Наталья О`Шей и группа «Мельница»

О группе «Мельница»

Мельница — российская нео-фолк-рок группа. Основана 15 октября 1999 года в городе Москва.

Группа «Мельница» играет акустическую и электроакустическую музыку. Инструменты: виолончель, флейта, мелодика, жалейка, сампони, перкуссия, две гитары (акустические), ударная установка, бас-гитара (в студийном варианте акустическая, в концертном электрическая), арфа, орган Хаммонда (сессионно). Песни в группе исполняются несколькими вокалистами, но преимущественно поёт солистка Хелависа. Тексты и музыка песен основываются на народных (кельтских, скандинавских, русских), а также средневековых песнях, балладах, сказаниях; чувствуется влияние рока и металла в музыке и фэнтези в текстах. В числе творческих ориентиров музыкантов неизменно оказываются такие группы и исполнители, как Led Zeppelin, Jefferson Airplane, Дженис Джоплин, The Rolling Stones. В своих песнях их основной автор Наталья О’Шей (Хелависа), лингвист по образованию, использует широкую палитру образов всей индоевропейской мифологии. Несколько песен написаны Алексеем Сапковым, кроме того, «Мельница» исполняет песни Хелависы на стихи У.Б. Йейтса, Николая Гумилёва, Редьярда Киплинга, Роберта Бёрнса, Марины Цветаевой, Мориса Метерлинка, Ольги Лишиной и других поэтов.

Но начнём по порядку…

Все началось с того, что белорусский монах-расстрига Руслан Комляков решил перестать быть белорусским монахом, а вместо этого решил стать русским музыкантом.

И вот что из этого получилось…

Где-то в начале весны 1998 Денис Скурида рассказал, что познакомился с любопытным человеком, музыкантом Русланом Комляковым. Он ездил брать у него что-то вроде интервью, то ли для Russian Gothic Project, то ли для какого-то подпольного журнала, издаваемого кем-то из наших тогдашних знакомых — не так уж это и важно теперь. Руслан выдал ему запись одного из альбомов его группы, которую Ден и предложил моему вниманию.

Первым, что услышал, была легендарная песня «Портвейн и колбаса». Песня была забавная, и поинтересовался названием сего богоспасаемого коллектива, на что получил ответ — «Тиль Уленшпигель». Подивишись названию, узнал еще одну прелюбопытнейшую новость: Руслан так хорошо пообщался с Деном, что решил предложить ему роль перкуссиониста в своем коллективе, а Ден неожиданно (наверное, даже для самого себя) согласился, хотя ни разу в жизни не играл ни на каких других инструментах, кроме гитары. Но… Видимо, Руслану ОЧЕНЬ был нужен хоть какой-то перкуссионист, а Ден ОЧЕНЬ уж хотелось играть хоть в какой-то группе хоть на чем-нибудь, и поэтому соглашение было достигнуто, и Ден приступил к репетициям.

А через три дня после этого был концерт. Концерт был супер-камерный и проходил ажно в интернет-кафе Screen в Люблино. Кстати, там же присутствовал и еще один из нынешних музыкантов «Мельницы» — Александр Степанов.

И было 4 апреля 1998 года, и был первый шаг к нынешней «Мельнице».

Ушла зима, настало лето… И именно летом 1998 года у Руслана появилась нездоровая (или здоровая?) идея несколько разнообразить не только репертуар группы, но и ее исполнительский состав. А именно — ввести женский вокал! Ну и ничего удивительного, что первыми, к кому он обратился были музыканты его же коллектива. И вот тогда Ден вспомнил про Хелавису, с которой познакомился еще летом 1995 года на какой-то реконструкторской тусовке (т. е. рыцарском турнире) в Коломенском, где взял у нее телефон, по которому ни разу не звонил. Ну, и поскольку Хелависа уже к тому моменту была довольно широко известна среди реконструкторско-ролевой тусовки своими домашними кустарными записями, а кроме того еще и хорошо пела и сочиняла песни, то телефон был выдан Руслану для последующего прозвона на тему «а не хотели бы вы…». Оказалось, что очень даже! Таким образом группа обрела не только женский вокал, но и второго автора музыки и текстов.

Началась работа над аранжировками к песням Хелависы. Премьера состоялась в клубе «Станиславский». Первыми песнями были «Горец» и «Змей». Их-то и следует считать самыми старыми в репертуаре «Мельницы». И в очередной раз угораздило поприсутствовать при историческом событии. «Горец» понравился, а Хелависа — нет. Ну, то есть, как поет — понравилось даже очень, а вот, что ведет себя неестественно — не понравилось. Позднее понял, что так, наверное, ведет себя каждый человек впервые вылезший на сцену петь свои песни.

И было 23 июня 1998 года, и был второй шаг к «Мельнице».

Далее был целый год чрезвычайно успешной концертной и вообще творческой деятельности. Именно в этот год (с лета 1998 по лето 1999) группа «Тиль Уленшпигель» достигла пика и в своем творчестве и в своей популярности. Были созданы «Мора», «Оборотень», позднее утерянная и ныне восстановленная «Ольга», «На север», «Лорд Грегори», «Рапунцель», «Зима», «Дорога сна»… Все песни принимались публикой очень хорошо. Могу это утверждать, потому что сам тогда принадлежал к этой публике. Из других знаменательных событий заслуживают упоминания уход из группы виолончелиста Эдика, скрипачки Ольги Харитоновой и приход в нее тогдашних студенток Академии им. Гнесиных скрипачки Марии Болычевой и виолончелистки Александры Никитиной. А еще в группу пришел очень хороший перкуссионист и вообще ударник Паша Давыдович. Ныне он играет в группе «Разнотравие» из города Рыбинска, которая существовала и тогда, но в каком-то очень вялотекущем виде (то ли дело сейчас!). Именно Пашка придумал чуть ли не все перкуссионные партии к перечисленным выше песням, да еще и хорошенько поучил Дена играть на перкуссии.

Примерно тогда же группа обрела своего бессменного звукорежиссера Анну Кондакову. Тогда она тоже училась в Гнесинке на факультете звукорежиссуры и была случайно встречена Сашей Никитиной в туалете Академии. Саша спросила ее, не хочет ли она порулить звук на концерте у группы «Тиль Уленшпигель», и Аня опрометчиво согласилась… И хорошо, что согласилась. Что бы они теперь без нее делали…

Казалось бы, настали чуть ли не золотые времена… Полные залы клубов, масса репертуара, хороший профессиональный коллектив, куча планов, даже спонсорская поддержка, но… Кризис не заставил себя ждать. А все дело в том, что у Руслана были какие-то свои очень отдельные понятия о том, как следует обращаться с людьми, с которыми он работает. В частности, например, сколько им надо платить денег, и надо ли вообще. Частенько денег музыкантам не доставалось совсем, и это, конечно, не могло продолжаться очень долго.

Буря разразилась в октябре 1999 года после одного из концертов. Наташа Филатова объявила о том, что с Русланом она больше работать не будет, а вся остальная группа вдохновленная ее примером последовала за ней. Группа распалась. Ден Скурида и Маша Болычева уже подались в другой проект, Паша еще летом вернулся к себе в Рыбинск. Казалось, что группа распалась совсем и некому собрать осколки воедино. Но…

Вот тут-то Хелависа и решила позвонить Дену с предложением воссоздать группу на основании равенства, братства и честного дележа вымогаемых на входе в клуб денежных средств, но уже без Руслана и под другим названием, которое еще предстояло придумать. Ну и позвонила, ясен пень! Ден выслушал, согласился, что идея неплоха и взял на себя роль главного администратора, а также обзвон всех остальных бывших участников «Тиля» с предложением присоединиться к воссоздаваемому проекту. Состав был обзвонен и полностью согласился с предложением.

И настало 15 октября 1999 года, и появилась группа «Мельница».

Название чуть позже придумала Хелависа объяснив это примерно так: «Очень милое сказочное сооружение, нам подходит». Это потом уже объяснение обросло всякими подробностями того, что подразумевается под словами «милое сказочное сооружение», а именно — «обиталище красноглазого мельника-колдуна из славяно-балтийского фольклора; некий демиургический механизм, не только превращающий зерно в муку, но и творящий свой необыкновенный мир, как мельница Сампо» и т. п. А тогда это была просто очень милая сказочная «Мельница».

Первый концерт состоялся в клубе «Форпост» 29 октября. Причем, в афише все еще значился «Тиль Уленшпигель», поэтому Хелависа начала концерт словами: «Здравствуйте. Вас немножко обманули. Дело в том, что заявлена была группа Тиль Уленшпигель, а сейчас вы видите перед собой группу Мельница, потому что все ушли из группы Тиль Уленшпигель и образовали другую группу. Если кто-то хочет, то он может получить свои деньги обратно, а для тех, кто останется сыграем.» Не помню, чтобы кто-то ушел. И, естественно, тоже остался. Концерт получился дивным, хотя Хелависе было трудновато одновременно играть на гитаре и петь, но эту проблему еще предстояло решить.

И вскоре она была решена. В группу пригласили старого друга Александра Степанова по прозвищу «Грендель», который почитался в их кругах за самого крутого гитариста. Однако же, имея нулевой опыт игры в коллективе (это совсем не то же самое, что играть одному, без ансамбля то есть), Грендель коллектив быстро разочаровал, и тогда родилась «светлая» идея пригласить в группу Алексея. Можно признать, что его опыт игры в коллективе на тот момент также стремился к нулю, а следовательно группа «Мельница» вобщем-то поменяла шило на мыло. Но, тем не менее, в составе задержался надолго, постепенно совершенствовал свои навыки и в итоге даже перестал вызывать игрой гримасы боли на лицах товарищей по группе. Гренделю же еще предстояло Второе Пришествие, которое состоялось в 2001 году, когда Хелависа на полгода покидала группу, уехав в Ирландию на стажировку. Второе Пришествие Гренделя прошло куда удачнее первого.

Стоит добавить, что вначале группа использовала багаж песен «Тиля Уленшпигеля», поэтому и в дебютный альбом «Мельницы» вошли несколько песен, аранжировщиком которых был Руслан Комляков, лидер «Тиля Уленшпигеля», и сейчас трудно точно установить, какие из песен «Тиля» исполнялись на гастрольных концертах уже «Мельницей», а какие приписываются прежнему составу но с новым названием ошибочно…

Да и стоит ли, дело прошлое, и подлинный прорыв в мейнстрим группа совершила уже с полностью своим репертуаром в 2005 году благодаря «Нашему радио» и хит-параду «Чартова дюжина». Поклонники «Мельницы» организовали флешмоб и вывели песню «Ночная кобыла» в лидеры хит-парада. С тех пор «Мельница» — постоянный участник плей-листа «Нашего радио», их песни часто побеждают в хит-парадах.

В том же 2005 году в составе Мельницы произошли изменения, говоря проще — раскол. Несколько участников отделились и образовали группу «Сильфы». Тогда же появилась вторая вокалистка, Алевтина Леонтьева, которая приняла участие в записи альбома «Зов крови» (2006). Алевтина покинула группу в 2007 году.

В 2009 году «Мельница» записала новый альбом «Дикие травы». В этом же году вышел сборник хитов «Мельница: Лучшие песни».

Параллельно с работой в «Мельнице», Хелависа выступает сольно, долгое время распространялись любительские записи её концертов. Первый «официальный» сольный альбом, «Леопард в городе», вышел в 2009 году.

В 2011 году у группы вышел сингл «Рождественские песни», куда вошли две новые песни — «Береги себя» и «Овечка».

28 апреля 2012 года состоялся релиз пятой пластинки «Ангелофрения». В тот же день «Мельница» презентовала новый альбом в Москве, в клубе Arena Moscow. Также вышли DVD-запись концерта-презентации «Диких трав» и бокс-сет «Знак четырёх» — переиздание первых четырёх альбомов группы. В качестве бонуса в «Знак четырёх» вошли песни «Береги себя» и «Овечка», включённые в рождественский сингл 2011 года.

В ноябре состоялись съёмки первого клипа группы и материала для второго клипа с концерта группы в Ижевске 25 ноября 2012 года.

11 января 2013 года вышел рождественский мини-альбом «Радость моя», включающий 5 песен.

26 сентября 2014 года вышел первый официальный концертный альбом группы «Мельница» «Ангелофрения Live», включающий в себя запись 16 песен с презентации альбома «Ангелофрения» в клубе Arena Moscow 28 апреля 2012 года.

Участники группы

Наталья О’Шей (Хелависа) — вокал, ирландская арфа, перкуссия, акустическая гитара, стихи, музыка, аранжировки.

Алексей Орлов (с декабря 2005 года) — электровиолончель, виолончель, мандолина, аранжировки.

Алексей Кожанов (с декабря 2005 года) — бас-гитара, акустическая гитара, аранжировки.

Дмитрий Фролов (с декабря 2005 года) — ударная установка, аранжировки.

Сергей Вишняков (с февраля 2010 года) — акустическая гитара, электрогитара, бэк-вокал.

Дмитрий Каргин (с июня 2013 года) — флейта

Сессионные участники

Василиса Введенская — альт скрипичный. Лидер фолк-рок-группы «Вилы». Сессионный участник, май 2000.

Сергей Седых — гитара, электрогитара. Лидер рок-группы «Северо-Восток», сессионный участник концертов 2009–2010, принял участие в записи альбома «Дикие травы» (2009).

Ирина Сурина — вокал. Кантри-фолк-певица, бывшая участница группы «Кукуруза» (1991–2000). Приняла участие в записи альбома «Дикие травы».

Елена Никитаева — вокал. Приняла участие в записи альбома «Дикие Травы» и его презентации в СК «Олимпийский» (2009 г.)

Сергей Клевенский — духовые. Принял участие в записи альбома «Дикие травы».

Макс Йорик — электроскрипка. Принял участие в записи альбома «Дикие травы» и его презентациях в СК «Олимпийский» (Москва) и ДС «Юбилейный» (СПб).

Пётр Никулин — диджериду. Принял участие в записи альбома «Дикие травы».

Николай Ооржак — горловое пение. Принял участие в записи альбома «Дикие травы».

Оскар Чунтонов — орган Хаммонда. Клавишник группы Петра Налича, Татьяны Зыкиной. Принял участие в записи альбома «Дикие травы». Сессионный участник московских концертов группы с 2010 г.

Административно-техническая группа

Алексей Сапков (Чус) — с октября 1999 года по март 2010 года: гитара, вокал, перкуссия, музыка, стихи, аранжировки. С марта 2010 года: директор и продюсер коллектива.

Алексей Зиновьев — звукорежиссёр сцены.

Иван Савин — художник по свету.

Алексей Денисов — звукорежиссёр (с ноября 2011 года).

Бывшие участники

Дэн Скурида — гитара, перкуссия, вокал. С основания группы до июля 2002 года. Участник группы «Ветер Воды».

Мария Скурида — скрипка, бэк-вокал. С основания группы до июля 2002 года. Участница группы «Ветер Воды».

Наталья Филатова — флейта. С основания группы до октября 2005 года. Участница группы «Сильфы».

Александр Степанов (Грендель) — гитара, перкуссия, вокал, музыка, аранжировки. С образования «Мельницы» в октябре 1999 года по декабрь 1999 года был участником группы. С новыми силами вернулся в январе 2001 года, чтобы усилить и разнообразить звучание коллектива. В июне 2007 года вновь покинул группу, являлся участником фолк-группы «АнарримА» до её распада.

Дина Хацко — второй вокал, 1999 год.

Александра Никитина — виолончель, 1999 год.

Алексей Даниленко — виолончель, 2000 год.

Ольга Лопина — второй вокал, ноябрь-декабрь 2000 года.

Дина Нигматуллина — виолончель. С 2000 до декабря 2003 года.

Наталья Масевнина — скрипка. С сентября 2002 до сентября 2003 года.

Роман Лютославский (Прощенко) — перкуссия, ударная установка. С сентября 2002 до июля 2004 года.

Инесса Клубочкина (Бурлакова) — скрипка. С октября 2003 до октября 2005 года. Участница группы «Сильфы».

Наталья Котлова — виолончель. С декабря 2003 до октября 2005 года. Бывшая участница группы «Сильфы».

Евгений Чесалов — бас-гитара. С апреля 2004 до октября 2005 года. Участник группы «Сильфы».

Александр Леер — ударная установка, перкуссия. С июля 2004 до октября 2005 года. Бывший участник группы «Сильфы».

Мария Цодокова (Шанти) — вокал, бэк-вокал. В ноябре 2004 года выступала с группой в качестве второй вокалистки.

Ирина Ширяева — вокал, бэк-вокал. В январе-мае 2005 года выступала с группой в качестве второй вокалистки.

Сергей Заславский — флейта, мелодика, жалейка, саксофон, аккордеон, варган, аранжировки. С декабря 2005 по май 2013 года.

Алевтина Леонтьева — вокал, бэк-вокал, стихи. С 27 мая 2006 года выступала с группой в качестве второй вокалистки. 24 ноября 2007 года покинула «Мельницу», ведёт собственные проекты.

Алексей Тарасов (Альтар) — администратор группы с мая 2005 по ноябрь 2010 года.

Алексей Аржанов (Доктор) — звукорежиссёр (покинул группу в октябре 2011 года).

Подробности о некоторых участниках

Наталья О`Шей (Хелависа)

Вокал, музыка, тексты, ирландская арфа, гитара, кастаньеты, перкуссия.

Наталья Андреевна Николаева, по мужу О'Шей (O`Shea), родилась в Москве, семья родом с Кубани. Муж — Джеймс (James O`Shea), сотрудник дипломатического корпуса Ирландии. 23 июля 2008 г. у них родилась дочь — Нина Катрина.

Нынешнее место жительства: Женева — Москва — Дублин.

Дата рождения — 3 сентября.

Увлечения — Йога, верховая езда, горный туризм, альпинизм, скалолазание, горные лыжи.

Вышивание, шитье, кружевоплетение, дизайн одежды, мода. Кулинария.

Как начала заниматься музыкой, где училась и с кем играла.

Пою всю жизнь, лет с трех. Я выросла среди музыки, и пела с самого раннего детства. Мой папа — большой ценитель и знаток классической музыки, и он меня приучал слушать ее и разбираться в ней. Каждое воскресенье мы вставали под звуки, несущиеся с одной из пластинок из нашей огромной коллекции (если кто-то помнит, была такая серия «Сокровищница мировой музыкальной культуры», вот, папа ее собрал). Мы постоянно играли в угадайку — что-то звучит по радио, и я угадываю — русский композитор или зарубежный, какого периода, какой школы, и в итоге называю имя.

Конечно же, мы все время ходили на концерты и спектакли, у нас были абонементы в консерваторию, и мы переслушали всего возможного Римского-Корсакова в Большом, и гастролей зарубежный оперных театров в Москве мы не пропускали. Даже на отдыхе, скажем, в Абхазии, мы каждый год ходили на органные концерты в Пицундский собор.

С другой стороны, папа играет на гитаре и неплохо исполняет бардовские песни, а у мамы прелестный голос (очень похож на мой по тембру), и у нее хорошо получаются народные песни. Университетская тусовка моих родителей и их друзей никогда не обходилась без гитары и книжечки с текстами и аккордами песен Окуджавы, Визбора, Дольского… В итоге, поступая в музыкальную школу, я пела песню Булата Шалвовича «Нам нужна одна победа». Мои первые выступления были на отчетных концертах музыкальной школы — либо как пианистки, либо как солистки хора.

Закончила музыкальную школу по классу фортепиано.

Вокалом занималась периодически с частными преподавателями в России и Ирландии.

Играю на арфе с 2003 г., занималась с частными преподавателями в Ирландии.

Играю на гитаре с 1991 г., самоучка.

Помимо «Мельницы», участвую в «Clann Lir» (вокал, арфа, гитара). Принимала участие в арфовом трио «Romanesque». Выступала с русскими музыкантами, в том числе Олегом Пономаревым (цыганская скрипка), в Дублине. Во время пребывания в Ирландии сольно выступала или сейшенила с ирландскими музыкантами в местных пабах.

Иногда выступаю с сольными концертами в сопровождении «малого акустического состава» музыкантов групп «Мельница», «Clann Lir» и других музыкальных коллективов.

Помимо музыки — лингвист и кельтолог, кандидат филологических наук, преподаватель МГУ и Тринити-Колледжа (Дублин) по специальности «Кельтские языки», член трех международных научных обществ.

Музыкальные инструменты.

Ирландская арфа (их у меня четыре), сванский чанг, гитара, до сих пор играю на фортепиано. Всегда хотелось научиться играть на барочной гитаре и лютне, но последнее время тяготею к арфообразным инструментам; последнее приобретение — электрическая арфа Silhouette фирмы «Lyon & Healy».

В вокале стараюсь не заморачиваться определенным жанром, а сочетать техники от русской народной до ирландской народной, от рокового рычания до джазового субтона с тем, чтобы получалось как можно красивее в данной песне. Хотелось бы еще растянуть диапазон, до трех с половиной октав, и укрепить верха.

Какой инструмент хотелось бы добавить в «Мельницу» — волынку бы добавить…

Является «культовым» автором-исполнителем в молодёжной (в первую очередь — студенческой) среде Москвы и Петербурга, особенно среди участников ролевого и реконструкторского движения. Песни Хелависы, свободно распространяясь через Интернет, завоевали признание слушателей во множестве городов России и за её пределами.

Дмитрий Фролов

28 июля 1978 г.р. Барабаны, перкуссия. В «Мельнице» с 2005 г.

Музыкальные инструменты — барабаны Tama, тарелки Paiste, барабанные палочки Agner.

Как и на чем начал играть, где учился и с кем играл.

В четыре года сказал, что хочу быть барабанщиком. С тех пор не отступал от своей мечты ни на шаг. В 15 лет поступил на эстрадное отделение в училище им. Гнесиных, а уже с 17-ти начал активно концертировать. Играл в группах: Альянс, Чер-та, NetSlov, Salvador, Николай Арутюнов & Funky Soul, Василий Лавров, Black White Veshin и других.

Aлексей Орлов

В «Мельнице» с ноября 2005 г. Закончил музыкальную школу 23 им. А.Н. Скрябина в Москве, Музыкальный колледж им. А.Г. Шнитке, класс Л.Б.Евграфова, также учился в Московском Колледже импровизационной музыки, занимался у джазового виолончелиста В.Аграновича. Является эндорсером компании NS Design. Активно занимается преподавательской, а также сессионной музыкальной деятельностью.

Музыкальные инструменты — электровиолончель, акустическая виолончель.

«Виолончель — мой изначальный инструмент. Я всю сознательную жизнь учусь играть, стараясь дать виолончели жизнь, отличную от привычной и общепринятой, вывести ее из оркестровой группы на новый уровень. Это самодостаточный и многофункциональный инструмент, хотя и требующий большого внимания в занятиях и осмыслении. Его красота и опыт предшественников непрестанно вдохновляют меня на поиски нового».

Алексей Кожанов

Бас-гитара. Кожанов Алексей Игоревич, родился 16 февраля 1973, г. Тольятти.

Первую группу собрал в школе в 14 лет.

Участник и лауреат рок-фестивалей — «Самый Плохой-91» (Самара, группы «Поппер», «Хуго-Уго»), «Автоград-91» (Тольятти, «Поппер», «Agnus Dei»), «Автоград-93» (группа «БН»), «Самый Плохой-94» («БН», «Модные Штучки»), «Акустика-95», «Акустика-96» (Тольятти, «БН»), «Автоград-96,98,99» («БН»).

Работа — 1994–2000 гг. в музыкальной студии «Союз-сервис» Дворца Детского и Юношеского Творчества г. Тольятти в качестве педагога, концертного и студийного звукорежиссëра, организатора концертов и культмассовых мероприятий, а также преподавателя бас-гитары в музыкальной школе того же учреждения. С 2000 года живëт и работает в Москве. Участвовал в коллективах: «Собаки Качалова», NetSlov, Solar System, «Залив Кита», «Salut!», группа Анны Пингиной. С 2003 года — звукорежиссëр клуба «Б2», с февраля 2012 — клуба Stadium-live. Работает также как фрилансер с различными клубами и группами («Квартал», «Пижоны» (экс-«Мистер-Твистер»), «Халео»).

В «Мельнице» с ноября 2005 года.

Сергей Вишняков

Гитара. Родился 24 июля 1983 г.

Играть на гитаре начал с 12 лет. Около года походил в гитарный кружок, дальше уже занимался сам: по книжкам, видео, параллельно общаясь с друзьями-музыкантами. Чуть позже поступил в музыкальную школу по классу фортепьяно, которую закончил экстерном. В настоящее время учусь на эстрадно-джазовом отделении «Колледжа искусств» в Химках по классу гитары у джазового педагога Головни Николая Михайловича.

Успел поиграть в составах: «Дендрариум» с гитаристом и поэтом Рубеном Оганезовым, «Anken Плющ», «Iterum».

В каких проектах занят сейчас, помимо «Мельницы» — NetSlov, кавер-группа «Анимация».

Как познакомился с «Мельницей» и как в нее попал?

Предложение пройти прослушивание в «Мельнице» поступило от Димы Фролова. Где-то месяц до этого он обмолвился, что группа будет искать нового гитариста. Прослушивание прошло на редкость легко и непринужденно, и это во многом заслуга всех музыкантов и Димы в частности, который в течение моей подготовки всячески участвовал и сопереживал, давал дельные советы.

Расскажи о своих гитарах. Ты предпочитаешь играть на металлических струнах, или на нейлоне?

В «Мельнице» я использую два своих основных инструмента. Это акустика Furch S21-CR чешского производства с кедровой декой и палисандровым корпусом. В неё установлен темброблок B-Band A5T с датчиком AST. И электрогитара — Gibson Les Paul Classic 1993 года, цвета Vintage Sunburst. Отстройкой всех моих гитар занимается мастер Павел Деснев. Из обработки я длительное время использовал (и продолжаю в ряде случаев) процессор TC Electronic Nova System — отличный прибор, очень удобный и надежный на гастролях. Но для программы «Ангелофрения» потребовался ряд звуков, на которые TC был не способен, в результате был собран педалборд из бутиковых педалей, о котором я подробно рассказывал в своем блоге. Так уж сложилось, что все мои акустические гитары с металлом, классики пока нет, но играть на нейлоне тоже люблю. С осени 2012 года я стал эндорсером акустических гитар Ibanez.

Алевтина Леонтьева

Алевтина Геннадьевна Леонтьева родилась 2 марта 1977 года — российская певица, бывшая участница группы «Мельница», в настоящий момент выступает сольно с собственным коллективом, ведёт передачу «Школа потребителя» на телеканале «Столица», работает диктором на радио и телевидении. В Москве в 2000 г. получила образование: эстрадно-джазовый вокал, класс педагога Александра Полякова. В 6 лет заявила, что станет певицей. Помимо этого стала танцовщицей (13 лет в народном коллективе), филологом, психологом…

Вокал, бэк-вокал, стихи. С 27 мая 2006 года выступала с группой «Мельница» в качестве второй вокалистки. 24 ноября 2007 года покинула «Мельницу», ведёт собственные проекты.

Дискография «Мельницы»

1999 — Двери Тамерлана

Магнитоальбом, официально не издавался

01. Богиня Иштар (2:59)

02. Двери Тамерлана (3:40)

03. Дракон (4:13)

04. Королевна (5:27)

05. Дуб, Терновник и Ясень (3:46)

06. Горец (3:37)

07. Оборотень (5:43)

08. На север (3:32)

2003 — Дорога сна

Первый полноформатный сольный CD Мельницы

Презентация альбома состоялась: Санкт-Петербург — 13 апреля 2003 г. в клубе «Молоко», Москва — 16 апреля 2003 г. в клубе «Б2».

Альбом представляет собой стандартный CD-box. Передняя обложка двойная, внутри на разворотах иллюстрации к песням «Мора» и «Рапунцель». На обороте диска иллюстрация к песне «Дорога сна».

Музыка: Хелависа — все песни, кроме «Тарантелла», Наталья Филатова — «Тарантелла».

Слова: Хелависа — всё, кроме: «Горец» и «Лорд Грегори» — Робен Бёрнс (пер. Маршака), «Мора» — Алёна Косачёва, «Змей» и «Ольга» — Николай Гумилёв, «Рапунцель» — Татьяна Лаврова.

Записано в августе-ноябре 2002, в студии «Idée Fixe», в студии Театра Клоунады п/у Терезы Дуровой и в студии Концертного Центра Павла Слободкина; звукорежиссёр — Анна Кондакова.

Сведение и мастеринг — «Студия МДМ»; звукорежиссёр — Иван Евдокимов.

Мельница:

Хелависа — вокал

Дина Нигматуллина — флейта

Наталья Филатова — флейта

Наталья Масевнина — скрипка

Александр Степанов — гитара

Роман Лютославский — перкуссия

Алексей Сапков — гитара, перкуссия

Анна Кондакова — звукорежиссёр

Алексей Тарасов — администратор

Алексей Переверзев — продюсер

Над этим альбомом также работали:

Павел Давыдович — перкуссия (кроме «Тарантеллы»)

Диомид Яковлин — дизайн

Алина Галеева — художник

Иван Евдокимов — звукорежиссёр

01. Дорога сна (3:13)

02. Горец (3:25)

03. Ольга (4:39)

04. Лорд Грегори (2:20)

05. Змей (5:53)

06. Тарантелла (1:56, инструментал)

07. Зима (4:21)

08. Оборотень (5:51)

09. Рапунцель (2:42)

10. Воин вереска (5:52)

11. Мора (4:11)

12. На север (3:34)

2004 — Master of the Mill

Диск не является полноценным альбомом, выпущен ограниченным тиражом как сюрприз для посетителей концерта в ДК Горбунова

01. Master of the Wind (6:03)

02. Голем (2:06)

03. Двери Тамерлана (3:36)

04. Луч солнца золотого (2:42)

05. Травушка (4:00)

06. Дракон (4:13)

07. Богиня Иштар (2:58)

2005 — Перевал

Второй полноформатный альбом

01. Ночная кобыла (4:04)

02. Господин горных дорог (5:19)

03. Весна (3:44)

04. Фуга (3:17, инструментал)

05. Чужой (4:33)

06. Ворон (5:16)

07. Голем (2:07, инструментал)

08. Мертвец (3:56)

09. Вереск (4:11)

10. Прялка (6:15)

11. Королевна (14:29)

12. Вереск (инструментал)

Вереск — скрытый трек, входит в продолжительность Королевны, звучит после 5-минутной паузы.

От дебютного альбом отличается большим использованием ударных и мужского вокала. Песня «Ночная кобыла» в 2005 году возглавляла хит-парад «Чартова дюжина» и в итоговом хит-параде года заняла 1 место.

В записи приняли участие:

Наталья «Хелависа» О’Шей — вокал

Александр «Грендель» Степанов — гитара, вокал («Мертвец»)

Алексей «Чус» Сапков — гитара, вокал («Мертвец», «Вереск», «Весна», «Ворон»)

Наталья Филатова — флейта

Инесса Клубочкина — скрипка, вокал («Весна»)

Наталья Котлова — виолончель

Александр Леер — перкуссия, ударные

Евгений Чесалов — бас-гитара

а также

Владимир Филаткин — ударные («Господин Горных дорог», «Ночная Кобыла», «Чужой», «Прялка»)

Юрий «Юра» Лахметкин — гитара («Господин Горных дорог», «Ночная Кобыла», «Чужой», «Прялка», «Королевна»)

Александр Филатов — кларнет («Прялка»)

Записано на студиях «Миллениум» и «Спутник»

Звукорежиссёр — Алексей Переверзев

Сведение — Виктор Булатов, Алексей Переверзев, студия SBS

Мастеринг — Андрей Субботин, студия Saturday Mastering

Дизайн — Алексей Сапков

Художники — Дарья Образцова, Григорий Образцов

Администрирование — Алексей Тарасов

Продюсер — Алексей Переверзев

2006 — Зов крови

Третий полноформатный альбом

Презентация состоялась 01.12.06 в ДК Ленсовета в Санкт-Петербурге и 02.12.06 на Малой спортивной арене в Лужниках в Москве.

Диск выпущен в двух вариантах — подарочный (с богатыми иллюстрациями в виде буклета) и обычный.

На подарочном диске есть бонус-треки «Белая кошка» и «Рапунцель».

01. Невеста Полоза (4:32)

02. Зов крови (4:00)

03. Двери Тамерлана (3:29)

04. Травушка (3:55)

05. Сестра (3:33)

06. Полнолуние (4:15)

07. Сказка о Дьяволе (6:41)

08. Дракон (3:59)

09. Ай, волна (4:16)

10. Ворожи (3:41)

11. Огонь (5:03)

12. Лента в волосах (3:05)

13. Белая кошка (4:42, бонус)

14. Рапунцель (2:26, бонус)

В записи приняли участие:

Наталья «Хелависа» О’Шей — вокал, кельтская арфа, кастаньеты («Огонь»)

Алевтина Леонтьева — вокал («Сестра», «Полнолуние», «Ворожи»), бэк-вокал

Александр «Грендель» Степанов — гитара

Алексей «Чус» Сапков — гитара

Сергей Заславский — флейта, мелодика, калюка («Сестра»), альт-саксофон («Полнолуние»), аккордеон («Лента в волосах»), тин-вистл («Ворожи»), жалейка («Ворожи», «Травушка»).

Алексей Орлов — виолончель

Дмитрий Фролов — барабаны, боуран («Белая кошка»)

Алексей Кожанов — бас-гитары, трещотка

Записано в июне-ноябре 2006 года в студии «МДМ».

Запись и сведение — Иван Евдокимов

Мастеринг — Владимир Овчинников

Дизайн — Алексей Сапков

Художник — Софья Еловикова

Администрирование — Алексей Тарасов

Песни «Травушка» и «Невеста полоза» успешно участвовали в хит-параде Нашего радио «Чартова дюжина», презентация альбома (МСА «Лужники», 2 декабря 2006) стала победителем премии в номинации «Концерт».

2007 — The Best

Ошибочно относится к альбомам, на деле это сборник

01. На север (3:34)

02. Дорога сна (3:11)

03. Господин горных дорог (5:21)

04. Травушка (3:57)

05. Ночная кобыла (4:04)

06. Чужой (4:32)

07. Огонь (5:04)

08. Рапунцель (2:41)

09. Ворожи (3:42)

10. Прялка (6:16)

11. Оборотень (5:48)

12. Полнолуние (4:16)

13. Мора (4:10)

14. Королевна (5:19)

15. Невеста Полоза (4:32)

16. Горец (3:25)

2009 — Дикие травы

Четвертый полноформатный альбом

Группа Мельница — не только уникальное явление на российской фолк-сцене, но и музыкальный феномен в целом. Три альбома этой группы разошлись огромными тиражами, два из них пережили переиздание. Выступления на крупнейших концертных площадках в рамках полуторагодового тура по более 70 городам нашей родины и других стран собрали несколько сотен тысяч зрителей. Победа в премии «Чартова дюжина. Топ-13» в номинации «Лучший концерт 2007 года» и участие во всех крупнейших рок-фестивалях говорят сами за себя. Более чем полугодовое молчание и месяцы работы в студии Сергея Большакова при сотрудничестве с известнейшими музыкантами отечественной рок- и фолк-сцены не были напрасными: Navigator Records представляет «Дикие травы» — четвертый номерной альбом самой востребованной группы на российской фолк-сцене! Релиз альбома состоялся только в конце февраля, но первый сингл «Далеко» уже за 2 месяца до этого занимал верхние строчки в хит-парада НАШЕго Радио. «Новый альбом «Дикие травы» — альбом о любви, о путешествиях, возвращении, о настоящих и ложных чувствах, о том, как рождаются дети и песни», — говорит солистка группы Хелависа. — «Альбом очень разный — в нем и сложный вокал, и летящая акустика, и фанк, и плотное электричество в сочетании с джазовым звучанием, и рок-баллады, и, разумеется, чистый фолк». Каждая песня альбома имеет все шансы стать хитом, ведь группа использовала в текстах и индоевропейские легенды, и стихи западных классиков, и мотивы известнейших испанских поэтов и писателей. Но главный сюрприз — это песня «Волкодав» на текст известнейшего российского поэта-песенника Александра Шаганова. Красота музыки, где не совсем обычные для современных групп арфа, виолончель, флейты, поддержанные вполне роковыми гитарой, басом и барабанами, дают уникальное, запоминающееся звучание, — именно этого ждали любители творчества группы Мельница! Презентация альбома «Дикие травы» прошла на крупнейшей площадке нашей столицы — в СК «Олимпийский», где группа снова показала легендарную магию Мельницы в действии!

Презентация состоялась 21 февраля 2009 г. в СК «Олимпийский», г. Москва.

Диск выпущен в подарочном (диджипак с буклетом) и обычном варианте. Оба варианта содержат 12 треков.

Издающая компания: Navigator Records.

Над альбомом работали:

группа «Мельница»:

Наталья О`Шей (Хелависа) — вокал, кельтская арфа, кастаньеты

Сергей Заславский — флейта, аккордеон, висл, кларнет, варган, бэк-вокал

Алексей Кожанов — бас-гитары, продюсирование

Алексей Орлов — виолончель, мандолина

Дмитрий Фролов — барабаны, перкуссия

Алексей Тарасов — администрирование

Алексей Аржанов — запись демо

Алексей Сапков — продюсирование

в записи также приняли участие:

Ирина Сурина — второй вокал («А если бы он…»)

Елена Никитаева — второй вокал («Шаман»)

Сергей Седых — гитары

Макс Йорик — скрипка («Опасное лето»)

Николай Ооржак — горловое пение («Шаман»)

Петр Никулин — диджериду («Шаман»)

Оскар Чунтонов — орган Hammond («Княже»)

Сергей Клевенский — духовые («Кувшин»)

Альбом записан на студии Сергея Большакова в мае — октябре 2008 г.

Сведение и мастеринг выполнены в январе-феврале 2009 г.

Запись: Татьяна Данилина, Денис Юровский, Владимир Воронцов

Сведение и мастеринг — Сергей Большаков

Художник и дизайнер обложки — Дина Дудина.

01. Опасное лето (4:24)

02. Далеко (4:14)

03. Шелкопряд (4:15)

04. А если бы он (4:02)

05. Ведьма (4:55)

06. Кувшин (4:28)

07. Княже (5:46)

08. Ветер (4:46)

09. Шаман (6:15)

10. Волкодав (5:01)

11. Ушба (5:06)

12. Океан (4:24)

2009 — Лучшие песни

Новая коллекция

Сборник

01. Невеста Полоза (4:31)

02. Дорога сна (3:09)

03. Ворожи (3:39)

04. Ветер (4:44)

05. Горец (3:22)

06. Двери Тамерлана (3:29)

07. Далеко (4:12)

08. Полнолуние (4:14)

09. Господин горных дорог (5:19)

10. Волкодав (5:00)

11. Лорд Грегори (2:16)

12. Ночная кобыла (4:03)

13. А если бы он (4:00)

14. Ай, волна (4:15)

15. Рапунцель (2:39)

16. Кувшин (4:25)

17. Травушка (3:54)

18. Лента в волосах (3:05)

19. Шелкопряд (4:12)

20. Фуга (3:15)

2011 — Рождественские песни

Диск не является полноценным альбомом — это сингл

Издание: январь 2011 г.

Издающая компания: Navigator Records.

Сингл издан ограниченным тиражом 2000 экз. в качестве подарка посетителям рождественских концертов группы в Московском Театре эстрады 13 января и 14 января 2011 г.

Упаковка: картонный конверт, глянцевый ламинат.

Треки впоследствии были переизданы в бокс-сете «Знак четырёх» как бонус-треки к альбому «Дикие травы».

Над синглом работали:

группа «Мельница»:

Наталья О`Шей (Хелависа) — вокал, леверсная арфа

Сергей Вишняков — гитара DADGAD

Алексей Орлов — виолончель

Дмитрий Фролов — барабаны, перкуссия

Сергей Заславский — духовые

Алексей Кожанов — бас-гитара

Алексей Сапков — продюссирование

в записи принял участие Владимир Лазерсон — вистл

Звукорежиссёр — Иван Евдокимов

Фото на обложке — Ангелина Глищинская

Дизайн — Navigator Records

01. Береги себя (3:25)

02. Овечка (5:54)

2012 — Ангелофрения

Пятый номерной альбом

Новый альбом группы «Мельница» «Ангелофрения» — это десять концептуальных треков, ни один из которых не может существовать без другого. Нельзя сказать, что это однозначно роковый или однозначно фолковый альбом. В нем нет не только жанровых рамок, но и установки в плане текстов. Можно сказать, что в основе материала лежит деконструкция системы «новой музыки древнего мира» и сборка этой системы заново. Жизнь в древнем мире продолжается под новую музыку, но только баланс стал еще ярче и сложнее. Здесь есть воинственные ангелы и неперелетные птицы, небесные кошки и гуси-лебеди, блудницы и контрабандисты, созвездие Возницы и цеппелины, Мемфис и Москва, Элвис и Меркурий. Это нынешний мир «Мельницы». Ангелофрения — история болезни, как она есть, и ничего лишнего.

Само звучание группы в процессе создания аранжировок для каждой из композиций альбома подверглось деконструкции, никаких границ, никаких флажков, за которые не могла бы зайти «Мельница». В его создании принимал участие профессиональный аранжировщик Александр Самойлов, с которым группа смогла довести то, что было намечено в абрисе каждой песни, до реального музыкального воплощения. В «Ангелофрении» есть не только телесная плотность, жир, тяжесть ритм-секции и гитар, но и воздух, пространство струнных, духовых и перкуссии. Можно с уверенностью сказать, что каждый из музыкантов в процессе работы над данной пластинкой поднялся на следующую ступеньку своего собственного профессионального уровня.

Новый альбом «Ангелофрения» — это не только внутренний мир сегодняшней «Мельницы», но и сердце, полное любви к своим слушателям. Пятый номерной альбом группы, 2012 год.

Презентация альбома состоялась 28 апреля 2012 г. в клубе «Arena Moscow», г. Москва.

Над альбомом работали:

группа «Мельница»

Наталья О`Шей (Хелависа) — вокал, бэк-вокал, акустическая кельтская арфа, электрическая кельтская арфа.

Алексей Орлов — электрическая виолончель, акустическая виолончель, струнные.

Дмитрий Фролов — барабаны, перкуссия.

Сергей Заславский — флейта, саксофон, вислы, аккордеон, хулуси, жалейка.

Сергей Вишняков — гитары.

Алексей Кожанов — бас-гитара.

Алексей Сапков — директор группы.

Сессионные музыканты:

Оскар Чунтонов (гр. Татьяны Зыкиной) — клавишные.

Александр Дитковский («Квартал», «Оркестр Креольского танго», «Машина времени», джаз-квинтет «Эдельвейс») — труба (трек «Контрабанда»).

В записи трека «Баллада о борьбе» принимали участие:

Александр Бочагов — гитара;

Алексей Кравцов — барабаны;

Петр Дольский — бас-гитара;

Сона Азарян, Ольга Солнцева, Ольга Дзержинская, Диана Збужинская, Анастасия Якушина, Светлана Жемчужина — скрипки.

Денис Калинский, Петр Суракин — виолончели.

Записано и сведено на студии «Параметрика».

Денис Юровский, Владимир Воронцов — звукорежиссеры.

Сергей Большаков — сведение

засл. артист РФ Александр Самойлов — саундпродюсер

Аранжировки:

группа «Мельница» и Александр Самойлов (все, кроме «Баллады о борьбе»).

Евгений Панков («Баллада о борьбе»).

Ирина Рукавишникова — иллюстрация с ангелами.

Денис Изотов — дизайн.

Группа «Мельница благодарит:

Наталья О'Шей: своих родителей, мужа и детей, Мегги Салливан, Ольгу Лишину, Ивана Малютина, Les Harpes Camac.

Алексей Орлов: Л.Б.Евграфову, родителей, жену.

Дмитрий Фролов: фирму Paiste Cymbals, лично Meelis Kasepalu.

Сергей Вишняков: фирмы Furch, Gibson и Fender, магазины «Муздеталь» и «10 струн».

Алексей Сапков: Алексея Козина, Витю Лягушкина, Сергея Седых, родителей, Ваню Сапкова за дружбу, помощь и поддержку.

01. Одной крови (3:54)

02. Дороги (3:09)

03. Неперелетная (5:03)

04. Контрабанда (4:05)

05. Река (4:13)

06. Гори, Москва! (4:34)

07. Не успеваю (4:36)

08. Поезд на Мемфис (4:48)

09. Что ты знаешь (4:31)

10. Ангел (4:04)

11. Баллада о борьбе (3:57)

Примечание: 11 трек — скрытый, это кавер песни Владимира Высоцкого.

2012 — Радость Моя

Рождественский мини-альбом, фактически вышел 11 января 2013 года

01. Радость Моя (03:13)

02. Призрачные Кони (03:27)

03. Неукротимое Пламя (03:52)

04. Дороги (Акустика) (03:04)

05. Дождь Для Нас (05:12)

Примечание: «Дождь Для Нас» — кавер песни группы «Кино».

2012 — Знак Четырех

Сборник-боксет

«Знак четырёх» — бокс-сет группы «Мельница», в который вошли первые четыре альбома группы — «Дорога сна», «Перевал», «Зов крови» и «Дикие травы». Вышел 12 апреля 2012 года. В качестве бонуса в бокс-сет вошёл сингл «Рождественские песни», включённый в альбом «Дикие травы».

Просьбы о переиздании первых четырёх альбомов неоднократно появлялись на официальном форуме группы. Мини-альбом «Master of The Mill», изданный в 2004 году (между альбомами «Дорога сна» и «Перевал»), не вошел в бокс-сет, в связи с позицией нынешнего директора группы Алексея Сапкова.

Все альбомы для издания подверглись ремастерингу, а альбом «Дорога сна» был заново пересведён звукорежиссёром Иваном Евдокимовым. Также был изменён трек-лист альбома.

Бокс-сет издан в картонной четырёхдисковом коробке. К каждому альбому подобрано оригинальное полиграфическое оформление. Издание содержит 48-страничный буклет с текстами песен со всех четырёх альбомов.

2014 — Ангелофрения Live

Концертный альбом

01. Далеко

02. Дороги

03. Ангел

04. Что Ты Знаешь

05. Ведьма

06. Контрабанда

07. Ай, Волна

08. Гори, Москва!

09. Неперелётная

10. Ночная Кобыла

11. Поезд На Мемфис

12. Река

13. Невеста Полоза

14. Волкодав

15. Господин Горных Дорог

16. Мора

2015 — Рождественский концерт

Концертный альбом в ДК Ленсовета СПб 08.01.2015

01. Господин горных дорог

02. На север

03. Королевна

04. Дорога сна

05. Золото тумана (премьера)

06. Невеста полоза

07. Никогда (премьера)

08. Рапунцель

09. Зима

10. Мельница & Э.Шклярский — Радость моя

11. Марсианский экспресс (премьера)

12. Волкодав

13. Чужой

14. Сергей Вишняков. Гитарное соло

Примечание: сет-листа концерта нет, общее количество треков и порядок выступлений не выяснены. Но новинки подтверждены.

15 января в Московском международном доме музыки группа «Мельница» сыграла традиционный рождественский концерт, в программу которого команда включила три новых трека: «Никогда», «Марсианский экспресс» и «Золото тумана». Эти песни войдут в новый альбом команды, его выход запланирован на осень 2015. Помимо премьер, на концерте были и другие сюрпризы. Например, в нескольких песнях команде подпевала Московская хоровая капелла мальчиков, а песню «Шелкопряд» Хелависа исполнила вместе с Лусинэ Геворкян.

«Мы с Лу очень хорошо друг к другу относимся, общаемся, — рассказывает Хелависа. — И мне, честно говоря, хотелось ей сделать такой подарок на выход из декрета. Потому что я сама через это прошла два раза, и я знаю, насколько важны артисту вот эти первые появления на сцене после рождения ребенка. Это очень тонкий психологический момент и мне очень хотелось сделать ей такой подарок. И мне очень хотелось посмотреть, что у нас получится. Потому что я подозревала, что может получиться что-то волшебное. Вот оно и получилось. Песню я выбирала, я точно знала, что Лусина органика — она сыграет в песне «Шелкопряд». И «Шелкопряд» — это одна из редких моих песен, которые действительно можно сделать в качестве женского дуэта. Потому что там есть главная героиня и есть ее двойник. То есть эта песня о двойничестве, об отделении от своей сути. Поэтому с философской точки зрения я решила, что это то, что надо».

Была на концерте «Мельницы» и еще одна очень важная для Хелависы гостья. Весь вечер в зале сидела старшая дочь артистки Нина Катрина, которую Хелависа представила зрителям, посвятив ей песню «Береги себя».

Раскроем и еще один небольшой секрет (спасибо фэнам из Ростова, поделившимся сет-листом февральского концерта).

Гитарное соло Сергея Вишнякова — «Crazy Spring», восхитительно, если есть возможность, обязательно послушайте.

И немного анонсов предстоящих концертов. Подробная афиша — на офсайте группы.

Новосибирск. 5 апреля 2015. Лучшие песни.

Москва. 23 апреля 2015. «Мельница» с программой «На пороге весны».

26-28 июня 2015. «Мельница» примет участие в крупнейшем российском world music фестивале.

И не забываем — осенью ждать нового студийного альбома с новыми песнями и инструменталом.

Не обо всём рассказал? Правильно. В женщине (как и в группе с женским именем) всегда должна оставаться загадка…

Другие сборники

Записи «Мельницы» присутствуют также на следующих альбомах:

Проект Археология — диск 1 (2002)

Двери Тамерлана

Дракон

Богиня Иштар

Проект Археология — диск 3 (2002)

Ольга

Тарантелла

Травушка (Перепелка)

Живая вода (2004)

Зима

Проект Археология — диск 4 (2004)

Чертова Пляска

Сэр Джон Бэксворд

Крылья 2004, часть 1 (2004)

Дорога Сна

Rock линия 2 (2004)

Дорога Сна

Rock линия 4 (2004)

Ночная Кобыла

Проект Археология. Лучшее 2002–2004 (2005)

Ольга

Богиня Иштар

Сэр Джон Бэксворд

Rock движение. Vol.4 (2006)

Господин Горных Дорог

Настроение! Рок (2006)

Ночная Кобыла

Сердцебиение (2006)

Чужой

Rock линия 7 (2006)

Мертвец

Ворон

Rock линия 9 (2006)

Весна

Ворон

Фолк Навигация (2008)

Далеко

Часть Речи — Похороны Мух (2009)

Невеста полоза (Remix) — бонус

«Соль» (2010)

Окрасился месяц багрянцем

Хелависа

Сольные альбомы

Сольные альбомы «Хелависников» — не только творчество Натальи О’Шей, а и «Мельницы», но репертуар проекта принципиально отличается от саунда группы и большей частью строится на сольных партиях акустической гитары и дуэте арфы и виолончели. Направление «хелависников» — совмещение авторской песни, барокко и отчасти кельтского фолка.

1996 — Running to Paradise (Melanar)

01. Beren’s Song (J.R.R. Tolkien)

02. The Song of Beren and Luthien (J.R.R. Tolkien)

03. Nimrodel (J.R.R. Tolkien)

04. Galadriel’s Song (J.R.R. Tolkien)

05. Legolas' Song (J.R.R. Tolkien)

06. The Lullaby (J.R.R. Tolkien)

07. Rolling Down the Hole (J.R.R. Tolkien)

08. The Hosting of the Sidhe (W.B. Yeats)

09. He mourns for the Change that has come upon him and his Beloved, and longs for the End of the World (W.B. Yeats)

10. The Song of Wandering Aengus (W.B. Yeats)

11. The Unappeasable Host (W.B. Yeats)

12. The Host of the Air (W.B. Yeats)

13. The Black Tower (W.B. Yeats)

14. September 1913 (W.B. Yeats)

15. «I am of Ireland» (W.B. Yeats)

16. Under the Moon (W.B. Yeats)

17. The Withering of the Boughs (W.B. Yeats)

18. Running to Paradise (W.B. Yeats)

1996 — Лунный день (Melanar)

01. Песня Гаэтана (А. Блок)

02. Кэр-Ис (А. Блок)

03. Песня Алискана (А. Блок)

04. Рапунцель (Т. Лаврова)

05. Лорд Рэндал (англ. нар.)

06. Ирландская мелодия (T. Moore)

07. Горец (R. Burns)

08. Лорд Грегори (R. Burns)

09. Сонет XVII (F. Petrarca)

10. Сонет IX (F. Petrarca)

11. Гретхен за прялкой (J.W. Goethe)

12. Маргарита (Н. Гумилёв)

13. Приворотное зелье (Т. Гузова)

14. Песня Галадриэль (J.R.R. Tolkien)

15. Баллада о Берене и Лютиен (J.R.R. Tolkien)

16. Дайолен — Даэрону (Элхэ Ниэннах)

17. Гимн Деревьям (J.R. Kipling)

1996 — Дорога сна

1. Змей (Н. Гумилёв)

2. Дорога сна (Хелависа)

3. Воин вереска (Хелависа)

4. Увядание листьев (W.B. Yeats)

5. Чёрная башня (W.B. Yeats)

6. Неукротимое племя (W.B. Yeats)

7. Прялка (Хелависа)

8. Блюз апельсиновых корок (нар.)

1999 — Solo Album

01. Мора (4:23)

02. Оборотень (2:26)

03. Зима (4:05)

04. На север (2:29)

05. Неукротимое племя (3:44)

06. Увядание листьев (4:10)

07. Дуб, Терновник и Ясень (3:51)

08. Сонный рыцарь (4:35)

09. Дорога сна (3:50)

10. Королевская охота (4:26)

11. Воин вереска (4:32)

12. Зов крови (4:57)

13. Княже (4:27)

14. Прялка (6:58)

15. Королевна (5:26)

2009 — Леопард в городе

01. Бродяга (2:55)

02. Леопард в городе (3:37)

03. Под луной (3:29)

04. Увядание листьев (4:13)

05. Листья под дождём (3:00)

06. Гимн деревьям (3:56)

07. Королевна (5:25)

08. Королевская охота (4:21)

09. Дракула-рил (2:11)

10. Маргарита (2:48)

11. Гретхен за прялкой (3:47)

12. Сонет IX (E-moll) (3:11)

13. Сонет XVII (G-dur) (1:52)

2013 — Новые ботинки

в соавторстве с Владимиром Лазерсоном

Основательница группы «Мельница», вокалистка, гитаристка и арфистка, автор песен, а также дипломированный лингвист-кельтолог — белокурая Хелависа 31 октября 2013 г. в клубе «Космонавт» презентовала кельтский альбом под названием «Новые ботинки». Это необычный «хелависник», так как новую пластинку традиционной кельтской музыки Хелависа представила в ночь на Самайн, то есть переход осени на зиму в кельтской мифологии. Ночь, когда раскрываются холмы и северные ветры могут войти в каждый дом. В презентации диска принимали участие все артисты, участвовавшие в записи. На сцене: арфа, две волынки, аккордеон, кахон и другие интересные инструменты. Специально обученные ведьмочки обеспечили бэк-вокал, а Хелависа по ходу программы рассказала очень традиционную, аутентичную и современную сказку о новых ботинках, волшебника, ведьму, зайца, собак, веру и любовь.

«Новые Ботинки» — это музыка, с который мы встречаем северный ветер с улыбкой, которая укроет детей в колыбелях теплым плащом и не даст вредным духам добраться до них. Это музыка, под которую танцуют, пока не настанет зима.

01. Sgt. Early's Dream/Rectory Reel

02. Nead na Lachan

03. An Spealadóir/Brògan Ùra

04. Cowboi-2013

05. Y Ddau Farch

06. The Brown and the Yellow Ale

07. Alasdair Mhic Cholla Ghasda

08. M'Fhearann Saidhbhi

09. Hùg Air A' Bhonaid Mhòir

10. Coisich, A Ruin

11. Lord Franklin

12. Amhrán na Leabhar

Совместные проекты Хелависты

в некоторых участвовали и другие участники «Мельницы»

«Тебя ждала» — вокал, арфа совместно с группой «Начало Века».

«Два ангела-II» («10 лет — полёт нормальный», «Пилот»).

«Падение» (xXx, «Кукрыниксы»).

«От неба до неба» (группа «Северо-Восток», альбом «Открытый берег», 2008).

«Потому что я играю фолк» — бэк-вокал (сингл «Когда позовёт тебя море», 2006, «The Dartz» и сборник «ФолкРокФорум II», 2007).

«Господари» (вокал), «Город» (вокал), «Лунный камень» (кельтская арфа), «Песни черни» (перфоманс) — участница (вместе с виолончелистом Алексеем Орловым) юбилейного концерта группы «Тол Мириам» — альбом «Песни черни» (2007).

«Там высоко» совместно с Артуром Беркутом (Ария, 2010).

«Рядом быть» совместно с «После 11» — сборник «Фолк Навигация» (2011).

«Сокровище Энии» (2014) совместно с группой «Эпидемия».

«Улетаю» совместно с группой «Северо-Восток» — альбом «Предчувствие» (2015).

Тексты песен

в алфавитном порядке, как исполнявшиеся «Мельницей», так и её участниками

А если бы он…

Текст: Морис Метерлинк, перевод Хелависы

— А если бы он вернулся опять,

Что ему я сказать бы могла?

— Что я ждала, я хотела ждать,

Пока не умерла.

— А если б он заговорил со мной,

Не узнав моего лица?

— Вы стать могли бы ему сестрой,

Он, наверно, страдает сам.

— А если он спросит, где Вы, тогда

Какие нужны слова?

— Отдайте мое золотое кольцо,

И не нужны никакие слова.

— А если бы он спросил, почему

Ваш дом опустел теперь?

— Погасший очаг покажите ему,

Открытую настежь дверь.

— Тогда спросить бы ему осталось

О Вашем последнем дне.

— Скажите, скажите, что я улыбалась,

Чтоб не плакал он обо мне.

— А если бы он вернулся опять,

Что б ему я сказать могла?

— Что я ждала, я хотела ждать,

Пока не умерла…

Примечание: песня записана «Мельницей» студийно для альбома «Дикие травы».

Ай, волна

Текст: Хелависа и Ольга Лишина

Ай, волна, ай…

Ай, волна, ай…

Я думала, что подвал — темно.

Думала, не найду окно,

Ай, мне сказали, что уже давно,

Что глаза давно, света не знали.

Незрячая я…

Ай, волна, ай…

Думала, что земля дрожит,

Может ее туман страшит?

Ай, объяснили, что по морю мы,

Три чужих страны переплыли.

Соленому…

Ай, волна, ай…

Думала, что свирель звонка,

Думала, тоньше тростника.

Ай, мне открыли, что оглохла я,

А свирель моя не поет из-за пыли.

Не слышу я…

Ай, волна, ай…

Принесли б мне ветра дитя,

Думала, я ждала грустя,

Ай, теперь знаю, что к другим ветра.

Как язык костра прилетали шутя.

Бездетная я…

Ай, волна, ай…

Думала, милый каждый день,

Думала, нежен, как капель

Ай, теперь знаю, что любовь моя

Продавалась зря, я продажная…

Ай, волна, возьми меня!

Ай, прими меня!

Ай, волна, ай…

Ай, волна, ай…

Возьми волна, прими волна!

Возьми волна, прими волна!

Возьми волна, прими волна!

Возьми волна, прими волна!

Волна — прими меня…

Примечание: песня записана «Мельницей» студийно дважды — для альбома «Зов крови» (2006) и альбома «Дикие травы» (2012).

Ангел

Текст: Хелависа, Иван Малютин

У изголовья сердце уловит вкрадчивый шаг.

Я слышу ропот ангельской крови в своих ушах.

Лицом в ладони — в Славе Господней так горячо —

Я слышу трепет маховых перьев за своим плечом.

Горькие капли свежих царапин, крови в плену.

Ангел закатный, бронзоволатный идет на войну.

Гони, Возница, звездам не спится который век,

Твой пассажир — он, зеленокрылый, почти человек.

Я на полставки, я кандидат небесных наук.

Жми до заправки, уже натянут радуги лук.

Стреляй по стеклам, по битым перьям — глотая смех,

До хрипа в легких клокочет вера и рвется вверх.

Примечание: Наталья говорила, что текст песни родился из строчки «У изголовья сердце уловит вкрадчивый шаг», присланной ей поэтом Иваном Малютиным. Однажды один друг назвал Хелавису «ангелом на полставки», и Наталья пыталась понять, как построить вокруг этой фразы песню. Хелависа назвала эту песню совершенно «немельничной» и посчитала это плюсом.

Баллада

Текст: Руслан Комляков

По горным тропинкам он шел в сапогах,

Она по траве босиком.

И счастье свое он искал в облаках,

Она возвращалась в свой дом.

И с горной тропы он увидел ее,

В долине, где блещет роса.

Но взору он не был доступен ее

И синего неба краса.

Он знал ее имя, и эхо его

В долине сто раз повторило.

Так встретиться было им суждено.

Ах, очень давно это было.

Он видел ее феей дивных лесов,

Что ходит по чистым росинкам.

Она же считала, что дух облаков

Спускался по горным тропинкам.

И звонко смеясь, она спела ему

О доме своем прекрасном.

Он понял, что трудно так жить одному

И поиски счастья напрасны.

И имя ее еще раз повторив,

Он спрыгнул со скал высоких.

Как дух облаков небесам изменив,

Ушел из числа одиноких.

И счастье свое он нашел только в том

Безумном и быстром паденье.

Она никогда не вернулась в свой дом

И долго там слышалось пенье.

В долине где солнце и море цветов

И трав под горами светило

Где с неба упал мнимый дух облаков.

Ах, очень давно это было.

Примечание: песня группы «Тиль Уленшпигель», исполнялась ли непосредственно «Мельницей» достоверно не установлено[3].

Баллада о Берене и Лютиэн

Текст: Дж. Р. Р. Толкин, переводчик версии не указан, исполняется Хелависой соло

Был зелен плющ, и вился хмель,

Лилась листвы полночной тень,

Кружилась звездная метель

В тиши полян, в плетеньи трав.

Там танцевала Лутиэн;

Ей пела тихая свирель,

Укрывшись в сумрачную тень

Безмолвно дремлющих дубрав.

Шел Берен от холодных гор,

Исполнен скорби, одинок,

Он устремлял печальный взор,

Во тьму, ища угасший день.

Его укрыл лесной чертог,

И вспыхнул золотой узор

Цветов, пронзающих поток

Волос летящих Лутиэн.

Он поспешил на этот свет,

Плывущий меж густой листвы,

Он звал, но слышался в ответ

Лишь шорох в бездне тишины.

И на соцветиях травы

Дрожал под ветром светлый след

На бликах темной синевы,

В лучах бледнеющей луны.

При свете утренней звезды

Он снова шел и снова звал;

В ответ лишь шорох темноты,

Ручьев подземных смех и плач.

Но хмель поник, и терн увял,

Безмолвно умерли цветы,

И землю медленно объял

Сухой листвы шуршащий плащ.

Шел Берен через мертвый лес,

В тоске бродил среди холмов,

Его манил полет небес

И дальний отблеск зимних грез.

В случайном танце облаков

Он видел облик, что исчез,

В извивах пляшущих ветров

Он видел шелк ее волос.

Она предстала перед ним

В наряде солнечных огней,

Под небом нежно-голубым

В цветах оттаявшей земли;

Так пробуждается ручей,

Дотоле холодом томим,

Так льется чище и нежней

Мотив, что птицы принесли

Она пришла — и в тот же миг

Исчезла вновь, но он воззвал:

— Тинувиэль! — И скорбный крик

Звучал в лесах и облаках.

И светлый рок на землю пал,

И светлый рок ее настиг,

И нежный свет ее мерцал,

Дрожа у Берена в руках.

Он заглянул в ее глаза —

В них отражался путь светил,

В них билась вешняя гроза,

И в этот час, и в этот день

Несла рожденье новых сил

Ее бессмертная краса.

Свершилось то, что рок сулил

Для Берена и Лутиэн.

В глуши лесов, где гаснет взор,

В холодном царстве серых скал,

В извивах черных рудных нор

Их стерегли моря разлук.

Но миг свиданья вновь настал,

Как рок сулил, и с этих пор

На том пути, что их призвал,

Они не разнимали рук.

Баллада о борьбе

Текст: Владимир Высоцкий[4]

Сpедь оплывших свечей и вечеpних молитв,

Сpедь военных тpофеев и миpных костpов

Жили книжные дети, не знавшие битв,

Изнывая от мелких своих катастpоф.

Детям вечно досаден

Их возpаст и быт, —

И дpались мы до ссадин,

До смеpтных обид.

Hо одежды латали

Hам матеpи в сpок,

Мы же книги глотали,

Пьянея от стpок.

Липли волосы нам на вспотевшие лбы,

И сосало под ложечкой сладко от фpаз,

И кpужил наши головы запах боpьбы,

Со стpаниц пожелтевших слетая на нас.

И пытались постичь

Мы, не знавшие войн,

За воинственный клич

Пpинимавшие вой,

Тайну слова «пpиказ»,

Hазначенье гpаниц,

Смысл атаки и лязг

Боевых колесниц.

А в кипящих котлах пpежних боен и смут

Столько пищи для маленьких наших мозгов!

Мы на pоли пpедателей, тpусов, иуд

В детских игpах своих назначали вpагов.

И злодея следам

Hе давали остыть,

И пpекpаснейших дам

Обещали любить,

И, дpузей успокоив

И ближних любя,

Мы на pоли геpоев

Вводили себя.

Только в гpезы нельзя насовсем убежать:

Кpаткий век у забав — столько боли вокpуг!

Постаpайся ладони у меpтвых pазжать

И оpужье пpинять из натpуженных pук.

Испытай, завладев

Еще теплым мечом

И доспехи надев,

Что почем, что почем!

Разбеpись, кто ты — тpус

Иль избpанник судьбы,

И попpобуй на вкус

Hастоящей боpьбы.

И когда pядом pухнет изpаненный дpуг,

И над пеpвой потеpей ты взвоешь, скоpбя,

И когда ты без кожи останешься вдpуг

Оттого, что убили его — не тебя, —

Ты поймешь, что узнал,

Отличил, отыскал

По оскалу забpал:

Это — смеpти оскал!

Ложь и зло — погляди,

Как их лица гpубы!

И всегда позади —

Воpонье и гpобы.

Если мяса с ножа

Ты не ел ни куска,

Если pуки сложа

Наблюдал свысока,

И в боpьбу не вступил

С подлецом, с палачом, —

Значит, в жизни ты был

Ни пpи чем, ни пpи чем!

Если, путь пpоpубая отцовским мечом,

Ты соленые слезы на ус намотал,

Если в жаpком бою испытал, что почем, —

Значит, нужные книги ты в детстве читал!

Примечание: песня В.С. Высоцкого исполнена «Мельницей» кавер-версией для альбома «Ангелофрения» (2012).

Баллада о трёх сынах

автор текста: Татьяна Шилова[5]

В краю средь гор и цветущих долин

Текла река, исчезая вдали.

Прекрасней не было страны,

Где рождались баллады и сны.

В дорогу звал глас таинственных гор.

Три сына там покидали свой дом.

Один был горд, другой — упрям,

А третий был сердцем смирён.

Слова Отца были грусти полны:

«В любви моей вы росли, как цветы.

Что ждёт вас там, в чужих краях?..

Да хранит вас молитва моя.»

И звучало в ответ

Эхо горных вершин:

«Сохраните богатство Души

И Любви нескончаемый Свет!»

Прошли года, затерялись вдали.

В краю средь гор и цветущих долин

Встречал отец своих детей

После долгих разлук и скорбей.

И первый сын возвратился домой:

«Гордись, отец, — я великий герой!

Вся власть моя, и в этом суть

На крови я построил свой путь!»

Второй привёз золотые дары:

«Смотри, отец, я могу все миры

Купить, продать и слёзы всех

Превратить в серебро и успех!»

И звучало в ответ

Эхо горных вершин:

«Разменяли богатство Души

Ради славы и блеска монет..»

А третий сын на коленях стоял:

«Прости, отец, я великим не стал.

Смиренным был, врагов прощал».

А отец с теплотой отвечал:

«Душа твоя и добра, и чиста.

И пусть богат ты и знатен не стал,

Но ты хранил любовь мою.

Я тебе свой престол отдаю!»

И звучало в ответ

Эхо горных вершин:

«Кроток сердцем и духом смирён,

Верный сын унаследовал трон!»

Белая кошка

Текст: Юлия Клаузер

Обернусь я белой кошкой,

Да залезу в колыбель.

Я к тебе, мой милый крошка,

Буду я твой менестрель.

Буду я сидеть в твоей колыбели,

Да петь колыбельныя,

Чтобы колокольчики звенели,

Цвели цветы хмельныя.

Обернусь я белой птицей,

Да в окошко улечу,

Чтобы в ясно небо взвиться

К солнца яркому лучу.

Будут с неба литься звонкие трели,

Трели все весенния,

Чтобы колокольчики звенели,

Цвели цветы хмельныя.

Обернусь я человеком,

Да вернусь к себе домой,

Я возьму тебя на ручки,

Мой хороший, мой родной.

Обернусь я белой кошкой,

Да залезу в колыбель

Я к тебе, мой милый крошка,

Буду я твой менестрель.

Буду я сидеть в твоей колыбели,

Да петь колыбельныя,

Чтобы колокольчики звенели,

Цвели цветы хмельныя.

Белая сова

Текст: Руслан Комляков

Весь день сижу я у окна.

Весь день смотрю в окно.

Приют мне стал мой как тюрьма.

Хоть сухо и тепло.

А за окном метут снега.

А за окном бело.

Мне улететь бы до темна,

Да сломано крыло.

Летят по небу облака.

Паук свисает с потолка.

Я буду ждать,

Светло пока.

Я многим был, я был ничем.

Я снова стал собой.

Среди хаосов и систем

Полярною совой.

В моих скитаньях перекур,

Но я хочу давно

Лететь от петухов и кур,

Да сломано крыло.

Я буду ждать, пока светло,

А ночью выпорхну в окно.

Лететь иль падать

Все равно.

«Могу летать я так и сяк», —

Хвалился воробей,

Летая с крыши на чердак.

Но мне не веселей.

А глупый ворон мне сказал,

Мол, странный человек,

Ты б и с одним крылом

В демократичный век.

Я буду ждать, пока светло,

А ночью выпорхну в окно

Пока летать разрешено.

Увы, слипаются глаза.

Увы, я так устал.

Пока еще лететь нельзя

Я б до ночи поспал.

Я буду спать пока светло,

Пока не кончен день.

А ночью выпорхну в окно

Пока летать не лень.

И вновь мне снится как домой

Лечу я белою совой

Вслед за полярною звездой.

Примечание: песня группы «Тиль Уленшпигель», исполнялась ли непосредственно «Мельницей» достоверно не установлено.

Береги (Береги себя)

Текст: Ольга Лишина, Хелависа

Никогда не сходи ты с тропинки прямой.

Не снимай в пути кольцо с руки.

Не ступай за порог над холодной водой —

Береги себя, береги.

Сердце ястребом вольным бросается ввысь;

Не кори себя, вослед беги.

Между волком и псом выбирать торопись —

Береги себя, береги.

А у дуба с рябиной попросишь тепла.

Не примнут травы твои шаги.

Сохрани же себя от любого от зла —

Береги себя, береги.

Примечание: под этим названием песня вышла в боксете «Знак Четырех» как bonus track к альбому «Дикие травы», но на концертах и в сингле «Рождественские встречи» называется «Береги себя».

Блюз апельсиновых корок

Текст: нар.

По улицам бродит мокрый город..

Капли стучат в озябшие рамы.

И поднимает пушистый ворох

Тень какой-то изысканной дамы..

Там за окном занавесок шорох,

Грустно счастливо вам или весело,

Но за кучей апельсиновых корок

Еще не растаяла последняя песня.

Мне надоели мокрые листья,

Я устал от этого шёпота,

Мне бы только увидеть кисть иль

Запястье, локоть, летящий локон..

Там за окном занавесок шорох,

Грустно счастливо вам или весело,

Но за кучей апельсиновых корок

Еще не растаяла последняя песня.

Богиня Иштар

Текст: Марина Цветаева

От стрел и от чар,

От гнезд и от нор,

Богиня Иштар,

Храни мой шатер:

Братьев, сестер.

Руды моей вар,

Вражды моей чан,

Богиня Иштар,

Храни мой колчан…

(Взял меня — хан!)

Чтоб не жил, кто стар,

Чтоб не жил, кто хвор,

Богиня Иштар,

Храни мой костер:

(Пламень востер!)

Чтоб не жил — кто стар,

Чтоб не жил — кто зол,

Богиня Иштар,

Храни мой котел

(Зарев и смол!)

Чтоб не жил — кто стар,

Чтоб нежил — кто юн!

Богиня Иштар,

Стреми мой табун

В тридевять лун

Бродяга

Текст: Хелависа

Я позабуду дом и друзей,

Полкоролевства отдам за коня,

И я буду верен любимой своей,

Если она не бросит меня.

Я безнадежно влюблен в паруса,

В скрип башмаков и запах дорог,

Вижу чужие во сне небеса,

Но иногда вижу твой порог.

Доли бродяжьей мне ли не знать —

Горный ручей да краюшка луны;

Может, в пути суждено мне пропасть,

Только твоей в том нету вины.

Песни мои станут петь у огня

В пыльных харчевнях дальней земли,

И прокричат по весне про меня

Дикие гуси — братья мои.

Я целовал паруса кораблей,

Полкоролевства отдал за коня,

И я был бы верен любимой своей,

Если б она не забыла меня.

Примечание: песня написана в 2001 году и входит в сольный альбом Хелависы «Леопард в городе».

Вавилон

Текст: Руслан Комляков

Из древнего истока,

Бьет горькая вода,

До времени, до срока.

Уходит в никуда.

«Где жертва твоя, Каин?»

«В развеянном дыму.»

«А где же брат твой Авель?»

«Не сторож я ему.»

Усни моя столица,

Мой древний Вавилон.

Твоя ночная птица

Побережет твой сон.

Здесь, ночь, а в ней проклятье,

И лишь блеснет заря

Понять друг друга браться

Не смогут говоря.

В стенах твоих разбитых

Нет радости побед.

Среди твоих убитых

Героев больше нет.

«Где жертва твоя, Каин?»

«В развеянном дыму.»

«А где же брат твой Авель?»

«Не сторож я ему.»

Из древнего истока,

Бьет горькая вода.

До времени, до срока,

Уходит в никуда.

Уста свои раскроет

Земля сырая вновь,

чтоб напоиться кровью

От рук своих сынов.

А небо посылает

Все тот же свой вопрос,

И сердце разъедает

Нам соль позорных слез.

«Где жертва твоя, Каин?»

«В развеянном дыму.»

«А где же брат твой Авель?»

«Не сторож я ему.»

Примечание: песня группы «Тиль Уленшпигель», исполнялась ли непосредственно «Мельницей» достоверно не установлено.

Валькирия

Коснись губами глаз моих,

Дай мне проснуться и прозреть,

Последний бой давно утих,

И крылья распластала смерть.

Я слишком многих прокляла,

И меч мой жалости не знал,

Я никому не отдала

Своей души в плену зеркал.

И золотой каскад волос

Не знал касания руки,

Я не роняла тайных слез

И не кричала от тоски.

Я дочь ветров, в моих глазах

Горел сиянием восход,

И там, где тают облака,

Прочерчен кровью мой полет.

Я знала только звук войны,

Когда клинок ломал клинок,

И человечества сыны,

Валялись мертвыми у ног.

И в час, когда закат смывал

Лучами высохшую кровь,

И призрак смерти танцевал,

На груде сорванных голов,

Я улетала в темноту,

Отдавшись воле всех ветров,

И там лелеяла мечту

О том, что разыщу любовь.

Бой в небесах с самой собой

Страшнее боя на земле,

И я впервые знала боль

И слез неощутимый блеск.

И я кричала в тишину,

Как будто птица без крыла,

Я прокляла навек войну,

И всех богов я прокляла.

А боги темных облаков

Меня лишили белых крыл,

Я погрузилась в сон без снов

На проклятой земле могил.

Я заперта в душе своей,

Я позабыла имена,

Я знаю, где-то здесь есть дверь,

Но мне невидима она.

Сквозь сон я слышу звук шагов

И голос, что меня зовет,

И где-то очень глубоко,

Я предрекаю свой восход.

Войди, войди в мой темный дом,

Зажги свечу, что на окне,

Пусть этот мир горит огнем,

Мы не сгорим в его огне.

Дай мне познать другую боль,

Пусть это даже смертный грех,

Позволь хоть миг побыть с тобой,

Забыв, что я не человек,

Забыв, что я могла летать,

Что неба краски так ярки,

И как приятно убивать,

Одним движением руки.

Дай мне взглянуть на мир извне,

И откровение познать,

Я — жрица смерти на войне,

Но я устала убивать.

Я знаю, где-то есть любовь,

Но только там, где нет войны,

Где не пугаются шагов,

И где спокойно видят сны.

Примечание: еще одна песня, возможно, ошибочно приписываемая «Мельнице», автор текста не установлен. Исполнялась группой «Ветер воды», хотя и в дискографии последней не значится. Но хорошо известно, что в 2002 году активная участница «Тиля Уленшпигеля», а затем и «Мельницы» Наталья Филатова принимала участие и в группе своих друзей «Ветер воды», кстати также работавших до этого в «Мельнице» — Дэн (Денис) и Мария Скурида, Мария Ларина (Болычева), Введенская Василиса

Ведьма

Текст: Хелависа и Ольга Лишина

Как у ведьмы четыре крыла, платье до пола, ой, до пола.

Свили гнезда в ее рукавах совы, соколы да перепела.

Ай, дурная голова, в волосах листва, и руки красны.

Просит беса незрячей луны, чтобы за зимой не было весны.

Эй-эй, пока еще жива…

Эй-эй, пока горит трава…

Эй-эй, огонь тебе к лицу…

Танцуй, ведьма, танцуй!

Там, где ведьма, там жито не свячено, кони не подкованы.

Прахом пусть улетает, бродячая, во четыре, ой, стороны.

Как завертит суховеем танец смерти, что иных древней,

Ведьма спляшет, а с верою нашей не справиться да не сладить ей.

Эй-эй, пока еще жива…

Эй-эй, пока горит трава…

Эй-эй, огонь тебе к лицу…

Танцуй, ведьма, танцуй!

Напейся пьяною нашего гнева.

Танцуй! Сегодня ты королева.

Пусть хмель и корица, и змей, и лисица

На первой зарнице прославят сестрицу —

Аллилуйя Огненной Деве!

Как у ведьмы четыре крыла, а и за плечами воздух дрожит.

Нынче ей полыхать синим пламенем, как она горела во лжи.

Нет предела милости огня, и Господь помилует нас,

Чтобы рожь высока родилась, чтобы за зимой вновь была весна.

Эй-эй, пока еще жива…

Эй-эй, пока горит трава…

Эй-эй, огонь тебе к лицу…

Танцуй, ведьма, танцуй!

Вереск

Текст: Алексей Сапков

Вереска волны, печальны холмы

Что впереди… Лишь дорога, дорога

Скоро пройдем через двери зимы —

Вдруг и совсем не заметив порога…

Ждать уж недолго — безжалостный снег,

Что позади я оставил, укроет

И не сомкнуть тяжелеющих век,

И вспоминать очевидно не стоит.

К западу солнце, восходит луна —

День уходящий неслышно проводит

Вереск темнеет, и ночи стена

Нас разделяет, скрывает, уводит.

О, не молчи! Отвечай же скорей!

Я ведь всего лишь твой странник печальный

Вереск! Скажи мне, в какой же из дней

Встал я на путь одинокий и странный?

Но нет ответа… Молчали холмы

Вереска волны печально молчали

И в ожидании скорой зимы,

В звездной ладье небо тихо качали.

Примечание: есть и другая песня с этим же названием — «Вереск», исполнявшаяся «Мельницей» и записанная в альбоме «Перевал» — инструментальная пьеса, музыка написана гитаристом группы и вокалистом Александром Степановым.

Весна

Текст: Алексей Сапков

Скошенные ветром,

Выжженные пламенем,

Втоптаные в землю

Копытами зла,

На кого надеялись,

От чего бежали мы?

Отчего так черен день,

А ночь так бела?

Раненое сердце,

Острые стрелы,

Черные кони,

Ночи без сна…

Там за холмами

Солнце запело…

Сделаешь шаг —

За тобою весна.

Гулкими пещерами,

Темными ступенями

Прятались от солнца

Да от огня.

Самородки сеяли,

Только не ко времени —

Потерялось золото

В сумраке дня.

Раненое сердце,

Острые стрелы,

Черные кони,

Ночи без сна…

Там за холмами

Солнце запело…

Сделаешь шаг —

За тобою весна.

Ветер

Текст: Хелависа, Ольга Лишина

Как ко мне посватался Ветер,

Бился в окна, в резные ставни.

Поднималась я на рассвете, мама,

Нареченною ветру стала.

Ну, а с Ветром кто будет спорить,

Решится ветру перечить?

Вышивай жасмин и левкои,

С женихом ожидая встречи.

Отпусти меня в поле, мама,

Зелены витражи в часовне,

Чтоб с востока в душистых травах

Мой жених пришел невесомый.

Мой жених под луною зеленою

Сердце возьмет в ладони,

Бубенцы рассыплются звоном

В семи широких подолах.

Ну, а с Ветром кто будет спорить,

Решится ветру перечить?

Вышивай жасмин и левкои,

С женихом ожидая встречи.

Где же Ветер мой? Пусто в поле.

Или предал меня мой милый?

Для чего мне краса и воля?

Он крылат, только я бескрыла!

Для чего такому жена —

Он играет шелковой плетью;

Где-то всадник, привстав в стременах,

Летит в погоне за смертью.

Ой, да на что, на что сдалась я ему,

Словно нож, он остер и резок;

Вышивают небесную тьму

Пальцы тонких ветреных лезвий.

Распускает тугие косы

Под масличной юной луною.

В тишине танцует, смеется,

Будто впрямь и стала женою.

Поздно зовете, друзья,

Я сама себе незнакома,

Ведь я — я уже не я, мама,

И дом мой — уже не дом мой.

Да только с Ветром кто будет спорить,

Решится ветру перечить?

Вышивай жасмин и левкои,

С женихом ожидая встречи.

Воин вереска

Текст: Хелависа

Над болотом туман, волчий вой заметает следы;

Я бы думал, что пьян — так испил лишь студеной воды

Из кувшина, что ты мне подала, провожая в дорогу,

Из которой я никогда не вернусь; жди — не жди, никогда не вернусь…

И не сомкнуть кольцо седых холмов,

И узок путь по лезвию дождя,

И не ищи — ты не найдешь следов,

Что Воин Вереска оставил, уходя.

Словно раненый зверь, я бесшумно пройду по струне;

Я не стою, поверь, чтоб ты слезы лила обо мне,

Чтоб ты шла по следам моей крови во тьме — по бруснике во мхе

До ворот, за которыми холод и мгла, — ты не знаешь, там холод и мгла.

И не сомкнуть кольцо седых холмов,

И узок путь по лезвию дождя,

И не ищи — ты не найдешь следов,

Что Воин Вереска оставил, уходя.

Ты однажды вдохнешь терпкий ладан октябрьской луны,

В сердце сдвинется нож, боль поднимется из глубины;

Неужели ты ждешь воплощенье беды, духа сумрачной стали,

Чтобы снова дать мне напиться воды, этой пьяной хрустальной воды?..

Но не сомкнуть кольцо седых холмов,

И узок путь по лезвию дождя,

И не ищи — ты не найдешь следов,

Что Воин Вереска оставил, уходя.

И не ищи в морозной мгле следов,

Что Воин Вереска оставил, уходя.

Волкодав

Текст: Александр Шаганов и Алексей Сапков

Почувствуешь в воздухе

Нездешние отзвуки,

Увидишь сквозь морок лжи

Судьбы миражи.

Где руки сплетаются.

Где губы прощаются,

И в синий рассветный лед

Нас небо зовет.

Роса рассветная

Светлее светлого,

А в ней живет

Поверье диких трав.

У века каждого

На зверя страшного

Найдется свой

Однажды волкодав.

Дороги забытые.

Дороги разбитые

Ложатся под стук копыт,

И сердце спешит.

И ветры попутные

Не связаны путами,

И утро не станет ждать.

Нельзя опоздать.

Роса рассветная

Светлее светлого,

А в ней живет

Поверье диких трав.

У века каждого

На зверя страшного

Найдется свой

Однажды волкодав.

Ты вышел из голода,

Из вечного холода.

Из горной железной тьмы,

Из древней тюрьмы…

Из сумрака севера

Соцветием клевера

Последней весны росток

Вплетется в венок.

Роса рассветная

Светлее светлого,

А в ней живет

Поверье диких трав.

У века каждого

На зверя страшного

Найдется свой

Однажды волкодав.

Ворожи

Текст: Алевтина Леонтьева

Я на воду ворожу —

О тебе хочу узнать.

Словно в зеркало гляжу —

Ворожить не колдовать.

Воро-воро-ворожи,

Воро-воро-ворожи,

Ты, вода, моя водица,

Обо всём мне расскажи.

Вижу деву на воде,

Вижу, что она прядёт.

Кто же этот удалец,

Кто же в дом её идёт?

Вот подходит парень ближе,

Деве подаёт кольцо —

И теперь я ясно вижу

Мне знакомое лицо.

Воро-воро-ворожи,

Воро-воро-ворожи,

Ты, вода, моя водица,

Обо всём мне расскажи.

Воро-воро-ворожи,

Воро-воро-ворожи,

Ты, вода, моя водица,

Обо всём мне расскажи.

Герои

Текст: Руслан Комляков

Герои ходят по земле,

Оберегая души.

Они придут к тебе во сне,

Мой мальчик, спи и слушай.

Они — где страх, они — где грусть.

Они и в этой песни.

Я не герой, но ты не трусь,

Я слышал звон небесный.

Мой мальчик спокойно спи, Бог с тобой.

Мои слова как паруса,

Твоя колыбель — кораблик.

Моя слеза — твоя роса.

Рекою станет капля.

Тебя благословляю в путь,

Как труден он порою.

Когда ты вырастешь, умрут

Умрут твои герои.

А пока что спокойно спи, Бог с тобой.

Не бойся зла большой ночи,

Страстями вожделенной.

Когда они уйдут, почив,

Приди на холм священный.

На том холме любовь моя,

вольется с этой песней.

Ты станешь сильным, верю я,

Я слышал звон небесный.

Мой мальчик, спокойно спи, Бог с тобой.

Примечание: песня распавшейся группы «Тиль Уленшпигель», бывшие участники которой стали выступать в «Мельнице», но исполнялась ли после переименования группы данная песня достоверно не установлено.

Гимн деревьям

Текст: Редьярд Киплинг, перевод Г. Усовой

Песня исполняется соло Хелависой с 1998 года, а в 1999 году записана как на сольный альбом Хелависы — «Королевна», так и в альбом «Мельницы» — «Двери Тамерлана», а в 2009 году — в сольник «Леопард в Городе». Но чаще всего песня исполняется под другим названием, текст тот же, см. — «Дуб, терновник и ясень».

Глупая N

Текст: Руслан Комляков

Какая ты все-таки, Глупая N.

Там-тири-тири-рам-там-тэм.

На дальней дороге где пыли хвосты,

Где на перекрестках распятий кресты,

зачем сажаешь ты цветы?

На пыльной дороге не место цветам.

Там-тири-тири-рам-там-там.

Здесь гонят скотину, товары везут,

Здесь шерстью гружены фургоны снуют,

Солдаты воевать идут.

Здесь скованных каторжных гонят гуськом.

Там-тири-тири-рам-там-пом.

Здесь едут кареты, гербами пестря,

И пьяные всадники, песни оря.

Ах, глупая, старалась зря.

Какая ты все-таки милая N.

Там-тири-тири-рам-там-тэм.

Хозяин, мне пива налей похмельней,

Со скрипкой своей я хочу поскорей,

Ее поцеловать, ей-ей…

Примечание: песня распавшейся группы «Тиль Уленшпигель», бывшие участники которой стали выступать в «Мельнице», но исполнялась ли после переименования группы данная песня достоверно не установлено.

Голем

инструментал

Инструментальная композиция, исполнявшаяся «Мельницей», музыка Александра Степанова и Натальи Филатовой, записана студийно для альбома «Master of the Mill», но в связи с ограниченным тиражем альбома добавлена и в номерной альбом — «Перевал».

Горец

Текст: Роберт Бёрнс, перевод С.Я. Маршака

Мой горец — парень удалой,

Широкоплеч, высок, силен;

Но не вернется он домой,

Он на изгнанье осужден.

Как мне его вернуть,

О, как его вернуть?

Я все бы горы отдала,

Чтоб горца вновь домой вернуть.

Соседи мирно спять в домах,

А я брожу в тиши ночной;

Сажусь и плачу я впотьмах

О том, что нет его со мной.

Как мне его вернуть,

О, как его вернуть?

Я все бы горы отдала,

Чтоб горца вновь домой вернуть.

Ах, знаю, знаю я, кого

Повесить надо на сосне,

Чтоб горца, друга моего,

Вернуть лесам, горам и мне.

Как мне его вернуть,

О, как его вернуть?

Я все бы горы отдала,

Чтоб горца вновь домой вернуть.

Гори, Москва

Текст: Хелависа

Уж как темная ночка мне матушка,

Да и месяц месяцович мне батюшка,

А меньшая сестрица полудница,

Уж как старшая злая молоньица.

Ой ты Ночь — моя ночь,

Где твоя дочь!?

Говори-гуляй Москва, да за околицу не выходи

Гори-пылай Москва, высоко кружат гуси-лебеди

Говори ещё Москва о тёмном золоти семи холмов

Гори свечой Москва, как летний дым горька,

Твоя любовь.

У меня на Москве гуси-лебеди,

О семи-то крылах лебедь каждая,

Уж как первое сердце жемчужное

А седьмое-то сердце железное,

Ой ты Ночь — моя ночь,

Кто твоя дочь!?

Говори-гуляй Москва, да за околицу не выходи

Гори-пылай Москва, высоко кружат гуси-лебеди

Говори ещё Москва о тёмном золоти семи холмов

Гори свечой Москва, как летний дым горька,

Твоя любовь.

У меня на Москве да и колокола звенят,

Троерукие шестикрылые,

Семистрельные, да не вечерние

Ой ты огненные, мои лебеди!

Ой ты Ночь — моя ночь,

Кто твоя дочь!?

Говори-гуляй Москва, да за околицу не выходи

Гори-пылай Москва, высоко кружат гуси-лебеди

Говори ещё Москва о тёмном золоти семи холмов

Гори свечой Москва, как летний дым горька,

Твоя любовь.

Примечание: версия из альбома «Ангелофрения», на концертах в СПб в припеве меняется «Москва» на «Нева» и «Семи холмов» на «своих болот». Песня придумана Натальей в Женеве в августе 2010 года, когда Хелависа читала роман Феликса Максимова «Кавалер, или Духов День». Трек является самым жёстким на альбоме, так как Наталья вложила в песню свои «нехорошие шизофренические галлюцинации». В записи песни приходилось делать большие перерывы: Хелависа играла с вокализацией, исполняя куплеты народным вокалом, припев — эстрадным, и приходилось переводить весь голосовой аппарат в другую позицию.

Город

Текст: Елена Ханпира

Все дороги ведут в один из городов,

Он стоит на одиноком высоком холме,

Его стены из блестящих благородных камней

Этот город существует: так хочется мне!

Я не люблю обещаний, но мы будем жить вечно!

Этим городом правит геральдический лев,

Каждый день он обходит город свой по стене,

Если хочешь, ты погладишь его по спине,

Этот лев тебя не тронет: так хочется мне!

Я не люблю обещаний, но мы будем жить вечно!

Этот город не находится ни там и ни здесь,

У него никакой географии нет,

Туда не ходят поезда, там нет сети Интернет,

Но я хочу в этот город! Он нравится мне!

Я не люблю обещаний, но мы будем жить вечно!

Примечание: Хелависа и Алексей Орлов (Мельница) участвовали в юбилейном концерте группы «Тол Мириам», в этой песне Хелависа вокалировала. Песня включена в альбом «Песни черни» (2007).

Господари

Текст: Елена Ханпира

Приезжали с утра на гостиничный двор

На гостиничный двор трое знатных господ

Как первой господарь — в алом бархате стан

Заткан златом наряд, ярче солнца горит

Как второй господарь убран весь серебром

На плече у него серый сокол сидит

А у третьего-то — в самоцветах кушак

Медна цепь на груди, на ней дудка висит.

«Отвечай нам, мужик, где коней подковать

Где коней подковать, где мечи наточить?»

Отвечает мужик: «Господари мои

Я коней подкую, я мечи наточу»

Господари в ответ: «Мы в долгу у тебя

Мы в долгу у тебя — и должок возвернем»

«Отвечай нам, мужик, где коней напоить

Где коней напоить, где нам ночь ночевать?»

Отвечает мужик: «Господари мои

Погостите у нас, удостойте мой дом»

Господари в ответ: «Мы в долгу у тебя

Мы в долгу у тебя — и должок возвернем»

«Отвечай нам, мужик, коль перина жестка

Коль постель холодна, кто согреет ее?»

Отвечает мужик: «Господари мои

Вот хозяйка моя, вам перину смягчит»

Господари в ответ: «Мы в долгу у тебя

Мы в долгу у тебя — красен долг платежом!»

Как первой господарь факел взял смоляной

Да деревню пожег, да конем потоптал

А второй господарь помахал рукавом —

Серый сокол его людям очи склевал

Ну а третий сидел да на дудке играл

Говорил мужику: «Выполняем свой долг!»

Примечание: Хелависа и Алексей Орлов (Мельница) участвовали в юбилейном концерте группы «Тол Мириам», в этой песне Хелависа вокалировала. Песня включена в альбом «Песни черни» (2007).

Господин горных дорог

Текст: Хелависа

Закат раскинулся крестом поверх долин вершины грез;

Ты травы завязал узлом и вплел в них прядь моих волос.

Ты слал в чужие сны то сумасшедшее видение страны,

Где дни светлы от света звезд.

Господином Горных Дорог назову тебя;

Кто сказал, что холоден снег?

Перевал пройду и порог, перепутие,

Перекрестье каменных рек.

Я ухожу вослед не знавшим, что значит слово «страх».

О, не с тобой ли все пропавшие, погибшие в горах,

Что обрели покой там, где пляшут ветры под твоей рукой

на грани ясного утра?

Господином Горных Дорог назову тебя, облака

Кружат стаей перед грозой.

Наша кровь уходит в песок, позабудь ее, и она

Прорастет тугою лозой.

Я хотела остаться с тобой,

Я уже успела посметь.

Пахнет снегом, прозрачная боль —

То ли даль, то ли высь, то ли смерть…

Пусть укроет цепи следов моих иней,

Чтоб никто найти их не мог.

Кто теперь прочтет подо льдом твое имя,

Господина Горных Дорог?..

Гретхен за прялкой

Текст: Иоганн Вольфганг фон Гёте, перевод Бориса Пастернака

Что сталось со мною? Я словно в чаду.

Минуты покоя себе не найду.

Чуть он отлучится, забьюсь, как в петле,

И я не жилица на этой земле.

В догадках угрюмых брожу, чуть жива,

Сумятица в думах, в огне голова.

Что сталось со мною? Я словно в чаду.

Минуты покоя себе не найду.

Гляжу, цепенея, часами в окно.

Заботой моею все заслонено.

И вижу я живо походку его,

И стан горделивый, и глаз колдовство

И, слух мой чаруя, течет его речь,

И жар поцелуя грозит меня сжечь.

Что сталось со мною? Я словно в чаду.

Минуты покоя себе не найду.

Где духу набраться, чтоб страх победить,

Рвануться, прижаться, руками обвить?

Я все б позабыла с ним наедине,

Хотя б это было

Хотя б это было

Хотя б это было погибелью мне-е

Хотя б это было погибелью мне.

Оригинал

Meine Ruh ist hin,

mein Herz ist schwer;

Ich finde sie nimmer

Und nimmermehr.

Wo ich ihn nicht hab

Ist mir das Grab,

die ganze Welt

ist mir vergällt.

Mein armer Kopf

Ist mir verrückt,

mein armer Sinn

ist mir zerstückt.

Meine Ruh ist hin,

mein Herz ist schwer;

Ich finde sie nimmer

Und nimmermehr.

Nach ihm nur schau ich

Zum Fenster hinaus,

nach ihm nur geh ich

Aus dem Haus.

Sein hoher Gang,

sein edle Gestalt,

sein Mundes Lächeln.

Seiner Augen Gewalt,

und seiner Rede

Zauberfluss,

sein Händedruck

und ach sein Kuss!

Meine Ruh ist hin,

mein Herz ist schwer;

Ich finde sie nimmer

Und nimmermehr.

Mein Busen drängt

Sich nach ihm hin.

Ach dürft ich fassen

Und halten ihn,

und küssen ihn,

so wie ich wollt,

an seinen Küssen

vergehen sollt!

Примечание: песня из сольного альбома Хелависы «Леопард в городе».

Дайолен — Даэрону

Текст: Элхэ Ниэннах

Из сумрака Севера вновь в колдовские леса

Вернулась твоя звезда, о Даэрон.

В вечерней тени зазвенят соловьёв голоса.

Умолкла твоя весна, о Даэрон.

Цветы и звёзды в венок вплетай,

Как сердце бьётся пламя свечи.

Прощай, любовь моя, прощай,

О Лютиен Тинувиэль!

Как под ноги сердце, ты песню бросаешь свою,

Последнюю песню, о Даэрон.

Легенды слагают о птицах, что лишь перед смертью поют,

Но смерть не излечит тебя, о Даэрон.

Полынью песню в венок вплетай,

Горчит на губах золотистый хмель.

Прощай, любовь моя, прощай,

О Лютиен Тинувиэль!

Зачем тебе пить эту чашу до дна?

Вино золотое горчит, как вина.

Шуршат, как осенние листья, слова

И сломана флейта, но песня жива!

Прощай, любовь моя, прощай,

О Лютиен Тинувиэль!

Зачем тебе пить эту чашу до дна?

Два озера боли на бледном лице.

А звезды, как камни в железном венце,

И память не смоет морская волна.

И в тёмных одеждах там скорбная тень,

Один лишь венка из цветов не надел…

Прощай, любовь моя, прощай,

О Лютиен Тинувиэль!

И в светлой земле, что не ведает зла,

Истает ли тень, что на сердце легла,

Исчезнет ли боль, что как в сердце игла?

Прощай, любовь моя, прощай,

О Лютиен Тинувиэль!

И жжёт предвиденье, как яд —

Тебе уйти на путь людей…

Но пусть ещё последний взгляд

Поёт безумный менестрель

Прощай, моя звезда-печаль,

Прощай, любовь моя, прощай!

Прощай, любовь моя, прощай,

О Лютиен Тинувиэль!

Примечание: песня первоначально исполнена Хелависой в сборнике Running to Paradise (Melanar, 1996).

Далеко

Текст: Хелависа

Обернули жемчужины шею

В три ряда, в три ряда.

Говорил: «Ты будешь моей или ничьею

Никогда, никогда…»

Ты был львом и оленем, ты из гордого племени,

Живущего там, у небесной черты,

Где ночи крылаты, а кони косматы,

И из мужчин — всех доблестней ты.

Из ладони просыпались пылью,

Потерялись в камнях

Все слова, что тебе говорили

Про меня, про меня…

Что у меня теплые плечи, и гордые речи,

И колючие свечи в темноте высоко.

Моя верность хранится там, где пляшут зарницы,

Как бы ты ни стремился — не достанешь рукой.

Я спущу на воду венок со свечою

Так легко, так легко,

Чтобы плыл по ручьям-полыньям за тобою

Далеко, далеко.

В полыньях среди туч чтоб светил он

Высоко, высоко

В том краю, куда я тебя отпустила

Далеко, далеко.

Где ночи крылаты, а кони косматы,

Где щиты, мечи и латы, словно песни, звенят,

Корабли под парусами, под павлиньими хвостами,

И ведьмы нежнее и краше меня.

У них тёплые плечи и дерзкие речи,

Посмотри, как тают свечи в темноте высоко.

Где кони крылаты, а ветры косматы —

Это всё далеко, далеко, далеко.

Два ангела

исполнена Хелависой совместно с «Пилотом» в оригинале

Сорвались с облака два ангела вниз,

Встретились на белом мосту.

Закружила их листва белая,

Да вдвоем замерзли к утру.

А перья-пальцы раскинув веером в грязь,

Глотая придорожную пыль

Поднялись с колен, да пошли в народ,

Спотыкаясь, через поле ковыль.

Травы пели им про Бога любовь,

Люди про горе войну,

И сказал один: «Возвращайся, брат,

Рассказать Отцу».

Два ангела да на одно лицо.

Два ангела да на одно лицо…

Полети, скажи про гордый их нрав,

Что цепями тянет к земле,

Ну а я пока останусь здесь,

Кабы чего не натворили себе.

Так и разошлись, каждый принял свое,

Махнули рукою вослед,

Так и живет теперь промеж нас зверей

Уж вторую тысячу лет.

Так и мы сидим, закрыв от огня

Собственной ладонью лицо,

Сидят у церкви жених с невестою,

Небо молчит, ржавеет кольцо.

Два ангела да на одно лицо.

Два ангела да на одно лицо…

Двери Тамерлана

Текст: Хелависа

По лазоревой степи

Ходит месяц молодой,

С белой гривой до копыт,

С позолоченной уздой.

Монистовый звон

Монгольских стремян —

Ветрами рожден

И ливнями прян.

Из кувшина через край

Льется в небо молоко;

Спи, мой милый, засыпай,

Завтра ехать далеко.

Рассвета искал —

Ушел невредим,

Меня целовал

Не ты ли один?

Как у двери Тамерла —

новой выросла трава;

Я ли не твоя стрела,

Я ль тебе не тетива?

Ты — сердце огня,

Ты — песня знамен,

Покинешь меня,

Степями пленен.

Кибитками лун —

В дорожный туман,

Небесный табун,

Тяжелый колчан;

Чужая стрела,

Луна — пополам,

Полынь да зола —

Тебе, Тамерлан.

Тревожить ковыль — тебе —

В других берегах,

И золотом стыть — тебе —

В высокий курган.

А мне — вышивать

Оливковый лен,

Слезами ронять

Монистовый звон;

Обручью костра

Навеки верна —

Тебе не сестра,

Тебе не жена.

Дождь для нас

Текст: Виктор Цой

В моём доме не видно стены,

В моём небе не видно луны,

Я слеп, но я вижу тебя,

Я глух, но я слышу тебя.

Я не сплю, но я вижу сны,

Здесь нет моей вины.

Я нем, но ты слышишь меня,

И этим мы сильны.

И снова приходит ночь,

Я пьян, но я слышу дождь,

Дождь для нас.

Квартира пуста, но мы здесь,

Здесь мало что есть, но мы есть.

Дождь для нас…

Ты видишь мою звезду,

Ты веришь, что я пойду.

Я слеп, я не вижу звёзд,

Я пьян, но я помню свой пост!

Ты смотришь на Млечный Путь,

Я ночь, а ты утра суть,

Я сон, я невидим тебе,

Я слеп, но я вижу свет.

И снова приходит ночь,

Я пьян, но я слышу дождь,

Дождь для нас.

Квартира пуста, но мы здесь,

Здесь мало что есть, но мы есть.

Дождь для нас…

Примечание: песня-кавер Виктора Цоя и группы «Кино», записана студийно в мини-альбоме «Мельницы» — «Радость моя» (2013).

Дорога сна

Текст: Хелависа

Налей еще вина, мой венценосный брат,

Смотри — восходит полная луна;

В бокале плещет влага хмельного серебра,

Один глоток — и нам пора

Умчаться в вихре по Дороге Сна…

По Дороге Сна — пришпорь коня; здесь трава сверкнула сталью,

Кровью — алый цвет на конце клинка.

Это для тебя и для меня — два клинка для тех, что стали

Призраками ветра на века.

Так выпьем же еще — есть время до утра,

А впереди дорога так длинна;

Ты мой бессмертный брат, а я тебе сестра,

И ветер свеж, и ночь темна,

И нами выбран путь — Дорога Сна…

По Дороге Сна — тихий звон подков, лег плащом туман на плечи,

Стал короной иней на челе.

Острием дождя, тенью облаков — стали мы с тобою легче,

Чем перо у сокола в крыле.

Так выпьем же еще, мой молодой король,

Лихая доля нам отведена;

Не счастье, не любовь, не жалость и не боль —

Одна луна, метель одна,

И вьется впереди Дорога Сна…

По Дороге Сна — мимо мира людей; что нам до Адама и Евы,

Что нам до того, как живет земля?

Только никогда, мой брат-чародей, ты не найдешь себе королеву,

А я не найду себе короля.

И чтоб забыть, что кровь моя здесь холоднее льда,

Прошу тебя — налей еще вина;

Смотри — на дне мерцает прощальная звезда;

Я осушу бокал до дна…

И с легким сердцем — по Дороге Сна…

Дороги

Текст: Хелависа, Ольга Лишина

Там за третьим перекрестком,

И оттуда строго к югу,

Всадник с золотою саблей

В травы густо сеет звезды.

Слышишь, гроздьями роняет небо

Из прорех зерно стальное,

Горные лихие тропы

Покрывая пеленою.

Дороги сплелись

В тугой клубок влюбленных змей,

И от дыхания вулканов в туманах немеет крыло…

Лукавый, смирись —

Мы все равно тебя сильней,

И у огней небесных стран

Сегодня будет тепло.

Там у третьего причала

Сизый парус, парус белый,

Делят небо от начала

До рассвета рваной раной,

Слышишь? Море омывает шрамы,

Посыпает крупной солью

Струпья цвета бычьей крови,

Словно память древней боли.

Дороги сплелись

В тугой клубок влюбленных змей,

И от дыхания вулканов в туманах немеет крыло…

Лукавый, смирись —

Мы все равно тебя сильней,

И у огней небесных стран

Сегодня будет тепло.

Там у третьего порога,

За широкою ступенью,

Верно шелковые камни,

Бьется надвое дорога, слышишь?

Правый путь ведет на пристань,

Путь окружный — в горы, к югу,

Но на свете нет дороги,

Чтобы нас вела друг к другу!

Дороги сплелись

В тугой клубок влюбленных змей,

И от дыхания вулканов в туманах немеет крыло…

Лукавый, смирись —

Мы все равно тебя сильней,

И у огней небесных стран

Сегодня будет тепло.

Тугой клубок влюбленных змей,

И от дыхания вулканов в туманах немеет крыло…

Лукавый, смирись —

Мы все равно тебя сильней,

И у огней небесных стран

Сегодня будет тепло.

Хелависа написала эту песню в Нью-Йорке весной 2010 года. Певица говорит, что она сделала припевы, а куплеты написала её соавтор Ольга Лишина. В песне упомянуто извержение вулкана Эйяфьядлайёкюдль, которое не могло не сказаться на путешествиях людей. Хелависа также сказала, что за основу в этой песне было решено взять жанр кантри и подчеркнуть его игрой аккордеона.

20 апреля состоялась премьера песни на Нашем радио. Затем «Дороги» попали в хит-парад «Чартова дюжина» и, продержавшись в чарте в общей сложности 13 недель, дошли до первого места. В 2012 по этой песне сделан видеоклип группы.

Дракон

Текст: Хелависа

Позабытые стынут колодцы,

Выцвел вереск на мили окрест,

И смотрю я, как катится солнце

По холодному склону небес,

Теряя остатки тепла.

Цвета ночи гранитные склоны,

Цвета крови сухая земля,

И янтарные очи дракона

Отражает кусок хрусталя —

Я сторожу этот клад.

Проклинаю заклятое злато,

За предательский отблеск тепла,

Вспоминаю о той, что когда-то,

Что когда-то крылатой была —

Она давно умерла.

А за горами, за морями, далеко,

Где люди не видят, и боги не верят.

Там тот последний в моем племени легко

Расправит крылья — железные перья,

И чешуею нарисованный узор

Разгонит ненастье воплощением страсти,

Взмывая в облака судьбе наперекор,

Безмерно опасен, безумно прекрасен.

И это лучшее не свете колдовство,

Ликует солнце на лезвии гребня,

И это все, и больше нету ничего —

Есть только небо, вечное небо.

А герои пируют под сенью

Королевских дубовых палат,

Похваляясь за чашею хмельной,

Что добудут таинственный клад,

И не поздней Рождества.

Дракула — рил

инструментал

Третья инструментальная композиция в исполнении Хелависы из альбома «Леопард в городе».

Волшебная арфа. Музыка Хелависы.

Дуб, терновник и ясень

Текст: Редьярд Киплинг, перевод Г. Усовой

В старой Англии как всегда

Зеленый лес прекрасен.

Но всех пышней и для нас родней

Терновник дуб и ясень.

Терновник ясень и дуб воспой

День Иванов светел и ясен.

От всей души восславить спеши

Дуб, терновник и ясень.

Дуба листва была жива

До бегства Энея из Трои.

Ясеня ствол в небеса ушел

Когда Брут еще Лондон не строил.

Терновник из Трои в Лондон попал

И с этим каждый согласен.

Прежних дней рассказ сохранили для нас

Дуб, терновник и ясень.

Могучий тис ветвями повис

Лучше всех его ствол для лука.

Из ольхи башмаки выходят легки

И круглые чаши из бука.

Но подметки протрешь, но вино разольешь

А вот лук был в бою не напрасен.

И вернешься опять сюда воспевать

Дуб, терновник и ясень.

Вяз коварный злодей не любит людей

Он ветров и бурь поджидает.

Чтобы ради утех сучья сбросить на тех,

Кто тени его доверяет.

Но путник любой искушенный судьбой

Знает где сон безопасен.

И прервав дальний путь ляжет он отдохнуть

Под терновник, дуб или ясень.

Нет, попу не надо об этом знать

Он ведь это грехом назовет.

Мы всю ночь бродили по лесу опять,

Чтобы вызвать лета приход.

И теперь мы новости вам принесли

Урожай будет нынче прекрасен.

Осветило солнце с южной земли

И дуб, и терновник и ясень.

Терновник, ясень и дуб воспой

День Иванов светел и ясен.

До последних дней пусть цветут пышней

Дуб, терновник и ясень.

Примечание: песня исполняется соло Хелависой с 1998 года, второе название песни — «Гимн деревьям».

Если я умру

Текст: Татьяна Абдульманова

Как умрет богач над своей казной,

По ночам все плачь да звериный вой,

Злато-серебро не забрать с собой,

Стережет добро словно пес цепной,

Как не кончив песни, поэт умрет,

Соловьиным стоном зальется ночь,

Горек дар его — словно дикий мед,

И сказать нельзя, и молчать не в мочь…

Если я умру — на твоих руках,

Ты меня оплакивать не спеши,

Как могу уйти, возвратиться в прах,

Не насытив глаз, не смерив души

Не при звездах приду, да не при луне,

В темный волчий час на твое крыльцо,

Выйди, выйди, сердце мое, ко мне,

Дай мне вновь увидеть твое лицо…

И милее утро, светлее дня,

Выйдешь ты, мой друг, привечать меня,

Спроводить меня на далекий путь,

Серебром в висок, да осиной в грудь…

Примечание: по сведениям поклонников, Хелависа исполняла эту песню на концерте в 2009 году в Дублине.

Закрой свои глаза

Текст: Руслан Комляков

Закрой свои глаза,

Они так холодны.

Закрой свое лицо,

Его так долго знали.

Закрой уста,

Чтоб больше не сказали,

О том, как всем они

Ежеминутно лгали.

Забудь свои черты,

Их время унеслось.

Мои слова,

Пусть не лежат на сердце камнем.

Прости меня,

За то, что этот гвоздь

Последний самый

Забиваю сам я.

Умри, воскреснув вновь

Такою как была.

о времени того,

Когда познала,

Что жизни ты прожив ничтожно мало

Столь многое в ней поняла.

Примечание: песня распавшейся группы «Тиль Уленшпигель», бывшие участники которой стали выступать в «Мельнице», но исполнялась ли после переименования группы данная песня достоверно не установлено.

Зима

Текст: Хелависа

Далеко по реке уходила ладья,

За тобою ветер мою песню нес;

Я ждала-ждала, проглядела очи я,

Но покрылся льдом да широкий плес.

Но пришла зима, холодны небеса,

Под покровом вьюг пролетает век;

На плече моем побелела коса,

И любовь моя не растопит снег.

Только белый снег — стал весь белый свет,

Не разлиться льду да живой водой;

Говорил мне друг, говорил сосед:

Аль забыл тебя ясный сокол твой?..

Догорает лучина, сгорит дотла,

Лишь метель прядет мое веретено,

И сама уже, словно снег, бела,

Но я буду ждать тебя все равно;

И сама уже, словно смерть, бела,

Но я буду ждать тебя все равно.

Змей

Текст: Николай Гумилёв

Ах, иначе в былые года

Колдовала земля с небесами,

Дива дивные зрелись тогда,

Чуда чудные деялись сами.

Позабыв Золотую Орду,

Пестрый грохот равнины китайской,

Змей крылатый в пустынном саду

Часто прятался полночью майской.

Только девушки видеть луну

Выходили походкою статной,

Он подхватывал быстро одну,

И взмывал, и стремился обратно.

Как сверкал, как слепил и горел

Медный панцирь под хищной луною,

Как серебряным звоном летел

Мерный клекот над Русью лесною:

«Я красавиц таких, лебедей,

С белизною такою молочной,

Не встречал никогда и нигде,

Ни в заморской стране, ни в восточной;

Но еще ни одна не была

Во дворце моем пышном, в Лагоре —

Умирают в пути, и тела

Я бросаю в Каспийское море.

Спать на дне, средь чудовищ морских,

Почему им, безумным, дороже,

Чем в могучих объятьях моих

На торжественном княжеском ложе?

И порой мне завидна судьба

Парня с белой пастушеской дудкой

На лугу, где девичья гурьба

Так довольна его прибауткой…»

Эти крики заслыша, Вольга

Выходил и поглядывал хмуро;

Надевал тетиву на рога

Беловежского старого тура.

Зов крови

Текст: Хелависа

Твой путь — осенний ветер,

Степной орел расправляет крылья.

Твой путь тугою плетью

Заметает каждый шаг пылью…

Твой путь по костям земли,

Твой путь по цепям воды,

На упругих лапах звери шли,

Чуя запах беды!

Зов крови!

На броне драконьей

Полыхнуло солнце!

Зов крови!

Давно ли ты понял,

Что никто не вернется?..

На великой охоте начинается день,

Пляшет солнечный знак на струне тетивы.

За спиною бесшумно стелется тень

В переплетенье из жесткой травы.

Льется путь по хребтам одичавших гор,

По сухим ковылям да по перьям седым!

Где Смерть жжет костер,

Ты вдыхаешь дым…

Зов крови!

Ястребиное зрение, человечьи глаза…

Зов крови!

Разгорелись поленья, не вернутся назад!

Зов крови…

И смеется сталь, от крови пьяна,

Знаешь, как тебя ждали здесь?

Не было жизни, была лишь война,

Легким шагом ты входишь в смерть.

Расползается, тлея, ткань бытия!

Ярость светла, словно факел клинок.

И не Нижний Мир получит тебя,

А с улыбкою встретит Воинственный Бог!

Зов крови!

Смерти волчьим оскалом ты в лицо усмехнешься!

Зов крови!

Ты всегда знал, что не вернешься…

Зов крови…

Зов крови!

Золото Тумана

Говори, золото тумана, говори со мной;

Я узнала, что зима теперь приходит за весной —

Так беги за мной!

Я летела бы,

В белом — белая,

И считала б капли солнца за моей спиной

Ровно семь прозрачных солнц там за моей спиной,

приходи за мной,

Я горела бы

В небе — стрелами,

Наливные свечи — солнца за моей спиной

Выходи, золото тумана, выходи ко мне,

Я не верю в клятвы, я лишь только верю в снег;

Я бы днем с огнем

Обошла твой дом

У последнего порога перед млением

Не жалей, золото тумана, о, не жалей меня —

Как иначе мне тебе допеть колыбельную, капельную?

Стану оловом,

Стану — колокол,

Где звонят полуденную службу стражи елями,

Где снега любого цвета, да не белые,

Сорок сороков

В ней колоколов,

Где снега любого цвета, ой да не белые…

Да не белые… не белые.

Примечание: новая песня, исполненная «Мельницей» на Рождественских встречах-2015.

Ирландская мелодия

(Для любимой)

Далека сторона, где младой ее друг

Спит, сокрытый землею сыро — ю.

Но влюбленные тщетно вздыхают вокруг:

Ее сердце в могиле героя.

И поет она песни, любимые им,

Милой родины скорбные звуки.

И не знает никто, что с напевом родным

Разрывается сердце от муки.

Для любимой он жил и он пал за народ;

В этом смысл был и цель его жизни.

И недолго она без него проживет,

И не высохнут слезы в отчизне.

Схороните ее, где, пророча рассвет,

Луч закатный блеснет из-за моря,

Словно остров родимый пошлет ей привет —

Край любви ее, счастья и горя.

Примечание: песня первоначально исполнена Хелависой в сборнике Running to Paradise (Melanar, 1996). Второе название песни — «Для любимой».

Княже

Текст: Хелависа

Долго слушала молитвы горьких трав,

Долго плакала, свивала нитью дым,

Покачу теперь клубочек по мхам,

По пням да по корням

По теням лесным,

И сама пойду за ним…

Ровно десять лет я не смыкала глаз,

Десять лет ты спал

Спокойным сном, мой князь.

Но в ночь гнева все не так,

И жена не жена, и душа не мила,

И когтей летучих стая развернула крыла.

Княже мой, княже,

Шелкова пряжа

До ворот твоих мне дорогой легла.

Враже мой, враже,

Грозна твоя стража,

Что ж от меня-то не уберегла?

Чёрной бронзою окованы холмы,

Через сердце прорастают тени тьмы.

Тени-оборотни, темно-серый мех.

Ох, Господи, не введи во грех!

Я ударюсь оземь

Да рассыплюсь в прах,

Но я знаю — тебе неведом страх.

Княже мой, княже,

Шелкова пряжа

До ворот твоих мне дорогой легла.

Враже мой, враже,

Грозна твоя стража,

Что ж от меня-то не уберегла?

Через семь смертей к тебе я шла,

Мой князь.

И заклятья сеть тебе ткала

Мой враг.

Наконец-то я тебя нашла!

Проснись

И взгляни на меня…

Ночь гнева темна…

Я пришла бедой,

Дождевой водой,

Горькою слезой,

Слепой грозой —

Так напейся меня и умойся мной,

Осыпается время за спиной…

Что мне делать с собой,

Князь мой, враг мой,

Моя боль, мой свет,

Если жизни нет,

Если ночь темна

Велика цена?

Мне не уйти —

Ты прости, прости,

Прости мне…

Княже мой, княже,

Шелкова пряжа

До ворот твоих мне дорогой легла.

Враже мой, враже,

Грозна твоя стража,

Что ж от меня-то не уберегла?

Контрабанда

Текст: Хелависа[6]

В океане пути не находят суда,

Затянулись дождем Пиренеи и Анды

Нам такая собачья погода подходит как никогда:

Мы везем контрабанду, мы везем контрабанду.

Невозможно поверить, что было вчера,

Как мы пили вино, принимая причастие.

А сегодня уже на ногах без пятнадцати три утра

Мы проверили снасти, давай,

Давай присядем на счастье!

Контрабанда мечты для беспокойных сердец,

Что больны луной, что больны огнем.

Что торопятся биться быстрей и быстрей!

Контрабанда любви для всех заблудших овец,

Хотя бы в эту ночь не оставит Господь их милостью своей…

Кто там внизу? Кто на том берегу?

Ждет ли память его, радость или страданье?

Немного больно улыбки обветренных треснувших губ,

Отсырела одежда в промозглом тумане.

Может он обернется, а нас уже нет.

При работе такой на разговоры нет времени.

И он схватился за грудь, чтоб сердцу не выпрыгнуть

В этот синий слепящий свет,

До рези в глазах, до дрожи в коленях.

Контрабанда мечты для беспокойных сердец,

Что больны войной, что больны дождем,

Что торопятся биться быстрей и быстрей!

Контрабанда любви для всех заблудших овец,

Хотя бы в эту ночь не оставит Господь их милостью своей…

Контрабанда мечты,

Контрабанда любви,

Они больны войной, они больны дождем,

Они больны луной, они больны огнем!

Контрабанда мечты,

Контрабанда любви,

Хотя бы в эту ночь не оставит Господь их милостию своей…

Примечание: Хелависа написала эту песню ещё в 2006 году, прочитав книгу Артуро Переса-Реверте «Королева Юга», но тогда этот трек отправился в «загашник». Потом был период регги-Контрабанды, когда трек исполнялся на «хелависниках» — сольных концертах певицы. Наталья хотела поставить эту песню в третью, в четвёртую пластинку — не получалось. «Контрабанда» не укладывалась ни в концепцию, ни в саунд обоих альбомов. В итоге было решено дать песне отсылку к жанру «раггатон». В ноябре 2012 на песню был снят клип.

С 25 января 2013 «Контрабанда» находилась в хит-параде «Чартова дюжина» и дошла до 1 места. Песня всё же вошла в репертуар группы, записана в пятом студийном альбоме — «Ангелофрения».

Королевна

Текст: Хелависа

Я пел о богах, и пел о героях, о звоне клинков, и кровавых битвах;

Покуда сокол мой был со мною, мне клекот его заменял молитвы.

Но вот уж год, как он улетел — его унесла колдовская метель,

Милого друга похитила вьюга, пришедшая из далеких земель.

И сам не свой я с этих пор, и плачут, плачут в небе чайки;

В тумане различит мой взор лишь очи цвета горечавки;

Ах, видеть бы мне глазами сокола, в воздух бы мне на крыльях сокола,

В той чужой соколиной стране, да не во сне, а где-то около:

Стань моей душою, птица, дай на время ветер в крылья,

Каждую ночь полет мне снится — холодные фьорды, миля за милей;

Шелком — твои рукава, королевна, белым вереском вышиты горы,

Знаю, что там никогда я не был, а если и был, то себе на горе;

Мне бы вспомнить, что случилось не с тобой и не со мною,

Я мечусь, как палый лист, и нет моей душе покоя;

Ты платишь за песню полной луною, как иные платят звонкой монетой;

В дальней стране, укрытой зимою, ты краше весны и пьянее лета:

Просыпайся, королевна, надевай-ка оперенье,

Полетим с тобой в ненастье — тонок лед твоих запястий;

Шелком — твои рукава, королевна, ясным золотом  вышиты перья;

Я смеюсь и взмываю в небо, я и сам в себя не верю:

Подойди ко мне поближе, дай коснуться оперенья,

Каждую ночь я горы вижу, каждое утро теряю зренье;

Шелком — твои рукава, королевна, ясным месяцем  вышито небо,

Унеси и меня, ветер северный, в те края, где боль и небыль;

Как больно знать, что все случилось не с тобой и не со мною,

Время не остановилось, чтоб взглянуть в окно резное;

О тебе, моя радость, я мечтал ночами, но ты печали плащом одета,

Я, конечно, еще спою на прощанье, но покину твой дом я с лучом рассвета.

Где-то бродят твои сны, королевна;

Далеко ли до весны к травам древним…

Только повторять осталось — пара слов, какая малость —

Просыпайся, королевна, надевай-ка оперенье…

Мне ль не знать, что все случилось не с тобой и не со мною,

Больно ранит твоя милость, как стрела над тетивою;

Ты платишь за песню луною, как иные платят монетой,

Я отдал бы все, чтобы быть с тобою, но, может, тебя и на свете нету…

Ты платишь за песню луною, как иные монетой,

Я отдал бы все, чтобы быть с тобою, но, может, тебя и на свете нету…

Королевская охота

Текст: Хелависа

Когда становится чуть теплей

Небо северных стран на пороге весны,

И ночи гонят черных коней

К востоку от солнца и к западу от луны…

Когда реки вздыхают в плену берегов,

И небо дробится о камни порогов,

И темные кудри лесистых холмов

Вьются над бесконечной дорогой —

Брат мой, западный ветер, король облаков,

Медом пахнет твой клевер росистых лугов,

Но глаза беспокойных голодных богов

Зеленятся бедой и тревогой…

Нынче утром разбудит песок у воды

Легкий шаг темногривых серых коней;

Ах, быстры те псы, у кого на груди —

Полумесяц, как знак чистоты кровей.

И раскидистый дуб, и сумрачный тис

Склонят головы пред королевской охотой,

Овеваемы пестрыми крыльями птиц

В этой скачке на грани полета;

Но смотри — на деревьях узорные шлемы,

И смыкаются вереска жесткие стены,

И зафыркали кони, почуяв измену,

Или просто запахло болотом?..

А здесь мы жили, покуда могли;

Ничего не забыли дети старой земли:

Ах, как подносили вам, короли,

Девы наших холмов кубки меда!

Но ты знаешь, ведь гончие взяли мой след,

Твои серые гончие взяли мой след,

Королевские гончие взяли мой след,

И не знать мне ни сна, ни покоя;

И пока под копытами серых коней

Не рассыплется мир на осколки из дней

До конца, вслед за сворой болотных огней

Ты будешь гнаться за мною;

Ах, твои гончие взяли мой след,

Темноглазые гончие взяли мой след,

Королевские гончие взяли мой след,

И не знать мне ни сна, ни покоя…

…твои гончие взяли мой след…

Примечание: песня Хелависы с сольных альбомов «Королевна» и «Леопард в городе».

Кувшин

Текст: Хелависа, Ольга Лишина, Татьяна Шварц

… И который день я хожу пустая,

Разевая рот,

Жду, когда меня кто-то приласкает,

Молока нальет.

Чтобы не томиться полудневным зноем,

Что пустой кувшин,

Чтобы снизошла на меня покоем

Чистота души.

Если б захотел, я бы обратила

Молоко в вино.

Если б разрешил, я бы разделила

Твой полдневный кров.

Осени меня легкою рукою,

Взглядом не оставь,

Чтоб твои слова потекли рекою

Чрез мои уста.

Допусти меня — я пойду босая

Через белый свет.

Лицедейкой б пела и плясала,

Запрокинув ввысь лицо, осанну —

Господи, Тебе!

Да избавь меня от греха-дурмана,

Руки отведи…

И пошли нам снег нежной белой манной

С неба, Господи.

Но недвижен мир, и темно, и тесно,

В горле горячо.

Сквозь мои уста мерно, бестелесно

Пустота течет.

Кэр-Ис

Текст: А. Блок

Не спи, король, не спи, Граллон,

Твой город в воду погружен!

Не верь безумию любви.

Кэр-Ис лежит на дне морей

Проклятье дочери твоей!

Не верь безумию любви.

За радостью — страданье.

За радостью — страданье.

За радостью — страданья,

За радостью — страданья…

Примечание: песня первоначально исполнена Хелависой в сборнике Running to Paradise (Melanar, 1996).

Лента в волосах

Текст: Хелависа, Ольга Лишина

Есть такие дороги — назад не ведут

На чужом берегу я прилив стерегу.

Паруса обманув, ветер стих навсегда,

Плоским зеркалом стала морская вода.

Обернуться бы лентой в чужих волосах.

Ведь теперь до рассвета, не ведая страх,

Шелком в руки родные опуститься легко.

Вспоминай мое имя, прикасайся рукой.

Я по дну бы морскому навстречу пошла,

Только в компасе старом сломалась игла.

Парус стерся до дыр от палящих светил

Да и ветер попутный меня не взлюбил.

Ветер, брат ты мой, ветер, за что осерчал?

Хороню в себе боль и печалью печаль.

Бурунами морскими пробежать нелегко

Вспоминай мое имя, прикасайся рукой.

Третий год я зову, только эхо в ответ,

Обманул меня ветер, запутал твой след.

Только сталь твоих глаз не забыть никогда,

А в груди ледяная морская вода.

Обернуться бы лентой в чужих волосах.

Ведь теперь до рассвета, не ведая страх,

Шелком в руки родные опуститься легко.

Вспоминай мое имя…

Ветер, брат ты мой, ветер, за что осерчал?

Хороню в себе боль и печалью печаль,

Бурунами морскими пробежать нелегко.

Вспоминай мое имя, прикасайся рукой.

Леопард в городе

инструментал

Композиция на арфе, исполнение и музыка Хелависы, записана в одноименном сольном альбоме.

Листья под дождём

инструментал

Вторая инструментальная композиция в исполнении Хелависы из альбома «Леопард в городе».

Лорд Грегори

Текст: Роберт Бёрнс, перевод С.Я. Маршака

Полночный час угрюм и тих,

Лишь гром гремит порой.

Я у дверей стою твоих —

Лорд Грегори, открой.

Я не могу вернуться вновь

Домой, к семье своей,

И если спит в тебе любовь,

Меня хоть пожалей.

Припомни лес на склоне гор,

Где волю я дала

Любви, с которой долгий спор

В душе своей вела.

Ты небом клялся мне не раз,

Что будешь ты моим,

Что договор, связавший нас,

Навеки нерушим.

Но тот не помнит прежних дней,

Чье сердце из кремня;

Так пусть же у твоих дверей

Гроза убьет меня.

О небо, смерть мне подари!

Я вечным сном усну

У двери лорда Грегори,

Простив его вину.

Лорд Рэндал

англ. народная

Что так позно вернулся Лорд Рендал, мой сын?

Что так поздно вернулся, о мой паладин?

Я охотился, мать, постели мне постель

Я устал на охоте и крепко уснул

Ну а где ты обедал, Лорд Рендал, мой сын?

Ну а где ты обедал, о мой паладин?

У любимой своей, постели мне постель

Я устал на охоте и крепко уснул

Что ты ел за обедом, Лорд Рендал, мой сын?

Что ты ел за обедом, о мой паладин?

Ел вареных угрей, постели мне постель

Я устал на охоте и крепко уснул

А давал ли собакам, Лорд Рендал, мой сын?

А давал ли собакам, о мой паладин?

Да подохли они, постели ж мне постель

Я устал на охоте и крепко уснул

Я боюсь ты отравлен, Лорд Рендал, мой сын!

Я боюсь ты отравлен, о мой паладин!

Да, отравлен я, мать, постели мне постель

Я устал на охоте и крепко уснул…

Примечание: песня первоначально исполнена Хелависой в сборнике Running to Paradise (Melanar, 1996).

Лунный камень

Текст: Елена Ханпира

Камень в моей руке —

следы на морском песке.

Следы на морском песке…

Лунный камень в моей руке…

Матерь его — Луна,

отец его — сатана.

Отец его — сатана…

Лунный камень в моей руке…

Хладны его лучи;

как сердце твое, молчит,

как сердце твое, молчит.

Лунный камень в моей руке…

Белый его огонь

мне льдинкой прожжет ладонь,

мне льдинкой прожжет ладонь.

Лунный камень в моей руке,

лунный камень в моей руке…

Примечание: Хелависа и Алексей Орлов (Мельница) участвовали в юбилейном концерте группы «Тол Мириам», в этой песне Хелависа играла на кельтской арфе. Песня включена в альбом «Песни черни» (2007).

Луч солнца золотого

Текст: Григорий Гладков

Луч солнца золотого

Тьмы скрыла пелена,

И между нами снова

Вдруг выросла стена.

Ночь пройдёт, — наступит утро ясное.

Знаю, счастье нас с тобой ждёт.

Ночь пройдёт, пройдёт пора ненастная,

Солнце взойдёт… Солнце взойдёт…

Петь птицы перестали,

Свет звёзд коснулся крыш.

В час грусти и печали

Ты голос мой услышь.

Ночь пройдёт, — наступит утро ясное.

Знаю, счастье нас с тобой ждёт.

Ночь пройдёт, пройдёт пора ненастная,

Солнце взойдёт… Солнце взойдёт…

Солнце взойдёт… Солнце взойдёт…

Солнце взойдёт…

Примечание: песня соло Хелависы из альбома «Мельницы» — «Master of the Mill» (2004).

Маргарита

Текст: Николай Гумилёв

Валентин говорит о сестре в кабаке

Выхваляет ее ум и лицо,

А у Маргариты на левой руке

Появилось дорогое кольцо.

А у Маргариты спрятан ларец

Под окном в зеленом плюще,

Ей приносит так много серег и колец

Злой насмешник в красном плаще.

Хоть высоко окно в Маргаритки приют,

У насмешника лестница есть.

Пусть так звонко на улицах студенты поют, —

Прославляя Маргаритину честь.

Слишком ярки рубины и томен апрель,

Чтоб забыть обо всем, не знать ничего.

Марта гладит любовно полный кошель,

Только… серой несет от него.

Валентин, Валентин, позабудь свой позор,

Ах, чего не бывает в летнюю ночь!

Уж на что Риголетто был горбат и хитер,

И над тем насмеялась родная дочь.

Грозно Фауста в бой ты зовешь, но вот же

Его нет. Его выдумал девичий стыд;

Лишь насмешника в красном и дырявом плаще

Ты найдешь… и ты будешь убит.

Примечание: песня Хелависы из её сольного альбома «Леопард в городе».

Марсианский экспресс

Поезда уходят в ночь по расписанию,

Избегая мимолетного касания,

Где над бездною звезд без дна —

Знать бы мне все их имена

И помнить вкус без воздуха, без звука,

Даже без дыхания.

Имена звезд без дна, без воздуха и без дыхания.

Поезда идут, груженые снарядами,

Где звезда гранатовая, виноградная,

Где весна бой ведет с песком,

Где ты услышишь удар веслом —

И разлетятся на куски стеклом

Планеты ветроградные,

Стеклом, стеклом, стеклом…

Поездами шью обугленную летопись,

Я исчезаю в переплете огненных страниц.

Смотри же, это время снова сходит с рельс,

И стрелки мечутся, и мой экспресс

Уже стремится в тот последний рейс,

Где мы с тобою встретились.

Мой экспресс сходит с рельс,

Стремится в тот последний рейс.

Мы встретились, уже стремится в рейс

Марсианский экспресс.

Примечание: новая песня, исполненная «Мельницей» на Рождественских встречах-2015.

Менестрель

Текст: Руслан Комляков

Все песни поют, кому не лень,

Но кто же из них певец?

Толпа крикунов — всего лишь толпа,

Не больше чем стадо овец.

Их песнь не разбудит холодных темниц,

но, чу, слышишь, чья-то трель.

И мигом толпа падает ниц.

Пред ней поет менестрель.

Пусть кто-то затеял спор о словах.

Не стоят того слова.

Но мудрое слово держит в мозгах

Отчаянная голова.

Чьи-то слова рассыпаются в прах,

А чьи-то уносит метель,

Но крепко сидят слова в головах,

Те, что пропел менестрель.

Его мимолетно я видел во сне.

И он мне успел сказать.

«Прежде чем петь подобно мне,

Ты научись страдать.

Пусть слезы и грусть хотя бы на миг

Зазвенят как весною капель,

Пусть станет на миг молодым старик,

от песни что спел менестрель».

Время идет и реки текут

Впадая в большие моря.

И кто-то зря построил корабль,

А кто-то и лодку не зря.

Чей-то корабль ляжет на дно,

А чей-то сядет на мель.

Но вот чья-то лодка плывет далеко

И в ней сидит он — менестрель.

Примечание: песня распавшейся группы «Тиль Уленшпигель», бывшие участники которой стали выступать в «Мельнице», но исполнялась ли после переименования группы данная песня достоверно не установлено.

Мертвец

Текст: Алексей Сапков

Все кончается, мой друг,

Разрывают кольца рук

Свитые в тугую плеть

Боль и сказка, свет и смерть.

Просто, чтобы каждый знал,

Что всему, что он искал.

Скоро тлеть углем в золе.

Скоро гнить в сырой земле.

Не грусти, не плачь, не бойся.

Это просто проблеск солнца

В темных путах наших снов,

В ржавчине оков.

Всё кончается, мой друг.

Это наш последний круг.

Не ищи судьбы своей

В бледных призраках вещей.

Всё, к чему вела нас страсть.

Скоро все должно упасть,

И за этот острый край

Выходи — гостей встречай.

Это просто лунный свет.

Никакой защиты нет,

В сердце — пламенный рубец,

Ты уже мертвец.

Мне много пришлось исходить дорог

Текст: Руслан Коляков

Мне много пришлось исходить дорог,

Но эту, увы, до конца не пройти.

Пусть прошлое пылью лежит у ног

Ведь это счастливый конец пути.

В пучине морской я лежал на дне

И видел пестрящие стаи рыб,

И остовы канувших кораблей

И кости, что мирно белели в них.

Но что так прекрасно в твоем лице,

Я так и не смог до конца узнать.

Сегодня уйти от тебя я посмел,

Но завтра вернусь я к тебе опять.

В подземных норах я с кротами жил

от мира уйдя и всего что в нем.

Я с ними слепцом добровольным был

Но жгло мое сердце любви огнем.

Но что так прекрасно в твоем лице,

Я так и не смог до конца узнать.

Сегодня уйти от тебя я сумел,

Но завтра вернусь я к тебе опять.

В небесных просторах я птицей парил

Свободы и силы напившись всласть.

Крылами касался небесных светил

И как же мне больно пришлось упасть.

Но что так прекрасно в твоем лице,

Я так и не смог до конца узнать.

Сегодня уйти от тебя я сумел,

Но завтра вернусь я к тебе опять.

А что на земле? На земле война.

Какая по счету? Но что мне в ней,

Покуда я всю не испил до дна

Ту чашу, где тайна красы твоей.

И видел я трупы взаимных убийц

Им в спины вгрызались слепые кроты.

Слетались к ним стаи голодных птиц.

Сплывались к ним тысячи пестрых рыб.

Примечание: песня распавшейся группы «Тиль Уленшпигель», бывшие участники которой стали выступать в «Мельнице», но исполнялась ли после переименования группы данная песня достоверно не установлено.

Мой старый добрый друг

Текст: Руслан Коляков / «Тиль Уленшпигель»[7]

Мой старый добрый друг,

Мы виделись с тобой не так давно.

Ты гнил в сырой могиле,

Лежал как бревно.

Твой смрадный черный труп

снедали червяки и над могилой

волки жадно выли,

как в страшном кино.

Но вот чья-то светлая тень

Мелькнула над головой моей.

Она шепнула на ухо мне:

«Смотри, вот одна из твоих смертей».

Мой старый добрый друг,

Ты очень изменился с той поры.

Ты стал как ангел светел.

Сиятельно чист.

В ладони твоих рук

Благоухают райские плоды.

Я лишь теперь приметил,

Сколь я неказист.

Но вот опять чья-то светлая тень

Мелькнула над головой моей.

Она шепнула на ухо мне:

«Поверь, вот один эпизод из жизни твоей».

Мора

Текст: Елена Косачева (припев из народной песни)

Летят кони Стрибога — ветер в гриву,

Перуна подкова — пропасть под молнией,

Кони Даждьбога дождем резвятся,

И конь коней — корона на небе.

Жаркой волной — в глаза жрице,

Железом каленым — жрице к запястьям,

Звездами за пояс золотыми,

Звоном зовущим — мое имя.

Стрибога сестра, Перуна пряха,

Даждьбога дочь и моя Мора,

Приди, спряди мою нить Мора,

Приди, путь я открыл, Мора.

Лучом, как мечом, открылись ворота,

Меня сковало кольцо полета.

Прощай, Перун, помяни лихо,

Прости, Стрибог, такова доля,

Пройдет, пройдет, Даждьбог, пролетит мукой.

Жесток мой бог — конь коней, конь Солнце.

Пройдет, пройдет, Даждьбог, пролетит мукой.

Жесток мой бог — конь коней, конь Солнце[8].

Девки, бабы —

На Купальню!

Ладу-ладу,

На Купальню!

Девки, бабы —

На Купальню!

Ладу-ладу,

На Купальню!

Девки, бабы —

На Купальню!

Ладу-ладу,

На Купальню!

Девки, бабы —

На Купальню!

Ладу-ладу,

На Купальню!

Ой, кто не выйдет,

На Купальню,

Ладу-ладу,

На Купальню!

Ой, тот будет

Пень-колода,

Ладу-ладу,

Пень-колода!

А кто пойдет

На Купальню,

Ладу-ладу,

На Купальню!

А тот будет

Бел береза!

Ладу-ладу,

Бел береза!

Девки, бабы —

На Купальню!

Ладу-ладу,

На Купальню!

Девки, бабы —

На Купальню!

Ладу-ладу,

На Купальню!

Девки, бабы —

На Купальню!

Ладу-ладу,

На Купальню!

Девки, бабы —

На Купальню!

Ладу-ладу,

На Купальню!

На север

Текст: Хелависа

На чужих берегах —

Переплетение Стали и Неба.

В чьих-то глазах —

Переплетение Боли и Гнева.

Эй-ох! Взрезаны вихри узорами крылий.

В вое ветров мы слышали песни последних Валькирий!

Вспорото небо,

И врезаны волны драконьею пастью…

Светом и Ветром

Ныне пронзает звенящие снасти!

И Луна —

Я ее ждал и любил как невесту.

Нам не до сна,

Мы дети Богов — наша участь известна!

В наших зрачках —

Острые грани вечного льда.

А на клыках

Свежею кровью пахнет вода!

Видишь мерцание

Лезвий средь стонов разодранной ночи?

Слово прощания

С жизнью, что стала мгновеньем короче…

Вечна погоня,

Вечно над морем лететь нашей вере.

Бледные норды шепчут:

— На Север, вы в сером, вы — звери!

Но когда солнца первый луч

Заскользит над холодной водой,

Встречайте нас, верные,

Мы вернулись домой!

Мы вернулись домой…

Мы вернулись домой!

Встречай своих воинов, Один, —

Мы вернулись домой.

Но на тех берегах —

Переплетение Стали и Неба.

А у мертвых в глазах —

Переплетение Боли и Гнева!

Стали и Неба… Боли и Гнева…

Светом и ветром…

На Север, вы в сером, вы — звери, на Север…

Невеста Полоза

Текст: Хелависа

Ай, то не пыль по лесной дороге стелется.

Ай, не ходи да беды не трогай, девица.

Колдовства не буди,

Отвернись, не гляди —

Змей со змеицей женятся.

Лиха не ведала, глаз от беды не прятала.

Быть тебе, девица, нашей — сама виноватая!

Над поляною хмарь —

Там змеиный ждет царь,

За него ты просватана.

Удержи меня,

На шелкову постель уложи меня.

Ты ласкай меня,

За водой одну не пускай меня…

Зелье змеиное отыскать не сумею я,

Золото глаз на тебя поднять не посмею я.

Чешуею загар —

Мне в осеннюю гарь

Уходить вслед за змеями.

Пылью под пологом голос мне полоза слышится…

Полные голода очи-золото в пол-лица…

Он зовет меня вниз:

«Родная, спустись,

Обниму в тридцать три кольца!»

Удержи меня,

На шелкову постель уложи меня.

Ты ласкай меня,

За водой одну не пускай меня…

Неукротимое племя

Текст: Йейтс Уильям Батлер, перевод Хелависы

Дети богини Дану не спят в люльках своих золотых,

Жмурятся и смеются, не закрывают глаз,

Ибо северный ветер умчит их с собою в час,

Когда стервятник в ущелье слетает с вершин крутых.

Я целую дитя свое, что с плачем жмется ко мне,

И слышу узких могил вкрадчиво-тихий зов,

Ветра бездомного крик над перекатом валов,

Ветра бездомного дрожь в закатном огне,

Ветра бездомного стук в створы небесных врат,

И адских врат и гонимых духов жалобы визг и вой.

О сердце, пронзенное ветром, их неукротимый рой

Роднее тебе Мадонны святой, мерцанья ее лампад.

Примечание: песня входит в сольный альбом Хелависы «Королевна» (1999) и мини-альбом «Мельницы» — «Радость моя» (2013).

Не успеваю

Текст: Хелависа, Иван Малютин

Арфа бесится вновь, как штурвал цеппелина,

Оплавляется контур в усталых руках;

Выдувает сирокко за гривою львиной

Тонкий пепел песка на горбатых боках,

Только я не успеваю к тебе,

Я не успеваю к тебе,

Но не просыпаюсь и не понимаю,

Что я не попадаю к тебе…

Из-под кожи горят неостывшие руны,

Выбирать не приходится — кто чем богат;

Арфа рвется из рук, расплетаются струны,

Недопрожитый день не пуская в закат,

Только я не успеваю к тебе,

Я не успеваю к тебе,

Но не просыпаюсь и не понимаю,

Что я не попадаю к тебе…

Разлетается ночь под винтом вертолета,

Арфу сносит в головокружительный крен.

Оставаться в живых — непростая работа,

Оставаясь в живых, что-то даришь взамен,

Вот и я не успеваю к тебе,

Я не успеваю к тебе,

И я просыпаюсь, и я понимаю,

Что время теряю, я слишком живая,

И я не попадаю к тебе,

Я не успеваю к тебе.

Примечание: эта песня является светлой балладой в альбоме «Ангелофрения», где появляются арфы, руны, вертолёт, цеппелин. Хелависа рассказала, что общается с юной арфисткой Мегги из Чикаго, умирающей от лейкемии. Эта дружба была удивительной: Наталья и Мегги каждый вечер общались посредством электронной почты. Любимая группа девочки — Led Zeppelin. Сначала Хелависа написала «Чёрную овечку» — песню для Мегги, а затем «Не успеваю» — уже для себя.

Неперелётная

Текст: Хелависа, Ольга Лишина

Как любила свою птицу я так

нежно,

Умывала ей ясным слезу

серебром,

Но ждало меня чужое побережье

Где крылатый скрывается гром.

Перекатывались моря переливы,

Заводили заклятье зеленых валов

Только птицу ты отнесешь к

обрыву,

Мёртвый берег, небесная кровь.

Ты моя птица да неперелетная,

Белые перья, тяжелые крылья

твои,

Ты моя птица — не знала высот и

Не знала, не ведала, небо забыла…

Как слетятся птицы со всего ли

света

Да со все безоглядной

беспамятной тьмы

Примут волны мою вольную ли

жертву?

Станет вновь ли мой берег

живым?

Плыли, плакучей петлей

оплетенные,

Плетью распяли полотна в полоне

мы,

Чайки чужими чертили

причалами,

Черные лебеди — крылья

холодные…

Помни ту, что была неперелётной,

Что бросалась к обрывам и падала

вниз,

Или вверх, где над берегом

холодным

Жили люди в обличии птиц.

Ты моя птица да неперелетная,

Белые перья, тяжелые крылья

твои,

Ты моя птица — не знала высот и

Не знала, не ведала, небо забыло тебя…

Ты моя птица да неперелётная

Неперелётная…

Примечание: Именно с этой песни началась запись альбома «Ангелофрения». Хелависа говорит, что вдохновение у неё появилось только через полтора года после рождения дочери Нины Катрины. Не обошлось без «волшебного пинка» от поэтессы Ольги Лишиной — фразы «Ты моя птица неперелётная». Вокруг этой фразы был построен арфовый рифф и возникла основная тема. В песне Сергей Заславский играет на хулуси[9], имеющей грустный нежный голос.

Никогда

Я обещаю вернуться — никогда, в никогда.

Когда короткая осень горит небесным бледным огнем,

Когда от холода жмутся друг к другу в ночи поезда,

И коль случится проснуться, мы никогда не уснем.

Так дай мне воздух — я стану тебе крылом.

Я дам тебе бурю и, может быть, даже грозу.

Твое время течет за мной, как расплавленное стекло,

Мои сны о тебе далеко остались внизу.

Внизу проснутся метели, чей воздух легок и дик,

И зазвенят свиристели, как ледяная вода,

За тем, что мы не допели, что не узнаешь из книг,

Я обещаю вернуться в наше личное никогда.

Не осенняя дремота над чеканным переплетом —

То за нами сны приходят, сны выходят на охоту,

Для медведя, для разлуки есть у них тугие луки,

И гарпун для белой ночи и белого кита.

Так дай же мне воздух, и я стану тебе крылом.

Я дам тебе бурю и, может быть, даже грозу.

Твое время течет за мной, как расплавленное стекло,

Мои сны о тебе — далеко остались внизу, и

Перед тем, как очнуться, смотри — с твоего корабля

Крысой прыгает страх, почти не касаясь бортов,

И ты видишь, как мимо плывет голубая Земля

На спинах холодных гладких черных китов.

Не осенняя дремота —

Сны выходят на охоту,

Для медведя, для разлуки есть у них тугие луки,

И гарпун для белой ночи и белого кита.

Так дай же мне воздух, и я стану тебе крылом.

Я дам тебе бурю и, может быть, даже грозу.

Твое время течет со мной, как расплавленное стекло,

Мои дни без тебя — далеко остались внизу, за спиной, и

За секунду до того, как очнуться, смотри — с твоего корабля

Крысой прыгает страх, почти не касаясь бортов,

И ты видишь, как мимо плывет, плывет голубая Земля

На спинах холодных гладких черных китов.

Примечание: новая песня, исполненная «Мельницей» на Рождественских встречах-2015.

Ночная кобыла

Текст: Хелависа

Он шел ночною, порой ночною

За темной рекою, за быстрой водою.

Не знал укора, не знал покоя,

За желтой луною, за ней, вороною.

Пришел желанный, ушел постылый,

Чужая рана его томила,

Чужая слава его манила

Туда, где ходила ночная кобыла.

Честного не жди слова,

Я тебя предам снова.

Не ходи, не гляди, не

Жди, я не твоя отныне.

Верить мне — мало толку,

Не грусти дорогой долгой

Не смотри назад с тоскою,

Не зови меня за собою…

Срезал дорогой высокий стебель,

Смотрел себе под ноги и видел небо,

Холмы кострами объял золотыми

И, глядя в пламя, шептал ее имя.

Искал кобылу, нашел кобылу,

Как ночь сулила, весна молила;

Пружинил силы сквозь мрак ревнивый,

Связал кобылу ее же гривой.

Честного не жди слова,

Я тебя предам снова.

Не ходи, не гляди, не

Жди, я не твоя отныне.

Верить мне — мало толку,

Не грусти дорогой долгой

Не смотри назад с тоскою,

Не зови меня за собою…

Весна хмельная, весна дурная,

Зачем ты вела до последнего края?

Уделом смелых зачем пленила,

Что ты наделала, что натворила!

Над жребием сильных, над древней страстью

Нет — нет — нет — он был не властен.

Река забыла, луна простила

Кого сгубила ночная кобыла.

Он шел ночною, порой ночною,

За желтой луною, за ней, вороною;

Весна забыла, река простила

Кого сгубила ночная кобыла.

Оборотень

Текст: Хелависа

Что ни вечер, то мне, молодцу,

Ненавистен княжий терем,

И кручина, злее половца,

Грязный пол шагами мерит.

Завихрился над осиною

Жгучий дым истлевшим стягом;

Я тоску свою звериную

Заливаю пенной брагой.

Из-под стрехи в окна крысится

Недозрелая луна;

Все-то чудится мне, слышится:

Выпей, милый, пей до дна!..

Выпей — может, выйдет толк,

Обретешь свое добро,

Был волчонок — станет волк,

Ветер, кровь и серебро.

Так уж вышло — не крестись —

Когти золотом ковать,

Был котенок — станет рысь,

Мягко стелет, жестко спать!

Не ходи ко мне, желанная,

Не стремись развлечь беду —

Я обманут ночью пьяною,

До рассвета не дойду;

Ох, встану, выйду, хлопну дверью я —

Тишина вокруг села —

Опадают звезды перьями

На следы когтистых лап.

Пряный запах темноты,

Леса горькая купель,

Медвежонок звался ты,

Вырос — вышел лютый зверь.

Так выпей — может, выйдет толк,

Обретешь свое добро,

Был волчонок, станет волк,

Ветер, кровь и серебро…

Овечка

Текст: Хелависа

Под этим названием состоялась премьера песни и она была выпущена на сингле «Рождественские встречи», но при переизданиях и в дальнейших концертах название уточнено (см. текст песни — «Черная овечка»).

Огонь

Текст: Ольга Лишина, Хелависа

Я в лесах наберу слова,

Я огонь напою вином.

Под серпом как волна — трава,

Я разбавлю надежду сном.

Тебя творить —

Три года не говорить.

Сердце сварено в молоке,

Лист крапивы — в глазах костер.

Лунный свет на твоей руке,

На рубашке — красный узор.

На рубашке — красный петух,

А и мне ли жалеть огня?

Как захватит от дыма дух,

Как светло улыбнется князь!

Тебя ворожить —

Босой по углям ходить.

Тебя целовать —

Под пеплом звезды считать.

За три года траву соткать,

Темным волосом вышить путь,

Искры все на него собрать —

Пальцы болью горят, ну и пусть.

Кровь делю на двоих без слов,

Почернеют снега к весне,

Алой лентой ночных костров

Свою душу отдам тебе.

Знай, зола —

Все слезы выплакала.

Ты тоже знай, смола —

Все ветры я прогнала.

Где теперь взять тепла —

Всю душу я отдала,

А другая тебя нашла,

Другая за руку увела,

Я ее за то прокляла.

Будет время, и будет ночь…

Как в голодный, беззвёздный час

Ты беги, разлучница, прочь —

Обернется огнем мой князь.

Вспыхнут порохом дом и лес,

А дорога ему — в мой край.

Как затлеет подол небес,

Всю, как есть, меня забирай!

Одной крови

Текст: Хелависа

Мы с тобой одной крови, мы с тобой одной породы,

Нам не привыкать к боли, если имя ей «свобода»

Где же ты, мой брат,

Где же ты, мой друг,

Где же ты, моя любовь?

Предрассветное утро пахнет и весной, и волей

Сны мои в тигровых шкурах в маковом гуляют поле

Где же ты, мой брат,

Где же ты, мой друг,

Где же ты, моя любовь?

Льются колодцы лиловыми звёздами

Мир опрокинут в небесное дно

Ночи сливаются в тёплые гнёзда — и

Звери — они идут над землёй

Звери — они идут за тобой

Рано ли, поздно ли — стой!

Но мы же крови одной;

У Луны на мягких лапах золотые колокольцы

В облаках полосатых за клубком бежит солнце

Кто же ты, мой брат,

Кто же ты, мой друг,

Кто же ты, моя любовь?

Встретимся ли мы снова, там за поворотом круга?

Мы с тобой одной крови — отражения друг друга

Где же ты, мой брат,

Кто же ты, мой друг,

Где же ты, моя любовь?

На двоих одно сердце — девять королевских судеб.

И бесшумные звери, и бесстрашные люди.

Кто же ты, мой брат,

Где же ты, мой друг,

Кто же ты, моя любовь?

Эта песня была написана Натальей под впечатлением поездки к братьям Аскольду и Эдгарду Запашным. Там Хелависа увидела, как братья живут со своими животными и друг с другом.

Океан

Текст: Хелависа

У ладьи моей на мачтах белы и багряны паруса,

А с бортов у носа смотрят зоркие зеленые глаза:

Видят рифы, смерчи, мели, видят сквозь туман

И чужую параллель, и наш меридиан,

И прямой попутный ветер в белых и багряных парусах.

Путеводным верным звездам расскажу я о своей любви,

Что меня округой света по морям окраинным вели.

Мне милее та звезда, что дома бы ждала,

Из травы соленой покрывало бы ткала.

Если я вернусь домой, то расскажу ей о своей любви.

Эй, черногривый, радушный, ревнивый,

Мы не мертвы, не живы, мы в пути…

Эй, жестокий, седой, синеокий,

Твои волны глубоки, но судно по ним летит…

Знать бы, что ответит нам безвечный, бесконечный океан;

Покрывало вод собрал волнами тонкий шнур-меридиан.

Нам служили правдой-верой Рак и Козерог,

Только службе их примерной ныне вышел срок.

Время отпустить нас из своих объятий, древний океан!

Эй, черногривый, радушный, ревнивый,

Мы не мертвы, не живы, мы в пути…

Эй, жестокий, седой, синеокий,

Твои волны глубоки, но судно по ним летит…

Окрасился месяц багрянцем

Текст: неизвестен (народная песня)

Окрасился месяц багрянцем,

Где волны бушуют у скал.

«Поедем, красотка, кататься,

Давно я тебя поджидал».

«Я еду охотно с тобою,

Я волны морские люблю.

Дай парусу полную волю,

Сама же я сяду к рулю».

«Ты правишь в открытое море,

Где с бурей не справиться нам.

В такую шальную погоду

Нельзя доверяться волнам».

«Нельзя? Почему ж, дорогой мой?

А в горькой минувшей судьбе,

Ты помнишь, изменщик коварный,

Как я доверялась тебе?»

Окрасился месяц багрянцем,

Где волны шумели у скал.

«Поедем, красотка, кататься,

Давно я тебя поджидал».

Примечание: эту широко известную народную песню исполняют многие исполнители и ансамбли, не только Лидия Русланова и группа «Живая вода». Исполнила и «Мельница», и не только на концертах, но и для студийного сборника «Соль 2» в 2010 году. Проект «Соль» проводится радиостанцией «Наше радио» с 2009 года, в альбомы входят перепетые известными и молодыми рок-исполнителями России и СНГ народные песни.

Ольга

Текст: Николай Гумилев

«Хэльга, Хэльга!» — звучало над полями,

Где ломали друг другу крестцы

С голубыми свирепыми глазами

И жилистыми руками молодцы.

«Ольга, Ольга!» — вопили древляне

С волосами желтыми, как мед,

Выцарапывая в раскаленной бане

Окровавлеными ногтями ход.

И за дальними морями чужими

Не уставала звенеть,

То же звонкое вызванивая имя,

Варяжская сталь в византийскую медь.

Все забыл я, что помнил ране,

Христианские имена,

И твое лишь имя,

Ольга, для моей гортани

Слаще самого старого вина.

Год за годом все неизбежней

Запевают в крови века;

Опьянен я тяжестью прежней

Скандинавского костяка.

Древних ратей воин отсталый,

К этой жизни тая вражду,

Сумасшедших сводов Вальхаллы,

Славных битв и пиров я жду.

Вижу череп с брагой хмельною,

Бычьи розовые хребты,

И валькирией надо мною,

Ольга, Ольга, кружишь ты.

Опасное лето

Текст: Хелависа, Ольга Лишина

Как клинки, режут небо крылья.

Улетать — только если к морю,

Золотою дорожной пылью

Покрывая мечты и волю.

Махаоны парят над миром,

Лето в душу неслышно входит,

В сердце старая моя лира

Пробуждает родник мелодий.

И не надо о снах и вере,

О клинке, за спиной хранимом

Ветер смоет мои потери,

Даст твое позабыть мне имя…

До свидания, чуждый странник,

До свидания в мире третьем.

Махаоны летят на запад,

Если дует с востока ветер.

Если жемчуг в моей ладони,

Если бьются о сердце волны,

Если ты меня тоже понял,

Забывай меня и не вспомни!

Уходи по своей дороге,

Там железо с сандалом вместе —

Все твое, а мои — лишь крохи,

Недопетая чья-то песня.

Уходи, уходи, ты слышишь,

Золотой невесомой песней,

Дай забыть и лететь мне выше,

От любви от больной воскреснув.

И не надо о снах и вере,

О клинке, за спиной хранимом,

Ветер смоет мои потери,

Даст твое позабыть мне имя…

От неба до неба (Наедине)

Текст: Сергей Седых

Наедине

Я подберу слова

Только те, те, что можно наедине

Небо в огне

Сонно шумит листва

Я найду слова в закатном огне.

Чистой водой

Выпадут облака

Побегут по землям

чистой рекой

Наедине

Я ей скажу — Река,

Весь твой путь от неба до неба

Через леса

Я ей скажу

— Ах, мне бы с тобой!..

Время не ждёт —

Так говорит вода

У реки ведь имя — Время-не-ждёт

Нам не успеть,

Не добежать туда

Где родятся облака на небосвод.

Здесь и сейчас,

Нам не успеть никак

У людей ведь имя — Здесь-и-сейчас

Это для вас —

Неодолимый шаг —

Путь от неба до неба

Через леса

Так, и всегда только так!

Словно во сне

Я соберу слова

Что напрасно разбрелись, словно во сне

Небо в огне

Сонно шумит листва

Соберу слова с собой наедине.

Реки бегут

Разве о том грустить?

Не дано иного,

вот и бегут

Видно не тут

Хочет меня впустить

Путь от неба до неба

Через леса

Я поищу, ведь всё может быть…

Примечание: песню исполнила Хелависа совместно с группой «Северо-Восток», вошла в альбом «Открытый берег» (2008).

Падение

Сердце мое

Меня не может простить,

Как я, поднявшись к тебе

В седые неба стаи,

Вдруг отпустил тебя и ты

Стала в небе таять.

Сердце мое

Тебя простило — лети один.

Не зная пути,

Я не стою у края.

Падаю, приближая тень

Одна я не летаю.

Так невозможно

Не оступиться,

Не избежать высоты.

Нам еще можно

Остановиться,

Есть еще шаг до черты.

Сердце мое

Меня не может понять,

Как мне искать одному

Далеких звезд сиянье.

Стало свободнее без тебя,

Пустое состоянье.

Сердце мое

Не может жить без высот

Я поднимаюсь опять

В седые неба стаи

Много ли мне сердец менять

Одна я не летаю.

Так невозможно

Не оступиться,

Не избежать высоты.

Остановиться

Нам еще можно,

Есть еще шаг до черты.

Так невозможно

Не оступиться,

Не избежать высоты.

Нам еще можно

Остановиться,

Есть еще шаг до черты.

Примечание: песня исполнена Хелависой совместно с группой «Кукрыниксы» и вошла в 6 номерной альбом этой группы — «XXX».

Перепелка

Текст: Алексей Сапков (Чус)

Песня Перепёлка» в репертуаре «Мельницы» с 2001 года, а также исполнялась соло её участниками — Натальей О'Шей (Хелависой), Инессой Клубочкиной (Бурлаковой), Марией Лариной (Болычевой), Алевтиной Леонтьевой. Записана под названием «Перепёлка» на диске 3 сборника «Проект Археология» в 2002 году, но впоследствии название песни изменено на «Травушка» и уже под новым названием вошла в студийные альбомы и сборники группы — Master of the Mill (2004), Зов крови (2006), The Best (2007), Лучшие песни (2009), Дикие травы (2012), Знак Четырех (2012)… В официальных данных о группе «перепёлочки» уже нет, но текст самой песни тот же самый, см. — «Травушка».

Песня черни

Текст: Елена Ханпира

Бедная сиротка,

не рыдай, не бойся.

Мы тебя научим,

мы тебя не бросим!

Мы народец ушлый,

а закон что дышло.

Ах, как мало нужно,

Чтобы что-то вышло!

Нет отца да матери —

иди воровать, а

страшно воровать, так

полезай на паперть.

Мы народец ушлый,

а закон что дышло.

Ах, как мало нужно,

Чтобы что-то вышло!

Есть такие девы,

что торгуют телом:

коли нету денег,

все годится в дело!

Мы народец ушлый,

а закон что дышло.

Ах, как мало нужно,

чтобы что-то вышло!

Под господним небом

Все равны, как братья,

а у брата взять-то —

разве ж это грабить?

Мы народец ушлый,

а закон что дышло.

Ах, как мало нужно,

Чтобы что-то вышло!

Кто охоч до меди —

тот наелся плети!

Берегись торговок

и приличных леди.

Мы народец ушлый,

а закон что дышло.

Ах, как мало нужно,

чтобы что-то вышло!

За четыре пенни

били крошку Энни,

а большому Билли

руку отрубили.

Вот счастливчик Билли!

Да не жалей ты руку,

побирайся, Билли:

дорог твой обрубок!

Мы народец ушлый,

а закон что дышло.

Ах, как мало нужно,

чтобы что-то вышло!

Ай да Билли умный,

ай да Билли ловкий!

Знать, по Билли плачет

добрая веревка!

Мы народец ушлый,

а закон что дышло.

Ах, как мало нужно,

чтобы что-то вышло!

Народец ушлый,

закон что дышло.

Как мало нужно,

чтоб что-то вышло!

Примечание: Хелависа и Алексей Орлов (Мельница) участвовали в юбилейном концерте группы «Тол Мириам», в этой песне Хелависа организовала перфоманс[10]. Песня включена в альбом «Песни черни» (2007).

Песня Алискана

Текст: А. Блок

День весёлый, час блаженный,

Нежная весна…

Стукнул перстень драгоценный

В переплёт окна.

Над долиной благовонной

Полны запаха,

Соловей тебе влюбленный

Счастие принёс.

Внемли соловью

Все отдам святые земли

За любовь твою,

За любовь твою,

За любовь твою.

Примечание: песня первоначально исполнена Хелависой в сборнике Running to Paradise (Melanar, 1996).

Песня Галадриэль

Текст: Толкиен

Я пела о золотистой вешней листве,

И леса шелестели листвой.

Я пела о ветре, и ветер звенел

В шелковистой траве луговой.

В заокраинный край уплывала луна,

И за нею спешила морская волна

В Эльдамар, где среди светозарных долин

Возвышается гордый гигант Ильмарин.

И горами от Мстительной Мглы заслонен,

Полыхает огнями святой Тирион,

А на дереве белом, как искры утрат,

В каждой капле росы наши слезы горят…

О златой Лориэн! Слишком долго я здесь

Прожила в окружении смертных и днесь

Безнадежно пою про корабль в те края,

Где зажглась бы для нас прежней жизни заря!

Примечание: песня первоначально исполнена Хелависой в сборнике Running to Paradise (Melanar, 1996).

Песня Гаэтана

Текст: А. Блок

Ревет ураган…

Поет океан…

Кружится снег…

Мчится мгновенный век,

Снится блаженный брег.

В темных расселинах ночи

Прялка жужжит и поет.

Пряха незримая в очи

Смотрит и судьбы прядет.

Смотрит чертой огневою

Рыцарю в очи закат,

Да над судьбой роковою

Звездные ночи горят.

Мира восторг беспредельный

Сердцу певучему дан,

В путь роковой и бесцельный

Шумный зовет океан.

Сдайся мечте невозможной —

Сбудется, что суждено.

Сердцу закон непреложный,

Радость — страданье одно.

Путь твой грядущий — скитанье,

Шумный поет океан.

Радость, о радость- страданье,

Боль неизведанных ран.

Всюду беда и утраты.

Что тебя ждет впереди?

Ставь же свой парус косматый,

Меть свои крепкие латы

Знаком креста на груди.

Ревет ураган,

Поет океан,

Кружится снег,

Мчится мгновенный век,

Снится блаженный брег…

Примечание: песня первоначально исполнена Хелависой в сборнике Running to Paradise (Melanar, 1996).

Под луной

Текст: Уильям Йетс Батлер, перевод Хелависы

Не уведут меня мечты в Броселиандский лес,

Не мил мне дальний Авалон, пленительный витраж,

Там, где безумный Ланселот  скрывался от небес,

Где уладских героев парус побеждал ветра..

Не надо тайных мне земель, в которых сердце спит,

Земли под морем, где, вдали от солнца и луны,

Семь древних прях сплетают в прах какой-то жизни нить…

Разрушены ворота многобашенной страны.

И лес волшебный, где с рассветом вепрь был убит,

И гордых королев венцы склоняются над ним  —

Они могли принять обличье ланей или выдр,

И фей лесных, и ястребов со взглядом голубым,

И где бы я ни проходил в тех беспокойных снах —

По склонам гор, по берегам без света и тепла —

Хранит пустынная волна след княжьего челна,

И ветер арфою звенит, и слышен тихий плач.

Из-за того, что мне шепнул голодный рог

Охотничьей луны, повисшей между ночью и днем,

Мечты о девах, чья краса померкла от тревог,

Пусть даже в древней сказке, сердце разобьют мое.

Примечание: песня из сольного альбома Хелависы «Леопард в городе».

Поезд на Мемфис

Текст: Хелависа

Идет ли поезд в синий замшевый Мемфис

С центральной станции стовратных Фив?

Идет ли поезд прямо в миф?..

Когда уйдет этот поезд на юг

По нагим, по заточенным рельсам, чтобы

было больней,

Когда зацепит колесами стук,

Оставляя во тьме расстояния город в огне,

Забывая за башней вокзального город в огне,

И часы, и колонны вокзальные,

О, Фивы древние, Фивы стовратные,

Фивы-центральные, Фивы-товарные тоже в огне!

Когда мой поезд отправится в путь —

Электрический след по осенней высокой траве, —

Я нареку его именем Ртуть,

И расскажу обо всем, что гуляет в моей голове.

И о том, как же страшно бывает в моей голове.

Боги, как странно, как мучительно страшно,

Послушай, Меркурий, исключительно важно,

Чтобы мы не свернули, ибо много опасных там

стрелок, поверь —

В моей дурной голове.

Мне не найти незаезженных рифм —

Что отмечено на циферблате, исполнится в срок.

В перронах Мемфиса вырезан ритм,

И увенчан секундами Элвис, немертвый король,

Притворяясь, что он повелитель железных дорог.

В самом деле, кто же их повелитель,

Подземных, надводных, умоляю, спасите,

Подлунных, беззвездных, безжалостных просто,

Теперь уже поздно, я уже вечный житель

Железных дорог.

Примечание: Хелависа всегда хотела написать песню про поезд, и весной 2010 написала эту песню, в которой появляются Элвис Пресли и Фредди Меркьюри. На создание песни повлиял цикл Стивена Кинга «Тёмная башня». Песня тяготеет к рок-н-роллу. Музыкантам «Метелицы» пришлось повысить свой уровень мастерства, чтобы исполнить этот трек (Сергей Вишняков освоил игру слайдом, Алексей Орлов научился изображать виолончелью духовые).

Полнолуние

Текст: Алевтина Леонтьева

Верной я навеки стану,

Тайну раздели со мной.

Ты, Луна, — отец шаману —

Мне — приходишься сестрой.

Полнолуние,

Полнолуние,

Полнолуние

У моей сестры.

Полнолуние,

Полнолуние!

Эй, народ честной,

Разводи костры!

Покажи мою дорогу,

Силой надели сполна,

Проведи меня немного,

Дальше я пойду одна.

Полнолуние,

Полнолуние,

Полнолуние

У моей сестры.

Полнолуние,

Полнолуние —

Эй, народ честной,

Разводи костры!

Полнолуние,

Полнолуние,

Полнолуние

У моей сестры.

Полнолуние,

Полнолуние —

Эй, народ честной,

Разводи костры!

Примечание: песня записана «Мельницей студийно в альбоме «Зов крови».

Потому что я играю фолк

Текст: Дмитрий Курцман

Скажи мне, что там пишут обо мне,

Когда погаснет свет в моём окне,

Когда пойдут сигналы по трубе —

Скажи мне, что там пишут о тебе?

«Откуда этот редкостный напев?» —

Спроси себя, наушники одев.

Я взял его с кассеты Clannad II,

И написал к нему свои слова.

Я взял гитару в долг,

Купил себе Feadog,

Я знал, что будет весело,

Я знал, что будет толк —

Потому что я играю фолк,

Потому что я играю…

Народ приходит в клубы трёх столиц

Взглянуть на ножки фолковых девиц.

И группа та прекраснее, сынок,

На чьих концертах больше этих ног.

И если целый полк

Придёт послушать фолк,

То мы закончим за полночь,

Работа ведь не волк —

Потому что мы играем фолк,

Потому что мы играем…

Гляди — летит над городом свинья

Гляди — сидят с гитарою друзья.

Сидят, устав от праведных трудов

Герои бесконечных сейшенов.

Налей вина, сынок,

Открой томатный сок,

Полёт наш продолжается,

Не низок, не высок —

Потому, что мы играем РОК!

Потому, что мы играем…

Примечание: «случайный» совместный проект Хелависы с питерской «The Dartz». Песня из сингла «Когда позовёт тебя море» (2006). Любопытна история «озвучки» этой песни. Рассказывает автор текста и руководитель «The Dartz» Дмитрий Курцман.

— Я уже не могу вспомнить, когда и по какому поводу написал этот текст. Зато впоследствии он неоднократно подворачивался под руку как аргумент в споре о том, что такое фолк, как его следует понимать, и вообще — как фолкеру следует «работать» на сцене. Feadog, упоминаемый в песне — дешёвая модель ирландского вистла, стоит 4 евро, а звучит так на все 4.99. Песню изначально мы вообще не собирались делать, однако когда в конце лета сложилась вопиющая ситуация, когда до выхода сингла оставалось две недели, а обе песни, предназначавшиеся для сингла, накрылись вместе со сгоревшим винчестером, Игорь предложил по-быстрому, в две гитары, с минимальной аранжировкой записать эту песню. «Так они и поступили». Прослушав результат, мы порадовались живому и абсолютно непафосному звучанию. И тут заработала творческая мысль. Появилась идея наполнить финал песни голосами друзей и знакомых. Тут как раз и фестиваль в Москве подвернулся (Урожай 2006), а фестиваль — это место, где можно встретить кого угодно. И в одном из вагончиков фестиваля мы развернули походную студию с ноутбуком, предусилителями, наушниками и микрофоном, к которому приглашались все знакомые, которых мы встречали на поле и которые, как мы предполагали, могли неплохо спеть. В результате прямо на месте, иногда под дымца-дымца, несущееся со сцены, записались Мириш, Костя Тролль и Хелависа. Она очень удачно заглянула в Коломенское, и таким образом, сама того не желая, шагнула прямо в историю — историю создания этой песни. В Питере голоса свели в один перекликающийся хор, добавили разных весёлых шумов и наложили в последнем куплете аккордеон — это, кстати, дебют Ромы Сливинского в нашей дискографии. Не пытайтесь понять, что он там говорит в конце по-немецки, просто отнеситесь к этому с подозрением!

Приворотное зелье

Песня исполнена в одноименном видеоклипе на фестивале «Трезвая Россия» в Тольяти — 2012 год

Растворялась я в нежности,

В ласке губ трепетала,

В поле снежной безбрежности

Иступленно рыдала.

Мне ль судьбе покориться?

Мне ль зачахнуть в тоске?

Приворотное зелье

Я варю в котелке.

И упала я в ноги

Властелину ненастья,

Чтобы взял мою душу,

Дал короткое счастье,

Разделенную нежность,

Жар объятий твоих,

Тот единственный трепет,

Что один на двоих,

Единенье желаний,

Пониманье без слов,

Ток взаимных касаний,

Вдохновенье даров.

Колдовских прорицаний

Прорастает трава,

От безумных терзаний

Зашумит голова.

Приворотное зелье

Закипает в котле,

Мне за это не страшно

Кончить жизнь на костре.

Пусть в неистовом пламени

Сгину, стану золой,

Но не быть мне желанной

Даже этой ценой.

Заклинанья бессильны,

Жалок ведьмин дурман,

Приворотное зелье

Выливаю к чертям.

Приворотное зелье

Выливаю к чертям…

Призрачные кони

Текст: Уильям Батлер Йетс, перевод Хелависы

Я слышу Призрачных Коней, они летят как гром —

Разметанные гривы и молнии очей;

Над ними Север распростер ползучий мрак ночей,

Восток занялся бледным, негреющим костром,

А Запад плачет в росах, последний пряча свет,

А Юг разлил пыланье пунцово-красных роз…

О тщетность Сна, Желанья и всех Надежд и Грез! —

В густую глину впахан Коней зловещих след.

Я слышу Призрачных Коней…

Любимая, закрой глаза, пусть сердце твое застучит

Над моим, а волосы — волной мне упадут на грудь,

Чтоб хоть на миг в них отдохнуть, их тишины вдохнуть —

Вдали от тех косматых грив и грохота копыт.

Примечание: песня исполнялась «Мельницей» неоднократно, студийно записана в мини-альбоме «Радость моя» (2013).

Прялка

Текст: Хелависа

Ночь за плечом, вор у ворот,

Прялки жужжанье спать не дает

Тебе — я снова здесь

Кто прядет лен, кто прядет шерсть,

Кто прядет страсть, а кто прядет месть,

А я спряду твою смерть

Колесо — гонит по жилам кровь,

Колесо — в губы вливает яд,

Колесо, вертись — это я

Эй, пряха, работай живей,

Жги огонь, поджидай гостей,

Лей вино и стели постель!

Серп луны прорезал путь на ладони

Не забудь о погоне

Он не идет по пятам

Кровь — железу, крылья — рукам,

Сердцу — хмель и горечь — губам,

Ты посмел обернуться сам

Ой, колесо, вертись на стальных шипах,

Страх сгорел на семи кострах,

Но смерть твоя — не здесь и не там

А я жду-пожду ночью и днем,

Сквозь тебя пройду огнем да мечом,

К сердцу — осиновым колом!

Вижу, знаю — ты на пути,

Огненны колеса на небеси,

Плавится нить и близок срок

Ты вне закона — выдь из окна,

Преступленье — любви цена,

Так переступи, переступи порог

Превращенье жизни в нежизнь

Во вращенье рдеющих спиц,

Раскаленный блеск из-под ресниц

Ты разлейся в смерть кипящей смолой,

Разлетись сотней пепла лепестков,

В руки мне упали звездой,

Ты мой, теперь ты мой вовеки веков!

Радость моя

Текст: Хелависа, Иван Малютин

Бестелесного и невесомого,

Как тебе услыхать меня,

Если ты плоть от плоти Слова, и

Я же кровь от крови Огня?

Пусть сгорают уголья бесчисленных дней

В обнажённой груди дотла.

Не имеющий голоса Логос во мне

Раскаляется добела.

Радость моя, подставь ладонь,

Можешь другой оттолкнуть меня.

Радость моя, вот тебе огонь,

Я тебя возлюбил более огня.

Запрокинутым солнцем слепящего дня,

Меднотелым звоном быков,

Я с тобой говорил языками огня,

Я не знаю других языков.

И в лиловом кипящем самуме

Мне дано серебром истечь:

Я принес себя в жертву себе самому,

Чтобы только тебя изречь!

Радость моя, подставь ладонь,

Можешь другой оттолкнуть меня.

Радость моя, вот тебе огонь,

Я тебя возлюбил более огня.

Верное имя откроет дверь

В сердце сверкающей пустоты.

Радость моя, ты мне поверь,

Никто не верил в меня более, чем ты!

Радость моя, подставь ладонь….

Радость моя, вот тебе огонь.

Примечание: премьера песни состоялась на Рождественских встречах, студийно записана в мини-альбоме «Радость моя» (2013).

Рапунцель

Текст: Татьяна Лаврова

Вертись вертись мое колесо,

Тянись тянись шерстяная нить.

Отдавай, мой гость, мне мое кольцо,

А не хочешь если — совсем возьми.

Отдавай, мой гость, мне мое кольцо,

А не хочешь если — совсем возьми.

Я себя сегодня не узнаю —

То ли сон дурной то ли свет не бел.

Отдавай мне душу, мой гость, мою,

А не хочешь если — бери себе.

Отдавай мне душу, мой гость, мою,

А не хочешь если — бери себе.

Звон стоит в ушах, и трудней дышать,

И прядется не шерсть, только мягкий шелк.

И зачем мне, право, моя душа,

Если ей у тебя, мой гость, хорошо.

И зачем мне, право, моя душа,

Если ей у тебя, мой гость, хорошо.

Река

Текст: Хелависа

Быть бы мне деревом на берегу реки,

Стужею северной корни мои крепки,

Горечью горькой листва на моих руках,

Выпью глотком одним воду твою, река.

Река-река, далеко до моря,

Река-река, звала за собою,

Расскажешь, как добраться домой?

Ведь ты, река, звала за собою

Меня.

Быть бы мне птицею в волнах на небеси,

Звонкой зарницею вешней бессонницы,

Как раплескала бы перьями пестрыми

Воды ли талые мимо овес-травы.

Река-река, далеко до моря,

Река-река, звала за собою,

Расскажешь, как добраться домой?

Ведь ты, река, звала за собою

Меня.

Как была горем — теперь обернусь бедой,

В небе три зори, а мне не видать одной.

Полны тоскою кисельные берега,

Плачь молоком своим, плачь обо мне, река.

Река-река, далеко до моря,

Река-река, звала за собою,

Расскажешь, как добраться домой?

Ведь ты, река, звала за собою

Меня.

Примечание: песня появилась, когда Хелависа бегала в парке, чем объясняется её странный ритм 11/8. Арфовое соло, которое солистка играет в песне, должно «ещё больше дезориентировать слушателя», так как оно не соответствует реальному размеру песни. В альбоме «Ангелофрения» песня «Река» выполняет функции мрачной баллады, достигаемые звучанием тяжёлой роковой ритм-секции, арфы и жалейки.

Рядом быть

Текст: Юрий Постарнаков

Белая, загорелая, но, все же, белая

Смелая, щурит солнце в глазах отражение

Звонкая, засмеется и мне снова радостно

Гибкая, обошла все капканы сердечные…

Влажная полоса вдоль соленого берега

Счастье ли, по колено лишь быть обнаженными

Искрами побежали минуты бесценные

Золотом каждый час нам на память останется.

Цвета темной ночи волосы

Потекли ручьями по плечам

В тишине родится все что так

нужно нам.

Скоростью опасных горных рек

Забурлила в жилах алая

«Быть с тобою рядом целый век

мало мне…

Спрячемся, будем слушать, как волны скрывают след,

Расскажи, и разряженный воздух заполнит звук.

Растворен, я в тебе растворен, меня больше нет.

Сохрани на двоих одинаковый сердца стук».

Может быть, будем верность лечить расстоянием

Каждый раз разрезать с нетерпением облака

Третий Рим, город грез, я опять невменяемый

Пилигрим, что за тайны тревожит твоя рука…

Цвета темной ночи волосы

Потекли ручьями по плечам

В тишине родится все что так

нужно нам.

Скоростью опасных горных рек

Забурлила в жилах алая

Быть с тобою рядом целый век

мало мне…

Скоростью опасных горных рек

Забурлила в жилах алая

Быть с тобою рядом целый век

мало мне…

Примечание: группа «После 11» записала совместный трек с лидером «Мельницы» Хелависой. Получилась очень красивая баллада, которая вошла в сборник «Фолк Навигация» (2011). Слово автору, участнику группы «После 11» Юрию Постарнакову:

— «Просто, в процессе написания песни, мы понимали, что, когда, в принципе, уже какие-то наметки были, в аранжировке, в форме… и вот чего-то не хватало. Чего-то этой песне не хватало потому, что она такая с одной стороны очень интимная, а с другой стороны очень широкая. И я понимал, что я до конца, может быть, как-то не раскрываю всего того, что в ней заложено. И возникла идея спеть дуэтом. И когда рассматривались кандидатуры, мы почему-то решили, что можно попробовать это спеть с Хелависой. Мне очень нравится ее тембр и как в дальнейшем сочетались. Поэтому мне очень понравилось. Именно темброваться, петь, все так вот очень было здорово».

Сестра

Текст: Хелависа, Ольга Лишина

У сестры моей косы светлые,

косы цвета льна.

У сестры печаль безответная —

видно, влюблена.

Косы светлые, косы длинные,

ленты-кружева —

Словно перышки голубиные,

да ненужные.

У сестры моей ножки белые,

каблучки остры.

Взгляды вольные, руки смелые

у моей сестры.

А душа ее вслед за музыкой

три дороги шла,

То удачею, то обузою

все брела-цвела.

Вслед за соколом, вслед за дудочкой,

бубенцам вослед

Белой горлицей, сизой уточкой —

прочь от здешних бед.

Да случилась беда незваная

на ее пути —

За рекой все дорожки пьяные,

правой не найти.

Всяку дудочку греет свой карман,

зелень глаз чужих — знай одно — обман.

Сокол ввысь летит — не воротится,

от людей печаль не укроется.

Не ходила б ты за околицу,

не звала бы ты того молодца,

Что махнул крылом, бубенцом звеня,

улетел с собой, не позвав тебя.

Сказка о Дьяволе

Текст: Хелависа

Жил однажды на свете Дьявол.

По морям-океанам плавал.

А меня никогда не видел,

О тебе никогда не слышал.

Он украл с неба ясный месяц

И спустил ладьею на волны;

Он приходит с ночным приливом,

У него весло из оливы.

Ты меня ждала на причале,

Не смыкала очей ночами,

Он увидел тебя, голубка,

И забыл о вечности Дьявол.

Принял Дьявол мое обличье,

Не найдешь и пяти отличий,

Он упал пред тобой на колени,

Целовал холодные руки.

Я покинул тебя, голубка,

Обещавши вернуться скоро.

Перепутал я небо с водою,

Я уплыл за своей бедою.

Не найдешь тех широт на картах,

Где пропал я с верной командой.

Где мне взять имя ветра, который

Возвращает странников к дому?

Я поставил бы светлый парус,

Я б примчался домой на рассвете,

Отвязал бы луну от причала,

Чтобы тоже домой возвращалась.

Только стоит ли, право, вернуться,

Только стоит ли мне воскреснуть,

Если вместо меня живет Дьявол,

Мои песни поет тебе Дьявол?

Смерти нет

Текст: Юрий Мелисов

Дуэт Хелависы (Нариэль, Хранительница Энии) и Андрея Лобашева (Торвальд, рыцарь) в рок-опере «Сокровище Энии».

Хелависа

Течение времени не может порой

Стереть из памяти образ родной.

Боль остаётся, её не унять,

Ночью приходит опять и опять…

Лобашёв

Душе, которая устала страдать,

Даруют право один раз загадать.

Вновь оказаться рядом с другой

Самой родной во вселенной душой!

Припев:

Лобашёв

В этом мире смерти нет!

Бесконечно льётся свет!

Хелависа

У того, чей пройден путь,

Забьётся сердце вновь,

Если в нём жива любовь!

Лобашёв

Мы позабыли, это быль или сон…

Кого любили, кто любви был лишён…

Нам не напомнят, звёзды молчат,

Пряча ответы в тонких лучах…

Хелависа

Любому смертному отмерен свой век,

Часов песочных завершается бег…

Кто их обратно перевернёт?

Жизни биения новой вдохнёт?

Припев:

Хелависа

В этом мире смерти нет!

Бесконечно льётся свет!

Лобашёв

У того, чей пройден путь,

Забьётся сердце вновь,

Если в нём жива любовь!

Вместе:

В этом мире смерти нет!

Бесконечно льётся свет!

У того, чей пройден путь,

Забьётся сердце вновь,

Если в нём жива любовь!

Проигрыш:

Лобашёв

Эта зима уйдёт,

Будто кто-то перевернул страницу.

Тают снега и лёд,

Согревая улыбкой наши лица.

Ввысь умчится

Солнца колесница,

Скинув с трона

Белого дракона!

Мы вернулись в наш любимый край!

Припев:

Хелависа

В этом мире смерти нет!

Бесконечно льётся свет!

У того, чей пройден путь,

Забьётся сердце вновь,

Если в нём жива любовь!

Вместе

В этом мире смерти нет!

Бесконечно льётся свет!

У того, чей пройден путь,

Забьётся сердце вновь,

Если в нём жива любовь!

Примечание: в остальных песнях рок-оперы группы «Эпидемия» участие Хелависы (Мельница) не установлено[11].

Смерть и рыцарь

Текст: Руслан Комляков / «Тиль Уленшпигель»

Поведал старец мне седой,

О солнечных краях,

Где дети в радости росли,

И умирали старики

С улыбкой на губах.

Там жил отважный рыцарь Гвилл

Когда-то в старину.

И больше жизни он любил,

Ей он все песни посвятил,

Красавицу княжну.

Отважней не было бойца

В тех солнечных краях.

В бою со смертью он шутил,

Играл, смеялся и шалил

На бранных на полях.

Однажды так сказал сэр Гвилл:

«Послушайте, друзья.

Я всех врагов своих убил

Но только Смерть не победил.

В дорогу еду я».

Он ехал на лихом коне.

Под ним дрожала твердь.

Когда ж прилег он отдохнуть

В прозрачной мглистой тишине

Пред ним предстала Смерть.

Но не был страшен лик ее

Она была как та,

Кого наш рыцарь так любил,

Кому все песни посвятил,

Красавица княжна.

«Вот я, любовница твоя.

Тебя ли гложет страх?

Не та ли я, с кем ты шутил,

Играл, смеялся и шалил

На бранных на полях.

Забудь свой край,

Забудь свой дом,

Забудь на веки ту,

Кого ты думал, что любил

Кому все песни посвятил,

Красавицу княжну».

И странный рыцарь принял смерть

В объятия свои.

Над ними смолкли все века,

Над ними смолкли все года,

Над ними смолкли дни.

Не стало смерти в тех краях.

И нет уж сто веков.

Взгляд нестареющих детей

Ужасен стал как сто смертей.

Лик страшен стариков.

И ходит вечно по земле

В немой тоске одна,

Та, что наш рыцарь так любил,

Кому все песни посвятил,

Красавица княжна.

Сокровище Энии

Текст: Юрий Мелисов

Металл-опера группы «Эпидемия», в ролях:

Гилтиас, золотой дракон — Евгений Егоров

Дрогбар, царь гномов — Константин «Тролль» Румянцев (Тролль гнёт ель)

Ирдис, эльфийский волшебник — Артур Беркут (экс-Ария, экс-Автограф)

Колдун — Алексей Горшенёв (Кукрыниксы)

Ботар-Эль, эльфийский командир, хоры — Пётр Елфимов

Торвальд, рыцарь — Андрей Лобашев (Arida Vortex)

Безымянный Бог, создатель Ксентарона — Михаил Серышев (Иисус Христос — суперзвезда, экс-Мастер)

Нариэль, Хранительница Энии — Наталья О’Шей (Хелависа, Мельница)

Метель, белая драконица — Маша «Scream» Архипова (Аркона)

Содержание треков (песен):

01. Опус  (инструментал)

02. Время героев

03. Первый шаг

04. Где рождаются рассветы

05. Пьяный разговор

06. Переход  (инструментал)

07. Дует ветер ледяной

08. Стены моей цитадели

09. Среди звезд  (инструментал)

10. Призрачный храм

11. Смерти нет

12. Пробуждение  (инструментал)

13. Алмазы и золото

14. Королевство Грез (bonus-track)

Примечание: самым интересным по содержанию и исполнению оказался дуэт «Смерти нет», исполненый Хелависой и Лобашевым, текст см. по названию одноименной песни.

Сонеты Петрарки

Текст: Франческо Петрарка[12]

Сонет IX (E-moll)

Перевод Евгения Солонович (1), О. Головина (2)

Когда часы делящая планета

Вновь обретает общество Тельца,

Природа видом радует сердца,

Сияньем огненных рогов согрета.

И холм и дол — цветами все одето,

Звенят листвою свежей деревца,

Но и в земле, где ночи нет конца,

Такое зреет лакомство, как это.

В тепле творящем польза для плода.

Так, если солнца моего земного

Глаза-лучи ко мне обращены,

Что ни порыв любовный, что ни слово —

То ими рождено, но никогда

При этом я не чувствую весны.

Версия 2

Как только лучезарная планета,

Часов мерило, в знак Тельца вступает,

Огонь рогов тотчас же облекает

Лицо земли в покров иного цвета.

И не одна поверхность, им согрета,

И дол и холм цветами убирает,

Но и внутри тут почва зачинает,

Где не бывает вовеки рассвета.

Так точно солнце, первое светило

Меж женщин и во мне, при всякой встрече,

Лучами глаз прекрасными возбудит

Любви мечтанья, действия и речи.

Но так, как ей направлена их сила,

Ввек у меня весенних дней не будет.

Оригинал

Quando ‘l pianeta che distingue l’ore

ad albergar col Tauro si ritorna,

cade vertù da l’infiammate corna

che veste ‘l mondo di novel colore;

e non pur quel che s’apre a noi di fòre,

le rive e i colli di fioretti adorna,

ma dentro, dove già mai non s’aggiorna,

gravido fa di sé il terrestro umore,

onde tal frutto e simile si colga.

Così costei, ch’è tra le donne un sole,

in me, movendo de’ begli occhi i rai,

cria d’amor penseri, atti e parole;

ma, come ch’ella gli governi o volga,

primavera per me pur non è mai.

Примечание: песня из сольного альбома Хелависы «Леопард в городе».

Сонет XVII (G-dur)

Перевод Евгения Солонович

Вздыхаю, словно шелестит листвой

Печальный ветер, слезы льются градом,

Когда смотрю на вас печальным взглядом,

Из-за которой в мире я чужой.

Улыбки вашей видя свет благой,

Я не тоскую по иным усладам,

И жизнь уже не кажется мне адом,

Когда любуюсь вашей красотой.

Но стынет кровь, как только вы уйдете,

Когда, покинут вашими лучами,

Улыбки роковой не вижу я.

И, грудь открыв любовными ключами,

Душа освобождается от плоти,

Чтоб следовать за вами, жизнь моя,

Чтоб следовать за вами, жизнь моя.

Оригинал

Piòvommi amare lagrime dal viso

con un vento angoscioso di sospiri,

quando in voi adiven che gli occhi giri,

per cui sola dal mondo i' son diviso.

Vero è che ‘l dolce mansueto riso

pur acqueta gli ardenti miei desiri

e mi sottragge al foco de’ martìri,

mentr’io son a mirarvi intento e fiso;

ma gli spiriti miei s’agghiaccian poi

ch’i' veggio, al departir, gli atti soavi

torcer da me le mie fatali stelle;

largata al fin co l’amorose chiavi

l’anima esce del cor, per seguir voi,

e con molto pensiero indi si svelle.

(…per seguir voi)

Примечание: песня из сольного альбома Хелависы «Леопард в городе».

Сонный рыцарь

Текст: Хелависа

В тумане странный образ

Вдруг может появиться.

И ты, его увидев,

Не бойся, не беги.

Проедет безобидно

Угрюмый сонный рыцарь

И конь,

Хромой на три ноги.

Заржавленные латы

Готовы развалиться.

Изъедены до дырок

Стальные сапоги.

Дорог не выбирая,

Блуждает сонный рыцарь

И конь, и конь,

Хромой на три ноги.

Когда-то на планете

О нем гремела слава.

Он в частном поединке

Любого был сильней.

Был меч его защитой

Для бедных и для слабых,

А конь, а конь

Был лучшим из коней.

Но вот одной колдунье

Случилось вдруг влюбиться.

«Уйди», — сказал ей рыцарь

«С тобою мы враги».

И стал навеки сонным

Несчастный этот рыцарь,

А конь, а конь

Хромым на три ноги.

Не может ни проснуться

И не остановиться,

И конь его поныне

Все меряет шаги.

Порою возникает

В тумане сонный рыцарь

И конь, и конь,

Хромой на три ноги.

Примечание: песня из сольного альбома Хелависы «Королевна».

Сэр Джон Бэксворд

Текст: Эжен Д'Альби

Сэр Джон Бэксворд собирал в поход

Тысячу уэльских стрелков.

Сэр Джон Бэксворд был толстым, как кот,

А конь его был без подков.

Сэр Джон Бэксворд пил шотландский эль

И к вечеру сильно устал.

Он упал под ель, как-будто в постель,

И там до Пасхи проспал.

Айлэ, айлэ, как-будто в постель,

И там до Пасхи проспал.

Так налей, налей еще по одной,

С утра я вечно больной…

Король Эдуард четырнадцать дней

Ждет Бэксворда отряд.

Десять тысяч копий и столько ж коней

Не пьют, не едят и не спят.

Король Эдуард восьмого гонца

Вешает на суку,

Но Бэксворда нет, и вид мертвеца

Нагоняет на войско тоску.

Айлэ, айлэ, и вид мертвеца

Нагоняет на войско тоску.

Так налей, налей еще по одной,

С утра я вечно больной…

Король Эдуард утвердил приговор

И вышел, гневен с лица.

«Сэр Джон Бэксворд — изменник и вор,

И плаха ждет подлеца!»

А Бэксворд под елью спит на траве,

И шлем у его плеча.

И не ведает, что по его голове

Плачет топор палача.

Айлэ, айлэ, по его голове

Плачет топор палача.

Так налей, налей еще по одной,

С утра я вечно больной…

Лорд-канцлер Кромвель с войском спешит

К месту, где спит Бэксворд.

Королевский приказ к уздечке пришит

У каждой из конских морд.

Войско идет, кончается год,

В Лондоне войска все нет.

А французский флот переплыл Ла-Манш

И занял цветущий Кент.

Айлэ, айлэ, переплыл Ла-Манш

И занял цветущий Кент.

Так налей, налей еще по одной,

С утра я вечно больной…

Сэр Джон Бэксворд сидит в кандалах,

Спиной опершись на ель.

А войско гуляет в валлийских лугах

И пьет бэксвордовский эль.

Лорд-канцлер Кромвель в Лондон спешит

С мешком у луки седла.

А круглый предмет, что в мешке зашит, —

голова Бэксворда, ха-ха!

Айлэ, айлэ, что в мешке зашит, —

голова Бэксворда, ха-ха!

Так налей, налей еще по одной,

С утра я вечно больной…

Король Эдуард в Париж привезен,

В железный ошейник одет.

А все потому, что в войске его

Джона Бэксворда нет.

А все потому, что забыл король

Присказки древней слова:

«Покуда пьет английский народ — Англия будет жива!»

И покуда пьет французский народ — Франция будет жива!

И покуда пьет испанский народ — Испания будет жива!

И покуда пьет российский народ — планета будет жива!

Так налей, налей еще по одной,

С утра я вечно больной.

И еще, и еще, и еще по одной,

Пусть буду я вечно больной…

и вечно хмельной!

Песня исполнена «Мельницей» для сборника «Археология» в 2004 году. В дальнейшем исполнялась группой «Сильвы».

Эжен Д'Альби — псевдоним Евгения Сусорова, автора стихов, поэм, музыки. Именно он написал «Сэр Джон Бэксворд», но озаглавил песню «О пользе шотландского эля». Затем песню исполнял уфимский бард Рустем Якупов.

Интересно отметить разное окончание песни исполнителями.

«Мельница»: «…и покуда пьет российский народ — планета будет жива!»

Якупов: «.. покуда пьет русский народ — Родина будет жива!»

Эжен Д'Альби / Евгений Сусоров: «…покудова пьет российский народ — Америка будет жива!»

Там высоко

Не ведьма, не колдунья ко мне явилась в дом,

Не в пору полнолунья, а летним ясным днем.

Обычно на рассвете я прихожу во сне,

Но все не так на этот раз, — она сказала мне.

Усталость, ненависть и боль, безумье, темный страх,

Ты держишь целый ад земной, как небо на плечах.

Любой из вас безумен в любви и на войне,

Но жизнь — не звук, чтоб обрывать — она сказала мне.

Там высоко нет никого,

Там также одиноко, как и здесь.

Там высоко бег облаков

К погасшей много лет назад звезде.

Пока ты жив, не умирай, на этот мир взгляни,

У многих здесь душа мертва, они мертвы внутри.

Но ходят и смеются, не зная, что их нет,

Не торопи свой смертный час — она сказала мне:

Там высоко нет никого,

Там также одиноко, как и здесь.

Там высоко бег облаков

К погасшей много лет назад звезде.

Сбежать от жизни можно, от смерти — никогда

Сама жизнь крылья сложит, и я вернусь сюда.

Не ведьма, не колдунья явилась в дом ко мне,

А летним днем испить воды зашла случайно смерть.

Там высоко нет никого,

Там также одиноко, как и здесь.

Там высоко бег облаков

К погасшей много лет назад звезде.

Примечание: песня исполнена Хелависой совместно с Артуром Беркутом («Ария») на «Ария — Фест шоу» 27 ноября 2010 года в СК «Олимпийский» (Москва).

Тарантелла

инструментал

Песня «Мельницей» исполнялась, но текста не ищите — инструментальная пьеса, музыка Натальи Филатовой, она и солирует на флейте — альбом «Дорога Сна».

Травушка

Текст: Алексей Сапков

Травушка расскажет мне о том, что случится,

Пропоет мне песню ночную…

Ляжет мне рассветною росой на ресницы,

Расплетет мне косу тугую.

Солнце взойдет в огне,

Позовет в дорогу далече,

Но не подняться мне,

Не лететь к нему да навстречу…

Сколько раз я видела пожар-пепелище,

Сколько я ночей сна не знала.

Сколько мое сердце ошибалось, но все ищет —

Да судьбы своей не узнало.

Поздно ли, рано ли

Отыскать тропинку другую,

Чтоб из чужой земли

Возвратиться в землю родную…

Забери меня с собою ты, перепелка,

Уведи в чащу глухую.

Стану серой птичкой незаметной — да и только,

Растоплю тоску ледяную.

Речка, моя сестра,

Примет и укроет волною,

Будет ко мне добра,

Разлучит навечно с бедою.

Тебя ждала (Тебя ждала я)

Текст: народная бретонская, переработка Алексей Итюжов

Твой корабль уплывал в грозу под парусами

Ты вернуться обещал и будь, что будет с нами.

В море я смотрю весь день и хожу по краю

Буду лишь тебе верна хоть я и не святая.

Тебя ждала я, жаль, нет крыльев за спиной

Тебя ждала я, полетела б за тобой.

Тебе ждала я, помнят камни и вода

Тебе ждала я, но осталась здесь одна.

То кольцо, что мне дарил, я подарила морю

Пусть удача к нам придет, пускай уходит горе.

Говорили все вокруг, что недолго быть нам вместе

Осенью в дождливый день пришли дурные вести.

Тебя ждала я, жаль, нет крыльев за спиной

Тебя ждала я, полетела б за тобой.

Тебя ждала я, помнят камни и вода

Тебя ждала я, но осталась здесь одна.

Написал он мне письмо, в нем речь повел такую

В незнакомом мне порту нашел себе другую,

Расскажите все ему, когда меня не станет

Зелье что сварила я, уж точно не обманет.

Тебя ждала я, жаль, нет крыльев за спиной

Тебя ждала я, полетела б за тобой.

Тебя ждала я, помнят камни и вода

Тебя ждала я, но осталась здесь одна.

Только ветер злой стучит ко мне в окошко

Я совсем одна, холодна.

Подойди ко мне, согрей меня немножко

Может я, очнусь тогда.

Тебя ждала я, жаль, нет крыльев за спиной

Тебя ждала я, полетела б за тобой.

Тебя ждала я, помнят камни и вода

Тебя ждала я, но осталась здесь одна.

Тебя ждала я, жаль, нет крыльев за спиной

Тебя ждала я, полетела б за тобой.

Тебя ждала я, помнят камни и вода

Тебя ждала я, но осталась здесь одна.

Примечание: песня, исполнена Хелависой совместно с группой «Начало Века» — проект «Дуэтно» (2008, вокал, арфа) и вошла в состав сборников «Фолк Навигация» (2008), «Чартова дюжина. Top 13» (2009), а также в альбом группы «Начало Века» — «Формы времени» (2010).

Увядание листьев

Текст: Уильям Батлер, перевод Г. Кружков

Я вскричал, недослушав, что бормотала луна,

О где вы кроншнепа крик и чибиса зов.

Мне ваша весёлая нежная речь так нужна,

Пути нет конца и я тяжкую ношу несу.

Бледнея луна опустилась меж сонных холмов,

И я задремал на Этге где рек начало начал.

Нет не от ветра увяли листья в лесу,

От снов моих которые я рассказал.

Я знаю тропу, где колдуньи во мраке ночном,

Блуждают с улыбкою восстав из озёрных глубин.

Любая в жемчужной короне и с веретеном,

Я знаю, где кружится в танце и топчет росу.

Племя Данаан среди островных луговин,

Когда пена мерцает под тусклым светом луны.

Нет не от ветра увяли листья в лесу,

От снов моих, которые я рассказал.

Я знаю сонный край там на лету,

Два лебедя златой цепью скованы поют.

Король с королевой там будто в бреду,

Счастье и слабость узнали песни, испив красу.

Вняв мудрости гласу, оглохнув, ослепнув бредут,

Они там где на Этге рек начало начал.

Нет не от ветра увяли листья в лесу,

От снов моих, которые я рассказал.

Примечание: песня из сольных альбомов Хелависы «Королевна» и «Леопард в городе».

Улетаю

Текст: Алексей Сапков, Сергей Седых

Унеси мой сон птица полночи

Позови с собой птица полудня

Над сухой травой тишина молчит

Тишина молчи проводи меня

Улетаю в небо улетаю

От земли печальной

От прощальной боли к воле

Улетаю я в небо улетаю

От земли жестокой

К облакам далеким в стаю

Как легко лететь и не знать беды

Так легко упасть лишь придет беда

На просторах той синей высоты

В белых облаках не найти следа

Улетаю в небо улетаю

От земли печальной

От прощальной боли к воле

Улетаю я в небо улетаю

От земли жестокой

К облакам далеким в стаю

И взмахнет крылом птица полночи

Обронит перо птица полудня

От весенних снов до седой зимы

И не жди меня не ищи меня

Улетаю в небо улетаю

От земли печальной

От прощальной боли к воле

Улетаю я в небо улетаю

От земли жестокой

К облакам далеким в стаю

Улетаю я в небо улетаю.

Примечание: песня из совместного проекта Хелависы и группы «Северо-Восток». Премьера состоялась 16 января 2015 г. эфире «Нашего радио» в хит-параде «Чартова Дюжина». Данная композиция одна из немногих песен коллектива, в создании которых у лидера этой группы Сергея Седых был соавтор.

«Если всю музыку в Северо-Восток сочиняет как всегда только Сергей Седых, то для «Улетаю» основу текста предложил Алексей Сапков, а дорабатывали уже его вместе. Если учесть, что оба незадолго до того играли на гитарах в группе «Мельница», то такое сотрудничество совсем неудивительно, равно как и приглашение Хелависы записать вокал в этом треке», — рассказали участники группы «Северо-Восток».

А вот что говорит сама Хелависа о своём участии в записи вокала для группы «Северо-Восток».

«Долго мы эту песню писали, причем не все шло просто, потому что я предложила некую свою версию интерпретации вокала, свою версию сведения — мы долго спорили и в итоге пришли к какому-то консенсусу, который, мне кажется, всех устраивает в итоге. Песня очень приятная, она очень приятно написана с точки зрения именно вокальной техники, то есть в ней можно развернуться».

Песня «Улетаю» с вокалом Хелависы вошла в новый студийный альбом группы «Северо-Восток» — «Предчувствие» (2015).

Ушба

Текст: Хелависа

Солнце, скажи, зачем мне свет — ушел мой милый вчера.

Молчи, бубенец резной луны в моих зеленых лугах.

Ах, позвала его вверх с собою женщина из серебра

Одним кивком головы о двух расписных рогах.

Верни мне душу мою, о душа двурогой горы!

Какая жертва мила твоей короне вершин?

Я дам быка, чьи рога изогнуты и остры,

Как серп, которым снимаешь ты жатву наших мужчин.

Горе-гора, солнце-луна, милый ушел вчера.

Будет жена из серебра, изогнута и остра.

Я все пряла, я не спала, я коротала ночь до утра,

Ты тоже пряха, горе-гора, я буду тебе сестра.

Я все пряла, я не спала за прялкой с вечера до утра;

Стригли овец небесных в тишине два лезвия ледяных.

Клочья на черном гребне скал — ты тоже пряха, гора?

Сшила бы платье ему, чтоб не мерз в объятьях твоих.

А если я не дождусь и умру до срока, гора,

Стану я ангелом тьмы да под серебристым крылом,

Льдистым изгибом пера тебе я буду сестра,

И вечно стоять смогу я за правым его плечом.

Горе-гора, солнце-луна, милый ушел вчера.

Будет жена из серебра, изогнута и остра.

Я все пряла, я не спала, я коротала ночь до утра,

Ты тоже пряха, горе-гора, я буду тебе сестра.

Дам я быка, золотые рога, поступь его тверда.

Что мне рука вместо крыла из голубого льда?

По вечерам в небе одна нежные ты облака ткала,

Горе-гора, солнце-луна, милый ушел вчера.

Горе-гора, солнце-луна, милый ушел вчера.

Будет жена из серебра, изогнута и остра.

Я все пряла, я не спала, я коротала ночь до утра,

Ты тоже пряха, горе-гора, я буду тебе сестра.

Примечание: гора Ушба наиболее трудная для подъема вершина на Кавказе. Расположена в полутора км от границы России с Грузией в Сванетии, и в переводе со сванского её название означает «Гора, приносящая несчастье». Песня посвящена памяти погибших на этой горе альпинистов.

Фуга

инструментал

Инструментальная композиция (без слов и вокала), музыка и соло на флейте Натальи Филатовой, композиция записана в альбоме «Мельницы» — «Перевал».

Харе Кришна

Текст: нар. (пародия) Хелависа[13]

Харе Кришна, Харе Рама,

Ты за что любишь Ивана?

Я за то люблю Ивана,

Харе Кришна, Харе Рама…

Шел я полем, шел я лесом

За каким-то интересом,

Интерес-то я нашел,

Но обратно не пришел.

Харе Кришна, Харе Рама,

Ты за что любишь Ивана?

Я за то люблю Ивана,

Харе Кришна, Харе Рама…

Меня били-колотили

По дороге во кустах,

Проломили мою бошку

Во семнадцати местах.

Харе Кришна, Харе Рама,

Ты за что любишь Ивана?

Я за то люблю Ивана,

Харе Кришна, Харе Рама…

Светит месяц, как полтинник,

А луна, как четвертак,

Один милый — полоумный,

А другой — совсем дурак!

Харе Кришна, Харе Рама,

Ты за что любишь Ивана?

Я за то люблю Ивана,

Харе Кришна, Харе Рама…

По ночам в центральном парке

Небо дивной синевы,

А мой менеджер дурак —

Не купил опять травы!

Харе Кришна, Харе Рама,

Ты за что любишь Ивана?

Я за то люблю Ивана,

Харе Кришна, Харе Рама…

Харе Кришна, Харе Рама,

Ты за что любишь Ивана?

Ой, да я за то люблю Ивана,

Камасутра с утра рано!

Примечание: песня шуточная, надо слушать вживую, исполнялась до создания «Мельницы», но если найдете, сомнения зачем включена — исчезнут, впрочем текст выложен самой глубокоуважаемой Натальей Андреевной на Зеленом форуме офсайта группы.

Чёрная башня

Текст: У.Б. Йетс, пер. Г. Кружкова

Про Чёрную башню знаю одно:

Пускай супостаты со всех сторон,

И съеден припас, и скисло вино,

Но клятву дал гарнизон.

Напрасно чужие ждут,

Знамёна их не пройдут.

Стоя в могилах спят мертвецы,

Но бури от моря катится рёв.

Они содрогаются в гуле ветров,

Старые кости в трещинах гор.

Пришельцы хотят запугать солдат,

Купить, хорошую мзду суля:

Какого, мол, дурня они стоят

За свергнутого короля,

Который умер давно?

Так не всё ли равно?

Меркнет в могилах лунный свет,

Но бури от моря катится рёв.

Они содрогаются в гуле ветров,

Старые кости в трещинах гор.

Повар-пройдоха, ловивший сетью

Глупых дроздов, чтобы сунуть их в суп,

Клянется, что слышал он на рассвете

Сигнал королевских труб.

Конечно, врёт, старый пёс!

Но мы не оставим пост.

Всё непроглядней в могилах тьма,

Но бури от моря катится рёв.

Они содрогаются в гуле ветров,

Старые кости в трещинах гор.

Примечание: музыка написана Хелависой в 1996 году для сборника «Дороги сна», исполняется на «хелависниках».

Черная овечка

Текст: Хелависа

Знать бы мне только слово,

Мое сердечко,

Облачная овечка,

Как услыхала б золотые копытца,

Звала б тебя, сестрица.

Между ветвей орлиных,

Между рогов терновых

Алые свечки.

Знать бы мне только имя,

Тайное слово

Черной моей овечки.

Ты ли моя не радость, ты ль мое горе,

Ветер клубится в море,

Месяц седой, усталый

Бродит по кругу.

Стала б тебе подруга.

Сны за твоей слезою

Приходят злые чаще,

Перед восходом

За северной звездою

Белый барашек

Ходит по черным водам.

Если б тебя мне встретить,

Моя царевна,

Как далеко ты ходишь,

Где на шлее из шерсти

Черные песни

Ты за собою водишь?

Я за тобою следом,

Не размыкая век,

Дороги не зная,

Ясным коротким летом

Да первым снегом,

Слышишь, моя родная?

Из-под земли достану,

Семь пар сапог стопчу я

Да семь скую колечек

Не простых — оловянных,

Да домой принесу я

Свою беду — овечку.

Примечание: первоначально в сингле «Рождественские встречи» песня названа «Овечка», впоследствии переиздана в боксете «Знак Четырех» как bonus track к альбому «Дикие травы» под нынешним, уточненным названием.

Чертова пляска

Текст: Наталья Филатова

Как-то раз в одном лесище

Собралась толпа чертей.

Разожгли они кострища,

Чтобы было пострашней.

Там вино течет рекою,

И чертовки хороши.

Пляшет нечисть и хохочет,

Веселится от души.

На кострах стоят котлища,

И вода в котлах кипит.

Черти варят бормотуху,

Очумелый сброд вопит.

Бродит черт с огромной ложкой

И мешает дрянь в котлах,

Зелье варит по рецепту,

Что известен в их кругах.

Вот попробовал он зелье

И поморщился слегка.

Знать чего-то не хватает,

Почесал свои рога.

Взял огромную бутылку,

А в бутылке этой кровь.

Вылил ровно полбутылки,

Забурлило зелье вновь.

Из-за черных клубов дыма

Не видать уже луны.

Доварили черти зелье

И разлили в стаканы.

Залпом выпив по стакану,

И проклятья прокрича,

Повалили черти в пляску —

Будут прыгать до утра!

Песня исполнена «Мельницей» для сборника «Археология» в 2004 году.

Что ты знаешь

Текст: Хелависа, Ольга Лишина

А что у нас тут?

В доме тысячи дверей —

Сквозняки и пыльно,

Лишь ненастье

В окнах тысячи огней,

Что когда-то были.

Мне бы только

Не продрогнуть на ветру

У последней двери.

Ненадолго —

Все из памяти сотру,

И ему поверю.

Так что ты знаешь про меня?

Чему ты веришь про меня?

Что ты хочешь от меня —

Что ты знаешь…

А должно быть,

За порогом и теплей,

На ступеньку выше?

(на стеклах копоть)

Там и мирра, и елей,

Все для тех, кто выжил.

А под утро

Дым задремлет без огня

Прах в Господнем доме, и

Никому-то

Нету дела до меня,

Разве только кроме…

И что ты знаешь про меня,

Чему ты веришь про меня?

И что за дело до меня?

Что ты знаешь?

А что с восходом?

Не распятие — кинжал

Кровоточит тихо.

Нас обходит,

Темной ветошью шурша,

Стороною лихо.

Все вернется,

Ночи-бусы без конца

На небесной нити…

А вдруг найдется

В доме твоего отца

Для меня обитель?

Что ты знаешь про меня,

Чему ты веришь про меня?

Не мне судьбу свою менять —

В доме тысячи дверей,

В доме тысячи огней,

В доме тысячи смертей —

А что у нас тут?

Что ты знаешь про меня?..

Примечание: строчка «что ты знаешь?» для этой песни пришла из давнего текста Ольги Лишиной, навеянного романом «Имя розы», и затем появилась сама песня. Хелависа утверждает, что всегда хотела продолжить историю, начатую в песне «Кувшин».

Чужой

Текст: Хелависа

Он пришел, лишь на час опережая рассвет;

Он принес на плечах печали и горицвет.

Щурился на месяц, хмурился на тучи,

Противосолонь обходил деревню,

И молчали ветры на зеленых кручах,

И цепные птицы стерегли деревья.

Ты не наш — в синих окнах трепетали огни.

Ты продашь, ты предашь за гривну — знали они.

Постучался в двери там, где вишни зрели,

К той, что пела песни да низала бисер.

Где играли звери, где плясали перья,

О незваном госте прошуршали листья:

Ты чужой, ты другой, ты не мой, не любый.

Но подожди, за окном дожди, не ходи, не думай.

Где же память твоя — низа оловянных колец?

Где же сердце твое — серебряный бубенец?

Обронил дорогой, заплатил в трактире.

Отобрали воры за гнедой горою;

Я тебя впустила, я тебя простила,

Не горюй о сердце — я скую другое.

Как узнать, удержать перекатиполе?

Приютить, обольстить, не пустить на волю…

Горы ждали весны, посылали солнце за ней.

Сосны видели сны, как им мачтами стать кораблей.

На пороге бросил ворох горицвета.

Только обернулась — он уже далеко,

А в гнездо пустое на дубовой ветке

Колокольчик-сердце унесла сорока.

И не надо звать, ведь твои слова — как трава под ноги.

Как тростник, птичий крик, краткий миг дороги.

Гонит ветер на восток через воды и песок,

через горький сок полыни.

Не догнать, не поймать, не узнать твое имя…

Шаман

Текст: Хелависа, Ольга Лишина

Я кривой иглою шкуры штопала,

Солнце над озером

Плавало в тумане свежей кровью

Среди синего молока.

Плачут волки за далекой сопкою —

Знать, дело к осени.

В стойбище им лайки вторят воем,

У оленей красны рога.

Он колдун, он ведун, он шаман, он проклят

Сам собою в трех мирах.

Под его ногой танцуют камни,

Или бубен у меня в груди?

Скоро снег, скоро лед, скоро на охоту

За оленем о семи рогах.

Из косы семь прядей, дева, дай мне —

Ой, режь, да не гляди,

Тетиву ты мне сплети!

Как прозрачный холод веял с севера,

Он говорил слова:

«Как не вспомнит солнца земля зимою,

Так не вспомнить и мне его».

Я коптила рыбу зверобоем-клевером —

Пой, одолень-трава!

Знаки начертила я на ней стрелою,

Ой, да каленою,

Имени запретного!

Забудешь первый закат,

За ним забудешь второй,

Собаки рыбу съедят,

Смешают кости с золой.

И дни короче ночей,

И отрастает коса,

А лайки рвутся с цепей,

А в их глазах — небеса.

Лайки чувствуют след,

Кровавый, как бересклет,

И снова дикий олень

Несется в алый рассвет.

В тумане липком, как кровь,

Он растворяется вновь,

И солнце между семи,

Семи кровавых рогов!

Не тебя ли гонят псы мои, шаман,

В сторону зимы?

Уж не ты ли сам собою предан,

Луком и тетивой?

До того, как упадет ночной туман

В снежные холмы,

Надо мне сыскать колдуна-оленя,

Ой, непутевого!

Только вспомнить имя бы его запретное —

Станет вновь шаман собой,

Меж семи рогов имя то запрятано —

Станет вновь передо мной,

Словно лист перед травой!

Шелкопряд

Текст: Хелависа

Послушай, похоже, опять нашла меня беда,

Я её отвести не сумела.

Ты знаешь, меня заливает песня, как вода,

Сквозь перила ажурные тела.

Неважно, крыло ли из арфы, арфа ли из крыла,

Песня тянет ночами суставы.

Она солона, точно кровь, и так тепла

И в покое меня не оставит.

Нет покоя днём, не уснуть мне ночью,

Я превращаюсь в дикий сад,

Где по венам да по позвоночнику

Вьётся песня-виноград,

Зелены мои дни, белы мои ночи,

И пахнет травами сладкий яд,

Где по венам да по позвоночнику

Вьётся песня-виноград,

Пряжу тянет шелкопряд.

Она просыпается в объятиях чужих,

Без стыда притворяется мною;

Она оторвётся и взлетит, но, чтобы жить,

Заберёт мою душу с собою.

Нет покоя днём, не уснуть мне ночью,

Я превращаюсь в дикий сад,

Где по венам да по позвоночнику

Вьётся песня-виноград,

Зелены мои дни, белы мои ночи,

И пахнет травами сладкий яд,

Где по венам да по позвоночнику

Вьётся песня-виноград,

Пряжу тянет шелкопряд…

Я к тебе вернусь

Текст: Руслан Комляков / «Тиль Уленшпигель»

Я к тебе вернусь

Исчезает грусть.

Укрывает плечи

Мне дорожный плащ.

Прядь моих волос,

Развивает ветер.

Так, здравствуй, мой попутный ветер.

Где тебя еще я встречу?

Только на пути.

Мы с тобой обгоним время

И от этой скачки в небе

Будет пыль.

Мой холодный страх —

Острая звезда,

Долгими ночами

Убивает вновь

И из сердца кровь

Все течет ручьями.

Но вьется над дорогой ветер.

Скачет по дороге время.

Время вдаль бежит.

То луна, то солнце светит

И от этой скачки в небе

Пыль кружит.

Отгоняя страх

Мой остывший прах

Вновь разбудит время

И на плечи плащ —

Твой прощальный плач —

Мне набросит ветер.

Так, здравствуй, мой попутный ветер.

Здравствуй, мой попутчик время.

Сколько мы в пути?

То луна, то солнце светит

И от этой скачки в небе

Вьется пыль.

На исходе ночи

Чтоб утихла дрожь

Ты перед рассветом

Мой костер зажги.

Ты его найдешь

Тлеющим под ветром.

А пока ты ждешь в печали

Я уже не за горами,

Я к тебе спешу.

Если вьется пыль клубами,

Если слышен над холмами

Ветра шум.

Alasdair Mhic Cholla Ghasda (trad. Scottish)

Alasdair Mhic o ho

Cholla Ghasda o ho

As do laimh-s’ gun o ho

Earbainn tapaidh trom eile

Séist:

Chall eile bho chall a ho ro

Chall eile bho chall a ho ro

Chall eile huraibh i chall a ho ro

‘S haoi o ho trom eile

As do laimh-s’ gun o ho

Earbainn tapaidh o ho

Mharbhadh Tighearna o ho

Ach-nam-Brac leat trom eile

Mharbhadh Tighearna o ho

Ach-nam-Brac leat trom eile

Chuala mi’n de o ho

Sgeul nach b’ait leam trom eile

Chuala mi’n de o ho

Sgeul nach b’ait leam o ho

Glaschu a bhith o ho

Dol ‘na lasair trom eile

Glaschu a bhith o ho

Dol ‘na lasair o ho

‘S Obair-Dheathain o ho

‘N deidh a chreachadh trom eile

Примечание: песня из альбома «Желтые ботинки».

Master of the Wind

Текст: Manowar

In the silence of the darkness, when all are fast asleep,

I live inside a dream calling to your spirit

As a sail calls the wind, hear the angels sing.

Far beyond the sun across the western sky.

Reach into the blackness find a silver line.

In a voice I whisper a candle in the night.

We'll carry all our dreams in a single dream of light.

Close your eyes, look into the dream.

Winds of change will winds of fortune bring.

Fly away to a rainbow in the sky.

Gold is at the end for each of us to find.

There the road begins where another one will end.

Here the four winds know,

who will break and who will bend,

All to be the master of the wind.

Falling stars now light my way.

My life was written on the wind.

Clouds above, clouds below,

High ascend the dream within.

When the wind fills the sky, the clouds will move aside.

And there will be the road to all our dreams.

And for any day that stings two better days it brings.

Nothing is as bad as it seems.

Close your eyes, look into the dream.

Wins of change will winds of fortune bring.

Fly away to a rainbow in the sky,

Gold is at the end for each of us to find.

There the road begins where another one will end.

Here the four winds know,

who will break and who will bend,

All to be the master of the wind.

Примечание: песня исполняется на английском языке, соло Хелависой, записана студийно в альбоме «Master of the Mill» (2004).

в переводе

В тиши ночной… Во мраке…

Где дрема накрывает мир…

Живу во сне твоем…

Взывая к духу…

Как парус шторм зовет…

слыша ангелов песнь…

Над солнцем высоко…

Сквозь зарево заката…

Во мглу небес всмотрись…

Узри нить серебра…

Шепну чуть слышно…

Свечой в ночи…

Мы вложим все наши мечты…

в единый света луч…

Закрой глаза…

Почувствуй дремы тень…

И перемен ветра…

взорвут удачей день…

Вознесись… к радуге стремясь…

Награда на пути ждет каждого из нас

Путь начнется там…

Где закончится другой…

Лишь четырем ветрам дано знать…

кто погиб… а кто живой…

Стану Повелителем Ветров!

Звездопад освещает мой путь

Судьба моя дарована ветрам…

Облака вверху… и снизу облака…

Клубясь…

Скрывают путь к наши мечтам…

Когда ветер пронзит небеса и разгонит облака…

Откроется дорога к нашим мечтам…

И на каждый боли день…

Он два светлых принесет…

Удача за собой нас поведет…

Закрой глаза…

Почувствуй дремы тень…

И перемен ветра…

взорвут удачей день…

Вознесись… к радуге стремясь…

Награда на пути ждет каждого из нас

Путь начнется там…

Где закончится другой…

Лишь четырем ветрам дано знать…

кто погиб… а кто живой…

Стану Повелителем Ветров!

Running to Paradise

As I came over Windy Gap

They threw a halfpenny into my cap,

For I am running to Paradise;

And all that I need do is to wish

And somebody puts his hand into dish

To throw me a bit of salted fish:

And there the king is but as the beggar.

My brother Mourteen is worn out

In skelping his big brawling lout,

And I am running to Paradise;

A poor life, do what he can,

And though he keep a dog and a gun,

A serving-maid and a serving-man:

And there the king is but as the beggar.

Poor men have grown to be rich men,

And rich men grown to be poor again,

And I am running to Paradise;

And many a darling wit's grown dull

That tossed a bare heel when at school

Now it has filled an old sock full:

And there the king is but as the beggar.

The wind is old and still at play

While I must hurry upon my way,

For I am running to Paradise;

Yet never have I lit on a friend

To take my fancy like the wind

That nobody can buy or bind:

And there the king is but as the beggar.

Примечание: Хелависа исполняет эту песню с 1996 года. Входит в одноименный нестудийный альбом, также именуемый Melanar.

Two angels

Came with the clouds of the two angels down

Met at the white bridge.

Swirled their foliage white,

Yes the two of cold in the morning.

And the feathers-his fingers spread out fan in the dirt,

Swallowing a roadside dust

Rose from his knees, to go in to the people,

Stumbling through the field of feather grass.

Grass they sang about the God of love,

People about mountain war,

And one of them said: «come Back, brother,

Tell my Father».

Two angels «Yes» to one person.

Two angels «Yes» to one person…

Fly, tell about proud of their nature,

That chain is attracted to the earth,

Well I'll stay here,

If something happens't do yourself.

So separated from, and each took his

Waved his hand after,

So and now lives between us animals

Already two thousand years.

So we sit, closing of fire

Own his face with his hand,

Sit at the Church of the groom with the bride,

The sky is silent, rust ring.

Two angels «Yes» to one person.

Two angels «Yes» to one person…

Примечание: оригинал песни, исполнявшейся Хелависом и «Пилотом».

Наталья О`Шей

Рассказы, эссе, интервью

Bean Si

Рассказ выложен в Сети в 2009 году

Серая переливчатая вода стекала широкими ручьями из крупных колец волос, когда она вышла на берег. Ее тело было окутано мерцанием сумрачных зеленоватых теней; темные волны с проблесками серебряной пыли упорно не желали отпускать ее легкие ноги, не хотели отдавать ее этому воздуху, этому небу цвета голубиного крыла… Небо бывает таким только на грани между умирающей ночью и холодным ранним утром — и она появилась из этой грани — уже не пена на высоком гребне, но еще не плоть и не кровь. Первое, что она почувствовала, став собой на берегу, был стук слева в груди, который вторил ревнивому плеску прибрежных волн и перекату мелких камешков на дне; ее сердце, казалось, гнало по жилам морскую воду — а может, так оно и было, когда она вдруг задрожала под свежим соленым ветром и задохнулась им, и опустилась на песок, хватаясь за грудь и широко открывая светлые прозрачные глаза…

Пахло водорослями, восток неумолимо светлел, где-то резко закричала проснувшаяся чайка. Она сидела, подобрав под себя замерзшие ноги, на высоком камне, открытом отливом, и тщетно пыталась одной рукой запахнуть на груди еще не просохшее ветхое белое платье. Зажатым в другой руке большим перламутровым гребнем она медленно расчесывала влажные кудри. Эти кудри закрывали всю ее гибкую спину, спускаясь на камень, на котором она сидела, и странным был контраст между бедной одеждой и благородной осанкой женщины, и гребень беспокойно поблескивал в лучах солнца, встававшего в тумане за горами. Холодный ветер гнал серые тучи по небу и серые волны по океану; она смотрела на воду, и если бы случилось кому-то увидеть ее, он увидел бы также, как временами из пены и водяной пыли возникает неясный образ, чьи черты схожи с чертами ее тонкого лица; он на мгновение возникает совершенно ясно, а в следующий миг это только волна, разбивающаяся о камень, и нет никакого лица, и кто бы поверил, даже если б и увидел?.. И кто бы поверил, что белокожая светловолосая женщина вышла из морской пены первым ноябрьским утром?.. Она продолжала расчесывать волосы, пока солнце не встало над двуглавой горой, бледное, как луна, за пеленой тумана; а море продолжало шелестеть и вздыхать, припадая к белому песку у ее ног. Был слышен лишь шум моря, и вопли чаек тонули в нем.

Какой-то новый звук заставил ее обернуться. За ее спиной, вдоль дюн, поросших жесткой сизоватой травой, шла дорога. Дорога была старой и заброшенной, однако сейчас по ней кто-то ехал, потому что звук был перезвоном маленьких колокольчиков.

…Крепка и красива была его боевая колесница с серпами, широкая и надежная, из самого лучшего дуба, с бортами из белой бронзы, запряженная парой могучих вороных коней. Сбруя коней была усеяна бубенчиками. Умелый возница неторопливо правил по прибрежной дороге, а сам он небрежно сидел в гнезде, завернувшись в просторный плащ из светлой шерсти с алой вышивкой. Правая рука его расслабленно покоилась на длинном копье с позеленевшим бронзовым наконечником. На широкой груди сидящего в колеснице, на зеленом шелке рубахи, сияла золотая фибула с длинной иглой; золотой обруч был вплетен в его волосы, черные у корней и орехово-золотистые у концов. Яркой птицей была колесница на пустынной прибрежной дороге, среди тусклой травы под сумрачным небом, где метались чайки, будто устыдясь своего скромного оперения. Невиданным, сверкающим лососем был воин в колеснице, едущей мимо серых вод залива, где, может, только косяки сельди иногда проходили тускло-серебряными тенями. Кони его были легки, как перья ворона над полем битвы, как хлопья снега, как искры огня, а возница благороден, как старый дуб, как бронзовый идол, как большой олень с ветвистыми рогами.

Море шумело, распевая какую-то древнюю, ведомую только ему песню; оно вздыхало, облизывая песок и прибрежные камни, и гулко рокотало, накатываясь на обрывистый остров в заливе. Колесница выехала на пригорок; он посмотрел вниз, на подножие дюны, где темным зверем горбился большой камень, открытый приливом.

На камне сидела девушка с волосами цвета жемчуга.

— Остановись! — бросил он вознице, и она вздрогнула, но не повернула головы. Он вскочил, одним прыжком перелетел через борт колесницы, взмахнув плащом, и его мягкие сапоги легко съехали по траве на песок. Море застонало, вставая высокими гребнями под усиливающимся ветром. Воин подбежал к камню и заглянул ей в лицо, словно боясь опоздать, боясь, что она исчезнет. И тогда она откинула прядь с лица и посмотрела на него. Зеленая вода плеснулась в ее огромных холодных глазах.

— Кто ты, девушка, и что делаешь здесь? — промолвил он.

— Я ищу своего любимого, короля Ирландии, — ответила она и улыбнулась, и ветер взвыл, заглушая ее голос, и море тяжко заворочалось у скал острова.

Он вздрогнул. В следующий миг он подхватил ее с сырого камня и понес к колеснице, окутанный перламутровым потоком ее кудрей; он усадил ее в гнездо рядом с собой и укрыл своим плащом; возница тронул коней. Пел ветер и плакали чайки, а он мог только смотреть в прозрачные глаза девушки, сжимая руки на ее плечах, пытаясь ее согреть, и совсем забыл, что она не ответила, кто же она такая… Или он не услышал этого за шумом моря?..

Iolanda

Вопли, волны, ночь безлунна, рвется вереск за спиной,

Я бесстрашна и безумна, я явилась за тобой.

Ты отважен и спокоен, но ты знаешь, мудрый воин, —

Королевский дом построен над холодною водой.

Я сплетала ожерелье из семи зеленых лун,

Я на луке из омелы вырезала девять рун,

И двенадцатую жилу натянула я на лиру,

И вздыхало грозно море, слыша звон подземных струн.

В кольцах запахов болота дух ненастья встал, незрим;

Слышишь, Дикая Охота в скачке стелется, как дым;

Я клянусь — напитком смерти — принесу я ныне жертву,

Чтоб твое забилось сердце в такт с разодранным моим!

Вопли, волны, смерть безлунна, рвется вереск за спиной,

Я бесстрашна и безумна, я явилась за тобой;

Я бы встала из могилы, чтоб придти к тебе, мой милый,

Если б только были силы крикнуть, что теперь ты мой…

Лоэхра

Рассказ выложен в Сети в 2009 году

Я хотел убить её. Я сидел в засаде у водопоя уже несколько часов; почти совсем стемнело, а она всё не появлялась…

Меня звали Лоэхра, и я служил гончим псом, главным гончим псом королевства, уже двадцать семь лет. Я был одинок; на свете жило только два существа, которых я, наверное, любил. Один был мой принц — восемнадцатилетний королевич, мальчишка, щенок с длинными, светлыми, почти женскими глазами… я мог бы умереть за него. Я готов был перегрызть за него глотку любому, с того самого дня, как он родился, потому что знал, что для меня отныне существовала цель — служить этому ребёнку так, чтобы, возмужав, он стал настоящим мужчиной и настоящим королём; а что может быть доблестнее для гончего пса, чем преданность хозяину и забота о нём?..

Но настолько же предан я был маленькой девочке, младшей дочке мельника из небольшой деревни. У неё были пронзительно-синие, васильковые глаза, такие же, как и у матери; той, что умерла, истаяв, словно свечка, вскоре после родов. Я приезжал в деревню несколько раз в месяц, привозил ей и её старшей сестре подарки из столицы, пожимал худую руку мельника, иногда оставался на ночь, и тогда наутро, едва вставало солнце, мы шли в лес; я учил её видеть звериные следы на земле и птичьи гнёзда в кронах деревьев, я поил её родниковой водой, а она плела венки и надевала на мою седую голову… Потому что её отцом был не мельник. Её отцом был я. Но я надеялся, что она никогда об этом не узнает.

Всех остальных людей я не любил, более того, презирал; мне было скучно с ними, душно от их взглядов и голосов; поэтому я не мог подолгу оставаться во дворце. Моей жизнью был лес. Я забывал обо всём на свете, идя по следам оленя или кабана; как бы я хотел, чтобы мой принц, мой мальчик понимал это! Но он разделял мой восторг, только когда тот же олень или кабан тяжело оседал на землю, хрипя и пятная кровью траву, а мы, гончие псы, устало подымались с колен подле добычи и утирали пот со лба и кровь с губ.

Так было, и принц говорил, что псы, вытатуированные на моих предплечьях, — талисманы удачной охоты; так было — пока не появилась она.

Сначала кто-то мельком увидел в одном из южных лесов золотистую лань. Потом лань заметили ближе к столице; однажды двое молодых гончих псов пришли ко мне с лихорадочным блеском в глазах и заявили, что видели её.

— Только это не лань, вернее, не совсем лань, — сказал один из них. — Посмотри лучше на неё сам, мастер Лоэхра; пойдём с нами нынче вечером, мы знаем, где её водопой.

За час до заката мы были на месте; я сидел на дереве, а двое молодцов на земле за кустами, росшими вдоль тропинки. Там, где тропинка кончалась, у самой воды, на мягкой сизоватой глине чётко отпечатались следы острых копытец.

Когда солнце почти село, из полумрака между деревьями, куда уходила тропа, послышался шорох, и через несколько мгновений показалась она. У меня перехватило дыхание, и я крепче вцепился в сук, на котором сидел. Шерсть лани действительно отливала то ли тусклым золотом, то ли светлой бронзой, но вместо шеи и головы на её плечах возвышалось женское тело, примерно по пояс. Каким-то непостижимым образом гладкая шкура переходила чуть ниже талии в медового цвета кожу; я даже чувствовал, какая она гладкая и шелковистая. Пышные пепельные кудри спускались до середины спины, обрамляя необыкновенное лицо — широкоскулое, с чуть вздёрнутым носом и пухлыми губами; раскосые, удлинённые к вискам глаза были, видимо, светлые. На ней не было ничего, кроме золотого тяжёлого оплечья из тонких ажурных пластинок.

Женщина-лань подошла к воде, цокнула копытами, склонилась и, зачерпнув обеими руками воду, плеснула ей себе в лицо. Её негромкий смех заставил меня вздрогнуть. Она жадно пила и плескалась в ручье, капли воды блестели в завитках её кудрей; она прогибалась в пояснице, вытягивая прекрасные руки, и золотое ожерелье приподнималось на полной смуглой груди; а я сидел на дереве, пытаясь не дышать, и никогда, никогда в жизни не чувствовал себя так глупо. Двоим, что лежали на земле, было, наверное, не лучше.

Она вышла из ручья, отряхнулась, ещё раз чему-то рассмеялась и ускакала. Когда кругом наступила тишина, я полез вниз. Молодые псы поднялись с травы; лица у обоих были разрумянившиеся и немного смущённые.

— Спасибо, что показали её мне, — буркнул я. Один затряс головой, очевидно, как и я, не находя слов, а другой пробормотал:

— Сегодня она ещё краше, чем вчера.

Всю дорогу домой мы не промолвили ни слова; оказавшись в городе, молодые псы распрощались со мной и быстро скрылись. Я знал, что каждый пошёл к женщине. Не мог не пойти.

А я — я пошёл домой, выпил крепкого вина и отправился во дворец рассказать обо всём принцу. Он слушал меня, затаив дыхание; потом забегал по комнате, кусая губы и, наконец, заговорил:

— Слушай, Лоэхра, я хочу её видеть… Нет, я не просто хочу её видеть, я хочу, чтобы она была моей! Чтобы она была здесь и моя! Лоэхра, Лоэхра, ты устроишь охоту, правда? Устроишь прямо завтра! Она нужна мне!

Я даже забеспокоился, до того он разволновался; но через несколько минут принц взял себя в руки, спокойно повторил указания насчёт завтрашней охоты, попрощался и ушёл. У меня было время до рассвета, и тогда я последовал примеру своих подчинённых. Многим женщинам почему-то нравилось, что я немолод; их привлекала моя потемневшая кожа, жёсткая грива седых волос и переплетение татуировки на руках. Ни у кого в королевстве ни было подобных татуировок. Я уже не был гибок, словно лесной кот, как когда-то в молодости, но стал тяжёл и всё же мягок в движении, подобно тигру. И, право же, я не знал ни одного из молодых воинов, кто был бы способен справиться со мной.

Я ушёл от неё, когда небо начало светлеть; а через полчаса после рассвета гончие псы уже были в лесу. Мы быстро нашли совсем свежий след; её запах был сильным и немного мятным. Утро обещало быть прекрасным, охота складывалась как нельзя лучше, и мой принц со свитой уже ждали, когда же мы выгоним её на поляну, на которой десятеро охотников были готовы стреножить её и опутать сетью.

Она попалась легко; слишком легко. Она вылетела из леса на солнечную поляну, следом вылетели мы и застыли полукругом, ожидая броска сети. Но охотники, видимо, были так поражены увиденным, что окаменели на мгновение, а она затанцевала на лужайке прямо перед обомлевшим королевичем, встряхивая волосами и бесстыдно подставляя солнцу свою великолепную грудь; кажется, на губах её играла слабая улыбка. Наконец, тонкая сеть метнулась, разворачиваясь в полёте, и: упала на траву, не задев женщину-лань. Несколько длинных лассо полетели над землёй, грозя опутать ей ноги, и: снова ничего. Она просто переступила через них, даже не нарушив ритма своего странного танца! Наконец один из охотников выхватил из колчана тупую стрелу, намереваясь оглушить нашу «добычу»; тетива тренькнула, и в следующее мгновение она легко взяла стрелу из воздуха у своих волос, и небрежно бросила наземь. Её брови сошлись на переносице, она перестала улыбаться и три раза ударила в землю копытом. Между ней и принцем тут же вспыхнула огненной полосой трава, и пламя весело затрещало под ветром! Она развернулась и встретилась глазами со мной.

— Нет!!! — прозвенел крик принца, но я уже прыгнул, но и она прыгнула тоже, и случилось невероятное — я промахнулся. Её узкое копытце больно ударило мне в ключицу, и она ускакала; а люди кругом уже кричали:

— Спасайтесь, спасайтесь! — потому что огонь разрастался, переходя в настоящий лесной пожар; только принц махал мне по ту сторону огня и взывал:

— Найди её, найди, Лоэхра! Я спалю полкоролевства, чтобы обладать ею!

На этот раз она петляла и путала следы, но мы преследовали её до самого вечера, пока не увидели снова на опушке. Она будто ждала нас. Гончие псы уже громко и тяжело дышали, а она словно и не скакала целый день по лесу! Я уже знал, чем всё закончится, — и действительно, она трижды топнула, и перед нами опять вспыхнула трава.

Когда я вернулся в город, мне сказали, что принц уже спит и принять меня не сможет; но я видел свет в окне его спальни и понял, что он не хочет со мной говорить, потому что я не поймал женщину-лань.

На следующее утро он исчез. Во дворце всё стало вверх дном; как ни странно, никто, кроме меня, не догадался отправиться в лес. Я нашёл его там ближе к вечеру — уставшего, в пыльной одежде — и с пузырями ожогов на обеих руках!

— Проклятье, Лоэхра, — сказал он, — я не смогу жить без неё! Я пробовал говорить с ней, но она только смеётся, а когда пытаюсь приблизиться — тут же поджигает траву. Видишь, как выгорело?

Он повёл вокруг рукой, указывая на широкие чёрные пятна, освещённые вечерним солнцем.

— Завтра же расставь в лесу ловушки, — печально сказал принц, — мы должны поймать её.

Всю следующую неделю я дневал и ночевал в лесу; ни один зверь не смог бы обойти все ловушки, которые я расставил, — но она смогла. Порой мне казалось, что она следит за каждым моим шагом и тихо смеётся, потешаясь над старым глупым гончим псом. Несколько раз мы пытались поймать её у водопоя — надо отдать ей должное, привычек она не меняла, но были вознаграждены лишь ожогами и безнадёжно испорченным снаряжением. Принц провёл в лесу три дня; на исходе третьего он сказал:

— Я так хотел, чтобы она была моей — а теперь я, пожалуй, хочу, чтобы она умерла.

— Я тоже хочу этого, мой принц, — отвечал я. — И я сделаю это.

И вот теперь я ждал её, вооружённый луком и стрелами с вороньим опереньем; на поясе у меня висел длинный охотничий нож. Я ненавидел — первый раз в жизни, ненавидел её за то, что она сделала со всеми нами. Насколько слепо и самозабвенно мой принц желал ей обладать, настолько же слепо и самозабвенно я желал ей теперь смерти. Я очень хотел убить её.

— Лоэхра, ты ищешь меня? — на моё плечо опустилась тёплая рука; я резко развернулся, не давая себе и ей времени на раздумья, и всадил нож в левую грудную мышцу лани, то есть туда, где, обладай она нормальным женским телом, у неё должен был бы быть самый низ живота, совсем рядом с лоном. Она резко осела на задние ноги, слегка прогибаясь, и глубоко вздохнула. Я выдернул нож, и алая кровь толчком выплеснулась на блестящую шкуру. «Паховая артерия,» — почему-то отстранённо подумал я, а она заговорила:

— О Лоэхра, багрянорукий, тебе это удалось!..

Её голос был нежным и чуть хрипловатым, она тяжело дышала, и я подумал, что, наверное, ей очень больно, а она продолжала:

— Я прошу тебя, Лоэхра, пока я жива, сделай для меня то, что ты делаешь обычно с оленями в конце охоты — ты ведь пьёшь их тёплую кровь; так испей же крови из моей раны, пока я не умерла!

И она положила свои лёгкие руки мне на плечи и потянула к себе, так, чтобы я смог, оставаясь на коленях, коснуться губами раны на её груди. И я сделал это — я припал к ране, как припадают к чаше со старым вином; да и кровь её была, словно вино, — несолёная и пряная. Она прижимала мою голову к своей груди, и от шкуры и кожи её пахло пряными травами, и мятой, и дымом, и я вдыхал этот запах, и жадно глотал кровь, а она гладила мои волосы, склоняясь всё ниже, и стонала, будто я не отнимал у неё жизнь, а делил с ней ложе; я обнимал её за талию, и она мягко двигалась под моими руками, подставляя свою кровоточащую грудь моему рту, как иная в постели, изнемогая от желания, подставляет грудь губам любовника. Должно быть, она потеряла уже очень много крови, и я почувствовал потребность остановиться; я поднял голову, а она согнула передние ноги в коленях, и её душистые волосы укрыли меня шатром, и она прошептала:

— Пока я не умерла, Лоэхра:, - и я прикоснулся губами к медовой коже на упругой груди под золотым оплечьем, она снова застонала, и я целовал её грудь, плечи, губы, пахнущие мятой и дымом, целовал нежную кожу и шелковистую шкуру, и снова припадал к ране и пил её кровь, не помня себя.

Может быть, это длилось вечность, а может, несколько мгновений; я не знаю, почему я это сделал и как это получилось; но когда я наконец смог отпустить её и откинуться на траву, она наклонилась надо мной, и я увидел совсем близко её светлые, раскосые, сумасшедшие глаза, она слабо улыбнулась, и краем глаза я успел заметить в кольцах пепельных волос двух тонких пепельных змеек, которые метнулись к моей шее и укусили — каждая над ключицей. И меня сковало смертное оцепенение; я не мог ни двинуться, ни выговорить ни слова, мог только смотреть, как она приподнимается, проводит рукой по багряному пятну на шкуре, и оно исчезает, и она облизывает кровь со своей руки, а потом с моих губ, долго смотрит на меня, улыбаясь, наконец встаёт и начинает танцевать, как тогда на солнечной поляне; она танцует, обходя меня противосолонь, и под копытами вспыхивает трава, и она замыкает кольцо, смеётся и исчезает, а я ничего не могу сделать, я остаюсь лежать, неподвижный, нагой, глядя в ночное небо, окружённый кольцом из огня, до конца времени.

Когда время кончилось, огня не стало; но Гончего Пса Лоэхра больше не было.

* * *

— Фейделм! Фейделм!

— Что?

— Фейделм! Иди скорее, король хочет тебя видеть!

— Меня?! Что я натворила? Пересолила паштет?

— Не болтай, иди; да не забудь передник снять!

Старая повариха вытолкнула меня на лестницу, где уже ждали двое дюжих молодцов, чтобы препроводить к Его Величеству. Мне было немного боязно, но более — любопытно.

Королю было около двадцати пяти лет — немногим больше моего, хотя я не знала своего точного возраста; он был строен, светловолос, с серыми, длинными, прекрасными, почти женскими глазами. Он взглянул на меня из-под полуопущенных ресниц и лениво промолвил:

— Это ты — Фейделм? Ты готовила этот паштет, — он указал на столик, на котором стояла крынка с паштетом и кувшин вина, — и яблочный пирог на той неделе, и мясо с пряностями двадцать дней назад?

— Да, Ваше Величество, это всё я:

— А скажи-ка мне, маленькая кухарка, почему все мои недруги, отведав твоих блюд, скоропостижно умирают, а друзья и я сам покуда невредимы?

Я не знала, что сказать; я не знала, почему так происходило!

— Я не знаю, право, но может быть, это от того, что я очень предана Вашему Величеству, — в итоге пробормотала я.

— Предана, говоришь? — Он подошёл ко мне и приподнял за подбородок. — Боюсь, это не только преданность, но и особое чутьё. У меня много верных, преданных гончих псов, но мне нужно кое-что другое; я хочу, чтобы ты стала Лисой. Лисой на службе у короля. Я знаю — ты сможешь.

Удивительно — я поняла, что и вправду смогу, и затрясла головой.

— Ты будешь готовить еду для моих врагов; у тебя будет возможность получать любые фрукты, пряности, что угодно из любых уголков мира; а также, я надеюсь, ты постараешься получать некоторые необходимые сведения: Кстати, откуда ты родом?

— Я, Ваше Величество, родства не помню.

— Как это?

— Меня нашли в лесу несколько лет назад, а что было до того, я совсем не помню; не помню ни отца, ни матери:

— Как странно. Ну что ж, ты сирота — тем лучше! — заключил король. — Тебя проводят в новую комнату, которая приличествует твоему нынешнему званию.

На пороге он окликнул меня:

— А может, тебя воспитало в лесу лисье племя, Фейделм?! — и расхохотался.

Так я стала Лисой при короле, то есть — его личной кухаркой, отравительницей, ищейкой и, по совместительству, бесплатным развлечением. Он обожал потешаться надо мной:

— Фейделм, что это ты такая уставшая?

— Ваше Величество, я полдня простояла у раскалённой печи, чтобы приготовить паштет, которым вы кормили гостей за обедом.

— Ах, бедная, ты, наверное, вся взмокла у печки! То-то мне показалось, что паштет солёный и пахнет потом!..

Я ненавидела эти шутки. Я ненавидела то, что он мог ласково заговорить со мной на виду у знатных женщин, а через полчаса заявить, что все мои секретные новости скучны, и грубо прогнать на кухню. Но платил мне король хорошо, а работы было предостаточно.

Однажды я возвращалась из южного порта, везя мешок с заморскими травами и орехами у луки седла и два пергаментных свитка за пазухой. Я часто путешествовала одна, щедро платя за ночлег и заводя добрые знакомства с хозяевами постоялых дворов. Разбойников я никогда не встречала; но на всякий случай на поясе у меня висел длинный охотничий нож, королевский подарок. Не то чтобы я хорошо умела обращаться с ним, просто: мне это нравилось.

Я ехала вдоль реки, проезжая через небольшую деревушку, и задержалась возле мельницы, с интересом наблюдая, как строгий чиновник допрашивает пожилого худощавого мельника, не мошенничает ли тот, и если да, то как. Мельник отпирался, чиновник не верил; в конце концов двое солдат, стоявших рядом с чиновником, заломили мельнику руки за спину и куда-то поволокли. Вслед за ними неспешно отправился сам чиновник, а за ним побежала молоденькая девушка, почти девочка. Тут я заметила другую девочку, поменьше, лет примерно десяти, которая стояла на пороге мельницы и плакала. Потом она бросилась к реке, громко всхлипывая и выкрикивая в воздух какое-то имя, будто звала. Я прислушалась; шумела вода, но девочка всё кричала:

— Лоэхра! Лоэхра! Лоэхра!

Я вздрогнула и дёрнула поводья; сама не знаю почему, я развернула коня, быстро подъехала к ней, спешилась и спросила:

— Хочешь поехать со мной в столицу? Клянусь, там тебя никто не обидит; ты будешь жить у меня — моё имя Фейделм.

— Да, госпожа, — прошептала девочка, — меня зовут Лавайре.

У неё были ярко-синие, насторожённые глаза, странно выделявшиеся на бледном личике; русые волосы заплетены в косу. Я подхватила её и усадила на коня впереди себя; что-то было не так, очень не так, но я не могла оставить её! Мы ехали молча. Что-то мешало мне спросить, кого она звала на берегу реки этим странным именем — Лоэхра.

У дворцовых ворот я встретила короля, собиравшегося на охоту.

— А, Фейделм вернулась! Здравствуй, красавица. А кто это с тобой?

— Здравствуйте, Ваше Величество; эта девочка будет моей ученицей и помощницей, если Вы позволите.

— Лавайре? А ну, посмотри на меня, — внезапно изменившимся голосом сказал он, заглядывая ей в лицо, в эти её синие глаза, и я увидела невозможное — тоску в глазах короля, когда он тихо промолвил:

— Здравствуй, Лавайре! Видишь вот — я на охоту нынче еду: Лавайре, Лавайре, где же наш Лоэхра?!..

Снова это имя! Что-то билось внутри меня, силясь вырваться наружу, я подняла руки, сжимая виски, и широкие рукава платья поползли вниз, приоткрывая предплечья. И тут я наткнулась на их взгляд — короля и девочки. Они смотрели на мои руки. А потом он рванул рукава ещё вниз, так что руки обнажились до локтей и стали видны татуировки — переплетение тонких линий, причудливая вязь от запястья, завершавшаяся оскаленной собачьей мордой у локтя.

— Лоэхра, — сказала девочка. (Ни у кого в королевстве не было подобных татуировок — только у Гончего Пса).

— Лоэхра, — повторил король, — во имя всех богов, Лоэхра, что же с тобой сделали?!

The Wild Hunt

Когда становится чуть теплей

небо северных стран на пороге весны,

И ночи гонят черных коней

к востоку от солнца и к западу от луны,

Когда реки вздыхают в плену берегов,

и небо дробится о камни порогов,

И темные кудри лесистых холмов

вьются над бесконечной дорогой, —

Брат мой, западный ветер,

король облаков,

Медом пахнет твой клевер

росистых лугов,

Но глаза беспокойных голодных богов

Зеленятся бедой и тревогой.

…

Нынче утром разбудит песок у воды

легкий шаг темногривых серых коней;

Ах, быстры те псы, у кого на груди

— полумесяц, как знак чистоты кровей!

И раскидистый дуб, и сумрачный тис

склонят головы пред королевской охотой,

Овеваемой пестрыми крыльями птиц

в этой скачке на грани полета;

Но смотри — на деревьях узорные шлемы,

И смыкаются вереска жесткие стены,

И зафыркали кони, почуяв измену,

Или просто запахло болотом!.

— А здесь мы жили, покуда могли;

Ничего не забыли дети старой земли —

Ах, как подносили вам, короли,

Девы наших холмов кубки меда!..

Но ты знаешь — ведь гончие взяли мой след,

Твои серые гончие взяли мой след,

Королевские гончие взяли мой след,

И не знать мне ни сна, ни покоя;

И пока под копытами серых коней

Не рассыплется мир на осколки из дней,

До конца, вслед за сворой болотных огней

Ты будешь гнаться за мною;

Ах, твои гончие взяли мой след,

Темноглазые гончие взяли мой след,

Королевские гончие взяли мой след,

И не знать мне ни сна, ни покоя!..

…Твои гончие взяли мой след…

Ирландия, где всегда идет дождь

«Вокруг света» № 11 (2794) Ноябрь 2006, с. 150–158. ISSN 0321-0669

Экспансия ирландской культуры в мировую на протяжении всего минувшего века вызывала восхищение и иногда даже легкий испуг. Например, когда понимаешь, что в каком бы уголке Европы и Америки ты ни захотел выпить кофе, в баре непременно будет звучать музыка каких-нибудь «культовых» ирландцев: U2, Enia, Clannad, Westlife, the Corrs… неважно. А писатели, поэты! А «эльфийская» мифология, породившая целое литературное направление!.. В общем, ирландцы — везде. Самое время задуматься: отчего так получается!

Продолжим перечень достижений. Число ирландцев, в чьи руки попадали Нобелевские премии, возмутительно велико: Бернард Шоу, Уильям Батлер Йейтс, Сэмюэл Беккет, Шеймас Хини…

А вот еще: помните самый популярный портрет Эрнесто Че Гевары — тот, где он анфас и в берете со звездой? А знаете, что его по фотографии создал известный ирландский график Джим Фитцпатрик? Более того, отец знаменитого героя Латинской Америки носил фамилию Гевара Линч, и бабушка Че была уроженкой Зеленого острова.

От высокого — к бытовому: еще одним очевидным признаком моды на все ирландское остается обилие во всем мире «тематических» баров с характерными названиями: Shamrock, Murphy» s или просто The Irish Bar. Там наливают «гиннесс», порой даже не разбавленный (хотя, как показывает мой многолетний опыт, чем дальше от Ирландии, тем хуже завезенное оттуда пиво), весело гуляют на День святого Патрика, а иногда местные жители, какие-нибудь русские или финны, играют там «рилы» и «джиги» на доступных им инструментах. Причем с задором, поражающим самих ирландцев…

Кроме того, как всем известно, в Ирландии есть изумрудные холмы, крутые обрывы над морем, хорошие скаковые лошади, девушки с рыжими волосами и белоснежной кожей, виски тройной перегонки, национальное рагу, эльфы и лепреконы, а также из-под пера ирландского уроженца Джеймса Джойса вышла невероятно сложная книга «Улисс», которую никто не читал, а если и читал, то часто стесняется в этом признаться. Одним словом — страна волшебная.

Ежегодно практически весь Дублин, разодевшись соответствующим образом, отправляется на завтрак (с непременным пивом «Гиннесс», конечно) в честь Джойса к Центру его имени на Норт Грейт-Джордж-стрит.

Восточная эклектика

Начнем с самого главного, с ее столицы. Собственно говоря, Дублин — не исконно ирландский город, а викингское поселение Х века. Кстати, по-ирландски он и называется совершенно иначе — Baile Atha Cliath («место у брода, заросшего лозой»). И сразу позвольте небольшое отступление.

Ирландский, или гаэльский, язык, относящийся к кельтской группе, вопреки довольно распространенному заблуждению совершенно не похож на английский и родствен ему так же отдаленно, как, скажем, русскому.

Представление о том, как примерно он звучит, можно получить из современных книг модного жанра «фэнтези», которые, как правило, базируются на кельтском материале. Кстати, поклонников этого жанра традиционно много среди студентов Московского университета, где мне случалось преподавать. Каждую осень на филологический факультет приходят девушки и юноши с горящим взором и заявляют: «Мы хотим учить ирландский, потому что любим фэнтези и хотели бы заниматься магией друидов». Прямо так и говорят. Правда, после первого занятия, на котором объясняются основные правила грамматики, такие граждане обычно куда-то исчезают (возможно, отправляются к друидам), и остаются лишь те, кто готов сражаться с непростой кельтской языковой логикой.

Увивать жилища плющом — одна из немногих традиций, безропотно перенятых ирландцами у англичан.

В самой Ирландии на гаэльском в быту говорят лишь отдельные области, так называемые «гэлтахты» (Gaeltachta). Хотя в возрождение родной речи вкладывается много денег и труда, картина по-прежнему безрадостна. Конечно, в англоязычных городах круглый год работают курсы и существуют школы, где все преподавание ведется по-ирландски, есть специальные каналы телевидения, а летом в гэлтахты приезжают желающие попрактиковаться. Однако этот выученный «искусственно» язык часто вызывает откровенную жалость — в нем неизбежно присутствует масса заимствований из английского, а фразы и вовсе «калькированы». Я уж не говорю о дорожных знаках и табличках с названиями улиц, на которых иногда встречаются поистине чудовищные с точки зрения ирландской орфографии написания.

Дублин прорезают две реки — Лиффи и Доддер — и два канала. Центральной артерией считается Лиффи, пересекающая весь город, который таким образом делится на северную и южную стороны. Как это водится в традиционных обществах, жители противоположных берегов недолюбливают друг друга. Впрочем, все они вместе косо смотрят на обитателей фешенебельных кварталов, расположенных у самого морского залива.

В плане архитектуры столица, пожалуй, не может похвастаться ничем выдающимся. Взволновать воображение способны разве что набережная Лиффи, где мосты снизу подсвечиваются зелеными огнями, юридический комплекс «Четыре суда» (Four Courts), обширный парк Святого Стефана… и, пожалуй, все. Но это только снаружи, в то время как скрытный ирландский гений места прячется обычно глубоко за фасадами. Например, в старейшем университете города — Тринити-колледже. Он был основан еще Елизаветой I в XVI веке, и тогда его территория, ныне расположенная в самом сердце Дублина, выходила далеко за крепостные стены — отсюда официальное название, дожившее до наших дней: «Колледж Святой и Неделимой Троицы при граде Дублине». Но самый забавный исторический след обнаруживается в библиотеке: подписывая документы, сотрудники и студенты «обязуются и обязуют наследников и родичей своих» выплатить определенное количество гиней, случись им утерять одну из бесценных книг. Гинеи, между прочим, прекратили хождение сразу после наполеоновских войн.

Тринити-колледж в ирландской столице окончили Гамильтон и Оскар Уайльд, а Свифт долгое время был его деканом.

За стенами колледжа круглый год цветут сакуры, студенты валяются с книгами на газонах, мимо них по торжественным дням пробегают профессора в мантиях и париках и мягко ступают рыжеволосые девушки в кедах (брусчатка, камни которой, по легенде, нарочно поставлены вертикально, чтобы научить прохожих скромности, исключает каблуки).

Но идиллическая картинка из «давно минувших дней» наблюдается только при свете дня, а ближе к вечеру антураж становится самым что ни на есть современным. Университетские пабы — такой же неотъемлемый атрибут ирландской культуры, как, скажем, бальная традиция в Австрии. Только не в пример более живая. Каждые выходные (а зачастую и посреди недели) островитяне толпами растекаются по барам, чтобы встретиться с друзьями, тихо посидеть за газетой, подцепить парня или, соответственно, девушку или просто быстро напиться. В последний год после введения тотального запрета на курение в общественных местах «пабная» культура обогатилась еще и панорамами курильщиков у входа, сиротливо жмущихся от дождя под козырек.

Монастырь Клонмакнойз в графстве Оффали — популярное место ирландских паломничеств. Здесь находится гробница последнего короля Ирландии — Рори О’Коннора.

Пробежав по нескольким заведениям кряду, одни посетители продолжают веселье в ночном клубе, другие — идут домой. Как правило, по лицам покидающих бар легко догадаться, какие у них планы…

Меня, как москвичку, больше всего поражают вечерние моды ирландских городов. Ирландки почему-то считают, что их от природы белая кожа — это некрасиво и неправильно. Поэтому они круглый год усердно «поливают» себя искусственным загаром, а перед походом в бар — добавляют двойную порцию «зелья». Еще они очень любят разглаживать длинные вьющиеся волосы специальным «утюгом» и даже ходят для этого к парикмахеру. Наконец, жительницы Зеленого острова уверены, что самая красивая обувь — это босоножки. Без чулок. В любую погоду. Словно они не очнулись от времен «средневекового парникового эффекта» и до сих пор полагают, что в их стране теплый климат, как в первой половине II тысячелетия. И вот под Рождество при температуре +5 градусов по центральным улицам от паба к пабу бредут, спотыкаясь на высоченных шпильках, «золотистые» барышни с голыми ногами и плечами, а дождь и ветер разметают их отутюженные волосы…

Кстати, о погоде. Когда-то давно, когда я впервые собиралась в Ирландию, моя преподавательница английского посмотрела на меня с ужасом и сказала: «Oh darling, but it is always raining there!» («Но милочка, там же всегда идет дождь!»). Да, это почти так. Правда, не столько в Дублине и на восточном побережье в целом, где порой выдаются прелестные солнечные дни, сколько на романтическом западе.

Одно из разрекламированных мест в «царстве дикого обаяния», у западного побережья острова — средневековый форт Дун-Энгус на острове Инишмор (Аранский архипелаг), графство Голуэй.

Западная романтика

Обидно, конечно, что самые красивые, самые «волшебные» места в этой стране являются также и самыми «мокрыми». В первую очередь это касается графства Керри на юго-западе, которое жители гордо именуют «Керрийским королевством». Горы, озера, олени и заросли дикой фуксии — все это мифологическое добро обильно поливается непрекращающимися ливнями.

…Для тех, кто знаком с ирландскими сагами, сообщаю: Кухулин, Конхобар и остальные герои «Похищения быка из Куальнге» жили на севере острова, на территории современного Ольстера (британской Северной Ирландии), а юг, то есть провинция Мунстер, к которой и относится Керри, связан с циклом преданий о Финне, его сыне барде Ойсине (более знакомом нам как Оссиан) и героической команде воинов-фениев. Именно поэтому в графстве много прелестных топонимов вроде Bealach Oisin, то есть Путь Ойсина (стало быть, тут он некогда и проходил). А вот на одном из зеленых холмов стоит крепость под названием Cathair Con Roi. Ку Рои был местным королем-чародеем, единственным, кого в открытом бою не мог победить великий Кухулин. Пришлось северянину прибегнуть к хитрости, чтобы не сказать подлости: соблазнить жену короля, Блатнад («Цветочек»), чтобы затем, в один прекрасный вечер, она усыпила мужа и подала воинам любовника сигнал к штурму замка. Знаком послужило молоко, которое она вылила в ручей, стекавший к подножию холма — так, чтобы вода в нем побелела. Об этой истории по сей день напоминает название этого потока — Fionnghlaise, то есть «Белая речка».

На знаменитом рынке Мэриз-лэйн в ирландской столице и лошади найдется, чем поживиться.

Вообще, я думаю, один из важных факторов, «ответственных» за особое чувство ирреальности, сказочности пространства, которое охватывает путешественника по ирландскому западу, — это как раз завораживающие слова из местных «преданий о старине», по-ирландски dinnsheanchas. Речь идет о целом фольклорном жанре, восходящем к раннему Средневековью: в нем названия мест всегда берутся или из саг, или из житий одного из многочисленных ирландских святых. Даже по текстам многих популярных песен можно определить, откуда «родом» тот или иной куплет…

Тем, кто интересуется традиционной кельтской музыкой, хочу настоятельно посоветовать: приехав в Дублин, не вздумайте отправляться в паб без компетентного провожатого из местных, который в строго определенный день отведет вас в какое-нибудь малоизвестное заведение на концерт исполнителей с запада. А еще лучше — поезжайте на один из многочисленных музыкальных фестивалей, которые каждое лето проходят в глухих углах острова. Там уж вы найдете и танцевальный, и певческий, и скрипичный пабы, и даже, если повезет, послушаете арфистов… Прошлым летом мне повезло побывать на настоящей ирландской свадьбе в Керри. Жених — талантливый гармонист, недавно выпустил дебютный альбом, невеста — скрипачка, сестра жениха — тоже скрипачка, и вообще около трех четвертей гостей были музыкантами. Все принесли свои инструменты. По окончании банкета с обязательными танцами расставили мы в большом зале стулья… и до утра звучали гармошки, концертины, скрипки, разных видов флейты, волынки, гитары, мандолины, банджо, маленькие арфы. Наверное, это был один из лучших праздников в моей жизни.

Я упомянула жития святых и связанные с ними предания. Так вот, они тоже по сей день — «живые как жизнь». На западном побережье до сих пор делают лодки из дубленых бычьих шкур, подобные той, на которой в свое время отправился в плавание св. Брендан (любопытствующих отсылаю к латинскому тексту Navigatio Sancti Brendani). Если верить изысканиям писателя и путешественника Тима Северина, святой и его команда переплыли на таком кораблике Атлантический океан (и получается, по ходу дела, что и Америку «открыли» тоже ирландцы!). При этом в провинции Керри, откуда, собственно, и отплыл отважный праведник, такие суденышки до сих пор называют naomhog — от слова naomh («святой»).

Дольменов, испещряющих берега чуть ли не всей Европы, особенно много в этих кельтских краях (фото сделано в Дандолке).

Другая легенда связана с тем, что в Ирландии, как известно, нет змей. Считается, что изгнал их святой Патрик. При этом рассказывается, что одно особо ушлое пресмыкающееся никак не попадалось ему, и тогда Патрик решил его обвести вокруг пальца. Он подарил змею ящик, «обставленный» изнутри, как змеиный домик (ведь ирландские легендарные змеи, представьте себе, жили в домиках), мол, что делать, такого умного змея мне все равно не победить… Змею дом очень понравился, но он, будучи в самом деле неглупой рептилией, опасался лезть внутрь. Тогда хитроумный святой пообещал ему, что непременно выпустит его в крайнем случае «завтра». Конечно, как только змей оказался внутри, Патрик закупорил бочонок и бросил его в горное озеро. В определенном смысле он не нарушил обещания — ведь «завтра» никогда не наступает, когда оно приходит — это уже сегодня. А бедный змей, говорят, до сих пор сидит в комфортабельной бочке, откуда иногда стучит и интересуется: «А что, разве еще не завтра?» Так что, строго говоря, одна змея в Ирландии все же есть. Но и она — безопасна.

И потому можно смело отправляться разведывать полые холмы и руины древних поселений. Хорошо делать это весной, когда по лугам ходят овцы с крошечными ягнятами. Или летом, когда атлантические волны из серых вдруг становятся синими. Или осенью, когда зреет ежевика. Или даже зимой, когда на вершины гор может лечь снег — только надо не забыть теплые ботинки, ибо ирландская сырость имеет склонность пробирать до самых костей. В общем, неважно, когда и куда — Ирландия везде и всюду готовит встречи с чудесными пейзажами. И для каждого пейзажа готовит свою особую «сказку».

Наталия О’Шей

Интервью в Екатеринбурге 14.01.2015

Наталья О'Шей (Мельница)

«… о войне я петь не люблю»

В Екатеринбурге в 15-й раз прошел «Старый новый рок»

Журналисты «Портала 66» взяли интервью у Хелависы

— Сейчас вы живете в Швейцарии, до этого много времени провели в Ирландии. При этом в ваших песнях много России. Мощной, народной, красивой и героической. Как можно писать такие песни, находясь за границей?

— Я ведь не эмигрировала из России. Просто мне приходится проводить много времени за границей (по семейным обстоятельствам). На самом деле в большей степени все зависит даже не от места. Хотя у меня есть несколько песен, которые были написаны в Нью-Йорке. Там мне всегда очень хорошо пишется. Но больше все-таки все зависит от времени года и от того, что в этот момент происходит у меня в жизни. Иногда пишутся песни прямо в туре. Несколько дней назад я летела из Петербурга в Архангельск и в самолете дописывала новый текст. Так что все зависит от конкретного настроя.

— Вы говорили, что сюжетные линии всех ваших песен взяты из головы, что это не переработанный вариант уже существующей легенды. Как Хелависа выдумывает свои тексты?

— Не нужно сидеть и ждать, когда же прилетит вдохновение. Это ведь тоже адский труд. Ах, оно не летит! Ну хорошо, пойду тогда съем соленый огурец… Ой, что-то оно опять не летит… Вот так вот и сидишь, а это неправильно. Если не идут слова, то нужно сесть за инструмент и поподбирать мелодию. Посмотреть, какие слова будут, как из-под воды, проявляться из-под этой мелодии. Берешь своего коллегочку, садишься репетировать. Прогоняешь много раз вот эту новую музыку на ля-ля-ля. И вот из этого «ля-ля-ля» — бац! Пришло мне слово, а за него зацепилась рифма. У меня много документов, которые состоят из многоточий, нот, аккордов и цветов (золотой, фиолетовый, зеленый). И постепенно в многоточиях появляются слова, которые тянут за собой рифму.

— Вы привязываете каждую мелодию к определенному цвету?

— С цветами у меня ассоциируются окраски тональностей. Я, как Стравинский, вижу все эти штуки.

— Как вы думаете, образ, появившийся в современной России, мог бы когда-то стать канвой для одной из ваших песен?

— Сейчас я не вижу некоего основополагающего сильного образа государства, кроме военной мощи. А о войне петь я не люблю, хотя иногда и приходится.

— У каждого времени есть свои герои. Кто мог бы им быть сейчас?

— Как ни странно, я думаю, что это блогер плана Алексея Навального и других…

— Сейчас Россия для вас прежде всего связана с работой, потому что семья — в Швейцарии. Не было желания давать концерты там же, за границей, чтобы не уезжать часто и далеко на гастроли?

— Я бы, конечно, очень хотела. В Швейцарии я вообще не выступаю. Дело в том, что артист не может сам себе взять и организовать концерт. Должен быть интерес промоутера, который выходит на артиста и предлагает. Так у нас получились единичные выступления в Берлине и Таллине. При этом тот факт, что я постоянно живу в Швейцарии, а другие музыканты — в России, для немецкого промоутера не имел никакого значения. Его волнует материал, соберет ли коллектив площадку… В общем, рентабельно ли возить нас.

— В Берлине на ваш концерт пришла в основном русскоязычная публика?

— Да, это был фестиваль русской культуры в Берлине.

— Ваша старшая дочь уже школьница. Какое впечатление у вас от швейцарских школ?

— Дело в том, что она учится в дорогой и очень крутой международной школе. Причем сразу на двух языках — английском и французском.

— Вы не хотели отдать ее в русскую школу? Чтобы она думала на русском, а не на английском. Не боитесь, что, когда она вырастет, то не сможет понять в полной мере Толстого и Достоевского, потому что будет разговаривать по-русски только дома, на какие-то бытовые темы?

— У меня обе дочери полные билингвы. Они с рождения говорят на двух языках. И прекрасно думают на обоих. И мне бы очень хотелось это сохранить. Я думаю, когда они вырастут, они смогут читать и Толстого, и Достоевского.

— В одном из интервью вы сказали, что негативно относитесь ко всем инновациям, которые сейчас появляются в российской системе образования. Что именно вы имели в виду?

— Конечно, ЕГЭ — это ад полнейший. Также я резко против уменьшения часов естественных наук в пользу разнообразных обществоведческих и религиоведческих дисциплин. Я не считаю, что они в принципе нужны в школе. Я думаю, что религиозные родители вольны водить своих детей в воскресные школы при соответствующих церквях или храмах. Но в общеобразовательной школе это не нужно.

— Вы водите своих дочерей в воскресную школу при храме?

— Этим не я занимаюсь, это папа водит девочек в воскресную школу при католическом храме. Там проходят небольшие занятия перед мессой.

— У вас наверняка есть свои представления о том, как правильно воспитывать детей.

— Не знаю, насколько я хорошая мама… Но я стараюсь при поддержании общей дисциплины и достаточно строгого режима дня не давить на девочек. Отслеживать моменты, когда ребенок устал и ему нужно переключиться, сменить род деятельности, отдохнуть. Сейчас и так достаточно большая нагрузка на детей в школе, у них много дополнительных занятий. Поэтому должно быть время, чтобы выдохнуть: весь день валяться в пижаме и смотреть мультики или уехать на конюшню и играть там с лошадьми и собаками. Просто расслабиться, валять дурака и ничего не делать, чтобы пойти на следующий день в школу и начать заниматься.

— Недавно вы вошли в жюри конкурса «Новая детская книга». Можете оценить, в каком состоянии сейчас находится современная детская литература? И какие сказки нужны детям?

— Конечно, нужен фольклор народов мира. Я глубоко убеждена, что чем лучше дети знакомы с фольклором и традициями других этносов, тем более они к ним терпимы, толерантны и открыты к общению. Нельзя ограничивать образование ребенка исключительно русскими народными сказками или сказками русских писателей. Наоборот, нужно им показывать иностранные сказки. И авторские, и традиционные. Конечно, сейчас очень много хороших молодых писателей, которые пишут для детей подросткового возраста и пишут приключенческие книжки в духе хорошей советской традиции, в духе Марка Твена, Фенимора Купера, Вальтера Скотта и так далее…

— Что вы читаете своим дочкам?

— Они любят сказки. У нас был период, когда мы запоем читали сказки Гауфа. У нас был такой готический период. Они мне сказали: «Мама, мы хотим бояться».

— Вы десять лет преподавали в МГУ. Не скучаете по своим студентам?

— Нет.

— Почему?

— Десяти лет вполне достаточно.

— Как вам так долго удавалось совмещать музыку и науку и в какой момент вы поняли, что больше так не сможете?

— Когда ты живешь в Москве и чем-то занимаешься, то при определенной работоспособности и организованности возможно все. Но вот гастроли — это очень тяжело. Мне приходилось просить убирать мои академические часы из расписания на недели, пока мы были в туре. Это всегда было большой проблемой. Поэтому я перестала преподавать и перешла на научную ставку. И долгое время сидела на ней. Собственно, я и сейчас продолжаю заниматься наукой в свободное от музыки время.

— На фестивале «Старый новый рок» молодые, по-сути, никому не известные музыканты выходят на одну сцену с людьми, чьи песни давно знает вся страна. В этом году это вы, Глеб Самойлов и даже группа «Поющие гитары». Поэтому одна из постоянных тем мастер-классов фестиваля — «Как добиться успеха». Можете тоже дать несколько советов?

— Работать. Другого рецепта у меня нет. Просто работать, работать, работать, и впахивать, и впахивать, и впахивать. Если что-то не получается в аранжировке, то все разобрать и начать с начала. Если ты чувствуешь, что твоя песня не живет и не работает на сцене, — начать все с начала. Посмотреть, правильная ли у тебя тональность, насколько семантика текста соответствует окраске тональности. Музыкант обязан быть артистом, теоретиком музыки, композитором, аранжировщиком, звукорежиссером, философом, метафизиком.

Максимум работы ведется бэкстейдж. То, что зритель видит на сцене, — это только 10 % от творчества работающих артистов. Нужно, чтобы зритель смог уловить ту самую магию, когда он перестает расчленять музыку на «вот здесь гитарка плохо прозвучала», «вот здесь флейта у вас не получилась», «вот здесь какая-то нота дала петуха». У него должно остаться цельное впечатление от песни. Он говорит: да, я услышал в этой песне что-то лилово-зеленое! Тогда ты тоже понимаешь, что песня получилась.

— В прошлом году лидер группы «Чайф» Владимир Шахрин давал мастер-класс молодым музыкантам. Тогда он сказал, что у любой неизвестной молодой группы может быть много хороших песен, но среди них должна найтись хотя бы одна, которая, как локомотив, потащит за собой все остальные и позволит группе выйти из тени. У вас тоже была такая песня, когда вы попали на «Наше радио» в 2005 году. Как, кстати, вам удалось это сделать?

— Это был эксперимент. Филипп Галкин (на тот момент программный директор «Нашего радио») пошел нам навстречу и поставил в «Чартову дюжину» песню «Ночная кобыла». Впоследствии она и стала нашим локомотивом. Она всего за неделю взлетела сначала на 7-е, потом на 3-е, потом на 1-е место. Я помню, что все очень удивились. Понятно, что поклонники в первую очередь голосовали даже не за саму песню — они голосовали за группу. За то, что «Мельница» наконец оказалась на «Нашем радио». Так что в первую очередь мы должны быть благодарны нашей аудитории.

— Группа собралась в 1999 году, и несколько лет вы были хорошим, но известным в узком кругу ваших поклонников коллективом. Вы помните тот момент, когда внезапно ваши песни услышала вся страна? Что это было?

— Эйфория. И это длится до сих пор. Другое дело, что нам потребовалось много времени, чтобы научиться работать на больших сценах, потому что скачок был резким. На тот момент у нас не было профессиональной квалификации, чтобы освоить большие пространства, решать проблемы с настройкой звука в стадионных залах. Это все пришло с опытом, все дорабатывалось. Долгое время было непонятно, что вообще делать на большой сцене и как ее собой заполнить.

— Что такое для вас успех?

— Я не знаю, насколько мы успешная группа, честно говоря… Но пока у нас есть 30–40 концертов в году (может быть, даже больше), пока есть интерес со стороны поклонников по всей России, наверное, вот это оно и есть.

— В этом году группе исполняется 13 лет[14]. Это немалый срок, когда уже можно подводить итоги. Как менялась группа «Мельница» и как менялась Наталья О'Шей за это время?

— Если раньше все участники коллектива были разрознены и набраны по контракту, не всегда хорошо срабатывались, то сейчас мне удалось сделать настоящую команду. Мы стали единомышленниками, которые искренне любят друг друга и на сцене, и за сценой. Нам приятно вместе работать. Это я считаю главной своей заслугой… Наталья О'Шей начинала свой путь филологом, кандидатом небесных наук, а теперь это профессиональный музыкант.

Критика о группе «Мельница»

Статьи опубликованы в журнале о рок-музыке Fuzz № 2 (161) февраль 2007 г.

О богах и героях

МЕЛЬНИЦА — первый и пока единственный фолк-рок коллектив новой генерации, кому удалось добиться весьма ощутимой и стабильной популярности, перерасти клубные площадки и начать собирать большие залы. Музыканты говорят, что стена, о которую они 6 лет бились головой, не была такой уж толстой. И на самом деле они правы. Давайте посмотрим, почему.

Пожалуй, стоит начать с того, что российская фолк-сцена медленно, но верно развивается вширь. О том, что фолк может иметь коммерческий успех, уже начинают потихоньку заикаться, и довольно-таки многое делается для популяризации направления. Тем более что оно весьма неоднородно и представлено широким спектром групп и исполнителей, большинство которых относятся к двум течениям — «славянскому» и «кельтскому» (целый ряд коллективов, использующих более локальные музыкальные традиции или смотрящих в сторону Востока — Индии, Китая, Японии — мы сейчас описывать не будем, хотя они, безусловно, тоже влияют на общую картину). Ежегодно проводимые фестивали, новые и со стажем, в клубах и под открытым небом, приуроченные к Самайну, Белтейну, дню Святого Патрика и ни к чему конкретно (среди них «Майское дерево», «Пустые холмы», «Этнолайф», «Этнотроника»); аншлаги и в маленьких клубах, и в залах уровня ЦДХ, теле- и радиоэфиры (в частности, в передачах «Антропология» и «ПроСвет» Дмитрия Диброва) — все это говорит о том, что у групп, играющих фолк-музыку, есть свой постоянный слушатель, пусть даже и не массовый.

МЕЛЬНИЦУ обычно относят к командам, которые играют кельтскую музыку, хотя последние два альбома[15] убедительно показывают, что это всего лишь одна из красок в их палитре. То, какие ярлыки навешивают на их музыку для удобства классификации, вопрос терминологии и, если угодно, репутации. Просто дело в том, что четко разделять музыкальные формы и внешнюю эстетику в случае с тем, что у нас называют уже устоявшимся общим термином «кельтская музыка», как-то не очень принято. Так уж сложилось.

Если копаться в истоках явления, то получится, что среди первых отечественных команд, исполнявших британский фолк в том виде, в каком мы привыкли его слушать и понимать, следует назвать АКВАРИУМ. На фестивале в Тбилиси в 1980 году БГ спел «Death Of King Arthur» на стихи Томаса Мэлори — позже эта вещь была записана в студии и включена в альбом «Radio Silence» 1989 года. Простой дуэт флейты и акустической гитары — многие до сих пор обходятся таким форматом для выступлений. А с приходом в состав АКВАРИУМА аккордеониста Сергея Щуракова Гребенщиковым была обыграна еще одна из версий самого себя, на этот раз на фундаменте SILLY WIZARD, а не привычного Боба Дилана. И это тоже было взято последователями и слушателями за образец. И не зря. БГ как никто другой умел указывать направления для других, его рекомендаций было достаточно для того, чтоб искать и находить записи коллективов, которых здесь до этого никто не знал и знать не хотел. Потому что было известно: этот человек умеет выбирать лучшее. Отчасти с его подачи в народ пошли записи Алана Стивелла, фактически заново воссоздавшего бретонский фолк, и CLANNAD, группы, которая еще в 70-х поставила фолк-звучание (первые три альбома — традиционные ирландские мелодии, потом начались синтезаторные обработки и уклон в new age) на коммерческие рельсы.

Но все-таки следует помнить, что широкой популярностью у нас (и не только) пользовались не аутентичные источники — тем более что они были интересны исключительно профессионалам, и про их наличие и доступность можно писать отдельную статью — а произведения талантливых обработчиков. Среди них были и исполнители народных ирландских песен THE DUBLINERS, и панк-рокеры THE POGUES. Последние, судя по тому, как их слово до сих пор отзывается, оказались наиболее близки по подаче и общей разухабистости к нашему пониманию того, чем праздник отличается от обычного выходного дня. Ну и, естественно, еще были JETHRO TULL, чьи влияние и популярность неоспоримы, хотя по большому счету они никогда не исполняли фолк-рок, а уж тем паче настоящий фолк. Однако же наличием флейтиста в составах многих русских рок-групп мы обязаны исключительно творчеству Йана Андерсона.

Славянское же направление в фолк-роке было во многом определено КАЛИНОВЫМ МОСТОМ, что, конечно, тоже весьма условно, потому что в текстах Дмитрия Ревякина больше прослеживалось влияние Велимира Хлебникова, а в музыке — британского хард-рока и американского ритм-энд-блюза начала 70-х, нежели близость к корням. Но общий антураж позволял воспринимать группу именно с такой точки зрения. При этом прямых последователей у МОСТА не оказалось (кроме разве что недолго просуществовавшего проекта Натальи Марковой ДВУРЕЧЬЕ), а национальная самоидентификация посредством рок-музыки и сейчас еще только ждет своего часа. Попытки использования подлинного, аутентичного музыкального материала — полевых записей, архивных изысканий — предпринимались нечасто и широким кругом слушателей так и не были востребованы. Старания Инны Желанной и особенно мультиинструменталиста Сергея Старостина соединить старинный, раритетный народный фольклор с джазом и мировой этнической традицией интересны в основном лишь тем, кто этой музыкой и этими артистами специально интересуется. То же можно сказать о группе АБВИОТУРА, сочетающей сэмплы «бабушек» с хардкором. При этом нельзя не отметить возникшую недавно популярность Пелагеи — но фундамент ее репертуара составляют все-таки не реконструкции древних обрядовых песен, а городские романсы или русские фолковые стандарты XIX и XX веков.

Можно долго размышлять о том, почему русский человек привык пренебрежительно относиться к наследию пращуров, и даже извлечь эту особенность национального менталитета из времен Владимира Красное Солнышко, когда впервые на законодательном и широковещательном уровне собственная культура была объявлена неважной и ненужной, а заемная — правильной и главной, но речь сейчас не об этом. Тем более что интерес к язычеству, пусть и выраженный в чтении детских сказок о леших и кикиморах, до конца истребить ни одному реформатору так и не удалось. И вот тут-то, в литературе, кроется один из главнейших источников нынешнего отечественного фолк-бума. Хотя начиналось все опять-таки с литературы привозной.

Кроме рокеров и хиппи, у фолк-рока была еще одна потенциальная аудитория, которая начала формироваться еще в 80-х. Это толкиенисты. Первая волна любителей «Властелина колец» была воспитана еще самиздатовскими переводами, и тут, надо сказать, тоже без БГ и его культпросвещения не обошлось. Потом, в начале 90-х, на русский было переведено весьма приличное количество зарубежной фантастики и фэнтэзи. Эпопея Толкиена вышла уже официально, сразу в нескольких вариантах перевода, и резонанс был таким, что его отечественное продолжение — «Кольцо тьмы» Ника Перумова — было не просто издано огромным тиражом, но еще и широко востребовано. А серьезное увлечение трудами британского профессора рано или поздно приводит к копанию в истории английского языка, истории вообще, мифологии и многих других вещах. А там и до музыки рукой подать. То же самое можно говорить о клубах исторических реконструкторов, куда всегда стекались талантливые историки и филологи, которые одновременно могли быть (и были, и есть) и поэтами, и музыкантами. А как только клуб начинал заниматься, скажем, ранним английским средневековьем и всем, что с ним связано, он упирался в аутентичную музыку нужного периода.

Интерес же к ирландским, шотландскими, бретонским мелодиям часто означал увлечение культурой целого народа, а не просто меломанию. Понять, почему для нас притягательнее прочих стран стала именно Ирландия (не из-за одной же только джиги и пива!), до конца так и не удается. Можно только шутить, что уж к пьянству-то мы точно относимся одинаково.

Однако есть и еще одно объяснение нараставшей популярности фолка, которое довольно ловко укладывает две традиции в один смысловой ряд. Дело в том, что в середине 90-х наши книгоиздатели поняли, что преданиями об эльфах и драконах читатель скоро будет перекормлен, и на свой страх и риск стали выпускать в свет так называемое «русское фэнтэзи». Одним из флагманов направления, оказавшегося принятым на ура, стала Мария Семенова — также историк и реконструктор. Ее книги (а позже и произведения других авторов) о походах викингов на Русь вызвали всплеск интереса и к славянскому язычеству, и к древней Скандинавии. Оказалось, что в прошлом были не только зверские набеги непонятных варягов на еще более непонятных предков, но и широкий межкультурный обмен, и даже взаимная ассимиляция, выписанная во всех подробностях. И что славянская мифология не менее увлекательна, чем скандинавская, а все эти Самайны и Бельтейны, Одины и Торы вполне мирно могут соседствовать с Даждьбогом и Мораной, Колядой и Сварогом. И опять интерес к истории, культуре, языку привел к поиску соответствующих музыкальных форм — благо, изысканиями этими в основном увлекалась творческая молодежь. Так на отечественную фолк-сцену стали подтягиваться музыканты, играющие не только «эльфийскую» музыку — в акустических или полуакустические составах, с фэнтэзийными текстами — но и суровые песни про троллей, молодецкую удаль, заснеженные елки и все тот же алкоголь. Тут уж в источники вдохновения годилась не только Ирландия с THE POGUES, но и Швеция с дремучей HEDNINGARNA. Менее брутально настроенные коллективы могли брать пример со шведской же GARMARNA или финской VARTTINA. Тем же, кого больше интересовало отдельно взятое славянское язычество, ориентироваться было фактически не на кого (и даже полевые экспедиции тут не могли быть подмогой), и музыка изобреталась заново и составлялась из элементов скандинавской и английской (ирландской, шотландской) фолк-музыки и каких-то привычных русских (общеславянских) мелодических линий. Так с одной стороны появились «пивные фолкеры» ТРОЛЛЬ ГНЕТ ЕЛЬ, с другой — полистилистичные REELROADЪ и славяноориентированный КАЛЕНДАРЬ, а с третьей — TINTAL и WHITE OWL, играющие хард-рок и хардкор с отчетливо выраженным кельтским элементом. Возникшие в разное время и в разных местах, все упомянутые и неупомянутые группы за последнее десятилетие сделали нашу фолк-сцену одновременно и крайне пестрой, и удивительно терпимой к этой пестроте. Сейчас в каком-то составе вполне мирно уживаются волынка и жалейка, мандолина и варган, а в другом — народные ирландские ритмы спокойно сочетаются с тяжелыми гитарными риффами, и это никого не удивляет и не становится поводом для обструкции.

Одной из первых таких команд с причудливым набором инструментов и влияний был проект Тимура Рафиева PUCK & PIPER, основанный в Москве в апреле 1993 года, и удачно сочетавший рок-музыку с ирландской традицией. В первом составе, кроме Рафиева, игравшего на волынке, были задействованы Максим Шехтер (аккордеон), Александр Новак (ударные) и Александра Афанасьева (скрипка). Группа исполняла песни собственного сочинения, написанные в ирландском стиле. В PUCK & PIPER переиграли многие известные и уважаемые музыканты. Люди, которые так или иначе участвовали в этой группе, уходили и создавали собственные проекты. Среди них стоит отдельно отметить один — ВОИНСТВО СИДОВ (SLUA SI), впоследствии разделившийся на собственно ВОИНСТВО и ЖИТЕЛЕЙ ХОЛМОВ (SI MHOR). Эта команда была изначально ориентирована на традиционную ирландскую музыку. В первый состав группы вошли вокалист Юрий Андрейчук и скрипач Игорь Бурмистров. Потом к ним присоединились коллеги по предыдущей группе: басист Алексей Располов и волынщик Владимир Лазерсон. Со SLUA SI связано образование Русского Кельтского Общества и организация регулярных фестивалей кельтской музыки, в которых участвовали самые различные представители московской (и не только) фолк-сцены.

Среди прочих была и группа бывшего монаха из Белоруссии Руслана Комлякова ТИЛЬ УЛЕНШПИГЕЛЬ, образованная в Москве в 1996 году. Руслан вспоминает, что первое выступление команды состоялось 10 января 1997 года в клубе барда Олега Митяева «Гнездо глухаря». Поначалу в составе УЛЕНШПИГЕЛЯ были виолончель, скрипка, флейта, гитара, потом к группе присоединился перкуссионист Денис Скурида. Весь материал — в основном баллады с отчетливым средневековым привкусом — изначально был написан самим Русланом, но потом он решил, что было бы неплохо добавить в репертуар группы новые песни и женский вокал, и вспомнил, что на одной из реконструкторских тусовок в Коломенском пару лет назад встречал девушку-менестреля. И даже записал ее телефон. Это была Хелависа. На дворе стояло лето 1998 года.

Этот псевдоним (настоящее имя Хелависы — Наталья Николаева, а с тех пор, как она вышла замуж за ирландца — Наталья О'Шей) был взят из книги Томаса Мэлори «Смерть Артура». Так звали ведьму, что пыталась соблазнить Ланселота, а иллюстрация Обри Бердслея казалась чуть ли не портретом певицы, которая на проверку оказалась вовсе не обычной тусовщицей. За плечами Хелависы музыкальная школа по классу фортепьяно и филфак МГУ — Наталья кандидат филологических наук и сейчас преподает в Московском университете и в Тринити Колледже в Дублине. Ездила на ролевые игры, была менестрелем (ее старые записи, теперь уже любовно оцифрованные с кассет, до сих пор ходят по рукам), долго и серьезно занималась исторической реконструкцией, участвовала в создании одного из старейших реконструкторских клубов «Наследие предков». Помимо МЕЛЬНИЦЫ, выступает с группой CLANN LIR — поет песни на ирландском, шотландском и валлийском языках. Там, кроме нее, играют Владимир Лазерсон, Юрий Андрейчук, Константин Вышинский и Татьяна Струнина. Именно в CLANN LIR Хелависа освоила кельтскую арфу (называемую также ирландской арфой — ее используют и Алан Стивелл, и Лорина Маккеннитт), и сейчас это один из тех инструментов, без которого Наталью трудно представить.

Сначала Хелависа не очень серьезно думала о музыкальной карьере, но предложение Руслана выглядело заманчивым, и она согласилась. Первыми в репертуар УЛЕНШПИГЕЛЯ были взяты песни «Горец», «Змей» и «Зима».

За время своего существования ТИЛЬ УЛЕШПИГЕЛЬ успели выпустить 2 кассетных альбома — «Герои» и «Вавилон» (тогда же было написано большинство вещей, которые потом вошли в первый альбом МЕЛЬНИЦЫ). Группа активно и весьма успешно выступала по клубам. Одновременно менялся состав: в УЛЕНШПИГЕЛЬ пришли Мария Болычева (скрипка) и Александра Никитина (виолончель) — обе на тот момент были студентками Академии им. Гнесиных — а также перкуссионист Павел Давыдович (позже — рыбинское РАЗНОТРАВIЕ). Тогда же у группы появляется собственный звукорежиссер Анна Кондакова. Но отношения с Русланом Комляковым у всех участников УЛЕНШПИГЕЛЯ необратимо портились. Причин никто не скрывает: это было связано с оплатой концертов. Недовольные организаторской и финансовой политикой лидера, группу вслед за флейтисткой Натальей Филатовой покинули все тогда находившиеся в ней музыканты.

Денис Скурида и Мария Болычева сразу же организовали собственный проект — ВЕТЕР ВОДЫ, но тогда же, вместе с остальными бывшими участниками УЛЕНШПИГЕЛЯ, согласились с предложением Хелависы продолжить выступать вместе, но уже под новым названием. Так и появилась МЕЛЬНИЦА.

Свой первый концерт группа дала в московском клубе «Форпост» 29 октября 1999 года: на афише в тот день все еще значилось ТИЛЬ УЛЕНШПИГЕЛЬ, но это никого не смутило. С декабря 1999-го в группе появился Алексей «Чус» Сапков. А через год в МЕЛЬНИЦЕ насовсем[16] остался и второй гитарист — Александр «Грендель» Степанов. Впереди были смены составов, новые песни, удачные альбомы и эволюция, которая многих старых поклонников поставила в тупик.

Движение вперед было поступательным. Поначалу композиции МЕЛЬНИЦЫ вместе с треками групп ВИЛЫ, WHITE OWL и ВЕТЕР ВОДЫ выходили на сборниках проекта «Археология». Первым «настоящим» альбомом стал «Дорога Сна», выпущенный фирмой «CD Land» при поддержке Ника Перумова в 2003 году. Это очень легкий и очень светлый, насквозь акустический альбом. И ничто не предвещало того, что через несколько лет для определения стиля группы будут в числе прочих использовать смешной термин «готик-фолк».

Постепенно становилось понятно, что исключительно бардовский подход к материалу Хелавису не интересует. Так уж получилось, что она воспитана на других вещах, и часто называет среди любимых групп JEFFERSON AIRPLANE, в чьем материале смешивались многие разновидности рок-музыки, однако почти не было фолковых мотивов. А значит, в основу творчества МЕЛЬНИЦЫ не могли не лечь еще и блюз, и арт-рок, и элементы психоделии. Пока же группа продолжала выступать по клубам и на различных фолк-фестивалях, и некоторые обозреватели отдельно отмечали, что песни исполняются на русском языке, что для русской кельтской сцены не так уж характерно.

Весной 2004 года небольшим тиражом был выпушен сборник «Master Of The Mill». Записанный в студии Театра Клоунады, он распространялся в основном на концертах, и теперь имеет определенную коллекционную ценность: кавер-версии, включенные в пластинку — «Master Of The Wind» MANOWAR и «Луч Солнца Золотого» из «Бременских музыкантов» — нигде больше не издавались.

Второй альбом МЕЛЬНИЦЫ «Перевал» вышел в 2005 году, и оказался не просто более тяжелым: в нем уже явно и отчетливо начали прослеживаться фолк-роковые структуры. Электрогитару успешно заменяла виолончель, рисунок ударных стал более ярким и отчетливым. Хелависа говорит, что две песни — «Прялка» и «Ночная Кобыла» — определили общее направление альбома, который в итоге стал более суровым и мрачным, чем предыдущие. Пока это все же были пробы новых выразительных средств, но пробы удачные. Игра явно стоила свеч.

Дальнейший путь МЕЛЬНИЦЫ больше напоминал взлет аэроплана. Еще в конце 2004 года группа собирала тысячные залы. «Ночная Кобыла», взятая в ротацию «Нашего Радио», надолго задержалась в чартах. МЕЛЬНИЦА выступила на «Нашествии». На концертах поклонники хором пели не только «Кобылу» и другие песни с «Перевала», но даже не издававшиеся официально вещи. А в апреле 2006 года МЕЛЬНИЦА получила Премию FUZZ как Лучшая новая группа.

В конце 2006-го вышел новый альбом с симптоматичным названием «Зов Крови», продолживший развивать те идеи, которые были заложены в «Перевале». И то, что здесь представлена часть старых композиций («Двери Тамерлана» и «Дракон» с «Master Of The Mill», «Рапунцель» с «Дороги Сна»), кажется естественным желанием привести весь материал к некоему общему знаменателю. И становится понятно, что на данном этапе перерождение завершено.

«Зов Крови» МЕЛЬНИЦА презентовала в Петербурге в ДК имени Ленсовета, а в Москве — на Малой спортивной арене Лужников, собрав оба зала. По-настоящему больших. А значит, стена все-таки пробита.

И среди многих возможных ответов на вопрос «почему» есть один довольно-таки простой: потому что многие хотели услышать именно это. Хелависа собирает в свой букет те образы, которые ей нужны, не думая, из какого уголка нашего мира они происходят. Да и всегда нашего ли? Черпая из того же источника, что и большинство фэнтэзийных писателей, опираясь на мощную мифологическую традицию, Хелависа охватывает очень широкое поле.

И, играя фолк-рок, МЕЛЬНИЦА выбирает универсальный язык, с помощью которого создает тот мир, где многие будут находить свое. Огромная армия читателей фэнтэзи, узнающая в песнях Хелависы отражения знакомых миров, приверженцы бардовской традиции, любящие группу за такие вещи как «Королевна», любители самого разного фольклора — от скандинавского и британского до балканского и русского, да и просто поклонники рока, стосковавшиеся по крепким профессиональным командам с приличными текстами на понятном языке — вот те люди, которых ходили и будут ходить на эти концерты. Потому что МЕЛЬНИЦА им ближе и понятнее всего. А это значит, что колесо будет вращаться. Кто следующий?

Людмила Ребрина,

Екатерина Борисова

Лёд вершины

Москва. МСА Лужников. 2 декабря 2006 г.

Перед Мельницей стояла глобальная задача, но она заключалась не в том, чтобы собрать стадион, а в том, чтобы в который раз разрушить имидж еще одной группы, играющей кельтскую музыку. Весь альбом «3ов Крови» направлен на то, чтобы расширить рамки имиджа МЕЛЬНИЦЫ аудиально. Презентация альбома должна была закрепить этот новый образ.

Как себя чувствует зритель попавший из клуба на стадион? Ему холодно — под полом стадиона лёд. Как себя чувствует группа, попавшая из клуба на стадион? На настройке, в отсутствии публики, было ещё холоднее. Поэтому в начале концерта уже простуженная Хелависа поднимала термос с горячим чаем: «Ваше здоровье!».

Прогреть атмосферу попытались файерщики, жонглировавшие целыми веерами факелов. Но в итоге зрители грелись сами, водя хороводы и «ручейки» с помощью еще одних гостей празднества — клуба исторической реконструкции.

Мальчики и девочки в народной одежде вовлекали зрителей в свои передвижения, — может, не всегда осмысленные. Мельничные музыканты разогревались тоже на ходу. Первые песни были исполнены несколько отстранённо, без огонька.

Но отмежевание от кельтского имиджа не заставило себя ждать. На сцену вышли волынщики LOS GAITEROS DE MOSCOU, которые играли не на ирландских, но аж на галисийских волынках.

Новый хит группы «Травушка» давал возможность предвидеть появление на сцене русского народного коллектива. Им стал КАРАГОД. Четыре немолодые женщины сделали то, что не удавалось до сих пор никому в этот вечер. Они запустили искру. Спетая ими народная белгородская песня перешла в исполнение песен МЕЛЬНИЦЫ «Травушка» и «Мора».

Оба больших пальца вверх подняла Хелависа, прощаясь с ними. И, скорее всего, нас ждёт продолжение сотрудничества.

Группа продолжила играть песни с нового аль6ома. Некоторые были припасены для премьеры прямо на этом концерте.

«Невеста Полоза» — сложнопостроенная, мистическая песня. «Ай, волна» — пронзительнейшая женская баллада, которая будет срубать слушателя не хуже «Травушки».

«Ворон» — сольный номер Алексея Сапкова с качающим, почти фанковым ритмом и эквилибристическими рифмами.

«Ворожи» — песня за авторством второй вокалистки Мельницы Алевтины Леонтьевой. Ещё один глубокий поклон в сторону русских народных песен.

Наибольший сюрприз МЕЛЬНИЦА припасла на конец концерта, когда на сцену вышел совсем неожиданный гость — Николай Девлет-Кильдеев из группы МОРАЛЬНЫЙ КОДЕКС. Хелависа давно уверждала, что её группа больше связана с блюзом, нежели с фолком. Песня «Прялка», исполненная вместе с Николаем, не оставила сомнений в том, что с блюзом МЕЛЬНИЦА справляется отлично. Кильдея проводили с объятьями и поцелуями. Да и так видно было, что ему самому приятно солировать в этой песне.

Были бисы, был восторг зрителей и «мы вас любим» от музыкантов. Мельница справилась с площадкой.

Харизмы Хелависы хватило бы на Красную площадь. Есть у нас стадионы и побольше, но музыкальное развитие Мельницы отнюдь не упирается в покорение обширных площадок. Альбом «3ов крови» — это ещё один перевал на пути к вершине, которую музыканты видят перед собой, когда вновь достигают намеченной цели.

Алексей Анциферов

Сказки, фолк и драйв

«АиФ: Я хочу всё узнать!» № 06 (78) от 28 марта 2006 г.

Многочисленная аудитория узнала об этой команде только сейчас[17], хотя «Мельница» существует и успешно дает концерты уже шесть лет. Попав в хит-парад «Чартова Дюжина» радиостанции «Наше радио», их композиция «Ночная кобыла» оказалась на первом месте и долгое время не сдавала позиций. Последний альбом «Перевал» какое-то время находился в лидерах продаж во многих интернет-магазинах. Концерты коллектива проходят при переполненных залах. С чем связан такой успех? Может, это продолжение волны толкиенизма в России, или же люди просто устали от суеты и проблем современности и мысленно желают очутиться в прошлом, в истории, в сказке? Даже после беседы с Хелависой (Наталья О’Шей), Алексеем «Чусом» Сапковым и Александром «Гренделем» Степановым (участники «Мельницы») для меня этот вопрос остался открытым, хотя, наверное, у многих ответ на него уже есть, но у каждого свой.

— Хелависа, по образованию ты — филолог. Где именно ты училась?[18]

Хелависа: — Московский Государственный Университет. Филологический факультет.

— Когда-то ты участвовала в толкиенистских ролевых играх…

Хелависа: — Я была в толкиенистской тусовке. Когда еще училась в последних классах школы и на первых курсах МГУ, я ездила на хоббитские игры два раза. В 95-м и 97-м годах.

— А сейчас проходят такие турниры?

Хелависа: — Это не турниры, это ролевые игры. Турниры — это историческая реконструкция, совсем другая вещь. Исторической реконструкцией я тоже очень долго занималась. И сейчас, конечно, проходят турниры, чемпионаты, фестивали. Например, в России есть «Федерация исторического фехтования». И ролевые игры сейчас тоже проходят. Я даже знаю людей, которые до сих пор ездят на такие хоббитские «слеты».

— С ростом популярности, помимо поклонников, часто появляются и недоброжелатели. Как вы воспринимаете критику в ваш адрес?

Хелависа: — Смотря какая критика. Если критика конструктивная, если приходит человек и говорит: «Я считаю, что в данном случае гитара крайне некачественная, и не понимаю, почему все от этого так «прутся». Вот это, действительно, очень хорошая критика, и тогда мы подумаем: «А действительно, что с гитарой?» А если говорят, что «флейтист ваш играть не умеет», то это не критика, это хамство.

— Последний альбом получился довольно «тяжелым». Можете прокомментировать этот факт?

Хелависа: — Такова была концепция альбома. Разница между первым и вторым альбомом только концептуальная. Мы хотели, чтобы в первый альбом вошли именно «легкие» песни, «воздушные», «светлые», а когда начали подбирать песни для второго альбома, стало понятно, скажем, что там будет «Прялка», «Ночная кобыла», и эти две песни сразу определили, каким будет альбом в целом.

— Поклонники группы уже давно были обеспокоены слухом о том, что Хелависа будет писать докторскую диссертацию в Ирландии и поэтому в течение нескольких лет не сможет выступать с группой. Пожалуйста, проясните эту ситуацию.

Хелависа: — Я хочу сказать, что докторская диссертация — это не раковая опухоль и даже не беременность. Так что я совершенно не понимаю, если я буду писать докторскую диссертацию, почему я должна прекращать выступления? Более того, по ходу выступлений группы «Мельница» я успешно написала и защитила кандидатскую диссертацию. Разницы между этими двумя диссертациями, честно говоря, нет (улыбается).

— Многие ваши слушатели жалуются на звучание концертов в тех или иных клубах и на некоторых площадках. Часто ли возникают проблемы со звуком?

Хелависа: — Это зависит от места. Мы знаем, скажем, что в СДК МАИ звук неидеальный, и пытаемся как-то с этим справляться. Вот, например, ездили в Нижний Новгород, там был абсолютно великолепный звук. К сожалению, у нас такой состав, полуакустический, что нам по определению сложно бороться со звуком в тех местах, где плохая акустика. Хорошо группе, скажем, «Машина времени», у них все электрическое. Да, у них много инструментов, они много что используют, но у них все с «подключкой». Сложнее людям, которые используют этнические, не самые громкие неэлектрические инструменты.

— Вам интереснее играть на фестивалях или на сольных концертах?

Хелависа: — Нам интереснее играть сольно, без сомнения. Потому что, на самом деле, фестиваль — тяжелая работа…

Алексей: — Фестиваль — это в некотором роде бардак, какие бы ни были хорошие организаторы, за исключением таких серьезных фестивалей, как «Нашествие». На «Нашествии» было легко играть, потому что было все четко организовано, там не было никаких проволочек. То есть мы сразу приехали, сразу пошли строиться, точно так же, как только наше время подошло, мы сразу же отыграли, все нормально было со звуком, с аппаратом. Очень серьезный фестиваль.

Хелависа: — Плюс еще легче настроиться на то, чтобы отыграть полную концертную программу, чем выйти на небольшое выступление на фестивале. Потому что это требует от тебя такой же отдачи. Ты не можешь играть на фестивале вполсилы. И, когда 20 минут отыграл, ты думаешь, вот-вот, надо еще что-то делать, надо выкладываться еще, а тут хопаньки, «слезай со сцены и пиво пей». Это не очень приятное ощущение.

— Хелависа, недавно в программе «Звездная смена» на радиостанции «Наше радио» ты выступала в роли ди-джея. Как тебе работа радио-ведущего?

Хелависа: — Ну, во-первых, я должна сказать, что ди-джействовать мне было не-впервой. Потому что я уже занималась этим в Дублине. У меня на тамошнем русском радио была своя собственная программа об ирландской музыке. А вообще это приятная работа. Мне нравится. Приятно поделиться собственный музыкальным вкусом с людьми, и, я надеюсь, что мое ди-джейство на «Нашем радио», может быть, сломало какие-нибудь представления обо мне у поклонников (улыбается).

— На твоих сольных концертах звучат песни из творчества группы?

Хелависа: — Да. Только они звучат совершенно по-другому, чем в исполнении группы.

— А из музыкантов кто-нибудь помогает?

Хелависа: — Мне обычно помогает Грендель, наш гитарист.

— Хелависа, помимо «Мельницы» ты принимаешь участие в таких проектах, как группа ирландской традиционной музыки «Clann Lir» и трио арфисток «Romanesque». Где в основном можно услышать и увидеть их?

Хелависа: — Ну, во-первых, «Romanesque» прекратило свое существование, практически не успев начаться, потому что одна из наших участниц ушла. Она занимается созданием инструментов, то есть она больше мастер, чем музыкант. А вторая арфистка, Таня Струнина, влилась в «Clann Lir», что очень хорошо, так что «Clann Lir» — уникальный проект двух ирландских арф и других традиционных инструментов. «Clann Lir» можно услышать в небольших клубах Москвы. И каждый раз, когда я приезжаю в Россию, мы играем. Также у нас есть альбом. К сожалению, он не продается в магазинах, но его можно приобрести на концертах.

— Когда-то проект «Археология» представил фотовыставку «Крым. Фолк. Археология». Алексей, говорят, что там были и твои фотоработы. Так ли это?

Алексей: — Ну, тут не рассказывать надо, а показывать (улыбается). Вот как раз организатор — Сергей Андрианов (показывает на фотографа, находившего в гримерке). Он организовывал эту фотовыставку в клубе «Форпост». На ней были представлены работы тех, кто выступал на фестивале «Археология» и тех, кто принимал участие в раскопках. В принципе было весело и интересно. Все завершилось финальным концертом-аукционом.

Грендель: — Там как раз было наше с Чусом сольное выступление. Это единственный раз, когда мы играли вдвоем (улыбается).

Алексей: — И естественно, организатор проекта «Археология» Майк Гуляев с аукциона, так сказать, «толкал» эти фотографии (улыбается). И они почти все продались.

— Хелависа, ты занималась вышиванием исторической одежды. Почему на концертах ты редко выходишь в этих костюмах?

Хелависа: — Потому что в них очень неудобно выступать на концертах. Историческая одежда, собственно, это то, в чем женщины ходили, стирали, «копошились» по дому. Разве хорошо, если я выйду на сцену в домотканой рубахе абсолютно прямого покроя? А поверх рубахи туника. Юбка скреплена двумя тяжеленными фибулами, между ними болтаются две нитки бус, на все это надето два пояса, с пояса свешиваются ножницы, ножик, кошелек и еще какая-нибудь дрянь. И во всем этом петь можно только песню «Издалека долго течет река Волга», наверное. Но нашу музыку в этой одежде точно нельзя петь. Тогда на сцене надо ходить медленно и печально, либо просто стоять. Более того, мы не исполняем историческую музыку.

— Но ведь это так называемый перфоманс…

Алексей: — Конечно, это интересно выглядит, но это не то, что нам надо.

Хелависа: — Есть группы, которые исполняют музыку, соответствующую исторической реконструкции. Например, Drolls из Петрозаводска. Вот они играют на военно-исторических фестивалях и как раз исполняют музыку соответствующей эпохи. Мы делаем совершенно другое. Зачем нам надевать на себя что-то, что для музыки нашей неестественно?

— Какое у вас мнение по поводу будущего фолк-культуры в России.

Хелависа: — Насчет фолк-культуры говорить не буду…

Алексей: — Это слишком общее понятие…

Хелависа: — Общее и трудное. В некоторых аспектах не понятно, что относить, а что не относить к этой фолк-культуре.

Алексей: — Просто фолк достаточно разнообразен. Он всегда в России был и всегда будет, но вопрос в том, что из этого будет популярным, а что не будет. Правильнее каждый раз рассматривать отдельный проект, будет ли этот проект или группа популярной или нет, будут ли им заниматься продюсеры и издательские компании.

Хелависа: — Нам хотелось бы верить, что мы делаем для будущего российской музыки что-то полезное. Но мы не знаем, делаем ли мы сейчас это на самом деле. Будущее покажет.

— Какие творческие планы у группы и лично у вас?

Алексей: — Песни новые писать. Альбомы новые делать.

Хелависа: — Опять же, творческие планы, о них сложно сказать. Но можно сказать о том, что мы делаем. Из нас прет креатив, и у нас сейчас очень-очень креативный момент в связи с переменой состава, с изменением звучания, очень интересно работать. И вот я сейчас пишу по песне в месяц, что для меня очень много. Но, соответственно, я не знаю, какого рода песню я напишу следующую. То есть недавно вдруг получилась песня в стиле регги, которого никто, можно сказать, не ждал. Так что о творческих планах говорить трудно, потому что мы делаем то, что получается, что кажется правильным в данный момент. Но мы думаем, что в этом году альбом какой-нибудь у нас получится.

— Что бы вы хотели пожелать читателям газеты «АиФ. Я хочу все узнать!»?

Хелависа: — Я бы хотела пожелать, в первую очередь, как раз любознательности и незашоренности. Стараться не выносить свое собственное жесткое суждение обо всем и сразу. А также стараться делать что-нибудь свое, быть креативными и при этом быть проще. Нужно просто радоваться жизни и на своем креативе не зацикливаться, не зашориваться, не звездить. Делать все интересно и оставаться нормальными людьми.

Рустам Каримов

Ангелы, дороги и книги

«Лента. ру». «Культура». 25 апреля 2012 г.

28 апреля 2012 г. группа «Мельница» выпускает на лейбле Navigator Records пятый студийный альбом «Ангелофрения». В этот же день пластинка будет презентована на концерте в столичном клубе Arena Moscow. Накануне релиза вокалистка «Мельницы» Наталья О'Шей, она же Хелависа, подробно рассказала «Ленте. ру» об истории создания каждой из песен нового диска.

Дороги

У всех авторов есть города или прочие места, где им особенно хорошо пишется. У меня такое место — Нью-Йорк, Манхэттен. Три раза я была там и каждый раз привозила по свежей песне, и вот в последний раз, весной 2010 года, там написались «Дороги». Текст куплетов пришел от дорогого моего соавтора Ольги Лишиной, а припевы сделала я. Извержение вулкана в Исландии, отразившееся на путешествиях многих людей той весной, в том числе и на моих, не могло не быть упомянуто в песне, так что герои «Дорог», потенциальные ангелы, тоже страдают от зависшего в воздухе пепла.

Я хотела, чтобы этот трек был с одной стороны тонкой отсылкой к нашей самой первой песне, «Дороге Сна», а с другой, чтобы его аранжировка отражала наше современное звучание. Поэтому жанр кантри, на который как раз намекала еще «Дорога Сна», мы решили взять в этом треке за основу и подчеркнуть это, в числе прочего, использованием аккордеона.

Ангел на полставки

Одна из определяющих для альбома песен — совершенно «немельничная», что я в данном случае считаю плюсом. Тема «ангела на полставки» давным-давно крутилась у меня в голове, с тех пор как кто-то из друзей так назвал меня саму, но я никак не могла понять, как же построить вокруг нее песню, пока мой друг, поэт и соавтор Иван Малютин не прислал мне набросок первых строк: «У изголовья сердце уловит вкрадчивый шаг…» — и в этих строках был и гипнотический ритм 5/4, и намек на оборотническую тему, которая меня всегда завораживала, и все стало кристально ясно, и я принялась писать. Ольга Лишина снабдила текст бесценным образом автозаправки, созвездие Возничего превратилось в созвездие Таксиста, и получилась истинно ангелофреническая песня.

Когда группа засела за аранжировку, наибольшее удовольствие, по-моему, получил Сергей Вишняков, который вспомнил все, за что он любит Эджа из U2, и с успехом приложил уроки великого ирландца к нашему материалу.

Контрабанда

Наверное, ни одна песня, написанная мною уже во время работы в «Мельнице», не ждала своего часа так долго, как эта — я написала ее еще в 2006 году! Для тогдашнего нашего состава было вообще неясно, как, чем и, главное, зачем такое играть, посему трек отправился в загашник на несколько лет. Потом был период регги-Контрабанды, которая звучала на концертах, но было понятно, что это не то, как песня должна звучать в записи, тем более что в концепции и саунд предыдущих пластинок она не укладывалась совсем. В итоге сейчас мы вернулись к латинскому ритму, а точнее попытались дать отсылку к очаровательному жанру «рагатон», и наконец-то в концепцию «Ангелофрении» песня улеглась идеально.

Писала я ее, конечно, под большим влиянием от первого прочтения «Королевы Юга» Артуро Переса-Реверте — это одна из моих любимых книжек, с тех пор я перечитывала ее уже раз пять… Так что теперь могу дать указание — «Королеву Юга» рекомендуется читать под саундтрек из нашей песни «Контрабанда»!

Одной Крови

Я вообще очень люблю больших кошек, у меня даже на аватарке в ЖЖ снежный барс. Я поддерживаю WWF, конкретно их программы по защите дальневосточного и переднеазиатского леопардов и снежных барсов. И даже странно как-то было, что при этом у «Мельницы» не было ни одной песни о кошках, какие-то сплошные птицы, лошади и волки в текстах. Как всегда, вдохновение редко приходит без внешней причины, и в данном случае оно пришло вместе с двумя чудесными парнями — братьями Запашными. Когда я увидела «изнутри», как они живут друг с другом и со своими зверями, мне стало ясно, что это магия, построенная на абсолютной честности, что кошки не терпят вранья, и что, опять же, мое любимое оборотничество должно присутствовать в песне. Вот и получился такой позитивный блюз о зверях и их людях, в котором я даже позволила себе сыграть арфовое соло, а в аранжировке прозвучал небольшой привет нашему любимому Эндрю Ллойду Уэбберу.

Неперелетная

С этой песни все и началось — все, то есть написание треков альбома в жанре «только успевай записывать». У меня был довольно долгий период творческого молчания, связанный с первой беременностью и рождением Нины, вдохновение по-настоящему включилось только года через полтора после родов, и включилось оно как раз на «Неперелетной». Конечно, не обошлось без волшебного пинка от замечательной Ольги Лишиной, которая снабдила меня магической фразой «ты моя птица неперелетная», вокруг которой построился арфовый рифф и возникла основная тема. А вся песня продолжилась вокруг впечатлений от поездки в Новую Зеландию, страну птиц, которая случилась аж за два года до того. «Неперелетная» — одна из тех песен пластинки, которая хотя бы более-менее похожа на то творчество «Мельницы», к которому поклонники привыкли, поскольку на ней солируют арфа и флейты, но и сюда мы ухитрились запихать сложную драйвовую ритм-секцию. Кстати, в этом треке Сергей Заславский играет на очень необычном инструменте — китайской волынке хулуси. У хулуси такой грустный нежный голос, что она идеально подошла к песне.

Река

Я очень люблю ходить и бегать — в одиночестве по парку, а еще больше люблю писать при этом песни. Они получаются со странными, но динамичными ритмами, вот как этот трек, чей размер 11/8 поначалу свел с ума всю команду, в том числе и меня. Причем основная арфовая тема содержит акценты, совершенно не соответствующие реальному размеру песни, что должно еще больше дезориентировать слушателя.

Вообще в каждой пластинке должна быть мощная баллада, или даже лучше две — мрачная и светлая. Вот «Река» выполняет в «Ангелофрении» функцию тяжелой мрачной баллады, в которой почему-то одновременно играют тяжелая роковая ритм-секция, ирландская арфа и русская жалейка — типичный мельничный винегрет.

Гори, Москва

В августе 2010 вокруг Москвы горели леса, мои родные задыхались на своем Юго-Западе, а я сидела в Женеве и по третьему разу перечитывала совершенно сумасшедший роман Феликса Максимова «Кавалер, или Духов День». И такая это страшная и прекрасная в своем ужасе книга, и так она соответствует моим собственным нехорошим шизофреническим галлюцинациям, которые одолевают каждую осень, что было необходимо вылить все эти идеи в песне, избавиться от них, чтобы не мучили. Вот и получилась с виду нарочито русская-народная, а на самом деле очень жесткая «Гори-Москва», где опять же очень помог Иван Малютин с прекрасным словом «околица».

С точки зрения аранжировки это самая жесткая песня пластинки, даже хозяин барабанов Дмитрий Фролов это отмечает — а он любит постучать! А я на записи поиграла с вокализацией, записала все куплеты народным вокалом, а припевы эстрадным, для чего пришлось сделать большой перерыв в записи, чтобы переставить весь голосовой аппарат в другую позицию.

Что ты знаешь

Это еще один опус наш с Ольгой Лишиной. Мы как-то на пару читали современный британский готический детектив «Время Ведьм» — то, что с первой страницы было понятно, кто убийца, наслаждению текстом не помешало. И вот у Ольги родился некий текст, который был полон отсылок на роман, очень интересен, но совершенно непонятен никому, кроме нас двоих. Тем не менее, я на тот текст написала музыку, но показывать песню никому не стала… пока не сообразила, что на самом деле мне хочется продолжить историю, начатую в песне «Кувшин» на пластинке «Дикие Травы», и тогда вспомнился совсем давний Ольгин текст, навеянный, в свою очередь, великим романом «Имя Розы», а из того текста и пришла строчка «что ты знаешь?», и таким вот сложным образом соткалась песня. Если в «Кувшине» была романтичная и нежная Магдалина, то в этом треке она ироничная и даже циничная, но все еще влюбленная.

Аранжировка построилась вокруг басового риффа в припеве, предложенного Алексеем Кожановым, а наш аранжировщик Александр Самойлов предложил Сергею Заславскому использовать и саксофон.

Поезд на Мемфис

Начала писать в Нью-Йорке, доделала в Женеве, причем был такой сумасшедший драйв вдохновения, что мне не мешал играть даже параллельно дергающий струны гитары ребенок. Почему-то весной 2010 года я была одновременно очарована ангелами, птицами, кошками и Элвисом (помимо него, в песне появляется и Фредди, ибо им я очарована по жизни). И еще я в очередной раз перечитала избранные места из цикла «Темная Башня» Стивена Кинга и вспомнила, что всегда хотела написать песню про поезд. Естественно, что все эти исходные данные — поезд, Элвис, Стивен Кинг — должны были в итоге дать классический рок, ну, собственно, он и получился, даже сочинился вполне аутентичный гитарный ход, хотя я на гитаре и не особо умею играть. Как обычно бывает с хорошими песнями, музыкантам приходится повысить уровень мастерства для того, чтобы их исполнить. Сергей Вишняков, например, для этого трека освоил игру слайдом, а Алексей Орлов научился изображать виолончелью духовые.

Не успеваю

Надо сказать, что большинство песен этого цикла я по ходу написания транслировала своей новой подруге Мегги из Чикаго, юной арфистке с ирландскими и грузинскими корнями. Не буду вдаваться в детали этой удивительной дружбы (они есть в моем блоге), но факт тот, что человечек мне был очень дорог, и я почти каждый вечер болтала с ней посредством почты, делала подстрочники новых текстов, даже давала слушать сырые демо-версии с репетиций… А Мегги умирала от лейкемии, и времени у нас почти не было. Сначала я написала «Черную Овечку» — для нее, а потом «Не успеваю» — скорее для себя.

Эта песня в альбоме занимает позицию «светлой баллады», в ее куплетах довольно традиционная кельтская гармония, но припевы и проигрыши я хотела сделать максимально роковыми и наконец поблагодарить таким образом свою любимую группу Queen. А в тексте, помимо арф и рун, появились вертолет и цеппелин — потому что любимой группой Мегги были Led Zeppelin.

Примечания

1

и не только фолк-рока

2

в т.ч. литературная и музыковедческая критика

3

Песня указана на сайтах поклонников группы «Метелица» как исполнявшаяся группой либо её участниками. В подобных случаях текст песни приводится с ремаркой. «Тиль Уленшпигель» — группа, породившая «Метелицу», а Роман Комляков первоначальный организатор.

4

В изданиях песен В. Высоцкого называется «Баллада о книжных детях», но сам Владимир Семенович не озаглавливал стихи, на разных концертах вместо названий в нескольких словах сообщал, о чём будет петь в следующей песне…

5

поклонники «Мельницы» утверждают, что песня исполнялась не только автором-бардом Татьяной Шиловой, но и Хелависой

6

Название песни с альбома «Ангелофрения», на концертах песня исполняется также под названием «Контрабанда мечты».

7

здесь и далее, если нет ясности, исполнялась ли песня «Мельницей» после распада «Тиля Уленшпигеля»

8

одновременно начинается «девки, бабы…»

9

китайская волынка

10

нет сведений, как именно, если не «стриптиз»

11

точнее — это главная партия, о которой иначе как «божественно» написать нельзя…

12

Франческо Петрарка, IX сонет на жизнь мадонны Лауры

13

«Это был такой эскспромт соединенного авторства Келли, Мелдис (Насти) и Хеледис (меня) и нами творчески осмысленного БГ. Год был 1995, место — Казань».

14

явная опечатка — не 13, а 15 лет

15

на тот момент, т. е. «Перевал» (2005) и «Зов крови» (2006)

16

ошибка, но понятная, Грендаль был заметен

17

статья опубликована в марте 2006, написана могла быть и раньше

18

вопросы задаёт корреспондент АиФ Рустам Каримов (выделены курсивом)

Content

Наталья О`Шей и группа «Мельница»

О группе «Мельница»

Подробности о некоторых участниках

Наталья О`Шей (Хелависа)

Дмитрий Фролов

Aлексей Орлов

Алексей Кожанов

Сергей Вишняков

Алевтина Леонтьева

Дискография «Мельницы»

1999 — Двери Тамерлана

2003 — Дорога сна

2004 — Master of the Mill

2005 — Перевал

2006 — Зов крови

2007 — The Best

2009 — Дикие травы

2009 — Лучшие песни Новая коллекция

2011 — Рождественские песни

2012 — Ангелофрения

2012 — Радость Моя

2012 — Знак Четырех

2014 — Ангелофрения Live

2015 — Рождественский концерт

Другие сборники

Хелависа Сольные альбомы

1996 — Running to Paradise (Melanar)

1996 — Лунный день (Melanar)

1996 — Дорога сна

1999 — Solo Album

2009 — Леопард в городе

2013 — Новые ботинки

Совместные проекты Хелависты

Тексты песен

А если бы он…

Ай, волна

Ангел

Баллада

Баллада о Берене и Лютиэн

Баллада о борьбе

Баллада о трёх сынах

Белая кошка

Белая сова

Береги (Береги себя)

Блюз апельсиновых корок

Богиня Иштар

Бродяга

Вавилон

Валькирия

Ведьма

Вереск

Весна

Ветер

Воин вереска

Волкодав

Ворожи

Герои

Гимн деревьям

Глупая N

Голем

Горец

Гори, Москва

Город

Господари

Господин горных дорог

Гретхен за прялкой

Дайолен — Даэрону

Далеко

Два ангела

Двери Тамерлана

Дождь для нас

Дорога сна

Дороги

Дракон

Дракула — рил

Дуб, терновник и ясень

Если я умру

Закрой свои глаза

Зима

Змей

Зов крови

Золото Тумана

Ирландская мелодия (Для любимой)

Княже

Контрабанда

Королевна

Королевская охота

Кувшин

Кэр-Ис

Лента в волосах

Леопард в городе

Листья под дождём

Лорд Грегори

Лорд Рэндал

Лунный камень

Луч солнца золотого

Маргарита

Марсианский экспресс

Менестрель

Мертвец

Мне много пришлось исходить дорог

Мой старый добрый друг

Мора

На север

Невеста Полоза

Неукротимое племя

Не успеваю

Неперелётная

Никогда

Ночная кобыла

Оборотень

Овечка

Огонь

Одной крови

Океан

Окрасился месяц багрянцем

Ольга

Опасное лето

От неба до неба (Наедине)

Падение

Перепелка

Песня черни

Песня Алискана

Песня Галадриэль

Песня Гаэтана

Под луной

Поезд на Мемфис

Полнолуние

Потому что я играю фолк

Приворотное зелье

Призрачные кони

Прялка

Радость моя

Рапунцель

Река

Рядом быть

Сестра

Сказка о Дьяволе

Смерти нет

Смерть и рыцарь

Сокровище Энии

Сонеты Петрарки

Сонет IX (E-moll)

Сонет XVII (G-dur)

Сонный рыцарь

Сэр Джон Бэксворд

Там высоко

Тарантелла

Травушка

Тебя ждала (Тебя ждала я)

Увядание листьев

Улетаю

Ушба

Фуга

Харе Кришна

Чёрная башня

Черная овечка

Чертова пляска

Что ты знаешь

Чужой

Шаман

Шелкопряд

Я к тебе вернусь

Alasdair Mhic Cholla Ghasda (trad. Scottish)

Master of the Wind

Running to Paradise

Two angels

Наталья О`Шей Рассказы, эссе, интервью

Bean Si

Лоэхра

Ирландия, где всегда идет дождь

Интервью в Екатеринбурге 14.01.2015 Наталья О'Шей (Мельница) «… о войне я петь не люблю»

Критика о группе «Мельница»

Примечания