию и пытался забыть о тебе. Знал, что сошел с ума, но ничего не мог поделать. Когда перестал сопротивляться, то понял, что наши судьбы связаны. И уже никуда не сбежать. Это благословение Богини Дану. И я… даже рад, что так получилось! Боги редко вмешиваются в нашу жизнь, но если это происходит… — он замялся, — то это обещает… Я тебе потом расскажу! Без посторонних.

Не знаю, что Райвену пообещали Боги, но его взгляд вогнал меня в краску. Я рассердилась. Напридумывал себе незнамо что! Нет бы признаться, что просто втюрился. Навязчивые поклонники отравляли мне жизнь в университете, потом на работе. За одного из них я даже вышла замуж. И вот опять! Но ведь красивый, сил нет… И тянет к нему безумно. Но я знаю, как это называется — временным помрачением рассудка, вот как.

— Я буду заботиться о тебе. Мы уедем из Туиренна. Не думаю, что тебе нравится это место…

Определенно, этот город не входил в пятерку любимых мест. Я бы вообще вычеркнула его из путеводителя!

— Я хотел увезти тебя в свой дом в Нуадреанне, но люди не вхожи в наш мир. Так что мы найдем себе место в Эирианне. Ты ведь собиралась в Улайд? Отправимся туда после Бэлтайна, когда выйдет срок моей службы. А там — посмотрим! Захочешь, останемся… Или же поедем в Тару. Ты ведь еще не была там?

Помотала головой. Голос завораживал. Ведь обещал же обойтись без магии! Но Кейн молчит, лицо кислое. Неужели поверил в благословение Богини?

— Ты можешь пожить в моем городском доме, — продолжал Райвен. — У меня есть комната в цитадели. Останусь там, пока ты не привыкнешь ко мне…

Привыкну? Что он имел в виду? Ой, лучше не думать!.. Почувствовав, что краснею, опустила взгляд. Вытоптанный пол, сапоги Кейна, сапоги Райвена… Боже, дай сил!

— Обещаю, что не обижу тебя ни словом, ни делом. Если тебе что-то не понравится, можешь уйти в любую минуту. Я не буду тебя держать. Никаких Знаков, никаких обязательств! Давай попробуем?

Он помолчал, затем добавил:

— Ну вот, пожалуй, я все сказал. Жду твоего ответа.

Прикусила губу, боль вернула к реальности. Он пообещал весь мир и даже Улайд, но с собой в придачу. Стоит лишь ответить «да!». Но слишком уж много препятствий, чтобы согласиться. И самое главное из них — я уже сказала это чертово слово жарким июльским днем другому человеку!

— Ты ждешь мой ответ?

Он кивнул. Спокойно, уверенно.

— Я остаюсь в Гильдии.

На Первородного я старалась не смотреть. Поймала изумленный взгляд Кейна. Знаю, дура! Зато честная. Райвен ведь не предлагал мне стать товарищем по партии, он захочет большего. Ясно, что быстро перейдет от обсуждения устава к активной предвыборной кампании. А я… Не могу, и все! Зачем новые отношения в чужом мире? Я же в Москву хочу… Мужу обещала, что попробуем еще раз, да и молоко принести надо.

— Но почему? — Изумленный вопль Райвена вывел из задумчивости. Пожала плечами.

— Ты же сказал, что примешь любое решение? Вот я и… гм… решила!

— Но я хочу знать причину отказа! Заметь, я был более чем откровенен! Надеюсь, заслуживаю от тебя не менее честного ответа.

Разве я смогу складно объяснить то, что творилось в голове? Если отловить и записать все мысли, то потянет на целую повесть, которая ему вряд ли понравится.

— Раз ты настаиваешь…

— Настаиваю! — подбодрил Райвен угрожающим тоном.

— Ну, раз так… — вздохнула я. Нехорошие предчувствия не только заявились в гости, но чувствовали себя крайне вольготно. Нервный же тип, еще что учудит! — Видишь ли, я не свободна!

Удивленный взгляд. Ну да, маг тоже не поверил.

— У меня есть… другой! Ну, муж… Не здесь, а… Неважно, но он есть!

Стало тихо. Маг покрутил пальцем у виска. Лицо Райвена застыло, затем посерело… А затем… О, боже! Стало чернеть, деформироваться. Вытягивалось в стороны, словно кто-то огромный лез в него изнутри… Никогда такого не видела! Я попятилась, уперлась бедром в стол магистра. Первородный сейчас превратится в дракона и разнесет весь дом!

Его тело тоже менялось, росло. Лезли когти на руках, вытягивалась шея… Светлая одежда исчезла, мелькнуло черное с металлическим отливом тело. А потом все прекратилось… Он вновь стал человеком. Бешеный взгляд, на лбу испарина… И опять меняя форму, метнулся в сторону, я увидела, как на чешуйчатой спине пробиваются крылья. И вновь — прежний Райвен! Да что с ним? Снова началась трансформация, и вновь — привычный облик… Заметался по комнате. Замер в полуметре от стены.

— Стой, — заорал маг, — ты не можешь здесь воплотиться! Я предупреждал! Прыгай в окно!

Райвен смотрел лишь на меня, глаза странные, дикие… Желтые, с узким вертикальным зрачком. Хотелось заорать от ужаса… Нет, не смогла. Из горла вырвался лишь хрип. Мамочки!

Первородный ринулся к окну. Казначей вжался в угол, выронил чернильницу. Ох, чую, не подписать нам договор!

Я ждала, когда же Райвен выпрыгнет в окно, перекинется и улетит. Уже навсегда. Но он почему-то стоял на карнизе и смотрел вниз. Совсем как я недавно — на мостовую, по которой текла пестрая людская толпа.

Ветер шевелил темные гардины, раздувал черные волосы мужчины. Почему он медлит?

Наконец, Райвен повернулся. Лицо холодное, спокойное. Слава богу, человеческое! Он шагнул в комнату. Я отлепилась от стола, выдержала тяжелый взгляд. Ну, моргнула пару раз. После того, что было… Пусть смотрит сколько захочет, главное, что глаза нормальные!

— Я передумал прыгать, — сообщил он, подходя ближе. — И, вообще, многое передумал, пока был там… — кивок на окно. — Хорошо, пусть живет!

— Кто? — не поняла я.

— Тот, другой. Который у тебя есть. Но с сегодняшнего дня советую ему не быть. Достаточно ли ясно я выразился?

Я обомлела. Чья-то наглость переходила все границы! Напутал до полусмерти, еще и указывать будет!

— Шел бы ты, Райвен Маккалахер… заниматься своими делами!

— Я хотел, чтобы ты меня услышала.

— Похоже, тебя услышали все!

— Это тоже входило в мои планы.

Усмехнулся. Кажется, смотрит на мага. Неужели думает, что мы с ним? Как же я устала… От него, от всего! Повернулась к Магистру. Седой Брианн выглядел крайне озадаченным. Понятно, такое представление устроили.

— Мессир, — жалобно произнесла я, вспомнив, как обращались к нему охранники, — прошу вас! Можно мне остаться в Гильдии? Я… не хочу никуда идти!

— Э-э, кхм… В Гильдии? — протянул он. — Ну, раз такое дело, и девушка не согласна… То можно и в Гильдии! Неволить не буду!

Пригладил бороду. Сощурил глаз, будто хотел мне подмигнуть.

— Придется напомнить глубокоуважаемому лорду об условиях договора…

— Не стоит, — произнес Райвен, отрываясь от «гляделок» с магом. — Я ухожу! Как оказалось, мне здесь не рады!

Он что, еще и шутит?

— Прощай!

Это уже мне. Под холодным и отстраненным взглядом почувствовала себя так, словно вернулась из сказочного и опасного путешествия в обшарпанную многоэтажку. Контраст вгонял в тоску. Ведь уйдет сейчас!.. Слезы подобрались к горлу. Ну и пусть!

Райвен коротко поклонился магистру.

— Если не возражаете, я все же воспользуюсь вашим окном!

— Конечно, как удобнее благородному лорду… Но договорчик я бы подписал! О том, что нет претензий… Казначей!

— Отец! — произнес Кейн. — Оставь… Не надо договора!

Кажется, Райвен впервые взглянул на мага с благодарностью. Кивнул, подошел к окну и выпрыгнул. Мелькнула черная тень. Я увидела край перепончатого крыла, почувствовала поднятый им порыв ветра. Ветра, который унес дракона навсегда. Наверное, я все же дура!

Отец с сыном негромко переговаривались. Казначей вышел из любимого угла и отправился за новой порцией чернил, затем долго составлял договор. Ткнул пальцем, где подписаться. Сдерживая слезы, что норовили пролиться наружу, я нацарапала свое новое имя — Марта-Эиринн Фланнаган — рядом с размашистым росчерком Великого Магистра. Меня попросили еще немного обождать и, кажется, забыли о моем существовании, чему я была несказанно рада. Прислонившись к стене, уговаривала себя не разрыдаться. Не здесь! Вернусь домой к маме Ниссе и вволю наплачусь. Сначала у нее на плече, а там и ночь впереди… Продолжу в одиночестве.

Яркая вспышка, и рядом со мной возник портал. Маг засобирался домой? Протянула руку, дотронулась до беснующейся огненной стихии. Нет, не обжигает! Что же это такое? Маленькие протуберанцы доверчиво касались ладони, исчезали, уступали место другим. Восхитительная вещь!

— Отец, я больше не нужен? — донесся до меня голос Кейна. — Думаю, тебе тоже стоит отдохнуть. А мы, пожалуй, прогуляемся…

Он схватил меня за руку прежде, чем я успела возразить, и втянул в эпицентр бушующего огня. Перед глазами вспыхнуло пламя, и все исчезло.

Глава 12

— Отпусти! — крикнула я в окружающую темноту, но в следующее мгновение вновь обрела зрение. Мы оказались в незнакомой комнате. Портал тут же схлопнулся и исчез. Вот это транспорт, нам бы в Москву такой! Выдернула руку из цепкой хватки мага, едва удержавшись от желания заехать ему в челюсть. За невежливость. Но вовремя вспомнила, что маги не входят в мою весовую категорию.

Огляделась. Посреди небольшого помещения, обшитого темным деревом, стоял квадратный стол и несколько стульев с резными спинками. По стенам тянулись полки, заваленные книгами и свитками различной толщины и степени истрепанности. В углу — узкая кровать. Для одного. Свет проникал через окно с видом на соседний дом. Ближайшую от нас стену украшал гобелен с изображением всадника, пронзающего копьем дракона. Символично!

— Это мой кабинет, — сказал Кейн. — Испугалась?!

Я пожала плечами. Сегодня столько всего случилось, что бояться попросту не осталось сил.

— Зачем за руку хватал? Мог бы и предупредить…

— Еще скажи, уговорить! — усмехнулся маг. — Вот уж радость! Только что имел удовольствие видеть, как один попытался… Кстати, как тебе удалось отказать?

Я вздохнула.

— На то были причины.

— Я не спрашивал — почему. Мне интересно — как?..

— Что тут может быть интересного?

Вот еще психотерапевт нашелся — бесплатно в душу лезет! Отвернулась, подошла к полке. Непослушные слезы вновь пытались совершить побег. Сделала несколько глубоких вдохов, чтобы прийти в себя.

— Можно я свитки посмотрю? — спросила уже нормальным голосом.

— Смотри, — разрешил он. — Но я жду ответа!

Прикоснулась к полированной поверхности стола, провела пальцем по чернильнице, дотронулась до пожелтевшей от времени бумаги. Взяла в руки один из свитков.

— Что ты хочешь от меня услышать?

— Вот упрямая! Когда Первородный с тобой разговаривал, разве ты не почувствовала?..

Он что, в местной Инквизиции служит? И в программе у нас допрос?

— Не почувствовала что? — перебила я. — А должна была?

— Еще как должна! Дети Богини обладают бессознательной, неконтролируемой магией низшего порядка, которая у обычных людей вызывает, скажем так, повышенное влечение…

Мне показалось, что он смутился. Надо признаться, и я тоже.

— Причем такое сильное, что сложно устоять, — добавил маг. — Первородные никого не уговаривают, им достаточно пальцем поманить… Не понимаю, почему ты не бросилась ему на шею!

Да, не бросилась, но едва удержалась! Теперь ясно, почему к нему так тянуло. Эта чертова бессознательная магия подействовала будь здоров! Я расстроилась окончательно. Вот, оказывается, в чем дело… То-то как увидела его в цитадели, сразу голова набекрень! Слава богу, маг объяснил, в чем дело.

— Говорила же, замужем я! — рявкнула в ответ. — Все, тема закрыта.

— Значит, магия против принципов? Причем победили последние? — ухмыльнулся он. — Я, честно говоря, предполагал другое…

Взгляд его уперся мне в грудь. Вернее, туда, где висел бабушкин талисман. Я едва сдержалась, чтобы не закрыть его руками, хотя понимала, что от взгляда-рентгена не спрячешься.

— Что это у тебя за камень на шее? Дай посмотреть!

— Вот еще! Мне его бабушка подарила, никогда не снимаю!

— Оберег от любимого человека, — задумчиво произнес маг. — Нет, это не то! Да и магией здесь не пахнет. Значит, просто упертая… То-то отец от тебя в восторге!

Еще Магистра не хватало для полного комплекта!

— Ты бы видела сейчас свое лицо! — захохотал Кейн. — Не бойся, не в этом смысле! Отца восхищает все, что приносит доход. Он собирается поставить на тебя крупную сумму и попросил меня присмотреть, чтобы ты дожила до Бэлтайна.

Вот так новость! Неужели нервный маг теперь у меня в няньках?

— Как ты собираешься за мой присматривать? — уточнила я. Мысли опять крутились вокруг Райвена, хотя я вовсе не собиралась о нем думать. Значит, у него магия, вызывающая влечение. А у меня? Маг в няньках, Знак Волка на руке, долг Гильдии Портных и бои через три дня… Нет, нам совсем не по пути!

Открыла свиток, что все время держала в руках. На нем было изображено нечто, напоминающее портал. Ну, или воронку от взрыва. От мелких рун зарябило в глазах. Попыталась прочитать первое предложение, но несколько слов так и не поняла. Меня это не смутило. Сдала же с первого раза мировую экономику и высшую математику в университете?! Если надо будет, разберусь!

— Для начала накормлю, затем провожу домой, — тем временем продолжал Кейн. — Чтобы точно без приключений!

— Отличный план! — одобрила я. Мысли о еде давно превратились в навязчивую идею. Но тут возникла мысль еще более навязчивая. — Послушай, а ты можешь научить меня открывать порталы?

Кейн смеялся долго и заразительно.

— Ну ты даешь! Конечно, нет! Для этого нужна магия, которую дает только кровь Первородных. В тебе нет ни магии, ни их крови. Обычный человек!

Конечно, в нашем роду драконов не водилось, но ведь я как-то разобралась с Тенями и сняла заклинание Оцепенения? Интересная вырисовывается картина! Кейну на всякий случай решила о своих способностях не докладывать. Кто знает, начнет еще ставить научные эксперименты, в результате которых не выживу?

— Я отучился в Академии Тары шесть лет, прежде чем открыл первый портал, — признался маг. — Всего на несколько шагов… Потом, конечно, получалось намного дальше.

— Насколько дальше? До Улайда сможешь?

— Это ты уже хватила через край! В Эирианне есть только один маг, который может… до Улайда. Для этого нужна высшая, десятая ступень. Со своей восьмой я могу лишь по городу! Если бы не выставили из Академии, то могла бы быть уже и девятая, — почему-то добавил маг. — Подавал, так сказать, надежды…

— А почему выставили?

— Не твое дело.

— Ну расскажи!

— Перебьешься, — усмехнулся маг. — Пойдем ужинать?

Закивала. Еще как пойдем! Кто тут утверждал, что меня уговорить невозможно? Главное, знать правильный подход. Жаль, конечно, что с порталами не получилось…

— Ула! — зычно крикнул маг, выходя из кабинета. — Я вернулся!

Миновав темный коридор, мы попали в большую комнату, служившую столовой. Беленые стены, в распахнутые окна лилась вечерняя прохлада. В небольшом саду напротив дурными голосами вопили цикады. А на большом столе, накрытом льняной скатертью, стояла корзина с фруктами. При виде груш у меня случились желудочные колики. Может, взять одну? Пока я размышляла, в столовую вошла полная женщина в темном платье.

— Мы будем ужинать. Вдвоем! — сказал ей Кейн. — Так что поторопись! Девушка, кажется, голодная.

Я закивала. Черт с ней, с грушей, лучше дождусь нормальной еды. Хотя непонятно, как здесь кормят, вон маг какой тощий!

— Да, сынок, — ответила женщина и окинула меня любопытным взглядом. Маг повернулся и тоже стал разглядывать. Я занервничала и пригладила волосы. Видок, наверное, еще тот! Может, меч за поясом их смущает? А вдруг лицо испачкано чернилами?.. Вон, на подоле какое безобразное пятно. Хоть гадай по нему, как по кофейной гуще. А если поверить предсказанию пятна, то в будущем меня ожидает большая сарделька. Ну, или куриная нога…

— Думаю, для начала тебе стоит умыться. Ула, ужин отложим! Сначала отведи ее в ванную комнату.

Я мысленно застонала. Отложим? За что?!

— Конечно! Воду я давно налила, только она уже успела остыть.

— Нашла проблему! Я подогрею. Пойдем! — Это уже мне.

По дороге женщина куда-то свернула, и на второй этаж мы поднялись вдвоем с магом. Здесь находились только спальня и ванная комната. Спальню я рассмотреть не успела, да и не старалась. А вот ванная размерами не уступала столовой. Посредине стояла внушительных размеров деревянная бадья, наполненная водой. Я сравнила ее с тазиком мамы Ниссы, в котором мылась последние месяцы, и получила культурный шок. Да тут во весь рост можно вытянуться!

Кейн опустил в воду руку, и через минуту над бадьей стал подниматься пар. Горячая вода? О, полузабытое удовольствие! А потом еще, глядишь, и покормят? Предел мечтаний! Неужели я наконец-таки вытянула счастливый билет?

— Это для тебя, — буркнул он. — Ула поможет. Только не на два часа, а то есть очень хочется!

— Конечно, я быстро!

Пожилая женщина еще не пришла. Может, и к лучшему, помоюсь без нее.

— Можешь раздеваться, — сказал он, но уходить не спешил. Стоял и смотрел на меня. Ехидненько так, надо признать!

Я вытащила из-за пояса меч, покрутила в руках. Может, билет и счастливый, но вот выигрыш сомнительный!

— Девочки раздеваются тогда, когда мальчики уже покинули помещение, — напомнила ему. — И… полезешь — убью!

Под его скептическим взглядом добавила:

— По крайней мере, попытаюсь!

— Сдалась ты мне! — усмехнулся маг, развернулся и вышел из комнаты.

Я еще немного постояла с мечом в руках, затем положила его на лавку, стянула платье, сорочку и заношенное белье. Перелезла через бортик и со стоном погрузилась в горячую, пахнущую травами воду.

В комнату вошла Ула. Слава богу, не Кейн! Вымыла мне волосы похожим на шампунь раствором. Затем я лежала, закрыв глаза, по шею в воде. Пахло полевыми цветами. Интересно, это любимый запах мага? Ой! А вдруг его жены?! Еще вернется домой, а тут я… Вся такая голая, в чужой ванной!

Мыться разом перехотелось. Можно, конечно, расспросить Улу о хозяйке… Но раньше надо было думать! Я быстро сполоснула разгоряченное лицо и вылезла из бадьи. Женщина завернула меня в большой кусок льняной ткани и стала растирать, да так, что заныла кожа. Восхитительно!

— Спасибо, — бормотала я. — Как же хорошо… Очень признательна…

— Не за что, госпожа! — пропела та в ответ.

— Мы же с тобой из одной Гильдии! Какая из меня госпожа? — Я показала такой же Знак, что украшал и ее руку.

— Глядишь, при правильном подходе ею станешь! — подмигнула она и набросилась на мои волосы с гребнем.

— Ничего подобного! — возразила я. — Ай! Больно! Кейн пообещал отцу за мной присмотреть… Вот и все!

— Ну, конечно, — усмехнулась Ула. — Именно так! Ему давно уже пора за кем-нибудь присмотреть… А то ни одной девушки целых два года. Тут и переживать начнешь, дело-то молодое!

Я растерялась.

— Как это — ни одной девушки?

Вот бы гостеприимство мага не вышло боком! Хотя, может, ему больше нравятся мальчики? Или в гости ходит… Например, в «Цветок Пустыни»?

— Да вот так! История вышла у него сердечная в Академии… Долго потом места себе не находил. — Ула вновь накинулась на мои волосы. — Но, слава Бригите, отлегло!

Я-то знала, что не отлегло, но решила ее не расстраивать.

— А что за история?

— Пусть сам расскажет, — подмигнула Ула, — да я толком ничего и не знаю… Просто переживаю за своего мальчика.

Уж за кого, а за этого мальчика давно не стоило переживать! Но сказать ей об этом я не решилась.

Ула тем временем расчесала и высушила волосы, затем, напевая, заплела их в сложную прическу. Под монотонные звуки и прикосновения ловких пальцев я стала засыпать. Стоп! А ужин?!

Наконец, удалось вырваться из ловких рук женщины и вернуться в комнату, где за большим столом дожидался маг.

— Сейчас кушать принесу, — предупредила Ула, заглянув в дверь, — тебе ее надо хорошенько кормить! А то смотреть страшно — все кости наружу!

Кейн поморщился. Я смутилась:

— У меня конституция такая. Сколько ни ем, не могу поправиться…

Хотя зачем оправдываться? Мага моя худоба точно не волнует!

— Спасибо тебе, — сказала я, усаживаясь за стол напротив него, — за горячую воду и за Улу! Она замечательная! Твоя мать?

— Нет, — ответил маг. — Она меня вырастила. Подобрала на улице, после того как умерла моя настоящая мать. Когда стало совсем тяжело, пришла в Гильдию и упала в ноги Магистру. Брианн помог, а затем и вовсе меня усыновил.

— Вот так история! А что случилось с настоящим отцом?

— Не знаю. Мать умерла, так и не рассказав. Хотя, может, и рассказывала, но я не запомнил. Мне год был или около этого… Ула тоже не знает.

— Но если ты маг, значит отцом был… Первородный?

— Ну, так выходит, — усмехнулся Кейн.

— Ты думаешь, он ее бросил?

Как похоже на историю Ниссы!

— Это уже не имеет значения. Седой Брианн и Ула — моя семья. Поэтому, когда я увидел тебя с мечом в его кабинете, то, скажем так, не сдержался.

— Но я не собиралась нападать. Наоборот, это он велел…

— У меня не было времени разбираться, кто прав, а кто виноват! Тебе еще повезло, что жива осталась.

Я отлично помнила, как заклинание жахнуло над головой после того, как почти достала его мечом. В общем, у нас сложная история взаимоотношений!

— И что бы ты сделал с трупом?

— Так ничего бы не осталось, — усмехнулся он. — Какой труп? Развеял, и дело с концом!

— Молодец, — похвалила я. — Отлично извинился!

— И не думал, — хмыкнул маг, — просто предупредил, чтобы не совалась в чужие дела.

— Тебе еще за мной три дня приглядывать! — напомнила я. — Так что терпи!

Подперла рукой подбородок. Знаю, невежливо класть локти на стол, но голова казалась ужасно тяжелой. Когда же нас покормят?

— Сегодня, завтра, послезавтра, — бормотал маг. — И как я на такое согласился?!

Тут появилась Ула с подносом, поставила на стол тарелки с мясным рагу. Я получила ложку, и… мир перестал существовать. Божественно! Кажется, такую вкуснятину я не ела даже дома. Иногда ловила удивленный взгляд мага. Ну да, голодная! Вон, приемная мать советует хорошо кормить… И добавку принесла, чтобы слова не расходились с делом. А потом пришла еще раз и поставила перед каждым по большой кружке эля. Я принюхалась. Пахло вишней, а вовсе не той гадостью, которую пил Бэк.

— Спасибо за ужин! — произнесла я, когда поняла, что больше не лезет. — Ула восхитительно готовит!

— Не за что, — отозвался маг.

Я принялась за эль. Вкусно! Так мы сидели в тишине, думая о своем. В голове исчезали мысли, уступая место звенящей тишине.

— Послушай, а все же, почему тебя выгнали из Академии? — спросила, поймав последнюю.

— Кто много знает, тот долго не живет, — отозвался Кейн.

— Это такая поговорка? А у нас говорят: меньше знаешь, лучше спишь. Или же… Так, про знание… Сейчас вспомню. — Кажется, от эля меня стало заносить. — Знание — сила, незнание — рабочая сила! И вот еще…

— А ты откуда родом? — перебил маг. — Ведешь себя странно, говоришь необычно, магов не боишься.

— Из Улайда. Ирга — знаешь такое место?

— Ну, бывал я там, — протянул маг. Я чуть было не подавилась элем, — гостил у друга из Академии. Дыра дырой, похлеще Туиренна.

— Все ты врешь! — обиделась я за незнакомый мне город где-то далеко на севере, название которого по странной случайности оказалось созвучным с моим родным. — Ничего не дыра! Отличное место, уж получше вашего Туиренна будет!

Слезы хлынули из глаз, и я их больше не сдерживала.

— Эй, ну ты чего плачешь-то? Ну, хорошо, хорошо! Ирга — отличное место! Намного лучше Туиренна, согласен! Ну же, прекращай реветь!

— Не могу! — призналась я. Напряжение дня, помноженное на выпитый эль, грозилось вылиться в грандиозную, неконтролируемую истерику.

— Очень, очень хороший город, — уверял Кейн, — ну, прости, я не хотел тебя обидеть!

Появилась Ула, забрала тарелки.

— Ну, и до чего ты девочку довел? — упрекнула она Кейна. — Сколько учить тебя, болван! Будь помягче!

— Что же делается-то! — пожаловался маг. — Одна рыдает, вторая ругает… Эй, Марта! Ну почему ты плачешь? Я же извинился!

— Не трогай меня!

Свернулась на стуле. Подтянув ноги, положила голову на деревянную спинку. Когда же наступит завтра?.. Этот день превзошел все рекорды по паршивости. Кейн продолжал что-то бормотать, но я его не слушала. Скоро слезы закончились и силы тоже, словно чья-то решительная рука выключила рубильник. Глаза закрывались, я не могла пошевелиться. Да и не хотела.

— Эй! — воскликнул маг. — Не спи! Тебе нужно домой… Ты где живешь?

— В Квартале Нищих, — зевнула я, — элитная недвижимость с видом на реку…

Закрыла глаза. Немного посижу, затем сразу проснусь!

— Что же мне с тобой делать?

Наверное, я все же задремала, так и не придумав, что ответить. Очнулась от того, что меня несли. Вцепилась в мага, прижавшись к худому телу. Он, тихо ругаясь, поднимался по лестнице, но, кажется, ронять меня не собирался. Потому я вновь задремала. Очнулась, когда меня положили на что-то мягкое. Постель?.. Надеюсь, ему все же нравятся мальчики… Тут с меня стали снимать платье. Не может быть! Начнет приставать, проснусь и попытаюсь убить. Все же разлепила глаза. Ула! Нет, сорочку все равно не отдам… Сквозь сон долетали обрывки фраз:

— Оставь, пусть так спит…

— Ты до чего девочку довел?..

— Я? Она сама кого угодно доведет…

— Эй, Марта! — Меня трясли за руку. — Ты здесь оставайся! А я… в кабинет пойду. Если что, Ула в соседней комнате…

— Спасибо, — пробормотала я. Мысли еле двигались, словно грузовой поезд из ста вагонов. Нехорошо, конечно, получилось… Мне бы надо в кабинет… А еще лучше, домой к маме Ниссе. Нет, тогда уж лучше в Москву…

— Ты какое платье хочешь? — вдруг спросил Кейн.

Платье? Ах, ну да… Договор, Магистр, чернильница… Дракон, который улетел навсегда… Его больше нет, а Гильдия подарит мне новое платье.

— Красное, — выдохнула я и заснула окончательно.

Райвен Маккалахер

Райвен вернулся из пустыни на рассвете. Вместо того чтобы остаться в цитадели, дожидаясь утреннего дежурства, приземлился на Ратушной площади. Перекинулся. Богатый квартал, где селились маги, находился в нескольких минутах ходьбы. Город спал. Лишь на одной из улиц он наткнулся на патруль, но двое парней из гарнизона узнали Первородного, прежде чем тот назвал свое имя, и в один голос пожелали лорду хорошего утра. Райвен кивнул в ответ. Утро выдалось на редкость недобрым. Да и мысли одолевали темнее собственных крыльев.

Он остановился напротив солидного двухэтажного дома: цветы под окнами, добротная дверь с витой ручкой, деревянная дощечка с именем владельца. Здесь проживал почтенный господин Кейн Логан, маг Гильдии Нищих. Зря он, Райвен, не откусил ему голову там, на площади?

Именно в доме Райвен чувствовал пульсацию магической метки, что оставил на девушке. Да так, что даже маг не заметил! Хотя, может, и заметил, но снимать не стал, чтобы вдоволь насладиться его поражением. Райвен явно чувствовал неприязнь, что исходила от этого типа. Да и ему самому теперь было за что ненавидеть мага!..

Девушка не двигалась, видимо, спала. Райвен не сомневался, кто с ней рядом. Запрещал себе об этом думать, но мысли приходили и убивали разум. Внутри раскинулась выжженная пустошь побольше Великой Пустыни. Впрочем, в последней хоть были песок и солнце, да и ветер, послушный крыльям. А тут оставалось лишь сожаление, что другой успел раньше.

Он уже приходил к этому дому на закате. Стоял, гипнотизируя окна, затем ушел, вспомнив, что у него есть гордость. Оказалось, никакой гордости нет, потому что — вот он, снова тут. В очередной раз пытаясь уговорить себя, что можно найти другую, с такими же светлыми волосами и серыми глазами. Не получилось. Зато нашлись силы признаться самому себе, что влюбился. Вот так поворот!

У него были женщины в Эирианне, которые вызывали и желание, и интерес. Который, впрочем, быстро угасал. В Академии он встретил девушку своего Племени — она нравилась, и он жаждал ее внимания и даже отбил у друга. Потом, впрочем, тому же другу и вернул — война и защита границ Нуадреанна казались важнее чувств.

Но ничто из испытанного прежде не шло в сравнение с теми демонами-фоморами, что терзали его сейчас, высасывая мысли, лишая возможности думать о ком-либо, кроме нее. Райвен был готов простить ей любовника, отбить у любовника, убить ее любовника… Лишь бы она досталась ему! Он долго боролся со своим безумием, пока, наконец, не смирился. А смирившись, понял, что же произошло.

Ну что же, видать, он нашел свою пару. Мужчины его Племени влюблялись редко, как правило, на всю жизнь. Как его так угораздило? И в кого! В простого человека, да еще и на задворках Эирианна! Ведь она совсем ему не ровня, даже не полукровка. Да и как может быть Единственной та, что ничего к нему не чувствует? Ведь Боги дают паре любовь и влечение настолько сильное, чтобы хватило на подаренную Богиней Дану вечность. Ему вот отмерили с лихвой… А она его не замечает, потому что есть другой!

Время безжалостно к людям — она проживет совсем ничего. Что будет делать он, когда его любовь уйдет в Иной Мир?.. В Нуадреанне считалось благословением найти свою пару. Почему же для него это обернулось проклятием?

Райвен развернулся и направился к площади. Взлетел, вернулся в цитадель. Упал на кровать прямо в одежде и сапогах. Постарался заснуть. Сон не шел, вместо него резвились воспоминания. Она молчит, говорит, улыбается. Он сжимает ее руку. Тонкое запястье, светлые волоски на коже… Она с мечом в руках, в глазах решимость, лицо в чернилах. Что там произошло? Но готова защищать Магистра плечом к плечу с магом. Теперь ясно, почему тот взбеленился на площади. Он бы тоже… взбеленился.

Снова воспоминания. Двухэтажный дом, огонек свечи, пульсирующая метка на втором этаже. Он знает, где в Туиренне устраивают спальни. Нет, остатков гордости хватило, чтобы не полезть в окно… Но он прекрасно понимал, что там происходит. Тонкая фигура в сером платье. Мерзкий тип раздевает ту, что принадлежит ему. Не думать дальше! Не превращаться!

Дракон внутри рычал и бился, подсказывая, что нужно делать. Украсть, унести, обладать… Доказать, что нужен ей. Пусть людская жизнь коротка, он заполнит ее без остатка. А если потом не сможет один, то уйдет за ней в Сид. Благодать ли это или проклятие Богов, дракону было все равно. Впрочем, и ему уже тоже.

Глава 13

Нисса сжимала меня в объятиях так крепко, что я запросила пощады.

— Со мной все в порядке, правда! Просто не могла сообщить раньше…

Ну да, по мобильному не позвонишь, и факс в Квартал Нищих не проведен.

— Мы очень переживали, — женщина не выпускала меня из объятий, — надеялись, что с тобой все в порядке… Я ходила в Храм, просила Богиню-Мать. Ее милостью ты вернулась!

— Ну вот, заставила всех беспокоиться, — смущенно пробормотала я, чувствуя себя так, словно загуляла на дискотеке и забыла позвонить маме. — Ничего ведь не случилось! Вернее, случилось, но утряслось само по себе… И Бэк жив! Я за него волновалась.

— Жив-то жив… Да извелся он весь!

Я уже оценила глубину его тревоги. Из-под одного конца одеяла виднелись грязные пятки, с другой стороны торчала спутанная черная шевелюра. Медведь-гризли бы ревущему храпу позавидовал. В доме стоял тяжелый запах перегара, да такой, что пришлось откинуть занавеску на входе, пытаясь заманить внутрь свежий воздух. В общем, я тоже рада тебя видеть, Бэк!

— Он только под утро пришел, — доложила Нисса. — Наверное, набрался с горя… Все время бормотал про дракона и мага. И про Гильдию Портных. Что случилось? Где ты была этой ночью?

Под внимательным взглядом я покраснела. Что она обо мне думает?

— Ну, не было ничего такого… — Рассказывать о вчерашнем дне не хотелось. В нем было столько личного. Лучше уж поговорить о сегодняшнем. — Я подписала договор с Гильдией Нищих и выступаю за нее в кулачных боях!

— Бои? — изумилась Нисса. — Но ведь там дерутся мужчины!

Пришлось кивнуть. Ну да, есть такое дело.

— Во что ты ввязалась! — взвыла она. — Тебя убьют!

— Убьют, — согласилась я, — но не сразу.

Женщина посмотрела на меня с ужасом. Похоже, шутка не удалась.

— Все будет хорошо, — заверила я. — Это же не в первый раз. И я, вообще-то, собираюсь выиграть… Целых двести серебряных! Да и Магистр в меня верит! Даже аванс выдал.

Который, правда, придется отдать Гильдии Портных. Седой Брианн, может, и поверил, но раскошеливаться не захотел. Всячески упирался и грозил сточными канавами. Если б Кейн не заступился, аванса мне бы не видать. Магистр прислушался к сыну и сменил гнев на милость. Спасибо магу! Хотя с утра он не был рад моему присутствию, да и я чувствовала себя не в своей тарелке. Проснуться в чужой постели — сомнительное удовольствие. Вот угораздило же попробовать эля!

Хозяин дома за завтраком пребывал в плохом настроении, изволил рычать и язвить. Но я привыкла к утренней мужской хмари, как-никак, почти два года замужем… Пила травяной чай и помалкивала, дожидаясь, пока разойдутся грозовые облака. Наконец, на горизонте засияло солнце, и настроение мага распогодилось.

Жизнь опять мне улыбнулась. Накормили восхитительным завтраком. Ула вывела чернильные пятна с платья и заплела косы в сложную прическу. А маг предложил прогуляться до Гильдии. По дороге шутил и старался быть милым, потом заступился перед отцом. Как оказалось, проведенная в одном доме ночь сближает. Надеюсь, ни на что более близкое он не рассчитывал.

Бои! Оставалось два дня, а у меня нет нормальной одежды для выступлений. Хорошо хоть в тайнике осталось несколько монет, так что мы с Ниссой, которая уже чувствовала себя лучше, отправились на рынок. Вернулись после полудня с двумя корзинами еды и отрезом серой ткани. Так надоел этот цвет, но купила именно его!

От черного и белого Нисса меня отговорила, утверждая, что они подходят для траура. В глазах у пожилой женщины замерла печаль, словно она уже присмотрела один из отрезов для себя. Красный цвет здесь надевали на свадьбу. Вот ужас, что за платье я попросила у мага! Зеленый считался «выходным». Синий оказался не по карману. Розовый я ненавидела с детства. В общем, при всем богатстве выбора… остановились на демократичном сером.

Бэк все еще спал, Нисса готовила обед, напевая о любви очередной принцессы к очередному воину. Не сомневаюсь — этим тоже не повезет! Я привычно разложила на столе ткань, запретив себе думать о нашей с Фелисой мастерской. Переживу бои, и вот тогда… Теперь же я попыталась методом мозгового штурма постичь тайну пошива штанов. Я замерла знаком вопроса с ножницами в руках, раздумывая, с чего начать.

Ладно, попробуем по-другому! Подняла с пола скомканную одежду Бэка. Сколько раз просила!.. А он опять уснул голым. Разложила на лавке рядом со своими штанами, размышляя, которые взять за образец.

Тут в дом влетела Мера, с визгом повисла на мне, чуть не сбив с ног.

— Эиринн! Ты жива!.. А как суд? Мама очень переживала, плакала всю ночь…

— Все хорошо! Все улажено, меня отпустили.

Я прижалась губами к ее мягкой рыжей макушке, и в ответ получила несколько поцелуев в область сердца. Поставила Меру на ноги. Несмотря на свою худобу, девочка оказалась тяжелой. Она вцепилась в меня, не собираясь отпускать, зарылась куда-то под мышку.

На глаза навернулись слезы. Неужели здесь я нашла семью, где мне все рады? Есть мать, пьяный старший брат и даже маленькая сестричка. Да и с Кейном мы могли бы подружиться. Я даже встретила человека, который мне очень понравился… Нет, не буду о нем думать!

В моем мире остались обязательства перед мужем и первая любовь. Родители погибли, бабушка умерла, деда я не помню, вольные ветры унесли его из семьи, когда мне было пять лет. Больше никаких родственников. А еще друзья и работа, новая машина, отпуск летом, привычная размеренная жизнь. Любимая музыка, книги, игрушки, подаренные мамой. Старая форма с эмблемой Школы. Фотографии родителей, Учителя. Мои с Мареком…

А здесь? Маги, драконы, мечи, Знак Гильдии на руке. Бедное существование в Квартале Нищих… И люди, которые любят и переживают.

Голос Меры вывел из задумчивости:

— Так где ты была всю ночь?

— Все тебе и расскажи! — улыбнулась я, надеясь, что она не заметит слезы. — Какая хитренькая! Это секрет.

— Ну и не говори, я уже сама догадалась. У тебя есть мужчина!

— Ничего подобного! С чего ты взяла?

— Подслушала, как Бэк с Хромым Янгусом разговаривали… А что, вы теперь не будете жениться?

— С кем? — удивилась я. — С Хромым Янгусом? Да я его никогда не видела!

— Нет же, с Бэком!

— О боже… Что за ерунда у тебя в голове?

— Ничего не ерунда… Он сам говорил! Что вы поженитесь, когда ты перестанешь ломаться. А где ты ломаешься?

Я засмеялась:

— Вот у меня кто-то получит, когда проснется!

Ну, старший братик! Я припомню тебе инцест!

— Свадьбы не будет! — произнесла зловещим голосом, вспомнив старый кинофильм. Да, телевизор в этом мире изобретут не скоро, меня убьют значительно раньше. — И никакого мужчины у меня нет!

— Ой, точно! Мужчина! — воскликнула Мера. — Как я забыла!.. Он ждет тебя у забора! Красивый такой… Просил позвать.

Внутри похолодело, словно я вышла зимой из самолета рейса Сидней — Иркутск, забыв сменить шорты на шубу. Райвен? Не может быть!.. Наверное, Кейн, который слишком буквально воспринял просьбу отца за мной присмотреть. Он, кстати, ничего так! Симпатичный.

— Посиди здесь, — попросила Меру, — вернусь, ты мне поможешь, хорошо?

Девочка кивнула, разглядывая ткань.

— Мы опять будем шить платья?

— Как бы не так! — пробормотала я. — Пока что платья под запретом, зато в программе — штаны!

Вышла из дома. Споткнулась, остановилась. Задохнулась, словно пропустила удар в солнечное сплетение. Не может быть! У покосившегося забора памятником самому себе стоял лорд Райвен Маккалахер. Но ведь… мы уже обо всем поговорили! Зачем пришел? Решил домучить меня окончательно?

Первородный молчал. Дышать! Ведь я могу двигаться, думать о чем-то, кроме того, что он здесь. А радость, что охватила меня… Ну да! Это все чертова бессознательная магия! Ведь Кейн предупреждал! Но не объяснил, почему с каждым разом, как вижу его, становится все хуже. Интересно, я исключительно на лорда Маккалахера так реагирую? А как с другими из его Племени? Не дай бог, будут в группе… Тогда у меня окончательно снесет крышу?! Лучше уж держаться от них подальше, и начну прямо сейчас. Отступив назад, чуть не врезалась в стену дома.

На красивом лице Первородного застыло высокомерное выражение. Он казался чужеродным элементом в здешней полуразрушенной реальности. Как бы ни запылилась светлая одежда и вычищенные сапоги. А пыль здешняя — особо въедливая, с запахом нищеты и убогой жизни… Да и вид на покосившийся дом Ниссы и кривой забор, рядом с которым ветер раздувал выстиранное тряпье, тоже, боюсь, оскорблял чувства гостя.

— Здравствуй, — наконец, произнес он.

— И вам доброго дня, благородный лорд!

Наверное, надо поклониться, но такой науке не обучена. Так что обойдется.

— Можешь звать меня по имени, — разрешил Первородный. — Ты прекрасно его знаешь!

— Зачем?

— Мне будет приятно, — улыбнулся он.

Кажется, я попала… Вернее, пропала! Нет, улыбаться мы не договаривались! Как и переходить на имена. Дружить он не собирался, вон как смотрит! Намерения очевидны, но они никак не вписываются в мои жизненные планы. Да, нравится мне безумно, ничего не могу поделать. Но зачем отношения в чужом мире, если я все еще верила, что когда-нибудь смогу вернуться домой? Так что его просьбу проигнорировала:

— Что привело вас, лорд Маккалахер, в наши края?

— Я уже понял, что легко не будет, — усмехнулся Райвен. Хотела сказать, что вообще никак не будет, но промолчала. — Мы с тобой не договорили. Место и общество, что присутствовало при беседе, не располагало к откровенности.

Вздохнула. Все же решил домучить окончательно!

— Мы уже все обсудили! Откровенно или нет, не имеет значения. За то время, что прошло с нашей встречи, ничего не изменилось.

Он не обратил внимания на мои слова.

— В Гильдии я говорил тебе о благословении Богини Дану. Знаешь ли ты, что это значит?

Покачала головой. Первородный вздохнул.

— Так я и думал. Коротка же людская память! До того, как на Эирианн пришли Сыновья Миля, ваши предки, эта земля принадлежала ее Детям. Как быстро вы забыли старых Богов!

Он нервно провел рукой по подбородку. Я пожала плечами. Что делать, не изучали мы такое в школьной программе.

— Дану — мать-прародительница всех Богов и нашего Племени, источник вечной жизни. Получить ее благословение — редкая удача. Я не ожидал, что она обратит свой взор на меня. И где?! В Туиренне!

Похоже, кому-то повезло. Но почему он не выглядел счастливым?

— Рада за тебя. Но я-то тут при чем?

— Видишь ли… Это парное благословение, — опять усмехнулся. Последние слова мне совсем не понравились, — которое дается Детям Богини, предназначенным друг для друга. Если уж они встретились, то магия высшего порядка связывает их в одно целое. Навсегда. — Под его взглядом я смутилась. Похоже, Богиня ему много чего наобещала! — Но об этом я, пожалуй, расскажу в другой раз. Не в этом месте.

— Другого раза точно не будет! — предупредила я.

— То-то и оно, что будет. Причем постоянно и в разных местах! — пообещал он. — Потому что странным образом моей парой оказалась ты!

— Ты сошел с ума! — обрадовалась я. Теперь ясно, почему он меня преследует. Сбрендил, а виноваты Боги! Очень удобно!

— Возможно, — согласился он, — я могу ошибаться. Ни разу не слышал, чтобы когда-нибудь истинная пара Первородного была бы обычным человеком. Но если я прав, нам этого не избежать. Я, впрочем, и не собираюсь. А вот почему ты сопротивляешься? Ведь должна бы…

Все, надоел со своими разговорами о благословениях! Неужели он думает, что поверю?

— Я должна тебе только двадцать серебряных монет, которые отдам послезавтра. Не смей возражать! История с Богами не имеет ко мне отношения. И намеки свои держи при себе. А лучше в «Цветок Пустыни» сходи! Там будут только рады…

Упоминание борделя ему не понравилось, как и то, что я собиралась отдать долг.

— Деньги я тебе подарил. Хочешь меня обидеть?

— Все равно отдам! Заработаю и отдам!

— Ты опять меня не слушаешь!

— Я? О, нет! Это ты не слышишь никого, кроме себя! Сколько раз еще сказать «нет», чтобы дошло?

— Я знаю, из-за кого ты мне отказала. Маг Гильдии Нищих, почтенный господин Кейн Логан, — ровным голосом произнес Райвен. — Ты провела с ним эту ночь.

— О боже… Тебя это вообще не касается! — возмутилась я. Он что, шпионил за мной? — Маньяк крылатый!

— Я хотел, чтобы у нас все начиналось по-другому. Но ты не оставляешь мне выбора! Придется сделать мое предложение более привлекательным, чем его!

Он перепрыгнул через забор. Мурашки бросились врассыпную. Не зря я им доверяла! Райвен надвигался вражеским танком, а у меня кончились гранаты. Может, сбежать вслед за мурашками?!

В этот момент чья-то рука схватила меня сзади за бедро. От неожиданности я подпрыгнула. Оглянулась. Бэк! Мужчина почесывал одной рукой заросший черными волосами живот, вторая ощупывала мои округлости. Хорошо хоть штаны надел!

— О, дорогая! Я проснулся! — заявил он, зевая и явно собираясь поцеловать куда-то в район тазобедренного сустава, как в тот раз, с Арго.

— Ты что?! — взвыла я. — Руки убери!

Бэк продрал глаза и уставился на Первородного. Ой! Кажется, тому и бензопилы не надо — зарежет взглядом… И я даже знаю кого! Бэк тоже сообразил, отпустил мою попу и юркнул в дом. Я осталась один на один с проблемой. Вернее, одна на один…

— Значит, мага тебе не хватило! — угрожающе произнес Райвен, приближаясь. Отступать было некуда. Да и надоело отступать! — Решила еще и с карликом…

— Люблю, знаешь ли, разнообразие! — прошипела я.

Зеленые глаза сузились. Он мигом преодолел расстояние между нами. Сердце застучало быстрее. Придушит? Вместо этого коснулся моего лица. Провел по щеке, дотронулся пальцами до губ. Обвел контур… Мне кажется, я погибла при первом же нежном прикосновении.

— Красивая… Это насмешка, а не благословение! Третьим я не буду!

О боже… Он решил, что я завела двух любовников одновременно? Да у меня их было-то всего два. Марек и, ну да, муж! И стать третьим Первородному уж точно не светит!..

— Тебе никто и не предлагал! Руки убери!

Попыталась оттолкнуть. Бесполезно — груженый состав мускулов… Тогда — коленом в пах и кулаком в челюсть! Не вышло, увернулся, поймал руку, завернул за спину, прижал к себе и хорошенько меня встряхнул, да так, что зубы клацнули.

— Прекрати! — попросил он. — Все, хватит…

Я немного подергалась для порядка. Не отпускал. Стоял и смотрел, прижимая к себе. Тишина… Ветер раздувал наши волосы. Я слышала, как бьется его сердце. Так же быстро, как и мое. Зеленые глаза потемнели, словно северное море в непогоду. Мир рушился в его объятиях, катились к проклятым Богам принципы и обязательства. Но ведь как хорошо!

Вот бы поцеловал! Ведь губы так близко. Наверное, все же надо сказать.

— Ничего не было, — прошептала я. — Ни с одним, ни с другим. Я участвую в боях от Гильдии, Кейн за мной присматривает. А Бэк… Он просто дурак! Но мне как брат.

Может, теперь?..

— Я хочу тебе верить, — произнес Райвен, — очень хочу… Ничего не хотел сильнее.

Он сжимал меня в объятиях и молчал. Смотрел в глаза. Тут я почувствовала, как пришел в движение Поток. Сила, что пронзила все слои магической реки, закручивая их в гигантский водоворот, не поддавалась пониманию. Мы — в центре, рядом бились и бушевали невидимые волны, заставляя меня прижиматься сильнее к Райвену. Боже, во что я ввязалась? Неужели магия Первородных способна на такое?

Внезапно Поток успокоился. Я взглянула на мужчину, что обнимал меня. Хотела спросить, но передумала. Поймет же, что со мной что-то не так, ведь людям магия не положена. Не сейчас… Потянулась за поцелуем. Райвен покачал головой.

— Скоро! — пообещал он. — Скоро все будет! Подожди немного. Дай просто на тебя посмотреть. Когда ты рядом и не собираешься пропадать, я понимаю, что значит благословение Богини. Нам некуда спешить.

Может, у него в запасе вечность, а у меня нет ни сил, ни времени больше ждать… К тому же зовут на разные голоса. Ну что такое? Кому я понадобилась именно сейчас?!

— Эиринн! Эиринн! — надрывались мальчишки по ту сторону улицы. — Эй, да они целуются!

Вздохнула. Неправда! А ведь могли, если бы не они.

— Это меня, — сказала Райвену. Постаралась выпутаться из его объятий. Как же сложно, словно мы успели врасти друг в друга корнями.

Он нехотя расцепил руки.

— Совсем не вовремя! Разогнать?

— Не надо. Спрошу, чего хотят.

— Тебя посыльный ищет, — сообщил старший из пацанят, когда я подошла к забору, — просил показать, где живешь.

Рядом с мальчишками стоял парень с красным свертком в руках. Надо же, местная почта. И, кажется, для меня бандероль. Интересно, от кого? И что в ней? Неужели?..

— От господина Кейна Логана, — произнес посыльный. — Для Эиринн-Марты Фланнаган. Есть здесь такая?

Кивнула, кусая губы. Что подумает Райвен? Как бы не вышло хуже, чем с Бэком!

— И еще господин Логан велел сказать, — парень закрыл глаза, похоже, пытаясь вспомнить текст. Мне еще и телеграмма! — Если платье не подойдет по размеру, то обращаться в мастерскую господина Дайриса в Квартале Портных.

Я чуть не взвыла, услышав знакомое имя. Чертова сделка с Гильдией! Они честно выполнили условия. Но почему сейчас? Посыльный сунул сверток мне в руки.

— Господин Логан просил передать, — продолжал он, — что ждет к ужину. Я могу проводить. Или еще немного подождать? — Парень с любопытством посмотрел на Райвена.

Еще и ужин! Совсем не везет… Я чувствовала спиной тяжелый взгляд Первородного. Не сомневаюсь, между нами уже раскинулась пропасть пошире Великого Каньона. Как теперь все исправить?..

— Скажите господину Логану, — пробормотала я, — сегодня никак не получится.

Наконец, посыльный ушел вместе с мальчишками. Я мяла пальцами ткань, боясь взглянуть на Райвена. Ясно, что бандероль и телеграмма ему не понравились. Но я даже представить не могла, насколько!

— Ну что же, Марта-Эиринн Фланнаган, — холодный голос разрезал тишину, — тебе подарили платье. Так почему же отказалась от ужина?

Мотнула головой.

— Это не то, что ты думаешь!

— А что я могу думать? Ведь ничего не было, не так ли?

— Не было, — тихо ответила я.

— И с карликом тоже не было?

— Да ни с кем не было!

Если будет продолжать допрос, то с ним тоже… не будет! Бросила взгляд на высокомерное лицо. Он и сам уже передумал. Вон как смотрит, словно брат медузы Горгоны!

— Это всего лишь платье, — жалобно протянула я, — по договору с Гильдией. Так вышло… Я перевернула на себя чернильницу, когда напал Сулливан. А Кейн…

— Кейн? — удивился мужчина. — Ты зовешь его по имени?

Боже, как все сложно!

— Прости…

— Я знаком с традициями твоей страны. Красный — свадебный цвет. Уже решила, за кого собралась замуж? Маг подозревает, что у него соперник в половину человеческого роста?

Ненавижу плакать! Ну сколько можно!

— Прекрати! Почему ты мне не веришь? Я не выхожу замуж!

Да, потому что уже вышла в своем мире… Закрыла ладонями лицо, но Райвен не собирался меня щадить.

— Не выношу, когда мне лгут! Я пытался тебя понять, но это не укладывается в голове. Третьим я не буду. Да и вторым тоже! Мог стать Единственным, но такие игры не для меня. Такой дар богов мне не нужен…

Как же быстро он отказался! Я и согласиться толком не успела.

— Райвен, послушай…

— Неужели и как меня зовут вспомнила? — он усмехнулся. — Но это уже не имеет значения…

Он развернулся, перепрыгнул через забор и пошел по направлению к реке.

— Почему ты не хочешь меня услышать? — спросила у его спины.

Не оглянулся. Я умирала с каждым его шагом, а когда в пыльное небо взмыл дракон, погибла окончательно. Наверное, меня похоронят на небольшом холме за Кварталом Нищих. Со всеми пожитками — красным платьем и мечом, отнятым у Сулливана.

Оказалось, все же выжила. Лет сто простояла, разглядывая реку и небо, на котором больше не видела дракона, пока из дома не вышли Мера и Нисса и увели шить одежду. Что-то спрашивали, я кивала и даже улыбалась.

Вечером, лежа в постели, я рассматривала странные тени, что бросал на потолок догорающий в очаге огонь. Мы с Ниссой остались одни. Бэк собрал пожитки и перебрался в свой дом. Поначалу, когда я приказала выметаться, он пытался возражать, но я тоже умею смотреть так, что бензопилы не надо. Карлик ушел, пробормотав напоследок что-то про насильников. Ну что же, пусть заходят. Меч при мне, и настроение соответствующее — так и хочется кого-нибудь убить.

Наконец, мы улеглись. Нисса заснула, я же размышляла о мужчинах. Домой мне надо, к мужу. Молоко отнести, развестись… Не могу так больше! Сергей обещал, что все получится. Верю! У него получится, но уже без меня.

Вспомнила о Мареке. Боль и обида, старые подруги, что прожили рядом бок о бок столько лет, меня оставили. Неужели я вылечилась от зависимости? Мне было все равно, с кем он сейчас и что детей ему родит другая. Вздохнула. В груди — дыра глубиной с Марианскую впадину, но не из-за него.

Райвен Маккалахер!.. Каждую нашу встречу, как прививку, я переносила крайне тяжело. Но вакцина сделала свое дело, и теперь у меня крепкий иммунитет. Если встретимся еще раз, мне будет что тебе сказать! Вернее, говорить нам больше не о чем. Ты ворвался в мою жизнь, предъявив свои права, затем столь же быстро от них отказался. Ну и не надо!.. Такой мне не нужен! Да и вообще, без мужчин проживу.

Единственное, Кейн. Если позовет, то пойду с ним ужинать. Он руки не распускает, взглядом не раздевает, да и мурашки при виде него не пытаются спастись бегством. Мы могли бы подружиться. Так и заснула, думая о маге, но мысли почему-то постоянно скатывались к упрямому черному дракону.

Глава 14

Я сидела, прислонившись к деревянному столбу в палатке Гильдии Нищих. Дневной свет проникал сквозь тонкие полотняные стенки. На мне — рубаха со штанами и новые сапоги. Волосы подняты вверх и завязаны в тугой узел так, чтобы ни одна из прядей не могла совершить побег.

Закрыла глаза. Запах сдобы с ближайшего лотка плющом заползал внутрь, манил, обещая немыслимое наслаждение. Какие еще сладости?! Сейчас точно не до них! Я прислушивалась к океану человеческих голосов, что бушевал снаружи. Вот равномерное гудение толпы распалось на восторженные крики и рукоплескания. Значит, закончился третий бой. Мой — четвертый.

Кто-то тронул за руку. Открыла глаза — рядом на лавку присел Кейн. Спокойный, но черные волосы растрепаны, во взгляде — тревога. Неужто за меня боится? Или за репутацию Гильдии? Вон Магистр с Казначеем тоже беспокоятся, но виду не подают! Засели в углу за столом и что-то увлеченно подсчитывают, бросая на меня короткие взгляды. Наверное, прибыль делят, если, конечно, я не оплошаю в первом бою. Зато где-то на трибунах находятся Бэк и Нисса. Думаю, они-то волнуются… Потому и не хотела, чтоб приходили, я и родителям всегда запрещала смотреть выступления. Почему меня никогда не слушали?

— Готова? — спросил Кейн. — Пора.

Пожала плечами. Ну, раз пора, значит, пойдем.

— Может, портал? — предложил маг. — Сбежишь, и дело с концом!

— Издеваешься?

По глазам поняла, что нет. Смутилась.

— Поздно бежать-то… Да и куда?

Он усмехнулся.

— В таких делах поздно не бывает. А мест на Эирианне предостаточно!

Покачала головой.

— Я выиграю. Но… спасибо!

— Смотри, как знаешь. Боишься?

Покачала головой. Страха не было. Так, слегка потряхивало от избытка адреналина и хотелось, чтобы все уже началось. Вот и дождалась! Из палатки вышла в сопровождении Кейна и двух незнакомых охранников Гильдии. Брево и Сулливан крутились неподалеку, старательно делая вид, что меня в природе не существует. Да и я с дружбой не навязывалась.

Дневной свет резанул глаза. Было около полудня, солнце почти достигло зенита. Утром на большом поле у реки в спешке возвели трибуны и палатки Гильдий. Бои обещали закончиться к ночи и плавно перетечь в празднование Бэлтайна. Так далеко я не загадывала. Тут бы день пережить… В программе развлечений — тридцать два участника. Чтобы взять приз, надо выиграть пять поединков. Насыщенное ожидалось время!

Мы шли сквозь толпу празднично одетых людей. Я ловила любопытные взгляды, перешептывания и смешки. То, что за Гильдию Нищих выступает женщина, знали, похоже, все. Назойливое любопытство раздражало. На соревнованиях в своем мире я привыкла к повышенному вниманию. Оно даже льстило, ведь никто не пытался ухватить за руку, да и другие части тела, и объяснить, что мое место совсем не здесь. Я едва сдержалась, чтобы не заехать кулаком в ухмыляющиеся лица и не ввязаться в потасовку с большим количеством участников.

Хорошо, что Кейн вызвался сопровождать. Его мантия говорила сама за себя, а под холодным взглядом особо ретивые тушевались и исчезали в толпе. Спорить с магом — себе дороже, это уяснила даже я.

Мы успели посмотреть два боя, прежде чем я сбежала в палатку Гильдии. Там, сидя на лавочке под присмотром Магистра, размышляла о местном стиле боя. Работали здесь больше руками, предпочитали ближний бой, зачастую пытались просто свалить и придушить противника. Удары ногами — редкость. Болевые приемы — звери из Красной Книги. Пожалуй, в этом и было мое преимущество, как и то, что меня никто не воспринимал всерьез. Когда поймут, что я тоже в игре, сразу найдут слабые стороны. Да и что искать-то? Я физически слабее и не привыкла к такому формату соревнований. У нас в любой момент могли остановить бой. Здесь же бились до тех пор, пока участники были в состоянии продолжать. Сдаваться никто не собирался. И я не была уверена, выжил ли проигравший во втором поединке…

Мурашки тревожно метались по телу, разыскивая безопасное укрытие. Гарантировать я ничего не могла — кулаки противника могли приложить куда угодно. Оптимистичные мысли прервал Кейн, предложив спасаться бегством. Да вы что, сговорились все? А ну, всем успокоиться! Я не собираюсь сдаваться.

Наконец, подошли к огороженной бревнами площадке метров пятнадцати в поперечнике. С одной стороны к ней примыкало подобие трибун, забитых доверху. Оказывается, сегодня аншлаг! В основном наблюдалась мужская аудитория, хотя я насчитала среди них несколько женщин с детьми. Не меньше народу толпилось внизу. Наше с Кейном появление встретили свистом и насмешками. Кажется, на меня ставили только Магистр и Бэк, которому я вручила наши с Ниссой последние деньги. Много не наскребли — общими усилиями едва один серебряный, но я заняла еще два у благодарной мне Фелисы. Негусто, но все же…

Перед боем пришлось пройти медкомиссию. Пожилой седоволосый мужчина в коричневой мантии мага осмотрел меня с головы до ног. Острый взгляд вперился в грудь. Нет, его заинтересовали вовсе не худосочные формы под новой серой рубахой, а кое-что другое.

— Сказано, никаких амулетов! Что это?..

Я вцепилась в бабушкин талисман. Не отдам! Сзади раздался насмешливый голос Кейна:

— Не сомневаюсь, что почтенный господин Барбуса, маг шестой ступени, в состоянии отличить оберег от амулета. И разглядеть, что магии в нем нет…

Мне опять же сделали рентген грудной клетки. Не опасен ли он в таких количествах?..

Господин Барбуса нахмурился, но буркнул:

— Хорошо, проходи…

Под напутственное: «Может, все же портал?» — Кейна шагнула на местный ринг. Вместо упругого резинового покрытия — земля, поросшая жухлой, вытоптанной травой. Рефери отсутствовал, зато противник дожидался на другом конце площадки. Выше меня на голову, поджарый чернобородый здоровяк. Лучший боец Гильдии Кожевников. А они определенно не самые бедные ребята. Из одежды на мужчине только штаны. Молодец, хорошо подготовился! Но ведь я тоже так могу…

Потопталась немного у бортика, шагнула вперед. Он надвигался вражеским эсминцем, уверенно и неотвратимо, загребая босыми ногами пыль. Ясно — меня за противника не считает. Так, досадное недоразумение на пути к денежному призу. Остановился метрах в трех, окинул насмешливым взглядом. Затем, видимо, решил потешить толпу:

— Что, Гильдия Нищих пошла по миру?! — ухмыльнулся он. — Даже мужика не нашли на бои?

Раздались одобрительные крики и смех. Магистра на вас не хватает, точно уже сточные канавы чистили бы!

— А не пошел бы ты… — предложила я, да так, чтобы все услышали. Черные глаза сузились. Место ему не понравилось, да и народ разволновался. Послышались смешки, но уже не в мой адрес.

— Знаешь ли ты, девка, что я с тобой сделаю? — рявкнул мужчина. — Да я тебя…

Неоригинально, но толпа его предложение встретила восторженным ревом. Он опять двинулся на меня. Пора, нет смысла оттягивать задуманное.

— Хорошо, — крикнула в ответ, попятившись, — я согласна!

И стала развязывать пояс. Мужчина опешил.

— Что? Прямо здесь?

На лице застыло презрительное выражение, но в глазах — тревога. Правильно, я бы тоже себе не доверяла.

— Ну да! — Я, наконец, справилась с узлом. — А чего тянуть-то…

Вытащила пояс, качнула бедрами и томным движением откинула его в сторону. Рев толпы оглушил. Наконец-то я имела успех! Бедные мои барабанные перепонки… На бородача со всех сторон посыпались советы, как и что со мной сделать, да так, чтобы половчее и всем видно… Какие тут бои!

Я подошла еще ближе, взялась за край рубашки. Ласково улыбнулась недоумевающему мужчине.

— Это тебе, дорогой! — и задрала ее наверх. Подарок, конечно, сомнителен — худющий живот, стиральная доска ребер и подобие груди в заношенном бюстгальтере. Но хватило, чтобы отвлечь внимание.

Удар ногой в пах он пропустил, как и ожидала. Крякнул, присел. Следующий — каблуком в переносицу тоже прошел. Что-то хрястнуло. Похоже, я сломала ему нос.

Мужчина грузно осел на землю и больше не шевелился. Видно, потерял сознание… Из разбитого носа потекла струйка крови. Большая муха села на заросшее черной бородой лицо. Я едва удержалась, чтобы не отогнать насекомое. Хотя мужчине еще долго будет все равно. В гробовой тишине подняла поясок, подвязала серую рубаху. Ну что же, первый бой выигран, осталось еще четыре.

В палатке Гильдии Магистр по-отечески похлопал по плечу. Выглядел он довольным, словно в тараканьих бегах поставил на хромоножку, и тот неожиданно пришел к финишу первым.

— Молодец, девочка! Не зря я в тебя верил…

Напряжение спадало, уступая место усталости.

От похвалы я расчувствовалась. Не хватало еще зарыдать, уткнувшись в красную рубаху Седого Брианна!

— Мы, пожалуй, поставим и на второй бой! — продолжал Магистр. — У тебя есть еще фокусы в запасе?

Пожала плечами. Может, и есть, но вряд ли теперь на них кто-нибудь поведется.

— Ставьте, — разрешила я, — следующий тоже выиграю!

Магистр пригладил бороду.

— Она мне нравится все больше и больше! Слышишь, сынок?!

Оказалось, в палатке появился Кейн. Вместо того чтобы ответить отцу или похвалить, прямиком направился ко мне, схватил за плечи и как следует встряхнул. Я растерялась. Что случилось? Почему он так переменился?

— Это что за представление ты устроила? — рявкнул Кейн.

— А что такого? — растерялась я. — Ведь выиграла же!

— Лучше бы ты так не делала! Ты всех порядком разозлила! Или уже придумала, что ты снимешь в следующий раз? — Красноречивый взгляд на штаны. Я смутилась. Конечно, кружевные трусики порадуют местную публику, но не гарантируют победу.

— Ничего снимать не буду! Дальше уже сама… Ручками и ножками!..

И чего пристал? Ему-то какое дело? Или думает, что нижним бельем опозорила Гильдию?

— Все, хватит! Доучаствовалась! Отец, мы снимаем ее с боев!

— Ничего подобного! — воскликнули мы одновременно с Магистром. Да и вообще, почему истерика? Того и гляди, молниями начнет швырять!

— Убьют же, как не понимаешь! Но сначала ручки и ножки переломают.

— Пусть попробуют! Я тоже не из прыжков с трамплина сюда пришла!

— Гильдии недовольны, — сообщил Кейн, не обратив на замечание внимания, — говорят, у кожевника выиграла нечестно. Так что щадить тебя в следующем бою никто не собирается! Ты его просто не переживешь!

— Еще как переживу! — обиделась я. Почему он ругает? Ну, может, и было неспортивно, но я намеревалась выиграть любыми способами. Бои без правил, как-никак… — И вообще, тебя это не касается! Пропусти, мне надо идти.

Проскользнула мимо мага и выбежала из палатки. Людское настроение и в самом деле изменилось. Меня встречали настороженно, расступались, вслед несся неприятный шепоток. Хорошо хоть руки не распускали! Ну и ладно! Мне не нужны всеобщая любовь и преклонение. Добежала до трибун, долго высматривала Бэка с Ниссой.

Шел бой: Гильдия Ткачей против Гильдии Горшечников. Хотела было посмотреть, но без Кейна проталкиваться сквозь толпу мужчин не решилась. Наконец, отыскала взглядом карлика, помахала рукой. О, чудо, он тоже меня заметил!

— Эиринн! — Подбежавший Бэк потащил в сторону. — Знаешь, сколько мы заработали? Целых пятнадцать монет!

Но ведь это почти состояние!

— Отлично! Спасибо, Бэк! На второй бой поставь на меня десять серебряных. И если что случится, остальные отдай Ниссе…

— Эиринн, послушай! Может, ну их, эти бои… Проживем и так! Я смогу о тебе позаботиться.

Конечно, и проживем. Я могу остаться в Квартале Нищих навсегда и выйти за него замуж… При живом-то муже! Вон, даже платье свадебное есть! Нет уж, пусть лучше убьют, предварительно переломав ручки с ножками…

— Все будет хорошо, — заверила его. — Я знаю, что делаю.

Вернулась в палатку. Магистр, похоже, унял сына. Маг хоть и выглядел недовольным, но бежать не предлагал, зато попытался накормить. Я отказывалась, объясняя, что на соревнованиях никогда не ем. Он все же впихнул в меня кусок хлеба с маслом, который я запила теплым чаем. Магистру с Казначеем принесли обед. Кейн из солидарности от еды отказался. От запахов жаркого мутило, хотелось выйти на свежий воздух, но там опять будут смотреть… Но и здесь мрачный маг проедал взглядом не хуже соляной кислоты. Скорее бы уже бой!

Наконец, пришла моя очередь. Поднялась, кивнула в ответ на нестройные пожелания победы от Магистра и Казначея и отправилась к выходу. Кейн шел рядом и молчал, за что я была благодарна.

И вот вновь вытоптанная трава знакомой площадки, огороженной бревнами в половину человеческого роста. Сколько здесь уже прошло боев? Двадцать, не меньше! Значит, крови и пота на землю пролито достаточно. Подошел и мой черед. Как все повернется, ведомо лишь Богам чужого мира…

Светловолосый, коротко остриженный здоровяк вынырнул из толпы и занял место на другой стороне. Я оценила широкий разворот плеч, развитую мускулатуру рук. Толпа разразилась восторженными криками. Кажется, это нынешний фаворит, боец Гильдии Строителей. Мужчина был одет в грязную рубаху и штаны, босые ноги уверенно стояли на земле. Я видела уродливые бурые пятна на одежде — следы чьего-то поражения. Ловила на себе любопытные, ожидающие взгляды сотен людей. Знаю, жаждут и моей крови…

Мужчина не собирался ни разговаривать, ни церемониться. Сплюнул и пошел на меня, заходя с левой стороны. Ну что же, началось! Сердце застучало ровнее. Мурашки, взволнованные схваткой, перестали метаться и замерли. А, может, упали в обморок. Руки сжались в кулаки в привычном блоке. Я следила за мужчиной, ожидая его первого хода. Чуть не пропустила! Он резко прыгнул вперед, сокращая между нами расстояние. Встретила его ногой в корпус. Быстрый, зараза! Увернулся, поймал за сапог, дернул на себя, затем ринулся вперед, толкнув меня в плечо. Я упала, не удержав равновесия. Он навалился сверху, заехал локтем в грудь, да так больно, что воздух со свистом вырвался из легких. А руками уже тянулся к горлу. Поймала его за пальцы левой руки, вывернула на болевой. Мужчина выдохнул ругательством. И тут же ударил кулаком в ухо. Затем еще раз, в скулу. Больно! Слезы навернулись на глаза, я до крови прикусила губу. Отпустила пальцы, закрывая лицо руками.

Здоровяк ударил еще пару раз, оставляя синяки на руках, затем стал растаскивать локти, пытаясь добраться до горла. Силен! Расцепил, начал душить. Стальные пальцы не оставляли надежды на вдох. Ведь прикончит же!.. Изо всей силы ударила его ладонями по ушам, затем впилась в них ногтями. Дернула вниз голову. Похоже, он не ожидал такой прыти, врезался подбородком мне в лоб, лязгнув зубами. Но продолжал душить. Я понимала, что ничего не могу сделать, потому все сильнее впивалась ногтями в уши. Слабела, но чувствовала, как чужая кровь потекла по пальцам. Неожиданно он отпустил мое горло и пытался отодрать от себя мои руки. Я с хрипом вздохнула. О, счастье!.. Тут же дотянулась и вцепилась зубами в шею мужчине, словно заправский вампир. Для верности еще обвила руками и ногами. Вкус вражеской крови во рту сводил с ума, я знала, что теперь меня не оторвет никакая сила… Он безуспешно пытался меня скинуть, лупил кулаками по ребрам, перекатился на спину. Тогда я отпустила его, резко вскочив на ноги.

Кружилась голова, лица зрителей сливались в разноцветное месиво красок. Кажется, на лице чужая кровь… Вытерла щеку грязной ладонью. Да и моя тоже, из раны на скуле… Смотрела, как, хрипя и держась за горло, поднимается мужчина. Пора заканчивать, пока меня саму не прикончили. Он уже выпрямлялся, когда я бросилась вперед, ударила локтем в нос. Пошатнулся. Отход, замах, удар ногой в челюсть. Противник упал на землю…

Вот и все!

Я стояла и смотрела на мужчину, лежащего на пыльной траве, понимая, что это победа. Тишина сменилась ревом зрителей.

Мне аплодировали, восторженно, ликующе что-то орали. Если первый бой я и провела неспортивно, то поступок искупила кровью. Своей и чужой…

Подлетел Кейн, обнял за плечи, повел к выходу с площадки. Я шла, оглядываясь. К мужчине на земле уже спешили несколько человек Один из них в длинной мантии мага. Надеюсь, поставит противника на ноги…

В палатке все же порыдала на плече Магистра, когда он поздравил с победой. Разом схлынуло напряжение, и оказалось, нервы у меня совсем ни к черту. Седой Брианн поглаживал по спине, бормотал о немыслимом выигрыше и о том, что в кои-то веки Гильдия Нищих заткнула Гильдию Строителей за пояс. Кейн не позволил мне долго наслаждаться отеческими объятиями. Отнял и посадил на лавку.

— Не дергайся! Дай посмотрю, что с тобой сделали, — сказал недовольным тоном. — Маг я или кто?..

Вздохнула. Что опять не так? Победила ведь, и честно! Штанов не снимала, грудь не показывала. Не поймешь этих мужчин. Да и вообще, рентген опасен для здоровья! И руками лезть мы не договаривались!

— Ай, больно! — воскликнула я, когда он ощупывал скулу. — Прекрати… Со мной все в порядке, кости целы. Только ухо болит и горло. Надо промыть и приложить холодное. Мама Нисса мазь дала целебную.

Ребра тоже — сплошной синяк. И голова сильно кружится, наверное, упаду, если закрою глаза. Неужели сотрясение? Ой, как неудачно! Интересно, сколько у меня времени, чтобы прийти в себя?

— А когда следующий бой? — спросила я у мага.

— Следующий? — усмехнулся он. — Давай-ка с этим разберемся!

Из его рук потекло тепло, питая силы, смывая лихорадочную усталость. Сначала Кейн коснулся головы, затем грудной клетки. Боль уходила, забрав за компанию головокружение и мелькающую мишуру перед глазами. Я блаженно зажмурилась и не упала при этом в обморок. Как же хорошо! Магия — отличная штука, особенно целебная. Вот бы тоже научиться так делать… Ой! Да что же он делает?!

— Кейн! — завопила я, отталкивая его руки. — Это же магическое вмешательство! Меня дисквалифицируют! Снимут с боев! Разве ты не понимаешь?..

— Еще как понимаю! Барбуса, хоть и старый осел, тоже поймет, — усмехнулся маг. — Для тебя все закончились! Гильдия довольна, свою часть договора ты выполнила…

Я чуть не расплакалась. Как он мог, предатель?! Гильдия, мной, значит, довольна? Зато я недовольна Гильдией в его лице! Почему не спросил, не предупредил? Все равно бы не согласилась, но… Ненавижу, когда за меня решают! Надеюсь, магистру тоже не понравится поведение сыночка, и сточные канавы его дождутся. Оглянулась — в палатке, кроме нас, никого не было. Ушли, пока меня лечили, даже пожаловаться некому.

— Ну почему?! — опять взвыла я.

— Тебя чуть не убили. Я уже собирался вмешаться, — сухо ответил Кейн. — Позабавил бы публику! Но ты сама справилась…

— И дальше бы справлялась… А хоть бы и убили? Тебе какая разница? Сам чуть было… того! Несколько дней назад…

Он промолчал, насмешливо улыбаясь. Ясно, не признается. Слишком буквально понял обещание за мной присмотреть? Пожалел? Ай, да ну его вместе с боями! Может, и хорошо, что так вышло, но мог и предупредить.

— Ведь целых двести монет! — я вспомнила о призе. — Как ты мог?!

— Все равно бы не выиграла, — сказал маг, — в следующем бою точно бы прибили. Разве мало заработала на ставках?

— Не знаю еще, — вздохнула я. Дело сделано, чего теперь расстраиваться. — Найду Бэка — спрошу. Что-нибудь да заработала…

— Гильдия тоже не останется в долгу, — заверил Кейн. — Отец тобой, конечно, доволен, но на третий бой бы не ставил. Я его знаю!

Я вздохнула и поднялась с лавки. Голова кружилась, но заметно меньше. Отыскала корзинку, что собрала Нисса этим утром. Достала запасную рубаху, маленький горшочек с лечебной мазью и чистую тряпицу — промыть рану на скуле.

— Отвернись, — попросила я. Пока переодевалась в чистое, маг покорно рассматривал узкую прорезь в полотне палатки, через которую проникал дневной свет. По земле меня повозили знатно, надо бы пыль и траву вычесать, а то ведь та еще красавица! Хорошо, что в хозяйстве у Ниссы нет зеркала.

— Можешь поворачиваться!

Нашла кувшин с водой, умылась. Стала протирать рану.

— Дай я! — Кейн отнял тряпку, стал осторожно обмывать рану на лице. — Зачем тебе деньги?

— В Улайд хочу, — пробормотала я. Не говорить же магу Гильдии Нищих, что хочу выйти из Гильдии Нищих… — Не могу больше в Туиренне, сил моих нет… Ай, больно! Ну хватит уже!

— Терпи! — строго сказал маг. — Ишь, какая неженка, а туда же, в бой… Хорошо, отвезу тебя в Улайд.

Я растерялась. Вот это поворот!

— Кейн! Ты чего? — осторожно произнесла я. — Конечно же, спасибо… Но ведь ты не думаешь?.. Мы ведь друзья?

Не дай бог, рассмотрит во мне женщину! Тут Первородного хватило — до сих пор в груди дыра, где сгинули мои нервные клетки.

— Ничего я не думаю! — рассердился он. — Сдалась ты мне! Все равно собирался приятеля навестить, вместе и поедем. Где твоя чудо-мазь?

— Прости, — пробормотала я. — Мне показалось… Знаешь, когда головой об землю… Всякое чудиться начинает!

Покорно протянула горшочек. Длинные тонкие пальцы осторожно коснулись моей скулы, затем уха. Прозрачная мазь пахла болотной тиной. Черные глаза мага оказались совсем близко. Я смотрела на гладко выбритое лицо, морщинки, залегшие у привычных к иронии губ, маленькую родинку на правой щеке. Улыбнулась. А он славный! Заботливый, только немного вредный… Маг замер под моим взглядом. Я окончательно смутилась, опустила глаза, заерзала на лавке. И зачем пялилась?..

— Все! Лечение закончено, — протянул он с досадой, сунул в руки горшок. — Пойду-ка признаюсь Барбусе в содеянном. Да и отцу, пожалуй, тоже! Посмотрим, удастся ли обойтись без скандала.

Он резко поднялся и ушел. Похоже, не только у меня нервы! Скандала не хотелось, но в том, что зрители останутся недовольны, я не сомневалась. Но что поделаешь, если за меня все решили? Зачерпнула пальцами густую мазь, приложила к шее. Синяки останутся — будь здоров! Вытерла пальцы тряпкой, затем расчесала волосы, заплетя привычные две косы. Как первоклассница, ей-богу! Сунула гребень и горшок в корзинку. Надо Бэка предупредить, что в третьем бою я не участвую, так же как и в последующих. Встала. Окружающая действительность пронеслась перед глазами диким галопом, резко забирая влево. Ой! Я схватилась за столб, чтобы не упасть. Надо же, по голове-то как приложили, даже магия Кейна не помогла!

Подождала, пока суфийские кружения перед глазами сбавят темп, и отпустила деревянную конструкцию. Кажется, больше не падаю. Потому решительно направилась к выходу, чувствуя себя увереннее с каждым шагом. Может, и обойдется!.. Раздвинула полог. На улице вечерело, но зрителей прибавилось. У площадки, где проходили бои, орали с неменьшим энтузиазмом, чем утром. Стойкие какие!

Морщась от напавшей из засады головной боли, я пробиралась сквозь толпу к трибунам, решив отыскать Бэка. Люди оборачивались, вслед летели слова ободрения и поддержки, хорошо хоть не хлопали по плечу. Ведь не знают, что бои для меня закончились!

Внезапно людская масса пришла в движение, потащила за собой, чуть не сбив с ног. Я закрутила головой, пытаясь понять, в чем дело. Оказалось, пропускали группу мужчин, увешанных оружием. Поверх привычной одежды на каждом была стеганая куртка с металлическими пластинами. Кроме одного, темноволосого, в белой одежде, при взгляде на которого ладони вспотели, а сердце забилось быстрее. Ноги отказали в сотрудничестве, и я чуть было на завалилась на здоровенного мужика по соседству. Оттолкнула заботливую руку, возмутившись увиденным. Значит, все ходят в защите, а этот в бессмертного играет?! Хотя не мое это дело! Жив!.. И даже пришел с товарищами на бои посмотреть… Как же хорошо, что для меня они закончились! Не придется стоять на пыльной площадке под холодным высокомерным взглядом…

Этот взгляд метнулся в мою сторону, замер, выхватил из толпы. Мужчина остановился и решительно направился в моем направлении. Люди расступились, давая дорогу. Я тоже попыталась расступиться, а затем и вовсе сбежать. Выражение его лица не обещало ничего хорошего, наоборот, предрекало грядущие неприятности. Но как сбежишь, если плотность мужских плеч и спин на квадратный метр не оставляла пространства для маневров?

— Марта, постой! — раздался резкий окрик. Я замерла. Значит, не ошиблась… Похоже, меня дисквалифицирует вовсе не почтенный маг Барбуса, а… лорд Райвен Маккалахер!

Глава 15

Толпа расступилась, схлынула подобно волне, оставив меня один на один с Первородным. Он приближался — слишком красивый, но абсолютно чужеродный элемент в моей таблице Менделеева, сеющий хаос в мыслях одним лишь присутствием. Я собиралась держаться от него подальше, мечтала сбежать, но не двинулась с места.

— Здравствуй! — произнес он, подойдя совсем близко. Мурашки совершили спринтерский рывок и сгинули где-то в дыре в области сердца, там же, где и нервные клетки.

— И вам доброго дня, благородный лорд!

Он рассматривал меня, и, судя по хмурому выражению лица, увиденное не радовало.

— Значит, это правда! По городу ходят слухи о девушке из Гильдии Нищих, что разобралась с лучшими бойцами Туиренна.

Я пожала плечами. Врут же!

— Ты пришел посмотреть на диковинку? И друзей своих привел?

Райвен не обратил внимания на ехидное замечание.

— И еще говорят, что дерется она в голом виде… — угрожающе произнес он.

— Ничего подобного! — возмутилась я. — Так было только в первом бою! И то, до конца не раздевалась…

Ой! Судя по взгляду, с третьего меня дисквалифицируют вовсе не из-за магического вмешательства, а по причине смерти… Хотя нет, похоже, договорился со своими демонами, перестал прожигать взглядом, зато полез руками, намереваясь дотянуться до скулы. Я отпрянула. Нет, мы так не договаривались! И на рентген сейчас вовсе не моя очередь…

— Что у тебя с головой? — спросил Райвен. — Очень болит?

С головой я не дружила с момента, как встретила его в цитадели, но признаваться в этом не собиралась. Какая-то страшная зараза… Иногда она отступала, но при виде его опять начинался рецидив. Неужели я влюбилась? Нет, не может быть, чтоб так не повезло!

— Все в порядке! — рявкнула я. — Да убери же руки!

— Кажется, сильный ушиб… Позволь посмотреть?

Это значит, он будет стоять рядом, прикасаться? Ну уж нет, лучше я с сотрясением похожу.

— Не лезь не в свое дело! У Гильдии свой маг, он и посмотрит!

— Твой маг, — холодно поправил он, но руки убрал. — И я не понимаю, куда он вообще смотрит!

Опять двадцать пять!

— Ты ведь пришел с друзьями на бои? Вам туда! — я указала на трибуны. Хотя вокруг нас уже начал собираться народ. Наверное, скоро и тут начнут принимать ставки.

— Как он вообще мог допустить такое?! — продолжал возмущаться Райвен. — Посмотри на себя…

Ну да, не красавица, с разбитой-то скулой. Вот и шел бы к другой… От этой мысли стало больнее, чем от удара представителя Гильдии Строителей.

— Ну, извини, если не нравится! — прошипела я.

— Нравится, но не то, что с тобой сделали. Все, сегодня бои для тебя закончились!

— А кто ты такой, чтобы запрещать? — рассвирепела я. — Мне, может, деньги нужны? Или думаешь, я так развлекаюсь в свободное время?

— Неужели маг не в состоянии тебя содержать?

Удивленно поднятая бровь на высокомерном лице… Это просто невыносимо!

— А у меня запросы завышенные!

— Об этом поговорим позже…

— «Позже» не будет! Да вообще ничего не будет… Ты ведь ушел навсегда? Так вот, оттуда тебя никто не звал.

Похоже, мы опять перешли границу, за которой — война… Воевать с ним я не собиралась, просто повернулась и пошла прочь. Не хочу его видеть. Никогда! Но он поймал мою руку, дернул на себя. От неожиданности я влетела ему в плечо. Обнял, прошептал:

— Прости! Ну, прости же! Я не хотел… Но когда думаю о тебе и…

Я не собиралась его слушать. Привычно попыталась занять позицию для броска через спину. Но вместо того, чтобы красиво упасть на землю как на тренировке, Первородный крутанулся, резко толкнул всем телом, и я потеряла равновесие. Он же извернулся в полете и первым упал на бок, удержав меня в кольце рук. Перекатился, прижал к земле. Голова, с которой я давно уже не дружила, обиделась окончательно, и суфийские кружения переросли в дикие пляски. Вспомнила, что надо сосредоточиться на одной точке напротив… Нет, плохая мысль! Напротив — зеленые глаза… губы тем более не подходят!

— Отпусти, — просипела я. Головокружение понемногу утихало. — Ну почему ты не оставишь меня в покое?

— Не могу, — признался он, сильнее прижимая меня к себе, буквально вдавливая в землю. — Это выше моих сил!

— Попробуй еще раз, — пробормотала я, закусив губу, чтобы не разрыдаться. — В прошлый раз у тебя хорошо получилось…

— Больше — никогда! — пообещал он.

Я не собиралась ему верить. И вообще, мне домой надо. К мужу!

— Да слезь же с меня! Какой пример ты подаешь своим воинам?

— Они не мои, — обрадовал Райвен. — Это был последний рейд. Теперь я свободен и могу делать все, что хочу. Например, валяться с любимой в пыли…

Я замерла.

— Удивлена? — спросил он. — Хотел, чтоб было по-другому, но скажу сейчас, пока ты вновь не исчезла. Я люблю тебя!

Мне еще никогда не признавались в любви, прижав к земле, чтобы не убежала.

— Но ведь ты ушел и сказал… — Я всхлипнула. Как же все перепуталось! Неужели его слова — правда? — Тебя не было целых три дня!..

— Последняя разведка в пустыне, хотел вернуться раньше, но не смог. Все время вспоминал наш разговор, казнил себя тысячами способов, но наше племя живучее. Прошу тебя, прости…

Неужели и вправду любит? Волна радости грозила вырваться из-под контроля и смыть последние очаги сопротивления…

— У меня же есть другой! — вспомнила я. Ведь не переживу, если опять бросит из-за глупой ревности. Лучше сразу, пока до конца не поверила. — Первый, и второй! А еще платье… Красное, свадебное! Да и вообще я замужем.

— Тебе хватит меня одного, — пообещал Райвен. — А лучше я увезу тебя в Улайд, подальше от всех…

Ой, и Кейн тоже собирался! Им нельзя вместе — поубивают друг друга, и меня заодно.

— Кажется, я забегаю вперед, — вздохнул Первородный, наверное, оценив мой растерянный вид. — Начнем с малого. Сегодня ведь Бэлтайн… Пойдешь со мной на праздник? Прошу, не отказывай!

И тогда я решилась… К черту молоко! Все равно оно скисло в пустыне, так что нести теперь нечего?

— Да, пойду!

— Ты ведь сможешь меня простить?

— Уже простила…

И тогда он меня поцеловал. Я ответила, вовсе не смущаясь. Ведь мечтала же! Потянулась навстречу, открываясь нежному поцелую. Мужчина не спешил, давая время привыкнуть, осознать, что у меня теперь есть… он. И мы осознавали — мягко и неторопливо. А потом наши миры перепутались, переплелись, растворились друг в друге, создавая новый, где есть место лишь для нас двоих.

— Именно так, как я и думал, — сказал он, отрываясь от моих губ. — Это сумасшествие неспроста… — Он целовал мои щеки, глаза, разбитую скулу. Хотела ответить тем же, коснуться его губ, шрама на щеке, морщинки в уголке рта, запустить пальцы в черные волосы, но все еще не решалась.

— Другие тебе больше не нужны! — почему-то вспомнил он. Конечно же, не нужны, когда вот так, рядом с ним, я забывала, о чем думала и чем дышала раньше.

— Опять угрожаешь? — улыбнулась я.

— Нет, обещаю! Все еще сомневаешься?

Прежде чем успела возразить, он поцеловал меня вновь, но уже уверенно и умело вторгаясь в мое пространство, пугая своей страстью, что будила жаркое, дикое желание. Кажется, настойчивые руки все же полезли под рубашку, касаясь кожи на животе, угрожая скользнуть выше… Да и я увлеклась, забыв о стеснении и о том, что мы едва знакомы… Пришла в себя лишь когда он отпустил меня и горячо дышал где-то в районе уха. Я тоже пыталась успокоить сумасшедший стук сердца, не говоря уж о мыслях и желаниях.

До сознания донеслись крики и смех. Толпа, жадная до зрелищ, требовала продолжения и давала советы. Я вздохнула. «Камасутру» они определенно не читали, разве что подсмотрели пару картинок.

— Кричат, — пожаловалась я. — Советуют…

— Неприятно, — согласился Райвен. — Разогнать не получится, их слишком много.

— Может, встанем?

— Ты не убежишь?

— Нет, — сказала и добавила: — Обещаю!

— Хорошо… А то последние месяцы я только и делаю, что ищу тебя.

Он поднялся на ноги и, демонстрируя чудеса ловкости, умудрился одновременно поднять меня. Но не отпустил, прижал к себе и поцеловал в макушку. Так мы и стояли, обнявшись. Я не помнила, когда еще была так счастлива. Разве в ту пору, когда были живы родители, а я считала Марека своим парнем. Или сейчас, прислонившись к все еще незнакомому, но желанному мужчине, слушая, как бьется его сердце. Привыкала к его запаху, прижавшись здоровой щекой к белой рубахе, чувствуя жар, идущий от сильного тела. Люди вокруг начали расходиться, хотя некоторые, особо настойчивые, все еще ждали продолжения, криками и жестами побуждая нас перейти к более активным действиям. Кошмар, да и только…

Тут я заметила двоих, что выделялись из толпы дорогой светлой одеждой нездешнего покроя. Стояли особняком, советов нам не давали, зато на лицах — холеных, с аристократическими чертами, застыло выражение крайнего удивления. Красивые, черти! Без сомнения, Первородные.

— Ой! — сказала я Райвену. — Кажется, к тебе пришли…

Он оглянулся, не отпуская меня, вздохнул.

— С этими придется поговорить. Сородичи прибыли мне на замену. Теперь им выпало несказанное счастье — охранять границы Эирианна по Договору Согласия. Думаю, им в цитадели сказали, где меня искать…

Могу представить, что они подумали, когда нашли! Наверное, решили, что местный воздух и вода опасны для рассудка: вон, что с соплеменником сделалось.

— Я должен ввести их в курс дела. Это займет какое-то время, — признался Райвен. — Прошу тебя, вернись домой и жди меня. И больше никаких боев! Договорились?

— Но ведь будет скандал, — заныла я. — Мне бы лучше поприсутствовать… Было магическое вмешательство, но Кейн обещал…

Зря, конечно, я напомнила о маге. Но, к моему удивлению, меня не смыло цунами ревности.

— Доверься мне, — сказал Райвен. — Со скандалом я разберусь. Пойдем, познакомлю тебя со своими…

— Ты что?! — испугалась я. — Я им не понравлюсь…

В мужской одежде, с разбитой скулой, в пыли извалянная и Райвеном зацелованная… Ну и видок, должно быть!

— Ты очень красивая, — сказал он и улыбнулся. — Только немного растрепанная.

Сам растрепал, потому знакомиться потащит только волоком! Я уперлась и не двигалась с места.

— Ладно, — смирился он. — Ну, раз не хочешь, то беги домой, пока я не передумал! До вечера!

Дотянулся и поцеловал еще раз. Затем отпустил, и я рванула со спринтерской скоростью по направлению к палаткам. Завидуй мне, Усейн Болт!

Палатка Гильдии Нищих пустовала, что несказанно порадовало. Я переоделась в зеленое платье, подхватила корзинку и, морщась от головной боли, поспешила к выходу. Конечно, правильнее бы найти Кейна и все же поучаствовать в скандале; предупредить Бэка, чтобы не ставил на следующий бой; сказать Ниссе, что я ухожу. Но Райвен просил дождаться его дома, пообещав, что все решит, и я в кои-то веки послушалась. Полузабытое, но такое приятное чувство — знать, что меня любят! Сплошная научная фантастика, сулящая приятные и волнующие приключения на пути друг к другу.

Улыбаясь, я шла по направлению к мосту, за которым начинались ремесленные кварталы Туиренна, а на отшибе, за большим холмом, поросшим жухлой травой, лежали развалины Квартала Нищих. Люди, попадавшиеся по дороге, узнавали, приветствовали, удивленно оглядывались, но я лишь прибавляла ходу. Наверное, недоумевали, куда это я собралась, ведь бои в разгаре!

Вернувшись в жилище Ниссы, я подкрепилась остатками куриного супа — ведь с самого утра ничего толком не ела. Затем скинула одежду и вымылась в тазике, мечтая о большой бадье с горячей водой, такой, как в доме Кейна. Вот бы провести в этом мире водопровод! И еще контрабандой протащить мобильную сеть, обезболивающие таблетки, телевизор и газовую плиту. Чтобы больше не раскалывалась голова, и можно было разогреть суп, не разводя огонь. А затем завернуться в плед на диване и посмотреть что-нибудь из любимых передач, дожидаясь звонка или эсэмэски от Райвена. Нет, тогда это должен быть мой мир… Ах, если бы мы встретились в моем городе!.. До того, как я окончательно решила переехать в Москву.

Представила его за рулем хищной иномарки, дожидающегося, когда я выпорхну из подъезда. Он бы повез меня на городской пляж, и мы бы гуляли, и волны лизали бы наши босые ноги, смывая следы на темном песке. Затем мы бы нашли ресторанчик в центре с летней террасой. Ведь в конце мая, то у нас-то тепло! Сидели бы, держась за руки, рассматривая неспешно текущую людскую толпу, вдыхали запах цветов, ароматы латте и горького шоколада из ближайшей кофейни. А после того, как поняла, что у нас все серьезно, позвала бы его домой, в небольшую квартирку на третьем этаже, что досталась от родителей. Свечи в спальне, задернутые тяжелые темные шторы, чтобы не смущать жильцов из дома напротив. Прерывистое дыхание, его глаза чернее ночи, шепот — «ты уверена?» Вместо ответа прижмусь сильнее, коснусь языком ямочки на шее, где ключица, скользну ниже, при этом расстегивая непослушными от волнения пальцами его рубашку. Еще как уверена!.. Он поймет мой ответ. Рывок — и припадет к моим губам, не будет больше медлить. Платье полетит к чертям, туда же, куда потом его рубашка и брюки…

Ой! Что-то я совсем не о том думаю! Видимо, хорошо головой приложилась. Один поцелуй, и вон куда занесло… Так не пойдет! Мы ведь настолько разные. В моем мире нет места драконам — слишком уж развита гражданская авиация, да и электрические провода мешают свободному взлету. Здесь же не котируется диплом МГУ, Знак Гильдии портит СиВи, с боев без правил — и с тех дисквалифицировали!

Немного повздыхав над судьбой, я намазала саднящую скулу чудодейственным средством мамы Ниссы и решила не забегать вперед. Посмотрим, что у нас получится с лордом Маккалахером. Да, узнать бы еще, как здесь отмечают Бэлтайн, чтобы не попасть впросак. Зевнула, заползла под одеяло и уснула.

Меня разбудили негромкие голоса. Открыла глаза. На улице стемнело, комнату освещал лишь огонь в очаге и лучина в углу комнаты. Судя по запаху, нас ждал праздничный ужин — мясо с пряностями в этом доме большая редкость. Нисса что-то помешивала в котле большой деревянной ложкой. Огонь бросал странные тени на морщинистое лицо и растрепанные седые волосы, делая ее похожей на Бабу-Ягу. А ведь Ниссе едва ли больше пятидесяти! В Квартале Нищих старели и умирали быстро. А ведь Первородные живут вечно… А мне через тридцать лет будет столько же, сколько маме Ниссе сейчас. Нет, не думать! Думать вредно, от этого появляются преждевременные морщины…

Перевела взгляд на Бэка. Он сноровисто орудовал ложкой, поглощая недоеденный мною суп.

— Всем привет, — пробормотала я и села. Ой, лучше бы этого не делала! Боль пронзила голову вязальными спицами безумной домохозяйки. Вот это пробуждение! Убила бы за обезболивающее, но для этого надо подняться и куда-то пойти…

— Эиринн, деточка! Мы тебя разбудили? — встревожилась Нисса. — Как ты?

— Еще не знаю, но голова очень болит! — пробормотала я, пытаясь одной рукой помассировать виски, а другой нащупывая сложенное рядом платье. Правильно я в сорочке легла, как знала, что проснусь, и Бэк будет тут как тут!

Потрогала скулу — хорошо хоть не распухла, а то была бы совсем красавица. Ухо тоже не болело, спасибо магу! Зато, подозреваю, на шее синяки, словно маньяк душил, предварительно еще попинав по ребрам. Ну и по голове, для верности. Скорее бы пришел Райвен! Я уже согласна и на рентген, и на магическое вмешательство… Может, самой попробовать через Поток?

— О, гляди-ка, проснулась! — подал голос Бэк. — А что болит, так сейчас подправим. Нисса, где твое лекарство?

— Что за лекарство-то? — Я поморщилась от громкого голоса. Да ну этот Поток, лучше я травок-муравок напьюсь… А то кто-то у нас нервный, почувствует еще магический след, будет допытываться, а не заходил ли Кейн.

— Эиринн, деточка, я ведь специально для тебя купила, — вздохнула женщина. — Подожди немного, разведу с горячей водой!

Нисса выловила из корзины, с которой она обычно ходила за покупками, небольшой горшочек На нем был нацарапан знак храма Бригиты — такой же я видела на амулете Меры.

— А поможет? — спросила я. Приятно, конечно, когда о тебе заботятся. Вон Райвен, Нисса… Даже Бэк! Хотя, судя по слишком громкому голосу и по тому, как он нетерпеливо ерзал на лавке, похоже, где-то успел набраться… Ай, да пусть пьет сколько влезет, мне-то какое дело!

— Поможет, — заверил Бэк. — И я хлебну! А то у меня давно голова болит…

Плотоядный взгляд на мою грудь под тонкой сорочкой придал скорости. Я натянула платье, поднялась и, покачиваясь, пошла к выходу. Долго стояла, опершись на забор, разглядывая зарево от дальних костров, прислушиваясь к отголоскам песен, что долетали до Квартала Нищих. Подставляла теплому ветру лицо, чувствуя, как он раздувает волосы, мечтая, как вместе с очередным порывом исчезнет боль и головокружение… Как хотелось, чтобы Райвен уже пришел! Но он задерживался — наверное, соплеменники с высокомерными взглядами никак не выпускали из цепких рук.

Нисса сунула мне в руки большую кружку с горячим напитком. Я принюхалась — пахло полевыми цветами. На вкус — горьковатый травяной настой. Меда бы… Ну, или сахара на худой конец! Но мне перепал сладкий пряник, что Бэк выловил из корзины. Заботливый!

— Чем бои закончились? — спросила у Бэка. — Кто победил-то?

— Гильдия Камнетесов, который год подряд! Ты бы видела их бойца…

Дальше следовала ода волшебным рукам, способным одним движением раздавить череп противника. Спасибо Кейну, что меня дисквалифицировали…

— А скандал был? — вздохнув, спросила я, после того как Бэк угомонился. — Из-за магического вмешательства?

— Еще какой! — восхищенно произнес карлик. — Такое представление устроили, весь Туиренн надолго запомнит! Потом будут нашим детям рассказывать!

За такие взгляды убила бы, честное слово!

— Будешь так смотреть, у тебя вообще детей не будет, — пообещала я. Кстати, зря не поверил. Выведет из себя — не посмотрю, что у меня голова болит! Вернее, уже не болит… Хороший чаек у Ниссы, правильный!

— Толпа чуть трибуны не разнесла, узнав, что ты не участвуешь, — доложил Бэк. — Требовали продолжения, несмотря на магическое вмешательство. Тебя, оказывается, в народе любят. — Он мерзко захихикал. — Но нашлись те, кто захотел занять твое место.

— А разве так можно?

— Правила разрешают замену, если одобрят магистры остальных Гильдий…

— Подожди, ты сказал «нашлись»? — вдруг испугалась я.

— Сначала вызвался Первородный, но ему сразу отказали. Дети Богини Дану намного быстрее и сильнее нормальных людей. Он бы взял приз, без сомнения! Зачем заведомо отдавать деньги в руки дракона? У него самого их куры не клюют…

Так вот что имел в виду Райвен, пообещав, что все решит!

— К тому же Маккалахера знают в Туиренне, — продолжал Бэк. — Он прослужил здесь полгода. Никто не хочет связываться с нелюдем… Ну а ты-то зачем связалась?

— Не твое дело! А дальше что было?

— А дальше был маг Гильдии Нищих, — злорадно добавил Бэк, наверное, решив меня добить окончательно. — Но магистры на него тоже не согласились!

Боже, и Кейн туда же! Он ведь обещал уладить дело, но не таким же способом!..

— Кто в своем уме пойдет с кулаками на мага? То же самое, что спорить с ядовитой змеей. — Бэк сплюнул на пол. Сейчас получит! Я, значит, мету, а он пачкает! — Ведь укусит в любой момент, вернее, спалит, и поминай, как звали! Кто поверит, даже если он пообещает драться честно… Так и вышло, что Гильдия Нищих выбыла из боев!

— Слава богу! — обрадовалась я. — А мои деньги?.. Ты ведь не поставил на третий бой?

— Нет, не успел, — успокоил мужчина. — Видел, как ты целовалась с этим… Сразу понял, драться тебе не разрешит. Теперь с ним будешь?

— Отстань, — вежливо попросила я. — Мы еще ничего не решили. А сколько удалось заработать?

Я допила травяной чай и поставила на стол пустую кружку. Головокружение тоже прошло, в теле поселилась непривычная легкость. Хорошо-то как!

— Сорок семь серебряных, пять фартингов и три халфинга. — Бэк высыпал из полотняного мешочка на стол горстку монет. — Я уже забрал свой долг и полагающуюся комиссию.

Разглядывая свалившееся на меня богатство, я не верила своим глазам. Конечно, приз в двести монет куда серьезнее, зато не встретилась с волшебными руками бойца Гильдии Камнетесов. Но как же все удачно сложилось! Хватит откупиться от Гильдии Нищих и еще останется… Ликование, словно лучи радиоактивного солнца, пронзило насквозь, пройдясь по всем клеткам организма. Я чувствовала, как стремительно теряю в весе — еще немного, и растворюсь в полутьме комнаты. А еще лучше выбежать на улицу и взлететь в теплое звездное небо!

Нет, никуда не побегу. Да и вообще, что со мной происходит?

— И с кем из них ты останешься? Или с двумя сразу? — тем временем продолжал Бэк.

— Буду чередовать — один по четным, второй по нечетным дням, — засмеялась я. Мысль показалась мне неожиданно приятной. Первым, конечно же, будет Райвен… Меня бросило в жар, по телу прокатилась горячая волна желания… А следующим будет Кейн! На мага отреагировала столь же бурно. Как жаль, что он не поцеловал меня в палатке, сейчас бы я и не подумала отказать, наоборот…

— А для меня место найдется? — спросил Бэк, придвигаясь поближе, рука скользнула на талию. Я чувствовала, как он сжал кожу на боку. Темные глаза напротив казались огромными, полные влажные губы сулили массу удовольствий, и я потянулась им навстречу…

Нет! Только не это!..

— Нисса! — оттолкнув Бэка, вскочила я на ноги. — Что ты мне подлила?!

Женщина спешила ко мне, с каждым шагом наполняясь светом, словно кто-то позади включил огромный прожектор. Ее лицо молодело, разглаживались морщины, казалось, даже волосы теряли седину и росли на глазах. Я в ужасе отвела взгляд. Стены убегали вдаль, комната расширялась, удлинялась, приобретала невиданную глубину. Тысяча новых звуков оглушила, запахи обрели доселе неизвестную резкость и остроту. Неужели в чае был наркотик?.. Но почему?!

— Дети, зачатые на Бэлтайн и рожденные в Имболк, благословлены Богиней! — произнесла Нисса, пытаясь меня обнять. Я отшатнулась, затрясла головой, скидывая наваждение, догоняя остатки убегающего сознания.

— За что, Нисса?..

Но так и не услышала, что она произнесла в ответ, потому что мир распахнулся мне навстречу.

Глава 16

Мир распахнулся, завертел в водовороте новых ощущений, окрыляя невиданной доселе свободой. Вспыхнул буйными красками, рассыпался на миллиард неведомых звуков. Я слышала, как теплый ветер бился о стены жилища, звал за собой. Чувствовала, как вдали ночное небо разрезают языки костров. Отзвуки песен заставляли живее биться сердце, хотелось кружиться в танце, теряя мысли, чтобы внутри осталась лишь наполненная ликованием пустота.

Бросилась к выходу. Бежать, скорее! Наружу, прочь! За ветром, туда, где рождается музыка и царит веселье.

— Стой! — резкий оклик. Замерла, оглянулась. — Да подожди же!

Мужчина… По телу пробежала горячая волна, я чуть было не застонала от предчувствия наслаждения. И он зовет меня, значит, хочет! Но сначала… Закусила губу, сдерживая лукавый смех. Пусть поймает!

— Догоняй! — крикнула я, увернулась от расставленных рук, что пытались задержать. Выбежала наружу, закружилась под темным небом, чувствуя, как врезаются острые камешки в босые ноги. Звезды манили, сливались в светящиеся белые полосы, указывая путь наверх к своим безмолвным богам… Нет, мне не с вами!

Побежала туда, откуда доносилось влажное дыхание реки. Босые ноги холодила вечерняя роса. Вспомнила о мужчине, запнулась, остановилась. Как же я могла забыть?.. Обернулась — а нет его, отстал! Едва сдержала стон разочарования. Ну вот! Придется искать другого, сильнее, лучше, того, кто догонит… Но потом, потом!

Долго бежала, затем шла вдоль реки, брела по щиколотку в воде, вглядываясь в отражение луны на черных волнах, что лизали разгоряченные ступни. Добралась до моста, смешалась с толпой, спешащей покинуть стены города. Со смехом уворачивалась от игривых рук, что норовили ущипнуть за бедро или грудь, подхватывала незнакомые песни, отвечала на приветствия, кричала здравицу Богу Огня. Кто-то надел мне на голову цветочный венок, сунул в руку палку, украшенную листьями, которую, впрочем, я быстро потеряла. Угостили обжигающим, веселящим напитком, от которого хотелось вертеться юлой и смеяться пуще прежнего. Сунули в руки краюху еще горячего, ароматного хлеба. Восхитительно! Ничего не ела вкуснее…

Затем было много костров. Я перебегала от одного к другому, слушала музыку и песни. Подпевала, затем убегала танцевать и водить хороводы вместе с людьми, что казались ближе и роднее, чем кто-либо до этого. Снова кружилась, вглядываясь в звездное небо, задыхаясь от восторга, который дарили молодость и свобода. Затем чьи-то сильные руки выхватили меня из толпы, обняли, прижали к крепкому телу.

— Ты так и не дождалась меня! — Мягкий знакомый голос. Я смотрела на мужчину, силясь узнать, но лицо казалось похожим на сотни других, что промелькнули перед глазами этой ночью. Хотя этот красивее, сильнее! При виде его стало горячо-горячо, по телу пробежал табун мурашек.

— Меня задержали, — почему-то оправдывался мужчина. Какая разница, ведь он здесь и смотрит так, что я готова растаять и упасть к его ногам! Хотя нет, здесь неудобно, затопчут же… Упаду потом, сейчас буду танцевать и веселиться!

— Больше никаких дел, клянусь! Простишь? — допытывался он, не выпуская из объятий.

Я извертелась от нетерпения в его руках, рвалась обратно, к кострам, где прыгали люди с горящими ветками в руках. Хочу такую же!

— Не обижаешься? — допытывался он.

— Нет, нет, нет! — смеялась я, затем все же выкрутилась, схватила его за руку, потащила в круг танцующих. Мир закружился в диком хороводе. Иногда я теряла того мужчину, но он находился вновь и вновь, явно не собираясь меня отпускать. Был рядом, прыгал со мной через костры, кружил в танце, пил то, чем нас угощали, славил Богов. Затем обнимал, заглядывал в глаза и говорил, что любит. Я тоже любила — и его, и это небо, и запах дыма, и всех тех, кто был здесь, пил и пел во славу бога Бэла. Любовь билась толчками в груди, каждым ударом сердца грозилась прорвать мою тонкую оболочку и вылиться наружу, затопив весь мир.

У одного костра танцы перешли в дикую феерию. Люди сбрасывали одежду, вливались в веселящийся хоровод… Глядя на них, я поняла, как давит и мешает платье, сорочка трет кожу, а белье — орудие пытки! Срочно, сейчас же раздеться!

— Что же ты творишь? — Укоризненный голос. — Прекрати!

— Ну почему? — обиделась я, когда мужчина вырвал край подола из моих пальцев и целомудренно одернул платье. — Хочу, как они! Голая!

— Переживешь, — хмыкнул он. Я всеми силами пыталась скинуть одежду, а он не позволял, одергивал, злился. Затем вообще поднял, перекинул через плечо и понес прочь от костров. Вслед нам неслись насмешки и сальные шуточки. Я ныла и лупила кулаками по широкой спине, требуя, чтобы он меня отпустил. Хочу раздеться! Сейчас же!

— Не передумала? — усмехнулся он после того, как поставил на ноги. — А то могу исполнить твое желание!

Вокруг — ни души, чаща из редких деревьев и начинающее светлеть небо над головой. Я посмотрела на мужчину, и желаний осталось мало… Вернее, всего лишь одно!

Но тут вспомнила, что он меня еще не поймал! Подхватила подол и бросилась бежать — сначала через проселок, вокруг небольшого холма, затем по бескрайнему полю, на котором уже зеленели весенние побеги. Голые ноги застревали в оставленных бороздах, мужчина быстро догнал, налетел, подхватил, но запутался в длинном платье, и мы, смеясь, покатились по сухой земле. Затем, лежа в объятиях, я ловила его прерывистое дыхание, спиной же ощущая ленивое биение пульса земли и неукротимую силу ростков, что стремились наверх, к солнцу. Мужчина что-то говорил, улыбался, гладил мое лицо, волосы. И я потянулась к нему за поцелуем, уверенная, что он не откажет. Он коснулся моих приоткрытых губ нежно, затем все сильнее, увереннее, проникая в рот языком, толчками увеличивая ритм, разжигая огонь, что давно уже пожирал меня изнутри, но в котором теперь горели мы вдвоем.

Мужские руки обнимали, сжимали, ласкали, ползли вверх по бедрам, задирая платье. Его рубаха мешала, он позволил мне ее стянуть, и я припала губами к его груди, скользя все ниже… Нет, поднял и со стоном впился в губы, а затем… Замер и отстранился! Не может быть! Ну, почему?.. Я ведь так хочу его!

— О Боги, кто дал тебе эту гадость? — рявкнул он. Я растерялась. О чем он? — Как не догадался раньше? Прости, любимая, но мы должны остановиться! Боги, ты ведь все равно меня не понимаешь!

Сел, посадил меня рядом, обнял, да еще и одежду на мне поправил! Я обиделась. Раз не раздевает, так я сама сниму! И платье сниму, и трусики тоже!

— Пожалуйста, не надо! — просил он, удерживая в своих объятиях.

— Ну почему?

Ведь не переживу же, если бросит вот так! Желание разорвет, растерзает на части…

— Хочу тебя, — заныла я. — Хочу, хочу, хочу!

— Я тоже хочу! — признался он. — Но сейчас ничего не будет! Придется подождать, пока к тебе не вернется рассудок. Но когда он вернется, вот вопрос…

Я растерялась. Говорит, что хочет, а сам… Может, мужские проблемы? Вот незадача! Сложное слово завертелось в голове, вынырнуло на поверхность. Точно, импотенция!

— Я помогу тебе! — обрадовалась я. — Сейчас!

Потянулась к штанам, где прятался вожделенный источник наслаждения. Но меня остановили на полпути.

— Не надо так делать… Поверь, со мной все в порядке! Но что делать с тобой?

Я заглянула ему в глаза и объяснила, что именно, раз такой непонятливый. Ведь так хочется! Мужчина растерялся, даже дыхание перехватило. Воспользовавшись моментом, обвила его бедра ногами и все же засунула руки в штаны… Ой, оказывается, вовсе и не надо ему помогать! И впрямь все в порядке!

— Ну что же ты творишь? — пожурил он, выловив мои руки. — Все будет, любимая, но не здесь! Потому что, видишь ли, я хочу, чтобы знала, что ты со мной, а не с первым встречным из толпы!

— Конечно, с тобой! — обиделась я. — С кем же еще?

Он — это он! Как тут можно ошибиться?

— Да неужели? И как же меня зовут?

Я растерялась.

— Ты пока подумай, а я попробую убрать эту гадость, — усмехнулся мужчина. — Магия моего мира почти бессильна против друидов Эирианна. Полностью вывести наркотик из крови не получится, но на какое-то время станет легче. Надеюсь, хватит, чтобы дойти до дома. Тебе надо поспать…

Пока из рук лилось тепло, наполняя мою голову светом, я пыталась вспомнить, как его зовут. Имя мотыльком кружилось в голове, но не желало попадать в сети. Наконец, я перестала терзать мозг и попыталась все же снять с него штаны.

— Ты меня очень отвлекаешь, — пожаловался мужчина, вновь отлавливая мои руки. — Понимаю, что тебя это не волнует, и если я передумаю, даже обрадуешься… Но последствия не понравятся ни тебе, ни мне. Я слышал об этой смеси. После близости ты обязательно забеременеешь. Ваши друиды, да пожри Дис их души, любят подшутить…

Я пришла в себя неожиданно, словно утопленница, спасенная мускулистым спасателем со свистком на шее. Только вместо спасателя — полуголый Райвен Маккалахер с замысловатой татуировкой на груди. Он держал меня за руки, которые, кажется, только что выловил из своих штанов… Ужас, да и только! Я покраснела на зависть первым предвестникам занимающегося рассвета. Стыдно-то как! Вырвалась из его рук, спрятала лицо в ладонях. Голова кружилась, во рту пересохло, болели сбитые в кровь ноги, угрызения совести, словно цепные псы, пытались перегрызть горло.

— Доброе утро, любимая! С возвращением! — Райвен попытался меня обнять, но я оттолкнула его. Издевается? Если такое утро считать добрым, то этот день я точно не переживу!

Что же я натворила после того, как стараниями Ниссы — боже, моей мамы Ниссы! — превратилась в нимфоманку в период обострения? Память, словно мутная вода в стакане, не давала четких ответов. Но то, что разглядела… Двойка по поведению и родителей в школу называется! Слава, слава местным богам, ни с кем не переспала! Даже с Райвеном, хотя была более чем настойчива. Попыталась вспомнить, почему он отказал. Кошмар, катастрофа, взрыв сверхновой, что уничтожил мою планетарную систему! Значит, детей от меня не хочет?.. Ну и не надо!

— Не плачь, — произнес Райвен, сделав еще одну попытку обнять. — Ведь ничего не было. И не будет, пока сама не захочешь, обещаю! А вот с тем, кто дал тебе зелье, я бы поговорил… Знаешь, кто это был?

Покачала головой. Не его дело, сама разберусь. Вообще не хочу, чтобы до меня дотрагивались! Ни он, ни кто-нибудь другой! Вскочила на ноги, огляделась. О боже… Вокруг царила феерия страсти, в которой недавно принимала непосредственное участие и я. Кровь прилила к щекам, дыхание перехватило, я чуть было не завыла от увиденного. Пшеничное поле облюбовали парочки. Молодые побеги скрывали множество обнаженных тел. Отовсюду долетали вздохи и стоны удовольствия… Боже, куда я попала?! Как хочу домой! Обратно, в развратный двадцать первый век, где такое можно увидеть на закрытых каналах, а не под городскими стенами! Нет, это зрелище не для моих слабых нервов!

И я побежала… Прочь из этого места, от себя и от мужчины, чуть было не ставшего моим любовником.

— Марта, подожди! — Райвен замешкался, натягивая рубашку. Ага, ему еще штаны завязать, уж я-то знаю. — Ну куда ты, глупая?

Куда? Туда, где лес и деревья, где могу спрятаться и хорошенько все обдумать. Больше не таясь, нырнула в Поток, ожидая, что он попытается остановить с помощью заклинания. И точно… Оцепенение! Сбилась с дыхания, ноги запутались, я чуть было не упала лицом в сухую, поросшую озимыми землю. Ненавижу магов!

Прогнала Поток через себя, уничтожая заклинание, а заодно и светящийся, пульсирующий пучок чужеродной энергии в области сердца. Так вот как он меня находит! Бросилась дальше, к деревьям. Но среди редких деревьев разве спрячешься? К тому же почти рассвело, все как на ладони. До городских стен не добежать, догонит. Кинула взгляд на догорающие костры, вокруг которых все еще сидели люди, пели, наигрывали на музыкальных инструментах. Там мое спасение!

Взбежала на небольшой холм, оглянулась — Райвен метрах в двадцати, но быстро приближается. Ринулась вниз и направо, прижалась к худой березе, свернулась калачиком среди выступающих из земли корней. Заставила Поток подчиниться, черпая энергию для того, что собиралась сделать — обвести, запутать, сбить со следа! Вернее, пусть след ведет дальше — к людям, и там исчезает… Запустила часть Потока по направлению к кострам, старательно копируя свой образ, одежду, даже энергетику. Вышло плохо — времени-то в обрез, да и не делала раньше ничего подобного! Кособокий фантом с огромной скоростью метнулся прочь от холма… Как я вообще его сделала? Непонятно, но бабушке бы понравилось…

Припала к земле, стараясь не дышать и унять бешеный стук сердца, что отдавался в барабанных перепонках так, что казалось, они вот-вот лопнут. Мужчина пробежал мимо — искать среди костров растаявший в утренней дымке фантом. Затем я сидела, прижавшись к дереву, и размышляла, зачем от него убежала. Когда над чащей взлетел черный дракон, метнувшись по направлению к городу, поняла окончательно: какая же я дура! Да и с головой определенно в длительной разлуке, но уже успела по ней соскучиться. Последняя выходка чего стоит! Нет бы поблагодарить, что детей не захотел! А то была бы не только дура, но еще и беременная. Почему я сначала делаю, а потом думаю? Сама потом страдаю и других мучаю… Райвен, наверное, переживает!

Вместо слез накатил истерический смех. В голове царил хаос из обрывков мыслей и желаний. Хотелось бежать, искать его, плакать и смеяться. А еще — плюнуть на все и присоединиться к веселью у костров… Один улетел, найду другого!

Боже, только не это! Кажется, магия Нуадреанна оказалась бессильна, и после короткой передышки, что дал Райвен, наркотик опять начал действовать! Да он и не заканчивал, потому и вела я себя как истеричка. От ужаса бросило в холод, затем в жар, слезы потекли из глаз и быстро высохли. Шум в голове стихал, уже не болели сбитые в кровь ноги. Мир светлел, я в мельчайших подробностях видела людей у костров и даже мелкую рябь на реке Туи. Нет, только не это! Не хочу детей, зачатых в Бэлтайн неизвестно от кого!

Что же делать? Вернуться домой, к Ниссе? Но там Бэк! Кажется, в этом состоянии мне все равно, с кем переспать. Ужас, ведь не переживу же, если что-то случится. Убью его и себя заодно!.. Остаться здесь? Не дай бог, побегу к тем, в пшенице, просить, чтобы взяли третьей… Податься за город? Но там крестьянские подворья, как бы не очнуться на сеновале в обнимку с кузнецом…

Вот бы Райвен вернулся! Но он улетел, а я не знала, где его искать. В городе полно людей, а с моей-то нимфоманией и упорством… Обязательно кого-нибудь соблазню. Как быть? Вскочила, добежала до реки, прыгнула в воду, не снимая одежды, надеясь, что купание поможет прийти в себя, продержаться еще немного… Но как надолго?

Затем, лежа на спине в воде, словно утопленница, пропустила через себя несколько раз Поток. Не знаю, подействует или нет, я головную-то боль снимать не умею, но почувствовала себя увереннее.

И тут я поняла, кто мне поможет. Если магия Нуадреанна бессильна, то эту дрянь убьет магия Эирианна. Кейн! Надеюсь, он уже вернулся с праздника! Конечно, Райвен, если узнает, будет в бешенстве, но у меня не осталось выбора. Главное, добежать до дома мага раньше, чем отключится сознание. А если начну приставать к хозяину? Нет, лучше об этом не думать… Одна надежда, что он относится ко мне по-дружески, и я ему совершенно не нравлюсь!

Вылезла из реки, кое-как отжала подол. Вместо ожидаемой бодрости я тряслась от холода. Кажется, в реку Туи стеклись все ледяные ручьи с высокогорья Луара. Долго не раздумывая, побежала. Мокрая одежда липла к ногам, затрудняя передвижение, но снимать и выжимать платье — это время, которого у меня не было.

Перебралась через мост, миновала городские ворота, стараясь держаться как можно дальше от людей, что в одиночку и группами возвращались домой. Затем ремесленные кварталы, центр… Зрение стало подводить, узкие улочки изгибались под немыслимым углом, дома разбегались в стороны, затем норовили выскочить навстречу, брусчатка ходила ходуном. Я спотыкалась, несколько раз врезалась плечом в стены, снова и снова ныряла в Поток, чтобы прийти в себя. Но предательский туман партизаном пробирался в мозг, я несколько раз ловила себя на том, что забыла, куда и зачем бегу. Только не это!.. Наконец, вцепилась в дверной молоток на двери знакомого дома и застучала как сумасшедшая, молясь всем богам — своим, чужим, демонам, фоморам! — лишь бы маг оказался дома.

Спустя тысячу лет, когда я окончательно продрогла, дверь распахнулась. Мужчина в темной одежде выглядел более чем недовольным. Пожилая полная женщина в халате встревоженно выглядывала из-за его спины. Кажется, ее звали Ула.

— Марта?! Что ты здесь делаешь? — удивился он. — Почему в таком виде?

— Упала в реку, — пробормотала я. — Прости, что разбудила! Но мне очень нужна помощь!

Зачем же я к нему пришла?

— А где Маккалахер?

Я попыталась вспомнить, выхватить мужской образ из вереницы лиц, что хаотически проносились в голове. Кажется, этот человек мне очень дорог, но где он сейчас? Почему-то подумала о черном драконе, пропадающем в светлеющем небе.

— Улетел, — вздохнула я. — Он улетел!

— Даже так? — удивился мужчина. — Ну, заходи, раз пришла. Расскажешь, что случилось.

— Сначала переодеться, — авторитетно заявила женщина. — Посмотри, девочка вся трясется. Как бы не простыла!

— Заметь, это не я ее довел, — усмехнулся мужчина и посторонился, пропуская меня в дом.

— Ой, лучше я сразу расскажу о деле! — заныла я и задумалась. Кажется, оно связано с Бэлтайном, детьми и сексом. Ммм… При мысли о последнем стало тепло, даже горячо. Я перестала трястись и посмотрела на мужчину с интересом. Красивый! Не буду от него убегать!

— Сначала сухая одежда и горячий чай, — заявила женщина. — Кейн!.. Не смей мне перечить!

— Придется послушаться, в гневе она страшна, — усмехнулся маг. — Твое дело может подождать? Пожалуй, я тоже не откажусь от чая, а то никак не проснусь. Видишь ли, в это время приличные люди уже спят в своих кроватях.

— Но ведь сегодня праздник! Костры, танцы… — мечтательно произнесла я. Поцелуи, разгоряченное мужское тело рядом, руки, обнимающие меня. Кажется, это было совсем недавно! Но с кем? Неважно!

— Праздник? — усмехнулся он. — Я бы пошел с одной девушкой, но она ушла с другим. А потом вернулась ко мне. Забавно, не находишь?

Пожала плечами. Раз он так говорит, значит, и в самом деле забавно.

— Переоденься, потом расскажешь, что случилось! — добавил недовольным голосом.

Я пошла следом за женщиной, вернее, та потащила меня за собой. В ванной комнате помогла раздеться, затем растерла тело грубым полотенцем, да так, что я визжала от боли и восторга. В охватившем меня восхитительном ощущении невесомости я пребывала и потом, когда Ула расчесывала мне волосы, вылавливая из них речную траву и листья и напевая что-то о росе и горцах. Я старалась подпевать, но не знала слов, и это было очень смешно. Затем мне принесли одежду.

— Вот моя сорочка, — сказала женщина, отобрав полотенце, в которое я завернулась. Тонкая льняная вещичка доходила до колен, слишком большой вырез открывал грудь. Полностью! Как весело! Я снова засмеялась. Женщина вздохнула и поправила сорочку на плечах.

— Ты такая худенькая, — пожаловалась она. — Утонешь в моих вещах. Но я-то знаю, что ты ему нравишься. Бедный мальчик, наконец-то, у тебя хватило ума!..

Я закивала, да-да, ума у меня хватило. От резкого движения сорочка опять сползла вниз.

— Сразу все не показывай, пусть сам догадается, — поправляя одежду, наставляла женщина. — Учить и учить вас, молодежь! Пойдем!

Взяла за руку и повела за собой. Мы вошли в кабинет. Мужчина сидел за столом с кружкой в руках, рядом — еще одна. Из кружек поднимался пар, принимал причудливые формы, менял цвета, собирался в замысловатые узоры. Я открыла рот от удивления. Красиво! Затем взгляд зацепился за кровать. Приятные картинки пришли на ум, взбудоражили кровь, какой уж тут разноцветный дым…

— Хорошего вам праздника! — произнесла женщина, вытолкнув меня на середину комнаты. — Кейн, сынок, я ушла! Вернусь завтра!

Женщина поспешно ретировалась. Я перевела взгляд с кровати на мужчину. Он встал из-за стола и шел ко мне, но почему-то выглядел крайне недовольным. Странно!

— Ула! Что это такое? — завопил он, указывая на меня. Я взглянула вниз, сорочка сползла с одного плеча, в квадратном вырезе виднелась правая грудь. Это меня рассмешило.

— Ты почему в таком виде? — рявкнул мужчина. — Сейчас же переоденься!

Рядом хлопнула дверь. Ну точно, Ула сбежала! Зато я сбегать не собиралась, наоборот, направилась к нему, подтягивая подол все выше и выше.

— Что же ты творишь? — вздохнул он, когда я прижалась к нему. Обнял за плечи, заглядывая в лицо. — Обиделась на Маккалахера? Вспомнила обо мне?

— Только один поцелуй, — попросила я. — Пожалуйста!..

Одним поцелуем точно не отделается, я ведь так просто не отстану… Но вместо желаемого он встряхнул меня за плечи, да так, что сорочка соскользнула с плеч и упала на пол. Удобная вещь, быстро снимается! Он растерянно посмотрел на нее, затем на меня.

— Ведь знаю же, что это из-за него! И что теперь делать?

Пришлось и ему объяснить, что делать. Какой недогадливый!

— Заманчиво, — произнес он. — Ты уверена? Видишь ли, потом я тебя уже не отпущу, даже если будешь просить.

— Хочу тебя, — призналась абсолютно честно. — Сейчас!

Если не поцелует, то сделаю это сама. Но он не собирался медлить, накрыл мои губы своими, и я утонула в мире нежности. Он дразнил легкими касаниями, руки сжимали бедра, ласкали грудь, я растекалась воском, просила продолжения… Отпустил лишь на секунду, позволяя стащить рубаху. Затем прижал к себе, и я застонала от восхитительного чувства прикосновения к обнаженной коже. Потом мужчина остановился, подхватил на руки. Два шага — и меня опустили на кровать.

— Да! — выдохнула я от восторга. Сейчас все случится!

— Нет, — возразил он, а голос звенел от гнева. — Где ты достала эту гадость?

Кажется, меня об этом уже кто-то спрашивал. Другой мужчина, который тоже касался ладонями головы и требовал, чтобы я к нему не приставала. Из рук же этого лилась раскаленная лава, и я застонала. От боли, а не от желания. Попыталась увернуться, уползти, чувствуя, что кровь вскипает в венах, но не могла пошевелиться.

Потом сидела на кровати, уткнувшись лицом в колени, и пыталась прийти в себя. А заодно припомнить все безобразия, учиненные ночью. Слез не было, жар, что чуть не испепелил мое тело, их высушил. В том, что Кейн убил отраву в моей крови, я не сомневалась. Как бы теперь он не убил меня!

— Я не получил ответа на вопрос! — повторил он. Голос — бешеный, и я его понимала… После учиненного-то мною! — Кто дал тебе наркотик? Смотри на меня!

Сжал руками мою голову, повернул лицом к себе. Я видела суженные от ярости глаза. Попробовала оттолкнуть, но не смогла пошевелиться. Ненавижу магов! Он же в моей голове копается!

— Кейн, что ты делаешь! — взмолилась я, он промолчал. От чужеродного присутствия стало плохо, но для борьбы сил уже не осталось. Наконец, отпустил. — Как ты мог?!

— Прости, дорогая! Не было времени вытаскивать из тебя подробности… И настроения упрашивать ими поделиться — тоже.

— И много ты увидел? — ужаснулась я. Если маг залез в мою голову, значит, видел, как мы с Райвеном… А если заглянул дальше?

— Значит, твоя поручительница. — Он не собирался отвечать на мой вопрос. — Что с ней сделать? Хочешь ее смерти?

Я покачала головой. Поступок Ниссы не казался таким уж страшным перед яростью мага.

— Ты так и не ответила на мой вопрос! Заодно подумай насчет второго — как убежала от Маккалахера? Затем будет третий.

— Кейн…

— У нас утро вопросов и ответов! Что сделать с поручительницей?

— Ничего! — вздохнула я. — Не вздумай ее трогать! Просто к ней больше не вернусь.

— Конечно, не вернешься, — ехидно произнес маг. Его тон мне совсем не понравился. — Как убежала от Маккалахера?

— Похоже, у нас утро допросов! С помощью магии, — призналась я. Затем добавила: — Ты же знаешь, бабушкин амулет… Кейн, как много ты видел?

— Так и думал, что с ним не так все просто. Дашь посмотреть? Ладно, ладно — не сейчас, потом. Я просмотрел только эту ночь. Хотел знать, с кем ты была до меня. Потому что, видишь ли…

— Не продолжай. Я знаю…

Как же повезло, что не будет детей, зачатых в Бэлтайн!

— Я ни с кем не была… до конца. Спасибо, что смог остановиться!

— За такое меня еще не благодарили, — ухмыльнулся он. — Я вот думаю, не ошибся ли.

— Не ошибся! — уверила я. — Точно знаю!

— Разве? — Он уставился на мои голые колени. Мужская рука легла на ногу и, поглаживая, поползла вверх по бедру. Я вцепилась в нее пальцами.

— Кейн, не надо!.. Все закончилось, не будем к этому возвращаться!

— Ты бы оделась, — вздохнул маг, убирая руку. — А то отвлекает, знаешь ли…

Ой, точно, я без одежды! Веселенькая сорочка, что всучила Ула, валялась посреди комнаты. Бросила умоляющий взгляд на мага. Не идти же за ней вот так, без ничего? Он кивнул, поднял льняное безобразие, сел рядом на кровать, но не отдал. Вместо этого принялся водить пальцем по моей обнаженной ноге. Опять?! Рисовал странные символы, незнакомые руны на коже, что, казалось, проникали внутрь, всасывались прямо в кровь, разбегались вместе с ней по усталому телу. Меня бросило в жар. Что он делает? Магия? Поток подрагивал, но я не чувствовала в нем изменений. Если и магия, то не поддающаяся разуму. А вот с разумом совсем плохо… Я взглянула на замершее лицо мужчины. Черные глаза, насмешливые губы… Ведь совсем недавно они… И я ему отвечала! Воспоминания вогнали в краску. Пусть наркотика у меня в крови больше нет, но память-то осталась… Как жить, когда я знаю, что было между нами и как я стонала в его объятиях, требуя продолжения?

— Кейн, — прошептала я. — Прошу тебя! Ну что ты делаешь?

— Оставляю послание для особо непонятливых… Нет, не для тебя! — усмехнулся он. — Хотя, если вдруг еще не поняла, я не собираюсь тебя никуда отпускать.

— Кейн! Но…

— Это значит, что теперь ты — моя. Надеюсь, помнишь наш разговор? Но даже если не помнишь, это ничего не меняет. Последние события прояснили, так сказать, ситуацию.

— Ничего не прояснили! Это был наркотик, — возмутилась я. — Ты же знаешь! Я не останусь с тобой, потому что…

Хотела сказать, что люблю другого, но не успела.

— Маккалахер! — вздохнул маг, поднимаясь с кровати.

Входная дверь содрогнулась от мощного удара, затем, кажется, ее просто взорвали, несмотря на отсутствие динамита в этом мире. Магия!

— Ну какой же настойчивый, — поморщился Кейн.

Райвен все же нашел меня, но вряд ли ему понравится увиденное! В груди заныло от нехорошего предчувствия.

— Отдай мне рубашку! — взмолилась я. Боже, сижу голая на кровати мага. Причем, тот — в одних штанах. Очаровательная вырисовывается картина, которую будет сложно объяснить ревнивому Первородному!

— Зачем? — усмехнулся мужчина. — Здесь, в моем доме, драконам не рады. Он долго не задержится. А мы еще не договорили, и я не задал тебе третий вопрос.

— Кейн!..

— Хорошо, держи, — он сунул мне в руки сорочку, но было уже поздно.

— Чем тебе дверь-то не угодила, Маккалахер?.. Или стучать не научили?

Первородный вошел в комнату. Замер в дверном проеме. Стоял и смотрел, как я дрожащими руками пытаюсь натянуть чертову тряпку.

— Райвен, — прошептала я. — Это не то… Не смей так думать!

Он не ответил. Да что же молчит-то? Пусть уж накричит, даже ударит, чем вот так молча меня будут пожирать демоны из ада в его глазах. Горло сдавило болью, слезы подкатились к глазам. А я-то думала, нет их, все выжег маг!

— Ну, пожалуйста!.. Ничего не было! — крикнула я. — Скажи ему, Кейн!

— Тебя никто не ждал, Маккалахер, — холодно произнес маг. — И никто не звал. Или есть что сказать?

— Есть. Но не здесь!

— Не здесь, так не здесь! — согласился Кейн. — Выйдем! Я вернусь, дорогая!

— Это вряд ли, — ответил Райвен. Взглянул на меня так, что захотелось завыть.

— Райвен… Кейн! Не надо!.. Рай…

Не знаю, кто из них заткнул мне рот. И чья магия впечатала в спинку кровати, лишая возможности двигаться. Наверное, Кейн постарался. А может, и Первородный. Я с ужасом смотрела, как мужчины покидают комнату. Маг нагнулся, чтобы подобрать черную рубаху, которую я недавно с него стянула. На светлой одежде Райвена грязные разводы — наверное, от земли, на которой мы так сладко целовались. Да они же поубивают друг друга! Из-за меня! Из-за этого чертового зелья!

Глава 17

Поток! Их надо остановить, пока не случилось непоправимого. На слезы и угрызения совести нет времени! Лучше бы я утопилась в чертовой реке, и дело с концом!.. Как теперь распутать заклинание, что прижимало к спинке кровати, словно жертву землетрясения под завалом? Значит, все-таки Кейн! С магией Райвена справиться проще, а тут наверчены такие плетения, что не поймешь, как подступиться. Но я не собираюсь ждать, пока они поубивают друг друга, а победитель явится освобождать.

На улице что-то рвануло. Затем еще раз, да так, что со звоном осыпалось окно в кабинете. Я взвыла. Еще раз! И еще! Что они делают? Взрывают друг друга? Отчаяние придало сил, я зачерпнула из Потока столько, что чуть не захлебнулась сама. Вместо того чтобы пытаться распутать — в клочья разорвала связывающее заклинание. Путаясь в сползающей сорочке, подбежала к окну. Осколки стекла впивались в босые ноги, но я не чувствовала боли.

Никого! Бросилась в столовую, окна которой выходили в сад. Тоже никого! Они что, испепелили друг друга?! Рванула к выбитой входной двери, на месте которой зиял оскалом проем на улицу. На ступенях в узком коридоре столкнулась с темной фигурой.

— Кейн!.. Ты жив!

Если он жив, то… Не успела додумать, потому что маг меня обнял. Принялся целовать — в щеки, глаза, лоб; впился в губы грубым, страстным поцелуем. Руки тискали бедра, прижимая к себе, я чувствовала его растущее возбуждение.

— Да пусти же меня! — взвыла я, отталкивая его. — Райвен! Где Райвен?! Что ты с ним сделал?

— Извини, — холодно произнес маг, расцепив объятия. — Тебе надо одеться. Говорил же, отвлекает!

Да пошел он со своей сорочкой!

— Ты его убил?!

— Нет. Он ушел сам, своим ходом.

— Как это ушел? — не поверила я. Он не мог уйти! — Ну почему? Почему? Что ты ему сказал?!

— Ничего, — усмехнулся Кейн. — Нужны подробности? Сначала мы пообщались на повышенных тонах. Окна придется менять не только здесь. Затем говорил он. Сказал, что решил не оставлять твоего ребенка без отца. И ушел. Забавно, правда?

— Какого ребенка?! — взвыла я. — Ты что, не сказал ему?

Маг промолчал.

— Ведь ничего же не было! Как ты мог?

— А что ты хотела? Чтобы я бежал за ним и убеждал в обратном? Убеждал в твоей к нему неземной любви? Нет, дорогая… Странный он, этот Маккалахер!

Я сползла вниз, затем легла на ступеньку, уставившись в деревянный потолок узкого коридора. Райвен ведь мог, мог уйти! Что еще ожидать после увиденного? Проще поверить собственным глазам, чем моим словам. Значит, подумал, что мы с Кейном?.. И я беременна от другого! Опять ушел, как уходил до этого, хотя и обещал, что больше меня не оставит!

Силы кончились вместе с мыслями и чувствами. В глазах потемнело, словно выключилась лампочка в мире, где еще не изобрели электричество. Очнулась на злополучной кровати. Рядом — встревоженный Кейн, его руки опять у меня на лбу. Снова магическое вмешательство, только вот дисквалифицировать Райвен Маккалахер меня уже не сможет по причине собственного отсутствия.

Маг протянул кружку с водой. Хотела напиться, но руки дрожали, и я лишь клацала зубами о край, рискуя разлить воду на тонкую сорочку. Мысли метались, ударяясь друг о друга подобно иллюстрации броуновского движения. Что со мной не так? Почему те, кого люблю, меня бросают? Какой-то заводской брак или страшный изъян? Что же делать? Искать Райвена, объяснять, извиняться? Он все равно не поверит, ведь мое слово для него ничего не значит. Увидел без одежды рядом с Кейном и сделал собственные неоспоримые выводы! Наверное, опять вспомнил красное платье и то, что я уже ночевала в доме мага. Как теперь все исправить? Да и можно ли?..

Маг тем временем отобрал кружку и поднес к моим губам.

— Пей! Как ты себя чувствуешь?

Я себя не чувствовала, забытая на той самой лестнице, на которой узнала, что Райвен в очередной раз ушел.

— Ну и как сняла заклинание? — тем временем допытывался маг. — Неужели тоже с помощью амулета?

— Отстань, — попросила я. — Зачем ты со мной так?..

— Не хотел, чтобы пострадала во время нашего с Маккалахером разговора. Вернулся бы и снял, но ты обошлась без моей помощи… Давай-ка я отнесу тебя в кровать. На сегодня хватит разговоров, надо поспать!

Покачала головой, оттолкнула его руку, попыталась встать. Ноги отозвались тупой болью, посоветовав не сходить с ума. Но я в этом доме не останусь! Не уйду, так уползу. Найду Райвена, и даже если не захочет выслушать, заставлю просмотреть мою память, как сделал Кейн.

— Куда ты собралась в таком виде? — Он схватил за руку, посадил на кровать. — Ну ясно — к Маккалахеру! А давай-ка мы для начала поговорим! И я расскажу забавную историю, почему меня исключили из Академии Тары и за что присудили два года запрета на магию в пределах королевств Мидэ и Лагина.

— Знаешь, сейчас не время. Где моя одежда?

— Сядь! — приказал он. — Пять минут, затем уйдешь! Если, конечно, захочешь. Но выслушаешь, и очень внимательно. Договорились?

С магами лучше не спорить, это еще Бэк говорил.

— Хорошо! Но потом уйду, и ты мне больше не указ!

— Неправильная какая-то, совсем магов не боится! — пожаловался Кейн. — Я семь лет отучился в Академии, последние пять — с Лайне Маккалахер. Вижу, привлек внимание. Да, ты не ошиблась, с его сестрой! Мы были вместе все это время. Я ее любил, — маг ухмыльнулся. — Считал своей женой. Мог только считать, их законы запрещают выходить замуж за детей Эирианна. Ну, или жениться, если ты вдруг не знала.

Я пожала плечами. Мне все равно, женится на мне Райвен или нет. Лишь бы простил или хотя бы выслушал. Какая свадьба, когда я сама с обручальным кольцом на безымянном пальце?

— Она тоже любила меня, по-своему, но любила. До тех пор, пока ее семья не решила, что девочка достаточно развлеклась. Пять лет — мелочь по меркам тех, кто живет вечно, но они забрали Лайне из Академии и с Эирианна. Я имел разговор, — произнес маг скучающим тоном и принялся рассматривать мои колени под тонкой материей сорочки, — с ее отцом, который подробно объяснил, где мое место. Не углубляясь в детали, скажу, что в жизни своей дочери меня он не видел. Им, оказывается, не нужны внуки-полукровки! К тому же Лайне вошла в брачный период, и пришло время найти ей Пару. Мне посоветовали сидеть тихо и не высовываться.

— Кейн, мне так жаль!

Заглянула ему в глаза. Такой не сможет сидеть тихо, а если уж высунется, то мало не покажется.

— А мне-то как жаль! — Кривоватая улыбка тронула губы.

— Но, может, вы и были?..

— Не были! Неужели Маккалахер не сказал, что с обычными людьми благословение их Богов не работает?

Райвен много чего говорил, так что в голове все перепуталось. Но он утверждал, что мы предназначены друг для друга. Я посчитала это бредом, а оказалось, в эти игры здесь играют по-взрослому.

— Я попытался взломать Грань Миров и попасть в Нуадреанн. Хотел найти Лайне и забрать домой. Не смог — это выше человеческих сил. Мы не ходим сквозь Миры! Тогда решил пробиться сквозь их Пролом в холмах Тары. Там есть проход в Нуадреанн, которым пользуются Первородные. Мне почти удалось…

Он перестал пялиться на мои колени и уставился в лицо.

— Но его охраняют Высшие Маги Нуадреанна. Мы пытались убить друг друга, но почему-то все выжили. Я так и не попал в их мир, зато познакомился с тюрьмой Тары. Первородные требовали моей смерти за попытку проникновения на их территорию. Дело замяли, но с большим трудом. Нашелся человек…

— Твой отец?

— Нет, что ты! Отец имеет влияние только в Туиренне. Но это неважно. Кончилось тем, что меня исключили из Академии, наложив запрет на использование магии в королевстве Мидэ. И вышвырнули из Тары.

— А Лайне? Что с ней?

— Я уехал в Лагин и стал ждать. Передавал письма через друзей и знакомых в Академии. Надеялся, что ей удастся сбежать и она вернется. Но ее закрыли дома и ускорили поиск Пары.

— Нашли?

Я уже знала ответ. Если б не нашли, то он был бы с ней… Ведь свое не упустит!

— Нашли.

Маг внезапно вцепился мне в плечи и хорошенько встряхнул.

— А знаешь, что происходит, когда Пара воссоединяется?

Я покачала головой.

— Они не в силах сопротивляться влечению и разорвать связь, не могут оставить другого и уйти. Они даже помыслить об этом не в состоянии! Все, что было до Единственного, забывается, выкидывается как ненужный хлам!

— Кейн, прекрати меня трясти, больно же!

— Прости!

А ведь Райвен сомневался, уходил и возвращался! И опять уходил! Грудь пронзило болью. Операция на сердце закончилась смертью пациента. Конечно, мы не Пара! Что я за идиотка!

— Не знала? Ну поплачь, поплачь! А я-то знал… Но думал, что смогу с этим жить. Понимал, что в любой момент все может закончиться. В Академии, на рынке, на балу она встретит того, кто ей предназначен их Богами… И все! — Он щелкнул пальцами перед моим лицом. — Думаешь, мне было легко? Хорошо ли спалось, держа в объятиях ту, что любил, зная, что скоро придет другой, который заберет ее?

— Не думаю…

— Я надеялся, что она проживет со мной всю жизнь, а маги живут очень долго. И только потом вернется в свое Племя.

— Кейн, мне жаль! Тебе надо поговорить с Райвеном! Он поймет…

— Я уже поговорил с ним сегодня. Думаю, следующего разговора один из нас не переживет. Да и о чем говорить? Я встретил Лайне, когда они с мужем путешествовали по Эирианну. Мы столкнулись в Лагине, на улице. Кажется, она даже вспомнила меня. Ее муж спросил: «Дорогая, кто это?» — «Да так!» — ответила Лайне. Моя Лайне! Вежливо поздоровалась и пошла прочь. Я опять не сдержался, хотя он ни в чем не виноват.

— Не говори, что ты убил его!

— Нет, — досадливо поморщился маг. — Если бы убил, то она ушла бы за ним в Иной Мир. У Первородных так заведено. Скажем, я сделал ему внушение. Чтобы любил и не морочил ей голову. Но это излишне! Поверь, в истинной Паре нет места изменам или сомнениям.

Опять, опять ухмыляется и пялится на мои колени. Ну сколько можно!

— Из Лагина меня тоже выкинули за нападение на Первородного. Я вернулся домой. Знал, что Маккалахер служит в Туиренне, но не собирался с ним встречаться. О чем нам говорить? Но Боги столкнули нас на рыночной площади, а он даже не вспомнил мое имя! Их не интересуют люди, Марта! Они ставят себя выше обитателей Эирианна! Когда-то эта земля принадлежала их Племени, но они проиграли битву…

— Кейн, — взмолилась я. — Ты неправ! Райвен не такой. И он сказал, что любит меня!

— Может, и любит, — согласился маг. — До тех пор, пока ему не надоест или же не встретит Пару, с которой проживет бесконечную жизнь. Счастливо проживет, Марта! У них родятся дети со второй ипостасью дракона. Ты же не будешь знать, когда истечет время. Ваши дети родятся полукровками. Их не признает Нуадреанн, будут бояться и втайне презирать в Эирианне, потому что маги не принадлежат ни одному из этих миров. Ты готова уйти к нему, зная, что он в любой момент — сегодня, завтра, через год — вычеркнет тебя из своей жизни?

Кейн опять встряхнул меня.

— Живо отвечай и катись к своему Маккалахеру! Да или нет?!

— Нет, — прошептала я. — Нет!

Потом я рыдала у него на руках. Он прижимал меня к себе, гладил по голове, пытался утешить, укачивал, пока не заснула. Проснулась я в хозяйской спальне, в объятиях хозяина. На мне — все та же веселенькая сорочка, на маге — штаны. Это, конечно, не меняет дела, но… ничего же не было!

Осторожно выбралась из кольца обнимающих рук. Села на краю кровати. Если магу рядом с Лайне спалось тревожно, то сейчас он выглядел умиротворенным, даже улыбался. На цыпочках вышла за дверь, удивляясь, почему не болят ноги, сбитые в кровь вчерашними безумствами. Оказывается, он не только в кровать отнес, но еще и раны залечил!

Как быстро из дружеских наши отношения перешли в пугающе откровенные. Чего стоит тот поцелуй на лестнице! Знаки, что выводили его пальцы на обнаженной коже… Разговор, мои слезы у него на руках, пробуждение в одной кровати… А уж о том, как вела я себя под действием зелья, хотелось забыть навсегда. Ой, как стыдно! Бежать отсюда, да поскорее, пока он не проснулся!

В ванной комнате нашла высушенное и отглаженное белье и платье. Значит, Ула вернулась. Мне не хотелось никого видеть, но женщина вышла навстречу, когда я спускалась по лестнице.

— Доброе утро, — улыбнулась она. — А Кейн еще спит?

Я кивнула и, подозреваю, покраснела. Она-то думает, что у нас Бэлтайн удался на славу. А я бы не отказалась забыть этот день навсегда, вычеркнуть из своего календаря.

— Что случилось с окнами и дверью? Кажется, соседи недовольны…

— Он сам расскажет, когда проснется, — пробормотала я, пытаясь протиснуться мимо нее на узкой лестнице.

— Ты плакала? — встревожилась женщина, заглядывая мне в лицо. — Он тебя обидел?

— Да оставьте же меня в покое! — взмолилась я и ринулась вниз по лестнице.

— Выйти не сможешь, — предупредила Ула. — Войти-то я вошла, а обратно — никак!

Дверной проем закрывали защитные плетения, так плотно прилегавшие друг к другу, что в них не чувствовалось ни единого изъяна. Славно же он перекрыл путь к отступлению! Я занервничала, ударила со всей силы, что зачерпнула из Потока, — аж искры полетели. Затем еще и еще раз. Не дай бог, сейчас проснется. Видеть его не хочу! Вот бы провалиться на необитаемый остров, прийти в себя через пару месяцев и хорошенько все обдумать! Наконец, бесчисленный раз прогоняя через руки Поток, пробила дырку в защите, расширила и выскользнула на улицу. Побежала прочь от этого дома по направлению к Кварталу Нищих.

Дневной свет резал глаза, я долго щурилась, жалея о том, что в этом мире не придумали солнечных очков. Хотя бы ради этого стоит вернуться домой! А еще из-за Райвена и его дурацких игр в предназначение… Ненавижу божественную «Монополию»! Почему все так сложно? Почему мы не можем просто любить друг друга? Но нет же, маг объяснил правила, по которым я сразу же проиграла, даже не использовав свои лучшие фишки… Но каждый раз, когда из-за поворота показывалась мужская фигура в светлой одежде, сердце замирало. Затем оно устало, так же как и я. Наши пути не пересекались, искать его я не собиралась, потому что он — не моя Пара! Все равно, я долго не протяну, погибну от тоски или чрезмерного магического вмешательства. Он же будет счастлив, всегда, вечно, но с другой! Не уйдет за мной в Сид, как здесь заведено…

Добрела до холма рядом с Кварталом Нищих. Легла на спину, сквозь платье чувствуя, как колется сухая трава. Закрыв глаза, вошла в Поток. Долго искала метку, что оставил Кейн. Сгусток темной пульсирующей энергии никак не хотел умирать. Я гоняла его по всему телу, пока не выжгла окончательно. Наверное, что-то из внутренних органов пострадало, потому что во рту появился противный металлический привкус. Ну и пусть! Затем пришло время знака Гильдии, пустившего корни глубоко в тело, не только физическое, но и энергетическое. Глаз зверя на секунду вспыхнул ненавистью и погас навсегда. Вместо привычной круглой татуировки осталось лишь красное пятно, как от ожога. Больно! Но то, что я собиралась сделать дальше, было намного больнее.

Нисса оказалась дома. Попыталась обнять, но я отстранилась и стала собирать вещи. Сложила в большую корзину одежду, жалея, что потеряла в пустыне рюкзачок. Хотела спросить о зелье, но не смогла вымолвить ни слова. Боялась, что стошнит от отвращения. Да и зачем? Женщина сама все рассказала, плача и умоляя остаться, пугающе путая с умершей, а затем воскресшей дочерью. Ведь богиня Бригитта откликнулась на мольбы! Я молчала. Давно подозревала, что с головой у Ниссы не все в порядке.

Увидев меня с Первородным, женщина испугалась, что вновь потеряет Эиринн. Да и я ему не пара, он бы все равно меня бросил. Сколько Нисса вытерпела от бывшего любовника! Потому женщина купила у друидов зелье, решив, что Райвен не простит измены. Он и не простил, хотя измены не было. Ниссу не волновало, от кого я забеременею. От Бэка, от первого встречного, от второго… Ведь ребенок родился бы в Имболк — в праздник обожаемой Богини. Да и я бы осталась в Квартале…

Мне сделалось совсем худо. Стены давили на голову, казалось, сейчас обвалится потолок, похоронив рядом с едва тлеющим очагом и убогим скарбом по углам. Бежать, скорее! Но сначала…

— Нисса, где деньги?

Забрала мешочек с выигрышем на боях. Отсыпала, не глядя, половину и пошла прочь. На самом дешевом постоялом дворе заплатила за маленькую комнату. Сунула хозяину серебряную монету, взамен получив кучку железных фартингов и халфингов. День клонился к вечеру, а утром я собиралась разыскать караванщиков, надеясь, что оставшихся денег хватит, чтобы оплатить дорогу. Я уеду в Улайд, потому что оставаться здесь больше не могу!.. Наверное, надо было поесть, но для этого придется встать и куда-то пойти. А сил не осталось. Обойдусь! Залезла на кровать, поджав ноги, вжалась в угол, положила рядом меч и забылась тревожным сном.

Очнулась от того, что кто-то коснулся руки. Открыла глаза. Нет, не он… Кейн! Мужчина сидел рядом. На улице стемнело, магический огонек трепетал у него над головой, освещая встревоженное лицо. Наверное, я все же заболела неизвестной болезнью, вызвавшей массовый падеж нервных клеток, потому что была рада его видеть.

— Пойдем домой, а? — попросил маг. — И вообще, зачем убежала?

— Мне надо было забрать вещи.

— Проснулся бы и сходили. А так пришлось по всему городу разыскивать. Без Знака неудобно…

— Как нашел?

— Гильдия Нищих, — усмехнулся мужчина. — А ты думала! Сотни глаз и ушей… Знак сама сняла или кто помог?

— Сама.

— Молодец! — В голосе послышалось уважение. — Из дома тоже сама?.. Вообще-то я — Высший Маг, если вдруг не знала, но уже начинаю в себе сомневаться.

— Кейн, что ты хочешь? Бои закончились, за мной больше не надо присматривать. Может, членские взносы в Гильдию? Вон, деньги на столе. Только больше у меня нет…

У меня и правда больше ничего не было. Немного одежды в корзине, меч и около тридцати серебряных монет. Маг промолчал. Я пыталась вспомнить, успела ли извиниться за вчерашнее поведение.

— Прости, что пришла к тебе с этим зельем…

— Я все думал, может, сама догадаешься. Не повезло… Значит, без признаний не обойтись! Не люблю я этого, — поморщился мужчина.

— Я тоже не люблю, потому не надо!

— Ну уж нет, — усмехнулся он. — Терпи! Я долго не мог понять, почему с тобой перестаю думать о ней, а стал думать только о тебе. Все время. Вот такая незадача! В общем, ты мне нужна. Смирись! Теперь от меня никуда не денешься.

Я непроизвольно улыбнулась. Он что, шутит?

— Хорошая попытка. Но тебе еще надо потренироваться.

— Потренируюсь, — пообещал он. — Пойдем домой? Ула приготовила ужин. Я соскучился.

— Не пойду!

Противные слезы потекли по щекам. Как же хочется туда, где ждут, и горячий ужин, и соскучились… Но с ним не пойду!

— Потому что спать с тобой не буду! Ну, ничего не будет, понимаешь!

Совсем недавно то же самое пообещала Райвену и оказалась права. С ним ничего не будет. И с этим тоже!..

— Не глупи, — вздохнул маг. — Конечно, не будет, пока сама не попросишь. А я еще подумаю, соглашаться или нет.

Нервный срыв налицо — я вдруг захихикала. Потом вспомнила:

— Эти твои поцелуи на лестнице… И Знак! И… Почему мы проснулись в одной кровати?!

— Потому что в ней заснули. Но я уже понял, что слишком поторопился.

— Поторопился? Да ты поставил рекорд скорости! Не в этом дело. Видишь ли, я люблю другого, которому оказалась не Пара.

— Ничего, переживу! Пойдем, а? Ула ждет… Волнуется за тебя.

Посреди комнаты пожаром бушевал появившийся из ниоткуда портал. Вот это да! Как бы мне научиться так! И решилась:

— А у тебя книги по магии есть?

— И книги, и свитки, начиная с первого курса Академии. Могу научить. Маг я или кто?

— Конечно, маг, — согласилась я. — Только не смейся, я вообще, вообще в этом ничего не понимаю!

— Хорошо бы для начала разобраться с твоим артефактом, а затем уже и книги читать. Погоди, разве ты читать умеешь? Мне показалось…

— Показалось! — хмыкнула я. — А в Улайд поедем? Не хочу в Туиренне оставаться.

— Конечно!

Он протянул руку, помог подняться с кровати. Собрал вещи со стола, покрутил в руках меч.

— Ну, это необязательно… Но если хочешь, возьмем с собой.

— Возьмем, — согласилась я. Очень хотелось домой. Скорее бы, раз Ула волнуется!

— Пойдем? За руку или сама?..

— Сама! — ответила я и шагнула в сияющий зев «Звездных Врат».

Эпилог

Следующие три дня я провела в царстве растений, изображая овощ в период созревания. Ела, спала и опять ела. Плакала по ночам в подушку, вспоминая о Райвене, да и днем тоже, когда уходила в сад повозиться с розами.

Наконец, плакать надоело. Первородный не появлялся. Видимо, все для себя решил, так же как и я. Хотя в предрассветные часы тоска накатывала с такой силой, что, появись он, ушла бы за ним, не раздумывая ни секунды. Но Райвен пропал, наверное, уехал из этих мест — вернулся в мир, где его ждет красотка с перепончатыми крыльями. Ну и пусть… Пусть!

Проснувшись, как всегда, рядом с Кейном — опять ночью пришел, ну сколько можно! — решила из царства полумертвых вернуться в мир живых. Ведь столько дел по дому… Стала помогать Уле — ходила с ней на рынок, осваивала местную кулинарию на большой кухне рядом с пышущей жаром плитой, занималась розами, что вовсю цвели во внутреннем садике. Убирать и стирать три раза в неделю приходили две веселые девицы, так что грязную работу делать не приходилось.

Кейн принес книги и свитки. Но для начала решил подтянуть меня в чтении и письме. Он витиевато ругался, правя первые каракули диктантов. Намекал, что моих знаний хватит разве что для поступления в начальный класс Храмовой школы. Но я уперлась, решив доказать противному магу, что человек двадцать первого века способен победить руническое письмо. Битва давалась нелегко, к вечеру войска несли серьезные потери. Перед глазами поцарапанной кинолентой мелькали буквы. Я забиралась в кровать и читала, пока не гасли свечи. И истории о деяниях Богов и Героев, и печальные повести о любви красавиц и воинов. И наконец, потребовала обещанные уроки магии.

Они мне были жизненно необходимы! Каждый вечер я ставила защиту на дверь в спальню, но Высшего Мага хитроумные бабушкины заговоры не останавливали. И мы опять просыпались в одной кровати! Хорошо хоть штанов не снимал, а то бы прибила. Днем пыталась вести воспитательные беседы, но Кейн свою вину не признавал. Ведь ничего же не было! И впрямь, не было… Разве что иногда обнимал во сне, но я просыпалась, отталкивала его и уползала на свой край, рискуя свалиться. А ведь мог бы ночевать в кабинете…

Из-за этого я сердилась, порывалась уйти, но все никак не решалась. Ведь в его доме так хорошо и спокойно! Стыдно признаться, я даже ждала возвращения мага из Гильдии к обеду. Пока он ел, хвасталась успехами в чтении и пересказывала последние новости. Затем мы шли заниматься прикладной магией по программе первого уровня Академии. Я знала, что способна на большее, но Кейн советовал не спешить. Когда я уставала, маг закрывался в кабинете, что-то читал и писал, иногда ставил опыты, от которых, бывало, серьезно погромыхивало и по дому разносились странные запахи. Я вместе с Улой готовила ужин и возилась в саду.

Нашла в Храме Бригиты Меру, мы частенько гуляли, ходили в Квартал Пекарей за свежими булочками, валялись на холме около реки в Квартале Нищих. Я рассказывала о своей жизни, она — о том, что Нисса плачет, Бэк пьет, ее мама опять вышивает по ночам. Иногда я скучала по тем временам, когда у нас с Фелисой было маленькое швейное производство. Но теперь мне было не до этого — я всерьез увлеклась занятиями магией, и мои планы на будущее были связаны именно с ней.

На выигранные на боях деньги я приобрела девочке нормальную одежду и обувь, так как самой себе покупать ничего не пришлось. На третий день набежали полоумные тетки из швейной мастерской Дайриса. Мучили тканями, расцветками, примерками, кололи иголками, вздыхали над худобой, хотя я уже стала отъедаться. К концу второго часа взмолилась о пощаде и пригрозила пожаловаться господину магу. Вообще-то я ему все равно пожаловалась, но на его же поведение. Разве его кто-то просил?! У меня и так было три платья, сорочки, пара штанов и рубашек для бега. Маловато, конечно, но… Деньги в этом мире давались слишком сложно, чтобы тратить их просто так! Маг возразил, что мне жарко в платьях с длинными рукавами. К тому же ему будет приятно увидеть меня в чем-то новом… Ну, хорошо, хорошо, пусть будет еще одно платье!

Через несколько дней мне прислали платья. Целых десять… Всевозможных цветов и фасонов. А также новые сорочки, два плаща, несколько пар кожаных сандалий — лето ведь! Кто-то сошел с ума и решил пустить по ветру Гильдию Нищих, основного своего работодателя! Я ужаснулась, пыталась вернуть все обратно, всучить деньги… Он долго смеялся, да так, что я даже обиделась. Но сразу перестала дуться, едва передо мной возникло огненное великолепие портала. Скорее бы научиться!

— Пойдем со мной? — попросил маг, протягивая руку. — За город, купаться. Покажу мое любимое место.

Через несколько переходов — сплошной восторг! — мы очутились на небольшой поляне в горах, у одного из истоков Туи. Трава, в отличие от городской, все еще зеленела, да и убийственной жары на такой высоте не ощущалось. Внизу раскинулся Туиренн, окруженный крепостными стенами и глубоким рвом. Городские ворота открыты, массивный мост опущен. Где-то вдалеке угадывался изгиб реки, чаща, в которой я пряталась от Райвена, и то самое поле, на котором мы целовались. Странно, в груди ничего не болело, даже не ныло. Может, либо я выздоровела, либо само отвалилось.

Появился Кейн с гроздьями черного дикого винограда, но в руки не дал, кормил сам. Иногда касался пальцами моих губ, от этого становилось странно, тревожно, но приятно. Затем я бродила по колено в воде, пытаясь собраться с мыслями. Река оказалась мелкой и холодной. Для того чтобы окунуться, надо было лечь на камни и надеяться, что не смоет течением. Искренне посоветовала магу не подглядывать — вредно для здоровья, нож у меня с собой, а то могу и свеженьким заклинанием в глаз! — скинула одежду. Повизгивая от холода, искупалась в чистейшей горной речке. После, натянув новое синее платье на мокрое тело (как не додумалась взять полотенце?), сидела на траве, рассматривая город. Маг купался, тоже посоветовав не подглядывать. Я фыркнула. Вот еще! Я и так все видела. Ну, почти все…

Вернулись мы домой поздно вечером, поужинали, я помогла Уле вымыть посуду, выслушала новости о произошедшем в округе. У мага Гильдии Кожевников наконец-то появился первенец. Роды длились одиннадцать часов — все изнервничались! В конце улицы готовились к свадьбе, в третьем от нас доме муж опять побил жену, но и она не давала спуску. Кивала. Все, все как у нас. Потом отправилась спать.

Ой! Кейн развалился на своей половине с книгой в руках. Над головой мерцал магический огонек. Кажется, кому-то надоело приползать в кровать ночью, дождавшись, когда я засну.

— Ты что, издеваешься? — спросила я. — Мы хорошо провели время, но это не значит…

— Это ты издеваешься! — перебил он. — Посмотри, в чем спишь!

— Нормальная сорочка! Других не держим!

Ну да, убогая. Мне ее Нисса подарила, как и еще одну, примерно той же степени заношенности.

— А из мастерской не привезли?

— Привезли, — вздохнула я. Но они были кружевные, совсем прозрачные и не подходили для того, чтобы просто спать в одной кровати с мужчиной. В них можно спать только непросто… Ой! От накативших воспоминаний стало жарко, память — убить бы! — услужливо подкидывала одну за другой картинки — мы целуемся, его пальцы на обнаженной коже скользят вниз, касаясь груди… О чем это я думаю? Залезла под одеяло, отобрала книгу и попыталась читать, чтобы успокоить разбушевавшиеся гормоны. «Магия Абсолюта» — отличное произведение на сон грядущий! Но Кейн отнял, я лишь мельком имя автора увидела. Что-то знакомое…

— Так почему не надела? — допытывался он.

Тогда я решилась на серьезный разговор.

— Знаешь, это неправильно, что мы спим в одной кровати!

— Разве? — удивился он. — А мне кажется, наоборот…

— Это ненормально, что мужчина спит рядом с женщиной, и между ними ничего не происходит! Вредно для его здоровья! — выпалила я. О, «Cosmopolitan» мне в помощь! Заметив изумленный взгляд мужчины, добавила: — Не я придумала, так пишут…

Маг смотрел заинтересованно. Нет, я совсем не дура! Ну, если только немножко… Поймет же неправильно!

— В книгах, которые я принес? — уточнил он. — Надо же, попросил у жены друга подобрать тебе что-нибудь почитать. Интересный выбор…

— Книги ни в чем не виноваты! Это к тому, что тебе надо спать в другой комнате…

Сказала и сама расстроилась. Неужели больше не придет?..

— Мое здоровье страдает не только ночью, но и днем. Всегда, когда тебя вижу. И что теперь делать?

Кажется, все же издевается!

— Знаешь, тебе жениться надо! — рассердилась я. — И не заниматься ерундой!

— Хорошо, — согласился он. — А ты выйдешь за меня?

— Что? Ты что сейчас сказал?..

— Так выйдешь за меня замуж или нет?

— Конечно, нет!

— Ну и не надо!

Светлячок погас. Маг отвернулся, завозился, устраиваясь поудобнее под общим одеялом. Задел мою ногу. Я лежала, не в силах пошевелиться или отодвинуться, размышляя, что же это было. Неужели второе мое предложение руки и сердца?

— А почему? — спросил маг, вновь зажигая магический огонек. — Из-за него?

— Я… Не знаю!

Последние пару дней почти не вспоминала о Райвене, но ведь это не повод!..

— Ты еще подумай, я не тороплю.

— Вообще-то, я замужем, — тихо напомнила самой себе. Но так, чтобы он не услышал. Мало ли, еще переклинит, превратится в магического берсерка. Вон, как Первородный в прошлый раз! Но ничего не произошло. Может, Кейн не расслышал или попросту ничего не сказал.

Странная штука — жизнь! Со следующего дня я стала бегать вечерами. Брала за компанию Меру, но чаще — под чутким присмотром мага. Когда, назанимавшись вволю, он выходил из кабинета с усталыми глазами и даже порой натыкался на стены, мы переносились за город, ближе к подножию горы. Я наматывала привычные километры, маг валялся на холме, наблюдая за мной. Затем купались, гуляли по городу.

— Ты совсем забыла про Улайд, — однажды днем, держа меня за руку, чтобы не потерялась в суете рынка, сказал Кейн. Ведь и впрямь забыла. Жить в Туиренне, рядом с ним, мне нравилось настолько, что даже самой себе стыдно было признаться! — Ближайший караван уходит через неделю, правда, не в Улайд. Туда они уже давно не ходят. Этот отправляется в Тару. А оттуда уже доберемся сами. В общем, я договорился.

Маг внезапно притянул меня к себе, увлек к стене амбара, освобождая дорогу груженой телеге. Арбузы опасно подпрыгивали на кочках, рискуя высыпаться под ноги прохожим. Как я не заметила! Сзади вновь запросили дорогу. Ну почему здесь повсюду телеги!

— Надо купить тебе в дорогу одежду и нормальную походную обувь, — продолжал он, когда мы наконец выбрались из продуктовых рядов. Я перевела дух. От толчеи и давки кружилась голова.

— А сколько ты заплатил за дорогу?

Хорошо, конечно, жить на деньги ближнего своего, но наглеть я не собиралась. Часть своих денег я потратила на Меру, оставшиеся двадцать монет лежали на счету в Банке Мунстера. Надеюсь, этого хватит.

— Ничего. Маг я или кто? Договорились, что буду охранять караван. Да они приплатить готовы, лишь бы не передумал! Времена-то нынче неспокойные.

— Хорошо устроился, — похвалила я. — А моя плата за дорогу?..

Он усмехнулся.

— Тоже ничего!

— Это как?

— Сказал, что буду со спутницей. Вернее, с женой.

Он замолчал, а я переваривала информацию. Экономия, конечно, налицо. Да и приставать не будут, как-никак жена Высшего Мага, тот и спалить может ненароком.

— Я… Спасибо!

Он опять обнял меня, пытаясь уберечь от проезжавшей мимо телеги, хотя никакой угрозы тюки с тканями не представляли. Наверное, просто нашел повод обнять. Приятно.

— Пойдем, нам еще лошадей посмотреть надо, — маг взял меня за руку. — Сейчас покупать не будем, подождем — через пару дней начинается большая ярмарка. Да, а сегодня вечером я иду в Гильдию, отец вызывал.

Вернувшись домой, маг протянул мне письмо.

— Это тебе!

— Мне?!

Но кто в этом мире мог его прислать? Разве только… Дыхание перехватило, словно я только что пропустила удар в солнечное сплетение. Ну, еще и по голове долбанули — мысли разбежались, оставив внутри звенящую пустоту. Ведь все решено! Райвен пропал почти месяц назад!

— Думаю, тебя оно порадует.

— Это от… него? От Райвена? Ты смотрел?..

— Нет, не от него! И я не смотрел! — рассердился маг. — Но я знаю, что в письме.

Он развернулся и пошел прочь. Я подскочила, бросилась за ним, сжимая в руке злосчастный кусок бумаги — большую ценность в Туиренне. Догнала у кабинета.

— Кейн, подожди…

— Мне надо работать, — устало сказал он. — Я приду позже.

Дверь захлопнулась у меня перед носом. Кажется, я сейчас расплачусь! Как же я отвыкла от этого занятия, ставшего привычным после встречи с Первородным. Рядом с Кейном не было повода для слез. Я знала, что нравлюсь магу, жила в лучах его привязанности, питалась ею, как планктон, залечивая душевные раны. Неужели все закончится? Из-за неосторожных слов и глупого письма?

Отправилась в ванну, налила ее до краев, попыталась нагреть. Ничего не вышло. Поток не слушался, мысли путались. Вместо того чтобы послушно нагреваться, вода бурлила, закручивалась в водовороты, переливалась через край. Расплескав половину бадьи, я уселась на мокрый пол и зарыдала.

Прибежала испуганная Ула.

— Что он сделал? Ну, скажи! Он тебя обидел?

— Все хорошо… — успокоила я, хотя сама в это не верила. — Мы разберемся.

Женщина вздохнула.

— Ладно, потом приберем. Пошли на кухню, не стоит здесь сидеть. Ты его прости, он ведь тебя любит! Просто… глупый еще.

Я тоже не отличалась особой сообразительностью. Воду так и не нагрела, пришлось нам с Улой греть ее на плите и таскать в ведрах. Потом я долго лежала в большой ванне и думала, что если любит, то простит. Да и было бы за что!

Кейн ждал в кровати. Лицо встревоженное.

— Я думал, ты утонула. Или растворилась. Размышлял — идти спасать или еще подождать?

Залезла в постель, уткнулась ему в плечо, затем переползла на грудь, ожидая, когда же он меня обнимет. Если обнимет, значит, все у нас будет хорошо! Обнял. Притянул, прижал к себе, поцеловал в макушку.

— Прости, — попросил он. — Я… ну, в общем, прости!

Потискав меня вволю, что порадовало, спросил:

— Ты прочитала письмо?

— Еще нет, времени не было. Пыталась утопиться, затем раствориться. Давай вместе посмотрим?

— Я догадываюсь, что там. Леди Аирис приходила в Гильдию. Отец уже дал согласие… Не морщись, ты же его знаешь!

С Великим Магистром нас связывали сложные отношения. Чего стоит Сулливан и чернильница! Опять он что-то решил, забыв поставить меня в известность…

Дело заключалось в следующем. Двое дочерей леди Аирис отправлялись с караваном к тетушке в Тару. Старшую из девиц, Эйну, ожидало удачное замужество, устроенное тетушкой. Сабрину брали за компанию, поскольку сестры были неразлучны. В комплекте с девушками шли две служанки. Мне предложили работу в качестве личной охраны. Наслышанная о моих успехах в кулачных боях за Гильдию Нищих, мать обратилась к Великому Магистру с просьбой, на которую тот дал положительный ответ.

— Но я не занималась ничем подобным!

— Будет чем развлечься в пути, — усмехнулся Кейн. — Отец в курсе, что мы отправляемся тем же караваном, сумма ему понравилась. Меня он тоже не предупредил, просто поставил перед фактом. Иногда с ним бывает тяжело, знаешь ли…

Я знала, и не понаслышке. Но сумма и впрямь радовала! Двадцать пять серебряных сразу и столько же по достижении Тары. Подозреваю, вдова заплатила комиссионные еще и Гильдии, ведь Магистр своего не упустит! Но в чем подвох? Неужели во множестве витиеватых фраз о том, что девочкам требуется крепкая женская рука?

— Слушай, — спросила я Кейна, нежась в его объятиях. — А от чего их охранять? От самих себя?

Он усмехнулся.

— В Туиренне о них наслышаны. Старшую никак не удавалось пристроить, вот и нашли ей мужа за пределами города. Думаю, леди Аирис спит и видит, что и младшая тоже кого-нибудь подцепит.

— Что с ними не так? — допытывалась я. Предстоящая затея уже не казалась такой привлекательной. Хотя сумма приличная, в хозяйстве пригодится. Даже если буду жить с Кейном… От этой мысли стало жарко, мурашки пронеслись табуном. Ой, а вот и вы, а то я уже соскучилась!

— Придется охранять их от мужчин, — усмехнулся маг. — Вернее, насколько я знаю дочерей леди Аирис, мужчин от них.

— А насколько хорошо ты их знаешь? — подозрительно уточнила я. Неужели эти девицы засматривались на мага? Мое!

Он засмеялся, перевернул меня на спину, прижал к кровати. Дыхание перехватило от его близости и жаркого взгляда.

— Никто не имеет значения. Только ты! — Он коснулся поцелуем шеи. Скользнул губами вниз, к ключице… — Мне нравится, что ты меня ревнуешь. Это дает надежду…

Пальцы впились в мои бедра, задирая сорочку, прижимая к себе. Я чувствовала его возбуждение. Тело откликнулось пугающим меня желанием. Он добрался до выреза, еще немного, и коснется груди… И тогда… Тогда я за себя не ручаюсь!

— Кейн, — взмолилась я. — Не сейчас!

Мужчина замер.

— Прости, — вздохнул он. — Пожалуй, опять поторопился.

— Я… Ну, в общем… Пока не хочу!

Ну и зачем отказала? Кажется, я обманывала не только его, но и себя. Может, в воздухе Туиренна высокая концентрация афродизиаков? Ведь в рекордные сроки влюбилась сначала в одного, а затем вот так желала другого! Черт, да и вообще-то я замужем! И что теперь делать?

— Давай-ка ты спать ляжешь, — усмехнулся маг, отвечая на мои мысли. — А то за себя я не поручусь!

— Ладно, — поспешно согласилась я. — Спать, так спать!

— Нет, иди ко мне еще на немного!

Меня опять тискали, да так, что я чуть было не потеряла голову. В висках как молотки стучали, дыхание сбивалось, сердце колотилось, выполняя недельную норму. Хорошо хоть завтра много дел, огромный список книг и внушительное домашнее задание. Отвлекусь. На крайний случай залезу к Кейну в кабинет за «Магией Абсолюта», убивающей мозг и половое влечение…

Вечером следующего дня маг увлек меня купаться на наше любимое место.

— Ты умеешь ездить верхом? — спросил он. Мы лежали на шерстяном одеяле, я положила голову ему на колени. Кейн, кажется, расплетал мне косы. Перебирал локоны, смотрел через них на солнечный свет. Заодно заглядывал в вырез нового темно-желтого платья. Хорошее такое платье, я себе в нем очень нравилась. И, пожалуй, не только себе.

— Пару раз доводилось, — сказала я, вспомнив неспешные летние прогулки на лошадях по лесу. Давно это было, до того, как родители попали в автокатастрофу. — Уверена, что смогу!

— Договорюсь с отцом, у него своя конюшня. Лучше потренироваться, чтобы потом все не так болело в дороге.

Он похлопал по тому, что могло болеть.

— Эй! Руки! — возмутилась я. Сейчас так задам, никакая магия не поможет! Мы немного подурачились, катаясь по траве. Поза «женщина сверху» магу не понравилась. Ловко перевернул меня на спину, и все потому, что я поддавалась. Как не поддаваться, когда… Ну, в общем, да… Темные глаза мага казались чернее грозовой тучи. Поцелует? Нет! Неужели вспомнил вчерашний отказ?

В вырезе его рубахи мелькнула серебряная цепочка с синим камнем в замысловатой оправе.

— Что это? — заинтересовалась я, когда меня все же отпустили. — Такого у тебя я еще не видела.

— Учитель подарил. Помогает сконцентрироваться на предмете, а не думать о посторонних вещах.

Даже так! Я тоже не отказалась бы от такого камушка. Ночью плохо спала да и весь день думала о них же.

— Расскажи мне о себе, — попросил маг, возвращая меня на привычное место у себя на коленях. — Где твоя семья? Как очутилась в Туиренне?

— Мои родители умерли. Бабушка тоже. Деда я помню плохо, он ушел, когда я была совсем маленькая. А потом так все закрутилось! Чуть не умерла, но меня спасла женщина из Квартала Нищих.

— Я помню, как ты пришла в Гильдию. Смотрел на тебя и думал…

— Зачем я тебе сдалась?

— Ну, примерно, — улыбнулся маг. — Ты меня заинтересовала. Хотел забрать себе, но так ничего и не решил. Потом, когда ты попыталась меня убить, понял, что вот, пожалуй, и все, опять попал, но долго сопротивлялся. А когда ты пришла в ночь на Бэлтайн, то понял, что больше не буду. Сопротивляться.

Он взял мою ладонь, погладил, поднес к губам. От нежного прикосновения мурашки занервничали, забегали. Когда угомонятся-то? Да и вообще, он собирается меня целовать или нет?

— Рассказывай дальше. Кто у тебя остался в Улайде?

Призналась, что любила одного, но вышла замуж за другого. В Москве, но какая разница…

— Замуж, говоришь?

Я обреченно кивнула. Да, вот такая засада. Будет убивать или нет? Кажется, нет, но в голову полез. Выставила ментальный блок, для верности вплела кое-что из бабушкиной науки.

— Молодец! — похвалил маг. — Но я и так уже сообразил.

Повернул мою руку, и, прежде чем я успела возразить, обручальное кольцо крутанулось под его взглядом, распалось на половинки, которые золотыми змейками переползли в подставленную ладонь.

— Тебе не кажется, что ты обнаглел! — возмутилась я.

Половинки срослись в увесистую каплю. Кейн сжал кулак, а когда раскрыл — на ладони ничего не было. Кажется, я только что получила развод. И не в ЗАГСе, а под голубым небом Туиренна.

— Я тебе другое подарю, — заверил противный маг. — Все равно никаких привязок к этому человеку нет. Забудь о нем!

— Ну как ты мог?! — обиделась я. — Тебя кто-то просил? Это ведь моя жизнь!

— Отличная жизнь, раз ты от него сбежала!

— Именно так, отличная! Ничего не сбежала, я вообще за молоком пошла.

Ну и как объяснить, что на меня наехала повозка с двумя сотнями лошадиных сил под капотом? Тогда он узнает, что я — из другого мира, и… даже не представляю, что будет!

— Ну хорошо, сбежала, — вздохнула я. — Но ничего рассказывать не собираюсь!

— Ну и не надо. Меня, знаешь ли, твое прошлое не волнует. Есть вещи поважнее…

Если сейчас начнет приставать, то получит по рукам! Я еще злилась из-за кольца.

— Амулет!

Вцепилась в бабушкин талисман. Не отдам!

— Я перерыл книги, артефакты с похожим действием нигде не упоминаются. Может, конечно, кто-то ограбил королевскую сокровищницу Нуадреанна, но это вряд ли… Думаю, камешек сделал очень сильный маг, которому ты дорога. Заметь, это был не я! — усмехнулся Кейн. — Сей факт крайне огорчает. Видишь ли, я на такое не способен.

— Не способен? Хочешь сказать, что я тебе не дорога?

— Нет, я о том, — ответил маг, — что вообще-то, я тебя люблю.

— Ой!

— А ты как думала?

Я уже не думала. Ни в этот момент, ни довольно долго после него.

— Кто тебе дал этот камень? — вздохнул он, кажется, оценив мой ступор.

— Ба-бабушка, — пробормотала я. Шок — это по-нашему! — Сказала никогда не снимать. А ты меня и правда любишь?

— Конечно. Разве есть повод для сомнений?

— Н-не знаю…

— А ты подумай. Откуда камень у бабушки?

— У нее таких было много!

— Серьезная женщина, — усмехнулся Кейн. — Занималась магией?

Покачала головой. То, чем занималась бабка, вряд ли в этом мире назвали бы магией.

— Значит, кто-то другой. Очень способный маг. Девятая ступень, не меньше. Может, даже Абсолют. Дает доступ как минимум к пятому уровню, и эта вещь настроена только на тебя. Видишь ли, я не понимаю, что это такое, и мне это не нравится. Чувствую присутствие чужеродной магии, но лишь ее отголоски, остаточный эффект того, что не способен классифицировать. Было бы лучше, чтобы камень ты сняла и отдала мне.

— Нет! — воскликнула я, снова вцепившись в камень. — Бабушка запретила!

— Ясно, — вздохнул маг. — Раз бабушка запретила, то, конечно, это серьезно. Не то что я! Ладно, носи.

— А в Академию меня возьмут?

Дурацкая идея, но интересно…

— Нет, потому что ты входишь в магические слои с помощью амулета непонятного происхождения. Поступать придется без него, а крови Первородных в тебе нет.

— Понятно. Значит, я никто и зовут меня никак!

— Заметь, ничего подобного я не говорил.

Но ведь бабушка подарила его всего два года назад! А до этого я уже пару лет как умела входить в Поток. Надо будет проверить!

— Завтра отец придет на ужин, — сказал Кейн, наверное, решив меня отвлечь, и ему это удалось. Ужас, Великий Магистр у нас дома! — Он решил, что мы скоро поженимся. Его сложно переубедить, да я особо и не пытался. Конечно, мог бы сказать, что ты моя любовница, но… Так что, держись!

— А, раз так… Ничего, переживу, — пробормотала я. — Сулливан с чернильницей был хуже.

Маг улыбнулся. Ехидненько так, надо признать.

— Потом — друзья. Послезавтра.

Значит, потянулась череда смотрин? Голова тут же ускакала на рынок, в продуктовые ряды. Будем удивлять аборигенов европейской кухней.

— Хорошо, — смирилась я. — Конечно. А сколько их будет?

— Десять. С женами.

— Ой. Они тоже маги?

— Некоторые из них тоже состоят в Гильдии… Боги! Как же я забыл! Меня там ждут на ужин! Ты пойдешь со мной?

— Куда? В Гильдию Нищих?

— Нет же, Магов!.. Настойчиво приглашали, и я даже согласился, но без тебя не хочу. — Он поморщился. — В принципе, вообще не хочу.

— А это важно?

— Не-а! Наверное, поздравят с тем, что теперь могу пользоваться магией во всем Эирианне.

— Ну давай сходим, раз так настойчиво приглашали. Только сначала домой — переодеться. Тебе, наверное, надо мантию надеть?

На нем была обычная темная рубаха со штанами.

— Перебьются. Я их предупреждал, чтобы не устраивали балагана. А ты в этом платье очень красивая!

— Растрепанная?

Маг улыбнулся.

— Есть немного, но я поправлю.

Он выбирал траву из моих волос, пока я заплетала косы.

— Зачем тебе в Улайд? — спросил он. — Все еще хочешь вернуться к тому, кто подарил кольцо?

Я растерялась. В Улайд я хотела, потому что не могла больше оставаться в Туиренне. Напрягла оставшиеся извилины и поняла, что в Улайд теперь не хочу, да и в Москву тоже. А мужу молоко нести и подавно! Развод только что получила, мой дом — здесь, рядом с Кейном.

— Хотела, но теперь уже нет.

— Почему? — спросил он. Кажется, подошла моя очередь на признания.

— Из-за тебя. Я, ну, в общем… Ты мне очень нравишься!

Кажется, мне еще тренироваться и тренироваться…

— Я рад, — улыбнулся он и коснулся губами моих губ. Но лишь на секунду.

— Может, вообще никуда не ехать? — спросила я. — Останемся дома?

— Мне надо в Тару, в Академию. Дела. Потом вернемся.

— Хорошо, — согласилась я. — А мне еще девочек охранять, чтобы к тебе не приставали.

Ужин в Гильдии прошел так себе. Точнее, я чувствовала себя дура дурой! Оказалось, это даже не ужин, а торжественный прием, на который мы попали с пикника. Ужас, у меня, наверное, еще трава в волосах осталась! Во внушительных размеров здании Гильдии с кричаще роскошным интерьером собрались, кажется, все маги Туиренна, знать, и даже присутствовал Городской Глава с женой!

Меня переехало товарным поездом любопытных взглядов. А Кейн крабом вцепился в мою руку и повсюду таскал за собой, не давая забиться в угол. Конечно, платье у меня красивое, но простенькое, украшений — никаких. И это среди разодетых-то дам в золоте и драгоценных камнях. А еще этот маг недоделанный представлял меня всем как свою будущую жену! Нас поздравляли, я кивала, пока не разболелась голова, а улыбка, кажется, навеки прилипла к губам.

Еще я узнала — от посторонних! — что он — о боже! — один из сильнейших магов в Мунстере. В столице были еще двое с восьмой ступенью, и все! Все! В Таре, оказывается, Кейн собирался сдавать экзамены и получать посвящение в девятую. Если сдаст — а он сдаст! — то будет одним из семи сильнейших магов в Эирианне. Да королевские дворы разорвут его на части, стараясь утянуть к себе на службу!

— Ну почему ты не сказал? Как ты мог? — ныла я, когда мы вышли на улицу.

— Прокатимся? — Кейн поймал извозчика. — А что тебя так волнует?

— Выходит, я связалась с сильнейшим магом страны?

— Возможно, — усмехнулся он. — И что это меняет? Главное, мне хватало бы магии, чтоб с тобой справиться, а остальное не имеет значения!

И тогда он меня поцеловал. Да так, что мы проехали нашу остановку. Затем еще одну, и, наверное, доехали до конечной. Оторвались друг от друга, лишь когда извозчик поинтересовался, хватит ли у господ денег заплатить за его услуги.

Дальше шли пешком. Целовались везде, да так, что мысли исчезли не только у меня. С трудом нашли дом. Лестницу тоже я помню плохо. Кажется, он стал меня раздевать, еще не дойдя до спальни.

— Подожди! Стой! Ну погоди же! — Я очнулась от сладкого дурмана. Еще немного, и мы свернем на путь, с которого нет возврата.

Маг застонал.

— Ты что, издеваешься? Нет, ну ты точно издеваешься!

— Ничего подобного! Прошу тебя! Не сейчас…

— А когда?

Все развивалось слишком быстро — обледенелая дорога, джип, песок из-под крыла дракона, Нисса, Райвен, бои, Бэлтайн, двое мужчин, готовые убить друг друга… Из-за меня! Я была влюблена в одного и, кажется, влюбилась в другого. При том что просто вышла из дома за молоком!

— В Таре! — выдохнула я. Трех недель в пути хватит, чтобы разобраться со своими тараканами. Размеров они были внушительных, мадагаскарские, не меньше.

— Нет, я так долго не проживу, — пожаловался маг своим Богам. — Ты уверена?

— Да!

— Но почему?

— Мне страшно, — призналась я. Попыталась заплакать, но вместо этого прижалась к груди мужчины. Кейн вздохнул, подхватил на руки и понес в свой кабинет. Усадил на ту самую кровать, на которой я как раз очнулась после зелья. Кушетка психоаналитика, честное слово! Кто бы еще мозг вправил!

— Чего ты боишься? — спросил маг.

— Неизвестности, — призналась я. — Страшный противник, который может нанести удар в любую секунду, с любой стороны. Боюсь, не успею закрыться. Подпущу его… тебя слишком близко! А потом, когда уйдешь, как… как Марек или Райвен, мне будет очень больно. Настолько больно, что не смогу подняться еще раз. И проиграю этот бой.

— Нет, — сказал Кейн. — Ты его давно выиграла! В первую же нашу встречу. Я помню, как рисовала крестик на свитке, потом зевала в руку, пока Казначей читал устав. Я держал тебя за руку, а ты, кажется, боялась печати Гильдии.

— Угу. Решила, что это раскаленный металл…

— Хотел сказать, что это не больно, но подумал…

— Зачем тебе такая сдалась? — спросила я, прижимаясь ближе к нему. Хорошо бы раствориться, перемешаться, зачерпнуть его уверенности…

— Все в прошлом. Теперь я тебя уже не оставлю. Ну, если, конечно, не убьют…

— Что ты такое говоришь?! — испугалась я. — Да как такое в голову могло прийти?

— Правда, убить Высшего Мага крайне сложно. Практически невозможно! — самодовольно добавил Кейн. Вредина какая!

— Я пробовала, почти получилось!

— Знаю, и этот феномен требует внимательного изучения. Придется тебе выйти за меня замуж. В Таре!

— А вот и выйду!

— Правильное решение, — одобрил маг. — Ты любишь меня хоть немного?

— А ты подумай, — улыбнулась я. — Конечно, люблю!

Затем он меня поцеловал, да так, что я чуть было не стала женой, так и не доехав до места свадьбы.

— Три недели, — предупредил мужчина. — Потом уже ничего не будем откладывать.

Закивала. Три недели, Тара, я выхожу замуж!

— Сейчас иди в кровать. А я… немного почитаю.

— Ты кое-что забыл!

— Еще раз поцеловать невесту? — усмехнулся маг.

— Нет! Посмотри, — подтянула платье вверх, оголяя колено, — здесь отличное место для вашей рекламы, — и оценив растерянный вид, добавила: — Для твоего Знака, глупый!..

— Я — глупый?! Неудивительно, — пробормотал маг. — Хотя твой энтузиазм радует!

После, зацелованная и растрепанная, удала в ванную. Ула, добрая душа, зная, что люблю мыться вечерами, заранее наполнила бадью. Я решительно сняла амулет. Так и думала, что могу войти в Поток без бабушкиного камня! Магические волны, послушные приказам, текли через руки, нагревая воду. Скинула одежду, погружаясь в воду с головой. Интересно, как упросить Кейна подготовить меня к вступительным экзаменам в Академию? Вот приедем в Тару, тогда и сориентируюсь на местности…

А потом лежала в воде, закрыв глаза, предаваясь мечтам о будущем, которое обязательно, обязательно будет наполненным любовью, веселым детским смехом и чем-то таким, отчего сладко замирало сердце. Наверное, это называется счастьем, которое я так и не нашла в своем мире, потому что оно додало меня совсем в другом месте.

Вот такие повороты судьбы! Ведь всего четыре месяца назад вышла из дома за молоком, а теперь выхожу замуж за Высшего Мага Эирианна! Осталось лишь доехать до Тары… Ну и пусть дороги опасны, фоморы рвут Грань, но я верила, что ни нам, ни нашей любви ничего не угрожает.

Примечания

1

Праздник Имболк — 2 февраля по нашему времяисчислению.

2

Фибула — круглая застежка для плаща.

Content

Оксана Гринберга
ЧУЖОЙ МИР

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Эпилог

Примечания